Год назад

СТАС

- Девятнадцать… Двадцать! – второй десяток шлепков Регина сносит с каким-то маниакальным упорством. Цедит сквозь плотно сжатые губы эти последние цифры. Снова геройствует. Другая на её месте уже давно бы запищала и взмолилась о пощаде, но эта девочка – кремень. Железная воля.

- Умница… Терпеливая моя… - делаю шаг назад, опираюсь о спинку кресла позади себя. И ещё с минуту наслаждаюсь завораживающим видом её отпоротой, раскрасневшейся попки. Регина не двигается. Теперь она не посмеет мне перечить. Даже не верится, что это всё та же дерзкая девчонка, которая спьяну ополчилась на меня в одном из баров Гагры две недели назад:- Ну всё-ё! Послушай, дяденька, на мне нет вензелей и узоров! Хотя... есть - татуировки, - она резко осеклась и коротко хихикнула. Ненадолго присосалась к яркой трубочке своего коктейля и загадочно продолжила, - только они под одеждой. И я даже готова их показать. Может, рассмотрев получше, ты, наконец, перестанешь на меня таращиться?!Эта, брошенная с издёвкой фраза вырвала с корнем моё и без того не образцовое терпение. Маленькая, взбалмошная чертовка! Дрянная девчонка. Языкастая. Именно такие заводили меня больше всего. Смысл подчинять покорную и жертвенную овечку, когда куда интересней приручить клыкастую пантеру. Бросающуюся на тебя и готовую растерзать.- Ну давай посмотрим, что там у тебя! – громко и бесцеремонно заявляю я. И этот почти приказ долетает не только до неё, расположившейся с парой подруг по курорту через столик от меня. Головы в сторону захмелевшей девицы повернули ещё несколько посетителей. Но брюнетку это не смутило – оттолкнувшись каблуками от пола, подвинувшись на стуле на полметра назад. Ехидно ухмыльнулась и зацепила большим пальцем край плотно прилегающего к груди, леопардового топа. Точно, львица! Точёная, изящная, длинноногая. Горячая, как центр Земли. Смотреть на такую – уже кайф. Не зря же я невольно пялюсь последние двадцать минут.Но неужели она это сделает?Я сухо кашлянул, пытаясь расслабить напрягшийся кадык. Эта развязная штучка подняла у меня не только ком в горле. Стояк такой крепкий, что можно им дрова колоть. А это я ещё совсем ничего не видел.Парень за соседним столиком толкнул в бок зависшего в гаджете друга и кивнул на мою девчонку.Мою! Блядь! Всё, я влип. По-полной.Хулиганка ловит мой взгляд. В тёмных глазах пылает вызов и предвкушение победы.Ну давай, милая! Не томи. Есть хоть на что посмотреть-то?Палец юной красотки тянет плотную ткань вниз и мне кажется, что в эту секунду вся мужская половина бара перестаёт дышать...

Смуглая кожа аккуратной, налитой груди без единого намёка на след от загара выставлена на всеобщее обозрение. Темно-коричневый, почти чёрный сосок зазывно топорщится, хвастаясь отменной «эрекцией» и нереальной длиной. А по кругу этого шикарного «деликатеса» крикливо и ярко вытатуировано ёмкое «Fuck!»

Твою мать! Сердце бомбит так, что ещё немного и меня инфаркт шарахнет!

Сексуальная стервочка самодовольно улыбается и прячет свою красоту обратно в лифчик. Отворачивается, давая понять, что одержала реванш. Но как же она ошибается! Не представляет, кого дразнит и чем это для неё чревато.

- Мило. Но шрифт неуместный. Слишком тонкий. – Небрежно посылаю ей в спину и откидываю в сторону зубочистку, которой всё это время ковырял небольшую трещину в центре стола. Мысленно я уже схватил девчонку за затылок и медленно, упиваясь ситуацией, наклоняю молоденькую сучку над столом. Интересно, сколько ей? Двадцать? Чуть больше? Вдвое младше меня, сорокадвухлетнего. Совсем юная, а уже такая заносчивая и стервозная. Нехило увлекаюсь развратными мыслями о том, как задеру её короткую юбочку и жадно, до боли сожму подтянутую, узкую задницу. Пару раз стисну пятернёй, а потом окачу ощутимым, неожиданным для неё ударом.

Я настолько окунаюсь в свои грязные фантазии, что напрочь забываю о счёте, который попросил пять минут назад. Официант с кожаной, плоской папочкой появляется некстати, как раз в тот момент, когда я «замахиваюсь» розгами над сочным, мягким задом девочки.

- Ваш счёт, пожалуйста.

Да чтоб тебя!

Вкладываю в кармашек купюру и резко луплю по папке ладонью. Представляю, что этот удар – шлепок по заднице бесстыжей девчонки напротив.

- Откройте новый счёт. Бутылку игристого «Martini» вон на тот стол, пожалуйста.

Выжидающе откидываюсь на спинку стула и развожу ноги шире, в надежде ослабить тянущее ощущение под ширинкой джинсов. Скрещиваю руки на груди и довольно отмечаю, как брюнетка постреливает боковым зрением в мою сторону.

Неужели тоже завелась? Ох и ядрёная штучка!

В течении следующих двадцати минут девочка поворачивается в мою сторону лишь единожды – чтобы поблагодарить за шампанское сдержанной и короткой улыбкой. Но, по быстрым, импульсивным взглядам подружек, периодически бросаемым на меня, понимаю, что являюсь главной или даже единственной темой их тихой беседы.

Снова оплачиваю счёт и выхожу на улицу. Разморенный, ночной воздух приятно разбавляется чуть прохладным ветерком с моря. Сам не понял, что сейчас там произошло, но эта малявка завела меня до ярких пятен перед глазами. Пах капризно тянет. Яйца дубовые. Почему-то это первое серьёзное желание перепихнуться с кем-то за полтора месяца после тяжёлого развода.

Да какой там перепихнуться! Эту юную сучку я выдрал бы так, что ещё неделю сидеть не смогла бы. Отпорол бы знатно. За дерзость и бесстыдство. За то, что…

- А хорошо к ночи стало, правда? Приятная прохлада после такого пекла.

Твою мать! У девчонки напрочь сбиты все «прицелы». Инстинкт самосохранения и пресловутая женская интуиция на зачаточном уровне.

Ну что ж, милая, ты сама пришла! Потом не жалуйся.

- Да, ещё буквально час назад было жарко, как в аду.

Брюнетка довольно ухмыляется одним уголком рта, прекрасно поняв мой намёк и непринуждённо подёргивает низ подола юбки, обтягивающей её попку, как резина.

- Регина. Можно просто Рина. – Её голос – это что-то. В шумном баре я этого не заметил, но тут… Весь эротизм и проникновенный, лёгкий шелест её высокого тембра налицо. С удовольствием послушал бы, как малышка стонет и покорно опустив голову, шепчет мне чувственное «Господин».

- Стас. – Протискиваю руки в карманы, стараясь тем самым немного оттянуть вперёд ткань и скрыть свою реакцию на эту сексуальную девочку. – Прокатимся?

Киваю в сторону своего белеющего в темноте «Лэнд ровера» и замечаю в глазах Рины минутный проблеск опасения.

- Ненадолго. До Пицунды и обратно. – Жму на брелок сигнализации и короткий отклик внедорожника срабатывает каким-то пусковым механизмом в её голове.

- Хорошо.

Хорошо? Серьёзно согласилась? Бесстрашная барышня.

- Только обратно не надо. Я живу там. – Поясняет, устраиваясь на пассажирском сиденье. Скидывает одну туфлю и подтягивает ножку под себя.

- Значит по пути. Я тоже.

- Местный?

- Не совсем. Живу здесь… время от времени. А ты?

- В отпуск приехала. – Что-то быстро строчит в телефоне и тут же убирает мобильник в сумочку. Видимо, отписалась подругам.

Интересно… Искательница легкого и непринуждённого знакомства без обоюдных обязательств, значит. Всё в её поведении и манерах говорит об этом. Кричит, я бы даже сказал.

- Одна тут?

- Да. Познакомилась на днях с парой девчонок и парней. Компания неплохая, но… Да, ладно…

- Что?

- Скучные какие-то. – Кривит блестящие губки, снова порождая у меня отнюдь не детские фантазии.

- А ты, конечно же приехала развлекаться.

- Забавный вы. Ну а что ещё делать на курорте?

- Ко мне можно и на «ты». На «вы» будешь обращаться в другой обстановке. – Может зря я это ляпнул? Но терпение уже на исходе. С ума сойду, если не чпокну её сегодня. Нужно как-то обольстить, завлечь эту Лолиту. Но как? Все навыки соблазнения за четырнадцать лет семейной жизни коту под хвост.

- А в какой это "другой обстановке"?

Молчу в ответ, прикидывая, стоит ли вот так сразу рассказывать о своих предпочтениях в постели. А вдруг напугаю?

- В каких ситуациях нужно на "вы", Стас? – невинно улыбается и покручивает серебряное колечко на указательном пальце. – Наверное, вы – большая шишка в какой-нибудь известной корпорации? Ну или начальник производства, директор, там, какого-нибудь...

- А разве похож?

- Не особо. Но всё же?

- Я – геолог, Рина. В "Playmot". Слышала про такую компанию?

В ответ она отрицательно встряхивает копной зеркально гладких, тёмных волос и разворачивается корпусом в мою сторону.

- Поиск полезных ископаемых, нефтегазовое дело... Много чего. Сложная, но интересная профессия. Приходится периодически колесить по стране, а это неминуемо влечёт за собой новые знакомства. И вот тут… - съезжаю на обочину рядом с лесополосой и резко торможу. Вид её худощавых бёдер, лоснящихся в темноте салона и эти изящные, неспокойные ручки, теребящие одно колечко за другим, вышибают из меня остатки самообладания. – И вот тут начинается самое интересное. Сказка для хороших девочек заканчивается и превращается в повествование для дерзких негодниц… Развязных и готовых на эксперименты!

Откидываю волосы с её голого плечика и мягко поглаживаю нежную, как персик, кожу. Едва касаюсь подушечками пальцев.

- Стас, может мы поедем дальше? Мне кажется, опасно вот так останавливаться на трассе. – Елозит по сиденью. Испугалась?

- А мне показалось, ты – смелая, Рина. – Касаюсь губами её шеи и жадно шепчу, слегка прикусывая смуглую кожу. – Я не хочу рассказывать, хочу показать, когда и как нужно обращаться ко мне на «вы».

- Стас… Давай мы поедем и поговорим в более...

Накрываю ей мягкие, налитые губки властным поцелуем. Надеюсь, что я не ошибся и девочка тоже не против поразвлечься, просто слегка растеряна и сбита с толку. Может я и «гоню лошадей», но пажарище, которое зажгла в моих венах эта красотка, уже так просто не потушить. Притягиваю её ближе, обхватив пятернёй гладкое, ка шёлк бедро. Проникаю языком в мягкий девичий рот и встречаю взаимное, сладкое движение скользкого, острого язычка.

Вот так! Как тягуче и нежно она целуется. С охотой вонзилась в мои губы. Ждала… А значит, инстинкты меня ещё не покинули.

- Тебе не стоит меня бояться… Доверься… Ты не разочаруешься, маленькая… - выдыхаю ей в рот и стискиваю обтянутую топом, упругую грудь. Ту, что с тату.

- Да-а… - тыкается мне в ладонь и делает встречное, интуитивное движение бёдрами навстречу. Бурная реакция. Я не ошибся – юная соблазнительница очень горяча. Впивается в мои плечи и запрокидывает голову назад, когда я склоняюсь к ложбинке между её грудей.

- Хочу посмотреть второй.

- Что? – зарывается мне в волосы и шумно выдыхает, подрагивая от моих ласк. Не девочка, а ядерный взрыв!

- Покажи мне второй сосок, маленькая! – Получилось властно, запальчиво. Томившееся больше месяца доминантное нутро сегодня рвётся наружу всеми путями.

- Э-э... Ладно. Можешь взглянуть одним глазком. – Откидывается на спинку сиденья и выпячивает грудь. Без тени стыда предлагает мне стянуть с неё топ.

Вот он! Момент, когда можно начать её приручать.

- Хочу, чтобы ты сама мне его показала, как в баре.

- Завёлся, да?

- А ты как думаешь? – окидываю её твёрдым, напористым взглядом в ответ на завлекающую улыбку. – Сдвинь майку вниз и покажи мне сосок, Рина. Это просто. Доверять и слушаться – это легко.

- Слушаться? – переспрашивает, а взгляд загорается искорками интереса и предвкушением неизведанного и порочного.

- Да, слушаться и повиноваться. Я – доминант, милая. И сейчас я пытаюсь понять, сможешь ли ты стать покорной и покладистой девочкой. Для меня.

Рина нервно облизывает губы и в нерешительности касается выреза топа.

- Как тебе такое предложение на время отпуска? Не скучно?

Потупляет взгляд, уставившись на беззвучно мигающую голубыми диодами мультимедийную систему и, наконец, выдаёт, с вызовом уставившись на меня:

- Интересная тема. А что, если я не против попробовать?

Твою ж мать! Откуда она взялась такая смелая и сексуальная? О-о-о-о, да!

- Я с первого взгляда понял, что не разочаруюсь в тебе, малышка. И раз ты не против, отодвинь топ и покажи мне сосок. Это первая проверка на послушание.

Рина отворачивает вниз край леопардовой майки, предлагая моему взгляду такой же тёмный и острый миниатюрный кружок. Только этот без тату. Собранная под грудью ткань приподнимают и без того нереально высокую грудь девочки, отчего мои боксеры промокают насквозь от смазки.

- Опусти взгляд ниже. Тебе нравится быть в центре внимания, да? Любишь провоцировать и заводить мужчин?

- Наверное. – Уклончиво улыбается и снова вонзается в меня горящим от желания нового опыта взглядом.

- Смотри вниз! – уже не просительно, а приказным тоном хриплю я и дёргаю острый кончик её соска.

Слушается, как ни странно. Думаю, сейчас ею движет просто любопытство и какое-то дикое, летнее сумасбродство. Чтобы окончательно поработить эту ядовитую змейку, потребуется время. Или хорошая порка. Посмотрим… Посмотрим… Всё по порядку.

- Поласкай его сама. Хочу посмотреть, как ты это делаешь.

Регина обводит указательным пальчиком околососковый кружок, а затем прихватывает твёрдую вершинку и медленно тянет, чуть слышно выдыхая при этом.

- Сколько тебе лет? – не выдерживаю и устремляюсь ладонью вверх по внутренней стороне её бедра.

- Двадцать один.

Маленькая. Совсем ещё юная крошка.

- Парень есть? – касаюсь края её трусиков и намеренно останавливаюсь, поглаживая атласную кожу вдоль них.

- Не-ет…

- Но, был же? Взгляд вниз, Регина! Не забывай про сосок!

- Был. Всего один. – Прикрывает глаза и округляет ротик, когда и нажимаю на её промежность сквозь влажные трусики. Как же она хороша, зараза!

- И долго?

- Четыре месяца… - всхлипывает, когда я отодвигаю мокрое кружево и касаюсь гладкой, раздувшейся плоти.

- Мне нравится твоя откровенность. И открытость. А ещё то, какая ты мокрая. – Нахожу острый клитор и пошатываю этот комочек нервов со стороны в сторону. – Скажи мне, это он лишил тебя невинности?

Черт! Она ведь не девственница? Не знаю, что Регина имеет в виду под словами «был парень», но я-то спрашивал как раз об этом. Хотел понять, трахал ли её кто-то. С некоторых пор я стараюсь обходить невинных дев стороной.

Она напрягается от вопроса, но всё-таки послушно отвечает:

- Да. Он.

- И тебе понравилось… - проминаю пальцами её большие губки, зажав между ними клитор. Рина выгибается дугой и дьявольски сладко вскрикивает.

- Не особо. Я…

- Что ты, маленькая? – не выдерживаю и хватаю губами её сосок. Прижимаю к длинной пике язык и с упоением тереблю из стороны в сторону.

- Я не могла с ним… расслабиться.

- Не кончала, в общем. – Отрываюсь от её груди, но лишь для того, чтобы оголить вторую и впиться до одури в дерзкий кружок с вызывающим «Fuck!»

- С ним нет…

Ввожу в неё палец и прикусываю грудь.

- А-ах! – томно выдыхает и подаётся мне навстречу.

- А с другими?

- У меня больше никого не было… - бессовестно пристраивает ладошку на мой член и мягко сжимает.

Всё ясно. Девочка приехала раскрепощаться и искать сексуальные приключения на свою филейную часть. А значит, она обратилась по адресу.

- Ясно. Мастурбация в помощь, значит. – Через силу отрываюсь от неё и завожу мотор. - Ты права. Поедем дальше. Здесь небезопасно.

- Что? Стас, ты чего?

- Тише, Риночка. Потерпи до дома. – Выезжаю на проезжую часть, кое-как совладая с управлением и гигантским стояком в джинсах. – Одна поселилась или с друзьями?

- Одна. – Хлопает в растерянности густыми ресницами. Натуральными, мать её. И длиннющими! Вот это я понимаю генетика! Заправляет грудь в майку и досадно прикусывает губу.

- Оставь!

- Не поняла?

- Оставь грудь обнажённой. Стёкла всё равно тонированы вхлам.

Не спорит и выполняет мой приказ. Чувствую, ближайшие недели обещают быть незабываемыми!

- Говори адрес.

- Э-э… Гочуа пятьдесят два.

- Умница. Мне нравится твоя тяга к новым ощущениям и послушание, детка. – Добавляю скорости. Нетерпится продолжить начатое. Яйца, как чугунные. Того гляди зазвенят. – Чего притихла? Не переживай. Это только самое начало. Сейчас приедем домой и продолжим. Но, при одном условии.

- Каком ещё условии? – в голосе недоверие и недовольство.

- Полегче, маленькая. Полегче. Ты обещала быть послушной, помнишь? Откинься назад.

Помогаю ей расслабиться, нежно поглаживая левую грудь.

- Всё очень просто – до завтрашнего утра я запрещаю тебе обращаться ко мне на «ты», Риночка. Отдайся мне полностью и, обещаю, ты никогда не забудешь это лето.

РЕГИНА

- Эй, вы там, на Камчатке, последняя остановка перед Пицундой. Попить, покушать, в туалет – все прелести жизни вон в то-ом отеле. – подбадривающе гремит мощный, натренированный командовать годами преподавательства голос отца. Распахиваю глаза и в этот раз даже не реагирую на расположившиеся перед моим лицом, не особо чистые пятки Петьки – восьмилетнего сына новой жены папы.

Последняя остановка перед Пицундой! Сейчас только эта новость бьёт меня по голове, как скалкой, отодвигая другие раздражители на второй план. А ещё «Камчатка»… Оба места напоминают о нём, мужчине, думать о котором я запретила себе одиннадцать месяцев назад.

- Пап! С какого перепуга Пицунда? Мы же в Крым собирались!

- И тебе доброе утро, дочь! Во-первых, нужно больше вникать в семейные дела, тогда ты была бы в курсе, что мы едем в Пицунду. Про Крым разговор был месяц назад. А, во-вторых, разве это что-то меняет?

- Нет. – Стягиваю волосы резинкой и пытаюсь собраться в кучу после неудобного сна.

Всё он понимает. Наверняка знает, как тяжело мне возвращаться в этот город. Только отцу наплевать на мою боль. Он хочет угодить своей Марине, которая, кстати, теперь владелица одного из здешних домов, оставшегося от покойного отчима.

Знала бы, что мы поедем в Пицунду, однозначно осталась бы дома, в Курске. Марина настойчиво уговаривала поехать с ними в Евпаторию. «Отвлечься от проблем». А проблемами, по её мнению, были моё почти полное отсутствие аппетита и не проходящая депрессия после потери ребёнка на последних сроках беременности три месяца назад.

Подавляю образовавшийся в горле ком и надеваю солнцезащитные очки. В последнее время вся надежда только на них. Иссиня-чёрные Ray Ban – лучшие помощники, когда уголки глаз начинает покалывать от слёз, которые и не думают кончаться.

Нет, Марина хорошая. Заботливая и внимательная. Всего на семь лет старше меня и вполне могла бы сойти за старшую сестру. Вот только слишком слепо верит отцу и беспрекословно его слушается. А этот напыщенный товарищ совсем очерствел по отношению ко мне. Конечно! Самый уважаемый преподаватель на юр факе. Проректор, мать его! А такой видной персоне не только университета, но и города не надлежит срамить свою репутацию забеременевшей бог знает от кого дочерью!

Прошлое лето, проведённое в объятиях и у ног властного и непередаваемо мужественного Стаса должно было закончиться так же легко и быстро, как и началось. Мы намеренно ни о чём не договаривались, не обменивались адресами и телефонами. Я даже приврала, что из Питера, лишь бы замести свои следы после нашего сексуального безумия, что творилось на протяжении двух месяцев.

Оба получили то, чего желали: я – опытного мужчину, раскрывшего мою сексуальность и показавшего как глубок и многогранен мир плотских удовольствий. А Стас – покорную, юную деву, охотно соглашающуюся на все его эксперименты и подсевшую на нехилую порку. Развеявшую его послеразводную депрессию.

Мы негласно решили забыть это дикое лето, увозя с собой максимум опыта и допустимое ещё какое-то время чувственное послевкусие наших горячих отношений. С четвёртого сентября я должна была занять должность мерчендайзера в отделе одежды Польской сети. А Стас – уехать на Камчатку с исследовательской экспедицией. И всё пошло бы своим чередом, по накатанным рельсам, если бы не две алые полоски, проявившиеся на тесте на беременность спустя пару недель после возвращения домой.

- Рина! Давай шустрее. – Марина приобнимает меня за талию и ведёт вслед за отцом и Петей в сторону аккуратного кафе, скрытого среди бурной зелени, чуть поодаль от шумной и пыльной трассы. – Как ты? Всё хорошо?

- Отлично просто. – А как ещё может быть, если ты потеряла ребёнка и теперь вынуждена вернуться в город, где всё напоминает об его отце?

- Смотрите, наггетсы с соусом тар-тар! – восторженно гнусавит Петька. Как же он избирателен и привередлив в еде. А ведь осенью парню стукнет уже девять. Непомерное баловство!

Хотя, что я осуждаю? Сама стала и того хуже – ем мало и через силу. Лишь бы ноги ходили. И эта «диета» довела меня за последние три месяца до веса в сорок семь килограммов. При моём-то метр семьдесят два!

- Регина, Саша не звонил? – как промежду прочим интересуется отец, усердно изучая страницу меню с первыми блюдами. Не исключено, что его заинтересованность ассортиментом кафе – напускная. Он всеми силами пытается свести меня с бывшим, которого я «беспощадно бросила» прошлой весной. Того самого, первого. И никчёмного в плане удовлетворения женщин. Папа, конечно не в курсе, что всё дело как раз в его обожаемом Саше и его заявлении, что он больше не может встречаться с девушкой, напоминающей в постели бревно. Не знает, как меня задело это сравнение. И «удуло ветром» в Абхазию. Прямиком в опытные руки Стаса.

Между нами с отцом всегда была пропасть. И она расширилась и углубилась после смерти мамы, шесть лет назад. Чтобы заглушить неуёмную боль, я пустилась во все тяжкие: сомнительные друзья, продолжительные вылазки с которыми со временем стали заканчиваться под утро. Первая, кричащая татуировка «Bad girl» на среднем пальце. От моих выходок отец неумолимо «седел» и хватался за голову. До тех пор, пака я не вернулась остепенившейся и кроткой после лета в Абхазии. Два месяца спокойствия и снова обвинения, крики, неприкрытые намёки в пользу аборта и, как итог, всей этой катавасии – активное сотрудничество с моим бывшим, вдруг осознавшим, что он ой, как хочет вернуть обратно своё дубовое «бревно».

- А что должен был позвонить? – вяло интересуюсь. И то лишь с той целью, чтобы не накалять обстановку ещё больше. Отец и так весь на нервах после тяжёлой дороги.

- Должен. Мы договорились…

- Не знаю, па. Я всё равно отключила телефон. – Подзываю кивком мнущегося возле барной стойки нерешительного официанта. Безумно хочется пить. А лучше бывыпитьот таких разговоров.

- Ты бы лучше сидела и ждала, когда парень позвонит тебе. Радовалась бы, что Сашка дал тебе второй шанс и закрыл глаза на беременность от другого!

- Серёж, прошу тебя. Давай не будем во всеуслышание талдычить о своих проблемах. Дай девочке время выстрадать…

- Регина, куда ты пошла?  Я ещё не закончил! – «ловит» меня в дверях его басистый «рупор».

- Зато я всё. Спасибо за вкусный и здоровый завтрак.

- Я позвал Александра приехать к нам в Пицунду. Прилетит на следующей неделе.

- Что ты сделал? – оборачиваюсь. Он совсем тронулся, да? Это уже перебор! Что-то папочка слишком раскомандовался. Кидаю вопросительный взгляд на Марину. Её лицо – полное отражение моих эмоций. Недоумение и шок. Мачеха осторожно пожимает плечами, давая понять, что сама об этом узнала только сейчас.

- Ты всё прекрасно слышала. И только попробуй устроить скандал или закатить истерику – отправлю к бабке в Коллектевизатор. Надоело краснеть за тебя! Примешь гостя радушно и со всеми почестями. Город покажешь. Глядишь всё наладится и Сашка простит тебя, дуру.

Открываю рот, чтобы что-то возразить. Сказать, наконец, что Сашка сам меня бросил и плевала я на этого придурка с высокой колокольни, но гордость не позволяет оправдываться. Что толку метать бисер перед свиньями?

Разворачиваюсь к выходу и бесцветным голосом прошу:

- Машину откройте.

Хватаю рюкзак. Открываю багажник и пихаю в него сменный комплект белья, ветровку и купальник.

Последние пять месяцев я без работы. На полном содержании отца. Оставшиеся три с небольшим тысячи рублей – всё, чем я сейчас могу располагать. Особо не разживёшься. А на курорте и на день не хватит. Но, выведенные из равновесия нервы подстёгивают выйти к дороге и попытать удачу в путешествии автостопом до запланированного пункта назначения. А потом куда? Без понятия. Ума не приложу. Знаю только, что не выдержу ещё хотя бы одного упоминания Александра Никитина и совхоза Коллективизатор, размером три на пять домов, в котором ведут тихую и простую жизнь мои бабушка и дед по маминой линии.

- Куда направляетесь, девушка? – кричит через приоткрытое окно «Ситроена» пепельно-русая блондинка с модным каре. Пытается переорать рвущуюся сквозь динамики забористую новинку от Imagine Dragons.

- В Пицунду! На пляж!

- Садись, подвезём! – одобрительно кивает на заднее сиденье её рыжеволосая подруга и врубает музыку ещё громче.

А почему именно в Пицунду? Отделившись от отца и его новой семьи, я могла бы податься в любую точку побережья. Позволить себе плыть по течению хотя бы день, пока не закончатся деньги.

А выбрала всё то же направление, настойчиво напоминающее мне о событиях прошлого лета.

РЕГИНА

Год назад

- Заходи…те. – Открываю простенькую, металлическую дверь домика, который я сняла на лето.

Сегодня вечером мной движут три вещи: внезапно пробудившийся интерес к этому взрослому мужчине, безудержное желание, чтобы он довёл начатое до конца и чу-у-точку алкоголь. Хотя нет, есть ещё одно – терпковато – ореховый запах парфюма Стаса, дурманящий голову похлеще выпитого и какой-то дикий и забористый восторг от его захватывающей, зрелой красоты. Он совсем не выглядит старым, хотя  и видно, что годится мне в отцы. Уверенные движения жилистых, загорелых рук, впечатляющие бицепсы, рельефно очерченные на границе с широкими, мускулистыми плечами. А лицо – это просто безмолвный восторг. Глубокие, тёмно-серые глаза, от взгляда которых можно забыть кто ты есть. А нос! Это же просто мечта пластических хирургов – идеально прямой и в меру широкий.

Он привлёк меня сразу, как только мы вошли в бар. Одинокий, слегка взъерошенный путник, что-то увлечённо рассматривающий на дисплее профессионального фотоаппарата. Задумчивый, загадочный. И притягивающий.

Никогда не отличалась повышенным вниманием к противоположному полу. Особых комплексов не имела, но и знакомиться первой не решалась. Не была падкой и на мужчин «за сорок». Да что я имела за плечами? Четыре месяца отношений с Сашкой, который всего на год старше меня? И несколько, не больше десятка, попыток выбить хоть искорку страсти из своего, я уверена, имеющего большой потенциал тела.

Всё зря.

А тут… уже во время распития первого «Беверли Хилз», я поняла, что залипла на этого… парня. Если можно так выразиться. То, как работали его крупные, сильные пальцы, как двигались мышцы на жилистых предплечьях, когда мужчина с усердием копался в настройках своего «Никона» отразилось на мне самым неожиданным образом – в низу живота всё закрутилось в плотный, морской узел. Слишком ощутимо. Приятно. И мокро... Дыхание сбилось, вынуждая меня делать более частые и рваные глотки воздуха. Соски упёрлись в кружево лифчика и сладко заныли. Всеми силами пыталась поддержать разговор новых подруг, а сама прикидывала, как поближе познакомиться со взрослым красавцем.

И только, когда незнакомец попросил счёт, я решилась. С бухты-барахты ляпнула что-то про его чрезмерную увлечённость моей персоной. Хотя, мужчина и взглянул-то на меня всего пару раз. Но, я не придумала ничего лучше, чем пойти в наступление. Страх, что с минуты на минуту он рассчитается и уйдёт толкнул меня на действия, которыми я вряд ли могла бы гордиться.

- Э-эй! Я долго буду ждать ответ? – отрывает меня от умозаключений низкий, наполненный едва уловимым обещанием чего-то запретного и грешного голос Стаса.

- Прости. Что ты спросил?

- «Ты» - поднимает вверх указательный палец и неодобрительно качает головой. Первый прокол я прощаю, Рина. А за второй будешь наказана. - Я спросил, где тут у тебя свет включается...

Только сейчас до меня доходит, что мы стоим посреди коридора, который освещён лишь с улицы – прохладным лунным светом. Очень выгодно вырисовывающим рельеф мышц Стаса.

Его футболка в обтяжку совершенно не оставляет простора для фантазий. Каждый бугор, каждая ямка на прессе мужчины налицо.

- А разве он нужен? – приближаюсь вплотную, потеряв за эти два шага остатки стыда. Веду пальчиком по твёрдой, выпирающей груди моего нового… хм, друга.

- Я не разрешал меня трогать, Регина!

Даже так? Интересно!

- Включи свет.

Выполняю его просьбу.

- Хочу обговорить с тобой детали, маленькая. – Теперь он сам берёт мою ладонь и прижимает к своему торсу. Как гулко стучит его сердце! Часто-часто.

- Я слушаю… вас. – Снова чуть не оговорилась.

- Скажу, чего жду от наших отношений. Не перебивай и не торопись принимать мои условия. Как и отказываться от них.

- Ну, хорошо, давай-те.

Блин! Я точно напрошусь сегодня на это его наказание.

Подводит меня к дивану. Садится и притягивает на свободное место рядом.

- Во-первых, без «ну». Я не потерплю пренебрежительного тона.

- Хорошо. Согласна. Постараюсь.

- Я просил не перебивать. Делает паузу, а я молчу, чуть дыша от волнения.

- Во-вторых, когда мы играем, хочу чтобы ты обращалась ко мне только на «вы». Слово «Господин» можешь не говорить. Для меня это не играет особой роли. Поэтому заставлять не буду, но, если сама решишь обращаться ко мне подобным образом, я буду очень рад.

Вот это да! Но, я так понимаю, то были цветочки. Сейчас Стас завалит меня «ягодками».

- В-третьих, и основных – на то время, пока мы вместе, я жду от тебя стопроцентного подчинения и послушания. Глупостей и из ряда вон выходящих неприличий просить не буду. Иглы под кожу, горячий воск на тело, удушье – это всё не по мне. Покорная поза, опущенный взгляд, кротость и готовность доставлять и получать удовольствие – вот чего я жду.

- Согласна. - Сама не верю, что вот так просто соглашаюсь на все эти странности. Но, движущий мной интерес превышает страх в разы.

- Подожди с ответом. – Делает паузу, вниматено изучая моё лицо и продолжает, - и… я люблю пороть, Регина. Жёстко, долго. При помощи разных приспособлений. Но у тебя всегда будет возможность остановить игру. А теперь - что скажешь?

Пороть? Ой, мамочки! Вот это и настораживает.

- Подумай, пока я сделаю нам кофе. Он же у тебя есть?

- Что?

- Кофе, Регина. Кофе имеется?

- Да, да. Конечно. Пойдём на кухню, покажу тебе где…

Упс!

Стас не медлит ни секунды – резко наклоняет меня в сторону. Перегибает через свои колени и смачно шлёпает по обтянутому юбкой заду.

- Второй прокол! – смакует эти слова и задирает юбку до талии.

В голове вертятся, как зудящие москиты, мысли: «Мы же ещё не договорились!» «Я же не дала согласие!» Но все они стираются под звонкой очередью последующих ударов.

- Маленькая! Бессовестная!

- Остановитесь, Стас! Я ещё не согласилась на порку!

- А это и не порка, девочка! Это так… Поглаживание!

Продолжает отвешивать моей горящей заднице удары и комментировать происходящее:

- Ответ не дала, но я его увидел в твоих глазах, Регина! Ты же себя потом живьём сгрызёшь, если не попробуешь!

Стас прав! Какой он проницательный! Чёрт! А это вполне сносно...

Щёки пылают от стыда. Но ещё больше горят и зудят ягодицы. Сжимаю со всей силы подлокотник дивана, вскрикиваю от больших и властных рук мужчины. И... млею от того, что я в его власти... Неужели и правда вазможно получать удовольствие и возбуждаться от боли, как я сейчас?

- Ты уже моя! С того момента, как села ко мне в машину! Хотя нет, на самом деле с той минуты, как показала всему бару грудь! Предназначенную только для меня одного грудь, Риночка! Буду пороть тебя, когда мне вздумается и как вздумается! Ремень, розги, стеки – всё на тебе испробую. А ты будешь течь от моих наказаний. Так же, как сейчас, маленькая.

Стас резко сажает меня обратно и встаёт. Задница саднит от прикосновения к ворсистому дивану и… я неожиданно осознаю, что он прав – я дико мокрая там... Между ног. Внизу живота образовался плотный, тянущий узел. Промежность приятно ломит от предвкушения долгожданной разрядки. Пока приятно. Если я и дальше буду обламываться, мой организм спасибо не скажет.

- Растерялась? Ну иди сюда. – Стас стаскивает с себя футболку. Вид твердой, как стена, груди, покрытой мягкими завитками тёмных волос завораживает меня, как сыр глупенькую и голодную мышку. – Потрогай. Где тебе хочется…

Встаю и начинаю своё увлекательное исследование с плечей мужчины. Медленно и мягко веду подушечками пальцев вниз, к животу, подсушенному рельефу которого может позавидовать даже двадцатилетний. Пальцы останавливаются чуть выше пояса его джинсов и устремляются обратно. Губы приоткрылись сами собой. Во рту невольно образовывается слюна. И как же велик соблазн лизнуть его живот.

Стас перехватывает мою руку и резким движением расстёгивает ширинку. Располагает мои пальцы поверх прилично выпирающего под трусами бугра и показывает, как нужно его сжимать.

- Ты теперь моя, Регина. Послушная, кроткая. Отпоро-тая… - прерывается на последнем слове, потому что я вызволяю его налившийся член из трусов и пробую на вкус кончиком языка блестящую, тёмно-розовую головку.

– О мой бог! Ты когда-нибудь делала минет, Рина? - Стас берёт меня за подбородок и оттягивает от члена.

- Нет. Не приходилось. – Потупляю взгляд и надеюсь, что это заведёт Стаса не меньше, чем моё признание. Вот, почему мне так хочется ему угодить, играя покорную девочку?

- А у тебя точно был парень, маленькая?

- Был.

- Значит он непроходимый идиот, раз не соблазнился этими пухлыми губками. – Прижимает большой палец к моей нижней губе и нежно сдвигает вниз.

- Он соблазнялся, только я была против. – Ну что ж, кажется, сегодня вечер откровений с Региной Макарчук. Прошу, присоединяйтесь! Ещё много свободных мест в первых рядах.

- А со мной так сразу согласилась?

Молча киваю. Сама себе удивляюсь сегодня.

- Риночка, ты просто рвёшь мне крышу! – полухрипит Стас, когда я неуверенным движением соскальзываю рукой к основанию пениса.

- Да. Вы мне… приглянулись… - От моей, подбадриваемой алкоголем дерзости, что бурлила через край в баре, сейчас не осталось ни капли. Волнительно. И интересно. Странно всё это... Непостижимо, но почему-то я доверяю этому мужчине. Чувствую, что не обидит. Слишком добрые у него глаза.

Стас неразборчиво выругивается на моё последнее заявление. Глубоко втягивает воздух и выдаёт приказным тоном:

- Тогда сейчас будем учиться. Открой рот, Регина! Шире, маленькая, шире!

Послушно выполняю. Стас несколько секунд поглаживает мой язык большим пальцем и растирает слюну по покалывающим губам. Хватает за подбородок, хрипя от предвкушения:

- Встань на колени! Смотри на меня! Только в глаза, Регина! Умница… - вводит в мой рот свой приличных размеров член с пунцовой от переизбытка крови, крупной головкой и снова приказывает, - соси!

Втягиваю его окаменевшую плоть. Сначала только головку, но постепенно опусткаюсь всё ниже и ниже. Пытаюсь сжать посильней и «насесть» как можно глубже. А на деле даже на половину не получается. Но, моему мужчине, похоже, нравится. Неотрывно слежу за тем, как он прикрывает глаза и закидывает назад голову.

- Какой у тебя мягкий ротик, маленькая. Усиль нажим, Рина! – Стас хватает меня за затылок и притягивает ещё ближе. Давлюсь от такой глубины. Пытаюсь прокашляться, но он не отпускает. Слёзы из глаз от того, как неудобно и одновременно кайфово от осознания, что такой взрослый и опытный мужик стонет в голос от моих ласк. Сжимаю его бёдра, я почти готова пожалеть о том, что согласилась на это, но тут же ощущаю, как напрягаются мышцы ног и паха мужчины. Стас толкается мне в рот последний раз, вытаскивает свой пульсирующий ствол наружу и обхватывает его основание своей рукой поверх моей. Член бурно вздрагивает и высвобождает наружу несколько мощных потоков густого семени. Сперма приземляется мне на губы, щёки, кажется, даже в волосы попадает. Стас постукивает разрядившимся членом по моим распухшим губам и впивается пальцами в плечо.

- Ты очень сладкая девочка, Рина! Отличный первый раз. – Он опускается на диван. Дышит шумно, часто. Зарывается рукой в волосы и убирает их наверх. – Умойся, разденься и приходи обратно. Даю две минуты.

Я в каком-то трансе. Как заворожённая. Быстро смываю вязкую консистенцию с лица и скидываю одежду. Снова задумываюсь, почему я так покорно выполняю приказы едва знакомого мужчины, но быстро нахожу ответ. Он у меня между ног в виде мокрой, раскрывшейся промежности. Смазки так много, что приходится промокнуть её салфеткой.

«Две минуты» - стучат его слова в голове, как будильник.

Возвращаюсь обратно в комнату. Стас сидит в той же позе. Довольный, задумчивый и ещё более красивый в таком взъерошенном виде.

- Успела. – Констатирует он и притягивает меня к себе. Садится ровнее, так, что теперь его лицо напротив моего живота. – Меня заводит твоя покорность. А тебе? Нравится подчиняться?

- Пока не поняла. – Произношу шёпотом. И ловлю себя на мысли, что соврала. Нравится! Как ни странно, меня это дико возбуждает.

- А мне кажется, что ты тоже ловишь кайф. Проверим, Рина? – подныривает сильными пальцами между моих половых губ, нежно потирает скользкую плоть и удовлетворённо тянет, - О-о-о… Я не ошибся. Ты просто находка для доминанта, девочка.

Мой зад снова окатывает пара звонких ударов, что отдаётся приятным томлением внизу живота. И выделением новой порции тягучей смазки.

- Ты посмотри, какая отзывчивая. – Бубнит себе под нос Стас и усаживает меня сверху. Опираюсь коленями о диван, руки – на его плечи.

- Не стесняйся. Расслабься, Рина. Мы здесь только ради общего удовольствия. По обоюдному согласию, ведь так?

- Так.

- Хорошая. С первого взгляда я и подумать не мог, что ты такая застенчивая и послушная. Давай. Опускайся на меня.

Бросаю взгляд вниз и вижу, что его дружок снова рвётся в бой. Торчит, подрагивает и даже облачился в прозрачную резиновую униформу.

Настраиваюсь так, чтобы кончик этой окаменевшей дубины уткнулся во вход влагалища и пытаюсь на него насесть. Но, либо я слишком нервничаю, либо что-то ещё... Ничего не выходит. Точнее не входит, блин!

- Он у вас слишком большой. Не получается.

- Просто ты или очень зажата или слишком тугая. Надеюсь, я не напугал тебя, маленькая?

- Нет… - получается со стоном, потому что Стас в этот момент хватает губами мой левый сосок и с жадностью втягивает в рот. Руки мужчины по-хозяйски стискивают зад и подкручивают его вперёд, помогая мне опуститься на гигантский член. Не больше, чем на треть.

- Какая ты тугая, Рина! Совсем крошечная… - Стас стонет мне в сосок, задевая его зубами и это отдаётся внизу живота острой, как удар тока, волной.

О-о! Это что-то непередаваемое!

Мне не с чем сравнить кайф, берущий начало между ног, куда напористо и размашисто бьёт своей мощной дубиной Стас. А потом это наслаждение разливается по всему телу, встряхивает каждую клеточку моего организма, покалывает кончики пальцев на ногах и щёлкает по шейке матки, как удар током. Потом снова, снова... Несколько раз сокращаюсь вокруг него, выкрикивая что-то бессвязное и чувственное. Слёзы из глаз, мысли в тумане. И прокатившаяся по самому горизонту сознания мысль "Разве бывает так одурительно хорошо?"

- Ты такая горячая, Рина... Хочу, чтобы ты отпустила все свои внутренние зажимы и отдавалась мне полностью. - Стас поглаживает мои плечи, призывая к действию уйму маленьких, вредных мурашек.

"Куда уж больше" - беззвучно отвечаю я и соскальзываю с пениса моего нового любовника. "Любовника" - надо же, какое интимное определение.

Внимательно наблюдаю, как Стас стягивает наполненную беловатой жидкостью резинку с члена и завязывает изделие на узел.

- Ты чего такая молчаливая стала? Идём в душ.

Он прав. Я, как заговорённая. Навалившаяся после секса слабость и блаженство совсем не располагают к разговорам. К никаким вообще.

- Спать резко захотелось. - Приваливаюсь лбом к его груди, пока переключаю настройки рассеивателя в ванной. Странное такое чувство, будто я таю. Ноги совсем не держат.

- Ну, давай я тебя накупаю... - хрипит он и выжимает из почти пустого тюбика с гелем для душа несколько капель на свою большую, жёсткую ладонь. Втирает скользкое средство мне в бёдра, постепенно подбираясь к промежности. С ума сойти, как же я жду, когда он снова дотронется между моих ног!

Но, Стас разворачивает меня к себе спиной и начинает чувственно и нежно намыливать всё ещё пылающие после порки ягодицы.

- Больно? - его голос осекается на полуслове. Руки перемещаются на талию, а этот эротичный, грубый шёпот уже "вплетается" в пряди моих полувлажных волос.

- Да. С непривычки... - поворачиваюсь к нему и обвиваю жилистую шею Стаса руками.

- Думаешь, сможешь привыкнуть к порке? - плотоядно шепчет мне в губы. Господи, да его дружок снова во всеоружии! Окаменевшая мужская плоть тыкается мне в живот. Так сладко упирается...

- Я... очень... постараюсь... - его взгляд околдовывает. Прошивает насквозь, казалось, несовместимой смесью нежности и власти.

Опускаюсь на колени. Сама этого хочу. Нетерпится снова ощутить себя в роли порабощённой и зависящей только от воли этого мужчины.

Потираю между намыленными ладошками пульсирующий член и, отбросив последние крупицы стыда, задаю пошлый и давно вертящийся на языке вопрос:

- Чего ещё пожелает мой господин?

- Рина! - Стас рывком ставит меня на ноги. Несколько секунд всматривается неверящим взглядом и выдаёт, - что ты со мной творишь, маленькая?

Тиранит мои губы серией напористых, несдержанных поцелуев, но в конце концов, отстраняет.

- На сегодня игры закончились. И с тебя хватит, да и у меня, как на зло,  был всего один презерватив. Если только... - Стас задумывается на секунду и отмахивается от своих, явно скакнувших не туда, мыслей. - А-а... Ерунда! Давай споласкиваться и отдыхать. Завтра у меня дела на весь день, зато вечером оторвёмся. Идёт?

- Стас, о чём вы подумали? Можете поделиться?

- Ладно. - Он выключает воду и тянется за полотенцем. Накидывает его мне на плечи и начинает интенсивно их растирать и промакивает спину. - Хотел сказать, что отсутствие презерватива - не проблема, в принципе.

- Как это?

Он выбирается наружу, обматывает свои бёдра вторым махровым куском ткани и подталкивает меня в сторону спальни. Быстро смахивает с себя лишнюю влагу и подныривает под одеяло.

- Идём ко мне. Расскажу.

Подтыкаюсь к нему под бок. Какая-то нездоровая тяга к этому человеку заставляет меня замереть в ожидании. Я, как жадный до новых знаний ботан, готова слушать и слушать. Познавать, проникаться рассказами Стаса. Хочу узнать о нём как можно больше. А зачем мне это - ума не приложу.

- На самом деле всё проще пареной репы, Рин. Я бесплоден. Без шансов на выздоровление. - Стас горько усмехается, переворачивается на спину и подкладывает руки себе под голову.

- Мне очень жаль. Вы, наверное, очень переживаете по этому поводу?

- Есть такое. Но больше убивалась моя жена. Четырнадцать лет семейной жизни мы только и делали, что пытались зачать. Наш брак превратился в какие-то мелкие, бесполезные попытки достичь этой навязчивой цели. Но, в моём случае реальней было бы слетать на Луну, чем стать родителем. Я стерилен. Стреляю холостыми. - Усмехается Стас и подтаскивает меня ближе. - Поэтому, в гандонах нет необходимости. Здоровье тоже в норме. Жена таскала меня по клиникам весь последний год. Обследовали вдоль, поперёк. И для пущей уверенности - по диагонали.

- Стас, а ваша жена...

- Развёлись полтора месяца назад. - То, как он это сказал натолкнуло меня на мысль, что причиной расставания послужило именно бесплодие Стаса. Но уточнять я, конечно, не осмелилась. - Хватит обо мне. Расскажи лучше, чем завтра днём займётся моя девочка... - Стас стиснул моё бедро и звонко чмокнул в место, где заканчивалась смуглая, затонированная солнцем кожа и начинался бледно-бежевый след, скрываемый при загаре бикини.

- На пляж пойду. Больше пока идей нет.

- Я заеду за тобой в районе шести. Хочу показать кое-что. - В его взгляде проскользнули хулиганские, кричащие о пороке огоньки, и мне нестерпимо захотелось узнать, о чём речь.

- Интересно. И что же?

- Ри-ина! Будь терпеливой, маленькая. И послушной. Я очень надеюсь, что впредь ты не будешь загорать топлес, как делала это раньше. Это ты можешь мне пообещать?

- Конечно! - поторопилась с ответом. Машинально ляпнула, на секунду задумавшись о том, откуда Стас знает об особенностях моего поведения на пляже. Ну конечно, дурында! Следы-то от загара только в районе трусиков!

- Вот и умница. А теперь отдыхать. - Он многозначительно улыбнулся, отчего моё желание узнать, что же задумано на завтра возросло в разы.

СТАС

- Пап, медсестра придёт в половине девятого. Я отдал ей запасной ключ. – Закидываю на спину рюкзак и дёргаю в сторону защёлку на входной двери. – Заеду завтра после обеда. Что тебе привезти?

- Иди уже. Хватит со мной нянчиться! – прокашливается мне вслед. – Если что-то понадобится, я позвоню. И вообще, можешь ты отдохнуть хотя бы один день? Устрой себе выходной, сходи на пляж, расслабься. Море рядом, а ты прыгаешь тут со мной, как с лежачим больным!

Он в своём репертуаре. Последняя стадия рака прилично подкосила отчима за те три месяца, что мы не виделись. Но старик и не думает опускать руки. До сих пор что-то мастерит у себя в гараже. Стругает из огромного дубового ствола. И как только он его домой припёр? Всегда был упрямым и не особо внимательным к своему здоровью. А теперь, со смертью мамы совсем раскис. Нет, нельзя его одного оставлять. Позвоню сестре и будем что-то решать. А пока я здесь, фиг он от меня отвертится. Потерпит как-нибудь.  Лишь бы только опять свои обезболивающие не потерял.

Выхожу за калитку и кидаю взгляд на часы.

Чёрт! У меня остаётся всего шесть минут, чтобы долететь до пляжа Агараки и забрать Рину! Надеюсь успею, не хотелось бы заставлять девочку ждать на первом же свидании…

«Свидании»! А ведь так оно и есть. У нас действительно свидание. Но больше, чем это определение меня настораживает то трепетное волнение, что сейчас вперемешку с адреналином несётся по венам! Малышка слишком хороша, красива до дрожи и на удивление легко приняла мои садистские наклонности. Молоденькая, кроткая в постели и дерзкая в обычной жизни Рина весь день торчит в голове цепкой занозой. Заставляет без конца отвлекаться от дел и мысленно уноситься к тому, что происходило между нами ночью. Доминант во мне воет оголодавшим и затравленным зверем. Вчерашнего ему недостаточно. Он желает оторваться по полной. Испробовать на девочке все свои игрушки. Связать, обездвижить, высечь. Отхлестать ремнём или розгами. Излупить упругую маленькую задницу, всечь по промежности. Так, чтобы Рина орала во всё горло и взмолилась о пощаде. Видимо, это накопившаяся за полтора месяца неудовлетворённость толкает меня так жаждать момента, когда девочка снова встанет в покорную позу и, опустив взгляд, прошепчет дико возбуждающее «Да, господин!»

Резко торможу и выкручиваю руль влево, в сторону узкой, петляющей дороги, ведущей к воротам пляжа. Что со мной творится сегодня? Чуть не прощёлкал поворот!

РЕГИНА

- А разве не тут нужно было повернуть? – я снова нервничаю, о чём явно сигнализируют порывистые ковыряния набора из семи серебряных колечек на пальцах обеих рук. Снять их все и снова надеть, поменяв местами – моё излюбленное занятие, призванное успокоить нервы и отвлечься.

- Едем ко мне. Хочу показать тебе свою берлогу. Расслабься, маленькая. – Стас стискивает мою кисть и подносит к губам. Мягко прижимается к костяшкам пальцев и улыбается своим мыслям. – Не бойся. Между нами будет только то, чего мы сами захотим. И позволим друг другу. Помни, что ты всегда можешь остановить игру и отказаться от последующих встреч.

Отказаться? Вот ещё! Я сама не своя от его вчерашнего обещания. Тело просило продолжения весь день. А сейчас и подавно. Близость Стаса, запах его одурманивающих духов, явно содержащих феромоны, снова приближают меня к состоянию, при котором хочется покориться этому мужчине и отдаться в его всеобъемлющую власть. И пусть будет больно. Я послушно стерплю. Хочу опять рухнуть к ногам Стаса и наслаждаться его откровенными, хриплыми комментариями. Развязными, властными. Мне понравилось быть покорной для него. И зверски возбудила порка, в чём я стыжусь признаться даже себе. И именно поэтому я сегодня даже не подумала взять на пляж верх от купальника. Загорала топлес, объясняя себе это тем, что терпеть не могу белые следы на коже, не сходящие вплоть до следующего лета. Особенно стрёмно смотрится, когда на тебе топ без бретелей или открытое праздничное платье. Но действительно ли дело в этом?Конечно, нет. В глубине души сидело желание продемонстрировать Стасу результаты своего непослушания и снова получить обжигающе-сладкое наказание. И я это прекрасно понимала.

- Проходи. Не стесняйся. – Стискивает мою талию и усаживает на небольшой диван справа от двери. Скидывает со своего плеча рюкзак, позволяя ему рухнуть на пол стокилограммовым камнем. Внутри звякнуло что-то металлическое, а твёрдый предмет, проступающий сквозь тонкую кожаную выделку, упёрся мне в лодыжку. – Давай освободим твои ножки.

Стас расстёгивает ремешки моих сандалий и прижимает босые ступни к прохладной плитке пола.

Глазею на него и не могу оторваться. Даже не моргаю, кажется.

- Скучала? – взгляд мужчины упёрся в мои пересохшие от волнения губы и замер. С жадность наблюдает, как я поджимаю их и смачиваю кончиком языка.

- Немного… - шепчу чуть слышно, стесняясь признаться, что только о нём весь день и думала. А ещё о предстоящем вечере.

- Расскажи дяде Стасу, Риночка, ты сегодня была хорошей девочкой? – он поднимает меня на руки и несёт в гостиную. Устраивается на длинном, угловом диване, продолжая удерживать меня у себя на коленях.

- Да. – Не получается спрятать улыбку. Внутри меня сейчас развернулось настоящее сражение между скромницей и бессовестной лгуньей и провокаторшей.

- Я рад твоему послушанию. А как обстоят дела с отлупленной попкой моей девочки? – на последних двух словах тембр Стаса опускается на одну октаву ниже. К его спокойному, медленному голосу присоединяются нотки разврата и еле сдерживаемой похоти. Перемещаюсь чуть ближе к торсу мужчины и ощущаю под левой ягодицей стальную эрекцию.

Хочет знать, как обстоят дела с моей задницей? Нормально всё с ней. Видимо, только мало было вчерашнего, раз сегодня снова напрашивается на воспитательные меры.

- Может вы сами посмотрите? Опытным взглядом… - выдыхаю Стасу в губы. Обхватываю его щетинистое лицо и нежно целую.

- Давай разберёмся, что мы имеем… – отводит мои ладони от лица и, удерживая одной рукой около своего живота, второй сгребает вверх тонкий шёлк платья и заправляет край за пояс. Разворачивает меня поперёк своих колен, как вчера. Тыкаюсь лицом в маленькую декоративную подушку. Зад задран вверх и начинает пылать. Нет, не после вчерашнего. Он горит от взгляда моего мужчины и от предвкушения…

- Встань, Рина! – тон властный, приказной.

Вон оно. Началось.

- Расстегни платье! Трусики – к коленям. Лифчик долой! – Стас откидывается назад и стягивает с себя поло. Взгляд мужчины затуманивается от возбуждения. – Ноги шире, Рина! Не зажимайся!

Выполняю все его приказы кроме одного. Белый, бесшовный бюстгальтер так и остался на мне. Не решаюсь показать следы своей непокорности, а точнее их отсутствие… То есть… Чёрт, вконец запуталась!

- Я жду, Регина!

Вздрагиваю от металлического треска в этих словах. Стас, похоже, недоволен моей нерасторопностью. А сейчас что будет? Страшно представить!

Отстёгиваю крючки, медленно спускаю бретели лифчика с плечей и резко убираю ладони с чашек, позволяя белью упорхнуть к моим ногам.

Не решаюсь посмотреть на Стаса. И почему сейчас стало вдруг так страшно? Я же сама всё это затеяла…

- А я надеялся на твоё послушание, - он поднимается и подходит ко мне. Впился взглядом в грудь и неслабо стиснул загорелую кожу молочных желез. Вонзился в мои губы поцелуем-укусом и резко дёрнул за соски. Шлёпнул по заострившимся вершинкам. И, наклонившись, грубо стянул с меня трусики.

- Я не загорала, Стас! Точнее, намазалась лосьоном с высокой степенью защиты, поэтому и не осталось следов. – Страх наказания заставляет меня выдумывать небылицы, пока разозлённый мужчина фиксирует мои запястья вместе при помощи тонких кружев.

Молча уходит и возвращается с рюкзаком. Окидывает безэмоциональным взглядом и резко дёргает молнию основного отсека.

- Стас! Пожалуйста! – падаю на колени и тихо молю, - простите меня, господин!

И если бы я сама понимала, о чём прошу. Боязнь неизведанного смешалась с острым, тянущим низ живота желанием. Между ног скользко, ещё немного и капать начнёт. Обхватываю бедро Стаса и прижимаюсь всем телом. Целую грубую джинсовую ткань. Поднимаю полные мольбы глаза на своего грозного мужчину и снова жалобно пищу:

- Простите мою непокорность. Обещаю, что больше я вас никогда не ослушаюсь…

- Я уже говорил о том, что не потерплю подобного Рина! Моя девочка не должна показывать своё тело всем подряд! – гремит на всю комнату Стас. - Двадцать пять ударов! Выбирай чем! – рюкзак в его руках переворачивается, и на ковёр у моих ног приземляется с десяток кожаных и металлических приспособлений, предназначенных совсем не для нежностей.

В глазах потемнело от предвкушения, страха и вызывающего вида игрушек Стаса. Красный лак, чёрные, замшевые полоски плети, жёсткая шлепалка из белой кожи с розовой шнуровкой-корсетом посередине, а рядом её подружка, бьющая по глазам алой, перфорированной надписью "Bad girl".

- Я жду, Регина! - Стас расстегнул ширинку и извлёк из чёрных плавок твёрдый, устремившийся вверх, как копьё, член. - Даю десять секунд...

Он сделал шаг ближе и провёл бугристым стволом пениса по моей левой щеке. Оттянул большим пальцем своего дружка в сторону и шлёпнул по коже.

- Рина!

- Вот это! - спохватилась я и выдернула из кучки первое, что подвернулось под руку - коричневую, кожаную рукоять. А когда этот девайс оказался в руке Стаса, по моему горлу прокатился нервный спазм. За рукоятью тянулась пара десятков тонких, кожаных полос.

- Отличный выбор. Стас придвинул ко мне стул и надавил на спину, заставляя прогнуться и лечь корпусом на деревянное сиденье. Приставил рядом второй, соединив их спинки вместе. Перекинул мои связанные запястья за узкие перекладины и стянул ещё туже.

- Ноги шире! - я послушалась его мягкого, не терпящего промедлений и непослушания приказа. Раздвинула ноги и оттопырила зад. - Ты всегда можешь остановить меня, помни об этом.

Стас накладывает на мои губы латексный ремешок с ярко-розовым, гладким шариком посередине. Не успеваю уточнить, как я смогу его остановить, если рот зажат кляпом.

- Возьми, - он вкладывает в мою руку ещё один круглый предмет - тяжёлый, металлический шар с гравированной надписью "Bitch". - Бросишь на пол, когда уже не сможешь терпеть. Кивни, если поняла.

Я покорно киваю и ловлю взгляд мужчины. Затуманенный и властный.

- Я не позволял тебе поднимать глаза! Взгляд в пол! Ноги ещё шире! Начали!

Сначала засвистел воздух, а потом последовал удар. Неожиданный, обжигающий кожу, но терпимый.

Один...

- Я выбью из тебя всю дерзость, Ринка!

Два...

Вполне сносно. Пока...

Три!

Кожа правой половинки начинает гореть. Стас, как будто почувствовав мою реакцию или оценив её воочию, направляет следующий удар на левую часть попы.

Четыре!

Шарик в моих руках уже давно бы лопнул, если бы не был стальным.

- Ты будешь слушаться и повиноваться, маленькая! Иначе господин опять тебя выпорет... Буду лупить эту сладкую задницу снова и снова...

Пять!

- Уяснила? - его голос немного охрип от переизбытка эмоций и вожделения.

Киваю и снова сжимаюсь под очередным ударом.

Шесть!

Взвизгиваю от боли, но ещё терплю. Мне кажется, что тело превратилось в отзывцивую, натянутую струну. Каждый удар Стаса откликается бурной, оголённой реакцией. И не только боли. Половые губы набухли и увлажнились, как будто их обильно смазали маслом.

Семь!

Господи! Ещё...пятнадцать... Нет, семнадцать... Мозг перестаёт соображать.

Восемь!

Напрягаюсь и борюсь с желанием выбросить шарик. Нет, я так быстро не сдамся. Да и возбуждённое, шумное дыхание Стаса подстёгивает продолжить. Этот мужчина странно на меня действует - хочется доставлять ему удовольствие в ущерб своему кайфу. Как такое вообще возможно?

Девять!

Этот удар обжёг чувствительную слизистую между ног. Мышцы сократились от неожиданного, но мягкого прикосновения, и тут же возбуждение накрыло всё моё существо с новой силой. Складочки надулись едва не до треска.

Десять!

Ещё один стежок по моим гениталиям, устремивший к ним бурный приток крови и, как следствие - дикое удовольствие.

Стас останавливается. Развязывает мои руки и разворачивает к себе лицом.

Всё? А я только "вошла во вкус"!

Он заглядывает мне в глаза и снимает кляп.

- Ты как, маленькая? Почему даже не кричишь?

- Я терпеливая, господин... - опускаю взгляд на его пульсирующий ствол перед моим лицом. Головка кажется какой-то нереально натянутой, выступившая капелька смазки медленно стекает вниз и приземляется мне на бедро. А вот и вторая. Тянусь губами к члену, чтобы слизать след его возбуждения, но Стас останавливает мои попытки, оттолкнув плечи.

- Не трогай меня, пока не разрешу, - он опускает плеть ниже. Елозит кожаными окончаниями по напряжённым соскам. - Завяжи десять узлов!

Что?

- Да, господин. - Руки, стянутые между собой не слушаются. Ласкающие соски замшевые ленты отвлекают от задания. Закручиваю по узелку на каждой полосочке и покорно опускаю голову. Я горю от желания. Ерзаю намокшим лоном по своим лодыжкам и ловлю тихий, незаметный Стасу кайф.

- Грудью на диван! Ноги в стороны! Руки за голову! Не забывай про шарик... и, Рина... Твой господин хочет услышать твои крики! Порадуешь?

Одиннадцать!

Мама дорогая! Не думала, что эти узелки так много значат! Больно-то как!

Двенадцать!

И мой зад раздирает острая, пекущая боль. А горло - крик, который, я уверена, очень радует Стаса.

Тринадцать!

- А-а-а!

- Маленькая моя! Непослушная! Будешь теперь показывать кому-то свою грудь?

- Нет! Нет! Я всё поняла, господин! Я... только для вас! Только вам буду... - выкрикиваю обещания сквозь следующие два удара.

- Вот это правильно!

Шестнадцать! Семнадцать! Восемнадцать!

И все они приходятся на мою, сочащуюся от обилия смазки промежность.

- Всё! Я больше не могу, Стас! - откидываю в сторону шарик. И он просто прокатывается по дивану, так и не достигнув пола.

Остановится или нет?

- Умница моя... Иди сюда, девочка... - Стас развязывает мои руки и поднимает трясущееся тело с дивана. Несёт вглубь дома. В спальню. Укладывает на покрывало, кажужееся моей выпоротой заднице ледяным.

- Простите меня, господин! Я больше не буду идти против ваших приказов... - только теперь я понимаю, что реву. Тыкаюсь в его стальную, волосатую грудь и всхлипываю, как обиженная одноклассником школьница.

- Маленькая моя... Как я рад слышать эти слова. Твоя покорность - лучшее, что произошло со мной за последние месяцы. - Стас печатает поцелуи по моему лицу и плечам. Они такие невинные, нежные, словно любящие. - Сильно болит?

- Не очень... - пищу я и снова всхлипываю. - Я недотерпела... всё испортила, да? Вы успели получить удовольствие?

Что я несу? Почему мне есть дело до того, что почувствовал этот садюга? Однако, я вся замерла в ожидании его ответа.

- Ещё какое, маленькая! Ты просто умница. Отпоротая моя, послушная... Моя, Рина...

- Проснулась всё-таки? Прости, что разбудил. Я старался аккуратно. - Лежу на животе и по затёкшим, просто разламывающимся в локтях рукам понимаю, что всю ночь проспала на животе. - Не дёргайся, моя хорошая. Дай закончить.

Кожу на заднице щипит от прикосновений пальцев Стаса и чего-то прохладного и густого.

- Заживляющая мазь. - С какой-то обречённостью комментирует он и, закончив, целует меня в поясницу. - Ты зачем так долго терпела, Ринка?

- Да, я просто... Хотела, чтобы вам было приятно... - чирикаю в подушку и ощущаю, как обезболивающие компоненты в составе мази начинают оказываться своё благотворное действие.

- Глупая моя... Я же сказал: всё только для обоюдного удовольствия. А теперь... Даже на пляж не сходишь с такой размалёванной попкой.

- А я уже не особо-то и хочу. - Откровенничаю я и переворачиваюсь на бок. Да вроде, ничего такого. Уже почти прошло.

- Стас ложится рядом и нежным движением убирает волосы с моего лица. - Прости, маленькая. Не знал, что у тебя такая чувствительная кожа.

- А вы...

- Давай договоримся: все "вы" и "господин" оставим только для игр. Не хочу, чтобы окружающие принимали меня за твоего дядю или кого-то в этом роде.

- Ладно.

- Вот и славно! Ну что, завтракаем и в город, развлекаться? - Стас полон энергии и энтузиазма. Спрыгивает с постели. И то, как при этом перекатываются и надуваются мышцы его спины и торса, действует на меня, как огонёк свечи на мотылька. Влечёт безбожно...

- Я не думала, что мы с вами будем... Развлекаться в городе.

- Глупенькая моя. И я попросил на "ты" в обычной жизни.

В обычной жизни... И как уловить эту грань?

- Думала, что я буду тебя только пороть и связывать? Не дождёшься! - посмеивается Стас. - Сначала в замок принца Ольденбургского. А потом к тебе, за вещами.

- За вещами? - что-то никак не могу переключиться после глубокого сна на его активный ритм.

- Да, Регина. С этого дня ты живёшь у меня. Возражения не принимаются.

- А меня ты не подумал спросить? - с одной стороны мне хочется продемонстрировать ему свою независимость и характер, а с другой... сердце понеслось галопом от того, что Стас не хочет со мной расставаться. Хотя бы эти два месяца.

- Не подумал. Кто ещё вчера уверял меня в своей покорности и желал подчиняться? - он снова на кровати. Подтянул меня к себе на грудь и так ласково выглаживает спину кончиками пальцев, что у меня почти слюни закапали от удовольствия.

- Я правда это сказала?

- Сказала. И не раз.

Чувствую тугое, напористое надавливание в области живота. Плавки Стаса натянуты до предела. Разбухший член едва ли не высовывается наружу.

- А может ещё немного поваляемся? Только нежно... Можно?

- Можно, моя девочка... Можно. - Стас оттопыривает свои плавки и пригласительно кивает, предлагая мне поласкать его.

Обхватываю толстый, горячий орган и пытаюсь соединить большой и указательный пальцы. Если бы! С этим гигантом такой фокус не удастся.

- Какие у тебя пальчики нежные, мягкие... Риночка... - Стас стискивает моё колено, но тут же, видимо опомнившись, что мы договорились о ванильных ласках, ослабляет хватку и скользит пальцами вверх. К моим женским складкам, начавшим нетерпеливо вздрагивать. - Вкусная моя... Сейчас я тебя разочек попробую и в город! - от одним рывком переворачивает меня на спину и спускается вниз, слегка посасывая кожу живота и... О, Боги! Как он втянул клитор! Ещё, Стас, ещё так несколько разочков и я готова!

- Хочу, чтобы ты поскорее надела своё белое платье... - поцелуй-укус, отправивший электрические потоки к самым кончикам пальцев на ногах. - Без белья...

- Стас! Какой ты безобразник! - стискиваю под головой подушку. Чёрт! Я уже приближаюсь! И почему так быстро?

- Попридержи свой сладкий язычок, маленькая! Не забывай, что рядом с тобой твой дом... Хочу... - плевок на клитор, отозвавшийся острым ощущением и моим протяжным, громким стоном. - ...Чтобы ты не надевала бельё, когда со мной...

- Стас... Господи! Стас! Я сделаю всё, что вы пожелаете, мой Господин! - в ушах звенит, руки вонзаются в его волосы и тянут, не щадя.

- Да, моя малышка... Ты в нём выглядишь, как юная и развратная медсестричка...

- Стас! Стас! - его приличная щетина щекочет клитор, пока он договаривает последнюю фразу. Ещё один влажный, тянущий поцелуй и я взрываюсь, истошно крича и пульсируя текущей промежностью ему в губы.

- Да уж, не зря говорила моя бабка: "Когда собираются блондинка, рыжая и брюнетка - жди беды".

Чего???

Резко поднимаюсь и едва вспоминаю, где я. Пляж усыпан отдыхающими туристами и местными. Справа, расположившись на песке, заливисто хихикают мои новые подруги. Видимо, эту теорему выдвинула одна из них.

Накидываю на себя полотенце.

Щёки горят от возбуждения. Тело в огне. А между ног - мокрая, всё ещё пульсирующая плоть.

Чёрт! Я и правда кончила во сне?

Стас! Стас! Не дня без мыслей о нём!

Поднимаюсь. Надеюсь, что море сможет немного охладить мой пыл. И снова кидаю задницу на шезлонг. Грудь налилась от возбуждения и переизбытка молока. Два тёмно-красных, мокрых кружка в зоне сосков неоднозначно намекают, что пора сцедиться. Вот уже второй день не получается остановить лактацию. Накидываю футболку и, быстро попрощавшись с девушками бегу в поисках ближайшей аптеки.

Только и делаю в последнее время, что убегаю. От своего горя, от навязчивых, ярких воспоминаний о Стасе, от бывшего, чтоб его! И даже от молодого и борзого соседа-вдовца, пятимесячную дочку которого я вызвалась вскармливать по доброте душевной. Этот озабоченный Кирилл, беззастенчиво и нагло появлялся в комнате, как только я оголяла грудь. Каждый день. Каждый раз! И глазел, глазел под видом срочного разговора. Козёл, блин! Он - ещё одна из причин, почему я оказалась здесь. Жалко было передавать девочку другой кормилице, но желание сбежать подальше от её папаши просто вынудило меня на эту дурацкую поездку.

Шумная, оживлённая улица с несущимися на всех скоростях автомобилями. Жестокая, изматывающая жара, уже, наверное приближающаяся к отметке в сорок градусов. И я - измождённая нескончаемым путешествием, горячим морским ветром и воспоминаниями, что накатывают сегодня особенно безжалостно. С коробочкой нового молокоотсоса в рюкзаке и с последними четырёхстами рублями в кошельке. Уставшая и напуганная. Как потерянный ребёнок в огромном, незнакомом городе.

Хотя, недалеко от истины. Сейчас я мало чем отличаюсь от маленькой, запутавшейся девочки. Без конца цапающейся с отцом и непрерывно льющей слёзы.

Сигнал пролетевшего мимо байка заставляет вздрогнуть и вернуться в реальную жизнь, которая замерла здесь - рядом с пешеходным переходом, светофор которого уже не раз сменил цвет с красного на зелёный. И в пятидесяти метрах от кафе, где мы почти ежедневно обедали со Стасом.

И, когда я снова тянусь к своим очкам-маскировщикам слёз, телефон в кармане рюкзака начинает активно потрясываться.

Несколько секунд сжимаю в нерешительности свой "Самсунг", пялясь одновременно с облегчением и обречённостью на вздрагивающую надпись "Марина". И всё-таки отвечаю.

- Алло.

- Рина! Ты куда пропала, милая? Мы с отцом все телефоны оборвали, пытаясь тебе дозвониться!

- И он тоже? - странно. Думала, мой старик только обрадуется, освободившись от моего присутствия.

- Конечно! Ты ещё спрашиваешь? Сергей очень переживает, что перегнул сегодня палку. Но, ты же знаешь его... - она переходит почти на шёпот. Видимо, отец где-то рядом, и Марина прикрыла трубку рукой. - Подожди...

- Дочка?

Ну ничего себе! По голосу кажется, что мы будем сейчас извиняться. Ну, послушаем, Сергей Борисович!

- Мне стоило бы извиниться...

И? Что дальше-то? Сейчас скажешь "но"?

- Прости, если давлю на тебя...

"Если"! Прикалывается что ли?

- Скажи, где ты, и я тебя заберу. Марина переживает. Да и я... Прости, Ринка.

Молчу несколько секунд. Это первый случай за всю мою осознанную жизнь, когда отец снизошёл до извинений. Неужели что-то понял? Или так... временно?

- Рина? Алло!

- Я тут. - Тяжело вздыхаю и решаю, что проверить, "одумался" отец или нет всё же придётся. Деваться всё равно некуда. Бедные не выбирают...

- Поехали домой. Обещаю, больше не давить на тебя.

Да ладно! Так мне вообще жизнь малиной покажется. Что-то как-то сказочно звучит: "прости", "обещаю не давить". Чувствую, Маринка ему знатно мозги прочистила. Со спиртиком.

- Хорошо. При условии, что никаких Сашек рядом со мной и близко не будет!

- Дочка...

А вот и первое "но"!

- И как я ему откажу, Рина? Нет, это исключено. Тем белее, парень уже билет купил. На завтра.

Твою мать! Я когда-нибудь смогу расслабиться???

- Ну  да... Ну да... - только перед чужими мы добрые, мягкие и пушистые. Это же не свои! Своих можно обижать. - Ладно. Только обещай не приставать с просьбами водить его по окрестностям и развлекать. Я не обезьянка!

- Ладно-ладно. Разберёмся как-нибудь. - Выдыхает отец. - Говори, откуда тебя забрать?

- Не суетись. Сама доберусь. Прости скинь адрес.

Новые владения Марины оказались очень даже впечатляющими. Добротный двухэтажный коттедж квадратов на триста-триста пятьдесят с приличным участком земли с немолодыми, но активно продоносяцими деревьями по периметру и большой зоной барбеку за домом, говорил о том, что её покойный отчим был, мягко выражаясь, совсем не бедным человеком. Как и мой папашка.

- Твоя комната. - Марина придерживает передо мной дверь ярко освещённой закатными лучами спальни и отмахивается от назойливых попыток Петьки проникнуть в комнату первым. - Отец тяжело болел в последние месяцы. Жил почти всё время один. Большинство комнат в непригодном для жизни состоянии. Но, я планирую навести здесь порядок и выбросить лишний хлам. В прошлом году в этой останавливался мой брат. Судя по тому, что весь подоконник был завален его книгами и чертежами.

- Спасибо, Марин. Я сейчас быстренько ополоснусь и помогу с ужином. - Кидаю рюкзак на незаправленный матрац и плюхаюсь в тёмно-зелёное, вельветовое кресло рядом.

- Не суетись. Уже почти всё готово. Спокойно приводи себя в порядок и спускайся. - Марина дружелюбно мне подмигивает и скрывается за углом коридора.

Щёлкаю очень кстати, прикрученным к двери шпингалетом и достаю из рюкзака белую коробку с молокоотсосом. Ну и как этими "нано-технологиями" пользоваться? Закатываю глаза и снова опустившись в кресло, правой пяткой наступаю на что-то твёрдое. Поддеваю рукой плоский предмет и вытягиваю из-под кресла светло-коричневую книгу - сборник стихов Пастернака.

"То же издание, что было у Стаса" - снова внутренний голос не даёт мне забыться. Всё в этом городе, словно смеётся надо мной, ежеминутно напоминая об отце моего малыша.

Открываю книгу на сорок девятой странице, там, где заложен аккуратно свёрнутый лист с нацарапанным на нём номером мобильного телефона. Без подписи. Просто набор из одиннадцати цифр. Неодушевлённая, бесполезная информация.

Машинально пробегаюсь по первой строчке и сердце пропускает один удар. Его стих. Любимый стих невероятного во всех смыслах мужчины, умеющего запасть в душу с одного только взгляда. Властного, порой вспыльчивого, но нереально романтичного. Приносящего по утрам девушке кофе и свежие пончики, продающиеся через две улицы. А ночью читающего стихи.

Мужчины, чувства к которому нешуточно меня напугали и сподвигли на глупый побег. Без прощаний.

Напрочь забываю о молокоотсосе и впиваюсь взглядом к зазубренные наизусть строки:

Так любить, чтоб замирало сердце,Чтобы каждый вздох - как в первый раз,Чтоб душою только отогретьсяУ огня любимых, милых глаз.Так любить, чтоб за минуту счастьяМожно было жизнь свою отдать,Чтобы, несмотря на все ненастья,Все равно надеяться и ждать.Чтобы каждый взгляд - как откровение,Каждый поцелуй- как Божий дар.Чтобы и волос прикосновениеВ сердце разжигало бы пожар.Так любить, чтоб каждое желаниеВоплощалось в жизнь.И их - не счесть ...Чтобы каждый день, как заклинаниеПовторять : Спасибо, что ты есть ...

Удивительно и странно, но за ужином я осилила целую тарелку плова. Всё же, это коронное Маринкино блюдо. Да и один-единственный сэндвич из супермаркета, который я силком впихнула в себя во время обеда, далеко не восполнил потраченные за день калории. На одни только нервы скольку ушло! А ещё на молоко, сцедить которое у меня пока не особо получается. Легче, но грудь всё равно, как камень. Надеюсь, чудо-таблетка, предложенная фармацевтом всё же сработает и лактация прекратится в течении сорока восьми часов.

- Значит так, ложимся пораньше и завтра в половине девятого "по коням"! - завершает отец семейный ужин в своём рекомендательно-приказном стиле.

- Куда вы собрались? - вяло интересуюсь я, подёргивая ногтями острый кончик бумажной салфетки.

- На экскурсию, на озеро Рица. - Начинает Марина.

- Не "вы", а "мы", Регина. - Перебивает жену отец. - Хватит киснуть. Пора жить дальше. Тебе срочно нужно развеяться. Немного куража пойдёт только на пользу.

"Куражиться? С тобой что ли?" - взвизгивает от возмущения внутренний голос. Было бы смешно, если бы не моя, обострившаяся с воссоединением с семьёй тоска.

- Давайте... как-нибудь в следующий раз, ок? Не знаю как вы, но я ещё неделю буду отходить от этой поездки.

- Ты как старая карга, дочь! - хмыкает отец. - Ладно, оставайся. Заодно приготовишь что-нибудь к нашему возвращению. Да и Сашку с дороги нужно встретить... - косится на меня, изучая реакцию.

Сашку встретить? Да он, я смотрю, на том же уровне почёта, что и королевская персона! "С дороги"! Пфф! Два часа в самолёте и двадцать минут от аэропорта - та ещё усталость, наверное.

Так ничего и не ответив, я встаю из-за стола и желаю всем спокойной ночи. И, пока поднимаюсь к себе, придумываю дико простой, но чёткий план на завтра - проторчать весь день на пляже и прошарахаться по излюбленным туристами местам. Приду ближе к ночи и "выстегнусь". А своего любимого Сашку пусть папашка сам и встречает. Хоть с пирогами, хоть с блинами, хоть с сушёными грибами, твою мать!

Это был бы нонсенс, если бы мои планы ничего не нарушило. Я - как магнит для неприятностей и недоразумений. Всю жизнь. Какая-то прокажённая, блин!

Глухой и тяжёлый шум, который я приняла за разгрузку вагонов на ближайшей железнодорожной станции, оказался запредельно грохочущим и пугающим громом. Который спустя полчаса затянул небо свинцовой тяжестью и вылился ливнем. Вынудив меня спасаться бегством с пляжа в укрытие дома мачехи.

Радовало только то, что я не поехала на озеро Рица вместе со своими. Ума не приложу, как они там, в открытых внедорожниках.

Дергаю калитку. Так тороплюсь, что ключи, как живые, подпрыгивают в руках и, сделав красивый кульбит, оказываются в луже под крыльцом.

- Вот блин! – чертыхаюсь, брезгливо вылавливая их из жирной грязи и чуть не заваливаюсь на бок от того, что кто-то бесцеремонно и грубо тянет меня назад. Даже пискнуть не успеваю, как оказываюсь придавленной к сырой и ещё горячей от солнца стене дома. Титанической силы мужские руки обхватили мои кисти и держат за спиной, заставляя тыкаться лицом в кирпич.

«Может Сашка уже прилетел?» - проскакивает в мозгу несуразная мысль.

Если это он, то тогда с какого перепуга скрутил меня, как воровку?

Нет, этот боров явно выше моего бывшего. И мощнее в разы.

Визжу, извиваюсь, пытаясь вырваться, но это приводит только к тому, что я оказываюсь плотнее прижатой к стене атлетичным мужским телом.

- Кто такая и что здесь делаешь? У тебя десять секунд, чтобы переубедить меня звонить в полицию! – Его голос грохочет, как удар молота. Требовательно и безапелляционно. ЕГО голос…

- Я… - чуть не сказала «Стас». Что за идиотизм? Откуда ему тут взяться? – Я тут отдыхаю. С мачехой и отцом…

Конец фразы я мямлю уже вполголоса, глядя в изумлённые и не верящие в увиденное глаза Стаса. Невероятные, ледяные, как капли дождя на моих плечах, серо-голубые глаза.

- Рина?

- С-стас?

Сердце заколотило, как отбойный молоток. Где-то в ушах. Создавая противный звон хрусталя, раскрошившегося на миллион частей.

- Стас???

Так не бывает! А может, я уже "того"  и мне это привидилось?

- Регина?

Наверное, мы ещё долго стояли бы под лупящим наши тела ледяным ливнем, если бы не мой телефон, разодравший оцепенение и шок резким рингтоном.

- Алло... - сама не поняла, как мне удалось так ловко и быстро подцепить мобильник из рюкзака.

- Риночка! Ты случайно не дома? - Взбудораженно затараторила Марина.

- Д-дома...

- Слушай, мне позвонил брат. Оказывается он тоже прилетел в Пицунду и должен вот-вот подъехать. Мы с папой будем минут через десять. А ты, если вдруг Стас появится раньше, встреть его, пожалуйста!

- А-а-а... кажется он уже приехал... - язык, как ватный. И ноги тоже. Стою по щиколотку в луже и прилагаю все усилия, чтобы не уронить в неё же свою челюсть.

- Приехал? Ну надо же какой быстрый! Ой, Ринка, у меня голова сейчас взорвётся от этой суеты. У нас, похоже, намечается целая вечеринка... Стас просил, чтобы я позвала свою одноклассницу - Лену. У них там... особая история, в общем. - Марина на пару секунд запнулась. И моё сердце последовало её примеру. Споткнулось об эту информацию. - Ладно, потом расскажу... Ну, давайте! Не скучайте. Скоро будем!

- Идём под навес, маленькая, а то заболеешь, - Стас потянул меня за запястье, вынуждая подняться на крыльцо. И просто впился немигающим взглядом в лицо. Похоже, он тоже потерял дар речи от такой встречи.

Тьфу ты! Стихами начала думать!

- Не утруждайся заботой! - фыркнула я. Шок, нереальность происходящего, а ещё новость о том, что он тут же, с корабля и на бал, заказал себе подружку на вечер, не могли не отразиться на моих растрёпанных нервах. "Особая история"! Что за дела он мутит с этой Ле...

- Регинка! - металлическая калитка неожиданно вздрогнула и подалась вперёд, являя моему, ещё не не собравшемуся в кучу взору Александра собственной персоной.

Да что б тебя!

Одна минута, и всё внутри меня перевернулось с ног на голову. Такого закрученного виража судьбы я никак не ожидала, как и... собственнических объятий Сашки, стянувших рёбра, как железные оковы!

- Соскучилась, Ринка? - или я сошла с ума или этот самовлюблённый идиот. "Соскучилась"? С какой радости? Или папаша наплёл ему свои небылицы?

- Хмм! - продрала засевший в горле спазм и прощебетала, - Знакомьтесь, мужчины! Александр - думаю, можно сказать, лучший друг моего отца. Станислав - насколько я поняла, брат моей мачехи. Мой дядя, в общем. Рада была бы составить вам капмпанию, но, у меня свои планы. Не стесняйтесь, проходите. Точнее, чего это я... Стас, вы же тоже хозяин дома. Встречайте гостя! - моё оцепенение превратилось в какой-то научно-фантастический набор слов. Дёрнув на себя входную дверь, я со скоростью света сеганула к лестнице и понеслась, едва сдерживая желание перепрыгивать через ступеньку.

- Ринка! - пробасил Стас, едва я достигла пролёта между этажами. - Подожди, Рина!

- А-а-а... зачем? - сквозь слёзы выжала из себя я и уже через две секунды оказалась за дверью своей...Чёрт! ЕГО комнаты!

- Стас! Как шустро ты добрался! Опять гоняешь? Мало тебе того, что случилось три месяца назад? - донёсся с первого этажа радостный голос Марины. Вовремя она подоспела! Или нет? Что было бы, если бы Стас меня догнал? Да и вообще, как теперь себя вести? А что с ним случилось три месяца назад? Боже! Одни вопросы и какая-то вязкая каша в голове. Чокнуться можно!

Ощущение, что я зажата в тисках. Воздуха не хватает, насколько меня обступили со всех сторон. Так больно и тесно, что сердце не справляется - скачет порывами и замирает. Душа горит! За что??? Зачем судьбе вздумалось снова столкнуть нас лбами? И самое страшное - что же последует за этой, выворачивающей наизнанку мысли и нутро ситуацией?

В течение следующих полутора часов, которые я, тресясь от переизбытка эмоций, провела, запершись  в своей комнате, Стас попыток поговорить больше не предпринимал. Должно быть, Марина отвлекла его разговорами, а ещё, я в этом больше, чем уверена, вниманием и мыслями мужчины завладела "люксовая" блондинка, приехавшая с полчаса назад на шикарном чёрном "Subaru". В не менее крутом, если не сказать, вызывающем коктейльном платье глубокого синего цвета. Я тщательно изучила эту расписную куклу. Не отказала себе в сомнительном удовольствии - спрятаться за плотной шторой и провести досканальный осмотр. Давила в себе концентрированную и густую, как дёготь, ревность и поражалась, на чём только держится верх её наряда. Вырез настолько широкий, что стоит едва наклониться, и всё, что скрыто под ним выпадет наружу. "Наверное приклеено на двусторонний скотч к её объёмному силикону версии 1.0. Ну и шары!" - сделала я вывод, когда костлявая курица скрылась из виду.

И что теперь? Вечно прятаться всё равно не выйдет. А раз выход к ужину неизбежен, стоит постараться, чтобы не выглядить на фоне этой "пере" во всех смыслах мадам, как невзрачная моль.

И только когда искусный макияж был нанесён, а лучшее платье, что я прихватила из дома, мягким, изумрудным шлейфом обтянуло фигуру, я засомневалась. Для кого стараюсь? Неужели мне мало последствий и я снова пытаюсь завлечь Стаса? Дура!

Нервным движением стёрла помаду и уже начала развязывать босоножки, как стук в дверь пресёк мою неадекватную деятельность.

- Рина, ты там уснула что ли? Идём, мы уже садимся за стол.

Маринка!

Я резко рванула дверь, в первую очередь, чтобы оценить наряд мачехи и прикинуть, не слишком ли я вырядилась. Оказалось, попала в самую точку.

- Ну? Чего ты? Всё нормально?

- Да, да. Супер! - пробормотала я и начала спускаться вслед за ней.

Ужас! Сердце сейчас выпрыгнет!

- Добрый вечер! - как ни странно голос меня не подвёл. Получилось скромно и немного томно, что произвело незамедлительный эффект: трое мужчин одновременно, как дрессированные львы в клетках, повернули головы на моё приветствие. Сашка, Стас и ещё один довольно интересный брюнет лет тридцати. Все трое, как по команде, скользнули взглядом по моему изящному платью и вырезу, откровенно открывающему левое бедро.

- Регина - дочь Сергея. - Поспешила представить меня Марина. - Елена и Илья - мои бывшие одноклассники. - Мачеха покосилась на брюнета, который, похоже, приклеился ко мне взглядом и, явно сделав для себя удовлетворительные вывод, довольно заулыбалась. - Ну а со Стасом, я полагаю, вы уже успели познакомиться.

- Да, конечно. С дядей Стасом мы уже виделись. - "Нацепив маску ангела", съязвила я. Захотелось его задеть, подковырнуть. Его блондинка для утех слепила мне глаза кислотным светом. Даже думать противно об их "особой истории". Ясно, что там у них. Только идиот не догадался бы... Интересно, она тоже называет его "Господин"?

Бл*дь! Мозг, встань, наконец, на место! Что за бред ты мне подкидываешь?

- Ну, народ. Усаживайтесь. - Перехватил инициативу отец. - Маринин фирменный салат с тунцом - это что-то! Но, пробовать нужно тёплым! Давайте-давайте... Занимайте места.

Пока я, с непривычки ходить на шпильках, доковыляла к столу, осталось только одно свободное место - между Ильёй и Сашкой. И прямо напротив Стаса.

Вот же западлянка!

Снова ощущение клетки, тисков. Кожа лица, шеи и плеч вспыхнула от пронизывающего, жадного взгляда Стаса. Он осматривал меня, изучал. Нагло, открыто, властно. Моё сердце забилось так гулко, что казалось, его удары видны сквозь ткань платья. Это ощущение не покидало меня весь вечер. Как и попытки двух мужчин слева и справа завести со мной милую беседу.  И если Александра я практически игнорировала, отвечая лишь "да" или "нет", то Илью я, напротив, слушала с неподдельным интересом и даже задавала сопутствующие вопросы. Ладно, сознаюсь! Моя заинтересованность собеседником, всё-таки была немного напускной. Направленной на то, чтобы задеть Стаса.- Регина, а вы...

- Можно просто "Рина" и на "ты". - Я отложила в сторону вилку и отправила мужчине лёгкую улыбку. - Извините, я вас перебила.

- Ничего страшного. И, разве мы не прешли на "ты" пару секунд назад? - он обольстительно сверкнул глазами и, сделав эффектную паузу, продолжил, - Рина, а ты в курсе, что всю эту неделю в Пицунде можно наблюдать суперлуние? А если быть точнее, размер Луны достигнет своего пика именно сегодня, в 21:14.

- Супер Луна? Ну ничего себе! А вы... прости, Илья, ты увлекаешься астрономией?

- О! Я болел ею. В юности. - Мужчина сверкнул идеальным рядом белоснежных, как у актёров, зубов, и выдал вопрос, вокруг которого так долго крутился. Как кот возле замороженной рыбы. - Ну так как? Хочешь посмотреть на огромную, оранжево-красную Луну, Рина?

Уверена, что в  моей ответной улыбке скользнуло желание отказаться и извинение. Я уже приоткрыла рот, чтобы ответить "нет", но тонкая, заключённая в увесистый золотой браслет кисть Лены, ласково скользнувшая по плечу Стаса, заставила меня поменять своё решение:

- Конечно хочу! С удовольствием! - защебетала я.

- Тогда пора выезжать. Лучший вид на Луну откроется с мыса в окрестностях Гагр. - Внёс свою лепту Стас. - Если промедлим ещё минут десять, то смотреть будет уже не на что. Потому что сегодня ещё и затмение.- Ой! Мне так хочется посмотреть на затмение, Ста... - "сик" белобрысая прошептала вполголоса, но до меня всё равно долетело это "милое" окончание.

- Ну, тогда чего мы ждём? Поехали! - воодушевился Илья.

Мне бы хоть капельку его энтузиазма! То, как смотрела на Стаса эта Лена, гасило во мне последние тусклые искорки хорошего расположения духа.

"Ещё и этот оболтус навязался!" - всю дорогу мысленно вздыхала я, стараясь не смотреть на сидевшего справа Сашку. Хотя, куда не кинь взгляд - везде притаились стервятники: слева Илья, а за рулём Стас. И зачем я только повелась на эти ночные чудеса?

На подъезде к Гагре мои ноющие мысли быстро схлопнулись, потому что вольготно раскинувшаяся на переднем сиденье Елена, снова дотронулась до плеча Стаса и кокетливо зазвенела:

- Ты надолго к нам, Стасик?

О! Теперь она не стеснялась. Видимо, в компании, исключающей присутствие Марины и отца, такое обращение не должно было никого удивить.

- На три недели, не больше. Мне предложили выгодный контракт по исследованию полезных ископаемых на Новой Земле. Грех отказываться.

Внутри меня всё померкло. Уезжает на Новую Землю? Это же край света! И как надолго?

- Ну ничего себе! А оно точно того стоит? Там же так... холодно! - поёжилась Лена и, наконец, убрала руку с плеча мужчины. - И насколько едешь?

- Контракт предусматривает полгода непрерывного проживания на острове. Суровый край, но платят с лихвой. Да и что меня держит?

Пока я, как глупенькая овечка, "щёлкала", проникаясь смыслом слов Стаса, он перехватил мой взгляд в зеркале заднего вида.

Блин! И надо же было так глупо попасться!

- Приехали, - впервые за всё время в дороге, подал голос Сашка. Ровно в ту секунду, когда Стас припарковался на каменистом выступе над морем. Что ты! Можно подумать, - эксперт этих мест!

Следующие пятнадцать минут в ожидании "часа Х" показались мне вечностью - приходилось отвечать на попытки Ильи и Сашки затеять непринуждённую беседу, отмахиваться от комаров и переминаться с ноги на ногу, силясь найти устойчивое положение на острых камнях. А ещё смотреть, как Лена обхаживает Стаса, словно бычья акула*.

- Невероятно красиво, правда Рина? - Илья не отставал от своей одноклассницы. Старался всеми способами заполучить хоть капельку моего внимания.

- Да, очень большая... - сдержанно прокомментировала я и, пока эта компашка восторженно любовалась суперлунием, спустилась чуть ниже, к одной из скамеек, наполовину отвёрнутых от небывалого вида.

- Не впечатлило? - его голос заставил сердце вздрогнуть. Зачем он пришёл? Зачем вообще приехал? Как себя вести - ума не приложу.

- Почему же? Красиво. - Нервно мяукнула я и дёрнула один из жёлтых цветочков, справа.

- Почему тогда убежала, Регина? - Стас сел рядом,  и незабываемый запах его парфюма снова всколыхнул мою, свёрнутую, как ненужное одеяло, и припыленную годом разлуки память.

Не уверена, что он спросил о Луне. Похоже, Стас намекает о моём побеге прошлым ле...

- Замёрзла. - Снова мои мысли прервал глубокий, очаровывающий голос и накинутый на плечи мягкий пиджак, всё ещё хранящий его тепло.

- Спасибо за заботу, дядя Стас, но не нужно. Мне не холодно. - Я скинула, погрузившую меня в воспоминания вещицу и отправила на его колени. Почти встала, но тут же властная, твёрдая рука сцепила моё запястье и вернула задницу на место. Только теперь уже ближе к бедру Стаса.

- Не называй меня дядей, Ринка! И перестань убегать! - горячо прохрипел он и начал сокращать расстояние между нашими губами. - Я чуть с ума не сошёл, когда обнаружил пустой шкаф прошлым летом! По-твоему, я не заслужил даже прощания? Почему... ты меня обманула...

Последние слова Стас уже чуть шептал мне в губы.

Глупая, доверчивая, гипнотизируемая его словами, его руками жертва-Рина снова замерла в объятиях своего любимого хищника. Так было с самой первой встречи и, как оказалось, со временем ничего не изменилось.

Руки Стаса мягко скользнули по моим плечам и обхватили спину, вдавили тело в его монолитную грудь, заставляя только удивляться тому, насколько стало хорошо и безоблачно на душе. А ещё... тихо себя ненавидеть за эту покорность. Губы пригласительно приоткрылись, повинуясь напористому натиску его мягких губ. Пока чей-то отдалённый крик не прошёлся по нервам призывным "Рина!"

- Я здесь! Иду! - за считанные доли секунды оторвалась от губ Стаса и взбежала по каменистой тропинке обратно.

- Ты куда делась? Всё пропустила! - недовольно прищурился Сашка.

- Почему пропустила? Я посмотрела на затмение с нижнего яруса. - Оглянулась назад, на приближающуюся фигуру мужчины, с которым целовалась, как в последний раз всего несколько секунд назад. Хотя почему "как"? Это и был последний раз! - Дядя Стас рассказал мне местную легенду о... девушке и волке... - ляпнула первое, что пришло на ум.

- Легенду? Что-то не слышала о такой. - Приободрилась Лена и снова обвилась вокруг Стаса цепкой лианой. - А мне расскажешь, милый?

- Девушка и волк. - Задумался Сашка. - "Красная Шапочка" что ли?

Идиот!

СТАС

До сих пор не верится. Она! Ринка! Моя очаровательная беглянка!

Всю жизнь я сетовал на судьбу. Никогда не был её любимцем. Жил, довольствуясь тем, что давалось и уже не надеялся на какие-то особые поблажки с её стороны. Но такой подарок затмил все предшествующие годы неудач и ущемлений.

"Рина! Моя Рина!" - эти слова весь вечер крутились в мыслях, отупляя меня от счастья. Я завороженно ловил каждое её движение, каждый поворот головы, каждое слово...

Как она изменилась за этот год! Стала более женственной, изящной, сдержанной. А ещё какой-то тихой и совсем худой. Желание схватить её и потребовать объяснений, выпытать, почему оставила меня в тот момент, когда я только решился... Но слишком большая и навязчивая компания, что нас окружала, не способствовала и минуте уединения.

Особенно Ленка, прицепившаяся ко мне, как клещ! И зачем я только вызвал эту не обременённую скромностью бабу? Думал, сможет помочь развеяться и не дать воспоминаниям о прошлом лете снова завладеть мной.

- Мариночка, что-то я так устала... - Ленка с неприкрытым намёком глянула на меня и, скинув туфли, подалась к лестнице. - Пойду отдыхать. Завтра ещё пообщаемся.

- Стой! Я поселила Регину в комнате Стаса, не думала, что он нагрянет. Займите ту, что в конце коридора.

Сестра была сама любезность. В то время как я не произнёс ни одного слова, обращённого к Ленке за последний час.

Всем моим существом завладела Рина, её огромные, печальные глаза цвета ночи и воспоминание о поцелуе девочки, всё ещё покалывающее губы.

- Стас, ты идёшь? - Ленкин вопрос пригвоздил меня к месту, как и фигурка Регины, быстро мелькнувшая слева от меня и вмиг взбежавшая по лестнице.

- Я попозже лягу. Хочу пообщаться с сестрой. - Сунул руки в карманы и отвернулся к протирающей и без того идеально чистую поверхность плиты Маринке.

Каким же дерьмом я себя сейчас чувствовал! Загнанным зверем, застывшем перед непреодолимой стеной тупика. Растерянным, запутавшимся в тысяче чувств и вопросов.

Дождался, пока Елена освободит помещение от своего присутствия. Набрал стакан воды и осушил до капли. Залпом.

- Ну, как вам затмение? Впечатлило?

- Невероятное. Все в восторге! - я присел на барный стул, подтянул к себе полупустую банку с растворимым кофе, в надежде чем-то унять нервы и осторожно добавил, - вот только дочка Сергея какая-то понурая весь вечер...

Очень надеюсь, что болтливость сестры не заставит долго ждать ответа.

- Ой, у неё сейчас сложный период. Лучше не спрашивай. Жалко бедняжку. - Марина закончила с плитой и начала сортировать столовые приборы по отделениям лотка.

- Что-то случилось? - сердце взбудоражилось от вязкого, неприятного предчувствия. Надеюсь, что мои расспросы не покажутся сестре чем-то большим, чем простое любопытство.

- Случилось… Наша девочка потеряла ребёнка. На тридцать пятой неделе, представляешь? А ублюдок-врач, как выяснилось, был пьян в стельку. В честь Пасхи, скотина! Не верю, что нельзя было спасти малыша! - сестра подавила всхлип и отвернулась к окну. - Как тогда всё навались! В кучу просто! И твоя авария... и Ринка... В один день, представляешь, Стас?

Я сидел, как не живой. Одеревенел от услышанного. Провалился в какой-то тёмный и холодный ров, без шансов вернуться обратно.

- Да ещё Сергей ведёт себя, как идиот! Обвиняет девочку в том, что залетела непонятно от кого во время своего прошлого отпуска на море! - Маринка развернулась обратно и уставилась в моё, застывшее в шоке лицо. - Я надеялась, что Илья сможет как-то её развлечь и развеять эту хандру. Как считаешь, есть шансы, что у них что-то сложится?

Я силился ответить, но язык приклеился к нёбу. Сквозь поражающие подробности рассказа сестры, пытался сосчитать, какое число получится, если отнять тридцать пять недель от девятнадцатого апреля.

* бычья акула - самый опасный вид.

Не помню, как оказался у Ринкиной двери. Просто на минуту прислонился горячим лбом к лакированному дереву и пытался унять тупую боль в сердце.

А может Марина что-то напутала? Может Рина забеременела от кого-то уже после возвращения домой? Одни вопросы, ответы на которые я очень надеюсь услышать от девочки, что сейчас там, по другую сторону этой грёбаной двери. В моей комнате. В моей постели.

От кого? За что? Неужели с кем-то встречалась за моей спиной? - всё это вертится в мозгах, не давая глубоко вздохнуть и успокоить нервы, по которым точно плугом прошлись. Взборонили.

И когда бы она успела? Всё прошлое лето мы не разлучались, за исключением пары-тройки часов в те дни, когда я навещал отчима. Не верю, что моя покорная девочка ещё с кем-то мутила!

Так! Спокойно. Не кричать. Во-первых, как бы то они ни было, Рине эти разборки сейчас ни к чему. Да и поднимать ор на весь дом - тоже не лучшая затея.

Пару раз медленно вдыхаю и тихо стучу.

- Рина, можно войти?

Тишина такая, что я слышу звук работающего на кухне холодильника. Попытка номер один впустую...

- Регинка, открой! Нужно поговорить! - дёргаю ручку.

Попытка номер два тоже пошла прахом. И оказалась ещё более наивной, чем первая.

- Рина! Давай поговорим, как взрослые люди. Ну хватит убегать, малень...

- Дядя Стас!

Чёрт! Снова этот сосунок!

- Марина вроде бы сказала, что постелила вам в последней комнате. - Встаёт рядом и с непринуждённым видом тоже начинает настукивать. - Региша, открой, это я.

Еле сдерживаюсь, чтобы не ответить этому слюнтяю "пару ласковых". Указывает он мне, где моё место! Как собаке, бл*дь!

Но вместо того, чтобы поставить наглеца на место, я разворачиваюсь и держу путь совершенно в другом направлении от той спальни, где, я уверен, меня ожидает полная страсти и разврата Ленка. Не продолжать же дубасить и пытаться выяснить отношения на глазах у этого... А, кто он вообще? И почему с таким уверенным и невозмутимым видом пытается проникнуть в комнату к моей девочке в двенадцать часов ночи?

К моей, бл*дь! Моей!

- Стасик... - резкий, шелестящий шёпот Ленки застигает меня на середине лестницы. Врезается в слух, как битое стекло. Вот только этого мне не хватало!

РЕГИНА

- Хватит настукивать, я сплю! - прикрываю голову подушкой... Ну, почти прикрываю, потому что в самый последний момент до меня доносится вкрадчивый голос Марины:

- Рина, открой, это я!

Что за ночь посещений? Я уже вздрагиваю от этих стуков. Одному поговорить, другому... Понятно, что нужно другому! Никуда от них не скроешься. Ладно, хоть Илья сразу, после Гагры домой уехал. Амнистировал меня от своего внимания.

Впускаю мачеху и плюхаюсь обратно на кровать.

- Сумасшедший дом какой-то, да?

- Точно подмечено. - Включаю ночник и в глаза снова бросается этот сборник стихов. Его сборник! Какая ирония!

- Папа велел передать, что в завтра десять мы выезжаем.

- Боже! Куда опять? Ну вы что такие заводные? Отдохните хоть денёк!- почти скулю я и натягиваю одеяло до самого подбородка.

- Полностью тебя поддерживаю, но на завтра никакой сверх активности. Илья пригласил нас на барбекю в свой домик в горах. Тут недолго доехать. Около получаса. - Маринка падает в кресло и только сейчас до меня доходит, как она вымоталась и устала всё организовывать и угождать отцу. - Слушай, а я думала, ты уже в курсе.

- Нет. О всех семейных делах я узнаю в самую последнюю очередь, как и всегда. - Кривлюсь, тыкая пальцем в твёрдый уголок книги Стаса.

- Ну так, что? Хочешь поехать? И как тебе вообще Илья?

- Илья нормальный. - Кисло выдаю я. - А насчёт поездки - разве папочка предоставляет мне право выбора?

- Рин, ну он заботится о тебе... по-своему. Извращённо, навязчиво, но всё же... - вздыхает и вытаскивает из-под моей руки сборник стихов. Открывает на той странице, где заложен листочек с номером телефона и тихо хмыкает. - И зачем Стас написал свой номер и вложил в свою же книгу? Ладно, я могу ещё понять старушек, которые царапали на записульках свой адрес или телефоны родных и раскладывали по карманам. На случай внезапной амнезии вне дома или чего похуже... А, этот? Тоже стареет что ли?

Мачеха быстро пролистала страницы между пальцев, что высвободило из недр книги ещё один кусок бумаги. Совсем небольшой и более плотный, чем тот, с телефоном. Марина подняла листочек и передала мне.

Эта фотография резанула глаза и душу, не меньше, чем новость о том, что в книге был записан телефон Стаса. С маленького снимка примерно пять на пять, смотрела смеющаяся девушка. Счастливая, беззаботная. Держащаяся за загорелую, мускулистую руку фотографировавшего её мужчины. Я. Примерно год назад.

- Н-начала читать и сунула, как закладку. - Стала оправдываться, заикаясь. - Надеюсь, дядя Стас не против, что я взяла его книгу.

Вот скажите, это каким нарциссизмом нужно страдать, чтобы использовать в качестве закладки изображение себя любимой?

- Уверена, что не против. У нас в подвале целый стеллаж его книг. Бери, всё, что пожелаешь. - Марина отдала мне книгу и встала, попутно растирая затёкшую поясницу. – Ну, так как насчёт поездки? Ты же знаешь, я на тебя не давлю. Если не хочешь, подумаю, как прикрыть перед отцом.

- А... Илья всех пригласил? - конечно, меня больше всего интересовало, уедут ли из дома Стас и Сашка, порядком намозолившие мои глаза. Надеюсь, Марина в курсе и сейчас выдаст, что к чему, как на духу.

- Да, конечно! Нас всех, Сашу и Стаса с Леной.

Вот и славненько!

- Марин, я правда, в другой раз с удовольствием, но завтра хотела бы отлежаться...

- Ладно. Мне можешь ничего не объяснять. Знаю же, из-за Сашки не хочешь. - Расплывается в понимающей улыбке и шепчет уже на выходе, - пока мы не уедем, не выходи из комнаты. скажу отцу, что ты в городе и приедешь к Илье своим ходом.

Видимо, наказав меня суровым отцом, судьба решила сжалиться и послать такую заботливую мачеху-заговорщицу.

День. Хотя бы один день, чтобы привести мысли и чувства в порядок и справиться с разрывающей грудь лактацией.

- Блииин! Как больно-то! - сокрушаюсь я, нависая на раковиной и пытаясь хоть немного освободиться от переизбытка молока. Купленная позавчера в аптеке хрень, никоим образом не помогала. Ни таблетка, ни молокоотсос. А утро встретило меня новым сюрпризом - повышением температуры и адскими болями в зоне молочных желез.

- Мамочки, как же больно! - снова попискиваю и безрезультатно силюсь выдавить хоть каплю. Отчаяние накрывает с головой. Роняю на полку с банными принадлежностями голову и даю волю горьким рыданиям. Всхлипываю и радуюсь одновременно, что все уехали и я могу хотя бы пострадать, не боясь быть услышанной.

- Риночка...

Бл*дь!

- Иди сюда, девочка... - появившийся из ниоткуда Стас одномоментно оказывается у меня за спиной и, заботливо чмокнув в макушку, охватывает мою твёрдую, как камень, грудь.

- Отпусти меня! Не трогай! Ты как вообще здесь очутился? - пытаюсь вывернуться из его интимных объятий, но разве это возможно?

- Тише, маленькая... Не дёргайся. Просто позволь тебе помочь. А потом, если захочешь, я уйду.

Наверное, я чокнутая. Какая-то ненормальная, это точно. Потому что снова поддаюсь на эти мягкие, вкрадчивые уговоры. Моментально забываю о его подстилке-Лене. Из головы выветриваются так же прошлогодние обиды, которые вроде, как и не обоснованы, ведь мы заранее договорились, что разъедемся без оглядки. Но, я-то всё равно надеялась! Думала, что Стас не захочет меня отпускать. Позовёт поехать с ним или... Глупая! Оставалось два дня, но чуда не происходило. Стас молчал и всё больше замыкался в своих мыслях. Не желая больше себя мучить и боясь, что выдам вспыхнувшие во мне чувства во время прощания, я сбежала, как мышка с тонущего корабля.

А теперь мой любимый мужчина стоит у меня за спиной, обдавая тёплым дыханием затылок и просительно шепчет:

- Расслабься, маленькая. Я помогу...

Закрываю глаза. Знаю, потом я тысячу и один раз пожалею, что дала слабину и позволила ему касаться себя, но сейчас мной движет необъяснимое ощущение, что Стас действительно решит все мои проблемы и излечит боль. Я медленно выдыхаю, не смея открыть глаза и взглянуть на него через зеркало и, чуть заметно кивнув, прислоняюсь спиной к твёрдой и надёжной, как стена, груди Стаса.

- Расслабься... Дыши медленно и глубоко... - Стас шепчет эти слова еле слышно, как заговор. И попутно осторожно, чуть касаясь кожи, поглаживает одеревеневшую грудь.

Хватаюсь за край раковины, чтобы не вцепиться в его бёдра. Что я творю? Почему так легко доверила ему такую интимную процедуру?

Больно и приятно одновременно. В кольце рук Стаса хорошо и уютно. Как в детстве. Впервые за последний год.

- Умница моя... - комментирует он, когда соски начинают характерно ныть и я чувствую на их кончиках две выделившиеся капли.

Всхлипываю. Но теперь не от боли - она куда-то ушла. Не до конца исчезла, но стала терпимой. Сейчас я плачу от того, что он снова рядом, от душевной боли, от облегчения и от тумана, которым покрыто будущее.

Открываю глаза и становится ещё более стыдно. Пальцы Стаса, сжимающие мои соски все в белых каплях. Снова пробую вырваться, буркнув что-то типа: "Спасибо, дальше я сама." Но, когда с тобой рядом Стас, настаивать на своём бесполезно.

- Я видел, как ты сама... - хрипит мне в шею и продолжает свои мучительно-сладкие сжатия. Сладкие... Самой себе страшно признаться, но боль сдаёт свои позиции, призывая на замену томительно-возбуждающие ощущения.

- Иди сюда, - он присаживается на табурет и притягивает меня к себе на колени.

- Стас... - лучше бы уж молчала, чем выдала это слово, которое должно было прозвучать, как сопротивление, но перетрансформировалось в мольбу.

- Тише. Не думай ни о чём, ладно? - накрывает мой правый сосок ртом и тянет.

Да как тут не думать... Когда... О, господи! Мысли так и крутятся вокруг того... самого...

- Только не глотай... А, то ещё отравишься, - выдыхаю ему в волосы и хватаюсь за плечи мужчины. Пальцы покалывает от ощущений его перекатывающихся под кожей мышц.

- Ш-ш-ш... - шипит мне  в сосок и снова прижимает кожу губами.

Моё возбуждение смывает остатки стыда и сдержанности. Опускаю руку ниже и проскальзываю от обнажённой, гранитной груди мужчины к животу, который к этому моменту напрочь забрызган льющимся из второй груди молоком.

- Ринка, - его шумное дыхание обдаёт горячим пламенем другой сосок. Снова боль тает в наслаждении. Влажные нажатия языка Стаса разжигают во мне настоящий лесной пожар. Удовольствие, боль, стыд и страх смешались в один немыслимый, сумасшедший коктейль и подталкивают меня придвинуться ближе. Настолько, чтобы ощутить бедром его острую, как копьё плоть и тихо застонать от удовольствия.

- Почти закончили, маленькая... - комментирует Стас и по его севшему, спотыкающемуся на каждом слоге голосу я понимаю, что мой мужчина тоже на грани.

Мой? Ха! Ленкин! Стас - не мой! Уже не мой.

И что я вообще творю? Чуть не отдаюсь мужчине буквально несколько часов назад вылезшего из постели другой женщины!

- Ты горишь, Ринка...

Вот уж точно - комментарий по делу.

- Поехали в больницу. Врачам лучше известно, что делать.

- Не нужно. Всё и так пройдёт. Единственные таблетки, способные помочь, толку не принесли. Просто перевяжу и постепенно прекратится...

- Ладно. Идём помогу. - Он даже не ждёт моего ответа. Просто хватает на руки и несёт в сторону моей... Ой, то есть, его спальни!

И странно, что Стас ничего не спрашивает о ребёнке. Хотя, ещё не вечер. Чувствую, что все мексиканские страсти ещё впереди.

- У тебя есть шарф? - он опускает меня на кровать, по-хозяйски дёргает ручки шкафа и начинает сканировать содержимое.

- У-у, - отрицательно качаю головой и подтягиваю колени к груди. Быстрей бы он ушёл и оставил меня одну, наедине со своим кошмаром!

- Сейчас. - Двадцать секунд, за которые Стас успевает сбегать в одну из соседних комнат и вернуться со своей футболкой в руках.

Разрывает её по одному шву и достаёт из тумбочки ножницы. Отрезает рукава, ворот и сворачивает ткань втрое.

- Держи, - обнимает мою грудь тканью и плотно стягивает в районе спины. - Не туго?

- Нормально, - слёзы снова на подходе. Щиплют глаза. Благодарность и любовь к этому мужчине то всплывают на поверхность, то снова тонут под грузом страха, обиды и отвращения к тому, чем он занимался с этой Леной. Буквально в десяти метрах от меня! - Спасибо, Стас. Идите, вас, наверное, на барбекю заждались. - Накидываю на себе одеяло и отворачиваюсь к окну.

- Какое барбекю, Ринка? - вместо того, чтобы уйти он удивлённо опускается на кровать и мягко обхватывает мою неприкрытую лодыжку.

- Ну, у Ильи... Там Лена ваша и ос...тальные...

- Какая там Лена, когда тут ты... Ринка! - и по тому, с каким фейерверком эмоций он выкрикнул моё имя, я понимаю, насколько Стас себя сдерживал последние полчаса. А, возможно, и все предыдущие сутки. - Я ничего не понимаю, маленькая... За один день всё с ног на голову! Твоё неожиданное возвращение... Эти грустные глазки - он тянет меня за плечо и перекатывает обратно, заставляя на него посмотреть. - Марина мне всё рассказала, Рин. И, хотя сейчас не время, я больше не могу терзаться вопросами. Скажи, чем я тебе не угодил, что ты начала параллельно встречаться с кем-то ещё? Или Марина ошиблась со сроком?

СТАС

Ринка молчит. Буравит меня взглядом, пропитанным горечью и злостью.

И сколько ещё она собирается меня мучать?

- Рина!

- Не думала, что ты такого обо мне мнения. Ну, раз так, давай на этом и остановимся. Думай, что хочешь.

Она откидывает одеяло и медленно, но с каким-то одержимым порывом спускается на кухню. Набирает стакан воды и нервно хватает коробочку Пенталгина с микроволновки. Заглатывает таблетку и, прикрыв глаза, не торопится их открывать - видеть меня не хочет, значит!

- Хватит за мной ходить, дядя Стас! Всё! Поговорили! - шипит, как гадюка на палку. - Да, спала! Со всеми подряд спала! С половиной Пицунды перетрахалась!

Какой же я идиот... Девочке и так плохо, а тут ещё я со своей ревностью и собственническими замашками довожу её до белого колена.

- Риночка, прости, - касаюсь её спутавшихся волос, пытаясь успокоить. Но это даёт обратный эффект.

- Никогда больше не дотрагивайся до меня, понял? - по её лицу можно было бы предположить, что Рина сейчас выкрикнет что-то подобное, закатится в слезах и истерике. Но то, с каким холодом и пренебрежением она это произнесла, загнало меня в тупик.

Ладно. Понятно.

Но сестра-то сказала, что Ринка забеременела от мужика, с которым познакомилась в Абхазии! Ничего не понимаю. А расспрашивать дальше - совесть не позволит. А может, отец малыша этот слюнявый Сашка? Но, тогда зачем ей прикрываться какой-то таинственной фигурой из прошлого?

Она пристально отслеживает каждую эмоцию на моём лице. Представляю, как отображается на нём та буря со шквалистым ветром, что свистит сейчас в каждом потаённом уголке моей души!

Ринка обходит меня и кидается на улицу. Уже на пороге я слышу сдавленный, приглушённый всхлип. Слишком старательно сдерживаемый, но всё-таки вырвавшийся наружу.

- Стой! - хватаю её запястье и заставляю обвить меня за талию.

Пусть это выглядит грубо, глупо, но я не могу отпустить её... В таком состоянии. В таком виде... Да вообще, не хочу отпускать! Мой, слишком занятый предположениями мозг, ничего лучшего не придумал, чем пытаться удержать её силой.

- Не отпущу, пока ты мне всё не расскажешь. - Стискиваю девочку в объятиях и почти теряю голову от нежно-ванильного аромата её волос. - Пока я не услышу правду, Ринка!

- Отпусти! - захлёбывается в рыданиях и после одной-единственной несмелой попытки меня оттолкнуть, наоборот, цепляется пальцами в мою спину так, словно висит над обрывом, а я её единственное спасение. - Он твой! - горланит на всю улицу. Так отчаянно и громко, что, наверное, все соседи услышали.

Не понял...

- Никакой ты не бесплодный, Стас!!! Он был твой!!! Я потеряла твоего малыша!!!

Что???В ушах какой-то дикий перезвон от её слов. От меня? Но, как???

- Ты точно ничего не напутала, маленькая?

В ответ на моё, бездумно высказанное уточнение прилетает пощёчина. Смачная. Такая звонкая, что искры из глаз.

- Ненавижу тебя!

- Рина, стой! - меня трясёт от таких новостей. Я? Неужели это возможно? Я же бесплоден, как евнух!

Выбегаю вслед за ней за калитку - исчезла! Только моя футболка, которой была перетянута её грудь валяется под ногами светло-серым комом.

Бегу вправо. Тупо наугад, прикидывая, что и до левого и до правого конца забора примерно равное расстояние. В душе такое творится, что сознание помутнело. Шок и сожаление, о том, что я её обидел переплелись и стягивают горло жгутом. Аж дышать больно.

- Рина! - ору во всё горло в направлении нескольких пешеходов на главной улице. Словно она здесь. Словно этот крик способен расставить всё по своим местам и загладить мою вину и её боль. Нашу боль, бл*дь!

Стекаю вдоль забора на острый валун. Такое чувство, что сердце проткнули тысячей игл и теперь оно кровоточит.

Я - отец??? Но...как???

Я дождался, пока руки перестанут трястись, а сердце подхватит привычный для него ритм. Поднялся на ноги и ломанулся в сторону дома. К телефону.

Все следующие двадцать минут я действовал на автомате. Как запрограммированный робот: быстро набрал номер бывшей жены и договорился о встрече. Сам не осознал, как пролетел расстояние из одного конца города в другой в считанные минуты. И только перед дверью квартиры, в которой мы с Полиной жили последние полтора года перед разводом, я замешкал. И ведь уже после того, как нажал на кнопку звонка! Чёрт!

- Ну, здравствуй, - тоже не без напряжения выдохнула бывшая, особо не торопясь отойти в сторону и впустить меня внутрь. - Что за срочность? Неужели, соскучился спустя год?

Не изменилась ни капли. Всё так же сдержанно-строга и фальшиво учтива, с редкими, но колкими выпадами, полными укора и желчи. Хотя, нет, изменилась. Губищи раскачала ещё больше - того гляди, треснут.

- Поговорим в квартире или прямо на лестничной площадке? - попытался ответить в той же манере этому рыжему комку нервов в диком, ярко-апельсиновом платье-"носке". И почему это я раньше не осознавал, как меня бесило её пристрастие к оранжевому цвету?

Не стал дожидаться, пока меня пригласят, а просто по-хамски ввалился в квартиру и прошёл в гостиную. Прямо не разуваясь. Забыл. Это в первую очередь. А во вторую... да пофиг!

И будь я не в таких растерзанных чувствах, сообразил бы, что нужно быть более милым, если хочу добиться от Полины правды.

- Стас, может ты, наконец, скажешь, почему вваливаешься в мою квартиру посреди бела дня...

- Нашу квартиру! - поправляю я её. И к чему снова эта делёжка территории? Я же за другим пришёл!

Расстёгиваю верхнюю пуговицу рубашки - информация, которую мне выдала Ринка до сих пор стоит комом в горле. Полина внимательно отслеживает движения моих пальцев и ухмыляется.

- Соскучился, Стасик. Извини, но я уже занята.

Сколько же в ней самомнения! Овца!

- Меня не интересует твоя личная жизнь. Впрочем, как и ты сама. Единственное, что хотелось бы выяснить... - приближаюсь к ней, как палач. Должно быть мой взгляд сейчас не предвещает ничего хорошего, потому что пелена самодовольства моментально слетает с лица бывшей. Сменяется страхом, - ... это то, почему моя девушка забеременела, если я, как утверждали твои хвалёные врачи, стерилен, как их пустые пробирки, которые мне все эти годы в кошмарах снились!?

- Забеременела? Девушка?.. - "стекает" в неверии на диван. - Девушка, Стас?

Похоже, остальная информация её шокировала меньше.

- Да! Моя девушка, чёрт побери!

Хочется встряхнуть эту бестолочь, чтобы хоть немного мозги включились.

- А точно от тебя? - ухмыляется она.

Сука! Как же бесит её нафуфыренная физиономия!

- Да, точно, дорогуша! Может, ты мне объяснишь, что к чему? Почему "бесплодный и безнадёжный" Стас перестал быть таковым сразу же после развода?

- Сразу? Значит, сразу побежал к другой, да?

- Не передёргивай! - моё терпение висит на нитке. Такой хрупкой, как будто к ней привязали гирю. - Я последний раз спрашиваю, Полина! Пока по-хорошему! Почему столько времени у нас не было детей, и вдруг такое "чудо"?

- Наврала она тебе всё! - взвизгивает и отворачивается. Прячет бесстыжие глаза.

- Да, мужик! Наврала она тебе. - Пародирует её неожиданно появившийся на пороге бугай по виду тянущий лет на тридцать, не больше. - Хватит врать, Поля. Чего теперь-то толку?

А вот тут, пожалуйста, поподробней...

- Сама скажешь или мне?

Бывшая всхлипывает на груди своего качка и только молча мотает головой.

-Полинау нас бесплодна, Стас. Не ты.

Подождите, что???

- Какого хрена, Поля?.. - теперь моя очередь опуститься на диван - ноги, как будто атрофировались.

- Я не хотела, чтобы ты меня бросил! Я же видела, как ты смотришь на детей наших друзей! Как с племянником своим нянчаешься! Думала, если узнаешь о моей проблеме, найдёшь себе плодовитую девчонку, а меня бросишь! - хлюпает заложенным носом и тыкает в мою сторону пальцем, - что и произошло!

Не стал ничего говорить. Ни обвинять, ни оскорблять... Онемел от этого признания. От её подлости и глупости. Просто встал, попутно задев стоящую на столе любимую статуэтку Полины и двинулся к выходу. Меня не тронул ни звук разлетевшейся на осколки совы, подаренной бывшей жене покойной матерью. Ни её сдавленные мольбы вернуться и поговорить. И даже дверь, замаскировавшая своим грохотом моё ядовитое "Стерва!" не смогла вывести меня из какого-то полу оглушённого оцепенения.

- Стас, ты где? Мы собираемся домой. Что-нибудь купить?

Не помню, чтобы слышал звук телефона и отвечал на звонок сестры. Еле вник в её вопрос и коротко ответил:

- Я у бывшей. Скоро буду. И... я не голоден.

До самого позднего вечера я был затянут в омут семейных посиделок и разговоров по душам. Маринка и Сергей, похоже, собрали все гипермаркеты по дороге от дома Ильи до нашего. Затарились по-полной - пакеты из машины доставляли до кухни в шесть рук и тремя ходками. Особенный упор сделали на алкоголь, большей частью, на местное красное вино.

- Стас, а давай, чего покрепче, а? - разошёлся Сергей после распитой на троих бутылки красного полусухого. Откупорил местный коньяк семилетней выдержки и плеснул в два бокала по доброй порции.

Может и стоит. Должно отвлечь.

- Ну, давайте за то, чтобы у ребят всё сложилось! - с энтузиазмом выдвинул тост муж сестры и стукнул своим стаканом по моему.

- “Ребят”?.. - я перестал соображать ещё днём. После новости Рины. А потом совсем отупел от того, что узнал у бывшей.

- Ну да. Регина и Сашка, похоже, снова вместе.

"Регина и Сашка"? "Снова"?

- Не будь наивным, дорогой. Не гони лошадей! Ребята просто поехали в клуб. Это не о чём таком не говорит.

- Но, Ринка сама предложила, сделала первый шаг, ты видела?

С этой минуты я ничего уже не слышал. Налил себе вторую порцию обжигающей, янтарной жидкости и лупанул, даже не закусывая.

Теперь я считал минуты и прикидывал, до скольки работают эти долбаные ночные клубы и очень жалел, что не курю, чтобы иметь возможность выходить во двор чаще, чем раз в полчаса под каким-нибудь нелепым предлогом и сканировать подъездные пути к нашему дому.

Ринка и Сашка... Сделала первый шаг... Снова вместе...

Вторая кружка крепкого кофе без сахара и два LED-светильника, с наполовину севшими батарейками на уличном столе - вот они, мои верные спутники в борьбе со сном.

Я связан по рукам и ногам - даже не знаю, где она. И спросить не у кого. Ухитрился кое-как выведать у Маринки телефоны ребят. Под предлогом, чтобы купили мне пива - как будто спиртного в доме мало - но ни тот, ни другой не намерены брать трубки.

С ума сойду от этой давящей ревности и волнения, если прожду ещё хоть пять минут!

Что же ты творишь, Ринка? Или действительно тебе так приятно в обществе этого сопляка? Не верится. Не похоже. Вчера вечером мне совсем так не казалось! А сейчас?

Свет подъезжающей машины, "пересчитавший" прутья забора яркими лучами, заставил меня встрепенуться и заглушить набат своих дурных мыслей.

- Спаси-бо! - долетел из-за калитки пьяный в умат голос этого мерзкого персонажа Александра. И в следующую секунду парочка ввалилась во двор, чуть живые от завладевшего ими алкоголя.

Переплетения рук и ног слабо читалось в темноте навеса. Я даже не понял, кто на ком первый повис, но вылилось всё в порывистый, дикий поцелуй.

- Рина! - две секунды и я отцепил свою дурёху от парня.

- О! Дядя Стас! - заржал Сашка и попытался дёрнуть девушку обратно к себе. Но не рассчитал силёнок и смачно присел в стоящий рядом с изгородью садовый таз с переспевшей алычой.

- Ты что творишь? - Ринка прошипела так тихо, чтобы расслышал только я. По её абсолютно не удивлённому взгляду, я понял, что девчонка заметила меня сразу, как только вошла. И значит ли это, что поцелуй всего лишь способ заставить меня ревновать и злиться? Только куда уж больше?

- А ты? - рявкаю я, уже совсем не думая о том, что окна спальни сестры и Сергея выходят как раз на эту сторону.

- Дядя Стас, а почему вы так взъелись? - попёр на меня Сашка, попутно оттряхивая с жопы фруктовое месиво.

Искушением выкрикнуть, что эта девочка - моя и он не имеет никакого права и пальцем её касаться зашкалило все мыслимые границы. Но умоляющий взгляд Ринки, кричащий "Пожалуйста, не говори!", заставил меня прикусить язык.

- Ты своей пьяной тушей чуть не раздавил мою племянницу, а теперь ещё спрашиваешь? Живо в дом! Ещё раз увижу в таком виде - выселю на хрен!

Что я нёс? Разве я мог распоряжаться взрослыми по сути людьми? Но сегодняшние события абсолютно лишили меня разума, замучили и иссушили мозг. И терпение, кстати, тоже.

Обвив, Ринкину талию, подтолкнул её к двери.

Сложно передать эмоции, которые сейчас бушевали внутри меня.

Настойчиво потащил её за собой наверх и только с одним я был согласен с Региной - пока не время посвящать домашних в подробности наших отношений. Рано. Следует быть осторожнее до тех пор, пока сами всё не обговорим.

- Спасибо, что проводил, дядя Стас, но вообще-то я не в свою комнату направлялась! – уведомила она меня, как только перешагнула порог спальни. Этот хитрый, вызывающий взгляд снова всколыхнул в памяти нашу первую встречу в баре. Регинка снова меня провоцирует, ждёт реакции. Проверяет.

- Учитывая, что у тебя в этом доме своей и нет, полагаю, что в мою и шла. - Захлопываю за собой дверь и прижимаюсь к ней спиной. Всё! Птичка в клетке! Доигралась, допрыгалась. И пока мы нормально не поговорил, я фиг её выпущу!

- Вообще-то, планировала переночевать у Сань...

И я не даю ей договорить. Затыкаю маленький, нахальный ротик собственническим поцелуем. Овладеваю её сочными губами яростно, отчаянно. Властно. С такой жадностью, как будто её поцелуй - моё спасение. Как если бы не ответь она мне сейчас - задохнулся бы от ревности и злости..

- Рина... Ты же моя, девочка! Я не позволю никаким Сашкам, никаким Ильям увиваться вокруг тебя! - голову кружит от её стройного, гибкого тела в моих объятиях. От язычка, проворно скользящего у меня во рту. Отвечающего с каким-то отчаянием и нетерпением. - Ты не можешь быть ещё чьей-то...

- А ты значит можешь, да? - выкрикивает после того, как прилично куснула меня за нижнюю губу и снова влепила пощёчину.

Да что со мной? Совсем не могу держать хрен в штанах, когда она рядом.

- Я не понял...

- Вообще-то не ожидала, что вы дома, дядя Стас! А как же ваша подружка Елена Прекрасная? Или чья там сегодня очередь вас ублажать? Ах, точно! Бывшая должна была...

- Я не спал с Ленкой! - прерываю её, уже не в силах сдерживать эмоции. В первую очередь смех. На душе становится на несколько градусов теплее от того, что Регина меня ревнует. Это же правда оно, да? - И с бывшей тоже ничего не было!

- А что так? Я совсем не мешаю. Пожалуйста, пожалуйста... Наслаждайтесь обществом своих дам, дядя Стас! А у нас с вами всё закончилось прошлым летом, как и планировалось. - Скидывает шлёпки и собирает волосы в высокий пучок. - У меня свои планы. У вас свои. Спокойной ночи, я спать!

Пытается выглядеть холодной и равнодушной, а в глазах - вселенских масштабов боль и слёзы.

- Иди сюда, моя маленькая... - снова стискиваю её в своих объятиях. Нереально сдержаться. Чувства, как оголённые провода. - Прошлую ночь я провёл на диване в подвале. Один. Среди пыльных книжных полок и садовой техники. И не мог сомкнуть глаз, потому что моими мыслями завладела маленькая, неуловимая девочка, которая сбежала год назад, но снова вернулась меня мучать. Ринка...

Выдыхаю ставшее самым любимым имя ей в шею и тяну за собой в кресло.

- Стас! Хватит! - дёргается в моих руках, борется со сковавшими её движения ладонями. Мне противится. И самой себе.

- Я оказался не бесплодным, Рина. За этим и ездил к бывшей, чтобы всё выяснить. - Насильно прижимаю её одурманенную алкоголем головку к своей груди. Как же больно осознавать тот ужас, что с нами случился. То, что ей пришлось вынести. В одиночестве. - Моя бывшая бесплодна, не я.

- Я это уже поняла! Выяснила на собственной шкуре! - снова кричит. Корчится от рыданий, которые сдерживает всеми силами. Колотит меня в грудь маленькими кулачками и, наконец, смирившись с затеей сплошь покрыть моё тело синяками, обессиленно и смиренно обмякает. Утыкается носом в плечо и заходится в раздирающих сердце рыданиях.

- Тише, моя маленькая... Тише... - Встаю вместе с ней на руках и укладываю Рину в кровать.

И видит Бог, я не планировал ложиться рядом и пользоваться её беззащитностью и желанием выплакать своё горе у кого-то на груди, но не удержался. Поднырнул под одеяло и тут же нежно прилип к её дрожащим, распухшим губам.

Она приняла меня без обиняков. Охотно обвила тоненькими ручками шею и прикрыла глаза.

- Мы это переживём. Всё пройдёт, обещаю... - тело пошло мурашками от её близости. От её покорного, немого согласия. Рина скользнула ладошками под мою футболку и жадно вцепилась пальчиками в грудь.

- Стас... - выдохнула моё имя так чувственно, так нежно. С мольбой. И, хотя мой внутренний голос вопит во всё горло, что торопиться не следует, сам я не могу ей отказать. Чёрт! И себе тоже!

Не получилось поговорить, не прикасаясь к ней. Не смог. Надеюсь только, что она меня услышала, а главное - не забудет всё к утру. И не передумает.

- Стас... Пожалуйста... - прижимается ещё теснее, всхлипывает и стонет одновременно. - Стас!

Откидывает голову назад, подставляя жилистую шейку моим голодным поцелуям.

- Риночка... Ты меня с ума сводишь... - стискиваю её бёдра, пробую на вкус то место на шейке, где ярче всего проступает бледно-голубая пульсирующая венка.

Девочка собирает мои волосы в свои крохотные кулачки и оттягивает. Это, как лакмусовая бумажка тому, что Ринка уже на грани. Возбуждена до предела. Я её знаю... Всю знаю... Всю...

- Стас... - стонет ярко и в то же время нежно. Умоляюще. И это выветривает из моей головы последние крупицы терпения. Теперь меня не нужно упрашивать. Теперь меня уже не остановить!

Сдираю с себя футболку и Ринкину тоже отправляю куда-то в недра комнаты. Нависаю над ней, упиваясь сладкими ощущениями от прикосновения точёного тела к моему торсу. Ринка хватает меня за задницу и резко тянет на себя. Член до боли в яйцах трётся о ширинку её шортов. Хочется побыстрее скинуть всю одежду и войти. Боже! Эта девочка, как глоток воздуха, как жизненная необходимость!

- Стас... - скулит мне в висок и приподнимает таз навстречу. - Прошу тебя...

Наконец, совладаю с её шортами и стягиваю их вместе с трусиками. Пальцы в обезумевшем порыве раздвигают натянутые женские складочки и касаются торчащего, отвердевшего клитора.

- Моя сладкая... Риночка... Как же я соскучился! – Тыкаюсь лицом между тугих, снова налившихся грудей и только теперь окончательно понимаю, что ни перед чем не остановлюсь, пока Рина не согласится стать моей. Полностью и навсегда. Отобью нападки хоть сотни её хахалей, таких как этот Санёк, но ни за что теперь не отпущу.

- Как хорошо... - дрожит под моими пальцами. Ловит движения мокрой, возбуждённой промежностью.

Хватаю губами правый сосок девочки и мягко слизываю выступившую капельку молока.

- Кажется, тебе снова требуется моя помощь... - уже давно я так не заводился. Столько эмоций и чувств "в одном стакане", что крышу рвёт, как ураганом.

- Ну тогда помоги... - снова просяще тыкается влажными складками в мою руку. Похоже, Ринка сама не понимает, о какой помощи просит.

Одновременно вхожу в неё средним пальцем и сжимаю лоснящуюся кожу вокруг тёмного кружка груди.

- Стас! Стас! - Её голова мечется по подушке. Волосы выбились из пучка и прилипают к влажному лбу и шее. - Возьми меня, Стас!

Девочка сокращается вокруг моего пальца. Она уже близко... Ещё немного и кончит.

А мне так хочется растянуть её удовольствие.

Убираю палец и высвобождаю заждавшийся ласки член. Упираюсь в скользкий клитор и нежно поглаживаю головкой. Прищипываю соски, что отдаётся моментальной реакцией - молоко из груди начинает лить несколькими струями, забрызгивая мои плечи и грудь.

Ринкины губы подёргиваются горькой усмешкой, когда я достаю из кармана блестящий фольгированный квадратик.

Наверное, я свинья, каких ещё поискать, а может быть просто настолько хорошо её чувствую. Как только немного пришёл в себя после разговора с женой, заехал в ближайший торговый за букетом роз, которые моя пьяная дурочка до сих пор не заметила. И не преминул купить упаковку презервативов. Самонадеянно? Нагло? Эгоистично? Нет. Просто в глубине души я чувствовал, что рано или поздно в это всё и выльется. И в прямом и в переносном смысле.

Натягиваю скрипучую резинку. Мы больше не должны рисковать. Пока рано думать о детях. А потом, я уверен, всё у нас будет. Уверен. Чувствую. Знаю. Именно эти три слова гонят меня к ней, как ветром прибивают. Ни перед чем не остановлюсь. Ни за что не оставлю.

- О, Боже! - Порывисто выдыхает, когда я аккуратно проскальзываю внутрь.

Подтягиваю маленькую попку ещё ближе и не удерживаюсь - шлёпаю пару раз мягкое место, что моментально отзывается Ринкиными пульсирующими сокращениями вокруг меня.

Девочка выгибается, до боли вцепившись в мои плечи и долго и чувственно стонет, наслаждаясь жгучим и продолжительным оргазмом.

- Вот это да! Стас! Это просто... искры из глаз... - судя по тому, как ворочается её язык, Ринка становится ещё более пьяной. И вздыхает, и смеётся, и всхлипывает одновременно.

Не могу больше сдерживать внутренние прорывы властного зверя. Переворачиваю её на живот и ставлю раком. Окатываю мягкие, упругие булочки чередой коротких ударов и вхожу до упора.

- За что? - хихикает с придыханием и расставляет ножки шире.

- За то, что сбежала от меня прошлым летом. - Вбиваюсь в неё, пока в голове не начинает гудеть кровь. Ещё пара глубоких, мокрых толчков и я рассыпаюсь на крупицы и извергаюсь в мягкое податливое лоно. - Только теперь такой фокус тебе не провернуть. Я ни за что тебя не отпущу, Ринка! Никогда…

РЕГИНА

"Ну что за наказание?" - голова надломлено воет от небывалого похмелья и резких Петькиных криков, доносящихся сквозь открытое окно. Тело, как ватное. А ещё оно требует продолжения эротического сна, в котором мы со Стасом отрывались по-полной. Пытаюсь снова забыться грёзами, но настырный, трескучий голосок моего сводного братца рубит эти попытки на корню: "Дядя Стас! Дядя Стас! Через сколько выезжаем?"

Чтоб его, этого "дядю Стаса" вместе с племянничком! Свешиваю ноги с кровати и сама еле сдерживаюсь, чтобы не завизжать ещё громче Петьки. С какого перепуга я сплю... го-лая...

По мере того, как в подёрнутом похмельем мозге формируется мысль, её сменяет новая. Просто убийственная - а голая я потому что это был не сон! Стас и правда спал здесь. И всё, что вначале показалось мне фантазиями, на самом деле происходило наяву!

Вот блин!

Кидаю растерянный взгляд на букет ярко-бордовых роз на угловом столике и где-то в районе желудка предательски стягивает от страха.

Что я натворила? Что натворила?

Снова забираюсь в постель и накидываю на тело одеяло, как будто оно способно стереть из памяти то, что произошло. Из моей, а главное - из памяти Стаса!

За следующие десять минут я вспоминаю всё. Каждую подробность прошлой ночи, каждое слово. Откровения Стаса о том, зачем он ездил к бывшей жене. И обещание больше никуда меня не отпускать. А ещё... Фу! Поцелуй с Сашкой!

Вся эта каша-малаша накрывает меня с головой.

Что делать-то? Господи!! Что? Мне? Делать?

А если Стас уже рассказал всё отцу?

Нет! Только не это, пожалуйста!!!

Ладно. Для начала умыться и спуститься вниз. Вдруг мой родитель пока не в курсе, а значит я смогу пресечь попытки Стаса что-либо ему поведать. Главное - вести себя, как обычно и делать вид, что у меня амнезия после вчерашнего загула.

Сбегаю вниз по лестнице. Да, приходится напустить на себя побольше беззаботности и веселья. А на самом деле руки и ноги дрожат так, что хочется проскользнуть мимо родственников, как маленькая ящерка и забиться в какой-нибудь угол.

- Рина! А мы с дядей Стасом собираемся в Огараки! На крабов охотиться! Поедешь с нами? - Петькин энтузиазм почти осязаем. Если присмотреться, можно увидеть радужные брызги.

- Что-то меня не прельщает такое времяпровождение. Выросла из этих забав. Доброе утро! - утыкаюсь предупреждающим взглядом в Стаса. Отправляю явный посыл «Не уговаривать!» И вообще не обговаривать вчерашних событий! Не вспоминать!

- Видел, какие вы вчера приехали, - хмурится отец и бросает недобрый взгляд на Сашку. Или на Стаса, который стоит с ним рядом?

Чёрт! И что же ты ещё видел, папочка?

- Ладно, делайте, что хотите. У Рины вон как глазки засверкали. И это главное, - раздобрился отец. А его придурочный дружок принял вышесказанные слова, как руководство к немедленному действию - пулей подлетел ко мне и чмокнул в губы.

- Если не за крабами, тогда чем займёмся?

Я даже боковым зрением уловила, как Стас напрягся от повышенной любви Сашки к моей персоне.

А может и правда согласиться с ним куда-нибудь сходить, чтобы дать «дяде» понять, что надеяться ему не на что? Но, если ли резон давать надежду Сашке? С ним-то я ни за какие коврижки теперь не соглашусь не то, чтобы встречаться, но и на одном гектаре...

- Риша! Очни-ись!

- А поезжай-ка ты тоже с дядей Стасом!

Помрачнел. Не Сашка, а Стас от такого обращения. Хотя, и этот тоже.

- Я обещала подруге, с которой познакомилась прошлым летом, пройтись по магазинам. У неё скоро свадьба... надо помочь с платьем... - я городила, первое, что взбредёт в голову, лишь бы отвязаться от двух угрюмых, направленных на меня лиц, наивно полагающих, что я им что-то должна.

Не должна! Не будет больше этого! Не хочу!

Чёрт, хочу.... Ещё как хочу Стаса, его внимания, любви, слов, которые до сих пор отдаются в памяти ванильным послевкусием...

Но теперь не имею права рушить его, близкие, как никогда, к реальности мечты.

Я отступила назад, к лестнице, приклеившись взглядом к Петьке, который снова возбуждённо пропагандировал Стасу лучшие места для ловли крабов.

- Пойду позвоню ей... - прошептала одними губами и бросилась к себе.

Я не имею права быть с ним. Теперь уже нет. Подотри слюни, Рина! Уймись!

И просто забудь…

- Ринка! А я думала, что ты уехала на весь день! - встречает меня удивлённый, запыхавшийся голос мачехи. Точнее, первое, что меня встречает, так это её оттопыренный зад, смачно получивший от совсем не нежно открытой мной входной двери.

- Извини, - сконфуженно выдаю я и кидаю в глубокую, деревянную чашу, служащую в этом доме ключницей свой брелок. - А я думала, что ты со всеми крабов ловишь по пляжу. А ты оказываетсятутраком ползаешь. - Веселюсь я, наблюдая за её попытками отскоблить ножом два тёмных пятна с напольной плитки.

- Крабов? Раком? Они редко выходят на пляж в это время. За ними нырять нужно, а это, я тебе скажу, то ещё удовольствие. Лучше я уж тут покорячусь. - Марина встаёт на ноги и сдувает прилипшую ко лбу прядь волос. - Дом совсем в неприглядном виде. По началу мне показалось, что дел тут гораздо меньше.

- Ну тогда и я с тобой! Что мне поручишь? - скидываю кеды и быстро заплетаю волосы в косу.

- Рин, - ну, всё! Сейчас начнутся расспросы.

- Что?

- Ты из-за Сашки не поехала, да?

Молчу на её вопрос-предположение. Пусть думает так. Хотя, по большому счёту, он - не последняя причина, почему я отказалась провести день у моря.

- А вот и я!

Чёрт! А вот и первопричина! Главный фактор моего отказа собственной персоной. И какой сексуальный! Твою мать!

- А ты чего, братец? Где остальных оставил? - Марина отворачивается к старому, деревянному стеллажу и начинает интенсивно полировать текстурное стекло в его дверцах. Что даёт немного воли хищнику напротив меня, и он использует её, чтобы по-хулигански мне подмигнуть.

Пфф!

Подхожу к мачехе и начинаю протирать невидимую пыль с верхней полки стеллажа. И тут же понимаю, что зря я заняла такую позицию - откровенный взгляд мужчины слишком ощутим моей пятой точкой. Как будто он на неё не смотрит, а тискает. Или порет... вот чёрт! И к чему этот жар внизу живота? Я не хочу его! Не хочу! Вчерашний секс был лишь пьяным, глупым порывом...

- А-а... Я показал ребяткам самые "рыбные" места, а дальше они уж сами. - Он плюхается на диван и вытягивает вперёд свои длинные, мускулистые ноги.

Ну скажите мне: как? Ка-ак возможно иметь настолько потрясные природные данные, что никакой возраст тебе не почём?

- Угу. Ясно. - Коротко отвечает Марина и продолжает наяривать и без того уже кристально чистую поверхность.

- Слушай, а что за судорожные попытки навести чистоту? - интересуется Стас, не сводя затуманенного взгляда с моей попы.

- Ну, вообще-то, у твоей сестры послезавтра день рождения, если вдруг запамятовал. - Хмыкает Марина. - Жду гостей.

- Ну почему же сразу "запамятовал"? Конечно, я помню. Более того, уже готов одаривать подарками.

- Правда? - мачеха поворачивается на сто восемьдесят градусов, а её взгляд загорается неподдельным интересом и ожиданием чуда. Прямо, как маленькая девочка в канун Нового года.

- Билеты в твой любимый "Чанба"*. На сегодня. "Ромео и Джульетта" в семь вечера. Так что можешь начинать сборы, а я тебя подменю. – Распинается Стас и стреляет довольным взглядом то на мачеху, то на меня. - Вот увидишь, к вашему возвращению у нас с Регинкой тут всё будет блестеть!

Это ещё что за выпад, дядя Стас?

- А... А как же Рина? А Сергей? А-а-а... остальные? - Марина потеряла дар речи от переполнивших её эмоций.

- Регина не пойдёт. Она ещё вчера мне призналась, что не любит театры. - Да он издевается вовсю и даже и бровью не ведёт! - Зато с каким энтузиазмом воспринял моё предложение Сашка, ты бы видела!

- Саша? Никогда бы не подумала, что он любитель такого вида развлечений.

- О-о! Ещё какой! Радовался до поросячьего визга! - Стас подходит к нам, намеренно задев моё бедро своим и забирает из рук зависшей в состоянии эйфорического оцепенения сестры аэрозоль для чистки стёкол и тряпку.

- Ну что ты, Марин? Давай! Шустри! Или ты собралась в театр в этой дурацкой повязке для волос?

Его слова "размораживают" мою мачеху и кидают на шею брата со словами восторга и благодарности.

Да-а... Представляю, какая цена у этих билетов! Дефицитная вещь, судя по всему.

- А ты? Значит, ты ещё вчера знала о сюрпризе Стаса и молчала? Ну, Ринка!

Только услышав своё имя, я осознаю, что Марина обращается ко мне.

- Ага! Ну, а разве я могла выдать секрет дяди Стаса? - быстро нахожусь я. - Поезжай и насладись представлением, как следует. А уборку я возьму на себя.

"Чёрт! Чё-ёрт!!! И что мне теперь делать? Как же этот хитрый лис всё чётко просчитал?" - мысленно поражаюсь я, наблюдая, как мачеха взбудораженно взбегает по лестнице.

Попала! Попала, как воробушек в когти орла!

- А я вот тут подумал на досуге, Рин... А что, если нам ввести систему наказаний за каждое "дядя Стас"? Как считаешь?

Разворачиваюсь на пятках - лицо Стаса прямо перед моим. Ещё немного податься вперёд и можно коснуться губами его чётко очерченного рта. Поцеловать, чуть оттянув нижнюю губу и...

"Стоп, Рина! Сто-оп!" - одёргиваю свою разгулявшуюся фантазию и прячу в самый дальний кармашек внутри себя.

- А я вот тут подумала на досуге, дядя Стас, - намеренно вывожу его из равновесия этим обращением - что такое пристальное внимание к племяннице наши домашние могут неверно расценить. Как приставания.

- Могут. Только это будут верные выводы. Ты и сама это прекрасно знаешь, - он заправляет прядь волос мне за ухо и, кинув быстрый взгляд на лестницу, мягко и чувственно целует в мочку.

Отлетаю в сторону, как если бы мою кожу прожгли раскалённым железом. А на самом деле хочется сделать обратное - прильнуть к нему, обвить руками шею и впиться губами в рот Стаса так, чтобы аж воздуха не хватало. Чтобы между нами всё снова загорелось и вспыхнуло десятками фейерверков.

- Что вы творите, дядя Стас? Сначала вчерашние нападки на Сашку, теперь это. Хватит! Проехали! Всё, что было прошлым летом - осталось там и продолжать сейчас эти отношения я не намерена!

- Поздно, маленькая. После сегодняшней ночи ты меня не остановишь. Я всё понял по твоим поцелуям, Ринка, по тому, как ты прижималась ко мне, как стонала...

- Стонала? По поцелуям? - наверное вам приснился эротический сон, дядя Стас.

- Рина, хватит нести чушь! Мы оба знаем, что было!

- Не было ничего! Я ничего не помню с того момента, как Сашка вызвал такси в клубе. - Хватаюсь за тряпку, как за спасательный круг и начинаю надраивать широкий подоконник выходящего во внутренний двор окна. - Если бы я с кем и поцеловалась прошлой ночью, то только с ним.

- И с ним тоже! Уверен, что ты прекрасно помнишь, как пыталась заставить меня ревновать. Да и о том, что произошло между нами после, ты тоже не забыла. - Стас снова подошёл ко мне вплотную. Спина горит, впитывая дикий жар, исходящий от его тела. А внизу живота запорхали сотни ярких, непоседливых бабочек. - Говоришь, что не помнишь ничего после клуба? Тогда откуда знаешь о моих нападках на Сашку?

Упс! Рядом с ним мозг превращается в сахарную вату. Отказывается соображать.

- Ну-у... Есть кое-какие проблески...

- Гупенькая! - его хриплый смех звучит над самым ухом. Стас резко разворачивает меня к себе. Жадно сминает мои губы своими и нетерпеливо надавливает языком. Проскальзывает им в рот. Боже! Как сладко!

- Перестань! Я сказала, что не хочу, Стас! Не нужно настаивать! Хватит за мной ходить по пятам. Закончили! Всё! - хочется прокричать ему всё это, но получается чувственное шипение.

- Чего ты боишься, Рина? Я не могу понять. Отца? Обещаю, я возьму разговор с ним на себя. Или я тебя чем-то обидел прошлым летом, поэтому ты так скоропостижно меня покинула?

- Ничего я не боюсь! И не хочу больше обсуждать эту тему. - Обхватываю себя руками и отхожу к столу. - Просто не намерена продолжать. Поиграли и хватит. Мне не нужны такие отношения!

- А какие тебе нужны, Ринка? – он замолкает на несколько секунд. И, не дождавшись ответа, выдаёт, - как ты смотришь на то, чтобы больше не расставаться, а... жить вместе?

Впивается в меня взглядом. Выжидающе, с надеждой. Моё влюблённое сердечко так и подпрыгивает, упрашивая согласиться. В прошлом году я бы, не задумываясь, это сделала, предложи мне Стас такое. Но теперь поздно. Я не имею права лишать его возможности стать, отцом. Не получится. Не выйдет ничего. Всё равно он либо сам уйдёт, либо будет продолжать жить со мной из жалости. В конечном счёте всё выльется в то, что Стас найдёт на стороне ту, которая сможет ему родить. А я останусь одна. С кровоточащем сердцем и душой.

Не стоит. Не нужно даже и начинать. Зачем давать ему надежды, а потом лить слёзы?

- Извините, дядя Стас, но у нас ничего не получится. Не тратьте время, а присмотритесь лучше к кому-то другому.

- Ринка! - хватает меня за плечи и встряхивает. - Разве ты не видишь...

- Рина! Не могу найти свой утюжок для волос. Он у тебя? - вопрос Марины моментально меня отрезвляет. И спасает. Отстраняюсь от Стаса и осматриваю лестницу - нет, она нас не видела. Просто крикнула из-за угла.

- У меня, Марин! Сейчас принесу! - отвечаю ей, уже взбегая наверх. Как от пожара спасаюсь. Или от грабителей. Точно. От вора, незаконно завладевшего моим сердцем.

Утюжок... Утюжок... Знать бы, где он вообще. Очень сомневаюсь, что у меня.

* "Чанба" - Главный драматический театр Абхазии, носящий имя Самсона Чанба и расположенный в городе Сухум.

Больше часа прошло, как все укатили в театр. Только Стас и я дома. Вместе. И каждый сам по себе. Я трусливо прячусь в своей комнате и зачем-то с маниакальным упорством особо старательно, чем когда-либо набреваю ноги.

А он? Думала, что как только родственники покинут дом, дядюшка ворвётся ко мне и снова зарядит свою старую пластинку...

Стоп!

Я подошла чуть ближе к двери и прислушалась. Действительно зарядил - настоящую. С первого этажа доносилась плавная и умиротворяющая "Love me tender" Элвиса. Тот самый раритетный винил, купленный Стасом прошлым летом в антикварном магазинчике на берегу реки Псоу.

Что он со мной творит? Знает, как пронять до мозга костей.

Сама себя ругая за то, что надела самый выгодно сидящий и более того, соблазнительный наряд – экстра короткий джинсовый комбинезон и майку, которая всем своим видом претендует на звание лифчика, я всё-таки выбралась из укрытия. И бесшумно, почти как призрак, скользнула вниз, уверяя себя, что сделала это лишь потому, что жутко захотела пить.

- Ну, наконец-то! А я уж думал, что одному придётся уборку заканчивать. - Чуть не подпрыгнула, когда Стас прогремел всё это откуда-то из-за дивана.

Вот чего-чего, а упрёков я не ожидала.

- Н-на... я-а-а... - соберись, дура! - Вообще-то я спустилась как раз, чтобы вымыть полы.

- Поздно. Я уже вымыл. - Стас отжал тряпку над тазом, а меня потащило-повело от того, насколько эротично заходили мышцы под кожей его предплечий при этом. Уставилась на руки мужчины, как одержимая. Как мышь Рокфор из любимого Петькиного мультфильма реагировал на сыр. Так же и я на Стаса. Если не хуже.

- Ну хорошо, тогда я сниму шторы и отнесу в стирку. - Приплюснутым голосом пропищала я и с энтузиазмом двинулась со стремянкой в сторону гардин.

Боковым зрением уловила, как Стас выпрямился и скрестил руки на груди.

Наблюдает. Задницей чую, что рассматривает. Зараза!

Заговорив про шторы, я почему-то в первую очередь подумала об отличной возможности смыться с ними в подвал - в прачечную. Подальше от дядюшкиных глаз. И благополучно упустила тот факт, что вначале их придётся снять. Тянуться, корячиться, трясти наполовину голой задницей на уровне глаз Стаса. Ну всё! Дурацкие шорты полезли в то самое место, извечно ищущее приключений.

- Долго ты что-то, - вынес он свой вердикт спустя минуты три, во время которых я, к слову, успела снять только два крючка.

- Да у них защёлки какие-то тугие. И кто придумал вешать шторы на такую хрень?

- Я. Купил в прошлом году.

Вообще-то я имела ввиду "кто такое придумал", но оправдываться не буду.

- Давай помогу.

Я не успела даже проникнуться смыслом этого предложения, как Стас оказался рядом, на табурете и, поставив одну ногу на ступеньку стремянки, прямо между моих, легко и ловко отцепил следующие два крючка секунд за десять.

Нет, он специально меня дразнит!

Слишком близко, почти касаясь моей спины обнажённой, мощной грудью. Но так отрешённо, как будто ему самому всё равно.

- Ближе подвинь, - пробасил Стас над самой моей макушкой. И я не сразу сообразила, что его просьба относится к тюлю. Мне показалось, что после этого "ближе подвинь" последует ещё и окончание "ся".

Я растаяла, как шоколад на солнце. Обмякла между его рук, тянущихся к гардине по обеим сторонам от моей головы. Наслаждалась запахом мускуса и мятно-древесного лосьона после бритья Стаса, флакончик с которым успела к этому моменту понюхать раз двадцать. И боролась с желанием прижаться задом к паху мужчины и забыть о своих внутренних знаках "Стоп" хотя бы на этот вечер, на эту ночь... Но вместо этого изо всех сил старалась принимать активные действия в снимании штор, а именно - неловко теребила свесившийся ворох бирюзовой ткани во вспотевших пальцах.

- Готово!

А он бодрячком! Как будто и правда не до меня... Неужели Стас действительно так быстро отступился? Ну где его непрекращающиеся попытки поговорить и соблазнить меня?

- Я приготовил макароны с тушёнкой. Будешь? - небрежно бросил он на пути к кухне.

Макароны с тушёнкой? Знает же, что я их терпеть не могу. Специально что ли?

Вот уж неожиданность. Я-то себе надумала, что Стас встретит меня чем-то более изысканным.

"На ужин при свечах она рассчитывала!" - внутренний голос решил подлить масла в огонь.

- Да, что-то я не голодная... - быстро ляпнула я. Как если бы испугалась, что Стас прочтёт мои мысли. И, кстати, желание попить водички тоже оказалось иллюзией. Всё ради него. все мои действия, все слова ради того, чтобы произвести эффект на Стаса. С самой первой минуты, как судьба снова нас свела.

Я всё же затолкнула в себя несколько глотков воды и поперхнувшись, выплюнула последний в раковину.

Что он только что сказал?

"Я позвонил Лене. И мы договорились пойти послезавтра в ресторан." - зашипело в голове, как пузырьки газировки.

И для чего он меня об этом информирует?

Уже открыла рот, чтобы сказать что-то типа "Безумно рада за вас, дядя Стас", но он меня перебил.

- Как считаешь, Марина будет рада такому сюрпризу?

- Марина? В смысле... - разве он не сказал "Лена"?

- Мы с Леной решили устроить сюрприз нашей имениннице и вытащить в ресторан. Ты же её знаешь... Иначе, будет торчать весь завтрашний и послезавтрашней день на кухне, чтобы удивить гостей. Нет, юбилей однозначно не стоит отмечать дома. - Стас встал из-за стола и отвернулся к кухонному гарнитуру. Достал с сушилки кружку и замер, обхватив вторую.

Перекатывание мышц его спины ввело меня в ещё более глубокий эротический транс, чем всё то, что происходило до этого.

- Рин?

- А?

Блин блинский! Я снова выставила себя полной дурой.

- Я спрашиваю, кофе будешь? - ну скажите мне, зачем он так обольстительно улыбнулся, если весь вечер делает вид, что мы с ним просто дальние родственники, не больше.

- Буду! - почти как соседский Тузик тявкнула я и быстро отвела взгляд от его мохнатого торса.

- Ну и что думаешь?

- Что?

Опять я что-то прослушала что ли?

- Что думаешь о нашем с Леной сюрпризе?

"Нашем с Леной!" Как быстро он переметнулся!

СТАС

- Ну-у... Думаю, что вы молодцы с тётей Леной. Отличная идея. - Рина отхлебнула приготовленный мной кофе и перевела взгляд с моего лица на чёрно-белую, керамическую пару "соль-перец" в центре стола.

"Тётя Лена" - даже не знаю, что мне больше понравилось: ирония с которой это было сказано или промелькнувшая в её растерянных карих глазках ревность.

Я готов был в сотый раз за вечер сгрести её в охапку и утащить наверх - в своё логово. Зацеловать до опьянения и не отпускать ни на секунду. И пусть с утра домашние узнают, что мы вместе. Что мы... любим друг... Чёрт! Я-то люблю, а Ринка? Знаю, что я ей небезразличен, а подробнее?.. Полное замешательство. Я в прострации. Уже не знаю, как к ней подступиться и какими ещё способами снискать снисхождения и ласки. Но я настроен на то, что к концу оставшихся пятнадцати дней до моего отъезда на Новую Землю, Ринка влюбится в меня настолько, что не захочет никуда отпускать.

- Вообще-то Лена - ровесница Марины, не думаю, что ей понравилось бы обращение "тётя". - Едва сдержав улыбку, прокомментировал я. Нужно играть до конца. Новая линия моего поведения непременно даст плоды. Должна дать. Не зря же в прошлом году Ринка повелась на Стаса-доминанта, а не на таскающегося за ней по пятам хлюпика-Стаса.

- Запутали вы меня! - она нервно отбросила шелковистые пряди за спину и меня опять спёрло дыхание от того, как плотно облегает налитую грудь эта мини-маечка. - Если расценивать относительно возраста, тогда, конечно, неуместное обращение. Ну, а если учитывать тот факт, что с ней мутит мой новоиспечённый дядя - вполне приемлемо.

Ринка заёрзала попой по стулу. Неужели её сладкая попка почувствовала то, от чего я едва удержался секунду назад? В последний момент пригвоздил себя к месту, чтобы не закинуть эту засранку на стол и хорошенько не отшлёпать! Руки зудят. Как же хочется... В трусах всё горит! Адское чувство!

- Вполне приемлемо... - неосознанно повторил я и потянулся назад - за пачкой мармелада, а когда развернулся обратно, взгляд моей девочки просто обжёг. Ненависть, ревность и тщательно маскируемое желание полыхали в этих глазках цвета горького шоколада и резали мою душу пополам. Одна её часть хотела к Ринке: успокоить, признаться, что ничего у меня с Леной нет и не планируется. А вторая вынуждала промолчать и поиграть в безразличного дядюшку ещё несколько дней. Разум затыкал порывы сердца, уверяя, что, действуя по плану номер один, я ничего не добьюсь.

- Пап, а они правда умерли? - пилит мои мысли звенящий голос Петьки. Похоже, что не только одного меня. От этого "пап" Рина тоже напряглась и резво обернулась в сторону входной двери.

Стыдно даже самому себе признаться, что я до сих пор горел от желания, разлившегося в зоне паха, как лава. От почти жизненной необходимостью разложить эту настырную девчонку поперёк стола и хорошенько наказать. Та ещё картина получилась бы...

- Нет, сынок, актёры живы-здоровы. Это же просто игра. – Успокоил его Сергей.

- А Ромео и Джульетта? Они умерли, да?

О! Похоже, племянника захватило по-полной!

- Ну-у... Как бы да. - Начал изливать свои познания в сфере мировой художественной литературы Сашка. Хотя, похоже, на этих словах они и иссякли. - Риша! Ты не представляешь, что ты пропустила! - нахал подскочил к моей девочке, прямо как горный козёл, и чмокнул в щёку. Хотя, как мне показалось, целился этот гадёныш в губы. - Мне тебя так не хватало весь день! А ты? Скучала?

Ты ж посмотри, какой напористый! Найти бы способ сбыть тебя подальше, Сашка?

Как специально, его последняя фраза повлекла за собой гробовую тишину. Сергей насторожился и ждал ответа дочери. Как и я.

Чёрт! А если Ринка сейчас тоже свредничает и одарит его своим вниманием? Ну же, милая, дай ему от ворот поворот!

- Скучала, конечно! А когда уборка была весёлой?

Выкрутилась, лиса!

РЕГИНА

Вовремя они приехали! Иначе запустила бы в своего заносчивого дядюшку солонкой! "Вполне приемлемо"!!! Это что такое? Подтверждение того, что он теперь встречается с Леной?

Обалдеть! А я? Значит всё, что он лил мне в уши два последних дня - полный бред? А может он просто хотел затащить меня в постель и...

И ему не понравилось.

Конечно, дядюшке подавай покорность и полную самоотдачу, а что я могла там выдать, бухущая в стельку - непонятно.

Ну хорошо! Хорошо!!! Так даже лучше! Не стоит и начинать. Забуду. Переживу. Выдерну из сердца.

Пусть... Пусть...

Я быстро попрощалась с родными и, сославшись на усталость и головную боль, практически сразу ретировалась в свою комнату.

Первым делом зашвырнула сборник стихов Стаса в дальний угол комнаты, чуть не сорвав с креплений гардину.

Гардины... Снова тело сладко заныло от воспоминаний о том, настолько близко Стас ко мне подобрался. Какой пожар вспыхнул между нами там, внизу, на этой стремянке...

Хотя, почему это "между нами"? Только я потекла, как наивная дурочка! И почему он так на меня действует? Почему?

Даже не поняла, как разделась и оказалась в душе. Пальцы против моей воли опустились на возбуждённые складочки между ног и начали их потирать. Вторая рука на грудь - нежно обвела контур соска и оттянула вершину.Вполне сносно, уже не болит. Да и отремонтированный душ в моей комнате тоже очень кстати. Теперь не придётся пользоваться общим и лишний раз сталкиваться с дядюшкой Стасом.

Пальцы мягко надавили на отвердевшую бусинку клитора, и я застонала. Возбуждение накрыло меня так неожиданно, что сил сдержаться и унять его больше не осталось. Ещё немного...

- О-о-о... - Я привалилась лбом к тёплому кафелю и ещё шире раздвинула ноги. Скользнула пальчиком в себя...

- Рина? Можно войти? Мне нужно тебе кое-что сказать!

Стас? Какого фига ему тут надо?

Вот чёрт! - я перепрыгнула через край душевой. Стараясь усмирить возбуждённое дыхание, потуже обернулась полотенцем и кинулась открывать.

- Регина! Ты здесь? Открой! Мне нужно кое-что тебе сказать! - решительный, глубокий голос Стаса заставил моё перепуганное сердце трепетать ещё сильнее.

- Уже отк-крываю... - а голосовые связки дрожать. Чёрт! Как ты не вовремя, Стас!

Распахиваю дверь и сразу отхожу на несколько шагов назад. Прижимаю подрагивающие от волнения пальцы к полотенцу, закрученному на груди в большой узел и вопросительно приподнимаю бровь.

- Извини. Вижу вытащил тебя из душа, - он сокращает между нами расстояние. По выражению, промелькнувшему в его глазах, я понимаю, что Стас не остановится, пока не прижмём меня к противоположной стене и не запечатает рот поцелуем.

Рефлекторно приоткрываю нижнюю губу и упираю взгляд в чётко очерченный рот Стаса.

"Нельзя ему это позволять! Ни в коем случае! Обязательно устоять! Любыми способами!" - начинает истерить мой внутренний голос.

- Я на минутку, не задержу дольше. Всё равно у меня ещё встреча в городе. - Начинает Стас и выгибает губы в своей самой милой и невинной улыбке.

- Ну, хорошо. Валяйте! - храбрюсь я, а сама на ниточке от того, чтобы не наброситься на дядюшку первой и не сдёрнуть его, как специально, слишком обтягивающую футболку.

- Хотел предупредить об ужине в ресторане...

- Угу... Я слушаю, - голос меня предаёт и дрожит, как у абитуриентки на вступительном экзамене.

- Думаю, ты поняла, но всё же решил предупредить, что это сюрприз. Марина ничего не должна знать заранее. - Он улыбается ещё шире, почти как в рекламе отбеливающей зубной пасты.

А мне эта улыбка кажется насмешкой. И чрезмерная идеальность и белизна его зубов, и чуть приподнятый правый уголок рта, и даже сам приход дядюшки выглядят так, как будто он меня дразнит!

Значит я тут перед ним чуть ли не стекаю на пол от желания и восторгов, а этот... засранец пришёл просто предупредить меня, чтобы не испортила сюрприз?

Свидание у него видите ли!!! Или, как он выразился "встреча"! Знаем мы какие встречи устраивают в десять вечера! Неужели с этой цацей Леной? Или ещё с кем-то? А может нашёл себе новую молоденькую сабочку и вовсю развлекается?

Почему-то от такого предположения моё сердце болезненно сжимается, и ощущается в груди одеревеневшим, пересохшим черносливом. Но помимо этого в мозгу вспыхивает ещё и дурной, неразумный план, который требовательно просит немедленного воплощения в жизнь.

- Конечно я догадалась. Можете не беспокоиться, дядя Стас, - разворачиваюсь к шторе. К той самой, куда несколько минут назад залимонила его книгой. И наклоняюсь. Нарочито сексуально выставляю заднюю часть тела и прогибаюсь по-максимуму. Чтобы было на грани - Стасу ничего "такого" не показать, но уже почти... Должно взбудоражить кровь и вот тогда мы посмотрим, как он запоёт и вспомнит ли вообще о своём свидании. - Подождите минутку, тут ваша книга. Всё никак не соберусь вернуть...

Чувствую, как узел на груди натянулся до предела и начал ослабляться. И вновь новая дурная мысль сменяет предыдущую. А почему бы и нет? Если Стас и на это не отреагирует, значит точно начал с кем-то встречаться!

Выпрямляюсь, и подхожу к нему. Протягиваю дядюшке его излюбленный сборник стихов.

Оп! Вот так «оказия»! Ткань окончательно разворачивается и падает на мои ступни тяжёлым, влажным грузом.

- Ой! - ну надо же, какой неловкий момент! Главное - максимум невинности и стыдливости во взгляд и ни в коем случае не переигрывать. - Простите...

- Ничего страшного, - Стас наклоняется за полотенцем и до одурения медленно выпрямляется обратно. Его лицо безумно близко от моего тела. Ощущаю горячее дыхание мужчины сначала на левом бедре, потом на чувствительном участке между лобком и пупком. И как же тешит моё женское самолюбие его моментально подсевший голос и то, как он исказился на середине слова "страшного".

Не дышу. В нетерпении прикусила губу и стиснула бёдра, чтобы успокоить ноющую плоть между ног.

Ну так как, дядя Стас? Что вы теперь мне скажете?

Он вытянулся в полный рост. Сверкнул почерневшими от эмоций глазами и мне кажется, что воздух в комнате стал горячее градусов на двадцать. Запылал, как возле жерла вулкана.

Стас на пару секунд задержал взгляд на моих зудящих в ожидании поцелуя губах и лишь на долю секунды соскользнул на обнажённую грудь.

- Ты, кстати, как? Получше?

Не сразу сообразила о чём он. Должно быть про застой молока спросил.

- Лучше, - пискнула я как придавленная дверью мышь и тут же оказалась в его могучих объятиях. Точнее... Да он... Нет, это вообще наглость!

Стас накинул полотенце мне на плечи и свёл его концы вместе где-то в зоне моего подбородка. Я машинально перехватила махровую ткань и стыдливо уткнулась на эмблему "Nike" на его футболке.

- Вот и хорошо.

Он что отходит назад? Нет, он реально собирается выйти из комнаты и оставить меня одну? Пылающую от желания и безнадёжно влюблённую...

- Побегу я, Ринка. Иначе опоздаю на встречу. - Распахивает дверь и на секунду останавливается.

Одумался всё-таки?

- Спасибо за книгу. Как раз хотел её почитать, да не мог найти.

Книгу? Почитать нашу книгу? И кому, скажите на милость???

А всё остальное??? Что это вообще было-то? Вот козёл, блин!

СТАС

Не могу отрицать того факта, что меня безгранично радует Ринкина ревность. Моя встреча с друзьями детства трансформировалась в её бестолковенькой, черноволосой головке, должно быть, в какую-нибудь оргию. С покорной рабыней. Да ещё и не с одной.

Ох, Ринка! Ну что она себе там надумала? Я уже с десяток раз порывался поговорить с Сергеем и рассказать ему о своих намерениях в отношении его дочери, но всё же решил сначала добиться её согласия. Не стоит обходить Ринку стороной в этом вопросе.

Возвращаюсь на такси и что удивительно, - в голове небывалая ясность мыслей и решительный настрой. Это несмотря на две бутылки виски, распитые на пятерых и занудного водителя, зачем-то затеявшего разговор о марках стиральных машин. Да и время уже... У-у-у! Почти утро!

Пробираюсь по лестнице, стараясь сильно не наступать на третью ступеньку сверху. Скрипучую, как старая телега. И чем ближе я к двери Ринкиной комнаты, тем мои кристально чистые и незамутнённые мысли становятся опьянённей и похабней. Ввалиться! Ворваться! Сдёрнуть трусы с её сладкой попки и напомнить, как оно может быть между нами. И как было... Буквально вчера! Пусть ещё раз прочувствует, раз у неё "алкогольная амнезия". Дурочка! Ох и дурочка, эта девочка!

Невероятным усилием воли заставляю себя всё-таки свернуть налево - в свою новую обитель.

Подхожу к кровати и нутром ощущаю, что что-то не так. Похоже, в моё отсутствие тут шастала маленькая, любопытная гостья!

Всё верно. Лежащая на стуле олимпийка свёрнута совсем иначе. У меня нет сомнений, ибо я никогда в жизни не смог бы настолько ровно сложить рукав к рукаву. Даже если бы очень постарался. Но сегодня явно не тот случай - собирался я впопыхах. А вот и ещё одна улика - длинный угольно-чёрный волос на светло-серой подушке. Она ещё и прикладывалась? А это даже приятней, чем её необоснованная ревность.

Валюсь на кровать и попутно, растянувшись, как холёный, домашний кот, скидываю ботинки. Подтыкаю под голову мягкий прямоугольник подушки и вдыхаю - ничего. Лишь отдалённый запах стирального порошка. Видимо, надолго эта маленькая "домушница" тут не задержалась. И всё же я не могу скрыть глупую, беззаботную улыбку, которая того гляди разломит моё сонное лицо пополам.

РЕГИНА

Не помню, как уснула. Да и вообще, непонятно, как смогла отключиться, учитываю до каких пределов взвинтились во мне волнение и досада.

Никогда не бегала ни за одним мужчиной! Ну ладно, Алёшку Тимофеева из подготовительной группы детского сада можно и не считать. Но потом-то ни разу! А тут... Как брошенная собачка по дому шастала! Все окно измочалила взглядом! Прислушивалась, не хлопнула входная дверь, каждый раз, когда Сашка атаковал холодильник. И что у него за жор такой?

Нет, с чего я так убиваюсь по мужчине, который резко повернулся ко мне спиной и поменяв свой маршрут, укатил на свидание? Сволочь!

Так! Хватит, Регина! Нужно успокоиться, собраться и как-нибудь развеяться! Пусть думает, что мне до него нет никакого дела. Отдыхать я сюда, в конце концов приехала или как?

Скинула ноги с кровати, и голова зашумела. Да не сама по себе, а от того, что кто-то на заднем дворе врубил воющую на все лады, как волынка, газонокосилку. А если участь тот факт, что Марина с отцом и Петькой с утра собирались в зоопарк, хозяйничает у нас тут явно кто-то другой...

Что ж! Начнём развлекаться.

Я отодвинула штору и пробежалась взглядом по забрызганной водой из бассейна плитке слева от дома. Мужская сутуловатая фигура томно возлежала на деревянном лежаке и подёргивала ластами тридцать восьмого размера.

Сашка!

Что меня всегда бесило в нём больше всего, так это миниатюрные ножки, как у китайской красавицы. Не могу прям! Нет, ну у меня даже тридцать девятый! А это недоразумение просто из ряда вон. При его-то метр восемьдесят. С кепкой.

"Ладно тебе, и такой сгодится" - подсказал внутренний голос.

Именно он и толкал меня на различные провокационные вещи. Всегда. А в последние дни и подавно. И в данный момент он всячески меня уговаривал спуститься вниз и расположиться в таком мягком и манящем шезлонге рядом с бывшим и позагорать. Да не просто, а так, как дядя Стас не велит, а если ослушаешься, - готовься, что попа будет гореть.

Натягиваю светло-розовые бикини, а сверху достаточно лёгкой льняной накидки. Крем для загара и шляпу. Кажется, ничего не забыла?

Шлёпаю босиком вниз, а сердце мчится со скоростью света и пропускает удар за ударом.

Коротко желаю Сашке доброго утра и, избавившись от накидки, подставляю измотанное тело пока ещё щадящим солнечным лучам.

Боковым зрением улавливаю, как у парня глаза из орбит полезли, но мне на это наплевать. Почти всё равно, не считаю побочного эффекта в виде лёгкого стыда.

Я нацелена на другой результат. И реакцию другого обитателя этого дома. Который через несколько минут закончит стричь задний двор и займётся травкой у бассейна…

- Риша...

- Я. Хочу. Просто. Позагорать. - Выделяю каждое слово. Ну как же он достал, этот Сашка! Глаза мозолит целыми днями! Быстрей бы свалил уже обратно, восвояси!

Нет, надо всё же терпеть его общество. Не из-за отца, нет. А из-за Стаса. Его мне сейчас хочется позлить. И наказать за вчерашний загул.

- Риш, там Стас... на заднем дворе. - Парень явно в шоке.

То есть он считает, что перед ним самим в таком виде находиться можно! Самонадеянный болван!

- И что? Я всегда так загораю. Тем более, он мне не кровный родственник. - Ну где же этот Стас? Сашка сейчас дырку просверлит в моей груди! Неуютное чувство.

- Ринка, прикройся, он идёт! - суетится Сашка и пытается вытянуть накидку из-под моей спины. За что неслабо получает по культяпкам.

- Не трожь! - цежу сквозь зубы и прикрываю глаза.

Ну, дядя Стас, твой выход на сцену!

- Регина!

О! Мне уже "нравится" тон, которым прозвучало моё имя. А вкупе с официальным обращением получается, что Стас зол. Отличненько.

- Уу? - небрежно переспрашиваю я и привстаю на локтях. - Что-то срочное, дядя Стас? Хочу позагорать, пока солнце не такое палящее.

- А оно уже палящее. Аж полыхает! - то, как при этом сверкнули его глаза, не оставило сомнений - Стас сейчас вовсе не о солнечном пожаре упомянул. О другом, более интимном пекле. - Накинь что-нибудь. И пройди в дом. Нужно поговорить.

Ух, какой властный! Я даже завелась от его тона.

- Ну хорошо, только на пять сек. - Бросила на изумлённого Сашку насколько смогла милый взгляд и, прикрыв грудь накидкой, замельтешила за Стасом. Ну вот сейчас и начнётся! Сдали нервишки, да, Стасик?

- Будь готова к четырём, - ровным, но немного хрипловатым голосом распорядился он.

- Куда и зачем? -  непринуждённо уточнила я и вытянула из шелестящей упаковки хлебную соломинку. - Не надо мной командовать, дядя Стас. У меня между прочим, свои планы на вечер.

- Ринка!

Как он это рявкнул! Мороз по коже. Рванул меня за запястье к себе и чуть не впечатал в обнажённый, влажный после физической работы торс. Накидка, зажатая в моих руках, конечно же упала. Нечаянно или специально - я сама не поняла. Перестала соображать от близости этого могучего, разгорячённого тела. Что он там запланировал? На сколько?

Я готова была подчиниться любому его приказу. Сделать, всё, что повелит. Вечером говорит? А на сейчас перенести это дело можно?

- Я внимательно вас слушаю, дядя Стас... - язык еле ворочался. Получалось нежное мурлыканье вместо запланированного вызова недовольной тигрицы.

- Мы поедем в аквапарк. С Петькой. Только настоятельно рекомендую обойтись там без твоих фокусов. - Он зыркнул на мою отяжелевшую от его близости грудь и снова перевёл взгляд на лицо.

- А разве сегодняшнего зоопарка Пете мало? - нашлась я.

- Сергей попросил. Хочет устроить Марине сюрприз. – Стас отпустил мою руку и обошёл кухонный островок. Остановился по другую сторону стола и задумчиво постучал по мраморной поверхности костяшками пальцев. -  Нам нужно освободить дом на вечер. Будь послушной девочкой...

- Хорошо, - ну всё, Рина! Ты проиграла партию. Его последняя фраза подействовала на меня, как одурманивающий наркотик. Окончательно затуманила разум. - Э-э... Пойду скажу Сашке... про аквапарк...

Слегка прищуренные, вмиг ставшие строгими глаза Стаса, заставили мои слова прыгать, как через скакалку.

- Не нужно. Он не поедет с нами. Эта развлекуха только для племянников, - Стас облокачивается широкими ладонями на стол позади себя, а у меня внизу живота простреливает сладкий спазм. Слишком привлекательно подёргиваются мышцы на его груди в такой позе.

- Но ему же тоже нужно куда-нибудь свалить. Так ведь?

- Он и свалит, Рина. Не переживай. И, уверен, платная рыбалка понравится твоему бывшему больше, чем покатушки с горок.

А меня значит, чего хочу, спрашивать не нужно? Стоп! А кто сказал Стасу, что Санёк - мой бывший? Ой! Интересно, а дядюшка догадался, что этот тюфяк - мой первый? И как вообще сегодня прикажете...

- Рина! Может, всё-таки накинешь на себя эту чёртову тряпку? Я всё-таки не каменный! - раздражённо прикрикнул Стас.

Я машинально прикрыла грудь накидкой и ненароком, совсем не специально, соскользнула взглядом на дадюшкин пах.

О май гад! Вот это реакция! Даже дыхание спёрло! А ещё говорит, что не каменный…

Стас снова, как и в случае с театром не оставил мне выбора. Заранее настроил Петьку, что мы поедем в аквапарк втроём. И наплёл, что Рина аж пищит от нетерпения поскорее скатиться с "камикадзе". Даже предположений о том, что это за горка строить не хочу. Одно название внушает тихий ужас.

"Мне бы вот этой за глаза", - трусливо нашёптывал внутренний голосок, когда мы проходили мимо детского бассейна с мини-горкой в виде затонувшего корабля. А ноги несли совсем в другую сторону - за широкой, бронзовой от солнца и влажной от него же спиной дядюшки. А держал путь этот провокатор и игрок чужими душами не иначе, как к самому высокому и крутом спуску.

- Удачно покататься. А я позагораю, - тут же соскочила я и приземлила своё полотенце на ближайший шезлонг у такого желанного в данный момент бассейна.

- А как же "камикадзе", Рина? - сощурился Петька, сверкая крупными, как совковые лопаты, новыми, взрослыми зубами.

- Дядя Стас пошутил. Ты лучше фильтруй его рассказы, шкет. - Дала сводному брату рекомендацию и, прикрыв глаза своими неизменными очками, растянулась в шезлонге. - Я больше по части загара...

- Так! Встаём и на горки. В шезлонге ты на пляже полежишь, - Стас бесцеремонно цепляет меня за руку и заставляет подняться на ноги.

- Дядя Стас, ну что я маленькая что ли, на горках кататься? - возмущаюсь, пытаясь высвободить из его крепкой хватки запястье. А так хочется оставить, как есть. Ладошка приятно зудит от прикосновения его горячей кожи.

- Маленькая, - еле слышно, с какой-то надтреснутостью в голосе отвечает он.

И то, как медленно и чувственно Стас проговаривает каждый слог этого, данного мне ещё в прошлом году определения, бередит кровь и устремляет её горным водопадом к низу живота.

- К тому же, зная твою манеру принимать солнечные ванны, я ни за что не оставлю тебя тут одну. Кругом сплошные абхазцы, ты посмотри. Утащат тебя в свой кишлак, а мне потом перед Сергеем ответ держать.

- А разве в Абхазии кишлаки, дядя Стас? - снова любопытствует Петька. И я пользуюсь растерянностью Стаса и освобождаю руку.

- Не важно. Главное, что девушке в этой стране нужно быть осторожнее.

- А-а-а, - удовлетворившись ответом выдаёт Петька и вприпрыжку мчится к высокой, петляющей поворотами, горке.

- Не бегай, Пётр! Тут голову расквасить - плёвое дело! - теперь дядюшка беспокоится за племянника. И притапливает за ним, чтобы остановить неразумного отрока щипком за футболку.

Всё-таки, Стас ослабил бдительность и предался весёлым спускам с племянником со всех, имеющихся в арсенале аквапарка, горок. Петька вопил так, что даже мне, расположившейся у ближайшего бассейна, по ушам ездило.

- Хватит загорать, уже чёрная, как шоколадка, - свернул глазами Стас и что-то порочное промелькнуло в этом взгляде. Словно дядюшка сравнил меня с шоколадкой не по цвету, а по вкусу.

Глаза властного хищника кричали: "Сладкая! Сладкая, как шоколадка!"

Или это мне так казалось? А может, у меня уже солнечный удар?

- Остынь немного, малой. Посиди. - Стас протянул Пете бутылочку с соком и снова, почти рывком, поднял меня с шезлонга.

- Ваш выход, барышня.

- Куда? На "камикадзе"? - заволновалась я.

- Ну, не так сразу. Начнём с чего попроще. - Стас сверкал от удовольствия, наверное, больше, чем все вместе взятые детки. Любитель аттракционов, значит. Ну-ну, знаем, что вы предпочитаете острые ощущения, дядюшка!

Сама подумала, сама себя одёрнула. И поплелась вслед за атлетичной, на манер греческой статуи, фигурой Стаса. Тоже сама. Без лишних уговоров.

- Прокатимся вон с той? - он мотнул головой в сторону ярко-жёлтой, снизу больше похожей на трамплин горки, и у меня засосало под ложечкой. От страха.

- Да я лучше...

- Позагораешь. Знаю. - Закончил он за меня. - Ну давай, Рина! Для чего ещё нужен отпуск, если не для отрыва?

- Стас, а я боюсь высоты! - тут же соврала я, заметив, что на этой горке скатывается по двое. В "ватрушках". В опасной близости друг от друга. В интимной даже.

- Ну со мной-то не страшно? - проникая голосом в каждую клеточку тела, пробормотал Стас и потянул меня к лестнице.

В том-то и дело, что с тобой! В этом заключена моя основная проблема.

- Спереди или сзади хочешь? - пробасил Стас, пытаясь заглушить шум воды, крики посетителей и орущую из динамиков дурную до маразма "Пчеловод".

А вопросик-то с подтекстом!

- Сзади, - быстро буркнула я и почувствовала, как щёки запылали от стеснения.

- Одобряю! - подмигнул он и придержал ватрушку, пока я неуклюже загружала в неё свой зад. - Одной рукой за ручку, другой за меня! Так вдвойне надёжнее!

Мамочки, как страшно! Никогда не каталась...

Моя трусливая мысль осталась где-то там, сверху. Около администратора, который больше не за аттракционом следил, а за происходящим в своём планшете.

Визг Регины Макарчук оглушил, наверное, всю округу.

Только первые пару секунд я чётко следовала своему намерению - держаться исключительно за ручки ватрушки. Первый прыжок - и я обвила тело Стаса, приклеившись к его спине, как медвежонок панда к родителю. Закрыла глаза и уткнулась лицом в широкую, мускулистую спину мужчины.

- Ну всё, мы прибыли. Оказывается, и бояться-то было нечего, правда, Рина? - его вопрос оказался весьма неожиданным. Не думала, что "веселье" так быстро подойдёт к концу. - Эй, надеюсь, тебя там палкой отшибать не придётся?

- Палкой значит?! - взъелась я.

- Ну я имел ввиду, как фрукт с дерева. Хотел сказать, что прочно прицепилась...

Стас начал оправдываться, решив, что я подумала о чём-то из его низменных пристрастий. А я... Да ничего я не подумала. Просто не могла соображать, когда мои ладони всё ещё плотно вжимались в его рельефный торс.

Твою мать!

- Ладно! - моментально вскочила на ноги и поднялась по ступенькам, к "суше". – Спасибо, дядя Стас. Было весело. Но, мне достаточно одного раза.

- Рина, Рина! Стой ты! - Стас снова словил меня за руку и, оставив ватрушку администратору, один в один копирующему повадки того, что остался сверху - не отрывать взгляд от экрана телефона, потянул меня к следующему аттракциону.

- Ну хватит, Стас! Мне страшно. Я боюсь высоты.

- Правда? И с каких это пор? В прошлом году на смотровой площадке ты фотографировалась в таких опасных позах, что меня чуть Кондратий не хватил!

- Не надо про прошлый год. - Сдавленно пикнула я и отвернулась.

- Ладно, не будем о прошлом. Как скажешь. Давай смотреть в будущее. Уверен, оно у нас будет счастливым и радостным!

"Будущее"? "У нас"? Наверное, он так обобщает, а мне уже кажется, что речь идёт о совместной жизни. Дурочка!

- Ну, продолжим вон на той, что поменьше? Только на этот раз с открытыми глазами, договорились?

Не скажу, что горела желанием скатиться ещё раз, но так хотелось позволить себе хотя бы на несколько секунд ещё разочек прижаться к его спине и представить, что будущее, о котором Стас говорит, действительно наше, общее.

- Идём, Ришка?

- Ну, дав...

- А-а-а!!! - полоснул по нервам сдавленный детский крик. Я повернула голову в сторону, где моментально скопилась толпа из зевак. А над всеми любопытствующими возвышалась длинная, спортивная фигура Стаса.

- Петька! Петя, ты живой?! - засуетился он, - отойдите! Это мой племянник!

- Голова точно не кружится? Не тошнит? - Стас задавал эти вопросы уже раз в десятый, пока мы пробирались по вечерним пробкам в травм пункт.

- Да, всё норм! Я же говорю, не сильно ударился. И палец пройдёт. - По-своему успокаивает его Петька.

- "Норм"! – усмехается Стас. - Где уже успел подхватить?

- У Лёвки... В аквапарке. - отмахивается мальчишка и тут же ойкает, от прострельнувшей в ушибленный палец боли.

- Не могу дозвониться! Ни Марина, ни отец не берут трубки, - сетую я и, глянув на палец брата, начинаю беспокоиться ещё больше, - Стас, а он у него прилично распух.

- Ничего, ничего, Риночка. Такое и от ушиба может быть. В любом случае, мы почти на месте. Сейчас всё выясним.

- А нас примут? Без документов же! Да и вообще, не родители!

- Не волнуйся, тут есть свой человек. Всё организуем. - Стас паркуется на абсолютно пустой стоянке рядом с дружелюбно распахнутыми дверями приёмного покоя и меня начинает внутренне потрясывать. Испуг, неведение и невозможность хоть как-то помочь Петьке дают о себе знать таким образом. А ещё, свежие в памяти воспоминания о больничных стенах, в которых я провела несчётное количество дней за прошлый год.

- Стас! Что случилось, мои хорошие? - мне снится или это и правда она? Лена! Его грёбаная Лена! В белом халатике, на шпильках, в которых даже я, учитывая мой возраст, не продержалась бы и пару часов. А эта бегает!  Всю смену, наверное, не снимает!

И, вместо того, чтобы осмотреть ребёнка, эта хищная рептилия, сжимает плечо Стаса, поглаживая твёрдые мышцы ярко-оранжевыми когтищами.

"Аллё! А не хочешь оказать первую помощь пострадавшему?" - орёт во всё горло мой внутренний голос. И только я приоткрываю рот, чтобы что-то съязвить, как эта кошка меня опережает:

- Проходите во второй кабинет. Травматолог вас сейчас осмотрит.

Ещё двадцать минут волнений, страха, метаний от рентген-кабинета к травматологу и обратно, и Петька получает вердикт "перелом среднего пальца правой руки".

Вот так-то! Вот вам и "само пройдёт"!

- Ну, ничего, ничего! - подытоживает ситуацию Лена. - Приятного мало, но не смертельно. Идём в перевязочную, дружок!

Я тоже подаюсь за ними. Рвусь! С недавних пор я не могу смотреть, как плачут дети. Даже рекламу с просьбами о помощи больным перелистываю. Не могу пока. Ещё сидит. Слишком глубоко. А помимо этого вина перед Маринкой и отцом. Я должна была следить за братом! Я!

- Рина, не ходи. Он большой парень. Сам справится. - Останавливает меня Стас. И прикосновение его сильных, уверенных пальцев ломает во мне последний прутик, на котором держится терпение.

Ныряю в объятия любимого и позволяю истерике, весь последний час копившейся во мне, выйти наружу, - это я, Стас! Я виновата! Я его не уберегла!

- Что с ней? - возмущённый голос Сашки возвращает меня к действительности. Ощущаю твёрдые, хваткие пальцы Стаса на своих бёдрах и тут же автоматом вцепляюсь в ткань его футболки.

- Переволновалась. За вот этого шкета. - Открещивается от вопросов моего бывшего Стас и опускает меня на мягкое покрывало.

Открываю глаза и с удивлением обнаруживаю себя дома, в своей комнате. В Стасовой, точнее.

Ну конечно! Истерика, выбежавшая на мои крики Леночка и её волшебная таблеточка. Успокоившая меня, с быстротой выстрела в висок. А ещё вырубившая на всю дорогу от больницы до дома.

- Ришенька, ты как? - наклоняется ко мне Сашка. Его лицо - последнее, что я сейчас хотела бы видеть. Даже будь мы единственными людьми на этой безумной планете.

- Лучше принеси воды! Ей сейчас нужен покой и побольше жидкости. - Приструняет его Стас. И многозначительно смотрит на Петьку.

А братец, в силу своего возраста, понимает дядин взгляд по-своему. Вместо того, чтобы удалиться, подходит к нам и присаживается на край кровати. Резко поднимает загипсованный средний палец, гордо торчащий, как "fuck" и заходится беззаботным хохотом.

- Крутяк, Рина? Лучше не придумаешь! Смотри, смотри, я могу показывать его всем подряд! И на законных основаниях!

- Но-но-но! - повышает на него голос дядюшка. - Поумерь свой пыл, малец! Ещё родители не знают о твоём недуге. Смотри, как бы не влетело за то, что бегаешь, сломя голову, по мокрой плитке!

- Главное, чтобы не влетело вам, что не уследили за мной. - Подхихикивает Петька. Вроде не со зла, но у Стаса сдают нервы.

- А ну кыш отсюда! Чистить зубы, умываться и переодеваться в пижаму. Через две минуты приду и проверю боевую готовность!

- Две минуты только зубы нужно чистить, дядя Стас! Разве вы не в курсе? - ржёт Петька и убегает прочь по коридору.

- Нет ты посмотри, как распоясался! - бурдит Стас и наклоняется ко мне, чтобы взять в свои большие ладони мою руку и поцеловать.

- Да ладно тебе. Ну, разбесился ребёнок. Расслабился после стресса. Он же просто подтрунивает над тобой.

- Ринка, - начинает Стас и на пару секунд замолкает, как будто подыскивая лучшие слова.

- Водичка! И Сок для нашей больной! - влетает в комнату Сашка и, поставив стаканы на прикроватную тумбу, садится в кресло и начинает поглаживать меня по волосам. - А где Марина и дядя Сергей? - обращается он к Стасу.

И правда, где их носит, когда тут такое?

- Они на морской экскурсии. До завтра. Я не стал им говорить, чтобы не портить романтику. - Отвечает Стас, но не ему. Мне. - Не поплывут же они на шлюпках среди ночи? Завтра будет сюрприз.

- Да уж! "Подарочек" к юбилею незабываемый. - Комментирую я и встаю с кровати. Попросту бесит, что Сашка сидит в такой близости от меня и ждёт не дождётся, когда Стас выйдет из комнаты.

- Ладно, всё это мелочи. Живём дальше и радуемся. - Бодренько продолжает Стас, а мой надоедливый бывший принимает его слова за прощальные и начинает суетиться вокруг меня.

- Риша, ну, зачем поднялась? Полежи ещё, вдруг голова закружится. Ты у меня такая бледная что-то. Я тут у тебя останусь, пожалуй. Вдруг что понадобится...

Вот это проныра! "Ты у меня"! " Я у тебя останусь!" Ушлый, гад!

- Петька, ты все, положенные процедуры выполнил? – затыкает Сашкину суету крик Стаса.

- Все! - доносится искажённый голос брата из ванной. Наверняка, ещё зубная щётка во рту торчит.

- Тогда бегом в Сашкину комнату! Объявляю мальчишник открытым!

- Мальчишник? - одновременно переспрашивают и Сашка и, пулей прибежавший Петя.

- Конечно! А когда ещё представится случай? В самый раз, пока предков нет дома! - подзадоривает племянника дядюшка.

- А почему у меня в комнате? У меня вон Рина...

- А потому что именно у тебя каким-то чудесным образом обосновался самый большой телевизор. Да ещё плюсом ко всему только к нему подходит разъём от "Xbox".

- "Xbox"? - тут же загорается Петька и тянет Сашку в сторону заманчивой игрушки.

- Но… - только и успевает проронить парень, а мне смешно от того, насколько виртуозно сегодня Стас всеми манипулирует. Это не мужик, это просто супергерой какой-то.

- Дядя Стас! А как её включать? - Петьке не терпится, в то время, когда дядюшка, напротив, переминается с ноги на ногу, пытаясь что-то мне сказать.

- Побегу. Про мальчишник я это... просто так, в общем, ляпнул. Если хочешь, приходи, Ринка.

Коротко киваю и закрываю за ним дверь.

А вот может, возьму и приду, кто знает.

Всего спустя полчаса я не выдерживаю и перемещаюсь в сторону непрекращающегося мужского смеха.

- Что тут происходит?

- Риша, мешаем тебе спать? - волнительно начинает Сашка.

- Рина! Тут мальчишник! Женщинам вход запрещён! - возникает Петька, стараясь изо всех сил управляться с джойстиком, прилепленным на двусторонний скотч к журнальному столику. Прямо левой рукой наяривает и судя по довольным посмеиваниям, обходит в игре своего дядюшку, как полного профана.

- Эй, народ! Что за недовольства на рабочих местах? Рина с нами! - встаёт на мою защиту Стас и похлопывает по покрывалу рядом с собой.

- Какой "навороченный" у вас "Xbox"! Последняя модель? - подстёбываю я, кивая на старенькую, наполовину разобранную "Dendy", но, как ни странно, работающую на ура.

- Ага. Не смогли подключить "Xbox". - Досадно выдыхает Петька, косясь на Александра. Я так понимаю, главного виновного в этой неудаче.

- Петька, считай, что победа твоя! Дядя Стас сейчас опять об обруч споткнётся! - начинаю болеть я, наблюдая, как клоун на льве, которым управляет дядюшка, становится всё более невменяемым и неуклюжим. Как пьяный.

- Вот же напасть! - сокрушается своему поражению Стас и опускает, упёртые на колени руки. Его бедро настолько плотно касается моего, что по левой стороне моего тела моментально пробегается орава непрошенных мурашек. Только бы не заметил!

- Ну давай, теперь твоя очередь, Рина! - Стас тычет мне в руки джойстик и приземляет свою руку на спинку дивана за моей спиной.

- Но я никогда не играла!

- Я тоже. До сегодняшнего дня. Давай научу. - Его последняя фразу звучит особо смешно и самонадеянно вкупе с предыдущей.

Стас обвивает меня руками, схватив джойстик поверх моих пальцев и нажимает "Старт".

Что там происходит на экране? И куда нужно жать, чтобы подпрыгнуть, говорите? В кольце рук желанного мужчины я превратилась в дурочку. Тело поёт от его прикосновений, а мозг отключается от запаха дядюшкиного лосьона после бритья. Того самого...

- Ладно, я спать. - Объявляет всем Петька и одёргивает штанины пижамы. - Проводите меня, дядя Стас?

Не пойму, его Сашка подговорил что ли? Сказал, чтобы всячески отвлекал Стаса и оставлял меня наедине с ним самим?

- Прям проводить? Точно?

- Да. Там темно.

- Надеюсь, сказку читать не понадобится?

- Нет, конечно. - Закатывает глаза братик и, даже не удостоверившись, что за ним пошли, семенит в сторону своей комнаты.

- Риша... – делает новый заход Сашка.

- Подожди. Я тоже его провожу. Переволновался парень.

Забравшись под одеяло, Пётр совсем сникает. Жалуется на боль в пальце и нам со Стасом приходится вести с ним долгие беседы перед сном, ожидая, пока подействует обезболивающая таблетка.

- ... Вот так и бурят скважины. - Заканчивает рассказ о своей профессиональной деятельности Стас и, заботливо прикрыв, племянника оттопыренным уголком одеяла, похлопывает бедняжку по плечу.

А на меня нападает странное ощущение. В голове возникают ложные образы того, что мы со Стасом муж и жена, а Петя - наш сын. Выросший, здоровый, живой.

От этого в горле встаёт острый ком.

- А вам точно нужно ехать на Северный полюс? - не унимается с расспросами парень.

- Нужно. Только это не Северный полюс, а Новая Земля.

- Жалко. А то бы ещё потусили. Вы классный. Хотел бы я такого отца. – Петька сонно подмигивает Стасу, и я не выдерживаю. Их разговор и осознания того, что этот мужчина мог бы стать просто идеальным отцом, рушит внутреннюю плотину, сдерживающую сейчас мои слёзы.

Выбегаю из комнаты и мчусь в конец коридора - к чёрной лестнице.

- Рина! Регинка! - взволнованный голос Стаса разносится по верхнему этажу и постепенно затихает. Наверное, где-то в районе моей комнаты.

Но я уже в другой стороне. Подальше от него и от соблазнов, которые представляет для меня этот невероятный мужчина.

Глотаю слёзы и засовываю поглубже свои желания.

Он обязательно станет отцом. Должен. Обязан. Будет. А моя главная задача - не вставать у него на пути и не пудрить мозг.

Я должна испариться. Исчезнуть. Просто не мешать.

СТАС

Уютный морской ресторанчик, третьей своей частью нависающий над морем. Полный банкетный зал старых друзей и одноклассников моей сестры. Музыка рвёт барабанные перепонки, но меня это мало трогает. Я сам не свой от того, что Рина ушла из дома почти сутки назад и до сих пор не вернулась.

Маринка не переживает. Ей-то она позвонила и как-то объяснила своё отсутствие. А мне... Сводному дядюшке знать подробности не положено.

Веселье в разгаре, пьяный угар, шутки и поздравления порхают по залу и это, чужое веселье бесит меня ещё больше. Как и фигура Ленки, бесконечно… тоже порхающая рядом со мной. И надо же было ей усесться рядом! Или это сестра постаралась?

Время приближается к восьми, а Ленкины руки к моей шее. Соскальзывают между рубашкой и пиджаком и надавливают на затёкшие мышцы. Обхватываю запястье бывшей подружки и именно в этот момент в дверях появляется ОНА. Сосредоточенная и печальная. Такая красивая, как никогда в своём ярко-красном платье, держащемся на каких-то тонюсеньких лямках.

Пока Ринка поздравляет именинницу, я потихоньку отстраняюсь от Ленки и подхожу к группе мужчин, обсуждающих... И правда, о чём их активная беседа? О видах снастей что ли?

Марина усаживает Регинку на место напротив меня. Вот уж точно намеренно между Соломатиным и Поповым. И первый тут же пускает в ход свои чары. Сверкает улыбкой Тома Круза и подкладывает моей девочке закуски.

Порываюсь обратно к столу, но меня перехватывает всё та же надоедливая Ленка.

- Стас, ну идём танцевать, а то скоро вечер закончится, а мы с тобой ещё ни разу! - дует ярко-розовые губы и впивается пальцами в мой бицепс.

Обещал? А ведь и правда, буркнул ей что-то наподобие "попозже".

Ладно. Один танец - ерунда. Иначе отказ будет выглядеть неприлично.

Подвожу её поближе к окнам и подальше от Ринкиных глаз. Чёртово воспитание! Отчим заложил в меня все эти джентльменовы манеры ещё в детстве. И теперь они у меня в крови, да вот только не всегда от них есть толк.

Проходит примерно половина трека и рядом с ними, тесно прижавшись, возникает пара танцующих - Илья Соломатин и Ринка.

Да она на него почти вешается! Зачем так близко? Прямо трутся друг о друга!

Стинг своё отпел и его подменяет выразительный баритон Челентано. Ленка возвращается за стол, а я зависаю ещё на несколько секунд перед парой танцующих.

"Эй! А может достаточно?" - вопит всё моё существо. Я настолько взвинчен, что готов внаглую подойти к ним и разлепить. Отодрать от этого хама свою женщину и, перекинув через плечо, унести подальше отсюда. Но! Здравый смысл берёт верх и я, стараясь выглядеть невозмутимо, возвращаюсь на своё место.

РЕГИНА

Я так и знала, что эти двое не ровно дышат друг к другу. Вон как она его обхаживает. А дядюшка и рад! Чуть ли не ручки ей при всех целует!

Боюсь, что он заметит мою растерянность и ревность. Нужно не подавать вида! И лучший способ это сделать - одарить вниманием как нельзя кстати, подсевшего ко мне Илью.

Весь остаток вечера дядюшка пускает в меня стрелы взглядом. А ещё пытается подкормить, завалив мою тарелку закусками. Интересно, он помнит, что я люблю баклажаны или совершенно случайно положил мне сразу пять рулетиков?

Отличное мероприятие: Стас наваливает закуски, а Илья подливает вино. Креплёное и невероятно вкусное, от которого моя изрешеченная, как сито, невесёлыми мыслями головушка вскоре начинает плыть и подбрасывает в фразы колкости и откровенности.

Выдёргиваю из оливки шпажку и втыкаю в горку овощей на своей тарелке, представляя, что колю эту занозу-Леночку. Или самого дядюшку. Даже не знаю, кого сейчас больше ненавижу.

Ловлю его взгляд и дерзко произношу:

- А что это вы, дядя Стас, со всеми женщинами в зале уже перетанцевали, а с племянницей значит не надо? Или вас опять скрутил старческий ревматизм?

Ну кто меня за язык тянет? Нет, пить мне вообще противопоказано. Ни капли в рот, ни...

- Так ты же опоздала. Не успел ещё. - Стас поднимается, обходит стол и вытаскивает моё одеревеневшее от волнения тела на импровизированный танцпол.

Практически падаю на последнем шаге в его объятия и опасливо оглядываюсь по сторонам. Никому до нас нет дела. Несколько таких же нетрезвых пар кружатся около нас, не знаю, куда девать руки-ноги.

Стас подкручивает меня, заставляя отшатнуться от него на метр и тут же мастерски возвращает в свои объятия. Даже не поняла, как это получилось. Я профан в этом деле, но он-то у нас мастер. Можно просто прикинуться варёной сосиской, Стас сам всё устроит.

- Ты где была, Ринка? Я весь на взводе вторые сутки! - шепчет мне на ухо и сильнее прихватывает поясницу, чуть касаясь пальцами открытой кожи над низким вырезом платья.

- Гуляла! Развлекалась! - смотрю на него с вызовом, а сама боюсь, что сейчас совсем слечу с катушек и поцелую дядюшку на глазах у всех.

- Что ты творишь, Ринка? Зачем ты так со мной? С нами... - даже в таком пьяном состоянии я понимаю, что желания Стаса не особо отличаются от моих. Взгляд не сходит с моих губ, он мысленно уже впился в них и безжалостно и жалко терзает.

- Нет никаких "нас", дядя Стас! Забудьте!

- Правда? - он наклоняет меня назад, а когда я выпрямляюсь обратно, явно ощущаю сквозь тонкий атлас платья дубовый, откровенно торчащий стояк.

Воздух из лёгких выходит одним хлопком, как от удара. Оглядываюсь на гостей и обнаруживаю, что мы каким-то образом достигли укромного места за резной ширмочкой. В самом неосвещённом уголке зала.

- Ринка... - шепчет он в сантиметре от моих губ. И в этих выстраданных пяти буквах я слышу всё: "я хочу тебя", "я больше так не могу" и "не убегай от меня".

Хватаю Стаса за руку и тащу к двери под лестницей. В мужской туалет.

Подпираю спиной вход и сама... Сама! Набрасываюсь на его губы. Со стоном. Жадно. Отпустив, наконец, все свои страхи и подняв шлагбаумы, которые возводила между нами.

Стас подхватывает меня на руки и сажает на столик рядом с раковиной. Я тут же, не думая ни секунды, обвиваю его талию ногами и притягиваю к себе. Трусь о выпяченную, как копьё, мужскую плоть и запрокидываю от удовольствия голову.

Пусть так. Хватит терпеть и бегать. Я хочу его до одури. И оставшиеся несколько дней до отъезда Стаса я намерена провести не думаю о будущем, о последствиях, о морали. И о том, что расставание снова неизбежно.

- Ринка! - Стас приподнимает меня над раковиной. Ненадолго. На пару секунд, чтобы смачно шлёпнуть мой зад и спустить резинку трусиков ниже талии. - Несносная девчонка! Моя девчонка!

Его голос хрипит, он на полтона тише, чем обычно и оттого полон секса и разврата.

Мы, как двое, съехавших с катушек, подростков. Головы задурманены алкоголем и нетерпением. А ведь я даже не в курсе, если ли на двери задвижка. И вообще, неизвестно, пусты ли все из четырёх кабинок за спиной Стаса или там кто-то есть...

- Стас... - пытаюсь поделиться с ним своими мыслями, но язык не ворочается. Сейчас он заточен только под одно: с жаром выдыхать имя моего мужчины и с одержимостью покрывать поцелуями его скулы, губы и шею, чуть не кусаясь.

- Я сейчас взорвусь, если не войду в тебя...

Стас стягивает бретели моего платья, позволяя драпировкам на топе соскользнуть к животу. Вонзается голодным взглядом в грудь, потом делает то же самое ртом. Прижимает заострившуюся вершину губами, до лёгкой боли и резко втягивает. Выгибаюсь от невероятного кайфа, тыкаюсь затылком в зеркало и притягиваю его голову к другой груди.

- Я так соскучился, Ринка! Не терпится наказать твою сладкую, задиристую задницу! - хрипит мне в сосок, обдавая влажную кожу дыханием и царапая щетиной.

- Скажи... - хватаюсь за его ремень и пытаюсь нащупать замок от ширинки.

- Что?

- Скажи, как бы ты меня сейчас наказал? - бесстыже вжимаюсь в проступающий сквозь брюки Стаса бугор. Глаза сами по себе закрываются от удовольствия, а на губах снова трепещет сладкий, чувственный бред. - Скажи, что бы ты со мной сейчас сделал, будь мы не здесь, а дома?

Стас рычит на мой вопрос и окончательно срывает с меня трусики. Облизывает большой палец и прикладывает его к соску. Нежно крутит вокруг маленькой, яркой ягодки и скользит ниже, до того места внизу живота, где моя плоть разделяется на две половинки. Останавливается в самом верху. Дразнит. Смотрит прямо в глаза и, я знаю, намеренно медлит. Хочет, чтобы я его просила, умоляла...

- Сначала я бы связал эти нежные ручки, - прикусывает меня за кисть правой руки и двигается пальцем на пол сантиметра ближе к клитору. - Потом поставил бы тебя на колени...

- Да... говори... - подаюсь вверх, чтобы поймать его палец самым чувствительным местом, но Стас резко усаживает меня обратно, не удержавшись и шлёпнув по бедру. - Откинул бы грудью на кровать и выстегал бы твоей любимой плёткой... Я её всё ещё храню...

- Розовую?

- Розовую, Ринка, розовую... Сидеть бы у меня не смогла дня два точно... За все свои выкрутасы ответила бы. И за поцелуй с этим хлюпиком... И за топлес... За каждый побег по пять ударов... Для начала...

Представляю, визуализирую всё то, что говорит Стас и дико возбуждаюсь от предвкушения. Тело пылает, задница зудит от нетерпения. С ума сойти, какой же это улёт быть рядом с ним!

- И где эта плёточка? Мне не терпится начать... - впечатываюсь пальцами в обтянутые рубашкой плечи и одновременно с этим Стас, наконец, надавливает пальцем на клитор.

Тихо взвываю и шепчу что-то бессвязное.

- К чёрту всё! - кажется, он тоже только что перешагнул последний рубеж и отбросил оставшиеся крохи разума и осторожности.

Стас односекундно справляется с ремнём и ширинкой. Тянет мою руку к набухшему члену и сжимает вокруг тёплого, бугристого ствола.

- Маленькая моя... Ринка...

Несколько движений вверх-вниз и он стряхивает мою ладошку, приподнимает ягодицы и входит так мягко и осторожно, что это кажется самой большой пыткой, которую я когда-либо испытывала.

Хочется быстрее, глубже, жестче. Я подаюсь на него и начинаю двигаться навстречу.

Мне необходимо сейчас выкрикивать его имя так громко, как только смогу, стонать во всё горло, плакать, реветь, истерить! Но, я себя сдерживаю, как могу, потому что там, за дверью, всего в каких-то десяти метрах от нас весело гуляют наши родственники. Только не попасться, только бы не поймали.

Стас делает несколько глубоких, с нажимом фрикций и я неожиданно для самой себя разряжаюсь острым, как чили оргазмом. Жадно хватаю воздух и не могу открыть глаз. Настолько одурманивающие ощущения. Я плыву. Где-то в облаках, потому что чувствую только его член, начавший слегка подёргиваться в преддверии эякуляции и слабо соображаю, что вообще происходит. Как из параллельной реальности смотрю, как Стас стискивает основание члена загорелой рукой и отправляет жемчужные капельки спермы прямо в раковину. Это эротичное зрелище настолько меня захватывает, что я не сразу улавливаю звук шаркнувшей по порогу двери…

- Риша? Дядя Стас? Какого... хрена вы тут делаете? - на Сашке лица нет. Побелел, посерел, как поганка. Как будто призрак увидел.

- Занимаемся любовью, - усмехается Стас и заправляет своё добро в брюки. - Потерпи ещё пять сек за дверью, сынок, сейчас освободим помещение.

Теперь Саня багровеет, как вяленый помидор и, наконец опомнившись, захлопывает дверь с обратной стороны.

- Стас! Что на нас нашло? Что теперь будет? Он же всё расскажет отцу! - меня начинает накрывать паника. Руки дрожат, пока я торопливо поправляю на груди платье и пытаюсь вернуть ему уместное положение на талии.

- Успокойся, маленькая. Без истерики. Ничего он не расскажет, не ребёнок же...

- Ты не понимаешь, Стас! Отец позвал Санька в Абхазию и наплёл ему, что я мечтаю снова с ним сойтись! Ты же видишь, как он крутится вокруг да около, а моего внимания не получает!

- Конечно не получает, я же рядом! - усмехается он и чмокает меня в плечо.

- Стас! Я серьёзно! Он может всё рассказать из одной только мести! Или ты хочешь, чтобы о наших отношениях узнали Марина и отец? - взвизгиваю я и отстраняю его от себя.

- Мне всё равно, Ринка! Пусть знают. Потому что я тоже... серьёзно.

Смотрю на него ещё пару секунд, как на сумасшедшего и предостерегающе ткнув в грудь пальцем, выпрыгиваю за дверь:

- Раньше, чем через пять минут даже и не думай появляться в зале!

- Понял, понял, Риночка. Как скажешь.

Чуть не сбиваю привалившегося к стене Санька и, стараясь выровнять разладившееся сердце, пробираюсь в сторону зала.

- Рина! Может объяснишь, что там сейчас было? - допытывается Санёк, поймав меня за руку.

- Не твоё дело! - стряхиваю его влажные пальцы. Я настолько зла на него за всё прошлое, за все последние дни и то, что отец не оставил мне выбора, заставив терпеть присутствие бывшего в самый сложный период моей жизни! Я готова ему даже ввалить смачного леща, ибо бесит, что этот хлюпик возомнил себя пупом Земли и решил, что вправе требовать от меня объяснений. Но вовремя осекаюсь. Просто смеряю наглеца холодным, полосующим взглядом и шиплю, как змея, - иди! Что встал? Уже освободилось!

- Идём, голубчик. Я тебя всё подробно истолкую, - Стас затряхивает его в туалет, совсем не нежно прихватив за затылок.

"Только бы до мордобойства не дошло!" - крутится в голове паническая мысль, пока я протискиваюсь к своему месту за столом через подвыпивших друзей Марины, заполонивших танцпол.

- Девушка, позвольте пригласить вас на танец, - тут же! Вот прям сразу же вырастает рядом со мной щупловатый мужичок из числа гуляющих в соседнем зале.

- Спасибо, но я пас. Ноги гудят, - кисло улыбаюсь ему и киваю на озирающуюся по сторонам Лену. - Попробуйте пригласить вот ту даму. Она сегодня скучает без пары и я уверена, не откажет вам...

Мужик с кудрявой, редковатой растительностью на голове разочарованно отходит в сторону Стасовой липучки, но и здесь его ожидает фиаско.

Ну, извини, дядя, что поделаешь, если ты тупо рожей не вышел?

Он делает в мою сторону какой-то неопределённый знак. Скорее всего означающий, что он со мной ещё не закончил и попытки добиться моего внимание ещё будут предприняты не раз.

Фи! Тоже мне! Мужичок с ноготок! Не люблю таких! Вот прям нутро воротит!

Зато, в дверях тут же показывается тот, каких люблю.

Фигура Стаса на пару мгновений застывает в дверном проёме. Он как будто присматривается к тёмному, подсвеченному только прожекторами помещению и выискивает кого-то глазами.

Меня!

Мужчина направляется к нашему столу, а за ним мельтешит ссутуленная фигура Сашки. Как будто провинившаяся за что-то. Как за двойку наруганная.

Мой дядюшка садится напротив и к нему тут же начинает ластиться противная Ленка. Воротит меня от этой дамы. От её вычурного макияжа с длинными, неестественными стрелками и перекаченными, ярко-розовыми губами чуть ли не мутит. Интересно, а Стасу нравится? Не понятно по его реакции.

Хотя… он отворачивается и устремляет взгляд в сторону Санька, который в данный момент похлопывает моего отца по плечу, призывая развернуться для разговора.

Всё! Всё! Минута моего позора! Нашего со Стасом позора! Отсчёт пошёл...

Меня начинает быть мелкая дрожь. Стас же, напротив, на удивление спокоен и расслаблен. Слушает россказни Лены вполуха и не сводит взгляда с моего перепуганного лица.

Наблюдаю за парой "отец-Сашка". Мой родитель только удивлённо всплескивает руками и покачивает головой. Что-то спрашивает у бывшего. Ещё раз. А парень только отмахивается и смущённо улыбается.

Да что там у них?

Кидаю вопросительный взгляд на Стаса и тут же наблюдаю, как Сашка отходит от моего отца и, взмахнув напоследок пятернёй, торопится к выходу.

- Что там происходит? - сама не понимаю, кому задаю вопрос. Не свожу глаз с отца. Мне всё кажется, что сейчас он сверкнёт в мою сторону гневными глазищами, а через секунду размажет физиономию Стаса по столу.

- Ничего, что могло бы нас волновать. У парня самолёт домой через два часа. Видимо, затанцевался и совсем потерял счёт времени.

Самолёт? Сашка улетает? Как же! Этот банный лист вряд ли решился бы на такое по своей воле! Однозначно, без ходатайства дядюшки тут не обошлось...

- Значит договорились! Завтра в двенадцать ждём всех у нас! - Гремит голос отца, провожающего очередных гостей. А я пытаюсь понять, о чём Лена так одухотворённо и с неподдельным упоением рассказывает Стасу. Но, расслышать её мяукающие речи не даёт, завладевший микрофоном Илья и... другой Стас. Михайлов, орущий из колонок, как будто ему там на... одно место наступили.

- Ну вот и отлично. Знал, что могу на тебя положиться в этом вопросе. - Завершает их милую беседу Стас и поднимается из-за стола. - Рина, я домой. Тебя подвести?

Он точно не в себе! К чему так палиться?

- Я... доеду с родителями, - мямлю себе под нос и оглядываюсь по сторонам. Похоже, они даже и не думают закругляться.

- Да ладно тебе! Все почти разошлись. Время-то... второй час. - Не унимается Стас с уговорами. Вот кто его за язык тянет? Сдаст же нас с потрохами, как пить дать!

- Ну, хорошо. Пойду, спрошу, не нужна ли наша помощь Марине. - Сдаюсь я. А что поделаешь? После того, как мы с дядюшкой уединились на несколько минут в мужском сортире, меня преследует неловкое ощущение того, что на нас все смотрят. Что все присутствующие знают о нашем грязном секрете. А Стас ещё взял и додумался меня на два танца подряд пригласить! Вот чем он думал, а?

Пять минут и я, поддерживаемая заботливым дядюшкой под локоть, семеню к белому с шашечками "Ларгусу". Прохладный ночной ветерок приятно холодит разгорячённые от вина щёки. Голова неслабо плывёт от хмеля. И от мыслей. Никак не могу уложить по полочкам то, что произошло, а приторно-медовый голос Леночки окончательно меня переклинивает:

- Стас! Подождите меня!

А это что ещё за новости?

Белобрысая подружка Стаса садится на заднее сиденье, рядом со мной и беззаботно откидывается на спинку. Натягивает на свои дойки, как ей кажется, слишком поднявшееся декольте жемчужно-серого платья и обольстительно улыбается уставившемуся на неё с вопросом Стасу.

- Лена, адрес напомни. Ты же где-то неподалёку живёшь?

- А-а-а... Нет-нет-нет. Не нужно ко мне. - Разъясняет она уже водителю. Мы все едем по одному адресу. Меня Мариша попросила помочь с приготовлениями на завтра, - эту фразу она выдаёт Стасу. Причём с таким придыханием, что чуть ли не в свою койку моего мужика приглашает. Или просится в его. Фу!

- Вот и отлично. Рад, что кто-то сможет помочь сестре. Я бы тоже с радостью... Но, не думал, что она соберётся отмечать ещё и завтра. Запланировал кучу дел.

Интересно, дядя Стас, ты это на ходу придумал. Или правда?

- А где твой кавалер, Регина? - Резко меняет курс разговора Елена. И мне кажется, что этот не праздное любопытство, а вопрос с подковыркой. Неужели, она нас раскусила?

- А у меня нет "кавалера", как вы выразились, тётя Лена. Мы с вами сегодня свободные дамы. - О! То, как скривился размалёванный рот нашей Леночки, когда я назвала её тётей просто... как улыбка на миллион долларов. Только наоборот.

- А с чего ты взяла, что я без кавалера? - ехидно фыркнула она и дёрнула плечом так резко, что с него соскочила бретелька. А эта мымра даже и не подумала вернуть её на место.

- А-а-а... Поняла! - теперь настала моя очередь разъехаться в ослепительном оскале. - Это тот самый... Из соседнего зала. Маленький такой... Вениамин, кажется. Или Валентин?

- С чего такие глупости? - вот теперь её физиономия стала ещё «краше». Как будто квашеной капусты переела.

- Показалось, наверное. Не принимайте близко к сердцу.

- Со мной, кстати, можно на "ты". - Она и правда не поняла стёба.

- Ясно. Постараюсь не забыть в следующий раз.

За этими глупыми разговорами я и не заметила, что мы припарковались возле нашего дома. То есть, около… Марининого дома. Стаса, точнее… Чёрт!

И, войдя в холл, я ожидала чего угодно, но только не короткого, крайне поспешного пожелания Стаса спокойной ночи:

- И удачно вам завтра погулять! - Как хитрый лис подытожил он и, не успела я и рта раскрыть, как скрылся за входной дверью, где его до сих пор ожидало такси, на котором мы приехали.

Ну не... х... фига себе! И куда это мы?

Пока я стояла посреди гостиной, зачем-то до сих пор сжимая в руках надоевшие мне за вечер босоножки, телефон в сумочке настойчиво задрожал и пикнул.

- Что-то со Стасом неладное творится, - прокомментировала дядюшкину выходку Лена и по-хозяйски направилась на кухню, к серванту с бокалами для вина.

Я беспощадно отбросила новые босоножки в угол. И пока Лена возилась на кухне, ища, чем откупорить вино, я "откупорила" сумочку и открыла пришедшее сообщение:

Отель "Алашара". Номер 203.

Твой господин ждёт тебя, Рина...

Вот это выпад, дядюшка! Вот это сюрприз...

Тело просяще затрепетало. Как будто переключилось на какую-то новую волну. Щёки запылали, наверное, ярче, чем вино, которое Леночка манерно наливала в толстое стекло.

- Рина, ты будешь? - небрежно мотнула в мою сторону бутылкой и, не дождавшись ответа, отхлебнула из бокала.

- Буду! А то как же? - один бокальчик. Для храбрости. Чтобы не ослабевал начавший рассеиваться хмель.

Я "дёрнула" одним махом сухого и терпкого алиготе, а потом дёрнула из вазочки пару виноградин и направилась к входной двери. Кое-как справилась с кроссовками и под недоумевающие вопросы Лены, вышла во двор.

Волнение и желание. Вот и всё, что меня сейчас наполняет. Состояние такое, при котором не думаешь о последствиях, посылаешь куда подальше то, что будет завтра. И слепо следуешь тому, чего требует твоё оголодавшее тело.

Довольно большой и ухоженный двор отеля засажен высокими, двадцатиметровыми пальмами. Наполовину дремлющая за стойкой администраторша с некоторой долей зависти окидывает меня придирчивым взглядом, когда я называю номер, в котором меня ожидает Стас. Господин...

Волоски на теле встают дыбом от этого слова. Опять, опять я, как слепой мотылёк лечу на его пекущий, яркий свет. Не боюсь. Я полна желания и ничто меня сейчас не остановит. Даже последняя ступенька, оказавшаяся почему-то выше остальных, благодаря которой я чуть не распласталась на площадке второго этажа.

Номер двести три подсвечен сверху стильным, похожим на восточный, фонариком.

"Как на приёме у терапевта" - нервно перескакивает с одного на другое нелепая мысль.

Хотя, почему это нелепая? Стас и правда, как доктор... За несколько дней он почти залечил мои душевные рады и привёл в порядок измотанное тело. Он - моё всё. И если мой любимый мужчина хочет поиграть, я с удовольствием его поддержу. Стану рабыней, кем угодно. Не так уж и много у нас осталось времени, чтобы и дальше бегать друг от друга.

Стучу в дверь. Глаза в пол. Полный повиновения и преданности взгляд. Я его. Я уже сейчас, на расстоянии нескольких метров полностью в его власти.

Дверь бесшумно открывается и моего прохладного запястья касаются пальцы Стаса. Тёплые и мягкие.

- Ваша саба пришла, мой господин... - шепчу, чуть слышно, а сердце грохочет, как будто плотину прорвало.

- Моя девочка... - он втягивает меня в комнату и закрывает дверь на ключ.

Я думала, Стас сразу же прижмёт меня спиной к стене, набросится, как сегодня вечером в туалете, а он медлит. Отходит на несколько шагов назад и скрещивает в замок руки.

- Приказывайте, мой господин... - чувствую, как кровь горит. Тело в своей стихии. Ждёт его повелений, томится, как ласковая кошечка в клетке.

- Сумочку на пол, Рина.

Вот и первый приказ. Совсем невинный, но я уже заведена. Между ног приятно скользит, когда я наклоняюсь, чтобы опустить клатч на ковёр.

- Задери платье. - Боже! Как же я люблю этот тон. Командный, вкрадчивый, твёрдый. С возбуждающим придыханием.

Выполняю, надеясь, что в отеле есть утюг и я смогу привести завтра в порядок смятый атлас.

- Повернись ко мне спиной! Ближе к зеркалу. Ноги шире, Рина! - Стас тяжело дышит и в следующую секунду я чувствую, как по моему позвоночнику проскальзывает ледяная, твёрдая поверхность. Лёд. - Шире, ноги, Регина! Ещё... Спусти трусики...

Тороплюсь выполнить его приказ и путаюсь кроссовками в мягком, бежевом кружеве.

- Я недоволен твоим поведением... Ты - маленькая, бессовестная беглянка! Почему ты исчезла прошлым летом? - ледок постепенно тает и теперь он совсем небольшой и почти круглый. Прижат пальцами Стаса к моей попке. Ровно в том месте, где она разделяется на две половинки.

- Ну... мы же договорились... что мирно разбежимся... - начинаю оправдываться я. Это ощущение ледяных капель на огненной коже совсем все мысли путает.

- Договорились. Но ты должна была слушаться своего господина, а не самовольничать! Я тебя не отпускал! - он действительно рассвирепел. Или нет?

- Простите, мой господин. Вы правы. Я ослушалась и это непростительно.

- Верно. И твоя маленькая попка обязательно понесёт за это наказание. Суровое, Рина! У меня много накопилось за этот год.

Нажим. И льдинка ныряет в моё анальное отверстие. Резко втягиваю воздух и, развернувшись, падаю перед ним на колени:

- Пожалуйста! Не надо! Сжальтесь, мой господин! Умоляю! Я сделаю, всё что скажете... - отличная ты актриса, Ринка! Знаю, что его такие мольбы заводят до чёртиков. Наверное, даже посильней самой порки. И я не могу не доставить Стасу этого кайфа. Целую штанину брюк и впервые за последние пять минут осмеливаюсь поднять на мужчину взгляд.

- Не смотри так! Глаза в пол! Встала, Рина! Руки на комод! Смотрим в зеркало!

У меня всё просто лопается от удовольствия, когда он так приказывает. Цепляюсь пальцами в резной край комода и с предвкушением и волнением слушаю, как Стас расстёгивает ремень.

- Простите меня, Господин! Простите! - чувственно шепчу и с интересом рассматриваю его лицо в зеркале. Стас полон восторга. Сжимает ремень в правой руке и стискивает мою левую булочку.

- Считай, девочка!

Один! - свист полированной кожи и моя попа загорается от мягкого, почти безболезненного удара.

- Всё это не считается, пока ты молчишь, маленькая! - хрипит он и лупит ягодицу ещё раз. Теперь ощутимей. Почти самое то...

- Один... - жалобно попискиваю, а сама с каждым ударом всё ближе и ближе к нирване. Упиваюсь его властью надо мной. Хочу ещё. Жёстче, сильнее, суровей.

- Два... - голосок дрожит и, я уверена, что Стас тоже на грани.

- Оголи грудь, Ринка! Хочу видеть твои маленькие сосочки...

- Три... - оттягиваю платье вниз, а правая бретелька трещит и отпрыгивает в сторону. Порвала. Надеюсь, иглы с нитками у них тоже имеются... - Четыре! Ой!

- Терпи, глупенькая... Ещё шесть осталось... - Стас дёргает свою ширинку вниз, и я невольно засматриваюсь на дубовый, побагровевший от нетерпения стояк дядюшки.

- Не надо больше, дядя Стас! - вот и ещё одно, за что я получу. Может не сейчас, а потом... После. "Дядя". Знаю, как это его бесит.

- Ещё раз назовёшь меня дядей - прибавлю двадцать ударов, Ринка! Сидеть не сможешь! - грохочет над моим ухом и снова замахивается.

- Пять!

- Как твоя грудь? Всё прошло?

Как мило он поинтересовался. По-бытовому прям.

- Не знаю, вроде есть ещё самую малость... - Стас дал мне передышку для ответа и снова стеганул. Теперь уже левую половинку.

- Сожми их. Выдави, что есть. И ты снова не сосчитала.

- Шесть... - скулю я. Первый удар на нетронутую кожу оказался весьма болезненным. А может это потому что левая сторона у многих более чувствительная?

- Поздно. Заново! Шесть! - Стас снова прикладывает ремень к моей заднице.

Скулю ещё раз это чёртово "шесть" и вытягиваю соски.  Ничего не выделилось.

- Ещё раз. Сожми посильнее, - Стас прекращает порку и отбрасывает ремень. Сам сверхнежно обхватывает мои груди и надавливает на соски. И, что удивительно, у него получается выдавить две белоснежные капельки. Они тут же падают на стеклянную столешницу комода и вслед за ними образуются ещё две.

- Они у тебя почти чёрные, Ринка! Снова загорала топлес? - его голос прыгает от высоких нот к низким. Дрожит от перевозбуждения.

- Нет...

- Правда? А как же инцидент у бассейна?

- Простите, Господин. На меня что-то нашло. Дурь какая-то. Только один раз. Правда. - Начинаю тараторить я.

- Не оправдывайся. Всё равно и за это получишь, детка. - Стас надавливает на мои плечи. Опускаюсь на колени и позволяю себе придержать под низ увесистое мужское достоинство. Да, знаю. Сейчас он снова меня поругает за то, что самовольничаю. Но сил сдерживаться нет. Он такой манящий. Тёплый, бугристый. Мой мужчина. Мой герой...

- Давай, маленькая... Возьми его в ротик... Я больше не могу терпеть.

СТАС

- Давай, девочка. Прогнись... Руки на пол...

Ринка встаёт на четвереньки и продолжает насаживаться маленьким, мокрым ротиком на мой воспалённый от дикого желания член. В такой позе её розовая, налупленная попка видна гораздо лучше. И это зрелище нехило подогревает мой азарт. Возбуждает до вспышек перед глазами.

Как она сосёт, Господи! С приходом этой девочки в мою жизнь, все былые годы словно испарились. Чувствую себя двадцатилетним, полным жизни и сил пареньком. И таким же неискушённым в плане секса. Словно все бабы, что были у меня до Ринки - блеклые суррогаты женского пола. Чёрствые на чувства и холодные, как медузы в постели. А она живая. Самая чувственная и настоящая... девочка...

- Ринка, стой! - вытаскиваю из раскрасневшихся, пухлых губок готовый взорваться пенис и туго прижимаю у основания. Не хочу так скоро. Терпи, Стас, терпи...

- Что-то не так, мой господин? - мягко мурлыкает и стирает капельку слюны с нижней губы.

Что она со мной творит? Это чистой воды безумие! Обожание, возбуждение, любовь... Всё это космических размеров. Не поддающихся логике.

- Всё хорошо, милая. Даже слишком... Поэтому и остановился... - помогаю ей встать и, слегка приложившись к горячей, отпоротой попке, направляю маленькую негодницу к кровати. - Встань коленями на край...

Ринка призывно постанывает и шепчет что-то неразборчивое, пока я нетерпеливо срываю фольгу с презерватива и пытаюсь натянуть на член резинку. Задача кажется невыполнимой - он как будто увеличился раза в полтора. Как бы не порвать...

- Возьмите меня, господин... Прошу...

Твою мать! Мелкая чертовка! От таких просьб я кончу, даже не успев войти в неё!

- Молчи! Провинившимся слова не давали! Будешь ждать, сколько потребуется! Хоть всю ночь!

- Да, господин... Спасибо, господин...

Чёрт! Засранка! Она там посмеивается что ли?

- Зад на меня!

- Пожалуйста, только не в попу! - тонкий голосок дрожит. От возбуждения и... от смеха что ли?

- Лучше не беси меня своими наставлениями! Ох, и допрыгаешься ты, маленькая! Уже допрыгалась! - надавливаю на мягкий, мокрый вход девочки и проскальзываю внутрь. О-о-о... Это просто нереальный кайф!

Рина громко вскрикивает и по её ягодицам проходит мелкая дрожь.

- Больно, милая? - останавливаюсь и почти выхожу из неё.

- Нет, нет... наоборот, - стонет и жадно напирает на член, сдавливая его своими мягкими, мокрыми стеночками.

С ума сойти, какие ощущения. Восторг, крышеснос просто...

- Стас! Стас! Я... О... - Ринка резко выгибает спину. Наваливается на мою грудь и впивается пальчиками в шею на затылке, заставляя теперь дрожать всем телом меня.

Врезаюсь в неё до упора. Резко, размашисто и быстро. Работаю, как отбойный молоток.

Размахиваюсь и звонко ударяю правую, мягкую ягодицу моей девочки. Рина удовлетворённо вскрикивает и на секунду замирает. Щёлк! И вот они - яркие, упругие сокращения её узенького влагалища вокруг моего изнывающего дружка. Последний толчок и я тоже взрываюсь, трясусь от невероятной силы оргазма. Кусаю Ринку за губу, тискаю влажные, худенькие бёдра.

Я. Это я её раб. Пленённый навечно. Добровольно. Навсегда.

Рина падает на живот, утягивая меня за собой. Невозможно оторваться. Так сладко, что даже выходить из неё не хочется. Одно - желание - закрыть глаза и погрузиться в мягкий, окутывающий нежным облаком женских духов и ароматов волос сон.

РЕГИНА

Моя. Теперь она моя навечно. В этот раз не сбежит, в этот раз она никуда от меня не денется...

Всё-таки пришлось обращаться за помощью к этой странноватой администраторше.

Пусть и белые, но нитки всё-таки у неё нашлись. Считай, что повезло. Иначе, куда я с оторванной под корень бретелькой?

Возвращаюсь в номер, и сразу же натыкаюсь на встревоженного, собравшегося уходить Стаса.

- Ринка! - облегчённо выдыхает он.

- Что? Думал опять сбежала? - не могу удержаться и выдаю короткий смешок.

- Хулиганка! - смеясь, смачно отвешивает моей заднице шлепок и продолжает застёгивать брюки. - Именно так и подумал, кстати. - Недобро косится на меня.

- Ну-у, вообще-то я ходила за этим, - покручиваю зажатой в руке иголкой и начинаю разматывать нитку.

- Проблема, конечно. Но, у меня есть отличное решение, - три секунды и на кровать ложится мой трикотажный костюм с велосипедками и футболкой оверсайз.

- Стас! Откуда ты это взял?

- Из твоего шкафа, Риночка. Вчера перед праздником и прихватил. - Вот как ни в чём не бывало себя ведёт. Как будто это я его попросила захватить мне сменку одежды поудобней.

- Но... В смысле, "перед праздником"? Так мы же с тобой ещё не...

- Не тормози, маленькая! Не знаю как твоей милой головке, но мне давно было понятно, чем дело закончится. С самого первого дня. Между нами не могло быть иначе! Ты же сама это понимаешь.

- Я понимаю одно: кто-то слишком самонадеян.

- Рина, давай потом поприпираемся. Хотя бы после завтрака. Я умираю, как хочу есть! - почти взмолился Стас. - Уже почти обед, а у нас и крошки во рту не было.

- Обед? Сколько время? - неожиданно спохватилась я.

- Пол двенадцатого, небрежно бросил Стас и начал сам снимать с меня платье.

- Марина! Мы же опоздаем... То есть... я.

Осеклась, вспомнив, что продуманный дядюшка вчера шустро отмазался от второго дня гуляний. А как же я?

- А может быть пора сообщить нашим родным правду? Как считаешь? Давай скажем всё, как есть?

СТАС

- Да гори оно всё синим пламенем! Давай! - мяукнула Ринка и, быстро натянув футболку и шорты, набрала номер сестры.

Не ожидал от неё. Всё-таки созрела. Храбрая моя.

- Мариша, доброе утро! - защебетала птичкой и отошла от меня подальше. - Тут такое дело, Мариш... Ну, короче говоря, я не смогу сегодня приехать. Ты уж прости. Угу. Да. Нет-нет! Просто я... В общем, - нет, нужно вмешаться, иначе так и будет ходить вокруг да около.

Я потянул на себя трубку, но Рина ловко увернулась и предупредительно подняла вверх указательный палец, убеждая меня, что сейчас всё будет.

Ладно. Сама так сама...

- Значит так! - Она глубоко вдохнула и выдала скороговоркой, - я у мужчины, с которым встречалась прошлым летом.

Пауза...

- Да, вроде как, опять замутили...

Ах ты ж коза!

- Да. Я знаю. Буду осторожной. Угу. Ты только папашке там как-нибудь помягче сообщи, оки? - безобразница намотала на пальчик тёмную прядь и, прикрыв глаза, расплылась в хулиганской улыбке. - Не-ет... До завтрашнего вечера точно не ждите. Ну всё! Пока-пока! Чмоки!

Ринка отключила вызов и шлёпнула телефон на кровать. А моя рука автоматически шлёпнула её напрашивающийся на воспитание зад.

- Эй! За что?

Как будто не знает!

- А почему про меня не было сказано ни слова?

- Как это ни слова? Я же сказала, что встретилась с мужчиной, с которым тусила прошлым летом.

- Я слышал. Как-то обобщённо у тебя вышло. Давай-ка я позвоню и конкретизирую. – Потянулся я за мобильником.

- Стас! Не надо!

- А почему нет? У нас же всё серьезно. Или ты так не считаешь?

- Ну пожалуйста, Стасик... Ну дай мне хотя бы пару деньков понаслаждаться и ни о чём не думать! А то сейчас отец начнёт читать морали. Упрёки, нравоучения...

- Точно! Скандалы, интриги, расследования... - её попытки уйти от разговора с Сергеем меня расстроили, но это забавное личико, как у маленького, неприкаянного котёнка, заставило сдаться. Один-два дня и правда погоды не сделают. Пусть сестра с зятем спокойно встретят гостей, а удар молотом по голове отложим на завтра. - Хорошо. Но завтра вечером скажем. - Делаю строгую поправку и разворачиваю Ринку к себе задом.

- Хорошо, хорошо. Ну что? Идём?

- Сейчас пойдём... Сейчас... - стаскиваю с неё обтягивающие шорты и мягко сжимаю задницу девочки.

- Стас! Ты же сам сказал, что голодный, как... ой! Волк... - Рина вздрагивает, когда мои пальцы ласково проходятся между её влажных губок. - Стас...

Мне сносит крышу от её отзывчивости. От того, что эта девчонка, только что почти в боевом настрое готовая мчаться на завтрак, теперь просто тает под моими пальцами. И мокнет. Боже, какая же она влажная!

Достаю из кармана красную коробочку и извлекаю содержимое. Подношу увесистые металлические шарики к расширившемуся входу Рины и ввожу. Сначала один.

- Что это? - вздрагивает и чуть слышно стонет, когда я шевелю, спрятанную внутри игрушку, потягивая за верёвочку со стороны в сторону.

- Под твои условия я подстроился. Теперь начинается игра по моим правилам. - Надавливаю средним пальцем на второй шарик, и он тоже исчезает за мягкими, розовыми створками Рины.

- Стас! - вскрикивает она и хмурится.

- Возмущения не принимаются. - Натягиваю на неё шорты и щлёпаю маленькую, упругую попку. - Вот теперь пора.

- Куда?- недоумевает глупышка.

- На завтрак, маленькая. Куда же ещё? - усмехаюсь и подталкиваю Рину к выходу. Маленький, размером со спичечный коробок пульт управления в кармане так и манит нажать овальную, прорезиненную кнопочку посередине. Но я держусь. Пусть сначала привыкнет к новым ощущениям, а перца я добавлю после. Моя милая хулиганка даже не представляет, сколько у меня для неё припасено сюрпризов. Даже не представляет...

РЕГИНА

Ненормальный! Старый хулиган!

Я еле сдерживаю улыбку, пока Стас везёт нас в какое-то особенное место, в котором, по его словам, мне обязательно понравится.

Интересно, что он имел ввиду. Обстановку? Кухню? Или эффект от тех самых игрушек, что вполне ощутимо давят на меня изнутри?

И ещё одно: он специально не притормаживает на лежачих полицейских?

Засранец!

Специально. Вот после последнего он сдал себя по-полной. Улыбка так и засияла на лице дядюшки!

- Э-э-м... Мы скоро доберёмся? - закусываю губу и приподнимаюсь над сиденьем, упершись кулаками по обе стороны от бёдер. Пикантная штучка. С ней каждая ямка, каждая кочка особо ощутима.  И моё счастье, что велосипедки тёмно-синие, иначе на одежде другого цвета мокрота между ног стала бы достоянием прохожих.

- Мы уже на месте, Риночка, - Стас мастерски паркуется около милого, но абсолютно обычного кафе и помогает мне выйти.

И вот вопрос: он намеренно захватил для меня шорты, чтобы эта... «забава дядюшки Стаса» ненароком не вывалилась?

- Ну давай! Здешний омлет с помидорами - просто отвал челюсти, - он пропускает меня вперёд и, сделав знак официанту, ведёт в самую дальнюю кабинку зала.

Сажусь на мягкий, велюровый диванчик осторожно и медленно, на что дядюшка снова довольно ухмыляется.

- Знаешь, а меня ведь больше не вставляет эта штука. Давай попробуем что-то другое. Более остренькое. И пожёстче, - одариваю Стаса прямым и интригующим взглядом. Пусть думает, что речь о его любимых игрушках. А я с удовольствием понаблюдаю за реакцией…

Лицо моего любимого удивлённо вытягивается и в глубоких, тёмных глазах загорается настоящий вулкан. Завёлся! Я прямо чувствую эту, исходящую от него энергетику.

- Что, например? - спрашивает вкрадчиво и интимно. Вполголоса, потому что к нам уже спешит официант с яркими папочками утреннего меню.

- Ну-у... Дай подумать... - раскрываю глянцевые листы и поглядываю на Стаса поверх них.

- Может быть... зажимы с электр...

- Вот! Точно! Грушевый штрудель со сливочным соусом! - почти вскрикиваю, чтобы не дать ему договорить. - Его и попробуем! Как тебе?

Стас смеётся так громко и заразительно, как никогда прежде. Делает заказ, добавив к моему штруделю ещё напитки и всё-таки две порции фирменного омлета и довольно откидывается на спинку кресла.

Только начинаю отвлекаться от этой штуки, мягко массирующей моё влагалище, обратив внимание на качественный и замысловатый интерьер, как вдруг шарики внутри меня неслабо вздрагивают. Ещё раз.

Упираюсь ладонями в ребро стола, пытаясь восстановить сорвавшееся дыхание.

Ещё толчок. Да такой, от которого сложно удержаться, чтобы не застонать в голос. Максимально откидываюсь на спинку и развожу пошире ноги. Иначе ещё немного и эта вибрация спровоцирует яркий оргазм. Прямо на глазах у всего кафе.

- Стас! - мой голос - это смесь шёпота и шипения.

- Что-то не так, маленькая?

Старый негодник!

- Ты знаешь, в чём дело, - закусываю губу и борюсь с желанием закатить от удовольствия глаза.

- И это ещё только первая скорость. Какая ты чувствительная, Ринка...

А его голос - смесь порока и возбуждения. Такого сильного, сумасшедшего, что от одного только этого мой низ живота сворачивается в тугой и горячий узел.

- А можно... о... Стас... можно... оставить это... о, господи! На… потом...

- Куда уж дальше тянуть, милая? Ты уже почти готова, Риночка...

И он усиливает скорость.

Шарики внутри меня неприлично сильно вибрируют и содрогают, кажется, все половые органы.

Это у меня в ушах жужжит или между ног?

Какая стыдоба! Но как же... Чёрт! Как хорошо...

Хватаюсь за край стола, комкая скатерть между пальцев.

- Только не кричи, маленькая. Давай по-тихому... - мне кажется, что Стас сам сейчас начнёт стонать.

Значит, не намерен останавливаться... Извращенец мой...

- А вот так? - он что-то переключает в кармане. Точно. Именно там он прячет пульт управл...ния... мной...

Эротическое приспособление вздрагивает, ударяясь в шейку матки и меня прошибает сильный, сотрясающий всё тело оргазм. Закусываю губу чуть ли не до крови. Сложно было удержаться и не вскрикнуть. Между ног до чертиков приятно пульсирует и мокро, как будто туда вылили целый тюбик массажного масла.

- Ты знаешь, что ты - ненормальный? - смеюсь, немного придя в себя.

- Знаю, Риночка. Ещё как знаю. - Стас наконец вытаскивает руку из правого кармана и подёргивает воротник футболки. Видимо, тоже дыхание спёрло. - Ну иди, маленькая. Вытащи эту штучку.

- Спасибо, что разрешили, Господин! - отвечаю ему не без сарказма.

- Ринка! Твоя попка просто ищет приключений! Скажи, ты специально нарываешься?

Делаю загадочный вид и отпиваю глоток сока, который только что поставил передо мной официант.

- Ну так как? Сама справишься или пойти с тобой и помочь? - Стас играет бровями и начинает вставать.

- Нет! Нет! Я сама, дядя Стас! Сама! - кайфую от того, как он меняется в лице от очередного "дядя". Вскакиваю и почти убегаю в сторону туалета.

Дикий восторг! Сердце скачет от переизбытка адреналина. Не сложно догадаться, что сделанный на родственных отношениях акцент не сойдёт мне с рук. Представляю, что придумает сексуальный дядюшка мне в наказание. И низ живота снова наполняется сладкой тяжестью от этих мыслей.

- Какая программа на сегодня? - интересуется Стас, останавливаясь на светофоре.

Спрашивает. Как будто скажи я "поехали на пляж" или "есть мороженое на набережную", он так и сделает. Догадываюсь, к чему всё идёт. Вижу же, что мы в паре минут езды от отеля.

- Да так... Сексом заниматься, наверное. - Чуть не хихикаю и закидываю ноги на панель приборов.

Стас закашливается не на шутку, а когда его отпускает, просто поворачивается ко мне и делает огромные, шокированные глаза.

Ну вот так. По крайней мере на сегодня я ничего больше не хочу. Только его. Голого. Возбуждённого. Рядом со мной, под покрывалом.

- Ну, могу предложить ещё аквапарк, а то в прошлый раз как-то скомканно всё получилось. Мне кажется, ты не накатался вдоволь.

Стас заходится беззаботным смехом. Уже второй раз за это утро и хватает мою ладонь. Прижимает к каменному стояку у себя в штанах и хитро комментирует:

- Признаться честно, меня больше от первого варианта развития событий торкает.

- Ну, собственно, не удивляюсь. - Проминаю вздрагивающий член пальчиками и снова меня пробирает насквозь. Не могу дождаться, когда мы останемся за закрытой на ключ дверью номера.

- Готовься, маленькая! Я сегодня с тебя не слезу, - полушуткой-полуугрозой бормочет мне на ушко Стас, пока я тыкаю ключом в замочную скважину.

- Уже готова, дядя Стас, - выдыхаю, добавляя максимум эротизма в голос.

Он что-то хрипит и тыкается мне в попку огромным, жёстким комом в штанах.

Хихикаю и замечаю вынырнувшую из-за поворота парочку. Совсем прям молоденькие. Девушка цепенеет от нашей сцены и останавливается, как вкопанная. Тянет парня назад и стыдливо отворачивается.

Ну вот, смутили народ, - проскальзывает у меня мысль. И, наконец, справившись с навороченным замком, я почти запрыгиваю в номер.

Стас не теряет ни секунды. Стискивает мои булочки и забрасывает на кровать.

- Снимай всё, Ринка! Буду воспитывать!

Слушаюсь и рывками стягиваю с себя одежду.

- Руки на грудь! - его голос твёрдый и уверенный. Но желание читается в нём без проблем. Неприкрыто. Слишком явно проступает.

- А может... не надо воспитывать, дядя Стас? Я и так послушная и примерная девочка...

Вот сейчас всё и начнётся!

- Ты хулиганка, Ринка! Озабоченная и несговорчивая! - упирает меня коленями в край кровати. Одну сгибает до максимума, подтягивая стопу вверх, а вторую заставляет опустить на пол.

- Тогда, может быть я просто в углу постою, дядя Стас? Или согласна помыть вам тут полы, убраться, а то вон какую пыль развели... - указываю подбородком на полированный журнальный столик и стоящую рядом, такую же, идеально чистую тумбу.

- Не получится увильнуть от наказания, милая... - его голос дрожит от предвкушения. А у меня дрожит между ног. От того же.

Замахивается розгами и лупит правую ягодицу.

Кожа загорается и саднит. Приятное и забытое ощущение. Кайф на грани срыва.

Откуда от набрал этих девайсов? И когда успел? Давно затарился?

- Маленькая! Непослушная! Жопка! - лупит мой зад после каждого слова, а, согнутая в колене нога до предела вытягивает набухающие половые губы. В таком положении усиливающееся в них давление ещё более приятно.

- Ринка! Ты как, малышка? - он уже остановился? Ну надо же! А я только вошла в раж.

- Отлично, дядя Стас! Просто божественно.

Отбрасывает розги в сторону и звенит пряжкой ремня. Секунда и острый, как копьё член упирается в мой вход и осторожно проскальзывает внутрь.

- С ума сойти, какая ты сладкая, девочка моя... - он стискивает мои бёдра и вонзается с таким напором и рвением, что мои стоны, слышны наверное даже администратору.

Подвиливаю на него попой и кричу почти в голос, когда мы одновременно сотрясаемся от дикого, пробирающего до мурашек оргазма.

Стас роняет меня на постель и сам пристраивается рядом. Шумно дышит и улыбается. Поглаживаю его грудь и живот, не переставая удивляться, как в таком возрасте возможно иметь тело, которому многие двадцатилетние позавидуют.

- Рин...

- А? - целую его живот в районе верхних кубиков пресса и плавлюсь, как сыр в духовке.

- Давно хотел сказать...

- Ну, лучше поздно, чем никогда. Слушаю…

- Я люблю тебя, маленькая. И на этот раз ты никуда не отпущу. Понимаешь, к чему я?

- Любит?

Это слово прозвучало для меня, как гром среди ясного неба. Душа разрывалась на части. Я явно её ощущала, потому что такой тупой и тянущей боли я не испытывала никогда в жизни. С одной стороны, мной завладело непреодолимое желание ответить ему. Сказать, что тоже люблю. И давно. Вот уже год, с того самого момента, когда я сбежала от него прошлым летом. А может, ещё раньше... Хотелось и смеяться, и реветь одновременно, отдаться чувствам, пойти, поехать за Стасом, куда бы то ни было. Быть вместе. Всегда. Но другая моя сторона, до сих пор напуганная и тяжело переживающая вердикт врачей, не позволяла мне сделать этого. И она оказалась сильней - я только чмокнула Стаса в ответ на его признание и трусливо промолчала.

Стою, опершись руками в края раковины и не свожу глаз со своего шокированного и несчастного отражения в зеркале.

Не должна. Я не могу быть рядом с ним. Лишить любимого мужчину радости отцовства, о котором он столько лет мечтал - эгоизм в наивысшем его проявлении. Даже, если он скажет, что проживём и без этого, нам достаточно друг друга и тому подобное, я сама не смогу. Изведу себя чувством вины, неполноценности и страхом... что рано или поздно он плюнет на такую жизнь и найдёт себе другую. Плодовитую.

- Риночка, ты скоро? - легкий стук в дверь заставляет меня опомниться и продолжить сборы.

- Пара минут, Стас! Я мигом! - выкручиваю тушь и неуклюже взмахиваю ей по ресницам. Собираю волосы в высокий хвост, и, сделав глубокий, чуть ли не судорожный вздох, выхожу.

- Ну давай, маленькая! Собираешься, как невеста на свадьбу! - он хитрюще улыбается и перекидывает объёмную, кожаную сумку через плечо. Замираю, любуясь как сокращаются его мощные мышцы под футболкой и снова к глазам так и хотят подступить слёзы. Гоню от себя мысль, что через несколько дней нам всё-таки придётся снова расстаться. И на этот раз, я сделаю всё, чтобы исключить новые встречи.

- Давай, давай... - прихлопывает меня по филейной части, подгоняя к двери. - Исследуем пещеры, а потом к родителям на "исповедь".

Что он сказал?

Замираю с бешено колотящимся сердцем, воткнувшись взглядом в руки Стаса, закрывающие номер.

"На исповедь к родителям?" Что он задумал? Вчера, я как-то необдуманно согласилась на то, чтобы рассказать отцу и Марине о нас. Честно говоря, не знаю, что на меня нашло.

- А может отложим этот разговор, дядя Стас? - делаю жалкую попытку отговорить его. - Не хочется портить нашу идиллию.

- А кто сказал, что мы её испортим? Всё будет хорошо, маленькая! Положись на меня.

Стас открывает дверцу машины, а у меня ощущение, что ноги стали надувными и неповоротливыми. Забираюсь на сиденье. Молчу и только нервно покручиваю одно за другим серебряные колечки на пальцах.

С каждым метром дороги моё напряжение и ощущение, что грядёт что-то плохое, нарастают и нарастают. Как снежная лавина в горах.

Горы.

Стас просто помешан на них. А особенно на пещерах, одну из которых он загорелся мне сегодня показать.

- Резиновые сапоги, Рина! - бодрый голос любимого выхватывает меня из раздумий. Дёргаюсь, как невростеничка.

- А?

- Надевай резиновые сапоги. Без них там делать нечего. - Стас протягивает мне пару ярко-розовой обуви, но, видя, что я какая-то заторможенная, начинает сам натягивать их мне на ноги. - Ну чего ты как муха варёная, Рин? Ты нормально себя чувствуешь?

- Да, да. Всё в порядке. Просто не выспалась что ли... - стараюсь отвечать как можно бодрее и спрыгиваю на каменистую почву.

- Идём. Там просто нереальные красоты. Увидишь их и сразу проснёшься. - Он тянет меня в направлении группы туристов, ожидающих экскурсовода. И, чуть не дойдя до них, сворачивает влево.

- Стас? Ты куда? А как же экскурсия?

- Не смеши меня, Ринка! Я знаю эти пещеры как свои пять пальцев. С Четырнадцати лет. Что нового мне может рассказать юный экскурсовод, который работает тут второй месяц и тупо воспроизводит текст ознакомительного буклета для туристов? Идём!

Пробираюсь за ним через один из узких входов в тёмное царство.

- Аккуратнее, на этом участке немного сыро, но дальше лучше, - Стас поддерживает меня за руку и за талию, помогая выбирать наиболее сухие места.

Через минуту льющийся от входа свет тускнеет, а затем и совсем скрывается из виду, потому что Стас свернул направо.

- А мы точно не заблудимся? - начинаю осторожничать, смотря, как он включает яркий, налобный фонарь.

- Тут одна дорога, Риночка. Длинная, но без лабиринтов. Идём. Смелее. То, что ты увидишь в конце, стоит этого, поверь мне.

Наверное, мы прошли около километра. Именно так ощущается. Хотя, возможно, и меньше. Просто из-за затопленных кое-где участков пути, приходится двигаться медленней.

- А тут прохладно. Прям свежо.

- И я про то же. А ты ещё спорила и не хотела брать толстовку. - Усмехается Стас и резко останавливается.

- Что случилось?

- Смотри, уже видно... - кивает на стену слева.

Сначала я не понимаю, о чём речь, но приглядевшись замечаю лёгкое, голубоватое мерцание между камней.

- Идём дальше, - он ведёт меня вглубь широкой, но невысокой пещеры - метра два с половиной всего. Зато, по сравнению с остальными залами в которые мы заглядывали, этот просто нереальный. Как будто в сказку попали. Стены мерцают отблесками голубого, розоватого и светло-зелёного, заставляя просто... открыть рот от изумления.

- Это всё... природное? Или это краска, Стас?

- Не краска, Риночка. Всё реальное, - чувствую, как его руки обхватываю мою талию сзади. Его дыхание на сгибе моей шеи. Такое тёплое, такое родное...

- Стас, это… просто чудо! Красиво так, что дух захватывает! А как это всё... возникло? - обвожу рукой пространство, но он перехватывает мою ладонь. Разворачивает на себя и нежно касается губами пальцев.

- Потом расскажу. Сложный процесс. Сейчас у нас с тобой на повестке дня немного другая тема.

Пока я задумываюсь над его словами, решив, что дядюшка-развратник задумал воплотить какие-то экстремальные эротические фантазии, он быстро и ловко надевает мне на безымянный палец колечко.

- Ой! - вздрагиваю цепляюсь взглядом за полированное золотое украшение. - Стас? Ты чего?

- Делаю тебе предложение, маленькая. - Его голос вибрирует и дрожит от волнения. - Я больше не смогу без тебя. И не хочу... Становись моей женой, Риночка. И обещаю, не будет ни одной секунды, чтобы ты об этом пожалела.

Вот и всё. Конец сказке.

Глубоко вздыхаю, борясь с желанием повиснуть у Стаса на шее и разреветься. Позволить себе выкрикивать "да" столько раз, сколько захочу. Отдаться любви, пока... до тех пор, пока у Стаса не иссякнет терпение жить с бесплодной.

- Нет! - почти выкрикиваю и делаю шаг назад.

- Рина, ты чего?

- Нет, Стас! Прости, но я не выйду за тебя.  - Кручу кольцо на пальце и никак не могу снять. Сидит, как влитое. А может у меня руки отекли от давления в пещере?

- Риночка, я понимаю, что ты боишься отца...

- Ничего я не боюсь! Я просто не хочу! Я не...

Бух!

Стены вздрагивают от оглушительного грохота в нескольких метрах от нас. Такой глухой и в то же время оглушительный звук, что в ушах начинает пищать.

Визжу и на автомате бросаюсь к Стасу. Цепляюсь пальцами за его свитер и сиплю сквозь сухость в горле:

- Ч-что это было?

- Обвал...

И мне совсем не нравится оттенок обречённости в его голосе.

- Где обвал? Как это? - трясу Стаса за грудки, не соображая, что творю.

- По ту сторону от входа, маленькая, - он растерян. Напуган, как мне кажется.

Стас снимает со лба фонарик и направляет в сторону дыры в стене, через которую мы вошли в пещеру.

Тонкий, яркий луч скользит по рельефной поверхности - камни. Вход, а точнее, теперь наш выход завален долбаными камнями!

- Стас! - пищу, стараясь, чтобы голос не дрожал, но истерика уже на подходе. Глаза застелили слёзы. Хлюпаю носом и подбегаю к заваленному проходу. - Стас!!! Мы что теперь тут... Мы умрём здесь? Ну конечно! У нас нет провизии! И воды только поллитровка! Стас! Мы погибли, твою мать!

- Прекрати, Ринка! - он встряхивает меня. Достаточно ощутимо, чтобы я заткнулась от неожиданности. - Завал скоро расчистят, и мы выберемся. Продержишься пару часов без воды и провизии?

Медленно киваю, но что-то в голосе любимого подсказывает мне, что он не так уж и уверен в своих словах.

- Телефон! Я сейчас позвоню Марине, и они с отцом свяжутся со спасателями! Точно! - разблокирую мобильник и натыкаюсь взглядом на пустую шкалу индикатора качества связи.

- Не получится, - он даже не пробует взглянуть на экран или проверить свой сотовый. - Здесь никогда нет связи. Слишком толстый слой пород.

- Но... Нас же будут искать, п-правда? - мои губы трясутся и снова наружу вырывается всхлип за всхлипом. - Сюда же должна прийти группа с туристами, которую мы видели у... вхо-да...

Замолкаю, потому что по взгляду Стаса вижу - не ходят сюда больше экскурсии. Слишком далеко. Да и места в этой комнатке мало, чтобы вместить группу из двадцати-тридцати человек.

Бросаюсь ему на грудь и даю волю своим эмоциям. Реву, как думала, не умею реветь. Страх пронизывает тело, и оно начинает дрожать. Или это от холода?

В пещере градусов двенадцать, может чуть больше. В нашей одежде тут и получаса не вытерпеть, иначе серьёзная простуда обеспечена.

Как же мне хочется положиться на опыт моего мужчины и его умение разруливать проблемы. Но, похоже, не в этот раз.

Он приваливается бёдрами к выступу в стене и притягивает меня к себе спиной, позволяя немного расслабить ноги. Упираюсь задом в его бёдра и съёживаюсь в больших и тёплых объятиях.

Губы Стаса мягко касаются моей шеи. Нежно-нежно. Понимаю, что он хочет меня успокоить, но эти поцелуи провоцируют обратный эффект - слёзы и причитания, что нам крышка.

- Всё! Мы в склепе! Никто нас отсюда не вытащит, ведь правда? - Разворачиваюсь к Стасу и включаю фонарик на мобильном. Чтобы видеть его взгляд и прочитать в нём правду. Знаю - сейчас начнёт мне вешать лапшу, что спасатели в два счёта справятся с завалом, а мы уже завтра будет вспоминать об этом происшествии сквозь смех.

- Сколько нужно, чтобы разобрать такой завал, Стас?

- Я не знаю, насколько он большой, Рина. Даже предположить не могу.

- Ладно, ладно... - начинаю мерить шагами помещение. И зря. Холодный воздух касается тела и снова провоцирует появление дрожи. - Ты можешь мне сказать правду?

- Ну, конечно.

- Нет. Правду, Стас. Не сказку для маленькой Рины, о том, что всё закончится хорошо, а настоящую правду. Для взрослой девочки. - Судорожно вздыхаю и выдаю, - как считаешь, наша основная проблема - мизерный запас воды или...

Сглатываю ком в горле и продолжаю:

- Или ограниченный запас воздуха.

Он поперхивается и отрывается от стены. Подходит ко мне вплотную и берёт мои ладони в свои.

- Стас! Ответь, наконец!!! - воплю я, провоцируя противное эхо.

- Воздух, Риночка...

Давлю очередной всхлип и плотно сжимаю губы. Сердце гоняет кровь по венам с бешеной скоростью.

- А теперь ты можешь сказать правду, Рина?

- Конечно, - пропискиваю маленьким комариком. Чувствую, куда он клонит и уже готова понести придуманную для него небылицу.

- Правду, Риночка, а не сказку. Как взрослая и умная девочка.

Чёрт!

- По какой причине ты не хочешь за меня замуж?

Всё!

Не отстанет ведь, пока не вытянет из меня правду.

- По-моему сейчас не самое подходящее время для таких разговоров, Стас. Мы тут... считай, что, погребены заживо, а ты о какой-то свадьбе...

- Ринка!

Он хорошенько вваливает мне по заднице, как маленькой, непослушной девчонке. Его властный рык отдаётся режущим слух эхо.

- Просто... мне… ещё рано замуж, - пытаюсь увильнуть в сторону, но "дядюшка" хватает меня за локоть и одним движением возвращает обратно. Ставит перед собой и крепко держит.

- Но, когда находишь того самого человека, возраст не имеет значения. Я прав?

Говорит это вполголоса. Чувственно и проникновенно. И резко замолкает. Ждёт ответа, какой-то реакции.

Молчу. И только покусываю губу от отчаяния и боли.

- Стас, не надо...

- Что не надо, Рина? - от хватает меня за плечи и начинает потряхивать. - Любить тебя не надо? Хотеть не надо? Поздно! Ты, как маленькая, болючая заноза зацепилась в моё сердце. Ещё год назад! И до сих пор не отпускаешь! Смотреть на других не могу! Спать, есть первое время после твоего побега не мог!

Теперь он отходит от меня сам и опирается кулаком о противоположную стену.

- Думал, что тронулся, когда снова увидел тебя на крыльце отцовского дома! А теперь ты… стоишь тут передо мной и говоришь, что тебе рано? Не верю, Рина! Хоть убей!

- Это правда, Стас... Извини. Не будет никакой свадьбы.

Рыдания душат. Так хочу обнять его, выкрикнуть, что люблю до безумия. Хочу, и замуж пойду хоть завтра. Всё для него сделаю!

Кроме одного...

Опускаюсь на каменный пол и незаметно от Стаса смахиваю две слезинки с глаз.

- Не будет, так не будет. Я всё понял. - Сдавленно бормочет и возвращается ко мне. - На, подстели куртку.

Снимает с себя кожанку и расправляет на камнях рядом со мной.

- Стас, ты же замёрзнешь! Надень обратно! - протестую, но он почти насильно усаживает меня на шелковистый подклад, а сам отходит на пару метров и шумно выдыхает.

- Я закалён подобными условиями. Ты даже не представляешь насколько. А вот тебе ещё детей рожать.

"Не рожать" - чуть не срывается с языка протест. Вовремя себя одёргиваю и тихо всхлипываю.

- Стас...

- Что, Рина?

- Ты...

- Послушай, раз мы с тобой всё решили, предлагаю снова начать называть меня на "вы" и дядей Стасом.

Удручённо сглатываю. Такое ощущения, что в рот песка насыпали. И горько от его слов и пить уже хочется до одури, но я держусь.

Продолжаю сидеть, обняв колени руками и тихо хныкать. Как он быстро отступился от своего предложения! Обиделся! Задела его доминантную сущность. Но, пусть так. Это даже лучше.

- Давай, успокаивайся. Постарайся выровнять дыхание. Чем реже вдохи, тем на дольше нас хватит. - Комментирует мои всхлипы спустя несколько минут. - Уже и так дышать тяжело. Думаю... А ладно...

- Что? Стас! Что правда воздух заканчивается? - подлетаю к нему и хватаю за обтянутое тонким свитером предплечье.

Какой он холодный! Замёрз! Мой бедный!

- Что ты думаешь? Скажи! Скажи, как ты на самом деле считаешь, мы... нас... мы… здесь… Блин, Стас, нас не успеют спасти, да?! На сколько хватит воздуха?

- Минут на двадцать, судя по ощущениям. И это максимум, Риночка. Не успеют, даже если начнут разбирать завал прямо сейчас. А я не слышу, чтобы кто-то что-то громил. А ты?

- Ста-ас!!! - начинаю выть и обхватываю его руками. Прижимаю щёку к груди любимого. Сердце тарабанит ударов за сто.

От нехватки воздуха! Точно! У него началась тахикардия от недостатка кислорода!

- Стас! Я не хочу так... Не хочу здесь умирать! Господи! Да как такое возможно в наше время???

- Жаль, да... - он притягивает меня к себе ещё крепче, и эта неожиданная нежность пробивает приличную брешь в моём намерении держаться и врать до конца.

- Стас! Я... я не потому что не люблю...

- Тише, Рина, давай помолчим. Не говори лишнего. - Он приваливает голову к стене и прикрывает глаза.

- Это не лиш-нее! Это... главное! С - самое важное, блин! - захлёбываюсь в слезах.

Голова уже трескается от частых всхлипов. Или это от нехватки кислорода?

- Стас! Бли-ин... Стас... Я хочу! Я очень хочу за тебя замуж! Потому что люблю! Потому что с ума по тебе схожу! - роняю лоб на его грудь и заливаюсь истерикой.

- Но... - подсказывает он, поглаживая меня по голове. - Почему тогда отвергаешь, маленькая?

- Потому что... я... Я не хотела тебе говорить... Но, теперь уже какая разница, правда?

- Верно. Теперь уже всё равно... - задумчиво тянет. И как-то спокойно так. Совсем не боится смерти?

Трясусь всем телом и обхватываю его широкий торс крепко-крепко. Зажмуриваюсь. Словно так будет легче сказать. Словно это меня спрячет.

- Так почему, Рин?

- Потому что... я… после родов... я... я стала бесплодной, Стас! Я больше не смогу иметь детей! Забеременеть не получится, понимаешь? - договариваю свою исповедь до конца и просто рухаю на пол. К его ногам.

Только на этот раз это не игра. Не желание подчиниться его власти.

На этот раз это моя жизнь. И желание очистить совесть перед неизбежной смертью.

Сердце пропускает удар, а потом начинает пульсировать так, что грудная клетка трясётся.

Он опускается на корточки и убирает прилипшие к моей мокрой щеке волоски. Поглаживает скулы большими пальцами и задумчиво вглядывается в глаза.

- Бесплодна?

- Да! Они что-то напортачили... эти грёбаные доктора! Они во всём виноваты! И в смерти нашего сыночка и в моей... неполноценности...

- Иди сюда, - Стас подхватывает меня на руки и садится на пол. Прижимает голову к своей груди и покачивает, как раскапризничавшегося ребёнка.

Молчит. Долго. Сколько уже прошло? Сколько у нас осталось времени?

- Стас, дай мне встать, - пытаюсь подняться, но из такой позы это сделать нереально. Да ещё держит так крепко, - отпусти, Стас!

- Никуда я тебя не отпущу, Риночка! Разве я тебе этого не говорил? Никуда, поняла? - его голос решительный и не терпящий возражений.

Как будто, то, о чем он говорит, все ещё возможно. Как будто теперь мы будем вместе и на всю жизнь. Ну да, получается на всю. Еще минут десять...

- Я на протяжении пятнадцати лет считал себя бесплодным. Свыкся с этой мыслью, понимаешь Ринка? Да и детей, если честно, больше хотела жена, а я так... поддакивал. – Он проводит пятернёй по волосам и горько усмехается. - Ну не будет у нас с тобой малыша - переживём. Главное – мы с тобой, понимаешь? Главное, что ты меня тоже любишь, хотя мне до сих пор не верится в это.

- Но, как? Я думала, ты мечтаешь о сыне... или... что я тебе такая надоем быстро...

- Тихо... - он затыкает моё не особо умное красноречие поцелуем. Сминает губы своими сначала нежно, с легким стоном. Но постепенно поцелуй становится просто вулканически горячим – язык Стаса с таким напором и нетерпением трётся о мой, что просто все мысли из головы утекают.

- Ринка! Я люблю тебя! Такую, какая есть... И буду всегда рядом, даже не сомневайся, - он бормочет всё это, как в агонии. Губы Стаса уже на моей шее, ключице. Посасывают кожу, язык кипятит кровь. И мне кажется, что температура в пещере стала горячее градусов на двадцать.

- Сейчас... уже... какая разница... - мычу от удовольствия, захватив его волосы в кулачки и бессовестно трусь бедром о твёрдый, почти, как камни, что нас окружают, член любимого. - Нас... же... всё равно... не спасут...

- Ну, почему не спасут? Мои друзья-спасатели уже пять минут назад были у входа. Вот-вот начнут разбирать завал. – Стас пожимает плечами, говорит это всё с таким будничным выражением, как будто что-то обыденное обсуждает.

- Как? Откуда... ты знаешь?

- Отправил им смс, пока ты сидела на моей куртке и убивалась.

- В смысле? Так ведь здесь нет связи! Сам же сказал!

- Нет. Но я словил.

- Но... а почему мне сразу не сказал? и... Стас, так ведь воздуха не хватит! Всё зазря! Мы с тобой обречены! Не успеют разобрать завал!

- Кто сказал, что не хватит?

- Ты же и сказал! Ещё минут десять по твоим расчётам осталось! - взбрыкиваю и поднимаюсь на ноги. - А-а-а! Да ты специально меня развёл, да? Ты... блин! Чтобы выудить из меня признание? Ста-а-ас???

Меня начинает почти трясти от возмущения, а он только хитро посмеивается, уже где-то над моим ухом и ободряюще похлопывает по плечу.

- Да-а... Риночка. Прости!

- Значит, мы не задохнёмся, да? Значит нас успеют спасти?

- Успеют, двоечница моя. - Он уже напропалую гогочет и трепет меня за плечо. - Воздуха в такой пещере нам хватило бы часов на пятьдесят. И это минимум. А при лучшем раскладе, если не ныть и сохранять спокойствие - на сто пятьдесят.

- Ты! Стас, ты! - начинаю закипать я. - Я убью тебя! Точно тебе говорю! Выбирай, каким способом!

Мой гнев смешивается с облегчением. Луплю его по груди кулаком и начинаю всхлипывать.

- Прости, но все другие способы вытянуть из тебя правду у меня закончились.

Стас целует мой подбородок, губы, нос. Так нежно, с бесконечной любовью, что злиться, как бы ни хотелось, больше не получается.

- И всё-таки, как удачно мне сыграло на руку, что ты такая наивная, двоечница моя!

Да, он совсем распоясался! Ржёт так, что ещё немного и ещё один обвал случится. В другой пещере, той, что у входа.

- Хватит! Это вас в вашей школе... геологов, наверняка, обучали, как насчитывать воздух! - А я... другими делами в этот момент занималась.

Ой, как будто есть чем похвастаться, кроме как умением правильно сочетать шмотки и оформлять витрины!

- Да под стол пешком ты ещё в этот момент ходила, маленькая! Воспитывалась суровым папкой, пока умещалась поперёк дивана!

- Стас! Похоже, у тебя только и мыслей, как меня воспитать да наказать, да?

- Ну не только, Риночка. За кого ты меня принимаешь? - он приближается к завалу и прислушивается. - А вот перед твоим суровым папкой нам всё-таки придётся предстать. И раньше, чем ты предполагаешь - завал уже начали разбирать.

Подхожу к нему и тоже замираю. Не знаю, я ничего не слышу. Надеюсь, Стас не пытается таким образом меня успокоить и запудрить мозги перед неминуемой гибелью, и спасатели действительно пришли.

А вот насчёт отца... Тут и правда будет схватка. Битва титанов, практически. Не на жизнь, а на смерть.

- Риночка, ты что не слышишь?

- А? Не-а... Ты уверен, что они там?

- Я не про это, маленькая. Ты меня даже не слышишь. Замечталась о выборе свадебного платья? - ну, почему он не перестаёт меня подкалывать?

- Нет! О том, что мой отец может тебе навалять, Причём, нехило. - С вызовом вздёргиваю подбородок и только сейчас осознаю, что это ведь и правда возможно. От моего папашки чего угодно можно ожидать.

- Ерунда! С этим мы справимся. Но, для начала давай отойдём к противоположной стене. сейчас начнут взрывать.

Отпрыгиваю в темноту и прижимаюсь к шершавым камням. Затыкаю уши. Стас стискивает меня в объятиях и не перестаёт улыбаться. С какой-то подстёбкой, опять.

Бах!

Я почувствовала только небольшую вибрацию почвы под ногами.

- А я думала, что грохота намного больше будет!

- Нет, Риночка. Камень поглощает звук. Основной шум по ту сторону завала. - Стас включает мобильник и тыкает пальцами по экрану. - О-о-о...

- Что там? Что там, Стас?

- Что там, Стас? Что-то случилось? - заглядываю в его телефон, но не успеваю "словить" сообщение.

- Приглашают на ужин.

- Тебя? Кто? - подпрыгиваю от очередного взрыва и снова жмусь к своему мужчине.

- Ну как кто, Ринка? Наши родственники.

Ой, мама дорогая! Всё! Обвал меня не задавил, зато теперь это сделает отец. Силой своего гнева.

- Ты чего глазками забегала? Волнуешься?

- Ну, конечно!

Ба-бах!

Снова взрыв, от которого в пещеру полился широкий луч света.

- Не стоит бояться. Вот увидишь, я быстро договорюсь с Сергеем. - Стас просто пышет уверенностью и спокойствием. Похоже, он плохо знает моего отца. Очень плохо. - Уверен, к концу вечера единственным, о чём они оба будет жалеть – будет то, что наготовили слишком много еды.

- В смысле? - чувствую себя сейчас полной дурочкой. Или это замкнутое пространство так на меня действует. Или просто расслабилась от того, что нас всё-таки спасут. И мозг поплыл, как подтаявшее желе.

- Риночка, ну что ты никак не соберёшься с мыслями? Они же ждут тебя с твоим мужчиной, да ещё... я им сказал, что буду со своей девушкой. Вместо четырёх гостей только двое.

Стас разводит руками и усмехается своей арифметике.

А у меня в районе сердца клокочет от предчувствия, что всё закончится скандалом и мордобоем.

- Ну, смотри. Уже можно выбраться. Идём? - он подпихивает меня к выходу и добродушно усмехается.

Ну, идём. Посмотрим, будет ли тебе до смеха вечером.

Выбираемся из темноты в широкий, освещённый отверстием в "крыше" коридор, и меня начинает потрясывать. Хотя, здесь на несколько градусов теплее, чем было внутри. Видимо, адреналин так выходит. И его место, если честно, заполняет липкий, вполне обоснованный страх реакции отца.

- Ты как себя чувствуешь? - Стас приобнимает меня за плечи и разворачивает к себе.

- А? - оглядываюсь на бригаду врачей и несколько спасателей за его спиной. Все ждут моего ответа. - Я в порядке. Всё хорошо. Спасибо вам большое! - выжимаю из себя улыбку и потупляю взгляд. Скольжу по мелкому узору на свитере Стаса.

- Тогда идём? Мы должны быть у родителей через три часа. И это при том, что тебе нужно успеть купить подходящее для помолвки платье.

- Какая помолвка, Стас? Лучше сразу погребальное купи мне. Отец прибьёт меня, как только узнает о нас. Без вариантов!

- Тише, глупенькая, тише! - он снова усмехается и тянет меня к выходу.

Наивная. По-другому его самоуверенность не назовёшь.

- Стас, ну давай... Давай всё отменим. Перенесём на завтра, а? - страх нарастает во мне с каждой минутой, приближающей нас к зловещему семейному ужину. Вот я уже пытаюсь включить "заднюю скорость".

- Рина! Прекрати вести себя как маленькая! И потом, перед смертью не надышишься. - Терпение Стаса, похоже, на исходе. И не удивительно - я ныла почти всё время, пока мы выбирали это грёбаное платье.

"Перед смертью". Вот прям в точку сказал!

Выдыхаю, разглаживая на бёдрах шелковистую, светло-бирюзовую ткань. Поворачиваюсь боком к зеркалу. Тёплые, жилистые руки Стаса касаются моих предплечий. Мягко поглаживают, потирают. Это немного меня расслабляет и наполняет неизвестно откуда взявшейся уверенностью.

- Ладно! Берём это и погнали!

- Это? Тебе же в соседнем отделе золотистое больше понравилось.

- Нет, это.

На самом деле мне сейчас без разницы, какое на мне платье. Главное - побыстрее "отстреляться" перед родственниками и быть свободными. Стас прав - нет смысла тянуть.

- Точно?

- Точно, любимый, точно! - Выпархиваю из примерочной, и - сразу к кассе. - Девушка, мы берём. Можете сразу срезать бирку? Я прямо в нём и пойду.

- Рина? - Стас мягко говоря, в шоке. От моей решительности? Или может от того, что я впервые назвала его любимым?

- С вас пять тысяч девятьсот девяносто девять рублей.

Твою ж мать! Могла бы что-нибудь и подешевле выбрать.

Стас оплачивает покупку, даже не поведя бровью. Забирает у продавца пакет с моими старыми вещами и тащит меня за руку в отдел напротив. С обувью.

- Стас, а давай я так... - указываю взглядом на свои кроссовки.

Ну а что? Так сейчас носят. Даже я так хожу. Платье в бельевом стиле и кроссы - самое то. Да, и неудобно за то, что платье таким дорогим оказалось.

- Туфли или босоножки, любимая?

Блин! Улыбается. Всё-таки заметил моё обращение. И вернул взаимностью.

- Босоножки, Стасик... - голос подлетел от неожиданности и внезапно нахлынувшего ощущения счастья.

А может, он прав, и мне не стоит так загоняться насчет реакции отца?

Через полчаса мы паркуемся у дома отчима Стаса. Эмм... у его и Марининого дома.

Чё-ё-ёрт!

Даже мысли в кучу собрать трудно. А ведь ещё и говорить придётся. Предстать перед суровым отцом.

Стас стискивает мою руку. Поддерживает, но от этого теперь не легче. Сердце грохочет, пытаясь выпрыгнуть. Даже в ушах его гул отдаётся.

- Готова?

- Нет.

- Ну, тогда идём. - Он помогает мне выбраться из внедорожника и продолжает придерживать под локоть.

Нервно ковыряю ногтем подаренное им колечко. Сглатываю ком в горле, когда замечаю отца и Марину, сервирующих стол во дворе.

Всё! Всё!

Кое-как глушу свою истерику и натянуто улыбаюсь.

- Рина! Стас! - Марина подаётся нам на встречу, но на полпути замирает, уставившись на наши сцепленные руки.

- Дочка? - звучит, как молот о наковальню. - И где же твой "мужчина"?

А это слово звучит, как "любовник". Или трахарь, ёбарь... Не знаю. С пренебрежением, в общем.

Понимаю, что отцу не видно за мачехой, что мы со Стасом держимся за руки. А по ужасу на лице Марины, понимаю, что реакция отца будет в разы хуже. В миллион раз, блин.

- Сдрейфил приехать? Познакомиться с родителями ему не досуг, значит. А как трах...

Прочищаю горло, что перекрывает последние слова отца, и всё равно сипло выдаю:

- Почему же не приехал? В-вот он...

Тишина…

Такая натянутая, что от неё, как мне кажется, сейчас барабанные перепонки лопнут. Вакуум просто.

- О-он? - как-то полувопросительно выдаёт отец и делает шаг ближе.

Ну всё! Вон уже как желваки заходили. Прямо дышит огнём.

- Серёжа, спокойно! - первой “отмирает” Марина и пытается встать на пути отца.

Полный игнор с его стороны. Отодвигает мачеху в сторону, даже не взглянув.

Сейчас его взгляд нацелен исключительно на Стаса. Если бы мог, уже расстрелял бы его им.

- Па-ап, я люблю его! - стараюсь быть милой, но без толку. Одновременно с моими словами отец пронзительно грохочет:

- Значит, это ты трахаешь мою дочь? Сукин ты сын!

Отец заносит свой огромный кулак вверх и наотмашь бьёт…

Зажмуриваюсь и визжу, зачем-то на всякий случай еще и уши прикрыв. И мой похожий на ультразвук писк перекрывает и крики мачехи “Сергей, остановись!” и, собственно, сам звук удара.

Чувствую, как мои плечи сжимают чьи-то пальцы. Распахиваю глаза и понимаю, что это Маринка подлетела ко мне с поддержкой.

А напротив… Двое дорогих мне мужчин. Буравят грозными взглядами друг друга.

Стас, а в его руке, в нескольких сантиметров от лица зажато запястье отца.

Впиваюсь взглядом в постепенно расслабляющиеся пальцы родителя.

- Не трахаю, Сергей. Я её люблю.

Всё: и слова Стаса и уверенный и полный спокойствия голос любимого производят на меня эффект мурашек. Застываю, боясь дышать. На отца, кстати, эффект они тоже оказывают - его кулак полностью раскрывается, а в глазах мелькает что-то совершенно ему несвойственное.

Стас отпускает папину руку. И тот, как ни странно, становится значительно спокойней.

Чудеса! Либо Маринина любовь и “психотерапия” возымела результаты, либо доминантная личность Стаса задавила весь отцовский гнев.

- Давайте обсудим всё без рукоприкладства. Рина и так настрадалась за этот год. Может, ты всё-таки позволишь ей стать наконец счастливой? - твёрдо произносит Стас.

- С тобой, да? - огрызается отец, а у меня внутри снова крутятся воспоминания о том дне, когда я потеряла нашего сына.

Слёзы начинают гореть в уголках глаз. Струятся по щекам, провоцируя громкие, судорожные всхлипы.

- Регина! - Марина прижимает меня к себе и стреляет убийственным взглядом в отца.

Он растерян и, как мне кажется, на его лице проступает выражение провинившегося. Что, конечно, нонсенс.

Стас оттягиваем меня от сестры и сгребает в охапку.

Просто молчит. И просто гладит волосы.

- В прошлом году значит… Ты тоже… с ним? - интересуется отец.

- Сергей!!! Замолчи уже!!! - теперь Марина выходит из себя. Не помню, чтобы она когда-то так рявкала. Даже на Петьку, когда он “выиграл в дурака” у одноклассника фитнес-браслет так не орала. - Я с тобой точно разведусь, если не прекратишь донимать дочь!

И ещё одна, несвойственная папаше реакция - он действительно притихает и отходит к барбекю.

- Идемте за стол, “дети”. А то стейки сейчас остынут.

Открывает крышку гриля, накалывает один за другим плоские куски мяса и выкладывает на блюдо. По движениям вижу, что очень себя сдерживает. Прямо чудеса самоконтроля!

Пару раз моргаю. Медленно и удивлённо.

“А может быть Марина тоже… Как Стасик… Доминирует в отношениях?”

Хмыкаю тому, как далеко занесло мои мысли и стараюсь глубже в эту тему их не развивать.

- Сейчас… Только умоюсь, - голоса у меня совсем не осталось. Кончился на нервах.

Киваю Маринке на отца, молча прося, чтобы присмотрела и скрываюсь за дверью дома.

Мне катастрофически необходимо взять паузу и побыть пару минут наедине с собой.

Чтобы переварить ситуацию… ибо с перевариванием у меня сегодня не очень и в прямом и в переносном смысле.

Набираю полный стакан ледяной воды, а осиливаю лишь треть. Немного помогает унять тошноту, подступившую к горлу ещё в магазине.

Возвращаюсь во двор и сажусь рядом со Стасом. Смущённо улыбаюсь любимому и втыкаюсь взглядом в стейк и овощи в тарелке перед собой. От этих семейных разборок весь аппетит опять к чертям под хвост. Уныло ковыряю одним зубцом вилки кусочек помидора и тяжело вздыхаю.

- Пап, - мямлю. Никогда у него ничего не просила. По крайней мере последних лет пятнадцать уж точно. - Я… на самом деле… В общем, я хотела сказать, что я уже большая девочка. И… вправе сама принимать решения относительно того, с кем мне… быть. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы ты меня поддержал и порадовался за нас со Стасом...

- “Стасом”! - хмыкает отец и тоже “роняет” взгляд в свою тарелку.

- Да, со Стасом. Но, чтобы ты ни говорил, я своего решения не изменю. В любом случае, на днях мы поженимся и уедем на Новую Землю. Не будем мозолить тебе глаза. Но… мне бы всё равно хотелось услышать от тебя что-то типа благословения.

Отец закашлялся, поперхнувшись соком, который только что отпил и вперился в нас недоумевающим взглядом. Точнее, в Стаса.

- Замуж? Вы ещё и пожениться собрались? - говорит таким тоном, будто я за инопланетянина решила выйти.

- Да, ты всё правильно понял, Сергей. Я сделал Риночке предложение, и она с радостью его приняла. - Стас сжимает мою руку и встаёт. Хочет ещё что-то добавить, а может тост за помолвку изречь…

Но отец опережает его своим убийственным:

- Хрен тебе, а не благословение! Я не отдам свою единственную дочь за старика, Ринка! Так и знай! - басит на всю округу.

А у меня всё внутри холодеет от его слов.

- Да и тебе, “жених”, разве мало одного неудачного брака?

Вскакиваю из-за стола и, как будто в трансе пячусь к калитке.

- Всё! Нечего тут больше делать, Стас! Пойдём! Ты… просто… - обращаюсь к отцу, стараясь подобрать не самые лестные прилагательные, - эгоистичный! Противный! Брюзжащий…

- Старик! - приходит мне на выручку Марина. - Да, да! Ты тоже старик, Серёж, по сравнению со мной. И не делай такой взгляд, будто бы это для тебя новость! И, как я посмотрю, тебе самому мало одного неудачного брака. Запросто могу устроить тебе второй такой же!

Я попала в какую-то трясину.

И выхода из этой словесной перепалки, похоже, мы не найдём. По крайней мере сегодня.

- Идём, Риночка! - Маринка цепляет меня за руку и тащит к калитке.

- Куда? А как же Стас?

- Пусть поговорят по-мужски. Без нас! - фыркает через плечо и продолжает тянуть меня в направлении оживлённого перекрёстка.

- А если отец опять набросится на Стаса с кулаками? - продолжаю осыпать её вопросами.

- Не переживай, у моего брата первый дан по тхэквандо. Сергей ему точно не наваляет.

Надо же. А я и не знала.

- А-а-а…

- А вот твоему папочке не помешает пара хороших затрещин. - Марина дожидается, пока загорится зелёный и тянет меня на противоположную сторону. К небольшому кафе. - Для нас с тобой сейчас лучше не лезть. Поверь мне. Давай лучше возьмём по мороженке и спокойно поговорим. Без мужских ушей.

Так и не поняла, для чего меня утащила Маринка - дать возможность поговорить мужчинам или самой выведать у меня все секреты наших со Стасом отношений.

Пришлось рассказать ей всё от и до. И кое-где приврать. Ведь, как ни крути, но наше со Стасом знакомство больше базировалось на сексе, чем на любви и романтике.

Но, спасибо зарубежным романтическим фильмам, которые я в своё время смотрела пачками. Приукрасила, расписала. И всплакнула, но это уже от сердца. Искренне.

Марина, кстати, тоже. Растрогалась, распереживалась и разоткровенничалась.

Оказалось, что слова о разводе - не простая угроза. Моя мачеха действительно всё чаще и чаще об этом подумывает.

Жалко будет, если разбегутся, конечно. Но и жить с таким зверем, как мой отец - мало приятного. Прекрасно её понимаю. Хотя нет, совсем не понимаю - и как она вообще вышла за него замуж???

Слова за слово и наш разговор затянулся на два с половиной часа. А намерение поесть мороженого переросло в жгучее желание распить бутылочку-другую вина.

- Не поубивали друг друга и то ладно, - хмыкнула Марина, пока мы медленно плелись в сторону дома.

- Оптимистично… - хихикнула я. Местное вино творит с человеком какие-то странные вещи. Пара бокалов и жизнь снова играет красками, а все проблемы уходят в небытие.

- Рина!

- У-у-у? - я привалилась лбом к калитке, ожидая, пока Маринка осторожно и не очень трезво догоняет меня.

- А поедем завтра за свадебным платьем?

- Обязательно поедем. Если вон там, - тыкаю пальцем в калитку, - ещё остались живые женихи.

Хихикаем, как две дурочки и заваливаемся во двор.

Заходим в дом. Тишина гробовая. Или действительно все полегли на поле брани или… Если честно, других предположений нет.

Обходим с Мариной весь первый этаж - тёмно, как будто никого дома нет. И только со стороны малой гостиной брезжит неяркий голубоватый свет.

- Хм! - Маринка добралась до комнаты первой. - Милая сцена.

Подлетаю к ней и тоже чуть не прыскаю: наши мужчины сидят по разным сторонам дивана и с не особо увлечённым видом следят за чемпионатом по футболу. Мины у обоих кислые и надутые.

- Два - ноль, Мариночка. Наши придурки продувают. - Монотонно комментирует отец, как будто не знает, что Марина футбол и хоккей на дух не переваривает. И как будто сейчас это самая важная тема.

- Угу… Четыре-четыре! - мачеха косится на меня и кивает на выстроенные ровным рядом пустые пивные бутылки. Восемь штук. По четыре на каждого.

- А? Что ты хотела этим сказать, Марин? - оживляется отец и подходит к жене.

- Я - ничего. А вот ты, думаю, хочешь.

Отец переводит на меня взгляд и удручённо вздыхает. Какой же он настырный и твердолобый!

- Думаю, нужно позвонить начальнику и отпроситься ещё на несколько дней. Как я понял, свадьбе всё равно быть. А я не хотел бы пропустить такое важное событие в жизни моей любимой дочери.

Наверное, это самое длинный монолог, который отец произнёс в жизни. И самый сентиментальный. Хотя и был сказан, как будто из-под палки и с видом приговорённого к виселице.

- Я рада, что ты стараешься быть милым, пап, - не удерживаюсь от комментариев и закусываю подушечку большого пальца, чтобы не захихикать. Алкоголь всё происходящее преподносит более легким и смешным.

- Я не милый. Я просто… уступчивый. - Сам чуть не хмыкает над чушью, что только что сказал.

Поглядываю на Стаса, который стоит чуть поодаль от отца и наблюдает за сценой. С выражением глубокой удовлетворённости на лице. Просто взгляд воспитателя, довольного успехами воспитанника!

- Пойдём отдыхать, любимый? Что-то я обессилела после сегодняшних событий. - Подхожу к нему и тыкаюсь носом в рубашку.

Стас приобнимает меня за талию и ведёт в направлении лестницы.

- Давай я тебе ножки разомну, хочешь?

- Очень хочу. А ещё почитаешь, ладно? Нашего любимого Пастернака... - понимаю, что этот диалог скорее всего полоснёт отцу по ушам. Ну а что он хотел? Будет привыкать, другого выхода у него нет. И пусть я веду себя сейчас как маленькая, капризная девочка, пусть со стороны кажусь наивной и простой. А может, я хочу быть такой! Быть слабой, требовать заботы, защиты и внимания со стороны надёжного и сильного мужчины. Хочу, чтобы о моём самочувствии и настроении кто-то пёкся. Давал мне всё, чего лишил чёрствый и властный отец.

Практически затягиваю Стаса в свою… то есть… его комнату и толкаю в грудь, заставляя упасть в кресло.

- Рина?

- У-у-у… - скидываю бретельки платья, пока он находится, что мне сказать.

- А ты разве не хочешь узнать, о чём мы беседовали с твоим отцом?

- Не-а... - Подхватываю подол и медленно стаскиваю с себя кружевные стринги. Смотрю прямо ему в глаза и наслаждаюсь реакцией. Зрачки любимого расширяются, когда мои трусики падают на ковёр.

- А как же Пастернак? - сверкает улыбкой и подтягивает меня к себе.

- Да какой, к чёрту, Пастернак, Стас? Не хочу… Хочу только… - наклоняюсь к его щеке и провожу языком от подбородка к виску.

- О-о! - тихо смеётся и стискивает мой зад. - Надо почаще тебя напаивать… Ты такая ненасытная становишься… Горячая моя… - Резко сдвигает мои ягодицы вместе и отпускает. Шлёпает. Со звоном. Как бы внизу не услышали.

Тоже хихикаю и присасываюсь к его губам.

Не хочу ни о ком думать… Ни о чём говорить… Только с ним... в этой комнате, где столько часов провела в мечтах и жгучем желании быть с этим мужчиной.

Голова кружится, всё плывёт перед глазами. От вина, от духоты непроветриваемого два дня помещения и от жадных до моего тела, властных рук Стаса.

Он вырисовывает влажные дорожки у меня на шее. Откидываю голову назад и слегка приподнимаюсь, пока Стас освобождает от брюк область своего паха. Стаскивает на бёдра и снова тянет меня на себя.

Просовываю ноги между подлокотниками и сиденьем кресла и медленно, без подготовки опускаюсь на стоящий дыбом, влажный член любимого.

- Риночка… - он шумно выдыхает, удивлённо приподнимая брови. Да, получилось слёту и сразу глубоко. Отчего просто крышу рвёт от удовольствия.

- Подвигайся, маленькая, - он хватает меня за бёдра и прижимает к себе ещё сильней. Раскачивает взад-вперёд, не давая привстать.

Это дикий улёт! Неописуемые ощущения.

Чувствую его пенис каждым миллиметром своих женских органов. Что-то он там так напористо массирует, и… я... просто обливаюсь смазкой.

- Ста-ас… - хриплю, тыкаясь подбородком в его лоб.

- Хорошо?

- О-очень…

Он по прежнему не даёт мне встать. Просто крутит круги где-то в самой глубине и слегка пришлёпывает задницу.

- Оторви ноги от пола, Рина! - строго и властно. Всё, как я люблю…

Выполняю его приказ и сумасшедший кайф усиливается в разы.

Я как будто в невесомости. Соприкасаюсь с ним только тазом. Полная прострация…

Он ускоряется. Тянет на себя и обратно всё резче и чаще.

- Ты просто огненная… там, Риночка… - Стас хрипит мне в ключицу и начинает прикусывать кожу.

Клитор трётся о его лобок. От удовольствия просто завыть хочется. И я это себе позволяю. Выдаю долгий, протяжный стон. Еще несколько трущих толчков и я кончаю так интенсивно, что кажется сделаю Стасу больно своими сокращениями. Взрываюсь одновременно внутри и снаружи, в зоне клитора. Двойной оргазм! Комбо!

И обмякаю, повиснув на плече у Стаса. Чувствую, как из меня вытекает его семя.

Не верится… До меня до сих пор не доходит, что мы теперь жених и невеста.

Сижу на нём, пока ноги окончательно не затекают в этой позе.

Поднимаюсь и плашмя заваливаюсь на кровать.

- Понравился массаж, милая?

- Угу… - мычу, потому что слов ещё нет.

Стас ложится рядом и подтыкает под голову локоть.

- Так… о чём вы… там говорили с отцом? - всё-таки интересуюсь, когда немного выравниваю сбитое дыхание.

- Да не важно о чём. Важен результат - свадьба в пятницу.

- В пятницу? Стас! Так это же через три дня! Так скоро? - резко сажусь и откидываю прилипшие ко лбу влажные волосы.

- Да, Рин. Позже никак. Потому что и Марине с Сергеем нужно возвращаться обратно, да и мне… Ты сама знаешь, нужно отчаливать на Новую Землю.

- Те-бе? - что-то не нравится мне его взгляд. Совсем прям. - А почему тебе? Нам, Стас.

- Никаких “нам”, Ринка! Я поеду один. Ты не представляешь, что там за условия! Адское место. Край земли! И там точно нечего делать хрупким, юным девушкам!

В горле спазм от его заявления.

На Новую Землю! Без меня! На целых полгода!

Нет, Стасик! Со мной такой номер не пройдёт.

Поднимаюсь с кровати, позволив платью окончательно упасть и подхожу к шкафу.

Достаю свою дорожную сумку и начинаю складывать в неё вещь за вещью. Как-то до маниакальности аккуратно.

- Рина! Ты чего? - спохватывается Стас и подлетает ко мне. Стискивает плечи и разворачивает к себе лицом.

- Собираю вещи. Поеду домой вместе с родителями.

Отвожу взгляд и прикусываю губу чтобы удержать слёзы.

Стас выдыхает со стоном и застёгивает штаны.

Молчит. просто отходит к окну и задумчиво, мать его, бередит взглядом освещённую меленькими фонариками лужайку.

- Мной не получится манипулировать. Я не поддаюсь на женские уловки. Давно уже перестал.

- А я и не манипулирую, Стас! Я просто всё поняла. Не по пути нам.

Он снова резко оказывается рядом со мной и стискивает мои руки выше локтя. Потрясывает. Как в пещере, чтобы привести в чувство.

Только вся разница в том, что там я действительно билась в истерике и ничего не понимала. А теперь я спокойна. И как раз таки начала соображать что к чему.

Не нужна я ему там. Уедет, а потом…

В голове закрутились варианты того, что Стас затянет со свадьбой, чтобы отложить её на полгода, а потом придумает причину, чтобы спустить это дело на тормозах. И замелькали вопросы: А хочет ли вообще жениться? Может уже пожалел? Может всё обмозговал и решил, что не нужна ему такая жена? Сломанная. Бракованная. А как отказаться, чтобы не ранить, не знает.

- Просто… Не будет свадьбы. Забудь.

Кидаю в сумку последнюю вещь. Именно кидаю уже теперь и кое-как застёгиваю молнию.

- Глупышка… - слегка улыбается и приваливается к шкафу, наблюдая, как я пру этот набитый шмотками тюфяк к выходу. - А уезжать собралась прямо сейчас, да?

Ещё и издевается!

- В четверг, как и планировалось! А сейчас просто в другую комнату. В… Сашкину вон!

Он снова около меня. Недобро дышит в лицо и приподнимает пальцами подбородок.

- Там опасно, Ринка! Сыро, холодно. И уныло. Сейчас, летом плюс четыре градуса. А? Как тебе? Теплее не будет! Развлечений ноль. Две улицы, шесть домов. Ни салонов, ни магазинов, ни торговых центров. Сплошные льды и кладбища радиактивных отходов.

- Я справлюсь. Эти торговые центры мне… Глаза уже намозолили.

-  Я-то работать буду. В штольнях, которые отдалены на десятки и сотни километров от дома. А ты? Волком выть? - Стас смотрит на меня почти умоляюще и продолжает, - а в прошлом году жена одного горняка чуть не родила… по дороге на метрик… - замолкает и взгляд становится виновато-печальным. - Вот.

- Это мне не грозит, сам знаешь! - практически бью его взглядом. Какой же он… Как отец властный, блин! Командовать мной решил. - Выбирай: или мы женимся и едем в эту ссылку вместе. Или поезжай один, но свадьбы не будет.

Пока талдычу всё это, накидываю на плечи махровый халат и подпоясываюсь. Дёргаю на себя дверь и выскакиваю в коридор.

- Рина! Не будь маленькой…

- Не буду! Можешь меня так больше не называть! И вообще… забыть!

- Ты только послушай, глупая! Даже если хотел бы, я бы всё равно не успел бы тебя оформить, как положено. Там не так всё просто. Поздно уже.

- “Если бы хотел”! - выплёвываю ему его же слова. - Вот именно, Стас! Ты просто не хочешь! Не хочешь!!!

Слезы хлынули в три ручья.

Я не останусь без него! Не смогу так больше. С ума сойду, умру от тоски, если опять расстанемся хоть на неделю.

Сердце щемит от решения Стаса. А к горлу опять подступает дурнота.

Выскакиваю на улицу и прижимаюсь спиной к столбу веранды.

- О, уже посрались, - громко комментирует моё состояние отец. От чего подскакиваю и чуть не подворачиваю ногу. - А стоило ли вообще морочить нам с Мариной голову?

- Что? - тяну ему, сощурившись. - Ты только и ждёшь моих неудач, да? Прям ехидничаешь, когда у меня что-то не складывается! Что ты за отец такой?

Ору, заливаясь слезами. меня трясёт и колошматит.

Обидно. Из двоих самым близких мужчин меня понимает… да только Маринка меня понимает и поддерживает.

- Вот станешь матерью, и узнаешь, каково это, когда твой ребёнок творит очевидную глупость, на твоих же глазах  ошибку совершает, а тебя не слушает. Сам себе на уме.

Мне рвет сердце от его слов. В душе столько боли и невысказанных чувств.

- Не стану… матерью... - шепчу себе под нос, чтобы отец не услышал.

Он не знает о моём бесплодии. Не к чему. Я только Марине сказала. И это ещё раз доказывает то, что мачеха для меня ближе собственного отца.

Затягиваю пояс потуже и проскальзываю за калитку.

Плетусь в сторону небольшой рощицы, ловя на себе насмешливые взгляды прохожих.

В халате! Ну и что? Мне сейчас всё равно. Пофигу на всех.

Дура! Нужно было одеться нормально и взять с собой денег. Посидела бы где-нибудь в кафе. Или побродила бы по пляжу. В халате-то особо не разгуляешься.

Меня хватило на полчаса тупого сидения на лавке в роще. До того момента, пока в моём поле зрения не появились трое местных подвыпивших парней.

Нет, надо срочно делать ноги. Иначе моя незапланированная прогулка может закончиться плачевно.

Ладно. Ок. - Мысленно уговариваю себя. - Зайду с черного входа и проскользну в освободившуюся после Санька спальню.

Запахиваю полы халата посильнее и короткими перебежками за пару минут достигаю дома.

Дёргаю скрипучую дверь заднего входа на себя и на меня почти вываливается силиконогрудая Лена.

Твою мать!

Вот прям только тебя не хватало для полного счастья!

- Добрый вечер, наверное что-то архисрочное, раз так поздно? - не могу скрыть сарказм. Как же она меня бесит. А ещё её сиськи, и кофточки, одна откровенней другой. Неизменная экипировка при посещении этого дома. Не трудно догадаться для кого она постоянно в такой боеготовности!

- Э-э… Вообще-то я Стаса ищу, - щурится Лена и обводит взглядом теперь уже мой “наряд”. - Новая мода? Гулять в халате.

Сука!

- Это кардиган. Разве ты не в курсе, что сейчас мода на вещи с запахом?

Ничего более умного уменя не нашлось. Голова кругом от сегодняшних событий. А эта “Леночка”... она вот мне прям…

Прошмандовка дешёвая!

- Рина! - меня как ветром колыхнуло он резкого, грудного окрика Стаса.

- Что, дядя Стас? - фырчу в его сторону и засовываю руки в карманы “кардигана”. - Тут к вам гостья. По важному делу, я полагаю.

- Стасик, привет! Проезжала мимо. Решила, а дай-ка я позову Стаса посидеть в том рыбном ресторанчике у залива. Помнишь, как тогда?

Швабра!

Отворачиваюсь от неё и, кое-как пряча свою боль, подмигиваю Стасу. Типа: “Ну давай, иди! Желаю жаркой ночки!”

Прохожу мимо, намеренно задев его руку плечом, но дальше первой ступеньки лестницы ступить не могу - Стас хватает меня за плечи и с какой-то маниакальной силой вжимает в своё тело.

- Пойдём отдыхать, любимая! У нас завтра столько дел перед предстоящей свадьбой.

Раскрываю от удивления рот, Стас ловит мои изогнутые от удивления губы своими. Мягко и настойчиво оттягивает нижнюю. Я прямо чувствую его реакцию и то, что он еле удержался от чувственного стона.

- Извини, Лен. Не получится. Ни сегодня ни в другой день. - Твердо чеканит Стас. - Всё. Я перестал существовать для других женщин. И… ну да ладно... У нас с невестой и правда ещё много дел. Пока!

Он утягивает меня наверх. Слышу за спиной тихое и удивленное шипение “невеста?”

И милый и ещё пьяненький голос Марины:

- Леночка! Какой приятный сюрприз! Идём по винцу?

Ухмыляюсь в ворот халата и, не обращая внимания на то, что Стас открыл передо мной дверь моей… ну, то есть его комнаты, шагаю дальше по коридору - в спальню, где гостил Санёк.

- Ри-ина! - измученно выдыхает и заходит в темноту вслед за мной. - Какая же ты у меня упрямая!

- Точно! Прям похожи у нас с тобой характеры, скажи? - присаживаюсь на край кровати и расправляю половинки халата так, чтобы максимально открыть ноги.

После того, какой отпор он дал Леночке, у меня поприбавилось уверенности в себе и оптимизма. Хочу с ним поиграть. Подразнить, поиздеваться в ответ. И в глубине души надеюсь, что это возымеет нужный мне результат.

Стас включает торшер и делает пару шагов ко мне.

Его взгляд скользит по моим стройным, загорелым ножкам.

Так… Первый крячок заглочен.

- Куда ты делась, маленькая? я обыскался тебя в доме.

- А я не в доме была. Гуляла. - Отбрасываю волосы с груди назад. Пояс халата чуть ослабился и теперь в моём декольте открывается достаточно пикантный вид.

- И где же гуляла… в таком виде? - его глаза горят желанием. Рука Стаса ложится на мою шею и чуть соскальзывает к плечу.

- В рощу ходила. Там потом парни пришли…

Специально не договариваю. Пусть сам придумает, что было дальше.

Взгляд Стаса на секунду вспыхивает, но тут же успокаивается - или сдерживается или просто не верит.

- Какая ты хулиганка… - бубнит мне в губы, но я резко отворачиваюсь от него и встаю. Обхожу кровать с другой стороны и откидываю покрывало.

- Ладно. И правда уже поздно, дядя Стас. У меня завтра плано-о-ов! Сразу три достопримечательности посмотреть. Надо нагонять упущенное, ведь нам с родителями скоро уезжать. А то занималась все дни какой-то фигней! - поворачиваюсь к окну и стягиваю халат с плечей. Замираю. Жду. - Может, всё-таки выйдите, дядя Стас? Мне раздеться нужно.

Меньше секунды и он уже дышит мне в шею. Обхватил за талию и в горячем порыве прижал к себе. Даже через толстую махровую ткань я чувствую его горячую дубину, прижатую к моим ягодицам.

- Риночка, ну хватит, маленькая! Давай ещё раз всё обсудим. Спокойно. Без криков.

- А что обсуждать, Стас? Я твою позицию уже поняла. И в корне с ней не согласна. - Затягиваю пояс потуже и разворачиваюсь. - Мне не нужен муж, который уедет сразу же после свадьбы и потом… ищи-свищи. Я хочу, чтобы мой мужчина всегда был рядом, а не только по праздникам и на время отпуска.

- Не хочешь расставаться, значит? - улыбается, как будто я что-то новое сказала.

- Угу, - мычу в ответ и отворачиваюсь. - Но…

- Послушай, - он цапает меня за талию. Садится на диван и усаживает к себе на колени.

Не отстраняюсь. Замираю в ожидании его ответа и… его рук. Боже! Как же мне хочется, чтобы он поднырнул под полу халата и властно сжал моё бедро. Так, как это умеет только он. Хочу, чтобы сказал, что мы ни за что не расстанемся, что он берет меня с собой.

- Там очень суровый климат…

- Да-да, и нет торговых центров. Белые медведи бродят по городу, - я всё это уже слышала, Стас.

- Да какой там город, Ринка? Это… это даже не посёлок! Несколько домов! Даже, больницы нет! До неё добираться несколько часов на материк.

- Ну и что? Я смогу. Я хочу, очень хочу поехать, Стасик… - глажу пальчиками его шею, чуть подныриваю под футболку и прохожусь ладонью по верху спины. Я должна его уломать. Это мой последний шанс.

Стас прикрывает глаза и постепенно его губы растягиваются в улыбку.

- Знаешь, а моя бывшая жена никогда со мной не ездила. Даже в соседнюю Адыгею не хотела… - его голос становится чуть более хриплым, потому что мои пальчики уже в зоне его живота. Скользят по упругим мышцам сквозь рубашку и вытягивают её край из брюк.

Он почти сдался. Готов пересмотреть своё решение. Ведь так, правда?

- Ну, то бывшая… дядя Стас. - Специально его провоцирую, пытаясь показать, что пока ты не согласишься на мои условия, так и будешь дядей. А в таком родстве не особо-то и подкатишь.

Ха!

Пробираюсь пальчиками между рубашкой и телом Стаса и стискиваю дубовые мышцы пресса. Перемещаю ладонь так, чтобы, когда она скользит вниз, чуть качаться вершины напряжённого под брюками Стаса бугра.

- Провокаторша моя… - хрипит от удовольствия и смачно лижет ложбинку между моих грудей. - Точно выдержишь?

Вот и всё! Реванш! Непробиваемое упрямство Стаса пало перед моими женскими уловками, а говорит, уже давно не поддаётся на манипуляции!

- Выдержу… Ты же знаешь, какая я терпеливая… - притягиваю его голову ближе и тихо постанываю, когда Стас впивается ртом в напрягшийся сосок.

Специально разжигаю его фантазию, разговорами о терпении… Знаю, он уловил двойной смысл моих слов.

Что, собственно тут же и демонстрирует:

- Договорились! Только если будешь слушаться меня на сто процентов! - приглушённо басит он и отодвигает халат с моей попы.

- Я буду очень послушной. Для тебя, мой господин…

Стас подхватывает меня под бёдра и в два шага перемещает на край кровати.

- Тогда давай… начинай прямо сейчас… - разводит полы халата в стороны и с жадностью стискивает грудь.

Моё дыхание тут же сбивается. Не получается у меня устоять перед его опытными ласками, и сердиться на Стаса долго тоже не могу… и вообще без него не смогу больше… Даже и дня.

- Раздвинь ножки и погладь себя… - хрипит Стас и расстёгивает брюки.

Впериваюсь взглядом в огромный окаменевший член и  облизываю губы.

- А, что если ты меня разводишь?

- Что? - бубнит и скользит рукой по внутренней стороне моих бёдер всё выше и выше. - Как это?

- Ну так… - выгибаю от удовольствия спину и продолжаю, - что если… я сейчас тебя послушаюсь, а ты… всё равно меня с собой не возьмёшь? Ты же сказал, что уже поздно…

Стас раздвигает мои надувшиеся половые губы и я почти забываю о том, что спросила.

- Ещё не поздно подать заявку… я уже… всё узнал, моя сладкая, - его дыхание почти там.

Господи! Меня почти трясёт от нетерпения. Ну же! Давай!

Любимый легонько дует на клитор, заставляя его просто гореть в ожидании более откровенных действий. Стискиваю его плечи и развожу ноги ещё шире.

Язык надавливает на мокрую слизистую и соскальзывает вниз ко входу.

- Ста-ас… - всё тело крутит от кайфа. - Как же хорошо, Стас!

- Ну и отлично, Риночка… Вот и договорились… - он резко переворачивает меня на бок и смачно лупит по заду. Так неожиданно, властно и до потери пульса возбуждающе. - А теперь, давай, показывай, как ты будешь слушаться, пока я не пожалел о своём решении.

Он стискивает мои руки за спиной и завязывает их поясом от халата. Десять секунд и я полностью в его власти. Мнёт мой зад и я уже знаю, чем всё это закончится.

Извращенец мой!

Просыпаюсь от резкого смеха, доносящегося с первого этажа.

Странное чувство бодрости, как будто я проспала до утра, но за окном-то ещё ночь. Проскальзываю обратно в свою комнату. Быстренько принимаю душ и запрыгиваю в футболку и шорты.

Всего половина первого ночи, а я и правда какая-то гиперактивная. Видимо, на нервах. И от эмоций. Сегодня был супер сумасшедший день.

Желудок требует пропущенный ужин и я на цыпочках спускаюсь вниз.

- Не то, чтобы я хочу обидеть твою падчерицу… Но, просто, мне всегда казалось, Стаса привлекали более… яркие женщины. - Этот комментарий Леночки просто бьёт по моей самооценке разрядом в двести двадцать вольт. - Марин, скажи честно, она от него залетела, что ли?

Твою мать! Вот ведь овца!

Вхожу в кухню и первое, что бросается в глаза - позеленевшее лицо Маринки. Вижу, что мачеха сама шокирована таким выпадом со стороны подруги.

- Да не, не залетела. Просто Стасу нравится, что я юная. А главное, без всяких этих наворотов, - произношу всё это, еле сдерживаясь. Киваю на буфера Лены и без спроса присаживаюсь вместе с ними за стол. - И вообще, Стас говорит, что его воротит от раздутых силиконом кукол. Угу…

Лена в тихой ярости. Марина, судя по тому что резко подскакивает к холодильнику, прячет улыбку.

- Да, мой братик просто потерял голову от любви! Никогда его таким счастливым не видела. - Наносит ещё один удар мачеха.

- В-вина, Рин? - это всё, что способна сейчас выдать размалёванная курва.

- Не откажусь. -Чуть не фыркаю в ответ и принимаю из рук мачехи пару тарелок с закусками.

Хлопаю сразу половину бокала. Прощай, мой желудок!

Может, хоть алкоголь не даст сорваться и вытаскать эту дуру за волосы.

- А ты чего не спишь, Рина? - интересуется Марина.

- А-а-а… Стас на меня что-то навалился так... вот и проснулась.

На! Выкуси! Да, я сплю со Стасом в одной комнате! Да, он мой!

Понимаю, что звучит совсем по-ребячески, но не могу отказать себе в удовольствии поставить эту даму на место.

- А ещё, если честно, меня разбудил чей-то лошадиный ржач. - Может я уже перегибаю палку? Но снова не могу сдержаться. Знаю, Марина смеётся тихо, как птичка щебечет. - Вы потише, ладно, девочки? А то нам завтра рано вставать. Все эти приготовления к свадьбе…

Многозначительно поглядываю на оторопевшую одноклассницу мачехи и отправляю в рот кусочек рулета из лаваша.

- И когда свадьба, Рина? - начинает Лена. Странно, что до сих пор не вытянула эту информацию из Маринки. - Предполагаю, что скоро, раз такая спешка. Вот и… - покручивает пальцем у своей головы, - пришла в голову мысль о… ребёнке.

- Свадьба? Да в пятницу! Мы же через несколько дней улетаем со Стасом. На Новую Землю.

Тишина…

Понимаю, что для Марины это тоже новость. И я благодарна ей за то, что молчит и не упоминает при этой стерве наш со Стасом вечерний скандал.

Лена застывает с глупым и неверящим выражением на лице. Очень легко прочитать её мысли “Так ведь он же никогда никого не брал в экспедиции”.

Да, дорогуша, выкуси! Меня возьмёт!

Довольно улыбаюсь и тянусь за вторым куском рулета.

То, что происходит сейчас похоже на войну. Не в открытую, а исподтишка. Как в политике.

- Да, брат так влюбился в Риночку, что как бы его ни уговаривали, всё равно стоит на своём: без жены никуда не поеду!

Ну, Марина! Ну выдала! Вот врушка!

Да у мачехи еле язык во рту ворочается. Расслабилась, как никогда.

- Ну, что ж, осталось только пожелать вам семейного счастья и детишек побольше. - Надменно цедит Лена и встаёт из-за стола.

Её последняя фраза встаёт у меня в горле вместе с куском рулета.

- Пойду я, поздно уже. - Накидывает на плечо сумочку и чуть не подворачивает ногу на высоком пороге кухни.

Переглядываемся с Маринкой и молчим, пока за этой потаскушкой не закрывается входная дверь. И только после этого даём волю еле сдерживаемому смеху.

Гогочем так, что точно мужчин разбудим. Думаю, даже на улице, “Леночке” и то слышно.

Заливаю в себя остатки вина и голову снова чуть ведёт на старые дрожжи.

А оказывается… Маринка это… тоже может ржать не как птичка…

Весь следующий день тянется ещё дольше чем вчерашний.

Магазины, салон красоты, встреча с руководителем свадебного агентства и снова магазины!

Восемнадцать примеренных платьев, десять кусочков разнообразных тортов. И хоть от каждого я попробовала всего по ложечке, но так это же не считая других закусок!

Марина активничает так, словно этого и ждала всю жизнь - нашей со Стасом свадьбы. А я ною и ног под собой не чую уже к четырём часам вечера. Спала-то всего часа четыре.

- Рина, такими темпами мы и за месяц не подготовимся, - отчитывает меня мачеха за то, что отказываюсь сегодня выбирать обувь для свадьбы.

- Марин, ну пощади, я не выдержу примерки еще и пятидесяти туфель.

- А ты как думала, Рина? Свадьба - эта ещё та засада, - усмехается в ответ и тянет в сторону галереи с обувными бутиками. Как же её волнует то, чтобы я выглядела по-королевски. А мне, если честно, не особо важен фасон платья или то, какой будет обувь - кремовой или белой. Да хоть красной, блин!

Сегодня меня тревожит только один вопрос - что было у Стаса с этой Леночкой, раз она такая назойливая, как банный лист.

Не выдерживаю, и под предлогом сходить в туалет, сбегаю от мачехи.

Захожу в пустой санузел и набираю Стаса.

Не могу больше. Пусть смеётся или радуется моей глупой ревности, но я лопну от неопределенности, если не спрошу у него прямо сейчас.

Несколько гудков и ничего. Хочу уже отключить связь, но любимый неожиданно берёт трубку.

- Алло! Стас!

- Риночка? Что случилось?

- Я… Да нет, всё отлично, не считая того, что я не смогу танцевать на собственной свадьбе, потому что, кажется, натерла мозоли. Но… я о другом… Ста-а-с?

- Что, маленькая?

Глубоко вдыхаю и выхожу из туалета.

Пару секунд молчу и выдаю:

- Скажи, ты спал с этой Леной?

Блин, так стрёмно мне ещё никогда не было. А может нужно было спросить у Марины?

Дура! Дура! Конечно, Маринка в курсе их шашней и можно было бы всё узнать в обход Стаса.

На том конце провода тяжёлый вздох и молчание.

- Стас?

- Правда хочешь знать?

- Ну, конечно… - неуверенно тяну в трубку. Чёрт! И зачем я вообще затронула эту тему?

- Сейчас, подожди.

И он отключает связь.

Что???

В смысле?

Застываю с открытым ртом посреди широкой, залитой солнцем, галереи магазина.

Как так “подожди”?

Вздрагиваю, когда на моё голое плечо ложится рука. Его рука.

- Стас! А ты что тут делаешь?

- Марина позвонила и попросила забрать тебя домой. Она что-то там себе ещё выбирать останется.

Неугомонная.

- Стас...

- Идём! - от ведёт меня в сторону фуд-зоны. И все эти двести метров, моя голова пульсирует от вопросов и от всевозможных вариантов ответов на них.

Садимся за угловой столик и заказываем два кофе.

Ломаю пальцами зубочистку. Поглядываю на подаренное Стасом кольцо на безымянном пальце и не решаюсь спросить снова.

- Я был её первой любовью. И первым мужчиной, Риночка.

Упс! Сглатываю комок в горле и поднимаю на него глаза.

- Да… девчонка подсела на мои не совсем стандартные увлечения и… в общем, долго меня не оставляла в покое. Даже, когда я уже готовился к свадьбе с Яной.

- Как сейчас, да? - внутри клокочет нехорошая мысль: а что если и сейчас эта Лена не уймётся?

- Не совсем. Сейчас все её выходки намного скромней. Тогда она действовала в открытую. Заваливала меня смс эротического характера.

Вот же шлюшка!

- Потом мы с женой уехали жить в Адлер и за все четырнадцать лет пересекались с Леной лишь пару раз. Она… - Стас пожимает плечами и стискивает мою ладошку, - сразу активизировалась, когда узнала, что я развёлся. И, наверное, я дал ей надежду, но потом, следующим вечером встретил тебя. В прошлым летом, помнишь?

Медленно киваю и боюсь сказать хоть слово.

- А в этом году я сам… - Стас потирает свободной рукой лоб и переводит взгляд на моё лицо. Смотрит, как будто в душу заглядывает. - Я сам попросил Марину пригласить Лену к нам. Для меня. Потому что отчаялся… Потому что понял, что нереально нам с тобой снова встретиться. И опять, сразу же после того, как я даю ей шанс, появляешься ты, понимаешь, Ринка? И вот теперь пусть только кто попробует сказать, что ты не моя судьба…

Стас оттягивает ворот рубашки-поло и грустно улыбается.

- Но, я...Ты что… разве весь этот год надеялся на встречу со мной? - шепчу еле слышно.

- В глубине души да. Наверное, поэтому и отказывался от отношений с другими женщинами.

- В смысле? У тебя что, никого не было...за целый год, Стас?

Он отрицательно мотает головой и широко улыбается. Чувствую, сейчас переведёт тему.

- Ну что, Ринка, давай, допивай свой кофе и домой, отдыхать?

- Эп, - произношу что-то невнятное и внимательно изучаю его лицо. Что за невероятный мужчина? Неужели и правда? Целый год терпел…

Спустя пятнадцать минут мы медленно выезжаем со стоянки молла, а я всё ещё в ступоре от того, что узнала.

Стискиваю руку Стаса, лежащую на руле и сконфуженно улыбаюсь.

- Как ты думаешь, а на этот раз она успокоится?

- А куда ей деваться, маленькая? Она уже увидела, что в этот раз у меня с тобой всё намного серьёзнее, чем с Янкой. Отстанет. Я ей вчера ясно дал понять, что ловить больше нечего. Но, в случае чего, могу и повторить.

Выезжаем на проезжую часть и мне становится совсем хорошо и легко на душе. Слова Стаса пронизаны такой твёрдостью и уверенностью, что у меня просто не остаётся поводов для переживаний.

- Тем более мы с тобой скоро уезжаем, правда ведь, Стасик? - тыкаюсь лбом в его твёрдое плечо и не могу сдержать трещащую по швам улыбку.

- Правда, лиса моя, правда! Я уже всё уладил. Вылетаем в понедельник.

Наша свадьба промчалась вихрем. Как будто гости гуляли не девять часов, а минут двадцать.

Не успела я толком осознать, что же произошло, как мероприятие закончилось и гости разъехались по домам.

Гости! Всего-то одиннадцать человек вместе с нашими! Вот и стоило ради этого так долго выбирать все эти костюмы, платья, торты.

Жмусь к мужу на заднем сиденье такси и мечтаю поскорее скинуть этот белый ворох воздушных тканей. Думаю, и он мечтает о том же.

После того, как мы поселились в одной комнате, Стас как с цепи сорвался. Дорвался до плотских удовольствий. Ну а что? После той несуразной помолвки, он с торжествующим видом и почти на законных основаниях желал будущему тестю и тёще спокойной ночи и забирал их дочку в свои загребущие, властные лапищи. Сводящие меня с ума лапищи.

- Вот вам, - Маринка чуть ли не на ходу открывает дверь такси и просовывает в салон пакет из которого виднеется бутылка шампанского и пара коробок конфет. - Провизия на вечерок!

Она в своём репертуаре!

Мачеха счастлива едва ли не больше жениха с невестой. Чего не скажешь о моём отце.

Он как всегда, максимально сдержан и сух в речах.

Надеюсь, что скоро окончательно свыкнется с моим выбором. Но, за Стаса, обидно, если честно. Потому что он в тысячу раз лучше любых Сашек или кого бы то ни было из моих знакомых мужчин.

- Береги мою дочку, зятёк! Не обижай! А то я тебе устрою… - подхихикивает Маринка и похлопывает брата по плечу.

Юмористка!

Дверь закрывается и я ещё сильнее льну щекой к пиджаку мужа.

“Мужа”! С ума сойти!

Стас приподнимает мой подбородок и с жадностью целует в губы.

У меня бабочки в животе, искры в голове и ток по кончикам пальцев от движений его тёплого, напористого языка.

- Потерпи ещё десять минут, - шепчу ему в шею и кошусь вперёд, на таксиста. Вроде не подсматривает.

- Ладно. Но только десять, маленькая.

Хихикаю в ответ и подтягиваю лиф платья.

- Я серьёзно, Риночка… Этот твой вырез просто… у меня в штанах всё плавится. С самого утра…

- Озабоченный, - прикрываю его губы пальцами. Надеюсь, водитель не услышал.

- Точно… Особенно, когда ты его вот так натягиваешь…

- Стас!

- Да-а…  Твои бретельки навеяли мне знаешь на какую мысль, - шепчет совсем интимно, в самое ухо, - а может мы попрактикуемся в шибари?

- Чего? Что это такое?

- Потом покажу. Есть у меня набор, так сказать “для чайников”. Но только дома.

Мило улыбаюсь, а сердечко подпрыгивает от надежды на новые виды удовольствий.

И как теперь дождаться завтра, когда мы вернёмся домой?

Надо бы загуглить это его ба… шарба… Блин, ну как его?

Прошло пять месяцев

Архипелаг Новая Земля

Я не нахожу себе места в нашей квартирке в одном из отданных в распоряжение геологов и учёных домов. Жду, пока соседка, жена коллеги Стаса вернётся с соседнего острова и привезёт мне заказанную вещь.

У нас снежные заносы, местами наполовину перекрывающие окна первых этажей. А видимость не больше трёх-четырёх метров.

Покусываю от волнения костяшку указательного пальца и всматриваюсь в сизую поволоку за окном. Как будто что-то там увижу.

А вдруг, их там не будет? Что если в той малюсенькой аптеке нет тестов на беременность?

Я же с ума сойду от неопределённости. И так задержка уже больше двух недель.

Хватаю с вешалки дублёнку, прыгаю в сапоги и выбегаю на улицу. Вот зачем?

- Регина! - почти сразу же зовёт меня подруга. Дашу ещё не видно, зато уже слышно замечательно.

- Дашуля! Купила? - сухим голосом сиплю я. Волнуюсь безбожно.

- Да. Только самый простой и последний. Не было больше.

На радостях обнимаю женщину и забегаю в подъезд. Но, чем я ближе к квартире, тем моя надежда всё больше гаснет.

Останавливаюсь на пороге и замираю. Закидываю тест небрежным движением в сумку и прохожу на кухню.

Руки дрожат от эмоций и подступающих слёз. Щёлкаю кнопкой чайника и спрашиваю Дашу через плечо:

- Чай будешь?

- Реги-ин…

Знаю этот настойчиво-поучительный тон. Выучила её насквозь за эти неполные полгода.

- У-у-у?

- И что? Для этого ты мне названивала каждые полчаса и поторапливала? Чтобы чайку попить, да? Иди, делай. Я сама тут справлюсь.

Швыряю скомканное полотенце на стол и даю волю слезам.

- А что толку? Ты же знаешь, я бесплодна. Даш, прости, не знаю, что на меня нашло и зачем я попросила тебя делать крюк и заезжать в эту идиотскую аптеку… Нет, это обычная задержка. Из-за смены климата, наверное. Чушь всё это!

- Прекрати истерить, Ринка! - подруга потрясывает меня за плечи и заглядывает в глаза. - Хватит, поняла? Взяла тест и вперёд! Иначе тогда я точно обижусь!

Хлюпаю носом, а в голове только одна мысль “не может! Глупо было надеяться на чудо и гонять Дашку”.

- На! - суёт в руки коробочку с тестом и практически заталкивает меня в туалет.

Достаю пластиковую палочку дрожащими пальцами и снова не решаюсь.

Так у меня хотя бы есть надежда, но если сделаю тест, я и её потеряю.

Хватит!

Мысленно одёргиваю себя и приступаю к процедуре.

Что за глупые мысли, Рина? С чего я вообще решила, что беременна? Видимо мозги подмёрзли от местных температур и отупели.

Со злостью сгребаю лежащий на крышке унитаза тест и кидаю его в мусорное ведро. Начинаю разворачиваться к двери, а перед глазами две ярко-красные полоски.

Что???

Вытаскиваю тоненький кусочек пластика обратно и подношу ближе к глазам. Моргаю, моргаю в недоумении, а сердце колотится так, что слышно наверное в соседней квартире.

Выхожу из туалета на ватных ногах и сдавленно шепчу:

- Дашка! Похо-же… я бе…ременна…

Поворачиваю за угол и врезаюсь взглядом в пришедшего с работы мужа.

Стас резко оборачивается на мой писк и роняет на пол шапку.

- Рина???

Оказывается рядом со мной в два прыжка и сгребает в обьятия.

Так сильно прижимает к ещё холодному с мороза пуховику, не соображая, что мне не комфортно. А мне вообще… я… просто растеряла все слова. Осталась только какая-то, пока зачаточная радость и громкие протяжные рыдания.

Не может! Этого не может быть!

Прошло восемь месяцев

Абхазия. Гагра

- Любимая, давай я, - Стас забирает из моей руки пакет с самым необходимым для родов и стартует вперёд меня. На второй этаж, где находятся род залы.

- Эй! А ты куда собрался? - возмущаюсь его неожиданной активности. Да и вообще, эта его гиперопека ни к чему. Муж всю беременность меня чуть ли не на руках носил и заставлял лежать, как будто я ленивец какой-то. А теперь ещё считает, что я не смогу полуторалитровую бутылку донести?

- Ста-ас! Ты меня слышишь? Давай я дальше сама.

- Не надо сама, Риночка. В этот раз ты не будешь одна, поняла? - смотри так строго и безапелляционно.

- В смысле?

- В прямом. Я буду присутствовать на родах и прослежу, чтобы всё прошло гладко и без осложнений.

- Серьезно? - фыркаю в ответ и пытаюсь его обогнать. Куда уж там - схватки становятся едва терпимыми.

Останавливаюсь посередине лестничного пролёта, хватаюсь за поясницу и пыхчу, как чайник.

- Ты что… доктор, чтобы исключить осложнения?

- Не спорь со мной, Ринка! Я от своего решения не отступлюсь! - наругивает меня и помогает пройти ещё несколько ступеней.

- А тебя всё равно… не пустят, - посмеиваюсь сквозь боль и шагаю дальше. - Там результаты флюорографии требуют, а у тебя их нет. Так что, придётся ждать в приёмном покое, папочка!

- Зря ты так надеешься, маленькая. Я все документы уже давно им привёз. Ещё две недели назад, - усмехается и чмокает меня в лоб. - Ну давай, давай. Пора уже.

- Вы скоро? Мы вас ждём! - прилетает сверху голос моей акушерки.

Сговорился с медперсоналом за моей спиной, значит.

Стискиваю от боли зубы и захожу в родовой зал.

Хочется и дальше ругаться и стоять на своём, но боль становится такой острой, что все мысли из головы моментально выветриваются.

- Стас! - снова рявкаю на мужа, когда заканчивается очередная болючая схватка. - Я… стесняюсь…

Он заходится своим фирменным хохотом и наливает мне в стакан воды.

- Нашла кого! Уж кто-кто, а я-то тебя видел во всех…

- Стас! - взвизгиваю, зная, что за пошлости у него на уме. Цепляюсь за сильную руку мужа и быстро-быстро дышу.

- Медсестра, подойдите! - кричит через весь коридор акушерке. - Похоже, нам пора…

Усмехаюсь и снова жмурюсь от боли.

- Не суетитесь, папочка. Рано ещё, - девушка улыбается и опять возвращается на пост.

- Вот видишь! Видишь, Ринка, для чего я с тобой пошёл? с таким персоналом ты тут одна родишь! А они опомнятся, что у них роженица, только когда ребёнку свадьбу пора будет играть.

- Стас! - цежу, сквозь зубы. - Если ты не будешь держать язык за зубами, я ведь тебя чем-нибудь огрею. Потом не обижайся. Мешаешь!

- Ладно, ладно. Понял. Прости, маленькая. - Садится на стул. И его хватает ровно на минуту.

Новая схватка и Стас тут же подпрыгивает ко мне и опять зовёт акушерку:

- Медсестра! Давайте скорее сюда! Похоже, мы уже рожаем!

СТАС

Всё происходило как во сне.

Знаю, что вёл себя, как последний идиот. Знаю, что не успел подготовиться и элементарно посмотреть, как всё происходит и чем я могу помочь жене. Не успел, потому что снова раньше срока. Хотя, врачи говорят, что тридцать восьмая неделя это норма.

Рина держится молодцом, а я… Никогда ещё мне не было так страшно, никогда ещё внутри так не трясло.

Тяжело смотреть на то, как моя девочка страдает, но и бросить её я не мог. Чувствовал, что должен быть здесь. Должен и всё!

Стискиваю кулаки при каждом её крике, сверлю взглядом спину врача и глаз не свожу с мечущейся по подушке головы жены. Вскакиваю. Опять. И сажусь обратно, вспоминая замечания врача, чтобы не ходил по палате и не гонял пыль.

Рина снова вскрикивает и я не выдерживаю и подрываюсь к жене. Кладу ладонь ей шею и в следующую секунду слышу ещё один крик. Сдавленный, кряхтящий.

Не моргаю. Смотрю на руки врача и маленькое, красноватое тельце нашего малыша.

Стискиваю челюсти, чтобы не всхлипнуть, переглядываюсь с женой.

Секунда, две, три…

Сердце стучит под двести ударов.

Ну?

Что же они молчат?

Открываю рот, чтобы снова накинуться на докторов с вопросами, но они меня опережают:

- У вас мальчик, дорогие родители! Здоровый и крепкий малыш! Примите наши поздравления!