– Ты перешла мне дорогу, Киса. Знаешь, что я делаю с теми, кто встает у меня на пути? – Обманчиво спокойный голос. Обманчиво расслабленная поза.

Зверь. Хищник. Животное. Холод стыл в его глазах цвета ночи. Парализованная аурой властности, окружающей этого мудака, на секунду замерла. На мгновенье.

Рука медленно, сантиметр за сантиметром, потянулась к ручке двери. Нащупала холодный металл. И остановилась.

Взгляд зверя все так же не отпускал, прожигал до самых костей, до потайных уголков разума, души, сознания.

Резкий толчок и дверь поддалась. Нырнула в прохладу ночи, рванула со всех ног, не разбирая пути, лишь бы дальше, прочь от зверя.

Побег не продлился долго – в секунду скрутил, повязал, остановил, рванул на себя и стянул стальной хваткой объятий.

– Любишь догонялки?

Дернулась, взбрыкнула, попыталась ударить ногами, поцарапать руками, отпихнуть локтями. Тщетно. Лишь сильнее кольцо рук. До боли. Той самой отрезвляющей боли, когда знаешь, что еще чуть-чуть и не сдержишь интуитивный вскрик.

– Давай поиграем…

Шепот на ухо пустил ворох иголочек по коже. Вздрогнула, рвано выдохнула. Голова чуть откинулась, коснувшись плеча преследователя. Спиной к груди чуть сильнее. До отчетливого стука учащенного сердцебиения. Потянул носом запах волос. Мурашки по правой руке.

– Два дня.

Сознание заставило меня вынырнуть из небытия. Мозг попытался анализировать услышанное, но меня трясло, и это мешало сосредоточиться.

– Что? – Едва удалось произнести, из-за дрожи зубы стучали.

Дыхание запуталось в волосах, опалило мочку и кожу за ухом.

– Два дня, чтобы уйти. Если не найду – будешь жить…

День Х.

Мудила Сашка. По-другому и не назовешь. Мудила.

Ботинки ритмично выбивали дробь на мокром асфальте. Блики фонарей плескались в лужах, образованных только что закончившимся ливнем. Небо нависало надо мной грозовым куполом, будоража кровь редкими всполохами молний на горизонте. В воздухе, наполненном озоном растворился дым от подкуренной сигареты. Пачка чудом не вымокла.

Сделав затяжку, сплюнула, продолжая идти по направлению к городу.

Докурила, швырнула окурок и сторону. Тот, выбивая столп искр, взметнулся и потух, недовольно шипя в сырой канаве.

Ночь. Загородная трасса. И я, идущая к населенному пункту. Заебись картинка.

Начнем по порядку.

Я Аня. Мне восемнадцать. И я алкоголичка. Шутка. Простите, не удержалась, так и подмывало закончить на этом. Попробуем еще раз.

Я Аня. Мне восемнадцать. И я профессиональная угонщица. Многим сейчас пришла в голову песня Аллегровой? Нет, не в этом смысле. Угонщица, то есть краду тачки. Машины. Все, которые плохо лежат. Стоят. Ну вы поняли.

У бати был свой автосервис, в котором я зависала все свое детство, а потом, после того, как отца пустили по этапу, а бизнес он проиграл в карты в прямом смысле этого слова, детство моё закончилось. Матери, к слову, у меня никогда не было.

Пришлось жить на улице. Так как родственников, по крайней мере тех, кто мог бы позаботиться о свалившейся на голову пацанке, не имелось, кантовалась у друзей. Потом встретила Светлова и стала жить у него над гаражом. Сашка Светлов парень, чуть старше меня, симпатичный блондин со светло голубыми глазами, но меня не впирает. Не подумайте, я ведь не лезба какая-нибудь. Просто не моё это. В смысле Сашка не в моем вкусе.

Светлов неплохой человек в целом, но заебал уже со своими подкатами. Предлагал переехать к нему в квартиру. Жить с ним, родить детей, готовить ему жратву и все такое. Но нет. Не представляю я себя в роли клуши, размахивающей скалкой.

Зато у нас с Сашкой есть очень выгодное дельце. Я угоняю тачки, он, чтобы замести следы отгоняет их Сиплому, а тот толкает на запчасти, а если тачка зачетная, то переправляет через границу. Что не говори, а она у нас местами дырявая из-за прогнивших таможенников. Ну, сейчас не об этом.

Жили мы со Светловым в мире и спокойствии, копили чтобы открыть свое дело – автосервис на Омской. Он уже полгода как продается, так никто пока и не позарился, кроме нас. По крайней мере, Серега так говорит, хозяин сервиса.

И настроение мое было поганым еще и потому, что чувствовала себя сейчас курицей. Ненавижу платья сука. А сегодня напялила, ради такого значимого события. Идиотка. Черное платье-водолазка заканчивалось на середине бедра. Каблуки надеть меня может заставить только острая нужда, поэтому решила обойтись без них и обула свои излюбленные черные ботинки со шнуровкой. Звала их берцами, за схожесть с оригиналом. Обожаю. Ну и косуха. Куда ж без неё родимой. Благо черная шапка была при мне, иначе сейчас бы разболелась к херам, после дождя, промокшая как сука.

Свет чьих-то фар выхватил силуэт дерева впереди меня и, вероятно, мою скромную персону, так как машина замедлила ход, и поравнялась со мной. Опустилось стекло со стороны пассажира, и голос такой глубокий и дурманящий заставил горло пересохнуть.

– Садись. Подвезу.

Я, к слову, не повернула головы и вообще не стала реагировать, продолжала просто идти и смотреть перед собой. Слишком хорошо представляла, чем может закончиться подобная поездка с незнакомым мужиком в разгаре ночи. Пусть даже у него красивый голос.

– Дождь идет. Не тупи, садись. – Умудрился каждое слово произнести с нажимом. Будто привык отдавать приказы. Тоже мне, генерал.

Машина чуть ускорилась и преградила мне путь, почти вплотную прижавшись правой фарой к бордюру. Тачка, сразу скажу, нехуёвая – черная матовая BMW X6. Восьмиступенчатая коробка передач, двойной турбонаддув, «M» двигатель, двести пятьдесят кобыл. Жрать должна как сука – вокруг заправки, наверно, ездит. Хотя тому, у кого такая тачка цены на бензин – это пустой звук.

– Куда собралась?

Пришлось обойти машину, столкнулась с водителем в районе багажника. Высокий, прямо скажем. Почти на голову выше меня. Даже больше. И, как бы это выразить, пугающий. Мурашки по коже от его пронизывающего взгляда. Глаза почти черные, а может это в темноте моё больное воображение дорисовывает картинку. Ему бы еще клыки и сойдет за Дракулу.

– Сама как-нибудь. – Слова застряли в горле, когда Граф Владислав положил руку на крышку багажника, усыпанную бусинами дождя, тем самым преградив дорогу моей тушке.

– В машину. Живо.

Ну, тут, сами понимаете, грех не подчиниться. Я на негнущихся ногах промаршировала к пассажирской двери и хотела, было, сесть на заднее, но сильная рука не дала притронуться в ручке, моё запястье перехватили.

Ток прошел по венам, заставив резко отдернуть руку, как от раскаленного металла. Безотчетно коснулась запястья, потирая его кистью левой руки, пока Дракула открывал переднюю пассажирскую.

В машине пахло дорогим парфюмом и сигаретами. Курить захотелось в тот момент, как услышала его повелительный тон. Но попыталась сдержать себя. Не время. С каждой минутой боялась все больше, раздражаясь от своей абсолютной беспомощности. Что ему от меня надо?

Обошел машину и сел за руль. Движок легко подхватывал малейшее давление педали газа. Это чувствовалось. Ощущала приятную тягу, заставляющую вжаться в бархат черной кожи сиденья, когда спидометр перевалил за сотку.

Позволила себе расслабиться на несколько секунд. Не больше. Слишком подавляющей была аура Графа Владислава, слишком бескомпромиссной. Не оставлял выбора. Подчинял. Не прилагая особых усилий.

Небрежно вынул из кармана черной кожанки какую-то вещь и бросил на панель. И тут меня накрыло. Армейский жетон. С гравировкой. Тот самый. Что сломал мне жизнь…

Три года назад.

В углу гаража стопкой были сложены старые покрышки. Запах пыли и резины затмевал другие, менее резкие запахи в этой части автосервиса.

Ноги затекли, но я боялась пошевелиться, тем самым выдав себя.

Их было трое: один, их лидер, стоял напротив отца и о чем-то тихо говорил, двое других, бритоголовые амбалы, терпеливо ожидали приказа черноволосой мрази.

Отец что-то ответил и повесил голову. В следующую секунду его отбросило назад ударом кулака. Столбы даже не пошевелились, а я едва сдержала крик, когда увидела, как стремительно мудак дернул рукой и огромный кулак врезался в челюсть бати, который тут же сжался на полу, закрывая голову руками.

Черноволосый тип склонился к отцу, презрительно чеканя слова, а потом бросил на землю какой-то предмет и исчез. Следом за ним на выход направились его цепные псы.

Дождавшись, когда банда скроется и послышится визг шин отъезжающего автомобиля, я торопливо выбралась из укрытия и подбежала к отцу.

Тот неловко поднялся с земли и, пошатываясь, принял сидячее положение. Из губы сочилась кровь, на лице выступили крупные капли пота. Он выглядел подбитым псом, и у меня засвербело в носу.

– Сука, гондон конченый! – Пропустила мимо ушей ругательства отца и направилась к раковине. Намочив край полотенца, подала то ему, чтобы приложил к разбитой губе. – Ненавижу тварь!

Полотенце, до этого бережно мной выстиранное, было отброшено в грязную масляную лужу, туда, где располагался подъемник для машин.

Вздохнула и отошла, пряча тревогу за раздражением.

Он всегда был таким. Вспыльчивым. Резким. Грубым. Но он мой отец, так что…выбирать не приходится. Тем более матери у меня нет.

– Собирай вещи, завтра поедешь к тётке в Красногорск.

Сердце ухнуло в пятки, но я все еще надеялась, что он просто пошутил.

Новость оказалась настолько ошеломляющей, что не укладывалась в голове.

– В смысле?

– В прямом, Аня. Я человека сбил. Посадят меня.

Нет. Этого не может быть.

Непроизвольно начала мотать головой из стороны в сторону.

Как? Когда? Почему не сказал мне раньше?

Понимала тщетность вопросов. Батя никогда не был особо разговорчивым. Даже когда перебирал внутренности тачек под капотом, или ремонтировал кузов, он не рассказывал мне что делал. Я просто смотрела и запоминала. А иногда заглядывала в тонны макулатуры, связанной с той или иной поломкой в машине. Не любитель трепаться он. Ничего не поделаешь.

– Но ведь учебный год же… – Понимаю, что мои доводы звучали глупо, но пропускать школу я не могла. Не хотела оказаться в таком же положении, как отец. Спустя двадцать лет.

Автосервис, причем весьма процветающий достался ему от моего дяди. Тот умер, когда ему исполнилось тридцать шесть. С тех пор дела вёл отец. Правда, прибыльный до этого бизнес, начал загибаться из-за неумелого управления. В итоге из работников остались лишь двое: батя и Макарыч, который приходил и работал в сервисе с девяти до шести вечера.

– Ты так и не поняла, что ли? Совсем отупела? Нам жить негде, дура. Тебя в детдом заберут, если не съебешься! – Хотелось съежиться под обвинительным голосом, но продолжала стоять глядя на него сверху вниз. Ногти впились в ладони, изо всех сил пыталась держать себя в руках, и не давать волю эмоциям.

– Че вылупилась? Иди, собирайся! – Новый крик вызвал в душе волну возмущения. Развернулась, и громко стуча тяжелыми ботинками по бетонному покрытию, зашагала к каморке, где жили с отцом. Достала рюкзак и скидала туда шмотки, предварительно вынув учебники. Слезы все-таки покатились по щекам, смазывая наложенный утром слой туши.

Ну почему так? Почему я не могла родиться в нормальной семье, где родители дарят дочерям на день рождения телефон, а не покрывают матом, выгоняя из дома? В семье, где мама помогает выбирать шмотки и рассказывает, что делать, если начались месячные. Почему?

Отбросила рюкзак и упала на продавленный диван, закрыв лицо руками.

Потому, что ты другая, Аня. ДРУ-ГА-Я. И ты в сто раз сильнее этих пришибленных маменькиных и папенькиных дочек, которые дрожат от одной мысли, что ты набьешь им морду, или вообще посмотришь в их сторону. Отец прав. Я Дура.

Поднявшись, стерла со щек разводы и продолжила свое занятие. Скидав в рюкзак необходимые вещи, окинула взглядом комнату.

Унылое помещение: замусоленные обои, куцые шторки, диван и узкая койка. А над ней на стене рисунок.

Роза.

Алый, еще не распустившийся, бутон, на изумрудном стебле с крошечными, но явно острыми шипами. Притронься и уколешься.

Этот рисунок я сделала на занятии по рисованию, когда отец еще мог оплатить мне курсы. С тех пор листок с изображением цветка красовался на стене, около моей кровати. Не ахти конечно, но постаралась хоть как-то украсить унылую обстановку.

Рука потянулась к плакату, но я отдернула её.

Дура. Нельзя быть такой сентиментальной!

Развернувшись, вышла из коморки и направилась на поиски отца. Тот сидел на стуле в мастерской и пил.

В одной руке початая бутылка водки, в другой стальной армейский жетон.

Не знала, откуда мне в голову пришла эта мысль, но я вдруг со всей ясностью осознала, что эта вещица виновата в случившемся.

Батя сидел ко мне боком, вперив невидящий взгляд в стену напротив. Мозолистая рука до побелевших костяшек сжимала цепочку, с такой яростью, словно отец вцепился в шею того черноволосого мудака, а не в мелкую вещицу.

Он не замечал меня, а я вдруг поняла, что это…

… конец…

До меня вдруг дошла необратимость ситуации. Сегодня я вижу отца в последний раз. Его посадят и....

Нельзя быть такой сентиментальной!

Натянула шапку на голову и вышла в прохладу ночи.

С днем рождения, Аня!

День Х.

Всю дорогу до города мы провели в молчании. Я, потому, что горло сдавило от страха, когда поняла, кто передо мной. Он, потому что хотел молчать. Хотя хуй его знает. Адрес мой не спросил. Видимо домой меня сегодня никто не повезет… А куда?

Давил своим молчанием. Словно хотел морально подчинить, укротить. Знал, что на измене. Знал, что места себе не нахожу, но продолжал молчать.

Управлял тачкой неспешно, лениво. Медленно проехал по окраине города, прокатился вдоль промзоны, заехал в центр.

Покатушки решил устроить? Можно было и без меня обойтись.

Слегка повернула голову в сторону водителя, на долю секунды, на одно мгновенье и замерла. Сцепились глаза в глаза, и будто до костей. Взгляд пустил иголки вдоль позвоночника, сердце сбилось с привычного ритма. Внутренности скрутило, ногти непроизвольно впились в ладони.

Резко отвернулась и тут же прокляла себя за это. Дала слабину, показала что боюсь. Сука.

Но ничего не могла с собой поделать. Слишком пронизывающий взгляд, дико. Чувствую себя голой.

Легкие закололо. Поняла, что до сих пор не дышала.

Медленно, Аня, медленно.

Выдохнула, делая над собой усилие, чтобы не привлекать внимания зверя. Тщетно.

– Светлов твой дружок… – Это вопрос или предъява? Ленивый взгляд в мою сторону. Даже не изменил звериной грации. Хищник, сытый и довольный.

– Был. – От обиды горло сдавил спазм. Мудак Сашка.

Улыбнулся. По животному. Словно знал что-то, чего не знала я.

Стало страшно. Нехорошее предчувствие закралось в душу и запустило корни в сердце и легкие. Что-то неладно. Не может быть, чтобы этот оскал был без причины. Только не у этого зверя.

– Был. – Подтвердил мои догадки.

Сука. Как? Когда? Хотелось закричать. Но похититель продолжал улыбаться, глядя на огни проезжающих мимо машин.

Отвернулась к окну и сцепила руки на груди. Закусила щеку, чтобы не расплакаться. Только не здесь. Не при нем. Светлов хоть и падла, а относился ко мне по-доброму. В основном.

Не заметила, как машина заехала в какую-то темную подворотню и остановилась. А когда поняла, было поздно. Руки и ноги задеревенели, тело напряглось…

Сидела, продолжая пялиться в стекло прямо перед собой. Начал накрапывать дождь.

– Ты перешла мне дорогу, Киса. Знаешь, что я делаю с теми, кто встает у меня на пути? – Обманчиво спокойный голос. Обманчиво расслабленная поза.

Нельзя оставаться с ним. Надо уходить. Но как?

Набравшись храбрости, медленно, без резких движений повернулась в его сторону и подняла взгляд.

Зверь. Хищник. Животное. Холод стыл в его глазах цвета ночи. Парализованная аурой властности, окружающей этого мудака, на секунду замерла. На мгновенье.

Рука медленно, сантиметр за сантиметром, потянулась к ручке двери. Нащупала холодный металл. И остановилась.

Взгляд зверя все так же не отпускал, прожигал до самых костей, до потайных уголков разума, души, сознания.

Резкий толчок и дверь поддалась. Нырнула в прохладу ночи, рванула со всех ног, не разбирая пути, лишь бы дальше, прочь от зверя.

Побег не продлился долго – в секунду скрутил, повязал, остановил, рванул на себя и стянул стальной хваткой объятий.

Полу-всхлип-полу-стон вырвался из горла, венчая неудачную попытку к бегству. Сука. Ненавижу.

Дернулась, взбрыкнула, попыталась ударить ногами, поцарапать руками, отпихнуть локтями. Тщетно. Лишь сильнее кольцо рук. До боли. Той самой отрезвляющей боли, когда знаешь, что еще чуть-чуть и не сдержишь интуитивный вскрик.

– Куда собралась?

Дернулась. Сильная рука тверже стянула запястья. Движение и переломит хрупкие кости. Заскулила, смаргивая выступившие слезы. Затихла. Хватка ослабла. По-прежнему сильно, бескомпромиссно. Но уже не больно.

– Любишь догонялки? – Шепот на ухо пустил ворох иголочек по коже. Вздрогнула, рвано выдохнув. Голова чуть откинулась, коснувшись плеча преследователя. Спиной к груди чуть сильнее. До отчетливого стука учащенного сердцебиения. Потянул носом запах волос. Мурашки по правой руке.

– Давай поиграем…

Ливень обрушился так стремительно, что не успела вдохнуть. Пришлось сделать это после. Когда плотный водный поток накрыл наши тела. Это отрезвило. Вернуло на землю. Заставило опомниться.

Мучитель напрягся. Руки, стискивающие мое тело, дернулись, затем вжали в каменный торс.

Два шага и мы под навесом.

Что это? Козырек подъезда?

Слишком темно вокруг, слишком рассеяны крупицы разума, слишком гулко отдается в ушах стук его сердца в унисон с моим.

– Два дня.

Сознание заставило меня вынырнуть из небытия. Мозг попытался анализировать услышанное, но меня трясло, и это мешало сосредоточиться.

– Что? – Едва удалось произнести, из-за дрожи зубы стучали.

Он сильнее стиснул мои плечи, вжимая в себя до предела, и как ни странно, согревая жаром, исходящим от его мощного торса.

Дыхание запуталось в волосах, опалило мочку и кожу за ухом.

– Два дня, чтобы уйти. Если не найду – будешь жить…

И он отступил. Скрылся.

Стояла, глядя в темноту. Словно во сне послышался звук отъезжающего кроссовера. Дрожь в теле все не проходила, но явно не из-за холода, теперь пробирающего до костей. Как только его руки разжались, я чуть не рухнула на асфальт. Удержала невидимая сила.

Не представляла, что смогу так бояться обычного человека. Нет. Он не человек! Зверь. Животное.

И скоро на меня откроется охота.

Что со мной сделают, когда поймают, я не знала. Не хотела об этом думать, пока. Слезы, которые я так ненавидела, заставили всхлипнуть. Осознание, что мне осталось лишь два дня, обрушилось с такой силой, что пришлось опереться о стену рядом с собой.

Он же убьет меня. По щелчку пальца. Как убил Сашку.

Тело скрутил рефлекс, пришлось согнуться, не отрывая руки от стены. Меня вырвало. Хотя не ела почти ничего за ужином. Тело продолжали терзать спазмы, но было нечем.

Кажется, отпустило.

Выпрямилась стянула промокшую шапку и вышла под пелену дождя.

Кожу обожгли ледяные струи. Подняла лицо к грозовому фронту и замерла. Капли яростно хлестали по лбу, щекам, векам, губам. А я продолжала стоять. Через минуту волосы промокли до корней, кожу головы стянуло холодом.

Осталось лишь два дня. К чему теперь все это? Заболею, ну и что?

Два дня.

Я не собиралась сдаваться так легко.

Два дня.

Этого хватит, чтобы покинуть город и затаиться. Хотя бы на время.

Пусть знает: так просто не сдамся.

Не на ту напал…

Год назад.

– Вон та баба в красной куртке. – Сашка указал на дородную блондинку, зажимавшую подмышкой собачку. Правда, собачкой это сложно назвать, скорее карманная шавка. – Я кивнула и двинулась следом, пытаясь бесшумно подобраться к тучной женщине ближе. Спину оттягивали лямки рюкзака, в котором покоился код-граббер. Или по-простому «рука» – устройство для угона автомобилей.

Сегодня мы со Светловым поменялись ролями, и теперь он решил попробовать угнать одну из наших целей.

Белая Toyota Camry десятого года выпуска с нештатной сигналкой C91.

Как два пальца.

Моя задача состояла в том, чтобы постоянно тереться в пятидесяти метрах от хозяйки машины, в кармане которой надежно припрятаны ключи.

«Рука» отследит сигнал, который соединяет брелок с блоком сигналки в машине и блокирует его, перехватив частоту и передав волны в код-граббер Сашки. И вуаля!

Женщина ожидала приезда лифта, поглаживая голову своей ушастой крыски. А все-таки милые создания эти тойки.

Из рюкзака донесся характерный писк – значит, Сашка справился.

Торопливо развернувшись, я почти бегом бросилась к парковке торгового центра. Незаметно юркнув между людьми у входа, зашагала прямиком к автомобилю, за рулем которого уже сидел Светлов.

Прыгнув на переднее пассажирское, стянула рюкзак и бросила назад. Сашка выруливал с парковки, насвистывая себе под нос мелодию про черный пистолет.

– Ну что, сегодня отпразднуем? – Его голос был бодрым и веселым. А заразительный блеск в серых глазах заставил меня улыбнуться в ответ на его предложение.

– Почему бы и нет? Давай. Надо отметить твое вливание в ряды угонщиков-новичков. – Достала сигарету из пачки и чиркнула зажигалкой. Речь получилась невнятной, мешал фильтр, зажатый между губами.

– Я не об этом. – Лукаво улыбнулся блондин. – Тебе сегодня сколько? Семнадцать?

Я закатила глаза и с притворно возмущенным выражением лица посмотрела на Светлова.

– У дамы неприлично спрашивать её возраст. Козел.

Сашка рассмеялся и, уставившись на меня громко подхватил.

– Хэппи бёздей ту ююю, хэппи бёзде…..

– Ладно, ладно. Да, мне семнадцать. Только заткнись.

Друг подмигнул мне и продолжил перестраиваться из полосы в полосу подрезая проезжающие атвомобили.

– Сначала к Сиплому отгоним, а потом за подарком поедем. – Небрежно брошенная фраза заставила меня улыбнуться и закусить губу в предвкушении праздника. Все это я сделала, предварительно отвернувшись к окну. Не хватало еще, чтобы Светлов видел, какая я дура наивная.

Ровно два года назад я покинула гараж, в котором жила с отцом и двинулась на все четыре стороны. А именно к Машке. Моей подруге. Благо её родители были на каком-то празднике, и подруга смогла меня пустить в квартиру посреди ночи. Машка не задавала лишних вопросов, зная, моего батю и фортели которые тот мог вытворить. Просто молча постелила мне и завалилась спать сама.

Позже я вернулась в батин гараж за рисунком, но розы там уже не было. Зато был амбал, сказавший мне проваливать, потому что гараж больше бате не принадлежит. Типа он его в карты просадил.

Долго пользоваться гостеприимством подруги я не могла, поэтому пришлось уже через три дня уйти в закат. А именно в тачку, которая, как я присмотрела тогда, стояла припорошенная осенней листвой и дорожной пылью. Пару недель на ней точно никто не ездил.

Было жутко холодно ночевать в этой колымаге, но у меня было только два пути: либо к тетке в её глушь, либо оставаться в городе в надежде, что удастся встать на ноги. Думаю вы поняли, что я предпочла.

– Че загрустила? Ну хочешь, садись за руль? – Голос Светлова прервал ход моих мыслей, развеяв навивающие тоску воспоминания. Настроение уже испортилось, но я пыталась удержать на лице фальшиво жизнерадостную улыбку.

– А давай сегодня никуда не пойдем? Просто тачку толкнем и дома посидим, а? – Умоляющие нотки в голосе звучали наигранно, именно так, как я и хотела. Не люблю, когда в душу лезут. Нехер там делать.

– Я хотел в кино тебя стаскать на Астрал новый. Хули дома-то сидеть?

Сашка не знал, что я ненавижу ужасы. Слишком многого повидала за свою никчемную жизнь, но говорить ему об этом не собиралась. Пусть думает, что хочет.

– В кино, так в кино. – Подняв руки вверх, изобразила что сдаюсь. Неплохой же парень, просто глупый.

День Х. Побег.

Добралась до дома только к утру. Телефона в карманах не оказалось. Вероятно, мобила выпала, когда я ехала в машине с этим…

Либо когда боролись на улице.

Как бы там ни было, моё время пошло и нельзя терять оставшиеся часы. Но голосок внутри моей башки подсказывал: он все равно меня найдет и убьет. Потому что никто еще не уходил от него живым.

Сашка рассказывал мне об этом человеке. Но еще больше я почерпнула из слухов.

Андрей Черняховский. По прозвищу Чёрный.

Никогда раньше не видела его в лицо, но, должна признать, он соответствует моему представлению о безжалостном авторитете нашего города. Поговаривали, что сидел. И что на его счету числилось несколько убийств. Говорят, еще в армии одного прирезал. Но это не точно.

Дверь гаража скрипнула под напором моего тела и отворилась. Я ступила в помещение, пропахшее маслом, и бегом скользнула на второй этаж. Железная лестница с решетчатыми ступенями дребезжала, когда я поднималась. Этот звук эхом разносился по просторному гаражу, отдаваясь в ушах как удары гонга.

То, что двери были открыты, меня не удивило. Удивила лишь роза на столе, а рядом записка. Я скомкала белый лист, и словно завороженная уставилась на цветок. Красный, еще не распустившийся бутон на изумрудном стебле с шипами. Простота линий притягивала взгляд. Мне вдруг захотелось коснуться кровавых лепестков губами. Она идеальна. Роза. От него…

Это отрезвило. Я бросила цветок на пол и со всей силы ударила по нему тяжелой подошвой. Лепестки измялись. Удар, другой…бутон отпал от стебля, но я продолжала яростно вдалбливать ни в чем неповинное растение.

48 часов.

Он знал, где я живу.

И напомнил о себе.

Значит, пора уходить отсюда. Из-под кровати вынула рюкзак и торопливо скидала туда вещи: пару чистых футболок, трусов и запасные джинсы.

Скинула с себя все еще влажную одежду и бегом под душ. Вода прогрелась не сразу, но я не замечала этого. Вероятно, тело привыкло к холоду, окутывавшему его так долго. Ледяные струи били по коже, заставляя заходиться в приступах дрожи, но она не могла сравниться с той, которая прошибала до самых костей, когда он шептал мне на ухо приговор.

48 часов.

Волосы сушить не стала, натянула чистые джинсы и толстовку. Накинула капюшон. Ноги в кроссовки и рюкзак на плечо.

Из налички оставалась только моя заначка, что я оставляла на черный день.

Черный день. Смешно. Ха-ха блядь.

Документы и деньги были бережно уложены на дно рюкзака. Покидала своё временное жилище торопливо, перебирая ногами ступени. Благо дождь закончился, и теперь солнце поднималось над горизонтом, обещая душный не по сезону день.

Автобус, самолет, поезд – в общем, весь транспорт, где необходимо покупать билеты по паспорту, отпадал.

Угон отпадал тоже. Он только в крайнем случае. Иначе тачку засветят в ментовке, и дальше первого поста я не уеду.

Автостоп – вот мой вариант.

Поэтому на маршрутке добралась до окраины города и двинулась в сторону трассы, так полюбившейся за последнее время. В кавычках.

Надо покинуть город, а дальше сориентируюсь.

К обеду наконец-то поймала попутку. Семейная пара лет пятидесяти направлялась за город на дачу. Обещали подбросить до следующего населенного пункта. А это уже что-то.

В машине играл Стас Михайлов, и я трижды прокляла себя, что не взяла гарнитуру. Хотя некоторые его песни конечно ничего. Вот будет мне пятьдесят…

– А вы не боитесь путешествовать автостопом, Лена? – Спутница обернулась в мою сторону, и я невольно залюбовалась её профилем. Красивая женщина. Видная. И выглядит обеспокоенной.

В груди что-то больно кольнуло. Давно обо мне никто не беспокоился. Да наверно вообще никогда…

– Нет. Я вожу с собой перцовый баллончик. – Наглая ложь. Еще одна, если учесть, что я представилась чужим именем. Но что не скажешь, чтобы от тебя отстали.

Женщина поняла намек и притихла. Её муж вообще молчал всю дорогу, не отрывая взгляда от дороги. Он, кареглазый брюнет, тоже выглядел вполне представительно, но чувствовалось, что под глазами у него залегли тени. Будто устал. Но это не мое дело.

Мы уже подъезжали к дачному кооперативу, поэтому попросила остановить на повороте. Распрощавшись с попутчиками, двинулась пешком на юг. Через пару километров стоянка для дальнобоев, там и перекушу.

Ноги гудели, когда я входила в небольшую кафешку на обочине трассы. Пара столов была занята – обедали какие-то мужики. Наверно водители.

В туалете вымыла руки и лицо. Первый день моего побега шел спокойно. Хвоста, кажется, не было. В зале по-прежнему сидели те же люди.

Прикупив пару чебуреков и пицц, сунула в рюкзак. На будущее пригодится, мало ли когда в следующий раз смогу поесть.

Заказала солянку и двинулась к обеденной зоне.

Устроившись за столом, взяла ложку в руки и приготовилась есть, но девушка – администратор вывела из равновесия.

– Извините, вы Аня? – Я чуть не поперхнулась, когда брюнетка подошла к столу и обратилась с подобным вопросом.

– Нет. – Но в голове уже застучали тревожные молоточки. Пришлось натянуть на лицо идиотскую улыбку и захихикать. – Я Маша. Думаю, вы меня с кем-то спутали…

Рука к лямкам рюкзака. В кафе людно, значит, тут ничего не грозит, а вот за пределами…

– Извините, вероятно, я ошиблась. – Краснея, администратор отошла.

Аппетит пропал, но если уйду прямо сейчас, вызову подозрения. Придется сделать вид, что ничего не произошло. Через силу заставила себя съесть половину тарелки супа, больше не смогла. Да этого и не требовалось.

Отодвинув в сторону поднос, начала подниматься, но голос брюнетки снова привлек к себе внимание.

– Вам просили передать.

Один взгляд в её сторону и дыхание сперло. Стиснула челюсть и, схватив рюкзак, почти бегом покинула кафе. Сидящие за столами начали оборачиваться, глядя на полоумную, что чуть не сбила с ног одного из посетителей, когда бежала к выходу.

– Подождите…

Голос администраторши донесся до моих ушей, когда я находилась в дверях. К черту её. К черту всё.

Сука, как же я его ненавижу.

Обернувшись, заметила в окне хрупкую фигуру служащей кафе, которая продолжала стоять недоумевая, а в ее руке алел бутон на колючем стебле.

Утро дня Х.

Сегодня снился отец. Точнее не только он. Тот человек, кто бил морду бате три года назад в гараже. Лица не видела, лишь силуэт и черные волосы. Впечатление такое, будто это не человек, а демон из моего сна, будто он – продолжение тьмы, что затягивает в свои сети, притягивает своей неизвестностью, как огонь для мотылька.

Проснувшись, долго смотрела в потолок. Штукатурка местами осыпалась, образуя множество трещин и абстрактных линий на белом полотне. Ощущение тревоги не проходило еще и потому, что вчера чуть не попались. Сашка проебался и не заметил, что машина на спутниковой сигналке. Итог: чуть не засветили гараж Сиплого. А это почти как укусить руку, которая тебя кормит. Пришлось отогнать тачку и бросить на трассе.

А заказ на нее поступил еще неделю назад. Теперь новую искать…

Да и вообще в последнее время происходила куча сбоев. Сашка злился, что не заселяюсь в его квартиру. Злился, что живу в гараже. Злился, что не отвечаю на его ухаживания. Что не даю ему, грубо говоря. Идиот он. Не люблю я все эти сопли. Ну с ним точно не хочу.

Звонок сотового прервал ход моих мыслей.

Помяни чёрта…

– Доброе утро. – Мрачный голос соответствовал и моему настроению.

– И тебе. – Сухо отозвалась.

В последнее время кажется, что наше партнерство изжило себя. Я чувствую, как задыхаюсь под навязчивыми намеками Светлова. Хочется прорваться сквозь пелену его ухаживаний и покинуть этот кокон.

– Сегодня Сиплый звонил. Спрашивал про заказ. – Все так же без каких-либо эмоций. Тупо ровный голос. Как диктор начитывает. Хотя и тот наверно поэмоциональнее будет…

– Надо прошвырнуться по городу, вдруг встретим. Только в этот раз я буду вести угон.

Обиженный вздох. Да, Сашенька. Из-за тебя просрали куш. А могли бы вкинуть последний раз в общак и пойти документы оформлять на право собственности на автосервис. Дебил ты.

– Хорошо. – Снова недовольное сопение. Как же меня заебала эта баба.

– Что? Говори!

– Тебе сегодня восемнадцать.

– И что?

– Значит уже можно, Ань. – И тишина. Ждет, наверно, что я скажу: О Боже! Правда! Приезжай скорее, я уже раздвигаю…

– Саш…

– Да ладно. Понял я. Что ты птица высокого полета для меня. Что такой придурок тебе в подметки не годится. Что ищешь принца на белом коне. Да только не бывает так, Аня! Нет сказок. Это жизнь. Тут лажа полная. Так что умей ценить, что имеешь, пока не потеряла. – О, а вот это уже интересно…

– Светлов хватит ныть! Собирайся. Надо разруливать.

Отключилась и вздохнула. Чувствую, что-то сегодня случится…

Но раскисать нельзя, поэтому отбросила ненужные сомнения и поднялась с постели.

Необходимая ласточка стояла у бизнес-центра. Та же марка, модель и даже цвет. Подходи и бери. Только с условием, что не проебешься с сигналкой, как Сашка вчера. Ну ничего, я пошарилась в инете. Теперь знаю, что делать.

Пятнадцать минут назад из машины вышел какой-то мужик и скрылся в здании. Обычно, прежде чем угнать, тачку вели несколько дней. Бывало до недели даже. Чтобы понять кто её владелец. Какие у него привычки, как и где проще будет спиздить эту машину. Но не сегодня.

На конкретную малышку поступил заказ неделю назад. И если мы не выполним, Сиплый перепоручит это дело другим, и мы потеряем так необходимые нам бабки.

– Не бита, не крашена, у ментов не числится. – Сашка сидел, уткнувшись в ноутбук, и пробивал нашу цель. – Можно брать. Только быстро.

Он прав, времени было в обрез, поэтому я торопливо подскочила со скамьи в парке около бизнес-центра и зашагала на стоянку. В ухе раздавался голос Сашки.

– На ментовских частотах тихо, ближайший перекресток на Крупской блокирован. Там наряд ДПС, так что выезжать будешь через Голикова, только по крайней правой. И не светись, там микроволновка на встречку.

Всю эту инфу и я так знала, но промолчала. Пусть думает, что он тут главный.

Чтобы успокоиться считала до десяти и обратно. Тикали секунды на пешеходном переходе. 3, 2, 1… Торопливо зашагала через дорогу к стоянке.

Какой-то парень толкнул плечом, когда переходила улицу.

– Осторожнее. – Придурок.

Десять шагов, пять, два. Огляделась по сторонам. Никого. Убедилась, что это место камера наружного не захватывает. Отлично. Приступим.

Аккуратно вынула из кармана GSM-глушилку. Теперь, даже если сигналка спутниковая, диспетчер не получит инфу об угоне.

Щелчок, и убрала обратно в карман. Блокировала. Связь с Сашкой пропала тоже. Значит, все правильно сделала.

Это заняло пять секунд.

Рюкзак на землю и сверло из кармашка. Сейчас главное не ошибиться и найти мультиплекс. Это провода, отвечающие за работу сигнализации. Потом подключусь к ним и выведу блокираторы из строя. А там можно будет заводить.

Беглый взгляд по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии зрителей. Все чисто. Можно начинать. Выдохнула. Поднесла сверло к железу двери и замерла.

Шаги.

Кто-то приближался ко мне сбоку.

Побег.

О том, как он меня нашел, думать не хотелось.

Я торопливо шагала по трассе с поднятой рукой. Вечерело. Если не поймаю попутку, придется полночи идти пешком. Впереди в десяти километрах была деревня. Там я планировала перекантоваться. Не знаю, как и где, но надо поспать, хотя бы пару часов, иначе сил не останется совсем. Ноги уже гудели, как вибрирующий телефон. Но выбора не было, надо идти.

Черный внедорожник начал оттормаживаться и подъезжать к обочине около меня. Стекло с пассажирской стороны опустилось и приветливый брюнет улыбнулся, заговаривая о мной.

– Еду до Калинина, тебя подбросить?

Даже не успев толком обдумать, прыгнула в его Крузак.

Жадным взглядом осматривала обстановку вокруг: черный кожаный салон, строчка в сидениях, тёмный потолок, подсветка открытых дверей – еще чуть-чуть и я бы кончила от созерцания этого великолепия.

Водитель заметил мой интерес и улыбнулся.

– Он только изнутри такой красивый, на самом деле банка консервная.

Я хохотнула, не ожидая такой реплики, и попыталась выступить адвокатом для разработчиков этого дьявольского бычары.

– Двести тридцать пять кобыл, пневмоподвеска, двадцатые диски… Не очень напоминает консервную банку в моем понимании.

Он вынул сигарету и протянул пачку мне. Благодарно взяв такую желанную сейчас дозу никотина, торопливо подкурила от огня зажигалки, подставленной парнем.

– Посидела бы за рулем, изменила бы мнение. Руль просто жутко неповоротливый! Через неделю, после покупки, я обратился с этим вопросом к дилеру. Ответ примерно такой – да, все верно, рулевое колесо требует к себе больших усилий. Понятно, спасибо, приехали, в спортзал можно не ходить… – Он добродушно рассмеялся и затянулся.

– Ну к этому наверняка можно привыкнуть. – Посмотрев на своего собеседника, улыбнулась и выпустила струю дыма в ноги.

– Это не единственный минус. – Шутливо предостерег он.

На мой вопросительны взгляд, он затянулся и продолжил перечислять.

– Наступила зима, и в первый же мороз ты понимаешь, что при температуре ниже двадцати пяти градусов, у машины просто замерзает ее уникальная гидропневматическая подвеска, особенно задняя ось, превращается в табуретку! Это какой-то ужас! Не знаю, как живут владельцы на пятьсот семидесятом «Лёхе», но это нечто…

Я не сдержалась и громко рассмеялась. Такой отзыв мне еще не приходилось слышать.

– Ну а как у него с аппетитом? – Попыталась подстрекнуть я.

Собеседник открыто улыбнулся и вывалил на меня информацию.

– Обычно езжу в режиме спорт, в нормальном режиме у машины просыпался аппетит на уровне тридцати литров по городу. В режиме спорт расход около двадцати четырех…

Ебануться можно! Я округлила глаза, на что брюнет рассмеялся.

– А ты что думала, в сказку попала?

Смех разнесся по салону, отодвигая на задний план мои проблемы. Как хорошо, оказывается, ни о чем не думать и просто коротать время за разговорами.

– До Калинина почти четыре сотни километров еще. Поспи, пока едем. Потом разбужу.

Фраза была брошена почти небрежно, но в ней чувствовалась забота. Может из-за теплоты тона, может из-за моего больного воображения, не знаю…

Рассудив, что мне не помешает немного вздремнуть, ведь поспать прошлой ночью так и не удалось, откинула голову на подголовник и тут же провалилась в сон.

Около двух часов ночи меня потрясли за плечо.

Проморгалась и огляделась.

Брюнет остановился у придорожной кафешки. Тут был и мотель, освещенный ярким прожектором на обочине дороги.

– Я сигарет куплю. Посидишь?

Согласно указателю, до города было около десяти километров. Пожалуй, это моя остановка.

– Я здесь выйду. Спасибо, что подвез. – Покопавшись в рюкзаке, протянула ему деньги за дорогу, но не стал брать.

– Еще сочтемся. – Бросил небрежно.

Я прищурилась и с подозрением посмотрела на него.

– Земля же круглая, может, когда-нибудь и ты меня выручишь…

Со смешанным чувством тревоги и благодарности покинула его машину и направилась к административному корпусу мотеля.

Зарегистрировавшись в одной из комнат, взяла ключи и прошествовала в прохладу ночи, до двери временного жилища.

Небольшое, но уютное помещение: двуспальная кровать, бежевые стены, телевизор и маленькая ванная комната. Все, что нужно для пары часов отдыха.

Приняв душ, смыла с себя дорожную пыль и забралась под одеяло.

По моим подсчетам осталось около суток, и он начнет меня искать. Если учесть, что далеко уйти не удалось, найдет быстро. Значит надо менять стратегию. А что, если мне осесть где-нибудь в лесу с палаткой? Так я выиграю время, но создам самые благоприятные условия, для того чтобы он меня грохнул, когда найдет. Никто не узнает, про трупак, закопанный под одной из берез в какой-нибудь глуши…

Внутри все обрывалось от мыслей об этом. Нельзя сейчас расклеиваться!

Придется держаться ближе к населенным пунктам. А может вообще в центре города зависнуть? У всех на виду. Там он не сможет действовать, как вздумается…

Мысли хороводом роились в голове, но мозг постепенно начал отключаться. Сказывалась нехватка сна за последние двое суток.

Перевернулась на живот и провалилась в сладкое небытие.

Утро дня Х.

Черт!

Рюкзак швырнула под соседнюю тачку, сама за багажник.

Сердце как молоток. Пот на висках. Определенно не мой день. Не успела, сука. Владелец машины разговаривал по телефону, но подойдя к машине замолчал.

– Чертова связь. – Писк открываемых замков и оклик.

– Андрюха!

Он обернулся на голос, и у меня появилась возможность. Одна на миллион.

Шаг, два, три. – Он все дальше от своей ласточки. Зато я – нет. В салон на заднее. И затаилась, зажатая между сиденьями.

Да! Я знаю, вы подумали, что я ёбнулась. Я тоже так подумала, но отогнала дурные мысли. Деньги нужны здесь и сейчас. Вероятность, что он заглянет назад – один к одному. Но вдруг мне повезет?

Звук открываемой двери и водитель на месте. Теперь главное себя не выдать.

Завел и тронул с места. Я вынула из кармана GPS и тихо вырубила. Телефон на беззвучке. Сашка звонил трижды. Беспокоится.

Ответное СМС «Рюкзак под Приусом. Я в деле».

Телефон в карман и приготовилась ждать.

Ехали в тишине, только периодически его телефон звонил, и водитель бросал короткие команды собеседнику. Я старалась быть как мышка, поэтому даже не дышала, чтобы не спалиться.

И только когда я увидела в окне столбы с желтыми полосами, чуть не подскочила от радости! Заправка!

Мне не может так везти!

Водитель вышел из машины и направился к кассам.

Хорошо, что он не вставил топливно-раздаточный кран.

Камеры могли меня засечь только через лобовое, поэтому надвинула капюшон на глаза. Парень скрылся за дверью забегаловки, и я поняла, что лучшего момента может не представиться.

Сейчас или никогда.

Не выходя из машины рывком за руль и по газам.

Визг шин смешался с вибрацией, отдающей в руль, от такого резкого старта. Запах сцепления и жженой резины ласкал ноздри, придавая крови с лошадиной дозой адреналина еще и сносящее крышу возбуждение. Клянусь, я чуть не кончила от того, как вжало в сиденье, расплющило по коже, вдавило в спинку, когда этот монстр рванул с места, роя колесами землю.

Класс! Умеют же япошки!

Руки вцепились в черную кожу, как в спасательный круг. Нога заболела от усилия, с которым выжимала газ. Благо заправка была на окраине города, и я беспрепятственно ушла от посторонних глаз по трассе.

Сразу скажу, надумаете брать автомобиль, покупайте Lexus LX 570. Эта тварина пятилитровая до сотки за семь секунд разгоняется. И расход, кстати, поменьше чем у крузаков подобных.

Вовремя опомнилась, дрожащей рукой достала GPS-глушилку и активировала. Ни один Леший без спутниковой сигналки не продадут. У них с салонами договор: купить КАСКО без неё – невозможно.

Тачка неслась по трассе как ракета, и я кайфовала от сносящего крышу адреналина. Сто пятьдесят километров в час не ощущались совершенно. Только деревья и столбы мелькали с бешенной скоростью.

Я смогла! Я сделала это!

Опустила взгляд на приборную панель, и настроение немного испортилось. Бензин на минимуме. Да ёбаный в рот!

Едва ли хватит доехать до Сиплого. Придется продинамить Светлова, не смогу забрать его в городе.

И на объезды тоже нет бенза, надо прямиком в сервис и по дороге молиться, чтобы не заглох Лёшка, а довез. Давай, родименький!

Как ни странно, этот серебристый телёнок внял моим мольбам и доставил меня в гараж Сиплого без приключений.

Загнала в сервис и заглушила движок. Руки перестали трястись только сейчас. Сегодня по любому нажрусь. Водки. И можно даже без закуски.

Выйдя из машины, заметила одного из автомехаников. Тот сказал, что Сиплый подойдет и скрылся за дверью мойки.

Я по привычке, чтобы отвлечься от дурных мыслей, начала рыться в бардачке. Тот оказался почти пуст.

Почти. Пуст.

В нем лежал лишь один-единственный конверт белого цвета. Любопытство пересилило, и я взяла его в руки.

Нехорошее предчувствие закралось в душу, когда пальцы прощупали странный предмет сквозь бумагу. Открыла и ахнула.

Пальцы разжались, словно в них был раскаленный камень. Отдернула руки и выронила на колени стальной армейский жетон.

Тот самый.

Тот. Самый. Сука. Ебучий жетон.

Едва Серега Сиплый вошел в гараж, эмоции на его лице калейдоскопом сменяли одна другую: удивление, интерес плавно переходящий в осознание, и, наконец, шок.

– Вали нахуй из машины и из города! Дура, ты Анька. Ебанутая просто! Как тебе удалось угнать у него? – Он так орал, что пена изо рта брызгала на капот. Я в оцепенении смотрела на своего подельника и хлопала глазами. Да ну нахуй.

Аккуратно открыла дверь и ступила на пыльный бетон. Свет люминесцентных ламп резал глаза. Рыжая голова Сиплого стала почти одного цвета с его лицом. Крик прекратился, но он продолжал стоять, сверля меня взглядом, его грудная клетка тяжело вздымалась. А я все так же бессмысленно пялилась на своего коллегу. Он устало наклонился и, положив руки на капот, выдавил из себя следующую фразу.

– Блядь. Ну ты учудила… Сваливай по-тихому, я прикрою. Только надо залечь на дно, чтобы никто не знал, где.

Кивнула и на негнущихся ногах направилась прочь из гаража. Телефон включился и затрезвонил, едва я отошла от машины с глушителем сигнала.

– Ты где? – Грозный рык Сашки заставил втянуть голову в плечи.

– Домой еду.

– Все в порядке? Как там тачка?

– Сорвалось все, Светлов. Давай дома поговорим.

Отключилась и прижала тыльную сторону ладони к губам. Что же теперь делать?

Покидала комнату почти бегом. Не глядя по сторонам прямиком к стойке администратора.

Ругаться нет смысла, надо валить. Такси подъехало быстро, в течение двадцати минут, после того, как она его вызвала.

Пара фраз и мы едем в сторону города. Высадил меня около огромной парковки. Ранним утром большая часть машин разъехались, оставив только половину из них на промозглом ветру.

Действовала быстро, на автомате. Неприметный седан, каких тысячи. Скрутила номера, поменяла с соседним путником ада. Так нормально.

Сигналка даже не сработала, когда открыла дверь седана. Заорала чуть позже, когда начала копаться в проводах. Быстро скинула клеммы и тишина.

Огляделась. Никого.

Вырвала с корнем блок сигнализации. Вернула на место клеммы аккумулятора. Завела отверткой. Даже чип не понадобился. К этим универсальный подходит. Хорошо что взяла с собой.

Выезжала с парковки в напряженной тишине. Надо объезжать главные улицы, на светофорах которых камеры. Придется по окраине. Бензина пол бака. Плевать. Сколько хватит проеду. Там будет видно. Двинулась к выезду из города.

К полудню датчик топлива замигал. Приехали, блядь.

Пришлось подвернуть к заправке. Подставные номера должны на время прикрыть.

До полного бака и снова в путь.

Второй день подходит к концу. Что же делать, что?

Думай, Аня. Думай!

Всмотрелась вперед и замерла. Да ёбаный в рот.

Пост ГАИ.

Никаких съездов с дороги не было, пришлось продолжить движение и начать молиться.

Приора с красно-синими мигалками стояла на обочине, около домика полицаев.

Один из них сидел в тачке. Второй дежурил у обочины, поглядывая на горизонт.

Только не это. Только. Не. Это.

Гаишник лениво пробежался глазами по дороге.

Я приближалась. Оставалось метров триста.

Руки вцепились в руль, ладони вспотели. Пульс скакал как пасхальный кролик. Мне пиздец.

Гаер чуть приподнял руку с жезлом и уже хотел им махнуть…

И тут в голову пришла блядская идея, которую я даже не успела обдумать. Нога нажала тормоз, и руки выкрутили руль, приближаясь к гайцу.

Помахать палкой он не успел, я сама притормозила на обочине около него. Опустила стекло и, вложив в голос все свое умение лепетать, обратилась к блюстителю закона.

– Не подскажете, далеко еще до населенного пункта?

Он подошел и приветливо улыбнулся.

– Еду к родственникам, но не могу понять, где я. Кажется, заблудилась… – Надутые губки ввели собеседника в ступор.

Он виновато отвел глаза от моего рта и указал жезлом на юг.

– Через пару километров, за лесом поворот направо. Потом до упора прямо и попадете на центральную улицу села.

Стрельнула глазками, оглядела полицая, промурлыкав слова благодарности, что заставило того чуть выпятить грудь, от гордости. Павлин.

Документы даже не спросил. Отъезжая, помахала трясущейся рукой гаишнику и выдохнула.

Ей-богу, чуть не разревелась от облегчения.

А вот к населенному пункту все-таки решила подъехать.

Бенза оставалось всего ничего. Надеюсь, тут есть заправка…

Вечер неспешно вступал в свои права, запуская в мою душу щупальца страха за свою никчёмную тушку.

Вторые сутки подходили к концу.

Буду надеяться, что расстояние почти восемьсот километров даст мне время, чтобы затеряться…

Ну или хотя бы отсрочит неизбежное.

Машину решила бросить в чаще леса, что скрывал село от посторонних глаз.

Рюкзак на плечи и зашагала по дороге. Населенный пункт оказался небольшим: всего две главные улицы, старомодный клуб, да пара магазинов, в одном здании с почтой.

Зашла в помещение, пахнувшее свежим хлебом и чем-то сладким.

Продавщица улыбалась, переговариваясь с какой-то бабушкой, купившей хлеб.

Я подошла и встала рядом с ними, женщина перевела на меня глаза, и я перечислила, что хочу купить. Та направилась к витрине и технично выполнила мою просьбу.

Сложив покупки в рюкзак, покинула магазин. Двигаясь по дороге в сторону леса, обдумывала дальнейшие действия.

Можно на заправку и снова дорога в ночь. Но есть риск, что на трассе он меня перехватит. Он идет по моим следам. Значит, убегать нет смысла. Надо спрятаться. И как можно скорее. Не важно где, лишь бы не нашел. Сейчас бы домик… Желательно пустующий.

Начала оглядываться по сторонам. Вокруг ни души, только чуть поодаль идет бабка из магазина.

– Извините, не подскажете, тут кто-нибудь сдает жилье? – Поинтересовалась, когда мы поравнялись.

Старушка бодрым голосом ответила, что переночевать могу у неё, но только одну ночь, потому как потом к ней приедут родственники.

Я благодарно улыбнулась, и мы двинулись к её дому.

Избушка, в моем представлении, на поверку оказалась хоромами – двухэтажным коттеджем, с огромной ухоженной лужайкой.

Бабуля показала мне мою комнату и выдала постельное. Сообщив, что спать она ложится рано, предложила поужинать и готовиться ко сну. Повелительный тон немного удивил. Ну и бабушки нынче пошли!

Тарелка супа показалась самой божественной пищей за последние пару дней. И подавляемая часами усталость дала о себе знать. Глаза стали сами собой закрываться, тело наливаться тяжестью.

Наверняка роль сыграло нервное истощение. В последние два дня моей жизни очень много нервных клеток погибло, пока я терзалась от страха.

Бабуля ушла в комнату, а я заметила на кухне около печки сигареты. Курить захотелось неимоверно. Просто пиздец как.

Я аккуратно вытащила одну из пачки и, прихватив коробок спичек, пошла в свою комнату.

Едва голова коснулась подушки, я отрубилась.

Едва его рука коснулась моего живота, а запах терпкого одеколона проник в сознание, меня парализовал страх. Разум словно раскололся надвое. Одна из частей хотела, чтобы я сделала шаг назад и прижалась спиной к теплой груди. Вдыхала аромат свежести, ощущала тепло ладоней на коже. Другая же вопила, что пора бежать. Скрываться от этого зверя, иначе уничтожит…

Бархатный голос прокатился по венам, лаская слух. И оцепенение навалилось вместе с жалким чувством безысходности.

Прикрыла глаза.

Он нашел.

Но как?

И осознав, что терять мне уже нечего, сделала единственно верный шаг в данной ситуации. Попыталась сбежать.

Недокуренная сигарета в тыльную сторону его ладони. Зашипел, отдернул руку. Это дало некоторое преимущество. Обернулась, и что было дури, зарядила ему коленом в пах. Согнулся пополам, даже забыв выругаться. Начал хватать ртом воздух, но я уже не смотрела.

Ноги несли меня в сторону калитки. Боялась даже обернуться, не хотелось терять драгоценные секунды.

Двор бабки остался позади, я бежала все так же, не разбирая дороги, только вот дыхание начало сбиваться. Ночь была темной, и я совершенно ничего не видела впереди. Бежала наугад. Нога попала в яму и я, запнувшись, чуть не растянулась на дороге.

Воздух холодил голые руки и горящее лицо, но я старалась не обращать внимания. Скоро догонит. Значит надо менять план.

Надо прятаться. Всмотрелась в темноту, впереди показался нежилой дом. Темнеющие дыры в стенах говорили о том, что окна выбиты, ворота покосились, едва держась на хлипких столбах.

Юркнула по высокой траве в темноту заброшенного двора и затаилась за невысоким крыльцом.

Дыхание словно я астматик какой-то: тяжелое, со свистом. Прикрыла рот рукой и сморгнула слезы. Нельзя так громко. Могу себя этим выдать.

Сердце как отбойный молоток, даже ребра заболели от силы, с которой оно билось в груди.

Сейчас прохлада ночи была на руку. Жар, охвативший тело в тот момент, когда поняла что он за спиной, гнал кровь по венам, сжигал кожу щек и шеи. А холодный воздух приносил так необходимое сейчас облегчение, трезвя поплывшее сознание.

В паре метров от меня послышался какой-то треск. Будто веточка сломалась под ногой.

Рука крепче к губам. Пальцы впились в щеки, до боли. Только не это…

Начала озираться в поисках какого-нибудь оружия. Ничего.

Еще один шаг. И, сука, кожей, своей грёбаной кожей ощущала приближение неизбежности. Волоски на руках встали дыбом.

Он здесь. Зверь. А я добыча.

Оглянулась вокруг, никого. Легкие покалывало, из-за отсутствия столь необходимого кислорода, но я боялась дышать. Он услышит и убьёт. Просто прикончит меня нахуй после того, что сделала.

Шорох совсем рядом со мной. Прятаться больше нельзя.

Резко на ноги и рванула с места, прочь от крыльца. Мощный толчок и мы оба кубарем покатились по колючей траве. Руки прострелила боль, когда попыталась смягчить падение. Тяжесть его тела давила, мешая трезво мыслить.

Взмахнула и ударила. Еще, еще. Не разбирала, куда бью. Ноги так же в хаотичном движении. Ненавижу! Ненавижу!

Себя.

За эту беспомощность, что доводит до бешенства. За страх, который возникает когда он рядом.

За эту чёртову слабость, когда ощущаю терпкий запах одеколона этого животного.

– Хватит! – Крик вспорол тишину ночи. – Остановись. – Уже тише, угрожающе.

Тело, изголодавшееся по кислороду, начало брать свое. Я жадно хватала ртом воздух, отчего голова немного закружилась.

Дергаться было некогда. Хотелось надышаться. Перед смертью.

Он сидел на мне верхом и держал запястья. Между нами расстояние вытянутой руки. Взгляд прямой, немигающий. Прямо на меня. В глаза. В нутро. В самые темные уголки сознания. В самую мою суть.

– Прекрати. – Совсем тихо. Отчего-то севшим голосом. Он, так же как и я, тяжело дышал, в волосах травинки, глаза чернеют на сердитом лице. Даже ночное небо не было таким завораживающим, как этот его взгляд.

Пришлось зажмуриться на секунду, чтобы стряхнуть наваждение.

Попыталась вырвать руки, но хватка была железной.

Уперлась пятками в землю, стремясь сбросить его тело с моего, но в секунду разгадал мой замысел и привстал на колени. Лишь удар бедрами о его.

Наградил тяжелым подавляющим взглядом. Пришлось снова закрыть глаза. Не могу больше.

Сухие стебли царапали спину, копчик ломило от тяжести мощного тела на моем. В затылок впивались сотни камешков, а запястья жгло в том месте, где его руки касались моих.

Все чувства обострились. Кроме одного. Самосохранения.

Оно уснуло. Потому что я снова это сделала.

Воспользовалась тем, что он ослабил хватку, и скинула его с себя. Встать так и не удалось, моя тушка тут же была впечатана в землю его телом. Только теперь я лежала на животе. А он на мне. И дышать стало вообще невозможно, потому что Чёрный совсем не по-джентельменски впечатал меня лицом в землю с такой силой, что наверняка моя щека окрасилась в зеленый цвет травы.

– Еще раз дернешься, сука, вырублю тебя нахуй. Поняла? – Над самым ухом. Даже не пришлось прислушиваться.

Ответить, не боясь, что в рот попадут крупинки земли, я не могла. Поэтому просто проскулила, надеясь, что он примет это за согласие.

Рывком поднял меня с земли и толкнул вперед, ведя перед собой. По-прежнему крепко держа запястья за моей спиной. Вторая рука с силой сжимала шею.

Допрыгалась…

Впервые я ругала себя за то, что так далеко уехала. Обратная дорога длилась почти восемь часов. Восемь, Карл! Это были самые долгие, самые мучительные часы в моей жизни. А все потому, что ехала я, как вы уже поняли, в багажнике. Со связанными руками. В одной футболке. Не май месяц на дворе, если что.

В салоне играла негромкая музыка. Некоторые песни мне даже нравились. Но не все. Да и подпевать не хотелось. Да даже если бы хотелось, то не моглось. Кляп позволял разве что мычать.

Откуда кляп? Тут все просто.

Примерно через четыре часа езды Черный остановился у придорожной кафешки. И, как это ни странно, выпустил меня, чтобы сходила в туалет. Сначала все шло нормально.

Он выдернул меня из багажника и, зыркнув своими черными глазами, предупредил, что если выкину какой-нибудь фортель, мне крышка. В выражениях он не стеснялся. Это я уже перевела на нормальный язык.

Когда снял кожаный ремень, стягивающий запястья, стало реально легче. Но кожа рук все равно уже покрылась синяками. Мудила, увидев это, поморщился, но промолчал.

В туалете я умылась и подставила под прохладную воду горящие запястья. Полегчало. Если выживу, придется месяц носить длинные рукава, чтобы людей не распугивать. Но я уже привыкла. Бывало и хуже.

Резкий стук прервал ход моих мыслей, и пришлось поторопиться. Похититель стоял около самой двери, не сдвинувшись ни на шаг, чтобы пропустить меня. Я вскинула голову и мельком глянула на него.

Че встал?

– Есть хочешь? – Холодный тон. Ни грамма обходительности и заботы. Зачем вообще спросил?

Отрицательно мотнув головой, попыталась протиснуться мимо него, но он как чертова скала стоял на месте. Становилось жутко.

Что застыл?

Коридор около туалета был довольно тесным, около метра в ширину. Соответственно, когда кто-нибудь протискивался мимо нас, он чуть подавался вперед и касался меня теплой кожей черной куртки.

– Поехали, слышь? – Из зала донесся крик мужчины.

– Ща, руки помою… – Шаги приближались, отчего Чёрный напрягся. Рука стиснула талию, и он рывком выдернул меня из туалета, прижав к противоположной стене. Зачем?

Контраст потрясал. Сзади холод кафельной стены морозил кожу через тонкую ткань футболки. Впереди его тело, прижатое вплотную к моему прожигало жаром почти до внутренностей.

Он встал настолько близко, что мой нос почти упирался в вырез кожанки, где виднелась черная футболка. Дышать стало труднее. Может из-за ненавистного запаха его ебучего одеколона, может из-за напряжения, возникшего между нами. Сдвинуться не могла, его каменная грудь давила на мою, мешая совершить так необходимое движение, чтобы прервать тесный контакт.

Послышался звук льющейся воды, это один из посетителей кафе мыл руки.

Да что вообще происходит?

Просунула руки между нашими телами, стараясь оттолкнуть его, но его пальцы на талии дернулись, сдавив до ощутимой боли. Инстинктивно вскинула голову, ударившись носом о его подбородок.

Дыхание оборвалось, сердце ухнуло в желудок и холодок проник под кожу от тьмы плескавшейся в черных глазах. Она затягивала, заставляла как завороженную утопать в этом омуте. Пробирала до костей.

Тонкий аромат сигаретного дыма заставил горло пересохнуть. Машинально облизала губы и открыла рот, чтобы выяснить что происходит, но злой прищур обрубил попытку.

Молчи, сука.

Мне кажется, или я только что слышала то, что он не сказал.

Замок двери щелкнул, оповещая о том, что посетитель выходит из туалета.

Пальцы чуть расслабились. Едва уловимое движение, словно он хотел потереть кожу в том месте, что только что сжимал.

А потом все кончилось.

Чёрный резко отступил, убрав руку с моей талии, и оглянулся, проверяя, ушел ли тот посетитель.

Я наконец-то смогла сделать желанный глоток воздуха, но меня уже схватили за запястье и потащили на парковку через зал.

Выскочила на улицу и поняла, что меня знобит. Температура в это время года упала до десятки, отчего разгуливать в футболке было верхом тупости. Хотя, будущему трупаку должно быть плевать. Кстати о трупаках…

– Куда ты меня везешь? – Ответа я так и не дождалась. – Слышишь, ты?

Тычок в плечо заставил моего похитителя резко развернуться и обхватить мою шею рукой.

– Ты так и не поняла? Вопросы здесь задаю я. И когда тебе говорить решаю тоже я. Так что заткнись.

Последняя фраза прозвучала тише, почти неслышно. А все потому, что Чёрный понял, что я не слушала его.

Мой взгляд приклеился к горизонту, куда удалялся уазик ППС.

Сука, тварь, как я его ненавижу!

Вот для чего был весь этот цирк в коридоре. Он не хотел, чтобы я увидела ментов и попросила о помощи.

Перевела взгляд на него. Торжество в глазах заставило взбеситься еще больше.

– Ненавижу тебя! – Ладонь уже легла на мой рот, не дав выкрикнуть просящееся наружу ругательство. – Ммм…

Попыталась укусить, не удалось. Оторвал от земли, потащил к машине. Я сопротивлялась – выворачивалась, долбила пятками его колени. Без толку. Жаль, что парковка была пуста, и никто не оценил моих стараний.

Почти швырнул о дверцу машины. Откуда-то достал черный шарф и соорудил кляп.

Все тот же привычный ремень на руки и в багажник.

Мудила…

Кто-то тряхнул меня за плечо. Недовольно мыча, попыталась сбросить с себя лапу, не дававшую снова забыться, но тряска возобновилась.

– Подъем! – Грубый голос заставил резко подскочить. Глаза распахнулись, но тут же зажмурились, когда ударилась о крышу салона. Голову прострелила боль.

Че так орать?

– Пошли.

Чёрный выдернул меня из машины и почти бегом потащил к какой-то высотке. Местность была незнакома. Да и сонливость еще не спала. Не удалось сориентироваться. Дура! Надо было получше оглядеться.

Чистый ухоженный подъезд и лифт с зеркальными стенами – райончик явно не бедный. Ехали в молчании. Я боялась даже поднять голову, чтобы посмотреть на похитителя. Вдруг разозлю его еще больше? И тогда он точно убьет. После стольких часов за рулем, во мне бы тоже проснулась эта жажда…

Вышли на площадку, отделанную черной мраморной плиткой. Кадки с высокими растениями и пара дверей – вот и вся обстановка. Стоп. Дом вроде бы не маленький. Значит на этаже всего две квартиры. Мажор хренов!

Щелкнул замок, и меня впихнули в помещение. Если бы со мной рядом стоял Светлов, а не этот вот тип, я бы присвистнула: это не квартира, а дворец. Но не хотелось привлекать к себе излишнее внимание, поэтому просто молча разулась и встала.

Чёрный повернулся к двери и на консоли с клавиатурой набрал комбинацию цифр. После чего послышался щелчок. Кодовый замок. Вот гондон…

И всё.

Когда я говорю всё, это значит, всё. Он просто повернулся ко мне спиной и пошел вглубь своего расфуфыренного жилища.

Ааа…Ээээ…?

Смотрела в спину удалявшемуся хозяину дома и думала. А мне что делать?

С самого начала на ум пришла дурная мысль. Кухня. Ножи. Но я отогнала её прочь. Смогла бы я реально убить его или ранить? Нет. Значит, и пытаться не стоит.

Ладно. Раз уж мне предоставлена свобода – надо этим воспользоваться.

Добралась до первого окна и выглянула. Радость затопила моё наивное сердечко. Да это же мой город! Только в этом районе я почти никогда не бывала, но отсюда видна церковь и река, а значит я в новой многоэтажке. Мажористый дом находился недалеко от центра города, в новом районе. Это вселило надежду, что рано или поздно мне все-таки удастся уйти. Но кодовый замок без своих приблуд мне не открыть. Значит надо продумать другой план.

Экскурсия показала, что свободы, как таковой, мне на самом деле не дали. Почти все двери были заперты. Я смогла найти только ванную и кухню с гостиной. Помимо этих комнат, было еще несколько дверей, но они не поддались.

Ну хоть что-то…

Первым делом зашла в ванную и освежилась. Плеснула в лицо холодной водой и посмотрела на руки: синие запястья выглядели жутко. Это всё его ебучая жажда меня связывать.

Хотя, когда я проснулась на заднем сиденье Икса, пут и кляпа уже не было. Развязал? Когда? Этот промежуток времени стерся из памяти. Ну и ладно.

Осмотрела себя и вздохнула: волосы в земле, одежда и того хуже – вся в пятнах от травы и пыли. Не помешал бы душ. Но не буду же я здесь…

Вздохнула и покинула ванную.

Кухня была в идеальном порядке. Он что, вообще здесь не живет? Н-да. Никаких консервированных тушек младенцев и литрушек с кровью. Хотя, открыв холодильник, обнаружила коробку с пиццей и пак Бада. Вот, оказывается, чем нынче питаются демонические отродья.

Пицца вкусная. Может, потому что ела в последний раз почти сутки назад? Порылась в ящике и нашла складной нож. Как бальзам на душу. Сунула вещицу в карман.

Побродила по хоромам.

И что теперь делать? Когда он соизволит привести в действие приговор? А может…обойдётся?

Забралась на диван и задумалась.

Интересно, что он за человек?

Намекнул, что убил Светлова… Но мне не верилось. Не может человек так просто убить другого человека. Хотя…Давно пора избавиться от иллюзий. Дура наивная. Где тогда Сашка?

Обхватила колени руками и всхлипнула.

Не мог он убить. Или мог?

Светлов говорил, что такому, как он, дорогу лучше не переходить. Это и ежу понятно. Вон, батя мой как отхватил три года назад. Я толком так и не узнала, что он сделал Чёрному, но что-то мне подсказывало, что отец не стал бы ставить на кон гараж. Почему тогда тот громила сказал, что батя проиграл его в карты? Хрен знает…

А тачки? Откуда у него бабки на Икс и на Лешего? За такие можно купить несколько квартир. Он явно не бедствует. А где деньги, там и власть.

Н-да… Ну и влипла же я.

Постепенно усталость и эмоциональное истощение взяли свое.

Поёрзала и устроилась удобнее. Голову на подлокотник. Он даже мягче моей кровати в гараже. Вот так всегда: одним всё, другим – ничего…

Веки сомкнулись. И я на удивление быстро вырубилась.

В черных глазах скользнула тень улыбки.

Я что, вслух это сказала, про убийство?

Панамера сыночка мэра.

Стихи можно писать.

Кровью, блядь.

Попыталась найти другие варианты. Но Чёрного мой монолог не впечатлял…

– Я в тачках шарю…

Чуть удивленный взгляд. Молчит.

– Могу угнать Крузак, Лексус, Фольц. – Все глубже закапывалась я.

– Даже две. – Еще на метр вглубь. А он по-прежнему молчит.

– Даже… – Все доводы из головы вылетели. Что придумать, чтобы не красть Панамеру?

Крышка бука хлопнула, и бесстрастный взгляд сказал сам за себя. Поняла тщетность попыток и сдалась. Севшим голосом вытолкнула из себя слова.

– Нужны две недели, для…

Потеряла драгоценное время, пока добиралась до гаража Светлова.

Там бегом под душ и переоделась. Черные лосины и водолазка с толстовкой поверх. Нужно выглядеть как можно незаметнее.

Накидала примерный план действий. Скинула в светловский рюкзак свои приблуды. Надеюсь, этого хватит. О произошедшем старалась не думать…Будет еще время себя поругать за блядство.

Прикрыла глаза. Произнесла слова, которые в моем случае были богохульством. Я же атеист.

Пора.

Панамерка стоит на Гоголя, на платной парковке, огороженной высоким железным забором. Четыре камеры по периметру. Хорошо, хоть охранника нет. Блядь. Это изначально гиблое дело.

Почему не мог выбрать другую машину? Че за дерьмо? На весь город такая тачка была всего одна. Если конечно не приехал какой-нибудь залётный из другого города. Хотя вряд ли.

И как мне ехать на ней по улицам? Да любая камера, едва успев меня засечь, приблизит мой пункт 3 статьи 166 УК РФ.

Даже если на ней GPS сигналка, а на ней именно она, заглушу её, но роли это не сыграет. Машина все равно как красная тряпка для быка.

Даже припаркуйся он не на этой парковке, а у торгового центра. Все равно не уйти.

Нет. Вскрыть её дело нескольких секунд. Ну, может, минут, это если беречь обивку салона и родное железо. А вот уйти на ней… Проще сразу в обезьянник. Чтобы сэкономить нервы себе и розыску.

Да что же делать, твою мать!?

Руки начало потряхивать. А это плохо. Должна быть холодная голова. Никакой паники. Иначе провал. Глубокий вдох. Медленный выдох. Сильно надавила на запястье, на два пальца ниже от основания ладони. Раньше меня успокаивало. Всегда. Рефлексотерапия, кажется, так это называется. Повторила процедуру со второй рукой. Блядь. Не помогло.

Ладно.

Никогда не думала, что так скажу. Но.

Как мне тебя не хватает, Светлов. Тварь ты озабоченная.

Не верилось, что он мертв. Не хотелось верить. Он, как мой настырный попугай над ухом, постоянно трындел, внушая оптимизм. Провела тыльной стороной ладони по щеке. Не надо сейчас. Сейчас нужно заняться делом…

Ладно. Один плюс все же есть. Сейчас четыре утра. Час глубокого сна. В такое время проще угонять тачки из дворов. У водителей самый крепкий сон, никто даже не узнает. Если повезет.

Подобралась к одной из камер сзади. Жвачка на глазок и минус одна. Нахуй делать их так низко? Долбоебы.

Все четыре из строя. А времени ушло всего три минуты. Пока всё по плану.

Рюкзак за забор и сама перемахнула через черную ковку.

Железо ледяное. Температура меньше десятки. Но я не ощущала этого. Адреналин согревал мою кровь не хуже литрухи водки.

Рванула вдоль забора к ряду, где стояла цель. Держалась в тени.

Пригнулась и мигом преодолела оставшееся расстояние до цели. Мало ли, вдруг видеорегистратор засечет. Проверила, глушилка включена. Сверло к железу. Ровное отверстие. Но поймала ли мультиплекс?

Кровь прилила к лицу, когда поняла, что нет. Что за хуеплет устанавливал? Где блок сигналки? А вот это уже не шутки. Ладно, попробую по-другому.

Расстегнула замок рюкзака и почувствовала луч света на лице.

Вздрогнула, отвернулась и, не успев собрать инструменты, рванула к забору.

– Эй! Стой, сука! – Слова в спину. Едва разобрала из-за шума в ушах.

Бег за спиной. Ускорилась, подпрыгнула и подтянулась на заборе. Со всего маху на землю по ту сторону. Боль прострелила колено. Блядь.

Суета за спиной. Преследователь тоже перепрыгнул.

Старалась выжать из себя все силы, бежала, едва касаясь земли. В последний момент рискнула оглянуться. Метра три не больше. Сердце выскакивает.

Не заметила, как выпрыгнула на дорогу, прямо на капот черного Икса.

Он откуда здесь?

Рванула, но меня сбили с ног. Прикрыла голову, катясь кубарем по проезжей части. Мой преследователь дернул меня, чтобы поднять, но внезапно разжал руку и замер. Я упала, ударившись об асфальт.

Открыла глаза и перестала дышать.

– Нахуй пошел и забыл, что видел. – Чёрный стоял со стволом, направленным в затылок преследователя. Я думала, так бывает только в боевиках. Это че, блядь?

– Понял? – Не повышая голоса.

Преследователь пискнул что-то и часто-часто закивал головой.

– В машину. – Перевел взгляд чёрных глаз на меня.

Дважды просить не пришлось. Мгновенно подскочила и запрыгнула на переднее. Он следом и рванул с места так, что в салоне почувствовался запах жженой резины.

Меня все еще колошматило. Но старалась не выдавать своего волнения. Медленно вдыхала и выдыхала, глядя в одну точку на панели.

Я не справилась. Не справилась.

И этот пистолет… Он…убил. Он правда убил Сашку! Значит и меня теперь…

Отчаяние подступало, но я попыталась прогнать его прочь. Стиснула кулаки, чтобы унять дрожь в руках. Внутренности бились в желудке в такт веренице ударов сердца. Еще есть время. Он сказал, завтра в полночь. В моем распоряжении еще день.

– Ты спалилась.

– Ты не оставил мне выбора! – Крик нарушил тишину салона. Замерла, осознав, что сделала. Прикрыла глаза и опустила голову.

– Ты мне тоже… – Он хоть когда-нибудь повышает свой ебучий голос? Впрочем, мой примирительный тон не смягчил его отношения ко мне.

– У меня еще есть время.

– Нет.

Развернулась корпусом к нему и схватила за рукав.

– Нет, да! Блядь. Ты обещал дать мне день. До полуночи. Я сделаю это.

Посмотрел на меня. И я забыла, что хотела сказать. Все мысли вылетели из головы, язык прилип к нёбу, а горло словно сдавила невидимая рука. Его рука. Вот, что чувствуют люди под наркотой: голова пуста, тело как воздух…

Брови вверх. И я моргнула.

– Клянусь. – Так тихо, что было похоже на простой выдох. Но он услышал.

Перевел взгляд на дорогу и стиснул руль на секунду.

– Завтра в полночь. Не разочаруй меня.

Остаток пути в молчании.

Высадил у гаража и уехал. А я стояла и смотрела на опустевшую дорогу.

Что он делал на Гоголя? Ждал? Зачем?

Повернулась и зашла в темное помещение. Последний шанс. Я не могу его просрать.

Нашла старый телефон, вставила симку и набрала знакомый номер.

– Малая, ты ебанулась? Видела сколько времени?

– Валер… Мне нужен товар. Немного. На раз.

Тяжелый вздох и тишина.

– Заезжай после десяти.

После неудачной попытки угона улеглась на свою твердую кровать и попыталась поспать хотя бы пару часов.

Ага. Конечно!

Поняв, что уснуть не удастся, решила начать подготовку к вечеру.

Пошарив по своим тайничкам, нашла немного налика. Отлично. На мелкие расходы хватит.

Из шкафа достала платье на плечиках. Сняла с него чехол и осмотрела. Даже не помялось. Отлично.

Присела и, пошарив под диваном, вытащила коробку. Толстенный слой пыли покрывал золотистую крышку. Поддела её и откинула в сторону. Черные Джимми чу. Да, ребята. У меня они есть. Пиздец да? Более того, я даже умею в них ходить.

Сложила все необходимое на диван.

Время тянулось неимоверно медленно. Пришлось заставить себя прибраться в комнате. Лишь бы не думать о грядущем.

Волосы что ли завить?

Пока делала небрежные волны утюжком, стрелка часов подкралась к десяти. Пора.

Надела джинсы и черный свитер. На улице солнышко, значит, день будет теплым. Можно не напяливать кожану.

Добравшись до старого знакомого, позвонила в дверь. Мне тут же открыли и рывком затащили в квартиру.

– Всё консперируешься? – Насмешливый тон заставил Валеру скорчить кислую мину.

– Я бы посмотрел на тебя на моем месте. – Хозяин дома был в растянутых шортах и заляпанной майке. Довольно невысокий блондин с серыми глазами. Намечающее брюшко, лысина, второй подбородок – весь набор заправского ловеласа. Шучу.

Осмотр жилища подтвердил опасения – разуваться не стоит. Поэтому предпочла остаться на пороге.

Валера пошел вглубь жилища и на ходу проронил.

– Ты что, решила начать выхлапывать хаты? – Последнее слово выкрикнул из зала так пискляво, будто яйца прищемил. Не пугайтесь, это у него такой голос. Тонкий…

– Мне на раз. Ты же знаешь, я порядочная.

Из комнаты донесся показушный смех. Не сдержала улыбку в ответ. Вот говнюк. Сам прячется от коллекторов, мусоров, соседей и вообще от всех.

– Вот, на. – Хозяин вышел из зала и протянул мне пакетик с белым порошком. – Только не переборщи. Суточная доза треть этого пакетика. Если ёбнешь всё, может быть очень некрасивый рисунок на полу. Человечек, обведенный мелом. Учти. С алкоголем мешать нежелательно. Но тут на вкус и цвет.

Передал пакет мне, и подставил левый кулак. Стукнула костяшками по его. Хороший все-таки человек Валера. Жалко, что пидор.

– Отдам, когда отдам. – Улыбнулась я.

Внезапно его лицо посерьезнело.

– Будь осторожна, мелкая.

Поспешно обняла его и покинула квартиру.

По дороге домой набрала знакомый до боли номер.

– Привет, Кать. Есть к тебе дело.

На том конце провода защебетали. Катюха – моя бывшая одноклассница. Её батя держит один из самых престижных ночных клубов города, и поэтому подруга без Б частенько предоставляла мне входные билеты. Встретившись с ней в кафе, перекинулась парой фраз, пообещав навестить в ближайшее время. Она отдала билет, и мы распрощались.

Этот мудила сидел на капоте Audi A8. Темно-синяя рубашка и брюки в тон. Джеймс Бонд хуев. Расслабленная поза: плечи чуть опущены, ноги раздвинуты, а между ними пристроила свой зад какая-то шмара в красном платье. Шептал ей что-то на ухо, и та залилась смехом, откинув голову ему на плечо. Носом в светлые волосы подружки, точно так же, как недавно зарывался в мои. Уёбок.

Увидев приближающуюся Панамерку, оба выпрямились и ошарашенно уставились на машину. Баба дернулась и соскочила со своего места.

Черный тоже встал и проводил взглядом серебристую бестию.

Припарковалась параллельно им и, выйдя из тачки, кинула ему ключи. Поймал на лету. Одна его рука по-прежнему на бедре этой суки. Вторая сжимает иммобилайзер.

А взгляд прикован ко мне.

Че пялишься, сволочь?

Левая рука Чёрного неспешно на талию девки, и он отточенным движением вернул блондинку обратно. Она, поняв, кто был за рулём панамки, расслабилась и снова прижалась к нему спиной.

А он по-прежнему не отрывал от меня черных глаз.

– Андрей, что происходит? – Фу, какой мерзкий выговор. Так разговаривают всё тупые пёзды или только эта? – Почему она приехала на этой машине? И зачем тебе ключи?

Закатила глаза, вызвав тем самым тень насмешки на красивом лице.

– Я выполнила свою часть уговора…

Граф Владислав мотнул головой, указав на свою тачку, и кинул мне ключи от Audi.

– Подожди в машине.

Нет, ну серьезно! Он вообще умеет нормально разговаривать? Не этим своим приказным тоном, а обычным, человеческим?

Демонстративно прошла мимо парочки и уселась на переднее пассажирское, смачно хлопнув дверью. Голубки оторвали свои жопы от черного металла и переместились на капот соседней машины.

Наблюдала за ними со смесью ненависти и облегчения.

Я смогла! Я сделала это! Все оказалось гораздо проще, чем думала. Взяла с панели пачку сигарет и, вынув одну, подкурила. Приоткрыла окно и выпустила струю дыма в осенний воздух.

Объезжала город по кольцевой, чтобы не попадаться на стационарки. Номера, естественно, перебросила, скрутила с фольца. Всё по классике. Еще пара затяжек и окурок щелчком в окно.

Раскат блядского смеха блондинки привлек внимание. Чёрный подхватил её под ягодицы и усадил на себя, задрав подол красного платья. И все это действо происходило на капоте панамки. Они что собрались трахаться?

Неприятная тяжесть в груди заставила подкурить еще одну сигу.

Накатила музыку громче и отвернулась в противоположную сторону.

Что он за гондон? Уёбок. Ненавижу его. Тварь. Мог бы сделать это до моего приезда. Хотя. Может он и сделал?

Особенно глубокая затяжка и дым через нос. Невольно повернулась в сторону голубков и замерла.

Вы когда-нибудь смотрели, как трахаются другие? Порнуха не в счет. А вот так же в реальном времени. Надеюсь, что нет. Потому, что ничего хорошего в этом нет. Ощущение, что… Да блядь, хуй знает. Просто неприятное ощущение. И, как назло, не могла оторвать взгляд от его рук, по-хозяйски расположившихся на бедрах блондинки. Направляющих её, задающих темп. Захотелось выколоть себе глаза. И этой шмаре.

Третья сига подкурена. Сердце бахает где-то в горле. Что я вообще здесь делаю? Надо валить нахуй. Но выйти из машины страшно. Тогда точно спалюсь, что видела. А так… Есть шанс, что удастся сделать вид, что ничего не было. Что не смотрела…

Что не видела, как Чёрный выпрямился, подхватил шмару повыше и повернувшись положил спиной на капот, продолжая долбить, выпуская дым от подкуренной сигареты в ночное небо. Зажмурилась.

Нет, ну серьезно. Я еще ребенок для такого зрелища. Нельзя при мне это делать. Сука! Ненавижу эту тварь.

Надо было дать Светлову. Тогда не было бы так неприятно наблюдать эту сцену сейчас. А так… Желание заниматься сексом пропало раз и навсегда. Это так мерзко. И больно.

Грудная клетка ходила ходуном. Закусила губу до боли. Черный зажал сигарету в зубы и опустил руку к месту, где их тела соединены и начал гладить подружку там. Она откинула голову назад, застонав чуть громче.

Хватит! Туфли скинула на пол, сама перебралась на водительское. Завела тачку и рванула с места, услышав, как гравий полетел из-под колес. На асфальте бестия подхватила и понеслась по трассе с рёвом. Голая ступня на педали до предела. До города сорокет. Доеду и брошу тачку на улице с ключами внутри, пусть нахуй идет этот Чёрный!

Но картины, увиденные несколько минут назад, не покидали воспаленный разум.

Алые ноготки по ткани темной рубашки, расстегнутой на несколько пуговиц впереди. Ноги, сцепленные за спиной мудилы, качались в такт толчкам. Одна красная туфля слетела. Потянулся и скинул с её ноги вторую, разводя колени подружки чуть шире. Проникая глубже.

Дышать стало сложнее. Открыла рот и сделала глубокий вдох. Видимо, нос заложило. Какого хуя вообще?

Музыку громче. Скорость выше. До города двадцать. Всхлипнула. Идиотка. Он же хотел тебя убить! Заставить жрать землю. Что он там еще обещал? Интересно, а блондиночка в курсе его ублюдских дел? Её-то он убивать не хотел, судя по всему.

Пальцем по щеке. Смазала тушь. Пиздец, наверно я красотка.

Въехала в черту города и направилась к району, где жила. В светловский гараж. А потом нахуй из города. Свалю, чтобы не видеть вот этого всего. Но сначала в ночник.

Тормознула у одного и завалилась внутрь, открыв дверь с ноги.

Да обулась я. Не переживайте.

– Бутылку Абсолюта. – Косарь на стол и, забрав пойло, покинула магазин.

Бросила тачку на соседней улице с гаражом. Ключи в зажигании. Пусть угоняют. Будет уроком. До дома пешком. По улице с бутылкой в руке. Пустой гараж встретил тишиной. Заперла входную. Приставила ломиком даже. Не хочу никого видеть вообще. По лестнице на второй этаж. Каблуки чудом не застряли в ступенях. Скинула туфли у входа, туда же платье, трусики и, стянув полотенце с двери – в душ. Умоюсь и забуду.

Промокнув тело полотенцем, запрыгнула в кровать. Блядь, а стакан?

Встала и два шага до шкафчика. Там же оказалась бутылка спрайта. Надо же, а я забыла. Разбадяжила и хлебнула. Теплый, сука. Да похуй.

Почти залпом стакан. За ним второй. Третий, на котором выпитое встало в горле, переборщила с водкой. Сморщилась и хлебнула спрайта из горла. Так лучше.

Убрала стакан. И укрывшись, свернулась клубком. Дрожь почти прошла. Тонкое одеяло согрело, насколько это было возможно. Тело. Но не душу.

Проснуться бы от звонка Сашки, который желает доброго утра и зовет в кино. Или на угон. Улыбнулась и снова всхлипнула. И этот ушел из моей жизни. Они все уходят. Сначала мать, потом отец, затем Светлов. Никому не нужна. Одиночка.

Так и уснула. В привычном одиночестве. В тишине темного гаража. Одна. В целом городе. В мире. На Земле.

– Вижу, ты правильно всё понимаешь. – Снова этот обманчиво спокойный тон. Снова сгустившаяся атмосфера, в которой я задыхалась. Снова немигающий взгляд, прожигающий до самых костей. Снова чувство безысходности, разъедающее меня изнутри. Кромсающее на куски трепыхающиеся внутренности. Сжирающее мою похолодевшую плоть.

– Ты будешь делать то, что скажу я. Начиная с этого момента. Уяснила?

Шел так быстро, что я едва успевала за ним. Приходилось почти бежать. Вниз по лестнице на первый этаж, на улицу через черный ход. Икс мигнул габаритами, и Чёрный сел за руль. У него был такой вид, будто он забыл о моем присутствии. Рванул с места в своей манере. Диск сцепления наверно каждый месяц меняет. И резину.

Ехали в молчании. Дрожь понемногу отпускала меня. А потом навалилась дикая усталость. По-прежнему не смотрела на спутника, но каждой клеточкой тела ощущала его присутствие. Запах одеколона въедался в мозг, заставляя сходить с ума.

Не понимала, что со мной творит этот человек. Ненавижу его. Ненавижу в нем всё: непробиваемую самоуверенность, жестокость, ненавижу даже его каменный ебальник. Но только не этот запах. Запах – самый сильный мой наркотик. Хочется вцепиться пальцами в ткань водолазки и, уткнувшись носом, вдыхать этот аромат, пока не закончится объем легких. Пока он не наполнит меня всю. Без остатка…

– Пошли. – Короткий приказ заставил вынырнуть из раздумий. Мы приехали на кладбище. Че за хрень?

Похолодевшими пальцами коснулась ручки двери и буквально вывалилась из тачки. Ноги увязли в густой траве. Черный подошел к воротам и, скинув замок на землю, открыл калитку.

Идти за ним категорически не хотелось. Тревога сковала ледяной коркой внутренности. Он что, собрался меня тут…?

Тряхнула головой и начала переставлять ватные ноги. Мимо моего мучителя, на территорию, принадлежащую усопшим.

Поразила нереальная тишина. Ни одной птицы. Даже ветер не беспокоил своим присутствием. Очень тихо. Мертвецки.

Вышла на поляну, от которой в разные стороны расходились тропинки, виляющие между коваными оградками всех цветов и мастей. Памятники с фотографиями усопших следили застывшими взглядами. Некоторые из них привлекали внимание, словно прожигая в моем лице дыру каменными глазами. Мурашки по коже…

Вам покажется странным, но никогда прежде не была на кладбище. Дядю не хоронила, а больше родственников не было. Отец и тот сидел.

И сейчас я просто остолбенела. Стояла, не смея сдвинуться с места, впитывая в себя это нереально густое, обволакивающее ощущение тишины и покоя. Почему-то захотелось плакать. Вероятно, атмосфера этого места располагала выплеснуть страдания, находясь на священной земле.

Хотелось опуститься на землю и покаяться во всех грехах, что совершила за свою короткую никчемную жизнь. Вынести деяния на суд покойных, ожидая вердикта. Получить прощение мертвых душ.

Где-то вдалеке закаркала одинокая ворона. Ощущение потустороннего присутствия заставило вздрогнуть.

– Если будешь проявлять слабость, окажешься здесь. Не в качестве гостьи. – Вздрогнула от порыва ветра, пронизывающего до костей. Одинокая слезинка лизнула холодную щёку. Посмотрел на меня и направился вглубь кладбища, вынуждая следовать за ним.

Шла под осуждающими взглядами каменных глаз за дьяволом, что сгубил сотни судеб.

Остановились у бугра земли с воткнутым у основания крестом. Простой деревянный. Без имени и фотографии. И могиле не больше недели…

Повернулся ко мне и бросил.

– Есть о чем поговорить со старым другом?

И планку сорвало.

Набросилась на него как смерч. Долбила кулаками везде, куда могла дотянуться, пинала ногами, царапала ногтями. Кляла его, на чем свет стоит, не ощущая на лице следов от рвавшей на куски истерики. Стоял, не отвечая на удары, но, тем не менее, подавлял своим грозным видом. И одновременно распалял еще больше. Заставляя еще яростнее бить. Громче вопить. Сильнее рыдать.

Сердце рвало на части, легкие горели от нечеловеческих криков, вырывающихся из самой глубины души. Глаза застилала пелена слез, не дающая разглядеть обманчиво спокойное лицо убийцы.

Видимо, его терпение подошло к концу, потому что сильные руки стиснули мою фигуру, блокируя, не позволяя больше ударять. Пара слабых ударов кулачками в плечи, и силы иссякли. Ткнулась лбом в грудь зверя, заглушая рыдания, застревающие между моими губами и тканью свитера. Рыдала на груди палача.

– Ненавижу. – На сходе истерики. Севшим голосом. На выдохе, очистившем легкие от остатков воздуха. Стиснул плечи и отстранил от себя, заглядывая в мокрые от слез глаза.

– Ты должна. Научиться. С этим. Жить. – Не проговорил, отчеканил. – Жизнь – дерьмо. Слабые – дохнут. Сильные – живут. Выживают. Выбери свой путь здесь и сейчас. И прими решение. – Невидящий взгляд в сторону, и вновь в глаза. Омут затянул, не давая отвести свои. Сердце снова ошиблось на несколько тактов. Как делало всегда в его присутствии.

– Не разочаруй меня…

Чуть склонил голову, опустив взгляд ниже. Замерла в ожидании, не зная чего. Но готова была. Готова была сдаться. Сделать все, что захочет. Покориться.

Так стремительно разжал руки, что я чуть не рухнула у его ног. Отступил на шаг и, развернувшись, зашагал к калитке.

А я пыталась совладать с затуманенным рассудком. Собрать в кучу остатки разлетевшегося вдребезги разума. Склеить по кускам, словно пазл, разбитое сердце, покрытое запекшейся кровью.

Перевела взгляд на одинокую могилу и сделала то, что требовала истерзанная душа. Опустилась на колени у рыхлой земли и дала волю слезам.

Светлов был для меня гораздо более важным человеком, чем позволяла себе представить. До боли не хватало его придурочных шуток. Неуместной, но такой необходимой заботы. Даже его попытки совращения сейчас казались лишь обычной шалостью. Ведь он никогда не заставлял отвечать на его чувства. Не принуждал покориться ему. Не вынуждал переступить через себя. Потакал моим прихотям, заботился об одинокой сиротке. Терпел подколы и истерики. Он стал для меня братом, которого у меня никогда не было. Самым родным человеком. Родственной душой.

Сколько времени прошло, не знала. Постепенно слезы высохли, оставив в душе лишь тень от прежней истерики. Я превратилась в оболочку, внутри которой зияла пустота. В подобие человека. В тварь без души. Как Чёрный.

Ладони по щекам, стирая остатки скорби. Поднялась и отряхнула колени. Он прав.

Давно пора было принять решение.

А я сделала это только сейчас.

Развернулась и уверенным шагом направилась к калитке. Пора уходить. Покидать этот оплот тишины и спокойствия.

Сюда мне еще рано.

Чёрный сидел в машине и курил в окно. Заняла место рядом с палачом. Протянул сигарету. Не новую. Раскуренную. Свою. Взяла и сделала глубокую затяжку. Жар от едкого дыма заполнил нутро. Стало спокойнее, теплее. Еще затяжка и отдала обратно.

Сигу в зубы и начал выруливать на дорогу. Домой. А может нет. Мне похуй. Лишь бы подальше отсюда…

Чёрный привез меня в один из крупных автосервисов. Наподобие того, куда мы со Светловым отгоняли тачки. Находился он в противоположном конце города. Мы вошли в просторное помещение, где стояло около десяти машин, вокруг которых суетились механики и слесари. Я оглядывалась по сторонам, изучая контингент. Тачки среднего класса ценой до полутора лямов. Обычный среднестатистический сервис.

– Не отставай. – Бросил команду, словно шавке. И я снова вспомнила, почему его ненавижу.

Вошли в комнату для персонала. Тут стоял массивный стол заваленный бумагами, два дивана и кулер с водой. Чёрный пересек помещение и открыл дверь у противоположной стены.

Эта комната оказалась меньше предыдущей, в центре стол, а вдоль стен по периметру железные стеллажи с хуевой тучей аппаратуры для угона. Я невольно присвистнула и начала обходить полки, рассматривая приборы. Некоторые были не очень удобны в использовании, некоторые напротив позволяли проворачивать дело в разы быстрее. Часть приспособ я видела впервые, но основная масса была мне знакома.

– Будешь угонять для меня тачки. Сейчас подтянутся другие, познакомишься с ними. Они станут тебя вести и координировать. Оплата десять процентов от суммы заказа, после его реализации.

Я обернулась на звук его голоса. Чёрный присел на край стола, сложив руки на груди. Голова чуть набок. Изучающий взгляд сканировал мою реакцию.

Он что совсем? За идиотку меня держит. Мы с Сашкой забирали половину выручки на двоих. А это по двадцать пять процентов на рыло. За десять процентов пускай сам рискует своей жопой. Уёбок.

Тень улыбки скользнула по красивому лицу. Но приглядевшись получше, поняла, что мне почудилось. Решила рискнуть, терять-то уже нечего.

– Двадцать процентов сразу после того как пригнала тачку в гараж и я в деле.

– Пятнадцать процентов, при условии, что будешь отсасывать мне по утрам.

Он что, пошутил? И как я должна реагировать? Открыла рот, чтобы высказать ему все, что о нем думаю, но дверь в комнату распахнулась, и вошли три человека. Статный брюнет, плотный лысан и невысокий шатен. Троица остановилась у стола, словно ожидая команды Чёрного. Тот оглядел их и снова перевел взгляд на меня. Лысан опомнился первым, тепло улыбнулся мне и подошел, протягивая руку.

– Я Дэн. Эти парни мои коллеги. Мишка и Димон. – Кто из них кто, я так и не поняла, потому что те продолжали стоять как истуканы, не произнося ни слова. – А ты, видимо, новенькая. Аня, верно?

Глядя в это улыбчивое лицо, не смогла сдержаться и улыбнулась в ответ. Взгляд непроизвольно скользнул по коллегам. Чёрный стоял чуть поодаль, глядя прямо на меня, отчего стало не по себе.

– Верно. – Мой голос прозвучал даже увереннее, чем я себя чувствовала. Рука лысана оказалась теплой, с грубоватыми мозолями на внутренней стороне ладони. И пожатие такое уверенное и приятное.

– Давно ты занимаешься угоном? – Этого вопроса я ожидала, поэтому не задумываясь ответила:

– Чуть больше трёх лет. А ты? – Все еще ощущала взгляд Графа Дракулы на своем лице.

Лысан задумался и, постучав пальцем по подбородку, выдал:

– Пару лет. Не помню точно. Митяй, слышь, сколько уже?

Брюнет вынул спичку из уголка рта и нехотя разжал губы. Мой взгляд невольно задержался на его отросшей бороде. Интересно, он умеет рубить деревья?

– Без месяца, два года. – Голос басовитый, грубый. Но, тем не менее, приятный. Не смотря на отталкивающее выражение лица. – Хватит трепаться, пора работать. – Сказал, как отрезал, и у меня почему-то создалось впечатление, что он намеренно грубит. Чтобы знала свое место, так сказать.

И тут настала очередь шатена заговорить. Он достал планшет и, тыча в него пальцем, ввел в курс дела всех присутствующих:

– Сегодня поступил битый в морду Полик, необходимо заменить движок и все кишки. Надо пригнать такую же модель.

– Срок? – Все головы повернулись в мою сторону, как по команде.

– Чем быстрее, тем лучше. – Шатен оторвал взгляд от планшета и в полуулыбке дернул уголком губ. – Разбиваемся на пары, сканируем улицы. Как только находим цель – наблюдаем. Все по стандарту.

Лысан взял ключи, висящие на крючке около входа, и бросил мне.

– Новенькая за рулем. Права-то есть?

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться. Как они отреагируют, когда скажу им правду?

В дверь кабинета постучали, и в проеме показался парниша в очках. На вид, ему не больше шестнадцати. Он вошел и кивнул Чёрному. Тот указал в мою сторону, и парень передал мне конверт.

Я посмотрела на Дракулу, и тот приподнял брови, указывая на предмет в моих руках. Открыла и вынула пластиковую карточку. Водительское удостоверение на моё имя. Даже дата рождения верна. Нахмурилась и перевела взгляд на Чёрного, но тот рассматривал что-то в планшете.

Интересно…Что еще он обо мне знает?

Лысан увидел права и заулыбался.

– Раз проблем больше нет, идем на выход.

Троица двинулась к двери, и я хотела присоединиться к ним, но меня окликнул его Величество.

Я вынуждена была остановиться и с тоской смотреть вслед удаляющимся коллегам.

Воздух сгустился, и сейчас, кажется, его можно было резать ножом. В теле появилась странная тяжесть, мешающая мне свободно дышать.

– Кажется, это твое… – Он что, болен? Откуда эта хрипотца?

Обернулась и не поверила своим глазам.

– Мой телефон? – Вырвалось, едва успела взять себя в руки. А я уже думала, что потеряла его.

Сделав шаг, протянула руку, но Чёрный поднял телефон над головой, по-прежнему сидя на краешке стола. Сделала еще шаг и попыталась вырвать аппарат из его руки, но вторая внезапно обвилась вокруг моей талии, и он ткнулся носом в мою шею. Снова. Ненавижу его.

Мурашки пошли от ощущения колючей щетины на коже, наклонила голову, пытаясь отстраниться, но Дракула опустил вторую руку и еще крепче стиснул меня в объятиях. Мои ладошки легли на ткань черной водолазки, стараясь увеличить расстояния между нашими телами, но Чёрный не дал сдвинуться ни на сантиметр.

Я боялась смотреть на него. Боялась заглядывать в глаза. Он сразу поймет. Сразу догадается, что со мной творится. Нельзя этого допускать.

Сил хватило только отвернуть голову в сторону, дав ему возможность провести носом по моей щеке.

Глаза сами закрылись, когда мочку согрел его гипнотизирующий шепот.

– На что ты готова ради двадцати процентов?

Фраза подействовала отрезвляюще, словно меня окунули в прорубь. Резко дернулась, но он уже разжал руки, дав мне возможность отойти на несколько шагов.

– Пусть буде десять. – Выплюнула на ходу и хлопнула дверью. Ненавижу этого уёбка!

Работа с парнями оказалась на удивление продуктивной. На протяжении двух недель мы действовали, как слаженный механизм. Мое вливание в коллектив прошло без происшествий. Дэн и Дима занимались угоном, а Миша выполнял функции координатора: управлял светофорами при необходимости, залезал в башку к компьютерам иномарок, оповещал о пробках и постах ДПС. В общем, руководил нами удаленно. Мы, как правило, работали в паре с Дэном, либо реже с Димой.

Последний меня пиздец как накалял своей манерой держаться: я-в-рот-тебя-ебал-рукожопая-малявка. Постоянно. Постоянно сука цеплялся ко мне по поводу и без. И этот его вид дровосека до чертиков меня бесил. И иногда я не сдерживалась и принималась стебать его по поводу растительности на лице, на что он довольно грубо посылал меня туда, откуда я появилась… Придурок.

Дэн старался быть в качестве миротворца – постоянно разряжал обстановку, спасибо ему за это. В общем, наша команда оказалась довольно приятной, если не считать Митяя.

Оказывается, парни работали на Чёрного добровольно, и он платил им, на минуточку, по двадцать проциков. Сучара.

Я хотела было взмутиться, но помня инцидент с прошлым спором, не рискнула его повторять. Вообще не хотела оказываться с Чёрным наедине.

Он периодически приходил к нам, когда мы работали в нашем мини-притончике, так я назвала эту коморку с аппаратурой, но в основном всегда молчал и не встревал. Только зыркал на меня своими глазищами, чем несказанно выбивал из колеи.

– Аня, сегодня с Митяем работаете над целью. – Голос Миши заставил вздрогнуть. Они разговаривали с Дэном сидя за столом в комнате угона. Вскинула голову, прекратив качаться на двух ножках стула. Со стуком поставила его на все четыре и в недоумении уставилась на шатена.

– В смысле, блядь, с этим? Мы же поубиваем друг друга, Мих, ты че?

– Мне нужно сегодня за город смотаться, бабке плохо стало. Надо лекарства увезти и проведать ее. – Дэн виновато посмотрел на меня, и я закусила щеку.

– Слышь, может, по-быстрому смотаешься, а вечером все сделаем?

– Не могу, прости, мелкая. Реально не могу. Я ж понимаю, не дурак же. Вы друг другу мозги выебете пока работаете вместе, но, может, ради дела пока засунете себе свои ссоры в задницу, на разок.

Митяя в комнате не было, и поэтому я лишь закатила глаза и повела плечами, раздражаясь от безысходности. Хотелось посмотреть на его реакцию. Он наверняка точно так же рад нашему сотрудничеству…

– Завтра вернусь, и отметим угон. Как обычно по классике.

Одним из плюсов нашей совместной работы с ребятами было то, что мы тусовались в клубе почти каждый раз после угона. Клуб, тот самый куда меня привозили два амбала, принадлежал моему ебучему работодателю. И бухали мы за счет заведения. Короче, везде есть свои плюсы…

Повела уголком губ в полуулыбке и подмигнула Дэну.

– Только не нажирайся как в прошлый раз. – Дэн смущенно насупился. – Заблевал весь диван в випе, там вонища стояла до утра.

– Постараюсь – передразнил он мой стёбный тон. А затем в комнату вошел Митяй и все веселье сдулось.

Как вы уже догадались, он был не в восторге от того, что придется работать вместе, но кто его спросил, да?

Но каким бы ни был Митяй грубым и несносным, был у него, всё же, один неизменный плюс – он профессионал своего дела, никогда не подводил и работал четко. Это меня радовало и успокаивало.

После обсуждения плана действий, Мишка выдал нам инструменты: и произнес напутственную речь.

Координировать он нас будет из этой самой каморки, для чего ему понадобится только бук и чашка кофе. Хитрый сука да? Но получает со всеми наравне – двадцатку. Мне бы его мозг, было бы просто офигенно.

Добирались до места в молчании. Дэн высадил нас, а сам укатил. Митяй молча пошел во двор, где стояла цель, и я побрела следом, добросовестно стараясь не подъебывать его по поводу бороды.

Так как машина стояла во дворе, приходилось работать быстро и четко. Благо двор был весь в зарослях, и машина стояла как раз под ними. Поэтому нам не грозило, что курящий на балконе жилец нас спалит. Хуже, если кто-то будет проходить мимо.

Наша цель – двухсотый Крузак.

Почему решили угнать именно эту тачку? Выбрали ее еще и потому, что она недавно была у нас в сервисе, и ребята значительно упростили нам работу: незаметно ослабили крепление на рулевом валу, чтобы вывести из строя механические блокираторы, тем самым ослабить сигналку. Ну и так по мелочи: сообщили где мультиплекс и как к нему подобраться не коробя металл. Иными словами, угнать нам её, как нехуй делать. Если без происшествий.

Митя подкурил сигу и принялся сковыривать лючок бензобака, за которым находились связки проводов. После я подключилась к кишкам Крузака и отключила все барьеры. По очереди стояли на стреме, чтобы в случае чего прикрыть, но дело провернулось без особых потерь.

Прыгнули в машину и завели при её помощи дубликата ключа, который прошили для нас услужливые механики в автосервисе. Люблю свою работу!

Вот так ребята… Отдаете тачку в сервис, и у нас появляется к ней беспрепятственный доступ… Имейте в виду.

Выехали на гоголя и двинулись в сторону базы. Мишка отключился, предварительно продиктовав нам маршрут, где мы можем избежать блюстителей закона.

И, вроде бы, все шло хорошо, но внезапно Митяй сбавил скорость и отдал мне приказ.

– Выходи из тачки, сейчас же!

Я в недоумении подняла голову от мобилы в руках и глянула на эту бородатую рожу.

– В ста метрах гайцы.

Блядь да как так то?

– Видимо недавно встали, потому что Мишка не говорил о них.

Машина остановилась, и бородатый снова на меня посмотрел, но сейчас иначе. Как-то серьезно, что ли? Без ироний и издёвок.

– Мелкая, выходи, ни к чему тебе светиться. Если меня остановят, я выкручусь, а если нет – ты хотя бы отскочишь…

– Я не побегу с тонущего корабля. – Уставилась на Митю и вернула ему упрямый взгляд. Думал, свалю, не на ту нарвался. Своих не бросаю.

Митя снова нажал газ и вырулил на дорогу. Мы молчали, надеясь, что нам повезет, и гайцы не заметят нас в потоке машин, но удача оказалась не на нашей стороне.

Один из солдатиков махнул палочкой, намекая, что если мы не тормознем, за нами поедет весь наряд.

Митяй выругался сквозь зубы, и я бы даже взяла на вооружение пару его выражений, если бы не была так взволнована остановкой.

Гаишник, естественно, попросит документы, которых у нас нет.

Дима затормозил у обочины и посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Молчи. Скажешь, что автостопом едешь.

Я наблюдала в зеркало заднего вида, как гаишник приближается к нашей тачке, и начала озираться в поисках… чего? Но внезапно, глянув на заднее сиденье, я обнаружила то, что искала неосознанно.

Бросив Димке короткое: «Подыграй», я потянулась за подарком судьбы.

– Старший лейтенант Краснов, проверка документов. Предоставьте, пожалуйста во…

– Аааааааа. – уперлась рукой в панель и выгнула спину.

Гаишник с интересом заглянул в салон.

– Милый, кажется, воды отошли… Поехали скорее! – Скривила морду лица в гримасе боли.

Теперь уже на меня смотрели две удивленные рожи: гаишник, растерянно оглядывающий мой безразмерный живот-подушку, и Митя, постепенно догонявший, что я тут задумала.

Каких невероятный сил ему стоило не заржать, я не знаю. Он сделал напуганный ебальник и повернулся в гайцу.

– Шеф, извини, отпусти, ехать надо. Схватки уже по десять минут.

Я в недоумении посмотрела на Митю, и поймав взгляд мента, снова скривилась, изображая натужное дыхание.

Старший лейтенант, видимо, понял серьезность ситуации, приняв мой цирк за чистую монету, и повернулся к моему муженьку.

– Сопровождение?

Митяй отрицательно мотнул головой и начал поднимать стекло.

– Сами доедем, тут десять минут. – Крикнул он, уже отъезжая.

Гаишник выпрямился и остановил едущую машину, чтобы та дала нам стартануть с визгом от обочины.

Парни заняли уже привычный столик на втором этаже клуба в вип зоне. Дэнчик был подавленным и хмурым, а Мишка, как обычно возился в телефоне. Митяя не было видно, но вот Черный снова был на своем посту. Через пару столов от нашего, в сопровождении пары парней и трех девушек. Ну в этот раз всем по одной. Хотя бы справедливо.

Я сегодня натянула платье по фигуре оттенка марсала. Мы с Катюхой полдня искали нечто подобное в торговом центре. Туфли мне одолжила она же – бежевые лодочки отлично вписались в образ. Даже сама немного удивилась, как хорошо выгляжу. Макияж мне сделала Катя, потому что нарисовать ровные стрелки – выше моих сил. Волосы оставили распущенными. Они у меня от природы прямые, поэтому привычно.

Поднимаясь на второй этаж по лестнице, отметила, что народу в клубе не густо, но может причина тому – ранний час. Сейчас всего девять вечера. К одиннадцати подтянутся…

При моем появлении Дэнчик буквально подпрыгнул на стуле, а Мишка оторвал взгляд от телефона и начал непроизвольно открывать и закрывать рот, пытаясь подобрать слова.

– Аня? – Они сказали это хором, отчего немало меня повеселили… Мужчины, что с них взять?

– А что не похоже? – Попыталась разрядить обстановку. Немного неловко чувствовала себя сейчас под их изучающими взглядами. Небрежно бросила телефон на стол и опустилась на мягкий диван напротив парней. Они так и не обрели дар речи, молча взирая на меня. Их реакция начинала выводить из себя.

–Что, все настолько плохо? – ответила с раздражением. Ну реально напрягает их молчание.

– Нет, что ты! Ты просто так…

– Ну ты такая… – Они одновременно начали жестикулировать, изображая какие-то выпуклости и изгибы. Н-да, у них явно проблемы с речью.

К нам подошла официантка, я заказала мохито, а парни по пиву.

– Митя где? – Обычно он приходил вместе с Дэном либо даже раньше, но сегодня отчего-то задерживался.

– Я звонил ему, говорит, подъедет попозже. – Мишка тыкался в телефоне, украдкой поглядывая в мою сторону.

– Что стряслось? – Глядя на Дэна, не сдержала своего вопроса. Не смотря на атмосферу вокруг, друг выглядел подавленным.

– Бабушка болеет. Врачи говорят, приступ был. Будем надеяться, что все обойдется.

Я протянула руку через стол и накрыла его квадратную ладонь своей.

– Все наладится. Главное почаще ее навещай, и она обязательно поправится! – В ответ на мою реплику Дэн улыбнулся и благодарно кивнул.

Нам принесли напитки.

Как мне найти парня на ночь? Как вообще это делается? Решила, что в компании друзей это не удастся и, поднявшись со своего места, двинулась вниз к барной стойке.

По дороге к лестнице, невольно глянула на стол этого уёбка, и поджала губы. Подружка сидела справа от него и практически вжалась в его плечо. Она потянулась к его губам, но Чёрный обрубил её попытку поцелуя и отвернулся, так и не дав коснуться губ. Мне казалось, что я проскользнула мимо их стола незамеченной. Но неприятное предчувствие все равно скребнуло где-то по затылку.

На лестнице столкнулась с высоким брюнетом, извинившись хотела пройти мимо, но он удержал меня за локоть. Я подняла глаза, и мы уставились друг на друга в немом изумлении.

– Ты? – Да. Мы репетировали. Потому что, сказав эту фразу хором, засмеялись. Митяй сбрил бороду. Охренеть! Он сейчас выглядел совершенно иначе: аккуратная стрижка подчеркивала его выразительное лицо, полное отсутствие щетины позволяло разглядеть волевой подбородок и пухлые губы. И его глаза! Они стали такими синими, будто он в линзах. А может быть, все дело в синей футболке?

– Ты сбрил бороду! – Машинально потянулась в его лицу и потрогала гладкий подбородок. Жест получился интимным, и я отдернула руку, засмущавшись.

– Ты, судя по всему тоже… – Пошутил он, оглядывая меня с ног до головы. – Выглядишь иначе, не могу поверить, что, девушка, которая только вчера родила, выглядит так эротично.

Эротично…

От этого слова внутри разлилось необычное чувство, как тёплый мёд.

– Спасибо.

– Куда ты?

– Купить сигарет. Скоро вернусь.

Митяй продолжал гипнотизировать меня взглядом, и стало неловко.

– Тебе идет этот цвет. – Подытожил он и отступил. Я протиснулась мимо и зашагала к бару сквозь толпу танцующих.

Бармен знал меня в лицо, поэтому принял заказ вне очереди, продал сигареты и, подмигнув, принялся обслуживать клиентов.

Курить в общем зале было нельзя, а в курилке наблевал какой-то тип. Вздохнула и поплелась в вип-туалет, там нам прощали любые косяки.

Поднимаясь на второй этаж, обратила внимание, что Чёрного за столом не было. А мои коллеги сидели втроем, потягивая пиво. Проходя мимо них, поднесла пальцы ко рту, объясняя, что покурю и вернусь.

Стук каблуков утопал в звуках клубной музыки, я приблизилась к двери туалета и дернула, та поддалась. Заглянув внутрь, я снова отпрянула.

Сердце ушло в пятки, а к горлу подкатила тошнота. Да что ж за день-то такой?

– Закрываться надо! – Чудом удалось сдержать мат. Пиздец. Судьба, наверно, у меня такая: наблюдать за личной жизнью Чёрного. Фу как мерзко! Правда, в этот раз все обошлось, я не успела разглядеть слишком многого. Только то, как его подружка ритмично орудовала ротиком.

Как так можно вообще?

Решила, что ждать нет смысла, и развернулась, чтобы уйти, но дверь открылась и свет из-за спины, оповестил, что голубки закончили свои непотребства. Я так разозлилась, что чуть не вцепилась в кудрявую шевелюру рыжей суки.

Проводив ее взглядом, зашла в туалет, не сразу сообразив, что один из актеров театра для взрослых так и не покинул помещение.

Чёрный стоял у открытого окна и курил. Заебись. Только этого не хватало. В грудине опять заныло. Сколько можно уже?

– Тебе нравится подглядывать, киса? – Его фраза, брошенная бесстрастным тоном, вывела меня из ступора. Я сжала зубы и подошла к окну, молча раскурив свою сигарету.

Чёрный повернулся ко мне, и при взгляде на этого мудака, сердце снова сбилось с ритма. Черная рубашка и серые брюки удивительно ему шли, подчеркивая фигуру. А мог бы он?…

Нет!

– Ты сегодня при параде? – Пронизывающий взгляд прошелся по моей фигуре, и огонек одобрения зажегся в его глубине. Черный сделал глубокую затяжку слегка щурясь и бросил небрежно. – Снова собралась угонять Панамерку?

– У тебя сегодня уже был секс, так что, какой смысл в угоне? – От произнесенной мной фразы на его лице мелькнула улыбка. Клянусь. Улыбка. Впервые в жизни. Лишь на долю секунды.

– Я мог бы повторить для тебя на бис.

Очень смешно. Уголок губы дернулся, но не от смеха, а скорее от нервов, я почувствовала, что выдала раздражение, поэтому молча отвернулась и продолжила свое занятие. Черный докурил и выбросил окурок в окно. Но не уходил, продолжая стоять рядом со мной. Я почти докурила, когда он задал свой вопрос.

– У тебя что-то было с ним? – Прямой взгляд. Не выдержала. Отвернулась, выпустив струю дыма в сторону. Молчала, не собираясь отвечать, но Чёрный внезапно дёрнул меня за талию и усадил на подоконник. Попыталась свести колени, но он силой раздвинул их, вставая передо мной.

– Не играй со мной, киса. Я этого не терплю…

Пульс сорвался с ритма, когда ладони обожгли кожу неспешным прикосновением от колена выше, к бедрам. Грудная клетка вздымалась, словно я только что сдала зачет по физре, а Чёрный все так же спокоен. Только зрачки чуть расширены.

Руками до кромки платья, затем по ткани за спину на ягодицы, заставил сдвинуться ему навстречу. Толкнулся. Прижался ко мне, слегка поведя бедрами вперед. Давая почувствовать то, что я чувствовать не должна.

– Ты заставляешь меня хотеть тебя…– Сигарету в моих пальцах к губам и затянулся. – Но это плохая идея. Киса.

Фраза, брошенная этим его обманчиво безразличным тоном, заставила тумблер в мозгу щелкнуть: он постоянно играет мной, а могу ли я заставить его потерять голову по-настоящему?

Усмешка в красивых глазах заставила потянуться к его шее и сделать то, о чем мечтала уже много времени. Носом по гладкой коже, провела, отстранилась и слегка прикусила. И как вишенка на торте, едва заметно лизнула место укуса. Рука в мои волосы и заставил запрокинуть голову.

Я чуть не кончила от ощущения горячего дыхания на своих губах. Но он не притронулся к ним. Провел носом по моей щеке, сдвинулся в сторону, коснулся шеи. Чуть сжал зубами кожу, прикусил, сорвав с губ слабый стон.

Снова надавил на ягодицы, стремясь вжаться в меня. Открыла глаза и заглянула в его черный омут. И замерла. Он едва сдерживал улыбку. Издевался надо мной! Снова!

Хватит! Осточертело быть игрушкой в его руках!

Резко выпрямилась, толкнула его и, бросив бычок в раковину, вышла из помещения под равномерные удары шпилек по кафелю.

Вернувшись к своим, уселась на место рядом с Митей и удивительно спокойно влилась в беседу. Парни обсуждали забавные ситуации из жизни, когда девушки обламывали их. И мне стало любопытно.

– А меня однажды подруга заставила заняться сексом прямо в кинотеатре. Только я спустил штаны, как она достала телефон и сфоткала меня в таком виде. Я чуть не сдох от стыда. – Дэн вероятно хорошо накатил, потому что от прежней кислой мины не осталось и следа.

– А ты, Мих, давай колись! Полюбас было.

Шатен покраснел и заржал.

– Да было. Мы тусовались на хате у одноклассницы и одна из подружек перепила, я решил что это стопудовый вариант и пошел за ней в комнату. Она спала, и я хотел уже уйти, но она сказала: «Это ты, Миша? Я так тебя ждала…». Я вернулся и решил попытать счастье. Она жалась ко мне и даже позволила залезть ей в трусики, но когда все дошло до дела, она залезла сверху и начала скакать. Хотя мы оба были еще в одежде и не раздевались. Я попытался объяснить это ей, но она сказала: «Не мешай, я трахаюсь», я не смог сдержаться и заржал. Она думала, что я вставил. – Последнюю фразу он говорил под дружный хохот компании.

– А ты, Митяй, расскажи?

Обычно неулыбчивый брюнет сегодня был на удивление разговорчивым и ломался недолго.

– Однажды склеил девочку в баре, но она сказала, что не одна, а с подругой. Мы приехали к ним, и я надеялся, что сейчас у меня будет тройничок. Девочки начали разогреваться, и я, глядя на них, постепенно заводился. Но попытавшись подстроиться, понял, что они не реагируют на мое присутствие и продолжают играть друг с другом. В конечном итоге, осознал, что я третий лишний и заказал такси…

Лёгкость, которой раньше не было между нами, дарила ощущение комфорта. Митяй, оказывается, такой классный и милый, особенно без бороды… Засмотревшись на своего соседа, поняла что спалилась, и покраснев, отвела глаза, но он все равно заметил мой интерес.

Я замерла на месте, глядя в пространство перед собой.

Митя вопросительно уставился на меня, мол «идём?». А потом перевел взгляд за мою спину и нахмурился.

Чёрный лениво наблюдал за моей реакцией: провел пальцем по запястью и, заметив мой резкий вдох, повторил пытку. Одного простого движения хватило, чтобы сбить с ритма всю мою грёбаную жизнь…

– Киса кое-что забыла. – Фраза, произнесенная его ебучим обманчиво безразличным тоном, заставила внутренности похолодеть.

Я подняла глаза на своего мучителя и утонула в черном омуте. Не хотела признаваться себе, но именно в этот момент я готова была вырвать руку и Митиных пальцев и вцепиться в плечи этого зверя. Но лишь для того, чтобы потом ощутить вкус его губ на своих. Сделай он хоть один намек, хоть одно движение, и я слечу с катушек.

Но черный молчал и продолжал все так же безразлично смотреть на меня, ожидая реакции на его фразу, кстати, что он сказал?

– Аня? – Голос Мити вывел меня из транса. Я сглотнула и поняла, что должна снова сделать это.

Отставила стакан и перебралась на диван напротив. Оседлала его колени. Прижалась грудью, чуть прикрыв глаза, давая понять, как он на меня действует.

Чёрный продолжал сидеть, не принимая участия в спектакле. Лишь склонил голову набок. Взяла стакан из его рук и поставила рядом со своим. Он лениво наблюдал за моими плавными движениями. Ощущение силы затопило меня до краёв. Смотрела сверху вниз на своего мучителя и ликовала. Я смогла. Еще чуть-чуть и он будет побежден.

Склонилась к его уху и чуть слышно прошептала.

– Не боишься проиграть?

Власть над этим мудаком пьянила, ударяла в голову, как крепкий алкоголь. Губы скользнули вниз. На пару сантиметров. Коснулась загорелой шеи. Потянула носом аромат свежести. Блядь. Он ничего не делает, а мне уже рвет планку.

Носом поддела мочку уха, выдохнула. Ощутила едва уловимый вздох. Чуть громче обычного. Это придало сил.

Нужно дожимать до конца!

Руку на его шею, большим пальцем по щеке. Коснулась колючей щетины, почувствовав приятное покалывание губами. Еще.

Его ладони опустились на мои бедра. Прижал, чуть повернул голову. И нас разделяют лишь крупицы дыхания. Наглый взгляд по лицу, вниз. Подайся он чуть вперёд и это случится. Но Чёрный не двигался. Поэтому попыталась спровоцировать. Качнула бедрами, ощущая силу его желания. Снова качнула, чуть откинув голову назад, прикрывая глаза, поддаваясь нахлынувшим чувствам. Его руки стиснули бедра до ощутимой боли. Взгляд потемнел, и он потянулся к губам своими.

Ну вот и все! Пора завязывать.

Выпрямилась, отстранилась. Вскинула брови, изобразив торжество на лице. Я смогла. Что, уж не смешно?

Приподнялась, встала с его колен. Проигнорировала его потемневший взгляд.

Что, злишься? Получи по заслугам!

Глаза, не отрываясь, следили за моими движениями. Хищный прищур заставил поежиться. Прогнала прочь тревогу. Показалось.

– Уже поздно, мне пора.

– А ты разве не хочешь остаться? – Голос охрип. Но тон настораживал.

Подозрение закралось в голову, уж слишком он спокоен. Почувствовала себя мышкой в лапах кота. Где моё чувство самосохранения? О чем я только думала? Надо валить, пока не стало слишком поздно…

– Не провожай… – Небрежная фраза и я на негнущихся ногах в сторону двери. Кожанка из шкафа, дрожащими руками на плечи. Чёрного не было рядом, но я ощущала его присутствие и еще что-то. Это чувство пугало, заставляя промахнуться мимо дорожки молнии. Дрожащими руками взялась за ручку.

Заперто.

Щелчок замка. Второй. Дернула ручку. Ничего.

Грудная клетка выдала мое волнение: удары сердца участились, заставляя дышать чаще. Сглотнула и снова подергала ручку, параллельно проворачивая задвижку замка. Тщетно. Паника все явственнее завладевала сознанием и телом, заставляя дергать ручку сильнее, яростнее. Ладонь легла на холодный металл двери, и я ударила по поверхности, срывая злость по поводу своей глупости.

Нельзя было сюда приезжать! Сама подписала свой приговор! Забыла, с кем имею дело.

Удар по двери, еще. Оглянулась по сторонам. Никого. Но его присутствие ощущалось как запах озона перед дождем. Явно. Слишком навязчиво.

Всхлип. Не смогла сдержать рвущиеся наружу эмоции. Страх терзал мою плоть, разрывая внутренности на куски. Не хочу так. Не могу. Сердце билось все сильнее, пока не замерло совсем.

Стянула с себя остатки тряпья и встала под душ. Сделала воду горячее, чтобы смыть всю грязь от его прикосновений.

Чувствовала себя странно. Плакать не хотелось. Лишь тупо смотрела в стену, мылась чисто на автомате, пока не оттерла каждый сантиметр тела до ощутимой красноты. Выключила воду и тщательно вытерлась полотенцем.

Смотреть в сторону разорванного платья не хотелось. Оно напоминало о произошедшем. Решила остаться в полотенце. Села на бортик ванны и уставилась в пол.

Почему он так поступил? Хотя глупо задавать этот вопрос. Я же сама его спровоцировала. Но не думала, что все зайдет так далеко. Оставалось лишь ругать себя за глупость. Все это время я была рядом с монстром.

Зверь. Стоило потерять бдительность, и я жестоко поплатилась за это.

Но что мне делать теперь? После того что произошло?

Находиться с ним в одном доме – пугающая перспектива. Уйти? Да однозначно, но для этого надо одеться, а платье…

Может попробовать скрепить чем-то или натянуть задом наперед?

Потянулась к вещам, но дверь распахнулась, и на пороге появился Чёрный. Он переоделся: черная майка и треники обтягивали гибкую фигуру зверя.

Сердце замерло, а между бедер вновь запульсировала боль, напоминая о том, что со мной сделал этот…

Вздрогнула, подалась назад, стремясь отодвинуться от него. Сердце барабанило в висках. Пальцы вцепились в полотенце. Он же не станет повторять?

Насильник вошел в ванну и, подойдя ко мне, положил на колени стопку белья. Глаза невольно метнулись к одежде: футболка и, кажется, шорты. Его футболка. И его шорты. Ну уж нет!

Поднял мою порванную одежду, но я метнулась и вцепилась в край платья. Не отдам!

– Не вынуждай. – Угрожающий тон, заставил похолодеть, но пальцев не разжала.

Дернула на себя, услышав треск ткани. Чёрный не выпускал одежду из рук, сверля меня глазами. Рванула снова, но стало только хуже. Полотенце на груди размоталось, попыталась удержать его, отвлеклась на секунду, и зверь вырвал из моих рук клубок порванного шмотья.

Стиснула зубы. Хищно прищурился, а потом дернул белое полотенце, которое вмиг слетело, не смотря на мои попытки его удержать. Взбесилась. Сжала кулаки. Пелена ярости заслонила глаза. Едва не сорвалась, но опомнилась. Снова бесстрастный ебальник. Ему похуй!

Насильник развернулся и, игнорируя меня, покинул ванну, забрав все, кроме своего долбаного шмотья, которое упало с моих колен, когда встала, чтобы забрать у него свое платье. Со злости пнула ни в чем неповинный комок хлопка.

– Сука, ненавижу, тварь!

Выбора не оставалось. Нехотя натянула его футболку и шорты. Утонула в огромных вещах. Но это как ни странно пришлось кстати. Хотелось закрыться, спрятаться в безразмерной одежде. Скрыть тело, над которым час назад надругался.

Между ног все еще саднило. Неприятные ощущения не давали нормально двигаться, но сделав над собой усилие, покинула ванную.

Он ждал, прислонившись к косяку. Замерла, едва его увидела. Глупое желание вновь скрыться за дверью ванной пришлось подавить. Прекрасно понимала, что он достанет и там…

– Пошли… – Отдал приказ в своей манере и повернулся, вынуждая следовать за ним. Ноги не слушались, но покорно шла по теплому ламинату.

Подошел к двери и открыл, пропуская меня внутрь. Замерла, не решаясь пройти мимо него. Слишком близко. Не могу так.

Вздохнул и вошел. Зашла следом. Помещение оказалось небольшой комнатой с двуспальной кроватью и охрененно большим окном. Ночник на тумбочке – вот и все освещение. Огляделась. Это что, его спальня?

Верно истолковал мой беглый взгляд в его сторону и пояснил.

– Это комната для гостей.

От его голоса тело непроизвольно напряглось.

– Аня. – Ушей коснулся его странно-бархатный голос, и я сглотнула и повернулась лицом к зверю. Молчал. Заставил взглянуть на него, хотя долго не решалась поднять глаза.

– С завтрашнего дня ты будешь моим водителем. – Спокойный голос. Расслабленная поза. Непроницаемый взгляд. Вот как…

И как он себе это представляет? Целый день возить его по делам. Постоянно видеть перед собой лицо человека трахнувшего меня насильно? Он рехнулся. Но я прекрасно понимала, что компромат на меня по-прежнему у него в компе, поэтому молча кивнула, в надежде, что он оставит меня в покое. Но этого не случилось.

И что теперь? Он продолжал стоять глядя в упор, заставляя чувствовать себя никчемной. Вынуждая вновь занервничать. С трудом сдержала себя в руках и не отступила. А зря.

Два шага и он надо мной. Непроизвольно втянула шею в плечи, замерев на вдохе.

Обхватил лицо ладонями. Уверенное движение. Собственническое. Прикрыла глаза. Зажмурила.

– Ты же не станешь трепаться, киса? Иначе последствия тебе не понравятся… – Дождался, когда помотаю головой. Едва уловимое движение пальцем по щеке, и отстранился.

Позволила себе выдохнуть лишь когда он покинул комнату.

Минут десять простояла глядя на дверь, за которой скрылся этот зверь. Он не вернется сегодня. Я понимала это, но страх продолжал держать в тисках мои нервы. Постаралась взять себя в руки. Вдох-выдох, кажется, отпустило…

Огляделась. Шкаф-купе, кровать и пара тумбочек. Пушистый ковер на полу. Массивные портьеры прикрывают огромное окно, выходящее на реку. Вздохнула и подошла к стеклу, вглядываясь в ночной город. В окнах домов горит свет, то тут, то там желтеют яркие прямоугольники. Улицы пустынны, лишь изредка по проспекту проносятся одинокие машины.

Жизнь продолжается, а у меня такое чувство, что моя остановилась. Раскололась на две. До и после. Мне уже никогда не стать той, кем была пару часов назад. И это пугало. Но в то же время, я чувствовала себя иначе. Повзрослевшей, что ли? Еще один случай в копилку пиздеца моей жизни. А что если бы я не поехала сегодня с ним? Если бы вообще не пошла в этот долбаный клуб? Если бы осталась дома, просиживать очередной вечер в тишине своей крепости…

Тогда этого бы не случилось. И я продолжала бы смотреть на этого изверга под прежним углом. Давно пора признаться себе, что я неравнодушна к нему. Была. Как и когда это случилось, неизвестно. И почему случилось – неизвестно тоже. Впрочем, неважно. Теперь это в прошлом. А сейчас хочется лишь одного: забыть обо всем, что произошло.

Вздохнула и отошла от окна. Легла поверх покрывала на кровать и уставилась на дверь. Что, если он придет утром? А если ночью? Я не смогу остановить его, если он захочет сделать это снова…

Ледяные мурашки страха заставили поёжиться. Может, дождаться, пока он уснет и попытаться уйти? Нет. Кодовый замок.

Или найти хоть что-то для самообороны? В темноте, в чужой квартире находиться небезопасно. Но еще хуже сидеть, глядя на дверь, и в страхе ждать, когда повернется ручка…

Погруженная в свои невеселые мысли, не заметила, как разум поглотила тьма, и я уснула.

Знакомый голос выдернул из небытия.

Светлов склонился надо мной, вглядываясь в лицо.

– Аня? – Потянул меня к себе, я врезалась в его крепкий торс и сжала что было сил. Он пах сигаретами и сводящим с ума запахом зверя. Сердце кольнуло. Ненавижу этот запах. А после слезы сами покатились по щекам. Как он мог? Как? Всхлипывала, растворяясь в крепких объятиях. Он больше не тронет меня! Не посмеет…

– Сашка… Не оставляй меня одну. Прошу, пожалуйста! – Рука, гладившая моё плечо замерла на секунду, затем продолжила движение.

– Тише, тише… – Бархатный шепот проникал в сознание, согревая душу. Светлов здесь. Со мной. Не уходил. Не предавал. Не насиловал… Новый всхлип, и кольцо рук стиснуло меня сильнее, даря так необходимую поддержку. Я плакала, продолжая жаться к другу, ощущая тепло его тела, слушая ровное сердцебиение. И постепенно успокаивалась.

– Я думала, ты мертв… – Ткнулась лбом в ткань его футболки, как кошка, скучавшая по хозяину.

– Жив… – Рука продолжала гладить меня по волосам, и я прикрыла глаза, ощутив приятное расслабление и сонливость. – Я живу ради тебя…

Его голос дрогнул, и в нем появилась несвойственная хрипотца.

– И умру за тебя. Киса…

Проснулась, когда в комнате было уже светло. Который час не знала, но явно часов десять-одиннадцать. Села на постели. Спала я, завернувшись в покрывало. Замерзла ночью? Дверь по-прежнему закрыта. Надеюсь, он не входил…

Попыталась встать, но меду ног неприятно кольнуло. Прикрыла глаза, когда в памяти всплыли события прошлого вечера. Надеюсь, он отпустит меня домой…

А сейчас надо умыться и отыскать хозяина дома.

В комнате было две двери: одна вела в коридор, вторая, как выяснилось, в ванную. Наскоро умылась, отметив новые синяки на руках. Да блядь! Вздохнула и отправилась на поиски. В квартире было тихо, лишь с кухни доносились какие-то голоса.

– Вчера к нам в сауну привезли одну очень любопытную особу. Гена сказал, она отрабатывала долг перед тобой. – Голос из кухни заставил непроизвольно прислушаться к разговору.

– И…? – Это Чёрный? С кем он?

Пара шагов и я около двери, встала сбоку, чтобы не выдать своего присутствия.

– Нам нужен её адрес. – Третий голос вплелся в беседу. Он звучал совсем рядом. Его хозяин явно был на взводе. Да и вообще, весь разговор не был похож на дружеский…

– Адрес значит… – Чёрный говорил с насмешкой. Неприятное предчувствие скользнуло внутри. – А что, если я не знаю.

– Помочь тебе вспомнить? – Послышался грохот, словно упал стул. Я машинально дернулась, выскочила из-за угла, но замерла в дверях.

Два посетителя и хозяин дома. Один симпатичный брюнет, второй блондин. Оба высокие, подтянутые. И напряженные.

Чёрный прислонился к столу бедром, продолжая свысока смотреть на гостей, а вот блондин меня заметил и на долю секунды замер, а потом словно нашел решение задачки, что мучила его.

– Андрюха сам вспомнит, да Черный? – Он сказал это так громко, что те двое повернулась к нему, а потом взгляды скользнули по мне. Захотелось провалиться сквозь землю, но этого не произошло.

Чёрный мгновенно изменился в лице. Эмоции не выдал, но мне показалось, что он зол.

Высокий брюнет, застывший в странной позе: словно еще секунда и набросится на хозяина дома, прошелся по мне внимательным взглядом и нахмурился. Стало не по себе. Я так и стояла, боясь пошевелиться, пока неестественную тишину комнаты не нарушил возглас Чёрного. Да. Крик. Блядь. Я не слышала прежде, чтобы он так кричал, ему удавалось держать меня в напряжении, разговаривая спокойно, но сейчас…

– Иди в комнату! – От неожиданности я вздрогнула и машинально потянулась к шее. Зачем? Да хрен знает…

– Какого хуя? – Брюнет выпрямился и, рука блондина, до этого лежащая на его плече опустилась. Гость перевел взгляд на Чёрного, а тот досадно поморщился.

– Аня, иди в ебучую комнату и не выходи оттуда, поняла меня? – Снова приказной тон, как же я устала от этого! Но взгляд гостя не давал покоя, он пронизывал до костей. Они явно были не в ладах с Чёрным, значит, я смогу попросить их об услуге…

– Назови адрес.

– Кировский проспект, дом 8, квартира 23. Доволен? А теперь проваливайте нахуй из моей квартиры. – Глаза хозяина дома метнулись в мою сторону, но я уже решилась… – Аня…

– Возьмите меня с собой? – Головы повернулись ко мне, но дороги назад не было. – Я не хочу оставаться с ним. Пожалуйста, увезите меня отсюда.

Чёрного моя фраза задела, не знаю, как я это поняла, но во взгляде мелькнуло что-то такое… А гости переглянулись и не сговариваясь встали перед хозяином дома, преграждая путь ко мне.

И мне показалось, что прямо сейчас я сделала правильный выбор. Словно эти парни оказались тут неспроста. Словно кто-то свыше послал мне защитников.

Блондин отвернулся и направился к выходу, прихватив меня за руку.

– Готова ехать?

Я едва успевала за ним. Оглянулась на мужчин на кухне: те разговаривали о чем-то, но я уже не слышала их.

– Где твоя одежда? – Блондин снова обратился ко мне, а я непонимающе моргнула. Неужели Чёрный все-таки не даст им меня забрать.

– Аня.

Сфокусировала взгляд на блондине.

– У меня нет… Он испортил. В общем, только куртка и туфли.

Блондин забористо выругался и открыл шкаф, доставая мою кожану. Откуда он так хорошо ориентируется в доме Чёрного? Значит, все-таки друзья…

– Из кухни послышалась возня, и мой спутник метнулся туда, а я, воспользовавшись заминкой, вышла на площадку. Неужели свобода? Нажала кнопку вызова лифта, и стала нетерпеливо переминаться на месте. Может проще пешком?

Да и какая теперь разница, как, главное я покинула логово этого животного…

Лифт звякнул, дверцы разъехались и, только я сделала шаг в кабину, дверь квартиры открылась и парни ступили следом за мной в тесное помещение.

Они выглядели как обычно, лишь слегка запыхались. Они там что…?

– Где живешь? – Брюнет подал голос, глядя на мое отражение в зеркальной двери лифта. Н-да… выглядела я конечно не очень: футболка и шорты скрывали фигуру до колен, кожанка смотрелась просто неуместно, но ебучей вишенкой на торте были туфли на шпильках. Да похрен. Главное, подальше отсюда.

– Я… Можете высадить меня на вокзале?

Собеседник кивнул и оставшуюся дорогу мы провели в молчании. Как только парни припарковались у обочины, я поблагодарила и вышла. До гаража Светлова добиралась на такси, благо деньги так и остались в кожане. Не выпали.

Стоило только ступить на промерзший тротуар около гаража, сердце ушло в пятки.

Да ёбаный в рот…

Икс, припаркованный в десяти метрах от меня, заставил оглядеться по сторонам, но таксист уже благополучно отчалил.

Да блядь! Ладно, ничего не поделаешь! Умирать, так с песней!

Решительным шагом подошла к приоткрытому окну водителя и всю свою ненависть вложила во взгляд.

– Что? – На большее не хватило сил. Да он снова приехал, снова предугадал мои действия, но это было элементарно. И ежу понятно, что поеду домой. Вот только зачем он сейчас находился здесь, знал же что не уеду, знал, что поводок слишком короткий. К чему эти догонялки?

– Хочешь обратно свой видос?

Весь запал мигом пропал. Вцепилась руками в дверь икса и настороженно взглянула в лицо зверя. Блядь, ну почему обязательно быть таким красивым. Таким уродом и одновременно красивым. Ненавижу!

– В машину садись. – Скользнул взглядом по моим голым ногам и на секунду стиснул челюсть.

– Нет. – Вот так просто. Нет. Не сяду, спасибо. Хватило одного раза. До сих пор ходить больно.

– Аня. Не. Вынуждай. – Но у меня, похоже, выработался иммунитет. Продолжала стоять, глядя на своего мучителя, но ноги стали конкретно мерзнуть. Но вида, естественно не подала. Еще чего.

– Ладно. – Заглушил движок и открыл дверь, заставив меня отступить на пару шагов. – Пошли к тебе.

Я так и замерла на месте. Снова со злостью посмотрела на Чёрного, но тот лишь дежурно отмахнулся и двинулся к входу в гараж, подцепив мое запястье. Встал у железной двери и выжидательно уставился на связку ключей в моей руке.

Порыв ветра заставил поежиться и руки мелко задрожали, отчего Чёрный разозлился еще больше. Выдернул у меня ключи и, открыв дверь, толкнул меня внутрь. В помещении было не намного теплее, но хотя бы не пронизывал насквозь этот мерзкий осенний ветер.

Не оборачиваясь, Чёрный двинулся к лестнице на второй этаж и, открыв дверь каморки, скрылся за ней.

Вот что мне теперь делать? Убежать? Ага, щ-щас.

Он снова меня догонит и вот тогда церемониться точно не станет.

Потупилась и пошла следом за насильником. Он уже включил чайник и обогреватель. Вошла, разулась и прямиком с ногами под плед.

– Квартиру не пробовала снять? – Упрек в его голосе заставил оторваться от своего занятия: растирала ладонями продрогшие ноги.

– З-за ту нищенскую зарплату, что мне п-платит мой работодатель, я не вывез-зу… – Предостерегающий взгляд в мою сторону, чтобы я заткнулась, но должного эффекта добиться не удалось. Во-первых, я замерзла, отчего стала очень-очень злой. Во-вторых он снова меня пасёт, что разозлило безумно. В-третьих – снова смотрел свысока, метая свои заносчивые взгляды, стремясь подчинить. Что злило неимоверно. А я не забыла упомянуть, что он меня бесит?

– Я говорил тебе, что может повысить твою процентовку.

Захотелось заржать. Истерически. Громко. Невесело. У него совсем нет совести. Впрочем, хватит об этом. Пора к делу.

– Что я должна сделать, чтобы получить свободу? – Вот так. Коротко и ясно. Давно пора было. Терять все равно нечего…

Черный присел на край стола и взглянул в мое лицо.

– Я хочу тебя трахнуть. – В жар бросило. В прямом смысле. Такое в лоб. Совсем ебанулся… – Только в этот раз все будет иначе. Одна ночь и ты на свободе.

Он заметил, как меня едва заметно перекосило.

Нет. Нет. Нет и нет. Я не пойду на это. Достаточно было одного раза, чтобы понять, что секс не для меня. Уж лучше продолжать воздерживаться.

– Либо…? – Подтолкнула я его, надеясь, что он предоставит выбор. Но Чёрный не клюнул. Он лишь скрестил руки на груди и продолжил меня разглядывать.

– Либо можешь продолжать работать на меня, но в качестве водителя.

Да что за день-то такой? С небес на землю прямо. И выбора-то собственно не оставил.

– Можно, я сегодня возьму выходной? – Вопрос поставил точку в обсуждении той темы. Да я сделала выбор. Но не сказала бы, что Чёрный выглядел разочарованным, напротив. Удовлетворенным. Что-то подсказывало мне, что предложение его было сделано не с целью освободить меня от обязательств. А для того, чтобы показать: сама выбрала – сама хавай.

Дать иллюзию свободы, чтобы смогла почувствовать ее, как ослик морковку. Но не смогла ухватить. И это жутко взбесило. Прям до зубного скрежета. Он знал, что я выберу и поэтому предоставил два варианта.

Уёбок!

Захотелось стереть с его лица эту противную заносчивость. Снова он на шаг впереди.

Подумать не успела, как выпалила в порыве злости фразу, заставившую зверя замереть в недоумении.

– Хотя, давай покончим с этим раз и навсегда. Я выбираю секс.

И время остановилось. Он смотрел на меня не мигая, а я удивлялась, как сердце все еще не выскочило из груди – так сильно оно долбило по ребрам. Да. Я сказала это, чтобы вывести его из равновесия. Потому что меня бесит его рожа. И бесит спокойствие, которое сквозит в каждом его движении.

Так, вот. Пускай теперь поднимает с пола свою челюсть. Хоть чем-то смогла его удивить.

Но одновременно с этой мыслью пришло понимание. Он может прямо сейчас сделать это снова… Только вот отбиваться я уже не смогу, ведь сама подстрекнула его. Блядь. И что теперь делать, что делать? Думай, Аня.

– Ты уверена?… – Выжидательно уставился на меня, продолжая стоять на месте. Лишь жилка на шее запульсировала сильнее. Я заметила это лишь потому, что обратила внимание на его кадык. Он дернулся. Будто Чёрный хотел сглотнуть, он не смог.

– Нет, но разве это важно? – Машинально подтянула колени к груди и обхватила руками. Не смотря на то, что я уже согрелась, дрожь так и не прошла, заставляя чувствовать себя неуютно. Сердце стучало, толчками гоняя кровь по венам. Хотя мне казалось, что я владела ситуацией, внезапно ведущий игрок сменился.

– Твоё право. – Чёрный оттолкнулся от стола и двинулся в сторону дивана. Расстояние в два шага он преодолевал неимоверно медленно. Мне даже показалось, что кто-то включил замедленную съемку. Сейчас он подойдет и набросится, а пока, сходи с ума, Аня, от безысходности…

Сцепила руки на коленях сильнее, машинально. Потом разжала. Не так я должна себя вести. Он же сказал один раз, значит надо вытерпеть. Просто зажмуриться и думать о хорошем, пока он будет делать мне больно.

Принудительно разжала ладони и выпрямилась, встав на колени. Как на эшафот, ей богу!

Черный вплотную к дивану и коленом на мою импровизированную постель. Расстояние между нами все меньше, а удары сердца все чаще. Как во сне ощутила, что начала оседать, стараясь отодвинуться от зверя, но спинка мешала, поэтому лишь уперлась в нее, понимая, что дальше некуда.

Ладно. Будь сильной, Аня! Ты должна!

Край футболки в кулаки и сдернула с себя эту палатку, представ перед насильником во всей беззащитности. Подбородок выше и взгляд в сторону.

А Чёрный замер. Просто остановился в нелепой позе: колено на кровати, спина согнута – еще шаг и я под ним. Но. Он не делал этот шаг.

Остановился, уставившись на мою голую грудь. И слегка растерялся.

Заминка напрягала, я повернулась и метнула взгляд к нему, а потом опустила на грудь. И остолбенела.

Кожа была покрыта десятками следов: синяки, царапины – в общем, свидетельства вчерашней ночи. Стало подташнивать и, я машинально прикрылась руками. Этот жест заставил Чёрного выпасть из оцепенения.

Он выпрямился и встал с дивана и, бросив на ходу:

– Я свяжусь с тобой, – скрылся за дверью. Хлопнула входная в гараж, и я выдохнула.

И как это понимать?

К пятнице поняла, что Андрей Черняховский просто обо мне забыл. Эта мысль радовала и огорчала одновременно. Радовала, потому что не придется ничего делать, может он просто отпустит, и все на этом? Огорчала…Хрен знает почему. Может, потому что ощущала себя одной из… Одной из десятков телок, окружавших его. Одной из тех, кто не может его забыть. Одной из тех, кто хочет, чтобы о ней помнили.

Но победила все же радость от понимания, что скорее всего теперь я свободна. В это утро, как обычно проснулась дрожа от холода. Обогреватель не справлялся, и примерно около пяти утра в комнате становилось так холодно, что видны были облачка пара, вырывающиеся у меня изо рта. Пиздец. Как ни грустно осознавать, но пора подыскать жилье. И желательно в другом городе. Чтобы не видеть вот этого всего…

Сегодня звонил Дэн. Говорит, можно прийти за расчетом. Тачку они толкнули.

Поэтому оделась, причем почти бегом. И как можно теплее. Закинула пару бутеров с чаем и направилась в гараж.

Там, как обычно кипела работа. Механики сновали между тачками, таская запчасти и инструменты. Короче, трудовые будни.

Прошла прямиком в каморку для персонала и далее, в наш мини притончик. Митяя не было, зато Дэн и Миша встретили меня теплыми улыбками.

– Сколько лет, сколько зим… – Дэнчик даже поднялся и стиснул меня в объятиях, оторвав от пола. Вот это неожиданно.

– Скучали что ли? – Улыбнулась в ответ и почувствовала, как мне не хватало ребят всю эту неделю. Даже немного больно стало в грудине. Они такие классные, грустно с ними расставаться.

– А как иначе? Мы тут всех на уши подняли, когда ты не вышла на работу. А потом Чёрный сказал, что ты теперь в новой должности. – Дэнчик поиграл бровями, подстрекая начать рассказ, но желания трепаться не было, поэтому лишь улыбнулась в ответ.

– Ты это…типа водитель его? – Миша и Дэн переглянулись и вновь уставились на меня. – Ну и как работка?

Закатила глаза и махнула рукой в неопределенном жесте.

– Слушайте, хорош трепаться, давайте лучше мою долю…

Ребята беззлобно заржали, и мы подошли к столу. Дэн отдал мне конверт. Его телефон зазвонил, и он отошел, чтобы принять звонок. Миша дождался, пока я уберу деньги во внутренний карман кожаны и заговорил.

– Слушай, в эти выходные Дэн снова свалит к бабке. А на следующие мы планировали забуриться в клуб. Пойдем?

Предложение звучало чертовски заманчиво, тем более если я собиралась свалить из города, нужно бы устроить прощальный вечер с парнями. Поэтому согласно кивнула и попрощавшись вышла на улицу. В паре метров от входа Лысанчик разговаривал по телефону. Махнула ему на прощание, тот кивнул и продолжил трёп.

Перейдя через дорогу остановилась около автобусной остановки. И куда теперь? Надо постараться протянуть еще пару недель в своем гараже, а потом свалить. И если Чёрный так и не выйдет на связь…

Что ж. Может, оно и к лучшему.

Всмотрелась в конец улицы, но автобуса не было видно. Н-да, непруха.

Пока высматривала пазик, не сразу заметила Фольц, притормозивший около меня. Черный Таурэг. Задняя дверь открылась и меня снова весьма неделикатно в который раз за последний месяц запихнули в машину.

Но. Сразу скажу, я даже не сопротивлялась, привыкла уже к манере Чёрного вести себя как последний мудак…

Единственное, что реально напрягло, то что этих ребят я не знала. Они напоминали тех двух лбов Чёрного, но все же были мне незнакомы. Мне показалось, ребята даже удивились, что я добровольно уселась на заднее. Практически сама запрыгнула. О чем в последствие пожалела.

А именно, в тот момент, когда поняла, что везут меня не в клуб, не домой к Чёрному и даже не на кладбище, или куда там любит ездить Граф Дракула.

А везли меня за город. Да. Что-то новенькое. Ну и ладно. Молча уставилась на дорогу, считая километры.

И все вроде шло неплохо. За рулем водитель, на переднем пассажирском его дружок. И я с третьим бугаем на заднем. Штат видимо расширяет Чёрный. Похвально. Рабочими местами народ обеспечивает.

В общем, всю дорогу мысли мои текли своим чередом. Но когда я обратила внимание, куда меня привезли, впала в ступор.

Сорок пятый километр на Калинин. Место встречи изменить нельзя, да?

Небольшой съезд с трассы уходил прямиком в чащу, где сейчас и встал Фольц. Мы парканулись на въезде в лес.

Бугай подцепил меня за руку и выдернул из машины вслед за собой. По трассе неслись другие машины, гоня мимо нас потоки воздуха. А мы с ребятами встали в ожидании. Только вот, чего?

Парни закурили. Делать было нечего, и я тоже вынула пачку из кармана. Странные они. Молчат. Даже между собой не разговаривают.

Подкурила и выпустила дым в прозрачный осенний воздух. И когда этот тип явится? Становилось прохладно в кожане, хотелось домой. Или на ручки. Улыбнулась своим мыслям.

А все-таки красиво в лесу осенью. Пышная зелень уступает место золотой листве. Местами виднелись вкрапления красного, словно кто-то кисточкой мазнул по краям веток. В школе учили стихи о природе, но нам ум ничего не приходило.

Ветер колыхал золотые кроны, словно морские волны, швыряя брызги одиноких листьев на унылую трассу. На фоне серого неба картина выглядела еще более контрастной. Обожаю осень. Моё любимое время года.

Внезапно ребята засуетились и окружили меня. Сначала перемена в их настроении была мне не понятна. Ну мало ли, в голову взбрело. Но потом я все поняла.

К нам приближался серебристый финик. Подозрение закралось в душу, но попыталась не паниковать раньше времени. Интересно, почему он не приехал на Иксе? Может, резину меняет. Но по мере приближения машины, становилось все тревожнее и тревожнее. За рулем не Чёрный…

Блядь.

Вот в этот момент мне стало реально страшно. Прям до усрачки. Простите за мой английский. Водитель покинул машину и направился к нам. Ребята вокруг меня словно по стойке смирно вытянулись. А мой взгляд метался от одного громилы к другому. Интересно, а если прошмыгну мимо того, удастся далеко уйти?

Руки вспотели, и нижняя челюсть противно затряслась. Толи от подступающих слез, толи от истерики. Я еще ни разу в жизни так не ошибалась. Знала бы, устроила бы цирк на остановке, а не садилась в машину.

Водитель приближался, а мне становилось ясно, что спасти меня некому. Всем похуй. Да и на помощь звать поздновато. Короче мне пиздец.

И как назло ебальник человека, приближавшегося к нам, не внушал оптимизма. А ведь он по сути приятный собеседник. Наверно. Хотя сейчас и настроен весьма решительно. И явно не в мою пользу.

– Ну что, ребята. Я первый, потом вы по кругу. Эдик, Коля, на капот ее.

Его руки потянулись к ширинке, и сынок мэра расстегнул ремень.

Говорят, надежда умирает последней. И в моем случае было так же. В тот момент, когда с губ Ромы, так звали эту белобрысую сволочь, сорвалась команда, два громилы стиснули мои руки и ноги и швырнули меня на капот инфинити. Я дергалась, пыталась выдернуть ноги и пнуть захватчиков, мотала головой и звала на помощь маму… Странно даже, почему именно её, если учесть, что я не видела её ни разу в жизни.

Кожану и свитер снимать не стали. Один из лбов просто сдернул меня джинсы, причем вместо с трусами и обувью, отчего истерика только усилилась.

– Нет, отпустите…

– Заткнись, падла!

Попыталась оттолкнуть громилу ногами, но тот просто врезал мне по лицу и я потерялась. В прямом смысле. Звон в ушах. Посторонние звуки затихли. Голова ватная. Тело не слушается. Ладони на капот, чтобы поймать центр тяжести. Довольная улыбка на роже бугая. Его кулак оказался настолько тяжелым, что я чудом не потеряла сознание. Будто еще чуть-чуть и обморок. Удар дал понять, что сопротивление бесполезно. Но я продолжала бороться.

– Отпустите, – всхлип, – нет… нет… не надо. – Меня разложили на капоте инфинити. Холод металла обжег ягодицы, и лбы хищно осклабившись, раздвинули мои ноги, удерживая их за лодыжки. Один из них прижимал плечи.

Рыдания вырывались из горла вместе с истошными криками о помощи, но никто из них не реагировал.

Рома вынул полустояк и начал дрочить в каких-то паре сантиметров от моей промежности. Я кричала так сильно, что один из бугаев, тот, что держал плечи, не выдержал и закрыл мне рот ладонью.

Замычала, воздуха не хватало, он сжал так сильно, что заболело лицо.

– Заткни эту суку нахуй.

Снова задергала ногами, за что получила удар в солнечное сплетение. Дыхание перехватило. Рука отпустила лицо, но я не могла даже крикнуть, просто не было воздуха. Почувствовала давление на промежность.

Нет, нет, нет! Мотала головой, но это лишь пустая трата сил….

Внезапно рядом послышался хлопок двери. Странно, что я услышала его, из-за истерики, накрывшей меня.

И словно ураган сбил с ног ублюдка.

Всхлипы и рыдания мешали сосредоточиться, но что-то неуловимо изменилось. Подняла затылок, когда поняла, что меня уже никто не держит. Бугаи отступили, но продолжали стоять на своих местах, просто задрав руки вверх. Я поспешно села, сдвинув ноги, но рыдания продолжались. Ничего не могла поделать.

Сынок мэра валялся на земле со спущенными штанами, а Чёрный хуярил его по лицу. Вот прям так. Кастетом по морде. Удар, голова как мячик дернулась назад, руки, вцепившиеся в рукав Чёрного, ослабли. Второй удар, послышался хруст ломаемых хрящей. Руку он заносил уверенно, замах получался серьезный. Еще удар. Тело насильника обмякло, но Чёрный продолжал бить.

Один из громил, кажется, Гена, подошел и протянул мне джинсы. Дрожащими руками попыталась вывернуть их, но нихрена не получалось.

Слезы застилали глаза, и дышать было очень больно.

Второй громила, работавший на Чёрного, держал под прицелом моих похитителей.

– Он же убьет его нахуй, слыш, Ген. – Тревога в голосе заставила второго подойти к Чёрному. Тот положил руку на плечо, но Андрей скинул лапищу и занес руку для очередного удара. Гена был настойчив и снова, но гораздо сильнее, стиснул того за плечо.

Чёрный дернулся и замер. Повел подбородком и поднялся, тяжело дыша и невидящим взглядом уставившись на мясо. Именно такое сравнение приходило на ум, когда я смотрела на лицо этого отродья.

Потом Чёрный моргнул, опомнился. И подошел ко мне. Я до сих пор не могла справиться с джинсами, и прекратить рыдать тоже не могла.

Поэтому Андрей накинул на меня свое пальто, а потом просто взял на руки и унес в свой Икс на заднее. Двигатель работал, печка грела салон. Он захлопнул дверь и усадил меня к себе на колени. Молча. Просто обнял и прижал к себе. Как никто никогда не прижимал. Только Светлов однажды в том самом сне.

Странное желание стать ближе смутило меня. Наверно, нужно было оттолкнуть его, уйти, но хотелось диаметрально противоположного. Я замерла в нерешительности, но когда руки на моих плечах сжались сильнее, сдалась. Обмякла. Прижалась к нему, чувствуя как колет в груди.

Смешанное чувство облегчения и сладкой боли затопило меня.

Он не забыл обо мне! Он здесь. Не дал меня в обиду. Защитил. Спас от этих псов.

Сын мэра мог сделать со мной все что угодно, но ему не дали. Остановили, в тот самый момент, когда он готов был… Когда он чуть не…Почему-то вспомнила глаза Чёрного в тот момент, когда он трахал меня. И поразилась. В них не было этого. Не было звериной отрешенности. В его глазах была ярость, может даже злость, похоть. Не знаю…

Взгляд Ромы же пробирал до костей. Словно он собирался совершить то, что делал регулярно на завтрак, обед и ужин. Словно насиловать девушек для него привычка. Да и его дружки вели себя соответственно. Они знали, что делать…

Истерика накрыла новой волной. Рыдала в голос. Хрипела, стонала, вздрагивала от терзавших тело спазмов. Прятала лицо в ладонях. А он продолжал обнимать и впитывать в себя мою боль. Душу рвало на части, а сильные руки не давали разлететься в клочья. Они сжимали, даря так необходимую поддержку. Утихомиривали бурю внутри. Усмиряли биение сердца.

Сколько времени прошло, я не знала. Постепенно рыдания утихли, и я просто тихонько вздрагивала. Андрей пошарил в кармане переднего сиденья и вынул пачку влажных салфеток. С благодарностью приняла и протерла лицо. Губу щипало, в груди болело, а нос не дышал совсем.

Смотрела в одну точку, куда-то в район двери. Чёрный уловил перемену в моем настроении и аккуратно поддел подбородок.

Пристально вгляделся в мое лицо и чуть подался вперед. Не сразу поняла, что он свободной рукой вынул из-за пояса брюк пистолет и вложил в мою руку.

Пистолет. В мою. Руку.

Глаза расширились, и я испуганно посмотрела на Чёрного. Сердце бахало в глотке, руки подрагивали, а теплый металл приятно оттягивал ладонь.

Едва заметно повела подбородком. Нет. Я не буду.

Тогда он взял оружие из моих рук и вопросительно мотнул головой. Словно спрашивая. Я продолжала всматриваться в красивое лицо защитника. Тот не мигая смотрел на меня, и в этот момент, я поняла.

Андрей Чёрный. Тот, кто угрожал мне, пугая смертью, готов был убить, но не меня. А для меня. За меня. Мурашки пробежали по коже. Тьма черных глаз окутывала. И я, как загипнотизированная продолжала тонуть в этом омуте.

Чёрный еще несколько секунд удерживал мой взгляд, а потом опустил глаза и кивнул.

Пистолет обратно за пояс. Свободной рукой подал мне комок моих джинсов. Кросы запутались в штанинах. Сидя на коленях Чёрного я заметно успокоилась и мне удалось-таки распутать штанины. Он отвернулся и смотрел в окно, давая мне возможность привести себя в порядок. Переместилась на сидение рядом с ним и оделась. Вернула ему пальто. Едва я закончила, он снова потянул меня на себя и заглянул в лицо.

– Ты уверена? – Мне не надо было спрашивать, о чем он. Я итак знала. И не собиралась убивать. И я не хочу, чтобы он делал это. Да эти люди заслуживали наказания, но не таким способом. Кивнула, заметив искорку одобрения во взгляде. – Подожди меня в машине… – Взгляд пристальнее. – Пожалуйста, Аня.

Я кивнула и замерла. Он не приказывал. Просил. Впервые в жизни. Но поразило не это.

Прежде чем покинуть салон, Чёрный потянулся и коснулся моего виска губами.

Андрей вышел из машины, и его не было еще около часа. А я свернулась клубочком и легла на заднее. Лежала, считала минуты. Просто так без цели.

Дверь открылась и он сел на водительское. Я привстала и, убедившись что мы поедем одни, перелезла на переднее.

Он молча подкурил сигу, и я обратила внимание на его костяшки. Они сбиты почти до костей. Но он же был с кастетом в руке, разве костяшки не должны уцелеть?

Завел мотор, но медлил. Не спеша курил, глядя в окно.

– Они получили по заслугам.

Слова жидкой лавой растеклись по венам, и я подтянула колени к груди. Не знала, как реагировать. Он только что сделал для меня больше, чем родной отец за всю жизнь. Но я не могла отблагодарить его. Мне было нечего предложить взамен… Поэтому я сделала то, что было мне под силу.

Повернула голову к нему и коснулась плеча. Он обернулся и бросил короткий взгляд на мою кисть, а потом поднял глаза.

– Спасибо… Андрей.

Он застыл, когда услышал свое имя из моих уст, но ничего не сказал. Замешкавшись на секунду, кивнул и вырулил на трассу.

Ехали вдвоем. Не знаю, что стало с теми похитителями и куда делись друзья Чёрного. Да это и не важно.

Припарковался около гаража. Я потянулась к ручке, но он остановил меня.

– Собери вещи, у тебя десять минут.

В смысле? Нахмурилась, а он едва заметно повел уголком губ, в намеке на улыбку.

– Я останусь здесь. – Почему-то мой голос звучал жалко, как у маленького ребенка. Прокашлялась, но не помогло. – Тут мой дом.

И он снова это сделал. Снова взбесил меня, но блядь, я понимала, что выбора-то нет. Опять…

– Девять минут.

Зарычала и вышла из машины. Почти бегом в гараж, рюкзаки закончились, поэтому достала старую спортивную сумку, вывалила оттуда аппаратуру и скидала одежду и предметы первой необходимости. Огляделась: не забыла ли чего? Кажется, все взяла. Закрыла все двери на ключ и, закинув сумку на заднее, села вперед.

– Еще минута оставалась. – Насмешка в голосе? Опять? Или показалось?

Промолчала, отвернувшись к окну. Куда теперь? Не всё ли равно?

Ехали не спеша. Икс лавировал в потоке машин, перестаиваясь из одной полосы в другую. Никакой суеты. Никаких рывков. Я даже засомневалась, что за рулем Чёрный. Он так никогда не ездил. Но дорога успокаивала, укачивала своей монотонностью. Прибавила звук и откинулась на подголовник. Песню слышала впервые, но зацепила с первых строк. И голос такой проникновенный, заставляющий прикрыть глаза, чтобы отдаться ощущениям. Мурашки вновь и вновь пробегали по спине, когда вслушивалась в тембр. Идеальный.

Догнал меня примерно через метров двести. Схватил за рукав и дернул, разворачивая к себе. Да что ж за день-то такой?

– Ты…

– Аня!

– Ты виноват в этом! – Ткнула пальцем ему в грудь, но он терпеливо выслушал упрек и не стал оправдываться. – Они бы трахнули меня. Если бы ты не успел их остановить. А после… – Горло перехватило от накатившей злости. – А все потому, что тебе приспичило помереться письками с этим уёбком!

– Следи за словами… – Угрожающий тон.

Мимо нас прошла бабушка с внуком, опасливо прижимая ребенка к себе.

– Совсем оборзели! Ни стыда, ни совести! Тьфу!

– Ты просто кинул меня им на растерзание. Одного не понимаю, зачем было впрягаться? – Вгляделась в его лицо, но Чёрный растерялся. Словно и правда не знал, что сказать. Вот почему он сегодня такой. Спрашивает, за человека меня принимает. Потому что понимает, что это его вина. Он втянул меня в это. И толкнул им в объятия тоже он.

– Пошли. – Чёрный дернул меня за руку, но я толкнула его и вырвалась.

– Оставь меня в покое. Просто оставь.

– Я не могу…

– Ах, да. Уговор. Всё твой гребаный шантаж. Только вот ты сказал, что тачку вернул, значит больше нечем меня шантажировать.

Его почему-то эта фраза задела. Черный сверкнул взглядом и, подцепив меня за плечи, нарочито медленно приблизился к моему лицу. Со стороны это было похоже на разговор двух влюбленных, или типа того. С улыбкой, которая не коснулась глаз, он склонился к моему уху и прошептал.

– Поверь… Если я захочу пустить тебя по этапу, я найду за что.

Холодок пробежал по спине. Опять! Он снова делает это.

– Идем? – Все с той же показушной улыбкой протянул руку, и я вложила свою ладонь в его. Стиснула зубы, сверкнув злым взглядом. Потащил за собой. Да похуй на него. Пошла следом, не сопротивляясь.

Никому нельзя верить. Никому. Все предают. Запомните это раз и навсегда. У вас есть только вы. Вот и весь расклад.

Икс стоял на аварийке на перекрестке. Сели в машину молча. Но как только дверь захлопнулась, маска доброжелательности слетела с его лица.

А я не унималась в надежде, что он ответит.

– Чего ты хочешь? Говори, и покончим с этим.

Газ в пол в своей манере. Рванул с места так резко, что соседняя машина посигналила. Не подал виду, что услышал мой вопрос. Отвернулась к окну. Да пусть делает что хочет.

Приехали быстро, я еще несколько раз пыталась завести разговор, но он не ответил. Хочет дома. Ладно.

Поднялись и зашли в квартиру одновременно. Вечер вступал в свои права. Не смотря на то, что сейчас еще только осень, темнело рано.

Разулась и скинула кожану. Уставилась на него, но Чёрный прошел в свою комнату, не обращая на меня внимания. Пришлось двинуться следом.

– Долго будешь игнорить меня? – Сдерживать ярость больше не было сил.

Он расстегнул манжеты рубашки и принялся за пуговицы. Чёрный просто излучал спокойствие. Да что за нахуй? Ненавижу его!

Подошла и стукнула ладонью по его груди.

– Да отпусти ты меня! Дай уйти! Ты сводишь меня с ума! Больше нет сил… – Запястье перехватили и сжали. Не показала, как больно. Стиснула зубы. Взгляд опустился к моему лицу. Изучал меня из под ресниц, заставляя поежиться.

– Не забывайся… – Спокойный тон. Бесстрастное лицо.

Да, Аня. Не забывайся!

Злость сжирала изнури, хотелось долбить боксерскую грушу или высадить обойму в конкретного человека. И не знаю, чего жаждала сильнее… Меня уже задолбали его выходки! Бесила эта манера держаться. Как достучаться до него? Что сказать?

Чёрный повел плечами, и рубашка рухнула вниз. Еще одно движение и брюки на полу. Он обошел меня и двинулся в ванную. Я пошла следом, практически метая искры. Дракула открыл воду и обернулся, глядя на меня тяжелым взглядом.

– Хочешь со мной?

Я вздрогнула, осознав щекотливость ситуации. Торопливо покинула ванную, от души хлопнув дверью. Да чёрт с ним!

Схватила сумку у входа и пошла в комнату для гостей. Пускай ему удалось уйти от ответа. Но только сейчас. Я обязательно выясню, что ему от меня надо, и избавлюсь от этого тирана! Хватит! Пора начинать жить без страха, что тебя снова раздавит товарняк запущенный Чёрным…

Но удача оказалась не на моей стороне. Как только я покинула комнату, обнаружила, что Чёрный ушел.

Заебись! Притащил меня в свое логово и съебался. Похоже, мне нужен толковый словарь, чтобы расшифровывать поступки этого уёбка.

Аромат алкоголя и сигарет впитывался в сознание, заставляя провести языком по губам. Мне захотелось курить, как только ощутила знакомый запах никотина. И захотелось его…

Черный вошел в свою спальню и посадил меня на комод. Я продолжала молчать, глядя как его руки технично расстегивают пуговицы. На нем снова черная рубашка. Как в тот день.

Весь запал мигом испарился. Пальцы впились в край столешницы, и я поняла, что боюсь. Нервно сглотнула. Собственное дыхание жгло горло.

Его взгляд не отрывался от моих глаз. Он гипнотизировал, отодвигая тревожные мысли на задний план.

Когда последняя пуговица была вынута из петли, Чёрный повел плечами, и рубашка соскользнула с них. Нагло, как приговор, звякнула пряжка ремня. Брюки упали на пол, и мои глаза невольно скользнули по фигуре стоящего передо мной зверя. Я и раньше видела его таким, но никогда не чувствовала себя так странно. Ведь сейчас он разделся для меня…

Чёрный положил руки на мои бедра и сдвинул меня на самый край. Ближе к себе. Я задержала дыхание, но не стала противиться. Его пальцы скользнули под мою футболку и приподняли ее, оголяя полоску черных трусиков.

Больше никакой одежды на мне не было. Безразмерная футболка, скрывала тело почти до колен.

Чёрный повел бедрами и уперся в меня там. Взгляд невольно метнулся вниз. Его член, обтянутый тканью боксеров заметно увеличился.

Не бойся, Аня. Он уже был в тебе.

Эта мысль одновременно успокоила и завела.

Ток прошел по телу, когда почувствовала, как его пальцы уверенно скользнули под ткань трусиков и погладили нежную кожу. Но вместе с возбуждением вернулся страх. Сейчас снова будет больно!

– Нет! – Руки обхватили загорелые запястья, и я попыталась оттолкнуть Чёрного, но тот лишь вскинул на меня взгляд и повел бровью.

Закусила губу и отпустила его. Чем он непременно воспользовался: поддел край футболки и стянул её с меня через голову. Вскинула руки, стремясь прикрыться, но он не дал сделать этого. Перехватил мои запястья и опустил себе на плечи.

Он прильнул ближе. Сильные руки прижали меня к каменному торсу, согревая жаром мужского тела. Приятное покалывание в груди заставило податься навстречу. Соски коснулись атласной кожи его груди и мгновенно затвердели. Никогда не думала, что чувствовать кожей его мощный торс так крышеносно. Ощущение блаженства затопило меня, я даже забыла, за что его ненавижу.

Андрей стянул резинку с моих волос, рассыпав их. Темные пряди щекотали кожу спины, заставляя повести плечами. Чёрный не спешил. Замер, пропуская между пальцами шелковые пряди. Странно, но в темноте мне удалось разглядеть его глаза. В них горел безумный, будоражащий кровь, огонь. Такое привычное безразличное выражение лица исчезло. Теперь передо мной словно стоял другой человек. Он пожирал меня глазами, заставляя сердце толчками гнать кровь по венам.

Я ощущала биение его сердца своей кожей. Внизу живота появилась тяжесть, отдающая пульсом в то место, где он упирался в меня своим стояком.

Облизала губы, до смерти захотелось почувствовать гладкость его кожи. Но вдруг он разозлится?

Желание такое безумное, что противиться нет сил. Прильнула к нему, потерлась губами о кожу, около ключицы. Он на мгновение замер, но я уловила рваный вдох. Повторила жест, но уже с языком… Запах его одеколона, словно наркотик, плавил сознание, заставляя растерять последние крупицы разума. Хочу еще!

Поддел мой подбородок, поймав взгляд в тиски.

– Киса… – И накрыл губы своими. Терпкий аромат алкоголя и сигарет послал в нокаут остатки самообладания. Он вкусный. Такой, каким помнила. В ту ночь в мотеле…

Губы касались губ, дразня, разжигая ответный огонь. Чёрный прикусил нижнюю и прошелся по ней языком. Пальцы непроизвольно впились в его плечи, притягивая ближе. Не заметила, в какой момент приподнял меня и стянул трусики. Лишь почувствовала касание ткани от колена вниз к лодыжкам. И все. Больше на мне ничего. Но осознание этого лишь подстрекнуло.

Настойчивые пальцы принялись ласкать нежную кожу, до этого скрытую трусиками. Невероятные ощущения затопили меня до краёв. Он был везде: его руки, губы, дыхание. Не знала, на каком из ощущений сфокусироваться.

Он еще не был внутри, а я уже начинала теряться в волнах экстаза. Простые поглаживания заводили настолько, что я сама потянулась к резинке его боксеров. Он помог стянуть их, и прижался вплотную.

Обхватила член. Резко вдохнул, но не отстранился, когда я начала нетерпеливо исследовать его, двигаясь от основания к головке. Его рука по прежнему между нами. Пальцы плавно разжигают огонь, отдающий пульсом в клитор. Ладонь на поясницу, заставляет податься навстречу. Язык заигрывает с моим, дразня, побуждая теснее жаться к его обладателю.

Почувствовала, как его палец нагло, настойчиво до боли проник в меня и коснулся чувствительной точки, заставив выгнуть спину. Рука, поглаживающая член непроизвольно сжалась, а с губ сорвался стон, который тут же утонул в поцелуе. Он издевается? Безумный коктейль из нежности прикосновений и настойчивости горячих рук сносил крышу.

– Мне нравится то, как твое тело реагирует на меня. – Захлебнулась горячим воздухом, когда его взгляд поймал меня в тиски. – Значит, что бы ты там не говорила, ты все равно меня хочешь…

Черный качнул бедрами, заставляя меня прикрыть глаза в беспомощности перед этим натиском, провоцируя повторить ласку.

– Я никогда не отрицала, что хочу тебя. – Почти беззвучно признала я.

Второй палец проник вслед за первым. Как хорошо!

– Но ты пытаешься, время от времени. – Андрей протолкнул пальцы глубже. Новый стон в губы, и его язык начал ритмично подталкивать мой, вторя движению пальцев. Толчки языка сводили с ума, заставляя так же дерзко отвечать на его ласки. Внезапно движения прекратились. Невольно опустила глаза и чуть не сошла с ума от желания, когда упругая головка потерлась о мою кожу, размазывая капельку влаги, выступившую на члене.

Черный поддел подбородок, заставляя взглянуть на него и одновременно, скользнув по клитору, довольно грубо, но оргазмически приятно, втолкнул головку внутрь по истекающим влагой складкам.

Ощущение, что меня вдребезги разбило этим простым движением, заставило мозг расплавиться. Волоски на теле встали дыбом, пальцы непроизвольно стиснули его талию, притягивая Чёрного ближе. А он не двигался. Прикрыл глаза, стиснул челюсть. Мышцы плеч напряглись.

Пришлось сделать это самой. Бедра назад, и снова нанизалась на него до конца, отчего Андрей лишь судорожно вдохнул.

То, что я испытывала абсолютно внове для меня. Я начала двигаться быстрее, с каким-то странным ожесточением, но этого мало. Мне нужно было больше и больше! Чувство наполненности сводило с ума.

Было немного больно. Но какая это была боль… Он такой большой. Такой твердый. Руки на его бедра и теснее прижала его к себе, стремясь почувствовать его каждой клеточкой тела, приумножить это сводящее с ума наслаждение.

Андрей обхватил мое лицо ладонями и прижался лбом к моему.

Проснулась, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь плотную ткань штор.

Я лежала на боку, спиной ощущая тепло мужской груди.

Зверь.

Непроизвольная улыбка скользнула по лицу.

Мой.

Ласковый и нежный.

Рука на талию, теснее прижал к себе, украдкой касаясь макушки губами. И продолжил спать. И я прекрасно его понимала, ведь мы закончили только час назад.

Если бы у меня спросили: «Аня, ты готова проститься с жизнью»? Я бы не сомневаясь ответила: «Да!». Потому что сегодня я стала по настоящему счастливой, и больше ждать от жизни нечего. Словно все эти восемнадцать лет я жила ради этого момента. Как там говорят: «Увидеть Париж, и умереть».

Он был совсем другим. Не таким, каким казался. Не таким, каким я его считала.

Дрожь пробежала по телу, заставляя прикрывать глаза и блаженно улыбнуться. Сегодня всё было впервые. Впервые его движения не унижали, а возносили. Впервые руки не причиняли боль, а ласкали. Впервые он смотрел не безразлично, а с нежностью.

Чёрный заставил меня поверить в то, что я желанна и…любима?

Повернулась и, ткнувшись носом в шею, вдохнула. Наконец-то. Хочу вот так проводить каждое утро, и будь, что будет!

Он продолжал спать, позволяя рассмотреть каждую черточку красивого лица. Шрам над бровью и на переносице. Раньше не обращала внимания. Ломал нос? Легкая щетина проступила на подбородке и щеках. Вспомнила, как он царапал ей кожу на внутренней стороне моих бедер, и почувствовала нарастающее возбуждение.

Сегодня всё было впервые. Глупо, но я мысленно загадывала желание, как только делала что-то в первый раз. И сегодня. Одно и то же желание не покидало мои мысли.

Когда впервые занималась этим на кухне. В душе. На полу в гостиной. Даже на балконе. Я думала лишь об одном: хочу быть рядом с ним всегда.

Да, я понимаю, что глупо. Знаю, что дура. Но ничего не могу поделать с собой. Не смогла перед ним устоять. А кто бы смог?

Сегодня впервые видела, какая красивая у него улыбка. Искренняя, без иронии и сарказма. Открытая и теплая. И смех.

Когда захотелось пить, завалились на кухню и принялись дурачиться, брызгаясь друг в друга холодной водой.

И первым начал он, клянусь! Я тоже офигела.

А потом согревали друг друга, слизывая капли воды с кожи.

В сотый раз вдохнула любимый аромат. К нему добавился еще один. Едва уловимый запах секса. И от этого сносило крышу еще сильнее. И я пахла им. Моя кожа пахла Чёрным. И это ощущение рвало планку.

Тревожная мысль заставила вернуться с небес на землю. Мы не предохранялись. И это странно. Я видела, что в квартире всюду презервативы. В спальне: в комоде и тумбочках. Даже в ящике стола на кухне. Но он ни разу не воспользовался ими. Он не кончал в меня, в традиционном смысле. Но каждый раз дразнил, иногда переступая черту безопасного секса. И это тревожило и заводило одновременно.

Катюха рассказывала, что однажды у них с парнем порвался презик, и он возил ее в аптеку за таблетками. Нужно выпить сразу после… И тогда все обойдется.

Сегодня же куплю и выпью. Странно только что Чёрный не подумал о предохранении. Хотя в этом вопросе есть право голоса у обоих. Надо было думать раньше.

Кажется, решение проблемы найдено, но тревога не покидала разум. Причем с каждой минутой это чувство усиливалось. Как в тот день после угона Панамерки.

Именно оно заставило меня в последний раз окинуть взглядом красивое лицо, сохраняя в самых укромных уголках сердца каждую его черточку. Андрей спал и выглядел расслабленным и спокойным. Безмятежным.

Приблизилась и погладила его губы своими. Сердце в тисках. Да хватит уже, Аня!

Поднялась с постели и поплелась в комнату для гостей. Взяла полотенце и в душ.

Вода была достаточно горячей, но тревога не прекращалась, заставляя ощущать неприятную дрожь во всем теле. Чем она вызвана?

Может тем, что он сказал? В очередной раз после того как мы кончили. Чёрный лежал на спине, прижимая меня к себе. Внезапно он чуть приподнялся, навис надо мной и, заглянув в глаза, долго молчал. Я напряглась, слишком серьезный взгляд. А потом он заговорил.

– Аня. Я хочу чтобы ты доверяла мне.

Эта просьба показалась мне абсурдной. Мы только что творили такие вещи, которые просто невозможно делать с посторонним человеком, которому не доверяешь. Чёрный, вероятно, понял мое недоумение и пояснил.

– Обещай. Если что-то случится, ты поговоришь сначала со мной. Идёт?

Нахмурилась. К чему он? Но серьезность в голосе заставила кивнуть. Он склонился к моим губам, вытесняя воспоминания о разговоре. Почему же я вспомнила об этом сейчас?

Помылась и выключила воду. Завернувшись в полотенце, заглянула в комнату: Андрей спал на спине, прикрыв глаза согнутой в локте рукой.

Захотелось прижаться к нему и проспать целый день, но непрекращающаяся тревога заставила вернуться в комнату для гостей и потянуться к телефону.

Ни смс, ни пропущенных. Да и от кого? В последние дни мой круг общения замыкался на Чёрном.

Села на край кровати и задумалась, глядя на пушистый ворс ковра.

Что меня ждет? Черный говорил, что отпустит, после того как я проведу с ним ночь. Но впервые эта перспектива не радовала, а угнетала. И что же теперь делать? Как жить дальше? Куда идти?

Я могла бы продолжать работать на Сиплого. Или попросить Валеру подыскать для меня работу. Он хоть и был в вечных бегах, мог свести с нужными людьми.

У меня даже нет аттестата. Надо бы доучиться. Было стрёмно, что так и не окончила школу. Но я не ходила туда, боясь, что меня запрячут в детдом.

До сих пор удивлялась, как мне удалось избежать этой участи? Отец-то сидит…

Звонок сотового заставил вздрогнуть. Вибрация долбанула в ладонь, выдергивая из печальных мыслей. Номер неизвестен. И кому я понадобилась в это утро?

Подняла трубку и ответила.

А потом услышала голос, заставивший подскочить с кровати. Выглянула из комнаты, и поняв, что хозяин дома не услышал мой вопль, вошла в ванну и открыв воду заговорила.

И с каждой секундой стальная хватка все сильнее сжимала сердце в тиски.

Договорились о встрече. Отключилась. А потом пару шагов к стене и скатилась по ней спиной, ощущая холод черного кафеля лопатками.

Закусила запястье, глотая рыдания. Затылком о стену, машинально, чтобы прийти в себя. Но не помогло. Слезы душили, и кажется, я даже слышала как разбиваются о кафель осколки сердца и наивных мечтаний.

Если бы у меня спросили: «Аня, ты готова проститься с жизнью»? Я бы не сомневаясь ответила: «Да!». Потому что сегодня я стала по настоящему счастливой, и больше ждать от жизни нечего. Словно все эти восемнадцать лет я жила ради этого момента. Как там говорят: «Увидеть Париж, и умереть».

Ну всё, Аня. Теперь сдохни!

Просидела на полу минут десять, не знаю, может больше. Встала и умылась ледяной водой. Стало лучше, но холод внутри не отпускал. В комнате оделась и скидала все свои вещи в сумку. Вернусь ли я когда-нибудь сюда? Вряд ли…

В последний раз пробежала глазами помещение и, убедившись, что ничего не оставила, направилась к выходу.

С каждым шагом удары сердца пробивали грудину, но я заставляла себя переставлять ноги. Сможет ли он когда-нибудь понять? Станет искать?

Слезы снова подступали, но я боролась с ними. И где-то в глубине сознания теплилась мысль: вдруг он включил кодовый замок, и я не смогу уйти. Эта догадка успокоила, и кажется, руки перестали трястись. Последние несколько метров до двери я молилась, чтобы та не поддалась. Молилась, чтобы мне не удалось покинуть квартиру. Шаг. Другой. И я у цели.

Руку на ручку. Прикрыла глаза и выдохнула. Надавила и от разочарования чуть не ударилась лбом о металл. Открыто.

Наверно это судьба…

Утро начинается не с кофе. Не знаю, как у вас. Но у меня лично утро началось с дула пистолета приставленного ко лбу. Очень бодрит. Почти как пресловутый кофе, знаете ли.

Открыла глаза и, оглядевшись, сфокусировала взгляд на мужской руке с оружием. Белая рубашка. Пиджак. Модник хуев. А когда взгляд уперся в блондинистый ебальник, сердце замерло. Он-то откуда здесь? Хотя тут же в мозгу промелькнула мысль. Неслабо Чёрный его отделал. Черты лица превратились в один сплошной синяк. Честно, даже ни сразу узнала его.

– Доброе утро, не знал что вы родственнички, вот это сюрприз! – Подбитая лучезарная улыбка, мерзкий выговор.

Рома. Сынок мэра.

Глянула на диван и наткнулась на улыбающийся взгляд отца.

– Ладно, хорош. Слышь? – Голос у него будто бухал всю ночь. И я не удивлюсь. – Дай проснуться-то.

Отнял пистолет от моего лица и заржал.

– А тебе не похуй ли? – Поднялся с колен и уселся за стол, попивая чай из моей кружки. Надо будет ее выкинуть. Если выживу.

Смотрела на отца и недоумевала. Он совсем ебанулся? Давно? Почему я только сейчас это понимаю?

– Вставай, доча, дело есть.

Да, спасибо, я уже поняла. Закуталась в одеяло, как в кокон и юркнула в ванную, прихватив шмотки и обувь. Что вообще происходит? Зачем батя пустил его сюда? Давно они снюхались? Что теперь делать?

Правда – она как проститутка:

все ее хотят, но никто не любит.

(с)

Чёрный. Воспоминания.

Чёрный. 5 лет назад.

Черный. Воспоминания.

Чёрный. 5 лет назад.

Черный. Воспоминания.

Чёрный. 3 года назад.

Черный. Воспоминания.

Чёрный. 3 года назад.

Чёрный. Воспоминания.

Чёрный. 3 года назад.

Аня. Сейчас.

Чёрный. Сейчас.

Солнышко палило нещадно, и я поморщилась, когда выскочила на крыльцо универа, торопливо сбегая по ступеням.

Диплом получен! Даже не верится, что все так быстро закончилось…

Клетчатая юбка колыхалась в такт шагам, черные колготки в мелкую сетку отлично смотрелись с моими любимыми кедами, в которых становилось жарко в такую погоду. Но чтобы я еще раз обула каблуки? Увольте… Вырез серой футболки соскользнул с плеча и я поправила его, скрывая черную бретельку. И улыбнулась, натыкаясь на родной взгляд черных глаз.

Подошла к припаркованной у въезда бехэ и открыв заднюю бросила туда сумочку, а потом рухнула на переднее сиденье и посмотрела на Черного.

Красивый зараза.

Черная тенниска, брюки в тон и темные очки, которые были скорее уступкой солнечной погоде, чем пафосным аксессуаром. Но чертовски ему шли.

– Показывай, – нахально улыбнулся и взял протянутый мной диплом об окончании художки. Залюбовалась его пальцами, перебиравшими листы и воображение тут же подкинуло картинку как эти самые пальцы неспешно доводят меня до точки исступления, и я скрестила ноги, а взгляд дьявольски черных глаз тут же скользнул по ним, будто Андрей без труда прочел мои мысли. – Умница…

Вернул мне диплом, и я развернулась убирая его на заднее, но тут вспомнила об одном подарке и вынула из сумки конверт.

– Мне? – растерянно нахмурился и взял его, но прежде чем открывать кивнул на бардачок. – Загляни.

Закусила губу борясь с рвущейся наружу улыбкой и торопливо открыла бардачок, и сердце выстрелило в горло.

– Что думаешь? – бархатистый баритон ласкал слух и я сглотнула неизвестно откуда взявшийся ком, но дар речи не вернулся. Дрожащими руками потянулась к бархатистой коробочке и открыла, с замиранием сердца рассматривая ободок из белого золота увенчанный прозрачным камушком. – Ань, что совсем не нравится?

Возмущенно покосилась на Черняховского и тот протянул руку и погладил мою щеку, дразня нежностью прикосновения.

– А почему плачешь тогда?

Улыбнулась, закусывая губу изнутри и перебралась на колени к самому невыносимому мужчине не свете и посмотрела сверху вниз на родные черты: уверенный разлет черных бровей, глаза, в которых сейчас беспомощно тонула, нос с небольшой горбинкой, любимые губы, изогнутые в легкой улыбке и волевой подбородок, сейчас покрытый легкой щетиной. А ведь еще утром я сидя на полочке для раковины водила по нему бритвой, стирая сугробы пены для бритья и шикала на отпускающего шуточки Черного, который пользовался тем что мои руки заняты и шарил ими по горящей от прикосновений коже.

– Нравится… – склонилась и коснулась нахальных губ, безмолвно отвечая на такой важный для обоих вопрос. Но Андрея такой ответ не устроил.

– Выйдешь за меня? Только теперь по-настоящему со свадьбой и платьем. И всякими приколюхами в виде банкета на пару десятков гостей…

Рассмеялась, не обращая внимания на льющиеся из глаз слезы, которые наверняка смазали наложенную утром тушь и снова кивнула.

– Знаешь же что выйду, – позволила Черному надеть на мой палец кольцо, и он облегченно выдохнул и потянулся к бардачку, доставая из него какую-то розовую бумагу.

– Ну и отлично, а то я уже подумал что придется переделывать, – сунул мне в руки лист и я расхохоталась глядя на свидетельство о браке, датированное сегодняшним числом. Боже, он невыносим!

– Черняховский… – ткнулась ему в шею все еще смеясь, и он попытался оправдаться что рассмешило еще больше.

– Ну хочешь, сходим по быстрому разведемся, а потом сама все доки по новой подашь и подпишешь?

Выпрямилась все еще смеясь и стерла со щеки слезинку кивая в сторону бумажного конверта.

– Твоя очередь.

Андрей деловито покрутил в руках конверт а потом аккуратно надорвал и вынул оттуда лист, на котором был изображен он сам.

Я рисовала всю ночь. После того как мы вышли из душа и обессиленные безумной дикой сносящей крышу страстью завалились на постель и Андрей уснул. А я включила ночник взяла в руки карандаш и лист и рисовала, рисовала…

Игривое выражение на его лице сменилось серьезным, с оттиском нежности и глубокого трепета.

– Спасибо, – поднял на меня задумчиво серьезный взгляд и вновь перевел его на лист, почувствовав внизу у бумаги уплотнение. Перевернул и застыл, глядя на приклеенный к обороту тест. – Ань…

Поднял на меня не верящий взгляд, а потом снова на тест. Растерянно улыбнулся и отложив его на пассажирское стиснул меня в объятиях рвано дыша.

– Малышка… – целовал, ласкал губами, сминал с каким-то диким рвущим душу волнением, и я зарылась пальцами в черные волосы ероша их безотчетно. – Спасибо тебе…

Выдохнул в губы, и я улыбнулась сквозь безумную ласку его языка и отстранилась заглядывая в черные глаза.

– Шесть недель, вчера днем на узи подтвердили, – закусила губу отчего-то дыхание перехватило когда Андрей обхватил руками мое лицо, серьезно заглядывая в глаза.

– Ты же понимаешь что теперь от меня никуда, да? Не отдам, никому. Никому, Ань…

Кивнула и снова позволила втянуть себя в эту сносящую крышу эротику наших поцелуев. И дико бьющееся сердце подсказало.

Это было самым верным решением.