Я оценивающе взглянула на себя в зеркало, поправила пиджак, разглаживая несуществующие складки, провела рукой по светлым волосам, собранным в строгий конский хвост.

Моя первая неделя в Джонс-Индастрис в качестве помощника финансиста и именно поэтому полагалось выглядеть на все сто. Как минимум. Мне очень непросто досталось это место, много месяцев поисков, куча отказов с поддельным выражением сожаления на лице, и я едва было не отчаялась. Не сложила руки и не пошла в помощники к старшему брату только из природного упрямства.

Я не желала пускать шесть лет учебы коту под хвост. Не для этого жертвовала мечтой и грызла гранит науки буквально сутками. Очень давно я дала себе обещание, что моя семья выберется из бедности, и я заработаю столько денег, чтобы хватило на нас всех. На безбедное существование брату, который потратил деньги на свое образование, чтобы оплатить мою учебу, и на светлое будущее своей младшей сестренке, которая заслуживала только самого лучшего.

Кара и Итан были всем смыслом моей жизни и не найти работу значило в первую очередь подвести их. Такой роскоши я бы себе ни за что не позволила.

Я еще раз окинула свое отражение придирчивым взглядом, но не нашла, за что зацепиться. Волосы были идеально, костюм, на который я разорилась пару дней тому назад, сидел, как влитой. Туфли представляли собой классические лодочки на совсем небольшом каблуке. На лице красовалось минимум макияжа, максимально подчеркивавшим мою натуральную красоту.

В пору учебы в Колледж-парке в нашем родном Мэриленде, мне часто предлагали подрабатывать моделью. И как-то раз с дуру и от большой нужды я согласилась, о чем совсем скоро пожалела. Престарелый фотограф начал лапать меня и Итан едва успел прибыть вовремя. Хорошо, что мне хватило ума поехать на ту встречу с братом. После того случая, старший меня отчитал, и я поняла, что больше не приближусь к этому бизнесу.

Многие считали меня красивой, и я знала об этом. Со мной хотели встречаться парни из футбольной команды, местные рокеры, байкеры и бог весть знает кто, но для меня существовала только учеба. Я должна, просто обязана была оправдать надежды брата, который намеренно отказался от учебы в колледже и пошел работать, едва ему стукнуло восемнадцать, только бы нас с Карой не забрала служба опеки. Только бы у нас была крыша над головой, еда и все необходимое. Он осознано принес себя в жертву и, уверенна, поступил бы так еще раз, поверни мы время вспять.

Я сделала глубокий вздох, велела настроиться на позитивный лад, послала своему отражению легкую улыбку и подхватила покоившуюся рядом сумку. Ключи, телефон, бумажник и ежедневник были на месте, а значит, пора было выдвигаться.

Выйдя на улицу я искренне улыбнулась новому дню, залитым солнцем зелёным улочкам, вдохнула аромат цветущих у нас роз, на чью посадку убила кучу времени и сил. Наконец-то, впервые за долгое время, мы жили в хорошем месте, в хорошем доме, могли гордиться своим положением и строить славное будущее все вместе. Итону стоило огромных усилий вытащить нас с той помойки, которую мы арендовали в далеко не лучшем районе города, на это потребовалось целых восемь лет его упорного труда.

Мои размышления прервал сосед, пробегавший мимо, возвращавшийся, видимо, с утренней пробежки, после чего я, взглянув на часы, поняла, что пора ехать.

Щелкнула ключом от Ауди, подаренной братом и поспешно залезла внутрь. Опаздывать в первую же смену совершенно не хотелось.

День прошел на удивление легко. Как и вся неделя. Я ожидала трудностей и тревоги, но нет, ничего такого, словно я пришла в место, в котором всегда должна была находиться. Дружелюбный коллектив, приветливый начальник отдела, уйма бумаг и тона интересной работы. Разве не об этом я мечтала последние шесть лет в колледже? Именно о таком прекрасном месте, куда можно будет ходить каждый день с улыбкой на лице, чтобы в конце месяца получать достойной вознаграждение. А затем, когда-нибудь в будущем, подняться по карьерной лестнице и стать по-настоящему деловой леди, которая заслужит авторитет в весомых кругах. Все, для того, чтобы очистить имя семьи.

Разумеется, время стажировки было значительно проще того, что ожидало меня дальше, меня об этом предупреждали, и я была готова к сложностям, однако не радоваться приятной обстановке было просто невозможно. Просто грех не оценить такую возможность, которую я получила после долгого и упорного труда.

– Привет, родные, – я залетела домой впопыхах. Скинула туфли, бросила сумку прямо в холле и помчалась на кухню. К вечеру я замоталась так, что совершенно не успела заехать за сестрой в школу и переложила эту обязанность на брата, из-за чего теперь чувствовала острое чувство вины.

– Привет, Кейли!

– Прости, пожалуйста, – я поцеловала брата в щеку, встретила его понимающую улыбку и на сердце тут же отлегло. – Давай я. – Забрала у старшего доску, нож и принялась резать овощи за него. Кажется, мы собирались готовить ризотто.

Я не успела переодеться, как вернулась – бросилась в столовую, зато меня украсил забавный фартук с дурацким рисунком жирафа. Ему было лет сто, но он напоминал о хороших временах для нашей семьи, поэтому и я, и Итон продолжали делать вид, будто бы ему не место на помойке.

– Как прошел твой день? – поинтересовался брат, принимаясь за рис.

– О, отлично, – я искренне улыбнулась. – Кара наверху?

– Да, делает уроки…

– А у тебя что нового? Заполучил наших богатых датчан? – Брат уже пару недель «охотился» за новенькими, прибывшими в наш город совсем недавно. Мари и Эмиль поселились неподалеку от нас, и мы стали практически соседями. Оттуда же узнали, что они собираются играть свадьбу и Итон из кож вон лез, чтобы уговорить их праздновать торжество в нашем ресторане.

– Почти. Завтра должны будем подписать все необходимые документы и можно будет приступать к подготовке.

– Это же здорово, поздравляю! – Я бросила на брата радостный взгляд, но, к сожалению, не получила такого же в ответ. Наоборот, Итон был задумчив и словно отсутствовал. Находился, где угодно, но только не здесь.

– Пока рано радоваться. Отметим, когда получу чек…

– Все в порядке? – Я давно не видела брата столь грустным и рассеянным одновременно.

После того, как Итон открыл свой первый ресторан, прошло почти два года. Теперь их было три, и мы зажили вполне себе неплохо. Прошлое Рождество летали на Багамы, смогли устроить Кару в приличную частную школу и купить наш небольшой, но такой замечательный дом. В последний раз я видела родственника в плохом настроении больше двух лет назад. Оттого сердце и сжалось в предчувствии чего-то нехорошего. Это было неспроста.

С некоторых пор все стало хорошо, у нас все наладилось и, казалось, что так будет всегда… Но в далеком детстве, когда все мы были счастливы и беззаботны, я тоже наивно полагала, что это навсегда. Думала, что нашу семью всегда будут любить, что у нас всегда будут друзья и поддержка. Что от нас никогда и ни за что не отвернутся самые близкие. Я ошибалась.

– Да, конечно, – Итон усмехнулся, закивал головой, но я слишком хорошо его знала.

– Нет, что-то произошло… – я бросила нарезать овощи и серьезно взглянула на брата. – Итон… не лги мне.

– Кейли, все правда хорошо, у меня просто… небольшие проблемы с Хлоей.

– Между вами что-то произошло? – Хлоя являлась официальной невестой брата вот уже около полугода, и я была уверена, что у них все замечательно. Неужели и впрямь стряслось что-то серьезное?

– Она… да, у нас все хорошо, просто небольшие разногласия на счет помолвки и вечеринки в эту честь, не волнуйся, мы все решим, – Итон снова улыбнулся, подошел ко мне, поцеловал в лоб и «велел» доделывать ужин, раз уж я не забрала Кару из школы.

– Будет готово, спускайтесь через час…

– Хорошо.

Вскоре я осталась на нашей кухне одна. Большая, просторная, практически полностью отделанная деревом, она была очень теплой и уютной. Мне нравилось готовить в ней, стряпать что-нибудь вкусное для родных, как когда-то давно это делала для нас мама…

Правда, тревога в душе не пропала, наоборот, чем больше я думала о задумчивости брата и его нелепых оправданиях, тем больше убеждалась в том, что что-то не так. Итона что-то тревожило, может быть, у него были какие-то проблемы, но он отчаянно не желал ими со мной делиться.

Так уж повелось, что после той страшной истории, которая перевернула наш мир с ног на голову, старший принял решение тянуть всю семью на себе. Так и вышло. Прошли годы и ничего не изменилось. Он не желал зря тревожить меня, все еще считая маленькой, не желая перекладывать груз проблем на мои плечи, но я была взрослой. Я могла помочь. Если не делом, то хотя бы словом.

И собиралась приложить максимум усилий для того, чтобы вытянуть из родственника всю правду. Только после ужина. Кара не должна была становиться свидетельницей подобных разговоров.

Однако моему плану не суждено было воплотиться в реальность. После трапезы, которую мы даже не закончили, Итон буквально сорвался с места, бросил, что уедет по делам и исчез, не пожелав вдаваться в подробности.

Дозвониться до него удалось лишь к утру, когда я была уже на грани нервного срыва, но брат сообщил, что все хорошо и беспокоиться мне не о чем.

Я отбросила мобильный в сторону и еще раз взглянула на большие настенные часы. За ночь не смогла сомкнуть глаз, даже не ложилась, чуя, что стряслось что-то очень и очень плохое. Часть времени я проплакала, часть провела в попытках успокоить себя и не разбудить сестру, что спала в соседней со мной комнате.

Пришлось умываться холодной водой несколько минут к ряду, чтобы, наконец-то, прийти в себя. Я велела себе успокоиться, потому что самое худшее из списка того, что могло бы произойти с братом, можно было вычеркивать. Наспех приняла душ, уложила волосы, оделась в первый попавшийся костюм и отправилась будить сестру.

Я кое-как собрала Кару, накормила ее привычным завтраком, заверила, что и со мной, и с Итоном все хорошо и попыталась взять себя в руки. Втягивать в переживания младшую сестру, которой было всего двенадцать, совсем не хотелось. Стараясь подавить нервозность я всю дорогу до школы болтала с Карой на разные темы, но сестра тоже поняла, что что-то не так. Я была чересчур рассеянна, улыбка была фальшивой, я дважды за утро пролила на себя кофе и разбила тарелку.

Лишь проследив за тем, как фигура сестры исчезла в стенах дорогой школы, я позволила себе выдохнуть и снять маску «все прекрасно». Что-то стряслось, но что? Как мне нужно было себя вести? Что предпринимать? В коротком звонке брат заверил, что все будет хорошо, велел не волноваться и обещал вернуться домой к вечеру.

После некоторых раздумий я поняла, что, по сути, иного выбора у меня и нет. Я не знала, где он, чем занят. Заявлять в полицию о пропаже или угрозе не могла, ведь Итон утверждал, что все хорошо. Что ж… я хотела бы в это верить, вот только на моей памяти, родственник не вернулся ночевать домой во второй раз на моей памяти. Это что-то, да значило.

К сожалению, мои опасения оправдались, и я поняла, что все намного серьезнее, чем можно было предположить, когда в здание Джонс-Индастрис вошла полиция. Они поднялись на семнадцатый этаж, прошли в отдел финансов и потребовали меня. Чтобы зачитать обвинения. И тогда было уже слишком поздно.

– Кейли Грос, вам следует проехать с нами, – заявил детектив, деловито выставивший блестящий значок на показ всех обитателей нашего этажа.

– Простите, но это должна быть какая-то ошибка…

– Вы Кейли Грос?

– Да… – Я взглянула на серьезного мужчину в форме копа, стоявшего напротив и явно уверенного в своих словах.

– Вы обвиняетесь в хранении и распространении наркотиков. Вы можете хранить молчание… – Дальше я ничего не слышала. Смотрела на полицейского, видела, что он открывал и закрывал рот, понимала, что он что-то говорит, но сама чувствовала себя будто в вакууме. Время замедлилось, а затем и вовсе прекратило свой ход. Я ощущала, как сердце бьется возле самого горла, как руки вспотели, а голова будто налилась огненной лавой. Обвела взглядом сотрудников, глазевшего на все это действо с неприкрытым шоком и резко поняла, что это конец. Конец моей так и не начавшейся карьеры.

Пускай это было ошибкой, а это точно было ошибкой, в Джонс-Индастрис вход мне был закрыт. Лучшая фирма города, крупнейшая во всем штате… никто бы не потерпел такого конфуза со стороны новичка.

Меня заковали в наручники и повели сначала к лифту, затем к выходу из здания, после чего заставили сесть в полицейскую машину под недоуменные взгляды посторонних.

– Это ошибка, это все просто ошибка… – прошептала я, с силой зажмуриваясь, не желая видеть перед собой решетку-ограждение, не желая слышать разговоров копов, не желая мириться с тем фактом, что все это мне не снится.

Я провела в камере почти сутки и выпустили меня лишь один раз, дали совершить звонок. Я очень хотела набрать номер Итона, но не посмела так рисковать. Позвонила Хезер, старой подруге по колледжу, с которой мы дружили по сей день, и умоляющим голосом попросила забрать к себе Кару. Объяснила в двух словах обстановку, напугала ее до чертиков, но получила обещание, что с сестрой будет все хорошо и она позаботится о малышке.

После этого меня, все еще ничего не понимающую, поволокли обратно в камеру, отказавшись что-либо объяснять. Я попыталась поговорить с копом, что сопровождал меня все это время, но тот лишь бросил на меня презрительный взгляд, а затем не особо церемонясь, затолкал внутрь. Решетка с оглушительным грохотом захлопнулась позади меня, отрезая от привычной реальности и нормальной жизни.

Я огляделась и сжалась. В углу сидела пара проституток, в другом спал огромный мужчина, явно не мывшийся несколько недель, рядом с ним находился молоденький парень, очень смахивавший на наркомана.

Я совершенно не вписывалась в эту компанию, мне было здесь не место, и я бы все объяснила, но почему-то никто не спешил меня слушать. Мне не задавали вопросов, со мной не разговаривал задержавший вчера детектив. Время шло, а мне никто и ничего не хотел рассказывать.

Сердце все еще сжималось в плохом предчувствии, у меня было ощущение, что это не конец, только начало, причем начало чего-то по-настоящему страшного. Итон исчез, с ним тоже что-то стряслось, а я сидела в камере с проститутками и наркоманами, словно это было нормой, и ничего не могла поделать.

Время шло, словно в зазеркалье – медленно, оно стало тягучим, тяжелым, словно осязаемым, и я почти могла ощущать, как из жизни уходят секунда за секундой. И вместе с ними уходили привычные счастье, спокойствие, гармония, уверенность в будущем…

– Кейли Грос, на выход, – послышалось по ту сторону решетки, и я вздрогнула, почти подпрыгнула на холодной скамье, на которой провела последние часы. Нерешительно поднялась, снова обвела взглядом скудную обстановку и решительно сделала шаг вперед.

Коп снял с меня наручники и толкнул в спину, вынуждая, тем самым, двигаться вперед.

– Офицер, пожалуйста, может быть, кто-нибудь расскажет мне, что происходит? Я не имею никакого отношения к тому, в чем меня обвинили, я могу все доказать…

– Мне объяснять ничего не нужно, – высокий и крепкий мужчина в форме только безразлично пожал плечами. Мол, это не мое дело. – Капитан Салливан замолвил за вас словечко.

Я вздрогнула и на мгновенье замерла, превратившись в каменную статую. Затем по телу прошлась дрожь, мурашками покрылись спина и руки, во рту мгновенно пересохло.

Это было очень-очень плохо.

– Куда Вы меня ведете? – поинтересовалась я, с трудом поворачивая язык. По-моему, у меня вот-вот должен был случиться инфаркт, так сильно билось сердце.

– Вот, ступайте, – мужчина вывел меня во внутренний двор полицейского участка и кивнул на огромный черный внедорожник. Я хотела было спросить, какого черта происходит, но не успела, коп вернулся внутрь, а уже через три секунды рядом стояли двое крупных парней в черных костюмах.

– Мисс Грос, пройдемте с нами, – безэмоциональным тоном выдал один из них.

– Никуда я с вами не пойду, кто вы вообще такие? – Я старалась подавить панику, но никак не могла, наоборот, она только нарастала. Парни были выше минимум на две головы, крепкие, с литыми мышцами, выпиравшими даже сквозь костюм, похожими друг на друга, как близнецы. Как мне с такими справиться?

– Мы бы не хотели применять силу, мисс, но у нас приказ.

– Какой еще приказ? Чей приказ?!

– Мы не можем говорить. Просто пройдемте с нами. Мы отвезем вас в нужное место и там все прояснится.

Когда меня взяли под локти с двух сторон, я поняла, что выбора у меня нет. Пришлось послушно подстраиваться под быстрый темп верзил и следовать к огромному Эскалайду. Передо мной открыли дверь, усадили внутрь и буквально через несколько мгновений, машина сорвалась с места, быстро набирая скорость.

Куда меня везли? Кто устроил все это представление? Неужели и впрямь Каил Салливан? Он был причастен к этому? Но зачем? Почему сейчас? больше восьми лет спустя?!

Ответов у меня не было, я была убеждена лишь в том, что Салливан приложил к этому руку, и пропажа брата с моим задержанием были тесно связаны друг с другом.

Ехали мы довольно долго, почти час, если я не ошибалась. Выехали за город и прибыли в явно частные владения. Огороженный особняк красовался среди высоких деревьев и густого леса, что раскинулся позади него. Резные калитки, аккуратно и замысловато выложенная тротуарная плитка вели к большому дому, который мог принадлежать только баснословно богатому человеку.

«Близнецы» припарковали машину возле дома, помогли мне выйти из салона и сопроводили прямо до входной двери, в проеме которой буквально из ниоткуда материализовался средних лет мужчина, одетый в строгий костюм. Меня явно ждали.

Мужчина пафосно представился дворецким, назвал себя Эдвардом и велел следовать за ним.

– Кто вы? Где я? Куда меня ведут? – Ситуация достигла своего апогея и близилась к заключительной точке – истерике. Мне было страшно, я ничего не понимала, не знала, чего ждать и устала копить в себе вопросы, на которые никто не желал отвечать. – Это Каил Салливан? Это все он? Дом принадлежит ему? Отвечайте же!

Эдвард ничего не ответил, только с молчаливым спокойствием довел меня до очередной двери и указал на нее рукой.

– Прошу, – стало его коротким ответом на все сказанное мной.

– Серьезно? Ничего больше не скажите?

– Не в моих правилах, мисс, – сухо произнес дворецкий. Он не пожелал пояснять что-то еще, лишь покинул меня, деловито стуча каблуками по паркету. Я перевела взгляд на большую деревянную дверь и поняла, что выбора снова нет. Внутрь придется зайти. А там… что меня ждало? Может быть, группа SWAT, которая собиралась скрутить меня и приписать владение целым наркотрафиком? Или же там был человек, который собирался меня казнить, ведь с Салливанами у нас была долгая история… а может, было еще что поужаснее? Вдруг там был Итон и с ним что-то случилось…

– Боже мой, – прошептала в пустоту, прикрыв глаза и набираясь смелости. Нужно было войти. Нужно было пересилить себя, взять в руки и оставаться смелой, как всегда учил брат. Мы столько всего пережили, я обязана была научиться себя контролировать. В конце концов, бывали времена и похуже.

Проторчав на месте с полминуты, я все же сделала то, что должна. Повернула ручку и с гордо поднятой головой вошла в кабинет. Судя по всему, это действительно был он. Большой прямоугольный стол, кажется, винтажный, книжные полки по бокам, сплошь и рядом усеянные книгами и моделями кораблей и кресло, повернутое ко мне спиной. Кажется, сидевший в нем смотрел в окно перед собой. Я тоже перевела туда взгляд и поняла, что позади раскинулся чудесный сад с красиво подстриженными кустарниками и множеством разнообразных цветов.

Я была уверена, что в кресле кто-то сидит, потому что видела темноволосую макушку, а еще буквально кожей ощущала присутствие другого человека в комнате.

– Я здесь, – громко произнесла я. – Как вы и хотели. Может быть, уже повернетесь ко мне? – ответом стало тишина и отсутствие каких-либо движений со стороны домовладельца.

Черт, что это за идиотские шутки?!

– Каил? Каил Салливан?! Это ты?

– Здравствуй, Кейли.

Я поняла, что ошиблась почти сразу. Это был никак не Каил Салливан, это был его младший брат – Крис. Кажется, они были погодками, чертовски похожими друг на друга, так, что их путали даже соседи и учителя. Но не я. Ни то, чтобы за все эти годы я активно следила за их жизнью, но пару раз находила в гугле заметки о них. Знала, как выглядит и один, и другой.

– Зачем меня сюда привезли? Что это за клоунада? Где мой брат?!

Кристофер остался безразличным к моим вопросам и подступавшей волне негодования. Он бросил взгляд на большой экран с погрызтым яблоком, сделал какую-то пометку в своем ежедневнике и лишь после этого вернулся взглядом ко мне.

Прошло еще какое-то время в тишине, и у меня было его достаточно, чтобы успеть рассмотреть опаснейшего из врагов. Кристофер сильно возмужал, впрочем, прошло почти десять лет, не мудрено. Салливан был одет в очень дорогой с виду костюм, на идеальном лице красовалась двух, может быть, трехдневная щетина. Точенные черты лица, словно он происходил из аристократии, глаза цвета стали, буквально буравившие меня. Еще чуть-чуть и мне бы начало казаться, что он обладает сверхъестественными способностями. Воздух вокруг будто сгустился, а меня неминуемо тянуло к земле, будто бы гравитация на этом маленьком участке была усилена во много раз.

– Ты здесь, потому что я так велел, – наконец, произнес он. Не громко, но так уверенно, что у меня едва не подкосились ноги. Я едва удерживала себя от мелкой дрожи.

– Зачем я тут?

– Раздевайся.

– Ч-что?..

Я замерла с открытым ртом, ожидая, что, может быть, Крис рассмеется в следующую секунду, надеясь, что все это еще может оказаться каким-то гадким розыгрышем. Услышать то, что он сказал совершенно серьезным тоном… наверное, это было последним, чего я ожидала.

– Ты слышала, – холодно ответил Салливан.

– Я… я не понимаю… я… что здесь происходит? – Задышала быстрее нужного, поняла, что мне срочно нужно присесть, но никто не приглашал.

Наконец, Кристофер поднялся из-за стола и вытянулся во весь свой немалый рост, кажется, не ниже метра девяносто, если не наоборот. В его фигуре читалась стать и сила, казалось, пожелай он, и ему достаточно будет щелкнуть пальцами, чтобы стереть жалкую меня с лица земли.

– Ты хочешь объяснений?

– Разумеется… – из последних сил я старалась совладать с собой.

– Хорошо, я дам тебе их. А затем мы вернемся к тому, что я сказал.

– К раздевайся? Это просто какая-то…

– Молчать, – резко оборвали меня. – Никогда не смей меня перебивать, – спокойным и ровным тоном выдал Салливан. А я не посмела ему перечить. Кажется, у меня явно было не то положение.

Крис прошелся по кабинету, достиг мини бара и налил себе спиртное. Кажется, виски. Я бы тоже не отказалась, но мне его никто не предложил. Салливан сделал маленький глоток, а затем сел в кожаное кресло, одно из двух, стоявших чуть поодаль его рабочего стола.

– На днях мы с Каилом решили, что пришло время отвечать за свои поступки. Я не был с ним до конца согласен, но он всегда был куда менее сдержанным, чем я, – начал пространные объяснения Салливан. – Служба в армии, работа копа, в группе захвата, все это, знаешь ли, накладывает свой отпечаток.

– Где мой брат?!

– Я подвожу к этому, – Каил усмехнулся и вышло это как-то зло, по-хищному. – Итон Грос, хотя, правильнее будет сказать, Итон Хендерсон обвиняется в крупном мошенничество и неуплате налогов.

– Что?! Вы все что, рехнулись? Налоговые мошенничество, наркотики?! Что за нелепая игра? Мы никогда и ни в чем подобном не были замешаны!

– Я знаю.

Короткий ответ заставил меня резко замолчать.

– Твой брат сейчас за решеткой, он вызвал своего адвоката, но пока что им не удается даже освободить его под залог. Предвижу твой вопрос и отвечаю – нет, в дальнейшем у них ничего не выйдет.

– Вот, значит, как… ты признаешься в этом вот так легко и просто?

– У меня нет привычки врать. Я нахожу это глупым и бессмысленным, – Крис пожал плечами и сделал еще один глоток.

– Что вы с Каилом хотите от моей семьи?

– Того, что вы сделали с нами, – послужило коротким ответом. Я прикрыла глаза и выдохнула. Да, у нас был «неоплаченный» долг, но это было уже слишком…

– То есть?

– Каил настаивал на более жёстких и незамедлительных действиях. Он хотел казнить твоего брата на глазах маленькой Кары, а тебя отправить за решетку на долгие-долгие годы. Можно сказать, что в этой ситуации он плохой коп, а я хороший.

– Неужели?

– Я предлагаю другой вариант. Выслушаешь?

– У меня есть выбор?

– Я люблю проницательных людей. – Крис повертел граненный стакан, всматриваясь в него, словно там крылись разгадки вселенной, а затем снова перевел взгляд на меня. – Я думаю, что можно обойтись другими методами. Я люблю делать все изощреннее и медленнее. Я не на вашей стороне, но я хочу сравнять счет другим путем. Каил хочет быстрой развязки, а я мечтаю, чтобы вы бились в агонии. Как можно дольше.

Кажется, на мгновенье мое сердце остановилось, а затем пустилось в пляс. Я подозревала, что мы влипли, но подобного поворота вещей не ожидала.

– Что конкретно ты имеешь в виду?

Кристофер отставил бокал в сторону, поднялся и подошел ко мне. Пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть ему в лицо и то, что оказалось на нем написано, мне совершенно не понравилось. Я попыталась сделать шаг назад, но тяжелая рука легла мне на затылок и удержала на месте.

– Ты будешь моей рабыней. В прямом смысле этого слова. Я сделаю с тобой все, что захочу, когда и где пожелаю. Мне очень претит, что ты осталась такой… – вторая рука Салливана легла выше груди, пальцы задели шею, вызывая электрический разряд, ладонь у него была горячей, – несмотря на свою природную красоту. И да, я знаю об этом, можешь ничего не объяснять. Меня позабавит сделать шлюху из девственницы, – Крис наклонился ко мне и прошептал это в самое ухо, задевая его губами. – Маленькая, невинная Кейли, спасибо, что сохранила себя для меня.

– Хватит… – умоляюще прошептала я, упираясь в чужую грудь, пытаясь оттолкнуть противника, но тщетно. Салливан тихо рассмеялся, а я заглянула в серые глаза, в которых не нашла оттенка человечности. Они принадлежали, кому угодно, но только не человеку.

– Ты моя пленница, Кейли и выхода у тебя нет. Очень неприятное ощущение, так ведь? Чувствовать себя загнанным в угол, понимать, что ты ничего, ровным счетом, ничего не можешь изменить…

– Пожалуйста… – захрипела я, уже не имея возможности сдерживать поток слез. Они прочертили соленые дорожки по щекам, но не вызвали во враге никакого сочувствия.

– Ты не посмеешь мне перечить и только при таком раскладе вещей, твой брат, пускай и будет за решеткой, но останется жив, я даю слово, а сестра окажется в руках родни или заботливых Хезер и Хейли. В ином случае, Итона найдут повешенным в камере, а Кара отправится в самую кошмарную семью, какую только сможет найти Каил. Ты же… поверь, тебе лучше не знать того, что я сделаю с тобой.

– Крис, пожалуйста…

– По счетам нужно платить. Пришло ваше время, Хендерсоны. Поэтому… – он сделал шаг назад, высвобождая меня из своего плена, – раздевайся. Я хочу осмотреть свой товар.

Ответить за поступки своей семьи… что ж, наверное, я ожидала, что когда-нибудь, это произойдет. Но мне казалось, что я буду платить всю жизнь, по чуть-чуть, или же это произойдет на смертном одре… я никогда не думала, что ужас произошедшего восемь лет назад настигнет меня вот так. Резко, больно, неожиданно.

– Почему сейчас? – Взгляд упал на фотографию в рамке, что стояла на одной из многочисленных книжных полок… Семья Салливанов в полном составе… в далеком прошлом. Сейчас трое из шестерых были мертвы, а с меня требовали расплаты.

– Нужно было встать на ноги, – коротко ответил Кристофер. – А еще… подождать, когда у вас будет, что отнять. Простое убийство нас с братом никогда не устраивало. Это было бы чересчур легко, не так ли?

– Наверное… – язык почти онемел, руки плохо слушались, сердце застучало у самого горла. Вот оно… весь сотворенный некогда кошмар грозился накрыть меня с головой. И я была бы рада обвинить во всем Салливана, посчитать его самым мерзким типом во вселенной, может быть, тогда было бы легче, но я не могла…

Мы встретились взглядами, и я почему-то я представила себя на его месте. Да, он прав, простое убийство – это было бы слишком легко… я бы тоже отказалась от этой мысли…

– Мне жаль…

– Замолчи. – Я лишь послушно закивала в ответ. Словами ничего не исправить, это были лишь слова. Пустой набор звуков, он не мог ничего изменить, не мог вернуть нас в прошлое, чтобы уберечь от совершенных поступков. Неверных поступков.

– Повернись, – прозвучало строго, тоном, не терпящим возражений. И я повернулась.

Это было самое унизительное, что когда-либо со мной происходило. Мне хотелось плакать, кричать, хотелось ударить Салливана, но я не могла. Ничего не могла поделать. Просто стояла и позволяла врагу делать все, что он хотел. Потому что Итон и Кара были смыслом моей жизни. Нет, не так. Они и были моей жизнью.

Как-то раз я гуглила Криса и Каила, и, оказалось, что младший теперь был ни кем-нибудь, нефтяным магнатом. Как именно ему это удалось я не знаю, дочитать статью про него не удалось, что-то отвлекло, а потом я к этому не возвращалась, ворошить страшное прошлое было непросто…

Однако факт был очевиден – власть была в их руках. Закон и деньги были на стороне Салливанов. Каил дорос до капитана полиции, был дважды награжден за какие-то там достижения на военном поприще и однозначно имел большие связи. Иначе не смог бы организовать то, что организовал, упекая нас с братом за решетку за несовершенные преступления.

– Не напрягайся, я хочу все детально осмотреть, – произнес Крис.

Салливан не отводил от меня своих стальных глаз, пока я медленно раздевалась. Пришлось избавиться от всего, кроме нижнего белья, но под тяжелым и недовольным взглядом поняла, что Кристофер ждет и вынужденно оголилась целиком. Я оказалась перед врагом совершенно нагой, открытой и беззащитной. В голову полезли самые отвратительные мысли, но я постаралась себя успокоить, заверяя, что все скоро закончится.

Крис подошел еще ближе, положил свою большую ладонь на шею, оплел ее пальцами, к моему счастью, не сжимая. Прекрасно давая ощутить, что он может сделать это в любой момент. Так и было… Затем он провел ею между грудями, опустил на живот, но вскоре, к моему облегчению, убрал. Словно проверял, как отзовется на эти прикосновения мое тело, моя кожа. Разумеется, она покрылась мурашками, а к лицу прилил нездоровый румянец. Мне казалось, что температура стала зашкаливающей, кровь вот-вот должна была забурлить.

Меня никогда не видел голой ни один мужчина. Так уж вышло. Я не была ханжой, не была фанатичной девственницей, помешанной на вступлении в брак, но случилось, что встретить подходящего кандидата мне не удалось, а ложиться в постель с кем попало, не хотелось. Сейчас я думала, что лучше бы согласилась на близость с Эндрю Донованом – квотербеком футбольной команды, который подкатывал ко мне на протяжение нескольких лет учебы. Он хотя бы был мне симпатичен.

– С такими пристрастиями, нужно было идти в гинекологи, а не нефтяные магнаты, – прошипела я, скрывая свою боль за колкостью. Только бы не расплакаться… я не хотела давать Кристоферу повод получить удовольствие. Он собирался растоптать нас, собирался сделать это медленно, а моим делом было сопротивляться. Изо всех сил.

– Молчать, – без тени эмоций, отозвался Салливан. Обошел меня со спины, перекинул волосы вперед и провел рукой по позвонку, несильно на него надавливая. Кожа снова покрылась мурашками, я прикрыла глаза. Вот бы земля под нами разверзлась, я бы посчитала это удачей.

– Нагнись, – послышалось сзади, а я вздрогнула.

– Нет… – Попыталась развернуться, но меня удержали сильные руки, что легли по обе стороны от моей талии.

– Хоть одно слово возражения, хоть одно движение, которое мне не понравится, и уже на следующий день ты получишь извещение о смерти брата. Думай головой. Оно того стоит? – Крис говорил тихо, но каждым словом он будто вбивал гвозди мне в ноги, пригвождал к полу, приказывая стоять на месте. Не шевелиться. Не сопротивляться.

Я мысленно досчитала до пяти, попыталась убедить себя в том, что ничего ужасного со мной не происходит и расслабилась. На столько, на сколько смогла.

Крис не стал больше говорить, переместил руки на спину, надавил на нее, а я послушно нагнулась вниз, выставляя на обострение все свои прелести. Горячие ладони переместились на бедра, с силой провели по ним, наверняка оставляя следы. Уверена, с его ростом он не мог разглядеть там всего, однако вскоре я об этом пожалела. Чужие руки, не особо церемонясь, прошлись по промежности, добрались до клитора, вернулись обратно, поднялись выше, покрутились возле входа…

– Пожалуйста…

– Третий раз я повторяться не буду, Кейли, – раздраженно выдохнул Кристофер. Я закусила губу, чтобы не закричать, сдержать порыв отчаяния, рвущийся наружу. Этого не могло происходить на самом деле. Еще неделю тому назад моя жизнь была нормальной… все было впереди. Мечты, надежды, будущее…

Облегченно выдохнула через мгновенье, когда меня заставили выпрямиться. Крис потянул меня за руку, и я поняла, что «осмотр» закончен.

– Ставлю «удовлетворительно».

– Что? – Я обернулась к нему, прикрывая грудь руками, однако, завидев недобрый взгляд, тут же опустила их вниз.

– Ты пользуешься бритвой, я настаиваю на эпиляции, а еще ты чересчур худая, некрасиво, угловато худая, будь добра набрать несколько килограммов, я люблю, когда есть, за что подержать. Не собираюсь трахать «скелет».

– Если я так плоха… если не нравлюсь тебе, может быть, стоит подыскать более подходящую кандидатуру?

– Ты не будешь говорить мне, что делать. Твое дело – выполнять то, что я скажу. Мне начинает надоедать это объяснять. Может быть, Итону сломать пару костей, чтобы до тебя стало лучше доходить?

– Но… я не могу так… – Наверное, это было последней надеждой, отчаянной попыткой, перемешанной с желанием верить до последнего… верить, что все это какой-то дурной розыгрыш. – Пожалуйста…я не хочу… не хочу спать с тобой…

– Знаешь, Кейли… – задумчиво начал Кристофер, возвращаясь на свое прежнее место. Салливан снова сел в кресло, взял в руки недопитый виски, а я осталась стоять перед ним голая. Словно и правда была рабом…

– Что?

– Забавно слышать от тебя «не хочу». Знаешь, чего я не хотел?

– Я…

– Может быть, ты знаешь, чего не хотели Каил и Кэролайн?

– Мне жаль… правда… если бы я могла поменяться с Коулом…

– Не смей! – Мне показалось, что я разбудила зверя. Если до этого Крис был просто опасным хищником, кружившим вокруг, то теперь это было животное, готовое броситься на свою жертву. На меня. – Не смей произносить его имя, иначе я решу, что мой брат прав, – прошипел он.

Наверное, я была под впечатлением, потому что голос Салливана мне показался нечеловеческим, рык его был утробным, словно он был одержим всеми демонами ада сразу.

– Прости…

– Ты заплатишь. Твой брат заплатит. И если мне этого покажется мало, то заплатит и твоя сестра. Моей ведь пришлось…

– Я… хорошо.

– Что «хорошо»?

– Я готова платить. Ты прав.

– Правда? – Кристофер зло усмехнулся.

– Да. Только умоляю, не трогай их… не трогай Кару и Итона…

– Все будет зависеть от тебя.

Я переехала в чужой дом на следующий день после встречи с Салливаном. Он велел делать это незамедлительно и добавил, что не собирается давать мне время все обдумать или переварить. Крис так же заявил, что если я сбегу, то сделаю Каила счастливым, потому что они в ту же минуту отдадут приказ убить Итона.

Оснований не верить словам Кристофера у меня не было, поэтому вечер прошел в ломанных и скомканных объяснениях Каре, что какое-то время ей придется пожить у Хезер, затем, возможно, у Хейли. С обеими подругами сестра была знакома, они часто бывали у нас в гостях еще со времен колледжа, но поначалу искренне не понимала, зачем предпринимаются такие меры. Ее день был обычным, вот она пошла в школу, отучилась положенное время, затем вернулась домой, а ей говорят, что пришло время рушить привычный уклад жизни и не дают внятных объяснений почему.

Около часа ушло для того, чтобы отобрать и сложить вещи сестры в чемодан. Я постаралась собрать необходимый минимум, несмотря на то, что Хезер просила ни о чем не беспокоиться. Дом у нее был большой, жила она в нем одна, но я все равно чувствовала себя неловко. С одной стороны. С другой была очень рада тому, что когда-то смогла завести настоящих друзей. Хезер, Хейли и я были неразлучны с первого дня учебы в колледже, и я искренне благодарила судьбу за то, что она послала в мою жизнь таких замечательных девушек.

– Кейли, у нас проблемы, да? – младшая подошла ко мне со спины, можно сказать, подкралась незаметно. Я ничего не рассказала ей об Итоне, придумав историю о том, что им с Хлоей взбрело в голову укатить в предсвадебное путешествие. Кара не поверила, судя по ее взгляду.

– Детка, что ты, нет, все просто замечательно! – я нелепо взмахнула зеленым пуловером и мысленно приказала себе не так сильно нервничать.

– Тогда почему Итон не отвечает на мои звонки, ты уезжаешь из дома, а я переезжаю к Хезер?

– Я… – опустилась на колени перед младшей и сжала ее ладошки в своих, – Кара, пойми, я устроилась на важную работу, и мне нужно очень много трудиться, чтобы пробиться на самый верх. Это вынужденная мера, я просто хочу снимать жилье поближе к офису…

– Почему я не могу жить с тобой? – перебила она.

– Я должна буду полностью сосредоточиться только на работе…

– Раньше у тебя было на меня время… Ты нашла бойфренда и хочешь жить только с ним? – сестра нахмурилась и скрестила руки на груди, прерывая наш тактильный контакт. Бросила на меня упрямый и озадаченный взгляд.

– Я… буду навещать тебя, правда, так часто, как только смогу…

– А знаешь… не надо! – с неподдельной горечью выдала Кара. – Если твой парень тебе важнее, то и катись! А я дождусь Итона, и мы будем жить, как раньше!

Незапланированная ссора привыкла к тому, что в конечном итоге, младшая потребовала немедленно отвести ее к Хезер, благо, та жила неподалеку от нас.

– Я все еще очень люблю тебя, Кара. И всегда буду любить, – напоследок, уже высаживая сестру возле дома подруги, я предприняла последнюю попытку помириться, но она даже не взглянула в мою сторону. Вручила Хезер небольшой чемодан, рюкзак и вскоре исчезла в чужом доме.

– Ты зайдешь?

– Не могу, – я покачала головой. – Прости, еще не собрала свои вещи… – Я вышла из автомобиля совсем ненадолго. Только перекинуться парой слов со старой подругой, которая, как и сестра, практически ничего не знала.

– Я все еще мало, что понимаю, – покачала головой Хезер. Я взглянула на нее и постаралась улыбнуться. В нашей компании Голд была самой красивой, активной и заводной. Настоящий сгусток энергии, который успевал буквально все на свете. Чирлидер, тусовщица и отличница в одном лице. Иногда я ей искренне завидовала. Она могла совмещать полезное с приятным, находить золотую середину и вовремя остановиться. Иногда я хотела просто быть ею…

– Я сама еще ничего не понимаю, но это связано с… моим прошлым. Прошлым моей семьи.

– Салливан и впрямь замешен?

– Да. Итон в тюрьме, а я… переезжаю к Кристоферу…

– Что?! – подруга невольно вскрикнула. – Ты с ума сошла?! Нужно бежать, идти в полицию, что угодно, но только не это!

– Какая полиция, Хезер? Ты забыла, кто у них капитан? Думаешь, хоть одному моему слову поверят?

– Вот черт…

– Именно, – я кивнула головой. – Ладно… мне пора. Завтра я позвоню, и мы поговорим. То есть… я надеюсь, что смогу позвонить…

– Ладно… За Кару не переживай, она будет в порядке, – заверила подруга, на что я позволила себе лишь облегченно выдохнуть. – Будь осторожна, детка.

– Я постараюсь. – Знаю, Голд переживала, но ни она, ни я ничего не могли поделать. Ничего не могли противопоставить миллионеру и капитану полиции. Салливаны наверняка долго шли к этому, долго вынашивали план мести, и все продумали. У меня не было шансов выиграть этот неравный бой.

Возвращаться в пустой дом оказалось чертовски тяжело. Мысли были гнетущими, только что я поругалась с младшей сестрой просто потому, что не знала, как объяснить всю ситуацию. Как я могла открыть правду? Сказать, что ее старшую сестру собираются использовать как секс рабыню? Или рассказать о том, что наш брат сидит в тюрьме за вещи, которых не совершал, потому что много лет спустя нам решили отомстить кровные враги?

Я не могла. Просто не могла рассказать такое двенадцатилетнему ребенку. Она должна была оставаться беззаботной малышкой, занятой учебой и любимым теннисом. Отвечать за то, чего она даже не совершала… это было бы верхом несправедливости.

Я с тоской обвела взглядом пустую гостиную, медленно поднялась на второй этаж, зашла в свою спальню. Интересно, через какое время Крис собирался меня отпускать? Собирался ли вообще? Может быть, он планировал сломать меня, а затем попросту убить? Суждено ли мне было снова стать счастливой? Как в тот день, когда мы купили этот замечательный дом? Или, как когда окончила колледж с высшим баллом? Или, как когда мы получили первый крупный чек после открытия ресторана?

В глазах скопилась влага. В этой комнате было много хорошего, в ней я чувствовала себя в безопасности после долгих лет скитаний по гетто районам. У меня было немного вещей, я давно перестала позволять себе тратиться на лишнее, но вся мебель была белого цвета. Мой маленький каприз. Несколько комнатных растений, которые радовали глаз, небольшой книжный шкаф, доверху наполненный бумажными книгами, картина, нарисованная папой в моем далеком детстве…

Я решила взять с собой минимум вещей. Кто знал, понадобится ли она мне вообще? Собирается ли Салливан выпускать меня из дома, или же для меня была уготована комната в подвале и наручники? Сложила пару джинс, несколько водолазок, нижнее белье и свои пижамы.

Заснуть ночью так и не получилось. Не смогла сомкнуть глаз, представляя, какого сейчас Итону и Каре. А на утро возле дома уже ожидал знакомый Эскалайд с «близнецами» внутри. Они без лишних слов забрали у меня чемодан, тактично подождали, пока я закрою дверь на замок, а затем сопроводили до автомобиля. Уезжая, я еще раз бросила взгляд на нашу зеленую улицу, на красивые дома доброжелательных соседей, мысленно умоляя высшие силы дать мне возможность сюда вернуться.

В доме Салливана меня встретил Эдвард. Снова одетый с иголочки и взирающий с презрением. Не знаю, смотрел ли он так на весь мир или это касалось только мою личность. Наверное, это должно было интересовать меня меньше всего на свете.

– Прошу за мной, – скомандовал он так, словно я была прислугой, а он – моим главнокомандующим. Возразить я не нашлась, понимая, что не в том положении, потому послушно покатила чемодан по темному паркету, следуя за мужчиной быстрыми шагами.

Мои худшие опасения не оправдались. Подвал меня не ждал. Обычная комната с довольно приятной обстановкой. Эдвард сказал, что я могу располагаться и чувствовать себя как дома, на что я невольно хмыкнула. Уж как-как, а как дома я здесь чувствовать себя никак не смогла бы. Вслух, впрочем, озвучивать ничего не стала. Подождала, пока дворецкий уйдет и внимательно осмотрела предоставленные апартаменты.

Бежевые стены, струящаяся тюль на окнах, королевских размеров кровать, идеально застеленная дорогим с виду покрывалом. Небольшой встроенный шкаф в углу, в другом – рабочий стол и кресло. Скорее всего, это была комната для гостей, по крайней мере, мне так показалось.

Я опустила чемодан возле самой двери, и за весь оставшийся день так и не смогла заставить себя его разобрать. Мне было не место в этом доме и кажется все это знали. Мне хотелось к себе, хотелось к брату и сестре, но это было невозможно. Уйти означало подписать всем нам смертный приговор. Мы поменялись местами, теперь власть и деньги работали на Салливанов, а у нас не было ни того, ни другого. От былых связей не осталось и следа, рассчитывать можно было только на себя самих.

Время до вечера пролетело незаметно. Я погрузилась в тягостные раздумья и не заметила, как стрелка часов достигла семи. В этот момент в комнату постучали.

Как я и думала, за ней оказался Эдвард, который пригласил меня отужинать. Возражать я не стала, не уверенная, что в принципе могу это себе позволить. Спустилась вслед за ним, миновала уйму поворотов и оказалась в просторной, красиво убранной столовой. Кажется, в такую не стыдно было бы пригласить королеву Англии.

– А мистер Салливан?

– Он приходит позже, вы будете ужинать одна, мисс, – сухо ответил дворецкий, сопроводив меня до самого стола, где нас уже ожидала прислуга, как раз закончившая его накрывать.

Такого я не ожидала. Думала, что Кристофер будет пытать и мучить меня, но я же видела лишь деликатесы, вкусно пахнувшие блюда и красивое оформление, словно в гостях принимали настоящую принцессу. Не сказать, что я была голодна, однако отказаться от морепродуктов не смогла. Тем более, что в последний раз нормально питалась несколько дней тому назад. осле истории с пропажей Итона стало ни до еды, ни до сна, а теперь, кажется, организм собирался потребовать свое.

Переедать не стала, хотя креветки в томатном соусе просто просились их прикончить до конца, но я дала себе слово, что из принципа не наберу тех пресловутых килограммов, о которых вещал Кристофер. Да, я готова была играть по его правилам, но мое тело было таким, каким было, Салливану предстояло с этим смириться и отчего-то я была уверена, что он не пошлет свой план к черту из-за моей худобы.

После легкого ужина я поднялась обратно наверх и решила, что неплохо бы принять душ. Эдвард заверил, что хозяин придет не раньше одиннадцати часов вечера, поэтому я решила заняться своими делами. Что было делать еще? Я надеялась, что теплая вода или контрастный душ помогут мне. Надеялась, что хоть что-то мне поможет в этой крайне проигрышной для нашей семьи ситуации.

Мне суждено было встретиться с Кристофером ближе к полуночи. Он заявился ко мне без стука, разумеется, я же была его рабой, и застал меня только вышедшей из ванной, где я провела несколько часов, напрочь забыв о контрастном душе и истратив все запасы пены.

– Боже, ты напугал меня! – Я едва не схватила инфаркт, когда увидела чужой силуэт в полумраке спальни. Быстро включила ночник и поняла, что Салливан передвинул кресло и теперь сидел в нем, находясь прямо напротив кровати.

– Здравствуй, Кейли, – он отсалютовал мне бокалом с виски. – Ты так долго намывалась, что я уж было подумал, чем там столько времени может заниматься девственница и мне кое-что пришло в голову. – Кристофер говорил таким тоном, будто бы рассуждал о погоде, а у меня кровь прилила к щекам. Пришлось плотнее закутаться в большой махровый халат, что нашла в ванной и тщетно попыталась не поддаваться панике.

– Я не понимаю…

– Я приказываю тебе скинуть халат, Кейли, – тихо, но твердо произнес Салливан.

Боже, неужели это действительно должно было произойти сейчас? Я хотела поговорить с Крисом, узнать, можно ли мне выходить, собирается ли он дать мне видеться с братом, сестрой или я настоящая пленница, но у него были совершенно другие планы на этот вечер.

Под ожидающим и требовательным взглядом, я медленно потянулась к поясу и развязала его, понимая, что не имею право рисковать и злить его. Через мгновенье халат упал к ногам. В лица Криса не изменилось ровным счетом ничего. Он был одет в привычный строгий костюм, разве что рубашка была расстёгнута на две пуговицы вниз. И чего ему не спалось после тяжелого рабочего дня? Ах да, его ждала еще одна под названием «месть».

– Ложись, – безэмоционально выдал Салливан, делая очередной небольшой глоток. Мне оставалось только послушно выполнить его просьбу. Я забралась на кровать и села, но он тут же покачал головой, недовольно цокнул языков. – Ближе, – поманил рукой. – Еще ближе. Отлично.

– Крис…

– Молчать. Раздвинь ноги. Живо.

В голосе врага послышалось столько угрожающих нот сразу, что я вынужденно сделала то, о чем он говорил. Раздвинула согнутые в коленях ноги и закрыла глаза. Какое унижение.

– Поласкай себя. – Я застыла и, кажется, перестала дышать. – Давай. Не заставляй меня ждать.

Разумеется, я делала подобное раньше, иначе воздержание попросту меня убило бы, но никогда этого не происходило на глазах у постороннего человека. На глазах мужчины.

Я опустила правую руку, завела ее между ног и провела пальцами по промежности. Хотелось провалиться сквозь землю, так унизительно это было. Я даже не почувствовала собственного прикосновения, мышцы напряглись, пальцы онемели. Я мечтала, чтобы это представление как можно скорее надоело заказчику, но разве этому было суждено сбыться?

– Кейли, – серьезно позвал меня Крис, – ты хочешь, чтобы я присоединился?

– Н-нет… – прошептала едва слышно.

– Тогда ласкай себя так, как делала это ранее. Ты ведь делала это? Удовлетворяла себя?

– Да… – смысла врать не было, мне было двадцать четыре года.

– Тебя трогал там кто-то еще?

– Нет… ты же знаешь…

– Я знаю, что ты девственница, но ведь есть способы заниматься сексом, не лишаясь невинности, – хладнокровно отметил Салливан. Почему-то мне показалось, что в этот момент он цинично усмехнулся. Чертово разыгравшееся воображение.

Как ему только могло прийти такое в голову? За кого он меня принимал? Я была уверена, что он осведомлён о моей жизни и знал намного больше, чем кто-либо, но зачем-то продолжал сидеть и задавать эти идиотские вопросы, будто не знал ответа на них. – Мы опробуем каждый из них… – тихо добавил Кристофер, заставляя меня сглотнуть.

Только бы не сегодня. Только бы не сейчас. Все ведь могло стать еще хуже…

– Давай… представь себе кого-то, кого ты хочешь.

– Не могу…

– Я буду сидеть здесь до тех пор, пока ты не кончишь. Вся ночь впереди, Кейли…

Я сморгнула подступившие слезы унижения и прикрыла глаза. Это ведь только начало его изощренной пытки. Может, месть Каила и не была столь страшной, может быть, стоило на нее согласиться. Только вот Итон… Я заставила себя вспомнить то, для чего все это и сделала глубокий вдох. Медленно выдохнула.

Провела рукой по гладко выбритой коже, раздвинула пальцами половые губы, проникла чуть глубже, затем поднялась к клитору и слегка надавила. Постаралась вспомнить сразу всех красивых парней из колледжа и сосредоточиться на любом из образов. Только бы это помогло, но…

Ничего. Там все по-прежнему осталось сухо, я даже не приблизилась к возбуждению, хотя продолжала активно водить рукой по клитору, совершая знакомые кругообразные и плавные движения.

– Что ж… ладно. – Я услышала, как Салливан встал, а затем увидела его нависающим над собой. – Придется нам вместе постараться. Не так ли?

– Нет, пожалуйста…

– Тсс, маленькая Кейли, у тебя нет права голоса, – усмехнувшись, прошептал в ответ Салливан. И почти сразу я ощутила чужую и горячую ладонь на самом сокровенном месте. Пальцы Криса оказались совершенно другими. Длиннее, умелее, действовали они иным образом, жестче, быстрее, словно знали, что именно нужно делать, чтобы я быстрее сжалась с болезненно-сладких и таких позорных судорогах… он ни разу не предпринял попытки проникнуть внутрь, зато терзал меня там, внизу ровно до тех пор, пока я не сдалась, издавая громкий стон, который возвестил нас обоих о его победе.

Я никогда за всю жизнь не приходила к финалу так быстро. Мне всегда требовалось время, требовались ласки, чтобы подобраться к этому неописуемому моменту, и я думала, что знаю о своем теле все, но нет, я даже близко не была права. Оно повело себя совершенно иначе, не так, как я думала. Чужие прикосновения буквально обжигали, за считанные мгновения рождая внизу живота тугой, горячий узел. Настоящий вулкан, который извергся, заставляя меня согнуться и мелко затрястись, хватая Криса за руку.

– Ты будешь кончать в этой спальне еще очень много раз, я испробую твое тело во всех позах, я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не признаешься, как сильно зависима от этого, пока не скажешь мне, что готова умереть, только бы продолжить ощущать меня в себе, и вот тогда… – Салливан не договорил. Нагнулся, заглянул мне в глаза, и я отметила, каким холодным остался его взгляд, а затем просто молча выпрямился.

Я резко села на кровати, стараясь игнорировать остатки совсем недавнего оргазма. Закрылась, как могла и уставилась на своего мучителя.

– Что это значит?

– Меньше знаешь, крепче спишь, – усмехнулся Крис, вытирая запачканные моим удовольствием пальцы о покрывало.

– Увидимся завтра, маленькая Кейли. – С этими словами Салливан оставил меня один на один с собственным унижением.

Утро следующего дня наступило очень быстро. Я не успела выспаться, как следует, всю оставшуюся ночь мне снились странные, путанные сны и к семи, когда привычно зазвонил будильник, я оказалась разбитой и измотанной.

Едва я успела привести себя в порядок и надеть легкий сарафан в горошек, купленный на одной из многочисленных распродаж, как в дверь постучали. За ней привычно оказался Эдвард, пригласивший меня на завтрак.

– Так рано? – на часах было всего семь утра, это просто я была ранней пташкой, привыкшей вставать спозаранку, чтобы приготовить домашним завтрак и успеть сделать какие-нибудь домашние дела перед учебой. Неужели Крис тоже был жаворонком?

– Да, мистер Салливан рано встает. Завтрак всегда подают к семи.

– Ясно. – Я покивала в ответ и продолжила шествовать по уже знакомому пути за безэмоциональным изваянием, именовавшим себя дворецким.

Эдвард не соврал, в столовой на первом этаже нас уже действительно ожидал Кристофер. Сидел во главе стола, пил кофе и рассматривал что-то на своем планшете. После вчерашнего я не знала, как на него смотреть, но разве был выбор? Сбежать я не могла, забыть тоже, оставалось только жить с этим…

– Доброе утро, – тихо поздоровалась я, но на меня даже не подняли взгляд. Поблагодарив дворецкого, я присела прямо напротив и пронаблюдала за тем, как прислуга наливает мне кофе.

Вообще-то, я могла бы сама, но не хотела сейчас говорить что-то лишнее. Кто знает, как бы повел себя Крис? Я дождалась, пока служанка по имени Стефани закончит со своими делами и оставит нас одних. Только тогда решилась первая нарушить молчание.

– Я могу съездить к брату? – Не было смысла ходить вокруг да около. Меня интересовал этот вопрос больше всего.

– Не сегодня, – коротко ответил Крис, наконец, поднимая на меня взгляд. Он был уже одет в деловой костюм, идеально выбрит и свеж. Словно проспал часов двенадцать к ряду, не меньше.

– Почему? Когда можно будет?

– Сегодня вечером у меня запланирована вечеринка. Дом будут готовить к торжеству, тебе тоже не помешает.

– Не поняла…

– Ты будешь представлена как моя спутница, – просто ответил он. – Выглядеть тебе нужно соответствующе. Без обид, конечно, на модель Victoria's Secret не тянешь, однако это не мешает нам постараться заставить тебя выглядеть получше.

– Если тебе так неприятна моя внешность, как ты планируешь затрахивать меня до смерти? – Даже не поняла, откуда во мне взялась эта смелость, наверное, бурлила злость за регулярные оскорбления со стороны Криса.

– Это решаемая проблема, – только и хмыкнул он, небрежно пожимая плечами.

– Зачем вообще меня кому-то представлять? Я могу просто уйти на это время или отсидеться в комнате…

– Ты плохо слышишь? Или, может, плохо соображаешь? Длительное воздержание делает из девушек идиоток?

Я промолчала в ответ. С ним невозможно было разговаривать. При каждом поводе и даже без него, Салливан так или иначе пытался меня задеть. Иногда попадая по больному.

– Я не понимаю тебя…

– Тебе и не нужно. – Кристофер замолчал, снова уткнулся в планшет, а затем, видимо, дочитав то, что его интересовало, принялся за поедание яичницы с беконом. Я взглянула на свою тарелку и с удивлением обнаружила тоже самое. Миллионеры ели на завтрак тоже, что и мы, простой люд?

– Я могу выходить из дома?

– О чем конкретно идет речь?

– О моей работе… – Я все еще наивно надеялась на то, что она у меня есть или может быть.

– Она тебе нравится? – Кристофер поднял на меня очень серьезный взгляд, а я лишь кивнула в ответ. – Тогда нет.

– Разумеется… – я покачала головой. – В магазин, к подруге, к сестре?

– Думаю, что да. Я дам тебе подобные привилегии, но, если ты хоть раз меня ослушаешься, они исчезнут.

– Ясно…

– К десяти придет моя помощница и поможет с выбором одежды и прочего. Если отыграешь сегодняшний вечер на высший балл, завтра разрешу съездить к Итону.

Вот так просто теперь все было в моей жизни. Если я подчиняюсь, то получаю бонус, нет – теряю то немного, что у меня есть. Когда это успело случиться? Как же сильно повернулась наша с Итоном жизнь…

С Кристофером мы больше не разговаривали. Он быстро доел и, не удосужившись хотя бы попрощаться, покинул столовую. Что у него было в голове, какие цели он преследовал?

Помощница Кристофера пришла ровно к девяти, как и было обещано и то, что я увидела, повергло меня в небольшой шок. Нет, ни то, чтобы у нас это было редкостью, просто…

– Знаю-знаю, все ожидают увидеть шлюховатую блондинку, не в обиду блондинкам, а тут являюсь я, – улыбнулась девушка. – Привет, я Бонни. Бонни Маккарти, – я заторможено пожала протянутую руку.

– Привет, прости, просто… я действительно ожидала увидеть немного… другое, – я смущенно улыбнулась, обводя девушку взглядом. Короткая, ультрамодная стрижка с выбритым веском, уйма татуировок на неприкрытых руках и просто открытая гомосексуальность… это не тот образ, который был в голове.

– Что ж, тогда давай ломать стереотипы, утверждающие, что лесбиянки не разбираются в моде? Крис велел подобрать тебе несколько вечерних платьев, аксессуары, принарядить, одним словом. Ну так что, ты готова?

– Да, – я послушно закивала. Чего там готовиться? Я была одета, краситься никогда толком не красилась, так что можно было смело идти по магазинам. – Разумеется, идем.

– Он сказал, что мы можем не скупиться и ни в чем себе не отказывать, поэтому предлагаю сначала подобрать платья, затем обувь, а потом зайти в ювелирный. Босс заявил, что ты должна блистать этим вечером, а значит нам потребуется еще визажист, парикмахер и стилист. На все про все у нас шесть часов.

– Думаю, уложимся, – снова улыбнулась я, следуя за Бонни к припаркованной у дома машине.

Всю дорогу до бутиков, Маккарти болтала то о том, то о сем, словно мы были старыми друзьями и знали друг друга всю жизнь, а я не могла уделить ей должного внимания, потому что постоянно возвращалась в мыслях к Кристоферу.

Было удивительным понимать, что он поддерживает секс-меньшинства, мне казалось, что в этом человеке сосредоточено исключительное зло, но, быть может, я ошибалась? Может быть, в обыденной жизни Крис был неплохим парнем, и вся его ненависть была направлена исключительно на нашу семью? По сути, у него ведь были очень веские причины на это…

– Приехали, – улыбнулась Бонни, вырывая меня из размышлений. Пришлось вынырнуть из потока мыслей и вернуться в реальный мир, где в последующие шесть часов меня всячески «пытали». Я никогда не была помешена на одежде даже во времена, когда могла себе это позволить, а уж после той истории, что разрушила наши жизни, и подавно махнула на все рукой. Меня устраивали обычные кеды, кроссовки, джинсы и однотонные футболки в обыденной жизни. Пару дорогих костюмов я прикупила лишь после окончания коллежа – для собеседований и последующей работы.

Для меня было непривычно тратить баснословные деньги на куски ткани, которые выглядели не такими уж выдающимися, чтобы платить за них столько, сколько простые люди не зарабатывают за полгода, но разве Салливану можно было сказать «нет»? Не в моем случае точно.

Он хотел размалеванную куклу, и он ее получил. По итогу на лице оказалась тонна макияжа, за которым я не узнавала себя, меня облачили в дорогое платье от кутюр, в котором, на мой взгляд, я смотрелась нелепо. Апогеем стало украшение за пятьдесят тысяч долларов. Обычное с виду колье, но Бонни настояла на своем, приговаривая, что знает вкусы своего шефа.

– Поверь, Крис будет в восторге, – заверила меня Маккарти. Мы зашли в какой-то пафосный ресторан, потому что обе умирали с голоду после марафонского забега. Я бы ограничилась обычной забегаловкой, но в таком-то наряде и при таком параде, это бы выглядело, как минимум, странно.

– Я рада, – притворная улыбка сработала, Бонни улыбнулась в ответ, будучи уверенной, что я счастлива. – А как давно ты работаешь на Криса? – Мне вдруг стало интересно, какие их связывают отношения, что его толкнуло взять к себе на работу столь неординарную девушку.

– Около года, – отдавая меню официанту, ответила Бонни. – Мы встретились случайно, я тогда жила в одном из приютов ну… для таких, как я, ты понимаешь. Сложная жизнь, непростые времена и все такое…

– О…

– Наверное, он пожалел меня или увидел что-то, чего не видели другие, но почти сразу позвал меня работать к себе. Предложить помочь встать на ноги. И, как видишь, у нас получился неплохой тандем…

Вот, значит, как… Салливан помогал другим людям? Значит, все еще был человеком, это ведь что-то значило? И то, что он заступился за нас с Карой и Итоном перед Каилом, наверное, тоже говорило о том, что Кристофер не так плох, как мне показалось в начале…

Отобедали мы быстро, в разговорах ни о чем. Больше Бонни не пожелала рассказать чего-то по-настоящему важного, поэтому я сосредоточилась на том, что будет сегодня вечером и, честно говоря, меня ожидал очень странный сюрприз.

Стоило мне только переступить дом Салливана, как Эдвард возник в холле и сообщил о том, что Крис ждет меня в своем кабинете. На часах было пять вечера, слуги носились по дому, расставляя цветы и украшая интерьер к прибытию гостей. Я же послушно последовала за дворецким до самого кабинета Кристофера. На высоченных каблуках и неудобном длинном платье было сложно поспеть за ним, но жаловаться я не решилась. Вообще, выглядела я неплохо, это факт, но почему-то жутко стеснялась этого, словно чувствовала, что все это не мое. Платил-то Крис…

– Прошу, – Эдвард распахнул передо мной тяжелую дверь, и я прошла внутрь. Салливан обнаружился на месте, снова сидящим за своим рабочим столом.

– Неплохо, – он откинулся на спинку кресла, когда позади меня захлопнулась дверь. Обвел оценивающим взглядом и кивнул. Розовое платье красиво струилось вниз, элегантные черные шпильки и дорогое колье завершали образ. Волосы мне решили распустить, лишь слегка завив. Наверное, все вместе смотрелось очень неплохо, потому что взгляд Салливана на мгновенье изменился. Так, словно ему и впрямь пришлось по душе то, что он увидел.

– Ты звал меня… зачем?

– Нужно кое-что обсудить перед тем, как прибудут гости. – Он кивнул на кресло, стоявшее напротив. Пришлось медленно подойти и опуститься в него.

– Я слушаю. – Сидели мы близко друг к другу и от этого стало еще больше не по себе. Кристофер хорошо выглядел, на нем был красивый черный костюм, лицо не содержало и намека на щетину, а аромат с нотками перца добавлял ему привлекательности. Серые глаза внимательно меня сканировали, отчего мурашки забегали по коже.

– Сегодня я представлю тебя, как свою невесту. Тише, не перебивай, – тут же шикнул Салливан, предвосхищая мои возмущения, – никаких возражений. Просто слушай, ясно? – губы собеседника сжались в тонкую полоску, выдавая его гнев.

– Но…

– Здесь соберутся важные люди. Нынешний губернатор штата, его супруга, бизнесмены, кое-кто из политиков, будет и мой брат. Твоя задача – вести себя так, словно мы и впрямь пара.

– Что? Зачем? Что за игру ты затеял? – Теперь я понимала, что у плана Криса есть еще и оборотная сторона, только вот в чем она заключалась? Какая еще невеста, он что, бредил?

– Тебе правда так нужно это знать?

– Разумеется! Ты собираешься говорить людям, что я вот-вот выйду за тебя замуж, а на деле обещаешь покончить со мной и моим братом! Я с ума сойду, если ты не пояснишь, что имеешь в виду!

– Ладно… – Салливан вздохнул. – Я собираюсь баллотироваться в губернаторы штата. Это моя цель, я давно к ней шел и теперь она близка, как никогда. Но у меня должна быть невеста или супруга.

– Почему я? – всплеснула руками, взглянула на него непонимающе.

– Резонный вопрос. Потому что ты Хендерсон.

– О нас все уже давно забыли, у нашей семьи нет былых связей, все отвернулись после… после той истории с Коулом… – Это было сущей правдой. Мы стали никем и поднимались с нуля больше восьми лет. Буквально прогрызали себе путь к нормальной жизни.

– Я знаю, но на фоне давней истории я буду выглядеть благородным и простившим семью врагов. Религиозным людям понравится, – сухо пояснил Салливан. – А еще, и это немаловажно, ты и твои родители – потомки английской и немецкой аристократии. За последние годы я заработал много, очень много денег, но в глазах выходцев с верхов, я все еще неотесанный рабочий, семья которого – это простые работяги из Ирландии. Чувствуешь разницу?

– Не понимаю…

– Когда вопрос встает о том, чью сторону принимать, «своя рубашка», пускай и не самая лучшая в гардеробе, все равно будет ближе к телу. Мне не нужна богатая или красивая спутница, мне нужна одна из них.

– То есть мало того, что ты собираешься сделать из меня секс-игрушку, так я еще буду разменной монетой в твоих политических играх? – я сглотнула противный ком, вставший в горле.

– Хочешь пожаловаться? – серые глаза блеснули гневом.

– А как же… как же то, что брат твоей «благоверной» сидит в тюрьме? Это тебе тоже поможет на выборах? – Кристофер улыбнулся.

– Когда Итона освободят и попросят прощения за то, что посадили «ни за что», эта история лишь прибавит нам баллы. Мы с братом будем ратовать и добиваться справедливости для Итона, – притворно улыбнулся Салливан. – А потом я пообещаю, что сделаю все, чтобы такого больше ни с кем не повторялось в нашем прекрасном штате. Хорошая история выйдет, правда? Согласись, лучше совместить приятное с полезным, чем просто пристрелить вас с братом, как думаешь? – цинично поинтересовался Кристофер, а я поняла, что от человека в нем ничего не осталось. Это был робот, машина по уничтожению врагов и достижению власти. Ему не было дела до других.

– Ты… как долго ты все это планировал?

– А есть разница?

– Ладно… ты правда отпустишь брата на свободу?

– Может быть. Только вот не факт, что все у него и дальше будет гладко.

– Боже мой…

– Ладно, я рассказал тебе все, как есть. Предупреждаю сразу, выкинешь что-нибудь этакое, и я спущу всех собак на твоего старшенького. Не зли меня. Веди себя так, будто души во мне не чаешь.

– А Бонни… – в голову вдруг резко пришла мысль, что у человека, просчитывавшего каждый свой шаг, и здесь была своя выгода. – Она… ты не просто так взял именно ее, так?

– Возможно, я хочу голоса еще и ЛГБТ-сообщества, – усмехнулся Салливан.

– Она говорила о тебе, как о друге…

– Пускай думает то, что ей удобнее. В конце концов, она мне обязана, я вытащил ее с самого дна.

– Ты законченный мудак, – выдохнула я прежде, чем успела понять, что и кому говорю. Волна злости и негодования затопила разум на мгновенье, а затем пришел страх. Салливан медленно поднялся из-за стола, подошел ко мне и заставила меня встать, потянув за локоть.

– Тебе повезло, я не бью женщин, – прошипел он, – но я могу превратить твою жизнь в сущий ад, только дай мне повод.

– Ты и так это делаешь, – едва сдерживая непрошенные слезы, прошептала я в ответ.

– О, ты еще не знаешь, что я могу. Не заставляй меня, тебе же будет хуже.

Кристофер велел «отыграть» этот вечер на высший бал, встречать гостей с фальшивой улыбкой и заглядывать ему в рот, словно я и впрямь души не чаяла в своем пленителе. Вот только как? Я уже два дня, как не видела сестру, брата и того дольше. Наша жизнь была перевернута с ног на голову, наше будущее оказалось в тумане. Привычный уклад был сломан и теперь я была игрушкой в руках человека, который готов был стереть наш род с лица Земли. Как в таких условиях можно было сосредоточиться на чем-то еще?

Гости начали собираться очень быстро, огромный дом стал вдруг тесным, а мне стало душно, казалось, что я оказалась заперта в одной клетке с десятком хищников, каждый из которых готов был растерзать меня если не делом, то словом или взглядом.

Мы с Крисом встречали высокопоставленные пары, здоровались, жали им руки, обменивались ничего не значащими фразами. Людей оказалось довольно много, они заполнили просторный холл, большую террасу и внутренний двор Салливана. Официанты с напитками деловито сновали туда-сюда, словно на какой-то голливудской вечеринке, где собирались все селебрети.

Через некоторое время стало еще хуже, среди гостей я узнала Каила, удостоившего меня убийственным взглядом, а затем и Кэролайн. Благо, что ни один из них не подошел ко мне. Не знаю, как смогла бы посмотреть им в глаза.

Сестра Салливана очень выросла, теперь это был уже не угловатый подросток, настоящая, цветущая девушка. Высокая блондинка с копной густых светлых волос, с выразительными чертами лица приковывала к себе внимание, наверное, всех представителей мужского пола. Кэролайн оказалась одета в очень элегантное черное платье, и я невольно позавидовала ее природной грации и яркой красоте. Я такой не была. Неуверенная, зажатая, даже на этих дурацких каблуках, что Бонни выбрала для меня, я еле передвигалась, все время боясь споткнуться и упасть. Благо, что Крис надолго меня не покидал, все время держал под руку или обнимал за талию. Словно боялся, что я могу сбежать или устроить что-нибудь этакое.

– Тебе уже хватит, – зло прошипел на ухо Салливан, забирая из моих рук третий бокал шампанского. Да, может я и хотела выпить побольше, но это только потому, что уже не могла выносить этот фарс, разговоры о политике, экономике и финансах, фондовой бирже и котировках, пока моя жизнь превращалась в прах. Плевала я на все это, мне были важны только Итон и Кара.

– Нет, не хватит, отдай, – я потянула было руку к спиртному, но получила в ответ такой взгляд, что кожа мгновенно покрылась мурашками. Боже, как ему это удавалось? Стоило только посмотреть, бросить один единственный взгляд, как я уже тряслась от страха. Ноги едва не подогнулись и Салливан, будто поняв это, крепко обнял меня за талию. А затем неожиданно улыбнулся и я поняла, что никогда прежде не наблюдала ничего подобного. Его лицо резко изменилось, вокруг серых глаз собралась почти незаметная россыпь морщинок, на щеках появились трогательные ямочки. Так значит вот каким он выглядел, когда был доволен? Он умел улыбаться…

Впрочем, совсем скоро я забыла и об этом странном действе, ведь в следующее мгновенье Крис нагнулся и нежно коснулся моих губ своими. Меня будто прошиб ток, я вздрогнула и замерла. Тело отреагировало весьма неоднозначно, но еще удивительней была не моя реакция, а действия Салливана.

С чего бы вдруг? Почему он целовал меня? Почему делал это так нежно и аккуратно, словно мы и впрямь были самой настоящей парой? Почему горячая рука все еще продолжала нежно обнимать? И какого черта я в ответ положила свою руку на его шею? Почему это оказалось так приятно?!

Наш поцелуй был коротким, Крис не попытался проникнуть внутрь и углубить его, все было благопристойно и даже целомудренно, но это все равно был поцелуй. Проявление ласки и симпатии…

– Вон там стоят фотографы и делают снимки, – продолжая улыбаться мне, вскоре пояснил Салливан. Вздох разочарования слетел с моих губ раньше, чем я вообще поняла, что это был именно он. Стоп. Почему меня вообще это задело? Задело же, ведь я почувствовала, как сердце падает вниз. С чего я вообще думала, что может быть иначе?

– Отдай… – попросила я, кивая на бокал, который все еще находился в чужих руках. – Прошу… иначе не отвечаю за себя, как бы сильно не боялась твоих угроз…

На мое удивление Кристофер внял моей мольбе и длинные пальцы соприкоснулись с моими через мгновенье. – Этот бокал последний. Не испытывай мое терпение, – отрезал Салливан, а я лишь кивнула.

Оставшийся вечер я провела в попытках удержать себя от алкоголя и чересчур любопытных вопросов, которые так и норовились задавать гости Криса. К слову, он как раз отошел от меня, чтобы уделить внимание представителям прессы, но передышка длилась недолго. Кто бы только сомневался.

– Не могу понять, как Салливану удалось завоевать столь прекрасную девушку. – Обращение было адресовано мне, я поняла это, стоило мне обернуться и столкнуться взглядом с молодым, представительным мужчиной. Он казался примерно того же возраста, что и Кристофер, такой же высокий, подтянутый, разве что рыжий, а не шатен. И когда все эти гости уже собирались разойтись по домам? Сколько еще предстояло длиться этой муке?

– Простите, мы не знакомы, – учтиво ответила я, вежливо улыбаясь незнакомцу. Приказ есть приказ.

– Разумеется, Эрик Данн. – Я пожала протянутую мне руку, отмечая, что ее удерживают дольше нужного. – Я главный конкурент вашего жениха по всем фронтам, – выдал новый знакомый, весело улыбаясь. «Жених» резануло уши, но я промолчала и постаралась сделать вид, что все обстояло именно так. Мы были представлены как жених и невеста. Настоящая пара, собиравшаяся вступить в брак.

– Благодарю за откровенность, – неуверенно протянула я, не зная, как вести себя с этим мужчиной, не понимая его намерений.

– Так удивительно, что он скрывал вас ото всех. Я бы вас не отпускал от себя ни на шаг, – продолжил он. – Сегодня редко встретишь столь утонченную и аристократичную красоту, мисс Грос.

– Крис не любитель выставлять личное на всеобщее обозрение. – Это все, что пришло мне в голову. О подобных поворотах я не была предупреждена. Как нужно было вести себя, что говорить?! Ведь Салливан потом припомнит мне, если что-то пойдет не так, как ему нужно.

– Да, разумеется, он предпочитает это делать в самый разгар сезона, так сказать. Очень удобно.

– Я не совсем Вас понимаю…

– Тебе и не нужно, Кейли, – я облегченно выдохнула, когда почувствовала горячую ладонь Салливана на своей талии. – Здравствуй, Эрик.

– И тебе не хворать, – улыбнулся наш странный собеседник, салютуя бокалом шампанского, демонстрируя идеальный ряд зубов. – Отличная вечеринка, прекрасная выпивка, замечательная спутница… о которой мы даже не подозревали. До сегодняшнего вечера.

– У тебя с этим проблемы? – безэмоционально поинтересовался Кристофер, обводя Данна таким взглядом, словно тот был насекомым под его ботинком. Даже мне стало не по себе, хотя впервые гнев и неприязнь Салливана были адресованы не мне.

– Что ты, – он усмехнулся, поднимая руки вверх, словно говоря, что претензий нет. – Просто я ожидал чего-то подобного, но не знал, что конкретно ты собираешься выкинуть.

– Теперь знаешь, – все тем же сухим тоном парировал Салливан. Я легонько обернулась в сжимавших меня руках, подняла голову, чтобы иметь возможность заглянуть ему в лицо и поняла, что Крис совершенно спокоен.

– Да, – Эрик снова улыбнулся и кивнул чему-то своему. – Был рад пообщаться с твоей прекрасной невестой, – бросил он напоследок, оставляя нас уже через несколько секунд.

– Кто это был?

– Злейший враг. Не такой, конечно, как ваша семейка, но гораздо более опасный. – Что ты ему успела сказать?

– Ничего…

– Ладно. Гости уже расходятся, с некоторыми нужно попрощаться, идем. – Крис подтолкнул меня в нужном ему направлении, а я лишь послушно последовала за ним. Только бы этот ад закончился, как можно скорее.

Я поднялась к себе сразу, как только смогла, получив разрешение от Салливана. Это произошло минут через сорок после странной беседы с «противником по всем фронтам» и, можно сказать, я была счастлива. Настолько, насколько это в принципе позволяла ситуация. Сняла с себя неудобные каблуки, сбросила платье, оставаясь в одном развратном нижнем белье. На выборе такого настояла Бонни, заверяя мне, что понимает в этом толк. Чтоб ее. Ажурные бюстгальтер и такие же трусы, а еще эти позорные подвязки… кошмар, одним словом. Я бы никогда не купила такое сама.

– Отличный вид, – тихо послышалось сзади, а я вздрогнула, понимая, что меня застали в весьма неловком положении. Я нагнулась, чтобы поднять одну из сережек, которые уронила и надо же, именно в этот момент Салливан решил пожаловать ко мне в покои. Разумеется, без стука.

Крис закрыл позади себя дверь, а у меня кровь прилила к лицу. Я была почти головой перед человеком, который меня ненавидел. Перед мужчиной, который обещал трахать меня до потери сознания. Инстинктивно я прижала руки к груди, но Салливан покачал головой, давая понять, что ему это не нравится. Затем почему-то кивнул на скинутые возле кровати шпильки.

– Что?

– Надень.

– Но…

– Без возражений, – громче нужного потребовал Кристофер. Пришлось медленно потянуться к ним и выполнить неординарную просьбу. Привычный дискомфорт вернулся, но я промолчала, ожидая того, что будет дальше.

Салливан обвел меня взглядом, словно ощупывая каждый миллиметр кожи и затем удовлетворенно кивнул, присаживаясь на мою кровать.

– Отличный выбор, – кивнул на мое белье, отчего я еще больше зарделась. Боже, неужели он и впрямь пришел сюда после столь тяжелого вечера для того, чтобы заняться сексом? Именно сегодня? Именно сейчас? – Мне нравится.

– Рада слышать.

– Женщина всегда должна быть готова удовлетворить своего мужчину, ей полагается выглядеть именно так. – Я застыла с открывшимся от шока ртом, но быстро взяла себя в руки. В каком же веке жил этот мудак?

– Ты готов повторить тоже самое сестре? – Я поняла, что перегнула палку почти сразу, только вот изменить уже ничего было нельзя. Глаза напротив зажглись недобрым огнем, желваки заходили по лицу. Крис в мгновенье ока оказался рядом, а я зашипела от боли, когда он потянул меня за волосы вниз.

– Хоть одно слово о Кэролайн, и я плюну на правило не бить женщин ни при каких обстоятельствах, – прошипел Крис, заглядывая прямо мне в глаза. – На колени… – он надавил и силой заставил меня опуститься на колени. – Сделай мне приятное. И не заставляй ждать.

Салливан снова сел на кровати, широко расставил ноги и явственно дал понять, чего хочет, но я только и смогла, что покачать головой. Это было так унизительно, сидеть перед ним на коленях в этом омерзительном белье и сглатывать непрошенные слезы в попытках не разрыдаться.

– Я не могу, – прошептала в ответ.

– Или минет или полноценный секс. Выбирай, – холодно заявил Салливан, заставляя меня закусить губу. Чтобы не закричать во весь голос. – Давай, – подогнал меня. – Я помогу, – с этими словами он притянул меня ближе к себе, устраивая ровно напротив своего паха. Молча расстегнул ширинку, высвободил из трусов член, увидев который я лишь яростнее покачала головой в немом протесте. Он был чересчур большим.

Крис разговаривать не стал, видимо, поняв, что это бесполезно. Одну руку положил на мой затылок, второй взял в руки свое достоинство и буквально ткнул им в мои губы.

– Давай, детка, это не так ужасно, как ты думаешь, – на мое удивление, в его голосе уже не было раздражения или злости. Никакой угрозы, словно он и впрямь уговаривал меня сделать ему минет. Словно у меня и впрямь был выбор.

– Мне… мне нужно время… – срывающимся голосом произнесла я.

– Ладно, – Крис кивнул и убрал свои руки. Я больше не чувствовала давления. Он завел их назад и расставил по бокам, опираясь на кровать. Я подняла голову, мы встретились взглядами, и он усмехнулся. – Никогда этого не делала?

– Нет…

– Просто обхвати его губами. Ты ведь смотрела взрослые фильмы, понимаешь, как примерно нужно действовать? – Кивнула ему в ответ, понимая, что лучше не злить неожиданно раздобрившегося врага.

На секс меня бы точно не хватило, поэтому я вынужденно опустила руку на его член, а затем провела по нему ладонью вверх. Ровно так, как делали девушки в тех самых взрослых фильмах, о которых толковал Салливан. Сделала это еще несколько раз и поняла, что его плоть твердеет. Значит, действовала верно.

– А теперь открой рот, – скомандовали сверху и я поняла, что мне не отвертеться. Я была слишком зависима от Кристофера, слишком уязвима и слаба. Все, что могла сделать – это повиноваться. По своей воле, пока он еще давал мне мнимое подобие выбора.

Я разомкнула губы и обхватила ими головку. Замерла, не зная, что делать дальше, но тут меня опередили, толкаясь вперед. Я старалась, честно, но меня хватило лишь на несколько таких движений, после чего я неминуемо закашлялась, отодвигаясь в сторону. Крис недовольно зашипел, и я поняла, что мои действия не приносят ему удовольствия. А чего он хотел?

– Кейли, детка, либо старайся, либо я перестану быть таким терпеливым, – угрожающе пояснил Салливан. По сути, он сказал то, что я и так знала. Я глубоко вдохнула, выдохнула. Нужно было что-то предпринять, представить себе кого-то, кого бы я по-настоящему желала, правильно настроиться, но почему-то в этой агонии мой мозг решил, что единственное, что ему подвластно – это подкинуть наш с Салливаном сегодняшний поцелуй.

Вообще, он был неплох… нежный, почти трепетный, такой, словно двое что-то друг для друга значили. Я немного выпрямилась, подползла на коленях поближе к своему мучителю и подняла на него взгляд. Крис неотрывно за мной наблюдал.

– Пожалуйста, помоги мне, – отчего-то произнесла я. Не знаю, что конкретно имела в виду, почему сказала то, что сказала, но это сработало. Взгляд Салливана смягчился, он кивнул и лишь шире раздвинул ноги. Обхватил мою голову руками, слегка помассировал ее, а затем переместил правую ладонь на мою скулу. Провел от нее к губам и надавил, давая понять, чего хочет. Я послушно приоткрыла рот и Крис подался вперед, погружаясь в меня совсем немного. Остановился, давая время привыкнуть, затем снова погладил по голове, будто успокаивая.

– Давай, Кейли, просто полижи его, представь себе самую желанную в мире конфету, используй язык…

Я послушно сделала все, как он велел, благодарная за то, что не загонял мне член в рот слишком глубоко. Он давал мне возможность привыкнуть, сделать все самой и, наконец, кажется, я нашла свой темп. Медленный, размеренный, наверное, совсем не такой, к какому привык Кристофер.

Я честно пыталась вобрать его, как можно глубже, но выходило с трудом. Я поняла это, когда Салливан переложил мою руку с колена на свою плоть и велел водить по ней вверх-вниз одновременно с движениями губ. Кажется, я не смогла заглотить в себя даже половину его достоинства.

Со временем мышцы устали и челюсть начало сводить, к глазам подступили слезы и дышать стало тяжело. Я не знала, сколько времени длилась эта пытка, сколько еще мне предстояло ублажать Кристофера, но ответ пришел очень и очень быстро. Что-то горячее резко ударило прямо в горло. Я закашлялась, захрипела и оттолкнула от себя мужчину, но лишь на мгновенье. Сильные руки притянули меня обратно и закрыли рот ладонью.

– Глотай. Глотай все до последней капли, – вскоре услышала я. – Хочу, чтобы ты почувствовала этот вкус и хорошенько его запомнила. – Протестующе закачала головой, но ладонь никуда не исчезла, и я вынужденно сделала то, что он велел. Часть спермы все равно стекла по подбородку и ниже, но Кристофер все равно улыбнулся. Торжествующе. – Мое семя так или иначе будет оказываться в тебе, Кейли. Ты теперь моя, привыкай.

Утром я не обнаружила Кристофера рядом. Он ушел, как и в прошлый раз, за что я была очень благодарна. Проводить с ним ночь после того, что произошло… уже лучше было выброситься из окна.

Я никогда не была ханжой, понимала, что когда-нибудь это произойдет, когда-нибудь я займусь сексом, но мне всегда казалось, что в этот момент рядом будет любимый мужчина, который проявит нежность, заботу и снисходительность к отсутствию у меня опыта. Крис же заставлял испытывать совершенно иные эмоции: стыд за то, что в свои годы я ничего не умела, стыд за то, что он пытался сделать из меня настоящую развратницу, страх, что он может потерять терпение и взять меня силой… и много чего еще.

Проснулась, по обыкновению, раньше будильника и поплелась в душ, правда помыться нормально мне не удалось. Смотреть на собственное тело после того, что с ним вытворял вчера Кристофер было… неловко, странно. А ведь он еще не дошел до главного…

Помог только контрастный душ. Я немного взбодрилась и про себя решила, что ни за что не дам Салливану знать, как сильно меня все это смущает. Быть может он этого и добивался – заставить меня гореть от стыда?

Я взглянула на себя в большое зеркало и поняла, что нет, стесняться мне как раз было нечего. Да, я была худой, но многие девушки мечтали об этом, истощая себя диетами, при этом у меня были формы, никогда не была «плоской». Я встряхнула мокрыми волосами, наспех вытерлась полотенцем и последовала обратно в спальню. Сегодня выбор пал на обычные серые джинсы и футболку черного цвета без какого-либо принта. Да, вот так вот просто и заурядно я одевалась в обыденной жизни.

Спустилась вниз ровно к семи и отметила, что Крис уже был на месте, восседал в центре стола. Рядом привычно покоился планшет, на котором он что-то листал, попутно с этим помешивая кофе.

– Доброе утро. – Я решила, что буду поддерживать видимость нормальности до тех пор, пока смогу. Подумаешь, еще несколько часов назад я держала его член во рту?

– Доброе. – Крис поднял голову, обвел меня оценивающим взглядом, а затем молча вернулся к своим делам. Я села напротив, как вчера и обнаружила апельсиновый сок, тосты с яичницей и салат из курицы. Есть не хотелось, поэтому я выпила сок и принялась вяло ковыряться в тарелке.

– Я могу отправиться сегодня к брату и сестре? Я не видела их несколько дней… ты обещал, что отпустишь меня, если я сделаю все, как ты скажешь.

– Я помню, что обещал, – строго отчеканил Салливан, откладывая планшет в сторону, поднимая на меня недовольный взгляд. – Ты можешь заниматься своими делами весь день. В участке тебя пропустят к Итону, но домой ты должна вернуться к шести.

Я хотела было возразить, что никакой мне это не дом, но не стала. Вдруг Крис передумает, выдай я что-то подобное? А мне очень нужно было увидеться с родственниками.

– Мне нужно быть к чему-то готовой?

– Нет, на ужин придут Кэролайн и Каил. – Я вздрогнула и уронила вилку, которой до этого возилась в тарелке.

– Зачем я на этом ужине? Им вряд ли придется по вкусу мое присутствию.

– Вам всем придется к этому привыкать, – безразлично ответил Кристофер. – На счет брака я не шутил, а значит, жить тебе здесь очень и очень долго. С братом и сестрой я привык общаться много и часто. Дальше объяснять нужно? – Я отрицательно покачала головой. В голове до сих пор не укладывалась мысль, что Крис не шутил на счет брака…

– Буду к шести, – тихо проговорила я, понимая, что у меня нет выбора.

– Сегодня, так уж и быть, делай то, что я обещал, а завтра у тебя запись на эпиляцию, шоппинг и встреча с личным тренером, а также стилистом.

– Что?

– Видимо мне придется привыкать к тому, что с тобой все нужно повторять, минимум, дважды. – Я стушевалась под раздражённым взглядом Салливана. – К десяти заедет Бонни, она тебе все подробно разъяснит. Ты должна соответствовать мне, а не разгуливать по Балтимору в джинсах из Walmart.

– Я… они не из Walmart, – только и нашлась, что ответить. Глупо было отрицать очевидный факт, что мы не ровня друг другу, но я не стыдилась этого. Я не желала быть транжирой, спускающей деньги на ветер, в то время, как рядом подрастала сестра, которой нужно было обеспечить колледж и достойное образование.

– Тебе нужна машина с водителем? – Я покачала головой на странно-учтивый вопрос и заверила, что обойдусь своей Ауди. – Тогда до вечера, – бросил Крис, поднимаясь из-за стола. – Без опозданий. – Я кивнула в ответ, понимая, что ни за что не стану рисковать теми крохами свободы, которые он мне предоставлял.

Молчаливо проводила высокую фигуру до двери и выждала несколько секунд, прежде чем сорваться наверх – за сумкой и ключами от машины.

Увидеться с сестрой не вышло, после учебы в школе у них оказался назначен небольшой поход и домой Хезер должна была привезти ее лишь к семи вечера. Мне же нужно было оказаться в доме Салливана к шести.

Я попыталась объяснить все маленькой Каре, но концом нашего непростого телефонного разговора оказалась истерика младшей и короткие гудки. Наши отношения заметно портились, и я не знала, как выпутываться из положения. Если брат был уже взрослым мужчиной и ему можно было сказать хотя бы часть правды, то Кара была ребенком. Я не знала, не могла приложить ума, как все ей объяснить так, чтобы не обидеть. Как дать понять, что я ни за что бы не бросила сестру и не променяла ее ни на одного мужчину на свете.

К полицейскому участку подъехала без настроения, но попыталась взять себя в руки. Итону, наверняка, было еще хуже, чем мне и не было никакого желания демонстрировать подавленное настроение, тем самым, еще больше тревожа родственника.

Уже внутри подошла к дежурному полицейскому и назвала свое имя. Собиралась было объяснять, что к чему дальше, но меня остановили жестом руки и велели следовать рядом. Вскоре я очутилась в допросной, по крайней мере, мне так показалось, а уже через пару минут туда ввели закованного в наручники старшего брата.

Я не смогла сдержать эмоции, когда увидела рассеченную бровь и большой синяк на правой скуле. Вот черт!

– Боже, Итон! – бросилась обнимать брата, причитая. – Что с тобой? Кто это сделал?!

– Все хорошо, Кейли, – выдохнул брат, целуя меня в щеку.

– У вас пятнадцать минут. – С этими словами нас оставили наедине, благо, что наручники с него сняли. Дверь за полицейским закрылась, и мы сели за небольшой стол, друг на против друга. Я заключила ладони Итона в свои и нежно погладила.

– Прости меня…

– Не надо, ты не виноват!

– Мы оба знаем, что это не так…

– Пожалуйста, не нужно обвинять себя в том, в чем ты не виновен. Ты ничего не мог сделать…

– Как Кара? Как ты? Что Салливаны планируют делать дальше? – тихо поинтересовался Итон, заглядывая мне в глаза. Врать я никогда не умела, но сейчас чувствовала, что нужно собраться с силами и приукрасить ситуацию. К чему было волновать родственника, который ничего не мог поделать, чтобы изменить все к лучшему?

– Кара у Хезер, с ней все хорошо, она ходит в школу, сегодня у них какой-то поход…

– А ты?

– Тоже. Я… я живу у Криса, он…

– Ты что?! – Брат едва не вскочил на ноги, резко подался вперед, шокированный моими словами.

– Он… у нас с ним договор, что-то типа сделки…

– Какой еще сделки?!

– Пожалуйста, Итон, не кричи, – я покачала головой. Мне и так было непросто, такого проявления негодования со стороны старшего я бы не вынесла. – У него план… он хочет баллотироваться в губернаторы штата, и я ему нужна в качестве… невесты. – Воцарилось долгое молчание, и я поняла, что зря жаловалась на бурное проявление эмоций. Оглушительная тишина показалась намного хуже.

– Ты серьезно? – наконец, задал вопрос Итон, на что я лишь молча кивнула в ответ.

– Ты собираешься… выйти за него?

– Я не знаю. Ты здесь, я не вправе выбирать свое будущее, потому что, ты знаешь, у нас на руках маленькая Кара и мы должны заботиться в первую очередь о ней, а власть Салливанов нынче распространяется очень и очень далеко. Ты ведь сам понимаешь…

– Чем он угрожает?

– Ничем, то есть…

– Кейли, пожалуйста, просто скажи мне правду, я заслуживаю ее знать.

– Он угрожает твоим убийством, не лучшей приемной семьей для Кары и бог знает, чем мне. Пока я играю по его правилам, ты останешься жив, Кара будет у Хейли и Хезер, а я с относительной свободой действий. Твой бизнес продолжает существовать, пока что всем заняты помощники. Возможно, я смогу добиться от Криса взять все в свои руки, посмотрим… это лучше, чем то, чем все может обернуться. – Я постаралась заверить в этом не только брата, но и себя.

Снова воцарилось гнетущее молчание.

– Он… пристает к тебе? – Знаю, это гложило брата больше всего. Наверное, будь я на его месте, реагировала так же. Как-никак я всегда была и оставалась его младшей сестренкой.

– Нет, не переживай. Он не устает приговаривать, какая я неухоженная замухрышка. Кажется, пытается этим меня унизить. Я не в его вкусе, поверь.

– Тогда зачем ему это? Зачем фарс с мнимой невестой, если ты не интересуешь его, как девушка? – В глазах Итона я прочитала непонимание и только кивнула. Я бы тоже ни за что не догадалась, что затеял Кристофер, не расскажи он мне все лично.

– Вспомни о наших предках. Богатая аристократия, ведущая свое происхождение от лордов и герцогов. Салливан хочет привлечь на твою сторону сливки общества, пресловутую элиту. Для этого нужна «одна из них». Так он выразился.

– И все? Нет кроме тебя породистых девушек, согласных выйти за молодого миллионера?

– Я не знаю, Итон, но это его план. И я готова играть по нему, лишь бы вы с Карой были в порядке. Он требует немного, лишь фиктивного брака, у него свои просчитанные ходы, и я не собираюсь в них вникать. Мне нужно сохранить нашу семью и только.

– И сколько же ты будешь играть с ним?

– Сколько понадобится. Он сказал, что перед самыми выборами будет ратовать за твое освобождение. Что обеспечит твою свободу и докажет невиновность. А это значит, что тебя не просто выпустят из тюрьмы, это обеспечит тебе колоссальную выплату компенсации. Как бы ужасно это не звучало, можно будет извлечь из ситуации хоть какой-то плюс. Более того, Крис пообещал, что здесь тебя никто не тронет…

– Что-то не вяжется, Кейли…

– Я не знаю, – перебила брата, покачала головой, закусив губу. Ну не говорить же ему, что из сестры собирались сделать секс-рабыню и затрахивать до смерти? Что у меня не было выбора – ослушаться или выполнять приказ, потому что под угрозой было самое дорогое в моей жизни – близкие люди.

– Когда должны состояться выборы?

– Через три месяца, насколько я знаю. Тебе нужно продержаться это время… ради нас с Карой…

– Тебе не нужно об этом просить, милая, все будет хорошо.

– Да… я знаю.

– Ваше время вышло, – послышалось со стороны двери, и я поняла, что даже не заметила, как он вошел внутрь. Мы с Итоном оба погрузились в тяжелые эмоции и раздумья. – На выход, – строго скомандовал мужчина в форме.

– Просто держись, ладно? – я порывисто обняла старшего, когда мы встали и получила в ответ молчаливый кивок. – Я люблю тебя.

– Я тебя тоже.

Я очутилась в доме Салливана в половину шестого, не желая злить Криса своим непослушанием. Это было совершенно ни к чему. После встречи с братом, пускай и в тех условиях, что были нам предоставлены, стало все равно легче. Итон всегда был моей опорой и негласной поддержкой, наставником, другом и родителем в одном лице. Я ровнялась на него, пыталась подрожать во всем. Можно сказать, старший был моим героем. Его жизнь и дальнейшее будущее были мне важнее своего собственного.

Именно поэтому я должна была как-то пережить этот чудовищный ужин с закоренелыми врагами. И именно поэтому я спустилась в столовую ровно в шесть, переодевшись в легкий, летний сарафан в горошек. Высказывание о джинсах из Walmart, пускай я и не подала вида, все же задело меня.

Кэролайн, Каил и Кристофер уже были внизу, и я почти сразу поняла, как резко контрастирую с этими тремя… Салливаны были одеты в дорогие вещи, прекрасно выглядели, Кэролайн казалась цветущей и влюбленной, по мужчинам сразу было заметно их положение в обществе. Я рассчитывала на более душевный прием пищи и менее деловитую обстановку, но кто меня спрашивал? Мы тоже часто ужинали втроем, однако при этом были одеты в домашнюю одежду, часто перекидывались едой во время самой трапезы, а Итон частенько выкладывал еду на тарелке Кары в виде какой-нибудь забавной рожицу. Наши семьи очень отличались друг от друга…

– Добрый вечер, Кейли, – поприветствовал меня Крис. Он же первым и заметил, как я неуверенно жалась у входа, не решаясь заходить. – Проходи, мы как раз ждали тебя, чтобы начать. – Салливан махнул на мое место, располагавшееся напротив него во главе стола. Странно, я думала, что там будет сидеть Каил или Кэролайн, но те расположились по бокам от хозяина дома. Оба не сделали попытки поздороваться со мной, а на мой кивок ответили презрительно-ненавидящими взглядами. Что ж… я ожидала подобного, было бы странно увидеть иную реакцию.

Неуверенно я прошла к своему месту и под пристальные взгляды семейства Салливанов, заняла его. Аккуратно разложила салфетку на коленях под гнетущее молчание и подняла голову. Нужно было держать лицо…

– Кейли, а как там твой брат? – Первой подала голос сестра Криса. Я взглянула на нее и отметила на чужом лице удовлетворение.

– Что ты хочешь услышать?

– Правду, – усмехнулась младшая сестра Кристофера. – Поговаривают, что он в тюрьме…

– Ты прекрасно знаешь, что это правда.

– Да… к слову, там ему и место, – улыбнувшись, закончила Кэролайн.

Стоило отметить, что несмотря на очень трогательный и невинный вид, на внешнюю привлекательность и очень красивое одеяние, младшая Салливан была чертовски ядовитой. В эту секунду она напомнила самую настоящую кобру, готовую вцепиться мне в горло.

– Кэролайн, – протянул Крис, отдергивая сестру. – Не будь такой злой, у Кейли и так непростые времена, – пояснил он, тем самым вызывая пошлую усмешку на губах Каила.

Боже, он что, знал? Крис рассказал обо всем брату?! Это стало настоящим ударом под дых. Кровь прилила к лицу, и я попыталась спрятать свое смущением за стаканом воды, который почти полностью осушила, да только без толку.

Последующие полчаса стали для меня настоящим испытанием. Кэролайн не упускала возможности меня ужалить высказываниями о нынешнем положении вещей, а Каил одаривал такими взглядами, что на службе ему, наверное, и не нужно было оружие, он вполне мог убивать взглядом. Крис же… он не сделал более ни единой попытки хоть как-то увести от меня огонь и защитить. Я стойко выдержала столько, сколько смогла, но в какой-то момент осознала, что больше не могу. Резко поднялась с места, извинилась и бросила фразу о том, что ненадолго отлучусь.

Я почти бегом отправилась на кухню и только уже находясь там сообразила, что мне нужно что-нибудь покрепче воды, чтобы пережить этот кошмарный вечер. Лихорадочно пооткрывала дверца шкафов, заглянула в холодильник, но не обнаружила того, что было нужно. А когда обернулась, чтобы продолжить свои безуспешные поиски, столкнулась взглядом со стоявшим на пороге Каилом.

– Скажи мне, – он медленно прошел внутрь, обвел меня сканирующим взглядом и хмыкнул, – какого этого – быть шлюхой врага? – Он улыбнулся циничной улыбкой, а я сглотнула. В горле пересохло, руки вспотели. – Тебе нравится новая роль? – продолжил говорить старший Салливан. – Ты должна стараться…

– Я не собираюсь отвечать на провокационные вопросы, – только и нашлась, что ответить. И отчего-то шепотом. Наверное, потому что Каил пугал меня намного больше из всей этой троицы.

– Не собираешься?! – он подошел еще ближе, а мне осталось только одно – вжаться в металлическую поверхность холодильника, расположенного как раз сзади. – Ты не собираешься? – усмехнувшись, повторил он. – Ты личная шлюха моего брата, и твой драгоценный Итон тоже стоит на пороге чего-то подобного, а ты говоришь мне о том, что не собираешься отвечать на мои вопросы? – он тихо рассмеялся, а я испуганно замерла.

Прошла секунда, две, три… а затем я ощутила обжигающая боль с левой стороны лица. Уже запоздало услышала звук пощечины и схватила за щеку, горевшую огнем. Рука у старшего Салливана оказалась очень тяжелой.

– Ты будешь умирать долго и мучительно, день за днем, неделю за неделей. Тоже самое будет происходить с твоим братом. Я клянусь, что никогда не оставлю вас в покое. Нет, я не собираюсь убивать вас, Крис прав, это было бы слишком легко, но я хочу дождаться того момента, когда вы сами наложите на себя руки. А если не наложите, что ж… я вдоволь понаблюдаю за той кошмарной жизнью, что мы с братом уготовили для вас. Живите проклятыми, мечтая о смерти, так даже лучше…

Я бегом добралась до своей спальни, что располагалась на втором этаже. Не смогла сдержать слез и немного успокоилась лишь, когда входная дверь позади меня закрылась. Подошла к окну, настежь его распахнула и подставила лицо несильному ветру, что дул на улице.

Салливаны никогда не остановятся, три минуты назад их старший брат поклялся мне в том, что ни за что не оставит мою семью в покое. Я знала, что стоит Итону выйти из тюрьмы, и они придумают для него новую кознь.

А я… сколько унижений мне еще предстояло вынести? Как далеко собирался зайти Кристофер? Чем для нас должна была обернуться его авантюра с браком?

Но самым главным был другой вопрос – сможем ли мы когда-нибудь вернуться к прежней жизни?

Я простояла возле окна около получаса, предаваясь разного рода размышлениям. В голову лезли только плохие мысли, я понимала, что мое существование будет становиться все более и более невыносимым. Салливаны долго планировали свою месть и теперь собирались смаковать ее, а нам с братом не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Влиятельных друзей или денег, которые мы могли бы противопоставить нефтяному магнату и капитану полиции попросту не было.

Мне пришлось спуститься вниз, потому что после пощечины голова жутко разболелась, а таблеток под рукой не оказалось. Когда Крис велел собрать мне вещи и переехать к нему, было как-то не до этого, зато я точно помнила, что видела аптечку внизу, на кухне. Наверняка там должен был обнаружиться банальный аспирин.

Идти туда не хотелось, но я дала себе слово, что буду очень тихой. Более того, вскоре выяснилось, что мне повезло – Крис, Каил и Кэролайн, судя по их голосам, доносившимся справа от меня, расположились в гостиной. Я не стала терять времени даром, юркнула на кухню, забрала то, что мне было нужно и собиралась было как можно скорее подняться обратно к себе, наверх, но почему-то в какой-то момент затормозила. Сначала просто встала на месте, как вкопанная, а затем ноги почему-то понесли меня на источник голосов.

Я не зашла внутрь, осталась стоять в тени, безмолвно наблюдая за этой троицей. После ужина, кажется, они переоделись, потому что теперь на них точно были футболки. Я видела лишь часть, но могла сказать точно, что они больше не были одеты в свои деловые костюмы. Кэролайн оказалась сидящей между братьями, по всей видимости, тарелка с едой была у нее. В какой-то момент они все засмеялись происходящему на экране. Затем братья заспорили между собой, после чего Крис получил легкий подзатыльник от Каила, на что ответил брошенным в старшего попкорном.

Я постояла еще немного, наблюдая за картиной, которая не была предназначена моим глазам, а затем очень тихо отступила назад. Поднялась в спальню, выпила свой аспирин и села на застланную кровать. Вполне возможно, я зря посчитала, что наши семьи очень уж отличались друг от друга. Мы тоже любили собираться втроем с Итоном и Карой и, скажем, вместе готовить, или ходить на каток, иногда просто кататься на велосипедах. Нас объединяла любовь к своим близким, жаль только, что мы были кровными врагами. И исправить уже ничего было нельзя.

Незаметно, сон сморил меня. День выдался тяжелым, и я прилегла на подушку, даже не став забираться под одеяло, посчитав, что просто с полчасика подремлю. Однако поняла, что все пошло не так, когда звук открывающейся двери разбудил меня, а взгляд упал на будильник, показывавший начало первого ночи.

– Доброй ночи, Кейли, – тихо произнес Крис, проходя внутрь. Я тут же села на постели, потерла глаза, пытаясь освободиться от плена сна. Отвечать ничего не стала, понимая, что это лишь формальность. – Как тебе ужин? – улыбнулся Салливан, присаживаясь рядом, укладывая руку на мое колено. Черт, зря я решила надеть дурацкий сарафан, ощущать кожей чужие прикосновения было таким себе удовольствием, лучше бы оставалась в джинсах.

– Прелестно, – с сарказмом ответила я. А чего он хотел?

– Что это? – Я не сразу поняла, о чем он, однако в какой-то момент Кристофер прищурился, словно пытаясь что-то разглядеть, а затем взял меня за подбородок и повернул лицо. – Откуда синяк?

– Эм… это… – Я не знала, что там расцвел синяк, думала, обойдется без этого, однако по глазам Криса поняла, что это не так. В свете приглушенного ночника он все-таки сумел разглядеть следы побоев своего старшего брата, однако я не поспешила открывать ему имя обидчика. Наверняка, Кристофер воспринял бы это, как жалобу или попытку их рассорить. Мне не нужно было еще больше проблем.

– Это Каил? – строго спросил он, на что я лишь покачала головой. По глазам Криса поняла, что он не поверил. По сути, долго гадать не приходилось, это действительно мог быть только он. Что было по-настоящему странно, так это то, что Кристоферу это, кажется не понравилось. Губы сжались в тонкую полоску, в глазах заблестел гнев, но реакция был секундой, после он быстро взял себя в руки. – Ладно… я извинюсь за него, – как-то странно хмыкнул он. Я не поняла, о чем говорит Крис, но уже вскоре об этом пожалела.

Он встал с кровати, а затем велел раздеваться.

– Может быть, хотя бы не сегодня?

– Раздевайся. Давай, – поторопил меня Салливан, делая вид, что не услышал моей просьбы и надлома в голосе. Что было делать? Я медленно и нехотя стянула сарафан, отбросила его в сторону, не заботясь о том, куда он приземлится. Сандалии я сняла давно, поэтому теперь оставалась в одном нижнем белье. – Дальше, – нетерпеливо потребовал Крис и мне снова пришлось повиноваться. Я встала на коленки, стараясь сохранить равновесие на мягкой кровати и сначала избавилась от бюстгальтера, затем от трусов. И все это под пристальным взглядом Салливана…

Я снова оказалась совершенно обнаженной перед своим мучителем. Что было в его голове на этот раз? Он собирался лишить меня невинности прямо сейчас? Мне нужно было готовиться к порции боли? От Хезер и Хейли я слышала не самые приятные истории об их «первых разах» и это при том, что обе были по уши влюблены в своих партнеров.

– Ложись, согни ноги и широко разведи их в стороны, – скомандовал Салливан, избавляясь от одежды вслед за мной. Слезы унижения подступили к глазам, однако пролиться я им не дала. Сегодня с меня хватило беспомощных рыданий.

Прошло не больше полуминуты, когда я почувствовала, как кровать рядом прогнулась, но не подала никакого вида, только продолжила смотреть в потолок. Скорее бы все это закончилось…

– Не будь такой напряженной, Кейли, – негромко протянул Салливан. – Сегодня не случится ничего, что причинит тебе боль.

Я поднялась на локтях, чтобы иметь возможность заглянуть собеседнику в лицо, и нахмурилась. Что он собирался делать?

– Ложись обратно.

Пришлось снова сделать то, о чем говорил Крис. Я прикрыла глаза, попыталась унять часто бьющееся сердце и мысленно приготовиться к тому, к чему приговорил меня Кристофер. Он встал между моих разведенных в стороны ног, положил руки на колени, провел ими до бедер, затем вернулся назад. Ласка оказалась довольно незамысловатой и на удивление, расслабляющей. Салливан повторил ее несколько раз, и я упустила тот момент, когда он изменил положение своего тела. Оказалась совершенно не готова к тому, что задумал Крис.

Стоило чужому языку коснуться моей промежности, как я вскрикнула и попыталась вскочить на месте.

– Лежать, – Салливан мгновенно оказался сверху, придавливая меня своим телом. Руки он расставил по обе стороны от моей головы, а мне только и осталось, что упереться ладонями в широкую грудь.

– Пожалуйста, не надо…

– Почему? – без тени сарказма или издевательства, поинтересовался он.

– Ты и впрямь спрашиваешь? – неожиданно охрипшим голосом, поинтересовалась я. Мне было невыносимо стыдно лежать голой в постели со злейшим врагом, не менее голым, к слову, чем я.

– Это приятно, девушкам нравится, ты получишь удовольствие, – объяснил Крис, словно маленькой.

– Удовольствие – это делать такие вещи с тем, кто тебе нравится…

– То есть я тебе не нравлюсь?

– Ни капли. – Неужели он рассчитывал на иной ответ?

– Что ж… Вот сейчас и проверим. Лежи смирно, – с этими словами Салливан опустил руку на мою шею, легонько сжал ее в своих пальцах, словно напоминая о том, что я не в твоем положении, чтобы командовать. Затем провел ею ниже, между грудей, останавливаясь на животе, оставляя за собой невидимый след, обжигавший мою кожу…

– Кристофер…

– Молчать, Кейли. Ты слишком много себе позволяешь, – прошипел он.

Я уже ничего не могла поделать, только послушно выполнять приказ и смиренно принимать ласки врага. Салливан вновь опустился, притянул меня ближе к себе, видимо, удобнее устраивая, а затем принялся за прерванное дело. Медленно провел по всей промежности языком, добрался до клитора, поигрался с ним, затем подключил пальцы, которые принялись мягко массировать мой вход.

Внизу все очень быстро стало влажным. Что бы я не говорила и не думала о Кристофере, тело определенно жило своей собственной жизнью и ему нравилось то, что с ним вытворяли.

Вскоре развратные действия стали быстрее и смелее. Крис делал это так умело, что буквально через несколько «правильных» прикосновений, внутри все стянуло в тугой узел, раскаленный до температуры вулкана. Требовательные и настойчивые действия продолжились, Салливан действовал напористо, задевая именно те участки, которые нужно, раздвигая складки языком, проникая так глубоко, как было необходимо…

Спустя совсем короткое время тело стало потряхивать от удовольствия и инстинктивно я начала пытаться отодвинуться, но Крис лишь крепче зафиксировал руки на моим бедрах, сильнее притягивая меня к себе. Я лишь смогла, что схватиться за них пальцами, не зная, чего желаю больше – то ли, чтобы он остановился, то ли чтобы эта ласка никогда не заканчивалась…

Ощущение абсолютного удовольствия, не смешанного с другими эмоциями, накрыло волной. Мир перестал существовать, осталось только пульсирующее чувство внизу, которое заставляло продолжать тело сотрясаться и биться с в сладостных конвульсиях.

Это было так сильно, так восхитительно хорошо, что, когда Крис, поняв, что я кончила, снова поднялся, ложась на меня сверху, я впилась в его губы жадным поцелуем. Это был почти инстинкт – поцеловать того, кто принес тебе столько наслаждения, и я поняла, что творю лишь когда оргазм немного отпустил, а наши с Кристофером глаза встретились. Оторвалась от чужих уст с громким и пошлым звуком и испуганно замерла.

Салливан ничего не сказал, продолжил смотреть мне в глаза затуманенным похотью взглядом, совершая рукой недвусмысленные движения и пытаясь привести себя к финалу. И вскоре, ему это удалось, я почувствовала, как горячая струя брызнула мне промежность, задела бедра, обжигая, словно оставляя за собой клеймо.

– Вот так, маленькая, Кейли, – прохрипел Кристофер, растирая еще твердым членом свое семя по моему телу. – Теперь повтори еще раз, как сильно я тебе отвратителен…

Кристофер ушел почти сразу после близости, оставив меня одну в полном раздрае. Я проревела полночи, затем заснула беспокойным сном и лишь утром смогла кое-как взять себя в руки. Помнила, что к десяти должна подъехать Бонни, поэтому нехотя приняла душ, оделась и больше получаса убила на макияж, призванный скрыть синяк от Каила. Завтракать не стала, только выпила крепкий черный кофе без сахара в надежде, что он хоть немного меня приободрит.

Маккарти заехала ровно в десять – счастливая и свежая, моя полная противоположность.

– Все хорошо? У нас сегодня куча планов, надо все успеть, а ты выглядишь бледной и уставшей… – подметила помощница Криса.

– Я плохо спала, – попыталась соврать я, застегивая ремень безопасности. Поехать «по делам» мы решили на машине Бонни.

– Ну, смотри, босс велел полностью обновить твой гардероб, а это всегда очень затратно по времени, – заверила Маккарти.

– Как понять, что выбирать? Я не очень разбираюсь в моде, не отличу обычное платье от коктейльного и все такое… – Я попыталась отвлечься от терзавших меня мыслей и окунуться в предстоящий шоппинг, не желая раз за разом возвращаться в воспоминаниях к тому, что произошло вчера… Самым постыдным в этой ночи был мой порыв, мой поцелуй, потому что, если все остальное я могла списать на насилие, то эта нежность туда никак не вписывалась.

– Не переживай, я знаю вкус Салливана, он приверженец классики и терпеть не может вульгарных девиц, демонстрирующих больше нужного. Это скорее по моей части, – пошутила Бонни, улыбаясь собственной шутке.

– А какой у нас лимит? – Я взглянула на девушку, желая узнать, сколько денег он готов был выделить на будущую мисс Кристофер Салливан.

– У нас его нет, – заявила Маккарти, одаривая меня очередной лучезарной улыбкой.

Вот это да. В том, что Бонни не врет, я убедилась, когда через пять часов шоппинга у меня буквально отваливались ноги, а багажник и заднее сиденье ее большого внедорожника оказались полностью заполнены пакетами из дорогих бутиков. Платья от модных дизайнеров, украшения за десятки тысяч долларов, аксессуары стоимостью в полугодовой бюджет обычного человека…

Мне стало не по себе, когда я поняла, что, по сути, пришла в дом Криса оборванкой. В былые времена родители меня баловали, покупали дорогие вещи, растили настоящей принцессой, но после той истории, что сотрясла наш город, стало резко не до этого. Пришла пара бороться за выживание, стараться выкарабкаться. В какой-то момент я так привыкла во всем себя ограничивать, что перестала помнить, что может быть и по-другому.

– Не вижу нужды так тратиться на обычные тряпки, – я покачала головой, делая глоток холодного мохито. Зажмурилась от удовольствия на одно мгновенье и снова взглянула на свою собеседницу. После марафонского забега обе проголодались и решили перекусить. На этот раз я настояла на простом кафе, которое при ближайшем рассмотрении оказалось очень даже милым. Без тени вычурности и заоблачных цен.

– Нужно соответствовать Кристоферу, – просто ответила она. – У него далеко идущие цели, а высшее общество просто помешано на всем дорогом. Статус и прочие дела. Правда я еще ни разу не встречала девушку, которая отказывалась бы от щедрых подарков Салливана. – Я насторожилась и замерла. Была пара секунд на раздумье, пока официант расставлял принесенный нам заказ.

– То есть, у Кристофера много девушек? – тихо спросила я. Ни то, чтобы это было важно, просто стало интересно.

– Ну, знаешь, как это бывает у богатых мужчин… Они начинают отношения, потом понимают, что времени на них нет и сваливают выбор подарков и организацию романтичных ужинов на своих помощниц, – улыбнулась Бонни. – Но я бы не назвала Криса бабником, если ты об этом.

– А сколько было таких, как я? – Салат и бифштекс резко перестали меня интересовать, все мысли обратились к девушкам Салливана.

– Таких, как ты – никого. Крис всегда щедр со своими дамами, но ни для одной он не скупил половину бутиков, – Бонни тихо рассмеялась, – тебе не о чем беспокоиться, кажется, ты особенная.

Вот в этом я была совершенно согласна с Маккарти. Я была для Криса особенной, но только не в романтическом плане, он собирался вытворить с моей жизнью такое после чего мне не захочется больше жить.

Доели мы быстро и в относительной тишине, после чего Бонни потащила меня в самый крупный центр красоты, где, уверена, цены были опять же, заоблачными. Разумеется, мое тело ведь больше мне и не принадлежало, теперь им распоряжался Салливан, и он желал лучшего. Эпиляция, комплекс спа-процедур, парикмахер и нейл-мастер почти довели меня до истерики. Большинству девушек это нравилось, но я не могла расслабиться ни на секунду. Во время эпиляции я прокляла род Салливанов до последнего колена, а на массаже почувствовала такой укол вины, что дала себе слово никогда больше не приближаться к этому салону. Как я могла нежиться в опытных руках массажиста, пока Итон сидел в тюрьме, питался несъедобной едой и ввязывался в драки? Пока маленькая Кара считала, что ее бросили единственные близкие люди, поклявшиеся всегда быть с ней? Ни о каком расслаблении не могло идти и речи. Я облегченно выдохнула, когда мы покинули большое здание в ультрасовременном стиле.

– Надеюсь, на этом все? – жалобно протянула я, рассматривая идеальный маникюр. Не помню, когда у меня в последний раз был такой…

– Выглядишь расстроенной, – Бонни подошла и заглянула мне в лицо. Мы стояли возле ее машины, а на улице уже стемнело. Подул прохладный ветер, заставивший поежиться. – У вас с Крисом что-то не ладится, это я уже поняла, но поверь, он неплохой парень, я знаю его очень хорошо.

– Ну да, – я усмехнулась. Маккарти даже не понимала, как далека от истины и не подозревала, что является просто очередной разменной монетой, способом получить как можно больше голосов на предстоящих выборах. – Спасибо, Бонни…

– Поехали? Я отвезу тебя, мы и так прилично задержались, Крис будет ругаться.

Кристофер действительно остался недоволен нашим длительным опозданием. Поняла это по короткому обрывку разговора в холле, который я застала. Ну а чего он хотел? Выполнить то количество заданий, которые он поручил нас с Маккарти было просто нереально за столь короткий промежуток времени. Но кого это волновало, не так ли? Впрочем, меня тут же попросили пройти в гостиную, поэтому больше я ничего не слышала. Надеюсь, Бонни несильно досталось. У нее было доброе сердце, и я увидела это с первой минуты общения.

Эдвард отправился относить покупки наверх, а я присела на большой кожаный диван, что располагался в гостиной.

Вообще, надо заметить, что дом у Кристофера был очень красивым. Выдержанная классика без лишних элементов, перегружавших декор, удобная мебель, красивые детали интерьера, дорогие картины на стенах…

Я обвела взглядом помещение и отметила руку хорошего дизайнера. Повертела головой, наткнулась на открытый ноутбук, который Салливан оставил на журнальном столике и, не удержавшись, заглянула в него, правда ничего не поняла. Какие-то графики, схемы и большие числа – это все, что я увидела.

– Разве хорошо подглядывать, Кейли? – Я вздрогнула и подпрыгнула на диване, когда Кристофер подкрался сзади.

– Я… я не подглядывала…

Он лишь усмехнулся, покачал головой, а затем молча присел рядом. Что Салливану было нужно от меня? Почему он велел прийти мне в гостиную? Ужин я уже пропустила, тогда почему нельзя было отпустить меня в спальню?..

– На будущее прошу запомнить, Грос, если я сказал быть тебе дома к шести, нужно приходить к шести, а не возвращаться, когда тебе вздумается, – заявил Крис, усаживаясь рядом и перетягивая макбук на колени. Одет он сегодня был просто, а, впрочем, вероятнее всего, просто успел переодеться в черную футболку и такого же цвета спортивные штаны. Оттенок ему шел и, как по мне, очень хорошо отражал внутреннюю сущность.

– Я поняла. – Смысла в споре не увидела, все, к чему он мог привести – это к злости со стороны Криса, которая на руку мне ни за что не сыграла бы.

– Раз уж ты здесь, помассируй мне шею, – Салливан изменил свое местоположение, придвинулся ко мне, разворачиваясь спиной.

– Что? – Подобного я уж точно не ожидала. – Ты серьезно? – Крис слегка повернулся, бросил на меня сощуренный взгляд, а затем кивнул.

– У меня часто защемляет шейный нерв, тебе придется привыкать к этому.

– То есть мне теперь быть еще и твоей массажисткой? – Я хмыкнула, не до конца в это веря.

– Почему нет? Ты не работаешь, должна же приносить хоть какую-то пользу, – Кристофер пожал плечами, а я из последних сил сдержалась, чтобы не ударить его, как следует. Как он смел? Он лишил меня работы с позором, он не пустил меня туда больше, едва не заперев в своем чертовом доме!

– Я не массажист, – прошипела, сжимая руки в кулаки, ведь иначе выразить свою ярость я попросту не могла. – Найми себе профессионала.

– И платить за это деньги? Очень расточительно, когда это можешь сделать и ты, – явно издеваясь, парировал Салливан.

– На платья, которые мне даже некуда одеть, благодаря тебе, к слову, не жалко баснословных денег, а услуги массажистки тебе вдруг резко стали не по карману?

– Платья тебе пригодятся, ты будешь появляться в них на важных мероприятиях и по тому, как ты одета, будут судить обо мне. А с массажем справишься и ты.

– Но…

– Все, давай, приступай, – недовольно оборвал меня Крис, снова утыкаясь в свой ноутбук. Чертов проклятый психопат. Чтоб его! В постели его ублажи, вовремя приди, массаж сделай, скоро ведь и на кухню, наверное, отправит, готовить ему по специальным рецептам!

Пришлось подчиниться, ничего другого не оставалось. Мало ли, какой была бы его реакция, упрямься я и дальше? Придвинулась ближе, отодвинула край футболки и начала массировать чужую шею. В нос тут же ударил его привычный аромат, и я на мгновенье зажмурилась, но быстро себя отдернула. Я с первых дней приказывала себе возненавидеть этот запах, но были в нем какие-то почти магические нотки… чего именно, не скажу, я никогда не разбиралась в парфюмерии, но одно могла сказать точно – пах Кристофер, будь он трижды проклят, умопомрачительно.

Не знаю, сколько я наминала чужую шеи, зачем-то добралась и до плеч, но очнулась лишь в тот момент, когда Салливан убрал ноутбук, развернулся и, поймав мою ладонь, прижал ее к своим губам. Я отшатнулась так, будто бы передо мной был не человек, а, как минимум, рептилия. Замерла, испытывая шок и уставилась на своего злейшего врага.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала свой вопрос охрипшим голосом.

– Простая благодарность, – Кристофер усмехнулся, одаривая меня тяжелым взглядом. – Ты вчера сделала тоже самое, не помнишь? – Кровь прилила к щекам, сердце забилось, готовое выпрыгнуть из груди.

– Как далеко ты хочешь зайти в этом, что за идиотская игра, Салливан? Хочешь мстить, тогда почему не насилуешь и не держишь в подвале, что у тебя на уме?! – Кажется, я повысила голос и поняла это по резко потемневшему взгляду Криса и по тому, как быстро он подался вперед, сокращая и сужая пространство между нами.

– Ты не будешь решать, как я буду тебе мстить, каким образом буду уничтожать тебя и твою прогнившую на сквозь семейку, – прошипел, словно змея, заставляя меня сжаться. – Ты и твой брат заслуживаете самого худшего, что мы с Каилом могли придумать и давай, скажи мне, глядя в глаза, что считаешь меня неправым!

– Я…

– Скажи! – закричал он. – Скажи, что я неправ, и ты не заслуживаешь этого! Что твой брат не заслуживает находиться в тюрьме! Говори!

– Я… – слезы против воли прочертили дорожки на щеках. – Я не могу, – почти неслышно ответила.

– Вот именно. Ты не можешь. И я не могу остановиться. Вы будете платить, потому что восемь с половиной лет назад вы сделали такое, что не прощается. – Я лишь кивнула головой. – Ты ведь помнишь, правда? Помнишь те события?

– Да… – Я помнила все… каждое слово, каждое действие, каждый наш поступок…

– Ты помнишь Коула? – Я кивнула. – Дрю? – Снова кивок. – Эмили? – Мой плач перешел в тихое рыдание. – Я тоже очень хорошо все помню. В особенности, тот день, когда наша жизнь раз и навсегда перевернулась. Когда из обычной семьи мы превратились в изгоев, а затем и сирот…

Я не могла сказать, что Кристофер был неправ. Итон действительно должен был отправиться в тюрьму восемь лет назад, потому что действительно был виновен. И, сделай он это тогда, наши жизни были бы совершенно другими, наши семьи – в порядке. Но я не могла винить брата, потому что на тот момент ему было всего восемнадцать, а наш отец Джереми Хендерсон, в те годы главный прокурор города, не дал выбора ни ему, ни мне. Он принял решение за всех и теперь оставшимся в живых с этим нужно было как-то существовать.

Тот вечер был обычным, за исключением того, что с нами не было мамы и Кары. Они уехали к ее родне в Висконсин и должны были пробыть там несколько дней. Мама часто жаловалось, что совсем не видит родственников и, наконец, отец сдался, давая добро на довольно длительную поездку. Мы остались втроем – отец, я и Итон.

Я вместе с папой готовила ужин, он рассказывал мне про одно дело, которое полиция не могла раскрыть больше двадцати лет, и мы настолько увлеклись беседой, что не сразу заметили, что Итон прилично запоздал к ужину. Отец позвонил ему и по изменившемуся лицу родителя, я поняла, что стряслось что-то очень серьёзное и плохое. В тот момент наша жизнь перевернулась, изменилась раз и навсегда. Правда узнать мне об этом суждено было позже.

Папа ничего не стал объяснять, бросил готовку, велел оставаться дома, никому не открывать и дождаться их с братом. Мне ничего не оставалось, как послушаться его.

Уже погодя я узнала, что тем поздним вечером, Итон сбил человека на своей машине. А затем, испугавшись, уехал. Пострадавшей оказалась пожилая Лили Абрамсон, которая, впоследствии скончалась в больнице, не приходя в себя. Родственников и богатого наследства она за собой не оставила, возможно, брату дали бы незначительный срок за непреднамеренное убийство и тогда… а, впрочем, какая разница? Так ведь не случилось.

Мало кто помнит, но Коул с Итоном дружили несколько лет прежде, чем наш отец основательно подпортил их отношения. По правде говоря, папе никогда не нравилась семья Салливанов, обычные работяги, не имевшие больших денег или связей. В те годы Каил был буйным, частенько устраивал пьяные потасовки и ввязывался в драки, и родитель боялся, что Итон может попасть под его плохое влияние. Впрочем, беспокоился он зря. Коул тоже был не самым тихим подростком, за ним числились парочка мелких приводов, но брат всегда отмахивался, говоря, что все ошибаются. Тут он был прав.

К великому сожалению, наш отец рассудил, что своя семья дороже и принял решение практически молниеносно. Все знали, что Итон и Коул друзья и папа решил, что если главную улику в преступлении найдут возле дома Салливанов, то все будет кончено.

– Скажи, что отдал машину своему небогатому другу, потому что тебе стало жаль его. Коул радостно ее принял, и ты забыл об этом щедром подарке. Вы ездили в этой машине вместе, значит, там должны остаться его отпечатки пальцев.

– Но папа, Коул ничего не делал, ты не можешь…

– В последнее время ты ведь ездил на мустанге, так?

– Да…

– Вот и отлично, значит, мало кто видел тебя на той шевроле, это очень-очень хорошо!

– Отец, ты не можешь так поступить!

– Только вдумайся, сынок, что ты натворил! Я – главный прокурор, ты хоть понимаешь, чем твой поступок обернется для всей нашей семьи?!

Я подслушивала разговор отца и брата, прячась в холле, возле гостиной, куда они меня не пустили.

– Я припаркую ее максимально близко к их дому, чтобы не вызывать подозрений. В салоне автомобиля найдут банки из-под пива. Все сделаю в перчатках, чтобы никто ничего не заподозрил. Суд решит, что он совершил пьяный наезд…

– Но отец!

– Я улажу все с анализом на алкоголь, и тогда у них просто не останется шанса…

– Он мой друг! – закричал Итон, вскакивая с дивана, перегораживая путь ходившему туда-сюда отцу. – Он ничего не делал!

– А теперь сядь и замолчи, – прорычал отец, отчего я вздрогнула. Я никогда не видела его таким, папа всегда был добрым и заботливым, никогда не повышал на нас голоса…

Он толкнул брата обратно на диван и навис над ним, словно коршун.

– Моя карьера полетит к чертям, окажется на самом дне, наша семья окажется замешена в таком скандале, из которого нам ни за что не выбраться чистыми! Пожалей меня, я десятки лет потратил, чтобы получить это место, я годами прогрызал себе путь к этой цели! Мы живем так хорошо, – он обвел рукой нашу гостиную, – только потому, что я тот, кто я есть. А теперь подумай о своих маленьких сестрах, которые лишатся всего, подумай о своей бедной матери, которая узнает, что ее сын убийца, а потом и вовсе его потеряет, потому что тебя посадят!

– Но как же…

– Я помогу твоему другу. Так, как смогу. Его осудят, его посадят, но ненадолго, обещаю, что сделаю все, чтобы его дело пересмотрели сразу, как будет возможность. Он не просидит там долго. Обещаю.

Отец был чертовски прав. Коул, которого посадили, потому что отец сделал ровно то, о чем говорил в тот вечер брату, действительно не провел в тюрьме много времени. На второй месяц девятилетнего срока его убил кто-то из заключенных в драке. На его теле насчитали больше дюжины ножевых ранений.

На этом та грязная и мрачная история могла бы быть окончена, вот только за Коула вступилась вся его семья. Дрю их отец, Каил и Кристофер буквально взяли нас в осаду. Они ходили в полицию, ходили в суд, обращались в местные правозащитные организации, подняли на уши всю прессу нашего города, утверждая, что их брата подставили.

Но у них ничего бы не вышло. У сына главного прокурора с безупречной двадцатипятилетней репутацией службе закона было алиби – я. Я давала показания, рассказывала, как весь тот вечер мы с братом провели, смотря телевизор и делая мои уроки. Я рассказывала о том, как Итон помогал мне с английским, а потом мы обсуждали, что выбор колледжа для меня не так уж далек, и брат давал мне советы… Целая выдуманная история, которую я заучила наизусть со слов родителя.

Потому что тоже боялась. С Салливанами я знакома не была, но знала, что брат дружил с Коулом. Мы иногда пересекались и на этом все. Своя семья была ближе, но спустя много времени, иногда я жалела, а совесть поднимала внутри настоящий бунт. Так не должно было быть. Я не должна была врать в суде после клятвы на священном писании. Я не должна была помогать папе отправлять за решетку невиновного человека. Мы: отец, я и Итон были виновны в том, что Коул Салливан прожил восемнадцать лет и погиб в грязной тюремной драке. Но, как всем известно, отправиться назад и изменить что-то попросту невозможно…

Матери мы решили ничего не говорить. Она долгое время была уверена, что Коул действительно виновен и искренне недоумевала, почему Салливаны в наглую пытались повесить убийство на ее любимого сына.

Мы втроем также виновны в том, что эта история повлекла за собой дальше…

Дрю Салливан оказался очень упертым человеком и по-настоящему заботливым отцом. Он не успокоился, не смирился и не опустил рук после того, как его сына отправили за решетку за преступление, которого он не совершал. Он продолжал искать, копать, расследовать все лично и, в конечном итоге, он добрался до нужной детали. Обнаружил запись с камеры наблюдения, на которой очень хорошо было видно, что за рулем был Итон, которую упустил отец. И пришел с ней к отцу. В этом была его роковая ошибка.

Если отец полагал, что нашу семью потопит сын, убивший пожилую женщину и скрывшийся с места преступления, то это… то, во что собирался окунуть нас отец Коула – это точно был бы неминуемый конец. Прокурор, сфабриковавший улики, чтобы отмазать сына-убийцу… это был бы настоящий крах. И отец снова решил действовать. На кану встала жизнь второго из семьи Салливан.

Позже отец признавался нам с братом, что не хотел, чтобы все так вышло. Он просто отчаянно желал, чтобы все закончилось… и все закончилось. Папа нанял каких-то крутых ребят, чтобы те припугнули старшего Салливана и отобрали пленку, но в конечном итоге, зашли намного дальше.

Тело Дрю нашли спустя два дня, его выбросили на безлюдной дороге в пригороде. Оно было до такой степени изуродовано, что опознание пришлось проводить по зубам.

Правда, пленку они все же забрали. Именно благодаря этому Итон и оставался на свободе даже после самоубийства нашего отца, муки совести которого превысили лимит возможного. Папа до последнего терзался смертью отца семейства, но ничего не мог исправить. После того, как Каил снова обратился в прессу и несколько журналистов приняли его сторону, в газетах стали публиковаться разоблачающие статьи. И пускай фактов и улик не было, но они нанесли репутации папы большой вред. В конечном итоге, с работы он ушел, а спустя два с половиной месяца, мы нашли его тело в гараже. Он выстрелил себе прямо в голову.

Насколько мне известно, в дальнейшем наши судьбы были очень и очень похожи. Эмили Салливан умерла вскоре после смерти сына и убийства мужа. В газетах писали, что ее бедное сердце просто не выдержало этого. Кэролайн, Кристофер и Каил остались сиротами. Мы повторили их путь. После самоубийства папы, мама очень скоро отправилась в клинику с нервным срывом. В дальнейшем у нее диагностировали тяжелейшую депрессию, она стала тенью себя прежней, а через полтора года умерла, так и не придя в себя после случившегося.

Мы с братом остались с маленькой Карой на руках. К тому времени Итону уже исполнился девятнадцатый год и нам повезло, в службе опеки работал друг родителя, который остался ему верен несмотря на историю с Салливанами. Ему разрешили присматривать за мной и Карой. В те времена у нас еще был наш дом, оставались небольшие сбережения, и мы могли более или менее достойно жить.

Впрочем, вскоре нам пришлось сменить фамилию на мамину и продать дом. Самая главная причина была банальной – денег стало не хватать. Поначалу мы пытались поддерживать привычный образ жизни, но очень скоро поняли, что этому уже не бывать. За лечение в клинике стали приходить большие счета, за отца не выплатили страховку, ведь он свел счеты с жизнью самостоятельно, но самым худшим для нас стало то, что счета покойного родителя заморозили. После серии газетных статей, внутренний отдел начал расследования, которые привели к тому, что выяснились две страшные вещи, ставшие для нас с Итоном настоящим ударом. Первая – отец злостно уклонялся от налогов. Вторая – он брал большие взятки. Последними объяснялась наша хорошая жизнь за последние годы. Поэтому мы решили стать Гроссами, забыв о фамилии Хендерсон.

Со временем от нас отвернулись все – папины бывшие друзья, некогда добродушные соседи, которые вначале поддерживали нашу семью, даже большая часть родственников. Никто не захотел знаться с изгоями.

Следом за нашим прекрасным особняком мы продали единственный автомобиль, который был оформлен на мать, а затем и все более или менее стоящие вещи, что у нас были. Переехали в район попроще, сняли крохотный домик. Нам предстояли долгие годы борьбы… Итон устроился на две работы, я перешла в другую школу, и мы начали все с чистого листа. Днем Кара оставалась с пожилой соседкой, которая брала с нас почти символическое вознаграждение, а все остальное время – я. Можно сказать, Кару я вырастила сама. А меня вырастил Итон.

Никогда бы не подумала, что все обернется так, как обернулось. Одна трагическая случайность, несколько секунд и шесть человек оказались в могиле. Еще шестерым предстояло как-то с этим жить, хотя жизнью это назвать было уже нельзя.

Я всегда смотрел на Хендерсонов с немым восхищением, потому что они казались мне образцом идеальной семьи. Я бывал у них дома лишь пару раз, но почти сразу проникся к ним симпатией. Сильный и предприимчивый отец семейства, достигший больших успехов на своем поприще, прекрасная домохозяйка, которую обожали соседи, настоящий образец благочестивости и трое замечательных детей. В сравнении с ними наша семья казалась мне простой, неотесанной и невежественной. Каил постоянно гулял, пропадал черт знает где, Коул регулярно ввязывался в драки, а мать с отцом нередко ругались.

Пройдут годы, и я буду по этому очень сильно скучать. По нашим суетливым завтракам, постоянному шуму, который мы с братьями поднимали по поводу и без… Пойму, что, на самом деле, это мы были близки к идеалу. Обычный мужчина, честно кормящий семью, мать, которая всегда учила быть добрыми и отзывчивыми, не проходить мимо чужого горя и замечательный брат, который не дожил до двадцати…

Не могу сказать, кого я любил больше – Каила, который практически взвалил на себя все проблемы после кончины родителей, свою младшую сестру, в которой не чаял души буквально с момента ее появления на свет или доброго, милого Коула, который был светом для всей нашей семьи…

Одно знал наверняка – такое не прощают.

Много лет назад, оставшиеся из Салливанов собрались на кладбище, и, стоя перед могильными плитами родителей и брата, дали слово, что не оставят это просто так. Сейчас мы держали его и это было в память о тех, кто умер, будучи ни в чем неповинными. Мало кто знает, но Коул мечтал стать художником. Он боялся рассказать об этом нашему отцу, тыт часто был суров в своих высказываниях, а я всегда поддерживал младшего и по сей день с трепетом хранил все его рисунки.

Когда случилась та страшная история, я до последнего верил, что Хендерсоны одумаются. Хоть кто-то из них… Может быть, Джереми или сам Итон. Хотя бы славная Кейли, но нет. Последняя продолжала утверждать, что брат весь вечер находился с ней и тот просто не мог быть причастен к убийству. Разумеется, идеальный во всех отношениях сын главного прокурора, и забияка Коул, которого ни раз арестовывали за мелкое хулиганство и, самое ужасное – вождение в нетрезвом виде… Их было не сравнить. У нас не было шансов. У Коула не было шансов.

Тогда мы этого еще не понимали, всей семьей боролись за то, чтобы вытащить его из тюрьмы. Отец продал свою автомастерскую, чтобы оплатить лучшего адвоката, но и это не помогло. В сравнении с Хендерсонами мы были никем.

Я очень хорошо помню тот день, когда брата осудили. На тот момент ему уже было восемнадцать, поэтому ни о каком снисхождении речи быть не могло. Я знал, что Кейли врет и поймал ее в одном из больших коридоров суда, она как раз выходила из уборной.

– Прошу тебя, Кейли, ты ведь знаешь, что Коул не виноват… – Я перегородил путь славной и милой лишь на первый взгляд девочке и взмолился несмотря на разницу в возрасте. Грос тогда была еще подростком, я же – взрослым парнем, однако это не мешало мне умолять. Я готов был встать на колени, только бы она сказала правду и брата отпустили.

– Я не понимаю, о чем ты… я говорю правду, – тихо ответила Кейли, пожимая плечами.

– Мы оба знаем, это не так. Это все твой отец? Это он велел тебе сказать, так? Скажи мне, просто скажи правду, и мы сможем во всем разобраться вместе, пожалуйста…, судят невиновного человека… ты уже достаточно большая, чтобы осознавать цену своих поступков…

– Эй, ты! Отойди от моей дочери или угодишь на скамью подсудимых вслед за своим братом-убийцей!

На том наш разговор прервался, но я успел заметить в глазах девочки вину. Да, она врала, и я это знал. Она лгала, чтобы защитить своего брата ценой жизни моего.

Может быть, мы смогли бы это пережить всей семьей, смириться с тем, что наш Коул сел ни за что, только бы он был жив, но судьба распорядилась иначе, отняв у нас свет и надежду.

За братом последовал и отец, последнее – сломило нас. Каждого по очереди. Мать, меня, Каила и Кэролайн, которая в мгновенье ока осталась сиротой. Вот еще вчера мы были все вместе, а уже сегодня она стояла перед могилами родителей и любимого брата. Да, этого нельзя было отрицать, но эта парочка всегда обожала друг друга. Для Кэролайн Коул всегда был любимчиком. Ей все это далось тяжелее, чем нам с Каилом.

Последнему, к слову, пришлось очень быстро повзрослеть. За считанные недели от его непосредственности и жизнерадостности не осталось и следа. Он ушел служить в армию спустя несколько месяцев после того, как вслед за отцом ушла и мать, не выдержав таких тяжелых испытаний. Она просто сгорела в этой агонии. На наших с Кэролайн и Каилом глазах. От прежней приветливой и доброй женщины осталась лишь тень. А потом не стало и ее.

Каил сделал все, чтобы мы ни в чем не нуждались, весь свой заработок он присылал нам, но и я не мог сидеть, сложа руки. Пошел работать, соглашаясь буквально на все. Моей целью было обеспечить колледж для младшей сестры. Свою учебу я бросил, так и не окончив. Стало не до этого. Сестра резко изменилась в характере, стала буквально неуправляемой, агрессивной, злой. Я старался находиться возле нее как можно дольше, ведь никого больше не было.

Кейли наверняка гадала, каким образом из оборванцев мы вдруг превратились в влиятельных и богатых людей, но тут все просто. Каил прогрызал свой путь потом и кровью, иногда мне казалось, что так или иначе брат пытался себя убить. Службы в армии ему не хватило, он пошел в спецотряд, затем в службу SWAT. На моей памяти в него стреляли не меньше полдюжины раз, но каждый раз ему удавалось остаться в живых. Судьба не принимала такой жертвы с его стороны.

Я же… получил неожиданное наследство от деда, с которым до этого виделся лишь один раз в далеком детстве. Как выяснилось позже, с отцом они разошлись, потому что всегда не ладили. У обоих характер, чего уж греха таить, был не сахар. Дед когда-то давным-давно купил землю в Неваде, на которой должны были быть месторождения золота, однако совсем скоро выяснилось, что все обстоит иначе. Драгоценный камень так и не нашелся, а вот дед, в своем упрямстве, отказался в это верить. Папа посчитал его безумцем, впоследствии они с мамой переехали в Мэриленд, на том они и разошлись.

Дед оказался прав. Золото на той земле все-таки было. Незадолго до своей смерти, он навестил нас с Кэролайн и привез бумаги, в которых передавал все права на землю мне. Все остальное стало делом везения, иначе я это назвать никак не мог. Наверное, жизнь хоть как-то пыталась компенсировать все то, что забрала у меня, однако ни золото, ни деньги, ни та власть, которой я сейчас обладал, будучи одним из самых молодых миллионеров страны, не давали того сладостного ощущения спокойствия и счастья, которое дарили мне близкие люди. Я бы отдал все до последнего цента, только бы вернуть хоть кого-нибудь из них. К сожалению, так это не работало.

Рудник Goldstone принес мне очень большую прибыль, но не принес моей израненной душе успокоения и тогда я решил, что пришла пора действовать. Все эти годы мы с Каилом безустанно следили за Гроссами. Я знал, где училась Кейли, с кем дружила, куда ходила по выходным. Брат же отслеживал жизнь Итона. Мы охотились за ними и начали свою охоту уже очень и очень давно, просто Гроссы об этом не знали. Это должен был быть сокрушительный удар. И поначалу я был полностью согласен с Каилом, я хотел упечь обоих за решетку, а Кару отправить в приют или приемную семью, но в последний момент передумал. Посчитал, что это слишком просто, что так легко они от нас не отделаются.

Месть должна была быть длительной, она должна была сжечь их изнутри, оставив лишь оболочки. Они должны были стать ходячими мертвецами без права на надежду. Я хотел унижать и убивать Кейли день за днем, неделю за неделей. И я принял это решение в холле зала суда, когда она отказала мне в моей просьбе, когда осталась верна своему решению стоять за брата до последнего.

Я собирался делать тоже самое. Я желал видеть ее в агонии, терзать ее душу месяцами, может быть, годами, и при этом, самым сладким было то, что несмотря на мою изощренную месть, ее нахождение возле меня должно было принести еще и пользу. Вот так вот. Двух зайцев одним выстрелом. Идеальный план.

– Не смотри на меня так, Кейли, я не монстр, просто вершу правосудие, которого так и не состоялось. – Я встал со своего места и выпрямился. Она же осталась сидеть сжавшейся в углу. По лицу катились слезы. – Ты ничего не изменишь своими извинениями и рыданиями. Ты могла помочь мне в тот день… помнишь здание суда? – Она кивнула. Я тоже очень хорошо помнил. Мраморные плиты коричневого цвета, флаги, фотографии на стенах в рамках. И Коула, который ничего не понимал. Который бился в отчаянии, осознавая, что ему придется нести вину за преступление, которого он не совершал.

– Я не могла…

– Нет, – жестко оборвал ее. – Могла. Мы оба это знаем! Я умолял тебя сказать правду, помочь оправдать того, кто и так был ни в чем не виновен! Ты знала, что это ложь, но Итон был важнее! – Бросил на Кейли взгляд, от которого она еще больше сжалась. – Все ради своей любимой семейки уродов, – прошипел я. Внутри поднялась волна такого гнева, что я ощутил ее физически. – Ради брата, который ни разу не принес нам своих извинений! Ради брата, из-за которого мы даже не смогли опознать тело отца! Ради брата, из-за которого в считанные месяцы не стало нашей доброй матери! Никто из нас никогда не делал ничего плохого! Мы жили просто, ничего не крали, никого не убивали, зарабатывали деньги честным путем, в отличие от твоего гнилого отца! Мы имели право на счастливую и нормальную жизнь, но вы отняли все! Это несправедливо! – Лишь замолчав я понял, что до этого момента кричал. Не помню, когда в последний раз выражал свои эмоции так бурно, но сейчас иначе просто не мог. Боль, таившаяся внутри годами, вылилась наружу раскаленной лавой.

– Я… я хотела бы все изменить, я хотела бы тогда сказать правду, но я не могу вернуться назад, я ничего не могу поделать! – Кейли тоже закричала. Схватилась за голову и заплакала пуще прежнего.

– О, да, я понимаю, – усмехнулся, рассматривая ее. Такую жалкую и сломленную. Не без удовольствия, надо отметить. – Я знаю… поэтому придется расплачиваться.

После нашей неудачной беседы, которая разворошила старые обиды и прегрешения, прошла почти неделя. Криса за это время я почти не видела дома. Он появлялся поздно вечером, а рано утром уходил, кажется, даже не завтракая. Меня он не трогал, даже не разговаривал. Наверное, копошение в прошлом далось тяжело не только мне, но и ему, хотя он и старался не показывать вида.

Я понимала, что моя семья виновата. Что я виновата в том, что произошло, но мне оставалось только жить с этим. Я очень сожалела о разрушенной семье Салливанов, но ничего не могла с этим поделать.

За всю неделю мне разрешили единожды навестить брата, а также удалось встретиться на несколько часов с сестрой. Из этой встречи я уяснила, что Кара очень зла и прощать нас с Итоном не собирается. Благо, что с Хезер они находились в прекрасных отношениях и малышке явно было комфортно проживать в доме у подруги.

За отсутствием занятия я начала потихоньку сходить с ума. На работу ход мне был закрыт, учеба была уже позади. Единственное, что мне позволялось – ходить по магазинам, которые мне были не интересны, по поводу и без доставать Бонни, а мне попросту не позволяла этого совесть, а также посещать спа салон и спортзал.

Фитнес я никогда не любила, а в последние годы было просто не до него, спортивной я не была, но за неимением других занятий, вынуждено записалась на групповые занятия, совершенно не понимая, зачем они мне. А вот в спа салон не сходила ни разу. Никакого массажа или расслабляющих процедур, пока брат сидел в тюрьме, а сестра думала, что ее бросили все на свете. Меня бы просто уничтожил груз вины.

Но я придумала себе занятие, которое никоим образом не должно было разозлиться Кристофера. Готовка. Куда банальнее, но все лучше, чем нахождение перед телевизором или в полном одиночестве, один на один со своими демонами.

После того, как повар уходил, приготовив нам ужин, я принималась хозяйничать в просторной кухне. Вот уже третий день как. Сегодня я разворошила все шкафчики, не больно-то заботясь об этом, просыпала муку и глазом не моргнула, и принялась запекать пирог с яблоками. Такой когда-то давно готовила нам наша мама. Это происходило на праздники и этот вкус по сей день ассоциировался у меня с тихим, безмолвным и абсолютным счастьем.

К великому сожалению, в ушах у меня были беспроводные наушники и выяснилось, что какое-то время я тихо напевала себе под нос Sweet home Alabama и, самое ужасное, пританцовывала, пока Салливан наблюдал за мной. О последнем я узнала лишь, когда сильные руки прижали меня к чужому телу. Я вскрикнула, дернулась вперед, но далеко не ушла. Быстро выдернула наушники из ушей, но пожалела, потому что это не помогло.

Я все равно ощутила горячие губы на своей шее. Крис собственнически проделал своеобразную дорожку до уха, прикусил его, лизнул, а затем снова принялся «истязать» мою шею.

– Ты так сладко пахнешь, – промурлыкали мне в многострадальное ухо. Я попыталась развернуться, но ничего не вышло, только сделала хуже – уперлась ягодицами в чужой пах.

– Отпусти, – взмолилась я и, на удивление, через несколько секунд хватка исчезла и мне удалось повернуться лицом к врагу. Крис только вернулся домой, на нем все еще были деловой костюм и галстук. Гаду чертовски шло, тут не поспоришь, однако никто не отменял моего желания придушить его этим самым галстуком.

Салливан молча обвел кухню взглядом, нахмурился, а затем снова вернулся ко мне.

– Что ты делаешь?

– Я… готовлю… – Боже, неужели он собирался отчитывать меня еще и за это? Неужели собирался запретить вообще все существующие на планете занятия? Больной психопат!

– Что именно готовишь?

– Яблочный пирог с корицей…

– Ты умеешь готовить?

– Я живу со старшим братом и младшей сестрой… да, я умею готовить, – усмехнулась в ответ. Эта часть домашних обязанностей всегда была на мне. Итон много работал, Кара была слишком маленькой и пришлось очень быстро осваивать кулинарное искусство.

– Пахнет вкусно.

– Спасибо… кажется… – неуверенно протянула в ответ.

– Если ты умеешь готовить и, так и быть, я закрою глаза на то, что ты нагло это скрывала, то уже завтра я уволю повара, этим будешь заниматься ты.

– Что?! – Я открыла рот и больше не нашлась, что добавить. Сначала Салливан записал меня в ряды своих проституток, далее – массажисток, а теперь я еще должна была ему готовить? – У тебя резко не стало денег еще и на повара? – Я скрестила руки на груди и бросила на него сердитый взгляд. – Ты лишил меня работы, чтобы я проводила время возле плиты?

– Только что ты с радостью это делала и без моей просьбы, а теперь тебя это вдруг стало возмущать? – Кристофер бросил на меня насмешливый взгляд. Гад просто издевался надо мной!

– У меня было хорошее будущее в своей профессии, а ты предлагаешь мне променять это на готовку омлетов и куриц!

– Не предлагаю. Это приказ, – пожал плечами Салливан. – Ослушаешься – пожалеешь. – Как ни в чем не бывало Крис ослабил галстук, а затем и вовсе от него избавился, небрежно бросая на большой деревянный стол. – Налей мне вина, – удобнее устраиваясь за ним, потребовал он. Стоило ли говорить о том, что я просто не рискнула возмутиться вновь?

Вообще, два дня назад я была у Хезер и она выдвинула безумную теорию, в которой Салливан «запал на меня всерьез». Я отмахнулась от слов подруги, но в последствие задумалась, а что, если она права? Я тоже не понимала Кристофера. Ну, то есть, если ты собирался мстить заклятым врагам, тогда почему не делать это в особо извращенной манере? То есть, способов на самом деле была целая уйма, но все, что между нами было за несколько проведенных вместе недель – это лишь оральные ласки. И не то, что бы я была против, совсем нет, но мужчина, у которого были власть, деньги, возможность и, в особенности, желание отомстить, действовал бы иначе. Да что там, при желании, Крис мог засунуть меня в какой-нибудь бордель в чужой стране, и никто и ничто мне бы уже не помогли, но я была в ином положении. Мне отвели прекрасную комнату, купили роскошные наряды и украшения, вручили золотую карту, выделили водителя, оплатили клубные карты в дорогих салоне и зале. Все, о чем меня просили взамен – массаж и ужин. Уж больно походило на нормальные отношения между парнем и девушкой…

Салливан не насиловал, не бил, даже не жалил ядом своих слов, тогда чего он хотел? Может быть, чего-то выжидал? Желал дать мне надежду, а затем отнять? Или попросту думал меня влюбить в себя, а затем бросить? В чем была его основная задумка? Или ее и вовсе не было, и я просто нравилась ему, как предположила Хезер?

Задумавшись, я совершенно позабыла о том, что объект моих раздумий сидел совсем рядом. Машинально поставила перед ним бокал белого вина и собиралась отойти, как меня снова заключили в стальные объятия. Кристофер притянул к себе и я оказалась между его разведенных в сторону ног. Так как он сидел, а я значительно уступала ему в росте, то теперь мы как раз сравнялись. У меня появилась возможность заглянуть прямо ему в глаза. И ничего страшного я в них не увидела. Долю интереса, немного усталости, а еще нотку шалости…

Руки автоматически легли на плечи в попытке оттолкнуть, но ничего не вышло, Крис заставил подойти еще ближе и в конечном итоге между нашими губами остались считанные миллиметры. Я замерла в ожидании и прикрыла глаза. Я больше не могла вынести этой пытки взглядом.

Вскоре мои губы накрыли, завлекая в по-настоящему страстный поцелуй. Язык Криса был требовательным, буквально пытался завладеть моим ртом. Пальцы правой руки вплелись в распущенные волосы, легонько потянули, показывая, кто хозяин положения, пальцы левой мягко погладили по пояснице, а я невольно издала тихий стон. Такой контраст властности и нежности, такой напор страсти и все это одновременно… Никто и никогда не целовал меня так. В какой-то момент, буквально на несколько секунд я забыла, кто я, и кто он, обняла за плечи, приняла ласку и ответила на поцелуй, сплетая свой язык с чужим.

Разочарование. Я испытала дикое разочарование, когда Кристофер разорвал поцелуй, оттягивая мою голову за волосы назад. А затем я испытала глухую злость за собственную слабость и обиду на Салливана за явные издевательства. Он просто дразнил меня, а я велась, словно глупый подросток. Слезы подступили к глазам, но я не позволила себе расплакаться. Только не сейчас. Только не при нем.

– Ты стала мокрой там, внизу? – прохрипел Крис, улыбаясь. Наконец, его рука исчезла, и я оказалась свободна.

– Я не стану…

– Я могу проверить сам, – пошло протянул Салливан. А я не смогла больше сдерживаться. Расплакалась на глазах у врага. Слезы просто прочертили дорожки по щекам, но я быстро их стерла. Да, я стала мокрой там буквально за считанные секунды. Реакция здорового и взрослого организма после воздержания длиною… ах, да, в целою жизнь. Было бы странно, случилось обратное.

Не знаю, чтобы стало со мной, не зазвони телефон Кристофера, лежавший на столе. Он отвлекся, нахмурился, увидев имя звонившего и вынужденно ответил на входящий. А я воспользовалась моментом и попросту сбежала, забывая о пироге, готовке, разговорах, помня лишь о стыде, который только что испытала. В очередной раз. Наверное, это и было целью Криса, ежедневно унижать меня. Топтать мою гордость день за днем. Его это, скорее всего, забавляло.

Я добралась до своей комнаты за считанные секунды, закрылась в ней, представляя, будто я в крепости, однако страх и унижение никуда не подевались. Ни час спустя, ни два. Ни даже тогда, когда приняв душ, я легла спать. Последний сморил меня быстро, только вот лучше бы этого не происходило, ведь там меня тоже ждал кошмар. Периодически, пример раз в месяц-два, мне снился Кол. Эти сны всегда были пропитаны болью, кровью, смертью, потому что в конце именно я убивала младшего Салливана. И каждый раз просыпалась с криком на губах. Этот раз не стал исключением.

Мне понадобилось пол минуты, чтобы прийти в себя, включить ночник и прогнать кошмар при помощи света. Обычно в такие моменты в комнату тихо стучал, а затем заходил брат. Садился рядом, молча гладил по спине, обнимал и целовал в макушку. Итон мог просидеть так час или больше, и уходил лишь тогда, когда мне становилось лучше, и я снова засыпала. Мне нравилось, что он ничего не говорил. Не давал дурацких обещаний, не шептал, что все будет хорошо и прочую чушь. Он просто сидел рядом и разделял со мной боль. Нашу общую боль. Это помогало. Но сегодня некому было утешить меня.

Я села на кровати и убрала прилипшие к лицу волосы, завязала их в конский хвост. Несколько раз потерла глаза, пытаясь полностью прогнать сон, а затем уткнулась лицом в колени. Только немного пришла в себя, как вдруг вздрогнула, понимая, что входная дверь открывается. Машинально отползла в сторону, когда поняла, что Кристофер молча направляется к моей кровати. В голове проскользнула мысль, что вот он – момент, когда он все-таки сделает то, что окончательно превратит меня в его собственную шлюху. Он был одет в одно лишь нижнее белье, поэтому сомнений в его намерениях не осталось.

– Пожалуйста, Кристофер… только не сегодня… пожалуйста… умоляю тебя… – зашептала я в бессильном отчаянии.

Мои мольбы не принесли успеха, Салливан все так же молча погасил ночник, а затем я почувствовала, как кровать сбоку прогнулась. Крис лег рядом, устраиваясь удобнее, а затем… обнял меня и притянул к себе. Одна его рука оказалась на моей талии, на другой оказалась моя голова.

– Спи. Тебе больше ничего не будет сниться, я обещаю, – прошептал на ухо Салливан. Его губы оставили легкий поцелуй на щеке, а я облегченно выдохнула. Он не собирался меня насиловать. Ничего такого. И, пускай его близость меня смущала, и вряд ли бы я смогла заснуть и все такое, но то, что я избежала этой ночью экзекуции определенно можно было признать удачей.

Я громко выдохнула и прикрыла глаза. Рука Салливана оказалась тяжелой и теплой, все ощущения сосредоточились на чужом прикосновении. Чуть позже я почувствовала легкое поглаживание и снова облегченно выдохнула. Салливан и впрямь не преследовал никаких страшных целей. Пока что. И осознания этого оказалось достаточно, чтобы заснуть во второй раз за ночь и проспать ее остаток без сновидений. Как и обещал Кристофер.

Утром следующего дня я проснулась очень рано, едва птицы за окном завели свою обычную мелодию. Пооглядывалась и поняла, что Кристофера нет рядом. Испытала по этому поводу смесь совершенно разнообразных чувств, но попыталась отмахнуться ото всех разом. Осмыслить его вчерашнее поведение мне не удалось, совсем скоро объект мыслей предстал передо мной. В абсолютно обнаженном виде. Как я поняла, Салливан принял душ в моей комнате, а теперь беззастенчиво щеголял передо мной голяком, совершенно не стесняясь светить своими прелестями.

Я незамедлительно отвернулась, а Крис лишь хмыкнул, продолжая вытирать мокрые волосы полотенцем.

– Ты уже все там видела, Кейли, к чему эта стеснительность? – Кажется, гадский Салливан снова надо мной издевался. Я вернулась к нему взглядом и покачала головой. Надо отметить, что тело у него было очень красивым – в меру худым, в меру рельефным и жилистым, без излишней растительности и очень немаленьким достоинством…

– Доброе утро, Кристофер, – нарочито спокойно выдохнула я, поднимаясь с кровати. На которой вчера ночью мы заснули вместе. Словно настоящая пара. Мысль была очень странной, но посмаковать я решила ее позже. – Может быть, ты прикроешься?

– Нет, – он улыбнулся в ответ, оставляя полотенце висеть на шее.

– Разумеется. – Я кивнула и собиралась было отправиться в душ, но Салливан поймал меня за руку, притянул к себе, и я буквально влетела в его еще влажное тело. – Боже, ну что ты творишь? – Уперлась руками в чужую грудь, и, кажется, покраснела до самых кончиков ушей, потому ощутила его член в нижней части живота, где наши тела соприкоснулись.

– Маленькая ханжа, как ты такой уродилась? – Кристофер снова усмехнулся, а затем, без лишних промедлений, поцеловал. Ласка вышла короткой, страстной и немного пошлой. Напоследок Салливан лизнул мои губы и, наконец, отпустил.

Я едва успела сделать пару вдохов, как вдруг, решивший все-таки обмотаться полотенцем Крис меня ошарашил.

– Собери вещи, завтра во второй половине дня мы летим в Неваду, поездка займет три-четыре дня. Мне нужно заняться там кое-какими делами, – коротко пояснил Салливан.

– Как?

– А что такое?

– У Кары послезавтра день рождения… пожалуйста, Крис! – взмолилась я, делая шаг навстречу врагу. – Я не могу пропустить этот праздник, сестра и так со мной едва разговаривает, если я не приду, наши отношения полностью испортятся! Пожалуйста…

– С чего ты вообще решила, что мне интересно слушать это? Мне плевать, хотя нет, чем больше вы все друг друга возненавидите, тем лучше мне, – ядовито пояснил Салливан, сощуривая свои лисьи глаза. Меня будто ударило током. И впрямь, с чего я вдруг взяла, что Крис пойдет мне навстречу? То, что он периодически пытался залезть мне под юбку говорило лишь о его похоти и желании унизить, а никак не о симпатии.

Но… что тогда было сегодня ночью? Как было объяснить поступки и необычную реакцию Кристофера? Ведь никто не стал бы утешать ненавистного врага после ночного кошмара? Захоти Салливан мне отомстить по-настоящему и сегодня я бы попросту не смогла встать с кровати. Но день за днем я замечала лишь одну парадоксальную вещь – Крис был мягок со мной и лишь в какие-то моменты, будто очнувшись и вспомним о своей цели, пытался ужалить меня ядовитыми словами. И поначалу ему очень хорошо это удавалось. Но сейчас… может быть, стоило проверить слова Хезер?

– Пожалуйста, – прошептала я, сокращая между нами расстояние. На самом деле у меня не было плана, но тело, словно поняв мою задумку, зажило своей жизнью. Мои руки легли на плечи Салливана, я снова оказалась прижатой к его горячему телу, только вот на этот раз уже по собственной инициативе. – Кристофер… – Я подняла голову и выдохнуло имя прямо в чужие уста, которые спустя несколько мгновений нерешительно накрыла своими. Немного помяла, слегка прикусила, лизнула, просясь внутрь и, наконец, меня впустили. Крис разрешил действовать самой, лишь принимая мои ласки, поэтому я медленно углубила наш поцелуй, поигралась с его языком, тихонько застонала прямо ему в рот. Не заметила, как встала на носочки, чтобы прижаться еще сильнее, запустить пальцы в мокрые волосы.

Поняла, что зашла слишком далеко, когда Салливан зарычал и с силой оттолкнул меня от себя. Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что произошло. Кристофер тут же оказался рядом, поймал меня за волосы и оттянул голову назад, причиняя боль.

– Не надо…

– Решила играть со мной? – прохрипел Крис. – Если да, то поверь, играть ты будешь с огнем, а по итогу в нем же и сгоришь!

– Больно… отпусти… – взмолилась я, вцепившись в чужую руку, оставляя на ней глубокие следы своих ногтей.

– Не думай, что можешь манипулировать мной, не думай, что у тебя есть какая-то власть надо мной, не думай, что можешь управлять хоть чем-то в своей жизни. Ты будешь делать то, что я скажу, и только попробуй ослушаться, – прошипел Салливан, наконец, отпуская меня. – Ты все поняла? – как ни в чем не бывало, спросил Кристофер. Голос уже был спокойным, словно только что в нем не отражалось эхо всех демонов ада. Мне осталось только усиленно закивать головой, при этом пытаясь сдерживать слезы.

Кажется, Хезер все-таки ошиблась.

Объяснить сестре, что на грядущем рождестве в честь ее тринадцателетия не будет ни меня, ни Итона, оказалось чертовские непросто. В последний раз также тяжело было только после кончины родителей. Тогда казалось, что хорошо уже не будет никогда, и сейчас это ощущение вернулось.

Я попыталась сгладить свое будущее отсутствие подарком, купленным заранее – новой теннисной ракеткой и спортивными аксессуарами, но итогом стали крики Кары о том, что она больше не хочет меня видеть. Никогда. И Итона тоже.

Впоследствии я очень сильно пожалела о том, что не успокоилась прежде, чем отправиться домой. Я знала, что сегодня Кристофер должен был вернуться домой пораньше, чтобы собраться в дорогу, поэтому не став слушать слов утешения от Хезер, помчалась по знакомому адресу. Сукин сын должен был узнать, что я думаю о его личности прямо сейчас.

– Ты доволен!? – Я преодолела дорогу, которая обычно занимала около сорока минут вдвое быстрее и практически сразу обнаружила мерзавца, портившего мне жизнь на кухне. Он спокойно ужинал, пока моя сестра переносила очередной удар жизни. Она лишилась родителей, теперь она лишалась брата и сестры, а все потому, что когда-то наш отец принял неверные решения, а Салливаны сделали нашей мишенью нас.

– Кейли?! – Крис поднял на меня взгляд, отодвигая от себя полупустую тарелку.

– Закончил трапезу?! – Я сделала несколько шагов по отношению к врагу.

– Ты повысила на меня голос? – Салливан хмыкнул, нарочито медленно вытер губы салфеткой, а затем бросил на меня сощуренный взгляд. Мне нравилось возвышаться над ним. Хотя бы вот так, хотя бы на пару секунд.

– Маленькая девочка сейчас плачет, нет, буквально рыдает, потому что считает, что брат с сестрой, поклявшиеся ей всегда быть рядом, вдруг исчезли и не придут к ней даже на день рождения! Тебе действительно так необходимо измываться над ребенком?! Кара ни в чем не виновата, ей не было даже четырех, когда приключилась та страшная история, но ты и твой ненормальный старший брат умудрились впутать в это грязное дело ни в чем не повинную малышку! Кто вы после этого? Мужчины? Люди?!

– Закрой рот, – тихо выдохнул Салливан, неспешно поднимаясь из-за стола, вытягиваясь во весь свой немалый рост. – Это малая часть из того, что мы с моим ненормальным братом могли сделать с вами, – прошипел он. – Как ты смеешь бросаться в меня обвинениями?

– Как ты смеешь удивляться этому? – прорычала в ответ. – Она знать не знает, почему с ней происходит то, что происходит, она не вино…

– Хватит! – неожиданно закричал Крис. Я вздрогнула и опешила на несколько секунд. Разительная перемена в тоне Салливана заставила мысль потеряться, но по горящим глазам я поняла, что что-то грядет. – Ты говоришь мне о справедливости, ты?! Маленькая, лживая сука! – Кристофер больно схватил меня за волосы, потянул их назад, заставляя меня опереться руками на стол позади себя. – Коул умирал страшной и мучительной смертью ни за что. Мой отец умирал страшной и мучительной смертью ни за что. А все потому, что у кого-то не хватило духу сказать правду. Ты знала, на что обрекала моего брата, но все равно сделала это. Тебя я ненавижу не меньше, чем трусливого, ублюдочного Итона, который даже не вышел из машины, чтобы узнать, жив ли человек, которого он сбил или нет.

– Перестань… хватит… – я попыталась вывернуться из его хватки, но без толку, в следующую секунды, Салливан буквально рывком опрокинул меня на стол, раздвинул мои ноги в стороны, удобнее устраиваясь меж них. – Что ты собрался… Крис… – Злость отступила быстро. Буквально через несколько мгновений после того, как я поняла, что именно задумал старый недруг. – Нет, нет, нет…

– Ты сама нарвалась, – стало мне ответом. Больше Крис не стал ничего говорить. Я сообразила, что у меня есть считанные секунды на то, чтобы предпринять хоть что-то, если мне не хотелось терять невинность здесь, сейчас и со злейшим врагом, которого разозлила до чертиков. К сожалению, в голову ничего не пришло. Зато левая рука легла на что-то холодное и металлическое. Ладони Кристофера как раз добрались до моих трусов и потянули их назад, когда я сделала то, о чем буду жалеть еще очень долго.

Сначала я услышала короткий вскрик и лишь затем увидела красное пятно, расползавшееся по белоснежной рубашке.

Мне чертовски повезло. Я поняла это, когда врач, вышедший из палаты, объявил мне, что с Салливаном все в порядке и мне можно к нему войти.

Вначале, когда все это произошло, первая мысль, что пришла мне в голову – на моей совести четвертая смерть в их семье. Но уже спустя несколько мгновений я поняла, что задета область плеча, а сам нож не вошел в тело Кристофера, лишь нанес резанную рану и теперь валялся на полу.

Мы сделали все правильно, зажали ее чистым полотенцем и отправились в клинику, где работал хороший знакомый Криса, по крайней мере, по его собственным заверениям. Всю дорогу до больницы я плакала, умоляла меня простить и гладила Салливана по руке. К слову, последнее выходило бессознательно и ровно до тех пор, пока Крис не рыкнул, чтобы я «перестала топить автомобиль в море неуместных слез.»

– Обещаю, завтра у Итона будет такое же, – он ткнул пальцем в сторону окровавленного плеча. И после этих слов я и впрямь пришла в себя. Плакать не перестала, просто перешла с рыданий на тихие всхлипывания.

– Помоги мне одеться, – тихо произнес Крис, когда я все же набравшись смелости, зашла внутрь палаты. Он сидел на койке в одних лишь брюках, на плече красовался большой пластырь. Врач сказал, что ранение лишь с виду было большим, на самом же деле, ничего серьезного я не задела, а саму рану довольно быстро зашили. Доктор вручил мне листок с названием лекарства, которое велел принимать Салливану лишь при сильной боли. Вопросов касательно того, как Кристофер получил эту рану, на мое удивление, он задавать не стал. Видимо, дело было в связях моего кровного врага.

– Крис, я…

– Рубашку, Кейли, – нетерпеливо протянул он. Я кивнула, рванула за одеждой и сделала все так, как мне велели. Салливан поморщился пару раз, но в целом стойко выдержал всю процедуру, а я принялась застегивать пуговицы одну за другой.

– Крис… – Я замерла, покончив со своим занятием, не решаясь отходить от своей жертвы. – Пожалуйста, не наказывай Итона, он ни в чем не виноват… это все я…

– Кейли…

– Пожалуйста… – Я была снова на грани рыданий, но держалась из последних сил. Рука легла на здоровое плечо и легонько его сжала. – Лучше меня, слышишь, накажи меня, только не Итона…

– Кейли, – снова позвал меня Крис, но я лишь покачала головой.

– Ну, прости меня, – произнесла громче нужного, с надрывом из-за грядущей истерики. – Я боялась, что ты изнасилуешь меня, что возьмешь силой прямо там, на кухне, на столе, я…

– Кейли! – Я, наконец, подняла взгляд на собеседника и неожиданно обмерла. Взгляд Салливана был странным… если бы я не знала, кто он и кем мы приходились друг другу, то назвала бы его… мягким. – Я бы никогда не сделал с тобой ничего подобного… – тихо заявил Крис.

– Нет? – неуверенно протянула я, а Салливан лишь покачал головой в подтверждение своих слов. А затем сделал то, от чего я и вовсе впала в небольшой шок. Кристофер обнял меня и притянул к себе, уткнувшись головой ни куда-нибудь, а прямо мне в грудь.

– Я не такой монстр, как ты думаешь… – почти неслышно прошептал он, а я только и смогла, что обнять недруга за плечи, запустить ладонь в темные волосы и приняться их гладить. Спустя несколько секунд я догадалась, что происходит. Крису дали лекарство, чтобы облегчить боль. Сейчас он не был собой, не был тем, кого я знала, не был настоящим…

– Я не считаю тебя монстром, – так же тихо ответила я, уткнувшись в темные волосы. Оказывается, они пахли яблоками и корицей. – Я понимаю все твои чувства, Кристофер… и не осуждаю тебя. Просто хочу, чтобы все было по-другому, чтобы наше прошлое было другим…

– Я бы тоже этого очень сильно хотел…

Я очень сильно удивилась, когда утром следующего дня, Кристофер зашел ко мне в спальню и велел собираться. Оказалось, что Салливан не собирался изменять своему расписанию и менять график из-за «простой царапины». С последним я бы поспорила, но врач тоже заверил меня еще вчера, что рана весьма поверхностная.

Это убивало мои надежды попасть к Каре на праздник. С одной стороны, я была рада, что с Крисом все в порядке, а с другой, втайне надеялась, что смогу воспользоваться его ранением и попасть на день рождения сестры.

К завтраку я спустилась в подавленном состоянии. Кара ни разу не подняла трубку, а когда я, обессилев от отчаяния, набрала, Хезер. Подруга объяснила, что они вместе с Хейли уже час пытались выманить девочку из комнаты, но та отказалась с кем-либо разговаривать.

А в столовой меня ждал еще один сюрприз.

– Ты издеваешься? – Я, по обыкновению, заняла место напротив Кристофера и с удивлением обнаружила по бокам от тарелки пластиковый нож и вилку.

– Ты удивлена? – вторил мне Салливан. – Или ты думаешь, что я допущу повторения вчерашней ситуации? – Он хмыкнул и покачал головой, принимаясь за поглощение кофе и еды. Я же отметила, что выглядел он так себе. Тени залегли под глазами, выдавая усталость их обладателя, кожа казалась бледнее обычного.

– Позволь отметить, вчера я нанесла тебе рану твоим ножом, мне не понадобились для этого иные инструменты, – я кивнула в сторону приборов, которыми он пользовался. Столовое серебро. Вполне себе способное нанести увечья.

– Для повторения подобного трюка, Кейли, – он бросил на меня задумчивый взгляд, – тебе придется подойти ко мне очень и очень близко. Рискнешь? – Я помолчала несколько секунд.

– Слушай, Кристофер, то, что произошло – это было не специально, я просто защищалась, я ведь объясняла тебе вчера…

– Я плохо помню вчерашний вечер, начиная от первого шага в клинику и заканчивая тем, как я лег спать уже у себя дома.

Здесь я замолчала надолго. То есть, он не помнил наших объятий? Своих рук, что так ласково прижимали меня к себе? Легкого поцелуя в щеку, что последовал чуть позже…

– Слушай… мы можем хотя бы заехать к Хезер? Я хочу поздравить сестру с…

– Нет.

– Пожалуйста, умоляю тебя, я заскочу буквально на…

– Ты плохо слышишь?! – прорычал Салливан, поднимая на меня злой взгляд. – Что-то ты стала слишком дерзкой и самоуверенной, быть может, мне стоит обрезать твои крылышки?

Я снова замолчала. Кристофер выждал, не получил моего ответа и вернулся к своей трапезе. Доел он в полной тишине, а я прикоснуться к завтраку не смогла. Кара наверняка плакала, думала, что ее все бросили, чувствовала себя одинокой, как после смерти родителей. Только теперь рядом не было еще и нас… а ведь у нашей семьи были маленькие традиции. Мы с Итоном всегда будили ее вместе, дарили долгожданные подарки, отвозили завтракать в любимое кафе, а затем весь день выполняли маленькие прихоти младшей. Часто гуляли в парке, водили ее на каток или просто кормили уток, обитавшем в местном озере. Этот день всегда был нашим. Каждая его минута принадлежала нашей и только нашей семье, куда посторонним был закрыт вход. Правда в этом году мы с братом думали о том, чтобы устроить ей небольшую вечеринку, как-никак, а ведь Кара взрослела, только вот всем нашим планом суждено было обернуться в прах.

– Твои слезы меня не разжалобят, – холодно заявил Крис, выдернув меня из собственных размышлений. Надо же, я не заметила, что плачу. Просто задумалась, а тут такое…

– Прошу меня простить, – бросила, поднимаясь из-за стола. Быстрыми шагами направилась на второй этаж, в свою комнату, где и разревелась окончательно.

Да, мы с Итоном были виновны. Наш отец был виновен. Но папа умер, мы с братом расплачивались, а Кара? За что же должна была страдать девочка, которой на момент той страшной истории еще не исполнилось и трех?! Разве это было правильно?

К сожалению, придаваться размышлениям мне никто не собирался давать. Эдвард постучал в комнату уже через полчаса и велел спускаться. Нас ожидала машина и самолет через пару часов. Нужно было успеть добраться до аэропорта.

Брать с собой почти ничего не стала. Запихнула в большую сумку планшет, телефон, зарядные устройства, две футболки, сменное белье и одну пару джинс. На все было плевать. Если Кристоферу было нужно, чтобы я прихватила с собой наряды, нужно было об этом предупреждать. Но что-то подсказывало мне, что он прекрасно справился бы со своими делами в Неваде и без меня. Но ему просто физически нужно было лишить меня возможности поздравить сестру. Это было частью мести.

Я быстро спустилась, без лишних эмоций покинула чужой дом и устроилась на заднем сиденье дорогой иномарки. По обыкновению, Салливан сидел рядом, а за рулем – водитель. Разумеется, не гоже было миллионеру самому водить собственный автомобиль, еще перетрудится!

Я не взглянула в сторону Кристофера за всю дорогу, даже не стала смотреть за проплывавшим мимо пейзажем, просто прикрыла глаза и позволила увозить себя на край света. Все равно я больше ничего не контролировала.

– Приехали. Выходи.

– Так быстро? – Я подняла голову и попыталась сморгнуть сонное состояние. Не поняла, когда успела начать засыпать. – Мы в аэропорту?

– Нет, – стало коротким ответом.

Мы приехали к дому Хезер. На мое невиданное удивление, мы действительно приехали к месту, где располагался ее дом.

Я взглянула на Салливана исподтишка, пытаясь понять, что же он задумал, какие цели преследовал, ведь еще пару часов тому назад Крис явно дал понять, что едва не наслаждается моими переживаниями. Что же изменилось теперь?

– Крис… что происходит? – Я обернулась на шедшего рядом недруга, но тот лишь промолчал. Покачал головой и молчаливо велел идти дальше. Я так и сделала и вскоре мы оказались внутри прекрасного дома Хезер.

– Не думала, что ты придешь! – радостно затараторила девушка, повисая на мне.

– Привет! – Я крепко обняла подругу, наблюдая за тем, как она обвела подозрительным взглядом стоявшего рядом Криса. Тот представлял собой настоящее каменное изваяние. Ни приветственной улыбки, ни слова, ни жеста. Словно все это проходило мимо него и Салливан не имел никакого отношения к происходящему.

– Ты нас не представишь? – Подруга, наконец, выпустила меня из объятий и бросила на мужчину тяжелый взгляд.

– Хезер, это Крис, Крис, это Хезер, моя лучшая подруга. – На том короткое представление и закончилось.

– У нас полчаса, Кейли, – тихо выдал Кристофер, пока мы направлялись из холла в гостиную. Я только кивнула в ответ. Что было делать? Конечно, в моем идеальном мире, я бы провела весь день с сестрой, более того, с нами был бы Итон с его невестой, но… о той сказке нужно было начинать забывать. Наша жизнь изменилась навсегда и этот факт необходимо было принять.

– Вам удалось выманить ее из комнаты?

– Да, идем, она будет тебе рада!

Оказалось, что Хейли все-таки смогла договориться с моей сестрой. Спасибо степени по психологии, Финиген не зря отдала учебе шесть лет, она все-таки сумела сладить с моей сестрой.

Кара с подругой обнаружились на заднем дворе, где брат Хейли учил мою младшую готовить мясо на гриле, попутно пытаясь развеселить байками из старшей школы. Завидев меня, девочка сначала замерла, а затем, на мое счастье, бросилась в объятия.

– Ты пришла, – прошептала Кара куда-то мне в волосы.

– Да, детка, прости, что заставила переживать…

Сестра повисла на мне, словно маленькая обезьянка и удерживала не меньше, чем с минуту. Она соскучилась, точно так же, как и я по ней.

К моему удивлению, младшая отстранилась от меня первой. Лишь секундой позже я догадалась, почему. Кристофер подошел к нам вплотную, и Кара заметила его.

– Это он? – прошептала сестра, а я почувствовала, как ее маленькие ладошки соскользнули с моих плеч. Я вздохнула, вынужденно выпрямилась и поравнялась с человеком, который рушил наши жизни. – Из-за него ты меня бросила?

– Детка, я не бросала тебя…

– Но ты к нему переехала, а меня забыла! – Кара бросила на меня укоризненный взгляд. Мне стало не по себе. Она была слишком маленькой, чтобы проходить через такие испытания. Мне так хотелось окружить ее той же заботой и любовью, что когда-то вдоволь получили мы с Итоном от родителей…

– Привет, Кара, я Крис, – Салливан проигнорировал возмущения младшей и присел перед ней на корточки. – Я жених твоей сестры. И нет, ты неверно все поняла, она не бросила тебя, просто иногда взрослые люди друг в друга влюбляются и им хочется проводить время…

– Я знаю, что такое отношения! – перебила его Кара, скрещивая руки на груди. Крис на секунду растерялся, а я не смогла не улыбнуться этой маленькой победе.

– Что ж, тогда ты знаешь, что мы с Кейли очень хотим быть вместе… – Крис бросил на меня мимолетный взгляд.

– Когда Итон завел подружку, он не исчез на несколько недель!

– Ладно… давай сделаем так… – Салливан задумался ненадолго. – Если ты обещаешь вести себя отлично, то Кейли будет приходить к тебе очень и очень часто…

– Но я и так хорошо учусь, – возразила Кара.

– И тебе совсем не в чем исправляться? – Конечно, Салливан пошел на хитрость, но она сработала. Кара опустила голову и покачала головой.

– Ладно…

– А еще мне, к сожалению, стало известно о твоем дне рождение очень поздно, поэтому я пришел без подарка…

– Это дурной тон, – снова оживилась Кара.

– Да, знаю, – кивнул Крис. – Поэтому прошу меня простить, а еще сказать, чего бы тебе очень сильно хотелось.

– И что будет тогда?

– Тебе привезут эту вещь в течение пары часов…

– Кейли, твой жених очень богат? – сестра подняла на меня заинтересованный взгляд, а я хмыкнула.

– Дурной тон, Кара, – напоминала я, изображая строго родителя.

– Не слушай ее, – заговорчески прошептал Салливан. – Чего ты хочешь?

– Спортивный велосипед, самый навороченный и самый новый.

– Кара!

– Будет самый крутой велосипед.

Кристофер тихо рассмеялся, наблюдая за нашими распрями. У меня буквально отвисла челюсть от понимания того, что милая, маленькая Кара очень даже могла за себя постоять, а затем я замерла, наблюдая за тем, как Салливан смеется. Я никогда прежде этого не видела. Он мог ухмыляться, максимум, улыбаться, но смеха я не слышала. Ему шло. Крис становился красивее, когда переставал строить из себя мистера зло года.

– Спасибо за это, – едва слышно прошептала я, когда мы, наконец, смогли остаться одни буквально на считанные секунды. Кара отошла получать подарки от пришедших подружек, а мы с Салливаном остались одни на заднем дворе.

– Я потребую с тебя уплаты этого долга, – прошептал он прямо мне на ухо, заставляя кожу покрыться мурашками. Что самое удивительное, это стало реакцией не на страх, который я должна была бы испытать после этих слов, а на возбуждение и предвкушение того, что Крис как раз-таки потребует от меня в ответ за проявленную доброту.

   Перелет оказался на удивление долгим. Мы ушли со дня рождения Кары раньше положенного, но я не посмела что-то возразить Кристоферу, ведь он и так проявил неслыханную благосклонность. О последнем я очень долго гадала, пытаясь понять: почему, в какой момент, для чего Салливан изменил свое решение? Ведь в самом начале он был настроен очень и очень твердо…

   Его растрогали мои слезы? Или стало жаль ни в чем неповинного ребенка? Если да, то это означало, что у Криса все-таки есть сердце и он не такое чудовище, каким хотел мне показаться.

   Салливан заделался молчаливым и весь полет играл в молчанку. Я тоже не рисковала заводить разговор на очень шаткую тему, потому как это могло весьма плачевно для меня закончится. Мне очень хотелось задать этот вопрос – почему же он все-таки сжалился надо мной, но я не посмела. С Крисом всегда было так – опасно и непредсказуемо.

   К концу полета я заснула и проснулась от того, что кто-то несильно теребил меня за плечо.

– Мы уже на месте, – коротко сообщили мне. Я кивнула в ответ и сонно завозилась под недовольный взгляд Салливана. А чего он хотел? Нужно было будить раньше…

– Твой дом находится далеко? – Я послушно последовала за Крисом и сошла с трапа частного самолета. Может быть, арендованного, а может быть, и собственного, спрашивать об этом у Салливана я тоже не стала. Хотелось, наконец, добраться до постели. Я и не подозревала, что так сильно измотана, пока не заснула на плече у врага.

– Около получаса езды. Устала? – Я удивленно взглянула на своего недруга и пожала плечами. А даже если и так? Он бы отпустил меня домой, к семье? – Ладно, скоро будем на месте.

   Салливан не соврал, меньше чем через тридцать минут мы оказались на месте и передо мной предстал небольшой деревянный дом в окружении высоких деревьев. Рядом больше не виднелись другие строения, поэтому я предположила, что вся территория принадлежит Салливанам.

– Довольно уединенно… – пробормотала я, следуя за Кристофером по узкой, выложенной все тем же деревом дорожке.

– Да… отличное место, если хочется сбежать от всего мира, – кивнул в ответ Кристофер.

   Внутри все оказалось довольно уютно, правда, учитывая габариты дома в Мэриленде, этот казался просто крошечным. Оттого и понравился мне намного больше.

– Это дом твоего деда? – Я прошла внутрь, бросила сумку в одно из кресел в маленькой гостиной.

– Да. Он строил его собственными руками.

– Ты часто здесь бываешь?

– К сожалению, не очень… дела, предвыборная кампания, сама понимаешь, – Крис усмехнулся, наверняка намеренно напоминая мне о том, что мне тоже придется учувствовать в этом фарсе.

– Я очень устала…

– Голодна?

– Нет, – я покачала головой. Я наелась еще на празднике Кары, отведав потрясающих лакомств любимой подруги, которая славилась своими кулинарными способностями. – Мне бы хотелось поспать. Где наша спальня?

   Воцарилось долгое молчание и спустя несколько секунд я осознала, какую глупость сморозила. Не знаю, как это вышло, просто сорвалось с языка прежде, чем я успела обдумать собственные слова. Кровь тут же прилила к щекам, и я поспешно отвернулась, но к своему сожалению, вскоре почувствовала, как Крис подошел вплотную.

– Наша спальня наверху. Это единственная комната на втором этаже, ты не заблудишься, – прошептал он, легонько обнимая меня за талию.

– А ты? – Опять же, не знаю, почему спросила об этом и какого ответа желала.

– Мне нужно еще поработать, а ты отдыхай. – Салливан поднял мое лицо за подбородок, заправил непослушные пряди волос за уши и коротко поцеловал в губы, не стараясь проникнуть вглубь. К великому разочарованию, именно это мне и не понравилось. Мне хотелось, чтобы Салливан поцеловал меня по-настоящему, страстно и дико, так, как умел только он. И осознание этого желание стало для меня не потрясением, но ударом.

– Я пойду…

– Спокойной ночи, Кейли.

   Крис остался внизу, а я, как и было велено, отправилась наверх, где меня ждала небольшая, скромно обставленная спальня. Салливан был прав, на втором этаже обнаружилась всего одна комната, поэтому заблудиться не получилось бы даже при большом желании.

   Внутри обнаружилась большая кровать, небольшой, видавший виды комод и стол в самом углу. Больше из мебели ничего не нашлось, и я порадовалась тому, что не взяла с собой много вещей. Либо гардеробная была где-то еще, либо складывать вещи было попросту некуда.

   Помедлив, я все же приняла душ, не спеша высушила волосы и отправилась в кровать. На часах была полночь, и я рискнула отправить Хезер смс с вопросом о том, как закончился праздник. В ответ получила заверения, что с сестрой все в порядке и Кара успокоилась. Убрав телефон на прикроватную тумбочку, я поняла, что теперь тоже спокойна и могу засыпать с чистой совестью, однако сон почему-то не пришел. Ни через час, ни через два. Собственно говоря, как и Кристофер.

   В какой-то момент я подумала было, что Салливан решил заночевать внизу, но вскоре дверь тихо скрипнула и я поняла, что ошиблась. Он медленно прошел к кровати и в свете полной луни, я сумела разглядеть почти обнаженное тело. Кажется, Салливан успел принять душ где-то на первом этаже и теперь блистал передо мной в одном лишь полотенце. Которое в следующую секунду бесстыдно откинул в сторону, оставаясь абсолютно нагим.

   Через некоторое время голое тело прижалось к моему, и я уверена, что покраснела до кончиков ушей, когда чужое достоинство пристроилось прямо возле моего бедра.

– Не бойся, я слишком устал для занятий сексом, – тихо выдал Салливан, наверное, почувствовав мое напряжение.

– И на том спасибо, – нерешительно пробормотала я в ответ.

   Черт бы побрал этого змея, и почему мне не было противно? Почему с некоторых пор не было даже страшно? Я боялась его брата, я боялась дальнейшей судьбы своей семьи, но я больше не ощущала паники перед Кристофером, как было в самом начале.

   Полежав рядом с ним какое-то время я решилась на неведанный шаг – повернулась к нему и заглянула в лицо недруга. Почувствовав мой взгляд, Кристофер открыл глаза.

– Чего? – прошептал он сонным голосом.

– Почему ты был так снисходителен ко мне сегодня днем?

– Если бы я знал, что в начале третьего ночи ты будешь задавать мне идиотские вопросы, то бы поступил иным образом.

– Я серьезно, Крис…

– Крис?

– Ну… – я смутилась и закусила губу. Да, еще ни разу я не называла его так просто… словно мы были давними друзьями. Или любовниками. – Это ведь твое имя…

– Крис я для друзей и семьи.

– То есть, я не отношусь ни к тем, ни к другим?

– Очень странный вопрос, Кейли. – Салливан посмотрел на меня уже обдуманно. Кажется, я спугнула его сон. – Чего ты добиваешься посреди ночи?

– Я просто задала вопрос. Извини, если он пришелся тебе не по вкусу. – Я нахмурилась и, подождав буквально несколько секунд, снова отвернулась. Глупо было затевать этот разговор. Благо, что Салливан не стал его продолжать и вскоре заснул. Я поняла это по размеренному дыханию щекотавшим шею. Перед тем как заснуть, Крис придвинулся ко мне и крепко обнял.

   Я так и не поняла, зачем была нужна в этой поездке. Сначала, думала, что Салливан будет таскать меня по каким-то званным вечерам и деловым встречам, но затем поняла, что их попросту не было. Кристофер ушел в работу, никаких светских приемов не планировалось и мне приходилось попросту отсиживаться дома.

   Один раз я спросила его об этом, на что получила резкий ответ в духе "нужно было оставить тебя на растерзание Кайла и Кэролайн". На том я и успокоилась, решив больше не поднимать эту тему. До некоторых пор.

   Пришлось придумывать себе какие-нибудь занятия, чтобы не сойти с ума в этой глуши. Поэтому сегодня я взяла одну из машин Салливана и отправилась до ближайшего супермаркета. Накупила уйму еды, собираясь совершенствовать свои кулинарные способности, заехала по дороге назад в цветочный магазин и набрала с дюжину растений для рассады. Дом Кристофера мне нравился, он был по-настоящему аутентичным и чертовски уютным, но вот над двором можно было бы и поработать. Сделать его более цветущим и… живым.

   Мне все равно нечего было делать. Раз в день я созванивалась с подругой, болтала с сестрой и узнавала новости о брате, но на этом все. Чтобы не умереть от скуки нужно было срочно что-то придумывать, поэтому полдня я убила на поездку, а остаток дня и целый вечер посвятила готовке ужина. Наверняка Салливан вернется голодным…

   Как я думала, так и вышло. Кристофер вернулся домой в девять и почти сразу отправился на кухню, где его ждали салат, мясо по-французски, отбивные и яблочный пирог на десерт. Не то, чтобы меня интересовало физическое состояние этого психа, но… вроде как он обязал меня стать его поваром, а я привыкла делать все либо отлично, либо никак.

– Пахнет вкусно, – сухо прокомментировал мои творения Кристофер, пока я расставляла перед ним тарелку и приборы.

– Благодарю. Как прошел твой день? – Я поразилась собственному тону. Звучало как-то нелепо. Словно мы были супружеской парой, прожившей в браке много лет. И так, словно я и впрямь о нем заботилась.

– Неплохо.

– Как долго мы еще будем здесь оставаться? – Наконец, я покончила с ухаживаниями и смогла сесть напротив. Есть мне не хотелось, в процессе готовки я успела насытиться, однако все же решила, что должна хотя бы сделать вид, что ужинаю со своим "женихом".

– Пару дней. Может, чуть дольше.

– Ясно…

– Огорчена?

– Я соскучилась по сестре. И тут совсем не с кем пообщаться, а тебя не бывает дома. Вообще.

   Черт. Звучало и впрямь так, будто мы были женаты лет сто, не меньше. Но это было сущей правдой. Мне надоело прибывание в одиночестве. Еще недавно я планировала свою жизнь иначе. Сейчас исходя из этого самого плана, я должна была взбираться вперед по карьерной лестнице, знакомиться с интересными людьми и набираться опыта в своей профессиональной области, а не сажать цветы и готовить обеды врагу, находясь при этом в Неваде.

– Придется еще немного потерпеть.

– Может быть, я могу отправиться домой пораньше? – Я решила попытать удачу, потому что не чувствовала от Салливана опасности в данный момент, однако очень скоро об этом пожалела.

– Дома в Мэриленде сейчас живет Кэролайн. Я попросил ее присмотреть за особняком в свое отсутствие. Хочешь домой? Пожалуйста, думаю, вы отлично проведете время вместе. И вообще, моя сестра и невеста должны друг с другом поладить. В конце концов, – Крис неприятно усмехнулся, отправив в рот очередной кусок отбивной.

   Сволочь. Он просто издевался надо мной. Насмехался в открытую, и это после того, как я готовила ему полдня.

– Как ты вообще собираешься это устроить? – Забытая злость и ненависть по отношению к Кристоферу очень быстро во мне возродились. Стоило ему только дать мне повод.

– О чем ты?

– Как собираешься и дальше проворачивать весь этот фарс? Допустим, ты на мне женишься,  допустим, получишь кресло губернатора, и что дальше? Сколько месяцев или лет ты будешь притворяться моим супругом? Сколько времени я буду твоим личным рабом, не способным принимать собственные решения? Что будет с моим братом после того, как вы его освободите? Что будет с моей карьерой? Как я буду уживаться с твоими братом и сестрой, которые люто ненавидят мою семью? И самое главное, зачем все это Крис?

– Кейли…

– Я не понимаю тебя. – Покачав головой, я отодвинула от себя тарелку с почти нетронутой едой. Стало резко не до ужина. – Так не мстят. Твой брат прав. Я понимаю Кайла, боюсь его, но понимаю, он жаждет уничтожить меня и брата и сделать это самым болезненным способом из возможных, но твое поведение не поддается логике. И мне приходит в голову только одна мысль… Я тебе нравлюсь. Если это так, то просто скажи…

   Я хотела узнать правду. Я не знаю, что собиралась с ней делать, но точно понимала, что нуждаюсь в ней, потому что последние месяцы провела в полном эмоциональном хаосе, не зная, чего ожидать от будущего. Я так больше не могла.

   Ответом мне стал тихий смех, заставивший покрыться спину мурашками. Почему Салливан смеялся?

– А разве то, что происходит с тобой сейчас не стоило моих усилий? – Кристофер последовал моему примеру и отодвинул от себя тарелку. – Ты не знаешь моего плана, ты ровным счетом ничего не знаешь. Тебе остается только гадать, что будет дальше, потому что ты больше не являешься хозяйкой своей судьбы. Твое незнание и есть наказание. Ты не знаешь, когда твоего брата выпустят на свободу. Ты не знаешь, что уготовано ему после тюрьмы. Ты не знаешь, когда в следующий раз увидишься с сестрой, ведь я могу сделать так, что вы и вовсе больше никогда не встретитесь . Ты не знаешь, что будет с твоей карьерой и будет ли она вообще присутствовать в твоей жизни или же тебе до конца дней предстоит готовить для меня и раздвигать передо мной ноги. Кстати, об этом… ты и этого не знаешь. Не знаешь, когда я потребую тебя лечь со мной в одну постель и заставить выполнить каждый свой приказ. Каждый день ты со страхом ждешь приближения вечера, а затем и ночи, потому что, уверен, ты не знаешь, в какой из них я захочу оттрахать тебя до полусмерти. Разве это не замечательно?

– Ты… ты самая последняя сволочь, Салливан! – Я резко поднялась из-за стола, с грохотом отодвинув стул, и поспешила наверх быстрыми шагами.

   Слезы застилали глаза, пока я бежала вверх по лестнице и только споткнувшись и больно упав прямо на них, я поняла, что стоило сначала добежать до комнаты, прежде, чем начинать рыдать. Разодранная коленка стала моим достижением, но дурно стало от другого. Сквозь расплывчатый мир я провела рукой по раненной коленке и увидела на ней алые пятна.

   На моих руках была кровь. Салливан был прав. Я была виновата в том, что сделала много лет назад и отговорки о том, что все это было ради семьи – пустой звук для тех, кто потерял своих близких. Пока я защищала виновного брата, Кристофер терял своих родных. Он был вправе наказывать меня за все произошедшее, но почему при этом я чувствовала не страх, а разочарование? Обиду? Словно он дал мне унизительную пощечину, еще раз доказав, что я попросту недостойна присутствовать в его жизни…

   На что я рассчитывала, затевая этот разговор? Что Хезер окажется права и Крис признается мне в чувствах? И почему меня вообще так задел факт обратного? Наши семьи связывала длительная вражда и любви здесь просто не было места…

– Вставай, – услышала я короткий приказ и, обернувшись, заметила Салливана. Не дожидаясь моих действий или ответа, он помог мне подняться и повел наверх. Затолкал в спальню, насильно усадил на кровать и велел не двигаться. Исчез на мгновенье в небольшой ванной, что прилегала к этой комнате и вернулся с маленькой аптечкой в руках.

– Не надо… – Я попыталась отдернуть коленку, когда Салливан коснулся оголенной кожи своей ладонью, но, получив в ответ злой взгляд, перестала вырываться. Молча снесла обработку несчастной царапины и разрешила приклеить несколько пластырей. Тоже мне, рана, нашел с чем возиться. – Спасибо. – Я все же решилась на благодарность, потому что тишина смущала, однако то, что Крис сделал в следующую секунду, смутило меня намного больше. Он дотронулся губами до коленки, затем поднялся чуть выше, прокладывая дорожку из поцелуев, заставляя меня мелко задрожать. – Я не понимаю тебя… – едва слышно прошептала, снова начиная плакать. – Сколько еще ты будешь меня мучить?

– Чем же я тебя так мучаю? – Салливан подарил мне непонимающий взгляд.

– Ты то притягиваешь, то отталкиваешь. Иногда мне кажется, что ты без ума от меня, а иногда я уверена, что ты готов сгноить меня заживо, это ужасное ощущение! Ужасно не понимать, кто перед тобой – чудовище или рыцарь!

– Кейли, тебе не приходило в голову, что я не отношусь ни к тем, ни к другим?

   Я проснулась довольно рано и с удивлением увидела рядом все еще спавшего Кристофера. Обычно он уносился по своим делам спозаранку, но сегодня, видимо, у него были другие планы.

   Зевнув и протерев глаза я, наконец-таки, окончательно проснулась и бросила еще один взгляд на спавшего врага. Как-то раз Салливан спросил меня, противен ли он мне. Тогда я не могла ответить, потому что и сама ничего еще не понимала. А сейчас могла. Нет, он не был мне отвратителен, скорее, совсем наоборот. И как так вышло, для меня было загадкой. По логике вещей я должна была ненавидеть Криса, ведь он упек моего брата в тюрьму, испортил мои отношения с сестрой, лишил работы, которую я с таким трудом добилась, но… у меня не выходило. Вблизи страшный монстр оказался совсем не таким. Да он вообще не был монстром, иначе бы поступил так, как задумывал Кайл. Убить нас с Итоном, а Кару отдал в приемную семью. Но Кристофер был другим…

   Не удержавшись, я аккуратно провела рукой по чужой щеке. Улыбнулась, когда ладонь кольнула небольшая щетина, вдохнула поглубже, наслаждаясь ставшим уже привычным одеколоном с нотками перца и, потянувшись, поцеловала его в самый уголок губ.

   Обрадовавшись, что своими действиями не разбудила свое персональное спящее чудовище, я тихо встала с постели, шурша одеялом и на носочках покинула спальню. Спустилась вниз, чтобы приготовить нас кофе и завтрак и спустя полчаса была поймана за этим занятием.

– Доброе утро, – прошептали за спиной, и от неожиданности я дернулась, едва не обжегшись горячей сковородой.

– Боже, Кристофер, что за манера подкрадываться без шума? – Я выдохнула и прикрыла глаза.

– Маленькая, пугливая лань, – нагло хмыкнули в ответ.

   Я повернулась к источнику стресса и обвела его взглядом. Крис оказался одет в джинсы и толстовку, а это означало, что я была права. У него сегодня был ни то выходной, ни то просто более или менее свободный день.

– Держи. – Я поставила готовый завтрак и дымящуюся кружку перед своим пленителем.

– Спасибо.

– Ты сегодня не работаешь?

– Нет. Сегодня у меня выходной, а завтра утром мы вылетаем обратно.

– Хорошая новость. – Наконец-то! Не то, чтобы мне здесь не нравилось, дом был отличным, возиться с цветами было в радость, но домой хотелось намного сильнее. Я давно не виделась с братом, скучала по сестре и вообще…

– После завтрака мы можем отправиться в лес и немного погулять.

– А лопату ты с собой возьмешь? – Салливан оценил мою шутку и улыбнулся.

– Нет, столь прекрасное тело и закопать его в лесу? Этому не бывать.

   Я замерла с поднесенной кружкой ко рту. Так как я успела сесть прямо напротив Салливана, наши взгляды сумели пересечься и на мгновение я застыла. Кристофер нечасто делал мне комплименты. Вначале моего переезда он и вовсе долго делал вид, что брезгует мной, всячески проходясь по моей внешности. Теперь же все было иначе.

– Идем в твой лес, – поспешно выдала я, стараясь прервать неловкую ситуацию. Крис только кивнул и молча продолжил есть. Что ж… и на том спасибо.

   Остаток дня мы действительно провели, гуляя по лесу. Он оказался большим, красивым и немного пугающим. Я бы ни за что не отправилась туда одна. Но общение с Салливаном в непринужденной обстановке пошло на пользу нашим отношениям, если их, конечно, можно было так назвать. Крис рассказывал мне старые истории родом из детства, поделился историей встречи со своим дедом. По последнему, он, кажется, очень скучал. По всей видимости они успели поладить.

   Домой мы вернулись поздно. Я успела замерзнуть и проголодаться, правда так и не смогла понять, чего желаю больше. На помощь пришел Кристофер, велевший сидеть возле камина и греться, пока он будет готовить ужин.

   Возражать против такого я не стала. Устроилась поудобнее и незаметно задремала, перебирая в голове воспоминания сегодняшнего дня. Разбудил меня телефон, зажужжавший в кармане толстовки. Нехотя я разлепила глаза и нажала кнопку принятия вызова, не подозревая, что уже через несколько секунд моя жизнь окончательно потеряет прежний облик.

   Мне сообщили о том, что Итон мертв.

   Я не понял, что успело произойти за столь короткий промежуток времени, но с точностью мог сказать одно – что-то действительно ужасное. Сначала Кейли побледнела, а затем раздался ее крик. Грос упала на колени перед камином и забилась в настоящей истерике.

   О готовке я забыл моментально. Бросил все и направился к ней и уже через несколько секунд получил сразу несколько обжигающих пощечин.

– Хватит, Кейли, что происходит? Что тебе сказали? Кто звонил?

– Это все ты! Это все ты! Будь ты проклят! Ненавижу тебя! – срывая себе голос, прокричала Кейли, пытаясь вырваться из моей хватки.

– Что произошло?

– Ты отнял у меня самое дорогое! Итон мертв, его убили в тюремной драке, прямо как Кола, я уловила символизм! – Кейли удалось вырвать из моей хватки руки и она снова принялась меня бить, а я позволил, потому что опешил.

– Я не отдавал подобных приказов…

– Значит их отдали за тебя! – Получив очередную пощечину, я снова поймал Грос и развернул ее спиной к себе, чтобы избавиться от града последующих ударов.

– Ты убил его, убил… моего брата… как мы будем жить без Итона…

   Через какое-то время Кейли перешла с оглушительных криков на шепот и всхлипывания. Я укачивал ее, как ребенка, гладил по волосам и, не переставая, говорил, что все будет хорошо, хотя и сам в это не верил.

   Спустя час я отнес ее в нашу спальню, вколол дозу успокоительного, что хранил в аптечке на экстренный случай, и укутал в плед, велев спать. После такой истерики и лекарства, она должна была проспать, как минимум, часов восемь, не меньше. А тем временем, у меня были дела. Вызвав Бонни и приказав ей присматривать за Кейли, я в двух словах объяснил помощнице , что произошло. А затем сразу отправился в аэропорт. Нужно было лететь домой.

   Кейли была права. Раз я не отдавал приказа убрать старшего Гроса, значит, это сделал другой человек. И этим самым человеком мог оказаться только Кайл. На мое глубочайшее разочарование, брат подвел меня, впервые в жизни не сдержав данного слова.

– Ты совсем рехнулся?! – Крик старшего можно было понять, ведь вместо приветствия, я ударил его прямо в лицо. Прямо на пороге его вычурного дома.

– Как ты посмел?! – Я затолкал его внутрь и захлопнул за собой входную дверь. После прибытия домой, после долгого шестичасового перелета, за время которого я много чего передумал, сразу же отправился к брату. – Ты дал слово, что не тронешь его!

– О чем ты?! – зло прорычал Кайл, стирая кровь с разбитой губы.

– Итон Грос мертв, как ты можешь это объяснить?!

– Что? – На удивление на лице брата отразилось неподдельное непонимание. – Кто тебе такое сказал?

– Кейли звонили, – прошипел в ответ, – из полицейского участка, восемь часов тому назад. Хочешь сказать, я это придумал?!

– Мерзкий сукин сын жив, что ты несешь! Да, его помяли в тюремной драке, но я видел его лично пять часов тому назад! Зашел позлорадствовать, так сказать.

– Что?

– Можно было выяснить это перед тем, как ты вмазал родному брату, не так ли?!

– Но… я ничего не понимаю… Кейли позвонили и сообщили, что Итон убит.

– А даже если бы эта тварь и сдохла, что с того? Чего ты ринулся в атаку, встал на его защиту? – вскричал брат.

– Меня интересует тот же вопрос, – неожиданно послышался холодный голос сестры. Я перевел взгляд влево и увидел в дверном проеме Кэролайн, скрестившую руки на груди. Она молча наблюдала за нами. – Брат, ты можешь это как-то объяснить? – В тоне Кэролайн я отчетливо услышал осуждение.

– Что здесь происходит? – прошипел я. – Вы что, сговорились?!

– Никто ни с кем не сговаривался, – ответила она. – Я позвонила твоей личной шлюшке и притворилась сотрудником полиции. Я знала, что Итон жив, просто хотела, чтобы эта лживая сука хоть на мгновенье представила себе какого это – терять любимого брата.

   Я выдохнул с облегчением. Итон был жив и совсем скоро я смог бы сообщить об этом Кейли.

– Кэролайн…

– Скажи мне, что я была неправа! – вскричала сестра. – Скажи, что неправильно поступила с этой дрянью!

– Так, все, прекратили оба! – потребовал Кайл, проходя внутрь, в гостиную. Мы последовали за ним. Кажется, нас ожидали семейные разборки. Старший отправился сначала в столовую и вернулся со льдом, тем временем Кэролайн налила себе виски и присела напротив меня.

– Что происходит? – снова поинтересовался я, когда мы оказались в полном составе.

– Мне тоже хочется знать, – ответила сестра. – В чем вообще заключается наша месть? Несколько месяцев назад мы собрались и решили, что время Хендерсонов пришло. Мы долгое время готовились к этому. Мы ждали годами, копили в себе обиды и боль, мы шли вперед в надежде, что рано или поздно их семейка ответит за все беды, что принесла нам. Но что же я вижу сейчас? Ты узнаешь, что Итон мертв и первым делом бросаешься на Кайла?

– Что же ты видишь, дорогая сестра? – зло прошипел я. Кажется, младшая начала зазнаваться, уж слишком безапелляционным был ее тон.

– Я вижу, что мы творим, что угодно, но только не месть! Нарядить в шмотки от Шанель и пристроить эту шалаву под своим боком – это не месть, Крис! – прокричала Кэролайн. – В чем она заключается? Я не видела ее запытанной до полусмерти, как посмотрю на эту шавку, так она буквально цветет! Их мелкая прекрасно живет с подругой Грос и лишь Итон более или менее "страдает" от наших рук. И посмотрите кто всему виной!

– А ты не слишком много себе позволяешь, любимая сестра?!

– Я согласен с ней. – Мы не на шутку сцепились с младшей, но Кайл, конечно же, принял ее сторону. Разумеется. Будь воля брата, и он бы уже давно расчленил обоих Хендерсонов и закопал у себя во дворе.

– Кайл, мы приняли решение и ты…

– Нет! Ты принял решение! – завелся старший, вставая рядом с сестрой. – Мы договаривались о том, что ты будешь пытать эту лживую девку, а ее братец должен был сдохнуть в тюрьме, но ты все сделал иначе! В нашем изначальном плане не было твоей женитьбе на этой суке и уж точно он не включал в себя выхода Итона из-за решетки! Кэролайн права, ты их разве что еще подарками не одарил! Просто скажи правду, брат, ты больше не хочешь мстить за Коула?

– Разумеется, не хочет, – ответила за меня Кэролайн. – Он влюблен в эту шавку, неужели ты еще не понял этого, Кайл? – младшая бросила на него взгляд и Кайл лишь кивнул.

– Я тоже прихожу к этому выводу.

– Вы все надумываете! – Я вскочил с места и махнул в их сторону руками. – Кейли нужна мне для предвыборной кампании, она поможет мне пробиться наверх!

– Боже мой, ты себя хоть слышишь, Кристофер?! Что с тобой произошло, эта девка просто околдовала тебя!

– Повелся на смазливую мордашку? – вторил ей брат. – Серьезно?! Тебе перепихнуться не с кем что ли?!

– Хватит!

– Нет, не хватит, ты будешь нас слушаться, потому что мы все еще твоя семья, если ты не забыл! – Кэролайн с грохотом поставила стакан с недопитым виски на стол и приблизилась ко мне вплотную. – Я твоя сестра и я страдала пол жизни из-за поступков их жалкой семьи. Я лишилась матери, лишилась отца, лишилась любимого брата, а ты не можешь сделать того, что обещал на его могиле. Кто ты после этого? Или Коул уже ничего для тебя не значит? Он стал пустым звуком? Умер, и ладно, проехали, будем жить дальше, делая вид, что все хорошо?

– Ты утрируешь…

– Вот оно теперь как! – Кэролайн рассмеялась, и я понял, что она настроена как никогда решительно. – Что ж, раз так, значит, ты исключаешься из нашего плана. Мы с Кайлом сделаем все сами.

– Неужели?

– Она права, брат, – произнес старший. – Ты не жаждешь мести, как раньше и Кейли дороже тебе брата и родителей.

– Прекратите нести эту чушь!

– Это не чушь! – снова закричала сестра. – Если мы не правы, тогда возвращайся назад и преврати ее жизнь в кошмар, а затем прикончи, расчлени и закопай где-нибудь на земле деда, где ее никто и никогда не найдет! А мы с Кайлом, тем временем, устроим ад для Итона. Ну как, согласен?!

– Я…

   Я почувствовал себя загнанным в угол. Отступать было некуда. Никогда прежде я не видел столько злость и одновременно решительности в глазах сестры.

– Хорошо. Я сделаю, как вы говорите.

– Да? – Кайл мне не поверил и я понял это по его взгляду.

– Да. Ради Коула…

– Что ж… – Кэролайн отошла от меня. – Посмотрим, сдержишь ли ты свое слово…

   Я вернулся обратно в Неваду сразу после разговора с братом и сестрой. Проделал долгий путь назад с тяжелым сердцем и переступил порог дома практически в отчаянии. Благо только, что встретила меня Бонни, а не Кейли. После еще одной случившейся истерики, помощница использовала вторую дозу успокоительного.

– Прости, я не хотела к этому прибегать, но побоялась, что она может себе навредить.

– Ничего, Бонни, ты все правильно сделала… – Я похлопал девушку по плечу и, поблагодарив за все сделанное, отпустил отдыхать.

   Кейли нашлась все в той же спальне. Она спала, свернувшись в позу зародыша и в этот момент казалась беззащитной, как никогда.

   Я присел рядом, поправил ее светлые локоны  и вздохнул. Передо мной стоял тяжелый выбор. Много лет назад я клялся на могиле брата, что она будет страдать. Как и вся ее семья. Но прошло время и они отстрадали свое и без нашего вмешательства. Иногда я думал, что вообще-то, жизнь заставила заплатить их сполна. Доброе имя их отца было навсегда потеряно, их мать медленно сходила с ума, а затем умерла в муках. Их младшая сестра росла сиротой, годами они не жили, существовали просто потому, что не было денег. А в последние несколько недель мы сделали еще больше. Отняли спокойствие, стерли в порошок привычный уклад жизни. Итон был в тюрьме, Кейли в подвешенном состоянии. Я отнял ее работу, отнял сестру, что еще я должен был сделать? Насиловать день ото дня? Убить ? Уничтожить Кару? Ребенка?!

   Я снова взглянул на спящую Кейли. Она выглядела трогательной, маленькой и такой хрупкой… стоило мне только захотеть и я мог прервать ее жизнь за считанные секунды.

   Но проблема была в другом – я не хотел. Я следил за Кейли Грос с тех самых пор, как мы разошлись после суда. Я знал о ней абсолютно все: предметы, которые она выбрала в колледже, ее друзей, я знал, какой кофе она любит, сколько сахара в него кладет, какой стиль одежды предпочитает. Знал, во сколько Кейли встает, куда ходит гулять, знал, что она всегда таскает за собой ежедневник, в котором подробно расписывает предстоящий день, что она любит круассаны с шоколадом, хотя не признается в этом родным, что предпочитает бумажные книги электронным и очень любит цветы.

   Я стал настоящим сталкером и провел так годы прежде, чем приблизился к ней. А когда приблизился, оказалось слишком поздно. Ненависти уже не было. Она сожгла меня изнутри, оставив кучку пепла, которая возродилась только после встречи с ней.

   Я очень хотел ненавидеть ее. Я все еще помнил, как умолял ее в коридоре суда признаться во всем, сказать правду. Это спасло бы жизнь моему младшему брату, но она не стала. Кейли не послушала меня и Коул оказался мертв. И я просто обязан был превратить ее жизнь в ад. Но почему-то не мог. У меня не поднималась рука. Я не представлял себе, как смогу бить или насиловать ее. И дело было даже не в табу, не в том, что отец всегда учил защищать девушек, а не измываться над ними, дело было в том, что Кейли была… Кейли.

   Не знаю, сколько времени просидел рядом с ней, мягко водя по ее волосам и оберегая ее сон, знал только одно – когда Кейли проснется, я должен буду быть рядом.

   Так и вышло. Спустя несколько часов она раскрыла свои голубые глаза и посмотрела на меня с такой горечью, что я ощутил ее почти физически.

– Итон… – прошептала она, начиная вспоминать события прошедшего дня. Пара секунд и она вскочила, но я успел поймать ее в объятия.

– Все хорошо, Кейли, пожалуйста, послушай меня внимательно.

– Отпусти! Итон, я должна… мне нужно…

– Кейли!

– Отпусти меня! – закричала Грос, вырываясь из моих оков.

– Он жив! – Я понял, что тянуть с этим дальше не стоит.

– Итон…

– Он жив, слышишь меня? Твой брат жив, он в порядке, тебе звонила Кэролайн, она просто решила над тобой поиздеваться…

– Ты врешь!

– Нет! Клянусь тебе.

   Грос замолчала и взглянула на меня с недоверием, пытаясь отдышаться после пережитых эмоций.

– Я не обманываю тебя. Я летал в Мэриленд, чтобы все разузнать. Моя сестра сделала это из мести. По ее словам, она хотела заставить тебя почувствовать тоже самое, что и она когда-то.

– То есть… мой брат в порядке…

– Да…

   Кейли бросилась мне на шею в благодарственном порыве и крепко обняла. Я просто не мог не обнять ее в ответ.

– Спасибо, спасибо, спасибо… – без остановки зашептала она, хотя благодарить меня было не за что. Я ничего не сделал для этого, просто узнал правду, но Грос этого оказалось достаточно. Радостная мысль о том, что похороненный брат оказался вполне себе жив взяла верх над ее разумом, иначе этого было не объяснить.

   Это было тяжелое решение. Я должен был выбирать между годами ненависти и клятвой, данной очень и очень давно и девушкой, к которой я, вероятнее всего, действительно питал некие чувства. Мои брат и сестра оказались правы, я ничего не мог сделать ни Кейли, ни с Кейли. Каждый раз, когда я говорил себе, что должен, нет, просто обязан втоптать ее в грязь, она поднимала на меня свои небесно-голубые глаза и я просто не мог.

   Не знаю, можно ли было сказать, что у меня был настоящий выбор, но я сделал то, что сделал и собирался стоять на своем до последнего.

– Ах, ты, сволочь! – Я получил очень сильный удар в лицо и, надо сказать, совсем не удивился. Стоило мне только выйти из машины, как я едва не поздоровался лицом с ее капотом. Во дворе дома меня поджидал брат. На улице был вечер, рабочий день был позади и, можно сказать, что я ждал подобного поворота событий. – Как ты посмел такое проделать, объясни мне! Сволочь! Кто ты после этого?! Кэролайн была во всем права, а я с ней еще спорил, защищал тебя, думал, что она все нафантазировала! – Кайл нанес мне еще один удар, заставший попятиться назад.

   А я не мог дать сдачи. Я действительно переступил черту и сделал свой выбор, который навсегда отрезал меня от брата и сестры.

– Вытащил гада под залог?

– Мне пришлось…

– Пришлось, значит?! – Кайл выглядел помятым. Так, словно это его избивали, а не меня.

   Я знаю, для него это было шоком, но поступи я по-другому, Кейли и всей ее семье пришел бы конец. Пришлось действовать быстро, слаженно и жестко. Я вызвал к себе адвоката и велел сделать так, чтобы Итона немедленно вытащили под залог. Мне было все равно, как ему это удастся, главное, чтобы удалось. И за большие деньги все получилось сделать быстро и довольно тихо. Брат узнал обо всем постфактум.

   Это был нож в спину, я знаю, но что я мог? Извести Кейли, а затем смотреть на то, как ее брата убьют, а сестру отдадут в детский дом? Нашей вендетте было уже очень много лет и я посчитал, что пришла пора остановиться.

– Кайл, послушай меня, – я выставил вперед ладонь, призывая не бить меня снова, дать хотя бы высказаться, – мы все очень долго страдали, нужно положить этому конец. Мы не можем трогать ни в чем неповинного ребенка, а я не буду делать из невинной девочки шлюху и уж тем более я не позволю стать своему брату убийцей. Хватит. Мы сделали достаточно…

– Как ты можешь так говорить?! Тебя словно подменили!

– Коул бы этого не хотел…

– Не смей произносить его имя, ты, чертов предатель! – Брат с силой ударил ногой по шине. Благо, что не по мне. – Как ты мог встать на их защиту?! Вспомни, что они сделали с нашей семьей! Вспомни тело отца, вспомни, какой страшной и мучительной смертью он погиб, выступая за справедливость! Коула бросили за решетку, хотя он ничего не сделал! Вообще ничего, понимаешь?! Он был добрым, он заслуживал жить дальше, заслуживал будущего, потому что был лучшим из нас! Вместо этого он не прожил и двадцати, по-твоему, такое следует забыть?!

– Тот, кто это сделал, уже давно на том свете, брат… Он сошел с ума и покончил с собой из-за чувства вины. Его дети тоже расплатились сполна. Вспомни, как они жили изгоями, вспомни, как от них отвернулись все, как пресса гоняла их, словно диких зверей, сколько издевательств они пережили за эти годы, вспомни, как практически голодали, неужели всего этого мало?

– И что? Пускай его отпрыски проживают счастливую и ничем не обременённую жизнь?! – взревел Кайл, снова надвигаясь на меня для очередного удара.

– Я не могу, слышишь?! Не могу отдать отдать ее тебе на растерзание! Она этого не заслуживает, она расплатилась сполна!

– Она расплатиться тогда, когда сдохнет в одиночестве после длительных пыток и будет закопана там, где никто и никогда ее не найдет! Не смей оправдывать эту лживую дрянь! – Чем больше я говорил и пытался оправдать Кейли, тем больше заводился брат. Это определенно вело нас к драке.

– Она была ребенком, ей было четырнадцать! Кейли делала то, что велел отец, в ее возрасте мы были такими же!

– Хватит оправдывать эту суку!

– Кайл, чтобы добраться до нее, придется переступить через меня.

   В ответ старший громко рассмеялся и смех этот заставил мурашки побежать по спине.

– Ты думаешь, я этого не сделаю? Ты думаешь, что ты все еще остаешься членом семьи, что все еще Салливан? – Кайл бросил на меня полный ненависти и презрения взгляд, а я едва не вздрогнул. Брат никогда не смотрел на меня так. Подобное выражение лица я видел лишь в те моменты, когда он говорил о Хендерсонах или читал об их семье какие-то заметки в газетах. – Ты встал на сторону врага, значит, ты тоже враг.

– Кайл, не надо…

– Если будет нужно, я глазом не моргну, переступив через тебя. Ведь ты сделал тоже самое. Предал память Коула, предал память родителей, наплевал на нас с сестрой… Ты помнишь, в каком ужасе росла Кэролайн? Каждую ночь ей снились кошмары, мы каждый раз находили ее рыдающей на могиле брата, помнишь, как она стала тенью себя? Как наша жизнерадостная малышка стала озлобленной сиротой? Ты быстро все забыл, стоило этой шлюхе пару раз раздвинуть перед тобой ноги! Девка стало роднее семьи!

– Кайл, это не так, я никогда не откажусь от тебя или Кэролайн…

– Ты уже это сделал, решив сыграть в гребанных Ромео и Джульетту!

– Брат, я не позволю им мстить… Хватит, прошу тебя, остановись ради тех, кто жив.

– Значит, ты будешь укрывать их здесь? – Он махнул в сторону дома. Да, я велел привести сюда Итона и в день приезда мы сразу забрали Кару у Хезер. Ей больше небезопасно было оставаться там.

– Да. И если хочешь добраться до них, придется штурмовать мой дом.

   Кайл медленно ко мне подошел и, схватив за полы пиджака, притянул к себе.

– Если понадобится, я сожгу его и буду смотреть, как вы все сгораете в нем. И поверь, в этот момент я буду улыбаться, – прошипел он в своем безумие.

– Тебе со мной не тягаться, – прошипел я в ответ, с силой отталкивая от себя старшего. Я терпел столько, сколько мог.

– О, вот как мы заговорили, – усмехнулся Кайл. – Что, думаешь, твоя власть безгранична?

– Дело не в ней. – Я выпрямился, поправил полы пиджака и взглянул в глаза родственника. – Сфабриковав дело против давнего врага, ты сам вырыл себе яму. Прессе или внутреннему отделу стоит только получить наводку и тебе конец. Ты потеряешь работу, потеряешь репутацию и позабудешь о карьере в один миг. Более того, скорее всего, сам угодишь за решетку. Ты правда согласен пойти на такой риск?

   Кайл замолчал. Он ничего не ответил мне, но по выражению, застывшему в его глазах, я понял, что сегодня потерял еще одного брата.

– Крис, так нельзя, ты пьян уже вторые, нет… третьи сутки! Это не выход из положения… – Я присела на подлокотник кресла, в котором Салливан развалившись сидел со стаканом виски. Разумеется.

   С того дня, как он поссорился с братом, а их ругань очень хорошо была слышна в доме, Кристофера словно подменили. Сдержанный, холодный и чересчур самоуверенный мужчина превратился в нечто совершенно противоположное. И меня это пугало.

– Оставь меня, Кейли, – попросил Салливан.

– Крис… я знаю, что тебе тяжело, но ты не ходишь на работу, ты не ешь, не спишь, только пьешь и не выходишь из своей комнаты, я не могу на это смотреть…

– Тогда убирайся отсюда, – зло прошипел Кристофер.

– Не отталкивай меня, пожалуйста… – Я спустилась с кресла и опустилась перед своим врагом на колени. – Возьми себя в руки…

– Я не хочу слышать этот бред, Кейли! – Я вздрогнула и быстро поднялась на ноги, испугавшись брошенного в стену стакана. У Криса произошла такая резкая смена настроения, что стало по-настоящему не по себе. Он тоже встал и теперь поравнялся со мной.

– Чтобы спасти твоего гнилого брата и тебя, мне пришлось отказаться от своей семьи, от клятвы, данной на могиле родственника, кто я после этого?!

– Ты хороший человек, впустивший в свое сердце хоть что-то, кроме ненависти и желания мстить. – Не знаю, откуда во мне взялись силы говорить связно и по делу. Салливан, стоявший чересчур близко и буквально источавший гнев, чертовски сильно пугал. – Это совсем не так плохо, как кажется по началу… мы сможем все это преодолеть.

– Это все пустые слова! Я предал Коула…

– Нет, это не так, Крис, ты был прав, те, кто остались живы, должны…

– Очень удобно, не правда ли?! – прокричал Салливан, заставляя меня попятиться назад. – Твой брат жив, а на моего плевать! Подумаешь, это ведь давняя история, так же?

– Нет… я… я не знаю, как искупить свою вину… – Слезы навернулись на глаза, и я рвано выдохнула. Я правда не знала. Думала над этим многие годы, но как можно исправить такое? Мертвеца не воскресить, прошлого не изменить…

– Вот именно, что никак, Кейли! Ты не можешь ничего исправить, а я сделал выбор, с которым мне жить до конца дней. И единственное, о чем я прошу взамен спасения ваших жизней – это немного спокойствия и уважения личных границ!

– Я просто забочусь о тебе…

– Да неужели?! – Я выставила руку вперед, когда Крис снова угрожающе двинулся на меня. Выглядел он плохо. Щетина, тени, что залегли под глазами и запах алкоголя, которым от него разило за милю.

– Прошу тебя, не злись…

– Убирайся из моей комнаты, я не хочу тебя видеть! Убирайся!

   Мне не оставалось ничего, кроме как послушаться. Я знала, что такой выбор дастся ему очень тяжело, но не думала, что Салливан впадет в такую глубочайшую депрессию. И, с одной стороны, я все прекрасно понимала, он считал, что предал память умершего брата, но с другой осознавала, что так продолжаться не может.

   С тяжелым сердцем я отправилась вниз, где Крис выделил по комнате для Итона и Кары. Столкнулась с братом в гостиной и облегченно выдохнула. Со старшим всегда было спокойнее.

– Привет… выглядишь уставшей, – констатировал брат. К слову, он тоже выглядел так себе. Жизнь в тюрьме вылилась в худобу, синяки, ссадины и общую усталость.

– Уложил Кару? – Я плюхнулась на диван и через секунду родственник повторил мое действие.

– Да. Она одновременно рада нашему воссоединению и вместе с этим опечалена тем, что мы здесь едва не в заложниках.

– Мы не заложники, – возмутилась я, поворачиваясь к собеседнику, – Крис спасает нас!

– Да, но это не отменяет того факта, что мы находимся взаперти уже почти четверо суток. Кейли, просто вдумайся в это… так не может продолжаться вечность…

– Что ты хочешь этим сказать?

– Что резкая смена поведения одного из Салливанов очень подозрительна, но пока что мы имеем то, что имеем и, пойми меня правильно, я рад выйти из-за решетки, только вот не уверен в том, что благосклонность Кристофера продлиться долго. Ты подумала о том, что будет с нами, если вдруг он передумает? Скажем, позвонит брату, извинится и скажет, что снова за одно с ним?

   Мы с Итоном очень хорошо слышали ругань братьев Салливан, но его слова заставили мое сердце сжаться. Нет, я об этом не подумала. Я была настолько рада, что старший не просто жив, что Крис вытащил его из тюрьмы и разрешил забрать сестру, что вступился за нас и выбрал меня, что совершенно не подумала о том, что все это действительно может оказаться зыбким и непостоянным.

– Я не буду лгать тебе, сестра, – Итон взял мою ладонь и легонько сжал ее. – Мы в очень плохой ситуации. Враги окружили нас и они намного сильнее. Кайл явно плохо себя контролирует, он полон гнева и ненависти, а Крис уступает ему в лидерстве. Глава Салливанов – это именно Кайл. И я боюсь, что рано или поздно он заполучит брата обратно в союзники. Что с нами будет тогда?

– К чему ты ведешь?

– Нам нужно уходить отсюда. Бежать, как можно быстрее и дальше. Отсиживаться всю жизнь в чудом доме – это все равно не выход, и длиться вечность не будет, так что…

– Я не брошу Криса!

– Кейли… очнись, что еще за "не брошу"?! Вы не пара и ты не оставляешь своего жениха!

– Но…

– Никаких но, а как же Кара? Или ее безопасность и будущее для тебя пустой звук? – Итон бросил на меня осуждающий взгляд, и я невольно сжалась под ним.

– Но я не хочу вот так трусливо сбегать, это подло, неужели ты не понимаешь?

– Я понимаю, что ты очень странно себя ведешь. – Брат нахмурился и выпустил мою руку из своей. – Только не говори мне, что влюбилась в этого психопата…

– Он не психопат, ясно? – Не знаю, почему, но меня задел пренебрежительный тон брата по отношению к человеку, который нас спас. – Если бы не Крис, ты бы уже давно был мертв, я бы оказалась в дешевом борделе, а Кара в неблагополучной приемной семье! Тебе стоит хоть немного ценить то, что он делает для нас.

– Ты его защищаешь, – шокировано произнес Итон.

– Да, потому что, как ни странно, он ни разу не причинил мне боли за все то время, что я нахожусь в его доме. А у него были шансы, поверь мне. Это делает его, как минимум, не психопатом. А то, что ты видишь сейчас… да, ему тяжело, родной брат назвал его предателем и отрекся, сестра, уверена, встанет на защиту старшего, он остался совсем один, как он должен реагировать на подобные вещи? Как бы ты себя чувствовал на его месте?

– Вопрос сейчас не в том, как и что он должен делать, а в том, кто тебе важнее. Кара, я или Салливан?

– Ты что, ставишь меня перед выбором?

– Я просто хочу быть уверен, что с Карой все будет в порядке. Что завтра никто не передумает и не оставит ее сиротой. Я не могу рисковать, Кейли!

– И каков же твой план?

– Собрать минимум вещей и уйти на рассвете…

– У нас нет денег, у нас нет с собой наших вещей. Куда мы пойдем?

– Не знаю. Куда угодно. Канада, Мексика, Европа, только подальше от Салливанов. А на счет денег не волнуйся, у меня есть кое-то припрятанное на черный день. Куда уж чернее?

– Я… я не знаю.

– Кейли… с тобой или без тебя, но я сделаю все, чтобы вытащить Кару из этого логова змей. Надеюсь, что ты понимаешь меня…

– Тише, это я, – Крис дернулся, но быстро затих, поняв, что опасности нет.

   После разговора с братом, я еще несколько часов шаталась по чужому дому, обдумывая его слова, но пришла к выводу, что просто не могу так поступить с Салливаном. На часах было начало второго ночи, когда я решила подняться наверх и почему-то отправилась не к себе, а к Крису, которого обнаружила дремлющим на кровати.

– Спи, я просто полежу рядом, – заверила я, на что Кристофер лишь усмехнулся, накрывая мою руку своей. Он повернулся ко мне, а я удобнее устроила голову на его обнаженной груди. Услышала размеренный стук сердца и прикрыла глаза. Вот бы все было по-другому…

– Почему ты пришла?

– Захотелось. – Я попыталась заглянуть в глаза своему собеседнику и случайно задела носом колючий подбородок. Крис улыбнулся, а я залюбовалась. Раньше не замечала трогательных ямочек на щеках… – Спасибо… – почти неслышно прошептала. Я действительно была благодарна за тяжелый выбор и не уставала повторять это слово, в котором было так много эмоций.

– Кайл хотел мстить с особой жестокостью, – заговорил Крис спустя пару минут молчания. – Он хотел, чтобы я держал тебя в сыром подвале, измывался, морил голодом… и какое-то время я считал, что он прав. Что мы должны… нет, что мы обязаны поступить таким образом…

– Но ты передумал и это делает тебя другим человеком. – Я провела рукой по чужому плечу, мягко поцеловала ключицу.

– Я нравлюсь тебе, Кейли… – Это был не вопрос, утверждение. И отрицать его было бессмысленно.

– Ты понравился мне не сразу. – Я улыбнулась. – Но со временем я поняла, что ты не похож на брата и сестру, у тебя доброе сердце, ты умеешь сострадать и прощать. Ты лучше…

– Кто знает… – задумчиво ответил Салливан.

– Я тоже тебе нравлюсь, – усмехнулась и легонько укусила Криса за шею. Раньше я никогда бы не осмелилась ни на что подобное, но теперь больше не чувствовала рядом с ним угрозы. Салливан пошел ради меня на такие жертвы… это было сильнее всех слов, что он смог бы произнести. Я знала, что он не причинит мне вреда. Что дорожит мной.

– Ты все придумываешь, – отмахнулся Кристофер.

– Поэтому в качестве мести ты устроил мне шопинг, отдых в спа, поселил в своем роскошном доме, задарил мою сестру подарками, да-да, я заметила, как сильно ты ко мне равнодушен, – я тихонько захихикала и почувствовала, как рука Криса сильнее обняла меня за талию.

– У меня был корыстный интерес…

– Я поняла это, – закусила губу и уткнулась Крису в плечо. Вспомнила, что он устроил в самом начале и внизу сразу сладко потянуло. Я бы не отказалась от продолжения, но сейчас это было совершенно не к месту.

– У меня не было шансов устоять перед тобой, – неожиданно заявил Салливан. Я поднялась, опираясь на руку и заглянула ему в глаза. – Ты всегда напоминала мне фею, что-то неземное, настолько ты прекрасна… – Крис провел ладонью по моим волосам и прикрыл глаза.

   Как я могла проглядеть его чувства в самом начале? Наверное, просто была слишком напугана, да и сам Салливан долгое время пытался строить из себя последнего подлеца, но в глубине души я всегда знала, что это не так.

– Твой брат прав, Кейли.

– О чем ты? – я нахмурилась.

– Я слышал обрывок вашего разговора. – На удивление, тон Криса стал серьезным и решительным.

– Ты не так все понял… – Я резко села на кровати, понимая, что грядет беда.

– Нет, я все верно услышал и Итон прав. Я тоже долгое время об этом думал. – Салливан повторил мое движение и теперь мы оба сидели, глядя друг другу в глаза. Впервые за четыре дня Крис был трезв, что не могло не радовать, однако грядущий разговор пугал.

– Я никуда не собираюсь сбегать.

– Это я тоже слышал, но… ты не знаешь Кайла. Он и впрямь не остановится. И у него буквально целая армия копов, ты же понимаешь это? Вы в безопасности, пока находитесь у меня дома, но продолжаться вечность так не может. Каре нужно ходить в школу, вам с Итоном – вести нормальную и полноценную жизнь. Как ты представляешь себе это здесь? Вы не можете оставаться в Балтиморе, нужно уезжать.

– Ты что.... что ты такое говоришь? Все образуется…

– Я не смогу обеспечить вам стопроцентную безопасность вне стен этого дома. А рисковать тобой… я не желаю. Долгие годы я обвинял тебя в том, что ты не сказала правду в суде, винил твоего брата, что скрылся с места преступления, но стоит признать, что будь наша семья на месте вашей… и, скорее всего, мы поступили бы так же. Это особенность семей – защищать своих, не беря в расчет того, что будет с другими. Я не хочу, чтобы вы закончили свою жизнь так… поверь, то, что готовит для вас мой брат – это будет хуже, чем то, что вы можете себе представить. И с ним моя озлобленная сестра – мастер выдумывать самые изощренные пытки, мастер интриг и склок. Вам нужно бежать, если вы хотите жить.

– Крис…

– Мне не хочется этого, Кейли… но я сделаю все, чтобы ты запомнила меня не тем монстром, которым видела в начале…

– Я не видела в тебе монстра, Кристофер…

– Я сделаю вам новые документы, разблокирую счета, помогу с продажей имущества и бизнеса твоего брата, дам денег, чтобы вы ни в чем не нуждались. Выберу англоговоряющую страну, где у меня есть свои люди и связи, где вы сможете начать все с самого начала.

– А как же ты?

– А что я?

– Я не хочу уезжать без тебя…

– У тебя нет выбора, если ты не хочешь сидеть взаперти до конца своих дней…

– Крис… – Слезы потекли по моим щекам. Это было несправедливо, я только впустила его в свое сердце и жизнь, я не могла опустить Салливана сейчас, когда поняла, какой он на самом деле замечательный…

– Если бы мы встретились при других обстоятельствах, все было бы иначе, – он грустно улыбнулся, вытягивая руки вперед. Без раздумий я нырнула в чужие объятия, начиная тихо плакать.

– Я не хочу от тебя уходить…

– Мне жаль, Кейли.

– Извини, Крис, но нет. Я не полечу в Австралию, и уж тем более не стану брать чужие имя и фамилию. С меня хватит этого фарса длиною в восемь лет.

– Кейли, ты что, плохо понимаешь? – тут же ощетинился брат, вставая на сторону Салливана. В последние три дня эти двое спелись и конца этому кошмару было не видать.

– Не разговаривай со мной так, словно я полоумная!

– Ты ведешь себя именно как полоумная ! Его брат открыл на нас охоту! – Итон махнул в сторону отмалчивавшегося Кристофера. Поужинав и уложив младшую спать, мы принялись за обсуждение плана побега, на который я не соглашалась.

– Какая, по-твоему, это будет жизнь, Итон? Просто вдумайся! Кайл много лет служил в армии, а это значит, что у него есть связи по всему миру. С чего ты решил, что он не сможет достать нас в другой стране? Мы просто сбегаем от проблемы, не решаем ее. Это отсрочка, не более того.

– И что?! Это лучше, чем быть пристреленным им завтра! – эмоционально возразил мне брат. – Неужели тебе правда все равно, что будет с Карой? Как она будет жить в таких условиях?

– По-твоему жизнь в бегах для Кары будет лучше?

– У нас нет другого выбора!

– В чем-то Кейли права, – наконец, задумчиво произнес Салливан. Он отошел от нас, налил всем выпить и вернулся с тремя стаканами виски. – Это вопрос времени, когда Кайл найдет вас, а он не перестанет искать, уж поверьте. Более того, он будет злее, чем был когда-либо. Но Итон тоже прав. Так мы выиграем время, а я постараюсь сделать все, чтобы сбить его со следа. Какое-то время вы будете в безопасности.

– Нет. – Я покачала головой. – Я никуда не поеду. Не буду больше бегать. Я хочу поговорить с Кайлом.

– Плохая идея.

– Ты думаешь своей головой?! – закричал Итон, вскакивая с дивана. – Почему бы не вышибить себе мозги прямо здесь и сейчас?

– Мы ни разу с ним не разговаривали после того случая как нормальные люди.

– После последней вашей беседы ты несколько дней замазывала синяк на скуле, – возразил Кристофер.

– Что? – Итон бросил на меня удивленный взгляд. – Об этом ты мне не рассказывала…

– Ты был в тюрьме, какой смысл было тебя тревожить? – Я только пожала плечами. Сделала маленький глоток янтарной жидкости, отошла к большому окну, за которым открывался прекрасный вид на двор Салливана. Вчера мы полночи провели на террасе, что прилегала к его спальне, любуясь звездами, наслаждаясь запахом цветов, заботливо высаженных внизу и прохладным ветром, игравшим с нашими волосами.

– Кейли, – Итон заговорил уже совсем другим тоном, голос его стал мягким и заботливым, таким, каким и бывал всегда, когда он разговаривал со своими сестрами, – я понимаю, что ты не хочешь уезжать, поверь, я тоже, но одним разговором с кровным врагом ты ничего не изменишь. Кайл почти десять лет живет мыслями о ненависти, он долгое время взращивал в себе это чувство, и не будем лгать себе, у него были на то повод. Из-за нашего отца, меня и тебя, трое членов его семьи лежат в могиле. И если между вами с Кристофером… что-то есть, то поверь, этого чувства нет в Кайле, чтобы он остановился. У него попросту нет причин тебя щадить.

– Кейли… – Я повернулась на голос Криса и поняла, что он полностью солидарен с моим братом. – Готовьтесь к отъезду. У нас есть еще два дня, но твои возражения не принимаются. Если будет нужно, я свяжу тебя и силой посажу на самолет. То, что мы с Итоном делаем – тебе во благо. Ты живешь иллюзией, что все можно исправить, но это не так. Мы виделись вчера с Кайлом, я заезжал к нему в участок, но он послал меня к чертям, даже не выслушав того, что я хотел сказать. Я – его родной брат. Как ты думаешь, какой его реакция будет на тебя?

– Но…

– Его ожидания касательно плана мести не оправдались, понимаешь? Он рвет и мечет, он злее, чем был когда-либо, и ты очень рискнешь просто приблизившись к нему. Ты поставишь под удар свою семью. Кейли, ты готова на этот шаг?

– Я…

   Черт. Возразить мне было нечего. Я посмотрела сначала на брата, затем на грустного Кристофера и поняла, что впервые в жизни почувствовала что-то сродни презрения к Итону. Если бы много лет назад он поступил правильно, сейчас я могла бы быть с тем, кого полюбила всем сердцем. Однако я быстро прогнала эту омерзительную мысль и встряхнула головой.

   Кажется, старший ждал от меня какого-то конкретного и однозначного ответа, но я все еще не могла его дать. Даже после всех доводов, что мне привели. Благо, что необходимость в ответе исчезла вместе со звонком телефона Салливана.

   Впрочем, радовалась я недолго. Крис ответил на входящий, но буквально через считанные секунды резко изменился в лице. Спустя еще несколько он сорвался с места, ответив собеседнику лишь короткое "я скоро буду".

– Крис, ты куда? Что случилось? – Похоже, он не собирался этого нам объяснять, а мне стало страшно от неожиданной перемены и такого странного побега Салливана.

– Я должен… мне надо ехать… – Кристофер махнул рукой куда-то в сторону, схватил ключи со стола в холле и помчался к входной двери. Остановился уже возле нее и на мгновенье повернулся. – Кэролайн попала в аварию. Она в больнице… я должен быть с ней. Никуда не выходите. Оставайтесь здесь до тех пор, пока я не вернусь. – Наверное Крису стоило больших усилий взять себя в руки, я видела это по глазам, но он справился. Мне же оставалось только кивнуть на все сказанное.

   Я пропал больше, чем на трое суток, поэтому совершенно не удивился, когда увидел в стенах клиники Кейли с Итоном. После того, как позвонил Кайл и рассказал о том, что случилось, мы с братом не отходили от Кэролайн. Старший был занят самоуничижением, потому как в произошедшем винил себя, а я пытался удержать его от глупостей.

   Кэролайн оказалась в хорошей, дорогой клинике, а квартира Кайла оказалась к ней намного ближе, чем мой дом, поэтому иногда мы чередовались, ездили по одному к нему домой, чтобы помыться и поспать пару часов. В таком режиме прошло трое очень напряженных суток. В последний раз я видел брата таким разбитым и отчаявшимся на похоронах Коула. Он чудовищно боялся и я тоже.

   Как оказалось, в тот вечер, после того, как Кэролайн заехала к Кайлу в участок, где они продолжили разработку своей вендетты, сестра поехала не домой, как обещала, а в бар, где выпила достаточно, чтобы не садиться за руль. В машину она все же села и в итоге это привело к тому, к чему привело.

   Но самым ужасным было не это. Авария привела к повреждению внутренних органов, в том числе и одной из почек, которую докторам пришлось удалить. И все бы ничего, если бы в последующем они не выяснили, что оставшаяся почка практически не работает. Мы и не знали, никто не подозревал, что у Кэролайн могло быть скрытое заболевание, чьего названия я бы ни за что не повторил, но вывод был один – Кэри нужна была почка. И срочно.

   Разумеется, два ближайших родственника вызвались ими стать, однако буквально полчаса тому назад нам заявили, что ни Кайл, ни я не подходит на эту роль. Мы очень хотели помочь младшей сестре, но не могли.

– Это все я…

– Тише, Кайл, ты не виноват, – я покачал головой. Мы с братом находились в холле, в зоне для родственников, посещавших больных. Один на один с проблемой, с которой никогда не думали столкнуться.

– Что мне делать? – Кайл поднял на меня отчаянный взгляд, но я лишь пожал плечами. У меня не было ответов. Органы ждут годами, а у Кэри было очень мало времени. Других родственников у нее не было, а это означало, что нам нужно чудо.

– Брат, мы что-нибудь придумаем… – Я присел рядом и обнял старшего за плечи. – Мы выкарабкаемся, все будет хорошо…

– Я не могу ее потерять, Крис, не могу…

– Ты не потеряешь…мы не потеряем…

– Что они здесь делают? – Старший заметил Итона и Кейли первым, вскочив на ноги, тут же превратившись в хищника. Я же понял, что все это время не звонил и не отвечал на их звонки. Черт.

– Как вы… как вы нас нашли?

– Бонни, – коротко ответила Кейли. Выглядела она плохо, так, словно не спала несколько дней. Наверное, переживала, а я даже не удосужился ей позвонить. Просто… пока жизнь Кэролайн висела на волоске, я не мог думать ни о чем другом. Я позвонил своей помощнице, велел держать контроль над всем и не тревожить меня. Коротко рассказал о произошедшем и отключился. Теперь было ясно, как Гросы нас нашли.

– Убирайтесь отсюда, – прорычал Кайл, сжимая руки в кулаки. – Они пришли позлорадствовать! – прокричал старший, бросаясь в сторону Итона. Благо, реакция у меня всегда была отменной, даже после нескольких изматывающих суток. Я успел встать между ними и остановить родственника.

– Кайл, я не думаю, что они пришли за этим.

– Нет, нет же! – запротестовала Кейли. – Я знаю, что ты нас ненавидишь, но Бонни обо всем рассказала, мы здесь не за тем, чтобы издеваться, мы хотим помочь!

– И как же вы собираетесь это делать?!

– Вроде как вы ищите почку… – тихо ответила Грос.

– Кейли? – Я повернулся к ней и замер. – Ты… ты согласна пойти на это?

– Не только я. Мы. Итон тоже хочет пройти тест ДНК, возможно, кто-то из нас подойдет в качестве донора. И да, мы согласны помочь Кэролайн.

– С чего бы это вдруг? – снова ощетинился брат.

– Послушай, Кайл… – Итон отодвинул сестру в сторону и встал рядом с давним врагом. – Знаю, между нами кровная вражда, знаю, я вряд ли что-то смогу изменить, но я всем сердцем хочу помочь Кэролайн. Я помню, как сильно любил ее Коул и это единственное, чем я могу искупить содеянное перед старым другом. Если будет нужно, я отдам обе почки, чтобы его младшая сестра жила. Только бы подойти, как донор…

– Прости, что не звонил…

– Ничего, я все понимаю, – Кейли улыбнулась и стянула с меня пиджак. После того, как Гросы наведались в больницу и сдали кровь на тест, Кайл отправил нас всех домой. Включил старшего брата, велел заткнуться и убираться отдыхать.

   На самом деле помыться, поесть и поспать мне бы не помешало, но я был уверен, что ни на минуту не смогу успокоиться, мысленно буду рядом с сестрой, переживать и бояться.

– Все будет хорошо…

– Если вы с Итоном тоже не подойдете, то хорошо уже ничего не будет, – возразил я, позволяя Кейли следом за пиджаком приняться за рубашку. Мы находились в моей спальне, на втором этаже дома, который за последние пару недель я превратил в настоящую крепость.

– Кто-нибудь обязательно подойдет, – она нахмурилась и покачала головой.

– Я думал, что вы сбежите, пока есть время…

– Правда? Ты столь плохого мнения обо мне? – Кейли бросила на меня обиженный взгляд, а я лишь пожал плечом. Это было бы логично. – Я бы никогда так не поступила…

   Я не стал ничего отвечать, только притянул Кейли к себе и заставил ее сесть ко мне на колени. Уткнулся куда-то ей в шею и вдохнул ни с чем несравнимый запах. В этот безумный час, она стала для меня чем-то вроде круга для утопающего. Обнимая ее, у меня появлялось ощущение, что все по-прежнему хорошо. Что вот сейчас я смогу открыть глаза и все обязательно будет по-старому.

– Спасибо, что заботишься обо мне, – прошептал я, после чего почувствовал поцелуй в макушку.

– Мне только в радость. Ну все, давай, ложись…

   Я впервые за последние дни проспал восемь часов подряд, не просыпаясь и не видя беспокойных снов. Когда проснулся, Кейли обнимала меня, ровно так, как когда я засыпал. Аккуратно освободившись из приятных объятий, я сначала отправился в душ, а затем, стараясь не издавать лишних звуков, оделся. Спустился вниз, на кухню и застал там Итона и Кару. Мелкая, похоже, освоилась у меня дома и уже не чувствовала себя, как в гостях.

– Мы теперь всегда будем жить в этом клевом месте? – Кара протянула брату яйца для омлета, тот, в свою очередь, крутился возле плиты. Кажется, они готовили завтрак.

– Нет, детка, это временно, – Итон улыбнулся сестре, на секунду отвлекаясь от яичницы.

– Но мне нравится здесь! А я могу пригласить сюда друзей?

– Хочешь похвастаться?

– Немного, – Кара пожала плечами.

– Нет, принцесса, так нельзя. А хвастаться очень и очень плохо. Тем более тем, что тебе не принадлежит.

– Но мне так скучно! – запротестовала младшая. – Кейли все время с Крисом, а когда его нет, она думает и говорит только о нем, достала! А ты вечно где-то пропадаешь! После школы мне никуда нельзя, только сидеть дома и делать уроки, я хочу развлечений!

– И каких же это? – Итон хмыкнул, упер руки в бока.

– Погулять в парке, сходить в кафе, как раньше мы делали втроем! А в этом году вы даже на день рождения мой не пришли.

– Кейли пришла.

– На час.

– Детка… – Итон опустился перед сестрой, видимо, чтобы посмотреть в глаза, взял ее за руки и притянул к себе. – Я знаю, что тебе нелегко, но это вынужденные и временные меры. Обещаю, совсем скоро все станет как прежде и тогда…

– Ты врешь! – закричала Кара.

– Что ты…

– Я слышала ваш разговор с Кейли, вы хотите куда-то переехать! Точнее она не хочет, а ты настаиваешь, но вы даже не спросили меня!

– Мы заботимся о тебе, стараемся…

– Нет! Вы не стараетесь, вы думаете только о себе, вы…

– Всем привет. – Я решил прервать эту маленькую сцену, потому что Кара загнала старшего в угол, и козырять Итону было нечем.

– Привет, – он выпрямился и поприветствовал меня.

– Кара, можно тебя?

   Мелкая не ответила, но последовала за мной из столовой в гостиную. Я сел на диван и пригласил ее сделать тоже самое.

– Слушай, Кара, я не буду говорить тебе о том, что все замечательно и дальше будет только лучше. Иногда какие-то вещи в нашей жизни меняются и как прежде быть просто не может. Это не означает, что вся остальная жизнь рушится или близкие люди больше тебя не любят. Как старший брат, я могу заверить тебя, любовь к младшей сестре – это нечто особенное и это то, что никогда не проходит. Итон и Кейли всегда будут любить тебя и заботиться, но бывают такие моменты, когда они не все могут тебе рассказать.

– Но почему? – возразила Кара.

– Потому что пытаются уберечь тебя. Потому что заботятся и желают лучшего.

– Кейли теперь любит тебя?

– Да. И я тоже люблю твою сестру, но это не меняет ее отношения к тебе. Просто у нее такое большое сердце, что места в нем хватит на всех, – я улыбнулся мелкой, а она призадумалась.

– Если вы поженитесь, то ты тоже станешь моим братом?

– Вроде того, – я усмехнулся, поражаясь тому, как быстро Кара сложила два и два. И кто бы только знал, как сильно я хотел жениться на этой прекрасной девушке.

– Ладно…

– А теперь иди в столовую, извинись перед братом за то, что накричала и скажи о том, как сильно его любишь. Итон очень много делает, чтобы ты жила достойной жизнью.

   Кара посерьезнела, помолчала несколько секунд, а затем кивнула и поднялась с дивана. Сделала несколько шагов, а затем повернулась обратно и обняла меня.

– Ты хороший, – выдала мелкая, после чего зашагала в сторону столовой, исполнять обещанное.

– Прекрасно справился с ролью наставника. – Я усмехнулся, оборачиваясь на голос старшей Грос.

– Подслушиваешь? – Кейли выглядела лучше, чем вчера, свежее и более отдохнувшей. Волосы были еще мокрыми после утреннего душа, на лице ни грамма макияжа. И именно такой она нравилась мне больше всего. Всегда просто одетая, но элегантная от природы, воздушная, почти невесомая, словно сказочный персонаж, зачем-то явившийся в наш мир.

– Совсем чуть-чуть… – Она улыбнулась и присела рядом, взяла меня за руку, переплетая пальцы вместе и подарила невесомый поцелуй. – Никогда бы не подумала, что первое признание в любви будет адресовано мне в разговоре с Карой, – Кейли усмехнулась.

– Что? О чем ты? Какое еще признание? – как ни старался, а спрятать улыбку не смог.

– Ах, вот, значит, как?!

– Тебе что-то послышалось… – К сожалению, нашему маленькому, шутливому разговору не суждено было долго продлиться. Вскоре раздался телефонный звонок, и я увидел на дисплее номер лечащего врача Кэролайн. Это означало только одно – она звонила с новостями.

   Мы находились в подвешенном состоянии вот уже почти неделю. Ровно с тех пор, как Кэролайн пришла в себя, а мы сумели найти донора. Оказалось, что Итон подошел и идти на попятную не собирался, только вот всех удивила Кэри. Она напрочь отказалась брать почку у "сукиного сына, убившего ее брата" и не собиралась менять своего мнения, ни смотря на все наши уговоры.

   Вчера я пол дня убил на разговор с ней, но в конечном итоге, сестра просто послала меня, в очередной раз обозвав предателем. С Кэролайн разговаривали врачи, с ней каждый день беседовал Кайл, у которого всегда был перед младшей авторитет, которого мне было не видать, с ней пыталась поговорить даже Кейли, но итог все равно был один – время шло, а Кэролайн могла не дожить до завтра. Мы теряли драгоценные дни.

– Я не буду заходить…

– Брось, брат, неужели ты тоже будешь вести себя, как Кэролайн? – Мы весь вечер убили на разговоры с сестрой, а до этого у меня был чудовищно тяжелый день и Кайл предложил меня подвести от больницы до дома.

– Там… эти, – неопределенно ответил старший, нервно побарабанив пальцами по рулю.

– Перестань. Знаю, ты их не любишь, но Итон пытается спасти нашу сестру, это ведь чего-то стоит…

   Кайл тяжело вздохнул, но на мое удивление и счастье, все-таки заглушил мотор.

– Ладно. Я на самом деле устал и голоден…

– Идем, поужинаем вместе, переночуешь у меня, а завтра рано утром снова к сестре, будем пытаться ее образумить.

– Хорошо, – нехотя согласился Кайл.

   У входа нас встретила Кейли, по привычке потянувшаяся обниматься. Она настороженно замерла, когда увидела рядом со мной старшего, но я притянул ее к себе и прошептал на ухо, что все хорошо. Грос нервно улыбнулась, но все же кивнула.

   Вечер выдался действительно напряженным, оно и не мудрено, ведь еще недавно Кайл собирался пытать и убивать Кейли и Итона, однако судьба распорядилась иначе. Теперь мы были вынуждены сидеть за одним столом и неловко молчать, словно вовсе не были знакомы.

– А вы правда полицейский? – молчание прервала мелкая, с непониманием рассматривавшая нас. Конечно, ей было невдомек, почему вдруг взрослые молчали и бросали друг на друга странные взгляды.

– Э… да, – Кайл кивнул и принялся гонять вилкой еду по тарелке.

– Круто, – восхищенно протянула сестра Кейли. – Вы ловите плохих людей и сажайте их в тюрьму?

– Пытаюсь. Не всегда получается, – недвусмысленно ответил старший.

– Брат…

– Что? Ответил ребенку правду. Или теперь им принято врать?

– А у вас есть пистолет?

– Конечно.

– И вы каждый день стреляете?

   Нам повезло, что с нами была Кара, буквально засыпавшая старшего вопросами. К концу ужина у нас наконец все стало походить на настоящую трапезу, а не переглядки в стиле, кто кого убьет первым.

– Кара, хватит, ты утомила нашего гостя, – прошипела Кейли, пытаясь увести сестру наверх. Ужин подошел к концу и взрослые собрались в гостиной, тем для обсуждения хватало, а вот мелкая никак не хотела отправляться спать.

– Все в порядке, наверное, подрастает маленький коп, – он усмехнулся, разливая алкоголь по бокалам.

– Да! И у меня будет настоящее оружие!

– Все, идем, – строго отчеканила Кейли, хватая мелкую за руку.

   Кейли утянула сестру наверх и мы остались втроем. Кайл снова замолчал, нахмурился, обдумывая что-то, а я присел рядом, похлопал по плечу.

– Мы уговорим ее…

– Как? Она уже неделю посылает всех к чертям! – эмоционально заявил Кайл.

– Не сдаваться же нам… – я развел руками в стороны.

– Врачи в подробностях описали ей то, что случится, если она не возьмет почку от… – Брат махнул рукой в сторону стоявшего рядом с нами Итона. – Ты же слышал, что она заявила сегодня – что лучше умрет, чем будет жить с почкой убийцы ее брата!

– Дайте поговорить с ней мне. – Мы с Кайлом подняли взгляды на Итона.

– Рехнулся?

– Да, ты правда думаешь, что это хорошая идея? – поддержал меня старший.

   Мы намеренно не подпускали его к Кэролайн, потому что сестра была настроена очень решительно и агрессивно. Мы посчитали, что подобная встреча лишь еще сильнее разозлит ее.

– Вы все перепробовали и это не работает. Время идет, что вы теряете? – пожал плечами он.

– И что ты собираешься ей сказать? – поинтересовался я.

– Есть у меня одна идея… завтра с утра я поговорю с ней и точка, – отрезал Итон, залпом допивая виски.

– Убирайся отсюда, иначе я не отвечаю за себя, – гневно прорычала Кэролайн, бросая в меня плюшевого медведя, принесенного кем-то из немногочисленных посетителей.

   Вообще, я был удивлен тем, что за все то время, что младшая Салливан лежала в больнице, ее навещали только братья. Никакой толпы "лучших подружек", ни ухажеров, ни просто сокурсников. Складывалось ощущение, что Кэролайн вела очень уединенный образ жизни, однако он шел в разрез с тем, что я видел.

   Как-то раз Салливан пришла ко мне в тюрьму, разумеется, чтобы позлорадствовать, и тогда я увидел образ роскошной дивы, тусовщицы, золотой молодежи. Я был уверен, что она окружена толпой таких же богатых и избалованных, как и она сама, но нет, с выводами я поспешил.

– Ты долго собираешься мотать нервы братьям? – Я подошел к окну, сдвинул шторы и распахнул его, впуская солнечный лучи и теплый ветерок.

– Сволочь, что ты делаешь?! Закрой!

– Нет. Сидишь тут, как в подземелье, строишь из себя одинокую и брошенную всеми, хотя на самом деле это не так.

– Ты пришел читать мне лекции? – завопила Салливан. – Ты?! Ублюдочный, мерзкий, трусливый, двуличный и жалкий сукин сын!

– Все сказала?

– Да как ты…

– Я могу быть каким угодно, но если ты умрешь, хуже сделаешь только Крису и Кайлу. Они уже несколько недель бьются над тем, чтобы у тебя все было нормально, а ты ежедневно их посылаешь, в чем смысл?

– Хочешь знать, в чем смысл?

– Да.

– Крис – предатель, потерявший разум, стоило только твой дешевой шлюховатой сестрице пару раз раздвинуть перед ним ноги. А Кайл встал на его сторону, – прорычала она.

– Может быть, Крис и предатель, но Кайл точно не на его стороне. Он явно за тебя. Как ты думаешь, что у него останется в жизни, если ты двинешь кони? – Я скрестил руки на груди и хмыкнул. Кэролайн одарила меня таким взглядом, что я едва удержался от мысли о том, чтобы прыгнуть в окно позади себя. – По-моему, ты заигралась, принцесса. Братья настолько избаловали свою любимую младшенькую, что у тебя напрочь снесло крышу. Хочешь мстить? Мсти. Но для этого нужно быть живой. И вообще, ты должна радоваться, я лишусь одного органа, это риск, вдруг вообще помру на операционном столе, удача для тебя! – Я усмехнулся, наблюдая за тем, как Кэролайн несколько раз изменилась в лице.

– Как ты смеешь судить меня и мою жизнь? – наконец, тихо спросила она.

– Я не сужу, Кэролайн. Я пытаюсь спасти. – Я отвернулся к окну и тяжело вздохнул. Знал, что разговор будет тяжелым и Салливан ни за что не пойдет мне навстречу просто так. – В ту ночь, когда я… когда я сбил человека, я был выпившим. Не так, чтобы в хлам, но и трезвым меня было не назвать. Я возвращался домой с посиделок и Коул предлагал вызвать такси, но я был очень самоуверенным, сел за руль и поехал… помню, что в салоне играла какая-то музыка, помню, что потянулся в бардачок, а зачем – хоть убей, и вот, буквально в одно мгновенье все изменилось. Тот оглушительный стук об капот… я отчетливо помню его. Помню, как резко затормозил, как завизжали шины и я остановился. Секунда, вторая, третья, а я пытаюсь понять, что произошло. И помню, как стало страшно выходить из машины, подходить к тому, кого я сбил… Я не принимал никакого решения, я просто не успел додуматься до этого, как нога сама вдавила педаль газа до упора. Я приехал домой и застал там отца. Все ему рассказал и понял, что совершил ошибку. Хотел рвануть назад, хотел позвонить в скорую, но папа все взял в свои руки…

   Я обернулся к притихшей Кэролайн, которая, как оказалось, очень внимательно меня все это время слушала.

– Я помню, как просил отца не вмешивать в это Коула, но он дал мне слово, что вытащит его из тюрьмы сразу, как все уляжется. Он переживал за свою работу, карьеру и репутацию. Но он не сдержал своего слова. А, может быть, просто не успел. Я не знаю. Я знаю только одно – я не заслуживал жизни, и очень хотел сделать тоже самое, что и мой отец. По моей вине погибла женщина. У нее не было родственников и детей, и какое-то время спустя, весь мир о ней забыл. Словно ее и вовсе не существовало. По моей вине, из-за моей глупой ошибки мир лишился шестерых человек и не думай, что я забыл об этом. Мои сестры выросли сиротами, в непроглядной бедности и отчаянии, потому что когда-то я решил сесть пьяным за руль. И они продолжают расплачиваться за мою ошибку по сей день. Кара ничего не понимает, а Кейли не может быть с человеком, которого полюбила. И все это из-за меня. И я бы давно пустил себе пулю в голову, прямо как мой трусливый отец когда-то, но тогда Кейли и Кара выросли бы в детдоме, я не смог их обречь на такую жизнь. Я обязан был вырастить их. И сейчас, когда это произошло, когда у них есть деньги, когда Кейли уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о Каре, я готов за все ответить.

– Я не понимаю… о чем ты? – тихо спросила Кэролайн.

– Я даю тебе слово, что если ты возьмешь мою почку, я сам сдамся полиции. Не нужно будет фабриковать против меня никаких дел. Я признаюсь в том, что сбил ту женщину, а имя Коула будет очищено. Вам ведь так и не удалось доказать мою виновность, папа об этом позаботился…

– Ты сделаешь это? – Салливан подалась немного вперед.

– Да. Время пришло. Решай, Кэролайн… убийца твоего брата может ответить по заслугам. Все в твоих руках.

– Я ничего не знал об их уговоре, клянусь!

   Я беспомощно закричала и бросила на Криса взгляд, полный непонимания.

   Неделю тому назад мы каким-то образом смогли уговорить Кэролайн принять почку от моего брата и все прошло успешно. Слава богу, все прошло просто отлично. Итон был в порядке, Кэролайн тоже. Орган прижился и ей обещали скорейшее выздоровление. За это время мы, наконец-то, впервые за много лет перестали враждовать. Кайл перестал бросаться на нас, словно обезумевший зверь, Кара стала привыкать к новому окружению и, кажется, очаровала старшего Салливана, а мы с Крисом поняли, что у нас есть шанс. На совместное будущее, на счастливый конец…

   Сейчас я понимаю, какой дурой была все это время…

   Наши семьи сблизились, былая вражда стала постепенно сходить на нет, когда все снова рухнуло.

   Ничего не предвещало того, что случилось сегодня. Я проснулась раньше всех, приняла душ и оделась, стараясь не шуметь, желая, чтобы Крис поспал подольше. Последние недели были для него очень тяжелыми. Напряжение в семье, упрямство сестры, авария, болезнь, почки, наше сближение и работа, которую никто не отменял. Я еле-еле уговорила его дать себе пару выходных. Субботу и воскресенье, как у всех нормальных людей. Подговорила Бонни, все устроила, обо всем позаботилась и, конечно же, все рухнуло в мгновенье ока.

   Я собиралась уехать с Салливаном в домик за городом, который арендовала, хотела сделать ему сюрприз, хотела, наконец, получить, близость с ним, потому что, если честно, уже не могла терпеть, как бы ужасно это не звучало. Я продумала все, Кайл оставался с Кэролайн, Итон с Карой, а мы должны были провести пару романтичных вечеров с вином и прекрасной едой вдали от всего. От людей, проблем, вражды, болезней, недопониманий и прочего, прочего, прочего.

   К сожалению, этому было не суждено сбыться.

   Сегодня с утра, Итон заявил мне за завтраком, что в понедельник, уже через пару дней, он собирается идти в полицию и писать заявление с признанием своей вины.

   Мы никогда в жизни так сильно не ругались с ним. Перепугали Кару, которая убежала со слезами на глазах, я знатно побила посуду Салливанов, но разубедить старшего так и не смогла. Кристофер искренне пытался разнять нас, но ему тоже не удалось. Я кричала, плакала, умоляла брата забыть об этой идее, но Итон оказался неприступен.

– Как ты мог?! – прокричала я, когда старший, устав от моей истерики, заявил, что уходит. Вот так просто. Взял телефон, куртку и ушел из дома, словно ему дела не было до моих чувств.

– Кейли, я ни о чем таком не знал!

– Я не позволю ему сесть, слышишь?! Мне плевать, что он обещал твоей полоумной сестрице! – в очередной раз прокричала я. Мы с Кристофером остались на многострадальной кухне, которая сплошь была усыпана осколками битой посуды.

– Эй, полегче!

– Он отдал ей жизненно важный орган, может быть, на этом она успокоится?! – снова закричала я. – Что еще ей нужно? Может быть, Итону нужно вырвать сердце из груди, чтобы она, наконец, оказалась удовлетворена?!

– Кейли, перестань!

– Ненавижу всю вашу ненормальную семейку! Думаешь, только вы страдали?! Ты понятия не имеешь, как мы жили все эти годы, сколько раз мы ложились спать голодными, потому что денег на еду не было, не представляешь, что нам желали, что говорили прямо в лицо, как на нас косились! Нас проклинали, нас гнобили, на нас объявили настоящую травлю! Нам нечего было носить, мы жили не в домах, настоящих помойках, потому что никто не хотел с нами знаться! От нас отвернулись все, мы стали изгоями и с трудом выжили, с трудом выкарабкались! И стоило нам только начать нормальную жизнь, как вы вернулись всем скопом! Ты думаешь, я забыла, что ты вытворял в самом начале? Как унижал меня, как вытирал об меня ноги, думаешь, я забыла, что ты заставлял меня делать?! Вы все одинаковые! Раньше я думала, что только Кайл не дружит с головой, но вы все друг друга стоите! Ненавижу вас! Психопат, насильник и злобная сука! Итону нужно было дать ей умереть!

   Я вынужденно замолчала после того, как почувствовала резкую боль в правой скуле. С каким-то странным запозданием я услышала звук звонкой пощечины. Схватившись за щеку, я поняла, что все это время плакала и кричала, потому что горло нещадно засаднило.

– У тебя час. Собирай вещи и убирайся из моего дома.

– Наконец-то! Я свободна…

– Нет.

– Что нет? – Я нервно дернулся и проследил за тем, как Кайл медленно вытащил сигарету из пачки и так же медленно закурил.

– Я не принимаю это. – Салливан сидел напротив, вальяжно развалившись в своем кресле. Чертов долбанный босс.

– В заявлении что-то не так? – Я уже битый час находился в участке, но не мог добиться того, чтобы мне надели наручники.

– Не знаю. Я не собираюсь его читать. Просто не принимаю.

– А что, ты так можешь?! – ощетинился я. Ситуация была абсурдной и начинала выводить меня из себя. Последние дни и так были сплошным кошмаром. После операции я сразу вернулся жить домой, а вот вернувшиеся позавчера Кара и Кейли стали для меня потрясением. Сестра коротко рассказала мне о том, что произошло, но поддержать себя не дала. Заперлась в своей комнате и не выходила оттуда. Кара же прорыдала всю субботу, а в воскресенье сбежала. И подумать только, к кому? К старшему Салливану. Заявилась зареванная прямо в полицейский участок, откуда мне пришлось ее забирать едва ли не силой.

– Итон, я могу очень многое, ты даже не поверишь, но речь сейчас не о моих связях. Вообще не обо мне.

– Надо же… – я хмыкнул и откинулся на стуле.

– За последние недели кое-что изменилось. Я едва не потерял сестру. Думаю, как старший брат ты меня поймешь. Младшая сестра – это не только любовь и привязанность, это еще и ответственность. И я чуть было не залажал все, накручивая Кэролайн, ввязывая ее в настоящую войну с вашей семьей. Это вылилось в то, что ее жизнь оказалась висящей на волоске и не думай, будто я не понимаю того, что творил. Портил брату жизнь, едва не угробил сестру, а ведь они все, что у меня есть, все, чем я живу. Когда-то давно я поклялся отомстить за мертвых, а вот о живых предпочитал не думать почти десять лет.

– Зачем ты мне это говоришь?

– Кэролайн очень хорошая девушка. Я знаю, что это заметно не сразу, но это просто защитная реакция. Она лучше меня и лучше Криса, но ее жизнь не была легкой и она привыкла защищаться, нападая первой. Она передумает о своем решении упечь тебя за решетку, но когда это случится, будет поздно. Я не хочу, чтобы Кэролайн терзалась чувством вины остаток жизни, потому что если вот это вот, – он кивнул на листок бумаги, лежавший между нами, – попадет куда надо, даже я ничего не смогу поделать.

– И что ты предлагаешь?

– Вчера мне приснился брат, – очень тихо произнес Кайл. – Впервые за многие годы. Коул был таким… спокойным, – Салливан улыбнулся и впервые за долгое время я увидел перед собой другого человека. Не врага, не полицейского, просто старшего брата. – Он улыбался мне и казался очень счастливым… может быть, он обрел покой, которого наши семьи не могут обрести уже очень и очень давно…

   Некоторое время мы провели в тишине, потому как Кайл замолчал, а я просто не нашелся, что ему ответить.

– Кара пришла ко мне вчера. В слезах, в отчаянии. Она рассказала, что сначала ее сестра и брат сильно поругались. Они не остановились несмотря на ее просьбы. Затем ее сестра поругалась со своим женихом, и Кару выкинули из дома, как ненужную вещь. Два дня никто не обращал на нее внимание и она пришла ко мне. К человеку, которого едва знает. Она потерянный ребенок, который вступает на путь подростка. Ты хоть понимаешь, во что это может вылиться? Я коп, знаешь, сколько дерьма я перевидал, чем может закончиться жизнь никому ненужного ребенка? Мой брат давно мертв, но я знаю, что он никогда бы не хотел видеть слез невинного дитя.

– Говоришь так, будто бы тебе резко стало не все равно. Еще недавно ты собирался отдать ее в неблагополучную семью, – прошипел я.

– Да, но затем моя сестра чуть не умерла, а ты отдал ей свою почку. Это что-то меняет. В любви к вашей семье я признаваться не буду, но и былой ненависти больше не испытываю. Свою вендетту я объявляю законченной. Можете жить, как прежде, я больше не угроза.

– Вот только сделали вы уже достаточно, – с досадой произнес я. – Сестра от нас отдалилась, у Кейли разбито сердце, Крис был ее первой и настоящей любовью, а я… я все равно не хочу жить. – Я резко поднялся со своего места и в несколько шагов достиг двери.

– Итон?

– Что?

– Тебе придется, – ответил Кайл. Может быть, мстить он был больше не намерен, только вот тьма, отразившаяся в его глазах на мгновенье… она дала понять, что сыта. Салливан получил то, что хотел.

   Я не думала так на самом деле. Все то, что я говорила Крису в тот кошмарный момент… это было неправдой, Салливан попался под горячую руку, а я не смогла сдержаться. Итогом было двухдневное молчание с его стороны и что-то мне подсказывало, что Кристофер не пойдет на примирение первым.

   Вроде бы все у нас наладилось. Наконец-то, Кайл и его семья отстали от нас, мы были в безопасности и могли вернуться к прежнему образу жизни. Итону больше не грозила тюрьма, он снова вернулся к своим ресторанам, я была свободна, а Кара могла продолжить учиться, встречаться с друзьями и веселиться, как ребенок, но все было не так. Не так, как прежде.

   Младшая сестра замкнулась и отдалилась от нас, Итон все время ходил, погруженным в себя, а я и вовсе потерялась в своих мыслях и ощущениях. Еще несколько месяцев назад, все было просто. Я получила работу и собиралась вкалывать, чтобы оправдать старания брата, чтобы заработать на достойный колледж для Кары, а теперь… Работы у меня не было, все пути к ее получению в Балтиморе после того позорного случая, подстроенного Кристофером, были отрезаны. Кара со мной почти не разговаривала, а первая и настоящая любовь выставила из дома, словно старую, ненужную мебель.

   Наверное, нашей любви попросту не было места. Нужно было понять это с самого начала и не поддаваться на его очарование. Теперь у меня не было прежней жизни, не было работы, не было любви. Не знаю, что там задумывал Кайл, но, кажется, у него все получилось. Разве что Итон был не в тюрьме, и на том спасибо.

   Мысль о том, что все на самом деле конечно, пришла ко мне на пятый день рыданий и бессонных ночей. Салливан не звонил, а я звонить боялась, несмотря на все уговоры Хезер, Хейли и Итона. Близкие поддерживали меня, как могли, но исправить ситуацию были не в силах. Это могла сделать только я сама.

   То, как все плохо, я поняла, когда ближе к вечеру позвонила Бонни и от имени Салливана попросила забрать меня оставшиеся вещи. В тот день, когда Крис попросил меня уйти, я была больше занята сбором вещей сестры, а про свои напрочь забыла. Схватила сумочку, покидала в нее все, что попалось под руки и на этом все. А вот возвращаться за всем остальным не решалась, понимая, что если это произойдет, то последняя связующая нас ниточка разорвется.

   Ехать в дом Криса не хотелось, но выбора не было. Меня официально попросили забрать то немногое, что я там оставила. И, по правде говоря, я даже не знала, чего хочу больше – застать Салливана там, чтобы поговорить, объясниться или же, наоборот.

   Я с тоской оглядела спальню, которую мы еще недавно делили. Сам хозяин примостился у окна, и задумчиво глядел куда-то вдаль. Салливан даже не поздоровался, когда я вошла внутрь. Но разговору все же суждено было случиться.

– Крис… – тихо позвала я.

– Твои вещи в гардеробной, Кейли, забирай их и уходи.

– Не общайся со мной так…

– Как? – Салливан развернулся ко мне, скрестив руки на груди. Одет он был в домашнюю одежду и сейчас выглядел обычным человеком. Не какой-то там важной птицей, командующей сотнями людей. Не высокомерным миллионером, думающим только о себе. В такие моменты он нравился мне еще больше обычного, но к сожалению, выразить сейчас я это никак не могла.

– Словно я никогда и ничего для тебя не значила.

– К чему этот разговор?

– Это правда конец наших отношений?

– Он самый, Кейли, странно, что ты поняла это только сейчас, – он хмыкнул, пожал плечами.

– Послушай… – Я подошла к нему, подняла голову, чтобы заглянуть в глаза. – Знаю, мы многое пережили, у нас очень непростое прошлое, знаю, я очень сильно тебя обидела, мне жаль, и мне не стоило говорить тех ужасных вещей о твоей сестре, я прошу у тебя прощения. Я была на взводе, мне было страшно и ты просто попался под горячую руку. Такое себе оправдание, но что есть, то есть. Я простила тебе твои поступки, может быть, ты тоже сможешь простить мне мою ошибку.

– Кейли, дело не в прощении ошибок… – Он покачал головой.

– А в чем же тогда?

– Ты ненавидишь мою сестру, и так будет всегда. Ты ненавидишь моего брата и это тоже никогда не изменится. Только подумай, как мы будем жить, презирая семьи друг друга? Какой будет эта жизнь?

– Я не ненавижу Кэролайн…

– Не правда. И ты раскрывала свои настоящие мысли и эмоции по отношению к ней в порыве злости. Именно в такие моменты люди и говорят то, что думают на самом деле. Я не хочу быть с человеком, который на дух не переносит моих близких…

– Но это не так! Я готова была отдать ей свою почку, подойти я как донор, по-твоему, это признак ненависти?

– Нет. Всего лишь чувства вины. А еще возможность быть с тем, кого ты любишь. Мы ведь все сразу подумали об одном и том же. Если кто-то из вас спасет кого-то из нас, это положит конец многолетней вражде. Значит, будет шанс на хэппи энд с любимым человеком.

– Ты осуждаешь меня за это? – прошептала я, сдерживая слезы из последних сил.

– Нет. Просто хэппи энда у нас быть не может. И никогда не могло.

– Не понимаю… – Я сделала шаг назад, рывком стерла слезы, которые все же успели скатиться по лицу. – Как только появился настоящий шанс на то, чтобы быть счастливыми, ты просто отворачиваешься от меня.

– Кейли…

– Я думала, что человек, который будет мешать нам быть вместе, это Кайл, я бы ни за что не подумала, что это будешь ты!

– Этот разговор ни к чему не приведет, – Салливан махнул рукой, развернулся и снова отошел к окну.

– По-моему, тебя беспокоит совсем другое. Дело не во мне, не в глупо брошенных словах, ведь я простила тебе намного больше, дело в том, что Коул мертв. Коул не может быть в отношениях, он не может быть женатым, он не может испытывать счастье. А значит и ты не можешь. Это вина, не так ли? И раз уж ты не можешь быть мертвым, как он, значит, хотя бы, должен быть несчастным. Я права?

– Сеанс психоанализа окончен, ты свободна, – прошипел Крис, – собирай вещи и уходи. – Я точно задела его за живое и это было опасно, но я не подумала отступать.

– Нет! Нет, Кристофер, я никуда не уйду, потому что люблю тебя и если ты не готов бороться за нас, значит, это буду делать я!

– Ты не понимаешь! – прокричал в ответ Салливан. – Я не могу быть с тобой!

– Почему? Почему? Ответь мне!

– Потому что не могу быть с убийцей брата!

– Крис…

– Да, это так, пускай косвенно, но ты виновна! – Он подошел ко мне вплотную и прокричал эти слова. – И я всегда думал, что из нас всех, эта ненависть погубит Кайла, но вот ирония, даже он смог вырваться из лап этого кошмарного чувства, а я – нет! Я целую тебя и вижу тот день в суде, вспоминаю, как умолял тебя сказать правду, отчетливо слышу твое "извини". Я ложусь с тобой в одну постель, обнимаю, и понимаю, что Коул никогда не сможет сделать того же! Он никогда не пойдет в колледж, не устроится на первую работу, не влюбится, не женится, не заведет детей, не купит дом, не состарится! У него никогда и ничего не будет, потому что ты не сказала правду! И если Итон искупил часть вины, спасая Кэролайн, то ты не сделала ничего! А мне нет оправдания за любовь к тебе! Так что да, ты права, я чувствую вину!

   Я зажала рукой рот, чтобы не закричать от боли, что ощутила в этот момент. Вот, как все обстояло на самом деле. Вот, почему он так яростно хотел отправить меня, как можно дальше. Вот, почему между нами так и не случилось настоящей близости. Он и любил, и ненавидел меня.

   Слезы градом покатились по лицу, я начала тонуть в этих рыданиях, но сколько бы я не плакала, легче не становилось, а боль не спешила уходить.

   Мы были обречены с самого начала.

   На дворе нас застал теплый, воскресный день. Ярко светило солнце, легкий ветерок игрался с нашими волосами. Мы с Кэролайн молча шли через ряды одинаковых плит, пока не достигли нужной.

– Здравствуй, брат, прости, что долгое время не приходила к тебе… – Салливан мягко улыбнулась и провела рукой по холодному камню. – Всякие дела с почками…

   Кэролайн присела прямо на землю, и я повторил ее движение.

– Здравствуй, старый друг.

– Я прихожу к нему каждые выходные, но последний месяц была занята забиранием у тебя жизненно важных органов, – усмехнулась Салливан, слегка повернувшись ко мне. Она аккуратно положила принесенные с собой цветы и тяжело вздохнула. – Знаешь, мне всегда становится легче после того, как я поговорю с ним.

– Понимаю…

– Я очень люблю Кайла и Криса, но… с Коулом у нас была особенная связь, – медленно начала Кэролайн. – Мы были не просто родственниками по крови, мы были родственными душами. И в тот день, когда его не стало… часть меня умерла вместе с ним. С тех пор я чувствую себя очень одинокой, как бы много людей не было вокруг меня. Коулу я могла рассказать все… абсолютно все, – Кэролайн усмехнулась, но я все равно заметил слезы, подступившие к глазам. Даже много лет спустя ей по-прежнему было очень больно. – Он всегда все превращал в шутку, ну, а если дело было серьезным, то всегда находил нужные слова. Не знаю, откуда он их брал, откуда знал все на свете, но ему удавалась роль старшего брата лучше, чем кому-либо еще.

– Он был отличным другом. – Я положил руку на девичье плечо и легонько его сжал. – Всегда прикрывал, всегда выручал…

– У него было доброе сердце, – согласилась со мной Кэролайн.

– Да… С ним было весело, а еще он был таким популярным среди девчонок, – я улыбнулся. – За ним бегали просто толпы, мы с ребятами завидовали, – признался я. – Помню был случай, одна девушка, она была на год старше его, запала на него до беспамятства и вот он рассказывает нам, как заходит к себе в комнату, а эта самая девица пробралась к нему, бог знает как, и встречает его в постели в одном нижнем белье.

– Что?! Правда?!

– Да, – я тихо рассмеялся. – Я знаю кучу таких историй…

– Расскажи мне о нем побольше. Конечно, мы всегда были очень близки, но он проводил с друзьями намного больше времени, чем с родными. Наверняка ты можешь меня удивить…

– Я обещаю рассказать все смешные истории с твоим братом, если ты кое-что мне пообещаешь.

– Ну, вот, началось. Ты просто чертов шантажист, – капризно протянула Салливан.

– Соглашайся, – я толкнул Кэролайн плечом в плечо.

– Выкладывай.

– Ты очень красивая и молодая девушка, Кэр… то, что ты отстраняешься от всего мира не вернет Коула. Уверен, что он бы не желал своей младшей сестре быть одинокой и несчастной.

– Знаешь… дело ведь не только в нем, – Салливан пожала плечами. – Все вокруг знают, что у меня богатые и влиятельные братья и все, кто со мной когда-либо пытался сблизиться… всем всегда оказывается что-то нужно… Они видят либо возможности, либо просто красивую куклу, у которой заведомо не может быть ни чувств, ни мыслей, ни желаний.

– Не все люди одинаковые. Закрываться ото всех не стоит. Думаю, что рано или поздно ты найдешь тех, кто оценит тебя по достоинству, а не за счет в банке или твою удивительную красоту.

– Тебе легко говорить, – возразила Кэролайн.

– Неужели? – я хмыкнул. – Моя девушка, с который мы, к слову, были обручены, а до этого встречались больше года, бросила меня на второй неделе моего пребывания в тюрьме. Она пришла дважды и на второй раз сообщила, что просто все просто не может так больше продолжаться.

– Серьезно? – Салливан бросила на меня шокированный взгляд.

– Да, – подтвердил кивком головы. – Я не сужу ее, мне грозил на самом деле большой срок, и твои братья вроде как не собирались отступать, но я ожидал чуть больше выдержки…

– Наверное, она не любила тебя.

– Нет, не любила, это факт. Я смотрю на свою сестру, на то, как она любит твоего брата и понимаю, что вот это – настоящие чувства. Когда любят – не отказываются. По крайней мере, не так просто и не так быстро.

– Жаль, что тебе попалась такая девушка, – участливо произнесла Салливан.

– Ничего, – усмехнулся и повернулся к ней. – Может, оно и к лучшему. Мне тут стала названить Хейли, это давняя подруга Кейли по колледжу. Кажется, я ей нравлюсь.

– Боже, вы, мужчины, все одинаковые! – с улыбкой возразила Салливан. – Стоит девушке пару раз позвонить вам, как вы надумываете себе невесть чего…

– Не правда, не два раза!

– А сколько раз?

– Три, она звонила три раза.

– Ты и счет ведешь…

   Я взглянул на Кэролайн и вдруг подумал, что наверное, сейчас ее видит Коул. И наверняка, гордится тем, какой прекрасной она выросла.

   Мы сошлись относительно недавно и, кажется, смогли подружиться. Официального названия нашим посиделкам и долгим беседам я давать не рисковал, чтобы не отпугнуть Салливан, но слово себе дал – не оставлять ее. Ни при каких обстоятельствах. Я оказался прав и Кэролайн выросла замкнутой, неуверенной и одинокой девушкой. Ради памяти нашего близкого человека, я собирался сделать все, чтобы вытащить ее из этого панциря.

– Ты иди… я тебя догоню через пару минут, ладно? – попросила Кэролайн, спустя некоторое время.

– Да, конечно. – Я встал, помедлил, а затем наклонился к сидевшей на земле Кэр. – Передай ему, что я очень сильно по нему скучаю. – Я коснулся светлой макушки губами и медленно побрел в сторону машины.

– Привет, я могу войти?

– Ты уже вошел.

– Теплый прием.

– А какого ты ожидал?

– Тоже верно. Ладно…

   Я прошел в гостиную Салливана и огляделся по сторонам, прошелся взглядом по Крису и понял, что он прекрасно выглядит. Одет с иголочки, гладко выбрит, ни намека на депрессию или страдания.

– Прошел месяц с момента вашей ссоры с моей сестрой.

– Какая проницательность. – По всей видимости, я застал Кристофера в не лучшем расположении духа. Может быть, дело было в конце рабочего дня, а может быть, еще в чем-то.

– Кейли…

– Я ничего не хочу о ней слышать.

– Уезжает в Нью-Йорк. Через пару дней. – Я внимательно посмотрел на собеседника, но не уловил в его лице ни одного изменения.

   Как такое было возможно? Еще несколько недель тому назад он шел против семьи, чтобы защитить мою сестру, а теперь делал вид, будто бы ему дело не было до Кейли. Зачем? Что за странную игру вел Салливан?

– Пожелай ей счастливого пути от меня.

   Сестра приняла решение покинуть Балтимор с неделю тому назад и все это время собиралась, заканчивала кое-какие дела, общалась с подругами и пыталась подготовить Кару к грядущим изменениям. Было решено, что она останется со мной, потому как здесь был ее дом, школа, друзья.

   Я не стал ее отговаривать. После очередной шумихи возле нашей семье, на карьерный рост здесь, в родном городе, Кейли рассчитывать уже не могла, а сейчас как раз была та пора, тот период ее жизни, когда сделать это было попросту необходимо.

   Правда, в душе я все же надеялся, что глупый Салливан позвонит, приедет, напишет ей сообщение, в общем, сделает хоть что-то, чтобы остановить ее. Но шли дни, а Криса не было видно и в помине.

– В чем дело? Это из-за тех глупостей, что она наговорила тебе? Кейли была напугана и расстроена. Она думала, что я сяду в тюрьму. – Да, младшая рассказала мне о той неприятной истерике, но разве это был повод для расставания? Помучить, да, пообижаться, может быть, но расставаться с тем, кого любишь? – Она ведь извинилась.

– Я не помню, – Кристофер сделал несколько шагов ко мне и остановился в считанных сантиметрах, – чтобы был обязан перед тобой отчитываться, – прошипел он. В глазах Салливана я заметил ничем неприкрытую злость и неприязнь.

– Вот оно что… все еще не может забыть нашу вендетту… стоило догадаться…

– Да, стоило бы.

– Может оно и к лучшему… знаешь, и правда, хорошо, что ты отказался от моей сестры, – с уверенностью произнес я какое-то время спустя.

– Неужели?

– Да. Ты не заслуживаешь ее. Ты ведешь себя, как мудак и оправдываешь это местью, но даже самый безумный из Салливанов, да не обессудит меня Кайл, сумел остановиться. Чем ты мотивируешь свой отказ от отношений, кроме того, что твой брат умер по моей, не по ее, по моей вине. Кейли ни при чем и ты прекрасно это знаешь. Ей было четырнадцать, когда ей велели говорить то, что велели. Наш отец был тем еще властным сукиным сыном, а она была маленькой девочкой, которой было очень страшно. Боже, да она была старше, чем Кара сейчас, всего на год! И ты судишь ее за это, правда? Я не говорю тебе, что ты обязан прощать меня или забывать о трагической смерти брата. Но ты выбрал странную жертву для того, чтобы излить на нее все свои чувства.

– Что ты можешь знать обо мне? – разгневано произнес Салливан.

– Если дело все еще в месте, почему я стою здесь? Почему я не в тюрьме, почему не на том свете? Но нет, после операции по пересадке, ты зашел ко мне в палату и пожал руку. Ты сказал спасибо и разрешил своей сестре общаться со мной. Ты ни разу не причинил вреда Каре, наоборот, мелкая до сих пор хвастается твоими подарками. Тогда в чем твоя настоящая проблема?

– Знаешь, что…

– А впрочем, знаешь… – я поднял руки вверх и усмехнулся, прерывая собеседника. – Не говори. Кейли поубивается какое-то время, пострадает, а затем встретит хорошего парня и забудет о том, что ты когда-то был в ее жизни. Нью-Йорк огромный город, а она прекрасная, молодая и красивая девушка. Думаешь, не найдется желающих ее утешить? Помочь залечить ей раны? А ты сиди здесь. Зарабатывай свои миллионы, баллотируйся хоть  в президенты, только вот с твоим усердием, быть тебе одному до конца своих дней.

– Убирайся из моего дома, – жестко отчеканил Кристофер.

– С удовольствием.

   Я поздоровалась с соседкой с нижнего этажа, мило улыбнулась парочке, что жили напротив и, наконец, добралась до входной двери в свою квартиру. Поправка. До двери в свою собственную квартиру. Опустила бумажные пакеты с продуктами на пол и, наконец-то, расправилась с замком.

   На часах была половина восьмого вечера и мне предстояло успеть приготовить ужин минут за сорок перед тем, как придет Джек.

   Чуть больше года назад я переехала в Нью-Йорк и случилось это практически под Рождество. То решение далось мне очень и очень непросто. Я долгие годы прожила в Балтиморе и видела свою жизнь только там. Наш дом, Итон, Кара, друзья… все, что я любила осталось в Мэриленде, но поступить иначе, я просто не могла.

   История с Салливанами вышла запутанной, мрачной и очень тяжелой. И если какое-то время я все еще видела пресловутый свет в конце этой эпопеи, то потом поняла, как все обстояло на самом деле. Кристофер расставил все точки за нас обоих и на некоторое время превратил мою жизнь в сплошной ад. Можно сказать, его месть на самом деле удалась, потому что много месяцев я мучилась. Билась в настоящей агонии, потому что знала – он мой единственный. Тот самый, с кем мне суждено было провести остаток дней. Кристофер был моей половинкой, но Салливан лишил нас счастливого конца.

   Стоило больших трудов прийти в себя и случилось это не сразу. Потребовались месяцы, чтобы я снова стала походить на себя прежнюю – активную, жизнерадостную и не унывающую ни при каких обстоятельствах.

   Я осталась очень благодарна своей семье. Маленькая Кара все поняла и отпустила меня в будущее с четкими наставлениями о том, в какие праздники я должна бывать дома, а брат сделал очень щедрый подарок. В канун Рождества я получила тонкую коробку, обернутую праздничной лентой. В ней оказались документы на купленной им студию в Нью-Йорке.

   Дела у Итона пошли в гору пару лет назад и даже несмотря на историю с Салливанами, в финансовом плане ничего не изменилось. Чуть позже он признался, что откладывал эти деньги на свадьбу с Хлоей и покупку собственного жилья. Планировалось, что они съедут из дома, в котором мы все жили, а тот достанется нам с Карой. Однако жизнь распорядилась иначе. Хлоя очень быстро бросила моего брата, а жить в Балтиморе остался как раз он.

   Студия не была роскошной и не находилась в одном из фешенебельных районов города, но была очень уютной и, самое главное, моей.

   Много месяцев назад, моя жизнь круто изменилась. Переезд в большой город, новые люди, знакомства, новые возможности. Итон дал мне очень многое, в том числе и возможность выбрать то, чего я хотела на самом деле. Долгие годы я упорно училась, желая только одного – обеспечить нам достойное будущее, но этого больше не требовалось. Старший брат позаботился об этом и теперь у нашей семьи было все, что нужно. А увольнение из Джонс-Индастрис я посчитала знаком судьбы.

   Потребовалось время, чтобы понять, что финансы и экономика – это не мое. Не то, чтобы я в этом ничего не понимала, нет, наоборот, училась я хорошо, вот только посвящать этому жизнь мне, как оказалось, не захотелось. Прошло несколько месяцев, прежде чем в руки мне попался фотоаппарат и я сделала несколько снимков. В тот день для меня началась новая история, которая привела меня к тому, где я находилась сейчас.

   Учеба, курсы, мастер-классы, и вот, спустя год я стала внештатным кореспондентом в одной из ведущих газет города. Можно сказать, это была настоящая удача, хотя босс окрестил это талантом. Чем засмущал и порадовал меня одновременно.

   Камера стала мне другом, заменившим жилетку, в которую можно было бы поплакаться. Я больше не пребывала в апатии, только снимала все подряд, стала буквально одержимой этим делом и, как мне кажется, это дело меня и спасло.

   Впрочем, удача на этом не закончилась. Спустя какое-то время в этой же газете я нашла и своего партнера. Джек Фергюсон – зам главного редактора, обратил на меня внимание почти сразу. А вот я смогла ответить ему взаимностью лишь спустя какое-то время. Мы встречались совсем недолго, можно сказать, Джек взял меня измором, но вот уже месяц, как мы выслушивали пошлые шуточки от коллег, которые начали порядком надоедать.

   Совсем недавно у нас прошел Хэллоуин, зима вступила в свои полные права, на календаре значилось пятое декабря. Мы выполнили уйму работы, а итогом года стал мой собственный блог, который я решила создать при помощи Джека. Вместе мы собирались над ним работать и совершенствовать, освещая яркую нью-йоркскую жизнь. Теперь предстояла подготовка к Рождеству, планирование кучи встреч и закрытие года. В общем, времени на мысли о том, что было в прошлом попросту не осталось и, казалось, оно только-только отступило. Насыщенная жизнь большого яблока меня затянула и я едва оправилась от того, что творилось чуть больше года назад, когда незваные тени прошлого вновь замаячили на горизонте.

   Редакция стояла на ушах с самого утра. Не успела я переступить порог офиса, как на меня обрушилась тонна шума, мимо пронеслись сразу несколько сотрудников, я едва не уронила горячий кофе, купленный по пути на работу для себя и Джека и успела сцепиться с препротивной секретаршей босса.

   Улий жужжал и, скорее всего, не без повода. Оставив вещи возле совсем недавно выделенного мне стола, я миновала большую часть сотрудников, поздоровалась со всеми и дошла до кабинета Джека. Постучалась и, дождавшись разрешения, впорхнула внутрь.

   Довольно улыбнулась, поймав восхищенный взгляд Фергюсона и подошла вплотную – за поцелуем. Знаю, платье и распущенные волосы мне очень шли. Нью-йоркская жизнь и свобода, которой я никогда не ощущала в Мэриленде сделали свое дело, я потихоньку становилась модницей и моему партнеру это, кажется, очень и очень нравилось. А я совсем не возражала против восхищенных взглядов противоположного пола.

– Доброе утро, моя красавица, – Фергюсон поцеловал меня и прижал к себе.

– Доброе. Принесла твой любимый кофе.

– Ты находка, – улыбнулся Джек, не скупясь еще на один поцелуй.

– А что это у нас сегодня за бедлам? – Покончив с ласками, я присела напротив Джека. Глянула на часы, поняла, что могу отнять у него, максимум, минут десять. Как раз должно было хватить на кофе.

– Ты не слышала?

– Нет…

– Какой-то тип, миллионер, выкупил контрольный пакет наших акций, сегодня его должны официально представить всему руководящему составу.

– Ух ты, звучит серьезно…

– Да нет, переживать не о чем. Я разговаривал с Бобом, для вычурного бизнесмена эта покупка – просто капиталовложение. Как я понял, ничего менять и вмешиваться в дела газеты он не намерен. Сегодняшнее шоу – просто формальность.

– Вот оно, значит, как… ясно, – покивала я, делая очередной глоток горячего кофе. – Переживать точно не о чем? – Место мне нравилось, терять его совсем не хотелось. Не то, чтобы я была неуверенной в себе девчонкой из пригорода, нет, просто атмосфера этой газеты мне нравилась. Я успела привыкнуть здесь ко всему, подружиться с некоторыми ребятами.

– Пока что точно нет. Говорят, он чертовски богат и влиятелен, это должно пойти на нам пользу.

– Что ж, ладно, поверю тебе на слово. – Допив кофе и проболтав ни о чем оставшиеся несколько минут, я поцеловала бойфренда на прощание, взяв с него обещание, что сегодня мы вместе обедаем и никаких отговорок вроде "очень занят" я не приму и удалилась восвояси.

   Покинув кабинет Фергюсона, я встретила Ларри – одного из журналистов, с которым я успела сдружиться и перекинулась с ним парой слов. По пути к столу поймала несколько очередных пошлых шуток в стиле "подчиненная и босс" и, наконец-то, достигла нужного мне места. Обработке подлежали дюжины снимков, которые я сделала за последние несколько дней, поэтому отлынивать от работы больше не стала. И стоило мне только открыть рабочий ноутбук, как позади активно зашептались. Все головы повернулись к лифту и людям, которые из него вышли.

   Я сделала тоже самое на автомате, практически инстинктивно и замерла на своем месте. Секунда, другая и меня прошибло, словно током. Сердце забилось быстро-быстро, а в горле моментально пересохло. Дышать стало тяжело, руки вспотели и перед глазами все помутнело.

   Какого черта Кристофер Салливан делал здесь, в Нью-Йорке? В моей газете?

   Я умчалась из редакции на всех порах. Попросила Ларри прикрыть меня и, увидев мой абсолютно ненормальный взгляд, друг согласился, а я побежала со всех ног. Достигла парковки, села в машину, поняла, что вести транспортное средство в таком состоянии не могу и на этот раз сбежала с подземной парковки. Решив, что сейчас лучшего всего прогуляться, я направилась в ближайший парк.

   Что это было? Крис был здесь? Почему? Он знал, что я работаю в этой газете или это было просто чертовски странное совпадение? А что, если нет? Что, если он обо всем знал? Какую игру затевал Салливан? Это было продолжение его мести? Что он задумывал?!

   Но самым главным вопросом стало то, почему я убежала оттуда со всех ног? Неужели даже после года расставания, у меня не было сил посмотреть ему в лицо и, хотя бы, изобразить безразличие? Неужели я и впрямь была обречена всю жизнь любить этого черствого и бесчувственного сухаря, который превратил мою жизнь в одно лишь жалкое существование?

   Я смогла прийти в себя лишь спустя три часа блуждания по парку. От холода спасали кофе и теплый шарф, однако совсем скоро поняла, что пора домой. Я была продрогшей насквозь.

   Наверняка, Кристофер позабыл о том, что я была в его жизни, стоило мне только закрыть за собой дверь. Я отчетливо помню, как умоляла его дать мне шанс. Дать нам шанс. Как признавалась в своих чувствах, а он лишь указал мне рукой на выход. Это было больно. Обидно. Унизительно. Я собирала себя по кусочкам больше года. Кусок за куском. Кусок за куском. И получилась все равно уже другая я. Что было сломано и склеено обратно, уже не приобретало прежней формы.

   Я перестала следить за его жизнью сразу, как покинула Балтимор, поэтому сейчас не знала, сумел ли он выиграть выборы на пост губернатора или нет. Попросила Итона и подруг ничего мне о нем не говорить и в разговорах со мной его имя не упоминать. Так было легче. Сделать вид, что Салливана не было в моей жизни. Притвориться, будто бы не говорили друг другу слов любви. Будто бы не просыпались в одной постели. Будто бы не боролись за безопасность друг друга, наплевав на все угрозы и запреты.

   И какое-то время спустя я действительно смогла отпустить. Не забыть, а просто отпустить его. Задышать по-новому, уже полной грудью. Впустить в свою жизнь других людей. И, разумеется, к Джеку я никогда не испытывала ничего подобного, что к Кристоферу, но мне было хорошо с ним. Впервые за долгое время, мне было спокойно и я была не одна. Я действительно хотела постепенного развития отношения с Фергюсоном – положительным со всех сторон парнем. Красивым, образованным, умным и, самое главное, добрым.

   Но стоило мне только понадеяться, как все снова рухнуло и перевернулось с ног на голову. В голову закралась мысль – может быть, я обречена на вечные страдания? Проклята и теперь таким образом буду расплачиваться за свои грехи до конца дней?

   Промучившись такими мыслями остаток дня, я вернулась домой лишь к вечеру, измотанная так, как не уставала даже после самого тяжелого рабочего дня. Взглянув на телефон я увидела уйму сообщений от Ларри и Джека и решила каждому по очереди перезвонить. Оказалось, что все было в порядке, моей пропажи никто не заметил, но оба очень волновались за меня. Я соврала что-то о недомогании и заверила, что со мной все уже хорошо. Обещала завтра быть к девяти, без опозданий и в отличном настроении. Кажется, мне поверили и друг, и бойфренд. На мое счастье.

   День выдался насыщенным на эмоции, поэтому после отмокания в ванной с лавандовым маслом, я немного успокоилась, пришла в себя и заказала себе ужин. Открыла бутылку вина и принялась ждать обещанные тридцать минут, как вдруг услышала нечто несвойственное для своей квартиры. Сверху вроде бы никто не жил, поэтому никогда и никакого шума я не слышала. А сейчас, пройдя в зону гостиной услышала громкую музыку.

– Что за черт?! – Это было слишком громко, более того, к звукам непонятной мелодии примешивался громкий топот и какой-то скрип. Словно в квартиру что-то затаскивали. – Это немецкая техно-музыка? – обратилась я в пустоту, понимая, что мне никто не ответит. Вдохнула. Выдохнула. И залпом опустошила бокал с вином.

   Боже, что сегодня вообще был за день?! Салливан, возникший из ниоткуда и черт знает чем грозивший мне на работе, а теперь еще и новый сосед-шумный-немец. Это все было слишком. Просто чересчур. Не за одни сутки.

   Я терпеливо прождала почти час, надеясь, что музыка заглохнет, а шум стихнет. Кое-как съела свой заказ из полюбившегося китайского ресторанчика, выпила еще бокал вина и поняла, что все. Конец моему терпению.

   Бросила все к чертям и воинственно поднялась этажом выше. Трижды громко постучала и приготовилась вылить на нового соседа целую тонну нравоучений, но снова шокировано замерла, представ перед тем, кто приветливо распахнул передо мной дверь.

– Кристофер… – выдохнула я, пытаясь осмыслить то, что вижу. Передо мной стоял мучитель и возлюбленный в одном лице. Ничуточку не изменившийся за прошедший год. Салливан был привычно одет во все черное, в нос ударил опять же привычный запах сладко-горького аромата, к которому я когда-то успела так сильно привязаться.

– Здравствуй, Кейли, – обворожительно улыбнувшись, поприветствовал меня Салливан.

– Может, выключишь эту дрянь? – Я кивнула куда-то вглубь квартиры.

– Разумеется. Проходи.

– Не объяснишь мне, что здесь творится? – я обвела рукой помещение.

   Кристофер отошел, выключил музыку и вернулся ко мне. Стоило больших трудов не терять самообладания и пытаться выглядеть невозмутимой. Впрочем, наверняка меня выдали покрасневшие щеки и кисти рук, которые я беспричинно начала заламывать.

– Я купил эту квартиру, – наконец, выдал Салливан.

– И газету, в которой я работаю, я уже поняла. Сложно поверить, что это совпадения…

– М… это не совпадения, – признался Крис.

– Так…

– Я… я приехал за тобой. Или к тебе. Пока не знаю.

– Вот так просто? Мы больше года не виделись, не разговаривали, мы расстались, очень плохо, к слову, расстались, а теперь ты являешься сюда и скупаешь все, что попадется под руку?

– Вроде того. – Крис нервно усмехнулся, но я его веселья не разделила.

– Послушай, я не знаю, какую игру ты затеял, но я в этом не собираюсь участвовать, ясно?

– Это не игра, Кейли…

– Да неужели?

– Я… давай на чистоту.

– Будь так добр.

– Ладно… – Кристофер отошел к окну, покрутился возле него, помедлил. Затем достал первое, что распаковал по переезду – виски. – Будешь?

– Я жду объяснений, не собираюсь напиваться с тобой вдрызг.

– Хорошо. Тогда я выпью.

– Делай, что хочешь. – Я подошла к тому же окну, что и Крис и остановилась. Вид с этой стороны квартиры открывался потрясающий. В былые времена, когда мучила бессонница, я часто любовалась ночным Нью-Йорком с его многочисленными желтыми огнями. Представляла себе, как живут другие люди, чем занимаются в данный момент, складывала в голове целые истории и картины.

– Первое время после нашего расставания, я был уверен, что поступил правильно. Я не мог смириться с тем, кем мы приходились друг другу, – тихо начал Крис. Он остановился рядом, сзади, очень близко, и я без зазрения совести глубже вдохнула, втягивая в себя привычный аромат. – Я каждый раз думал о том, что просто не имею права тебя любить. Я вспоминал о том дне в суде, и меня просто разрывало на части. Любовь и ненависть в одном флаконе.

   Я хмыкнула, а Салливан замолчал. Кажется, сделал глоток своего излюбленного и, как по мне, отвратительного на вкус виски, и снова заговорил.

– Первые два месяца я держался. Убеждал себя в том, что поступил правильно. Что так было нужно. С головой ушел в работу и какое-то время она помогала. А потом я случайно наткнулся на забытую тобой заколку. Серебристую, в виде…

– В виде снежинки, да… я искала ее после переезда, – усмехнулась, покивав.

– В виде снежинки… – тихо подтвердил Салливан. – В тот вечер я вроде как сорвался. Облазил весь интернет, нашел все твои страницы в соцсетях, прочитал каждый твитт. А на следующий день дал своим людям указ следить за каждым твоим шагом. Весь прошлый год я знал о том, где ты, что ты делаешь, с кем встречаешься, где завтракаешь, где покупаешь одежду… Это вроде как было уже привычно, я занимался этим много лет.

   Я испуганно вздрогнула, но постаралась больше ничем себя не выдать.

– Я горжусь твоими достижениями на новом, творческом поприще. У тебя замечательно получается…

– Тебе не кажется, что это ненормально? – поинтересовалась я, обернувшись к собеседнику. Напрочь проигнорировав его неуместный в данной ситуации комплимент.

– Может быть. Вряд ли я могу судить об этом сам.

– Черт… Крис…

– После того, как ты устроилась в газету, этот… Фергюсон, – буквально выплюнул фамилию недруга Салливан, – начал виться возле тебя. Этот… Джек… он буквально проходу тебе не давал. И не дает по сей день. Но кое-что изменилось…

– Я ответила ему взаимностью, – догадалась я.

– Именно.

– Так вот, почему ты здесь… собака на сене, – прошептала я, сдерживая подступившую к глазам влагу. Вот в чем на самом деле было дело. Как бы я не старалась себе лгать, а в сердце все равно теплилась надежда, что он просто изменился, что что-то понял для себя. Что решил выбрать любовь, а не ненависть и месть. Но на самом деле Кристофер просто не смог перенести моего счастья. Либо снова месть, либо банальное собственничество толкнуло его в путь от Мэриленда до Нью-Йорка.

– После того, как я узнал о том, что вы сошлись… я предпринял кое-какие меры. Прилетел бы сразу, но смог только сейчас. Были срочные дела, а пока…

– Стой, подожди… – Я развернулась и непонимающе посмотрела на Криса. – Так это все ты?!

– Кейли, ты собиралась отдаться ему на третьем свидании. Серьезно? Куда делась та благочестивая девушка? И только не говори мне, что влюбилась в этот нелепый офисный планктон…

– Ты больной на голову психопат, – прорычала, толкая Салливана в грудь. Мало того, что мне приходилось принять и осмыслить тот факт, что за каждым моим шагом следили целый год, так Кристофер решил, что может решать, с кем мне и когда спать. К слову об этом… каждый раз, когда у нас с Джеком доходило до близости, которой так и не случилось по сей день, постоянно что-то случалось. Ложно сработавшая пожарная сигнализация, потоп, угон моего автомобиля. И все это, оказывается, было дело рук Салливана!

– Он не получит тебя, Кейли, – Крис залпом допил виски и посмотрел на меня так, что стало не по себе.

– Ты не имеешь права. Ты бросил меня. Ты, Крис, не я. Я не уходила от тебя. Я умоляла дать мне шанс, а ты выставил меня из дома. Я не игрушка, которой можно играться, затем выбрасывать, а потом снова подбирать. Больше ты об меня ноги не вытрешь. Хватит.

– Не так быстро, – прорычал Крис, хватая меня за локоть как раз в тот момент, когда я намеревалась отойти от него, а затем покинуть чужую квартиру.

– Что? Снова угрозы, шантаж? – прошипела я, выдергивая руку из чужой хватки. – По-другому ты не умеешь, ведь так? Только мучить людей, которым ты дорог! Ты ничуть не изменился за прошедший год, все тот же напыщенный сукин сын, который умеет только ломать и топтать! Я рада, что мы с тобой не вместе.

– То есть, Джек лучше? – Не знаю, что сейчас было в голове у Кристофера, но стало не по себе от его странного взгляда. Он горел недобрым огнем. Я ничего не ответила. – Хочешь, чтобы я танком проехался по его карьере? Я ведь прямо завтра могу сделать так, что его уволят, а затем не возьмут ни в одну, даже в самую паршивую газетенку города! До конца дней будет продавать какие-нибудь электротовары!

– Черт бы тебя побрал, Кристофер! Зачем тебе это?!

– Потому что он не прикоснется к тебе. – Крис сделал шаг ко мне и схватил за плечи.

– Перестань…

– А затем я пройдусь по твоему шефу. Кажется, он был добр с тобой и делает на тебя ставку. Посмотрим, далеко ли он уйдет без кресла босса. Я пройдусь по каждому, кто стал тебе дорог…

– Для чего?! – закричала я, начиная плакать в голос.

– Потому что ты моя! И ты вернешься ко мне. Так или иначе.

   Я плакала больше часа и смогла остановиться лишь тогда, когда слез вовсе не осталось. После нашей бурной перепалки с Салливаном, прошло два дня, которые я провела, словно на иголках. И не зря.

   Я ждала удара, ждала подвоха и, чего таить, Крис не стал медлить, "оправдал" мои ожидания. Джек порвал со мной, буквально сегодня утром, а вечером дома меня ждала флешка с одним единственным видео. На котором все было проще простого. Салливан предлагал деньги Фергюсону, чтобы тот от меня отстал. И Джек согласился. Почти сразу.

   Вот так просто. Десять тысяч и мой возлюбленный даже не озадачился тем, чтобы пояснить причину нашего расставания. Просто заявил, что больше так не может и мы друг другу не подходим.

   На дверной стук я не отреагировала, но, когда он прекратился, поняла, что зря не запираю входную дверь. Вскоре в спальную зону прошел Салливан и сел на мою кровать.

– Ты доволен? – Я подскочила на ней и ринулась на Кристофера. Дала ему хлесткую пощечину, ничуть не и испугавшись последствий. – Серьезно, ты вот так вот решил портить мне жизнь?!

– Кейли, я просто хотел показать тебе, что он тебя не заслуживает! Фергюсон продал ваши отношения за десять кусков, из-за этого человека ты горюешь? – непонимающе протянул Салливан, а я лишь покачала головой.

– Ты даже не понимаешь, что творишь, Кристофер…

– Я не понимаю тебя, – возмутившись, ответил он, поднимаясь с кровати, чтобы через пару секунд нависнуть надо мной, словно скала. – Ты не злилась так на драгоценного Джека, как сейчас на меня. И это в то время, как не я продал тебя за несколько тысяч!

– Но ты инициатор этого! – закричала я, становясь на колени, ударяя Салливана в грудь кулаками. – Ты топчешь мою жизнь, рушишь ее, затем даешь время оправиться, чтобы повторить это, ты издеваешься надо мной уже больше года и я не знаю, сколько еще выдержу!

– Я! И я не стыжусь этого, потому что, если бы не я, неизвестно, как далеко зашли бы ваши отношения с этим жалким червяком, который называет себя мужчиной!

– Хочешь сказать, что ты лучше него? Что как раз ты настоящий мужчина? Вспомни, что ты вытворял! Вспомни, каким ты был! И сейчас ты ничем не лучше, ты мучаешь меня без причины, просто потому, что тебе этого захотелось, потому что можешь! По-твоему, это показатель храбрости и чести?

– Кейли, – угрожающе протянул Салливан.

– Крис, ты измываешься над тем, кто слабее тебя уже много месяцев. И если мотивы Джека можно объяснить, это банальная алчность, то тебя я давно перестала понимать! Сначала ты хотел отомстить, грозясь превратить меня в личную шлюху, потом стал выгораживать ценой отношениями со своей семьей, а затем, когда у нас, наконец, образовался просвет, когда мы, наконец, могли стать счастливыми, ты просто вышвырнул меня, уцепившись за дурацкую ссору. Мы могли вместе преодолеть все сложности, ты хотя бы мог попросить дать тебе время и я бы его дала, не задумываясь. Если бы ты попросил меня подождать, я бы ждала. Но ты отказался от меня, ты вычеркнул меня из своей жизни и когда я начала строить свою, вернулся, чтобы все разрушить. Где логика в твоих действиях? На что ты рассчитывал, начиная мне угрожать? Что я упаду тебе в ноги, счастливая, что ты снова ведешь себя, как последний мудак?

– Я…

– Ты не знаешь, что ответить, ведь так? – Воцарилось молчание и я поняла, что права. Вытерла слезы с лица, поднялась с кровати и подошла к растерянному Салливану. – Крис… если ты хотел меня вернуть, нужно было просто попросить прощения, поговорить со мной, объясниться, но ты не изменяешь себе. Все такой же самоуверенный, властный и злой.

– То есть, у меня нет шансов?

– У тебя их было очень и очень много, – тихо ответила я. – Но сейчас… я не готова впускать тебя в свою жизнь. Ты обрекаешь на гибель все, к чему прикасаешься.

– Вот, значит, как… ясно, – покивал Салливан. – Я понял тебя, Кейли. Всякий лучше, чем я, – с горечью выдал он.

– Ну, вот опять! – я сжала кулаки в бессилии. – Ты думаешь, что весь мир вертится вокруг тебя, все время я, я, я! Хоть раз задумайся о других!

– Мы закончили, Грос, – покивав самому себе, заявил Крис. – Мне… – он махнул рукой в сторону двери, – мне на самом деле пора… Прощай, Кейли.

   Я вздохнула и удобнее устроилась на подушке, которая почему-то до боли сильно пахла Крисом. На мгновенье приоткрыла глаза, налитые, будто свинцом, увидела проплывшее мимо облако и снова закрыла, не имея сил бороться с желанием спать дальше.

   Когда я очнулась ото сна по-настоящему, солнце уже было в зените и вовсю сверкало, заливая своими лучами комнату. Я на мгновенье испугалась, что проспала работу, но затем вспомнила, что сегодня воскресенье и у меня законный выходной. Развалилась в позе звезды, прикрыв глаза и решив дать себе поваляться в постели еще немного.

   К слову, первое, что меня насторожило, это запах Салливана, который я отчетливо ощутила уже через несколько мгновений. Вторым сигналом о том, что что-то не так стал потолок. С подсветкой, которой у меня не было дома. В моей квартире висела маленькая и аккуратная люстра…

   Я подскочила на кровати и тут же стала озираться по сторонам. И уже через несколько секунд пришла в дикий ужас. Я находилась не в своей квартире.

– Как это возможно? – прошептала я, понимая, что мне никто не ответит. В спальне Кристофера я находилась одна. Но это действительно была комната Салливана, ни с чем бы ее не перепутала…

   Я встряхнула головой, пытаясь вспомнить вчерашний день. Я отработала в газете, сделала все, что было нужно, попрощалась с ребятами и отправилась домой. Путь оказался таким же, как и всегда: сначала милая кафешка, в которой я всегда останавливалась после тяжелого рабочего дня, чтобы перевести дух. Чаще всего, заказывая чай с бергамотом или лавандой, затем, китайский или итальянский ресторан, в одном из которых брала себе ужин.

   Ну да. Все точно. Работа, кафешка, ресторан, и все, я оказалась дома, где приняла душ, поела и почти сразу легла спать. В своей кровати. В своей спальне. В своей квартире.

– Какого черта… – Я обошла комнату, пытаясь до конца поверить в то, что это помещение в доме Салливана, а затем, вышла за ее пределы. Миновала второй этаж, спустилась вниз и обнаружила в гостиной Кристофера собственной персоной. – Ничего не хочешь объяснить?! – громко поинтересовалась я, взмахивая руками. Салливан на шум обернулся и одарил меня теплой улыбкой.

– Доброе утро, маленькая соня.

– Как я здесь очутилась? – Я подошла к ненормальному и остановилась рядом, скрещивая руки на груди. – Ты совсем потерял связь со спутником?!

– Вовсе нет, просто пошел на маленькую хитрость, – усмехнулся Кристофер. Я, все еще пытаясь понять, каким чертом оказалась в Мериленде, пнула его ногой в коленку, злость за то, что он творил то, что хотел, ровно, как и всегда, взяла надо мной верх, но Салливан только улыбнулся на это, обнажая свои зубы и приковывая мой взгляд к трогательным ямочкам на щеках. Я всегда ими любовалась…

– Это не смешно, Крис… я ничего не понимаю…

– Ладно, садись, – он похлопал по черной обивке дивана, призывая расположиться рядом с ним. Пришлось выполнить его просьбу, потому что меня жгло желания понять, каким образом я здесь очутилась. – Я долго думал после нашего последнего разговора… – как-то задумчиво протянул Салливан, откладывая в сторону планшет, с которым до этого возился. – Решил, что раз ты действительно больше не хочешь видеть меня в своей жизни, то я не стану противиться. Я решил, что мне нужно уважать твое решение, сделать это хотя бы раз за все то время, что мы знакомы. А потом я вдруг сел и представил себе свою дальнейшую жизнь без тебя. Попытался прокрутить в голове ближайший год, пять лет, десять… Постарался представить, что беру в жены какую-нибудь другую девушку, как живу с ней, завожу детей… и ты знаешь… у меня не вышло. Кого бы я ни пытался себе вообразить, черты лица, волосы, фигура… все в конечном итоге оказывалось твоим… – Крис повернулся ко мне со странным выражением на лице, которому я не смогла дать точного названия. Положил руку на мою щеку и нежно ее погладил. – Я знаю, что ты злишься и негодуешь, знаю, что поступал с тобой плохо… очень много раз. Но я не вижу свою жизнь без тебя. Я не хочу быть с другой. Ты – моя судьба и я желаю, чтобы ты была рядом. И я знаю точно, что когда-то ты меня любила и если ты позволишь мне все исправить, то я обещаю, я постараюсь… изо всех сил. Наши отношения больше никогда не будут напоминать прежние, никаких угроз, никакого шантажа, никаких обвинений…

– Крис…

– Знаю, что ты обижена. И то, что я проделал с Фергюсоном… я просто… – Он отвернулся, словно вновь прокручивая все произошедшее в голове. – Я ревновал, – наконец, произнес Салливан. – От мысли о том, что он мог… трогать тебя… целовать тебя… я взбесился. Решил, что этому никогда не бывать. Прости меня, – он, наконец, повернулся ко мне. – За все эти глупости в духе «моя». Это может стать правдой только если ты ответишь мне «да» на все уготовленные мною вопросы.

   Я замерла. То, что говорил Кристофер… я ждала этого год назад. Так сильно ждала, что даже не смогла выразить это сейчас словами. Мне так хотелось, чтобы он, наконец, простил меня, принял, сказал, что у нас все будет хорошо. К сожалению, этого не случилось, но и после я ждала. Первые три месяца, проведенных в Нью-Йорке я постоянно думала о том, что Салливан приедет за мной. Успокоится, одумается и приедет.

   Я взглядом искала его в толпе. Ждала, когда зазвонит телефон и на дисплее высветится имя человека, укравшего все мои мысли, надеялась, что когда-нибудь услышу стук в дверь, а за ней окажется старый недруг, нынче любимый мужчина. Но время шло, а Кристофер так и не появился и мне пришлось научиться жить с этой мыслью. С пониманием того, что нам никогда не быть вместе, что просто не суждено такому случиться. Мне пришлось смириться.

   И какое-то время спустя, я немного успокоилась. Стало легче дышать, работа увлекла, и я начала заново строить свою жизнь. Без него. Нашла интересное дело, познакомилась с новыми людьми, завела друзей и собиралась вступить в новые отношения, но мне не дали. Кристофер вновь все решил за меня.

   Даже больше – меня насильно увезли из одного города в другой и, по сути, это легко можно было назвать похищением. Салливан поступил ровно так, как хотелось ему. Прямо как в самом начале нашего непростого пути. Однако сейчас он сидел и говорил об обратных вещах, но веры ему не было. Я еще ни разу не видела Криса, готового считаться с мнением других. С моим мнением. Существовали только его желания, его пристрастия, его мысли. Он, он и еще раз он.

   Я встала со своего места и медленным шагом обошла гостиную, остановилась возле окна. С удивлением отметила наличие алькова, которого раньше не было. Я обожала их и всегда мечтала создать, как минимум, парочку таких, когда у меня будет свой собственный дом.

   Внутренний двор Салливана по-прежнему был прекрасен: ровные ряды зеленых кустарников, прекрасные цветы, за которыми ухаживали с утра до вечера. Какие там только не цвели! Розы, лилии, ромашки, настоящая какофония самых разных оттенков, призванная радовать глаза любого, чей взор упадет на это пышное цветочное убранство.

– Как так вышло, что ты привез меня сюда, а я даже не заметила?

– Лаванда способна прекрасно маскировать многие вкусы.

– Опоил меня снотворным, – я покачала головой, понимая, что облака, проплывавшие рядом, мне все-таки не приснились. Салливан просто похитил меня из собственной квартиры и притащил сюда. Действовал в своем репертуаре, но при этом утверждал, что готов измениться.

– Крис… – Я почувствовала, как сзади ко мне подошли и вскоре чужие руки легли мне на плечи. – Сейчас ты говоришь, что хочешь быть со мной, хочешь все вернуть, но… в Нью-Йорке у меня новая жизнь, большие возможности, я только начала развиваться, как фотограф и… здесь меня ничего не ждет…

– Но тут твой дом. Здесь я, твоя семья, подруги… это ничего не значит?

– Скажи мне честно, – я повернулась и вскинула голову, чтобы заглянуть собеседнику в глаза. – Что будет, если я останусь, а через год мы проснемся вместе, и ты скажешь, что все еще не можешь забыть нашего страшного прошлого? Что все еще винишь меня и просто думал, что смог простить, а на деле не вышло…

– Этого не будет, – уверенно заявил мне Салливан.

– Это легко произнести, но ты пронес свою ненависть ко мне через десятки лет, ты думаешь, что смог это преодолеть, но не можешь быть в этом уверен до конца. Такое не забывается в миг.

– И не забылось, ты права, – согласился Кристофер. – Потребовалось почти полтора года.

– И все? Хочешь сказать, что теперь мы чисты друг перед другом? Нет больше «старой-доброй» вражды?

– Я знаю, в это сложно поверить, но у меня было много времени, чтобы это осознать. – Крис немного отошел, а затем присел на альков, потянул меня за ладонь, усаживая рядом. – Долгое время я считал, что ты виновата, ты могла сказать правду в суде, но не стала, хотя я умолял тебя. Это чувство гложило меня. Я долго за тобой следил и влюблялся в тебя медленно, постепенно, отмечая, какой прекрасной ты стала. И я имею в виду не только внешность, ты выросла замечательной девушкой, чудесным и добрым человеком. Меня терзали эти смешанные чувства, и когда мы стали жить вместе, все стало только еще запутаннее. Я окончательно понял, что влюбился в тебя. Бесповоротно. И настал самый сложный этап. Потому что в тот момент, ненависть, злость и обида еще не отступили.

   На некоторое время воцарилось молчание, и я поняла, что Салливан так и не выпустил мою ладонь из своей руки. Оказывается, все это время он мягко поглаживал ее большим пальцем.

– Тебе было всего лишь четырнадцать. Ты была маленькой и напуганной девочкой, – очень тихо заговорил Крис. – Твой отец был властным, а карьера для него была превыше человеческих судеб. В гибели моего брата виновен он. И те люди, которые затеяли драку. Не ты. И даже не Итон. Я знаю точно, что он никогда бы не додумался подставлять Коула. Да, он мог признаться на суде и должен был это сделать. Но он искупил свою вину, спасая Кэролайн. Я больше не злюсь. Ни на него, ни на тебя. Внутри меня всегда будет боль, потому что я потерял младшего брата и родителей, но это больше не боль, заправленная ненавистью и посыпанная пеплом неосуществлённых желаний.

– Я… никогда этого не хотела, – прошептала я, стараясь сдержать слезы. – Не знала, что все так обернется, что его убьют. Отец обещал Итону, что вытащит его из-за решетки сразу, как все уляжется, ни он, ни я не предполагали, что все так быстро и трагично закончится…

– Я знаю, детка, – Кристофер обнял меня, а я уткнулась в изгиб сладко пахнувшей шеи, все-таки роняя несколько слез.

– Мне очень, очень жаль… – прошептала я, сжимая чужие плечи в руках, словно пытаясь удержаться на плаву, не погрузившись в поток страшных и темных воспоминаний.

   Обнявшись, мы просидели в тишине какое-то время, а затем я отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Салливана. Ничего, кроме нежности, я не заметила. Ни былого презрения, ни привычной ненависти, ни намека на обман.

– Ты сказал, что у тебя ко мне несколько вопросов, – неожиданно вспомнила я, вызывая на лице собеседника мягкую улыбку, вытирая слезы рукавом зеленой клетчатой рубашки. К слову, которую ни за что бы не надела перед Крисом, не похить он меня в ней.

– Да, есть парочка…

– Задавай.

– Я простил наше прошлое. А ты готова простить меня за то, что я делал? За те ужасные слова, которые говорил, за многочисленные угрозы расправиться с твоей семьей, за историю с Фергюсоном и недавнее похищение? По себе знаю, что если ты не сможешь, то и дальше нам не быть вместе. Обиды… страшная штука.

   Я задумалась. Готова ли я была простить это? Вообще, я понимала Кристофера. С первых дней нашего совместного проживания, я ужасно боялась и, вместе с этим, понимала Салливана. Наша семья погубила их семью… вряд ли бы я смогла жить с таким спокойно, не пытаясь отомстить. Я не представляю, как вела бы себя, что бы испытывала, сотвори кто-то с Итоном то, что случилось с Коулом. Поэтому, попытку мести, я, наверное, могла оправдать, понять и простить. А остальное… наверное, я даже не злилась. Хотя, нет, в истории с Джеком, я злилась, но, скорее на свою беспомощность и на всю гадкую историю в целом. Хорошенько подумав, я поняла, что была обижена, по-настоящему обижена, лишь за то, что год назад Кристофер выставил меня из дома, вычеркнув из жизни. Но у него были причины, и они были отнюдь не мелочными и жалкими.

– Я не злюсь на тебя, Крис… ну, разве что немножко за похищение, – я улыбнулась, наблюдая за тем, как взгляд Салливана изменился. Стал светлее, мягче… словно он выдохнул с облегчением, но попытался не подать вида. – Задавай остальные…

– Сможешь ли ты жить здесь, оставив Нью-Йорк? Не знаю, в курсе ты, но я отказался от поста губернатора, даже баллотироваться не стал, сняв свою кандидатуру в самый последний момент, а своими активами и бизнесом я могу управлять откуда угодно, но… я хочу быть здесь, в Балтиморе. Я здесь вырос, здесь жила моя семья, все мои предки . Она дорога мне, и здесь мое сердце, я не хочу никуда переезжать. Когда я не здесь, где-то далеко, я тоскую. И мои брат с сестрой тоже живут здесь, я не хочу уезжать от них далеко, мне важна семья и мои корни.

   Я снова задумалась. Нью-Йорк мне нравился. Он помог мне оправиться от разбитого сердца и неудавшихся отношений, придал моей жизни новый смысл, подарил новые ощущения, яркие краски, интересные знакомства и приятные воспоминания. Наверное, да, я хотела бы и могла бы там жить, но в одном Крис был прав, по семье я тоже тосковала. Итона и Кары, с которыми прошла вся моя сознательная жизнь, очень не хватало. А Балтимор… иногда я тоже тосковала по нему, но, может быть, не так сильно, как Салливан.

– Я могу жить, где угодно, – улыбнулась я. – Мне нравятся оба города, и Большое Яблоко, и наш родной Балтимор.

– Что ж… – кивнул Кристофер.

– Есть еще вопрос?

– Да, – он кивнул головой. – Он самый главный. – Салливан потянулся к карману и, через мгновенье я увидела зеленую коробочку, обтянутую бархатом. Не сказать, что я не догадалась, к чему все идет, но улыбка все равно расцвела на моем лице.

   Кристофер открыл ее и внутри, я увидела необычное кольцо: круг замыкали две руки, державшие в себе сердце, увенчанное короной, а посередине красовался небольшой блестящий камень.

– Оно не очень модное и бриллиант в нем не самый большой, если ты захочешь, я обязательно куплю тебе другое…

– Оно прекрасно… – Это было кладдахское кольцо, и я знала, что оно символизирует.

– Это украшение передавалось в моей семье из поколения в поколение и принято считать, что оно приносит удачу. По всем правилам кольцо покоилось у Кайла много лет, он старший в нашей семье, но пару месяцев назад он пришел и отдал его мне, заявив, что собирается оставаться закоренелым холостяком, – Крис усмехнулся. – А я… в тот момент подумал, как прекрасно бы оно смотрелось на твоей руке… и, исходя из всего вышесказанного, – Салливан замолчал на пару секунд, – я с надеждой задам тебе последний вопрос – ты выйдешь за меня, Кейли Грос?

   Семь лет спустя

– Коул, что я тебе велела пять минут назад? – строго поинтересовалась я, поймав сына возле двери в нашу спальню. Стоило только на пару минут отлучиться, как маленький проказник взялся за свое.

– Не будить папу и сидеть внизу, – с досадой протянул малыш. Я подошла к нему, присела и крепко обняла.

– Он очень устал, а сегодня его выходной, папочке очень нужно выспаться, – объяснила я. Сын покивал и виновато опустил голову. – Ну, все, идем, поможешь мне, ладно? – Коул кивнул в ответ и вложил свою ладошку в мою руку.

   Предстоял насыщенный день. Каждый выходной мы собирались вместе: жарили барбекю или устраивали ужин в традиционном стиле. Что бы ни случилось за неделю, кто бы с кем не повздорил, какой бы тяжелой она не была – собраться в воскресный день было обязательным и важным делом. Сегодня ужин должен был пройти у нас, поэтому на мне было приготовление основных блюд, а также десерта. Мы ждали в гости Кару, Кайла, Кэролайн, Итона и Хейли.

– Садись, малыш, помешаешь сливки? – завидев утвердительный кивок, я вручила сыну миску с едой и показала, как это делать. Не удержавшись, поцеловала в макушку. Надо признаться, любимчиком у него был отец, и это не мудрено, ведь Кристофер баловал сына, ни в чем ему не отказывая. Кто бы только знал, что спустя семь лет брака я буду плохим копом, а он хорошим? Мне только оставалось надеяться на то, что с дочкой я отыграюсь.

   Словно услышав мои мысли, малышка несильно толкнулась. Я нежно погладила еще не очень большой живот и невольно улыбнулась.

   Мы ждали второго ребенка, и нам сказали, что это будет девочка. Проблем с выбором имени не оказалось. Было тут же решено назвать ее в честь брата и сестры Салливана, вот только встал вопрос, чье из имен будет первым. Это будет Кайла Кэролайн или же Кэролайн Кайла? Меня устраивал первый вариант и как-то раз я встряла в горячее обсуждение Салливанов, однако тут же получила убийственный взгляд сестрицы Криса.

   К слову о Кэролайн… Спустя семь лет они с моим братом стали практически лучшими друзьями. Салливан все еще довольно прохладно относилась ко мне, зато с моим братом она по-настоящему сдружилась.

   Итон нашел свое счастье с Хейли. Пять лет назад они поженились и состояли в счастливом браке, ожидая своего первенца.

   Кайл все еще работал в полиции, по сей день оставаясь неженатым. Кажется, он не врал на счет заядлого холостяка, когда отдавал семейную реликвию своему младшему брату, но мы все равно надеялись, что когда-нибудь сердце старшего пленит достойная девушка и он найдет свое счастье.

   Кара окончила школу с отличием, поступила в колледж, получив полную стипендию. Никто не удивился, когда она выбрала юриспруденцию. Они с Кайлом часами могли об этом трындеть, обсуждая старые дела: раскрытые и нераскрытые. Кажется, старший Салливан стал для моей сестры настоящим авторитетом. Она слушалась его во всем. В тяжелые подростковые годы, в годы бунтарства и протеста против всего, всех нас спас именно Кайл. Кара отбилась от рук, перестав слушаться и меня, и брата, и только Кайл смог вразумить сестру. С тех пор он стал для нее кем-то, вроде наставника.

   Крис оставил все мысли о политике и полностью погрузился в бизнес. Мы остались жить в Балтиморе, как он и хотел, и со временем я возглавила дизайнерский отдел главной газеты штата. Конечно, это был не Нью-Йорк и, возможно, я упустила хорошие карьерные возможности, но спустя много лет я ни о чем не жалела. Может быть, я не стала именитым нью-йоркским фотографом, зато успешно занималась любимым делом, состояла в прекрасном браке и находилась в окружении любимых людей.

   Странным образом, каждый из нас нашел себя в отношениях с одним из Салливанов. Мы прошли долгий и тернистый путь от врагов до друзей. Впрочем, нет, наверное, мы все же являли собой одну большую семью.

– Доброе утро, детка, – прошептали прямо над ухом. Оказалось, что я успела задуматься и не заметить, как сзади подкрался Крис. Он обнял меня, поцеловал и нежно погладил живот. – Как ты себя чувствуешь?

– Замечательно, а ты выспался? – Я подарила супругу короткий поцелуй и получила кивок в ответ на свой вопрос.

– Папочка! – Конечно же, долго нежиться в объятиях друг друга нам не дали, Коул подбежал к отцу и супруг тут же взял его на руки.

– Здравствуй, малыш, – Крис нежно поцеловав сына в щеку.

– Мы сегодня будем играть в футбол?

– А ты хочешь?

– Конечно!

– А дядя Кайл придет?

– Разумеется, хочешь к нему в команду?

   Я улыбнулась, наблюдая за ними, вспомнила момент, когда мы узнали о том, что я беременна. Наверное, именно в то мгновенье я поняла, что мы с Салливаном действительно семья, одно единое целое, больше не два разных человека. Именно я предложила назвать ребенка в честь младшего брата Кристофера, когда мы узнали пол малыша. Девять месяцев, что я носила его под сердцем были одними из самых ценных и лучших. Да, быть беременной – это совсем не просто, но наш ребенок, наш маленький Коул, который с момента рождения приносил нам радость каждый день, стоил всех тех неудобств, что принесла с собой беременность.

   Оглядываясь назад, я могла с точностью сказать, что согласиться на отношения с Крисом, дать ему… нет… дать нам второй шанс, было самым правильным решением в жизни. Ведь в итоге я получила самое главное, что только может быть у человека: семью, родных и любящих людей и настоящий дом, в котором тебя всегда ждут.

КОНЕЦ

Еще больше книг Вы можете найти на сайте Knigki.net