Солнце медленно скатывалось, скрываясь в синих водах Бескрайнего моря, а его последние лучи, будто не желая уходить, хватались за массивные каменные склоны, которые стоят тут уже сотни веков и им ни буйные ветры, ни штормовые волны нипочем. Где-то там на самой вершине, куда не долетают соленые капли от высоких волн, расположился Замок.

Долгожданный отпуск подошел к концу, самолет плавно взмыл в небо, оставляя позади лазурное море и белый песок, а впереди ждала шумная столица и работа с девяти до шести.

Люди часто слагали легенды о драконах, одна из самых популярных была о том, как храбрый воин в одиночку или же при помощи смелых, верных друзей убивает дракона, спасает принцессу из плена и становится единоличным обладателем всех его несметных богатств.

Полагаю, подобные выдумки могут прийти в голову только тому, кто ни разу в жизни не сталкивался с ними. А если бы такое произошло, он бы не сражаться за честь девушки полез, а драпанул что есть силы в противоположном от этой самой дамы направлении. А всё почему? Да потому,  что размеры этих сказочных созданий были чудовищны и во много раз превосходили человека на лошади. Даже если этот смертник и решится подойти ближе, то дракон просто взлетит в небо и как не было его, ищи словно птицу в небе. Правда, птицу такую, нестандартных размеров…

По мнению самого Руара, уж лучше б люди слагали сказки о том, как чудовища, то есть такие, как и он сам, легко убивают человеческих созданий, сжигают целые поселения и едят младенцев на завтрак, да пострашнее, чтоб ни одному из них и в голову не пришло искать встречи с драконом. А то проблем после этих встреч не оберешься.

Вот к примеру, эти больные на всю голову создания в очередной раз устроили войну за какую-то территорию и перебили почти треть своего населения. Вот скажите, какое живое создание вместо того, чтобы всеми силами бороться за выживание в этом мире, будет целенаправленно уничтожать свой же вид? Понаблюдав за  ними почти триста лет, я пришел к неутешительному выводу: цель их жизни — смерть и разрушение, а никак не развитие или же процветание. Впрочем, с каждым поколением их оружие становилось все опасней и я не сомневался, что когда-нибудь найдется очередной сумасшедший, который сможет создать ТО, что уничтожит всех и сразу, одним махом.

Скажу честно,  я с томящимся сердцем ждал, когда этот день наступит, и у меня на одну проблему в виде агрессивных соседней,станет меньше.

В одной из гостевых спален Дворца, несмотря на поздний час, было оживленно, а все из-за гостьи, которая пока спокойно лежала на кровати маленькой куклой в ворохе белых кружев и всевозможных подушечек. Если бы кто-то из присутствующих заглянул под простыню, то заметил бы широкие белые повязки, которые закрывали весь живот и грудь девушки. Еще одной странностью было наличие маленькой красной сферы, которая тихо покоилась в районе сердца и размеренно мигала в такт биению сердца.

Правитель расположился около большого окна, облокотился на подоконник и стойко выслушивал брюзжание пожилого врача, почти в три раза старше его самого.

— Руар, ну как ты мог такое сделать? — журил седовласый мужчина в прекрасной спортивной форме, какой бы смело могла позавидовать половина человеческих мужчин. Все-таки кровь дракона творит чудеса и стареют они иначе — меняется лишь цвет волос и тускнеют глаза, в остальном же тело от постоянных физических нагрузок лишь крепнет.

— Почти двадцать швов на обе стороны! Еще немного и эта бедная девушка истекла бы кровью прямо в воздухе. Ты хоть думал своей глупой башкой, что она человек, а твои когти для нее неимоверно опасны?!

— Кернар, вы меня еще отшлепайте при всех, — усмехнулся молодой правитель, указывая на двух своих друзей: потухшего Брена и спокойного Рофа, которые стояли у двери и не влезали в перепалку двух сильных мира сего.

— И отшлепаю, или думаешь, раз вырос, можно творить все, что пожелаешь? Если бы твои родители были живы, то умерли бы со стыда. Ты совсем всю человечность растерял за эти годы! А таким милым мальчиком рос.

— Только не начинайте опять…

— Потребуется, буду тебе об этом каждый день напоминать!

— И что вы предлагаете? Нужно было её не ловить?

— Нужно было делать это аккуратней! — воскликнул старичок, гневно взирая на присутствующую молодежь. В принципе, только Руар и мог ТАК говорить с глубокоуважаемым старейшиной Кернаром. Все-таки родной дедушка прощал многое внуку, но и требовал от него вдвое больше, чем от других. Именно благодаря поддержке и воспитанию этого старого дракона Руар смог занять пост, который когда-то принадлежал его отцу. Но тогда, сто пятьдесят лет назад, когда случилась та ужасная трагедия, многие стремились к власти и считали, что столь молодой Руар не справится с возложенными на него обязанностями. А он удивил всех, справился, сумел объединить драконов вокруг себя, заслужить их уважение и верность.

Вот только мало кто догадывался, сколько сил на самом деле к этому приложили его дедушка с бабушкой. О чем говорить, если они два раза срывали несостоявшиеся покушения на собственного внука и делали всё возможное и невозможное ради того, чтобы он вырос сильным. У них это получилось, он стал сильным, но безжалостным.

— Аккуратнее не получилось, — развел руками черноволосый дракон, но все-таки покосился на спящую девушку. Она и правда была слишком хрупкой даже для человека, худенькая, ростом не выше его груди. Длинные русые волосы аккуратно лежали на боку, а лицо было бледным, почти как и сама белоснежная простынь. А нет, вот появилось маленькое красное пятнышко и ему все-таки стало стыдно.

— Виноват, признаю. Проверь повязки, кровь идет.

Дедушка удивился не столь признанию вины, как тому, что заметил тень беспокойства на лице своего внука. Ну что ж, раз так, то наверное он небезнадежен.

— Это сукровица, так бывает, — объяснил он уже более спокойным мирным тоном, — но я на всякий случай посмотрю. А вы идите погуляйте, нечего на голых девушек глазеть!

Спорить со его святейшеством старейшиной было себе дороже. Все вышли, только Руар обернулся, будто не хотел оставлять её одну. Или ,может, старому человеку это примерещилось?

Когда прощаешься с жизнью, никак не ожидаешь открыть глаза снова и увидеть белый свет. Хотя нет, первым, что я увидела, была темнота, которую кое-где разбавляли тусклые свечи, а после заметила и силуэт незнакомца, который тихо сидел в кресле около кровати.

— Что-то хотите? Воды? Где-то болит? — посыпались вопросы низким, спокойным голосом, от которого веяло абсолютной уверенностью в своих силах. Казалось, что передо мной сидел ангел, ну или демон, если судить по темной шевелюре и желтым с красными пятнами глазам.

— Я умерла?

— Нет. Отчего вы так решили?

— Вы не похожи на человека.

— А я им и не являюсь, — усмехнулся странный мужчина.

В принципе мне, человеку двадцать первого века, доводилось видеть и не такие извращения над собственной внешностью. Когда-то и самой хотелось перекрасить волосы в ярко красный цвет и набить татуировку на запястье. Сперва родители не позволили, а потом желание пропало, да и на работу было бы сложно с таким имиджем устроиться.

Я заметила бинты, которые выглядывали из-под тонкой простыни. Все вопросы на миг отошли на второй план, и я медленно отодвинула ткань в сторону, желая посмотреть, насколько изуродовано моё тело.

С памятью у меня проблем не наблюдалось, я отлично помнила катастрофу и то, с какой высоты мы падали. Вероятность выжить в таких условиях минимальна, а значит, раз жива, то быть мне калекой до конца своих дней.

Помню, где-то читала, что люди после ампутации конечностей продолжают ощущать фантомную боль и даже чувствовать свои отсутствующие руки и ноги. Вот приблизительно такую картину я и ожидала увидеть. Обрубки вместо ног.

Глазам я не поверила, а начала щупать ноги руками, боясь, что зрение меня обманывает. Ноги были на месте, а пальчики с моим любимым лаком на ногтях послушно двигались по-моему желанию. Я почувствовала себя самой счастливой, ведь моим подарком в день рождения была собственная жизнь.

— Эээ… — мужчина на миг потерял дар речи, видимо, впервые так близко рассматривал голые женские ноги или же всё дело было в коротких кружевных трусиках, которые так бесстыдно демонстрировала странная гостья.

— Может, позвать лекаря?

— Кого?

— Если вам плохо, я могу позвать того, кто поможет, — будто ребенку растолковал он.

— А, врача? Да нет, не нужно, темно на улице, пусть человек отдыхает. Давно я тут? И где это «тут» находится? Со мной еще подруга была, вы её не находили? — взволнованно тараторила я, желая узнать ответы на всё сразу.

— Вы были одна, по крайней мере, других мы не находили, — ответил незнакомец и спустя секунду продолжил, — и вы у меня дома.

Руар ожидал слез, причитаний и криков, но никак не счастливого взгляда. Она как будто ничего не ощущала и не понимала, что перед ней один из самых страшных хищников в мире. Да и эти шорты, неужели женщинам позволено носить такое откровенное белье? И куда только их мужья смотрят?

— Это замок? А у вас есть телефон? Интернет? Мне нужно сообщить домой, где я, мама с отцом так обрадуются! Они же уже наверно оплакивают свою кровиночку…

Чем дальше эта девушка говорила, тем больше он убеждался, что она больна.

— Я все-таки приглашу Кернара. Пусть вас осмотрит. Не переживайте, он ответит на все ваши вопросы…

Если начальнику для того, чтобы его бизнес процветал, необходимо задерживаться на работе дольше своих подчиненных, а приходить, наоборот, раньше, то правителю одного небольшого государства очень своенравных и гордых жителей ради этой же цели необходимо было бодрствовать целые сутки.

Шла уже вторая неделя, как я не мог нормально отдохнуть. Сперва проблемы с людьми, потом с орками, а сейчас еще эта человеческая девушка, которая словно дождь свалилась мне на голову.

— И? Есть результаты? — спросил я, даже не отрываясь от очередного письма с жалобой от орков. Будь неладен этот закон «О равенстве прав и обязанностей всех жителей Илларии», который около десятка лет назад состряпали ушлые эльфы. Согласно ему, перед тем, как нападать на бедных зеленых воров, мы обязаны были сообщить о межрасовой проблеме в их Департамент межрасовых отношений, а он уже потом бы выносил справедливое решение. Проще говоря, никакого самосуда. Вот только ни орки, ни эльфы не хотели слышать о том, что мы в обсуждении, а уж тем более в подписании данной бумажки участия не принимали!

Роф, мой начальник охраны и верный друг, сперва опустился на кресло рядом со столом, а потом уже ответил:

— Ничего. Место обследовано, никого и ничего не нашли ни на суше, ни на дне моря.

— Свидетели?

— Рыбаки. Видели лишь нас, испугались и убежали еще до того, как она упала нам на голову.

— Говорили с Алексом?

Алексом, или же Александром Великим, звали очередного короля людей. Они менялись каждые пятьдесят лет и я иногда забывал, как зовут очередного.

— Да, были у него. Он клянется, что занят своими внутренним проблемами и впервые видит лицо этой девушки. Предложил спросить у эльфов. Вдруг она полукровка?

— Кернар уже исследовал её кровь. В целом она человек, но он нашел странные примеси. Такого он не видел никогда в жизни и сейчас собирается её изучать.

— И как быть нам?

— Пока он не разберется, отпускать её не имеем права. Пусть обоснуется.

— Приставить к ней охрану, слуг?

— Охрана будет лишней, а слуг — да, проинструктируй всех на её счет и пусть пара девушек будет ей помогать, одеваться там, ванну готовить или с чем там еще девушки самостоятельно справится не могут.

— Будет сделано. Поиски продолжать?

— Не стоит. Иди лучше отдохни, на тебе лица нет.

— Только после тебя, друг. Скоро рассвет, а ты еще не ложился. Я виделся с Лирой. Она спрашивала о тебе. Жаловалась, что ты давно её к себе не приглашал.

— Спрашивала, говоришь...   ну передай, пусть идет, мне и правда нужно отдохнуть…

В моей руке лежал золотой крестик на цепочке — подарок родителей на шестнадцатилетие. Говорят, когда тебе сильно плохо, то нужно попросить у Бога сил и терпения, и если ты веришь, он обязательно поможет. Мне помогало. Именно эта вещица держала меня в шаге от сумасшествия.

Мир магии, драконы, непонятная планета и уйма рас, начиная от орков и заканчивая вампирами. И все это реально, и они сейчас в данное мгновение ходят где-то вокруг меня. Я вцепилась в крест, как в спасательный круг, и отгородилась от всего происходящего, будто то, что находится за моим импровизированным кругом, не существует на самом деле, а реальна только я и вот эта маленькая вещица, которая связывала меня с прошлым, с домом, с родителями, с Землей.

Значит, там меня нет, моё тело каким-то непонятным образом закинуло в другую реальность, которая со всеми её жителями больше сказку напоминала. Думаю, мой организм пережил меньший шок, когда собирался умирать, чем сейчас, когда эти странные нелюди убедили меня, что все это реально, а они сами (только представьте себе!) — драконы.

В дверь в очередной раз постучали и без разрешения (я утром отказывалась говорить) зашли. Молодая девушка с подносом в руках, с волосами дикого голубого цвета. На ней было надето простое темное платье до колен и смешные голубые туфли, которые будто сняли с наших кукол. Впрочем, вся девушка была похожа на куколку: милое фарфоровое личико, лента повязана на манер обруча.

— Ваш обед, госпожа, и вам просили передать одежду. Вам помочь одеться?

Я сперва с подозрением посмотрела на темные брюки и простую светлую свободную рубашку, похожую на нашу тунику, и отрицательно мотнула головой. Сама справлюсь. Потом подумала, что она не знает этого жеста.

Вот гадство!

Но девушка кивнула и замерла, рассматривая меня будто диковинную зверушку.

Та блондинка с черными прядями, что приходила утром с завтраком, вела себя точно так же. Стояла и пялилась, глупо улыбаясь.

На этот раз я не выдержала.

— Что? У меня что, рога выросли? — воскликнула я.

Хотя нет, будь у меня рога, я бы скорее казалась обычной.

Девушка вздрогнула от неожиданности и бросилась наутек к двери.

— Подожди, эй! — крикнула я, но куколка уже захлопнула дверь и я снова осталась одна. Вставать было больно, но лежать надоело, да и интересно было, что лежит под серебряными крышками. Почему—то я не сомневалась в том, что это настоящее серебро, а на кровати цветочный рисунок из настоящего золота.

Несколько шагов до стола и я опускаюсь на высокий стул, морщусь. Больно же как! Аппетит на время пропадает полностью, хочется плакать, хочется назад к маме, к её борщу и пирожкам с вишней. Слезы потекли сами собой и я еще раз, всхлипнув, вытерла их рукой, а потом уже вспомнила про наличие салфеток. Они тут были черного цвета, впрочем, как и вся посуда.

Я вымочила все салфетки, что были в наличии, а потом только начала немного успокаиваться. Первым попробовала напиток, им оказался теплый чай с травами и медом, потом отломила кусочек еще горячей булочки и наконец сообразила, насколько голодна. Организм умирать не собирался, а наоборот шел на поправку, поэтому требовал еды, да побольше.

Под серебристыми колпаками была рыба с овощами и что-то похожее на креветок и мидий под странным зеленым соусом. На вкус оно было вполне съедобно и я даже не заметила, как расправилась с обедом и уже догрызала последнюю булочку.

Теперь настало время изучить их посуду непривычного черного цвета. На ощупь она была похожа на ракушку, такая же гладкая и немного переливалась, как жемчужина, а с другой стороны даже небольшие прорези были.

Мне стало любопытно и я принялась рассматривать другие предметы, которые находились в комнате, пытаясь отыскать несоответствия. Не сразу, но они находились. Если с первого взгляда ковер был обычным, то на ощупь оказался намного мягче и пушистей, чем наши родные экземпляры. Да и многое на вид походило, а на ощупь разнилось с привычными мне вещами.

Если бы эти монстры, считающие, что я сумасшедшая, увидели меня, ползающую на коленях по полу и дотрагивающуюся до каждой «деревянной» планочки, то сразу бы убедились в своем диагнозе. Впрочем, заняться тут и так было нечем, поэтому я, будто новорожденный младенец, изучала всё вокруг.

Вот именно за этим занятием меня застал их местный эскулап — симпатичный мужчина со странными серыми волосами, заплетенными в косу, почти до пят.

— Маша', здравствуйте, — произнес он, неправильно ставят ударение. Сперва захотелось его исправить, но потом я плюнула на эти мелочи. Маша', так Маша'.

— Здравствуйте.

— Вы снова решили говорить? Это замечательно, — произнес он, ласково, будто врач психотерапевт буйному больному, — не расскажете мне, чем вы занимаетесь?

— Изучаю.

— Ах, так. И что же вас заинтересовало? — спросил он, медленно присаживаясь около меня на корточки. Наверное, мне стоило подняться, а не сидеть в позе лотоса на полу спальни.

— А из чего вы посуду делаете? Это ракушки?

— Раковины? Да, мы добываем и в море, а потом обрабатываем. Украшения из перламутра.

— Я видела море из окна. Когда мне можно будет выходить из комнаты и можно ли вообще?

— Вы не наша пленница и вправе гулять, где пожелаете. Хотите, я сейчас вас проведу к пляжу?

— Хочу, — отозвалась я, радуясь хоть каким-то изменениям.

Шли мы медленно и долго. Я быстро уставала, да к тому же Кернар, а именно так звали моего лечащего врача, по пути показывал мне замок и рассказывал истории о его жителях. Я же почти не слушала и во все глаза рассматривала странные стекла и картины, которые висели в коридорах. Мимо нас проходили слуги и военные (мне по крайней мере так показалось) кланялись моему спутнику.

— У вас высокая должность в этом замке? Тут так ценят лекарей? — спросила я, употребив привычное для них слово.

— О нет, я занимаю и другую должность — старейшина своего клана и также участвую в Совете.

— А что такое Совет?

— В него входят самые сильные и влиятельные драконы. Мы живем довольно далеко друг от друга, поэтому раз в году собираемся на переговоры, ради решения несущих проблем.

— Так и мне положено вам кланяться?

— Необязательно. Ну, вот мы и пришли.

Я и не заметила, как просторные коридоры сменились на широкую зеленую поляну с редкими деревьями и дорожкой, которая бежала мимо беседок и скрывалась где-то там впереди за склоном. Но самым очаровательным было спокойное, лазурное море, которое казалось бескрайним и уходило далеко за горизонт. С той высоты, на которой мы находились, можно с легкостью рассмотреть и дальние одинокие острова, и яркое солнышко, которое уже катилось к закату.

— Маша'!

— Ма’ша я, Ма'-ша! — гневно исправила я, а потом уже подняла голову от книги, которую на днях занёс Кернар.

Прошла уже неделя, как я обосновалась в новом мире. Говорить я умела (понятия не имею, как) с самого начала, но вот писать и читать нужно было учиться. Теперь помимо ежедневных перевязок мне предстояли уроки письма и чтения. Сперва я сомневалась, что это необходимо. Я же человек, значит, как только полностью оправлюсь, то смогу перебраться в королевство людей и буду жить там. Следовательно, эти знания мне бесполезны, но Кернар огорошил новостью о том, что у людей снова назревает война, а значит, тут мне будет безопасней. Спорить я не стала и взялась с усердием изучать чужую письменность, навыки изучения языков, впрочем, как и любовь к ним, были у меня всегда, да и где-то глубоко в сердце все еще тлела надежда, что я когда-нибудь вернусь и тогда смогу использовать полученные в этом мире знания, ну или стану первооткрывателем новой реальности, словно первый человек на Луне. Было бы круто еще фотки показать, но тут такой техники не наблюдалось. Драконы жили очень долго, почти не менялись внешне и надобности запоминать себя ребенком или молодым, чтобы потом в старости пересматривать, не было.

К морю мы теперь ходили каждый день, иногда спускались вниз по извилистой дорожке, которая бежала мимо острых камней прямо к воде, иногда сидели в беседке и разговаривали. Оказалось, что людей у них на острове не бывает, и я тут такая одна (это объясняло любопытство девчонок), еще выяснилось, что я буквально упала с неба и кому, как вы думаете? Да именно тому чёрному дракону! Впрочем, теперь стала ясна этиология моих ран по боках. Кернар обещал, что шрамов не останется, но я, когда первый раз увидела себя в зеркале без бинтов, расплакалась и отвернулась. Швы были жуткими: бордовые шероховатые полосы, которые начинались от лопаток и заканчивалось на бедрах, а с одной стороны была задета грудь. Любая женщина хочет быть красивой, а такое уродство сильно било по моей самооценке. Было стыдно их показывать даже при враче, не говоря о том, чтобы предстать голой перед каким-то мужчиной.

С куколкой я все-таки познакомилась. Оказалось, её звали Силин, она прислуживает в замке со своей семьей и пока не выйдет замуж, будет жить на острове. Конечно, я не удержалась и спросила, отчего у её волос такой яркий цвет волос, она объяснила, что это цвет её драконницы и он доминирует даже в человеческом обличии. Если ближе присмотреться, то и кожа у нее была легкого голубого оттенка.

— Ма’ша, — повторил мой личный кошмар и прошел в глубь комнаты. Я сидела на кровати, в руках лежала детская книжка со множеством картинок, а внутри творился переполох. Страх смешался с чем-то непонятным, новым странным желанием смотреть на этого мужчину, не отрываясь, и прислушиваться к каждому слову. Я сильно менялась в его присутствии и старалась всеми силами избегать встреч с ним. Его сила пугала.

— Да, правильно. Вы что-то хотели?

— Раньше мы уже переходили на "ты", отчего такие изменения?

В руках он держал еще одну книгу и положил её на стол около кровати, а сам принялся рассматривать любопытное существо, то есть меня.

— Я раньше не знала, что вы тут… король, — я злилась и последнее слово произнесла как ругательство.

— Повелитель.

— Это ничего не меняет.

— В целом — да, но у нас более неформальные отношения с подчиненными. Драконы не те создания, которых можно посадить на цепь и заставить выполнять свою волю. Все поступают так, как хотят.

— И как же вам тогда удается соблюдать порядок? — тихо поинтересовалась я, робея наедине рядом с ним. В его взгляде было что-то страшное, он смотрел на меня не на как равную, а на пищу.

Помню, мне рассказали, что драконы плотоядны.

— Мы уважаем силу, ум, хитрость. Драконы способны прислушиваться к мнению других и идти на компромисс. Я принимаю верные решения и они согласны следовать за мной, — закончил он и сел рядом на кровать.

Я не успела сдвинуться в сторону и попала в плен простыни, на которою его величество уселось. Ужасное чувство.

Он улыбался, нет, насмехался над моим страхом.

— Вы смеетесь надо мной?

— Увы, над собой, — дракон резко дернулся вперед, — Бу!

Я не придумала ничего умнее, как толкнуть его от себя, подпрыгнуть на кровати, вмиг вытащив ноги из простыни и завизжать:

— Что вы творите? Совсем ненормальный?!

— Ты такая забавная… Я и правда совершенно не страшный?

— Что?

— Ты меня почти не боишься, вот я и проверяю. Вдруг отсутствие страха побочный эффект твоей болезни?

— Я не больна и я вас и так боюсь!

— Нет, — дракон даже для пущей убедительности покрутил головой из стороны в сторону, — бояться те, кто замирают в моем присутствии.

— Вы не василиск, чтобы людей взглядом убивать.

Кто в моем возрасте не смотрел Гарри Поттера?

— О василисках не слышал, но убивать мы и правда можем ментально, без физического воздействия. Правда, для этого требуется уйма сил и этот способ не работает на таких же, как и мы.

— Так вы меня убить пытались! В очередной раз!

— Нет, конечно. Ты моя гостья, а гостей мы не убиваем.

Мое сердце перешло на обычный ритм, я начала успокаиваться. В голове вертелся вопрос, который мучил меня последние несколько дней, и ответить на него мог только Руар.

— Что будет со мной после выздоровления? Я же не могу пользоваться вашим радушием вечно. Мне нужна будет работа, жилье, наконец.

Он удивился, смешно так замер, будто задумался то ли над ответом, то ли над смыслом моих слов, но все-таки ответил:

— Вас не устраивает эта комната?

— Она замечательная, но не могу же я жить в замке вечно?

— Почему не можете?

Перед глазами так и поплыли картинки того, как меня на поводке, будто диковинную зверушку, заводят в зал, где собрались почетные гости и заставляют исполнять фокусы, словно мартышку.

— Это ваш дом, — начала осторожно я, не желая и пробовать на себе, каков его гнев. Такие мужчины при должностях бывают страшны, если не в духе. — А я хотела бы жить где-то в обычных, не таких богатых комнатах.

Мне и правда хотелось перебраться от короля поближе к обычным «смертным».

— Вы моя гостья и пока мой дом — ваш дом. Это моё решение и оно не обсуждается.

Он еще и упертый оказывается.

Руар лишь усмехнулся наблюдая за тем, как его девушка насупила брови и злилась. Он подумал ЕГО? Какие глупости только в голову лезут?

Шли мы недолго, просто поднялись на второй этаж и зашли в какой-то кабинет — вычурное мужское помещение в тёмных тонах и с минимумом нужной мебели.

— Присаживайтесь, — мне указали на диванчике около стены, — воды?

— Нет, спасибо, — ответила я, садясь ровно, будто стоит мне прогнуться, и я проиграю сражение в самом начале.

Этот мужчина пугал, даже когда молчал. Интересно, тут популярны пытки, как в средневековье, или же неугодных просто сжигают прямо на месте, драконы они или кто?

— Меня зовут Роф, а вы Маша, как я понимаю?

— Мария, — автоматически поправила я, вычеркивая его из списка близких знакомых или же друзей. Таких людей держат как можно дальше.

— Значит, Мария, — правильно, четко произнес он, — старейшина Кернар утверждает, что вашему здоровью ничего больше не угрожает. Вы абсолютно здоровы.

Была, но уже начала сомневаться в том, что выйду из этой комнаты со всеми целыми конечностями.

— Почему вас волнует моё здоровье?

— Раз вы здоровы, то, возможно, наконец расскажете правду, — мужчина сложил руки на столе. Большие крепкие ладони с аккуратными, но немного удлиненными острыми коготками. Что в очередной раз напомнило о том, что передо мной не человек.

— Я рассказала всё, что знаю, — уверенно произнесла я, начиная сильно нервничать, — … и несколько раз.

— То есть вы не хотите ничего добавить?

— Нет.

— Подумайте хорошо, Мария. Будет хуже, если правда откроется позднее.

— О какой правде вы вообще говорите?

— О Руаре.

— А он тут при чем? — недоумевала я.

— Вы испытывает к нему какие-то чувства? — прошипел этот зеленый змей и окончательно меня выбесил.

— Послушайте, многоуважаемый как вас там, мне абсолютно нет никакого дела до вашего Повелителя!

— Вы обманываете. Ваше дыхание участилось, а лицо вспотело.

— Это реакция на вас!

— Пусть так, но я обязан вас предупредить, чтобы вы отказались от любых планов в отношении него. Вы ему не пара. Вы человек и как только мы разберемся, откуда вы взялись, вы вернетесь домой.

И тут Машу понесло…

— Так разбираетесь побыстрее! А то обещаю, я вашего короля к рукам приберу, не зря же он меня проведывать ходит. Видать, чем-то зацепила мужика.

Зеленоволосый аж бровь от удивления приподнял. Видимо, не ожидал такого от простой человечишки.

— Не тешьте себя надеждой о тайной любви. Даже дети в нашем мире знают, что драконы падки на все уникальное, а вы пока у нас только в единственном экземпляре.

Я, значит, ценный экземпляр? Вещь? А не обнаглели часом эти чешуйчатые твари?

— Так заберите себе или не нравлюсь?

— Я считаю, что от женщин одни беды. И уверен, что от вас мы еще настрадаемся.

— Так не нужно было подбирать. Пусть бы разбилась, умерла. Вы бы зато были счастливы! — закричала я и вылетела из кабинета, сильно загремев дверьми.

Из глаз бежали слезы. Было обидно, обидно до слез, насколько эти драконы бесчеловечны! Видите ли, им моя персона мешает, жизни спокойной не дает, проблемы, значит, на голову создает…

Бежала я, не ведая дороги, долго и остановилась только у самой скалы. На горизонте собирались тучи, море бушевало, белые гребни неслись стройными рядами к берегу, словно рота солдат.

Чужое солнце, чужое море. Да о чем говорить, если земля чужая, не моя? Я опустилась на колени и зачерпнула горсть в ладонь. Сухая, песчаная. Смогу ли я пустить тут корни и выжить? Найду ли я тут своё место? Или лучше было и вправду умереть еще тогда и не идти против матушки судьбы?

Жить мне хотелось, но сил на такую жизнь не осталось. Я отошла назад, разбежалась и сиганула с парапета высотой приблизительно двадцать метров.

Ветер свистит в ушах, дикий азарт, страх и ужас смешиваются в сумасшедший коктейль, заставляя кричать во всё горло. В такие моменты острее всего ощущаешь вкус жизни. Удар об воду и…

Вот как бы вы поступили, если бы нашли в своей комнате красивое платье? Стали бы кого-то звать и узнавать, откуда оно тут взялось? А может, просто проигнорировали? Я поступила как обычная женщина — примерила.

Легкая струящаяся ткань опутывала меня, будто вторая кожа. Казалось, платье не весит ничего, стоит покрутиться и оно просто взлетит в небо вместе со мной.

Изящный, почти прозрачный, обшитый бисером и камнями корсет заканчивался тонким светлым пояском на талии, от которого начиналась бледно-голубая фатиновая юбка. Сейчас я как нельзя лучше сыграла бы Снежную королеву из сказки, такая же холодная и волшебная.

— Нет! Ни за что… — твердила я, не решаясь подойти ближе к Руару.

— Ну давай, Маш, — мысленно попросил он, протягивая мне огромное крыло, словно ладонь. Кожа между изогнутыми хрящами была до такой степени черная, что казалось, проведи по ней рукой, я выпачкаюсь, будто сажей.

— Это глупая идея. Давай вернемся назад к гостям. Ну пожалуйста… — протянула я, медленно отступая в сторону от края обрыва, над котором завис Его Величество.

— Трусиха. Как прыгать с высоты в воду, так смелая, а тут покататься боишься? — уговаривало это черное чудовище.

— Я высоты боюсь.

— Можешь глаза закрыть, — монстр даже дернул огромным хвостом, словно большая собака, — когда еще такая возможность появится?

— Страшно.

— Соглашайся…

Чудовище еще подмигнуло ко всему прочему. Он еще и так умеет?

Раз. Два. Три. Это не страшно, Маша. Шаг. Второй. Медленно ступаю к нему и делаю первый шаг по чешуйчатому крылу. Ожидала, что оно прогнется, а нет, мой вес будто пушинка для него.

— Вот и молодец. Иди на спину и найди удобное место.

Дальше пришлось двигаться быстрее, так как моя импровизированная дорожка начала слегка дергаться, видимо от нетерпения. Очень странно, когда «земля» под ногами чуть изгибается в такт с дыханием. Размеренно. Неспешно. Моё же сердце трепетало в груди словно крылья у колибри.

Место нашлось быстро. Возле огромной шеи у самого хребта. Чувство самосохранения подсказывало, что если сяду у хвоста и вдруг упаду, то меня могут и не заметить, а тут светила хоть какая-то вероятность выжить.

— Готова? — чудовищу не терпелось полетать. А вот я, видимо, совсем голову потеряла, раз решилась на такое.

— Да, — отвечаю я, усаживаясь поудобней и хватаясь за первые попавшиеся выступы от многочисленных шипов.

Рывок. Плавный, изящный, отточенный до совершенства самой природой. Ветер ударил в лицо, а уши заложило от непривычного гула. Конечно, я завизжала и решила, что вот и всё. Сейчас потеряю сознание и свалюсь, когда какая-то сила намертво притянула меня к его телу, будто незримым магнитом.

Глаза пришлось открыть.

— Не бойся, не упадешь, — прошелестел приятный голос прямо у меня в голове и меня обеспокоил совсем другой вопрос:

— Ты мысли мои читаешь, что ли? — начала возмущаться я, на миг позабыв про синий океан под нами и серое закатное небо перед глазами. Солнце медленно катилось за небосвод, отрезая сегодняшний день.

— Не все, но слишком яркие улавливать могу, уж прости.

— Подслушивать некрасиво. Я же понятия не имею, о чем ты думаешь в данный момент.

— О небе. Оно очаровательное, правда? Посмотри.

Все остальные мысли просто вылетели из головы, оставляя одну единственную «это прекрасно».

Так сложилось, что женщины всегда выбирают самого сильного и умного самца, и всё дело в естественном желании получить сильное и здоровое потомство, а также мужчину, способного вас защитить от всего на свете.

Руар был именно таким. Впрочем, я смогла найти только такое оправдание тому, что сейчас абсолютно голая лежала поверх расстеленной кровати в дорого обставленной спальне. Этот дом полностью повторял уже знакомый мне Замок, вот только размерами не удался и был раз в десять меньше оригинала.

— Нас не будут искать?

— Не раньше завтрашнего утра. Все празднуют.

Мужчина переступил через спущенные брюки и ступил ко мне уже полностью раздетым. Да, сюрпризов не последовало. Все анатомически было на своих местах. Никакого хвоста или же слишком огромных размеров у самого интересного. Обычный мужчина.

Кровать чуть прогнулась под его весом. Отступать назад поздно. Призывно развела ноги в стороны, приподнялась на локтях, наблюдая за его реакцией. Он улыбнулся.

— Думал, ты передумаешь. Испугаешься и сбежишь.

— Бояться голых мужчин? Я тебя умоляю… У тебя вроде как там все обычно.

— Обычно, значит? И много же ты повидала? — спросил он.

— Разочарован, что я не девственница? — вернула вопрос я.

Вдруг у них, как и раньше, девушек, потерявших девственность до свадьбы, считали вторым сортом, теми, кому суждено только старыми девами становиться, все равно никто таких замуж больше не возьмет.

— Нет. Это даже лучше — загадочно улыбается мужчина, нагибаясь ко мне и касаясь языком пупка. Тело непроизвольно выгнулось навстречу и я предательски застонала, когда его губы провели дорожку ниже и остановились около самого сладкого места. Томление. Ожидание.

Наконец целует, просовывает язык внутрь, играется. Стон. Кусаю губу. В каждом движении чувствуется немалый опыт и практика. Ну, это я в свои двадцать пять могу похвастаться лишь пятью партнерами, а у него их уже наверное за сотню перевалило. Злюсь. Мысль о том, что он спит в этой кровати с кем-то еще, расстраивает. Мы, женщины, наверное просто не созданы для свободных отношений, наш мужчина должен принадлежать только нам и точка.

Моя смена настроения не укрывается от него.

— Не нравится?

— Нравится, — твержу я. Вот у меня талант портить такие замечательные моменты.

— Тогда что не так? О чем думала? — спрашивает он, ложась рядом. Одна рука будто случайно приземлилась на моей груди, а вторую он положил под голову. Оба абсолютно голые в тускло освещенной спальне, в шаге от жаркого секса. В том, что он будет лучшим в моей жизни, я не сомневалась. Есть мужчины, у которых прямо на лице написано, что оттрахает тебя так, что ходить не сможешь и имя своё забудешь. Вот он сейчас смотрел именно так, обещал море удовольствия и полную страсти ночь. Стоит только согласиться.

— Неважно. Может, продолжим?  — отмахнулась я и подлезла чуть ближе. Улыбаюсь и тяну руку к подрагивающему члену. Не останавливает, откидывается назад, но допрос продолжает:

— Важно. Не хочу, чтобы ты потом жалела.

Обхватываю основание, веду по всей длине вверх, потом снова вниз, цепляю яички.

— Жалела о хорошем сексе? — переспрашиваю.

Ладонь горит от жара его тела, слишком горячо, слишком опасно. Такие игры с хищниками не приводят ни к чему хорошему. Стоит расслабиться, забыться и он откусит тебе руку по локоть.

О чем я думала, когда ложилась с таким в постель?

Он отрывает мою ладонь от своего достоинства.

— Маша, я уже понял, что ты не из тех, кто может спать с мужчинами без симпатии. Обещаю, что это будет не последняя ночь, но прошу, не влюбляйся.

— Иначе что? — дразню я, усаживаясь поперек его груди.

— Иначе тебе будет больно, солнце.

Он печально улыбается, целует меня в губы, а сам подталкивает вниз. Сползаю, не прерывая поцелуй, скольжу по животу и натыкаюсь на член.

— Хочешь?

Вместо ответа медленно впускаю его глубоко в себя. Закрываю глаза. Ощущения просто дикие. Когда это я говорила, что он у него обычный? Как же я ошибалась. Выгибаюсь, сажусь ровно и начинаю плавно качаться вперед назад, привыкая к растяжению и наполненности. Руар немного придерживает под попу, но не вмешивается, отпустив всю инициативу в мои руки. Вот только я понимаю, что это ненадолго. Еше немного и я буду уже стонать ПОД ним, ощущая немалый вес его тела и острое желание, от которого сносит крышу.

Вот. Его взгляд темнеет. Меня аккуратно укладывают на спину, ноги вокруг его талии. Секунда передышки и всё по новой, вот только сейчас ведет он, танцует, с каждым разом то ускоряя темп, то наоборот замедляя, почти вовсе останавливаясь.

Впиваюсь руками ему в спину и подаюсь максимально вперед. Больно. Хорошо. Прекрасно.

— Тебе хорошо?

— Не останавливайся, — прошу я, ощущая, что еще чуть-чуть и кончу. Все тело скручивает, ощущение, что готова убить, если он остановится хоть на секунду. Кричу. Наверное, я все-таки расцарапала ему спину.

— И? — нетерпеливо спрашиваю я, как только Кернар заканчивает свои манипуляции. Яркая красная сфера мигает, зависнув над девушкой. Внутри нее еле заметный черный шарик.

— Да, она беременна, — подтверждает дед, отстраняясь от пациентки. Маша лежит на кровати. Растерянная, но уже не такая испуганная, как раньше. Я же хочу совершить страшный грех и убить своего уж слишком ушлого родственника, который без моего ведома на протяжении месяца подливал человеческой женщине экспериментальное зелье с совершенно непредсказуемыми свойствами и все ради чего? Ради эфемерных внуков. Плевать ему на жизнь этой девушки, он как всегда только о политике печется, за место моё беспокоится. Будет ему место… И внуки в том числе.

— Еще можно убить плод? —тихо спрашиваю я, сжимая руки в кулаки. Голос натянут, будто стальной канат.

— Убить? Зачем? — вскрикивает Маша, подпрыгивая на кровати.

— Я не буду его убивать. Все идет наилучшим образом. У нее есть шансы выносить, — вмешивается Кернар.

— Шансы? Она умрет в первый месяц! — кричу я.

— Не факт!

Роф появляется будто из воздуха и хватает меня поперек груди, пресекая попытку ударить старшего дракона.

— Успокойся. Это не конец света.

— Да что тут вообще происходит? Объясните немедленно! — кричит Маша, становясь между нами. Она такая маленькая. Как? Как у нее может получится выносить чудовище вроде меня? Даже если и проживет достаточно долго, чтобы плод сформировался — он просто её убьет еще в утробе, так как драконы всегда рождаются в своем истинном обличии, а уже потом учатся оборачиваться в подобие человека.

— Руар долгое время не мог завести потомство, матери погибали, кто сразу после зачатия, кто на последних месяцах. Поэтому шансы, что ты выживешь, очень малы, — спокойно и обстоятельно объясняет Кернар, — но я с самого начала, как узнал о твоей уникальной крови, давал тебе специальный отвар, который на некоторое время сделал тебя способной к зачатию. Ты сейчас стала намного выносливей и сильнее обычного человека. В виде осложнений возможна тошнота, головокружение и остановка сердца.

— Отвар? Анализы крови? Вы меня обманывали? — вскрикивает Маша, медленно отходя от нас обоих в сторону, — предали?

— Я узнал только, когда мы вернулись, — оправдываюсь я.

Машет головой, не верит. Слезы медленно текут из её глаз.

— Мария, не стоит так переживать. У вас всё будет хорошо. Вы сможете выносить. Родить. Вы никогда не будете не в чем нуждаться, — твердит Кернар мирным спокойным тоном.

По комнате будто гром среди ясного неба раздается звук пощёчины.

— Ай, — вскрикивает Маша, прижимая ушибленную ладонь к груди, — больно-то как! Вы что, каменные, черт возьми?

Первым, что странно в себя приходит Роф, ловит девушку и усаживает на кровать осматривает ушибленную ладонь.

— Ауч. Больно!

— Перелом, — выносит вердикт он, легко удерживая её запястье в своей руке.

— Мария, не дергайтесь, вы можете сделать хуже.

Она прекращает сопротивление, сникает и уже даже не плачет, терпит. Смелая. Кернар наконец приходит в себя идет за всем необходимым, чтобы снять боль и вправить кости, если потребуется. Кисть обездвижат на несколько недель.

Всё это я отмечаю в голове просто на автомате, мозг отказывается воспринимать действительность. Наверное, стоило успокоить девушку, все-таки переубедить Кернара уничтожить это существо еще в зародыше и не дать ему убить мать. Я не сделал ни того, ни другого, а просто сбежал из замка на несколько дней.

Заснуть мне так и не удалось, до утра промучилась с камнем на сердце, в виде зеленого флакончика с темной искристой жидкостью. Пара капель и никаких проблем и рисков. Все будет хорошо для меня. А для него? Он даже не родится никогда.

Ох, как же тяжело это.

Моя жизнь или его, что дороже? Моя, конечно же. Но вот если бы я была на его месте без права голоса? Знала, что меня вот-вот убьют? Конечно же, боролась бы за жизнь всеми силами. И как же быть?

Говорят, когда принимаешь верное решение, то становится спокойно на душе, отступают все сомнения и появляются силы, чтобы исполнить то, что было задумано. Я для себя все решила, вот только где найти сил, чтобы все это пережить, пока не знала.

Рассвет еще не наступил, когда я попросила позвать Руара. Мужчина явился спустя пару минут, бодрый, в простых брюках и рубашке. Ощущение складывалось, будто он и не ложился вовсе.

— Маша? Решила все-таки выпить?

— Нет, — говорю как можно уверенней, а уверенности на самом деле ноль, — я оставлю ребенка и постараюсь выжить сама.

— Уверена?

— Да.

Ложь. Блефую, но вида не подаю. Ну, не смогу я потом нормально жить, зная, какой грех сотворила. Пусть это и будет чудовище, но МОЁ, я его мать и сделаю все возможное, чтобы он стал хорошим «человеком».

Руар устало вздыхает, видимо, набирается сил, чтобы спорить со мной.

— Твоя жертва может быть бесполезной, вы можете умереть вдвоём.

— Я понимаю.

— И все равно хочешь рискнуть? Чего они тебе тут наговорили за время моего отсутствия? — он почти кричит. — Подкупили? Обманули?

— Мне ничего не обещали. Кернар описал то, как будет проходить беременность. Я знаю, чего мне ждать.

— Матери не могли ходить. У них сил глаза открыть не было! — разоряется он на всю комнату. — Думаю, они сами ждали смерть, как спасение.

— Кернар позаботился об этом. Я пью его отвары каждый день и пока они действуют. Я не чувствую усталости.

— Твоё тело не предназначено для вынашивания драконов, он просто может разорвать тебя изнутри, как только станет сильнее.

— Значит, будете шить. У вас достаточно методов, чтобы останавливать кровь.

Стою на своём, но чувствую, что если он продолжит, то я сдамся.

Молчит. Подходит ко мне, берет в свои объятия. Ожидаю, что он будет меня трясти, чтобы пришла в себя, очнулась, наконец, но он прижимает к своей груди и нежно гладит по спине.

Черт. Как же его не хватало.

— Все будет хорошо, у нас всё получится, — твержу я, не зная, как еще его поддержать.

Знаете, это страшно, видеть в глазах взрослого мужчины настоящий животный страх. Он знает, что его женщина и ребенок в опасности, но ничего не может сделать. Такой всесильный, могущественный, но в тоже время совершенно бессильный исправить то, что уже произошло.

— Мне жаль, Маша. Поверь, я бы никогда не стал рисковать твоей жизнью таким образом.

— Я знаю. Но уже ничего не изменить.

— Тебе что-то нужно? Может, что-то принести?

Его рука аккуратно убирает одну прядь с моего лба. Взгляд такой теплый, обволакивающий. Не знаю, сколько мне еще осталось, но пока я должна использовать каждое мгновение.

— Тебя, — отвечаю я и тянусь к его губам.

Все плохое, что могло произойти, уже случилось, так что дальше можно расслабиться и не переживать.

Дверь в спальню без стука открылась. Я лишь успела схватить халат и неуклюже набросить его на голые плечи, когда на пороге появилась очень красивая женщина в белых свободных одеждах, улыбнулась и уверенно направилась ко мне.

Я интуитивно отступила назад и задумалась над тем, стоит ли звать охрану или нет.

— Вот значит ты какая, — начала говорить незнакомка, — здравствуй, Мария, меня зовут Илира, ну рассказывай, что тут мои мальчики успели натворить, пока меня не было дома?

— Кто? Простите, но Вы о ком говорите?

— Мой муженек с внуком. Полагаю, что ребенка ты от второго носишь. Или я ошибаюсь?

Бабушка Руара? Ей нельзя было дать больше тридцати! Идеальная, без единого изъяна загорелая кожа, густые длинные волосы и серые глаза, в которых сиял ум, проницательность и немалый жизненный опыт.

— Эмм, — растерялась я, не зная с чего начать.

Дама же подошла ближе и осмотрела меня со всех сторон.

— Человек, значит. Как говорят, не из нашего мира. К магии отношения не имеешь, но зато с сильной кровью, — бормотала она, с любопытством осматривая меня, — нравится мой внук? Любишь его?

Я немного спешила от резкой смены темы вопросов.

— А вам что до этого? Правнука получите и все. Выношу, рожу… Я же уже обещала. — Злилась я.

— Ох, как всё запущено. Эти мужчины абсолютно не умеют вести переговоры. Рубят головы с плеча совершенно необдуманно.

Дама присела на краешек стула. Спина идеально ровная, взгляд располагающий, спокойный. Приятная улыбка.

— Тебе какой цвет больше нравится, белый или золотой?

— Что? — опешила я, не поняв смысла заданного вопроса.

— Платье свадебное какого цвета хочешь? Ребенок есть, а кольца на пальце нет. Неправильно это…

Свадьба? Какая к черту свадьба, если я до следующего месяца могу не дожить?

— Зачем вам это? Я же человек!

— Хоть орк, — дама усмехнулась и положила одну ногу на вторую, так что стал виден изящный изгиб стопы и золотой браслет на щиколотке, — лишь бы внуку нравилась. Да и у тебя прав побольше станет. Жена звучит лучше нежели любовница, не находишь?

Я задумалась над её словами.

— Руар сказал, что не женится, — отвечаю.

— Я с ним поговорю. Он сейчас окутан горестными мыслями. Считай, уже смерть твою оплакивает, глупец.

— Я и так умру. Зачем все эти сложности?

Гостья на миг посерьезнела, в глазах появилась какая-то сталь. Это наверное стало видно внутренний стержень, который не дает сломаться в сложных ситуациях, держит нас ровно при любых ветрах и невзгодах. Сложившаяся ситуация была из таких, безвыходной, вот только в глазах у этой женщины я впервые увидела поддержку и понимание. Она наверное единственная, кто могла понять, что я сейчас чувствую и чего хочу.

— Мария, — тихо начала она, будто не сомневалась, что наш разговор могут подслушивать, — этого никто не должен знать, но есть вероятность, что всех жен убили специально.

Пауза. Я пытаюсь осознать то, что она сейчас сказала. Если это так, то я на очереди. Проблемы растут, будто снежный ком, ничего не скажешь.

Бабушка, хоть так язык не поворачивался её назвать, продолжила:

— Мой муж достаточно талантливый лекарь и ученый. Он способен и мертвого оживить, а тут обычная беременность, пусть и с осложнениями, и он не справился? Пять раз подряд? Быть такого не может…

— Значит, и за мной станут охотиться? — уже с долей безразличия произношу я. Из огня да в полымя. Какая разница?

— Новость о ребенке уже докатилась до меня, хоть я была по ту сторону Моря. Сплетни что ветер. Их не остановить.

— А почему муж не поделился замыслами с вами сразу? Он вам не доверяет?

А можно ли мне тогда доверять её словам?

— Сообщил, конечно. Вот только я не видела причины возвращаться ранее, чем будут видны результаты. Моего присутствия требовали иные дела. А вот почему он мне сразу, как только про беременность узнал, не сказал — да просто всё, с внуком ругался. Тот плохо новость о том, что его обманывали, воспринял.

Ну что ж, похоже на правду. Вот только меня беспокоил еще один вопрос:

— Как Вы не смогли найти убийцу за столько лет? Пять претендентов и никаких улик?

— Ты очень странно говоришь, дорогая, но общий смысл вопроса я уловила. Дело в том, что подозреваемых как раз слишком много. Любой из нашего клана мог подстроить эти смерти, подкупить, запугать или же просто отравить самих женщин.

— И вы ничего не делали? — взорвалась я.

— Делали, конечно! Увозили их в тайные дома. Тщательно проверяли прислугу и охрану, но ничего не помогло. Именно поэтому Руар не верит в эту версию. Он винит только себя. Уж слишком сильная была его мать, сиреневая драконница из очень старого рода. Сын в несколько раз в размерах превзошел своего отца и до сих пор растет.

— Но он же обычного роста…

— А, ты об этой иллюзии. Конечно обычный. Легко ли нам было бы передвигаться, будь каждый из нас размером с небольшую скалу? Мы бы даже жилье найти не смогли бы! Пришлось бы захватывать земли  у соседей и селиться там.

— То есть это иллюзия? Вы иллюзия? А как же мы тогда…

— Любовью занимались? Ну, у нас с тобой разные представления об иллюзиях. Мы внешне и на ощупь ничем не отличаемся от людей, они, впрочем, как и все остальные расы, видят привычную для них оболочку, такую, как и ты сейчас, но драконы могут, если необходимо, увидеть что-то наподобие уменьшенной копии нашего истинного облика.

— А вы наверное серая драконница? — полюбопытствовала я.

— Ледяная, если точнее, но с возрастом цвет глаз тускнеет и теряется. Когда-то я и правда могла взглядом замораживать. Наверное именно поэтому Кернар не смог мимо пройти.

— Очаровали?

— Не без этого, — смеется, а на душе становится спокойней, умиротвореннее, что ли. Будто эта женщина не только замораживать, но и растапливать лёд способна.

— А зачем вы всё это мне рассказали?

— Ты, мне кажется, сможешь поверить в невозможное и будешь вести себя аккуратней, бдительней.

Предупреждение принято к сведению. Буду осторожней.

— Простите, а можно поинтересоваться, какая у вас должность? — спрашиваю ради интереса.

— Советник по внешним отношениям.  — Улыбается Илира, — ну что, звать швей?

— Зовите, — нехотя соглашаюсь я.

Если ваша привычная жизнь разбилась на осколки, то возможно, стоит станцевать на них? Если сильно стараться, можно и в пыль стереть.

Итак, музыку! И танцуем…

Руар

Свадьбу было решено провести в узком кругу и как можно быстрее, но несмотря на то, что всем было строго-настрого приказано молчать о предстоящем празднике, новость о моей женитьбе просочилась в массы, драконы были недовольны, многие требовали моей аудиенции и интересовались, кто же эта избранница и к чему такая спешка. После третьего подобного разговора я приказал никого к себе не пускать, замок закрыть, а церемонию провести сегодня же ночью.

Свадебное платье пошить так и не успели. Машу просто вырвали ночью с кровати в том, в чем она была, и сопроводили в зал для бракосочетания. Именно там находился святой огонь, перед которым мы должны были произнести клятвы и впервые назвать друг друга мужем и женой. Кернар, как самый почтенный член рода, проводил всю церемонию и в конце именно он подал нам кольца, которые навсегда свяжут наши жизни.

Пустынный огромный зал, где посередине стоят всего несколько человек. Слабый свет освещает каменные образы драконов, которые расставлены по всей комнате. В середине зала из самого пола вырывается столб черно-красного пламени, которое достает до потолка. Оно никогда не гаснет. Считается, что с помощью него наши предки могут посмотреть на мир живых и благословить молодоженов на счастливую совместную жизнь.

— Не передумала? — тихо интересуюсь я у своей сонной невесты.

— Нет. — тихий равнодушным ответ и зевок.

Улыбаюсь. Беру ее ладонь в свою и произношу древние слова, адресованные Богам, приглашаю их присутствовать на нашей церемонии. Маша ни слова не понимает из забытого языка, но ни о чем не спрашивает, доверяет.

Кернар читает молитву и в конце подает два аккуратных зачарованные ободка. Вот и самый главный момент. Беру кольцо и надеваю ей на безымянный палец левой руки. Правая до сих пор в корсете.

— Твоя очередь. — вручаю ей такое же кольцо, но большего диаметра. Маша делает все быстро, без капли волнения.

Задерживаю её руки возле себя. Беру за ладонь.

— Закрой глаза.

— Зачем? — упирается.

— Как хочешь.

И отпускаю наши руки в святой огонь.

Маша вскрикивает, когда вместо обычной человеческой ладони проявляется животная с длинными когтями и в черной чешуе, только в уменьшенном размере.

— Не бойся. Оно ничего тебе не сделает. — уверяю я, но держу ее ладонь крепко.

Пламя ласкается, чувствуя родную душу.

— Печет.

— Это недолго.

Черные всполохи обволакивают наши руки, оставляя на них ритуальные татуировки. Обычная процедура для драконов.

— Вот и все. — Вынимаю наши ладони.Маша с интересом рассматривает на руке черно- красную татуировку, которая заканчивалась на запястье.

— А где кольцо?

— На коже.

Учитывая особенность нашей внешности, ни один метал не сможет приспособиться и не разломаться при воплощение в животного. Поэтому во веки веков драконы носили кольца, впаянные в кожу в виде рисунка.

— А зачем так? Я бы и от обычного кольца не отказалась.

— Таковы правила и не нам их менять.

— Понятно. Это все? Я могу быть свободна?

Смотрит на меня зло и устало. Ни капли счастья в глазах или же нежности, как тогда, в ту ночь. Тяжело ей дается ее выбор. Заметны и круги под глазами от усталости, и руки будто успели похудеть за эти несколько дней. Жалко ее. А это только начало. Что же будет через неделю? Месяц?

— Да, ты можешь идти. Тебя проводят.

— Спасибо, — сухие слова, и девушка выходит через парадные двери в компании Рофа и еще четверых парней. Они не оставят ее ни на секунду, будут защищать ценой собственной жизни.

— Руар, ты готов обсудить наши дальнейшие действия? — интересуется дед.

Киваю. Свадьба — это лишь начало длинной и трудной дороги, а к ней предстоит еще приготовиться.

На утро после так называемой свадьбы я в компании Кернара, Рофа и отряда охраны покинула замок. Отправились мы не по воздуху, а просто прошли порталом в один из дальних уголков драконьего королевства. Как ни странно, но тут не было воды и скал, наоборот, вокруг дома были густые, дикие леса. Воздух стал намного холоднее, видимо, переместились мы далеко от старого места.

— Долго мы тут пробудем? — поинтересовалась я, рассматривая свой новый временный дом.

Драконам было неуютно в маленькой гостиной с низкими потолками и разной мебелью, которая так и норовила попасть им под ноги. Они нервничали, а я наоборот, почувствовала себя словно на даче у бабушки. Деревянные стены прикрыты белыми узорчатыми гардинами, на полу плетеный яркий коврик. Все слишком просто и как-то по домашнему. Создавалось впечатление, что еще вчера тут жили люди, а их просто в одно мгновение выселили и привезли меня. Впрочем, судя по игрушками во дворе так скорее всего и произошло.

Кернар

— Да говори уже наконец, что с ней! — требует Руар, нависнув надо мной грозной тучей.

— Будешь мешать — не скажу. Иди лучше выйди, погуляй. Я приглашу, когда закончу.

— Никуда я не пойду. Ты её чуть не убил недавно.

— Все было под контролем. Это ты устроил концерт. Теперь благодаря тебе она простудилась. Мне сейчас разве что простуды ко всему прочему не хватало!

— Все равно не пойду. Делай все при мне.

Вот упертый-то какой вырос. Молодой, резкий и упертый, будто глыба каменная, с места не сдвинешь, если захочешь.

Постоял еще немного рядом, понаблюдал и молча отошел к окну. Стоит, нервничает. Первый раз вижу, чтобы он с таким рвением спасал мать, а не ребенка. Странно это слишком. Никак на него не похоже. Будто взяли и подменили внука. Человека из него сделали.

Глупец. Стоит чужим увидеть, как он изводится — надавят на самое больное, шантажировать начнут. Это люди могут легко чувства свои показывать, а мы не можем позволить себе такой слабости. Уж слишком у всех драконов амбиции огромные. Молодежь подрастает, проявить себя хотят. Некоторые вон вообще говорят о самостоятельности. Хотят покинуть наше королевство да к эльфам или гномам примкнуть, поработить их, захватить и рабами своими сделать. Пока только страх перед истинным Правителем удерживал их от ошибки и полнейшего хаоса, который обязательно наступит, начни мы, спустя столько лет, снова воевать с соседями.

И не помнят они, что такое уже случалось ранее. Все народы воевали, пытаясь установить господство друг над другом. Тогда полегло много живых, а оставшиеся лишь мечтали или же убить врага, или умереть самому. Драконы, как самые крупные хищники, часто одерживали верх, убивали противников и с огромной скоростью двигались вглубь материка. Их подстегивал азарт погони, желание поймать и растерзать свою жертву. К сожалению, мы не воспринимали смерть других существ как трагедию. Для нас все это было лишь игрой, забавой, развлечением.

Наверное, нам стоит благодарить магов, что мы проиграли и не превратились в чудовищ окончательно.

— Она спит? Или снова без сознания?

— Да что ж такое… Молча постоять не можешь? Я сосредоточиться не могу!

Промолчал. А я попробовал снова посмотреть на девушку магическим зрением, чтобы понять, чего нам стоило это внезапное купание в холодной воде и насколько пострадал младенец.

Злость и раздражение медленно улетучивались, оставляя по себе только умиротворение и полное безразличие. Мысли прочь. Ощущения обостряются. Магия рождается в районе сердца и медленно плывет ко всем конечностям. Тепло. Приятно.

Ну вот и все. Снова вижу яркие нити энергии, которые опоясывают любое живое существо. Люди еще их душой называют, то, что вселяет жизнь в обычную плоть. Мы же расцениваем просто как дополнительный орган, как сердце там или легкие. Со своими функциями и методами лечения. Видели когда-нибудь абсолютно здоровых людей с потухшими глазами и взглядом умершего? Вот у них эти нити порваны. Ходят себе по земле, а не живут.

Машу же окутывали несколько переплетенных разноцветных лент: золотистая (её собственная), черная и фиолетовая (навязанные мною). Какая из них ребенка, а какая нашего рода пока неясно. Уж слишком крепко переплетены, не разберешься.

Касаюсь рукой золотистой. Она загорается ярче. Еще недавно была тонкой и бледной, сейчас же ярче стала, толще. Хорошо все это. С мамой все в порядке. А с ребенком? На первый взгляд тоже. Вон черная и фиолетовая ленты скрутились в жгут внизу живота и пульсируют в такт с биением маленького сердечка.

— Хорошо все с ребенком. Не навредил, слава Богу.

Руар заметно расслабился от моих слов.

— А Маша?

— В трансе. Скоро очнется. Можешь с ней побыть, а мне записать все нужно.

— Она живая девушка, а не твоя подопытная.

— Она — шанс для нас решить проблему с рождаемостью. И думаю, я близок к тому, чтобы любая женщина смогла бы выносить дракона. Это будет невероятная сенсация…

Маша

Ребенок по всем подсчетам должен был появиться на свет через два месяца. Каково же было моё удивление, когда однажды утром Кернар поднял панику и развел шумную деятельность, объясняя все лишь одной фразой: «Младенец умирает. Нужно срочно доставать его оттуда!»

Да, последнее время я чувствовала себя почти нормально, разве что не вставала вовсе и привыкла к легкому головокружению из-за повышенной температуры. А тут чуть ли не смертный приговор.

— Рано же еще!

— Ничего. Справимся.

Сперва я недоумевала, из-за чего мою комнату быстро превращают в подобие больничной палаты, а потом внутренности скрутило так, что я думала, умру на месте.

Боль. Жуткая, острая, будто меня кто резал изнутри, заставила заорать во все горло и скрутиться пополам на кровати.

— Держите её. Не позволяйте сгибаться! — кричит Кернар своим помощникам.

Мои руки отрывают от живота, а я неверящими глазами смотрю на кровь на своих ладонях.

Руар

— Уходи с ребенком. Оборачивайся и уходи. Тебя никто не догонит,  — наставляет Кернар и уже пакует все необходимое на первое время.

И как только отыскали тут? Шакалы…

— Я остаюсь. Машу нельзя переносить. — решаю быстро.

— Тебе о ребенке думать нужно!

— Она моя жена, когда ты это поймешь наконец…

Грохот. Маленький дом вздрогнул из-за удара огромного крылатого монстра по крыше. Еще немного и он рассыплется, как карточный домик. Осталось мало времени.

— Оставайся с ними. Если я не вернусь, постарайся спрятать как можно дальше. Их будут искать.

Дед еще собирался что-то сказать, но я уже выбежал из комнаты, на ходу превращаясь. Слышен грохот от падающей стены и я уже в образе дракона взлетаю в ночное небо.

Злость, раздражение и холодная ненависть заполнили все мое сознание. Вот те люди, ради которых я жил все это время. Вот где их преданность. Собрались будто шакалы и напали на беззащитную девушку и ребенка.

Бескрайнее небо стало маленьким для такого количества его жителей. Рев, грохот от сражения больше похож на взрывы молнии, а мертвые тела падают на землю словно огромные глыбы камней, уничтожая все под собой.

Противников слишком много, раза в три больше, чем нас. Да к тому же большинство преданных мне драконов просто окружили дом и не подпускают никого близко к нему, защищают.

Моё появление останавливает весь этот хаос на пару секунд. Замерли все и на меня обернулись.

Что, удивлены? Думали, что я оставлю ее одну? Не смогу от дел оторваться?

Рев, жуткий, протяжный раздался из моего горла, разносясь по всей округе.

— Да как вы посмели! Совсем ум растеряли? — давлю на их сознание магией.

— Ты слаб и бесполезен, — бросает мне в лицо оранжевый дракон. Молодой, хоть и безумно смелый. Интересно, знает твоей дед, Асари, чем занят его внук? Или он где-то тут поблизости и тоже будет отвечать за свои поступки?

Секунда разговора, но острый глаз успевает заметить наследников и других старинных родов. Заговор, значит? Интересно, а они уже выбрали того, кого на моё место посадят? Или трон выиграет тот, кто в живых останется?

Дергаюсь вперед к оранжевому дракону, хватаю его молодое тело в лапы и с превеликим удовольствием отрываю голову зубами. Хруст. И его уже мертвое тело летит назад на землю, а я стремлюсь к следующей жертве.

Во рту вкус крови противника, сладкий, вкусный. Как же давно я не развлекался в подобных побоищах. Кабинет все, кабинет, бумаги. Глупости-то какие. Мы хищники, самые опасные и самые хитрые на всей планете. Мы рождены убивать, а никак не строить из себя человека, чем занимались до этого дня.

Наверное, я даже могу понять эту молодежь. Засиделись они на своих местах, заскучали, силы девать некуда, вот на глупость и согласились.

Второй дается сложнее, ученый уже, что близко подпускать меня нельзя, и бегает из одного угла в другой, мечется. Обманываю и его. Бью хвостом в лицо и уже слепому скручиваю шею.

Труп летит вниз.

Разворачиваюсь, ищу новую жертву. Но меня находят раньше. Сразу двое кидаются на спину, пытаясь дотянуться до шеи. Дергаюсь, заваливаюсь назад. Чешуя, она конечно крепкая, но не против наших же когтей. Они что угодно разрежут, даже металл. Чувствую, как на спине остаются большие борозды от чужих когтей.

Еще пара спереди присоединилась, кидаются, укусить за шею пытаются. Помощи ждать не от кого. Мы тут и так в меньшинстве и, судя по ситуации, не выиграем. Парней медленно оттесняют от дома. Пытаются крышу проломить. Та и так держится только на честном слове и вот-вот завалится, похоронив там все самое дорогое, что у меня есть.

Вот что делать в такие моменты? Смотришь и сердце разрывается. Или кто-то действительно достал до сердца, раз так больно?

Всегда думал, что непобедимый, а тут, оказывается, и меня убить просто, было бы желание.

Ситуация меняется резко и кардинально. Кто-то с хрустом отрывает от моей шеи одного из драконов. Открываю залитые кровью глаза. Кернар. В животном обличии.

— Ни на секунду оставить одного нельзя! Помирать тут собрался? А сына кто воспитывать будет?

Секунды передышки и бой разгорается по-новой. Лишь на мгновение среди мертвых замечаю тела моих людей. Как же так, когда одни готовы жизнь отдать ради долга, а вторые идут на преступление против своего же народа? Чудовищно все это. Искоренять это надо. В зародыше. Чтобы потом другим неповадно было.

Вот ни разу со дня своего рождения я не был настолько зол.

Кто-то проломил крышу дома и это стало последней каплей.

Я озверел.

Сколько раз повторял и снова скажу. Ну, не люди мы вовсе, животные, и инстинкты у нас соответствующие. Свое потомство защищать настроены любой ценой.

— На колени! Приказываю! — бью всех присутствующих ментальным ударом. Призывая к послушанию, используя свое древнее и давно забытое право.

Кто был ближе, растерялись. Замерли.

Не знаю, на кого я сейчас похож, но даже мои драконы посмотрели с испугом.

— Быстро!

Голова взрывается жуткой болью, но зато с десяток ящероподобных послушно опускаются на землю и, возвращая человеческий облик, падают на колени. У некоторых из носа кровь идет. Многие шатаются, будто сейчас в обморок упадут.

Мне кажется, что я скоро присоединюсь к ним. Управлять толпой, оказывается, очень сложно и неимоверно утомительно.

— Хватит, — доносятся до моего сознания слова деда, — ты всех убьешь.

Только сейчас до меня доходит, что я использую магию абсолютно на всех, не различая, где свои, а где чужие. В поле действия попали все, кто находился рядом.

Хочу остановить воздействие, но ничего не получается. Мой дракон требует крови врагов и готов вырвать их сердца сию же минуту. Я не слушаю слов родственника и будто сама смерть двигаюсь к поляне, где будто статуи замерли те, кто посмел напасть на меня и мою семью.

Ох, и пожалеют они, что на такое решились! Смерть для них слишком слабое наказание.

— Руар! Нет!

Внезапно создавшуюся тишину разрывает пронзительный детский плач.

Останавливаюсь в метре от своих жертв. Оборачиваюсь.

Плачет мой ребенок.

Пара секунд и я уже пробираюсь через завалы к тому месту, где должна быть спальня. Дом сильно разрушен, окна выбиты, в стенах зияют прогалины, крыша проломлена.

Маша все так же лежит на кровати, со всех сторон прикрыта наполовину трансформированным крылом. Стена все-таки упала и сейчас держалась только на нечеловеческой силе этого дракона, чье имя я даже не помню.

Мужчина поворачивается в мою сторону, показывая младенца на своих руках.

— Повелитель? — хрипит он, а из носа уже ручьем бежит кровь. Видимо, и его приложило моим ударом.

— Давай сюда, — протягиваю руки к плачущему ребенку.

Не препятствует, но и не шевелится, чтобы ненароком не завалить тут все окончательно.

Принимаю сына к себе. Мой зверь значительно успокаивается.

Нужно как-то расчистить тут все вокруг, передать весть о случившимся во дворец, нужно догнать беглецов… Перечисляю в голове список первоочередных дел и не сразу понимаю, что сознание играет со мной в игры. Пол покачнулся и я просто осел на землю, теряя сознание.

Вот и откат не заставил себя ждать.

Маша

— Машенька, доченька, ну слава богу, — донеслись до моего помутневшего мозга слова мамы. В памяти всплывали образы богатого дворца, где я когда-то жила, и видения драконов, одного из которых мне угораздило полюбить. Все это, казалось, было в другой жизни и вовсе не со мной.

Как же тяжело глаза открыть. Никогда бы не подумала, что такое простое действие, как моргание, может приносить столько боли. Изо рта вырывается хрип, а потом тихий стон.

Болит абсолютно все. Каждый нерв отзывается жуткой болью, будто умирает медленно и мучительно.

— Сейчас доктор придет. Потерпи, солнышко, — умоляюще просит мать, немного сжимая мою ладонь своей.

Рядом раздается уверенный мужской голос и я снова уплываю в небытие.

Руар

Повелитель вместе с супругой и сыном все-таки вернулся в родной дом. Тот момент ни один небожитель не забудет, так как веяло от господина чистой яростью и смертью, которая, казалось, шла за ним по пятам. Нет, она не была врагом, а скорее другом, союзником, который помогал вершить справедливость и карать неугодных. Много драконов полегло в тот черный день и еще больше оказалось под арестом до выяснения всех обстоятельств заговора. Тайная служба не теряла зря времени и допрашивала всех подряд, порой применяя методы, которые не одобрил бы Совет, но зато результат того стоил. Через неделю стали известны имена всех зачинщиков и их незамедлительно казнили. В Королевстве Драконов наступило временное затишье. Вот только всю радость от победы омрачал один важный факт. Мария все еще не пришла в себя и прогноз был неутешительным.

Спустя год

— Господин, разрешите?

— Да, Мина, входи.

Девушка переступила порог кабинета и замерла у двери, со страхом поглядывая на сидящих за круглым столом драконов. Они тоже на неё обратили внимание. В воздухе так и висел вопрос, как я допустил, чтобы прислуга вела себя настолько раскованно. У нас тут совещание вообще-то, а не вечерние посиделки за настольными играми.

Все верно, вот только эта девушка была личной служанкой моей жены, а значит, дела подождут.

— Госпожа Мария Владимировна вас к себе просит, — почти шепотом сказала горничная, рассматривая носки своих синих, как и сама одежда, туфель.

— Скажи, я подойду через полчаса.

— Это срочно.

Служанка была готова вот-вот упасть в обморок, а значит, произошло что-то серьезное. Я мысленно связался с сыном, ощущая его эмоции. Он был весел и абсолютно доволен собой. Это немного успокоило мои разбушевавшиеся нервишки.

— Хорошо, я сейчас буду.

Совещание пришлось перенести на следующую неделю. Раньше свободного времени (даже полчаса) было сложно отыскать. Все-таки работа Повелителя Драконов забирает уйму времени и сил.

Несколько этажей вверх и вот я уже напротив комнаты моей жены. Учитывая, что она каждую ночь ночевала в моей кровати, её спальня постепенно превратилась в детскую. Ни она, ни я не хотели отпускать нашего ребенка дальше соседней комнаты.

Не медля, открыл дверь.

— Маш, что случилось? — сперва спросил, а потом и сам увидел причину, почему моя жена сейчас была на грани истерики.

Сэмьюэль, а только им мог быть миниатюрный чёрный дракон, находился над потолком, в метрах пяти от пола и весело носился из одного угла комнаты в другой, не поддаваясь уговорам матери спуститься вниз.

Моё сердце чуть не разорвалось, когда он зацепил крылом люстру, потерял равновесие и завалился на бок, начиная быстро падать вниз.

Они с Машей закричали одновременно.

Тело действовало быстрее разума. Вот моя рука частично трансформируется и я аккуратно ловлю сына, который скатывается по нему ко мне под бок.

В крошечных глазках-бусинках мельтешит страх, разбавленный неимоверным счастьем и гордостью. Тут не нужно быть драконом со способностью читать мысли, достаточно быть родителем, для которого собственный ребенок словно открытая книга.

Сажаю сына на руки, так, чтобы не мешать еще очень мягким крылышкам у него за спиной. Пошатывается, с опаской поглядывая на пол. Испугался все-таки.

Вот теперь получается лучше разглядеть и фиолетовые чешуйки, которыми было усыпано тело еще совсем юного дракона, и небольшие, но уже довольно острые шипы вдоль позвоночника. Сейчас бы никто не посмел усомниться, что Сэм мой сын. Уж слишком много силы было еще в детском взгляде.

Идиллию нарушила Маша, которая по всей видимости только отошла от шока.

— Сэмьюэль, как ты посмел, — она подбежала к нам и принялась отчитывать этого непоседу, — это же опасно! А если б рядом никого не было!

Секунду назад еще грозный дракон насупился и опустил глаза вниз, понимая свою вину, будто взрослый.

Маша ругалась дальше, не обращая никакого внимания на тот факт, что наш сын научился оборачиваться, хоть мы думали, что это не произойдет никогда. Все-таки оборот требует много внутренних сил и магической энергии, которой вовсе не было в моей человеческой жене.

Хотя такой бонус, как необычайно выносливое тело, у неё так и остался после родов. Лекари твердили, что человеку легче совершенствоваться, чем двигаться в обратную сторону. То есть те навыки, что необходимы для выживания в новых условиях, сохранятся в любом случае.

Впрочем, именно сверхчеловеческая сила позволила Маше с легкостью забрать Сэма из моих рук и отшлепать по маленькой черной драконьей попе, не сломав при этом ни одного пальца.

И эта женщина раньше переживала, что будет ненавидеть и бояться монстра в чешуе и с хвостом? Не верилось абсолютно.

Наказание закончилось через пару хлопков. Я уже думал вмешаться и подсказать жене более действенные способы наказания драконов, как она осела на пол и принялась плакать, покачивая в руках тоже плачущего сына.

Нет, уверен, она не сделала ему больно. По всей видимости, он просто решил поддержать нашу слабую и нежную маму.  Для которой выходка ребенка сейчас казалась концом света.

Не знаю, кто из них ревел громче. Наверное, уже половина замка прибежала на их крик. В подтверждении моих слов в двери появился Роф с еще парочкой своих людей. Пришлось ему быстро показывать, что всё в порядке, справлюсь сам. А ты выйди и не впускай никого, пока мы сами не разберемся.

Фух. Вот теперь самое сложное.

Опускаюсь на колени перед Машей и стараюсь говорить тихо и спокойно:

— Дорогая, все хорошо. Прекращай плакать, не пугай ребенка в такой счастливый день!

— Если бы ты опоздал… — она принялась реветь еще пуще.

Вот эти женщины…

— Ничего бы страшного не произошло. Поверь мне, пять метров — не та высота, которая может быть опасна для дракона, пусть и маленького. Вот если бы он выпал из окна…

Голубые глаза женщины наполнились животным страхом, я даже начал бояться, что она придушит ребенка ненароком.

— Нет, нет, нет. Он, конечно же, никогда не упадет со скалы. Это я так, пример привел.

— Плохой пример.

— Зато ты плакать перестала.

— Я испугалась. Я не думала, что он на такое способен. Мы просто играли, а он возьми и начни превращаться. Я послала за тобой. А потом он взлетел и не хотел опускаться…

— Ну, все закончилось хорошо, все живы и здоровы. Правильно сделала, что за мной послала. Теперь нужно помочь ему обернуться обратно, так как без посторонней помощи он это сделать пока не сможет.

— Ты сможешь помочь?

— Думаю, да, в своё время отец учил меня принимать человеческий образ. Результат, конечно, разный, но вот процесс должен быть идентичным. Не переживай, иначе быть не может.

— А это не опасно?

— Это естественно для нас, как дышать. Не бойся, любимая.

Я пока не стал говорить ей о том, что ближайшие пару лет Сэмьюэль не сможет контролировать оборот и будет превращаться в свою иную форму каждый раз при всплеске любых эмоций, будь то положительные или наоборот отрицательные. Следовательно Маше придется несладко. Нужно будет приставать к ним кого-нибудь из старых драконов, дабы, если вдруг что, помогали успокоить разбушевавшегося ребенка.

Нам предстоят тяжелые времена. Очень жаль, что я не смогу быть рядом постоянно. Зато потом, лет в пять, именно я буду учить своего сына парить в небесах и охотиться. Он будет сильным драконом и настоящим мужчиной. Чёрный дракон не может быть другим.

Если тебе дана могущественная сила, то для какой-то цели. И ты будешь полнейшим глупцом, если не будешь использовать её во благо.

Вот именно поэтому один очень сильный и добрый (как бы это странно ни звучало) дракон сейчас собирался в дорогу.

— Руар, ты уверен, что это необходимо? — в очередной раз допытывался Кернар.

— Мы уже сто раз об этом говорили. Я должен это сделать.

— Это может быть опасно.

— Только не для меня.

— Ты можешь умереть.

— Мне нельзя умирать, у меня жена и ребенок. Все, Кернар, я тоже тебя люблю и хватит так рьяно проявлять свою заботу. Я вырос и должен поступать так, как решил я сам… Но если не вернусь, ты отвечаешь за Машу и…

Потом по Земле будут ходить легенды, а может, байки о том, как в небе появилось огромное чудище и спасло от гибели сотни человек. Самолет, которому суждено было разбиться, смог совершить аварийную посадку в поле, возле деревни, а монстр, который чуть ли не на своей спине держал многотонную махину, просто взял махнул крыльями, взмыл в небо и растворился в синей глади.

Больше никто его не видел.

Все пассажиры рейса № TU-268, летящие из Бангкока, выжили и отделались легким испугом. Правда, спасателям не удалось найти тело одной-единственной пассажирки, которая до сих пор числиться в без вести пропавших.

Кто не приемлет отношения между мужчинами, просьба не читать и не портить себе ощущения от рассказа. Для вас он закончился на эпилоге. А это так, отступление от главной сюжетной линии и совсем иная история, хоть и с известными нам персонажами.