Пришло время тасовать карты. Ты сам решаешь, кто ты – жертва или охотник.

Серия «Дьявольские сети», книга третья

– Вставай! – шиплю и только потом понимаю, что произнесла это вслух.

– Любимое слово? – Александра усмехается, затем помогает мне подняться. – Не будь так строга к себе, Нора. Три месяца назад ты даже ходить сама не могла.

– Ага. Спасибо, что напомнила, – ворчу и отхожу к окну.

Немного странно, что в тренажёрке есть окна. Она находится чуть ниже, чем остальные помещения в доме, однако окна здесь есть.

Машинально тянусь рукой к ямочке между ключицами. Подвеска, которую подарил мне Дерек, куда-то пропала, но этот жест меня до сих пор успокаивает. Не знаю, где она. Когда я очнулась в палате, на мне была лишь больничная сорочка, больше ничего. Наручные часы лежали на тумбочке, но подвески и след простыл.

Смотрю на падающий снег. Рождественские и новогодние праздники давно прошли, а погода вдруг решила дать волю чувствам. Нас заметает второй день.

М-да, уже конец января. Четыре с лишним месяца словно выпали из жизни: терапия, тренировки. Всё заново. С нуля. Меня тренировали чуть ли не всей семьёй. Они тряслись надо мной, будто я и правда принцесса.

Сейчас я снова в строю, но пока ещё не совсем вошла в прежнюю форму. Всё ещё медленная. Теперь меня тренируют Александра и Джина. Тренировки даются уже легче, но два перелома иногда всё же напоминают о себе. Понимаю, почему я не чувствовала руку и ногу с левой стороны. Наверное, у меня был болевой шок.

– Думаю, хватит, – Александра подходит и кладёт руку мне на плечо. – Ты хорошо потрудилась. Пойдём наверх, примем душ и приоденемся. Ты же помнишь, что сегодня семейный ужин?

Киваю. Конечно, я помню. Но мне плевать. Да, они всё-таки стали моей семьёй. У меня больше никого нет. Однако теперь и это неважно.

Захожу в спальню, иду в ванную комнату, стягиваю тренировочную форму и отправляю её в корзину для грязного белья. Открываю воду, встаю под душ, щедро растираю по коже ароматный гель. Вода меня до сих пор успокаивает. Смываю с себя пену и просто стою под тёплыми струями.

Выхожу, сушусь, мажусь кремами, брызгаю на себя любимый парфюм. Мне нравится вкусно пахнуть.

Смотрю в зеркало и вижу лишь блёклое пятно. За эти месяцы глаза потухли, а лицо осунулось. Только с помощью макияжа удаётся не выглядеть как серая мышь, но крашусь я теперь нечасто. Мне снова стало плевать на внешность. Однако накраситься придётся. Ужин всё-таки, не хочется опять ловить на себе сочувствующие взгляды.

Кажется, я накрасилась слишком ярко. Давно не практиковалась, вот и переборщила. Ну ладно, с кем не бывает.

Накручиваю локоны, тяну их вниз, но не взбиваю. Не хочу. Надеваю чёрную плотную блузку с высоким воротником, белые брюки палаццо и чёрные туфли-лодочки.

Спускаюсь вниз. Все уже за столом. Мне оставили место… напротив Дерека. Ну спасибо, блин. Натягиваю улыбку и сажусь.

Шутки, разговоры. Даже не вникаю. Отвечаю что-то невпопад, если ко мне обращаются. Еда – единственное, что меня до сих пор радует. Ем и заливаю в себя вино. Один бокал за другим. Дерек смотрит на меня и неодобрительно качает головой. Закатываю глаза. Тоже мне друг! Он в мои няньки записался, что ли? Если ему настолько не плевать, зачем нужно было рвать наши отношения?

Все потихоньку рассредоточиваются по гостиной. Беру бокал и встаю из-за стола. Да уж, шатает меня нещадно. Подхожу к Изабель и сажусь рядом с ней на диван. Её живот уже очень большой.

– Скоро?

– Неделя, может, две, – она поглаживает себя по животу. – Я хочу завтра поехать в клинику.

– Так рано?

– Я же трусиха, Нора, – Изабель смеётся. – Мне будет спокойнее там, под присмотром врачей.

– Ну да. Понимаю.

Выпиваю вино и пялюсь на опустевший бокал. Я уже сильно пьяна, но мне хочется ещё. Андреа присаживается рядом.

– Освежить тебе? – спрашивает он.

Киваю. Хотя бы он не ведёт себя со мной так, будто я хрустальная ваза. Да, они благодарны мне, их семья вернула себе авторитет, но всему же есть предел! Они скоро задушат меня своей заботой.

Андреа забирает бокал, подливает вино и протягивает мне. Выпиваю, ставлю пустой бокал на столик, беру бутылку и выхожу на улицу. Стою на веранде, пялясь на падающий снег, и пью прямо из горла. Голова сильно кружится, прислоняюсь к перегородке.

– Как ты, Нора?

Отлипаю от стены и оборачиваюсь. Эдриан пристально смотрит на меня, будто хочет разглядеть что-то. Но ничего он не увидит. Я научилась носить маски.

– Ты переживаешь за меня, Босс?

– Конечно.

– Сам же видишь: я уже в строю.

– Я не это имел в виду.

– Не понимаю, о чём ты.

– Ты почти не говоришь ни с кем, постоянно торчишь в тренажёрном зале или в своей комнате. Вижу тебя только на семейных сборищах, – он усмехается. – Но ты теперь редко на них появляешься. А если появляешься, то напиваешься в говно. Разве это нормально?

– У меня стресс.

Делаю большой глоток и прижимаюсь спиной к стене. Ровно стоять становится всё труднее.

– Который ты опять решила залить вином?

– Пф.

Снова припадаю к бутылке. Босс качает головой.

– Ты покурить вышел?

– Нет, за тобой. Ты в одной блузке, зайди обратно, а то заболеешь.

– Скоро зайду. Дай мне минут пять. Хочу побыть одна.

Эдриан хмыкает, но всё же заходит в дом. Допиваю вино, ставлю бутылку на столик, поворачиваюсь в сторону сада, продолжая подпирать стену. Она-то без меня не упадёт, а вот я без неё – могу.

Отлипаю от неё, чтобы проверить свою теорию, и понимаю, что была права: меня сильно ведёт в сторону. Чьи-то руки удерживают от падения, затем что-то мягкое ложится на плечи. Тепло разносится по телу. Наклоняю голову и вижу на себе шерстяной кардиган. Кто-то набросил его на меня. Разворачиваюсь и врезаюсь в Дерека. Хочу сделать шаг назад, но меня опять заносит. Он держит меня, не давая упасть, и хмурится. Дерек явно не рад снова видеть меня в таком состоянии. Но только так я могу привлечь его внимание. Хотя сейчас я и правда сильно перебрала.

– Прости.

– Всё нормально, ты меня не зашибла. Чего ты мёрзнешь тут?

– Трезвею.

– А, по-моему, напиваешься, – он кивает в сторону пустой бутылки. – Ну и что ты выберешь? – Дерек усмехается. – Мне отвести тебя наверх и уложить спать или принести ещё бутылку и оставить тебя с ней наедине?

– Нет.

– Что – нет?

– Не надо больше бутылок, – еле шевелю языком. – Ты и так у меня в глазах двоишься. Два Дерека – это даже хуже, чем один. Ты стрёмный, ты в курсе?

– Конечно, – он улыбается.

– Слушай, а почему мы не трахаемся? Друзья же могут трахаться? Я очень хочу потрахаться, Дерек. У меня не было секса ни с кем. Вот представляешь? – округляю глаза. – За всё это время. А у тебя ахуенный член. Я помню. Ты очень стрёмный мудак, но трахаешься ты охренительно.

– Эм… Нора, сколько ты выпила?

– Ты спёр мой кардиган? Это же мой кардиган! Ты шарился в моём шкафу? Что ещё ты спёр? Только не говори, что трусики.

– Так, ясно.

Дерек подхватывает меня на руки и несёт в мою комнату. Он раздевает меня, накрывает одеялом, садится на край кровати.

– Нора, может, хватит уже?

– Ты про что?

– Думаешь, я не понимаю? Ладно. Спи.

Он хочет встать. Удерживаю его за руку.

– Останься.

– Нора…

– Не хочу спать одна. Ты же можешь просто лечь. В твоей комнате такая же кровать. Какая разница, на какой уснуть?

– Хочешь, чтобы я снова повёлся на твои провокации?

– Тебе же несложно.

Он вздыхает, снимает одежду, выключает ночник и устраивается рядом.

– Ты больше не зовёшь меня принцессой.

– Нора, давай не будем всё усложнять?

Поворачиваюсь к нему спиной.

– Обними меня, Дерек. Пожалуйста.

Его рука обвивает мою талию. Пододвигаюсь ближе.

– Спасибо.

– Прекращай вести себя так.

– Как?

– Ты прекрасно знаешь. Завтра я сам тебя потренирую. Выбью всю эту дурь на хрен, чтоб больше неповадно было. А сейчас спи. Хватит с тебя на сегодня.

Накрываю его руку своей. Это не первая моя подобная выходка за последние два месяца. Я уже несколько раз напивалась в сопли, и ему приходилось укладывать меня спать. Мне стыдно, но только так я могу заставить его остаться со мной в одной комнате на ночь.

И ведь он всегда остаётся. Интересно, зачем, если он не хочет больше быть со мной? Почему именно он со мной возится, стоит мне напиться? Дружеская забота? Не знаю, мне всё равно. Важно лишь то, что сейчас он рядом. Уткнулся носом в мою шею и делает вид, что засыпает. Хотя я прекрасно знаю, что он не заснёт ещё долго. И я тоже. Мы будем лежать и имитировать сон, прекрасно понимая, что ни один из нас не спит.

Но всё-таки я засну первой, алкоголь даёт о себе знать. Нет, я к нему не пристрастилась. Я не заливаю стресс или ещё какую-то фигню. Я вливаю в себя эту дрянь только с одной целью – заснуть рядом с Дереком. Конечно, он об этом знает. Каждое утро я обещаю больше не пить, а он грозится, что больше не будет со мной нянчиться. Но через какое-то время всё повторяется.

Вот и сегодня моё решение всегда выбирать себя потерпело очередной крах. Какая я всё-таки жалкая.

– У тебя полчаса на сборы. Завтрак ты благополучно проспала.

Открываю один глаз и смотрю на Дерека. Видимо, он давно проснулся. Одет в спортивную форму и бодр, чего нельзя сказать обо мне. Закрываю глаз.

– Нора! Вставай, мать твою! Не хрен было вчера столько пить! Мне насрать, что тебе плохо. Вставай!

– Да встану я. Можно же спокойно сказать, а не орать.

– Когда ты перестанешь это делать?

– А когда ты прекратишь вести себя как мудак?

Резко сажусь на кровати, аж звёздочки в глазах забегали. Издаю громкий стон и хватаюсь за голову. Одеяло соскальзывает вниз, обнажая грудь.

– Марш в душ и одеваться!

– Выйди уже, а? Не стой над душой, и без тебя тошно, – поднимаю на него глаза. – Прекрати пялиться на мою грудь!

– Сама расселась, – бросает он и идёт к выхожу. – У тебя осталось двадцать восемь минут. Потом спускайся вниз.

Стону и падаю на подушки. Почему он такой дотошный? Не удивлюсь, если включил таймер.

Чуть не плача, плетусь в душ. Быстро ополаскиваюсь, затем одеваюсь в спортивное. Замечаю на столе аспирин и воду. Запиваю таблетку и жадно пью. Сомневаюсь, что я успела полностью протрезветь, хоть и спала долго. Хорошо ещё, что он не стал будить меня с утра пораньше.

Спускаюсь в тренажёрный зал. Дерек уже там. Стою, прислонившись к двери, и наблюдаю за ним. Я нечасто вижу, как он тренируется. Обычно он делает это рано утром, в то время, когда я ещё сплю. Да, Дерек вернул свой вожделенный самоконтроль. Раннее пробуждение, никакого алкоголя, тренировки каждый день и… никаких чувств. Наверное, ему так комфортно. Это то, к чему он привык. Своё идиотское «правило трёх перепихов» он теперь свёл к «правилу одного перепиха». Он ни с кем не спит даже дважды. Один раз спустит нужду – и сразу же забывает о существовании этой женщины. Список, наверное, ведёт, чтобы не повториться ненароком.

Хотя он не спит с ними. Просто трахает. Ни одна из них не оставалась у него ночевать. Дерек выпроваживал всех сразу же после секса. Откуда я знаю? Сидела на диванчике рядом с лестницей и наблюдала, как его гостьи сначала поднимались по лестнице, а потом спускались. Он даже не встречал и не провожал их. Ему на них плевать.

Закусываю губу. Хорошо, что он не видит меня. До нашей тренировки ещё семь минут. Хочу посмотреть. Мне нравится то, что я вижу. Он тренируется без футболки. Мышцы так напрягаются, это жутко заводит. Гантели ему идут.

Дерек кладёт их на место, делает несколько глубоких вдохов и выдохов и идёт к турнику. Он подтягивается, а я подхожу сзади и любуюсь игрой мышц вблизи.

– Круто, – восхищённо выдыхаю, когда он заканчивает.

– Нора! – Дерек резко оборачивается. – Ты напугала меня.

– Теряешь сноровку? – усмехаюсь, продолжая разглядывать его торс.

– Что ты делаешь? – он хмурится.

– Ничего. Стою же просто.

– Ты меня сейчас буквально имеешь глазами. Прекращай так делать.

Пожимаю плечами, отхожу от него и разминаюсь. Дерек надевает футболку, подходит ко мне, протягивает метательный нож. Ясно. Он всё ещё боится мутузить меня и ронять. Зато не боится, что я ненароком запущу в него ножом. Учитывая, в каком я сейчас состоянии, будет несложно промахнуться. Уж лучше бы потренировалась с Александрой.

– Разогрела запястья?

– Да.

Нахожу центр тяжести ножа, берусь за эту точку указательным и большим пальцами, кончиками остальных прижимаю лезвие к ладони по направлению к себе. Выставляю левую ногу вперёд, отвожу правую руку и делаю посыл корпусом. Нож летит в стенд, прибитый к стене. Дерек подходит к нему, маркером обводит место, куда угодил нож, вынимает его, отдаёт мне и отходит подальше. Усмехаюсь. При метании проникающая сила лезвия в два раза больше, чем при ударе. Я, наконец, снова нормально попадаю в цель, но всё же он прав, что ретировался отсюда.

Провожу пальцем по лезвию. Оно тупое. Остриё заточено, но не сильно. Это нужно для того, чтобы избежать несчастных случаев. Простая техника безопасности. После неудачного броска нож отскакивает от цели с той же скоростью, что и летел к ней. Можно не успеть увернуться. Если лезвие будет тупым, а остриё лишь немного острым, то в тренировочный стенд нож всё равно войдёт, а в человека уже вряд ли. Приятного, разумеется, будет мало, но не смертельно.

Бросаю снова и снова. Правой рукой я уже работаю хорошо, а вот с левой всё ещё беда: нож находит цель через раз. Это в лучшем случае.

Отвожу левую руку назад и вверх, но опускаю её и морщусь от боли. Иногда до сих простреливает. Последствия перелома.

– Перерыв.

– Нет, я не устала.

– Я сказал: перерыв.

Он забирает нож, бросает его в стенд, разворачивается и внимательно смотрит на меня.

– И вообще, думаю, хватит на сегодня.

– Дерек! Я не хрустальная ваза. Прекратите сдувать с меня пылинки! Даже часа не прошло, – тычу наручными часами ему в лицо. – Тридцать шесть минут.

– Отлично, – он улыбается. – Вполне.

Закатываю глаза, цокаю и иду в глубь зала. Раз он не хочет тренировать меня, я сама себя потренирую. Дерек идёт за мной.

Расстилаю противоударное покрытие. Он вопросительно смотрит на меня. Ложусь, обхватываю колени и делаю кувырок. Ещё один. И ещё. Встаю в мостик, хочу поднять одну ногу, но вскрикиваю от внезапной боли в руке и опускаюсь на спину.

– Ты в порядке? – Дерек садится рядом со мной.

– Да.

Он осторожно растирает мне руку.

– Дерек, всё правда нормально. Иногда бывает. Редко, но бывает. Врач сказал, что скоро это пройдёт, и я буду в полном порядке. Я и сейчас в порядке.

– Прости.

– Хватит извиняться. Ты не виноват в этом.

– Виноват. Я не должен был спать с тобой без презерватива, когда ты перестала пить таблетки. Не должен был насиловать. Я должен был стоять рядом и ждать, пока ты не начнёшь спускаться. Должен был!

– Хватит! – сажусь и беру его лицо в ладони. – Перестань, слышишь? Я не виню тебя.

– А стоило бы. Это случилось с тобой по моей вине. Ты не в порядке из-за меня. Я вообще не должен был с тобой сходиться. Не должен был таскать везде за собой. И уж точно не должен был отпускать тебя к Карлосу.

Вздыхаю. Вот как с ним разговаривать? Он повторяет это с того момента, как я очнулась в больнице. Дерек винит себя во всём, что произошло. Бесполезно его переубеждать.

– Иди сюда, – заставляю его лечь рядом. – Помнишь, ты говорил мне, что можно ненавидеть себя сколько угодно, но лучше не станет? Ничего от этого не изменится, так ведь? Хватит корить себя. Прошлое не изменить. Давай просто жить дальше, ладно?

Придвигаюсь ближе и кладу голову ему на грудь. Дерек шумно втягивает воздух. Господи, он даже дышать рядом со мной нормально не может! Обнимаю его одной рукой, вдыхаю его запах. Он всегда так приятно пахнет. Парфюм едва уловимый, смешанный с запахом его тела. С ума сводит. Утыкаюсь носом ему в грудь и тяну в себя воздух. Лежу и нюхаю его. Слышу, как меняется его дыхание. Дерека начинает легонько потрясывать.

– Нора, нам не стоит лежать так.

– Тебе неприятно?

– Мне… нет… не в этом дело.

Веду рукой вниз. Ну да, я так и думала. У него стоит. Он до сих пор реагирует на меня так же, как и я на него. И при этом Дерек ни разу ко мне даже не прикоснулся. Я имею в виду – не прикоснулся так, как мужчина прикасается к женщине. Как он умудряется себя контролировать?

Он убирает мою руку, затем поднимается на ноги.

– Ладно, продолжим. Если хочешь.

Встаю, иду к стенду, вынимаю из него нож и отхожу на позицию. Дерек подходит сзади, одной рукой обнимает меня за талию, прижимая к себе, другой рукой берёт мою руку, в которой я держу нож, и поднимает её, удерживая снизу.

– Не торопись, – тихо говорит он мне в ухо. – Дыши. Нож – продолжение твоей руки. Не сжимай изо всех сил. Не разжимай пальцы перед броском. Не раскрывай захват, иначе нож изменит траекторию. Он сам вылетит, когда рука полностью выпрямится. Не крути запястьем, – Дерек фиксирует его. – Вот такое положение должно быть перед вылетом ножа. Никак иначе. Не опускай кисть вниз. Не верь тому, что говорит якобы здравый смысл. Внутренний голос может ошибаться. Делай всё по правилам. Доведи эти движения до автоматизма. Обеими руками.

Он говорил мне это уже раз двадцать или больше, а я каждый раз что-то да забываю. Всё-таки стрелять мне всегда давалось куда проще.

– Запомнила?

– Да.

– Хорошо. Попробуй не только думать, но и прочувствовать.

– Сейчас я чувствую только твой член.

Чёрт! Я сказала это вслух! Но я же не виновата, что его стояк упирается мне под поясницу. У него там ураган в штанах, не иначе.

– Мой член тебя волновать не должен, – Дерек убирает руки и отстраняется от меня. – Когда-нибудь я научусь контролировать свою реакцию на тебя, обещаю. Но пока не могу. Просто не обращай на это внимания. Бросай.

– Зачем это контролировать, если мы хотим одного и того же? Я не понимаю, Дерек.

– Хочешь потрахаться? Найди себе кого-нибудь получше и сделай это уже. Или просто найди любой член, кроме моего. Тебе же нравится Андреа.

– То есть Андреа мне не навредит, а ты – да? Это смешно.

– Ну выбери любого. Мне плевать.

Он снова за своё. Злюсь. Открываю рот, чтобы вылить на него поток словесного дерьма, но его телефон разрывается звонком. Дерек отходит к подоконнику и принимает вызов.

– Да, Эд, хорошо, – говорит он и нажимает «отбой». – На сегодня всё. Мне нужно идти, Босс срочно хочет меня видеть. После обеда они с Изабель хотят с тобой поговорить. Приведи себя в порядок и хорошо поешь. И вечером тоже поешь. Ты должна есть. Через час они ждут тебя в комнате Босса. Не опаздывай, ладно?

Вот так просто! Всего хорошего, Нора, у меня дела. У него всегда находится предлог, чтобы сбежать, стоит нам начать сближаться. Жутко бесит! Ничего не отвечаю. Кладу нож на стол и иду к выходу.

– Нора!

– Да, шеф, я поняла. Через час зайду к Боссу.

– Ты обалдела?! Не называй меня так!

– Только так и буду тебя теперь называть… шеф.

Стрёмный мудак! Нет, даже не так. Мудила – вот он кто! По-моему, ему нравится изводить себя морально. А заодно и меня.

Злобно жую салат и посматриваю на часы. Подарок Изабель. На них даже царапины не осталось, хотя с лестницы мы летели вместе.

– Приятного аппетита! – говорит Андреа, приземляясь рядом.

– Спасибо, – бурчу и смотрю, как он накладывает себе салат.

– А чего злая? Похмелье до сих пор мучает?

– Ещё б оно её не мучило, – Альберто усмехается и достаёт две тарелки.

– Да отстаньте вы от неё, – фыркает Джина и накладывает салат себе и Альберто.

Ну, и кто ещё на эту кухню ввалится? Они что, решили пожрать все разом?!

– Шрек, ты чего молчишь?

– Во-первых, хватит называть меня Шрек. Во-вторых, нет у меня никакого похмелья, если и было, то давно прошло. В-третьих, это не ваше дело. Хочу – напиваюсь, хочу – трахаюсь, захочу – куплю трактор и вспашу газон! Вам-то что?! И вообще, почему в этом доме только одна кухня?!

Они таращатся на меня. М-да, по-моему, получилось резковато. Я не хотела грубить, но…

– Дерек, – произносят они хором.

– Зуб даю, этот мудила снова что-то не то сделал, – говорит Джина. – Или не сделал, – она прячет улыбку.

– Тренировка не удалась? – спрашивает Альберто.

– Шеф ей просто снова не дал, – Андреа ржёт, за что получает от Джины кулаком в плечо.

– Он меня к тебе отправил, – бурчу и запускаю ложку салата в рот.

– Зачем? – Андреа озадаченно смотрит на меня.

– Посмотреть на твой член.

Кухонный стол сотрясается от взрыва хохота. Они втроём чуть ли не пополам сложились. Что вообще смешного?!

– Он же мне его и отрежет, если хоть пальцем тебя трону, – выдавливает Андреа сквозь смех.

– Ему плевать, – буркаю я. – Он только рад будет.

– Ой ли? – Джина прищуривается. – Его просто нехило так вштырило от чувства вины, до сих пор в себя не пришёл. Но он тебя никому не отдаст.

– Да по фиг ему, – едва успеваю произнести и получаю от Альберто смачный подзатыльник. – Ай! За что?

Я немного в шоке. Это первый подзатыльник с тех пор, как я вышла из больницы.

– Болтаешь много, – Альберто ухмыляется. – И не по делу. Любит он тебя, даже не сомневайся. Но ему мозги немного заклинило.

– Пока его отклинит, я мхом порасту, – ворчу, вызывая новый взрыв хохота. Чего они ржут? – Ребят, ну правда несмешно! Он вбил себе в голову очередной бред, а мне что делать? Ждать, пока у него мозги на место встанут? Я не могу больше.

– Единственный, кого он не убьёт, это Босс. Вот с ним и трахайся. Тем более они с Изабель…

– Джина, – перебивает её Альберто. – Они сами ей расскажут.

– Расскажут о чём? – злюсь. По-моему, в этом доме есть секреты только от меня. – Чёрт! Я же должна к ним зайти!

Вскакиваю с места и несу тарелку в раковину. Хочу открыть кран, но слышу, что кто-то ещё зашёл на кухню, и поворачиваю голову.

– Нора, – говорит Дерек. – Я же просил без опозданий.

– Прости, шеф. Уже бегу.

Вижу, как его это злит. Даже лицо нормальное состряпать не может. Не нравится ему, что я его так называю, видите ли. Вот и пусть. Мне тоже много чего не нравится.

– Беги резче, – цедит он и уходит.

Троица за столом еле сдерживается, чтобы не расхохотаться ему в спину.

– Шеф? – Джина давится смехом. – Ты точно рисковая.

– А кто он мне? – пожимаю плечами и иду к выходу.

Вот теперь они не сдерживаются. Конечно, я же не шеф, ничего им не сделаю.

Подхожу к комнате Эдриана и стучу. Босс разрешает войти. Они с Изабель занимают два кресла, а для меня поставлен стул. Эдриан кивком головы показывает на него. Сажусь.

– Привет, Босс, Изабель. Простите, что опоздала.

– Всё нормально, Нора, – он улыбается. – Разговор неформальный, расслабься. Изабель хотела тебя кое о чём попросить.

Перевожу на неё взгляд.

– Видишь ли, Нора, – она заливается краской. – У Эдри есть потребности, а я пока не могу. И ещё долго не смогу.

– И при чём тут я?

Эдриан подаётся вперёд, проводит пальцами по моей щеке, касается губ и скользит вниз, прямо в декольте.

– Босс, ты чего? – дёргаюсь назад и кошусь на Изабель.

– Всё нормально, Нора, – она улыбается. – Мы решили, что ты – хороший вариант.

– Вы… что?! – давлюсь воздухом. – Вы решили?! А меня вы спросить не хотите?

– Вот спрашиваем, – рука Эдриана перемещается мне под юбку. – Ты согласна?

Уже жалею, что надела короткую кожаную юбку и красный обтягивающий пуловер с глубоким вырезом. Последние месяцы я одевалась более скромно.

– Я?! Нет. Нет, Босс. Это ненормально.

– Отчего же? – он отодвигает трусики и массирует клитор. – Сколько у тебя уже не было секса? Около пяти месяцев? Для кого ты себя бережёшь? Дереку, может, и не плевать, но своё решение он не изменит. А ты уже потекла.

– Босс, хватит, – выдыхаю, борясь с нарастающим возбуждением. – Прекрати, это как-то слишком.

– О, мы не будем делать это при Изабель, если ты об этом. Сегодня она ложится в клинику. Я отвезу её, побуду с ней немного. Ночью, если захочешь, приходи ко мне.

– Да, Нора, всё в порядке, – говорит Изабель. – Я сама предложила. Я уже давно не могу, а после родов пройдёт ещё минимум месяц. Я буду спать в своей комнате. Эдри и так мало спит. Конечно, ночью в детской будет находиться няня, но, если ребёнок захочет есть, мне придётся вставать. Я не хочу будить Эдри. Я-то могу поспать в любое время, а он – нет.

– Вы психи, – бормочу, постепенно теряя связь с реальностью: Эдриан запустил в меня палец. – Босс, это нечестно. Нечестно.

Нужно валить отсюда. Ещё немного – и я не смогу отказаться.

– Я не буду принуждать тебя.

– А что, по-твоему, ты сейчас делаешь? – прикрываю глаза и прерывисто дышу.

– Возбуждаю тебя. Готовлю почву к твоему приходу в мою спальню. Я же возбуждаю тебя? Или я до сих пор тебе противен?

– Ты всегда нравился мне как мужчина, но это ненормально, Босс.

– Выкинь эту хрень из головы.

– Нормально всё, что делает тебя живой, – шепчу еле слышно.

– Хм, – Эдриан ухмыляется. – Его слова. Так ты согласна?

– Ты бесишь меня, ты в курсе?

– Всегда, – он улыбается, берёт меня за затылок и приближает к себе. – Согласна или нет?

Его губы так близко. Прикрываю глаза, пытаюсь сдержать стон, но не могу.

– Согласна, – говорит Изабель. – Значит, договорились. Спасибо, Нора. Я пойду к себе, нужно собрать сумку. Детали обсудите сами. Нора, правда, спасибо тебе. Лучше, если это будешь ты, а не какие-то левые женщины.

Она выходит из комнаты.

– Ты придурок, Босс, – бормочу я. – Ей же неприятно.

– Это ты так думаешь. Изабель не против, она сама это предложила.

Стоны слетают с губ один за другим, Эдриан знает, как возбуждать женщин. И не только возбуждать.

– Босс, стой.

Мои всхлипы, вздохи, стоны и крики наполняют комнату. Волна оргазма проходит по телу. Я и забыла, как это приятно. Кричу и хватаю его за руку. Он мягко разжимает мои пальцы свободной рукой и продолжает.

– Хватит.

– Терпение, Нора.

Эдриан почти подводит меня ко второму оргазму, а потом убирает руку. Смотрю на него исподлобья.

– Чтобы точно пришла, – он улыбается.

– Я просто могу запихнуть в себя вибратор.

– Они тебе никогда не нравились. Приходи после одиннадцати. Я оставлю дверь открытой.

Он встаёт, подаёт мне руку. Хватаюсь за неё и, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

– Ты придурок, Босс, – цежу, выходя из комнаты.

Останавливаюсь между его спальней и кабинетом, утыкаюсь лбом в стену. Трясёт, аж ноги подкашиваются. Ну что за чёрт?! Почему в этом доме все такие озабоченные? Включая меня. Вообще удивляюсь, как продержалась всё это время без секса. Это же так приятно.

Я настолько возбуждена, что слегка дезориентирована. Не понимаю, как поступить: постоять тут и успокоиться или быстрее пойти в свою комнату и довести до конца то, что начал Эдриан. Да уж, он умеет заводить. Чтоб его! Издаю слабый стон.

– Не стони, принцесса, – раздаётся его голос над ухом. – Ночь ещё не наступила.

Значит, я снова принцесса? Хочу повернуться, но он упирается руками в стену, удерживая мои плечи, а затем и вовсе наваливается на меня. Даже пошевелиться не могу. От его дыхания кожа покрывается мурашками.

– Дерек…

– Всё ещё нравятся плохие мальчики? Ты так возбуждена, что я за километр это чувствую. Нашла предложение Босса привлекательным?

– А тебе какая разница, шеф? – начинаю злиться. – И ты сейчас гораздо ближе. Настолько близко, что я чувствую, что у тебя стоит.

– У меня всегда стоит, когда ты рядом. Но не нужно переживать за мой член, лучше осчастливь своими переживаниями Босса. Я обещал, что научусь контролировать это.

– Но зачем?! Зачем, если мы хотим одного и того же?!

Дерек зарывается лицом в мои волосы. Ну и стояк! Он возбуждён даже сильнее, чем я. Почему он ведёт себя как мудак?

– Твой запах, – рычит он. – Грёбаный наркотик!

Он отпускает меня. Оборачиваюсь и вижу его удаляющуюся спину.

– Дерек!

Он не реагирует, просто идёт дальше. Мысль о том, что я буду трахаться с Боссом, явно вывела его из себя, раз он зажал меня в коридоре. Хоть какие-то подвижки. Что ж… Теперь я знаю, в чьей постели проведу эту ночь, но я должна убедиться, что Изабель точно не против, и это была именно её идея.

Подхожу к её комнате и стучусь. Вхожу. Она напевает что-то, собирая сумку.

– Изабель, извини, что отвлекаю.

– О, Нора! – она улыбается. – Не отвлекаешь, заходи. Поможешь мне выбрать пижамы? Я не знаю, сколько брать и какие, – Изабель округляет глаза. – Хочется и там быть красивой. Но при этом нужно что-то удобное.

– Ты всегда красива. Возьми чёрную, розовую, серую, голубую и красную. Это же твои любимые цвета.

– Откуда ты знаешь?

– Мне нравилось разглядывать твои платья.

– Нора, ты полна сюрпризов.

«А ты, однако, девочка-сюрприз. По тебе и не скажешь, что ты можешь постоять за себя», – проносятся в голове слова Карлоса.

Да, я до сих пор думаю о нём. Тогда я считала, что он заслужил смерть. Теперь я знаю, что смерти не заслуживает никто. Тем более такой ужасной и мучительной.

– Я обидела тебя? – Изабель подходит ко мне. – Что-то случилось? Нора… Почему ты плачешь?

Мотаю головой, чтобы стряхнуть с себя оцепенение. Стираю дорожки слёз. Хорошо, что я не накрашена.

– Будешь чай? – Изабель тянет меня за руки и усаживает в кресло, сама садится напротив. – Скажу, чтоб нам принесли его сюда.

– Нет. Нет, спасибо, – смотрю на её белокурые локоны. – Ты красишь волосы?

– Почему ты так решила? – она улыбается.

– Ну, глаза у тебя тёмные, а волосы очень светлые.

– Лёгкая тонировка. Я светленькая от природы. В маму. Она была немкой. А глаза от папы. У него итальянские корни. Но ты же пришла не для того, чтобы поговорить о моих волосах, так ведь?

– Да. Изабель, это точно была твоя идея?

– Ага, – она кивает. – Я же знаю, что он не может без секса, а мы почти два месяца не трахались. Последнюю неделю даже минет делать не могла, тяжело.

– И он ни с кем?

– После того, как сделал мне предложение, Эдри спал только со мной.

– Ну дела…

– Босса не красят измены. К жёнам нужно относиться уважительно. Да и у него пропал интерес к другим, как только узнал, что я ношу его ребёнка. Я так благодарна тебе, Нора. То, что ты сделала…

– Всего лишь взбесила его очередной раз, – усмехаюсь.

– Я бы сама не решилась рассказать. Поэтому я хочу, чтоб это была ты. Если ты согласна, конечно. Мне так спокойнее. Лучше одна постоянная любовница за закрытыми дверями, чем куча шлюх непонятно где. Сплетни не нужны, понимаешь?

– Но ребята и так знают.

– Они свои. В семье нет секретов, но это не должно выйти за пределы этого дома. Эдри не хочет пересудов, а я не хочу, чтобы он пихал свой член в разные дырки. Ты же согласишься? Ради меня. И ради себя. Ты тоже будешь в выигрыше. Сколько ты не трахалась?

– Последний секс у меня был с Карлосом.

– Ну вот. А прошло уже больше четырёх месяцев. Пока Дерек придёт в себя, может пройти ещё столько же или даже больше. Его сильно переклинило.

– Я вообще не понимаю, что с ним! – всплёскиваю руками. – Он же хочет меня, а я его. Что не так?!

– Ох, Нора, – Изабель качает головой. – Ты не видела его. Пока ты лежала в больнице, с ним такое творилось… Эдри очень за него переживал. Все мы переживали. И до сих пор…

– Вообще-то, это я скатилась с долбаной лестницы! – перебиваю её и начинаю злиться. – Меня бесит, что он строит из себя мученика!

– Поверь, он бы с радостью скатился с неё вместо тебя.

– Ага! И поэтому он решил порвать со мной! Потому что во всём винит себя!

– Он боится навредить тебе ещё больше, поэтому вы и не вместе. Ему кажется, что без него тебе будет лучше.

– А ему без меня! Устроил тут шлюходром! Я только за этот месяц насчитала восемнадцать! А месяц ещё не закончился!

Изабель прыскает со смеху.

– Что смешного?!

– Я не должна тебе этого говорить.

– Раз начала, то давай.

– Нора, он не спал с ними. Ни с одной.

– Что?! – моя челюсть сейчас треснет. – Тогда какого чёрта?!

– Спускал нужду им в рот и выпроваживал из комнаты. Они были очень расстроены, – она улыбается. – Хочешь совет?

Киваю.

– Прекращай лезть к нему и напиваться. Это выглядит жалко. И перестань носить закрытую одежду. Твои балахоны и строгие костюмы никого не заводят. Его – тем более. А вот то, что на тебе сейчас, очень даже. Ты же знаешь, что Дерек любит, когда одежда скорее отсутствует, чем присутствует. Покажи ему, что ты пришла в себя. Он же видит, что ты не в порядке. Все видят. Может, пора прежней Норе вернуться?

– Я бы выпила чаю.

Изабель нажимает на кнопку и просит принести чай на две персоны.

– Ты зацепила всех горящими глазами и своей непокорностью. Ну же, принцесса, возвращайся к нам.

– Я с вами.

– Нет, не с нами. Ты всё ещё где угодно, только не здесь.

Обдумываю её слова. Пока я так сижу, горничная приносит чай, затем удаляется.

– Понимаю, – Изабель кивает. – Это тяжело. Всё, через что ты прошла. Ты говоришь, что он винит себя и отталкивает тебя, но посмотри на себя! С тех пор, как ты вернулась, я вижу лишь зажатую и измождённую женщину. Не ту Нору, которая озаряла своим светом всё вокруг. Ты не говоришь ни с кем, только тренируешься и сидишь в своей комнате. Носишь шмотки, на которые не встанет даже у маньяка. Огрызаешься на всех, у тебя постоянно глаза на мокром месте. И ты… – она делает глоток. – Ты больше не излучаешь секс. Говоришь, что хочешь его, но это лишь слова. Ты закрылась. Выглядишь как призрак и ведёшь себя так же. Из тебя будто жизнь высосали. Понимаешь?

Беру в руки чашку. Да, она права. Всё так.

– Когда Эдри стал ласкать тебя, что ты почувствовала?

– Что мне этого не хватало.

– Вот и пользуйся, – Изабель улыбается. – Заодно покажешь своему мудаку, что ты уже в порядке, и можно не сдувать с тебя пылинки. А то он так трясётся над тобой, что даже трахнуть боится. Пора прийти в себя, Нора. Вам обоим.

– Он зажал меня в коридоре, когда я вышла от Босса.

Она смеётся.

– Возымело эффект. Видела бы ты, как он скрежетал зубами, когда Эдри озвучил ему мою просьбу. Так ты согласна?

Киваю.

– Отлично! Побольше макияжа, секса и развратных шмоток. Верни свой огонь, принцесса. Вот увидишь, Дерек не сможет устоять. И так еле держится.

Почти одиннадцать. Что-то я нервничаю. Стою у зеркала и тереблю пояс халата. Выгляжу отлично, но внутри всю колошматит. То и дело в памяти всплывает сцена в кабинете. Не знаю, чего ждать от Эдриана. Он же не вполне уравновешенный.

Ладно, раз уж решилась, нужно идти. А вдруг это, наоборот, ещё больше оттолкнёт Дерека? Я помню, как он психовал из-за Карлоса. Но я хочу потрахаться. Очень.

Усмехаюсь. Дежавю какое-то.

Подхожу к спальне Босса. Дверь приоткрыта. Вхожу. Эдриан сидит в кресле, уткнувшись в планшет.

– Босс…

Он поднимает голову, расплывается в улыбке и кивает на соседнее кресло.

– Рад, что ты пришла. Садись, я скоро закончу.

Присаживаюсь напротив и разглядываю его. Босс очень привлекательный и харизматичный мужчина. Волевой профиль, тёмные, слегка волнистые волосы, стальные мышцы, которые видны даже под рубашкой. Она расстёгнута наполовину, скольжу глазами по обнажённой груди и шумно выдыхаю. Светлые джинсы ему идут. Подчёркивают загар. Я и забыла, как раньше млела в его присутствии. Отчего-то начинаю нервничать ещё больше.

Проходит минут пять, Эдриан выключает планшет и кладёт его на стол.

– Ты чего дрожишь? Нора… ты боишься меня?

– Я просто нервничаю. Сильно нервничаю. Есть что-то от нервов?

– Хм, таблеток не держу, разве что, – он встаёт, достаёт виски и два рокса, ставит их на стол и наливает нам выпить. – Вот.

– Мне вчера хватило.

– Я же не предлагаю тебе выпить всю бутылку. Немного, чтоб расслабило. Но если ты правда не хочешь этого, то я не буду тебя заставлять. Можешь уйти в любой момент.

– Даже если у тебя встанет?

Он кивает. Залпом выпиваю алкоголь и откидываюсь в кресле. Он садится и наливает мне ещё. Осушаю стакан.

– А почему ты нервничаешь?

– Много причин.

– Нора, всё нормально. Ты можешь мне сказать.

Мотаю головой, наливаю себе виски и выпиваю. Наливаю ещё, снова опрокидываю в себя алкоголь. Босс смотрит на меня и хмурится. Наливаю ещё. Гораздо больше, чем до этого. В два захода осушаю стакан. Вот теперь меня даже не расслабило, а развезло. Сейчас уже плевать на всё. Распахиваю халат.

– Чёрт! – Эдриан проводит рукой по волосам. – Это выглядит, как секс по принуждению. Я не хочу снова принуждать тебя. Если для этого тебе нужно напиться, то…

– Ты не принуждал меня, я сама пришла, – перебиваю его, язык немного заплетается от виски, выпитого залпом. – Я хочу потрахаться, Босс, но я нервничаю. На то много причин. Ты просто начни. Либо я начну… не знаю. Что ты любишь?

– Люблю, когда ты течёшь, – он заставляет меня встать и подводит к стене. – И стонешь, – Эдриан опускается на колени и припадает к моему лону. – И всё это одновременно. Ты очень вкусная, Нора. Очень. Я вылижу тебя, а потом трахну. Я давно хотел повторить наши шалости.

Его горячее дыхание обжигает меня там, пробуждая забытые ощущения. Прислоняюсь к стене. Как предусмотрительно с его стороны. Виски нехило так вставило, а его язык начинает сводить с ума.

– Ты потекла, Нора, – рычит он.

Босс вторгается в меня языком. Глубоко и нежно. Издаю гортанный стон. Он надавливает на разбухшую горошинку, всасывает половые губы, затем вставляет в меня два пальца. Охаю и извиваюсь, насаживаясь на них. Эдриан накрывает клитор губами, засасывает его и легонько покусывает. Пальцы умело орудуют внутри меня. Экстаз какой-то, не иначе. Босс просто мастер в этом.

Опускаю глаза и вцепляюсь ему в волосы, он забрасывает мою ногу себе на плечо. Босс, кажется, и сам потерял самообладание.

– Раздвинь ножки шире, Нора. Откройся мне полностью.

Он трахает меня языком, заставляя раскрываться всё больше. Стону громче. Кипяток струйками распространяется по телу. Как я жила без этого?! Кричу, не чувствуя губ. Его язык порхает по моему лону, то ныряя глубоко в меня, то вырисовывая узоры. Губы накрывают клитор, засасывают мои складочки. Зубы жалят, принося наслаждение. Эдриан проводит языком по клитору, затем надавливает на него и вставляет в меня палец, стимулируя самую чувствительную точку. В глазах темнеет, и я сотрясаюсь от накрывшего оргазма.

– Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя, Нора? Хочешь?

– Да.

– Не слышу.

– Да, Босс! Да, чёрт возьми!!!

Эдриан подхватывает меня на руки и несёт на кровать. Он снимает с меня халат, и кожа соприкасается с прохладой шёлкового покрывала. Сквозь трепещущие ресницы наблюдаю, как Босс стаскивает с себя одежду. Идеально сложен.

Он забирается на кровать и накрывает меня собой.

– Ты точно согласна?

– Эд, выеби меня уже. Ты же видишь, я хочу.

Он отстраняется, открывает ящик и достаёт презерватив. С интересом наблюдаю, как Босс натягивает его на свой член, матерясь при этом.

Вопреки моим ожиданиям, он входит в меня очень осторожно. Двигается медленно, давая мне привыкнуть. Это определённо не так, как было в кабинете. Сейчас мне приятно сразу. Сладко постанываю и обвиваю руками его шею. Босс ускоряется.

– Как давно я не трахался, – шепчет он. – Сука!

Эдриан останавливается и переводит дыхание. Отталкиваю его, заставляя лечь на спину и сажусь сверху.

– Будет быстро, Босс. Не сдерживайся. Я готова кончить второй раз.

Начинаю быстро опускаться и подниматься, Эдриан впивается пальцами в мои бёдра. Это так странно – течь на одном мужчине, а думать о другом. Да, я представляю сейчас Дерека на его месте. Я бы хотела, чтобы это был он. Босс отличный любовник, но я его не люблю. Однако это не мешает наслаждаться сексом с ним.

Пульсирую на его члене и кричу, продолжая двигаться. Чувствую ответную пульсацию. Эдриан притягивает меня к себе, целует и стонет мне в рот. Он крепко стискивает меня в объятиях. Лежим так какое-то время. Слышу, как колотится его сердце. Когда моё дыхание восстанавливается, Босс разжимает руки. Аккуратно слезаю с него, ложусь на бок, опираюсь на локоть и смотрю на Эдриана.

– Грёбаные резинки, – цедит он, снимая презерватив.

– Так правда лучше. Мало ли. Я, конечно, не забеременею, но…

– Если нужна справка, открой ящик и убедись, что я чист. Проверяюсь каждый месяц. Иногда по два раза. Мне не нужны сюрпризы. В нашей семье все следят за своим здоровьем и внешним видом. Ты же прекрасно знаешь правила. У тебя тоже все анализы свежие, хоть ты и давно не трахалась.

– Тогда зачем?

– Условие Изабель, – он усмехается и поворачивается ко мне лицом. – И Дерека.

– Как он отреагировал, кстати? Изабель сказала, что это не привело его в восторг.

– Не привело. Даже близко. Он еле сдержался, чтоб не врезать мне, – Босс смеётся. – Думаю, в его комнате снова будет погром.

– Снова?

Эдриан поджимает губы. Явно не планировал это говорить.

– Босс?

– Хм. Он громил её уже трижды. Первый раз – после того, как изнасиловал тебя, затем – когда услышал вас с Карлосом, и ещё раз – после того, как отвёз тебя в больницу. Всё время, пока ты там находилась, он вёл себя как умалишённый. Да и потом тоже. Только сейчас понемногу приходит в норму. Честно говоря, я рад, что вы больше не вместе. У него из-за тебя мозг переклинило. Надеюсь, он скоро полностью оклемается и станет прежним непрошибаемым Дереком. Ты сильно на него повлияла. Я не в восторге.

Молчу и обдумываю его слова. Изабель тоже много чего сказала. И ребята тоже. Может, действительно не всё потеряно?

– Босс, во сколько Дерек тренируется?

– Насколько я знаю, в шесть утра он уже в спортзале.

– Так рано!

– Хочешь составить компанию? – Эдриан усмехается. – Ты не отступишься, да? Не оставишь его в покое?

– Не говори ему, что я спрашивала об этом.

Смотрю на него с мольбой. В его карих глазах бегают золотистые озорные бесята.

– Пожалуйста, Босс! Очень прошу. Я же пришла сегодня. Ради Изабель. И тебя. И себя тоже. Но сделай что-то и для меня. Знаю, что в семье нет секретов, но я прошу тебя. Пожалуйста!

– Для тебя это так важно?

– Да! Я всё готова отдать. Я люблю его, понимаешь?! Мне дышать без него тяжело.

– Ладно, я не скажу ему, но лишь потому, что уверен: у тебя ничего не выйдет. Он принял решение, Нора.

С облегчением выдыхаю. Плевать, что думает Босс. Я справлюсь. Осталось уточнить ещё один момент.

– Во сколько ты встаёшь?

– В семь.

Он забирается под одеяло. Слезаю с кровати, надеваю халат.

– Уходишь?

– Я бы осталась, но не хочу будить тебя утром. Мне вставать в пять.

– Смотрю, настрой у тебя серьёзный. Завтра Франко устраивает вечеринку. Ты идёшь со мной.

– В качестве кого?

– Просто будешь меня сопровождать. Изабель не хочет идти. Сказала, что ей уже небезопасно ходить по таким мероприятиям. В общем, она из клиники теперь ни ногой. Так что едем вместе.

– Хорошо, Босс.

Выхожу в коридор. Настроение отличное. Всё-таки хороший секс – это круто. Ещё бы заниматься им с любимым человеком. Да, я решила выбирать себя. А я хочу быть с ним. И буду, даже если придётся весь дом на уши поставить.

Зачем нужно вставать так рано?! Стою под прохладным душем и морщусь от досады. С удовольствием поспала бы ещё, но у меня план, которому я решила чётко следовать.

Выхожу, сушу волосы и собираю их в высокий хвост. Мажу лицо кремом, наношу макияж. Надеваю короткие обтягивающие шортики и спортивный топ, который мне чуть маловат. Мои сиськи готовы оттуда выпрыгнуть. Еле сдерживаю смех.

Влезаю в кроссовки, затем спускаюсь вниз. Дерек уже в спортзале. Это хорошо. Значит, точно не сбежит.

– Доброе утро! – радостно верещу я.

Он вздрагивает и оборачивается.

– Нора… Ты чего здесь так рано?

– Входу в режим, – вру и не краснею. – Думала, тут никого в это время.

– Как видишь, ошиблась, – он хмурится, оглядывая меня. – Тебе жарко?

– Хочу плодотворно поработать. Скоро станет жарко.

Отворачиваюсь от него и начинаю разминаться. Расставляю ноги пошире, берусь правой рукой за левую и наклоняюсь в сторону, растягивая боковые мышцы. Меняю сторону. Смотрю в зеркало и вижу, что он косится на меня. Наклоняюсь вперёд. И ниже. Тянусь к ногам. Моя голова уже находится между пяток. Ловлю его взгляд. Дерек шумно втягивает воздух и отходит к дальнему тренажёру. Наивный! Будто я его там не достану! Но нужно и правда потренить. Не только же ради него пришла.

Заканчиваю разминку и приступаю к тренировке. Я миксую верх и низ. Всегда так делаю. Мне не нравится тренировать только ноги и попу или только спину и руки. А вот пресс я качаю в конце каждой силовой тренировки.

Стараюсь не сталкиваться с Дереком, не выбирать одни и те же тренажёры. Пусть думает, что я тут и правда исключительно тренируюсь.

Водружаю штангу на плечи. Не уверена, что уже можно брать такой вес, но рискнуть стоит. Дерек подходит ко мне. Вид у него встревоженный.

– Зачем ты берёшь такой большой вес? Твоя нога будет в шоке.

– Так подстрахуй меня, – подмигиваю ему. – Я всё равно это сделаю. Поможешь?

Он вздыхает, встаёт сзади и придерживает руками штангу. Начинаю приседать. Моя попа слегка задевает его вздувшуюся промежность. Конечно, у него стоит. Он то и дело на меня косился. А я почти голая.

Отдыхаю минуту и начинаю второй подход. Предварительно я незаметно придвинулась ещё ближе. Теперь не просто задеваю его член, а в наглую трусь об него. Дерек пыхтит так, словно марафон бежит. Он не может отойти, пока я не закончу подход. Его уже чуть ли не трясёт.

– Может, хватит? – спрашивает он охрипшим голосом, когда я останавливаюсь.

– Я не устала. И у меня ещё один подход.

– Считай, что устал я.

– Но ты же согласился подстраховать меня!

Он забирает штангу и кладёт её на пол.

– Нора, что ты здесь делаешь на самом деле?

– Не понимаю вопроса. Не видишь, что ли? Тренируюсь. Я правда не знала, что ты здесь будешь, – как бессовестно я вру, аж самой смешно. – Дерек, в чём проблема?

– В том, что ты трёшься об меня, мать твою!

– Слушай, ну присед начинается с отклячивания задницы. Я что, виновата в этом? Потерпи ещё один подход. Пожалуйста.

Смотрю на штангу. Дерек матерится, но помогает мне устроить её на плечи, затем встаёт сзади.

– Ты далеко стоишь, мне страшно.

– Тогда возьми вес поменьше и приседай сама!

– Всего лишь один подход. Разве я о многом прошу? Ну, пожалуйста, Дерек. Тебе же несложно.

Он делает шаг ко мне. Начинаю. Его член уже такой твёрдый, что мне даже совестно, но я продолжаю тереться об него. Вверх и вниз… вверх и вниз. Медленно.

Едва я заканчиваю, он забирает у меня штангу и кладёт на пол. Благодарю его, одаривая ослепительной улыбкой. Дерек хмурится.

– На хрена ты накрасилась?

– О, это, – машу рукой. – Увидела себя в зеркале и испугалась. Как моль, ужас! Захотелось быть красивой. Это разве плохо?

– Нет. Нет, не плохо.

Он отходит от меня и идёт к турнику. Иду следом. Стою позади него и с восхищением смотрю, как он подтягивается. Тоже так хочу, но ручонки у меня пока ещё слабоваты.

– Класс! – восклицаю, когда он заканчивает подход.

– Зачем ты подкрадываешься?!

– Дерек, я тоже так хочу. Научи меня, пожалуйста. Альберто заставлял меня подтягиваться, но тогда мне не нравилось, я филонила, поэтому плохо помню, что он говорил. А теперь очень хочется научиться правильно подтягиваться. Ты так круто это делаешь!

– Ты издеваешься надо мной?!

– С чего ты взял? – обиженно дую губы. – Ты отличный учитель. Ну если не хочешь, то не буду тебе мешать. Извини.

– Ладно. Нора, прости. Я просто…

– Не выспался? Но ты же установил шумоизоляцию, – невинно хлопаю глазками. – Тебе теперь ничто не может помешать. Даже мои крики.

Его ноздри раздуваются от злости. Еле сдерживаю смех. Но он сам к этому подвёл.

– Так ты научишь меня? Объяснишь, как правильно подтягиваться?

– Хорошо, да. Давай.

Хватаюсь за перекладину и вишу словно макаронина. Конечно, я знаю, что нужно собрать тело, но пусть он сам мне об этом скажет. Точнее – покажет.

– Подбери мышцы.

– Как?

– Нора, не тупи!

– Извини, я не выспалась.

Дерек чертыхается, подходит ко мне и кладёт ладони на мой живот.

– Подтяни пресс, – ладони перемещаются на спину. – И здесь, – скользят выше. – Чувствуй широчайшие. Не провисай на руках, включи все мышцы. Давай, принцесса, я в тебя верю.

Подтягиваюсь два раза и чувствую, что сдохла. Я и правда не выспалась. Вишу на турнике. Дерек обхватывает меня за талию, отпускаю руки и оказываюсь в его объятиях.

– Это несложно, – он отводит глаза. – Дело практики.

– Покажешь? Хочу ещё посмотреть. Ты так круто это делаешь.

Скольжу руками по его спине. Футболка мокрая насквозь. Сомневаюсь, что только от тренировки. Обнимаю его за шею одной рукой, пальцами другой провожу по его щеке и касаюсь губ.

– Нора, что ты творишь? – Дерек прикрывает глаза. – Зачем?

– Извини. Просто захотелось, – отхожу от него. – Ты покажешь мне, как надо?

Он медленно дышит, стараясь прийти в себя. И только когда ему удаётся взять себя в руки, возвращается к турнику. Любуюсь этим зрелищем. Возбуждённый, потный и сильный мужчина. Мой. Неважно, что он там себе выдумал, он мой.

Дерек заканчивает подход.

– Всё, Нора. Моя тренировка окончена.

– Окей.

Беру коврик, делаю упражнение на пресс, затем начинаю растягиваться. Сажусь на канат, ложусь животом вперёд.

Мои шортики задрались и превратились чуть ли не в стринги.

В отражении вижу, как Дерек промокает лицо полотенцем. Он в наглую разглядывает меня. Вот натурально имеет глазами, по-другому это никак не назвать. А ведь ещё мне что-то говорил про взгляд! Последил бы лучше за собой.

Сажусь на продольный шпагат, а он всё смотрит. Меняю ногу, а он продолжает пялиться. И только когда я встаю, Дерек отходит к подоконнику.

Он берёт бутылку с водой и жадно пьёт. Подхожу к нему.

– Я такая растяпа, – смотрю на него с мольбой. – Забыла воду. Можно попить твою?

Дерек протягивает мне бутылку. Пью и якобы нечаянно проливаю на себя. Вода стекает на грудь, лиф намокает. А он ведь белый. И я возбуждена. Соски набухли и затвердели. Дерек пожирает их глазами. Отчётливо вижу, как играют желваки на его лице. Улыбаюсь, отдаю ему бутылку.

– Спасибо за воду и за тренировку. Хорошо, что ты здесь был, сама бы я не справилась.

Разворачиваюсь, чтобы уйти. Он хватает меня за запястье и притягивает к себе. Смотрю ему в глаза. Чёрный лёд…

– Нора, – выдыхает он мне в губы. – Что ты делаешь? Зачем ты провоцируешь? Я не могу контролировать это… Зачем, принцесса? Зачем ты пришла?

– Пожелать тебе доброго утра.

Обвиваю его шею руками, припадаю к губам и запускаю язык ему в рот. Он стонет, крепко прижимая меня к себе. Его ладони такие горячие. Нагло шарят по телу. В живот врезается внушительный стояк. Я и сама давно теку. Горячая пульсация между ног усиливается. Еле-еле сдерживаю стон. Нельзя стонать, а то ему окончательно сорвёт крышу.

Вообще-то, нужно срочно уходить, иначе весь мой план полетит псу под хвост. Если мы потрахаемся прямо сейчас, Дерек потом снова заведёт шарманку под названием «Это было ошибкой». Нет уж.

Резко вырываюсь из его объятий и отхожу. Главное – идти прямо. Это сложно, у меня ноги подкашиваются.

– Я пошутила, – улыбаюсь, пытаясь успокоить дыхание. – На самом деле я пришла потренить. Правда не знала, что ты здесь будешь, – иду к выходу, в дверях оборачиваюсь. – Но в процессе решила совместить приятное с полезным. Ты обалденно целуешься, шеф. Как-нибудь повторим.

Он сжимает кулаки, прикрывает глаза и мычит что-то. Дерек так возбуждён, что его аж трясёт. Всё, пора линять отсюда, а то не сдержусь и наброшусь на него.

Быстро выхожу и несусь к себе. Теперь вообще не уверена, что смогу довести всё до конца. Я так хочу его, что мозги в трусы утекают.

Встаю под прохладный душ. Нужно как-то остыть. Мой план состоит не в том, чтобы просто соблазнить бывшего. Я хочу вернуть наши отношения. Для этого одного секса маловато будет.

Как же задолбали эти его самоконтроль и чувство вины! Почему он так себя ведёт?! Ну да, сейчас он потерял самообладание, но этого мало. Мне нужен мой Дерек. Я хочу засыпать и просыпаться рядом с ним всю оставшуюся жизнь.

И снова какой-то праздничный вечер. Огни, улыбки. Так много людей, а мне одиноко.

Я, вроде как, приехала с Боссом, но, как только мы зашли сюда, Эдриан посадил меня за столик, а сам ушёл. Он уже минут сорок беседует с какими-то важными людьми, а я сижу за столом. Одна. Зачем вообще нужно было меня сюда тащить? С удовольствием осталась бы дома.

– Нора, ты обалдела? – раздаётся за спиной приглушённое шипение. – Зачем ты напялила это платье?! Хочешь довести его до ручки?!

Оборачиваюсь. Луиза смотрит на меня так, словно готова сжечь.

– Ну?! – она садится на соседний стул. – Я жду объяснений!

– Красивое платье, – пожимаю плечами. – Он здесь абсолютно ни при чём.

Она фыркает, и я понимаю её негодование. Но я специально надела именно это платье. То самое, в котором я была в ту ночь, когда Дерек меня изнасиловал. Телесное, обтягивающее, расшитое мерцающими камнями. Платье изящно подчёркивает грудь, сливается с тоном кожи и слегка расширяется от бедра, расплёскиваясь волнами до самого пола.

– Ты будто голая, – цедит она. – Ощущение, что на тебе лишь камни. Он взбесился тогда, взбесится и сейчас, ведь ты снова пришла не с ним, а разоделась как королева борделя.

Поправляю причёску и озадаченно смотрю на Луизу. Мой низкий пучок очарователен, а макияж безупречен. Возможно, слишком сексуальный, но выполнен идеально.

– Тебе не нравится, как я выгляжу? Я столько времени потратила на макияж и укладку. Уж ты-то должна оценить.

– Да, замечательно, – она поджимает губы. – Ты на конкурс визажистов собралась? Или хочешь побесить его? Впрочем, неважно. Дело твоё.

– Почему ты так переживаешь? Уверена, Дерек меня даже не заметит.

– Уже заметил. Как только ты пришла. Чуть шею себе не свернул.

Не могу сдержать улыбку.

– Ага! – восклицает Луиза. – Вот об этом я и говорю! Ты специально, да?

Киваю.

– Нора, Нора, – она качает головой и усмехается. – Ну и тактику ты выбрала. Снова провокации. Ничему тебя жизнь не учит.

– Спасибо, что подсела ко мне, – касаюсь её руки. – Не понимаю, зачем Босс взял меня сюда. Сижу тут одна как идиотка.

– У тебя же есть ноги. Могла найти кого-то из нас. Здесь все.

– Я боялась нарваться на Дерека. Понимаешь, это платье… Ты права, это был рискованный ход.

– И ты поняла это только сейчас?

– Пока сидела здесь, было время подумать. Не знаю, как он отреагирует. Особенно после того, что я провернула утром.

– Даже спрашивать не буду, что там у вас стряслось с утра пораньше. Ладно, хватит сидеть и киснуть. Пойдём.

Луиза встаёт, поднимаюсь следом. Направляемся в самую гущу. Мне немного неловко. Я отвыкла от таких мероприятий, после больницы это мой первый выход в свет. Семейные обеды и ужины не считаются, там все свои.

Хотя и здесь тоже есть свои. И они уже заценили мой внешний вид. Эльза усмехается, Александра и Джина смеются.

– Выглядишь потрясающе, сестрёнка, – шепчет Эльза мне на ухо. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– И я надеюсь, – шепчу ей в ответ и беру с подноса бокал шампанского.

– Только не переборщи с выпивкой, – она хмурится.

– Не волнуйся, этого в планах нет.

Я теперь даже не знаю, есть ли хоть малейший шанс на то, что сегодняшний план не провалится с треском. Разве вырядиться в злополучное платье – хорошее решение? Мне так уже не кажется. Особенно сейчас, когда прямо по курсу я вижу приближающихся Босса и Дерека. Его лицо – каменная маска, а вот глаза… Если бы взглядом можно было убивать, я бы упала замертво. Дерек явно не в восторге ни от того, как я выгляжу, ни от того, как я повела себя утром, ни от того, что теперь я сплю с Боссом. Добровольно.

Всё становится ещё хуже, когда Эдриан говорит, что сейчас едет к Изабель. Без меня. Я должна вернуться домой не позднее половины двенадцатого и прийти к нему в комнату. Дерек прекрасно это слышит, а я прекрасно вижу, что в нём всё сильнее разгорается ярость.

Смотрю вслед Эдриану и в очередной раз задаюсь вопросом, зачем он притащил меня сюда. Поворачиваюсь и понимаю, что все куда-то испарились, оставив нас с Дереком стоять друг напротив друга.

– Красивое платье, – он усмехается.

Залпом осушаю бокал, ставлю его на поднос и хочу взять ещё, но получаю удар по руке. Дерек притягивает меня к себе, больно сжимая запястье, и шипит в лицо:

– Хватит! Если ты решила снова устроить шоу, то место выбрано неудачно.

– Почему ты злишься? Я ведь ничего плохого…

– Пока не сделала, – перебивает он меня. – Босс попросил проследить, чтобы ты ничего не натворила. Мне придётся побыть здесь ещё примерно полчаса, потом отвезу тебя домой. Постарайся вести себя прилично и не отходи далеко. Я должен тебя видеть.

– Зачем он вообще меня сюда притащил? Ему абсолютно не нужна была компания.

Дерек ничего не отвечает, отпускает мою руку и отходит. Музыка меняется. Медленная, романтичная. Стою одна и разглядываю танцующие парочки. Замечаю, что некоторые гости смотрят то на меня, то на Дерека и перешёптываются. Отлично, блин! Только сплетен мне не хватало! Подхожу к нему.

– Потанцуешь со мной? – тихо спрашиваю. – Ну или хотя бы не бросай меня вот так посреди зала. Мне неуютно здесь, я хочу домой.

– Найди себе другую компанию, но оставайся в поле моего зрения.

– Я не знаю, куда ушли девочки. Дерек, пожалуйста, – заглядываю ему в глаза. – Я просто хочу с тобой потанцевать. Давай не будем ссориться? Я чем-то обидела тебя?

– Дай-ка подумать, – его голос такой холодный. – Нет, ты не обидела меня. Нельзя обидеть человека, если он сам не хочет быть обиженным, – Дерек железной схваткой впивается в моё предплечье и тащит на середину зала. – А вот провоцировать нехорошо, принцесса, – грубо разворачивает и прижимает к себе. – Потанцевать хотела? Без проблем, – он до боли сжимает мою ладонь, аж губу приходится прикусить, чтобы как-то переключить внимание. – Помнится, ты задолжала мне три танца. Долги нужно отдавать. Выдержишь, если я возьму своё?

Киваю. Выдержать придётся. Не уйду же я сейчас. На нас все смотрят. Причём с явным интересом. Видимо, мы стали самой обсуждаемой парой сезона. Только вот мы уже давно не пара…

Но дело даже не в любопытных взглядах. Я просто физически не смогу вырваться из его стальной хватки, даже если попытаюсь. Я в его руках, пока он сам меня не отпустит. Уж не знаю, мстит он мне за утро, за платье или за секс с Боссом, но ощущение, что Дерек сейчас сломает мне либо пальцы, либо рёбра. Он с такой силой сжимает мою ладонь и талию, что его злость передаётся и мне. Наступаю каблуком ему на ногу. Дерек втягивает воздух сквозь зубы и ещё сильнее стискивает мою руку. Еле сдерживаю крик.

– Тебе больно, милая?

Издевается. Видимо, это месть за всё и сразу. Но это хорошо. Значит, Дерек больше не трясётся надо мной. Наконец-то до него дошло, что я уже пришла в себя. Пора переходить к активным действиям. Я всё-таки воплощу свой сегодняшний план в реальность. Только как это сделать, когда он вцепился в меня словно цербер? Со всей дури опускаю каблук ему на вторую ногу. В ответ получаю отборную брань.

– Ох, прости, милый. Я такая неуклюжая. Боюсь, что отдавлю тебе все ноги. Ты не мог бы… касаться меня чуть нежнее? Возможно, тогда и я стану более расторопной.

– Нежнее? – он отпускает меня, а затем хватает обеими руками за задницу и притягивает к себе. – Что ты имеешь в виду?

Очень близко. Очень. Обнимаю его за шею одной рукой, а пальцами второй руки нежно прохожусь по волосам, массирую затылок и цепляю ноготками заднюю поверхность шеи.

– Не смей! – цедит он, смотря мне прямо в глаза.

Чёрный лёд…

– Сказал тот, кто схватил меня за задницу? – улыбаюсь, но внутри киплю от негодования. Долго он будет меня отталкивать? Он же хочет этого не меньше, чем я. – Ну знаешь ли, шеф.

– Не называй меня так!

– Как хочу, так и буду называть!

Касаюсь губами его шеи. Дерек прикрывает глаза и хочет откинуть голову. Тяну его на себя, не позволяя отдалиться. Он впивается пальцами в мои ягодицы. Чувствую, как крепнет член. Обхватываю его затылок двумя руками. Дерек больше не сопротивляется, наоборот, наклоняет голову и утыкается лбом в мой лоб. Одно дыхание на двоих, пусть и без поцелуя.

Мы уже даже не притворяемся, что танцуем. Просто стоим в обнимку посреди зала. Возбуждение нарастает. Воздух вокруг становится вязким, а в ушах начинает шуметь. Я не слышу ничего, кроме нашего дыхания и биения сердец. Сколько это будет продолжаться? Когда нам надоест мучить себя и друг друга?

Его ладони ползут вверх. Хватка слабеет. Дерек нежно обнимает меня за талию. Кладу голову ему на грудь. Звуки постепенно возвращаются. Снова какая-то медленная песня. Все вокруг танцуют, а мы стоим.

– Перестань, – выдыхает он мне в ухо. – Хватит играть со мной. Когда ты уже поймёшь, что я не милый парень? Ты провоцируешь, я слетаю с катушек и причиняю тебе боль. Нора, когда до тебя дойдёт, что я не в порядке? Ты говоришь, что у меня мозг никогда не выключается, но это не так. Не так, чёрт возьми, – он почти шепчет. – Меня часто клинит. Я болен, принцесса. Мне нравится причинять боль. Нравится, понимаешь ты или нет?! А потом меня отпускает, и я понимаю, что натворил. Но уже ничего не исправить. От этого так хреново, что снова накрывает. Замкнутый круг. Со мной опасно, пойми уже наконец. Нора, умоляю, держись от меня подальше. Не играй со мной, не надо. Мне крышу сносит. Я боюсь, что могу снова потерять контроль и навредить тебе. Я ведь могу. Ты же знаешь, что могу. Даже сейчас. Я делал тебе больно. Делал с того момента, как мы сюда вышли. Я, вроде, и понимал, что делаю, но будто не понимал. Только сейчас осознал, что чуть не переломал тебе кости. Разве тебе не страшно? Не боишься, что однажды я сойду с ума настолько, что убью тебя, а осознаю это, когда будет уже слишком поздно? Зачем я тебе? Просто отпусти меня и живи. Пожалуйста, оставайся живой. Я привык убивать, привык брать силой. Тебе не нужен такой, как я. Со мной ты никогда не будешь в безопасности. Беги, принцесса. Я же отпустил тебя. Зачем ты всё усложняешь?

Так вот чего он боится. Что убьёт меня ненароком. Возможно ли такое? Не могу сейчас трезво об этом думать. Его запах с ума сводит. Нюхаю и пьянею. Мне точно в голову дало, потому что я запускаю руки ему под пиджак, тянусь вверх и легонько касаюсь его губ своими. Он открывает глаза. В них сверкает что-то недоброе, а через несколько секунд Дерек уже тащит меня куда-то. Еле успеваю переставлять ноги.

Выходим на улицу, и он заводит меня за колонну.

– Ты не можешь вести себя нормально, да?

– А ты? Почему ты всегда такой грубый?

– Когда с тобой по-хорошему, ты не понимаешь, – он прислоняется спиной к колонне. – Иногда я думаю, что ты глухая.

– Зачем мы ушли оттуда? Ты же должен быть там.

– Не заметила, что полчаса прошли? Федэрико так и не появился, значит, уже не приедет. Встретимся с ним завтра.

Полчаса?! Мы что, стояли так полчаса?! По моим ощущениям прошло всего минут пять, максимум десять. М-да, мой план с треском провалился. Я просто млела в его руках, вместо того чтобы действовать.

– Потеряла счёт времени. Наверное, так бывает, когда любишь.

– Любовь?! Принцесса, открой глаза! Ты разве не видишь, что эта любовь сделала с тобой? Ведёшь себя как тряпка. Липнешь и липнешь ко мне. У тебя совсем нет гордости? Нет инстинкта самосохранения? Даже после того, что я сказал тебе? Даже после того, что я сделал? Ты готова подвергать свою жизнь опасности, лишь бы быть со мной? Готова терпеть унижения, оскорбления, боль? Готова? Ради чего?! Любви?! На кой чёрт мне сдалась твоя любовь? Ты жалкая! Мне смотреть на тебя противно! Приди в себя уже наконец!

– Так не смотри! Ты же постоянно на меня пялишься! Думаешь, я не вижу?! Может, это ты жалок?! И говоришь сейчас про себя?

– Просто будем жить дальше. Порознь. Так будет лучше.

– Для кого, Дерек? Для тебя?

– Для всех. Поехали. Тебе нужно подготовиться к ночному рандеву с Боссом. И ещё, Нора. Тренируйся в другое время. Ради себя.

Ну уж нет, козёл! Так просто ты не отделаешься! Тебя ждёт весёлая тренировка. И не одна! И не только тренировка! Я тебе всю плешь проем! Намозолю глаза так, что моргать больно станет. Буду провоцировать, пока ты не приползёшь ко мне на коленях. А ты приползёшь. Ты мой. Так что засунь свои слова себе в задницу!

– Доброе утро, Босс, – легонько целую Эдриана в плечо.

Он открывает глаза и удивлённо смотрит на меня.

– Ты сегодня пропустила тренировку?

– Решила дать Дереку выходной, – смеюсь. – Как за полторы недели он ни разу не взорвался и не прибил меня, удивительно.

– Заводить, а затем бросать с каменным стояком, – Эдриан хмыкает. – И в этом твой план? Как-то мелко, не находишь?

– Нет, Босс. Он сам напросился.

Провожу кончиками пальцев по его груди. Спускаюсь ниже и обхватываю упругий член.

– А ты явно напрашиваешься на то, чтобы тебя хорошенько оттрахали.

– Я надеюсь на это, Босс.

Он откидывает одеяло, задирает мою сорочку, сползает вниз и накрывает губами клитор. Эдриан просто мастер ублажать женщин ртом. Первый оргазм накрывает быстро. Босс довольно улыбается, надевает презерватив и входит в меня. Обхватываю его торс ногами и стону. Он заполняет меня собой, растягивая и даря блаженство. Вторая волна проходит по телу, кричу и кончаю. Эдриан зарывается лицом в мои волосы, рычит и вскоре тоже приходит к финишу. Он аккуратно выходит из меня, придерживая презерватив. Расплываюсь в улыбке, смотря в его карие глаза с золотыми искорками.

– Нора, я хочу кое-что прояснить.

– Да, Босс?

– Я люблю Изабель. Как только ей будет можно, мы с тобой перестанем трахаться.

– Я знаю, Босс. Мы же обсуждали это.

– Хорошо, – он ложится на спину.

Поправляю сорочку и поворачиваюсь на бок. Хочу спросить кое-что. Надеюсь, он не взбесится.

– Скажи, а когда ты домогался меня, ты тоже любил её? Если это слишком личное, не отвечай. Я иногда до жути любопытная и не вижу границ, но я без какого-то злого умысла. Мне просто интересно.

– Да уж, – Босс усмехается. – Что есть, то есть. Я приметил её ещё до того, как сошёлся с Оливией. Изабель приехала сюда, когда ей было семнадцать. Дерек провозился с ней месяц, потом психанул. Остальные парни тоже не горели желанием тратить на неё время. Говорили, что Изабель слишком капризна, наивна и добра. Она не закончила обучение. Совсем не годилась для этой работы, но я уговорил отца оставить её в семье. Изабель уже тогда мне нравилась. Было в ней что-то. Возможно, если бы она сразу жила здесь, то всё закрутилось бы раньше, но Изабель сняла себе квартиру в городе, а сюда приезжала лишь изредка. Отец давал ей мелкие поручения. Помнишь, я отправил тебя передать флешку Оливеру? Вот примерно такие.

– А как обучают девушек? Эльза говорила, что их забирают куда-то.

– Да, всё верно. С восьми до семнадцати лет девушки и юноши обучаются отдельно. Всё, чему тебя учила Эльза, этому девушек и учат вдали от дома. Плюс тренировки, языки и прочая хрень. Когда они возвращаются, здесь их ещё целый год натаскивают наши парни. Чёрт, принцесса! – Босс поворачивается ко мне. – Ты за полгода освоила то, на что другие тратят по десять лет.

– Плохо же освоила, – бурчу. – До сих пор осваиваю и постоянно лажаю. Ну а дальше что? Я про Изабель.

Босс усмехается.

– После того, как Оливию убили, мне было всё равно. На всех. Потом появилась ты, и мне крышу сорвало. Ты же так похожа на Оливию. Но ты артачилась и оскорбляла меня, это жутко бесило. Я приказал Изабель переехать сюда, чтобы всегда была под рукой. Она готова была ради меня на всё. Это никуда не делось. И да, она мне всегда нравилась. Чем чаще мы проводили время вместе, тем больше я на ней залипал. Идеальная женщина. Когда понял, что тоже готов сделать для неё многое, сразу предложил ей стать моей официальной любовницей. Ты тогда уже проводила каждую ночь с Дереком, и стало ясно, что к чему, – он прищуривается. – Почему сейчас ты так легко согласилась?

– Устала терпеть и ждать, когда Дерек придёт в себя.

– А ты пришла в себя?

– Вполне.

– Значит, скоро настанет и его очередь. Как мне ни прискорбно это признавать, но он без тебя не может. А ты без него. Снова поставите всех на уши, – Босс цокает. – Парочка сумасшедших.

Смеюсь.

– Ты такой забавный, Босс. А ещё кто-нибудь тебе нравился? Помимо Оливии и Изабель. Я имею в виду прям всерьёз.

– Ты и правда любопытная, – он улыбается. – Ладно. Мне нравилась Александра.

– Обалдеть!

– Представь себе, да. Но она слишком жёсткая. Однако трахается круто.

Закатываю глаза.

– Не делай так. Ещё вопросы будут? А то мне пора в душ.

– Нет. Я утолила своё любопытство. Пойду к себе. Спасибо за откровения, мило поболтали.

Эдриан кивает.

Выхожу от него в одной сорочке, сжимая халат в руке. Если бы в первые месяцы моего пребывания здесь кто-нибудь мне сказал, что я добровольно буду спать с Боссом, я бы огрела этого несчастного тапком. Я прекрасно помню, что именно Эдриан убил Майкла. Но теперь это не шокирует меня. Я понимаю, почему Босс выстрелил. Наверное, плохо так говорить, но Майкл сам виноват, что стал трупом. Он обманывал их, вёл двойную игру, возможно, сливал информацию сторонним группировкам, затем и вовсе обокрал Босса. А в довершение ко всему притащил под нос Эдриану живое напоминание об Оливии. И при этом мой братец надеялся остаться невредимым. Наивный дурак!

Если уж вошёл в их мир, то смотри наперёд. И уж точно не делай того, что делал Майкл. Плохо закончится.

Около кабинета сталкиваюсь с Дереком. Он уже в костюме. Его взгляд задерживается на моей груди, только через несколько секунд он поднимает глаза.

– Променяла тренировку на утренние оргазмы? – Дерек усмехается.

– Ага, – хихикаю. – Прости, что не составила компанию.

– Мне плевать. Дело твоё. Можешь почаще пропускать. Без тебя легче дышится.

Он заходит в кабинет. Закусываю губу, чтобы не расхохотаться. Плевать ему, ага, как же! Вон какой бешеный. Взбесить его посильнее, что ли? Надеваю халатик, но не завязываю. Захожу следом.

– Чего тебе?

– Шеф, у тебя всё хорошо? Ты какой-то нервный и не в духе. Случилось что-то?

– Блять, принцесса!

Дерек ударяет кулаком по столу. Вздрагиваю. А не перегнула ли я палку? Снова.

– Что не так? – подхожу вплотную, беру его лицо в ладони и разворачиваю к себе.

– Ты снова делаешь это, – он убирает мои руки. – Провокация за провокацией. Нора, зачем? Мы же уже выяснили, что в нашем случае это плохо заканчивается.

– Почему ты думаешь, что я провоцирую тебя?

– Потому что ты уже вторую неделю рассекаешь по дому полуголая! Куда я ни пойду, всюду натыкаюсь на тебя. Ты везде. Даже тренироваться продолжаешь в то же время, хотя я просил не делать этого! Ты… одеваешься и красишься как шлюха. Ведёшь себя как профурсетка какая-то! Флиртуешь, провоцируешь, целуешь… Зачем?!

– Раньше тебе это нравилось.

– Когда мы были вместе – да. Теперь всё изменилось.

– Не нравится больше?

Обвиваю его шею руками.

– Я предупредил же! – он толкает меня к стене и впечатывает в неё. О, грубость точно вернулась. Прогресс. – Сколько раз ещё нужно сказать?! Ты мне не интересна! Я не хочу тебя! Я не люблю тебя! Отвали! Дай мне дышать уже, а? Хватит лезть ко мне!

Обидно, конечно. Но я слышала это много раз. Враньё – вот что это. Его стояк, который ощущается даже через одежду, сбивчивое дыхание и глаза, мечущие молнии, говорят красноречивее слов. Дерек уже давно на грани, но пока ещё держится. Хотя с каждым днём у него это получается всё хуже. Ну хорошо, я ему подыграю. Пусть думает, что я повелась и всерьёз обиделась. Но ненадолго. Этот спектакль меня уже достал.

– Как можно быть таким… таким…

– Ну давай, порадуй меня ещё каким-нибудь эпитетом, – цедит он мне в губы. – А то просто стрёмным быть уже неинтересно.

Нет, не могу притворяться. Смех заползает чуть ли не в ноздри. Дерек недоумённо на меня смотрит.

– Таким врунишкой, – улыбаюсь.

Касаюсь пальцами его щеки. Он шумно выдыхает. Припадаю к его губам, сначала нежно, затем обрушиваюсь на его рот со всей страстью. Проталкиваю туда язык и чуть засасываю нижнюю губу. Дерек не может сдержать стон. Обнимаю его за плечи, прижимаясь к нему ещё сильнее. Одной рукой он обхватывает мою шею сзади, другой крепко держит за талию.

Языки переплетаются, пытаясь отвоевать себе пространство. Один воздух на двоих. Мы дышим друг другом. Я готова кончить только от этого поцелуя. Громко стону ему в рот, вызывая ответные стоны. Дерек атакует мои губы, будто хочет съесть. Он кусает и всасывает их, накрывает своими, затем снова просовывает язык мне в рот. Скольжу рукой по его шее вниз и вверх, легонько царапаю кожу ногтями. Между ног становится горячо и очень мокро.

Дерек наваливается на меня всем телом. Каменный член упирается в живот. Стоны заполняют кабинет. Нужно как-то взять себя в руки. Нужно, но я не могу. Вместо этого я трусь о его разгорячённый пенис и крепче цепляюсь за Дерека руками, чтобы не рухнуть на пол.

Он разрывает поцелуй и смотрит мне в глаза. Чёрный лёд… Прерывистое дыхание… Точка кипения достигнута. Чувствую, что он не сможет сейчас сдержаться. А я? Неужели вот так просто сдамся по первому щелчку? Чёрт! Да что за?! Почему всё так сложно?

Усилием воли заставляю себя улыбнуться.

– Ты спрашивал, что я хотела?

– Чего? – выдыхает он, прожигая меня остекленевшим взглядом.

– Когда я только зашла сюда. Так вот. Я хотела пожелать тебе хорошего дня.

Чмокаю его в щёку, высвобождаюсь из объятий и, чуть пошатываясь, иду к двери. Оборачиваюсь. Вижу, что Дерек стоит, обхватив голову руками. Хочется кинуться ему на шею и млеть в его объятиях, но нельзя давать слабину. Если сдамся сейчас, он потом опять скажет, что это ошибка, и ему на меня плевать. Нужно довести его до ручки.

Может, нам нравится эта игра? Один шаг вперёд, два назад, три вперёд и сорок восемь обратно… Танец над пропастью. Мы срываемся в неё, а затем карабкаемся по отвесным скалам, пытаясь спасти свои души. Есть ли у него душа? А у меня? Мне кажется, я давно её потеряла.

День прошёл без инцидентов. Луиза сейчас здесь, так что весь день мы провели вместе: тренировались, болтали, разбирали мой гардероб.

А теперь я учу её готовить омлет с помидорами и грибами. Луиза, кажется, немного в шоке.

– Ох, Нора, – она качает головой. – Это так сложно!

– Не сложнее, чем лупасить грушу. Ты справишься, давай.

Смотрю, как Луиза разбивает яйцо. Кусочки скорлупы летят в миску. Аккуратно подцепляю их ножом.

– Почти идеально, – улыбаюсь ей. – Посоли.

– А сколько соли класть?

В её глазах такой испуг, что я начинаю смеяться.

– Прости, я не над тобой. Просто сама ситуация комичная.

– Да уж, – бурчит она. – Я без яда могу отравить кого угодно, нужно всего лишь подпустить меня к плите. Нора, давай лучше ты? Я так хочу есть, но не уверена, что моя стряпня будет съедобной.

– Ладно.

Забираю у неё нож, натираю сыр, нарезаю помидоры и грибы. Кидаю всё в миску, перемешиваю, добавляю соль и специи и отправляю в духовку.

– Пятнадцать минут.

– Класс!

Луиза завороженно смотрит на миску через стеклянную дверцу духовки. Ей явно нравится, что она тоже приложила к этому руку. А мне нравятся её волосы.

– Каким шампунем ты пользуешься?

– Да разными. Могу сфоткать пару бутыльков, скину тебе.

– Супер!

Трещим о девчачьем, пока готовится омлет. Расставляю тарелки, достаю приборы и салфетки, затем вынимаю омлет из духовки и раскладываю по тарелкам. Луиза уминает его за обе щёки.

– Очень вкусно, Нора!

– Ты мне помогла.

– Да ну, перестань! Скажи лучше: не мешала.

Смеёмся. Включаю чайник. За чаепитием к нам присоединяются Джина, Александра и Эльза. Болтаем обо всём. Они смотрят на меня с явным удовольствием. Видимо, я и правда стала выглядеть лучше за эти полторы недели.

Поздно вечером Луиза, Джина и Александра решают поехать в клуб.

– Поехали с нами, Нора! – восклицает Джина. – Заночуем в городе. Днём пройдёмся по магазинам.

– Я лучше здесь останусь, – улыбаюсь.

– Понравился член Босса? – спрашивает Александра, и кухня сотрясается от хохота.

Вытираю слёзы. Это первые слёзы не от грусти за многие месяцы. Эльза целует меня в плечо, прощается с девочками и идёт к выходу. У неё сегодня свидание. Она так и не сказала с кем, а мы не настаивали.

Вскоре уезжают и девочки. Убираю со стола чайные чашки и тарелки из-под печенья и конфет. Ставлю всё в раковину и иду к себе. Уже почти половина одиннадцатого. Обычно я прихожу к Эдриану в одиннадцать или в половине двенадцатого.

Принимаю душ, сушу волосы, надеваю короткую шёлковую сорочку телесного цвета и иду к Боссу. Дверь распахнута. Он меряет комнату шагами, прижимая к себе пустую дорожную сумку.

– Босс, в чём дело? Ты уезжаешь?

– У Изабель начались схватки! Мне только что позвонили. Я еду к ней! – он кидает сумку на пол, подбегает ко мне и сжимает мои плечи. – Там мой малыш хочет выйти, Нора! Мой!

– Да, Босс, – улыбаюсь. Он такой взлохмаченный.

– Что мне взять?! Чёрт! – он подбирает сумку и снова начинает ходить туда-сюда. – Ей же явно что-то нужно! Пойдём в её комнату!

– Босс, езжай. Изабель взяла много вещей. Если что-то понадобится, то вам привезут всё необходимое.

– Да, точно. Ты права. Ехать, надо ехать… Где Дерек? Ты не видела его? Он трубку не берёт. В кабинете его нет, в комнате тоже.

– Зачем он тебе?

– Я останусь у неё на ночь. Возможно, завтра тоже заночую там. Хотел сказать, что он пока за главного. Меня не беспокоить! По пустякам особенно!

– Я передам ему.

– Спасибо, Нора.

– Ты свои вещи собрал?

– Свои вещи?! Точно! Точно, Нора, спасибо! Я же с ночёвкой.

Босс начинает носиться по комнате ещё интенсивней. Закусываю губу, чтобы не рассмеяться. Это ужасно мило и смешно.

– Тебе помочь?

– А что брать?!

– Что ты берёшь, когда уезжаешь куда-то на несколько дней? Зубную щётку и пасту, расчёску, тапочки, футболку, домашние штаны, свежие трусы, запасной комплект одежды, телефон, планшет и зарядники. Может, ещё халат… На всякий случай.

Эдриан останавливается, внимательно смотрит на меня, подходит и целует в лоб.

– Что бы я без тебя делал?

– Позвонил бы Эльзе, – смеюсь.

Он кидает сумку на кровать, вываливает половину содержимого гардеробного отсека на пол, быстро складывает в сумку нужные вещи. Затем несётся в ванную комнату, выбегает оттуда и кидает в сумку средства личной гигиены. Следом летят блокнот, карандаш, планшет, телефон и зарядники. Босс закрывает сумку, вцепляется в ручки и подходит ко мне.

– Ладно, принцесса, держи за нас кулачки.

– Обязательно.

Он выходит за дверь, оставляя меня посреди этого беспорядка. Машинально начинаю складывать разбросанные вещи по местам, убираю одежду в гардеробный отсек.

Сегодня мир впустит в себя новую жизнь. Молюсь, чтобы всё прошло хорошо. Иначе и быть не может.

Ворочаюсь с боку на бок уже минут сорок. Хотела заснуть пораньше, пришла в свою комнату и сразу залезла под одеяло, а в итоге сна ни в одном глазу. Босс, наверное, уже подъезжает к клинике, а я просто лежу и пялюсь в потолок.

С удовольствием бы сейчас прокралась в комнату к Дереку, прижалась к нему и заснула. Или не заснула… Я так хочу его, что больше ни о чём думать не могу. Лежу и злюсь на себя. Ещё и Эдриан не помог мне с разрядкой. Но не буду же я на него за это обижаться! У него жена рожает.

Ну вот… Теперь я хочу пить. Чертыхаюсь и вылезаю из постели. Графин пуст, чтоб его! Придётся спуститься вниз.

Тихонько выхожу из комнаты. Свет в доме уже выключен, оставлено только дежурное освещение, а оно очень слабое. Передвигаюсь осторожно.

Захожу на кухню и столбенею. Дерек сидит за столом и пьёт виски. Вижу, что бутылка почти пуста. Он скользит по мне взглядом. На мне лишь сорочка. Короткая и телесная. Та самая, в которой я пошла сегодня к Боссу. Очень сексуальная сорочка. Не стала накидывать халат, не думала, что в такой час наткнусь на кого-нибудь. Дерек залпом осушает стакан и откидывается на спинку стула.

Наливаю себе воды, пью и смотрю на него, а он смотрит на меня. Я почти физически ощущаю повисшее в воздухе напряжение. Ставлю стакан на столик у входа.

Уйти сейчас – будет правильным решением. Но когда я принимала правильные решения?

Подхожу к нему вплотную, сажусь на стол. Моё бедро касается его руки. Наливаю виски в стакан, который стоит на столе и одновременно находится у него в руке. Беру рокс, выпиваю алкоголь и возвращаю стакан в его руку.

– Свали отсюда.

Ого! Да у него язык заплетается. Чего это он? Пять месяцев ничего крепче чая не пил.

– Случилось что-то?

– На хрен иди. Тебя Босс ждёт. Осчастливь его королевский член. Тебе же нравится быть его шлюхой. Вот и вали отсюда – делать свою работу.

Да уж, на выражения он тоже не скупится.

– Он поехал к Изабель. У неё начались схватки.

– Почему я не в курсе?

– Наверное, потому что ты сидишь здесь и пьёшь. Есть повод?

– Тебя не касается, – он выливает остатки в рокс и опрокидывает в себя. – Раз уж пришла, будь так любезна, достать ещё. Можешь даже взять себе стакан. Только отодвинься от меня.

Фыркаю, слезаю со стола, достаю новую бутылку и один рокс. Ставлю всё на стол и сажусь аккурат на то же место.

– Да ты бесишь сейчас! Сказал же: пересядь!

– Сам пересядь, если так надо.

Дерек чертыхается, открывает бутылку, наливает себе выпить, сходу опустошает стакан и с грохотом ставит его на стол. Чем дольше он пялится на моё полуобнажённое тело, тем громче дышит. Просто сижу и жду, что будет дальше. Он тихо бормочет что-то. Не могу разобрать слов, потому что виски снова льётся в стакан, заглушая их. Дерек опрокидывает в себя алкоголь, разворачивается ко мне и смотрит в глаза.

– Ты нарываешься, принцесса. Припёрлась сюда почти голая, уселась рядом. Скажешь, не провоцируешь? Брехня. Сама знаешь. Чего ты добиваешься, а? Лучше слиняй отсюда, иначе…

– Иначе – что?

Его ладонь ложится на моё колено. Затем медленно движется к паху, чуть сжимая кожу пальцами. Неужели он всё-таки сорвётся? Наверное, если бы он был трезв, то вряд ли стал бы трогать меня вот так, но сейчас он пьян. А когда Дерек пьян, он всегда творит какую-нибудь хрень.

– Грёбаная сорочка. Она же прозрачная.

– Вовсе нет.

– Не спорь. Я всё вижу. Каждый изгиб и складку твоего тела. Каждую выпуклость.

Дерек подаётся вперёд. Рука ныряет под сорочку и скользит выше. Охаю. Он обхватывает мою грудь ладонью, зажимает сосок между указательным и большим пальцами, сильно сдавливая. Дерек смотрит мне в глаза, и я вижу чёрный лёд.

– Говорил же, чтоб ты отодвинулась.

– А если я не хочу отодвигаться?

– Умеешь ты выбрать момент, – он усмехается, продолжая трогать мою грудь. – Ну вот зачем, принцесса… Зачем ты пришла сюда?

– Это общая кухня. Я же не к тебе в комнату вломилась.

– Ты уселась мне чуть ли не на шею.

Он убирает руку из-под сорочки и снова кладёт на моё колено. Наливаю нам выпить. Дерек опустошает стакан, затем встаёт. Едва успеваю выпить свою порцию. Он забирает у меня рокс, отставляет его в сторону и грубо раздвигает мои колени. Ладонь проникает под сорочку и сжимает промежность. Шумно выдыхаю.

– А трусы где забыла? – он массирует клитор и нежно теребит мои складочки. – Хотела поебаться со мной? Удачно ты зашла сейчас. Я не смогу сдержаться. Слишком пьян. Я так хочу выебать тебя, принцесса. Так хочу… Если больше не хочешь, чтобы я тебя трахнул, то свали прямо сейчас. Сию секунду. У тебя нет времени на раздумья. Чёрт, Нора, – выдыхает он мне в губы. – Я уже не остановлюсь. Не смогу. Ты такая мокрая. Мозги отказывают… Ты дразнишь постоянно, а я ведь не железный.

Обхватываю его одной рукой за шею и стону ему в ухо.

– Не стони, мне крышу рвёт. Ты не представляешь, как сложно сдерживать себя в твоём присутствии. Каждый раз, когда тебя вижу, думаю только о том, как мы трахаемся. Только об этом и могу думать. Что ты сделала со мной? Я готов на коленях перед тобой ползать.

– По тебе не скажешь, – выдыхаю и издаю тихий стон. – Почти пять месяцев, Дерек… У тебя отлично получалось сохранять дистанцию, – стоны становятся громче. – Так что ты меня не убедил.

– Я должен грохнуться на них, чтоб ты поверила?!

Он опускается на колени, обхватывает мои бёдра и рывком тянет на себя.

– Дерек…

– Опять заладишь? Дерек, Дерек. Тебе имя моё нравится, что ли?

Его дыхание дразнит клитор. Дерек всасывает половые губы, а потом запускает в меня язык. Нежно, медленно, глубоко. Чувствительность зашкаливает. Он трахает меня языком и стонет. Выгибаюсь в пояснице, одной рукой держусь за стол, а другой сжимаю грудь. Не знаю, как он это делает, но каждый раз, стоит ему начать ласкать меня орально, я кончаю практически сразу. Вот и сейчас мои крики наверняка слышит весь дом.

Дерек не останавливается. Терзает набухший бугорок, посасывает его, нежно кусает и выписывает узоры языком. Пальцы ныряют в меня, заставляя снова кричать. Наверное, мы перебудим всех.

Ногами вжимаюсь в его спину, еложу бёдрами, насаживаясь на его пальцы всё интенсивнее. Дерек, видимо, решил свести меня с ума. То, что он вытворяет с клитором, просто за гранью. Всхлипываю и скулю. Трясёт так, что еле могу сидеть.

– Нора… Чёрт побери, Нора.

Он вынимает пальцы и начинает посасывать мои складочки, двигаясь по кругу. Его губы и язык атакуют снова и снова. Сладкая пытка не заканчивается. Мне хочется большего, но одновременно я не хочу, чтобы это прекращалось. Шепчу его имя и, кажется, признаюсь в любви. Не знаю… Соображаю я сейчас очень плохо.

– Давай, принцесса.

Несколько проникновений языком – и я снова кончаю, сжимая его голову ногами. Чувство равновесия потеряно. Почти падаю на стол, но Дерек обхватывает меня за талию. Когда он успел встать? Моргаю, пытаясь прийти в себя. Сквозь ресницы вижу, как он плавит меня взглядом. Его грёбаный самоконтроль наконец-то слинял в кусты. Чего он медлит?

– Войди в меня уже, ну!

Дерек хмурится. Что опять не так?!

– В чём дело?

– Презервативы. Наверху.

Истеричный смех слетает с губ. Почему он такой педант? Дерек сейчас пьян и от алкоголя, и от желания, но даже при таком раскладе он не может не быть собой.

– Не беспокойся об этом, ладно? Я не забеременею, если ты вдруг забыл. Ты даже можешь в меня кончить.

– Я прекрасно помню, – он сжимает кулаки. – Ты не можешь… из-за меня.

– Дерек! Хватит пороть чушь!

Дёргаю его на себя, расстёгиваю ремень и спускаю брюки.

– Просто сделай это немедленно! Иначе я начну орать, и сюда сбежится охрана.

– Ты и так орёшь.

Обхватываю член рукой и ввожу в себя. Стонем в унисон. Дерек начинает двигаться во мне. Быстро. Страстно. Глубоко.

Это даже похотью не назвать. Мы не просто трахаемся, мы сливаемся в одно целое. Такое вроде называют химией? Мне кажется, наша связь больше, чем банальная химия. Это что-то на грани безумства.

Он врывается в меня, будто хочет протаранить насквозь. Раскрываю ноги шире, подаю бёдра ему навстречу, принимая полностью. Мне мало. Хочу ещё больше.

– Дерек!

– Что, принцесса? – рычит он мне в ухо.

– Да! Да! Да! Да!

Прижимаюсь к нему, обхватываю за шею и пульсирую. В глазах фейерверк, в голове – вакуум. Я так скучала. Он тоже. Чувствую, как Дерек заполняет меня спермой. Я ору, он стонет. Мои стенки сжимают его пенис. Пульсация не прекращается. Дерек продолжает двигаться, но уже медленнее. Сливаемся в поцелуе, ловя дыхание друг друга и продолжая стонать.

– Чёрт побери, можно потише?!

Дерек поправляет мою сорочку, прикрывая оголённый зад, и крепче прижимает меня к себе. Поворачиваю голову.

Альберто таращится на нас. В его глазах мелькает испуг. Видимо, Дерек сейчас смотрит на него тем самым взглядом, от которого цепенеет даже Босс.

– Свали.

– Прости, шеф. Я не знал, что это вы. Думал, кто-то из охраны. Извини.

Альберто поспешно уходит. Прыскаю со смеху. Мы снова ему помешали.

Дерек выходит из меня, застёгивает брюки, берёт меня за руку и ведёт наверх. Заходим в его спальню. Он избавляется от одежды, тянет меня в ванную. Снимаю сорочку, пока он открывает воду, затем встаю рядом с ним под струи воды.

Намыливаем друг друга, смываем пену и целуемся. Чувствую, что у него снова стоит. Дерек разворачивает меня лицом к стене и покрывает шею поцелуями.

– Буду трахать тебя всю ночь, – шепчет он мне в ухо. – И весь день. Ты попала, принцесса. Я же просил не провоцировать. Ты не слушала. Я так долго сдерживал себя, но больше не стану. Теперь я не выпущу тебя отсюда. Не отпущу, поняла? У меня завтра выходной, поэтому…

– Кстати, насчёт этого, – перебиваю его. – Босс просил передать, что задержится у Изабель. Пока его не будет, ты за главного.

– Твою ж мать!

– Что не так? Ты же всегда всем рулишь, когда его нет.

– Завтра должен был быть мой первый выходной за три месяца.

– Ты поэтому решил нажраться?

– Нет.

– А зачем?

– Чтоб не думать.

– Но у тебя мозг не выключается. Неважно, в каком ты состоянии.

– Заткнись, принцесса. Не трать драгоценное время на пустую болтовню.

Он целует мои плечи, скользит кончиком языка по позвоночнику вниз, затем обратно. Тоже хочу сделать ему приятно. Разворачиваюсь и опускаюсь вниз. Держусь за его бёдра руками, касаюсь губами головки, провожу языком по стволу, вылизываю уздечку, затем медленно погружаю член в рот. Играю с глубиной, выдерживая темп. Дерек стонет, запускает пальцы мне в волосы и осторожно отрывает от себя. Поднимаю на него глаза.

– Продолжим на кровати, ладно?

Киваю и поднимаюсь на ноги. Дерек выключает воду, протягивает мне полотенце. Вытираемся. Он подхватывает меня на руки, несёт на постель и сразу накрывает собой.

Медленные движения, нежные. Как в нашу первую ночь. Обхватываю ладонями его лицо и целую в губы, двигаясь с ним в унисон. Кончаем одновременно.

Может ли что-нибудь быть прекраснее, чем заниматься любовью с тем, кого любишь? Разве что – заснуть и проснуться в его объятиях.

Дерек валится на спину и притягивает меня к себе. Слушаю, как он засыпает, затем тихонько выскальзываю из-под его руки, на цыпочках крадусь к двери. Чёрт! Сорочка так и осталась в ванной комнате. Придётся идти без неё, а то ещё налечу на что-нибудь в темноте, и Дерек проснётся.

Я очень хочу заснуть и проснуться в его руках, но не уверена, что с утра он не скажет, что это было ошибкой. Он был пьян. Слишком пьян, чтобы сдержаться. Если бы он не напился, то отшил бы меня. Снова.

Выхожу в коридор. Осторожно прикрываю дверь. Хорошо, что ночью в коридоре темно. На полпути к своей комнате врезаюсь в чью-то мощную фигуру. Да чтоб меня!

– Ай!

– Шрек, ты, что ли?

Вот блин! Только не он!

– Альберто, что ты тут делаешь?

– Вообще-то, я иду в свою спальню, только закончил обход. А ты… – он осекается. – Ты голая?! Дожили. Говорил же, скоро совсем обнаглеешь и начнёшь в неглиже шастать.

– Так не смотри и дай пройти.

Альберто не пропускает меня. Прищуривается и пристально смотрит в глаза.

– Ты чего это? Сбежала от него, что ли?

– Не хочу с утра услышать, что это было ошибкой.

– Я был о тебе лучшего мнения, – он хмыкает. – Думал, смелая. Оказывается, ты трусиха. Спокойной ночи, Нора, – Альберто заходит к себе.

Какая смелось? Я всю жизнь была трусихой. Такой и осталась. Сбежала от Дерека в чём мать родила, только бы утром не услышать то, чего так боюсь.

Да, я боюсь, что он скажет, что просто не смог сдержаться, потому что был пьян. Уверена, был бы он трезвый, ничего бы не произошло.

Ладно, буду утешать себя мыслью, что чётко следую плану.

Расчёсываю волосы и скрежещу зубами. Нервы на пределе.

Может, не стоило вот так сбегать? Как теперь ему в глаза смотреть? Лучшим решением будет просто не пересекаться с ним сегодня. Да, так и сделаю. Буду сидеть в комнате.

– Нора, – Андреа просовывает голову в дверь. – Доброе утро!

– Доброе!

– Дерек просил, чтоб ты зашла в кабинет через двадцать минут.

Давлюсь слюной и ошарашенно киваю. Андреа закрывает дверь. М-да, в комнате остаться не получится. Да что ж такое!

Смотрю в зеркало. Ноль макияжа. Нужно накраситься, но сначала выбрать одежду.

Лечу в гардеробный отсек, на ходу срывая халат. Что же надеть?! Ворошу юбки и блузки, начиная нервничать ещё больше.

Наконец под руку подворачивается чёрная лакированная мини-юбка. Ага, отлично. А что наверх?!

Срываю с вешалки бордовую кофточку и натягиваю. Ого! Обтягивает словно вторая кожа, а декольте просто… вау!

Надеваю юбку и сажусь за туалетный столик. Сначала духи. Теперь макияж.

Наношу тон, слегка подкрашиваю брови, выделяю глаза дымчатыми тенями и долго вожусь со стрелками. То ли у меня руки из жопы, то ли я сильно нервничаю, но подводка для век объявила мне войну: стрелки никак не хотят получаться одинаковыми. Наконец мне удаётся состряпать какое-то подобие симметрии. Крашу ресницы тушью и наношу помаду в тон кофточки.

Бросаю взгляд на часы и охаю. Я опаздываю уже на шесть минут! Влезаю в туфли и бегом несусь к кабинету. Останавливаюсь, утихомириваю дыхание и стучусь. Он разрешает войти. Ну, вперёд!

– Ты звал меня?

Дерек одаривает меня недобрым взглядом. На нём бордовая рубашка. Подавляю смешок. Не одна я сегодня выбрала этот цвет.

– Когда ты научишься приходить вовремя?

– Прости, шеф.

– Садись, – он указывает на кресло напротив.

Подхожу, сажусь. Дерек копается в каких-то бумагах. Сижу и жду. Через несколько минут он протягивает мне фото. Со снимка на меня смотрит мужчина лет сорока. Серые глаза, чёрные волосы, лёгкая небритость. Его губы чуть подёрнуты в усмешке, но она едва уловима. Будто он думает о чём-то, что вызывает у него чувство брезгливости. Может, представил отряд тараканов? Вполне похоже.

– Твоё задание на вечер.

– Не поняла.

– Его зовут Бернардо. Он наш деловой партнёр. Приехал на пару дней. Сегодня вечером Бернардо хочет весело провести время.

– Но при чём тут я?!

– Ты ему понравилась. Бернардо выбрал твоё фото. Хочет, чтоб ты составила ему компанию.

– Но я не…

– Не хочешь? Ты работаешь на Босса, не забыла?

– Да, я… помню. Что нужно делать?

– А что в словосочетании «весело провести время» тебе непонятно?

– Вообще-то, всё.

Дерек убирает бумаги в сторону, откидывается на спинку кресла и отъезжает назад.

– Подойди и сядь на стол передо мной.

Таращусь на него во все глаза. Ушам своим не верю! Он предлагает мне усесться перед ним на стол, а сам такой спокойный сейчас. Словно не было этой ночи. Словно мы чужие друг другу. Может, он вообще ничего не помнит? Он же был сильно пьян. Хотя вряд ли. Дерек всегда всё помнит. К тому же моя сорочка осталась у него. Значит, либо решил, что это было ошибкой, либо разозлился, когда проснулся и увидел, что меня нет.

– Это приказ, Нора.

Что он задумал? Чёрт! Неужели это месть за то, что я сбежала? Медленно поднимаюсь с кресла, обхожу стол и сажусь на него прямо перед Дереком.

– Раздвинь ноги.

– Дерек, что ты…

– Раздвинь. Ноги.

Слегка развожу колени в стороны.

– Шире.

– Мне юбка мешает.

– Так избавься от неё.

– Тут же камеры!

– Я отключил их. Сними юбку и раздвинь ноги.

Слезаю со стола, стягиваю юбку, кладу её на стол, залезаю обратно и широко развожу ноги.

– Молодец. Вечером бельё тоже не надевай. Теперь потрогай себя.

– Что?

– У тебя что-то со слухом? Положи пальцы на клитор, потрогай его, потом оттрахай себя ими. Какие-то проблемы с этим?

– Никаких.

– Тогда приступай.

Смотрю на вздувшийся бугор в области его паха. Сжимаю клитор, цепляю его ногтем, тереблю, затем просовываю в себя средний палец. Да уж… Там уже мокро.

Трахаю себя пальцами и наблюдаю, как джинсовая ткань топорщится всё сильнее.

– Сними кофту.

Стягиваю её и бросаю на стол.

– Теперь доведи себя до оргазма. Не забывай, что у тебя есть не только вагина. Не оставь без внимания шею, грудь, соски, живот и ключицы. И посасывай пальцы.

Что за извращения?! Раньше такого за ним замечено не было.

– Чего расселась? Делай, что говорю.

Пока я ублажаю себя, Дерек пожирает меня глазами, но даже не двигается. Просто сидит и смотрит. От этого взгляда в теле потрескивает электричество. Почти физически ощущаю, как между нами разрываются снаряды. Воздух так раскалён, что трудно дышать, сексуальное напряжение зашкаливает. Вряд ли Дерек сможет сдержать себя. Зуб даю, что плотину всё-таки прорвёт.

– Кто-то выключил звук? – насмешливо спрашивает он. – Где твои стоны, принцесса?

Начинаю постанывать. Это всё жутко странно, однако чувствую, что оргазм близко. Запрокидываю голову, прогибаюсь в спине и кончаю.

– Отлично. Всё запомнила?

– Да.

– Вот что ждёт тебя вечером. После вкусного ужина Бернардо отведёт тебя в номер и попросит, чтобы ты поиграла с собой. Можешь захватить игрушки из своей тумбочки. Трахать он тебя не будет, об этом не беспокойся.

– Почему мне постоянно попадаются какие-то извращенцы?!

– Ты бы предпочла секс?

– Нет, просто… Что за чёрт?!

– Бернардо гаптофоб.

– Чего?

– Он не любит, когда до него дотрагиваются другие люди. Так что не вздумай касаться его. Сдаётся мне, он ещё и гермофоб. Очень заморочен на чистоте, до чёртиков боится микробов. Всегда носит с собой антисептики и прочую хрень. За полчаса может истратить полфлакона. Он не спит с женщинами. Только смотрит.

– Ты не мог просто сказать это? Обязательно было устраивать представление?!

– Тебе не было весело, принцесса? Можешь одеваться. Будь готова к шести вечера. Ужин в семь. Тебя отвезут, ночью привезут обратно.

– Одеваться?!

– Ты хочешь предложить ещё что-то?

Опускаю глаза вниз. Пока я дрочила, Дерек расстегнул пуговицу на джинсах. Видимо, сильно давило. Вижу капельки смазки на головке. Вот чёрт! Я тоже хочу его, но я не стану к нему больше лезть. Пусть сам сокращает эту дистанцию. Однако я согласна ему помочь.

Облизываю средний палец, запускаю его в себя. Шумно дышу и смотрю Дереку в глаза. Чёрный лёд…

– А Бернардо будет просто смотреть, как ты сейчас? Или он себя всё же потрогает?

– Потрогает. Лучше одевайся, Нора.

– А если я не хочу одеваться? Может, мне нравится сидеть на столе голой. А тебе нравится, Дерек? Нравится, когда я себя трогаю?

Облизываю губы, кусаю их и стону. Его дыхание сбивается. Гипнотизирую его взглядом, начинаю постанывать всё громче. Дерека аж потрясывает. Он вцепляется пальцами в подлокотники кресла.

– Нора, – хрипит он. – Хватит. Одевайся и уходи.

– Может, сам меня оденешь? Или, наоборот, разденешься и присоединишься? Что ты выберешь? Мне даже интересно. Ты же хотел трахать меня весь день. Больше не хочешь? Жаль. А то я уже представила, как ты входишь в меня. Жёстко. Быстро. Ненасытно. Ты таранишь меня, а я теку всё сильнее. Трахаешь, заставляя кончать снова и снова. Заполняешь меня собой. А потом мы опять трахаемся. Грязно трахаемся. Ты же любишь грязно, Дерек? Я тоже. Хочу, чтоб ты наказал меня. И я не пощёчины имею в виду. Нужно что-то пожёстче. Плётка вполне подойдёт. О, чёрт! Я так возбудилась. Не знаю, как теперь утихомирить свою щёлочку. Там так горячо и узко. А ещё очень влажно. Очень. Ох, Дерек, это прекрасно!

Вытаскиваю палец и вылизываю его, не переставая смотреть Дереку в глаза. Его грудь ходит ходуном, Дерека трясёт всего. Даже испарина на лбу проступила от напряжения. Точно не сдержится. Вот прям сто процентов. Запускаю палец в рот, начинаю посасывать.

– Чтоб тебя, – выдыхает он, затем встаёт, расстёгивает ширинку, подтягивает меня ближе к краю стола и резко входит.

Цепляюсь за его шею и обхватываю его бёдра ногами, чтобы не упасть.

– Ты никогда не слушаешь, Нора, – рычит он мне в ухо. – Никогда.

– Накажешь? Я хочу. Хочу, чтобы ты связал меня и исхлестал. Ты сделаешь это со мной? Я готова хоть сейчас. Ты так редко делал это, даже когда мы были вместе. Сам подсадил меня, но так редко наказывал. Почему? Тебе же нравится причинять боль. А мне нравилось то, что ты со мной делал.

– Принцесса, заткнись, – цедит он, продолжая меня трахать. – Не говори со мной об этом. Ты не понимаешь… Чем чаще я это делаю, тем большего мне хочется. Ты не выдержишь такого.

– Но ты же хочешь, – стону и сжимаю его бёдра сильнее. – Хочешь сделать это со мной, так ведь? Если ты покажешь… Вдруг мне понравится? Ведь сначала я вообще не хотела, но мне понравилось. Сразу.

– Такое тебе не понравится. Заткнись уже, а?

Стону ещё громче, запрокидываю голову и шепчу:

– Не решай за меня. Просто покажи.

Дерек не успевает ничего ответить, дверь в кабинет распахивается.

– Слушай, там… – Альберто осекается. – Да вы издеваетесь! Средь бела дня! Шеф, у нас дел по горло! Я, конечно, рад, что ваше воссоединение протекает настолько бурно, но кончайте с этим побыстрее.

Он закрывает дверь, а я начинаю хохотать.

– Смешно тебе? Ну-ну.

Дерек вытаскивает член, снимает меня со стола, разворачивает и наклоняет. Хватаюсь за край стола, но он нагибает меня ещё ниже – и вот я уже лежу животом на деревянной поверхности. Мощный толчок выбивает из меня крик.

– Нравится играть со мной? Ладно, принцесса, сыграем, – он начинает ускоряться. – Альберто стоит за дверью. Если хочешь кончить, будь тихой. Хотя бы один крик – и мы оба останемся без оргазма. Как тебе такое наказание?

– Ты псих!

– Не я это начал.

– А кто заставил меня мастурбировать, сидя голышом на столе?!

– Кто виноват, что на словах ты плохо понимаешь?

– И в итоге у тебя встал.

– У меня похмелье. И у меня всегда стоит, когда ты рядом, говорил же.

Дерек замедляется и вгоняет член на всю длину. Издаю стон и прикусываю палец. Чёрт!

– Заткнись, принцесса.

– С чего ты вообще взял, что Альберто стоит за дверью?!

– Я сказал: заткнись.

Безумие какое-то. Я не привыкла трахаться беззвучно. Со всей дури зажимаю рот ладонью и мычу в неё.

– Ты не можешь тихо, да?

Он наваливается на меня. Чувствую его пальцы на клиторе и остервенело кусаю кожу. Ладонь в шоке, а я почти в нирване.

Дерек ускоряется, не переставая дразнить набухший бугорок. Всхлипываю и дрожу от накрывшего оргазма. Слышу его сдавленные стоны. Продолжаю сжиматься вокруг члена. От переизбытка чувств начинаю плакать. Шепчу его имя и обмякаю на столе. Дерек откидывает мои волосы и целует заднюю поверхность шеи. Мурашки ползут по спине, в голове взрываются петарды и грохочет гром. Я не кричала сейчас, но всё равно оглохла.

– Сука… – выдыхает он и кончает, наполняя меня собой.

Всё произошло так быстро, будто мы не трахались полночи, а встретились после годового воздержания. Видимо, сказалось напряжение, витавшее в воздухе.

Он аккуратно выходит из меня. Лежу на столе, судорожно втягивая воздух. Шевелиться совсем не хочется.

Дерек достаёт салфетки, приводит себя в порядок, затем вытирает сперму с моих ног и легонько протирает промежность.

– Нора, вставай.

– Ммм…

– Так и будешь лежать здесь? Хороший вид, не спорю, но Альберто ждёт.

Отлипаю от стола и поворачиваюсь. Меня шатает. Дерек улыбается.

– Что смешного? – бормочу и шарю рукой в поисках одежды.

– Ты бы видела себя.

Дерек протягивает мне юбку и кофточку. Одеваюсь. Делаю шаг от него, но в следующую секунду кидаюсь ему на шею.

– Принцесса, я бы с радостью с тобой пообнимался, но мне нужно работать, – он смотрит мне в глаза и перебирает пальцами мои волосы. – Эд свалил, оставив нам кучу работы.

– Конечно, – убираю руки и опускаю глаза.

– Не дуйся, – Дерек наклоняется к моему уху. – Когда вечером будешь трогать себя, думай обо мне. Это приказ, – шепчет он.

– Да пошёл ты, шеф, – бурчу. – Бернардо весьма хорош. Буду мысленно трахаться с ним, а не со своими пальцами.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но не тут-то было. Оказываюсь в его объятиях. Дерек сминает мои губы и врывается в рот языком. Он крепко прижимает меня к себе, и я млею от ощущения горячих рук на своей талии. Глажу его затылок и плечи, он путается пальцами в моих волосах.

Я запорола свой план по его возвращению. Думала, что смогу вертеть им как вздумается, а в итоге начинаю плавиться в его руках, стоит ему ко мне прикоснуться.

Дерек легонько отталкивает меня и качает головой. Да, я согласна, пора прекращать это безумие, иначе мы опять не сможем остановиться.

Отхожу от него и издаю смешок. Его рот перепачкан в моей помаде, а член снова норовит прорвать джинсовую ткань.

– Смешно, принцесса? – он вздыхает. – Иди уже отсюда.

Выхожу за дверь и натыкаюсь на Альберто. Он оглядывает меня.

– Фига ты потрёпанная. Вы там дрались или трахались?

Пожимаю плечами, затем иду к себе. У меня впереди целый день, чтобы морально подготовиться к встрече с брезгливым извращенцем. Ну и, конечно же, навести марафет.

Время явно было потрачено с толком. Бернардо восторгался моим внешним видом очень долго, лишь потом пригласил за столик.

Теперь сижу напротив и с интересом его рассматриваю. Он действительно странный. Уже пятый раз за сорок минут обрабатывает руки антисептиком. Прячу улыбку в бокале. Неудивительно, что он не трахается. Как можно быть таким чистоплюем?

– Ты наелась, Норабелль?

Норабелль…

Будто резанули по живому. Чернота сгущается. До сих пор не могу спокойно реагировать, когда кто-то называет меня полным именем. Раньше я начинала плакать, но сейчас чувствую, как внутри растёт злость. Хочется всадить в него вилку или придушить голыми руками. Впиваюсь ногтями в ладони и глубоко дышу. Ярость постепенно отступает.

– Да, всё очень вкусно, спасибо за ужин, – натянуто улыбаюсь.

– Тогда поднимемся наверх.

Он жестом приглашает следовать за ним. Когда мы подходим к лифтам, Бернардо просит меня нажать на кнопку. Кто бы сомневался.

Заходим в номер. Шикарный люкс. И вот ведь незадача – весь в микробах. Бедняга, наверное, даже в джакузи не может поваляться. Там же до него были другие люди!

Он говорит мне вымыть руки, а потом сесть перед ним на стол. Иду в ванную комнату, тщательно мою руки с мылом, затем возвращаюсь. Скидываю платье, сажусь на стол, закидываю ногу на ногу. Бернардо приземляется на диван, расстёгивает ширинку и обрабатывает руки антисептиком. Он что, и вместо смазки будет его использовать?!

Начинаю гладить себя, трогаю волосы, грудь, ласкаю кончиками пальцев ключицы и шею. Он вытаскивает член из штанов.

– Ты очень красивая, Норабелль.

Норабелль…

Вот ведь заладил! Снова ощущаю прилив ярости. Ладно, извращенец, так и быть. Раздвигаю ноги и запускаю в себя палец.

– Да, так. Ещё, девочка, ещё. Покажи себя во всей красе.

Бернардо надрачивает свой стручок. Член у него тоненький и малюсенький. Вряд ли кто-то расстроился, что он не пустил его в ход.

Постанываю, смотрю ему в глаза и ублажаю себя по полной программе. Бернардо кончает быстро и очень громко. Ну и рычание. Ощущение, что на диване сидит медведь.

– Ты шикарна, Норабелль.

Кажется, моё полное имя активирует желание убивать. Извращенец сейчас рискует сдохнуть от моей руки, а не от микробов. Пусть только ещё раз назовёт меня так!

Он протирает член салфетками. Антибактериальными, чтоб меня! Бедный стручок.

– Сходи в душ и повторим.

– Зачем мне идти в душ?

– Ты должна быть чистой.

– Ясно.

Слезаю со стола и плетусь в ванную комнату. Открываю воду, но не захожу в кабинку. Просто мою руки, вытираюсь салфетками и жду. Не хочу я сейчас принимать душ. Дома схожу. Слегка увлажняю полотенце, чтобы у извращенца не возникло подозрений.

Когда я выхожу, всё повторяется. Быстро и очень гигиенично.

– Можешь идти, Норабелль. Повторим в мой следующий приезд. Я очарован. В прямом смысле слова.

Еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться ему в горло. Посылаю извращенцу воздушный поцелуй, надеваю платье и выхожу из номера.

Андреа ждёт у машины.

– Ну как? – он улыбается.

– Очень странно.

Устраиваюсь на пассажирском сиденье. Андреа садится за руль и заводит автомобиль.

– Но не пыльно же?

– Аж скрипит.

Мы фыркаем и начинаем смеяться.

– Твой парень уже заждался.

– Он мне не парень.

– Вы все столы в доме обтрахали.

– Только два. И откуда ты знаешь? Альберто разболтал?

– Про кабинет – да. А на кухне я вас сам видел. Вы скрасили моё ночное дежурство, – Андреа усмехается. – Вывел вас крупным планом на центральный монитор. Сбросил напряжение.

– Зачем ты говоришь мне это?!

– Сама же спросила.

– Надеюсь, ты удалил запись.

– Её больше никто не увидит, не переживай.

– Что это значит?

Он молчит. Хмурюсь, вспоминая слова Эдриана.

– Андреа, можно вопрос?

– Валяй.

– Босс сказал, что Дерек трижды громил свою комнату. Это так?

– Вряд ли нужно обсуждать это, Нора.

– Почему?

– Шутки шутками, но, – он качает головой. – У него к тебе серьёзно.

– Ага! – вскипаю. – И поэтому он отправил меня во френдзону почти на пять месяцев! Как логично!

– Для него логично. Думает, что пагубно на тебя влияет.

– Зачем тогда отправил сюда?

Андреа вздыхает.

– Ну?!

– Ты работаешь на Босса. И так слишком долго отдыхала.

– Ох, простите пожалуйста!

Он косится на меня.

– Не обижайся. Ты не единственная, кто попадал в переделки. С другими бывало и похуже. Но только тебе дали столько времени, чтобы прийти в себя.

– Я не просила.

– Ты – нет.

– Дерек?

– Угу. И он тоже не просил, если ты понимаешь, о чём я.

– Снова на всех кидался?

– Пока ты была в больнице, он был сильно не в себе. Один раз чуть не выстрелил в меня только потому, что я опоздал с отчётом на полчаса.

– Полчаса – это много, – киваю. – Может, он был пьян? Хотя Эльза говорила, что он не пил всё это время.

– Нора, несмешно, – Андреа вздыхает. – Он врезал Боссу у всех на глазах. После того, как отвёз тебя в больницу. Уж лучше бы просто напился.

– И Эдриан ничего ему не сделал?

– Как видишь, нет. Они тогда всю ночь провели вдвоём в кабинете с выключенными камерами. Никто не знает, что там происходило.

Машинально кладу руки на живот. Андреа скользит глазами вниз.

– Мне жаль, Нора.

– Ты о чём?

– Я про ребёнка. Он был его, да?

– Да. Но в любом случае Дерек не был готов стать отцом, так что…

– Не говори того, чего не знаешь.

– И о чём же я не знаю?

– Наверное, о многом, раз думаешь, что Дереку плевать. Не плевать ему. Настолько не плевать, что он отказался от тебя, чтобы больше не подвергать опасности. Прекращай с ним играть. Он держался на расстоянии, но ты лезла и лезла. В итоге плотину всё-таки прорвало.

– Он просто напился.

– А почему, ты не подумала?! Попробуй пошевелить немного мозгами, не развалишься.

– Чего ты так взъелся?

– Либо будь только с ним и откажись работать на Босса, либо держись от Дерека подальше, – шипит Андреа. – Ты провоцируешь его и дразнишь, а злость свою он срывает на нас. Но когда-нибудь достанется и тебе. Снова. Помнишь, как злился Эдриан, когда ты только попала к нам?

– Такое разве забудешь!

– Теперь умножь на сто и возведи в бесконечность. Примерно так Дерек отреагировал, когда первый раз услышал вас с Карлосом. Ты уже однажды попала под горячую руку, так что должна понимать, что в гневе шеф неадекватен. Поэтому советую тебе хорошо подумать, прежде чем снова махать у него перед лицом красной тряпкой.

Целую неделю я провела у Изабель в палате, прячась от Босса и Дерека. Я знала, что Дерек туда точно не сунется, да и Босс тоже, если Изабель его попросит.

И она действительно пошла мне навстречу, попросив Эдриана не приезжать к ней. Но сегодня Изабель с Лукой выписали, и мы вернулись за город.

Лука, так Босс назвал сына, оказался очень милым розовощёким пухляшом. Достаточно спокойный ребёнок, Изабель повезло. А заодно и мне. Как оказалось, я плохо переношу детские визги. Изабель была занята только им, а я – своими мыслями.

Всё время, пока пряталась в клинике, я обдумывала то, что слышала про Дерека и от Дерека. Заодно сравнивала свои ощущения с тем, что знала, видела и прочувствовала на своей шкуре.

Если отбросить розовые очки, которыми меня одарила любовь к этому мужчине, то едва ли его можно назвать хорошим кандидатом в бойфренды. Я даже список составила. Взяла белый лист и поделила на две колонки.

В колонке «ПРОТИВ» у меня поселилось много пунктов:

1. Он убивает людей.

2. Он меня изнасиловал.

3. Он всегда действует по-своему, не считаясь ни с кем.

4. Он морально не готов связать со мной свою жизнь.

5. Он педантичен до ужаса.

6. Он груб и агрессивен.

7. Он не брезгует шлюхами.

В колонке «ЗА» оказалось всего два пункта:

1. Я люблю его.

2. Он любит меня.

Пыталась вписать ещё что-то, но у меня не вышло. Да, он защищал меня, но этот пункт кажется притянутым за уши, учитывая, что Дерек сам же и навредил мне, взяв силой. Да, он многому меня научил, и я ему благодарна, но, как вспомню процесс обучения, меня аж передёргивает.

Я решила слинять из дома, побыть подальше от него и от Босса, чтобы иметь возможность трезво всё обдумать. Меня пугает, что рядом с Дереком я теряю способность мыслить ясно. Словно лечу в пропасть, не разбирая дороги. А уж если он прикасается ко мне, то мозги и вовсе уплывают в канаву.

Пока я жила у Изабель, мой рассудок оставался со мной. Но сегодня я вернулась.

Вот прямо сейчас крадусь по коридору в свою комнату, то и дело оглядываясь. Не могу избавиться от ощущения, что он сейчас выскочит откуда-нибудь, пригвоздит меня к стене, и мы снова слетим с катушек. Попахивает паранойей. Точно. Клиника по мне плачет. Хотя и она мне не поможет. Ведь, если Дерек захочет, то достанет меня из-под земли.

Захожу в спальню, плотно прикрываю дверь, утыкаюсь в неё лбом и только после этого выдыхаю. Откидываю сумку с вещами в сторону, расстёгиваю пальто. Хочу повернуться, но чьи-то руки ложатся на плечи и стаскивают с меня пальто. Взвизгиваю и тут же оказываюсь припечатана к двери. Пальто летит на пол, а я цепенею от ужаса.

– Избегаешь меня, принцесса? – раздаётся в ухо шёпот. – Долго же ты пряталась. Совсем не скучала по мне?

Он убирает руки и отходит на два шага. Медленно поворачиваюсь. Дерек с интересом меня разглядывает, на его губах играет усмешка. Выглядит так, будто учёный изучает поведение какой-то диковиной несмышлёной зверюшки. Он не первый раз так смотрит. Почему раньше я не замечала, что скрывается за этим взглядом?

Пытаюсь натянуть жалкое подобие улыбки.

– Ты боишься меня? Снова? – он наклоняет голову набок и прищуривается. – Что ж, тогда оставлю тебя наедине с твоими страхами.

Отхожу от двери в сторону. Слышу, как она открывается, а потом Дерек хватает меня за горло и тянет на себя, чем пугает до чёртиков.

– Дерек!

– Шшш, – он прижимает меня спиной к своему торсу и обдаёт горячим дыханием шею. – Я всего лишь хотел отдать тебе это.

Дерек откидывает мои волосы на одну сторону. Через пару секунд что-то холодное ложится в ямочку между ключицами. Тянусь туда рукой и нащупываю ту самую подвеску. Она что, всё это время была у него?!

– Увидимся за ужином, принцесса. Ты же в курсе, что сегодня семейный ужин?

– Д-да, я в курсе. Изабель сказала.

– Вот и славно, – он целует меня в макушку и выходит за дверь.

Прикрываю глаза. Чёрт! Он до жути меня напугал сейчас. Но Дерек же всегда таким был, что изменилось?

Андреа! Его слова стали последней каплей. Лучше бы я ничего не спрашивала! Накрутила себя за эту неделю до такой степени, что начала шарахаться от человека, которого всё это время пыталась вернуть.

Раздаётся стук в дверь, и я подпрыгиваю на месте. Блеск! К паническим атакам прибавилась ещё и мания преследования. Такими темпами точно до дурки недалеко.

Эльза приоткрывает дверь.

– Можно?

– Да, входи. Как хорошо, что это ты.

– У тебя такой вид, будто ты танцевала с дьяволом на балу.

Если бы она только знала, как близка сейчас к истине!

– Ты правда выглядишь перепуганной. Что случилось?

– Дерек заходил.

– И чем же он так тебя напугал?

Вываливаю ей всё, даже листок показываю. Эльза внимательно меня слушает, а потом начинает смеяться.

– Что смешного? – огрызаюсь я.

– Нора, ты так хотела снова быть с ним, а теперь шарахаешься от него и избегаешь, – она фыркает. – Не смеши меня. Может, тебе просто понравилось за ним бегать? Ведь как только он сделал шаг навстречу, ты слиняла в кусты, выдумав кучу причин, почему Дерек вдруг стал ужасен и опасен. Он всегда таким был. Неужели слова Андреа на тебя так повлияли? Не верю. В чём настоящая причина? Боишься, что всё наладится, а потом он снова тебя оттолкнёт, и опять будет больно?

Осознаю, что она права, и киваю. Я неделю не могла этого понять, а Эльза выдала мне ответ за пять минут.

– Тогда расслабься. Он же вернул тебе подвеску.

– И что?

– Метка «она моя» вернулась на место. Возможно, скоро ты обзаведёшься ещё одним украшением, – она подмигивает мне.

– Каким?

– Всему своё время. Что наденешь на ужин?

– Не знаю.

– А кто знать будет? За дело, красотка.

Эльза тащит меня в гардеробный отсек. До вечера мы занимаемся приготовлениями. Обедаем прямо в комнате, а после снова продолжаем наводить красоту. Уже под вечер перемещаемся из моей комнаты в её. Наблюдаю за её переодеваниями и вспоминаю, как мы танцевали в клубе.

Тогда мне всё казалось таким нереальным. Я думала, что уеду отсюда, как только закончится срок. Но теперь их мир стал моей реальностью. И я не собираюсь уходить.

К назначенному времени спускаемся вниз. Эльза выбрала для ужина синее платье в пол, расшитое бисером в тон. Её волосы уложены в низкий пучок. Не перестаю восхищаться красотой подруги.

Она подходит к девочкам, а я не тороплюсь присоединяться к ним. Сегодня здесь собрались все, кто приближен к Боссу.

Эльза, Джина, Луиза, Александра стоят около камина и оживлённо о чём-то болтают. Альберто, Андреа, Фабио и Брайан уже сидят за столом. Капитаны. Капо. Раньше я думала, что Альберто один такой, но нет. Просто я многого не знала.

Замечаю пожилого мужчину, которого я раньше не видела. Наверное, новый консильери. Он сидит на диване рядом с Боссом и Изабель. Молодая мамочка выглядит восхитительно. Думаю, ей за счастье хоть ненадолго оторваться от Луки. Хотя… зря я сужу по себе.

Подхожу к зеркалу в холле и ещё раз оглядываю себя. Красное платье с глубоким декольте изящно подчёркивает фигуру. Крупные локоны блестят под светом ламп. Да, я тоже красивая женщина. После падения с лестницы впервые ощущаю себя такой.

Поднимаю глаза и в отражении встречаюсь взглядом с Дереком. Поворачиваюсь.

– Привет.

– Отлично выглядишь, принцесса.

Он больше не смеётся надо мной. Даже намёка на это нет. Дерек серьёзен.

– Слушай, я хотела извиниться.

– За что?

– Ну, что слиняла к Изабель как последняя трусиха. Это было некрасиво.

– Проехали, – он направляется в гостиную.

– Дерек! – нагоняю его. – Спасибо, что отдал мне кулон. Без него было неуютно.

– Вот как? – он поворачивается и внимательно смотрит. Слишком внимательно, будто считывает какую-то информацию. – Сядешь рядом со мной?

Киваю.

Дерек берёт меня за руку и ведёт к столу. Он отодвигает мне стул, затем садится рядом. Странно, но многие прячут глаза, будто стараясь не смотреть на нас. Нет, не на нас… На меня. В чём опять дело?!

– Дерек, – шепчу ему на ухо. – Почему они на меня не смотрят?

– Кто? Вон Джина тебе подмигивает.

– Я не про девочек.

– Остальным я запретил на тебя глазеть.

– Но почему?

– Сегодня ты моя.

Здрасьте, приехали… Это что-то новенькое. А какого хрена он тогда отправил меня на стол к тому извращенцу?!

Ужин проходит шумно. Всем весело, даже мне, хотя неприятный осадок от выходки Дерека всё же есть. Из присутствующих мужчин со мной не боятся разговаривать только Босс и Альберто, остальные делают вид, что я мебель. Особенно Андреа. Он вообще какой-то пришибленный. Интересно, кто донёс Дереку про наш с ним разговор? Неужели Эльза?

После ужина все, как обычно, занимают любимые места в гостиной. Дерек говорит мне, что скоро подойдёт, и куда-то уходит. Болтаю с Джиной и Альберто. Вижу, что Босс машет мне рукой. Изабель стоит с девочками около камина. Эдриан явно хочет поговорить со мной с глазу на глаз, даже отошёл ближе к кухне.

– Нора, ты зайдёшь ко мне? – спрашивает он, когда я подхожу. – У вас наладилось, я в курсе, но ты же можешь сама решать. Дерек не может тебе указывать. Он в праве приказывать тебе только в рабочих моментах, в остальном – нет. Ты же знаешь, да? Пока он не сделал тебя своей официально, ты можешь делать что угодно.

– Прости, Босс, но я не приду.

– Неужели всё настолько серьёзно?

– Мы пока на стадии выяснения этого вопроса.

Эдриан хмыкает. Замечаю, что Дерек идёт в нашу сторону.

– Я бы, конечно, предпочёл, чтобы вы не сходились снова, – тихо говорит Эдриан.

– Почему?

– Не в моих интересах, чтобы он ставил тебя на первое место, – его глаза недобро вспыхивают. – Дерек всегда должен быть на моей стороне.

– Я не понимаю, Босс. Как одно связано с другим?

Он ничего не отвечает, просто уходит. Иногда у меня ощущение, что Босс ревнует Дерека ко всем и ко всему. Он хочет, чтобы Дерек был на коротком поводке двадцать четыре часа семь дней в неделю. Только вот Дерек и поводок – вещи совершенно несовместимые. Наверное, поэтому Эдриан так бесится. Хотя… он спускает Дереку с рук всё. Буквально всё. И он переживает за него. Всегда. До сих пор не понимаю, в чём причина такого отношения.

Особенно меня поразило то, что Дерек ударил его на глазах у всех и… ничего. Эдриан ничего ему не сделал. Я порой и правда не понимаю, кто из них Босс.

– Пойдём, – Дерек протягивает мне руку. – Хочу заснуть и проснуться с тобой.

Насчёт заснуть он, конечно, погорячился. Едва мы поднялись в его комнату, Дерек набросился на меня с поцелуями, а потом оттрахал так, что спальня начала вращаться.

Пытаюсь прийти в себя. Даже двигаться тяжело.

– Вставай!

– Дерек, не могу.

– Я сказал: вставай!

Сползаю с кровати. В голове проясняется сразу же, как только ощущаю стальную хватку наручников на своих запястьях.

– Дерек!

– Ты хотела, чтобы я наказал тебя? – он прикрепляет наручники к ремням, свисающим с балки. – Не стоило лезть ко мне, а потом так трусливо сбегать. Я же сказал, что больше не отпущу. Ты добилась своего. Что, приз оказался не таким сладким?

Стек с размаху опускается на мою задницу, ору от неожиданности. Дерек осыпает место удара поцелуями, и я стону от наслаждения. Снова удар, а затем воспалённая горячая кожа соприкасается с чем-то холодным. Опускаю глаза вниз. Дерек водит по мне кусочком льда. Долго. Нежно. Изнуряюще. Ещё удар и снова обжигающий холод. Кожа покрывается мурашками, и меня начинает рвать на куски от желания. Мозг ошалел настолько, что любое прикосновение отзывается роем ощущений. В нём не только боль и похоть. Много всего… слишком много. Нежность, страсть, любовь, отчаяние, покорность, вожделение, злость, радость… Эмоции зашкаливают, чувства обострены до предела. Кажется, у меня помутнение рассудка. Я не выдержу.

Дерек водит по мне стеком. Он отводит руку, а я вся сжимаюсь в ожидании удара, но не происходит ничего. Однако, стоит мне расслабиться, как стек обрушивается в самое неожиданное место, и кожа вспыхивает. Задыхаюсь, извиваюсь и скулю, а стек продолжает гулять по моему телу. Паузы между ударами невыносимы. Соприкосновение стека с кожей – болезненная пытка, приправленная сладостью. Я на пределе. Возбуждение нарастает всё больше, переваливая за критическую отметку. Сердце колотится так, что глохну. Готова умолять его трахнуть меня, но не помню, как разговаривать. Просто шевелю губами и тяну в себя воздух. Бесполезно. В комнате, кажется, закончился кислород. Ещё удар – и я вою. Наручники впиваются в кожу. Вишу на руках, ног не чувствую вовсе. Я опьянела и отупела. Не понимаю даже, где мы находимся. Да и какая разница… Может, я вообще умерла…

– Знаю, тебе это нравится, – его голос возвращает в мир живых. – Ты называешь это наказанием, но это не наказание, а удовольствие, которое нужно заслужить. Наказываю я за непослушание или предательство, – удар и нежное поглаживание. – Ты один раз уже была наказана. Ты помнишь, что я сделал с тобой. Я никогда больше не возьму тебя силой, но тебе нужно стать более послушной, если хочешь быть со мной в безопасности, – что-то мягкое касается клитора. – Ты сильно рискуешь, Нора. У тебя строптивый характер. А наказываю я жёстко, спроси кого угодно, – Дерек поднимает кончиком стека мой подбородок. – Никогда от меня ничего не скрывай, никогда не унижай меня на людях, никогда не суй нос туда, куда не просят – и всё будет в порядке. В противном случае наказание будет ужасно. Я предупредил. Дважды повторять не стану.

Он убирает стек, и моя голова безвольно заваливается набок. Следующий удар прилетает промеж ног. Это очень больно. Очень. Но боль моментально сменяется желанием, от которого дерёт на части. Промежность полыхает огнём. Кричу и сразу же скулю. Дерек накрывает губами моё лоно, а во рту у него лёд.

– Дерек… – почти плачу и дёргаюсь. – Дерек…

Сколько это продолжается – не знаю. Я ничего сейчас не знаю. Могу только чувствовать – всё и сразу. С меня будто кожу содрали, настолько зашкаливают ощущения.

Что-то нежное скользит по телу, но открыть глаза я уже не в силах. Оно устремляется вниз, дразнит набухший клитор, порхает по моим складкам, а затем надавливает. Ещё раз и ещё. Моя голова запрокидывается. Сотрясаюсь в беззвучном оргазме.

Я впервые в жизни не издала ни звука. Просто заплакала, а потом отключилась.

Я отлично помню его слова про наказание. Хоть и была в каком-то трансе, но они намертво врезались в память. Прекрасно понимаю, что он не шутил. Да, я рискую. Да, с ним опасно. Но я не могу без него. Дерек – мой наркотик. Без него всё меркнет, даже дышать иногда тяжело. Я хочу быть с ним, мне плевать на последствия.

То, что он сделал со мной ночью, просто поразительно. Мне никогда в жизни ещё не было так хорошо. Меня аж вынесло из тела. Но минус всё же есть: видимо, я настолько не контролировала себя, что просто висела на руках. Больше никак не могу объяснить то, что от наручников остались следы. Не очень сильные, но всё же.

Однако это мелочь. За повторение подобного я готова душу продать. Но Дерек никогда не повторяется. Если он берёт в руки девайсы, то каждый раз происходит что-то такое, чего я даже ожидать не могла. Как ему удаётся удивлять меня из раза в раз?

К слову, утро тоже началось не с обнимашек. Проснулась я от того, что он целовал меня там – внизу, а затем подарил мне четыре оргазма.

Теперь пытаюсь прийти в себя. Дерек нависает надо мной и шумно дышит в ухо. И чего я боялась? Вела себя как дурочка. Я же хотела быть с ним. И вот он – мой Дерек – рядом. Такой родной и любимый. И мозги мои пока ещё на месте. Мне вообще сейчас очень хорошо и спокойно. Я снова дома.

– Нора, – рычит он. – Ты не будешь больше трахаться с Эдом.

– Конечно нет, – улыбаюсь. – Но и ты тоже.

– Что – тоже?

– Больше не будешь водить сюда никого. И зачем тебе презервативы? Изабель сказала, что ты не трахал их.

– Не трахал. Просто надевал чехол перед минетом.

– Зачем?

– Помню, как ты кричала про член и дерьмо. Мне не понравилось, как это звучало.

Дерек зарывается лицом в мои волосы, запускает в них пальцы и слегка сжимает. Он вдыхает мой запах, щекоча дыханием шею. Потом чуть отстраняется и пристально смотрит в глаза.

– Ты меня опять боишься, – он хмурится. – Знаю, я стрёмный. Но ты сама хотела… Не понимаю, принцесса. Ты столько усилий приложила, а когда я сорвался, сбежала от меня. Сначала из моей постели, а потом и вовсе из дома. Это неприятно. Что я должен думать? Не играй со мной. Плохо закончится. Лучше скажи всё сразу как есть, но не нужно морочить мне голову.

– Прости за это, – шепчу. – Переклинило немного. Я тоже люблю тебя. Всего тебя. Полностью. Ты мой.

Дерек судорожно втягивает воздух.

– Ты выйдешь за меня?

Он серьёзно сейчас? Только Дерек мог задать такой вопрос в такой момент!

– Может, сначала ты выйдешь из меня?!

Он ничего не отвечает. Аккуратно выходит, встаёт с кровати, подходит к столу и наливает себе воды. Ну вот. Неужели я его обидела? Я не хотела, просто это как-то слишком – делать предложение спустя пять месяцев игнора, и даже не вытащив из меня член.

Встаю с постели. Он отставляет пустой стакан в сторону и внимательно за мной наблюдает. Подхожу к нему.

– Так ты станешь моей женой?

Сглатываю подступивший к горлу ком. Голос слинял в кусты, поэтому я просто киваю. Да не, какой там. Я не киваю, а трясу головой так энергично, что ещё немного – и она отвалится. Дерек улыбается. Смахиваю слёзы и бросаюсь ему на шею. Он крепко обнимает меня, что-то бормочет, щекоча мне ухо, но слов я разобрать не могу. Дерек покрывает поцелуями моё лицо, затем обхватывает его ладонями и смотрит в глаза.

– На днях купим кольца, – шепчет он. – Выберешь своё кольцо сама, какое понравится.

– Прям любое?

– Абсолютно. Я так долго пялился на них, но… вот откуда мне знать, какое ты захочешь носить вечно.

Улыбаюсь.

– С платьем и украшением ты угадал.

Он касается камня в моей подвеске.

– Тогда я не нервничал. Просто зашёл в магазин и купил то, что напомнило мне тебя.

– А кольца? Когда ты смотрел на них?

– За день до того, как Карлос избил тебя.

– То есть ты хотел сделать мне предложение ещё тогда, но потом вдруг решил, что без тебя мне будет лучше?

– Это сложно, – он хмурится. – Мне правда так казалось. Я был готов тебя отпустить. Но не теперь, нет. Сейчас уже не смогу. Не отпущу больше, сделаю своей официально. И ты не будешь работать на Эда, это не обсуждается.

– Не буду, – улыбаюсь.

– Я хочу лечь, просто полежать с тобой. Можно?

Киваю. Я пойду за ним куда угодно, а уж в кровать – тем более.

– Расскажи о себе, – говорит он, когда мы ложимся.

– Что рассказать?

– Что-то о прошлом, – Дерек обнимает меня одной рукой, кладу голову ему на грудь. – Какой была твоя жизнь? Нормальная жизнь. До того, как ты попала к нам. До того, как я… как мы… То есть… Что тебе нравилось? О чём ты мечтала? Ведь были мечты? У всех они должны быть. Наверное. Я не знаю. У меня не было. Но люди всегда говорят о мечтах. О чём ты мечтала, принцесса?

– Уехать в Нью-Йорк, поступить в балетную академию, потом устроиться в балетную труппу. Мечтала танцевать на большой сцене, – вожу пальчиком по его груди. – Знаешь, когда я танцевала, остальной мир переставал существовать. Меня будто уносило куда-то. Я была счастлива. Но я и сейчас счастлива. С тобой.

– И ты больше не сбежишь?

– Нет.

– А если я сделаю что-то? Чёрт, принцесса, я ведь могу.

– Я не боюсь тебя. Больше нет.

– А стоило бы.

– Ну, это мне решать.

Он обнимает меня с таким трепетом, будто боится, что я растворюсь в воздухе.

– Расскажи ещё. Что-то хорошее. Расскажи.

– Я обожала Рождество. Особенно сочельник. Днём мы с мамой пекли печенье и готовили праздничный ужин. Майкл с папой в этот день ездили за ёлкой. У нас всегда была самая красивая ёлка. Украшали все вместе. Это было так весело. Мы дурачились, прикалывались друг над другом. День проходил в предпраздничной суете. Было круто. А вечером мы садились за стол, – улыбаюсь. – Прям помню этот аромат. Всё было так вкусно. Моя мама отлично готовила. Мы смотрели праздничные фильмы. Так хорошо было, весело. Любовь вокруг. Мама смеялась, когда папа лез к ней с поцелуями, а мы с Майклом радовались. Родители были так счастливы. Они любили друг друга.

– Любовь, – еле слышно произносит Дерек.

– Да, она. А ещё эта атмосфера праздника и уюта в доме. Мы жили бедно, но мы были счастливой семьёй. Были, когда мама была жива, а потом всё пошло наперекосяк. Майкл… Не знаю, что случилось. Зачем он… Почему стал таким. Я не понимаю.

– Так бывает, принцесса. И мне жаль, что Эд убил его.

– Ты и сам хотел это сделать.

– На самом деле мне было плевать, что с ним будет. Майкла мне не жаль. Мёртвым уже всё равно. Но тебе было очень больно, я видел. И мне тогда совсем не хотелось делать тебе ещё хуже.

– Ты всегда так просто говоришь об убийствах. Неужели чужая жизнь для тебя совсем ничего не значит?

– Не знаю, Нора. Правда. Врать тебе я не хочу. А я совру, если скажу, что мне сложно убивать. Это не так. Конечно, меня волнуют жизни близких мне людей, но жизни тех, кого я не знаю, я могу забрать легко. Впервые я увидел смерть в шесть лет. Тогда я плакал. Но после стольких лет плакать уже глупо.

– Наверное. Спасибо за правду.

– Я снова всё испортил?

– Нет. Ты не открыл мне Америку. Я же видела, как ты убиваешь. Ты в эти минуты будто не человек, а машина для убийств.

– Чудовище, да, – он вздыхает. – Расскажи ещё. Что-нибудь хорошее.

Приподнимаюсь на локтях и смотрю ему в глаза.

– Хорошее, значит? Ладно. Помню, как сначала боялась тебя. Прям до жути, до мурашек. У меня в горле пересыхало моментально, стоило тебе появиться рядом. Эдриану я могла отказать, но, если бы ты потребовал, чтобы я раздвинула ноги, я бы это сделала. Без возражений.

– Что тут хорошего?

– Не перебивай. Дай рассказать. Через какое-то время я перестала тебя бояться. Наоборот, мне становилось спокойно, когда ты был рядом. Нравилось наблюдать за тобой. Я постоянно пялилась на тебя. Сама не замечала, что влюбляюсь. Это не было быстро. Сначала ты казался мне стрёмным, но с каждым днём я привязывалась к тебе всё больше. Ты был для меня закрытой книгой. Я совсем не знала тебя, хоть мы и проводили вместе много времени. А потом мы переспали, и тогда я поняла…

– Это была просто похоть, принцесса, – он резко перебивает меня и хмурится.

– Нет. Нет, не просто. Я поняла, что хочу быть с тобой. Хочу каждый год вместе встречать Рождество, каждую ночь засыпать рядом, а утром просыпаться в твоих руках.

Дерек улыбается. Такая же улыбка у него была, когда я подарила ему подушечку. Смущение – вот что это. Мне тогда не показалось.

– Я даже заставлю тебя нарядить ёлку, – произношу и довольно киваю.

– Ты не сделаешь этого! – в его глазах вспыхивает испуг.

Смеюсь, и он снова начинает улыбаться.

– Сделаю. Ты будешь наряжать со мной это дерево. Иначе придётся подать на развод.

Дерек становится серьёзным.

– Ты не сможешь развестись со мной, ты же знаешь. Нора, обратного пути не будет.

– Знаю, да. Поэтому мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас. Ты спрашивал про мою мечту. Состариться вместе с тобой и умереть в один день – вот моя мечта. Дерек, ты лучшее, что со мной случилось. Даже не спорь. Мне плевать на твои недостатки, они есть у всех. Вместе мы справимся с чем угодно. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Ничто этого не изменит. Я много думала. У меня было время.

– Но хорошо ли ты всё взвесила? Насколько я понял, в твоём списке больше пунктов «против», чем «за». Я ведь правда стрёмный и…

– Не хочу снова слушать, как ты на себя наговариваешь! Это Эльза тебе сказала про список и вообще про всё?

– Нет.

– Тогда откуда ты узнал? И почему Андреа был такой пришибленный?

– Ты не знала, что в твоей комнате есть камеры?

– Что?! То есть… охрана видит всё, что я делаю?!

– Нет конечно. Только я.

Таращусь на него во все глаза. Уму непостижимо!

– Ты следил за мной?! Охренеть! И давно ты… – давлюсь воздухом. – Это же вторжение в личную жизнь! И почему только ты видишь?

– Я должен был знать, что всё в порядке, – он нервно кусает губы. – Запись идёт на мой ноутбук. Это входило в мои обязанности. Сразу, как ты здесь появилась. Эд хотел знать о тебе всё, и я собирал информацию.

Открываю рот, но не могу произнести ни звука. Слова устроили давку в горле.

– Нора, я понимаю, как это выглядит, но мы собираем информацию на всех, с кем контактируем.

Встаю с кровати и ошарашенно оглядываюсь. Дерек садится на постели.

– Ты… Нора, скажи что-нибудь.

– Нет, я не обижаюсь, – качаю головой. – Да, я немного в шоке. Вы точно психи… Дерек, ты же чёртов сталкер!

Начинаю хихикать. Он правда ненормальный. Кто я, чтобы следить за мной? Я не являюсь ни их конкурентом, ни бизнес-партнёром, ни кем-то ещё боле-менее важным. Просто Нора. Обычная, заурядная личность. В моей комнате даже не происходит ничего интересного.

– Я говорил, что у меня от тебя мозги размякли? Хочу ещё полежать. Просто лежать и обниматься. Разве это нормально?

– Хотеть обнимашек? Да, нормально. Но нам давно пора вставать. Пойдём в душ.

Тяну его за руку в ванную комнату, открываю воду и встаю под струи воды. Он не спешит ко мне присоединяться. Маню его пальцем, Дерек качает головой и улыбается.

– Станцуй для меня, принцесса.

– Здесь?

– Да.

– А мне полагается награда?

– Проси что хочешь.

– Ты отключишь камеры и больше не станешь следить за мной.

– Хорошо.

– И ещё: сегодня ночуем в моей комнате.

– Бедный Альберто, – Дерек усмехается. – Ладно, уговорила, – он заходит ко мне под душ. – А теперь представь, что я шест.

Мужчины сильнее физически и менее подвержены влиянию эмоций. Им присущи расчётливость и хладнокровность. Хотя есть и женщины, обладающие этими качествами, но это исключение, а не закономерность.

В большинстве своём мы всегда готовы отдать последнее ради любимых. Отдать всю себя. Пожертвовать свободой, счастьем, едой – и всё на благо ближнему. Мужчины так не делают. Они эгоистичнее нас. Всегда берут то, что хотят, не думая о том, как их действия скажутся на других.

А мы готовы на всё ради любимых людей. Готовы предать свои мечты и посвятить жизнь любимому человеку. И при этом мы забываем, что раствориться в мужчине – означает уничтожить свою личность. Сбиться с курса – просто. Потерять себя – ещё проще.

Вот чего я боюсь. Боюсь, что Дерек окончательно сотрёт мою личность. Да, он тоже бурно реагирует на меня, но при этом всё же остаётся собой. А вот я уже не уверена, что от прежней Норы что-то ещё осталось.

Вот, кстати, о Дереке. Ну и где он? Уже половина одиннадцатого, а он и носа не показывал в моей комнате. Неужели забыл про своё обещание? Что и требовалось доказать.

Выхожу из комнаты и иду к нему, но Дерека там нет. Обхожу кабинет, библиотеку, кухню, гостиную, снова поднимаюсь наверх и заглядываю в спальню Босса, чем вызываю недовольство Эдриана. Он шикает на меня и показывает на спящую Изабель. Шёпотом спрашиваю, не видел ли он Дерека. Эдриан шёпотом орёт, чтоб я вышла.

Ладно, посмотрю на улице. Может, он проверяет ребят на постах. Захожу в комнату за курткой и выхожу из дома.

Медленно обхожу дом вокруг. Крадусь от колонны к колонне, не хочу лишний раз объяснять каждому встречному, зачем я выперлась в такой час на улицу. И правда – зачем?! Чтоб найти Дерека… М-да. Чего мне в комнате не сиделось? Ну забыл он про меня – и что? Его и тут не наблюдается. Может, он вообще куда-то уехал и ещё не вернулся.

Повожу плечами. В конце февраля ночи всё ещё холодные, хотя снег уже сошёл. В саду даже высадили новую траву. Такая зелёная, аж в глазах днём рябит. Бреду в сторону склада. Вряд ли сейчас я там на кого-нибудь наткнусь.

Склад состоит из пять построек, соединённых между собой бетонными дорожками. Между ними земля, густо засаженная травой. Так же бетон покрывает землю на метр вокруг каждого здания. Интересно, зачем? При свете дня вся эта конструкция выглядит немного мультяшно, а ночью – жутко. Иногда прихожу сюда днём, когда хочется побыть одной, но в ночное время я здесь впервые.

Меня привлекают голоса. Огибаю первое здание и столбенею от увиденной картины. Мужчина стоит на коленях и плачет. Его руки связаны за спиной. Он без одежды и весь в крови. Дерек стоит напротив него с окровавленным ножом в руке, а сбоку от мужчины стоит Андреа, направляя на пленника пистолет.

Прячусь за угловой выступ стены. Обзор отсюда не очень хороший, зато меня не видно, но я могу всё слышать.

– Что ещё ты рассказал Кайлу? – спрашивает Дерек.

– Больше ничего, клянусь.

– Хочешь последовать за ними?

– Нет, пожалуйста! Я говорю правду!

– Вот ведь незадача, – Дерек усмехается. – Я не отличаюсь доверчивостью.

Скольжу глазами в сторону и зажимаю рот рукой, сдерживая всхлип. На траве, чуть поодаль от мужчины, распластаны два трупа. Ощущение, что с верхней части тел содрали кожу. Я знаю, что это не так. Знаю, что их просто изрезали, поэтому так кажется, но ничего не могу поделать с подступающей тошнотой.

– Я сказал всё, что знаю. Прошу…

– Ну раз ты просишь, как я могу тебе отказать.

Дерек наклоняется и перерезает пленнику горло. Закрываю глаза. Когда открываю их, мужчина уже лежит на земле. Мёртвый.

– Без толку, – цедит Дерек. – Столько времени впустую. Кайл сливал информацию не только Карлосу, чтоб его.

– Есть подтверждения? – спрашивает Андреа.

– До хрена. Ладно, продолжайте искать. Скажи ребятам, пусть приберут здесь. Я пойду. Принцесса заждалась.

– Хорошо, Босс. Рад, что у вас с ней наладилось.

БОСС?!

Судорожно втягиваю воздух и отхожу на два шага. Под ногой раздаётся хруст. По-моему, слишком громкий, потому что в следующую секунду Дерек возникает передо мной. С чёрных перчаток капает кровь. Он снимает их и, не сводя с меня глаз, бросает на бетонный пол.

– Нора, – Дерек качает головой. – Как опрометчиво. И давно ты здесь стоишь?

– Почему он назвал тебя так?

– Как назвал?

– Не держи меня за дуру! Почему он назвал тебя так?!

В его глазах появляется холодный блеск. Пячусь, но сразу же врезаюсь в стену. Это не может быть правдой. Не может! Как такое возможно?! Наверное, Андреа имел в виду, что Дерек – младший босс? Но все же зовут его просто «шеф», в том числе и Андреа. Мозг отчаянно сопротивляется, цепляясь за какие-то логичные объяснения.

Скольжу взглядом по его лицу и охаю: маска спала, от непрошибаемости не осталось и следа. Жестокость, опасность и желание причинить вред – вот что я вижу.

– Ты… ты Босс?

– Молодец, принцесса. Сложила два и два, получила четыре. Но у тебя хреново с арифметикой. Формально Босс не я.

– А на деле?

– На деле ты вляпалась в дерьмо.

Шприц поблёскивает в лунном свете. Не успеваю даже дёрнуться, Дерек оказывается рядом и крепко прижимает меня к себе.

– Я ничего не видела, не слышала… Пожалуйста…

– Поздно, принцесса. Отдыхай.

Игла легко и быстро находит свою цель. Как тогда – при первой встрече.

Темнота, привет. Давно не виделись. Как ты без меня? Скучала? Прости, не могу сказать того же. И вообще, мне, кажется, пора. Надеюсь, встретимся ещё не скоро.

Хриплю, медленно разлепляю глаза и с трудом поднимаю голову. Паника накатывает сразу же, когда понимаю, где нахожусь. В его «коробке». В игровой комнате. Мои руки прикованы к ремням, которые свисают с потолка. Натяжение такое сильное, что, даже находясь без сознания, я стояла прямо. На запястьях ощущаю стальную хватку наручников. Ноги широко расставлены и закованы в кандалы. Я распята в позе звезды. Одежды на мне нет.

Дерек стоит прямо передо мной. Его руки спрятаны за спиной, на губах блуждает та самая усмешка. Безумный учёный поймал диковинную несмышлёную зверюшку и скоро начнёт проводить опыты. Хочется кричать, но я только беззвучно шевелю губами.

– Плохая принцесса.

– Дерек, пожалуйста…

– Подслушивать нехорошо. Я же говорил, чтоб ты не совала свой нос, куда не просят. Предупреждал, что наказание будет ужасным. Почему ты никогда меня не слушаешь?

– Я случайно. Отпусти меня. Пожалуйста.

Он отрицательно качает головой.

– Что… что ты сделаешь со мной? Отпусти, прошу!

– Нам надо поговорить, принцесса.

– Разве так разговаривают цивилизованные люди?!

– Ты не понимаешь по-хорошему.

– Дерек, это безумие! Освободи меня сейчас же!

– Тебе нужны ответы или нет? Ты получишь ответы на все свои вопросы, но только при одном условии.

Шумно втягиваю воздух.

– И каком же?

Он вытаскивает руки из-за спины, и я чувствую, как холодный пот прошибает тело. У него в руке плётка. Нет, не такая, какую мы использовали. Совсем нет. Это даже не плётка, это кнут. Дерек скрутил его, аккуратно удерживая пальцами. Он из грубой кожи, весь в острых и длинных шипах.

– Дерек, нет!

– Хорошо подумай над вопросами, принцесса. Ответы будут болезненными.

– Нет! Я не хочу ничего знать! – визжу так, что уши закладывает. – Я ничего не видела! Ничего не слышала! Мне всё приснилось! Я буду молчать! Дерек! Слышишь?! Меня там не было! Не было! Это не моё дело! Мне всё равно! Будь ты хоть сам дьявол! Мне показалось! Тебя там тоже не было! Чёрт побери, Дерек! Отпусти меня! Пожалуйста!

Он улыбается и наклоняет голову набок, изучая моё лицо.

– Нет! Нет! Кролик! Кролик!

Громкий смех разносится по комнате. Бесполезно. Он не отпустит меня. За свою неосторожность я, возможно, расплачусь жизнью.

– Ох, Нора, – говорит он, перестав смеяться. – Я ещё не сделал ничего, а ты перепугалась так, что чуть не обделалась. Видела бы ты своё лицо.

– Я не скажу никому, – скулю. – Не о чем рассказывать. Я ничего не видела и не слышала. Мне показалось. Или приснилось. Может, я вообще с ума сошла, и у меня начались галлюцинации. Дерек, пожалуйста!

– Конечно. Не скажешь. В этом ты права. Но поговорить нам всё же придётся.

– Освободи меня.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия. Итак, твой первый вопрос. Почему Андреа назвал меня так?

– Я не хочу знать, – мотаю головой. – Мне всё равно.

– Правда? – он прищуривается. – Я воспользуюсь этим, – Дерек разжимает пальцы, и кнут предстаёт во всей красе. Смотрю на шипы. Внутренности медленно скручивает жгутом. – Только в одном случае: если ты соврёшь мне. И ты врёшь сейчас.

Он отводит руку, а я зажмуриваюсь. Раздаётся долгий, рассекающий воздух свист – и острая боль пронзает бёдра. Ору, будто меня режут по живому. Отчасти так и есть. Опускаю голову вниз и вижу, как струйки крови стекают по ногам.

Дерек подходит вплотную, запускает ладонь мне в волосы, оттягивая мою голову назад, и медленно проводит кончиком языка по моей шее.

– У страха есть запах, – шепчет он, обнюхивая меня. – Человек начинает пахнуть по-другому, когда боится. Ты сильно напугана, принцесса, – Дерек отпускает мои волосы, смачивает палец слюной и осторожно вводит его в меня. – Нора, – его глаза вспыхивают. – Ты не сухая.

Он вытаскивает палец, облизывает его, затем садится на корточки и касается языком ран на моих бёдрах. Шиплю и опускаю голову. Дерек слизывает кровь, засасывает каждую ранку. Это одновременно и жутко, и мерзко, и… возбуждающе. Издаю слабый стон. Ненавижу себя за это. И его тоже ненавижу. Ублюдок!

Он резко встаёт, нежно берёт меня за горло и выдыхает мне в губы:

– Лучше начинай задавать вопросы, иначе…

Дерек убирает руку и отходит. Он не говорит, что «иначе», а я не спрашиваю. Не хочу знать. Дерек убил троих сегодня и всадил в меня шипы. Он сейчас сам не свой.

– Итак, твой вопрос.

Моргаю, глядя на него сквозь слёзы. Его грудь вздымается, а взгляд полыхает огнём, отчего кажется безумным. Он уже стоит далеко, но я до сих пор чувствую его горячее и тяжёлое дыхание. Дерек скользит глазами по моему телу, и я понимаю, что он себя еле сдерживает. Боже… он возбудился от того, что ударил меня этим кнутом. Сильно возбудился. Ему хочется сделать это ещё раз. Да, он же говорил, что показал мне не всё. «Такое тебе не понравится», – так он сказал. А ему? Неужели ему это нравится?! О, да. Ему не просто нравится. Я впервые вижу его таким. Лучше начинать говорить. Нужно как-то отвлечь его. Тем более я хочу знать правду.

– Ты Босс?

– Скорее нет, чем да.

– Что это значит?

– Босс в семье один. Хотя история помнит и такое, что семьёй управляли аж три человека. Формально Эдриан – Босс. Но решения, связанные с бизнесом и делами семьи, мы принимаем вместе. Эд не может делать то, с чем я не согласен.

– Почему?

– После смерти Лоренцо было голосование. В голосовании принимают участие капо. Голоса разделились поровну. В таком случае голосует подручный. Но я и был подручным, какая ирония. Я никогда не хотел быть Боссом. В отличие от Эдриана. Решение было простым. Привлекать к голосованию кого-то ещё мы не хотели, хотя это было бы правильно.

– То есть вы…

– Мы просто скрыли факт разделения голосов. Эд очень ревностно относится к тому, что кто-то может выбрать не его. Это ущемляет его эго. Представь, как он был зол. Эд не захотел привлекать кого-то ещё, потому что тогда бы обнародовался факт того, что он не является авторитетом для всех без исключения. О, как его это взбесило! Я сказал, что с удовольствием отойду в сторону. Мне должность Босса даром не сдалась. Это его ещё больше вывело из себя. Я готов был уступить, но он не хотел подачек. Мы ещё раз собрались вшестером и сошлись на том, что формально Эд станет Боссом. Ребята выдвинули лишь одно условие.

– Какое?

– Что мы с ним на равных. Об этом знают лишь приближённые. Официальная версия гласит, что большинство проголосовало за Эда.

– А кто проголосовал за тебя?

– Альберто и Орландо.

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться.

– Значит, Альберто тоже в курсе. Кто ещё?

– Только те, кто голосовал: Альберто, Орландо, Фабио, Брайан. После смерти Орландо, Эд назначил Андреа на его место. Как ты уже поняла, он теперь всё знает. И ещё Эльза. Она единственная из девушек в курсе. Она же намекала тебе. Не прямым текстом, но всё же.

В голове начинают складываться пазлы: то, как он себя ведёт со всеми и… Но было же столько моментов, которые не оставляли сомнений, что Эдриан – единственный, кто принимает решения в этом доме! Они пустили мне пыль в глаза, обманули. Они скрыли правду от всех. Дерек – не правая рука Эдриана, он наравне с ним. Как это вообще возможно?

–Ты врал мне. Все мне врали.

– Не драматизируй. Никто, кроме тех, кого я назвал, не знает, как обстоят дела на самом деле. А теперь ещё и ты, – Дерек приближается и дотрагивается пальцами до моего лица. – Не сможешь удержать язык за зубами, мне придётся тебя убить.

Дёргаю головой в сторону. Он отходит от меня.

– Ещё вопросы?

– Если решения вы принимаете вместе, значит, вы оба решили взять меня в Нью-Йорк?

– Нет. Я был против. Эд сказал, что оставит тебя в Ниагара-Фоллс только при одном условии: если трахнет прямо сейчас. Он был пьян и сделал бы это даже против твоей воли. Я вколол тебе второй шприц, потому что знал, что, если ты будешь в отключке, он к тебе не притронется. Эдриан взбесился. Он считал, что ты была бы не против поразвлечься с ним. Долго орал, что я обломал его планы на утро. Я ответил, что вряд ли кто-то с радостью раздвинет ноги перед убийцей брата. Эд захотел доказать мне, что я ошибаюсь. Сказал, что сделает всё для того, чтобы ты отдалась ему добровольно. Желание обладать тобой с твоего согласия переросло в навязчивую идею. Поэтому тебя всё-таки забрали.

– И ты не помешал ему?

– Я должен был убить своего друга? Только это бы его остановило. К тому же, – он усмехается. – Отчасти я и сам хотел, чтобы ты поехала с нами.

– Почему?

– Я же говорил тебе. Как только увидел тебя, сразу захотел.

– Тогда почему был против, чтобы меня увезли в Нью-Йорк?

– Ты была не из нашего мира. Чужая.

Чужая, значит. Усмехаюсь.

– Когда я стала жить у вас, ты даже виду не подавал, что я тебе нравлюсь.

– Ты и Эду нравилась. Со стороны казалось, что это взаимно.

– А почему постоянно отталкивал меня?

– Мне от тебя башню рвало. Это пугало до чёртиков.

Фыркаю. Смотрите-ка, какой пугливый! Неожиданно в голову стреляет мысль, и я чувствую, как тело начинает покалывать.

– Условие разделения дня и ночи… Получается, вы вместе это придумали?

– Не совсем. Мы правда тогда сильно повздорили. Я не врал тебе. Это не было дружеским соглашением или дурацким пари.

– Чем же тогда? Неужели это был «приказ Босса»? Ребята говорили, что ты подчиняешься только прямым приказам. Сплошная ложь! Разве он может тебе приказывать? Ведь нет же! Вы же на равных, ты сам сказал.

– Формально – может. На деле – нет.

– Значит, ты мог не соглашаться на это!

– Мог, но тогда мы бы сейчас не разговаривали. Эд угрожал мне расправой.

– Объясни. Что значит «угрожал расправой»?

Дерек достаёт пистолет, подходит и направляет дуло мне в лоб.

– Бывают случаи, что, зайдя в комнату с другом, ты можешь оттуда не выйти. Я бы не вышел, если бы отказался, – он убирает пистолет.

– Ты же говорил, что тебе плевать, будешь ты жить или умрёшь.

– Именно после этого случая и стало плевать окончательно. Неприятно, когда друг всерьёз готов прострелить тебе башку. Эд был готов. Он сделал бы это без колебаний, по глазам видел.

Жалкий лгун! Он держится за жизнь, как и все люди. Эти разговоры о том, что он готов умереть в любой момент – просто бравада. Пыль в глаза. Нужно узнать больше.

– Что было бы, если бы мы провели ночь в разных комнатах?

– Он бы пришёл к тебе сам.

– А ты? Что стало бы с тобой?

– Я бы не проснулся. Эд убил бы меня, а потом пошёл бы к тебе.

– Но ты хотел уйти. После того, как Эльза стреляла в воздух.

– Ты боялась меня и истерила. Лучше уж перерезанное горло, чем женские визги.

Прикрываю глаза. Очередное бахвальство. Его самоуверенность просто зашкаливает. Они оба психи. А я просто была для них желанным трофеем. Нужно узнать всю правду, раз уж представилась такая возможность.

– То есть решения, связанные с бизнесом, он без тебя принять не может, а в остальном творит что хочет?

– Он всё же Босс, – Дерек пожимает плечами.

– Ты только что говорил, что вы на равных! Что за фигня такая? Я ни черта не понимаю! Ты кормишь меня очередным дерьмом! Я должна сожрать это?! Поверить в то, что в серьёзных делах он с тобой считается, а в том, что касалось меня, ты плясал под его дудку? Как по мне, так это ты забрал меня! Вы разыграли этот спектакль, чтобы я в тебя влюбилась, потому что ты так захотел. Только вот я не люблю тебя больше. Да и любила ли вообще? Это была не любовь, а помешательство. Да, помешательство! Я не люблю тебя! Никогда не любила! Я просто тебя боялась! А потом мне просто нравилось с тобой трахаться. Но теперь я не чувствую ничего. Я ничего к тебе не чувствую… Босс, – выплёвываю последнее слово, будто брызгаю ядом. – Я презираю тебя! Ты урод. Убийца! Извращенец! Ничтожный лгун! Ты противен мне, слышишь?! Я не хочу тебя больше! Не хочу быть с тобой! Не люблю! Мне смотреть на тебя противно!

Да, я вру, и он это прекрасно знает. Чувствует, что даже сейчас, говоря все эти слова и ненавидя его за то, что он приковал меня и причинил боль, я продолжаю его любить. Да и как не почувствовать ложь, если всю жизнь с ней сталкивался?

Стискиваю зубы, ожидая расплаты за своё враньё. Свист – и в глазах чернеет. Собственный вопль оглушает. Судорожно дышу, пытаясь справиться с пульсирующей болью.

– Проблемы с доверием? – Дерек прищуривается. – Я не вру тебе. Не ври и ты. Да, важные решения мы принимаем вместе. Думаешь, ты была настолько важна? Нет, Нора. Он просто хотел сделать тебя своей игрушкой. Как и многих других. Эд делает что хочет, если это не относится к семейному бизнесу. Ему не нужно моё разрешение, чтобы потрахаться, нажраться или что-то ещё. Это его прихоти, я не лезу в его личные дела. Меня это не касается. Но в случае с тобой я впервые влез. Мне было не всё равно. Сразу, как тебя увидел, понял, что не смогу остаться в стороне. Я говорю правду. И не называй меня так. Я не Босс.

– Но Андреа тебя именно так назвал.

– И уже наказан за это.

Испепеляю его взглядом.

– Ну раз всё так, тогда объясни, почему он уступил меня тебе? Если это не было исключительно твоим желанием, то что тогда? Объясни! Потому что я начинаю думать, что это было шоу, организованное специально для меня – наивной дурочки.

– Говорил же. Эдриан не любит строптивых. Ему нужно, чтобы женщина его боготворила. А ты заладила: «Дерек, Дерек». Ещё и припёрлась ко мне. Он ужасно взбесился, хоть и не был влюблён в тебя. Ему всё больше и больше нравилась Изабель. Тебя он просто хотел трахать, не более. Хотел, чтоб ты добровольно стала его личной шлюхой и…

– Ты врёшь! Врёшь! Зачем тогда это было нужно?! Всё это обучение?! Если он хотел сделать меня своей шлюхой… Ведь нет же! Он хотел, чтобы я работала на него!

– Правда считаешь, что я вру? Покопайся в памяти и вспомни, кем он предлагал тебе работать до того, как ты несколько раз его отшила и оскорбила. Только поэтому он решил начать твоё обучение. Если б ты была более покладистой, то просто танцевала бы. А потом он бы дал тебе выбор.

– Объясни!

– Эд дал бы тебе самой решить: обслуживать только его либо всех, на кого он покажет пальцем. Согласись, первый вариант звучит куда лучше. Он был уверен, что при таком раскладе ты согласишься стать только его. Но всё пошло не по плану. И он придумал новый план. Чуть позже он предложил Изабель стать его любовницей. А когда ты сказала, что шагнёшь с балкона, я… Я не спал тогда. Уложил тебя и поехал к нему. Сказал, что сам его убью, если он всё не отменит. Эд долго смеялся, потом сказал, что ему уже в принципе плевать, и я могу делать с тобой всё, что захочу. Не знаю… Я не знаю, почему он так легко отступил. Видимо, всё вместе наложилось. Я правда не знаю. Эд непредсказуем во многих моментах, так что у меня нет однозначного ответа на этот вопрос.

– Да, я помню, Изабель всегда была рядом с ним. Ещё помню, он бесился из-за тебя. Несколько раз выговаривал мне что-то. И в клубе он разозлился, что я тебя упомянула. Даже показалось, что он ревнует.

– Не показалось. Эд сразу понял, что ты мне нравишься. Он не любит, когда зарятся на его игрушки. Это выводит его из себя, и он становится не совсем адекватен.

– Скажи уж лучше: абсолютно неадекватен, – усмехаюсь. – Ну да, всё так и было. А потом он понял, что и ты мне тоже нравишься, – киваю. – По-моему, он понял всё намного раньше нас.

Дерек улыбается. Кошусь на кнут. Я всегда знала, что он опасен. Теперь понимаю, что не только для окружающих, но и для себя тоже. Он дважды всадил в меня металлические шипы, а сейчас улыбается мне. И он возбуждён. Да, Дерек говорил, что болен. Теперь я сама это вижу.

– Тебе нравится всё это? – шепчу. – Правда нравится? Убивать? Калечить? Решать судьбы других людей?

– Я не выбирал такую жизнь. Моя очередь задавать вопросы. И помни про кнут.

Да уж как про него забыть? Бёдра полыхают изнуряющей болью. Кровь ещё течёт по ногам. Руки ломит так, что зубы сводит. Я не протяну долго в таком положении.

– Я задам всего один вопрос. Ответь честно. Ты всё ещё хочешь выйти за меня?

– Я… не знаю.

Зажмуриваюсь в ожидании удара, но вместо этого ощущаю, как его ладони накрывают мою правую руку. Секунда – замок щёлкает, и рука безвольно падает вниз. Дерек освобождает другую руку и переключается на ноги. Пытаюсь вцепиться в его плечи, но руки не слушаются. Он наклоняет меня на себя. Едва бёдра касаются его плеч, шиплю от боли. Смотрю, как его рубашка пропитывается кровью.

– Прости за это, – тихо произносит он. – Следы должны были остаться. Андреа тебя тоже видел и слышал. Эд уже в курсе. Все они в курсе. Я сразу же забрал тебя сюда, чтобы всё не стало ещё хуже.

– Ты поэтому вколол мне эту хрень? Сколько я была в отключке?

– Около двух часов.

– Сейчас ещё ночь?

Он кивает и освобождает вторую ногу. Стону, чувствуя, как восстанавливается кровоток.

– Надень завтра что-то короткое, чтобы все увидели, что я провёл с тобой беседу. Будь со всеми милой и делай вид, что ничего не случилось. Я сказал, что сам разберусь с тобой. Никто не причинит тебе вреда, даже пальцем тронуть не посмеют, иначе будут иметь дело со мной. Но они должны быть уверены, что ты будешь молчать. И ты будешь молчать. Я поручился за тебя. Не подведи нас, принцесса. Сделай завтра всё правильно. А сейчас тебе нужно поспать.

Дерек придерживает меня за талию, встаёт и подхватывает меня на руки. Заносит в ванную, ставит под душ. Держусь за стену, пока он избавляется от одежды и обуви. Кожа горит от распирающей боли. Он моет меня, вытирает насухо, обрабатывает раны на бёдрах, несёт в комнату, укладывает меня под одеяло и идёт к выходу из спальни.

– Ты куда?

Он оборачивается.

– Не думаю, что ты хочешь спать со мной в одной кровати.

– И где ты будешь спать?

– На диване.

– Ложись.

Откидываю одеяло. Дерек колеблется несколько секунд, потом устраивается рядом. Лежу и глотаю слёзы.

– Почему ты плачешь?

– Потому что несмотря на всё это, я люблю тебя. Потеряла себя, понимаешь?

– Нора, – он вздыхает. – Спи.

Сижу на кухне и пью тёплую воду.

Нет, я так и не смогла заснуть. Как только Дерек уснул, я пришла сюда. Оставаться с ним в одной комнате – выше моих сил сейчас. Да, я хотела, чтобы он лёг рядом, но уснуть в его объятиях не было моей целью. Мне просто нужно точно знать, что он спит.

В голове полная каша. Всё равно это как-то нелогично. Не исключаю, что он не рассказал мне всего. Либо я задавала не те вопросы.

Касаюсь ран на бёдрах и шумно втягиваю воздух: прикосновения причиняют боль.

Дерек прикоснулся к моей душе и очернил её. Но я не виню его. Сама позволила. От этого больно. Я впустила в свою жизнь монстра, приручила его, и теперь он никуда не уйдёт.

Я сама делала всё для того, чтобы его вернуть. Сама лезла, сама приходила. Он же предупреждал меня. С самого начала. Дерек так и сказал: «Ты ещё пожалеешь об этом».

Нет, я не жалею, что мы были вместе. Не жалею, что полюбила его. Не жалею, что мы снова сошлись. Но мне следовало сразу понять, кто он на самом деле. Всё зависит не только от обстоятельств, но и от самого человека. Я и правда глупая. До меня долго доходит, ведь я только сейчас начинаю понимать, куда на самом деле вляпалась.

Но я же ищу в людях хорошее… Хотя сама уже давно не являюсь хорошим человеком. Я нахожу ему оправдание за оправданием, потому что знаю: если поверю в то, что он чудовище, то признаюсь себе в том, что и я такой стала. Ведь не может чистая добрая душа сосуществовать с чёрной и озлобленной.

Я давно не чиста. Не невинна. Но всё ещё так наивна.

В семье нет секретов… Как же.

Допиваю воду и понимаю, что уже оправдала их всех. Конечно, как иначе. Они не обязаны были мне говорить. Да и не могли сказать. Кто я здесь? Никто. Даже не все члены семьи знают, а я так вообще не вхожу в их семью.

А если бы я кому-нибудь рассказала? А если бы это навредило бизнесу и семье? А если бы…

Если бы…

Задеваю бедром внутреннюю поверхность стола и шиплю от боли. По-моему, мне нужно что-то покрепче воды. Подхожу к шкафу и достаю бутылку виски. Смотрю на роксы, усмехаюсь, открываю бутылку и делаю глоток прямо из горла. Жидкость обжигает горло. Смахиваю слёзы и делаю ещё несколько глотков. Достаю рокс, сажусь обратно на стул.

Вот и что мне делать? Выйти за него замуж? Да, тогда я войду в семью и окажусь под его защитой. Никто не посмеет мне навредить. Это будет исключительно его прерогатива, которой он когда-нибудь воспользуется. Снова. Говорят, если человек проявляет жестокость по отношению к кому-либо, то однажды он проявит её по отношению к вам. Дерек не раз доказывал это.

А если я не выйду за него? Могу я вообще теперь пойти на попятную? Если да, то что меня ждёт? Смерть? Или вечная жизнь в страхе? Чёрт возьми, я так и осталась трусихой!

Наливаю полстакана виски и выпиваю в три захода. Наливаю ещё. Случайно задеваю вазу на столе. Она падает и разбивается. Вот чёрт! Собираю осколки. Два осколка какие-то странные. Слишком тонкие, чуть отличаются по цвету и будто составляют половинки ровного круга. Совсем непохожи на другие осколки. Да пофиг! Выбрасываю всё в урну. Разбила и разбила – какая разница, какой формы осколки?

Ощущаю прорву негатива. Из книг по психологии я узнала, что любая негативная реакция – это возбуждение, запрятанное глубоко внутри. Да, меня всё это жутко бесит! Он бесит! А ещё больше бесит то, как я на него реагирую. Реально, что со мной не так?!

Перед глазами встаёт картинка: Дерек в чёрной рубашке, брюках в тон и с кнутом в руках. Сила. Власть. Уверенность. Опасность. Даже в тот момент он оставался для меня магнитом. Мой… убийца…

Чёрт! Со мной и правда что-то не так. Я увлажнилась, стоило мне вспомнить, как он выглядел. Он был так возбуждён… От него за километр сексом пахло. И в тот момент его харизма просто зашкаливала. Чёрт, что я несу?! Какая харизма?! Он в меня шипы всадил! Не иначе, снова мозги в трусы сбежали. Тьфу ты, на мне нет трусов. Кажется, я уже настолько пьяна и возбуждена, что готова пойти в спальню и разбудить его. Дерек всегда меня заводит. Животное. Грязное похотливое животное – вот он кто. А я? Я, что ли, лучше?! Рядом с ним я становлюсь такой же. И я хочу его. Вот прямо сейчас.

Нет, нельзя туда идти. Если пойду, то он решит, что всё в порядке и ничего страшного не случилось. А ведь случилось! Во мне дважды побывали шипы, чёрт их дери! Ему доставляло удовольствие калечить меня! Он ублюдок. Больной извращенец. Дерек упивался моей слабостью. Ему нравится это. Нравится, что я теперь полностью в его власти.

Опрокидываю в себя алкоголь и наливаю ещё.

С детства девочкам внушают, что они беззащитны и полностью зависят от мужчин. Что выражение «я смогу сама» – зло. Сильных женщин не любят, им презрительно усмехаются в спину, жалеют в лицо и понукают тем, что женщина должна знать своё место.

Посмела сделать успешную карьеру? – стерва.

Не хочешь детей или замуж? – с тобой что-то не в порядке.

Спишь с кем хочешь? – шлюха.

Будь как все и не выделяйся – тогда общество успокоится и будет тебе улыбаться. Выскочить замуж и нарожать детей – считается женской обязанностью. Только вот счастливы ли такие женщины? Сами они это выбрали или уступили давлению окружающих? Любят и любимы ли они? Не хотелось ли им чего-то другого? Хочется ли им быть удобной для мужчины, наступая на горло собственным желаниям и мечтам? Никто этого не знает, кроме них.

Другим людям, как правило, плевать на наши чувства. Если мы вписываемся в общество, оно нас принимает. Если делаем что-то для себя, идущее вразрез с устоями системы, оказываемся изгоями.

Нам не просто так с детства прививают веру в принцев. В то, что обязательно встретится тот самый – без изъянов. Тот, который решит все проблемы, будет любить и обожать, станет идеальным верным мужем и отцом, каменной стеной, за которой можно спрятаться от невзгод. И мы верим. А когда человек во что-то верит, им легко управлять. Мужчины легко управляют нами, лгут, делают так, как им удобно, не ставят нас ни во что. И лишь немногим женщинам они готовы довериться. Не идеальным женщинам, а тем, которые крадут сердца.

Правда в том, что не бывает идеальных людей. И принцев с принцессами тоже. Всё, что мы можем – это встретить человека, с которым захочется делить один воздух на двоих. И тогда неважно, какой у него рост, цвет волос или вероисповедание. Всё это – отходит на второй план. Когда с человеком ты можешь быть самим собой – остальное меркнет.

Я была с ним собой. Была. Но Дерек врал мне. Соврал и сегодня. Я не верю, что он был против того, чтобы меня забрали в Нью-Йорк. Не верю, что он был не согласен с условием разделения дня и ночи. Думаю, они всё придумали вместе. Я просто была их подопытным кроликом. Трофеем.

Залпом выпиваю содержимое стакана, уже не чувствуя вкуса.

Им бы не составило труда разыграть этот спектакль. По всему дому камеры. Они всегда знали, когда я подслушивала. И Дерек легко мог предупредить Эдриана о том, что я лежала под кроватью. Может, у них есть язык жестов. Откуда я знаю! Я теперь вообще ничего не знаю! Да и знала ли? Нет! Всё было ложью!

Он мог попросить Босса устроить шоу специально для меня. Дерек же говорил, что захотел меня, как только увидел. Могла ли овечка полюбить монстра, если бы он сразу показал своё истинное лицо? Вряд ли. Дерек мог попросить Эдриана подыграть ему – взять на себя роль монстра, чтобы Дерек мог стать моим спасителем. А может, это был эксперимент: сможет ли золушка выбрать не Босса? В фильмах героиня же всегда влюбляется в самого главного. Может, они решили переписать этот сценарий?

Наливаю себе ещё и осушаю стакан.

Чем больше во мне становится алкоголя, тем сильнее я начинаю верить в свои теории. Или я просто уже очень сильно пьяна… Чёрт, нет! Я правда не верю, что Дерек ни при чём! Он ответит мне за все мои мучения. Прямо сейчас.

Встаю. Меня заносит в сторону. Хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Стою, пытаясь поймать хоть какое-то равновесие. Наконец мне удаётся привыкнуть к тому, что комната вращается. Отлипаю от стола и направляюсь в спальню.

Всё такое расплывчатое. И коридор до ужаса длинный. Почему-то стены со мной дерутся. Чего это они? Я же не нападаю на них. Зачем они меня бьют? А, точно. Это не стены нападают, а я слишком пьяна, чтобы идти ровно.

Гостиная? Я же не сюда шла. Наверное, перепутала двери. Стрёмный коридор… Надо взять себя в руки. Дерек говорил, что опьянение можно контролировать. Да, ему легко говорить. В него всякую дрянь с детства пихали, чтобы выработалась стойкость. Карлос же рассказывал про это. Их всех так обучают. Но я не Дерек. Не могу я вылакать бутылку виски и остаться практически трезвой. Однако… вроде в голове чуть проясняется. Или мне кажется…

Замечаю его пиджак на спинке кресла. Я знаю, что в потайном кармане лежит нож. Беру его, нажимаю на кнопку, выскакивает лезвие. Именно этим ножом он перерезал мои трусики, перед тем как изнасиловать. Именно этот нож он дал мне, когда на нас напали одиннадцать наёмников. Остальные ножи он спустил в канализацию, но этот забрал. Этот нож дорог ему и всегда при нём. Именно им он сегодня порезал тех мужчин. И именно этот нож сейчас пощекочет ему нервы. Я хочу причинить ему боль. В данную минуту я одержима этим желанием.

Вхожу в спальню. Откидываю одеяло, с размаху плюхаюсь на Дерека сверху и приставляю лезвие к его горлу. Он смотрит на меня с нескрываемым интересом. Конечно, он сразу проснулся, стоило мне войти сюда. А может, он вообще давно не спит. Его вполне мог разбудить звук разбившейся вазы. У Дерека очень чуткий сон.

– Ты ублюдок! – шиплю ему в лицо.

– Принцесса, – в его глазах вспыхивает азартный огонь. – Вот так сюрприз. Ты правда готова сделать это? Да, вижу, что готова. Алкоголь придал храбрости? Но ты сильно с ним переборщила. Храбрость появилась, а вот с координацией теперь беда. Держи нож прямее. Лезвие должно прилегать полностью, – он поправляет мою руку. – Вот так. Ближе, Нора. Надави сильнее. Или резко полосни со всей дури. Ты же хочешь, я вижу. В чём проблема? Тело совсем не слушается? Ну же, давай, – Дерек усмехается. – Вот ведь незадача. Помочь?

Он отрывает голову от подушки. Лезвие ранит тонкую кожу. Струйки крови медленно стекают по шее. Я не убираю руку, а Дерек не опускает голову.

– Не верю, что ты ни при чём! Вы вместе решили меня забрать! Вместе всё придумали! Это был спектакль, да? Я твой подопытный кролик?!

– Разве? Ты приручила зверя. Молодец. Хотел просто трахнуть тебя, в итоге вляпался по самые гланды, – его руки смыкаются на моей талии.

– Пусти!

– А что изменилось, принцесса? У тебя фобия на Боссов? Так я не Босс.

– Врёшь! Ты всё время врал и…

– Ничего личного, Нора. Я же объяснил тебе всё, – он крепко прижимает меня к себе.

– Как у тебя всё просто! Отпусти меня, не-Босс!

– Разве забыла? Я же говорил, что больше не отпущу тебя. Ты моя.

– Ты болен!

– И об этом я тебе говорил. Только сейчас дошло?

– Ты отвратителен!

– Да, – шепчет он. – Завтра купим кольца.

– Я же сказала, что не знаю, согласна ли теперь стать твоей женой! Чем ты слушал?!

– А я не спрашивал, согласна ли. На этот вопрос ты уже ответила ранее. Я спросил, хочешь ли.

– Не хочу!

– Лживая стерва, – он улыбается. – Соври мне ещё раз. Давай.

Дерек перекатывается, убирает из-под меня руки и опирается на локти. Теперь лежу, прижатая его телом, и смотрю на лезвие. Капля крови стекает с ножа на моё лицо.

– Режь. Освободи нас, принцесса. Ну же. Я не смог. Может, у тебя получится? Нужно просто убить меня. Только смерть нас теперь разлучит.

Рука начинает дрожать. Он накрывает её своей ладонью. Разжимаю хватку, и нож скользит на постель. Дерек припадает к моим губам.

– Никуда, – выдыхает он. – Не пущу.

Самое ужасное, что я и не хочу уходить.

– Дерек… – выдыхаю, борясь с желанием. – Ты ужасный человек.

– Давай проверим, насколько я для тебя ужасен.

Он наваливается всем телом, вжимаясь мне в бедро каменным членом, и сразу же отстраняется. Пальцы сжимают клитор, затем ныряют в меня и выскальзывают. Дерек с размаху бьёт ладонью промеж моих ног.

– Не убедила, ври лучше. Или прекращай мокнуть от моих прикосновений.

– Перестань, ну…

– Ты плохая, Нора, – пальцы снова ныряют в меня. – Зачем ты врёшь? Ты же не хочешь, чтобы я перестал, – ещё удар промеж ног. – Или хочешь? – он терзает клитор. – Скажи, – шлепок. – Мне перестать? – и опять его пальцы внутри меня. – Оставить тебя в покое? Я уже пытался, – шлепок. – Ты сама не давала мне проходу, – он кусает мочку моего уха, затем нежно водит губами по шее. – И что в итоге? Я у твоих ног, как ты и хотела. Или уже не хочешь?

Дыхание, опаляющее тонкую кожу, вызывает россыпь мурашек. Они бегают по спине, собираются на затылке и вновь ползут между лопаток.

– Дерек…

– Не расслышал. Мне перестать?

Пальцы замирают. Насаживаюсь на их и сладко стону. Дерек надавливает на чувствительную точку – и с губ срывается крик. Когда он убирает руку, я уже готова умолять, лишь бы он взял меня. Но разум всё ещё пытается воззвать к здравому смыслу.

– Что ты сделал со мной? Дерек… – шепчу, когда он входит в меня. – Не надо…

– Значит, не хочешь? – он начинает медленно двигаться. – Тогда почему ты так течёшь сейчас? Ты очень мокрая, Нора. Твоё тело выдаёт тебя. Ты снова врёшь, – усмехается и вторгается в меня на всю длину. – Сколько лжи я сегодня услышал, – почти выходит и снова засаживает по самое основание.

Широко развожу ноги, подавая бёдра ему навстречу, запрокидываю голову и издаю громкий стон.

– Ты ещё долго будешь противиться, принцесса. Я знаю. Но это ничего не изменит. Ты моя. И я тебя больше никуда не отпущу.

А когда-то он говорил, что ему неважно, буду ли я с ним. Важно лишь знать, что я есть и со мной всё в порядке.

Очередная ложь…

Сижу на кухне в доме Босса, пью воду и смотрю на кольцо, красующееся на безымянном пальце. Красивое. Я выбрала его, потому что оно подходит к кулону.

Мы уснули только под утро, днём ездили за кольцами, а потом приехали сюда. Дерек велел мне надеть мини-юбку, чтобы все смогли увидеть узоры на моих ногах. Скоро ужин, но аппетита вовсе нет.

– Босс хочет тебя видеть.

Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с Андреа. Еле подавляю смешок, потому что его лицо напоминает поле боя. Не мне одной досталось от Дерека.

– Который из них?

– У тебя что-то с головой, принцесса, – Андреа усмехается. – В этом доме только один Босс.

Смеюсь, встаю и выплёскиваю содержимое стакана ему в лицо.

– Ты что творишь?! Да я тебя в бараний рог скручу!

Смеюсь ещё громче и отхожу от него. Ставлю стакан в раковину, только потом оборачиваюсь. Он зло сверлит меня глазами, но даже не двигается с места. И уж тем более не пытается воплотить свою угрозу в жизнь. Я ни капли не удивлена. Дерек же запретил кому-либо причинять мне вред.

– Фас, бобик, – улыбаюсь. – Вперёд. С удовольствием посмотрю, что Дерек потом с тобой сделает. Интересно, как он отреагирует, если я скажу, что ты со мной флиртуешь?

– Чокнутая сука, – шипит Андреа. – Эдриан ждёт. Шевели задницей.

– Тебе нравится мой зад? Это уже домогательство. Держи свои грязные фантазии при себе. Дереку они вряд ли понравятся.

Посылаю ему воздушный поцелуй и выхожу из кухни под летящие в спину ругательства. Андреа не стесняется в выражениях.

Захожу в кабинет. Эдриан подходит и закрывает за мной дверь.

– Садись, Нора. Я выключил основные камеры, дверь плотно закрыта. Можем поговорить откровенно.

Он усаживает меня в своё кресло, а сам встаёт рядом.

– О чём ты хочешь поговорить, Босс?

– Ты явно непонятливая. Проще говоря – дура. Дерек увёз тебя отсюда, чтобы никто, кроме него, до тебя не добрался. Он пытался воздействовать щадящим способом, но не вышло. Иначе какого хрена сейчас было на кухне?

Конечно, тут же везде камеры. Запись передаётся не только в комнату охраны, но и на его ноутбук. Да даже если бы не передавалась… Ему же доносят обо всём! Я и правда дура. Дерек дважды сказал, что мне нужно быть со всеми милой и делать вид, что всё в порядке. Один раз – вчера, второй раз – по дороге сюда. Как можно было об этом забыть?!

– Видимо, придётся применить шоковую терапию.

– Ты… ты…

– Нет, я тебя теперь и пальцем не трону, он вовремя надел на тебя кольцо. Но поговорить мы всё ещё можем. Упущение с его стороны, – Босс усмехается. – Нужно было вам сразу же и расписаться. Тогда я не стал бы даже разговаривать с тобой без его разрешения. Дерек провёл беседу, я вижу, – он наклоняется ко мне. – Но эффекта не возымело. Ты правда настолько тупая? Не понимаешь, что к чему? Не врубаешься, кто за тебя всем глотку порвать готов, а кому на тебя плевать? Вот мне плевать, остальным – тоже, а Дерек ради тебя всех здесь может разорвать. Меня это жутко бесит. Но ты не веришь ему, так ведь? Не веришь, что он ни при чём? В том, что касалось тебя. Скажи мне честно.

Пожимаю плечами.

– Он не врал тебе. Дерек действительно был против того, чтобы я забрал тебя с собой. Это был не единственный раз, когда я его не послушал. Я покажу тебе кое-что. Должен сказать, что не горжусь этим. Когда ты появилась у нас, я почти сразу понял, что он к тебе что-то испытывает. А потом понял, что и ты к нему тоже. Ты даже представить не можешь, как меня это злило. Я знал, что он хочет тебя. Он так оберегал тебя от меня, аж зубы сводило. Я как-то сказал ему, что если он тебя трахнет, то и я тоже. Сразу же. Даже не спрашивая, хочешь ли ты. Наверное, он подумал, что я пошутил. Ведь я говорил, что не стану делать это без твоего согласия. Но я не шутил, как оказалось. И потом тоже не шутил. Меня вымораживало, что он встал на твою сторону. Не на мою. Это так злило. До сих пор злит.

– К чему ты ведёшь?

– Смотри. Эта запись сделана вечером того дня, когда я трахнул тебя на этом столе, – он нажимает на кнопку, и картинка на экране оживает.

Смотрю на дату в нижнем левом углу. Да, всё так, тот самый вечер. Я прекрасно помню, когда именно это было. Перевожу глаза в центр монитора и вцепляюсь в подлокотники кресла, потому что Босс целится Дереку прямо в лоб.

– Успокойся и опусти пушку, Эд.

– Это я её забрал, я дал ей всё, а она пошла к тебе!

– И ты взял её силой.

– О, нет. Она хотела. Так текла. Идеальная шлюха. Она должна была быть только моей! Но не теперь, – Эдриан ухмыляется и опускает руку. – Ребятам она понравится. Её трахнет каждый. Пусть привыкает. Не захотела добровольно стать моей, что ж. Я устрою ей сладкую жизнь. Сначала её поимеют все наши, а потом она ляжет под каждого, на кого я покажу пальцем.

– Ты не сделаешь этого.

– Правда, что ли? Давай проверим. Я прямо сейчас пойду к ней. Она будет рада пообщаться с моим членом. Твоя вожделенная принцесса на проверку оказалась обычной шлюхой. Значит, я буду вести себя с ней соответственно, – Эдриан делает шаг в сторону, но Дерек преграждает ему путь. – С дороги! – Босс снова наставляет на Дерека пистолет. – С дороги, мать твою!

– Ты правда готов убить меня? – бесстрастным голосом спрашивает Дерек. – Из-за желания поиметь её ещё раз, ты готов сейчас всадить мне пулю в лоб? Хорошо. Давай.

– Уйди с дороги, – шипит Эдриан.

– Нет. Тебе придётся меня убрать.

– В сторону!

– Нет, Босс. Если хочешь сейчас пойти к ней, то придётся тебе перешагнуть через мой труп.

Эдриан матерится, опускает руку и начинает смеяться.

– Дерек, – говорит он, успокоившись. – Ты что, так сильно запал на неё? Нравится быть её спасителем? Но мы же оба знаем, что защитник из тебя никудышный. Моего отца убили, потому что ты хреново выполнял свою работу.

По лицу Дерека пробегает судорога.

– Просто оставь девчонку в покое, Эд. Неужели так сложно?

– Ты не угомонишься, да? Не отойдёшь в сторону. Вижу, что нет. Ладно. Решим вопрос мирно. Принцесса опробовала нас обоих. Ей понравилось. Давай так, – он улыбается. – Ночью её будет трахать тот, к кому она ещё раз придёт сама. Другому достанется дневное время. Ночью её можно будет только трахать. Днём – всё что угодно, кроме секса, – Эдриан отходит к столу и разливает алкоголь по роксам. – Знаю, принцесса придёт к тебе. Поэтому можешь трахать её. Ночью. Днём игнорируй. Тебе это труда не доставит, девичьи чувства тебя не особо волнуют. Если она полезет к тебе днём, ты должен будешь отшить её. Причём жёстко. Так, чтоб ей стало больно. Чтоб она поняла, какой ты на самом деле. Монстр. Чудовище. Бесчувственный мудак. Урод, продавший душу дьяволу. Открой ей истинное лицо, Дерек, и тогда посмотрим, кого она в итоге выберет, – Босс усмехается. – Дневной свет – запрет для вас, но ночью вы должны быть вместе. Нарушишь правила – и ты не проснёшься, а я приду к ней вместо тебя. Потом придут и другие. Я разрешу им. Её будет трахать каждый, кто захочет. Вздумаешь предупредить её или рассказать о нашем разговоре – и принцесса не досчитается пальцев. Трахай её, пока она добровольно не придёт ко мне. Если так и не придёт, то ты будешь проводить с ней каждую ночь, пока смерть не разлучит вас. Обманешь меня – и смерть я тебе обеспечу. Тебя похоронят со всеми почестями, об этом не волнуйся. Я лично прослежу.

– Почему ты уверен, что она придёт ко мне? – Дерек подходит к нему.

– А ты ещё не понял? Неужели не видишь, как она смотрит на тебя? Как краснеет в твоём присутствии? Овечка влюбилась в монстра, приняв его за доброго волшебника.

– Если она придёт к тебе, что тогда?

– Ты больше не будешь мне мешать. Я буду распоряжаться её телом на своё усмотрение. По рукам?

– Нет, – Дерек осушает рокс, наливает ещё, снова залпом выпивает, наполняет стакан и выбрасывает пустую бутылку в мусорку. – Нет.

– Хм, – Эдриан вновь наставляет на него пистолет. – Мёртвым ты ей всё равно не поможешь.

– Зачем она тебе? Ты уже трахнул её. Что ещё?

– А тебе? Неужели у тебя к ней чувства?

– Нет.

– Тогда в сторону. Считаю до двух. Раз…

– Если я соглашусь, и она придёт ко мне, ты обещаешь не лезть к ней больше?

– Да. Только если сама захочет. Если она придёт ко мне, ты отходишь в сторону.

– А если ни к кому не придёт? Ты не думал, что мы ей оба противны?

– Исключено, – Эдриан кладёт пистолет на стол. – Возможно, у неё стресс. Пусть отходит, я согласен подождать. Оставим её в покое до поры до времени. Попереживает какое-то время, а потом она всё равно придёт либо к тебе, либо ко мне. Так что? Каким будет твоё решение? Если ты не согласишься, то я буду брать её, когда мне вздумается. Даже сейчас. Мне плевать, что она в шоке. Я возьму то, что мне хочется. Ты не сможешь помешать мне, потому что будешь мёртв. Или мы заключаем соглашение, или ты отходишь в сторону, иначе придётся срочно заказывать гроб.

– Ладно. Пусть будет так, – Дерек вливает в себя алкоголь и садится в кресло. – Считай, что я согласен на твои условия. Сколько шума из-за девчонки, – он усмехается. – Будто тебе трахать некого. Любая согласна стать твоей.

– А я хочу твою принцессу. Чисто из принципа. Азарт проснулся.

– Она не моя.

– Тогда почему ты её так защищаешь, а?

– Сам не видишь? Девчонка перепугана до чёртиков. И… она хорошая. Лучше нас. Зря ты притащил её в Нью-Йорк и уж тем более сюда. Не место ей здесь, – Дерек хмурится. – Достань ещё бутылку.

– Плохие воспоминания замучили? Неужели так гложет?

– Я сказал: достань бутылку.

Босс не двигается с места.

– Достань, блять, грёбаную бутылку!

Эдриан хмыкает, достаёт бутылку виски, открывает, разливает алкоголь по роксам и садится напротив Дерека.

– Ты давно не пил.

– Захлопнись, Эд. Просто заткнись и выпей со мной.

Они молча допивают содержимое бутылки. Дерек встаёт, подходит к шкафу и достаёт ещё одну.

– А тебе не хватит? – Эдриан присвистывает.

– У тебя забыл спросить.

Дерек открывает бутылку, делает несколько глотков и направляется к выходу. Босс идёт за ним.

– Слушай, извини, – Эдриан дёргает его за плечо. – Я не должен был говорить об отце.

Дерек разворачивается и с размаху опускает кулак на его лицо. Эдриан потирает место удара.

– Спишу это на то, что ты пьян.

– Пошёл ты, Эд. Ещё раз обвинишь меня в смерти Лоренцо, я тебя так разукрашу, что неделю стонать будешь.

Он делает глоток и, чуть пошатываясь, выходит из кабинета.

Эдриан останавливает запись.

– Он защищал тебя. С самого начала. Это правда. Раньше он никогда так не делал. Конечно, я сразу понял, что Дерек на тебя запал. А потом и ты на него. Моё самолюбие пострадало. Мне хотелось доказать, что вы не сможете быть вместе. Что стоит вам начать проводить каждую ночь в одной постели, вы быстро остынете друг к другу. В итоге я сыграл роль долбаного купидона, – Эдриан смеётся. – Ведь если бы не это условие, ты была бы моей.

– Зачем ты показал мне это?

– Ты должна верить ему. Любовь без доверия угасает. Ты же любишь его, так ведь?

Киваю.

– Значит, будешь молчать о том, что узнала ночью. Иначе Дерек умрёт.

По спине бегут ледяные мурашки.

– Я поняла тебя, Босс.

– Красивое кольцо, принцесса. Поздравляю.

– Спасибо, Босс. Могу идти?

– Можешь. Раз он сделал тебе предложение, я больше не могу касаться тебя. Жаль, но таковы правила, хоть ты пока ещё и не его жена. Когда станешь ею, он, чего доброго, запретит мне даже смотреть на тебя, – Эдриан усмехается. – Или говорить с тобой без его разрешения. Так что иди. Не смею задерживать.

Встаю с кресла и чуть ли не бегом покидаю кабинет. Я ошиблась, он не «Самый лучший Босс», он чудовище во плоти. Обхожу весь дом, Дерека нигде нет. Выхожу на улицу, ищу, ищу, но его нет. Ветер задувает под кофту. Обхватываю себя за плечи. Краски начинают сгущаться в один фиолетовый цвет. Нет, только не сейчас! Иду к центральному фонтану и вижу, что Дерек стоит там и разговаривает с Альберто. Подбегаю к ним и кидаюсь Дереку на шею, поливая слезами его идеальный костюм.

– Нора, – он легонько приобнимает меня за талию. – В чём дело?

– Дерек… – всхлипываю и начинаю задыхаться. – Дерек…

– Альберто, принеси стакан воды. Быстро!

Отчаянно борюсь с фиолетовым цветом, но в ушах начинает шуметь всё сильнее.

– Что случилось? – спрашивает он, когда Альберто уходит.

– Босс… угрожал твоей смертью… если я открою рот. Но я же не скажу никому. Меня это вообще не касается. Я буду молчать. Мне всё равно. Слышишь? Всё равно на ваши с ним дела.

– Он так шутит, Нора, – Дерек гладит меня по голове. – У Эда своеобразный юмор.

Вцепляюсь в его пиджак и скулю.

– Успокойся. Альберто возвращается, возьми себя в руки, хорошо?

Киваю, пытаюсь унять дрожь, но не могу. Босс не шутил, я точно это знаю.

– Он показал мне запись.

– Какую запись?

– Теперь я знаю, что ты говорил правду. Вы не вместе это придумали. Босс угрожал тебе, ты не врал. Он готов был убить, я видела, это ни с чем не спутать. Он убил бы тебя… Убил бы, если бы ты не согласился. И ещё теперь я знаю, почему ты напился тогда. Он обвинил тебя в смерти отца. И я знаю, почему ты тогда отталкивал меня и был так груб со мной. Дерек, прости, что я не верила тебе. Прости меня…

– Чёрт! Где Андреа? – рявкает он в сторону Альберто.

– Был на кухне, когда я заходил. Держи, Нора, – Альберто протягивает мне стакан воды.

– Вы оба мне нужны. Срочно! Иди за ним. Будем ждать вас на парковке. Захвати документы. Мои и Норы.

Пью воду, наблюдая, как Альберто идёт к дому. Дерек забирает у меня пустой стакан и ставит его на бортик фонтана.

– Поехали.

– Куда?

– В город. Пришло время узаконить наши отношения.

Дурацкие панические атаки. Думала, что научилась справляться с ними, но нет. Вся дорога до места назначения прошла словно в бреду. Очнулась, только когда Дерек вложил мне в ладонь шариковую ручку.

Расписываюсь и поднимаю глаза на Альберто с Андреа. Они мрачнее тучи. Перевожу взгляд на работника мэрии. У него поджилки трясутся, а лицо белее мела. Дерек ставит свою подпись рядом, берёт меня за руку и тянет за собой. Вот и всё. Со всеми формальностями остались разбираться наши свидетели.

Не так я представляла свою свадьбу. Как нас вообще расписали? Мы же не получали предварительное разрешение на заключение брака. Ах, да… вспомнила. Для мафии все двери открыты. Мы ввалились сюда в нерабочее время, достали работника мэрии из-под земли и теперь являемся мужем и женой. Романтика зашкаливает.

– Голодная? – спрашивает Дерек.

– Холодная, – стучу зубами и кошусь на него. Уже ночь, а я в одной кофте и мини-юбке.

– Поехали.

Дерек усаживает меня в машину. Удивляюсь, как ему не холодно, он же тоже без верхней одежды. Дерек включает подогрев сидений, прибавляет тепло и выезжает с парковки.

– Зачем он показал тебе запись?

– Он слышал, что я наговорила Андреа. Я забыла, что нужно быть со всеми милой… забыла… Я сказала ему… очень грубо…

– Знаю. Андреа мне рассказал. Зря ты с ним так. Ты ему нравишься.

– Да, – машинально киваю. – И ещё Эдриан сказал, что я должна тебе верить.

– Насчёт чего?

– Что ты ни при чём в том, что касалось меня.

– Ты говорила ему, что не веришь мне?

– Нет. Он позвал меня в кабинет, завёл этот разговор, а потом показал запись. Я думала, ты ему сказал.

– Твою мать! – Дерек ударяет кулаком по рулю и прибавляет скорость.

Сижу в каком-то ступоре. Мысленно до сих пор вижу, как Эдриан целится Дереку в лоб. Он бы выстрелил. Ни капли в этом не сомневаюсь.

– На записи… Босс говорил страшные вещи. Про то, что пустит меня по рукам и… отрежет пальцы. Он угрожал тебе. Но ты ведь не только поэтому согласился, так ведь? Ты… ты защищал меня. Почему ты не рассказал мне всего?

– Нора, он мой друг. Я никогда бы не вывалил это дерьмо на всеобщее обсуждение. У всех есть грязное бельё. Нечего тут мусолить.

– Он… он правда бы пустил меня по рукам?

– И снова у меня нет однозначного ответа на твой вопрос, – тихо произносит он после долгого молчания. – Скажу лишь, что Эд мог так сделать. Я не думал, что он говорил всерьёз про то, что трахнет тебя даже без твоего согласия, если мы с тобой переспим. А он говорил всерьёз, как оказалось. Поэтому я не знаю, что тебе ответить. Он был зол, пьян и сильно обижен. Так что вполне мог отдать такой приказ.

Ужасно… Они и правда все на голову больные. А теперь и я начинаю медленно сходить с ума. За компанию, видимо. Правильно говорят: «с кем поведёшься – так тебе и надо».

Заезжаем в ресторан и набираем с собой еды. До его квартиры едем молча. По лицу Дерека невозможно понять, о чём он думает сейчас.

Заходим в его квартиру и идём на кухню. Дерек ставит пакеты с едой на столешницу.

– Накроешь на стол? – спрашивает он, а я киваю. – Мне нужно в душ. Включи музыку. Так хочется романтики, – он подмигивает мне.

– Ладно…

Ошарашенно смотрю ему вслед. Когда это он любил жрать под музыку?! Может, мне ещё и свечи достать?! Хм… хорошая идея. Интересно, тут есть свечи?

Поочерёдно выдвигаю ящики стола. Нахожу толстые белые свечи и начинаю хихикать. Дерек, наверное, прибьёт меня, но я уже не остановлюсь. Открепляю от свечей наклейки, и что-то трещит под пальцами. Наверное, это был антикражный датчик, или как он там называется. В любом случае уже неважно, я сломала его.

Сервирую стол, зажигаю свечи, сажусь на стул и жду новоиспечённого мужа. Вскоре он заходит на кухню. На нём только брюки.

– Красиво, принцесса, – Дерек улыбается и прибавляет громкость на телефоне. – Песня классная.

Он достаёт бутылку виски, наливает нам выпить и садится рядом со мной. Странно. Обычно он всегда садится напротив, чтобы смотреть мне в глаза. И не только в глаза.

Дерек наклоняется к моему уху и шепчет:

– Квартира прослушивается. Камер нет, но жучки повсюду. Устроим адскую трахательную ночь, ты же не против?

– Грязный секс? Всегда за, – поднимаю рокс и громко спрашиваю: – Скажешь тост?

– Принцесса, ты переоцениваешь мои оральные навыки.

– О, нет, – усмехаюсь. – Ртом ты работать умеешь.

Придвигаюсь к нему и шепчу еле слышно:

– Это Эдриан их установил?

– Не лично, – шепчет он в ответ. – Но да, он. Сомнений нет, – Дерек чуть отстраняется и уже громко выдаёт: – За грязный секс! Пока смерть не разлучит нас.

Смеюсь, чокаюсь с ним своим роксом и опрокидываю в себя виски. Дерек осушает стакан, наливает себе ещё, залпом выпивает, а потом набрасывается на еду.

– Я так голоден, с обеда ни крошки во рту не было. И я не только о еде говорю. Ешь, принцесса, силы тебе понадобятся.

Не совсем понимаю, зачем Эдриан велел установить здесь жучки, но, кажется, веселье начинается.

Открываю глаза и потягиваюсь. Тело отзывается сладкой ноющей болью. Смотрю на часы на прикроватной тумбочке. Уже полдень.

Мы трахались всю ночь – на кухонном столе, в душе, в игровой комнате, на диване в гостиной и несколько раз в спальне. Думаю, Босс вдоволь наслушался наших криков и стонов.

Охаю от того, что Дерек гладит меня промеж ног.

– Ты хочешь ещё? – удивлённо спрашиваю я.

– Я всегда хочу ещё, – он прищуривается. – Мне тебя мало. И ты тоже хочешь, – он наваливается на меня. – Считай, что у нас медовый трах. У тебя между ног грёбаный рай, принцесса. Я так долго лишал себя этого. Больше не хочу терять ни минуты.

Дерек входит в меня резким толчком. Сразу же ору, помня о том, что он просил меня кричать погромче. Он жёстко трахает меня, а я не прекращаю орать, стонать, выкрикивать его имя и просить ещё. И я не имитирую. Мне так хорошо сейчас. Как мы обходились без этого пять долбаных месяцев?!

Ору ещё громче и снова кончаю. Да уж… трах точно медовый. Иначе как назвать то, что он сейчас довёл меня до четырёх оргазмов?

Дерек заканчивает и выходит из меня.

– Кстати, куда ты хочешь поехать? – спрашивает он.

– Ты о чём?

– Ну как, – Дерек ложится на спину. – У нас же медовый месяц.

– А Босс тебя отпустит? – придвигаюсь к нему и кладу голову ему на грудь.

– Нора, ты же теперь знаешь, что мне не нужно его разрешение. Я сам себя могу отпустить. Просто поставлю его перед фактом. Месяц я тебе не обещаю, но неделя будет нашей.

Сдерживаю смех, представляя лицо Босса в эту минуту.

– Как тебе Италия? Да, – он кивает. – Вспомнил. Мы должны туда полететь. Нужно передать посылку одному нашему другу. И в Италии полно дел, которые я буду улаживать в перерывах между трахом и прогулками по узким улочкам. Видишь, мне срочно нужно в Италию, но я не могу лететь без тебя. Ты моя жена. Я хочу ежедневно трахать свою жену. Иначе ни в какую Италию я не полечу, пусть Эд сам разгребает то, что там накопилось. А накопилось так много, – он цокает. – Не уверен, что управлюсь с этим за неделю.

Представляю багровеющую от злости физиономию Эдриана и всё-таки не могу сдержать смех. Дерек улыбается.

– Ты полетишь со мной в Италию, принцесса?

– С тобой – хоть в ад.

– Значит, решено. Полетим через несколько дней. Кстати, насчёт того, что ты наговорила Андреа на кухне, – Дерек хмурится. – Надеюсь, это не повторится. На людях Эдриан – Босс. В том числе и для меня.

– А кто он для тебя наедине?

– Друг и деловой партнёр. Но для тебя он всегда Босс. Ясно? Ты извинишься перед Андреа. И чтоб я больше не слышал подобного дерьма.

– Как скажешь… Босс, – выплёвываю последнее слово ему в лицо.

– Нора, я серьёзно, не называй меня так. Даже когда мы одни.

– А что? Боишься, что кто-то услышит? Вы, ребята, отличные актёры. Вас «Оскар» ждёт и премия «Враньё века».

– Тебе никто не врал.

– Просто не сказали, что в этой семье два Босса. Так, что ли?

– Формально Босс один. То, что мы делим обязанности поровну, не означает, что в семье два Босса.

Фыркаю.

– Ты хочешь ещё раз пообщаться с кнутом?

– Да шучу я, ладно, – подскакиваю с постели и набрасываю халат. – Я всё поняла. Больше не буду придуриваться. Что хочешь на завтрак?

– Уже обед, – Дерек смеётся. – Поехали куда-нибудь. Не хочу здесь задерживаться. Составишь компанию в душе?

– Будто у меня есть выбор.

– Скоро приду, нужно позвонить Альберто.

Дерек достаёт телефон, а я иду в ванную комнату. Он присоединяется ко мне через некоторое время. Дерек какой-то мрачный. Решаю не беспокоить его расспросами и тоже погружаюсь в раздумья.

Мне не даёт покоя то, что в его квартире установили жучки. Это же нехорошо, да? Да, это очень нехорошо. Либо Эдриан ему не доверяет, либо… даже подумать страшно.

Мы уже подъезжаем к дому Босса, когда на весь салон автомобиля раздаётся телефонный звонок. Вздрагиваю. Дерек нажимает кнопку, принимая входящий вызов.

– Дерек! – орёт Босс по громкой связи. – Что за бред мне выдал Альберто?! Какого хрена, мать твою?! Ты нужен здесь! Живым! Ты должен быть рядом со мной! Живым, а не мёртвым! На хрена ты мне сдался мёртвым?! Ты охренел в край?! Забыл, что тебе опасно там появляться?! Тащи свою задницу сюда! Живо! Я тебе сейчас такую Италию устрою! Грёбаный сукин сын! Я тебя в такой круиз отправлю! В задницу засунь себе свою Италию! И думать забудь!

– Эд, я почти подъехал, поговорим наедине.

Дерек обрывает звонок, а я смотрю на него с удивлением.

– Почему он всегда орёт на тебя?

– Он в принципе так общается. Не замечала разве? Когда ему что-то не нравится, он начинает орать, материться и оскорблять. Это семейное. И да, забыл сказать: сегодня мы идём на бал-маскарад. Надень что-то чёрное и не забудь маску. Будь готова к половине девятого.

Хмыкаю и поджимаю губы. Дерек паркует машину, говорит мне идти в дом, а сам идёт в противоположную сторону. Куда он, интересно?

Захожу на кухню и сталкиваюсь с голой задницей Босса. Он ищет что-то в холодильнике. С него капает вода. Громко кашляю и опускаю глаза.

– С возвращением, Нора! – Эдриан улыбается мне и наливает молоко в стакан.

– Босс, обязательно ходить голым?

– Нужно было снять стресс. Полежал в джакузи, но душ ещё не принимал. Не вижу смысла одеваться, чтобы зайти за молоком. Мой дом – мои правила. Где Дерек?

Пожимаю плечами.

– Ещё и сутки не прошли, а муж от тебя уже свалил, – Босс ухмыляется. – Ладно. Если увидишь, передай, чтоб срочно зашёл ко мне. Какого хрена он вообще куда-то упёрся?!

Босс уходит, а я завариваю себе чай. На кухню заходит Андреа. Он делает вид, что меня здесь нет. Подхожу к нему. Хоть и не чувствую себя виноватой, но я обещала Дереку, поэтому быстро произношу:

– Андреа, я должна извиниться за своё поведение. Такого больше не повторится.

Он фыркает.

– Правда, мне жаль.

– Знаешь, Нора, – Андреа разворачивается в мою сторону, но смотрит куда-то поверх меня. – Мне насрать. Можешь хоть ведро говна на меня вылить. Делай что хочешь, только помни: у каждого поступка есть последствия. Можно делать что угодно, даже убивать. Другой вопрос, что тебе за это будет.

– Извини, – шепчу и спешу покинуть кухню, не хочется оставаться с ним наедине.

Кажется, Андреа не поверил в искренность моих слов. Думала, что умею лучше притворяться.

Поднимаюсь в комнату и переодеваюсь в спортивное. До выезда ещё четыре часа, успею собраться. Мне нужно тренироваться. Я не могу быть слабой сейчас. Не в такой ситуации.

Спускаюсь в тренажёрный зал. Александра машет мне рукой. Отлично! Раз она здесь, значит, сможет надрать мне зад.

– Привет, Нора! – она улыбается.

– Привет! Потренируешь меня?

– С удовольствием. Разогревайся.

Да, мне определённо нужно, чтобы меня хорошенько вздрючили. Нервы на пределе. Да и приступ панической атаки стал тревожным звоночком. Думала, что они покинули меня, но нет.

Поворачиваю голову и вижу, что Луиза с Джиной заходят в зал. Приветствуем друг друга и разогреваемся. Весёлая намечается тренировка, однако.

Странно, что они не спрашивают ни про кольцо, ни про мои раны на бёдрах. Наверное, уже в курсе. Но теперь мне даже не обидно. Я знаю больше, чем они.

В бок прилетает удар. Отшатываюсь в сторону и смотрю на Луизу.

– Поздравляю, подруга, – она усмехается. – Могла бы и сама сказать.

– Всё произошло спонтанно, – уворачиваюсь от нового удара, который чуть не нанесла мне Джина.

– А ты стала быстрее, – она одобряюще кивает.

– Разве? – спрашивает Александра, и я получаю удар между лопаток. – Что-то незаметно.

Джина толкает меня, отступаю в сторону Луизы. Они что, решили втроём на меня одну?

– Это нечестно! – возмущаюсь и получаю с локтя от Луизы. – Да вы издеваетесь!

– Добро пожаловать в семью, – улыбается Александра, надвигаясь на меня с ножом в руке.

Джина делает подсечку – и вот я уже на полу. Стону, вскакивая на ноги. В нескольких сантиметрах от меня пролетает нож. Они настроены серьёзно, пора собраться, иначе меня размажут. Александра снова швыряет в меня нож. Лезвие чуть не задевает плечо.

– Норабелль, реагируй быстрее, – Луиза смеётся и наставляет на меня пистолет. – А то кто-нибудь сделает пиф-паф, а ты и не заметишь.

Норабелль… Иначе я сделаю пиф-паф…

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Задерживаю дыхание, только после этого медленно выдыхаю. Нет, не помогает. Перед глазами так и стоит тот день, когда Карлос избил меня. Ярость усиливается. Разум туманится, остаются лишь ощущения.

Кажется, моё полное имя стало спусковым крючком.

В два шага подлетаю к стене, вынимаю нож и швыряю его. Лезвие со свистом проносится мимо головы Александры. Она едва успевает увернуться. Поднимаю второй нож с пола и бросаю в Луизу. Словно в замедленной сьёмке наблюдаю, как лезвие скользит мимо её бедра в каких-то жалких миллиметрах. Джина стоит рядом со мной. Кажется, она немного в шоке. Захожу ей за спину, дёргаю её за волосы на себя, зажимаю шею в локтевом захвате и начинаю душить.

«Норабелль, – голос Карлоса стучит в ушах. – Я не убью тебя за кресло. Но не надо заходить сюда, когда меня здесь нет».

Слышу его смех. Перед глазами прыгают картинки той ночи, когда я поставила жучок в кабинете.

«Принцесса, ты удивляешь меня всё больше. Ну давай перекусим. Будешь виски? Я хочу выпить. Хреновый день».

Картинки в бешеном танце сменяют одна другую. Чьи-то руки опускаются мне на плечи. Кто-то тянет меня куда-то, а я чувствую металл у себя между ног: Карлос пытается запихнуть в меня пистолет.

– Нет! Не надо, нет! Мне больно! Карлос, мне больно! Убери его! Мать твою, убери его! – ору и начинаю задыхаться.

Картинка резко меняется. Его лицо превращается в месиво. Карлос падает на колени, его грудь рассекают ножом. «Принцесса… – хрипит Карлос, смотря мне в глаза. – Ты плачешь… из-за меня…»

– Прости, – шепчу. – Прости меня, Карлос.

– Нора! – кто-то бьёт меня по щекам. – Нора!

В лицо ударяет струя холодной воды. Фыркаю и открываю глаза. Александра смотрит на меня с беспокойством.

– Как ты? – спрашивает она.

Резко сажусь и кручу головой. Джина с Луизой стоят рядом с мрачными лицами. До меня доходит, что я сделала, и мне становится страшно. Я же чуть их не покалечила.

– Простите, – шепчу. – Я не хотела. Правда. Меня переклинило.

– Мы поняли, – говорит Джина. – Такое случилось впервые?

– Да, – киваю. Не думаю, что разумно сейчас рассказывать про то, как мне хотелось придушить Бернардо. Лучше промолчать.

– Ладно, продолжим, – Луиза протягивает мне руку, помогая подняться на ноги.

– Я, пожалуй, пойду. Не вполне понимаю, что надеть на бал-маскарад.

Быстро выхожу из спортзала, бегом возвращаюсь в свою комнату. Прислоняюсь к двери и сползаю вниз. Что это было сейчас? Я даже не понимала, что делаю. Точнее: что делаю – прекрасно понимала, только я полностью утратила контроль над ситуацией. В меня словно зомби вселился. Мне было не всё равно, причиню ли я им вред. Я этого хотела…

Неужели Дерека так же клинит? Он же говорил, что ему нравится причинять боль другим. Говорил, что вроде и понимает, что делает, но осознаёт всё в полной мере только потом. Это ужасно… Если с ним происходит именно такое, то всё очень серьёзно. В таком состоянии он и правда может сделать всё что угодно, а осознает, что натворил, когда будет уже слишком поздно.

Сейчас я тоже не контролировала себя. Мной будто управляло что-то. Желание сделать больно, растоптать, возможно, даже убить затмило разум. Я была одержима этим. И меня совершенно не волновало, что мои действия могут навредить кому-то. Я хотела им навредить – вот что самое страшное.

Мне жутко. Я боюсь саму себя.

Смотрю в зеркало. Знаю ли я эту девушку? Слишком красивая, слишком чужая, слишком холодная… Длинное чёрное платье на тонких бретелях, чёрная кружевная маска и красная помада. Мотаю головой, сбрасывая оцепенение. Брызгаюсь духами, кладу в сумочку телефон, зеркальце, помаду и пистолет (так, на всякий случай) и выхожу из спальни.

Захожу в комнату Дерека, но его там нет. Смотрю на часы и понимаю, что перепутала время, нам выезжать только через час. Конечно, Дерека здесь нет. Наверное, он с Боссом в кабинете. Меня совсем вытряхнуло из реальности.

Подхожу к кровати со стороны окна. Усмехаюсь, вспоминая, как Дерек толкнул меня на неё, а потом пришёл Эдриан, и я вынуждена была прятаться под кроватью. Сажусь на корточки и приподнимаю покрывало. Зачем – сама не знаю.

Дверь распахивается. Судя по смеху, в комнату зашли Дерек и Эдриан.

Они не видят меня, кровать высокая. Хочу встать на ноги, но почему-то инстинктивно юркаю под кровать. Видимо, сегодня день флешбэков.

Слышу, как на стол ставят что-то стеклянное, а затем жидкость льётся в стаканы. Вот я попала! При таком раскладе они быстро не уйдут, а вылезать из-под кровати уже как-то стрёмно. Так и придётся лежать здесь. Снимаю маску и кладу её в сумочку.

– Никто ж не виноват, что принцесса такая любопытная, а Андреа – дебил, – произносит Дерек. – Зря ты показал ей запись и угрожал моей смертью. Выставил меня жалким идиотом, а её напугал так, что у неё случилась паническая атака.

– Типа твоя идея с кнутом сработала? – Эдриан опять смеётся. – Я слышал, что она наговорила Андреа. И вообще ты мне спасибо сказать должен. Снова стал для неё хорошим парнем, и она без раздумий вышла за тебя.

– И всё же, впредь не пугай мою жену. У тебя своя есть. С принцессой я буду разбираться так, как посчитаю нужным.

– Ну и зачем наврал ей про жучки?

– Да пошутил просто. Кстати, возымело эффект. Мы обтрахали всю квартиру. Принцесса была в ударе. Люблю, когда она громкая. Ради этого стоило приврать.

Они снова смеются.

– Сначала я правда подумал, что ты установил прослушку. Я же не говорил тебе, что она не поверила мне. А потом просто решил немного позабавиться. Забавно, что она купилась. Я сказал ей, что жучки повсюду, но кухню-то я не проверял. Принцесса всё ещё доверчива. Пора бы ей завязывать с наивностью.

– Дерек, ты меня обижаешь. Я бы не опустился так низко. Если мы не сойдёмся во мнениях, то решим всё с глазу на глаз.

– Конечно. Мне стоило сразу понять, что ты просто догадался. Извини. Дурацкая привычка проверять всех и всё.

– Привычка хорошая. Извинения приняты.

Ногти впиваются в ладони. От злости стискиваю зубы так сильно, что они начинают болеть. Он опять соврал мне. И сколько раз ещё соврёт! Что-то вообще было правдой?

Они болтают о делах и пьют, а я всё лежу. Тело затекло, но я не жалею, что залезла сюда. Я услышала много интересного. Теперь знаю, в чём заключается их незаконная деятельность. Перепродажа оружия. Не совсем поняла, откуда и куда, потому что они называли только имена, но теперь я точно знаю, чем промышляет эта семья. И ещё я узнала, что они оказывают поддержку некоторым людям, обеспечивая безопасность. За определённую плату разумеется.

Да, клубный, отельный, игорный и ресторанный бизнес никто не отменял. Хорошее прикрытие, не спорю. Ну хоть в одном Дерек мне не лгал: они с Боссом действительно делят всё пополам – и обязанности, и доходы.

И никто ведь даже не подозревает, что в этой семье не только Эдриан имеет власть. Неудивительно, что Дерек так ведёт себя со всеми. Поразительно, как он сдерживался, когда Карлос орал ему в лицо, что он никто. И ведь я тоже ему это сказала. Перед тем, как он меня изнасиловал. Я тогда много чего наговорила. Да, формально Дерек подчиняется Эдриану. Но только формально. На деле всё совсем не так. Они и правда на равных. На людях – нет, наедине – да.

Достаю телефон. До выезда осталось двадцать минут. Чёрт!

– Вот на хрена ты собрался лететь в Италию? Ещё и её с собой тащишь.

– Всё равно скоро придётся там появиться. А без неё не полечу. Сдохну. Я никого так не хотел, как её. Только подумаю о ней, у меня сразу встаёт.

Судя по их речи, вторая бутылка давно пошла в ход. Зуб даю, что они допили её. И ведь бутылочки явно не полулитровые. Вот я влипла! Остаётся только надеяться, что они скоро уйдут, и я смогу незаметно покинуть комнату.

– Хотя бы возьмите с собой кого-нибудь. Тебя там и так не любят, а сейчас тебе там вообще появляться опасно. Сицилийцы…

– Да насрать на них. Мы не станем задерживаться. Светиться тоже не будем. Полетим как туристы. Я даже куплю билеты в эконом-класс. Это наше с принцессой время. Не смей навязывать мне толпу охраны. Я хочу только её. Свою жену. Хочу… даже сейчас. Чёрт! Я так её хочу.

– Да уж, я вижу, – Босс хмыкает. – Ты сдвинулся на ней и совсем перестал разумно мыслить. Или ты просто пьян и порешь чушь. Лететь вдвоём опасно, Дерек. Тебе стояк мешает понять это? В прошлый раз тебя чуть не убили, забыл? Думаешь, твоё появление останется незамеченным? Эй, ты вообще меня слушаешь?!

– Её аромат с ума сводит, – Дерек шумно втягивает воздух. – Аромат… Хм.

– Совсем чокнулся, – бормочет Эдриан.

– Эд, давай потом поговорим, ладно? Тебе разве не пора к Изабель?

– Да, пора, ты прав. Отложим до завтра. Всё равно ты сейчас невменяем. Пойдём.

– Ты иди, Эд. Мне нужно отлить.

Слышу, как открывается и закрывается дверь.

– Выходи, принцесса. Я чувствую твои духи.

Вздрагиваю. Моргаю и шумно сглатываю. Снова попалась. Открываю сумочку, достаю пистолет и телефон, вылезаю из-под кровати. Оставляю сумку на полу и быстро поднимаюсь на ноги.

Он надвигается на меня. Нет, я не дамся так просто. Не в этот раз. Хватит быть жертвой. Выставляю вперёд руку, целясь ему в лицо.

– Ты больше не навредишь мне. Никогда. Обещай, что не навредишь мне! Или я всё расскажу, – показываю ему телефон. Конечно, я блефую. – Прямо сейчас отправлю эту запись всем.

– Плохая жена, – Дерек улыбается.

Он пьян. Чёрт! Ну что за талант у меня влипать в неприятности?! Пячусь, продолжая держать его на мушке.

– Да, я твоя жена. Пока смерть не разлучит нас. Всё твоё теперь моё. И наоборот. Просто доверяй мне, хорошо? Я не наврежу тебе, если ты не навредишь мне.

– Ставишь условия, принцесса? Похвально. Наконец-то я услышал что-то, кроме нытья. Но ты правда считаешь, что мы на равных?

Два шага – и пистолет с телефоном летят в сторону. Обездвижена. Как легко. Ученику никогда не превзойти своего учителя. Не в нашем случае.

– Дерек! – бьюсь в его руках.

– Такая ты мне ещё больше нравишься, – он рвёт на мне платье. – Давай сопротивляйся. Это приказ.

– Дерек!

Он разворачивает меня и толкает к стене. Едва успеваю выставить руки вперёд, чтобы не впечататься в неё лицом. Дерек рывком стаскивает с меня обрывки ткани.

– Только не говори, что ты сухая, – он прижимается сзади, обхватывает ладонью мою шею и тянет на себя. – Я взорвусь сейчас, – каменный член упирается под поясницу. – Мозг отказывает, – Дерек сжимает мою грудь и нежно водит губами по боковой линии шеи. – Я больше не сделаю это против твоей воли. Никогда. Но, Нора, умоляю, будь мокрой. Раздвинь ноги. Прошу.

Стою как вкопанная. Адреналин зашкаливает, даже лихорадит немного. А ещё я чувствую нарастающее желание. Но я не хочу идти у него на поводу. Дерек снова ведёт себя как мудак. Вот прямо сейчас он… возбуждает меня. И дело вовсе не в прикосновениях, хотя и в них тоже. А я совсем не хочу! Или хочу? Да что ж такое! Видимо, пора признать, что я люблю его любым. Это сильнее меня.

Дерек издаёт стон, больше напоминающий утробный рык, и коленом раздвигает мои бёдра.

– Да, сопротивляйся мне, – он покусывает и целует мою шею. – Люби меня. Возьми всё. Ты права, всё моё теперь твоё. В том числе и жизнь. Я не вру тебе в том, что касается нас. Только это важно. Остальное тебя волновать не должно.

– Ты соврал про жучки, – шепчу.

– Тебе не понравилось? Мы устроили шикарный трах-марафон, – он массирует клитор. – Я бы сказал потом. Просто забыл. С утра забыл уже. Все мысли были о тебе. Ты надела на палец кольцо. Добровольно. Радовался как идиот. Я и сейчас идиот.

– Ты просто пьян.

– Что это меняет? – пальцы легко проскальзывают внутрь. – Ты меня хочешь. Безумие, принцесса. Веришь? Верь мне. Я тебе верю. Ты моя. Я твой. Полностью. Весь. Теперь только так.

Дерек разворачивает меня и опускается на колени. Прижимаюсь спиной к стене. Он забрасывает мою ногу себе на плечо и касается клитора языком. Охаю и прижимаю его лицо ногой. Язык врывается в меня, заставляя стонать. Шаровая молния ударяет в низ живота, и я окончательно сдаюсь. Горячие волны поднимаются вверх, а я продолжаю терять связь с реальностью.

– Мы опоздаем, – бормочу и раскидываю руки в стороны.

– Плевать, – он кусает клитор, и я взрываюсь. – Обожаю, когда ты кончаешь. Тебя обожаю.

Дерек встаёт, подводит меня лицом к кровати и наклоняет, заставляя лечь на постель животом. Слышу, как звякает пряжка ремня. Он скручивает мне руки за спиной. Член скользит по моим складкам. Скулю и еложу бёдрами. Трение о его пенис вызывает болезненные спазмы внизу живота. Тело требует очередной разрядки. Это как вообще?! Я же только что кончила!

– Будет грубо, принцесса. Ты не против?

Он резко входит на всю длину. Член таранит меня, легко скользя меж влажных складок. Дерек сильнее сжимает мои запястья. Его стоны и мои крики становятся громче. Чувствую, что оргазм близко – и его, и мой. Он даёт мне кончить, затем резко выходит из меня.

– Ложись на кровать!

Заползаю на неё, он наваливается сверху, сразу оказывается во мне и начинает двигаться.

– Соедини ноги.

Свожу ноги вместе и чувствую, как его пенис трётся о раздражённый клитор. Дерек трахает меня так неистово, будто мы не виделись минимум год. Сотрясаюсь всем телом и снова кончаю. Действительно безумие.

– Да, Нора, ещё. Дай мне больше. Я хочу трахать тебя. Хочу, чтоб ты кончала снова и снова. Я выебу тебя во всех позах. Плевать на этот бал. Не поедем. Будем трахаться весь вечер.

Дерек не даёт мне даже отдышаться. Он сейчас может делать это очень долго. Он и правда решил никуда не ехать. Дерек пьян, ему плевать, что мы всё пропустим. Но ему нужно там появиться. Значит, придётся заставить его кончить, хочет он того или нет. Хватаю его за задницу, тяну на себя и удерживаю, сжимаясь вокруг члена. Сжимаю и разжимаю мышцы и одновременно еложу бёдрами вперёд и назад, затем в сторону, а потом снова вперёд и назад.

– Принцесса, не дури. Я же кончу так.

– Я тоже обожаю, когда ты кончаешь, – шепчу, продолжая двигаться. – И я не предам тебя. Просто доверяй мне. Не нужно использовать кнут, чтобы сделать меня послушной, он только всё испортит. Слова, Дерек. Используй слова. Или секс.

– Нора…

– Давай, я хочу этого, – слегка надавливаю пальцем на узкую дырочку. – Хочу почувствовать, как ты кончаешь во мне, – надавливаю сильнее.

Он стонет, а я не останавливаюсь. Всё, точка невозврата практически достигнута. Погружаю туда палец, задеваю самое чувствительное место, и Дерек кончает. Смотрю на его лицо, улыбаясь, и убираю руки. Он выходит из меня, валится рядом, затем переворачивается на спину.

– Ты серьёзно засунула палец мне в задницу?

– А ты порвал моё платье.

– К чёрту платье, купим новое. Ты покушалась на мой зад.

– Мы опаздываем. Хотела, чтоб ты быстро кончил.

– Нам нужно в душ.

– Мы уже опаздываем!

– Даже не спорь.

Он встаёт, снимает одежду, стягивает с меня туфли и тащит меня в душ. Быстро ополаскиваемся и выходим. Дерек кутает меня в махровый огромный халат, насухо вытирается, надевает чистую чёрную рубашку, брюки и пиджак. Затем обувается, кладёт пистолет и телефон в сумочку, отдаёт мне её и туфли.

Удивительно, но Дерек выглядит абсолютно трезвым. У него что, сверхъестественный метаболизм?

– Чёрное платье, – говорит он, когда мы заходим в мою комнату. – Длинное.

– А где твоя маска?

– Андреа захватит.

Дерек идёт за мной в гардеробный отсек, раздвигает вешалки, вытаскивает платье и протягивает мне.

– Одевайся.

Он помогает мне застегнуть платье. Оно сильно приталено за счёт корсета, очень длинное, сзади даже есть шлейф. Подхожу к зеркалу и застываю от изумления. Корсет приподнимает грудь, она чуть ли не вываливается. С каждым вдохом колышется так, словно и правда сейчас сбежит. Но платье роскошное. Не сниму, даже если Дерек потребует. Надеваю маску. Теперь реально полный отпад.

– Шикарно, принцесса.

– Тебе нравится?

– Аж голову сносит. Не уверен, что не затащу тебя в укромный уголок, когда мы приедем на место, – Дерек пожирает меня горящими глазами.

– И даже не потребуешь, чтобы я надела что-то более скромное?

– Зачем? Ты можешь носить что хочешь. Тебе всё идёт. Люблю, когда ты так выглядишь. Мне нравится иметь тебя глазами.

– Значит, снова запретишь всем на меня смотреть? – улыбаюсь.

– Нет.

– Но на ужине запретил. Почему?

– Ты ещё не была моей официально. Любой мог взять то, что нравится. Теперь ты моя. Никто даже пальцем не посмеет тебя тронуть. Пусть смотрят и завидуют, – он целует мою руку.

– И ещё я хотела спросить.

– Сколько вопросов, принцесса, – Дерек усмехается. – Валяй.

– Зачем ты отправил меня на стол к тому извращенцу?

– Он же не трогал.

– И всё же?

– Ты работала на Босса, не забыла? Кстати, о Боссе. Ночью, после бала, тебя официально примут в семью.

– Ритуал посвящения?

– Да, не бойся. Ничего страшного. Эд произнесёт речь, ты поклянёшься в вечной верности семье, тебе порежут ладонь, мне порежут ладонь, он задаст тебе вопрос, мы соединим руки – и ты войдёшь в нашу семью в статусе моей жены.

– Что за вопрос?

– Готова ли ты убить за семью. Просто ответь «да» и всё. Эльза объяснит тебе более подробно. Пойдём, мы и так сильно задержались.

Выходим из комнаты, спускаемся вниз и садимся в машину. Пенни с Андреа сидят напротив нас. По их взглядам понимаю, что платье более чем вызывающее.

– Шеф, лучше прикажи нам не смотреть, – Андреа смеётся. – Мы так глаза сломаем. Сила воли резко пропала. Взгляд туда так и тянется.

– Ломайте, мне насрать. У меня охрененная жена, – Дерек обнимает меня за плечи и притягивает к себе. – Моя. И я ей доверяю.

– Нервничаешь? – спрашивает Эльза.

Киваю.

– Не бойся, – она берёт меня под локоть и с разрешения Дерека уводит из общего зала. – Заочно тебя уже давно приняли в семью. Так что, можно сказать, сегодняшняя церемония – просто формальность.

– Как и должность Эдриана? – шепчу.

– Нора, – шикает на меня Эльза. – Не произноси это вслух. Особенно прилюдно. Даже шёпотом. Дерек же говорил тебе. Если кто-то узнает, последствия могут быть непредсказуемыми. Хорошими они уж точно не будут, можешь не сомневаться. И вообще, – её голос становится жёстким. – Эдриан – Босс. Ничего не изменилось.

– Прости, – качаю головой. – Я просто до сих пор в шоке. У меня в голове не укладывается как такое возможно.

– Верю, но постарайся держать себя в руках.

Она выводит меня на балкон, плотно прикрывает двери и жестом показывает на стулья.

– Возьми, – Эльза протягивает мне сложенный листок. – Клятва верности семье. Всего четыре фразы, выучи их. Посвящение не займёт много времени. Просто не волнуйся и делай, что скажет Эд. Вот и всё.

– Дерек сказал, что ты расскажешь мне более подробно.

– Он имел в виду не совсем это, – Эльза улыбается. – Ты многое уже видела, однако сегодня рискуешь снова удивиться. Тебе придётся спуститься в подвал.

– Зачем?!

– Ритуал посвящения проводится именно там. Вряд ли то, что ты увидишь, будет похоже на обычный подвал, – она усмехается. – Большое помещение. Много дверей. Туннели тянутся по всей территории и даже выходят за её пределы. Всё начинается под домом и разветвляется на многие километры. Это страховка на случай… Ну, сама знаешь, в жизни всякое может случиться.

– Ага, – пялюсь на неё, но не вижу. – К чему ещё мне быть готовой?

– Ко всему. Просто не удивляйся ничему, ладно? Ну или не подавай виду. И всё будет хорошо.

– Что мне надеть?

– То, что на тебе сейчас. Дерек же сам выбрал платье?

– Просто сдёрнул с вешалки первое попавшееся.

– Как же, – она смеётся. – Ты в чёрном платье. Оно более чем вызывающее. И даже шлейф есть. Вряд ли это простое совпадение.

– Ну да… наверное. Ты больше ничего не скажешь? Мне стоит знать ещё что-то?

– Просто следуй указаниям Босса, не паникуй и не падай в обморок.

– С чего мне падать в обморок? – спрашиваю и тут же понимаю, что девочки уже рассказали ей о случившемся на тренировке. – Ты знаешь, да?

– Знаю. Такое случилось впервые?

– Не совсем. Когда Бернардо называл меня полным именем, мне хотелось вцепиться ему в глотку. И сегодня я… я вроде и понимала, что делаю, но не понимала. Мне хотелось навредить им, понимаешь? Будто что-то управляло мной. Я боюсь саму себя.

– Тебе нужно научиться брать это под контроль. Оно может играть как в плюс, так и в минус. Оберни это в свою пользу, принцесса.

– Что обернуть? Что это вообще было?!

– Такое называют посттравматическим стрессовым расстройством. Это может пройти, а может остаться с тобой навсегда. Разумеется, это лечится. Но, учитывая в какой среде ты находишься, нет гарантий, что что-то не вызовет его вновь. Видимо, твоё полное имя стало своеобразным триггером, запускающим защитную реакцию. Ты не смогла защитить себя в прошлом, используя щадящие, привычные тебе методы, и твой мозг решил, что лучшая защита – нападение. Теперь, когда тебе угрожает опасность или что-то напоминает о травмирующем событии, тебя переклинивает. То есть ты ощущаешь эти воспоминания как реальную угрозу здесь и сейчас. Мозг отключает эмоции и эмпатию, чтобы ты смогла себя защитить. Ты превращаешься в животное, которым руководит лишь инстинкт выживания. Мы называем это внутренним зверем. Такое бывает со всеми. С кем-то чаще, с кем-то реже. Поговори об этом с Дереком. Он подскажет.

– Но он и сам не всегда это контролирует! – всплёскиваю руками.

– Да, знаю. Поэтому и советую поговорить именно с ним. Или с Александрой. Я вряд ли смогу помочь тебе с этим, – она пожимает плечами. – Со мной такое произошло всего лишь раз. Мне было девятнадцать.

– Только раз? Но почему?

– Я не зациклена на чувстве вины. И я убила лишь раз. В девятнадцать лет. На меня напали, пришлось защищаться. Наверное, в последующем это и спровоцировало приступ. Больше я с этим не сталкивалась.

– А остальные?

– Спроси их сама. Никто не бежит ко мне во всех ног, чтобы рассказать о своих недугах, – она улыбается.

Да, конечно. Вряд ли кто-то из них с удовольствием признается в том, что не в порядке. Я тоже поначалу не хотела никому говорить. Но сама я с этим не справлюсь. Сделаю себе только хуже. И ладно, если лишь себе. Вдруг я и правда кому-нибудь наврежу?

Балконные двери открываются.

– Нора, пора ехать, – говорит Дерек и протягивает мне руку.

По дороге к машине прошу его, чтобы с нами в салоне никого не было. Не хочу откладывать этот разговор. Раз уж решилась, то стоит сразу всё рассказать.

Садимся в автомобиль, и я начинаю говорить. Дерек внимательно меня слушает. Вываливаю ему всё, ничего не утаивая. В том числе и то, что сказала мне Эльза.

– Да, всё так, – произносит он, когда я замолкаю. – Минус в том, что не всегда это поддаётся контролю. Бывает, не помогает ничего: ни дыхательная техника, ни струя ледяной воды, ни удар в лицо. Однако хорошая новость в том, что зачастую это можно взять под контроль и обернуть в свою пользу. Сила и скорость реакции возрастают. В голове не остаётся лишних мыслей.

– Машина для убийств, – шепчу, ощущая, как холодок ползёт по спине.

– Без подготовки на одной агрессии далеко не уедешь, – он улыбается. – Но в чём-то ты права. Концентрация повышается, с этим не поспоришь. Но иногда накрывает, и ты не соображаешь, что делаешь. Просто делаешь. Инстинктивно. На автомате. Будто эмоции кто-то и правда выключил.

– Может, потому что в этот момент эмоции причиняют боль? Мысли о Карлосе причиняют мне боль. До сих пор. И когда тебя клинило, каждый раз что-то причиняло тебе боль. То есть… – осекаюсь и опускаю глаза. – Это была я.

– Не бери на себя слишком много, – он обнимает меня за плечи. – Я просто чокнутый мудак. Ты и правда камикадзе, раз согласилась выйти за меня замуж.

– Нет, серьёзно. Может, мозг так защищается не только от физической опасности, но и от ментальной боли?

– Не без этого. Человек сложно устроен. Я плохой советчик в этом, ты же понимаешь, да? Могу лишь сказать, что помогает медленное дыхание и переключение внимания с объекта агрессии на что-то другое. У тебя должно быть твоё безопасное место. Что-то, что тебя успокаивает и внушает уверенность, что ты в безопасности, тебе ничего не угрожает, с тобой всё хорошо сейчас и будет хорошо потом. Покопайся в памяти и найди такое место. Или человека. Пусть это всегда будет с тобой. Твоя страховка. Чья-то верная рука, за которую ты сможешь схватиться, когда тебя снова унесёт. Это не даст стопроцентной гарантии, что ты не сорвёшься, но всё же будет хоть какой-то шанс на сохранение рассудка. Это лучше, чем каждый раз лететь в пропасть. Главное – вспомнить об этом, когда снова накроет. Вот в чём сложность. Иногда накрывает так, что не остаётся ничего человеческого. Мне жаль, что ты с этим столкнулась. В этом есть и моя вина. Даже не спорь.

– Не буду. Ох, чёрт! – хватаю сумочку и достаю листок, который мне дала Эльза. – Я же должна это выучить!

Дерек усмехается, а я погружаюсь в зубрёжку. Бубню клятву себе под нос, пока автомобиль не заезжает на парковку. Уф, вроде выучила. Главное – не забыть с перепугу. Я ведь могу.

– Пойдём.

Он помогает мне выйти из машины и ведёт за руку. Нет, мы не идём к главному входу. Огибаем дом и подходим к двери, которая прежде всегда была закрыта. Закрыта – для меня.

Сердце начинает биться чаще от осознания того, что вскоре я стану полноправным членом этой семьи. Да, мы зарегистрировали брак, но без ритуала посвящения наша регистрация ничего для них не значит. Хоть Эльза и говорила, что все давно считают меня своей, но формальности важны. Особенно для людей их круга. Если что-то не сделано официально и по их правилам, значит, оно не сделано вовсе.

Дерек толкает дверь, и она легко поддаётся. Приглушённый свет ударяет в глаза. Дерек тянет меня вниз по лестнице. Придерживаю подол и аккуратно спускаюсь.

Большая комната с множеством дверей, как и говорила Эльза. Наверное, за каждой дверью находится туннель. Осматриваюсь. На стенах канделябры, но свечи ненастоящие. Это просто лампочки, выполненные в форме свечей. Очень похоже. Стены и потолок обиты красной тканью, а вся мебель цвета слоновой кости. Однако из-за цвета стен свет ламп отсвечивает красным, и всё приобретает кровавый оттенок. Понимаю, что это визуальный обман. Умом понимаю, а глазами – нет.

И зачем так много кресел? Больше десятка. Они расположены между дверей. В центре комнаты высокий стол. Или это алтарь? Боже, жуть какая… На стенах висят портреты незнакомых мне людей. А, нет… Одного я знаю: Эдриан. Видимо, это портреты Боссов.

– Дерек, здесь жутко, – вцепляюсь в его локоть. – Напоминает дом Карлоса. И… мне страшно.

– Спокойно, принцесса. Дыши. Представь своё безопасное место. Самое время попрактиковаться.

Он открывает одну дверь, и в нос сразу же ударяет запах сырости. Ступаю осторожно, его руку я даже и не думаю отпускать.

Идём по туннелю уже несколько минут. И здесь ещё мрачнее, чем в отправной точке. Под ногами каменные плиты, утопающие в земле. Стены и потолок укреплены балками и чем-то ещё. Я не разбираюсь. Арматура какая-то. Или как это называется? В любом случае видно плохо: освещение очень скудное. Но глаза постепенно привыкают. На этот раз в канделябрах горят настоящие свечи. Сколько лет этому месту?! Двадцать? Пятьдесят? Сто? Нет, вряд ли сто. Думаю, эти туннели появились вместе с домом, когда их семья поселилась здесь. Хм… а сколько лет существует их семья? Вдруг больше ста? Нужно будет как-нибудь спросить. Сейчас точно не решусь, а то ещё призраки начнут мерещиться.

– Дерек, это же целый лабиринт!

– Так и есть. Без карты легко заблудиться. Даже я не рискну сунуться дальше без подготовки. Связь здесь не ловит. Однако есть указатели. Но в темноте ты их не заметишь. Свечи зажигают, только когда семья готова принять новых членов. В остальное время здесь темно, хоть глаз выколи. Да и сейчас есть риск, что от сырости свечи потухнут раньше времени. Поэтому лучше всегда брать с собой фонарик, если намереваешься спуститься сюда.

– Я и сейчас не вижу никаких указателей.

– Мы не в супермаркете, принцесса. Знаки увидят и поймут лишь те, кто знаком с картой лабиринтов.

Сворачиваем в очередное ответвление и утыкаемся в дверь.

– Пришли.

– Дерек, мне страшно.

– Ты справишься, я в тебя верю, – он целует меня в лоб. – Кстати, завтра можешь начинать паковать чемоданы. Улетаем через два дня.

Он толкает дверь. Ну всё, приплыли.

Паника нарастает. Крепче хватаюсь за его руку и пытаюсь понять, где же моё безопасное место. Водопады? Уже не знаю. Наверное, они. Представляю себя там, но начинаю паниковать ещё сильнее. Неужели моё безопасное место – это… Дерек? Но он же и так рядом. Нет, нужно по-другому. Закрываю глаза и представляю наше идеальное утро.

Мы на отдыхе. Никуда не нужно спешить. Не нужно выживать. Можно просто жить и наслаждаться жизнью. Я лежу на кровати и смотрю на него. Дерек стоит у окна. Белая ткань занавесок легонько колышется. Он протягивает руку, встаю с кровати и подхожу к нему. Дерек обнимает меня, улыбается и убирает мне волосы с лица. Ярко светит солнце. В приоткрытое окно врывается свежий морской воздух и пение птиц. Улыбаюсь ему в ответ. Он притягивает меня к себе и целует. Да… это и есть моё безопасное место.

Прихожу в себя от того, что Дерек тянет меня внутрь. Открываю глаза, глубоко вдыхаю и делаю шаг.

Помещение освещается настоящими факелами. Небольшая комната. Стены, потолок и пол – чёрного цвета. Пять стульев выставлены в форме подковы. По центру сидит Босс. Справа от него расположились Фабио и Брайан. Слева – Альберто и Андреа. Никто не улыбается. Они серьёзны до ужаса.

Дерек подводит меня в центр, сам встаёт сзади. Эдриан поднимается на ноги, а следом и остальные. Я окружена. Блеск.

Босс произносит речь. Слушаю очень внимательно, но я какая-то рассеянная. Он замолкает, и я понимаю, что настала моя очередь говорить. Еле шевелю губами, однако слова клятвы звучат очень громко и зловеще. Будто не я это говорю.

Эдриан достаёт нож и проводит острым лезвием по моей ладони, оставляя лёгкий порез. Поворачиваюсь и смотрю, как он оставляет такой же порез на ладони Дерека.

– Готова ли ты убить за своего мужа и семью?

– Да.

– Соедините руки.

Ощущаю прикосновение тёплой ладони. Наши пальцы сплетаются.

– Поздравляю, принцесса, – Босс усмехается. – Добро пожаловать в семью.

Тёплый ветерок треплет влажные волосы. Вдыхаю аромат моря, делаю глоток апельсинового сока и отрываю взгляд от побережья.

Гостиница расположена на берегу моря. Городок Салерно простирается вдоль побережья Салернского залива Тирренского моря на полпути между горами полуострова Сорренто и обширной долиной Селе. Он славится красивыми прибрежными видами. Этот старинный город на юге Италии даже в начале марта наполнен солнцем. Тепло, но не жарко, без лёгкой куртки или плаща пока ещё не обойтись.

Салерно – курортный город, центр одноимённой провинции. Действительно рай для туристов. От старинных замков, древних соборов и роскошных ландшафтов веет романтикой. Город полон достопримечательностей. На узких средневековых улицах и элегантных площадях красуются дворцы и церкви, местные музеи бережно хранят артефакты и произведения искусства.

За четыре дня здесь я уже успела вдоволь нагуляться по городу, полакомиться местными деликатессами и познакомиться с некоторыми партнёрами их семьи. Или теперь я могу говорить «нашей семьи»?

Сегодня мы снова должны куда-то ехать. Дни заняты встречами, зато утро, вечер и ночь полностью принадлежат нам.

Наш отдых здесь похож на ту картинку, которую я нарисовала в своей голове перед посвящением в семью. Моё безопасное место. Я, наконец, поняла, что приступами агрессии и панических атак можно управлять. Сложно, но можно. Конечно, нет никаких гарантий, что снова не накроет по полной. Однако теперь мне уже не так страшно. Именно Дерек помог мне понять то, что я сама хозяйка своего тела и разума. Да, возможно, иногда разум играет с нами, но мы не должны сдаваться и плыть по течению.

Жую тост с курицей и смотрю на мужа. Дерек сидит напротив, с серьёзным видом уткнувшись в планшет. Мы завтракаем на балконе нашего номера. Точнее: я завтракаю, а он читает. Складка меж бровей отчётливо видна. Дерек хмурится. Мне нравится, что он не отращивает больше волосы. Ёжик ему идёт. И ещё эта бордовая рубашка. И льняные брюки. Закусываю губу. Вот чёрт! Я снова его хочу. Да что ж такое! Мы же делали это буквально сорок минут назад!

Закидываю ногу на ногу, сжимаю бёдра, шумно выдыхаю, продолжая на него пялиться. Дерек отрывается от чтения, откладывает планшет и поднимает голову.

– Что за похотливый взгляд, принцесса?

– Представила, как ты срываешь с меня халат.

– Заманчиво, – он опускает вилку в тарелку с салатом. – Но через десять минут нам нужно выезжать.

– Тогда пойду оденусь. Подальше от тебя, – посылаю ему воздушный поцелуй и встаю из-за стола.

Захожу в комнату, открываю шкаф и облачаюсь в простое белое платье, чёрные колготки, джинсовую куртку и кроссовки. Как же я рада, что здесь мне не нужно носить туфли! Только за это можно любить Италию. А ещё за узкие улочки, аромат пиццы, апельсинов и кофе. За морской ветерок с привкусом соли. За палящее солнце. За ощущение свободы в каждом движении.

Дерек заходит в комнату, надевает кожаную куртку и говорит, что пора выдвигаться. Спускаемся вниз, садимся в машину, и я готовлюсь наслаждаться путешествием.

Мы едем уже больше часа, а я всё не перестаю восхищаться видами. Как же здесь красиво! Меня немного укачивает, но засыпать в мои планы не входит.

– Приехали, – Дерек теребит меня за плечо.

Ну вот, я всё-таки уснула. Открываю глаза и вижу большой белый дом, утопающий в зелени.

– Где мы?

– Там, где не стоит задерживаться. Отдам кое-что в надёжные руки, и вернёмся обратно.

– Это дом твоего друга?

Дерек усмехается и берёт коробку с заднего сиденья. Выходим из машины. Навстречу нам идёт мужчина. На вид ему слегка за сорок. Чёрные с редкой проседью волосы, карие глаза. В нём чувствуются сила и порода.

– Дерек! Как я рад!

Они обминаются.

– Норабелль! Какой приятный сюрприз! – мужчина целует мою руку. – Меня зовут Роберто.

Снова «Норабелль». Нет уж, спасибо! И откуда он вообще знает моё имя?

– Очень приятно. Пожалуйста, называйте меня Нора.

– Хорошо, Нора, – он улыбается. – Я запомню. И как тебе удалось окольцевать этого придурка? – Роберто подмигивает мне. – Мой брат не отличался постоянностью.

Чтооо?! Брат?! Стою, открыв рот, и быстро моргаю.

– Троюродный, вообще-то, – говорит Дерек.

– Да, это всё меняет, – киваю. – Троюродный – это же практически не родственник. Так… седьмая вода на киселе.

Роберто хохочет, а я начинаю злиться. О чём ещё не рассказал мне муженёк? Медленно перевожу взгляд на Дерека. Непрошибаемая маска – вот что я вижу.

– Как вы доехали? Путь-то был неблизкий.

– Всё хорошо, – отвечает Дерек.

– Пойдёмте в дом, обед уже на столе.

– Да, принцесса любит поесть, – Дерек усмехается. – Небось, уже проголодалась.

Поджимаю губы. Но он прав, я хочу есть. Мы ехали больше трёх часов. К тому же от морского свежего воздуха я всегда голодная.

Заходим внутрь. В доме свежо, я бы сказала, даже ветрено. Ещё бы! Все окна открыты, сквозняк дикий.

Роберто приглашает нас в комнату с длинным обеденным столом, заставленным тарелками с едой. Улавливаю аромат еды и понимаю, что я реально дико голодная.

– Зачем ты сам приехал? – спрашивает Роберто, когда мы садимся за стол. – Встретились бы послезавтра в Салерно, как договаривались.

– Планы изменились. Завтра утром мы с Норой возвращаемся в Нью-Йорк.

Роберто бормочет что-то на итальянском и наливает себе вино.

– Тебе опасно сюда лезть, ты же в курсе? После прошлого раза…

– Мы набьём брюхо и сразу же уедем, – Дерек улыбается. – Да и как я мог отказать себе в удовольствии отведать твои жаренные рёбрышки? Нора, мой брат – охрененный повар. Хобби у него такое.

– Как сладка лесть, – Роберто ухмыляется. – Но да, это правда. Попробуй, Нора, – он протягивает мне тарелку с рёбрышками. – Тебе понравится.

Накладываю себе рёбрышки. Действительно вкусно! Просто божественно!

– Роберто, это восхитительно!

– Спасибо, я знаю, – он кивает и довольно улыбается. – Я готовлю, когда злюсь, или когда нужно сбросить адреналин после убийств.

Кусок мяса застревает в горле. Кашляю и отпиваю сок.

Они переключаются на итальянский. Я их понимаю, но не хочу забивать себе голову, поэтому просто ем, стараясь не вслушиваться. Разговор принимает ожесточённый оборот. Роберто пытается втолковать Дереку, что он сильно рискует, а Дерек отмахивается, чем ещё больше злит своего брата. Чем он рискует, я прослушала, а теперь мне интересно.

– Нора, – говорит Роберто с натянутой улыбкой. – У меня очень красивый сад. Хочешь погулять там?

– Ну я… – вопросительно смотрю на Дерека, он кивает. – Да, конечно.

Поднимаюсь со стула. Ко мне подходит человек и сопровождает на улицу. Что ж, подышим свежим воздухом. Говорят, полезно.

Сад и правда красивый, но я гуляю здесь уже полтора часа. Обошла все фонтаны, посидела на всех скамейках, изучила все беседки. Даже размялась немного. Хорошо, что джинсовая куртка тёплая, на улице немного ветрено.

Плюхаюсь на очередную скамейку и достаю телефон. Накачать много электронных книг – было правильным решением. Хоть так убью время.

Читаю, читаю, а Дерека всё нет. Я уже двенадцать глав осилила.

– Поехали.

Поднимаю глаза, он стоит в метре от меня.

– Почти три часа, Дерек, – шиплю я.

– Да, знаю. Он бывает разговорчив. А уж когда выпьет, так его несёт.

– Видимо, это семейное.

Убираю телефон в сумку и поднимаюсь со скамейки. Дерек идёт на парковку, я вышагиваю рядом и слушаю, как возмущается мой желудок.

– А твой брат не даст нам еды в дорогу?

– Ты снова хочешь есть? – он озадаченно смотрит на меня. – Сейчас Роберто может дать разве что тумаков. Перекусим где-нибудь. В этом доме нам ещё год точно не будут рады.

– Почему год?

– У него день рождения сегодня. В этот день мой брат до жути сентиментален.

– А про что он говорил? Чем ты рискуешь? Я прослушала.

– Нашими головами. Роберто обеспокоен тем, что мы приехали сюда.

– Это настолько опасно?

– Мы в Джоя-Тауро. Это не граница, но всё равно отсюда рукой подать до Сицилии. Были бы обычными туристами, скатались бы, – он улыбается. – Через час бы уже съезжали с парома. На Сицилии красиво, принцесса. С удовольствием показал бы её тебе, но меня там не любят. Да и история с Карлосом подлила масла в огонь.

– Тогда, может, не стоит задерживаться?

– Ты мне за три с половиной часа мозг сожрёшь, – Дерек смеётся. – Ты ж не можешь спать, когда голодная. Всё равно нужно заправить машину. Здесь недалеко есть отличный ресторан на побережье. Перекусим там и поедем.

Автомобиль медленно выползает за ворота. Когда мы выезжаем на прибрежную дорогу, я ахаю от восторга. Закатные лучи окрашивают море в красный цвет, небо кажется розовым, всё утопает в зелени. Втягиваю морской воздух и улыбаюсь.

– Дерек, это рай.

– С отголосками ада, – он хмыкает. – Ну хотя бы пожрём красиво.

Выходим из машины и идём в сторону разноцветных построек. Удивительно! Мы же практически на берегу. Море так манит. Интересно, как это – просыпаться и каждое утро смотреть на такую красоту?

В ресторане много народу, но как только мы заходим, администратор сразу же приглашает нас за лучший столик.

– Тебя тут знают?

– Знают, – Дерек кивает. – Но я бы предпочёл, чтобы не знали. Нужно быстро поесть и убираться отсюда.

– Если это настолько опасно, может, не стоило?

– Я хотел показать тебе своё любимое место, – он приподнимает уголок рта. – Жаль, теперь мне лучше тут не появляться.

– Но ты здесь.

– Да, знаю, – Дерек хмурится. – Но все уже и так в курсе, что я прилетел в Италию. Утром получил сообщение. Поэтому мы возвращаемся раньше. Ешь, принцесса. После ужина рвём отсюда когти.

Еда восхитительна! Если когда-нибудь ещё раз окажусь в Италии, вернусь в этот ресторанчик и перепробую всё. Видимо, Альберто не зря называет меня Шрек. Я очень люблю вкусно поесть.

– Красиво, – шепчу, когда мы выходим из ресторана.

Уже стемнело, и вода кажется совсем чёрной. Она плещется, вызывая внутри чувство умиротворения.

– Прогуляемся немного? – Дерек касается моего плеча.

– А можно?

– Ну раз мы всё равно уже здесь.

Он берёт меня за руку и тянет к морю. Стоим в обнимку, слушаем плеск волн. Замечаю и другие парочки. Они счастливы. Я счастлива. Поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом.

– Нужно идти, принцесса.

– Да… конечно.

– Сделаем небольшой круг, – он улыбается.

Посылаю морю воздушный поцелуй и обещаю вернуться. Идём в сторону города. Песок сменяется булыжниками, как хорошо, что я в кроссовках. Дерек ведёт меня по мощёной улочке. Здесь так тихо. Ни одной живой души.

– А где все туристы и местные?

– Про этот закоулок приезжие не знают, а местным он уже осточертел, наверное.

– Но тут так атмосферно.

– Да, – он притягивает меня к себе. – Отличное место для поцелуев.

Дерек тянется к моим губам, но вдруг замирает. Чувствую, как напрягается каждая его мышца.

– Беги, принцесса, – шепчет он. – Быстро!

Он отталкивает меня к стене, снимает куртку и разворачивается. Свет фар озаряет переулок. Вижу много мужчин. Очень много. Заслоняю глаза рукой от света и столбенею. Мне удалось насчитать двадцать пять человек, и я не уверена, что их не больше. Это не мальчишки-неумехи, вовсе нет. Нас окружили профессиональные убийцы. Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять, как плохи наши дела.

– Уходи, Нора, – цедит Дерек и отходит от меня ещё дальше. – Там есть проход. Я задержу их. Беги же, ну!

Отчаянно мотаю головой и отхожу от стены. Я не брошу его. Мы умрём здесь, я точно это знаю, но я его не оставлю. Достаю из сумочки пистолет. Один мужчина движется в мою сторону. Стреляю в упор и отскакиваю обратно к стене. Нельзя, чтобы они подошли сзади.

Двое нападают на Дерека, однако вскоре оказываются мёртвыми, как и четверо их последователей. Но их так много. Слишком много. Кидаюсь ему на помощь, плевать, что для этого нужно оголить тыл.

Свет фар ослепляет. Стреляю практически наугад, но попадаю. Ещё раз и ещё. Дерек слишком далеко. Они окружили его. Патронов не хватит, чтобы пробраться к нему.

Сбоку резко возникает мужчина и выбивает пистолет, сильные руки удерживают меня. Чувствую укол в шее, а потом прилетает глухой удар в затылок.

Дерек падает на землю, его пинают ногами – это последнее, что я вижу, перед тем как отключиться.

Мужчина толкает меня. Запинаюсь о свою же ногу и теряю равновесие. Больно ударяюсь коленями о пол и едва успеваю подставить руки, чтобы не впечататься в него лицом. Плохо соображаю, что нужно делать. Просто стою на четвереньках. Не знаю, что мне вкололи, но я словно не здесь. Будто наблюдаю за собой со стороны.

Однако на четвереньках стоять неудобно. Мои руки стянуты стяжками в запястьях. При таком раскладе вес собственного тела причиняет ощутимый дискомфорт. Пробую выпрямить корпус. Получается далеко не с первого раза. Коленки ноют, меня пошатывает и знобит. Куртка куда-то делась, я в одном платье, и мне очень холодно.

Мужчина срывает мешок с моей головы. Озираюсь по сторонам, пытаясь хоть что-то понять. Судя по всему, мы находимся в подвале. Одинокая лампа тускло освещает помещение. Около каждой стены стоят стеллажи, нагромождённые хламом. В дальнем углу три комода, кресло и тумбочка. Чуть ближе стоят два стула и стол. Воздух спёртый. Он пропитан запахами немытых тел, испражнений и плесени. На грязном полу местами отчётливо видна засохшая кровь. Наверное, здесь держат пленников. Возможно, пленники здесь умирают.

– Да, вот сюда, – говорит мужчина, и я медленно разворачиваюсь. Коленные чашечки в шоке, но мне плевать.

Двое мужчин тащат Дерека под руки. Он без сознания, но он жив. Жив, раз его сюда принесли.

– Разденьте и подвесьте.

Они выполняют приказ. Сжимаю зубы, наблюдая, как его раздевают и связывают по рукам и ногам грубыми верёвками. Мужчины подвешивают его за руки к потолку. Его ноги еле касаются пола. На рёбрах синяки, а губы в крови. Голова безвольно свешена набок. Невыносимо видеть его таким.

– Всё. Пошли вон отсюда. Теперь я лично ими займусь.

Мужчины выходят и закрывают за собой дверь. Хочу встать и кинуться к Дереку, но наш тюремщик отпихивает меня назад. С размаху приземляюсь на грязный пол.

– Сидеть, сука! Или порублю на куски.

Он отходит, берёт ведро и окатывает Дерека водой.

– Просыпайся, соня.

Слышу слабый стон. Дерек приподнимает голову и открывает один глаз. Другой глаз заплыл. Мне больно смотреть на него.

– Анхель, – хрипит Дерек. – Какая встреча. Прости, что я без смокинга.

– А ты всё дерзишь, – Анхель берёт со стола грубый кнут. – Мои ребята тебя плохо встретили, но я гостеприимный, – он смеётся. – Сделаю тебе приятно до костей.

– Надеюсь на это, – Дерек криво улыбается.

– Ты убил шестерых моих парней. И ещё пятерых покалечил. А твоя сука пристрелила одного и ранила троих.

– Обращайся.

– Откуда столько наглости, Дерек? Так не ведут себя в гостях. Что ж, – Анхель скалится. – Пора заняться твоим воспитанием.

Пронзительный свист рассекает воздух – и кнут опускается на его рёбра. Багровая толстая полоса повергает меня в ужас. Ещё три удара в то же место – и появляется кровь. До меня не сразу доходит, что кожа частично содрана.

Анхель переключается на ноги, затем на спину. Я кричу, чтобы он перестал, но Анхель не обращает на меня внимания. Он даже не думает останавливаться. И только когда на теле Дерека не остаётся живого места, мучитель отбрасывает кнут. Он отходит к столу, ногой ворошит одежду Дерека, наклоняется и подбирает нож.

– Так, и что у нас тут, – он ухмыляется, затем возвращается к Дереку. – Ты ещё дышишь? – медленно проводит лезвием по его груди, Дерек не издаёт ни звука. – Я буду тебя резать и смаковать удовольствие, ты сдохнешь от своего же ножа, – Анхель оставляет на его теле ещё два глубоких пореза. – От ножа, которым ты убил моих людей. Их смерть была быстрой, но ты сдохнешь не сразу, а только когда я разрешу, – и снова нож разрезает кожу.

– Хватит! Прошу, хватит! – ору, что есть силы.

Пошатываясь, поднимаюсь с пола, иду будто в бреду, затем пытаюсь оттолкнуть его, но дурман ещё не до конца прошёл. Меня заносит. Анхель оборачивается и с размаху бьёт меня по лицу. Теряю равновесие, грузно падаю на пол. Он наклоняется ко мне, хватает за волосы и ударяет мою голову о пол. Чернота закрывает собой всё.

И снова здравствуй, подруга. Да, опять я. Наверное, я должна к тебе уже привыкнуть, но каждый раз после общения с тобой я будто заново рождаюсь. Ты стрёмная, так что задерживаться не буду. Пей свой чай сама.

Голова сейчас взорвётся, треск в висках стоит жуткий. Во рту привкус желчи. Мычу и открываю глаза. Медленно моргаю, поворачиваю голову и еле сдерживаю крик. Дерек находится метрах в двух от меня. Он весь в крови.

Подползаю к нему и легонько касаюсь губами его колена. С облегчением понимаю, что ободранно не так много кожи, как мне показалось сначала. Но его торс весь изрезан. А что, если есть ещё какие-то повреждения? Его сильно избили перед тем, как притащить сюда.

– Не плачь, принцесса, – хрипло произносит он. – Так тоже бывает. Мы выберемся.

Поднимаю на него глаза.

– Я попробую развязать тебя, – шепчу. – Их было так много, – пытаюсь расшевелить узел, чем только вызываю шипение Дерека. А узлу хоть бы хны. Он завязан намертво. – Кто они? Кто такой Анхель?

– Те, кто поддерживал Карлоса. Анхель – Дон. Мы у него в гостях. В доме их ещё больше, чем было в переулке. Но мы выберемся, – цедит он сквозь зубы. – Мы не сдохнем здесь. Не так.

– Я думала, что Карлос работал с испанцами и мексиканцами.

– Ублюдок был хитёр. В документах, что ты нам передала, была и зашифрованная информация. Цифры и сплошная белиберда. Больше недели расшифровывали. С ним работали и сицилийцы, но они не хотели светиться. Можно было предположить, что они точат на нас зуб за то, что их план сорвался. Но они никак себя не проявляли до сегодняшнего вечера. Чёрт! Зря я взял тебя с собой в Италию. Как только появится возможность, беги, принцесса. Беги, не оглядываясь. Это приказ.

– Мне плевать на твои приказы! Я тебя не брошу. Мы выберемся отсюда вместе.

– Муж и жена – одна сатана? – Дерек усмехается, и струйка крови стекает по его подбородку. – Ты ж мой маленький дьявол.

– Дерек, с того момента, как нас схватили… сколько прошло времени?

– Точно не знаю. Около четырёх часов или больше. Не было возможности включить таймер.

– Как думаешь, Босс уже знает? Нам помогут? Они вытащат нас отсюда?

– Нет, принцесса. Мы здесь сами по себе. Я должен отзвониться Эду… вот примерно сейчас. У меня руки заняты, поэтому он наберёт сам. Мой телефон будет недоступен, как и твой. Их утопили. Тогда Эд и начнёт бить тревогу. Но не раньше, нет. Мы либо выберемся сами, либо сдохнем. Прости, Нора. Глупо было лететь сюда. Безрассудно. Временами я бываю самонадеянным дебилом. Из любых передряг выбирался живым и относительно невредимым. Привык, что…

Он не успевает договорить. Слышу лязг ключа в замке и отползаю от Дерека подальше. В подвал заходит Анхель, закрывает за собой дверь на ключ и идёт к нам.

– Очнулась, – он ухмыляется в мою сторону, потом переводит взгляд на Дерека. – Я трахну твою жену у тебя на глазах, потом убью её и только после этого снова займусь тобой. Ты будешь подыхать медленно, как скотина.

– Вперёд, Анхель, – тихо произносит Дерек. – Рискни стать мёртвым.

Хохот ударяется о вонючие стены.

– А знаешь, я придумал кое-что получше. Я не стану убивать её. Она отработает каждый цент, что я потратил на аферу Карлоса. Это ведь она его сдала. Вы под него копали, поэтому наш план сорвался. Многие семьи жаждут крови. Твоей, её, твоего Босса, всей вашей семьи. Всю кровь. До капли. Я начну с неё, – он переводит на меня взгляд. – Не желаешь немного развлечься, а, Норабелль?

Норабелль…

Что ж, урод, сейчас посмотрим, кто кого. Только освободи мне руки. На этот раз я не стану сдерживать то, что поднимается внутри. Ты за всё ответишь.

Он подходит ко мне. Встаю на колени. Изображаю на лице сначала испуг, потом меняю маску и заискивающе смотрю ему в глаза.

– Прости, что хотела наброситься на тебя. Меня пугает вид крови. И я не вполне в себе. Видишь ли, Дерек подсадил меня на наркотики. Я от них становлюсь агрессивной. Может, мы сможем договориться? – спрашиваю нежным голоском. – Понимаю, ты зол на него. Имеешь право злиться. Но ваши разборки меня не касаются, так ведь? Меня заставили шпионить на Босса. Ты же знаешь, как Боссы умеют заставлять. Но ты не Босс, ты Дон. Всегда мечтала познакомиться с настоящим Доном, – облизываю губы и перевожу взгляд в область его паха. – Я могу стать твоей личной шлюхой. Могу шпионить на тебя, я хороша в этом. И я отлично умею ублажать мужчин. Дерек мне не муж на самом деле. Он взял меня силой. Я не хотела, он меня заставил. Вижу, ты человек слова. Мне нравится, когда мужчина отвечает за свои слова. Дерек не такой. Я хочу сильного мужчину рядом. Можешь взять меня прямо сейчас и проверить, насколько я хороша. Останешься доволен, обещаю.

Он снова смеётся.

– Какая верная жена, а? Отреклась от тебя сразу же, как сильно запахло жареным. Ну давай проверим, что ты умеешь.

Анхель расстёгивает брюки и вытаскивает член. Хорошо, что он не в стоячем положении, так у меня больше времени. Обхватываю его рукой и начинаю неуклюже дрочить. Дерек грозится убить Анхеля, а я мысленно прошу, чтобы он заткнулся. Ведь если Анхель снова переключит внимание на него, мы точно не выберемся отсюда живыми.

– И это ты называешь «отлично ублажать»?

– У меня руки связаны, – пожимаю плечами и делаю вид, что тянусь губами к члену, но не достаю. – Неудобно.

Анхель хмыкает, достаёт из кармана нож – тот самый нож – и перерезает стяжки. Обхватываю член у основания большим и указательным пальцами и погружаю в рот, еле подавляя рвотный рефлекс. До чего же мерзко! Хочется прокусить его окаянный отросток зубами, но я сдерживаю себя и продолжаю сосать, вспоминая всё, чему учила Эльза. Анхель стонет и кладёт одну руку мне на голову. Вторая рука висит вдоль тела. В ней находится наш шанс на спасение.

– О, да, – он снова стонет. – Дерек, ты сделал мне отличный подарок. Твоя жена – королева минета. Грех оставлять её только себе. Обязательно поделюсь ей со своими парнями. Её рот станет поощрением за преданность.

– Я убью тебя, – рычит Дерек.

Нет, милый муж, это я его убью.

Чувствую, что Анхель уже близок к финишу и полностью отдался процессу. Резко вырываю нож из его руки, дёргаюсь назад, тяну член рукой на себя и с размаху отсекаю его от тела.

Какой хороший ножик. Вроде маленький, но рубит похлеще сабли или чего покрупнее. Теперь понимаю, почему Дерек с ним не расстаётся.

Нечеловеческий вой наполняет подвал. Бросаю кусок плоти на пол. Анхель воет и размахивает руками, но не может достать меня: у него болевой шок, вряд ли он сейчас нормально соображает. Я вся забрызгана его кровью, но мне мало. Он ответит за всё, что сделал с моим мужем.

Знаю, куда нужно ударить, чтобы он рухнул к моим ногам, и я ударяю. Лезвие входит в него снова и снова. Анхель падает на колени. Хватаю его за волосы, оттягивая голову назад, и перерезаю ему горло. Он валится на пол, хрипит и булькает, а потом замирает. Ублюдок больше не встанет.

Поднимаюсь на ноги, подхожу к Дереку и перерезаю верёвки сначала на ногах. Затем беру стул, встаю на него и режу путы, удерживающие его навесу. Он наваливается на меня, стул предательски качается. Осторожно придерживаю Дерека и спускаюсь с шаткого возвышения.

– Принцесса, – хрипит он мне в ухо. – Теперь я знаю, что ты не шутила, когда грозилась отрезать мне член.

– Как нам выбраться отсюда?

– Для начала мне нужно одеться. Он запер дверь изнутри, так что у нас есть время. Уверен, мы найдём здесь много полезных вещей.

Подвожу его к стулу, который остался стоять рядом со столом, подбираю одежду с пола, усаживаю его и одеваю. Дерек прерывисто дышит. Опускаюсь на колени и целую его руки. Они холодные. Он легонько сжимает мой подбородок.

– Не плачь, принцесса. Ты спасла нас. Осталась самая малость: незаметно улизнуть.

– Но как?

– Видишь окно? – он показывает на отверстие в полутора метрах от пола. – Через него и выберемся. Стул есть, руки и ноги целы.

– А как же охрана?

– Ну, насчёт незаметно улизнуть я пошутил. Любишь фейерверки?

Киваю.

– Тогда тебе понравится. Ладно, начнём, – он пытается встать, морщится и снова опускается на стул. – Ищи всё, из чего можно сделать бомбу. Складывай на стол. Ещё нужны банки и верёвки. Неси всё, что найдёшь. Но сначала вытри лицо.

Отхожу в глубь подвала, нахожу какие-то тряпки, вытираю лицо и шею. Почему-то мне кажется, что стало только хуже. Ладно, плевать.

Тащу на стол всё, что можно использовать, затем наблюдаю, как Дерек колдует над этим хламом. Через минут пятнадцать я уже таращусь на шесть банок, наполненных гремучей смесью. Из каждой банки тянется длинная верёвка.

– Где мой счастливый нож? Этот гад украл его.

– Держи, – протягиваю ему окровавленный нож.

– Членорезка, – Дерек хмыкает и вытирает его о тряпку. – Ты осквернила мой нож.

– Ох, ну простите, пожалуйста! – всплёскиваю руками.

– Готово. Осталось поджечь. Найди спички, принцесса.

В полумраке не так просто найти что-то мелкое, но всё-таки я их нахожу. Не такие уж и мелкие, однако.

Каминные спички лежат на полке, рядом с которой развалился Анхель. Ну держись, гад. Ногой переворачиваю его на живот, зажигаю спичку и вставляю в анальное отверстие. Хихикая, отхожу на два шага. Вот вам и свадебный тортик.

– Ты там во вкус вошла, что ли? Хватит надругаться над трупом, принцесса. Давай сюда спички.

Иду к столу. Не могу сдержать всхлип, потому что его рубашка насквозь пропиталась кровью. Дерек очень бледный. Он потерял не так много крови, чтобы сдохнуть на месте, но всё же ему очень плохо. Его слегка лихорадит. Я не знаю, сколько он протянет без медицинской помощи. Нам срочно нужно убираться отсюда.

– Открой окно и вылезай. Я следом.

– Нет, – трясу головой и прижимаю спички к себе. – Ты вылезешь первым.

– Принцесса!

– Не спорь. Ты ходишь как улитка сейчас. Пока доберёшься до окна, тут всё взлетит к чёртовой бабушке. Так что ты лезешь первым.

Он сверлит меня глазами.

– Вставай! – шиплю.

Дерек поднимается на ноги, делает шаг, покачивается и хватается за стол.

– Вот об этом я и говорю, – качаю головой.

Кладу спички на стол. Обнимаю Дерека за талию и веду. На наше счастье, окно не заколочено. Щеколда поддаётся легко. Распахиваю его, впуская свежий воздух в затхлое помещение. Возвращаюсь к столу, беру стул и тащу к окну. Высовываю голову, проверяя, нет ли кого поблизости.

– Всё чисто, давай.

Помогаю Дереку подняться на стул и вылезти из окна. Бегом возвращаюсь к столу, поджигаю верёвки, бегу к окну и вылезаю наружу.

Хорошо, что на улице темно, а лужайка не освещается. Мы относительно быстро пересекаем её и скрываемся в кустах около стены. Она довольно высокая. Дерек сейчас вряд ли сможет перелезть через неё.

– Я подсажу тебя на плечи, – шепчет он. – С внешней стороны охраны нет, путь свободен. Беги отсюда, принцесса.

– Без тебя я никуда не пойду.

– Нора, ты дура? Мне не взобраться на неё, уходи.

– НЕТ! Мы уйдём отсюда вместе. Если не хочешь, чтобы я здесь сдохла, думай. В любой стене есть запасная дверь. Нужно найти её.

– Нас прихлопнут, пока мы будем искать дверь, – он стонет. – Почему мне в жёны досталась упрямая овца?

– Может, потому что ты баран? – огрызаюсь я. – А, может…

Дом сотрясается от взрыва такой мощи, которой я никак не ожидала от шести хиленьких самодельных баночек. Зажимаю уши, но уже поздно, всё гудит. К дому стекается охрана, дежурившая на постах.

– Пойдём, – он тянет меня за руку. – Быстро!

– Куда?

– К воротам. Если останемся здесь, то точно сдохнем, а так будет хоть какой-то шанс. Пока все заняты домом, мы можем успеть убраться отсюда.

Идём, прячась за растительностью. И идём довольно быстро. Кошусь на Дерека. Он пытается делать вид, что он в порядке, но я знаю, что это не так.

Прямо по курсу замечаю охранника. Он стоит к нам спиной. Дерек отпускает мою руку, бесшумно подходит к нему и сворачивает ему шею. Затем опускает тело на землю и забирает оружие. Мне достаётся пистолет, а Дереку – автомат. Возможно, теперь есть шанс.

– Нам нужна машина, принцесса. По-другому мы отсюда не выберемся.

Да, я вижу парковку. На первый взгляд она не охраняется. Делаю шаг, но Дерек останавливает меня.

– Ты не видишь, что ли?

– Что?

Он показывает рукой направление, и я охаю, замечая трёх мужчин в тени охранной будки.

– Я думала, все побежали к дому.

– Всегда кто-то остаётся. Думать нужно головой, а не жопой. И реагировать – быстрее. Не стреляем. Выстрелы привлекут других.

– И как же мы…

– Принцесса, твою мать! Из пистолета не только стрелять можно. Подберёмся к ним незаметно и оглушим.

Легко сказать. Чтобы подойти к ним, надо выйти на освещённый участок. Они застрелят нас сразу же, как только заметят.

– Нет, – я тяну его за рубашку. – Нам нельзя туда.

– Твои предложения? – он довольно улыбается.

– Заманим их сюда.

– Молодец, Нора.

– Ты специально это предложил?

– Конечно. Я же должен был убедиться, что женился не на тупой членорезке.

Хочется его треснуть, но сдерживаю себя. Ему и так сильно досталось. Пока я борюсь с желанием убить своего мужа, он ломает ветки. Треск привлекает внимание троицы. Один из них идёт в нашу сторону. Зря. Дерек тут же оглушает его и оттаскивает чуть подальше.

Секунды тянутся очень медленно. Наконец двое оставшихся направляются к нам. Одновременно заносим руки – и вот мужчины уже лежат на траве. Дерек забирает у них оружие, и мы идём к парковке настолько быстро, насколько это сейчас возможно.

Он выбирает машину, складываем оружие на заднее сиденье, оставляя себе только по пистолету. Помогаю Дереку устроиться на пассажирском сиденье.

– Нужно открыть ворота, – говорит он еле слышно. – Зайди в будку. Увидишь самую большую кнопку – жми на неё.

– Откуда ты знаешь?

– Неважно.

Делаю, как он сказал. Ворота открываются, я залетаю в машину, завожу автомобиль и почти трогаюсь с места, когда Дерек открывает дверь и свешивается наружу. Его рвёт.

– Дерек! Боже…

Всё очень плохо. Хуже, чем я думала. Ему нужно в больницу. Нам надо срочно выбираться из этого места! Если люди Анхеля ещё не взломали дверь в подвал, то сделают это с минуты на минуту и узнают, что он мёртв, а мы сбежали.

А вдруг те, которых мы оглушили, уже очухались? Каковы шансы, что мы схожем уехать далеко? Да и сможем ли вообще куда-то уехать? Уже то, что мы сидим сейчас в машине – чудо. Но оно не спасёт нас, если мы не уедем сию же секунду.

Смотрю на мужа и от бессилия кусаю пальцы. Дерек вытирает лицо рукавом. Он пытается принять прежнее положение, но силы совсем его покинули. Втаскиваю Дерека в машину, закрываю дверь и жму на газ. Первые минут двадцать просто мчу вперёд, крепко вцепившись в руль и сосредоточившись на дороге. За нами уже вполне может быть хвост. В голове стучит только одна мысль: уехать подальше.

Уехать… а куда? И где мы вообще?!

– Дерек, а куда… – осекаюсь, видя, что он без сознания. – Дерек!

Тормошу его долго, но безрезультатно. Слёзы застилают обзор. Нужно прийти в себя, иначе мы разобъёмся.

– Дерек, пожалуйста, – скулю и снова вцепляюсь в руль двумя руками. – Очнись! – ору во всю глотку. – Дерек, ну же, ответь! – с силой дёргаю его за плечо. – Ты мне нужен!

Смотрю на него с мольбой. Он будто чувствует это и с трудом приоткрывает один глаз.

– Где мы? Куда ехать?

– Мы на Сицилии, принцесса. Ты разве… не помнишь паром? Позвони… Роберто… – он снова отключается.

– Дерек! – трясу его, но тщетно. – Чёрт! Не смей умирать! Мы не для того выбрались из этого дерьма, чтобы ты сдох сейчас! Не смей, слышишь? Или я сама тебя убью!

Он больше не приходит в сознание. Просто стонет время от времени или бормочет что-то бессвязное. Ему нужно в больницу, возможно, требуется переливание, не знаю точно, сколько крови он потерял. Раны очень нехорошие, может пойти заражение. И его били до того, как притащить в подвал. Неизвестно, что ещё ему могли повредить.

Фиолетовый… Чёрт! Только не сейчас! Я не могу подвести нас обоих. Мы выбрались. И мы будем жить. Чего бы мне это ни стоило.

Делаю глубокий вдох, затем медленный выдох. И так много раз. Фиолетовый постепенно отступает. Хорошо, с этим я справилась. Но куда ехать? Как я должна звонить Роберто, если не знаю номера? Я даже не знаю, где конкретно мы находимся! Сицилия ведь не такая уж и маленькая. Я была в отключке всю дорогу. Очухалась, когда уже подъезжали к дому. И у меня на голове был мешок. Я не знаю, где мы!

Чёрт! Чёрт! Единственный номер, который я точно помню наизусть, принадлежит Федэрико. Карлос заставил меня выучить его. Набор этих цифр мне даже снился два раза, так что могу назвать их и во сне. Надеюсь, Федэрико из тех людей, которые веками не меняют личный номер телефона. Он – моя последняя надежда. Вот только согласится ли он нам помочь…

Вывеска мотеля мигает неоновым. Сворачиваю с трассы, но не глушу мотор. Нет, я не могу пойти туда. Не могу оставить Дерека. И я вся перепачкана в крови. К тому же здесь нас быстро найдут. Нам нужен дом. Чей-то тихий и неприметный дом. Возвращаюсь на трассу и гоню дальше. Уже брезжит рассвет.

Кошусь на Дерека и сбавляю скорость. Впереди вижу вереницу домиков. То, что я хочу сделать – ужасно, но я готова пойти на это. Я дам людям шанс помочь нам добровольно. Если они не согласятся, то выбора я им не оставлю.

Съезжаю на просёлочную дорогу. Еду, вглядываясь в окна сонных домов. Они стоят слишком близко друг к другу. Наша машина привлечёт внимание любопытных соседей. Еду дальше. Начинаются поля. Домики теперь расположены на приличном отдалении друг от друга. Пора бы уже выбрать, но я всё еду.

Ну вот, кажется, все дома остались позади, и нужно разворачиваться. Зря потратила драгоценное время. Хотя… нет. Там ещё один дом. Шаткий и совсем неприглядный. Возможно, если я пообещаю хозяевам деньги, то они нас с удовольствием впустят. Разумеется, денег с собой нет, но я позвоню Федэрико. Попрошу, чтобы позвонил Эдриану или дал его номер.

Какого чёрта я не могу вспомнить номер Босса сама?! Всю дорогу пыталась, не вышло. А ведь я должна знать номера многих членов семьи наизусть, но я не помню ни одного. Это промах. И очень существенный.

Глушу мотор, осторожно выхожу из машины. Прячу руку с пистолетом в складках платья и иду к дому. Наверное, его обитатели ещё спят. Поднимаюсь на крыльцо и стучу. Долго и громко. Я уже готова кричать. Меня трясёт то ли от холода, то ли от страха. Каждая минута на счету. Горло сковывает от мысли, что Дерек может умереть.

Наконец дверь открывается. Мужчина лет тридцати смотрит на меня насторожено. Конечно, мой вид сейчас кого угодно повергнет в шок. Я вся в грязи и крови.

– Доброе утро! – произношу на итальянском и улыбаюсь через силу. – Нам нужна помощь. На нас напали. Мой муж ранен. Он там, в машине. Мне нужно позвонить родным. Мы заплатим вам. Пожалуйста!

Мужчина шарахается назад и начинает закрывать дверь. Распахиваю её ногой и наставляю на него пистолет.

– Ты поможешь нам, хочешь ты того или нет, – шиплю и наступаю на него. – Мой муж умирает! Ты поможешь или умрёшь! Нам просто нужен телефон и место, чтобы подождать, когда за нами приедут. Это что, так много? Так много, мать твою?!

Слышу детский плач и поворачиваю голову. В стороне стоит женщина, прижимая к себе двух перепуганных ребятишек. Девочке не больше пяти лет, мальчик ненамного старше. Женщина плачет и умоляет меня не убивать её мужа. Боже, я ужасна! Но у меня нет выбора.

– Я не убью твоего мужа, если поможете нам. Мы заплатим. Щедро заплатим. Только помогите, – опускаю руку и поворачиваюсь к ней. – Мой муж в машине, ему нужна помощь. Он ранен. Раны необходимо обработать. И мне нужен телефон. Твой муж принесёт его сюда, разденет и уложит на кровать. Ты обработаешь раны. А я позвоню нашим родным. Дети останутся со мной. Всё ясно?

Она кивает и шевелит побелевшими губами. Боковым зрением замечаю какое-то движение и резко разворачиваюсь.

– Стоять! – направляю на мужчину пистолет. – Положи это. Быстро!

Он опускает полено на пол.

– Иди за моим мужем. Или на одного ребёнка станет меньше. Ты, – направляю пистолет на женщину. – Помоги ему. Обработайте раны. Дети останутся со мной. Где телефон?

Она кивает в сторону кухни. Дети ревут в полный голос, цепляясь за подол её платья. У меня сердце разрывается, но на кону жизнь любимого человека. Если нужно, я убью за него.

Хватаю детей за руки и тяну за собой. Говорю им, чтобы сели на стулья и заткнулись, если хотят ещё раз увидеть родителей. Беру телефон и набираю номер.

– Слушаю, – раздаётся в трубке жёсткий голос.

– Федэрико, это Нора.

– Нора? Какого хрена ты мне звонишь?

– Только твой номер я смогла вспомнить. Пожалуйста, Федэрико! Нам нужна помощь. Мы на Сицилии, и Дерек…

– Какого лешего вас туда занесло?!

Сбивчиво рассказываю ему суть. На кухню заходит мужчина и говорит, что его жена сейчас обрабатывает раны. И ещё он говорит, что мой муж совсем плох.

– Федэрико, позвони Эдриану! – ору я в трубку. – Или дай мне его номер. Пусть пришлют за нами людей! Пусть Роберто, брат Дерека, пришлёт кого-нибудь. Федэрико, не молчи! Пожалуйста! Он может умереть! Ему становится хуже! Он потерял много крови! И его сильно избили! Он умереть может, понимаешь ты или нет? – всхлипываю и почти шепчу: – Федэрико… пожалуйста…

– Ладно, – произносит он после долгого молчания. – Я отправлю к вам надёжных людей. Говори адрес.

– Ты?!

– У меня есть люди на Сицилии, у Эдриана нет. Раз всё так плохо, то Роберто тоже может не успеть.

Наставляю на мужчину пистолет и требую назвать адрес. Он дрожит как осиновый лист, мне жаль его, но иначе никак. Диктую адрес в трубку.

– Через двадцать минут за вами приедут. Подготовь его.

– Спасибо, Федэрико! И ещё, пожалуйста, скажи своим людям, пусть возьмут деньги. Я обещала заплатить за то, что нас впустили в дом. Спасибо, Федэрико… я твоя вечная должница.

– Осторожней со словами, принцесса.

Он отключается, а я понимаю, что мои слова он запомнит. Но это неважно сейчас.

– Где он? – спрашиваю у мужчины.

– Наверху.

Выбегаю из кухни и, перепрыгивая через ступеньку, несусь на второй этаж. Дерек лежит на кровати. Его омыли и обработали раны. Их так много… Боже… Он был весь в крови, самих ран толком не было видно, я и не предполагала, что всё настолько плохо. Как он вообще оставался в сознании так долго? И ведь он не просто лежал!

Опускаюсь около кровати на колени, беру его за руку и целую её. Слёзы текут ручьём. Тёплая ладонь ложится на плечо. Поднимаю голову и смотрю в ясные голубые глаза. В них плещется солнце и лёгкая печаль. Женщина смотрит на меня с состраданием.

– Твой муж поправится, – она кивает. – Он потерял много крови, но он жив. Он сильный. Другой бы не выжил.

– Прости меня, – шепчу и обнимаю её колени. – Прости… Я бы не навредила вам. Не навредила бы…

– Я знаю, – она гладит меня по голове. – Знаю.

– Мне нужно отогнать машину, – всхлипываю, поднимаясь на ноги. – Через пятнадцать минут приедут наши друзья и заберут нас. Но машина плохая, нельзя её здесь бросать. Мне следовало сразу её отогнать, но… – делаю два шага в сторону двери. – Простите меня.

– Марио уже уехал.

– Марио?

– Мой муж, – женщина улыбается. – Думаешь, ты первая, кто вот так ворвался в наш дом?

– Ужасно, – качаю головой. – И куда он уехал?

– На свалку. Выручит за неё хоть какие-то деньги, за угнанные машины много не дают. Мы сразу поняли, кто вы и в какую беду попали. За три года, что мы здесь живём, было всякое.

– Мы заплатим.

– Все платят, – она усмехается. – Если остаются в живых, – женщина наставляет на меня пистолет.

Она спёрла его, когда я отвлеклась. Чёрт! Я не заметила, даже не вспомнила про пистолет. Боже… в машине же куча оружия! Неужели Марио не заметил? Нет, быть такого не может. Разве что… эти люди не умеют обращаться с оружием.

Наблюдаю за женщиной. Её рука дрожит, да и держит она его неправильно. Всё верно, вряд ли эта женщина когда-нибудь стреляла.

– Ты напугала моих детей, – шипит она и подходит ко мне, дуло упирается в лоб. – Никто не смеет угрожать мне жизнью детей.

– У меня не было выбора, – мой голос такой холодный сейчас. – Твой Марио отказался помогать. Я не знала, что в доме дети. Я всегда пыталась искать хорошее в людях, но знаешь что? Больше не пытаюсь.

Выбиваю пистолет у неё из руки и наношу удар в солнечное сплетение. Она складывается пополам, хватая ртом воздух. Поднимаю пистолет.

Это я здесь плохая, а не она. Она просто защищает свой дом и семью. Я вломилась. Я монстр. А когда монстра загоняют в угол, он становится очень опасным.

– И на что ты надеялась? Убить нас? И что дальше? Я же сказала, что наши друзья уже едут. Их ты бы тоже убила? – усмехаюсь. – Вам заплатят за причинённые неудобства, не волнуйся. И лучше не зли меня, – сверлю её глазами. – Ты закроешь свой поганый рот и оденешь моего мужа в чистую одежду, ясно?! Издашь ещё хотя бы звук или рыпнешься – и я сделаю пиф-паф. Сначала я прострелю тебе колено, потом кисть. За каждое слово или неосторожное движение ты будешь страдать. Поняла меня?!

Она поднимает правую руку и пятится к шкафу. Иду за ней, держась почти вплотную. Мало ли, вдруг в шкафу что-то припрятано. Например, ещё одно полено или газовый баллончик.

Женщина достаёт голубую рубашку и трикотажные серые штаны, возвращается к кровати и смотрит на меня.

– Да, я помогу тебе, – киваю. – Одна ты не сможешь. Но предупреждаю, если выкинешь ещё что-нибудь, я убью тебя голыми руками. Ты же не хочешь, чтобы дети росли без матери?

Обхожу кровать с другой стороны и кладу пистолет на тумбочку. Приподнимаю Дерека, он издаёт слабый стон. Жив – это всё, что важно сейчас. Если для его спасения мне нужно будет продать душу дьяволу, я сделаю это без раздумий и сожалений.

Натягиваем на него рубашку и штаны. Наклоняюсь к одежде, которая валяется на полу. Достаю нож из кармана его брюк, беру с тумбочки пистолет.

– Надо спустить его вниз. Смогу помочь тебе лишь одной рукой. Как некстати уехал твой муж.

Кое-как спускаем Дерека на первый этаж. Боюсь, не станет ли ему хуже от этих перемещений. Слышу сильный гул, а затем всё глохнет. Это вертолёт. Ни с чем не спутать.

– На улицу, – командую я, и мы тащим Дерека из дома.

На крыльце его забирают двое мужчин и кладут на носилки. Не хочу расставаться с ним, но придётся. Они несут его к вертолёту. Идти до него прилично, он сел в поле. Надеюсь, будут нести бережно.

Спускаюсь с крыльца и не верю своим глазам. Навстречу мне идёт Федэрико. Он останавливается в двух метрах, склоняет голову набок и внимательно оглядывает меня. Он всё такой же: тёмные коротко остриженные волосы, цепкий взгляд. Никогда не могла понять, какого цвета его глаза: то ли тёмно-серые, то ли чёрные, то ли вообще тёмно-синие. Но они очень колючие, мне не по себе от того, что он так пристально смотрит.

– Здравствуй, Норабелль.

– Откуда ты здесь?

– Разве я должен перед тобой отчитываться?

– Нет, конечно, нет, – подхожу ближе. – Спасибо тебе.

– Вот деньги, – он протягивает мне толстый конверт.

– Спасибо, я отдам тебе всё, как только вернёмся в Нью-Йорк.

– Мелочи, Нора. Закончи здесь побыстрее. У меня много дел.

Ага, много дел у него, а прилетел сам. Вбегаю в дом. Женщина стоит на кухне, прижимая к себе детей. Кладу конверт на стол.

– Это плата за гостеприимство и испорченный урожай. Я бы правда не навредила вам.

Она кивает.

– Как тебя зовут?

– Карла.

– Прощай, Карла.

Быстро иду к выходу. Уже около двери она нагоняет меня и дёргает за руку.

– Стой!

– В чём дело? – ухмыляюсь. – Неужто мало денег? Вы год теперь можете не работать.

– Плохой человек, – еле слышно шепчет она.

– Кто?

– Их главный. В чёрном пальто. Плохой.

– Федэрико?

Карла быстро кивает.

– Хороших людей не бывает. Береги себя, Карла.

Горькая жидкость обжигает горло. Морщусь и отправляю стаканчик в мусорку, эту гадость пить невозможно. Частная клиника – и такой отвратительный кофе. Думала, что хоть он мне поможет, но нет. Ощущение такое, будто нахожусь в центре вращающейся комнаты. К тому же жутко клонит в сон и дезориентация полная. Ещё и в ушах шумит. Наверное, от стресса.

Меряю коридор шагами, стараясь хоть как-то взбодриться и отогнать назойливые мысли. От переживаний голова готова лопнуть. Я здесь уже несколько часов, но никто мне ничего не говорит.

Полёт занял примерно полчаса. К Дереку меня не подпускали. Те двое мужчин оказались медиками. Что они делали с ним, я без понятия, от меня их закрыли шторой. Но уже то, что он жив – чудо.

Оказывается, мы находились в Катании. Ненавижу Катанию! Да и Джоя-Тауро тоже. С этого города и начались наши злоключения. Здесь находится клиника, которая принадлежит Роберто, поэтому мы прилетели именно сюда.

– Нора, ты должна сходить в душ и переодеться, – Федэрико протягивает мне пакет с одеждой. – Пугаешь людей.

– Спасибо, – беру пакет у него из рук и хочу отдать ему пиджак, но он морщится.

– С ума сошла? Выбрось его. Душевая прямо по коридору и налево.

– Почему ты вернулся? Почему возишься со мной? Сам же говорил, что у тебя куча дел.

– Хватит задавать вопросы. Иди.

Иду по коридору, сжимая в руке пакет. Федэрико не внушает сейчас доверия. Прилетел через двадцать минут, а полёт до этой клиники занял полчаса. Значит, Федэрико явно находился где-то совсем близко от нас. Вертолёт – это же не машина, чтоб сесть и поехать. Нужен пилот. И откуда Федэрико так быстро нашёл врачей? Зачем вернулся? Что он забыл здесь? Это клиника Роберто, и я уже позвонила Боссу. Эдриан на всех порах мчит сюда. Тоже не понимаю – зачем, потому что теперь знаю, насколько им всем опасно появляться в Италии. Чужая территория, рядом Сицилия и много озлобленных семей. Нас здесь мало кто поддерживает. Даже родство с Роберто ничем не помогло. Разве что только тем, что в этой клинике нам все в ноги кланяются.

Федэрико сам ему позвонил. Роберто встретил нас, отдал распоряжения персоналу, а потом уехал. Сказал, что вернётся позже, но пока так и не появлялся. Зато Федэрико вернулся. Это очень странно. Ладно, подумаю об этом позже. Федэрико спас нас. Спас Дерека. Это главное.

Захожу в душевую. Ставлю пакет на скамейку, достаю из кармана нож и пистолет, кладу их рядом с пакетом. Срываю грязную одежду, стягиваю обувь и бросаю всё в мусорное ведро. Хватаю набор для душа, захожу в кабинку, открываю воду и стою, подставляя лицо тёплым струям. Неспеша намыливаю тело, смываю грязь и кровь. Мою голову и чищу зубы. В этой клинике есть всё необходимое. Наборы для душа лежат на столике при входе в душевую комнату.

Содрогаюсь, вспоминая окровавленный обрубок в руке. Я так любила делать минет, а теперь эта сцена будет преследовать меня в кошмарах.

Выключаю воду, вытираюсь насухо и сушу волосы феном. Одеваюсь. Смотрю в зеркало и хмыкаю. Белое платье в красный горошек, длинный белый кардиган и красные туфли-лодочки. Я похожа на домохозяйку из сериала, ободка только не хватает. Если не знать, что я убиваю людей, то, глядя на меня сейчас, даже в голову такое не придёт.

Кладу нож с пистолетом в пакет, беру его и возвращаюсь. Федэрико преграждает мне путь.

– Он в палате. Состояние стабильное.

Облегчённо выдыхаю. Чувствую, что резерв сил на исходе. И, кажется, Федэрико двоится у меня в глазах.

– Его сильно избили. Четыре ребра сломаны, две трещины. Про ножевые раны и ободранную кожу ты и так знаешь. Бонусом идёт сотрясение мозга и ушиб почек, но опасений для жизни нет. Переливание делать не стали, нет необходимости, он потерял не настолько много крови. Сейчас ему нужен покой. Да и тебе не помешает отдохнуть. Ты же с ног валишься.

– Я не уйду отсюда, – упрямо трясу головой.

– Знаю. Поэтому попросил поставить в палату вторую кровать. Но беспокоить его нельзя.

– Я поняла.

– Тогда иди. На свою кровать, Нора.

– Почему ты столько сделал для нас?

– Долг платежом красен, – он подмигивает мне. – До свидания, Норабелль.

Норабелль…

Он уже второй раз меня так назвал. Это странно. Но неважно сейчас. Я настолько измотана, что сил нет никаких. Даже думать сложно.

Захожу в палату. Моя кровать стоит у стены. Дерек находится за перегородкой. Тихонько огибаю её и застываю на месте. Капельница, пикающий аппарат, кислородная маска. Неужели всё настолько ужасно? Я никогда не видела его таким беспомощным. Но даже сейчас он излучает силу. Мой муж поправится, я знаю это.

Кладу его нож на прикроватную тумбочку, смахиваю слёзы и возвращаюсь к своей кровати. Бросаю пакет на пол, скидываю туфли. Раздеваться нет сил, просто падаю на кровать. Едва голова касается подушки, я проваливаюсь в сон.

Без понятия, снилось ли мне что-то. Ощущение такое, будто я закрыла глаза и тут же открыла.

Кто-то легонько теребит меня за плечо. Резко сажусь на постели и заношу руку, но Андреа перехватывает её и накрывает мой рот своей ладонью.

– Тише-тише, это я, Нора, спокойно, – шепчет он и убирает руки. – Босс хочет тебя видеть.

Киваю, свешиваю ноги с кровати. Они распухли и никак не хотят влезать в туфли. Чертыхаюсь про себя, шлёпаю босыми ступнями по ковру, выхожу вслед за Андреа и плотно прикрываю дверь. Свет ламп ослепляет. Стою и моргаю, пытаясь привыкнуть, но почему-то не могу. Защищаю глаза от света рукой.

– Пойдём, – Андреа указывает в сторону. – Нам выделили комнату.

Молча плетусь за ним. Ноги начинают мёрзнуть. Жалею, что не захватила туфли с собой.

– Который час?

– Семь часов вечера.

Получается, я проспала около девяти часов, но это ни капли не помогло. Пребываю в каком-то коматозном состоянии. Голова сильно кружится и до ужаса клонит в сон. Зачем меня разбудили? С удовольствием спала бы вечность.

Андреа открывает передо мной дверь. Вхожу, и в нос сразу ударяет запах еды. Желудок сжимается. Я не ела уже сутки или больше.

– Нора, садись, – Эдриан указывает на кресло. – Ешь.

Замечаю, что здесь ещё Альберто, Фабио и Брайан. Даже не здороваюсь ни с кем, просто подхожу, плюхаюсь в кресло и пялюсь на тарелку перед собой.

– Нора, ешь.

Поднимаю взгляд на Эдриана и медленно моргаю. Он сидит напротив меня, а остальные расположились на диванчиках. Нужно поесть, да. Беру вилку, подцепляю пасту и отправляю в рот. Не могу справиться с рвотным позывом, беру салфетку и сплёвываю пасту в неё.

– В чём дело?

– Не знаю… не могу.

– Но ты должна поесть.

Отодвигаю тарелку и беру апельсин.

– Нора, это не еда.

– Да мне насрать! – срываюсь на крик и так сильно сжимаю фрукт, что сок брызжет на платье. Все смотрят на меня, и я понимаю, что наорала на Эдриана при всех. – Прости, Босс. Прости, не знаю, что на меня нашло. Я правда не могу сейчас это съесть. Слишком жирное. Может, позже… или салат… или… я не знаю… я… я чуть детей не убила, Босс. Я готова была убить детей, – шепчу и роняю покорёженный апельсин на стол. – Это же дети… маленькие совсем… а я им пистолетом угрожала, чуть не пристрелила их родителей у них на глазах. Но они не хотели нам помогать. Не хотели. Почему люди такие злые, Босс? Но они же не со зла. Они испугались. Меня испугались, понимаешь? Будто я монстр какой-то. А я и есть монстр, – беру стакан с водой и отпиваю немного. – Это всё из-за меня. Если бы я не захотела жрать, мы бы не остановились. Никогда больше не притронусь к еде.

– Шрек, да ты…

Эдриан поднимает руку, и Альберто замолкает.

– Нора, я понимаю, у тебя шок. Но ты должна нам всё рассказать. По порядку. Начни сначала.

– Откуда начать? – откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. – Задай мне отправную точку.

– Вы были у Роберто.

– Да, – киваю и открываю глаза. – Лучше б там и остались. Но они вроде бы поругались. Мы уехали. Поехали в прибрежный ресторан, потом пошли на пляж. Оттуда возвращались какими-то закоулками. Мне показалось странным, что так тихо и никого, – делаю глоток воды. – А потом они появились. Их было много. Очень. Не знаю точно, но больше двадцати пяти человек. Я думала, мы умрём там. Дерек убил шестерых, а потом… – делаю ещё глоток. – Я пыталась… убила или ранила четверых, не знаю… Затем меня скрутили. Мне вкололи что-то и оглушили ударом в затылок. Перед тем, как отключиться, я видела, как он упал, а они… били его. Ногами били. Нас переправили на пароме, так Дерек сказал, я была в отключке. Пришла в себя, уже когда приехали на место. Грязный вонючий подвал. Там нас держали. Анхель сам им занялся. Исхлестал и изрезал. Так много крови, Босс, – перевожу на него взгляд. – За что?

Он молчит и разглядывает моё лицо. Беру другой апельсин, чищу его и отправляю одну дольку в рот. Нет, не могу. Выплёвываю, делаю глоток воды и отбрасываю остальные дольки в сторону.

– А что с Анхелем? – спрашивает Эдриан. – Как вы вообще выбрались?

– Ублюдок захотел проверить, как я сосу, – пожимаю плечами. – А я ведь хороша в этом. Спроси у Эльзы. Хотя зачем тебе спрашивать, ты и так знаешь.

– Нора, – он качает головой. – Не отклоняйся от темы.

– Прости, Босс. В общем, урод получил первоклассный отсос: я отрезала ему член и перерезала горло. Потом Дерек взорвал там всё к чертям.

– Женщина, ты… – Босс таращится на меня. – Ты…

– Членорезка? Дерек так и сказал. Ещё ворчал, что я осквернила его нож.

Альберто взрывается хохотом, Андреа, Фабио и Брайан трясутся от беззвучного смеха.

– Охренеть можно, – Эдриан улыбается. – Обучили на свою голову. Скажу парням, чтоб носили защитную накладку, если не хотят стать евнухами. Рядом с тобой опасно, принцесса.

– Несмешно, Босс.

– Дальше.

– Мы оглушили охранников на посту и угнали машину. Я поняла, насколько всё плохо, когда он начал бредить. Больше не приходил в сознание. Выбрала дом на отшибе, в мотеле останавливаться побоялась. Наверное, нужно было смыть кровь. Я вся была в крови и грязная. Поэтому они меня испугались. Кто угодно бы испугался. В общем, я угрожала им, и они помогли мне. Я позвонила Федэрико. Только его номер я смогла вспомнить. Карлос заставил меня его выучить. Ты знаешь, как Карлос умел заставлять. Через двадцать минут Федэрико прилетел. С ним были два медика и пилот. Странно, да? И ещё Карла сказала, что он плохой человек. Так и сказала. Но хороших людей ведь не бывает.

Всё-таки отправляю дольку апельсина в рот и заставляю себя её съесть. Жмурюсь от гадкого послевкусия и запиваю водой.

– Будут проблемы, да, Босс? Из-за того, что я убила Анхеля, а Дерек взорвал дом.

– Пока рано прогнозировать. В ближайшее время их будет волновать лишь драка за освободившееся место Дона. Потом да, проблемы будут. Они всегда присутствуют. Но у вас не было выбора, это они напали, – Эдриан хмурится. – Нора, тебе нужно поесть. Скажу, чтоб приготовили что-нибудь лёгкое. Будешь салат?

– Я спать хочу. Тошнит и голова кружится.

– Тебя обследовали?

– Нет. Зачем?

– То есть как – зачем?! Тебе вкололи какую-то дрянь, ударили по затылку. Тебя должны были осмотреть, когда вы приехали сюда!

– А, да, – киваю. – Голова. Возможно, у меня слегка сотрясение. А сотрясение бывает слегка? Или только на полную катушку? Теперь самой интересно. Вообще-то, мне не так уж сильно досталось. Удар по затылку, удар по лицу. И ещё Анхель меня повторно вырубил, приложив головой о пол. Кажется, так было. У меня же нет синяка на лице? Не хочется снова ходить пятнистой. Чёрт! Ещё я, вроде бы, падала. Он толкнул меня. Один или два раза. Или не толкал… Слушай, я не помню, Босс. Это мелочи. Мне не нужен осмотр. Я в порядке. Просто хочу спать. Когда я хочу спать, то несу бред. И сейчас я сто процентов несу бред. Если у тебя больше нет вопросов, можно я пойду?

– Чёрт! Да у неё точно сотрясение. Андреа, отведи её к врачу, пусть посмотрит. Почему её сразу не осмотрели?! Что за дурдом?!

– Нет, Эдриан, не нужно, – я поднимаюсь с кресла. – У меня ноги замёрзли. Я лучше…

– Нора! Это приказ. Раз ты босая, значит, тебя отнесут. Андреа, взял её и понёс. Быстро!

– Да, Босс, – Андреа подходит ко мне.

– Только не он! – взвизгиваю, пытаясь отскочить, но сильные руки подхватывают меня словно пушинку. – Нет! Я могу сама идти! Пусти! Босс, скажи ему!

– Андреа, заткни ей рот.

Ладонь мягко накрывает мои губы. Мычу и мотаю головой. Андреа несёт меня по коридору. Толкаю его руками в грудь, но он лишь сильнее прижимает меня к себе.

– Нора, хватит драться со мной, – он убирает руку от моего рта.

– Ты мне не нравишься!

– Мы же хорошо общались, в чём дело? Ты обиделась из-за того, что я сказал на кухне? Там же везде камеры, Нора. И ты облила меня водой. Мне тоже было неприятно. Чем я заслужил это?

Обмякаю в его руках. Он прав. Я повела себя с ним как сука.

– Прости.

– Уже простил. Я вспыльчивый, но не обидчивый. Да я и забыл уже.

Усмехаюсь. Забыл он, как же. Ведь ждал искреннего извинения. Точно ждал.

Врач обследует меня и говорит, что у меня сотрясение мозга. Мне нужно соблюдать постельный режим, пить какие-то таблетки, не читать, не слушать музыку, не смотреть телевизор (будто я его смотрю!) и не нервничать.

Многие рекомендации я уже нарушила.

Андреа снова берёт меня на руки и несёт в палату. Возмущаюсь, говоря, что могу дойти сама, но он лишь смеётся надо мной. И только зайдя в палату, опускает меня на ноги.

– Ложись, Нора.

– Отвернись, я хочу снять одежду. И вообще, ты можешь идти. Спасибо, что донёс.

Он отворачивается, но продолжает стоять. Раздеваюсь, кладу одежду на стул и ныряю под одеяло.

– Нашли няньку, – бурчу я.

Он садится на край кровати.

– Как ты?

– Я в порядке, – ворчу. – Спать хочу.

– А в целом?

– Тебе-то что?

– Ты молодец, Нора.

Слёзы обжигают глаза. Всхлипываю и сжимаю его руку.

– Ты посидишь со мной? Я быстро усну. Не уходи только. Мне так страшно. Я боюсь, что он не очнётся.

– Босс поправится. Совсем скоро он будет в порядке.

Утыкаюсь в подушку и тихонько скулю. Отпускаю его руку. Андреа гладит меня по голове. Чувствую, как он перебирает мои волосы. Это успокаивает. Отрываю лицо от подушки и судорожно втягиваю воздух. Андреа продолжает перебирать мои волосы.

Закрываю глаза и постепенно начинаю проваливаться в сон. То ли мне кажется, то ли он правда целует меня в лоб и шепчет:

– Спи, принцесса.

Нет, мне не кажется. Выныриваю из дремоты и чувствую едва уловимый аромат парфюма, прикосновение щетины к коже, а затем его губы на своей щеке. Это не мимолётное касание. Мне точно не кажется.

Андреа прижимается лбом к моему виску. Он дышит так, будто возбуждён… Какого хрена? Делаю вид, что сплю. Теперь я умею лучше притворяться спящей.

Одной рукой Андреа сжимает мои волосы, а другую просовывает под одеяло и кладёт мне на грудь. Он нежно водит ладонью, перемещая её с одной груди на другую. Его дыхание учащается, опаляя кожу.

Андреа откидывает мои волосы и проводит кончиками пальцев по моей шее. Слегка отстраняется, потом касается губами мочки уха. Втягивает мой запах. Целует заднюю поверхность шеи и произносит словно в бреду:

– Он очнётся, Нора. Вот увидишь. Босс будет в порядке. Твой муж. Ты замужем. Его жена. А я так хочу тебя… Это неправильно. Нельзя. Ты его принцесса. Всегда была его. Я тут лишний. В этой комнате лишний. Знаю, ты меня слышишь. Но завтра, наверное, не вспомнишь. Тебе это снится, Нора. Это просто сон. Мой самый страшный кошмар. Я даже касаться тебя не должен. Не должен на тебя смотреть. Это такой соблазн. Но я не предам своего Босса. Никогда. Мне нужно уйти отсюда, а я не могу. Я с ума сошёл, наверное. Не могу выбросить из головы, как вы трахались в машине. Ты так кричала. У меня всю дорогу стоял. А потом на кухне… Как только ты зашла туда, я сразу понял, что просто так он тебя не отпустит. Он так смотрел на тебя. А ты на него. Даже через камеру передавалось. Я… я забрал запись себе. Чёрт! Это же ненормально, да? Конечно. Я двинут на тебе. Нет, не так. На вас. Я двинут на вас. Вы – одно целое. Вряд ли ты поймёшь… Боже, принцесса. Забудь всё, что я сказал. Или не забывай. Как сама решишь. Позволь поцеловать тебя, и я уйду. Никогда больше к тебе не прикоснусь. Даже не заговорю с тобой. Не посмотрю. Если решишь остаться друзьями, я буду рад. Нора, я знаю, что ты не спишь. Я знаю, что ты его любишь. Знаю, что он любит тебя. И я не сделаю ничего больше. Но я так хочу тебя поцеловать. Мы думали, что вы мертвы. Он долго не выходил на связь. Телефоны были недоступны. И его, и твой. А потом позвонил Федэрико. Нора, прошу, не молчи. Лучше прогони меня, сам не в силах…

Открываю глаза и ложусь на спину. Андреа резко отшатывается, но не убирает руку с моей груди. Его прикосновения нежные, но в то же время уверенные. Вижу в его взгляде застывший вопрос. Хочу сказать, чтобы он ушёл, но он обхватывает мою голову ладонями и припадает к моим губам. Андреа целует меня, словно я его кислород. Не отвечаю на поцелуй, но и не отталкиваю его.

– Нора, – выдыхает он и отстраняется. В его глазах читается страх. – Клянусь, я не соображаю, что творю. Прости. Я не должен был этого делать.

– Уходи. Мы останемся друзьями, но, если ты ещё раз прикоснёшься ко мне, я отрежу тебе член. И ты знаешь, что я не шучу.

Он кивает, встаёт с кровати и быстро идёт к двери. Окликаю его. Андреа оборачивается.

– Скажи Боссу, что мне нужна нормальная одежда. Желательно чёрного цвета.

– Хорошо, – он поворачивает дверную ручку.

– Андреа, почему ты называешь Дерека Боссом?

– Потому что для меня он Босс, – сухо произносит Андреа. – А ты его жена. Для меня честь быть твоим другом. Спокойной ночи, Нора.

Он выходит за дверь. Откидываю одеяло, надеваю кардиган, застёгиваю его и иду за ширму. Капельницы и кислородной маски больше нет. Облегчённо выдыхаю, сажусь в кресло и беру Дерека за руку.

– Привет, дьяволёнок, – тихо произносит он, а я вздрагиваю.

Неужели он всё слышал? Он же убьёт Андреа. Но сейчас это неважно. Дерек пришёл в себя – вот что главное. Скатываюсь с кресла и прижимаюсь губами к его руке. Он открывает глаза.

– Не плачь, принцесса. Столько слёз из-за меня. Не стоит.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хреново на самом деле. Будто танк на мне потанцевал, а потом меня накачали чем-то убойным. В голове такой туман, ты бы знала. И мне нужно в туалет.

Достаю из-под кровати судно.

– Ты издеваешься? На голову его себе надень. Или лучше огрей им Андреа. Я сам дойду до туалета.

– Ты всё слышал, да?

– Я и так знал об этом. Андреа говорил мне ещё давно. В семье нет секретов, Нора. Он поклялся, что не будет даже пытаться подкатить к тебе. Теперь ты моя жена, и никто не имеет права глазеть на тебя, а уж тем более касаться.

– Он поцеловал меня. Я не ответила на поцелуй, но и не отпихнула его. Просто позволила себя поцеловать.

Дерек вздыхает.

– Ты злишься на него?

– Конечно злюсь. Но я его понимаю. Ты правда магнит, принцесса.

– А на меня ты не злишься?

– Я видел, как ты сосёшь, убиваешь и угрожаешь невинным людям ради того, чтобы сохранить нам жизнь. Ты спасла мою задницу. Не бросила, хотя могла. Как я могу на тебя злиться? Тебе сильно досталось. Вряд ли ты сейчас нормально соображаешь.

– Ты накажешь его?

– Он предан мне. И он приносит в семью хороший доход. А ещё, знаешь, в семье все равны. Хоть Босс, хоть солдат. Нужно уважать всех и поступать по совести. Есть правила. Андреа их нарушил, но вряд ли он нарочно. Короче, это всё сейчас слишком сложно, принцесса. Сложно думать, когда мочевой пузырь готов разорваться. Сколько капельниц в меня влили? И что за дрянь туда добавили? У меня аж в глазах двоится.

Дерек садится. Его слегка ведёт в сторону. Обхватываю его плечи руками. Он пытается свесить ноги. Откидываю одеяло и хочу помочь, но он жестом останавливает меня.

– Я сам.

– Да-да, сам. Если ты сейчас шлёпнешься, то могут разойтись швы. И у тебя рёбра сломаны! Тебе и вставать-то нельзя! Ты же под обезболивающими и успокоительными.

– Меня зашивали? – он хмыкает. – Зачем?

– Ты разве не в курсе, что ублюдок исполосовал тебя твоим же ножом?

– Точно. Было дело, – Дерек смотрит на свои ноги. – Почему я весь перебинтован?

– Он содрал с тебя кожу. Плёткой.

– А… Ну да.

Дерек свешивает ноги с кровати. Подставляю ему плечи, он обнимает меня и встаёт. Медленно ползём до туалета. Благо, туалетная комната находится в палате. Врач прибил бы меня, если бы увидел, что я разрешила ему встать.

– Откуда ты знаешь, что я угрожала тем людям?

– У меня провалы в памяти, но кое-что я помню. Или мне это снилось. Но ты кому-то угрожала, я слышал.

Подвожу его к унитазу и поднимаю крышку.

– Чёрт, принцесса. Уйди, что ли.

– Если я отойду, ты грохнешься.

– Может, я сейчас и не в лучшей форме, но поссать в состоянии. Видишь, – он убирает руку с моих плеч. – Я стою. Сам.

Смотрю на его лицо и вижу, как играют желваки от напряжения. Ему явно тяжело стоять. Дерека немного шатает. Ладно, пусть. Лучше отойти побыстрее, чтобы не заставлять его ждать.

Выхожу за дверь, прикрываю её, но не до конца. Тихонько посмеиваюсь, потому что я всё равно его слышу. И зачем он меня выпроводил?

Всё стихает, жду ещё несколько секунд, потом захожу и подныриваю под его руку. Веду его обратно. На полпути дверь в палату открывается.

– Так-так, – произносит врач. – Ходим? Нора, вы же понимаете, что ему нельзя вставать? Нужно было позвать меня, если сами не могли с ним справиться.

– Я бы всё равно встал. У меня заботливая жена, а вы идиот, док.

– Дерек, прекрати, – шепчу я.

Врач помогает мне довести его до кровати и уложить.

– Вам тоже нужен покой. Я сделаю вашему мужу укол, чтоб он точно сегодня уже не встал, а вам рекомендую вернуться в свою кровать.

Киваю и хочу отойти, но Дерек хватает меня за руку.

– Своей жене команды раздавай, – шипит он. – У меня и так в башке шумит и всё вертится перед глазами. Всадишь в меня иглу, я тебе мозги вышибу.

– Дерек! Хватит! – легонько сжимаю его ладонь и сажусь в кресло.

Врач качает головой, делает Дереку укол, ставит нам градусники, даёт дополнительные рекомендации, забирает градусники и уходит.

– Ну зачем ты с ним так? Это же его работа.

– Мне плевать, – Дерек прикрывает глаза и расплывается в улыбке. – Я тебя люблю. Как дурак, видишь? Ты подарила мне подарок. «Стрёмный Дерек, улыбнись!», я помню. Дурацкая подушечка. Сама ведь сшила. Своими руками. Чёрт, принцесса! Ты не представляешь, как я обрадовался. Поставил на самое видное место, чтоб видеть её и улыбаться. Так и стоит там.

Внимательно изучаю его лицо. Не знаю, что конкретно ему вкололи, но эта штука начинает действовать. Ему и до этого что-то добавляли в раствор, который был в капельницах. А сейчас Дерек и вовсе поплыл.

– Никто никогда не дарил мне подарки.

– Никогда? – охаю.

– Ни разу. Вместо игрушек у меня были ножи и пистолеты, а я хотел собаку. Не долбаный пластиковый вертолёт или приставку, а собаку. Я знал, что другим детям разрешают заводить котят и щенков. Видел. Часто убегал из дома и бродил по округе. Чужие дома были непохожи на наш. Там не было охраны. И с детьми обращались иначе. Я слышал. Стоял и смотрел, – Дерек шумно втягивает воздух. – Как-то раз я подобрал щенка. Спас от голодной смерти. Он был грязный и перепуганный. Я отмыл его, накормил и вывел в сад. Хотел найти Лоренцо и познакомить с Бакки. Щенку зашло это имя. Смешной был. Коричневый в белых пятнах. Я знал, что Лоренцо на складе. Туда и пошёл. Щенок кинулся к Лоренцо. Лоренцо сел на корточки и стал гладить его. Бакки лизал ему руки, а я смеялся. Думал, мечта сбылась, и у меня будет друг, – он усмехается.

– И что случилось?

– Лучше бы я оставил Бакки на улице. Так у него был бы шанс выжить. Лоренцо пристрелил его.

– Зачем?!

– Сказал, что мне нельзя никого любить. «Любовь – это слабость. Если ты полюбишь кого-то, то умрёшь». Так он и сказал перед тем, как выстрелить. Мне не разрешили забрать Бакки, он остался лежать там. Ночью я прокрался туда и похоронил его. Он уже успел застыть. Когда Лоренцо узнал об этом, то избил меня и посадил на цепь в собачью будку. Потом я узнал, что он её специально купил. Для меня. Цепь была короткая, я не мог вылезти из будки. В первую же ночь пошёл дождь. Подстилка намокла. И холодно было. Весной ночи холодные. Уснуть не мог, потому что знобило. Я помню. Паршиво три дня сидеть на воде и хлебе. Ходить под себя и дышать этой вонью. Лоренцо сказал, что так живут слабые, потому что у них нет денег. Только сильные могут обеспечить себе достойную жизнь. Когда я оттуда вышел, то уже не хотел собаку. Я отмылся, поел, лёг в свою кровать и как следует выспался. Потом взял нож и пошёл в комнату Лоренцо. Он спал. Я приставил нож к его горлу. Лоренцо проснулся. Улыбка у него была довольная. Он увидел в моих глазах желание отомстить. Обрадовался, что я готов. На следующий день началось моё обучение. Столько лет прошло, а этот нож до сих пор со мной. Как напоминание о том, кем я стал.

– Сколько тебе было лет?

– Шесть.

– Ужасно! Дерек, это ужасно! Эдриан говорил, что его обучение началось с восьми лет.

– Да, так и было. А в моём случае всё сразу пошло наперекосяк, стоило мне появиться на свет. Даже родители сдохли, лишь бы быть от меня подальше. Зато Лоренцо радовался, что появилась возможность сделать из меня урода. Я сам дал ему карты в руки.

– Не говори так! Тебе было шесть лет! Ты был не виноват, что Лоренцо решил начать твоё обучение раньше.

– Первые два года были адом. Каждый день был пропитан болью. Потом я сроднился с ней. Она стала моей подругой. Верная сука – вот она кто. Никогда никого не любил. Я не знал, как это. А потом появилась ты. Перепуганная, с большими голубыми глазами. В них было столько света, что я ослеп. Я не хотел, чтобы ты ехала с нами, потому что знал: ты – моя погибель. И одновременно хотел, потому что понимал: без тебя жить я не хочу. Когда тренировал тебя, у меня сердце билось, будто сейчас выпорхнет. Ты не слышала? А я каждую тренировку глох. Не хотел тебя тренировать, потому что тебе было не место среди нас. Слишком хорошая. Но в то же время хотел, потому что на тренировках я мог тебя касаться. Старался не делать тебе очень больно, но вряд ли у меня получалось. Невозможно научить человека драться, ни разу его не ударив. Приходилось соблюдать баланс: вроде и учить тебя, но при этом не так, как учили меня. Ты бы не выжила, – он вздыхает. – Мне так хотелось тебе понравиться, принцесса. Но я только всё портил. Я постоянно всё порчу. Ты говоришь, я грубый. Да, так. Не умею по-другому. И не пытался даже.

Подношу его руку к губам и целую. Дерека уже откровенно несёт. Вряд ли он завтра хоть что-нибудь вспомнит. Я хочу спросить кое-что, сейчас он точно ответит, но имею ли я право пользоваться его состоянием?

– Как ты стал младшим боссом? – любопытство всё же пересиливает.

– Ммм… Давно… я дважды спас Эду жизнь, Лоренцо был благодарен. И я приносил большой доход, это ценится. Быстро поднялся до должности капо. Это многих бесило. Считали меня слишком наглым. Потом убили подручного, и Лоренцо отправил меня разобраться с теми, кто это сделал. Я убил всех. Тогда он меня и назначил. Я хорошо умею убивать, но защитник из меня хреновый. Лоренцо я не уберёг. И это правда моя вина. Я не проверил маршрут. Должен был поехать вперёд них и всё проверить, но я задержался, потому что увидел возможность. Наклёвывалось крупное дело, и Лоренцо велел мне остаться в городе. Я отправил людей проверить всё, но Лоренцо не дождался их возвращения. А я не знал об этом, потому что меня уже не было с ним. Они сдохли, а то дело до сих пор приносит прибыль. Деньги и кровь… всегда рядом.

Он морщится и издаёт сдавленный звук. Вижу, насколько ему неприятны эти воспоминания. Зря я спросила.

– Я книжки любил. Было в них что-то… Разные книги. Знаешь, – Дерек вздыхает. По-моему, он уже полностью утратил контроль. – Есть три ступени: сначала учишься выживать, потом обеспечивать себя, а затем постигаешь умение любить. В первых двух я преуспел, а третью благополучно просрал. Было легко игнорировать её, пока не появилась ты, – он усмехается. – Ты просила помочь тебе… тогда, на террасе, – его речь замедляется и становится тише. – Я помню. А теперь твоя помощь нужна мне. Покажи, как любить. Я ж не умею. Никогда не умел. Крадусь вслепую. Спотыкаюсь постоянно. Я тебе боль причиняю. Не хочу, но причиняю. Заладил «моя, моя», но ты же не вещь. Может, ты и не хотела быть моей. Ты сказала Анхелю, что я тебя заставил, взял силой. Ты права. Я привык всё брать силой. Помню, как ты меня боялась. Я вообще тебе не нравился. Слишком стрёмный. Но ты напилась и притопала в мою спальню. А потом ещё раз… У тебя долго не было секса. Только поэтому ты так прикипела. Трахнул бы тебя первым кто-то другой, прикипела бы к нему. Простая физиология. Похоть. Мужчина начинает казаться женщине привлекательным, когда ей хорошо с ним в постели. Но это не вечно. Всё приедается. А ведь дело даже не в этом. Если б не грёбаное условие, ты бы не была со мной. Сбежала бы сразу, как только поняла, что я такое. Урод, продавший душу дьяволу. Да, он был прав. Эд – наш купидон. Купидон с чёрными крыльями…

Его голос становится настолько тихим, что приходится наклониться, чтобы что-то услышать.

– Когда сильно доставалось, я валялся у себя в комнате. Эльза тайком пробиралась ко мне и читала сказки. Она тогда только научилась читать. Кроха… И ведь не боялась. Ко мне никого не пускали… а она подкупала охрану… печеньем. Смешная такая… с розовыми бантиками и в белом платье. Сам дьявол бы её пропустил.

– Дерек, о чём ты говоришь? Что ещё Лоренцо с тобой делал? Боже!

– Просто… плохо. Плохо было. Зачем… тебе знать? Эльза мне читала… про принцесс. Красивые сказки. Была одна сказка. Я просил её читать много раз. Давно… но будто вчера. Когда увидел тебя, сразу узнал. Принцесса… из моей любимой сказки. Чистая, непорочная, искренняя. Я увидел… внутри. Обезумел от этой красоты. Душа… у тебя такая красивая душа. Держался насколько далеко, насколько мог, чтобы не запачкать тебя. А ты сама… Как бабочка к огню. Я же предупреждал. Почему ты не слушала? Как ты вообще могла полюбить такого, как я? Я же всё разрушаю. К чему ни прикоснусь… всё чёрным становится. И я коснулся тебя, а ты позволила. Ты делаешь меня счастливым. Но ведь я тебе счастья не приношу. Только боль. Я лишь её видел в жизни. Теперь причиняю её другим. Как там говорят? Чем наполнен, то и льётся… Во мне одно дерьмо. Что тебе могло понравиться в таком, как я? Мне в себе ничего не нравится. Всё прогнило. Ничего не осталось хорошего. Прости, принцесса. Прости, что испачкал. Я не хотел. Пытался держаться подальше, но не смог. Я сильно виноват перед тобой. Должен был… Я должен был запретить ему брать тебя в Нью-Йорк. Не тебе я должен был вколоть второй шприц, а ему. Я был бы сейчас мёртв, наверное. А ты – свободна. Вряд ли он сам пошёл бы за тобой. Вряд ли… Мне нужно было… Но я не сделал этого, потому что и сам хотел, чтобы он тебя забрал. Впервые в жизни я увидел свет. Твой свет. Такой красивый. Я не хотел с ним расставаться. Но сам же и погасил его. Ты так сияла, принцесса. А я всё убил. Прости, – он поворачивает голову, и слёзы стекают на подушку. – Как глупо… Разве можно простить за отравленную жизнь? Я не умею дарить свет. Только тьму. Видишь… Даже твой яркий свет погас. Темно… так темно, принцесса. Я жил в этой тьме постоянно. Выживал. Стало всё равно – жизнь или смерть. А потом я увидел твой свет. Мне нужен твой свет, принцесса… А я его убил. Так темно… – он издаёт странный звук, похожий на всхлип. – Изнасиловал… Оберегал от этого с самого начала и сам же сделал. Не смог остановиться… Жалкий… выродок… Ты говорила, а у меня внутри… злость кипела. Нужно было дать тебе уйти, но я… Чернота была перед глазами, помню. Задела сильно… больно… неприятно… Перещёлкнуло что-то. Тормоза отказали напрочь. Хотелось тебя сломать. Чтоб поняла, от чего защищал. Не мужской поступок. Только слабаки так делают. Когда душил… ты ведь думала, что убью… Не убил бы. Но такая ярость… А потом… страшно было… стыдно… Не мог смотреть на тебя, но смотрел. Смотрел и осознавал… что натворил… Ублюдок… Ты так дрожала… Глаза… потухли. Я убил твой свет. Не Эд, не ребята, не Карлос, а я.

Дерек бормочет ещё что-то, но слов уже не разобрать. Сижу и молча растираю дорожки слёз. Всё, что я сейчас узнала – ужасно. И что-то мне подсказывает, что на деле всё было гораздо хуже. Он бы никогда мне этого не рассказал, если бы его не накачали всякой дрянью. И я узнала только про один случай из многих. Его начали обучать с шести лет… Эдриан и Эльза говорили, что всё начинается с восьми. Босс много рассказывал про своё обучение, детство и юность, когда тренировал меня. Никто не убивал щенков у него на глазах в шесть лет. Да, Эдриану тоже доставалось, но, судя по его словам, Лоренцо никогда не измывался над ним. По крайней мере, ни про какие клетки, будки или цепи я не слышала.

Целую его в лоб. Дерек крепко спит.

Иду к своей кровати, стаскиваю кардиган и падаю на неё. Неужели он воспринял мои слова всерьёз? То, что я говорила Анхелю, было сплошным враньём. Я люблю Дерека. И условие Эдриана в этом роли не сыграло. Или сыграло?

Дерек мне нравился. Я искала у него защиты. Подсознательно, наверное. Но я долго не понимала, что хочу его. Он же никогда не проявлял ко мне ничего. Всё изменилось после того, как мы переспали. Я подсела на секс с ним. Интересно, как бы всё обернулось, если бы Босс не угрожал нам расправой?

Вибрация телефона выводит из оцепенения. Я и забыла, что Федэрико дал мне новый смартфон. Машинально принимаю звонок.

– Как Дерек?

– Он поправится. Спасибо, Федэрико. Спасибо, что помог нам.

– Ты должна мне партию в шахматы, принцесса. Реванш за мной.

Он отключается, а я леденею от ужаса. Он же сейчас не шахматы имел в виду, так ведь? Но зачем я ему?

Начинаю перебирать варианты и не замечаю, как засыпаю. Просыпаюсь от того, что кто-то трясёт меня. Открываю один глаз. Андреа ставит на стул большой пакет.

– Твоя одежда. Завтрак готов.

– Какой завтрак? Где?

– Ты не помнишь, где находится комната Босса?

Мотаю головой. Я и правда не помню.

– Ладно, подожду за дверью.

Андреа выходит, а я плетусь в туалетную комнату. Дерек ещё спит. Не хочу его тревожить и плотно закрываю дверь.

Здесь даже есть душ. Спасение. Быстро ополаскиваюсь, вытираюсь насухо и чищу зубы. Лицо без крема уже дерёт, ну да ладно. Надеваю чёрное обтягивающее платье с длинными рукавами и красные туфли, которые принёс Федэрико.

Федэрико, чтоб его! Я теперь должница Босса. Весело, ничего не скажешь. Нужно избавиться от телефона, который он дал мне. Вдруг там установлена прослушка или что похлеще. Беру телефон и спускаю его в унитаз.

Выхожу в коридор. Андреа кивает мне, и мы идём в комнату, которую занимают Эдриан и остальные.

– Как спалось?

– Мне приснился странный сон.

– И что же тебе снилось?

– Что ты меня поцеловал, а я грозилась отрезать тебе член.

Он смеётся.

– И я сделаю это, если ещё раз сунешься ко мне. Серьёзно, – дёргаю его за рукав пиджака, заставляя остановиться и повернуться ко мне. – Андреа, ты придурок, – шиплю я. – Дерек всё слышал. Каждое слово.

Андреа пожимает плечами.

– Я не жалею, что сказал это. И я бы рассказал ему.

– О, конечно! – всплёскиваю руками. – Больше никогда так не делай!

– Ты злишься, что я тебя поцеловал, или волнуешься за меня? – он улыбается.

– Псих, – пихаю его в плечо. – Да, я волнуюсь. И злюсь. Ты болван, Андреа. Хватит смертей. С меня точно хватит. Мне всё это уже вот где, – провожу рукой поперёк горла.

– Я понял, – он кивает. – Пойдём, завтрак остывает.

Еле поспеваю за ним. Около двери нагоняю и преграждаю ему путь.

– Что насчёт записи?! – буравлю его глазами. – Зачем она тебе?!

Его щёки вспыхивают.

– Молчишь. Ясно. Как я уже сказала, Дерек всё слышал, – поджимаю губы и вхожу в комнату.

Андреа и правда болван, раз вывалил мне всё, даже не подумав о последствиях. Впрочем, это его проблемы. Сейчас мои мысли занимает исключительно еда. Сметаю всё. Альберто не может удержаться от колкостей. Показываю ему средний палец, а он только хохочет в ответ. Но всё правда очень вкусно, а я жутко голодная. Накладываю себе добавки и продолжаю увлечённо жевать.

– Как вас много, – произносит Дерек, входя в комнату. – Всем привет.

– Дерек! – вскрикиваю и подскакиваю с кресла. – Тебе нельзя…

– Можно, раз я здесь. Есть хочу, пришёл на запах.

Он в костюме. Откуда он достал его?! Я видела какой-то пакет около его кровати. Кто его принёс? Неужели Андреа?! Убью гада! Дереку нужно лежать! Он не может вот так рассекать – весь изрезанный и избитый, со сломанными рёбрами, отбитыми почками, сотрясением мозга и заплывшим глазом. Он ещё вчера был без сознания! Дерек садится рядом со мной. Вижу, что он морщится. Значит, ему больно. Упёртый болван!

– Дерек, принцесса права, – говорит Эдриан. – Тебе нельзя вставать. Врач сказал соблюдать постельный режим как минимум неделю. Чем ты думаешь?! На хрена ты припёрся сюда?!

– Эд, не ори. Твоего брюзжания я ещё вдоволь наслушаюсь. Дай поесть спокойно. Кстати, вы забрали наши вещи из гостиницы и машины?

Босс кивает.

– Тогда прикажи подготовить самолёт, мы возвращаемся. Пора открыть книги.

По мрачнеющему лицу Босса понимаю, что запахло жареным.

Вы когда-нибудь видели, как ругаются торговки на рынке? Я видела. Стрёмный рынок в Ниагара-Фоллс. Дешёвая еда и шмотки. И куча продавцов, препирающихся друг с другом. Если сказать точнее: орущих друг на друга. Каждый с пеной у рта доказывал свою правоту и выдвигал весомые аргументы, почему прав он, а не оппонент.

Примерно то же самое происходило на протяжении всего полёта до Нью-Йорка. Дерек с Эдрианом орали друг на друга так, что все вокруг на ушах стояли. Ну, вообще-то, истерично орал только Босс, а Дерек просто изъяснялся на повышенных тонах.

Они находились за шторой, отдельно от нас, но мы всё равно их прекрасно слышали. Босс был категорически против его идеи и ещё выговаривал ему за неосторожность. Будто это Дерек виноват в том, что мы оказались в лапах Анхеля.

Конечно, я понимаю, Эдриан просто жутко перепугался. Он же думал, что мы мертвы. Все так думали. Разумеется, теперь я знаю, почему Босс настолько сильно переживает за Дерека, но можно же проявлять заботу как-то иначе, а не орать как базарная баба.

По дороге к дому в машине стояла гробовая тишина. Затишье перед очередной бурей, не иначе. Или эти двое просто сорвали себе голос.

Они спорили ещё долго, но в итоге Эдриан всё же согласился, и в нашей семье прибыло. Да, теперь я могу называть эту семью своей. Брак с Боссом, который не Босс, укрепил моё положение в этом доме.

Прошло уже больше месяца. И прошло на удивление спокойно. Хоть Андреа с Федэрико поначалу добавили головной боли, больше они себя никак не проявляли. Хотя… Иногда я чувствовала на себе взгляд, но стоило мне повернуться, Андреа сразу же отводил глаза. Не знаю, говорил ли с ним Дерек. И уж точно не знаю, что стало с той видеозаписью, которую Андреа забрал. Мы больше не разговаривали.

Странно, что Федэрико даже не напоминал о себе. Может, он пошутил? Нет, вряд ли. Я теперь его должница, и при случае он своего не упустит. Быть обязанной Боссу – то ещё веселье. Всё время мне кажется, что не сегодня, так завтра он потребует своё.

Дерек вполне оправился, всё вернулось в свою колею: он много работает, а я маюсь от безделья, скучаю и никак не могу перестать думать о том, что он мне рассказал. Дерек, конечно же, даже не вспомнил об этом. А вот я много чего себе навоображала, поэтому на целый месяц окопалась в библиотеке, читая книги по психологии. Мне хотелось знать, наложили ли эти детские травмы отпечаток на его психику.

Проштудировав кучу книг про психопатов, социопатов, нарциссов, садистов и прочих стрёмных личностей, я с облегчением поняла, что мой муж не является таковым. Он просто такой, какой есть – со своими заморочками, завязанными на чувстве вины. Именно поэтому он так часто извиняется, считает, что недостоин счастья и любви, и бывает агрессивным. Хотя приступы агрессии так же могут быть связаны с тем, как с ним обращались, но всё же чувство вины имеет место быть. Возможно, Дерек не смог простить себе смерть Бакки, или было что-то ещё, что сильно повлияло на него и заложило в голову негативную программу. Она помогала ему приспосабливаться к любой ситуации и переживать её с наименьшим ущербом: вместо того чтобы фокусироваться на травмирующей реальности, он смещал фокус на чувство вины. Так досмещался, что уже не может без этого обходиться. Это его защитный механизм.

Кстати, теперь я и вовсе не уверена, что Карлос был именно психопатом. Его поведение больше напоминало поведение социопата. Их трудно различить: и психопаты, и социопаты не умеют испытывать такие чувства, как любовь, сострадание, стыд, чувство вины, зато отлично знают, как их показать. У них нет совести, поэтому они с лёгкостью могут делать жуткие вещи и совершенно не переживать по этому поводу.

Разница в том, что психопаты – холодные и расчётливые, а социопаты – вспыльчивые и могут быть очень агрессивными. Психопат всегда следует чёткому плану и не встревает в конфликты. Он и убьёт вас с улыбкой, без лишнего шума, в то время как социопат, скорее всего, сделает это в приступе очередного безумия.

Оба отличные манипуляторы и лжецы. Отсутсвие совести делает из них первоклассных преступников и быстро приводит их к власти. Они управляют чужими жизнями так, как им удобно.

Но если психопатом нужно родиться, то социопатия – следствие травмы, полученной в детстве, возможно, даже насилия, физического или эмоционального. Я опасалась, что Дерек мог стать социопатом из-за того, как с ним обращался Лоренцо, но нет. Теперь я точно понимаю, что мой муж не является им. Зато Карлос был.

Отец измывался над ним всё время. Карлос много говорил о своём детстве. Мы вообще много о чём говорили. Он был очень нежным ребёнком. У таких детей обычно слабая психика, её легко сломать. Как я уже говорила: самые нежные цветы загнивают быстрее остальных. Из доброго и ласкового мальчика Карлос превратился в неуравновешенного безжалостного монстра. Его смерть была жестокой, как и он сам. Но глубоко внутри него жил ребёнок, который отчаянно жаждал любви. Он всю жизнь искал её во вне, потому что в нём самом любви не было. Требуя от других любви, Карлос пытался заполнить внутреннюю пустоту и ненависть к себе. Да, он причинял вред другим, потому что был нездоров. И он был глубоко несчастным человеком. Беспокойная личность не умеет любить без условностей и ожиданий. Надеюсь, Карлос обрёл покой.

Я не психиатр и не могу утверждать на сто процентов, но, по-моему, зря все называли его психопатом. Теперь ясно вижу различия. Кажется, нужно спрятать от меня книги, иначе я всем поставлю диагноз.

Про себя так вообще молчу. На фоне ПТСР у меня теперь куча «бонусов»: панические атаки, мания преследования и режим зомби-убийцы. Блеск! И это только за полтора года с небольшим хвостиком. Что будет дальше – подумать страшно. Всерьёз начинаю волноваться за своё психическое состояние.

Сегодня у меня день рождения. Двадцать шесть. Старею или мудрею? Надеюсь, что второе. И когда я успела стать оптимисткой?

Они все поздравили меня за завтраком. Босс предложил закатить семейную вечеринку, но я сказала, что не хочу праздновать. Никто не стал настаивать, чему я очень рада. Не люблю шумиху.

Стою перед лужайкой и глубоко дышу. Так солнечно. И воздух… Как чудесно он пахнет! Раскидываю руки в стороны и запрокидываю голову, подставляя лицо солнечным лучам.

– Эй, принцесса, – Дерек подходит и обнимает меня за талию. – Греешься на солнышке?

– Наконец-то тепло, – улыбаюсь.

– Пойдём, – он тянет меня в сторону парковки.

Когда мы подходим к чёрной спортивной машине, я непроизвольно открываю рот. Она шикарна. Красотка! Ураган на колёсах! Чертовски красивая девочка.

– Новая тачка?

– Прокатишь нас? – Дерек улыбается и протягивает мне ключи.

– С удовольствием! Это же мечта, а не машина!

Беру у него ключи и сажусь за руль. Идеально. Будто под меня сделано. Дерек устраивается на пассажирском сиденье.

– Какая-то она для тебя слишком изящная, – я поджимаю губы и завожу эту девочку.

Он хмыкает.

– Куда ехать?

Дерек пожимает плечами, а я ухмыляюсь. Выезжаю за ворота, выруливаю на дорогу и даю волю скорости. Окна приоткрыты, ветер треплет волосы, в ушах слегка шумит, а от крутых поворотов внутри всё трепещет.

Знаю, куда хочу поехать, и еду. Как здорово просто ехать. Очень здорово. Но вскоре скорость приходится сбросить, потому что мы уже подъезжаем к городу. Хочу снова зайти в тот ресторанчик, который он мне как-то показал. Хорошо, что нет пробок. Вот уже и знакомые улицы. Паркуюсь неподалёку и выхожу из машины. Крутая тачка!

– Держи, – протягиваю ему ключи.

Дерек качает головой.

– Она твоя.

– Ты шутишь сейчас? – мои глаза расширяются.

– Нет, я вполне серьёзно. Это твоя машина. С днём рождения, принцесса, – он подмигивает мне. – Пойдём есть. Я жутко голоден.

– То есть ты решил откупиться от меня машиной? – прищуриваюсь. – Решил, что подаришь мне игрушку, и я не буду отвлекать тебя от работы?

– Не нравится? Оставлю себе. Но учти, я не люблю делиться тачками.

– Она тебе не подходит, – смеюсь. – Очень нравится. Спасибо, – подхожу и целую его.

Ресторан такой же, каким я его помню. Садимся за столик. Нас, как обычно, обслуживают по высшему разряду. Вкусная еда, любимый мужчина рядом – что ещё нужно. Прикрываю глаза и улыбаюсь.

– Ты же помнишь, что сегодня мы идём на вечер в честь…

– Нееет, – перебиваю его. – Дерек, опять?

– Надень что-нибудь шикарное и развратное. Бельё не надевай, – он с довольным видом запускает в рот кусок торта, а я морщусь.

Ну вот. Настроение испорчено. Снова нужно думать, что надеть. Снова насиловать ноги высоченными каблуками. Снова натягивать фальшивую улыбку. Но плюс всё же есть: вечер мы проведём вместе. Возможно, даже займёмся тем, чем так давно не занимались. С момента нашего похищения у нас так и не было секса. Да, мы живём в разных комнатах, в этом доме у каждого есть своя комната. Но мы с ним теперь ещё и спим в разных комнатах. Дерек будто забыл дорогу в мою спальню.

Да и когда нам спать вместе, если он всё время работает допоздна, потом валится с ног от усталости, а с утра пораньше уже спускается в тренажёрный зал или идёт в тот самый лес?

Дерек пренебрёг всеми предписаниями врачей, кроме воздержания от сексуальных контактов. И почему я не удивлена? Он же считает, что мы попали в такую ситуацию, потому что он потерял бдительность и расслабился. Конечно же, причина в том, что любовь и одержимость мной затуманили ему голову! Поэтому он теперь соблюдает дистанцию. Его грёбаный самоконтроль уже достал! И ещё чувство вины. Он просто упивается им каждый раз, когда что-то происходит. Мазохист хренов. Так… кажется, пока мы ехали домой, я поставила своему мужу диагноз.

Со злостью швыряю платье на пол. Не подходит. Я уже полчаса выбираю, но ничего не нравится. А те, что нравятся, я уже надевала. Некоторые – не один раз.

Надеваю халат, подхожу к креслу и сажусь. Слёзы обжигают глаза. Я злюсь. И ещё мне жутко обидно. Обидно, потому что я чувствую себя неполноценной из-за того, что случилось со мной. А вдруг именно поэтому он остыл ко мне?

Дверь открывается, Дерек, улыбаясь, заходит в комнату, но улыбка тут же сползает с его лица. Он подходит ко мне, ставит пакет на стол, садится на корточки и берёт мои ладони в свои.

– Нора, что случилось?

– Прости.

– За что?

– Я никогда не смогу родить тебе детей.

– Ты хочешь детей, принцесса?

– А ты нет?

– Я хочу тебя. Остальное – детали. И, должен признаться, детские визги меня не вдохновляют.

– Меня, оказывается, тоже, – слабо улыбаюсь. – Никогда не хотела детей. Точнее, я не думала об этом.

– Тогда в чём дело?

– Не думала, пока меня не лишили выбора.

– А теперь думаешь? Если ты когда-нибудь захочешь, всерьёз захочешь, мы займёмся этим вопросом. Пока давай просто жить, ладно? У нас охрененный секс, и я люблю тебя.

– Но ты не хочешь меня больше.

– С чего ты взяла?

– Ты не приходишь ко мне, работаешь допоздна, – шмыгаю носом. – Почему, Дерек? Это из-за Андреа? Потому что я позволила поцеловать себя? Или из-за того, что сказала Анхелю? Но это же враньё. Или потому, что я сделала ему минет? Но я же сделала это ради нашего спасения. Я сразу знала, что отрежу его окаянный отросток. Или… – осекаюсь от страшной догадки. – Ты боишься, что твой пенис постигнет та же участь? Но нет же… я же не собираюсь…

Дерек улыбается.

– Принцесса, ну ты и запарилась, – он качает головой. – Могла и сама прийти. Спала бы у меня в комнате. Да хоть переехала бы, я только за. Но ты засыпала в своей кровати. Когда заходил к тебе, ты уже видела десятый сон. Думал, ты не хочешь пока близости, потому что из-за меня тебе пришлось… – Дерек осекается. – В общем, решил дать тебе время оправиться от случившегося. Я ведь и сам разваливался. Только позавчера смог худо-бедно закончить силовую тренировку. До этого просто метал ножи или стрелял. А первые полторы недели вообще ничего не мог. Одеться – уже казалось подвигом. Стрёмно чувствовать себя беспомощным и жалким. Таким и был первые три недели, на четвёртой постепенно начал подключать силовые, но это было то ещё веселье, – он усмехается. – Знаешь, не было никакого желания стонать в постели от боли, а не от удовольствия. Да, нужно было тебе сразу сказать, но не хотелось выглядеть слабым. И я не думал, что ты воспримешь всё на свой счёт. Я хочу тебя. Правда. Это никуда не делось. Чувствуешь? – он прижимает мою ладонь к своему паху. – Очень хочу. Ты такая милая сейчас. Даже слёзы тебе идут, – Дерек проводит пальцами по моей щеке.

Судорожно втягиваю воздух. Ну и дурочка. Он же всё делал через боль, первое время даже ходил с трудом, я прекрасно об этом знала. Вот ведь тупая эгоистка!

– Любовь – это же не только секс. Ты сама мне это говорила. Я помню. Ты говорила, что любовь – это забота, уважение и принятие. Я хочу всё это дать тебе. Не всегда у меня получается. Чёрт! Вообще не получается. Я хочу всю тебя. Каждую минуту. Но я стараюсь думать разумно. Очень стараюсь. Просто не совсем понимаю, как порой поступать. И меня несёт. Ты всегда была слишком желанной для меня. Мой криптонит. Ничего не изменилось, как я ни пытался.

– Дерек…

– Знаю, то, что я тебе наговорил в больнице, это слишком, наверное, для тебя. Ты ведь теперь считаешь меня психом, – он усмехается. – Иначе зачем ты изучила столько книг про людей с отклонениями?

– Чтобы убедиться, что ты не псих.

– Ну вот, – он кивает.

– Погоди, ты что, помнишь наш разговор?

– Помню. Слушай, а зачем тебе это? – он берёт со стола толстую книгу, и я вспыхиваю.

– Хочу больше узнать о вашем мире.

Дерек смеётся, кладёт книгу обратно на стол и встаёт.

– Нора, это художественная литература, а не справочник про мафию. Если хочешь о чём-то узнать, спроси меня.

– Нет уж, – бурчу. – Хватит с меня вопросов.

– Ладно, – он протягивает мне пакет. – Примерь.

– Что это?

– Магический артефакт для поднятия женского настроения.

Открываю пакет и достаю оттуда серебристое платье. Как он угадал с цветом? Именно что-то такое я и хотела. Улыбаясь, снимаю халат и надеваю платье. Дерек подводит меня к зеркалу.

– Лучше?

– Определённо.

Кручусь, любуясь, как ткань повторяет изгибы тела. Платье длинное, на тонких бретелях. Спина открыта, а тонкая шнуровка добавляет изящества. Ткань мерцает серебристыми переливами, идеально дополняя бриллиантовую слезу, лежащую в ямочке между ключицами.

– Как тебе удаётся?

– Что именно?

– Угадывать меня. Оно восхитительно, спасибо.

– Мне нравится видеть твою улыбку, – Дерек кладёт руки мне на плечи и смотрит в глаза. – Проблема в том, что я кретин, и твои слёзы мне тоже нравятся. Знаешь, – он убирает за ухо прядь моих волос. – Когда всадил в тебя металлические шипы, я…

– Ты возбудился, – киваю. – Я заметила.

– Странно, что ты даже не припомнила мне это.

– Я тебе нож к горлу приставила.

– Подумаешь, царапина. Это было так возбуждающе, – он сплетает руки на моей талии. – У тебя глаза горели.

– Ты делал это с другими? Тот кнут с шипами, он же не просто так там висит. Делал, да?

– Да.

– И с Луизой?

– Нет. Ни с одной из тех, кого ты знаешь.

– Тогда с кем?

– Есть женщины, которым это нравится. Нравится, когда с ними вот так. Они профессионалки. Однако это в прошлом. Давно никого не калечил. Я собирался нанести тебе лишь один удар, но, когда хлестанул тебя и увидел кровь, не смог сдержаться, чтобы не всадить их ещё раз, – он отпускает меня и отходит. – Уже поставила мне диагноз? Дай угадаю. Я садист?

– Мазохист.

– Это ещё почему?

– Ты просил кого-то из них делать такое с тобой?

Дерек молчит.

– Значит, просил, – усмехаюсь. – Ты фанат боли. И больше всего тебе нравится причинять её себе. Ты так и не смог простить себя за то, что случилось с Бакки. Лоренцо убил его, а ты винишь себя. Запрятал это глубоко внутри, но до сих пор терзаешься. Возможно, я ошибаюсь, и Бакки тут ни при чём. Но ты не можешь простить себя за что-то. За многое, на самом деле. Твоё чувство вины – оно ест тебя изнутри. Без этого ты уже не можешь. Ты пытаешься не показывать эмоции, прячась за разными масками. Грубость, отстранённость, безразличие, жестокость. Ты причиняешь вред другим, доказывая всем, в том числе и себе, что ты чудовище. А потом ты ненавидишь и винишь себя. Это твой истинный наркотик. Банальное чувство вины. И боль. Ты боготворишь её. Испытывая её сам и причиняя её другим, ты чувствуешь себя живым. Она всегда с тобой. Постоянно. Ты думаешь, что хорошо играешь роль ублюдка. Только вот… у тебя есть сердце. Пусть чёрное, но оно есть. Я хорошо его вижу. Слышу, как оно бьётся. И знаю, что твои эмоции и чувства искренние. А люди с психическими отклонениями чувствовать не умеют. Так что нет, ты не болен. Возможно, не совсем в порядке. Но здесь же никто не в порядке, так ведь?

Он внимательно смотрит на меня.

– Раскусила как орешек. Тебе пора завязывать с чтением, принцесса. Думал, у меня лучше получается притворяться подонком. Да я и не притворяюсь, но ты сейчас мне фактически яйца отрезала, – Дерек улыбается. – Не хочешь пойти в мозгоправы? Станешь лучшей в этом: у тебя рот не закрывается. Видимо, это заразно, – он подходит ко мне и касается пальцами моей щеки. – Уж не знаю, что ты там себе надумала, но я не плакался тебе в жилетку. В больнице я нёс сопливый бред, потому что меня накачали какой-то дрянью. По факту, страдания, с которыми мы сталкиваемся, могут потом сыграть нам на руку и даже спасти жизнь. Сама теперь знаешь. Ты вытерпела много боли, но именно благодаря этому опыту ты всё ещё жива.

– Дерек, – смотрю ему в глаза. – Мне жаль, что Лоренцо так обходился с тобой.

– А мне не жаль. Иначе я бы не выжил и не встретил тебя.

Стою в одиночестве посреди роскошного зала и ем брускетту. Дерек с Эдрианом куда-то отошли, а я решила подкрепиться. Классическая музыка, дорогие закуски, элитный алкоголь и фальшивые улыбки. Хм, я даже отвыкла.

– Здравствуй, Норабелль, – шепчет мне на ухо Федэрико и берёт под локоть. – Поговорим?

Он тянет меня за собой, я не сопротивляюсь. Поднимаемся по лестнице, проходим по коридору и заходим за колонну. Федэрико легонько толкает меня к ней спиной и подходит почти вплотную. Вот и настал час расплаты. Он внимательно смотрит на меня, а снова я не понимаю, какого цвета его глаза.

– Почему ты зовёшь меня Норабелль? Раньше звал просто Норой. Что изменилось?

– Тебе не нравится? – он прищуривается. – Думал, вдруг ты скучаешь по Карлосу. Я звонил тебе. Абонент недоступен.

– У меня новый номер. Случайно утопила телефон. Что тебе нужно, Федэрико?

– Твоя помощь в одном маленьком вопросе. Я хочу контроль над несколькими заведениями в Ниагара-Фоллс.

– И при чём тут я?

– Скоро я наведаюсь к Эдриану и попрошу мне их продать. Конечно, он откажет. Твой Босс и так уже пошёл на многие уступки. Не думал, что он будет так благодарен. Дерек ему и правда дорог. Но на эту сделку он вряд ли согласится, а мне нужны эти здания. Уговори его отдать мне то, что я хочу, и никто не пострадает.

– Угрозы? Федэрико, я не узнаю тебя. Ты какой-то другой.

– Правда? А до этого знала? Уверена?

– Уже нет. Зачем тебе эти заведения?

– Бизнес, Нора. Деньги. Это, знаешь, такие зелёные шуршащие бумажки.

– И почему ты думаешь, что Эдриан меня послушает?

– Не он, а Дерек.

– Но всё решает Эдриан. Дерек никак не влияет на его решения.

Федэрико усмехается и качает головой.

– Вся в своего учителя. Упираться будешь до последнего. Ладно, сделаем вид, что Эдриан всё решает в одиночку. Значит, нужно, чтобы в этот раз Дерек смог на него повлиять. Иначе кто-то обязательно пострадает. Не могу гарантировать, что это будет не твой драгоценный муж.

– Ты отвратителен!

– Ну зачем ты так? Я же помог вам. Разве я о многом прошу? Ты правда так считаешь?

– Ты манипулируешь жизнями дорогих мне людей.

– А не ты ли угрожала пистолетом невинной семье? Разве ты не манипулировала, чтобы получить желаемое? Ты даже готова была выстрелить. Когда это не твои близкие, то их жизнь уже не так важна. Я прав? Да, люди наглые. Никто не будет милым, если ему это не выгодно. Никто не станет делать что-то только потому, что ты так хочешь. Иногда приходится заставлять.

Смотрю на него и не узнаю этого человека. Он предстал в своём истинном облике. Всё, что было до этого – маска. Усмехаюсь. Да… Всё не то, чем кажется. Все не те, кем кажутся. Ничего не изменилось.

Всё это время я доверяла очередному манипулятору. Как ловко он меня провёл. Хотя тревожные звоночки всё же были: тотальное спокойствие, когда он рассказывал про свою погибшую семью, и то, с какой лёгкостью он предал Карлоса. Я не придала этому большого значения. Теперь жалею об этом.

– Мне нужно идти.

Федэрико сдавливает моё плечо, прижимая к колонне, и проводит пальцами по моим губам. Дёргаю головой.

– И что они все в тебе находят? – шепчет он еле слышно.

– Убери руки от моей жены, если не хочешь, чтобы я отрубил их, – Дерек возникает у него за спиной. – Ты глухой?

– Дерек, – Федэрико отпускает меня и оборачивается. – Как приятно видеть, что с тобой всё в порядке. В прошлую нашу встречу ты был слегка помят. И в знак благодарности за чудесное спасение ты грозишься отрезать мне руки? Польщён.

– «Спасибо» я тебе уже сказал. А также оплатил все расходы в двойном объёме.

– Верно. Что ж, не буду вам мешать.

Федэрико уходит, оставляя нас одних. Дерек несколько секунд изучает моё лицо, а потом подходит. Он так властно и грубо обнимает меня за талию, что я непроизвольно вздрагиваю. Ему не понравилось то, что он увидел. Остаётся только надеяться, что Дерека не занесёт.

– Потанцуем, принцесса? – его голос настолько ледяной и жёсткий, что надежда линяет в кусты.

Он смотрит на меня в упор. Улавливаю в его глазах опасный блеск и быстро киваю. Спускаемся вниз. Играет мелодия, отдалённо напоминающая танго. Дерек увлекает меня на середину зала. Мне совсем не хочется сейчас танцевать, но приходится.

– И о чём же вы так мило болтали с Федэрико?

– Он просто спросил, как у меня дела.

– И что ты ему ответила?

– Что всё хорошо.

Дерек сжимает мою ладонь. Морщусь от боли, но не издаю ни звука.

– Все восемь минут твердила, что всё хорошо? Какой он, однако, непонятливый, раз тебе пришлось так долго ему это объяснять.

– Я говорю правду.

– Конечно.

– Это ты мне постоянно врёшь.

– Я тебе ни разу не соврал. Дела семьи тебя не касались, это я с тобой бы даже обсуждать не стал, – Дерек пожимает плечами. – Можешь считать это враньём, раз тебе так угодно. Принцесса, ты столько красивых слов наплела про доверие, а сейчас лжёшь мне. Как печально.

– Я хочу уйти, – пытаюсь освободиться, но делаю себе только хуже. – Дерек!

– Так я услышу правду? – он впечатывает меня в стену. Даже не заметила, как мы к ней переместились. – Молчишь. Значит, нет. Андреа отвезёт тебя домой. Приду поздно, не жди, – Дерек отпускает меня, разворачивается и скрывается в толпе.

– Дерек!

Я ведь хотела рассказать! Но не так. Не сейчас. Позже. Я не хотела портить и этот вечер тоже. Быстро моргаю два раза, чтобы прогнать подступающие слёзы. Вот куда он пошёл?

Вижу, что в мою сторону направляется Андреа, и пытаюсь сделать нормальное лицо.

– Пойдём.

– Никуда отсюда не пойду, – упрямо трясу головой. – Где он?

– Уже не здесь.

– Он уехал?

Андреа кивает.

– Снова в тот клуб?

– Без понятия. Пойдём.

Он берёт меня под локоть, а я наступаю ему на ногу каблуком. Андреа втягивает воздух сквозь зубы, в следующую секунду оказывается позади меня, и холодный металл упирается под лопатку.

– Ты в любом случае пойдёшь со мной. Велено отвезти тебя домой. В целости и сохранности.

– Угрожая пистолетом?! Совсем обалдел?!

– По-другому с тобой не работает.

Андреа ведёт меня на парковку. Делаю вид, что плачу.

– Нора, ну… не надо, ладно?

Бросаюсь ему на шею, Андреа обнимает меня одной рукой. Вырываю у него пистолет и отступаю на два шага.

– Ну и?! – зло сверлю его глазами. – Сработало?!

Андреа хохочет, а я уже готова нажать на спусковой крючок, до того всё бесит.

– Он не заряжен, Нора, – выдаёт Андреа сквозь смех и забирает у меня пистолет. – Я бы не рискнул тыкать в тебя заряженной пушкой. С тобой нужно быть начеку. Ты члены отрезаешь, а это уже серьёзно, – он снова ржёт.

– Придурок! – шиплю и топаю ногой. – Как вы все меня достали!

– Поехали, Нора. Толку здесь торчать?

Он садится за руль. Усаживаюсь на переднее сиденье, открываю бардачок, достаю пистолет и верчу в руках. Андреа даже не смотрит на меня, заводит автомобиль и трогается с места. Выезжаем на дорогу и набираем скорость.

– Этот заряжен. Если ты выстрелишь, мы разобьёмся.

– Я не собираюсь в тебя стрелять.

– Ладно, – он пожимает плечами. – Развлекайся.

Почему мужчинам так важно доказывать своё превосходство? Особенно этим мужчинам. Постоянная борьба за территорию, власть, деньги. Женщины тоже являются для них лишь трофеями. Хочется верить, что Дерек не такой, но…

Автомобиль съезжает на обочину. Удивлённо смотрю на Андреа.

– Зачем мы остановились в поле?

– Выходи.

Очень странно. Ладно. Выхожу из машины. Андреа подходит ко мне.

– Стреляй.

– Чего?

– Стреляй в воздух. У тебя на лице написано, что тебе нужно выпустить пар.

– Мы ради этого остановились? Пострелять?

Он кивает. Отхожу от него, снимаю пистолет с предохранителя и вытягиваю руку перед собой. После пятого выстрела мне становится легче. Андреа забирает у меня пистолет и возвращается к машине.

Оставшийся путь едем в тишине.

На парковке замечаю машину Дерека. Несусь в его комнату, но там его нет. Быстро иду к себе, переодеваюсь в джинсы, кофту и кроссовки. Беру с собой куртку.

Обхожу весь дом и территорию. Его нигде нет. Значит, не по доброте душевной Андреа остановился в поле. Ему явно был дан приказ задержаться по дороге. Но если машина Дерека здесь, а его самого тут нет, то что это значит? В доме есть потайные комнаты? Не исключено. После того, как я увидела подвал и туннели, уже ничему не удивлюсь. На территории есть места, о которых я не знаю? Тоже не исключено. Он пошёл в лес? Возможно. И я не горю желанием идти туда ночью.

Возвращаюсь в комнату и иду в душ. Чувствую себя паршиво. Нужно было сказать всё сразу. Мне так хотелось провести этот вечер без выяснения отношений, что я забыла главное: Дерек просил меня не скрывать от него ничего. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Надеваю красную шёлковую сорочку и ложусь в кровать. Ворочаюсь с боку на бок, но сон не идёт. Да я и не смогу заснуть сейчас!

Тихонько выхожу из спальни и крадусь по коридору. Захожу в его комнату и вздыхаю. Свет не горит, его здесь нет. Когда он вернётся?

Забираюсь на кровать, подтягиваю ноги к себе и просто сижу, смотря в одну точку. Даже если придётся ждать до утра, я буду ждать. Нам нужно поговорить. Я снова сделала глупость.

У нас странные отношения. Начались не самым лучшим образом, а потом всё стало только хуже. Да, секс всегда был космическим, но похоть и отношения – разные вещи. Со вторым пунктом у нас до сих пор проблемы. Доверие, уважение и взаимопонимание – не то, чем мы можем хвастаться на постоянной основе. Кто-то из нас время от времени лажает, и мы возвращаемся к началу.

Конечно, проще сдаться и сказать, что мы слишком разные и не подходим друг другу. Но это неправда. Просто нас воспитывали по-разному, мы росли каждый в своей среде. В детстве я была окружена любовью, а он… даже подумать страшно, каким было его детство. Поэтому всё так сложно. Дерек и правда не отличается доверчивостью. На то много причин. Однако он решил довериться и открыться мне, и я не могу его подвести. Если начну обвинять его сейчас, это будет удар в спину. Он предупреждал, что меня ждёт. Я согласилась. Значит, нужно научиться следовать правилам. Отношения – это работа. Понимание не приходит по щелчку пальцев. Я стараюсь, он тоже старается, но временами (вот как сейчас) что-то идёт не так. Не виноват кто-то один. В отношениях участвуют двое.

Вспоминаю то, что он говорил насчёт нас, когда был под успокоительным и обезболивающим. В чём-то Дерек был прав. Но только отчасти. Он нравился мне. Ещё до того, как мы переспали. Дело было не только в сексе. Честно говоря, теперь я понимаю, что он понравился мне с самого начала. Но страх мешал это понять. А потом страх прошёл. Помню, как нередко краснела в его присутствии. Он всегда так смотрел на меня. Это и смущало, и завораживало. Но я и подумать не могла, что он меня хочет. Мне всегда казалось, что я его раздражаю. Поэтому первое время я старалась не попадаться ему на глаза вне тренировок.

Да, сначала я сильно смущалась в его присутствии. Чувствовала себя такой нескладной. Я очень хотела ему понравиться, а ещё больше – впечатлить его, но всегда ощущала себя какой-то нелепой и неуклюжей. Дерек так ловко всё делал, а я была слоном, который из раза в раз громил посудную лавку.

Может, если бы Дерек показал свой интерес, а бы сразу поняла, что это взаимно. Сама я не понимала, что испытываю к нему. Я даже не думала об этом. У меня тогда все мысли были заняты Майклом, папой и тем, как выжить.

И ведь правда, Эдриан нравился мне как раз потому, что проявлял настойчивость либо дразнил меня. Он действовал нахрапом, и мне это нравилось. Я смотрела на него голодным взглядом. Мне так хотелось секса, и Босс умело пользовался этим. Если бы он продолжил приставать ко мне, я бы сдалась и в конце концов растаяла в его руках. Но он выбрал Изабель. И я понимаю почему. Эдриану нужна женщина, которая будет его боготворить. Я не такая, он прекрасно это понимал. Да, Эдриан сбивал меня с толку, возбуждал и вдохновлял, но я не боготворила его. Он не был тем мужчиной, которому мне хотелось подчиняться, а Дерек был. Был с самого начала. Теперь я это понимаю.

А вот разговаривать с Боссом я всегда любила. Он интересный мужчина, не только внешне. Я помнила, что он сделал, и это придавало мне сил. Я хотела его. И я хотела ему отомстить. Вот где и правда была лишь похоть. Эдриан очень сексуальный и харизматичный. Его каждая хочет, что уж врать. Ну, возможно, за исключением Джины.

Наверное, к Дереку я поначалу всё же не испытывала влечения. Первое время он пугал меня до жути, аж кровь в жилах застывала, потом восхищал и завораживал, а затем стал для меня оплотом безопасности. Он внушал мне уверенность, что у меня всё получится. И дело было не только в тренировках. Рядом с ним я стала чувствовать себя защищённой, мне было спокойно и хорошо, тепло разливалось по телу. Возвращалось забытое чувство – будто я на своём месте. Позже я стала замечать, что в его присутствии сердце бьётся чаще, но не придавала этому значения. Помню, очень радовалась, когда перестала его раздражать. Думала, мы подружились.

Всё изменилось, после того как он сказал, что хочет меня. Именно в ту ночь я поняла, что это желание взаимно. Прийти к нему – было лучшим решением в моей жизни. До той ночи я даже не задумывалась, что у него тоже есть член. Хотя нет, вру. Прекрасно помню тренировку, когда он заставлял меня выхватывать нож у него из-за пояса. Дерек валил меня снова и снова. Он наваливался сверху, а я млела, напрочь забывая о ноже. Помню, была в шоке, когда пришла потом в свою комнату и обнаружила, что мои трусики мокрые насквозь. Но тогда я думала, что совсем не привлекаю его.

То, что возникло между нами – не просто похоть. И даже не химия. Иногда мне кажется, что мы одно целое. Иногда мне без него больно дышать. Вот, примерно, как сейчас. Сколько уже прошло времени, пока я так сижу? Кажется – вечность.

Дверь открывается. Скидываю с себя оцепенение, поворачиваю голову. Дерек подходит к кровати и садится на край спиной ко мне. Придвигаюсь ближе, обнимаю его за плечи и кладу подбородок ему на плечо. Он вздыхает. Не чувствую паров алкоголя. Дерек абсолютно трезв.

– Где ты был?

– Гулял по округе.

– А почему ушёл?

Он вздыхает ещё громче.

– Чтобы не навредить тебе. Меня опять занесло. Не соображал, что творю. Плохо помню, что было, когда мы спустились. Я сделал тебе больно, да?

– Несильно.

– И всё же, – Дерек усмехается. – Это снова случилось. Я должен был уйти оттуда. Побыть в одиночестве и успокоиться. Но мысли сорвали мои планы.

– И о чём ты думал?

– Хреновый из меня муж, раз жена не может сказать мне правду и постоянно от меня что-то утаивает.

– Дерек…

– Не надо. Любовь – лживая сука. Приманивает тебя обещанием вечного счастья, а потом раздирает на куски. Я привык к физической боли. Удары можно вытерпеть, но не это. Лоренцо был прав. Любовь делает тебя слабым и уязвимым, – он касается моего подбородка. – Чёрт, почему так дышать тяжело? Так всегда, когда предают?

– Я не передавала тебя. Просто не знала, как сказать. Не хотелось портить вечер.

– Говори правду. Лучше сейчас, чем потом. У тебя было что-то с ним? Или есть…

– С Федэрико?! – чуть не подпрыгиваю на постели. – Ты в своём уме?!

– А что я должен думать? Ты уединяешься с ним. Вас долго нет. А потом я поднимаюсь туда и вижу, как он держит тебя за плечо и трогает твоё лицо… твои губы… И ты звонила именно ему. Ты знаешь его номер наизусть. Не Эда или чей-то ещё. Его.

Заставляю Дерека развернуться боком и беру его лицо в ладони.

– Я помню его номер, потому что, когда мы возвращались из Испании, Карлос заставил меня его выучить. Сказал, что без Федэрико я больше не смогу сделать и шага. Я не запомнила номер с первого раза. И со второго тоже. После двух пощёчин запомнить пришлось. Запомнила на всю жизнь. Мне этот номер даже снился.

Он хочет что-то сказать, но я перебиваю его:

– Это уже неважно. Слушай, я позвонила Федэрико, да. В этом была моя ошибка. Нужно было постараться вспомнить номер Эдриана или Эльзы, но я не могла нормально соображать. Единственное, о чём я могла думать – это о том, что времени мало. Эдриан мог бы не успеть. И твой брат тоже. Когда Федэрико предложил помощь, я согласилась без раздумий. Сказала, что буду ему должна. Я заключила сделку с дьяволом. И теперь он требует своё.

– Что именно?

Делаю глубокий вдох, убираю руки от его лица и вываливаю ему всё. Дерек склоняет голову набок. Он так спокоен. Как будто я сейчас говорила о блинчиках, а не об угрозах Федэрико.

– Почему ты сразу не сказала?

– Хотелось просто побыть с тобой и не думать ни о чём.

– Я снова мудак, да? – спрашивает он после долгой паузы. – Испортил нам вечер?

– Видимо, да. Но мне следовало сразу рассказать. Просто я испугалась. Прости.

– За что, принцесса? То, что сказал тебе Федэрико – пока всего лишь слова. И мы можем всё обернуть в свою пользу. Во всём нужно учиться видеть возможности. Надо узнать, какие заведения он хочет и зачем. Если всё сделать правильно, то мы останемся в выигрыше. Завтра обсудим с Эдом. А сейчас я хочу наконец трахнуть свою жену. Никуда не уходи, – он целует меня в лоб. – Быстро ополоснусь, и мы продолжим.

– Начнём, – усмехаюсь, подавляя зевок.

– Я так и сказал.

Открываю глаза. Дерек лежит, опираясь на локоть, и смотрит на меня.

– Ты не разбудил меня!

– Ты так сладко похрапывала, – он улыбается. – Как я мог?

– Мы же хотели заняться сексом!

– И ты уснула. Я был в душе меньше пяти минут. Непохоже, что ты сильно пылала желанием, раз так быстро вырубилась.

Дерек еле сдерживает смех, а мне обидно. Весь вчерашний вечер – одна большая катастрофа!

– Я тебе снился? Ты шептала моё имя, перед тем как проснуться.

– Не помню.

– Ещё ты кричала: «Карлос, не надо!», а потом просила у него прощения. Я проснулся от твоих криков. Ты всё ещё винишь себя?

Хмурюсь. Я не помню, что конкретно мне снилось.

– Знаешь, не думаю, что Карлос был психопатом. Это ведь врождённое. А у него жизнь была паршивая. Мне кажется, отец травмировал его психику в детстве. И я теперь знаю, что психопаты – они ровные, не выходят из себя, не истерят. Карлос вёл себя не так. Он был нестабилен, у него часто были вспышки агрессии. Скорее всего, он был социопатом.

– Да хоть шизофреником, какая разница? Ты что, решила всем диагнозы поставить? – Дерек качает головой. – Прикажу закрыть библиотеку на ключ.

– Может, если бы ему своевременно оказали психологическую и медицинскую помощь…

– Нора, завязывай. Такие люди долго не задерживаются здесь. Их поведение вредит бизнесу и семье. Карлос не умел работать тихо. Он в любом случае долго бы не протянул. Его либо убили бы, либо закрыли бы в психушке.

– Но…

– Принцесса, хватит! У меня ощущение, что он тут рядом лежит. Ты издеваешься?!

Его глаза вспыхивают. Дерек явно разозлился. Очередная ссора в мои планы никак не входит. Сажусь, откидываю одеяло и замираю с открытым ртом.

Раны затянулись, но кожа ещё очень тонкая и кажется красной. Он весь был изрезан. Весь! Боже… сколько боли.

– Вот поэтому я и оттягивал этот момент, – Дерек хмурится. – Не смотри так, а? Не хватало ещё, чтоб ты меня жалела.

– Я не…

– Ладно, – он встаёт с постели. – Уже почти полдень, а дел много.

– Стой!

Удерживаю его за руку, сползаю с кровати и встаю на колени. Если я не сделаю это сейчас, отпущу его вот так, то последствия будут плачевными. Обхватываю Дерека за бёдра и сразу беру член в рот, полностью смачивая его слюной.

«Если мужчина знает, что ты собралась делать, то лучше сразу приступать. Не стоит перед минетом мурыжить его целованием груди, живота и прочих периферийных мест. В данный момент всё его внимание сосредоточено именно в главной зоне. Остальные места практически утрачивают чувствительность».

Мысленно благодарю Эльзу и переключаюсь на уздечку. Это, можно так сказать, клитор члена. Именно там сосредоточено огромное количество нервных окончаний.

Дерек запускает пальцы в мои волосы и стонет.

Не существует сейчас ничего в этом мире – только мой рот и его член. Вылизывать каждую венку, целовать каждый бугорок – вот в чём сейчас смысл. Всё остальное – неважно. Остальное подождёт.

Устраиваю язык поверх нижней губы и расслабляю его. Нежно ласкаю уздечку, не сбиваясь с равномерного ритма. Чувствую, как каждая клеточка члена реагирует на мои прикосновения, и издаю стон наслаждения. Втягиваю его запах, закрываю глаза и позволяю языку взять на себя зрительную функцию. Я исследую, лижу, целую и ласкаю. Такой твёрдый, но при этом нежный и беззащитный. Такой вкусный. Так восхитительно пахнет. Рот становится сверхчувствительным и наполняется слюной. Она растекается по стволу. Собираю её губами. Нежно. Неспешно. С вожделением. Делать минет, полностью отдаваясь процессу, выключив свою личность – вот в чём суть.

И снова стон наслаждения вырывается из моего горла. Погружаю пенис на всю длину и двигаю головой, поглаживая нёбом головку. Затем опять переключаюсь на уздечку.

Дерек сжимает мои волосы. Вслушиваюсь в его прерывистое учащённое дыхание и стоны и чувствую, как сама увлажняюсь. Мне хорошо от того, что хорошо ему.

Я не могла отпустить его сейчас. Не могла не опуститься на колени. Не могла не подавить своё эго, которое снова отчаянно возмущалось. Теперь я понимаю, что все мои выходки, которые раньше казались мне отстаиванием прав и достоинства, на деле были не более, чем глупость, за которую я расплачивалась раз за разом. Я решила остаться в их семье, но не хотела играть по правилам. Эльза прекрасно объяснила мне законы этого мира, а я рыпалась, не принимала их, требовала к себе особого отношения.

Правда в том, что ни к кому здесь нет особого отношения. Все подчиняются единому кодексу. Свод чётких правил помогает выживать. Если не будет порядка, всё развалится. Хаос – означает смерть. Подчинение – не всегда плохо. Таковы законы природы. Слабый подчиняется более сильному. Вожак ведёт стаю, не даёт ей сгинуть. Он может быть жестоким, но всегда справедливым и в здравом уме. Стая должна его уважать. Жадный, слабый или безрассудный Босс – плохой Босс. А плохой Босс рано или поздно становится мёртвым. Власть – это не только привилегии, но и огромная ответственность. Если люди доверяют тебе, ты не можешь их подвести.

Я многое узнала о своём муже. Поняла причину его поступков. Поняла, почему он вёл и ведёт себя именно так. Я знаю, что часто была неправа. Мне казалось, что он подтирается моим самоуважением, пытается подчинить, сделать больно, унизить. Теперь понимаю, что всё было не так. Мне есть с чем сравнивать. Спасибо Карлосу и Боссу.

Да, возможно, в обычном мире для обычных людей Дерек выглядит чудовищем, насильником, извращенцем. Но не для меня. Не после того, что я узнала. Не после того, что я пережила и, наконец, осознала.

Он изнасиловал меня не только потому, что я вывела его из себя, оскорбила и унизила. Нет. Он наглядно показал мне, что было бы, если бы он не вступился за меня – ещё тогда в Ниагара-Фоллс. Вот что сделал бы со мной Босс, если бы Дерек не вколол мне второй шприц. Вот что ждало бы меня, если бы Дерек не встал на мою сторону. Не только Босс бы делал это со мной. Меня просто пустили бы по рукам. Да, теперь я точно это знаю. Поняла наконец.

Возможно, Дерек сделал это неосознанно, в порыве ярости. А возможно, и правда хотел проучить. Я не могу влезть к нему в голову. В больнице он много чего сказал, но он был не в себе.

Дерек многим поступился, пытаясь огородить меня не только от жестокости их мира, но и от последствий моих необдуманных поступков. Тогда я была слепа, только теперь я понимаю: он никому не позволит причинить мне вред. Если обстоятельства сложатся так, что без наказания обойтись будет невозможно, он сделает это сам.

Когда я узнала их секрет, Дерек вырубил меня и увёз из дома Босса не потому, что ему хотелось навредить мне. Он всадил в меня шипы, взял на себя роль палача, только чтобы этим не занялся кто-то другой. Если бы за дело взялся Эдриан, моя история, скорее всего, была бы закончена.

Это мужской мир. Зачастую женщина здесь играет роль вещи, аксессуара. У нас нет права голоса. А я никогда не могла молчать. Я не затыкалась, говорила и делала разные вещи, в том числе и такие, за которые любой другой мужчина их круга убил бы меня. Сама того не понимая, я подставляла его, оскорбляла и провоцировала. Если бы на его месте был Босс или Карлос (да кто угодно, на самом деле!), я бы уже покоилась в земле.

И я не оправдываю его. Я его наконец-то понимаю. На это понимание у меня ушло полтора года. Долго же до меня доходило.

Тёплая струя ударяет в глотку. Медленно отстраняюсь и вылизываю каждый миллиметр. Дерек поднимает меня с колен, увлекает обратно на кровать и крепко прижимает к себе. Его трясёт всего. Он целует меня в макушку и ещё крепче сжимает в объятиях.

Время идёт, а мы всё лежим.

– Эдриан, наверное, заждался.

– Плевать. Я люблю тебя, принцесса.

Три слова. Если они сказаны тем самым человеком, то стены рушатся, и мир падает к ногам. Все ответы получены. Нет больше вопросов и сомнений.

– Точно, – притворно ворчу. – Нужно сосать, чтобы услышать это от тебя.

Дерек смеётся и зарывается пальцами в мои волосы.

– Да ты права, – он вздыхает. – Пора вылезать отсюда. Но сначала я тебя трахну.

– Сделаем это позже, – приподнимаюсь на локтях и целую уголок его рта. – А сейчас за работу. Или ты забыл, что у тебя есть работа?

– Не забыл.

– Тогда вали отсюда.

– Нора, Нора, – Дерек усмехается и встаёт. – Пойдёшь со мной в душ?

– Нет, – ложусь на спину и разваливаюсь в позе звезды. – Иначе мы там надолго задержимся. Иди первый, я схожу позже. И вообще, лучше мне пойти к себе.

Как только он скрывается за дверью ванной комнаты, я пулей подлетаю с кровати и бесшумно покидаю его комнату.

У меня в голове полный раздрайв. Озарение свалилось на меня внезапно. Вот уж не предполагала, что инсайты могут приходить во время минета. Идея то становится ясной, то путается и, ударяясь о другие мысли, ускользает. Мне нужно подумать. Подальше ото всех.

Быстро принимаю душ, одеваюсь, спускаюсь вниз и сажусь в машину. Хорошо, когда есть свой автомобиль. Можно просто сесть в него и уехать, никому ничего не объясняя.

Именно это я и делаю – уезжаю всё дальше и дальше. Я еду к водопадам. Мне нужно оказаться там, иначе свихнусь.

То, что случилось в Италии, а затем на Сицилии – уже за гранью. Мне ведь правда было неважно, умрёт ли кто-то. Меня волновала только моя жизнь и жизнь человека, которого я люблю. Когда на нас напали в том переулке, мне было всё равно, сколько человек погибнет от его руки… от моей руки… Я переживала только за него и за себя.

Можно долго рассуждать о нравственности и гуманности, но правда в том, что нас зачастую не волнует чужая участь. Особенно если наша жизнь под угрозой. Когда стоит вопрос выживания, мы всегда выбираем себя. Инстинкт самосохранения в действии.

Кто я теперь? А, в принципе, к чему эти вопросы. Ответ очевиден: я стала его отражением. Да, я ужасна. Да, я убийца. Да. Пора признать это и как-то с этим жить.

Но я извожу себя, а заодно и его. Моя совесть не чиста, она беснуется. Дерек давно свыкся с тем, кто он такой, а я – нет. Хоть он и любит казнить себя морально, но он слишком занят, чтобы непрерывно заниматься самобичеванием. Зато у меня – вагон свободного времени, которое я трачу на долбаную рефлексию, всё больше накручивая себя. Мне нужно чем-то заняться, иначе я сойду с ума или наложу на себя руки.

Оставляю машину на парковке и иду к водопадам. Странно, но сегодня я не ощущаю их великолепия. Смотрю на ревущую воду и вижу лишь картинки из прошлого. Вот мы с Майклом играем в парке, совсем ещё дети. А вот мама учит меня печь лимонный пирог. Вот папа ругается, что мы испачкали пол грязной обувью. А вот мы всей семьёй сидим под ёлкой и открываем рождественские подарки. Как давно это было…

Возвращаюсь к машине. Толку стоять и прокручивать в голове свою жизнь? Хватит жить прошлым и горевать об ушедшем. Пора принять реальность и взять на себя ответственность. Создать что-то новое. То, что будет придавать сил. Свой безопасный оазис. Пусть и посреди хаоса.

Паркую автомобиль около дома. Нет, не дома Босса. Около своего старого дома. Дома, в котором прошла основная часть моей жизни. Уже прошлой жизни. Поднимаюсь на крыльцо и открываю дверь. Да, на этот раз я взяла ключ. Именно за этим я сюда и приехала.

Включаю свет и прохожу на кухню. Следов крови и борьбы нет, здесь прибрали. Но жуть, сколько пыли. Дом всё это время пустовал.

В кармане вибрирует телефон. Дерек. Ну, конечно. Принимаю звонок.

– Где ты?

– Я дома.

– Не ври, тебя нет дома. Скоро ночь, где тебя носит?

– Я имею в виду, что я у себя дома. Переночую здесь. Вернусь завтра вечером. Не злись, ладно? Мне нужно кое с чем разобраться.

– Ну раз нужно, – он вздыхает. – Разбирайся. Спокойной ночи, принцесса.

Дерек отключается, даже не дав мне ничего ответить. Ладно, оставлю этот разговор на завтра. Нужно собрать вещи, которые хочу забрать с собой.

Беру картонную коробку и обхожу дом. Складываю в неё фотографии и памятные мелочи: мамину брошку, папин счастливый шарф, который он надевал по особым случаям, теннисный мячик Майкла, свой блокнот, который я исписала почти полностью. Осматриваю шкафы. Вряд ли мне что-то нужно из этих вещей.

Взгляд натыкается на балетный костюм: голубой купальник и пышная юбочка в тон. Мама сшила мне этот костюм на моё первое выступление в балетной школе. Мне тогда было десять лет. Всё казалось таким радужным и интересным. Столько впечатлений. Балетный мир захватил меня с головой.

Сворачиваю костюм и отправляю в коробку. Плотно закрываю её. Хочется в душ, но воды нет. Хорошо хоть свет есть.

Кладу документы в сумку, расправляю кровать, снимаю одежду и ложусь. Нужно выспаться. Утром меня ждёт ранний подъём, а потом дело, которое я так долго откладывала. Больше откладывать не хочу. Надо покончить с этим раз и навсегда. Так будет правильно.

Стрелка часов близится к одиннадцати, когда я паркую машину около дома Босса. Да, что-то я припозднилась. Обещала вернуться вечером, а уже ночь. Но я же не виновата, что всё заняло больше времени, чем я рассчитывала.

Иду в свою комнату, скидываю туфли, стаскиваю одежду, отправляю её в корзину для грязного белья и встаю под душ. Боже, как приятно! Водопровод – одно из лучших изобретений человечества.

Ммм… а запах крема для тела – просто сказка! Я уж молчу про то, насколько благодарно лицо, которое наконец-то получило свою дозу увлажнения.

Сушу волосы, надеваю шёлковую пижаму и выхожу из спальни. Дерек, наверное, уже у себя. Стучусь и вхожу. Он сидит в кресле. Сажусь напротив.

– Привет! Как твой день?

– Обычный день. А ты? – он прищуривается. – Ничего не хочешь рассказать? Сорвалась вчера, не предупредив. Заночевала там. Весь день тебя не было. Обещала приехать вечером, но заявляешься только сейчас. В чём дело, Нора?

– Я продала дом.

– Не понял.

– Мой дом в Ниагара-Фоллс. Я его продала. Поэтому задержалась. Всё заняло больше времени, чем я предполагала.

– И как же тебе удалось продать дом за один день?

– Он был оформлен на меня, это облегчило задачу. Поэтому я просто пошла в агентство и продала его им по цене ниже рыночной на двадцать пять процентов плюс их комиссионные.

– Это же безумие. Зачем?

– Мне нужны деньги.

– Деньги?! Нора, ты в своём уме?! Я дам тебе любую сумму.

– Знаю и спасибо, но нет. Я хочу своё дело. Занятие, которое будет мне по душе. Я с ума схожу от безделья и тебя извожу. Мне нужно чем-то занять руки. И голову. Единственное, что я хочу у тебя попросить, это совета. Дерек, ты поможешь мне? Научишь, как вести дела?

– Для начала: ты уже облажалась. У тебя подгорало? Не могла подождать и выручить за дом хотя бы полную стоимость?

– Это могло занять месяцы или даже годы. Не хочу, чтобы это висело на мне мёртвым грузом.

– Нора, если бы ты сказала, что хочешь продать дом, мы бы быстро нашли покупателя. У нас же есть связи, – он вздыхает. – И сколько тебе в итоге заплатили?

Озвучиваю цифру. Дерек молчит и хмурится. Молчание затягивается. Нервно тереблю рукав пижамы.

– В бизнесе не допустимы эмоции, – говорит он наконец. – Нужна холодная голова и трезвый расчёт. Даже полной суммы бы не хватило, чтобы начать своё дело, а теперь и подавно. И что ты будешь делать?

Кусаю губы. Да, ответ в этом случае только один. Он мне не очень нравится, но связываться с банками я категорически не хочу.

– Займу у тебя. Я отдам! – восклицаю, видя, что он хочет мне возразить. – Всё отдам. С процентами.

– Принцесса, выбрось из головы эту блажь. Не надо мне ничего отдавать. Я дам тебе столько, сколько нужно.

– Нет! Это даже не обсуждается. Я не возьму у тебя деньги просто так. Не хочешь мне занимать, я попрошу Эдриана или Эльзу.

Дерек вздыхает и встаёт.

– Я говорил тебе, что ты заноза в заднице? Причём не в чьей-нибудь, а в своей собственной. Придётся вытаскивать. Но сначала я схожу в душ, а потом мы продолжим. Принеси мне виски. Разбираться с этим на трезвую голову – выше моих сил.

Он идёт в ванную комнату, а я спускаюсь на кухню. Наверное, я и правда его задолбала. То истерю, то не доверяю, то утаиваю что-то, то подставляю, то не слушаю. На его месте я бы давно себя послала.

Достаю бутылку виски и два рокса. Желудок издаёт призывный клич. Ставлю всё на стол.

– Да-да, – ворчу. – Прожорливая ты скотина.

– Сама с собой разговариваешь?

Поворачиваю голову. Андреа стоит, прислонившись к стене, и улыбается мне.

– Уже ночь, а я хочу есть.

– Ты всегда хочешь есть, – он усмехается. – С ужина много чего осталось.

– Думала, в этом доме не держат остатки.

– Почему ты так решила?

– Пришла к этому опытным путём.

– Тебе просто не везло. Здесь много прожорливых скотин.

Хмыкаю. Открываю холодильник и начинаю извлекать оттуда еду. Разогреваю в микроволновке мясо с тушёными овощами, раскладываю по тарелкам и ставлю на поднос. Туда же водружаю полную миску салата, приборы, салфетки, роксы и бутылку. Андреа всё это время пристально смотрит на меня.

– Семейный поздний ужин?

– Типа того, – беру поднос и иду к выходу из кухни.

– Тебе помочь? – спрашивает он, когда я прохожу мимо него.

Останавливаюсь и смотрю ему в глаза.

– Это очень мило с твоей стороны, но вряд ли идея хорошая. Ты же понимаешь, да?

Он кивает.

– Спокойной ночи, Нора. Хотя, – Андреа приподнимает уголок рта. – Вряд ли она будет спокойной.

– Доброй ночи, – одариваю его дежурной улыбкой и спешу убраться подальше от кухни.

Андреа мне нравится, но после его признания всё стало как-то сложно. Не могу я теперь общаться с ним как раньше. Странно, что Дерек не запрещает нам контактировать. Особенно учитывая, что он давно в курсе, что Андреа неровно дышит в мою сторону. Может, он просто проверяет меня? Не исключено. Я же постоянно косячу.

Как же хочется, чтобы меня воспринимали всерьёз! Не только как красивую куклу или шлюху, или бесполезную жену. Но для этого одного желания мало. Нужны действия. Да, я хочу стать полезной. Хочу наконец перестать всех раздражать и быть занозой в заднице.

Хочу и сделаю для этого всё, даже если придётся горы свернуть.

Захожу в комнату, расставляю всё на столе, открываю бутылку и разливаю виски по стаканам. Дерек выходит из гардеробного отсека. На нём белая футболка и трикотажные серые штаны. Так непривычно видеть его в светлом.

– Ты голодная, – он смеётся. – Кто бы сомневался. Но сейчас я с тобой солидарен, есть хочется жутко.

Уминаем всё за обе щёки. Ставлю грязную посуду на поднос и отношу его на кухню. Возвращаюсь обратно, сажусь напротив Дерека и отпиваю немного виски. Он уже успел приговорить минимум три порции, судя по тому, насколько опустела бутылка.

– И что за бизнес ты хочешь?

– Хотела школу танцев, но это нерентабельно. Вложения слишком большие, а окупаемость медленная.

– С этим согласен. И что тогда? Салон красоты? Ресторан? Отель? Может, автосервис? – он улыбается.

– Бордель.

Его глаза округляются.

– Это шутка такая?

– Ну, не в прямом смысле слова. Пусть это будет клуб. Возможно, стрип-клуб. Для узкого круга. Очень узкого круга. Шикарные девочки, танцы и много… много запретных удовольствий. Разные комнаты. Много разных интересных комнат. Ты же понимаешь, о чём я?

– Мне нравится ход твоих мыслей, продолжай.

– Ещё я думала, что было бы круто, если бы это было целое здание. Наверху – отель, а внизу – клуб. Тогда можно было бы… – осекаюсь, потому что не вполне уверена, слушает ли Дерек то, что я говорю.

Он раздевает меня глазами, залпом выпивает алкоголь, наливает себе ещё и снова скользит по мне похотливым взглядом. Опускаю глаза и вижу, что у него стоит. Ну блин, приехали!

– Дерек!

– Что?

– Ты не слушаешь меня!

– Очень внимательно слушаю, – кусает губу, а затем расплывается в улыбке.

– Нет, не слушаешь! Ты имеешь меня глазами! Уже оттрахал в нескольких позах и продолжаешь это делать.

– Разве одно мешает другому? – он опрокидывает в себя виски. – Я вложусь в твой проект. Отдашь с процентами, раз для тебя это настолько принципиально. Мне нравится твоя идея. Считай, ты меня заинтересовала.

– Но я же не сказала ничего! У меня всё расписано! Ты даже не выслушал!

– Это детали. Обсудим их чуть позже, а сейчас, – он встаёт и тянет меня на себя. – Дай мне то, чего я хочу.

– Что именно?

– Себя. Дай мне себя. Я скучал. Ты меня с ума сводишь. И ты уехала. Пропала. Так не делают. За такое наказывают. Жёстко наказывают, принцесса.

– И как же?

– Зря ты спросила, – в его глазах танцуют озорные бесята. – Можно сказать, дала мне зелёный свет, – он подхватывает меня на руки и несёт на кровать. – Наказание будет ужасно: я задушу тебя заботой. А то больно самостоятельная стала.

Дерек нависает надо мной. Улыбаюсь и беру его лицо в ладони.

– Я обещаю быть хорошей женой, – шепчу. – Больше не буду подставлять тебя. Научусь молчать, когда не просят высказаться. Стану послушной.

– Фу, как скучно. Хорошие девочки меня не заводят, их не за что наказывать. Будь плохой по максимуму, – он отстраняется, развязывает пояс и распахивает верх моей пижамы.

– Плохая жена и хорошая шлюха?

– Уже интересней, – мои штаны ползут вниз, а вслед за ними и трусики. – Один пункт пропустила.

– Какой?

– Моя.

Он придвигается ближе. Взгляд обжигает чёрным льдом. Дерек осыпает поцелуями мою шею и спускается ниже. Горячий рот накрывает сосок, и я выгибаюсь в пояснице. Руки скользят по изгибам моего тела, лаская самые чувствительные места.

Слышу его рычание, когда он погружает в меня язык. Кажется, мы никогда не сможем насытиться друг другом. Охаю и сжимаю грудь, цепляя ногтями соски. Дерек обхватывает мои бёдра одной рукой, всасывает набухший бугорок, одновременно дразня его языком, и входит в меня пальцем, легонько надавливая на верхнюю стенку.

Вспышка безумия проносится перед глазами. Яростно отталкиваю его, опрокидываю на спину и сажусь сверху. Еложу влажной промежностью по члену, а затем резко опускаюсь. Дерек запрокидывает голову и шумно втягивает воздух. Вцепляюсь ногтями в его плечи и начинаю быстро опускаться и подниматься. Он дёргается, хочет схватить меня за бёдра, но я не позволяю ему это сделать. Перехватываю его руки и рывком поднимаю вверх. Я не отпускаю их, держусь за них, всё сильнее и ожесточённее насаживаясь на его член.

Брать – ненасытно, жёстко, беспринципно, неистово, жадно.

Отдавать – полностью, абсолютно, бескорыстно, целостно.

Любить со всей страстью, отдаваясь в руки похоти.

Быть верной, нежной, интригующей, мудрой и понимающей.

Да, я хочу этого. Хочу именно с этим мужчиной. Я, наконец, поняла его. Осознала и приняла. Я впустила его – в свою жизнь, в своё тело, в сердце, в душу. Он забрался в голову и въелся под кожу.

Без него – не жизнь. С ним – одна на двоих.

Только так. Отдать и забрать. Всё без остатка.

Его стоны ударяются о стены, а потом глохнут в моём крике. Сжимаюсь вокруг члена, ловя ответную пульсацию, затем обрушиваюсь ему на грудь. Дерек обвивает меня руками.

Биение сердец оглушает. Дыхание хрипит и прерывается. Утыкаюсь носом в его шею и скулю. Он гладит меня по волосам.

– Дикарка, – шепчет он мне в ухо. – Моя.

Реальность постепенно возвращается. Хочется свернуться калачиком и уснуть, но я заставляю себя открыть глаза и встать. Плетусь в душ, омываю тело. Дерек заходит следом.

Мы выжаты. Оба.

Выходим из душа. Дерек надевает махровый халат и протягивает мне такой же. Надеваю, сажусь в кресло и залпом осушаю стакан. Виски отрезвляет. Это что-то новенькое.

– Ты не дослушал меня, – тихо говорю, когда он садится напротив.

– Не мог сосредоточиться. Теперь слушаю. Ты говорила, что хочешь, чтобы наверху был отель. Согласен, это хороший ход. Завтра съездим посмотреть несколько зданий. У меня есть кое-что на примете. Выберешь, что понравится. Я куплю здание, какое ты захочешь, потом переоформлю на тебя. Будешь рядом со мной всё время. Молчать и наблюдать, вникать в тонкости по ходу дела. Придётся учиться в процессе.

– Всё так сложно. Последние полтора года для меня всё очень сложно.

– Ты быстро разберёшься, – Дерек подмигивает мне. – У тебя это в крови. Налажаешь несколько раз, потом всё пойдёт как по маслу.

– Умеешь ты поддержать, – усмехаюсь. – Вы встретились с Федэрико?

– Его условия нам не подходят. Он хочет контроль над половиной нашей территории в Ниагара-Фоллс. Хочет продавать там наркотики. Федэрико предлагал большие деньги. Эдриан сначала даже счёл предложение заманчивым, но я был против. В итоге он отказал ему. Такое тесное соседство с наркоторговцами противоречит принципам нашей семьи. Мы отказываем всем, кто хочет торговать наркотой на нашей территории.

– И что теперь? Он же угрожал.

– Да, и в этом был его промах. А также в том, что он сам прилетел за нами. Это не могло быть случайностью. И теперь мы всерьёз копаем под него.

– Карла сказала, что Федэрико – плохой человек.

– Карла?

– Женщина, в чей дом я вломилась.

Дерек хмыкает и погружается в размышления, а я не могу избавиться от ощущения, что упустила какую-то важную деталь. Только что именно?

Целую неделю мы осматривали здания. Много всего пересмотрели и, наконец, выбрали. Дерек выкупил недорогой отель на окраине города. Десять этажей, на крыше – заброшенная терраса, в подвале – дешёвый клуб.

Владелец был рад избавиться от бизнеса, который последние два года работал в убыток. Всё решилось быстро. Мафия не любит шумихи без явного на то повода. Дела стараются вести мирно, обычных людей не трогают. Если и ведутся кровавые бойни, то только между семьями или с другими группировками.

Теперь осталось дело за «малым»: отремонтировать здание, нанять нужных людей, которые будут выполнять свою работу как надо, и создать чёткую схему, чтобы всё работало как часы. К слову, ремонт уже идёт полным ходом. За два дня рабочие вынесли весь хлам, а сейчас проводятся частичные демонтажные работы.

Даже не верится, что это происходит со мной. Столько дел и новых знаний для меня, что голова идёт кругом. Дерек помогает мне, подсказывает, но у него есть и свои дела. Так что я продолжаю учиться на своих ошибках.

Зато теперь у меня нет времени выедать мозг себе и ему. Правильно говорят: если женщина истерит и всеми силами вцепляется в мужчину, значит у неё слишком много свободного времени. Всегда нужно иметь своё дело, свои деньги, свои интересы. Не может смысл жизни быть сосредоточен в другом человеке – просрёшь свою. Женщина, которая живёт и дышит мужчиной, забивая на свою жизнь, становится неинтересной. Кому нужна липучка? Кому нужна истеричка? Кому нужна жертва? Кому угодно, только не нормальному успешному мужчине. Если хочешь такого рядом – соответствуй. И дело не только во внешности.

Статусные мужчины не терпят истерик, глупых выходок и отсутствия собственного достоинства. Они никогда не станут жить с такой женщиной. Максимум – секс. И то только до первой истерики или сцены неадекватности. Такая женщина даже на роль шлюхи не годится, куда уж до любовницы или жены.

Я не хочу быть истеричной сукой, просто красивой куклой, психованной идиоткой или глупой клушей. Я хочу быть полезной, вносить в семью свой вклад, стать для Дерека не только женой, но и другом, партнёром и надёжным тылом.

Эльза вложила в меня столько знаний о том, как должна себя вести женщина их круга. Пора начинать ими пользоваться. На самом деле Эльза шутит, когда говорит, что она играет роль исключительно шлюхи Босса на побегушках. Всё совсем не так. У неё несколько бизнесов и куча связей. Эдриан тут абсолютно ни при чём. Она пользовалась своими мозгами по прямому назначению, а не тратила время на самокопание.

Да, Эльза очень умна, хитра и расчётлива. Она обаятельна и умеет вести себя в обществе. Если я и слышала, как она кричит, то только за закрытыми дверями. На людях она – само совершенство и образец для подражания. Её выдержке и манерам может позавидовать даже королева.

Я восхищаюсь ей. Вот с кого нужно брать пример. Хватит руководствоваться только эмоциями и тем, чему меня обучили другие. Я не хочу всё просрать. Я выбрала эту жизнь и намереваюсь прожить её достойно.

Да, я помню, что забирала чужие жизни. Помню. И я уж точно не говорю о целомудрии и лицемерной нравственности. Но мне пора уже перестать быть наивной дурочкой. Я хочу стать бизнес-леди. Пусть и с замашками убийцы.

Я находила оправдания для всех. Нашла и для себя: все, кого я убила, нападали первыми. Они не были хорошими людьми. Я защищалась, пытаясь остаться в живых. У меня получилось выжить. И мне больше не стыдно за это.

Откидываюсь на спинку кресла и раздражённо выдыхаю. Цифры не хотят сходиться. Я уже второй час вожусь со сметой затрат и графиками, с каждой минутой всё больше ощущая себя тупой. Дерек объяснил мне всё и ушёл, а я, как обычно, не врубилась с первого раза. Все пальцы искусала от злости на себя. Наверное, нужно немного отвлечься.

Конечно, проект будут курировать опытные люди, но мне нужно разбираться во всём самой. Одно дело делегировать с умом, а совсем другое – пускать на самотёк. Разумеется, необходимо нанимать компетентных специалистов, профессионалов. Однако надо знать свой бизнес изнутри, а не слепо доверять другим людям. Иначе всё полетит псу под хвост.

Спускаюсь на кухню, варю кофе. Выпиваю одну кружку и наливаю вторую. В голове потрескивает. То ли от количества новой информации, то ли от злости. Ну почему я так торможу?

Вздрагиваю от трели телефона. Смотрю на экран, принимаю звонок и нажимаю кнопку «запись».

– Нора, Нора, – раздаётся в трубке вкрадчивый голос Федэрико. – Как твои дела?

– Всё хорошо.

– Рад слышать. А я получил отказ. Эдриан не пошёл на сделку.

– Я старалась, Федэрико, правда.

– Плохо старалась. Видимо, была так занята, что времени убедить мужа не хватило. Что ж, я предупреждал тебя, а ты не слушала.

– Я поговорю с ним ещё раз.

– По-моему, тебе нужен стимул, – он хмыкает. – Всего хорошего, принцесса. Удачи с новым проектом, – Федэрико обрывает связь.

Боже, неужели он правда думает, что я смогу как-то повлиять на решение Дерека и Эдриана? Это же безумие! Я даже лезть в их дела не должна. И откуда он знает про проект? Он что, следит за мной?!

Да, Карла была права. Федэрико плохой человек. Стоп… Откуда она его вообще знает?! Вот! Вот что не давало мне покоя. Вот что я упустила. Ладно, тогда я была не совсем в адеквате. Но почему это дошло до меня только сейчас?!

Хватаю кружку с кофе и мчусь наверх. Открываю ноутбук и вбиваю адрес её дома. Я запомнила его. Эльза научила меня, как искать информацию. Через несколько минут я уже набираю их номер телефона. Только бы трубку сняла Карла!

– Слушаю вас.

– Карла? Это… это…

А как ей представиться? Я же не называла своего имени.

– Я узнала тебя, – её голос моментально становится холодным. – Что тебе нужно?

– Карла, почему ты назвала Федэрико плохим человеком?

Она молчит. Нервно тереблю карандаш.

– Он связан с Анхелем, – говорит она наконец. – Все знают, что Анхель – Дон мафии.

Хочу поправить её, что Анхель уже не Дон, потому что мёртв, но вовремя прикрываю рот рукой.

– Мой брат работал на него, – продолжает Карла. – Федэрико сделал так, что брат стал работать на его Босса. В том году. Он уехал в Америку и больше не вернулся. Твой Федэрико отбирал мужчин. Таких, как мой брат.

– Рабочих?

– Если бы, – Карла усмехается. – Мой брат был наёмником. Я знала. Всегда знала. Через несколько месяцев после того, как он уехал, к нам пришли люди. Страшные люди. Федэрико был с ними. За главного. Нам дали деньги и пригрозили, чтобы мы молчали о том, что мой брат как-то с ними связан. Сказали, если будем молчать, то останемся живы, и они нас больше не потревожат. А потом заявляетесь вы. Такие же, как они. Страшные люди. И потом я вижу его. Страшный человек. Плохой. Он снова пришёл к нам. Уже после того, как вы улетели. Он вернулся.

– Федэрико?!

– Да, он.

– И зачем он приходил?

– Дать денег и пригрозить смертью детей, если мы откроем рот и расскажем кому-то, что он прилетел за вами и вообще был как-то замешан в истории с моим братом. Мой брат мёртв, я так полагаю. Он так и не вышел на связь.

– Но ты говоришь со мной. Почему?

– Ты не плохая. Страшная, но не плохая. Вот почему. И мы уезжаем сегодня. Этот дом… Переезд на Сицилию был ошибкой.

– Тебе знакомо имя Карлос?

– Мне… – она шумно дышит. – Мне пора! – Карла обрывает связь.

Звоню ещё несколько раз, но тщетно. Никто больше не берёт трубку. Если до разговора с ней я мало что понимала, то теперь и вовсе перестала понимать. Она испугалась того, что я упомянула Карлоса, или её и правда что-то отвлекло? Хорошо, что я записала разговор.

Иду в кабинет. Уже поздно, скорее всего, они оба там. Стучусь. Мне разрешают войти.

– Нора! – Босс улыбается. – Какими судьбами?

Подхожу к ним и кладу телефон на стол.

– Вы должны это услышать.

Нажимаю на запись диалога с Федэрико, затем включаю запись разговора с Карлой.

– Зачем ты звонила ей? – Дерек хмурится. – А если их телефон прослушивается?

Чёрт! Об этом я даже не подумала.

– Ладно, – он машет рукой. – Всё равно уже не откатишь назад. В следующий раз думай, прежде чем что-то делать. Или советуйся с нами.

– Да, Босс, – произношу и леденею от ужаса.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я не хотела называть Дерека Боссом. Само вырвалось. Просто он был сейчас такой… такой… ещё строже, чем Эдриан. Да что это я? Он всегда такой, когда занят работой. Вот только теперь я знаю правду. А мой грёбаный рот, как всем хорошо известно, сломан.

Закрываю лицо руками и трясу головой.

– Простите. Я не хотела. Я… я не нарочно, это само вырвалось. Я глупая, простите. Простите.

– Нора, дыши, – Эдриан смеётся.

– Можно… можно я пойду?

– Иди. Телефон пока останется у нас.

Киваю и выбегаю из кабинета. Идиотка! Какая я идиотка! Мало мне было кнута и угроз? Видимо, мало.

Не разбирая дороги, несусь к комнате Эльзы. Перед глазами фиолетовый, и я начинаю задыхаться. Врываюсь к ней без стука.

– Эльза… Эльза…

– Боже, милая, что с тобой?

Она подходит ко мне, падаю ей на грудь и плачу.

– Что тебя так напугало?

Эльза усаживает меня в кресло и наливает мне воды. Пью, стуча зубами о край стакана. Она сидит напротив и изучает моё лицо. Дышу так, как учил Дерек, и постепенно успокаиваюсь.

– Я дура, Эльза. Дура! Назвала Дерека Боссом при Эдриане, – слёзы снова катятся. – Я не справляюсь, понимаешь? Стараюсь, но я такая глупая. Хоть ты и учила меня… все учили… столько времени на меня потратили, а я до сих пор не могу вести себя подобающе. Так дерьмово… Эльза, так дерьмово…

– Дыши, милая. Всё в порядке.

– Нет, – трясу головой. – Не в порядке. Меня снова накажут. И ведь есть за что. Я…

– Никто тебя не накажет больше. Дерек не позволит.

– Он меня сам и накажет, – всхлипываю.

Эльза качает головой и берёт меня за руки.

– Не будет он этого делать. Да и тогда не хотел. Он увёз тебя отсюда, подальше от Эда и остальных. Андреа от него сильно досталось. Сильнее, чем тебе. Андреа рассказал всё Эдриану и тем самым поставил твою жизнь под угрозу. Дерек был очень зол. Он его убить был готов.

– Я понимаю это, но… он всадил в меня шипы… металлические. Было больно. А ему понравилось. Ему же нравится такое. Он снова сделает это.

– Не сделает. Пойми, он должен был им показать, что сможет справиться с тобой сам. Он сам взял в руки кнут, чтобы это не сделал кто-то другой. Ты ещё не была его женой, и любой мог сделать с тобой всё что угодно. Теперь нет. Если Дерек решит, что ничего тебе не будет, то никто не посмеет даже возразить. Он больше не станет делать такое. Теперь в этом нет необходимости. Больше никто не смеет посягать на твою жизнь. Ты, может, не знаешь, но он всегда тебя защищал.

Киваю.

– Тогда прекрати истерить, – она улыбается. – Вспомни, чему я тебя учила, и докажи, что уроки не прошли даром.

– Я слабая.

– Ни хрена. Ты мужику член отрезала. И загасила нескольких уродов, которые хотели тебя убить.

– Но я не умею вести себя нормально. У меня дурной характер и рот не закрывается.

– Нитками зашей, – Эльза смеётся. – Это дело привычки, Нора. Нас так воспитывали с детства, а ты не провела с нами и двух лет.

– Год и семь месяцев, – шепчу. – Около того. Год и семь месяцев, а я до сих пор лажаю. Эльза, я даун!

– Не говори глупостей. На вот, – она пододвигает ко мне тарелку с фруктами. – Заешь стресс. Принцесса, ты всегда должна помнить, что источник находится внутри тебя, а не во вне. Сила твоей личности. Если этого нет, можешь забыть об успехе.

Беру мандарин, очищаю от кожуры и ломаю на дольки.

– Да, Дерек постоянно мне это говорит, – запускаю дольку в рот и жую.

– Ты научилась выживать. Теперь научись жить. В нашем мире есть не только борьба. Конечно, всё имеет цену, за блага приходится платить. Иногда кровью. Но деньги дают массу преимуществ. Разве Дерек не говорил и об этом?

– Наверное. У меня память временами дырявая. Эльза, расскажи о его детстве. Как его обучали?

– Лучше спроси его сама.

– Он не станет о таком со мной говорить. В больнице его чем-то накачали, и он сказал, что Лоренцо убил щенка на его глазах, а потом посадил Дерека в будку на цепь. Это ужасно, Эльза. Альберто говорил, что Лоренцо был классным, но это же не так!

– Мне тогда было два года, – она пожимает плечами. – Эдриану тоже. Мы не видели этого. Но да, это правда. Альберто тогда уже вступил в семью и видел всё. Лоренцо был не плохим, скорее строгим и слишком требовательным, но иногда его сильно заносило. Видимо, это семейное. И почему-то Дерек всегда подал под горячую руку. После восьми лет я не жила здесь. Зато Эдриан регулярно наблюдал, как Лоренцо издевался над Дереком. Он как-то попытался вступиться за него и получил от отца по полной. Это был единственный раз, когда Лоренцо поднял на него руку вне тренировок. Больше Эд не лез. Но он всегда был на стороне Дерека. И сейчас тоже. Дерек был для него кумиром, Эд всегда им восхищался. Это никуда не делось, хотя столько лет прошло. Он очень сильно его к тебе ревнует. Смешно, но одновременно так мило, – Эльза улыбается.

– Кстати, а почему ему не нравится, когда его называют Эдри?

– Мама его так звала. А теперь Изабель. Он её правда очень любит. Я даже в шоке.

Сижу словно в трансе. Мне больно от этого разговора, но я должна узнать.

– Я хочу знать всё. Ты не рассказала мне, когда я спрашивала. Про Дерека. Я ведь спрашивала. Теперь я хочу знать, расскажи мне всё. И почему ты не рассказала тогда?

– Ну, – она морщит лоб. – Во-первых, в твоей комнате работали камеры. Во-вторых, какое я имела право? Мы не обсуждаем семейные дела с посторонними. И вряд ли Дерек сказал бы мне «спасибо», если бы я вывалила тебе, что до того, как его приняли в семью, он всегда ходил избитым. Живого места не было. Не успевали сойти старые синяки, как сразу же появлялись новые. Я уж не говорю про травмы и порезы. Его могли пырнуть на тренировке по-настоящему. Лоренцо не запрещал парням издеваться над ним и причинять какой угодно вред. Эдриана обучали как наследника. Дерека готовили в солдаты. Не знаю… Лоренцо был отличным Боссом, он со всеми вёл себя нормально, но стоило Дереку появиться в поле его зрения, Лоренцо становился сам не свой. Тренировки одно, но… – Эльза замолкает, берёт несколько долек мандарина и жуёт. Слишком долго жуёт.

– Скажи.

– Он всегда получал от Лоренцо. За малейшую оплошность. Его могли избить, если у него что-то не получалось на тренировке, или за то, что он раскрошил печенье. Повод находился всегда. Лоренцо требовал от него невозможного: быть идеальным во всём, без промахов. Он не прощал Дереку ошибок. Ты бесилась из-за его идеальной укладки, костюма и педантичности. Знаешь, выбора-то у него особо не было: или соответствовать требованиям Лоренцо, или сдохнуть, – Эльза усмехается. – Помню, я как-то приехала на праздники. Дереку тогда было пятнадцать. Первый раз увидела его в костюме. Красивый засранец, уже тогда все девушки по нему сохли. Так вот… Мы стояли с ним в гостиной и болтали, а потом появился Лоренцо. Он не орал, ничего такого. Высказал ледяным тоном, что волосы должны быть убраны с лица, достал нож и обрил его. Нож – не бритва, аккуратно не получилось, без крови тоже не обошлось. Лоренцо не разрешил ему пойти в свою комнату. Дерек так и проходил весь день – с запёкшейся кровью и в испачканной одежде. Он прекрасно знает, что такое боль и унижение. С детства знает. Хотя у него и не было детства. Для него всё началось раньше, чем для нас. Эдриана начали обучать в восемь. Первые два года это была просто теория. А Дерек с шести лет получал тумаки.

Впиваюсь ногтями в ладони, а Эльза продолжает:

– Он всегда любил книги. Но, бывало, его избивали до такой степени, что он не мог читать сам. Я приходила к нему. Удивительно, но ему нравились сказки. Я тогда была совсем мелкая и читала только их, а он и им был рад. Однажды Лоренцо всё-таки увидел, что я ему читаю. Мне он ничего не сделал, зато сжёг все книги, которые находились в комнате Дерека. И ещё запретил ему появляться в библиотеке. Дерек раз за разом нарушал это правило, и Лоренцо раз за разом избивал его.

– Ужасно.

– Да, так и было. Дерек очень любил читать, а Лоренцо бесился. Говорил, что не нужно ему быть умным, что его дело – защищать и убивать. Однако Дерек был упёртым, да и сейчас такой, – она снова усмехается. – Он обучился всему, чему обучают наследников, и даже тому, чему не обучают. Если ты спросишь, кто из них знает и умеет больше, я сделаю выбор не в пользу моего кузена.

– Альберто говорил, что Лоренцо вступился за Дерека, когда все думали, что Беатрис покончила с собой из-за него. Это правда?

– Да. После того, как Дерека приняли в семью, Лоренцо больше не издевался над ним. И никому не позволял причинять ему вред. Он его очень ценил. Гордился тем, что вырастил из него идеального солдата. Хладнокровного убийцу, который готов на всё ради семьи. Дерек быстро поднялся до должности капо, а затем и вовсе стал подручным. Ему и тридцати не было. Все говорили, что он слишком молод. Но Лоренцо всех заткнул. Сказал, что Дерек лучший в семье и только он достоин стать подручным. Лоренцо доверял ему, как себе. Однако во время обучения Дерек прошёл через ад. По-другому это не назвать, – Эльза вздыхает и поднимает на меня глаза. – Помню, Дерек мне нравился, – она улыбается. – Я была влюблена в него. Мне было четырнадцать. Хоть в восемь лет меня и забрали, но я часто приезжала. Смотрела на него с восторгом, он казался мне таким взрослым. В семнадцать меня приняли в семью, и я жила здесь уже постоянно. Продолжала пялиться на него и пускать слюни.

– У вас было что-то? – спрашиваю и краснею.

– Нет, – она смеётся. – Дерек всегда видел во мне лишь сестру. Его интересовали исключительно шлюхи, но не кто-то из семьи. Не только из нашей. Он не связывался с теми, кто имел отношение к какой-либо семье.

– А как же Луиза? Она же в семье.

– Луиза… да. Она долго пыталась его соблазнить. Настойчивости ей не занимать. Крепость пала, и они переспали. Три раза. Это случилось уже после твоего появления у нас. Кажется, незадолго до Рождества. Она втрескалась в него, и он послал её на хрен. Как и других. Всегда посылал. Всех, кроме тебя.

– Он и меня посылал.

– Вот уж нет, сестрёнка. Слова – одно, поступки – совсем другое. Он мог хоть триста раз послать тебя словами, но держаться подальше не мог. Игнорировать не мог. Помню, как его трясло после каждой тренировки с тобой. С самого начала. Он перетрахал всё, что двигалось, лишь бы отвлечься. Наверное, поэтому и связался с Луизой. Она всегда была под боком. Потом он уже не спал с ней, просто имел её рот. А ей и это было за радость. Он просто спускал нужду, а она была счастлива.

Прикрываю глаза рукой и откидываюсь в кресле. Теперь понятно, почему Луиза не любит появляться здесь.

– Мне жаль её, – шепчу.

– Пустое, Нора. Она большая девочка. И уж точно смогла с этим справиться.

– Луиза меня ненавидит, да?

– Нет. Она беззлобная и очень умная. Возможно, ей было больно, но она прекрасно понимала, что к чему. И Дерек не давал ей ложных обещаний. Сразу сказал всё как есть.

– Она мне помогала, – запускаю дольку мандарина в рот и морщусь. – Я даже и представить не могла, что всё так… что он с ней так поступил. И с другими тоже. Он же поступал как бесчувственная свинья!

– А ты никогда ни с кем так не поступала? Неужели в твоей жизни не было людей, которым ты нравилась, а тебе было на них в общем-то плевать, но при этом ты пользовалась их особым к тебе отношением или вела себя с ними как сука?

Вспоминаю Джерри и Андреа. На заднем фоне маячит Карлос. Хмурюсь и прикусываю губу. Эльза кивает.

– Вот видишь, все люди кем-то пользуются. Все люди кем-то использованы. Таков человек, это в его природе.

– Но…

– Дерек не скрывал от тебя, какой он, – Эльза пожимает плечами. – Ни от кого не скрывал. У него были свои приоритеты. И среди них не было места чувствам. Поэтому сторонние шлюхи были для него очень удобны. Ему всегда нравилась одноразовость, нравились вызывающие женщины. Я имею в виду внешность и манеру одеваться. Дерек никому ничего не обещал. Все они знали, что надеяться не на что. Разве его вина, что они всё-таки надеялись? Он не привязывался ни к кому. А ты настолько засела ему в голову, что он на луну был готов выть. Его принципы трещали по швам. По-моему, он не на шутку тогда перетрухнул, – она усмехается.

– И ты соврала мне? – смотрю на неё укоризненно. – Когда сказала, что он не обсуждал это с тобой. Чтобы не говорить ничего? Или что? Я не понимаю.

– А он и не обсуждал. Я просто наблюдательная и хорошо его знаю. Когда попыталась поговорить с ним об этом, он обматерил меня и послал. На самом деле никто не думал, что у Дерека к тебе серьёзно. И я тоже. Только спустя какое-то время поняла, что он не просто запал на тебя, а втрескался по-настоящему. Сказала бы я тебе – и что? Мне бы Эд башку прострелил. Он пока тебя не трахнул, не успокоился. Ну как, успокоился. Взбесился ещё больше из-за того, что ты пошла к Дереку. Сильно ты ударила по самолюбию моего братца. Ему никто не отказывал. Никогда. Поэтому он тебя поимел и поставил это дебильное условие. Хотел насладиться спектаклем. Думал, что Дерек взвоет, да и ты тоже. Но вот как всё вышло.

Очищаю ещё один мандарин и съедаю его. Пытаюсь переварить услышанное.

– Стой! В смысле, как это «перетрахал всё, что двигалось»?!

– Ну начинается, – Эльза закатывает глаза. – Это было до тебя. Он имел полное право. Да и сейчас имеет, но не станет этого делать, потому что он выбрал тебя. Прекращай жить призраками прошлого, принцесса, иначе я решу, что зря потратила на тебя время. Перестань искать в нём изъяны, испытывать на прочность и придираться. Никто не идеален. Дерек тем более. Я же сразу тебе сказала, что он из себя представляет. Он тоже тебе говорил. Всем говорил всё как есть. Никому Дерек не вешал лапшу на уши, всегда говорил честно. Он никого не любил до тебя. Ты для него единственная. Его принцесса.

– Но ты ведь первая меня так назвала.

– С его подачи. Он так тебя называет с того момента, как увидел. Когда тебя привезли сюда, он пришёл ко мне и попросил, чтобы я была с тобой помягче и по возможности сдерживала Эда. Сказал: «Принцессе и так досталось». Я сразу поняла, что ты его зацепила. Было смешно наблюдать, как он пытался делать вид, что ему плевать.

– Мне и правда казалось, что ему плевать. Так странно.

– Знаешь, – она расплывается в улыбке. – Я выполняла его просьбу только первые минут пятнадцать. Потом ты меня очаровала. Через какое-то время я и сама готова была за тебя всех порвать.

– Спасибо, Эльза. Правда. Без тебя я бы не выжила.

– Ещё как выжила бы, – она машет рукой. – Выживание у тебя в крови. Ты быстро поняла, что к чему.

– Слушай, я хотела ещё спросить.

– Да.

– Он говорил, что ему плевать, будет он жить или умрёт. Говорил, что не боится смерти. Но я думаю, что это не так. Выглядит так, будто он просто рисуется. Бравада или что-то вроде этого.

– Он не рисуется. Ему правда было на это плевать. Пока вы всерьёз не сошлись, он не особо заботился о своей безопасности. Да и потом тоже. Ты сама в этом убедилась. Дерек всегда был уверен в том, что может справиться с любой проблемой. Анхель воспользовался этим. Больше Дерек так не думает.

– Ага, он думает, что это он виноват в том, что люди Анхеля сцапали нас.

– Отчасти так и есть. Ему следовало быть более осторожным. Уж точно не идти в тот ресторан. Хотя засаду могли устроить где угодно, даже на автотрассе. Дерек просто облегчил им задачу. Вам вообще не следовало туда лететь.

Нужно как-то съехать с неприятной темы, совсем не хочется вспоминать о том, что произошло в Италии. Тем более я хочу спросить кое-что, но всё не решаюсь. Не знаю, почему. Однако… когда, если не сейчас?

– Дерек говорил, что была одна сказка, которую он просил тебя читать много раз, – вздыхаю и всё-таки задаю вопрос, который уже давно вертится на языке: – Эльза, что это была за сказка?

– Сама не догадываешься? – она грустно улыбается. – Ты его Белль, а он твоё чудовище. Красивый свет. Ты его свет, Норабелль. А он – твоя тьма.

Да, всё так. Дерек считает себя чудовищем и подсознательно тянется к красоте. Но при этом думает, что может убить её, испачкать, превратить в грязь. Думает, что он недостоин чего-то хорошего.

То, как с ним обращались, не сделало его невосприимчивым к боли. Всё куда хуже. Боль стала его наркотиком. Дерека с детства на неё подсадили. Вряд ли он сможет обходиться без этого. Он будет её причинять себе и другим – и физически, и морально – даже если перестанет убивать. Его пристрастие к БДСМ и чувство вины, которым он терзается из раза в раз, доказывают, что боль ведёт его за руку, куда бы он ни пошёл и какой бы выбор ни сделал. Она и правда его «верная сука».

Я так мало о нём знала. Не понимала его мотивов. Его поступки порой казались мне нелогичными или ужасными, но лишь потому, что я не видела всей картины. Его откровения в больнице, запись, которую показал мне Босс, слова Альберто, Андреа и Эльзы говорят о том, что у чудовища есть сердце. И оно отнюдь не каменное.

Да, Дерек не в порядке, но он не стал социопатом или кем-то похуже. Его просто временами заносит. И я могу это понять, ведь теперь временами заносит и меня. Вместе мы сможем с этим справиться. Я хочу прожить с ним всю жизнь. Если до нашего плена в мою голову порой закрадывались сомнения, то теперь их вовсе нет.

Все вопросы отпали, когда я думала, что он может умереть. Именно тогда я поняла, что готова ради него на всё. Я не просто его люблю. Теперь я его действительно понимаю. И принимаю. Полностью. Таким, какой он есть. Мы стали единым целым.

Эльза права, никто не идеален. Идеальных людей в принципе не существует. Разговоры с ней открывают мне глаза на многое. Она всегда поддерживает и не устаёт объяснять мне простые истины. Мне повезло, что Эльза есть в моей жизни. Она стала для меня старшей сестрой, которой у меня никогда не было. А теперь есть. И я люблю её.

– Как они могли травануться все разом?! – всплёскиваю руками.

– Может, съели что-то не то. Они же обедают и ужинают здесь, все вместе, – Дерек пожимает плечами. – Через пару дней будут в порядке, вот увидишь.

– Но у нас нет пары дней! Открытие через неделю.

– И всё пройдёт отлично. Если завтра им не станет лучше, вызовем другую бригаду. Один день в запасе точно есть, – он обнимает меня. – Нора, мне нужно ехать. У нас с Эдом встреча. Пойдём.

– Я останусь. Костюмы привезут только через сорок минут. Хочу всё проверить лично. Доеду сама.

– Уверена?

Киваю.

– Ладно. До вечера, принцесса. Не задерживайся долго. Сегодня здесь из охраны только двое дежурных, – Дерек целует меня в макушку, затем направляется к выходу.

Стою посреди основного зала. Серебристая краска на стенах мерцает в свете прожекторов. Диванчики обиты бархатной тканью фиолетового цвета. Потолок украшен тюлем, прикрепленным так, что если на него направить поддув, то он начинает колыхаться, создавая иллюзию течения реки. Угадайте, какого цвета тюль? Правильно, фиолетового. Я решила посмотреть в глаза своим страхам и использовать три цвета в оформлении основного зала: серебристый, фиолетовый и графитовый.

Цвет моих кошмаров есть даже в наружной вывеске: огромные серебристые буквы светятся по краям фиолетовым светом. «Альянс желаний» – и отель, и клуб называются именно так. Интерьер второго зала выполнен в красном и чёрном. Так же в клубе имеются десять комнат для «запретных» удовольствий. Каждая комната выкрашена в свой цвет.

Через неделю открытие клуба, ещё через неделю – отеля, бара на первом этаже и ресторана на крыше, а все рабочие, как нарочно, выбыли из строя минимум на день. Практически всё готово, но ещё много недоделанных деталей. Хочется, чтобы всё было идеально. И будет. Если нужно, то доплачу им за двойные смены. Мы должны уложиться в сроки.

До сих пор не верится, что это происходит со мной. Всего за какой-то месяц я превратилась из истеричной сумасбродной трусихи в стальную бизнес-вуман. Правильно говорят, труд облагораживает человека. Когда мы заняты делом, то просто не остаётся времени на то, чтобы заниматься фигнёй. У меня точно не было. Пришлось вникать во всё очень быстрыми темпами. Дерек был прав: если бросаешь не умеющего плавать в воду, у него нет другого выбора, кроме как научиться и выплыть любыми способами. Либо утонуть.

Тонуть не хотелось. Я должна была доказать, в первую очередь самой себе, что смогу. И до сегодняшнего дня всё шло по плану. А рано утром менеджер сообщила мне, что никто из рабочих не может выйти на работу из-за сильного отравления. У всех схожие симптомы: рвота, понос и температура. Видимо, им совсем плохо. Ладно, день у нас есть.

А ведь я сюда даже с температурой таскалась. Чуть не слегла две недели назад, но продолжала приезжать. Я должна была быть здесь, вникать в процесс, впитывать новые знания. Да, Дерек подобрал мне хорошую команду: управляющий, менеджер и остальные – профессионалы своего дела, но мне не хочется быть куклой, которой всё досталось на блюдечке.

Кстати, у меня теперь есть кабинет. Он уже давно полностью готов. Находится на десятом этаже. Строго говоря, кабинет является частью номера люкс. Есть ещё две смежные комнаты: гостиная и спальня. Так что можно даже ночевать на работе. Мы с Дереком уже опробовали кровать. Очень удобная.

Пока я осматривала все закоулки клуба, сорок минут истекли, и привезли костюмы. Мы с менеджером приняли их, я лично осмотрела каждый. Теперь радуюсь, что хотя бы в этом сегодня всё отлично. Костюмы и правда шикарны! Развешиваю их на вешалки в гримёрке и вспоминаю, как танцевала сама. На прошлой неделе мы с Эльзой отбирали танцовщиц. И не только танцовщиц. Желающих было очень много. Ещё бы! За такую зарплату.

Выхожу обратно в основной зал. Что-то не так. Когда привезли костюмы, я включила полное освещение, а теперь оно выключено. Помещение освещается только дежурным светом.

Моя паранойя когда-нибудь сведёт меня с ума. И что я так перепугалась? Наверное, это менеджер. Мы вместе принимали костюмы, потом она ушла, а я осталась. Может, она вернулась, чтобы всё выключить и закрыть?

– Аманда? Ты здесь?

Слышу шаги за спиной и цепенею. Это не Аманда. Мужские шаги. Дорогие туфли, я слышу. Мужчина высокий и крепкий. Но управляющего сегодня нет. Зачем ему тут околачиваться?

Понимаю, что оставила сумочку за баром, а до него далеко. Оцепенение не проходит. Даже повернуться не могу. Да что со мной такое?!

– Привет, Норабелль.

– Федэрико?! – ору во всю глотку и резко оборачиваюсь.

Он подошёл почти вплотную ко мне и теперь улыбается, наблюдая, как я паникую. Отступаю на два шага назад.

– Как ты вошёл?

– Двери нужно запирать.

Чёрт! Так обрадовалась, что костюмы пришли в срок и именно такие, какие я и хотела, что забыла закрыть дверь на ключ, после того как Аманда ушла. Сразу понеслась в гримёрку. Ничему меня жизнь не учит.

– Почему ты здесь?

– Пришёл напомнить о нашем уговоре.

– Я отдам деньгами.

– Зачем мне деньги? Дерек сполна возместил все расходы. Я хочу получить обещанное.

– Боже, Федэрико… я не смогу их переубедить. Даже пытаться больше не буду. Они упёртые, а я не имею права лезть в их дела. Ты и сам это знаешь.

– Знаю, – он кивает. – Те здания мне уже не нужны. Нашлась более выгодная сделка.

– Тогда зачем ты пришёл?

– Какая негостеприимная хозяйка. Даже не угостишь?

– Эм… прости. Да, конечно. Что ты будешь? Можем подняться наверх или здесь посидеть.

– Тут весьма уютно, – он отходит к диванчику и садится. – Только очень темно. Налей мне виски.

Иду к бару, обхожу его, беру сумочку, сажусь на корточки. Достаю телефон, включаю диктофон, блокирую и кладу в карман. Извлекаю из шкафчика бутылку и рокс. Ставлю всё на барную стойку, наливаю ему выпить. Конечно, бар ещё не заполнен, но один из нижних шкафчиков забит под завязку: алкоголь, стаканы, чай, кофе и несколько бутылок воды. Разумеется, я сама это притащила. Буквально на днях. Просто, чтобы было. На всякий случай.

– Дежурное освещение. Но вот что странно, – сажусь рядом с Федэрико, протягиваю ему рокс и ставлю бутылку на столик. – Я не выключала основной свет.

– На меня намекаешь? – он усмехается.

Нервно передёргиваю плечами. Федэрико пугает меня сейчас. Он иногда очень жуткий. Я прекрасно помню, как он завёл меня в лес и чуть не убил. Почему охрана его пропустила?

– Ты должна мне, сама сказала.

– Чего ты хочешь?

– Сыграй со мной, – он опрокидывает в себя алкоголь.

– В шахматы?

Федэрико смеётся, наливает себе выпить, осушает рокс, ставит его на столик, затем разворачивается ко мне.

– Нет, принцесса, – он кладёт руку на моё колено. – В верную жену.

– Ты обалдел?! – вскакиваю с дивана. – Не трогай меня!

– Вот видишь, даже правила объяснять не пришлось.

– Тебе лучше уйти.

– Как скажешь, – Федэрико встаёт и притягивает меня к себе. – Никогда не шути со словами. Я запомнил их. Не отвертишься.

– Пусти меня! – упираюсь руками ему в грудь, но это бесполезно: по комплекции он не уступает Дереку. – Чего ты хочешь?

– Тебя, – он наклоняется, и шею обжигает горячим дыханием.

– Федэрико, ты в своём уме?! Отпусти меня сейчас же!

– В общем так, Нора, – произносит он мне в ухо, нарочно задевая его губами. – Реши сама, где и когда. Без свидетелей, без камер, без прослушки. Только ты и я. Стань моей женой на час.

– Почему я?! На мне что, свет клином сошёлся?!

– Сама по себе ты меня мало интересуешь.

Понимание приходит быстро.

– Дело в Дереке, да? Тебе-то он чем насолил?

– Из-за него Эдриан не пошёл на сделку. Он готов был согласиться, но твой муж переубедил его. Дерек не дал мне получить то, что я хотел. Он должен был заткнуться, а не перечить. Но он не может молчать. Никогда. Слишком борзый. Привык, что ему всё сходит с рук. Почему Эдриан позволяет ему так себя вести? Ваш Босс не может держать его в узде? Или Эдриан не в состоянии самостоятельно принимать решения? Думал поднять этот вопрос на совете Боссов, но это было бы слишком просто. Скучно. Я решил усложнить. Хочу лично сбить с него спесь. Он поимел меня, а я поимею его жену. Это же честно, тебе разве так не кажется?

– Дерек убьёт тебя! Ты даже смотреть на меня не можешь без его разрешения! Омерта…

– Да плевать мне на это, – Федэрико усмехается. – Неужели ты думаешь, что все до сих пор неуклонно придерживаются правил? Не смеши меня. Мне не нужно ничьё разрешение, чтобы взять то, что я хочу.

– Я его жена!

– Именно. Всё так, – он проводит губами по моей шее. – Классный парфюм. У тебя есть три недели, чтобы назначить дату, время и место.

– Или что?

Он отпускает меня, отшатываюсь назад.

– Я говорил, что кто-то может пострадать. Мало ли. Повальное отравление, или машина взорвётся, или пуля шальная прилетит. Всякое может случится.

– Это… это ты сделал? Ты велел подсыпать им что-то?

– Не понимаю, о чём ты.

– А я не понимаю тебя. Федэрико, что с тобой происходит? Ты раньше не был таким. Тебя власть так изменила? Ты же был на нашей стороне.

– Ой ли, принцесса? Я был таким, каким было выгодно быть. Думаешь, ты одна умеешь взламывать сейфы? Не прощаемся, Норабелль. Нас ждёт жаркая партия.

Он идёт к выходу, а я в себя не могу прийти.

Норабелль…

Не просто так он зовёт меня полным именем. И что он имел в виду, когда упомянул сейф? Значит ли это, что Федэрико был в курсе всего, всех планов Карлоса? Неужели это означает, что он просто использовал меня, чтобы убрать Карлоса с дороги?

Всё не то, чем кажется… Все не те, кем кажутся… Это действительно так. Федэрико ведь тоже не в курсе, почему Дерек имеет такое же право голоса, как и Эдриан. Никто не в курсе, кроме узкого круга лиц. И это действительно создаёт проблемы.

– Дерек, нам нужно поговорить.

– Обычно с этой фразы начинаются все неприятности, – он усмехается и откидывается на спинку кресла. – Слушаю.

Я решила не утаивать от Дерека разговор с Федэрико, но мне страшно от мысли, что сейчас нужно дать ему послушать эту запись. Последствия могут быть непредсказуемыми и даже плачевными.

– Обещай, что не станешь крушить всё вокруг. Обещай, что не помчишься делать глупости. И ещё обещай, что не навредишь мне.

– Нора, в чём дело?

– Обещай. Неважно, что ты услышишь. Обещай, что не станешь психовать, пороть горячку или хвататься за пистолет.

– Ты пугаешь меня, принцесса.

– Обещай. А ещё лучше – поклянись.

– Прости, но клятву на крови приносить лень. Говори уже.

– В твоей комнате точно нет камер или прослушки?

– Откуда им здесь взяться?! Это моя комната, чёрт возьми! Я проверяю её регулярно, – он осекается. – Так, на всякий случай. Я недоверчивый. Ну, и в чём дело? Ты скажешь мне или нет? И какого хрена ты завела разговор про прослушку?!

– Дерек, ты обещал держать себя в руках.

Он делает два глубоких вдоха и выдоха.

– Ладно. Я спокоен. Но не нагнетай. Вываливай сразу.

Кладу телефон на стол, нажимаю на «плэй», и скрещиваю пальцы. Что-то мне подсказывает, что он не сдержит своё обещание. Но надежда умирает последней, так ведь?

Запись подходит к кульминации, я поднимаю на Дерека глаза и тут же опускаю их. Он очень зол. Мягко говоря. Ага, он просто в бешенстве. Впиваюсь ногтями в колени и жду, когда злосчастная запись закончится.

Вот она обрывается, и в комнате сгущается давящая тишина. Даже смотреть на него боюсь. Просто сижу, всё больше впиваясь ногтями в кожу.

– Я убью его, на хрен, – цедит он и встаёт. – Прямо сейчас туда поеду.

– Дерек, нет! – хватаю его за руку, но он отмахивается от меня.

– Да какого хрена?! Он лапал тебя! Этот ублюдок правда считает, что ты под него ляжешь?! Ни хрена! Он труп!

– Дерек!

Вскакиваю на ноги, делаю шаг ему навстречу, обхватываю его лицо ладонями и ловлю его взгляд.

– Ты обещал, помнишь? Обещал не делать глупостей. Тебе нельзя сейчас никуда ехать. Не в таком состоянии. Дыши. Ты сам меня учил. Просто дыши. Тебе нужно успокоиться. Пожалуйста, Дерек. Ради меня.

Он закрывает глаза, касается своим лбом моего и медленно дышит.

– Не помогает, принцесса.

– Дыши ещё. Тебе необходимо прийти в себя. Ты мне нужен. Мы должны решить, что с этим делать.

– Ты же не собираешься… – он отшатывается назад.

– Конечно нет! Дыши, – подхожу ближе и нежно касаюсь пальцами его лица. – Я с тобой. И всегда буду. Этой записи хватит, чтобы собрать совет Боссов? Он же нарушил правила. Можно заставить его отстать. Ведь можно?

– Он знал, что ты можешь записать разговор, и специально упомянул про то, что Эд не принимает решения без меня. Не стоит обнародовать эту запись. Лишние вопросы нам не нужны. Я уже говорил с ним. Предупреждал, чтоб он не лез к тебе. Как оказалось, слова не возымели эффекта. Федэрико прекрасно знает, что я не могу ему ничего сделать, у меня связаны руки, – Дерек медленно и глубоко дышит. – Хочу лечь. Мне нужно лечь. С тобой.

Он увлекает меня на кровать и крепко прижимает к себе. Кладу голову ему на грудь и глажу его по щеке, шее, груди и плечу. Понемногу Дерек успокаивается, я чувствую.

– Тебе не кажется подозрительным, что он упомянул сейф? – тихо спрашиваю. – Вдруг он обманул нас? Карла же сказала, что он набирал людей и был с Анхелем на короткой ноге. Может, он был в курсе всех дел Карлоса? Может, он вообще был с ним заодно? А может, просто использовал меня, чтобы расчистить себе дорогу к власти? В любом случае он лгал всем.

– Да, он был в курсе, мы знаем. Но нельзя просто обвинить его во лжи. Это не так работает. Нужно заставить его признаться. Он должен сделать это сам.

– Но Карлоса же обвинили…

– В случае с Карлосом у нас были не только сухие факты, но и запись его признания. Он признался тебе, обсуждал дела с Еленой и другими.

– Поэтому Федэрико хотел услышать его признание?

– Да.

– Я до сих пор не понимаю, почему он предал Карлоса.

– Ты уже ответила сама себе. Хочешь на должность – действуй решительно. Это все знают. Боссов часто устраняют. Иногда за устранением стоит кто-то из семьи, тот, кто метит на место Босса.

– Но как же голосование?

– Если подсуетиться заранее и сыскать поддержку, то всё пройдёт, как надо. Такие решения не принимаются сгоряча. Если нет прямых наследников или приемников, то Боссом станет тот, кто сильнее хочет и готов ради этого на всё. Любое голосование можно заранее обернуть в свою пользу.

– Ты так говоришь, будто делал это.

– Я просил ребят проголосовать за Эдриана.

– Но только Фабио и Брайан…

– Да. Они всё верно поняли. Тот, кто просит за другого, не хочет быть Боссом. Тот, кто не хочет быть Боссом, не может им быть.

– А если бы не попросил?

– Даже думать об этом не хочу. Давай просто полежим.

– Не могу я просто лежать сейчас! – встаю с постели и начинаю расхаживать по комнате. – А если я пойду на его условие?

– Что?!

– Ну, понарошку. Усыплю его бдительность и заставлю признаться. На мне будет прослушка.

– Нора, нет! Он не будет лапать тебя! Ты моя жена! Я убью его, если он ещё раз к тебе сунется!

– Не убьёшь. И он не тронет меня, если всё сделать правильно. Ну же, Дерек. Сам подумай. Это хорошая идея. Нам просто нужен план.

– Твою мать! Я запрещаю! Почему ты никогда не слушаешь?!

– Я слушаю тебя. Просто рассуждаю. Нужно рассмотреть все варианты.

– Тебе острых ощущений не хватает? Сейчас исправим, – он встаёт и направляется в мою сторону. – На словах ты не понимаешь.

– Дерек! – визжу и отскакиваю от него. – Ты обещал не вредить мне!

Он замахивается, я уворачиваюсь и пячусь к двери.

– Какого чёрта?!

– Я не буду тебя бить, если ты мне не позволишь.

– Дерек, что ты…

– Тренировка, принцесса. Мы так давно не тренировались. Давай, тряхни стариной. Разомни косточки.

– Ты обалдел? Не в комнате же! Тебе не надоело заказывать мебель?

– А, так тебе всё-таки рассказали, – он надвигается. – Кого наказать?

Его улыбка такая зловещая сейчас. Не хочу я драться с ним. Уже ночь, я устала, он тоже. И я в платье. Врезаюсь в стену рядом с дверью, тяну за ручку и пулей вылетаю в коридор. Он за мной. В спину летят ругательства, и мне становится смешно. Он же несерьёзно сейчас, правда же?

Дерек настигает меня, но я не даюсь ему в руки. Ставлю подсечку, и он валится на пол. Хочу проскочить мимо. Дерек хватает меня за лодыжку. Ноги разъезжаются, слышу, как трещит подол платья. Визжу во всю глотку, падая на пол. Даже ковёр не смягчил это падение. Дерек наваливается на меня, хочет схватить за руки, но не может их достать. Пока он отвлечён, я бью его головой в лоб. Зря. Аж звёздочки в глазах забегали. Стону.

Всё, я дезориентирована. Дерек обхватывает мои запястья, заводит их над моей головой и сжимает одной рукой. Вторая рука скользит по бедру.

– Безоружная принцесса, – он улыбается. – И что ты будешь делать?

Поднимаю голову и кусаю его за нижнюю губу. Кажется, до крови. Дерек охает и отпускает мои руки.

– Молодец. А как тебе такое?

Щекотка?! Это же нечестно! Хохочу как полоумная, извиваясь под ним. Теперь я точно обезоружена. Сбоку от нас распахивается дверь.

– Да вы достали! – орёт Альберто.

Поворачиваю голову. Он стоит в дверном проёме в чём мать родила и буравит нас глазами. Ага, мы валяемся аккурат напротив его комнаты.

– Может, хватит уже?! Резвитесь у себя в спальне!

Дерек перестаёт меня щекотать. Он хочет что-то сказать, но Альберто с грохотом закрывает дверь.

– Дерек, мне же не показалось? Он правда был голый?

– Ты пялилась на его член, принцесса?

– Нет, я…

Не могу договорить: его пальцы обрушиваются на меня. Задыхаюсь от смеха.

– Дерек, прекрати!

– Хватит разглядывать чужие члены, – рычит он.

– Ну знаешь, – лепечу сквозь смех. – Сложно было не заметить. Они оба стояли. И Альберто, и его волшебная палочка. А ещё он был не один. Зато теперь я точно знаю, что они с Джиной делают это. Дерек! Перестань меня щекотать!

Бью его по рукам. Наконец у меня получается выкрутить ему пальцы.

– Пожалуйста, хватит. Я не могу больше смеяться.

– Голодная? – вдруг спрашивает он.

– С чего ты взял?

– Ты меня укусила.

– А у меня платье порвалось. Не хрен было затевать эту возню. И, да, теперь я хочу есть.

Он встаёт, помогает мне подняться и ведёт на кухню.

– Я тоже голоден, – Дерек открывает холодильник. – Вот черти! Всё сожрали!

– Могу приготовить, – пожимаю плечами. – Что хочешь?

– Пиццу, – он достаёт продукты. – Приготовим вместе. Так будет быстрее.

– Ты умеешь готовить?!

– Конечно, – Дерек начинает месить тесто. – Разумеется, я умею готовить. Помой зелень и помидоры. Можешь даже порезать, разрешаю. И лук. Остальное на мне.

Быстро расправляюсь с водными процедурами. Достаю доску, режу томаты, зелень и очищаю луковицу от кожуры. То и дело кошусь на Дерека. Он натирает сыр, смешивает ингредиенты для соуса, раскатывает тесто, затем накрывает поднос пекарской бумагой. Надо сказать, у него всё очень ловко получается. Есть хоть что-то, что он не умеет?

– О чём задумалась?

– Ты умеешь буквально всё.

Поджимаю губы и щурю глаза: лук попался ядрёный.

– Нет, – Дерек выкладывает раскатанное тесто на противень. – Я много чего не умею делать. И много о чём не знаю.

– Например?

– Самолёты. Я ни черта не в курсе, как их собирают, и почему они вообще держатся в воздухе. Мне это не нужно. Зачем забивать себе этим голову? Время можно потратить более продуктивно.

– И как же?

– Приготовить охрененную пиццу.

Он подмигивает мне, смазывает тесто соусом, раскладывает ингредиенты, посыпает их приправами и отправляет противень в печь на восемнадцать минут.

– Значит, ты хочешь побыть кроликом?

– Не поняла.

– Я про твою идею вывести Федэрико на чистую воду.

– Ты же запретил.

– Твоя задница соскучилась по приключениям. Ты всё равно это сделаешь, так ведь?

Киваю. Да, он прав. Я уже решила. Подхожу к нему вплотную и смотрю в глаза.

– Ты поможешь мне? – шепчу. – Научишь, как вынуждать людей признаваться в своих грехах?

– Мы все держим рот на замке до определённого времени. Чтобы человек признался в чём-то, он должен быть уверен, что он победил, даже если это не так. Таким, как мы, нравится тешить своё эго. Взять хотя бы Карлоса. Он рассказал тебе всё, когда был уверен, что не только ты полностью в его власти и никуда не сбежишь, но и всё остальное уже решено. Он сделал это, чтобы показать свою значимость, потешить своё самолюбие и сполна насладиться вкусом победы.

– Но ты не такой. Тебя не привлекает власть. Ну то есть… ты любишь доминировать, но ты не стремишься подмять под себя всех, – опускаю глаза, понимая, что сказала что-то не то. – Я, наверное, криво выразилась. Имела в виду, что тебе неважно, как люди к тебе относятся. Тебе не нужно, чтобы тебя боготворили и преклонялись тебе.

– Возможно, – Дерек пожимает плечами. – Не мне судить. Я такой, какой есть. Мне просто зачастую плевать. Если человек не пытается навредить мне, тебе или нашей семье, то он может хоть на ушах стоять. Какое мне дело?

Ну да, всё так. Пока ему не кладут в рот палец, он не кусается. Но если палец туда всё-таки положить, есть риск, что от обладателя пальца не останется и мокрого места.

Убираю со стола использованную посуду, мою её, протираю стол и расставляю чистые тарелки.

– Почему ты передумал?

– Раз ты хочешь быть полезной, будь. Я уважаю твоё решение. Но если он тебя тронет, я его убью. Последствия будут ужасными, ты и сама знаешь. Учти это и сделай всё, чтобы не допустить неприятной развязки. Потренируешься на мне.

– В чём?

– Выпытывать секреты, не раздвигая ног. Ты изучала психологию, манипуляции и искусство ведения переговоров лишь в теории, тебе нужно попрактиковаться. Пообщайся завтра на эту тему с Луизой, пока она здесь. Она в этом хороша.

– А Эльза разве нет?

– Я такого не говорил. Сказал лишь, что тебе будет полезно провести время с Луизой. И ещё изучить материалы, которые у нас есть на Федэрико. Ты должна быть готова ко всему. Нам нужен план, принцесса. И ещё нам нужен план Б. Всегда что-то может пойти не так. На тебе будет прослушка и маячок. Пригласи его на открытие клуба, покажи одну из комнат. Идеальный момент и место, чтобы узнать все его тайны.

– То есть у нас всего шесть дней на подготовку? – почти шепчу и оседаю на стул.

– Именно так, – Дерек достаёт пиццу, разрезает её и кладёт куски на тарелки. – Ешь, это вкусно.

Он приподнимает кусочек пиццы двумя руками, дует на него, надкусывает и прикрывает глаза от удовольствия. Осторожно подцепляю с тарелки свой кусок. Пицца ещё горячая, боюсь обжечься, но она так восхитительно пахнет. Кусаю и не могу сдержать стон, настолько божественный вкус. Съедаю весь кусок, снова издаю стон и качаю головой.

– Не стони.

– Но это обалдеть как вкусно!

– Знаю.

– Дерек, ты повар от бога!

– Я не повар. Я мясник.

– Придурок, – улыбаюсь.

Он протягивает мне руку, вкладываю свою ладонь в его. Дерек тянет меня на себя, усаживает на колени. Берёт второй кусок пиццы, подносит к моему рту. Откусываю кусочек и с наслаждением жую.

– Да, я придурок, – говорит он, когда я расправляюсь с куском. – Твой придурок. Какие-то проблемы с этим?

– Никаких, – целую уголок его рта, чуть отстраняюсь. – А у тебя?

– Чёрт, принцесса. Я приготовил долбаную пиццу в полночь, только потому что ты захотела есть. Конечно, у меня проблемы. Но они мне нравятся.

– Ты тоже был голоден.

– Я так и сказал.

Смотрю ему в глаза и понимаю: мы теперь не просто муж и жена, любовники или партнёры. Мы наконец-то стали командой.

Как выведать у человека информацию, которую он не хочет рассказывать? Никак. Нужно сделать так, чтобы он сам захотел поделиться с вами.

Сначала дать ему то, чего он хочет. Затем усыпить бдительность и позволить считать, что он король положения и полностью контролирует ситуацию.

Когда хищники уверены, что добыча загнана в угол, они расслабляются и наслаждаются победой. Идеальный момент для того, чтобы сделать ход конём.

Если человек закрыл все три базовые потребности, то в игру включается четвёртая потребность, так же жаждущая удовлетворения. А именно – чувство собственного достоинства. Если человек сыт, находится в безопасности и имеет качественный регулярный секс, единственное, чего он может желать – это потешить своё эго, ощутить свою значимость.

Все хотят власти. Все хотят, чтобы им беспрекословно подчинялись. Но не все в этом признаются.

Федэрико хотел этого слишком сильно. Но у нас не будет его признания, если я облажаюсь. Если допущу ошибку, он и дальше продолжит угрожать и требовать. А если сделаю всё правильно, у нас появится рычаг давления.

Мне нужно отыграть свою роль на отлично. Поэтому сегодня я не поехала в «Альянс желаний», а осталась дома. И вот уже второй час ловлю каждое слово Луизы. Она и правда мастер в манипулировании людьми. Теперь понимаю, почему мужчины готовы выдать ей тайны и бросить к её ногам весь мир уже в первые полчаса. Все, кроме Дерека. На него, похоже, не действуют никакие психологические и нейролингвистические приёмы. Хотя я думаю, что Боссы и младшие боссы по определению не должны поддаваться на такие уловки.

Ну и как быть с Федэрико? Он уже не раз обводил меня вокруг пальца. Это я постоянно велась на его манипуляции. Он дурил мне голову, а я принимала всё за чистую монету. И ведь Эльза говорила мне всё это, я перечитала кучу книг, но всё равно не смогла понять, что Федэрико не был искренним.

Зато теперь ясно вижу всю картину. Вспоминаю все моменты нашего с ним взаимодействия и понимаю, какой была дурой. Луиза отлично всё объясняет на примерах. Даже такая идиотка, как я, врубается без труда и с первого раза.

Вывести Федэрико на чистую воду будет непросто. Люди его статуса врут очень мастерски. Их не выдают бегающие глазки, потливость или изменения в голосе. Всего этого просто нет, потому что у них нет совести. Они годами обучались лгать правдоподобно. Наверное, и сами верят в ту версию, которую преподносят миру. Они непрошибаемы. Как Дерек. Видимо, именно поэтому он предложил тренироваться на нём.

– Давай, расскажи, что ты запомнила, – говорит Луиза.

Начинаю перечислять ей приёмы. Я их и раньше знала. И почему-то мне не кажется, что хоть один сработает.

Приём «внезапность» не сработает точно. Даже если я задам интересующий вопрос неожиданно, вопреки предшествующей цепочке диалога. Даже если изначально создам дружелюбный настрой и убаюкаю его подозрительность. Нет, не сработает. Федэрико не клюнет на мою доброжелательность, он прекрасно знает, что мне претит общение с ним. Он не дурак и сразу почует подвох.

Не сработает и приём «шантаж», потому что мне нечем его шантажировать. Это можно применить уже после того, как он расскажет мне всё. Но как заставить рассказать? Сказать «я всё знаю»? Но я ни черта не знаю! У меня есть только мои догадки, не подкреплённые ничем.

Притвориться, что я хочу перебежать на его сторону? Смешно. Я даже веский предлог для такого вранья выдумать не смогу.

Обрушить его логическую цепочку рассуждений? С ним такое не прокатит. Когда я жила у Карлоса, мне так и не удалось вывести Федэрико из равновесия, пока он сам мне этого не позволил. Думаю, в этом и был его план. Он просто подкинул мне кость, которую я с радостью проглотила. Мне тогда и в голову не пришло, что это не я манипулировала им, а он мной.

– Бесполезно, – шепчу и опускаюсь в кресло напротив Луизы. – Ничего из этого не сработает.

– Да, ты права, – она кивает.

– И как же быть?

– Дай ему то, что он хочет.

– Что? – таращусь на неё во все глаза.

– Себя дай.

– Но я не… не могу я! Не хочу!

– Знаю. Однако придётся сделать вид, что готова. Придётся восхищаться им. Боготворить его. Изображать похоть и вожделение. Мужчины падки на лесть. Когда они видят, что женщина, которую они хотят, растекается перед ними, у них плавятся мозги. А когда этому предшествует сопротивление, у них напрочь голову сносит. Мужчины – охотники, и добыча, которая сама идёт в руки, их не заводит. Они любят побеждать сильного противника. Обдай его коктейлем из эмоций: презрение, недоверие, страх, борьба, признание своего поражения, восхищение, покорность, возбуждение. Дай ему почувствовать себя победителем. Сыграй с ним.

– В шахматы? – подавляю нервный смешок.

– Покажи, что готова отдаться ему.

– На мне будет прослушка.

– Не надевай. Дереку нельзя это слушать, иначе он ворвётся туда и всё испортит. Просто запиши разговор. Установи всё сама.

– А если Федэрико проверит?

– Поставь блокаторы. Или попроси у Босса устройство, которое нельзя вычислить детектором.

– Как оно выглядит? – я почему-то напрягаюсь.

– Как обычный жучок, только цвет другой. И оно больше по размеру, но тоньше.

– Когда я уезжала к Карлосу, Босс дал мне чёрные.

– Эти можно обнаружить. Не любым детектором, но всё же можно.

– Почему он дал мне их, а не другие?

– Наверное, потому что они более надёжные. Работают бесперебойно в течение долгого времени.

– А другие?

– Редко выдерживают даже месяц, обычно около двух недель – и всё. Их вполне хватает для какой-то быстрой задачи, но не для долгосрочной.

– Я должна их увидеть.

Луиза достаёт из сумочки маленькую круглую штучку и протягивает мне. Она настолько тонкая, что её можно сломать, если взять неосторожно. Я знаю это, потому что сломала две такие. В квартире Дерека. Первый раз – когда разбила вазу, второй раз – когда искала свечи. Он не врал про жучки, они там и правда были. Зачем он сказал, что пошутил?

– Почему ты так смотришь? – она прищуривается. – Знакомая вещица?

– Видела у Карлоса, – вру и не краснею. – Он не сказал мне, что это такое, – возвращаю ей жучок. – Слушай, я хотела спросить.

– Да?

– Почему ты помогаешь мне? Всегда помогала.

– Не совсем понимаю смысл вопроса, – она улыбается. – Потому что мы семья, одна команда. И должны поддерживать друг друга. Мы все в одной лодке, принцесса. К чему такие вопросы?

– Ну… я… – мямлю и всё же заливаюсь краской.

– Думаешь, я бесилась из-за Дерека?

Киваю.

– Ты же любила его.

– Нет, всё не так. Не было там любви. Похоть, страсть – да. Дерек отличный любовник. Но, знаешь, это не любовь. Любовь – взаимное чувство, а он никогда ко мне ничего не испытывал и не врал насчёт этого. Мне просто понравилось с ним трахаться. Вот и всё. Не спорю, тогда мне немного снесло голову. Я бредила им, но это была не любовь. Не то, не такое… – её щёки вспыхивают, а в мою голову закрадывается догадка.

– У тебя кто-то появился?

– Рано говорить об этом, мы пока просто общаемся, но… – Луиза опускает глаза и начинает покусывать губы. Впервые вижу её такой смущённой. Это так трогательно. – Рядом с ним мне спокойно. У нас много общего, мы можем говорить обо всём, – она улыбается и поднимает взгляд. – Да, он мне нравится.

– Я рада за тебя, – улыбаюсь в ответ. – Спасибо тебе большое. Я пойду.

– Удачи, Нора!

Выхожу из библиотеки. Без понятия, как мне добиться признания от Федэрико. Я сама заварила эту кашу, а теперь не знаю, как расхлебать. Мой план, которого нет, трещит по швам.

Спускаюсь вниз, захожу на кухню, разглядывая свои туфли, врезаюсь в кого-то и отскакиваю назад, мыча извинения себе под нос.

– Чего такая хмурая?

– Андреа… привет.

Он надкусывает сэндвич и садится на стул, а я понимаю, что тоже не прочь перекусить. Включаю чайник и сооружаю себе сэндвичи.

– Что с лицом, Нора? Тебя Федэрико так волнует?

– Несмешно. Я теперь вообще не уверена, что у меня что-то получится.

Наливаю чай, беру тарелку с сэндвичами и усаживаюсь напротив Андреа.

– Откуда эти сомнения?

– А вдруг он ничего не скрывает?

– Ну тогда тебе придётся с ним переспать, – Андреа улыбается. – Шучу, конечно. Все что-то скрывают. Каждый.

– И ты?

– В том числе и я.

– Ну и как же мне выпытать у него правду?

– Дай ему то, что он хочет.

– Ты цитируешь Луизу, – закатываю глаза. – Ещё скажи, что он хочет меня.

– А разве нет?

– Он просто хочет досадить Дереку.

– Вряд ли, – Андреа качает головой. – Хотел бы только этого, нашёл бы другой способ. Не такой опасный.

– Опасный?

– Разумеется. Ты отрезаешь члены, с тобой опасно, – он смеётся, за что получает салфеткой в лоб. – Ладно, если серьёзно, то просто будь собой и дай ему отпор. Раз он поставил такое условие, значит, имеет на тебя виды. Используй это.

Молча жую сэндвич, запивая чаем. Легко ему говорить. «Будь собой». Я теперь даже не знаю, кто я. Точнее, не знаю, какая из всех сущностей, живущих во мне, отражает меня настоящую. Но что-то мне подсказывает, что они все – часть меня настоящей.

От осознания того, как сильно я изменилась… не происходит ничего. И это странно, ведь прежняя Нора уже забила бы тревогу и спрятала голову в песок. А теперь мне наплевать, даже если я трижды монстр. Случившегося уже не исправить. Нужно просто жить с этим и контролировать внутреннего зверя. Здесь все так живут.

– Он любит, когда его привязывают, – говорит Андреа, прерывая поток моих мыслей.

– Что?

– Федэрико. Любит быть связанным.

– Откуда ты знаешь?

– На каждого члена каждой семьи есть досье. Мы знаем всё о вкусах, привычках и предпочтениях друг друга, если таковые имеются. Есть записи. Видео, фото, аудио, документы. Много чего.

Ну да, Дерек же говорил, что Босс просил его нарыть на меня всё, что можно. И что они собирают информацию на всех, с кем контактируют. В том числе на Федэрико. Дерек же сказал вчера, что мне придётся изучить всё, что у них на него есть. Моя память временами даёт сбой.

– Зачем вам это?

– Информация – тоже оружие. Если ты знаешь всё о своём противнике, ты всегда на шаг впереди. Жить по расписанию – опасно. Ежедневный поход в одни и те же места и прочие привычки сильно облегчают задачу врагам. Если кто-то хочет тебе навредить, не стоит вкладывать ему в руку патроны.

– Но вы все живёте по расписанию!

– Внутри дома, в кругу семьи – да. За пределами – нет.

– И кто же собирает эту информацию? Имею в виду, кто из вас. Я думала, этим занимается только Дерек.

– Этим не занимается кто-то один. У каждого из нас свои объекты. Собираем и…

– Относите Боссу, – киваю.

– Дереку, если точнее. А там они уже сами разбираются. Только они вдвоём имеют доступ ко всем файлам и папкам.

– Тогда откуда ты столько знаешь про Федэрико?

– Мне поручили им заняться. Раньше им занимался Орландо, так что я не знаю всего. Но одно могу сказать точно: Федэрико любит быть связанным.

– И как эта информация мне поможет?

– Ты ещё не поняла, в какую комнату его нужно завести и что с ним сделать, чтобы он стал разговорчивее?

– Связать? А дальше-то что? Распять его на кресте?

– Учись читать между строк, принцесса. Ты же поняла, не притворяйся. Дерек наверняка не раз проделывал с тобой такое. Ты знаешь, что нужно делать. Федэрико любит подчиняться. Будь с ним пожёстче, ему это нравится. Только не отрежь ничего ненароком.

– Хватит понукать меня этим.

– Ладно, не злись. Пойдём, Дерек велел показать тебе всю информацию, которая есть на Федэрико.

– Странно, что Дерек сам не рассказал мне про это.

– Он и не обязан докладывать тебе обо всём.

Хорошие жёны сидят дома, гладят мужу рубашки, готовят еду и уж точно не раздеваются перед другим мужчиной. Идеальные жёны верные, ласковые и понимающие. Таких жён мало, но они есть. Есть в том мире, который теперь для меня закрыт.

В моей реальности хорошие жёны могут убить за своих мужей. Они готовы сделать всё, чтобы защитить семью. Даже если ради этого придётся пойти против всех, в том числе и своих.

Нет, я не собираюсь спать с Федэрико. У меня наконец-то есть план. И он немного не сходится с планом, который мы проработали вместе с Дереком и Боссом.

Я знаю, что справлюсь. Я должна. Иначе плохой финал обеспечен.

Поправляю лямку бюстгальтера. Чёрное кружево нежно обволакивает груди. Провожу пальцами по соску и прищуриваюсь, придирчиво оглядывая себя в зеркале. Почти идеальна. Сомневаюсь, что кто-то устоит перед таким зрелищем. Высокие трусики и чулки с подтяжками добавляют шарма, а чёрный кожаный плащ – жёсткости. Запахиваю его и туго завязываю пояс.

Клуб уже впустил посетителей. Открытие официально состоялось. Все богатые извращенцы Нью-Йорка сегодня здесь. Сейчас идёт шоу-программа, а я сбежала в номер, чтобы переодеться. Удобно, когда к кабинету прилагаются ещё две комнаты.

– Думаешь, я выпущу тебя в таком виде?

– Дерек! – вздрагиваю и медленно поворачиваюсь. – И давно ты здесь стоишь?

– Достаточно, чтобы увидеть, что под плащом лишь бельё и чулки, – он подходит ко мне, обхватывает за талию и вдыхает мой запах. – Любимый парфюм. Не слишком ли ты для него стараешься?

– Всё должно выглядеть натурально.

– Натурально?

– Да, я встречу его у входа. Плащ вполне оправдан.

– На улице жара, принцесса. Лето на дворе. На кой чёрт тебе плащ? Неужели нельзя было остаться в платье? Или ты облегчила доступ к красивым видам? Ты собираешься раздеваться перед ним? А где колье? Нора, где колье с прослушкой?! Оно было на тебе сегодня. Зачем ты сняла его?

Молчу и опускаю глаза.

– Твою мать, Нора! У нас чёткий план. Даже два на случай, если что-то пойдёт не так. Какого дьявола ты творишь?!

– Вношу свои коррективы. Я не надену колье, оно выглядит очень подозрительно. Пожалуйста, не злись.

– Не злись?! Ты опять перечишь! Снова не слушаешь!

– Ты просил тебе верить. Я верю. Верь и ты мне. Я всё сделаю как надо. Всё запишу. Но тебе не нужно это слушать сразу. Послушаешь постфактум.

– Ты издеваешься?! Мало того, что я закрыл глаза на его наглость и позволил тебе согласиться на это условие, так ты ещё и…

– Дерек, – мягко перебиваю и провожу пальцами по его щеке. – Спокойно. Всё под контролем.

– Не говори мне про контроль! Какого хрена?! Ты сняла колье, оделась как шлюха! Что ты собираешься делать?! Переспать с ним?! Даже думать не смей! Я запрещаю! Нора, твою мать! Ты моя жена, чёрт побери! Если ты сделаешь что-то… если он сделает что-то… Нора, я… я убью.

– Обоих убьёшь? – улыбаюсь. – Не волнуйся, я не позволю ему ничего сделать. Он не сможет, даже если сильно захочет. И что ты так взъелся из-за моего внешнего вида? Тебе же нравятся шлюхи, – опускаю руку вниз и сжимаю член. Он каменный. – И тебе нравится, когда я так выгляжу. Не ври. Тебе нравится, как я выгляжу сейчас. Очень нравится.

– Нравится, – его голос тихий, в нём клокочет ярость. – Нравится, когда ты так одеваешься для меня, а не для какого-то левого урода. Ты сейчас же переоденешься.

– Нет.

– Ты охренела?! – Дерек отшатывается назад.

– А ты? – медленно развязываю пояс и распахиваю плащ. – Ты не охренел? Откуда эта ревность? Мы же всё обсудили. Что сейчас не так? Стояк мешает думать? С этим могу помочь, а то ведёшь себя как ревнивый школьник. Прекращай думать членом, тебе не идёт.

– Следи за языком, принцесса, – цедит он и скользит глазами по моему телу. – Когда-нибудь я отрежу его и посажу тебя на цепь, чтобы стала послушной и прекратила мне перечить.

– Но это тебе и нравится во мне, так ведь? – сбрасываю плащ и подхожу вплотную. – Нравится, что я могу сделать по-своему?

– Меня бесит это. Жутко бесит.

Дерек сжимает мою грудь. Его дыхание становится шумным и сбивчивым. Глаза полыхают огнём. Дерека трясёт всего. Он полностью потерял контроль.

– Зато не скучно. Это заводит тебя, правда же? Раз ты меня терпишь, значит…

Он закрывает мне рот поцелуем, обхватывает мою голову ладонями и начинает медленно подталкивать меня к кровати. Дерек опрокидывает меня на неё, рывком подтягивает от края и нависает сверху.

– Не выпущу, – рычит он. – На хрен всех, на хрен Федэрико. Ты моя.

Его язык проскальзывает в мой рот. Он целует меня неистово и жадно, тянет из меня кислород, отдавая взамен свой. Обнимаю его за шею одной рукой, а другую опускаю вниз и аккуратно извлекаю шприц из чулка. Кусаю Дерека за нижнюю губу, чтобы отвлечь, втыкаю иглу ему в плечо и давлю на шток до упора.

Он дёргается назад и в сторону. Вытаскиваю иглу, кидаю шприц на пол. Дерек тяжело и медленно дышит, не сводя с меня глаз. В них столько боли, что сердце сжимается. Но я должна была. Должна.

– Что ты сделала? Зачем, принцесса? Зачем… что ты…

– Потренировалась на тебе. И заодно нейтрализовала. Я знала, что ты будешь против. Знала, что придёшь сюда. Но тебе нельзя. Это может плохо закончиться, а я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью.

Дерек пытается встать, но лишь заваливается на бок. Он не сможет встать. Средство сильное и работает очень быстро, я не раз испытывала на себе его действие. Прекрасно знаю, что он сейчас чувствует. Тошнота, лёгкий звон в ушах, головокружение, дезориентация и накатывающая темнота. Это не может не пугать.

– Накажу, – еле слышно бормочет он и распластывается на спине. – Я тебя… накажу.

– Знаю. Отдыхай.

Целую его в лоб, достаю из кармана нож, затем встаю с кровати.

Плащ валяется на полу. Чёрная лакированная кожа поблёскивает. Есть в этом что-то змеиное, подлое, опасное. Оглядываюсь на Дерека. Что меня ждёт, когда он очнётся?

Ладно, не время об этом думать. Через десять минут уже приедет Федэрико. Надеваю плащ, кладу нож в карман, креплю новый шприц на место. Этот шприц не похож на обычный. Маленький, практически плоский, под чулком его не видно. Если Федэрико не притронется к нему, то даже не заметит. Доза там совсем небольшая. Гораздо меньше, чем я вколола Дереку. В мой план не входит вырубать Федэрико надолго. Я вообще не хочу его вырубать. Это всего лишь страховка на случай, если что-то пойдёт не так.

Да, то, что я хочу сделать, рискованно, но игра стоит свеч. Когда Андреа показал мне папку под названием «Федэрико», я поняла, что Федэрико прекрасно знал о планах Карлоса. Недостающие пазлы сложились. Осталось добыть признание.

Стоит мне выйти на улицу, как я вижу его. Федэрико кивает мне, но не двигается с места. Просто стоит и смотрит, изучая меня. Направляюсь к нему, беру под руку и предлагаю зайти внутрь.

Мы спускаемся по лестнице. Клуб встречает нас громкой музыкой и полумраком, который нарушают лишь серебристые лучи. Они мягко скользят, разрезая пространство и не задерживаясь на одном месте. Такое освещение создаёт эффект «неприсутвия». Вроде ты здесь, но не здесь. Вроде видишь людей вокруг, но пока не подойдёшь вплотную, узнать человека нет шансов. Хорошо видно лишь сцену. Девочки исполняют чувственный номер.

Эльза помогала мне с постановкой. К сожалению, она не смогла прийти на открытие. Сейчас Эльза сопровождает Босса, Изабель и Луку. Они впервые выбрались в город с ребёнком. Изабель очень волновалась, и Босс уговорил Эльзу присоединиться к ним. Их культурная программа, наверное, уже подходит к концу. Скоро они вернутся за город, ведь Луке пора спать.

Босс так счастлив в последнее время. Аж светится. И не особо вникает в происходящее. Последний месяц преимущественно Дерек всем рулит. А сейчас он в отрубе. Так что никто мне не помешает. Разумеется, в клубе находятся наши ребята, но без моего сигнала они не станут влезать.

Федэрико осматривается. Кажется, он доволен тем, что освещение позволяет оставаться инкогнито. Тяну его за собой в фиолетовую комнату. Она находится дальше остальных. Коридор за основным залом освещён слабо, но всё-таки лица можно различить. Хорошо, что нам никто не попался навстречу.

Пропускаю Федэрико вперёд, захожу следом и закрываю дверь на ключ. Он с восхищением оглядывает комнату. Ну да, конечно. Эта комната – рай для садо-мазохистов. Здесь много всего. Самая дерзкая комната. Фиолетовая.

Федэрико проходит в глубь и садится на кровать. Приближаюсь, не сводя с него глаз.

– Камеры? – он прищуривается.

– Выключены. Здесь только мы, как ты и хотел. Ни камер, ни прослушки. Можешь всё проверить, если хочешь.

– Честно признаться, не ожидал. Почему ты согласилась?

– Сначала не хотела, – пожимаю плечами и развязываю пояс. – Но потом поняла, что хочу узнать тебя поближе, – плащ падает на пол.

– Зачем? – Федэрико жадно ласкает взглядом моё полуобнажённое тело.

– Ты умён, а мне нравятся умные люди.

Наливаю нам выпить. Протягиваю Федэрико рокс. Он смотрит, как я выпиваю свою порцию, и лишь после этого опрокидывает в себя алкоголь. Забираю стакан у него из рук, ставлю на столик, затем возвращаюсь к Федэрико, опускаюсь на колени и раздвигаю его ноги. Скольжу руками к паху, он шумно выдыхает. Я не касаюсь его нежно, наоборот, вкладываю в свои движения всю агрессию, на которую только способна. Федэрико от удовольствия прикрывает глаза.

– С чего ты взяла, что я умён?

– Глупые не становятся Боссами, – тянусь к пряжке ремня, медленно расстёгиваю её. – Ловко ты всех обвёл вокруг пальца. Должна сказать, я восхищена.

– Что ты имеешь в виду?

Тяну язычок молнии вниз и высвобождаю член. Он уже отнюдь не вялый. Андреа был прав, дело не только в Дереке. Это мне на руку.

– Убрал Карлоса с дороги нашими руками, – начинаю массировать член, он крепнет под моими пальцами. – Браво. Это достойно аплодисментов.

– Что за бред ты несёшь? – спрашивает Федэрико с придыханием.

– Да ладно тебе. Неужели не обидно, что все лавры достались Эдриану?

– Обидно… мне… Ооо, принцесса! О, да… Продолжай… Да… Ох, чёрт! Да…

– Ты взломал его сейф до того, как мы с тобой туда залезли, – мои движения становятся ещё жёстче. – И ты нанимал для него людей со стороны, мы в курсе. Ещё мы знаем, что ты водил дружбу с Анхелем. Может, это ты натравил его на нас? Всё может быть. Но раз ты не хочешь разговаривать, мы можем не говорить, – улыбаюсь, достаю из-под кровати плётку и встаю с колен. – На тебе слишком много одежды. Хорошие мальчики не трахаются в одежде, – произношу, ударяя себя по бёдрам. – Ты плохой мальчик, Федэрико? Очень плохой?

Его глаза вспыхивают, он облизывает губы. Кажется, препарат начинает действовать.

Да, я подмешала кое-что в бутылку. Федэрико же любит Гарри Поттера. Это и натолкнуло меня на мысль использовать «сыворотку правды». Пришлось и самой выпить эту дрянь. Она в принципе безвредная. Человек просто становится очень открытым к разговорам. К честным разговорам. Препарат подавляет некоторые центры, в которых обрабатываются мысли и информация. Он ослабляет контроль поведения и одновременно замедляет мышление, от чего теряется ясность мысли. Человек, принявший это вещество, просто не успеет вспомнить о том, что можно соврать, и выложит правду. В общем, действие этого препарата схоже с действием алкоголя, но при этом человек не ощущает себя пьяным и не чувствует подвоха.

Я узнала об этом средстве от Эльзы ещё во время обучения. Было непросто уговорить её помочь мне воплотить мой собственный план в жизнь. Ещё сложнее было уговорить её молчать. Но всё же мне удалось. Эльза снабдила меня и «сывороткой правды», и «мгновенным отрубом» (так я называю то вещество, которое вколола Дереку). Она ничего никому не сказала. Я обожаю свою названную сестру. С самого начала Эльза была на моей стороне и до сих пор остаётся.

– Плохих мальчиков наказывают. Жёстко.

– Да, – Федэрико ухмыляется. – Накажи меня. За всё, что я сделал.

– А разве есть за что наказывать? Разве ты сделал что-то плохое?

– Ты же всё знаешь, к чему вопросы? Я нанимал людей для него. Я был в курсе его плана. План был отстойный. Я не мог позволить, чтобы Карлос воплотил его в жизнь. Хотя Карлос всё равно не смог бы довести дело до конца, он был нездоров. Но рисковать было нельзя. Если бы он всё же смог закончить начатое, это стало бы началом конца. Он бы всё разрушил. Всё, что строилось годами. Карлос думал лишь о личной сиюминутной выгоде, ему было плевать на последствия. Таким людям не место на должности Босса.

– И ты решил от него избавиться, – киваю.

– Я просто увидел возможность. Сделал всё чужими руками. В том числе и твоими. И да, я вёл дела с Анхелем, но я не был в курсе, что он организовал нападение на вас. Вам повезло, что в тот день я как раз прилетел обсудить с ним всё с глазу на глаз. Да, я сотрудничаю с наркоторговцами. До сих пор. Неважно, Анхель это или его чокнутая жена. Ты знала, что Мария стала главой их клана? Она ещё кровожаднее, чем он. И она бредит местью. Но мне плевать, что Мария точит на вас зуб, с ней приятно вести дела. Мне важна выгода в долгосрочной перспективе. Я всегда смотрю в даль. Если нужно, я пройду по головам. Это же веские причины, чтобы наказать меня?

– Ты даже не представляешь, насколько. Раздевайся!

Федэрико спешно избавляется от одежды. Не будь он таким козлом, я бы сделала ему комплимент. Тело у него обалденное, но сам он та ещё скотина. Так старательно разыгрывать обиженного дурачка, чтобы я поверила ему и помогла убрать Карлоса с дороги… это ж надо.

– Встань туда! В центр!

Он послушно идёт к столбам, соединённым сверху перекладинами. При желании эту конструкцию можно превратить в настоящую пыточную. Разумеется, сегодня Федэрико ждёт облегчённая версия. Однако что-то мне подсказывает, что он сюда ещё вернётся. Возможно, даже опробует все возможности этой комнаты.

– Расставь ноги! Шире! Подними руки!

Федэрико выполняет приказ. Подхожу и пристёгиваю его руки и ноги к ремням, которые закреплены на столбах и перекладинах. Усиливаю натяжение. Тяну бандаж с перекладины вниз, надеваю на Федэрико и фиксирую его голову.

Он распят в позе звезды. Может видеть и разговаривать, а вот шевелиться – нет. И ему это нравится. Ох, как нравится!

Начинаю нежно водить плёткой по его телу. Федэрико постанывает, изнывая от предвкушения. Он, конечно, козёл, но всё же я не хочу его калечить и поэтому уточняю:

– Ты любишь сразу или постепенно?

– Дай мне всё, – шепчет он. – Не нужно прелюдий.

Да он и впрямь фанат боли. Теперь понятно, почему его так интересовала наша с Дереком интимная жизнь. Наношу сначала совсем лёгкие удары, постепенно увеличивая силу замаха. Когда вижу, что он уже на грани, останавливаюсь.

– Продолжай… пожалуйста, – Федэрико смотрит на меня с мольбой.

Это оказалось так легко. Даже шприц не понадобился, чтобы приковать его.

– Чего ты хочешь, Нора? Проси, что хочешь. Только продолжай.

Замахиваюсь и бью. Он стонет. Сладкая пытка болью продолжается долго. Отбрасываю плётку, возвращаюсь к плащу, достаю из кармана нож, подхожу к Федэрико.

– Тебе нравится опасность? Или только боль?

Жму на кнопку, выскакивает лезвие. Легонько провожу им по его щеке, оставляя небольшой порез.

– Ты что творишь?! – он хочет дёрнуть головой, но не может.

Приближаюсь к нему вплотную и шепчу в ухо:

– Если хочешь и дальше оставаться Боссом, то станешь нашим другом. Настоящим другом. Больше никаких угроз и условий. Ты не будешь больше прикасаться ко мне. Даже не посмотришь на меня, если Дерек не разрешит, понял? Ты предал Карлоса, предал всех. Мы знаем об этом, у нас есть доказательства. А если ты ещё хоть как-то навредишь нашей семье или опять станешь угрожать, я лично за тобой приду. Это ведь не пойдёт на пользу нашим семьям, правда? А как бизнес пострадает, – отстраняюсь от него и качаю головой. – Ты же не хочешь, чтобы твоё королевство сгорело дотла?

– Чокнутая сука, – шипит он. – Не угрожай мне! Или я сам убью тебя.

– Это вряд ли, – оголяю грудь, демонстрируя прослушку. – Теперь ты связан по рукам и ногам в прямом и переносном смыслах.

Поправляю бюстгальтер, отхожу, подбираю плащ и надеваю его. Смотрю на Федэрико. У него всё ещё стоит.

– Вот ты стерва, – он усмехается. – Получила всё, что хотела, и теперь уйдёшь?

– Неужели ты правда хочешь меня? Или тебя так сильно возбуждает опасность? Ты ведь знаешь, что Дерек сделает с тобой, если узнает об этом. Ты сказал, что хочешь проучить его, но я тебе не верю. Ты просто захотел взять то, что принадлежит ему. То, что он любит. Так ведь?

– Да, всё так, – Федэрико расплывается в улыбке. – Он тебя любит. Как он вообще может кого-то любить? Я хорошо его знаю. Он никогда раньше не терял голову. Что в тебе такого? Дерек ради тебя поступился всеми своими принципами, даже пошёл против своего Босса. Мне стало интересно. Может, ты и правда фея? Захотел испытать на себе.

– Какой плохой мальчик, – улыбаюсь. – Не волнуйся, без подарка я тебя не оставлю. Мы же друзья. О тебе хорошо позаботятся. Ты любишь шлюх? Знаю, что любишь. Теперь я многое о тебе знаю, – не хотела этого говорить, но я же тоже приняла эту «сыворотку правды». – Здесь только самые лучшие шлюхи. Красивые. Породистые. Такие, как ты любишь. Я приготовила тебе сюрприз, останешься доволен. Возможно, даже станешь постоянным клиентом. Будем часто видеться. Пригласить их?

Федэрико громко смеётся, а я жду. Я не обманываю его. Если захочет, то ему сделают очень приятно. Да я и не могу сейчас обманывать. Ещё минут двадцать я буду самым честным человеком на свете, как и Федэрико. Получается, нас таких двое.

Отсмеявшись, он соглашается принять подарок. Выхожу из комнаты, иду за девочками и вместе с ними возвращаюсь.

Вижу по его взгляду, что они ему нравятся. И дело даже не во внешности, хотя они все шикарны. Он в предвкушении удовольствия. Когда его тело принимает первый удар, я слышу сладкий стон. Оборачиваюсь в дверях.

– Развлекайся, Федэрико. Только скажи им стоп-слово на всякий случай. И помни: я твой самый страшный и тёмный кошмар, – посылаю ему воздушный поцелуй и скрываюсь за дверью.

Думаю, ему очень понравится. Не хочу портить с ним отношения, это никому не пойдёт на пользу. Теперь у нас есть рычаг давления. Я справилась. Но для меня важно, чтобы он ушёл отсюда с полной котомкой положительных эмоций и пустыми яйцами. Я выбрала для него лучших девочек. Они смогут его осчастливить. Смогут дать ему то, что он хочет. Не только боль, но и удовольствие. В постели они настоящий ураган. Это перекроет ощущение ущемлённой гордости. Ведь у таких мужчин чувство собственной важности зашкаливает.

Да… зашкаливает. А я нехило так поиздевалась над ЧСВ своего мужа. Снова. Даже думать не хочу, что меня ждёт. Пусть уж лучше наорёт и накажет, чем обидится и станет игнорировать. Или, чего доброго, подаст на развод.

Смеюсь над своей глупостью. Не бывает бывших жён мафиози. Из их мира уходят только в гроб.

Тихонько захожу в номер. Дерек ещё в отключке. Иду в кабинет. Снимаю с себя прослушку, открепляю шприц и кладу на стол. Проверяю запись на ноутбуке. Звук записался идеально. На всякий случай копирую аудиофайл на флешку и прячу её в стол.

Всё прошло хорошо. Не подвела ни я, ни техника. Но даже если бы звук не записался с этого устройства, в той комнате установлено ещё два. И они до сих пор пишут. Вижу это по мигающему значку внизу монитора. Потом послушаю.

Воровато крадусь в комнату, сбрасываю плащ. Залезаю на кровать, устраиваюсь рядом с Дереком, накрываю нас одеялом и кладу голову ему на грудь.

По моим подсчётам он начнёт приходить в себя примерно через минут двадцать. Хорошо, что я отключила камеры в той комнате. И хорошо, что действие препарата, который я приняла, успеет сойти на нет. Чувствую, разговор и так предстоит неприятный.

Хрип заставляет меня открыть глаза. Дерек начинает шевелиться. Ну, сейчас начнётся. Боже, помоги мне…

Проходит ещё несколько минут – несколько до ужаса долгих минут – прежде чем я слышу его голос, который отдаётся скрежетом:

– Принцесса, ты вообще страх потеряла?

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно приподнимаюсь на локтях и заглядываю ему в глаза. Ох… сколько в них злости.

– А как я себя должен чувствовать, мать твою?! Моя жена отправила меня в отключку, а сама смылась ублажать какого-то урода. Эта стерва уже вернулась, не знаешь? Мне нужно серьёзно с ней поговорить.

– О чём?

Он смотрит, просто смотрит, а я съёживаюсь под этим взглядом. Хочется стать невидимкой или слиться с обивкой мебели. Кажется, нужно бежать. Начинаю отползать от него, но через секунду уже оказываюсь под ним. Он вжимает мои плечи в матрас.

– Дерек! Успокойся!

– Твою мать! Нора! Ты… ты…

– Я не трахалась с ним, – тараторю. – Он ничего мне не сделал. Я просто приковала его и несколько раз ударила плёткой. Больше ничего. Он во всём признался. У нас есть рычаг давления. Запись у меня. Всё в порядке.

– В порядке?! Да плевать мне на его признание! Чёрт побери, Нора! Ты вырубила меня! Ты…

– Прости, – пищу уже еле слышно. – Но это было нужно. Вдруг ты бы не сдержался, и случилось бы страшное. Я не могла рисковать. Не могла рисковать тобой.

– А собой?! Собой, значит, могла?! Ты – моя жена, я за тебя в ответе, а ты попёрлась туда без страховки! Ты даже не надела колье! А если бы что-то случилось?! Если бы с тобой что-то случилось?! Первое, о чём я подумал, когда очнулся, так это о том, что могу найти там труп! Твой труп, чёрт тебя дери!

До меня доходит. Он злится не потому, что я могла переспать с Федэрико.

– Ты боялся за меня?

– Мне вообще не нужно было разрешать тебе! Чем я думал?! Нужно было просто выбить ему зубы! Ещё тогда, когда увидел, как он трогает твоё лицо.

– Дерек, ну всё же в порядке.

– Ни хрена!

Он отпускает меня и садится на край кровати спиной ко мне. Прижимаюсь к нему, обнимаю за плечи и кладу подборок на его плечо.

– Никогда, – шепчет он. – Никогда больше так не делай. Вы оба меня просто поимели.

– Не было ничего.

– Он даже трогать тебя не имел права! А я спустил ему это с рук, потому что ты попросила. У нас был план. И что в итоге? Ты вырубила меня, чтобы не путался под ногами, а сама… с ним…

– Ничего не было. Ты сам всё услышишь.

– Ты закрыла камеры. Или отключила их. Или удалила записи.

– С чего ты взял?

– Ты сказала «услышишь», а не «увидишь». Значит, было что-то такое, чего я видеть не должен. Так? Лучше скажи сразу, – он разворачивается и смотрит на меня в упор. – И не ври мне.

– Хорошо. Да, я отключила камеры, чтобы никто, кроме меня, тебя и Эда, не услышал и уж тем более не увидел это. Да, я скинула плащ. Да, я видела Федэрико голым. Да, я использовала плётку. Да, я потрогала его член. Но, чёрт побери, Дерек! Это ничего не значит! Из всех мужчин на свете я хочу только тебя! И я честна с тобой. Будь и ты честен со мной уже наконец!

– В смысле?

– Почему ты соврал про прослушку? Я знаю, что в твоей квартире были жучки. А ты сказал, что пошутил.

– Я должен был сказать Эду, что нашёл их?!

– Но почему не сказал мне правду, когда он ушёл?

– Я не знал наверняка, прослушивается моя комната или нет. Не успел всё толком проверить.

– Зачем ты вообще говорил с Эдрианом о них? Зачем он приказал их туда поставить?

– Я упомянул об этом, чтобы он больше не пытался контролировать меня. Я сделал так, чтобы до него дошло, что это плохая идея, – Дерек усмехается. – Приказал… Контроль, недоверие, называй как хочешь. Его жутко бесит, когда кто-то перечит ему. А я делаю это постоянно с тех пор, как ты появилась. Он бесится, что я всегда выбираю тебя. Может, он боялся, что я расскажу тебе наш маленький семейный секрет. Я не знаю, когда конкретно их поставили. Могу лишь предположить, что сразу же после того, как мы снова сошлись. Не знаю, принцесса. Я правда не знаю, зачем мою квартиру нашпиговали ими. Я сказал тебе про них, чтобы ты ненароком не ляпнула лишнего. Это бы только подлило масла в огонь.

– Но вы же партнёры. Почему он не доверяет тебе?

– Всё сложно.

– Я сломала два жучка, думаешь, он не заметил?

– Скорее всего подумал, что они сами накрылись.

– Они до сих пор там, в квартире?

– Нет. Их убрали. Я установил там камеры. Да и вряд ли Эд провернёт такое ещё раз.

– Но если…

– Нет, хватит, – перебивает он меня. – Хватит об этом. Не будем окончательно портить вечер. Твой вечер, – Дерек берёт мои ладони в свои. – Ты справилась. Клуб открылся, Федэрико обезврежен с минимальными потерями. Ты молодец, Нора. Извини, что разозлился. Я… – Дерек осекается. Вижу, как тяжело ему даются эти слова. – Переживал.

– И ревновал, – киваю.

– Не без этого, да.

Он смотрит так растерянно. Дерек вообще сейчас какой-то потерянный. Похож на маленького мальчика, которого несправедливо наказали, и он готов расплакаться, но держится из последних сил. Наверное, нужно сгладить углы. Всё-таки я действительно поступила очень дерзко.

– Прости, что вырубила тебя.

– Я вырубал тебя дважды, – он усмехается. – Даже трижды. Преимущество всё ещё за мной.

Качаю головой. Мужчины… Как им важно чувствовать своё превосходство.

Дерек меняется в лице. Он сильно смущён, даже покраснел немного. С чего бы вдруг?

– Тут такое дело… Хотел спросить…

– М?

– Ты пойдёшь со мной на свидание?

– Свидание?!

– Да, свидание. Мы ни разу не ходили на свидание. Чёрт, принцесса! Я ни разу в жизни не был на свидании. Ты же пойдёшь со мной? Прямо сейчас пойдёшь? Я хочу понять, как это происходит, и почему люди вообще это делают.

– Конечно, – улыбаюсь. – Только у меня здесь нет подходящих платьев.

– К чёрту платья. Ты пойдёшь в плаще. После ты его снимешь и получишь своё наказание, а затем поощрение. Да. Это моя фантазия на ночь. Я провернул этот сюжет в голове уже раз десять.

– Секс на первом свидании? – изгибаю бровь. – За кого ты меня принимаешь?

– За свою жену. Одевайся, иначе придётся трахнуть тебя перед свиданием.

– Снова возбудился от своих фантазий? Поделишься? Мне интересно, что ты такого придумал.

– Надевай плащ. И пойдём уже, – Дерек улыбается. – Если я начну делиться фантазиями, мы не выйдем отсюда, и я никогда не побываю на свидании.

А разве у нас с ним не было свиданий? Что вообще такое эти свидания? Люди проводят вместе время за едой или просмотром фильма. Болтают, гуляют, узнают друг друга.

Мы и так делаем это. Постоянно. Сейчас я бы с удовольствием осталась в номере, чтобы воплотить его фантазии в жизнь, но раз он хочет пойти на свидание, как я могу ему отказать?

Строго говоря, я тоже не эксперт в них. Отношения с Джексоном, моим первым парнем, вроде бы включали стандартный набор «ужин и кино», но этот набор никогда себя не оправдывал. Ужин ждал нас в какой-нибудь дешёвой забегаловке или был приготовлен моими же руками. А кино… Кино мы смотрели, развалившись на диване у него дома. Можно ли это называть свиданиями? Вряд ли. Свидание у нас было только одно: мы гуляли у водопадов, а затем в парке. Никакой еды, никаких фильмов. Это одно из лучших воспоминаний из прошлой жизни. Только сейчас я понимаю, насколько мы с Джексоном разные. Мы совсем не подходили друг другу. Неудивительно, что он уехал, оставив меня.

Любовь означает, что ты пройдёшь с человеком весь путь от начала и до конца, не взирая на трудности. Любовь подразумевает взаимность, желание идти рука об руку, быть вместе, касаться, говорить, узнавать себя и партнёра. Любовь – это жизнь на двоих. Всё остальное – не любовь, а что-то другое. Возможно, тоже значимое, но не настолько, чтобы «один раз и на всю жизнь». Не настолько, чтобы быть готовым не просто умереть за человека, но и жить ради него.

– Куда это мы? – спрашиваю, когда вместо того, чтобы зайти в лифт, Дерек ведёт меня по лестнице вверх.

– Я забронировал лучший столик. Сама увидишь.

Он что, заранее это спланировал? Да, мы идём на крышу. Там располагается летний ресторан-веранда, который является частью отеля и откроется одновременно с ним.

Когда мы выходим на крышу, я не узнаю её. Все столы убраны, оставлен лишь один. Белоснежная скатерть, накрытые блюда и свечи. Много свечей. Они стоят не только на столике, но и на полу. Перила украшены мерцающими гирляндами. А ещё белые розы… Огромные букеты повсюду. Это сказка какая-то!

То есть Дерек придумал это ещё до того, как я его вырубила? Ну дела…

– Дерек, это… – прикрываю рот ладонью и ещё раз оглядываю всё. – Это…

– Тебе нравится?

– Мне не просто нравится, я в восторге! – поворачиваюсь к нему. – Это чудесно! Спасибо! Когда ты успел сделать всё это?

– Я не делал. Увидел фотографию в интернете. Выглядела как сказка для принцессы. Гасс помог воплотить в реальность. Помнишь его?

Киваю.

– Что ж, тебе удалось меня впечатлить. Я правда не ожидала от тебя…

– Романтики? – Дерек изгибает бровь. – И не жди. Это разовая акция. Давай уже есть. Жутко голоден.

Подавляю смешок. Я по глазам вижу, что ему самому здесь нравится. Дерек радуется этой красоте не меньше меня, но он не хочет в этом признаваться. Ладно, пусть так. Сделаю вид, что не заметила. Не буду разрушать образ брутального самца.

Мясо с овощами, устрицы, икра, брускетты, клубника, нарезанные манго и ананас, инжир, шампанское – даже еда выглядит романтично. Вряд ли стоит всё это смешивать, но смотрится и правда красиво.

Сажусь в кресло и радуюсь, что на мне плащ. Ночная прохлада уже опустилась на город. И если внизу всё ещё тепло, то на крыше десятиэтажного здания немного ветрено. Что-то упирается мне в бедро. Непохоже на телефон. Нож, чтоб его! Я совсем забыла. Вытаскиваю его из кармана и протягиваю Дереку.

– Возвращаешь украденное? – он усмехается. – Принцесса, тебе пора обзавестись своим.

Дерек показывает взглядом на коробку. Срываю с неё крышку и, едва взглянув внутрь, визжу от восторга.

– Ты машине так не радовалась, как ножу. Женщина, с тобой всё в порядке?

– Абсолютно! Это лучший подарок! Лучший вечер! А ты – лучший муж!

– Я бы поспорил, но ты кого угодно убедишь.

Он хмыкает и принимается за еду, а я никак не могу наиграться с ножом. Да, с метательными ножами я не особо дружу, но вот такие мне нравятся. Нож лёгкий, красивый, идеально лежит в руке. Одно нажатие на кнопку – и выскакивает острое лезвие. Красота неимоверная!

Наконец я убираю нож в карман. Еда ведь сама себя не съест. Но я не хочу есть. Видимо, адреналин сказывается. Беру клубнику, подцепляю с её помощью взбитые сливки и медленно слизываю.

– Нора!

– Что такое? – запускаю клубнику в рот, мычу от удовольствия. – Очень вкусно! Попробуй, – облизываю пальцы.

– Нарываешься, принцесса.

– Хочу потанцевать с тобой и услышать про твои фантазии. В подробностях. Прямо сейчас.

Встаю, подхожу к нему, протягиваю руку. Дерек вкладывает свою ладонь в мою и поднимается на ноги.

– Ты в курсе, что срываешь свидание? – его руки обвивают мою талию.

– Не наелся?

– А ты?

– Всегда голодная.

Наверное, со стороны мы выглядим странно: двое людей, обнявшись, топчутся на месте под воображаемую музыку. Но мы сейчас такие нормальные. Похожи на обычную влюблённую пару. Будто нет в нашей жизни крови, убийств и сумасшествия. Умиротворение. Да, именно оно. Словно парю в облаках. Я ощущаю себя самой счастливой в эту минуту.

Ощущала… пока вибрация его телефона не вторглась в нашу идиллию, и Дерек не полез в карман.

– Ты не выключил телефон? – спрашиваю с досадой, когда он выпускает меня из объятий и отходит на шаг.

– Я не могу его выключить, ты же знаешь.

Дерек принимает звонок, хмурится, а затем кричит. Он выкрикивает ужасные слова. Они болью врываются в сознание. Зачем он произносит это? Я не понимаю. Это не может быть правдой. Не может. Но его слова подтверждают: случилось страшное.

– В какой больнице?! – Дерек слушает ответ, потом выкрикивает всего одно слово: – Едем! – и нажимает «отбой».

– Что с ним? – еле шевелю губами.

– Жив. Пока ещё жив, но в тяжёлом состоянии.

– А что с остальными? Дерек! Что с остальными?!

– Нужно ехать, принцесса.

Машинально достаю из кармана смартфон. Зачем – не знаю. Вижу, что минут двадцать назад мне пришло сообщение. Номер незнакомый. Жму на уведомление, и во весь экран всплывает фото. Не могу сдержать крик. Трясущими руками протягиваю Дереку телефон.

– Твою мать! – орёт он, едва взглянув на экран.

Зажимаю рот ладонью. Тошнота накатывает всё сильнее. Перед глазами до сих пор стоит эта жуткая картинка.

Карла… Боже мой, Карла… Я звонила ей – и вот результат. Они все мертвы. Она, её муж, дети – убиты самым зверским образом. Изуродованные тела, столько крови вокруг. Нетронуты только лица, чтобы их можно было узнать.

Быстро моргаю, но всё равно вижу, что изо рта Карлы торчит голова дохлой птицы. Кажется, это канарейка. И ещё перед глазами стоит подпись: «Привет из солнечной Катании, сучка».

Вот оно. Началось.

продолжение следует…

в серии «Дьявольские сети» четыре книги:

«Танец со зверем»

«Игра на выживание»

«Альянс желаний»

«Водопад страсти»

До встречи на страницах новых книг.

Мэри Влад.