Вдох, выдох.

С каждым днем становится все теплее. Не думал, что постепенное приближение к границе так скажется на общем состоянии, но, черт, мне действительно жарко, хотя вокруг все еще лежит уже ставший родным снег.

Вдох, выдох.

Час назад я нашел небольшой лесок, и вот, сижу в засаде. Запах другого хищника витает в воздухе, очень четкий и ясный. Возможно, их тут несколько, но все как-то смешано. Здесь его логово — это точно, и скоро он придет… Надеюсь. Девчонки голодные, да и, наверное, уже волнуются. С другой стороны, за две недели нашего пути ничего особого не произошло, что не может не радовать. Только Аннет тяжело даётся долгая дорога без передышки, но наша аристократка старается из-за всех сил, а уж мы с Ритой в любой момент готовы пристроить её на своих спинах. Думаю, что…

В нескольких метрах послышался хруст веток, а в нос ударил сладкий запах крови. Ну наконец-то! Я пригнулся ниже, к земле — моя шкура уже была полностью засыпана снегом — и легонько шевельнул правой кистью, которая совсем недавно отросла вновь. Болезненные дни научили меня, что конечностей лучше больше не лишаться. Без силы Новы в сращивании костей нет ничего веселого.

Под крупные снежинки из кустов вышла мохнатая кошка — огромная, зараза. Местную «рысь» украшала белая шерсть с черными крапинками, тяжелые клыки держали за шею мёртвого «быстронога». Хорошо, двойная добыча. Отпразднуем последний день в северных землях хорошим ужином.

«Рысь» остановилась, разжав массивные челюсти, и тело «быстронога» упало в пышный сугроб. Ярко-зеленые глаза осматривали свою территорию, и в какой-то момент наши взгляды встретились. Оу, нет страха, только гнев на нарушителя, то есть на меня. Наши рыки были вызовом на смертельную дуэль. Прости… хм-м, судя по запаху, самка. Прости, киса, сегодня ты моя добыча.

Рывок!

Кошка оказалась такой же быстрой, как и я. Мои волчьи когти промазали мимо цели, позволив противнице прыгнуть мне на грудь, раздирая кожу. Рысь вонзила клыки в мою шею, и я взвыл, но оборотень в любом случае сильнее. Схватив зверя, я поднял её над головой и со всей силой ударил о землю, сломав ей несколько костей. Мяукающий рык вырвался из горла проигравшей, а лапы беспомощно заскользили по земле. Давно я не получал ран, но храбрая воительница хорошо себя показала. Подойдя ближе, я прижал хищницу к земле и занес лапу для удара. И услышал негромкие мяукающие голосочки. Так вот отчего рысь была столь свирепа и не отступила, это же объясняло такой четкий запах. Тихо же они сидели…

Две маленькие кошки показались из небольшой норы, присыпанной снегом и какой-то травой — вроде Алька рассказывала о такой: «Си-ци, сбивает запах, её используют звери, чтобы спрятать потомство».

Детские глазки смотрели на меня, и это напомнило мне девочек: маленькие, беззащитные… и сейчас я монстр, который вот-вот заберет жизнь их матери.

Легкие наполнились холодным воздухом. Нет, я не монстр… Я зверь, который добывает пропитание семье, что доверилась ему. Такова жизнь, малыши, она мрачна и жестока.

Удар!

Еще какое-то расстояние за мной тянулся кровавый след. На одном плече лежала мертвая рысь, на другом — туша быстронога. Грустно ли мне было? Нет. Потому что я знал, что должен делать.

Через пару оборотов песочных часов (нет, часов у меня не имелось, но благодаря ведьмам, что измеряли время именно так, в голове рисовались они) показалась старая башня. Как и говорила Алька, сооружение было древним, а горелые стены, испещренные дырами от взрывов, показывали, что раньше здесь бушевала битва. Крыша, как и половина самого сооружения, отсутствовала, зато широкая каменная лестница, ведущая к площадке перед башней, прекрасно защищала от хищников.

— Хей-хей! — Первой меня заметила Айвори, сидевшая на камне. — Чего ты так долго?! — крикнула она с улыбкой.

И вправду, пока я шел, снегопад уже прекратился, и яркое солнце освещало снежную долину, добавляя мрачному началу дня положительные нотки.

— Опять отлыниваешь, волчица, — поправив добычу на плечах, отправил я мысль девочке-волчонку…

— Я дозорная, ха! — спрыгнув ко мне, она пролетела всю лестницу — примерно этажа три.

Нова не соврала про быстрый рост: с каждым днем Ави становилась все больше. Всего две недели прошло, а её старое платье уже неприлично короткое. Зато это объясняло девичью наивность Риты… Возраст не успевает за телом.

— Где остальные?

— В башне. Алька проводит лекцию о людском обществе… — опустила она ушки.

— А тебя, хочешь сказать, это не касается? — начал я подниматься по лестнице.

— Просто есть много нюансов для оборотней… — слегка засмущалась девочка. — Ну я и подумала, что послушаем вместе.

— А-а-ага, — мы улыбнулись друг другу.

Скинув добычу в означенное место за башней, Ави убежала к остальным, а я начал принимать человеческое обличие. Размяв шею и руки, еще раз посмотрел на «новую» кисть.

«Чудеса регенерации!»

Я даже дернулся от неожиданности, но потом чертовски обрадовался голосу у себя в голове. Хех.

— Ну наконец то…

— Думал, я умерла?

Голос у призрачной ведьмы был слабый, хотя она и выдавила из себя хриплый смех.

— Если честно, уже начал переживать. Битва была… жесткая.

— Да это мягко сказано! Если бы ты знал, сколько я вкладывала в твое лечение, руки бы мне целовал! — Снова прерывистый смех. — И не только их.

А вот теперь я точно уверен, что она в норме.

— И все-таки две недели…

— Отращивать конечности за пару минут отнимает много сил. Грубо говоря, я спала, так что… Много я пропустила?

Я рассказал о конце битвы с Кровавыми, о том, что нападение было нацелено на Альку, и о женщине со шрамом на губах.

— А сам путь был спокойный, — подытожил я.

— Понятно, — задумчиво ответила она.

— Нова?

— Кстати, насчет женщин…

Очевидно, что она проигнорировала меня, хотя ее голос понизился до шепота — значит, ведьме по-прежнему было тяжело говорить. Ладно, продолжим в другой раз.

Я повернул голову.

— Ты долго, — уперев руки в боки, сплюнула Рита. Когда-нибудь я привыкну к этому.

Она сменила одежду, надев некое подобие шорт и майки из одного материала. Не то чтобы я был против… Но, видит богиня, я стараюсь изо всех сил, а бурая не помогает. И, несмотря на ее хмурые брови, то и дело смотрит на мой голый торс!

Её хвост предательски завилял, стоило мне подойти ближе.

— Зато мяса хватит на пару дней.

Это было жестоко с моей стороны. Ведь я прекрасно видел, как из грубиянки она моментально превращается в стеснительную девушку, стоит моему лицу оказаться слишком близко. Но он никогда не отворачивается, она тоже этого хочет…

— В-вижу. Там Алька переходит на волков, иди послушай, я позабочусь о еде.

— Спасибо.

Вроде и разговор закончили, но девушка слегка приподнялась на цыпочки. Как тут не подыграть?

Наши губы соприкоснулись, сначала робко, но с каждой секундой поцелуй становился все более взрослым, мои руки легли ей на талию. Каждый раз её сердце начинало биться быстрее, но дальше этого мы пока не ушли, хотя после всего, что пережили, и это было хорошей отдушиной, ведь я не хотел делать ей больно, не хотел принуждать… Да и не место тут для подобного. Поэтому, Клиф, считай волков.

— Все, иди, — нехотя и довольно игриво она отстранила мое лицо.

И прошла мимо меня.

Хотел бы я сказать, что сейчас смотрю на её пушистый хвост, но это было бы ложью… Раз волк, два волк.

Я зашел в башню. Магическое пламя успело прогреть помещение, а натянутый тент защищал от временами падавших снежинок. Булькающий котелок, уже не раз спасавший нас от голода, снова приятно пах супом, оставалось только кинуть в него мяса.

Аккуратно подхожу ближе, устроившись со всеми. Девочки сидели полукругом на расстеленной простыне, а Алька, как и подобает учителю, повторяла уроки общения. Мое присутствие не осталось незамеченным, но и перебивать пепельноволосую никто не хотел. Несколько посланных мне улыбок и бесшумных знаков приветствия вполне хватило.

— …Поэтому, если вы увидите посеребренные украшения, особенно у женщин и девушек, то?

— Это жена охотника! — щелкнула пальцами Рифа. Пацанка после случая с барьером усилила свои тренировки, причем не только магические, но иногда она перегибает палку, и приходится делать обезболивающие повязки. Хотя очертания мускулов на здоровой руке начали постепенно вырисовываться.

— Еще стоит обратить внимание на присутствие драгоценных камней, они могут подсказать статус своей обладательницы. — Аннет даже сейчас расчесывала волосы. За это время она научилась буквально обвязываться ими, чтобы их не замечали под одеждой. А то такая длина вызовет столько же вопросов, как и хвосты с ушами.

— Вы обе правы, но забыли кое-что еще, — улыбнулась Алька.

— Хм-м, вроде цвет драгоценного камня может сказать, в каком крупном корпусе служит муж… кхм… или жена. Красный — Огненные Рыцари, синий — Волкобой, зеленый — Увертюрные Крысы, фиолетовый — Дочери Безликого, желтый — Золотые Инженеры.

— Молодец, Мелони! — хлопнула в ладоши наставница.

— Выскочка… — буркнула Рифа.

Я чувствовал себя воробушком, потому что, углубившись в магию, совсем позабыл о нашем главном враге, и поэтому уже начинал путаться во всех этих корпусах… Лекция продолжалась, но я обратил внимание, что, хоть Мел и хорошо ответила, самодовольной улыбки у нее так и не появилось, и вообще она выглядела очень подавленной. Её шляпа… Она лежала у девочки на коленях, сверху на изгибе красовалась дырка… черт. Алька говорила, что швейного материала совсем не осталось, а где взять новый, ума не приложу.

Неожиданно чьи-то маленькие ручки прикоснулись, к моему колену, ощупывая.

— Не переживай, Мур, это Клиф, — передал я мысль временно ослепшей девочке.

Ребенок слегка улыбнулся, и она села рядом со мной, облокотившись. Нет, с её левым глазом все было в порядке, но ярко-сиреневый зрачок выдавал большое количество эссенции, а скрыть необычный окрас глаз могли только оборотни. Поэтому мы приняли решение, что при пересечении мест, где возможны встречи с людьми, будем завязывать глаза Мур полностью. Сейчас — простая тренировка и привыкание. Но как же мне хочется просто убить любого, лишь бы не мучить малявку… Ну, судя по жуткой ауре от куклы за её спиной, в этом мы с «ним» солидарны.

Дальше речь и вправду пошла о вервольфах. В принципе, разницы в маскировке не было. Меняем глаза, прячем волчье, убавляем нрав до ноля. И наконец-то я услышал ответ на давно волнующий меня вопрос, как люди находят… нелюдей среди толпы.

Обнаружение ведьм все еще находилось на уровне обвинений и догадок, и лишь в крупных городах использовали так называемые арки «Мондея». При пересечении такой арки существом с эссенцией, кристаллы встроенные в нее, моментально реагируют. Такие же мини-аппараты выдаются охотникам на ведьм и офицерам. Алька подчеркнула, что эти штуки очень дорогие и не всегда точные, так как кристалл может отреагировать даже на самих охотников, если те прошли через лес, полный эссенции. С оборотнями все было сложнее, нас могли рассекретить банальным прикосновением серебра. Да, ему надо попасть в кровь, чтобы причинить боль, но аллергическую реакцию никто не отменял.

— А если сказать, что это и есть банальная аллергия, и подделать документ у апотекария? — как школьник поднял я руку.

— Дополнительных проверок все ровно не избежать: от распыления серебряных частиц, которые вызывают удушье у волков, до алхимических шприцов.

В общем, Алька дала четко понять, что нашей братии даже прикасаться к серебру нельзя.

— Понял…

— Хорошо, давайте опробуем капли.

— Ну нет, Алька, я уже пробовала, не хочу! — взвыла Айвори и побежала к выходу — как раз в тот момент, когда Рита вносила ровный кусок мяса.

— Это действительно так больно? — выгнул я бровь.

— Ну, не больнее, чем потерять руку, — помахала культей Рифа.

— Это и вправду не самая приятная процедура, — поежилась бурая, отрезая ножом маленькие кусочки и отправляя их в суп.

— Попробуем…

— Ребята, ребята! — забежала обратно в башню Ави. — Там! Там кто-то едет, прямо сюда!

Не будет сегодня хорошего дня…

— Девочки, ко мне, — спокойно произнесла Алька, прижав к себе Мур.

Я сразу же выбежал на каменную площадку. Да, на горизонте повозка, еще очень далеко, но это определенно повозка. Не вижу, кто в нее запряжён, но точно не лошадь. Я высматривал самое главное. Только бы не было его, только бы не было его…

Мои зубы сжались от злости. Знамя развевалось на ветру… И на нем была цифра.

— Примем бой? — взволнованно проговорила Рита.

— Погодите, знамя еще ничего не значит. — Алька, словно перед показом мод, поправила девочкам одежду и сразу перебежала к Аннет, помогая ей убрать волосы. — Мелони, не отпускай Мур!

— Ага!

— Алька?! — слегка приподнял я руки.

— Вы тоже не стойте, капайте «Сжигающий»!

Она серьезно хочет играть спектакль именно сейчас?

— Ар-р-р, ну ладно! Где пипетка? — подошла Рита к вещам.

М-м-м, соберись!

Я машинально взял за руку Айвори. Все волки собрались вокруг мешка. Сука, запах становится ближе… Там одни мужики, черт!

— Я все еще считаю, что нужно просто занять оборону и прикончить любого, кто подойдет!

Под мои слова, которые я выпалил на повышенных тонах, Рита достала искомое, причем две штуки.

— Клиф, это прекрасная возможность для вас всех. Если появятся хотя бы предпосылки к конфликту, будем действовать… Хорошо? — Мы с ведьмой посмотрели друг другу в глаза.

Ладно, попробуем.

Айвори сжала мою руку сильнее, и только сейчас я обратил внимание, что Рита уже плачет черными слезами.

— Я рядом, Ави. — Мои слова немного успокоили волчонка.

— Нормально, нормально, — настраивала себя девочка.

— А, да! Рита, закапай, пожалуйста, Клифу и Айвори из другой пипетки!

В общей суматохе странная просьба Альки была услышана, хотя и не совсем понята.

— Они уже близко! — выглянула Рифа из-за угла нашего убежища.

— А ну быстро назад! — снова повысил я голос. И сразу переключился на белую волчицу: капля за каплей «Сжигающий» заставлял ребенка плакать и подавлять крик.

— Как же больно… — С чернотой и кровью перемешались прозрачные слезинки. — Но я в норме, в норме.

— Боец, — улыбнулся я.

— Закапаешь себе? — протянула мне бурая больнючее средство.

Молча кивнув, я отпустил волчиц на медитацию. Ави все еще не могла открыть глаза, но послушно последовала за старшей.

Нова, ты тут?

Молчит, ладно.

Две капли, а регенерация все сделает. Первая… Резкая боль охватила все глазное яблоко, словно… словно его выжигали лимонной кислотой. Глубоко выдохнув, сразу дал вторую. Все-таки эта боль ни в какое сравнение не идет с кинжалом в глазнице.

Я старался дышать через нос, убирая волчьи признаки.

Перед глазами все плывет, но надо сконцентрироваться. Подумать. Еще есть пара минут. Это как засада перед боем: любая мелочь может все испортить. Думай, Клиф. Рита и Алька помогут девочкам, а что могу я? Следы от наших кровавых слез могут вызвать вопросы — быстро перемешиваю их с грязью и снегом. Ловлю и надеваю кинутое мне пальто, попутно хватая простыню: если охотники увидят следы смертельных ударов, могут понять, кто их нанес. Накрываю туши.

Когда я начал обдумывать следующий нюанс, запах чужаков уже жег нос. Я застегнул последние пуговицы.

— Здравствуйте! — Рифа махнула рукой кому-то внизу лестницы. Её новое пальтишко также скрывало и страшное увечье.

Я ускорил шаг, но, заметив меня боковым зрением, она сделала странное движение рукой, как будто хотела собрать волосы в хвост. Но у нее же слишком… Мои волосы! Эта длинная грива также вызовет подозрения. Сколько бы раз я ни старался её состричь, прическа буквально за одну ночь возвращалась к прежней длине. «Это тоже зависит от крови», — всплыло в памяти короткое объяснение «учительницы». «Повезло»! Чтоб тебя, Калахад!

— Привет, малышка, мы вроде видели еще людей… — ответил довольно старый голос.

В последней надежде я сунул руку в карман, и…

Наверное, глупо испытывать счастье от простой резинки для волос.

Не мешкая, я сделал хвост, спрятав его длину под одеждой.

— Доброе, — наконец подошел я к пацанке и приобнял её. Как и ожидалось, она была напряжена, как одна сплошная мышца.

На лестнице стояли трое мужчин. Их вел довольно массивный старичок, и даже теплая одежда не могла скрыть его полноты. Маленькие усы качались от каждого движения губ, на шее висели механические часы, и их тиканье доносилось даже досюда. Видно, что одет дорого: меха, вышивка, а шляпа-цилиндр явно надета не по погоде, но у него не было оружия, а вот у остальных… Охотники. Эти уродские куртки с длинными воротниками и треуголки на головах, видимо, отличительный знак. У каждого винтовка за спиной.

Воспоминания о выстрелах были подобны вспышкам.

Внизу незваных гостей ждала повозка, запряженная зубром, передние копыта которого обрамляли медные трубы и поршни. Под плотным тентом сидел еще один охотник. Итого четыре человека.

— Оу, а вы, я так понимаю, отец? Нет-нет, не говорите, по глазам вижу! — захохотал толстяк.

По глазам?

— Д-да, у-у меня папины… глаза.

Она так сильно засмущалась, что схватилась за мое пальто. Несмотря ни на что, Рифа понимала ситуацию и даже сейчас защищала каждого из нас. Спасибо за подсказку, малышка: видимо, наши глаза сейчас одного цвета.

— Я Клиф, это Рифа, а вы?.. — Мой голос прозвучал не столь приветливо.

— Оу, где же мои манеры? — То, как он держал спину, его жесты — все прямо как у Аннет. Аристократ? — Виктор Трзинский, торговец и поставщик одежды! Честное слово, мы не хотели вас пугать!

— Что вы, мы увидели штандарт охотников и, наоборот, расслабились. — Наконец-то Алька подоспела на помощь.

— О, а вы, я так понимаю…

Шустро же толстяк заиграл бровями!

— Нет-нет, я подруга этой семьи, Алька Иктели. Можно просто Алька. Жена этого красавца внутри. — Общую легенду мы уже обсуждали, но все ровно это сбивало с толку. — Вы, я так понимаю, хотите сделать привал?

— Если мы вам не помешаем. — Виктор посмотрел на часы, поежившись от порыва ветра. — Нам надо немного: чтобы зубр отдохнул, а то поршни скоро перегреются, и эта скотина вообще никуда не пойдет.

— Тогда прошу, суп уже готов. — Ого, никогда бы не подумал, что Алька умеет так общаться. Ее непринужденность граничила с какой-то странной и притягивающей кокетливостью.

— Я же говорил, парни, сегодня нам повезет! — снова захохотал торговец. — А это, кстати, мои спутники, доблестные охотники из сто первого, которые сопровождают меня к своему корпусу в Оркесто.

— Клайд.

— Сик.

Особого энтузиазма у них не наблюдалось. И, если бы не разные швы на воротниках…

— Хлойд, дубина, поднимайся сюда, чего ты там сидишь?! — Один из охотников крикнул это в сторону повозки.

— Сторожу повозку, мать твою! И я на эту проклятую башню ни за что не поднимусь! — ответил снизу довольно писклявый голос, обладатель которого даже не удосужился показаться.

Клайд, у которого была небольшая накидка на левом плече, посмотрел на Рифу, а потом опять на меня.

— Вы его простите, он у нас очень суеверный…

— Ничего страшного. — Ну не мог я себя заставить выдавить хотя бы ухмылку для этих людей! Они враги. С другой стороны, слишком широкие улыбки незнакомцам — признак откровенной лжи.

Мы с Рифой пропустили всех вперед. Пока агрессии или особой настороженности от гостей не наблюдалось.

Сто первый. Девушки рассказывали, что они заняли деревню и особым желанием охоты уже не горят. Посмотрим их реакцию на всех детей сразу. И если я почувствую хотя бы намек на агрессию или что похуже, они все здесь сдохнут.

— Н-ну как я? — прошептала Рифа, выдохнув.

— Прирожденный шпион.

Она до сих пор держала меня за пальто, но и я не хотел ее отпускать.

— Сердце сейчас выпрыгнет…

— Все хорошо; справились с Кровавыми монстрами, справимся и с этим. — Я подставил кулак.

— К-конечно! — улыбнулась пацанка, отпустив мою одежду и ударив своим кулачком о мой кулак.

— Ну пойдем, надо подстраховать остальных.

— Да… П-п… — Прикусив губу, она не смогла повторить это слово. Красные от мороза щеки залились девичьим румянцем.

В ответ я просто взял девочку за ручку. Наш необычный спектакль продолжался. А в голове вертелся странный вопрос… Спектакль ли это?

— Проходите, не стесняйтесь, — снова улыбнулась Алька.

Когда мы вошли в башню, Виктор с охотниками, мягко говоря, удивился разношёрстной толпе. Возможно, это и вправду хороший момент… порепетировать…

— Вы ювелир, мсье Клиф? — в очередной раз расхохотался торговец, но взгляд его зацепился за полностью перебинтованную Мур. Согласен, девочка сейчас выглядит особо печально и даже жутко. Но все остальные одеты очень просто и тепло. Никакой ведьмовской атрибутики. Шарфики, кофты, детские пальто, валенки, и даже Рита с Айвори выглядят как простые люди, защищающее себя от мороза. Хотя прекрасно понимаю, как им сейчас жарко.

— Нет, Виктор, тут не все мои… — бесстрастно сказал я.

Заметил, как Рита тихонько сделала очень глубокий вдох.

— Милый, не будь таким грубым, — улыбнулась волчица, быстро подойдя ко мне. Её руки тряслись, но она сделала вид, будто поправляет пуговицы на моем пальто. — «Манеры, Клиф…» — Даже в мыслях голос Риты дрожал.

— «Прости». — Так же мысленно ответив, делаю глубокий вдох носом.

Соберись!

— Ох, ничего страшного, мы же не на светском приеме! Ха-ха! — под басистый смех толстяка Алька начала разливать суп по всем тарелкам, что у нас были. — Виктор Трзинский, давайте знакомиться!

К торговцу сразу подошло несколько девочек. А вот я напряг весь свой волчий слух: охотники все еще не подошли ближе к костру, они шептались, но я все слышал.

— Многовато тут детей…

— Безликий… Сик, ты решил поддержать Хлойда и побыть грубияном?

На нашу защиту встал Клайд… Еще с порога он все-таки был настроен на общение.

— Просто, сука… Клайд, да ты посмотри на эту компашку!

— Если подозревать в каждом присутствие скверны, то и в бордели ты не ходил бы! — быстро протараторил охотник.

— У их костра нет дыма. За один только огне-порошок спросить можно…

— Хм-м, тогда давай выкинем наш мешок из повозки. Херни не неси, мы далеко от столицы. И порошок причислен к алхимическим веществам…

— Господа! Да что вы там стоите? — сел Трзинский рядом с котлом.

Охотники, переглянувшись, также подошли знакомиться. Вроде все в порядке… Легкий поцелуй в щеку отвлек меня.

— Расслабься… — прошептала Рита. И, положив руку на плечо Рифе, вместе с девочкой они присоединилась к общему кругу.

Еще раз посмотрев на выход из башни, я подошел к той, кто тяжелее всех переносила эмоциональные всплески. Теперь понятно… Это не Мелони присматривает за Мур. А Мур не дает Мелони уйти в себя. Даже не видя окружения, малявка поддерживала подругу. Пытки матери оставили глубокие следы на душе у Мел. Девочки не расцепляли ручки ни на секунду, их пальчики покраснели, сжимая друг друга. Ведь шляпы не было под рукой, и Мел не могла спрятать взгляд. Не могла попросить помощи у мамы.

— А эта принцесса уже моя.

— Приятно познакомиться, господин Трзинский.

Алька и Аннет просто наши спасители.

— О, какие манеры, приятно, приятно! — Владимир принял тарелки, передавая своим «телохранителям». — Вроде здоровяк и создает вокруг себя приятную атмосферу, и неудобных вопросов не задает… — Так, значит, держите путь на главный тракт?

Кажется, я поспешил с выводами. И, сука, он говорит именно со мной! Главное, не запутаться в легенде.

— Да… — Я уселся рядом с Мелони. — Мы идем из небольшой деревни, сутки пути отсюда… Идем прямо в Пьетро.

— У-у-у, далеко, — зачерпнув супа, смаковал торговец. — Что-то случилось? Ведь компания у вас, простите мне мои колкости, мягко говоря, не для дальних дорог.

— Ничего страшного. — Засунь свои колкости себе в задницу! — Случился пожар, и… — Я слегка кивнул в сторону Мур. — В общем, родственники еще есть, но, к сожалению, живут далеко.

— Понятно, понятно. А вы, Алька?

— Так совпало, что нашим семьям по пути…

Пока беседа продолжалась, Сик, сняв свою шляпу и немного расшнуровав воротник, продолжал на нас пялиться. Особенно долго он рассматривал Айвори. Пытался поймать взгляд Мел, то и дело косился на Риту. Если бы только полуоблысевший охотник знал, как близко он сейчас подошел к краю, в штаны бы наделал.

— Не страшно с одним-единственным мужиком путешествовать? — Сик снова перешёл на пониженные тона, как раз в тот момент, когда все искренне засмеялись шутке торговца. И говорил он это именно Рите.

Их разделяло пламя костра. Я сделал вид, что не замечаю.

— Простите? — искренне удивилась волчица.

— Ну, две девушки, пять детей, — дернул он бровью.

— Мой муж пока прекрасно справлялся с нашей защитой, спасибо за беспокойство. — Она смогла поднять уголки губ, но что в тот момент было в мыслях, не описать словами.

— Да, я просто беспокоюсь, красивых девушек и так в округе мало…

— Рад, что ты заметил красоту моей жены, — вмешался я. Получилось чуть агрессивней, чем хотелось, благо услышал только тот, кому это и было адресовано.

Он, ухмыльнувшись, съел ложку супа, сделав жест тарелкой в руке в стиле «За тебя». Говнюк.

— Форпост Пограничье закрыт? — Удивилась пепельноволосая.

Кажется, пошла полезная информация.

— Ну, любезная Алька, форпостом его уже давно не зовут, так как сейчас это практически новый город, просто еще не получил статус, но да, вблизи границ объявился оборотень, нападающий на всех без разбору. Объявлено, что, пока тварь не будет изловлена, проход только за купюры.

М-м-м, а охотники очень любят свою работу, да?

— Нам в любом случае нужно туда; надеюсь, к тому моменту монстра уничтожат.

Мелони слегка дёрнула меня за одежду.

— М-Мур в туалет хочет… — смущенно прошептала малявка.

— Справитесь? — Пока я не видел проблем.

— Угу, заодно воздухом подышу…

Парочка не спеша направилась к лучам полуденного солнца… двух солнц…

— Ну что мы все о грустном, да о грустном! Клайд, принеси, пожалуйста, красный чемодан, — торжественно воскликнул Виктор.

— Я что, похож на носильщика?

— А за одну бутылку «Третьего сына»?

Моментально сторговался. Да, торговец не профессия, а стиль жизни.

— Ладно… — быстро сдался охотник.

Спустя пару минут Клайд принес чемодан, обтянутый тускло-красной кожей, с небольшим замком и заклепками. Пара щелчков, и…

— Дамы и господа… ну, в основном дамы! Платье из лавок второй столицы!

Довольно театрально Трзинский достал самое настоящее платье. По сути, ничего необычного. Черный цвет, кружева на вороте у шеи и на плечах, несколько бантиков с красной искусственной розой на поясе.

Ну, это мне так думается. А вот женская часть башни, особенно взрослая, просто подпала под его чары.

— Сейчас в моде черный цвет и искусственные цветы!

— Оно прекрасно, господин Трзинский, — хлопнула в ладоши Алька.

— К нему бы подошел темный обруч и длинные перчатки! — подключилась Аннет.

— Ах! Накормили, еще и прекрасные советы даете! А главное, бесплатно!

Смех заполнил башню.

— Такое носят в столице людей? И вправду… красиво. — Рита посмотрела на мешок, где была спрятана её повседневная одежда.

Я хотел отшутиться, но тут меня кольнули подозрения. Почему девочки так долго… делают свои дела?..

— Проверю, как там Мел и Мур.

Запах последнего охотника все еще был в повозке.

Хлойд снова отпил из своей фляги, и жгучая водка заставила протяжно выдохнуть. Отдыхавший зубр как специально мычал, передразнивая охотника.

— Да заткнись ты! Достал… — Делая еще глоток, Хлойд передернул затворную раму винтовки, проверяя её чистоту. — И чего они там делают?

Раздосадованно рыжий мужчина выглянул из тента и, почесывая бороду, хотел снова закричать, как вдруг увидел двух девочек, что спустились по ступенькам и, чуть ли не переходя на бег, ушли за башню.

— Че? Дети? Куда это они?

Зажав одну ноздрю и выдохнув соплю, охотник надел перчатки и шляпу. Затем поглядел на винтовку и, проверив кобуру с верным пистолетом, спрыгнул с повозки.

— Без нас не уезжай, тварина!

Зашагав по снегу и подойдя к запряжённому зверю, Хлойд, подкрутив вентили, блокировал передние копыта серого зубра, заставив преклонить их.

Затем он бросил взгляд на лестницу, и тяжёлые сапоги зашагали в ту сторону, куда ушли девочки.

— Глаза устали? — Помогая одеться Мур, Мелони грустно вздохнула.

Перебинтованная девочка слегка кивнула. Она прекрасно помнила уговор, и такая просьба вызывала в ней страх, чувство, что она может всех подвести. Но с непривычки здоровый глаз уже болел и немного слезился, а «Защитник» все громче шептал угрозы.

Синеглазая ведьмочка осмотрелась по сторонам и завязала на одежде Мур последний узелок. Импровизированную повязку поддели детские пальчики, и сиреневый зрачок посмотрел на Мелони. Но ведьма глядела на другой глаз, а точнее, на то место, где он когда-то был, и, хотя она знала, что скрывают бинты, каждый раз ей становилось жутко и обидно до боли в сердце. Правую часть лица Мур покрывали страшные порезы от множественных лезвий, и мистика этих ран заключалась в том, что они не заживали и при неосторожности были готовы снова открыться, залив лицо кровью. Кто и зачем так издевался над маленькой девочкой, знали только Алька и страшная кукла.

— Мур, я уже извинялась, но все же та молния… Мне… — Каждый раз Мел не могла удержаться. И вот опять безмолвный ребенок в ответ отрицательно мотал головой, даря улыбку своей подруге. — И все-таки ты сильнее меня, да?

Снег позади хрустнул. Мелони резко и машинально прижала Мур к груди.

— Кто здесь?!

Запах двигался… И шел за ними. Какого черта он шел за ними?! Дойдя до лестницы, я спустился немного вниз и прыжком преодолел все расстояние. На звук моих быстрых шагов охотник обернулся сам.

— Оу, ты кто? Напугал, откуда ты…

— Куда ты собрался? — бросил я.

— Тон смени, красавчик, хоть понимаешь, с кем говоришь?

Да, я постоянно себе напоминаю это. И мне безумно тяжело принять, что эта морда, от которой несет перегаром, защитник человечества… И от кого, чтоб меня?! От нас!

— Сейчас меня больше интересует, почему взрослый мужик идет в ту сторону, где у моих дочерей отхожее место.

Держи себя в руках, Клиф. Но то, как он посмотрел в ответ, заставило меня завести руку за спину: ногти, немного удлинившись, превратились в когти.

— Хех! И что, много вас там? А постарше дочки есть?

Раз волк, два волк.

— Ты у своего друга не спросил, когда он за чемоданом ходил?

Мы смотрим друг на друга.

— Да что ты такой хмурый?! Не знал я, что у вас там сральня! Извиняюсь.

Естественно, это было произнесено максимально грубо и таким тоном, что я уже уставился на артерию на его шее.

— Там супом кормят, поднимайся, и всем спокойней будет. — Мой голос максимально монотонен.

— Э, не, я в это проклятое место не ногой.

Он попытался почесать бок, но плотная кожа куртки, естественно, помешала.

— Проклятое? — дернул я бровью.

— Ага. — Его рука легла на кобуру. Ему нет смысла обнажать оружие; демонстрирует силу? — Говорят, кто в древнюю башню на северных землях зайдет, тут навсегда и останется.

Нет, Клиф, не говори этого, нет, не смей…

— Хм, охотник верит в мистические байки?

Сказал.

— А ты не робкого десятка, да? Видать, долго на этой забытой земле живешь. Тебе повезло, что я человек широкой души. Но вот на главном тракте, поверь, мои коллеги по ремеслу не такие… мягкие. Мало ли кто может оказаться ведьмой или, того хуже, вонючей псиной. — Палец охотника начал поглаживать кобуру.

— Да-да, прости, просто жена, дети…

Стараюсь отстраниться, стараюсь из-за всех сил.

— Я об этом и говорю, приятель. С оборотнями разговор короткий: пуля в лоб, и все, а вот с ведьмами тяжелее, их же хрен рассекретишь. — Плевок на землю. — Поэтому некоторые любят делать… глубокие проверки, хе-хе.

— Понимаю. — Я улыбнулся.

— Помню, подозревали одну мадам с сыном, я вызвался допрашивать. Ох, как она меня уговаривала! Сначала ртом, потом остальным.

Мы вместе посмеялись.

— Тебя же Хлойд вроде зовут, да? Мне надо…

— Ладно-ладно, красавчик, рад, что ты понял предупреждение, я в телегу. — Выдохнув, рыжий убрал руку с кобуры и снял флягу. — Поторопи Виктора, нас в Оркесто уже потеряли. — Похлопав меня по плечу, охотник, делая затяжной глоток, побрел обратно, стараясь попадать в уже оставленные следы.

— Конечно… — Капля крови упала на холодный снег. Я сжимал кулак с такой силой, что наращенные когти впились в кожу. Вторая моя встреча с охотниками — и дикий волк внутри меня снова хочет людской крови…

— Кто здесь?! — услышал я предупреждающий голос Мел, подойдя к последнему повороту.

— Это я, просто проверяю.

Вытираю руки от крови, пока ранки на ладонях затягивались.

Дальше слышал шуршание одежды, тихое «сейчас поправлю», и девочки за ручку вышли ко мне.

— Они все еще там? — Мелони была подавлена, присутствие охотников буквально убивало её морально.

Я присел на одно колено. На ощупь меня нашла Мур. Хитрая малявка не хотела идти обратно на своих двоих. Ладно-ладно. Обеими руками я подхватил ведьмочек. Мур правой, Мел левой.

— К-к-к-кэ-э… — Ну, хотя бы смущаться Мелони не перестала.

— Не думай о прошлом, глупая, или ты уже забыла наши тренировки? — улыбнулся я.

— Я-я глупая?! Это т-ты грубиян! — Подействовало, хорошо. — Вот представится момент, потребую еще о-одного раунда, — вполголоса произнесла она.

— Помню наш уговор, не переживай.

— Хм, — хмыкнула ведьмочка, надув щеки, а Мур уткнулась лбом в мое плечо. Я не видел, но вроде она улыбалась.

Мы вернулись в башню.

Трзинский действительно оказался душой компании и сейчас показывал разные шмотки из большой столицы. Атмосфера вокруг котелка царила радушная. Наверное, именно таким и должно быть нормальное путешествие: встречи на пути, необычные знакомства, интересные рассказы из жизни.

— …А я ей и говорю, этот шарфик вам не идет, розовый, прошлый век…

Ну, не все истории одинаково интересны, но все же…

Постепенно тарелки опустели, многие девочки расслабились и уже просто слушали очередную байку. Похабные взгляды Сика сошли на нет, когда Рита села ко мне на колени. Конечно, изначально она это сделала, потому что нас обоих распирало изнутри от злости, но и мы позволили себе немного расслабиться. В качестве завершающей ноты этой странной встречи Виктор поднял флягу: видимо, там тоже был спирт. Судя по запаху, гораздо дороже, чем у рыжего охотника.

— Ну что же, насколько бы душевными ни были наши посиделки, нам действительно уже пора. — Серебряная фляга отразила боками языки пламени. — Как говорится, легкой дороги, и пусть у всех родителей будут такие же хорошие дети, как ваши, даже если не все здесь родственники по крови. — Последнее адресовалось Айвори, так как по легенде именно ее мы удочерили.

— Почему именно я? — наигранно и обиженно отправляла она мысль всем оборотням.

— Знаешь, как долго я убеждала Клифа взять тебя? — съехидничала Рита.

— Да-а-а, к приемышам я не был готов, — поддержал я мысленную беседу.

— Р-р-р-р.

— Так что — за всех вас! — И торговец сделал глоток.

Ко всеобщему облегчению вскоре гости засобирались к повозке. Проводить их, естественно, вызвался я. Когда охотники, погрузив чемодан, запрыгнули внутрь, послышалась ругань и целый шквал неуместных шуток.

— Еще раз благодарю за прием. — Трзинский, наклонившись, сделал что-то с протезами на копытах зубра, поршни выкачали пар и постепенно начали наращивать темп.

— Да, спасибо, что немного развлекли девочек, путешествия утомляют.

В итоге старый пройдоха оказался хорошим парнем.

— Ха-ха! Нет, мой друг, не путешествия утомляют, а желание дойти до конечной точки. Забудьте о ней и просто наслаждайтесь дорогой.

Ему легко говорить, но по-своему совет интересный.

— Счастливо, — протянул Виктор руку.

— Счастливо, — пожал я ее. — А, есть еще кое-что!

— Слушаю, Клиф…

Какое-то время я смотрел на удаляющуюся повозку торговца. Она шла куда-то дальше, в бесконечную долину снега. Флаг с цифрой становился все меньше, как и моя злость. Но вот тревога за будущее — все сильнее… Сколько еще охотников будет на пути? Скольких боев мы сможем избежать? Но мы не остановимся, ни за что.

Сегодня — наша первая общая победа. Роли распределены, и мы готовы принять следующий бой.

Ветерок покачивал желтую ленту у меня в руке, а в кармане лежали нитки с иголкой.

— Как же все чешется! — возмущалась Айвори на всю башню, поспешно снимая с себя теплую одежду.

— Привыкай, дуреха, к вечеру мы сами придем к охотникам! — Рифа начала останавливать волчицу, и все быстро переросло в шумную возню.

— Ты молодец, Аннет. — Рита улыбнулась длинноволосой девочке, освобождая Мур от повязки.

— Это все как игра, и в подобное я уже… играла, — уголки губ девочки слегка поднялись.

А я с довольной улыбкой смотрел, как Алька делает очередной шов. Мастерица обвязала вокруг шляпы Мелони ту желтую ленту, умудрившись еще и завязать её бантиком.

— Еще немного. — Пепельноволосая посмотрела на меня. — По-моему, все прошло хорошо. К счастью, фальшь всегда чувствуется, а в вас её нет. Правда, Мелони? — Она сделала очередной стежок.

— Н-наверное, — очень тихо произнесла малявка, опустив взгляд в землю. Сейчас она выглядела, как нашкодившая школьница. Детские пальчики теребили юбку.

— Меня беспокоит не совсем здоровое отношение охотников к…

— Я объясню вам позже, хорошо?

Алька сразу поняла мои главные опасения, и, судя по смене тона, тема явно не для детских ушей.

Я мысленно согласился пока отложить этот вопрос. Общая расслабленность передалась и мне. Да, наш привал получился не таким, как мы хотели, но что ни день, то новое испытание, верно?

«Верно, волк»

— О, кого я слышу.

Хотя все еще тихо…

«Прости, мне самой надоело такое состояние, и с этим надо что-то делать, хм-м».

— Почему у меня чувство, что после подобных слов ты решила изобрести заклинание переселения в другой мир?

«Хех».

Когда вещи были почти собраны, Алька протянула зашитую шляпу её нынешней хозяйке.

— Спасибо… — Мелони провела ручкой по желтой ленте. Для неё это было чем-то большим, чем красивая заплатка. Нет, эта лента закрывала кровоточащую рану. Проблему она не решит, но… — И тебе спасибо, Клиф… — Она прятала глаза, натягивая шляпу. — Пока рядом будут охотники, то… папа.

Она знала, что страдает не в одиночестве.

— А почему Аннет дочь Альки, а я удочеренная?! Р-р-р-р! — снова завелась волчица, наконец выпутавшись из пушистого свитера.

— У нас с тетей Алькой волосы очень похожи, вот и все. — Длинноволосой принцессе явно нравился такой расклад. Хотя она старалась это скрыть.

— А… а я тоже белая! — Айвори встряхнула головой, скрывающая эссенция развеялась, и два волчих уха навострились вверх.

— Родителей не выбирают, — пожала плечами Рифа.

— Пх, м-м-м.

Не то чтобы Айвори и вправду злилась. Очень хорошо, что девочки приняли эту странную игру… Это как «дочки-матери».

Рита потрепала девочку-белого волчонка по голове.

— И тебя мы любим так же сильно, как и всех, — улыбнулась бурая.

— Верю. — Ушки опустились вниз. — О! О! А можно тогда мой отец будет легендарным воином, убившим сто тысяч врагов?!

— Нет…

Ни секунды раздумий.

И башня наполнилась звонким смехом.

Где-то в лесах, на границе северного и главного тракта

— Я его вижу. — Охотник с синей нашивкой смотрел в снайперский прицел своей винтовки. — Строго на юг, жрет кого-то.

Покрутив причудливые очки, которые с каждым поворотом становились длиннее, затаившийся увеличил и без того большое приближение увеличительных стекл.

Рядом со снайпером лежало еще несколько охотников, принадлежавших к малому корпусу, все они подчинялись стрелку из «Волкобоев».

— Снимите его? — шмыгнул носом молодой парень, стряхнув желтые листья с плеча.

На удачу людей, сейчас был сильный северный ветер, сбивающий их запах, а опадающая листва с «вечно осенних деревьев» скрывала звуки.

— Что-то не так… — Волкобой сказал это сам себе, но остальные посчитали это за ответ.

— А чего не так? Ловушки расставлены, в башку ему серебряную и добить клинками.

— Вот именно этим цифры и отличаются от нормальных корпусов, — Злился снайпер, не сводя глаз с цели.

— Простите? — Искренне удивлялся мало-корпусник.

— Эта тварь уже убила десяток ваших охотников и одного нашего. Определенно, это мутант Всепожирающего, они тупы и жадны до мяса, но этот сидит в лесу и не нападает на Пограничье. — Очередное подкручивание шестеренки для настройки фокуса.

— И? — донесся шепот с другого бока.

— Кретины… — выдохнул стрелок. — Если верить учебникам, то волки связаны со своими богами и даже могут говорить с ними. Так сказать, получать цели, как наемники…

— Он кого-то ждет! — снова шмыгнул молодой охотник.

— В точку.

— Значит, надо убить его здесь и сейчас! Может, он ждет подкрепления?

Снайпер еще раз проанализировал место и степень подготовки.

«Приказ был — разведка. Это не шутки, что один зверь смог убить столько охотников, даже если это был малый корпус. Он убил и Волкобоя, ведущего боевой отряд, хм-м. Ловушки расставлены по периметру, со мной четыре охотника, цель прямо передо мной, серебряная-пробивная заряжена. Я уверен, предыдущий отряд все делал так же. Тогда почему они мертвы? Снайпер промахнулся? Шанс на это очень мал. Значит, тварь умеет уходить от пуль. Надо выяснить и доложить…»

— Слушайте мою команду. Сейчас я выстрелю, и мы немедленно отходим назад…

— Что за бред?

— Слушать приказ! — огрызнулся стрелок. Охотники, видя, как нервничает их лидер, быстро согласились на странный план.

Затяжной вдох. Перекрестие прицела наводится точно на белую макушку вервольфа — тот со звериной яростью разделывал человеческий труп. Палец ложится на спусковой крючок. Один выстрел — один труп, так учат работать Волкобоев. Спокойствие, никаких эмоций; казалось, даже сердце замедляет свой ритм.

Выстрел эхом разнесся по пустому лесу.

— Безликий… — замер в ужасе снайпер.

— Попал?

«Что за херня?! Что это такое? Всепожирающий теперь делает с волками… это?! Надо… надо бежать, бежать отсюда!»

— Бегом, твою мать, быстро! — скомандовал Волкобой, срывая с пояса газ-гранату и сразу выдергивая из неё чеку.

Охотники, вскочив с земли, побежали к опушке, прочь из леса. Позади раздался хлопок, и густой белый дым с частичками серебра затянул округу. Прорезав завесу, острая, словно наточенный клинок, кость попаданием отсекла одному из охотников ногу. И истошный крик разнесся на многие мили вокруг: сжимая кровоточащий обрубок, молодой парень беспомощно катался по земле.

— Черт! Шквальный огонь!

Охотники решили не бросать товарища и, заняв позиции в разных местах, начали обстреливать предполагаемое убежище монстра. Пули, мелькая вспышками, скрывались в дыму.

— Граната пошла! — Охотник с бакенбардами закинул винтовку на плечо и, чуть пробежав, метко метнул разрывную.

Секундная заминка… Взрыв!

По земле пронеслась ударная волна, сопровождаемая кряхтящим воем.

— Берите его и уходим!

Два охотника, подхватив безногого под руки, поволокли его прямо по земле, оставляя дорожку очищенной земли средь опавших листьев.

Меткое попадание и серебряный газ сделали свое дело: их не преследовали. Волкобой выполнил задание, но пот, пробивший бывалого солдата, заставлял его еще сильнее бояться этих отвратительных тварей.

Чем ближе солнце подползало к горизонту, тем ближе становился пограничный город. И радость Айвори в стиле: «Смотрите, земля без снега!» — показывала, что мы идем в верном направлении.

Но и вправду, погода с каждым шагом менялась на глазах. Чистого чернозема попадалось все больше, а когда мы вышли на дорогу… Там с обеих сторон были деревья — они напомнили мне деревья из моего мира… как же их… Точно, березы! Березы с пышными пожелтевшими листьями, опадавшими прямо под ноги.

Пейзаж в каком-то смысле был прекрасен: десятки листьев танцевали под порывами ветра, тучи все больше затягивали небо, а темная земля, будто зеркало, отражала эту черноту.

Мелони в последний раз обернулась. Снег, к которому она привыкла, остался позади, и, снимая шляпу, она понимала, что скоро опять нужно будет маскироваться. Но желания идти вперед только прибавилось.

Аннет, поймав один из листочков, вдохнула полной грудью.

— Как хорошо, — прошептала она сама себе.

— Хорошо? — выгнула бровь Рифа.

— Жить…

Увидев металлический знак «Впереди Пограничье», мы свернули с дороги, углубившись в лес. Слишком теплая одежда была уже ни к чему, и многие девочки вернулись к своей привычной. Штаны на подтяжках у Рифы, сарафан у Аннет… Другим пришлось переодеваться полностью.

Я караулил, привыкая к ощущениям после очередного выжигания глаз. Первой ко мне вышла Алька.

— Девочки уже скоро.

— Ничего страшного, я… Оу.

Повернув голову к Альке, я на мгновение потерял… Просто потерялся…

Пепельноволосая мало того что снова скинула пару лет из-за того заклинания, так еще и нацепила весьма обтягивающую одежду с корсетом… и это что, чулки? Слишком плотные и явно не из ткани, но все же… Черт.

— Большое спасибо, — подмигнула она мне, увидев мою реакцию.

— Кхм, я как раз хотел поговорить именно об этом…

— Да, как вы думаете, Клиф, какое сейчас положение занимают женщины в нашем обществе? — Ведьма встала напротив меня, чтобы увидеть, когда пойдут девочки.

— Я думал, это касается только ведьм.

— После великой войны женская часть населения на нашей земле и так сильно поредела, а охота на ведьм только усугубила положение. Это не ощущается в частных случаях и не касается оборотней, а вот в целом… На пять мужчин приходится всего одна женщина. И в основном женщинам разрешены только простые профессии: лоточница, кухарка и другие не очень престижные работы. Только недавно появился корпус, в который принимают исключительно женщин, и более-менее общие права восстановились, но, чтобы забраться на вершину… Женщина должна быть по-настоящему выдающимся человеком.

— Понятно… Представляю, как легко можно убрать неугодную, указав на неё перстнем и крикнув «ведьма!».

— Поэтому, чтобы выжить, приходится пользоваться этим.

— Этим?

— Своей природной красотой. — Алька зачесала волосы за ухо, и дальнейших объяснений не потребовалось.

«Помню, как мы проникали в город театров. Ух, ты еще называешь меня пошлой! Но ты не видел Альку, которой что-то надо… Опыт невероятный!»

Я даже соскучился по твоим комментариям…

Постепенно к нам присоединились остальные. В глаза сразу бросилась особая закутанность Риты. Очевидно, Алька специально сделала это, чтобы все внимание отвлекать на себя.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе делать то, чего ты не хочешь, то, ведьма, мы все еще плохо знакомы, — отправил я мысль пепельноволосой.

— Это успокаивает, — прошептала она.

Мы еще раз все проверили и окончательно упаковались. Пограничье было прямо по курсу: большой клуб дыма, вздымающийся вверх, горящие фонари — как светлячки в ночи. Он был первым форпостом цивилизации, цивилизации, к которой мы шагали сами — прямо в логово зверя.

Айвори взяла меня за руку. Рита смотрела прямо в глаза. Рифа водила культей, разминая её. Мур держалась рядом с Мелони, Алька поправляла бантик на кофте Аннет. Мы были готовы.

Как там изначально звучало, форпост? Нет, Виктор был прав, это самый настоящий город. И, боги, я уже успел позабыть, каково это — находиться среди толпы, причем еще и среди такой необычной. Шестеренки, часы, выхлопы… Уже при подходе к воротам я увидел людей, но жизнь тут била куда более мощным ключом. За большими каменными стенами вытянулись ровными рядами двухэтажные домики, в некоторых горел свет, были зашторены окна, глаза разбегались от всевозможных вывесок, и так странно было видеть, как средневековая одежда соседствует с огнестрельным оружием. Особое удовольствие — ощущать твердую кладку под подошвой, а светлое дерево расставленных скамеек радовало глаз и идеально подходило опадающим желтым листьям. Я даже позавидовал мужику в маленьких очках, что сидел, потягивая трубку. Видимо, в прошлой жизни я был курильщиком… Чувствовался запах выпечки, доносился скрежет проржавевшего протеза от очередного прохожего в сопровождении дамы в платье со слишком глубоким вырезом, а ветер-то холодный…

— Последние новости! Охота снова не удалась! — кричал юноша, с ящика раздавая листовки.

Миновав какое-то шумное заведение, мы продолжали идти следом за Алькой, но девочки то и дело останавливались, засмотревшись или на что-то новое, или на хорошо забытое старое. Периодически каждую приходилось одергивать, и только Мур на руках бурой волчицы находилась под полным присмотром.

— М-м-м, мясо… — прильнула Айвори к мясной лавке.

— Не позорь нас, дура! — Мелони взяла девочку-волчонка за руку, потащив за собой.

— Почему нас так легко пропустили? — поравнявшись со старшей ведьмой, спросил я вполголоса. Прошли мы и вправду легко: ни досмотра, ни особых вопросов, а охраны ведь было с десяток вооружённых охотников.

— Сначала я тоже удивилась, но теперь, соединив слова Трзинского и вот это…

Мы вышли на главную площадь. Естественно, на ней было три штуки заготовленных под сожжение мест и главное здание, оно же — трехэтажный каменный штаб с большими панорамными окнами. Алька кивнула в его сторону, а точнее, на три развевающихся флага на крыше. Два с цифрами и один синего цвета. Хм-м, волк в прицеле… «Волкобой»?

— Сейчас в Пограничье сразу три корпуса: два малых и один основной, значит, в штабе сидят аж три капитана. Я уверена, они все хорошо спланировали, превратив город в некое подобие безопасной клетки.

И тут я и вправду вспомнил, что говорил Виктор… Понятно, они впускают всех подряд, но чтобы выйти, придется или заплатить, или дождаться, пока терроризирующий округу вервольф не будет истреблён. А до тех пор проезжающие торговцы, которые не хотят тратить серые на проход, с удовольствием вложатся в экономику местных заведений. Даже сейчас кокетливый смех проходящих мимо дам заставлял Риту злиться, ведь улыбки были адресованы мне. А вооружённые охотники, что встречались через каждую пару метров, хорошо давали понять: город полностью под ними. Но, кстати говоря, ни одного Волкобоя я пока не увидел…

— Я уже начинаю путаться во всем этом…

— Вы про корпуса, мсье Клиф? — Аннет также говорила вполголоса и слышала наш разговор. Я кивнул. — Хм-м, тогда, с вашего позволения, мы в более подходящее время проведем вам отдельную лекцию, хорошо? — улыбнулась маленькая леди.

— Буду благодарен, — подмигнул я ей.

Прикрыв рот ладошкой, она захихикала. А мы начинали углубляться в переулки. Радовало, что народу становилось все меньше, но вместе с тем и обстановка вокруг ухудшалась. Становилось тише, и улочки сужались, как будто мы переходили в старую часть города.

— Аль, куда мы идем? — озвучила мою мысль Рита.

— Надеюсь, туда, где мы сможем отдохнуть… — лишь бросила та в ответ, выбрав очередной поворот. Через пару минут мы прошли мимо каких-то парней. Один был в шляпе-цилиндре и не переставая крутил складной ножик. Мне кажется, проблем было бы не избежать, не встреть он взгляд одной из девочек.

В итоге таинственная тропа привела нас к…

— «Сонная мать»? — прочитала Рифа выцветшие буквы над дверью.

— Все еще стоит! — обрадовалась наша проводница. — Эта гостиница стояла здесь, когда Пограничье было именно форпостом.

Пока Алька стучала в дверь, я озирался по сторонам: слишком много глаз сейчас смотрело на нас, и от этого становилось не по себе.

— Мест нет, катитесь отсюда! — очень «приветливо» раздался старческий мужской голос с другой стороны.

— Кхм, если бабушка Мерф еще здесь живет, скажите, что пришла ее старая подруга, — сначала удивившись, но быстро собравшись, ответила Алька.

Тишина сменилась замочным дребезжанием и лязгом открываемых засовов. Перед нами стоял щуплый старичок, он постоянно тряс головой, а один его глаз был прищурен. Выглянув из полуоткрытой двери, «Алька?» — прокряхтел он.

— Мы знакомы? — поправив очки, снова удивилась пепельноволосая.

Но потом ужас в её глазах заставил меня дернуться. Первая мысль: «Затолкать старика внутрь и свернуть ему шею». Незнакомец спас себя, медленно подняв руку и показывая жестом «все хорошо».

— Узнала, хе-хе, заходи, все заходите…

Хромая, он скрылся внутри помещения.

— Тетя Алька, что-то не так?

— Не думала, что прошло уже столько лет, простите старуху… Это был Вик, в последний раз мы виделись, когда ему было… лет двадцать…

Черт, судя по всему, за все эти годы наша ведьма вообще не поменялась внешне!

— Ждем проблем?

— В те времена я тайно помогла их семье: внучка родилась ведьмой, и в итоге мы стали друзьями, но сами понимаете, что обещания порой ничего не стоят, особенно сейчас…

— Рита? — отправил я мысль.

— Да, в случае чего этот… Вик не выйдет из этого дома, — согласовали мы мрачный план.

Одна за другой девочки проходили за двери, я зашел последним.

— Ух, — выдохнул Вик, сев на свое кресло, прямо за деревянной стойкой. Клоповник вокруг был редкостный: старые картины, потрепанная голова оленя, по углам паутина, а судя по скрипу досок от порыва ветра, где-то в глубине второго этажа, куда вела деревянная лестница. Тут вообще никого не было.

— Господин Вик, вы…

— Господин? Хе-хе! Выдохните, господа, — улыбнулся старик. — Померла уж Мерф, немного не успели. Вот, отдала мне эту гостиницу в полугороде, который никому не нужен.

— Я, кхм, думаю…

— Да-да, я уже догадался и наконец понял, что она мне сказала, — снова перебил он. — Мерф говорила, что когда-нибудь вернётся её подруга и попросит укрытия. Мы виделись с тобой всего пару раз, но я узнал тебя, Алька, ведь ты вообще не изменилась. Хе-хе.

Я не мог уловить настроение этого парня. Вроде от него не исходило опасности, но и конкретики также он не давал никакой.

— Дедушка, мы можем тут остановиться? — неожиданно спросила Аннет.

Старик цокнул языком.

— Десять за взрослого, пятерка за ребенка, и оставайтесь сколько потребуется, — протащил он по стойке коробочку.

— Где гарантии…

— Не нарушайте правила гостиницы, и охотники, что сейчас вместо стражников, не понадобятся.

Как же он надоел перебивать! И все же старик сразу понял мой главный вопрос.

Алька посчитала купюры, и я по ее глазам понял: заплатить мы можем, но это все наши сбережения.

— Хотя цена и в разы меньше, это все, что у нас есть. — Ведьма положила серые в ящичек.

— Я обещал старухе, что помогу, и я помогаю как могу. Хе-хе, вон у вас здоровый лось, работа в городе имеется. Вам повезло, что я умею держать свое слово. — Он пересчитал деньги, и три ключа легли на прогнившее дерево. — Наверху самые дальние комнаты. Так и быть, завтраком на рассвете угощу, но такую ораву кормить не собираюсь, тут сами думайте. Если лось натаскает воды, будет душ. Постояльцев я стараюсь не брать, так что тут тихо и спокойно, но вечером, особенно девушкам, выходить на улицы не советую, хе-хе. Сброду из-за закрытия врат больше, чем обычно.

Если еще раз он назовет меня лосем, я сломаю ему пальцы…

— И на том спасибо, — кивнула Алька.

— Спасибо, мсье Вик. — Поддержала Аннет.

В моих же глазах читалось: «Только попробуй нас сдать.»

— Мне скоро отчет отправлять, так что нужно что-то решать с этим мутантом здесь и сейчас. — Капитан «Волкобоев» без остановки барабанил по столу пальцами. — Своих охотников я отправлять больше не буду.

— Это возмутительно! — В очередной раз командир сорок первого, брызжа слюной, закипал в негодовании. — Вот и выдохся славный Синий, да?

— Каждый мой охотник стоит десятки из вашего отребья. Сколько у вас еще людей? Человек сорок? У меня же остался от силы десяток! Если что произойдет в городе, мои стрелки разберутся. Способности вервольфа известны, так что флаг вам в руки.

— Это возмутительно! — повторил бородач.

— Господа, господа! — отпил из бокала виски третий капитан, он же руководитель семьдесят пятого, Изиф, молодой парень. У всех окружающих он ассоциировался со змеей из-за острых черт лица и хитрого взгляда. — У меня есть решение, которое устроит всех.

Спорящие посмотрели на змея в мундире.

— Излагай, — бросил Волкобой.

— В городе сейчас много застрявших людей, много мужчин и купцов, которые поскорее хотят снятия запрета на проезд. Так что идея проста, как мир: недавно поступила партия старых винтовок, объявим, что все, кто хочет подзаработать и рекомендацию в столичную академию, может отправиться на следующую охоту.

— Вы хоть представляете, сколько будет лишних жертв?

— Представляю, но это все на добровольной основе, в сопровождении пойдут мои парни, задавим зверя числом, без больших потерь для корпусов. — Изиф сделал еще глоток. — И в отчете напишите, что корпуса совместной работой истребили мутанта….

Капитан Синих знал репутацию охотников Змея, и знал, что произойдёт на этой охоте на самом деле.

— Действуйте, но голова оборотня должна быть показана народу в течение следующей недели.

— Восемнадцать, — сама считала Рифа, делая отжимания, — девятнадцать… — Пот стекал по вискам. — Двадцать! — рухнула она на пол.

Уже больше суток мы жили в этой задрипанной гостинице. Так сказать, день второй — полет нормальный. Алька смогла договориться о работе в местной лавке, пристроив туда и Мелони как помощницу, я тоже без дела не сидел: рабочие руки на складе всегда требовались. На еду хватало, и на том спасибо. А постель и горячая вода все еще вызывали щенячий восторг. Хотя долго так продолжаться не могло: чем дольше продержится запрет, тем сложнее будет дальше. Но что-то новостей о новой охоте все нет и нет.

— Молодец, — протянул я флягу воды тренирующейся.

Сейчас в комнате никого не было, и Рифа старалась не пропускать ни одной тренировки, что мы с ней спланировали. Девочка изо всех сил пыталась улучшить единственное оружие, которое у неё осталось.

— Плохо… Я могу лучше. — Дышала она через нос, делая затяжной глоток.

— Знаешь, не все в моем возрасте могут отжаться двадцать раз, а тут еще и на одной руке…

— Хех, — выдохнула она. — Сейчас отдохну, и пресс.

В однотипных комнатах стояло по четыре кровати, по одному шкафу и комоду. При условии, что Мур никогда не спала одна, места было больше чем достаточно, да и старик к нам не лез, но я постоянно проверял его на предмет подставы.

— Тебе нужна помощь? — взял я флягу обратно.

— Мне? Нет, тебя там скоро позовут, так что я справлюсь.

И это было правдой: в соседней комнате Аннет не забыла о лекции про охотников, и, пока Алька с Мелони на подработке, а Рита вроде как в душе, остальные решили развлечь себя… учебой. Как-то грустно звучит.

Когда Рифа начала очередное упражнение, меня пригласили на «урок».

«Ты лучше сконцентрируйся на знаниях, а не на мокрой волчице».

Да у меня и в мыслях… Ладно-ладно.

— Мсье Клиф, сегодня наша коллегия представляет вашему вниманию лекцию на тему «Охотники разные бывают». — Аннет явно наслаждалась этим, и под её торжественный голос Айвори показала нарисованные картинки.

— А чего картинки такие?.. — решил пошутить я.

— Мсье, проявите уважение, у нас ушел последний сладкий хлеб на оплату лучшей художнице!

Мур, уперев руки в бока, надула щеки.

— Молчу.

— Я начну с основ, так что прошу не перебивать, все вопросы после лекции. — Прочистив голос, длинноволосая начала излагать: — Первоначальное обучение охотников происходит в академии, коих много по всей стране, но самые основные находятся в обеих столицах. До сих пор туда принимали мужей от шестнадцати до шестидесяти лет, по большей части. По окончании муж получает лицензию на охоту, и дальше у него есть выбор. — Ави достала следующую картинку, где стрелка разделяла двух человечков. — Первое: примкнуть к одному из малых корпусов. Второе: уйти в наемники, они же наемные охотники. Если муж из благородной семьи, скорее всего, он сразу попадет в один из пяти больших корпусов. — На следующей картинке изображались пять символов. — Большая пятерка, иначе «Великая охота» — основные силы людей, каждый мечтает попасть к ним, но не у всех получается. Таким образом, даже рядовой охотник из пятерки главнее рядовых охотников из малых корпусов, которые даже названия не имеют, а только цифру. Иерархия такова: главнокомандующий, он же генерал всех охотников, пять комиссаров или лидеров именных корпусов, потом идут капитаны, под руководством которых находится от десяти и более охотников, и дальше — малые корпуса, у которых только капитаны. Остановимся на каждом корпусе поподробнее.

Как же она старается…

— Первый «Волкобой». — Картинка с полностью синим человечком и карикатурной, уже виденной мной эмблемой. — Они лучшие стрелки Черной Земли, их особый символ — разноцветные зрачки, которые делаются раз и навсегда с помощью алхимии.

Второй «Огненные Рыцари». — Сейчас показали человечка… рыцаря, плюющегося огнем. — Это люди, что все еще держатся за старые кодексы чести, их тяжелые рыцари вооружены огненным оружием, многие считают их фанатиками, потому что они предпочитают небезопасный ближний бой.

Третьи «Увертюрные Крысы». — Тут картинка была особо жуткая, даже несмотря на детский рисунок. Человечек в противогазе утопал в дыму. — Любители долгой охоты и использования всевозможных ловушек с газом. Ходят слухи, что самые старые охотники из этого корпуса больше не снимают противогазы, так как их лица покрываются уродливыми язвами из-за многочисленных работ с химикатами.

Четвертые «Золотые Инженеры». — Тут, видимо, Мур стало лень рисовать, и вместо человечка она изобразила просто слитки золота. — Лучшие умы в конструировании собрались в этом корпусе, они используют настоящее золото как символику и даже применяют передовые технологии вплоть до самых настоящих беспилотных костюмов. В основном этот корпус занят охраной столиц.

Пятые — молодой, но очень быстро набирающий популярность женский корпус «Дочери Безликого». — Картинка вызвала у меня смешок, так как кто-то явно подрисовал слишком большую грудь к изначально простому фиолетовому человечку. — Их особая черта — это интересное использование хитрого оружия, которое до сих пор считалось неэффективным: ружья-копья, топора-картечи, и, конечно, они отличаются неистовой верой в Безликого.

Последние охотники, не подпадающие ни под одну из классификаций, это «Охотники на ведьм», подчиняющиеся непосредственно инквизиции. Их недолюбливают все, а в особенности женщины, так как в каждой они видят ведьму для экзекуций.

Выдох.

Девочки поклонились, а я поаплодировал.

— Ух! — Я старался обмозговать услышанное.

— Вопросы? — улыбнулась Аннет.

— У матросов нет вопросов, — встал я с пола.

— А при чем тут матросы? — наклонила голову Айвори.

— Есть такая поговорка….

— А-а-а-а!

Я услышал, как из душа вышла Рита, а на первом этаже раздался скрип открываемых дверей — хорошо, все снова в сборе.

— Спасибо за детальное разъяснение, а ты тоже можешь стать хорошим учителем, — направился я к двери.

— Не смущайте, мсье, — спряталась за волосами принцесса. — Просто вы хороший слушатель…

Когда я вышел в коридор, в соседнюю комнату как раз входила бурая волчица, укрытая одним полотенцем. Мы встретились взглядом, она улыбнулась.

— Как уроки?

— Эм… стало яснее… — Я старался не пялиться, но получалось плохо.

Юркнув в комнату в последний момент, Рита сняла полотенце. Я бы счел это приглашением, но, похоже, не я один люблю дразниться. Хех.

Наверх поднялись наши работяги. Мелони устало зашла в комнату, где тренировалась Рифа. И тут же прозвучало:

— Фу, Рифа, потом воняет!

Алька задумчиво прошла по коридору ко мне, молча протянув листовку.

— Что это? — взял я бумажку.

Объявление «О новой охоте».

— Надо всем собраться, — мрачно сказала ведьма.

Объявление «О новой охоте».

«Семьдесят пятый корпус набирает людей!

Если вы уверенно держите оружие и готовы выступить в защиту Пограничья, приходите на большой склад для проверки!

По возвращении с охоты каждому будет выплачено четыреста серых и даны рекомендации в академию охотников».

— Хм-м… — Я смотрел, как листок, скользя по дереву кухонного стола, передается следующему члену нашей маленькой команды.

Все собрались на общей кухне, но, так как мы были единственными постояльцами, кухня оказалась полностью нашей. Сидели, как заговорщики, вокруг стола, и только прорывающиеся сквозь тучи лучи полуденного солнца проникали в открытое окно. Хех, хотя бы тут есть окно — с выходом на переулок, но все же. Хоть какой-то свежий воздух, хотя это несравнимо с чистотой снежного леса.

— Не понимаю, в чем проблема? Пусть придурки бегают по лесу. Убьют дикого вервольфа — и отправимся вперед. — Рифа передала листок дальше. На её плечах висело мокрое полотенце.

— Выбирай слова, Риф! — нахмурилась Рита.

— Простите…

— Я должен записаться, — облокотился я на стол.

— А? Зачем? — удивилась Айвори.

— Да, мсье Клиф, это не ваша проблема, мы переждем.

В подтверждение слов Аннет, Мур кивала.

— Дело не только во времени, но и в деньгах: за один раз я верну все наши деньги еще до подготовки к путешествию.

Я смотрел на Риту и уже видел…

— Мне тоже не нравится эта идея… — Девушка, сконцентрировавшись, убрала волчьи уши и хвост. — А что, если это ловушка? Я не… я не смогу пойти с тобой, понимаешь?

— Это и есть ловушка. — Алька протерла тряпочкой очки. — И я думаю, Клиф и сам это понимает.

Если сопоставить цену в лавках и то, сколько всего было куплено до похода… Эта награда буквально наживка, причем для не самых умных. Можно предположить: или людей используют как живой щит… или из Вечно-осеннего леса никто из «наемников» не выйдет.

— Н-но мы же работаем, и… — Мелони выглядела очень уставшей. Прости, малявка.

— Мы тоже можем пойти работать!

— Да хоть людей грабить на улице!

— Рифа, Айвори, нет и нет, — чуть строже сказал я. — Детей тяжело пристроить хоть куда-нибудь, плюс кто-то должен быть рядом, плюс чем дольше мы будем светиться в городе, тем больше шансов, что нас раскроют. Понимаете?

По глазам я видел, что понимают.

— Мсье, вы ни слова не сказали о грабежах… — Аннет потеребила прядь волос.

Так, девочки, что за кровожадный настрой?

— Ну, это был бы самый крайний случай.

Наверное, я идиот, но мне в какой-то степени нравится, что в этом плане вся наша шайка на одной волне.

— Клиф! — возмущенно подняла брови Алька.

Ну, почти вся.

Рита стукнула по столу ладонями.

— Ты, в коридор, быстро. — Волчица резко встала и зло вышла из комнаты.

Выдохнув, я посмотрел на детей.

— Мы… тут подождем… — озвучила общую мысль Айвори.

Черт…

Я вышел в коридор, примерно представляя настроение волчицы. Теперь ты не одинок, Клиф, не одинок.

— Рита…

Бурая стояла в конце коридора, облокотившись на стену. Нас разделяло всего несколько шагов.

— Вот опять, Клиф, — вполголоса заговорила она. — Ты издеваешься над нами… надо мной?

— Ч-что? — искренне поразился я. — План не идеален, но он решит все наши проблемы.

— Р-р-р! — Ей потребовалось усилие, чтобы подавить волчий рык. — Озвучь его еще раз.

Мы смотрели друг на друга. Она и вправду очень злилась, но это была не та ярость, что раньше. Другая. Брови девушка недовольно сдвинула, а ее ногти под шквалом эмоций слегка заострились.

— Хм… Я пойду и запишусь в добровольцы, мы убьем этого оборотня, а дальше сориентируюсь по ситуации. Надо будет — убью там всех и вернусь как единственный выживший. Все, — слегка развел я руками.

— Опять, опять и опять, Клиф! — Она закусила нижнюю губу. — Тогда с Радагоном, во время атаки Кровавых, и сейчас… ты решаешь все сам и прыгаешь в самое пекло.

— Да, прыгаю, потому что по-другому никак, Рита. Ты же это понимаешь?

— Почему… Черт, почему опять ты должен это делать один?! — Грусть переполнила её взгляд. — Когда мы бились против вендиго, я… Я чувствовала, что вместе мы непобедимы, но с тех пор от меня никакой пользы, снова и снова, все ложится на твои плечи, я… Просто я…

— Рита. — Я сделал несколько шагов ей навстречу, и бурая макушка уткнулась мне в грудь. — Это неправда, что от тебя нет пользы, не неси чепухи. — Спокойное двухнедельное путешествие перемешалось с чередой новых волнений. Я мог её понять: каждому иногда нужно выплеснуть эмоции, переживания, страхи. Именно их искренность позволяла мне оставаться с холодной головой.

— Они так сильно переживают… Я… я очень сильно за тебя переживаю, злюсь, что в самые темные моменты не могу быть рядом, помочь тебе принять этот бой, Клиф. — Она подняла лицо и взглянула на меня. — Ты ведь не просто призванный зверь, ты это понимаешь? Т-теперь ты и мой зверь тоже, и если с тобой что-то случится, то я… я…

Чувствую себя… странно. Наверное, так ведут себя все влюбленные девушки, просто мои дырявые воспоминания не дают мне ответа, бывало ли такое со мной раньше, но я привык отвечать как на духу. Я обнял… свою волчицу. Так крепко, что у неё перехватило дыхание.

— Я вернусь, Рита, я всегда буду возвращаться, столько, сколько потребуется.

Пара секунд тишины — и расслабленный выдох.

— Дурак… Не это я хотела услышать, — слегка улыбнулась она, обнимая меня в ответ.

— Но ты веришь мне?

— Конечно, верю. — Волосы, упав, полуприкрыли ее лицо. Она покраснела. — П-поцелуешь меня?

Как тут можно отказать?..

Возвращаясь к двери, мы отчетливо слышали шуршание. Девочки… Они всегда хотят услышать новости первыми, особенно их вдохновляют наши с Ритой отношения.

Я резко распахнул дверь в надежде, что мелюзга попадает вперед, но, к нашему удивлению, вперед чуть не упала Алька, а дети по-прежнему сидели за столом.

— Эм… Кхм.

Неловкая пауза.

— Как вам не стыдно, тетя Алька… — улыбнулся я.

— А мы говорили ей, что это некрасиво! — подняла руку Рифа, и сразу стало понятно, кто подбил нашу старшую ведьму. Хитрецы.

— Значит, все решено, — поправила Алька очки. — Вы не раз показали свою силу, Клиф, и, как бы опасно это ни было, я верю, что вы справитесь.

— Р-р-р! — Резко обернувшись волком, Ави играючи набросилась на меня и повалила на лопатки. — Ждем тебя дома!

— Хорошо, — потрепал я её по голове.

На следующий день

— Фамилия, имя, — смотрел на меня из-под шляпы охотник, держа в руке перо. Вокруг было огромное количество людей. В паре шагов от стола, где велась запись, выдавали по винтовке и отправляли дальше, туда, где охотники сделали импровизированный полигон. Так, видимо, проверяли, сможешь ли ты вообще стрелять, но, судя по тому, что у рубежа стояли совсем уж молодые парни, полные наивных мечтаний, брали вообще всех.

— Клиф…

Фамилия… Никогда об этом не задумывался, по-моему, я вообще не знаю, какие фамилии у девочек. У вервольфов… у нас их просто нет. Есть только имя и клан.

«Можешь пока взять мою, я не против», — прошептала Нова. И не буду отрицать, это меня успокоило.

— Клиф Примис.

— Поставь подпись здесь, — ткнули пальцем в кожаной перчатке, как только мое имя оказалась напротив графы согласия. Рекрутёр, скорее всего, уже забыл мое лицо.

Хех, напоминает мои первые дни в армии.

Получив винтовку из общей стойки, я даже почувствовал что-то знакомое, и это ощущение, которое я тут так старательно пытался забыть, рвалось наружу. Звуки стрельбы, попадания и промахи по мишеням. Это как забытая музыка для моих ушей. Проверяющий кричит «Следующий!». Ты не дома, Клиф… Но, черт…

Я дослал полученные патроны в винтовку. Щелчок. Дернул рычажок.

— По моей команде расстрелять весь боезапас!

Столы как ограничитель, всего пять стрелков в ряд. Сука, как же… Меня распирает, сердце бьётся чаще. Вдох, выдох.

«Огонь!»

Наша группа, показав проверяющему, что в винтовках не осталось патронов, двинулась в глубь складских помещений. Меня же остановил один из охотников.

— Ты, подойди к капитану.

Мы с бугаем были одного роста, но металлические наплечники, соединённые с кожаным плащом, прибавляли «веса» этому парню.

— Какие-то проблемы? — поправил я винтовку на плече.

— Стреляешь ты хорошо… — еще раз дернул он головой, указав направление.

Я наконец-то понял, почему мне не нравится одежда охотников: эти кожаные воротники скрывали лица… обезличивали собеседника. Нельзя было разглядеть глаза, увидеть эмоции.

Чтобы никого не нервировать, я отделился от общего потока людей. Теперь чувствую себя заключенным. Вооруженные люди были везде, даже наверху, у самого потолка, где раньше, видимо, лежал товар.

— Пять из пяти, мсье. Лучший результат из двадцати человек. Вы из «Красных Мундиров»? — сидел за принесенным сюда столиком гладко выбритый парень. Хм-м, сразу видно, офицер. Накинутый на плечи китель, личные телохранители, стакан чего-то крепкого в руке. Кажется, на поясе в качестве украшения у него висит… отрезанный хвост оборотня.

— Отец был охотником, но я не пошёл по его стопам.

Говорю так, словно сам в это верю.

— Порой я поражаюсь… — Капитан достал портмоне и, сняв застежку, взял сигарету. Одна спичка, быстрое движение — и едкий дым выдохнули в мою сторону. — …как в самых разных закоулках разных городов иногда живут люди, явно занимающиеся не тем.

Впервые за долгое время я видел настоящую сигарету. Они были не такие, как в моем мире: больше и без каких-либо пометок, просто белая бумага. Но, черт, я не сомневался — это сигарета.

— Философия — это не мое, простите.

«Ты так часто повторяешь эти слова, что я бы написала их на твоей могиле».

Хех. Могу представить.

— Нет, никакой философии, просто факт, не более. — Очередная затяжка. Этот парень походил на змею, вот и моя теория воротников в действии: пара минут, несколько слов, глаза в глаза. И я уже вижу, какой говнюк сидит передо мной.

— Вы хотели сказать только это?

— А вы весьма грубы, хотя, судя во вашему длинному хвосту… хм-м… долго жили в Северном и решили отправиться в столицу? Одиноки?

При слове «хвост» по спине у меня пробежали легкие мурашки, но умом я понимал, что он говорит про обычные волосы. Зараза. Чего ему от меня надо?

— Жена и четверо детей…

— Ух, а вы молодец. Новые люди всегда нужны единому Конклаву. — Змеюк в одежде даже не докурил до конца и затушил сигарету. — Вы мне нравитесь… — перебрав бланки, — господин Примис. Я бы хотел видеть опытного стрелка в своих рядах, поэтому дам вам маленький совет: держитесь поближе к моим охотникам и слушайтесь их приказов.

— Разве не такой план был с самого начала? — приподнял я бровь.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся капитан, как будто я сказал что-то смешное. — Надеюсь, вы вернетесь. Удачной охоты.

Дальше все тот же, в наплечниках, тактично намекнул мне вернуться к общей массе, которая столпилась вокруг охотника, стоявшего на ящике. Видимо, последний брифинг. Так и оказалось, и слушать я его не стал…

— Они все такие, Нова? — мысленно спросил я. На заднем фоне звучала воодушевляющая речь про охоту, Конклав, единство и, естественно, про вознаграждение.

— Нет, нет, конечно, не все охотники зацикленные на собственном эго маньяки с претензиями на вседозволенность. — Я чувствовал, что она улыбается. — Конечно, во враге тяжело разглядеть положительные качества, но об этом ты знаешь лучше меня.

Украдкой я рассматривал других «наемников», что внимательно слушали говорившего. Мужики, молодые парни, был даже старик. В основном одеты во что-то явно предназначенное для обычной работы: фартуки, брюки, рубахи. Молодой парень смотрел на фотографию, там девушка держала на руках ребенка. Один товарищ положил руку на плечо друга, чтобы успокоить его. Все это простые люди, которые хотят убить терроризирующего всех монстра и заодно улучшить свою не самую богатую жизнь. Все они… мои враги?

— Клиф… — Нова читала мои мысли, читала и понимала, что не существует полумер.

То, что было сказано Рите, абсолютная правда. Если потребуется, если будет стоять такой вопрос… Я убью их всех.

Через пару часов перед вторым выходом, который вел к главному тракту, собралась небольшая армия из тридцати человек. Охотников всего шесть штук, остальные… мясо.

— Ты только возвращайся, хорошо? — плакала женщина, обнимая своего мужа.

И таких парочек было несколько, многие с детьми… С девочками мы договорились, что нельзя особо светиться. Они ждали меня в гостинице, и это самое главное.

— Все, народ! — щелкнула затворная рама винтовки. — Пора на охоту!

План был такой. Наша группа растягивается в линию, перекрывая как можно больше пространства, охотники знают место обитания зверя. Кстати говоря, я так и не услышал, чьим будет этот вервольф. Еще одно доказательство, что наша единственная задача — вымотать оборотня.

Я открыл подсумок. Десять патронов, еще пять уже заряжены, это даже не смешно… И, видимо, это понимал не только я, так как большая часть охотников шла сзади, подгоняя отстающих.

«Клиф, ты понимаешь, что?..»

Да, Нова. Провернуть трюк с аномальной регенерацией сейчас не получится, я бы больше вообще к нему не прибегал. Но разве жизнь будет меня спрашивать? Кто бы ни поджидал в лесу, я не должен получить от него смертельных ран.

— Шеренга, стройся!

И наша славная охота началась. С каждым шагом солнце чуть блекло, закрываемое желтыми листьями. Чем глубже мы заходили в лес, тем больше вокруг падало листьев. Не было ни зверей, ни птиц, только шаги и лязг снаряжения… да листочки, шуршавшие под подошвами.

— Пс, эй, пс! — заговорил со мной один из наемных. — Парень, пс.

Скорее всего, он не отвяжется, поэтому я слегка повернул к нему голову.

— Чего надо?

— Привет, меня Акорди зовут, пожал бы руку, да сам видишь, — показал он взглядом на дрожащую в руках винтовку. — К-как думаешь, у нас получится?

Щуплый мужичек явно пытался найти поддержку.

— Если ты так не уверен, зачем пошел? — перешагнул я через выпирающие корни дерева.

— Дак… понятное дело… — Болтун, споткнувшись, чуть не упал. — Четыреста серых! Это же больше, чем можно получить за два месяца работы. Стрелять умею, ну вот и…

— Зря ты ввязался в эту авантюру…

Я уже ничем ему не помогу.

— Опасное это дело, ага; ну, с нами же охотники, они не бросят! Того и гляди, сына по рекомендации отправлю, прямо в столицу…

Мужик, отвали от меня…

«Но в какой-то мере ты все еще рад, да? Это тебе напоминает военное прошлое. Черт, дура я… Зачем все стерла?»

«Так, только ты не нагоняй, лучше сконцентрируйся на вервольфе. Скажи, если почувствуешь его».

«Хорошо; вы идете прямо на него, не теряй бдительность».

Легко сказать…

— А тебя в городе ждут? — продолжал задавать вопросы Акорди.

— Семья…

— М-м-м… п-понятно… Ну… это… я тебя прикрою, если что… эм…

— Клиф, — все же сдался я.

— Давай вернемся к ним, Клиф.

Его нервная улыбка заставила меня хмыкнуть в ответ.

Чем дальше оставался солнечный свет позади, тем сильнее чувствовалось напряжение в воздухе. Особенно сильно напрягался я, так как старый добрый наэлектризованный воздух накрыл меня с головой. Но обывателей испугало другое.

— Стоять! — скомандовал охотник. — Перед нами раскинулась небольшая полянка, полная человеческих останков: над растерзанными, обглоданными трупами гудел рой мух, а запах тухлятины ударил в нос. — Мы уже близко!

— Клиф, я, я… — учащенно задышал Акорди. Нет, только этого не хватало…

— Успокойся; паника — злейший враг. Проиграешь ей — считай уже труп.

— Да-да, в-все в норме. — Мой холодный голос все же возымел эффект.

Только шеренга хотела идти дальше, как резкое движение в пышной листве вызвало громогласную команду:

— Готовьсь!

Защелкали затворы, и все дула были готовы к бою. Командир, вооруженный пистолетом, сделал резкое движение рукой, раскладывая серебряное лезвие.

Еще движение, и вот уже слышен тяжелый бег. И, когда я зажмурил один глаз для точного прицеливания, услышал далекий смех, знакомый смех. Мой бог смеялся.

Желтые листья разлетелись в разные стороны, и прямо на нас выскочила цель нашей охоты. Ужасное существо, напоминающее оборотня. Кожа слезала с его тела, кости — как наросты на руках. Он ронял кровь вместо слюны, а его глаза горели мистическим светом. Пасть, наполовину лишённая кожи, скалилась. И мысленно он повторял только одно имя.

— Клиф, Клиф, Клиф!!! Он здесь! Кто из них? Кто Клиф?!

Какого черта?!

— Огонь!

Наш командир указал клинком вперед, и лес заполнился гулом винтовочных выстрелов.

Зверь, защищая морду, покрывался пулевыми ранениями, он вопил, рычал, скулил от боли. Я не видел никаких признаков регенерации, вообще никаких. Если он не лечится, значит, копит эссенцию!

Мутанта затрясло в конвульсиях.

— Где ты, Клиф?!

— Мы убьем тебя! Сожрем!

Два голоса? Их тут двое? Нет-нет, это говорит один разум. Разум, расколотый пополам…

— Волки Всепожирающего? — сорвала Алька немного лесных ягод.

— Не могу понять. Если бог дает волчью кровь, то это страшилище меняет её на свою? — Я закинул полено на плечо, выдыхая теплый пар.

— Он… Он как паразит, существо, которого не должно быть. Даже древние ведьмы не знают, откуда он появился. Да! Все волки зовут его Темным богом. Но это что-то другое. Если ты поддашься голоду, со временем кровь твоего изначального бога будет изменяться под воздействием его крови. Таких волков называют мутантами. Искаженные, неправильные, вечно голодные, и шепот Всепожирающего рано или поздно примет живое обличье.

— Без примера тяжело представить…

— Ра-а-а-а!

Из спины белого вервольфа вырвалась нечто похожее на само воплощение Всепожирающего.

Паразит, эмбрион, опухоль — как угодно, но эта штука как сросшийся брат-близнец, вопит вместе со своим носителем. Оголённое мясо без кожи, четыре святящихся глаза и две руки.

Белый оборотень, получив еще несколько ран от попаданий, сложил руки на животе, и по всему его телу начали выходить его собственные кости. Брызги крови и невыносимые вопли заставили многих людей дрогнуть сердцем и попытаться отступить.

— Куда?! — Командир ударил мужчину рукояткой пистолета, повалив на землю. — Сражаться, трус!

«Нова, ты знаешь этот клан?»

«Да, этот волк из Костяных оборотней Таркина, они в буквальном смысле сражаются своими костями и могут легко сращивать их. Не могу представить, как изменилась эта сила под влиянием Голодного бога!»

Не особо реагируя на многочисленные повреждения, паразит вытащил две кости из своего носителя, и сам вервольф повторил за ним. Сделав небольшой разбег, сросшееся чудовище запрыгало, как гребаный попрыгунчик. Не останавливаясь, он начал делать кульбиты, и каждое движение сопровождалось стремительным броском заостренных костей — в нескольких направлениях сразу.

— Нет! — успел крикнуть работяга, прежде чем его ноги отделились от тела.

Мясорубка и общая неразбериха дали свои плоды: предсмертные крики то и дело затухали на фоне непрекращающийся стрельбы.

Я успел пригнуться, уходя от костяного клинка, и тот вонзился в ближайшее дерево, войдя в него на половину. Реакция на месте, хорошо.

— Ч-черт! — перезаряжал рядом оружие Акорди. Отведя взгляд от цели.

— Пригнись! — Я сшиб непутевого с ног, спасая его голову.

— С-спасибо… — щелкнул он затворной рамой.

— Ага.

Охотники, почему они ничего не делают? Да, они стреляют вместе со всеми, но, очевидно, не серебряными пулями. Также у некоторых парней есть новое оружие, которые они, опять же, не используют! Ну ладно…

— Акорди, ты говорил, что стрелять умеешь?!

Мы прятались за поваленным деревом.

— Ну… н-ну… да, — учащено дышал он.

— У оборотней долго регенерируют глаза. Если выбить белому хотя бы один, на пару секунд он растеряется.

В паре метров от нас очередного стрелка пробило насквозь и пригвоздило к дереву.

— Т-ты мне это предлагаешь сделать?!

— Домой хочешь?! — закричал я.

— Хочу, — выдохнул Акорди.

— У тебя есть минута, чтобы настроиться.

Сорвавшись с места, я побежал к задним рядам, где как раз держался наш «капитан».

— Ты куда?!

«Это и вправду очень плохая идея!»

Других у меня нет…

— Еще один?! Куда пошел?! — закричал на меня охотник, но его злость сменилась удивлением, когда он замахнулся на меня: я скинул винтовку и, перехватив его руку, перекинул надсмотрщика через плечо.

Пистолет и серебряный клинок упали на землю. Благо рукоятка была сделана не из смертельного для меня металла. Подхватив меч, я нажал на кнопку, и лезвие сложилось обратно.

— Цельтесь по глазам! Стреляйте белому в глаза! — крикнул я во все горло, направляясь прямиком к монстру.

— Он что, сумасшедший?!

— С-стреляйте! — поддержал меня Акорди.

И за его прицельным выстрелом последовали следующие. Если охотники боятся вступать в бой, пока вервольф не ослабнет, значит, его нужно ослабить как можно быстрее.

— Это я Клиф!

Реакция от моих мыслей последовала моментально. У этой штуки не было никакого инстинкта самосохранения: несмотря на боль, близнецы бросили несколько костяных лезвий в мою сторону. Благо укрытие в виде упавшего дерева оказалось рядом.

Сука, был бы я в истинной форме! Но драться на два фронта сразу очень глупо.

— Осколочная пошла! — Наконец-то один из охотников сорвал с пояса гранату и метнул её в нашего общего врага.

Взрыв!

Земля поднялась вверх. Сломанная рука вервольфа раскачивалась, как порванная тряпка, но всего через пару секунд под громкий хруст костей встала на место. Затем, покрывшись новыми наростами, выпирающие кости как пули застреляли в ответ. Еще двое людей упали замертво… Черт, так мне не подойти!

Из укрытия выглянул Акорди: выдохнув, кареглазый сконцентрировался на маленькой мушке. Заостренные шипы проскользнули слишком близко от его лица, но все же он не дрогнул.

Выстрел!

Точное попадание пробивает глазницу!

Надо бежать. Бежать, пока тварь трясет головой.

Пули свистели мимо меня, холодный ветер бил в лицо. Паразит бросил в меня сразу два клинка, но по сравнению с хлыстами Ардюка они двигались не так уж и быстро. Сделав подсечку, я проскользнул по листьям под смертельными снарядами. Нажал на кнопку — лезвие сверкнуло в руке.

Я смог подойти вплотную.

— Клиф!

Оборотень ударил меня тыльной стороной лапы, а наращенные кости только увеличили и без того огромную силищу. Несколько моих ребер хрустнуло. Но… Но ублюдок получил от меня серебряный клинок прямо в грудину.

Прокатившись по земле, я харкал кровью, но и жуткие близнецы взвыли от жгучего серебра.

— У сукиного сына получилось! — как не странно, обрадовался «капитан», которого я опрокинул, и выстрел из его пистолета послужил новым сигналом для других охотников.

Две гарпунные пушки пробили гниющую шкуру, и осязаемое электричество заставило трястись мутанта в конвульсиях.

— Клиф! Дружище, держись! — Акорди, подбежав ко мне, помог подняться, и мы заковыляли как можно дальше. — Ну ты и сумасшедший!

— Стараюсь…

Кровь текла у меня через уголки губ. Нова помогала, хотя мы и договаривались… Поэтому, пока кости срастались, я мог только наблюдать.

— Трепыхается еще, тварина! — пытался найти опору охотник с гарпуном. — Долго еще?

— Почти готово!

Теперь ясно, что за новое оружие несли бравые охотники. Это были детали, детали для сборки настоящей пушки! Понятно, раз мутант регенерирует кости, значит, его надо раздробить на осколки. Порвать на части.

Гаечным ключом закрутили последний винт и щелчком выдвинули большой прицел — и гранатомет-пушка готова.

— Один, два, три!

Охотники отцепили гарпуны. Большой снаряд, оставляя за собой дымчатый след, взорвался, накрыв округу ударной волной.

На мгновение все стихло. И только шелест падающих ошметков коры да звон катящихся гильз доносились до человеческих ушей. Секунда, еще одна… и эта тишина заставила воскликнуть:

— Победа! — вскинув винтовку, обрадовался один из наемников.

Паразит, выпрыгнув из дыма, набросился на него, перекусив бедолаге шею. Чудовище, отделившись от белого оборотня, ползло на одних руках, а выпотрошенные органы волочились за ним вместо ног.

Бой еще не закончился.

— Помогите!

Паразит, используя силу белого оборотня, нарастил на локте большую кость-меч. Несмотря на отсутствие ног, тварь все ровно увеличила скорость, и вот уже третий стрелок лишился конечностей, пачкая кровью темную землю.

— Ублюдок слишком быстрый! — ругнулся охотник, перезаряжая винтовку.

— Никогда раньше такого не видел… — ответил его товарищ.

Словно в ночном кошмаре, эта штука двигалась от дерева к дереву, пряталась за корнями, мелькала то тут, то там. Гул земли от ударов его лап давил на мозги, заставляя дергаться от каждого звука. Как можно быть таким незаметным среди белого дня?

— Все ко мне! Встать в кольцо! — раздалась очередная команда, которой испуганные наемники сразу повиновались.

Схватив Акорди за воротник, остановил его, пригнув обратно к земле.

— Т-ты чего? — Прошептал он, стараясь прислушаться к топанью мутанта.

— Побежишь — умрешь… — Я сразу разгадал план охотников.

Шумное и не особо организованное стадо людей рвануло к маленькому маяку в виде семи скучковавшихся «защитников». Приманка сработала на ура… Не прошло и пары секунд, как новые листья взметнулись в воздух: паразит, выскочив из укрытия, наносил точные и смертельные удары.

Прыжок!

Монстр схватил старика за голову и костяным лезвием перерезал горло.

Прыжок!

Костяной нарост насквозь пробил грудину мужику, и тот подавился собственной кровью, летя лицом в землю.

Прыжок!

Молниеносное движение рассекло парня пополам до пупка.

— Всё, он как на ладони!

Охотники снова открыли огонь.

Естественно, проигнорировав, что, помимо мутанта, к ним бегут и простые люди. Первые же выстрелы навсегда повалили несколько бедолаг на землю. Среди мелькающих вспышек я наконец-то заметил серебряные пули! Богиня, всего-то потребовались десятки душ для их использования! Без носителя этому выродку гораздо тяжелее, и от боли вой вырвался из гниющей глотки. Расталкивая убегающих, Всепожирающий оборотень понесся прямо на охотников.

— Ну давай! — Один из них вытащил сразу два клинка. Паровые выхлопы порвали его одежду в области плеч. Не было видно, но, судя по всему, обе его руки в усиливающих протезах.

До столкновения оставалась всего пара метров. Мечник принял стойку, подняв один клинок над головой. Он точно знал, что делает. Темные глаза смотрели из-под треуголки, дыхание было ровное, ноги слегка сдвинулись, находя лучший упор. Мутант все ближе, у охотника будет всего одна попытка!

Пара шагов! Мечник подается вперед! Удар!

Круговым движением две серебряные линии прочертили фигуру вервольфа, рассекая ему грудь и руку с наростом пополам. Теперь, весьма слаженно, несколько охотников придя на помощь, вонзили свои клинки в недовзверя, пригвоздив его к земле и быстро отойдя. В ход пошел старый добрый коктейль Молотова. Хотя здесь он назывался по-другому…

Глядя, как оборотень старается барахтаться в огне, я поймал себя на мысли, что нельзя недооценивать охотников. Сражаться с ними не то же самое, что с другими волками, у них на вооружении хитрость и технологии по нашему убийству.

Я окинул взглядом поле боя, усеянное трупами. Смотрел на золотые листья, залитые кровью, на пустые, огромные от ужаса глаза мертвецов. Давненько я не вспоминал ту девочку, сгоревшую в огне… а еще у охотников нет никакой жалости.

Удар!

Голова паразита отделилась от тела.

— Хех! Как и говорил капитан, без потерь! — Радовался мечник, постукивая клинком по плечу. При каждом ударе слышался лязг от соприкосновения металлов.

— Как без потерь?! Посмотрите вокруг! Почти все… — Вякнувший это парнишка сразу получил удар в живот, и в слезах опустился на колени.

— Радуйся, что ты жив, отребье. — Расстегнув пуговицы воротника, охотник сплюнул. — Можете ликовать, счастливчики. Пока мы готовим добычу, забирайте пожитки мертвецов!

Из тридцати вышедших сегодня на рассвете осталось всего двенадцать, и семеро из них были охотники.

— В-вроде… п-победили… — выдохнул Акорди. — Спасибо, дружище.

— Метко ты белого подстрелил, — выдавил я из себя улыбку, устало привалившись спиной к дереву на холодной земле. Отдых…

— С-сам испугался.

Мы слегка посмеялись, но радость длилась недолго.

— Отойди в сторону, Акорди, — помрачнел я.

— М-м-м? — Он повернулся и сразу понял, о чем идет речь. Прямо к нам, судя по походке и пистолету, шел тот самый «капитан», с которым у нас не хватило времени вежливо договориться. — Ч-черт…

— Ты, у дерева, ублюдок!

Акорди все же послушал моего совета и отошел немного в сторону.

— А… Кап… — Не успев договорить, я получил сапогом в лицо, из носа брызнула кровь: у мудилы были металлические подошвы.

«Клиф, дыши, твоя кровь начинает закипать!»

Раз волк, два волк.

— П-прошу, не надо, мы же выиграли!

— Эй! Тебе что, жить надоело?!

К нам подошли еще несколько охотников.

— Нет… — опустил глаза Акорди.

— Тогда заткнись. Тебе же сказали, с мертвецов все твое! — Толкнул мечник моего временного товарища.

— Н-не нужно мне такого…

— Тюфяк!

Под общий смех еще один удар прилетел мне в живот. В этот раз вскрик подавить не получилось, так как боль отдалась в ребра.

— Ты кем себя возомнил, чудила?! А?! Шлюхин ты сын! — Продолжал обиженный капитан.

Вернувшись в полусидячее положение, я сплюнул кровь.

— На поле боя каждая секунда на счету. Обсуждать план с тем, кто считает тебя живым щитом, было бы пустой тратой времени. — Мне бы следовало заткнуться, но пусть целует меня в жопу.

Я попытался подняться на ноги, но этот кабан снова нанес удар.

— Безликий, бывают же тупые люди! — Теперь он схватил меня за воротник, поднимая до своего уровня. От него воняло, воняло так сильно, что это перебивало даже запах крови.

«Клиф!»

Я терплю! Если дело ограничится этим, то вытерплю… Ведь это хороший план?

Меня ткнули в спину, и я невольно сделал несколько шагов вперед.

— Сколько там, сказал капитан, должно вернуться? — Почесал щетину вонючий говнюк.

— Вроде четыре, — ответил кто-то из группы.

Четыре из двадцати трех? Ублюдки. Хотя… Я просто отвык от этого. Ведь всю свою жизнь я сам был таким же, пребывание в маленькой семье заставило меня позабыть об этом. Позабыть, насколько мы одиноки перед страхом смерти.

— Так, а наемников пять. Ты, трясучка, застрели этого выскочку — и вернёшься героем в город!

— Ч-чего?! — Испугался Акорди. — Б-бросьте, мужики, вы чего?! Он же помог нам, нам всем.

— Значит, пулю за него получишь ты, расклад простой!

Пистолет нацелился на Акорди.

— Эй-эй, да что ты во всех пушкой тыкаешь, тут надо мягче, парень только-только с оборотнем столкнулся, — весело заговорил мечник. — Слушай, как тебя?

— Акорди…

— Акорди, тебя же ждет семья, да? Меня вот невеста сидит ждет. — Мечник по-братски обхватил испуганного за шею. — Понимаешь, чтобы вернуться к ним, нам с тобой надо сделать то, что должно. Приказ был четкий и ясный, а если приказы — это не твое, то задайся вопросом, стоит ли жизнь этого парня больше, чем твоя.

Охотники немного расступились. Вытерев рукавом кровь из разбитого носа, я устало и со злобой глядел на Акорди.

— К-клиф, у-у меня семья… — Затворная рама дала щелчок.

— У меня тоже, — холодно произнес я в ответ, попутно расстёгивая пуговицы на своем пальто. Алька и Рита специально подбирали его для меня, будет жалко портить его еще и дырами от пуль. Одежда отлетела к ближайшему дереву.

— А вот с пальто хорошо придумал, себе заберу! — посмеялись дружно охотники.

Но для меня этот смех был где-то далеко, я смотрел только на предателя… Да, иначе как самым страшным это не назовешь. Поступил бы я так же ради своей семьи? Не знаю. Но это не избавляет от давящего чувства.

Нова молчала — молчала, потому что её переполняла обида и так же, как меня, душила злоба, желание убивать.

— П-прости, — дуло навели на меня.

— Да иди ты, — прорычал я сквозь зубы.

Выстрел!

Пуля навылет пробила мне грудь, и я, упав на колени, опустился на землю…

На мгновение, всего на секунду, я решил, что и вправду умер. Что это конец моего пути, но жгучая боль в дыре дала понять: еще жив. Я, мать его, еще жив. Это как расплата за то, что сам влез в заведомо гиблое дело. Просто… Просто я хотел убедиться в последний раз.

Кровь кипела, ногти начинали перерастать в когти.

— Молодцом! А теперь… Ч-что за?!

Мои глаза блеснули красным светом, мускулы с каждой секундой увеличивались, кожа обрастала волосами.

Я хотел убедиться. Что для меня есть только они.

Не превратившись до конца, я взметнулся с земли, моментально вскрывая глотку веселому мечнику. Энергия Калахада щекотала кожу, скорость позволила сделать то же самое с капитаном. Не дать им сориентироваться! Не дать придумать план, среагировать! Я рычал во всю глотку, быстрыми движениями в полупревращении укладывая одного человека за другим.

— Как такое может быть?! — охотник успел-таки расправить клинок.

Но я, полностью превратившись, одним движением когтей отсек ему руку, и та, повиснув на сухожилиях, беспомощно выронила опасное оружие. Я не человек, здесь нет смысла это отрицать, и, пока я не покажу им мир без охотников…

Каждый удар рвал моих врагов на куски, каждый всплеск крови покрывал тело красными татуировками. И когда ярость перелилась через край, они все были мертвы. Где-то, уже в отдалении, убегали остальные наемники. Их я сейчас догоню, а пока…

— К-клиф! Прости, прости меня! — заплакал мой «убийца».

«Волк, ты…»

Ухожу в себя, да, я сам чувствую это. А какой самый лучший способ побороть голод?

Я сделал несколько шагов к Акорди, он, отступая назад, упал на пятую точку. Заляпанный кровью нытик… его лицо злило меня особенно сильно. Волчья рука схватила предателя за горло, поднимая до уровня моих глаз. Его сапоги оторвались от земли. Хрипя, он старался разглядеть в моем взгляде Клифа, но сейчас я зверь. Злой и очень голодный зверь.

Клыки вонзились ему в лицо. Кареглазому хватило сил схватить мою морду руками, но, когда я сдавил челюсти сильнее, все тело жалкого человечка обмякло. Напившись его кровью, я откинул мертвое тело, выплюнув кусок мертвечины. Даже на вкус как дерьмо.

Сконцентрируйся, Клиф! Так, еще надо догнать…

— Клиф! — донеслась до меня мысль.

Я посмотрел на паразита, но тот точно был мертв, его отрезанная башка, вывалив язык, лежала обгоревшим мясом. Белый вервольф…

Осторожно подхожу к месту взрыва, не переставая удивляться неестественности этого монстра. Его разорвало на несколько частей, но оголённые кости старались дотянуться до других конечностей, только расстояние было слишком большим. Отрубленная вместе с куском туловища голова смотрела прямо на меня, широко раскрыв уцелевший глаз. На то, что он еще жив, указывало частое дыхание… Хотя чем он дышит, непонятно.

— Голод все ближе, голод и тебя пожрет, он дал зов, Клиф! Клиф! Клиф! — сумбурно передавал мысли зверь.

— Пусть твой божок посылает хоть сотню таких мутантов, как ты, все они закончат одинаково…

— Голод, голод! Он пожрет всех… — Неожиданно голова стихла и очень спокойно произнесла жуткие и слишком знакомые слова: — И если не тебя, то белую волчицу точно…

— Стой, я уже слышал это, слышал от Всепожирающего! — Моя лапа наступила на грудину умирающему вервольфу. — Что это значит?! Отвечай!

— Хех! — Кровь закапала из пасти. — Она погибель… всех… нас…

Зрачок закатился за глазницу, и кости перестали противно потрескивать. Оставив мрачное послание от разгневанного бога, мутант наконец умер.

— Помогите!

Не останавливаясь, ударом я сломал позвоночник убегающему, и смачный хруст прервал бег еще одного «свидетеля». Остался последний…

Я принюхался. А погоня хорошо помогает успокоить кровь Яростного Охотника, словно это медитация. Резко поворачиваю морду в сторону.

— Последний убежал дальше всех. — Это плохое чувство, но ничего не могу поделать, азарт так и прет. Сорвшись с места, перехожу на все четыре лапы. — Если спрошу, о чем только что сказал этот монстр, ты мне не ответишь?

— Почему твой голос звучит так сердито? — Так же холодно сказала Нова.

Я и вправду злился, но не из-за охотников, не из-за поганого предательства, нет. Просто… Черт…

— А если спросить Альку? — Перепрыгиваю огромный валун.

— Клиф, клянусь тебе остатками души, я не имею представления, при чем тут наша белая волчица. Может, Всепожирающий просто дурит тебя! Обманывает!

— Что будет, если спросить Альку? — Настроения вообще никакого нет, хочется убивать.

— Если она и знает что-то, то не расскажет…

Резко остановился, проскользив по листьям.

— Да какого черта, Нова?!

— При чем тут я?! — Возмущение в голосе перебарывало усталость. — Мы с тобой сейчас в абсолютно равных условиях! Или что ты хочешь услышать? М?! Что мы с Алькой приютили девочек из-за их особенностей? Каких-то скрытых талантов? Что Айвори и вправду какая-то там… погибель волков?!

— Я этого не говорил…

— Но ты думаешь об этом! Нет, Клиф, каждая из них была спасена нами только из-за доброты нашей старушки, всё! И какие бы тайны ни хранили эти дети, Алька делает все им во благо, старается, чтобы они позабыли об этом… И жили дальше.

Мы выдохнули одновременно. Хуже некуда спорить и без того с дерьмовым настроением.

— Ты читаешь даже самое потаенное в моей голове. Прочитай и пойми, из-за чего я так злюсь. Да, я терпеть не могу ложь во спасение, но понимаю, когда оно необходимо. И, если это тот самый случай, я принимаю это, просто… Хм-м.

Я взял новое направление: запах наемника немного сместился и остановился.

— Алька никому не доверяет на все сто процентов, даже я не знаю и половины того, что у неё в голове.

Мне надо успокоиться, за своей животной злостью я только сейчас услышал в голосе Новы точно такие же нотки, как у меня — сомнения.

— Ты доверяешь ей? — Прямо спросил я.

— Ответ очевиден.

Ну, в этом мы сходимся.

— А что насчет женщины со шрамом? И не отрицай, что ты ничего не вспомнила, когда я описал её.

Красные татуировки постепенно сползали с моей черной шерсти.

— Прости, я все еще была ослаблена, но… м-м-м. — Я почувствовал, как она роется в собственных воспоминаниях.

— Говори как есть.

— Иногда разные мелкие детали кажутся нам несущественными, но потом память сама выдает особо непримечательные и одновременно важные фрагменты. — Готов поклясться, что сейчас она кусает ноготь.

— Нова. — Тяжело выдыхаю.

— В общем, я часто вспоминаю день своей смерти… кхм… точнее, пару дней до него… — А это что, смущение в голосе?

— Ну, удиви меня…

— Кхм… когда… когда я приметила очередную библиотеку, на тот момент я уже несколько дней нормально не отдыхала… — А как Нова любит больше всего отдыхать? Ответ очевиден. — В общем, да, в одной из таверн как раз проходил небольшой праздник, и я… Ну…

Легкие наброски, как чужие воспоминания.

Вечер, полная луна, шумная таверна. Да, это какой-то праздник. «Пиво за полцены!» — кричит бармен. Нова среди этого балагана, уже пьет пятую кружку… Но ей весело, она на виду и одновременно незаметна. Ее разум начинает плыть под давлением алкоголя, её кто-то приобнимает сзади. Молодой мундир также подвыпил и уже запустил руку ей под одежду. «Поднимемся наверх?» — шепчет он на ухо, целуя женскую шею. И в тот момент Нова на долю секунды обращает внимание, что у стены, облокотившись, стоит девушка, укрытая темно-зеленым плащом, на ее губах черная помада, и у самого уголка губ шрам. Она смотрит прямо на неё… на нас… Но сейчас Нове хотелось совсем другого.

— Если дальше будет то, что я думаю, не показывай, — встряхнул я головой.

— Я не сразу вспомнила это, плюс, сам видишь, я была…

— Нажравшейся в хлам? Хм-м, этого очень мало, чтобы утверждать, что она наш враг. Хотя совпадение слишком точное.

Наемник уже близко.

— А через пару дней меня поймали. — Задумчиво произнесла ведьма.

— Вспомнила что-то еще?

— Нет, просто не могу отделаться от мысли, что охотники как будто знали, где и когда я буду, как будто их кто-то…

— Предупредил.

Забавно, но, по-моему, после того выстрела от Акорди я как будто стал лучше понимать мысли Новы, как будто стал читать их в ответ. Но сейчас надо думать не об этом. Если эта шрамированная дамочка и вправду дергает за нитки, и если это именно из-за неё погибла Нова, то тут имеет место долгий, скрупулёзный план… мести? Не знаю, но то, что она нанесет очередной удар — это сто процентов. Главное, не проворонить момент и в нужную минуту попытаться нанести ответный.

— За Конклав! — стреляет последний выживший. Укрывшись за поваленным стволом, идиот.

Пуля, пролетев мимо, врезалась в дерево, а стрелок начал целиться для нового залпа. Почему он больше не бежит? Сдался? Но всего в паре метров от него я понял в чем был план. Он менял направление, ища ловушки, расставленные охотниками, и одна из них прямо перед ним. Уже знакомый мне паук, впившийся в землю, укрытый листьями, ничем не пах.

Хм-м, я давно хотел посмотреть, как работают эти злосчастные пауки… Сейчас во мне мало сострадания, а этому бедолаге все ровно не выбраться отсюда. Я перепрыгнул ловушку и, ударом выбив винтовку из рук стрелка, схватил его за одежду.

— Отпусти, поганая тварь! — храбрился он.

Поганая тварь… да? Легким движением бросаю человека прямо на мину. Взрыв? Газ? Серебро?

Наемник, упав плечом на небольшой круг, привел его в действие. И стальной штык, проткнув его плоть насквозь, расправился еще четырьмя лезвиями, придавив плечо уже сверху, таким образом приковав к мине-пауку. Понятно, «капкан обыкновенный», я даже разочарован.

— Нет! А-а-а-а! — завопил от боли парень, но эта штука держала его намертво. Она ведь предназначена для оборотней, у тебя, приятель, нет шансов.

«Рана серьезная, без помощи истечет кровью и помрет через пару часов».

— Да, я вижу, но лучше не рисковать.

Резким ударом я снес хрупкую голову, прекратив страдания. Когда его найдут, мы будем уже далеко.

Кровь брызнула, растеклась по мне кляксой, а с когтей стекало еще больше. Медленно превращаюсь обратно в человека, в конце выдохнув остатки регенерирующего пара. Я так устал… Не физически, нет. Этот бой уничтожил меня морально. Хотя было приятно ненадолго вернуться в солдатскую жизнь… Хех, но теперь у меня другой долг.

— У тебя все руки в крови, — прошептала Нова.

Так… Я прекратил созерцать оторванное мясо и обратил взгляд на карманы убитого.

— Думаю, у кого-нибудь из мертвецов найдется фляга воды.

— Или еще что-нибудь… — намекнула ведьма.

— Или еще что-нибудь, — согласился я.

Я вернулся на место кровавого побоища. Не самая приятная, но полезная часть обязанностей единственного победителя вступила в силу. К мародёрству я никогда не испытывал отвращения, но и радости тоже. К этому нужно относиться нейтрально, к тому же речь идет о нашем выживании. Надел свое пальто и не сразу отыскал резинку для волос… Еще одно предложение, которого я хотел бы не произносить… Машинально проверил, сдохли ли оборотни-близнецы. К счастью, они лежали на своих местах.

— Бери все! — устало и радостно сказала ведьма.

— Сначала я хочу выпить… — Вроде у одного из ублюдков было что-то крепкое во фляге. — Да и забрать все не получится.

Шурша листьями, я подошел к трупам охотников и… Акорди.

— Почему?

Я принюхивался через трупную вонь и запах крови. Нотки обжигающей воды ударили в нос. У вонючего «капитана» целая фляга «белой воды» — водки.

Я сорвал с ремня искомую емкость и откинул пробку в сторону. Запах спирта резко заполнил пространство, заставив меня поморщиться, но, выдохнув, я сделал затяжной глоток. Как же жжётся! Горько… паленая смесь ударила в голову, но и вкус крови во рту притупился. Хорошо.

— Сейчас объясню.

Я выдохнул.

Ладно, хватит мучений, по крайней мере на сегодня. Пора собираться домой.

Почти тридцать тел, почти все порваны на куски. Надо прошерстить всех… у кого есть карманы. Труп за трупом, мертвец за мертвецом становились немного легче. Украшения, «серые», бесполезные безделушки… В основном, конечно, только купюры. Повезло, что у одного из павших был небольшой мешочек, а у меня есть внутренние карманы.

Когда я снимал обручальное кольцо, стало как-то погано, но, как я уже говорил, жизнь вообще штука несправедливая.

— Не понимаю, почему одно ты берешь, а другое оставляешь? И почему первым делом не проверил охотников? — произнесла Нова.

— Все гораздо проще, чем кажется. Что произойдёт, когда я вернусь в город и скажу, как все произошло?

Очередное, не самое искусное, украшение звучно ударилось о другие на дне мешочка.

— А! О-о-о, поняла!

— Вот и я о том же…

Если судить по той змее в мундире, то первым же приказом будет отправиться сюда и осмотреть поле боя, а главное — забрать снаряжение павших охотников. Плюс, естественно, вернуть уцелевшие винтовки, выданные мясу. Плюс, я уверен, сами проверяющие не откажутся осмотреть наемников на предмет чего-нибудь ценного. Поэтому, чтобы избежать лишних проблем, я ничего не трону, да и того, что по карманам нашел, возьму только половину. А то еще скажут: «Зачем тебе награда, ты и так разбогател».

— Но кое-что ты забрать все-таки хочешь? Помимо выданной винтовки, — хихикнула Нова.

Да, она права, пистолет того «капитана» меня слишком уж прельщает. Маленький, легко спрятать… Даже дети из него стрелять смогут.

Закончив с основной массой, я подошел к кучке охотников и, поднимая их тела, начал переносить и раскидывать тяжелых ублюдков.

— А это зачем?

— Все это и без того очень подозрительно выглядит, так что надо дать людям как можно больше пищи для размышлений.

А пока они будут все переваривать и соединять, мы скроемся на нейтральной земле.

Я достал из кобуры «капитана» его оружие. Хм-м, это не револьвер. Выглядит так же, но нет барабана, и ствол более вытянутый. Сбоку небольшая выемка. Для пуль?

Предположение оказалось верным. К моему сожалению, туда поместилось всего четыре пули. Я нажал на вытянутый курок, шестеренка с другой стороны пистолета сделала оборот, видимо, досылая патрон. И так надо нажимать каждый раз? Сука.

— Не расстраивайся, волк, в этом задрипанном городе все очень старое, малому корпусу ни за что не выдадут современные образцы. Если охотник хочет оружие получше, он покупает его себе сам.

Хех, значит, все увиденное мною сегодня — это старое вооружение? Тогда мне становится не по себе от встречи с «новым». Ладно, пора закругляться. Я наколол на крюки-цепи две волчьи башки — те мертвым грузом заболтались за моим плечом. Орудие, естественно, одолжил у охотников. Напоследок я уселся около выпирающей коряги и отпил жгучей жидкости из фляжки. Черт, а ведь это в первый раз после смерти, когда я снова пью что-то крепче чая.

— Значит, врут про могилу и горбатого. — Я сделал еще глоток. Надо сбавить напор, а то жрать водку в чистую чревато.

— У нас есть похожая: «кто пил, тот пить и будет». — Выдохнула девушка.

— Как-то очень в лоб. — Дернув бровью, я позволил себе улыбнуться.

— Зато сразу понятно. — Кажется, она тоже улыбнулась. — Я как-то продавала снаряжение охотников. Найти бы нормального скупщика. И тут столько купюр, чтобы…

— Никогда не думаю о «чтобы». Как только ворота откроют, мы сразу уйдем, нет времени этим заниматься. К тому же украшений мы добыли, вот их и сторгуем.

Молчаливое согласие ненадолго оставило меня в тишине. Ветер новым порывом заставил листья танцевать между деревьями, где-то далеко щебетали птицы, вернувшиеся после оглушающего взрыва. Я смотрел на тело Акорди. Наши враги будут множиться, я в этом уверен. Хех, они уже это делают со скоростью чуть быстрее, чем мне хотелось бы.

Еще глоток. Ух. Я понюхал свою руку, перебивая спирт. Я… я убью их всех… Это война, война, которую я так хотел, но теперь счастье снова чувствовать себя живым и полезным перемешалось с желанием их безопасности. Это так странно, но по-другому мне уже не надо.

Выливаю остатки «белой воды» на землю и отбрасываю флягу в сторону.

— Тебя ждут, — прошептала Нова.

— Да.

— Сколько, говоришь, от Пограничья до Оркесто?

Даже на лошади капитан Калеб не упускал возможности затянуться своей любимой самокруткой.

— А то, что капитан, которому назначено приглядывать за этой землей, не должен задавать таких вопросов, вас не смущает? — поправила монокль Селен. На фоне лидера она выглядела более статно, в плане осанки уж точно.

— Не включайте зануду, «помощник капитана», — выдохнул дым мужчина, зажимая свернутую бумагу зубами. От долгого пути его слегка зализанные волосы растрепались, а чем дальше становилась столица, тем реже брился Волкобой.

— Молчу-молчу.

Окружающую тишину нарушал цокот лошадиных копыт с паровыми выхлопами, треск двух повозок, где сидели охотники Калеба, и шагающий волк-бой. Особый боевой костюм под маркой Волкобоев выглядел как металлический оборотень, а точнее, имитировал его. До изгибов рук и ног виднелись человеческие конечности, остальное закрывала броня. Металлическая морда вервольфа застыла в злобном оскале, а глаза горели синим светом, показывая, что броня включена. Топот лап сопровождался механическими звуками, и сейчас искусственный зверь казался неповоротливым, однако те мистические существа, кто сталкивался с этим типом брони, понимали, что эти «цепные волки» с их серебряными когтями и набором хитроумного оружия — смертельно опасная сила в охоте.

Лошадь Калеба решила показать свой нрав, и капитан сильнее натянул поводья.

— Да что ты сегодня такая агрессивная… Бабы, — сквозь зубы пробормотал капитан.

— Думаю, напоминать о том, что я предупреждала поменять усилительные протезы лошади для долгой дороги, не стоит? — Поправила чехол снайперской винтовки Селен.

— И ты абсолютно права…

— В чем? — Продолжала шутить женщина, как всегда без единого движения мускулов на лице.

— Ты сейчас договоришься, — наконец успокоил свою кобылу Калеб.

— Молчу-молчу. — Слегка прищурившись, помощница почувствовала кожей более холодный порыв ветра. — Скоро начнётся Вечно-осенний.

— О! Значит, всего сутки, и будем в Пограничье. — Волкобой сжал тяжелой перчаткой остаток самокрутки, затушив его. — А сколько от него до Оркесто?

— И смешно, и страшно… — Селен прикоснулась двумя пальцами к сердцу и носу — религиозный жест верующих в Безликого.

— Чего?

— Я говорю, две недели, капитан, плюс-минус пара дней, — устало выдохнула женщина.

— Интересно, — улыбнулся Изиф. — Значит, ты единственный выживший? — прищурился Змей.

— Да, капитан. — Мой голос звучал устало, и это не было притворством, я вправду хотел доползти до кровати и на время отключиться.

Я рассказал ему, в принципе, все как было — с несколькими добавлениями от себя, а отрезанные головы вервольфов дополнили мой рассказ. Естественно, в комнате присутствовали еще охотники и здоровяк в наплечниках, агрессия в мою сторону сочилась из каждого угла. Судя по длинному столу, тут у местных капитанов проходят собрания: кроме как раз таки этого стола и стульев, другой мебели или украшений не было. А из панорамного окна открывался вид на всю площадь.

— Господин помощник, — налил себе виски капитан.

— Да, босс? — А, этот металлоплечий его правая рука, понятно.

— Организуй новою команду, нам нужно вернуть потерянное снаряжение.

Теперь на дубовый стол легла бумага, и я мельком заметил, что на ней написано «Выдача награды».

— А с этим что делать? — кивнул бугай в мою сторону.

— А что с ним делать? Задача выполнена; как я обещал, всем вернувшимся будет награда. — От того, как он произнес слово «вернувшимся», меня передернуло. Похоже, ему наплевать даже на своих людей, а их смерть он использует с выгодой для себя. Подписав необходимое, прежде чем поставить печать, Изиф, снова прищурившись, посмотрел на меня. — Мсье Клиф? Когда мои люди проверят лес, всё ли наше оружие будет на месте? Ведь даже одна лишняя винтовка и меч у нас под записью, а мародёрство хуже воровства.

Ну ты и гнида…

«Так, есть план! Давай рискнем!»

Я начал повторять — в точности, как говорила мне Нова.

— Снаряжение? Абсолютно. Ну, разве что пистолет ведущего охотника мог затеряться во время боя.

— Оу, это неоценимая потеря. — Говнюк пытался подвести к тому, чего я боялся. «Награда тебе не нужна, и так разжился».

— Да, возможно, зато я учтиво собрал украшения горожан, что пали сегодня на охоте, тут много колец и памятных вещей. — Я снял мешочек с пояса и медленно опустил на стол.

Капитан, приподняв его, взвесил на руке.

— Хм-м, думаю, эти украшения тоже могут потеряться во время охоты? — снова улыбнулся он.

— Конечно, как и всего один пистолет. — Винтовку у меня отобрали сразу, как я подошел к стенам Пограничья.

— Ну, хорошо! — Печать звучно ударила по бумаге. — Деньги получите при входе, а за рекомендацией жду вас завтра, господин Примис. Не знаю, что вы с ней сделаете, но такие люди, как вы — надежда нашей Великой Охоты.

Мне принять это как оскорбление?

Невзирая на попытки убедить капитана выдать мне рекомендацию сейчас, чтобы больше сюда не возвращаться, Изиф быстро спровадил меня, и я еще быстрее вышел в коридор. По обе стороны были лестницы вниз, хотя бы охотники не жгли взглядами. Ладно, за деньгами…

Шагнул к левой лестнице, и Нова буквально закричала:

— Назад! Назад! К правой лестнице! Быстрее, волк!

Я не сразу понял, но, когда вслед за приглушенными шагами впереди показался поднимающийся охотник в капитанском мундире с синими метками, я вспомнил недавнюю лекцию. Волкобой, большой корпус, офицер, а это значит!..

У него на поясе улавливатель эссенции!

Развернувшись, я спокойно зашагал в противоположном направлении. Черт, я слышал, как синхронно звучат наши шаги. Старое дерево скрипит под тяжелой поступью.

«Восемь шагов!»

Ведьма определила расстояние до срабатывания устройства. Не знаю, как она его определяет, но это полезно. Хотя уже и не важно, я почти дошел до противоположной лестницы, спущусь вниз — и дело с концом.

— Мсье! — окликнул меня хриплый голос… Сука!

Я хотел повернуться вполоборота, как всегда чуть не забыв про местные манеры.

«Когда говоришь с человеком, нельзя стоять спиной, это неуважение!»

— Да? — Мои брови слегка дернулись. — Капитан Волкобоев?! Спасибо, что защищаете нас.

— Эта наша работа, — слегка улыбнулся охотник, но, скорее всего, он тоже учувствовал в подписании приказа на эту мясорубку. — Я правильно понимаю, что из всех вернулись только вы? — начал он идти вперед.

«Шесть шагов! Пять! Четыре!»

— Да, это было ужасно, и сейчас я очень хочу домой, к жене…

Расстояние сокращалось, а я не мог сдвинуться с места! Черт, тут даже окон нет, куда можно выпрыгнуть, только дурацкие картины вдоль стены.

«Три!»

— Жалко, что так получилось. — Только он дернул головой, чтобы посмотреть на свой пояс, как будто почувствовав вибрацию причудливого устройства, как из двери резко вышли остальные охотники, ведя бурную дискуссию.

— А я говорил, надо было… — поднял руки один из группы, чуть не столкнувшись с Волкобоем. — Капитан? Босс внутри.

Что там было дальше, уже не слышал. Теперь, прибавив шагу, я спустился вниз и слегка нервно искал стол, где уже знакомый рекрутер должен был отдать мне награду. Нова повторяла: «Успокойся, вон он, в углу», — но как же мне все это осточертело! Если сейчас и этот начнет нести какую-нибудь хрень, я взорвусь.

— Поздравляю с выигрышем! — рассмеялся он, протягивая белый конверт.

— Ага… — Я забрал кровавые деньги и просто пошел к выходу, осталось немного, всего лишь переступить через порог, и будет улица.

— Эй! — окликнул меня рекрутер, почесав щетину. — Когда серые дают, что нужно говорить? — При его словах охранник у входа встал со стула.

Да чтоб тебя… Вонючий ты кусок дерьма! Они просто отправили всех на убой, а теперь эта шваль хочет еще и благодарности!

«Волк…»

Да я одним движением могу вырвать его позвоночник через жопу и смотреть, как это недоразумение сдохнет в мучениях.

«Клиф…»

— Спасибо, сэр, — улыбнулся я.

Я спокоен, я должен сконцентрироваться, дыши ровно, солдат, дыши.

— Во-о-о, то-то же. Все, иди, — Отмахнулся небритый. И вставший со стула охотник, посмеявшись, сел на место.

Как я завернул за угол, не помню. Притупил чувства. Кажется, уже как минуту стою бараном, прильнув лбом к холодному камню одного из жилых домов. Моя кровь снова закипала, и я уже не совсем понимаю, по какой причине. Из-за берсерка? Или это я стал так сильно ненавидеть их? А может, чувства Новы все больше пронзают мое сознание? Шпионские игры даются мне тяжело, тяжело и нервно…

— Мелони, передвинь тот ящик пониже! — указала маленькой девочке хозяйка.

Алька сейчас трудилась в задней комнате. Едва она показала свои превосходные способности в шитье, как её сразу же взяли помогать в местную лавку тканей, а юная Мелони шла бонусом в виде лишних рук. Два работника по цене одного, еще и с заниженной платой. Потрепанная жизнью владелица лавки считала себя образцом благодетеля, поскольку взяла их к себе, и прекрасно понимала, что эти путешественники согласятся на любые условия.

Аккуратно, с максимальной самоотдачей, девочка взяла ящик, переставив его ниже. Тяжелый, он слегка оцарапал нежную кожу. А пыль, попавшая в нос, заставила по довольно большому помещению разнестись громогласное чихание.

— Апчхи! — шмыгнула ведьма, стараясь не обращать внимание на новый синячок.

— Не стой столбом! Видишь, пыльно, протри! — ворчала женщина, попутно разговаривая с очередным покупателем.

— Д-да!

Мелони не нравилось это место. Не нравился этот город, эта пыльная лавка, торгующая дешевой тканью и коврами, рулонов которых всего за сутки стало вдвое больше, а их никто не покупает. Старая и опухшая хозяйка, размалеванная, словно портовая шлюха. След помады на ее зубах резал глаза, бесил. Не нравилось, что Клиф опять где-то там, сражается за них. Но Мелони понимала, держала в голове:

«Так нужно. Как гласит одна из этих дурацких поговорок из мира Клифа… «Нет слова «не хочу», есть слово «надо»».

Взяв за прилавком тряпку, ведьмочка поспешила протереть полки. В голове была пустота, и Мелони не понимала, откуда это взялось, но на самом деле боялась признаться даже самой себе. Она старалась отстраниться, потому что чувствовала себя… бесполезной. И незаметно это уводило её все дальше и дальше, в самые темные уголки разума.

Она провела заранее смоченной тряпкой по дереву. За ней оставался явный след там, где раньше была пыль.

«Я выполню любую работу, я сделаю все для своей семьи».

— Мелони! Сходи в лавку напротив, попроси у толстого Бэна купюр, мне не хватает! — снова прорычала хозяйка.

Девочка хотела возразить, ведь Алька запретила без нее выходить на улицу, но тут и вправду расстояние всего пара метров.

— Х-хорошо! — поклонилась ведьмочка и снова, как мышка, шустро побежала в здание по соседству.

В нос сразу ударил запах сырого мяса и крови. Мясная лавка не то место, куда надо ходить маленьким девочкам, особенно когда мясник не с самой хорошей репутацией. Но откуда Мелони могла это знать? И даже если бы знала, предательские, вызывающие стыд мысли продолжали вертеться в неокрепшей голове.

— Тебе чего? — Удар тесака по мясу заставил Мел слегка дернуться. А полуразделанная свинья прямо позади прилавка вызывала тошнотворный ком в горле.

— А… кхм… госпожа Виона сказала… Нужны… купюры… — скромно произнесла Мелони, теребя кончик шарфа.

— Корова драная, договаривались же! — снова ударил Бэн тесаком, в этот раз воткнув лезвие в разделочную доску. Почесывая пузо, мужчина одернул занавеску и скрылся в задней комнате. — Сюда иди! — раздался грубый голос.

«Я сделаю все для них, ведь эта плата за то, что меня постоянно охраняют, постоянно спасают. И даже… даже когда пытали мою маму, один охотник проявил сострадание, и я снова была спасена. Почему, когда я смотрю на шрамы Мур, на руку Рифы, на состояние Аннет, даже на амнезию Айвори… Почему мне становится так стыдно за себя? Почему?»

Медленно девочка прошла за темную ткань и оказалась в складском помещении, где на крюках висели туши.

— М-мсье?

Звуки улицы здесь стали тише.

— Да тут я! Иди, не бойся! — снова донесся басистый голос мясника, только из следующей комнаты.

Мелони и вправду было не по себе перешагивать лужу крови и оторвать взгляд от мертвых глаз висящих животных. Туфельки эхом отдавались по кафелю, а слабая лампа на потолке нисколько не помогала. В проходе встал Бэн, протягивая несколько купюр. Что было в последней комнате, Мел не видела.

— Спасибо… — Девочка потянулась за деньгами, но мясник игриво отдернул руку.

— Я слышал от Вионы, вы с матерью на подработке у неё? — Не стесняясь, Бэн заелозил языком по зубам.

— С тётей, да.

Мелони снова попыталась взять серые, но мужчина не успокаивался:

— Ага, с деньгами туговато, да?

— Простите, но это не ваше дело.

Ей хотелось спрятать глаза, защититься, но мир не позволял ребенку даже носить её любимую шляпу.

— Хех, чего ты сразу напряглась? Мы же, грубо говоря, соседи, ха-ха-ха! — Бэн подошел чуть ближе… слишком близко, и Мел хотела сделать шаг назад, но здоровая ручища легла ей на плечо. — Знаешь, а ты симпатичная, в наше время красивых женщин все меньше.

— Но я… — И снова это давящее чувство, оно снова захватывает тело, не позволяет Мелони пошевелиться. — Н-не женщина… — смогла выдавить из себя девочка.

— А хочешь ею стать? — улыбнулся толстяк.

— О-отпустите… — Ведьмочка была неглупой и все сразу поняла.

Когда его рука опустилась ей на спину, ужасная дрожь прошла по всему телу, мысли наслаивались друг на друга.

«Я могу ударить в него магией… Нет! Нет, нельзя. Нужно сказать, что меня будут искать, ведь я на работе, и тетя забеспокоится. Действуй, Мел, действуй!»

Губы Мелони дрожали, она знала, что и как нужно говорить, но слова застревали в горле.

«Говори! Бесполезная ты дура!»

— П-п…

«Говори!»

Слезы потекли по детским щекам, юная ведьма не умела и не могла побороть страх перед опасностью. Ей было стыдно за то, что она хотела сдержать обещание и не могла защитить тех, кого любит. Ей было так стыдно за все, что происходило в её голове. Она прикусила губу, и снова прозвучало…

«Кто-нибудь, помогите».

— Чего ты плачешь, малышка? — веселился мясник. — Брось, я люблю помогать таким симпатягам, как ты, и едой, и серыми, прошу лишь небольшую плату, м-м-м?

Мужчина пригнулся, и его лицо оказалось слишком близко.

— Н-нет, — отрицательно покачала головой Мелони. — Ничего не надо.

— Слушай, — голос Бэна погрубел, — я пытаюсь быть хорошим, будь умницей.

Его губы потянулись вперед.

— Нет!

Девочка дернулась, сделав шаг назад, и споткнулась. Падая, угодила рукой в лужу крови.

«Только не так, не так, не хочу…»

— Ты совсем тупая? — искренне негодовал толстяк. Не в первый раз он приставал к детям. Обычно стоило заикнуться о деньгах и еде, как бедным беспризорницам ничего не оставалось. — Хочешь жить, учись расставлять приоритеты. Рано или поздно все ровно ноги раздвинешь, так какая разница, перед кем?

«Есть! Она есть», — признавалась сама себе ведьма, и слезинки, скатываясь по распаленным от стыда щекам, капали на ткань сарафана.

— Точно не перед тобой… — почти шипя, процедила Мел.

— Дерзкая, значит.

— Ты уверена, что нам сюда? — остановился я на довольно оживленной улице. Все эти дома были так похожи, а простая нумерация зданий без названия улиц нисколько не помогала. — По-моему, нужно было свернуть, и там прямо была бы наша подворотня, а тут, судя по всему, начинаются лавки и магазины.

— Да, я знаю, но тебе надо пройтись, видел бы ты свое лицо. К тому же мы можем забрать Альку с Мелони по пути; думаю, им будет приятно.

Хех, хоть ведьма и говорит это с явной улыбкой, она действительно волнуется за меня.

— Со мной все в порядке, — выдохнув, я пошел вперед, держась правой стороны улицы: по левой чаще проезжали повозки.

Вот смотрел я на все это и понимал, как же мне некомфортно. Не то чтобы раньше я испытывал особую любовь к многолюдной толпе, но сейчас это можно назвать самой настоящей паранойей. Ведь каждый косой взгляд действительно мог что-то значить, каждое лишнее движение в мою сторону могло оказаться обнажением оружия…

«Да, это и вправду похоже на паранойю».

Это хорошо, ведь я не представлял, как выглядит здешнее общество людей. Нет, я… я надеялся, что тот мрак в деревне не касается больших городов. А тут, оказывается, еще хуже. Красочное Пограничье теперь я мог оценить здраво, ведь в первый раз нас вела Алька. Через каждые несколько метров попадались нищие, которые с разрисованными табличками клянчили милостыню, на улицах было довольно грязно, много мусора, разрисованные стены, иногда среди толпы встречались женщины, явно намекающие своим нарядом, что у них за профессия. И это среди белого дня, хм. Это норма?

«Вполне. Люди настолько увлеклись своей охотой, что охотники сейчас самая прибыльная профессия, обычные школы закрываются и вместо них строятся академии… Ну, или церкви. И то, и другое направлено на наше уничтожение».

Проходя мимо очередного здания с вывеской, я приметил интересную картину. У магазина «Порох и мертвец», что торговал оружием, была витрина, рядом с которой стояло несколько мальчишек. Они, чуть ли не прильнув к стеклу, мечтали заполучить смертельно опасные игрушки.

— Вот был бы у меня такой! Меня бы сразу в охотники взяли!

— А мне отец сказал, подарит такой в шестнадцать и научит стрелять! — прошепелявил мальчик в очках.

Остальные издали восторженное «ого-о-о!»

Не знаю, почему я обратил на это внимание, просто, если вдуматься на секунду, становилось жутко. В нос ударил запах крови — значит, мы недалеко, Алька говорила, что рядом с тканями находится лавка мясника.

«Зайдешь внутрь?»

— Зачем? Подожду их тут.

Только я хотел прислониться спиной к сухому дереву посреди улицы, как сердце бешено забилось, я не сразу понял почему. Но когда прислушался волчьим слухом, мои руки затряслись от страха и гнева. Сквозь завывание порывистого ветра я услышал… как плачет Мелони…

— Почему он так долго? Черт! — прикусила губу хозяйка лавки тканей. — Сказал же, что управится быстро, чего там трахать-то?! Пха!

Выждав пару секунд и убедившись, что нет покупателей, Виона прошла в заднюю комнату и спустилась в подвал проверить Альку, которую сегодня загрузила двойной работой.

— Госпожа, я почти закончила, — всего при одной горящей лампе, работая за маленьким столом, молодая на вид девушка выдавала идеально ровные стежки и швы.

— Хм-м-м. — Хозяйка, надев очки, пригляделась к работе, надеясь найти ошибки, но все была сделано очень хорошо. — Кхм, ну, пойдет, но получишь оговоренную сумму, ясно?

— Да; как там Мелони? — Не отрывая взгляд от работы, спросила швея. Иголка с черной ниткой снова проколола ткань.

— А? Нормально, нормально, я же сказала, что присмотрю за ней, нечего меня донимать!

Альке не очень понравилось, как это было сказано, и она хотела проверить сама, но легкий сдвиг эссенции намекнул, кто подошел к зданию, это чувство было ни с чем не спутать. Конечно, первой мыслью было «почему они пришли сюда?», затем «видимо, охота была удачной, я так рада», и последнее — «надо быстрее заканчивать, Клиф и Мелони, наверное, очень устали, нельзя заставлять их ждать».

Алька слегка улыбнулась, и теплые чувства нахлынули на старое сердце.

— Ай!

Мясник, затащив девочку в дальнюю комнату, кинул её на кровать. Грязные простыни смердели потом и мясом.

— Вот, все для тебя принцесса. — Бэн развел руки в стороны.

«П-почему он не боится? Как же охотники? Или тетя Алька… она должна была уже заметить мое…»

Мелони вспомнила, почему сегодня осталась наверху одна. Ведь хозяйка поручила Альке несоизмеримо много работы на одного человека и пригрозила не выплатить заработанные деньги за два предыдущих дня, если ведьма не успеет перекроить всю ткань.

«Они… Они заодно? Нет-нет, как же это?!»

Мел испуганно посмотрела по сторонам. В маленькой комнате помимо простой мебели и горящего фонаря висело на крючке детское платье. От его вида тошнотворное чувство усилилось вместе с животным страхом. Эссенция заструилась по коже, устремившись к пальцам.

«Нельзя! Я убью его! И подожгу всю лавку! Нельзя выдавать себя, нельзя всех ставить под удар… Надо бежать, бежать…»

Но Мелони не могла пошевелиться, как бы сильно ей этого ни хотелось. Страх управлял телом, и огромная туша заслоняла единственный путь к спасению.

— Я-я буду кричать…

— Ну попробуй, мне не обязательно, чтобы ты была в сознании. — Боров расстегнул ремень. — Иди ко мне, сладенькая.

— Нет!

Мужская ладонь зажала девочке рот, и Бэн навалился на Мелони всем телом, с силой оборвав несколько верхних пуговиц с её одежды.

— Больно будет только в начале. — Его губы поцеловали детскую щечку.

Грязь, страх… Ужас… Прикусив губу до крови, девочка хотела сделать хоть что-нибудь, но сомнения переполняли её разум.

«Бесполезная трусиха!» — сдалась юная ведьма, даже не начав борьбу. Она чувствовала, как его рука прикоснулась к её ноге. И девочка бессильно заплакала, стараясь отстраниться.

— Повеселимся? — хихикнул насильник.

— Да, ублюдок, повеселимся.

На мгновение все замерло. Этот голос стал чем-то родным, чем-то естественным. Когда Мелони услышала его, горькие слезинки стали чистыми, печаль поменялась на радость. В голове все перемешалось, и плывущее сознание говорило «наша игра», но теперь и сама ведьмочка думала, игра ли это? Где-то глубоко в душе ей хотелось думать, что пришел не волк-защитник, а…

— Па-па, — тихонько прошмыгала Мелони.

— Мужик, ты чего тут дел…

Мясник не успел договорить, и Клиф, схватив его за лицо, с силой ударил о стену, разбивая голову до крови. Глаза маскирующегося оборотня полнились праведным гневом, кровь бурлила, кипела.

— Кусок вонючего дерьма!

Удар!

На пол выпало два зуба Бэна.

Удар!

Глаз больше не открывался. Харкнув кровью, здоровяк попытался ответить, но Клиф, поймав его кулак, резким движением сломал человеку запястье и вытолкнул в соседнюю комнату к висячим тушам.

— Я ничего ей не сделал! — завопил Бэн.

В ответ последовал еще один удар, только теперь сапогом. Сопли перемешались с кровью, мяснику стало тяжело дышать. И только он, упираясь руками в пол, хотел потерять сознание, как волк схватил его за короткие волосы и потащил к крюкам.

«Всё, волк, остынь!»

Кричала Нова. И, дыша через нос, Клиф и вправду остановился, его ногти слегка удлинились, почти превратившись в когти. Учащенно дыша, он обернулся и увидел, как в проходе стоит маленькая перепуганная девочка и сжимает порванный воротник, не зная, куда себя деть.

«Клиф, его нельзя убивать, очухается и ничего не поймет, просто уходите».

Слегка запрокинув голову назад, оборотень сделал затяжной вдох через нос и отпустил волосы мясника. Большая туша, раскинувшись на кафельном полу, вырубилась. Мелони сделала несколько неуверенных шагов вперед, и все случилось само собой: Клиф, присев на колено, раскрыл руки, и ребенок с удовольствием упал в его объятья, обняв в ответ. Маленькие пальчики крепко вцепились в пальто. Среди холодной кафельной комнаты, полной мертвого мяса и крови, Мелони чувствовала только тепло и защиту. Но продолжала шептать:

— Прости, прости, прости меня.

За что извинялась девочка, Клиф не понимал.

— Она отдыхает, девочки сейчас с ней… Клиф, я… — Алька стояла около двери и хотела по новому кругу бичевать себя, но моя поднятая рука остановила её.

— Успокойся, тебя никто ни в чем не обвиняет. Дерьмо случается. — Мой голос был уставшим, хотелось спать.

Мы с Ритой сидели на общей кухне, когда к нам пришла ведьма, раскладывали ситуацию по полочкам и считали деньги. На удивление, хозяйка, которой тоже следовало бы выбить пару зубов, все-таки заплатила всё, что нам причитается.

— Итого четыреста шестьдесят один, — закрыла шкатулку бурая волчица, тяжело выдохнув. — Вашими усилиями на ближайший месяц денежная проблема решена.

— Хорошо. — Алька еще раз взглянула в коридор и подошла к настенному шкафу, достав банку с листьями чая. — Как ни посмотри, всю работу сделал Клиф… и спас от беды Мелони. — Она перевела взгляд на меня. — Уже заканчиваются идеи, как вас отблагодарить за труды.

Опять «вы», серьезно? Как же это режет слух, сил моих больше нет! Мои губы дернулись, чтобы в очередной раз попросить убрать это вежливое обращение, но получить очередной отказ сегодня не хотелось, поэтому…

— Заваришь нам чаю? — слегка улыбнулся я.

— К-конечно… — То, как Алька смутилась, заставило Риту по-доброму захихикать.

— Она права, Клиф; если бы ты только знал, как сильно… — Волчица прочистила горло. — В общем, я счастлива, что ты с нами, и… кхм… просто знай, что я помогу тебе во всем.

— Во всем? — не удержался я и дернул бровью.

— Во всем… — Рита слегка отвела взгляд, а на щеках ее выступил румянец.

— Давайте вы это обсудите наедине.

Наконец и Алька улыбнулась, сняв закипевший чайник.

— Аль! Я уже говорила, одной Новы нам достаточно! — окончательно покраснела бурая.

— Да, мне её шуток и так хватает с лихвой, — подпер я кулаком щеку.

«Ну вот и не дождешься больше!»

Эту мысль услышали все, и расслабленный смех заполнил маленькую кухню. Когда наши алюминиевые кружки заполнились кипятком и душистый аромат с привкусом мяты завитал в воздухе, странная компания позволила себе немного отдохнуть. Было тяжело, но в основном поднимались приятные темы: одежда местных дам, красивый памятник около площади, то, как Айвори научилась писать новые слова… Конечно, сегодняшний случай подвел Альку к новой теме для урока девочек.

— Очень мне не хотелось с ними об этом говорить, — отпила ведьма еще немного чая.

— Ты о… — Протянул я. Ведь наши ведьмочки, скорее всего, уже все знают и понимают.

— Нет-нет, я не об этом! — поправила очки пепельноволосая. — Эссенция и наша внешность, как-то так.

— Не понимаю…

— Разве вы не заметили, Клиф? — Теперь уже удивилась ведьма. — Это прозвучит весьма высокомерно, но что взрослые ведьмы, что девочки — мы выглядим лучше, чем многие люди, все дело в магии, которая поддерживает нашу кожу, ногти, волосы.

Хм-м, никогда не придавал этому значения. Дети как дети. Хотя при знакомстве мне явно было не до их внешности, а потом, наверное, просто привык.

— Алька права: вечно молодые, вечно красивые. Слышала, в самом начале Великой Охоты ловили всех красивых женщин и без вопросов сжигали. — Рита уже допила свой чай и просто откинулась на спинку стула, слегка покачиваясь.

— Это правда. — Вздох был такой, как будто Алька сама это видела… Скорее всего, так и есть. — Тогда было мрачное время.

— Не то чтобы сейчас лучше, — пожал я плечами.

— Ну, все познается в сравнении.

Слишком мудро, сказать в ответ нечего.

Ведьма задумалась, проведя пальцем по кружке, и понятно, о чем она размышляла.

— Для Мелони это болезненная тема, да? — выдохнул я.

— Да, Мел придает особое значение слову «семья», во всех отношениях…

— Она справится, а девочки помогут, они все еще нам фору дадут, — постучала пальцами по столу Рита, разгоняя нашу задумчивость. — Кстати говоря, тебе бы отдохнуть, Клиф.

— Согласна, вы выглядите весьма уставшим.

Неужели все так плохо? Хотя я и сам это чувствовал. Не могу объяснить, силы просто покидали тело. Может быть, это последствия вхождения в состояние берсерка? Но я был в нем недолго… Вопрос о неправильном использовании встает все острее, а посланный Калахадом наставник пока не предвидится, если он вообще существует… Нова, есть варианты?

В ответ тишина. Ну и ладно.

— Раз вы настаиваете, — уголки моих губ дернулись, но, когда я вставал со стула, в глазах на секунду потемнело.

— Клиф? Все в порядке? — забеспокоилась Рита, увидев, как меня качнуло.

— Да… да. Видимо, сквозное ранение далось мне тяжело…

Нет, ни черта! Что происходит?! Нова? Почему ты молчишь?!

Идя к комнатам, я слышал вдогонку, что сейчас девочки в какой-то из них и мне можно расположиться в другой, но я не расслышал в какой, в глазах продолжало темнеть, в ушах стоял звон. Надо… Надо полежать.

Открыв первую попавшуюся дверь, я успел дойти до угловой кровати и просто упасть на не самую мягкую перину, но мне было все равно. Сознание тут же отключилось.

«Прости, что не предупредила, но неожиданные открытия на то и неожиданные!»

Голос Новы в темноте явно прозвучал радостно и игриво.

— Что ты делаешь? — А вот мой голос эхом разносился, теряясь вдали. Похоже, она затянула меня в мое же сознание.

— Решаю проблему своей утомляемости! И мобильности! — прозвучало отовсюду и одновременно ниоткуда.

— И что в итоге? Высасывать силы из меня? Прекрасное решение. — Не то чтобы я злился… благо успел лечь.

В темноте зазвучало цоканье.

— Говорю же, сама не ожидала такого эффекта. И нет, это не выкачивание сил. Хм-м, когда тебя прострелили насквозь, что-то поменялось. Всего на секунду ты ведь подумал, что умер?

— Да…

— Ну, твой мозг с непривычки и из-за старого человеческого восприятия и вправду посчитал, что это конец.

Она так радостно об этом говорит…

— Ближе к сути, пожалуйста, — посмотрел я на свои руки. Все на месте.

— В общем… — она снова призадумалась. — Проще показать.

Женские ладошки сзади закрыли мне глаза. Судя по полупрозрачной дымчатой коже, фантом Новы. Но вот дальше последовало что-то странное. Сначала звук, потом чувство невесомости… краски.

Я осознал себя в комнате, там же, где и уснул, но… смотрел со стороны… черт, я… я, как призрак, смотрю на себя спящего! Погодите, она… она что, вытолкнула меня из тела?! Она… она сейчас…

— Снова нет! — Голос ведьмы все так же прозвучал в моей голове. — Ты все еще на месте, и нет, твоим телом я управлять не могу и, скорее всего, никогда не смогу. Побудь пока в таком состоянии, если у меня получится, будет ух!

— Эм, что? Что ты вообще делаешь?! Нова! Черт…

Чувствую, она снова не слушает меня.

Мою матерную тираду прервал тихий голос из-за стены. Это были девочки, они что-то активно обсуждали. К моему стыду, интерес быстро перевесил все остальное, и попытка прислониться ухом к стене обернулась осознанием, что я, мать его, и вправду как призрак! Руки не могли упереться в каменную стену и провалились сквозь неё… Ну, судя по отсутствию криков о торчащих из стены руках, меня нельзя увидеть. Нова. Именно так она присутствует рядом со мной? Незримый призрак, связанный одним сознанием…

— Вы не правы! — слегка повысила голос Мелони.

Так, если увижу что-то, чего не должен видеть, сразу уйду… Я глубоко вздохнул, и половина моего туловища прошла через стену. Хм-м, они просто все вместе сидели на одной кровати, только Айвори, скрестив ноги, устроилась на полу. Судя по всему, в центре внимания находилась Мел… ладно, тут все в порядке, поэтому надо уходить, а то это не совсем правильно…

— Думаешь, мы не видели? Что ты весь день натирала мочалкой свою щеку, Мел? — довольно серьезно сказала Рифа.

Весь день? Я взглянул на окно. За ним и вправду уже царствовала ночь, для меня же прошла всего пара минут. Вот и еще одно объяснение, как Нова иногда теряется в происходящем.

— Во-первых, это некультурно — подсматривать за другими, а во-вторых, я просто мылась; что такого?! — Мелони сейчас выглядела живее, чем днем, но теперь гримаса злости омрачала её лицо.

— Просто мылась?! Тогда почему у тебя щека стерта чуть ли не до крови?!

Теперь голос повысила Рифа, а я, приглядевшись, также заметил, что щечка спасенной девочки красная и даже опухшая.

Мур тихонько сидела рядом с подругой. К разговору подключилась Аннет.

— Все ведь обошлось, Мелони. Мсье Клиф помог. Страшно подумать… — Сцепив руки в замочек, она старалась подобрать нужные слова. — Я хочу сказать, что тот, кто напал на тебя, не стоит твоих слез и переживаний.

— Я знаю, Аннет, просто… — Решится говорить или нет? Все же она среди самых близких, среди тех, кому может доверять. — Целовать могут только те, кто связан нерушимыми узами, понимаете?

Под «узами» она, скорее всего, имеет в виду брак. Детская наивность все еще теплится, это даже радует, хотя сегодня жизнь нанесла ей еще один удар. Выстоит ли она?

— Знаешь, ты возводишь это в какой-то мистический обряд. Как послушать, это глупо. — От беззаботных слов волчицы у меня поднялись брови.

— Ави! — Мое негодование разделила Аннет.

— Ну… Прости, если это кажется тебе глупостью. — Мелони вот-вот обидится на резкие слова, если не уже, но Айвори сразу встала на ноги, надув одну щеку.

— Мел, ты не поняла! — буркнула беловолосая. — Ты же самая умная среди нас!

— Тут спорить не буду… — пробурчали в ответ.

— Просто я хочу сказать, что в поцелуях нет ничего особенного!

— Есть! — выпалила Мелони и тут же, к своему удивлению, получила кроткий поцелуйчик в горящую щеку. — Глупая волчица, ты что делаешь?!

— Видишь? — улыбнулась оборотница.

Мур, похлопав здоровым глазом, также села на колени и подарила свой тихий поцелуйчик.

— Мур!

Аннет сначала это не понравилось, но она видела, как страдающая ведьма меняется в лице и с каждым прикосновением рана затягивается и стирается с её кожи. Длинноволосая так же аккуратно прислонила к ней свои губы.

Рифа, оправдывая свое звание пацанки, резко обхватила Мелони за плечи, как закадычная подруга.

— Что, и наши поцелуи стирать будешь?! — улыбнулась она. И поцеловала с такой силой опухшую щеку, что послышалось:

— Ай-ай-ай! Не буду, не буду!

Вырвавшись из «окружения», Мел прошла в центр комнаты и, выдохнув, приложила руку к лицу. Секунды тишины сменились всхлипом от сдерживаемых слез — и кроткой улыбкой.

— Дуры вы… — И, повернувшись к ним: — Люблю вас…

— Иди сюда, засранка! — скомандовала Рифа, и группа весело обрушилась на Мелони, а вскоре все переросло в детскую возню.

Ну, что тут скажешь? Я безмерно рад, что из всех детей на этой Черной Земле мне выпал шанс защищать именно этих, попытаться спасти хотя бы эти маленькие лучики.

«Ты не одинок в этом!»

Боль пронзила голову, и все потемнело. Я резко проснулся на кровати, не совсем понимая, сон это был или нет, но детский смех за стеной подтвердил, что все случилось только что. Расслабившись, я закрыл глаза. Что вообще сделала Нова?

— Подъем! — Нова толкнула меня в бок…

Чего?!

— Удивлен? Даже в смерти я остаюсь мастером эссенции! Ха-ха.

Смех прозвучал максимально наигранно, но да, я был чертовски удивлен.

Передо мной стоял фантом Новы, точно такой же, как в моем сознании. Полупрозрачная фиолетовая девушка искажалась дымкой, но человеческие изгибы то и дело вырисовывались и распадались вновь, зато лицо стало более четким, и победная улыбка внушала оптимизм.

— Ты и вправду здесь? — Сев на кровати, я заметил, что нас связывает… Цепь? Призрачная цепь шла от моего запястья к её. Насколько я помнил, наша «связь» — это древнее заклинание, и получается, кто-то придумал визуализировать это цепью…

— Ну, не совсем. — Она попробовала походить по комнате и потрогать кровати с подушками. Босые ноги с отчетливым звуком шлепали по дереву, а вот руки проходили сквозь любое препятствие. — Черт, как и думала, я все еще в тебе!

— Мне не очень нравится, как это звучит…

— Точно! — Нова быстро подошла ко мне. Забавно, что цепь бренчала, как настоящее железо. — Потрогай меня!

Я хотел возразить, но женские глаза полнились надеждой, и, когда ведьма протянула мне ладонь, мой палец ткнулся в неё, уперевшись в призрачную кожу.

Нова, покусывая губы, сначала ничего не говорила, а через пару секунд уже радостные вздохи не давали ей сказать и слова. Эта радость передалась и мне.

— По всей видимости, теперь ты с нами как минимум наполовину?

Я сжал её ладонь. Она была холодная, но не трупным холодом, а скорее… как ходить зимой без перчаток.

— Да, да, все-таки я здесь… Чувствую, как хорошо! — Честно говоря, я не мог представить, каково это — быть бестелесным фантомом и получить еще один шанс, ведь был в этом облике всего пару минут. Так что эта искренняя радость вполне естественна. — Потрогай меня еще где-нибудь! — раскинула она руки в стороны.

— Эм-м, давай мы пока остановимся на ладони… — прищурился я.

— Ладно, — цокнула языком Нова. — Теперь надо понять, видят ли меня другие.

— Знаешь, а с этим ты здорово придумала, — послышался голос Рифы, приближающийся к двери.

— А то! — Второй голос принадлежал Айвори. Видимо, две хулиганки решили идти спать и выбрали эту комнату.

Продолжая оживленный разговор, девочки открыли дверь и застыли на месте, удивленно раскрыв глаза. Неловкая пауза слегка затянулась, а потом…

— Рифа! Ави! Я вернулась! — улыбнулась Нова.

— А-а-а-а-а-а-а! — испугалась Айвори. — Призрак!

И девочка-волчонок убежала в другую комнату.

— А? Ты что, издеваешься?! — недоумевала Рифа, глядя вслед волчице, но та действительно испугалась.

— Хех, меня видят!

Зато проверено наверняка.

Калеб, созерцая затянутое тучами ночное небо, опустошил третий бокал самого дорого виски в местной таверне. Его люди отдыхали в казармах, а Селен докладывала о прибытии их отряда в город лично местным капитанам. Хотя постовые с этой задачей уже давно справились. Естественно, подвыпивший мужчина понимал, как в их работе важен официоз и что сейчас он должен сидеть за общим столом, как минимум, с другим Волкобоем и слушать его доклад о нынешней ситуации, но…

— В гробу я видел это Пограничье и весь Зимний с ним в придачу, — потирая скобу на носу, бубнил сам себе Калеб.

Едва он сделал еще глоток, как послышался очередной скрип открываемых дверей в увеселительное заведение.

— Как знала, что найду вас тут, — сказала Селен, не доходя до столика у окна, где сидел Калеб, но, приблизившись и выдохнув, просто села напротив. — Доклад, я так понимаю, вам не интересен?

— Вряд ли ты скажешь что-то новое, если там сидят все те же самые, а я как смотритель за Зимним знаю, что там сидят все те же самые, поэтому классика. Наверное, дикий оборотень или два, несколько преступлений, может, даже какую ведьму сожгли. Думаю, нарушений в местной управе больше, чем сиськи комиссарши «Дочерей Безликого». Сюда бы проверяющего. — Калеб все это проговорил с весьма ехидной улыбкой и изобразил удивление. — А! Погоди, по документам проверяющий — это я. — Пауза. — Выпьем за это!

— Много не пейте, капитан, завтра утром сразу выезжаем в Оркесто, — спокойно и даже с грустью произнесла охотница.

— И что? Никаких колкостей? — удивился мужчина.

— Любимая поговорка охотников «Пока не в столице, все мы наемники», плюс не вижу ни одной самокрутки, а это значит, вы опять думали о ней, да? — Селен расстегнула верхние пуговицы мундира, позволив себе немного расслабиться, и, подловив паренька-прислугу, попросила второй бокал.

— Как всегда, в точку, — горько улыбнулся капитан. — Когда вижу такие городишки, сразу вспоминаю случай своего падения по карьерной лестнице, хех.

— «Охотник, не убивающий ведьм, не охотник, а еретик!» — Селен произнесла явно чью-то цитату из прошлого.

— Ты прекрасно знаешь, что всех я убиваю. — Калеб сделал затяжной глоток. — Психопаты из церкви меня вообще не слушали…

— А вы бы слушали того, кто сломал вам нос? — Женщина налила себе немного виски в принесенный бокал.

— Да там всего-то один удар был!

— И все равно я считаю, что ваша точка зрения правильная, и парни считают так же, к тому же комиссар видит ваши способности к охоте, поэтому вместо наказания вас…

— Что? Сослали следить за жопой Черной Земли? — Калеб слегка наклонился вперед.

— И при этом вы все еще живете в столице, — не отвела глаз охотница. Немного поморщилась: она уже позабыла, как крепок этот алкоголь. — И даже если вы недовольны, мы ведь все ровно скрыли следы и поехали лично, значит, вы все еще цепляетесь за свою должность.

— Хватит-хватит, я понял. Вот вечно ты приходишь, когда я пью, и начинаешь на меня давить…

— Работа у меня такая. — Поразительно, как охотница проявляла дружелюбие без единой улыбки.

Калеб усмехнулся. За столько лет совместной службы он все еще не смог понять эту женщину. Но самое главное — он мог положиться на неё, довериться ей, как и каждому из своих охотников, ведь их отряд приобрел дурную славу из-за капитана.

Неспешно попивая, офицеры сбрасывали напряжение от почти двухнедельного путешествия, предчувствуя еще столько же. Селен перечисляла припасы, которые следовало купить, как и дополнительные кристаллы для костюма, но Калеб опять ушёл в себя, зная наперед, что Селен в итоге все сделает без него. Предательские воспоминания уносили его в тот день… день, когда он заступился за одну из пойманных ведьм.

— Неужели это так странно? — покрутив напиток в бокале, задал риторический вопрос Калеб.

Селен сразу поняла, о чем идет речь.

— Церковь и Великая Охота часто расходятся в методах.

— Все я понимаю, — выдохнул Калеб. — Просто… неужели пытки — это так необходимо? — Одна лишь эта мысль приводила охотника в ярость. — Как никто я понимаю, что ведьм и оборотней надо истребить под корень. Пуля в лоб — и все, зачем ловить маленьких девочек и…

— Все, капитан, не продолжайте, снова наболтаете себе на выговор или того хуже, — слегка приподняла руку Селен, увидев, что несколько отдыхающих смотрят на двух волкобоев в офицерской форме.

— Да, опять меня понесло, а это значит, пора закругляться…

— Проводить вас до администрации? Там должны были уже подготовить комнату.

Через силу горький напиток был допит.

— Хм-м, — снова начал паясничать Калеб, не в силах удержаться. — Ну, не знаю, Сел, была бы ты лет на двадцать моложе… Хм-м.

— Спокойной ночи, — поправила она монокль, и ее бесстрастный голос сейчас показался еще более мертвым. И женщина, резко поднявшись, направилась к выходу.

— Пх, да я же пошутил! Сел! Сел!

Оставив серые купюры, капитан поспешил за своей главной помощницей… и другом.

Ночка по итогу выдалась бессонная, появление Новы опять взбудоражило всех, Алька чуть не расплакалась, наконец увидев «мертвую» подругу вживую. Страшный и забавный каламбур… Девочкам же это стало хорошим поводом порадоваться, немного отвлечься, и даже сейчас Рифа, балуясь, проводила рукой сквозь призрачное тело ведьмы. А шутки над искренним испугом Айвори до сих пор заставляли её краснеть и опускать волчьи ушки: в темное время суток, занавесив все окна, волки позволяли себе немного свободы во внешности — естественно, кроме меня.

— Госпожа Нова, а сколько вы можете пребывать в таком состоянии? — Аннет уже переоделась в пижаму и в сотый раз проводила расческой по волосам.

— Хороший вопрос, принцесса, — призадумалась Нова.

Но я ощущал, как эссенция в моем теле ведет себя странно, так и хотелось сесть медитировать. А это означало, что фантом Новы не что иное, как заклинание, расходующее запас сил. Кстати, насчет запаса сил…

— Ну, это мы оставим на потом, — прошептала Алька, приложив палец к губам.

Маленькая Мур уже давно клевала носом. Ей хотелось побольше посидеть с Новой, но все же сон предательски утащил девочку в свое царство.

— Ладно, ребятки, всем и вправду пора спать, — призрачная ведьма по-доброму улыбнулась.

— Ну-у… — немного расстроилась Рифа.

— У нас еще будет время.

Пепельноволосая укрыла Мур и Аннет, которая легла рядом.

Нехотя Ави и Рифа также легли в кровати, причем Айвори зачем-то понюхала перины, прежде чем с довольной улыбкой уткнуться в подушку. А где Мелони? Судя по запаху, они с Ритой в другой комнате… да, точно, Мелони порадовалась немного, но очень быстро ретировалась. Хм-м, когда же желание убить того гавнюка окончательно меня покинет?

Затушив свечу, мы с Алькой осторожно вышли в коридор… ну, с такими скрипучими досками каждое движение в тишине делало эту осторожность нелепой.

— Спокойной ночи!

Последней это пожелала Нова, все еще стоя посреди комнаты.

— Рада, что вы живы, — прошептала тихонько Аннет.

— Взаимно. — Я уже не видел, что делала ведьма, так как дверь закрылась, и только соединяющая цепь, не ведая никаких преград, слегка покачивалась. — Ночной фокус!

С этими словами Нова просто прошла сквозь дверь, сразу увидев мое не особо радостное лицо.

— Как же это круто!

А вот Рифа до сих пор под впечатлением, и даже в шепоте звучала несдерживаемая радость.

Не дожидаясь Риты из другой комнаты, мы вернулись на кухню, попутно определив, что максимальное расстояние нашей цепи всего несколько шагов — на глаз примерно пять-шесть. А определили мы это, потому что я остановился около лестницы вниз, в очередной раз прислушиваясь к тому, что делает старик Вик. После того, что случилось, пусть только даст мне повод засомневаться в своей порядочности.

— Надеюсь, наша дорога по земле Корнара пройдет как по Вечно-зимнему, — сказала Алька, убирая скопившуюся посуду.

— Ну, не будь такой оптимисткой, Аль. Представляешь, сколько дерьма здесь, а там нет даже намека на цивилизованность. — Нова хотела сесть на стул, но быстро одумалась.

Я привык к тому, что я могу общаться с ней только собственными мыслями, не используя татуировку. И мысленно произнес:

— Не нагнетай раньше времени… — Но, что удивительно, никакой реакции не последовало. Интересно… Значит, когда она в облике фантома, она не может читать мои мысли. — Нова, ты похотливая алкоголичка…

Снова тишина. Значит, точно не может.

— Не нагнетай раньше времени, — спокойно произнес я, распространив мысль — теперь уже с помощью магического рисунка.

— Пф-ф, я просто констатирую факты. Правильный настрой — часть победы.

После её слов мы практически одновременно поморщились от легкого покалывания в висках.

— Судя по всему, это заклинание исчерпывает свой лимит, — предположила Алька.

— Черт, прошло же всего чуть больше часа! — прошипела фантомная, как будто что-то проиграв.

— Давай обратно, — сказал я и призадумался.

— Ладно-ладно.

Девушка, рассеявшись дымкой, перетекла на цепь и вместе с ней потоком врезалась в меня. Ощущение по коже, как от холодного тумана. Но, едва мы воссоединились, моей голове стало гораздо легче.

«Скучал?»

— Да, давно не виделись.

«Скорее, не слышались! Ха!»

Это было так тупо, что я не удержался от улыбки.

— Алька, мы, конечно, уже говорили на тему нашей с Новой связи, но ты точно ничего не знаешь про это заклинание?

Может быть, появление фантома не единственное, что может делать «мертвая» ведьма.

— Простите, этот ритуал даже древнее, чем первая война. Что намекает: кто бы ни придумал его, тогда оборотней еще не существовало. Это как легенда. Мистические существа знают о нем, но никто не понимает, как его использовать.

— И вот это, Нова, ты сделала наугад? — специально произнес я вслух, чтобы и Алька слышала.

«Когда истекаешь кровью, вариантов не то чтобы много, ну и этот был не совсем пальцем в небо. Да, я обнаружила его в одной из библиотек, но уж точно не собиралась использовать. Это было вскользь: слова, формулы, примерный эффект. Но, черт, я и не думала, что теперь от знания этого будет зависеть «наша» жизнь».

— Охотница за древними знаниями…

«Ой! Да иди ты!»

Благодаря трансляции мыслей Алька продолжала слушать. Уперевшись пятой точкой в край кухонного комода с вилками и ложками, она ушла в свои мысли, что-то напряженно обдумывая.

— Неужели ты ни разу не сталкивалась с такой магией? — выгнув бровь, обратился я к задумавшейся.

— Я… — Она кротко выдохнула. — Скажем так, я видела другую, не самую приятную магию, сражалась на другом фронте.

— Ладно.

Думаю, если пепельноволосая что и вспомнит, то поделится с нами.

— А, Нова? В какой из библиотек ты узнала о «соединении душ»? — неожиданно спросила Алька, когда я уже собирался уйти… Очень хотелось помыться.

«Хм-м, это было давно… по-моему… да! Точно! Лыковица. Там старая церковь, и мне удалось узнать о скрытой библиотеке!»

Почему-то я должен был повторить это за Новой, ведь последней стало тяжело говорить для всех. Видимо, её запас эссенции из-за недавнего проявления стремился к нулю.

Алька, услышав, где находится библиотека, задумчиво кивнула, направившись в комнату. Потом, моргнув, как будто что-то вспомнила, остановилась на секунду.

— Мсье Клиф, чистая мужская одежда уже в ванной.

Легкая улыбка, кивок, и ведьма скрылась за дверьми третьей комнаты, где никого не было.

— Это было… странно…

«Дай ей время».

— Почему бы не сказать прямо, если что-то есть?

«Хех! Назови мне детали винтовки из своего мира? Ты же их знаешь!»

— Сходу? Могу назвать несколько, но дай мне время, и я… А, понял… Сравнение не совсем уместное, кстати говоря.

Пока мы вели странный спор, я уже прошел коридор и только потянулся к ручке двери в душевую, как Рита приоткрыла дверь дальней комнаты.

— Иди сюда, Мелони хочет кое-что сказать перед сном, — отправила она мне мысль, и, судя по улыбке, все было хорошо.

Пропустив меня внутрь, волчица послала подсказку: «Ты уж прости нас, девочек, но отнесись серьезно, ладно?»

Красная как помидор Мел стояла около окна в пустой комнате. Уже переодетая для сна, она поджимала нижнюю губу. Надеюсь, это не очередное странное «прости», я до сих пор не понимал, за что извиняться, когда тебя пытались…

— Клиф, — сказала ведьмочка, все больше краснея.

Так, сконцентрируйся.

— Слушай, это все не очень…

— Спасибо тебе! — выпалила она. И только мои уголки губ дернулись, как она резко продолжила: — В следующий раз я спасу тебя!

— Оу, ну я…

Очередная моя попытка заговорить оборвалась.

— И я люблю всех девочек! И Нову, и Альку, и Риту… — Мне кажется, она сейчас взорвется от красноты щек. — И тебя люблю!

Сорвавшись с места, Мелони убежала в комнату к остальным, оставив меня наедине с добрым смехом Риты.

— Ну и что смешного? — почесал я затылок. Дурацкая улыбка тоже не сползала с моего лица.

— Просто вспомнила, как в первые дни мы все убеждали её в домике не стрелять в тебя молнией, — зачесала она волосы за человеческое ушко. Кажется, эти воспоминания вызывали у неё теплые чувства. Хотя, если вдуматься, в начале особо хорошего было мало. Да и в конце тоже…

— А о чем тогда думала ты? — Я подошел чуть ближе.

— Ну-у… — Кажется, бурая хотела плюнуть на пол, но, видят боги, сдержала некультурный порыв. — Я тогда думала лишь о том, что, в случае чего, у меня получится сломать тебе шею.

— Справедливо, — выгнув бровь, я приобнял волчицу за талию. Ух, как забилось её сердце!

— А… о чем думал ты?

— Что, прям говорить?

Мы улыбнулись друг другу, но девушка сделала глубокий вдох через нос.

— Слушай, я… кхм. Я не очень… не очень опытна, понимаешь? И… кхм. — На ее лице читалась растерянность, а красные зрачки бегали, стараясь не встречаться с моими. — Время сейчас не очень… не очень подходящее. Охотники, эта сволочь из лавки…

— Да я вроде и не тащу тебя никуда.

Почему она вдруг подняла такой вопрос?

— Нет, я… эм… в общем…

— Вы о чем тут говорили с Мелони? — постарался я шутливым тоном убавить густеющую краску.

В ответ девушка ущипнула меня за щеку.

— Я хочу сказать, что, если ты хочешь, мы можем… ну… — Она даже слово это произнести не могла, но, кажется, я наконец понял, что она пытается до меня донести.

— Но ты не готова?

Её молчаливое согласие — еще одно подтверждение, что не только Мелони придает особое значение всему этому. Хех, даже поразительно, как среди всей этой кровищи в сердце бурой волчицы осталась девичья сентиментальность. Наверное, сам я смотрю на секс более просто. Да и не буду отрицать, что хочу её, и даже как-то обидно. Но, право, пока еще думаю головой.

— Нам спешить некуда, Рита, не заставляй себя, — широко улыбнулся я. — Я от тебя не убегу, не переживай.

— Дурак. — Говорит одно, а глаза просто светятся от счастья. — Спасибо…

— Иди отдыхать, я из-за нашей призрачной подруги на сегодня отоспался.

— С-спокойной ночи. — Она поцеловала меня в губы и, почувствовав мой ответ, ушла в комнату к Альке.

Я тяжело выдохнул, услышав в сознании протяжное «м-м-м-м-м-м».

— Без комментариев…

Вторая попытка попасть в душ тоже провалилась, только теперь из-за более неприятной ситуации. Ведь ванная комната располагалась прямо у лестницы.

— Эй, здоровяк! — сказал Вик, преодолев половину пути на наш этаж.

— Тебе жить надоело? У нас уговор, — спустился я на одну ступеньку. Хотя тут доски казались прочнее, жуткий скрип никуда не исчез.

— Да успокойся ты, мне помощь житейская нужна, — почесал старик спину. Судя по его расслабленности и непринужденности в голосе, ему действительно было наплевать, кто у него живет.

— Чего надо?

— Спускайся.

Даже не выслушав моего ответа, он поковылял обратно на первый этаж.

Спустившись следом, я только сейчас обратил внимание, что на одной из стен прямо при входе висит картина, на которой изображена семья. А молодой человек и есть Вик.

— Хорош пялиться, сюда иди! — чуть громче сказал домовладелец из другой комнаты.

Оказывается, прямо у стойки регистрации, по правую руку, старик сделал небольшой склад. Ящики, матрасы, лампы, тут даже запчасти обнаружились — то ли для механических протезов, то ли для оружия.

— Ну и? — Дружелюбием в моем голосе даже не пахло.

— Вот эту штуку, — указал он пальцем на некое подобие небольшой печи с тремя шестеренками. — Выкинь её на улицу.

— Ты что, издеваешься? То есть мне делать больше нечего, как выкидывать твой хлам посреди ночи? И почему, кстати, именно сейчас?

Ну давай, старик, дай мне повод.

— Потому что я по доброте душевной поменял шестерни для нагревателя воды, так как у вас дети. И эта штука, откуда, собственно, я и снял запчасти, занимает место, а судя по твоей воинственной натуре, осел ты этакий, ты завтра опять куда-нибудь убежишь! И что, мне просить твоих барышень это делать?

Его действия и манера общения вызывали у меня диссонанс.

— Это до утра подождать не может?

— Нет! Мусор складывают чуть дальше по подворотне. Имей совесть, монстр, помоги старику! — выпучил он один глаз.

— Ты от меня не отстанешь, да? — процедил я сквозь зубы.

— Да! Иди выкидывай!

Смерив взглядом Вика и мусор на вынос, я слегка приблизился к первому.

— Если ты что задумал, старикан…

— Пха! Я видел, как Алька щелчком пальцев убила человека. Что ты думаешь, я поднимусь наверх и… И что? Затыкаю их кортиком? Чепухи не неси, а лучше неси старый котел.

Побрюзжав, Вик доковылял до стойки и сел на стул, надев очки.

— Сука…

Нехотя я поднял громоздкую штуку, которая действительно оказалась тяжелой, и, не будь я волком, потребовался бы помощник.

Под колкие комментарии в стиле «сам себе дверь открывай» старик дал мне связку ключей. И спустя несколько минут возни я вдохнул ночной воздух полуспящего города. На первый взгляд вроде никого, да и запахи, перемешиваясь с вонью каких-то помоев, не указывали на присутствия людей.

Как и говорил Вик, небольшая горка мусора действительно находилась в самом конце переулка. Грубо говоря, сваленный мусор бросали на тротуар. Теперь понятно, откуда столько грязи в городе.

Ненароком взгляд зацепился за промелькнувшую сквозь облака луну. Поскорее бы выбраться из этого душного города… Ладно, надо возвращаться, пока…

— Мсье! Гражданин!

Кажется, от силы, с какой я сжал челюсти, у меня треснул один из зубов. Слегка пошатывающийся мужик брел в мою сторону, и, судя только по одной рубахе, свое пальто или куртку он потерял где-то по пути.

— Чего тебе? — уставшим голосом произнес я.

— А… м-м-м… простите.

Он подошел ближе, и металлическая скоба на носу вкупе с разноцветными зрачками сразу выдали в нем охотника. Причем не простого, а из Волкобоев. Быстро окинув его оценивающим взглядом, я убедился, что при нем не было никакого оружия или датчика эссенции. Хорошо.

— Я немного выпил и потерялся, а моя подруга, обидевшись на шутку, меня бросила!

— Сочувствую…

— Да, спасибо.

Немного? Да от него разит виски… и пивом?

— Ну, я, конечно, потерял её сразу, зато нашел еще одну таверну и пропустил кружечку темного. Ну, в общем, как попасть к зданию администрации?

— Хороший вопрос.

Моя голова дернулась, оттого что в нос ударил знакомый запах, запах вонючего ублюдка.

Группа людей в сопровождении мясника уверенно топала по главной улице, и толстяк с перебинтованной рукой остановил их с весьма удивленным выражением лица.

— Вот этот, парни! Сучий сын, сломал мне руку!

Судя по «парням», педофил заплатил мордоворотам, да и, скорее всего, местные криминальные элементы видели, в каком направлении я нес Мелони через город.

— Твои друзья? — Пьяный охотник поднял бровь, увидев, как незваные гости угрожающе разминают кулаки.

— Шел бы ты отсюда, мужик, у меня с тем толстяком личный разговор.

Да, если не секс, значит, выпущу пар, еще раз избив объект своего гнева.

— Пять на одного? Это ж что за личная обида такая? — Пролепетал пьяный мужчина.

Поглощенный своей целью, я даже не обращал внимание на то, что отвечаю волкобою.

— Он пытался изнасиловать мою дочь. И заплатил за это всего лишь переломом… видимо, ему мало.

— Вот ссскотина. — Охотник провел пальцем по носовой скобе и начал закатывать рукава рубашки.

— Ты чего?

— Меня Калеб звать. Сегодня хорошая ночь, чтобы выбить из кого-нибудь немного дерьма, а?

И все-таки он пьяный до той степени, когда не особо соображаешь, что делаешь.

Надо быстрее разобраться с этим. Сказать Вику, чтобы шел в жопу со своим мусором, и с утра пораньше убираться из Пограничья.

От кровавой охоты с мясорубкой из человеческих тел до призрака умершей женщины и драки в грязной подворотне с бандюганами, которым заплатил педофил, но мне помогает пьяный охотник из элитного корпуса… Наверное, уже пора говорить что-то в стиле «обычный день из жизни Клифа».

— Сын шлюхи! — схватился за кровоточащий нос бородатый мордоворот, получив от меня удар.

«Главное, не злись!»

Легко сказать. Из-за численного перевеса противников мне то и дело прилетает по лицу или в спину. Нельзя показывать вервольфову силу и ловкость, пха! Да я и не хочу. Это похоже на старые тренировки: терпи боль, считай волков.

Отвожу очередной удар, резко контратаковав локтем — новые капли крови очередного немытого дегенерата брызнули в воздух.

— Ха! А ты молодец! — улыбнулся Калеб, сразу пропустив удар под дых.

Но, несмотря на шаткое состояние моего странного «напарника», тот, словно не замечая боли, с лихвой отвечал обидчикам и даже наслаждался этим, то и дело улыбаясь и всячески провоцируя драку идти активнее. Мало того, этот тип специально держал один глаз закрытым. Ну… Я сплюнул кровь, поняв, что тоже получаю некое удовольствие от простого мордобоя. И, когда Калеб толкнул в моем направлении еще одного бандита, я выставил руку в его сторону, жестким попаданием в горло уложив гавнюка на каменную кладку.

Удар!

Один из ублюдков, достав небольшую дубинку, со всей силы вдарил по моему плечу. Дерево треснуло, и пришлось притвориться, что невыносимая боль заставила меня пригнуть колено. Больно, конечно… Но не настолько.

— Получай, засранец! — снова замахнулся бандит.

— Не сегодня! — Калеб, довольно быстро среагировав, вмазал моему обидчику, да так, что бородач буквально отлетел назад, проехавшись по тротуару. У охотника усиливающее снаряжение? Нет, рукава же закатаны, а под рубахой явно ничего нет. — Вставай, приятель. — протянул он мне руку. Его костяшки на правой руке… Кожа с них слезла, и виднеется… металл?

В любом случае звучным хлопком я принял помощь.

— Спасибо. — Я видел, как нас окружают, и сделал шаг вперед. Теперь мы с Калебом стояли спиной к спине, подняв руки к лицу. — Еще двое.

— Плевое дело! — провел волкобой пальцем по носу, вытирая кровь.

— Ха!

Одновременно мы накинулись на своих противников. Затягивать больше нельзя! Специально пропустив еще удар по лицу, я схватил руку урода с рытвинами на роже и резким движением перекинул гада через плечо. Его голова встретилась с твердым камнем, и, судя по вытекающей крови, больше он не встанет.

Один из глаз у меня опух и не открывался, ребра были отбиты напрочь, а разбитая губа и вкус крови на зубах с активным кровотечением из десен вызывали неприятное чувство во рту. Ну, раз уж этот ненормальный сам вызвался помогать, то «враг моего врага», как говорится… Подоспев на подмогу, я заломал последнего бандита, выкрутив ему руку и нагнув лицом вниз. Калеб, не растерявшись, апперкотом выбил бедолаге несколько зубов, отключив несчастного завершающим ударом, возможно, навсегда.

— Кажется… — Охотник старался восстановить дыхание, слегка запрокинув голову назад. Кровища из его носа так и хлестала. — Кажется, последний.

— Остался главный зачинщик, — оскалился я, изо всех сил подавляя волчий рык в груди.

— Какого черта?! Вы кто, мать вашу, такие?!

Это жалкое подобие человека даже не пыталось убежать, стоя посреди улицы, на которой валялось несколько бессознательных тел. Его голос дрожал, ноги подкашивались — казалось, еще немного, и он наделает в штаны.

Быстрым шагом я сократил дистанцию, грубо схватив рукой жирные щеки. Он сразу же вцепился пальцами в мою одежду, но, признаюсь, тут я уже слабо себя сдерживал, и человек просто не был способен сдвинуть с места оборотня.

«Клиф! Чтоб тебя! У нас позади охотник!»

Да-да, она права, вдох, выдох…

Удар!

Другой рукой я точно зарядил в мерзкую морду, и, пока эта туша не упала, врезал еще раз, глядя, как этот червяк плачет, обливаясь кровью. Сказать, что я чувствовал умиротворение — ничего не сказать.

— Я-я донесу охотникам! — схватившись за лицо, бубнил мясник, а алые капли текли сквозь пальцы, пачкая уже и без того грязный фартук.

— Ты в своем уме, выродок? — прижал я толстяка к земле, наступив ногой.

Немногочисленные прохожие, что с одной стороны улицы, что с другой, увидев нас, или сворачивали в подворотни, или, разворачиваясь, уходили прочь.

— Кому поверят местные, тебе? Лохматому оборванцу или…

— Кто-то звал охотников? — уверенно подошел Калеб, но потом замер на месте, надув щеки. — А, не, подождите, меня сейчас стошнит…

Он серьезно? И, к сожалению, это оказалось правдой: когда он опустошил желудок, его же кровь на земле перемешалась с желтой блевотиной.

— Безликий, за что? — сам себе сказал охотник, вытирая рот рукавом.

— В-вас обоих, шутов, уже завтра вздернут! — не унимался Бэн, его имя назвала мне Алька.

— О, местная управа будет в восторге. — Наконец Калеб оправился, открыв свой глаз.

— Нет! Волкобой?! Как же… как же это?! Я не знал, не знал!

— Сейчас ты подавишься этим! — снова оскалился я, готовясь превратить мясника в полумертвую тушу.

— Воу! — Мою руку остановил волкобой. Не пойму… Он точно пьян, но реакцией и силой явно превосходит простого человека. — Я люблю хорошую драку, но этот человек со сломанной рукой сейчас явно неопасен, особенно тебе, здоровяк.

— Но…

— Этот дикарь насильник, господин охотник! — Охренеть можно! Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я услышал, как меня обвиняет это существо. — Вы не на той стороне!

Но, сделав глубокий вдох, я просто посмотрел на единственного представителя «закона» в данный момент.

— Забавно, то есть твое слово против его слова. — Охотник зачесал волосы назад. — При чем я даже не знаю ваших имен, и вообще, просто хотел выпустить накопившийся пар. Черт…

«И все-таки какой-то он странный», — прошептала Нова, и я полностью был с ней согласен.

— Клиф, — коротко бросил я.

— Я! Я Бэн!

— Заткни пасть! — надавил я сапогом сильнее.

— Хм-м. — Калеб прищурил глаза, серьезности в нем все еще не наблюдалось. — К вашему сведению, господа, я не простой волкобой, а капитан, назначенный проверяющим.

«Богиня! Ну вот какого черта?!»

— Насколько мне надо бояться? — мысленно обратился к своей спутнице.

«Если этот парень говорит правду, то, несмотря на странное поведение, получается, он сейчас командует всеми охотниками в городе!»

Оу.

«Я впервые вижу, чтобы офицер Великой Охоты… вел себя… так…»

— Многие думают, что я не читаю рапорты, — начал монолог Калеб, — но просто всю бумажную волокиту я поручаю своему помощнику. На самом деле меня иногда интересуют вверенные моему попечению города и посты, и не раз в отчетах отсюда фигурировали любопытные и страшные вещи. Мертвые беспризорные дети, по большей части умершие при невыясненных обстоятельствах. — Очередная одышка. — В Пограничье сейчас нет «красных мундиров», которые бы этим занялись, а охотники, если нет жалоб и трогают гражданских, не занимаются подобным. Значит, в городе есть не совсем адекватный человек, излишне любящий детей, но достаточно умный, чтобы не трогать кого не надо… Хм-м, забавно… Думал пустить на самотек, но, раз такое дело… Кто из вас может предоставить доказательства против другого? — Взгляд его стал серьезным. — Господа?

В голове замелькали мысли, одна за другой. Как, черт возьми, до этого дошло?! Как выбраться из этой ситуации?! Твою-то мать!

«У меня идея! Не бойся, выйдем сухими и заодно поквитаемся с этим уродцем за то, что он посмел напасть на Мелони! Главное, повторяй то, что я скажу!»

— Господин охотник, все доказательства находятся у этого кретина в лавке, это местный мясник. И он считает, раз поставляет мясо местным, то может делать все что ему захочется. Я же — да, простой путешественник, держу путь вместе с семьей, и, как только ворота откроют, мы сразу же отправимся дальше.

И все-таки Нова выживала в этом социуме дольше, чем я. Веди, родная.

— Он лжет! Госп…

— А что, это можно проверить, да? — сразу улыбнулся Калеб, не дав мяснику договорить. — Мсье Клиф, уберите сапог; мсье Бэн, отведите нас в свою лавку. Если кто-то из вас попытается убежать, умрет на месте, и дело будет закрыто.

— А с этими что? — кивнул я на избитых мордоворотов, еще раз вытирая кровь с губ.

— Они напали и получили по заслугам, кто оклемается, пусть идет домой, кто нет… Ну… Думаю, местные охотники уберут тела.

Насколько же все просто.

Через пару минут копошений наша тройка медленно, но верно направилась в сторону ряда лавок. Естественно, в душе я сгорал от гнева, а тут еще и все дальше отходил от нашего убежища. Повезло, что все обитатели сейчас спят… Если старик сделает хотя бы шаг в их сторону, я узнаю об этом, и он будет страдать.

В тишине и под ошеломленными взглядами мы добрались до места, куда бы я хотел больше не возвращаться.

— Господин охотник, мсье Калеб. Позвольте с вами договориться! — уже у самой двери предпринял попытку Бэн.

— Давай открывай уже, я тут всю ночь торчать не собираюсь! — скривился волкобой не то от боли, не то от раздражения.

Трясущаяся рука достала из фартука ключи, и двойной поворот в скважине открыл хлипкую дверь. Калеб сразу зашел, а мясник сделал пару шагов назад, но врезался в меня.

— Куда-то собрался? — толкнул я его внутрь, и туша залетела следом, опрокинув горшок с мертвым цветком, что стоял на тумбочке у входа.

Я оглянулся, в очередной раз убедившись, насколько этот мир темное и мрачное место. Ни сейчас, ни во время драки никто даже не пытался помочь, разузнать, что тут вообще происходит… Ну, с другой стороны, может, как раз таки знают. Знают, кто Бэн на самом деле, и радуются.

— Что ты пристал ко мне?! Я ей ничего не сделал! — специально крикнул мясник.

— Я пристал? Ты мало того что омерзителен, дак еще и тупой! Сидел бы в своей конуре — и был бы цел.

— Ублюдок… — шмыгнул он кровью.

— «И я люблю вас, мсье Бэн…» — Из темной комнаты появился Калеб, держа в руках несколько листков бумаги, один из которых он читал. — «Люблю, люблю, люблю, вы мой принц, и я надеюсь, вы будете любить меня еще…» — На лице охотника промелькнула гримаса отвращения и злобы. — «Клэр, тринадцать лет», и таких писем штук двенадцать, все как одно, под копирку…

— Это… я…

— Нравилось играть в любовников, да? — Калеб горько засмеялся. — Черт… — С выдохом его голос угасал. — Выпил вечером в таверне.

— В-вы же арестуете меня, да? — Не поднимаясь с пола, Бэн встал на колени, окончательно демонстрируя свое ничтожество. Хотя, казалось бы, куда уж ниже.

«Главное, молчи, Клиф».

Я и не собирался что-либо говорить, ведь на лице волкобоя все было написано.

— Арестовать? Хм-м. Красные мундиры так бы и поступили, да. — Когда педофил улыбнулся, Калеб бросил бумаги вверх, и те разлетелись по всему помещению. — Но, знаешь, я не они, и я терпеть не могу бумажную волокиту…

Указательный и средний палец охотника разошлись в стороны, порвав искусственную кожу. Звук крутящегося механизма слился с шуршанием бумаги, и из открывшейся дыры между перепонками появилось лезвие вроде кинжала. Точный удар холодной стали пробил Бэну горло.

— Кххх, — захрипел умирающий.

— Ты хуже животного, — прошептал Калеб и резким движением вырвал оружие. Брызги крови окропили стену.

«Полноценный протез! Такие штуки делают только в столице и за огромные деньги».

— Торжество справедливости, — холодно сказал я, видя, как лужа крови расползается под телом мертвеца.

Снова звук крутящегося механизма, и со щелчком тайное оружие скрылось, а пальцы встали на место.

— Прости, если напугал, но, думаю, ты рад, что он сдох? — перешагнув через тело, Калеб снова расслабился, как будто ничего страшного не произошло.

— Да, скрывать не буду, но вот…

— Будут ли проблемы? — закончил он за меня. — Не, покричат немного, но это уже мне терпеть, не переживай, тебя нигде упоминать не буду.

Вот опять. Самоуправство охотников в действии, что лишь подчеркивает: он мог бы убить практически любого. Остается лишь лицемерно радоваться, что сейчас нам это на руку… Черт.

— Ну, тогда мне остается только поблагодарить. — Выйдя на улицу, я вдохнул свежего воздуха. — Спасибо, мне пора домой.

— А, не, не, погоди! — Его рука легла мне на плечо. — Пойдем выпьем?

— Чего? Ты серьезно? Четыре бессознательных тела, один труп, мы избитые и… — Я остановился, видя, с каким скепсисом она на меня смотрит.

«Соглашайся!» — воодушевилась Нова и на любые доводы о том, что это безумно рискованно, парировала: «Когда еще подвернется такой случай! Может, мы сможем узнать что-то ценное, тут один из капитанов без формы!»

И в итоге я попал туда, куда вообще не собирался в этом городе.

— Два темных, приятель! — скомандовал Калеб, когда мы сели за стол.

Вокруг было полно людей, и кто-то даже узнал волкобоя, так как совсем недавно он же и ушел отсюда.

Картина маслом. Два избитых рыла сидят друг напротив друга. О чем говорить? Зачем все это?

— Ловко ты письма нашел, — почти ничего не выпив, сказал я.

— Да профессиональное, понимаешь? — А вот охотник уже почти допил. Одного опустошения желудка ему явно было мало…

— Ты и вправду проверяющий? Мне так повезло?

— Ну, не то чтобы… — улыбнулся Калеб. — Я здесь с отрядом мимоходом, насколько я понял, как и ты, так что сделали тут немного чище и завтра разъехались, — рассмеялся он, поморщившись от боли в носу. — А ты неплохо дерешься! Да и вообще держишься молодцом, хотя по седой пряди вижу, жизнь у тебя не из легких.

— Хех, в точку…

В памяти еще было свежо недавнее предательство, но все же этот человек помог мне успокоить злобу внутри. Поэтому, слово за слово, мы разговаривали ни о чем, о драке, о жизни охотника… Калеб был легок на разговор. И когда я допивал только первый и, скорее всего, единственный бокал пива, мой собеседник уже приступал к третьему, снова уходя в расслабленную нирвану. В таверне царила полувеселая обстановка, девушка-«официантка» то и дело порхала между столиками, периодически чувствуя прикосновения мужского пола. Камин слабо потрескивал, и только хозяин сего заведения сверлил нас взглядом, но разноцветные зрачки волкобоя не давали ему возможности выставить нас за дверь.

— Знаешь, Клиф, а я ведь мог бы сейчас быть в столице, занимать какую-нибудь высокую должность! — выпалил Калеб.

— А сейчас она не высокая?

— Пф-ф! — Судя по всему, алкоголь опять у руля. — Не, все это херня, не могу сказать конкретнее, просто… Просто, твою-то мать… Если бы не один случай…

«Наконец-то что-то интересное!»

— Случай?

Не совсем уверен, что это что-то полезное, но, раз уж мы затеяли эту авантюру…

Волкобой пригнулся, как бы перейдя на шепот.

— Я однажды спас ведьму от пыток. Только ш-ш-ш-ш… — сделал он новый глоток. — Её, конечно, все равно казнили, но этого было достаточно, чтобы заклеймить меня. Представляешь, меня!

Какие откровения! Он совсем дурак? Так, надо отсюда выбираться.

— Ну, в итоге-то её не стало, поэтому, думаю, все хорошо, — встал я со стула.

— Просто, черт… просто пытать детей… это… Это ужасно.

На мгновение я замер, но сожаления одного из тысячи охотников ничего не стоят. К тому же он имел в виду только пытки… Поэтому…

— Было приятно познакомиться, капитан Калеб, но мне и вправду пора домой: жена… Ну, вы знаете.

Я старался улыбаться, но получалось плохо.

— А дочка как? После этого ублюдка? — слегка покачиваясь, Калеб старался сфокусировать взгляд.

— Было тяжело, но она быстро справилась. Она сильная. — Я сказал это с некой гордостью, даже сам того не замечая.

— Похвально, похвально. — Охотник перевел пьяный взгляд на огонь камина. — А та девочка, которую спас я, была очень слабой, постоянно плакала… оно и понятно, когда у тебя на глазах пытают твою мать. Кто останется сильным?

«Клиф…»

Что за дрожь прошла по моему позвоночнику? В ушах появился гул, это… это волнение, но не мое. Ты чего, Нова? Мы уже уходим, все хорошо… Но отчего-то ведьма попросила меня спросить последнее:

— А как звали ту ведьму? Знаю, вопрос странный, просто интересно, — пожал я плечами.

— Пх, я никогда не забуду её имя… Мелони.

Мои брови поднялись.

— Ты чего так долго? — пробубнил старик, когда я зашел в «Сонную мать», закрыв за собой дверь на ключ и металлические засовы.

Время — глубокая ночь… Он что, ждал меня?

— Решил прогуляться.

Не обращая на него внимания, я начал подниматься по лестнице, положив ключи на стойку. Его запах не идет наверх, значит, Вик все-таки держит свое слово. Даже не верится.

— Ага, а костяшки сбитые. Стену решил поколотить?

Если бы не грубый тон, можно было бы подумать, что старик волнуется.

Оставляя этот вопрос без ответа, я наконец зашел в ванную, услышав напоследок тихое старческое «засранец».

Небольшая комнатка все-таки позволяла развернуться. Металлический душ, один вентиль, довольно жуткий водосток, а точнее, просто дыра в полу. Такое чувство, что кто-то только и ждет, чтобы вылезти из неё.

Хех, как и обещала Алька, аккуратно сложенная новая одежда ждала меня на единственной тумбе, а рядом стояла вязаная корзинка. Я повесил пальто, а остальное полетело в эту саму корзину. Один скрипучий поворот железяки — и капли воды потекли по моему лицу, волосам, заструились по плечам, переходя на окровавленные пальцы рук, и окрашенная красным вода устремилась в маленькую бездну. Спустя пару минут гробовой тишины, нарушаемой звуком льющейся воды, боль постепенно покинула мое тело, и я выдохнул…

— Обсудим?

— Нужно ли это обсуждать, Клиф? — Я почувствовал движение эссенции.

— Сам не знаю, это так странно…

Как к этому относиться? С нашей жизнью пора бы уже скептически смотреть на случайности, но сегодня я встретил человека… Врага, убийцу мне подобных. Сегодня я встретил человека, который уберег Мелони от лишних страданий — и где-то глубоко в душе я благодарен ему.

— Ты думаешь рассказать ей? — послышался звук босых ног, наступающих на мокрый кафель, и женская спина соприкоснулась с моей.

— Нет, да и зачем?

Почему-то именно сейчас я понемногу начинал понимать Альку и её секреты про девочек. Зачем будоражить прошлое? Когда надо сконцентрироваться на настоящем и смотреть в будущее… черт, это опять её слова. Но они правдивы. Ведь это ничего не даст маленькой ведьме. Наоборот, если он увидит её, наша маскировка тут же рухнет.

— Я тоже так считаю. Одним ублюдком стало меньше, а мы познакомились с тем самым «спасителем». Как он там сказал? «Разъедемся кто куда, и больше не встретимся». Пусть так и будет, — улыбнулась Нова.

Затем призрачная девушка отстранилась от моей спины, и кожей я почувствовал нечто другое, более мягкое… И упругое.

— Ну и что ты делаешь? — спокойно спросил я, пока Нова обнимала меня, сцепив руки на моей груди.

— Весь день сегодня сплошной сумбур, дай отдохнуть. — Её щека также прижалась ко мне.

— Мы из-за тебя полдня проспали.

А её призрачная форма в данный момент как раз таки отнимает еще больше сил.

— Отдыхать можно по-разному…

Судя по расслабленно веселому голосу, она специально дразнит меня.

— Вынужден отказаться.

— Хех! Ни секунды сомнения? Ты бы хоть поломался ради приличия! — Нова легонько меня боднула.

— Тогда надо было выбирать душу помоложе. — Я поправил мокрые волосы. — И, к тому же, ты уверена, что способна в таком состоянии на что-то большее, чем прикосновения?

— Было бы интересно проверить. — По блаженному голосу и томному выдоху я понял, что это уже действительно опасно.

— Успокойся, Нова, — сказал я более строго.

— Если Рита не поторопится, ничего не обещаю.

Я резко развернулся, и из моей груди вырвался волчий рык. Фантом голой девушки с веселым смехом растворился дымкой. Весело ей… Но я понимал, зачем она это делает.

— Ты думаешь, я не чувствую, как сильно ты нервничаешь от всего этого? — изогнув бровь, говорю словно со стеной.

— Неужели старушка Нова как открытая книга? — Готов поклясться я услышал, как она надула щеки от недовольства.

— Утром мы уйдем, и охотники останутся позади.

Выключаю воду.

— Хо-ро-шо… — Прозвучало не очень искренне.

Оставшаяся ночь прошла мирно, я бы даже сказал, ностальгично. Тишина, темнота, я наедине со своими мыслями… и не переставая смотрю на затянутое тучами небо. Все, как в снежном лесу, только разве что условия покомфортней, но не более. Бесконечные размышления о Калебе, жуткой угрозе мутанта, нападении на Мел.

Я кое-что вспомнил из своей прошлой жизни. Почему именно сейчас слова арестовавшего меня командира прозвучали в моей голове? Почему я вспомнил именно их?

— Что тут за шум с утра пораньше? — зайдя в комнату к девочкам, сказал я.

На полу уже валялось несколько подушек. И, судя по замаху Рифы, она с белой волчицей решили начать утро с бодрой ноты.

— У нас спор, кто первой пойдет умываться! — улыбнулась Ави.

— Наглая ложь, вы просто решили побеситься… — протерла глаза Мелони и тут же получила подушкой. — Рифа! — И, несмотря на недовольное выражение лица Мел, подушка полетела обратно.

— Прости, у меня прицел настроен на за-а-ану-у-уд!

Аннет прикрыла ручкой губы, скрывая улыбку, но я видел, как она поднялась на подушке чуть вверх — значит, ей не очень комфортно.

— Ладно, побесились, и хватит. Мел и Мур идут первыми, — показал я большим пальцем в сторону выхода.

— Бууу! — Ави и Рифа были не особо довольны.

— Пойдем, Мур. — Мелони взяла малявку за ручку. Хотя она и не смотрела мне в глаза, я видел, что выглядит она как обычно. А вот Мур улыбнулась мне. В последнее время я чаще видел её улыбку, что не могло не радовать.

— Так, Риф, принеси Альке очки из соседней комнаты, а ты, Ави, сразу на кухню: может, помощь какая нужна.

Согласившись с моими указаниями, хулиганки разбежались, и, стоило мне пойди к кровати Аннет, как девочка наконец выдохнула, скривившись от боли.

— Спасибо, мсье Клиф.

Похоже, ей пора принимать лекарство, а терпела принцесса, чтобы не расстраивать других.

— Глупая, не нужно терпеть, если тебе больно.

Приготовленную дозу мы оставили в шкафу на всякий случай. Обожаю дальновидность Альки.

— Мне и вправду гораздо лучше, не хочу… — Девочка сделала глубокий вдох и выдох. — Не хочу омрачать хорошее утро.

— Ну, знаешь.

Выучив до автоматизма способ смешения синего варева, я мог делать его с закрытыми глазами. Поэтому пара секунд — и я уселся на кровать Аннет, поднося чашку к детским губам.

— «Если ты ангел, то это вовсе не значит, что ты обязательно должен быть святым», — Классика подходит для этого случая как никогда.

— Ангел? — Переборов вкус лекарства, спросила Аннет.

— У вас есть свои демоны, но нету ангелов?

Я был уверен, что хоть какой-нибудь аналог существует в этом мире, но Черная Земля в очередной доказала, что мне, наивному, пора перестать искать что-то, что хоть отдаленно может напомнить о добре. Не то чтобы я особо во все это верил, но, черт…

— Впервые слышу такое слово.

— Обычно в моем мире ангелы символизируют что-то хорошее. Интерпретаций много, но в основном они выглядят словно люди с белыми крыльями, как у птиц. Ангелы помогают, некоторые оберегают, другие предупреждают.

Кажется, фантазия Аннет разыгралась на полную, и, видимо, представив ангелов, длинноволосая мило улыбнулась.

— И вы сравнили меня с этими добрыми созданиями? Право, мсье… — Бледные щеки покрылись румянцем.

— Тебе лучше? — улыбнулся в ответ я.

— Да, спасибо. — Она отвела взгляд, что-то обдумывая. — Значит, вас можно назвать нашим ангелом-хранителем?

— Эм-м-м… — Я прищурился. — Не совсем… Я… м-м-м… — Под скрип моих мозгов Аннет захихикала.

— Это легкая месть за мое смущение.

Она точно маленькая девочка? Потому что в такие моменты её манеры, тон голоса, понимание собеседника — как у лучших дипломатов.

— А ты хороша. Тебя Алька этому научила?

— Нет… Это… — Она сложила руки на коленях. Секундная грусть на уставшем лице заставила брови принахмуриться. — В семье аристократов по-другому было нельзя.

— Оу. — Стоп, так все эти шутки про аристократию вовсе не шутки?

— Простите, вы так много рассказываете нам про свой мир, а мы, сторонясь плохих воспоминаний, ничего не рассказываем про свой…

— Ну, я тоже не говорю вам о не самых приятных моментах, так что мы в расчете. — Подмигнул длинноволосой, снова вызвав смущенную улыбку.

— Я еще немного полежу и присоединюсь ко всем на кухне.

— Хорошо.

Оставил Аннет насладиться мягкой кроватью напоследок, ведь скоро нам снова предстояло спать в не самых приятных условиях. Отправился будить Риту, но столкнулся с ней в коридоре и получил утренний поцелуй. Кухонная атмосфера чего-то домашнего и мирного накрыла меня с головой. Сонное зевание смешивалось с позвякиванием посуды, а очередь в ванную комнату превращалась в игру «Кому же сейчас нужнее». Когда мы сели за стол, тема разговора плавно перешла на сны, и Рифа не упустила возможности отколоть «черную шутку», только теперь ей еще помогала Нова.

— Сижу я, значит, на выступлении музыкантов, и тут кричат: «Поаплодируйте, если вам нравится!» И я такая: «Э-э-э-э-эй».

— Ха! А потом он, наверное, такой: «Юная леди, позвольте пожать вам руку за выдержку!»

Пацанка и призрачная ведьма залились хохотом.

— Тетя Нова, ну вот вы-то куда?.. — помассировала глаза Мелони.

А когда появилась Аннет, она также попробовала пошутить, только более культурно… И подняв палец вверх.

— Лорд Пьетро уходит из дому. Слуга провожает его и спрашивает: «Сэр, если леди пошлет меня за вами, скажите, где вас не надо искать?»

Алька еле подавила вырвавшийся смешок.

Мистические силы, дайте мужества…

Перед тем как все ушли собираться, мы с Алькой изложили наш план о дальнейшем пути, возражений не было. Пепельноволосая, одевшись быстрее всех, отправилась к городским воротам на разведку.

— Все-таки сегодня отправляетесь? — Вик как будто и не отходил от своей стойки со вчерашнего дня. Сразу обратился ко мне, стоило только ступить на лестницу.

— Хорошего понемногу. — Почесывая затылок, я думал, говорить ему или нет… Ладно, а то меня совесть загрызет. — Благодарю, что сдержал обещание и не выдал нас.

— Хех, твоя благодарность как наждачкой по дереву, ха-ха-ха! — Теперь я пожалел. — Знаешь, какие сегодня новости разошлись по округе?

— Не представляю.

Прямо при Вике я закапал в глаза, терпя жгучую боль.

— Да вот нашли мясника из лавки, убит в своем же магазине, и еще труп с пробитой головой, недалеко от нас.

— Страшно жить, да? — Мы посмотрели друг на друга. Судя по всему, старик догадывался, кто к этому причастен.

— Не то слово, — поцокал он языком, а потом его взгляд… подобрел? — Я слышал, что этот мясник плохо относился к детям, но никто ничего ему не мог сделать из-за местной шпаны, которой он платил… Поэтому, если бы вдруг я встретил его убийцу, я бы сказал спасибо.

Сукин ты сын, Вик… Тебе спасибо.

Почти одновременно все девочки в сопровождении Риты с Мур на руках спустились на первый этаж. Естественно, большую часть времени заняло прибрать комнаты после себя, чем сами сборы.

«Спасибо вам, дедушка!», «Благодарим за гостеприимство», «Не хворай, дедуль!»

Каждая из девочек попрощалась по-своему, на что Вик снова засмеялся:

— Ха-ха-ха! Приезжайте еще, может быть, дам скидку… Может быть.

Спустя десять минут вернулась Алька, подтвердив, что охотники наконец начали выпускать людей. Мы в последний раз попрощались с хозяином «Сонной матери», и временное убежище осталась позади. Громкий хлопок двери прозвучал как «Не возвращайтесь сюда». Ну, у нас в любом случае именно такой план…

— Что насчет досмотра? — спросила Рита, когда мы вышли на центральную улицу.

— Тут придется снова потратиться.

Обидно, но факт. Лучше потратить бумажки, чем позволить обнаружить целую кучу запрещенной атрибутики, выдающей наш маленький шабаш.

— Клиф, а если… Если что-то пойдет не так? — Мелони все время смотрела себе под ноги, сжимая мою руку чуть сильнее.

— Будем пробиваться с боем, — тихонько ответила вместо меня Рифа.

— Настрой правильный, но, надеюсь, до этого не дойдет. — Я снова посмотрел на Мел. — Все будет хорошо.

— Угу…

Дойдя до главных ворот, мы неожиданно обнаружили очередь. Целая толпа всевозможных людей, от купцов до бедняков, выстроилась в единую цепь. Мы хорошо вписались в общую массу. Конечно, посторонние взгляды то и дело скользили по моим спутницам, но это то, с чем надо мириться, а уж я буду смотреть в ответ.

Почти подойдя к воротам, я заметил странную штуку и под удивленные возгласы девочек мысленно спросил Нову:

— Что это такое?

Мимо колонны, шумя механизмами, проходил вервольф, но он был сделан из металла. Костюм? Да, под ним отчётливо виднелся человек. «Одно из последних достижений нынешней технологии. Боевые костюмы охотников, у каждого корпуса они свои, плюс не берем в расчет охотников-одиночек.»

Интересно, насколько эффективна эта штука в бою? Зачем она вообще тут нужна? Скорее всего, следит за порядком… Но я получил нежеланный ответ слишком быстро. Чуть поодаль, пристально наблюдая за колонной, стоял знакомый нам капитан, а рядом еще один — тот змей, что организовал бойню. Твою-то мать!

«Клиф?!»

До нашей очереди еще минут пять, нужно потянуть время и — самое главное! — отвлечь Калеба.

«Но он сейчас в форме, с ним может быть улавливатель эссенции!»

Выбора нет. Какого черта он вообще сюда пришел?

— Алька, Рита, проходите дальше, не ждите меня! — отправил я мысль, вызвав недоумение.

— Что случилось, Клиф? — запереживала Рита.

— Некогда объяснять. Офицер около колонны — это тот, кто спас Мелони от пыток.

— Чего?! — Искреннее немое удивление бурой волчицы заставило девочек занервничать.

— Потом объясню… Доверьтесь мне.

— Х-хорошо.

Алька также кивнула и уже обращалась к впереди стоящему с милой улыбкой, прося пропустить её с семьей вперед, попутно доставая теплую шапку для Мел. Я же, отделившись от потока, пошел в сторону офицеров.

— К-куда он?! — возмутилась Рифа.

— Клиф? — подхватила Ави.

И, как бы мне ни было тошно, пришлось отпустить Мелони.

— Девочки, сейчас нам надо как можно быстрее пройти эти врата, иначе нас поймают, — услышал я мысли Риты. Видимо, кто-то спросил её шепотом. — Потому что там охотник, который… Который знает Мелони…

И все же это прозвучало! Сука, почему все именно так…

— А вот и он! — отвлек меня голос Калеба. Я и сам не заметил, как близко подошел. — Ты ведь Клиф, да? — Прозвучало не очень уверенно.

— Доброе, капитан, рад, что с вами все в порядке… — Я слегка улыбнулся. Улыбка загнанного зверя, не иначе.

«Я слежу за ними, Клиф; главное, чтобы Калеб не смотрел на очередь».

Раз в меня до сих пор не стреляют, улавливателя нет. Ну, значит, начнем эту дурацкую игру.

— И все-таки вы весьма занятный человек, мсье Клиф, — улыбнулся… как зовут эту змеюку? Изиф, точно. — Помочь охотникам и приезжему проверяющему, это… — Он слегка прищурился. — Впечатляет.

— Бывают трудные дни, капитан, — выдохнул я.

— Но я видел тебя в деле. Если, Клиф, ты еще и охоту пережил, то я точно не зря пришел сюда перед отъездом, — поднял палец Калеб. А мне теперь не давало покоя, что в любой момент из этой руки может выскочить лезвие.

— Да, об этом… — прочистил я голос. — Хотя увидел вас и решил подойти первым, там жена и дети беспокоятся…

— А чего беспокоятся? — изогнул бровь волкобой.

— Ну, они не совсем знают о нашем ночном приключении…

«Молодец, продолжай, Альку с остальными пропустили немного в очереди».

— А-а-а, понимаю. Вот бы и у меня было все так просто. — Калеб засмеялся, а вот его коллега по ремеслу скривил лицо в стиле «Ну что за идиот».

— Значит, у вас были проблемы?

— А вот это, Клиф, вас уже не касается, — продолжая улыбаться, Изиф протянул мне конверт.

— Не будь таким грубым, Изиф. Собственно, да, мне сообщили, что один из наемников не пришел за наградой, а когда я услышал имя, то ушам не поверил. — Взяв конверт, Калеб передал его мне.

«Хм-м, он и вправду пришел только из-за товарищеских побуждений?»

Тогда зачем он привел всю свою свиту?.. Разноцветноглазые и эта железная штука явно его. Нельзя долго молчать. Так, почему я не пришел за конвертом?

«О! Идея!»

— Честно говоря, я нанялся на эту работу только из-за серых, а эта рекомендация… Не хочу, чтобы мои дети пошли по пути моего отца. И уж тем более сам не пойду.

Неплохо.

— Погиб? — с легкой холодностью в голосе спросил Калеб.

— Убит, диким оборотнем.

— Сочувствую, в любом случае награда твоя в полной мере. Я считаю, так правильно, — сам себе кивнул волкобой.

«Они уже подошли к воротам, надо протянуть еще немного!»

— Спасибо, капитан.

Я заметил, что и на стенах стоят охотники, много. Не нравится мне все это. С другой стороны, такое скопление народа требует больше охраны.

— Кое-что еще, господин Клиф. Насколько я знаю, вы с семьей идете из Зимнего Края, а капитан Калеб как раз направляется в ту сторону. Не поделитесь какой-нибудь информацией? — поправил перчатку Изиф, а я только сейчас начал видеть разницу между офицерской формой главного корпуса и офицерской малого. На змеюке не так много пуговиц и застежек, болотный цвет ткани и простая цифра на плече.

— Конечно, но я не представляю, что вам сказать. — Быстро перебираю в уме все, что сказали Рита с Алькой пару недель назад насчет слухов, когда они путешествовали в Оркесто. — Говорят, банда оборотней по округе ходит… это, кстати говоря, одна из причин, почему мы решили отправиться к родственникам.

— И эта же причина ведет меня в эту жопу… Прости за грубость. — Калеб достал из кармана самокрутку. — Есть у кого огонь?

Пока Изиф помогал волкобою, я думал, о чем бы спросить еще, но тем для разговора больше не было.

«Как же долго! Черт!»

— У вас есть еще вопросы ко мне? А то без меня уйдут…

— Да, у меня есть один, — перебил меня Змей.

На заднем плане послышалось «следующий!».

А Изиф спрашивал что-то по поводу недавней охоты, но я не слышал его, я слышал только стук своего сердца. Чувствовал движение эссенции по жилам… откуда оно исходит? Такое уже было. Это… это предупреждение? Калахад?

— Клиф? — выгнул бровь Калеб.

— Да… да, простите, кое-что вспомнил… ну да это уже неважно.

— Прелестно! — фыркнул Изиф. — Спрашиваю еще раз…

— Да успокойся ты, что гражданский может тебе сказать про ранения от вервольфов? — встал на мою защиту волкобой. Хех, наверное, я больше никогда не смогу поставить эти слова так близко друг к другу.

— Ладно, — сдался Змей. — Тогда вы свободны, — махнул он рукой.

Да что за… Нова? Я…

«Не понимаю, но твоя кровь с каждой минутой закипает все больше! Успокойся, ты чего вдруг?!»

Это не я, нет, что-то заставляет меня злиться. Словно кровь сама реагирует на… опасность?

— Тогда я ухожу к семье. — Сжимаю кулак изо всех сил, смяв конверт пополам. Меня распирало изнутри. Все, нужно уходить.

— Ну, бывай, Клиф.

Это Калеб говорил уже моему затылку.

Нет… Не дойду! Да кого хрена?! Зубы удлиняются, как и ногти.

«Клиф, на соседней крыше!»

Все, что я успел — это повернуть голову, и лучи второго солнца ослепили меня. На ярком фоне выделялся черный силуэт. До меня сразу дошло, что такую позицию выбирают снайперы, чтобы светило в спину. Понять-то я понял, а вот среагировать…

Выстрел! Пуля прошила мне плечо. Она простая, но её сила повалила меня на землю.

Взволнованная толпа сразу подняла шум, началась неразбериха. Мне было очень больно, но это не серебро… Зачем? Кто это был? Когда мускулы на моих руках и ногах начали растягиваться, я понял, что меня пытались убить как человека. Черт! Зажав лицо руками, сквозь пальцы я видел морду Изифа. Сукин сын! За что?! Он не собирался выпускать меня из города! Скорее всего, стрелка бы потом нашли. Судя по такой кривой стрельбе, это очередной жадный до наживы идиот. А охотники, бравые молодцы, защитили всех от бандита-стрелка. Ненавижу!

— Какого черта?! Занять оборону! Обезопасить гражданских! — скомандовал Калеб. И подбежал ко мне. Я действительно видел беспокойство в разноцветных глазах. — Клиф! Клиф, ты как?!

Раз волк, два волк! Три, сучья ты вымя! Вдох!

— Н-нормально… Пуля навылет… — прерывисто говорил я, уже не понимая, есть ли волчьи признаки или нет.

Нова молчала. Значит, она изо всех сил старается не дать мне превратиться. Это зудящее чувство невыносимо, как будто кто-то тянет кожу в разные стороны, и так и хочется разодрать её до крови, но нельзя!

— Изиф! Чего ты стоишь?! Командуй своим! — встал в полный рост Калеб. — Пойдем, тебе надо в апотекарий!

— Папа! — К нам из суетящейся толпы выбежала Айвори. — Ты как, что случилось?!

Почему прибежала Ави, а не кто-то постарше?.. Но, судя по паникующим глазам, там свои проблемы.

— Да все в порядке, — улыбнулся я сквозь желание крови. И добавил мысленно для белого волчонка: — «Я и вправду в порядке, пуля была простая, симулирую для людей»…

Девочка легонько кивнула.

— В порядке?! Да ты сейчас можешь встретить Безликого, когда пройдет болевой шок. Твоя кроха? Хорошо, ей нужно привести сюда остальных.

Да что с тобой не так, Калеб?!

Я не представляю, что делать, если обернусь, придется прорываться с боем! Но как? Охотники повсюду…

— Капитан! — К нам подбежал еще один офицер волкобоев, женщина с моноклем и русыми волосами. Кажется, она подошла только что, с конвоем из еще нескольких синих стрелков.

— О, Селен! Этого подлатать, оцепить район. Сейчас, Клиф, заберем твоих и будем разбираться. Кроха, показывай, где они! — с задачи на задачу прыгал Калеб и в конце обратился к Ави.

— Эм… чего?! — Она не успела среагировать, не сразу поняв, что волкобой уже тащит её за руку обратно к воротам.

— Да чтоб тебя, Калеб, остановись! — кричал я, но он не слушал.

— Гражданин, успокойтесь, у вас кровотечение и… — Женщина замерла на месте, причем так резко, что даже я повернул к ней голову. И наше удивление пополам с ужасом были одинаковыми.

«Нет, черт! Надо бежать!»

На поясе этой женщины висел улавливатель эссенции, и синий кристаллик, обрамленный серебряной оправой, ярко светился и трясся, как лист на ветру. Она медленно перевела взгляд с камня на меня. Затем разноцветные глаза стали бесстрастными, и её рука потянулась к рукоятке на поясе.

— Лучше не надо… — прошептал я. И, судя по изменению моего голоса, Нова больше не старалась сдерживать звериную форму. Черт, если бы не моя ярость, она смогла бы предупредить про этот дурацкий камень заранее.

— Зверь, ты никому здесь не причинишь вреда, — спокойно проговорила Селен, но, раз не повысила голос, значит, думала, как ей самой выбраться из этой ситуаций живой.

Увидев наше странное поведение, к нам направился Изиф. Сукин сын, вот кого сейчас надо бы пустить на фарш. Что делать? Как поступить? Какие варианты?

Секундная заминка. Еще мгновение… Зубы сжимаются в яростный оскал, надо действовать! Но вдруг!

— Не-е-е-е-ет! — пронесся через всю улицу девичий крик. Шаровая молния накрыла площадь перед воротами, звуки грома перемешались с воплями. Первые люди упали замертво моментально, не выдержав разряда. Другие, обугливаясь, тряслись в конвульсиях. Металлический зверь, скрестив руки, заставил движением клапанов появиться на плечах два пустых кристалла. Они моментально начали впитывать магические молнии, тем самым защитив нескольких невиновных от смерти.

Мелони…

«Надо уходить, волк, беги!»

Вполсилы я нанес удар кулаком в грудь Селен, откидывая её назад. Та, брызнув слюной, врезалась прямо в Изифа. И, успев скинуть пальто, среди общего хаоса появился черный оборотень, оповестив о своем присутствии окружающих звериным рыком… и волкобои на стенах уже целились прямо в меня!

Когда Мелони услышала, из-за чего, а точнее, из-за кого Клиф отпустил её руку, земля ушла у нее из-под ног. Окружающие звуки исчезли, на автопилоте она нацепила новую шапку с большими ушами и опустила глаза в землю. Тепло от ладошки Рифы — вот то единственное, что позволяло ей сейчас делать шаги. Воспоминания, калечащие и жестокие, сами рисовались перед ней.

«Нет, нет!» — саму себя настраивала Мелони. Все, что сейчас от неё требуется — это просто идти рядом и не показывать свое лицо. Девочки подбадривали, Рита придерживала за плечо, заслоняя собой и попутно прижимая к себе Мур. Алька, в очередной раз применив обаяние, выбила у молодой пары разрешение пройти чуть дальше.

«Просто иди, Мел, ничего сложного…»

Шажок, еще один. В ушах от волнения появился неприятный звон. Девочка слегка подняла глаза, глядя на окружающих. Вокруг друзья, семья, все хорошо… Черные стены, от которых воняет кровью…

Она старалась гнать это, гнать изо всех сил.

Цепи не позволяют пошевелиться, и уже третий час единственный звук в этой темноте — то, как задыхается от боли её мама. Как кричит от раскаленного железа, как плачет от насилия над собой.

«Нет, нет, нет…»

В голове все перемешалось. Мелони казалось, что, как только они перейдут эти дурацкие ворота, все закончится, эта темнота уйдет. Надо только потерпеть, потерпеть…

Она старалась не смотреть, но один из инквизиторов, сдавив ей щеки, заставлял смотреть, как очередной прислужник церкви насилует Лизу, как бьет её за непослушание. Как прижигает кожу со словами «очистится твоя скверная плоть, ведьма!»

Мелони злилась на саму себя, злилась, но продолжала идти, и вот они уже стояли прямо в воротах, осталось немного: договориться, и…. прозвучал выстрел!

Выстрел отдался в сознании ударом топора и новым криком. Как ни старалась мама, но боль от отсеченной руки была невыносима.

«Мама, мамочка…»

Кругом только черные стены, это пугает, это пожирает. Черные стены и искалеченное тело самого дорого человека в её маленькой жизни.

Калеб, вклинившись в толпу, сразу вынырнул у самого входа, и, когда она услышала его голос…

— Так, эта белокурая чья будет?! — Но Ави в панике сама подбежала к Альке. — Вы с Клифом? Давайте за мной, сегодня у вас спецсопровождение…

Этого маленькая ведьма не слышала, перед ней была только одна картина. И, подняв глаза, она видела не лицо Калеба, который, словно увидев призрак, замер на месте, нет. Она видела лицо матери, испещренное рытвинами, из уголков закрытых глаз течет кровь. И легкая улыбка, и последние слова: «Мелони, не смотри». Церковник специально поднимает Лизе веки, демонстрируя пустые глазницы.

— Не-е-е-е-ет!

Эссенция хлынула через детские пальцы, высвободившись огромным потоком хаотичных молний. Рита, успев отпрыгнуть вместе с Мур, подхватила Рифу, Айвори так же толкнула Альку в сторону, но, сама попав под заклинание, затряслась в конвульсиях. Аннет стояла дальше всех, не зная, что делать. Калеба спасло то, что при высвобождении большого количества эссенции образуется малая ударная волна, что откинула его в сторону, припечатав к стене.

— Мелони! Милая! Успокойся! — кричала Алька, вытряхивая мешок с вещами.

По бокам воротной арки были проходы с лестницами, ведущие на стены, и по одной из таких уже спустился один из охотников, прицеливаясь из винтовки прямо в Мелони. Это успела заметить Рифа и, не растерявшись, храбрая защитница дернула указательным пальцем. Острый нож, висевший на её поясе, снарядом полетел вперед, воткнувшись прямо в горло стрелка, вторым движением сталь рассекла мягкую плоть, и мужчина, упав на колени, опустился на землю.

— Рифа… — с сожалением произнесла Аннет.

— Все хорошо, надо успокоить Мелони!

— Не трогайте её! У неё переизбыток эссенции! Помогите Ави! — Алька начала нашептывать заклинание на куклу вуду.

Рита, передав Мур Аннет, рывком сшибла Айвори с ног, высвободив её из электрического плена. Смуглая кожа обуглилась, но сердце продолжало биться. К сожалению, волчонок потеряла сознание. В потоках синей молнии засвистели летящие в них пули.

— Алька, надо уходить! — вскинула Рита раненую девочку себе на плечо.

— Я не успею прочесть заклинание! — обдумывала ведьма безвыходную ситуацию.

— Мур… — присела Аннет на одно колено. — Я рядом, все хорошо, поймаешь меня?

Безмолвная девочка сразу поняла, что хочет сделать пси-ведьма. И, чтобы спасти всех, помочь, она сразу же решила начать передачу эссенции, прислонив ручки к спине болезненной подруги. Аннет улыбнулась, вспомнив недавний разговор об ангелах. И набрала в грудь побольше воздуха. На лбу длинноволосой принцессы начала вырисовываться магическая пентаграмма.

— Аннет, стой! — Алька заметила это слишком поздно.

Когда прозвучали выстрелы, первое, что мне захотелось сделать — это взобраться по стене наверх: она сложена из старого кирпича и уже вся в трещинах. Когти хоть и поломаются, но смогут выдержать. Главное, убрать стрелков, чтобы девочки могли добраться до опушки, а я уже как-нибудь выберусь. Но… первые выстрелы стали последними… Всё вокруг замерло, мир потерял краски, и все как один бессильно опустили руки — охотники, гражданские, даже раненые, позабыв о боли, встали безмолвными статуями, и я не был исключением. Не хотелось двигаться… мне вообще больше ничего не хотелось… Хотелось спать.

Когда сознание почти отключилось, из моего тела дымкой просочилась Нова и сходу дала мне пощечину, встряхивая руку от боли.

— А?! Что за? — Я непонимающе огляделся по сторонам. Вокруг царила жуткая тишина, которую нарушал только скрежет паровых клапанов. — Что происходит?

«Это Аннет, она ввела всех в транс и постепенно усыпляет. Физическое воздействие сразу развеет чары».

Придя в себя, я все еще не мог поверить глазам. Складывалось ощущение, что весь город спит. Словно зомби, целая куча людей с остекленевшими глазами смотрела в пустоту, не в силах пошевелиться, но вот только…

— А этот почему не спит?!

В мою сторону шагал металлический оборотень. Скорее всего, увидев, что молнии прекратились, пилот этой штуки посчитал меня главной угрозой.

«Этот и подобные ему костюмы — вершина охотничьего ремесла, они созданы противостоять магии как таковой, поэтому не удивлюсь, что там встроен механизм для пробуждения пилота, если тот уснет».

Понятно, значит, Нова сработала как мой механизм защиты.

— Кто наложил это заклинание, монстр?!

Голос, поддерживаемый колонками, донесся из металлического вервольфа, что уже обошел толпу. Нас разделяла пара метров.

Нова, какой сейчас расклад?

«Из-за аномального количества эссенции, Аннет простым заклинанием смогла ввести весь район в полудрему, они так и уснут стоя. Но, раз она не прерывает заклинание, значит, она ждет нас! И чем дольше она будет его держать, тем хуже ей будет, если не уже».

Значит, надо просто добраться до ворот, разбудить наших, и убираться, пока охотники спят?

«Ну да, только…»

— Животное, отвечай мне! — Резким движением пилот удлинил серебряные когти.

— Мне некогда с тобой разговаривать! Уйди, и больше никто не погибнет!

Слегка пригнувшись, я приготовился к прыжку.

— Да, погибнет только наглая собака!

Паровые выхлопы и волчий рык, скрежет метала и напряжение мышц, мои глаза налились кровью, а безжизненные глазницы машины — ярким синим светом.

«Клиф, мы не выиграем этот бой! Надо уходить!»

Сейчас что-нибудь придумаем! Срываюсь с места мощным рывком, сокращаю дистанцию, но в момент, когда лже-оборотень отводит руку назад для рассекающего удара, я притормаживаю и отпрыгиваю в сторону. Серебряные когти, промахнувшись, оставляют на каменной кладке четыре ровных отметины. Как я и думал, поршни накачивают силу в металлические руки, и удар ускоряется многократно. Прямо как у старика Радагона, хех! Ничего своего придумать не можете?!

Стараюсь зацепить когтями, прицелившись прямо в область подмышки, где виднеется человек, но из-за быстро поставленного блока получается только каскад искр. Эта штука быстрее, чем кажется.

«Назад!»

Послушав спутницу, снова отпрыгиваю, благо соединившиеся татуировки заработали в полную силу. И снова металлическая лапа с неимоверной скоростью разрезала лишь воздух. Черт! Не успеваю подумать, и машина, вновь зарядив клапаны, рывком летит на меня. На этот раз попадая мне в грудь.

От такой силищи я харкнул кровью и отлетел назад, проломив деревянную стену небольшого дома. Клуб пыли, грохот мебели и падение шкафа с посудой. Дерьмо! Серебро жжет плоть, становится тяжело дышать.

«Терпи!»

Белый яд вперемешку с моей кровью хлынул на пол. Не будь моей напарницы, я бы уже… Мысль зажглась, словно только что подожженный фитиль.

— У меня есть план, Нова!

Я попытался подняться, и из пасти потекла кровь.

В очередной раз тщеславие охотников играло на моей стороне: металлический волк, сверкая глазами сквозь пыльную пелену, медленно шел сюда, ожидая увидеть, как я сгораю изнутри. Эта штука действует рывкообразными движениями. Если все правильно разыграем, у нас появится «окно» для контратаки!

Парой мощных ударов зверь охотников расчистил себе путь и приготовился добить меня, но, к его удивлению, я был не один.

— Асн ту эрэма! — Появившейся фантом Новы сбивал с толку, и выставленные вперед руки вкупе с магическим наречием пугали не меньше. Хотя все это, естественно, было ложью.

— Ведьма! — Недолго думая пилот прыгнул на призрачную девушку, пронзая её живот.

— А-а-а! — изобразила ведьма боль, но затем сразу улыбнулась: — Не так с дамами обращаются.

— Ч-что за…

Со звериным рыком я с размаху ударил кулаком в механическую голову. Металл погнулся, но и поломались мои костяшки… Это ненормально, что с каждым разом я чувствую все меньше и меньше боли… Рррр! Сейчас не до этого! Под дымкой возвращающейся Новы я еще одним ударом дезориентирую пилота, запрыгнув ему на спину.

— Ра-а-а-а! — Шквал яростных рассекающих атак обрушился на твердую оболочку.

Ценой стирания острых когтей я смог что-то повредить в костюме и зацепить один из вывалившихся проводов. Фейерверк искр заставил человека закричать, видимо, обжигая ему плечо. Но если бы все было так просто, этих штук бы не боялись.

— Отвали от меня!

Короткий писк, и металлический вервольф выстрелил газом. Все помещение заполнилось белым дымом. О черт…

«Это газ с частичками серебра!»

Задыхаться я стал почти сразу, и быстрый удар металлическим локтем скинул меня на деревянные доски. Безуспешно стараясь сделать вдох, я покатился кубарем, а по пятам машина смерти вонзала свои когти, оставляя в досках сквозные отверстия. Резко встав, я оцарапал ему грудь и оттолкнул ногой, но удушье заставило меня припасть на колено.

«Я не могу справиться с таким количеством серебра! Волк, на второй этаж, бегом!»

По наитию я помчался в сторону лестницы, попутно опрокидывая все, что попадалось под руку: стул, стол, вазу на комоде и комод вместе с ней.

«Пригнись!»

В глазах опять темнело, но солдат всегда слушает командира, поэтому, не прекращая движения, я пригнулся, и в то место, где секунду назад была моя голова, вонзился серебряный кол, войдя в стену наполовину. Машина, дернув механической рукой, произвела дозарядку, выхлоп, пар, натяжение, и новый кол покинул появившуюся на запястье пушку, в этот раз оцарапав мне спину. Мой крик от нестерпимой боли до человека донесся уже со второго этажа.

— Как же больно…

Сжав пасть, я старался сдержать слезы. Серебро — это ужасное ощущение. Дышать тяжело, а места, откуда льется белый яд, горят, как будто в ранах раскаленные угли.

«Говорю же, мы не готовы к такому. Я пока справляюсь, но даже магия в определенный момент уже не сможет подавить интоксикацию. Черт, да в тебе уже серебра больше, чем может вынести обычный оборотень!»

Черт, черт, черт! Самое скверное — теперь я осознал, что и волчья сила буквально затухает под воздействием серебра. И, несмотря на огромное количество ран, берсерк работает даже не вполовину своей силы. Мало книжек читал, сука! Этот костюм… надо вывести его из строя… нет, хотя бы замедлить.

— Что ты за тварь такая?! — Металлический, уже взбираясь по лестнице, заставлял гнуться под собой доски.

В ответ я схватил двуспальную кровать и с нахрапа метнул её во врага! Пилот, снова проявив чудеса реакции, просо перерубил её пополам когтями, но и я умел действовать быстро!

Рывок!

Врезаюсь плечом в металл, вместе мы прошибаем стену и летим со второго этажа. Смачно приземлившись на камень, я откатываюсь в сторону. Как же тяжело и туго соображается! Опершись на руку, стараюсь дышать через нос. Пилот в костюме на расстоянии удара. Соберись! И только я привстал для очередного рывка, как механизм скинул свою культю, и направленное на меня огромное дуло, накапливая энергию, издало пронзительный звук. Моя шерсть под давлением этой силы потянулась назад, потом в лицо ударил порыв ветра. Еще один писк — и мощная волна сжатого воздуха откинула меня, причем так далеко, что я снова оказался возле площади перед воротами. Точно приземлившись в повозку и разнеся её в щепки, я старался прийти в себя.

— Охренеть можно…

Кажется, в спину воткнулось несколько деревяшек.

— Ч-что происходит? — С земли, держась за голову, поднимался один из охотников: видимо, я зацепил его своим приземлением, и он очнулся от транса.

Рыча, я поднялся с ним одновременно, и только до него дошло, кто рядом, человеческая рука сразу потянулась к пистолету. Но моя лапища схватила охотника за горло.

Со стороны я, скорее всего, выглядел потрепанным и израненным: глаза полузакрыты, а из обессиленного оскала по губам стекает кровь.

— Как замедлить костюм металлического волка?! — Мысленный крик сопровождался злобным рыком.

— Я… я…

Давай отвечай! И, судя по цифровой нашивке, этот из малого корпуса той змеюки, значит, сделает все для спасения своей шкуры.

— Говори! Быстро! — открываю пасть.

— Я не знаю! Я не механик!

Черт, и на что я надеялся…

«Клиф, это гранаты у него на поясе?»

Оу, и вправду.

Судя по звуку, псевдовервольф позади также оклемался и уже набирал скорость. Ну, прости парень!

Когтем подцепляю кольцо одной из банок у охотника на поясе и изо всех оставшихся сил кинул паникующего человека в движущуюся броню.

— А-а-а-а-а! — взревел бедолага, и…

Взрыв!

Ударная волна от нескольких вспышек выбила окна и повалила одно из деревьев близ домов. Падающий ствол с грохотом прокатился по стенке. А я выжидающе вглядывался в сгусток нового дыма и, сначала испугавшись новых движений механизма, приготовился продолжать бой. Но, сделав пару шагов, металлический пригнула колени, и донесся крик боли. Выдержал, паскуда! Но своего мы добились, он остановился!

«Потом позлорадствуешь!»

Да, да, держись, Аннет!

Подобрав по пути пальто, я несся на всех лапах в арку ворот. Черт! Жуть и не думала сбавлять темп, а особенно она настигала, когда ты видел, как дорогие тебе люди смотрят в пустоту и маленькая Аннет с кровью из носа и закатанными под лоб глазами периодически трясется в конвульсиях. Пентаграмма на её лбу ярко светилась, и этот свет был сравним с закатным солнцем.

— Аннет!

Первым делом я подбежал к ней и преклонил колено. Обожгло болью с новой силой, но, проглотив этот ком, я протянул руки к малявке.

«Нет, погоди!»

— А? Почему? — Я резко остановился и последовал взглядом за невидимой указкой. — Мур?

Да, позади длинноволосой, упираясь ручками ей в спину, была наша маленькая фея. Кровь капала из ее носика, все тело дрожало, а жуткая аура буквально витала ореолом вокруг девочки. Это… Эссенция? Почему у Мур она черная?

Услышав мое движение, перебинтованная ведьмочка резко подняла голову, и на мгновение душа ушла в пятки. Мне показалось, что на меня смотрит сшитое, жуткое лицо куклы, но наваждение быстро прошло, и пурпурный глазик Мур переполнился радостью и надеждой. Она сняла маскирующую повязку. Это хорошо: видит, кто друг, кто враг.

«Черт! Какие же они молодцы! Чертовки!» — радовалась Нова, а я ждал пояснений с дальнейшими инструкциями.

«Если вкратце, Мур отдавала свою эссенцию, и, когда та кончилась, один наш общий знакомый решил помочь. Теперь нужно плавно вывести Аннет из этого состояния. Сначала прикоснись к кукле, чтобы он мог питаться от тебя!»

Только сейчас я обратил внимание, что жуткая кукла держится за ножку Аннет, но не выглядит живой. Все ровно я прикоснулся затупленными когтями к мешковатому материалу, и чувство опустошения накрыло с головой, как от удара в висок. Да, этот маленький говнюк начал выкачивать из меня силы, но затем я почувствовал, как моя же эссенция перенаправляется прямо в Мур и девочка выдыхает, словно все это время держала что-то тяжелое.

«Хорошо, теперь Мур надо плавно прекратить подпитывать Аннет. Вы все вместе тренировали это».

— Мур, ты слышала?

Девочка все еще страдала, но частые утвердительные кивки дали понять — она ко всему готова.

«И, внимание! Когда Мур перестанет поддерживать Аннет, нашу принцессу накроет… Сильно. Клиф, тебе сразу же нужно будет стать новой подпиткой, а остальное за мной».

Ну ладно! Уменьшившись, я вернулся в человеческую форму и кинул одежду на холодную землю. Вдох, выдох. Дышать нужно ровно, соблюдать баланс. Татуировки все еще горели на моей человеческой коже, но это означало, что эссенции много, и я готов ею поделиться до последней капли. Вытерев пот, смешавшийся с кровью, я встал прямо напротив Аннет, протянув руки для объятий, но ждал сигнала.

Мур учащенно задышала и плавно убрала одну из ладошек. Анни, сжав зубы, подавила крик, а кровавый поток из носа усилился: теперь алая жидкость стекала по подбородку. Еще немного, держись, милая.

— Давай, Мур! — крикнул я, и малявка убрала вторую руку.

Я быстро обнял Аннет, прижав её к своей груди. Она заорала, срывая голос, забилась в конвульсиях, и среди неразборчивого крика проскользнуло: «Как больно!»

— Я с тобой, Аннет, я с тобой, — полушепотом старался я успокоить девочку. Пентаграмма постепенно теряла очертания и яркими линями устремлялась к её длинным волосам, растворяясь в белых локонах.

— К-клиф? — прохрипела принцесса. Тело ее постепенно расслаблялось, кровотечение остановилось.

— Ты всех спасла, ты молодец, — гладил я её по макушке.

Маленькая щека прислонилась к моему плечу, а ручки сжали волосы. Кротко выдохнув, наша спасительница потеряла сознание.

— Мур? — перевел я взгляд на малявку. Та, устало улыбнувшись, показала большой палец вверх… Прямо как я и учил. — Хорошо, давай будить всех и сваливаем от сюда!

Маленькая девочка, взяв куклу, тепло посмотрела на неё, и во взгляде читалось явное «спасибо».

Мы вместе начали приводить остальных в чувство.

— Девочки?! — еще не придя в себя, сразу засуетилась Алька.

— Они здесь. Надо уходить, пока все спят!

Не знаю, настолько ли все плохо, но пепельноволосая смерила меня тревожным взглядом, но потом молча кивнула.

— Риф? — держась за голову, спросила Рита.

— Я тут, все, деру! — Её разбудила Мур, и пацанка первым делом что-то взяла около охотника, под которым была лужа крови.

Айвори, Мелони и Аннет были без сознания, поэтому каждый из нас взял ребенка на руки. Рита подхватила сразу двоих. В последний раз я посмотрел на лежащего рядом Калеба. Он был цел, хотя его искусственная рука обуглилась от недавней молнии. Жаль, что все закончилось так.

В голове мелькнула черная, отвратительная мысль… Его надо добить, уничтожить одного из тех, кто пойдет по нашему следу. Но уже отдалившиеся девушки и жалобный голос Аннет в памяти, заставил меня уносить ноги прямиком к ближайшей опушке.

Таверна «Черный мед» на тайной тропе между Зимнем Краем и главным трактом.

После недолгих уговоров Алька и Мур все-таки легли отдохнуть, и, когда девочка засопела, следом за ней уснула и ведьма. А я, размяв шею, решил дождаться Риту, хотя и сильно клонило в сон. Даже Нова молчала, набиралась сил.

Костер приятно потрескивал, поглощая все новые ветки, искры, взлетая время от времени, растворялись в ночном воздухе. А размытые тени причудливо танцевали, словно очерчивая территорию нашего маленького бивака. Как же хорошо снова быть в лесу, дышать этой прохладой, слышать маленькую живность, снующую меж корней, и далекий волчий зов, манящий куда-то в глубину чащи. Городская грязь осталась позади, и теперь надо только верить, что следующий город на нашем пути окажется лучше предыдущего. Слабо верится, но, как говорится, «надежда умирает последней».

— Почти все спят. — Я слышал, как волчица принимала форму человека, и листва под её ногами шумела чуть громче, чем следует. — Рифа все еще сидит там?

Встав около меня, девушка посмотрела на сидящую отдельно от остальных пацанку. Та пристроилась на поваленном дереве, к нам спиной. Не очень далеко, чтобы переживать, но достаточно, чтобы побыть одной…

— Надо поговорить с ней. — Я снова подвигал шеей, вызвав хруст. Мускулы все еще ныли, но это было терпимо. Поднимаюсь на ноги. — По периметру?

— Все тихо, ни людских запахов, ни опасных зверей, Алька выбрала хорошее место, тут потоки эссенции текут, создавая вокруг нас кольцо. — Зачесав волосы за ушко, она посмотрела мне в глаза. — Кхм, с тобой все в порядке?

— Да что со мной может случиться? Пара переломов, огнестрельное, колотые раны… Заживает все как на собаке, — улыбнулся я.

— Сегодня я встану на дозор, зови Рифу спать и укладывайтесь.

Взяв меня за ладонь, она смогла нежно улыбнуться.

Кроткий взгляд — и мы поменялись местами. Я поймал себя на мысли, что, как и Мелони сегодня днем, мне абсолютно не хотелось отпускать её руку, хотелось быть… рядом. Ладно, похоже, сейчас снова будет не самый приятный диалог, сегодня эта девочка впервые сознательно отняла жизнь. Каждый воспринимает это по-своему, и, думаю, для Рифы — это тяжелый шаг, шаг, который она… они все будут обязаны пройти. Уже подходя к девочке, снова выстраиваю план «задушевного» разговора, чтобы не ляпнуть чего глупого. Но я бы не восхищался так этими детьми, если бы они не продолжали удивлять меня из раза в раз.

— А, Клиф, пора спать? — спокойно и со свойственной ей непринужденностью сказала Рифа.

На секунду я даже завис.

— М-м-м… да, но, честно говоря, я еще хотел…

— Я в порядке, — улыбнулась она. — Честно.

Она не врала, и даже тени печали или грусти не таилось в её глазах.

— Так, ты только что порушила весь диалог, который я построил у себя в голове. — Уселся рядом, только лицом к костру.

Девочка засмеялась, слегка толкнув меня плечом.

— Хех, я все еще помню наш разговор за домиком. — Она сделала глубокий вдох. — Такое чувство, что это было так давно.

— Риф, если ты все-таки хочешь поговорить об этом, я выслушаю.

Мне ли не знать, каково это.

— Но я не знаю, что надо говорить… — пожала она плечами. — Сегодня я убила… человека. И ничего не почувствовала, просто… просто делала, что должна была, что обещала. Вот и все.

— Никаких мук совести? — приподнял я бровь.

— Никаких… Это плохо? — Повернув ко мне голову, девочка свела брови домиком.

— Я должен бы сказать, что да, но… — Слегка цокаю языком. — Пусть мораль сегодня целует меня в причинное место.

— Хех! Как грубо, мсье Клиф! — спародировав аристократичный тон, Рифа засмеялась.

— А это? — Я посмотрел ей через плечо, заметив в руках заточенный кинжал. Судя по играющим на лезвии бликам и укрепленной рукоятке, он из серебра и сделан для охоты.

— Трофей! Увидела, когда решила вернуть свой ножик, но поняла, что это круче. — Рифа, покрутив пальцем, заставила лезвие парить в воздухе.

Зараза, я не должен хвалить её… Не должен, и все тут, но, с другой стороны, я испытывал странную гордость за эту девочку. Наверное, я был бы плохим отцом.

— Враг убит, семья цела, еще и трофей имеется, моя школа! — Приобняв Рифу, потрепал её за щеку.

— А-а-ага! Я без твой школы как без рук, — показала она мне язык, заматывая лезвие в тряпку.

— Значит, могу рассчитывать на тебя в бою? — Этот вопрос прозвучал как шутка, но девочка резко перестала улыбаться и встала на бревно ногами.

— Да. — Взгляд, полный мужества. — Я помогу, не испугаюсь! — Потом она слегка пригнулась, перейдя на шепот. — Ты же помнишь мою мечту, да?

— Иголки мне есть совсем не хочется, так что… — Я встал с бревна. Рифа почти дотягивала до моего роста. — Храбрость и мужество хорошие качества для блюстителя законов.

Кстати говоря, только сейчас подумал, что такой профессии, с названием «стражник», в этом мире нет, ведь закон исполняют «красные мундиры»… Значит, это, скорее всего, тоже из старых сказок.

Рифа протянула мне кулачок.

— Отделаем любого, кто будет к нам лезть, да?

Вот это настрой!

— Отделаем!

Наши кулаки соприкоснулись.

Если посмотреть со стороны, так стоят два отморозка и жаждут еще одной драки…

— Клиф! Какой же ты! — Девочка резко прыгнула прямо на меня, обнимая за шею рукой — еле-еле успел поймать. Затылком почувствовал тряпку с лезвием: даже сквозь ткань серебро неприятно щипало.

— Аккуратней! — пробурчал я.

— Прости, — ласково потерлась она головой о мое плечо.

До костра я все-таки донес её, как еще одну принцессу, причем по пути она спросила меня, верным ли было ее решение целиться в горло тому охотнику.

— Конечно. Очень хорошо, если попадет в сонную артерию, так будет большое кровотечение и…

Заканчивать я не стал, потому что увидел шальные глаза Риты.

— Хорошие, однако, у вас беседы…

— Обычные беседы лучших воинов Черной Земли, — запаясничала Рифа.

— Да-да, давай спать, лучший воин, — слегка подкинул я девочку на руках, подхватив у самой земли, и уложил её на расстеленный рядом со всеми лежак.

Пацанке это очень понравилось, и она действительно улыбалась от всей души. В такие моменты она забывала о своей травме, а широкая улыбка еще раз доказывала, что можно быть чертовски очаровательной даже без одного зуба.

— Клиф? — снова полушепотом произнесла девочка.

— М-м-м?

— Знаешь, мой настоящий отец был свиньей редкостной, да и мама тоже… дедушка очень грубым. И, знаешь… Ну, я рада, что из всех притворных приемных отцов мне достался ты.

От таких откровений Рита, смутившись, опустила волчьи уши.

— Спокойной ночи, Риф, — положил я ладонь поверх её ладошки.

— Спокойной.

Аннет постепенно открывала глаза, голова раскалывалась на части. Станет легче, как только она увидит дорогих сердцу людей. Но, к ужасу девочки, вокруг была непроницаемая тьма. И только она со своими волосами, как снежинка на темном фоне, ярко выделялась.

— Что? Где я? — оглянулась она по сторонам. Тревога нарастала с каждой секундой.

Но эта тревога была не за себя. Что-то скреблось в её сердце, чьи-то мерзкие когти тянулись к её семье, она чувствовала улыбку незнакомца, слышала его дыхание. Отвратительное, страшное, и, когда смех заполнил уши, незнакомец заговорил:

— Никто из вас не дойдет…

— Кто здесь?! Покажись!

Стараясь сориентироваться во тьме, Аннет поняла, что одета в свое старое платье — платье, которое она хотела бы больше не надевать. В нем она была похожа на куклу, которая обязана выполнять любые прихоти аристократической элиты.

— Хватит!

— Я жду вас… и уже выбрал себе лучшую собеседницу, сломанную и отвратительную, — снова засмеялся незнакомец.

— Зачем вы это говорите?! — Слова эхом растворились в пустоте, и девочка замерла. Перед ней стояла Мелони, и эта картина пугала сильнее любого охотника, любого монстра. — Мелони?

Фиолетовое платье Мел было перепачкано в крови, глаза потеряли былой блеск, щеки — красные от слез, а в руках ведьмочка держала странный шар, который испускал молнии. Словно живые, электрические прутики тянулись к хозяйке. Аннет не понимала, но что-то в груди сжалось с такой силой, как будто она потеряла нечто ценное.

— Это все ради вас, это все ради вас, это все ради вас… — шептала в никуда Мелони.

— Нет, я не… — терялась длинноволосая. И в голове звучало только одно. — Не иди к нему, Мелони! Не иди!

Даже на темном фоне его силуэт отчетливо выделялся за спиной электрической ведьмы, его жуткая улыбка… Рот, полный острых зубов.

— Пойдем, — проговорило жуткое существо.

— Нет! Не смей! — сорвалась на крик Аннет.

— Я… — задыхалась от горя Мелони. — Я люблю вас…

И только стук детского каблучка эхом отдался по пустому пространству, как голову пронзила энергия, и ряд бессвязных картинок переполнил разум пси-ведьмы. Сражение, замок, смерть, решение, игра, сделка. Но, самое главное, она увидела свою названную сестру, и, как бы она ни старалась дотянуться до нее, видение ускользало, растворяясь в пучине сознания.

— Что думаешь? — обратился я к Альке, когда Аннет рассказала о своем сне и силы снова покинули девочку.

Сейчас вокруг истлевающего костра сидели все, кроме Мелони и Аннет. Вскрик длинноволосой также разбудил Айвори, и на вопросы о её самочувствии она лишь отмахивалась, широко улыбаясь, хотя гримаса боли все еще проскальзывала по детскому лицу, а свежие бинты на руке, несмотря на волчью регенерацию, снимать пока было нельзя.

— Хм-м-м. — Наша главная ведьма была озадачена, но выглядела не особо шокированной. Но то, что приснилось Аннет, это жутко.

— Она видела будущее? — сразу же спросила Рита, боясь получить положительный ответ.

— Тут не все так просто. — Алька обвела нас взглядом и, выдохнув, продолжила: — Есть три способа заглянуть в будущее: первый — темная магия, гадание на костях. Это не совсем… хм-м… прямое виденье, через кости темные ведьмы способны найти след того, кто им интересен, и они могут видеть недавний путь этого человека, но они не способны слышать голоса или увидеть еще кого-то помимо цели. Хотя были случаи, когда в такое гадание вмешивались извне.

Второй — шабаш, дружный с духами, просит мистических существ наслать дурман, что приподнимает завесу, и можно подсмотреть события сквозь течение времени, но этот тип предвиденья искажается мировоззрением самого духа. Таким образом, добрые дела могут видеться плохими, любовь ненавистью и так далее, и это невозможно предугадать заранее. Наша же Аннет пси-ведьма, и только благодаря своему огромному запасу эссенции она может творить все эти заклинания, что требуют многих лет практики.

— Я так понимаю, и её предвиденье не совсем точное?

— Пси-ведьмы видят «изменчивое будущее».

Как ни странно, Рита и девочки расслабились, услышав это.

«Это означает, что Аннет видела один из вариантов. Будущее не имеет четкого пути и постоянно меняется. Иначе как бы ведьмы проиграли войну, зная все наперед? Нет, как бы заманчиво эта форма магии ни выглядела, от неё один только вред. Помнишь из учебников розовую ведьму? Она так и погибла, доверяя только своим собственным предвиденьям».

Вред или не вред, но предупреждение получено четкое и ясное, а это уже что-то.

— Хорошо, в этом разобрались. Девочки…

— Да, Клиф, мы будем рядом с ней и не позволим этому произойти, — сразу же кивнула Рифа, и её подержали остальные.

— А что насчет того жутика… ну… что стоял позади Мел? — задумалась Ави.

— Я все еще не хочу в это верить, но слова «я вас жду» намекают на то, кто именно это был и куда мы идем. — Алька стала очень серьезной.

— Корнар, — сплюнула бурая. — Вот и «прошли незаметно», чтоб его. Почему он вообще за нами следит? Какого черта ему надо?

— Он демон, Рита, проклятое, бессмертное существо. Как ни крути, а наша маленькая группа — огромный источник эссенции, что в любом случае привлечет созданий, жадных до этого. Хотя Корнар, скорее всего, просто хочет поиграть…

— Ну, охренеть теперь!

— Рифа! — нахмурилась Алька.

— Простите…

— Насколько я помню, этот гад не может уйти из своего замка, я прав? — начал я уже обдувать другой маршрут. А то стоит ли соваться туда, где тебя «ждут»?

— Да, Корнар был архимагом и в надежде сохранить свою эссенцию погрузился в темную магию. Как в принципе все демоны, эти существа — бывшие могущественные маги и ведьмы, что слились самой сутью… — Алька посмотрела на Мур, но потом продолжила. Что это сейчас было? — В общем, Корнар, по легендам, построил некий генератор… Источник, подпитываемый тысячей душ. Так он обеспечил себя мощью, до которой немногие способны добраться, но это же стало его ловушкой, тюрьмой.

— Тогда почему просто не сломать эту хреновину? — пожала плечами пацанка.

Алька снова окинула Рифу хмурым взглядом, ничего не сказав. Ведьма понимала, что сейчас наша однорукая защитница очень взволнованна, ведь кто-то снова угрожал её семье.

— Никто не знает ни как выглядит эта… кхм. — Чуть сама не сказала. — Этот источник. Охотники периодически предпринимают попытки, но безуспешно, и с каждым годом этих попыток становится все меньше. Корнар соблюдает абсолютный нейтралитет по отношению к охотникам и убивает только тех, кто вторгается в его замок.

— Значит, если мы не будем приближаться к замку, сделать нам он ничего не сможет?

Если не считать этих дурацких снов.

— Гипотетически… да, — надела шляпу Алька. Нам еще сутки идти по лесу, поэтому можно не скрывать любимую атрибутику. — Корнар был пси-магом, так что, если он захочет, спокойно спать мы не сможем, но для контроля разума или чего похуже нужен близкий контакт.

Я пренебрежительно улыбнулся.

— Пусть пугает недомерок. Мы быстро пересечем Поганые Земли и забудем о его существовании; все согласны?

Последовал одобрительный гул, кроткие улыбки, утвердительные кивки.

— Ладно, пора собираться и двигаться дальше. Думаю, люди в Пограничье уже тоже оправились, — встала Рита, подавляя зевок. — В отличие от нас.

Так как все перекусили за разговором, мы быстро сложили свои вещи и затушили остатки костра. Аннет в ближайшее время точно не проснётся, поэтому привязали её покрепче к Рите, Мелони же я взял на руки.

— Еще одно… — сказал я, когда девочки затянули последние ремешки на одежде. Это придумала Нова, но, как всегда, спорные предложения озвучивать мне. — У Мел и так неделя выдалась весьма сложной, так что, думаю, не надо ей лишний раз напоминать, что у тех ворот она сожгла насмерть с десяток человек, которые вроде как и охотниками не были.

Никто ничего не ответил. Ну, думаю, в данном случае молчание — самый прекрасный ответ.

Мы спустились с небольшого пригорка и погрузились в новый лес, которому не было ни конца ни края. Иногда остатки желтых листьев мелькали меж своих природных собратьев, но теперь лес выглядел, как… лес. Обычные зеленые деревья, только влажность воздуха в этой чаще была очень высокой, и то тут, то там на исполинах я замечал мох. А легкий туман походил на дымку, но, видно, всем очень нравилась такая атмосфера. Как будто время здесь остановилось. Мало звуков, зверей, монотонный зеленый цвет повсюду. Мелони слегка поерзала у меня на руках, прижимаясь чуть сильнее, Ави протянула руку, помогая Рифе заползти чуть выше, Алька так же подхватила Мур. Рита, увидев, что я засмотрелся, поцеловала меня в щеку и, улыбнувшись, прошла дальше.

Прокрутив в голове последнее сражение, теперь очень хотелось еще одного раунда с этой железной штукой. Но в первую очередь я задумался над одной странностью.

Час, еще один, короткий привал, и, преодолевая очередной овраг…

— Нова? — мысленно спросил я.

— Если ты про договоренность с Корнаром, забудь. Теперь я вижу, это глупая затея.

— Что? Нет, я не о том.

Она серьезно рассматривала эту идею?

— А о чем тогд… А? — Ведьма оборвала сама себя. Видимо, проникла в глубь моего сознания и прочитала еще не заданный вопрос.

— Да, те слова, что ты кричала металлическому волку. Я понял, что это магический язык ведьм, но у меня такое чувство, что раньше я уже это слышал.

— Возможно, кто-то из девочек на тренировках произносил… — обыденно сказала Нова.

— Да, скорее всего. А что значат эти слова?

Клянусь волчьими богами, меня не покидало странное чувство.

— Не бери в голову, волк, лучше смотри, кто просыпается!

— М-м-м, — поморщилась Мелони, аккуратно открывая глаза.

— Доброе утро… или день. — Дернув бровью, я обнажил клыки.

Проморгавшись и слегка осмотревшись, она осознала, где она сейчас, а точнее, у кого, и это заставило девочку окончательно проснуться от полудремы и залиться густой краской смущения.

— К-Клиф?!

Все тело малявки напряглось. Ну, реагирует бодро, с самочувствием все в порядке.

— Эй! Одна из спящих принцесс проснулась! — появилась на секунду Нова и, крикнув это, тут же растворилась.

Я поравнялся со всеми и поставил девочку на ноги. На бедолагу посыпались вопросы, а Мур практически с разбегу обняла подругу.

— Болит что-нибудь? — поправила очки Алька.

— Ты как себя чувствуешь, зануда? — почесала нос Рифа.

— Еще не хватало нам одной сони! — показала язык Айвори.

Мелони, не зная, на что отвечать, в первую очередь посмотрела на Риту, думая, что и та что-то спросит.

— Что? Я просто рада тебя видеть.

Обожаю свою волчицу…

— Ребята, со мной все в порядке, лучше скажите, что произошло? — приобняла она Мур в ответ. — Все как… как будто в тумане. И Аннет без сознания? Она применяла магию? — посмотрела Мел сразу на всех.

— Ну-у… — Пока Айвори тянула с ответом, мы быстро переглянулись.

— Милая, — решила заговорить Алька. — Нас рассекретили в последний момент, и Аннет применила заклинание дремы. Накрыло всех; видимо, эссенция в твоем теле дала выход, и произошел элементальный взрыв.

— Я? Сплела заклинание? Кто-нибудь пострадал?

Черт, даже это она воспринимает чуть ли не панически.

— Меня немного зацепило, но не более, — подмигнула Ави, демонстрируя бинты.

Мелони начала проглатывать обиду и вернулась к нам, только когда Мур подергала её за одежду.

— А… А что с тем охотником, который мог узнать меня?

— Он не узнал, нас рассекретили из-за меня, не переживай, — нагло соврал я, попутно снимая сумку.

— Прости, Ави, — расстраивалась Мелони.

— Да брось, зато теперь я чуть больше понимаю Мур.

Иногда белый волчонок ну вот немножко не следит, за тем что говорит, но Мел отреагировала вполне нормально.

— Знаешь, мне вот теперь очень хочется тебя ударить, глупая волчица. — привычным тоном произнесла элементальная ведьма.

— Да это шутка, шутка! — получив подзатыльник от Риты, оправдывалась оборотнесса.

Наконец отрыв дорогую сердцу шляпу, я резко надел её на голову Мелони, и та, подхватив Мур, немного отошла от нас.

— Ну и чего вы ждете? — прятала она глаза. — Вперед, нас ждет каменистая Земля Корнара!

Как бы она ни старалась скрыть печаль за улыбкой, ее настроение было заметно невооруженным глазом. Но ты права, Мел, надо двигаться вперед, и ты сама это прекрасно понимаешь.

— Идем-идем. — Подмигнув, я подтолкнул остальных девчонок. Сейчас Мел нужно побыть только со своими мыслями, а это лучше всего делать на ходу. Ну, и Мур лучший слушатель, если захочется выговориться.

С небольшими перерывами на отдых мы продвигались через туманный лес. Периодически Аннет везли на моей спине и опять перекладывали на Ритину. В сознание она так больше и не приходила. Наученные опытом зимнего континента, мы периодически сверяли маршрут по местным птицам, чтобы попадать в потоки эссенции, если вдруг кому захотелось бы взять наш след. Но, видимо, и у Альки была какая-то идея, потому что каждый раз, когда мы подстраивались под движение незримой магии, она скрупулезно осматривала местный мох.

— Так, внимание! У меня родилась шутка! — залезла Рифа на огромный валун.

— Богиня, — вздохнули… да вроде все.

— Что скажет безногий охотник безрукому вервольфу, я…

— Нашла! — воскликнула Алька, прервав черный анекдот.

— Ну не хотите, и не надо, — пробурчала пацанка, спрыгивая.

— Что вы нашли, тетя Алька? — под ручку подошли ведьмочки.

— Сейчас будет небольшой привал. Главное, никому не бояться! — улыбнулась Алька, и я узнал эту улыбку. Так кукольница улыбалась, когда мы вместе ходили за черным деревом.

Отклонившись от основного маршрута… хотя не уверен, что в дремучем лесу есть этот самый маршрут… Алька повела нас вниз с пригорка, и с каждым шагом цвет местного мха становился насыщеннее буквально на глазах. Этот самый мох был повсюду. Ярко-зеленая тропинка манила причудливыми изгибами, кора местных деревьев исчезала под мшистым покровом, и даже камни вперемешку с редкими шляпками грибов — все было в мхе.

— Ам, Алька? Это нормально? — слегка напрягся я.

— Здесь обосновались ихтисы крылатые, или, по-простому, танцующие мотыльки. Почти все насекомые Черной Земли приспособились к эссенции, и каждый использует её по-своему. Весь этот мох — результат их труда, а еще при правильном приготовлении у него появляются неплохие противоожоговые свойства.

Как же эта ведьма светится, когда выдается шанс рассказать что-то интересное об окружающем мире!

— Оу! Тогда надо собрать! — на ходу подпрыгнула Айвори.

Остальные девочки шли по мшистой тропинке с некой опаской.

— Да, Ави, но сначала надо попросить, — улыбнулась Алька.

— Попросить? — опустила ушки белая волчица.

Со всех сторон послышался шелест листьев, но из-за пышного кольца зеленых кустов, что окружали нас, ничего было не разглядеть.

— Они же не опасны? — Я старался всмотреться в листву, но ничего не видел.

— Магия… Это не только хаос и разрушение… — Алька повернулась к нам, высоко подняв указательный палец. Её лицо не могло скрыть предвкушения нашей реакции. — Магия — это баланс мистики и природы.

Незримая эссенция просочилась через кончик женского ногтя, и…

И тут я понял, что никого не мог увидеть не из-за листвы. Сама листва и есть насекомые! Сотни существ, похожих на мотыльков, взмыли в воздух, создавая ощущение, что мы в одно мгновение оказались в центре бури. Беззвучно они кружили вокруг нас, и Мур в страхе прижалась к Мелони, как и остальные девочки встали поближе ко мне с Ритой.

— Милая, не бойся. — Алька присела рядом с маленькой Мур. На пальце у пепельноволосой ведьмы сидел один из мотыльков, и безобидное существо, дергая усиками, выглядело приятней, чем казалось вначале. Хитрые черные узоры украшали большие крылья, а темный пушок вокруг головы создавал эффект воротника.

Когда Мелони подошла чуть ближе, Мур нашла в себе силы тихонько повернуть голову в сторону ихтиса.

— От них… исходит магия! — удивленно констатировала Рифа, сделав и от меня шаг.

— Как я и говорила, баланс. Ты отдаешь и получаешь взамен. — Добрая учительница мягко улыбнулась, вливая немного эссенции в мотылька.

Ихтис встрепенулся, и узоры на крыльях засветились мягким светом. Взлетев с пальца, светящийся мотылек влился в общий поток остальных, и, один за другим, они тоже начинали светиться, вспыхивая, как светлячки в бесконечно зеленом поле.

— Вау! — завороженно ахнула Мелони, и, кажется, я еще никогда не видел настолько широко открытого глаза у Мур.

— Попробуйте, им нужно немного!

После призыва к остальным девочкам попробовать настороженная атмосфера быстро сменилась интересом, и новые мотыльки, садясь на подставленные детские пальцы, начинали светиться их эссенцией.

— «И каждая зажжет себе по звездочке», — вполголоса, как будто что-то вспоминая, сказала Рита.

— Все в порядке? — Мы стояли вдвоем, наблюдая, как веселятся остальные.

К тому же я, опустившись на землю, пристроил Аннет на своих коленях. Жалко, что она пропускает такое зрелище.

— Да, просто нахлынули воспоминания. — Рита, сев рядом, обхватила руками колени и положила голову мне на плечо.

— Хорошие?

— Наверное, самые лучшие, — захихикала она. — Интересно, будут ли еще такие…

— А чем тебе сейчас не момент?

Поток танцующих мотыльков превратился в одну сплошную стену переливающегося света.

Рита подняла на меня взгляд. Легкая улыбка, девичий румянец… и она прижалась ко мне сильнее. Женская ладонь легла на волосы Аннет, и волчица аккуратно начала гладить их.

— Да… Да, ты прав…

В гостинице «Черный мед»

— Выглядит весьма… депрессивно.

Наша группа покинула лес и вышла на высокий утес, как на обзорную площадку. И это было хорошо, потому что Земля Корнара предстала перед нами отсюда во всей своей красе.

С высоты почти птичьего полета было видно, как простираются на километры вперед серые скалы. Испещренная трещинами земля, черные деревья походящие на мертвецов, что окоченели от холодного ветра. Почти никакой травы и кустов, а из-за затянувших небо туч эта застывшая земля уже давно не видела солнца. А еще повсюду бросались в глаза следы давно минувшей войны: остатки боевых проржавевших машин, сажа от магических взрывов, которая уже никогда не смоется… черт, даже отсюда я видел разбросанные везде кости… Как старые, так и свежие. Но самое жуткое — это черное пятно на горизонте. Его замок, его дом, его клетка. Он так далеко, но, если долго всматриваться, черные обветшалые стены как будто становятся ближе… и хочется отвести взгляд.

— Смотрите! — указала Айвори пальцем на плавно пролетающий мимо нас камень в окружении россыпи камушков поменьше.

И вправду, эти камни, нарушающие законы гравитации, иногда плавно проплывали мимо нас и периодически мелькали то тут, то там над всей Землей Корнара.

— Это элементали? — сразу выдал я.

— Нет, просто еще один эффект, оставшийся после прошедшей войны, ныне — просто магическо-природное явление. Чувствуете, как заряжен воздух? И нету птиц… — пояснила Алька.

Да, эссенция буквально разливалась повсюду, но это означало, что, в случае чего, у девочек всегда будет дополнительный запас, особенно если придется сражаться.

«Хороший настрой, Клиф!» — съязвила Нова.

— Там можно спуститься! — Рита, поправив у себя на спине тело бессознательной принцессы, указала на узкую тропинку справа от нас.

Главное, придерживаться плана: обходя основные дороги, идти у самой крайней «острой пики» — так назывались скалы, что опоясывали всю Землю Корнара. И, как следовало из названия, похожие на зубы горы действительно очерчивали границы.

Поддерживая девочек, мы спустились по почти отвесной тропе и, шаркая по камням ногами, углубились в нейтральные территории.

Первые же живые, встретившиеся нам по пути, решили показать, что это место точно не для прогулок.

— Ра-раа! — Из с небольшой расщелины под валуном показались странные существа.

Маленькие и непропорциональные монстры, брызжущие слюной, увидели в нас источник пищи. Эти твари при движении помогали себе руками, и потому походили на несформировавшихся вервольфов. Плоские морды, косые глаза, маленькие клыки, большие уши, неполный, черный волосяной покров — в нем тут и там виднелись прорехи, сквозь которые проглядывала серая кожа. Некоторые прикрывались тряпками, некоторые даже волокли за собой допотопное оружие: дубины и металлические трубы. Это что за аборигены?

«Верболги, еще один вид племенной общины, хотя на этих я бы и сама открыла охоту. Мерзкие, агрессивные маленькие гады!»

— Настолько оголодали, что нападают в открытую? — прищурилась Алька.

— Да, их очень мало, эти твари трусливые, — подтвердила Рита.

А существа, шипя и клацая зубами, приближались.

— Хотят драки? — оскалился я. — Сейчас будет.

Но, стоило мне сделать шаг, как меня остановила Рифа.

— Мел? Давай попробуем! — улыбнулась она. — Как договаривались!

Мелони сначала удивилась, но быстро стала серьезной. Они вместе, никого не спрашивая, сделали пару шагов вперед. И только мы хотели сорваться с места наперерез набирающим скорость верболгам, как искрящие молнии от повязок Мел остановили недо-оборотней, и те в страхе попятились назад.

Протяжный выдох. Маленькая ведьмочка сплела выученное нашими общими усилиями заклинание, но вот выкрикнула кое-что новое.

— Молниевая катапульта!

Шарик вспыхнул в руках. Затем — новые движения, словно ведьмочка сглаживала шару поверхность. После нескольких движений ее рук пленка из эссенции легла вторым слоем, и синеглазая просто подкинула свое творение вверх, а однорукая напарница, сжав кулак, подхватила его телекинезом.

— Ха! — вскрикнула Рифа и, отведя плечо, словно бросая меч, кинула электрическую гранату прямо в группу агрессивных существ.

Комбинацию завершила Мелони, щелкнув пальцами, и… Взрыв! Шар, разорвавшись каскадом молний, сразу же убил впереди стоящих карликов; тех, что были по бокам, откинуло в стороны, и они, трясясь в конвульсиях, противно визжали. Остальные несмотря на голод, решили, что шкура дороже, и отступили обратно в расщелину.

— Ух, — расслабленно выдохнула Мелони, словно актриса после выступления.

— Ну? Как вам? — радовалась Рифа, повернувшись, а на заднем фоне все еще слышалось кряхтение умирающих монстриков.

— Это было безрассудно, юные леди! — слегка нахмурилась Алька. — Когда вы вообще научились этому? — уперла она руки в боки.

— А… — Мелони слишком долго смотрела, как верболг умирал от её молний. — Простите, тетя Алька, — снова посмотрела она на нас.

— О-ой-й, да ладно тебе, Алька! — вскинула руку Рифа. — Мы с Мел это придумали после того случая в домике.

— Я прочитала, что поэтапное наслаивание эссенции создает эффект скорлупы, ну и…

— …эту скорлупу могу схватить я, и бабах! — Рифа все-таки выглядела более радостной от того, что их эксперимент удался.

И, судя по тому, что Мелони не смотрела мне в глаза, они практиковали это, хотя обещали тренироваться только при мне.

— Это все хорошо, но надо предупреждать о подобном! — не могла успокоиться пепельноволосая. — Клиф, скажите им!

М? Я?!

«Отец, нужно твое слово!» — засмеялась у меня в голове Нова, но все и вправду смотрели в мою сторону в ожидании, когда я разрешу этот спор.

— Кхм. — Мне стало как-то неуютно. — Риф, Мел, мы в первую очередь команда, так что если работаем сообща, то сообща до самого конца, хорошо?

Алька утвердительно кивнула.

— Ладно, — слегка поумерила пыл пацанка.

— Простите… — еще раз извинилась Мел.

— Вот мы с Клифом — лучшая команда! — вставила свои запоздалые пять копеек Айвори.

— Да ты с собственным хвостом иногда не в ладах! — сразу же парировала однорукая.

— Р-р-р-р!

Приняв на руки Аннет и получив быстрый поцелуй в щеку, я слегка пропустил всех вперед, засмотревшись на мертвые тела и попутно вглядываясь в темноту расщелины.

— Как же они похожи на волков…

Хотя я не особо хотел получить ответ.

«Говорят, верболги — это первый, неудавшийся, эксперимент ведьм по выведению вервольфов, но, как видишь, получилось то, что получилось, вот только когда этих тварей выпустили в мир, считалось, что они погибнут в первые же месяцы. Но быстрая рождаемость и ускоренный рост все еще позволяют им выживать».

— Только не говори мне…

«Да, одно из занятий этих недоносков — насиловать женщин. Но обычно они слишком трусливы и идут на такие зверства, когда их десять на одного».

— Сейчас, по-моему, их было меньше десяти, и они все ровно на нас бросились.

Прижав принцессу к своей груди, я пошел за всеми следом.

«Оглянись вокруг. Тут нечего есть, мало животных и еще меньше невраждебно настроенных существ».

— Кстати говоря, насчет враждебных существ… Мы никого не привлечем, если сами будем использовать эссенцию?

«Девочки нет, а вот Алькина магия или наш берсерк запросто. Хм-м, думаю, и Ритино пламя вызовет изменения потоков, и это сразу заметят… кому надо».

Дерьмо! Ну, хотя бы пистолет во внутреннем кармане отчего-то стал теплее греть мне душу.

Мы старались держаться как можно теснее: скалистая местность давала о себе знать. То и дело приходилось аккуратно заворачивать за углы или карабкаться вверх. Один раз мы даже пропустили перед собой очередной летающий камень, который опустился слишком близко к земле. Когда и без того мрачный день начал постепенно тускнеть, а краски ночи — сгущаться, мы наконец добрались до острых скал.

— Привал, — выдохнул я.

Мы последовали примеру местных дикарей и нашли природную пещеру, коих повсюду было достаточное количество. Девочки все-таки сдались, решив одеться потеплее. Местный холод — очень неестественный, даже несмотря на волчью кровь, мурашки бегут по коже.

— Иди ко мне, Мур, — обняла Алька малявку, заметив, как той стало холодно. Очень скоро все поступили так же, и получился клубок маленьких дрожащих тел, согревавших друг друга.

— Погрей их, тут костер разжигать нельзя, — стоя у входа, кивнул я Рите, и та, велев мне жестом отвернуться, скинула одежду, приняв облик обычного волка.

— Мы не останемся тут ночевать? — продрожала Рифа.

— Нет, найдем место понадежнее.

У Аннет был персональный обогреватель в виде меня.

А еще — стойкое ощущение чужого взгляда не покидало меня с середины пути. Может, я сам себя накручивал, или этот Корнар постоянно на нас смотрел. Я сделал вдох полной грудью. Слишком много новых запахов, и непонятно, что из этого живое, а что нет. Постоянное движение, метание. Сконцентрируйся, Клиф! Еще один вдох. Когда я только пришел в этот мир, зрение мне было ни к чему, образы сами рисовались. Надо просто вспомнить это. Так.

Я закрыл глаза. Сначала мой слух уловил сердцебиение Аннет. Маленькое сердечко билось ровно, это успокаивало. Но и звуки мне не нужны. Вдох, выдох. Камни, камни повсюду, их запах повсюду… Хорошо, выделяй все, что отличается. Есть живые существа, пахнут мертвечиной — это наши недавние знакомые снуют по своим убежищам. Таких запахов много, но все далеко. Умирающие деревья, запах гари, какое-то животное, корица… Что?

Я резко открыл глаза, принюхиваясь, как зверь, хотя и был в облике человека.

— Мне же это не кажется? — Слабый, но осязаемый запах корицы щекотал нос. И он был близко, очень близко. Нет, погодите. — Рита, — отправил я мысль волчице.

— Что-то случилось? — пока не подала другим виду бурая и продолжала лежать рядом со всеми.

— Не уверен.

Но, когда этот запах начал движение, сомнений у меня не осталось: незваный гость затаился буквально за небольшим пригорком. Но почему от него не исходит никакого другого запаха, кроме корицы? Да и тот еле различим, и мне просто повезло его уловить.

— Возьми Аннет.

Волчица, встав со своего места под недовольные возгласы пригревшихся, приняла полную форму вервольфа, взяв девочку в свои мохнатые лапы.

— Чужаки? Где? — Теперь и она всматривалась во все вокруг.

— За тем пригорком кто-то сидит… — С пятой точки я присел на корточки и приготовился к рывку. — Попробую застать врасплох, передай малявку — и ко мне.

— Поняла, — слегка рыкнула волчица. Этот рык услышала Алька и тоже насторожилась.

Даже не превращаясь, я успею запрыгнуть наверх за пару прыжков, а потом нарастить когти на руке. В зависимости от того, кто там, решу по ходу дела, трансформироваться или стрелять. Нова?

«Готова!»

Пригибаюсь вперед и…

Рывок!

Ветер ударил в лицо.

Прыжок!

Отталкиваюсь от камня поменьше, еще прыжок.

Полпути есть. Финальный рывок!

И, перемахнув через горку, я приземлился на черную землю, сразу замахнувшись рукой, готовясь вонзить когти в неприятеля.

— А-а-а-а! Нет, не надо! Я… м-м-м!

Девочка… нет, это явный подросток. Прижавшись спиной к камню, она скрестила ноги и опустила проколотые волчьи уши — на каждом в ряд было по три бронзовых серьги. Оборотень… Потрепанная одежда годилась для похода, довольно теплая, и ее сразу не скинешь, чтобы обернуться. Хотя какого-то черта пупок оголен… и тоже проколот серьгой. На шее — черная тряпка, как бандана, а на пояске болтается фляга с водой. Черные короткие волосы, красные испуганные глаза, на которые уже наворачиваются слезы. Кроме ушей и не особо пушистого хвоста волка выдавали острые резцы, которые так и норовили показаться при любом движении губ.

— Пожалуйста, мистер, я ничего… ничего не делала!

Я выждал пару секунд. Ни агрессии, ни какого-либо сплетения магии не наблюдалось. Передо мной и вправду был просто испуганный подросток.

— Клиф! — Проскользив на всех лапах, зарычала Рита. Но, как только увидела, кто наш противник, также впала в небольшой ступор.

— М-м-м, еще одна! Я точно покойник, — закусила губу незнакомка, почти плача.

— Кто ты?! Объяснись немедленно! — сделав пару угрожающих шагов, клацнула зубами бурая.

— Я… Я… — Одинокие слезинки покатились по щекам. — Не убивайте, пожалуйста…

— Р-р-р-р! — Прервав собственный рык, встряхнулась моя волчица. И перевела взгляд на меня. — У меня плохо получается говорить с незнакомцами, — отправила она мне мысль.

— Ладно. — Когти переросли обратно в ногти. Благо я не успел разозлиться. — Никто тебя не убьет, мы просто защищаем свою семью.

Сначала странная оборотница дернулась, когда я присел на колено, но, когда она увидела мое спокойствие, её дыхание немного выровнялось.

— Угу…

— Давай по порядку. Кто ты? И почему следила за нами? — Я старался смотреть ей в глаза, чтобы успеть прочитать в них фальшь, но искренний испуг и дискомфорт сочились из каждой ее клеточки без остановки.

— К-корица, меня зовут Корица.

Я бы сказал, что это объясняет запах… Но нет, это ни черта не объясняет.

— Я Клиф, это Рита.

— А в пещере ведьмы, которым вы служите? — шмыгнула она носом. Этот вопрос был задан явно с любопытством. Но Рита снова зарычала, так как девушка еще раз подтвердила, что точно следила за нами какое-то время. — Простите, мне… мне просто было любопытно! И все! Я ничего не хотела сделать, разведчики клана сказали, что пришли чужаки… и-и-и…

— Погоди-погоди, клана? Тут живет клан оборотней? — задумался я.

— Д-да! Наша кровь помогает выживать в этих землях, тут нет охотников, есть камне-ящеры и…

Да, шпионом Корице не стать, и если у меня только дернулась бровь, то вот Рита снова разозлилась.

— Ты глупая, что ли?! Кто выдает такую информацию первым встречным?!

— Ой… — Девушка как будто только что это поняла и стыдливо опустила глаза, сложив руки на коленях. — П-просто я видела, сколько у вас там народу, видела, как вы помогаете друг другу и… Моя мама говорит, что плохие люди не заботятся о чужих детях.

— Спорное утверждение, — фыркнула Рита, но её плечи немного расслабились.

— М-мы мирное племя, мы помогаем братьям и сестрам, кто решил спрятаться на этой мертвой земле. — Корица качнула волчьими ушами, и серьги тихо забренчали.

— Ты говорила, что ваши разведчики нас уже нашли, но что-то никто не вышел с нами на контакт. — с прищуром продолжил я.

— Просто… просто у вас очень много ведьм, старейшине это показалось подозрительным. Ну, и клан решил ничего не делать.

Коленки оборотнессы наконец перестали дрожать, и она подтянула их ближе к груди.

— А ты, значит, из любопытства?.. — протянул я последнее слово, чтобы Корица закончила сама.

— Клони сказал, что пришли три оборотня и пять ведьм, причем почти все дети. Ну, я не поверила и, когда ушла из лагеря собирать коренья, почуяла новые запахи, а это были вы. Ну и… Уф. — Девушка устало выдохнула. Казалось, будто от нервов её сейчас стошнит.

— Хоть в чем-то разобрались, — кивнул я своей спутнице. — Предупреди остальных, тут, очевидно, опасности нет.

— Все равно будь аккуратней. — Отправив мне мысль, Рита вскарабкалась наверх, и крохотные камушки посыпались вниз.

— Мистер, а-а как вы меня нашли? — тихонько спросила молодая волчица, боясь вызвать мой гнев.

— От тебя… — сначала я не хотел говорить. — Пахнет корицей.

Девушка сильно удивилась и, дыхнув себе на ладошку, сразу же её обнюхала. Щеки стали пунцовыми.

— Мама меня прибьет…

— Ну? И что нам с тобой делать? — закатал я расправленный рукав пальто.

— Н-ничего, если можно… — Смущение контрастировало с явным страхом. Но потом её глаза на секунду расширились. — А… а хотите, я вас отведу к нам?

— Ты сейчас серьезно? — изогнул я бровь в негодовании. Эта волчица точно умеет выживать?

— Говорю же, мы помогаем всем! Если они не людоеды, конечно. — Забавно, что большинство пояснительных слов она тараторила вполголоса. — Если старейшина увидит вас, д-думаю, он не будет против приютить на некоторое время, ага? Скоро ночь, а ночью верболги гораздо активнее.

«Предложение и вправду хорошее, Клиф».

Чего хорошего? Идти за незнакомкой неизвестно куда и неизвестно к кому?

— Где гарантия, что ты не врешь? — добавив в голос холодности, кивнул я. — И что вы не кучка головорезов, и это не западня?

— Ну… Ам… м-м-м. — Её глаза забегали в поиске подходящего ответа. — Их нет… — сдалась она. — Н-но вы должны мне верить! Волки — единое племя…

Последнее также прозвучало не очень уверенно.

Я поднял голову, поглядев в сторону черного замка. С каждой минутой становилось все темнее, и снова вопрос доверия встал передо мной… Перед нами.

— Сначала мы спросим у всех, что делать дальше, а потом решим, — протянул я руку Корице.

— Это… — Она несколько раз нервно кивнула. — Это справедливо.

И её маленькая ладошка неуверенно легла в мою, принимая помощь.

Спокойно обойдя злосчастную горку, я попросил Корицу немного постоять отдельно ото всех. Девушка очень нервничала, но бежать не собиралась, и её глаза действительно расширились от удивления, когда она увидела выходящих из пещеры девочек.

— И чего ты так удивляешься? — сказал я, прежде чем подойти к своим. — Ну дети и дети.

— Простите, мистер… Клиф… Мистер Клиф. Меня удивляет не то, что это дети, а их количество… — Она снова покачала ушами и смолкла, видимо, подумав, что это прозвучало странно.

Смерив еще раз новую знакомую взглядом и оставив её сзади, я подошел к нашему отряду. Быстро обрисовал и дополнил то, что уже рассказала Рита. Небольшая дискуссия сразу набрала обороты.

— Мы ведь примем это предложение? — спокойно спросила Айвори, уже поглядывая на стоящую в паре метров Корицу. Кажется, они встретились взглядом, и белый волчонок широко улыбнулась.

— Полностью согласна, спать на этих холодных камнях ну вот нисколько не охота, — поежилась Рифа.

— Девочки, вы слишком расслабляетесь только потому, что они тоже мистические… На словах-то мы все братья и сестры. — В зверином взгляде боевой формы Риты проскальзывала еле заметная печаль. Я уверен, она вспоминала ту волчицу из Оркесто.

— Да, почему вам постоянно надо напоминать, что есть такая вещь, как ложь, — фыркнула Мелони. Мур, прижавшись, грелась о её бок. — Но хочется верить в лучшее, не спорю.

— Алька, а если Корица назовет бога, которому они поклоняются?

— Этот фактор не особо говорит о самих волках, но я понимаю, чего вы хотите, Клиф. Да, некоторые «боги» требуют особого поклонения… и иногда не совсем «хорошего». — Алька держала Аннет на руках, и, видимо, девочке дали очередную дозу лекарства, потому что ребенок начал проявлять признаки жизни, но, к сожалению, принцесса все еще была не с нами.

Наша старшая ведьма немного наклонилась вбок, заглядывая мне за плечо, я также наполовину повернулся. Молодая волчица вздрогнула, поймав наши взгляды, но кивнула, как бы говоря «здрасте». Пепельноволосая, взяв Аннет поудобнее и тепло улыбнувшись, подошла к Корице.

— Здравствуй, милая. Мы напуганы не меньше, чем ты, поэтому спрошу прямо: что у тебя за клан? — Голос ведьмы был спокойным и уверенным.

— У-угу. — Корица скрестила указательные пальцы и мизинцы. — Риорук, Исчезающий в Пустоте.

— Риорук? Давно я не слышала о его волках, хотя вы всегда славились репутацией мертвого клана, который каждый раз на деле оказывался живее всех живых.

Хотя я и не видел лица Альки, она явно поддалась ностальгии.

— Так и живем, — улыбнулась в ответ Корица, но потом, прочистив горло, снова засмущалась.

— Клан Потерянных до последнего пытался объединить волков и ведьм во времена войны. — Ведьма выждала пару секунд. — Мы можем довериться ему сегодня?

— Д-да! Наш вождь мудрый и добрый, он… Он учит нас, что только вместе можно прийти к лучшему! — В голосе ее звучало неподдельное восхищение.

— Рита? Алька? — отправил я мысль.

— Можно попробовать, — кивнула пепельноволосая, сразу отвечая и мне, и Корице. — Приятно познакомиться, я Алька.

— Мне не очень нравится эта идея… Но куда ты, Клиф, туда и я, — кивнула бурая волчица.

Тяжело выдохнув, я посмотрел на девочек.

— Ну ладно, давайте рискнем.

Корица, недолго думая, повела нас вдоль скал. Как она сама эта называла — «Теневые тропы». Не сразу, но стало понятно, что мы идем точно по чернозему, который и вправду складывался в некую размытую дорогу. А так и не скажешь, но среди скал — это чертовски хороший ориентир. Думаю, без волчицы-проводника заметить подобную тропу не вышло бы.

— Думаю, пройдем здесь, в это время северные верболги особенно голодные.

Черт, а ведь мы шли прямо туда… Пока Корица держит слово.

Мы шли за нашей новой знакомой, и только две, поравнявшись с ней, завели диалог.

— Я Айвори! Привет, сестра! — Наверное, Ави больше всех хотела увидеть клан оборотней, и постоянно качающийся от радости хвост это выдавал.

— Эм… я не думаю, что у нас одна кровь, и… — Корица в очередной раз широко раскрыла глаза и затараторила: — А, в смысле, волчья сестра! Да-да, я тоже рада! Я Корица!

— Хех! А ты забавная. Я Рифа, — засмеялась пацанка по другую руку Корицы. — Наших взрослых ты уже знаешь, а вот та большешляпая — это Мелони, а рядом с ней молчаливая Мур. Спит наша вечная соня Аннет.

— Не надо представлять нас без нашего согласия, дура, — вполголоса проворчала Мел, и видно было, как она крепко держит Мур, не давая той отойти ни на шаг.

— Это… Это так необычно — видеть такую… м-м-м… такой шабаш.

Последнее Корица произнесла особенно тихо.

— А то! — уверенно заявила Рифа, но потом, не останавливаясь, повернулась к нам. — А мы шабаш?

— Ну, если смотреть с такой точки зрения, то скорее да, чем нет, — подтвердила Алька.

— Скажи, скажи… — Ави уже было не остановить, и довольно несущественные вопросы сыпались, как из рога изобилия.

«Да тут же стопроцентное да! Главная ведьма есть, ученицы есть, оборотни-защитники есть!»

— Ты представляться не будешь? — мысленно спросил я Нову.

— Нет, к сожалению; лучше не афишировать нашу с тобой «связь»… — задумчиво проронила призрачная.

— Понимаю, лишних вопросов нам не надо.

— Точно!

— Скажи, скажи, а почему у тебя так много сережек? — продолжала заваливать вопросами белая волчица.

— Это не просто сережки! — Кажется, такая открытость со стороны наших девочек потихоньку расслабляла Корицу, и она, слегка пригнувшись, показала свои украшения поближе. — Смотри, на каждом свои узоры. Это дань уважения нашему богу.

— У-у-у. — Айвори с интересом разглядывала отливающий медью металл. На кольцах действительно были едва различимые надписи. А потом белая указала пальцем на оголенный живот собеседницы. — И это тоже?

— А, это… — Красные глаза забегали в разные стороны, намекая, что на этот вопрос девушка отвечать не хочет. Но наша болтушка не унималась и, казалось, вообще не замечала мучений Корицы.

— Уймись, Ави, — почесала затылок Рифа.

— Ну-у мне же интересно!

Чтобы посмотреть на Рифу, Айвори буквально облокотилась о плечо Корицы. Эти две волчицы, кстати говоря, были почти одного роста, хотя одна вроде как уже девушка, а вторая еще нет.

Может, и наша спутница еще ребенок? Но тогда какого черта детей отпускают одних? Мне хотелось спросить про возраст, но это также было бы весьма неуместно.

— Корица, а сколько тебе лет?

…Ави.

— Говорю же, уймись!

— Нет, все в порядке. — Щеки девушки пылали, но, похоже, ей нравилось. — Мне шестнадцать.

Все-таки девушка. Нова, сколько же Айвори лет?

«Шестнадцать для тебя уже девушка? Эх, Клиф… Но я понятия не имею. Как я уже говорила, волки растут очень быстро, а наш волчонок даже быстрее. Когда Алька её нашла, она была как Мур… Хм-м».

Ведьма в моей голове призадумалась.

«Теперь, когда я смотрю на эту Корицу… Айвори и вправду растет слишком быстро».

«Стоит переживать?»

«Пока это можно списать на её кровь, которая еще не пробудилась. Если это так, то уже можно строить теории о будущей силе Айвори. Я подумаю над этим и расскажу тебе».

«Спасибо».

«Поцелуешь?»

«Нет».

«Ну хотя бы в щечку!»

«Уймись».

— О-о-о! Ты можешь обращаться в истинную форму?! — клацнула зубами Айвори.

— Мне пока нельзя…

Неловкую паузу опять заполнили сменяющиеся вопросы, а тропа все вела и вела нас, пару раз мы останавливались, чтобы пропустить мимо представителей местной фауны. Смогли даже посмотреть издалека на огромную ящерицу, спина которой буквально была утыкана сталагмитами и камнем. Немного нервировало, что замок на горизонте становился все ближе, но, как сказала сама Корица, они с соклановцами нашли идеальное место, куда из-за потока эссенции не суются верболги. А в ответ на легкую претензию на сильное отклонение от нашего маршрута волчица пообещала, что с удовольствием покажет самую короткую тропу из этого места. Её доброжелательность все-таки слишком напрягала, хотя еще свежо было воспоминание о Пограничье. Если и эти волки окажутся… не такими, как описывает Корица… мне придется сильно пересмотреть свое отношение к окружающим.

— Правда? Из этих кореньев получается корица?

Когда Алька успела присоединиться к общей беседе, я пропустил.

— Да! Я её просто обожаю! И самолично хожу добывать лишние, чтобы не вредить общему запасу.

Несколько часов общего пути убедили девушку, что с нашими девочками можно позволить себе немного поулыбаться.

— Ты ходишь одна?

О, вот и Мелони.

— С малых лет волчат нашего клана учат ходить бесшумно, прятаться в тенях. И если бы не моя собственная ошибка… — снова прикрыла она рот рукой.

— Да, кстати говоря, почему ты ничем не пахнешь? — прищурившись, я избавил окружающих от неуместных шуток. — Ни как человек, ни как волк, вообще ничего.

— О, и вправду, — принюхалась Айвори.

— Все дело во внутренностях тех ящериц, что мы видели ранее.

Похоже, ей одной кажется сочетание этих слов вполне нормальным.

— Ты обмазалась кишками…

— Нет! Нет, конечно. — В очередной раз покраснев и подняв руки, не дала мне Корица закончить фразу. — Мы делаем специальный бальзам, который придает шерсти и коже запах местных скал.

— Интересно, — загорелась Алька желанием добавить этот рецепт в котелок знаний.

Вопросы от девочек не прекращались, пока Рифа не дождалась очередного затишья.

— Слушай шутку! Что скажет безногий охотник безрукому вервольфу? Он скажет…

— Мы почти пришли! — На радостях Корица прибавила шаг, проигнорировав однорукую. — Сюда! Нам нужно пройти ту пещеру! — указала проводница на огромный вход круглой формы, словно проделанный буром или… выгрызенный.

— Да идите вы, — нахмурилась Рифа, когда я по-товарищески похлопал её по плечу.

Темный тоннель скрыл от нас мрачное небо, а эхо шагов заметалось по стенам, ощущение чужого взгляда заиграло новыми красками. Хотя как вервольф я хорошо видел в темноте, но, кроме нас, в этом узком проходе никого не было и быть не могло. Ни запахов, ни малейшего движения, ничего, кроме негромкого топотания наших собственных ног.

— Со мной все в порядке, они друзья! — не останавливаясь, произнесла Корица.

Я не чувствовал угрозы, но все внутри меня кричало «вы не одни!». Судя по тому, как, озираясь, крутила мордой Рита, она также не понимала этого чувства. Эхо шагов постепенно стихло, и, когда мы снова вышли на свежий воздух, вокруг был каменистый овраг и вход в следующую пещеру, а еще у этого входа стоял мужчина.

Даже человеческий облик этого мужика выдавал оборотня. Кроме все тех же ушей с такими же серьгами и хвоста, он чем походил на Калахада. Словно лицо вот-вот обернётся в морду, а густые бакенбарды с проседью — явно волчья шерсть.

Держа руки на боках, он ждал. Одетый в ушитую жилетку и штаны, на голых ступнях и руках также волчья шерсть. Сначала взгляд был недовольным, но, когда Корица радостно замахала в знак приветствия, смягчился.

— Стоять! — скомандовал он хриплым и басистым голосом.

Все дружно остановились. Среди нашей группы агрессивней всех выглядела Рита, так как злобный оскал вервольфских клыков выдавал боевой настрой.

— Корица?

— Да, я в порядке! Они хорошие! И я пригласила их переночевать у нас! — Когда девушка это крикнула, я готов был поклясться, что у этого незнакомца закатились глаза, а на лице отразилось отчетливое «ну вот опять». — Пойдемте, вам просто надо поговорить! — обратилась она уже к нам.

— Стойте здесь, я поговорю. — Скептическое настроение все больше захватывало меня.

— Будь аккуратней! — запереживали девочки, и только Рифа, помня наш уговор, молча расстегнула кармашек своей сумки, где лежал серебряный кинжал.

Корица, зачем-то слегка поклонившись, повела меня к этому «смотрителю». Да что за поганое чувство? Много глаз, но вокруг абсолютно пустое пространство, негде спрятаться. Я вспомнил недавно увиденных мотыльков. Может быть, местные волки умеют сливаться с окружением? Хм-м.

— Приветствую! — улыбнулся здоровяк, когда Корица наконец подбежала к нему и он потрепал её по голове. — Орфун-старейшина. С чем пришли, путники?

Вроде как наша провожатая уже это сказала, но Орфун явно хотел услышать это от меня.

— Доброе, меня зовут Клиф, мы случайно встретились с этой девушкой, и она сказала, что здесь можно найти место, чтобы переждать ночь.

— Хм-м, вы ведь не вредили этой волчице? — изогнул бровь старейшина, не теряя доброжелательности в голосе и лице.

— Как видите, у нас самих много детей, и вредить чужим в наши планы не входит. Ну конечно, вначале было небольшое недопонимание, так как сперва мы посчитали её шпионкой с недобрыми намерениями.

— Все-таки не послушалась, да, Корица? — дернул Орфун девушку за волчье ухо.

— Простите!

Это было легонько, но заскулила она по-волчьи и весьма жалобно. Хотя, глядя на рост и комплекцию этого великана, что был выше меня на голову, я понимал, силищи ему не занимать.

— Эх. Буду честен, Клиф. Мы уже следили за вами, и, когда поняли, что вы идете вдоль «острых пик», клан принял решение просто вас игнорировать. Такое количество ведьм всегда означает что-то необычное. А доброе или злое, не нам судить. — Брови старейшины поднялись домиком.

— Если мы причиняем неудобства, нам проблемы точно не нужны…

— Хм-м. — Великан прислонил пальцы к подбородку, погрузившись в раздумья. — Корица?

— Д-да! — Прижав ушки, она явно подумала, что её снова дернут.

— Говоришь, они хорошие?

Оценивающий взгляд, уверен, отметил и мою седину, и заплатку на плече. Кровь мы постарались оттереть, но получилось плохо.

— Я наблюдала, и да, не знаю, куда они идут, но то, что они как… как одна семья, видно невооруженным глазом… я просто… просто посчитала, что раз уж мы помогаем братьям и сестрам, то нужно помогать всем!

— Хм-м. — Последние раздумья. — Я впущу вас только при условии, что вы останетесь у нас на сутки, — неожиданно сказал старейшина.

— Простите? — напрягся я.

— У нас в лагере много проблем, которые может решить опытная ведьма, и даже отсюда по эссенции я чувствую, что среди вас есть такая. Взамен мы дадим вам убежище и за проделанную работу подкинем провианта. Вижу по твоим ярко-красным зрачкам, ты давно сытно не ел, но, похоже, контролировать безумие научился. Ну как? — улыбнулся старейшина, обнажив такие же, как у Корицы, выпирающие клыки.

— Для меня самое главное безопасность тех, кто идет за мной, — нарочно добавил я строгости в голос, чтобы подчеркнуть степень моего волнения. А это меня волнует больше всего.

— Как лидер Потерянных могу дать слово, что, пока вы гостите в нашем клане, никто вас и пальцем не тронет. А принимаем мы других волков довольно часто. Помощь и взаимовыручка — вот наше будущее, — горделиво кивнул Орфун.

— Ну ладно, старейшина, буду тоже честен: вы с Корицей выглядите весьма странно.

— Как грубо, мистер Клиф, — надула щеки девушка.

— Но девочки устали, и теплая постель — это то, что им сейчас нужно. — Я протянул руку.

— Хорошо, — пожал ее вожак. — И заранее извиняюсь.

— За что?

— За меры предосторожности. — Он прочистил горло. — Это друзья!

Один за другим — за долю секунды почти все пустое пространство заполнили вервольфы. С характерным звуком, подобным порыву ветра, они буквально появлялись из воздуха! Черно-серые оборотни с уже знакомыми серьгами были повсюду. Все это время они ждали команды к атаке, и их было с десяток. У некоторых, судя по длинному загривку, женщин, в лапах были острые каменные клинки, опущенные лезвием вниз. Но атмосфера сразу сменилась расслабленной. Кто-то поднимался на ноги с позиции рывка, кто-то, разминаясь, вальяжно шел во вторую пещеру, попутно принимая облик человека, кто-то приветствовал нас и Корицу. А я думал про себя: «Если бы мы не договорились мирно, шанс выбраться отсюда живыми был бы крайне мал».

Сначала я подумал, что под словом «лагерь» имелась в виду пара палаток, да и только. Но когда мы прошли через вторую пещеру, перед нами раскинулась вполне обжитая стоянка целого клана. Двухъярусную впадину окружали скалы, и увидеть это место, не проходя через тоннели, было невозможно. Что на первом этаже, что на втором находились многочисленные палатки и растянутые тенты. Хотя сейчас лагерь спал, то тут, то там мой глаз подмечал простые атрибуты жизни: растяжки для белья, станок для выделывания шкур, даже столы были. Вот тебе и дикие племена! Судя по тому, что я нигде не видел дозорных, те или невидимы или находятся перед входом в первый проход.

Нас быстро разместили в небольшой, но хорошо утепленной палатке на первом ярусе, и, когда девочки с удовольствием и без вопросов начали устраиваться, мы с Ритой вышли наружу, оставив их с Алькой.

— Места немного, но сами понимаете. — Корица и остальные волки разошлись по своим жилищам или делам, остался только старейшина. — Палатка скроена из шкур быстроногов, поэтому тепло держит.

Это объясняло, почему почти все сделанное тут из кожи было белого цвета.

— Мы не жалуемся, — кивнул я.

— Хорошо. Сейчас мне нужно поговорить с шаманкой, и, думаю, завтра мы все пообщаемся поближе. А пока можете расслабиться. — Скрестив указательные пальцы и мизинцы, Орфун улыбнулся и пошел к сколоченной лестнице, ведущей наверх.

Даже в быстро опустившейся темноте ночи, при свете слабых фонарей, внутри которых порхали какие-то светлячки, источая белый свет, отчетливо выделялась палатка на втором этаже, украшенная росписью и… кольцами? Да, вся ткань, что прикрывала входной проем вместо двери, оказалась проколота колечками, и, когда старейшина прошел внутрь, даже до сюда донеслось бренчание многочисленных металлических вещиц.

— Живут они тут давно. — Чего только стоила грядка, находившаяся почти у входа, и я готов был поклясться, что, когда нас вели, я слышал журчание ручья, но не смог понять откуда.

— Да, они даже сколотили идола, — указала Рита когтем на большого истукана, который возвышался на валуне и как будто смотрел на весь лагерь. — И Огненнолапые так жили… Недолго, но выглядело это так же.

Не выдержав, волчица зевнула, широко раскрыв пасть.

— Тебе бы тоже поспать. Два дня без сна любого повалят. — Я расстегнул пуговицы на своем пальто.

— Тяжело спать, когда вокруг столько неизвестного. — Её подбородок лег на мое плечо, а мохнатая щека потерлась о мою. Да, нежности в форме вервольфа — это особый вид искусства.

— Я посторожу, никто к вам не сунется, — посильнее потрепал я её по загривку.

Волчица тяжело вздохнула.

— Интересно… — Но потом, закрыв глаза, она устало отстранилась и повернулась к палатке. Судя по движению эссенции, она примет человеческий облик, как только окажется внутри.

— Интересно что?

— Нет, ничего, забудь, — ответила Рита, полуобернувшись. — Если что случится, сразу буди меня, хорошо?

— И без ночного поцелуя? Эх, дежурство будет долгим, — улыбнулся я.

И лучше бы молчал, потому что, весело оскалившись, Рита резко схватила меня за воротник и протяжно провела верфольфским языком по моей щеке:

— Спокойной ночи.

Когда девушка скрылась в палатке, послышались звуки превращения и легкий шепот девочек, приглашающих Риту лечь поближе к ним.

Я же стоял с наполовину обслюнявленным лицом и вытирался рукавом. В голову лезли довольно пошлые мысли. Ох! Как же это неправильно…

«Да, ты ведь знаешь, что вервольфы могут это делать в разных формах, и…»

Прошу, избавь меня от этих подробностей.

«Что естественно, то не безобразно, из твоей же головы взяла, ха!»

Сдавшись, я присел на ближайший булыжник. Забавно, но то, что они поставили своих следить за нашей палаткой, прибавило им пунктов в моих глазах. Они боятся, как бы нам чего в голову не пришло; хорошо. Мою догадку подтверждал парень в человеческом облике. Он, даже не пытаясь прятаться, просто стоял на втором ярусе и якобы чистил одно из этих причудливых каменных оружий.

— Это так странно, что мы встретили других вервольфов, и они вроде как не враждебны…

Со стороны, наверное, казалось, что я говорю сам с собой.

«Тут ведь все как у людей: кто-то помогает, кто-то отталкивает. И всем одинаково сложно доверять незнакомцам».

— Хм-м. Как ты думаешь, что они попросят сделать Альку?

«Скорее всего, понадобятся знахарские навыки или помощь в обряде взросления. Я только надеюсь, что шаманка у них такая же доброжелательная, как Орфун».

— А если нет? — Я специально смотрел прямо на наблюдающего парня. Он, не выдержав, первым отвел взгляд.

«Ну, до кровавой бойни точно не дойдет, а там посмотрим…»

В нашей ситуации расклад в какой-то степени хороший. Восстановим силы, пополним запасы, и снова в путь.

Мрачный охотник, натянув поводья своей лошади, остановился около небольшой таверны, построенной прямо на пересечении дорог. Отсюда можно было попасть в Пограничье, выйти на тракт прямиком до Пьетро или свернуть на земли, куда обычные люди не ходят.

— Отдохни пока, — похлопал дружески Джон по шее своего бурого скакуна, на что получил одобрительное фырканье.

Он соскочил с лошади. Даже по звуку становилось ясно, насколько тяжело снаряжение этого человека, хотя оружия видно не было. А о том, что скрывалось под темным плащом, оставалось только догадываться. Уже при приближении охотника к дверям немногочисленные посетители слышали неприятное кряхтение и кашель. А когда Крюгер зашел внутрь, оглядывая всех своими тусклыми глазами, таверна и вовсе замерла. Но он давно привык, что его внешность пугает людей, и ему было наплевать. Медленно и спокойно подойдя к стойке, Джон сел напротив хозяйки заведения, и остальные немного расслабились.

«Переход» считался не самой плохой таверной в этой части континента. Из-за постоянного потока торговцев посетителей хватало, а охотники на дорогах обеспечивали порядок. Но кто спасет людей от самих охотников?

— Эм. — Хозяйке понадобилось время, чтобы привыкнуть к жуткой маске незнакомца. — Чего изволите, господин охотник?

— Меня выдала шляпа? Хе-хе, — пошутил Крюгер.

За соседним столиком мужчина, пивший пиво, побледнел, не поняв, смеется странный охотник или задыхается.

— Техника у вас на лице уж больно дорогая. — Женщина изо всех сил старалась разговаривать без запинок и приветливо. Она продолжала поддерживать образ кокетливой хозяйки, а оголенные плечи, глубокий вырез и искусственная мушка у губ радовали глаз.

— Хе-хе, дороже жизни. — Крюгер снял шляпу. Его тонкие длинные волосы неряшливо свисали вниз, а из-за их серости определить возраст охотника было просто невозможно. — Стакан воды, пожалуйста, и, если есть, масла для шестеренок.

При подкручивании вентиля на маске от протяжного звука вся таверна снова замерла.

— Воды? Может, чего покрепче?

— Мне нужно повторять дважды? — сразу бросил Крюгер, но тембр его искаженного голоса не изменился.

— Х-хорошо, а про масло я спрошу мужа. Одну минутку. — Женщина, вытерев руки о фартук, открыла заднюю дверцу и, прежде чем уйти, крикнула: — Каэси! Налей гостю воды!

— Да, мама! — послышалось из другого помещения, находившегося там, где обычно у таких заведений располагалась кухня.

Через пару секунд после ухода хозяйки из этой самой комнаты выбежала девушка и оторопела, чуть не выронив кружку с водой.

— В-вот, мсье, это вам…

Девушка зашла со стороны стойки и поставила на неё заказ. Джону сразу бросилось в глаза, что Каэси очень молода, но сарафан такой же, как у матери, со слишком глубоким вырезом, и девушке явно некомфортно. А веснушки и заплетенные косички шли совсем уж в разрез с одеждой.

— Спасибо. — Охотник прищурился. — Я слишком страшный?

— Нет! Нет, конечно, простите, мсье! — Девушка действительно переживала, что оскорбила незнакомца. И серые глазки наполнились настоящим страхом.

— Эта маска помогает мне жить и выживать, вот и все. — Взяв кружку с водой, Крюгер достал небольшой металлический баллон из-под плаща и наполнил полупустую емкость. Из баллона выходила трубка и, кажется, заканчивалась прямо у маски.

— Я… — Девушка перешла на шепот и скорее сказала это самой себе: — Я боюсь, потому что вы охотник…

Крюгер поднял брови и спокойно проверил улавливатель, который не нашел и частички эссенции. Охотнику стало любопытно.

— Оу, интересное и весьма опасное заявление. Почему?

— Каэси, закрой свой рот! — грубо сказал один из завсегдатаев.

— Дай ей закончить… — Крюгер посмотрел на вмешавшегося своими мертвыми глазами, и у пьянчужки сразу похолодело внутри.

— П-просто… просто… охотники, что остановились лагерем недалеко отсюда… очень грубые, пристают к маме и ко мне. — Сжав пальчики, она уже жалела, что сказала это. Но Джон настолько пугал её, что не отвечать она не могла.

— Мундир все дозволяет, да? — На одно мгновение в тусклом взгляде появилась жизнь, но, возможно, это был просто свет от потрескивающего камина.

— Их оставил здесь недавно проходивший отряд Волкобоев… Не знаю почему. — Каэси очень хотелось убежать, но она стойко продолжала диалог.

— Отряд Волкобоев?

— Д-да, очень большой. Там был и малый корпус. О-они отправились на Земли Корнара. — Девушка снова дернулась, когда Крюгер выпустил очередной пар поворотом вентиля.

— Спасибо за информацию. — Вдох, выдох. — А твой отец ничего не говорит пристающим охотникам?

— Он говорит, лучше так, чем умереть…

— Понятно. — Джон надел шляпу.

— Ваше масло, господин! — вернулась хозяйка. И посмотрела на свою дочь и побледневшего мужичка. — Все в порядке?

— Да-да, просто немного побеседовали, и все. — Наверное, Крюгер улыбнулся.

Где-то на улице послышалась громкая речь и грубые слова, пока Крюгер оплачивал свое маленькое пополнение припасов. В «Переход» зашли три охотника из малого корпуса с нашивкой семьдесят пятого. Они вели себя дерзко и даже оттолкнули с дороги одного из выходящих.

— Эй, старая, три пива сюда! — сразу облокотился один на стойку, а двое других сели рядом.

— Нет, ну ты видел сукиного сына?! Прет, как кабан в силки. — Охотник снял треуголку, обнажив светлые ухоженные волосы.

— Да, мы тут по лесам ходим, жопы им спасаем! А они… — Второй охотник бросил взгляд на Каэси. — О! Милая, привет, давно не виделись, соскучилась?

— Здравствуйте, господа, — поникла девушка.

— Давай тащи свою попку сюда. — Охотник повернулся на стуле, хлопая себя по коленям, при этом как бы случайно положив пистолет на стойку.

— Чего стоишь, дура? Иди! — подтолкнула её собственная мать.

— А вы, парни, очень молоды для охотников, — наконец отдышавшись, Крюгер повернул к ним голову, и зазнавшиеся молокососы немного поубавили пыл.

Каэси не поняла, специально ли этот жуткий тип встал, преградив ей путь, или просто повезло, но сейчас его спина как будто закрывала девушку.

— Эм… кхм… ты наемный охотник? — Молодой парень старался придать своему голосу как можно больше строгости. — Да, мы из семьдесят пятого, наш капитан Изиф.

— Я не это спросил, щенок… — Хриплый голос и безжизненные глаза создавали должный эффект.

— Тебе чего надо? — встали остальные, окончательно утратив веселый настрой.

— Да вот смотрю я на ваши чистые бошки и понимаю, что ни по каким лесам вы не ходите, а скорее всего, отлыниваете от поставленной задачи в лагере, изредка захаживая сюда да насилуя дочку местных хозяев.

Каэси сжала подол сарафана, беззвучно подтвердив слова Крюгера.

— Еще раз, старик! Тебе чего надо?! Шел куда, дак и иди! Твое какое дело?! — крикнул одни из охотников, но не от злости, а от нарастающей паники.

— Да-да… — сам с собой согласился Джон. — Это абсолютно не мое дело, просто вы еще одно напоминание, почему я ушел из этого балагана, именуемого корпусами. Сброд зажравшихся ублюдков.

— За языком следи! — выхватил пистолет самый дальний охотник из семьдесят пятого.

— О-о-о, теперь вы еще и угрожаете мне? Забавно. — То, с каким безразличием говорил Джон, прерываясь, чтобы отдышаться, вызывало странный трепет.

— Пошел прочь, чудила! — Щелчок от курка пистолета старой модели заставил окружающих сжаться на своих местах.

— Всего хорошего, — кивнул Крюгер и медленно зашагал к выходу.

— В-вот то-то же! — закричали вдогонку «победители».

— Катись отсюда! Пока цел!

Один из охотников грубо схватил Каэси и сдавил её щеки, тряся, как собачонку. Девушка не сопротивлялась.

— Хех! Защитничек, да? У нас сегодня сплошной стресс. Так что сосать будешь до посинения, поняла?

Девушка закрыла глаза, а по щекам ее потекли слезы грусти и обиды. Очередной веселый гогот постепенно стих, так как застывший у самого выхода Крюгер также смеялся, и его замедленные и, казалось, выдавливаемые смешки звучали громче всего остального.

— Наверное, когда-нибудь я поступлюсь принципами, — заговорил охотник, продолжая смотреть на дверь. — И, когда это случится, скорее всего, я умру страшной смертью.

— Ты чего, тупой, чт…

Джон резко развернулся и быстрым движением достал из кобуры свои револьверы. Барабаны слегка светились зеленым светом, словно их подсвечивали патроны внутри. От такого движения край плаща у Крюгера приподнялся.

Одно крутящее движение на пальцах.

Доля секунды для прицела.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Один за другим не успевшие ничего сделать охотники попадали замертво на пол. У каждого красовалась дырка в голове, и странная жидкость темно-зеленого цвета постепенно разъедала их кожу, наполняя помещение смрадом.

Когда револьверы вернулись на свое место, женский крик и суматоха покидающих заведение гостей контрастировали с неподвижными Крюгером и Каэсой. Девушка продолжала плакать, но с её губ сорвалось тихое «спасибо».

Когда таверна полностью опустела, Джон, придерживая шляпу, еще раз поклонился в знак прощания и так же покинул «Переход». Когда он сел на своего скакуна, на улицу выскочила заплаканная хозяйка.

— Что вы наделали! Это же были охотники! Они…

— Что они? Простые люди. Закопайте их где-нибудь, и все. Если спросят, так и скажите: «Убил незнакомец в маске».

Крюгер дернул поводья, направившись в сторону Земли Корнара. О чем думал этот охотник? Какими принципами он постоянно руководствовался? Никто не знал. Но, идя к своей цели, он радовался, что больше не связан законом корпусов.

C первыми лучами солнца нашу группу подняли на ноги. Старейшина, не умаляя доброжелательности, предложил накормить детей и отнести Аннет в палатку здешнего целителя: «Возможно, у нас тоже найдется способ облегчить её страдания». А на вопрос, откуда он знает, что девочка болеет, ответил: «Шаманка так сказала, и я склонен ей верить».

Сначала я был против такого разделения, но наша ведьма, что-то почувствовав, убедила меня, что опасности нет. На том и порешили. Уже знакомая Корица увела девочек к столам, откуда шел довольно приятный запах жареного мяса, а Рита в сопровождении ночного охранника унесла Аннет к местному знахарю.

По мере подъема на последний ярус, видимо, все ближе к «Центральной палатке», знакомое чувство бурлящей эссенции охватывало меня с головой.

— Вы чувствуете это, да? — вполголоса сказала Алька, обращаясь ко мне.

— Для меня теперь это не самое приятное ощущение, ведь такие были во время боя с Кровавыми.

Да, это то самое чувство. У шаманов эссенция течет иначе, чем у других. Как бушующая река или высокая волна. Трудно описать. В общем, становится «слегка» не по себе.

— Заходите, не бойтесь, — улыбнулся Орфун.

Мы отдернули занавеску — весь лагерь снова услышал громкое дребезжание колец. Я даже остановился, когда увидел, как несколько оборотней, закрыв глаза, начали дергать ушами, сливая звук своих сережек с общей какофонией. У меня было очень много вопросов… И я не видел никаких колокольчиков, а серьги не способны звучать так громко.

— Как вы это делаете? — не выдержал я и спросил у старейшины, который, также поддавшись звукам, качнул ушами.

— М? — удивился он. — А, это… Если интересно, расскажу, но после.

Едва мы зашли внутрь, как запах благовоний заполнил легкие. Внутри было чисто и опрятно, но все пространство затягивала легкая дымка. На полу — многочисленные шкуры разных зверей, половину из которых я видел впервые в жизни, и… все. Это все, что было в помещении. Ничего, кроме женщины, сидящей в позе для медитации, чаши, из которой шел дымок, и шкур.

— Вот и наши гости! — улыбнулась местная шаманка. На вид молодая женщина, но вот круги под глазами очень походили на Алькины, а кончики волчьих ушей, словно пожухлые листья, смотрели вниз. И, конечно, серьги. Только на сей раз среди них выделялась одна, с маленьким шариком внизу. — Мирана, Слышащая Пустоту. — Женщина встала в полный рост, поклонившись.

Мне потребовалось проявить недюжинную волю, так как одета шаманка оказалась… ну, слишком открыто.

Голое тело облегала плотная ткань, демонстрируя прекрасную фигуру, а снизу набедренная повязка приоткрывала… упругие части… гм… Как и у всех представителей клана, короткие черные волосы неряшливо торчали на голове в разные стороны, зато красные зрачки полнились жизнью вперемешку с любопытством.

— Приветствую, я Алька, а это один из моих спутников, Клиф. — Ведьма слегка поклонилась в ответ. Не знаю, должен ли я повторять за ней…

— Садитесь, я только что зажгла одно из благовоний, пусть запах свежей травы успокоит ваши чувства, а мы немного поговорим. — Приглашая нас сесть напротив, она снова приняла свою прежнюю позу. И веселый взгляд прошелся по мне: — Ты мало прожил в своем клане? Или совсем не жил в диких племенах? — отправила она мне мысль.

— Простите? — нахмурившись, ответил я так же мысленно.

Алька, конечно же, это заметила, но никак не отреагировала. А вот шаманка по-доброму рассмеялась, вдохнув мягкий аромат трав чуть глубже.

— Ну ладно, — сказала она уже вслух. — Давайте по порядку.

— О! Как это вкусно! Добавки хочу! — облизнулась Айвори, быстрее всех съев поданный кусок мяса со странными овощами. Ну, так думали девочки, на деле же это было одно из местных растений.

— Ави, будь скромнее! Нас и так взяли благодаря Корице, не позорь её! — почти шипя, сказала Мелони.

Сама же Корица очень удивилась, что Мелони беспокоится за неё, ведь пока ведьмочка в большой шляпе казалась неприветливой и холодной.

— Н-ничего страшного, но насчет добавки я сомневаюсь, прости, Айвори.

— Бу-у-у, но это и вправду вкусно…

Наигранная тоска белой волчицы заставила девочек улыбнуться.

— Ха-ха! Приятно это слышать, незнакомка! — засмеялся местный повар по имени Лио. Мужчина в человеческом обличье быстро нарезал мясо, сразу же кидая его в котелок. Означенная кухня и столовая у клана находились в одном месте, и стол для готовки сейчас стоял прямо напротив того стола, где сидели девочки. — Как говорил дед моего деда, оборотням давно пора вести себя не как зверям и быть поближе к цивилизации! Ха-ха! — Почесывая тыльной стороной ладони лоб и встряхивая волосами, которые были собраны в хвост, Лио светился от счастья.

— Дедов надо уважать, да, — сама с собой согласилась Рифа и откусила еще кусочек. Настороженность Клифа постепенно передавалась и ей. Ведь даже сейчас пацанка обращала внимание, что за ними постоянно наблюдают волки с оружием.

— Любите готовить, мсье? — поинтересовалась Мелони.

И где-то на заднем плане прозвучало тихое: «О черт, ну вот, начинается…»

— О! Рад, что вы спросили. Еда — это жизнь! Не важно, какой ты расы, пола и даже дикости! Ха-ха!

Уже через пару минут Мел пожалела, что задала этот вопрос, ведь Сио не останавливался ни на минуту, продолжая сыпать красивыми, но абсолютно бессмысленными словами. Зато в ходе этой тирады девочки смогли представиться, ведь слово «незнакомки» резало слух.

— М-м-м, — тихонько грустила Айвори.

— Ты и вправду так голодна? — прошептала Корица.

— Угу…

— Хм-м. — Девушка встала и подошла к Лио. — Ли? — Ей пришлось слегка дернуть мужчину за плечо, чтобы привлечь внимание. — Давай мы с Айвори почистим кореньев, а ты ей сделаешь еще порцию?

— А что, еда за работу? Я согласен! Ха-ха! — утвердительно кивнул волк.

— Ты согласна, Ави? — только сейчас решила спросить Корица.

— Конечно! Девочки, давайте с нами!

Её энтузиазма никто больше не разделял, но чувствовать себя нахлебницами им не хотелось. Поэтому, когда Айвори с Корицей зашли за палатку, где чистили местные растения, остальные вызвались помочь в готовке и мытье посуды. Охранники быстро кинули мысль, что не очень хорошо подпускать чужаков к еде, но Лио парировал это: «Они дети, успокойтесь и просто смотрите».

— И как это чистить? — Белая волчица держала в руке толстый серый корень с множеством отростков, свисающих вниз.

— Сейчас покажу…

С трудом и ценой пореза на пальце, Айвори нашла удобный для себя способ, как постепенно срезать горький наружный слой добираясь до вкусно пахнущего нутра. В итоге от большого корня оставалась полутвердая масса, похожая на кусочек разрезанной картошки, только черного цвета.

— Это тяжело, — выдохнула волчица.

— У тебя хорошо получается, — улыбнулась Корица и, набравшись храбрости — девушке также хотелось узнать новый для неё вид оборотня поближе, — спросила: — У-у тебя необычный окрас… кхм.

— Спасибо. — Ави вообще не удивилась неожиданному комплименту.

— П-прости, если лезу не в-в свое дело, просто… ну… эм… — запиналась Потерянная, накручивая саму себя.

— Мой клан?

— Д-да, — срезался очередной кусочек слоя.

— У меня амнезия, поэтому понятия не имею! — Ави засмеялась.

Собеседница удивилась, её ставили в тупик эмоции странной и весьма загадочной оборотнессы. Плохая ли это тема для разговора или нет? Девушка не понимала.

— Это когда ты теряешь память, да? — заморгала Корица.

— Угу. — Айвори, чуть снова не порезавшись, цокнула языком.

— Оу…

— Да не переживай! Смысл грустить по тому, чего нельзя исправить, да? Мой клан сейчас у вас в гостях, это самое главное, — подбадривающе улыбнулась девочка.

Корица снова поймала себя на мысли, что улыбка Айвори словно гипнотизирует. Рядом с этой белой волчицей не чувствовалось никакого дискомфорта, наоборот, уверенность наполняла сердце. Встряхнувшись, девушка отогнала странные мысли, сосредоточившись на работе.

— Слушай, слушай! Расскажи еще про ваши сережки! Я такое впервые вижу. — Все-таки Ави опять пустила себе кровь и, пока палец регенерирует, ей нужно было себя чем-то занять.

— Тебе практичную часть или красивую? — со вздохом сдалась Корица.

— Обе! — Взгляд Ави на секунду перешел на целый мешок кореньев. — Работы у нас еще много…

— Ну… хм-м… — Девушка не знала, с чего начать. — Как я уже говорила, это дань нашему богу, но еще это помогает нам не заблудиться в Пустоте. Ты знаешь искусство вымещения эссенции в предметы?

— Конечно! — Айвори точно знала, что этим пользуется Аннет со своими волосами. Но в целом волчица не особо разбиралась в магии.

— Старое, даже древнее искусство, передающееся от шамана к шаману, гравировка на кольца «Путеводный звон». — Где-то в лагере послышался звон, и с доброй улыбкой Корица также качнула ушами.

— То есть они помогают вам быть невидимыми? — засунула палец в рот Айвори.

— Невидимыми? Было бы здорово, будь это простой невидимостью. — Взгляд черной волчицы наполнился печалью. — В моменты применения силы нашей крови мы исчезаем полностью, прихватывая все, что находится на нас или в руках.

— Не понимаю…

— Как говорят старшие, это сравнимо с переходом в мир духов. Ты не чувствуешь своего тела, все вокруг покрывается непроницаемым туманом, и только еле различимые голоса доносятся до тебя. В этот момент нас нельзя услышать, нельзя потрогать, мы как… Как призраки, ощущение присутствия есть, но рядом никого.

— Ого! — Палец наконец восстановился, и совместная работа возобновила темп. — А эти магические украшения помогают?

— Это последний рубеж нашего безумия… — Было видно, как Корице страшно думать об этом, но она хотела рассказать как есть. — Наше безумие отличается от того, что у других волков. Когда Потерянный поддается голоду или слишком много использует силу, он впадает в безумие и исчезает навсегда… Не способные никому навредить или быть увиденными, эти волки должны доживать свои дни в одиночестве и голоде. И эти серьги… — Пальцы слегка коснулись гравированного металла. — Внутри них есть небольшие шарики, и вместе с надписями они и создают такой громкий звук. Это единственное, что волк в Пустоте способен услышать извне четко и ясно, и, идя на этот звук, у него есть шанс вернуться домой.

— Звук дома? — также погрустнела Ави.

— Да… Да, наверное, это самое подходящее определение. — Девушка сделала небольшой вдох, подняв голову. Вечные тучи над мрачной землей были на месте. — Говорят… если долго слушать ветер, то Потерянный может услышать звон этих сережек, очень далекий и одинокий. — Корица снова посмотрела на Айвори. — По легендам, это потерявшиеся волки все еще ищут путь домой.

— Спасибо, что рассказала. — Волчицы улыбнулись друг другу. — А это? Тоже что-то особенное? — снова кивнула Ави на проколотый пупок Корицы.

— Эм… Нет, нет, это пустяк. — Грусть быстро уступила место краснеющим щекам. — Это своего рода… Ну, в общем, это означает, что я еще ни разу не превращалась.

— А-а-а-а-а! — До белой только сейчас дошло: если волчьи уши что при превращении, что при маскировке одинаковые, то такое место, как пупок, в боевой форме просто порвет украшение, а ранки затянутся. — Это как потерять девственность!

— Что?!! — Корешок полетел в Айвори. — Богиня, ну почему такое сравнение?!

Громкий перекликающийся смех могли услышать все, кто трудился на кухне.

— Теперь картина стала понятней. Ну, как и сказал Орфун, я поддерживаю его решение. Небольшая помощь ведьмы в обмен на припасы, по-моему, равноценно, — кивнула шаманка.

Наверное, мы сидели тут уже больше часа, и, конечно, по-своему неприятно нагло врать. Но мотив нашего путешествия и дальнейший путь были абсолютной водой, которую не переставая лила Алька. Но и так вышло лучше, чем я думал. Мы здесь гости, а не заложники, и хотя видно, что шаманка обеспокоена необычной эссенцией у некоторых из девочек, наша главная ведьма и тут убедила её, что сейчас это просто дети, которым нужен отдых. Уже прощаясь, шаманка опять послала мне мысль:

— И, Клиф, держись подальше от наших женщин, хорошо? — не меняя позы, подперла щеку кулаком Мирана.

— Мои спутницы подтвердят, что я…

— Да я за тебя волнуюсь. От тебя исходит огромное количество эссенции, научил бы кто тебя, ты мог бы стать шаманом. А любой клан хочет сильное потомство, в особо холодные ночи волчий нрав берет свое, — засмеялась шаманка.

Я ничего не ответил, и мы вышли на свежий воздух.

— Тогда, как мы и договорились, я сразу отправлюсь к знахарю, — поправила очки Алька. — Заодно гляну, как там Аннет.

Если верить словам местных лидеров, сейчас у них в «мед. палатке» были раненый верболгами волк и столь редкий для племен новорожденный, что сейчас болел какой-то магической болезнью, с которой могли помочь только ведьмы. Других детей или подростков, кроме Корицы, в клане не было.

— А где остальная банда? — огляделся я по сторонам.

— Наверное, еще кушают. Пройдешь прямо, там будет много столов; справишься один? — кивнул старейшина. — Охране так и говори, что получил добро, но я и сам скоро всем передам.

— Конечно.

Переглянувшись с Алькой, я мысленно намекнул ей, что «в случае чего» буду ждать незримого сигнала, как тогда, в Снежном лесу. Разойдясь с ней в разные стороны, я позволил себе немного пройтись по лагерю и снова поразился его устройству: все на своих местах, повсюду бурлит жизнь, но, в отличие от шумного и хаотичного города людей, атмосфера более спокойная, размеренная. И я бы дал руку на отсечение, что где-то тут спрятан запасной выход, ведь ни один волк даже близко не подходил к огромному входу-пещере.

Поймав не себе оценивающий взгляд, я понял, что пока интересен местным исключительно из-за необычной для них одежды. И хотя аборигены были одеты вполне сносно, многие все равно не признавали штанов как таковых. Скорее всего, по легкости одеяний можно определить, как часто вервольф принимает свою истинную форму, а это значит, что мужчина в одной набедренной повязке и шкуре — или воин, или охотник.

Также мое внимание привлек нижний ярус. А в частности особый тент квадратной формы, откуда донесся звук… удара? К счастью, на это обратил внимание не только я.

— Рифа? — подошел я ближе к пацанке, которая сидела на корточках у самого края, также прислушиваясь.

— О! Клиф! — улыбнулась она. — Все в порядке?

— Да, похоже, мы и вправду среди союзников.

Хотя я и видел холодные взгляды все еще наблюдающих охранников.

— Значит, никто не обидится, если мы посмотрим, что там? — Хм-м. — А там, похоже, у них делают эти странные каменные клинки.

Так и думал, что её в первую очередь заинтересует оружие.

— Остальные-то где? — Я посмотрел в сторону обозначенных столов и даже отсюда увидел, как Мелони и Мур чем-то помогают болтливому волку, а Айвори с Корицей несут немного каких-то овощей. — Ты, значит, помогать не хочешь? — с ухмылкой сказал я.

— Ну-у, хозяйство — это не мое, простите, — слегка смущаясь, почесала она нос.

— Хорошо, давай посмотрим.

— Правда?! Ты лучший! — уже побежав к лестнице, она остановилась. — Эй, парни, вы вроде как наблюдаете за нами? Так что мы идем к тому квадратному тенту! — Показав язык, она снова помчалась вперед.

Наблюдавшие, мягко сказать, удивились. И переглянулись.

— Простите… — Как-то по-отцовски стало стыдно.

— Вы уже поговорили с шаманкой? — Один из волков оперся о каменное копье.

— Да, думаю, старейшина скоро всем скажет, что мы вам не враги. — Затем я кратко рассказал о нашей помощи больным. — Как-то так.

— Хорошо… Кстати, эта боевая девчушка почти убежала, — кивнул оборотень.

— Рифа! Жди меня! — И мы вместе с сопровождением добрались до местной «оружейной».

— Прошла всего одна ночь, а чужаки уже в моей мастерской, Пустота забери меня сегодня… — не останавливая работу с каким-то подобием наждачной бумаги, заворчал местный «мастер». Этот волк выглядел подавленно и не особо приветливо, а его руки по локоть, как и короткие волосы, покрывала каменная пыль.

Да и сама «мастерская» — лишь громкое слово: три стола и корыто воды. На первом лежали продолговатые глыбы камня, на втором, видимо, инструменты, все те же тряпки твердой «бумаги», молотки, долото и даже точильный камень. На третьем — уже готовое оружие, в основном мечи и копья.

Ставлю еще одну руку на отсечение, что сам камень и способ его заточки имеет магический характер, ведь готовые образцы выглядят острыми, как сталь… Только это все еще камень…

— Будь поприветливей, шаманка и Орфун дали им добро, — поднесла ведро воды еще одна незнакомая волчица, судя по максимальному отсутствию одежды — одна из охотниц. Затем она улыбнулась, глянув на сопровождающих нас охранников. — Старейшина приходил и сказал лично.

— Тогда я на пост, — выдохнул один из вервольфов.

— Не создавайте проблем, и все разойдутся с миром, — также кивнул второй.

Все, что мне оставалось — молча кивнуть в ответ. Когда в «мастерской» стало меньше людей, Рифа, подойдя к столу с готовым оружием, сразу же спросила:

— Волки тоже пользуются мечами? — Малявку распирало от любопытства.

— Слышишь, детям вообще…

— Да, это вековое заблуждение, что оборотни воюют только клыками и когтями, — перебив бурчавшего мастера, женщина подошла чуть ближе. — И не слушайте этого брюзгу, он хорош в своем деле, но вот завязать бы рот…

— Р-р-р-р, — тихо зарычал мастер. — А тебе бы все хвостом перед чужаками крутить.

— Видите?.. — продолжала улыбаться незнакомка.

Пацанка, похихикав, протянула руку.

— Я Рифа.

— Оу, очень приятно, Кири. — Случилось рукопожатие, и только сейчас взгляд волчицы зацепился за страшное увечье ребенка, но она быстро сменила объект интереса. — А кто твой… — Прядь волос упала на её лицо, а глаза выражали… очень странный интерес. — …молчаливый спутник?

— Это Клиф, он вроде присматривает за мной, как… — Она сделала краткий вдох и не смогла произнести то, что хотела сказать.

Кири, видимо, проявив женскую интуицию, с легкостью переключилась на меня.

— Значит, все эти дети ваши? — Женщина полностью повернулась, зачесав волосы за ухо. Скорее всего, весь клан знал, что в лагере на пять девочек-ведьм стало больше.

— Ну если смотреть так, то да, хотя я не единственный в нашей группе… взрослый, — в конце дернул я бровью.

— Да, но ты единственный мужчина. Значит ли это, что другая волчица и ведьма в очках твои женщины?

Что, блин, за странные вопросы она задает?

«А эта Кири хороша», — весело произнесла Нова. А мне все больше не нравилось, в какое русло сворачивает разговор.

— К чему такие вопросы? — Я не хотел, но нотки агрессии все же проскользнули в голосе.

— Прости. Одна из причин, почему мы пускаем чужаков и помогаем им — это обмен знаниями, информацией, «силой». — На слове «сила» был сделан явный акцент, и предупреждение шаманки, что поначалу я принял за плохую шутку, представало теперь совсем в другом свете.

— Клиф всегда кажется немного агрессивным, но на самом деле он очень добрый, — заступилась за меня Рифа.

— Я и не сержусь. Наоборот, настоящий воин должен быть таким. «Твердый» снаружи и теплый внутри.

Хвост Кири качнулся. Еще раз окинув меня оценивающим взглядом, волчица помахала пальцами в знак прощания и отправилась за следующим ведром воды. И, по-моему, когда она шла сюда, её бедра так не виляли.

— Нова, это нормально?

Пока Рифа говорила с мастером, мое мысленное негодование обрушилось на призрачную спутницу. Я не глуп и отчетливо вижу, как абсолютно незнакомая волчица в открытую со мной флиртует.

— Вполне! Добро пожаловать в племенные кланы, которые стараются жить в мире. Собственно, этот клан избрал весьма элегантный способ решения проблемы по увеличению рождаемости. Они впускают сородичей, помогают, а если это мужчина, бонусом и очень приятным способом извлекают еще кое-что. Ребенок остается, а отец отправляется дальше, куда шел. Вспомни, когда Корице было страшно, она упоминала только мать. Скорее всего, она плод именно такой любви.

— Дикость какая-то.

Хотя… Как ни крути, мы же наполовину звери, такова жизнь, здесь нет правил. Клан, хотя и извращенно, но старается выживать гуманно. Без насилия или чего похуже. И, кстати говоря, получается, женщины у вервольфов очень ценный… ресурс.

— Ух! Ты теперь смотришь на женщин как на ресурс? — продолжала смеяться ведьма.

— Я не то имел в виду, и ты прекрасно это понимаешь… — Вспомнилось еще кое-что, и это вещь из разряда «лучше бы не знал». — Погоди, то есть, когда про вервольфа говорят «чистокровный», это значит…

— Да-а-а, — протянула Нова. — Обычно это означает, что у волка отец и мать, скорее всего, родственники.

Черная Земля, когда-нибудь я перестану удивляться? Но просто… Какого черта!

— Нет, — спокойно ответил мастер Рифе, прервав наш внутренний диалог.

— Ну, дядь, я же немного прошу! — сразу надулась пацанка.

— Не дядькай мне тут, и так безрукая, а еще просит у меня оружие!

Подчеркивая колкость, вервольф резко провел малым точильным камнем по уже и так острому мечу.

И только я хотел вступиться и попросить этого оборотня выбирать слова получше, как Рифа вновь доказала, что с каждым днем все дальше карабкается вверх из ямы собственных сомнений.

— Ха! Сказал бы ты это дохлому охотнику, у которого я отняла это! — Повинуясь легкому движению детского пальца, кинжал, что болтался на веревочке, взлетел, и Рифа поймала его на лету.

— Это серебро? Охотничье оружие? — Мастер действительно был удивлен, но явно не телекинезом.

— Боевой трофей принадлежит победителю, — пожал я плечами. — И, Рифа, размахивать оружием, да еще и таким, в лагере вервольфов, мягко говоря, неразумно, — потрепал я пацанку по голове. — Что ты вообще попросила?

— Чтобы дядька сделал мне кинжал из этого странного камня, он у них тоже зачарованный, как серьги! — Теперь уже не так пафосно, ведьма подобрала тряпочку и, замотав лезвие, привязала все это обратно к ремешку.

— Дито, а не дядька, — снова фыркнул мастер. — Да и «вымещением» это не назовешь, так, допотопная магия, чтобы камень имел прочность металла, и все. Даже вы, щенки, смогли бы сделать такой фокус.

О-о-о, это он зря.

— Научи! — Не прошло и секунды.

— Ч-чего?! — Очередной готовый меч лег на соответствующий стол. — Ты хоть понимаешь, что только достаточно пропитанный эссенцией камень подходит для этого, а подобные растут или на спинах камнеящеров, или летают высоко в местном небе! Вот еще, тратить это на тебя? Тьфу!

— Мне немного надо, всего лишь кинжал! Ну-у, дядь, не будь ты… — Я положил руку на плечо Рифы, удержав её от лишней грубости.

— Зачем тебе второй? — спокойно спросил я.

— Думаю… — Она посмотрела на свои пальцы. — Нет, я чувствую… Теперь потяну сразу два. — Кулачок сжался. — И, раз уж мы все равно здесь, время надо потратить с пользой, да?

Протяжно выдохнув, я понял, что просто не могу остановить её проснувшийся боевой дух.

— Господин Дито.

Как бы говоря «я слушаю», мастер скрестил руки на груди, пачкая и без того грязную одежду.

— Мы все ровно с отрядом будем гостить у вас до следующего восхода солнца. Может, я могу помочь с чем-то конкретно вам? А взамен вы научите эту девочку, как сделать себе памятный… м-м-м… сувенир?

Услышав эти слова, Рифа посмотрела на меня, как на героя, а щеки ее слегка покраснели.

— Да чем чужак может помочь мне? — Глаза Дито на секунду расширились. — Хотя есть кое-что… хм-м… да, ладно, по рукам!

Как-то быстро он согласился.

— Ура! — Ведьмочка приобняла меня за бок. — Спасибо. — И широко улыбнулась.

«Знаешь, со стороны кажется, что ты её балуешь».

О да, вместо того что бы загнать её на отдых, я помогаю ей на полдня застрять с ворчливым вервольфом и вдыхать каменную пыль. Если кто захочет меня так побаловать… я откажусь.

— Тебя же Рифа зовут? Найди кусок поменьше, все ровно весь день уйдет. Быстрее начнешь, меньше от тебя проблем будет… — сказал Дито, отводя меня немного в сторону.

— Хорошо, дядь! — Ведьмочка, уже поглощенная процессом, вообще ничего не замечала и не слушала.

— А ты пойди в палатку целителя и попроси у него черной мяты.

Мастер слегка оглянулся по сторонам, чтобы никто из соклановцев не услышал.

«Даю справку! Черная мята не имеет никаких полезных свойств, кроме того, что создает ощущение расслабленности, если держать её под языком. Насколько я помню, вызывает зависимость».

Ясно.

— Почему сам не попросишь? — слегка кивнул я, заговорив так же негромко.

— Да у Корицы-старшей иногда бывает пара пучков, но старейшина постоянно ругается. Не хочу лишний раз выслушивать тираду на этот счет. Ну, сделаешь мне одолжение? — Очевидно, я должен выдать себя за любителя этой травы. И он сказал — Корица-старшая?

Заглядывая ему за плечо, я смотрел, как Рифа тщательно выбирает себе камушек в предвкушении того, как тот станет чем-то большим.

— Хорошо, но ведь ни у кого от этого проблем не будет? — посмотрел я в глаза волка, что был на голову ниже меня.

— Да какие проблемы? Это же мята, а не… скажем, волчанка.

«Справка!»

Это наркотическое растение, я понял.

«Скучный ты…»

Я прислушался к звукам, доносившимся с верхнего яруса, который сейчас больше всех источал бурную жизнедеятельность благодаря нашим девчонкам, и убедился, что с ними все хорошо. Следующая моя остановка — новая палатка, и она даже больше, чем была у шаманки, в ней поместилось бы человек десять, не меньше, и на ней красовался знак полумесяца. Оборотни верили, что именно сила невидимой планеты заставляет наши тела регенерировать. Я даже призадумался. На небе вечно светят два солнца, и одно из них прячется, а другое тускнеет. Мне приходилось напрячь извилины, чтобы вспомнить, как выглядит спутник моей Земли.

Миновав очередного охранника. Первая ассоциация, когда я зашел внутрь, была — «военный полевой госпиталь», не знаю почему… Скорее всего, из-за расстеленных прямо на полу коек для будущих больных. Две, кстати, уже оказались заняты. Одна — перебинтованным вервольфом в человеческом облике, другая — нашей Аннет. Оба находились без сознания.

Алька и новая оборотнесса стояли около… хм-м… колыбели? Не совсем, но очень похоже, как будто неопытный плотник наспех сколотил маленькую кроватку. И я не видел нигде Риту… А то местный посыл к «сближению» немного напрягал, хотя моя волчица вполне способна за себя постоять, лишь бы без смертоубийств…

— Как я и предполагала, это простое перенасыщение, — улыбнулась Алька, держа руки в колыбели.

— Остается только поблагодарить богиню, что сегодня ведьмы на нашей стороне.

— Тогда уж надо говорить спасибо Корице, — подошел я ближе. — Ведь это она нас привела.

— Клиф, как девочки? — сразу смягчилась Алька, но руки из колыбели не убирала. Оно и понятно: за её пальцы держалась маленькая лялька. Малышка выглядела очень бледной и учащенно дышала, волчьи ушки еще даже не сформировались.

Когда ты видишь, как такие груднички болеют, хочешь не хочешь, а сердце все ровно сжимается.

— Все при работе.

Малышка слегка дернулась — видимо, от неприятных ощущений, — и Алька, молчаливо кивнув, снова сосредоточила все внимание на ней.

— В-вы Клиф? Корица говорила о вас. — У этой волчицы также была одна особая серьга: маленький полумесяц в виде свисающего украшения. Такие выдают клановым знахарям. — Меня зовут Ифрити, как вы уже догадались, я местный знахарь, ну или, по-современному, апотекарий.

Определенно это мама нашей недавней проводницы: улыбка и полускромная манера общения один в один.

А вот что нескромно, так эта одежда, подчеркивающая большую грудь. Полупрозрачная ткань на плечах и кусок ткани на бедрах не помогали скрыть все женские достоинства… К этому невозможно привыкнуть.

— Да, наверное, мне надо извиниться, что мы её напугали.

— Как я уже говорила Рите, ничего страшного. — Ифрити мягко улыбнулась и подошла к столу, на котором стоял фонарь со спящими насекомыми, а всевозможные ступки, травы и порошки заполнили всю остальную столешницу.

— Где она, кстати? — Я присел около Аннет.

— Она за этой палаткой, там у меня небольшой запас, и, когда ваша спутница принесет нужные цветы, я сделаю из них порошок, чтобы разбудить вашу дочь.

Уже послышался стук пестика в ступке.

— Она не моя… кхм… Разбудить?

— Да, с госпожой Алькой мы приняли решение вызвать у Аннет еще одно видение. — Знахарка взяла щепотку травы и растёрла её в общую массу.

— И как это поможет? — Вопрос я задал обеим, но, судя по всему, Алька хранила молчание, потому что полностью сконцентрировалась на младенце.

— Аннет пси-ведьма, а это значит, что ее видения — тоже заклинания, хоть и не совсем сознательные. Мы освободим её разум от лишней эссенции, и ей станет легче, а лекарство, насколько я понимаю, у вас уже есть.

Черт, я думал, здесь найдется средство от болезни Аннет.

«Это же не шабашистка, Клиф, чтобы знать все о магических болезнях. Уже то, что волчица хоть немного в этом разбирается, идет ей в плюс».

И то верно. Раздосадованно и резко я встал на ноги, забыв, как бесшумно передвигаются эти волки, поэтому мы почти столкнулись с Ифрити, и она, прямо как Корица, испуганно замерла.

— О-она, конечно, говорила, что вы как староста, большой, но…

Смущенная улыбка и взгляд снизу вверх снова проверили меня на прочность.

«У-у-у, Клиф, обнаженные волчицы пробуждают твое либидо?»

— А вы и вправду похожи на свою дочь, — холодно сказал я, пропуская знахарку к пациентам.

— Кхм… — Она слегка прочистила горло, скорее всего, поняв, что волчье нутро сейчас нужно приструнить. — Да… Кхм, осталось дождаться вашу подругу и добавить еще пару растений.

— Кстати, насчет растений, — переключился я на передачу мыслей. — У вас случайно нет… черной мяты?

Ифрити сильно удивилась, а глаза снова наполнились чем-то… не совсем приличным.

— Вам для расслабления? — ответила она так же мысленно.

— Да…

Калахад, помоги мне.

— Простите за откровенность, но у нас много волчиц, с которыми можно «расслабиться». — Как ни странно, но звучало это, словно совет от доктора.

— У меня уже есть своя волчица, благодарю. — Я изо всех сил старался говорить спокойно. Почему я злился? Ведь это все в пределах нормы… наверное.

— Да? — Очередное удивление, и женщина выдвинула небольшой ящик, открывая крышку. — У вас обоих абсолютно разные запахи.

— Жить в пути не то же самое, что жить в клане.

— Хм-м, а вы весьма странный волк. — Снова улыбнувшись, она протянула мне связанной в пучок, который ну совсем на мяту не походил, а эти полуквадратные листья пахли табаком. — Обычно оборотни не задумываются о таких мелочах.

— Мелочах? — принял я «подарок» и спрятал его в карман.

— Верность одному партнеру, — почесала нос Ифрити.

В ту же секунду зашла Рита с гневным выражением на лице, но, когда она увидела меня, её лоб разгладился.

— Клиф! — Но потом она сразу сникла, поняв, что в палатке есть посторонние, в частности, Ифрити. — Я принесла, что просили. — Бурая передала красный цветок.

— Х-хорошо, давайте попробуем разбудить эту девочку, — кивнула собравшаяся с мыслями волчица

А я, наверное, слишком долго смотрел на Риту, потому что от моего пристального взгляда её волчьи уши опустились.

— Ты чего? — смущенно прошептала она.

— Нет, ничего, — улыбнулся я. И добавил, отправляя ей мысль: — Просто рад тебя видеть.

Вдох.

— Нет… Нет-нет-нет. — Дыша через нос, Аннет старалась собраться с мыслями. — Не хочу! Я не хочу с вами больше разговаривать!

Кукольное платье и непроницаемая темнота сразу дали понять, где она находится. Озираясь по сторонам, ведьмочка приготовилась вновь увидеть злосчастного демона, и, только ее сердце начало биться ровно, как она почувствовала, что кто-то дернул её за кончики прядей.

Подавив вскрик, девочка обернулась. Длинные белые волосы, раскинувшись по черному полу, тянулись в темноту и в конце приподнимались от того, что кто-то держал их в руках.

— Почему так жестоко, Аннет? — донесся голос, а волосы почувствовали мягкое поглаживание ладонью.

— Это иллюзия, пси-магия. Не более! — саму себя успокаивала девочка. Ведь в этот раз что-то поменялось. Его голос, прикосновения, ощущение «живого», словно этот демон стал ближе… И уже скребется о внутреннюю стенку черепной коробки.

— М-м-м, ну, если тебе от этого легче, просто дам пищу для размышлений. Как ты думаешь, что я умею делать, если раньше меня звали архимагом пси-дисциплины? — Два красных глаза вспыхнули в темноте, а до этого мелодичный смех сменился жутким искажением нескольких голосов сразу.

— Вы… Вы как я! — Аннет, испугавшись красных огоньков, хотела сделать шаг назад, но демон крепко держал её за волосы. — Что вам надо?!

— Мне? — Снова смех. — Лично мне ничего. Это людям постоянно от меня что-то надо, а я просто люблю хорошую компанию, вот и все.

— Лжец! Вы сказали, что выбрали Мелони своей целью! Зачем? Мы просто уйдем, и все!

Очередная попытка выбраться увенчалась успехом, и, сама того не ожидая, девочка упала на пятую точку, но, не растерявшись, быстро подтащила обратно свои волосы.

— Я действую только из добрых побуждений. — Демон явно подавлял смех. — Ты просто отказываешься слушать. — Затем послышались стук твердой подошвы о деревянный пол и задумчивое мычание. — М-м-м, хотя мне, наверное, надо обращаться к тебе на «вы», но, с другой стороны, до этого еще далеко.

— Хватит игр…

— Ха-ха-ха! Да я еще даже не начал! — Громко крикнула зубастая пасть прямо на ухо Аннет, но, когда ведьма испуганно отползла, никого рядом не оказалось. — Ну давай я повторю еще раз… Так сказать, последнее предупреждение. — Красные глаза снова смотрели сквозь тьму. — Никто из вас не дойдет, вы все умрете здесь, и единственный способ спастись — это положиться на самую отвратительную из вас, грязную и порочную. Положиться на Мелони.

— Прекратите её оскорблять! Никто из нас не умрет! — Сейчас Аннет не походила на себя, её лицо исказилось гримасой злости, а уставшие глаза, вопреки страху, не отрывались от демона.

— Вы…

Виски ведьмы закололо, словно кто-то втыкал в них иголки. В этот раз это были не просто картинки, нет. Все было четким и ясным, слишком реалистичным.

Айвори, перепачканная в крови, стоит на коленях, старается отдышаться, а вокруг кипит страшная бойня. Над белой волчицей возвышается охотник, перезаряжая оружие. Оборотнесса поднимает заплаканные глаза и рычит так яростно, рычит с жуткой ненавистью, словно уже потеряла все человеческое. Выстрел из дробовой пушки в упор откидывает маленькое тело, и, прокатившись по земле, волчонок делает свой последний вздох, утопая в крови и яде серебра.

— Ч-что это?! — старалась отогнать наваждение Аннет.

— Все…

Отрубленная голова Рифы лежит посреди горы трупов. Рита, стараясь выбраться из окружения, хочет помочь уже мертвой девочке, но жуткие мутанты, взявшие их в кольцо, скалятся и желают мяса. Огонь не пугает их, раны не останавливают, и, как бы отважно ни сражалась бурая волчица, сколько бы ни отбивалась, преодолевая боль, в итоге пламя поглощает её целиком. И, тихо прошептав последнее слово: «Бегите», — она, раздирая свою плоть, взрывается яркой вспышкой среди каменной земли.

— Хватит! — Слезы потекли по щекам беловолосой ведьмы.

Алька несет на руках раненую Мур, спотыкаясь о тела и камни, а прикрывающие куклы уже не могут сдерживать натиск врагов. «Мелони, Аннет, идите дальше!» Картинка исказилась, и дальнейшая судьба Альки и Мур осталась неизвестной, но Аннет видела саму себя, видела свое подавленное и опустошенное лицо, и она «будущая» продолжала повторять: «Их больше нет, их больше нет».

— Умрете здесь.

Мелони посылает очередную молнию, быстро читая новое заклинание. Потерявшая силы Аннет блюет кровью и не может больше сделать и шага. «Держись, Ани!» — кричит Мелони, взрывая молнию-гранату. Её пальцы посинели, а из носа тоже течет кровь. Этот страшный бой, кажется, длится часами, и в итоге Мел решает остаться здесь, чтобы спасти свою последнюю подругу. Они берутся за руки. Протянутые лапы разъяренной стаи все ближе. Девочки понимают друг друга без слов, и, когда новый монстр замахивается когтями, округу накрывает электрический взрыв, забирая с собой все живое.

Аннет стало плохо. Она жадно глотала воздух, темнота вокруг давила, а демон молча продолжал прожигать взглядом.

— Клиф! Вы… вы не показали его! — старалась цепляться она за то немногое, что еще оставалось, чтобы сражаться с Корнаром.

— Аннет, Аннет… Я тебе ничего не «показываю», это будущее как оно есть. Это твоя магия, и я в неё не лезу, а что насчет этого волка… Он умрет первым.

— Это… — Аннет сделала глубокий вдох и выдох. — Я знаю, что такое изменчивое будущее, и то, что я сейчас увидела, не обязано быть единственно верным.

— Да, ты абсолютно права, но оно будет таким. И единственный способ что-то изменить — это в нужную минуту направить одну девочку в большой шляпе по пути, который ты неожиданно узнаешь, когда он появится перед тобой. — Демон снова говорил мягким и расслабленным голосом.

— Нет, я не буду в этом участвовать! И инструкции мне не нужны…

Но Корнар, не останавливаясь, продолжал говорить, не обращая внимания на протесты Аннет.

— А там совершенно «случайно» обнаружится старый путь магической контрабандистки, что сновала, словно маленькая крыска, по этой земле. Бедолагу сцапали верболги, а вот магические «искажающие норы» остались: зашел в одном месте, через какое-то время вышел в другом… весьма удобно.

— Я…

— И знаешь, куда эта «нора» приведет маленькую Мелони? Прямо к стенам одного очень старого замка, а там…

— Хватит!!! — срывая голос, кричала Аннет. — Не будет этого!

— Как я уже говорил, теперь тебе решать, юная ведьма, но даже отсюда мне будет интересно почувствовать твое отчаяние, когда все сложится так, как я и предупреждал. — Корнар сделал шаг вперед, словно выходя на свет, хотя его источника нигде не было.

Волна ужаса захлестнула ведьму.

Аннет проснулась буквально через пару секунд, когда Ифрити применила чудо-порошок на спящей.

— Нет, нет. — Ручки девочки дернулись, и она сразу закрыла глаза ладонью. — Нет… — Её трясло, как будто от страха, и на висках вздулись болезненные вены.

— Аннет, это мы, — подался вперед я.

— Ани, — последовала моему примеру Рита.

Услышав наши голоса, ведьмочка медленно убрала руку. Секундная тишина сменилась негромкими всхлипами, и непроизвольно ладошки принцессы потянулись к нам, ища прикосновения.

— Мы тут, все хорошо. — Рита приобняла Аннет, и девочка обняла ее в ответ со всей силой, что сейчас у неё была.

— Я так испугалась… Испугалась, что открою глаза и… — Она заплакала, периодически шмыгая носом. — И не увижу никого из вас.

— Ну вот еще, так просто от нас не отделаешься! — слегка покачиваясь обрадовалась Рита.

— Спасибо, — кивнул я Ифрити. В ответ женщина улыбнулась, но её взгляд наполнился грустью.

Наверное, получаса хватило, чтобы полностью успокоиться, а наше лекарство уже вернуло принцессе румянец на щеки. И, хотя ее нос с глазами все еще оставались красными, она спокойно лежала и смотрела на нас.

— Простите. — Тихий вздох. А вот и аристократические манеры подтянулись. — Я… я ничего не помню после Пограничья.

Мы с Ритой переглянулись.

— Она же сама рассказала про видения? — мысленно спросил я.

— Да. Хм-м, похоже, это было что-то вроде транса, — ответила бурая.

— Ну, — обратился я к Аннет. — Тебе длинную версию или короткую?

Аннет услышала все, что произошло после её заклинания: путь через лес, скалистая земля, встреча с кланом волков… Постепенно и она вспомнила свое недавнее предвиденье, которое услышала только Рита, и лицо девочки поменялось, словно она собиралась с мыслями, хотела что-то рассказать, но не решалась.

— Мы ничего не говорили Мелони. Мирно переночуем здесь и завтра на рассвете сразу отправимся в путь, — спокойно закончил я.

— Утром мы уходим? — Её взгляд прояснился, и задумчивости в нем прибавилось.

— Да, таков уговор.

— Завтра днем, хм-м… — Прошептала Аннет. Было видно, как она все больше уходила в себя, неосознанно поднеся пальцы к подбородку. Эту привычку она переняла у пепельноволосой. — И Мелони не знает, да?

— Эм, — слегка прищурился я. — Все в порядке? Ты видела еще что-то?

Девочка вздрогнула и слегка улыбнулась.

— Все в порядке, это хороший план. Да, я видела это… В своем новом видении… если мы отправимся в путь сразу на рассвете, все будет в порядке. — Она облегченно выдохнула. — Да-да, все будет в порядке.

— Дайте ей отдохнуть, — вмешалась Ифрити. — Думаю, у меня найдется еще одно средство, которое наполнит её тело новыми силами. — Они встретились взглядом, и, неожиданно для меня, Аннет резко отвела глаза, стараясь не смотреть на знахарку. — Меня зовут Ифрити, я местный знахарь.

— Очень приятно, — холодно и отстраненно бросила ведьмочка.

— Надо позвать остальных девочек, — встряхнула руками Алька, а по её виску скатилась капелька пота. — С малышом теперь все в порядке.

Подтверждая слова кукольницы, новорожденный оборотень весело заулюлюкал, почувствовав облегчение.

— Спасибо, — подойдя обратно к колыбели и посмотрев на малыша, Ифрити тепло улыбнулась. — Не знаю, что бы мы делали без вас.

— Не буду скрывать, такой обмен мне очень нравится, — поправила очки Алька.

И под легкий смех двух женщин я услышал, как Аннет сжала зубы с такой силой, что еще немного, и они хрустнут… Она злится? Почему?

— Точно все в порядке? — сказал я вполголоса.

— Да, просто… — Девочка посмотрела на лежавшего рядом оборотня. — Просто не хочу оставаться здесь, мне уже лучше, и… — она втянула воздух через нос, — хочу увидеть остальных… Если можно. — После этих слов принцесса сложила ручки на животе, видимо, ожидая нашего решения.

Долго обдумывать не стали. Получив еще одно лекарство от знахаря, Алька решила еще немного остаться в «мед. палатке». Рита отнесет Аннет в нашу, ну а я выполню маленькое тайное поручение.

— Заодно скажу Рифе.

— Хорошо, а я тогда в столовую. — Уже когда мы расходились в разные стороны, бурая волчица слегка откашлялась, прочистив горло: — Будь аккуратней, ладно?

Румянец на щеках объяснял все лучше любой Новы. Все-таки Риту тоже беспокоила некоторая назойливость местных волчиц.

— Ревнуешь? — оскалился я.

— Р-р-р. — Вроде рычит, но также и улыбается.

Удобнее устроив на руках безмолвную Аннет, они ушли в направлении нашей палатки. Проводив их взглядом, я прошел мимо пары охранников, в глазах которых убавилось подозрений, и в итоге вернулся к натянутому тенту. Звуки удара по камню сопровождались басистым смехом мастера.

— Ха-ха-ха! — Смеялся он действительно от души, при этом ударяя себя по колену. — А это было хорошо, давай еще одну!

О черт, неужели…

— Сейчас-сейчас, м-м-м. Умер сын в семье каннибалов! — Пацанка выждала паузу. — И вкусно, и грустно!

— Ха-ха-ха! — Казалось, Дито сейчас заплачет от смеха.

А я думал, что за такие шутки для нас всех приготовят отдельный котел в…

«Ну, зато она нашла себе слушателя!»

— Развлекаетесь?

— Ага! — радовалась Рифа, продолжая наносить удары молотком по камню, придерживая его телекинезом.

— Принес? — встал с земли Дито и подошел ко мне. Быстро и непринуждённо я передал ему пучок травы. Оборотень, вдохнув поглубже аромат табака, сразу спрятал черную мяту в подсумок. — Молодцом! Моя благодарность.

— Рифа, Аннет очнулась, и мы перенесли её в нашу палатку. Она будет рада, если ты её навестишь, — сразу же переключился я на ведьмочку.

— Оу. — Пацанка остановилась, встряхнув рукой, на которой уже был слой пыли. — Я… я рада, честно, просто тут еще много работы и… ну.

Ух, сколько сомнений!

— Хорошо. — Я не видел смысла ставить её перед каким-то выбором. — Вы здесь справитесь? — это я адресовал Дито.

— Конечно! Пока она слушает меня, все нормально, а за шутки — отдельное уважение! Ха-ха-ха!

— Тогда увидимся позже. Если что, мы рядом, — кивнул я девочке.

— Угу!

Уже когда я прошел где-то половину пути, мне в спину снова донесся громкий смех. Иногда компанию надо разбавлять новыми лицами, спорить не буду.

По пути к нашему месту обитания я встретил старейшину, мы перекинулись парой слов — в основном о том, что волки довольно тепло встретили нашу странную группу. Бугай намекнул на возможное приглашение на вечерние «слушания», что бы это ни значило, когда клан узнает об успешной помощи младенцу.

Наконец я добрался до нашей палатки. Около неё сидела Рита с весьма серьезным лицом и, поднеся палец к губам, молчаливо попросила сохранять тишину. Похоже, все, кроме Рифы, собрались внутри, и я как раз успел к чему-то неприятному.

— Прошу вас удалиться. — Холодный голос Аннет прозвучал весьма отстраненно.

— Я… я… П-простите.

Это Корица?

— Ты чего, Аннет?! — возмутилась Айвори. — Это наша новая подруга, мы сказали ей…

— Это не наша подруга, Ави, это чужак.

Сейчас от милой принцессы мало что осталось, скорее, надменная аристократка.

— Ну не перегибай, — вступилась Мелони. — Они к нам с добром. Осторожность одно, а грубость — совсем другое.

— Прошу, девочки, не привязывайтесь к этим волкам, на рассвете мы уходим — и все.

— Аннет?! — продолжала негодовать белая волчица.

— Н-нет, она права, Ави…

Даже по голосу было слышно, как сникла Корица.

— Для вас она Айвори. — А вот длинноволосая продолжала окатывать мертвым холодом.

— Прекрати! Да что с тобой?! Мы так обрадовались, когда Рита сказала, что ты проснулась, и…

— Я-я пойду, — перебив Айвори, Корица, видимо, кивнула в своей скромной манере и быстро выпорхнула из палатки, налетев на меня. Беззвучно обменявшись со мной взглядами, черная волчица поникла и ушла в сторону грядки в самом низу.

— Х-хорошо. Ави, особо не общайся с местными, нам нельзя… привыкать к ним. — Аннет выдохнула. Если ей самой так тяжело, зачем такая отстраненность? Хотя логика прослеживается. Думаю, Рифа поддержала бы эту мысль… наверное. Нельзя привязываться к людям и месту, если хочешь двигаться дальше, ведь такие расставания будут даваться тяжело.

— Чего?! Ты можешь назвать меня глупой, Ани, но ты не права! — Айвори топнула, стараясь подобрать слова. — Корица наш друг!

— Я понимаю, что тебе нравится находиться в обществе других оборотней, но…

— Нет, ты не понимаешь! И ведешь себя, как… как дура! — Теперь и Ави выскочила из палатки, так же столкнувшись со мной, но на лице ее была неподдельная досада. — Куда? — только и смогла спросить она.

Я молча указал пальцем в сторону грядок. Думаю, сейчас им всем надо остыть, а Корица присмотрит за Ави.

— Ты уверен? — мысленно спросила Рита, глядя в спину убегающей Айвори.

— Сестры тоже иногда ссорятся, дай им время, — так же мысленно ответил я.

А в палатке продолжался разговор.

— Я… кхм… я, конечно, понимаю, о чем ты, но это было… резко. — В подтверждение слов Мелони Мур закивала с характерным мычанием.

— Да… Да, простите, наверное, я еще не пришла в себя после долгого сна. — Аннет выдержала продолжительную паузу. — Мел, ты, главное, держись поближе к нам, хорошо?

— Так, а теперь ты решила озвучивать очевидные вещи? — Кажется, Мелони улыбнулась, но не получила ответной улыбки. — Все хорошо, Ани?

— Будет лучше, когда мы уйдем отсюда…

После этого время текло медленно и размеренно, Аннет так и не вышла из нашей палатки, а вот девочки то и дело помогали лагерю, еще больше завоевывая доверие. Пару раз местные волчицы предпринимали попытки увлечь меня на «личное» общение, но моя волчица теперь не дремала и буквально телохранителем рычала на любую «соперницу». Это выглядело не очень хорошо, но, боги, как же приятно! Главное, не привыкать… Рифа продолжала работать над новым оружием до самых сумерек, а Ави… Её запах так и не двигался. Видимо, они с Корицей помогали на грядке. Я надеялся, что белая волчица остыла и при следующей встрече с принцессой они помирятся.

— Не буду я с ней мириться!

Айвори и Корица, усевшись недалеко от входа в лагерь, наблюдали, как клан, заканчивая обыденные дела, постепенно стягивался к «главной палатке».

— Да брось, Ави… Айвори, ведь она права…

— Пха! И она еще что-то будет говорить про то, что ей хочется посмотреть мир, но при этом даже не пытается подружиться с окружающими! Ду-ра! — Волчица надула одну щеку.

Корица мягко улыбнулась.

— Не могу понять, ты действительно злишься или нет?

— Ну… — сдалась Ави. — Я не умею долго на них сердиться, семья, как-никак…

— Завтра на рассвете вы уйдете, и этот эпизод будет мелочью, над которой вы потом будете смеяться. — Ушки черной волчицы опустились. — Как и мы храним память о наших гостях.

— Ну и какие останутся воспоминания? Р-р-р!

— Зато о тебе, Ави, я буду вспоминать с улыбкой, — смущенно и тихо произнесла Корица. Затем, сделав несколько быстрых вдохов, достала из кармашка куртки небольшую серьгу. — В-в-в-вот, э-э-это т-тебе!

— М-м-м? — удивилась Айвори. — Серьга? Откуда?

— П-помнишь, я ходила за водой? Ну и вот, быстро сбегала до своей палатки и… Вот.

— Это мне? — Пальчики Ави аккуратно взяли подарок с протянутой ладошки. Медная сережка сильно отличалась от местных. Украшенная черными вихревыми линиями, она создавала ощущение ветра, который гонит путников в дорогу.

— Д-да, чтобы и ты помнила, — еще больше покраснела Корица. — Я… я рада, что за столь короткое время мы смогли подружиться… Вот. — Девушка светилась от счастья, что решилась сделать небольшой подарочек, но продолжала смущаться, боясь, что её посчитают излишне сентиментальной или странной.

— Спасибо! — широко улыбнулась Ави. — Это так круто! Мне нужно её надеть?

— Ну… Сначала надо проколоть ухо.

— Хочу, хочу! — Затем волчонок призадумалась. — Наверное, сначала надо спросить Клифа или Риту… Или Альку. — Грустный вздох. — В любом случае я буду хранить это!

Не удержавшись, Айвори обняла Корицу.

— Эм… м-м-м… — Не сумевшая привыкнуть к открытости другой волчицы, Корица лишь беспомощно подняла руки. — П-прости, что вы поругались с подругой из-за меня…

— Р-р-р-р, — резко сделав шаг назад, Айвори сама себе взъерошила волосы. — Как же это раздражает!

— М?

— Все, я решила! — Девочка резко встала. — Идем к ней!

— А?! — также встала Корица. — Н-но, может, ты пойдешь без меня? В-ведь…

— Сама же сказала, что вы храните память о гостях, а я хочу, чтобы ты помнила о нас только хорошее! Так что! — Бесцеремонно девочка-белый волчонок схватила спутницу за руку и потащила за собой.

Растерявшись, Корица не особо сопротивлялась, но попутно помахала матери, которая стояла с Алькой. «Привет», — на ходу мысленно бросила она, на что «мамочки» только улыбнулись.

Аннет нашла в себе силы выйти наружу, когда лекарство местного знахаря вошло в полную силу. Но вышла девочка с жуткими и темными мыслями: оценить еще раз обстановку, продумать собственный план.

«Бой проходил здесь».

Ведьмочка старалась соединить все подсказки, что оставил демон. Она переводила взгляд с места на место, и на мирные и даже житейские детали быта накладывалось видение кровавой бойни. Там, где стояли и что-то обсуждали две оборотнессы, лежало несколько тел, внизу вместо грядки свежих растений тек газовый поток отравы, среди которой безжизненно валялась голова Рифы, вместо идола наверху разгорался пожар.

«Судя по тем лучам, что редко пробиваются через тучи, это точно было полуденное солнце. Значит, сюда нагрянут охотники и еще какие-то монстры, все произойдет именно здесь. И если мы втянуты в это… Это значит, что мы решили помочь им, остались, чтобы дать бой, и проиграли…»

Аннет сжала подол сарафана.

«А это значит, если никто не будет знать о нападении, то и мы не останемся здесь, м-мы уйдем… И когда все наши будут в безопасности, я расскажу о преследователях».

Девочка смотрела на царящий вокруг мир, слышала веселый смех, видела, как внизу Мелони и Мур помогают нести какие-то ткани.

«Вы не получите её… Нет, не получишь…»

Затем вдалеке послышался плач младенца — это маленькая кроха решила покапризничать на руках все еще радостной матери, которая продолжала рассыпать благодарности незнакомой ведьме. Сердце Аннет сжалось.

«Простите, простите меня, но… Но завтра вы все…»

— Ани! — окликнула её белая волчица.

— Айвори? — повернула голову длинноволосая, но тут же поджала губу, увидев недавнюю незнакомку. — Я уже все сказала и…

— Нет! — рявкнула Ави. — Надо поговорить!

— Айвори, прошу.

— Слушай, я понимаю, что ты пытаешься нам сказать…

— Нет, не понимаешь, — глотая обиду, спокойным голосом произнесла Аннет. Ненароком повторив недавние слова Ави.

— Да послушай всего пару секунд, я не хочу ругаться, угу, — улыбнулась Ави.

Длинноволосая ведьма закрыла глаза и, сделав глубокий вдох, повернулась к двум волчицам. Взгляд ведьмы пробирал до костей, он был холодным и отстраненным, а мешки под уставшими глазами словно стали темнее.

— Эм… м-м-м… — мямлила Корица. Ведь ощущение «низости» перед девочкой, что была на голову ниже, её не покидало.

Аннет спокойно наблюдала, не произнося ни слова, и о чем она сейчас думала, можно было только догадываться.

— Да не бойся ты! — Ави взяла Корицу за ручку.

— М-мы сегодня устроим «слушанья», это небольшой ритуал, которым мы почитаем бога, и издавна им приветствовали чужаков, так что и ты приходи… Вот.

Аннет практически не слышала слов черной волчицы, ведь странная обида и печаль захлестнули её душу, и она продолжала смотреть на державшихся за руки оборотнесс.

— Ну, Ани, не молчи, пожалуйста, — нахмурилась Айвори.

Затем тусклые зрачки поднялись. Корица сглотнула слюну. Она по-настоящему боялась, что ведьма перед ней снова прогонит их.

— Хорошо, — тихо прошептала длинноволосая. — Я приду. А сейчас мне нужно отдохнуть. — Аннет слегка кивнула головой и, не дожидаясь ответа, скрылась в палатке.

Ави сразу обернулась к своей новой подруге.

— Ух! Ну хотя бы так. Хорошо получилось, да?

— Хорошо? — выдохнула Корица, как будто все это время ей не разрешали дышать. — Да у меня чуть сердце не выпрыгнуло! О-она… всегда такая… серьезная?

— Нет, конечно; в основном она у нас милая тихоня. — Айвори несколько раз щелкнула ногтем по подбородку, скорчив задумчивое лицо. — Хотя, если вспомнить, когда она только появилась в домике, было еще хуже, она выглядела, как живой мертвец, не иначе. Ух, хорошо, что такая Ани далеко позади.

— Н-наверное… — неуверенно поддержала Корица, ведь, кроме холодной и мрачной, другую Аннет она не видела.

— Пойдем колоть уши! — резко подпрыгнула девочка-белый волчонок, полностью обняв руку новой подруги.

— А? Ты же вроде хотела спросить разрешения?

— Ну-у-у, сделаю всем сюрприз! Вот они удивятся! — Айвори, уже представляя реакцию «семьи», расплылась в улыбке.

— Ты уверена? Не хочу еще кого-нибудь злить, — снова покраснела Корица — не то от резкой смены решения белой волчицы, не то от такой близости с ней.

— Да все нормально будет! Видишь, с Аннет же получилось! Давай-давай, больше веры!

И снова одна потащила за собой другую, хотя ведущая не знала, куда идти. Кто видел странную парочку, расплывался в улыбке, радуясь, что их сестре сейчас не так одиноко.

…Капелька за капелькой слезы падали на постеленную шкуру: Аннет, закрыв лицо ладошками, повернулась на бок. Она тоже хотела улыбнуться новым знакомым, тоже хотела помогать подругам, познакомиться с новыми людьми. Она не хотела вести себя, как вела в особняке, что был её темницей. Но она понимала, что не сможет обречь на смерть тех, кто станет ей ближе. Незнакомцев всегда убивать… легче. А девочки уже не смогут бросить их на верную смерть, не смогут.

«Почему все именно так? Почему?»

Тихий плач в отдаленной палатке так никто и не услышал.

Ну, радовало, что этот день и вправду прошел… нормально. Хех, я даже отвык от этого — когда действительно можно расслабиться. Все, кроме нашей принцессы, смогли найти общий язык с местными. Даже Рита сейчас сидела за одним столом, кажется, с той волчицей, что намекала мне на близость. Возможно, прямо сейчас они обсуждают не самые культурные темы, но, раз Рита сидит, значит, ей интересно. А вот Алька в этот раз отдувалась за нас всех, но то и дело её личная книга «рецептов» пополнялась новыми строками, а довольная улыбка намекала, что работать в «мед. палатке» ей в сплошное удовольствие. Самое лучшее — никто вообще не спрашивал про девочек, особенно про Мур, все всё понимали, и за это им отдельное спасибо.

Так, надо бы собрать всех, скоро начнется, что-то…

Первой я решил подобрать Рифу, так как из-за этой мастерской она пропала из виду больше, чем остальные. И пришел я как раз к окончанию работы.

— Хорошо, продолжай вести долотом, вливая свою эссенцию, — стоял рядом мастер, пристально наблюдая, как сосредоточенная девочка выводит последние символы на каменном кинжале. — Вот так, хорошо, как только последние линии соединятся, это оружие станет как металл, останется только изредка точить, чтобы он не потерял своей эффективности.

Оставшись в стороне, я дал им время закончить. В воздухе витала незримая эссенция, испускаемая Рифой. А легкие удары отдавались гулом в ушах, щекотали кожу. Через пару минут напряжённой работы Дито качнул ушами, а из носа пацанки капнула одинокая капля крови и ударилась о готовое лезвие. Все напряжение резко спало.

— Готово! — выдохнула ведьмочка, вытирая подтек из носа.

— Это, конечно, не шедевр, — скривился мастер. — Даже больше, это похоже на кусок ящерова дерьма.

— Ха! — улыбнулась Рифа, подняв кинжал над головой. — И действительно, кусок… — Оружие по размеру походило на серебряный кинжал охотников. Если не приглядываться, то в этом плане идеальное сходство. А вот само лезвие было слегка загнуто: неровное, со множеством бугорков, и только внутренняя, более светлая часть выдавала магическую остроту. — Кусок, зато мой, — отпустила она новое оружие.

Каменный кинжал завис в воздухе, и, когда Рифа дернула пальцем, серебряный также присоединился к полёту.

Не испытывая никакого дискомфорта и плавно шевеля пальцами, ведьма заставила кинжалы облететь вокруг неё остриями вверх.

— В любом случае поздравляю! — улыбнулся Дито: он, как и я, испытывал гордость, и, видимо, черный юмор странницы пришелся ему по вкусу, а потому… — На, будет тебе бонус от Потерянных.

Оборотень выдвинул из-под стола сколоченный ящик и взял оттуда кожаный пояс, как мне почудилось, с подсумками, но на деле это оказались своеобразные кольца для оружия.

— Это? — Рифа поймала пояс, не потеряв концентрации.

— Ага, некоторые наши хотели отдать его Корице, но она наотрез отказывается брать оружие, а пылиться нормальному снаряжению я не позволю, так что забирай. — Пока пацанка надевала подарок, мастер затолкал ящик обратно. — Ты вроде как сказала, что хочешь найти себе пять… как ты там сказала?

— Уникальных. — Едва она застегнула последнюю лямку, как два кинжала плавно опустились, входя в ножны. Хотя сами лезвия все еще были обнажены, теперь их стало возможным комфортно переносить, а спрятать подобное под плащом не будет проблемой.

— Да, точно! Уникальных. Ну, два у тебя уже есть. И хотя на этом поясе всего четыре места, для начала, думаю, пойдет. — Мастер протянул ей ладонь. — Молодцом, однорукая!

— Ты тоже ничего, дя-дя.

Они пожали друг другу руки.

— А теперь убери тут все, — прервал он идиллию.

— А-а-а-а?! Да ладно!

Мне пришлось еще немного постоять в стороне, чтобы звучный смех Новы перестал заглушать остальные звуки. И, наконец подойдя к тенту, где через не хочу Рифа убирала пыль с инструментами, пошутил:

— Тебе уже настолько доверяют?

Дито оставил её одну, отправившись на общий сбор к палатке шаманки.

— Просто я обаятельна, смирись, — проворчала она.

— Ну не злись, — выдохнул я. — Давай помогу.

— Правда?

— Да, хорошо поработала, — улыбнулся я, заставив Рифу покраснеть.

— С-спасибо.

Прозвучало тихо, но она действительно могла собой гордиться.

Закончив здесь и умывшись от каменной пыли, я в очередной раз заметил, как девочка двигает языком по внутренней стороне щеки и расслабленно выдыхает. Так, стоп…

— Риф, что у тебя во рту? — изогнул я бровь.

— А? Кхм… У меня? Ничего. — Быстрая растерянность «спалила» её моментально. — Ну, там вроде какой-то праздник, надо посмотреть, ага?

— Рот открой, — сурово произнес я.

— Ну-у-у, Кли-и-и-иф! — страдальчески протянула она, но, чем дольше девочка смотрела мне в глаза, тем краснее становились ее щеки. И, просмаковав, она высунула язык, на котором было до боли знакомое растение.

— Это черная мята? — схватил я её за ухо, потянув в сторону. — Рот не закрывай.

— Ай-ай-ай-ай! — Она и вправду послушалась и с высунутым языком терпела. — Ну фто ф тут такофо?!

Хм-м, Нова, а тут и вправду есть что-то «такое»?

«Ну, конечно, детям «такое» не особо полезно давать, но и откровенно пагубного влияния нет, даже наоборот. Ты видел, как ловко она управляла кинжалами? Скорее всего, это из-за расслабления от мяты».

А зависимость — это не пагубный эффект?

«Не более чем курить или пить».

Не более? У нас разные представления о норме…

В этот момент я услышал окрикивающий нас знакомый голос.

— О! Ребята! — К нам бежала Айвори. Даже удивительно, что без своей новой знакомой. Скорее всего, Корица должна была помочь с местным обрядом.

— Привет Айв… — Продолжая держать Рифу за ухо, я застыл с глупым выражением лица. Ведь белое волчье ушко Ави было проколото серьгой. — Это… что?

— Шикарно, да? — специально покрутила головой волчица, демонстрируя украшение. — Было немного больно, но оно того стоило!

Так вот как чувствуют себя отцы… Странное и не совсем понятное чувство, и уж, тем более, никогда бы не подумал, что такой, как я, будет его испытывать. Но, черт, я его испытываю!

Схватив другой рукой человеческое ухо Айвори, я также потянул его в сторону.

— Ай! Да за что?! — завозмущалась волчица.

— Понимаете, как нам всем влетит от Альки с Ритой?! — потянул я сильнее, вызвав новые, не совсем серьезные, звуки боли.

— Клиф! — Как говорится, стоит вспомнить… К нам спустилась Рита, скорее всего, заметив Айвори. — Что бы тут ни происходило, будь помягче, — сразу догадалась бурая, и, стоило мне отпустить девочек, как они радостно повернулись к «спасительнице». И получили моментальную реакцию негодования: — Вы обе совсем охренели?!

Мягче, говоришь?

Конечно, мы ничего им не сделали, и, после не очень долгой лекции, Рита «вежливо» попросила предупреждать о подобных «украшениях», а Рифа зареклась больше не жевать эту мяту, хотя, будем честны, особого раскаяния у обеих не наблюдалось. После мы быстро нашли Альку, которая тоже решила собрать всех и, к счастью, уже вела оставшихся. Все-таки белая волчица получила свой «вау-эффект» от девочек и шокированную старшую ведьму, но всё сразу же переросло в веселый обмен новостями о том, как у кого прошел день. И только одна продолжала отстраненно смотреть, как будто издалека. Хотя Аннет также улыбнулась сережке Ави и кинжалу Рифы, но… зачем она себя сдерживает? Я не понимал.

Затем, как и сказала Алька, нас встретил старейшина.

— Идите за мной, странники, сегодня вы увидите красоту нашего бога, — по-доброму улыбался великан.

А я краем уха зацепился за странный разговор двух охотников. С чего бы мне вообще было вслушиваться в него? Так что, скорее всего, это Нова.

— Северный ушел? — Голос парня с длинными волосами звучал весьма обеспокоенно.

— Да, пару часов назад, вернутся на рассвете, — ответила ему девушка, проведя точильным камнем по своему мечу. — Тяжелая им досталась территория, почти на границе.

Где-то на Земле Корнара

Пристроившись позади собравшейся толпы, наша группа выглядела как зрители или мимо проходящие зеваки. Сначала все это походило на простой сбор перед отбоем, словно сейчас выйдет командир, прочитает приказ на завтра — и все свободны. Но когда из звучной палатки вышла шаманка, все звуки стихли… Вообще все. Голоса, завывание ветра, журчание ручейка. Под незримым затухающим солнцем клан оборотней поднял головы. Один за другим они присоединяли свои голоса к неразборчивому дребезжанию колец, заглушая все остальное. Секунда, еще одна… Со временем ритм синхронизировался, но это все еще походило на неразборчивую какофонию. Затем возник медитативный мотив: все как один начали тянуть «м-м-м-м-м».

— Музыка — это разум, воплощенный в прекрасных звуках. — Шаманка, скинув свою скудную одежду, моментально приняла истинную форму. — Послушайте.

Она так же подняла морду, и её искаженный бас влился в общий хор.

Странно было все это. Минута текла за минутой, я ждал чего-то нового, но все, что происходило перед возвышающимся идолом — это дребезжание магических сережек и звучание одной ноты из глоток собравшихся волков. Неожиданно Айвори легонько дернула меня за пальто, но я сразу понял, что это произошло случайно, ведь все внимание девочки-волчонка было приковано к «поющему» клану.

— Я… Я слышу, — она широко раскрыла глаза.

Я посмотрел на остальных. Та же картина. Даже Аннет, расслабив плечи, закрыла глаза и изредка покачивалась в такт странному звучанию. Может, я делаю что-то не так? Ведь Рита с Алькой тоже наслаждаются этим.

«Ты не слышишь?»

Слышу что? По-своему это впечатляет, конечно, но я бы не назвал это чем-то завораживающим.

«Голоса, Клиф, поющие голоса».

От того, что сказала Нова, у меня поднялись брови, и я еще раз попытался прислушаться.

— «М-м-м-м-м», — вот все, что я слышал, никто ничего не говорил и уж тем более не пел.

Мои попытки услышать «голоса» прервались, когда Аннет, сорвавшись с места, немного отбежала назад. Никто не обратил на это внимания, поэтому я решил лучше заняться странным поведением принцессы. Осторожно подохожу к девочке и услышу, как она тяжело дышит.

— Все в порядке?

Я не устану у неё об этом спрашивать, ведь вижу, что нет.

— Мсье… Клиф. Да… да, просто песня слишком грустная, такая одинокая, полная печали. — Напоследок выдохнув, она повернулась ко мне.

Ави была права, когда сказала, что Аннет выглядит «тусклее», чем обычно.

— Я бы тебя поддержал, честное слово, но не понимаю, как в «этом» можно расслышать песню, — виновато улыбнулся я.

— Вы не слышите? — удивилась она.

— Нет… — Подхожу еще ближе и преклоняю колено. Теперь наши лица были на одном уровне. — Ну, с другой стороны, не забывай — я не совсем здешний, и, как я понял, для меня местные правила иногда работают по-другому.

Ведьмочка улыбнулась.

— И вправду, я сама забываю о том, что вы странник из другого мира. — Аннет заправила прядь волос за ушко. — За дребезжанием колец, если прислушаться, словно кто-то поет, и песня отдается эхом. — Девочка снова закрыла глаза и, постепенно поймав волну, зашевелила губами, напевая то, что слышала: — «…Теперь мы движемся из тьмы на свет, но Пустота наш дом…»

Я так и не услышал то, что хотели волки. Но я прекрасно слышал маленькую ведьму: она, не открывая глаз, пела только для меня. Песня и вправду была грустной, она была о том, чего Потерянные больше всего боятся и хотят: о Пустоте, что роднее клана, и она же станет их погибелью.

— Спасибо, — вполголоса сказал я, когда девочка, поджав губу, больше не могла петь дальше.

— Благодарю. Вы первый, кто услышал, как я пою, с тех пор как… — Она не стала заканчивать: болезненные воспоминания накатили на неё, я это понял по похолодевшему взгляду.

— Знаешь…

— Скажите, мьсе Клиф! — Перебив меня, девочка слегка повысила голос. — Тот мир… Ваш мир. В нем действительно лучше, чем здесь? То, что вы рассказывали нам у теплых костров на привалах, похоже на сказку. Не идеальную, но совсем другую, не как здесь.

— Сказка. — В такие моменты мне хотелось сомневаться, ведь не существует идеального места. Но я обещал мохнатому старику, что они никогда не увидят моих сомнений. — Сказка или нет, но я верю в то, что там у вас будет будущее, будут планы. Ни магия, ни боги не будут решать, кем вам быть. — Я снова улыбнулся. — Звучит очень слащаво, просто…

— Вы не умеете говорить красиво, я помню. — На пару секунд она подарила мне ответную улыбку, и глаза наполнились жизнью. — За лучшее… надо сражаться, да?

— Ну-у, ты можешь позволить себе отдохнуть, эту часть я обещал взять на себя.

Ведьмочка сцепила ручки в замок и сделала глубокий вдох.

— Мсье Клиф, я хочу сказать…

— У-у-у! — разнесся одиночный, громогласный аккорд волчьих голосов, завершая песню.

— Ар-р-р! Как же это было круто! — возбужденно запрыгала на месте Айвори.

Толпа вновь загудела. Активно заводились беседы, многие подошли к нашей компашке. Кто-то спросил ведьму о беспокоящих его недугах, мастер снова поприветствовал Рифу. Мелони и Мур здоровались с малышкой на руках у матери, но, естественно, в ответ получали непонимающе улюлюканье.

— А-ави. — И Корица тоже подошла к белой волчице. — Ну, как т-тебе?

— Это было очень красиво и…

Я перевел взгляд обратно на Аннет. Ведьмочка пристально наблюдала за общей картиной.

— Прости, ты что-то хотела сказать? — Я не подавал вида, но заметил, как она снова поменялась в лице.

— Да. — Она посмотрела мне за плечо. — Да… Я не очень хорошо себя чувствую, можно мне?

— Конечно, давай провожу.

— Спасибо, — почти беззвучно прошептала она, и, если бы не волчий слух, я бы вряд ли услышал.

И так закончился наш последний вечер в гостях у Потерянных. На безжизненную Землю Корнара окончательно опустилась ночь. Одна за другой девочки заползали внутрь палатки, переполненные впечатлениями и в хорошем настроении. Грязь, отставленная Пограничьем, к счастью, быстро забылась, и Мелони вернулась в свое привычное амплуа всезнайки. Даже сейчас из маленького убежища доносилось:

— Это была «песня волков», глупая ты волчица, а не «крутые завывания!»

Раздался общий смех, среди которого прозвучал и тихий смешок длинноволосой принцессы. Хм-м. Черт, я же зарекался, но… М-м-м.

— Ты хочешь спросить про Аннет, да? — судя по звуку в ушах, Нова потянулась.

— Я вижу, как за неё все беспокоятся, но особо не трогают, значит, подобное уже было?

— Да, её прежняя жизнь была по-своему сурова и не особо радостна. У аристократов… свое безумие. Наверное, новые лица и дурацкие кошмары пробудили в ней не самые приятные воспоминания.

— Опиши парой слов, насколько все плохо. — Я заметил, как к нашей палатке идет Рита, продолжая разговор с уже знакомой мне помощницей мастера.

Нова прочистила голос, а у меня по спине пробежал холодок: вот чувствую нутром, как призрачной некомфортно.

— Её родная мать любила заставлять Аннет переодеваться в разные кукольные наряды и… Ну, в общем, графиня настолько любила свою дочку, что иногда… — Нова страдальчески вздохнула. — Клиф, это очень грязная история, и думаю, что о таком вообще не нужно говорить или вспоминать.

— Ладно, — сдался я. — Все-таки когда ты права, то права на все сто процентов.

— Конечно, я права, ведь… — Судя по резкой остановке мысли, до ведьмы не сразу дошло, что я имел в виду.

Но выплеснуть свое негодование она не успела, потому что бурая волчица попрощалась со спутницей и уже стояла передо мной.

— Я смотрю, ты тоже нашла общий язык с местными. — Мне показалось, или её волосы были уложены по-другому? Да, определенно, кто-то долго и упорно их расчесывал.

— Приятно снова побыть среди диких волков, хотя так и расклеиться недолго. — Добрая улыбка сопровождалась нежным взглядом.

— А о чем вы говорили с той волчицей, Кири вроде, да?

При таком простом вопросе уши Риты сразу опустились, но хвост завилял. И, повидав других волков в разном расположении духа, я только сейчас начал понимать, что волчьи признаки Риты вообще её не слушаются и выдают с потрохами особо сильные эмоции. В частности, смущение.

— Ну, она довольно открыто заявила, что имеет виды на тебя, но потом извинилась.

— Оу.

— А затем мы разговорились, и… В общем, тут, конечно, не на что смотреть, но вроде как никто не против, хотя, с другой стороны, надо выспаться, ведь завтра нам в дорогу. Но мы так мало времени проводим наедине и…

Это продолжалось и продолжалась. Слегка опустив глаза, Рита как будто говорила сама с собой, постоянно повторяя довольно милое предложение прогуляться и тут же перекрывая его новыми доводами, почему лучше всего просто пойти спать.

А я стоял и улыбался, думая про себя: «Черт, как же хорошо быть живым». Сделав пару шагов вперед, я взял… свою девушку за ручку.

— Я с удовольствием.

Она не пыталась спрятаться от моего взгляда, смотрела прямо в глаза, удивление мешалось с чем-то еще — с чем-то более теплым и приятным. Не животное влечение, а что-то иное, пока неосязаемое. Давно забытое чувство. Мы подались вперед, наши губы соприкоснулись, нежно и аккуратно. Я слышал, как бьется её сердце, и под этот звук, который гораздо приятнее любых таинственных песен волков, мы просто прошлись по всему лагерю. Нам даже разрешили дойти до самого выхода по тоннелям. В этот момент мы действительно были одни, говорили о не очень важных вещах, о других волках… Рита даже пошутила, что и ей предлагали погреться в чужих палатках. И ревность на моем лице вызвала у неё довольную ухмылку. Со стороны, наверное, все это казалось очень глупым и наивным, но как бы мне хотелось, чтобы эти тоннели были чуть-чуть подлиннее.

Аннет открыла глаза. Она не сопротивлялась, не испытывала страха, она была полностью поглощена происходящим. И, наблюдая за собой в зеркале, в последний раз поправляла бантики на платье со множеством рюшечек. Стены особняка давили, а портреты неизвестных родственников злобно скалились или смотрели с абсолютно бесстрастным лицом. В интерьере преобладал монотонно белый цвет: белые стены, белый шкаф, ковер, кровать. Большую часть времени это было все, что видела Аннет, ведь, когда проявилась её магия, мама спрятала дочку в их загородном особняке, где ежедневно ребенок испытывал невыносимую боль, а о моментах просветления сразу же докладывали графине, которая, бросая все свои дела, мчалась в особняк «проведать» любимую доченьку. Аннет прекрасно понимала, что не так должны проявляться материнские чувства, они не должны быть такими грязными и порочными, но ничего другого у нее не было. Мать была единственным человеком, с которым она могла поговорить. Так что отражение в зеркале абсолютно мертвого лица Аннет, поправлявшей на себе маленькие украшения, было обычным делом. Зачем вкладывать чувства? «Это нужно делать, только когда тебе что-то нужно». Зачем улыбаться? «Ведь всем наплевать на твое лицо». «Зачем говорить с чернью, если ты выше этого?» Ежедневная наука новоиспеченной ведьмы.

В конце концов Аннет поправила волосы, перекинув косу через плечо, и как раз вовремя, ведь в её комнату постучался дворецкий:

— Мисс Антуанетта, карета вашей матери скоро прибудет.

Не дожидаясь ответа, мужчина поспешил вниз. Оно и понятно: всем здешним обитателям запрещалось даже смотреть в сторону девочки с белыми волосами.

Она миновала коридоры и большую лестницу. Каждый шаг давался Аннет с жуткой болью, но она обязана была терпеть. Нельзя жаловаться, нельзя плакать. Она вышла на улицу и сразу увидела карету, запряженную парой белых коней в механических оправах из чистого золота. Девочка сразу подметила, что кучер, дергающий поводья, ей не знаком: слишком молодой, а значит, очередной простолюдин, взятый на работу для поддержания имиджа одного из самых щедрых и лояльных домов Пьетро.

На деле все было ложью, кровавой и похабной ложью.

Спустившись по каменным ступенькам, Аннет не проявляла никаких эмоций и покладисто остановилась напротив кареты. Кучер быстро спрыгнул со своего места и открыл дверцу. Это был не официальный визит: все очень скромно, в тайне. К сожалению, девочка знала, чем это закончится для бедного парня.

— Аннет, милая, солнышко ты мое! — Из кареты буквально выпорхнула молодая женщина, одетая в пышное платье.

Её шею обрамляла тонкая полоса ткани, а небольшая родинка на вздымающейся груди под тугим корсетом притягивала взгляд. Карие глаза пылали любовью, дорогой макияж только подчеркивал и без того особую красоту матери Аннет.

— Здравствуй, мама, — ровно произнесла девочка.

— Нет-нет-нет, когда мы одни, я хочу, чтобы ты называла меня более ласково, как я учила.

Кучер, закрыв дверцу, посчитал странным то, как это прозвучало, особенно слово «одни».

— Прости… мамочка.

— Ах! — Возбужденно вздохнула женщина, прижав пальцы к щекам. — Умничка! — Затем, сняв длинную перчатку, она притронулась ладонью к щеке Аннет, плавно опустившись ниже приподнимая её лицо за подбородок. — Моя милая Аннет, с этими волосами ты стала еще прекраснее. Я купила тебе новое платьице, так что пойдем скорее в…

— Госпожа, п-простите… — Юноша весь день пытался улучить момент для просьбы и понял, что не получится, если только не вызваться повезти госпожу Антуанетту к её загородной усадьбе. — Еще раз простите, я безмерно благодарен, что ваша семья взяла меня на работу, но у меня есть сестра, и ей повезло не так сильно, так что я подумал, что у вас хватит еще немного доброты, чтобы помочь и ей.

Кучер не боялся госпожи, потому что знал её только с ласковой и лучезарной стороны: сколько раз эта женщина помогала столичным приютам и беспризорникам, нельзя было и сосчитать.

Лицо Антуанетты-старшей исказила гримаса ярости, белоснежные зубы сжались… но, снова посмотрев на дочку, графиня расплылась в улыбке и повернулась к кучеру.

— Подойдите, юноша, — произнесла она голосом, каким обычно приглашают уединиться в спальне.

Кучер, слегка сгорбившись, тихонько подошел ближе. Всего на мгновение он увидел в глазах бесстрастной девочки сострадание. Его горло почувствовало укол! Один из пальцев Антуанетты оказался искусственным и легким движением превращался в самую настоящую спицу, отлитую из серебра. Мало кто знал, но все пальцы графини на обеих руках были такими. Поэтому щека Аннет ничего не чувствовала, кроме прикосновения холодного металла.

— Г-г-г… — Юноша упал на колени, булькая кровью и задыхаясь.

— Как ты смел, чернь, обратиться ко мне?! Да еще и когда я говорю с любимой дочкой! Ничтожество, отброс! — От доброй графини ничего не осталось, только властная и истошно кричащая на всю округу аристократка. Её ногти впились в горло кучера и сразу превратились в спицы, исколов и порвав остатки кожи.

Кровь брызнула в воздух, и несколько капель попало на лицо графини и в ее декольте.

— Мамочка.

— Да, золотце?

Хотя Антуанетта и улыбалась, стекающая с лезвий кровь приводила на память страшилки из старых сказок.

— Обязательно ли нужно убивать новых кучеров, что везут тебя ко мне? — Аннет сразу сложила руки на подоле платья.

— О, милая, м-м-м. — Очередной вздох возбуждения был как капающая кровь на детскую душу. — Запомни, конфетка: ты всегда должна защищать то, что твое; то, что тебе дорого, и плевать, сколько чужих жизней унесет это: все это чернь, грязь, стекающая с твоих пальцев. — Мать хотела прикоснуться к дочке, но не посмела. Нет, она считала Аннет самым идеальным ребенком на свете, и ничто — и никто! — не посмеет её порочить и даже прикасаться к ней. — Золотце, пойдем скорее в комнату!

— Да… мамочка.

Графиня приказала дворецкому убрать труп. Прислуга, не поднимающая глаз, уже привыкла прятать очередное тело никому не нужного человека.

Спрятав лезвия и смыв кровь, Антуанетта приготовилась к тому, ради чего приезжала в одинокое поместье. Её любовь к дочери была искажена, была неправильной, омерзительной.

— Вот то, милая, — указала она на одно из новых платьев, разложенных на кровати.

Аннет отключила чувства, ушла в себя. Это просто очередная прихоть матери, не более. Но каждый раз, когда девочка переодевалась в нелепые платья, её мать сидела позади и наблюдала. Аннет старалась не смотреть, но каждый раз слышала женские звуки удовлетворения. Это была её жизнь, и другой она не знала… Пока не пришли… они. Первое хорошее воспоминание. Как Рита несет её на руках… Первые слова Альки: «Боль скоро уйдет».

Аннет открыла глаза.

Вокруг сопели девочки, а с другой стороны спала пепельноволосая ведьма. Ведьмочке ничего в этот момент не хотелось, но, когда она повернулась на бок, чтобы отойти от сна, Алька машинально прижала ребенка ближе к себе. Любовь и забота теплом растеклись по всему ее телу, хотелось плакать. Ведь теперь длинноволосая девочка засомневалась, правильно ли поступает, и чей голос звучит громче? Аннет или Антуанетты?

После расслабляющей прогулки я проводил Риту до палатки и вместе с поцелуем получил очередное подтверждение, что бурая волчица гораздо нежнее, чем кажется, и, на удивление, заставляет чувствовать меня то же самое. Хорошо это или плохо — такому чурбану, как мне, сложно судить, но то, что это приятно, бесспорно. А когда я хотел обратиться волком, чтобы хоть с каким-то комфортом провести остаток ночи, меня подловил старейшина и предложил переночевать у него… Ну, отказываться я не стал… и подарил себе незабываемую ночь.

Такого громкого храпа я, наверное, еще не слышал. Зато палатка была лучше, чем у шаманки, хотя и меньше, благо шкур хватило, чтобы нас разделяло приличное расстояние, а зажжённое благовоние пахло свежей травой. Вздымающаяся плотной струйкой дымка словно танцевала. Постепенно глаза начали закрываться, и…

— Знаешь, тебе пора обсудить с девочками возможность спать под одной крышей, когда представится возможность. В Пограничье же спали, и ничего, — появилась Нова прямо перед моим лицом, когда я повернулся на бок. Она лежала буквально впритык ко мне.

— Разные кровати и спина к спине — не одно и то же. — Если ведьма думала, что я начну возмущаться или удивлюсь её появлению, то она ошиблась.

— Хм, а вот со мной можно спать где угодно… И как угодно. — Нова прикусила губу.

— Тебе скучно?

— Да… — в итоге выдохнула она. — И еще я очень сильно беспокоюсь за Аннет.

— Есть предположения? — Я дернулся от очередного басистого всхрапывания.

— Нет, но чувство, что что-то случится, не покидает. — Нова перешла на шепот. — И мне немного страшно, потому что я не знаю, что с этим делать.

Как бы вызывающе эта девушка себя ни вела, как бы ни храбрилась или громко смеялась, она всегда больше всех переживала. Не знаю почему, но меня это начинало злить.

— Отдыхай, чем больше нагнетаешь, тем хуже становится. — Резко повернувшись на другой бок, я устроился поудобнее. — Ты ведь не одна. Если и случится что-то, то будем решать… — Я слегка повернул голову. — Вместе. — И снова лег.

Я почувствовал, как мне в спину уткнулся её лоб, и услышал тихое «ладно».

Сон наконец-то победил и забрал меня в следующий день. Но даже чувство безопасности не позволило мне выспаться как следует, поэтому через пару часов вместе с ночными охранниками я встречал первые лучи солнца.

Ну вот и все. Отдых закончен, пора снова в дорогу, и, как бы Потерянные ни выказывали дружелюбие и гостеприимство, расслабиться не давало осознание того, кто их сосед.

Остальные проснулись в том же расположении духа и сонными моськами лениво готовились к отбытию. Интересно, что Аннет воодушевилась сильнее остальных, то и дело помогая нам и постоянно бросая взгляды на затянутое тучами небо.

— Я уже соскучилась по солнцу, — скромно улыбнулась ведьма.

— Ну, тут спорить не буду, — прикрывая ладошкой рот, сонно зевнула Айвори.

Казалось, в этот раз длинноволосая мельтешила между девочками даже больше, чем Алька, но хотя бы выглядела живее, чем вчера. А вот Рита все еще оставалась под впечатлением от «свидания» и иногда краснела, стоило задержать на ней взгляд больше секунды…

Прошу, волчица, дай мне перекур.

— Мы готовы, — помогая Мелони надеть рюкзачок, констатировала Аннет.

— Ну, раз готовы, то…

— Эй! Погодите-погодите! — захохотал старейшина. — Уж не думаете ли вы, что мы вас отпустим без крепкого завтрака? Ха-ха-ха!

— Спасибо, господин стар…

— Не стоит, право! — перебила Альку все та же Аннет. — Мы перекусим чуть позже! Да, девочки?

— Ну-у, — призадумалась Рифа и, видимо, вспомнив коренья, которые считались местным деликатесом, поддержала: — Да-а, я сейчас не особо голодна.

— Согласна, — кивнула Мел, и её подержала Мур. Неужели действительно все так плохо? Хотя да, если сравнивать с земными вкусами, то это как брокколи. Хех, на вид — как картошка, по вкусу — брокколи, а на деле вообще корень.

— Бу-у, и чего теперь, голодными в путь?! — Кто бы сомневался, что наш волчонок начнет протестовать.

— Ави, у нас еще осталось немного сладкого хлеба. Получишь его, если не будешь задерживать остальных, — хитро улыбнулась принцесса.

— А, чего?! Вы же сказали, что его не осталось!

— Вообще-то, юная леди, это был секрет на крайний случай, — уперла руки в бока Рита.

— «Успокоительное для волчицы», — щелкнула пальцами Рифа, выдав нашу общую тайну ради шутки.

— Э-э-э-эй-й-й! Меня нельзя купить хлебом, знаете ли, — надулась Ави. — …А много там?

Пока девочки отвлеклись, я мысленно спросил Альку, как поступить, она утвердительно кивнула, и раз по большей части все не против…

— Спасибо, но мы и так задержались дольше, чем следовало, поэтому пора прощаться. — Вежливо отказался я.

— И все-таки жалко отпускать хороших волков и таких обаятельных ведьм.

На комплимент старейшины все отреагировали по-разному, но в основном — самодовольным смущением. И только пацанка, показушно дернув челку, видимо, про себя сказала «естественно».

Спустя пару минут мы уже подходили к тоннелю с детальным планом, как нам быстрее вернуться к «острым клыкам» и по небольшой тропе за пару суток выбраться со скалистой земли, плавно встав на путь к ранее оговоренной цели. Идеально.

Впереди всех, почти переходя на бег, шла Аннет, но, когда девочка скрылась в тени тоннеля, нас окликнули. Возле выхода собралась небольшая делегация «неравнодушных» — это было неожиданно и в какой-то степени трогательно. Конечно, я не особо любил долгие прощания, но, думаю, девочкам это нужно.

— Помни про заточку, — улыбался мастер, грозя пальцем Рифе, а та лишь, улыбаясь, говорила, что из-за дурацкой травы её ругали, на что оборотень звучно рассмеялся. И, кажется, что-то ей дал…

Мелони и Мур пожимали руку местному повару, и тот вроде говорил о каком-то из своих рецептов. Скорее всего, в клане от его нескончаемой болтовни устали. Ну, Мур хорошая слушательница, а Мел… Ну а Мел — ей просто совестно перебивать такой открытый порыв творческого вервольфа. Благодарная мамочка в последний раз дала Альке попрощаться с малышом, и тот, видя лицо девушки в очках, забавно улюлюкал своеобразным смехом, который доступен только маленьким лялькам. Рита, кажется, покраснела еще больше от шепота Кири:

— Не забывай про хвост… — только расслышал я.

Самое тяжелое расставание, наверное, было у Айвори: все-таки волчонок очень быстро привязывалась к людям, ведь даже ко мне у неё быстрее всех возникли теплые чувства.

— Прости, Ави, я говорила, что провожу вас, но клану нужно помочь, и я не могу уйти так далеко, и… — спотыкаясь, оправдывалась Корица.

И замерла, когда Айвори поцеловала её в щеку.

— Я все понимаю, — улыбнулась девочка-волчонок, слегка задев пальцем свою новую сережку. — Ты теперь всегда будешь со мной. А может, того и гляди, еще встретимся!

— У-угу. — Мне казалось, Корица сейчас расплачется. Девочки…

Все в последний раз обнялись. Прощание почти подошло к концу, я развернулся в сторону тоннеля — и меня прошиб холодный пот: Аннет продолжала стоять в тени, а ее тусклые глаза как будто светились в темноте. И в них ничего не было, холод, пустота. Стало как-то не по себе.

— Аннет?

— Все, нам пора! — почти крикнула она и быстро зашагала в глубь перехода.

Остальные, услышав команду, ускорили «прощальный момент», и чем-то это походило… когда опаздываешь на свой… хм-м, забыл, как называется… ну, пусть будет поезд.

— Пока-пока, удачи вам! — слышался позади голос Корицы. Я оглянулся.

Потирая щеку, она ласково улыбалась нам вслед.

Аннет сбавила шаг только через два часа непрерывной ходьбы, и, следуя по чернозему, мы быстро вышли на тайную тропу. Хотя «сбавила шаг» не то слово — теперь принцесса медленнее всех плелась сзади, а на вопрос, не понести ли её, наотрез отказывалась.

— Вот бы почаще встречать таких классных волков! — Подставив лицо под порыв ветерка, Ави излучала счастье. Это весьма странно контрастировало с мертвым окружением и старыми костями, которые торчали из земли.

— Волки редко ладят между собой, но если они выбрали путь мира, то будут следовать ему, — ностальгически задумалась Алька, взяв Мур за ручку.

— У, а мы тогда тоже будем кланом мира? — запрыгнув на камень, забалансировала волчица. А я все никак не мог привыкнуть к её новому украшению. Как ни крути, а подобное делает немного старше. Хотя у меня на родине это бы назвали ошибкой молодости.

— Мы же вроде выяснили, что у нас шабаш, — проходя мимо, Рифа легонько дернула подругу за хвост.

— Р-р-р-р! А что, шабаш не может быть кланом?!

— Нет… — почти хором ответили все.

Звучный смех наполнил небольшой каньон, в который мы спустились. Я попутно вслушивался в окружающие звуки и проверял баночки с «мазью», что маскировала запах под камни. Вот это действительно шикарный подарок! Еще я попросил всех быть не столь громкими: как ни крути, а местных верболгов все еще стоит опасаться. Хотя тишина радовала. Если так пойдет и дальше, путь будет легким. Но у планов есть одно неприятное свойство…

Аннет окончательно сбавила шаг. На её тяжелое дыхание все обернулись.

— Ани! — сразу же подбежали Айвори и Алька. — Ты чего?

— Милая?

А девочка трясла головой, как будто что-то отгоняя. Мне самому стало страшно за неё, ведь это похоже на… панику?

— Нет, не могу, не могу, не могу! — повторяла она.

— Аннет, смотри на меня, все в порядке, — не растерялась Алька. — Дыши.

Все было хорошо. Все было хорошо, пока Аннет, стоя в темноте, не почувствовала себя одинокой. Как такое может быть? Глядя на всех этих волков, что приняли её новую семью, она была благодарна им, ей так хотелось каждому сказать «спасибо»… Улыбаться вместе со всеми и смотреть вперед, зная, что где-то позади остаются союзники, наслаждаться каждым моментом этого трудного пути. Но чем дальше они уходили от Потерянных, тем хуже становилось маленькой девочке, и чувства, которые так старательно стирала в ней мать, не могли просто умереть. Их нельзя было закрыть на замок, словно вещь. Со временем от них можно избавиться, но Аннет была не таким человеком… Совесть сжигала её изнутри, жалость, горечь, страх. И, когда оставалось потерпеть всего пару часов, в голове зазвучал предательский голос. Аннет знала, что это «он» посылает его, но голос Антуанетты звучал радостно, c наслаждением.

— Молодец, доченька, цель оправдывает средства. Они ничто, грязь. — И её звучный смех наслаивался на смех Корнара.

В этот момент сердце юной ведьмы не выдержало, колени подогнулись, и, тяжело дыша, она опустилась на землю.

— Простите меня, простите…

— За что? — непонимающе наклонила голову Ави. Я тоже подошел ближе, дав отмашку Рите, чтобы та была готова, и ногти на её руке удлинились в когти.

— Они все умрут. Я видела это… — Страшная тишина лишь подчеркивалась порывами ветра. — Сегодня днем на клан нападут охотники и монстры, что следуют за нами. — Аннет сделала глубокий вдох. — И Потерянные… они все умрут!!! — крикнула девочка, и горькие слезы потекли по щекам. — Простите, простите, что не смогла…

— Да что ты такое говоришь?! — Гримаса злости исказила лицо белой волчицы.

— Успокойся, Ави! — сразу вмешалась Алька.

— Сейчас разберемся, — спокойно произнес я, положив руку девочке на плечо. И присел рядом с ведьмой. — Давай по порядку, Аннет, мы все выслушаем.

— Ну, вот и началось, — разнесся голос по пустым залам заброшенного замка. — Это будет очень долгий, кровавый и веселый день. — Демон попытался сдержать смех. — Я бы даже сказал, убийственный!

Стук мужских каблуков эхом отражался от стен.

— М-м-м. Интересно, как все сложится. — Послышался звук, как при открывании бутылки вина. — Но к приходу гостьи надо подготовиться в любом случае.

Корнар посмотрел в маленькое зеркало в серебряной оправе в виде женских фигур, но в нем было не его отражение, а образы — образы людей, оборотней, охотников, монстров. И все прямо сейчас шли в одно и то же место. Одни — чтобы мстить, другие — просто делая свою работу, третьи хотели жить, четвертые следовали за невидимой указкой бога. И лишь центровые фигуры пока оставались дальше всех, и что будут делать они — это самый захватывающий вопрос.

— Давненько эти скалистые земли… — бокал наполнился красным вином, — не чувствовали вкус настоящей боли.

Сквозь слезы Аннет рассказала о втором видении, и в этот раз — полную картину. Мрачную, жуткую, неприятную. Айвори сжала зубы и перестала кричать, она, как и все, понимала, зачем длинноволосая ведьма так поступила, почему мучала себя, страдала в одиночестве. Как же это бесило… Я видел, что что-то не так, и не смог помочь ей. Корнар, чертов ты сукин сын…

Успокойся, Клиф, как надо поступить? Сделав вдох, я полностью погрузился в свои мысли, временно отстранившись от всех.

— Ты приняла этот бой в одиночестве, — наконец разжала объятья Алька. — И ты достойно сражалась.

— Проиграв, — всхлипнула Аннет.

— Нет, ни черта! — зарычала белая волчица. — Этот мерзкий монстр пытался тебя запугать, но не вышло! Теперь надо идти назад, дать бой! Отгоним проклятых охотников, а потом и мутантов!

— Ты вообще её не слушала, да? — Мелони села на небольшой камень. — Если мы пойдем туда, то все умрем.

— Но… — На секунду волчица угасла, но, кажется, начинала злиться все больше и больше. — Нельзя же просто бросить их!

— Не кричи, Айвори, — нахмурилась Рита.

— Аннет, ты же все рассказала? — подключилась к разговору Рифа, приобнимая Мур. А перебинтованной девочке просто хотелось почувствовать тепло.

Прежде чем ответить, пси-ведьма посмотрела на Мелони.

— Д-да, все…

Значит, что мы имеем? Я ждал, что нашу выходку в Пограничье не оставят просто так, но что нас так быстро найдут… Сто процентов это личное, их ведет Калеб. Затем сюда движется целый табун мутантов Всепожирающего… откуда их столько? Тот мутант в Вечно-Осеннем был разведчиком? И, плюсом, за нами продолжает наблюдать Корнар. Черт, в лагере клана будет самая настоящая мясорубка… А самое отвратительное — я прекрасно понимаю Аннет. Это нечестно, но, пока Потерянные принимают бой, мы уйдем уже далеко отсюда, наши враги сожрут друг друга. Только вот… Я посмотрел на Айвори.

Мы встретились взглядом, и волчонок сразу же прочитала, как ей показалось, уже принятое мною решение.

— Нет, я не согласна, нет, — отрицательно замотала она головой. — Так нельзя!

Остальные также сделали свои выводы.

— Нам нужно позаботиться о своем выживании. — Рита старалась сохранять спокойствие, но разум и сердце всегда говорят о разном.

— Послушайте…

— Это все херня какая-то! — повысила голос Рифа, встав рядом с Айвори. — Мы серьезно собираемся оставить их там подыхать? — Мур не отходила от пацанки, и было видно, что она согласна с этим заявлением.

— Это нелегко. — Алька поправила очки. — Я прекрасно понимаю ваши чувства, ведь на сей раз это касается не только нас, и…

— И что? — Айвори постоянно всех перебивала, не в силах сдержать ярость. Нет, не только это. С каждым днем волк в ней просыпался все сильнее. — Мы будем идти по головам? Будем предавать тех, кто нам помогает?

— И ладно, мы бы были тут ни при чём! — продолжала поддерживать Рифа. — Они в опасности именно из-за нас!

— Но… Но, если мы знаем, что проиграем, какой смысл жертвовать собой ради незнакомцев? — стыдливо опустив глаза, прошептала Аннет.

— Смысл есть, Ани. Он есть… — Волчонок сжала кулаки. — Ведь мы тоже были незнакомцами.

Дальше она не решалась говорить, ведь это — чистой воды лицемерие. Вот и всплыли вопросы, на которые очень не хочется отвечать. Почему одних мы убиваем без тени сомнения? Без сожалений. А за других переживаем, не хотим, чтобы они страдали. Почему-то мне вспомнилась та рысь, мой последний противник на ледяной земле, и ее малыши. Не знаю почему, но…

«Ты уже все решил, да?» — мягко сказала Нова. Эгоизм очень интересное чувство. Раньше я его недооценивал, а ведь это так просто…

«Делай, что должно, волк».

Наконец я поднялся в полный рост.

— Клиф, мы не должны! Мы не должны опускаться до такого! — Ави сверлила меня взглядом. — Не должны бросать тех, кто протянул нам руку. Это хуже смерти — жить и знать, что ты мог помочь и прошел мимо…

— Аннет, — спокойно спросил я, повернув голову к ведьмочке, которая продолжала стыдливо смотреть себе под ноги. — Как я умру?

От такого вопроса все широко раскрыли глаза, а длинноволосая резко подняла голову.

— Я… — моргнула она. — Мсье, вы… вы умрете первым! — спустя пару секунд и неуверенных размышлений протараторила она.

— Но как именно? — И вот снова что-то нарастало внутри, и это распирало меня, рвало на части.

— Вы… Вы… — Аннет свела брови домиком.

— Возможно, я и умру первым… да, похоже на правду, — оскалился я. — Но точно не сегодня, и никто из вас. — Я снова посмотрел на Ави. — Вы хотите помочь этим волкам? — Девочки начали переглядываться, и даже Рита с Алькой не могли подобрать слов. Неуверенность витала в каждом движении, в каждом взгляде. Нет, так не пойдет! — Отвечайте! — повысил я голос. — Зная, что все мы можем умереть, вы готовы вступить в этот бой? М? Готовы сражаться за то, что считаете правильным?

— Да! — зарычала Айвори, как рычали мы с Ритой в приступе гнева. — Я не собираюсь бросать тех, кого могу назвать другом.

— Чтобы какой-то монстр диктовал мне, когда я умру? Пусть Корнар идет в жопу со своими предсказаниями! — Рифа так же, без тени сомнения, положила руку на рукоятку нового кинжала.

Мур посмотрела на Мелони, и они кивнули друг другу, давая молчаливое согласие.

— Если мы пойдем этим путем, сойти с него уже не получится: ни сейчас, ни в будущем. — Алька поменялась в лице. Желание защитить приемных детей смешалась с гордостью за них.

— Этот мир не отпустит нас без боя. Это очевидно. — Воинственность Рифы лилась через край. — И это прекрасный момент показать наши кулаки. — Девочка посмотрела на свои пальцы. — Мы не будем стоять и терпеть боль.

— Скорее всего, у тебя уже есть какой-то безумный план, из-за которого я буду злиться, да? — мысленно произнесла Рита.

— Прости. — Я видел, как она проглатывает обиду. Но воин внутри неё разделял, когда мы — влюбленная пара, а когда — товарищи по оружию.

Единственной, кто ничего не высказывал, была Аннет. Похоже, она смирилась с происходящим и примет любое решение группы.

— И какой план? Идем обратно?

— Да, но не полным составом. Сейчас объясню… — Я подозвал всех поближе. Нова также появилась рядом со мной.

Сегодня мы попытаемся дать отпор тем, кто хочет нашей смерти.

Клиф не догадывался, что Аннет не смирилась с общим решением. А сама девочка не подозревала, что её мысли уже не её, она не чувствовала незримые нити кукловода. Все, что она сейчас видела и слышала — это то, как сбываются предсказания демона. Корнар не применял никакой магии, ведь все, что он хотел сделать с Аннет, он уже сделал, и длинноволосая ведьма стояла и, услышав план Клифа, неожиданно поняла.

— Все, что он говорил… — думала про себя пси-ведьмочка.

«…Мне будет интересно почувствовать твое отчаяние, когда все сложится так, как я и предупреждал.»

«…а что насчет этого волка… Он умрет первым».

«…И единственный способ что-то изменить — это в нужную минуту направить одну девочку в большой шляпе по тому пути, который ты неожиданно узнаешь».

Аннет с самого начала понимала, что если «семья» узнает про судьбу клана, то обязательно попытается ему помочь. В каждой из них еще теплилось добро, и оно передавалось остальным. И это же добро всех погубит. Аннет видела силу воли девочек и решила, что тоже должна быть сильной. Она отдавала себе отчет: если группа узнает про Мелони, то последняя ниточка к надежде на спасение оборвется.

— Я расскажу ей.

Дальше для юной ведьмы все было как в тумане. Клиф, не оборачиваясь волком, оставил всех и быстро скрылся из виду. Остальные, не сбавляя темпа, повернули обратно и, запыхавшись, вернулись в клан. Времени оставалось мало. Аннет все слышала и видела как будто с расстояния, отстранившись от окружения. И, когда Рита опустила её на ноги, ведьмочка машинально следовала за всеми. Вокруг началась суета. Подготовка к бою, объяснение ситуации, громкие споры. Но все прояснилось в момент, когда старейшина показал потайной проход между скалами: «путь к отступлению». Но тот был слишком мал для взрослого, а вот ребенок запросто прополз бы среди камней.

— Путь… — Сделав глубокий вдох через нос, Аннет схватила за руку Мелони.

— Ани?

Остальные вернулись к подготовке и плану. Девочки остались наедине, но для Аннет сейчас все было пустым, белым. Неважно, какой план они придумали, неважно, кто и как воспринял новость про нападение. Ничто не важно. И только тень тента и гул ветра из расщелины дают шанс еще что-то сделать.

— Мне нужно с тобой поговорить, — вполголоса произнесла пси-ведьма.

— Ты наконец-то решила поучаствовать? — Бровь Мел поднялась. — Взбодрись, а то тебя как будто с нами нет. План не идеальный, но какой есть, и…

— Все это неважно, как вы не можете этого понять! — В голосе Аннет звучала безнадежность.

— Слушай, те ужасы, что ты рассказала, — они и вправду пугают, но будущее изменчиво, да? — Мел подошла ближе. — И раз уж мы решили бросить ему вызов, то вместе, как семья.

— Я… Я рассказала не все…

Легкая улыбка исчезла с лица Мелони.

— Аннет, к чему столько лжи? — Ведьма, еще не услышав новые подробности, испугалась за Клифа. — Там же Клиф, он…

— Это касается только тебя. — Аннет сдалась. — Послушай меня, пожалуйста, и… прости.

Мелони услышала оба предсказания полностью, услышала, как Корнар зовет её в свой замок и что только это может спасти всех. Ведьмочка наконец-то выслушала терзающую исповедь Аннет.

— И я… — Новые слезинки скапливались в уголках глаз. — Я просто предатель, который сдает свою подругу в лапы монстра, и я… — Покатились по щекам. — И я не знаю, что мне делать, я хочу, чтобы все были в порядке, но почему единственный способ сделать это…

Мелони обняла Аннет.

— Глупая, вечно ты драматизируешь.

— Н-но…

К тенту вернулась Рита, так как потеряла девочек.

— Мел, Ани?

— Все в порядке, просто небольшая отдушина, да? — слишком расслабленно, с улыбкой, сказала Мелони.

— Ладно, поторапливайтесь, Потерянные почти все на позициях.

Когда волчица вернулась к работе, Аннет вытерла мокрые щеки, непонимающе смотря на подругу.

— Мелони?

— Значит, все идет так, как он задумал? — прищурилась девочка, поправив свою большую шляпу. — Хорошо, я пойду, — резко отрезала она.

— Но ты была в крови, сама не своя, и..

— Что бы там ни произошло, я не собираюсь сегодня умирать, — слова Клифа эхом памяти наложились на голос Мелони.

— Но почему у меня чувство, что… — Не успев договорить, Аннет получила щелбан по носу. — Мелони.

— Ты не предатель, не игрушка в его руках, ты моя сестра. Я знаю, насколько ты сильная, верь и ты в нашу силу. — Из головы не выходил образ Клифа.

— Обещаешь, что вернешься? — Аннет нашла в себе силы сделать единственное движение. Дрожащий мизинчик поднялся вверх.

— Вы, главное, продержитесь. Узнаю, что нужно этому гаду, и обратно. — Мизинчики ведьм сцепились. — Верь в нас, не нужно сражаться в одиночку.

— Что сказать остальным? Они не отпустят.

— Да, и это очень согревает. Мы с тобой в плане почти не задействованы. — Вдох, выдох. — Поэтому я иду прямо сейчас.

Перепрыгивая очередную трещину, я старался на ходу уловить человеческий запах.

— Я понимаю, что уже поздно, но… Ты хорошо это обдумал? — спросила Нова.

— Если сопоставить все, что сказала Аннет, значит, у нас нет времени и охотники уже здесь. Клан не успеет уйти или окажется открыт для удара, поэтому… — Я спрыгнул вниз, и маленькие камушки посыпались следом. — Надо дать им время подготовиться к бою на своей территории, а девочки помогут.

Наконец статичная пустота нарушилась едким запахом. Не человечина, но какие-то химикаты, слишком искусственно. Скорее всего, охотники тоже пользуются маскирующими штуками, но мой нюх уже привык к местной палитре, так что любая вонючая дрянь на ее фоне для меня будет выделяться, как цветок среди камней.

Больше часа потребовалось, чтобы выйти к местной системе «теневых троп», ведь этот чернозем — единственный путь в пещеры клана, и, если продолжать ориентироваться на видение нашей пси-ведьмы, первыми пришли охотники. Значит, они каким-то образом узнали про эту подсказку и обязаны пройти по ней. Хотя этой черной земли тут очень много, а из-за постоянных скал вперемежку с камнями дороги путаются, но, к счастью, я хорошо запомнил главные приметы, показанные Корицей, и смог найти нужную.

В итоге оказался прав…

Взобравшись на новый пригорок, я, прислонившись спиной к валуну, старался дышать ровно, восстановить сбившееся дыхание. Внизу, прямо подо мной, шла целая колонна охотников. Охренеть можно, тут человек сорок, не считая боевой машины и офицеров.

«Нашли», — выдохнула Нова. Я чувствовал, как каждую секунду она снова и снова смотрит вокруг меня, боясь неожиданного нападения.

— Да, — безрадостно передал я мысль, ведь мы были слишком близко к стоянке лагеря, — всего пара минут, не более. Рассказала бы Аннет чуть позже, мы бы ни за что не успели.

Так. Теперь смертельно опасный номер, но я должен попытаться. В голове всплыли воспоминания, как Калеб предлагал выпить и насколько он открыт к диалогу. Даже если из этого ничего не выйдет, мы в любом случае выиграем остальным немного времени. А потом Нова пошлет незримый сигнал для Альки, что будет означать «они идут».

Как я и предполагал, товарищ капитан шел во голове колонны. Я сфокусировался на нем. Вдох, выдох. Медленно наращиваю эссенцию, передаю мысль.

— Калеб…

Охотник остановился и довольно спокойно огляделся по сторонам. Со своей позиции я услышал только:

— Привал! — скомандовал волкобой, за ним продублировала женщина с моноклем.

— Я хочу поговорить…

Чуть дальше по пути была пустая площадка с камнями, которую легко пропустить. Это я и объяснил охотнику.

Что-то сказав своим подчиненным, он пошел в точности туда, куда было сказано, вслед послышался смех. Пока на ловушку не тянет.

Я сделал небольшой крюк, и также зашел на площадку, держась ближе к камням, ближе к тени.

— И все-таки ты не обычный охотник, да? — увидев Калеба, не удержался я и выдавил из себя смешок. А выглядел он очень потрепанно, и обугленная рука смотрелась весьма пугающе.

— Не обольщайся, зверь, — сплюнул он. — Мне просто хотелось посмотреть на тебя лично. Прежде чем ты умрешь.

— Какое великодушие с твоей стороны. — Теперь мы смотрели друг на друга как враги. Следили за каждым движением. Но при этом меня не покидало ощущение, что этот человек слишком легко согласился на встречу… И чем так воняет? Именно запах этой дряни вывел меня на них, но теперь он вообще везде, мешает сориентироваться.

— Каждый раз смотрю на ваши человеческие морды — и все как в первый раз. Вы научились скрывать уши, хвосты, даже цвет глаз. — Калеб запустил руку в карман, я нахмурился, но по итогу охотник вытащил самокрутку с местным аналогом зажигалки. — А вот нутро остается прежним: вы монстры, которые должны остаться только на страницах учебников и сказок. — Один щелчок небольшого колеса, искра, и огонек вспыхнул. Капитан затянулся, вдыхая едкий дым.

— То, что произошло в Пограничье, только ваша вина. Мы просто хотели уйти, и, как мы с тобой договаривались, разошлись бы в разные стороны… Навсегда. Но нет, одному кретину потребовалось подчистить хвосты, другому поиграть в героя, и вот итог.

— М-м-м, — с сарказмом протянул Калеб, выпустив еще дым. — Итог куда прозаичней. На той площади погибло двадцать три человека, большую часть которых убили молнии Мелони. Мужчины, женщины, дети.

— И в чем же тут прозаичность?

— В том, что, если бы я сделал свою работу до конца, этого бы не произошло. — По его взгляду я видел, что теперь это личная вендетта. Но так даже лучше: на эмоциях все мы делаем разные глупости. Хотя волкобой казался спокойным и не особо эмоциональным.

— У нас не так много времени, и разводить светскую беседу на тему «жили бы все мирно» его тоже нет.

— Ха! И вправду, но пара мгновений найдется, пока охотники ждут капитана из нужника.

Бред собачий! Они знают, что в округе могут быть враги, и спокойно отпускают офицера в одиночку?

Нова?

«Чувствую один улавливатель, и он, как и Калеб, перед нами. А охотники не двигаются. Больше живых существ вокруг нет».

Но волкобой определенно тянет время. Зачем? В любом случае…

— Ты должен приказать своим людям окопаться здесь.

— Это что-то новенькое. — В голосе охотника прозвучал отчетливый сарказм.

— Послушай меня. — Я сделал шаг вперед. — Говорю как есть. Я перешел дорогу не только тебе, но одному очень известному божку, Всепожирающему, и теперь он постоянно выслеживает меня. И прямо сейчас сюда движется орава его мутантов. Как ты думаешь, они пощадят твоих людей?

В ответ — лишь очередной поток дыма, а по глазам Калеба невозможно определить, о чем он сейчас думает. Но застегнутый мундир и винтовка на плече располагают к боевому настрою.

— Знаешь… — все же выдавил он, тыкая в мою сторону сигаретой, — я тебе даже верю. Такое странное объединение ведьм и оборотней вполне может привлечь лишнее внимание. Поверь, узнал бы кто повыше рангом из Великой Охоты, вас бы сцапали уже давно.

— Значит…

— Но это ничего не меняет. — Охотник сжал окурок в кулаке.

— Ты плохо соображаешь, Калеб? Мы все здесь сдохнем. Или ты настолько самоуверен? — Я сделал еще шаг. Думаю, охотник тоже понимал, почему я подхожу все ближе.

— Такую странность нарочно не выдумать, так что я понимаю, что опасность вполне реальна. — Что-то обдумав, он снова посмотрел мне в глаза. — Раз уж мы оба тянем время, я хочу рассказать тебе, почему именно Мелони.

Какого… Нова еще раз проверила округу. Без изменений. Калеб, что ты задумал?

— Я же сказал, у нас нет…

— У меня была дочь, Клиф, — перебил он меня, и в слове «дочь» сквозила боль. Он знал, что для меня это теперь не пустое, знал, что я могу понять. — Училась в университете, была… хм, изобретателем. — Калеб приподнял руку. — Её подарок папке-охотнику. — Затем выражение печали переросло в самый настоящий гнев. — В дороге на её группу напала банда оборотней, и довольно символично… что мне принесли только её… руку… Это все, что осталось несъеденным. Я стоял на могиле своей дочери и понимал, что похоронил только одну руку. Потом я, конечно, выследил их всех и даже нашел того, кто сожрал мою дочку. И в момент своей смерти эта тварь улыбалась, рассказывая, как истязала её, пытала.

Очевидно, что мы почти закончили этот бессмысленный разговор. С сожалением я нарастил когти.

— Понимаю твои чувства.

— Нет, не понимаешь. А вот я прекрасно понимаю. Понимаю, что не должно быть детей, которые по щелчку пальцев уничтожают города. Не должно быть зверей, что маскируются под людей и готовы в любой момент впиться тебе в шею. Не должно быть говорящих богов. Сам мир избрал такой путь, и он правильный.

— А Мелони? — Камень под моими подошвами затрещал.

— Они так похожи, что я просто не мог позволить ей страдать. Никто не должен. Но и жить я вам не позволю. — Охотник сделал пару шагов назад.

— Тогда мне придется убить тебя, Калеб. Змея без головы долго не протянет. — У меня все еще было кого защищать, было кого любить, и ни мотивы, ни чужой долг не смогут остановить мои когти.

— Да, я сказал все, что хотел, и, думаю, мои ребята подготовились. Пушки заряжены, броня застегнута, нужные сыворотки вколоты. — Капитан все еще расслабленно стоял на месте.

— Ты не успеешь позвать на помощь…

— Помощь? — улыбнулся волкобой. — Не ты моя цель, Клиф, и никогда ею не был. Я иду только за ней, чтобы раз и навсегда похоронить эти воспоминания. И то, что ты здесь, подтверждает, что все ведьмы в спрятанном клане. А тобой займется наш новый союзник… хм-м, много же ты нажил себе врагов.

— Союзник?

— Прощай, Клиф.

Из-за валуна вылетела граната в виде банки.

«Откуда это взялось?!» — только и успела крикнуть Нова, когда я закрыл лицо руками, ожидая взрыва, но вместо этого меня накрыл густой зеленый туман.

Неразбериха, хаос, нервозность буквально пропитывали атмосферу клана. Вернувшиеся чужаки были неожиданностью, но шаманка со старейшиной зарекомендовали себя как способные лидеры. И у пепельноволосой ведьмы ушло всего с полчаса времени на объяснение ситуации и начало подготовки. Лагерь готовых к тяготам волков пришел в движение.

— Вы уверены, что это правда? — в последний раз спросил старейшина.

— Это ведьма не из простых и не будет разбрасываться такими заявлениями. — Еще в первую же ночь Мирана раскусила Альку. И, если древняя ведьма говорит, что сюда идет смерть, значит, это правда. Конечно, вопрос о том, из-за чего она идет, был открыт, но сейчас… — Соберитесь, волки, у нас есть немного времени! — От ее расслабленного состояния ничего не осталось, теперь звучал голос лидера. И одна за другой посыпались команды.

Группа Клифа также не осталась в стороне. Рифа помогала телекинезом передвигать особо тяжелые вещи, делая из них укрытия и баррикады.

— Не думал, что ты вернешься так быстро, одноручка! — затачивал мастер уже десятый клинок.

— Надо же кому-то спасти твою задницу, дядя.

Неиспользованные камни так же, паря в воздухе, складывались в очередное укрытие. А новая порция «мяты» легла под язык.

Рита, быстро подключившись к созданию оборонительного плана, подсказала много хороших идей. Местные охотники и воины сразу почувствовали… опыт ведения боевых действий.

— …И тогда я пущу пламя, — подвела бурая волчица черту.

— А это хороший план. Мы и разделим врага, и они понесут потери, — согласился один из воинов, уже в форме вервольфа. Остальные поддержали.

— Остается выбрать добровольцев, кто будет со мной у входа. — Рита понимала, что доверия к ним снова нет, как и времени, и все, что сейчас их объединяет — это близость смерти.

— Я пойду с тобой, — улыбнулась Кири, видя, что особого желания соплеменники не выказывают.

— Ты уверена? — произнес кто-то из присутствующих.

— Эта бурая волчица порвет кого угодно за своих девочек и… — Помощница мастера специально выдержала паузу, чтобы в своей манере разрядить обстановку. — И своего мужика.

Когда волчицы пошли на позицию, вслед им неслись сдерживаемые смешки.

— Ну вот про мужика можно было и промолчать! — сердилась Рита.

— Мы все можем сейчас умереть, так что не злись. А ты хорошо разбираешься в засадах. — Кири посмотрела, как мешки с табачной пылью укладываются на первом ярусе лагеря. Местные волки на самом деле обожали подобную траву, у знахарки ее нашлось много: уже готовой и все еще свежей, поэтому мама Корицы с особым усилием перемалывала новые порции. А пропитка эссенцией дарила необходимый эффект. — Такому в диких кланах не учат, повстанец? «Мистический союз», да?

Рита, услышав это, на мгновение сжала зубы и свела брови, но попавшиеся на глаза Алька и стоящая возле той Мур успокоили. Ведьма что-то активно обсуждала с местными лидерами.

— Уже нет, — наконец холодно ответила Рита.

— Ладо-ладно, а то помню я, как ты заводишься с пол-оборота. Вот, кстати, и покажешь, настолько ты сильная, Огнелапая. — Произнося эти слова, Кири, не стесняясь, сбросила одежду и приняла истинную форму, разрывая упругую кожу и обрастая мехом. При этом расслабленно выдыхая.

За ней повторила Рита.

Несмотря ни на что, волки оставались волками, и любой оборотень был готов принять бой. Где-то глубоко внутри каждый вервольф желал снова вступить в схватку, начать охоту. И только несколько совсем юных волков или не понимали, что происходит вокруг, или… боялись.

— Ави! — Наконец Корица нашла белую волчицу. — Это правда? О-они идут сюда? Откуда вы узнали? Почему вернулись?

— Вау, я тоже рада тебя видеть! — Приподняв ладошки, Ави старалась сбавить напор подруги.

— Я безумно рада тебя видеть, но…

Айвори протянула Корице связку каменных копий.

— Не бойся, мы пришли, потому что так правильно. Сейчас нам надо разнести эти штуки по ярусам.

Глаза в глаза.

— Д-да, — наполнилась уверенностью Корица. И девочки, схватив по охапке, побежали вместе.

— Ха! Представь, еще вчера чистили корни, а сейчас готовимся к битве. — Настрой Айвори отгонял плохие мысли, заставлял думать, что все будет хорошо.

— И как ты это делаешь? — вполголоса произнесла черная волчица.

Но, как ни крути, общий настрой был мрачным и напряженным. Волки легки на подъем, не бегут от сражения, но все знали, что потерь будет много. Клан их дом, их судьба.

— Значит, Клиф отправился разведчиком, чтобы предупредить, когда появится враг? — Шаманка продолжала смотреть на работающих волков.

— Да, он не обычный волк и сможет послать незримый сигнал, как…

— Как это делают ведьмы? — Судя по интонации, и здесь духовная наставница заподозрила запретную магию. — И все-таки вы принесли нам беду. — Слабая ухмылка промелькнула на лице, и в ней легко читалось «от судьбы не уйдешь».

— Мне очень жаль, — поклонилась Алька. — Мы постараемся помочь как можем.

— Ну, не обманывай ни меня, ни себя, ведьма. В первую очередь ты будешь спасать своих детей. — Шаманка продолжала улыбаться, и даже древняя Алька выглядела на её фоне молодой девушкой.

— Насчет детей… — Пепельноволосая чуть сильнее сжала ручку Мур. — В дальней палатке вы спрятали младенца и раненого вервольфа, который будет её охранять. В одиночку и в малой форме он сможет уйти через расщелину. — Алька выпрямила спину. — Я не смогу отговорить девочек от битвы и не имею права просить, но можно ли спрятать там Мур? И если… И если мы проиграем, то…

— Это так странно, что все ваши дети источают такую силу. Вначале мне показалось, что вы как-то используете их в своих интересах, госпожа Алька, но теперь… Хм, даже не знаю. — Шаманка посмотрела на перебинтованную девочку. — Вы хотите спрятать самую сильную ведьму и не отправлять её в бой из-за возраста.

— Она не самая сильная, — сразу заступилась «мамочка».

— Да, не так выразилась. Самая ужасающая. Ведь девочка не кукольница, как вы, а…

Мур сделала шажок вперед. Её обычно спокойное лицо было наполнено решимостью, и, держа за руку свисающую игрушку, она как будто говорила: «Я сама могу выбирать».

— Мур, — закрыла глаза Алька.

Женщины поняли малышку без единого слова, и, сдавшись, Мирана также присела на колено.

— Если все пойдет плохо, обещай, что ты будешь защищать не только свою семью, но и мою.

Девочка кивнула. И снова повернулась к Альке, сразу же обняв её.

— Милая, что бы ни случилось, я верну тебя. — Ведьма была готова расплакаться, а девочка, немного понежившись, подняла голову и широко улыбнулась. Такой улыбки Алька уже давно не видела.

В тот же момент по спине пепельноволосой пробежал холод и мурашки. Страх окатил волной: сигнал получен. А это значит…

— Они идут.

— Пустота ждет нас, — прошептала шаманка, скрестив мизинцы и указательные пальцы.

Тяжело дышать, кожа… Кожу жгло, как будто мне плеснули в лицо серной кислоты. Сумев вскарабкаться по камням и найти укрытие, я пытался регенерировать, но ни черта не выходило! Это не серебро, но боль была точно такой же, если не хуже.

«Клиф, охотники пришли в движение, я отправила сигнал Альке!»

Голос моей напарницы звучал приглушенно.

«Соберись!»

— Да-да, я слышу… — К горлу подкатил ком, и содержимое желудка выплеснулось наружу вместе с зеленой жидкостью. — Что за…

«Похоже на химоружие Увертюрных Крыс! И, судя по всему, очень дорогое, такое у рядовых не водится! Скорее всего, что-то из экспериментального. Нам надо…»

Подавив очередной вскрик боли, мы с Новой замолкли одновременно, потому что шум колонны охотников становился все дальше, а вот поступь тяжелых сапог — все ближе.

Это твоя ошибка, приятель! Кто бы ты ни был, ты сейчас сдохнешь.

Глубоко вдохнув через нос, я использовал жжение как топливо для берсерка. Еще немного, еще пару шагов… прикончу гада и успею догнать Калеба в его дурацком крестовом походе.

Шерсть покрыла мои щеки и руки, а мускулы лица погрубели и начали рваться.

Рывок!

Вылетев из-за камня, я занес руку для удара. Странный охотник с громоздкой маской на лице хрипло выдохнул, как будто все это время задерживал дыхание, и одернул плащ. Щелчок. У его боков что-то вспыхнуло, и два заряда дроби врезались мне в грудь, откинув назад.

— Ар-р-р-р-р!

Перехватило дыхание. Ведь теперь это было настоящее серебро.

«Двигайся, волк!»

В ту же секунду я перекатился по земле, разбрызгивая кровь в разные стороны, а пули, проходя в сантиметрах, врезались в камни, откалывая кусочки. Еще залп. Теперь снаряды свистели над головой. Зажав рукой продырявленное дробью пальто, из дырочек которого уже шел регенерирующий пар, я нащупал пистолет… Если у урода есть еще трюки для ближнего боя, попробуем так!

С разворота я выхватил оружие и, взведя курок сделал выстрел! Раскаленная пуля вошла в плечо охотнику, но тот, лишь отшатнувшись, точным ответным выстрелом выбил пистолет из моей руки. Да какого черта?! Он вообще человек?

«Клиф, смотри!»

Я снова прильнул к земле и увидел, как мое трофейное оружие медленно плавится на холодных камнях. Кислотные пули… А еще говорят, магия страшная вещь. Ублюдок! Как же больно!

Оставшиеся кусочки серебра наконец-то покинули мое тело, звонко упав на землю.

— Нова? Мы сможем выдержать такое попадание?

«Вначале, думаю, да, но потом берсерк возьмёт верх».

Тогда кто кого быстрее достанет. Пальто, не выдержав увеличивающихся мышц, затрещало по швам, с облегчением я содрал обожжённое человеческое лицо, принимая истинную форму. Клыки сжались от переполнявшего меня гнева.

Поиграем в прятки.

«Он вдохнул формулу Р-37, и получил дозу серебра…» — думал Крюгер, также поменяв укрытие. В барабан досылались новые патроны, а тусклые глаза искали следующий рубеж для стрельбы. Благо местность была усеяна неестественно торчащими глыбами камня, скорее всего, оставшимися после старых сражений с элементальными ведьмами.

«Спасибо за работу, малыши».

Джон ловким движением отстегнул две дробовые пушки, что висели у него под одеждой: хитрая конструкция на случай приближения оборотней. Жаль, трюк на один раз. Охотник резко встал, выставив револьверы вперед, но волк, затаившись, не выдавал своего присутствия. Порывы сухого ветра раздували полы плаща Крюгера, шляпа отбрасывала тень на лицо, и только хриплое дыхание нарушало тишину. Шаг, еще один. Сердце начало стучать чуть быстрее, пальцы напряглись в ожидании действия. Джон точно знал, что это Клиф. Одна цель найдена, а план Калеба сработал, как часы.

Подойдя к краю большого валуна, Крюгер резко вынырнул, готовясь открыть огонь, но, кроме деформированной серебряной дроби и кровавого следа, ничего не увидел. И ведь всего на секунду расслабился.

Рывок! Черная зверюга, брызжа слюной, нанесла удар лапой! Многолетние рефлексы не подвели, и охотник успел пригнуться, а когти оставили на валуне четыре ровных черты. Красные линии-татуировки все больше покрывали шерсть монстра, и, зарычав, волк снова отступил.

Выстрел, выстрел, выстрел!

Пули не достали свою цель, ведь вервольф, помогая себе руками, мельтешил между камнями.

«Быстрый, даже слишком. Значит, Олифия не соврала. Древняя магия защищает его от ослабляющего действия серебра и дает аномальную регенерацию…»

Новые пули дослались в барабаны.

«И, вижу, он быстро раскусил мои зеленые пульки, хм-м».

Новый щелчок, оружие снова готово к бою.

Теперь зверь не останавливался, постоянно перебегая от укрытия к укрытию, и каждый раз рывок был быстрее предыдущего. Красные татуировки светились так ярко, что оставляли за собой шлейф. Крюгер посчитал это хорошей мишенью. Он прокрутил револьверы в руках. Азарт охоты накрыл его с головой, и на каждое движение зверя вдогонку шли выстрелы. Этот смертельный танец продолжался, пока барабаны не опустели полностью.

— Ра-а-а-а-а! — Проскользив по земле, оборотень направился в сторону Крюгера.

Револьверы круговым движением на пальцах спрятались в кобуру.

— Ну давай! — Из рукава Крюгера показалась кожаная веревка. Охотник схватил её другой рукой. На деле это был вытаскиваемый кнут. Один щелчок, и кожа кнута приобрела зеленоватый цвет, начала сочиться жуткой отравой.

Взмах! Еще щелчок! Клиф успел подставить руку, и кнут, обернувшись вокруг неё, натянулся, обжигая оборотня кислотой. Броня под одеждой закрутила шестеренки, усиливая слабое тело Крюгера, позволяя ему найти опору и не поддаться силе волка.

«Осталось только…»

К удивлению Джона, Клиф резко нанес удар по самому кнуту, плавя свои когти, но освобождаясь.

«Хех, сумасшедшая псина! Как можно не бояться боли расплавленной плоти?»

Вновь быстрым движением охотник отстегнул использованное оружие и достал новую гранату. Металлическое колечко дернулось, снимая предохранитель. Бросок, взрыв! Облако густого дыма сделало местность театром боевых действий.

«Насколько же это чудовище умеет терпеть, но это его замедлит, а пока…»

Прорываясь прямо сквозь дым, оборотень яростно выл, а глаза его светились красным светом. Мех и кожа буквально отслаивались под натиском химикатов.

«Да что с ним не так?»

Только сейчас Крюгер начал воспринимать этот бой серьезно.

«Клиф, да чтоб тебя!»

В этот раз Нова кричала вместе со мной. Изо всех сил мы старались оставаться собой, но зеленая хренотень не давала телу успокоиться и жгла, постоянно жгла!

— Ра-а-а-а! — Ветер бил в лицо, но, миновав зеленую завесу, я мчался на хриплого масочника.

Сучий сын снова поднял руку, только на этот раз левую — там оружие! Провернувшись вокруг своей оси, я пропустил мимо залп очередной дроби. У него с собой что, арсенал?! Замахиваюсь для удара! Щелчок! Судя по звуку, взорвались какие-то баллоны прямо на охотнике, позволив Крысе снова скрыться в дымовой завесе. А все, что оставалось мне — это, зажимая морду от боли, выйти из удушающего плена.

— Мои глаза! — Я чувствовал, как они опалены, даже дышать было больно. Терпи! Не поддавайся!

«В сторону!»

Послушно делаю рывок. Теперь мы с ним поменялись местами, и на том месте, где секунду назад была моя голова, появилась ровная линия от клинка. Пара движений, и я обессиленно завалился на землю… Пару секунд, мне надо всего пару секунд… Но такой роскоши эта тварь мне не дала, и он быстро нашел мое укрытие. В ход снова пошли револьверы. Судя по хрипам, мой противник самый настоящий старик, поэтому каждый выстрел у него получался хуже предыдущего. Что, гад? Тоже устал?

Пуля, просвистев над ухом, позволила мне сосредоточиться. В памяти вспылили странные воспоминания: про подсчет боеприпасов…

Резко затормозив, я успел прыгнуть за низкий камень, сжав клыки. Взглянул на свои когти. Теперь они похожи на обрубки и все еще продолжают плавиться. А рука в том месте, где ее обвил кнут, — и вовсе одно сплошное месиво. Еще одно подобное ранение, и берсерк победит. Мясо! Нет!

— Нова, помнишь трюк в Пограничье?

«Поняла!»

Я представлял, как ей сейчас тяжело, но держись, подруга. Победа будет за нами!

Попытался слегка выглянуть, чтобы не потерять врага, и сразу же в меня полетела новая пуля. Глазастый… И почему на него не действует газ? Неужели все дело в маске?.. Скорее всего, упырь вдыхает какой-то анти-токсин. Значит, просто сорвать эту штуку — и он покойник.

Раз, два, три!

Снова перебегая от укрытия к укрытию, я считал выпущенные в меня пули. Одна прострелила мне ухо, но без доли сомнения я его отрезал еще целыми когтями, чтобы кислота не пошла дальше. Ну все, мой черед!

Перепрыгнув валун, я завыл во всю глотку. Прямо из меня выбежала призрачная девушка, она сделала вид, что заносит руку для удара, охотник, как и ожидалось, точными выстрелами пробил ей голову и грудь. Но пули просто прошли сквозь неё, а меня уже за ней не было.

— Магия? — произнес он вслух, спрятав свои револьверы.

Рука человека машинально потянулась к мечу. Вот он, шанс! Я перерезал девушку пополам, и она дымкой вернулась ко мне, а когти наконец нашли цель и смачно врезались в маску охотника. Все случилось в одну секунду. Металлические детали посыпались вниз, тяжелый вздох, охотник тоже упал следом, но успел снова вытащить револьвер.

Спусковой крючок, и… Щелчок пустого барабана был подобен грому среди ясного неба.

Я улыбнулся:

— Сбился со счета?

Удар!

Охотники боевым строем медленно продвигались в глубь пещеры, все ближе и ближе к стоянке клана. Впереди шли стрелки, вооруженные дробовыми пушками и металлическими щитами квадратной формы со знаком волкобоев. В каждой большой операции корпуса были свои защитники, именно они принимали первую атаку неприятеля. Рядом с ними, плечом к плечу, шли охотники ближнего боя, с серебряными клинками и усиливающими протезами, способными отгонять оборотней. Посередине двигался волк-бой, ближе всех к офицерскому составу. И, конечно, множество охотников Изифа вперемешку с синими снайперами Калеба, — все они водили винтовками в разные стороны, готовые открыть огонь по всему, что движется, ведь приказ был четким и ясным: «Убить всех». Свет от кристальных фонарей заставлял неровные стены пещеры отбрасывать причудливые и жуткие тени. С каждым шагом эхо становилось все тише, и, когда люди почти подошли к выходу…

— Вагнер на изготовку! — скомандовал Калеб.

И стандартные пушки, рассеивающие эссенцию, были разложены и собраны в боевой режим. Новые звуки от поршней и шестеренок заполнили округу.

— Первая линия вперед! Стрелять во все, что движется! — поддержала капитана Селен.

Щитовики первыми выбежали из тоннеля и синхронно повернули ручки на своих щитах. Те, выпустив пар, развернулись в «ростовые щиты», закрепляясь клешнями на земле. Рядом на колено опустились охотники с Вагнер-пушками, а готовые к обороне бойцы ближнего боя зарядили ножные протезы. Люди приготовились принять первую волну оборотней, но… их встретила абсолютная пустота. Только оставленные палатки с установленными повсюду баррикадами да гул от далекого падения летающих камней. Но Калеб благодаря Крюгеру был осведомлен о силе волков, поэтому, клацнув затворной рамой, дал команду:

— Вагнер, огонь!

Пушки скопили энергию, но, в момент перед общим выстрелом…

— Пустота зовет! — Кири, появившись прямо в центре колонны охотников, опустила с рук Риту на землю и снова растворилась в воздухе.

— Волк здесь! — успел выкрикнуть один из охотников.

Бурая волчица взвыла и, закрутившись в огненном вихре, накрыла все возле себя ярким пламенем. Жар, крик, горелое мясо, обожжённый металл.

— Мы отрезаны! — испугался один из щитоносцев, почувствовав спиной аномальный жар.

Но не успевший сориентироваться отряд людей ждал новый сюрприз.

— За клан! — один за другим Потерянные появлялись из Пустоты, сопровождая свое появление мощными бросками каменных копий. Острые снаряды сшибали охотников с ног, пронзая их и наполовину застревая в металлических щитах.

Рита, глотая пастью раскалённый воздух, старалась успокоить горящие лапы, но неожиданно её сшибла с ног механическая броня. Они вместе пронеслись сквозь хаос мистического пламени и первую линию обороны охотников, расшвыривая всех на своем пути. В конце концов бурая волчица смогла поджать лапы и, оттолкнувшись, сделала кульбит назад. Это движение словно послужило сигналом.

— В бой! — взвыл старейшина, и звук сережек прозвучал громче винтовочной канонады.

Выжидавшие у входа волки также начали появляться.

Битва моментально набрала темп, жесткая рукопашная сопровождалась выстрелами и звуковыми волнами, повсюду лились кровь и пот. Потерянный оборотень, злобно оскалившись, прыгнул на охотника с двумя мечами, но ручные протезы позволили человеку подставить оружие для контрудара, однако вервольф на мгновение растворился в воздухе и следующим движением вонзил когти уже в спину горе-мечнику. Шквал пуль из снайперских винтовок засвистел сквозь пламя, Калеб вместе с отрезанными старался помочь своим людям.

— Рифа, давай! — отправила мысль Рита, увернувшись от серебряных когтей.

Девочка, сжав кулак, сконцентрировала всю силу, что сейчас у нее была, и в голове стучала только одна мысль: «Это результат моих тренировок!». Четыре мешка табачной и обработанной пыли взмыли в воздух, и, когда девочка изобразила удар, необычные снаряды пулями полетели прямо в огонь.

— Ложись! — Изиф сшиб с ног Селен, поняв задумку диких оборотней, и как раз вовремя.

Один за другим мешки, попадая в огонь, взрывались как маленькие бомбы, еще сильнее увеличивая разделившую охотников преграду.

«Хорошо! — подумала Рита, вытирая кровь с челюсти. — Теперь надо разобраться с этой штукой…»

Спрыгивая с верхних ярусов, вервольфы приземлялись на лапы рядом с бурой волчицей, окружая металлического волка. Последней приземлилась шаманка, и сзади наконец-то проявилась Кири. Ловушка захлопнулась.

— Ну давайте, твари! — подбадривал себя пилот, проведя когтями о когти. Кристаллы в облаке парового выхлопа показались на плечах волк-боя.

— Ра-а-а-а! — Оборотни сорвались со своих мест. Безумный танец закружился!

Череда ударов постоянно сменялась хаотичными «телепортациями» Потерянных, их когти, скользя по крепкой броне, высекали яркие искры, но и волк — бой не уступал. Чудо техники с немыслимой скоростью наносило точные удары, а кристаллы периодически создавали малые звуковые волны, не давая задавить металлического монстра числом.

— Назад! — Новый поток пламени обрушился на врага, и черные оборотни еле-еле успели уйти из-под огня союзницы.

Но, как было и в Пограничье, кристаллы, выпустив последнюю волну, перешли в режим поглощения. И ответный огонь не заставил себя ждать. Несколько вервольфов не успели скрыться в Пустоте и, скуля, катались по земле, стараясь потушить свою шерсть.

Прыжок! Потерянный вервольф с каменным мечом запрыгнул на спину волк-боя, но не успел прицелиться для удара. Его голову пробила серебряная пуля, и волк замертво упал на раскаленный камень. Несмотря на общую неразбериху, люди продолжали прикрывать друг друга, и если сила оборотней заключалась в их свирепости и магии, то охотники даже в засаде могли организовать подобие строя.

Вагнер-пушка не дала оборотню уйти в Пустоту, дробовая пушка ранила в грудь, а мечник двумя точными ударами отсек голову. Граната разорвалась шрапнелью, раня осколками с серебряным ядом. Щитовик смог прикрыть брата по оружию от копья, и стрелок не остался в долгу.

— Им нужно помочь! — Сорвав с себя свое платьице, Айвори моментально обернулась волком. Белая волчица уже давно не принимала эту форму и сейчас казалась уже вполне взрослым, но все еще обычным волком.

— Ты-то куда лезешь?! — Но крик Рифы растворился в закипающей крови, и белоснежная волчица спрыгнула вниз. — Черт! — Метнув новое копье, Рифа взяла под контроль свои кинжалы. — Корица, смотри за Мур! — Пацанка также спрыгнула вниз.

— Д-да! — Черная волчица подносила копья собратьям постарше, а маленькая Мур, забеспокоившись, хотела пойти следом за «сестрами», но ей не позволили. — М-Мур, не высовывайся! — кинулась Корица к перебинтованной, прижав малявку к земле.

— Люди! — По полю боя стремительно бежала Айвори. Без снега вокруг её шерсть казалась ярко-белой. — Не позволю! — Кураж боя и заложенное в генах желание боя наконец-то проявили себя. И лишь на мгновение вспомнив уроки Клифа и их совместную охоту, девочка, брызжа слюной из пасти, бросилась на стрелка, кусая его за шею.

— А-а-а! — вскрикнул он, прежде чем поток крови хлынул из его рта.

Товарищ, что хотел помочь, получил летающий кинжал в глазницу.

— Ави, да что ты творишь?! — Рифа прыгнула за укрытие, спасаясь от случайного выстрела. Рядом тут же присела Алька.

А вот Айвори, наконец выдернув кусок плоти охотника, разозлилась и уже искала новую цель. Её глаза на мгновение блеснули серебряным светом, но, проморгавшись, она услышала голос подруги.

— Милая, сюда! — также крикнула пепельноволосая.

И белая волчица, быстро перепрыгнув через пару препятствий, присоединилась к ведьмам.

— Это что, мать твою, было?! — выругалась Рифа, дернувшись от пролетающих над ними пуль.

— Я…

Кажется, Ави и сама не поняла.

— Позже, девочки; найдите Аннет и Мелони, соберитесь вместе! — Алька запустила руку в передний кармашек своей накидки.

— А ты? — Пацанка машинально прижала рукой окровавленную волчицу к себе поближе, при этом кинжалы все еще висели в воздухе.

— Когда огонь потухнет, уровняю силы… — В руках у ведьмы появилась новая кукла, которую девочки ни разу не видели. Улыбающийся арлекин вызывал тревогу. Он всегда был у Альки? Да… Всегда, просто ему захотелось показаться именно сегодня, за определенную плату.

Удар! Волк-бой срезал оборотню руку, достав до грудины. Удар! Передняя часть морды вервольфа отлетела в сторону. Потерянный схватился за обрубок, а кровь потоком лилась вниз. Крик боли пронесся над боем.

Рита почувствовала искажения эссенции и сразу передала новую мысль:

— Нет, госпожа, вам нельзя использовать истинную силу крови! Если сюда явятся мутанты, вы единственная, кто сможет их остановить!

Глядя на умирающих соклановцев, старая шаманка нашла в себе силы сохранить самообладание, и эссенция продолжала копиться в зверином теле.

— Рита, надо что-то придумать! А то с каждым исчезновением соображается все х-хуже! — передала мысль Кири, уже сопровождая речь постоянным рычанием.

«Что бы сделал Клиф?» — обдумывала бурая волчица, но очередной поток пропитанных огнем кристаллов заставил ее снова двигаться. Увернувшись, Рита, чтобы затормозить, уцепилась за камень раскаленными когтями, взгляд остановился на них. И короткая ухмылка скользнула по ее лицу.

«Он сделал бы что-нибудь очень безрассудное!»

— Кто еще в строю?! Вы должны избавиться от тех штук у него на плечах! — Рита приготовилась к рывку, накапливая эссенцию. — Дальше я все сделаю!

— Вы слышали её, волки!

Несколько Потерянных вновь окружили смертельную технику.

— Одновременно!

И разом бросились на свою цель.

Одно мгновение — и все атакующие исчезли, доля секунды — и в кристаллы вцепилось по четыре лапы с каждой стороны. Те жглись, заряжались, но правый покинул свой паз. «Один есть!» — обрадовался волк, тут же получив дробью в бок.

— Огонь! Огонь! Помогите волк-бою! — Сразу несколько охотников устроили беспрерывный шквал новых выстрелов.

— Кири! — испугавшись, крикнула Рита.

Все, кто тянулся к кристаллам, падали на землю, серебряные пули зацепили и эту волчицу. Истекая кровью, она нашла в себе силы замахнуться кинжалом, что из последних сил сжимала в лапе. Удар! Второй кристалл, вспыхнув, раскололся на кусочки, откинув Кири назад.

— Черт! — вскрикнул пилот, перераспределяя давление клапанов.

Рита побежала вперед, когти вспыхивали огнем. Еще, еще сильнее! Комья земли летели из-под ног, воздух дрожал от температуры. «Если рассеянное пламя он выдерживает, то пусть выдержит это!»

Одним движением волчица уклонилась от серебряных лапищ, и её когти, как острый клинок, вонзились в грудину костюма. Еще! Еще больше жара! Точечный огонь и сила удара заставили пилота закричать, обшивка с каждой секундой, краснея, раскалялась все больше. Пот струился у Риты по вискам, вся эссенция сконцентрировалась на кончиках когтей, они плавили металл, как горячий нож масло.

Когда человек внутри почувствовал, что у волчицы и вправду получается продвигаться, он отодвинул одно из механических запястий, сделав звуковую пушку.

— Ра-а-а! — Шаманка точным ударом вонзила в открывшееся дуло каменное копье!

— Сгори! — Волосы на голове Риты так же вспыхнули. И руки финальным рывком наконец-то пробили броню, достав человека внутри.

Из-под имитирующей маски оборотня закапала кровь, а одна из синих лампочек, что были вместо глаз, лопнула. Бурая волчица отпрыгнула назад, готовясь продолжать бой, и её пламя по-прежнему горело. Но техно-зверь упал на колени, а затем полностью свалился на землю. Пар вперемешку с черным дымом повалил вверх.

«Раз волк, два волк».

— Вперед! — Не успела Рита перевести дыхание и порадоваться маленькой победе, как оставшееся войско Калеба наконец прошло горящий тоннель. — Залп! — Двойной ряд снайперов сделал выстрел, ранив Риту и забрав жизнь еще одного Потерянного. — Целься! За… — В капитана полетел осколок метала, но охотник успел пригнуться.

— А где же «залп»? Господа! — Неестественно дергающаяся кукла-марионетка размером с человека застыла, зубасто улыбаясь. Двусторонний колпак звенел колокольчиками. А одежда, как и кожа, была полностью из дерева черно-белого цвета. — Продолжайте, я не буду мешать! — Арлекин слегка склонил голову набок. Между его пальцев засверкали острые осколки металла.

Новый кукольный союзник не входил в планы ни одной из сторон, но, когда хохочущая игрушка соединилась нитями с союзной кукольницей, оборотни и охотники поняли, на чьей он стороне.

— Защищайте ведьму! — скомандовала шаманка, одновременно подтаскивая Риту ближе к знахарке. Из-за серебра пламя бурой волчицы постепенно гасло, но и ослабляющий яд жег кровь.

— Убейте кукольницу! — прозвучала ответная команда Калеба.

И центр битвы сместился на другой фланг. Потерянные оборотни все больше собирались вокруг колдующей женщины, как и их противники сосредотачивали на ней свой огонь. Но мастерство Альки было неоспоримым. Хохотун с нечеловеческой скоростью двигался от охотника к охотнику, его длинные конечности принимали совершенно неестественное положение, а острые осколки в его руках ранили врагов, подрубая сухожилия или отрезая пальцы.

— Ха-ха-ха! Теперь не быть тебе пианистом! — Искаженный голос наводил ужас, а особая реакция на пулевые ранения только усиливала жуткий образ живой куклы. — Как в старые добрые! Ха-ха-хахаха!

— Эта чертовщина не убивает… Но. — Изиф, сделав выстрел из пистолета, смотрел, как охотники тащат орущего товарища, оставшегося без четырех пальцев. — У кукол такого уровня много требований. Скорее всего, это одно из них.

В тот же момент новая рукопашная с оставшимися охотниками снова набрала силу. И только Арлекин не позволял людям задавить волков числом.

— Селен? — спокойно спросил Калеб.

— Еще пара секунд… — Главная помощница, что пряталась с остальными офицерами за рядом щитов, ждала, пока кристалл на её личном оружии сделает финальную дозарядку. И когда круглый кристаллик, уставленный на боку снайперской винтовки, заискрился синим цветом, Селен легла на землю, разложив ножки винтовки и сделав на них упор. — Цель? — сняв монокль, бесстрастно произнесла женщина.

— В кукольницу попадешь? — Калеб знал, что винтовка Селен, как и газ Крюгера — это особое оружие, из экспериментальных образцов, не получивших «добро» из-за стоимости и сложности своего производства. А в каких-то случаях и из-за глупости людей.

«Душегуб», черная снайперская винтовка, дуло которой выглядело как открытая пасть оборотня. Произведение искусства, запрещенное церковью и выданное лишь паре достойных стрелков, в числе которых только волкобои. Ведь это оружие, а точнее, кристалл внутри, был настроен на ресурс, что доступен только мистическим существам. «Душегуб» собирал души умирающих существ вокруг и благодаря своим сложным механизмам направлял магическую энергию в выстрел. Такое оружие на грани мистики и технологии у охотников называлось «Оружием лицемеров».

— Да, но где гарантия, что куклу не возьмет под контроль другая ведьма? До следующего выстрела придется снова ждать.

— Хм-м, тогда остановим Арлекина, — рассек воздух Калеб, придумав план.

— Поняла. — Охотница кротко вздохнула. — Ты только не умирай, — вполголоса произнесла Селен, приближая глаз к прицелу.

— Изиф! По сигналу веди всех, кто есть, за мной! Попутно берите каменные копья! — Капитан перекинул клинок в левую руку.

Как только оставшиеся силы охотников пришли в движение, Селен задержала дыхание. Полная концентрация на цели. Медитативно стуча пальцем по цевью, охотница настраивалась на ритм хаотичных движений магической куклы. Раз-два, раз-два. В такие моменты время как будто замедлялось. Раз-два… И в одно мгновение остановилось вовсе. Арлекин сделал кульбит, нанес удар, рассмеялся, еще клубит… Один остроконечный башмак ступил в лужу крови, кукла, паясничая, искала баланс.

Выстрел!

После громогласного свиста тяжелой винтовки пуля, переполненная синей энергией, оставляя за собой трассирующий след, точно попала в деревянную ногу, отрывая её. Арлекин, закрутившись от силы выстрела, упал на спину, и только Алька хотела дернуть длинные нити эссенции, чтобы поднять своего солдата, как Калеб с разбегу прижал куклу своей механической рукой.

— Третья тактика! — сразу крикнул он.

И охотники вместе с Изифом использовали излюбленное и стандартное прикалывание к земле, только вместо мечей в ход пошли повсюду разбросанные каменные копья. Магический камень, пробивая дерево, проходил насквозь, а усиливающие протезы помогали проткнуть и землю под Арлекином.

— Простите, королева, шутка вышла из-под контроля! Ха-ха-ха-ха! — веселился шут, больше не в силах пошевелиться или двинуть одной из конечностей. Финальное копье Калеб воткнул лично прямо промеж острых зубов весельчака.

— Зажимайте их с фланга! Прикрывайте вагнеровцев, Селен! Снимите уже проклятых копьеметателей! — быстро раздавая точные приказы, капитан волкобоев все больше смещал расклад сил в свою пользу. Хотя новая магия и была неожиданностью, сыворотка, вколотая перед боем, должна была защитить людей от сна, насылаемого пси-ведьмой, и даже сейчас Калеб искал глазами маленьких ведьм, в особенности свою главную цель. — Вперед! Вперед!

Рифа телекинезом приподняла покосившуюся баррикаду из камней. Они с Ави медленно, но верно прошли почти все поле боя и уже готовились вернуться на ярус выше.

— Да где их носит?! — процедила пацанка, ведь Аннет и Мелони нигде не было видно. — Может, они спрятались где-то наверху?

Ави в форме волка продолжала тяжело дышать окровавленной пастью.

— Р-р-р-р! — Ее сдерживаемый гнев все больше походил на животное безумие.

— Ави?

— Я… Я не знаю, Риф, меня распирает изнутри, р-р-р-р! — Непроизвольный звериный рык вырывался из ее груди, но девочка, перебарывая себя, давила его. Встряхнула головой, и капли еще не запекшейся крови брызнули в разные стороны.

— Ладно, нам надо…

Рядом с позицией девочек прокатилась отрубленная голова верфольфа. Изиф, вытирая свой клинок тряпкой, увидел выглядывающую Рифу.

— Это одна из ведьм, убей её! — скомандовал Змей своему помощнику, и железноплечий бугай дозарядил дробовую пушку.

— Есть, босс.

— Быстронога мне в… — Баррикада встала на место, и ведьмочка сидя прислонилась к ней спиной, снова подняв кинжалы телекинезом. Сначала Рифа хотела метнуть саму баррикаду, но тонкая струйка крови из носа показала, что эссенции становится все меньше. — Ави, ты готова?

— Р-р-р-р, да! — клацнула зубами волчица.

Наверху эту сцену заметила Корица и, передав очередное копье, попыталась дернуть одного из волков, но тот, поглощённый боем, только прорычал: «Не сейчас! Неси еще снаряды!».

— К-кто-нибудь! — распространила девушка мысль. Но гул битвы был громче. Алька, достав одну из своих кукол, создавала ударные волны, помогая в пылу сражения; мама, смазав когти специальным средством, старалась извлечь пулю из раненой Риты, которая, в свою очередь, полностью сконцентрировалась на погашении пламени, чтобы не обжигать окружающих. Шаманка, старейшина — все были в бою. Последней Корица посмотрела на Мур. — Я-я не могу тебя оставить одну и…

Перебинтованная девочка не дала ей закончить и буквально толкнула волчицу в сторону обрыва. Её взгляд не был испуганным, не был злым, в нем читалось: «Помоги им!».

Корица глубоко дышала. Все происходило так быстро, стремительно… Это не просто бой — настоящая война, как в старых легендах. У тебя есть всего пара секунд, чтобы принять решение, — и девушка смогла это сделать.

— Ра-а-а-а! — Спрыгивая вниз и попутно превращаясь, Корица почувствовала, как рвётся её любимая одежда, как мускулы и кости принимают иную форму, иное строение. Боль перемешалась со всепожирающей яростью. Кольцо на пупке порвалось.

Рухнув с высоты нескольких этажей, юная оборотнесса, принявшая истинный облик, сшибла с ног телохранителя Изифа, буквально влетев в него. Бесконтрольная сила вырвалась наружу, и оборотень сцепился с закованным в броню охотником. Корица постоянно исчезала из виду, скрываясь в Пустоте. Быстрые удары то и дело проходили по громиле, но она даже в истинном облике очень уступала в размерах взрослому, поэтому её когти изрезали плащ человека в клочья, но, оказывается, охотник был прикрыт бронированным панцирем с шеи до ступней.

— Держись! — Из укрытия выскочила Ави и, устремившись на подмогу, получила сапогом по ребрам от Изифа. Жалобно проскулив, девочка-волчонок прокатилась по земле.

Затем пистолет капитана нацелился на Корицу, но… все настоящие офицеры были профессионалами своего дела. И, когда оба кинжала Рифы почти достигли капитана, тот сумел отразить их своим мечом. Завязалась дуэль. Девочка водила пальцами, удаленно управляя своим оружием, а Змей, проявляя хорошее владение серебряным мечом, парировал и отражал их. Снопы искр ускорялись с каждой секундой, но боевого опыта Рифе еще не хватало, и с каждым новым движением у неё кончались силы и идеи, как еще можно нанести удар. Наконец, выждав момент, Изиф снова предпринял попытку выстрела. Прицел, огонь!

Выпрыгнувшая в последний момент Ави вгрызлась в его руку, поменяв вектор выстрела.

— Шавка! — услышав вскрик боли офицера, телохранитель схватил морду Корицы металлической перчаткой, а свободной рукой дотянулся до дробовой пушки.

Щелчок…

Выстрел!

Вся серебряная дробь попала в волчье тело Айвори. Глаза волчонка расширились от ужаса. Брызгая кровью, девочка отлетела на метр назад и, прокатившись кубарем по земле, медленно вернулась в человеческую форму.

— Не-е-е-ет! — вскрикнула Рифа, потеряв контроль над телекинезом. Её взгляд был устремлен… на неподвижное тело Айвори…

Изиф, не теряя ни секунды, бросил спасшего его телохранителя, и рассвирепевшая Корица наконец вонзила свои клыки в незащищенные броней глаза. Жизнь и смерть всегда идут рядом в кратких мгновениях, а пара секунд меняет судьбы.

Мгновение первое. Изиф, поняв, что пистолет пуст, перехватил клинок двумя руками и понесся на шокированную Рифу.

Мгновение второе. На ходу замахнулся своим оружием.

Девочка понимала, что враг уже на расстоянии удара, но ничего не успевала сделать.

Мгновение третье. Клинок в сантиметре от её шеи…

Выбежав из тоннеля, я перепрыгнул через лежащую женщину с винтовкой. Камень и земля под моими лапами буквально ошметками полетели в воздух. Сложно описать эти чувства, скорее всего, это была подсказка от моего бога, но среди мертвецов, бурлящей крови, лязга оружия и когтей я точно знал, куда должен бежать в первую очередь.

— Стоять!

Когда серебряная сталь уже прикоснулась к Рифиной шее, я, сократив дистанцию, финальным рывком успел подставить ладонь, и клинок, встретившись с моей плотью, не прошел дальше. Мне было чертовски больно, но я чувствовал себя прекрасно!

— К!.. — начала Рифа.

— …лиф! — закончил за неё Змей, сразу же узнав меня в мохнатой оболочке.

Но церемониться я не стал. Удар! Сжав руку в кулак, я со всей силы врезал по поганой морде. Это тебе за тот выстрел и покушение на мою ведьму, мразь!

Послышался хруст костей, и кровь вперемешку с зубами брызнула в воздух. Охотника откинуло назад, и больше он не двигался, а вот живой или нет, уже неважно. Я хотел поспешить на выручку к Корице, но девочка справилась и без меня, превратив лицо телохранителя в кашу. Еще одним ублюдком меньше…

— К-клиф, там Ави! — Еле сдерживая слезы, протараторила Рифа, дергая меня за шерсть. А легкая царапина на шее отошла для нее на второй план.

Айвори! Нет-нет-нет.

Зарычав, я кинулся к её лежащему тельцу. Кровь под Ави растекалась лужей, все больше и больше.

— Как же это… — Мои татуировки ярко засветились, так и норовя залить этим светом глаза, Нова старалась успокоить эту силу, но её голос почти погас.

Дрожащей лапой я аккуратно перевернул Ави на спину, и…

— Как же больно! — Сведя брови домиком, прохрипела девочка сквозь зубы. А выглядела она… Не слишком умирающей. Словно в ней не пулевые дырки, а всего лишь сломанные ногти, как на тренировках.

— Ави, ты как?! — присела рядом Рифа. Где-то сзади фоном разорвалась граната.

— Да больно мне, говорю! — Она повернулась на бок, харкнув кровью.

«Такого не может быть, — расслышал я знакомый шепот. — В ней сейчас столько серебра, что и обычный волк мог бы умереть, а тут ребенок…»

— Ладно, поудивляешься потом! Надо убрать серебро из плоти, иначе регенерация… — Серебряные дробинки одна за другой выпадали из тельца Ави, и пар от регенерации закурился полным ходом. — …не начнётся.

А вот это уже и вправду странно.

— Ай! — вскрикнула белая волчица, вернув меня к реальности.

— Рифа, где остальные? — постарался я оценить ситуацию.

Девочка засмотрелась на мою изувеченную руку и опаленную кислотой шкуру.

— Р-рита со знахаркой, Алька там, в центре битвы…

Я резко прикрыл обеих своим телом, потому что один из охотников увидел мои яркие татуировки и открыл огонь.

— Остальные? — Пули свистели над головой, но баррикады, натыканные повсюду, спасали.

— Мур наверху, а Мелони и Аннет… мы не смогли их найти!

— А-а-а-а! — снова закричала Айвори от боли, подавившись кровью.

— Держись, боец! — сжал я клыки, мысленно буквально крича на всю округу.

Под непрекращающимся шквалом пуль к нам в укрытие кубарем прыгнула Корица.

— Ави! Ави! — Вся перепачканная в крови, но все еще в своем уме. Как и мне, ей помогало концентрироваться беспокойство за белую волчицу.

— Она в порядке, — кивнул я ей.

— К-как? Это же сере…

— Неважно! Ты сможешь провести их к знахарю?! — Получилось гораздо агрессивнее, чем хотелось, но берсерк звал меня на бой и нетерпеливо стучался в дверь.

— Но… — Мы посмотрели друг на друга, Корица несколько раз дернула ушами, вслушиваясь в звон. И, нарастив рык в груди, словно запустив двигатель ключом зажигания, кивнула.

— Хорошо. — Затем я посмотрел на Рифу. — Подберите Мур и держитесь ближе к Рите, я за Алькой!

— Поняла! — выпалила пацанка. Боевой дух у неё заметно поостыл, и страх все больше гасил остальные чувства. Для первой настоящей битвы неплохо, но пока с них достаточно.

Очередной свист пуль окончательно вывел меня из себя. Нова! Сконцентрируйся на выведении серебра! Я сделал глубокий вдох, выдохнув пар… Регенерировать будем потом.

— Бегом марш! — рыкнул я во всю глотку, проломив своим телом каменное укрытие. Главная задача сейчас — привлечь внимание, отвлечь охотников. Пока я возился с той газовой мразью, мои девочки сражались без меня! — Ра-а-а-а-а!

Несколько пуль сразу попали мне в грудь и руки, но я быстро сократил дистанцию. Прыжок! Первым же движением отсекаю охотнику голову. На меня набегает еще один, вооружённый клинками, его протезы накапливают заряд для быстрой атаки. Я уже видел их заученные движения, поэтому, предугадав простые удары, кусаю бойца за плечо, прикрывшись его телом от залпа дроби. Отбрасываю труп и на ходу наношу еще удар, переламывая следующему человеку позвоночник! Я вижу, как охотники паникуют, не замечая у меня никакой реакции на серебро, паникуют от того, что разум солдата смешался с идеальным телом для убийств. Еще одни выстрел ранит меня в спину. Обернувшись, вижу стрелка, которого прикрывает товарищ со щитом. Наивные… Делаю разгон и специально влетаю кулаком в твердый металл. Видимо, эти жестянки рассчитаны на обычный удар вервольфа, но не вервольфа-берсерка. Погнув ростовой щит пополам, сношу всю эту нелепицу и апперкотом острых когтей пробиваю челюсть того, кто в меня попал.

Не рассчитал силу удара, и его головенка просто слетела с шеи.

Черный вервольф, окутанный красными линиями, изуродованный кислотой и пулевыми ранениями, глаза горят красной переливающийся силой. Берсеркер. Вот кто я сейчас. Стряхиваю остатки мяса с когтей. И снова срываюсь с места прямо в гущу битвы, где сражалась Алька.

Между кровавым исступлением и безумием я постоянно думал о девочках, это помогало оставаться собой. Кровавые хорошо меня этому обучили. Быстрее, еще быстрее! Скоро прибудет следующий враг, и у нас не останется времени. Хотя ряды обеих сторон уже знатно поредели.

Буквально проскочив сквозь телепортирующихся волков, я нашел пепельноволосую ведьму.

— Клиф! Рада вас видеть. — Алька высоко подняла куклу с книжкой в руках, и в сторону охотников полетела незримая волна, раскидывая всех в стороны.

— Мелони и Аннет. Где они?

— Они должны быть…

Глаза ведьмы расширились.

— Только не говори мне.

— Сконцентрировать огонь на том вервольфе! — услышал я команду Калеба и звук раскладывающегося клинка из его руки.

— Ты-то зачем со мной пошла?! — Хотя Мелони и возмущалась, но продолжала просто бежать за тянувшей её за руку Аннет.

— Я… Я знаю дорогу, бой уже начался, у нас не осталось времени. — Девочка и вправду всякий раз уверенно выбирала поворот в запутанных и очень тесных тоннелях.

Несмотря на маленький рост ведьмочек, им все ровно приходилось пригибаться, а кромешную тьму пронзала искрящая молниями ладонь Мел. Эти же молнии были единственным источником света. Снова и снова ведьмочки сворачивали в разных направлениях, и даже кожей здесь ощущалось присутствие эссенции, что означало: магия, перемещающая их на определенное расстояние, и вправду тут присутствует. Только как далеко они уже прошли, определить было невозможно.

Казалось, этому пути не будет конца. Как вдруг через поворот, когда природный проход расширился, а потолок поднялся на рост взрослого, ведущая ведьмочка застыла. Пути расходились в несколько сторон сразу.

— Ани? — переводя сбившееся дыхание, спросила Мелони.

Девочек окружала непроницаемая тьма — и камни. Затхлый воздух душил, а доносившееся эхом невнятное мычание верболгов пугало.

— Те-бе… впе-ред, — медленно произнесла Аннет.

— Мы пришли? — утерла пот с подбородка элементальная ведьма.

— Да.

Мелони, отпустив ручку подруги, немного прошла к одному из проходов, но даже искрящие молнии не позволяли разглядеть дальнейший путь. Впереди была только тьма. Поняв, что это неестественно, Мел развернулась к подруге и только успела испугаться. Пси-ведьма толкнула её. Мелони, вскрикнув, утонула во тьме.

Аннет улыбнулась не своей улыбкой и произнесла двойным голосом:

— Хорошо разыграно, дорогая, спасибо, — рассмеялся Корнар. — А, кстати. То видение… Это была ложь. Ха-ха-ха-ха! Беги, малышка, а то сцапают недооборотни или еще чего похуже сделают.

Длинноволосая ведьма пошатнулась, словно очнувшись от транса. Корнар отпустил её сознание. Ментальный бой был проигран, даже не начавшись. Проморгавшись, девочка сразу осознала, что сейчас произошло, и нарастающая паника вырвалась криком.

— Лжец! Нет! Мелони! — Она хотела кинуться во тьму, но вместо этого ручки ее встретились со стеной. — Нет! Ты обманул меня! Нет! — Кулачок ударился о преграду. И, прислонившись к ней лбом, Аннет злилась на саму себя, но вспоминала слова подруги. — Она тебе не по зубам, демон, ты… — шептала длинноволосая. — Ты не сможешь её победить, тебе нужно было выбирать меня…

Справа в дальнем тоннеле послышались шаги множества ног. И с десяток зажженных огоньков-глаз с любопытством смотрели на человеческого ребенка, Верболги, ведомые эссенцией, сразу почуяли огромный поток. Или их кто-то направил? Уже не определить…

— Ра! Самка!

— Эссенции… м-много!

— Хватай!

Целая орава мелких существ пришла в движение. И напуганной Аннет оставалось только бежать куда глаза глядят.

Мелони, приземлившейся на пятую точку, потребовалось время, чтобы прийти в себя. Ведь вокруг больше не было стен пещеры, а затхлый воздух сменился свежим. Ведьмочка поняла, что сидит на мелкой гальке, а впереди простирается вся каменная долина. Затянутое тучами небо и редко проскальзывающие лучи солнца создавали поистине мрачную картину. Мысли о…

«Зачем Аннет меня толкнула?»

…сменились новым шоком. Ведь позади послышалось, как открываются створки ворот.

— Что?! — Встав в полный рост, Мелони только сейчас поняла, что находится прямо у подножия черного замка. И массивная дверь со стершейся эмблемой древних знатных родов, сбрасывая пыль и скрипя несмазанными механизмами, пришла в движение.

Сделав пару шагов назад и подняв голову, Мелони подробней разглядела стены из черного кирпича, которые закрывали основной замок, а полуразрушенные статуи юношей и девушек торчали в них, будто фигуры замурованных. Их лица были стерты временем, от чего становилось еще более жутко.

Девочка снова вздрогнула, когда громкий механизм прекратил движение и ворота полностью приглашающе открылись.

Сердце бешено забилось в груди, паника накатила новой волной, парализуя тело. Но в этот раз Мелони вызвала в памяти образы всех, кого она любила, все обещания, что дала. То поганое чувство беспомощности…

— В этот раз… — Из подсумка извлекли магическую ткань, и дрожащие руки обмотали ею. — …я спасу всех. Ребята, Аннет, надеюсь, с вами все в порядке, вы только дождитесь меня.

Она поправила шляпу, набираясь решимости. Каблучки зацокали по направлению к замку, и их звук эхом отдавался в пустынной местности. Здесь не было жизни, была только смерть и пустота. И лишь звук закрывающихся позади ворот нарушал тишину.

Углубляясь все дальше на территорию дома Корнара, Мелони вошла во двор окруженный стенами. Здесь, в центре, стоял полуразрушенный фонтан. От него расходились четыре дорожки, которые вели в разные части замка, но отчего-то девочка понимала, что ей нужно, не сворачивая идти прямо, вверх по лестнице, прямиком в главный зал.

Тишина и редкие порывы ветра вызывали безотчетную тревогу, подчеркивая мертвую атмосферу. Вокруг была пустота: ни украшений, ни цветов, вообще ничего. Только жуткие застывшие статуи повсюду. Кто бы их ни сделал, нужного эффекта он добился: идеальные тела застыли в повседневных позах, словно человек занимался своим делом и обратился в камень.

Женская фигура имитирует уборку метлой. Мужские фигуры жмут друг другу руки в знак приветствия. Еще одна девушка сидит на краешке фонтана и проводит рукой по несуществующей воде… И ни у кого нет ни лица, ни одежды, зато у всех — абсолютная схожесть тел.

Сердечко ведьмы билось все быстрее, и страх неизвестности смешивался со страхом, что эти статуи вовсе не статуи и вот-вот накинутся на неё, хотя мысль, что все они раньше были живыми людьми, пугала еще больше. Медленно, с дрожью в коленях, девочка миновала злосчастный двор и двинулась вверх по ступенькам. На широкой каменной лестнице также стояли неподвижные каменные люди, один даже склонился в приветственном поклоне.

— Соберись, соберись, соберись, — быстро выдыхала Мелони.

Каждый шажок давался ей все тяжелее, ведьмочка начинала вспоминать свое состояние в Пограничье. Паника парализовала тело, но девочка сжимала до красноты маленькие кулачки, не желая снова становиться жертвой. «Не в этот раз!»

И «этот раз» наступил быстрее, чем она думала. Любовь творит страшные вещи, но и слабое сердце может наполнить уверенностью. Когда ведьмочка наконец поднялась наверх, перед ней предстала еще одна двустворчатая дверь, но уже нормальных размеров. В глаза сразу бросилось, что она… новая?

Позолоченные ручки гармонично сочетались с теплым оттенком светлого дерева, идущие по верху узоры снова изображали юношу и девушку, а стертый на предыдущих дверях герб тут был отчетливым и ясным. Пара тянулась к ключу, который вставлялся в замочную скважину прямо внутри глаза. Мел, как и высеченные фигуры, потянулась вперед.

Дверь с щелчком начала медленно открываться.

— Ах! — выдохнув от испуга, Мелони отпрыгнула назад, искря молниями.

Но в открывшемся проходе никого не было, зато в глаза сразу бросился накрытый стол.

Совершенно другая обстановка, меняющая атмосферу. Зажжённая люстра со свечами отбрасывала приятные тени, и сам зал выглядел гораздо темнее, ведь все окна были занавешены шторами.

Девочка непонимающе оглянулась. Все вокруг было старым и мертвым, а зал впереди как будто существовал отдельно. В том, что ее приглашают, не оставалось никаких сомнений. Последнее усилие — и неуверенный шаг внутрь, в логово демона.

Когда Мелони дошла до середины зала, дверь позади, естественно, затворилась, и убранство вокруг теперь раскрылось полностью. Золото и багровые оттенки переполняли пространство и чередовались во всем. Багровые шторы с золотыми подхватами. Золотые доспехи в багровых накидках. Багровый ковер с золотым узором. Золотой канделябр на багровой скатерти. А на этой скатерти — два закрытых блюда и открытая бутылка вина с бокалами. Стулья с обеих сторон довольно длинного стола намекали, что здешний хозяин приготовился к трапезе с долгожданным гостем. Мелони хотела обойти этот натюрморт посреди огромного зала и подняться на следующий этаж, но тут устоявшаяся тишина нарушилась.

— Ну наконец-то! — бархатный голос зазвучал ниоткуда и одновременно отовсюду.

Ладошки ведьмочки с новой силой заискрили молниями, кончики белых повязок начали тлеть. Учащенно дыша через нос, она искала демона, готовясь защищать свою жизнь.

— Покажись! — крикнула она.

— О, прости, что задержался, нужно было приготовиться к нашей встрече.

Все свечи, что служили единственным источником света, погасли, и кромешная темнота навалилась со всех сторон. И звук шагов эхом забился о стены «королевского» зала. Когда все стихло, во мраке появились очертания фигуры. Красные глаза двумя огоньками смотрели прямо в душу, и этот взгляд сопровождал странный звук какого-то бурления… и звук разрывающейся плоти. Это повторялось снова и снова, снова и снова что-то рвалось на куски. Очертания человеческой фигуры искажались. У него много рук? Или тело постоянно менялось?.. Оценить было невозможно.

Ведьма и демон смотрели друг на друга сквозь тьму. И сердце сейчас стучало быстрее барабана. Мелони старалась придумать план, но мысли метались из крайности в крайность.

«Выстрелить молнией? Гранатой? Может, поговорить? Ведь он звал за этим. Но этот гад владеет пси-магией, заколдует, и не замечу… Лучше начать бой первой… но зачем? Зачем тогда я вообще сюда пришла? Думай, думай, думай!»

Свечи в канделябре на столе снова зажглись, и круг света заканчивался ровно там, где стояла бурлящая фигура. Демон шевельнулся. Один шаг, улыбка… Мел заряжает заклинание и…

Замирает.

Её щеки покраснели, а глаза заворожённо замерли на молодом мужчине невиданной красоты. Золотые локоны были аккуратно причесаны, и несколько прядей падали на левый глаз, черные зрачки приковывали внимание, белозубая радостная улыбка обнажала два острых клыка, а рубаха с отрытой грудью плавно переходила в подобие мантии. Даже под одеждой угадывались рельефные мускулы и была заметна стройность демона.

Мелони потребовалось усилие, чтобы отвести от него взгляд, ведь она никогда не видела настолько красивых людей.

— Надеюсь, я не слишком вычурно вырядился? — Корнар блаженно и расслабленно провел руками по своему наряду. И с этими движениями свет все больше возвращался в зал, а в конце демон откинул волосы назад. Во всем чувствовалась плавность, манерность.

— Ч-что? — непонимающе спросила Мелони, встряхивая головой. Хотя существо перед ней и было слишком красиво для человека, оно все же оставалось врагом, следовало собраться! — Мне…

— Ах! Наверное, я слишком переборщил с бордовым? Прости, просто «кровь и золото» мои любимые цвета.

Это становилось понятно и по одежде.

— Я не…

— А может, ты голодна?! — Корнар с восторгом поднял указательный палец, демонстрируя черные заостренные ногти. — Я, конечно, не особо умею готовить, но…

— Довольно! — разозлилась Мелони, и молния заструилась по деревянному полу, оставляя за собой обугленное дерево. — У меня нет на это времени!

— Время? — Демон прикрыл улыбку кончиками пальцев. — Забавно. — Бархатный смех разлетелся по всему замку. — Время не властно над этим местом. — Черный ноготь указал на зашторенное окно. — Не бойся, твои… твоя «семья» тебя дождётся… наверное…

Мелони посмотрела, куда указывал Корнар, — и снова на него. Пара секунд раздумий, и девочка, не разворачиваясь, решилась подойти к окну, чтобы удовлетворить свое любопытство. Аккуратно приоткрыла штору…

— Уже ночь?! — не удержалась она, но, приглядевшись, заметила одну странность. — Нет, что-то не так…

Облака. Они не двигались, а среди горной породы росли деревья, медленно покачивая ветвями. Но подобное здесь было еще до начала первой войны. И девочка-эрудит сразу сопоставила увиденное со всеми своими накопленными знаниями.

— Этот замок, он…

— Верно! — Корнар подошел к накрытому столу. — Время здесь течет иначе, чем снаружи, вечная ночь из моего окна, и старые добрые камнетески благоухают.

«Это объясняет его долгую жизнь. Сам замок застыл во времени, а значит, и все, кто заходит внутрь, застывают тоже»

— И… и все равно! Мои друзья сейчас сражаются там. Зачем все это? Зачем ты мучил Аннет? — Мел все еще готовилась к сражению, не убирая своей магии и изо всех сил храбрясь, чтобы поддерживать ярость.

— О Мелони, мы, конечно, можем подраться, если тебе станет легче. — Ни на секунду Корнар не терял расслабленности и веселого настроения. — Я могу сделать вид, что мне больно. Ты повыкрикиваешь пафосные фразы… если хочешь, я могу даже проиграть: якобы сила твоего духа поборола жуткое зло Черного замка. — Затем демон приподнял бровь. — Тебя это возбуждает? Маленькая проказница!

— Как ты смеешь?!

Молния тяжелым потоком обрушилась на Корнара, и, наполовину обгорев, он упал мертвым телом.

— Ладно-ладно, шучу. — Буквально доля секунды — и демон как ни в чем не бывало уже стоял с другой стороны стола. А его мертвое тело исчезло, как и следы магии. Мелони потребовалось усилие, чтобы собраться с мыслями, было ли это реальностью или нет. — Я знаю, что тебя возбуждает… другое.

— Я… Я не собираюсь играть в эти игры!

Нарастив гранату, ведьмочка кинула её прямо в стол и щелкнула пальцами. Грохочущий взрыв плеснул вокруг новыми молниями, разбивая мебель и снова убивая Корнара. Осколки бутылки вместе с посудой разлетелись по всему залу.

— Уверенности тебе не занимать, молодец, — прошептал демон ей прямо на ушко.

Девочку передернуло от такой близости, и, развернувшись с криком, она ударила его наотмашь, электрическая дуга накрыла мужчину, заставляя его трястись в конвульсиях. Затем, зарядив свой кулачок эссенцией, Мелони наслоила молнии на кожу, создав руку большего размера, и удар в упор отбросил врага назад, впечатав в стену. Треск дерева сопровождался отвалившейся штукатуркой.

— Победа?

— В следующий раз попробуй сконцентрировать эссенцию на костяшках, но для импровизации вполне неплохо. — Корнар спокойно налил себе вина и открыл одно из блюд на столе. — Давай немного перекусим, а потом снова попытаешься, хорошо? — улыбнулся он.

Мелони посмотрела на место, куда упало последнее «тело», и ничего не увидела.

«Он контролирует время? Нет, такой магии в общей терминологии не существует. Аномалии, как этот замок — да, как отдельный вид — нет. Иллюзии? Скорее всего… Но когда он успел? Пси-маги чертят пентаграммы у себя на лбах, а его лоб чист».

Ведьмочка, выдохнув, опустила руки и со взглядом, полным неприязни и желания убивать, подошла ближе к столу. Корнар, как учтивый джентльмен, отодвинул стул.

Мелони снова пару секунд смотрела на него и его улыбку. Никакой агрессии со стороны трижды убитого не последовало, а красота до сих пор заставляла дышать чуть медленнее.

С чем сейчас боролась Мел, она и сама не понимала, но нехотя все же села на предложенный стул. Демон, придвинув девочку ближе к столу, радостно сел напротив. Так они и сидели друг напротив друга, а неловкое молчание сопровождалось только потрескиванием пламени восковых свечей. Запах жареного мяса под красным соусом приятно щекотал нос, невольно Мелони подумала: это явно то, что едят аристократы, и подобное блюдо она видит впервые. Еще несколько минут тишины, — и первым заговорил он.

— Вина?

— Мне нельзя, — быстро и холодно бросила ведьма.

— Кто сказал? — искренне удивился демон.

Сначала девочка не поняла вопроса. Она сняла шляпу и положила её на колени.

— Дети не должны пить алкоголь, это неправильно, вот и все.

— Забавно это слышать от такой, как ты. — Прислонив бокал к губам, демон смаковал вино, от чего у Мелони непроизвольно начала выделяться слюна.

— Что тебе нужно?..

— Мне? Я просто хочу говорить с тобой. — В ход пошли нож и вилка.

— Зачем? — снова насторожилась ведьма.

— Видишь ли, моя страсть — это человеческие чувства. После стольких прошедших лет только они еще что-то значат для меня в этом мире. Особенно я люблю противоречия. Люблю, когда невинное кажется пошлым, а пошлое невинным. Когда любовь искажается во что-то неправильное и мерзкое, это… завораживает. — Кусочек мяса с кровью одним укусом исчез с вилки.

— Это какой-то бред…

Но отчего-то Мелони сжала шляпу мамы чуть сильнее.

— Ха-ха-ха! Конечно, бред. — Корнар еще раз смерил оценивающим взглядом свою собеседницу. — Вам ведь всем нужен какой-то смысл, да? Хм-м-м. — Хозяин замка положил кухонные приборы и хлопнул в ладоши. — Тогда давай так? Если к концу нашего ужина ты останешься собой, мы устроим равноценный обмен.

Часть про «останешься собой» до жути напугала ведьму, но все же она уточнила:

— Обмен?

— Да, я дам силу, что поможет тебе стать героиней дня, спасти свою… «семью».

— А что взамен? — Все тело ведьмочки напряглось в ожидании.

— Нет-нет-нет. Так не пойдет, ведь ты уже уверена в своей победе, даже не спросила, что будет, если ты проиграешь. — Ехидно улыбнувшись, демон сделал еще глоток вина.

— Н-ну и чт…

Корнар резко ударил по столу, улыбнувшись острыми окровавленными зубами.

— Узнаешь в конце!

Мелони, испугавшись, резко встала со стула, опрокинув его. Одно мгновение — и она снова сидит за столом, а Корнар ставит бокал обратно на стол.

Вдох, выдох.

«Как бы я того ни не хотела, но он уже играет со мной, играет моими мыслями. И просит участвовать… В чем? Не понимаю, но награда, как он говорит, сила. Какие у меня варианты? Позволит ли он мне уйти, если я захочу? Но Клиф и остальные… Они… они же…»

Ведьмочка подняла глаза на искусителя.

— Тебе меня не запугать. — Её глаза снова наполнились отвагой и решимостью. — Давай поговорим, если тебе так хочется, но поклянись мне, что ты не лжешь.

— Оу… Какой прекрасный взгляд. — Демон провел языком по краю губ. — Клянусь тебе, Мелони, дочь Лизы и Акрелия, что, если в конце ты сама признаешь, насколько ты омерзительна и все еще найдешь в себе силы улыбаться, я помогу, вот тебе слово демона. — На мгновение огонь свечей дернулся, как будто кто-то отрыл дверь.

— Не думала, что буду брать обещание с владыки этих земель. — Мелони была максимально сконцентрирована, она уже догадывалась, на что станет давить существо перед ней. Она знала и уже готовилась вернуться к боли, что так старательно закапывала в глубине. «Нельзя сломать человека одними разговорами», — была уверена девочка.

— Владыка? Ох, человеческая простота. Почему-то многие думают, что вся эта полумертвая скалистая земля моя. — Мужчина поцокал языком, покачивая пальцем. — Нет-нет-нет, моя земля — это… — Корнар ткнул пальцем себе в висок, — …все, что находится здесь.

— Чудесно… — Отчего-то Мел испытывала особую уверенность. И ей не нравился легкомысленный и одновременно жуткий демон. — О чем ты хочешь поговорить?

— Хм-м, даже не знаю, с чего начать.

Игра началась.

— …Думаю, начнем с твоей мамы; её звали Лиза, да? — Легкая задумчивость демона не оставляла шансов понять, придуривается ли он или действительно вспоминает.

— Роешься в моей голове, и это очень предсказуемо, — пробурчала Мелони, но со злости все ровно отодвинула нераскрытый поднос подальше от себя. — Я любила своих маму и папу, и мне грустно, обидно то, как с ними поступили, вот и все.

— Оу, это так мило, что ты стараешься казаться хладнокровной. — Корнар встал со своего места и, ведя пальцем по скатерти, пошел к ведьмочке. — Наверное, сейчас ты изо всех сил стараешься не вспоминать последние мгновения с мамочкой.

— Она умирала долго и мучительно; конечно, я не хочу…

— Её убила ведьма по имени Нова. Ты же это знаешь? — Демон остановился около Мелони, снова пододвинув блюдо ближе и заглядывая прямо в лицо девочке, оценивая её реакцию.

— Что? — сначала накатила волна шока. Затем раздался кроткий вдох. — Ты не можешь этого знать, ты…

— Я же сказал тебе, милая, я знаю все, что происходит в ваших головках. Сначала меня удивило… м-м-м… этот призрак внутри оборотня, но потом я понял, что и у неё есть свой разум, а разум — это моя территория. — Он ухватился покрепче за клош над тарелкой. — Первое блюдо мы назовем… «Последние мгновения». — Клош поднялся, и горячий воздух окатил лицо Мелони.

— Нет, стой! Ты обещал только разговор! — Зрачки девочки расширились, и сознание померкло.

Эфир в руках Новы горел зеленым пламенем, приняв форму двух клинков. Очередной взмах мистического оружия отсек голову еще одному охраннику. Весь коридор «тюремного» подземелья церкви был усеян телами в красных мундирах и в одеяниях ученых-священников.

— Где же ты, Лиза? — Тяжело дыша, Нова вытерла кровь с разбитых губ. Её одежда истрепалась, а сама ведьма была перепачкана в крови и валилась с ног от усталости. Надежда угасала с каждой секундой, но наконец удалось уловить слабый шлейф знакомой эссенции, что тек из следующей двери.

Ускорив шаг, ведьма прочитала заклинание, и мечи плавно перетекли в огромный молот.

Разбег, замах, удар! Дверь слетает с петель!

Эфирная ведьма готовилась к очередному поединку, но в комнате из черного камня, среди орудий пыток, рядом с пустой клеткой в углу, на столе, скованная цепями, лежала Лиза… А точнее — то, что осталось от некогда красивой женщины.

— Лиза… — Нова медленно подошла ближе.

Пойманная подруга была привязана за обрубки ног и рук и издавала нечленораздельные звуки эйфории, как люди, нанюхавшиеся волчьей травы. Её кожа была грязной, покрытой синяками, порезами, ожогами. А поза, в которой оставили истерзанную ведьму, давала понять, что с ней делали местные инквизиторы после долгих пыток.

— Подруга… Это я… — ни на что не надеясь, подала голос Нова. В ответ снова и снова слышалось радостное улюлюканье, и Лиза просто открыла рот, капая слюнями. От этой картины Нова сжала челюсти с такой силой, что один из зубов болезненно хрустнул. — Прости меня, я не успела…

Эфирная ведьма не хотела плакать, она злилась… снова злилась на этот прогнивший мир. И как ей хотелось уйти, убежать отсюда, скрыться навсегда… Но затем, вспомнив тех, кто ждал её в маленьком домике, Нова вспомнила и то, что у Лизы была дочка. «Мелони», — всплыло имя из старых писем.

— Дочка, дочка, дочка, — еле выговорила Лиза.

Время играло против Новы, и решение вспыхнуло, как эфирный кинжал в её руке.

— Я спасу её, обещаю…

Полурасплывшаяся сталь прижалась к коже Лизы. И истерзанная женщина даже не поняла, как ее жизнь медленно утекла, и последнее ощущение — порез на горле.

Мелони дернулась на стуле, отведя взгляд. По щекам текли слезы, девочка хотела встать, но снова опрокинула стул, захватив с собой скатерть вместе с блюдом, и, как только позолоченная посуда соприкоснулась с полом…

Одно мгновение.

Ведьмочка сидит на стуле, вжавшись в него, по вискам течет пот, и, ловя ртом воздух, она продолжает плакать. Корнар снова сидит напротив и спокойно отрезает еще кусочек мяса.

— Бокал вина?

— Иди к черту! — Мелони заскребла ногтями по ручкам своего стула, но затем, неожиданно для демона, сделала глубокий вдох и, приобняв шляпу на коленях, подняла глаза. — Эти были чужие воспоминания, не так ли? — Еще один вдох и выдох. — К-кроме уже известной мне боли, это ничего не меняет… — Шмыгнув носом, Мел быстро утерла новые слезинки. — Тетя Нова пыталась спасти её… И не успела. Я же не настолько глупа и вижу, как ей было тяжело.

— Браво! — Звук легких аплодисментов разлетелся по залу. — Вот поэтому я люблю умных людей, трезвый взгляд на жизнь и жизненные ситуации. Гораздо лучше, чем толпа вооруженных вояк, которые ко мне часто наведываются. Ни поговорить, ни повеселиться.

— А для тебя все это веселье, да? — снова шмыгнула носом ведьмочка. Щечки ее покраснели, а страшная картина истерзанной Лизы все еще стояла перед глазами.

— Разве это не весело? Ха! — Корнар изобразил пальцами, как будто играет на пианино. — Взять хотя бы твои пошленькие фантазии.

— Нет. — Мелони отрицательно покачала головой. — Ты не знаешь меня…

Корнар облизнулся и, словно хищный зверь, быстро взобрался на стол. Затем, ползя на четвереньках, скидывая посуду с едой вниз, он остановился, когда их лица почти соприкоснулись, и Мелони, ударившись затылком о спинку стула, повернула голову в сторону.

— Вы все перестали праздновать свои дни рождения… за отсутствием такой мелочи время летит быстрее, не так ли? И вот миновала еще одна зима, и маленькая Мелони интересуется, как же устроены мужчины и женщины, да?

— Нет. — Молнии заискрили по рукам.

— Не надо мне врать, ведь это не я дольше всех задерживал свой взгляд на более подробных картинках в анатомических томиках магии, ведь это не я иногда мечтаю попробовать на вкус поцелуй… Не я воображаю и мечтаю, каково это — спать с любимым человеком. Что, пытаешься компенсировать недостаток любви?

— Прекрати!

Взрыв молнии снова разнес половину зала, уничтожая все живое внутри. Обгоревшая деревяшка с грохотом повалилась на пол…

…Мелони сидит на стуле, сгорая от стыда, мысли путаются, ей хочется уйти, убежать.

— А самое главное, — Корнар положил подбородок на свои сцепленные замком руки. Стол, вино блюда, канделябр — все было на месте. — Частичкой своей гнилой душонки, где-то глубоко внутри, ты сдалась насильнику вовсе не из-за страха быть раскрытой, а из-за интереса к…

— Я простой человек, — не дала ведьмочка закончить демону. — Благодаря горе прочитанных книг и тяжелым испытаниям я поняла, что мир не делится на черное и белое… — Каждое слово юной Мелони давалось через борьбу с собой. — Это серое и уродливое место, в котором иногда попадаются прекрасные люди. — Девочка почти не дышала. — Да, иногда я… воображаю себе не самые чистые вещи… Но это всего лишь… временное. Фантазии, и все… Это не то, кто я есть…

— У-у-у, поэтому ты иногда воображаешь…

Мелони сразу поняла, что хочет сказать демон, и две электрические дуги вновь порвали стол в клочья, убив Корнара двойным разрядом. Его тело сползло на пол, а скатерть загорелась.

— Не смей, — прошептала девочка мгновение спустя.

— Тогда скажи это сама. — Корнар, стоя позади, положил руки ей на плечи.

— Ты все искажаешь… истолковываешь в худшую сторону… — Ведьма и демон перешли на шепот.

— У нас с тобой много времени, моя дорогая, и мы только начали. — Легкий смешок перерос в смех. — На чем мы остановились?

— Нет-нет-нет-нет. — Зрачки Мелони расширились.

Рита выглядела такой счастливой, когда он был рядом. Мелони никогда не видела, чтобы серьезная и боевая Рита вела себя… так.

«Сейчас они как мама и папа, когда все было хорошо», — думала девочка. Она стеснялась всего этого, но чувствовала, что еще немного, еще чуть-чуть, и Клиф будет восприниматься как приемный отец. Другого не могло быть.

Но одновременно с этим, видя, как они целуются, Мелони тайком смотрела и думала, каково это, целоваться с тем, кого любишь… Так же ли это просто, как поцелуй в щеку? Как нежные поцелуи сестер?

— Я хочу знать… — шептала Мелони, в очередной раз подглядывая за Клифом и Ритой.

— Оу, как неприлично, — рассмеялся демон.

Мелони резко согнулась, прислонившись лбом к осточертевшей скатерти. Ей было плохо, обидно. Все, что говорил и показывал Корнар, было правдой и неправдой одновременно, каждое его слово лилось как яд на неокрепшее сердце.

— П-прекрати это…

— А что насчет Мур? М-м-м? — «Очередной» бокал наполнился красной жидкостью. — Кто-то заигрался в дочки-матери, да?

— Я… — Мелони зажмурилась и решила сразу сказать как есть. — Да, я люблю её, люблю всем сердцем и мечтаю, чтобы у меня была… была дочка, такая же, как она.

— Ох, вот мы и подошли к самому интересному. Ха-ха-ха! В мире, где ведьмы одни из самых могущественных существ, у тебя слишком простая… мечта.

— Кто ты такой… чтобы судить об этом? — Слезы снова потекли по щекам, а голова стала тяжелой, как будто кто-то снова и снова вонзал прямо в мозг иголки.

— Тогда давай посмотрим вместе? — Ради забавы демон щелкнул пальцами.

Время снова поменяло ход, а Мелони широко раскрыла глаза.

Мелони потеряла счет времени. Казалось, с начала разговора прошла всего пара минут… Или часов? Или дней? Корнар уносил её из одного видения в другое, и каждый раз это было что-то плохое и грязное, очерняющее окружающих или её. Старые детские воспоминания, где она издевалась над мальчиком, которого считала глупее себя, ранение Мур, всплеск магии, из-за которого её маму и папу убили. И, конечно, недавнее происшествие…

Ведьмочка перед воротами Пограничья, вокруг обгорелые тела, и девочка поняла, что произошло…. Нет, не так… Она и не забывала, все это время она помнила, что натворила, и решила подыграть остальным, чтобы похоронить это, как и другие неприятные воспоминания. Словно ничего и не было, и все, что происходит сейчас, — не результат её ошибок и несдержанности.

Но сейчас она стояла посреди мертвецов… От этого было не убежать, не спрятаться. Запах резал нос, заряженный воздух покалывал кожу. Мелони сделала несколько шагов вперед, и обгорелая детская ручка хрустнула под каблуком, а широко раскрытые глаза смотрели на небо. Затем жуткое мертвое тельце начало двигаться, и с хрустом потрескивающей кожи повернуло голову на Мелони.

— Ты убила нас, Ме-ло-ни. — Голос был сухим и безжизненным. — Ты лгунья и убийца.

— Я не хотела этого. — Ведьмочка ответила вяло, усталость читалась на ее лице.

— Все, кто тебя окружает, или страдают, или умирают… из-за тебя. — Мертвые обгорелые тела одновременно открыли глаза и посмотрели на свою убийцу.

— За что, Мелони?

— Почему мы должны умирать из-за тебя?

— Мы были ни при чем!

— Прошу вас, прекратите… — Мелони зажала руками уши. — Пожалуйста.

«Убийца!», «Малолетняя шлюха!», «Трусиха!»

Обгорелые руки начали хватать Мел за платье и тянуть вниз, погружая под землю все больше и больше, глубже и глубже. Все остановилось, когда среди мертвецов ведьма увидела своих обугленных сестер, которые так же хватали её за одежду.

— Мы тоже умрем из-за тебя? — Рифа, схватив за воротник, смотрела своим пустым белком вместо глаз.

— Нет, я…

— Мы думали, ты нам сестра. — Айвори больно дернула за волосы.

— Прошу…

— Любишь подглядывать, да? — Аннет со своими черными волосами как будто срослась с землей.

— Прекратите!

Поток оскорблений и обидных фраз слился в какофонию неразборчивых слов, и девочка все больше вязла, погружаясь глубже и глубже. Мелони успела поднять руку, прежде чем полностью скрыться в холодной земле.

Слегка вздохнув, ведьмочка в очередной раз пробудилась, поняв, что сидит на стуле за обеденным столом.

— Бокал вина? — улыбнулся Корнар, и единственное, что изменилось, — это его тарелка, которая окончательно опустела.

Мелони смотрела прямо на него. Её глаза были красными и опухшими, но по щекам больше не текли слёзы. Сейчас девочка пребывала в состоянии полного опустошения и даже если бы захотела, то просто физически не смогла бы больше плакать.

— Нет… Спасибо. — Ведьма не знала, что говорить, и просто ждала. Наслаждаясь временной тишиной.

— Хм-м, ты совсем не притронулась к мясу, — расстроился демон. — А я так старался. — Затем он хлопнул в ладоши. — О! Зато у меня есть хороший десерт. Чай к нему предложить не могу, у меня такого в замке не водится, но, надеюсь, мягкие пирожные заставят тебя хотя бы попробовать благородный напиток. — Как заботливый хозяин, мужчина быстро встал из-за стола и суетливо скрылся из поля зрения.

Граница в этом месте стиралась все более отчетливо, одновременно путая и сводя с ума. И краешком пошатнувшегося разума Мелони постепенно начинала соглашаться с Корнаром, со всем, что он ей говорил. Она понимала, что пришла сюда… потому что надеялась прогнать чувство бесполезности, но в итоге… Ради чего все это? Ради них? Или себя?

От бесконтрольных чувств девочку отвлек радостный смех, он звучал очень далеко и приглушенно, словно за стеной. Оглядевшуюся по сторонам Мелони уже не смущало, что на месте темного угла в зале появился проход, а зеленая трава, прорастающая прямо сквозь половицы, колыхалась под порывами теплого ветерка. Как мотылек, летящий на свет, ведьмочка зашагала к проходу, и через пару секунд темноты, что длилась, как целая жизнь…

…яркий свет заполнил округу.

Вдох, выдох. Вокруг было лето, жизнь пестрила повсюду самыми яркими цветами. Пролетающие мимо бабочки, вкусно пахнущие растения, огромное дерево, в кроне которого можно было спрятаться от палящих солнц Черной земли… Мелони не боялась, ведь она понимала, где сейчас находилась, и от этого сердце сжималось, словно в кровавых тисках.

— Так я себе все и представляла… — прошептала ведьмочка, закусив до крови губу.

Маленький домик посреди леса. Он очень походил на их зимнее убежище, но в этот раз все было сделано по уму. Крепкие расписные стены, несколько окошек, чтобы в доме было больше света. Над дверью висела подкова… Мелони слышала от Клифа, что это приносит удачу. Естественно, рядом текла небольшая речушка, вода которой по отведенному желобу, приводя в движение сложное устройство, что когда-то начертила Мел на старом пергаменте, орошала небольшую грядку. А рядом с овощами росли цветы… Не важно какие, главное, чтобы синего цвета. По другую сторону была сколоченная будка: Мелони хотела её поставить, но думала, что никогда не решится завести питомца. Маленький рай в уединении, личное место, которое девочка нафантазировала себе, слушая рассказы о другом мире.

— Мама, мама! — окликнул детский голосок.

— Да, милая? — Мелони — взрослая женщина — повернулась на него. За столько лет она мало поменялась, и темные длинные волосы ложились на плечи, а голубые глаза блестели счастьем и материнской любовью.

— Я ударилась! — Скорчив недовольную мину, дочка Мелони выглядела точной копией своей мамы в молодости, только волосы были короткими. — Вот! — показала она на разбитую коленку.

— Ох, это и правда большая рана, — улыбнулась Мелони, ведь на деле не было ничего серьезного. Но все-таки всхлипывающая кроха оказалась на руках. — Сейчас придет папа, и мы тебя подлатаем, да?

— Дя… — Девочка прижалась ближе.

— Ты же мое чудо! — Мелони закачала дочку на руках, напевая мотив песни, что услышала в клане Потерянных. Медленная и красивая мелодия. Всего пара секунд передышки… Ускользающие мгновения.

— Мам? — Под мелодию по щекам взрослой ведьмы все-таки потекли слезы. — Почему ты плачешь, мама?

— П-потому что… Я…

— Бесполезная трусиха? И все это останется лишь твоей фантазией?

В то же мгновение девочка рассыпалась песком на руках, а пожираемая горем Мелони упала на колени, снова став собой. Маленькой ведьмочкой, у которой сперло дыхание, её тошнило. И только она захотела закричать…

На блюдце лежало заварное пирожное. Напротив сидел Корнар, облизывая палец за пальцем, и, судя по всему, свой десерт он уже съел.

— М-м-м, просто лучшее лакомство, попробуй, — покачал он пальцем.

Мелони с абсолютно опустошенным и бесстрастным лицом смотрела то на «кондитерское изделие», то снова на своего собеседника.

— Ты, наверное, очень одинок. — Ведьмочка расслабленно облокотилась на спинку стула.

— Я? Думаю… — Корнар несколько раз кивнул сам себе. — Да, думаю, да, когда живешь так долго, остаётся мало радостей. Спасибо, что решила спросить.

— А это был не вопрос, — выдохнула Мелони.

— Хм-м, и вправду. Ха-ха-ха! — Демон облизнул губы. — Значит, ты думаешь спрятаться в другом мире и построить там свой маленький уголок, да? — Девочка ничего не ответила. — Это так глупо — думать, что где-то обязательно будет лучше. Что, твоя жизнь изменится к лучшему, если в новых местах будет меньше произноситься словосочетание «охотник на ведьм»?

— Да… Да, ты прав. — Никаких эмоций.

— Почему-то мне кажется, что ты неискренна сейчас, — захихикал демон.

Прядь волос упала на «пустое» лицо ведьмочки. Натянутая струна, что, казалось, прочнее цепи, лопается, это поглощает с головой, но сейчас пересохшие губы Мел спокойно говорят:

— Хочу пить…

— Оу! Конечно! — Корнар, подобно бегущему по гирлянде огоньку, оказался рядом и наполнил бокал девочки алкоголем, растягивая этот момент. Затем не спеша уселся на свое место. Сейчас он казался взволнованным как никогда.

Мелони смотрела на кроваво-красную жидкость. Вроде бы ничего страшного, но почему у нее возникло такое чувство, что сейчас она потеряет что-то очень важное, что-то, что уже не получится вернуть. Трясущееся ручка потянулась к бокалу, и пальчики обхватили стекло. Сердце начало биться быстрее. Демон напротив улыбался… Как победитель.

Мелони подносила бокал все ближе к губам и…

Остановилась.

Короткое воспоминание о словах, что были так нужны юной ведьме… Раньше она не придавала им особого значения. Но теперь, при вспоминании о разговоре с Ритой в «Сонной матери», все встало на свои места. Они говорили о любви, семье, о том, как легко «потеряться», если ты одинок, и бурая волчица поделилась мудростью своего клана.

«Семья — это компас, который ведет нас».

— Компас… — прошептала ведьмочка.

— Что, прости? — поднял брови демон.

Глубокий вдох. Пара секунд тишины.

Тьма никуда не исчезнет, она навсегда останется в маленькой ведьме, но…

— Ты сказал, что я не совсем искренна… — Стекло бокала затрещало. Это было окончательное решение, которое приняла ведьма. — Ты можешь пытать меня этим сколько угодно… — Злость все больше искажала ее лицо. — Ты можешь говорить мне что угодно… — Содержимое бокала медленно вылилось на пол, а сама посуда просто отлетела в сторону, разбившись на осколки.

— Ты…

Мелони, резко встав, ударила ладонями по столу.

— Если надо будет убивать, я буду убивать! — крикнула она. — Я сделаю все ради своей семьи, я доведу их! До лучшей жизни, лучшего будущего, и этот истекающий гноем мир не остановит нас! Хочешь увидеть мою улыбку?! — Указательные пальцы приподняли уголки детских губ. — Я буду улыбаться, даже если мне больно!

Корнар, радостно оскалившись, одним движением снес в сторону стол и с нечеловеческой скоростью повалил ведьмочку на лопатки.

— И насколько хватит твоей храбрости? — прошептал он.

— Тебе меня не сломать…

Корнар увидел в её глазах то самое чувство, которое он так хотел увидеть, тот самый миг, переломный момент, когда каждый решает для себя. Сдаться или продолжать борьбу. Мелони выбрала второе, и жадный до эмоций демон наконец-то был удовлетворен.

— Поздравляю тебя, Мелони, дочь Лизы, это был прекрасный обед. Один из самых лучших в моей долгой жизни. — Несмотря на это, Корнар не спешил отдалиться и продолжал нависать сверху. — Время обмена, да?

— Дай мне силу спасти их.

— Конечно. — Зубы Корнара заострялись все больше, являя его демоническую натуру. — Я подарю тебе то, за что элементальные ведьмы готовы грызть друг другу глотки… — Он слегка наклонился, прислонившись чуть ближе к ушку Мелони. — Твой собственный элементаль, сила, с которой нужно считаться.

Перебарывая себя, ведьмочка не двигалась, и изо всех сил старалась сохранять остатки рассудка.

— Я… Я не смогу им управлять… Он поглотит меня и…

— Но ты успеешь спасти их, а дальше… — Корнар снова засмеялся, приобретая второй слой голоса. — Надейся, что твоя «семья» успеет спасти тебя в ответ.

Эмоций на сомнения совсем не осталось, и Мел сразу спросила:

— Что ты хочешь взамен?

— М-м-м. — На мгновение девочке показалось, что в налившихся кровью глазах она прочитала то же самое, что было в глазах мясника, но золотоволосый мужчина продолжал смеяться. — Нет, нет, моя дорогая, я всего лишь демон, а не больной ублюдок. Хм-м… я бы мог отнять у тебя шляпу, но, как показывает практика, что вещи, что человеческие жизни вообще ничего не стоят.

— Тогда…

— О! Придумал. — От того, как это было произнесено, по телу пробежали мурашки. — Я заберу твою мечту, Мелони. Да, это будет равноценный обмен: сила взамен на мечту.

— Мечту? — не понимала ведьмочка.

— У тебя никогда не будет детей, я лишу тебя этого и магически, и… — Ногти Корнара удлинились. — Физически.

Страшная сделка.

— Будет больно? — Дыхание Мелони снова участилось. Сейчас она не понимала, как это решение скажется на ней и её будущем. Но даже сейчас девочка, которую она могла бы назвать дочкой, снова и снова распадалась песком. Убегала куда-то в темноту.

— Очень.

— Я… я… — Нельзя сомневаться, нельзя отступать. В голове одна только мысль: «Это все ради них, все ради них». — Делай… как тебе хочется.

— Смотреть на человека, что лишает себя частички души… М-м-м… Это незабываемо.

Темная эссенция завитала в воздухе, поглотив весь зал. Она же заменила стерильность и обезболивающее. Пара расстегнутых пуговиц освободили животик от одежды, и, когда Мелони почувствовала прикосновение острых лезвий, что были вместо ногтей у демона…

Крик боли заполнил пустующие коридоры замка.

Удар!

Проламываю очередной щит в попытках добраться до Калеба, но сукин сын мастерски уходит от меня. Или прикрывается редеющими рядами товарищей, или меня оттесняют очередной порцией серебра. Бой с каждой минутой все больше превращается в противостояние времени и силы. И ни того, ни другого у нас не остается.

Оторвав руку очередному человеку, сбоку замечаю пылающий сгусток — это Рита… Ей стало лучше, и она вернулась в бой. А Алька, чтобы не терять драгоценной эссенции, отступила ближе к девочкам. Мне нужно собрать свою злость! Сделать финальный рывок и лишить охотников еще одного капитана. Мы выиграем!

Лапа ищет опору для быстрого старта, и только я нахожу среди мельтешащих тел свою цель, как мои уши опускаются. Поток бешенной эссенции проходит волной, накрывая всех оборотней, и одинокая молния сверкает в небе, ударив куда-то в землю далеко отсюда. К сожалению, странное погодное явление самая маленькая из наших проблем. Ведь сразу после магической волны ноздри заполнила вонь гниющей мертвечины.

«Они здесь!»

Сорвавшись с места, перехожу на все четыре лапы, расталкивая всех, кто попадается на пути. Прыгнув и зацепившись когтями за отвесную стену, не сбавляя скорости, рывками забираюсь на самый верх. Глотая пастью воздух, я вижу их… Они далеко, но очертания целой орды мерзких вервольфов, что неумолимо мчатся сюда, распознать легко. Я знал, что их будет много… Но, черт! Почти два десятка мутантов бегут сюда с одной целью — убить всех нас!

«Какой план?»

— Для начала нам надо…

Выстрел, похожий на трассирующую пулю, попадает в меня! На секунду потеряв сознание, падаю и, рухнув с высоты четырех этажей, сношу палатку.

Несколько секунд я и вправду не дышал, но, после усилия, прерывистый рык вырвался из моей груди. Что бы это ни было, оно пробило мне плечо, и рука перестала слушаться. Волки, только сейчас почувствовав приближение Всепожирающих, постепенно начинали отступать и теснее смыкать ряды, а охотники давили в ответ, ощущая превосходство.

— Калеб! Калеб! — Поднимаюсь на ноги. Моя левая рука беспомощно болталась из стороны в сторону.

Я старался в последний раз, старался изо всех сил. Но кураж боя уже было не потушить, Калеб действительно нашел меня, и… Металлическая рука с размаху ударила в мою морду.

— Все кончено, волк! — Вновь его пальцы разъехались в стороны, и блеснуло лезвие, занесенное для удара.

— Ра-а-а! — Блеснув красными глазами, я схватил его руку и со всей силы врезал лбом в лоб. Мой оказался крепче… Лицо волкобоя залилось кровью, и он упал. — Останови это, черт! Мы все сейчас сдохнем!

— Сначала вы, потом…

— Капитан!

Женщина, что раньше была с моноклем. Видимо, это она и её магическая винтовка вывели меня из строя… Сейчас она вновь перешла на обычное оружие, и несколько пуль потеснили меня назад.

«Все, Клиф, я не могу больше!» — закричала Нова, теряя самообладание. Я, упав на землю, начал закипать в ярости.

— Селен, добей его! — держась за голову, скомандовал Калеб.

— Калеб! Пришел разведчик. Это было правдой, сюда движется целая стая мутантов!

— Нет, не может быть… — Опираясь на помощницу, капитан поднялся с земли.

— Да! К счастью, подходы заминированы, и…

С первого яруса спрыгнула Рита, накрывая парочку потоком огня.

— Поднимайся, Клиф! — рычала Рита.

Перебарывая себя, я ударил кулаком о землю и, рывком поднявшись на ноги, покачнулся, невольно толкнув Риту в спину.

— Н-надо уходить! — Дыша через пасть, постоянно моргаю, не давая красному свету залить рассудок.

— Хорошо, на счет «три»!

Волчица подключила вторую руку, закрыв пламенем обзор для охотников. Судя по отдаляющемуся женскому крику, ту самую Селен сильно обожгло, и Калеб оттаскивал её в безопасное место. Сквозь приглушенные звуки я старался достучаться до Новы, но молчание — плохой знак.

«Три!» — скомандовала Рита, и мы вместе помчались через поле боя.

— Ра-а-а-а!

Загнанные звери всегда свирепее, и, даже отступая, мы не задумываясь отнимали жизни.

А страх за Мелони и Аннет подгонял еще сильнее. Корнар…

Сделав несколько обманных движений, я с разбега в прыжке полоснул когтями бок замешкавшегося охотника, а завершающий удар нанесла Рита, снеся ему голову. И под очередной взрыв банковой гранаты мы добежали до нашей маленькой группы.

Чтобы перевести дух, сажусь на одно колено.

— Все в порядке? — отправил я мысль.

— Да, но Айвори…

— В-в порядке я! — зарычала девочка-волчонок, облокачиваясь на Корицу.

— Тогда кроме надвигающейся волны, — продолжила Алька, — у нас еще одна проблема.

— Девочки?

— Да, Аннет… Её эссенция отдаляется все больше и больше… А Мелони, она… — В небе снова полыхнула молния, заставив всех дернуться. — Её эссенция, наоборот… повсюду. Это очень плохой знак.

— Черт! — Сделав несколько глубоких вдохов, я посмотрел на ту горстку, что осталась от Потерянных.

Калеб бился слишком яростно… мстительный ты сукин сын. Значит, надо выводить всех через главный выход, пока люди собираются, потом пусть мутанты займутся ими. Затем девочки пойдут дальше с Потерянными, а я — в замок… Этот план я озвучил всем.

— Нет, Клиф! Я не отпущу тебя одного! — моментально огрызнулась Рита, но перепалки не случилось, да и не место тут для этого. Голос сразу подала шаманка.

— Это хороший план, только охотники долго не выдержат такую волну. Я останусь и задержу Всепожирающих настолько, насколько смогу. — Её голос был спокойным, хотя речь шла о стопроцентном самоубийстве.

— Но… — Орфун осекся, когда их волчьи взгляды встретились. — Я-я все понял…

— Тебе вести клан. — Шаманка радостно оскалилась. — Старейшина.

— Рита, у нас нет времени… — передал я мысль.

Она, встряхнув головой, злобно фыркнула и сразу обратилась к матери Корицы:

— Где Кири?

Безмолвное покачивание головой в ответ от знахарки означало, что та волчица не пережила этот бой.

О мертвых сожалеть будем потом.

— Всем приготовиться к рывку! — провыл Орфун.

Девочки быстро оказались на руках вервольфов, и только Мур была у Альки. Судя по тому, что малявка старалась не открывать глаз, она, как и я сейчас, ходила по краю… И, если сорвётся, будет беда.

— Т-ты только не отпускай, ладно? — слабо сказала Ави.

— Ни за что, — кивнула Корица, держа подругу в своих мохнатых лапах.

— Дядь, если что случится, отдавай мне свою эссенцию, я защищу. — Тяжелее всех среди ведьм дышала Рифа.

— Положись на меня, безручка. — Мастер Дито размял шею.

— И все равно я благодарна вам… Спасибо, что вернулись помочь. — Это были последние мысли шаманки — всем нам.

«Вперед!»

Оборотни двинулись стремительным потоком. То исчезая, то появляясь, звери мчались ко входу в тоннель. Я перепрыгнул очередной труп и чуть не получил новую пулю. Рука продолжала отдавать жгучей болью во всем теле и, парализованная, свисала вниз. Но эта заминка позволила мне обратить внимание, что охотники также собрались вместе и стреляли не так точно, как раньше, как будто не пытались попасть по нам. А отколовшуюся от потока шаманку и вовсе игнорировали… Какого?..

Калеб махнул рукой, и один из его людей поднял рычаг из коробки. Стоп. Это же… Черт! Твою-то мать! Когда они успели?! Неужели пока были отрезаны огнем?!

— Назад! — закричал я, ускорившись. — Стойте!

Нет! Нет! Нет!

Часть племени уже вбежала в тоннель!

— Взрывай! — прозвучала громогласная команда, и…

Взрыв!

Несколько оглушающих вспышек сопровождались ударными волнами, в том числе и по стене, куда бежала шаманка. Оклемавшись, я пытался подняться, в глазах рябило и темнело. Не могу… Не могу встать. Слышу, как от боли воют волки. Слышу, как кричит Рифа: она успела поставить барьер, защитив тех, кто был с ней рядом. Как свистят новые пули. Как Рита оттаскивает оглушенную Альку и Мур.

Но самое жуткое, самое страшное… Шаманка. Её разорванное тело раскидало по всей стоянке лагеря, а это значило…

— Что же ты наделал, Калеб…

Прыжок! Еще один! Еще, и еще, и еще! Наверху раздавались взрывы, но это не мешало мутантам одному за другим спрыгивать вниз. В пучину пылающей преисподней к нам наконец-то явились монстры.

В жестком столкновении охотников, раненых оборотней и мутантов последние быстро начали показывать свое жуткое превосходство. Они рвали, плевались желчью, их не останавливали боль, пули, клинки. Целый каскад новых мистических сил обрушился на нас. Оборотень без половины лица выпустил желтую молнию. Волчица, у которой вместо крови кислота, отрыгнула целый поток прямо на лицо пойманному охотнику. Они даже не жрали свою добычу, убивать — вот их главная цель.

Огонь, серебро, кровь.

Мне нужно…

Костлявый вервольф впился в человеческое лицо.

Я не…

Сразу два монстра накинулись на Потерянного верфольфа, и тот, не успев исчезнуть, лишился сразу обеих рук, пламя Риты не помогло.

Что делать? Я не знал… Не знал… При попытке подняться ноги снова подкосились. Что мне делать?!

— Корица! — Айвори кричала со слезами на глазах.

Я быстро отыскал её взглядом.

— Отпусти! — Черную волчицу держал за горло истекающий гноем оборотень. Из-за разницы в росте лапы девушки оказались оторваны от земли, и в бессмысленных попытках она старалась его поцарапать, но враг явно превосходил ее в силе.

Мне нужно… Мне нужно помочь! Поднимайся, чтоб тебя! Я чувствовал, как хрустят мои кости, как глаза сами закатываются назад, рвутся мышцы. Поднимайся!

Мы с Корицей успели встретиться взглядом, её волчий зрачок был мокрым от слез. И все вокруг потускнело… Белое ничто.

Одним ударом оборотень снес девочке голову. И тельце Корицы обмякло.

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — взревела Айвори.

И когда мутант кинулся в её сторону, откинув тело Корицы, я в режиме берсерка метнулся наперерез. Секунда, еще одна… Я занес кулак для удара.

Молния эссенциевой волной ударила прямо в центр боя, раскидывая всех в разные стороны!

Что это?! Искрящееся нечто било шаровыми молниями в разные стороны. Нет, это был человек. Да, девочка почти полностью состояла из молний, она искрилась и переливалась ими… Это элементаль? Но, когда я пригляделся, увидел, как в воздух вздымаются черные волосы вместе с повязанным шарфиком, и большую остроконечную шляпу… Это Мелони?!

Все остановилось, и наэлектризованная эссенция бурлила в воздухе. Мутанты всех раскрасок и мастей заклацали своими пастями и под боевой клич одного из предводителей рванули к ведьмочке. В том числе и убийца Корицы. Айвори сразу подползла к её лежащему телу, но ничего уже нельзя было сделать.

— Держись, Мелони! — я отправил ей уже вторую мысль, но и она растворилась в искрящем потоке цепной молнии.

Мелони, подняв ручки, выпустила свою магию, и та, перескакивая от одного к другому, прожигала Всепожирающих насквозь. На её лице не было эмоций, а из глаз буквально искрило электричество. Быстро поменяв свое решение, я подхватил Айвори и отскочил в сторону. Случайная шаровая пришлась ровно в то место, где мы были секунду назад.

Что с ней такое?! Такая силища, но она бьет всех подряд!

Очередное заклинание Мелони создало молниевую гранату и увеличивало ее, еще и еще. Пока огромный шар не полетел в скопление охотников.

Щелчок маленьких пальцев!

Электрический взрыв поглотил почти всех людей, обугливая землю и стены, и от его силы содрогнулась все вокруг.

— Клиф, сюда! — отправила мне мысль Рита.

Я дотащил до укрытия белую волчицу, что, закусив губу, старалась держаться, ведь сейчас её сестре требовалась помощь. А вот на чем держался я сам, не знаю. Красные линии постепенно сползали, но, перебарывая себя, я возвращал их на место.

— Что с Мелони?! — Все-таки Ави заплакала.

— Нам нужна Алька! — Из Ритиной пасти текла кровь, а руки были обуглены. — Давай, подруга, ты нужна нам! — трясла волчица бессознательную ведьму.

А Мелони, продолжая вести неравный бой, стреляла потоковыми молниями.

— Убить! Ра-а-а-а-а! — Мутант, окруженный желтыми молниями, вместе со своим сиамским близнецом на спине в четыре лапы создал свой сгусток эссенции. И синее столкнулось с желтым в противостоянии, заставляя прикрывать глаза рукой. Яркие вспышки слепили и делали больно.

— Капитан! — Половина тела помощницы была сожжена, а остатки одежды сплавились с обгорелой кожей.

— Черт! Держитесь, главный помощник! Не смей умирать! — Достав из подсумка щириц, он быстро вколол его содержимое Селен, кричащей от боли, и она вырубилась.

Позади мутант с молниями схлестнулся на равных с новым врагом. От такой силы рождались порывы ветра, что трепали одежду и заставляли щуриться. Но Калеб все ровно узнал её, узнал… Последний пистолет покинул кобуру. Щелчок.

Его рука тряслась. Он целился против порывов ветра.

Он смотрел на маленькую ведьму. Сейчас она сила во плоти, и это шанс! Пока она не видит, закончить работу! Закончить это навсегда!

Палец лег на спусковой крючок. Зубы охотника сжались от злости.

Почему он медлит? Почему не стреляет?

«Папа, а почему мы не можем попытаться поладить с мистическими… Ха-ха-ха-ха!.. Знаешь, мой учитель сказал очень интересную мысль. Порой мы делаем неправильный выбор, чтобы попасть в нужное место».

— Капитан! — крикнул один из оставшихся охотников. — Капитан, что нам делать?!

Вдох, выдох.

Калеб немного отвел дуло револьвера в сторону и точным выстрелом попал мутанту в глазницу.

— Берите раненых! Веревки и крюки! Вверх по стене! Вверх! Отступаем!

— Есть, сэр!

— Положите это ей в рот! — Возле нас с разбегу приземлились Дито и Рифа, протягивая новый скомканный пучок травы.

Не выясняя, что это за темно-зеленая штука, мы буквально запихнули ее в рот ведьмы. И, придя в сознание, она широко раскрыла глаза, закашлявшись от вкуса «лекарства».

— Обезболивающая не обработанная… Умно, — Выдохнув Алька сразу поняла, что ей дали.

— Алька! Что за черт с Мелони?! — В подтверждение слов волчицы в метре от нас по земле проскочила молния, оставляя черный след.

Жёлтошкурый уродец получил пулю и скособочился от серебра, проиграв магическую дуэль. Мелони, продолжая демонстрировать огромное количество эссенции, создала две дуги, накрыв ими подступающих волков. Один из них, нарастив уже знакомую кость, перед смертью успел бросить заостренное лезвие. Ведьмочка, не поведя и бровью, спокойно выжидала момент. Молнии вокруг, как будто приобретя собственное сознание, собрались в руку, что остановила смертельный снаряд.

— Как же это? Откуда… — терялась в догадках Алька.

— Объясни! — рычала Айвори.

— Да… В-внутри Мелони… элементаль. Он… он не приобрел форму, поэтому захватывает её тело… Если… если не остановить процесс…

— То она сама станет элементалем? — харкнув кровью, закончил я.

— Д-да…

— Что надо делать?

— О! А ты теперь первый любовник у королевы? Ха-ха-ха-ха!

Я резко выдернул очередное копье из Арлекина. Тот, хоть и не чувствовал боли, но специально кричал, а потом смеялся:

— Будь нежнее!

— Да заткнись ты! — С другой стороны жуткой куклы помогала Рита.

Пока Мелони продолжала вести бой, мы готовились выводить её из этого «состояния». Не знаю, радоваться или нет, но все выжившие охотники уже ползли по стене наверх. Конечно, много раненых осталось внизу, но это ненадолго. Ведь молнии и оборотни-мутанты превратили местность в еще один круг ада.

Волосы нашей ведьмочки теперь стали ломаными нитями энергии, а заклинания все прибавляли в изощренности и мощи. Нет, сейчас это не наша Мелони… Водя ручками, девочка оставляла висящие в воздухе молниевые шарики, а те, взлетев вверх, словно автоматические турели начали бить шаровыми молниями, прикрывая хозяйку со всех сторон. Всепожирающие обезумели окончательно, но элементаль ни на секунду не уступал превосходство. Прекрасная… и ужасная сила.

Искрящие молнии, цепные короткие выстрелы, а те, кому посчастливилось подойти ближе, сразу получали разряд статической защиты.

В голове я еще раз прогонял план.

«Сначала нужно освободить Арлекина. Он плох в бою, потому что изначально задумывался как «отвлекающий» и… И ориентировался на магическую битву. Под моим контролем он сможет перетянуть на себя часть необузданной эссенции, но элементаль все ровно будет атаковать нас. Самое главное — добраться до Мелони, и чтобы это был оборотень. Так мы сможем дать ей новые источники эссенции, а дальше я буду говорить Айвори, а она мысленно передавать Клифу или Рите».

— Готово! — вытащил я последнее копье.

Алька сразу соединила свои ногти и странного болтуна. Тот, встрепенувшись и игнорируя законы физики, поднялся по стойке смирно, используя только пальцы ног.

— Клиф, Рита! Обходите с разных сторон и…

— Нет! Погодите! — Пригнувшись от пролетевшей молнии, крикнула Рифа. Она держала согнутую руку у груди, ведь её пальцы были синие.

— Почему, Риф? — Наша команда дружно спряталась за многочисленными укрытиями.

Перебинтованную малявку мы положили здесь же. Наверное, хорошо, что Мур потеряла сознание, ведь неизвестно… кто еще умрет в этом бою… Нет! Больше никто не умрет!

— Разве не очевидно? — Девочка прислонилась спиной к камню. Пот ручьем стекал по её коже, лицо постоянно искажалось от боли. — Клиф еле на ногах стоит, Потерянных почти не осталось, мои пальцы не сломаны, но покрыты синяками, Айвори сейчас ничего не сможет. Рита одна не справится, а Алька уже использовала одну из своих секретных кукол…

— Мы можем потерять Мелони! — Ави сразу поняла, о чем говорит пацанка.

— А то я не вижу, чтоб тебя, Ави! — закричала Рифа в ответ. — Но сейчас одолеть этих тупорылых уродов может только она… Очевидно, что с ней что-то сделал Корнар, но… — Она нашла в себе силы сжать кулак. — Но Аннет и Мелони ушли именно для того, чтобы помочь.

Я сделал глубокий вдох. Успокойся. Это тяжело, но Рифа права.

— Действуем, — все посмотрели на меня, — когда последний мутант будет мертв.

От постоянной статики ножки Мелони оторвались от земли. С каждой секундой она все больше и больше походила на настоящую богиню молний и разрушения. Разряды увеличиваясь в размерах, дробили камни вокруг и, к счастью, Всепожирающих.

Взмах маленькой ручки.

Секундная тишина. Прямо с неба ударила молния, и оглушающий раскат с ударной волной превратил очередного монстра в тлеющие угли.

Еще один взмах.

Электрические копья пробивали волков насквозь, и это заклинание сразу переходило в другое, становясь соединёнными проводниками, цепная энергия не давала пошевелиться.

Обе руки поднялись и резко опустились, вызвав целый каскад бьющих молний, и даже нам пришлось отступить назад. Шляпа Мелони слетела с головы и из-за неиссякаемой силы полетела в сторону, словно от порыва ветра.

— Поймала! — зарычав, подпрыгнула Айвори. А Рите пришлось ловить уже её, чтобы они вместе снова прильнули к земле, увернувшись от шального разряда. Да и от самой шляпы постоянно покалывало пальцы, но из-за того, что она была магическим предметом, ткань особо не пострадала.

Очередная молния сотрясла землю. Давай, милая, еще немного! С каждым убитым врагом Мелони все меньше походила на человека, и её одежда превращалась в хаотичные молнии. Мы переглянулись с Ритой, готовые в любой момент сорваться с места. Держись… Держись!

Всепожирающий сделал прыжок, но струи электричества опутали его, заставляя трястись в конвульсиях, и даже живой нарост, выпрыгнувший из позвоночника, не смог помочь.

Мы не сразу поняли, но, кроме звуков хаотичных молний, не было слышно больше ничего. Наступила тишина. А это значит…

— Вперед! — скомандовала Алька, встав в полный рост. Несколько плавных движений, и Арлекин, выпрыгнув перед всеми, поклонился.

Эелементаль, найдя новую цель, без промедления послал в него разряд. Но шутник, повторяя движения за хозяйкой, чертил в воздухе невидимые знаки, и, когда две мистические силы столкнулись, Арлекин наконец показал свою истинную мощь.

— Ха-ха-ха-ха! Как в старые добрые! — Впитывая в себя всю невообразимую эссенцию Мелони, они с Алькой действовали как одно целое, и у обоих подкосились колени. Только если кукла хохотала, то у Альки кровь хлынула из носа.

Но у них получилось! И непрекращающийся поток молний пошатнул элементаля, а молниевая оболочка немного сползла с девчачьей кожи.

Мы с бурой волчицей начали забегать с разных сторон, но это существо отказывалось терять бдительность, даже несмотря на постоянно поглощаемую эссенцию. Гул в воздухе обратился электрическим куполом, в который мы с Ритой врезались. Наш вой, полный боли, разлетелся по опустевшему полю боя.

— Черт! — смогла выбраться Рита.

— Ра-а-а! — И я за ней.

Все вокруг искрило, светилось, било разрядами. Дышать было тяжело, больно. Я кинул взгляд на Арлекина, который уже полностью опустился на колени, но благодаря кукольнице продолжал чертить знаки. Как ослабить эту защиту? Хотя бы немного, чтобы я мог пройти, я уже терпел эти молнии… «Защищу вас!» — вспомнил я обещание маленькой ведьмы.

— Мелони! — крикнул я.

«Вот моя плата».

Ведьмочка ушла куда-то глубоко в себя, стараясь отстраниться.

«Мой выбор».

Болезненные ощущения от лезвий сменялись пустотой внутри.

«Я согласна на это… Согласна на боль… На одиночество. На все, только бы они были в порядке».

Капли крови стекали по пальцам Корнара, он улыбался, делая последний шов. Эта сделка — то, чего ему так не хватало, это позволяло ему снова почувствовать себя живым. И, поддавшись этому порыву, он отдал юной ведьме самое ценное, что у него было, отдал с удовольствием.

— Поздравляю тебя, Мелони, — улыбнулся демон и протянул потерянной девочке светящийся шар.

Ведьмочка была обессилена. Бледная, как мертвец, платье перепачкано в крови, а жгучая боль ниже живота не позволяла сделать полного вдоха. Но она сжала этот шарик… Сжала и поняла, что теперь эта сила заменит ей все мечты и назад пути нет.

Она закрыла глаза, обнимая эту силу сильнее, еще сильнее. И провалилась в темноту.

В замок Корнара ударила молния, пробивая потолок, и мистическая сила, видя слабость хозяйки, забрала себе маленькое тело.

Дальше все было как в кромешной тьме. Мелони чувствовала себя запертой в маленькой комнате, где не было окон и дверей, не было звуков и запахов. Не было ничего. И девочка думала, что так правильно, так и должно быть… Это одиночество и боль неровным шрамом были платой. Минуту за минутой. Сначала исчезли руки, потом ноги, волосы. С каждым оборотом песочных часов ведьма растворялась в темноте собственного сознания, без сопротивления.

«Я хочу… Хочу раствориться в этом… Я устала… Защити их, а я… я буду улыбаться здесь».

Девочка улыбнулась, как и обещала демону. Она улыбалась, вспоминая мгновения с приемной семьей, и от этого становилось легче. И когда ведьмочка уже была готова стать чем-то другим…

«Мелони!»

Она повернула голову в мою сторону. В заполненных искрами глазницах я не видел глаз. Но точно знал, что сейчас она смотрит на меня, слышит меня.

— Я не хочу выигрывать наш спор! — Я пытался достучаться до неё, я знал, она там. — Ты доказала! Ты доказала мне, что я был неправ! — Постепенно я приобретал форму человека, чтобы регенерация шла быстрее. И сделал, наверное, самый глубокий вдох в своей жизни: — Поэтому тебе не нужно нести эту ношу в одиночестве!

Искры ушли из правой глазницы маленькой девочки, и я увидел широко раскрытый глазик, на который наворачивались слезы.

Я вижу, вижу тебя, милая!

— Сестра!

— Мелони!

Кричали Рифа и Айвори.

— Рита, сунешься со мной — тебя тоже ранит! — передал я мысль.

— Да насрать! — также приняла бурая человеческий облик. — Ни тебя, ни её! Я не брошу свою семью. Погнали!

Как же я обожаю свою волчицу!

— А-а-а-а-а-а!

Наш крик прозвучал в унисон, и одновременно мы буквально прыгнули в электрическое месиво, дергаясь и брызжа слюной. Но делали шаг за шагом, шаг за шагом!

Мелони, запрокинув голову, старалась уменьшить влияние элементаля, хотя бы чуть-чуть уменьшить нашу боль.

Падая и спотыкаясь, мы продолжали идти. Мышцы сокращались с такой скоростью, что я уже ничего не чувствовал, сердце билось слишком быстро, кровь текла из ушей, носа и рта. Но мы не останавливались! Мы никогда не остановимся! Ты не сможешь выиграть эту дуэль, Корнар! Никогда!

Еще шаг! Мы были почти у цели, и наши руки одновременно прикоснулись к девочке. Я начал говорить все, что мысленно передавала мне Ави, а наша эссенция проходила через тело Мелони, и электричество постепенно исчезало, но хаос вокруг не прекращался.

— Мелони, слушай мой голос! — Меня ударило разрядом, я еле-еле удержал ладонь, чтобы с силой не сдавить девочку. — Тебе нужно дать элементалю форму! Чтобы он перестал захватывать твое тело! — Я не мог больше говорить, меня буквально закоротило, но на выручку пришла Рита.

— Когда он примет форму, дай ему или ей имя! А затем…. Р-р-р-р. Нужен будет артефакт, куда его подселить! А-а-а-а! — Рита также не могла больше концентрироваться.

— Я… — сжимая зубы, процедила Мелони. — Я поняла!

Вдох, выдох.

Вихревой поток закрутился вокруг нас, все молнии разом ударили Мелони в спину, и, словно на канатах, появился шар. Девочка закрыла глаза, нашептывая магические слова. Снова вспышка! Разряд! Шар встрепенулся и начал расти, расти. Затем появились очертание рук, ног, длинные волосы, женская талия, грудь, бедра. И, когда на долю секунды молниевая девушка улыбнулась, я услышал, как Нова смогла прошептать имя…

«Лиза».

Молнии стихли, и, не теряя времени, к нам, прокатившись на коленях, влетела Айвори, подбросив пойманную шляпу.

— Твое убежище! Твоя тюрьма! Твой дом! — Голос Альки звучал эхом, растворяясь в рассеивающейся эссенции.

И элементаль, частичка за частичкой, уходил в назначенный артефакт…

Последняя вспышка.

Тишина.

Мелони протяжно выдохнула, и мы с Ритой устало обняли её с двух сторон.

— С-семья… это компас… Компас, — заплакала ведьмочка, расслабляясь в наших руках.

Мы с волчицей так же тяжело дышали, наши лбы соприкасались. Мы с ней почти сгорели и вряд ли могли сейчас пошевелиться.

— С возвращением, — устало улыбнулся я.

Алька упала на землю, едва успев опереться на руки. Арлекин зааплодировал и, крикнув «браво», также упал — безжизненной игрушкой. А Рифа, готовая отключиться в любой момент, поднялась на ноги и, глотая ртом воздух, нашла в себе силы слегка улыбнуться.

— Победа…

Раньше это чувство было другим. Я испытывал только безразличие с нотками удовлетворения, а сейчас… Когда заканчивается битва, но вкус победы искажается, ведь ты понимаешь, какая цена была уплачена за нее. «Пиррова победа» — это не победа, это когда проиграли все.

— Б-больно, — всхлипывая, тихонько пробормотала Мелони.

— Эссенция? Молнии? Где болит? — Стараясь восстановить дыхание, Рита сразу начала осматривать девочку.

Мое же внимание моментально привлекла кровь, что стекала по её ножкам, но, не успел я задать вопрос, как девочка сразу подняла руку и жалобно прошептала:

— П-пожалуйста, н-не смотри.

— Я…

— Клиф! Проверь остальных! — снова велела Рита, и её взгляд был однозначным. Ведь мы оба боялись того, что демон мог сделать с нашей ведьмочкой. — Алька! Алька, ты нужна нам тут!

— Д-да, иду! — Пепельноволосая ведьма как будто собиралась отключиться от переизбытка эссенции, но снова материнские чувства не позволили ей дать слабину. А кукла вроде не требовала никакой платы… или она уже уплачена?

Поменявшись со старшей ведьмой местами, я побрел по потрескавшейся земле мимо мертвых тел. Первой нашел Рифу — она устроилась на камнях, положив Мур себе на колени. Оставшиеся Потерянные начали заниматься ранеными и добивать оставшихся врагов, никто не обращал внимания на меленьких ведьм. Я снял куртку с мертвеца, накинув себе на плечи.

— Ты как? — сплюнул я скопившуюся во рту кровь. А зеленая дрянь того масочника все еще щипала кожу. Ну, хотя бы не разъедала, и на том спасибо.

— Я прикрыла нас щитом, но, видимо, от ударной волны она все ровно потеряла сознание, дышит ровно… — Расслабленный выдох. — Мы вроде в порядке, как там Мел?

— Пока сам не пойму… — В глаза сразу бросилась сдерживаемая дрожь посиневших пальцев, а на виске пацанки проступали вены. Рифа определенно терпела боль, понимая, что её раны не так важны, как у остальных. — У тебя осталась та мята? — бесстрастно спросил я.

— От тебя ничего не скроешь, да? — При осознании, что я её раскусил, брови все-таки сошлись домиком.

— Ну?

— Во внутреннем кармане…

Одной рукой я нащупал кармашек и достал уже готовый квадратик. Пара секунд — и он оказался под языком у Рифы. Эффект не заставил себя долго ждать и усиливался, напряжённость постепенно уходила. Рифа расслабилась.

— С-спасибо.

Грязные, потные и измотанные. Но все же я слегка потрепал пацанку по голове, и она снова улыбнулась, поблагодарив меня.

Сзади до меня донеслось, как Алька скомандовала Рите отнести Мелони в одну из уцелевших палаток на третьем ярусе и найти чистой воды. Черт, все-таки там не все в порядке.

— Нужна помощь? — отправил я мысль.

— Нет… Мы справимся, — не сбавляя скорости, сразу ответила мне бурая.

Ладно. Где Ави? Оглядываясь, я искал её. И стоящая как вкопанная знахарка стала прекрасным ориентиром. Чем ближе я подходил к неподвижной паре, тем понятнее становилось, куда они смотрят, а точнее, на кого… Под звуки когтей вервольфа, вонзающихся в лежащего охотника, что все это время стонал от боли. В моей голове снова промелькнула ужасная мысль: это показывает, насколько я плохой человек… или зверь, кому как угодно. Но чем ближе я подходил, тем сильнее напрягал здоровую руку, готовясь пустить когти в ход. Родитель, потерявший ребенка — это концентрация хаотичных эмоций, и в поисках виновного может пострадать маленькая белая волчица.

Я зашел со стороны, и мне открылась картина, как Ави на коленях сидела рядом с обезглавленным тельцом, а над ними возвышалась Потерянная.

— Мне очень ж…

— Я должна позаботиться о раненых, — оборвав извинения Ави, произнесла мама Корицы — холодно и без каких-либо эмоций. — Позаботься о ней. — Она сделала шаг по направлению к своему клану, и мы с ней встретились взглядом. От той женщины, что буквально вчера помогала нам, ничего не осталось. Глаза мертвеца. — Кому-нибудь из ваших детей нужна помощь? — Её мысли холодной водой окатили меня с головы до ног.

— Алька уже помогает, но я буду признателен, если вы осмотрите Рифу…

— Она защитила нас куполом, — кивнула оборотнесса. — Хорошо.

Я выждал пару секунд, провожая взглядом скорбящую мать. Затем встал туда, где стояла она. Ави, положив ручку на мертвое тело подруги, не знала, что делать. А разорванное платье и запёкшаяся кровь по всему телу создавали ей весьма жуткий образ.

— Айвори? — И вот опять я не знал, что ей сказать. Как поступить? Ведь это возвращало нас к тому, с чего мы начали наше путешествие. Нет, даже раньше.

— Она могла спастись… — прикусив губу, процедила волчица. — Ей нужно было уйти в пустоту всего на пару секунд, и она смогла бы отступить… — Горькая улыбка. — Но она… Она хотела защитить меня, отвлечь монстра на себя. — Ави, закрыв глаза, покачала головой. — И вот опять…

— Не смей снова заводить эту песню, — серьезно сказал я. — Ты должна понимать, что в каждом бою ты делаешь все что можешь, и ты не способна повлиять на выбор, который делают окружающие.

— Но у тебя же это получается… — Это поставило меня в тупик. — Я ведь…. Я все еще ищу ответы на свои вопросы. — Девочка посмотрела на меня. — И мне страшно…. Потому что я начинаю ненавидеть… Их всех. Людей, мутантов, демонов. Почему просто нельзя жить в мире?

Я присел рядом и слегка приобнял маленькую волчицу. Она устало прислонила голову ко мне, не отрывая ладони от мертвого тела еще одного потерянного друга.

Это похоже на темные капли, что капают в чистое озеро. Потихоньку, рано или поздно, вода в нем окрасится в черный, и, как бы я ни старался… это случится, рано или поздно. Но вот что выйдет из той черной воды? Я не хотел знать ответ.

Как сделать, чтобы Ави стало легче? Я знаю, что у волков не принято хоронить своих в земле, ибо огонь возвращает их души к незримой матери-луне. Но, может, сегодня предки сделают для нас исключение?

Так продолжалось какое-то время. Живые, приходя в себя после боя, перетаскивали и оплакивали мертвых. От огромного по местным меркам клана осталось от силы волков семь, в их числе и ребенок с раненым, и старейшина. С разрешения матери, которая проявляла невыносимое хладнокровие, мы похоронили Корицу на том месте, где раньше была грядка, а её кольца стали грустным украшением на деревянном кресте. К счастью, в этом мире тоже хоронили людей в земле, но не использовали кресты, поэтому данная процедура не была чем-то… диким. И отчего-то мне показалось, что здесь она будет уместной. Так и произошло. Когда Айвори прицепила последнее колечко, она наконец заплакала…

— Спи, подруга, я не забуду тебя.

Мы залатывали раны. Общее беспокойство за Аннет коробило всех нас, и, когда её незримый сигнал, доносящийся откуда-то издалека, пропал вовсе, мы начали собираться.

Снова в путь.

Да, моя рука не успела полностью восстановиться, как и Рифины пальцы, ожоги Риты, эссенция Альки. А Мелони не могла пошевелиться от невыносимой боли. Но мы все вместе понимали, что сейчас нужны длинноволосой принцессе, понимали, что не сможем отдыхать, пока она в опасности где-то там, совсем одна. Мне так и не сказали, что Корнар сделал с Мел, но сейчас это к лучшему… Если я услышу, то сорвусь и обезумевшим зверем пойду разносить это чертово место. Но и Алька, понимая это, поделилась странным ощущением.

— Замок… Так странно, он как будто… опустел, — умыв лицо, а после споласкивая кровавые тряпки, сказала пепельноволосая.

И это была правда. Тяжелый взор незримого хозяина этих земель больше не сверлил спину, и постоянного ощущения постороннего взгляда больше не было. Да и сам воздух стал каким-то… легким.

— Когда мы можем выходить?

— Регенерация Риты идет полным ходом, думаю, сориентируемся по ней, Мелони сейчас нельзя двигаться, но она в порядке. А Рифа уже рвется в бой, как и Мур, девочка пришла в себя и сейчас со всеми. — Алька покачала мокрыми волосами, а сидящий в её кармашке Арлекин безжизненно качался в такт движениям хозяйки.

— Алька, я знаю, что сейчас не время, но когда ты нам расскажешь про эти куклы? Они то появляются, то исчезают. А еще я уверен, что это связано с тем, кто преследует нас. Газовый урод, что напал на меня в ущелье, явно был не простым наемником. — Я говорил спокойно и размеренно.

Конечно же, я ни в чем не винил нашу ведьму, просто… Видя, как умерла Корица, вспомнив то чувство беспомощности… Я должен понять до конца, с чем мы имеем дело.

— Да… да, согласна, что скрывать больше нельзя, с каждым ударом враг подбирается ближе. — Она повернулась ко мне, надев очки. — Но позволь, я расскажу всем, когда мы найдем Аннет.

— Хорошо, — кивнул я и увидел некое облегчение на её лице.

— И… — Она ужасно нервничала, такое редко увидишь. — Можно… на «ты»?

К своему стыду, я не удержался от улыбки.

— Как тебе угодно.

— Спасибо тебе, Клиф. — Она снова отвернулась к корыту, выжимая тряпку. Жаль, я не видел её лица, но все же был рад.

Сконцентрировавшись на сборе эссенции, мы с Ритой передавали её нашим ведьмам для быстрого восстановления их сил. Еще небольшим бонусом стало то, что наши мешки уцелели и переодеться в новую одежду было легко. Но вот общий настрой — никакой, все очень подавлены и устали, но нам не давало расслабиться беспокойство за Аннет. С каждым потраченным часом страх только рос. И остальные оборотни нам не помогали. Как только знахарка осмотрела нас всех, из нейтральной атмосфера превратилась во враждебную. Пока девочки собирали остатки вещей, а бедная Мел готовилась к переноске, я подошел к старейшине:

— Мы уходим через пару оборотов. Вы здесь справитесь? — спросил я.

— Да… Убирайтесь отсюда как можно быстрее и дальше. — Грубый басистый голос практически переходил в рык.

— Я сожалею, что так получилось, мы старались помочь…

— Все, что здесь произошло — исключительно ваша вина, вы принесли нам смерть!

В последний раз мы посмотрели друг другу в глаза. И, выдохнув, я больше ничего не сказал пожираемому гневом старейшине. Наша группа не стала ничего брать или просить. Окончательно снарядившись тем немногим, что осталось, мы собрались возле брошенной охотниками экипировки для подъема по стене. Сначала оборотни, потом подтянем остальных. Когда Рита уже готовилась ползти…

— Эй! — окликнул нас вполголоса мастер Дито.

— Дядька? — удивилась Рифа.

— Уже уходите? — На его руках была маленькая лялька. Видимо, её мать тоже не выбралась.

— Прости, дядь, мы хотели помочь, а оно…

— Пха! Бред волчьей жопы, — улыбнулся он. — Вы молодцы, все вы! — кивнул он.

— Да где же молодцы, Дито? — погрустнела Ави. — Все погибли.

— Все? Я вот жив, старейшина наш жив, и волки, что копошатся позади, живы. А самое главное… — Малышка слегка заулюлюкала. — Самый ценный член нашего клана говорит спасибо.

Ребенок протянул ручки, и Дито присел на одно колено. Девочки подошли ближе, потянувшись пальцами к маленькой душе. Им хотелось прикоснуться к ней, почувствовать, что все было не напрасно, и, когда лялька задергала их за пальцы, а особенно за больные пальцы Рифы, пацанка, шмыгнув носом, прошептала:

— Не за что.

С полчаса нам потребовалось, чтобы забраться на стену. Рифа в последний раз помахала рукой Дито, и, конечно, я ничего не сказал, когда старикан передал ей целый сверток «контрабанды». Когда все уже пошли вперед, на месте осталась только Айвори. Она смотрела на отдаленную и одинокую могилку. И, уже когда разворачивалась, чтобы уйти…

Готов поклясться. Где-то вдалеке прозвучало тихое «дзинь».

Волчица резко повернулась, ища источник звука, но тут же успокоилась: её пальцы прикоснулись к подаренной сережке в волчьем ухе. Судя по движению руки, она утерла новые слезинки. И, быстро развернувшись ко мне лицом, широко улыбнулась.

— Ну? Вперед, обратно на дорогу!

— По-моему, это не так произносится, глупая волчица, — обессиленно прошептала Мелони, прильнув щекой к спине Риты.

Айвори в своей новой дорожной одежде обогнала всех, запрыгнув на камень.

— Взбодритесь! — зарычала она. — Нам нужно спасти Аннет!

Все дружно переглянулись.

— Ладно, на том свете отдохнем, — размял я восстановившуюся руку. — Вперед.

Эпилог