Я шел по улице, названной в честь Джона Уолтора, знаменитого космонавта, который сумел преодолеть третий закон Симуса. Настроение было весьма тошнотное. Шел с очередного собеседования, которое снова пошло не по плану и провалилось в который раз. За свою короткую жизнь, за 24 года, я сменил уже пять различных мест работы, от кассира до главы отдела. Задерживался я одном месте от силы пять месяцев, и снова новые поиски.

Причины увольнения были весьма разнообразные: от просто надоело, все заколебало и до нежелания руководителей меня видеть. Жизнь стала для меня сплошным поиском своего места.

Большинство людей поддерживают родные и близкие. Но для меня единственной опорой, позволявшей не упасть окончательно в шизофреническое безумие, являлось мое второе я. Родных не было, родители у меня, конечно, были, но я их не знаю совсем. Меня, завернутого лишь в газету под названием «Неоновая Правда», нашли возле мусорного бака. Врачи удивлялись, как я смог выжить, ведь я был недоношенным на целых три месяца. В приюте я сторонился всех, да и все обитатели сего заведения, которое гордо носило имя Матери Терезы, сторонились и не общались со мной, даже воспитатели. А вы знали, что мать Тереза была еще той неудовлетворенной стервой, расисткой и лицемеркой, конечно, церковь скрывает правду, ведь она символ христианской любви. Вот ирония, правда, символом христианской любви выступает отмороженная баба с наклонностями садиста, неудивительно, что христианская любовь полна мрака и грязи.

Когда я свернул в ближайший переулок, начало моросить, пришлось укрыться под навесом пожарной лестницы. Дождь стал сильнее барабанить по металлической поверхности. Я не спеша достал сигарету. Давно хочу бросить, да вот никак не получается, есть всегда повод закурить. Никотин как обезболивающие, я про это читал, только не помню, в каком научном журнале. Это всегда успокаивает: вроде тебя не должно убивать. Глупость. Люди всегда ищут оправдание своих поступков. Сейчас мне просто хочется закурить.

Я сделал пару затяжек. Дым плавно поднимался в дождливую пустоту. Повернув голову, я увидел объявление на мусорном баке. На желтой бумаге черными чернилами было напечатано: «Компания «Черное Зеркало» ведет набор сотрудников на вакансию оператора входящих и исходящих звонков, чатов техподдержки. Ставка оператора 100 $ час + премии за выработку. Запись на собеседования по телефону + 1(585) 452-8594 с 10:00 по 17:00.»

Я никогда не хотел работать оператором, всем нутром я сторонился данной профессии и не желал с ней иметь дело. Но меня привлекла высокая ставка, я решил попробовать. Плюс на такое решение подтолкнули мои многочисленные долги, которые с каждым разом росли все больше и больше.

Стиснув губами сигарету, я вытащил старенький телефон Sonu раскладушку, которая служила мне верой и правдой вот уже 10 лет. Я не торопясь стал набирать номер из объявления, прозвучали монотонные гудки, раз, два три, на четвертый из хриплого динамика прозвучал женский голос, который не спеша произнес: «Алло, здравствуйте, компания «Черное Зеркало», отдел кадров, Клара, слушаю, вас». Ее голос был до жути спокоен, у меня даже пробежали мурашки по спине. Я ответил таким же спокойным и безразличным, мне так кажется, голосом, что звоню по поводу вакансии. Девушка Клара озвучила условия, данную информацию я всегда пропускал, ибо на самом собеседовании все расскажут и объяснят. Выслушав ее до конца, я сплюнул окурок в лужу. Дождь постепенно стал стихать.

Адрес, по которому располагалась данная контора, находился неподалеку, всего через пару кварталов. Закутавшись плотнее в свой черный, видавший лучшие времена, плащ, я пошлепал к назначенному месту.

Через пару минут я оказался перед обычного вида серым пятнадцатиэтажным зданием. Таких в городе было очень много, их архитектура была идентичной, было ощущение, что их где-то копируют на огромном принтере.

Потянув дверь на себя, я услышал небольшой скрип дверных плетей, которые от дождливой погоды стали постепенно ржаветь. Меня сразу встретила девушка с приличных размеров папкой, мило улыбнулась мне, на бейджике было написано «Лиза». Она мило спросила: «Вы на собеседование?». Я только молчаливо кивнул. Она меня проводила в коридор, где располагалось еще примерно человек двадцать, наверно, они все на собеседование пришли. Лиза дала анкету, сказав заполнить ее. Я спокойно сил на свободное место за столом, взял ручку, для меня было обычным и привычным занятием заполнять анкету. Меня только немного смутило, что они сделали уклон на состоянии семье и положении в обществе. Я решил, что это лишь очередная психологическая проверка.

Спустя час ожидания подошла моя очередь, когда я заходил в дверь кабинета, на миг я удивился, почему не все кандидаты выходили из кабинета. Комната была небольшой, в ней также располагалась другая дверь, возле которой стояли два таких массивных молодых человека, выражение лиц которых немного даже пугало. За столом сидела молодая рыжеволосая девушка, она постоянно улыбалась и была весьма мила. Мы прошлись по моей анкете. В основном она спрашивала меня про родных, близких, друзей и т.д. Беседа продлилась около сорока минут. В конце девушка сказала, что я принят, меня проводят для ознакомления. Она спокойно указала на вторую дверь, один парень открыл дверь, я увидел длинный коридор, освещенный белыми лампами. Как только я шагнул за порог, я почувствовал укол в шею. Дальше в памяти всплывают лишь отрывки.

Чувствую, как меня тащат, держа за подмышки, вижу отражения в стальных листах, вижу, как меня раздевают и тащат голым по длинному коридору. Помню очень широкую комнату и черные зеркала в деревянных рамках, растущие из столов. Полумрак. Странные кресла, деревянные, на поверхности которых вроде как располагался мех. Помню, как меня посадили в кресло, как я ощутил адскую боль, я хотел закричать, но не мог и произнести и слова, я кричал глазами. Помню, как отдирали от кресел высушенные тела людей. Мой разул поплыл и затуманился. Я лишь помню, как смог оторваться на пару секунд от зеркала и увидел луч света от открытой засова двери? проёма?, куда выбрасывали тела.

На траве виднеется свежая утренняя росса. Правой рукой, ибо левую я не чувствую, посмотрев на нее, я увидел лишь разорванную до костей плоть, я тащил свое тело. За мной шел шлейф кроваво-красной мазни. На траве лежали куски моей плоти, которые мирно пульсировали. Солнце тихо поднималась с ночного отдыха, озаряя мое исковерканное тело. Я смог добраться до холма, увидел правую руку, из которой торчали маленькие многочисленные корни дерева. Голова потяжелела и упала на холодную траву, глаза темнели, последняя мысль мелькнула: «Берегитесь яблок….»