ЯНА

Встречу мы с Глебом назначили на следующую субботу, поэтому всю неделю я носилась по делам, брала интервью, писала статью, немного поспорила с редактором, который, ворча на весь кабинет, в итоге был вынужден со мной согласиться. Мне всего 25 лет, а в моем городе журналистикой занимались люди сильно за 40, поэтому между нами часто возникало недопонимание. Мне хотелось все изменить, встряхнуть местные СМИ, начавшие покрываться плесенью, ведь смотреть местный канал не было никакой возможности. Тоска. У меня же было множество идей, я всех тормошила, просила выделить мне эфирное время, выделить средства, но меня тормозили, призывали к спокойствию, поэтому пришлось уйти в социальные сети, где никто не мог меня контролировать. Конечно, что-то мне все же удавалось отвоевать и рейтинг моей программы говорил о том, что я все делаю правильно.

К субботе я была почти без сил, но Глеб напомнил, что сегодня в 18.00 он за мной заедет. Я бы предпочла добраться на своей машине, но он был непреклонен. Я плюнула и стала собираться. Что ж, для меня это не свидание, а просто встреча старых знакомых, поэтому все короткие платья я забраковала. Подумав, надела кремовую юбку до колен, но с игривым разрезом, и легкую белую кофточку, оголяющую плечо. Долго думала над обувью, выбрав туфли цвета бордо. По-моему, выглядела я очень даже симпатично. Хотя вовсе не собиралась соблазнять Глеба.

Однако, по-моему, он вполне был готов соблазниться. По крайней мере смотрел на меня с восхищением. Сам же был одет в джинсовые бриджи и черную футболку. Я покосилась на свои туфли и на кроссовки парня. Может, следовало одеться попроще?

– Куда поедем? – спросила я, устраиваясь на переднем сидении и положив маленькую сумочку на колени.

– Скоро узнаешь, – улыбнулся он, заводя машину.

С Глебом было легко общаться, он рассказал о наших одноклассниках, с которыми поддерживал связь, мы немного вспомнили школьные годы и как раз подъехали к большому особняку, расположенному в отдаленном районе города. Позволить себе здесь дом могли только очень богатые и успешные люди. Я бы даже сказала удачливые. Такие, которым удалось урвать хороший кусок и выйти сухими из воды. Я нахмурилась, потом вздохнула и вылезла из машины. Меня сразу оглушила звуковая волна. В этом милом домике очень любили громко слушать музыку. Я покосилась на Глеба, он пожал плечами, подошел к двери в заборе и открыл ее своим ключом.

– Это твой дом? – уточнила я, заправив за ухо темную прядь волос.

– Нет. У меня квартира на Лесной. Трехкомнатная, – зачем-то уточнил он.

Вопросов у меня только прибавилось. Мы пока так и не зашли, но из двора доносились многочисленные голоса.

– Ты куда меня привез? – ласково улыбаясь и не ожидая ничего хорошего, спросила я у Глеба.

– Тут вечеринка у друга, я подумал, что неплохо бы и нам с тобой к ним присоединиться, – ответила Глеб, распахивая дверь. – Проходи, Ян.

Я прошла и присвистнула. Что ж, Глебу удалось поразить меня на самом первом свидании. Одна беда – мой наряд сюда совершенно не годился. Девушки, коих тут было не счесть, были одеты в купальники или ультра-короткие платья, едва прикрывающие пятую точку. Я на их фоне выглядела монашкой, случайно попавшей в бордель. Парни были ничуть не лучше: голые торсы, шорты, так и норовящие сползти вниз, у кого-то в руках стаканы с алкоголем, у кого-то сигары.

– По какому случаю вечеринка? – кашлянув, спросила я, оглядывая это великолепие.

– Да просто так, – честно ответил Глеб, приобнял меня за талию и повел к дому. – Пойдем внутрь, выпьем чего-нибудь и поболтаем.

Как можно болтать в этом хаосе? Пока мы шли, все пялились на меня, некоторые девушки хихикали, разглядывая мою юбку. Я же шла с каменным лицом. Не то чтобы я смутилась, но стало ясно, что мне тут делать нечего. Дом оказался просторным, с огромными окнами и очень высокими потолками. Мы прошли на кухню, в которой никого не было. Ну конечно, что тут делать, когда все веселье во дворе: бассейн, диджей и даже бар. Затеплилась надежда на то, что тут мы действительно сможем пообщаться и даже выпить чаю. Но я была ох как неправа.

Мы с Глебом стояли у стола и выбирали, какой чай заварить, когда на лестнице, ведущей из кухни на второй этаж, появился новый персонаж. На нем была пестрая рубашка, полностью расстегнутая на груди, свободные штаны той же расцветки, в руках бутылка шампанского. Руки полностью покрыты татуировками. Парень слегка пританцовывал в такт доносящейся с улицы музыке. По ступенькам шагал босиком и как-то очень грациозно. Вообще выглядел хозяином жизни. За ним шли две красотки на огромных каблуках, в топиках и коротких юбках. Парень, наконец, заметил нас с Глебом и замер. Я же не удержалась и простонала:

– Твою же мать.

Глеб взволнованно покосился на меня, а я поставила на стол упаковку какого-то очень дорого чая и уперла руки в бока.

– Журналюшка, – расплылся в противной ухмылке Леон. Да уж, везет мне.

– Лео! – предостерегающе воскликнул Глеб, зачем-то загораживая меня от своего дружка.

– Это его дом? – ткнула я пальцем в Нестерова, обращаясь к Глебу.

– Ну да, – растерянно ответил он, не понимая, чего нас так разбирает.

– Дерьмо, – констатировала я и направилась к выходу.

– Яна, да что такое? – Глеб догнал меня и схватил за локоть.

– Действительно, Яна, в чем дело? – противно ухмыляясь спросил Леон, приближаясь к нам. Его спутницы глупо хлопали искусственными ресницами и топтались на месте. Извините, девочки, но ваш ухажер не может обделить меня вниманием. Чтоб его…

– Ноги моей тут больше не будет, – нахмурилась я, глядя на Глеба. – Предупреждать же надо…

– А что такое? – хмыкнул Лео, остановившись напротив меня. Он сделал большой глоток из бутылки и демонстративно оглядел меня с головы до ног. – У тебя какие-то комплексы, детка? Смущает роскошь?

– Точно, – кивнула я, не желая начинать перебранку.

– Спорим, ты даже веселиться не умеешь? Зануда. Наверняка первый раз на такой вечеринке. Даже выглядишь как училка.

– Спорить ты будешь со своими эскортницами, – съязвила я. – А это не вечеринка, а сборище твоих тупых дружков, которые так нажрались, что уже не отражают реальность.

– Полегче, журналюшка, – он подошел совсем близко, а в глазах была самая настоящая ярость. – Я и так терплю тебя из последних сил.

– Лео, завязывай, – вмешался Глеб, оттесняя меня и загораживая своей спиной. – Что ты творишь?

– Ты где вообще ее нашел? – додумался спросить мажор.

– Что значит нашел? Мы учились вместе, Яна отличная девчонка…

– Твоя отличная девчонка та еще стерва, – испепеляя меня взглядом, прошипел Леон. – Тоже мне знаменитость из захолустья.

– А ты-то сам что в захолустье забыл? – я не могла молчать.

– Не твое дело, – процедил он. – Короче так, брат, чтоб я ее здесь не видел. Настроение портит. А еще начнет всех фоткать и в интернет сливать. Стукачка.

Вот так, наслушавшись «комплиментов», я была изгнана из роскошного особняка олигарха. Что ж, тоже некий опыт. Однако настроение было испорчено, Глеб пытался позвать меня в ресторан, но я так посмотрела, что он и без слов все понял. Хватит с меня на сегодня приключений, пора в родную квартиру.

– Алло, дедуля, ты готов? – спросила я, придерживая телефон плечом. Конечно, за рулем лучше не болтать по телефону, но я обещала дедушке позвонить, он хотел выйти во двор заранее. – Я еду. Если у тебя много вещей, то лучше подожди меня дома, я тебе помогу.

– Да какие вещи, Ян, одна сумка.

– А кран ты закрыл? Плита выключена? Ты все проверил?

– Обижаешь, – пробурчал дедушка. – У меня голова получше твоей соображает.

Каждый год мы с дедушкой берем путевку в санаторий неподалеку от города и уезжаем туда на 14 дней. На меньшее дедуля не согласен, для него это как праздник, как чудо, которое он ждет весь год. Я его сопровождаю, все-таки 75 лет человеку. На самом деле санаторий замечательный, довольно современный и очень удачно расположен: недалеко от города, но в лесном массиве и на берегу небольшого озера. Дедушка любит проходить там всевозможные лечебные процедуры, я же ограничиваюсь массажем, соляной пещерой и кедровой бочкой. Конечно, в санатории отдыхают в основном пожилые люди или семьи с детьми, поэтому никаких интересных знакомств молодой девушке тут завести невозможно. Зато можно плавать в озере, ходить в тренажерный зал или бассейн.

Мы заселились в два одноместных номера на третьем этаже, затем отправились к местному врачу, получили лист с назначениями и отправились на обед. После обеда мы с дедулей прогулялись в парке и вышли на пляж.

– Здорово, песочек привезли, – обрадовалась я. Раньше тут можно было свернуть ноги, пытаясь босиком пробраться по камням к воде, теперь же совершенно другое дело. Я сбросила сандалии и подошла к озеру. Вода была теплой, и так и манила в свои ласковые объятия. Август радовал солнечной погодой без удушливой жары, но все еще с теплыми летними деньками.

На пляже было довольно многолюдно, поэтому я не сразу заметила компанию молодежи, расположившейся на пяти лежаках около воды. Какой-то парень с довольно длинными светлыми волосами громко заржал, вглядываясь в экран смартфона. Остальные тоже посмеивались, размахивали руками и что-то активно обсуждали.

– Ну вот, Яночка, повеселее тебе будет в этом году, – обрадовался дедушка. – Вон сколько молодежи. Иди, познакомься.

Я вздохнула. Дедушка иногда общался со мной, как с пятилеткой. Наверное, я до сих пор кажусь ему маленькой девчушкой, которая везде ходила с ним за руку. И все мои слова о том, что я давно взрослая, не оказывали на него никакого воздействия.

– Дедуль, мне на работе общения хватает, – твердо сказала я, все равно продолжая бросать косые взгляды на компанию, а ну как там есть кто-то знакомый. И этот знакомый не замедлил появиться. Да такой, что я чуть не выругалась на весь пляж. По мощеной камнем дорожке лениво шел известный мне мажор с таким кислым выражением лица, что он мог сниматься в анти-рекламе этому санаторию. Леон Максимович явно страдал. Страдал так сильно, что буквально на все и всех смотрел с нескрываемой брезгливостью, на лбу и между бровей собрались морщины, губы кривились, а нос то и дело морщился. Я чуть ли не расплакалась от жалости к пареньку. Да для него это будто ссылка на север! Так-так, очень интересно, как же этот тип тут оказался?? Да он ближе итальянских курортов нигде не бывал. Может быть, богатый папочка на что-то осерчал и отправил дорого отпрыска не на Сейшелы, а в санаторий «Морячок»? Я не сдержала смешка.

Леон тем временем приблизился к дружкам-мажорам, обреченно плюхнулся на пустой лежак и принялся что-то бурно рассказывать. Опять же, судя по выражению лица, парень жаловался. Блондинка с волосами до талии и огромным, явно искусственным бюстом, начала гладить мажора по плечу и что-то сюсюкать, судя по сложенным уточкой губам. Хотелось сплюнуть от такой противной картины.

Тем временем народ начал расходиться, возможно, кто-то отправлялся на процедуры, а кто-то решил отдохнуть в номере или посетить тренажерный зал. Дедушка мирно сидел на песочке, скрываясь от солнца под грибком. Я же хотела искупаться, но меня отвлекла веселая компания, которой, казалось бы, тут совершенно не место. Я уже хотела отказаться от купания и предложить дедуле еще раз прогуляться, но вдруг разозлилась. Это что мне теперь постоянно от них прятаться? Вот еще! Я приехала отдыхать, и ничто меня не остановит. Да и вообще, когда это я боялась каких-то там мажоров?

Я быстро стянула платье и осталась в черном раздельном купальнике. Подошла к воде, немного постояла, позволяя телу привыкнуть к температуре воды. Неподалеку плескались дети на матрасах, за ними зорко следили родители, стоявшие по колено в воде. Я сделала глубокий вдох и поплыла. Спустя минут пять я уже выходила из воды и боковым зрением увидела, что кто-то из компании Леона меня заметил. Но, думаю, вряд ли они меня узнали, я успела повернуть голову в сторону, поэтому ребятки могли любоваться только моей фигурой в купальнике. В остальном первый день прошел без неприятных сюрпризов.

Зато уже за завтраком мы с дедулей нос к носу столкнулись с Леоном. Оказалось, что он тут был с дедушкой, ну прям как я. Округлив от удивления глаза, я наблюдала за тем, как мажор идет рядом с пожилым крепким мужчиной с пышными седыми усами. В руках у Леона поднос с едой. Поднос! Я уже хотела достать телефон и сделать фото мажора в простой столовой, но вовремя спохватилась. Конечно, это неприлично, но, черт возьми, какой эксклюзив! Похоже, мой пристальный взгляд был практически осязаем, потому что Леон повернул голову и увидел меня. Стало ясно, что он крайне удивлен, но затем парень поджал губы и сузил глаза, что свидетельствовало о том, что он совершенно не рад меня видеть. И это еще мягко говоря. Я же широко заулыбалась и даже соизволила ему кивнуть. Парень сильно сжал пальцами поднос и, похоже, хотел запустить им в меня, но нормы приличия не позволяли.

– Встретила знакомого? – заинтересовался дедушка, вглядываясь в Леона. – Погоди-ка, это же Вовчик!

– Нет, дедуль, это Леон Нестеров.

Но дедушка уже резво поскакал в направлении моего недруга, а я испугалась. Что это на него нашло? Но оказалось, что дедушка обрадовался вовсе не мажору, а его дедушке. Мужчины дружно ахнули, начали трясти друг другу руки, из чего стало ясно, что они знакомы. Радости мне это обстоятельство не прибавило. Мажор тоже смотрел на меня с плохо скрываемым неудовольствием.

– Дмитрий Иваныч, – обрадовался дедушка Леона, – а ну садись с нами за стол. Сколько же мы не виделись, а ведь в одном городе живем!

– Рад, очень рад видеть, – бодро отвечал дедушка, усевшись рядом со старым другом. Выходило так, что нам с Леоном придется сидеть бок о бок. Я топталась на месте, а парень чуть ли не швырнул поднос на стол и сел напротив своего дедушки.

– Яночка, садись, – велел дедуля. – Это мой старый друг Владимир Львович, мы вместе служили и вместе на радиозаводе трудились.

– Это мой внук, – представил мне Леона Владимир Львович. – Вы, наверное, одного возраста. Вот так удача! Отличный отдых намечается.

– Просто зашибись, – пробурчал Леон, недобро глядя на меня. Мне пришлось сесть на краешек стула, стоять, словно башня, возвышаясь над жующими постояльцами санатория, становилось не очень прилично. Я как могла отодвинула стул подальше от парня и вяло ковыряла вилкой омлет. Аппетит совершенно пропал. Вчера у меня теплилась надежда, что это просто какое-то недоразумение, и мажор оказался на пляже санатория по совершенной случайности. Однако сейчас его друзей поблизости не было, возможно, вчера они просто приехали навестить дружка.

– Яночка у нас журналистка, – гордо начал рассказывать про меня дедушка.

– О, точно же! – обрадовался Владимир Львович. – Яна Ягодкина! А ведь мне очень твоя передача нравится. Ну и ну! Я и не думал, что это твоя внучка, Дмитрий Иваныч. Вот ведь как бывает.

– А Леон чем занимается? – спросил дедушка и сделал приличный глоток киселя.

Я тоже заинтересовалась и даже посмотрела на мажора. Тот сидел с каменным лицом. Владимир Львович вздохнул, видимо не мог похвастать успехами внука.

– Отцу помогает, – последовал краткий ответ.

– Это верно, – закивал простодушный дедушка. – У Максима целая империя, надо кому-то все дела передавать. Может, еще по стаканчику компота?

– А давай. Молодежь, принесите старикам компот и две ватрушки.

Мы с Леоном переглянулись, синхронно встали и пошли к рядам с провизией.

– Ты как тут оказалась? – зашипел вдруг Леон, стоя за моей спиной. – Следишь за мной?

– Ты тупой? – удивилась я, слегка развернувшись к нему. – Я тут с дедом.

– За языком следи, – посоветовал мажор, хватая стакан с компотом.

– Отвали, – прошипела я, легонько толкнув парня плечом, от чего компот залил его пальцы. Не буду говорить, какие слова слетели с языка Леона, но он вдруг заткнулся и грозно сверкнул глазами.

– Ну я тебе устрою отдых, – прорычал он и, нацепив на морду лица фальшивую улыбку, пошел обратно к столу.

Надо сказать, что с этих пор мы практически всегда принимали пищу вчетвером. Я даже просила дедушку не садиться вместе с семейкой Нестеровых, объясняя это тем, что просто неприлично навязываться людям. Дедушка удивлялся, уверял, что мы вовсе не навязываемся, и вообще Владимир Львович только рад нашей компании.

Мне удалось вызнать у дедушки, что Леон первый раз в этом санатории, отец отправил его сюда сопровождать деда, поскольку у того в последние годы сильно ухудшилось состояние здоровья. А еще олигарх решил таким образом «приземлить» сына-мажора, чтобы он, как говорится, познал жизнь простых людей.

– Вот бедолага, – закатила я глаза, – какая же пытка – отдыхать в санатории.

Дедуля пожал плечами, но подозрительно долго смотрел на меня. Я же мрачно подумала о том, что не повезло нам и в том, что Леон с дедом живут на нашем этаже, а номер мажора вообще через три двери от моего, в самом конце коридора. Ну да, хоть тут парень не изменил себе, а поселился в люксе. У Владимира Львовича, к слову, номер был простой, как у нас с дедулей.

Каждое утро начиналось с того, что мы с семейством Нестеровых сталкивались в коридоре. Леон теперь совершенно не походил на беззаботного мажора, а хотя бы выражением лица стал напоминать обычного постояльца санатория, приехавшего подлечиться. Именно поэтому утром мою физиономию украшала счастливая улыбка. Видеть страдание недруга – это ли не радость?! Однако завтракать с этим типом совершенно не хотелось, и настроение довольно быстро портилось. Дошло до того, что я почти перестала есть, кусок в горло не лез, а злобные взгляды мажора тоже не способствовали пищеварению.

Так прошло три дня. На четвертый день нашего пребывания в санатории я, отправив дедушку на процедуры, пошла в тренажерный зал, надев черный спортивный топ и серые штаны. Спустя пять минут в зал ввалилась шумная компания, предводителем которой был Леон. Похоже, что его дружки очень соскучились и примчались скрасить заточение в санатории. Так как кроме меня в этот час в тренажерном зале никого не было, все пять человек уставились на мою скромную персону. Я внимательно оглядела новоприбывших: трое парней, блондинка с огромным бюстом и Леон. Девушка смотрела на меня с гримасой: то ли брезгливость, то ли насмешка. Сложно понять, когда лицо так обколото. Вообще фигура блондинки навевала мысли о хирургическом вмешательстве. Неоднократном. Как я уже говорила, она была обладательницей бюста никак не меньше четвертого размера, а в комплекте шла выдающаяся задница, на которую можно спокойно ставить стаканы. Короткий топ позволял любоваться абсолютно плоским животом, ножки тоже были ничего. Я невольно бросила взгляд в зеркало. Никогда не отличалась пышными формами. Однако я считала свою небольшую грудь красивой и очень удобной. Нет проблем с одеждой, не нужно втискивать бюст в понравившиеся кофточки. А с такой задницей, как у блондинки, я вообще не знаю, что делать.

Тем временем ко мне направился красавчик Леон. Не буду скрывать, у него были очень красивые волнистые волосы каштанового оттенка. Цвет очень похож на мой. И волосы у меня тоже волнистые. Модная прическа очень ему шла. Если бы не надменное выражение лица и ехидно прищуренные карамельные глаза, можно было бы считать его милым. Парень был одет в спортивные вещи известной фирмы, а руки, полностью покрытые татуировками, так и притягивали взгляд.

– На спорте? – хмыкнув, спросил он, приблизившись ко мне.

Я кивнула, не желая болтать с этим типом, да и во время пробежки на беговой дорожке не до разговоров. Он продолжал меня разглядывать, как товар в магазине. Ну и кому это понравится? Мне точно не понравилось, я разозлилась, сбилась с темпа и грохнулась с беговой дорожки. Друзья мажора заржали на весь зал, особенно неприятным был визгливый смех блондинки, которой тут же захотелось впихнуть гантель в рот. Я сцепила зубы, но не торопилась подниматься с пола. Глянула снизу вверх на мажора. Тот улыбался, но не ржал, как дружки. Неожиданно он протянул мне руку, я машинально хотела за нее схватиться, но парень ловко спрятал ладонь, чем вызвал новый приступ смеха у компании.

Никогда мне еще так сильно не хотелось убивать. Я потерла ушибленную ногу, встала, осторожно пошевелила стопой и убедилась, что идти могу без особенной боли. Все это проходило под смех и комментарии громким шепотом друзей Нестерова. В этот момент в зал вошел Глеб. Я даже не особенно удивилась, было не до того. Молча посмотрела на шутника. Тот стоял у окна и скалился на какую-то шутку дружков.

– Яна! – воскликнул Глеб, торопливо приближаясь ко мне. – Ничего себе! Ты как тут оказалась?

Конечно, Глеб был ни в чем не виноват, просто попал под горячую руку, но я все равно недобро посмотрела на него.

– Что случилось? – насторожился парень.

– Мне пора, – буркнула я и направилась на выход из зала, но тут блондинка прокричала:

– И это все? Слабачка!

Я застыла. Похоже, Леон начал воплощать в реальность свою угрозу по поводу моего прекрасного отдыха. Вон, даже друзей на помощь призвал. Конечно, не одному же разбираться с хрупкой девушкой!

Я повернулась и, глядя в глаза мажору, выставила вверх средний палец. Раздался неодобрительный гул, Леон сцепил зубы, но с места не сдвинулся. Глеб же схватил меня за плечи и велел дружкам заткнуться, после чего вывел меня из зала и закрыл дверь.

– Яна, да что с вами происходит? – удивился он, все еще удерживая меня за плечи.

– Ты у меня спрашиваешь? – прошипела я. – Да твой друг псих!

– Он мой брат, – ляпнул Глеб.

Я захлопнула рот. Вот так новости! Хотя нет, не может быть, уж я про этого мажора все знаю, нет у него брата. И сестры тоже нет.

– Нет у него брата, – возмутилась я.

– Мы двоюродные, наши отцы родные братья. Дядя Макс отправил Леона сюда с дедом на отдых, – пояснил Глеб, как будто я этого до сих пор не поняла. – А ты что тут делаешь?

– То же самое, – буркнула я, высвободилась из рук одноклассника и отошла к двери, ведущей в раздевалку.

– Подожди, так может увидимся чуть позже? Можно прогуляться, поболтать. Обещаю, я поговорю с Лео, он больше не будет к тебе цепляться.

– Так он тебя и послушает, – хмыкнула я и скрылась в женской раздевалке.

Злость не находила выхода, я треснула кулаком по дверце шкафчика, но легче не стало. Тогда я принялась кусать губы, дурная привычка, уже не помню, когда она ко мне привязалась, но делаю так всегда, когда очень нервничаю. Я пыталась призвать себя к спокойствию, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Как ни странно, но это немного помогло. Идти в душ не было смысла, раз я не успела толком позаниматься. Я собрала вещи и вышла из раздевалки, нос к носу столкнувшись с Леоном. Он больше не улыбался, выглядел задумчивым, но как только увидел меня, выражение его глаз изменилось, правда я так и не поняла, каким оно стало. Однако он подошел чуть ли не вплотную и неожиданно схватил меня за руку, сильно сжал пальцы.

– Чтобы я этого, – он ухватил мой средний палец, – больше не видел.

– Отпусти, – тихо сказала я, глядя в его светло-карие глаза. – Больно.

Он на мгновение застыл, все еще держа мою ладонь в своей. Наверное, со стороны могло казаться, что он нежно держит меня за руку, на самом же деле было действительно больно. Парень так вцепился в мою ладонь, как будто хотел сломать мне кости. Наконец руку он отпустил, но не сдвинулся с места. Ну что ж, тем хуже. Я влепила ему пощечину, о чем в тот момент нисколько не жалела. Злость, поселившаяся в груди, рвалась наружу. Лео, кажется, сильно побледнел, сжал зубы, а потом еле слышано выдавил:

– Уйди от греха.

Я не стала искушать судьбу и направилась к лифту, правда шла неторопливо, не хватало еще бежать сломя голову от этого придурка. В своей комнате я немного успокоилась, приняла душ, переоделась и вышла из номера, нужно было зайти к дедушке и отправляться на обед. Я стала закрывать дверь, схватилась за ручку и ахнула. Пальцы угодили во что-то липкое и противное. Слева послышалась возня и шум. Я повернула голову, увидела всю шайку Лео, хихикающую надо мной. Пришлось возвращаться в номер, тщательно мыть руки, избавляясь от липкой субстанции, похожей на клей. Ну это уже просто детский сад! Похоже, отпрыск олигарха остановился в развитии на уровне десятилетнего пацана.

На этот раз обед прошел спокойно, ни дедушки Леона, ни его самого видно не было. Я смогла нормально поесть, и только под конец нашей трапезы появился Владимир Львович, но на этот раз в сопровождении Глеба. Мужчина сразу направился к нашему столу, представил нам своего второго внука и сел напротив дедушки. Глеб не сводил с меня глаз. Я допила чай и тоже подняла на него взгляд.

– Яна, может, сходим на прогулку?

Вообще-то Глеб симпатичный, чем-то отдаленно похож на своего брата, только у Глеба добрые голубые глаза, и он очень воспитанный парень. Почему-то и в школе я отмахивалась от его попыток куда-нибудь меня пригласить. А может, стоит дать ему шанс? Хотя с таким родственничком покоя не жди.

– Глеб, я думаю…

– Яна, это просто прогулка, – перебил он меня. – Клянусь, никакого Леона и его дружков. Они уехали в город. Просто поговорим.

– Хорошо, через час, – сдалась я.

– Отлично, буду ждать тебя внизу, – заулыбался парень, а я только вздохнула.

Мы с дедушкой вошли в лифт. Дедуля хитро посмотрел на меня и спросил:

– Это твой второй поклонник?

– А первый кто?

– Леон, – хмыкнул дедушка.

Я поморщилась.

– Дедуль, его ты с чего в поклонники записал? Он, скорее, наоборот…

– Чего наоборот?

Я отмахнулась, а дедушка поднял вверх указательный палец и назидательно произнес:

– Ты за нос-то двоих не води, не к добру это. Одного обидишь, второго запутаешь.

– Дедушка, ну ты чего? Никого я за нос не вожу! С Леоном у нас давняя вражда, а с Глебом я в одном классе училась.

Дедуля на мгновение задумался, мы как раз вознеслись на третий этаж.

– Только смотрят они на тебя одинаково, – изрек Дмитрий Иваныч и зашагал по коридору к своему номеру.

Следующий день оказался пасмурным и ветреным. Казалось, добрая половина постояльцев сконцентрировалась в большом холле, кто-то пошел в тренажерный зал, кто-то в бассейн, остальные сидели по номерам. Мы с дедушкой сыграли в карты, зашли в оранжерею, некоторое время провели там, а затем вернулись в свои номера. Я тоскливо глядела в потолок, лежа на кровати. Что-то не давало покоя, какая-то мысль, которую никак не получалось облечь в слова. Почему-то близкое соседство Лео не давало мне покоя. Не знаю, до чего бы я додумалась, но тут в дверь постучали. Я посмотрела на часы. Странно, до ужина еще часа полтора. Дедушка хотел отдохнуть и посмотреть телевизор. Тогда кого же принесло?

Я нехотя встала с кровати и пошла открывать. Оказалось, что принесло Глеба. Похоже, парень с работы сразу же приехал сюда. Только зачем? Глеб тем временем внедрился в мою комнату и даже в знак приветствия поцеловал меня в щеку.

– Ты к дедушке? – спросила я, чтобы что-то спросить, а не стоять молча.

– К тебе, – улыбнулся парень. – Пойдем в номер Лео, там ребята собрались, сыграем в какую-нибудь настольную игру.

Я нервно усмехнулась. Похоже, Глеб так и не понял, что мы с Лео на дух друг друга не переносим.

– Спасибо, но нет.

– Яна, тебе не о чем беспокоиться, ребята настроены дружелюбно. Я с ними поговорил, они будут рады тебя видеть.

– Глеб. Послушай, – набрав в грудь побольше воздуха, начала я, – у меня нет ни малейшего желания проводить вечер в компании неприятных мне людей. Понимаю, это твои друзья, у вас с ними полное взаимопонимание, но не нужно меня заставлять. Это бесполезно.

Внезапно дверь открылась, и перед нами предстал новый персонаж – Леон Нестеров.

– Ну что, идете? – как ни в чем не бывало спросил он, окинув нас внимательным взглядом. – Решили играть в мафию.

– Вот и идите, – обрадовалась я, вознамерившись вытолкать гостей за дверь, но Лео неожиданно проворно ухватил меня за руку и потянул из комнаты.

– Лео! – воскликнула я, не ожидая от него таких действий. Он как-то странно посмотрел на меня и быстро отпустил мою руку. Захлопнул дверь и делано бодро сказал:

– Пошлите уже.

Повернулся к нам спиной и зашагал в конец коридора, к своему номеру. Тут и блондинка появилась, высунулась из-за двери, поправила светлую челку и недовольно протянула:

– Чего так долго?

На мое появление друзья Лео и не думали как-то по-особенному реагировать. Как будто я постоянно присутствую в их компании и ничего интересного во мне нет. Мы с Глебом сели на диван, рядом плюхнулся длинноволосый парень, которого Лео называл Дэном. Наверное, Денис. Я сидела с каменным лицом, пытаясь понять, как меня угораздило здесь оказаться. Ведь сказала же, что меня бесполезно уговаривать, а вышло что? Что я сижу в компании незнакомых и неприятных людей, напротив своего личного недруга, и играю в дурацкую игру.

Глеб слегка толкнул меня локтем, наверное, я надолго зависла, осмысливая случившееся. Я вздрогнула, подняла голову и наткнулась на взгляд Леона. Он быстро отвел глаза и как ни в чем не бывало быстро затараторил правила. Но долго играть мне не пришлось. Первым убитым оказалась я. Ага, понятно. Вот, для чего Лео притащил меня сюда. Опять издевается.

– Ну и отлично, – сказала я, поднимаясь, – я пошла.

– Куда это? Сиди, покойничек, – хмыкнул Лео, – я же объяснял правила. Без тебя никак.

Все оставшееся время я молча сидела и наблюдала за игрой малознакомых людей. Стоит ли говорить, что мафией оказались Лео с Верой. Меня это совершенно не удивило. Да и вообще игра мало меня занимала. Спустя еще минут двадцать игра наконец завершилась, а я опять встала, намереваясь уйти.

– Может, по коктейлю? – спросил Глеб.

– Отличная мысль, – обрадовалась Вера. – Яна, поможешь нарезать лимон?

– Лимон? – переспросила я с подозрением, ожидая подвоха.

Номер у Лео был гораздо больше моего и состоял из двух комнат, оказалось, что еще и мини-кухня есть. Я машинально направилась за блондинкой, она выложила на стол два лимона, апельсины, и указала мне на нож. Я схватилась за ручку, положила лимон на небольшую деревянную доску. Блондинка тем временем взялась за апельсин, перегнулась через мои руки, вытаскивая из подставки еще один нож, а дальше… Не знаю, как это произошло, но я вдруг почувствовала острую боль, посмотрела на свои руки и вскрикнула. У основания указательного пальца появился глубокий порез, кровь, цвета насыщенного красного вина, текла на доску, и, похоже, не собиралась останавливаться.

Вера завизжала, на крик сбежались ее друзья и столпились у меня за спиной. Я увидела рулон бумажных полотенец на столе, сцепила зубы и кое-как обернула раненый палец салфетками. Стало ясно, что рана глубокая и простым пластырем тут не отделаешься.

– Как это получилось? – обеспокоенно воскликнул Глеб, хватая меня за локоть.

– Я случайно, – всхлипнула Вера, прижимая ладони к щекам. – Нож выскользнул и как-то сам того…. Порезал.

– Скорее, нужно в приемный покой, – потянул меня за руку Глеб, а я машинально кивнула и пошла за ним.

– Я отвезу, – твердо сказал Лео, потянув меня в свою сторону. – Моя тачка быстрее твоей.

Глеб с неудовольствием покосился на двоюродного брата, но ничего не ответил. Мне же было все равно, салфетки уже насквозь промокли, кровь закапала на паркет. Почему-то было не очень больно, скорее неприятно, а еще беспокоила глубокая рана, от этого было тревожно. Кто-то сунул мне в руку рулон бумажных полотенец, а мы с Лео покинули номер и быстро пошли к лифту. И только когда мы подошли к его дорогущей спортивной машине, я поняла, что не предупредила дедушку, а еще у меня с собой даже телефона не было, у Лео, кажется, тоже.

– Не волнуйся, Глеб объяснит твоему деду, куда нас унесло, – сказал Лео, когда я попыталась вернуться к зданию санатория.

Он вел машину очень уверенно, при этом неслись мы с огромной скоростью. Но, казалось, что Лео совершенно это не беспокоило, он даже успевал частенько поглядывать на меня. Я же кое-как зажимала раненый палец, в голове вяло крутились мысли, разговаривать не хотелось. Лео тоже не приставал с расспросами, только пару раз уточнил, как я себя чувствую. Наверное, боялся, что я грохнусь в обморок. Под конец пути мне и правда стало нехорошо, я приоткрыла окно, впуская в салон свежий воздух. В боковое зеркало было отлично видно мою бледную физиономию.

В приемном покое нас встретили не очень ласково, пришлось ждать врача, который в итоге осмотрел мой палец без всякого интереса и сообщил, что нужно наложить швы. Меня зачем-то уложили на каталку, в палец вкололи обезболивающее. Спустя минут пятнадцать я могла любоваться уродливым швом из черных ниток у основания указательного пальца левой руки. Врач что-то объяснял про перевязку и обезболивающие, я же слушала в пол уха. Теперь, когда основные манипуляции позади, я задумалась, как же так вышло, что Вера так сильно порезала мне палец. На Лео, сидящего в обшарпанном коридоре больницы на старом деревянном стуле, я начала смотреть с подозрением. Кажется, это от него не укрылось. Мы вышли из здания и не спеша направились к его роскошной тачке, которая действительно домчала нас до больницы за рекордное время.

– Чего глазами сверкаешь? – вздохнул он, сунув ладони в передние карманы джинсов. – Опять я виноват?

– А кто? – не сдержалась я. – Вы что, совсем спятили? А чего мне ждать в следующий раз?? Что кто-то из вас меня ножом пырнет?

– Яна, – кажется, он назвал меня по имени в первый раз, это было странно, – я тут ни при чем и никого не просил наносить тебе увечье.

– Но не исключаешь, что это было специально? – нахмурилась я.

Леон вздохнул, устало провел ладонью по волосам, от чего они пришли в беспорядок и короткими волнами стали спадать на лоб. Сейчас он совсем не был похож на пафосного мажора. Может потому, что рядом не было его спятивших друзей? Я на некоторое время зависла, слишком долго разглядывая его лицо, и как-то не заметила, что он занят тем же – внимательно вглядывается в мои глаза.

– Послушай, я действительно хотел… немного над тобой подшутить. Но потом Глеб сказал, что ты ему нравишься, просил тебя не доставать. Я и не достаю, как видишь. Даже пригласил сыграть в «Мафию».

– И похоже отлично вжился в роль, – съязвила я.

– Не думаю, что Вера сделала это специально, – серьезно посмотрел он на меня, а я почему-то поежилась. – В любом случае я с ней поговорю.

Я молча полезла в машину. Некоторое время мы ехали в тишине. Я вдыхала аромат нового автомобиля, кожаной обивки и парфюма. Мужского парфюма, с очень притягательным ароматом. Было странно сидеть в невероятно дорогой спортивной машине с невероятно заносчивым сыном олигарха, который не раз становился «героем» моих репортажей. Я украдкой бросила взгляд на его руки, покрытые татуировками. И почему они так притягивают внимание?

– Вы правда встречаетесь с Глебом? – внезапно спросил мажор, уверенно управляя автомобилем.

– Конечно, неправда, – буркнула я.

– Почему? Он, кстати, парень небедный.

Я повернула голову и уставилась на Леона.

– Значит, ты считаешь меня охотницей за богатыми мужиками? По твоей логике мне стоило бы окручивать тебя, а не твоего брата.

Лео как-то странно посмотрел на меня, наверное, хотел сказать «куда уж тебе до меня». Я мысленно выругалась и отвернулась к окну. Ну и черт с ним.

– Так почему нет? – продолжил Лео прерванный разговор.

Я не сразу поняла, о чем он. Ах, да, о Глебе. Я пожала плечами.

– Мы с ним учились вместе. Я знаю его довольно давно.

– Он во френдзоне? – усмехнулся Лео.

– Ну почему же, вот думаю, может, стоит дать ему шанс, – таинственно сказала я, поглядывая на парня. Лео слегка скривился.

Мы немного помолчали, а потом я решила плюнуть на все и вкрадчиво спросила:

– Раз уж пошла такая тема, может, и ты расскажешь про свою личную жизнь?

– Аа, журналист включился? – хмыкнул Леон, а я отметила про себя, что «журналюшкой» он меня уже не называет. – А нечего рассказывать. Я свободен, и это прекрасно. Могут делать, что хочу, и трахать, кого хочу.

Настало мое время морщиться. Да уж, а чего я хотела от этого мажора? Его редко видят в компании одной девушки, обычно их двое или даже трое.

– Почему ты уехал из Америки? – немного поразмышляв, спросила я.

– Это интервью? – приподнял бровь Лео.

– Вообще-то, нет. Не хочешь, не говори, – вроде бы обиделась я.

Он тихо рассмеялся, глядя на дорогу, и в этот момент был похож на обычного парня, нисколько не пафосного.

– Ну, раз не интервью, то отвечу. Я всегда знал, что отец заставит меня работать на своем заводе. Поэтому попросил его дать мне немного времени, чтобы я мог жить так, как захочу. После универа я уехал в США и уж там отрывался по полной. Никакого надзора, никаких нравоучений – красота. Я жил в самой простой съемной квартире, у меня постоянно толпился народ, мы могли в любой момент сорваться и поехать на побережье океана, например. Полная свобода.

Лео хмыкнул, а я снова бросила на него быстрый взгляд. Похоже, он совсем не хотел возвращаться на родину.

– Глеб уезжал с тобой? – спросила я.

– Нет. Мы с ним не особенно общались в то время. Только когда я вернулся, мы стали чаще видеться и чаще тусоваться вместе. Глеб зануда. Как ты.

– Ты меня совсем не знаешь, – нахмурилась я.

– Ты меня тоже, что не мешает тебе частенько полоскать мое имя в своих статейках.

– Я тебе уже говорила, что…

– Ну вот, я был прав – зануда, – вздохнул он, а я отвернулась к окну и больше не произнесла ни слова.

Лео периодически поглядывал на меня, может, хотел что-то еще спросить, но видя мое недовольное лицо, не рискнул. Мы подъехали на парковку у санатория, вылезли из машины, и тут же нас окружили друзья Лео. Глеба среди них не было. Вера поинтересовалась моим самочувствием, но почему-то я чувствовала некую фальшь в ее словах, скупо ответила и направилась к зданию. Дедушка и Владимир Львович ждали меня в холле. Оказалось, что Глеб действительно предупредил дедулю о происшествии, просил не волноваться и буквально недавно уехал в город. Ужин еще не закончился, и дедушка настоял на том, что мне все же стоит поесть. В столовой Лео так и не появился.

Спустя полчаса мы с дедулей уже прогуливались в парке, вышли на пляж и устроились на скамейке. К дедушке подсели знакомые, они о чем-то негромко переговаривались, а мне на телефон внезапно посыпались сообщения. Их было много, я почувствовала тревогу, торопливо принялась читать послания от друзей и даже малознакомых людей, но никак не могла понять, о чем речь. Зашла в соцсеть, открыла новости и остолбенела. Кто-то выложил в сеть фотографию, на которой Лео открывал передо мной дверь своей крутой спортивной тачки. Узнать меня на фото в принципе было возможно, хоть я и немного наклонила голову. В целом все выглядело так, будто я, человек, который постоянно обличает мажоров и их аморальные поступки, не брезгую кататься на спорткаре в компании сына олигарха – любителя скандалов. Короче говоря, выглядело это паршиво.

– Твою же мать, – выругалась я, но тихо, чтобы дедушка не услышал.

Почитав комментарии к фото, я совсем опечалилась. Собственно, все, как я думала. Меня, борца за добро и справедливость, называли лицемеркой, обманщицей, шлюхой мажора и так далее, и тому подобное. А фото выложила Верочка. Сучка.

Не прошло и пяти минут, как мне стали названивать друзья. Сначала я честно объясняла, как это получилось, но на пятом звонке мне все осточертело, и я перестала отвечать на звонки. Меня до самой макушки затопила ярость. Кое-как нацепив на лицо улыбку, я сообщила дедушке, что мне нужно принять обезболивающее, и понеслась в сторону нашего корпуса. На третий этаж я бежала по лестнице, не в силах ждать лифт. Быстро протопала по коридору и со всей дури забарабанила в дверь мажора, сжав кулак.

Он открыл довольно быстро и сразу выставил вперед руки, словно защищаясь.

– Я тут ни при чем! Сам только что узнал.

Я кое-как подавила порыв залепить ему пощечину. Немного помолчала, сверля его взглядом, а потом тихо сказала:

– Сволочь ты, Нестеров.

Для пущего драматизма еще следовало бы плюнуть ему в морду, но я сцепила зубы и пошла по коридору к лестнице. Как же я его ненавидела! До слез. Сидеть в номере не было никакой возможности, злость требовала какого-то действия, и я вышла в парк. Нарезая круги вокруг здания, я лихорадочно думала, что же делать. Оправдываться? Отвечать на многочисленные комментарии к дурацкому фото, давить на жалость, объясняя, что мне требовалось в больницу, а Нестеров просто вызвался мне помочь? Нет, так будет еще хуже. Решение пришло случайно. Я села на скамейку, снова окунулась в чтение комментариев, как в болото Один привлек внимание. Большими буквами незнакомая мне девушка писала: «ЯНА, КАК ЖЕ ТАК? КОМУ ТЕПЕРЬ ВЕРИТЬ?» Я почесала нос, посмотрела на свой раненый палец и решила ответить. Ну что ж, Лео, получай.

Когда я возвращалась к номеру, Лео уже поджидал меня в коридоре.

– Значит, я за тобой бегаю? – сверкнув карамельными глазами, сурово спросил он. Странно, но, кажется, ситуация его забавляла, хоть он и пытался это скрыть, сурово хмуря густые темные брови. А вот глаза явно смеялись.

– Представляешь? Не повезло же мне. Просто маньяк прицепился.

Там, на скамейке в парке, неожиданно пришло в голову решение написать следующее: «Любовь зла… Лео умолял дать ему шанс…».

– Ты не против, если я тебя быстренько брошу?

– Да на здоровье, – ухмыльнулась я. – Все снова вернуться на мою сторону и начнут меня жалеть. А ты читал комментарии? Вот, что люди пишут: «Бросай этого алкаша!» Или вот: «Яна, зачем тебе этот папенькин сынок, обрати внимание на меня. Футболист, не пью, не курю…». Так, вот это сообщение тоже порадовало: «Яночка, ты такая красивая, Леон должен тебя на коленях благодарить за то, что согласилась с ним встречаться».

Лео смотрел на меня, слегка поджав губы. То ли сдерживал улыбку, то ли обиделся из-за алкаша. Я открыла дверь в свой номер, быстро повернула ключ в замке, чтобы мажор не зашел, и легла на кровать. Было много приятных сообщений, но, что греха таить, сыпались и злобные. Дамочки негодовали, как же такой красавчик мог выбрать меня. Ни титек-то у меня нет, ни рожи, ни кожи. В общем, многие сомневались, что наш роман реален. Стало немного обидно. Не такая уж я уродина.

Позвонил и Глеб. Сдержанно возмущался, десять раз уточнил, правда это или нет, хотя сам отлично знал, что я и Лео – это нечто несовместимое. Почуяв по моему раздраженному тону, что скоро я начну повышать голос, быстро простился, пообещав на днях приехать в санаторий. Я приняла душ, выключила звук на телефоне, писк которого уже изрядно истрепал нервы, и собиралась лечь спать, как вдруг в дверь постучали. Было одиннадцать часов вечера. Подумав, что это дедушка, я вылезла из-под одеяла и открыла дверь. Привалившись к дверному косяку, на меня поглядывал Леон, чуть склонив голову набок. На нем была белая футболка и серые шорты, на ногах шлепки. Я спохватилась, что на мне лишь тонкий топик и короткие черные шортики, но потом вспомнила, что он видел меня на пляже в купальнике, и мысленно махнула рукой.

– Чего надо? – не очень любезно спросила я, поежившись под его внимательным взглядом.

– Хотел узнать, как твой палец, – спокойно ответил он, собираясь войти в номер. – Пустишь?

– Вот еще, – пробурчала я, невольно сделав пару шагов назад, машинально отодвигаясь от него.

– Мы же с тобой пара, как никак. Так что имею право проводить время со своей девушкой в одном номере, – ухмыльнулся Леон, нахально внедряясь в комнату.

– Палец терпимо. Все, теперь можешь идти, на твой вопрос я ответила.

– Болит? – спросил он, глядя в окно. Я не удержалась и показала язык его спине.

– Слушай, тебе же все равно не интересно, иди уже, а? Я неблагодарный зритель в твоем спектакле.

– Вообще-то я тебе помог, – повернулся он ко мне. – И я правда тут ни при чем. Веру занесло. Я с ней поговорил.

– Да ты что, правда? И она тебя послушает? Мне больше ничего не угрожает?

Лео привалился спиной к стене и рассматривал мою фигуру, при этом как будто витал в своих мыслях. Я воспользовалась случаем и стала разглядывать татуировки на его руках. Да что ж это такое? Может, у меня такой фетиш? Никогда не замечала у себя тягу к рисункам на коже, а вот ведь не могу перестать глазеть на руки Леона. К моему ужасу, мой взгляд он заметил.

– Любишь татуировки? – улыбнулся он. – Хочешь рассмотреть поближе? Трогать тоже разрешаю.

Теперь он наглым образом издевался надо мной. Я нахмурилась и вздернула нос, потом села на кровать.

– Дверь вон там, – махнула я рукой. – Иди, Нестеров.

– А у тебя тату имеются? – внезапно спросил он.

Я замешкалась с ответом, что позволило ему догадаться.

– И где же? – У него даже глаза заблестели. – Я видел тебя в купальнике, никаких татуировок не заметил. Да и сейчас на тебе минимум одежды.

– Нестеров, иди уже, правда. Не твое дело, где у меня татуировка.

– Ага, значит, есть одна, – заулыбался он. И чего так радуется? – И что же там? Цветок? Животное? Фраза?

– Леон, это не твое дело!

Он еще немного посверлил меня взглядом, но наконец вышел из комнаты, аккуратно закрыв дверь. А я закрутилась в одеяло и тяжело вздохнула. Не думала, что отдых в санатории окажется таким насыщенным. Что ни день, то какие-нибудь сюрпризы. В основном неприятные, конечно. В соседнем номере кто-то чихнул, а я пробурчала пожелания здоровья. Да уж, ну и слышимость тут.

Полвосьмого утра в дверь постучали. Я даже слегка подскочила на кровати от неожиданности. Кое-как открыла глаза. Ночью долго не могла уснуть, крутилась, думала обо всем происходящем. И вот пожалуйста, заснула только под утро. И кому это вздумалось меня будить? Наверное, дедушка уже собирается на завтрак. Находясь в полусне, я, зевая, подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял Леон. День сурка какой-то.

– Я начинаю подозревать, что ты без меня жить не можешь, – буркнула я, скрестив руки на груди.

– А я начинаю думать, что ты пытаешься меня соблазнить, – широко улыбнулся он, а я только тогда вспомнила, что вчера перед сном сняла шорты и теперь предстала перед ним в топике и трусиках. Я попыталась захлопнуть дверь, но Лео, не прилагая особенных усилий, навалился на нее и проник в номер.

– Убирайся!

– Лучше оденься, если не хочешь приятно продолжить утро.

– Не ты ли говорил, что терпеть меня не можешь?

– Так и есть, но в этой дыре и ты сгодишься.

Я хмуро посмотрела на него, сжав кулаки. Слышать такое было неприятно, хоть и не следовало ждать от этого типа ничего хорошего.

– Извини, неудачная шутка, – вздохнул он, отвернувшись.

Я же мысленно выругалась и скрылась в ванной. Черт знает, зачем его принесло, но пусть ждет. Я тщательно умылась, немного подкрасилась и расчесала волосы. И только покидая ванную, вспомнила, что я до сих пор не одета. Шорты лежали на стуле около кровати. Я вздохнула и вошла в комнату.

– Закрой глаза, – потребовала я.

– Да что я там не видел, – всплеснул руками Лео, развалившийся на моей кровати.

Я сцепила зубы, подошла к шкафу, нашла джинсовые шорты и быстро надела. Сняла с вешалки белую рубашку и снова вернулась в ванную переодеваться.

– Так чего тебе надо? – спросила я, устроившись на стуле у кровати.

– Пришел узнать, как твоя рана.

– Хреново. Узнал? Все, до свидания.

– Давай помогу перевязку сделать.

Некоторое время я молча пялилась на него. Что происходит? Что опять задумал этот гад? Гад тем временем сел, легко подвинул меня вместе со стулом к кровати и осторожно начал развязывать бинт. Я почувствовала легкий аромат его парфюма, такой же, как тогда в машине. Лео наклонил голову, и я уставилась на его густые темные волосы, непослушно топорщившиеся на макушке. А ведь шевелюра у нас и правда похожа, мои волнистые волосы такие же непослушные, хоть и довольно длинные, а вот цвет у нас совершенно одинаковый. Нестеров неожиданно поднял голову, перехватив мой взгляд.

– Чего молчишь? – тихо спросил он, разматывая бинт.

– Пытаюсь понять, какую пакость ты задумал, – нашла я ответ спустя пару секунд.

– Никакую. Честно. Немного совесть мучает, что ты в моем номере получила такое ранение.

– Как будто ты тут ни при чем, – поморщилась я. – С твоего же позволения эта сумасшедшая чуть не отрезала мне палец.

– Я не знал, что она задумала.

– А потом еще и фото выложила, – немного повысила я голос, перебивая Леона. – Очень складно вы все придумали. Хорошо хоть пальца меня не лишили. Ты и на это бы пошел ради того, чтобы повеселить своих друзей?

– По-моему, ты старательно делаешь из меня монстра, – недовольно процедил Нестеров. – Я уже говорил, что ничего не знал. И не собирался причинять тебе боль.

Мы замолчали. Я посмотрела на свой палец и опечалилась.

– Уродство.

– Точно, – кивнул Леон, соглашаясь. – Тащи лекарства, будем обрабатывать.

Только мы закончили заматывать мой палец бинтом, как в дверь постучали. На этот раз это действительно был дедушка, да еще и в компании с Владимиром Львовичем. Дедушки с любопытством заглянули в мою комнату, обнаружили там Леона и синхронно заулыбались.

– Ну что, дети, идем завтракать? – бодро гаркнул дедушка Лео, и мы все вчетвером потянулись к лифту.

Мы с Лео стояли у стены в кабине лифта, за спинами дедушек. Нестеров наклонился к моему уху и едва слышно шепнул:

– Кажется, кое-кто не против свести нас с тобой.

Дмитрий Иванович и Владимир Львович и правда поглядывали на нас с удовольствием и хитро перемигивались.

– Придется их разочаровать, – так же тихо ответила я.

Остаток дня прошел спокойно. Лео и его родственника я больше не видела, отправила дедушку на процедуры, а сама немного поработала в номере. Изучила несколько приглашений на мероприятия, которые мне выслали на электронную почту. Одно из них касалось ежегодного благотворительного бала в честь окончания лета, устраиваемое бизнесменами нашего города. Бал должен состояться через четыре дня, и я не собиралась его пропускать. В прошлом году достать приглашение не удалось. Вечером я посетила тренажерный зал, а после ужина мы с дедулей прогулялись в парке. Тогда же и позвонил Глеб, интересовался моим пальцем и настроением, а еще клятвенно обещал приехать завтра, хоть я и не требовала с него никаких клятв и тем более встреч.

Следующий день тоже был вполне мирным, без всяких происшествий и неприятных событий. Вечером приехал Глеб, и мы немного прогулялись в парке и посидели на пляже. Вернулись в корпус и на третьем этаже, около автомата с кофе и другими напитками, встретили всю компанию Нестерова. Вера, Дэн и другие парни оживленно выбирали напитки.

– Хочешь что-нибудь? – спросил Глеб, потянув меня за руку к автомату. Я задумалась. В принципе можно было бы выпить какао, о чем я и сообщила Глебу. Он вызвался купить напитки, я же встала у окна, разглядывала гуляющих постояльцев санатория и не обращала внимание на кутерьму у несчастного автомата, который атаковали друзья Леона.

– Где капучино? – недовольно выкрикнул кто-то.

– А мое какао?

– Я выбирала латте!

– Глеб, тебе чего?

Я поморщилась и уже пожалела, что просто не вернулась в свой номер, вместо того, чтобы торчать тут. Спустя минут пять появился взъерошенный Глеб с двумя стаканчиками: какао для меня и мокачино для него. Я отхлебнула горячий какао. Сладко, даже слишком. Но делать нечего, надо пить, раз уж Глеб добыл его чуть ли не в битве. Мы осушили свои стаканчики, Глеб посмотрел на часы, поморщился и с сожалением сказал, что ему надо ехать. Я кивнула, мы простились, а Глеб уже по привычке поцеловал меня в щеку. Некоторое время я стояла, глядя ему вслед. Его поцелуй вызывал одну эмоцию – недоумение. Ну не могла я понять, что к нему чувствую. Вроде бы некая симпатия есть, но как будто что-то мешает ей развиться в нечто большее. А что это, и сама не пойму.

Я повернулась, намереваясь уйти в свой номер, как вдруг слух выхватил обрывки разговора:

– Подожди, Лео же просил какао, как в его стакане оказалось капучино?

– А я знаю? – огрызнулась Вера. – Черт, кто-то же тоже какао выбрал, не могу вспомнить, кто!

Я недобро уставилась на Дэна с Верой. Так, что эти двое опять намудрили? Они, не обращая на меня внимание, поглядывали на приближающегося Леона. Тот выглядел недовольным, шел быстро и держал в руках стаканчик.

– Вы перепутали напитки, – хмуро бросил он друзьям и зачем-то покосился на меня.

Как ни в чем не бывало, Лео нажал на кнопку с надписью «какао», дождался своего напитка и сделал глоток.

– Верка, вспоминай, кто какао просил, – почему-то занервничал Дэн, а я насторожилась, все еще зависнув у окна.

– Глеб! – внезапно выкрикнула она, прикрыв рот ладонью.

– Вы чего? – удивился Лео.

– Вот блин! – хихикнул Дэн.

– Ну, тоже прикольно, – протянула блондинка, уперев руки в бока. – Правда мы эффекта не увидим. Лео, ну что, поедешь с нами в клуб?

– Подождите, придурки, вы чего сделали? – насторожился и Лео, выбросив пустой стакан в мусорное ведро.

– Вообще-то мы хотели тебе в какао виагры сыпануть, – заявила Вера с таким видом, будто докладывала о подвиге.

– Так мы и насыпали! Только стаканы все перепутали… – вздохнул Дэн. – Но я точно в какао насыпал, а потом кто-то у меня стакан забрал, другой сунул, и я запутался.

– Глеб пил мокачино, – тихо выдавила я, – а я какао.

Все трое уставились на меня. Я вжалась спиной в подоконник и взглянула на них исподлобья.

– Круто, – хихикнула блондинка. – Жди жаркий вечерок. Правда тут одни старикашки, зажигать-то не с кем.

Лео, не моргая, смотрел на меня, сжав челюсти. Парень почему-то напрягся, хотя ему как раз-таки удалось избежать участи подопытного кролика.

– Прикол, – обрадовался и Дэн, – и что, как ощущения?

– Не знаю, пока никак, – буркнула я.

– Надо подождать минут двадцать. Помню, меня так вштырило, я чуть на стену не полез, – болтал Дэн, – потом поехал в клуб, девочки, выпивка, короче, как рукой сняло. Три раза.

Парень заржал, Верка противно захихикала, а я только сейчас пришла в себя и рявкнула:

– Придурки! И что мне теперь делать??

– Лучше бы тебе потрахаться, уж поверь моему опыту, – посоветовал Дэн. – Иначе взвоешь.

– Ты-то на хрена таблетки пил? – зачем-то спросила я.

– Просто так, интересно было эффект проверить.

– Ну что, Лео, едем? – перебила нас Вера, ухватив Лео за татуированную руку.

– Не сегодня, – коротко бросил он, даже не взглянув на подругу.

Вообще парень сам на себя не был похож. Я-то думала, что Лео заядлый тусовщик, любитель крепких напитков, но уже который день он был трезвый, и вообще неделя в санатории как будто сделала из него другого человека. Хотя его дурацкие выходки-то никуда не делись. Загадка…

Вера с Дэном и друзьями, шумно что-то обсуждая, направились к лестнице, начисто забыв про меня. Я обхватила себя руками за плечи и прислушалась к организму. Сколько времени прошло? Минут десять? Кажется, к голове приливает жар… И не только к голове!

– Яна, – позвал Лео, осторожно приближаясь ко мне.

– Уйди, Нестеров! – вспылила я. – Ты решил меня в гроб вогнать своими выходками?

– Я ни при чем! – заорал Лео, зачем-то схватив меня за запястья.

Он немного отдышался, помолчал и уже спокойнее продолжил:

– Ты же слышала, я только что пришел, ничего никому не подсыпал.

Вроде бы он прав, но гнев требовал выхода.

– А если у меня аллергия, если я сейчас сдохну, что тогда?

– Если бы аллергия была, тебе бы уже плохо стало. Успокойся, Ян. Пойдем в номер.

– Никуда я с тобой не пойду! Отвали.

– Лучше замолчи, – процедил Леон, видно было, что парень еле сдерживает ярость. – Идем в номер.

Он чуть ли не силой потянул меня к двери, выхватил у меня из рук ключ, открыл замок и затащил в комнату. Я вышла на балкон, он последовал за мной.

– Как ты?

Я бросила на него злобный взгляд. Но Лео действительно выглядел настороженным, никакой насмешки я не заметила.

– Не знаю… Кажется, мне жарко, – я машинально расстегнула пару пуговиц на блузке, уж не знаю, чем мне это помогло.

Казалось, что щеки горели, сердце забилось быстрее. Я сделала пару судорожных вдохов. Сзади подошел Лео, встал совсем близко и негромко сказал:

– Слушай, Дэн прав.

– В чем? – не оборачиваясь спросила я.

– Тебе надо заняться сексом.

– Отличная мысль. Сейчас позвоню Глебу. Кажется, он будет ужасно рад!

– К черту твоего Глеба, – сквозь зубы процедил Нестеров мне на ухо. – Пока он доедет, ты свихнешься. Да и нечего ему тут делать.

– А ты, значит, мне поможешь? – усмехнулась я и повернулась к нему. Он стоял очень близко, я не ожидала, что его лицо окажется совсем рядом с моим, и опустила голову. – Ты опять задумал какую-то гадость! Я уверена! Признавайся, ты решил потрахаться, снять все на камеру и выложить в сеть? Идиотский план, Нестеров! Я тебе совсем не доверяю, а уж спать с тобой мне и в голову никогда не придет. Убирайся!

Я оттолкнула его, открыла дверь в коридор, дождалась, когда он выйдет, захлопнула дверь и бросилась принимать прохладный душ. Кажется, лекарство начало действовать. Внутри как будто зажегся огонь, по венам текла вовсе не кровь, а лава, низ живота затянуло. Я долго стояла под прохладными струями воды, потом надела нижнее белье, выпила большую кружку воды и упала на кровать вниз лицом. Стало ясно, что Дэн был прав: я скоро взвою.

Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, но стало только хуже. Так, я же разумный человек, а это первобытное желание возникло вопреки моей воле, поэтому надо держаться! Держись, Яна. Надо как-то отвлечься. И я отвлеклась, почему-то вспомнив руки Леона, покрытые замысловатыми татуировками. А руки у него сильные, тело крепкое… Ой, не о том я думаю, совсем не о том!

Внезапно со стороны балкона раздались осторожные шаги. Я приподнялась на кровати, вглядываясь в сумрак за окном, и увидела высокую фигуру. Леон!

– Яна, – тихонько позвал он, пробираясь в мою комнату.

– Ты спятил? Что ты делаешь? Как ты сюда попал?

– Перелез через пару балконов, и вот я тут, – почему-то шепотом ответил он и встал у моей кровати. Я лежала в одних трусиках под тонкой простынкой. Он стоял совсем рядом, я даже ощущала тепло его тела.

– Уходи, – так же тихо попросила я, но дыхание уже сбилось, стало более частым, а Лео сжал кулаки. Он вдруг присел на корточки, и его лицо оказалось совсем рядом с моим.

– Яна, не бойся. Я помогу. Слышишь?

Как-то неожиданно он навалился сверху, медленно поцеловал меня в шею, провел языком ниже. Помимо воли, которая совсем ослабела и пала жертвой нестерпимого желания, я издала тихий стон, слегка выгибаясь. Лео хрипло выдохнул и повторил:

– Только не бойся, ладно? Все хорошо.

– Не надо, – бормотала я, но уже стянул с меня простыню, и его руки изучали мое тело, гладили грудь, сжимали бедра.

Я еще пыталась сопротивляться, но когда его пальцы сдвинули в сторону нижнее белье и проникли внутрь, я сдалась. Никакая сила не заставила бы меня сейчас оттолкнуть его, разум затуманился, осталось только безумное желание получить удовольствие прямо сейчас. Лео ласкал меня пальцами, а когда с моих губ рвались громкие стоны, он затыкал мне рот своим языком, целуя глубоко и так долго, что сложно было отдышаться. Удовольствие накрыло с головой, вызвав желание сжаться в комок и сохранять это ощущение в себе как можно дольше. Лео тяжело дышал, вжимаясь в мое бедро своим стояком. Он еще раз поцеловал меня, лизнул губы и хрипло сказал:

– Этого мало, Ян. Нужно еще.

– Лео, пожалуйста, – я попыталась отодвинуться от него, стараясь отдышаться, но он не позволил, схватил мои запястья и прижал к кровати.

– Идем ко мне, там можно не сдерживаться, закроемся во второй комнате, никаких соседей. Тут слышимость очень хорошая.

Я хотела было возмутиться, но вдруг снова ощутила прилив жара внизу живота. Да что же это такое? Закончится это когда-нибудь? Лео, похоже, заметил мое состояние.

– Я же говорю, нужно еще. Идем, одевайся.

Он торопливо подал мне футболку и шорты, оделся сам и даже начал помогать мне.

– Лео, подожди, так нельзя, я не могу, – пыталась я собрать мысли в кучу.

– Это я уже не могу, – он красноречиво посмотрел вниз и провел ладонью по резинке шорт.

– Но ты-то ничего не пил!

– Но мне от этого не легче! Идем, упертая.

Нестеров схватил меня за руку, открыл дверь в темный коридор, и мы босиком добежали до его номера. В голове вяло ворочались мысли, причем совершенно противоположные. То хотелось сбежать, то махнуть на все рукой и броситься в пучину порока. По-моему, шаг ко второму я уже сделала… Лео видел мои сомнения, но не давал опомниться. Крепко держал мою ладонь, торопливо вел в дальнюю комнату с большой кроватью, сам начал стаскивать с меня шорты. Сердце стучало как бешеное, отдаваясь пульсацией в висках.

Он сел на край кровати, внезапно схватил меня и усадил сверху, быстро снял с меня футболку и лизнул сосок. Я всхлипнула, пытаясь сдержать рвущийся стон.

– Только не сдерживайся, я хочу слышать твой голос, – внезапно попросил он, снова начиная целовать мою грудь.

– Лео, я так больше не могу, – прошептала я, уткнувшись в его волосы и непонятно что имея в виду, но он все понял по-своему.

– Знаю, малыш, сейчас.

Лео ловко уложил меня на кровать, навалился сверху и начал двигаться, сначала медленно, а потом все быстрее, вынуждая меня забыть о всех сомнениях и страхах. В голове, да и во всем теле полыхал пожар, сжигая все мысли. В эти мгновения нами управляли только инстинкты, заставляя наши тела сливаться в одно целое, и казалось, что все правильно, что только так и должно быть. Волна удовольствия накрыла нас почти одновременно, от чего Лео застонал мне в волосы, сильно сжимая мои руки.

Как только я смогла немного успокоиться, на мою голову обрушился весь ужас случившегося. Я переспала с Нестеровым! С мажором, который трахает баб налево и направо, одну, двух сразу или трех, рыжих, блондинок – всех! Вот и я пополнила ряды дурочек, которые попали в его постель. Слабым оправданием служило то, что меня опоили какой-то пакостью. Я быстро встала и начала торопливо одеваться.

– Яна, подожди, оставайся, вдруг…

– Всё, хватит с меня, – пробормотала я, выбегая на балкон. Вернуться в номер решила тем же путем, каким ко мне пробрался Нестеров. Это оказалось не сложно, и спустя полминуты я уже закрывала балконную дверь. От греха подальше, как говорится…

– Дедушка, идем скорее, – поторапливала я Ивана Дмитриевича утром. Встала раньше обычного и очень надеялась не столкнуться за завтраком с семейством Нестеровых. А дедуля, казалось, специально долго собирается, копается и не спешит выходить из номера.

– Да куда ты, торопыга? – добродушно ворчал дедушка. – Ну, идем. Хотя Владимир раньше 8 из номера не выйдет.

– Вот и славно, – пробормотала я, глядя на часы: 7.45. Вроде бы успеваем.

Завтрак прошел спокойно, но когда мы с дедулей допивали чай, в столовую вошли Леон с Владимиром Львовичем. Конечно же, они направились к нашему столу, а я вроде бы покраснела, по крайней мере к голове как будто прилил жар.

– Доброе утро, – бодро поприветствовал нас дедушка Леона.

Мужчины устроились за нашим столом, а Лео как всегда сел рядом. Только на этот раз он зачем-то положил руку на спинку моего стула и осторожно провел пальцами по моей спине. Я замерла, по телу пробежали мурашки. Нет, ну что он творит?

– Убери руку, – шепнула я, впервые посмотрев ему в глаза.

– Вчера ты наоборот просила ее оставить, – широко улыбнулся Лео, а я ахнула.

– Ничего я не просила! Ты сам пришел. И вообще все из-за твоих придурковатых дружков!

– Но я-то тут причем? – пожал он плечами. – У тебя всегда виноват только я. Ты знаешь, что у тебя вредный характер?

– Знаю, – прошипела я. Спорить шепотом оказалось не очень удобно. Дедушки что-то обсуждали, но все же мы сидели за одним столом, поэтому они могли слышать обрывки нашего с Лео разговора.

– Дедуль, я пойду, надо немного поработать, – быстро сказала я, поднимаясь. – Владимир Львович, всего доброго.

– Встретимся в обед, – «порадовал» он, а подлый Леон умудрился легонько шлепнуть меня по заднице. Я молилась, чтобы никто этого не заметил, сама же послала ему убийственный взгляд.

Я вернулась в номер, но надолго там не задержалась. Сидеть в четырех стенах оказалось невозможно. Дел у меня всегда было немало, поэтому я решила съездить в город, следовало решить некоторые вопросы по поводу готовящихся интервью. На парковке меня догнал Леон.

– Сбегаешь? – спросил он, прищурившись.

Я подошла к своей машине, открыла дверь.

– Уезжаю по делам, – буркнула я.

Но парень не дал мне сесть в машину, встал рядом, держась за дверцу.

– Не хочешь поговорить? – внезапно спросил он, а голос показался мне серьезным.

– А что тут говорить? И так понятно, что ты все разболтаешь своим друзьям, вы вместе поржете, ты детально расскажешь, как и где все было, – еле сдерживая злость и досаду, ответила я, глядя в его карамельные глаза.

Если честно, немного поразмышляв (ладно, много – всю ночь) я не слишком жалела о том, что произошло. Да, не хотелось пополнять список баб этого мажора, но что скрывать – вчера он был хорош. Очень хорош, черт возьми. Чувствовался богатый опыт.

– Я не собирался, – нахмурился он.

Я пожала плечами, давая понять, что мне все равно.

– Все думают, что мы встречаемся, так что я как бы имею право, – съязвила я, села в машину, захлопнула дверь, а потом опустила стекло. – Кстати, бросай меня поскорее, ты отпугиваешь потенциальных претендентов.

Лео хмуро смотрел на меня, сунув ладони в карманы джинсов, но даже таким он был очень симпатичным. Я невольно вспомнила вчерашнюю ночь, когда выруливала на трассу. Это было безумно и очень развратно. Казалось, что он чувствовал то же дикое желание, что и я. Только мне подсыпали какую-то дрянь, а он-то должен был быть в своем уме.

Я встретилась с редактором, обсудила детали грядущих интервью, а потом заехала в торговый центр в поисках подходящего платья для благотворительного бала. Странно, что меня вообще пригласили, но это был хороший шанс завязать новые знакомства, да и просто интересно провести время. В магазине я долго мучилась, не зная, что выбрать. Наверняка все присутствующие облачатся во все лучшее и дорогое, я же пока не могла позволить себе покупать наряды всемирно известных брендов, но ведь со вкусом у меня все в порядке, я и среди нарядов недорогих марок могу найти сногсшибательное платье. Когда не знаешь, какой цвет выбрать – бери черный. Так я и хотела поступить, но вдруг увидела понравившееся платье еще и в цвете темного шоколада. Необычно, но, кажется, подойдет к оттенку моих волос. В итоге я купила шелковое облегающее платье на тонких бретелях длиной чуть ниже колен, зато с соблазнительным разрезом, оголяющим ногу. Пришлось еще покупать клатч, а стильные туфли-лодочки цвета кофе с молоком я прихватила из дома.

Я уже собиралась ехать обратно в санаторий, как позвонил Глеб. Я почему-то занервничала, вспомнив бурную ночь в объятиях его брата. Вот черт. Совсем забыла про Глеба. Хотя мы не пара, но я чувствовала себя предательницей, ведь парень явно намекает на свою симпатию. Глеб ужасно обрадовался, узнав, что я в городе, и пригласил в ресторан. Я хотела отказаться, но он настаивал, пришлось ехать на встречу.

Мы заняли столик у окна, Глеб зачем-то сел рядом со мной, а не напротив. Я начала украдкой к нему приглядываться. Вот вроде бы и симпатичный, спортивный, но… Но в голове почему-то сам собой всплывал образ Леона. Черт бы его побрал. Ведь он мне даже не нравится. Ведь не нравится же? Да даже думать об этом бессмысленно, Леон явно не из тех, кто хотел бы серьезных отношений. А значит, надо скорее выбрасывать его из головы. Тем более, что он меня ненавидит и презирает. А если когда и женится, то только на дочке такого же олигарха, как его отец. Так что Глеб вполне неплохой вариант…

– Выбрала что-нибудь? – спросил «вариант», улыбаясь мне.

– Да, салат, – ответила я, тоже тепло ему улыбнувшись. – И апельсиновый сок.

Мы сделали заказ, Глеб повернулся ко мне всем телом и спросил:

– Как прошел вечер?

У меня вытянулось лицо. Как я могла не подумать о том, что Леон уже мог все ему доложить! Он явно не упустит шанс поиздеваться надо мной, зная, что Глеб испытывает ко мне симпатию. Однако я по-прежнему считала, что не обязана отчитываться перед ним обо всем.

– Нормально, – равнодушно ответила я, делая лицо кирпичом. Вот пусть только попробует меня в чем-то упрекнуть! Я ему не жена, в конце концов!

– Знаешь, мне очень не хотелось уезжать вчера, – тихо сказал он, глядя на меня так, что даже дурак бы понял, чего ему сейчас очень хочется. Эх, Глеб, рано ты вчера уехал… Может, сейчас бы у меня не было такой головной боли от этих диких событий.

– Ничего, скоро я вернусь в город, и мы сможем видеться чаще, – выдавила я слабую улыбку. – Наверное… Работы много.

Раздался звонок, оказалось, что Глебу звонил Леон.

– Я в ресторане, – не очень довольным голосом ответил брату Глеб, пока я рассматривала картины на стенах и пила сок. – Нет, не один. А тебе какое дело? Да, с Яной.

Лео что-то сказал, Глеб устало провел ладонью по светлым волосам, пытался протестовать, но похоже, что братец не пожелал его слушать и бросил трубку.

– Извини, Ян, Лео сейчас заедет. Буквально на минуту! Надо отдать ему кое-какие бумаги.

– Так может я лучше пойду? – засуетилась я. – Мне все равно пора.

– Нет-нет, давай еще немного посидим. Мы так редко видимся.

Глеб сграбастал мою ладонь и погладил пальцы, проникновенно заглядывая в глаза. Сердце забилось часто-часто, но вовсе не от предвкушения, а от нервов. Нет, ну я такого не выдержу! Прыгать из кровати Лео в объятия Глеба – это как вообще назвать? Ну почему всегда так: то никого, то сразу двое? Блин, да что это я! Лео не надо брать в расчет, ведь все, что было, это лишь результат приема дурацких таблеток. Да-да, я была не в себе. Но сейчас-то я в трезвом уме, так что мне мешает взять и поцеловать Глеба? Тот, кстати, наклонился к моему лицу, глядя на мои губы. Давай, Яна, соберись…

– О, счет несут, – обрадовалась я, делая вид, что не заметила намерений парня. Нет, не могу я, хоть режь! По крайней мере не сегодня, ведь ночью я целовалась с его братом!

Я почти обрадовалась, увидев Лео на пороге заведения. Нет моих нервов выдерживать такие переживания. Парень криво улыбнулся, увидев нашу парочку и то, как Глеб держал мою ладонь в своей, а мне тут же захотелось провалиться сквозь землю. Лео развалился на диванчике напротив нас и заказал кофе, а мне какао. На двоюродного брата он почти не смотрел, сосредоточившись на мне, а я вдруг поняла, что это такая игра. Он просто решил надо мной издеваться, глядя, как я неуютно себя чувствую.

Я аккуратно высвободила свою руку и гордо выпрямилась. Ну уж нет, мажорчик, тебе не удастся меня напугать. Глеб тоже заметил наши взгляды и вдруг хмуро бросил:

– Хватит на нее пялиться.

Лео лишь слегка приподнял бровь и нехотя глянул на брата.

– Успокойся. Давай документы.

Глеб сжал кулаки. Нам еще драки не хватало, ей-богу!

– Так, мне пора, – буркнула я, – не буду вам мешать.

– Сиди, – в один голос рявкнули парни, а я вжалась в диван. Да что же это такое!

Кое-как взяв себя в руки, Глеб принялся что-то хмуро говорить брату по поводу документов, а я почему-то разглядывала Леона. Он был сосредоточенным, что-то деловито спрашивал у Глеба, демонстрируя свой профессионализм. Выходит, что мажор не такой уж недалекий и вполне может быть серьезным. Лео заметил мой взгляд, мельком глянул на меня и подмигнул, слегка улыбнувшись, а я заерзала. Не хватало еще, чтобы он посчитал, что я о нем думаю. Вот нисколько! Я машинально отпила какао, а взгляд сам собой перемещался на руки Лео, покрытые узорами. На шее, сбоку, тоже была татуировка – роза. Интересно, что значат все его нательные рисунки? Я вдруг вспомнила про свою татуировку. Да уж, в ней-то уж точно никакого смысла не было. Сделала я ее на спор, да еще будучи изрядно навеселе по случаю окончания учебы в универе. Интересно, Лео ее заметил? Нет, вряд ли, свет мы не включали, так что…

– Ян, через два дня благотворительный бал, – раздался совсем рядом со мной голос Глеба. Наверное, они с Лео уже решили все рабочие вопросы. – Не хочешь пойти со мной?

– А я и так иду, мне прислали приглашение, – ответила я, думая о своем. – Так что обязательно там увидимся.

Мы втроем покинули ресторан, направляясь к своим машинам. Лео припарковал свою тачку рядом с моей.

– Увидимся в доме престарелых. В смысле в санатории, – хмыкнул Лео, открыв дверь, а я молча кивнула.

Глеб поцеловал меня на прощание, в этот раз дольше обычного удерживая меня в своих объятиях. Лео смотрел на это, недобро ухмыляясь, а потом резко нажал на педаль газа, и машина, взревев мотором, унеслась. Я тоже хотела уехать, но вдруг спросила:

– Вы с братом не очень ладите?

Глеб задумчиво посмотрел на меня, опустил взгляд и немного попинал ногой асфальт. Я внимательно за этим наблюдала. Когда это занятие ему надоело, парень сказал:

– Я многим ему обязан. Но у нас бывают некоторые разногласия.

– Например?

Глеб вздохнул и взъерошил светлые волосы. Потом развел руки в стороны, как будто то, о чем я спрашивала, было очевидным.

– Ты же знаешь Лео. Он смазливый, богатый, известный. Девушки ему прохода не дают. А он… иногда он специально соблазнял понравившуюся мне девушку. Причем зная, что я испытываю к ней симпатию.

– Паршиво, – мрачно прокомментировала я, чувствуя себя дрянью. Очень глупой дрянью. Ведь знала, что с Нестеровым нельзя связываться! Знала, но все равно сглупила, поддалась на провокацию его друзей. Наверняка, он был в курсе, хоть и отрицал это. А я… эх, Ягодкина, теряешь хватку. На душе было мерзко. Глеб тоже не выглядел довольным. Я попрощалась с ним и поехала к дедушке.

Следующие два дня мне удавалось успешно избегать семейства Нестеровых, правда пришлось забыть об отдыхе, вплотную занявшись рабочими вопросами. Но не скажу, что я была не рада, напротив. Работа помогла отвлечься от глупых мыслей. А еще я очень ждала сегодняшний благотворительный вечер. Заранее предупредила дедулю, что днем уеду в город, нужно было сделать макияж и прическу. Но пообещала, что ночевать приеду в санаторий. Я знала, что дедушка очень любил проводить со мной время, а наши поездки в санаторий были единственной возможностью вместе завтракать, гулять, болтать и играть в шахматы. Конечно, и в обычное время я старалась заезжать к нему как можно чаще, но удавалось выделить на это всего час-два. Слишком много работы, слишком мало сил к концу дня.

И вот к шести вечера я подъехала к парковке у здания городского театра, где и должен был проходить так называемый бал. На здании маняще горела подсветка, огромные дубовые двери были призывно распахнуты. Здесь должны были присутствовать все местные именитые личности, мэр с женой, депутаты, меценаты и даже собирались пригласить некоторых известных артистов. Я узнала, что от нашей редакции отправили освещать это событие Луизу Григоренко – сорокалетнюю ухоженную блондинку с большим опытом работы и острым язычком. Поговаривали, что она в весьма близких отношениях с нашим мэром. Что ж, наверняка я этого не знала, мэр был давно женат, и я надеялась, что у него с мозгами все в порядке. Все-таки связываться с Луизой себе дороже. Она упорно ассоциировалась с акулой. Очень зубастой и очень голодной. А еще дамочка была не замужем. Так что мэр был в опасности.

Моя машинка осталась на практически пустой парковке. Гости приезжали на такси, наверное, собирались налегать на алкоголь. Я же была к нему равнодушна, да и передвигаться на машине гораздо удобнее, чем ждать авто. У входа в театр стояли молодые люди в черных костюмах и белых рубашках, по списку проверяющие фамилии гостей. Я назвалась и замерла, прислушиваясь к классической музыке, раздающейся из недр здания. Почему-то почувствовала некоторое беспокойство. А вдруг что-то перепутали и меня в списке нет, а приглашение пришло по ошибке? Но моя фамилия в списке была обнаружена, в самом конце. Ну да, я же Ягодкина. Мужчина жестом пригласил меня пройти внутрь, что я и сделала. Огромный холл с мраморным полом и колоннами постепенно заполнялся именитыми гостями. Вон там у окна стояла местная прима Нонна Зайцева с неизвестным мне седовласым мужчиной, а вот депутат Ильин. Увидела я и Луизу. Она брала интервью у мэра. Рядом стояла его жена, кажется, Ульяна. Насколько я знала, она была младше мэра на десять лет. Симпатичная, худенькая. Волосы рыжие, похожая на лисичку. Но выражение лица совсем не хитрое, а скорее немного усталое. Пока мэр отвечал на вопросы Луизы, она украдкой рассматривала прибывающих гостей, и вдруг ее взгляд упал на меня. Она слегка улыбнулась и приветственно мне кивнула. Я улыбнулась в ответ. Надо же, она меня знает. Наверное, смотрит мою программу. К слову, я частенько не очень лестно отзываюсь о работе нашей городской администрации, поэтому и не ждала приглашения на этот вечер. Мэр-то уж точно должен меня недолюбливать.

Ко мне подошел официант с подносом, на котором стояли бокалы с шампанским. Я покачала головой и попросила воды.

– Конечно, – ответил парень, – пойдемте.

Мы отошли в сторону, за колонну, где стояли столики с соком и водой. Я взяла бокал и встала у окна. В глазах рябило от нарядов присутствующих дам. Некоторые и вовсе нарядились в пышные платья, больше подходящие для спектаклей, чем для вечера. Луиза и оператор Федор направились в мою сторону. Уж явно не за интервью.

– А ты тут какими судьбами? –разглядывая мое платье, не очень любезно спросила коллега.

– Отдыхаю, – пожала я плечами.

– Янка, ну отпад, – подмигнул мне Федя. – Выглядишь секси-рекси.

– Спасибо, Федь.

– Кто тебе дал приглашение? – все допытывалась Луиза.

– По почте пришло, – ответила я, начиная раздражаться. – А что?

– А-а, – внезапно хищно ухмыльнулась женщина. – Как же я могла забыть! Ты же спишь с Нестеровым.

– Да ладно? – ахнул Федька. – С Максимом Владимировичем?

– Идиот, – процедила Луиза, которая сама имела виды на Нестерова старшего. – С его сыном-балбесом!

– С чего ты взяла? – подняла я бровь.

– Да в интернете только про это и пишут.

– А ты умеешь пользоваться интернетом? – ахнула я, а Федька заржал.

Луиза метнула в него гневный взгляд, но сдержала колкость, рвущуюся с языка.

– Луиза Романовна, уж вам ли не знать, сколько неправды на просторах интернета, – вздохнула я.

Тут и наш коллега-фотограф объявился, но это наша троица поняла по вспышке камеры, когда он нас сфотографировал.

– Дим, ну зачем? – заныла Луиза.

– Нам на память, – обрадовал он и клюнул меня в щеку. – Ягодкина, ну ты красотка.

– А я?

– Луиза Романовна, вы как всегда шикарны.

– Ладно, Федька, идем, мы с тобой на работе вообще-то.

– А пожрать?

– Позже-позже! Двигай ножками, я вижу Нестерова!

Я вздрогнула и посмотрела в сторону входа. Действительно Нестеров. Максим Владимирович. И его сын Леон. На нем был дорогой темно-синий костюм, белая рубашка и бабочка. Из-под ворота рубашки нахально выглядывала татуировка – роза. В целом выглядел он великолепно. Классический костюм в сочетании с чуть видными татуировками – дразнящий контраст. В себя я пришла от вспышки камеры, ослепившей меня на несколько секунд.

– Дим, ну ты чего?

– Янка, ты не хочешь ко мне в модели? – спросил он, разглядывая мое лицо. – Эти широкие брови, малиновые губы, а глаза изумрудные – ну прям как у ведьмы…В хорошем смысле слова. Да ты красотка. Наряжайся почаще.

– Ты должен гостей фоткать вообще-то, – проворчала я.

– Так ты же гостья, – улыбнулся он. – Ладно, я побежал. Увидимся!

Димка пошел в сторону Нестеровых, я зачем-то достала из сумочки телефон, который не проверяла с обеда. Несколько пропущенных вызовов. Глеб. Пришлось перезвонить.

– Глеб, ты уже тут?

– Ян, я в поезде, – угрюмо сообщил он. – Пришлось срочно ехать в другой город, решать рабочие вопросы. Я потому и звонил, хотел предупредить.

– Черт, жалко. Ну что ж, увидимся в другой раз?

– Да, конечно. Много не пей, – зачем-то сказал он, вроде бы шутя.

– Я за рулем, – вздохнула я, мы попрощались, и я вернула телефон в сумку.

– Так и знал, что ты за мной следишь, – раздалось слева, а я вздрогнула. – Испугалась?

– Не заметила тебя, – проворчала я, зачем-то посмотрев на свои туфли, потом рискнула поднять голову и уставилась на Леона. Что-то не так.

– Ты подстригся? – удивилась я, глядя на очень короткие волосы Лео. Совсем недавно я запускала руку в его волосы и даже сжимала их…. Э-э, в смысле волосы парня были гораздо длиннее. Сейчас же он был обрит чуть ли не наголо. Как я сразу этого не заметила? Леон провел ладонью по макушке, потом сунул руки в карманы и кивнул. Вообще выглядел он странно. Отстраненным, рассеянным и грустным.

– Что-то случилось? – испугалась я. – Лео?

Он внимательно посмотрел на меня и снова вздохнул.

– Да забей, все в норме.

Он вдруг выругался, а я совсем перестала соображать. Господи, что происходит? Почему, когда он рядом, все становится непредсказуемым?

– Шампанское? – спросил официант.

– Давай, – буркнул Лео, схватил два бокала и один протянул мне.

– Я за рулем, – ответила я, покачав головой. Парень мигом осушил сначала один бокал, следом второй.

– Как твой палец? – схватив мою ладонь, поинтересовался Лео.

– Так же, – пожала я плечами, разглядывая согнутый, забинтованный палец.

Лео легонько погладил мою ладонь, а я немного смутилась.

– Ладно, Ян, идем, что ли? В зале сейчас будет какой-то дурацкий концерт.

– Не дурацкий, а благотворительный, – нахмурилась я. – И разве ты не идешь со своим папой?

– Он взрослый мальчик, тебе не кажется? И я, кстати, тоже. Так что пошли.

Он схватил меня за руку и пошел через весь зал к коридору, ведущему в большой зал. По пути он кивал знакомым, с кем-то здоровался за руку, но меня не отпускал, хотя я пыталась освободиться. Все начали на меня пялиться.

– Ты красотка, – шепнул Лео, когда мы оказались в полупустом коридорчике. – На тебя все смотрят.

– Это потому, что ты тащишь меня за собой, как собачонку!

– Вовсе нет. Хотя все же думают, что мы с тобой пара, – криво улыбнулся он. – И я не хочу никого переубеждать.

– Почему это? – возмутилась я, снова пытаясь выдернуть свою ладошку из его хватки, но он не позволил.

Он пожал плечами и ничего не сказал, а я и не стала настаивать на ответе. Мы тем временем вошли в просторный зал. Лео немного огляделся и потащил меня на самый последний ряд.

– Места для поцелуев, – хмыкнул он.

– Лео, я не думаю, что нам стоит сидеть вместе, – нахмурилась я, когда он насильно усадил меня в кресло и сел рядом, касаясь коленом моей ноги. – Сам подумай, что скажет твой отец! Вряд ли он будет рад, что ты…

Лео удивленно приподнял бровь, как будто не понимал, что я имею ввиду. Но продолжал держать меня за руку, как будто боялся, что я сбегу. А я это и собиралась делать.

– Ты что, без белья? – внезапно брякнул он, а у меня челюсть отвисла.

Лео нагло протянул руку к моей груди и слегка коснулся, а я очнулась и треснула его по пальцам.

– Ты спятил? Что ты творишь?? И какое тебе дело до моего белья?

– Ну-у… Интересно. Нет, ты правда без белья. Лифчика на тебе точно нет, а…

– Всё, заткнись, или я уйду, – шикнула я, немного помолчала и зачем-то решила оправдаться. – Платье не подразумевает бюстгальтер, а остальное на месте, уж можешь мне поверить.

– Давай я лучше проверю, – теперь в его глазах появились бесенята.

– Всё, я ухожу.

– Яна, успокойся, – он дернул меня обратно, и я плюхнулась на кресло. – Все уже подтягиваются, сейчас на полтора часа тут зависнем. Эх, надо было взять фляжку с виски, веселее бы сиделось.

Не скажу, что на нас совсем не обращали внимания. Многие гости вечера заходили в зал, осматривались и видели нашу парочку на последнем ряду. Луиза с Федей тоже нас заметили, а я мысленно материлась, видя мерзкую ухмылку на лице коллеги. Однако по мере заполнения зала, идентифицировать нас становилось сложнее, поэтому, когда на входе показался Максим Нестеров, он даже не оглядывался, а сразу устремился к первом ряду и сел рядом с мэром. Я выдохнула, потому что всерьез собиралась сползать на пол. Лишь бы он меня не видел в компании его сына, еще и на фоне слухов о том, что мы якобы встречаемся. Не думаю, что он будет мне рад. Я не дочь олигарха, а значит не подхожу его сыну.

– Ты чего так напряглась? – прошептал мне Лео на ухо, вплотную приблизившись ко мне. Если бы не подлокотник, он бы буквально вжался в меня. – Отец про нас знает.

– Что он может знать? – запаниковала я. – Это же неправда!

– Как это? Ты сама сказала, любовь, все дела. Я видел тебя голой, ты меня тоже, и мы не просто разглядывали друг друга, а занимались…

– Заткнись, Нестеров, – пискнула я, чувствуя, как к щекам приливает жар. Как же стыдно мне было! – Забудь об этом!

– Не забуду, – проворчал он, а потом ему все же пришлось заткнуться, потому что ведущий объявил о начале благотворительного концерта, и понеслось: певцы, актеры, стихи, песни, танцы… Только мне было не до выступлений, Леон начал свое представление, наглым образом оглаживая мою ногу и пытаясь задрать платье повыше. Я бросала на него страшные взгляды, но он лишь пытался подавить улыбку и проворно ловил мои руки, пытающиеся оторвать его пальцы от моего бедра. Сил терпеть такое почти не осталось, я вся извелась, ерзая, и обреченно вздохнула, а Лео вдруг сильно сжал мою ногу, а потом нежно погладил кожу.

– Расслабься, – шепнул он. – Ян, ну пожалуйста.

Я испуганно посмотрела на него, хоть мне этого совершенно не хотелось. Он спятил! Разве можно вот так, в зале с парой сотен людей нагло пытаться лезть мне в трусы!

– Убери руки, – прошипела я, – на нас уже та старушка недобро смотрит.

– Тогда обещай, что не сбежишь от меня.

– О чем ты?

– Ты прячешься. Постоянно прячешься от меня с того вечера. Чего ты боишься?

– Ладно, потом поговорим. Только оставь меня в покое!

Лео поднял ладони вверх, словно сдавался, но глаза смеялись. А я нервно кусала губы, глядя прямо перед собой.

– Не надо так, – опять полез он ко мне. – Не кусай губы, это заводит.

Я не удержала обреченный стон, а сидящая рядом с Лео старушка подалась вперед и одарила нас осуждающим взглядом и многозначительной репликой: «Молодые люди!», от чего я немного сползла по креслу вниз и почувствовала, как Лео трясется от сдерживаемого смеха.

Концерт совершенно не отложился в памяти. Лишь только ведущий начал произносить заключительные слова, я быстро встала и направилась к выходу из зала. К слову, некоторые люди тоже потянулись на выход, поэтому я не боялась навлечь на себя лишнее внимание. Только я не учла того, что Леон решил не отлипать от меня весь вечер. Уже у двери, ведущей в холл, я почувствовала, как его рука легла мне на талию, он слегка приобнял меня, прижимая к себе.

– Лео, прекращай это, – пытаясь вырваться, взмолилась я. – Это уже слишком!

– Что слишком, Ягодкина? – насмешливо спросил он, вцепившись в меня мертвой хваткой. – Мы же пара. Так что расслабься.

Я даже не стала отвечать, а обреченно направилась к окну, стараясь успокоить колотящееся сердце. Однако помощь пришла откуда не ждали. Мы с Лео все еще стояли у большого окна в холле, народ выходил из зала, тихонько переговариваясь, и тут мы увидели мэра с женой в сопровождении Нестерова старшего. Я шарахнулась в сторону, Лео нахмурился, потом понял, чего меня так пробрало и закатил глаза. А к нам вдруг направилась жена мэра, вынуждая своего мужа и Максима Владимировича тоже сменить траекторию и подойти к нам.

– Яна, могу я вас попросить на пару слов? – обратилась ко мне Ульяна.

– Э-э, конечно-конечно! – пытаясь взять себя в руки, ответила я. Потом бросила взгляд на мэра с Нестеровым старшим и пискнула: – Доброго вечера.

После чего быстренько шмыгнула в сторону, зачем-то схватив Ульяну за локоть, словно мы знакомы с пеленок. Такую фамильярность я могла объяснить только неожиданно возникшим страхом перед отцом Леона. Черт знает, что ему наболтал сын, и что ему ответил сам Нестеров…

– Яна, вы знаете, что я помогаю фонду «Жизнь для всех»?

– Нет, то есть да. Что-то такое слышала. Подождите, это фонд поддержки детей с ДЦП?

– Верно, – кивнула Ульяна. – Знаете, я бы хотела пригласить вас к нам в фонд, чтобы вы хотя бы немного рассказали о нас для общественности. Я знаю, что многие молодые люди нашего города следят за вашими материалами. Нам нужно привлечь внимание к нашим подопечным.

Жена мэра еще некоторое время рассказывала про детишек и взрослых, в ее глазах появилась грусть, но слез не было. Она с большой теплотой говорила о фонде, немного переживая, но было видно, что она действительно много сил вложила в свое дело.

– Ульяна, конечно, это замечательная идея, – согласилась я. – Я напишу статью в газете и выложу материал в социальной сети.

– Что ж, не буду вас отвлекать, вот моя визитка. Звоните в любое время, и мы с вами договоримся, когда сможем встретиться. Кстати, ваш молодой человек тоже принимает некоторое участие в деятельности нашего фонда.

– Леон? – я не поверила своим ушам. – Не может быть! И он не мой молодой человек…

– Да? – она удивленно приподняла брови. – А кажется, что вы… Ладно, извините, не мое дело. Буду ждать звонка.

– Конечно.

Ульяна вернулась к мужу, тот стоял в компании отца и сына Нестеровых и мирно с ними болтал. Я же замерла на месте, пытаясь вникнуть в смысл слов Ульяны. Лео помогает фонду? Этот избалованный мажор, гоняющий на дорогущей тачке в приятной компании постоянно меняющихся девушек? Нет, в принципе такое возможно. Наверное, он просто перечисляет в фонд какую-то сумму, особенно не вникая, кому это и зачем. А может я зря на него наговариваю? Не даром же почувствовала, что сегодня с ним что-то не то. Было, до встречи со мной. Его расстроенное выражение лица быстро сменилось на хитрое, стоило ему заговорить со мной.

Лео тем временем поманил меня пальцем, явно просил присоединиться к их компании. Ну нет! Не хочу выслушивать колкости от его отца! Максим Нестеров неплохой человек, к слову, тоже помогающий различным фондам, но я была уверена, что мне он рад не будет. Наверное, думает, что я окрутила его сына, желая подобраться к их состоянию.

Я покачала головой и быстро пошла в сторону выхода, как вдруг путь мне преградил широкоплечий мужчина. Я быстро его узнала, стоило немного приглядеться – Александр Волков. Молодой бизнесмен, завидный жених, спортсмен… Перечислять можно долго. Но самое главное, что я за ним охотилась уже давно! Очень хотела взять у Волкова интервью, ведь он в свои 27 лет уже зарабатывал миллионы, основав с нуля собственную бизнес-империю. Александр всегда избегал публичности, ни одному журналисту еще не удалось заманить его к себе. А тут на тебе – сам ко мне подошел. Такой шанс упускать грех!

– Добрый вечер, – улыбнулся мне Александр, и я улыбнулась в ответ. – Яна, я не ошибся?

– Все верно, Александр.

Дальше разговор пошел как по маслу. Я совершенно забыла о Нестеровых и Луизе, которая крутилась вокруг нас. Александр охотно шел на контакт, а потом даже признался, что готов дать мне интервью. Визитка Александра перекочевала ко мне в сумочку, и в этот момент на мою талию легла рука Лео. Сам он выглядел ужасно недовольным.

– Лео, доброго вечера, – задорно ему подмигнув, сказал Александр и отсалютовал бокалом с шампанским.

– Доброго, Саш. Ну и о чем ты с Яной беседовал?

– Договорились встретиться, – чему-то радовался Волков.

– Саша, вам позвонит мой редактор, – вмешалась я, чувствуя, как пальцы Лео впились мне в кожу. – Или я.

– Лучше ты, – хмыкнул он, сделав глоток из бокала.

– Всего доброго. Хорошего вечера.

Я направилась к выходу, а Лео задержался и что-то тихо сказал Волкову, а тот так же тихо ответил ему, но злым не выглядел.

– Что ты ему сказал? – зашипела я, выйдя на улицу. – Я давно его хочу!

– Что? – Лео аж глаза выпучил и развернул меня лицом к себе. – Ягодкина, ты охренела?

– Я хочу его в свою программу! И не дай бог ты его спугнул!

Кажется, Лео облегченно выдохнул, но недовольно пробурчал:

– Просто посоветовал ему не лезть к тебе. Он явно не против затащить тебя в постель!

– Да? – заинтересовалась я.

– Яна, блин! Не беси.

– Так, Нестеров, тебе чего надо? Я еду в санаторий.

– Я с тобой.

– Ты разве не на машине? – удивилась я.

– Я вообще-то пил, и хотел пить дальше, но тебе вечно надо куда-то бежать.

– Ну так и пей, я тебе зачем? – ворчала я, выуживая ключи от машины из сумочки. – Не поверю, что ты не в состоянии оплатить себе такси.

– Я еду с тобой, – Лео уже залезал в салон моей небольшой машинки.

– Ты что, правда поедешь в этой машине? – с сомнением глядя на него, спросила я, не торопясь заводить авто.

– Нормальная тачка, а что? – Лео пожал плечами, почему-то принюхиваясь.

– Чего ты? – удивилась я.

– Пахнет тобой, – странно сказал он и замер.

– Нет, ну ты точно сегодня какой-то необычный, – пробормотала я, выезжая с парковки.

Некоторое время мы ехали молча. Лео размеренно дышал, а я вспоминала его слова, которые вызвали в душе странные чувства. Зачем он так сказал и почему ведет себя так… неправильно? Лучше бы мы с ним даже не сталкивались. Внезапно я вспомнила слова Луизы о моем приглашении и о том, что это как-то связано со слухами о наших с Лео отношениях.

– Меня пригласили на этот вечер из-за тебя? – спросила я ровным голосом.

Лео повернулся в мою сторону. Он снял бабочку и зачем-то бросил на заднее сидение, немного расстегнул рубашку. В груди неприятно заныло. Он очень симпатичный, но радости мне это не прибавляло. Он не для меня, а я не подхожу ему. Я нахмурилась, эти мысли не были приятными, но здорово отрезвляли.

– Я попросил прислать тебе приглашение, – признался он, а я невесело усмехнулась. Да, Яна, а чего ты хотела? Чтобы тебя пригласили за твои заслуги перед журналистикой? Рано еще, ты ничего выдающегося не сделала.

– Понятно.

Мы снова замолчали, хотя ничего понятно мне не было. И я спросила:

– Зачем тебе это?

– Хотел, чтобы ты приятно провела вечер, – на этот раз он на меня не смотрел, а говорил рассеянно, словно думал о своем.

Я вздохнула, сделала любимую музыку погромче и сосредоточилась на дороге. Минут через десять Лео снова повернулся ко мне.

– У тебя хороший вкус. Отличная музыка. Любишь иностранные песни?

Я кивнула.

– А знаешь, о чем они?

– О любви. О жизни, – я мельком посмотрела на него. Было странно ехать с ним в машине.

– Ян, сверни тут направо, – внезапно попросил он.

– Лео, тут лес. Что ты опять задумал?

– Сверни. Не бойся меня. Там ресторан. Приглашаю на ужин.

Вообще-то есть мне тоже хотелось, а еще стало интересно, что же тут за ресторан. Никогда не слышала о нем.

– Это место принадлежит Дэну, – пояснил Лео. – На самом деле о нем мало кто знает, но от клиентов отбоя нет. Только все свои.

Ресторан оказался очень уютным, а грузинская кухня и вовсе покорила мое сердце. Мы заняли столик у окна, и я залюбовалась видом на сосновый лес. Нам принесли заказ, я посмотрела на Лео. Он тоже меня разглядывал, улыбаясь своим мыслям.

– Расскажешь, что случилось? – спросила я, невольно взглянув на его новую стрижку. Он провел пальцами по бритому затылку и мрачно хмыкнул.

– Не знаю, хочу ли об этом говорить, – признался он со вздохом. – Знаешь, сегодня казалось, что жизнь – дерьмо, как ни банально.

– Почему ты так говоришь?

– Не думай, что я хвастаюсь, – серьезно сказал он, посмотрев мне в глаза. – Но я помогал одному пареньку, из фонда жены мэра. Вчера его не стало.

Я уставилась в стол, замерев. Что же тут можно сказать? Тяжелая, очень тяжелая тема. Никаких слов не подобрать.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже, – вздохнул он. – Глупо, конечно, но я почему-то решил сбрить все на хрен, может в знак того, что как-то фигово. Не знаю, что еще сделать. Какая-то злость на судьбу, на всех вокруг. А еще стало страшно. Ведь от нас ничего не зависит, есть деньги, нет денег – всё херня. Тому парню было 17 лет. На вид совсем ребенок…

Мы немного посидели в тишине, а потом Лео продолжил:

– Знаешь, сегодня я увидел тебя и показалось, что не все так плохо.

– Причем тут я? – пробормотала я.

Лео сел рядом со мной, закинув руку на спинку дивана за моей спиной. На этот раз он ко мне не прикасался, смотрел серьезно. Мне даже показалось, что он немного волнуется.

– Я знаю, мы едва знакомы, но мне почему-то хочется тебя узнавать. Мне интересно с тобой, Ян. Меня тянет к тебе.

С каждым его словом сердце билось все сильнее. Наверное, я просто хотела, чтобы это было правдой. Чтобы он не врал. Но вчерашние слова Глеба спустили меня с небес на землю.

– Глеб рассказал мне, как ты отбивал у него девушек, – сказала я, не глядя на Лео. – Не знаю, зачем тебе это, но прошу не втягивать меня в свои игры.

– Яна, посмотри на меня, – попросил он, прикоснулся к моему лицу и заставил меня поднять голову. – Да, раньше так случалось. Но сейчас все по-другому.

– Сильно сомневаюсь.

Он не ответил, только поморщился словно от боли, и вскоре мы вернулись в машину. Я не знала, что ему сказать. Почему-то показалось, что я была слишком резкой с ним. Он, можно сказать, открыл мне душу, поделился мыслями. Но ведь это же Леон! Я знала, какой он. Он зависает на вечеринках, пьет, курит всякую дрянь, меняет девушек каждую неделю, устраивает скандалы. Но ведь Ульяна подтвердила, что Лео помогает фонду. Может, он изменился? Или же в нем всегда было что-то хорошее, просто я об этом не знала.

– Лео, – позвала я, глядя на дорогу, – ты молодец, что помогаешь фонду. Это очень благородно. Ты даешь людям шанс на жизнь.

– В этот раз не получилось, – негромко сказал он, глядя в окно.

– Не все зависит от тебя.

Стоило мне произнести эти слова, как машина задергалась, замедлилась, а потом и вовсе заглохла. Я тоже задергалась, начиная паниковать. Нет-нет, только не это.

– Блин, – прошептала я, кое-как сумев припарковаться у обочины.

– Приехали, – не очень-то расстроился Лео, отстегивая ремень безопасности, после чего вылез из машины и закатал рукава белоснежной рубашки. Я тоже вышла и начала топтаться рядом.

– Ты разбираешься? – с сомнением спросила я, глядя, как Лео поднимает капот.

– А что за тон, Ягодкина? – закатил он глаза. – Я, конечно, не автомеханик, но кое-что смыслю.

– Ну-ну, – пробормотала я, глядя как он копается в недрах моей машины. Зрелище просто невероятное. Я решила оглядеться. Итак, мы успели выехать за город, но не очень далеко, километрах в двадцати. Машина не заводится, значит, надо вызывать эвакуатор. Кажется, у меня был знакомый, который занимается ремонтом машин. Нужно ему позвонить.

– Кому звонишь? – полюбопытствовал Лео, вытирая руки маленьким полотенцем, которое он обнаружил в багажнике.

– Антону, он автомеханик, – ответила я, взяв в руки телефон.

– Твой парень?

– Не говори глупостей, – разозлилась я. – Стала бы я спать с тобой, если бы у меня был парень.

– Я имел в виду бывший, – усмехнулся Лео.

– Нет, просто знакомый.

– Не нужен нам просто знакомый. Я Сереге позвоню.

И правда кому-то позвонил и даже договорился об эвакуаторе.

Некоторое время мы стояли около нерабочей машины, разглядывая лес. Становилось прохладно. Я достала из машины светлый кардиган и закуталась в него, обхватив себя руками за плечи.

– Кто такой Серега?

– Мой товарищ, – ответил Лео, приблизившись ко мне. – Работает у меня в автомастерской.

– У тебя есть автомастерская? – удивилась я. Ну просто вечер открытий.

Лео кивнул, зачем-то дотронулся до моих волос, а потом прижал меня к себе.

– Замерзла? – спросил он, прикоснувшись губами к виску.

– Нет, – зачем-то соврала я, пытаясь сделать шаг назад, но Лео не позволил.

– Не убегай, Ян. Не отталкивай.

Я даже ничего сказать не успела. Он начал меня целовать. Осторожно, медленно, не торопясь, гладил кончиками пальцев мое лицо. Не знаю, почему я решила ответить на его поцелуи. Но стоять, словно статуя, не было никакой возможности. Невозможно было не ответить на его ласку. Не знаю, может быть, он просто хотел чувствовать чье-то тепло. Трагедия в фонде произвела на него сильное впечатление, я это видела. Возможно, ему просто нужно было чувствовать себя живым, найти в чем-то смысл. Сейчас, в эту минуту, он действительно тянулся ко мне. Но я знала, что будущего у нас нет, как бы мне ни хотелось обратного. Есть только этот вечер. А после него будет больно. Так стоит ли бросаться в этот омут, зная, что могу не выплыть?

Лео потянул меня к машине, на заднее сиденье. Сел сам и усадил меня сверху, задирая платье на неприличную высоту. Он часто дышал, покрывая мою шею поцелуями, а его руки уже вытворяли что-то неприличное под платьем.

– Действительно, кое-что из белья на тебе есть, – хмыкнул он, оттягивая трусики в сторону.

– Лео, надо прекратить, – попыталась я собрать мозги в кучу, но мои руки уже лежали на его плечах, а глаза жадно разглядывали татуировки на шее.

– Нет, Ян. Я не смогу уже, – шепнул он мне в шею, обдавая ее горячим дыханием. – Просто доверься мне.

– Ну не в машине же, – я все же попыталась слезть с него, но он вцепился мертвой хваткой.

– И в машине, и в номере. Я тебя теперь не отпущу.

И я мысленно послала все к черту, прижалась к нему, обнимая за шею, и нежно прикоснулась губами к его губам, позволяя Лео делать со мной все, что он хотел. И к моменту, когда подъехал эвакуатор, вид у меня был совершенно неприличный, хоть всю одежду я вернула на место за несколько минут до появления неведомого мне Сереги. Мне казалось, по мне было видно, чем я только что занималась, губы до сих пор горели и, кажется, немного припухли. Лео же и вовсе выглядел ужасно довольным, несмотря на мятую и незаправленную рубашку.

Не очень высокий, но широкоплечий накачанный парень вылез из эвакуатора, сверкая белозубой улыбкой. Они с Лео пожали друг другу руки, я тоже поздоровалась, отметив, что Серега смотрит на меня с неподдельным интересом.

– Ну, чего тут у вас?

Лео начал что-то объяснять, я силилась понять хоть слово, но, если честно, совсем не разбиралась в начинке машин, хотя, наверное, следовало бы. Я пообещала себе заняться этим вопросом, ведь обычно езжу одна, и не всегда кто-то сможет прийти мне на помощь.

– Ясненько, – радостно заключил Серега, – разберемся. Яночка, продиктуйте-ка мне свой номерок. Как будет готово, я позвоню.

Я продиктовала парню номер, и виновато сказала:

– Сережа, вы извините, что пришлось вас так поздно беспокоить.

– Да я только рад помочь такой красавице, – заверил он. – Кстати, такое ощущение, что я вас где-то видел.

– Серега, ты бы машину на эвакуатор загрузил, – недовольно буркнул Лео, встал за моей спиной и положил руки мне на бедра. – Или мы тут до утра болтать будем?

Через полчаса мы уже ехали в эвакуаторе в сторону города. Я хотела было позвонить дедуле и предупредить, что буду поздно, чтобы он не волновался, но посмотрела на время и решила его не беспокоить. Обычно дедушка ложился спать около десяти вечера, а уже почти полночь.

Лео попросил друга высадить нас в центре, что тот и сделал, после чего моя машинка скрылась за поворотом. Я еще некоторое время смотрела вслед эвакуатору, размышляя, в какую сумму мне обойдется ремонт, и когда я смогу получить свою машину. Без колес ужасно неудобно, когда приходится часто ездить по делам.

– Спасибо за помощь, – сказала я, обернувшись к Лео.

– Ерунда, – отмахнулся он, разглядывая мое лицо.

– Я домой поеду, – вздохнула я, а потом ахнула, вспомнив, что ключи от дома остались в машине.

– Ян, поехали ко мне, – взяв меня за локоть, сказал Лео. – А утром вернемся в санаторий.

Дураку понятно, зачем он тащит меня к себе домой, тем более после того, что было в машине. Впору было схватиться за голову и рвать на себе волосы. Сколько же дел я натворила за сегодняшний вечер, и он еще даже не закончился! И что мне делать? Ехать ночью в такси через лес в санаторий с незнакомым мужчиной? Или добровольно идти в логово Леона, зная, что он сразу потянет меня в постель? Конечно, чего бы не потянуть, раз я сама не прочь туда забраться, что демонстрирую ему уже в который раз!

– Нет, к тебе я точно не пойду, – решила я, серьезно глядя в глаза Нестерову. – Позвоню Сереге, может, получится забрать ключи из машины.

– Ян, не выдумывай, – поморщился Леон. – Ты что, боишься меня?

Нет, блин, я себя боюсь! Боюсь к нему привязываться, боюсь придумать себе романтическую сказку, а потом жестко обломаться о реальность. Я не могу так, как он. Для него всё это ничего не значит, а для меня многое. Ну не сплю я с малознакомыми мужиками направо и налево! И хоть Лео я всегда ненавидела, но самой себе не признавалась, что меня к нему тянет. Но я не хочу быть очередной его игрушкой. Просто не могу.

– Лео, все это зашло слишком далеко. Я так больше не хочу.

– Нам же хорошо вместе, – он выглядел раздраженным. – Скажи, разве не так?

– Этого мало, – тяжело вздохнула я.

– Вот и я про то же…

– Да не в том смысле! Я так не умею. Не могу я спать с малознакомым парнем! Да что это вообще такое? Это даже отношениями не назовешь. Черте что.

Я поежилась от прохладного ветра, немного прошла вдоль дороги, отвернувшись от Нестерова. Как я могла во все это вляпаться?

– Ладно, – услышала я недовольное ворчание. – Идем ко мне. Успокойся! Поедешь за рулем моей тачки.

– Ты тоже поедешь в санаторий?

– А куда я денусь, – буркнул он и зашагал вперед, а я следом, хоть на каблуках было непросто за ним угнаться.

Я шла и разглядывала его спину и бритый затылок, татуировки на руках, а сердце отчего-то защемило. Хороший. Но не мой. И от этого было так тошно, что хотелось немедленно оказаться подальше от него, забыть, стереть из памяти этот вечер. Он даже не хочет со мной встречаться. Ведь я почти прямо сказала, что просто секс мне подходит, я хочу большего. Но он промолчал. Что ж, зато и не соврал. Наверное, это хорошо. Конечно, хорошо. Правда всегда лучше обмана. Его же никогда не видели в компании одной и той же девушки, он их постоянно меняет. Может, он и не встречался ни с кем никогда?

– Сколько длились твои самые долгие отношения? – брякнула я ему в спину, когда мы уже подходили к элитной высотке в центре города. Квартиры здесь стоили невероятных денег.

Лео повернулся и резко остановился, а я машинально шагнула в перед и врезалась ему в грудь. Сделала шаг назад и подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Может, несколько месяцев.

Так я и думала!

– Почему так мало?

– Это допрос?

– Это диалог, – начала злиться я. Неужели нельзя просто ответить?

– Да хрен знает, – тоже разозлился Лео, бросая на меня грозные взгляды. – Не цеплял никто. Может, я не влюблялся никогда.

– Может, – пробормотала я.

– А что?

– Просто интересно. Тебя всегда видят с разными девушками. Это наводит на определенные мысли.

– Что я бабник?

– Да, – кивнула я, разглядывая его лицо. – Ты бабник. Тащишь всех в свою постель, может, уже просто по инерции. Вот и меня пытался совратить.

– А разве у меня это не получилось? – хмыкнул он и провел ладонью по волосам. – Только в этот раз все не так просто.

– Почему же? – спросила я, стараясь не выдать напряжения.

– Ладно, ты хочешь, чтобы я признался. И я признаюсь, Ягодкина. Ты мне нравишься. Всё? Довольна?

– Я довольна? – ахнула я. – С чего бы мне быть довольной?? И я не хотела никаких признаний!

– Не ври, – поморщился он. – Хорошо, я не умею признаваться в любви, никогда этого не делал! И не знаю, что это такое. Но кажется, в этот раз что-то пошло не так. Я не просто хочу тебя трахать…

Теперь уже скривилась я.

– … Я хочу большего. Не знаю, сам не пойму, почему так!

Мы стояли около парковки, забитой дорогущими тачками, и сверлили друг друга взглядами. Я совершенно не знала, как реагировать на его слова. Вроде бы Лео признался, что у него есть ко мне какие-то чувства, но сказал так, что радоваться было в общем-то нечему. Симпатия есть, но нужна ли она ему, он и сам не поймет. Зашибись просто.

– Где твоя тачка? – пробурчала я, отвернувшись.

Спустя двадцать минут мы уже ехали в сторону выезда из города на дорогущем спорт-каре. Я впервые была за рулем такого авто, поэтому ехала очень осторожно и аккуратно.

– Ты чего плетешься, как черепаха? – ворчал Лео, но кажется, поглядывал на меня с удовольствием.

– Боюсь, – честно призналась я. – У меня денег нет вторую машину чинить. За твою я вообще никогда не расплачусь.

– Попадешь ко мне в пожизненное рабство, – хохотнул Лео.

– А оно тебе надо? – тоже хмыкнула я. – Расскажи лучше, что означают твои татуировки? Например, роза на шее.

Лео немного помолчал и машинально прикоснулся кончиками пальцев к рисунку.

– Это в память о маме. Ее звали Роза. Ее не стало, когда мне было десять. Какой-то придурок сбил в центре города, когда она переходила дорогу.

– Боже… я не знала, извини.

Он кивнул.

– Я хорошо ее помню. Она любила меня. Отец всегда был на работе, я проводил все время с мамой. Он казался мне очень строгим, а мама доброй. Но когда она… когда ее не стало, папа стал другим. Старался проводить со мной больше времени, хоть и не знал, что со мной делать. Иногда я ночевал у Глеба и страшно завидовал, что у него есть мама, а у меня уже нет.

– Лео, мне так жаль, – я еле сдерживала слезы.

– Я никому об этом не рассказывал, – хмыкнул Лео. – Не знаю, что сегодня за день такой, хочется всем с тобой делиться. Может, это твои журналистские чары?

Я слабо улыбнулась, глядя на дорогу. Решила перевести тему:

– А другие татуировки? На руках.

– Символы с разными значениями, что-то типа сила, здоровье, честь, отвага и другая ерунда.

– Красиво, – тихо сказала я, сворачивая на дорогу, ведущую к санаторию.

– Расскажи о себе, – внезапно попросил Лео, повернувшись ко мне всем телом. – Где твои родители?

– Они развелись, когда я заканчивала школу. Теперь у каждого своя семья. Отец уехал в другой город, а мама тут. Вышла замуж за мужчину с маленьким ребенком, воспитывает его, как родного. Но у меня есть дедушка. Мы с ним очень близки.

Я замолчала, задумавшись о том, что по сути близких людей у меня почти нет. Лео жадно разглядывал мое лицо, от чего я немного смутилась.

– Вот мы и на месте, – пробормотала я, аккуратно паркуя машину.

Доехали мы довольно быстро, что хорошо, ведь сил у меня практически не осталось. Слишком насыщенный был день.

Мы поднялись на третий этаж, остановились у моего номера. Я открыла дверь и сказала:

– Спокойной ночи, Лео.

– И тебе, – ответил он, задумчиво посмотрел на меня и пошел к своему номеру.

Я немного расстроилась. Может быть, ждала хотя бы поцелуя? Нет-нет, хорошо, что он просто ушел. Очень хорошо.

Завтрак я проспала, проснулась только около 10. Долго принимала душ, потом сушила свои непослушные волосы, глядя в зеркало. Глаза почему-то блестели, да и вообще выглядела я какой-то… возбужденной.

– Ничего не случилось, – тихо сказала я самой себе. – Он вовсе не влюблен, это просто симпатия. Это ничего не значит.

Пока ничего не значит… Но как же хотелось, чтобы что-то между нами прояснилось! Несмотря на все его слова вчера, между нами все еще было какое-то препятствие. Я это чувствовала. Наверное, Лео и сам не знал, что делать с этой симпатией. Позволить ей развиться в нечто большее? Или подождать, пока интерес сам собой пройдет? Так же и я не знала, как себя вести. Лео открылся для меня с другой стороны, и такой Лео мне очень нравился, но я все еще не могла полностью ему доверять. Я знала и другого Леона, который отталкивал своим поведением. Так что из этого правда, а что притворство?

Я надела джинсы, тонкую кофточку, босоножки на небольшом каблуке и вышла из номера. Дедушка должен быть на процедурах, поэтому стучать к нему бессмысленно. Немного поколебавшись, я направилась в сторону номера Леона. Я и сама не знала, что хотела сделать. Ну постучу я, а дальше что? Приглашу на прогулку? Так мы вчера уже нагулялись. Я не спеша подходила к его двери, размышляя, как вдруг услышала голос Нестерова. Голос громкий, раздраженный. Я невольно прислушалась.

– Да твою мать, Глеб! Я же сказал, она такая же как все! Одно слово – журналюшка.

Я застыла, начиная осознавать, что говорят они про меня. Ладони похолодели, а в голову наоборот ударил жар. Я прижала руки к груди и замерла у двери, не в силах сделать хотя бы шаг.

– Да она сама залезла ко мне в постель! Ну сам подумай, на хрена тебе такая? Она не нашего круга, простая журналистка, ничего особенного… Есть бабы и симпатичнее, чего ты к ней прицепился?

В груди как будто что-то взорвалось, отдаваясь гулом в висках. Прежде чем я смогла хоть что-то обдумать, рука сама собой сжалась в кулак и со всей силы треснула по двери его номера. Я слышала, как Нестеров выругался, попросил Глеба подождать и открыл дверь. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза. Я прикусила губу, чтобы не разреветься и от всей души залепила ему пощечину.

– Яна! Черт…

– Ненавижу тебя! – крикнула я и побежала к лестнице, кусая губы, моля саму себя не реветь. Все случилось так, как я боялась. Привет, долбанная жестокая реальность. Ведь знала же, знала, что нельзя ему верить, а сама позволила навешать мне лапши на уши, прослезилась даже, дура! Журналюшка, не их круга… Черт, как же обидно, и почему так больно?

Я не стала бродить по парку, где при желании меня можно легко обнаружить, а бездумно пошла в сторону соснового леса. Идти по протоптанным дорожкам было легко, и я не заметила, как зашла довольно далеко. Огляделась, увидела поваленный ствол дерева, который туристы использовали в качестве скамейки, и села, попробовала сама себя убедить, что не все так плохо. В глубине души хотела, чтобы я ошибалась, и Леон оказался не таким жестоким и безнравственным. Но не вышло. Он именно такой, просто играл со мной, притворялся, издевался. Наверное, сейчас радуется и ржет над моими переживаниями. Про Глеба я не думала. Наверняка он не многим лучше своего брата. Думаю, на этом мои мучения не закончатся. Нестеров, конечно, захочет еще прополоскать мое имя в сети, недаром же пустил слух о том, что мы встречаемся.

В лесу было прохладно, и я обняла себя руками за плечи. Что ж, надо продержаться еще два дня. Два дня, и мы уедем отсюда, и Нестерова я больше не увижу. А его предательство уж как-нибудь переживу. Слез не было, казалось, что в груди образовалась ледяная глыба, мешающая сделать глубокий вдох. Так, главное, не показать дедушке, что меня что-то беспокоит. Не нужно ему переживать из-за меня.

Я уже подходила к корпусу, когда позвонил дедушка. Мы договорились встретиться в холле и пойти на небольшую прогулку перед обедом. Дедуля вышел из лифта, я помахала ему рукой, тепло улыбнувшись. Внезапно слезы сами собой навернулись на глаза. Дедушка был самим близким мне человеком, таким родным, надежным, любящим. Как же тяжело сталкиваться с жестокими и злыми людьми. Но это жизнь, Яна. Тебе ли не знать, что люди разные, и добро в этом мире идет бок о боком со злом. И пусть я «простая журналюшка», но буду стараться помогать людям и хоть чуть-чуть делать жизнь для кого-то лучше.

– Какая же ты у меня красивая, – внезапно сказал дедуля, предлагая мне взять его за локоть.

– Спасибо, дедушка, – слабо улыбнулась я.

Мы медленно шли по дорожке, разглядывая цветы, высаженные трудолюбивым садовником. Лето закончилось, но яркие бутоны продолжали радовать отдыхающих сладкими ароматами. Мы дошли до озера, сели на скамейку. Я положила голову дедуле на плечо и замерла, глядя на воду.

– Я люблю тебя, дедуль, – тихонько сказала я.

– Я тебя люблю, – сказал и он, хоть мы не привыкли признаваться в этом. В нашей семье это было не то чтобы не принято, просто случалось довольно редко, по каким-то значим событиям, типа юбилеев. А сейчас мне захотелось сказать это просто так, потому, что это правда. Может быть, дедушка понял, что со мной что-то случилось, но не стал спрашивать. Знал, что если захочу, то расскажу сама.

Когда мы возвращались в корпус, я невольно взглянула на парковку. Машины Нестерова не было. Не появился он и на следующий день. Глеб тоже не звонил. Владимир Львович остался один. Наконец, мы с дедушкой поехали домой. Я вызвала такси, дедушка уже знал, что транспортного средства мы лишились. Я уже не была уверена, что Серега починит мне машину, раз уж мастерская принадлежала моему недругу. Наверное, нужно позвонить Сергею, но пока что не было сил разговаривать. Всю дорогу до дома я бездумно смотрела в окно на сосновый лес. Но вдруг в тишине салона машины раздался звонок. Номер незнакомый, но могли звонить по работе, поэтому я ответила.

– Ян, выслушай, – голос Нестерова.

– Отвали от меня! – рявкнула я и сбросила звонок.

Дедушка покосился на меня с неудовольствием, а водитель даже вздрогнул от моего вопля. Мне было плевать. Волна злости захлестнула, хотелось кричать еще сильнее. Но пришло сообщение: «Все не так! Почему ты мне не веришь?» Затем следующее: «Выслушай меня!»

– Чтоб тебе пропасть, – прорычала я, удаляя все сообщения и блокируя его номер. Ну вот, теперь этот гад больше меня не побеспокоит.

– Янка, что случилось? – спросил дедушка.

– Все нормально, все отлично, – нервно ворчала я, запихивая телефон в сумку так, будто это он во всем виноват.

Дальнейший путь прошел без происшествий. Спустя полчаса я уже была дома, грохнула чемодан на пол и даже пнула его пару раз, чего он совершенно не заслуживал. Долго стояла под душем, остервенело намыливая волосы шампунем, словно пыталась смыть всю грязь, в которую меня окунул Нестеров. Как же я его ненавидела! Но тут же пыталась себя убедить, что нужно все забыть, выбросить его из головы. Он не заслуживает моего внимания. Я решила сосредоточится на работе, тем более, что дел было невпроворот.

ЛЕОН

Рабочие вопросы мы решали долгих три дня. Мне предстояла еще одна деловая встреча, а Глеб неожиданно собрался лететь домой. Я сразу заподозрил неладное. Все эти дни мы больше не говорили о Яне, но я часто замечал странное выражение его лица. Не сулящее ничего хорошего. Еще больше хотелось выбить ему зубы, чтобы он не скалился так противно, когда думал о ней. Как-то раз я заметил, что он разглядывает ее фотографии в соцсети. Я чуть не взвыл от злости! Сам же каждый день зависал на ее странице, как одержимый смотрел на ее фото, гладил ее лицо через экран и бегал в душ, чтобы сбросить напряжение. Сам себе казался психом. Неужели это и есть гребаная любовь? Если нет, тогда я не знаю, что. До одури хотелось ее целовать и прижимать к себе. Даже думать не хотел, что она не простит меня. Яна выслушает меня, даже если мне придется ее похитить и удерживать силой!

Я кое-как дождался окончания переговоров и поспешил в аэропорт. Два часа и я на месте, только Яне так и не смог дозвониться. Наверное, она заблокировала мой номер. Я писал ей в соцсетях, но и там она не спешила мне отвечать. Я практически озверел. Позвонил Глебу, он тоже не ответил. Мне пришлось заехать в офис, передать бумаги и встретиться с отцом. Как я уже говорил, он любил все контролировать и хотел услышать от меня, как прошли переговоры.

– Где Глеб? – спросил я, когда отец позволил мне ехать домой.

– Днем был на рабочем месте, – пожал он плечами.

Я додумался позвонить в редакцию и попросил к телефону Яну. Неизвестная девушка любезно ответила, что Ягодкина только что ушла. Я прыгнул в тачку и поехал к ней домой. Ждал час, но Яна так и не появилась. Побарабанил пальцами по рулю и набрал Серегу.

– Как там моя тачка? – спросил, даже не поздоровавшись.

– Твоя? – не понял друг.

– Янкина. Готова?

– Думаю, завтра-послезавтра. Сегодня запчасти пришли.

– Понятно. Как будет готово, позвони ей, а потом сразу мне. Понятно?

– Да знаю я, – пробурчал Серый.

Стоило мне убрать телефон, как он зазвонил. Увидев имя на экране, я резко схватил смартфон, чуть не уронив его при этом.

– Слушаю!

– Леон Максимович, вы просили сообщить, когда к нам приедет Яна Юрьевна. Так вот, она уже здесь.

– Ульяна, спасибо огромное!

Я завел машину и полетел на другой конец города, где располагался офис фонда «Жизнь для всех». Жена мэра не подвела и выполнила мою просьбу. Некоторое время назад я решил помогать ее фонду, оплатил операцию, в которой нуждался один паренек. Операция не помогла, о чем я рассказал в тот вечер Яне. Я сильно изменился с тех пор, как начал общаться с ребятами из фонда. Поменялись все мои представления о жизни, все ценности. Дети с ДЦП особенные, но такие искренние, добрые, я никогда раньше таких не встречал. Честно скажу, первое время я был в шоке, даже на некоторое время прекратил свои поездки к ним. Но потом связался с Ульяной, мы пообщались, я приехал снова, а ребята так мне обрадовались, как, казалось, не радовался даже родной отец.

Я зашел в здание, когда Яна уже уходила. Выражение ее лица было растерянным, но она тепло улыбнулась детям, попрощалась с Ульяной и только тогда увидела меня. Кажется, мое появление не произвело на нее большого впечатления, и я отлично ее понимал. Сам был пришибленным после первого раза. Она вышла, а меня задержала Ульяна, мы собирались заказать ребятам спортивные тренажеры. Я заверил ее, что к этому вопросу мы вернемся на днях и выбежал на улицу. Яну заметил не сразу. Она сидела на скамейке под сосной и смотрела под ноги. Не знаю, что со мной произошло, но сердце как будто стало огромным, дышать было тяжело. А в голове словно зазвучал собственный голос: «Моя, моя!» Я смотрел на Яну и чувствовал в ней что-то родное. По сути я был одинок. Отца интересовал только завод, с Глебом мы не были близки, а друзья любили только тусоваться и отрываться на мои деньги. Нет, были и надежные ребята, но я всегда чувствовал какую-то пустоту после смерти мамы. И вот сейчас, глядя на Яну, я ощущал, что она мне нужна. Она должна быть рядом со мной.

Я осторожно приблизился и сел рядом. Повернул голову и посмотрел на девушку. Ее глаза блестели от слез. Яна зашмыгала носом и отвернулась. Мы немного помолчали. Мне очень хотелось обнять ее и притянуть к себе, но боялся, что она оттолкнет. А она бы так и сделала.

– Ян, я должен объяснить, что тогда произошло, – тихо начал я.

– Знаешь, это вообще не важно, – перебила она меня и достала телефон. – Сегодня я поняла, что это просто ерунда. А в тебе все же есть что-то хорошее, раз ты помогаешь ребятам.

– Нет, ты меня выслушаешь, – я не выдержал и схватил ее за плечи, разворачивая к себе. – Отдай телефон. Никакое такси тебе не нужно.

– Леон!

– Всё. Помолчи немного, – я сжал ее плечи еще сильнее. – Все эти гадости я сказал специально, чтобы Глеб от тебя отстал! Ты не все о нем знаешь.

– Он неплохой парень, – нахмурилась Яна. – По крайней мере не устраивает скандалы и…

Я сцепил зубы. Не хотелось оправдываться, но как иначе рассказать ей всю правду?

– Эти скандалы устраивал не я, а он.

– Ага, конечно.

– Яна, у меня есть доказательства, но я не собираюсь тебе их предоставлять. Просто хочу, чтобы ты поверила мне. Я хренову тучу раз выручал братца из дерьма. Не буду говорить, что я безгрешен, но никогда не ездил за рулем пьяным. Как бы я мог, после того, что случилось с мамой?

Яна замерла, а я не мог оторваться от ее изумрудных глаз. Мне показалось, она задумалась.

– Но зачем ты сказал ему про нас, то есть про то, что было?

– Дурацкая идея, знаю, он застал меня врасплох. В сети появились фото с благотворительного вечера, Глеб устроил истерику… Я не придумал ничего лучше, как…

– Выставить меня шлюхой, – подсказала Яна, пытаясь высвободиться из моих рук, но я не позволил.

– Прости, это было тупо, я знаю! Я просто хотел, чтобы он забыл о тебе!

Яна отвернулась и закусила губу. Я жадно разглядывал ее лицо, бледную кожу, вишневые губы, волосы цвета молочного шоколада, совсем как у меня. Впервые за столько дней она была так близко.

– То есть ты хочешь сказать, что все то, о чем я писала, неправда, и это совершал не ты, а твой брат?

Я кивнул, заглядывая ей в глаза. На какое-то мгновение наши взгляды встретились, Яна вздрогнула, а я быстро ее поцеловал. Слегка прикоснулся губами к ее губам, но хотя бы так. Она встала.

– Мне нужно подумать, – пробормотала она. – Лео, отдай телефон.

Я протянул ей смартфон, дождался, когда она его разблокирует, и выхватил опять.

– Эй! Нестеров!

Отвернулся, нашел свой номер в списке ее контактов и разблокировал.

– Только не блокируй опять, – попросил я, протягивая ей телефон.

– По-моему, ты обнаглел, – возмутилась Яна.

– Я тебя отвезу, идем к машине.

– Я в состоянии доехать на такси.

– Ян, уже вечер, ехать довольно далеко. Я тебя отвезу. Приставать не буду, – я демонстративно убрал руки в карманы толстовки.

– Зачем бы тебе это понадобилось? – фыркнула Яна, но все же пошла к машине. – Ты свое уже получил.

– Вообще-то, пока нет.

Она бросила на меня хмурый взгляд, но развивать тему не стала, а я мысленно ликовал. Конечно, мне предстояло еще долго заслуживать ее доверие, но она хотя бы не оттолкнула меня, а это уже о многом говорило. Пока что мне везло.

Мы ехали в сторону ее дома. Яна достала телефон и просмотрела фото, которые сделала в фонде. Я смотрел на дорогу, но успевал и наблюдать за ней.

– Как тебе ребята? – спросил я, сбрасывая скорость. Не хотелось торопиться, лучше бы нам ехать с ней так долго-долго, и неважно, что она молчит.

– Они замечательные, очень хорошие, – она взглянула на меня, глаза были грустными. _ Спасибо, что помогаешь им.

– Не вздумай об этом писать, – нахмурился я.

– Я бы и не стала без твоего разрешения. Но почему нет?

– Ян, я не хочу, чтобы мое имя вообще хоть где-то упоминалось. Мне это не нужно.

– Понятно, – пробормотала она.

Я чувствовал на себе ее взгляд. Повернул голову, подмигнул, Яна заерзала. До ужаса хотелось ее обнимать.

– Лео, я проверю твои слова, и если ты не соврал, я даю слово, что напишу опровержение. И принесу публичные извинения.

– Ян, я тебя прошу, забудь об этом. То есть проверяй сколько угодно, но не надо ничего писать. Мне плевать, что обо мне думают левые люди. Главное, чтобы ты знала правду.

Как бы мне ни хотелось, но поездка подошла к концу. Я припарковался около подъезда Яны, вышел, хотел открыть ей дверь, но она уже вылезла из машины.

– В следующий раз жди, когда я открою тебе дверь, – мягко отчитал ее я.

Она не ответила, пошла к подъезду, я, конечно, следом за ней.

– До свидания, – пробормотала она.

– До встречи, – ответил я, притянул к себе и крепко обнял. Прикоснулся губами к волосам, вдыхая ее аромат. Ничего лучше в своей жизни не мог припомнить. И когда я, блин, стал таким романтиком?

Два дня прошли в бесконечных делах. Отец как будто задался целью замуровать меня на заводе. Домой я возвращался поздно, но всегда писал Яне, спрашивал, как она, желал спокойной ночи. На третий день мне позвонил Серега, сообщил, что Янина машина готова, она заедет за ней в шесть вечера.

– Хорошо, – ответил я, глядя, как секретарь кладет мне на стол огромную стопку бумаг. – Никаких денег с нее не бери! Я заплачу.

– У вас с ней серьезно? – внезапно спросил Серый.

– А что? – насторожился я.

– Ну, такая девушка и самому нужна, – хохотнул он. – У тебя их много, уступи другу, а? Ты же знаешь, я ее не обижу.

– Серега, даже не думай, – прорычал я. – Она моя! Я тоже подъеду к шести, всё.

Я бросил телефон на стол и выругался. Еще мне Сереги не хватало! Яну совершенно нельзя оставлять ни на секунду. Я с тоской уставился на документы. Бросить бы все к черту, уехать с ней куда-нибудь далеко, да хоть все в тот же санаторий, чтобы никто нас не трогал. И вообще не выходить из номера. Но мой отпуск уже прошел, новый пока не предвидится, поэтому придется как-то выкручиваться.

К шести я опоздал, кое-как смог разрулить важные вопросы, остальные оставил на завтра. Когда я подъехал к автомастерской, Яна уже стояла у своей машины, рядом с ней пристроился Серега. На Яне было легкое платье. Подул ветер, платье облепило стройную фигурку, а Серый чуть ли не облизывался, разглядывая ее. И стоял слишком близко. Я выругался, вылез из машины и быстро направился к Яне. Услышал, как она говорила:

– Но так же нельзя! Сережа, говорите, сколько я вам должна.

– Денег мне не надо, а вот свидание вполне может…

Парень заткнулся, увидев меня. Кажется, мое выражение лица ему совершенно не понравилось. Яна обернулась, заметила меня и даже улыбнулась. Правда улыбка недолго украшала ее лицо.

– Спасибо, друг. – Я сделал ударение на втором слове. – Можешь идти.

– Лео, пожалуйста, скажи, сколько я вам должна, – серьезно сказала Яна. – Иначе я не заберу машину.

– Ладно, скажу, только не сегодня. Вот все посчитаю, прикину и тогда назову сумму, идет?

– Хватит издеваться! Я хочу заплатить за ремонт своей машины! – Она даже ногой топнула.

Я не удержался, поцеловал ее в щеку, обнял.

– Лео, ну ты чего? – пробормотала Яна, опустив голову. Кажется, она смутилась.

– Приглашаю на ужин, – быстро сказал я, хватая ее ладонь.

– Я не могу, – она покачала головой.

– Ян, пожалуйста, дай мне шанс.

– Лео, подожди. Я правда не могу, обещала дедушке заехать.

Кажется, она говорила искренне. Я вздохнул. Больше всего на свете хотел забрать ее к себе.

– Но я от тебя не отстану, – притворно нахмурился я, – ты мне должна, помнишь? Сделаем так, за ремонт ты расплатишься не деньгами.

– А чем? – сощурилась Яна.

– Ты мне должна одно желание, – радостно выпалил я, глядя на ее растерянное лицо.

– Давай я лучше заплачу.

– Нет! Всё, договорились. На завтра ничего не планируй!

Янка покачала головой и села в свою машину, тронулась с места, а я поехал следом, проводил ее до дома Дмитрия Ивановича и поехал к себе.

Прохладный душ немного меня взбодрил, я поужинал, тупо уставившись в телевизор, а потом громко спросил сам себя:

– Какого хрена?

Начал быстро одеваться, схватил ключи от машины и быстро вышел из квартиры. Какого хрена я делаю? Мне нужна Яна, прямо сейчас. Я хочу быть с ней, хочу, чтобы она всегда была рядом, сейчас я понял это особенно остро. А еще возникло странное чувство, будто что-то не так, будто я должен быть с ней.

Когда я подъехал к ее подъезду, сердце колотилось с утроенной силой, но я понимал, что все делаю правильно. Возможно, стоило дать ей больше времени, чтобы привыкнуть ко мне, чтобы мне доверять, но я не хотел ждать, хотел жить, хотел быть с ней, и это казалось правильным.

Я давно узнал адрес Яны, поэтому быстро набрал на домофоне номер ее квартиры и стал ждать. Я знал, что она дома, неподалеку от подъезда была припаркована ее машина, но Яна не открыла. Это было странно, она хотя бы должна была спросить, кого принесло на ночь глядя. Может быть спит и не слышит? Я не стал сдаваться, вытащил телефон из кармана и набрал ее номер. Гудки были, но Яна тоже не отвечала. Тут дверь подъезда открылась и вышла худенькая старушка с мелкой собакой на руках. Я придержал ей дверь, дождался, когда она спустится по лестнице, и быстро прошел в подъезд. На третий этаж взлетел за несколько секунд и принялся стучать в дверь, увидел звонок сбоку и нажал на кнопку. Прислушался. Ничего, тишина. Вышла куда-нибудь? Ну что ж, я ее дождусь, вряд ли она могла далеко уйти в такое время. Я присел на корточки рядом с дверью в ее квартиру, покрутил в руках телефон и позвонил еще раз. За дверью раздался бодрый мотивчик, значит, она забыла телефон дома.

Мне показалось, или за дверью действительно послышался приглушенный стон? Я вскочил на ноги и прижался ухом к двери. Страшные мысли закрались в голову. А вдруг она не одна? Вдруг с каким-нибудь мужиком? Да нет, откуда бы ему взяться? У Яны никого нет. И тут внутри что-то сжалось от страшного предчувствия. Глеб! Он ведь что-то задумал, я же видел это! Последнее время мы с ним совсем не общались, хотя раньше он частенько мне звонил.

Я грохнул кулаком по двери и позвал Яну, но снова тишина. Матерно выругавшись, я еще несколько раз врезал кулаком по несчастной двери, а потом меня осенило. Я разблокировал свой смартфон и открыл специальную программу, в которой можно было узнать местоположение человека с телефоном такой же марки. Когда-то мы с Глебом и парой моих друзей подключились к ней просто из интереса, а потом, естественно, забыли об этом, хотя пару раз я пользовался этой фишкой. Мои догадки подтвердились. Братец находился здесь.

Я набрал в грудь побольше воздуха, еще раз надавил на кнопку звонка и рявкнул на весь подъезд:

– Открывай, гнида, я знаю, ты тут! Даю тебе две секунды и звоню ментам!

Я не ожидал, но действительно услышал осторожные шаги. Кто-то подкрался к двери и прислушался.

– Глеб! – рыкнул я, грохнув кулаком по железной двери, а она вдруг открылась с тихим щелчком.

– Лео, – шепотом позвал Глеб, но я уже влетел внутрь, пытаясь хоть что-то увидеть, ведь в подъезде было светло, а в прихожей свет был выключен.

За мной закрылась дверь, а в следующую секунду брат ударил меня по голове, да так, что я не удержал равновесия и грохнулся на пол. Он навалился сверху и двинул мне в ухо. Я кое-как сгруппировался, сумел высвободить руку и, не глядя, замахнулся. Кажется, мне удалось его достать, но Глеб лишь тихо выругался. Я услышал сдавленный стон из комнаты, и это придало мне сил. Что он сделал с Яной??

Братец молча колотил меня, и это выглядело страшно. Глаза уже успели привыкнуть к темноте, и я видел жуткое выражение лица Глеба: глаза вытаращены, губы сжаты, на лбу вздулась вена. Чего он хотел? Прибить меня? Но долго думать было некогда. Я закрыл голову, на некоторое время оградив ее от ударов, быстро отметил, что Глеб почти не держит мои ноги, я извернулся, и двинул ему между ног. Братец взвыл, а я не стал ждать, врезал ему в челюсть, вложив в удар всю свою ярость. Он откатился в сторону, я же молниеносно вскочил на ноги, ударил в висок, а потом еще дал ему по ребрам с ноги. Глеб сжался в углу, прикрывшись руками, а потом начал всхлипывать. Я застыл с занесенным над его головой кулаком, ощущая бешеный стук своего сердца во всем теле, казалось, что оно было везде: в груди, в животе, в голове.

– Какая же ты мразь, – еле как выдавил я, горло будто сдавило.

Из комнаты послышались сдавленные рыдания. Я медленно повернулся, боясь увидеть Яну. Что этот подонок мог с ней сделать? Сцепив зубы, я прошел в единственную комнату, включил свет и увидел ее. Она лежала на кровати в одном белье, руки прикованы к изголовью наручниками, рот заклеен скотчем. Волосы взлохмачены, глаза огромные, по щекам катятся слезы. Я мигом подлетел к ней, снял скотч, а она сделала жадный вдох, трясясь всем телом.

– Сейчас, сейчас, – забормотал я, оглядываясь.

Нужно было снять с нее наручники. Наверное, ключи у Глеба. Я вернулся в прихожую, включил свет, оглядел брата, сжав кулаки. Он выглядел безумным и постаревшим лет на десять. Я всегда знал, что у него не в порядке с головой, но надеялся, что он может с этим бороться. И он пытался, но с Яной у него окончательно съехала крыша.

– Дай ключ, – хрипло сказал я, нависнув над ним.

Он, словно робот, полез в карман джинсов, глядя в одну точку на стене. Достал ключ, протянул мне.

– Что ты с ней сделал? – прошипел я, выхватив ключ.

Он покачал головой и посмотрел мне в глаза. Самый настоящий псих, успешно прикидывавшийся милым парнем.

– Ничего из того, что делал с ней ты, – вдруг прохрипел он.

Я попытался успокоиться, но стоило подумать о том, что я бы остался дома этим вечером, как злость снова ударила в голову. Я пнул Глеба, замахнулся, намереваясь ударить, но он снова сжался в комок, вцепившись пальцами в волосы. Моя рука сама собой опустилась. Как же он был жалок в этот момент, но я не мог простить ему то, что он сделал с Яной. И тем более то, что он собирался с ней делать.

Я вернулся к Яне, отстегнул наручники, посадил ее к себе на колени и крепко прижал, гладя по волосам. Она молчала, изредка всхлипывая, потом мягко высвободилась, подошла к шкафу, надела кофту и спортивные штаны. Посмотрела на меня своими огромными глазами. В них до сих пор отчетливо читался страх.

– Что теперь будет? – тихо спросила она, остановившись у окна.

Я достал телефон. Глеба нельзя так просто отпускать. Но Яна вдруг подошла, положила руку мне на плечо, покусала губы и сказала:

– Пусть уходит.

– Ты уверена? – нахмурился я. – Ян, что он сделал? Что случилось?

В прихожей послышался шум, а потом стук двери. Глеб сбежал. Я дернулся, чтобы бежать за ним, но Яна сжала мое плечо.

– Ничего, пусть уходит, – повторила она, вышла в прихожую, закрыла дверь на все замки и выдохнула, обхватив себя руками за плечи.

– Иди ко мне, – позвал я, протянув к ней руки.

Яна подошла, а я крепко сжал ее в объятиях, целуя ее в макушку и в висок.

– Ничего не было, – тихо сказала она, – он… не успел. Ты спас меня, Лео. Он услышал, как ты стучал, испугался. Не знаю, решился бы он меня…

Яна не договорила, всхлипнула, я погладил ее по спине, сильно сжав челюсти. Она немного отстранилась, нахмурилась и продолжила:

– Он приехал вечером, постучал. Я не хотела открывать, но он сказал, что просто хочет поговорить, хочет остаться друзьями. Я не думала, что Глеб способен на подлость. Он всегда был таким спокойным, рассудительным. Я открыла, он снял обувь, мы пошли на кухню, я шла впереди, а он схватил меня, стащил платье, бросил на кровать. Я не могла поверить, но он был как будто не в себе. Ударил меня, потом заклеил рот скотчем. У него все было с собой, подготовился.

Она горько усмехнулась, а я посмотрел на маленький столик рядом с кроватью и увидел скотч, ножницы, теперь там лежали еще и наручники, которые я снял с Яны.

– Это я виноват. Надо было сказать, что Глеб псих. Но я боялся, что ты не поверишь, подумаешь, что я наговариваю на него. Я не думал, что он способен на такое. Бывало, что он пьяным ездил за рулем, устраивал драки в клубах, но напасть…

Мы некоторое время молчали, просто стояли, обнявшись, обоим нужно было успокоиться, переварить то, что только случилось и то, что, слава Богу, не произошло. Наверное, впервые за долгое время я благодарил Бога за всё.

– Я тебя люблю, – тихонько сказал я Яне, целуя ее в макушку, вдыхая родной запах, чувствуя, как по телу бегут мурашки.

– Лео, – она подняла голову, заглядывая в мои глаза своими изумрудными.

– Тихо-тихо, ничего не говори, – я слабо улыбнулся. – Я знаю, прошло мало времени, ты еще плохо меня знаешь. Но я постараюсь сделать все, чтобы услышать от тебя то же самое.

ЯНА