В жизни человека, а особенно в жизни ребенка, всегда есть место для чуда. Только вот незадача: где его искать? События в книге происходят перед Новым годом – теплым праздником, который все мы так любили в детстве. Главная героиня сказки – обычная девочка из совершенно обыкновенного маленького городка, которой посчастливилось столкнуться с самым настоящим чудом. Было ли оно на самом деле или это плод фантазии ребенка? Эта сказка для детей и взрослых, для карапузов из детского сада, школьников и серьезных дядь и теть, трудящихся в офисе, – для всех, кто, несмотря ни на что, продолжает верить в существование чуда.
Чудо, о котором я сейчас расскажу, может случиться в каждом доме и с каждым человеком. Не исключено, что прямо сейчас оно происходит с тобой.
Эта история родом из детства, где я была еще совсем маленькой девочкой с барашечьими кудряшками и болячками на коленях от постоянных падений. Они не успевали затягиваться и заживать, как на их месте появлялись новые. В общем, я была самым обычным ребенком со своими горестями и радостями. С верой в доброе, чудесное и любовью ко всему, что меня окружает. Росла я в маленькой, совершенно обыкновенной семье, состоящей из самого обыкновенного папы-милиционера, мамы-домохозяйки и старшего брата-школьника.
Год близился к концу, и я стояла на кухне у окошка, которое выходило во двор, и дышала на стекло: его поверхность запотевала, и я могла рисовать пальчиком незамысловатые узоры. В основном это были снежинки, которых мне – ребенку из южного городка – так не хватало в реальной жизни.
«Зайка, – позвала ласково меня мама, – завтра поедете с папой покупать елочные игрушки».
Дальше она говорила о том, что не нужно тратить слишком много денег, что внимание стоит уделить не стеклянным игрушкам «которые стоят, как одна большая курица или пару килограмм говядины», а на пластиковые – «они дешевле и куда практичнее», о том, чтобы я не снимала шарф, закрывающий, как правило, половину моего лица, а папа следил за тем, чтобы я не промочила ноги. Кажется…. Потому что, по правде говоря, после слов «покупать елочные игрушки» я уже ничего не слышала.
Покупать елочные игрушки! Разве может для ребенка что-то быть интереснее и заманчивее, чем ехать в соседний город в битком набитом автобусе, а потом ходить по рынку между стройными рядами игрушек? Красных и золотистых, стеклянных, деревянных и сшитых из лоскутков, с огоньками и мишурой!
Денег тогда нам (как и любой семье с детьми), конечно, хватало только на самое необходимое, но родители все равно всегда пытались создавать атмосферу сказки, и папа каждый Новый год притаскивал домой пышную, ароматную, живую сосну. Ее мы ставили в металлическое ведро, закапывали ствол песком и наряжали старыми игрушками (магазинными, купленными еще когда меня не было, или самодельными: гирлянды из бумаги, вырезанные звездочки и снежинки, деревянные кубики, завернутые в красивую, блестящую бумагу). И фраза мамы этим декабрьским вечером была для меня новогодним чудом и давала точно понять: в этом году случится что-то необыкновенное.
На рынке мы с папой совсем забыли про мамины научения: выбирали исключительно из груды стеклянных игрушек, а колючий шарф стянулся с моей шеи в ту же минуту, как мы вышли из дома.
Игрушек мы купили немного, но каждая из них была настолько прекрасной, что всплывает в моей памяти и сегодня. Дома я дрожащими руками доставала из картонной упаковки стеклянный колокольчик, который звонко звенел, стоит только его тронуть; большие перламутровые шары, сквозь полупрозрачное стекло которых были видны мохнатые дождики, вставленные внутрь еще на фабрике; два метра разноцветной гирлянды и …..
«Пап, а эту игрушку мы не покупали! Откуда она взялась?», – растерянно завертела я в руках необычайное создание – малюсенькую тряпичную девочку с золотыми кудрями из ниток и прозрачной мантией с нарисованными снежинками. Мантия была похожа на заледеневший ручей или водопад, а под ней скрывалось серебристое пышное платье в пол и две тоненькие ножки – атласные ленточки с бусинками-башмачками. В руках она держала палочку, будто взмахивала ею, творя чудеса.
«Аа, там какую-то игрушку нам поставили в подарок», – отмахнулся папа
«Ну еще бы, – многозначительно пробурчала мама, – столько денег в его магазине оставили».
Эмоции от игрушек, которые мы выбирали с папой, немного померкли. Теперь они казались простыми и заурядными. То ли дело она – маленькая волшебница в чудесной мантии. Воплощение зимы и сказки.
Волшебницу мы повесили в центр елки. Она и там, кажется, затмевала все вокруг, притягивая если уж не все взгляды, то мой детский, любопытный взгляд уж точно. Ее хотелось тискать, перевешивать, держать на ладошке, разговаривать с ней. Чем я, собственно, и занималась все свое свободное время.
Подготовка к празднику завертелась с небывалой скоростью, и вся моя семья окунулась в нее с головой: мама докупала подарки, папа достал с дальней комнаты стол-пенал – он теперь стоял у стены в гостиной нераскрытый и ждал своего звездного часа. Вечером в один из таких суматошных дней родители и брат смотрели новогодние передачи и фильмы, а я вырезала снежинки из бумаги и поглядывала на елку – в центр, туда где висит девочка с волшебной палочкой. В какой-то момент я бросила свое дело и безраздельно посвятила себя наблюдению за ней, а вскоре и вообще не могла отвести от нее взгляд. Казалось, что она зовет меня своим тоненьким «принцессевским» голосом.
«Идем, Зайка, не бойся», – будто говорит она мне, и вся комната, дом и мой маленький мир сосредотачиваются в ней – в ее хрупком, тряпичном тельце и пышных локонах.
А дальше вообще происходит необъяснимое: ее тоненькая рука, в которой она держала палочку, дернулась. Я испуганно заморгала, пытаясь избавиться от наваждения, но картина не изменилась. Ручка ее и правда двигалась, вырисовывая в воздухе невидимые круги, а потом она, заметив, что я смотрю на нее в упор, подмигнула. Уголки ее бесцветных губ (художник по-видимому немного пожалел на них краски) потянулись вверх и на белом лице появилась широкая доброжелательная улыбка.
Этот ее жест выглядел настолько личным, что я заговорщически моргнула в ответ и искренне улыбнулась, будучи уверенной – в моей жизни произошло чудо. Родителям об этом мне не захотелось говорить. То ли потому что я боялась, что они не поверят, то ли потому что не хотела ни с кем делиться нашей тайной.
Теперь не только я поглядывала на елку. С елки на меня тоже глядели блестящие глаза-бусинки. Девочка тихонько похихикивала, крутясь вокруг себя и кутаясь в мишуру, а я под недоуменные взгляды родителей смеялась в ответ.
Спать в этот вечер мне совсем не хотелось, но что до этого родителям? В положенное время они уложили меня в постель, пожелали спокойной ночи, и я, вспоминая недавно произошедшее чудо, улыбку волшебницы и наш общий секрет, не заметила как уснула.
Проснувшись утром, я, не переодев свою пижаму с жирафами, ринулась со всех ног к елке и облегченно выдохнула: с вечера ничего не изменилось и вопреки моим страхам девочка с волшебной палочкой не висела безвольной елочной игрушкой! Она, завидев меня, помахала приветственно свободной рукой и поманила к себе, не переставая улыбаться. Ощущение того, что лишь мне открыто ее волшебство, что лишь мне она доверила свою истинную природу, не могло не радовать. Я чувствовала прилив сил и ее поддержку, которая окутывала меня со всех сторон. Прежде чем убежать завтракать, я аккуратно, чтобы не помять, сняла ее с елки, подержала в своей потной ладошке, четко ощущая тепло от ее фигурки, и приблизившись к ее голове, туда где должно быть ушко (художник не стал его рисовать) наговорила все свои самые сокровенные желания. Меня не покидала уверенность, что все они обязательно сбудутся.
Хочешь верь, а хочешь и нет, но мои дела и правда пошли в гору. Волшебство ее было необъятной силы. Я видела, как с ее пробуждением изменилась комната – в ней теперь была самая сказочная атмосфера. Все было закутано дымкой, которая переливалась и блестела, как в самых крутых фильмах о чудесах.
В этот день мне удалось вырезать в разы больше снежинок, ни одна из них не порвалась и не испортилась, и более того, я ни разу не поранилась острыми алюминиевыми ножницами. Честно говоря, я не удивилась подобным изменениям: знала, что все за меня делает магия и что мои руки здесь не причем.
А семья моя, надо сказать, удивилась. Мама теперь доверила мне работу посложнее – украшать салат гранатовыми зернышками. И если до знакомства с волшебницей я бы часами приноравливалась, роняла гранат, пачкала себя и все вокруг, то теперь я делала это играючи. Раз, два и поверхность салата украсилась венком из гранатовых зернышек. Они по волшебству строились друг рядом с другом, образуя янтарное кольцо. Праздничный стол тоже накрывался без особых усилий. Большие граненные графины с вишневым и смородиновым компотами казались мне легче пушинки. Я несла их гордо, приосанившись и поглядывая на волшебницу, которая махала волшебной палочкой и переносила графины по воздуху. Салфеточки в стакане не напоминали обрывки бумаги, теперь они складывались розочками. А мне даже стараться не приходилось, все за меня делала чудесная девочка на елке.
«Теперь-то я точно не услышу дурацких замечаний от взрослых, а уж как стихотворение на утреннике расскажу! Уууу, загляденье», – думалось мне.
Все и правда было именно так. Стихотворение я рассказала просто замечательно. Вышла в середину школьного спортзала (который служил местом проведения всех праздничных мероприятий) и громко, четко с чувством начала: «Что растет на елке? Шишки да иголки».
Порадовал меня и полугодовой оценочный табель, про который я в праздничной суматохе и дружбе с волшебницей совсем забыла. В нем теперь красовались ровные пятерки, как из мультфильма «В стране не выученных уроков». Ох, волшебница! Какие замечательные фокусы у нее получаются.
По вечерам она устраивала целые представления. Жалко мама с папой их не видели! Зажигала на елке гирлянды, пела веселые песни, под которые танцевали все другие игрушки, а однажды вообще устроила настоящий снегопад прямо в доме. С люстры сыпались снежинки с острыми концами, такие красивые, что мои вырезанные из бумаги и рядом не стояли.
«Подумать только, снег в гостиной!», – мысленно восклицала я и крутилась под падающими снежинками, подставляя румяные от восторга щеки под них. Я ловила их языком, держала в руке, а они и не таяли. Волшебные, знаете ли.
В канун нового года волшебница терпеливо заслушала мои пожелания о подарках, и я стала тут же получать желаемое. В блестящем кулечке от тети нашла куклу, как из рекламы. В коробке от папы большую книгу с иллюстрациями. Мягкие игрушки, музыкальная шкатулка, шоколадный Дед Мороз. Все, что я только хотела.
Мечты мои сбывались одна за другой. Я была уже совсем другой девочкой. Девочкой, в жизни которой произошло настоящее новогоднее чудо. И пока взрослые поздравляли друг друга под бой курантов, я стояла у елки, рядом со своей подругой, которую так кстати подарил нам продавец елочных игрушек. Знал ли он, что она волшебная? Думаю, нет. Иначе зачем ему дарить волшебницу какому-то там ребенку?
В новогоднюю ночь я оставила под елкой свой носок (в него по нашей семейной традиции родители должны были завернуть небольшие подарочки, которые мы с братом найдем утром) и попросила у девочки-волшебницы: «Пожалуйста, пусть в носочке утром я найду шоколадное яйцо с игрушкой».
Утро наступило позже, чем я думала. Уставшие от долгого, затянувшегося до двух часов ночи, вчерашнего празднества и изнуряющей подготовки к Новому году, мы проспали до обеда. Проснувшись, я побежала, как и во все предыдущие дни, в гостиную. В спешке я даже не заметила, что воздух в комнате изменился. Блестящий дымок, который витал здесь все время, совсем испарился. Я добежала до елки и стала понимать: что-то здесь не так. Нет, на первый взгляд все было прежним. Стояла пушистая красавица-елка, хаотично были развешены игрушки, с потолка свисал серебристый дождик. Но не было ее. Девочки-волшебницы, благодаря которой со мной и случились все эти чудеса.
Я не сразу запаниковала. В начале решила, что игрушка лежит под моей подушкой – наверное, я забрала ее с елки пока родители не видели. Не найдя ее там, подумала, что волшебница упала от чьего-то неосторожного движения и осталась лежать под елкой. Там ее тоже не было. Не нашлась она и под тяжелым ковром, и за креслом, и на кухне и даже во дворе. Она словно испарилась. Исчезла вместе с новогодней атмосферой, убежала вместе со стрелками часов, бегущими в новый год. Оставалось одно – спросить у родителей.
«Мааааам, – жалобно потянула я, – ты не видела эту… волшебницу… в смысле елочную игрушку ? Как какую? Девочку с кудрями и мантией!».
Папа и брат тоже не видели ее. Более того, вся моя семья утверждала, что такой игрушки в нашем доме никогда не было.
«Как с дубу рухнули, говорят какую-то ерунду», – злилась я.
Ну правда, как они могли не видеть эту игрушку, самую красивую между прочим. Я стала напоминать им, как мы с папой поехали на рынок за елочными игрушками.
«Помню, конечно», – кивнул папа.
Как мы купили колокольчик, гирлянды и стеклянные шары.
«Купили, кто же спорит», – нетерпеливо бормотал папа, а потом встал и для убедительности стал пальцем тыкать в перечисленные мною игрушки.
«Так вот, – лепетала я, – дяденька-продавец положил нам в подарок игрушку – девочку с волшебной палочкой. А мама еще говорила, что это потому что мы много денег в его магазине оставили».
«Правильно. Был еще один елочный шар. Вроде».
Все это произошло так быстро, и я чувствовала, как на маленькие камешки крошатся мои воспоминания о волшебнице, о декабрьских предновогодних днях, о том, что я все могу и имею безграничные силы. В конце концов эти воспоминания превратились в туман и стали выглядеть так не натурально, что я засомневалась: «А было ли все это в самом деле или я выдумала?».
«Ты же еще не заглянула в носочек под елкой. Смелее!», – подтолкнула меня мама к украшенному дереву, пытаясь отвлечь от глупых, по ее мнению, мыслей.
Я шла как во сне. Нехотя, все еще обдумывая произошедшее. В моем синем шерстяном носке лежало что-то круглое и увесистое. Я открыла его и обомлела: шоколадное яйцо, которое я так хотела!
Тогда я совсем запуталась. Волшебницы вроде бы не существовало, а тут она исполнила мое желание. Ничего не понимаю. А в последующие дни я заметила, что способности мои не уменьшились. Я по-прежнему верила в то, что делаю, получала хорошие оценки в школе и помогала маме. Все у меня получалось так хорошо, будто на елке до сих пор висела волшебница.
Ее я искала долго. Не могла поверить, что она вот так просто исчезла. Обижалась на нее, на себя и даже на родителей, которые не помогали мне в поисках. Но время неумолимо шло вперед, елку мы убрали на чердак, сложили игрушки в большие коробки. Подошли к концу зимние каникулы, и я пошла в школу.
Через несколько месяцев, окунувшись с головой в водоворот веселых, насыщенных и захватывающих будней ребенка, я совсем забыла об этой истории. И вспомнив ее совсем недавно, решила, что нет разницы была ли волшебница на самом деле или это все мне приснилось и привиделось. Чудеса случаются тогда, когда мы в них верим. А я всегда верила и продолжаю это делать. Теперь я ищу чудо в самых обыкновенных вещах: в летящей снежинке, в пожелтевших страницах книг, в чайной заварке, плавающей в прозрачной кружке, и пламени свечи. Ищу и всегда его нахожу.