Азбука быта

Есть тайна, которую я до сих пор не могу разгадать. Едва услышу песню «Уж ты сад, ты мой сад...» — такое волнение охватывает душу, что где-то в глубине закипают радостно-грустные слезы! И кажется мне, что песня рассказывает о моей собственной судьбе, о моей размолвке и прощании с суженой. Я и стихотворение написал об этой песне, пытаясь разобраться, почему именно она так берет за сердце. Но, наверное, никогда не объяснишь и не поймешь до конца это чудо, рожденное певучей душой народа.

Говорят, у каждого есть своя звезда-хранительница и путеводительница. Должно быть, у всякого человека есть и своя песня или песни, слова и напевы которых неисповедимыми путями проникают в сердце, согревают его, озаряют тихим светом добра и надежды. Эти песни, обладающие тайной духовного врачевания, на всю жизнь становятся любимыми, заветными.

Вряд ли кто станет спорить о том, что в жизни наших предков песня занимала куда более важное место, чем сегодня. Не телевизионный вокалист, а живой материнский голос убаюкивал младенца в колыбели. Подрастая, малыш в ватаге сверстников ходил от дома к дому и пел под окнами незатейливые колядки, желая хозяевам крепкого здоровья, благополучия, хорошего урожая, и получал в награду кусок пирога, пряник или горсть леденцов.

А в долгие осенние и зимние вечера собирались в просторной избе девушки на супрядки или посиделки, где уж никак не обойтись без песни. На огонек заглядывали парни, приносили с собой балалайки, гармонь. Тут уж прялки или вышиванье откладывались в сторону. Попробуй-ка усидеть на месте под струнный звон, под лихие переборы гармошки, под многоцветную россыпь озорных частушек! Невозможно себе представить без песни санные прогулки в масленицу и девичьи хороводы на Красной горке.

Но песня была и спутницей в труде. Недаром народ сказал: «Беседа дорогу коротает, а песня — работу». С песней не разлучались пахарь и косарь, лесоруб и рыбак. Уходя от родных околиц в дальнюю дорогу, брал русский человек с собою и песни. Они кочевали с ним по необжитым местам, грелись у костра, плыли в парусном суденышке по рекам и морям, пробирались по узким и опасным тропам в горах, устало звучали на солдатском привале. Дни, недели, а то и месяцы проводил русский человек в пути, покоряя и обживая безлюдные просторы, сближая между собой дальние края. Может быть, больше всего у нас песен о путях-дорогах, о ямщиках, о далях неоглядных.

Если в одночасье исчезнут все письменные памятники, то по одним песням можно будет восстановить тысячелетнюю историю народа. Начиная с подвигов былинных богатырей, которые еще при Владимире Святом оберегали Русь от набегов чужеземцев, и до наших дней всякое заметное событие в отечественной истории отражено в слове и напевах. Песни о татарском полоне, о Дмитрии Донском и Александре Невском, об Иване Грозном и Гришке Отрепьеве, о Петре Первом и Суворове и многих других с удивительным чутьем к правде рисуют тернистый путь Отечества через столетия.

В песнях раскрывается судьба народа, неповторимый национальный характер во всем его богатстве мыслей и чувств. Душа сегодняшнего человека, который поет песни своих предков или хотя бы слушает их, соприкасается с суровыми думами Ермака, с разбойной удалью Стеньки Разина, с тихой грустью пряхи в низенькой светелке, с горькой долей ямщика, замерзающего в степи, с нелегкой службой солдатушек-ребятушек, с завидной любовью человека, готового отдать златые горы за «ласки-взоры». Как добрая и мудрая наставница, песня внушает нам любовь к преданиям и обычаям родной земли, к ее героям и мастерам, учит жить по законам справедливости, помогать в трудную минуту ближним, не бояться страданий, отстаивая правду и свое человеческое достоинство.

Перекатываясь из века в век, песни отгранились, как самоцветные камушки. Все лучшее, что было на слуху, передавалось и передается из уст в уста, от поколения к поколению. Народ вводил в свой духовный оборот подлинные шедевры лирической поэзии, не заботясь о сохранении персонального авторства. Я не раз видел в годы войны сшитые из серой оберточной бумаги тетради, в которые то пером, то карандашом были переписаны разные, но одинаково безымянные стихи-песни. Тогда я думал, что они никому лично не принадлежат и сочинены самим народом. Лишь позднее не без удивления обнаружил, что многие тексты из тех самодельных песенников — это стихотворения известных русских поэтов.

Нельзя не помянуть добрым словом именитых и совсем безвестных подвижников-собирателей, которые прошли по всей нашей земле из края в край, пополняя бесценными находками песенную казну, поражающую несметными сокровищами.

Подобно вольной птице, песня не признает никаких государственных границ и свободно перелетает из одной страны в другую. По всему земному шару гуляют наша «Калинка», наша «Катюша». И на русской земле прижились гостьи-певуньи. Звучат в наших домах украинская «Гандзя», грузинская «Сулико», итальянская «Санта Лючия», японская «Будь счастлив!».

В этой книге — жемчужины песенного творчества. Ты, читатель, откроешь этот сборник, словно волшебную шкатулку, наполненную чудесной музыкой. И совершенно непроизвольно зазвучат в тебе родные напевы — то печальные, то безудержно веселые. У народных песен завидная судьба. Сгорают бесследно на огне времени и улетучиваются из памяти модные на один сезон «хиты» и «шлягеры». А настоящая народная песня победно вырывается из плена забвения и снова звучит чисто и свежо в устах людей другой эпохи. И в этом бессмертии тоже заключается великая и прекрасная тайна народной песни.

Юрий Пашков

Слова Н. Верёвкина

Черный ворон, черный ворон, Что ты вьешься надо мной? Ты добычи не дождешься, Черный ворон, я не твой![3] Что ты когти распускаешь Над моею головой? Иль добычу себе чаешь? Черный ворон, я не твой! Завяжу смертельну рану Подаренным мне платком, А потом с тобой я стану Говорить все об одном: Полети в мою сторонку, Скажи маменьке моей, Ты скажи моей любезной, Что за Родину я пал. Отнеси платок кровавый Милой любушке моей. Ты скажи — она свободна, Я женился на другой. Взял невесту тиху-скромну В чистом поле под кустом, Обвенчальна была сваха — Сабля вострая моя. Калена стрела венчала Среди битвы роковой. Вижу, смерть моя приходит, Черный ворон, весь я твой!

(Калинка-малинка моя)

Ой, вставала я ранешенько, Умывалася белешенько. Припев: Ой-ли, да-ли, калинка моя,[7] В саду ягода-малинка моя! Надевала черевички на босу, Я гнала свою корову на росу. Припев. Я гнала свою корову на росу... Повстречался мне медведь во лесу. Припев. Я медведя испугалася, Во часты кусты бросалася. Припев. Ты, медведюшка-батюшка, Ты не тронь мою коровушку. Припев. Ты не тронь мою коровушку, Не губи мою головушку! Припев. Я коровушку доить буду, Малых детушек поить буду. Припев. Ох, мать, моя матушка, Ты зачем меня на свет родила? Припев. Уж ты умную, таланливую, Чернобровую, догадливую? Припев.

Слова А. МЕРЗЛЯКОВА, Музыка Д. КАШИНА

Чернобровый, черноокий, Молодец удалый, Полонил он мое сердце — Не могу забыти. Как понять такую радость, Что мил меня любит? Побегу ему навстречу, Крепко обойму я. Обойму я молодого, Парня удалого. Объясню свою любовь я — Авось умилится. Не ходить бы красной девке Вдоль по лугу, лугу. Не любить бы красной девке Холостого парня. Я за то его любила, Что порою ходит: Поутру раным-раненько, Вечером поздненько. Чтобы люди не сказали, Ближние не знали — Про меня бы, молоденьку, Отцу не сказали.

Слова и напев П. ЖЕМЧУГОВОЙ

Вечор поздно из лесочка Я коров домой гнала, Вниз спустилась к ручеечку, Близ зеленого лужка. Вижу — едет барин с поля На буланой лошади, Две собачки впереди, Да два лакея позади. Со мной барин поравнялся, Бросил взгляд свой на меня, Бросил взгляд свой на меня, Да стал расспрашивать меня: «Ты скажи, моя красотка, Из которого села?» «Вашей милости крестьянка», — Отвечала ему я. «Вашей милости крестьянка», — Отвечала я ему, Отвечала я ему Да господину своему. «Не тебя ль, моя красотка, Не к тому ты рождена! Ты со вечера — крестьянка, Завтра — будешь госпожа». Как в Успенском во соборе В большой колокол звонят — Нашу бедную крестьянку Венчать с барином хотят.

Мелодический вариант куплетов, исполняемых Л. Руслановой

Когда б имел златые горы И реки, полные вина, Все отдал бы за ласки-взоры, Чтоб ты владела мной одна.[25] — Не упрекай несправедливо, Скажи всю правду ты отцу. Тогда свободно и счастливо, С молитвой мы пойдем к венцу. — Ах, нет, твою, голубка, руку Просил я у него не раз. Но он не понял мою муку И дал жестокий мне отказ. Спроси у сердца ты совета, Страданьем тронута моим. И, веря святости обета, Беги с возлюбленным своим. — Ну как же, милый, я покину Семью родную и страну. Ведь ты заедешь на чужбину И бросишь там меня одну. Умчались мы в страну чужую, А через год он изменил. Забыл и клятву роковую, Когда другую полюбил. А мне сказал, стыдясь измены: «Ступай обратно в дом отца. Оставь, Мария, мои стены», — И проводил меня с крыльца. «За ласки, речи огневые Я награжу тебя конем. Уздечка, хлыстик золотые, Седельце шито жемчугом».

Слова Е. ГРЕБЁНКИ

Помню, я еще молодушкой была, Наша армия в поход куда-то шла. Вечерело, я сидела у ворот, А по улице все конница идет. Тут подъехал ко мне барин молодой, Говорит: «Напой, красавица, водой». Он напился, крепко руку мне пожал, Наклонился и меня поцеловал. Долго я тогда смотрела ему вслед, Обернулся, помутился белый свет. Всю-то ноченьку мне спать было невмочь, Раскрасавец-барин снился мне всю ночь. А потом, уж как я вдовушкой была, Пятерых я дочек замуж отдала. К нам приехал на квартиру генерал, Весь израненный, так жалобно стонал. Пригляделась, встрененулася душой: Это тот же, прежний барин молодой, Та же удаль, тот же блеск в его глазах, Только много седины в его усах. И опять я молодешенькой была, И опять я целу ночку не спала, Целу ноченьку мне спать было невмочь, Раскрасавец-барин снился мне всю ночь.

Слова М. СОЙМОНОВА

Раз полосоньку я жала, Золоты снопы вязала, — Молодая, эх, молодая. Истомилась, разомлела, То-то наше бабье дело — Доля злая, эх, доля злая. Тяжело, да ничего бы, Коли в сердце нет зазнобы Да тревоги, эх, да тревоги. А с зазнобой толку мало! На снопах я задремала У дороги, эх, у дороги. Парень тут как тут случился, Усмехнулся, наклонился, Стал ласкаться, эх, стал ласкаться. Целовать, а полоса-то Так осталась недожатой Обсыпаться, эх, обсыпаться. Муж с свекровью долго ждали. «Рожь-то всю, чай, — рассуждали, — Выжнет Маша, эх, выжнет Маша». А над Машей ночь темнела. То-то наше бабье дело — Глупость наша, эх, глупость наша!

Плясовая

Ти ня ты ко мне, малойчик, приходил, Ти ня ты мою кручину разводил, Ти ня ты мою вяликую печаль, Ти ня ты со мной у садику гулял. Приходил ко мне Володенька-дружок, Приносил мяне шалковенький платок, Мне платочек носить хочется, А гулят(и) с ним ня хочется. Приходил ко мне Ванюшенька-дружок, Приносил мяне рублевенький платок, Мне платочек брать ня хочется, Погулять с Ванюшей хочется!

Вариант Л. А. Руслановой:

Ах ты, бабочка молоденькая, Чернобровая, хорошенькая, Ох, не ты ли меня высушила, Без мороза сердце вызнобила. Причесала мне кудерушки, Ох, ко буйной ко головушке. Причесавши, д'звала в гости побывать, Побывавши, звала вместе погулять. Ох, гуляй, гуляй, удала голова. Разлилася (ох, и!) вешняя вода, Заливала все болота и луга. Оставался один маленький лужок, Стосковался по мне миленький дружок. И... И... И... Эх!

Слова Л. ТРЕФОЛЕВА

И как на улице Варваринской Да спит Касьян, мужик комаринский. Борода его схохлоченная, Вся дешевочкой подмоченная. Свежей крови струи алые Да покрывают щечки впалые. Уж ты милый друг, голубчик мой Касьян, Да а сегодня ты вменинник, значит — пьян. Двадцать девять дней бывает в феврале, В день последний спят Касьяны на земле. А февраля двадцать девятого Да полный штоф вина проклятого Влил Касьян в утробу грешную Да позабыл жену сердечную И своих родимых детушек, Близнецов и малолетушек. Поваливши лихо шапку набекрень, Он отправился к куме своей в курень, А кума его калачики пекла, Баба добрая, красавица была. Йна спекла ему калачик горячой, Еще уважила, еще, еще в другой. Вот за тихою лучиною С неприятною кручиною Дремлет-спит жена Касьянова, Ожидая мужа пьяного. Она думает, что муж в кабаке, Ну, а муж ее несется в трепаке. То согнется, то прискокнет в три ноги, Истоптал свои смазные сапоги. То руками, то плечами шевелит, А у гармоньку все пилит, пилит, пилит. Говорит Касьян, узявши за бока: «Ты послушай-ка, приказная строка». Опозорил благородие: «Ваше хамового отродие, За такое поношение На тебя подам прошение».

Слова Д. ОЗНОБИШИНА

По Дону гуляет, По Дону гуляет, По Дону гуляет Казак молодой.[31] А там дева плачет, А там дева плачет, А там дева плачет Над быстрой рекой. — О чем, дева, плачешь, О чем, дева, плачешь, О чем, дева, плачешь, О чем слезы льешь? — А как мне не плакать, А как мне не плакать, А как мне не плакать, Слез горьких не лить? Была молоденькой, Была молоденькой, Была молоденькой — Я в люльке спала. На возрасте стала, На возрасте стала, На возрасте стала — К цыганке пошла. Цыганка гадала, Цыганка гадала, Цыганка гадала, За ручку брала. «Не быть тебе, дева, Не быть тебе, дева, Не быть тебе, дева, Замужней женой. Потонешь, девица, Потонешь, девица, Потонешь, девица, В день свадьбы своей». — Не верь, дорогая, Не верь, дорогая, Не верь, дорогая, Не верь никому. Поверь, дорогая, Поверь, дорогая, Поверь, дорогая, Лишь мне одному. Поедем венчаться, Поедем венчаться, Поедем венчаться, Я выстрою мост. Вот слышу — послышу, Вот слышу — послышу, Вот слышу — послышу — Мосточки гудут. Наверно, наверно, Наверно, наверно, Наверно, наверно, Невесту везут. Вот конь спотыкнулся, Вот конь спотыкнулся, Вот конь спотыкнулся И сшибся с моста. Невеста упала, Невеста упала, Невеста упала В круты берега. Сперва закричала, Сперва закричала, Сперва закричала: «Прощай, мать, отец!» Второй раз вскричала, Второй раз вскричала, Второй раз вскричала: «Прощай, белый свет!» И в третий вскричала, И в третий вскричала, И в третий вскричала: «Прощай, милый мой! Наверно, наверно, Наверно, наверно, Наверно, наверно, Не жить нам с тобой!»

Слова И. НИКИТИНА

Ехал на ярмарку ухарь-купец, Ухарь-купец, удалой молодец. Стал он на двор лошадей покормить, Вздумал деревню гульбой удивить. В красной рубашке, кудряв и румян, Вышел на улицу весел и пьян. Собрал он девок-красавиц в кружок, Выхватил с звонкой казной кошелек. Потчует старых и малых вином: «Пей-пропивай! Поживем-наживем!..» Морщатся девки, до донышка пьют, Шутят, и пляшут, и песни поют. Ухарь-купец подпевает, свистит, Оземь ногой молодецки стучит. Девичья пляска при зорьке видна, Девичья песня за речкой слышна. По лугу льется, по роще лесной... Там услыхал ее сторож седой. Белый как лунь, он под дубом стоит, Дуб не шелохнется, сторож молчит. К девке стыдливой купец пристает, Обнял, целует и руки ей жмет. Рвется красотка за девичий круг — Совестно ей от родных и подруг. Смотрят подруги — их зависть берет, Вот, мол, упрямице счастье идет. Девкин отец свое дело смекнул, Локтем жену торопливо толкнул. Сед он, и рваная шапка на нем, Глазом моргнул — и пропал за углом. Девкина мать, расторопна-смела, С вкрадчивой речью к купцу подошла: «Полно, касатик, отстань — не балуй! Девки моей не позорь, не целуй!» Ухарь-купец позвонил серебром: «Нет, так не надо... другую найдем!» Вырвалась девка, хотела бежать, Мать ей велела на месте стоять. Звездная ночь и тепла, и ясна. Девичья песня давно замерла. В крайней избушке не гаснет ночник, Спит на печи подгулявший старик. Спит в зипунишке и в старых лаптях, Рваная шапка комком в головах. Молится богу старуха-жена, Плакать бы надо — не плачет она. Дочь их красавица поздно пришла, Полон подол серебра принесла. Что тут за диво! И замуж пойдет... То-то, чай, деток на путь наведет! Кем ты, люд бедный, на свет порожден? Кем ты на гибель и срам осужден?

Слова М. ОЖЕГОВА

Меж крутых бережков Волга-речка течет, А на ней по волнам Легка лодка плывет.[32] В ней сидел молодец, Шапка с кистью на нем. Он с веревкой в руках Волны резал веслом. Он ко бережку плыл, Лодку вмиг привязал, Сам на берег взошел, Соловьем просвистал. А на береге том Высок терем стоял, В нем красотка жила, — Он её вызывал. Ночку всю пировал С ненаглядной душой, Утром рано с зарей Возвращался домой. Муж красавицы был Воевода лихой. Молодца повстречал В том саду над рекой. Долго бились они На крутом берегу, Не хотел уступать Воевода врагу. Волга в волны свои Молодца приняла. По реке по волнам Шапка с кистью плыла.

Слова А. КОЛЬЦОВА

За рекой, на горе, Лес зеленый шумит, Под горой, за рекой Хуторочек стоит.[33] В том лесу соловей Громко песни поет; Молодая вдова В хуторочке живет. В эту ночь-полуночь Удалой молодец Хотел быть, навестить Молодую вдову... На реке рыболов Поздно рыбу ловил; Погулять, ночевать В хуторочек приплыл. Опозднился купец На дороге большой; Он свернул ночевать Ко вдове молодой. Засветился огонь, Закурилась изба; Для гостей дорогих Стол готовит вдова. За столом с рыбаком Уж гуляет купец... А в окошко глядит Удалой молодец. Горе есть — не горюй, Дело есть — работай; А под случай попал — На здоровье гуляй! И пошел с рыбаком Купец песни играть, Молодую вдову Обнимать, целовать. Не стерпел удалой, Загорелась душа! И — как глазом моргнуть — Растворилась изба... И с тех пор в хуторке Уж никто не живет; Лишь один соловей Громко песню поет...

Слова А. АММОСОВА

— Хас-Булат удалой, бедна сакля твоя, Золотою казной я осыплю тебя. Бедну саклю твою разукрашу кругом, Стены в ней обобью я персидским ковром. Галуном разошью твой бешмет по краям И тебе пистолет мой заветный отдам. Дам кинжал золотой и винтовку свою, А за это за все, ты отдай мне жену. Ты уж стар, ты уж сед, ей с тобой не житье, На заре юных лет ты погубишь ее. — Князь, рассказ дивный твой, но напрасно ты рек, Я с моею женой вас вдвоем подстерег. Месяц плыл в облаках, под чинарой густой Вы сидели вдвоем перед шумной рекой. Береги, князь, казну и владей ею сам, А неверну жену тебе даром отдам. Полюбуйся поди ты невестой своей, Спит с кинжалом в груди в бедной сакле моей. Я убил ее сам, утопая в слезах, Поцелуй мой застыл у нее на устах... Голос смолк старика, и поник он главой, Лишь шумела река перекатной волной.

Слова С. СТРОМИЛОВА

То не ветер ветку клонит, Не дубравушка шумит: То мое, мое сердечко стонет, Как осенний лист дрожит.[35] Извела меня кручина, Подколодная змея!.. Догорай, моя лучина, Догорю с тобой и я! Не житье мне здесь без милой, С кем пойду теперь к венцу? Знать, судил, судил мне рок с могилой Обвенчаться, молодцу. Расступись, земля сырая, Дай мне, молодцу, покой, Приюти меня, родная, В тихой келье гробовой... Мне постыла жизнь такая, Съела грусть меня, тоска, Скоро ль, скоро ль гробовая Скроет грудь мою доска?

Слова А. МЕРЗЛЯКОВА

Среди долины ровныя, На гладкой высоте Цветет, растет высокий дуб В могучей красоте.[36] Высокий дуб развесистый Один у всех в глазах, Один, один, бедняжечка, Как рекрут на часах! Взойдет ли красно солнышко, Кого под тень принять? Ударит ли погодушка, Кто будет защищать? Ни сосенки кудрявые, Ни ивы близ него, Ни кустики зеленые Не вьются вкруг него. Ах, скучно одинокому И дереву расти! Ах, горько, горько молодцу Без милой жизнь вести!

Слова И. СУРИКОВА

Что стоишь, качаясь, Тонкая рябина, Головой склоняясь До самого тына?[37] А через дорогу, За рекой широкой, Так же одиноко Дуб стоит высокий. Как бы мне, рябине, К дубу перебраться, Я б тогда не стала Гнуться и качаться. Тонкими ветвями Я б к нему прижалась И с его листами День и ночь шепталась. Но нельзя рябине К дубу перебраться, Знать ей, сиротине, Век одной качаться.

Слова И. КОНДРАТЬЕВА

Очаровательные глазки, Очаровали вы меня! В вас много жизни, много ласки, В вас много страсти и огня.[39] С каким восторгом я встречаю Твои прелестные глаза, Но я в них часто замечаю — Они не смотрят на меня. Что значит, долго не видаться, — Так можно скоро позабыть! И сердце с сердцем поменяться, Потом другую полюбить. Я опущусь на дно морское, Я поднимусь за облака, Я все отдам тебе земное, Лишь только ты люби меня! Да, я терпела муки ада, И до сих пор еще терплю, Мне ненавидеть тебя надо, А я, безумная, люблю!

Вариант песни

Липа вековая Над рекой шумит, Песня удалая Вдалеке звенит. Луг покрыт туманом, Словно пеленой; Слышен за курганом Звон сторожевой. Этот звон унылый Давно прошлых дней Пробудил, что было, В памяти моей. Вот все миновало, Я уж под венцом, Молодца сковали Золотым кольцом. Только не с тобою, Милая моя, Спишь ты под землею, Спишь из-за меня. Над твоей могилой Соловей поет, — Скоро и твой милый Тем же сном уснет.

Слова И. МАКАРОВА, Музыка К. СИДОРОВИЧА

Однозвучно гремит колокольчик, И дорога пылится слегка, И уныло по ровному полю Разливается песнь ямщика. Столько грусти в той песне унылой, Столько чувства в напеве родном, Что в груди моей хладной, остылой, Разгорелося сердце огнем. И припомнил я ночи иные И родные поля и леса, И на очи, давно уж сухие, Набежала, как искра, слеза. Однозвучно гремит колокольчик, Издали отдаваясь слегка... И умолк мой ямщик, а дорога Предо мной далека, далека...

Слова Ф. ГЛИНКИ

Вот мчится тройка удалая Вдоль по дороге столбовой, И колокольчик, дар Валдая, Гудит уныло под дугой.[40] Ямщик лихой — он встал с полночи, Ему взгрустнулося в тиши, И он запел про ясны очи, Про очи девицы-души: «Вы, очи, очи голубые, Вы сокрушили молодца! Зачем, зачем, о люди злые, Вы их разрознили сердца? Теперь я горький сиротина!..» И вдруг взмахнул по всем по трем. Так тройкой тешился детина, Сам заливался соловьем.

Слова Л. ТРЕФОЛЕВА

Вот мчится тройка почтовая По Волге-матушке зимой. Ямщик, уныло напевая, Качает буйной головой.[41] «О чем задумался, детина? — Седок приветливо спросил. — Какая на сердце кручина? Скажи, тебя кто огорчил?» «Ах, милый барин, добрый барии! Уж скоро год, как я люблю. Да нехристь староста-татарин Меня журит, а я терплю. Ах, милый барин, скоро святки, И ей не быть уже моей; Богатый выбрал, да постылый, Ей не видать веселых дней». Ямщик умолк и кнут ременный С голицей за пояс заткнул. «Родные... Стой, неугомонны!» — Сказал, сам горестно вздохнул.

Слова И. Сурикова

Степь да степь кругом, Путь далек лежит. В той степи глухой Замерзал ямщик.[42] И, набравшись сил, Чуя смертный час, Он товарищу Отдавал наказ: «Ты, товарищ мой, Не попомни зла, Здесь, в степи глухой, Схорони меня! А коней моих Сведи к батюшке, Передай поклон Родной матушке. А жене скажи Слово прощальное, Передай кольцо Обручальное. А еще скажи — Пусть не печалится, И кто сердцу люб, Пусть обвенчается. Про меня скажи, Что в степи замерз, А любовь ее Я с собой унес».

Слова Л. ТРЕФОЛЕВА

Когда я на почте служил ямщиком, Был молод, имел я силенку, И крепко же, братцы, в селенье одном[43] Любил я в ту пору девчонку. Сначала не чуял я в девке беду, Потом задурил не на шутку: Куда ни поеду, куда ни пойду, Все к милой сверну на минутку. И любо оно, да покоя-то нет, А сердце болит все сильнее; Однажды дает мне начальник пакет, — Свези, мол, на почту живее. Я принял пакет — и скорей на коня, И по полю вихрем помчался, А сердце щемит да щемит у меня, Как будто с ней век не видался. И что за причина — понять не могу, И ветер поет так тоскливо... И вдруг словно замер мой конь на бегу И в сторону смотрит пугливо. Забилося сердце сильней у меня, И глянул вперед я в тревоге, Потом соскочил с удалого коня И вижу я труп на дороге. А снег уж совсем ту находку занес, Метель так и пляшет над трупом, Разрыл я сугроб-то и к месту прирос, Мороз заходил под тулупом. Под снегом-то, братцы, лежала она. Закрылися карие очи... Налейте, налейте скорее вина, Рассказывать больше нет мочи!

(Рассказ ямщика)

— Почему ты, ямщик, перестал песню петь И сидишь ты, какой-то унылый? Колокольчик вдали продолжает звенеть, А тебя не слыхать, друг мой милый.[44] — Это было давно, лет семнадцать назад, Вез я девушку трактом почтовым; Круглолица, бела, словно тополь стройна И покрыта платочком шелковым. Попросила она, чтоб я песенку спел, Я запел, и она зарыдала. Кони быстро неслись, словно звери лихи, Иль несла их нелегкая сила. Вдруг жандармский разъезд перерезал нам путь, Тройка быстро, как вкопана, стала. Кто-то выстрелил вдруг, прямо девушке в грудь, И она, как цветочек, увяла. Мне не жалко коня, мне не жалко себя, Только жаль ее жизнь молодую. Умирая, она говорила слова: «Я за правду, за волю страдала». Посмотрите: вдали там березка стоит, И могила заросша травою. Под высоким холмом крепко девица спит, Унесла она песню с собою.

Слова К. РЫЛЕЕВА

Ревела буря, дождь шумел, Во мраке молнии блистали, И беспрерывно гром гремел, И ветры в дебрях бушевали.[45] Ко славе страстию дыша, В стране суровой и угрюмой На диком бреге Иртыша Сидел Ермак, объятый думой. Товарищи его трудов, Побед и громкозвучной славы Среди раскинутых шатров Беспечно спали средь дубравы. «О, спите, спите, — мнил герой, — Друзья, под бурею ревущей. С рассветом глас раздастся мой, На славу иль на смерть зовущий! Вам нужен отдых; сладкий сон И в бурю храбрых успокоит; В мечтах напомнит славу он И силы ратников удвоит. Кто жизни не щадил своей, В разбоях злато добывая, Тот думать будет ли о ней, За Русь родную погибая!» Страшась вступить с героем в бой, Кучум к шатрам, как тать презренный, Прокрался тайною тропой, Врагов толпами окруженный. Мечи сверкнули в их руках, И окровавилась долина, И пала, грозная в боях, Не обнажив мечей, дружина. Ермак воспрянул ото сна И, гибель зря, стремится в волны, Душа отвагою полна... Но далеко от брега челны! Иртыш волнуется сильней... Ермак все силы напрягает И мощною рукой своей Валы седые рассекает... Ревела буря, дождь шумел, Во мраке молнии блистали, И беспрерывно гром гремел, И ветры в дебрях бушевали.

Слова А. ШАХОВСКОГО

Вниз по Волге-реке, С Нижня Новгорода, Снаряжен стружок, Как стрела, летит.[46] Как на том на стружке, На снаряженном, Удалых гребцов Сорок два сидят. Как один-то из них — Добрый молодец, Призадумался, Пригорюнился. — Ах, о чем же ты, Добрый молодец, Призадумался, Пригорюнился? — Я задумался, Пригорюнился Об одной душе, Красной девице. Эх вы, братцы мои, Вы, товарищи, Сослужите вы мне Службу верную. Киньте-бросьте меня В Волгу-матушку, Утоплю я в ней Грусть-тоску мою. Лучше в море мне быть Утопимому, Чем на свете мне жить Нелюбимому.

Слова М. РОЗЕНГЕЙМА

Далеко-далеко Степь за Волгу ушла. В той степи широко Буйна воля жила.[47] Часто с горем вдвоем, Но бедна да вольна, С казаком, с бурлаком Там водилась она. Знать, в старинный тот век Жизнь не в сладость была, Что бежал человек Из родного села. Отчий дом покидал, Расставался с семьей, И за Волгой искал Только воли одной. Я знавал этот край, Край над Волгой-рекой — Буйной вольницы рай И притон вековой. Где с дружиной своей Стенька Разин гулял, Грозной карой прошел Пугачев Емельян. Далеко-далеко Степь за Волгу ушла... В той степи широко Буйна воля жила.

Слова А. НАВРОЦКОГО, Музыка А. РАШЕВСКОЙ

Есть на Волге утес, диким мохом оброс Он с вершины до самого края, И стоит сотни лет, только мохом одет, Ни нужды, ни заботы не зная...[48] На вершине его не растет ничего, Только ветер свободный гуляет, Да могучий орел свой притон там завел И на нем свои жертвы терзает. Из людей лишь один на утесе том был, Лишь один до вершины добрался. И утес человека того не забыл — И с тех пор его именем звался. И хотя каждый год по церквам на Руси Человека того проклинают, Но приволжский народ о нем песни поет И с почетом его вспоминает. Раз ночною порой, возвращаясь домой, Он один на утес тот взобрался И в полуночной мгле на высокой скале Там всю ночь до зари оставался. Много дум в голове родилось у него, Много дум он в ту ночь передумал, И под говор волны, средь ночной тишины, Он великое дело задумал. Но свершить не успел он того, что хотел, И не то ему пало на долю; И расправой крутой да кровавой рукой Не помог он народному горю. Не владыкою был он в Москву привезен, Не почетным пожаловал гостем, И не ратным вождем, на коне и с мечом, Он сложил свои буйные кости... И Степан, будто знал, никому не сказал, Никому своих дум не поведал, Лишь утесу тому, где он был, одному Он те думы хранить заповедал. И поныне стоит тот утес, и хранит Он заветные думы Степана; И лишь с Волгой одной вспоминает порой Удалое житье атамана. Но зато, если есть на Руси хоть один, Кто с корыстью житейской не знался, Кто свободу, как мать дорогую, любил И во имя ее подвизался, — Пусть тот смело идет, на утес тот взойдет, Чутким ухом к вершине приляжет, И утес-великан все, что думал Степан, Все тому смельчаку перескажет.

Слова Д. САДОВНИКОВА

Из-за острова на стрежень, На простор речной волны Выплывают расписные, Острогрудые челны.[49] На переднем Стенька Разин, Обнявшись, сидит с княжной, Свадьбу новую справляет Он, веселый и хмельной. А она, потупив очи, Ни жива и ни мертва, Молча слушает хмельные Атамановы слова. Позади их слышен ропот: «Нас на бабу променял, Только ночь с ней провожжался, Сам наутро бабой стал». Этот ропот и насмешки Слышит грозный атаман И могучею рукою Обнял персиянки стан. Брови черные сошлися, Надвигается гроза. Буйной кровью налилися Атамановы глаза. «Ничего не пожалею, Буйну голову отдам!» — Раздается голос властный По окрестным берегам. — Волга, Волга, мать родная, Волга, русская река, Не видала ты подарка От донского казака! Чтобы не было раздора Между вольными людьми, Волга, Волга, мать родная, На, красавицу прими!» Мощным взмахом поднимает Он красавицу княжну И за борт ее бросает В набежавшую волну. «Что ж вы, братцы, приуныли? Эй, ты, Филька, черт, пляши! Грянем песню удалую На помин ее души!..» Из-за острова на стрежень, На простор речной волны Выплывают расписные, Острогрудые челны.

Слова Г. ЗУБАРЕВА

Раскинулось море широко, И волны бушуют вдали... Товарищ, мы едем далеко, Подальше от нашей земли.[51] Не слышно на палубе песен, И Красное море шумит, А берег и мрачен, и тесен — Как вспомнишь, так сердце болит. «Товарищ, я вахты не в силах стоять, Сказал кочегар кочегару, — Огни в моих топках совсем прогорят, В котлах не сдержать мне уж пару. Пойди заяви всем, что я заболел И вахту, не кончив, бросаю. Весь потом истек, от жары изнемог, Работать нет сил, умираю!» Товарищ ушел... Он лопату схватил, Собравши последние силы, Дверь топки привычным толчком отворил, И пламя его озарило. Окончив кидать, он напился воды, — Воды опресненной, нечистой, С лица его падал пот, сажи следы. Услышал он речь машиниста: «Ты вахты, не кончив, не смеешь бросать, Механик тобой недоволен; Ты к доктору должен пойти и сказать, — Лекарство он даст, если болен!» На палубу вышел... Сознанья уж нет: В глазах его все помутилось... Увидел на миг ослепительный свет... Упал... Сердце больше не билось... Проститься с товарищем утром пришли Матросы, друзья кочегара, Последний подарок ему поднесли — Колосник горелый и ржавый. Напрасно старушка ждет сына домой, — Ей скажут, она зарыдает... А волны бегут от винта за кормой, И след их вдали пропадает.

Слова В. МЕЖЕВИЧА

— Ты, моряк, красивый сам собою, Тебе от роду двадцать лет, Полюби меня, моряк, душою. Что ты скажешь мне в ответ? Припев:[52] По морям, по волнам, Нынче здесь, завтра там. По морям, морям, морям, морям, эх, Нынче здесь, а завтра там! — Ты, моряк, уедешь в сине море, Оставляешь меня в горе, А я буду плакать и рыдать, Тебя, моряк мой, вспоминать. Припев. — Ты не плачь, не плачь, моя Маруся, Я морскому делу научуся. И не стоит плакать и рыдать, Меня так часто вспоминать. Припев.

Слова Д. ДАВЫДОВА

Славное море — священный Байкал! Славный корабль — омулевая бочка. Эй, баргузин, пошевеливай вал, Молодцу плыть недалечко.[53] Долго я тяжкие цепи носил, Долго скитался в горах Акатуя, Старый товарищ бежать пособил, Ожил я, волю почуя. Шилка и Нерчинск не страшны теперь, Горная стража меня не поймала, В дебрях не тронул прожорливый зверь, Пуля стрелка миновала. Шел я и в ночь, и средь белого дня, Вкруг городов озираяся зорко, Хлебом кормили крестьянки меня, Парни снабжали махоркой. Славное море — священный Байкал, Славный мой парус — кафтан дыроватый. Эй, баргузин, пошевеливай вал, Слышатся грома раскаты.

Слова И. КОНДРАТЬЕВА (?)

По диким степям Забайкалья, Где золото роют в горах, Бродяга, судьбу проклиная, Тащился с сумой на плечах.[54] На нем рубашонка худая Со множеством разных заплат, Шапчонка на нем арестанта И серый тюремный халат. Бежал из тюрьмы темной ночью, В тюрьме он за правду страдал, Идти дальше нет уже мочи, Пред ним расстилался Байкал. Бродяга к Байкалу подходит, Рыбацкую лодку берет, И грустную песню заводит, Про родину что-то поет. А ветер ему отвечает: «Напрасно, бедняга, бежишь, Ведь бедное сердце не чует, Что нету родных уж в живых». Бродяга Байкал переехал, Навстречу родимая мать. «Ах, здравствуй, ах, здравствуй, родная, Здоров ли отец мой и брат?» «Отец твой давно уж в могиле, Землей призасыпан лежит, А брат твой давно во Сибири, Давно кандалами гремит».

Слова А. ОЛЬХИНА

Много песен слыхал я в родной стороне, В них про радость и горе мне пели; Но из песен одна в память врезалась мне, — Это песня рабочей артели: Припев: Эх, дубинушка, ухнем! Эх, зеленая, сама пойдет! Подернем, подернем, Да ухнем! И от дедов к отцам, от отцов к сыновьям Эта песня идет по наследству. И как только работать нам станет невмочь, Мы к дубине, как к верному средству. Припев. Я слыхал эту песнь — ее пела артель, Поднимая бревно на стропила. Вдруг бревно сорвалось, и умолкла артель, — Двух здоровых парней придавило. Припев. Тянем с лесом судно, иль железо куем, Иль в Сибири руду добываем, С мукой, с болью в груди одну песню поем, Про дубину мы в ней вспоминаем. Припев. И на Волге-реке, утопая в песке, Мы ломаем и ноги и спину, Надрываем там грудь и, чтоб легче тянуть, Мы поем про родную дубину. Припев. Но настанет пора, и проснется народ, Разогнет он могучую спину, И на бар и царя, на попов и господ Он отыщет покрепче дубину. Припев.

Слова Н. НЕКРАСОВА

Что ты жадно глядишь на дорогу В стороне от веселых подруг? Знать, забило сердечко тревогу — Все лицо твое вспыхнуло вдруг.[56] И зачем ты бежишь торопливо За промчавшейся тройкой вослед!.. На тебя, подбоченясь красиво, Загляделся проезжий корнет. На тебя заглядеться не диво, Полюбить тебя всякий не прочь: Вьется алая лепта игриво В волосах твоих темных, как ночь... Не гляди же с тоской на дорогу И за тройкой вослед не спеши, И тоскливую в сердце тревогу Поскорей навсегда заглуши! Не нагнать тебе бешеной тройки: Кони крепки и сыты, и бойки, И ямщик под хмельком, и к другой Мчится вихрем корнет молодой...

Слова Н. НЕКРАСОВА

Меж высоких хлебов затерялося Небогатое наше село. Горе горькое по свету шлялося И на нас невзначай набрело.[57] Ой, беда приключилася страшная, Мы такой не знавали вовек! Как у нас, голова бесшабашная, — Застрелился чужой человек. Суд приехал... допросы... тошнехонько... Догадались деньжонок собрать. Осмотрел его лекарь скорехонько И велел где-нибудь закопать. Меж двумя хлебородными нивами, Где прошел неширокий долок, Под большими плакучими ивами Успокоился бедный стрелок. Будут песни ему хороводные Из села на заре долетать, Будут нивы ему хлебородные Безгреховные сны навевать.

Слова Н. НЕКРАСОВА

«Ой, полна, полна коробушка,

Есть и ситцы и парча.

Пожалей, моя зазнобушка,

Молодецкого плеча![59]

Выйди, выйди в рожь высокую

Там до ночки погожу,

А завижу черноокую, —

Все товары разложу».

Вот и пала ночь туманная,

Ждет удалый молодец,

Чу! Идет! Пришла желанная,

Продает товар купец.

Катя бережно торгуется,

Все боится передать.

Парень с девушкой целуется,

Просит цену набавлять...

«Цены сам платил немалые,

Не торгуйся, не скупись:

Подставляй-ка губы алые,

Ближе к милому садись!..»

Знает только ночь глубокая,

Как поладили они.

Распрямись ты, рожь высокая,

Тайну свято сохрани!

«Ой, легка, легка коробушка,

Плеч не режет ремешок,

А всего взяла зазнобушка

Бирюзовый перстенек.

Дал ей ситцу штуку целую,

Лепту алую для кос,

Поясок — рубаху белую

Подпоясать в сенокос...

Все поклала ненаглядная

В короб, кроме перстенька:

«Не хочу ходить нарядная

Без сердечного дружка!»

Слова Н. СУСЛЕННИКОВА, Музыка И. СМЫСЛОВА

Занялася заря расписная, Выхожу за околицу я. С добрым утром, сторонка родная, Дорогая Отчизна моя![64] Дружно двинулись в поле артели, Труд кипит от села до села, Топоры по лесам зазвенели, Тишина за курганы ушла. Пароходы стоят под погрузкой У причалов разбуженных рек, И о Волге, красавице русской, Вдохновенно поет человек. Льются песни потоком незримым К звездам счастья, к седому Кремлю. Я люблю тебя, край мой родимый, Неизменно, по-русски, люблю!

Слова и музыка народные

Вот кто-то с горочки спустился, Наверно, милый мой идет. На нем защитна гимнастерка, Она с ума меня сведет.[67] На нем погоны золотые И яркий орден на груди. Зачем, зачем я повстречала Его на жизненном пути? Зачем, когда проходит мимо, С улыбкой машет мне рукой, Зачем он в наш колхоз приехал, Зачем встревожил мой покой? Его увижу — сердце сразу В моей волнуется груди. Зачем, зачем я повстречала Его на жизненном пути?

Слова и музыка А. ПОПОВА

Как пойду я на быструю речку, Сяду я да на крут бережок, Посмотрю на родную сторонку, На зеленый приветный лужок.[68] Ты сторонка, сторонка родная, Нет на свете привольней тебя! Уж ты, нива моя золотая, Да высокие наши хлеба! Эх ты, русское наше приволье, Краю нет на луга и поля! Ты — широкое наше раздолье, Ты — родимая матерь-земля!

Слова А. МАШИСТОВА

Мы на лодочке катались, Золотистый, золотой, — Не гребли, а целовались, Не качай, брат, головой. В лесу, говорят, в бору, говорят, Растет, говорят, сосенка, Понравилась мне, молодцу, Веселая девчонка! Не кукуй горько, кукушка, На осине проклятой, Сядь на белую березу, Прокукуй над сиротой. В лесу, говорят, в бору говорят, Растет, говорят, сосенка, Понравилась мне, молодцу, Пригожая девчонка. Я тогда тебе поверю, Что любовь верна у нас, Поцелуй меня, приятка, Без отрыву сорок раз. А ты, говорит, ходи, говорит, Ко мне, говорит, почаще, А ты, говорит, носи, говорит, Мне пряники послаще. Где мы с миленьким встречались, Там зеленая трава, Где мы с милой расставались, Там посохли дерева. В лесу, говорят, в бору, говорят, Росла, говорят, сосенка, Уж больно мне понравилась Смышленая девчонка. Меня маменька ругает, Тятька боле бережет: Как иду с гулянки поздно, Он с поленом стережет. А я, говорит, тебя, говорит, Сынок, говорит, уважу! А я, говорит, тебе, говорит, Гуляночку налажу!

Сибирские частушки

Слова и музыка народные

Воталинка, редко ходишь, Воталинка, вечерком, Посмотри, какую высушил, Качает ветерком.[72] Я спросила: — Милый, чо Да навалился на плечо? — А я, милая, ничо, Да я влюбился горячо. Воталиночка, но вам, да Рвется сердце пополам. Разорвется сердце надвое, Какая польза вам? Воталинка, воталиночка — Вертучие глаза, На тебя, мой воталиночка, Надеяться нельзя. Я вас, милый, не искала, Да вы вперед меня нашли. А теперь все ваши мысли, Да во все стороны пошли. Черноглазый воталинка, да Почему не кажешь глаз? Неужели, воталиночка, Сердечка нет у вас?

Слова и музыка народные

Ты, подгорна, ты, подгорна, Широкая улица, Почему, скажи, подгорна, Сердце так волнуется? Через речку быструю Да я мосточек выстрою. Ходи, милый, ходи, мой, да Ходи летом и зимой. Говорят, любовь не вредна, Любовь очень вредная: Посмотрите на меня, Какая стала бледная. С неба звездочка упала, Серебриночка в росу. Милый любит иль не любит, Обязательно спрошу. Начинаю волноваться, На дорожку выбегать: Вот уж солнышко садится, А милого не видать. Шью платочек долог, долог, На платочке сорок елок, Шишечки кедровые Да веточки пихтовые. Я милого провожала, Слез немало пролила. А при встрече, не иначе, Снова с радости заплачу. Теплый дождик на дороге, Сердце девичье в тревоге. Не гляжу на белый свет, Да если долго Миши нет.

Слова Т. Г. ШЕВЧЕНКО

Реве та стогне Дніпр широкий, Сердитий вітер завива, Додолу верби гне високі, Горами хвилю підійма.[74] І блідий місяць на ту пору Із хмари де-де виглядав, Неначе човен в синім морі То виринав, то потопав. Ще треті півні не співали, Ніхто піде не гомонів, Сичі в гаю перекликались, Та ясен раз-у-раз скрипів.

Обработка А. В. АЛЕКСАНДРОВА

Розпрягайте, хлопці, коні Та лягайте спочивать, А я піду в сад зелений, В сад криниченьку копать.[75] Копав, копав криниченьку У вишневому саду. Чи не вийде дівчинонька Рано-вранці по воду? Вийшла, вийшла дівчинонька В сад вишневий воду брать, А за нею козаченько Веде коня напувать. Просив, просив відеречка, Вона йому не дала, Дарив, дарив з руки перстень, Вона його не взяла. Знаю, знаю, дівчинонько, Чим я тебе разгнівив: Що я вчора із вечора Із другою говорив. Вона ростом невеличка, Ще й літами молода, Руса коса до пояса, В косі лента голуба. Та не в стрічку я влюбился[76] І не в русую косу. А у дівчину влюбився, В її дівочу красу.

Слова М. ПЕТРЕНКО

Дивлюсь я на небо та й думку гадаю, Чому я не сокіл, чому не літаю, Чому мені, боже, ти крилець не дав? Я б землю покинув і в небо злітав! Далеко за хмари, подальше від світу, Шукать собі долі, на горе — привіту, І ласки у зірок, у сонця просить, У світі їх яснім все горе втопить. Бо долі ще змалку здаюсь я нелюбий,— Я наймит у неї, хлопцюга приблудний; Чужий я у долі, чужий у людей! Хіба ж хто кохає нерідних дітей?..

Белорусская игровая

Наша перепелка Старенькая стала. Припев: Ты ж моя, ты ж моя перепелочка, Ты ж моя родная перепелочка. А у перепелки Головка болит. Припев. А у перепелки Ножки болят. Припев. А у перепелки Да спинка болит. Припев. А у перепелки Маленькие детки. Припев. Поиграй же с нами, Перепелочка. Припев.

Белорусская плясовая

А Лявоніху Лявон палюбіу, Лявоніхе чаравічкі купіу, Лявоніха, душа ласковая, Чаравічкамі налясківала.[93] А Лявоніха не жонка была, Нямытую мне кашульку дала, Нямытую, некачаную, У суседа назычаную. Як я малада у матулькі жыла, Як вішанька у садочку цвіла, Цвіла, цвіла да поцвітывала, 3 малайцамі ды нагулівала. Ой, згубіла мяне мамачка мая, Што за цябе мяне замуж оддала, Ой, чаму-ж цябе Пярун не зябіу, Як ты мяне маладзеньку любіу. А Лявоніха, Лявоніха мая! Няхай цябе любіць чорт, ды ні я, А дзе-ж тыя кавалечкі жывуць, Што новыя тапарочкі куюць? Куюць, куюць ды падварываюць, Нашых дзевачак падманываюць. Куюць, куюць ды падварываюць, Нашых дзевачак падманываюць. Ай, Лявоніха, Лявоніха мая, Несаленую капусту дала, А Лявона дык і черт не бярэць: Несаленую капусту жарэць. А Лявоніха, Лявоніха мая, Ты сягоінія пібы ружа, расцвіла, — Расцвіла буйнымі кветкамі 3 добрым мужам ды і з дзеткамі.

Слова Е. ГРЕБЁНКИ

Очи черные, очи страстные! Очи жгучие и прекрасные! Как люблю я вас! Как боюсь я вас! Знать, увидел вас я не в добрый час! Ох, недаром вы глубины темней! Вижу траур в вас по душе моей, Вижу пламя в вас я победное: Сожжено на нем сердце бедное. Но не грустен я, не печален я, Утешительна мне судьба моя: Все, что лучшего в жизни Бог дал нам, В жертву отдал я огневым глазам!

Вариант текста, исполнявшийся Ф. Шаляпиным

Очи черные, очи жгучие, Очи страстные и прекрасные! Как люблю я вас! Как боюсь я вас! Знать, увидел вас я не в добрый час! Очи черные, жгуче пламенны! И манят они в страны дальние, Где царит любовь, где царит покой, Где страданья нет, где вражды запрет! Не встречал бы вас, не страдал бы так. Я бы прожил жизнь улыбаючись. Вы сгубили меня, очи черные. Унесли навек мое счастие. Очи черные, очи жгучие, Очи страстные и прекрасные. Вы сгубили меня, очи страстные. Унесли навек мое счастие... Очи черные, очи жгучие, Очи страстные и прекрасные! Как люблю я вас! Как боюсь я вас! Знать, увидел вас я не в добрый час!

Обработка Р. МЕЛЕШКО

Ехали цыгане С ярмарки домой, да домой, И остановились Под яблонькой густой. Эх, загулял, загулял, загулял Парнишка молодой, молодой, В красной рубашоночке, Хорошенький такой! Эх, дайте мне, дайте мне, дайте мне Вволю погулять, погулять! С братьями цыганами На славу поплясать!

Обработка П. ДЕМЕТЕРА

Ай, да зазнобила ты мою головку, Ай, да зазнобила мою раскудрявую. Припев: Слезы — горе, цыганэ! Бида мангэ, чявалэ! Слезы — горе, горе мне! Бида мангэ, чявалэ! Ах, за лесом, лесом, цыгане там стояли, Они пели песни, пели да плясали. Припев. Ай, да за лугами месяц в речке тонет. Ай, да за рекою песня с пляской спорит! Припев.

Рубену Николаевичу Симонову

Слова И. СЕЛЬВИНСКОГО, Музыка М. БЛАНТЕРА

Там, за белой пылью, В замети скользя, Небылицей-былью Жаркие глаза. Былью-небылицей Очи предо мной. Так быстрей же, птицы, Шибче, коренной! Припев: Ой, вы, кони, Кони — звери, Звери — кони, эх! Черные да серый,[95] Черные да серый, Черные да серый, Да медвежий мех... А глаза сияют, Ласково маня. Не меня встречают, Ищут не меня. Только жгут без меры Из-под темных дуг, Гей, Чубарь мой серый, Задушевный друг! Припев. Я рыдать не стану, Вдурь не закучу, Я тебя достану, Я тебя умчу. Припадешь устами, Одуришь, как дым... В полынью с конями К черту полетим! Припев.

Слова А. ГРИГОРЬЕВА[96] , Музыка И. ВАСИЛЬЕВА

Две гитары, зазвенев, Жалобно заныли... С детства памятный напев, Старый друг мой — ты ли? Квинты резко дребезжат, Сыплют дробью звуки... Звуки ноют и визжат, Словно стоны муки. Вновь унылый перебор, Звуки плачут снова. Для чего немой укор? Вымолви хоть слово! Шумно скачут сверху вниз Звуки врассыпную; Зазвенели, заплелись В пляску круговую. Перебор... и квинта вновь Ноет-завывает; Приливает к сердцу кровь, Голова пылает. Пусть больнее и больней Завывают звуки, Чтобы сердце поскорей Лопнуло от муки.

Слова А. ГРИГОРЬЕВА, Музыка И. ВАСИЛЬЕВА

Две гитары за стеной Жалобно заныли... С детства памятный напев, Милый, это ты ли? Эх, раз, еще раз, Еще много, много раз![97] Как тебя мне не узнать? На тебе лежит печать Страстного веселья, Бурного похмелья. Эх, раз, еще раз, Еще много, много раз! Ах болит, ах болит Голова с похмелья... Уж мы пьем, мы будем пить Целую неделю! Эх, раз, еще раз, Еще много, много раз!

Слова М. ЛАХТИНА, Музыка В. КРУЧИНИНА

Цыгане шумною толпою По Бессарабии идут. Всегда с гитарой под рукою, Всегда играют и поют. Припев: И льется песня, свободно, звонко, И вдаль уносит лихой напев. Цыган играет, поет цыганка, И вторит им всем табором припев. Ох, да-ри, да-ри, да-ри, да-ри, да![98] В селенье вдоль степной дороги Цыганку парень полюбил, И сердце, полное тревоги, В одни аккорд с гитарой слил. Припев. А завтра с первыми лучами Они уйдут гурьбою вдаль, И песнь лихая за шатрами Опять в ней вызовет печаль. Припев.

Грузинская народная песня

Русский текст Т. СИКОРСКОЙ

Я могилу милой искал, Сердце мне томила тоска, Сердцу без любви нелегко, Где ты? Отзовись, Сулико![99] Увидал я розу в лесу, Что лила, как слёзы, росу. Ты ль так расцвела далеко, Милая моя Сулико? Над любимой розой своей Прятался в ветвях соловей. Я спросил, вздохнув глубоко: «Ты ли здесь, моя Сулико?» Клювом к лепесткам он прильнул, И, лесов будя тишину, Зазвенела трель соловья, Будто он сказал: «Это я».

Армянская народная песня

Обработка А. ДОЛУХАНЯНА, Русский текст А. ГАЯМОВА

На далёкой стороне Молви, ласточка, ты мне: О, куда ты летишь В беспредельной вышине? Ах, направь ты свой полёт В край родимый, где живёт Мать-старушка моя, Что меня напрасно ждёт. К ней лети, лети скорей, К милой матери моей. Над окном у неё Там гнездо своё ты свей.

Польская народная песня

Перевод С. КОНДРАТЬЕВА

Гей ты, Висла голубая! Лес вокруг. (2) У меня свирель пастушья На боку. (2) Разольются переливы По реке. (2) Поведут волы ушами Вдалеке. (2) Гей ты, Висла голубая, Как цветок! (2) Ты бежишь в чужие земли — Путь далёк (2). Ты течёшь в большое море, В край иной, (2) Где вода черна, как пашня, Бог ты мой! (2) Эх, дивчина, эх, калина, Не тужи! (2) Лучше блеск весёлых глазок Покажи! (2) Слышишь, песня зазвучала Вдалеке! (2) Возвращаются ребята По реке. (2)

Неаполитанская народная песня

В лунном сиянье Море блистает, Ветер попутный Парус вздымает. Лодка моя легка, Вёсла большие... Санта Лючия! Санта Лючия![100] За занавесками Лодки укромной Можно избегнуть Взглядов нескромных. О, не теряйте Часы златые! Санта Лючия! Санта Лючия! Прочь все заботы, Прочь все печали, О, мой Неаполь — Чудные дали. Радость безмерная — Нет ей причины. Санта Лючия! Санта Лючия! Неаполь чудный, О, край прелестный, Здесь улыбается Нам свод небесный. В душу восторги Льёт неземные Санта Лючия! Санта Лючия!

Неаполитанская песня

Русский текст Эм. АЛЕКСАНДРОВОЙ, Музыка Э. КУРТИСА

Как прекрасна даль морская, Как влечёт она, сверкая, Сердце нежа и лаская, Словно взор твой голубой. Слышишь в рощах апельсинных Звуки трелей соловьиных? Вся в цветах благоухая, Расцвела земля вокруг. Припев: Но ты едешь, дорогая, Даль зовёт тебя иная... Неужели навсегда я Потерял тебя, мой друг? Не оставь меня! Тебя я умоляю! Вернись в Сорренто, Любовь моя! Видишь, море, как живое, Серебрится под луною, Льнёт к ногам твоим волною, Словно хочет удержать. И сады листвой зелёной Тянутся к тебе влюблённо. Молит всё тебя остаться — Каждый взгляд и каждый звук. Припев.

Французская народная песня

Перевод А. БЕЗЫМЕНСКОГО

— Алло, алло, Джеймс! Какие вести? Давно я дома не была. Пятнадцать дней, как я в отъезде. Ну, как идут у вас дела? — Всё хорошо, прекрасная маркиза. Дела идут, и жизнь легка. Ни одного печального сюрприза За исключеньем пустяка. Так... ерунда, пустое дело... Кобыла ваша околела! Но в остальном, прекрасная маркиза, Всё хорошо, всё хорошо! — Алло, алло, Мартель! Ужасный случай... Моя кобыла умерла... Скажите мне, мой верный кучер, Как эта смерть произошла? — Всё пустяки, прекрасная маркиза. Всё хорошо, как никогда. К чему скорбеть от глупого сюрприза? Ведь это, право, ерунда. С кобылой этой — пустое дело... Она с конюшнею сгорела! Но в остальном, прекрасная маркиза, Всё хорошо, всё хорошо. — Алло, алло, Паскаль! Мутится разум... Какой неслыханный удар! Скажите мне всю правду разом... Когда в конюшне был пожар? — Всё пустяки, прекрасная маркиза, И хороши у нас дела. Но вам судьба, как видно, из каприза, Ещё сюрприз преподнесла. Сгорел ваш дом... с конюшней вместе... Когда пылало всё поместье! Но в остальном, прекрасная маркиза, Всё хорошо, всё хорошо. — Алло, алло, Лука!.. Сгорел наш замок? Ах, до чего мне тяжело! Я вне себя. Скажите прямо, Как это всё произошло? — Узнал ваш муж, прекрасная маркиза, Что разорил себя и вас. Не вынес он подобного сюрприза И застрелился в тот же час. Упавши мёртвым у печи, Он опрокинул две свечи, Попали свечи на ковёр, Вмиг запылал он, как костёр, Погода ветреной была, Ваш замок выгорел дотла, Огонь усадьбу всю спалил, Потом конюшню охватил, Конюшня запертой была, И в ней кобыла умерла... Но в остальном, прекрасная маркиза, Всё хорошо, всё хорошо!

Кубинская народная песня

Я не могу, дорогая, Глаз оторвать от тебя. Рядом с тобою шагая, Я напеваю всегда. Припев: Ай-ай-ай, тебя люблю я! Ай-ай-ай, ты всё молчишь. Перестань, тебя прошу я, Называть меня малыш. Всем посылаешь приветы, Мне лишь насмешки одни, Но хоть на песенку эту Ты свысока не гляди. Припев. Но я пою не напрасно Песенки этой слова. Знаю, лишь звёзды погаснут, Ты мне ответишь сама. Припев: Ай-ай-ай, тебя люблю я! Ай-ай-ай, ты всё, молчишь. Перестань, тебя прошу я, Называть меня малыш. Ай-ай-ай, без поцелуя Нам с тобой не обойтись!

Мексиканская народная песня

Перевод Г. РЕГИСТАНА

В грустный час, В час расставанья, Слёзы сдержи, дорогая, Не плачь, не тоскуй. В грустный час Ты на прощанье Крепче целуй меня, Крепче, родная, целуй. Ночь ведь последняя Скоро кончается, Завтра буду далеко. Страшно терять тебя, Сердце прощается, Счастье забыть нелегко. В грустный час Ласковым взглядом Сердце согрей мне, родная, На долгие дни. В грустный час Плакать не надо. Крепче, нежней На прощанье меня обними! Ночь ведь последняя Скоро кончается. Завтра буду далеко. Страшно терять тебя, Сердце прощается, Счастье забыть нелегко. В грустный час, В час расставанья Слёзы сдержи, дорогая, Не плачь, не тоскуй. В грустный час Ты на прощанье Крепче целуй меня, Крепче, родная, целуй.

Алжирская народная песня

Русский текст Ю. ЦЕЙТЛИНА

Возвращайся! Я без тебя столько дней. Возвращайся! Трудно мне без любви твоей. Возвращайся, Кто бы ни встретился на пути, Мимо счастья Так легко пройти![101] Много дней дует знойный сирокко, Но он слёзы мои не осушит. Караван твой в пустыне далёкой, Нет с тобой моих рук, Нет с тобой моих глаз! Если смерч тебя встретит жестокий, Знаю я, ты пред ним не отступишь... Чем труднее к любимой дороги, Тем прекрасней, тем радостней встречи час...

Русский текст А. МАШИСТОВА

Для веселья нам даны Молодые годы![102] Жизнь пройдёт, иссякнут силы, Ждёт всех смертных мрак могилы — Так велит природа, Так велит природа.[103] Где те люди, что до нас Жили в мире этом? В преисподнюю спустись, Ввысь, на небо поднимись — Не найдёшь ответа, Не найдёшь ответа. Короток наш век, друзья, Всё на свете тленно. В час урочный всё живое Злая смерть своей косою Губит неизменно, Губит неизменно. Лишь наука на земле Светит людям вечно. Славься тот, кто дружен с ней, Беззаветно служит ей В жизни быстротечной! В жизни быстротечной! Девушкам родным хвалу Воздадим по праву! Слава жёнам, матерям, Их заботливым сердцам, И трудам их слава! И трудам их слава! Пусть цветёт из года в год Родина святая! Слава тем, кто нас ведёт Неустанно всё вперёд, Путь нам озаряя! Путь нам озаряя! Пусть сомнений злобный дух Нам сердца не гложет! Прочь унынье, прочь вражду! Слава миру и труду, Слава молодёжи! Слава молодёжи!

Слова Ф. САВИНОВА, Музыка А. Полячека

Вижу чудное приволье, Вижу нивы и поля, — Это русское раздолье, Это русская земля! Вижу горы и долины, Вижу реки и моря, — Это русские картины, Это Родина моя! Слышу пенье жаворонка, Слышу трели соловья, — Это русская сторонка, Это Родина моя!

Слова А. РОСЛАВЛЕВА, Музыка народная

Над полями да над чистыми Месяц птицею летит, И серебряными искрами Поле ровное блестит. Припев: Ну, дружней, звончей, бубенчики, Заливные голоса! Эх ты, удаль молодецкая, Эх ты, девичья краса! Гривы инеем кудрявятся, Порошит снежком лицо, Выходи встречать, красавица, Друга мила на крыльцо! Припев. Глянут в душу очи ясные, Закружится голова. С милым жизнь, что солнце красное, А без мила — трын-трава! Припев.

Слова и музыка народные

Всю-то я вселенную проехал, Нигде милой не нашел. Я в Россию возвратился, Сердцу слышится привет.[106] Где ж ты, светик, дорогая, Сердцу весточку подай! Где ж вы, очи голубые, Где ж ты, прежняя любовь. Ты заслышь мой голосочек, Разлюбезная моя. За твои, за глазки голубые, Всю вселенную отдам!

Слова Я. РЕПНИНСКОГО, Музыка народная

Плещут холодные волны, Бьются о берег морской. Носятся чайки над морем, Крики их полны тоской.[107] Мечутся белые чайки, Что-то встревожило их... Чу! Загремели раскаты Взрывов далеких, глухих. Там, среди шумного моря, Вьется андреевский стяг, — Бьется с неравною силой Гордый красавец «Варяг». Сбита высокая мачта, Броня пробита на нем. Борется стойко команда С морем, врагом и огнем. Мы пред врагом не спустили Славный андреевский стяг, Сами взорвали «Корейца», Нами потоплен «Варяг». Миру всему передайте, Чайки, печальную весть: В битве врагу не сдалися, Пали за русскую честь. Плещут холодные волны, Бьются о берег морской, Чайки несутся в Россию, Крики их полны тоской.

Слова Р. РЕЙНЦА, Музыка народная

Перевод Е. СТУДЕНСКОЙ

Наверх вы, товарищи! Все по местам! Последний парад наступает. Врагу не сдается наш гордый «Варяг», Пощады никто не желает.[109] Все вымпелы вьются, и цепи гремят, Наверх якоря поднимают. Готовые к бою, орудия в ряд На солнце зловеще сверкают. Свистит и гремит, и грохочет кругом, Гром пушек, шипенье снарядов. И стал наш бесстрашный и гордый «Варяг» Подобен кромешному аду. В предсмертных мученьях трепещут тела... И грохот, и дым, и стенанья, И судно охвачено морем огня. Настала минута прощанья. Прощайте, товарищи! С богом, ура! Кипящее море под нами! Не думали, братцы, мы с вами вчера, Что нынче умрем под волнами. Не скажет ни камень, ни крест, где легли Во славу мы русского флага. Лишь волны морские прославят в веках Геройскую гибель «Варяга».

Слова А. ВЕРМИШЕВА, Музыка народная

Угрюмый лес стоит вокруг стеной, Стоит, задумался и ждет. Лишь вихрь в груди его взревет порой: Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед![110] В глубоких рудниках металла звон, Из камня золото течет. Там узник молотом о камень бьет: «Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед! Иссякнет кровь в его груди младой, Железа ржавый стон замрет, Но в недрах глубоко земля поет: «Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!» Кто жизнь в бою неравном не щадит, С отвагой к цели кто идет, Пусть знает, кровь его тропу пробьет. Вперед, друзья, вперед, вперед, вперед!

Слова В. ЛАЗАРЕВА, Музыка В. АГАПКИНА

Наступает минута прощания, Ты глядишь мне тревожно в глаза, И ловлю я родное дыхание, А вдали уже дышит гроза. Дрогнул воздух, туманный и синий, И тревога коснулась висков, И зовет нас на подвиг Россия, Веет ветром от шага полков. Припев: Прощай, отчий край, Ты нас вспоминай, Прощай, милый взгляд, Прости-прощай, прости-прощай. Летят, летят года, Уходят во мглу поезда, А в них — солдаты. И в небе темном Горит солдатская звезда. А в них — солдаты. И в небе темном Горит солдатская звезда. Прощай, отчий край, Ты нас вспоминай, Прощай, милый взгляд, Не все из нас придут назад... 2. Лес да степь, да в степи — полустанки. Свет вечерней и новой зари — Все пройдет, но «Прощанье славянки», Ты гори в моем сердце, гори! Нет, не будет душа безучастна — Справедливости светят огни. За любовь, за славянское братство Отдавали мы жизни свои. Припев.

Слова и музыка народные

Глухой, неведомой тайгою, Сибирской дальней стороной, Бежал бродяга с Сахалина Звериной узкою тропой.[111] Шумит, бушует непогода, Далек, далек бродяги путь. Укрой, тайга, его глухая, Бродяга хочет отдохнуть. Там, далеко, за темным бором Оставил родину свою, Оставил мать свою родную, Детей, любимую жену. «Умру, в чужой земле зароют, Заплачет маменька моя. Жена найдет себе другого, А мать сыночка никогда».

Слова М. ЛЕРМОНТОВА, Музыка Е. ШАШИНОЙ

Выхожу один я на дорогу ; Сквозь туман кремнистый путь блестит; Ночь тиха. Пустыня внемлет Богу. И звезда с звездою говорит.[112] В небесах торжественно и чудно! Спит земля в сиянье голубом... Что же мне так больно и так трудно? Жду ль чего? жалею ли о чем? Уж не жду от жизни ничего я, И не жаль мне прошлого ничуть; Я ищу свободы и покоя! Я б хотел забыться и заснуть! Но не тем холодным сном могилы... Я б желал навеки так заснуть, Чтоб в груди дремали жизни силы, Чтоб, дыша, вздымалась тихо грудь; Чтоб всю ночь, весь день мой слух лелея, Про любовь мне сладкий голос пел, Надо мной чтоб, вечно зеленея, Темный дуб склонялся и шумел.

Слова И. КОЗЛОВА (из Т. Мура), Музыка народная

Вечерний звон! Вечерний звон! Как много дум наводит он! О юных днях в краю родном, Где я любил, где отчий дом. И как я, с ним навек простясь, Там слушал звон в последний раз! И многих нет теперь в живых, Тогда веселых, молодых! Вечерний звон! Вечерний звон! Так много дум наводит он!

Слова И. КОЗЛОВА, Музыка А. АЛЯБЬЕВА

Вечерний звон, вечерний звон! Как много дум наводит он. О юных днях в краю родном, Где я любил, где отчий дом, И как я, с ним навек простясь, Там слушал звон в последний раз![113] Уже не зреть мне светлых дней Весны обманчивой моей! И сколько нет теперь в живых Тогда веселых, молодых! И крепок их могильный сон: Не слышен им вечерний звон. Лежать и мне в земле сырой! Напев унывный надо мной В долине ветер разнесет: Другой певец по ней пройдет, И уж не я, а будет он В раздумье петь вечерний звон!

Слова А. ДЕЛЬВИГА, Музыка А. АЛЯБЬЕВА

Соловей мой, соловей, Голосистый соловей! Ты куда, куда летишь? Где всю ночку пропоешь? Припев: Соловей мой, соловей, Голосистый соловей![115] Кто-то, бедная, как я, Ночь прослушает тебя, Не смыкаючи очей, Утопаючи в слезах? Припев. Ты лети, мой соловей, Хоть за тридевять земель. Хоть за синие моря, На чужие берега. Припев. Побывай во всех странах, В деревнях и городах: Не найти тебе нигде Горемычнее меня. Припев. У меня ли, у младой, Дорог жемчуг на груди. У меня ли, у младой, Жар-колечко на руке. Припев. У меня ли, у младой, Жар-колечко на руке, Жар-колечко на руке, В сердце — миленький дружок. Припев. В день осенний на груди Крупный жемчуг потускнел. В зимню ночку на руке Распаялося кольцо. Припев. В зимню ночку на руке Распаялося кольцо, А как нынешний весной Разлюбил меня милой.

Слова Ж. П. БЕРАНЖЕ, Музыка А. АЛЯБЬЕВА, Перевод Д. ЛЕНСКОГО

Зима, метель, и в крупных хлопьях При сильном ветре снег валит. У входа в храм, одна, в отрепьях, Старушка нищая стоит... И милостыни ожидая, Она все тут с клюкой своей, И летом, и зимой, слепая! Подайте ж милостыню ей![116] Сказать ли вам, старушка эта Как двадцать лет тому жила! Она была мечтой поэта, И слава ей венок плела. Когда она на сцене пела, Париж в восторге был от ней. Она соперниц не имела... Подайте ж милостыню ей! Бывало, после представленья Ей от толпы проезда нет. И молодежь от восхищенья Гремела «браво» ей вослед. Вельможи случая искали Попасть в число ее гостей; Талант и ум в ней уважали. Подайте ж милостыню ей! В то время торжества и счастья У ней был дом; не дом — дворец. И в этом доме сладострастья Томились тысячи сердец. Какими пышными хвалами Кадил ей круг ее гостей — При счастье все дружатся с нами; Подайте ж милостыню ей! Святая воля провиденья... Артистка сделалась больна, Лишилась голоса и зренья И бродит по миру одна. Бывало, бедный не боится Прийти за милостыней к ней. Она ж у вас просить стыдится... Подайте ж милостыню ей! Ах, кто с такою добротою В несчастье ближним помогал, Как эта нищая с клюкою, Когда Амур ее ласкал! Она все в жизни потеряла! О! Чтобы в старости своей Она на промысл не роптала, Подайте ж милостыню ей!

Слова Н. ЦЫГАНОВА, Музыка А. ВАРЛАМОВА

«Не шей ты мне, матушка, Красный сарафан, Не входи, родимая, Попусту в изъян. Рано мою косыньку На две расплетать. Прикажи мне русую В ленты убирать! Пускай, непокрытая Шелковой фатой, Очи молодецкие Радует собой. То ли житье девичье, Чтоб его менять, Торопиться замужем Охать да вздыхать. Золотая волюшка Мне милей всего. Не хочу я с волюшкой В свете ничего!» «Дитя мое дитятко, Дочка милая! Головка победная Неразумная! Не век тебе пташечкой Звонко распевать, Легкокрылой бабочкой По цветам порхать. Заблекнут на щеченьках Маковы цветы, Прискучат забавушки, — Стоскуешься ты![118] А мы и при старости Себя веселим: Младость вспоминаючи, На детей глядим! И я молодешенька Была такова, И мне те же в девушках Пелися слова!»

Слова Д. ГЛЕБОВА, Музыка А. ВАРЛАМОВА

Вдоль по улице метелица метет, За метелицей мой миленький идет: «Ты постой, постой, красавица моя, Дозволь наглядеться, радость, на тебя![120] На твою ли на приятну красоту, На твое ли что на белое лицо. Ты постой, постой, красавица моя, Дозволь наглядеться, радость, на тебя! Красота твоя с ума меня свела, Иссушила добра молодца меня. Ты постой, постой, красавица моя, Дозволь наглядеться, радость, на тебя!»

Слова А. ФЕТА, Музыка А. ВАРЛАМОВА

На заре ты ее не буди! На заре она сладко так спит. Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит. И подушка ее горяча, И горяч утомительный сон, И, чернеясь, бегут на плеча Косы лентой с обеих сторон. А вчера у окна, ввечеру, Долго, долго сидела она И следила по тучам игру, Что, скользя, затевала луна. И чем ярче играла луна, И чем громче свистал соловей, Все бледней становилась она; Сердце билось больней и больней. Оттого-то на юной груди, На ланитах так утро горит... Не буди ж ты ее, не буди! На заре она сладко так спит.

Слова М. ЛЕРМОНТОВА[121], Музыка А. ВАРЛАМОВА

Горные вершины Спят во тьме ночной, Тихие долины Полны свежей мглой.[122] Не пылит дорога, Не дрожат листы: Подожди немного, Отдохнешь и ты!

Слова М. ЛЕРМОНТОВА, Музыка А. ВАРЛАМОВА

Белеет парус одинокий В тумане моря голубом. Что ищет он в стране далекой? Что кинул он в краю родном?[124] Играют волны, ветер свищет, И мачта гнется и скрипит; Увы, он счастия не ищет И не от счастия бежит! Под ним струя светлей лазури, Над ним луч солнца золотой, А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!

Слова Н. ЯЗЫКОВА, Музыка К. ВИЛЬБОА

Нелюдимо наше море, День и ночь шумит оно; В роковом его просторе Много бед погребено.[126] Смело, братья! Ветром полный Парус мой направил я; Полетит на скользки волны Быстрокрылая ладья! Облака бегут над морем, Крепнет ветер, зыбь черней, Будет буря! Мы поспорим, И поборемся мы с ней. Смело, братья! Туча грянет, Закипит громада вод, Выше вал сердитый встанет, Глубже бездна упадет! Там, за далью непогоды, Есть блаженная страна: Не темнеют неба своды, Не проходит тишина... Смело, братья, бурей полный, Прям и крепок парус мой. Нас туда выносят волны, Будем тверды мы душой!

Слова А. ПУШКИНА, Музыка М. ЯКОВЛЕВА

Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя, То по кровле обветшалой Вдруг соломой зашумит, То, как путник запоздалый, К нам в окошко застучит. Наша ветхая лачужка И печальна, и темна. Что же ты, моя старушка, Приумолкла у окна? Или бури завываньем Ты, мой друг, утомлена, Или дремлешь под жужжанье Своего веретена? Выпьем, добрая подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей. Спой мне песню, как синица Тихо за морем жила; Спой мне песню, как девица За водой поутру шла. Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя; То, как зверь, она завоет, То заплачет, как дитя. Выпьем, добрая подружка Бедной юности моей, Выпьем с горя; где же кружка? Сердцу будет веселей.

Слова А. ПУШКИНА, Музыка народная

Сижу за решеткой в темнице сырой... Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном. Клюет и бросает, и смотрит в окно, Как будто со мною задумал одно. Зовет меня взглядом и криком своим И вымолвить хочет: «Давай улетим! Мы вольные птицы; пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора, Туда, где синеют морские края, Туда, где гуляем лишь ветер... да я!»

Слова И. МАКАРОВА, Музыка А. ГУРИЛЕВА

Однозвучно гремит колокольчик, И дорога пылится слегка. И уныло по ровному полю Заливается песнь ямщика. Заливается песнь ямщика. Столько чувства в той песне унылой, Столько грусти в напеве родном, Что в груди моей, хладной, остылой, Разгорелося сердце огнем. Разгорелося сердце огнем. И припомнил я ночи другие, И родные поля и леса. И на очи, давно уж сухие, Набежала, как искра, слеза. Набежала, как искра, слеза. Однозвучно гремит колокольчик, Издали отдаваясь слегка... И замолк мой ямщик, а дорога Предо мной далека, далека. Предо мной далека, далека!

Слова А. РАЗОРЕНОВА, Музыка А. ДЮБЮКА

Не брани меня, родная, Что я так люблю его, Скучно, скучно, дорогая, Жить одной мне без него. Я не знаю, что такое Вдруг случилося со мной, Что так рвется ретивое, И терзаюсь я тоской. Все оно во мне изныло, И горю я, как огнем, Все немило, все постыло, И страдаю я по нем. В ясны дни и темны ночи, И во сне, и наяву Слезы мне туманят очи, Все летела б я к нему. Мне не нужны все наряды, Лепты, жемчуг и парчи, Кудри молодца и взгляды Сердце бедное зажгли. Сжалься, сжалься же, родная, Перестань меня бранить. Знать, судьба моя такая, — Что должна его любить.

Слова ЗИМЕНКО, Музыка П. БУЛАХОВА

Нет, не люблю я вас, да и любить не стану! Коварных ваших глаз не верю я обману. Остыл огонь души, и сердце охладело! Вы очень хороши, да мне какое дело!.. Пора мне поберечь себя от слов опасных, От снега белых плеч и взоров ложно страстных. В них, знаю я давно, куда как мало прока, И, право, мне грешно ждать нового урока. Но если кто-нибудь, хоть барин самый гадкий, Подумать и вздохнуть заставит вас украдкой, Скажите, почему мне станет безотрадно, И больно так уму, и сердцу так досадно.

Слова Н. Н., Музыка П. БУЛАХОВА

Не пробуждай воспоминаний Минувших дней, минувших дней, Не возродишь былых желаний В душе моей, в душе моей.[127] И на меня свой взор опасный Не устремляй, не устремляй, Мечтой любви, мечтой прекрасной, Не увлекай, не увлекай. Однажды счастье в жизни этой Вкушаем мы, вкушаем мы. Святым огнем любви согреты, Оживлены, оживлены. Но кто ее огонь священный Мог погасить, мог погасить, Тому уж жизни незабвенной Не возвратить, не возвратить!

Петру Андреевичу Пятницкому

Слова А. К. ТОЛСТОГО, Музыка П. БУЛАХОВА

Колокольчики мои, Цветики степные! Что глядите на меня, Темно-голубые? И о чем звените вы В день веселый мая, Средь некошеной травы Головой качая? Конь несет меня стрелой На поле открытом; Он вас топчет под собой, Бьет своим копытом. Колокольчики мои, Цветики степные! Не кляните вы меня, Темно-голубые! Я бы рад вас не топтать, Рад промчаться мимо, Но уздой не удержать Бег неукротимый! Я лечу, лечу стрелой, Только пыль взметаю; Конь несет меня лихой, А куда? не знаю.

Слова П. ВЯЗЕМСКОГО, Музыка П. БУЛАХОВА

Тройка мчится, тройка скачет, Вьется пыль из-под копыт, Колокольчик, заливаясь, Упоительно звенит.         Едет, едет, едет к ней,         Ах, едет к любушке своей.         Едет, едет, едет к ней,         Едет к любушке своей. Кто сей путник запоздалый, Путь куда лежит ему? Видно, он с большой охотой Мчится к дому своему.         Едет, едет, едет к ней,         Ах, едет к любушке своей.         Едет, едет, едет к ней,         Едет к любушке своей. Вот село уж показалось. Ямщик песню затянул, Песню звонкую, родную, Про зазнобушку свою.         Едет, едет, едет к ней,         Ах, едет к любушке своей.         Едет, едет, едет к ней,         Едет к любушке своей. Динь, динь, динь... и тройка стала, Ямщик прыгнул с облучка, Красна девка подбежала И целует ямщика!         Вот приехал прямо к ней,         Прямо к любушке своей.         Вот приехал прямо к ней,         Прямо к милушке своей.

Слова В. ЧУЕВСКОГО, Музыка П. БУЛАХОВА

Гори, гори моя звезда, Гори, звезда приветная! Ты у меня одна заветная, Других не будет никогда.[129] Сойдет ли ночь на землю ясная, Звезд много блещет в небесах, Но ты одна, моя прекрасная, Горишь в отрадных мне лучах. Звезда надежды благодатная, Звезда любви, волшебных дней, Ты будешь вечно незакатная В душе тоскующей моей. Твоих лучей небесной силою Вся жизнь моя озарена. Умру ли я, ты над могилою Гори, гори, моя звезда!

Слова В. ЧУЕВСКОГО, Музыка народная

Гори, гори, моя звезда! Звезда любви приветная! Ты у меня одна заветная, Другой не будет никогда.[130] Звезда любви волшебная, Звезда прошедших лучших дней! Ты будешь вечно незабвенная В душе измученной моей! Твоих лучей небесной силою Вся жизнь моя озарена. Умру ли я, — ты над могилою Гори, гори, моя звезда! Умру ли я, — ты над могилою Гори, сияй, моя звезда!

Слова А. ПУШКИНА, Музыка М. ГЛИНКИ

Не пой, красавица, при мне Ты песен Грузии печальной: Напоминают мне оне Другую жизнь и берег дальный, Берег дальный. Увы! Напоминают мне Твои жестокие напевы И степь, и ночь, и при луне Черты далекой, милой[131] девы, Милой девы...

Слова А. ПУШКИНА, Музыка М. ГЛИНКИ

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена, Лобзай меня — твои лобзанья Мне слаще мирра и вина, Слаще мирра и вина. Склонись ко мне главою нежной И да почию безмятежный, Пока дохнет веселый день И двигнется ночная тень, Ночная тень.

Слова Н. КУКОЛЬНИКА, Музыка М. ГЛИНКИ

Уймитесь, волнения страсти! Засни, безнадежное сердце! Я плачу, я стражду, — Душа истомилась в разлуке! Я стражду, я плачу, — Не выплакать горя в слезах. Напрасно надежда Мне счастье гадает, Не верю, не верю Обетам коварным! Разлука уносит любовь. Как сон, неотступный и грозный, Мне снится соперник счастливый, И тайно и злобно Кипящая ревность пылает, И тайно и злобно Оружия ищет рука. Напрасно измену Мне ревность гадает, Не верю, не верю Коварным наветам. Я счастлив, — ты снова моя. Минует печальное время, — Мы снова обнимем друг друга, И страстно и жарко Забьется воскресшее сердце, И страстно и жарко С устами сольются уста.

Слова А. ПУШКИНА, Музыка М. ГЛИНКИ

Я помню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты.[133] В томленьях грусти безнадежной, В тревогах шумной суеты Звучал мне долго голос нежный И снились милые черты. Шли годы. Бурь порыв мятежный Рассеял прежние мечты, И я забыл твой голос нежный, Твои небесные черты. В глуши, во мраке заточенья Тянулись тихо дни мои Без божества, без вдохновенья, Без слез, без жизни, без любви Душе настало пробужденье: И вот опять явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты. И сердце бьется в упоенье, И для него воскресли вновь И божество, и вдохновенье, И жизнь, и слезы, и любовь.[134]

Слова А. КОЛЬЦОВА, Музыка М. БАЛАКИРЕВА

Обойми, поцелуй, Приголубь, приласкай, Еще раз — поскорей — Поцелуй горячей. Что печально глядишь? Что на сердце таишь? Не тоскуй, не горюй, Из очей слез не лей. Мне не надобно их, Мне не нужно тоски. Мучит душу мою Твой печальный убор; Для чего ты в него Нарядила себя? Разрядись: уберись В свой наряд голубой И на плечи накинь Шаль с каймой расписной. Как мне мило теперь Любоваться тобой! Как весна, хороша Ты, невеста моя! Обойми ж, поцелуй, Приголубь, приласкай, Еще раз — поскорей — Поцелуй горячей!