Каждая девочка мечтает стать принцессой, но только не Оливия Рейнольдс. Жизнь девушки подчинена строгим правилам и ограничениями, ведь она дочь лидера общины.
Оливию берегут, прячут за неприступными каменными стенами, скрывая от опасностей внешнего мира. Вот и остается принцессе по неволе только грустно смотреть в окно, мечтая о свободе, и чахнуть от одиночества.
Когда властный отец решает выдать Оливию замуж, ей удается отстоять право самостоятельного выбора будущего супруга. И у девушки уже есть кое-кто на примете. Мужчина, один лишь взгляд на которого заставляет трепетное сердце биться быстрее.
Дэйн Митчелл.
Один из лучших людей ее отца, смертельно опасный и безумно привлекательный.
Правда, Дэйн не из тех, кого можно к чему-либо принудить Он искусный солдат, прирожденный боец и лидер. И у него просто нет времени возиться с избалованной маленькой принцессой. Однако Дэйн сильно обязан Эвану, отцу Оливии, и соглашается на брак. Хотя подобный расклад мужчине совсем не по душе.
Шанталь Фернандо
Серия:
Eva_Ber
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.
Спасибо.
Скрипят, открываясь, старые двери, и в комнату не спеша заходит группа мужчин. Я резко вскакиваю с места, жадно всматриваюсь в лица вошедших, пытаясь среди десятка знакомых отыскать
— Выбирай, Оливия. И давай без глупостей, — вполголоса говорит отец, напряженно разглядывая своих солдат. Сегодня мне исполнился двадцать один год. Отец решительно настроен выдать меня замуж. Единственная уступка мне — жениха могу выбрать сама. Однако ни с кем из потенциальных супругов я ни разу не разговаривала. Важно ли это? Полагаю, что да. Выбирать себе пару на всю жизнь руководствуясь лишь физическим влечением было бы глупо. Так что все незнакомцы, все одинаковые. Кроме одного, пожалуй. Меня влечет к нему, тянет как магнитом. Непроизвольно задерживаю дыхание, когда темноволосый мужчина входит в комнату в обтягивающей черной футболке, черных же брюках-карго и высоких армейских ботинках. Развитые мышцы, уверенная походка и невероятная аура силы и неукротимости, настоящий воин. Слегка взъерошив волосы, он окинул помещение внимательным изучающим взглядом колдовских зеленых глаз. Всегда начеку.
Встаю на цыпочки и шепчу отцу на ухо:
— Вон тот в черном, который только что зашел.
Я прекрасно знаю, как его зовут, но не хочу показывать этого перед отцом. Он кивает, давая понять, что услышал меня и переводит взгляд на своих солдат. Вдруг отец весь мрачнеет и недовольно поджимает губы.
— Дэйн? Он же мой лучший солдат, — зеленые глаза, так похожие на мои, слегка сузились. — У меня на него другие планы.
— Значит, он станет великим лидером. Что в этом плохого?
— Дэйн уже великий лидер, и его место на поле боя. Я с уверенностью могу поручить ему любую самую опасную миссию, зная, что все войны под его началом благополучно вернуться домой. Он нужен своим соратникам больше, чем тебе.
— Я не стану препятствовать, прекрасно понимаю важность всего, что он делает для нашего блага, — говорю я.
— Ты сможешь мириться с постоянным отсутствием мужа? — спрашивает он, изучая меня.
Я пожимаю плечами. Это не важно. Дэйн единственный мужчина, который в принципе привлек мое внимание. И дело здесь далеко не во внешности война. В нем было что-то особенное. Аура опасности, властности и чего-то едва уловимого, но безумно притягательного. Любой захочет видеть такого человека в рядах своих друзей и побоится стать ему врагом.
— Неужели тебе бы не хотелось, чтобы единственная дочь была в надежных руках? — спрашиваю я, украдкой бросая взгляды на предмет нашего обсуждения.
По выражению лица отца становится ясно, что ему очень не хочется лишиться своего лучшего солдата.
— Иди в свою комнату, — после долгого молчания говорит он. Целую отца в щеку, бросаю последний долгий взгляд на Дэйна и послушно удаляюсь.
На следующий день, так и не дождавшись решения отца, я решила сходить к нему сама. Женщине нельзя находиться в мужской части замка, но неизвестность мучает сильнее угрызений совести. Так что, когда я замечаю мужчин, идущих в мою сторону, быстро прячусь за угол.
— У меня нет никакого желания жениться на мелкой избалованной принцессе, — рычит мужчина низким голосом, в котором я сразу узнаю Дэйна. Пусть в прозвучавшем мало приятного, но тембр его голоса неизменно вызывает у меня дрожь удовольствия.
— Разве Эван говорил, что ты обязан на ней жениться? — спрашивает другой мужчина. — Уверен, ты вполне можешь отказаться. Ты же его любимчик.
Спустя пару секунд Дэйн отвечает:
— Эван попросил. А я не могу отказать ему после всего, что он для меня сделал.
— Можешь, но не будешь, — рассудительно заметил мужчина и, немного подумав, добавил. — Тебе же не нравятся блондинки.
Дэйн фыркнул и ответил:
— Это наименьшая из моих проблем.
— Она хотя бы красивая, — говорит мужчина. — Могло быть и хуже.
Дэйн тяжело вздыхает.
— А как бы ты отнесся к вынужденному браку с человеком, с которым ни разу даже не разговаривал? Да, она красива, как и многие другие женщины. Брак не просто досадная формальность, а серьезные обязательства. Женщину, которую возьму в жены, я буду считать своей. Так что я бы предпочел сам выбрать себе пару.
— Ну да, к тому же она может оказаться настоящим бревном в постели, — с насмешкой добавляет собеседник Дэйна.
— Всему можно научить, — весело фыркнув, отвечает мужчина. — Но что-то мне подсказывает, что чувственности в ней как в дохлой рыбе. Она кажется такой чопорной и правильной.
Друг Дэйна снова смеется.
— Не твой типаж, это точно. Всем известна твоя любовь к грудастым аппетитным красоткам, готовым ублажать тебя по первому требованию.
Внезапно по коридору прокатился звук удара, сопровождаемый громким обиженным стоном.
— Ай, придурок, мне же больно.
— Не говори так о моих женщинах, — просто отвечает Дэйн.
— Женщины, — кряхтя, произносит неизвестный мужчина. — Ты везучий ублюдок, раз они сами прыгают к тебе в постель.
Я расстроено прикусываю губу и отхожу подальше в тень. Он против этого брака. Ну почему я раньше не подумала, что Дэйн может быть не в восторге от подобного предложения? Зачем мне супруг, которому я не нужна? Может сказать отцу, чтобы он сам кого-то мне выбрал? А с другой стороны, почему я вообще должна выходить замуж? Почему-почему, да потому что. В нашем обществе приняты ранние браки. Исполнилось восемнадцать — будь добра выйти замуж. Нужно восстанавливать численность населения. На мне же лежит двойная ответственность. Тот, кого я выберу себе в мужья, однажды возглавит наш народ.
— В любом случае, для тебя мало что изменится, — вдруг заметил собеседник моего предполагаемого мужа, заставив меня мгновенно напрячься.
Что на это ответил Дэйн, я не услышала — мужчины свернули за угол. Что значит мало что изменится? О чем это он? Если о вылазках на дикие территории, то я и не собиралась препятствовать. Или дело в том, что Дэйн и дальше не собирается обделять себя женским вниманием? А вот это уже проблема. Неужели он ждет, что я буду сквозь пальцы смотреть на его похождения?
А вот и покои отца, дважды стучу в дверь.
— Что ты здесь делаешь? — недовольно спрашивает он, впуская меня к себе.
— Ты так и не сказал, что решил, — говорю я, заложив руки за спину.
— Какой же я лидер, если меня не слушается даже собственная дочь? — недовольно бормочет отец.
— Так вот почему ты хочешь выдать меня замуж! Теперь я больше не твоя проблема, да папочка? — едко спрашиваю я.
— Тебе пора, Оливия, — вот и весь ответ. С тех пор, как на нас напали, прошло пять лет. Большая часть страны была разрушена, миллионы людей погибли. Нас осталась всего сотня. Мы по крупицам восстанавливали наше общество и жизнь. Наш замок окружен неприступными стенами, за пределы которых выходить запрещено. Они защищают от опасностей извне.
Нас мало, безумно мало. Поэтому отец и настаивает на браке. Я не боец, о чем ему прекрасно известно, не могу защитить себя, не говоря уже о других. Полагаю, отец считает, что только так я могу принести пользу нашему народу. В прошлом он служил в армии, обычным сержантом, но катастрофа перевернула все с ног на голову, и отец возглавил наш народ. Если бы не его знания и идеи, кто знает, выжили ли мы вообще.
— Думаю, стоит выбрать мне в мужья кого-то другого, — объявляю я.
Отец смотрит на меня совершенно нечитаемым взглядом.
— Слишком поздно. Я все решил, через две недели ваша свадьба.
— Но… — возражаю я.
— Ты получила то, что хотела. А теперь иди и помоги женщинам, — приказывает он, отворачиваясь от меня. Вот значит как…
— Хорошо, — говорю я, выходя из комнаты и направляясь в женскую часть замка. Наш дом поделен на три отдельные жилые зоны. Для холостых мужчин, одиноких женщин и семей. Деление весьма условное. Никто не запрещает селиться там, где удобно. Всем, кроме меня, конечно же. Может выйдя замуж, я наконец получу немного свободы, тем более что будущему мужу я совершенно безразлична. Возможно все к лучшему? Перемены — это хорошо, верно? В любом случае хуже точно не будет. Женщины меня не сильно жалуют, считают высокомерной. А я бы все отдала, чтобы быть такой как все, свободной.
— Привет, Оливия, — кричит Риган, одаривая меня своей очаровательной улыбкой с ямочками.
— Привет, приятель, — отвечаю я, наклоняясь и чмокая его в макушку. Ригану семь, он сын Тессы. Тесса работает на кухне. Готовка еды на все наше маленькое поселение занимает кучу времени, поэтому мальчик часто остается предоставлен сам себе. Мы подружились с ним сразу, возможно, из-за одиночества, и часто проводим время вместе.
— Хочешь поиграть со мной в настолку? — с надеждой спрашивает он.
— Конечно, с большим удовольствием, — отвечаю я.
Что угодно, лишь бы забыть о Дэйне.
Заходя в общий зал, я снова замечаю Дэйна. Длинные черные как смоль волосы, хищные карие глаза, широкие плечи и уверенная властная походка, в этом весь он. Я сажусь за стол и украдкой наблюдаю за мужчиной. А он даже не смотрит в мою сторону, словно я пустое место. Грустно вздыхаю и опускаю взгляд в тарелку. Есть не хочется совершенно, но нужно. Еда слишком драгоценный ресурс, чтобы переводить его зря.
— Завтра мы отправляемся на охоту. На всякий случай будьте готовы принимать раненых, — говорит отец. Под «охотой» он подразумевает вылазки на дикие территории за едой, припасами и оружием. На деле же главная задача подобных походов — ловля рыбы, которая составляет основную часть нашего рациона.
Стараясь внести посильную лепту в общее дело, я активно помогаю в нашем медпункте. Доктор Джеймс и его помощница медсестра Лона понемногу обучают меня азам медицины. Я уже вполне могу самостоятельно обработать и зашить любую рану или оказать экстренную медицинскую помощь.
— Конечно, сэр, — тихо отвечаю я, набираю ложку консервированной кукурузы и нехотя ем. Замечаю, что за мной наблюдает Дэйн. Под пристальным, изучающим взглядом мужчины мне становится неловко. Я первый отвожу взгляд и быстро заканчиваю трапезу.
— Я могу идти? — спрашиваю.
— Оливия…
— Что?
Отец тяжело вздыхает и говорит:
— Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи, — отвечаю я, целуя его в щеку, и направляясь к выходу.
Чувствую на себе множество взглядов, но не подаю вида, давно к ним привыкла. Гордо иду вдоль столов, расправив плечи и подняв подбородок.
— Оливия!
От неожиданности подпрыгиваю, чертыхнувшись, резко оборачиваюсь, прижимая руку к груди, и оказываюсь лицом к лицу с Дэйном.
— Да, — говорю, не совсем понимая, что нужно ответить. Спешно пытаюсь придать лицу непринужденное дружелюбное выражение.
Мужчина пристально смотрит на меня, закусив губу.
— Куда направляешься?
— В свою комнату, а что? — отвечаю я, хмурясь.
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Хорошо, — нерешительно отвечаю я. — О чем ты хочешь поговорить?
— О тебе. О нас.
Не понимаю его. Говорит мягко, с какой-то теплотой в голосе, а взгляд холодный, злой.
— Ты прав, — выдыхаю я, чувствуя, как от одного его присутствия запорхали бабочки в животе. — Нам действительно есть что обсудить.
— Любой мужчина был бы счастлив взять в жены такую красивую женщину как ты, — говорит Дэйн, заправляя мне волосы за ухо.
Милый жест разжигает в душе надежду.
— Но не я, — говорит он, а я сжимаю кулаки от разочарования. — Не выношу, когда мной пытаются помыкать.
Я впиваюсь зубами в нижнюю губу.
— Прекрасно. Знаешь поговорку «бойся своих желаний»? Так вот прямо сейчас я испытываю жгучее желание выйти замуж за кого угодно, кроме тебя.
Дэйн удивленно смотрит на меня.
— Значит, такая уж и холодная, да?
— Пошел ты! — огрызаюсь я.
— С будущим мужем так не разговаривают, — ухмыляясь, говорит он.
— Нет, правда. Нам стоит отказаться от этой глупой затеи. Ничего хорошего из нашего брака не выйдет, — говорю я, стараясь быть убедительной. Ненавижу признавать, что была не права. Однако если это поможет избежать, возможно, самой большой ошибки в моей жизни…
— Ты права. Я ни разу не давал повода подумать, что ты мне интересна как женщина. Понятия не имею, почему ты выбрала именно меня.
Ауч, вот это было совсем неприятно. К счастью для него, с самооценкой у меня все хорошо. Мудак.
Я безразлично пожимаю плечами, не собираюсь показывать, как меня задели его слова.
— Я просто выбрала самую симпатичную мордашку.
Дэйн кривится от моего выпада.
— Я уважаю твоего отца и многим ему обязан. Так что я женюсь на тебе из уважения к нему.
— Ладно, — говорю я, опустив взгляд. Я, конечно, далека от романтики, но даже мне кажется, что это не лучшая причина для вступления в брак. Какая женщина согласится на подобное? Я заслуживаю большего! Но кого это волнует? Не стоит тешить себя иллюзиями.
— Пойдем, — говорит вдруг Дэйн. Мгновенье — и я недоуменно рассматриваю его симпатичный затылок.
— И куда же мы направляемся? — нагнав мужчину, спрашиваю я.
Дэйн останавливается и снова смотрит на меня своими коронным нечитаемым взглядом.
— Я провожу тебя до твоей комнаты. Ведь так поступают порядочные мужчины, верно?
Я пожимаю плечами.
— Наверное.
— Тогда пойдем. Не люблю тратить время впустую.
— Тебя никто и не просит тратить на меня свое драгоценное время, — огрызаюсь я, выходя из себя. А Дэйн в ответ просто молча смотрит на меня, игнорируя гневные взгляды, и терпеливо ждет, когда я двинусь с места.
— Не стоит бродить ночью по коридорам одной. Не самое безопасное занятие для девиц вроде тебя, — вдруг говорит Дэйн.
— Что значит «девиц вроде меня»? — хмуро спрашиваю я, скрещивая руки на груди. «
— Таких невинных, — просто отвечает мужчина.
— Невинных? — медленно повторяю я.
Лицо Дэйна принимает задумчивое выражение.
— Твой отец упоминал, что ты, — он делает паузу, — нетронутая.
Я шокировано смотрю на Дэйна и от возмущения молча хватаю ртом воздух.
— Это ты попытался выдержать драматическую паузу? — спрашиваю я, поджимая губы.
Дэйн смеется, а я замираю очарованная. Боже, он прекрасен. Смертельно прекрасен.
— Тебе нужно делать это почаще, — бормочу я, не в силах оторвать взгляд от восхитительной улыбки мужчины.
— Что делать? — спрашивает он, его глаза все еще искрятся от смеха.
— Смеяться.
— Ты плохо меня знаешь, принцесса.
Может и так, но наблюдаю за ним, кажется, уже целую вечность.
— А ты меня, — говорю я и захлопываю дверь прямо у него перед носом.
По гулким коридорам еще долго разносится красивый мужской смех.
Глава 3
— Здесь, — просто отвечаю я, морщась от его тона.
— Мы выступаем через час, иди и попрощайся с Дэйном, — хмуро приказывает отец.
Ах да. Охота. Как я могла забыть?
Неохотно поднимаюсь с постели, стараясь подавить недовольный стон. Дэйн — опытный воин, возглавивший не одну сотню подобных походов. Что отец хочет от меня? Я что должна подарить будущему супругу талисман на удачу или провожать его в далекий путь обливаясь слезами и нервно помахивая платочком вслед? Это вряд ли. Я бы скорее умоляла его взять меня с собой.
— Я решил остаться в замке, — небрежно добавляет он. Однако я успеваю заметить и хмурый взгляд, и поджатые в недовольстве губы.
— Все в порядке? — спрашиваю я. Не припомню, чтобы отец хоть раз пропустил охоту. Он твердо верит, что нельзя требовать от людей того, что не можешь сделать сам.
— Да, все хорошо. Просто есть дела, требующие моего присутствия.
Я крепко обнимаю его и говорю, заглядывая в глаза:
— Ладно, пойду попрощаюсь Дэйном.
— Хорошая девочка, — хвалит меня отец, и я снова почувствую себя его маленькой девочкой.
— Люблю тебя, — говорю, выходя за дверь.
— Я тоже тебя люблю, — слышу в ответ.
Иду в общий зал, где обычно собираются воины, отправляющиеся на охоту. Замечаю за одним из столов Сэма и Джейса, чистящих оружие.
— Привет, — говорю я, присаживаясь к ним за стол. Беру в руки свеже заточенный нож и взвешиваю на ладони.
— Немного великоват для тебя, — с иронией замечает Джейс. Не обращаю на выпад внимание, он всегда ведет себя как придурок.
— Ты Дэйна не видел? — спрашиваю у Сэма.
Он выглядит удивленным моим вопросом.
— Он где-то здесь. Если дальше ты спросишь, можно ли тебе пойти с нами, я как и раньше скажу, что нельзя.
— Ах вы придурки-сексисты! Ну почему снова нет? — в очередной раз срываюсь на грубость.
А Сэм только ухмыляется, давно привыкший к моим вспышкам гнева.
— На этот раз с нами идут три женщины. Так что дело не в том, что ты девушка. Я бы взял тебя, если бы мог, но, увы, четко следую приказам.
Ну неужели отец не понимает, что эта его гиперопека только вредит? Я не знаю этого мира, беззащитна перед любыми его опасностями. Если вдруг что-то случится, я просто не смогу себя защитить. Наконец, замечаю Дэйна. Он общается с приятной женщиной, кажется, ее зовут Тиган.
— Она тоже идет? — спрашиваю я, испытывая какое-то странное неприятное ощущение от увиденного.
Сэм оборачивается:
— Да, идет. Она хорошо разбирается в травах и ягодах, что очень пригодится в нашем походе.
Я быстро отвожу от парочки взгляд, прежде чем Дэйн заметит, что я буквально прожигаю взглядом его такую нужную и замечательную собеседницу.
— Возвращайся целым и невредимым, — тихо говорю Сэму.
В голубых глазах мужчины мелькает тепло.
— Как и всегда.
— А что же ты со мной не прощаешься? — поддразнивает меня Джейс. В его темных глазах сквозит ревность и злость. Не представляю, что я ему сделала.
— Пока, Джейс, — ровно отвечаю я, направляясь к выходу. Замечаю, что Дэйн смотрит на меня, поэтому иду к нему. Тиган хмыкает, осматривая меня с головы до ног. Но я не обращаю на нее внимание и смотрю только на Дэйна.
— Удачной охоты, — говорю я. И не дожидаясь ответа, выхожу из зала. Я сделала то, ради чего пришла.
— Оливия, — окликает меня Дэйн.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь.
— Что?
Он кладет тяжелую руку мне на плечо и утаскивает в пустой коридор.
— Ты трахаешься с ним?
— С кем? — хмуро спрашиваю я.
— С Сэмом? Джейсом? Да с кем угодно? — рычит он, зло щурясь.
— Дэйн, мы уже с тобой об этом говорили. Я девственница. Перестань вести себя как гребаный неандерталец, — тихо отвечаю я, внутри горя от негодования и смущения.
— Ну думаю, мы это скоро выясним, не так ли? — шипит он. — Не делай из меня дурака, Оливия. Ты больше не будешь кокетничать с другими мужчинами. Хотела меня, вот и получила. А теперь разбирайся с последствиями.
В нашем сообществе более пятидесяти человек, а я выбрала этого идиота.
— Как я могла не заметить, что ты такой засранец?
Он ухмыляется.
— Нужно было внимательнее выбирать себе мужа. Женитьба никогда не входила в мои планы. Ты же не думаешь, что после просьбы твоего отца я резко стану примерным семьянином?
Расправив плечи и гордо вскинув подбородок, отвечаю:
— Наш брак обеспечит тебе место лидера общины после ухода отца на покой. За одно это тебе стоит быть благодарным.
— А кто сказал, что я вообще хочу быть лидером?
— Это уже неважно. Люди уважают тебя, наши войны искренне преданы тебе как командиру. Ты истинный лидер, это видно сразу. Неужели ты думаешь, что я бы выбрала в мужья слабого мужчину? Да, не буду спорить, что нахожу тебя привлекательным и не только внешне. Ты сильный и бесстрашный. Все внутри меня подталкивало выбрать именно тебя как самого достойного из всех мужчин нашей общины. Но не стоит считать меня слабой и поверхностной, Дэйн. Пусть я просто женщина, не обладающая и половиной твоих лидерских качеств, но все же я та сила, с которой тебе придется считаться. Мы заключим фиктивный брак, и оба от этого только выиграем. Отец отстанет от меня со своим матримониальными планами и излишней опекой, а ты продолжишь жить своей жизнью.
Он облизывает губы и отводит взгляд.
— Мне пора. Не выходи за стены.
Я закатываю глаза и иронично замечаю:
— Как будто мне когда-нибудь разрешат покинуть этот чертов замок.
— Вот именно. Так что оставайся здесь и украшай его собой, — уходя, кричит Дэйн.
Кулаки непроизвольно сжимаются, ногти впиваются в кожу. Остаться здесь и украшать собой замок? Ну что за придурок!?
— Тут еще нужно поспорить, кому из нас стоит быть украшением замка, — возмущенно бормочу себе под нос по дороге в свою комнату. Громко хлопнув дверью, я хватаю свой меч, лук и стрелы и направляюсь в тренировочный зал. Стрелять из лука меня научил Сэм. А еще обращаться с мечом и рукопашному бою, за что я ему безмерно благодарна. Отец бы этого не одобрил. Он хочет, чтобы я всю свою жизнь провела за безопасными стенами, готовила, шила или занималась семьей. Но такая жизнь мне уже до смерти наскучила. А все дело в глупом пророчестве, которому отец безоговорочно верит. Однажды ему поведали, что мой сын, который исходя из пророчества, должен родится уже в следующем году, спасет наш мир. Не спрашивайте, каким образом мой первенец должен совершить это заведомо провальное дело, даже представить себе не могу. Наш мир обречен. По земле бродят плотоядные монстры, которым мы не в силах противостоять. Людям остается только прятаться и из последних сил пытаться выжить. Но мой отец верит в лучшее. А я считаю, что возлагать свои надежды на меня и ребенка, который еще даже не родился, по крайней мере глупо. Мой первенец любом случае будет особенным. Ведь он будет сыном лидера общины, чье место со временем займет.
На моих плечах лежит тяжелое бремя, а теперь я еще втянула во все это Дэйна, мужчину, которому я не нужна.
Как все могло так усложниться?
Войны вернулись через четыре дня.
— Оливия!
Быстро хватаю аптечку и бегу ко входу. Напряженно осматриваю вошедших на предмет травм.
— Кто ранен? — спрашиваю у подошедшего ко мне Сэма.
— Ларс, ножевое ранение в руку, — отвечает он, глядя в сторону двери. — Мы столкнулись с другой группой. Встрече они не обрадовались.
Несложно догадаться о причине такого поведения: из-за острой нехватки продовольствия люди порой идут на крайние меры. К счастью, едой мы обеспечиваем себя сами, к тому же мужчины регулярно выбираются за стены в поиске необходимого. Столкновение с другими охотниками не сулит ничего хорошего, потому что некоторым людям нельзя доверять. Ладно, что уж тут говорить, никому нельзя доверять. Отчаяние порой снимает все запреты. Так что мы просто радуемся тому, что у нас есть, стараемся держаться вместе и беречь общину.
— Который из них Ларс? — спрашиваю я, не сводя глаз с Дэйна. Мужчина замечает мой взгляд, внимательно осматривает меня с головы до ног, а затем отворачивается к стоящему рядом солдату. Неизвестный прижимает окровавленную руку к груди. Думаю, этот симпатичным мужчина с короткими запылёнными светлыми волосами и яркими зелеными глазами и есть Ларс. Я ласково сжимаю плечо Сэма, радуясь, что он дома в безопасности, затем подхожу к Дэйну и Ларсу.
— Садись, — говорю мужчине, кивая на ближайший стул.
Прежде чем выполнить мою просьбу, он бросает на Дэйна быстрый взгляд. Достаю из аптечки необходимые инструменты и осматриваю порез.
— Рана неглубокая, — бормочу я, очищая и перевязывая порез. Мужчина сидит спокойно, даже не вздрагивает, хотя, знаю точно, жечь должно безумно.
— Еще что-то беспокоит? — спрашиваю, разглядывая повязку.
— Нет, — отвечает Ларс низким красивым голосом. — Спасибо.
К Дэйну подход Тиган. Боковым зрением замечаю, как она кладет руку ему на плечо.
— Дэйн, спасибо за помощь, — говорит она.
О наших с Дэйном взаимоотношениях знает только узкий круг доверенных лиц, в который Тиган, конечно же, не входит.
Прежде чем ответить, Дэйн бросает на меня быстрый взгляд.
— Я несу ответственность за весь отряд. Моя главная задача, чтобы все вернулись домой целыми и невредимыми.
— Да, конечно, я все понимаю, — отвечает Тиган, кокетничая. — Но ты сделал для меня намного больше…
Не хочу дальше это слушать.
— Все, Ларс, ты свободен, — говорю я ему. — Кто-нибудь еще пострадал?
Ларс отрицательно качает головой, но смотрит почему-то на Дэйна. Не самый разговорчивый парень, хотя, возможно, только со мной. Не сказав больше ни слова, он встает и идет к группе, сортирующей находки. Дэйн все также общается с Тиган, но я стараюсь от них абстрагироваться. Складываю все обратно в аптечку, радуясь, что на этот раз никто серьезно не пострадал. Встаю, собираясь еще пообщаться с Сэмом, но вдруг чувствую, как Дэйн хватает меня за футболку. Я медленно поворачиваюсь и зло спрашиваю:
— Что?
— Что-нибудь случилось, пока меня не было? — спрашивает он, поглаживая пальцем мою шею.
— Что, например? — подозрительно спрашиваю я.
Дэйн притягивает меня к себе.
— Не знаю, ты мне скажи.
— Ты сейчас пытаешься найти повод для ссоры? Ничего не произошло. Со мной никто не разговаривал. Ты это хотел услышать?
Дэйн перестает меня гладить.
— Так, ладно, почему я злюсь понятно, но ты-то чего? Ты получила, что хотела. Так чем сейчас недовольна?
— У меня хороший слух. А ты слишком громко делился с другом своим недовольством по поводу навязанного брака и личности невесты. Так что я прекрасно знаю, как ты ко мне относишься.
— Черт. Совсем не так я хотел начать нашу семейную жизнь, — смущённо бормочет он, а затем вздыхает. — Я был зол. Не думал, что говорю. Забудь.
Если бы только это было так просто.
Я отстраняюсь от него.
— Куда ты? — спрашивает Дэйн, приподнимая бровь. Я ужасно зла на него, но, боже мой, этот жест в его исполнении выглядит безумно сексуально.
Я недовольно поджимаю губы и пытаюсь понять, что еще ему от меня нужно.
— Тебе-то какое дело?
Красивые мужские губы сжимаются в узкую злую линию.
— Ты принадлежишь мне.
Растягиваю губы в злой высокомерной ухмылке.
— Принцесса здесь я, Дэйн. Так что это
С этими словами вырываюсь из его объятий и иду к Сэму.
— У него такое лицо… что ты ему сказала? — удивленно спрашивает друг, попеременно бросая взгляд то на меня, то на Дэйна.
— Какое? — спрашиваю, не собираясь оборачиваться.
— Зубы сжаты, взгляд злой. Еще чуть-чуть и пар из ушей пойдет.
Я закатываю глаза.
Пусть злится.
— Расскажи лучше об охоте.
— Мы столкнулись с группой примерно из двадцати человек, — говорит Сэм, выводя меня наружу. — Чтобы не допустить бойни, предложили выставить трех своих лучших бойцов против наших.
— Дай угадаю, что было дальше. Ты, Дэйн и Ларс надрали им задницы?
Уголки губ Сэма приподнимаются в довольной улыбке.
— Конечно. Мы обследовали старый торговый центр, но, конечно же, там почти ничего не осталось. Хотя кое-что нам все-таки удалось отыскать. Тиган нашла какие-то полезные травы, съедобные ягоды и цветы. А еще я наткнулся на целую поляну твоих любимых розовых медовых цветов.
Я благодарно ему улыбаюсь.
— О-о я их просто обожаю
— Знаю, — отвечает он, с нежностью глядя на меня. — Я нарвал их целую кучу и сказал Дэйну, чтобы он оставил их для тебя.
— Да он скорее всего уже высосал из них весь сладкий нектар мне на зло, — бормочу себе под нос.
Сэм хихикает, весело качая головой.
— Думаю, Дэйн бы так не поступил. Он, кстати, спрашивал меня о тебе.
— Ну и что же он хотел узнать? — неохотно спрашиваю я.
— Откуда я тебя так хорошо знаю, когда ты обычно держишься особняком.
— И что ты ему сказал?
Сэм пожимает плечами.
— Ну не мог же я ему рассказать, что однажды обнаружил тебя, пытающуюся самостоятельно научиться обращаться с оружием. Пожалел неумеху и решил обучить всему, что знал сам.
Я хлопаю его по руке.
— Ну скорее я тебя упрашивала, пока ты не сдался.
— Да-а, было такое, — с улыбкой говорит Сэм. — Я сказал Дэйну, что мы просто давние друзья. На этом все.
— Я ошиблась, выбрав его, — тихо признаюсь я.
Сэм внимательно на меня смотрит.
— Думаю, все-таки нет. Дэйн — хороший воин и настоящий лидер. Так что твой выбор кажется вполне логичным. С ним ты будешь под надежной защитой.
— Я прекрасно об этом знаю. Но Дэйн против нашего брака. Кажется, его полностью устраивает его нынешняя жизнь. И я его понимаю. Кто захочет жениться по расчету?
— А кому захочется выходить замуж, потому что так решил отец? — возражает он.
Я пожимаю плечами.
— У меня хотя бы было право выбора. Я могла найти кого-то, кто был бы рад стать моим мужем.
— Мне не на что жаловаться. У меня хорошая жизнь. Другим женщинам намного труднее, им приходится по-настоящему вкалывать.
— Не говори так. Ты тоже много работаешь, Оливия, — отчитывает меня Сэм. — Любому готова прийти на помощь. У тебя доброе сердце. Ты станешь прекрасным лидером.
Я пожимаю плечами.
— Делаю все, что в моих силах. Конечно, я бы предпочла сражаться наравне со всеми, но согласна никогда не выходить за стены, если так смогу принести больше пользы нашим людям.
Сэм вдруг перестает улыбаться и серьезно спрашивает:
— Ты же знаешь, что могла выбрать меня?
Я выгибаю бровь, глядя на него.
— Сэм, мы же друзья. Я бы никогда так с тобой не поступила. Как я могу отнять у тебя шанс найти ту, которую действительно полюбишь?
Сэм награждает меня легким тычком в плечо.
— Эй, это же не смертный приговор. У нас бы все получилось.
— Смертный приговор. Хорошо сказано, — смеюсь я.
— Я серьезно. Ты добрая и красивая. Что еще нужно мужчине?
— Не знаю. Может любовь, страсть?
Сэм закатывает глаза.
— А по-моему, ты перечитала любовных романов, которые мы нашли во время последнего рейда. Оливия, времена изменились. Мы словно вернулись в прошлое к договорным бракам, традиционным ролям и новым законам. Демократия давно канула в Лету.
— Традиционные роли, — повторяю я, сморщив нос. — В этом ты прав. Ты видел монстров?
Монстры, чудовища, зомби. Можно называть как угодно, но суть одна. Это плотоядные существа, заполонившие нашу планету и уничтожившие большую часть населения.
Сэм качает головой.
— Нет, ни одного.
Я медленно выдыхаю.
— Судя по всему, их численность падает.
Сэм молчит.
— Как думаешь, может когда-нибудь они вовсе исчезнут…
— Оливия, — рычит Дэйн мне, а затем хмуро смотрит на Сэма. — Тебе что, нечем заняться?
Сэм бросает на меня удивленный взгляд, но молча встает и уходит. Дэйн садится рядом и, пристально смотря мне в глаза, медленно произносит:
— Я, кажется, говорил тебе, что думаю насчет флирта с другими мужчинами.
— Я просто общалась. Чувствуешь разницу?
— Можешь пообщаться со мной, — сардонически отвечает мужчина.
Не понимаю, чего Дэйн добивается. Его поступки просто сбивают с толку.
— Сэм — мой единственный друг. Если ты думаешь, что сможешь запретить мне видеться с ним, то сильно ошибаешься.
Община у нас небольшая, все, конечно, друг друга знают и неплохо общаются. Однако со мной люди всегда старались держать дистанцию. Мне было очень одиноко, пока в мою жизнь не вошел Сэм. Он стал мне хорошим другом.
— Я тебя не знаю, — говорит Дэйн, глядя прямо перед собой. — И нам придется это исправить.
— Зачем?
— Что значит зачем? Оливия, мы вообще-то собираемся пожениться…
— И? Как я и говорила, для тебя, Дэйн, это ничего не меняет. Нас будет связывать несчастный клочок бумаги. Черт возьми, да у нас в замке даже священника нет. Можно сколько угодно притворяться, но мы так и останемся друг для друга чужими. Да, в глазах общественности мы будем парой. Да, нам придется делить постель. Однако на этом все.
— Вот, значит как… — хмуро произносит мужчина. — Неужели ты думаешь, что я хочу иметь ребенка от женщины, которую едва знаю?
Я устало потираю лоб.
— Значит спать со мной ты тоже не собираешься? Господи, какой кошмар. А я думала, что в этом суть нашего брака. Произвести на свет наследника.
— О, не беспокойся, в твоей постели я буду частым гостем, — жестко говорит он. — И это единственный плюс во всей этой бредовой затее.
Я стискиваю зубы.
— Я так понимаю, ты собираешься заставить меня пожалеть о своем выборе?
— Конечно, каждый божий день, буду напоминать тебе об этом. И, кстати, законным брак считается и без священника.
Я устало вздыхаю и поднимаю взгляд к небу.
— Хочу пойти на охоту со следующей группой.
— Нет.
— Женщины тоже участвуют в походах, так в чем проблема?
— Ты не пойдешь, — просто отвечает Дэйн. — Твой отец не хочет подвергать тебя опасности.
— А я хочу быть свободной.
— Так ты свободна, — непонимающе восклицает мужчина. — Ты же принцесса. Да, все женщины нашей общины с удовольствием заняли бы твое место. А вообще, думаю, нам с тобой пора начать все с чистого листа.
Дэйн пытается выставить меня неблагодарной?
Избалованной?
Что ж, возможно, так оно и есть.
За окном глубокая ночь, а мне не спится. Покинув теплую уютную постель, отправляюсь бродить по старинным коридорам каменного замка. В свое время он пережил немало войн и стал убежищем для многих поколений людей. А теперь замок защищает нас от монстров. Касаюсь ладонью холодного грубого камня стены. Интересно, как выглядит замок снаружи? Как в кошмаре нашей новой реальности вне защищенных стен выживали другие люди? И скольких из них уже нет в живых?
Босиком, в одной легкой ночной рубашке медленно иду по коридору на встречу шум голосов и веселому смеху. Любопытство приводит меня к блоку, где живут одинокие женщины. Отец называет их «свободными в своих удовольствиях». По мне так это настоящий бордель, но он со мной не согласен. Услышав приближающийся шум шагов, прячусь за стеной. Ко входу в блок подходят трое мужчин. Дверь им открывает женщина. И, Боже мой, во что она одета! Полупрозрачное платье броского красного цвета, которое совершенно не скрывает ни призывно торчащие соски, ни все остальное тело. Мужчины заходят, и она закрывает за ними дверь. А я направляюсь на кухню в поисках чего-нибудь съестного. Не обнаружив ничего, чем можно было заглушить пробудившийся полуночный аппетит, я грустно вздыхаю и сажусь на рядом стоящую скамью.
— Вот ты где, — вдруг уютную тишину нарушает знакомый голос. — Ты чего бродишь по ночам?
— А тебе-то чего не спиться? — огрызаюсь в ответ.
— Тебя в комнате не оказалось, вот и пошел искать невесту-полуночницу, — говорит Дэйн, подходя ближе. — Забыл тебе кое-что отдать.
— Спасибо. — С благодарной улыбкой принимаю от него букет медовых цветов.
— Слышал, ты их любишь, — говорит он, садясь рядом.
— Так и есть.
— Никогда не пробовал. — Дэйн с подозрением рассматривает розовые цветы.
С улыбкой отламываю бутон и протягиваю Дэйну. — Будешь?
Дэйн недоуменно приподнимает бровь.
Я закатываю глаза. — Зажми губами и высоси нектар.
Подношу цветок к его рту. Зачарованно наблюдаю, как красивые мужские губы приоткрываются и аккуратно сжимают хрупкий бутон.
— Неплохо, — бормочет он. — Думал будет более сладко.
— А ты их помыл?
Дэйн хмурится. — Нет, а должен был?
Кусаю губы, стараясь не засмеяться.
— Что? — недовольно спрашивает он.
— Ничего, — отвечаю я. — Спасибо за цветы.
— Оливия, — рычит мужчина. — Что не так с этими чертовыми цветами?
Я пожимаю плечами. — Нужно было сначала их помыть. По крайней мере я всегда так делаю, потому что представляю… ну понимаешь… животные, которые проходят мимо…
— Что?
— Они наверняка на них писают, — тараторю я, из последних сил сдерживая рвущийся наружу смех.
Дэйн с отвращением смотрит на цветы. — Хочешь сказать, что я сейчас мог попробовать на вкус какого-нибудь зверя?
— Возможно, — со смехом выдыхаю я.
Он качает головой, глядя на меня, затем встает и берет со стола бутылку воды, делает глоток и прополаскивает рот. — Могла бы и предупредить. Очень скоро ты будешь целовать эти губы.
Закусываю губы, представляя, на что это было бы похоже. — Возможно. В день нашей свадьбы.
Он ухмыляется. — Думаю, не стоит ждать свадьбы.
Я наклоняю голову вбок. — Мы что, провели несколько минут в присутствии друг друга, не споря?
Копируя мою позу, Дэйн тоже склоняет голову на бок и лукаво спрашивает: — А ты что это, решила сменить тему разговора?
Я встаю, расправляя рубашку. Взгляд Дэйна непрерывно следует за каждым моим движением.
— Ты такая воздушная в этой рубашке, невинная, словно ангел.
Подпираю ладонью щеку. — О-о, так ты у нас поэт?
Он ухмыляется. — Не сказал бы. Какого размера у тебя сиськи?
Смотрю на него круглыми от шока глазами.
— И-и-и он вернулся, — недовольно бормочу я, хотя понимаю, что Дэйн нарочно это сказал.
Веселый мужской смех заставляет меня улыбнуться.
— Не стоит нам здесь засиживаться, — говорит Дэйн. — Пойдем, провожу тебя до твоей комнаты.
Забираю цветы и иду за мужчиной. Проходя мимо входа в блок одиноких женщин, Дэйн смотрит на дверь, но затем быстро опускает взгляд. Интересно, ходит ли он туда вместо с остальными мужчинами?
Холодной змеей в душе зашевелилась ревность.
Глава 5
— Мама сказала, что ты выходишь замуж, — хмуро говорит Риган. — Я думал, когда вырасту, ты выйдешь замуж за меня.
Прикусываю губу, думая, как лучше ответить. Ранить чувства мальчика совсем не хотелось.
— Риган, мне очень приятно это слышать. Но поверь, когда тебе исполнится восемнадцать, ты найдешь себе кого-то намного лучше, чем я.
Он выпячивает грудь.
— Я всегда буду с тобой дружить, Оливия.
— Знаю, Риган. Ты вырастешь хорошим человеком, — мягко говорю я и возвращаюсь к прерванной игре в шахматы.
Вдруг на доску падает тень — и я встречаюсь взглядом с красивыми карими глазами, которые снились мне всю ночью.
— Дэйн, — приветственно киваю.
— Оливия, — говорит в ответ и поворачивается к Ригану. — Привет, малыш.
— Мне семь, — хмуро бурчит мальчик.
— Уже семь? — с широкой улыбкой спрашивает Дэйн.
— Да, и когда-нибудь Оливия выйдет за меня замуж, а не за тебя.
Мелькнувшее удивлении во взгляде мужчины, мгновенно сменяется выражением искреннего веселья.
— Значит, у меня есть соперник?
Я закатываю глаза.
— Я тебе не нравлюсь, помнишь? К тому же, у тебя не может быть конкурентов, потому что наш брак — дело решенное.
Дэйн потирает затылок.
— А я только решил, что в наших отношениях наметился прогресс.
— А я не могу понять твоего желания «подружиться».
Риган поднимается с места, и до меня наконец доходит, что не стоило при нем начинать этот разговор.
— Ты не против, если мы попозже доиграем? — с теплой улыбкой спрашиваю я.
Он кивает.
— Неа.
Дэйн берет меня за руку и выводит из комнаты.
— Играешь в шахматы с сыном кухарки?
— Ну и что здесь такого? — уточняю, наблюдая за выражением его лица.
— Просто ты полна сюрпризов, вот и все.
— Конечно, ведь ты считаешь меня избалованной непослушной принцесской, — бормочу я, позволяя Дэйну усадить себя на скамью.
— С чего ты это взяла?
— Услышала ваш с Ларсом разговор. И я тебе уже об этом говорила, — отвечаю я, скрещивая на груди руки.
В удивленном взгляде мелькает блеск понимания.
— Ах, вот оно что. И поэтому ты такая злая? Мы же вроде договорились начать все с начала. Забудь уже про это.
— Ты вообще когда-нибудь с женщиной общался? — хмуро спрашиваю я.
У этого мужчины напрочь отсутствует чувство такта. Он просто говорит все, что приходит в голову. Бесит.
— Нам обычно не до разговоров, — отвечает Дэйн, многозначительно шевеля бровями.
Мученически стону, закрывая лицо руками.
Он убирает мои руки от лица, но не отпускает их.
— Да ладно тебе. Я не настолько плох. Ты от моей опытности только выиграешь.
— Ты похоже не особо понимаешь, когда стоит заткнуться?
— А ты как-то не особо похожа на леди, — отвечает на мой выпад Дэйн. — Хотя меня уверяли, что ты благовоспитанная, кроткая девушка.
— Ну, значит отец тебе солгал. Так, что тебе от меня нужно, Дэйн?
— Кто сказал, что мне что-то нужно? — лениво спрашивает он, пристально смотря мне в глаза.
Молча смотрю мужчину и жду ответа.
— Ладно, — вздыхает он. — Я действительно пришел не просто так.
— Конечно, зачем бы еще тебе меня искать, — бормочу я, высвободив руки из его хватки. — Так, в чем дело?
Дэйн открывает рот, собираясь ответить, но не решается. Поколебавшись пару минут, мужчина наконец, говорит:
— Мне нужно, чтобы ты не сердилась и не усложняла мне жизнь.
— К чему это ты?
Он смущенно пожимает плечами.
— Я ухожу примерно на три недели.
— Что такого важного могло случится, что спустя каких-то жалких пару дней ты уже снова собираешься на охоту? Так, стоп, а как же наша свадьба? — спрашиваю, в замешательстве качая головой.
— Собственно об этом я и хотел с тобой поговорить, — с тяжелым вздохом отвечает мужчина. — На время церемонии меня заменит Ларс.
Я вскакиваю, сжимая кулаки.
— Что ты сказал?
Дэйн нервно сглатывает.
— Оливия, прости, но я должен это сделать. Твой отец сказал, что отложить свадьбу мы не можем и одобрил идею с заменой.
Это он что сейчас серьезно? Убью! Так и вижу, как мои руки смыкаются на шее этого гада.
— Тогда почему бы нам не провести церемонию сейчас?
Или вообще отказаться от этой глупой затеи.
— Я его тоже об этом спросил. Твое платье еще не готово. Видимо, это будет что-то особенное, раз из-за какой-то тряпки приходится идти на такие жертвы, — говорит Дэйн, четко обозначая, что думает по этому поводу.
— К черту платье, — огрызаюсь я. — Хочешь, чтобы мой первый поцелуй произошел с твоим другом? Да пошел, ты, Дэйн! Может мне тогда и первую брачную ночь стоит провести с Ларсом?
— Ты так сильно желаешь ему смерти? — спрашивает он холодным тоном. — Убью любого, кто к тебе прикоснется. Уяснила?
С изумлением смотрю на мужчину.
— Сначала ты говоришь, что я тебе не нужна. А теперь ведешь себя как жуткий собственник. Что с тобой не так? Что ты хочешь?
— Ты моя жена, Оливия. Моя женщина. А я защищаю то, что принадлежит мне. И я, чтоб тебя, не делюсь.
Опешив, хватаю ртом воздух.
— Но почему-то с легкостью готов перепоручить меня заботам друга.
Бросив упрек в лицо горе-жениха, срываюсь с места и быстро удаляюсь к себе в комнату.
А я только начала думать, что все налаживается.
Череду грустных мыслей прерывает стук в дверь.
Собираясь высказать все, что о нем думаю, делаю глубокий вдох и… Прежде чем я успеваю произнести хоть слово, Дэйн делает шаг вперед, резко притягивает меня к себе и целует. На удивление мягкие губы с жаром накрывают мои, а на языке разливается вкус вишни. Ошарашенная, слегка напуганная напором, я тем не менее не отстраняюсь. Откровенно говоря, мне всегда было интересно каково это целоваться с Дэйном. Наш поцелуй всегда представлялся мне чем-то волшебным.
И Дэйн не разочаровал.
Это было удивительно, невероятно, потрясающе.
Дэйн крепко прижимает меня к себе. Безумно остро чувствую жар его сильного тела и каждое восхитительное движение его языка и губ.
Целует жадно и властно, но так упоительно нежно.
С тихим стоном Дэйн отстраняется. Взгляд затуманен, полные красивые губы приоткрыты. Вид у него слегка ошарашенный, хотя полагаю у меня не лучше. Я вся дрожу, губы горят и покалывают от необычных ощущений, бешено бьется сердце.
— Черт, хочу снова тебя поцеловать…
— Дэйн… — шепчу я, больше всего на свете желая его поцелуя.
— Теперь твой первый поцелуй точно не достанется Ларсу, — говорит он, не сводя глаз с моих губ.
— Что?!
То есть от идеи с подменным женихом он отказываться не собирается?! Ну что за придурок!
— Уйди, — зло выдыхаю я.
— Оливия… — на лице мужчины написано искреннее непонимание моего гнева.
— Дэйн, убирайся из моей комнаты!
Поскольку сам горе-жених явно уходить не собирается, толкаю его к выходу и резко захлопываю дверь прямо у него перед носом.
Тру лицо от усталой беспомощности и обиды, стараясь не расплакаться. Неужели мне все же придется поцеловать Ларса? Как отец мог допустить подобное? Почему этот поход настолько важен? Или это не просто очередная охота, а нечто большее? Так много вопросов и ни одного ответа. Думаю, стоит спросить у Сэма.
— Я ничего не знаю, — говорит друг, тревожно поглядывая по сторонам. — И ты немного не вовремя.
Я с удивлением смотрю на Сэма.
— У тебя там что, кто-то есть?
Встаю на цыпочки, пытаясь заглянуть ему за спину.
— Оливия, — шепчет Сэм, взглядом умоляя прекратить расспросы.
— Так, кто там у тебя? — не унимаюсь я. Господи, как же любопытно!
— Оливия!
— Ла-адно, — разочарованно тяну я. — Значит, приказа о новой охоте еще не поступило?
Сэм качает головой, отчего его кудряшки смешно подергиваются.
— Да, нет. Ничего подобного я не слышал. А я, как ты знаешь, участвую во всех походах на дикие земли.
Как интересно.
— Ладно, Сэм, спасибо, — говорю я. — Приходи, как освободишься.
Криво улыбнувшись на прощанье, Сэм спешно закрывает дверь за ключ. Так ничего толком и не узнав, решаю вернуться к себе. На подходе к женской половине неожиданно сталкиваюсь с Ларсом.
— Ну здравствуй, мой будущий фиктивный муж, — с сарказмом говорю я. — Может, нам стоит отрепетировать брачный поцелуй?
— Оливия, — совершенно не вдохновленный моим предложением говорит мужчина, приветственно кивая головой.
— Ларс, — киваю в ответ. — Не проводишь меня до комнаты? А то таким как я, оказывается, совсем небезопасно бродить по коридорам.
Ларс с надеждой смотрит куда-то мне за спину, видимо, в поисках способа избавиться от меня.
— Ну, конечно, ты меня проводишь, — сладенько продолжаю я, так и не дождавшись реакции на свой вопрос. — Ты же джентльмен.
Хватаю растерявшегося от моего напора мужчину за руку и тяну в сторону своей комнаты.
— Чудесный сегодня денек, не находишь?
— Был, — сухо отвечает мужчина.
Сжимаю губы, стараясь не рассмеяться.
— Хочу у тебя кое-что спросить.
Он тяжело вздыхает, но молчит.
— Ой, да ладно тебе, Ларс, я знаю, что ты умеешь говорить. Слышала, как вы с Дэйном сплетничайте почище престарелых кумушек. И кстати, в тот раз объектом ваших живейших обсуждений была я.
— Ты всегда такая прямолинейная? — он спрашивает.
Я пожимаю плечами.
— Ну, чисто технически я выхожу замуж за тебя. Так что в печали и радости, богатстве и бедности…
Ларс останавливается как вкопанный.
— Оливия, чего ты от меня хочешь?
— М-м, Ларс, мне та-ак нравится, как ты произносишь мое имя, — мурлычу я. — Как насчет…
— Оливия, Господи, отстать от бедняги! — слышу возмущенный голос Дэйна за спиной.
Я отпускаю Ларса и хмуро смотрю на будущего мужа.
— Я хочу поговорить с Ларсом.
— А я не хочу жениться. Увы, не всегда наши желания исполняются.
Ах ты…
— Иди к черту, Дэйн.
— Я уже давно там побывал, Оливия, — хмуро смотрит на меня мужчина.
— Зачем ты здесь? Если еще раз попытаешься меня поцеловать, я врежу тебе по яйцам.
Ларс издает сдавленный звук подозрительно похожий на смех, но когда я бросаю на него взгляд, выражение лица у мужчины абсолютно невозмутимое.
— Ларс, уйди, — рычит Дэйн, и мужчина исчезает из моего поля зрения в мгновение ока.
Дэйн напряженно смотрит на меня и, тяжело вздохнув, говорит:
— Даже не представляю, что мне с тобой делать.
Взаимно.
Глава 6
— Твой отец — наш лидер, но я командир боевого отряда. Со своими проблемами воины идут ко мне, а не к нему, — объясняет Дэйн, садясь на мою кровать.
— Я понимаю.
— Так вот сейчас как раз такой момент: возникла проблема, которую необходимо срочно решить. Я нужен им. Я не могу бросить боевых товарищей в беде, даже ради нашей свадьбы. Мне жаль, если это причиняет тебе боль, но, Оливия, наши отношения изначально не строились на любви. Долг превыше всего.
Я киваю, с трудом сглатывая.
— Ты прав.
Я сама убеждала отца, что не против постоянного отсутствия мужа. Просто с реальностью столкнуться оказалась не готова. Глупая, избалованная эгоистка! Как можно было выбрать себе в мужья такого мужчину и ожидать, что все его внимание будет принадлежать мне одной? Дэйн нужен нашей общине. Хотя, кто знает, может именно в этом и причина моего к нему интереса. Зато теперь я отчетливо понимаю, как облажалась. И в какое положение поставила Дэйна.
Нужно расторгнуть помолвку!
— Эй, — нежно окликает меня мужчина. — У нас все получится, не переживай.
— Уверен?
— Абсолютно, — отвечает он. — И на будущее, Оливия, я всегда получаю то, что хочу.
— А ты действительно этого хочешь?
Мужчина задумчиво потирает затылок. Мускулы на руке напрягаются в такт движениям, тут же завладевая всем моим вниманием.
— Да, хочу, — признается он. — Я планирую жениться раз и навсегда. Не имеет значения, как мы к этому пришли, сейчас ты важна для меня, Оливия.
Я киваю.
— Хорошо.
— Прекрасно, — говорит Дэйн. — Рад, что ты поняла меня.
Я грустно улыбаюсь.
— Ты когда-нибудь возьмешь меня с собой?
— На охоту?
Я киваю.
— Если бы могла, давно сама ушла бы на дикие территории. Хочу помогать с запасами, обеспечивать покой и безопасность наших людей, а не торчать безвылазно в четырех стенах словно я и не человек вовсе, а часть интерьера.
Мужчина задумчиво смотрит на меня пару мгновений, но затем улыбается.
— Хочешь, чтобы твой отец меня убил?
Я закатываю глаза.
— Ты что, его боишься?
— Нет, — отвечает Дэйн. — Но я его уважаю.
— Ты говорил, что обязан ему. Как так получилось?
— Когда это я такое сказал? — спрашивает он, хмурясь.
— Случайно услышала ваш с Ларсом разговор, помнишь?
— Ах, да, точно, — сухо отвечает он. — И часто ты «случайно» слушаешь чужие разговоры?
— Нет.
— Я тогда был очень зол, я бы даже сказал взбешен навязанным браком, понимаешь?
— Ты не в моем вкусе.
Я не собиралась касаться этой темы. Тем более, что он как раз-таки в моем вкусе и прекрасно об этом знает.
— Я наблюдала за тобой, — признаюсь я. — За твоими тренировками. Видела однажды как ты обучал воинов обращаться с теми двумя длинными палками.
— О-о, они тебя завели, да? — с ухмылкой спрашивает Дэйн.
Я сжимаю зубы от злости, но продолжаю:
— Я не об этом. Хотела спросить: ты меня научишь? Я много чего уже умею, но этого недостаточно.
— Оливия, но твой отец…
— А ты, если я ничего не путаю, мой будущий муж, — напоминаю я.
Дэйн встает и подходит вплотную ко мне.
— Ты женщина.
— Спасибо, что заметил.
— Замок хорошо укреплен, тебе обеспечена абсолютная безопасность, — говорит он, и обводя взглядом мои покои: — Созданы все условия для хорошей жизни. Так, почему ты так рвешься сражаться?
— Украшать собой з
Дэйн потирает затылок.
— Давай заключим сделку. Я научу тебя тому, что ты хочешь. — Он останавливается и переводит дыхание. — Но, Оливия… ты не никогда не покинешь эти стены.
Внутри закипает гнев, но, сжав зубы, киваю.
Хоть что-то. Пока я согласна и на это.
— Ты был прав, — говорю отцу. — Дэйн нужен тебе больше, чем мне. Я слишком беспечно подошла к выбору. Думаю, любой другой мужчина вполне подойдет на роль моего будущего мужа. Выбери того, кого считаешь нужным, я не буду спорить. Кого угодно, только не его.
Я глубоко вздыхаю и жду его ответа.
Отец хмуро смотрит на меня.
— У меня были другие планы на Дэйна, но теперь уже слишком поздно. Как я и говорил, ваш брак дело решенное. Уже вся община об этом знает.
— А еще все скоро узнают, что произносить свои клятвы я буду перед Ларсом, а не Дэйном, — сухо замечаю я.
Отец скрещивает на груди руки.
— Это я приказал Дэйну отправиться в поход. Парень не был восторге от моего решения, но выбора у него не было. Какая разница, перед кем произносить брачные клятвы? Результат один.
Он не хотел идти? И как теперь к этому относиться? Я была уверена, что Дэйну на меня плевать, и он, черт возьми, против этого брака.
— Дэйн объяснил, почему не хочет идти? — спрашиваю я, стараясь сделать вид, что не особо заинтересована в ответе.
— Он сказал, что считает неправильным начинать семейную жизнь подобным образом, пусть и заключается брак по расчету. Теперь-то ты понимаешь, почему я был против его кандидатуры? Дэйн всегда был образцовым воином, целеустремленным и исполнительным. И это неудивительно, ведь до катастрофы он служил в армии. Он никогда раньше не отказывался от задания.
Армейское прошлое будущего мужа не стало для меня неожиданностью. Все логично. У него действительно выдающиеся боевые навыки.
— Значит, по твоему приказу моего мужа не будет на собственной свадьбе, — подытоживаю я.
— Да, — просто отвечает отец.
— Как получилось, что он обязан тебе жизнью? — спрашиваю, не в силах выносить неизвестность. Дэйн безмерно предан отцу, а я не имею ни малейшего понятия почему. И рассказывать об этом мне похоже никто не собирается.
— Это не моя тайна, — рассеянно отвечает отец. — Уже успела устроить несчастному парню веселую жизнь?
Я наклоняю голову набок.
— Возможно.
Губы отца подергиваются в усмешке.
— Не понимаю, почему нельзя было просто отложить свадьбу? — ворчу я.
Что-то мелькнуло во взгляде отца. Он тяжело вздохнул и сказал:
— Оливия, я не всегда буду рядом. Моя задача обеспечить твое место в замке. Я должен быть уверен, что у тебя есть будущее. Когда-нибудь ты займешь мое место. Я обучил тебя всему, что нужно знать для управления замком. Со всем, что находится за его пределами разберется Дэйн.
Я грустно вздыхаю. Отец слишком сильно меня опекает. Но у него есть на это причина. Пять лет назад, когда наш мир начал катиться в бездну, мы потеряли мою мать. Она была милой, нежной и хрупкой женщиной. А для таких шанс выжить в новом мире практически всегда равняется нулю. Мама была укушена и превратилась в одну из этих ужасных тварей.
— Папа, я не мама, — шепчу я. — Я больше похожа на тебя, чем на нее.
Я сильнее. Пусть тогда я была маленькой девочкой, но я выжила. А она нет.
Отец молчит. Как и каждый раз, когда я пытаюсь заговорить о маме.
— Оливия, Дэйн должен уйти. Остальные просто не справятся. Ларс заменит его на время бракосочетания. В старые времена подобное часто практиковать. Так что все законно.
Законно, ну конечно. Как будто это имеет хоть какое-то значение. Теперь мы сами устанавливаем правила жизни. У отца, скажем так, несколько специфическое представление о законности. Он сам выбирает каким законам прошлого следовать, а каким нет. Некоторые правила и вовсе придумывает сам.
— Ладно, — коротко отвечаю я. В конце концов Ларс — привлекательный мужчина. Уж один поцелуй я как-нибудь переживу.
— Оливия, — предупреждающе окликает отец.
Я встаю и киваю.
— Папа, я все понимаю.
— Умница, — тихо говорит он. — А сейчас мне пора вернуться к делам.
Я киваю и говорю «пока» на прощанье.
— Плохо держишь защиту, атаковать у тебя получается намного лучше, — говорит Дэйн, выбивая палку у меня из рук. — Нужно проработать блоки.
Я киваю и вновь беру в руки палку.
— Мне просто нужно чуть больше практики, вот и все.
Взгляд мужчины загорается весельем.
— А ты, я смотрю, очень в себе уверена. Для хрупкой маленькой женщины, которая весит сколько? Пятьдесят килограммов?
— Шестьдесят, — уточняю я. Да, я невысокого роста, а на фоне этой машины вообще миниатюрная, но смертельно опасная. Пусть лучше люди меня недооценивают, это только играет мне на руку.
— А рост у тебя какой?
— Метр шестьдесят три, — отвечаю я, задрав голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — А у тебя какой?
— Метр девяносто, — отвечает мужчина, хищно ухмыляясь. — Ну и веса, конечно, во мне побольше будет. Но заметь, все исключительно мускулы.
Я закатываю глаза.
— Прекращай выпендриваться. Не лучшее время для бахвальства.
— И когда же наступит сей знаменательный миг?
— Может в нашу брачную ночь? Ах да, тебя же не будет, — сладенько замечаю я и делаю резкий выпад в сторону Дэйна.
— Ларс прочитает за меня клятвы, но к тебе не прикоснется, — твердо отвечает мужчина, легко отражая мою атаку. — А брачную ночь мы отложим. Как вернусь, тут же станешь моей.
— Ну целовать-то он меня будет, — с удовольствием тычу горе-жениха носом в очевидный факт.
— Целомудренным поцелуем, — рычит Дэйн. — Вы едва соприкоснетесь губами.
— Кто сказал, что так и будет?
— Я.
— Говоришь как чертов собственник, хотя я тебя не нужна, — бросаю я, блокируя его следующий удар.
— Нужна — не нужна, все равно теперь ты моя. А я своим не делюсь.
Мы одновременно опускаем оружие, неотрывно смотря друг другу в глаза. Воздух вокруг нас будто наэлектизован, напитан напряжением недосказанности.
— Папа сказал, что ты был против похода и замены жениха. Так что я зря на тебя наезжала.
— Действительно, зря, — тихо отвечает он.
— Возможно ты не так плох, как мне сначала показалось, — признаю я, слегка улыбнувшись ему.
Взгляд Дэйна теплеет.
— Так и есть. Признаюсь честно, новость о женитьба я воспринял не очень хорошо. Ну а сейчас я просто свыкся с мыслью, что ты моя. Думал, что ты станешь обузой, но похоже ошибался. Возможно, ты мое самое ценное приобретение.
Сравнение, конечно, так себе, но на душе все равно становится теплее. Я не красивое приложение к мужу, а личность, стремящаяся быть полезной. И мне нравится, что Дэйн смог это понять.
Дэйн забирает у меня палку. Наши лица на мгновение оказываются безумно близко. С наслаждением вдыхаю исходящий от него свежий мужской аромат. Даже легкая примесь запаха пота его не портит. Футболка красиво обрисовывает действительно впечатляющие мускулы на руках, шорты низко сидят на бедрах, открывая прекрасный вид на идеальные кубики пресса. Карие глаза смотрят на меня понимающе с легкой усмешкой.
— Увидела что-то интересное?
— Да, но потом ты открыл рот и все испортил, — с разочарованным вздохом отвечаю я.
Дэйн весело смеется, запрокинув голову. Беспокойно оглядываюсь по сторонам, привлекать к нам лишнее внимание совершенно не хочется. Вечереет, на тренировочном поле не многолюдно, но мало ли.
— Да ладно тебе, — с лукавой улыбкой говорит мужчина. — Завтра будем тренироваться стрелять из лука.
Самодовольно улыбаюсь. Стреляю я очень даже неплохо. Так и вижу удивленную физиономию Дэйна.
— Ты сегодня хорошо поработала, — вдруг говорит Дэйн, провожая меня до комнаты. — Не ожидал, честно.
— Спасибо, — искренне отвечаю я, сияя от радости.
— Тебя Сэм учил? — нарочито безразличным тоном спрашивает мужчина.
Согласно киваю.
— Да. Он был хорошим учителем. Я многим ему обязана.
Больше Дэйн ничего не спрашивал.
Свернув в коридор, ведущий к моей комнате, нас вдруг нагоняет женский голос.
— Ах, Дэйн, вот ты где, — радостно выдыхает незнакомка, быстро приближаясь к нам. Дэйн напряжено переводит взгляд с меня на женщину и с вымученной улыбкой спрашивает: — Доберешься до комнаты сама?
— Нет. Меня убедили, что это опасно.
Кажется, от моего замечания у него слегка начал дергаться глаз.
— Оливия…
— Дэйн, весь день тебя ищу, — говорит женщина, подходя к нам. И мне с улыбкой: — Привет, я Джина.
Эта женщина кажется мне очень знакомой. Никак не могу вспомнить, где же могла ее видеть.
— Оливия, — представляюсь я, стараясь не выдать своих чувств. Может это его бывшая девушка? Мысли разбегаются. А вдруг из-за приказа отца, ему пришлось бросить любимую? Я даже не подумала об этом. Бл*ть. Я ужасный человек. Я не хотела становиться разлучницей. Я бы никогда не поступила так с Дэйном.
— О, я знаю, кто ты, — с сияющей улыбкой говорит незнакомка. — Ты принцесса. Сейчас только и разговоров, что о тебе.
— Приятно знать, — отвечаю я, медленно произнося каждое слово. Хотела бы я знать, что обо мне говорят? Почему-то есть у меня ощущение, что ничего хорошего.
Внимательное рассматриваю симпатичную женщину и вдруг вспоминаю, где ее видела.
Вот черт…
Глава 7
— Ты кажешься мне знакомой, — задумчиво говорю я. Дэйн слегка вздрагивает от моих слов.
Я вспомнила ее. Это та женщина из «борделя», которая открыла мужчинам дверь. Резко накатывает стеснение, сложно даже взгляд на нее поднять. Я же видела ее практически голой!
— О-о, правда? — удивленно восклицает она. — Мне кажется, мы раньше не встречались, по крайней мере не общались точно.
— Откуда вы друг друга знаете? — спрашиваю я Дэйна.
Джина бросает на мужчину застенчивый взгляд.
— О, это давняя история. Мы знакомы много лет. Вместе вступили в вашу общину около трех лет назад.
— Ясно. — Сердце сжимается от боли разочарования. — Мне пора. Приятно было познакомиться с тобой, Джина.
Она с улыбкой:
— Мне тоже очень приятно, Оливия.
Отлично, ко всему прочему она еще и милая.
Дэйн хватает меня за плечо.
— Джина, подожди меня секунду.
Он ведет меня дальше по коридору к моей комнате.
— Это не то, что ты думаешь.
Достаю ключ и открываю дверь.
— Все так говорят.
— Оливия…
— Дейн, прости, что испортила тебе жизнь, — печально говорю я, входя в свою комнату и пытаясь закрыть дверь, но несносный мужчина не дает мне этого сделать.
— Нет, ты не может взять и напридумывать всякой ерунды, а затем просто захлопнуть дверь у меня перед носом, — рычит он, врываясь в комнату громко хлопает дверью. — Джина просто друг, слышишь?
— И ты никогда с ней не спал? — с сомнением спрашиваю я. На что Дэйн отводит взгляд. Все ясно.
— Примерно три года назад, — отвечает он. — До присоединения к общине.
Смотрю в пол, не желая встречаться с мужчиной взглядами.
— Понятно.
— Сейчас нас связывает дружба, ничего большего. Не злись. Глупо обижаться на прошлое, которое не изменить.
Справедливо, но от этого не легче.
Он подходит ко мне ближе и приподнимает мой подбородок указательным пальцем.
— Согласна?
— Да.
Мужчина неожиданно легко, едва касаясь, целует меня в губы.
— Вот так Ларсу разрешено тебя поцеловать.
Я отталкиваю мужчину от себя.
— Какой же ты придурок.
— Придурок, которого однажды ты полюбишь, — лукаво улыбаясь, говорит Дэйн.
Может это и глупо, одна его улыбка — и я просто таю. Но, фыркнув, шиплю сквозь зубы:
— Самоуверенный придурок.
— Так, его бывшая из «борделя»? — удивленно спрашивает Сэм.
— Похоже на то, — ворчливо отвечаю я.
— Всегда было интересно, что у них там происходит, — говорит друг. — Нет, я, конечно, понимаю,
— Почему бы тебе не пролить свет на эту страшную тайну? — дразнюсь, толкая его в плечо.
— Сама знаешь почему, — со смехом отвечает он.
Сэм гей и тщательно это скрывает.
— Интересно, а Дэйн там бывал?
Сэм неодобрительно цыкает на меня.
— Даже если и так, надеюсь, тебе не взбредет в голову устраивать ему сцену ревности? Оливия, мужик до недавнего времени был холостяком, ему простительно.
— Что я слышу? В тебе проснулась мужская солидарность? — обиженно спрашиваю я.
Сэм смеется и обнимает меня за плечи.
— Оливия, я всегда на твоей стороне.
— И это замечательно, — говорю я, кладя голову ему на плечо. — Сэм, я так рада, что ты у меня есть.
Поднимаю взгляд и оказываются лицом к лицу с очень сердитым Дэйном.
Упс.
Мужчина тяжело дышит, на обнаженной загорелой груди поблескивают капли пота, мгновенно приковывая мой взгляд к всему этому мускулистому великолепию.
— Ух ты, — бормочу я.
Взгляд Дэйна слегка смягчается.
— Сэм, если не хочешь получить в морду, убери от нее свои руки.
Друг медленно отодвигается от меня.
— Оливия, не прикасайся к другим мужчинам, — четко проговаривая каждое слово, рычит Дэйн.
— Ты тренировался без меня? — от эмоций голос становится хриплым.
— Ходил на пробежку, — отвечает он, изучающе смотря на меня.
И вдруг мягкое, но требовательное:
— Поцелуй меня.
И я подчиняюсь, припадая к губам его в сладком, чувственном поцелуе. Мужчина со стоном отстраняется. А мне хочется вцепиться в него и не отпускать, чтобы снова и снова растворяться в ощущениях истинного блаженства.
— Ты же не настолько старомодна, чтобы придерживаться всех свадебных традиций? — вдруг спрашивает Дэйн.
— Что ты имеешь в виду? — переспрашиваю, не улавливая от чувственного сумбура в голове сути вопроса.
— Я хочу тебя. Вечером приду.
С этими словами Дэйн уходит, оставив меня в абсолютнейшем раздрае чувств.
Медленно поворачиваюсь к Сэму за поддержкой.
— Черт, это было горячо.
— Сэм!
— Что? — спрашивает он, пожимая плечами. — Лучше тебе трахнуть его сегодня, или это сделаю я.
Комнату сотряс взрыв нашего хохота.
Весь вечер я не находила себе места.
Нервничала, переживала и просто умирала от нетерпения.
В такие моменты мне ужасно не хватает мамы. С отцом о подобном не поговоришь.
Извечного женского вопроса «что надеть» передо мной не стояло. В моем не особо обширном гардеробе была только один подходящий случаю наряд: комплект черного кружевного белья. Я не надевала его с тех пор, как мы здесь поселились. Задумчиво поглаживаю изящное кружево и все-таки решаюсь. Это самая красивая вещь, которая у меня есть. В замке живет замечательная швея, но подходящие материалы достать очень непросто.
Смотря на себя в зеркало, сбрасываю с плеча халат, позволяя ему соскользнуть на пол. Расправляю на бедрах изящное кружево и надеваю лифчик. Он стал мне слегка маловат, но зато в нем грудь смотрится намного привлекательнее. Кучу времени проторчала в ванной, приводя себя в порядок. А после я просто нервно ждала Дэйна.
Он так и не пришел.
Просыпаюсь в отвратительном настроении. Вот значит что такое сексуальная неудовлетворенность? Что ж, ощущение мне совсем не понравилось. В обеденный зал влетаю разъяренной фурией, игнорирую любые попытки со мной заговорить. Замечаю Сэма, сидящего за столом с Джейсом, хватаю свою порцию еду и направляюсь к ним.
— Доброе утро, — говорю я, откусывая кусочек свежей булочки.
Сэм смотрит на Джейса, потом на меня. Вижу, что он хочет узнать, что случилось, но не может при Джейсе.
— Доброе утро, — отвечает он. — Как спалось?
Я снова откусываю кусок булочки и отвечаю:
— Чудесно.
Джейс ухмыляется.
— Что это с тобой, принцесса? Думаю, тебе просто необходим качественный жесткий с…
— Джейс, закрой свой рот, — рычит Дэйн. — Ты говоришь с моей будущей женой.
Поразительно, но Джейс замолкает. Еле сдерживаю желание самодовольно ему улыбнуться.
Дэйн странно выглядит: весь какой-то потрепанный, волосы взъерошены, а взгляд усталый.
— Можно с тобой поговорить? — тихо спрашивает он.
— Я занята, — так же тихо отвечаю я.
— Оливия…
— Позже.
— Хор-р-рошо, — рычит он, садясь рядом со мной.
За столом воцаряется неловкое молчание.
И тут к нам до кучи подсаживается Джина. Лучше уж поужинать с зомби, чем завтракать в такой компании.
— Джина, — мурлычет Джейс, жарко ее разглядывая.
Я наблюдаю за Дэйном, пытаясь понять, как он относится к тому, что Джейс флиртует с его бывшей. Однако мужчина на них даже не смотрит, взгляд его прикован исключительно ко мне.
— Джейс, — подмигнув мужчине, приветствует его Джина. И уже Дэйну: — Дэйн, спасибо, что помог ночью.
Булочка выпадет у меня из рук.
Есть уже не хотелось.
Да я уже просто сыта по горло этой парочкой!
То есть я как дура ждала его всю ночь, собираясь подарить ему свою девственность, а он в это время «помогал» своей бывшей? И чем же? Может он ей помогал справиться с сексуальной неудовлетворенностью? Ах нет, подождите, она же работает в борделе.
Резко встаю.
— У меня что-то пропал аппетит. Сэм, увидимся позже, — бросаю на прощанье. Безумно хочется кого-нибудь ударить, ну или хотя бы что-нибудь.
— Оливия, — зовет меня Дэйн, но я не собираюсь останавливаться. За спиной раздаются шаги. Знаю, что он идет за мной, крадется словно лев, преследующий добычу.
— Да, постой же ты, — слышу его недовольный голос. Но я только ускоряю шаг, желая быстрее оказаться у себя в комнате.
— Оливия, — выдыхает он, хватая меня за бедра и утягивая за угол. Мужчина припирает меня к стене, крепко фиксируя своим телом. — Я собирался прийти к тебе ночью, хотел этого больше всего на свете, но не смог. Прости меня, ладно?
Я тоже хотела, чтобы он пришел.
— Ты серьезно хочешь это сейчас обсудить? Я вот нет. Я очень зла, не знаешь почему? — говорю я, холодно улыбаясь.
— Оливия…
— Потеря девственности — очень важное для меня событие, — продолжаю я. — Я нервничала, понимаешь? Ждала, места себе не находила!
— Черт возьми, детка, мне так жаль, — мягко говорит Дэйн.
— И теперь я чувствую жесткую сексуальную неудовлетворенность, — продолжаю я словно и не слышала его слов. — С чем, по-видимому, не очень хорошо справляюсь.
— Пойдем ко мне, я все исправлю, — тихо говорит мужчина.
Я отмахиваюсь от его слов.
— Нет уж, спасибо. Хватит с меня твоих предложений. На этом тему закроем.
— Нет, черт возьми, — рычит Дэйн, притягивая меня к себе. — Ты будешь моей. И я заставлю тебя наслаждаться каждой секундой в моих объятьях. Я заглажу свою вину. Руками, языком…
Боже, как же я ненавижу эту его способность зажечь меня одними словами.
— Посмотрим.
— Прости, — шепчет он. — Я хотел быть с тобой. Безумно. Но мы не всегда получаем то, что хотим.
— И что это значит? — раздраженно спрашиваю я.
— Это означает то, что у меня много обязанностей, и иногда мне приходится заниматься не тем, чем хотелось бы. Прошлой ночью был как раз такой случай.
Смотрю на Дэйна. В его глазах искренность. А что я вообще знаю об этом человеке? Учитывая, что мы собираемся пожениться, мне кажется честность в отношениях наш лучший вариант.
— Потому что ты грел постель своей бывшей девушки? Если в наших отношениях это норма, скажи мне об этом, пожалуйста, сейчас.
Знаю-знаю, говорю, как умирающая от ревности девушка. Ну, как есть. Очень надеюсь, что у меня все же нет повода для ревности.
Руки мужчины сжимаются в кулаки.
— Она никогда не была моей девушкой, и, черт возьми, нет, ты будешь спать только со мной. Оливия, не дави на меня.
Вспоминаю наш разговор о Джине. Дэйн говорил, что спал с ней, поэтому я и предположила, что они встречались. У них что? Был секс по дружбе?
— Что такого могло случиться, что оказалось важнее наших планов на ночь? — спрашиваю я, смотря ему прямо в глаза.
— У Джины… проблемы, ясно? Прошлой ночью с ней кое-что случилось, и она попросила меня остаться с ней и поговорить.
— Какие у нее могут быть проблемы? — фыркаю я. — Члены мерещатся на ночь глядя?
— Что ты только что сказала? — зло спрашивает Дэйн.
— Ой не нужно делать такое лицо, я знаю, что она работает в «борделе», — говорю я, скрестив руки на груди.
— И откуда, черт возьми, ты это знаешь? — шипит мужчина.
Что ж, по крайней мере, он этого не отрицает.
— Видела, как она открывала мужчинам дверь «борделя», — говорю я, пожимая плечами. — Каждому свое, я полагаю.
— Оливия, проблема, с которой Джина столкнулась ночью, не имеет никакого отношения к сексу. Ей снятся кошмары, из-за чего она впадает в шоковое состояние. Кто-то обязательно должен быть рядом, чтобы вывести ее из этого состояния, — устало говорит Дэйн.
— И этот кто-то всегда ты? — тихо спрашиваю я.
Дэйн морщится, но кивает.
— Она мне доверяет. Я не мог просто оставить ее одну, со стеклянным взглядом раскачивающуюся из стороны в сторону в углу. Какой из меня был бы в таком случае друг?
Конечно, Дэйн прав. Оказывается, он не только красивый мужчина и умелым воин, но и хороший человек. Как можно на это обижаться? Ох, веду себя как эгоистка. Снова.
— Я понимаю, — со тяжелым вздохом говорю я.
— Правда? — с сомнением спрашивает он.
Я киваю.
Красивые мужские губы сжимаются в узкую линию. Карие глаза подозрительно смотря на меня.
— В чем подвох?
— Дэйн, нет никакого подвоха. Если ты говоришь, что не спишь со своей горячей бывшей девушкой, работающей в борделе, то я тебе верю. Невиновен, пока не будет доказано обратное, верно? — стараясь скрыть усмешку, спрашиваю я.
— Оливия…
— До следующего раза, Дэйн, — перебиваю мужчину и, обойдя его, направляюсь к себе. В спину мне летят тихие проклятия, а у меня на лице расползается широкая улыбка.
Возможно, Дэйн не так безнадежен, как я думала…
Глава 8
— Могу я войти? — спрашивает Дэйн, переминаясь в пороге с ноги на ногу. Нос щекочет немного пряный истинно мужской аромат. Мне безумно хочется уткнуться лицом Дэйну в шею и жадно вдыхать этот неповторимый запах.
— Конечно, — отвечаю я, пропуская его в комнату. — Чем могу помочь?
Вопрос прозвучал как-то двусмысленно.
Дэйн закрывает за собой дверь. Взгляд мужчины с интересом блуждает по комнате. Пытаюсь незаметно запихнуть под кровать забытый на полу лифчик. Увы, именно в этот момент Дэйн оборачивается.
Застигнутая врасплох, невозмутимо пожимаю плечами.
— Не ожидала гостей.
— Скоро мы будем жить вместе, — говорит он так, будто только сейчас это осознал.
— Мы не обязаны, если не хочешь, — говорю я, скрещивая руки на груди.
Дэйн отводит взгляд, задумчиво прикусывает губу и отвечает:
— Я не говорил, что не хочу.
— Дэйн, у тебя все в порядке?
Мужчина медленно подходит ко мне. Он снова в черном, идеально подчеркивающем его сильную фигуру. Его окутывает такая аура властности, невероятной мощи, которая заполняет всю комнату.
Чувствую теплое прикосновение к щеке и поднимаю взгляд.
— Сегодня кое-что произошло. И это «кое-что» мне совсем не понравилось.
— Ч-что? — спрашиваю я, теряясь под его ярким взглядом.
— Я скучал по тебе.
Такого я точно не ожидала услышать.
— Я не видел тебя целый день и, черт… Я скучал.
Определенно, он этому совсем не рад, но признание греет душу. Взволнованная, собираюсь ответить, но Дэйн резко притягивает меня к себе и впивается в губы жарким поцелуем. Я смело обнимаю его за шею, с головой погружаясь в ощущения жарких прикосновений. Он невероятный. Вызывает привыкание. Мне безумно хочется большего: больше прикосновений, больше поцелуев, больше его. Это нормально? Желать кого-то настолько сильно? Без понятия. Со стоном он хватает меня за задницу и крепче прижимает к себе.
Воздух в легких заканчивается, и нам приходится разорвать поцелуй.
В тишине слышится наше хриплое дыхание.
Я так возбуждена, что, кажется, взорвусь, если он перестанет ко мне прикасаться.
— Я пришел попрощаться, — шепчет он.
— Попрощаться? — удается произнести мне сквозь туман вожделения.
— Оливия, мне пора уходить, — говорит Дэйн, все еще крепко сжимая меня в объятьях и успокаивающе поглаживая по спине.
Сердце замирает.
— Не думала, что так скоро, — растерянно говорю, опуская руки.
Дэйн с тяжелым вздохом отпускает меня и садится на кровать.
— Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
В голове крутятся слова отца об ответственности и обязанностях Дэйна.
— Дэйн, все в порядке. Вернись, пожалуйста, целым и невредимым. И команду береги.
Он опускает взгляд.
— Обещаю, все будет хорошо, не переживай.
Сажусь рядом.
— У меня есть вопрос.
— Какой? — спрашивает Дэйн, беря меня за руку.
— Почему ты не берешь с собой Сэма? Он хороший воин, один из лучших.
— Так и есть. Дело в том, что это скорее личное дело. Я пойду один.
Сердце забилось в волнении.
— Что ж, больше у меня вопросов нет, — саркастически говорю я, вызывая усмешку Дэйна.
— Мне просто нужно кое-что сделать, и чем скорее, тем лучше. Прежде чем еще больше людей пострадает.
— Ты всегда будешь таким загадочным?
— Ты всегда будешь такой красивой? — улыбаясь, отвечает он, убирая прядь волос мне за ухо.
— Надеюсь, — мечтательно отвечаю я.
Дэйн снова гладит меня по щеке, и внутри меня все замирает.
— Вернусь, и ты тут же станешь моей, — с улыбкой говорит он.
— Почему не сейчас? — расстроено спрашиваю я. — Я не хочу ждать.
Весело фыркнув, Дэйн кладет мою руку себе на член. На очень-очень возбужденный член.
— Поверь мне, я тоже. Но ты заслуживаешь большего, чем быстрый секс. А мне уже нужно уходить.
— Надо было прийти вчера, — капризно говорю я. Моя рука все так же накрывает его пах, исходящий оттуда жар почти обжигает.
— Вчера ты на меня злилась. Я решил дать тебе время остыть, — отвечает Дэйн, беря меня за руку. А я вдруг понимаю, что была бы не против еще немного подержаться за его член.
— Что-то мне подсказывает, что ты будешь злить меня постоянно. Где-то читала, что секс после хорошей ссоры очень хорош.
Дэйн весело смеется.
— В твой первый раз у нас все будет по-другому.
— Может, во-второй? — с надеждой спрашиваю я.
Мужчина, улыбаясь, качает головой, в глазах пляшут веселые бесенята.
— А это, моя дорогая, решать уже мне.
Я надуваю губы.
Дэйн резко толкает меня на кровать, забираясь сверху, и изучающе меня разглядывает.
— Что? — спрашиваю я.
— Ты, — бормочет он.
— Что я?
— Ты не такая, как я думал.
В его взгляде столько эмоций, но мне в них никак не разобраться. Не знаю, что на это ответить. Так что мы молча смотрим друг другу в глаза, общаясь без слов.
И вдруг, вырывая нас из чувственной нирваны, раздается стук в дверь.
— Дэйн, я знаю, что ты там, — слышится недовольный голос отца.
От стыда закрываю лицо руками, а Дэйн лишь весело фыркает.
— Скоро увидимся.
Быстрый поцелуй — и он уходит.
— Не грусти, Оливия, у тебя же есть я, — улыбаясь, говорит Риган.
— Знаю, Риган, спасибо тебе за компанию, — благодарно отвечаю я и возвращаюсь к нарезке овощей. Мне было скучно, хотелось отвлечься. Так что я решила загрузить себя по-полной, и помощь на кухне всего лишь первый пункт из моего списка дел на сегодня. Протягиваю мальчику кусочек моркови, другой съедаю сама.
— Чем займемся? — спрашиваю его.
— Может полазим по деревьям? — оживившись, предлагает мальчик.
Задумчиво смотрю на свое платье.
— Давай, но сначала мне нужно переодеться.
— Жду тебя на улице, — выбегая из комнаты, кричит мне Риган. Весело улыбаясь его энтузиазму, направляюсь к себе. Ощущаю на себе чей-то взгляд, вздыхаю и оборачиваюсь.
— Ты что, следишь за мной? — спрашиваю у Ларса.
— Приказ Дэйна, — пожимая плечами, отвечает мужчина.
— Что конкретно он велел тебе делать? Я сейчас просто зайду к себе в комнату, а потом выйду поиграть с Риганам во дворе. Думаешь, я настолько безголовая и беспомощная, что успею вляпаться в какие-нибудь неприятности?
И именно в этот момент к нам подходит Джина. Она вся бледная и сильно дрожит.
— Мне нужен Дэйн.
Мы с Ларсом переглядываемся.
— Он ушел еще вчера.
Джину трясет, по щекам ее льются слезы. И я вдруг понимаю, что подхожу к ней.
— Чем тебе помочь?
Она обнимает меня, вцепившись словно в спасательный круг. От слез у меня намокло платье. Неловко хлопаю ее по спине, беспомощно глядя на Ларса.
— Кто-нибудь из психологов пережил апокалипсис?
В ответ он только сочувственно смотри на меня, пытаясь не рассмеяться. Меня такой расклад совсем не устраивает.
— Уверена, Ларс с радость будет тебя обнимать, пока тебе не станет лучше, — говорю я ей.
Ларс качает головой.
Бросаю на него угрожающие взгляды.
Ларс ухмыляется и скрещивает руки на груди.
— Это в мои обязанности не входит. Приказ был приглядывать за тобой, и только.
— Да что ты? Ничего, что я тут утешаю бывшую девушку своего жениха? Это, знаешь ли, очень травмирующий момент. А ты вроде как должен меня беречь. Или моральный вред не считается?
Джина поднимает голову.
— Мы с Дэйном не встречались.
— Дэйн сказал тоже самое. Так, что это было? — хмуро спрашиваю я.
— Паническая атака, — тихо отвечает девушка, опустив взгляд.
— А сейчас тебе лучше?
Джина молчит.
Я смотрю на Ларса, но от него нет никакого толку.
— Мне нужно переодеться, а потом я иду играть на улицу с Риганом. Хочешь с нами?
Девушка радостно кивает, вытирая слезы.
Господи.
Она действительно красивая девушка. Огромные голубые глаза, каштановые волосы, и маленькие веснушками на носу.
— Хорошо, — говорю я ей. — Пойдем тогда со мной.
Не могу же я просто взять и оставить ее здесь в расстроенных чувствах. Дэйна нет, а он заботится об этой девушке. К тому же, она часть общины, и я, как дочь главы, не могу бросить ее один на один со своей бедой. Что с ней происходит? Посттравматический стресс? Что-то провоцирует это непонятное состояние, ведь обычно таких проблем у нее нет. Мы молча идем в мою комнату, Ларс следует за нами.
До Дэйна я была одиночкой.
А теперь у меня появилась настоящая гребаная свита.
Прошла неделя, Дэйн еще не вернулся.
Сижу с Ларсом за ужином и с большим удовольствием медленно вывожу его из себя.
— Предвкушаешь наш поцелуй?
— Нет.
— А как будем целоваться? С языком? — снова спрашиваю я, склонив голову набок.
Он кладет вилку на стол.
— Нет. Даже не думай об этом, иначе Дэйн меня убьет, когда вернется.
— Ла-адно, но ты хотя бы за задницу меня потрогаешь?
Ларс молча встает и уходит.
Джина качает головой, глядя на меня.
— Оставь беднягу в покое.
— Ничего не могу с собой поделать, — весело отвечаю я.
Джина смеется вместе со мной, а потом опускает глаза.
— Я беспокоюсь о Дэйне. Он даже не сказал, что уходит.
— А он что? Должен отчитываться перед тобой?
Девушка грустно улыбается.
— Нет, что ты, я не об этом. Просто дело в том, что…
— В чем?
— Дэйн рассказал тебе, как мы познакомились?
Качаю головой.
— Оливия, ты очень давно не покидала этих стен. Ты даже представить себе не можешь, что творится снаружи. В людях больше не осталось человечности. Мы все давно превратились монстров.
Я оглядываюсь по сторонам.
— У нас дружная община, здесь много хороших людей.
Она кивает.
— Согласна. Именно поэтому я и здесь, с вами. Это место настоящее благословение.
— Тогда почему ты… Ну, ты поняла…
— Сплю с мужчинами за плату?
Я смущенно опускаю взгляд, щеки пылают от ее прямоты.
— Да.
— Причин несколько, — медленно произносит Джина. — Дэйн тоже не в восторге от моего образа жизни, но… это трудно объяснить. Как ни грустно это признавать, но я просто больше ничего не умею. К тому же, не буду лгать, мне нравится внимание. И очень нравится секс. Это мой способ отвлечься. Когда с кем-нибудь сплю, я не думаю. В голове пусто. Нет боли. Нет страха. Ну и немаловажный факт, что такие женщины как я пользуются защитой и нам не нужно рожать детей. Я не хочу детей.
Никогда о таком не слышала. Поскольку эти женщины спят с несколькими мужчинами, защита от нежелательной беременности, имеет смысл. Однако я никогда не думала об этом как о способе отказаться от помощи в восстановлении нашего населения.
— Не знаю, что и сказать, — все еще отходя от шока, говорю я.
Она улыбается, но улыбка не доходит до глаз.
— Тебе не нужно ничего говорить. Такова жизнь.
— На что похожа жизнь за стенами? — спрашиваю я.
— Мир уничтожен, — небрежно отвечает она. — Мертв. Пуст. Ни единого признака жизни. А если тебе не посчастливится все же столкнуться с живыми людьми, ты сильно об этом пожалеешь.
По телу забегали мурашки.
— И Дэйн там один?
— Дэйн единственный, кому под силу выжить там в одиночку. Поверь мне, не стоит о нем беспокоится. Его поймали всего один раз, и только потому, что он доверился не тому человеку. Больше подобной ошибки он не совершит.
— Поймали?
Джина пожимает бледными худыми плечами и молчит.
Похоже, историю Дейна знают все, кроме меня.
— Он хороший человек, — тихо говорит девушка, нервно постукивая ногтями по столу. — Очень хороший.
— Он тебе нравится? — прямо спрашиваю я, безумно желая и боясь услышать ответ.
— Если бы Дэйн захотел, я бы тут же стала его. Но он видит во мне только друга. Человека, которого обязан защищать. А теперь появилась ты и…
— Что «и»?
— И я не стану влезать в ваши отношения. Я не такая.
Губы кривятся в улыбке.
Джина начинает хихикать, и вскоре я к ней присоединяюсь.
— Да, я проститутка с моралью, и что с того?
И мы обе взрываемся настоящим хохотом.
Вот и наступил этот день.
День моей свадьбы.
Платье готово. Оно совсем не похоже на традиционное свадебное, такое воздушное с кружевами или шелком, но все равно красивое. Мое платье белое, с открытыми плечами из простого хлопка. Ким, наша замечательная швея, вшила в лиф что-то похожее на чашечки, так что в бюстгальтере нет необходимости. И это замечательно, потому подходящего белья у меня уж точно не нашлось бы.
Волосы мне уложили в красивую косу наподобие рыбьего хвоста с вплетением маленьких белых цветов. Впервые в жизни я действительно чувствую себя принцессой.
Вздрагиваю от мысли.
— Эй, ты чего? — спрашивает Джина, расправляя подол платья.
— Не кажется ли тебе глупой вся эта затея со свадебной церемонией? Я к тому, что все это так незначительно, неважно по сравнению с происходящим в нашем мире.
— Оливия, милая, наш мир развалился на части. И мы с радостью хватаемся за любые крохи нормальности, любые отголоски прошлой жизни. Ты дочь нашего лидера. Если кто и заслуживает настоящую свадьбу, так это ты. Всем понравится, поверь мне. Люди еще долго будут обсуждать церемонию.
— Этого я и боюсь, — ворчу я.
Джина смеется, осматривает меня с головы до ног и качает головой.
— Дэйн многое теряет.
— Его потеря — выигрыш Ларса, — пытаюсь пошутить я.
— Ларс — горячий мужчина. Не самый плохой партнер для поцелуев.
Недовольно кривлюсь. Да, Ларс хорош собой, но он… Ларс.
В комнату входит отец, он смотрит на меня с гордостью.
— Ты выглядишь прекрасно. Так похожа на мать.
Хотелось бы мне, чтобы мама сейчас была с нами. Она бы точно нашла правильные слова поддержки, и знала, что нужно делать. Потому что я в полной растерянности. Ужасно нервничаю. Папа кивает Джине, и снова мне:
— Готова?
Киваю, хотя никакой готовности в себе совершенно не ощущаю. Грустно от того, что церемония еще даже не началась, а я уже мечтаю, чтобы все закончилось. Ощущение неправильности происходящего не дает мне покоя. Дэйн должен быть здесь со мной. Весь сегодняшний должен быть другим. Но люди редко получают то, что хотят. К сожалению, я не исключение.
Отец берет меня за руку. Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза и медленно выдыхаю.
Я смогу это сделать.
Выбора-то все равно нет.
Удивленно наблюдаю за реакцией на мое появление Ларса. Он оглядывает меня с головы до ног, на губах мужчины играет легкая улыбка. Понимаю, что улыбаюсь в ответ. Должно быть, зеркало действительно не врет и я выгляжу прекрасно, потому что раньше он никогда на меня так не смотрел.
Папа подводит меня к Ларсу, а сам становится на место священника. Со всех сторон чувствую на себе любопытные взгляды, но мне нет до них дела. С интересом и легким удивлением рассматриваю Ларса. На нем тонкая белая рубашка и черные брюки. Волосы убраны с лица, что еще больше подчеркивает мужественные черты. Он действительно красивый мужчина.
В часовне очень тихо. Все замерли в ожидании начала церемонии.
— Сегодня моя дочь выходит замуж, когда-нибудь она вместе с мужем встанет во главе нашей общины, — говорит он, оглядывая собравшихся. — На время церемонии Ларс заменит Дэйна, который сейчас находится на опасном задании.
Я стараюсь не обращать внимание на удивленный шепот, расползающийся по часовне.
Папа произносит церемониальную речь, которую я совершенно не слушаю. Сосредоточено рассматриваю губы, которые мне скоро придется целовать, желая, чтобы они принадлежали совершенно другому мужчине.
— …я объявляю вас мужем и женой. Можешь поцеловать невесту…
Ларс делает шаг ко мне и останавливается в нерешительности. Закатив глаза, поднимаюсь на цыпочки, обнимаю его за шею и целую. Внезапно дверь часовни с грохотом открывается, и до боли знакомый голос рычит:
— Ларс!
Ларс отскакивает от меня как ошпаренный.
С круглыми от удивления глазами оборачиваюсь и вижу у входа сердитого Дэйна. Он тяжело дышит словно после долгого бега, весь в пыли, со следами сильной усталости на лице и местами порванной одежде.
Но для меня в этот момент нет никакого прекрасней и желанней.
Походная сумка с глухим стуком падает на пол, а очень злой Дэйн устремляется к нам. Ларс тут же отходит от меня подальше и незаметно скрывается в толпе. Дэйн занимает свое место рядом со мной, острый взгляд ни на секунду не отрывается от меня. Не понимаю, почему он злится, это же не я придумала весь этот фарс с подменным женихом.
— Повтори последнюю фразу, — рычит Дэйн.
— Можешь поцеловать невесту, — торжественно произносит отец, и губы Дэйна накрывают мои в жадном собственническом поцелуе. Толпа ликует. Приласкав напоследок мою нижнюю губу, мужчина отстраняется и смотрит мне в глаза. Затем, взяв за руку, он выводит меня из часовни. Полагаю, мы идем в его комнату. Любопытно будет увидеть, как он живет. Дэйн отпирает дверь и заводит меня внутрь. Комната просторная, но слишком аскетичная. Кровать, стол, шкаф — вот и весь интерьер. Дэйн садится на кровать и резко усаживает меня к себе на колени. Из груди вырывается удивленный вздох, и я судорожно хватаю его за плечи.
— Жена, — улыбаясь, говорит Дэйн.
— Муж, — вторю ему я.
— Тебе понравился поцелуй Ларса? — шепчет мне на ухо мужчина. — Потому что это был первый и последний раз, когда к тебе прикасался другой мужчина.
— Так вот почему ты чуть не вышиб дверь? Не хотел, чтобы Ларс меня целовал, я права?
Губы Дэйна сжимаются в тонкую линию.
— Я был единственным мужчиной, который к тебе прикасался. Хотел, чтобы так и оставалось впредь.
— Ты быстро вернулся.
— Я просто знал, насколько этот день для тебя важен, — шепчет он. — И вообще это и моя свадьба тоже. Все-таки я женюсь в первый и последний раз, так что вполне могу на ней поприсутствовать.
Я ухмыляюсь.
— Как романтично.
Дэйн фыркает:
— Не хочу тебя расстраивать, но романтикой здесь даже и не пахнет. Просто я очень спешил выполнить свое обещание. Сделал то, что должен был, и на всех парах помчался к тебе. Вот такое вот гребаное «свадебное чудо».
— Действительно, свадебное чудо, — весело говорю я.
Большие сильные руки ласкают мою спину, медленно спускаясь все ниже и ниже. Теплые даже сквозь ткань платья ладони накрывают мой зад и чувствительно сжимают.
— Осваиваешь новые территории?
— Теперь это все мое, — едва не мурлыча говорит Дэйн. — Все мое.
— М-м, помнится мне, кое-кто совершенно не хотел иметь со мной ничего общего.
— Мужчина может передумать, — отвечает он, целуя меня в губы. — Мне все нравится. Моя жена — самая красивая женщина на свете.
Удивленно поднимаю бровь.
— Ты случайно не заболел? А как же избалованная, чопорная…
Дэйн затыкает мне рот еще одним поцелуем.
Он отстраняет, когда мы оба начинаем задыхаться.
— Ты в этом платье… Черт. Прекрасна, идеальна. Но сейчас мне хочется увидеть тебя без него.
Под горячим взгляд мужа становится неуютно. Он смотрит так, словно хочет меня съесть. Ни один мужчина раньше не видел меня голой.
— М-м-м.
— Что? — спрашивает Дэйн, склонив голову набок. — Ты передумала?
— Нет, дело не в этом, вернее не совсем в этом, — пытаюсь объяснить. — Просто я никогда… а ты… и я не знаю…
Мало того, я похоже сама этого не знаю. Я хочу Дэйна, но, в конце концов, это же мой первый раз… Конечно, я чувствую неуверенность и страх.
Ужасное ощущение, когда ты не знаешь, что будет дальше и не можешь контролировать ситуацию. Остается только довериться Дэйну и надеяться, что он не превратит мой первый раз в кошмар. Странное чувство, чуждое и пугающее. И похоже я слишком трушу, чтобы продолжить начатое.
— Дэйн…
— Оливия, ты мне доверяешь? — мягко спрашивает он, нежно поглаживая меня по щеке. — Перестань так много думать. Я никогда не причиню тебе боль.
— Дэйн…
— И здесь нечего стесняться, — продолжает он, прислонившись лбом к моему. — Абсолютно нечего. Позволишь мне увидеть тебя?
Идея убежать из комнаты начинает казаться безумно заманчивой.
Но словно чувствуя мое паническое настроение, муж снова целует глубоко и жарко, пока разум мой не затуманивается окончательно.
Желание и потребность в этом мужчине подавляют застенчивость.
Нерешительность улетучивается.
Встав, дрожащей рукой стягиваю бретельки платья, позволяя ему упасть на пол. На Дэйна я не смотрю, пока не могу.
— Посмотри на меня, — требует муж.
И я подчиняюсь.
Глава 10
Дэйн смотрит мне в глаза. Только в глаза. Странно. Даже не знаю, что хуже: смотреть в эти темные омуты, полные желания, или ощущать его горячий взгляд, ласкающий мое тело. Я стою в одних белых трусиках и спущенном до колен платье. Хочу оттолкнуть его, прикрыться, но словно замираю на месте.
— Красивая, — хрипло выдыхает Дэйн. Он протягивает мне руку и помогает выбраться из платья. Теперь все внимание мужа приковано к моему обнаженному телу. Теплые пальцы нежно поглаживают поясницу, жаркое дыхание щекочет кожу.
— Нам не обязательно делать это сегодня. Я подожду, пока ты будешь готова.
— Я уже готова, — возражаю. — Просто немного стесняюсь, вот и все. Никто раньше не видел меня голой.
— Больше никто и не увидит, — твердо говорит он, легко беря меня на руки, словно я ничего не вешу. Муж аккуратно укладывает меня на белые простыни, осыпая поцелуями щеки, губы, подбородок, спускается к шее и проводит по ней языком.
Черт возьми.
Все тело покалывает от непривычных ощущений. Боюсь, что еще один поцелуй в шею — и я уже точно ко всему буду готова. Дэйн крепче прижимает меня к себе, поцелуи спускаются все ниже. Теплые влажные губы накрывают сосок. Внутри меня словно что-то взрывается, по телу разливается жар, с громким стоном я выгибаюсь навстречу его поцелуям. Зарываюсь пальцами в его густые волосы и закрываю глаза, полностью погружаясь в невероятные ощущения.
Губы сменяются пальцами, нежно дразня чувствительные соски. А следующий поцелуй достается моему животу. Не задерживаясь там надолго, муж медленно спускается к самому краю моих трусиков. Я открываю глаза, желая не только прочувствовать, но и навсегда запечатлеть в памяти этот момент. Дэйн не спеша спускает трусики, неотрывно глядя мне в глаза. И демонстративно облизывает губы.
Раздвинув мне ноги, Дэйн опускает голову и целует меня.
ТАМ.
Боже мой.
Волосы Дэйна падают ему на лицо, полностью скрывая от меня происходящее. И я закрываю глаза.
Слишком много ощущений.
— Дэйн, — мой полный сладкой муки стон.
Он будто меня не слышит.
— Дэйн, — повторяю я, чувствуя, как внутри разгорается желание.
— Кончи для меня, Оливия, — говорит он, глядя мне в глаза, а затем снова возвращается к своему сводящему с ума занятию.
Жаркое удовольствие прошибает тело насквозь.
— Черт, — выкрикиваю я, вцепившись в простыни, когда первая волна оргазма накрывает меня с головой.
Не знаю, сколько я пребывала в состоянии бессознательного удовольствия, но открыв глаза, тут же встречаюсь с голодным жаждущим взглядом Дэйна.
— Теперь моя очередь, — говорит он, снимая одежду. Рубашка, а затем и брюки улетают куда-то в сторону. А я зачарованно смотрю на его член.
— Черт возьми, какая же ты забавная, — говорит Дэйн. И тут я понимаю, что высказала свой вопрос вслух.
— Ой.
Забравшись на кровать и весело смотря на меня, Дэйн говорит:
— Нет.
— Что «нет»? — спрашиваю я, затаив дыхание, ощущая на себе тяжесть его тела.
— Нет, они не все такие большие.
А потом его губы накрывают мои, и я совершенно забываю обо всем.
И становлюсь его.
Пробуждение приносит за собой ощущение ноющей боли, но мне все равно. Секс — это потрясающе. Хотя нет, не так, секс с Дейном потрясающий. Он был так нежен, так внимателен к моим нуждам. Оказывается, этот мужчина может быть милым и чутким… Кто бы мог подумать?
— Доброе утро, — хрипло шепчет муж мне на ушко. Мы лежим с ним в обнимку, тесно прижавшись друг к другу. Одно неосторожное движение — и мы снова можем вернуться к тому, чем занимались ночью.
— Доброе утро, Дэйн, — отвечаю я, улыбаясь своим мыслям.
Он перекатывает меня на спину и внимательно смотрит в глаза.
— Выглядишь довольной, — улыбаясь, замечает муж.
— И чувствую себя довольной, — с усмешкой отвечаю я.
— М-м, значит, моя жена любит секс, приятно знать.
Закатываю глаза.
— Я и поесть люблю.
Дэйн взрывается хохотом.
— Тогда, пожалуй, стоит тебя накормить.
Улыбаюсь его игривому настроению.
— Ты рад, что успел вовремя? А то в постели со мной мог оказаться Ларс.
Он покусывает мочку моего уха.
— Коварная, маленькая принцесса, ты за это ответишь. Ларс бы никогда не прикоснулся к моей женщине. Целомудренный поцелуй — это все, что ему бы досталось.
И с этими словами муж начинает меня щекотать. Со смехом пытаюсь выкрутиться из его объятий или хотя бы ткнуть его локтем в грудь. Наконец, забираюсь на Дэйна сверху и, уперевшись руками ему в грудь, с восхищением рассматриваю красивое мускулистое тело мужа.
— Имей в виду, ты тоже мой, — категорично заявляю я. — Знаю, что ты не хотел на мне жениться, но теперь ты застрял со мной очень надолго.
Горящий весельем взгляд мужа медленно спускается на мою грудь.
— Ну, теперь я понимаю, что был не прав.
Я прикрываю грудь руками.
— Извращенец.
— Ночью ты почему-то не жаловалась, — фыркает он.
Пытаюсь слезть с Дэйна, но он хватает меня за бедра, удерживая на месте.
— Куда это ты собралась? — спрашивает он, поглаживая меня по бедру. — Тебе не больно?
Я качаю головой.
— Врушка, — говорит муж. — Поваляйся-ка ты пока ванной, а я принесу тебе завтрак.
— Нужно принести пару ведер воды, — говорю я себе, соглашаясь, что идея с ванной очень неплохая.
— Я найду, кто принесет воду. Ты обычно сама это делаешь?
Я киваю.
— Ну да, а что? Что в этом такого?
Дэйн недовольно кривит губы.
— Моя жена не должна носить тяжелые ведра.
Злобно смотрю на него.
— Боюсь тебя расстроить, но, да, носит, как и все остальные.
— Значит, с этого момента она этого больше делать не будет, — просто говорит Дэйн.
Я хлопаю его по груди.
— Не указывай мне, что делать! Если я хочу принести ведро воды, я, черт возьми, возьму и притащу его!
Я сижу на кровати, скрестив руки на груди и показательно дуюсь, пока Дэйн носит воду. Ведро, которым пользуется муж, намного больше моего, так что он быстро справляется с задачей. Прячу довольную улыбку, Дэйн жестом приглашает меня залезть в ванну.
— Схожу за едой.
Пятнадцать минут спустя я нежусь в ванне, ем тосты и думаю о том, как сильно изменилась моя жизнь с принятием одного единственно решения.
Я снова попадаю в цель, затем бросаю самодовольный взгляд на Дэйна.
Он ухмыляется.
— Ты молодец.
Я поднимаю бровь, глядя на него.
— Ладно, ты удивительная, прекрасная лучница.
— Так намного лучше, — отвечаю я, ухмыляясь.
Сэм подходит ко мне и целует в щеку, игнорируя убийственный взгляд Дэйна.
— Отличный выстрел.
— У меня был самый лучший учитель, — говорю я, подмигивая ему.
Дэйн что-то недовольно бормочет себе под нос.
— Что?
— Ничего, — говорит он, выпуская стрелу и попадая точно в цель.
Есть ли хоть что-то, что он не умеет? Не думаю. И тут я начинаю сильно краснеть, потому что вспоминаю нашу прошлую ночь. Сэкс с Дэйном это что-то. Мы три дня не вылезали из постели. И сегодня, выбравшись наконец из самовольного затворничества, я чувствую себя не очень уверенно. На меня все смотрят, все знают, чем мы занимались последние несколько дней. Понимаю, что смущаться нечего, но щеки горят огнем. Я новичок во всех этих делах.
— А чего это ты покраснела? — спрашивает Сэм, привлекая внимание Дэйна ко мне.
— О, ничего, — быстро отвечаю я. — Жарковато здесь, тебе не кажется?
Сэм смотрит на меня как на сумасшедшую. А Дэйн ухмыляется, в его карих глазах мерцают искры понимания. Он все подмечает, и это сводит меня с ума. Ничто не ускользнет от его внимания. Но мне с ним комфортно. Думаю, когда мужчина боготворит каждый кусочек твоего тела, иначе и быть не может. А еще мы много разговариваем, в основном после секса.
Постельные разговоры.
Это так мило.
Дэйн милый.
И весь мой.
— Я собираюсь на пробежку, ты со мной? — спрашивает Дэйн, подходя ко мне и обнимая за талию. Так естественно, будто мы давно женаты.
— Нет, — отвечаю я. — Я обещала Ригану, поиграть с ним. И папа просил к нему зайти.
Дэйн кивает.
— Хорошо. Встретимся за ужином.
Он целует меня в лоб, прощается с Сэмом и уходит.
— Черт возьми, а он горяч, — бормочет Сэм. Толкаю локтем его в грудь.
— Пойдешь со мной к Ригану? Или тебе есть чем заняться?
Сэм улыбается.
— Да, нужно кое-что сделать, но мы с тобой так давно не виделись, поэтому пойду с тобой.
Я улыбаюсь ему.
Как же мне повезло с другом.
Следующим вечером ко мне за стол подсаживается Джина. На ее губах играет понимающая улыбка.
— Выглядишь счастливой, — говорит она. — А где Дэйн? Не видела его со вчерашнего дня. Вы так быстро убежали с обеда.
У меня горят щеки. Да, мы вчера выкроили время после обеда, чтобы поваляться на простынях. Кажется, я не могу насытиться им, и, к счастью для меня, это взаимно.
— Как ты справлялась без нас все это время? — спрашиваю я о ее панических атаках. Дэйн больше не ходил к ней по ночам, да и я не была с ней так часто, как раньше, когда Дэйн был на задании.
— Со мной был Ларс, — небрежно отвечает она, пожимая худенькими плечами. — У него, конечно, странные методы, но мне помогает.
— Это какие же? — с любопытством спрашиваю я.
— Он не обнимает меня во время приступов, просто разговаривает со мной. Кажется, само его присутствие помогает. Иногда он даже кричит на меня. Твердит, что бояться нечего и что я веду себя нелепо.
— Значит, он на тебя кричит, чтобы ты успокоилась? — спрашиваю я, поднимая бровь.
Джина ухмыляется.
— Типо того.
Я морщу нос.
— Вы с Ларсом…?
Джина беззаботно хихикает.
— Ну не может же все веселье достаться тебе одной?
— А он не против, что ты… — замолкаю, не желая поднимать вопрос о том, чем она занимается
— Я над этим работаю. — Вот и весь ответ.
Интересно.
Краем глаза замечаю входящего в зал Дэйна и улыбаюсь.
Но улыбка исчезает, когда я вижу выражение его лица.
Нервно встаю и иду к нему.
— Что случилось?
В его взгляде нежность, сочувствие и глубокая печаль.
— Твой отец.
Он умер.
Я полностью опустошена.
Доктор Джеймс сказал, что у папы случился сердечный приступ.
Сердечный приступ, который отнял его у меня, у всех нас.
Доктор даже не смог посмотреть мне в глаза, когда говорил об этом.
А я словно впала в ступор.
Папа был нашим лидером, но для меня он значил гораздо больше.
Он был моей единственной семьей.
Он оберегал меня, заботился о том, чтобы у меня было все необходимое. Да, он временем слишком беспокоился обо мне, защищал сверх меры, но был моей несокрушимой опорой. А теперь его не стало.
Дэйн успокаивающе гладит меня по спине. А я рыдаю навзрыд, обняв подушку. Я приняла ванну, легла в постель, не понимая, что делать дальше. У меня в душе словно образовалась огромная кровоточащая рана. Знаю, что не могу позволить себе долго предаваться жалости, но собираюсь потратить то немногое время, которое у меня есть, чтобы оплакать дорогого человека. Человека, который всех нас спас. Я гордилась папой. Безумно по нему скучаю. И буду скучать каждый чертов день до конца жизни.
Знаю, что Дэйн тоже скорбит. Он уважал моего отца. Теперь настала очередь Дэйна возглавить нашу общину. Времена меняются. Я знаю, как управлять замком, а Дэйн знает, как руководить людьми. Вместе мы справимся.
У нас просто нет выбора.
— Оливия, тебе нужно поесть, — в третий раз говорит мне муж. — Уже неделя прошла. Тебе нужно встать с постели.
Переворачиваюсь на спину и смотрю на него, стоящего у подножия кровати с подносом в руках. Вижу на тарелке толстый кусок хлеба с яичницей — и мой желудок как по сигналу начинает урчать. Заставляю себя сесть и откидываюсь назад, прислонившись спиной к стене.
— Спасибо, — хрипло говорю я.
Дэйн садится рядом и протягивает мне тарелку.
— Я даже представить себе не мог, сколько всего твоему отцу приходилось делать каждый день. Все приходят ко мне со своими проблемами в поисках решения, — расстроено говорит он. Муж задумчиво ерошит волосы.
— Прости меня. Я должна была тебе помочь.
Он качает головой.
— Тебе больно. Я все понимаю.
— Скажи, чем помочь.
Я обычно стараюсь не позволять эмоциям брать верх, но это же мой отец.
Дэйн вздыхает.
— Нужно решить, какие фрукты и овощи выращивать, чтобы хватило на весь сезон. Женщины на кухне спрашивают о меню на неделю. Я послал людей патрулировать стены, так, на всякий случай.
— Монстры начали подходить ближе к стенам? — спрашиваю я срывающимся голосом.
— Иногда, — отвечает он. — Не волнуйся, мои люди знают, что делать. Достаточно выстрелить в голову или отрубить ее, и дело сделано.
Знаю. Сэм научил меня убивать зомби. Они не могут перелезть через стены, так что в замке мы в безопасности. Ничто не в силах проникнуть сквозь каменные стены. Единственное наше слабое место — это ворота, но они всегда тщательно охраняются.
— Я займусь посевами и кухней. Всем желающим скажи, что я назначу два дня в неделю для разбора возникающих вопросов. Так мы сможем оперативно и без особых для нас затруднений уладить любые мелкие споры или проблемы.
— Ты уверена? — спрашивает Дэйн. — Дела подождут, если тебе нужно больше времени.
— Абсолютно, — отвечаю я, откусывая огромный кусок хлеба. — Оставаясь в постели и жалея себя, я ничем не помогу нашей общине.
— Понимаю, — тихо говорит муж. И вдруг ухмыляясь: — Оливия.
— Что, Дэйн?
— Хорошо, что ты вернулась, милая.
И в первый раз за все это время, я искренне улыбаюсь.
— Хорошо, что я вернулась.
Какая-то часть моей души умерла вместе с отцом навсегда. Я пронесу эту боль потери через всю жизнь и никогда не забуду.
Но есть люди, которые зависят от меня, нуждаются во мне. Я не могу их подвести.
Нет больше принцессы Оливии.
Теперь я королева.
Глава 11
Дэйн медленно входит в меня сзади. Он не торопится, смакует каждое движение, каждый мой стон. Даже не знаю, что мне нравится больше: вот такое неспешное занятие любовью или жесткий, грубый секс.
Я люблю Дэйна, мне кажется, что и он любит меня, но он молчит. А я мучаюсь в сомнениях.
Неторопливые движения сменяются резкими толчками. Похоже, сегодня я получу все и сразу. Дэйн заводит мне руки за спину, оставляя абсолютно беспомощной, в полной его власти. Боже, как хорошо. Так хорошо, что хочется плакать. Обожаю, когда муж все контролирует.
— Дэйн, сильнее, — умоляю я.
Он кусает меня за шею.
— Э нет, малышка, здесь я решаю.
Да, но…
— Дэйн…
— Как же я люблю тебя трахать, — выдыхает он. Не совсем то, что хотелось бы услышать, но пока сойдет и так.
— Скажи, — требует муж, выводя огненные круги вокруг клитора.
— Я твоя, — шепчу, чувствуя первые искры подступающего оргазма.
— Моя, — самодовольно повторяет он. — Моя королева. Хочу, чтобы моя королева кончила мне в рот.
Уложив меня на спину, Дэйн доводит меня до оргазма за считанные секунды.
— Черт, — шепчу я, удовольствие жарким потоком омывает тело. — Черт, черт, черт.
Не успеваю прийти в себя, а муж уже снова во мне. Прикусив нижнюю губу, я жадно наблюдаю за выражением его лица: как страстная агония сменяется полным удовлетворением.
— Привет, — улыбаясь, шепчу я. Чувствуя себя сонной и абсолютно довольной.
— И тебе привет, — говорит Дэйн, целуя меня в губы, а затем в лоб. — Ты в порядке?
— В полном.
— А сейчас будет еще лучше, — говорит он, снова толкаясь в меня.
— Дэйн.
— Что? — спрашивает он, убирая мне волосы с лица.
— Я устала, — выпаливаю я.
Дэйн снова целует меня, а затем откатывается в сторону.
— Ладно, попробую не будить тебя в ближайшие время.
— Да-а, романтик в тебе загнулся в страшных муках, — с улыбкой поддразниваю мужа.
— Ой, да ладно тебе, — говорит он, притягивая меня поближе к себе. — Я сплю с тобой в обнимку. Никогда так раньше не делал. Ну разве это не романтично?
Глажу его по обнаженной груди.
— И почему же ты изменил своим принципам?
Муж молча обдумывать ответ и наконец:
— С тобой все по-другому. Ты моя жена. Я не хотел жениться, но дело сделано. Оливия, для меня брачные клятвы не пустой звук. Я буду заботиться о тебе. Неважно, как мы поженились, важно то, что я твой, а ты моя. Тебе нравится спать в обнимку, значит я, черт возьми, буду это делать.
Я сонно улыбаюсь.
— Я рада, что выбрала тебя.
И уже засыпая, кажется, слышу чуть слышное:
— Я тоже.
— Она спала с моим мужем! — кричит женщина по имени Элизабет. А я даже не представляю, что мне со всем этим делать.
Сегодня очередной день разбора жалоб. В принципе ничего сложного, в основном совершенно обыденные типичные проблемы, и вот пожалуйста — измена. Неужели эта женщина думает, что я каким-то образом смогу разрешить их семейный конфликт? А что бы предпринял отец?
Внимательно смотрю на Веру, женщину, которая спала с мужем Элизабет. Очевидно, она собой довольна. Никаких угрызений совести, одно торжество и превосходство над соперницей. Бесят такие. Элизабет же сильно расстроена, по смуглым щекам ручьями текут горькие слезы. Она красивая женщина и уж точно заслуживает лучшего, чем неверный супруг. Однако, полагаю, это совсем не мое дело. Хорошо, что в комнате кроме нас троих никого нет. Перевожу взгляд на остолопа-мужа, у которого явно не хватает мозгов, чтобы хотя бы изобразить раскаяние.
— Ты любишь жену? — спрашиваю я его.
Он кивает.
— Очень сильно.
— Тогда почему ты причинил ей такую боль? — недоуменно спрашиваю я.
— Потому что ему нужна настоящая женщина, — говорит Вера, окончательно выводя меня из себя.
— Нравится спать с чужими мужчинами, а Вера? — спрашиваю я ее.
Она озорно улыбается.
— Это им нравится спать со мной.
— Если не ошибаюсь, ты учительница, верно? Обучаешь детей, будущее нашей общины.
Вера опускает взгляд, в миг растеряв всю уверенность в себе.
— Да. И я хороший учитель.
— Что ж, раз тебе так нравится спать с мужчинами, возможно, тебе больше подошла бы… —
Вера ахает, отчаянно тряся головой:
— Нет-нет-нет, ты же не поступишь так со мной?
Конечно нет, но припугнуть ее явно стоит. А вообще борделя у нас больше нет. Я упразднила это дерьмо. Женщины говорили, что находились там по собственной воле, но по мне так это полная чушь. Если они хотят развлекаться с мужчинами в свободное время, это их дело. Я не собираюсь содержать подобное заведение. И никого не заставляю рожать детей. Прекрасно понимаю, что нам нужно восстановить численность, но пусть детей заводят те люди, которые этого действительно хотят. Пусть наше население и будет расти медленнее, зато все дети будут желанными. Джине мое решение понравилось, да и мне самой тоже.
— Не поступлю. Пока. Но в следующий раз я могу и передумать. Дерек, Элизабет — добрая, красивая женщина. Если она тебе не нужна, уж поверь мне, найдутся другие желающие. Береги жену, или я найду ей нового мужа. — И уже Элизабет: — Ты уверена, что хочешь остаться с ним? Если нет, я могу организовать для тебя отдельное жилье.
— Уверена, — отвечает Элизабет. — Я люблю его.
Я бросаю на Дерека предупреждающий взгляд. Мужчина с трудом сглатывает и кивает.
— Больше я не облажаюсь.
— Хорошо. Позовите следующего.
Участники любовного треугольника уходят, и я медленно устало выдыхаю. Это было странно и немного неловко. Входит Сэм, и я счастливо улыбаюсь.
— О Боже, как же я рада тебя видеть! Но что ты здесь делаешь?
— Ну, видимо, теперь это единственный способ встретиться с тобой, — ухмыляясь говорит он.
Я закатываю глаза.
— В любом случае спасибо, мне нужно было отдохнуть от чужих проблем.
Друг весело фыркает и садится, вытянув длинные ноги.
— Вера, да? Представляю, как тут было «весело».
— Как у тебя дела? Как поживает твой таинственный друг?
Сэм стонет.
— Ты не захочешь этого знать, поверь мне.
— Очень хочу, — говорю я, скрещивая руки на груди. — Здесь все мне рассказывают свои секреты. Так что, давай уже колись!
Сэм задумчиво потирает подбородок, словно готовясь, наконец, приоткрыть завесу страшной тайны.
Но, видимо, не в этот раз. В комнату входит Дэйн, окидывая нас удивленным взглядом. Я, наверное, сейчас похожа на следователя на допросе. Ну, если Сэм будет и дальше молчать, то я вполне готова применить пытки.
— Что это ты здесь делаешь наедине с моей женщиной? — спрашивает Дэйн, обнимая меня и целуя в макушку.
— Она стала моей подругой за долго до того, как вышла за тебя замуж. Так что я в своем праве, — отвечает Сэм, пытаясь сдержать улыбку.
Дэйн усмехается.
— Ты в праве держать свои руки подальше от нее.
Я закатываю глаза.
— Господи, и это разговор двух самых сильных и уважаемых мужчин нашей общины…
— Ты угрожала отправить Веру в бордель, который сама же и упразднила?
С вызовом смотрю на мужа.
— Допустим.
Карие глаза сверкают весельем.
— Гениально.
Дэйн нежно целует меня в губы. Краем уха слышу скрип деревянных ножек стула о каменный пол. Оборачиваюсь и прищурившись спрашиваю Сэма:
— Куда это ты собрался?
— Я зайду к тебе позже. Мне пора. Тренирую мальчишек обращаться с оружием.
Я киваю.
— Стрельбе из лука, да?
— Ага, будем надеяться, что ученики из них выйдут прилежные, как ты.
Друг машет на прощание рукой и уходит.
Стоило двери за Сэмом захлопнуться, как Дэйн буквально набрасывается на меня с голодным жарким поцелуем.
— Я скучал.
— Вижу, — выдыхаю я, все еще пытаясь прийти в себя после поцелуя. — Как день прошел?
— Проверил наше вооружение. Его совершенно недостаточно, но не критично. Вокруг леса, так что изготовить пару десятков копий и луков со стрелами не проблема.
— Ты что планируешь военный поход? — удивленно спрашиваю.
Муж пожимает широкими плечами.
— Осторожность никогда не помешает. Нельзя полагаться лишь на неприступность наших стен.
Я киваю головой, полностью согласна.
— Ты прав.
Я учу девушек основам оказания первой помощи: как перевязывать и промывать раны, да и вообще всему, что знаю сама. В нашей ситуации обмен знаниями крайне важен. Ни один полезный навык не должен быть утерян из-за лени и безалаберности. В знаниях сила.
Это вопрос выживания.
— Честно говоря, я пришел не просто так, — вдруг говорит Дэйн, потирая затылок. Мышцы на руке напрягаются, приковывая к себе мое внимание.
— Что-то случилось?
— Через пару дней собираемся на охоту за едой и припасами. Большинство мужчин оставлю охранять замок. С собой возьму человек пятнадцать.
— Тебе обязательно идти? — расстроено спрашиваю я, заранее зная ответ.
— Обязательно. Это мой долг как командира, — тихо отвечает Дэйн, утешительно гладя меня по руке. — Мы не планируем длительную вылазку. Максимум на пару дней.
— Ладно. Ты возьмешь с собой Сэма?
— Я оставлю его охранять тебя.
— Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, что я в состоянии сама себя защитить!
— Конечно, знаю, но мне будет спокойнее, если он останется с тобой.
— Дэйн, — лукаво улыбаюсь я.
— Внимательно слушаю вас, дорогая супруга.
— Пожалуйста, забери с собой Джейса.
Глава 12
Раннее утро. Я спешу к Сэму. Вчера он не успел мне что-то рассказать, и теперь любопытство не дает мне покоя. Надеюсь, он уже проснулся. Собираясь постучать, заношу для удара руку — и дверь резко открывается.
— О боже, — удивленно выдыхаю я, сталкиваясь лицом к лицу с не менее удивленным Ларсом. — Но… но…
Беспокойно оглянувшись по сторонам, Ларс быстро втаскивает потрясенную от того и абсолютно не сопротивляющуюся меня в комнату, так же резко захлопнув дверь. Сэм сидит на подоконнике в одних трусах и смотрит на меня совершенно круглыми от шока глазами.
— О боже, — повторяю я. — Я не…
— Черт, Оливия…
— Ты об этом хотел мне рассказать? — перебив Ларса, спрашиваю Сэма. — Что встречаешься с Ларсом?
Я поворачиваюсь к мужчине и зло:
— Как ты мог? Да я тебя…
— Оливия, — мягко зовет меня Сэм.
Ларс зло бормочет себе под нос что-то явно нецензурные.
Друг кладет руки мне на плечи.
— Оливия, успокойся, пожалуйста.
Киваю на Ларса и Сэму:
— Не ожидала.
Сэм весело улыбается.
— Понимаю. Ты же никому на расскажешь?
— Конечно нет, — возмущенно отвечаю я. — У вас свободные отношения?
Сэм грустно кивает.
Снедаемая любопытством хочу задать еще вопрос, но друг качает головой, без слов прося не развивать тему.
— Ладно, — уступают просьбе. — Главное, чтобы ты был счастлив.
— Я делаю его счастливым, — встревает недовольный Ларс. — Я забочусь о нем.
— А как же Джина? — все-таки не выдержав, спрашиваю я.
— Что она тебе рассказала? — требовательно спрашивает он, явно удивленным моей осведомленности.
— На сколько я знаю, ваши с ней отношения вышли далеко за рамки помощи с приступами. Я права?
— Я забочусь о них обоих, — нерешительно признается мужчина. — И вообще, это мое личное дело. Я не обязан перед тобой отчитываться.
Оглядываюсь по сторонам в поисках чего-нибудь, желательно лука со стрелами, чем можно прибить этого придурка.
— Здесь ничего нет, — раздраженно говорит Сэм. — И ты не будешь стрелять в Ларса. Он прав, это наше дело.
— Ладно, — отвечаю я. Говоря откровенно, мне бы тоже не хотелось, чтобы кто-то вмешивался в наши с Дэйном отношения. — Ты ж знаешь, что всегда можешь рассчитывать на мою поддержку?
Сэм благодарно кивает.
— Знаю.
Я перевожу взгляд с Сэма на Ларса. Двое мужественных, симпатичных мужчин. Возможно, Джина кое о чем догадывалась. Окажись я на ее месте…
Прикрываю рот рукой, стараясь сдержать рвущийся наружу смех.
— Ты чего? — спрашивают Сэм и Ларс в унисон.
— Ничего, — отвечаю я. — Пойдемте завтракать.
— Ты как-то странно смотришь на Ларса. В чем дело? — спрашивает Дэйн. — Поцелуй ваш вспоминаешь?
— Я смотрю, эта тема все никак не дает тебе покоя, — с ухмылкой отвечаю я. — Можно подумать, этот «гениальный план» предложила я. Вообще-то у меня не было выбора.
— Знаю, — тихо отвечает муж. — Как и у меня, когда пришлось спать с Джиной.
— Ч-что? — ошарашено выдыхаю я. — Что значит, у тебя не было выбора?
Дэйн молчит. Эмоции с невероятной скоростью сменяются на мужественном лице, чтобы наконец исчезнуть за совершенно непроницаемой маской.
— Ничего.
— Дэйн…
Внезапный стук в дверь буквально спас мужа от объяснений. За порогом оказались дозорные.
— У ворот толпа.
— Монстры? — спрашивает Дэйн.
— Люди. Ищут убежище.
— Я разберусь, — отвечает Дэйн, и мне, закрывая дверь, — Оставайся здесь.
Скрестив руки на груди, хмуро смотрю на закрытую дверь.
Выхожу из нашей комнаты и направляюсь к воротам. Новые люди это всегда непросто. Нужно убедиться, что они не заражены и не собираются нам вредить. Впустить кого-то значит подвергнуть опасности остальных. Не все люди хорошие. Мы бы хотели помочь всем, но благополучие общины важней всего. Доверять нелегко. Мой отец создал наш островок безопасности посреди океана безнадежности и хаоса. И мы не имеем права его разрушить.
Подхожу к мужчинам, задумчиво застывшим у обзорного окна, и замечаю Джейса.
— Кто там?
— Пятеро мужчин. Ищут безопасное место для жизни.
— Что собирается делать Дэйн? — спрашиваю я, пытаясь отыскать его в толпе.
Джейс пожимает плечами.
— Без понятия. Но я бы отправил их в темницу на карантин.
Звучит жестко, но я, вероятно, сделала бы тоже самое.
— Если Дэйн решит впустить их, в замке необходимо ввести режим изоляции. Нужно, чтобы с ними контактировало как можно меньше людей.
— И провести тщательной осмотр. От укуса до превращения проходит неделя, затем еще пара дней и они начинают искать пищу. Так что, да, изоляция лучший вариант.
— Согласна.
Джейс ухмыляется.
— Прекрасно выглядишь. Регулярный секс тебе на пользу.
Мда, а я-то думала, мы поладили.
— Ну ты и хрен.
— Да-а, теперь-то ты знаешь, как он выглядит. А еще ты очень громкая, знаешь ли.
Я вздыхаю.
Джейс ухмыляется.
— Да ладно тебе, принцесса, шучу я, — говорит он, легонько толкая меня в плечо. — Наслаждаться постельными играми не преступление.
— Господи, пожалуйста, просто заткнись.
Джейса аж трясет от смеха.
— Ты серьезно? Нашел время!
Мужчина тут же успокаивается.
— Да все под контролем. Ты в курсе, что Дэйн был спецназовцем? Этот человек может справиться с любой чертовой проблемой. И вообще, не первый раз к нам приходят люди.
— Знаю, — отвечаю я. — Но первый без отца. Каждый раз, как к нам приходили люди, он приказывал мне не выходить из комнаты. Так что я даже не знаю, каков обычный план действий.
— Да нет никакого плана, — говорит Джейс. — Дэйн разберется. Не зря же ты его выбрала. Он знает, что делает.
— Оливия, — зовет меня Дэйн. Оборачиваюсь на голос и вижу, как в нашу сторону несется хмурый муж.
— Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе оставаться в нашей комнате.
Стойко игнорирую издевательский хохот Джейса.
— Я хочу знать, что будет с этими людьми, — говорю я ему, гордо выпрямившись. — Вводим режим изоляции?
Дэйн кивает.
— Да, до завтрашнего утра. Я собираюсь отвести мужчин в темницу. Предвосхищая твое недовольство, обещаю, сперва их накормят и окажут необходимую помощь. Их просто нужно держать подальше от наших людей, пока я не пойму их истинные намерения.
— Согласна, это лучший вариант.
Дэйн недоверчиво на меня смотрит.
— И ты даже спорить не будешь?
— Зачем? Ты прав. Безопасность нашей общины превыше всего.
Муж задумчиво склоняет голову набок.
— И почему я так не хотел на тебе жениться?
Я пожимаю плечами, забавляясь.
— Ну ты же не знал, какая я замечательная. Но ничего страшного, главное, что теперь знаешь.
Дэйн нежно целует меня в губы.
— Иди расскажи всем о временной изоляции. Встретимся в постели.
Я киваю и иду в сторону женских комнат, планируя начать оттуда.
Очень надеюсь, что люди, которых мы собираемся приютить, окажутся хорошими.
Я просыпаюсь от ощущения теплого тела рядом.
— Все в порядке?
— Мужчины в темнице. Вели себя слегка настороженно, но агрессии не проявляли.
— Как узнали о нас? — спрашиваю я. — Или случайно наткнулись на замок?
— Слухи. Как оказалось, многие знают о существовании безопасного убежища, просто не в курсе, как его найти. Думаю, этим людям просто повезло. Они увидели дым и поняли, что где-то здесь живут люди.
Переварив информацию, спрашиваю:
— Ты все еще собираешься за припасами?
— Хочешь, чтобы я остался? — тихо спрашивает Дэйн. — Мужчины пробудут в темнице неделю. Войны будут кормить их. Тебе даже видеть их не придется. Оливия, ты в безопасности.
— Знаю, — шепчу я. — Мы прекрасно справимся и без тебя. А Тиган с вами пойдет?
Дэйн притягивает меня ближе к себе. Кладу голову ему на грудь, вслушиваясь в биение сильного сердца.
— Ты, что, ревнуешь? — удивленно спрашивает он.
— Нет, — немного резковато отвечаю я.
— Я бы никогда так с тобой не поступил. Я очень серьезно отношусь к клятвам, которые ты дала Ларсу.
Я ущипнула его за сосок.
— Ай!
— Ты это заслужил, — самодовольно говорю ему.
— За всю свою жизнь как меня только не называли, со многим я и сам согласен. Но изменщиком я не был никогда, ясно? Для меня нет других женщин. Ты одна делаешь меня таким твердым, — резко подмяв меня под себя, совершенно серьезно отвечает Дэйн. — Чувствуешь? Это все для тебя, детка.
— Дэйн, — выдыхаю я. — Я хочу тебя.
— Я тоже хочу тебя, — шепчет он, приподнимая мою ночную рубашку. — Без трусиков? Хм-м-м.
Помогаю мужу стянуть штаны и буквально набрасываюсь на него.
— Да, — стону я, чувствуя его уверенные толчки.
Как я вообще могла жить без него?
— Дэйн, — сонно зову я.
— Что, красавица? — нежно спрашивает он.
— Что за задание ты выполнял перед свадьбой?
Нежные поглаживания, которые последние несколько минут дарил мне муж, резко прекращаются.
— Помнишь, что случилось пять лет назад?
Я киваю.
— Конечно. Вирус начал быстро распространятся повсюду. Правительства разных стран оказались не способны ему противостоять. Я помню громкие взрывы, словно наступил конец света. Хаос. Всеобщее помешательство. Разбой, вандализм, насилие. Убийства. Отец защищал меня. Вывел нас из этого ада целыми и невредимыми.
— Верно, — тихо говорит Дэйн. — Многие бежали из городов, чтобы начать новую жизнь среди лесов и полей. Жить, как жили наше предки, подальше от заразы, в мире и спокойствии. К сожалению, не все хотели мира. В то время я путешествовал с девушкой. Она была совсем одна, и я просто ее защищал. Это было до того, как я встретил Джину. Однажды мы набрели на жилище человека, его звали Дравид.
Я целую его в руку, молча прося продолжить.
— Дравид пригласил нас остаться на ночь, накормил и вообще вел себя крайне дружелюбно. Я думал, что он просто хороший человек, готовый прийти на помощь путникам, — тяжело вздохнув, говорит муж. — Но, к сожалению, добрых людей в этом мире осталось немного. И он точно не входил их число. До катастрофы Дравид занимался работорговлей. Он усыпил нас, подсыпав что-то в еду. Очнулся я запертым в камере.
— Что произошло потом? — тревожно спрашиваю я.
— Он держал в плену женщин. Если к Дравиду забредали мужчины, которым было что ему предложить, то в качестве платы в сделке чаще всего выступали женщины. Как чертов сутенер, он находил попавших в беду женщин и заставлял их спать с кем прикажет.
Я ахаю.
— Джина?
— Да, Джина, — печально отвечает он. — Однажды к Дравиду заглянул мужчина, который захотел посмотреть «порно в прямом эфире». Дравид пригрозил, если я не займусь сексом с Джиной, он убьет ее у меня на глазах. И виноват в этом буду я.
На глазах наворачиваются слезы.
— Дэйн, мне так жаль.
Так вот что означало это его «не было выбора». Он действительно хороший человек, а я продолжаю упрекать его связью с Джиной.
— Теперь понятно, почему ты так ее защищаешь, — шепчу я. — И что же случилось дальше?
— А дальше случился твой отец, — с весельем в голосе отвечает муж. — Он всех нас спас. Однако Дравиду удалось скрыться. А незадолго до нашей свадьбы нам передали сведения о его местонахождении. Нужно было спешить, пока этот засранец снова не скрылся. Я хотел разобраться с ним до того, как женюсь на тебе. Эван меня поддержал. Мы много времени потратили на его поиски. Чертов рабовладелец был настоящим злом во плоти. Я даже не собираюсь рассказывать тебе, какие ужасы он творил. Я хотел остаться на церемонию, очень хотел, но мы не могли позволить ему уйти. На карту были поставлены жизни многих невинных людей. Нельзя было просто закрыть на это глаза. К счастью, мне удалось вернуться как раз вовремя.
— Ты убил его?
— Да, это тебя беспокоит? — настороженно спрашивает муж.
— Нет, — честно отвечаю я. — Совершенно не беспокоит.
Дэйн молчит, но спустя пару мгновений восхищенно спрашивает:
— Что я сделал, чтобы заслужить тебя?
— Я спрашиваю себя о том же, — чуть слышно шепчу темноте.
Время летит с невероятной скоростью, неумолимо приближая день разлуки.
— Вернусь через несколько дней, — говорит мне Дэйн. — Попробую найти для тебя цветы жимолости.
— Ты главное вернись ко мне целым и невредимым, — улыбаюсь я.
— Я всегда возвращаюсь, — говорит муж, заключая меня в объятия. В его руках я чувствую себя в безопасности. Защищенной, нужной, счастливой.
— Сэм с Джейсом останутся в замке. Знаю, ты считаешь Джейса занозой в заднице, но он опытный боец, которому можно доверять. Мне будет спокойнее, если они оба будут с тобой.
— Ты берешь Ларса с собой?
Дэйн кивает.
— Он моя правая рука, ты же знаешь.
Конечно знаю.
— И мне будет спокойнее, если Ларс пойдет с тобой.
Уголки губ мужа внезапно приподнимаются в улыбке.
— Кто бы мог подумать, что для нас с тобой все так обернется? Уж точно не я.
Я улыбаюсь в ответ.
— Теперь ты мой, и я не потеряю тебя.
— Мне бы этого тоже не хотелось, — говорит Дэйн, прислонившись лбом к моему. — Рядом со мной самая красивая, храбрая, отважная женщина. Что еще нужно?
— Не знаю, может, любовница? — с притворной задумчивостью спрашиваю я.
Муж весело смеется.
Черт, как же мне нравится этот звук.
— Буду скучать по тебе, — выпаливаю я.
— Я тоже буду скучать по тебе, — тихо говорит Дэйн. Он снимает цепочку с жетонами и вешает мне на шею. — А тебе идет. Сохранишь их для меня?
Его губы нежно касаются моих, напоминая, по чему еще я буду очень скучать.
Вскоре муж со стоном отстраняется.
— Вот черт, ты делаешь меня таким твердым.
— А ты меня такой мокрой.
— Оливия, чтоб тебя, — рычит он. — Мне нужно срочно уходить, иначе я снова тебя трахну. Если не сдержусь, будешь чувствовать меня всю чертову неделю.
Призывно облизываю губы.
— К черту все, — шипит сквозь зубы муж, и Ларсу: — Отправляемся через час!
Подхватив меня на руки и, словно варвар перекинув через плечо, муж почти бегом направляется в нашу комнату под свист и радостные возгласы воинов.
Дэйн оказался прав, я чувствовала его еще нескольких дней.
И это было прекрасно.
Утро следующего дня для меня началось с помощи на кухне. Курицы снесли совсем мало яиц, так что в нашем распоряжении оказались только ягоды, овес и коровье молоко. С таким количеством голодных ртов организация и приготовление каждого приема пищи — целое испытание. Так что работы хватает всем: на кухне, со скотом и посевами. Это тяжелая и ответственная работа, от которой зависим мы все.
Нет урожая, нет еды. Все просто. К сожалению, мясо в нашем рационе встречается не часто. Убивая домашний скот на мясо, мы лишаемся молока и яиц. Приходится балансировать между желаниями и потребностями. Последний раз мы ели красное мясо в день нашей с Дэйном свадьбы. Если во время похода удается обнаружить бесхозных коров или кур, то их конечно же приводят в замок. Однако даже в этом случае существует вероятность заражения. Поэтому консервы и рыба — наша основная еда.
— Ты наелся? — спрашиваю Ригана, сосредоточенно моющего свою тарелку. Мальчик застенчиво смотрит на меня. — Может есть что-нибудь еще?
Я ухмыляюсь и протягиваю ему ягоды со своей тарелки.
— Бери.
Риган смотрит на меня круглыми глазами.
— Я не могу съесть твою еду. Джентльмены так не поступают.
Тепло улыбаюсь мальчику.
— Ничего страшного, я уже сыта, — вру я. — Ешь.
Замечаю благодарный взгляд Айви, матери Ригана. Улыбаюсь ей, целую Ригана в макушку и выхожу на улицу. Сэм, Джейс и еще трое мужчин точат палки на копья.
— Помощь нужна? — спрашиваю друга.
Сэм отрывается от своего занятия и приветственно мне улыбается.
— Конечно. Из тебя может выйти неплохая мишень.
Мужчины шокировано смотрят на Сэма, а Джейс согласно кивает.
— За целый день это твоя лучшая идея.
Смеясь, подсаживаюсь к компании, беру палку и нож и принимаюсь за работу.
Прошло пять дней, от Дэйна никаких вестей, и я начинаю беспокоиться. Говорю себе, что это нормально, он и по несколько недель проводил в походах и всегда возвращался. Обстоятельства могли измениться, и у него просто не оказалось возможности связаться со мной. Я зря беспокоюсь, правда же?
— Сэм, я чувствую, что-то случилось, — говорю я, в волнении заламывая руки. Мы сидим во дворе на траве, глядя на звезды.
— Что ты хочешь сделать? — спрашивает он.
— Думаю, нужно еще немного подождать, но если он не вернется в ближайшее время…
— В этом случае я отправлюсь на поиски, — перебивает меня Сэм.
— Мы же не знаем, в какую сторону они ушли!
— Я знаю, — говорит друг. — Мы не выбираем направление наугад. В этот раз Дэйн собирался идти на север. Он говорил, что планирует скоро вернуться, значит, скорее всего они шли в глубь диких территории не больше двух-трех дней прежде, чем разбить лагерь.
Никогда не задумывалась о том, как организована «охота». А следовало бы.
— Значит, пока ждем, — тихо говорю я.
Сэм берет мою руку в свою, и я вспоминаю, что пропал не только Дэйн. Не только я переживаю.
Ларс.
И другие мужчины.
Мы очень хотим, чтобы все они вернулись домой.
Закидываю на плечо свою плетеную сумку, беру лук и колчан со стрелами, закрываю дверь и запираю ее за собой. Бегу по коридору и, к несчастью, натыкаюсь на Сэма с Джейсом. Мужчины настороженно осматривают меня с ног до головы.
— Куда это ты собралась? — спрашивает Сэм.
— Я собираюсь найти наших людей.
Они обмениваются взглядами.
— Оливия, пойдем мы. Ты останешься здесь. Кто позаботится об оставшихся в замке?
— Тогда пусть останется один из вас. Я ухожу и точка, — непреклонно говорю я. — Я всегда стараюсь делать то, что будет лучше для моих людей. Но сегодня сделаю то, что лучше для меня. Мне нужно найти Дэйна! Сэм, он мой муж. Он нужен нам. Он нужен здесь.
— Я понимаю, — говорит Сэм. — Мы справимся. Представь, что Дэйн сделает с нами, когда узнает, что мы позволили тебе покинуть безопасные стены. Он убьет нас на месте.
— Пусть идет, — совершенно неожиданно говорит Джейс. — Она не будет балластом. Я видел ее на тренировках. Пусть покажет, из чего сделана. Наша Оливия не просто принцесса. Она принцесса-воин, согласна?
— Королева воинов, — ухмыляясь, отвечаю я. — И я готова выдвинуться, как только вы будете готовы. Сколько человек возьмем с собой? Нельзя оставлять замок уязвимым.
Присоединившиеся к общине мужчины давно покинули темницу и работали со всеми под присмотром бойцов, так, на всякий случай.
— А что насчет мужчин из темницы? — спрашиваю я.
— А что с ними? — уточняет Сэм.
— Не хочу оставлять их здесь, — шепчу я, оглядываясь вокруг. — Может, возьмем с собой?
Сэм с Джейсом переглядываются, словно ведя какой-то безмолвный разговор.
— Возможно, это лучший выход из положения.
— Куда это вы все собираетесь? — подозрительно спрашивает Джина, хмуро разглядывая мой рюкзак. — Особенно ты. Оливия, не делай глупостей.
— Я собираюсь вернуть наших людей.
— Ты хотела сказать Дэйна?
Пропускаю ее подколку мимо ушей.
Она вздыхает, проводя рукой по бледному лицу.
— Я иду с вами.
Мы все трое удивленно смотрим на девушку.
— Я хорошо знаю Дэйна, у нас общее прошлое. Думаю, я тоже могу помочь с поисками, — бормочет она, рассеянно прикасаясь к нижней губе.
Меня все еще неимоверно бесит, что ей известно о моем муже что-то, что не знаю я.
— Джина…
— Бо-оже, теперь еще и эта, — стонет Джейс, указывая Сэму на Джину. — Вот она нас точно будет тормозить.
Девушка зло смотрит на Джейса.
— Ничего подобного!
— Ну и чем же ты поможешь? — иронично спрашивает Джейс. — Затрахаешь врагов до смерти?
— Джейс, прекращай, — рычит Сэм. — Может Джина и не умеет драться, но за свою жизнь она наведалась разного дерьма.
— Ладно, — соглашается Джейс. — Секс в дороге тоже может быть полезен.
Отвешиваю мужчине звонкий подзатыльник.
— Не веди себя как придурок.
Он бросает на меня взгляд, который любую другую женщину заставил бы вздрогнуть.
— Отлично. Вещай, принцесса.
Я потираю лоб, стараясь сосредоточиться.
— Пойдем мы втроем, мужчины из темницы и еще пятеро наших. Что думаете?
Все согласно кивают.
И, казалось бы, вот-вот исполнится моя заветная мечта: я наконец узнаю, что находится по ту сторону стены, но… Но в сложившихся обстоятельствах мне это совершенно безразлично.
Глава 14
Прикрываю глаза от яркого солнечного света. Спустя столько лет я наконец оказалась за стенами замка. Оглядываюсь вокруг — ни единого признака жизни. Деревья и трава, вот и весь пейзаж. Что ж, не пустыня и ладно.
— Готова? — спрашивает Сэм.
Киваю головой и тут же закатываю глаза, когда мужчины решительно окружают нас с Джиной.
— Это совсем не обязательно.
И мы, наконец, выдвигаемся на поиски.
Спустя всего десять минут неспешной ходьбы, я вдруг слышу какой-то подозрительный шорох.
Все замирают.
— Не волнуйтесь, возможно, это просто… О, черт, — выдыхает Джейс, тревожно глядя прямо на меня.
— Что случилось? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. По рукам забегали тревожные мурашки, волосы на затылке встали дыбом.
— Прямо сейчас твой отец переворачивается в гробу, — морщась, говорит Сэм. — И, вероятно, скоро восстанет из мертвых, чтобы прикончить нас…
— Объясни. Сейчас же.
— Оливия…
Я снова слышу странный шум, затем шипение.
Делаю шаг в сторону шума. Кто-то хватает меня за плечо и резко тянет в противоположном направлении.
Пытаюсь сопротивляться и тут…
И тут я понимаю, почему мужчины не хотели, чтобы я проявляла излишнее любопытство.
Там кто-то был.
Монстр.
Завороженно разглядываю полупрозрачную кожу, впалые глаза, ободранные губы и практически полностью лысую, за исключением нескольких длинных светлых прядей тут и там, голову. Когда-то на ней было полно густых, здоровых волос, таких же, как у меня.
Моя мать.
— П-почему? — заикаясь, отчаянно спрашиваю я, с ужасом и неверием во все глаза рассматривая женщину, которая меня родила.
Сэм оттаскивает меня еще дальше от монстра.
— Эван приказал не трогать ее. Она все время здесь околачивается.
— Мама? — шепотом зову я. Она смотрит на меня в ответ, склонив голову набок, словно любопытный щенок. А во взгляде ни проблеска узнавания.
Душа рвется на части.
Я будто снова теряю ее, но на этот раз все намного хуже, потому теперь я точно знаю, что она не попала на небеса.
А оказалась в аду.
Почему отец оставил ей это жалкое подобие жизни? Мама бы не хотела быть монстром. Я знаю точно. Она возненавидела бы себя.
— Джейс, — едва сдерживая всхлипы, зову я.
Я смотрю на него с мольбой во взгляде. Он понимает, что мне нужно и почему я прошу его, а не Сэма.
— Уверена? — спрашивает он.
Киваю.
— Она бы не хотела так жить. Пожалуйста, сделай это быстро.
— Иди вперед и не оборачивайся, — говорит Джейс, сочувственно целуя меня в лоб. — Ты приняла правильное решение. Твой отец не смог. Он был слаб во всем, что касалось ее.
Джейс догоняет нас спустя минут десять.
Я ничего не слышала.
Слава богу.
Смотрю вперед и пытаюсь выкинуть ее образ из головы.
Бесполезно.
Что еще от меня скрывали?
— Он кормил ее, — вдруг говорит Сэм, я в бессилии закрываю глаза. — Мы убивали всех зомби, которые приближались к замку, но не ее.
— Она же не домашнее животное, — шепчу я. — Не понимаю, почему он так поступил.
— Твой отец ее любил. Слишком сильно, чтобы убить. Любовь сделала его эгоистом. Он не хотел, чтобы ты узнала. Сделал все возможное, чтобы мы молчали. Это было его личное бремя, — сочувственно говорит друг, садится рядом и крепко обнимает.
— Знаю, что вы взяли нас с собой, потому что не доверяете, — говорит Фред. — Но мы докажем, что достойны доверия.
Очень на это надеюсь.
— Не сомневаюсь, — искренне говорю я. Мужчины из темницы как-то незаметно влились в нашу общину. Да, они держались чуть настороженно, но не затевали драк и казались искренне заинтересованными в мирной жизни. Только время покажет насколько их помыслы честны.
— Нам нравится быть частью вашей общины. Вы создали совершенно новый безопасный мир, — признается он, улыбаясь во весь свой желтозубый оскал.
— Оливия, выпей воды, — требует Джина, протягивая мне флягу. Делаю пару глотков и возвращаю ее обратно.
— Спасибо.
Мы шли уже несколько часов.
За все время по пути не встретилось ни души, не считая кучи убитых зомби. Это Дэйн сделал? Как в сказке оставил за собой след, правда совсем не из крошек.
Потом я замечаю нечто.
Дым.
Толкаю Сэма локтем и указываю в ту сторону. Он жестом велит спрятаться за деревьями.
— Похоже на лагерь, — шепчет Джейс. — Непонятно, сколько их.
— Что будем делать? — спрашиваю я, на всякий случай вытягивая из колчана стрелу. — Может, кому-то из нас стоит подкрасться поближе и проверить?
— Дай угадаю, под кем-то ты подразумеваешь себя? — шипит на меня Джина. — У тебя яйца больше, чем у большинства мужчин, которых я знаю, серьезно.
Сэм бросает на нее неприязненный взгляд.
— Заткнись, — рычит на нее Джейс и мне: — Ты останешься здесь. Пойдем мы с Сэмом.
— Он такой горячий, когда начинает командовать, — говорит мне Джина. — Очень горячий, — произносит она одними губами.
Я поднимаю глаза в небо и молюсь о терпении.
— Защищай их, — говорит Сэм Уайатту, высокому грузному парню из новоприбывших. Он чем-то напоминает мне громадного косматого медведя: нечесаная борода, длинные растрепанные каштановые волосы и гора мускулов. При этом у мужчины были добрые карие глаза, что немного развеивало ощущение опасности, исходившее от него. Ох, да, еще он не особо разговорчивый парень. Никогда не разговаривает, если к нему не обращаются. Уайатт кивает и переводит на меня пристальный взгляд. Не зная, как реагировать, махаю парню рукой. Он краснеет.
Я смотрю на Джину, а она на Сэма.
— Будь осторожен.
— Эй, это моя реплика, — бормочу я, глядя на своего лучшего друга. — Сэм, будь осторожен.
Он раздраженно кивает головой, и они с Джейсом уходят.
— Этой парочке нужно придумать название. Кодовое имя.
Джина смотрит на меня как на сумасшедшую.
— С тобой точно что-то не так.
Как бы мне хотелось, чтобы Дэйн был здесь. Он бы придумал потрясающее кодовое имя.
Дэйн…
Черт, как же сильно я скучаю по этому мужчине. Лучше бы ему оказаться живыми и здоровым, или я разозлюсь.
Он обещал вернуться.
— Сколько времени до захода солнца? — спрашиваю я, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Пара часов, — тихо отвечает Уайатт.
Как зайдет солнце, нам нужно будет найти безопасное место для ночлега. Придется дежурить по очереди.
Услышав за спиной шум, резко хватаю лук, вставляю стрелу, натянув тетиву, и направляю ее в сторону подозрительного звука. Из кустов выходит нечто. Это… Черт, понятия не имею, что это за тварь.
Но она чертовски страшная.
— Что это, черт возьми, такое? — спрашиваю я, а у самой сердце от страха ушло в прятки. Ничего подобного в своей жизни не видела.
Чудовище.
С длинными клыками и черным блестящим мехом, на двух ногах… лапах. Дикая помесь медведя с тираннозавром. Желтые глаза хищно блестят, слюна капает из широко раззявленной пасти.
— Оливия, — шепотом зовет Джина. — Что это такое?
Мужчины окружают нас с Джиной, и мы медленно отступаем.
— Бегите. Мы убьем его, — говорит Уайатт, выставляя вперед копье. — На счет три. Раз, два, три…
Хватаю Джину за руку и бегу. Не потому, что боюсь, а потому, что не могу оставить ее одну. А еще у меня появилась идея. За спиной слышны звуки борьбы. Мы добегаем до высокого дерева и останавливаемся, смотрю на запыхавшуюся от бега подругу.
— Сможешь забраться?
— Нет, — отвечает она, пытаясь отдышаться.
— Джина, давай, ты сможешь! — прошу я. — Я хочу забраться наверх и посмотреть, смогу ли выстрелить в тварь из лука. Может все-таки попытаешься взобраться наверх? Или подождешь внизу?
— П-подожду, — шепчет она, садясь на землю и прижимая колени к груди. Подруга плохо выглядит, такое ощущение, что у нее вот-вот начнется приступ паники, но сначала чудовище. Оставляю сумку рядом с Джиной и залезаю на дерево. Забираюсь повыше и осматриваюсь вокруг. Сверху хорошо видно, как мужчины пытаются одолеть зверя, но силы неравны. Чудовище сбивает с ног одного из мужчин. Очевидно, помощь им не помешает. Прицеливаюсь. Нельзя рисковать. Поэтому я выжидаю удобный момент.
Зверь немного отступает, вот он, мой шанс! Отпускаю тетиву и, затаив дыхание, смотрю как стрела летит… и попадает точно в цель.
Прямо в сердце.
Зверь неловко оступается и медленно оседает на землю.
Руки страшно дрожат, сердце бешено бьется в груди. Аккуратно спускаюсь с дерева и обнимаю испуганную Джину.
Что стало с этим миром?
— Ты убила его, сидя вот на том дереве? — шокировано спрашивает Сэм. — Я, конечно, знал, что ты отличный стрелок… но, черт возьми, Оливия. Очень немногие с такого расстояния вообще способны попасть в цель.
— Сэм, что это за тварь? — повторяю вопрос. Я уже его задавала, но друг спешил удовлетворить свое любопытство.
Вздрогнув, Сэм недовольно поджимает губы.
— Без понятия. Но с появлением этих зверей количество зомби начало резко снижаться.
— Отлично, значит, теперь еще и медведезавры будут приходить к нам в гости!
Если да, то это отвратительно.
— Медведезавры?! — приподняв бровь, спрашивает Сэм. — Слушай, а ты права, эти твари реально напоминают помесь медведя с динозавром. И, слава богу, что размером они скорее с медведя, а не с доисторического монстра…
— Эй, Сэм. Сосредоточься, — возвращаю к делу друга. — Что там в лагере?
— Человек десять. Женщин нет. Поэтому нельзя, чтобы они увидели вас с Джиной. Мужчины без регулярного секса превращаются в настоящих животных.
Недовольно морщусь от его слов.
— И что тогда будем делать? Нам нужна информация. И я не собираюсь спать с кем-то из них, чтобы ее получить!
Сэм бросает на меня хмурый взгляд.
— Даже не шути так. Мы с Джейсом можем «случайно» наткнуться на их лагерь и попытаться что-нибудь разузнать, но это риск. Их больше, и вам придется разбить лагерь где-нибудь подальше отсюда. А это увеличивает вероятность еще одного нападения монстров. Не хочу тобой рисковать. Теперь понимаешь, почему брать вас с собой было не самой лучшей идеей?
Понимаю, но это чертовски обидно.
— Вообще-то зверя убила я, — недовольно бормочу я, обиженно отводя взгляд.
Друг нежно заставляет снова на него посмотреть.
— Оливия, прости меня. Я просто волнуюсь за тебя. Твоя безопасность — моя ответственность. И дело вовсе не в Дэйне. Ты нужна нашей общине.
— Я тоже люблю тебя, — тихо говорю я, целуя его в колючую щеку. — Со мной все будет в порядке. Не беспокойся. Знаю, что всегда могу на тебя положиться.
Он кивает и, тяжело вздохнув, соглашается.
— Ладно.
— Думаю, в лагерь стоит идти всем, — вдруг вносит предложение Джейс. — Вместе мы с ними справимся, а Оливия станет нашим секретным оружием. Я видел ее в рукопашном бою. Только представь, как беззащитная с виду девушка надирает задницы бородатым засранцам.
Не знаю, как это меня характеризует, но от предвкушения хорошей драки по телу побежали радостные мурашки.
— Черт, — ругается Сэм. — Ладно, так и поступим. Идем, нужно добраться до лагеря до темноты.
Голодные мужские взгляды неотрывно следят за нами с Джиной. Я будто чувствую на коже их липкий, не сулящий ничего хорошего интерес. Безумно хочется прикрыться, но нельзя.
— Да, здесь проходила группа людей, — говорит, видимо, лидер лагеря, высокий и мощный мужчина с рыжими волосами и светло-зелеными глазами. — Дэйн со своими бойцами.
— Ты знаешь Дэйна? — не удержавшись, спрашиваю я.
Мужчина фыркает.
— Кто ж не знает Дэйна? А еще я точно знаю, куда он направлялся. Вот только уже порядком дней прошло, а его все нет. Ходят слухи, что он непобедим, но, возможно, это совсем не так.
Руки непроизвольно сжимаются в кулаки.
— Я скажу вам, куда он пошел. За определенную плату, конечно, — нахально продолжает он. В голову все чаще приходит мысль об убийстве этого придурка. Так и вижу, как с величайшим наслаждением выпускаю стрелу ему прямо в лоб.
— И чего же ты хочешь? — раздраженно спрашивает Сэм.
Горячий взгляд главаря останавливается на мне.
— Она очень красива. Они обе, но эта мне больше нравится.
— Ни за что на свете, — зло отвечает Сэм. — Это наши женщины, и мы не делимся.
— Тогда сделки не будет, — просто говорит наглый рыжий засранец, скрещивая руки на груди. — Сами Дэйна ищите. Хотя, вряд ли у вас это получится.
— Откуда нам знать, что ты действительно знаешь, где он? — подозрительно спрашиваю я. — И где гарантии, что вообще расскажешь, если получишь желаемое?
Джина хватает меня за руку.
— Оливия, я сделаю это. Я привыкла, — шепчет мне на ухо она.
Освобождаю руку и шепчу в ответ:
— Нет, ты этого не сделаешь. И я не буду.
Подруга смотрит на меня в замешательстве, но у меня нет времени объяснять.
— Расскажи Сэму все, что знаешь. Я буду ждать тебя в твоей… — оглядываюсь по сторонам, — …палатке. Сначала информация, иначе никакой сделки. Я тебе не доверяю. Всем вам.
Он облизывает губы и кивает, затем указывает куда-то в сторону.
— Вон моя палатка.
— Оливия, — зовет вдруг весь побелевший Сэм.
— Со мной все будет хорошо. Приму удар на себя, — отвечаю я, пытаясь пошутить. А взглядом стараюсь передать, что, черт возьми, конечно же не собираюсь спать с этим придурком.
Да-да, я играю нечестно, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Похоже друг все же понял мой план, потому что уже более спокойно кивает и подходит к главарю. Надеюсь, он действительно расскажет Сэму что-то, что поможет нам найти Дэйна. Закончив разговор, рыжий великан оборачивается и впивается в меня нетерпеливым взглядом.
Собрав все свое мужество в кулак, медленно иду к указанной палатке. Пришлось на время расстаться с луком и стрелами, но у меня остался небольшой нож, на который и возлагаю все свои надежды.
— Оливия, да? — спрашивает мужчина. — Я Аарон. У меня очень давно не было женщины, так что тебе придется простить мою грубость.
В ужасе наблюдаю как великан стягивает штаны, обнажая эрегированный член. Даже в таком состоянии не могу не отметить, что он намного меньше, чем у Дэйна. Прочистив горло, указываю на импровизированное ложе из одеяла и настила из сена и говорю:
— Дай мне секунду, пожалуйста.
Медленно стягиваю футболку, бросаю ее на пол и подхожу к нему в лифчике и брюках.
— Сними штаны, — требует он, жадно уставившись на мою грудь. Подчиняюсь, но стягиваю штаны только до колен, чтобы иметь возможность в любой момент выхватить нож. Сажусь рядом с мужчиной и расстегиваю лифчик. Он провожает каждое мое движение голодным взглядом, а затем тянет руку, желая прикоснуться к обнаженной груди. Замираю, но позволяю ему ласкать грудь, стараясь незаметно вытащить нож. Словно поощряя, притягиваю его поближе, буквально прижимая к себе, и заношу нож для удара. Не желая убивать рыжего шантажиста, наношу быстрый, но точный удар рукоятью ножа ему в голову. Этому приему меня когда-то научил Дэйн. Мужчина падает лицом вниз, а я наношу контрольный удар в затылок.
И еще один, так, на всякий случай.
И все — рыжий громила в нокауте, но неизвестно как надолго. Не спеша одеваться на случай, если кто-нибудь из его шайки решит войти, начинаю громко и, надеюсь, убедительно стонать. Задушив в себе стеснительность, громко выкрикиваю «о да!», «о боже!» и кучу всего такого, после чего мне будет очень стыдно смотреть в глаза своим людям, особенно Сэму. Спустя полчаса непрерывных пошлых возгласов одеваюсь и выхожу из палатки. Люди Аарона встречают меня похабными улыбочками и свистом, радуются как идиоты. Хотя, чего это я? Они и есть идиоты.
— Аарону нужно немного отдохнуть, — объявляю я, вызывая очередной шквал веселого улюлюканья.
— Уходим. Сейчас же, — шепчу Сэму.
И мы очень быстро покидаем враждебный лагерь.
У Сэма есть информация.
Так что осталось только найти Дэйна, прежде чем Аарон найдет меня.
Глава 16
По пути нам очень удачно подвернулась небольшая пещера, в которой и решено было остановиться на ночлег.
Сэм и Уайатт вызвались дежурить первыми, хотя я предлагала заменить кого-то из них. Мы с Джиной спим рядом с Джейсом, потому что он все еще с недоверием относится к новым мужчинам. Я сплю пару часов, а потом сменяю Сэма. Он послушно заходит в пещеру, оставляя нас с Уайаттом на страже.
— Давай разбужу Джейса, он тебя сменит, — предлагаю мужчине.
— Не нужно, — пожимает он плечами, — я мало сплю.
— И все же, — бормочу я. — Иди приляг.
Выходит Джейс, протирая заспанные глаза.
— Уайатт, иди спать.
Джейс делает глоток воды из фляги и смотрит на меня.
— Аарон будет в ярости.
— Знаю.
Мужчина расплывается в ехидной усмешке.
— Ты знаешь, а я рад, что ты с нами пошла. Чуть не умер от смеха, слушая твои «сексуальные» стоны.
Безнадежно краснею.
— Пожалуйста, давай не будем об этом.
— Да ладно тебе. Это было незабываемо.
Рассеянно потираю грудь в месте, где Аарон ко мне прикасался. Это было неприятно, зато показывает, как далеко я готова зайти, чтобы найти мужа.
— Дэйну очень повезло, — вдруг говорит Джейс.
— Ого, а ты, оказывается, не только гадости говорить умеешь, — с улыбкой замечаю я.
Он весело фыркает.
— Не привыкай к этому. А теперь отвернись, мне нужно отлить.
Очаровательно.
С восходом солнца все уже на ногах. Мы с Джиной умываемся в протекающем рядом с пещерой ручье — и снова в путь. Идем весь день. Уставшие разбиваем лагерь прямо под кронами невысоких разлапистых деревьев. На этот раз на первое дежурство заступаем мы с Сэмом.
— Спрячь волосы, — советует друг. Я не могу в темноте разглядеть выражение его лица, но теплая рука нежно пожимает мою. — Хотя бы издалека будешь похожа на мальчика, вдруг опять на кого-нибудь нарвемся.
Я прикасаюсь к волосам.
— Что я могу с ними сделать? Прикрыться у меня нечем. Я и так завязала волосы в тугой пучок.
— Ну не знаю, сделай их как-нибудь не такими… мягким и красивым, — расстроенно предлагает друг.
Я хихикаю.
— Хорошо, обязательно попробую.
— Ш-ш-ш, — схватив за руку, внезапно обрывает меня Сэм.
— Что такое? — шепчу я, хватаясь за нож.
Он снова шикает на меня, вызывая ну просто непреодолимое желание его ударить. Внезапно, совершенно из ниоткуда, на нас нападают двое. Руки мне профессионально выкрутили за спину и быстро разоружили. До слуха доносятся звуки борьбы: Сэм пытается сопротивляться.
И тут знакомый голос недоверчиво уточняет:
— Сэм?
Это же…
— Дэйн? — спрашиваю я дрожащим голосом. — Это ты?
На мгновение воцаряется тишина, но затем удерживающий меня мужчина отстраняется, и я переворачиваюсь на спину. Лица нежно касаются холодные руки.
— Оливия?
— О боже мой! Это ты! — всхлипывая, обнимаю мужа за шею.
Дэйн осыпает поцелуями мое лицо.
— Черт возьми, Оливия, что ты здесь делаешь? Детка, ты что, совсем с ума сошла? — муж на мгновение отрывается от меня и рычит: — Сэм, ты гребаный покойник! Зачем ты притащил сюда мою женщину?
— Попробовал бы ты ее остановить, — сухо отвечает Сэм.
— Тебя слишком долго не было, — шепчу в грудь мужу. — Я боялась…
— Я как раз возвращался к тебе, — говорит он, успокаивающе поглаживая меня по спине. — Кое-что случилось, и нам пришлось задержаться. Оливия, я возвращался домой. Ничто не могло бы удержать меня вдали от тебя. Я так сильно по тебе скучал, — говорит он мне в волосы.
Поднимаю голову, и наши губы встречаются в жадном с легким оттенком безумия поцелуе. Не могу поверить, что Дэйн здесь и нашел нас. Но невероятно счастлива, что с ним все в порядке.
Он живой.
Он шел ко мне.
Отстраняюсь, в последний раз целую его в подбородок, прежде чем наброситься с вопросами:
— Где остальные? Ларс?
— Тут, недалеко. Мы разделились, чтобы найти безопасное место для ночлега. Сейчас приведу их.
— Я с тобой, — решительно говорю я, совершенно не готовая так быстро отпустить мужа. — Так, что тебя задержало? Все в порядке? Никто не пострадал?
— Все хорошо, не волнуйся, — говорит он, помогая мне подняться. — До сих пор не могу поверить, что ты здесь. Эван бы придушил меня собственными руками за то, что подвергаю тебя такой опасности.
— Ну, он бы уже не смог, — тихо говорю я.
Дэйн целует меня в лоб.
— Прости, я не должен был этого говорить.
— Где Ларс? — спрашивает Сэм, подходя ближе. — Джина, кстати, тоже здесь.
Дэйн чертыхается.
— Как вы проскользнули мимо лагеря Аарона? Мне пришлось хорошенько надрать ублюдкам зад, чтобы пройти.
А в ответ ему напряженное молчание.
— Сэм? — требовательно спрашивает Дэйн.
— Пойду расскажу парням, что вы нашлись, — мастерски увильнув от ответа, Сэм быстро уходит, оставляя меня с Дэйном и Джейком.
— Джейк, сходи за остальными, — командует Дэйн.
Мужчина быстро скрывается из виду, спеша исполнить приказ.
— А теперь рассказывай, что случилось у Аарона, — требует муж. Он крепко, но мягко удерживает меня за подбородок, не позволяя отвести взгляд. — Оливия, я жду! Черт, он узнал Джину? Приставал к ней? Что случилось?
— Он не трогал Джину, — отвечаю я. — С ней все в порядке.
— Дэйн?! Мужик, какого хрена? — возмущается Джейс, выбегая из пещеры. — Мы, значит, тут организовываем поисковую экспедицию, чтобы спасти твою задницу. А ты вместо того, чтобы ждать спасения, находишь нас сам.
— Прости, что испортил твои планы, — сухо отвечает Дэйн. — Я рад, что нашел вас. Но о чем, черт возьми, вы думали, беря с собой Оливию? Если с ней что-то случится, я всех вас прикончу.
— Ну, как ты можешь видеть, она в порядке. Так сказать, в целости и сохранности, — говорит Джейс, разводя огонь.
— Тогда что же ты от меня скрываешь? — подозрительно спрашивает Дэйн.
Тяжело вздыхаю.
— Лучше расскажи, что тебя задержало?
— Мы уже собирались возвращаться, но по дороге кое-кого встретили… человека из моего прошлого. Джордан с товарищами попали в беду. Им нужна была помощь. Это заняло больше времени, чем я думал, извини. Но в свою защиту хочу сказать, что мы нашли оружие, консервы и кое-какие лекарства.
— Хорошо, — отвечаю я. Лекарства нам всегда нужны. — Мне бы хотелось осмотреться, увидеть старые здания и магазины, на которые вы совершаете набеги. А то нам на пути встречались только деревья и кусты.
— Оливия, прости, но нет, мы возвращаемся домой. Я не хочу подвергать тебя еще большей опасности.
Скрещиваю руки на груди, возмущенно глядя на мужа.
— Заканчивай со своими альфа-замашками. Я более чем в состоянии себя защитить!
— Возможно, — говорит Дэйн. — Но мы только оттуда. Неужели ты хочешь, чтобы мы вернулись в старый город, только потому что тебе интересно?
— Нет, — расстроенно отвечаю я. — Конечно, нет.
Он кусает меня за ухо.
— Детка, я просто хочу вернуться с тобой домой. В нашу постель. В целости и сохранности. Черт возьми, как тебе удается так хорошо пахнуть?
— Сэм? — слышу голос за спиной.
Ларс.
На зов из пещеры выходит Сэм. Мужчины обнимаются, не обращая внимание на посторонних. Может быть, им просто все равно.
— С нами Джина, — слышу шепот Сэма. И мужчины заходят в пещеру.
— Что, черт возьми, это было? — шокировано бормочет Дэйн. — Не ожидал.
Я ухмыляюсь.
— Я сказала тоже самое.
Дэйн улыбается, и внезапно мир вокруг приобретает новые, яркие краски.
— Ты еще красивее, чем я запомнил.
— Дэйн, я так испугалась, — признаюсь я. — Думала, что потеряла тебя.
— Так легко ты от меня не избавишься, — нежно говорит муж. — Оливия, мне нужно тебе кое-что рассказать…
— Ах, Дэйн, вот ты где, — раздается незнакомый женский голос. К нам неторопливо подходит симпатичная рыжеволосая девушка.
— Это моя жена, Оливия.
Женщина медленно осматривает меня с ног до головы.
— Привет, Оливия. Я Джордан.
Полагаю, она поняла, что ее имя мне ни о чем не говорит, потому решает пояснить:
— Я… бывшая девушка Дэйна.
Вот теперь я очень жалею, что не осталась в замке.
— Мы не встречались, — возражает Дэйн. — Помнишь, я рассказывал тебе, что до того, как попасть к Дравиду в плен, спас женщину.
Я киваю.
— Помню.
— Это и была Джордан. Да, я с ней спал, но я бы не назвал это отношениями. Какие, мать твою, могут быть отношения, когда только и делаешь, что бегаешь от гребаных зомби, жаждущих тебя сожрать, и просто пытаешься выжить в адском хаосе нашего нового мира?!
— Но ты все же находил время заняться с ней сексом, — сухо замечаю я.
Мы стоим в стороне от пещеры, куда я потащила Дэйна под предлогом необходимости сходить в туалет. Мне хотелось поговорить с мужем наедине. Однако с моей удачливостью остальные, возможно, слышат каждое наше слово.
— Ну, секс практически единственное удовольствие, которое теперь нам доступно, — говорит муж. — Ни еды, ни выпивки, ни развлечений, ни просто банального спокойствия. Оливия, я мужчина. Да, я ее трахнул. Между нами не было никаких чувств, просто секс. И вообще, это было до тебя! Как можно винить меня за мое прошлое?!
— Я с ума сходила от беспокойства. Оставила общину ослабленной, бросилась на поиски, а ты мало того, что жив и здоров, так еще и как долбанный рыцарь в сияющих доспехах спасаешь свою бывшую постельную грелку. Думаю, у меня есть вполне законный повод злиться.
Муж обхватывает ладонями мое лицо. Кажется, ситуация его только забавляет.
— Я не могу бросить женщину в беде только потому, что когда-то с ней спал. Какой из меня тогда мужчина? Оливия, не злись. Ты моя жена. Для меня это многое значит. Я хочу только твою сладкую киску.
От его слов щеки мгновенно вспыхивают.
— Ну какой же ты…
— Какой?
— Невозможный пошляк! — выпаливаю я.
— Какой есть, но главное, что тебя это возбуждает. Так чем же ты сейчас недовольна? Неужели промокла? М-м? Хочешь меня, Оливия? — жарко шепчет мне на ухо муж. — Я — безумно. Мой член так по тебе соскучился. Это убивало меня, детка, но поверь мне, я скорее «помогу себе сам», чем изменю тебе. Ты делаешь меня твердым как камень. Кроме тебя мне никто не нужен.
Ну-у, в чем-то он действительно прав.
С трудом сглатываю и уже более заинтересованно оглядываю место, в котором мы стоим.
— Здесь?
Муж сладко целует меня.
— Нас никто не увидит.
Он задирает мне майку и спускает лифчик, сам же опускается на колени и втягивает в рот твердый от возбуждения сосок, затем другой. Муж медленно снимает с меня штаны, расстегивает свои и резко прижимает меня спиной к дереву. Кора впивается в кожу, но мне все равно. Я лишь хочу, чтобы Дэйн быстрее вошел в меня. Со стоном он приподнимает меня, обхватываю ногами его за бедра. Муж резко толкается в меня до упора, бормоча проклятия мне в шею.
— Как будто вернулся домой, — шепчет муж. — Замок давно перестал быть мне домом, мой дом — это ты, Оливия.
Дэйн жарко целует меня, словно пытаясь съесть. Сильное мускулистое тело буквально вдавливает меня в дерево. Но легкая боль лишь сильнее заводит. Со стоном прикусываю его нижнюю губу, требуя большего.
— Да, — выдыхаю я.
— Ты моя, — рычит Дэйн. — Скажи это.
— Я твоя, — шепчу я. — Только твоя.
— Умница, — выдыхает он, на секунду наши взгляды встречаются. — Только моя. Навсегда.
Обнимаю его за шею и целую.
Идеально.
— Какое твое любимое блюдо? — спрашиваю я, смотря на звезды.
— Твоя киска.
Игриво шлепаю его по руке.
— Ла-адно, а какое второе любимое блюдо? Только не говори «любая киска», иначе я тебя зарежу.
Он громко смеется.
— Люблю бифштекс с картошкой.
— Типичный мужчина, — фыркаю я.
— Ты голодна? Так вот к чему все эти разговоры о еде! — муж перекатывается на бок и целует меня в шею. — Я нашел немного медовых цветов для тебя.
— Правда? — приподнимаю голову, представляя Дэйну больше простора для поцелуев. — В таком случае, я действительно немного проголодалась.
— Пойдем, раздобудем тебе чего-нибудь вкусного. Мы нашли пару банок консервированного тунца. Можно съесть его с крекерами.
— Звучит божественно.
Дэйн снова целует меня и уже серьезно:
— Ты успокоилась насчет меня и Джордан?
Я пожимаю плечами.
— Теперь ты мой. Это все, что имеет значение. Придется как-то усмирить свою ревностью.
— Я понимаю. Не знаю, что сам делал бы на твоем месте. Правда, к моему огромному счастью, ты сохранила себя для меня.
Делаю глубокий вдох.
— Зато ты, к моему огромному счастью, себя не хранил. Кто-то ведь должен знать, чем молодожены занимаются под одеялом.
Он смеется.
— Довольна ли жена моим опытом и мастерством?
— Только когда не приходится встречаться лицом к лицу с твоими бывшими, — ворчу я, скрещивая руки на груди.
Он вздыхает и целует меня в лоб.
— Оливия, для меня есть только ты.
— Знаю, что веду себя глупо, — отвечаю со вздохом. — У нас хватает проблем посерьезнее, чем мои душевные переживания на почве ревности.
— Детка, мне важны твои чувства. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Но знаешь что? Тебе не о чем беспокоиться. Я безумно счастлив, что ты сейчас в моих объятьях.
— И я счастлива быть с тобой, — шепчу в ответ.
— Мне кое-что о тебе рассказали, — говорит Дэйн на следующее утро. Я в это время умывалась у ручья.
— Что?
— Ты убила зверя. Одним выстрелом из лука. Сидя на дереве.
Он выглядит впечатленным.
И гордым.
— Да, — отвечаю я. — Они страшные до ужаса. Много таких тварей обитает поблизости?
Дэйн задумчиво смотрит вдаль.
— Все больше и больше. Но мы думаем, что они питаются зомби.
— Я уже знаю.
— Оливия, если с тобой что-нибудь случится… — он на мгновенье замолкает и бросает на меня серьезный взгляд. — Как бы я хотел, чтобы ты сейчас была дома.
— Ну, как видишь, со мной все хорошо, — говорю я. — Я видела маму.
Дэйн заметно вздрагивает.
— Господи, Оливия.
— Ты знал?
Он заходит ко мне в воду.
— Знал. Я видел ее. Она так на тебя похожа. Эван приказал нам не приближаться к ней.
— Дэйн… Я…
— Что, детка? — он шепчет.
— Я попросила Джейса убить ее, — говорю я. — Она бы возненавидела такую жизнь. Я не могла видеть ее такой.
Он гладит меня по спине, глубоко вздыхая.
— Должно быть, это решение далось тебе непросто, но думаю, ты поступила правильно. Я бы тоже не хотел так жить.
— Папа столько всего скрывал от меня.
— Он хотел защитить тебя. Оливия, ты — все, что есть хорошего в этом мире. Таких больше нет. Теперь люди просто живут для себя.
Я поднимаю голову.
— Ты не такой. Ты всем помогаешь. Дэйн, ты удивительный.
Весело усмехаюсь, замечая, как краснеют щеки мужа.
— Я, конечно, себя таким не считаю, — бормочет он. — Но для меня очень важно, что ты так обо мне думаешь. Честно говоря, я только и думаю, что о твоей безопасности. Это немного пугает.
Он проводит рукой по лицу, взъерошивая волосы.
— Мы должны сейчас же вернуться!
Я закатываю глаза.
— Ну, Дэйн. Я уже здесь, и со мной все в порядке. Теперь ты не сможешь удержать меня за стенами.
Дэйн недовольно хмурится.
— Поговорим об этом позже.
— Дэйн, я способная женщина, — тихо говорю я ему. — Я знаю, что ты хочешь меня защитить, и мне это нравится, но я не просто твоя жена. Я лидер и воин.
Он мученически стонет, уткнувшись лицом мне в шею.
— Знаю, поверь мне, я знаю.
Мы стоим, обнявшись, по лодыжку в воде. Муж щекотно дышит мне в шею.
— Нам нужно идти, — наконец говорит он. — Не безопасно надолго оставаться на одном месте.
Согласно киваю.
— Хорошо. Дэйн?
— Что, красавица?
— А тунец у нас еще остался?
Обратный путь наш снова лежал через лагерь Аарона, и, честно говоря, я в ужасе. Я так и не рассказала Дэйну о том, что произошло в лагере, и, слава богу, никто не додумался его об этом просветить. У нас еще есть пара часов до того, как мы туда доберемся. А я уже себе в красках напредставляла, что может произойти.
Сэм, должно быть, подумал о том же, потому что шепчет мне:
— Жить нам всем осталось несколько часов. Ну всем, кроме тебя, конечно.
Я закатываю глаза.
— Он ничего тебе не сделает.
— Это я позволил тебе пойти с ним в ту палатку! Дэйн выпотрошит меня и вывернет наизнанку.
Слышу, как Джордан говорит Дэйну, как мне повезло, что он не возражает против моего близкого общения с другими мужчинами.
Она пытается настроить против меня мужа!
Я поворачиваюсь к Джейсу, идущему по другую сторону от меня.
— Можешь ее чем-нибудь занять?
Он хихикает, весело качая головой.
— Дэйну она не нужна. Контролируй свою ревность, принцесса.
Фыркаю.
— Я не ревную.
Мужчины смеются. Решаю сменить тему и понижаю голос.
— Можно ли как-то обойти лагерь Аарона?
Джейс качает головой.
— Можно, но это небезопасно. Как ты думаешь, почему и мы поперлись тем путем? Рыжий ублюдок тоже об этом знает, поэтому и разбил там лагерь.
— Кто он вообще такой, черт возьми?
— Без понятия, — отвечает Джейс. — Но он считает себя кем-то вроде местного царька.
— Так себе владыка, — говорю я. Замечаю Ларса и Джину, идущих бок о бок, и шепотом Сэму: — Что у вас там происходит?
Сэм опускает взгляд.
— Все сложно.
Задумчиво смотрю на Джейса, гадая, как много могу сказать в его присутствии.
Мужчина закатывает глаза:
— Успокойся, я и так все знаю. Я ж не дурак. Мне кажется, теперь уже все знают, что между Сэмом и Ларсом что-то есть, после их фееричного воссоединения.
Я прочищаю горло.
— У вас с Джиной…
— Нет, — отвечает Сэм. — Девушками не увлекаюсь. Иначе давно бы влюбился в тебя, Оливия.
Я смотрю на своего лучшего друга.
— Ты такой милый.
Он пожимает широкими плечами.
— Это правда. Я забочусь о Джине как о друге и потому, что она дорога Ларсу.
— Но из общей постели выставил бы ее, не задумываясь? — шепчу я. Слышу, как Джейс тихо хихикает, поэтому поворачиваюсь к нему. — Ты не так уж плох, как хочешь казаться.
Он ухмыляется.
— Ты тоже ничего, принцесса.
— Думаю, нам срочно требуются групповые обнимашки.
Я обнимаю каждого из мужчин.
— Спасибо, ребята, что всегда рядом со мной. Знаю, что могу доверять вам обоим.
Джейс выглядит смущенным, Сэм же нежно мне улыбается.
— Ну нас есть только одна Оливия, — говорит он, целуя меня в щеку. — Мы должны ее беречь.
Замечаю, что за нами наблюдает Дэйн.
— Все в порядке? — спрашивает он, подходя ко мне.
Киваю.
— Все замечательно.
За исключением ситуации с Аароном.
Он переводит взгляд с Сэма на Джейса и кивает им, берет меня за руку и ведет вперед.
— Через час сделаем привал. Женщины хотят немного отдохнуть.
Я оглядываюсь по сторонам.
— Я в порядке. Так, кто хочет отдохнуть?
Нахожу взглядом Джину, убеждаясь, что и она прекрасно себя чувствует.
— Дэйн, когда мы сможешь отдохнуть? — капризно спрашивает Джордан, топая ногой.
Одно только его имя, слетающее с губ этой стервы, вызывает у меня жгучее желание убивать.
— Ах, ну да, как я могла забыть, — бормочу себе под нос.
— Я б и палкой к ней не притронулся, — слышу возглас Джейса.
Дэйн крепче сжимает мою руку.
— Я уже говорил тебе.
— Она идет с нами в замок? — спрашиваю я. Община постепенно разрастается, и места становится все меньше, но мы всегда рады новым людям. Правда, скоро из-за этого нам придется конкретно потесниться. Нам и так повезло, что замок большой.
Дэйн вздыхает.
— Оливия. Я же не могу бросить ее здесь, когда ее единственное преступление — трахаться со мной. Очень давно.
— Дэйн! У меня болят ноги! — снова жалуется она.
— Почему она ведет себя так, будто ты ее парень и обязан удовлетворять все ее прихоти? — уже чуть ли не рычу я.
— Оливия…
— Дэйн, заткни ее наконец, пока ее визги не привлекли к нам зверей.
— Черт, детка, ты же знаешь, что…
— Дэйн! — снова кричит она.
— Боже, иди уже, — говорю ему. — Иначе я ее застрелю.
Я уже очень близка к тому, что воплотить угрозу в жизнь.
— Сейчас вернусь. И у нас с тобой будет еще один долгий разговор.
— Она чертовски раздражает, — говорит Джейс. — Должно быть, за щеку хорошо берет.
Я хлопаю его по руке.
Он притягивает меня к себе и дружески ерошит волосы.
И вообще, чего это я так разозлилась?
У меня есть проблемы посерьезнее, чем эта сучка Джордан.
Аарон меня убьет.
Или попытается сделать что-то похуже.
— Все хорошо? — спрашивает Дэйн. — Ты как будто чего-то боишься. Я же здесь, с тобой и всегда начеку. Можешь расслабиться, Оливия. Ты в безопасности.
— Дэйн, с тобой я чувствую себя в большей безопасности, чем с кем бы то ни было, — признаюсь, переминаясь с ноги на ногу. — Я кое о чем тебе не сказала.
Он мгновенно останавливается и хватает меня за руку.
— О чем? Ты в порядке?
Муж с тревогой смотрит на мой живот, а у меня начинают гореть щеки.
— Я не беременна.
— Тогда в чем дело?
— Аарон… — замолкаю, виновато отводя взгляд. Дэйн хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.
— Что этот придурок сделал?
Нервно сжимаю кулаки.
— Мне пришлось его вырубить. Поэтому, боюсь, он меня убьет, если я снова покажусь ему на глаза.
Фу-ух, сказала.
Да-да, я опустила кое-какие подробности, просто очень не хочется расстраивать Дэйна.
— Ты вырубила здоровяка Аарона? — шокировано уточняет муж. — Взрослые мужики при виде него писаются от страха, а ты просто взяла и вырубила его?!
Нервно вздрагиваю.
— Ну, он просто не ожидал нападения.
Дэйн весело фыркает.
— Ну что ж, будет знать, как тебя недооценивать.
— Боюсь, что задела его гордость, — говорю я. — Знаю я вас, мужчин. Возможно, он даже не рассказал своим людям о произошедшем.
Вероятнее всего, люди Аарона до сих пор думают, что я затрахала их главаря до чертиков и быстренько свалила. Не думаю, что такой мужчина, как Аарон, станет рассказывать о своей неудаче. Это было бы мне только на руку.
Дэйн ухмыляется.
— Не беспокойся о нем. Рыжий засранец до усрачки меня боится. Жить захочет — даже в сторону твою не посмотрит.
— Что, если его люди нападут?
— Тогда мы с легкостью надерем им задницы. Нас больше.
— Но у нас же женщины и двое раненых.
Муж нежно массирует мне шею, вызывая непроизвольные стоны удовольствия.
— Я разберусь. Об этом точно можешь не беспокоится.
— Но я все равно волнуюсь.
— Я здесь. С нами Джейс с Сэмом. Уайат. Неужели я должен перечислять всех мужчин, которые без колебаний примут за тебя пулю?
— В том-то и дело, — пытаюсь объяснить. — Я не о себе беспокоюсь. Не хочу, чтобы кто-то пострадал, и тем более не хочу, чтобы кто-то подвергал опасности свою жизнь ради меня.
— Ты слишком много об этом думаешь. Не стоит пытаться все контролировать.
— Я и так отдаю тебе весь контроль в спальне. На большее, увы, не способна.
Дэйн усмехается.
— Ну зачем же ты вспомнила про спальню?
Я широко улыбаюсь.
— Буду рад позаботиться о вас, дорогой муж, при первой же возможности.
Как хорошо, что с утра мне на глаза попалась мята, иначе бы пришлось всеми правдами и неправдами избегать поцелуев мужа.
— Ловлю тебя на слове, — рычит он, игриво шлепая меня по заднице. Дэйн обнимает меня за талию, и мы продолжаем путь.
— Как тебе удалось заткнуть Джордан? — спрашиваю я.
— Сказал, чтобы со всеми своими просьбами обращалась к Ларсу. Один взгляд на него — и она держит рот на замке. Плюс Джина явно сказала ей что-то очень неприятное.
Как же я люблю эту девушку.
После нескольких часов ходьбы, которые показались мне бесконечно долгими, мы, наконец, добираемся до лагеря Аарона. Я четко улавливаю момент, когда люди рыжего верзилы замечают меня. Раздаются свист и радостные возгласы.
— Смотрите кто вернулся! За добавкой пришла? — кричит мужчина.
— На этот раз до комы его затрахаешь? — смеется другой.
Вот дерьмо.
Ну почему они так громко кричат?
Украдкой смотрю на Дэйна, муж в ярости. На суровом лице заходили желваки, глаза прищурены.
— О чем, черт возьми, они говорят? — спрашивает он, поднимая руку, чтобы все остановились.
Вот блин.
— Они думают, что я… Но я этого не делала… И…
И тут из палатки как ошпаренный вылетает Аарон. Злой, лихорадочный взгляд ищет меня. А обнаружив, бешено тычет в меня пальцем. Дэйн встает передо мной, загораживая от посторонних взглядов.
— Какого хрена ты вообще дышишь в сторону моей жены? — рычит Дэйн.
Черт, когда хочет, он может быть очень страшным.
— Жены?! — слышу потрясенный голос Аарона. — Хочешь сказать, что эта мелкая блондиночка твоя жена?
Дэйн подходит к Аарону, таща меня за собой.
— Именно это я и сказал. Так что, у тебя какие-то проблемы? Потому что после всего того дерьма, которое я только что услышал, я тебе их устрою.
Съеживаюсь от чистого гнева, сквозящего в его голосе.
— Мы не хотим драки, — отвечает Аарон, оглядываясь на наших бойцов. — Забирай ее и убирайся к чертовой матери!
Дэйн передает меня Сэму, который оттаскивает меня подальше от мужчин.
— Сэм, какого черта?
Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Дэйн бьет Аарона прямо в челюсть. Рыжий великан падает на землю, но поднимает руку, давая знак своим людям не вмешиваться.
— Еще хоть слово о моей жене, и я вырежу всех твоих бойцов.
Дэйн притягивает меня к себе, а затем кричит:
— Уходим пока я не передумал.
И мы быстро убираемся оттуда к чертовой матери.
Рассказывать Дэйну о подробностях произошедшего в лагере было ужасно. Но еще ужаснее было наблюдать, как он избивает Джейса и Сэма. Он был зол. Даже не так. Муж был в ярости. В каждом его движении сквозил дикий, безумный гнев. Когда я рассказала ему, что Аарон видел меня голой и прикасался ко мне, он едва не отправился обратно в лагерь, чтобы убить застранца. Пришлось приложить немало сил, чтобы его отговорить.
— Я сделала то, что нужно было, чтобы никто не пострадал, — говорю я ему. Муж сидит на бревне, обхватив голову руками.
— Он, бл*ть, прикасался к тебе! Никто не смеет трогать тебя, Оливия! Он, черт возьми, видел тебя голой! Я тебе обещаю, если еще раз его увижу, то убью, не раздумывая!
— Дэйн…
— Убью! — рявкает он.
Я провожу рукой по его длинным спутанным волосам.
— Все закончилось. Не думай об этом.
— Не сейчас, Оливия, — шипит он сквозь стиснутые зубы. — Мне нужно побыть одному. Нужно успокоиться.
— Дэйн…
— Мне нужно пройтись, иначе могу сделать то, о чем потом буду сожалеть.
И Дэйн быстро проносится мимо меня, по пути ударяя кулаком по дереву. Садясь на его место, я тяжело вздыхаю.
По крайней мере, пока никто никого не убил.
Просыпаюсь от громкого рыка.
Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что заснула у бревна.
Вот черт.
Быстро вскакиваю с места и, выхватив нож, прячусь за дерево. И тут же замечаю источник грозного звука — медведерекс. Острые зубы, темный мех и желтые голодные глаза. Кажется, этот еще больше, чем предыдущий. Неуверенно переминаюсь с ноги на ногу. Как, черт возьми, мне выбраться из этой передряги? Ни лука, ни стрел. Можно было бы попробовать метнуть в тварь нож, но неизвестно достанет ли острие до сердца.
— Оливия! — слышу окрик Дэйн откуда-то из-за спины зверя. — Беги!
Но я не могу убежать.
Только крепче сжимаю нож.
В ужасе наблюдаю, как Дэйн прыгает зверю на спину и вонзает нож в грудь. Зверь хватает Дэйна и впивается острыми клыками ему в шею. Я бегу на помощь, но уже слишком поздно.
Повсюду кровь.
Дэйн лежит на голой земле без движения. С разорванным горлом.
Боль в груди не дает дышать.
Стою на месте словно окаменев и совершенно забыв о звере. Если бы меня сейчас убивали, я, наверное, даже не почувствовала бы. Наконец заставив себя двигаться, бегу к Дэйну и падаю на колени возле тела любимого. Судорожно хватаю его за запястье. Пульса нет. В этом теле больше нет жизни. Дрожащими пальцами убираю ему волосы с лица и чувствую, как по щеке скатывается первая слезинка.
Я встряхиваю Дэйна.
Но он не просыпается.
— Да проснись же ты, Дэйн! — хрипло шепчу я. — Ты должен проснуться!
Он же непобедимый. Он не может умереть!
Не может.
Я ему не позволю!
Поднимаю взгляд — зверь исчез.
А я только что все потеряла.
— Оливия, проснись.
Кто-то легонько трясет меня за плечи. Открываю глаза и встречаюсь со знакомым карим взглядом.
— Ты плакала во сне, — хмуро говорит муж. — Детка, что случилось?
Я сажусь и сонно оглядываюсь вокруг. Люди спокойно спят, устроившись в тени деревьев. Двое мужчин-дозорных сидят у костра неподалеку.
— Это был сон? — шепчу я, глядя на Дэйна. Порывисто обнимаю мужа. — Я думала, что потеряла тебя.
— Все хорошо, Оливия. Я здесь, с тобой, — нежно говорит он, целуя меня в макушку. — Это просто дурной сон.
Теперь я вспомнила, Дэйн ушел, чтобы успокоиться, но вернулся уже спустя десять минут. Затем мы поели и легли спать. Должно быть, мне все это приснилось.
И Слава Богу.
Дэйн сажает меня к себе на колени, крепко обнимает и ласково шепчет:
— Спи. Не бойся, я с тобой. Буду охранять твой сон.
И я засыпаю.
По дороге домой я убила своего первого зомби.
Отрубила ему голову длинным мечом, который мне любезно одолжил Дэйн. На нас попытались напасть трое зомби, но мы справились и, к счастью, никого не укусили.
— Ты молодец, — говорит Сэм с гордостью в голосе.
Даже Джордан неохотно кивнула мне в знак уважения. Хотя мне до лампочки, что она там обо мне думает.
— Ты в порядке? — спрашиваю Уайатта.
Мужчина смущенно кивает.
Дэйн ухмыляется.
— Детка, не смущай парня.
— Он весь день тянет за собой эту даже на вид тяжелую повозку. Может, его кто-нибудь сменит?
— Давай я, — предлагает Ларс, меняясь местами с Уайаттом. Весело фыркаю, заметив, как уставший мужчина украдкой вытирает пот со лба, усиленно избегая моего взгляда.
— Уайатту нужна девушка, — шепчу Дэйну.
Он смотрит на меня как на сумасшедшую.
— И что, ты теперь решила заделаться его персональной свахой?
Я ухмыляюсь, заговорщицки подмигивая мужу.
— Мама Ригана не замужем.
Дэйн неодобрительно качает головой, глядя на меня.
— Давай для начала вернемся домой целыми и невредимыми.
— Пф-ф, это ты на тех жалких зомби намекаешь? Так мы же с ними разделались буквально за пару секунд.
Карие глаза весело на меня смотрят.
— Оливия, не стоит быть такой самоуверенной.
Джина подходит ко мне и берет за руку, привлекая внимание.
— Ларс говорит, что где-то через два часа будем дома.
Я медленно выдыхаю.
Впервые жизни я с нетерпением жду, когда на горизонте появятся стены нашего замка.
Я лежу на нашей с Дэйном кровати совершенно обнаженная и с удовольствием наблюдаю, как медленно раздевается любимый супруг. По возвращении мы с Дэйном приняли ванну. Проверив всех и вся, Дэйн велел мне лечь в постель и ждать его. И вот я здесь, обнаженная и очень соскучившаяся жду, когда муж наконец ко мне присоединится.
— Как ты прекрасна, — шепчет он, лаская меня взглядом. — Прекрасна и безрассудна.
Я, конечно, себя безрассудной не считаю, но спорить совершенно не хотелось. Единственное, чего я хочу, чтобы он наконец вошел в меня.
— Ты ради меня рисковала собой, — говорит Дэйн, провокационно поглаживая свой член.
Ух, что-то стало жарковато.
— Я обещал тебе вернуться, но ты мне не поверила, — говорит он, неодобрительно цыкая. К сожалению, не могу прочувствовать и впечатлиться глубиной его недовольства, потому что не в силах оторвать взгляд от его восхитительного члена. — Неужели ты думала, что я могу оставить тебя, одну?
— Ну ты, например, мог получить серьезное ранение. Так что особого выбора не было бы, — с болью говорю я. — Не всегда этот выбор — жить нам или умереть — зависит только от нас.
Я поднимаю взгляд на мужа как раз вовремя для того, чтобы заметить его веселую улыбку.
— По-моему, дорогая жена, ты меня недооцениваешь.
— Ну что ты, как можно? — в притворном ужасе отвечаю я, облизывая губы. — Ну что, может хватить разговоров? Покажи лучше, как сильно ты меня любишь.
— Я имею в виду… Эм-м-м…
Мда, ситуацию уже не спасти.
— Я знаю, что ты знаешь, — тихо говорит он, заставляя мое сердце биться быстрее. — Я тебя люблю. С тех пор, как впервые с тобой заговорил. Ты красивая, сильная. Невероятная. Как я мог устоять?
У меня нет слов.
— Ничего не хочешь мне сказать?
Муж по-мальчишески улыбается, заставляя и меня улыбнуться в ответ.
— Ты вел себя как придурок! — решаю напомнить я.
— Меня вообще-то принудили к браку. Уж извини, что не испытывал по этому поводу восторга.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я и целую его в губы. — Всегда любила и буду любить.
— Теперь ты от меня точно не отделаешься, — говорит он и дарит мне самый крышесносный поцелуй в моей жизни. Вскоре его руки пускаются в жаркое путешествие по моему телу: оглаживают грудь, спускаются к животу. Горячие губы спускаются следом, оставляя на коже влажные возбуждающие следы.
— Такая мокрая, — тихо рычит муж. Я вижу свою влагу на его пальцах. И о боже! Он растирает ее о мой сосок, а затем облизывает его.
— Кажется, я только что кончила, — выдыхаю я, ощущая новую волну возбуждения.
Дэйн дьявольски усмехается и встает на колени. Я знаю, чего он хочет, и с радость готова это дать. Я вбираю его в рот так глубоко, как только могу, и позволяю мужу взять контроль.
— Хорошая девочка, — хрипло говорит он, откидывая голову назад.
— Я заставлю тебя кончить по крайней мере еще три раза, прежде чем кончу сам, — отстранившись говорит муж, сверкая грешной белозубой улыбкой. Он ложится на кровать и бросает на меня обжигающий взгляд. — Оливия, сядь мне на лицо.
Прикусив губу, забираюсь сверху на Дэйна. Держась за стену, опускаюсь, пока моя киска не оказывается на уровне его лица.
Я ярко кончаю спустя каких-то жалких пару секунд, затем, не выдержав его безумного наступления, еще раз.
Муж хватает меня за бедра и тянет вниз, входя в меня одним сильным толчком.
— Оседлай меня, — требует он, вытирая рот тыльной стороной ладони. Я двигаю бедрами вверх и вниз, с наслаждением принимая его в себя. Соски призывно торчать, умоляя о ласке, руки в экстазе цепляются за сильные мускулистые бедра. Дэйн накрывает губами трепещущий сосок и начинает жадно сосать, посылая дрожь удовольствия по всему моему телу. И вот когда я снова чувствую отголоски подступающего оргазма, муж ссаживает меня с себя и ставит на колени. Дэйн дразняще водит членом по моим складочкам. Со стоном нетерпеливо извиваюсь, желая, чтобы он быстрее вошел в меня. И наконец вняв моим желаниям, муж толкается в меня с такой силой, что кровать ударяется о стену.
Я снова кончаю с его именем на устах.
Несколькими безумными толчками позже, муж присоединяется ко мне, шепча слова любви.
Чувствую себя любимой.
Легкой, воздушной, счастливой, парящей над облаками.
Мой мир опустел и погряз в хаосе, но сердце полно любви и надежды.
Я предпочту жить с Дэйном в мире, ставшем воплощением ада, чем в рае без него.
Я люблю неистово, безумно.
Но, к счастью, я такая не одна.
Сижу на ступеньках, наблюдая, как дети резвятся на свежем воздухе, и ем медовые цветы. Я, конечно же, поделилась вкуснятиной с малышней, так что у самой осталось всего пять сладких бутонов.
— Оливия, смотри как я умею! — кричит Риган, выпуская стрелу точно в цель.
Мой маленький чемпион.
Выражая бурный восторг, махаю ему руками.
Вдруг вспомнив, что не расспросила доктора Джеймса о найденных Дэйном лекарствах, прощаюсь с детьми и иду в комнату доктора. До слуха доносится разговор на повышенных тонах, останавливаюсь как вкопанная, прислушиваясь.
— А вот угрожать мне не стоит, — зло говорит доктор.
— Просто держи свой рот на замке, и все будет хорошо.
Узнаю этот голос! Это же Ларс. Что, черт возьми, здесь происходит?
Замираю в ожидании продолжения разговора, но мужчины молчат. Вдруг из комнаты доктора Джеймса выходит Ларс и замечает меня.
Стараюсь вести себя непринужденно.
— Привет, а доктор Джеймс у себя?
Ларс подозрительно на меня смотрит.
— И давно ты тут стоишь?
— Только что пришла, а что? — пожимаю плечами я.
Мужчина с облегчением улыбается.
— Да так, ничего. И да, он у себя. Сэма видела?
— Он во дворе помогает детям строить дом на дереве, — отвечаю я, стуча в дверь. — Думаю, помощь им не помешает, если ты не занят, конечно.
— Так и сделаю, — говорит мужчина.
Зайдя в комнату, замечаю доктора Джеймса, стоящего у окна.
— Здравствуйте, — говорю я. — Забыла у вас спросить о лекарствах, которые нашел Дэйн.
Доктор нервно вздрагивает и поворачивается ко мне.
— Ах, Оливия. Я еще толком не успел все изучить, но точно заметил пару упаковок антибиотиков и дезинфицирующие средства. Так что находка очень ценная.
— Прекрасно, — отвечаю я. — У вас все хорошо?
Доктор выглядит каким-то излишне задумчивым. Такое ощущение, будто что-то случилось.
Он устало вздыхает, но кивает.
— Все в порядке, не беспокойся. У нескольких малышей сильный кашель, а мне, к сожалению, нечем им помочь. Я читал, что при кашле используют ананасовый сок, но у нас его нет.
— Я видела на кухне пару банок с консервированными ананасами. Занесу их больным детям.
Доктор мне искренне, но немного грустно улыбается.
— Оливия, ты хорошая девушка. Отец гордился бы тобой.
— Спасибо, — тихо отвечаю я. — В эти тяжелые времена мы все делаем то, что в наших силах.
— Да, — бормочет он, — Все мы.
Глава 20
— Если она еще хоть раз к нему прикоснется… — рычу я, впиваясь ненавидящим взглядом в затылок Джордан.
Джина фыркает.
— Ты же понимаешь, что она делает это нарочно. Дэйн вообще не обращает на нее внимание.
Смотрю на подругу, приподняв бровь.
— Как дела у вас с Ларсом?
Она пожимает плечами.
— Если честно, немного странно. Он как будто одновременно встречается и со мной, и Сэмом.
Ну, собственно, так оно и есть.
— Но я не хочу серьезных отношений, — рассеянно добавляет она. — И он хорош в постели, так что мне нечего жаловаться.
Недовольно морщусь.
— Избавь меня от подробностей, пожалуйста. Чем ты весь день занималась?
— Делала свечи, — отвечает Джина. — У нас их почти не осталось, да и воск скоро закончится. Придется сильно экономить.
Согласно киваю. Как быстро иссякнут наши запасы? Скоро вылазки за припасами станут более продолжительными и опасными или придется жить только земледелием. Но это не выход. От мыслей о будущем становится немного страшно.
Ладно, очень страшно.
— Сможем обойтись и без свечей, — говорит Джина, прерывая мои безрадостные мысли. — Мы справимся. Выжили же пещерные люди, значит, и мы сможем.
— Думаю, что все у нас будет хорошо, пока есть урожай. Картофель жизненно необходим. Мясо можно достать всегда, не много, но все же. Я и сама без проблем могу подстрелить пару диких птиц.
Джина потирает живот.
— О-о, я бы с удовольствием поохотилась на огромную жареную индейку. Не знаешь, водятся ли где-нибудь поблизости индейки?
Весело смеюсь, обнимая ее за плечи.
— Мы обязательно добудем для тебя одну.
— Оливия, — окликает меня Дэйн, подходя к нам поближе. — Не занята?
— Нет. Что-то случилось?
— Ничего, просто снова захотелось попробовать твою киску на вкус, — заставляя густо покраснеть, жарко шепчет муж мне на ухо.
— Оу, ну что ж… Я… эээ… Думаю, что смогу выкроить немного времени.
Джина посмеиваясь уходит, оставляя нас наедине.
— Прекрасно, — шепчет Дэйн, целуя меня в шею. — Боюсь, что дольше ждать я просто не в состоянии. Так что, если не хочешь устроить прилюдное шоу, нужно очень быстро добраться до спальни. Сейчас же.
И мы буквально бегом направляемся в нашу комнату.
— У тебя нет доказательств, — слышу я голос Ларса.
Что в последнее время происходит с Ларсом? У меня нет никаких сил самостоятельно докапываться до правды, поэтому я подхожу прямо к снова о чем-то ругающимся мужчинам. Они, как и в прошлый раз, стоят перед комнатой доктора Джеймса.
— Доказательств чего? — спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другого.
Доктор Джеймс нервно сглатывает, а на лице Ларса проступает какая-то эмоция.
Страх.
— Ничего, — отвечает он. — Это наши с доктором дела.
Перевожу взгляд на доктора Джеймса.
— Все в порядке?
Он смотрит себе под ноги и, тяжело вздохнув, отвечает:
— Ларс прав. У меня нет доказательств.
— Каких доказательств? — хмуро спрашиваю я. — Кто-нибудь наконец расскажет мне, что здесь происходит?!
— Оливия, давай зайдем в комнату. Не стоит остальным это слышать.
Ларс вдруг хватает меня за руку.
— Оливия, у него нет никаких доказательств. Только собственные домыслы.
Ларс — лучший друг Дэйна. И мне совсем не хочется думать, что он замыслил что-то недоброе. Однако что-то явно было не так.
— Ладно, я просто хочу знать, что у вас тут случилось.
— А случилось то, — процедил Ларс сквозь стиснутые зубы, — что доктор выдвигает обвинения в мой адрес, с которыми, черт возьми, я совершенно не согласен. И ни одного долбанного доказательства.
— И в чем он тебя обвиняет? — совершенно растерянно спрашиваю я.
Доктор Джеймс устало на меня смотрит.
— В убийстве твоего отца.
Доктор Джеймс подозревает, что моего отца отравили.
— Почему вы считаете, что его отравил Ларс? — спрашиваю я, тревожно ожидая ответ.
Доктор вздыхает, устало потирая испещренный морщинами лоб.
— В тот раз Ларс вызвался принести еду твоему отцу. Он настаивал. Не спрашивай меня, почему, не знаю. Когда твоего отца нашли мертвым, Ларс уже был там. Он тебе об этом сказал?
Я качаю головой.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?
— У меня нет никаких доказательств, — виновато бормочет доктор. — Только недавно я понял, что у него мог быть мотив.
Мужчина нервно облизывает губы, прежде чем ответить.
— Ходят слухи, что Сэм и Ларс встречаются. Как думаешь, твой отец позволил бы им быть вместе?
Взволнованно передергиваю плечами и качаю головой.
— Не знаю. Скорее всего, нет. Он был одержим идеей о восстановлении нашего населения. Будь его воля, каждая женщина ходила бы беременной.
— Именно так, — соглашается доктор Джеймс. — Не знаю, что бы сделал твой отец. Но точно не пришел бы в восторг, узнав, что двое его лучших бойцов состоят в отношениях.
— Так, вы считаете, что Ларс из-за этого мог убить отца?
— У меня нет веских доказательств, но я действительно думаю, что мог. Ларс понимал: когда Дэйн займет место твоего отца, проблема исчезнет сама собой.
Я киваю. Дэйн совсем не похож на отца. Он принимает всех.
— Мне нужно переварить информацию.
Прощаюсь с доктором и медленно возвращаюсь к себе. По дороге замечаю Дэйна, тихо разговаривающего о чем-то с Ларсом.
— Я этого не делал, — слышу голос Ларса. — Дэйн, ты меня знаешь.
— Знаю, — отвечает Дэйн, растерянно потирая затылок. — Как Оливия восприняла слова доктора?
— Не знаю, — отвечает Ларс. — Она ему доверяет. К тому же, сильно сомневаюсь, что твоя жена в восторге от того, что я с Сэмом. Так что, возможно…
— Она не такая, — говорит Дэйн, защищая меня. — Оливия просто хочет, чтобы Сэм был счастлив. Она ничего против тебя не имеет.
Ларс усмехается.
— Она считает, что я его недостоин.
Ах, вот, значит, что он обо мне думает! Вообще-то, я просто не хочу, чтобы Сэму причинили боль. Но, да, честно говоря, мне не по душе, как Ларс поступает с Джиной и Сэмом, но я молчу, потому что это не мое дело. Я ни разу не говорила и даже не подумала, что Ларс не достоин Сэма.
Дэйн прислоняется спиной к стене.
— Ларс, Оливия — хорошая девушка. Так в чем проблема на самом деле?
— Ты ей уже рассказал? — внезапно спрашивает Ларс.
— О чем? — спрашивает Дэйн.
Ларс весело фыркает.
— О пророчестве, конечно. А что, ты еще о чем-то ей не рассказал?
Дэйн качает головой.
— Нет, а про пророчество не рассказывал. Смысл? В это дерьмо верил только ее отец.
— Ага, из-за тебя, — бормочет Ларс.
— От жены у меня секретов нет, — твердо говорит Дэйн. — Скажу ей в свое время.
— А о том, что к тебе клеится Джордан?
Дэйн устало вздыхает.
— Нет. Не хочу смерти Джордан.
Я тихо ахаю. Он что, защищает эту сучку? А она подбивает к нему клинья? И что там насчет пророчества?
— Тебе повезло, что Оливия этого не видела, — усмехается Ларс. — Чувак, да она терлась о тебя как мартовская кошка.
— Знаю, — устало отвечает Дэйн. — Она просто не понимает намеков. Я ей кучу раз говорил, что она мне неинтересна и прошлого не вернуть. Да, когда-то у нас с ней был дикий, безбашенный секс, но это было давно. Она со своим поцелуем, бл*дь, застала меня врасплох.
Перед глазами алая пелена.
Она пыталась поцеловать моего мужа?!
Я убью эту суку!
Сразу после того, как разберусь со своим мужем-предателем и его дружком…
Выхожу из-за стены, чтобы они меня увидели.
— Значит, она к тебе приставала…
Ларс заметно вздрагивает, а Дэйн бледнеет.
— Черт возьми, Оливия. Я могу все объяснить.
— Время объяснений вышло, Дэйн, — огрызаюсь я. — Сколько раз я говорила тебе, что рыжая сука хочет тебя?! Но нет, ты уперто все отрицаешь! И каждый раз за нее заступаешься! Если уж ты настолько ей предан, так и будь с ней. Думаешь, мне трудно найти себе мужчину? Моего отца больше нет, — говорю я, смотря на Ларса. — Теперь я устанавливаю правила. И я не обязана с тобой оставаться.
— Любой, к кому ты прикоснешься, умрет. Болезненно. Ты готова лишить общину пары тройки сильных мужчин? — шипит сквозь зубы муж.
— Да пошел ты, Дэйн, — кричу я. — А ты, — поворачиваюсь к Ларсу. — Если узнаю, что это ты убил моего отца, я тебя прикончу. Медленно и мучительно. А я, Ларс, очень упорная. Я докопаюсь до правды.
Ларс выпрямляется и твердо:
— Мне нечего скрывать.
— Еще посмотрим, — шиплю я и разворачиваюсь, собираясь уйти.
— Оливия…
— Оставь меня в покое! — кричу, отталкивая, попытавшегося обнять меня, мужа. — Не прикасайся ко мне!
Во взгляде мужа мелькает боль, но сейчас я и хочу сделать ему больно.
— Детка, послушай…
— Нет!
С одним этим словом позволяю всей боли, которую ощущаю сама, просочиться наружу.
Мне больно. Очень больно.
Дэйн что-то скрывает от меня и продолжает защищать эту чертову женщину! Не меня, свою жену, а гребаную бывшую подстилку! А нужна ли я ему вообще? Может он со мной только из-за власти? Или потому что обязан жизнью отцу? А может ему до сих пор нравится эта рыжая тварь?
Не знаю. И не хочу знать.
Пусть он теперь занимается диким, безбашенным сексом со своей бывшей.
А мне нужно время, чтобы понять, как жить дальше.
Глава 21
Валяюсь в постели Сэма, как последняя дура, предаваясь жалости к себе. Понимаю, что глупо. Я взрослая, разумная женщина. Королева в конце концов! Но прямо сейчас у меня нет сил, даже чтобы подняться с постели.
Вдруг, прерывая мои печальные мысли, в комнату врывается Дэйн.
— Мне нужна минута, — говорит он Сэму. Друг смотрит на меня, ожидая разрешения. Я киваю, и Сэм уходит, закрыв за собой дверь. Дэйн садится на кровать, задумчиво смотря в одну точку.
— Когда я впервые попал в замок, — говорит он. — Я сразу тебя заметил. Такая красивая. Как принцесса. С лицом ангела в ореоле длинных волос цвета золота. Такая милая и невинная, ты понятия не имела, что происходит за вашими стенами. Когда Эван упомянул, что хочет выдать тебя замуж за Финна, я понял, что просто не могу этого допустить.
Удивленно смотрю на мужа. Финн был пожилым мужчиной, лет сорока пяти. Он умер в прошлом году. Папа хотел, чтобы я вышла за него замуж? Он же был таким старым!
— Да-да, — продолжает Дэйн, глядя на меня. — По возрасту Финн скорее годился тебе в отцы. Выдавать тебя за старика мне казалось совершенно неправильным. Я знал, что твой отец суеверен, поэтому кое-что придумал. Пророчество. Согласно которому, ты должна выйти замуж, когда тебе исполнится двадцать один год. И твой первенец спасет человечество.
Я ахаю.
— Ты выдумал пророчество?
Он морщится.
— Ну, получается, что да.
У меня задергался глаз.
— Получается, ты спас меня от брака с этим старым пердуном, чтобы потом, спустя несколько лет, я выбрала тебя в мужья?!
— Иронично, не правда ли? — ухмыляется муж. — Спасая тебя от нежелательного брака, я сам определил свое будущее. Но ни о чем не жалею. Это просто доказывает, что ты предназначена мне судьбой.
— Почему раньше об этом не рассказывал?
Он пожимает плечами.
— Не знаю. Как-то к слову не приходилось. Я не собирался от тебя это скрывать. И уж точно не хотел причинить тебе боль.
И вдруг я вспоминаю о рыжей сучке.
— Джордан же знает, что ты женат, и все-равно пыталась тебя поцеловать! А ты ничего мне не сказал. Дэйн, как я могу тебе доверять, если ты мне ничего не рассказываешь?
— Я просто не хотел тебя расстраивать, — вздыхает он. — Да, я облажался. Нужно было рассказать сразу же, как все произошло, но я этого не сделал. Оливия, мне противны ее прикосновения. Я много раз говорил ей, чтобы оставила меня в покое.
— Мне больно это слышать, — тихо говорю я. — Ты же знаешь, что мне не нравится ее «особое» к тебе отношение. И все равно продолжаешь за нее заступаться.
— Оливия, я на твоей стороне. Всегда. — Муж нежно гладит меня по щеке, автоматически тянусь за лаской. — Несмотря ни на что я не смог бы бросить Джордан в беде. Просто не позволила бы совесть. И я сразу дал ей понять, что женат. Оливия, я тобой одержим. Мне никто другой не нужен.
— Я не хочу беспокоиться о том, чем ты занимаешься, пока меня нет рядом. Без доверия нет семьи.
Он сглатывает.
— Согласен. Джордан мне совершенно безразлична, наверное, поэтому меня и не особо беспокоили ее недвусмысленные намеки. Но если бы кто-нибудь пытался клеится к тебе, я вполне мог бы его убить. Так что, я тебя понимаю.
— Меня бесит эта рыжая посягательница на чужих мужей! И это хреново, потому что теперь она часть нашей общины, — говорю я, прикрыв глаза ладонью. — Своими выходками она показывает, что совершенно меня не уважает!
Муж нежно гладит меня по ноге.
— Детка, перестань злиться.
— Я останусь здесь на ночь, — объявляю я. — Хочу побыть одна.
— Иными словами, просто хочешь оказаться от меня подальше, — сухо уточняет Дэйн. — Моя мама всегда говорила, что супруги не должны ложиться спать не помирившись. Да и вообще, я просто не хочу спать без тебя.
Дэйн редко вспоминает о своих родителях, удивлена, что сейчас он заговорил о матери. За все время нашей совместной жизни о его семье я узнала только, что они умерли в первую волну заражения.
— Дэйн…
— Разреши обнять тебя, — тихо просит он. — Пожалуйста.
Одно его «пожалуйста» — и злость и обида тают на глазах.
— Ладно, — шепчу я.
Муж, словно невесту, бережно несет меня на руках в нашу комнату и как клятву твердит:
— Я люблю тебя и только тебя. Вижу только тебя. Чувствую только тебя. Во всем этом гребаном мире для меня есть только ты.
— Дэйн…
— Оливия, у тебя нет причин для ревности, — говорит он. — Не думаю, что можно любить человека сильнее, чем я люблю тебя.
Вот и как можно долго на него сердиться?
— Я с ней разберусь, — решительно говорю я. — А ты не будешь вмешиваться.
Дэйн нежно целует меня в висок.
— Детка, ты все еще упускаешь главное: Джордан для меня значит ровно столько же, сколько и любая другая женщина из нашей общины. Защищать и оберегать их — моя обязанность. Но да, делай то, что считаешь нужным.
Я вздыхаю.
— На тебя невозможно злиться.
— Можешь злиться сколько угодно. Я просто не хочу, чтобы тебе было больно, особенно когда это из-за меня. Если бы тебя расстроил кто-то другой, я бы не раздумывая надрал ему задницу.
— Дэйн.
— Что, милая?
— Поцелуй меня, — требую я.
Муж охотно подчиняется и дарит мне самый нежный, самый любящий поцелуй на свете.
С самого утра, подгоняемая праведным гневом, я направилась в комнату Джордан. Я считала, что готова ко всему: слезам, крикам и на худой конец к драке, но реальность превзошла все ожидания.
Заглядываю за открытую настежь дверь, а там…
СЕКС.
Джордан как чертова наездница скачет на Уайатте.
— Срань господня! — ахаю, резко отворачиваясь и закрывая от смущения глаза. — Могла бы и закрыть эту чертову дверь!
— А я не против зрителей, — фыркает рыжая стерва. С разрешения оборачиваюсь: оба прикрыты. Уайатт, явно испытывая неловкость, натянул простынь по самые уши. А вот Джордан в своем репертуаре: гордо светит голыми сиськами.
— Я знаю, что ты приставала к моему мужу, — говорю я, воинственно скрещивая руки на груди. — Я долго думала, что же мне с тобой делать и кое-что придумала.
— Ну и что же? — безразлично спрашивает она. — Ты мне ничего не сделаешь.
Злобно ухмыляюсь.
— Еще раз к нему полезешь, и мы будем драться. Врукопашную, любым оружием, да хоть гребаной грязью, мне все равно. Но поверь, тебе будет очень больно.
Она сглатывает.
— Ну? Что скажешь, Джордан? — ухмыляясь, спрашиваю я.
— Я оставлю Дэйна в покое, — шепчет она. — Он все равно меня не хочет, ясно? И вообще, я сейчас с Уайаттом.
— Вот и прекрасно, — говорю я ей. — Я могу стать тебе подругой или злейшим врагом. Выбирать тебе.
Она согласно кивает. И, кажется, вполне искренне.
— Ах, да, Уайатт, — обращаюсь к мужчине. — Ты хороший человек. Начнет трахать мозги, дай знать.
Уайатт улыбается, ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ.
— Не волнуйся, я справлюсь.
— Не сомневаюсь, — отвечаю я.
Стрела попадает в цель.
— Когда-нибудь у меня будет получаться еще лучше, чем у тебя, — объявляет Риган.
По-доброму посмеиваясь, протягиваю мальчишке свой лук.
— Давай, покажи, чему уже научился.
Ребенок счастливо хватает лук, который пока для него слишком велик, и прицеливается. Весело хмыкнув, уже собираюсь ему помочь, как вдруг слышу голос Сэма. Приветственно киваю другу.
— Тебя Дэйн зовет, — весело говорит он.
Меняюсь с Риганом луками и ласково ворошу ему волосы.
— Продолжим попозже?
Он кивает.
— Конечно. Я пока сам потренируюсь.
Такой хороший ребенок.
Если вдруг с Дэйном что-нибудь случится, я бы хотела, чтобы в будущем во главе общины стоял Риган.
Догоняю Сэма и подозрительно спрашиваю:
— Что происходит?
Он пожимает плечами, но на губах играет хитрая усмешка.
— Дэйн попросил привести тебя к нему, что я и делаю.
— Не люблю сюрпризы, — вздыхаю я.
Сэм смеется.
— А Дэйн сказал, что ты только говоришь, что не любишь сюрпризы, но на самом деле любишь.
Будь проклят этот мужчина за то, что так хорошо меня знает!
Сэм приводит меня к нашей с Дэйном комнате и на прощание целует в лоб.
Провожаю взглядом скрывшегося за поворотом друга и вхожу в комнату.
Не верю своим глазам!
Дэйн стоит на одном колене в окружении горящих свечей.
Насколько неправильно то, что я думаю не о романтичности момента, а о пустой трате свечей?
— Оливия, — говорит муж. — Не я выбрал тебя себе в жены, но ты лучшее, что случилось в моей жизни. Хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя. Давай начнем сначала.
— Это как? — с улыбкой спрашиваю я.
— Оливия, ты станешь моей? Ты, конечно, уже моя жена, но…
Дэйн выглядит таким смущенным.
— Я пытаюсь сказать, что теперь это мой выбор. Ты мой выбор. Я люблю тебя и мне больше никто не нужен.
Муж раскрывает ладонь, на которой оказывается кольцо с огромным красным рубином. Такое красивое.
— Где ты его взял? — задыхаясь от восторга, спрашиваю я.
— Да есть тут одно место, — уклончиво отвечает Дэйн. Он встает, берет меня за руку и надевает кольцо на безымянный палец к тому, что я уже носила.
— Подходит идеально, — шепчет он. — Как и мы с тобой.
Боже, какой же он милый.
Своим романтическим жестом муж застал меня врасплох.
Эмоции переполняли настолько, что не получалось вымолвить ни слова. Поэтому сделала то, что сделала бы на моем месте любая женщина.
Я расплакалась.
Но это были слезы счастья.
Ну а потом я все-таки сказала мужу, чтобы перестал тратить свечи впустую.
Все было идеально.
До сегодняшнего дня.
Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был быть какой-то знак, намек, что скоро все пойдет наперекосяк. Обычно так и бывает. Но я была так счастлива, что не замечала ничего вокруг. Жила настоящим, любила и наслаждалась каждым днем рядом с Дэйном. Наша жизнь была далеко не идеальной, но мы со всем справлялись.
С коридора доносится какой-то шум. Выбегаю из комнаты и замечаю двоих дерущихся мужчин. Дорогих мне мужчин.
Дэйн и Сэм.
Мой муж и лучший друг.
— Что происходит? — в замешательстве кричу я, подбегая к дерущимся.
Дэйн мгновенно скручивает Сэма. Он крупнее и искуснее. Сэм тоже хороший боец, но мало что может противопоставить профессиональному убийце. Я бы точно не стала вступать с ним в бой.
С силой хлопаю мужа по плечу.
— Дэйн, какого черта?
Вдруг кто-то хватает меня за плечи и оттаскивает от дерущихся.
Ларс.
Бьюсь в жестком, но аккуратном захвате, пытаясь попасть коленом ему по яйцам.
— Прекращай! — рычит он, встряхивая меня. — Если кто-то из них тебя случайно заденет, оба себе не простят.
— Они же поубивают друг друга, — всхлипываю я, а Дэйн заносит руку для следующего удара. — Дэйн его убьет!
— Не убьет, — уверенно говорит Ларс.
— Из твоего гребаного парня сейчас выбьют все дерьмо! Сделай что-нибудь!
Ларс только грустно улыбается. Застав мужчину врасплох, изо всех сил пихаю его локтем в живот и бегу к Дэйну. Сэм наконец освобождается от захвата и отталкивает Дэйна от себя. Пользуюсь моментом и становлюсь между ними. Кладу руку Дэйну на грудь.
— Хватит! — кричу я, умоляюще глядя на мужа. Он кивает, и я поворачиваюсь к своему лучшему другу. У него из носа идет кровь. Отрываю от рукава полоску ткани и протягиваю ему. — Сэм, возьми.
— Сэм хочет тебе кое-что рассказать, — рычит Дэйн. Удивленно смотрю на него, а затем перевожу взгляд на друга, совершенно не понимая, какого черта здесь вообще происходит.
Сэм нервно сглатывает.
— Твой отец пообещал вышвырнуть меня вон… если кто-нибудь узнает о том, что я гей.
— Я бы никогда не позволила этому случиться.
— Я знаю, — отвечает Сэм. По щеке друга катится слеза. — Поэтому я его отравил. Да, Оливия, это сделал я, а не Ларс. Его время прошло. Настала твоя очередь возглавлять нас. Ты мудрая и справедливая, и не стала бы требовать от людей скрывать свою сущность.
— Сэм, — шепчу я, неверяще качая головой.
Нет.
Он мой лучший друг.
Моя опора.
Он научил меня всему, что я знаю.
Нет.
Он бы так со мной не поступил. Нет!
— Ты бы этого не сделал, — отчаянно шепчу. — Ты не мог!
Сэм любит меня! Он бы не причинил мне такую боль!
Нет!
Ноги не держат, я медленно сползаю на пол.
Вокруг столпились люди.
Они что-то говорят.
Но я не слышу.
Не понимаю.
Слова складываются какофонию безумных громких звуков.
Но вдруг все прекращается.
Тишина.
Благословенная тишина.
Первое, что вижу, открыв глаза, — озабоченное лицо доктора Джеймса.
— Ты упала в обморок.
— Похоже на то, — хриплю я. В горле настолько пересохло, что каждое слово дается с трудом. — Можно воды?
Доктор кивает, помогает мне сесть и вручает стакан. Делаю несколько глотков и возвращаю его обратно.
— Помнишь, что случилось? — спрашивает доктор, бросая на меня тревожные взгляды.
Пытаюсь вспомнить.
Сэм.
Предательство.
Душа рвется на части. Дикая боль тысячей кинжалов впивается в тело.
— Да, — шепчу я.
— Это не Ларс, я ошибся. Но, к сожалению, не ошибся в том, что твоего отца убили, — грустно говорит доктор. — Мне очень жаль.
Не хочу обсуждать произошедшее. Больно. Мне так больно!
Не могу поверить, что это произошло.
Мой Сэм так бы не поступил.
Он был моим светом.
Боже, как же больно.
— Дэйн только что ушел, — продолжает доктор Джеймс. — Всю ночь дежурил у твоей постели.
— Куда ушел?
— Тебе за бульоном, — говорит он. — Оливия, когда у тебя были последние месячные?
Во рту снова внезапно пересохло.
— Эм-м-м.
Вот черт.
У меня не было месячных с нашей с Дэйном первой ночи. Я бы запомнила. Гигиенических средств для женщин у нас нет, поэтому приходится обходиться плотной тканью. А это очень неудобно и неприятно.
— Черт.
Доктор Джеймс смеется.
— Да, Оливия, думаю, что ты беременна. Твой отец был бы счастлив, что пророчество сбывается. А если у вас родится сын, от него точно будут ждать спасения человечества.
— Пророчество — выдумка, — бормочу я.
Моего собственного мужа.
— Знаю, — подмигивает он. — Твой отец единственный, кто верил в эту сказку.
— Ты сказал Дэйну?
— Вообще-то это он предположил, что ты можешь быть беременной.
Прекрасно, значит, муж знает мое тело лучше, чем я.
Драматически вздыхаю.
— Лучше бы тебе быть в добром здравии, когда ребенок захочет появиться на свет.
Доктор Джеймс смеется.
— Я вообще-то не настолько стар. Не переживай, у меня есть еще лет сто в запасе.
— Хорошо.
— Но нам однозначно стоит начать обучить желающих целительству и акушерскому делу, — говорит он, глядя в окно. — Как ты поступишь с Сэмом?
Бессильно прикрываю глаза рукой.
— Не знаю. Я просто не в состоянии хоть как-то ему навредить.
Это тоже самое, что причинить боль себе.
В комнату входит Дэйн.
— Ты очнулась!
Доктор Джеймс уходит, давая нам немного уединения.
— Как ты себя чувствуешь? Я принес тебе немного бульона, — говорит он, ставя поднос на стол.
— Я в порядке, — отвечаю я. — Слышала, ты скоро станешь отцом.
Дэйн счастливо улыбается. Его искренняя радость немного притупляет душевную боль.
— А я уже думал, что ты не можешь сделать меня еще счастливее.
— Значит, я полна сюрпризов.
Муж медленно приподнимает мою футболку и целует пока еще плоский живот.
— Ты будешь замечательной матерью. Нашему ребенку чертовски повезло.
— Конечно, ведь у него будет самый крутой папа на свете, — с улыбкой замечаю я.
— Может он все-таки спасет человечество? — хитро спрашивает Дэйн.
— Он может оказаться ей. И тогда она спасет человечество.
— С такой матерью, как ты? Справится без всяких сомнений.
Собравшись с мыслями, решаюсь поговорить с Сэмом. Но нигде не могу его найти. Он пропал. Ушел. Не сказав ни слова. Как оказалось, также внезапно исчез еще один человек
— Ларс. Скорее всего они ушли вместе.
Думаю, так Сэм решил в последний раз мне помочь, избавить от необходимости в принятии тяжелого решения. Я бы просто не смогла причинить ему боль, но и простить, забыть о том, что он сделал, не в силах. Не представляю, что творилось у Сэма в голове, раз он решился на убийство. А теперь, похоже и не узнаю.
— Что же ты тоже не ушла? — едко спрашиваю Джину. Однако один взгляд на расстроенную подругу с красными от слез глазами, и я начинаю жалеть о своей несдержанности.
— Не могу поверить, — всхлипывает она. — Оливия, я же любила его. Я любила Ларса. А он выбрал Сэма.
Я обнимаю подругу и позволяю ей выплакаться.
— Почему ты осталась?
Она пожимает плечами.
— Там так страшно.
— Ну не сошелся… — я хотела сказать, что «не сошелся же на нем свет клином», но вовремя остановилась. Клином-то, конечно, не сошелся, но и выбор сильно ограничен. Так что, подумав, решаю сказать следующее: — Ты должна украсть Уайатта у Джордан. Не должны хорошие парни доставаться таким стервам.
Подруга улыбается сквозь слезы.
Я улыбаюсь в ответ.
Сэм оставил мне записку.
Написал, что просит прощения.
Что любит меня.
Что я все равно его лучший друг.
Что он просто хотел быть свободным.
И что никогда меня не забудет.
Просил о нем не беспокоиться. Уверял, что с Ларсом он в безопасности.
Как жаль, что он не рассказал мне раньше о том, что чувствует.
Я бы сделала все возможное, что ему помочь.
Постепенно уходит тоска, а пустота в сердце заполняется любовью к малышу. Ласково поглаживая уже прилично выпирающий животик, накалывают на вилку кусочек рыбы.
— Съешь салат, — просит Дэйн. — Тебе нужно есть много зелени.
Меня забавляет такое трепетное отношение мужа к моему рациону, но понимая, что он очень серьезно к этому относится, с улыбкой отвечаю:
— Я ем столько свежих овощей и зелени, сколько могу.
— Съешь и мою порцию. Мне, в отличие от тебя, от нее никакой пользы.
Он перекладывает салат и морковь на мою тарелку.
— Дэйн…
— Не спорь, — грозно говорит он. — Ваше с малышом здоровье — мой главный приоритет.
Послушно съедаю его овощи.
— В нашей ситуации трудно придерживаться сбалансированной диеты, но мы будем стараться обеспечить тебя всем необходимым, — продолжает он. — Говори, если тебе что-то нужно, я переверну вверх дном все дикие территории, но достану необходимое.
Я поднимаю бровь.
— Ты скорее приведешь с собой очередную бывшую подружку.
Муж недовольно кривится.
— Детка…
— Я шучу.
— Ты грустишь. Нет, нет, ничего не говори, я же вижу. Ты скучаешь по Сэму, — вдруг тихо говорит муж. — Ты же знаешь, что он очень сильно тебя любил? Он просто запутался. Не представляю, что творилось у этого парня в голове, раз ему показалось, что это лучший выход. То, что он сделал… ужасно, неправильно, дико и совершенно не похоже на того Сэма, которого знаю я. Возможно он не отдавал себе отчет в том, что делает, но знаю точно, не хотел причинить тебе боль.
Я пожимаю плечами.
— Все это уже в прошлом. Пришло время двигаться дальше.
— Оливия…
— Что? — спрашиваю я, откладывая вилку.
— Я могу быть твоим лучшим другом, — тихо говорит муж. — Я хочу быть для тебя всем. Мужем, любовником, защитником и лучшим другом.
Я кладу руку поверх его.
— Ты давно стал всем моим миром.
Гадкий муж отказывается заниматься со мной любовью!
— Я хочу секса! — кричу я, швыряя в него подушкой.
А этот несносный мужчина только ухмыляется.
— Думаешь, я испугаюсь твоего страшного крика и нарушу предписание врача?
Густые темные волосы мужа шелковым водопадом спускаются на плечи. До боли хочется запустить в них пальцы и сжать жесткие пряди, наслаждаясь сильным крышесносящими толчками.
— Ты мог бы приласкать меня ртом, — говорю я, быстренько стягивая трусики и раздвигая ноги. — Малышу это точно не повредит.
Муж бросает на меня жаркий взгляд. Провокационно облизывает губы, вызывая у меня стон нетерпения.
— Жена, ты хочешь меня?
— Безумно, — с придыханием отвечаю я, — и постоянно.
Дэйн медленно стягивает футболку, открывая восхитительный вид на шесть сводящих с ума кубиков пресса, широкие плечи и мускулистые руки. Снимает штаны, а мой жадный взгляд прикипает к его великолепному члену.
— Видишь, он хочет меня, — говорю я, прикусив губу.
Дэйн чертыхается.
— Оливия, я тоже тебя хочу. Но нам нельзя, ты же знаешь, — с неподдельным страданием в голосе говорит муж.
Пробурчав себе что-то под нос, Дэйн забирается ко мне в кровать. Одним быстрым движением притягивает к себе, шире раздвигает мне ноги, буквально набрасываясь на мою киску.
И возносит меня своим языком к жарким, долгожданным небесам.
Я не оставлю мужа без ответной ласки. Но это случится позже, когда последние искры оргазма перестанут будоражить насытившееся наслаждением тело.
— Я люблю тебя, — выдыхает Дэйн, целуя меня в губы.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, нежась под его ласковыми прикосновениями. — Очень сильно.
Муж дарит мне еще один неспешный, полный нежности поцелуй. Словно в его распоряжении все время мира и нет ничего важнее, чем наше здесь и сейчас.
В мире, полном хаоса, смерти и боли, любовь кажется мифом из прошлой жизни, но мне посчастливилось ее найти.
Если бы мне предложили вернуться в старые времена, до распространения вируса, я бы отказалась. Честно.
Я хочу жить здесь и сейчас.
С любимым мужчиной.
Вспоминаю свой двадцать первый день рождения. Как шепчу отцу:
— Вон тот в черном, который только что зашел.
Мгновение, которое дало начало новой главе в моей жизни.
Главе о счастье и любви.
Хмуро смотрю на дочь.
— Что ты только что сказала?
— Что выбрала себе мужа.
— И кто же он? — спрашиваю я, едва не скрипя зубами от злости.
Сиренити наш единственный ребенок.
Да, вопреки всеобщим ожиданиям у нас родилась дочь.
Дочь, унаследовавшая красоту и решимость Оливии, и мое упрямство.
Убойная получилась смесь.
— Риган. Папа, я его люблю и хочу выйти за него замуж, — мило улыбаясь, спокойно говорит дочь.
Риган.
— Он же на восемь лет тебя старше! — рычу, уже не скрываясь, ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.
— Я знаю, — тихо говорит она. — Но он хороший человек. Один из лучших наших бойцов. Плюс мама его любит. И, кстати, она уже дала свое благословение.
Ну еще бы.
Оливия относится к парню как к родному сыну.
Но никакой свадьбы не будет!
По крайней мере пока.
Сиренити еще маленькая!
— Оливия! — недовольно рычу я, хотя знаю, что эту битву я уже проиграл.
Как и много лет назад, когда пытался заставить деятельную жену сидеть дома.