– Мина, ты уверена?

Лана битый час крутится вокруг меня. Стреляет глазами и неуверенно переминается с ноги на ногу. Бросается выполнять любое поручение и смотрит глазами преданной собаки, которая укусила хозяйку, а теперь выпрашивает прощение. Вот только Лана собакой не была, и укусила меня не она.

– Лан, не мельтеши, и без тебя тошно.

Тошно и гадко от того, что я собираюсь совершить. Потому что Смирнов, отец подруги, крупно облажался. Занял денег не у того человека, а теперь пропал.

Лана, светлый восемнадцатилетний ребёнок, пришла ко мне за помощью. И когда-то я ей обещала, что на правах старшей – пять лет разницы – решу её проблемы.

Теперь за свои слова приходится отвечать.

– Прости.

– Это ты прости, - вздыхаю, бросая на кровать очередное платье подруги. – Я немного на взводе. Я поговорю с Мафиоцци, всё решится. Уверена, он хочет получить долг твоего отца деньгами. Поэтому договоримся за отсрочку.

А потом я лично найду отца и вытрясу из него всю информацию. Потому что на телефоны он не отвечает, через офис меня с ним не соединили. А Лана забежала сегодня в слезах и со словами, что её преследуют.

Увезла с помощью ребят из салона, достала из неё всю информацию. Что приходили непонятные мужчины, искали Смирнова, отца Ланы, угрожали непонятным долгом.

И намекнули, чтобы подруга не смела никуда уезжать. Идиоты, будто не знали, что именно так и сделают все адекватные люди. Кто захочет попасть под раздачу бандитов из-за долгов отца?

Непонятно, что они ещё сделают и как именно заставят отрабатывать долг.

– Ещё раз, сколько он должен? – переспрашиваю, надеясь на другой ответ.

– Сто тысяч, они так сказали.

И не рублей. Потому что за такую бы сумму никто не стал присылать головорезов и угрожать расправой. Слишком мелко.

А Смирнов, конечно же, любил играть по-максимуму.

– Расписку не показывали, доказательств никаких?

– Нет.

– Разберёмся.

Я не знаю, как разбираться, но Лану успокоить нужно. Это ведь просто переговоры, я умела их вести. Всё тот же отец подруги постарался. Но я не знаю, как нужно говорить с преступниками, братками – как их теперь называют?

– Я чувствую себя ужасно, когда позволяю тебе идти на это. Ненавижу себя за то, что позволяю. И ненавижу за то, что где-то на затворках сознания я рада, что это не я. Прости, Мин, прости меня. Прости, - подруга снова начинает частить и помогает уложить волосы.

– Так, Лана, стоп.

Я хватаю её ладони и сжимаю в своих. Чуть встряхиваю, заставляя девушку посмотреть на меня. Она прикрывает карие глаза, не выдерживая. Делает вдох, и вся дрожит.

– А теперь послушай меня. Лучше пойти мне договариваться, как незаинтересованному лицу. То есть, тебя он может не отпустить обратно, пока не появится отец. А я ему ни к чему. Просто выступлю в качестве адвоката. Ты беременна, Лан. И один Дьявол знает, что с тобой произойдёт по распоряжению Эрика. Я не прощу себе, если с тобой или ребёнком что-то случится. Я всё решила.

Отрезаю, как когда-то в детстве. Лана постоянно мешалась, тогда пять лет казались пропастью. И всё равно же брала с собой на все прогулки, потому что мелкую нужно было защищать. Подруга из тех, у кого в детстве забирают игрушки и дёргают за косички.

А я из тех девочек, после которых Лану больше никто не обижал.

И вошло в привычку защищать её. Ну, она же младшая, наивная. Теперь – беременная.

– Поняла?

– Поняла, - она порывисто обнимает меня, утыкаясь подбородком в плечо и всхлипывает. Напускаю уверенности, изо всех сил стараюсь сделать вид, что это для меня пустяки. – Но это несправедливо. Это отец брал долг, а разгребаешь ты.

– Ну, жизнь несправедлива. Но уверена, что Мафиоцци войдёт в положение.

Лана запомнила имя, кому должен Смирнов. И пробить его не составило труда – он часто светился в светской хронике.

Он был опасным – это было понятно даже по взгляду сквозь экран. Держался уверенно, самодовольно, будто король мира. Один мой знакомый, айтишник и любитель гугла, помог накопать информацию и велел не связываться.

Эрика называли Дьяволом не за красоту и не обаяние, а за характер и стиль решать дела. Если за дело брался Дьявол, то все остальные скоро рисковали отправиться в ад. Буквально.

Прощаюсь с подругой, вызывая себе такси. Во мне три стакана алкоголя для смелости, так что за руль мне не сесть. Не уверена, что смогла бы вообще вести машину с тем, как меня трясёт.

Потому что я лгу Лане, а ещё самой себе. Не войдёт Мафиоцци ни в какое положение. Слишком говорящая у него фамилия. И договориться не получится, потому что у меня нет таких денег. Даже если заложить салон, воспользоваться всеми деньгами Ланы – там получится с трудом на треть долга.

Но у меня есть то, что может заинтересовать мужчину. По крайне мере, так сказал всё тот же айтишник. Который умел копаться в чужом грязном белье. Ничего криминального, чем можно было пригрозить, но один факт, который решил всё.

Эрик Мафиоцци любил невинных девушек, у всех свой фетиш.

А я была достаточно занята работой, чтобы ни с кем не встречаться и сохранить свою девственность.

Поэтому я сейчас стою перед клубом, поправляя жутко короткое платье. И надеюсь, что смогу договориться. Продать себя вместо Ланы. За что угодно – долг, его часть, просто отсрочку платежа.

В идеале, не превращая своё тело в живой товар.

Делаю вдох, направляясь к железным дверям.

Всё ведь получится, так? Одна ночь, о которой я никому не расскажу, которая просто сотрется из памяти. Так правильно, единственное, что я могу сделать сейчас – попытаться.

А ещё в глубине души сидит навязчивая идея. Что сейчас мужчина рассмеётся мне в лицо, выставит вон. Никакой сделки, со всем придётся разбираться именно Лане и её отцу.

Я плохая подруга, наверное. Но я люблю себя. Просто чуточку меньше, чем Лану.

И это, ведь, решает всё.

– Что значит, вы не можете найти дочь Смирнова?

Я крепче сжал стакан с виски. Проглотил желание швырнуть его в пацанов, стоящих передо мной. Дал чёткое задание – пасти девчонку неделю и следить, чтобы не пропала. И потеряли её в каком-то салоне. Дегенераты.

– Завтра мне требовать со Смирнова долг. И как думаете, какова вероятность, что он вернёт без угрозы девчонке? Нулевая! – я всё-таки швыряю бокал, заставляя всех пригнуться. Натренировал. – Мне поебать как, но завтра она должна быть тут. Или долг я буду требовать с вас.

Трое охранников кивают и бросают взгляд на дверь. Хотят поскорее сбежать от меня и гнева, но не шелохнулись даже. Терпеливо ждут, пока я успокоюсь и отпущу. Я выдыхаю, стараясь не сорваться ещё раз. Наливаю себе ещё виски и делаю жадный глоток.

Смирнов был мне должен колоссальную сумму. Я такие никогда не одалживал, но он давний партнёр. Всегда возвращал, всегда в срок. Без сбоев и осечек, понимая, что его ждёт за невыполнение договора. А в этот раз не только прострочил первый платёж, но и начал скрываться от меня. Теперь и дочку свою спрятал, чтобы не пошла в качестве залога.

Сука.

– Эрик, простите, - помощница заглядывает в комнату, просовывая только голову и готовится уклоняться, если вдруг что-то летит в неё. Поэтому Сара так долго и продержалась. Красивая, умная, готовая ко всему и всегда. – Тут девушка рвётся к вам, как очумелая.

– Сама ты очумелая.

Дверь распахивается и внутрь влетает девушка. В экстра-коротком платье. Грудь вот-вот вывалится из тесной одежды, а низ кое-как прикрывает жопу. Она одёргивает задравшееся платье и смотрит внимательно. Теребит тонкими пальцами светлые локоны и сглатывает, стараясь выглядеть уверенней.

Красивая, но наглая.

Полумрак комнаты не даёт рассмотреть её внимательней, но на это у меня ещё будет время. Не просто так она ворвалась сюда, нарушая все правила и заставляя Сару глотать воздух от паники.

– Детка, если ты так рвалась запрыгнуть на мой член, то я впечатлён.

– Да, так рвалась. Можем это обсудить с Вами?

Кто-то из охраны смеётся в кулак, а Сара начинает дышать. Расслабляется, понимая, что я не в бешенстве. Был, до прихода этой девчонки. Но теперь вся злость сменилась заинтересованностью.

Она крепче сжимает своими пальчиками ткань дешевого платья, но я поражен смелостью. И самим заявлениям. Хотел просто поддеть, наблюдая за стыдом на симпатичном личике, но результат мне нравится всё больше.

– Вы еще тут? – все остальных сдувает ветром. и в комнате остаемся только мы вдвоём. – И как тебя зовут?

– Это разве важно? – она мнётся и постепенно теряет свою браваду. Отлично, хочу видеть её настоящую.

– Я предпочитаю знать имя девушек, которых трахаю, - не всегда конечно, но её хотелось знать.

– Мы с Вами ещё не трахаемся. У меня деловое предложение.

Я усаживаюсь в кресло, шире расставляя ноги и вижу, как её взгляд скользит по мне. Стоит в нескольких шагах и подбирает слова. Я не предлагаю ей сесть напротив, облегчая задачу. Хочу видеть все её эмоции, неуверенность, страх. Как переминается с ноги на ногу, с трудом стоя на высоченной шпильке.

Постоянно поправляет низ платья и лиф. Это явно не её образ. Выглядит слишком вульгарно, но при взгляд затравленной куклы, которую облачили в шмотки и отправили подальше.

Мнётся, смотрит на меня, как на удава. Дрожит. Опасается, что сожру её. Так я и сожру, легко. С превеликим удовольствием.

– И что за предложение?

– Смирнов.

Из-за неожиданности алкоголь обжигает, но сдерживаюсь, чтобы не закашляться. На лице маска, ни капли заинтересованности.

– И что с ним?

– Я знаю, что Вы ищете его дочь, чтобы… Ну чтобы… – она совсем заикается и не может выговорить банальные слова, хотя минуту назад раскидывалась предложением трахаться.

– Чтобы она отвечала за долги отца, да.

Незнакомка дёргается от моих слов, сжимая пухлые губы тонкую полоску. Делает глубокий вдох, стараясь сохранить безразличие и стойкость, но поздно. Я уже вижу её, раскусил, понял, из какого теста она состоит.

Интересно откуда она знает про Смирнова и дочь?

Пиздец.

Нет, да нет. Она не может быть дочерью той швали, что должна мне деньги. Сам я не видел фотку девки, этим занималась Сара. Но если блондинка передо мной та самая дочь Смирнова, а остальные это упустили, не поведя бровью, то их ждут разборки.

И что, сама пришла ко мне в руки? Надеется, что смягчусь и не накажу её отца через неё? Хер там.

Хотя она красивая. Под всей этой мишурой и хуевым нарядом виднеется сексуальная девушка, которую надо только направить. К моему члену. Но с дочкой Смирнова спать нельзя.

– И какое тебе дело к Смирновым?

– Лана моя лучшая подруга, - не дочь. Противоречивые чувства испаряются, а член крепнет. Да, натянуть её – хорошая идея. И сама за этим пришла. – Лана не виновата в том, что её отец погряз в долгах. Она не заслужила такого.

– Мы все несём последствия поступков наших родителей. Мне достался этот бизнес, а ей долги отца. Ты пришла сюда в надежде, что я не трону твою Лану? Святая наивность. Или ты решила предложить себя вместо неё?

– Решила.

Я к многому привык в жизни. Особенно, переехав в Россию. Другой менталитет, другие порядки. Но чтобы вот так – откровенно предлагать за себя вместо подруги…

К такому я точно не был готов.

– И что ты собираешься предложить?

Интересуюсь, устраиваясь удобнее. За ней интересно наблюдать. Сжимает кулачки, тело бьёт мелкая дрожь, но больше ничем не выдаёт своё состояние. Теперь могу рассмотреть её лучше, когда лучи лампы освещают лицо.

Красивая. Лет двадцать, максимум. Большие глаза с длинными ресницами. Чертовски пухлые губы, видимо накачанные, но смотрятся охрененно. А ещё лучше смотрелись бы вокруг моего члена. От одной мысли, как эта красотка становится на колени и заглатывает, у меня дёргается в штанах.

Блять. Недавно только трахнул девчонку из официанток, а всё равно хочется. Её хочется. Ладно, она умеет заинтересовать.

– Но я, скорее, хочу выступить в качестве… адвоката, - девушка без спроса усаживается на диван, мнёт край платья. – Переговорщика. Лана не может прийти, по очевидным причинам. А я хотела попросить за отсрочку платежа. Где Смирнов – мы не знаем, но деньги найдём. Просто для этого нужно время.

– Крайний срок – завтра. Я не привык ждать возвращения долга.

Привык, на самом деле. Накладки в любом деле случаются, ростовщичество – не исключение. Кто-то затянет, кто-то вообще не может собрать нужную сумму. Некоторым я могу дать поблажку, других нужно жестко припирать, чтобы не давать повода сомневаться в моей силе.

Но с этой девчонкой ждать не намерен. Если ввалилась в кабинет, предлагая себя, то я заинтересован в этой оплате.

– Для начала, я могу как-то убедиться, что Смирнов вам должен? Расписку долга, залог, если он был. Точную сумму с процентами и всем, что он должен выплатить.

– Думаешь я храню такие вещи?

– Да, иначе как ещё подтвердить задолженность. Долговые расписки хранят все, легальные или не очень. Вы можете что-то показать? – опять это глупое формально обращение. Но ей оно придаёт непонятного шарма. – Что часть долга выплачена и никаких притязаний. Ведь в противном случае это вымогательство и рэкет, а не возвращения займа. Я хочу быть уверенной в том, что буду возвращать существующий долг.

Я подаюсь чуть в перёд, наблюдая за переменой. Только что тряслась и подбирала слова, но стоило начать обсуждать сделку, как она сразу изменилась. Расправила плечи, становясь выше и уверенней. Говорила сухо, без дрожи и скачков интонаций.

Киваю, вполне логичный вопрос, до которого не каждый додумывался. Я в своём деле старался быть честным, насколько это возможно. Грабительский процент – максимум.

Но всегда все условия оговаривались на берегу.

– Увидишь, когда я пойму, что именно ты собираешься предложить.

– Мне нужен месяц отсрочки, - повторяет упрямо.

– И что, через месяц ты сможешь найти все деньги? Сомневаюсь.

– Я… Я узнала кое-что о Вас, Эрик Давыдович, - даже настолько официально, по имени и отчеству. – Говорят, что вы любите неопытных.

– За сто тысяч одна ночь с неопытной? Не интересно.

А сам скольжу по ней взгляду. По заостренным скулам, пухлым губам. Такие девочки часто в клубе крутятся, знают себе цену. Но на них ощущается определённый… флёр, что ли. Привычных до тусовок и до таких диалогов.

В этой девушке их нет.

Реально чумная.

– Вы же знаете, что именно я предлагаю. Сделку. Я проведу с Вами ночь, а Вы даёте ещё месяц на погашение долга. Не трогаете ни Лану, ни её отца. И неустойки за это время не будет.

– Самоуверенно. Я могу отказаться и просто взять тебя.

Мне нравится, как в её серых глазах мелькает страх. Пальцы подрагивает и сдерживает себя, чтобы не отступить. Я считываю все её эмоции, упиваясь ими. Я действительно мог бы. Резко, жестко, как бы мне хотелось. Даже платье стягивать не пришлось бы.

– Завалить на пол и взять, - разжигаю эту панику в медовых глазах. Поднимаюсь с места, приближаясь. – Брать раз за разом, наблюдая за реакцией. И ты бы не смогла удрать, найти спасение.

Должно быть действительно смелая, если пришла выдвигать условия сделки и верит, что просто уйдёт, если что-то не понравится.

– И что ты тогда будешь делать?

Касаюсь её лица, и девочка дёргается. Но послушно замирает, поднимая на меня взгляд. Там смешан и страх, и вызов. И явное желание ударить меня чем-то.

Разжигает зной в крови ещё сильнее. Веду пальцами по квадратному подбородку. Какую-то другую девушку могло бы испортить, но ей так хорошо. Особенно в сочетании со светлыми волосами.

Золотистая девочка.

– Можете, - кивает, уводя своё лицо от прикосновений. – Я не наивная, господин Мафиоцци. Я знаю, что можете взять меня здесь силой и никто не поможет. Я осознаю риски, но я надеялась на Вашу благоразумность. Или, - замечая мою усмешку, она поправляет: – Деловую хватку. Я здесь, чтобы заключить сделку. Было бы совсем скотски взять мой товар и не заплатить за него. Как же это охарактеризует Вас как бизнесмена?

Улыбаюсь её отваге. Или слабоумию, это часто ходит рядом. Отхожу к стойке возле рабочего стола, плескаю виски в пузатые стаканы. Один протягиваю девушке, несмотря на то, что она машет головой.

– Пей. Как тебя, говоришь, зовут?

– Я не говорила. И это не важно. Я очень надеюсь, что мы больше не встретимся. Одноразовая сделка.

– Месяц отсрочки и ты проведёшь со мной ночь?

Ко мне часто заглядывали с такой просьбой. Обычно сами отцы или мужья, которые должны клубу бешенные деньги. Предлагали дочерей, жен, сестёр в надежде на погашение долга. Будто я не могу трахнуть кого-то из своих девок, не теряя при этом бабки. А эта не заикается даже. Просто просит отсрочку. Малая цена за то, чтобы быть первым у такой красотки.

– Договорились. Раздевайся.

Она застывает, всего на секунду. Делает вдох, поднимаясь, и тянется к молнии сбоку. Она не выгибается, не крутится, показывая с лучших сторон. Приняла условия сделки и скидывает к ногам одежду. Без капли раздумий или страха, что кто-то войдёт в открытую дверь. Не посмеют без стука, но риск есть. Но она даже не обращает внимания.

Или эта невинная девчонка любит, когда кто-то смотрит?

Делаю глоток виски, желая смочить пересохшее горло. Вся кровь приливает к члену. Стройная, с упругой задницей и красивой грудью. На ней простое бельё – чёрное, без кружев и извращений. Скучно, но при это не отвлекает внимание от главного.

Девушка легко скидывает туфли, становясь ниже. Перекидывает светлые волосы набок, открывая длинную шею. Хочется впиться в неё укусом, распробовать на вкус.

Вся её спесь и напускная уверенность сбивается. Передо мной полностью неуверенная девушка, боящаяся моих прикосновений. Вздрагивает, когда зарываюсь рукой в её шелковистые волосы и тяну, заставляя откинуть голову. Но при этом не издаёт ни звука, готовая довести дело до конца, чего бы не случилось.

– Совсем ничего не было? – обвожу контур её губ, придвигаюсь ближе. – Сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– И ты надеешься, что я поверю?

– Могу съездить к врачу. Какому скажете. Подтвердить. Всё, что нужно.

У меня нет заскока на том, чтобы быть именно первым у девушки. Главное её невинность в плане поведения. Чистый кайф наблюдать, как перед тобой открываются, изучают азы секса.

Девственность давно не значит невинность. И это хорошо, счастливчики мы, мужчины. Но суть в другом.

– Я же сказала, что у меня никого не было.

– Знаешь, можно быть девственницей, но хорошенько поработать ротиком и задницей.

– Нет, я никогда. Ни-ничего, - блять.

– Одевайся.

– Нет, - но при этом выдыхает. Словно как раз на такой ответ надеялась. – Я… буду стараться. Мы же договорились.

– Будешь стараться? Поцелуй меня. Так, чтобы я поверил, что ты будешь хорошей девочкой.

Она часто кивает, подходя ближе. Тянется дрожащими руками ко мне. Резко вздыхает, словно злясь на себя за неуверенность. Обхватывает руками моё лицо и наклоняется. Целует неуверенно и медленно, пытаясь справиться с эмоциями. А затем прикусывает мою губу и начинает углублять поцелуй. Скользит языком по губам, посылая сотни разрядов по телу.

Кровь бурлит. Разгоняет возбуждение, отключает мозги. Дёргаю на себя, заставляя вжаться бёдрами в мой пах. Ласкаю юное тело и стягиваю лифчик вниз, слыша треск. Обнажённая грудь прекрасна и припадаю к ней губами, слегка прикусывая соски зубами. Девушка дрожит и стонет от прикосновений, выгибается, проезжая по моему стояку.

– Хорошая девочка. Сладкая, - убираю волосы с лица и оставляю ещё один жадный, глубокий поцелуй. А затем отталкиваю девчонку. – Одевайся.

Потирает грудь, пытаясь сделать это незаметно, и зло смотрит на меня. Гнев и страх смешались, выдавая интересный коктейль, который пьянит не хуже бухла.

Молчит, обиженно сопит, и не понимает, почему отказываю. Боится за подругу. Ищет варианты. Так отчаянно убеждала меня, что научится, постарается сделать мне хорошо. Настолько, что у меня все мозги отключаются.

– У меня сегодня дела. В понедельник вечером будь готова. Я собираюсь воспользоваться твоим предложением в полной мере. От заката до рассвета. А теперь одевайся и жди возле выхода. Моя помощница расскажет тебе детали.

– Мин, так ты скажешь, что было с Мафиоцци?

Лана опять крутится вокруг меня, я опять выбираю наряд.

Вечер пятницы повторяется в понедельник.

– Ничего не было.

Кроме жгучего поцелуя, от которого до сих пор покалывали губы. И все ещё чувствую терпкий привкус виски на языке, пьянящий два дня спустя.

– Сегодня обсудим по поводу выплат.

Стараюсь улыбнуться, разворачиваясь к зеркалу.

– Мин, ну я ведь не дура. У тебя новое белье, Мафиоцци просто согласился на отсрочку. Это…

– Не спрашивай то, о чём не хочешь знать, Лан.

И то, о чём я никогда не хочу вспоминать.

Лана краснеет и прячет лицо за копной шоколадных волос. Понимает, что я права, но просто не может признать. Да, лучше я пойду и пересплю с Эриком, продав свою невинность за месяц отсрочки. Потому что это Лана, моя подруга, почти моя сестра.

Я оставалась девственницей только потому, что была занята учёбой и бизнесом. А сейчас это пригодилось. Ведь что лучше – провести с Эриком одну ночь и получить отсрочку на месяц или чтобы пострадала моя лучшая подруга?

Лана больше ничего не спрашивает, но выхватывает список, с которым я носилась весь вечер. Его мне вручила Сара, помощница Эрика. Строго следовать всем приказам Мафиоцци, чтобы не разочаровать.

– Я не знаю, что мне делать с платьем.

Я ещё раз осмотрела свой гардероб и притащенные вещи подруги. Но они все не подходили. У Ланы были слишком короткие для меня и вульгарные, а у меня было всего два платья. Одно вечернее с выпускного, а второе – пляжный сарафан. Тратить деньги, чтобы угодить этому Дьяволу я не собиралась. И так купила новое бельё с портупеями. Хватит с него.

– У меня ничего нет.

– Иди без него.

– Издеваешься?

– Нет. Если ты... На улице не холодно – накинешь мой тренч, он скроет всё и будет сексуально. Какая разница в чём ты, если он снимет с тебя всю одежду сразу.

Сжимаю зубы, пока челюсть не простреливает болью. Потому что слова Ланы, сказанные просто так, режут глубоко внутри.

Я хотела помочь подруге, всеми силами хотела, но не представляла, как смогу раздвинуть ноги перед чужим человеком. Позволить трогать своё тело, трахать и играть всю ночь, как ему вздумается.

– Ой, а как же Гоша? – Лана всё мнётся, будто пытается уговорить, но в то же время боится, что я откажусь. Я её понимаю, правда понимаю, вот только о всех её слов становится всё более тошно.

У меня был Гоша, замечательный Гоша. Парень, который помогал и поддерживал, заботился. Ухаживал, проявлял внимание, приглашал на свидания, не смотря на отказы. Добивался и терпеливо ждал, когда я буду готова перейти на следующий этап отношений. А я собиралась лишиться девственности с бандитом, уголовником.

Но помимо Гоши у меня была Лана. Напуганная лучшая подруга, которая дрожала и захлёбывалась слезами, зная свои перспективы. И Гоша мог идти в дальний путь, прихватив моё сжимающееся от боли и ненависти сердце. Потому что всегда, везде я выберу Лану. Как бы это не ломало меня.

– Гоша не мой парень. Пока. И видимо уже никогда. Но он об этом не узнает, - я крепче сжимаю ткань очередного неподходящего платья. – Об этой ночи никто из нас не вспомнит, никогда. Когда я вернусь – мы ни словом, ни звуком, ни взглядом не сделаем вид, что что-то произошло.

Лана послушно кивает и подбадривающе улыбается. Алкоголь делает своё дело и сдавливающий страх в груди чуть отступает. Я смотрюсь уверенней и спокойней. Я знаю, что я симпатичная и желанная. Многие мужчины в открытую выражали свою симпатию.

Знаю, что несмотря на всю «пацанскую» душу у меня женственная фигура и красивая грудь. Я знаю это, просто совершенно не умею пользоваться всем этим. А с Мафиоцци придётся учиться быстро и доказывать, что я того стою.

Мне было бы противно от самой себя, как легко я рассуждаю о продажном сексе с незнакомым мужчиной. Было бы, но море успокоительного и вино убрали всё это.

А меня всё равно колотит. Кошусь на потухший экран мобильного, ожидая звонка. И бью себя по рукам, чтобы ничего не отменить.

Нет.

Нет.

Я не смогу. У меня всё тело прощается в ком от мысли, что сегодня будет. На кровати, он и я, и он будет касаться меня и…

Нет.

Поиграла в благородство и хватит.

Сейчас я позвоню Саре и всё отменю. Никакой сделки, никакого долга. Потому что кажется, что это разрушит меня полностью. Я и так держусь с последних сил, но стоит увидеть Мафиоцци, как всё рухнет окончательно.

Тянусь к мобильнику, когда он вибрирует в руке.

«Внизу через десять минут».

– Расскажи что-то о себе, - вопрос Эрика выбивает меня из колеи, заставляя резко обернуться на него, впиваясь взглядом в профиль мужчины. – Да ладно, немного светской беседы для удовольствия, разве так плохо?

– Зачем? Я здесь не для разговоров и не для удовольствия.

Нужно звучать мягче, покорнее. Не нарываться с первых слов. Мужчина ничего мне не должен. Он может высадить меня на обочине и поехать за подругой. Я должна думать об этом, не забывать. Но дерзость прорывается сама по себе.

– Хорошо, - он крепче сжимает руль, выдавая своё недовольство. Я сама жалею из-за сказанного. Ну чего мне стоило проглотить сарказм и вежливо ответить. – Могу я хоть узнать, как тебя зовут?

– Мина, - играюсь с краем плаща и не решаюсь посмотреть на Эрика. Ещё больше провоцировать и злить.

– Это полное имя?

Он внимательно смотрит на меня, но при это идеально ровно ведёт машину и вовремя останавливается на светофорах. Может, стоило пристегнуться? Но если я не сделала это сразу, то теперь покажется, будто я не доверяю ему. Я и не доверяла, но злить не хотелось.

– Нет, сокращение.

– А какое полное? Если я спрашиваю, то ты отвечаешь.

– Гермиона.

Я выпаливаю и поднимаю глаза, наблюдаю реакцию. Как его ухмылка становится ещё больше, а брови ползут вверх. Он чуть наклоняет голову, но молчит, словно ожидает продолжения шутки.

Повезло моей маме побывать в Англии и раздобыть первую рукопись Джоан Роулинг в издательстве. Тогда ещё мир не знал о мальчике, который выжил, она прочитала одной из первых. И стала настоящей фанаткой.

Вопрос с моим именем решился сразу. А что – неплохо бы так назвать свою дочь. Мелочь, что имя странное и неподходящее. Мелочь, что все остальные были против. Мелочь, что всю жизнь на меня косятся и даже сокращение «Мина» не спасает.

Но это имя единственное, что мне осталось от матери. Странное, чужое, но её любимое.

– Гермиона? – Эрик улыбается, но не смеётся. Уже редкость. – Тогда я буду твоим Гарри.

Я фыркаю, не сдерживаясь. А вот эти шуточки уже были настолько приевшимися, что обидно даже не из-за шутки, а из-за избитости.

– Вообще-то, она осталась с Роном. Но мне всегда больше нравился Драко.

– Значит, Гарри в любом случае в пролёте?

– Не сегодняшней ночью.

Я не знаю откуда это берётся, но я чуть наклоняю голову и улыбаюсь. Я пытаюсь флиртовать?

Гоню эти мысли, хочу забыть о всём другом мире. Если хорошенько выпить, то можно представить, что я просто укатила с понравившимся парнем, чуть перебрав в баре или клубе. И это просто интересная ночь, а не продажа себя в чужие руки.

И сделать вид, что на другом конце города меня не ждёт Гоша. Милый, заботливый, добрый, отзывчивый парень, который постоянно таскал мне кофе и сладости, ждал после работы и дарил милые букетики цветов.

Мы не встречались, я ничего не обещала. Просто та грань отношений, когда вы больше, чем коллеги, но ещё ничего не произошло.

Гоша хороший, он ждал меня, добивался. А я уезжала с бандитом, предавая его. Но он не узнает, не узнает о том, что случилось этой ночью. И если я окажусь совсем конченой сукой, то смогу притвориться, что всё хорошо и построить отношения на лжи.

– Чулки?

Эрик кинул взгляд на мои ноги и, не дожидаясь ответа, скользнул правой рукой под край плаща. Кожа горела огнём от этого, хотя он практически не касался. Вёл кончиками пальцев по кружеву, положил ладонь на внутреннюю часть бедра, слегка сжимая. Большим пальцем гладил место, где начиналась оголённая кожа.

Я напряглась, дышать получалось с трудом. Я чувствовала, как каждая мышца в моём теле замерла в ожидании. Будто если не шевелиться, то он отпустит и я сумею скрыться от его пронзительного взгляда.

Но Дьявол не отпускает, никогда.

Эрик ласкал кожу, легко поглаживал и ни одним мускулом не показывал, что его рука залезла мне под юбку. Под плащ точнее, но это детали. Он внимательно следил за дорогой, а рука его будто жила своей жизнью.

По тому, как человек водит машину можно многое сказать. Эрик вёл уверенно. Он гнал по вечернему городу, выжимая полторы сотни километров. Не мельтешился, плавно лавируя между сотней других машин, словно ехал по пустой трассе, а не переполненной дороге в час-пик. Не бесился, когда останавливался на светофоре или попадал в пробку.

Изредка мужчина посматривал на экран навигатора, проверяя трафик и ловко менял маршрут, чтобы объехать аварию. Он уверенно сжимал руль левой рукой, а пальцами правой выстукивал ритм музыки по моему оголённому бедру.

Властный, любящий риск, уверенный, чётко знает, что хочет и как это получит. Может подождать, если других выходов нет и не будет дёргаться по пустякам, если нужно совсем немного ожидания. Мог резко менять план, не задумываясь.

Идеальная характеристика мужчины всего за двадцать минут в дороге. Но это позволяет мне выдохнуть и чуть расслабиться, облокачиваясь на спинку кресла. Прикрываю глаза, наслаждаясь скоростью и чувством лёгкой вибрации машины.

Эрик жестокий мужчина. Он мог убивать людей просто так и он делал это, наверняка. Но теперь я лично убедилась, что он уверенный и не теряется по пустякам. Это будет дерьмовый первый раз, шлюхи и хозяина, но он пройдет нормально. В рамках нормальности данной ситуации. Лучше, чем попасть в лапы к неуверенному психу.

Я настолько погружаюсь в свои мысли, что вскрикиваю, когда ладонь мужчины поднимается выше и накрывает мой лобок. Он не лезет под трусики и не трёт через них. Просто невесомо касается, словно припечатывая.

Но у меня дыхание сбывается от того, насколько интимно это касание, насколько ново и непривычно. Дальше поцелуев у меня никогда не заходило, и теперь тело покрывалось мурашками от страха и предвкушения.

– В этот раз ты решила надеть платье ещё короче?

Голос мужчины стал ниже, глубже, вызывая новый поток мурашек. Меня ведёт от этого бархатного тона. Эрик проводит рукой дальше, забираясь всё выше под плащ. Ведёт по тазовым косточкам и напрягшемуся животу.

– Или вовсе без платья?

Мужчина сбрасывает скорость и останавливается возле какой-то высотки, прячась в тени от чужих взглядов. Он тянет пальцы и легко расстёгивает несколько нижних пуговиц, доходя до пояса. Переключает на меня всё внимание, отбрасывая край плаща.

Щёки горят от смущения, когда он смотрит так внимательно. Скользит горящими глазами по подвязкам, к кружеву и выше. Нежные пальцы следуют за глазами, надавливая сквозь ткань трусиков и потирая.

Из груди вырывается удивлённый вдох. И вместе с ним по телу расползается жар, стекая к месту, где мужчина касается меня. Это всё так ново и ярко, что я непроизвольно вскидываю бёдра вверх, желая чуть сильнее надавить его пальцами. Мимолётное желание, оборванное в самом начале. Но Эрик, конечно же, замечает.

Он хищно улыбается и наклоняется ближе.

– Смотри на меня, детка, смотри, - я стараюсь сфокусироваться на мужчине. Он совсем близко, я чувствую жар его дыхания на своих губах. Или я горю от того, как он сильнее надавливает на клитор, ловя реакцию. – Я хочу видеть тебя, когда делаю так.

Обводит подушечками пальцев клитор и надавливает, вырывая короткий стон. Мне кажется, что я сгораю от стыда от того, как всё тело простреливает волной удовольствия.

Эрик повторяет, сильнее и быстрее, от чего у меня выбивает весь воздух. Я стараюсь сдержаться, но просящие звуки сами вырываются наружу. Всё стягивается в тугую нить, заканчивающуюся под пальцами мужчины. От очередного движения я двигаю бёдрами навстречу и прикрываю глаза от смеси стыда, боли и удовольствия.

И сразу же чувствую стальную хватку на скулах и отрезвляющий шлепок между ног. Вскрик боли и удовольствия. Эрик кривит губы в улыбке и выглядит жутко недовольным. Он прожигает своими тёмными глазами, впиваясь взглядом в моё лицо.

– Если я говорю смотреть на меня, значит ты смотришь на меня, Мио. Ты поняла?

– Поняла, извините, - мне становится страшно от такой резкой перемены настроением. – И я Мина.

– Мне нравится сокращение Мио. Как дерзкий котёнок, который старается шипеть, но ничего не может сделать. Слушай внимательно,Мио, сегодня я буду называть тебя так, как захочу. И когда я говорю что-то сделать – ты делаешь. А если я задаю вопросы…

– Я отвечаю.

Киваю в подтверждении того, что я поняла. Меня трясёт от того, как резко изменился его тон. Как жестче стала хватка. Я дрожу от его мощи и власти, что плещется в омутах. Он давит своей энергией, заставляя сжаться и покорно подставиться, как в диком мире.

– Умница. Смотри на меня.

Смотри.

И я смотрю на него. На огонь в глазах и то, как зрачки расширяются, когда я стону от очередного движения внизу. Как его дыхание сбивается, всего на один вдох, но сбивается. Ловлю, как он бегает глазами по лицу, считывая каждую реакцию.

Ему нравится видеть, как я растекаюсь от его касаний, как кусаю губы, чтобы не кричать и не давиться воздухом от возбуждения.

Он довольно улыбается, чувствуя мою дрожь возбуждения и отодвигает край трусиков. Инстинктивно сдвигаю ноги и чувствую новый шлепок. Не медлю и пропускаю его руку под ткань, как полноправного хозяина.

Эрик скользит по мокрым складкам и чуть надавливает на вход.

– Какой приятный сюрприз. Ты вся течёшь.

Грязные слова только сильнее заводят меня, хотя должны обидеть. И пока я пытаюсь осмыслить всё, он протискивает один палец в меня, а другим продолжает ласкать клитор. Он двигается быстро и жестко.

Каждый раз подобно вспышке, ударяет по всем нервным окончаниям. Воздуха не хватает и всё натягивается. Слишком много прикосновений, взглядов, всего. Я на грани. Мне хочется прикрыть глаза, отдаться прикосновениям и чувствам. Но я помню, что нельзя отводить взгляд.

Эрик надавливает ещё и ещё, практически больно, но так хорошо. У меня всё поджимается и кажется, я вот-вот упаду, пускай и вжалась в кресло.

– Прижми эту ногу к себе.

Выполняю поручение сразу же, будто только ждала сорвавшихся слов. Скидываю с ног туфли и подтягиваю правую ногу, упираясь пяткой в сидение. Теперь я совсем раскрытая для него и его настырных пальцев.

– Умница, вот так. Стони громче. Я хочу слышать тебя.

Он оттягивает губу, не давая кусать её, и я стону. Громко и пошло, ненавидя себя за каждый звук, который вырывается. Это неправильно, я должна думать о Гоше, который уверен, что я сплю дома. О Лане, который бы пришлось плохо, если бы я не вмешалась. О всех тех, кого убил этот преступник.

Но вместо этого думаю только о том, как хочется кончить от его пальцев. Мужчина двигается всё быстрее, непрерывно лаская и доводя до грани. Всё тело пронизывают молнии удовольствия, каждая клеточка тела горит и колется, готовая к разрядке.

Мужчина вынимает палец и сразу чувствуется пустота. Не хватает наполненности. Он чуть замедляется, вырывая скулёж. Трусь и стону как последняя шлюха, но эти медленные лёгкие ласки теперь сводят с ума. Мне нужно всего немного. Чуть больше.

Он ловит каждый мой стон, прижимаясь горячими губами, но не целует. У меня словно зудит под кожей, везде горит. А он только гладит, вызывая ещё большее раздражение.

Всё резко прекращается. У меня словно внутри всё обрывается, и пустота разливается по телу. Возбуждение ещё немного горит, а затем гаснет, оставляя болезненную незаконченность.

Эрик довольно улыбается, облизывая перепачканные смазкой пальцы. Это так грязно, порочно. Он словно сошел с экрана самого пошлого порно. И, кажется, ни капли не смущается своих действий.

Нет сил держать себя и сидеть ровно, когда внизу всё требует продолжения его прикосновений. Тело предаёт меня, и я падаю вперёд, утыкаясь в его плечо и твёрдые мускулы. Я часто дышу, стараясь справиться с произошедшим и несостоявшимся оргазмом.

Его куртка пахнет дорогой кожей и приятным парфюмом. А мужчина смеётся мне на ухо, щекоча дыханием:

– Что такое, Мио, разочарована? Ты же сама сказала, что здесь не для того, чтобы получать удовольствие.

Она смотрит на меня своими серыми глазами, прожигая ненавистью и злостью. Часто дышит и моргает, стараясь отойти от происходящего. Краснеет, когда я облизываю пальцы, пробуя её влагу на вкус.

– Вкусная. Сладкая.

Я завёлся от одних её стонов, как она реагировала на мои касания и насколько мокрой была. Возбудилась, толкалась вслед за пальцами и скулила, прося разрядки. Будь она чуть послушней – получила бы желаемое.

Но Мину надо было учить и наказывать.

Девушка раскрасневшееся и дико красивая. Намного лучше, чем тогда в клубе. Мне хочется скорее рассмотреть её бельё и тело, при свете, и насладиться каждым изгибом.

Я завожу машину и проезжаю совсем немного, въезжая на подземную парковку. Практически сдержался. Но мысль, что она в одном белье под этим коротким плащом, смела все остатки выдержки.

– Приехали.

Выбираюсь наружу и холодный воздух бетонных стен отрезвляет. Делаю глубокие вдохи и избавляюсь от желания нагнуть эту девку прямо тут. Заставить упереться руками в капот и хорошенько отыметь, заставляя просить так же, как в машине.

Останавливают даже не камеры и случайные свидетели, а факт, что я буду у Мины первым. Ради такого стоит потерпеть до кровати.

Если она, конечно, не солгала.

Я подаю ей руку и веду к лифту, наслаждаясь тишиной. Она украдкой посматривает на меня, думая, что не замечаю. Сильнее кутается в свой плащ, ведь я не дал ей времени застегнуть его. Но во мне прорывается азарт и желание, поэтому я тяну на себя пояс, распахивая мнимую защиту.

– Тут же камеры, - она сжимает края, но не решается тянуться за поясом.

– Будешь идти так, камеры заснимут только твою спину. Подождешь минуту, а потом пойдёшь ко мне. Хочу насладиться твоим дефиле.

– Я могу и в квартире дефилировать. Без проблем.

– Знаю, но так интереснее. Не заставляй меня ждать, детка.

Я иду к своей квартире и чувствую, как она прожигает меня взглядом в спину. Дерзкая и чумная. Я видел в её глазах, как она боялась меня, как дрожала, когда понимала, что переходит черту. Но при этом раз за разом проявляла характер и пыталась нащупать грань допустимого.

Ох, у меня много планов на эту ночь и нахождение границ.

Проворачиваю ключи в замке, широко открывая двери и облокачиваюсь на косяк, внимательно следя за каждым движением Мины. Длинный коридор её личный подиум.

Она опустила руки по швам, выпрямилась и пошла ко мне, слегка покачивая бёдрами. Я, наконец, мог рассмотреть её наряд. Красивое нежное кружево черного цвета, как я люблю. Подвязки, окутывающие стройное тело и подчёркивающие все изгибы.

Но член в штанах дёрнулся из-за двух веревочек, обвивающих длинную шею. Кончики пальцев подрагивали от желания уцепиться за спускающийся к груди подтяжку и потянут на себя, чтобы ремни сильнее сжались на шее, заставляя прерывисто дышать.

Я хлопаю дверью за девушкой в тот момент, когда она перешагивает порог квартиры и сбрасывает плащ к ногам. Разворачивается и смотрит с вызовом, считывает реакцию.

В клубе она выглядела перепуганной школьницей. Сейчас же сексуальной женщиной, знающей, как завлечь мужчину.

Она играла.

Вот только когда? Притворяясь невинной овечкой или соблазнительницей?

Я скольжу по ней взглядом, по небольшому мокрому пятнышку на трусиках и мурашкам. Замечаю, как она слегка вздрагивает, практически незаметно. Как дёргаются пальцы, желая обнять себя, скрыть тело от моего взгляда.

Сейчас, определенно сейчас она играла. Старалась казаться уверенной и раскованной. Готовой к этой ночи и тому, что я с ней сделаю. Она и на треть не представляла, какие у меня планы.

– Поднимайся на второй этаж, левая спальня. Жди меня там. На коленях, спиной к двери.

Мина замирает, осмысливая мои слова, и уходит. Я замечаю, как дрожат её плечи. Нервно перекидывает светлые локоны и хватается за поручни, как спасительный круг.

Последнюю фразу я добавил незапланированно. Но теперь пускай немного потомится в ожидании и догадках.

Я подхожу к бару и плескаю себе немного виски. Открываю ноутбук и проверяю сообщения от Сары. По понедельникам в клубе спокойно, поэтому и выбрал эту ночь для встречи с Миной. Только инвентаризация и закупки.

Смотрю письма от партнёров и задерживаюсь на сообщении от Царя. Он поставлял охрану, полностью контролируя защиту клуба и мне, снимая большой головняк. Конечно, стоило бы всё контролировать самостоятельно, но многолетняя совместная работа давала уверенность.

Забавно в том, что в моем клубе постоянно тусовались ребята Цербера – одного уголовника, самого жестокого из тех, с которыми я работал. Но при этом охрану я ему не доверял.

Предпочитаю иметь влияние во всех аспектах.

С Царем в этом плане намного проще, и без проблем разойдёмся. Особенно после того, как я придержал часть своих ребят, чтобы не забирать долги с одной девчонки. Брат которой задолжал всем в округе. Царь, подобно Церберу, вцепился в свою добычу и охраняет.

Ладно, их дело гробить себя из-за какой-то девки. Симпатичные конечно, но не Богини.

Моя Мина лучше.

Скидываю куртку в гостиной и наблюдая за ночным видом города с тридцатого этажа. Разноцветные огни машин мечутся по дороге, пока я потягиваю алкоголь. Выжидаю минуть пять и решаю, что хватит. Мне бы её извести, заставить ждать, но стоящий колом член не даёт быть терпеливым. И так проявил максимальную выдержку, не трахнув по дороге.

Я мягко ступаю босыми ногами, стараясь не шуметь. Хочу проверить послушалась она или решила схитрить. Мне одинаково хочется, чтобы свершились оба варианты.

Стоит на коленях, чуть переминаясь. Опустилась задницей на пятки, чтобы было удобнее. Склонила голову и рассматривает свои руки, не зная, куда их деть. Такая покорная и невинная, что член крепнет сильнее.

Я не был любителем всей этой БДСМ тематики, это брат фанател по такому. Но вид Мины на коленях, в шикарном нижнем белье и с опущенной головой – это было эстетически прекрасно. Для завершенности не хватает только собранных волос в тугой хвост, открывающих вид на шею, но это поправимо.

Я накручиваю волосы девушки на кулак и дёргаю, заставляя опрокинуть голову и смотреть на меня. Она вскрикивает от неожиданности и часто дышит, кусая губы.

– Умница, - свободно рукой веду по скулам, лаская девушку, подбадривая. Я могу быть нежным, могу жестким. Только от неё всё зависит, от того, насколько хорошо будет стараться. – Ждала меня.

Не вопрос, но она всё равно покорно кивает. Охренительно покорная. Я отпускаю её волосы, и обхожу, желая насадиться видом спереди. Мина внимательно следит за каждым движением, не зная, чего ожидать от меня.

– А теперь будь старательной девочкой и помоги мне раздеться. Нет, - я надавливаю на плечи, заставляя оставаться на коленях. – Я разве сказал, что ты можешь встать?

Машет головой и опускает голову. Прерывисто дышит и мнёт пальцы. Ёрзает, стараясь устроиться поудобней.

– Как мне тогда раздеть? – в голосе чуть больше сарказма, чем следовало. Но меня это только забавляет.

– До ширинки ты прекрасно дотянешься с колен. И смотри на меня, Мио.

Она сглатывает, но смотрит. Смотрит внимательно. Нерешительно тянется пальцами к ремню. Замечаю, как они подрагивают от волнения, но Мина не отступает. Возится с пуговицей и расстёгивает ширинку, резко выдыхая. Горячий воздух опаляет даже через ткань трусов.

Я помогаю справиться ей с джинсами и одобрительно похлопываю по щеке. Мина неплохо справляется, как для девственницы. Трясётся, мнётся, но делает всё, что от неё требуют. Интересно – она по жизни такая покорная или только для меня?

Я опускаюсь на край кровать и девушка подбирается ближе, без напоминаний. Поднимается с пяток и стягивает футболку, скользя пальцами по горячей коже. Я перехватываю её ладонь, целую нежные пальчики и опускаю к области паха, заставляя сжать член.

Блядски хорошо в её тесной ладони, от жара тела и несмелых касаний. Стягиваю боксёры и стону от того, как хорошо её пальчики обхватывают плоть. Неуверенно смотрит на меня, но водит ладонь и старается уловить реакцию. Изменяет скорость и нажим. Не солгала, правда быстро учится, старается угодить.

У меня все чувства стекаются к члену и её касаниям, остальное тело немеет, пропадает, перестаёт существовать. Но одних её рук недостаточно.

– Давай, пососи мне, детка.

– Если я нагнусь, то не смогу смотреть на Вас.

Чумная и дерзкая. Даже здесь выворачивает наизнанку слова. Я коротко смеюсь, поглаживая нежную кожу на шее.

– Придётся тебе постараться. Ты же хочешь быть умницей?

Я сглотнула и постаралась собраться. Ничего страшного, нагнуться и взять его член в рот. Я не готовилась и не смотрела обучающие видео – чего только не выкладывают в сеть.

Но это ведь не должно быть очень сложно, да? Большая часть женщин этим занимаются и живы. Правда они это делают с любимым мужчиной, а не преступником, которому должен Смирнов.

Я делаю это ради Ланы – напоминаю себе, чтобы не отшатнуться и не сбежать. Потому что подруга для меня самый близкий человек. Будь у меня семья – я бы ведь сделала это ради них. А Лана это семья, всё, что у меня есть.

Неприятно, но я смогу это перетерпеть.

Пока Эрик не делал ничего ужасного. Может, я ошиблась, и вся ночь пройдёт спокойно. Главное чётко следовать его указам и не злить.

Он сжимает член, проводя по длине и внимательно смотрит на меня. Я наклоняюсь и, сделав резкий вдох, вбираю головку в рот. На языке расцветает новый вкус, солёный и терпкий. Не так мерзко, как я ожидала, не ужасно. Можно вытерпеть.

Чуть посасываю и заглатываю больше. Меня трясёт от взгляда Эрика, заполненного похотью до краёв. Сердце выстукивает сумасшедший ритм, и мысли путаются.

Все мысли вылетают из головы, как пробка от шампанского. Только вместо брызг алкоголя у меня внутри бьётся нечто совсем другое. Растекается по органам, пьяня.

Эрик запускает пальцы в мои волосы, слегка царапая кожу головы, отрезвляя. Надавливает, заставляя принять больше. Чувствую, как напрягается рука на затылке. Член крепнет во рту, и я испытваю злорадное удовольствие, от того что я делаю его таким. Мужчина стонет, низко, опасно. Намеренно замедляю ритм, играю с огнём.

И Дьявол выигрывает. Он сжимает волосы и сам толкает вперёд, задаёт ритм. Мне не хватает воздуха, и я давлюсь, закашливаясь. Эрик реагирует моментально – чуть отстраняется и даёт отдышатся. Гладит по голове, словно утешая.

– Дыши носом, детка, давай.

Я киваю и продолжаю. Обвожу языком головку, слизывая капли возбуждения и обхватываю губами. Исследую его член, подстраиваюсь под ритм руки. Он больше не давит, лишь направляет меня.

– Так нормально, Мио? Не слишком?

Я не знаю, как ответит, когда на язык давит его член. Легко, проще, чем до этого. Едва заходит, позволяя дышать и привыкать. Встречаюсь взглядами с мужчиной и могу лишь медленно моргнуть.

Вся эта ситуация слишком, выкручивает всё под кожей, горит огнём.

Он толкается вперёд, но теперь легче. Стонет, ругается на незнакомом языке и крепче дёргает волосы. Я послушно открываю рот шире, принимая его, чувствуя, как от его стонов, вибрации его тела меня накрывает жаром.

– Да, вот так. Блять.

Между ног становится влажно, и я сильнее сжимаю бёдра, стараясь успокоиться. Нет, я не могла возбудиться. Не от того, что стою на коленях перед Эриком.

Не от того, что его член двигается у меня во рту, плавно скользит, забивая рецепторы мужским запахом.

– Умница.

Эрик отстраняется и тянет меня наверх, заставляя встать. Я борюсь с желанием стереть его вкус со своих губ, но сдерживаюсь. Поднимаюсь на ноги и опасаюсь, что опять что-то сделала не так.

Он постоянно отдавал приказы, и я забывала за какими стоит следить, а какие уже в прошлом. Это попахивало доминированием и БДМС-играми. Паника новой волной накатила на меня.

А что если он один из таких? Что если сейчас достанет плетку и прочие игрушки и испробует всё это на мне?

Нет, я не готова к этому, не готова. Это слишком. Всё это слишком. Я и так старалась, держалась. Но видимо алкоголь начинает рассеиваться и меня накрывает. Как я до этого додумалась, как смогла подписаться на это всё? Это всё неправильно, гадко. Я должна быть с Гошей, его руки должны ласкать меня, а не этого уголовника.

– Тише, ты вся дрожишь.

Эрик тянет на себя, заставляя оседлать его. Он мягко прижимает к своему горячему телу и обнимает за талию, неспешно гладя по спине. Я утыкаюсь ему в шею, стараясь успокоиться и отдышаться. Пока ничего страшного не происходит, пока всё нормально. Нечего трястись раньше времени, всё равно не поможет.

Всё происходит совсем не так, как я ожидала. Думала меня нагнут и сразу всё произойдёт. Быстро, без сожалений и мыслей. А Эрик ведёт себя вопреки всем ожиданиям.

С ним возникает твёрдое ощущение, что это просто случайность. Где-то встретились, понравились друг другу и уехали к нему.

Потому что хотелось, а не потому что нужно.

– Что такое, Мио? – его пальцы очерчивают подбородок, гладят местечко под ним. Его прикосновения слишком нежные, на контрасте со всем до этого. – Что тебя так напрягло?

– Я в норме, - нет, я далека от нормы. Я на грани того, чтобы спрыгнуть с его колен и умчаться как можно дальше. – Всё хорошо.

Мужчина кивает, принимая ложь за ответ. Слышится короткий треск и мои новые трусики летят на пол. Может, они ничего и не прикрывали, но были красивыми. Жалко.

Ещё жальче лифчик, который постигает такая же участь. Можно же просто снять, а не уничтожать. Я остаюсь в одних портупеях, которые хочется отправить к белью, но Эрик не спешит это сделать.

Он сжимает мои бёдра, подвигая ближе. Его член упирается в лобок, скользя по влажным складочкам. Совсем близко, слишком близко. Я непроизвольно напрягаюсь и получаю шлепок по заднице. Мужчина тут же гладит место удара, вызывая противоречивые ощущения.

– Не зажимайся, я пока не вхожу.

Я кивнула, и он продолжил. Его член потирается о клитор и это пускает разряды по телу. Я задыхаюсь и цепляюсь пальцами за плечи Эрика, стараясь удержаться. Дрожь волнения сменяется дрожью возбуждения. Так просто, от одного движения.

У меня всё скручивает в тугой узел, когда он ласкает меня, как делал это в машине. Дразнится, надавливает сильнее, а затем всего немного касается.

– Такая мокрая, - его шёпот обжигает, заставляя возбудиться ещё сильнее. Трётся членом и пальцами, доводя до грани, сметая все мысли. – Давай, детка, постони для меня.

И я выполняю его просьбу. Открыто стону и хнычу от того, насколько близко нахожусь к разрядке. Всё внутри дрожит в предвкушении, тянет, отдаёт молниями по телу.

Эрик приподнимает мои бёдра, заставляя сильнее упереться коленями в матрас. Я чувствую головку возле входа. Она легко скользит по моему лобку из-за изобилия смазки и от этого меня ведёт сильнее.

– Защита, - я слабо протестую, сгорая в жаре похоти.

– Я чист, детка. Могу справку показать, - он припоминает мои слова в клубе и улыбается. – С утра выпьешь таблетку. А теперь не думай о глупостях.

Не думать о глупостях мне нужно было раньше. Когда в мою светлую голову пришла мысль продать девственность.

Эрик давит пальцами немного сильнее, совсем чуть изменяя напор. Но мир сгорает, и я вместе с ним. Я горю и превращаюсь в пепел, взрываясь раз за разом. Я кричу и выгибаюсь, дрожа от продолжительного оргазма.

Хватаюсь за его плечи, жмусь ближе. Я не готова к такому, не ожидала. И сейчас пустота внутри кажется уничтожающей.

Под пальцами словно сталь, с этими мышцами и напряженным телом. Эрик не выглядит здоровяком, нет надутых мускул под кожей. Но силы, кажется, в нём не меньше. Легко удерживает меня, пока я падаю и падаю.

Под ладошкой стучит его мотор, гудит и посылает вибрации. Набираюсь смелости, чтобы заглянуть в глаза. Почему-то мне жутко стыдно, что я только что кончила от его движений. Я ведь не должна была получать удовольствие. Честная сделка с арендой тела на одну ночь.

Но сейчас…

– Обхвати его, давай.

Эрик направляет мою ладошку вниз, накрывая член. Показывает, как я должна действовать, сжимая своими длинными пальцами. Кожа едва влажная, из-за моей смазки. Это ужасно, пошло, волнительно.

Его кожа прожигает кожу, выступающие венки оставляют зарубы внутри. Это странно и… интересно. Как член в ладони дёргается, как пульсирует. Совсем не то место, чтобы заниматься исследовательской работой, но ничего не могу с собой поделать.

Веду по длине, наслаждаюсь приятной кожей. И тем, как тело мужчины напрягается подо мной. Как он реагирует на мои прикосновения, как шипит сквозь стиснутые зубы.

– Обхвати сильнее, двигая не рукой, а запястьем, - лицо Эрика упирается в мои ключицы, касается груди, когда я делаю так, как он говорит. – У тебя охрененно получается.

Опускаю голову, прикрывая румянец волосами. Его похвала ложится ударом хлыста на кожу. Задевает то, что не должна волновать.

– Ещё чуть, вот так, умница.

Русские слова Эрика смешиваются с итальянской бранью, губы оставляют следы на коже, чередуя поцелуи с жестким втягиванием кожи, когда она начинает гореть.

А затем ладонь обжигает струей спермы, витает мускусный запах. Губы мужчины спускаются ниже, прихватывая сосок. Коротко, быстро, но оставляя после себя короткие вспышку судорог.

– Умница, Мио. Нас с тобой ждёт замечательная ночь.

– Расслабься, - Эрик произносит это так, словно всё просто и легко. – То ты так открыта, то зажата со всех сторон. Ты сама пришла и предложила сделку.

– Знаю.

Отправляясь в клуб Эрика я, на самом деле, не надеялась на то, что смогу просто договориться. Вот он покрутит у виска и скажет, что может спокойно разлечься с другими, не теряя деньги. А ещё была опасность, что мужчина просто возьмёт меня, не согласившись, ничего не обещая.

Я понимала риски и была готова. Готова на всё, чтобы защитить своих родных. Выдержать всю жестокость, унизительность, мерзость. Всего одна ночь и у нас появиться месяц, чтобы найти сто тысяч зелени. Нереально, но лучше, чем за двенадцать часов.

И этот мужчина согласился. Рассмотрел меня, как товар, распробовал, и велел приготовиться к понедельнику. Его помощница скинула мне длиннющий список требований. Все лишние волосы удалить, нижнее бельё интересное, но чёрное. Чулки, не слишком резкие духи, никакого запаха сигарет.

А теперь я здесь. На его коленях. Голая.

– Меня не привлекает спать с деревянной. Я сделал тебе больно?

Есть только один ответ, правильный и правдивый.

– Нет.

– Бил, принуждал, угрожал?

– Вы угрожали моей подруге.

– Конкретно тебе, Мио. Я был к тебе жесток? – мотаю головой, потому что чувствую себя глупой. Как ему объяснить, что страх перед ним иррациональный, но оправданный? – Хорошо. Тогда что тебя заставляет так трястись?

– Всё. Я же сказала, что это впервые и…

– Тебе нужна прелюдия подольше?

На губах Эрика усмешка, но она не выглядит злой или пренебрежительной, скорее дразнящей. Подстёгивающий мой характер мотнуть головой и ответить ему так же.

– Всё нормально, Мио. Мы можем двигаться медленней, хотя, кажется ты раскалена до предела.

Его пальцы мажут по моему лону, словно проверяя. Надавливают на клитор и вход, пачкаются в смазке. И мужчина прав, у меня всё там горит. Так, как никогда до этого.

– Cazzo[1], какая же ты влажная. Приведи себя в порядок, - произносит внезапно, помогая мне подняться. – И спускайся вниз.

– Зач-чем? Нет, - надавливаю на его грудь, стараясь усадить обратно на кровать. Не могу позволить, чтобы сделка рухнула.

– Потому что я не фанат насилия. И изнасилованием не занимаюсь.

– Я же сказала «да», я согласна.

– То, что ты не сопротивляешься, не значит, что мне будет в кайф трахать застывшее в страхе тело. Спускайся, переговорим. Ванная там.

Кивает в угол, где деверь из красного дерева. Даже не заметила, слишком увлечённая происходящим. Больше слов мне не нужно, чтобы скрыться там, дать себе секундную передышку.

Кажется, мне бы больше понравилось, если бы Эрик оказался ублюдком, которого ничего не волновало. Потому что чем дольше заминка с потерей моей невинности, тем сильнее меня колотит.

Смываю следы спермы с рук, смотрю на своё раскрасневшееся лицо. Алые пятна на щеках, общая бледность. И эти чертовы веревочки, обвивающие тело. Портупеи смотрятся красиво, но мне хочется их стянуть и никогда не видеть.

В пустой спальне натягиваю обратно бельё, не веря, что оно продержится. Оно не так пострадало, как казалось по звуку. Едва прикрывающее, но хоть что-то. Трясу головой, прогоняя все мысли, и иду на поиски мужчины.

Эрик стоит возле окна с бокалом, на нём лишь расстёгнутые джинсы, низко сидящие на бёдрах. Кажется, что только этому мужчине может идти подобная небрежность.

Я остаюсь на нижней ступеньке, разглядывая мужчину в полуанфас. Слежу за стекающей каплей пота вдоль позвоночника и крепкой спины. У меня не было возможности его рассмотреть. Только тёмные пронзительные глаза вряд ли смогу выбросить из памяти.

В глаза бросаются браслеты на левой руке. Раньше я их даже не заметила, больше занятая тем, что эти руки творили со мной. Но теперь скольжу взглядом по кожаным ремешкам. Некоторые совсем потрёпанный, другие похожи на простой браслет из деревянных бусин. Они кажутся странными, на мужчине такого статуса, но удивительно подходят ему.

У него шикарная мужская фигура. С накачанными подсушенными мышцами и этими охранительными косыми мышцами, из-за которых рыдают миллионы мальчиков. Чётко прочерченный пресс, словно бронзером прошелся. Я допускаю, что мне повезло. Мужчина дьявольски красив, подтверждая свою кличку, обаятелен и неплох. Его итальянские корни делают его только более желанным и сексуальным.

Смирнов мог набрать долгов у кого-то более ужасного. Возрастом лет за сорок, с толстым брюхом и мерзкими ручонками. А Эрик не худший вариант. Не идеальный, не желанный, но не самый худший.

Мужчина оборачивается и цепляется взглядом за меня. Делает глоток, допивая, и произносит сухо, протягивая ко мне руку:

– Иди сюда, Мио.

– Ты заставляешь меня ждать.

И руку не опускает, заставляя меня сделать несколько торопливых шагов навстречу. Мужчина никак не комментирует, что я прикрылась бельём, только ловит мою ладонь и тянет к себе. Впечатывает в холодное стекло окна, прижимает своим горячим телом.

– А я не люблю ждать, Мио.

– Извините.

Я выпаливаю быстрее, чем успеваю даже подумать. Обращение на Вы кажется эфемерным и неправильным. Но помогает цепляться за то, что это просто сделка. А не странный трепет внизу живота от близости чужого мужчины.

– Так, Мио, давай договоримся. Это мило, но не выкай мне. До ролевых игр мы пока не добрались, так что в официозе нет необходимости.

Пока? Мы ещё ни до чего не добрались, а он уже планирует будущее. Ролевые игры лучше БДСМ, которое я успела себе расписать. Но всё ещё пугает. Заставляет задуматься – что именно мужчина приготовил на нашу ночь? Его явно не интересует классический секс на десять минут и разъехаться по домам.

– Выпьешь?

Он кивает на небольшой бар и предлагает выбор. Выбор, будто мы все-таки остались в клубе: джин, виски, текила, водка. И многое другое, чего я даже не пробовала ещё. Есть совсем дорогие напитки, есть попроще. Мне бы напиться до всего этого, чтобы забыть и забыться, не помнить жаркого шепота и крепких пальцах на бёдрах.

Мужчина отходит к бутылкам, не дожидаясь моего ответа. Наливает себе новую порцию виски. Смотрится легко и уверенно. Он на своей территории, он привык к подобному. Это я тут напуганная гостья.

– Есть кола? – Эрик машет в воздухе баночкой. – Тогда виски с колой.

– Уверена? У меня есть вино.

– Если зажал мне виски, то так и скажи.

Я не знаю откуда у меня появляется дерзость и веселье, но так чувствую себя чуть более увереннее. Особенно когда на загорелом лице мужчины появляется улыбка. Себе наливает чистый виски, а мне начинает смешивать.

Вино я не особо любила, оставляла на крайний случай. Сегодня вечером так было, когда весь алкоголь я выпила за выходные, упиваясь жалостью к себе.

– Стой. Дай сюда.

Я слегка толкаю Эрика в бедро, отбираю бутылку. Добавляю намного больше виски, чем он собирался. Замечаю удивлённый взгляд и стараюсь улыбнуться в ответ. Перепалка за алкоголь чуть расслабляет, и я позволяю себе отвлечься.

Присаживаюсь на край бежевого дивана, рассматривая вид через панорамные окна. Красные и жёлтые огоньки мелькают вдалеке, мигают и переливаются, гипнотизируя. Ночной город горит и живёт своей жизнью, и никому нет дела, что происходит в пентхаусе в центре города среди тысяч таки же квартир.

– Значит, ты у нас алкоголик? – Эрик усмехается и присаживается рядом, но не слишком близко, выдерживая некое подобие дистанции.

– Сказал тот, кто пьёт чистый виски.

Он поднимает руки в жесте «сдаюсь», ни капли не выглядя задетым. Хорошо. Я совсем не могу контролировать свой словесный поток, хотя сколько раз уверяла себя, что буду молчать.

Молчаливая, покорная и тихая. Три мои завета вместо Божьих на сегодняшнюю ночь. Но у меня не удавалось ни вовремя заткнуться, ни быть тише воды, ниже травы. Лишь кое-как получилась быть покорной, подставляясь под властные руки мужчины.

– Расслабься, - повторяет, забрасывая руку на спинку дивана, не касаясь меня, но чтобы была возможность это сделать в любой момент. – Мы просто поболтаем. В клубе ты казалась смелее.

– Там всё казалось нереальным и на эмоциях, - откидываюсь на спинку боком, так, что пальцы мужчины тут же зарываются в мои волосы. – А здесь…

– Ты в любой момент можешь сказать, что для всё слишком, и уйти.

– Я в порядке, просто перенервничала.

– Так почему ты до сих пор девственница? Ты красивая.

Пью виски, обжигая крепким напитком органы. Лучше, чем что-то отвечать. Эрик говорит так, словно внешние данные единственный повод раздвинуть перед кем-то ноги.

– Не верю, что не было ни одного мужчины, который бы подкатывал к тебе. Давай, считай это моей прелюдией. Ты обещала быть умницей и рассказывать мне то, что я захочу.

– И что ты хочешь знать?

Почему-то я даже не сомневаюсь, что это будет задевать тему секса. Блеск в карих глазах, похожих на разбавленный виски в моём стакане, тому подтверждение. И широкая улыбка тоже.

– Давай, Мио, - Эрик двигается ближе, наши ноги соприкасаются. – Расскажи мне что-то сокровенное о себе.

Мина напоминает мне чем-то молодое вино, из-за которого в Италии начало ноября превращается в фестивальный период. Первые бутылки нового урожая, везде терпкий интенсивный запах вина.

Девушка тоже пахнет хорошо. Лёгкий налёт духов, запаха грейпфрута. И, как молодое вино, её хочется попробовать скорее. Откупорить и насладиться сладким вкусом.

Молодое вино не стоит передерживать, спасибо бабуле Лютеции, которая была помешана на виноградниках и учила всему меня. Но Мина – исключение, чем дольше ждать, тем лучше будет наслаждение.

– Что именно? – отводит взгляд, поджимает губы. – Сокровенное – понятие растяжимое. Я украла жвачку в магазине, такое подходит?

– Мы оба знаем, что нет. Давай, Мио, не разочаровывай меня. Тебя никто никогда не касался? Не доводил до оргазма?

Потому что я бы не удержался. Попадись мне Мина на пути раньше, уже бы давно распрощалась со своей невинностью. То, какой отзывчивой она была в спальне и машине, даёт понять, что скучно с ней не будет. Легко тоже, но я любил вызовы.

– Нет?

– Нет.

Машет головой, роняет локоны светлых волос. Они закрывают её лицо и длинную шею, что мне не нравится. Стягиваю кожаный браслет, чтобы собрать высокий хвост. Мина дёргается, но позволяет мне всё.

У неё забавные мурашки, когда я прижимаюсь губами к шее. Прокладываю дорожку к острым ключицам. Она сладкая и невинная, хочется распивать и смаковать долго.

И дело ведь не в том, что у неё сохранилась девственная плева. Это мелочь. Куда больше кайф в порче этого ангела. Не зря ведь меня называют Дьяволом. Я очень люблю души, которые можно извратить. Открыть этой девушке мир порока и удовольствия.

Смысл не в том, чтобы откупорить бутылку, запечатанную сургутом. А добраться до самого напитка, распробовать его. Почувствовать каждый оттенок вкуса, которые может подарить Мина.

Когда она дрочила мне – ловил истинное наслаждение. Училась, не соврала в этом, очень быстро. И с большим рвением, чем я мог ожидать.

– Кто-то запускал пальцы в твои трусики?

Придвигаюсь ближе, вжимаясь в неё бёдрами. Опускаю ладонь на подрагивающий живот, веду ниже. Девушка сжимается, но стоит оставить лёгкий щепок, как тут же прекращает сопротивляться.

– Делал так?

Спрашиваю, а сам надавливаю на её клитор. Сущая прелесть, когда она так реагирует. Злостью, смущением, желанием. У неё такой коктейль в глазах, что хочется пить и пить.

Сара боялась, что когда-то я сопьюсь и забью на бизнес. Но у меня к алкоголю выработан иммунитет. А вот сейчас готов превратиться в алкоголике, наслаждаясь этой реакцией.

С Миной скучно точно не будет.

Мне уже нравится эта сделка. Всё больше и больше.

– Не слышу ответа, - сжимаю клитор между пальцами, не двигаясь. Девушка глотает воздух, прикрывает глаза. – Мио, если я спрашиваю…

– Нет, не делал. Никто ничего не делал.

Всхлипывает, на инстинктах пытается отодвинуться. Ох, девочка, тебя ещё никто не касался и не любил. Не удивительно, что мои действия вызывают такую реакцию. И приятно, что я навсегда останусь в её памяти первым. Такое не забывается.

Помню первый полученный минет, который мне сделала девчонка на виноградниках. Работала там летом между учебой, была старше меня на пару лет, студентка. А я только закончил школу, отпраздновал восемндацатилетие и планировал съездить на месяц в Россию.

Минет был неумелым, слишком много слюны, острым из-за зубов. Даже не кончил от него, но запомнил. Потому что полученное что-то впервые – остаётся зарубкой в мозгах.

Я же собираюсь стать клеймом в её памяти.

– Я… - она дрожит от моих пальцев, так быстро заводится. – Эрик.

– Эрик это я.

Не могу отказать себе в такой избитой фразе, на которую девушка реагирует коротким вздохом. Мина теряется, не знает, как реагировать на мои действия. Но этому я её ещё научу.

– Что ещё с тобой никогда не делал? Ты должна говорить, Мио.

– Мне всё перечислять?

– Всё.

– Не касался груди.

Выпалывает зло, зная, что за этим последует. Перестаю касаться её влажных складок, которые уже были готовы ко всему. Перемещаю ладонь на грудь, едва сжимаю.

Мина следит за каждым моим движением, отзывается на прикосновения и тянется за мной. Подставляет шею под ласку и не боится, когда я сжимаю ладонь. Чувствую кожей, как бешено колотится её сердце.

Хороша.

– Дальше.

– Кажется, ты уже касался всего.

– И что тебе понравилось больше всего?

– Эрик! Прекрати задавать такие вопросы. Я же здесь не для разговоров, так? Не зачем лезть в мою душу!

Взрывается, дёргает головой, чтобы скинуть мою ладонь. Сам убираю, желая узнать, что сделает девушка. Но она больше не двигается, только скрещивает руки на груди, загораживаясь от меня.

Вообще, надеялся, что порвал эти тряпки к чертям. Но нет, всё ещё охуенно сидят на её фигуре. А вместе с этими ремнями, обтягивающим талию и бёдра – просто секс в девичьем обличии.

Особенно тот факт, что её шею обхватывают, выделяя. Тяну за полоску, спускающуюся к груди, заставляя Мину податься мне навстречу.

– Если ты не для разговоров здесь, то я могу сейчас нагнуть тебя и взять так, как захочу. Ты ведь должна мне свою девственность, и я её получу. Не обращая внимания на то, что тебе страшно или неприятно. Ты сама пришла ко мне, Мио. Или мы можешь поговорить, пока ты не расслабишься. Да, с дополнительными ласками, но без них никуда. Так что ты выберешь?

Девушка переводит взгляд на окно, кусает губы, снова. Едва заметно дрожит, но это нормально. Я могу быть с ней предельно нежным, как с элитной бутылкой вина. А могу как с дешевым «Три топора». Последний вариант мне не особо нравится, но всё зависит от решения Мины.

Она должна понимать, что Дьяволом меня называют не за красоту бывшего любимчика Господа.

Надавливаю на её нижнюю губу, цепляя пальцем острые зубки. Поддаюсь соблазну и толкаюсь в горячий рот. Мина распахивает глаза, точно не ждала подобного. Но быстро реагирует, позволяя надавить на влажный язык, обхватывает губами палец, как до этого делала с моим членом. Несравнимые ощущение, но тоже пойдёт.

Пока.

– Все ещё жду ответ.

– Шею, - выдыхает, и в шуме её дыхания сквозит проигрыш. – Мне понравилось, когда ты гладил шею. И…

– Сжимал?

– Да.

Плевать, на самом деле, действительно так или просто выбрала самый безопасный вариант. Но перемещаю ладонь на указанное место, ласкаю кожу, под которой бьёт сонная артерия.

Просовываю пальцы по портупеи, обхватывая сильнее. Мина не двигается, ждёт, и чуть расслабляется. Удивительно, я сейчас могу её придушить, а она никак не реагирует.

Полностью доверяет, откидывая голову назад. Открывает лучший доступ для ласки.

– Я так полагаю, ты не против поболтать и провести время подобным образом. Так, Мио?

– Да, не против.

– Умница, Мио. А теперь прояви инициативу. Поцелуй меня.

Поцелуй? Этот Мафиоцци-мафиози хочет от меня поцелуй? Сглатываю, невольно опуская взгляд на его губы. Почему-то сейчас это кажется непосильной задачей. Чёрт, между нами уже было намного больше, чем просто поцелуй.

А я…

Втягиваю воздух, которого катастрофически мало. Я ведь уже делала ему минет, губы скользили по его члену. А пальцы мужчины касались меня между ног, дарили оргазм. А обычный поцелуй – кажется чем-то запредельно интимным.

Может поэтому в «Красотке» героиня Джулии Робертс не целовалась в губы? Что-то более личное, чем потерять невинность с незнакомцем.

Отчаянно пытаюсь вспомнить, целовал ли меня Эрик до этого? В машине, в квартире, в той спальне, где кажется всё пропиталось моим возбуждением? Или это будет впервые?

Мысли путаются, как наушники, сердце гудит в груди, барахлит. Воспоминания такие нечёткие, размытые. А пальцы Эрика на шее надавливают сильнее, приближая к их обладателю.

– Я жду, Мио.

Его голос подбадривает, растекается алкоголем по внутренностям. И подстёгивает податься вперёд, впечатываюсь в мужские губы. Поцелуй это ведь ничего такого, просто прикосновение.

В клубе.

Почему-то когда чувствую вкус виски сразу вспоминаю, что Эрик целовал меня в клубе, когда я пришла с предложением о сделке. Властно, жарко, что ноги бы подкашивались, если бы мужчина не утянул на себя.

Сейчас же он почти не двигается, только пальцы поглаживают кожу. Даёт всю власть мне, а я не знаю, как пользоваться ею. У меня кровь бурлит от того, когда его язык касается моего. Когда не целует, а вытаскивает из меня душу. А взамен заряжает лавой, спазмами в каждой клетке.

Пальцы поглаживают жесткие волосы на затылке, сжимают их. Мне нужно за что-то удержаться. Особенно после того, как его ладонь очерчивает грудь. Сдавливает соски через лифчик, вызывая стон прямо в губы этого наглеца. Он упивается моим смущением, а я словно пьянею от поцелуев.

Касаюсь лица, пробивающейся щетины. И целую, словно не могу остановиться. Дьявол, сущий Дьвол в мужском обличии. У меня всё скручивается внутри, сжимается до одной точки.

– Не так страшно, правда, Мио?

Киваю, не уверена, что сейчас могу ответить что-то вразумительное. Лицо горит, так душно, хотя в квартире было прохладно. Это началось ещё в момент, когда Эрик заговорил о личном. Спрашивал, ждал ответа, а было невыносимо ему отвечать.

Отправляясь к нему домой я не ожидала разговоров, и того, что мне дадут время – тоже не ждала. Но это происходит и облегчение смешивается со злостью. Лезет ко мне в душу, достаёт любые пошлые мысли. Заставляет озвучивать то, что я бы никогда не решилась произнести в слух.

– Целуешься ты так же хорошо, как делаешь минет.

Самый странный комплимент в мою сторону, самый пошлый. Вполне в духе Эрика. Тот касается пальцами моих губ, размазывает капельку своей же слюны. Я готовилась к худшему, но кажется, что мужчина и без «худшего» способен довести меня до грани.

– Можно ещё виски?

– Конечно.

Эрик поднимается, забирает пустые бокалы. И у меня появляется короткая передышка, чтобы прийти в себя. И смочить горло – отличный вариант. Потому что я просто не могу.

Пальцы дрожат, отдавая тремором по всему телу. Мне хочется натянуть на себя платье, которого нет. Или то же пальто, валяющееся тряпкой у входа. Но это ведь не спасёт.

Я сама предложила сделку и должна ей следовать.

Стараюсь успокоить себя тем, что Эрик приятный, и с ним не так ужасно, как я боялась. Даже слишком хорошо, что приходится сводить ноги и надеяться, что мужчина не заметит влажного пятна на трусиках.

Чертов Мафиоцци!

– Твое виски с колой.

– Спасибо.

Я делаю большие глотки, опустошая стакан с алкоголем. Напиток обжигает, разливая дополнительное тепло по телу. Хотела успокоиться, но от этого ведёт ещё больше.

Кручу бокал в руках, смотря, как остатки виски перекатываются по стеклу. Эрик ничего не говорит, и я наслаждаюсь тишиной. Обманчивым спокойствием, которое не продлится вечно.

– Пытаешься напиться? – мужчина забирает у меня пустой стакан, отставляя тот на журнальный столик. – Или просто в горле пересохло?

– Нет. Да. Сам думай на какой вопрос какой ответ.

– Я догадываюсь.

Я позволяю мужчине притянуть себя ближе. Потому что не могу ему отказать, а ещё он тёплый. Оказываюсь головой на его коленях, снизу рассматривая его лицо.

Эрик забавляется, конечно, он забавляется каждой моей реакцией. И так ему намного удобнее провести пальцами по моему подбородку, очертить губы и накрыть ладонью грудь.

Не сжимает, не трогает затвердевшие соски. Просто держит свою руку на груди, а у меня ощущение, что он прекрасно может почувствовать, как бьётся моё сердце. Остервенело, на пределе, после этой ночи мне точно понадобится новое.

– Ещё виски? – предлагает, но не делает ни одной попытки подняться.

– Я… Да, было бы неплохо.

– Рад, что ты ответила именно так.

А затем ладонь с груди пропадает, когда Эрик перехватывает ею стакан, с почти нетронутым алкоголем. Мужчина подносит его к моим губам. Делает так, чтобы я не могла ни встать нормально, ни пригубить. Только открываю рот, позволяя обжигающей струйке попасть внутрь.

Медленно глотаю, видя, что Эрик отслеживает каждое движение. Его пальцы другой руки бездумно поглаживают волосы на моём затылке, будто так одобрил мою покорность.

Которой во мне отродясь не было. Я ведь не из тех девочек, кто просто прогнётся под обстоятельства. Буду до последнего биться и сопротивляться, такая уж я есть.

А сейчас не могу ничего сказать, горло будто сжало спазмами, несравнимыми с пальцами мужчины. И неведомая сила заставила меня продолжать пить виски, даже когда голова начинает кружиться.

Несколько капель стекают по губам и лицу, когда Эрик слишком высоко поднимает стакан. Виски щекочет кожу, заставляя встрепенуться.

– Неаккуратно получилось, жаль алкоголь.

Почему-то мне кажется, что в этом и был план мужчины. И я убеждаюсь в этом, когда он собирает капли пальцами, после надавливая на мою нижнюю губу. Толкается внутрь, снова.

И в этот раз всё ощущается острее. Из-за терпкого вкуса алкоголя или того, что смотрю прямо в карие глаза мужчины. Ловлю там огни, удовольствие и желание. Обхватываю губами и касаюсь языком пальцев, толкаясь между средним и указательным. И мне слишком нравится, как расширяются зрачки Эрика от этого движения.

– Ты умница, Мио.

Похвала этого мужчины не должна так жечь. Растекаться удовольствием, обхватывая тело. Но она это делает. Убеждаю себя, что это просто самолюбие. Эрик не обделён вниманием девушек, уверена, каждую ночь кто-то согревает его постель. А он хвалит меня, доволен тем, что я делаю.

Почему на алиэкспрессе нельзя заказать себе чуточку разума?

– Умница, - повторяет, поглаживая мою щеку. – И такая покорная.

– Я не…

– Да, то что ты любишь поспорить – я тоже заметил. Не порть момент, Мио. Лучше расскажи мне, что тебе ещё понравилось. Разве только шея? Не оценила момент, когда мой член проходился по твоим складкам?

Жмурюсь, потому что Эрик каждой фразой всё сильнее закручивает тиски на моей душе. Когда не смотрю на мужчину, легче даются слова. Хотя всё так же застревают, вызывая волну жара на лице.

Взрослые люди ведь так делают, да? Обсуждают свои пристрастия в постели, рассказывают, что им нужно. Или нет? Я могу рассказать, как собрать мотор в машине, но точно не об отношениях мужчины и женщины.

Но заставляю себя говорить, выдавливая фразу за фразой. Поглаживания мужчины становятся настойчивее, он дёргает аналог чокера на шее, вызывая волну мурашек.

– Теперь твоя очередь, - произношу, лишь бы не слышать его комментарии. – Расскажи мне что-то.

– О том, как отлично твои губы ощущались на члене?

– Нет! – вызываю смешок Эрика, но на это плевать. – Что-то не связанное со мной. И сексом. Просто что-то. Пожалуйста.

Прошу, и мужчина соглашается. Говорит мне об Италии и мелком городке возле моря. О вине и добавляет, что мою нелюбовь к этому напитку нужно справлять.

У него приятный голос, особенно, когда не вгоняет меня в краску. Слушаю и расслабляюсь. Под закрытыми веками вырисовываются виды, которые описывает Эрик.

И как-то медленно теряю связь с реальностью, убаюкиваемая его словами.

Мне очень жарко, чуточку душно, и на спину что-то давит. Стараюсь пошевелиться и спихнуть, но ничего не получается. Кроме того, что я окончательно просыпаюсь на кровати.

Прижатая Эриком к постели, а его ладонь пробирается под живот, обхватывая меня со всех сторон. Я с облегчением смотрю на растекающийся по небу рассвет. Всё закончилось, это ночь прошла.

И сделка тоже.

Осталось лишь выбраться с постели и умчаться подальше. Ну думать о том, что было. И чего не было – тоже не вспоминать. Потому что я совершенно не помню, что случилось. Я лежала на коленях мужчины, слушала его рассказы, а потом просто уснула...?

И Эрик ничего не сделал? Не разбудил меня, не потребовал уплаты? Или он что-то сделал, пока я спала? Прислушиваюсь к ощущениям, но кроме стыда ничего не ощущаю. Да и мужчина бы не упустил возможности насладиться моим смущением.

– Прекращай возиться, Мио, - у него хриплы ото сна голос, тихий. А губы прижимаются к загривку, лишая способностей двигаться. – Твой телефон звонил, я отключил звук.

– Блин. Где он?

Верчусь под мужчиной, но тот даже не думает двигаться. Спускается вниз по позвоночнику, даря каждой косточке свой личный поцелуй. У меня тело превращается в желе от его касаний. И совсем не помню, что мне нужно сделать с телефоном, который Эрик кладёт перед подушкой.

– Какая ты с утра податливая.

Его голос звучит так довольно, заставляя растечься несвязном нечто по простыням. Как кот, дорвавшийся до сметаны, не иначе.

Но когда вижу пропущенные от Ланы, вся нега слетает. Разом вспоминаю, что я тут делаю, и кто ждёт меня дома. Набираю подругу, надеясь, что она ничего не успела натворить.

С неё станется подать меня в международный розыск, а после этого набрать Гошу, чтобы тот помог в поисках.

– Ты жива? – слышится взволнованный голос подруги.

– Нет, блин, меня закопали возе речки, но я специально воскресла, чтобы ответить на твой звонок.

Эрик хохочет мне в волосы, его тело вибрирует и пускает импульсы по моей коже. Он чуть приподнимается, и я хочу выбраться из-под него. Но оказывается мужчина делает это лишь для того, чтобы лишь сильнее подмять меня под себя.

Он убирает растрепавшие волосы на бок, оголяя шею и оставляет несколько поцелуев. Тело, худший предатель, реагирует мгновенно россыпью мурашек.

– Не смешно, Мин. Я ждала тебя.

– Я в порядке, всё хорошо. Скоро буду.

Сбрасываю звонок, падая лицом в подушку. В голове ни капли похмелья, но лучше бы оно, чем лёгкая растерянность. Пытаюсь выбраться, но крепкая хватка не даёт сдвинуться с места.

– Не смешно, Мафиоцци. Пусти меня.

– Пустить красивую голую девушку прочь из моей кровати? Я похож на дурака?

– Ты похож на мудака, - раздражение разрастается. И если ночью где-то я ещё могла прикусить язык, то тут не собиралась. Время давно истекло, как и моя необходимость сдерживать себя. – А теперь пустите меня, Эрик Давыдович. Ваше время вышло.

– Кажется, мы не закончили.

Эрик переворачивает меня, нависая сверху. Упирается выпрямленными руками возле моего лица, улыбается. Для него всё – просто игра. Одеяло соскальзывает, открывает его сухие подкачанные мышцы.

– Закончили. Я выполнила свою часть сделки. От заката до рассвета.

– Мы договаривались ещё кое о чём, - мужчина переносит вес на одну ладонь, а второй скользит по моему лицу, убирая выбившиеся из хвоста волосы. – Помнишь? Твоя невинность.

– Нет не договаривались.

Может, я и не была таким крутым бизнесменом, как Эрик, не зарабатывала миллионы и в праве разбиралась поверхностно, но у меня было своё дело. И миллионы договоров и займов, так что я знаю в этом толк. Как и в мелких шрифтах или точной формулировке.

– Уговор был другим, - мне хочется улыбаться от того, что нашла брешь в нашей сделке. – Я провожу с тобой ночь, а ты даешь месяц отсрочки. Так ведь?

– Так.

– За обязательный пункт в потере невинности там не было. Вы сами так решили.

Эрик смеётся, тот очаровательным грудным смехом, от чего его тело покачивается, сильнее впечатываясь в меня. А затем он перекатывается на спину, возвращая мне способность дышать.

Я чувствую облегчение, и совсем чуточку разочарованно. От резкой смены температуры кожа покрывается гусиной кожей. Я веду плечами, чтобы сбросить озноб.

– Ты права. Умница, - ненавижу его за эту похвалу, за то, как я реагирую на неё. – Я помню о договоре, Мио. Месяц. У твоей подруги месяц, чтобы найти деньги. И дай мне эту вещицу.

– Отдай телефон. Мне нужно вызвать такси.

– Я отвезу тебя.

– Нет. Всё закончилось, мне пора ехать.

– Не спорь, Мио.

– Я не спорю, просто считаю, что это будет неуместно. Меня встретит мой парень, не нужно вам видеться. Компренде?

– Это испанский, - мужчина качает головой, заставляя меня покраснеть. – Хорошо, если так хочешь…

Я подрываюсь с места, будто он сейчас передумает. Не верю, что всё просто так получится. Что Мафиоцци согласится с оплошностью и не станет больше приставать. Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Направляюсь в ванную, чтобы хоть немного привести себя в норму. На меня смотрит девушка, явно развлекавшаяся всю ночь. Спутанные волосы, вся косметика смылась, чуть припухшие губы.

Небольшое покраснение справа и маленький след укуса возле ключицы, даже и не обратишь внимание.

Убеждаю себя, что о произошедшем будут знать трое. Лика, я и Эрик. Плевать, если он расскажет своим ребятам, это ведь никак меня не коснётся. Главное – убраться отсюда подальше. Сделать вид, что это ночи просто не существовало.

Когда я возвращаюсь в спальню, то Эрика уже нет. И это хорошо, наверное. Так лучше, просто не видеть его, не позволять снова закручивать внутри вихрь чувств.

Спускаюсь на первый этаж, стараясь не смотреть в сторону дивана. Не вспоминать, что я там творила. Как Эрик поил меня, как его пальцы касались губ. И это раскатистое «Поцелуй меня» тоже хочется стереть.

Мужчина говорит с кем-то по телефону, давая мне знак, чтобы подождала. Но нет, мне нужно бежать. Быстро и далеко, пока вся история не останется в прошлом.

Смирнов не отвечал на звонки, куда-то пропал. И я не верила, что он мог просто бросить Лану в опасности. Может, мужчина был и не лучшим отцом, но он старался. Никогда бы не подверг опасности.

– Уверена, что не нужно отвести?

– Ты полночи пил виски, я не сажусь с пьяными в машину. Где у тебя мусор? – я верчу в руках портупеи.

– И зачем выбрасывать отличные подвязки? – мужчина открывает одну из тумбочек, где видно ведро. – Красивые же. И охуительно смотрятся на тебе.

– Хочешь оставь для кого-то из своих шлюх. Я их больше не собираюсь надевать.

– Хочу.

Он забирает у меня из рук портупеи, ненадолго соприкасаясь пальцами с моими ладонями. Место столкновения горит и покалывает. Я одёргиваю руку и отворачиваюсь к столу.

– До свидания, Эрик. Надеюсь, всё в силе?

– Я обещал месяц, и ты его получишь. Но будь аккуратной, время летит очень быстро.

– Отлично. Пока.

– До встречи, Мио.

Оставляю Эрика в высокоэтажке, дожидаясь такси в тонком пальто. Нет, никаких встреч. Мы больше не пересечемся, миры у нас разные, знакомые тоже. Две параллельных дорожки и сворачивать я не намерена.

– Лана, всё хорошо.

Убеждаю девушку по телефону, открывая салон. Подруга надумала себе худшего, в полной потерянности. И скачет от самобичевания до радости. Это гормоны влияют или нервы?

– Уверена?

– Да. Гоша пришел, пока.

– Доброе утро, - в руках у мужчины стаканчик кофе, и я уже его люблю. – Сложная ночь?

– Делала отчёт для Григорьева.

Мой кредитор, который дал денег на открытие своей мастерской. Я именую гордо салоном, но по факту СТО и мойка. И уйма работы, которая ложится на меня.

Глаза слипаются и две ночи без нормального сна просто вымораживают. Зато все таблицы готовы, перевод части долга Григорьеву сделан, и всё налаживается. Стоило плюнуть на всё и поехать обратно домой отсыпаться, но смена администратора была на мне.

Директор, бухгалтер, механик, администратор и юрист – и жнец, и на дуде игрец, и ещё пару сумасшедших занятий, чтобы скучно не было. Зато моё дело живёт.

И идея папы, который мечтал о своей мастерской, тоже живёт вместе со мной.

Да, редкий сон и много срывов, минимальный доход и лишь немного начали окупаться вложения. Но я была счастлива.

– Мин, куда ты пропала прошлой ночью? Я не смог дозвониться. И потом ты не отвечала. Что-то случилось?

Я не знаю, как вести себя с Гошей. Как сказать, что я изменила ему, несколько раз. Что не только продалась ради Ланы, но и получила от этого удовольствие.

Если расскажу ему – потеряю. А он хороший, внимательный, он терпит все заскоки и всегда помогает. Гоша самый надёжный человек в моей жизни, и я не могу его потерять.

Да, мы не встречались официально, не говорили, что вместе. У нас были подвешенные отношения из нескольких поцелуев, объятий и прогулок. Пускай прогулки были слишком похожи на свидания, но я не давала их так называть. Мне было невыносимо душно от слишком резкой смены наших отношений, поэтому старалась держать дистанцию, не подпускала слишком близко.

Но Гоша ждал, он выбрал ждать меня и согласился дать время. Он принял мои слова и обещания. Я сказала, что будем двигаться мелкими шажками.

Кто-то бы назвал меня идиоткой из-за такого поведения, позволяла кружиться вокруг меня, но отталкивала в последний момент. Но я была такой и Гоша знал. И принимал.

А я предала его.

– Звук выключила, - внутри всё напрягается, будто сейчас мужчина оттолкнёт меня и назовёт шлюхой. Скажет, что знает всю правду и я противна ему. Я и была шлюхой и изменщицей, но отпустить Гошу я не могла. Всё наладится. – Смирнов влез в большие долги, и к Лане приходили коллекторы. Пыталась придумать, как разобраться.

– Я могу как-то помочь? У меня скоплено. Немного, но всё же.

– Нет, Гош, там нереальные суммы, - я утыкаюсь в плечо мужчины, пачкая футболку косметикой. – Я договорилась о небольшой отсрочке, а дальше буду разбираться.

– Мин, я знаю, что ты привыкла сама со всем разбираться, но я рядом.

– Знаю, Гош, знаю.

– А что отец Ланы? Он что-то объяснил куда ему столько денег и как будет возвращать?

– Я не могу ему дозвониться. Сегодня после работы поеду узнать всё. Ладно мне пора открываться, а у тебя начинается смена на мойке.

Гоша не выглядит сильно довольным таким раскладом, но кивает. Собирается, оставляет смазанный поцелуй на моей щеке и двигается в служебку, чтобы переодеться.

Но вдруг тормозит, разворачивается ко мне и притягивает за талию. Улыбается мальчишеской улыбкой. Лёгкой, совсем не такой, какая была у Эрика.

– Я скучал по тебе.

– Я тоже.

Прежде, чем успеваю что-то добавит, Гоша наклоняется и целует меня. И вместо жара, заинтересованности, вместо бешеного сердцебиения и чувства, как земля уходит из-под ног... Вместо всего этого внутри только горечь и глупая мысль.

Мне бы хотелось узнать, как он целуется, когда не пытается доказать власть, проверить границы, заставить сдаться. Тогда в клубе поцелуй был проверкой. В квартире – уловкой, чтобы я открылась навстречу. Я уверена, что по-настоящему его поцелуи совсем другие.

Идиотка, Мина, ты такая идиотка.

– Гош, - упираюсь ладонью в его грудь, отталкиваю. – Не…

– Поспешил, я понял. Но не скажу, что жалею.

Уходит, оставляя меня саму себя жалеть и ненавидеть. Я ведь его обнадёживала, но говорила, что мне нужно время, нужно обдумать это. Я не была готова броситься в эти отношения, как в омут с головой. Были другие дела, более важные, чем отношения.

А теперь точно не смогу. Дело в Эрике, в том, что было с ним. У меня ощущение, что зависла перед прыжком с моста. Руки соскальзывают, сердце колотит, но ещё не лечу. Будто должно произойти что-то плохое.

Ещё раз набираю номер Смирнова, но абонент не доступен. Я не верю, что он мог вот так пропасть, оставить подругу на произвол судьбы и скрыться. Если бы решил бежать – взял бы с собой Лану, меня бы предупредил об опасности.

Надо отправить куда-то Лану на время. Туда, где не станут искать. Пускай сменит имя, причёску. Начнёт новую жизнь без страха. Но сначала поговорить с отцом, чтобы убедиться в том, что он не сможет вернуть долг в такой короткий срок.

Сто тысяч. Если я продам мастерскую, свою машину, выгребу сбережения – даже половину не наберу. У Ланы сбережений кот наплакал, а банковский депозит у неё только через полгода забрать можно будет. Там двадцатка. Может, перезанять у кого-то денег на такой срок?

Я черчу разные схемы на бумаге, стараясь придумать выход. По-хорошему я вообще не должна этим заниматься. Это чужие разборки и пускай Смирнов их решает. А меня не втягивают. Но Лана это семья…

День проходит быстро и спокойно, позволяя мне немного подремать мне на диванчике в кабинете и тихо пообедать едой из соседней кафешки. Несмотря на это глаза слипаются и постоянно клонит в сон. Появляются глупые мысли закрыться сегодня пораньше или поставить за главного кого-то из механиков. И то, и другое ужасная идея.

Я разворачиваюсь спиной ко входу и готовлю новую порцию кофе. Зеваю, не переставая. До закрытия всего полчаса, и я на низком старте. Придётся, правда, брать такси или ехать на автобусе, так как машина осталась возле дома. Но мелочь за возможность отоспаться. А завтра возьму выходной. Или приеду позже. Но буду бездельничать, упиваться алкоголем и говорить с Ланой о всякой ерунде.

Я потягиваюсь, когда колокольчик над дверью сообщает о новом посетителе. Вот что они всё не уймутся, заезжая перед самым закрытием. Так, улыбка и приветливый вид. Это же мои доходы.

– Для меня кофе найдешь?

Все слова застревают в горле, когда обернувшись я вижу Эрика.

Я вижу, как расширяются её зрачки и сбивается дыхание, стоит увидеть меня на пороге. Считываю все эмоции от страха до злости, быстро сменяющиеся на её квадратном личике. Бегает глазами по помещению, будто сможет найти причины, по которым я тут.

Кидаю возле дивана сумку со шлемом и усаживаюсь в кресло, наслаждаясь видом девчонки.

– Эрик Давыдович, - задирает подбородок и смотрит на меня с вызовом.

– Мио, давно не виделись, - меня забавляет её реакция.

– Недостаточно. Что Вы делаете тут?

– Заехал масло поменять. А твои механики любезно предложили скоротать время с тобой.

Узнать всё о Мине оказалось слишком просто. Царь, который занимался охраной, в этом помог. Жаль старый друг, который занимался шпионажем среди криминала, отошел от дел. Но Царь тоже хорошо справлялся.

И накопал, что Мина работает на СТО. В первую секунду решил, что администратором или управляющей, но как же я был удивлён, что место принадлежит ей.

Молодая девчонка, а уже заправляла специфическим для девушек бизнесом. И неплохо, судя по количеству припаркованных машин. Зато сразу понятно, откуда у неё такая деловая хватка и умение выкручивать договор в свою сторону.

Наверняка гордится собой, так что не стоит девушке знать, что я предполагал такое. Не сразу, но когда так умело заговаривала зубы, лежа на мне на диване – позволил это. Мине, как хорошему алкоголю, нужно время настояться и раскрыться.

Позволил заснуть на моих коленях, чуть пьяной, взволнованной. В любом случае, не собирался заканчивать с ней после одной ночи. Такой девушкой нужно наслаждаться долго, смакуя, пока не уловлю все оттенки.

Я собирался заехать ещё вчера, но дела помешали. Сначала выяснял дела со Смирновым. Пускай я пообещал Мине не трогать его, но нужно было держать под прицелом всё время. А заодно убедиться, что девка Смирнова снова не пропадёт до тех пор, пока не вернут долг.

Потом начались мелкие дела клуба, которые нельзя было решить без моего участия. Сара справлялась с многим, но были вещи, которые я не мог доверить даже ей.

Организация поставок, встречи с партнёрами, обсуждения приватных кооперативов. И несколько бесед по поводу долгов и их возвращению. Тягомотина, от которой бы радо отказался, но именно она приносила больше всего дохода.

Последние переговоры перетекли ко мне в квартиру и продлились до утра. Только проснулся и решил все же заехать к Мине, поддразнить и вывести на эмоции.

Без понятия, почему так влечёт к этой девке. Красивая, но таких много. И невинных много вокруг меня вертится, желая урвать побольше. А в этой ещё и раздражающее неумение держать дерзкий язычок за зубами. Но в голове мелькали картинки, как приятно было её трахать пальцами, как сладко она стонала и отзывалась на каждое движение. Хотелось продолжения.

А я не привык в чём-то себе отказывать.

– Соскучился по тебе, Мио. Безумно. Что скажешь если мы сейчас уединимся?

– Замолчи! – она подлетает ко мне, сверкая гневом в глазах. Воровато оглядывается, проверяя, чтобы мы были одни. И наклоняется надо мной, скрещивая руки на груди. – Молчи. Я выполнила свою часть сделки, это больше не повторится. Нет и никогда. Пожалуйста, Мафиоцци, просто оставь меня в покое. Тебе что, девок мало, которые готовы с тобой переспать?

– Полно, а хочу тебя.

– Перебьёшься.

Она собирается сказать что-то ещё, но в помещение заглядывает один из механиков, принимавших мой мотоцикл:

– Мина Вячеславовна, можно Вас на минутку? Вопрос возник.

– Я сейчас подойду, Саш, - дожидается, когда тот уйдёт, и возвращает мне всё внимание: – А ты ничего тут не натвори. И как только закончат с твоей машиной – убирайся прочь. Я не хочу тебя видеть.

– Следи за словами, Мио, - я поднимаюсь на ноги, хватая девушку за руку. Возвышаюсь над ней и замечаю страх в глазах. Вот так, детка, помни, кто тут главный. – Сделка выполнена, да. Но не забывайся и не забывай, кто я такой. Прямо сейчас я могу завалить тебя тут и ничего мне не будет. Или ночью пригнать ребят, чтобы поразвлеклись с твоим салоном.

– Сукин сын, - она выплёвывает слова, но дрожит. Поджимает губы, тяжело дышит и старается казаться смелее, чем есть. – Ты думаешь, что можешь вот так заявиться и я раздвину перед тобой ноги?

– В прошлый раз заявилась ты и радо раздвинула.

Она вспыхивает и щёки краснеют. Легко ловлю её ладонь, не давая ударить, и прижимаюсь поцелуем к тонким пальцам. Мина злобно пыхтит и старается вырваться.

– Слушай и запоминай, Мафиоцци. Одна ночь. Она прошла и больше я тебе ничего не должна.

Мне хочется взять её прям тут. Перегнуть через стол, задрать узкую юбку, так сексуально обтягивающую задницу, и трахнуть. Хорошенько, чтобы громко и быстро, чтобы все слышали шлепки и знали, что я с ней творю. Пускай Мина сопротивляется и говорит, что угодно. Но я помню, как она текла от моих прикосновений. И уверен, что смогу завести её снова, с полуоборота.

Но лучше сдержаться, да. Довести до дома, а потом разложить на своей кровати. Чтобы долго, медленно, ловя каждую эмоцию в её глазах.

– Мин, - дверь опять распахивается, только теперь заходит какой-то рыжий пацан. – Ты правда очень нужна.

– Да иду я, Гош, иду. Сейчас!

Вырывает ладонь из моей руки и идёт за мужчиной, кидая на меня быстрый взгляд. Ладно, детка, можем поиграть, не проблема.

Каждый её отказ заводил сильнее, подстёгивал. Бросала мне вызов своими словами, взглядами, поведением. Будто правда думала, что меня может остановить что-то из этого. Я привык добиваться всего, чего хотел. А её хотелось жутко, до звона в ушах и мигом встающему члену.

Я уже решил, что ночь проведу с Миной, пускай она и выделывается. Девчонка может себя убеждать, играть в недотрогу и воротить миленьким носом. Но сегодня она уедет вместе со мной.

Я нетрепливо расхаживаю по комнате, когда она не возвращается спустя двадцать минут. Неужели решила удрать, не закончив разговор? Так не страшно, я знал, где она живёт.

Но Мина всё же появляется. Внимательно осматриваю её, пытаясь понять, что изменилось. Волосы чуть растрепались, а одна из пуговиц блузки расстёгнута, демонстрируя лучший обзор на красивую грудь. А ещё на шее, прямо под челюстью, виднеются чёрные разводы, как от масла или чего-то ещё, с чем возятся механики. Решила с тем рыжим закрутить, пока я тут её жду?

Молниеносно оказываюсь рядом, впечатывая девушку в стену. Она охает и старается отпихнуть меня. Но я настырнее. Убеждаюсь, что нас прикрывает шкаф с документами и задираю её юбку, пробираясь рукой выше.

– Пусти меня, - она колотит по моим рукам, отпихивает, но безрезультатно. – Эрик, это уже не забавно. Пусти ты меня. Ну зачем я тебе?

– Хочу тебя, - веду по ткани белья, задевая клитор и вырывая из неё вскрик. Тихий, приглушенный, но вскрик удовольствия. Чувствую, как пытается свести ноги вместе. – И ты меня тоже хочешь.

– Господи, Эрик, как заставить тебя отстать?

Следующие мои слова стают неожиданными для нас двоих:

– Проведи со мной семь ночей.

Этот день не может стать хуже. Эрик заявляется в салон, как к себе домой. Весь такой из себя, обаятельно красивый и наглый. Белоснежная рубашка и синий костюм только сильнее выделяют его в маленькой комнате.

Мужчина пристаёт и будто уверен, что я радо раздвину перед ним ноги, соглашаясь на все его условия. Да, он был прав, он опасный человек и я не смогу ему противостоять. Он отдаст приказ и меня силой затащат к нему в квартиру, поставив на колени перед Дьяволом. Но он не мог правда думать, что может заявиться и потребовать меня себе.

Спасибо парням, у которых возникли проблемы в мастерской. Как глоток свежего воздуха, чтобы отвлечься и вспомнить, что я не должна плыть от пары касаний.

– Вы серьёзно?

– Мин, – Саша, мой зам, чешет лысый затылок. – Ну ты же знаешь.

Знаю. Потому что парни косятся на красный Дукати, который привезли для смены масла. Эрик привёз.

Я не знаю, что за история произошла тут с мотоциклами, это было ещё до моей покупки мастерской, но ребята сторонились мотоциклов и старались с ними не работать. Практически никогда. Один дядь Витя ремонтировал, но сегодня он отпросился пораньше.

Мне бы уволить этих помешанных и нанять других, но коллектив за два года совсем не менялся, став родным и близким, да ещё и работали не за самую высокую зарплату. Поэтому приходилось терпеть некоторые заскоки и идти на уступки.

– Вы меня сегодня добьёте, - я накидываю поверх одежды огромный рабочий халат, который никто никогда не использовал, и присаживаюсь возле мотоцикла. – Поменять масло у мотоцикла это дело легче смены шин.

– Вы же знаете, Мина Вячеславовна, - один из работников крутится рядом и подаёт инструменты. – Но зато мы уже прогрели его.

– Хоть что-то, - бурчу себе под нос и снимаю нижнюю часть пластика, добираясь до самого главного. Тут же правда нечего делать, половина делает это в домашних условиях вообще. – Я делаю это последний раз. Если хоть раз вы меня ещё позовёте на такую мелочь – поувольняю нахрен, всех.

Вряд ли конечно решусь, такими кадрами не разбрасываются. Пускай и вся тройка крестилась, смотря на мотоциклы. Но они кивают, а Гоша, бросив мойку, внимательно следит за моими движениями.

Он только начинал осваивать профессию механика и старался учиться каждую минуту. Может хоть ещё один человек начнёт работать с мотоциклами.

Откручиваю горловину, чтобы старое масло быстрее стекало и подставляю ведро. Старые, заученные движения помогают отвлечься от мыслей об Эрике. Он заявился, требовал меня, будто я какая-то вещь, которая радостно бросится к нему.

Ослабляю сливной болт и резкий запах забивает рецепторы. Вовремя убираю руки, чтобы не обжечься горячим маслом. Чёрт, совсем забыла о перчатках.

Это этот несносный бандит так на меня действует. Всё вылетает из головы, кроме его наглой ухмылки. Нет, он правда думает, что может меня доводить?

А ведь в первую секунду, увидев его, я растерялась и обрадовалась. Нет, чушь, я не могла ему радоваться. Скорее заинтересовалась, почему он приехал ко мне. Поговорить, обсудить или просто увидеться.

Такие как Эрик редко хотят просто кого-то увидеть, но маленькая противная надежда на это была.

Размечталась. Я не знаю, чего ожидала от него, на что надеялась, но его слова больно резали. Напоминали, как я поступила и кем, по сути, была. Старалась выбросить из головы, забыть, сделать вид, что той ночи не было.

И сегодня даже практически удалось не думать обо всём. А Эрик приехал, ворвался бешенным ураганом, а теперь выворачивает наизнанку своими пошлостями и намёками.

Подбираюсь к масляному фильтру, откручиваю с помощью специального ключа, давая стечь остаткам масла. Но странно, оно не выглядит старым, да и сам фильтр кажется недавно установленным. Не в идеальном состоянии, но далеко не критично, совсем не время менять.

Стоило догадаться, что мужчина придумает повод меня увидеть и ремонт ему вообще ни к чему. Можно было даже не касаться мотоцикла, он бы не заметил.

Это злит ещё больше. Занятие, которое обычно отвлекало, теперь ещё больше волнует и путает. Меняю фильтр, и собираю обратно открученные детали. Осталось залить масло и всё готово.

Вместо обычной звенящей пустоты, возникающей после работы руками, только мигрень и ненависть ко всему происходящему.

– Теперь пускай минуту или две будет на холостом ходу.

Вытираю руки тряпкой, проверяя, не обожглась ли нигде. Вроде в порядке. А даже если и нет, то это меньшая из моих проблем. Сбрасываю халат возле выхода и иду обратно к Эрику. Хочется удрать, взять такси и не видеть его больше никогда. Но я уверена, что просто так мужчина не отступит.

Мнусь у входа, как школьница возле кабинета директора. Жалею, что не курю, сейчас бы пару затяжек не помешало. Отвлечься и не думать, что ещё предложит Эрик. Какие найдёт точки, чтобы надавить.

Действительно, Дьявол. Только бывший любимец Господа мог так знать человеческие души. И Эрик смотрит так, что я полностью растворяюсь в карих омутах. Тону, захлёбываюсь, иду на манящие огоньки.

Мужчина будет добирается до чего-то скрытого во мне, что реагирует на его касания, тянется навстречу. Я никогда никому не позволяла столько, сколько ему в ту ночь. И если признаваться откровенно, то ведь делала всё не только из-за договора.

– Давай, Мина, - подбадриваю себя всеми способами. – Не будь трусихой.

Захожу обратно и сразу оказываюсь вжатой в стену. Я должна сбежать от него, отпихнуть, но он словно не чувствует моих ударов и протестов. Одной рукой сжимает шею, обездвиживая и пугая, а второй начинает пробираться под юбку.

Чувствую прикосновение его холодных пальцев к самому интимному и дёргаюсь, понимая, что не выберусь. Лицо пылает из-за стыда, мысли, что ничего не могу с этим сделать.

– Пусти меня. Эрик, это уже не забавно. Пусти ты меня. Ну зачем я тебе?

– Хочу тебя, - он надавливает внизу, играет со мной. Двигается уверенно, обводя клитор по кругу, резко водит по складочкам. Я ненавижу себя от того, как сбивается дыхание и становлюсь влажной, хотя совсем того не хочу.  – И ты меня тоже хочешь.

Нет, неправда, это неправда. Я не могу завестись от таких грубых и наглых движений. От того, что меня вжимают в стену и бесцеремонно лапают, хотя я не хочу.

У меня Гоша, у меня хоть какие-то оставшиеся принципы и гордость. Самоуважения, похоже, не осталось, если стону от прикосновений и сдерживаюсь, чтобы не двинуться навстречу. Что же со мной происходит?

– Господи, Эрик, как заставить тебя отстать?

Мне нужно, чтобы он ушел, испарился, больше никогда не появлялся в моей жизни. Рядом с ним я словно разрываюсь, позволяю худшим сторонам взять верх над собой.

Мужчина с минуту внимательно смотрит на меня, скользит взглядом на вздымающуюся грудь, чуть наклоняется и выпаливает:

– Проведи со мной семь ночей.

– Ты охренел?

Мина очень напоминает котёнка. Шипит, царапается, но знает, что ничего серьёзнее не сможет мне седлать. Об меня свои зубки и сломает, это закономерно. И мне нравится, что в девушке достаточно ума, чтобы это понимать.

– Мио, - цокаю языком, насаждаясь, как девчонка замирает. – Разве можно так грубо с тем, кому принадлежит долг твоей подруги.

– Не Лане, а отцу

– Одно и тоже.

Играю с прядью её волос, рассматриваю как трепещут длинные реснички. Часто дышит, ищет пути отхода. Довольно сообразительная, а если ещё научится держать язык за зубами, то цены ей не будет.

Отступаю на шаг, давая ей время всё обдумать. Пока ничего не предложил, не подсластил сделку, но интересно, что она сама потребует. Какую цену определит за семь ночей.

Всё в этом мире можно купить и продать – это аксиома. И нечего стыдиться, уж точно не Мине. Кто-то горбатится за три копейки, кто-то торгует телом, другой временем и здоровьем. Я тоже продаюсь, не секрет. Для каждого нужен свой ключ.

И у девчонки он в виде благополучии дочери Смирнова.

– Семь ночей? С тобой? – кривится, но на дне её глаз, цвета виски со льдом, плещется крупица надежды и интереса. И за эту каплю я хватаюсь. – Ты правда думаешь, что я добровольно соглашусь на такое?

– Согласишься, - меня безумно интересуют пуговицы на её блузке, которых слишком много. – У меня есть чем крыть любое твоё сопротивление. Поэтому будь умницей и соглашайся.

Давай, детка, кивни и назови цену. Так намного проще и быстрее, чем идти окольными путями. Даже не самой Мине угрожать, а её подруге, Смирнову. Я мог бы месяц подождать, прийти с предложением позже.

Но решил не затягивать. В штанах каменный стояк, когда вспоминаю, как стонала девушка, как её губы обхватывали член. Училась, была такой покорной и отзывчивой. Это так алкоголь на неё действовал или Мину надо разогреть перед тем, как что-то предлагать?

– Мина, мы закрыли всё.

Бритоголовый появляется невовремя. Окидывает взглядом то, как я стою рядом с Миной, нарушая любые грани приличия. Изгибаю бровь в ожидании, что сейчас этот мужик скажет. Ничего лестного, очевидно.

Уверен, что за Миной носились многие в этом салоне. Девчонка, которая управляет сворой механиков. Да тут каждый первый мечтает забраться под её юбку.

Но я буду первым и единственным.

– Остаётся только Гоша на мойке, там много клиентов сейчас, - докладывает так, будто ничего не замечает. – И малой спрашивает, можно ли остаться на лишние часы?

Мина отходит от меня, направляется к стойке администратора. Следую за девушкой, слежу за движениями. Как по щелчку пальцем превращается из смеси фурии и напуганного котёнка в собранную бизнес-леди.

Нравится то, как она спокойно держится. Ровная спина, приподнятый подбородок. Не все девки, что были замешаны в наших делах, с таким высокомерием обсуждали поставки, а Мина лишь решает можно ли кому-то личный час отпахать.

– Да, хорошо, - на экране ноутбука мелькают графики и видео с камер наблюдений. – Да, только пускай всё точно записывают. И выгони на улицу Дукати, сейчас клиент заберёт.

– Не заберу, есть претензии к салону.

Плевать на мотоцикл, в последнее время редко на нём катаю. Нет такого драйва и азарта как было раньше. Масло, кажется, менял совсем недавно, не пользовался вообще.

Интересно, эти дегенераты хоть заметили подвох или всё приняли за чистую монету?

– У тебя есть два варианта, - постукиваю пальцами по столу, когда мужик отходит, привлекая внимание девушки. – Мы сейчас всё обсуждаем.

– Или?

– Или мы сначала спим, а после всё обсуждаем.

– Эрик.

Девушка замечает моё наступление, выставляет руку вперёд. Будто мелка ладошка сможет остановить меня, если я действительно чего-то захочу. Я не для того давал Мине время привыкнуть, чтобы сейчас отступать.

По факту, Мина права. Наша ночь закончилась два дня, она мне ничего больше не должна. И я проявил жалость, за которую вечно корил отец. Но я ведь всегда найду другие точки.

Девчонка может быть гордой, сильной, уверенной. Но это не спасёт её от Дьявола. Тому всегда есть что предложить за душу. Или, в нашей ситуации, за тело.

– Хочешь на виду у работников обсуждать наши дела? Я ведь могу слишком громко вспоминать, как ты мне сосала. Кстати, я говорил, что получалось у тебя просто замечательно.

– Эрик, замолчи!

Она одновременно и бледнеет, и краснеет. Кожа сливается по цвету с серой стеной, а на щеках адский румянец.

– Я не стану об этом кричать, - успокаиваю, потому что истерика Мины – последнее чего я желаю. Главное не перегнуть палку, не сделать больно. Тонкая грань, которую я умею выдерживать. – Но мы поговорим. Сейчас. И тебе решать – где.

– В моём кабинете.

Не спорю, следую за ней. Любуюсь на обтянутую юбкой задницей, как покачивается при ходьбе. Мину бы к стене толкнуть, сжать нижние полушария. А лучше развести и ворваться внутрь.

Догоняю девушку в комнате, хлопая дверью и проворачивая ключ. Нам достаточно сегодня мешали, чтобы допускать ещё один раз. Накрываю тонкую шею ладонью, ласкаю позвонки. Безумно нравится это делать, чувствовать дрожь девушки. Смаковать реакцию, каждый раз будто впервые.

– Эрик, - на выдохе, тихо. Не зная, что ещё добавить. Зато я знаю, очень хорошо. Дёргаю молнию на юбке, заставляя в мгновения ока покинуть стройное тело. Интересно, она всегда в чулках или для кого-то другого так старалась? – Ну что ты делаешь?

– Разве непонятно?

Прижимаюсь к ней со спины, расстёгиваю пуговицы. А она замирает, переваривая случившееся. Будто зависает на пять секунд, и когда приходит в себя, то я уже избавляю её от блузки. Остаются чулки и нижнее бельё.

Как и в нашу ночь.

Смотрится охрененно, вместе с блеском в глазах, взмахом волос и злым видом Мины. Так, что в штанах тесно, а я мог гордиться своей выдержкой, что не беру её прямо тут.

– Прекрати! – отступает, злиться. Красивая. – Я не девка по вызову, не девка из твоего клуба, чтобы ты мог приехать в любой момент и завалить меня. Сделка была одноразовой. Никакого продления, дополнения, ещё чего-то. Через месяц Смирнов вернёт тебе деньги и всё.

– Так уверена, что насобираете деньги? Сто штук не маленькие деньги.

– Не мои проблемы. Пожалуйста, - сжимает губы, отворачивается к окну. Будто совсем нет дела, что почти голая передо мной. – Не надо давить на меня через родных. Это не поможет. Ну зачем я тебе? Дай мне уйти, пожалуйста.

– Хочу тебя. И ты меня тоже хочешь.

Действительно так. Видь я на её лице скуку или отвращения – отпустил бы в вольное плавание. Нет кайфа в принуждении или насилии, намного круче, когда девчонка сама хочет, трётся и просит её трахнуть.

А Мина просит. Не словами, но как жалась, как всхлипывала на моих пальцах. Надо было тогда лишь немного надавить, сильнее завести – и её невинность канула бы в лету.  Девчонка может играть в недотрогу, делать вид, что ей не нравится.

Но я знаю, что стоит провести по шее, запустить руку в трусики – и там будет потоп, лично для меня.

Наступаю, чтобы сразу всё решить. Добиться от неё вразумительного ответа, заполучить себе. Прижимаю к стене, провожу костяшками по лицу. Квадратное, чуть грубоватое как для девушки. Но при этом не уродует Мину, а добавляет очередную изюминку.

Сдавливаю бёдра, ласкаю кожу над полоской белья.

– Ты ведь хочешь, правда?

Хочу услышать это от неё. Я могу оплатить эти семь ночей так, как она попросит. В конце концов, все продаются, не осуждаю. И вывалить за время с ней пару штук – не проблема. Но Мина не спешит называть свою цену и я делаю это за неё:

– Проведи со мной семь ночей. И я спишу твоей подруге треть долга.

– Я не стану с тобой...

Получаю тычок в плечо, незначительный, укус комара сильнее. Но делаю короткий шаг назад. Даю девушке пространство, но не время всё обдумать. Знаю, что на переговорах нужно давить, сразу, без промедления.

– Подумай, что может случиться.... Один звонок, и её притащат ко мне. Твоя подруга должна мне сто штук зелени. Как думаешь, она сможет их отработать? Тридцать пять кусков за семь ночей, хорошая цена, нет? Спокойная жизнь твоей подруги того стоит? Опустись на колени, если согласна. Давай, Мио, принимай решение.

– Я не стану опускаться на колени!

Взрывается, превращаясь в фурию. Но ничего больше не добавляет, не выставляет меня прочь. Хмурится и я знаю, какие мысли крутятся в её голове, что предлагаю.

Меня ведь не зря за глаза называют Дьяволом, я умею искушать. А эту девчонку – мне очень хочется испортить. Довести до той грани, когда она окажется открытой и раскованой.

– У нас месяц отсрочки. Ты не можешь сейчас поехать за Ланой. Ты давал слово. Или оно ничего не стоит?

– Ты права, месяц. Только ты уверена, что за месяц соберёшь всю сумму? И что тогда будешь делать, как защитишь подругу? Ты можешь сейчас отказаться, я не стану давить, Мио. Твоё тело и твой выбор.

Вижу некое облегчение на лице девушке. Даю ей секунду, чтобы расслабиться, чтобы передохнуть, а после продолжаю:

– Только мои методы наказаний не меняются. И если я сейчас выйду за дверь без твоего согласия, то через месяц спрошу со Смирнова или его дочери по полной программе. И если ты снова заявишься в мой клуб с предложением – я его отклоню.

В последнем не уверен. Не так просто и легко, но проучить девчонку стоило бы. Она желанная и красивая, и охрененно стонет. Но это не перекрывает дерзости и резкости, которую не стоит позволять в мой адрес.

– Так что, мне уходить или…? Хорошо, ты сделала свой выбор. Передавай привет Лане.

Разворачиваюсь, оставляю Мину у стены, а сам направляюсь к выходу. Перешагиваю валяющуюся юбку, не останавливаясь. Хочется остаться, вжать девчонку, приласкать, пока не станет согласной на всё. Уверен, это не очень сложно. Уже проверял.

Но этот выбор Мина должна сделать на трезвую голову, без излишних заморочек и давления. Чтобы когда будет лежать подо мной, подставлять шею, кричать от накрывающего оргазма – знала, что сама это выбрала.

Не сейчас, значит через месяц снова придёт. Мина из тех глупышек, которые на слишком многое согласны ради подруг. И не факт, что подруги того стоят.

Проворачиваю ключ в замочной скважине, слушая дыхание девушки.

– Эрик.

Я никому ничего не должна.

Повторяю себе в сотый раз, наблюдая, как Эрик разворачивается. Уходит, даже не обернувшись. Он выставил условия, а моё дело их не принять. Отказаться, потому что я не должна страдать из-за ошибок Смирнова. Расплачиваться своим телом.

Я прикусываю губу, стараясь обуздать тот вихрь эмоций и мыслей, что проносятся во мне. Тридцать пять тысяч долларов за семь ночей. Пять тысяч за ночь. Как у элитной и хорошей проститутки.

Вот в кого я превращалась. В проститутку, у которой была фиксированная ставка и ни грамма прав. Раздвигать ноги, сосать, делать вид, что всё хорошо. Представить, что мы просто спим больше не получиться. Мне фактически заплатят за секс, пускай и просто списав это с долго.

Нет, нельзя о таком думать, нельзя! Я не соглашусь на такое, ни за что. Я смогла один раз, ради Ланы и её отца, ради моего перед ними долга. Но продолжать, раз за раз ломать себя – нет, я не смогу на такое пойти.

– Эрик.

Не мне принадлежит дрожащий голос, и словно не я окликаю мужчину, который неспешно поворачивается. Ждёт, что я скажу дальше, только я не знаю. Подбираю одежду с пола, натягиваю на себя, будто это спасёт.

Мафиоцци говорил ужасные вещи. Бил по больному. Конечно, он бил, мужчина ведь изучил меня, узнал самые слабые точки. И знает, что я пошла на это ради подруги и теперь заставляет снова сделать то же самое.

Но это ведь не мои долги, не моя вина. Мне вообще не стоило влезать во всё это, с самого начала.

– Мне нужно закрыть салон, пересчитать кассу и прочее, - не согласие, но на грани с ним. И мужчина это понимает. – И ты, кстати, не расплатился. За смену масла.

– Конечно, я всегда плачу по счетам. В срок.

– Лично я тоже никому ничего не должна. Карточкой или наличкой?

Эрик смеётся, но я не замечаю злости или раздражения. Конечно, выдержала полминуты и начала снова зубоскалить. Нет, чтобы списать эту сумму, мелочь ведь. Просто отпустить его, не терзать себя сомнениями.

Мужчина подходит ко мне, не отрывая тёмных глаз. нарочито медленно достаёт карточку и прикладывает к терминалу. Не смотрит на сумму и не забирает чек. Остаётся рядом, и деревянный стол не спасёт, если он решит действовать. Но он только смотрит, изучает, и не принимает больше попыток прижать меня.

Эрик не отходит ни на шаг. Облокачивается на стол, перегибаясь, и внимательно следит за всем, что я делаю. Как считаю кассу, делаю записи, свожу белую и чёрную бухгалтерию. У меня руки дрожат под его пристальным вниманием и всё время всё роняю, путаю и мельтешу.

Мужчина дает мне последний шанс всё переиграть. Самой завести тему, принять его предложение. Согласиться на то, о чём даже думать не хочу.

Мне нигде не получить такие деньги за такой срок. Чувствую, как на глаза накатывают слёзы от безвыходности. Ненавижу!

Смирнова за то, что влез в долги.

Лану за то, что мне так дорога и не могу позволить ей пострадать.

Эрика, за то, что приехал, ворвался, ставит свои условия и заставляет меня прогнуться и опуститься. И саму себя, за то, что ничего не чувствую внутри, когда губы произносят:

– Я согласна.

– О чём ты? – мягким тоном интересуется Эрик, выглядя до безобразия довольным. – Так что, Мио, на что ты согласна?

– То, что ты предлагал.

– Напомни.

Не могу. Слова застревают в горле вместе со злостью на саму себя. Одно дело согласиться, но совсем другое – обсуждать в слух то, что будет. Что я действительно проведу семь ночей с этим мужчиной.

Не была уверена, что выдержу одну. Мечтала, чтобы она прошла в дурмане, мимо меня. А теперь снова подписываюсь.

– Всё хорошо, Мио, - ладонь Эрика, горячая и приятная, касается щеки. – Если тебе будет проще, можешь не говорить. Но семь ночей, от заката до рассвета, без исключений. Согласна?

– Да.

Я выдавливаю из себя слова, жмурясь. Ожидаю в ответ смех или торжествующий возглас, но в комнате тихо. Открываю глаза и сталкиваюсь с пожирающим взглядом мужчины. Он лишь кивает, не выглядя торжествующим из-за своей победы.

– Хорошо, - он удивительно спокойно принимает всё. – Но в этот раз, Мио, ты будешь делать всё, что я скажу. Отвечать на вопросы, которые я задаю. Ты будешь хорошей и старательной деткой, ведь так?

У меня остаются силы только на то, чтобы кивнуть. Никаких больше выкидонов и резкости. Зато, может от моей покорности он потеряет всякий интерес и больше не будет преследовать. Семь ночей не так и много, я смогу перетерпеть и справиться.

Горько усмехаюсь своим мыслям. Так же я думала про первую ночь с ним, а теперь всё завертелось ещё хуже.

– И никаких других мужчин, пока ты должна мне ночи.

– Что?

– Согласившись, ты принадлежишь мне, Мио. Я не позволяю никому трогать моё. Когда закончим, вешайся на других сколько хочешь. Но сейчас ты моя. Понятно? – я делаю глубокий вдох, но только киваю. Он может выдвигать любые условия, зная, что я согласилась. – Тогда поехали.

– Сейчас?

Хватаюсь за стол администратора, как за спасительный круг. Я не ожидала, что он прямо сейчас потребует одну ночь. Думала, у меня будет время подготовиться и смириться. Слишком стремительно.

Эрик ничего не отвечает и не объясняет. Закидывает чёрную спортивную сумку на плечо и выходит. Уверен, что я последую за ним беспрекословно. И я так и делаю, складываю все деньги в сейф, оставляя себе неучтённый доход, и иду в сторону монтажки за Эриком.

Удобно, что мойка располагается справа от главного здания, а ремонтная зона слева. Никто не заметит, что я уезжаю вместе с мужчиной. Догадаются, но доказательств не будет.

– Можно мне заехать домой сначала? Я бы хотела переодеться и взять вещи, мне завтра опять на работу.

– Хорошо, - он слишком легко соглашается на всё и это напрягает. Достаёт из сумки шлем и протягивает мне. Красный, из дорогого поликарбоната, с тонкими узорами. Такой же, только чёрный, застёгивает на себе.

– Два шлема? Ты не мог знать, что я соглашусь.

– Ты так уверена в своей непредсказуемости, Мио?

Ну конечно, он знал. Когда ехал ко мне, предлагал условия и дразнился. Он знал, что я соглашусь ещё в тот момент, когда придумал эту сделку. Знал, что как бы я не держалась и выпячивала свою гордость, подруга для меня дороже. Наслаждался моим отпором и отмазками, хотя знал, что я отвечу ему в конце концов.

Меня накрывает злостью на саму себя, что мной так легко манипулировать, так легко предсказать каждое решение.

Я постаралась аккуратно усесться на мотоцикл так, чтобы не засветить нижнее бельё, но получалось с трудом. Слишком узкая юбка для такого. Прижалась сильнее к мужчине, обвивая руками его торс. Нежелание прикасаться это одно, но свалиться где-то по дороге совсем не хотелось.

Эрик выехал на дорогу, постепенно наращивая скорость. И чем быстрее он ехал, тем сильнее я прижималась к нему, боясь. Ветер шумел и бил в лицо, даже шлем не спасал от давления в ушах. Мотоцикл подо мной дрожал от скорости, и я подрагивала вместе с ним. Я зажмурилась и ждала, когда всё это закончиться.

Я любила скорость, но никогда не ездила на мотоциклах, а тем более делать это впервые с мужчиной, в котором я не была уверена.

Когда Эрик резко затормозил возле моего подъезда, ноги подрагивали, и я поспешила оказаться на мокром после дождя асфальте. Стянула шлем и вдохнула прохладный воздух, успокаиваясь.

Внутри всё колотило и переворачивалось. А мне ещё к нему ехать таким же способом. Сглотнула вязкую слюну и постаралась взять себя в руки.

– Испугалась скорости, детка? – Эрик поворачивается ко мне с дразнящей улыбкой, укладывая тёмные волосы. – Думал, что в тебе больше жажды приключений.

– Я люблю скорость, но когда уверена на все сто и в транспорте, и в водителе. Мотоцикл прошел диагностику сегодня, а ты?

– Ты слишком дерзкая, Мио. У тебя пятнадцать минут, иначе я поднимусь за тобой.

Другого предупреждения мне не нужно. Я перепрыгиваю через ступеньки и дёргаю на себя железные двери. Не жду лифта, взбегая по лестнице на четвёртый этаж. Быстрее, проворнее, резче.

Не слушаю возмущений Ланы, которая наблюдают за моим хаосом. Я залетаю в душ, желая смыть следы двух дней адской работы. Кожу жжёт от холода, но я не добавляю горячей воды. Мне нужно протрезветь, прийти в себя. Понять, что я натворила.

Скидываю в кожаный портфель сменную блузку и бельё. Выпираю Лану за двери, закрываясь. Натягиваю на себя кашемировый свитер и джинсы с завышенной талией, которые липнут к влажному телу. Перевязываю волосы, собирая их в высокий хвост. Браслет Эрика завязываю вокруг запястья, собираясь вернуть. Мне от него ничего не нужно, даже таких мелочей.

– Ты объяснишь, что происходит? – я бросаю взгляд на часы, у меня ещё три минуты. Я отчаянно не хочу, чтобы Лана узнала о новом договоре. Она начнёт винить себя ещё больше, а мне и своего самобичевания хватает. – Мин, ты со мной вообще не говорила с той ночи. Ты меня ненавидишь?

– Лан, - я обнимаю девушку, позволяя всему на минуту остановиться. – Я сделала выбор, - и тогда и сейчас. И с последствиями разбираться только мне самой. – Всё хорошо, просто я нашла вариант, как достать несколько тысяч. Я смогу покрыть треть долга.

– Как? – она смотрит на меня своими зелёными глазами с грёбаной всемирной надеждой.

– Перезайму деньги, там сложная схема. Но треть долга Мафиоцци будет списано. А вот остальные – разбирайтесь уже с отцом, я сделала всё, что могла.

– И даже больше. Спасибо, Мин.

Она крепче прижимается, словно ребёнок, хотя ей уже восемнадцать. Или всего весемнадцать? Я целую Лану в лоб, желая спокойной ночи и вру про очередные завалы на работе.

Вылетая из подъезда, я врезаюсь прямиком в Эрика. Он прижимает меня к себе, не давая упасть. Обнимает меня за талию, а другой рукой гладит выступающую венку на шее. У меня всё обдаёт жалящим теплом от его прикосновений. Хочется вырваться из кольца властных рук, но я подставляюсь под холодные пальцы и жду.

– Я уже шёл за тобой.

– Ты же не знаешь номер квартиры, - по блеску в глазах становится понятно, что знает. Всё знает обо мне, разрыл информацию, докопался. Лишь бы не смог найти связь между отцом и мной. – Поехали?

– Поехали. Но в этот раз, Мио, не жмурься. Доверься мне. И это не просьба.

Как можно кому-то приказывать довериться? Это не сарказм сдержать и не указаниям следовать. Доверие это на уровне инстинктов, чувств и желаний. Это не то, что можно получить просто щёлкнув пальцами или сверкнув своими омутами.

С джинсами намного легче сидеть на мотоцикле и прижиматься к мужчине. В этот раз он набирает скорость медленно, километр за километром, давая мне привыкнуть. Я борюсь сама с собою, заставляя держать глаза открытыми.

Мир вокруг смазывается в яркие полосы огней города. Мы мчим по городу и Эрик ловко объезжает поток машин, наклоняясь то в лево или право. Он уверенно держится за руль и капли этой уверенности передаются мне. Вряд ли мужчина самоубийца и станет идти на необоснованный риск.

Я позволяю себе выпрямиться и рассматривать город, проносясь по нему. Внутри образуется непонятное восхищение, всё скручивается и губы сами расправляются в улыбке.

Мы мчимся по пустому мосту, и я вижу, как цифры на крупной панели увеличиваются, практически достигая двухсот. Мне должно быть страшно, но я не боюсь. Немного сильнее сжимаю пальцами рубашку, но не жмурюсь. Ловлю каждый миг.

Ветер бьёт по телу, обдувая. Мне безумно жарко от мужского тепла и в тоже время холодный воздух заставляет дрожать. Как и восторг, разливающийся внутри. Адреналин разливается по крови, бушует, бьёт в душе. Сердце словно бьётся в горле, мешая вдыхать. Я задыхаюсь от восторга и раздирающих ощущений, смешанного страха и желания быстрее.

Эрик словно слышит, добавляя скорости. Мы несёмся вперёд и мотоцикл дрожит под ногами, вибрирует. Мужчина крепче сжимает руль, подаваясь вперёд. И я вместе с ним. Гул нарастает, как и давящее ощущение в груди.

Двести десять, двадцать, тридцать. Цифры меняются бешено, всё сильнее, когда вокруг не остаётся ни одной машины. Он доходит до трёх сотен, но я совсем не ощущаю этой цифры, словно плавно несёмся по воздуху.

Восхищение скручивает все мысли в адскую смесь, когда я спрыгиваю на холодный бетон. Внутри всё клокочет, бьётся. Пальцы болят, с такой силой их сжимала, но готова повторить. Стягиваю шлем и стараюсь прийти в себя. Не знаю, как выгляжу, но Эрик выглядит удовлетворённым.

Он оценивает мой вид, приходясь от лица до подрагивающих коленок. Я стараюсь справиться с дыханием и глупыми идеями. Мне хочется повторить это, только на совершенно пустой трассе и без шлема. Чтобы чувствовать, как ветер хлыщет лицо и вдыхать запах ночи.

Я готова прыгать от восторга, не в силах сдержать всё в себе. Стараюсь не подавать вида, насколько взбудоражило меня это приключение. Скольжу взглядом по совершенно спокойному мужчине. У него едва подрагивают уголки рта, но не улыбается. Облизывает сухие губы и чуть прищуривается, наблюдая за мной.

А я наблюдаю за этим движением. Слишком долго смотрю на его губы, и он это замечает. Наконец, улыбается и подходит ближе. Цепляет пальцами подбородок и не даёт скрыть смущение. У меня всё перемешивается от этого властного движения, заставляющего подчиниться и склонить голову перед победителем.

Эрик ловит мой взгляд и целует.

Если было что-то прекраснее адреналина, плескавшегося в крови, бурлящего и дурманящего… Так это видеть, как адреналин обволакивает Мину, опьяняет её и прогибает под себя.

Она дрожит в моих руках, задыхается и подставляется под страстные поцелуи. Глаза блестят восторгом, а зрачки расширены, как у наркоманки.

Да, иногда адреналин подсаживал лучше наркоты.

Я кусаю её губы, проникаю в жаркий рот, касаясь кончика её языка. Исследую и пробую на вкус. Прижимаю её к себе, стискивая тонкие руки в ладонях. Она такая отзывчивая и покорная, стонет в мои губы и тянется навстречу.

Адреналин и возбуждение смешиваются, заставляя меня действовать резко и жестко. Сильнее впиваюсь поцелуями, стараясь утихомирить жгущий зуд внутри. Но с каждой секундой он только усиливается.

– Такая сладкая, - не могу от неё оторваться, хочется распробовать и оставить себе навсегда. – Не хило тебя повело, да, детка?

Она моргает, приходя в себя, и на острых скулах вспыхивает румянец. Прикасается к влажным губам, стирая ниточку слюны и смотрит на меня в ожидании.

Делает резкий вдох, и сама подаётся вперёд, увлекая в новый поцелуй. Если бы не знал, какой она может быть, решил бы, что уже набралась где-то по дороге.

Мина знойная и страстная, трётся об меня, путешествует шаловливыми пальчиками по всему телу. Зарывается в волосы и притягивает к себя. Её конкретно кроет и меня от этого открытого желания ведёт ещё больше.

Я дёргаю девушку на себя, подхватывая под крепкую задницу. Она так восхитительно обхватывает меня ногами, что член болезненно упирается в ткань брюк.

– Шлемы, - бормочет она между поцелуями, когда я несу в сторону лифта. Обхватывает ладошками лицо и долго целует, не отрываясь. – Мы не забрали шлемы.

– Плевать, куплю другие.

На всё плевать, даже если ключи забыл в замке зажигания. Опускаю её на ноги и зажимаю в углу, скрываю от любопытных камер. Рывком расстёгиваю пуговицы на джинсах и пропускаю руку под ткань её трусиков.

– Мокрая, - удовлетворительно выдыхаю на ухо, растирая смазку по пальцам. Она вскидывается, и сама насаживается, не сдерживая стонов. – Потекла сразу, как поцеловал тебя. А, детка?

Я ловлю губами каждый её вздох и стон, надавливая на чувствительное местечко сильнее. Она дрожит от быстрых движений, просить сильнее и сжимается вокруг пальцев, выгибаясь.

Она вся подбирается, задыхаясь, и утыкается в плечо, протяжно стона. Я ловлю каждую частичку её быстрого оргазма, как её бьёт мелкой дрожью, заставляя изгибаться и держаться за меня, чтобы не рухнуть.

Она прекрасная в своей развратности, смеси затуманенных похотью глаз и краснотой смущения на скулах.

Я мог бы кончить от одного этого вида. Но затягиваю девушку в квартиру, хлопая дверью, и тащу за собой. У меня был другой план, с ужином, играми, очередным витком, чтобы раскрепостить девушку.

Но кажется, адреналин и поездка по ночному городу сделали всё за меня. Поэтому веду девушку за собой на второй этаж. Сейчас не готов ждать.

Мина, словно опьяненная, с жаром отвечает на все поцелуи. Член упирается в ширинку, требует разрядки. И скоро я её получу.

Девушка медленно опускается на колени под моим натиском. Всё ещё под смесью похоти и адреналина, сама тянется к ширинке и резко вбирает член в рот.

Я хватаюсь рукой за стену, удерживаясь. Внутри неё так узко и жарко, она ласкает член, смотрит, чтобы мне нравилось и действует усерднее, заставляя выпустить стон. Замечаю победную улыбку. Решила поиграть? Наматываю на кулак её хвост, останавливая.

– Открой ротик шире и дыши глубоко, - она покорно кивает, пока я сдерживаю себя, чтобы не засадить ей полностью.

Медленно скольжу между пухлых губ. Она так тесно обхватывает меня, позволяя уйти до упора. Протестующе дёргается, но расслабляется под успокаивающим поглаживанием. Повторяю несколько раз, наказывая медлительностью нас двоих.

– Хватит.

Останавливаю, покидая её жаркий рот. Сейчас я хочу получить больше. То, что было изначальным условием сделки. И Мина, как никогда, готова к этому.

Позволяет уложить на кровать, выгибается, когда задираю свитер и ловлю губами соски. Не спешу, спускаюсь поцелуями по телу, ловлю пальцами пуговицы на джинсах, расстёгиваю молнию и тяну вниз, открывая себе доступ. От девушки пахнет гелем для душа, чистотой.

Подготовилась? Умница.

– Какая ты мокрая, Мио.

Её трусики все влажные на сквозь, смазка ложится удивительным вкусом на язык, когда прижимаюсь к её лону через белье. Толкаюсь пальцами сразу внутрь, вызывая дрожь девушки.

Стаскиваю с неё всю одежду, отбрасывая подальше. Сейчас она должна быть голой и стонать от моих прикосновений. И Мина стонет, не сдерживаясь. Когда провожу языком по клитору, надавливая. Всасываю, наслаждаясь каждой реакцией.

– Вот так, детка. Не зажимайся.

Она на грани, и я тоже. В паху давит, всего пару прикосновений и мог бы кончить. Но вместо этого отрываюсь от неё, избавляясь от своей одежды. Тяну к себе, усаживая сверху.

Мина проезжается по члену, вздрагивает, когда касаюсь узкого входа. Держится за мои плечи, смотрит затуманено. И это – охренненный вид.

Возвращаю всё своё внимание груди, чтобы покраснела, соски налились кровью, ощущаясь острием во рту.

– Эрик, - выкрикивает моё имя, когда сжимаю зубами, тяну на себя. – Я…

– Вот-вот кончишь? Этого и добиваюсь.

Опускаю пальцы к её клитору, желая, чтобы её тело снова забилось в оргазме. Удивительная девчонка, так быстро заводится, так быстро доходит до грани, стоит найти правильные кнопки.

Надавливаю на клитор, обвожу по кругу, пока девушка прикрывает глаза, кусая губы. За что получает шлепок.

– Ох.

– Ты смотришь на меня, Мио. Не закрываешь груди, - отдаю приказы, медленно поглаживая. – И не сдерживаешь стоны. Тогда получишь всё, поняла?

– Да.

Кивает так обреченно, но через секунду срывается на крик. Оказывается, если давить на её клитор, не двигаясь, и целовать при этом грудь – девушка теряет связь с реальностью.

Смотрит на меня, но вряд ли видит. Трясётся всё, пока не сжимается окончательно, роняя лицо на мои плечи. Стонет, выгибаясь в оргазме.

И именно этот момент использую, чтобы войти в неё.

С Эриком возникает ощущение, что меня перебросило в параллельную реальность. Есть только касания, желание, нескончаемая похоть, которая дурманит.

Хватаю воздух губами, плыву от того, как пальцы мужчины удерживают мои бёдра. И смотрю на него, потому что приказал. Хотя мне до жжения необходимо отвести взгляд, не рассматривать огни в его карих омутах. Ощущение, что черти пляшут и заманивают.

Меня размазывает от его касаний, накрывает лавиной, которая мешает дышать. Только содрогаюсь, теряя связь с реальностью. Кажется, кричу и целую его плечи. Что-то ещё происходит, но не понимаю сразу.

Потерянная для мира и самой себя.

И именно этот момент использует Эрик, чтобы войти в меня. Я не сразу чувствую боль внизу и жёсткий напор, разрывающий меня. А когда меня перестаёт трясти от оглушительного оргазма, ожидаемой адской боли нет. Только дикое чувства дискомфорта.

– Тише, - он лихорадочно шепчет на ухо, удерживая на месте, не давая отодвинуться. – Расслабься, ты делаешь хуже себе. Вот так, молодец. Я дам тебе привыкнуть, хорошо? Сейчас станет легче.

Эрик тянется рукой к щеке и стирает слёзы. Я даже не поняла, когда начала плакать. Он ласкает кожу и ждёт, пока я привыкну. Наклоняется к груди и вбирает сосок, а затем сразу выпускает. Слегка дует и я выгибаюсь от контраста чувств, ощущений.

Холодно, мурашки бегут, разнося удовольствие. Мужчина повторяет с другим соском, царапает зубами, зализывает. И снова дует, заставляя выгнуться. Ощущение, что позвоночник сломается, не выдержит этой дрожи.

Ноги дрожат и всё сложнее удерживать позу, не спускаясь на толстый член полностью. Мне хочется отодвинуться, прекратить эту пытку. Но Эрик понемногу надавливает на плечи, заставляя принимать его.

Мне кажется, что он разрывает меня изнутри и ни за что не поместиться весь. Но сантиметр за сантиметром я принимаю его, опускаясь на мужчину. Сжимаю пальцами его ноги, удерживаю себя.

– Умница. Ты привыкнешь к моему размеру, - он покрывает поцелуями шею, чуть прикусывая. – Вот так, Мио.

Мужчина стонет и начинает двигаться. Сжимает мои бёдра, разводя ягодицы в стороны. Задаёт свой ритм и протяжно стонет, когда снова полностью опускаюсь.

– Такая узкая, Мио, очень узкая. Так хорошо.

Он наращивает темп, вколачиваясь в меня, но я не чувствую боли. Немного непривычно и сильно тесно между ног, но терпимо. Особенно когда Эрик возвращает губы на мою правую грудь, а рукой играет с другой, сжимает сосок и тянет на себя.

Заставляет меня выкрикивать и подаваться бёдрами вперёд, в такт его движением. Лишь на секунду замедляется, опрокидывая меня на кровать. Нависает сверху, отводит одну ногу, прижимая к матрасу.

Возобновляет резкие движения, которые не приносят ожидаемой боли. Между ног так влажно, что член без проблем скользит во мне. Раздаются шлепки, когда мужчина слишком быстро вколачивается.

Смотрю на его напряженное лицо, выступающие мышцы на руках, когда упирается ладонями возле моей головы, держит на них вес, чтобы не придавить меня полностью.

Я не кончаю ещё раз, но сладкая пошлая нега накрывает меня, и я начинаю двигаться сама, ловя восхищённый взгляд, полный желания. Эрик дрожит, замирая, и я чувствую, как его член пульсирует внутри меня. Мужчина протяжно стонет и толкается ещё раз, кончая.

Он резко дышит, накрывая меня своим телом. Его член все ещё во мне, но уже не так давит. Эрик лишь едва приподнимается, чтобы не раздавить, и внимательно смотрит на меня:

– В порядке?

– Да, - голос принадлежит кому-то другому, не хватает кислорода. – Я… Да, в порядке.

– Не так страшно, как ты ожидала, правда? Умница.

От ещё одной похвалы меня кроет, и я теряюсь. Эрик гладит пальцами мое лицо и шею. Совсем невесомо, легко. Любуется моим видом и улыбается, словно знает какой-то секрет обо мне, который я сама ещё не поняла.

– В душе для тебя полотенце и халат, - он тянется к салфеткам возле кровати. А я вдруг чувствую себя такой пустой и холодной. – Приведи себя в порядок и спускайся на первый этаж. Не мочи волосы.

Я киваю и направляюсь в сторону ванной. Ноги ещё дрожат, как и я вся, но стараюсь идти уверенно. Всего несколько шагов, а за закрывшейся дверью можно позволить дать свободу чувствам.

Хватаюсь пальцами за раковину и стараюсь отдышаться. Вихрь эмоций и мыслей проносится, придавливая меня словно бетонной стеной. Я прикрываю глаза.

Минутка, всего минутка на жалость к себе.

Давняя уловка, ещё с детства. Шестьдесят секунд на жалость, слёзы и истерики. Подумать о том, что в другие моменты запрещаю себе, расплакаться из-за своего же выбора. Позволить грусти и страху растечься по телу, обвивая коконом.

А после шмыгнуть носом, утереть следы и сделать вид, что всё хорошо. Отпустить всё, что секунду назад душило.

Сейчас же меня душит Эрик и наша ночь. Мне кажется, что я всё ещё чувствую его захват на шее. Никаких следов нет, но я помню, как он сжимал и ласкал. Не до боли, не душил, но ощутимо давил, заставляя чувствовать его каждой клеточкой.

Вот и всё. Мой первый раз произошел с ладонью на шее и бархатным шепотом.

Я никогда не планировала свой первый раз, но почему-то в груди скребётся ощущение, что не так всё должно было быть.

Не с тем человеком.

У меня был прекрасный парень в университете. С охапкой цветов и кофе из автоматов. Он провожал меня после поздних пар и помогал с подготовкой к экзаменам.

У меня был Гоша, мой недо-парень, который встречал утром с горячим кофе и улыбкой. Он брал на себя заполнение отчётов и всегда дожидался после смены, даже если просто хотел поцеловать и попрощаться.

А в итоге всё случилось с каким-то мафиози итальянского происхождения. Я знала, вбивала в голову, что сделала это ради семьи, ради самых родных людей. Но всё равно гадкое чувство клубилось в душе, не давая полноценно дышать.

И ведь самое главное в том, что мне понравилось. Не должно было, это ведь просто сделка, но замираю перед зеркалом и признаюсь себе в своей слабости. Что я получала оргазмы с этим мужчиной, наслаждение.

Это ничем не убрать и не перекрыть. Голый ужасный факт. Эрик, который должен был меня пугать, подарил наслаждение. И то, каким ужасным я предполагала свой первый раз, оказалось ложью. Было странно, немного больно, и до трясучки хорошо.

Между ног саднит, и я забираюсь в душ, чтобы смыть с себя всё. Следы произошедшего, его касания, дурные мысли. Минута прошла и мне пора заканчивать, возвращаться к тому, что было раньше.

Это сделка, простая сделка, обмен, бартер. Я владела бизнесом, я умела вести переговоры и договариваться, и придерживаться условий, которые не нравились.

Поэтому натягиваю на себя широкую улыбку и вытираюсь белоснежным полотенцем. Рядом висит нежно-розовый халат, и я его внимательно рассматриваю. Мало ли кто носил его до меня. Но замечая новую бирку, успокаиваюсь.

Шёлк холодит кожу. Я провожу ладонью по халату, наслаждаясь нежностью ткани. Накидка доходит мне всего лишь до средины бедра, поэтому я затягиваю пояс потуже. Словно стараясь прикрыться. Это не остановит мужчину, но дарит мне чувство мнимой защиты. Пока мне этого достаточно.

На прикроватной тумбочке нахожу-таки справку, что он чист. Дата сегодняшняя. Он действительно подготовился, подтвердил свои слова. Моим подтверждениям были красные разводы на простынях.

Но Эрик кончил, кончил в меня. И нужно будет найти таблетки, выпить их, позаботиться, чтобы спустя семь ночей меня ничего не связывало после. Дети – не то, что я рассчитывала получить от Мафиоцци.

Трясу головой, прогоняя все мысли, и иду на поиски мужчины. Он снова у окна, как точка нашей встречи. Вокруг бёдер обмотано полотенце, несколько капель воды блестят на волосах.

Значит, он принял душ в другой ванной, давая мне передышку. Странно, наверное, чувствовать благодарность за такое, но я чувствую. По-хорошему, он мог брать меня как захочет и когда, не обращая внимания на боль и слёзы.

Мужчина оборачивается и цепляется взглядом за меня. Улыбается и произносит сухо, с ноткой издёвки:

– А ты не спешишь ко мне, да, Мио?

– Прости, так получилось.

– Хочешь выпить?

– Я так сопьюсь. Так… - мнусь, не зная, что делать и говорить теперь, когда между нами был секс. Полноценный. – Я могу поехать или…

– Нет. От заката до рассвета, помнишь? Я не вижу солнца, а ты? Иди сюда.

Медленно шагаю к мужчине, чувствуя дискомфорт между ног. Слегка тянет, но могло быть хуже. Я ещё в юности начиталась разных статей, и не у всех так хорошо проходит, как у меня.

Наверное, я была бы согласна на большую боль, просто… Не мечтала о розах к кровати, и чтобы по великой любви. Но точно не из-за денег, не спасая Лану и Смирнова.

– Так что? – мужчина прижимает к себе, разворачивая к панорамному окну. – Видишь рассвет?

– Нет, - качая головой, словно на тёмном небе может быть хотя бы проблеск солнечных лучей. – Я поняла. Буду здесь до утра?

– Именно, - он целует меня за ухом, поглаживает бедро под халатом. – Ты забыла снять этикетку. Не шевелись.

Будто я бы могла, когда он так близко, когда всё покалывает от этой близости. Наклоняется ниже, проводя губами от мочки уха, по шее и касается воротника халата. Поддевает этикетку и зубами срезает тонкую нить пластика.

Картонка летит вниз, вместе с моих бьющимся сердцем. А Эрик замирает в той же позе, обжигая дыханием шею сзади. Прижимается губами к холке, зализывая место, где царапнул зубами.

Эрик пробирается рукой выше, к незащищённому лону, играя. Гладит всё выше и выше, заставляя терять в догадках, когда он уже прикоснётся. Внизу всё горит, и шея покалывает от коротких поцелуев.

Я теряюсь в ощущениях, слишком много касаний, я разрываюсь, не зная за каким чувство следовать. Понимаю, что опять возбуждаюсь. От самой ситуации, от того, как он покрывает поцелуями тело, как ловко входит двумя пальцами и резко двигает.

– Тише, Мио, тише. Пошли на диван.

Вижу, насколько ей некомфортно. Будто в девчонке рычаг смущения врубили на максимум. Когда адреналин и восторг спадает, Мина начинает закрываться.

И мне такое не нравится. Веду девушку на диван, видя, как зажимается. Наливаю виски в стаканы, помню, что Мине нужно лишь немного колы. Так, перевести алкоголь и испортить сладким вкусом. Но мне нравится выбор напитка.

Моего любимого напитка.

Большую часть жизни, прожив в Италии, я пил вино. Я должен был любить его, если хотел называться сыном Мафиоцци. Династия виноделов, с огромными виноградниками и праздником во время сбора урожая.

Меня обучали винному искусству, тренировали лучшие сомелье страны, вырабатывая идеальный вкус. Ирония была в том, что я ненавидел вино. А любил плебейский виски, как его называла бабуля Летиция, да и вся семья в целом.

Мина же хлестала виски с колой, где газировки было два грамма, как лёгкий аперитив. Я бы решил, что она захотела напиться от страха этой ночи, вот только уже всё произошло. А в начале вечера она была абсолютно трезвой.

– Спасибо, - она сжимает бокал, не сводя с меня взгляда.

Поджала под себя ногу и натягивает край халата, стараясь скрыться. Усердно стремиться смотреть мне в глаза, но украдкой то и дело опускается ниже пояса, смущаясь.

Я обмотол полотенце вокруг бёдер, решив не смущать девушку сильнее. В любом случае, у меня есть другие способы в арсенале заставить её краснеть, помимо обычной наготы.

– Итак, - я присел возле неё, закидывая руку на спинку дивана. – Ты ведь не надеешься опять проболтать всю ночь?

Позволил ей раз, зная, чего она хочет добиться. Но больше так не поступлю. У нас, пока что, сделка лишь на семь ночей. И терять ни одну из них не хочется.

Мина из тех тихих и скромных девочек, которые в постели оказываются дьяволицами. Нужно лишь подобрать правильный подход и убрать эту напускную застенчивость.

– А был шанс? – едва заметно улыбается, облокачиваясь на спинку дивана. – Могу я попросить? В следующие ночи… Можешь заранее предупреждать? У меня ведь тоже могут быть планы.

– Я – все твои планы, пока не прошло семь ночей. Никаких других встреч, ты меня поняла?

Потому что я собственник, и такая красота должна принадлежать мне. Пока раскрываю, наслаждаюсь, пробую её эмоции и наслаждение. А кто-то другой придёт на всё готовое? Хер там.

– Я о работе, - опускает взгляд, дёргает край халата. – О встречах с подругами. Я не смогу каждый раз врать, чтобы не всплыла сделка.

– Официальным письмом с уведомлением? За месяц? – двигаюсь к ней, накрываю внутреннюю сторону бедра. – Моя секретарша позвонит твоей, договорятся.

– Я поняла.

– Вряд ли. За пару часов подойдёт?

– Спасибо.

Видимо, Мина ожидала полного отказа. Теперь же расправляет плечи и будто часть её мыслей улетает прочь. Отвлекаю девчонку разговорами, с наслаждением отмечая, что идёт на контакт. Рассказывает о своей мастерской, не обращает внимания, как моя ладонь ползёт всё выше.

– Так почему?

– Почему что? – она хмурится и между бровей появляется морщинка.

– Почему двадцатитрёхлетняя девственница решила обменять свой первый раз на защиту подруги?

– Ничего другого у меня нет, - Мина наклоняется, закрываясь от меня локонами, как барьером. Качает головой и горько усмехается. – Ну, ничего стоящего для тебя. А я не могла позволить поступить так с моей подругой. Пустить её…

Опять проглатывает окончание фразы. То ли слишком невинная даже для грубых словечек, либо что-то ещё скрывается за этой скромностью. Может, нежелание верить, что так могли поступить с дорогим ей человеком.

– Знаешь, не всегда даже семья стоит самопожертвования. Ты уверена, что подруга того стоит?

– Даже если нет, если Лана завтра меня предаст – я не жалею. Не могу жалеть, потому что уже ничего не изменишь. И она беременна, Эрик. Я должна была помочь.

Блядь, беременная? Это меняло многое. Нет, не меняло. Мне нужно было заставить Смирнова бояться, и я бы пошел на всё ради этого. Даже не так ради мести самому мужчине, как чтобы остальные продолжали бояться. Почему никто об этом не сказал и не разузнал? Мина, видно, замечает мой вопросительный взгляд:

– Там месяц или полтора беременности. Она даже не уверена, что хочет этого ребёнка.

– Тогда я совсем не понимаю, - нет, я понимал идею защиты близких, взращённый на ценностях крепкой семьи, но её мотивы были непонятными. Настолько переживать из-за подруг, которые всегда предают?

Мне всегда были интересны мотивы той или иной девушки, которая решала пойти на такое. Каждый из нас шёл на какие-то вещи, которые не хотел, не допускал даже мысли о них. Но скрипел зубами и делал то, на что раньше плевался.

Мне приходилось ломать людей и нравилось наблюдать, как медленно трещит их уверенность, принципы и амбиции. Как злость в их глазах сменялась неизбежностью и принятием. Они дрожали, люто ненавидели, но признавали поражение и опускались, пробивали своё дно.

Некоторые ломались легко, с глухим скрипом, сразу прогибаясь под властной рукой. Кто-то долго гнулся, пытаясь выстоять, договориться, а после ломался резко, внезапно, перейдя невидимую границу. Но третьи, кто отчётливо боролся, пытался уколоть в ответ, отказывался принимать поражение, они ломались с оглушительным хрустом, опьяняя душу победой.

Мину ломать не хотелось. И жгло нутро от желания всё-таки сломать, проверить выдержку и стойкость чумной девчонки. Интересно было узнать к какой категории принадлежала она. Нет, такая быстро не сломается. Она либо будет гнуться и подстраиваться, торговаться и вести переговоры. Либо начнёт бороться, если я зайду дальше её нарисованных границ.

– Так почему ты за неё заступилась?

– Это личное.

Блядь, Мина только сильнее распаляет желание во мне. Желание трахать её, словно не трахался давным-давно. Желание дивить, ломать, выворачивать наизнанку, чтобы приструнить.

Подставься, Мина, прогнись и дай мне желанное. Не распаляй ещё больше то, что я с трудом сдерживаю.

– Мио, кажется, ты всё ещё не поняла. Ты отвечаешь на мои вопросы сразу, без промедления!

– Это. Личное.

Вскидывает голову и смотрит уверенно в глаза. Проявляет выдержку и стойкость, словно бросает мне вызов. Что же, девочка, ты сама сделала выбор, решив перечить. Резко дёргаю её, опрокидывая на спину и нависаю сверху, наслаждаясь эмоциями на её лице.

Страх, желание, переживания, злость.

Я добьюсь, чтобы всё это сменилось покорностью.

Язык за зубами, Мина! Всё что требовалось. Не перечить, не нестись по острию ножа навстречу обрыву. Когда я не позволяю ему лезть дальше в душу, глаза Эрика темнеют, моментально. Я понимаю, что зря так отвечаю и поплачусь за резкие слова.

Не успеваю среагировать, как оказываюсь прижатой к дивану, и Эрик опасно нависает сверху. Сердце сразу пускается в пляс от страха и предвкушения. Я дрожу от тьмы в глазах Дьявола.

– Личное? – он угрожающе рычит, сверлит меня. Разом вся лёгкость испаряется, выдавливается под его напором. – Сегодня нет ничего личного для тебя, Мио. Ты принадлежишь мне.

Его слова словно пощёчина, заставляют дёрнуться и закусить губу от обиды, чтобы не расплакаться. В его словах жёсткая правда, отрезвляющая и напоминающая.

Сегодня я шлюха Мафиоцци. С названной ценой и услугами. На какой-то момент я смогла забыть об этом, поддаться похоти, желанию, его ласковым рукам и алкоголю, который туманил рассудок.

Я позволила забыться, поверить в собственную ложь, что это просто ночь с красивым мужчиной. Эрик поспешил ткнуть меня носом в правду, чтобы не обманывалась.

Да, я продалась. Но продалась с условиями и буду их требовать, раз такой разговор пошёл.

– Мы не договаривались о том, что я буду пускать тебя в свою душу.

– Значит, в тело пускать можно, но не в душу? Хорошо, - от того, как он произносит это «хорошо», по спине ползут холодные мурашки. Резко, сухо, с издёвкой. – Разденься. Сейчас же.

Я до боли прикусываю щеку изнутри, стараясь собраться. Пальцы не дрожат, что уже победа, когда развязываю узел на поясе и сбрасываю халат на пол. От пронзительного взгляда мужчины мне хочется прикрыть, убежать, но только сжимаю кулаки и жду, что будет дальше.

– Перевернись.

Я выполняю приказ, упираясь коленями в подушку дивана. От потери возможности тонуть в его омутах мне становится легче. Но на смену приходит страх того, что он сделает дальше. Ничего не видно, не пойму, что он творит сзади, чего ожидать.

Лёгкое шуршание, тяжелое дыхание, звук прогибающегося дивана. Шлепок внезапно обрушивается на задницу, заставляя вскрикнуть от неожиданности, а не от боли. Эрик раздвигает рукой шире мои ноги и отвешивает ещё один удар, чуть больнее.

– Бесишь, Мио, так бесишь.

Меня трясёт от страха и от злости в голосе мужчины. Дьявола. Который получал, что хочет. А когда не получал – уничтожал всё вокруг, ломал. Он сейчас пытается сломать меня, заставить признаться, выдать то, что старалась утаить.

Нельзя поддаваться панике, показывать слабину. Просто выдержать, вытерпеть, пережить эту ночь. Если сейчас прогнуться – то он будет давить дальше и дальше, решив, что ему всё можно.

Но я прогибаюсь, когда поддаюсь навстречу бёдрами. Его пальца ведут по лону, поглаживают. Легко надавливают на клитор, пробуждая во мне желание. Будто новенькая машина, завожусь с полуоборота.

Не должна. Сейчас мне нужно бояться, опасаться, злиться. Но не получается, когда его губы касаются позвонков, а пальцы медленно входят в меня.

Дрожу от его прикосновений, едва различимого запаха мускуса и давящей энергии. Уверенности в самом ДНК этого мужчины, силы, знания, что он может всё, легко, просто, стоит только захотеть. Этой аурой он давит, припечатывает, заставляет подставляться и двигаться навстречу.

А затем медленно толкается в меня членом, вырывая из груди крик. Наращивает темп, сжимает мои бёдра. И не перестает гладить клитор, будто хочет показать насколько я сейчас готова впустить его.

Я возбуждаюсь от одного этого чувства. От того, как бешено он двигается, обхватывает поперёк груди, прижимаясь ближе.

– Блять, такая тугая, Мио.

Мне хочется съязвить, сказать что-то остроумное. Но все слова тонут в стоне желания и похоти. Как это возможно? Он зло, жестоко трахает меня, наказывает за упрямство, а я возбуждаюсь. Задыхаюсь от сильных толчков и жаркого шепота. Он тянет за волосы и у меня всё сводит внутри.

Мурашки бегут по коже, когда он опаляет дыханием шею. Кусает, целует и зализывает отметины, словно зверь. Он впивается в выемку под челюстью, самое сокровенное местечко, и у меня всю подкашивается.

В груди образуется вакуум. Всё сметает туда, все чувства, страхи, мысли. Совершенная порочная пустота, которая трясёт и выворачивает. Меня бьёт дрожью и пальцы сжимаются от грани удовольствия.

– Кончаешь, Мио?

Я стараюсь сжаться, чтобы не подпустить разрядку, чтобы не дать этому самодовольному дьяволу то, чего он хочет. Но это движение только подталкивает к краю, заставляя выгибаться со стонами.

Мир перестаёт существовать, засосанный в той же вакуум. Я перестаю слышать, видеть, дышать от того, как всё внутри сжимается и взрывается яркими красками. Громко. Долго.

Мысли путаются и накатывает усталость. Может из-за стресса и переживаний, или из-за того, что секс с этим мужчиной настолько сильно выматывает. Или всё вместе.

Но суть в том, что я буквально растекаюсь по дивану, измотанным телом, в то время как Эрик выглядит так, будто ночь только начинается.

Я утыкаюсь лбом в подлокотник, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Без понятия, сколько времени приходит перед тем, как мысли перестают быть похожими на кисель. Эрик давно отстранился и что-то говорил, но я никак не могла понять, что он хочет.

– Порядок? – его ладонь надавливает на мой подбородок, щеки касается дыхание. – Мио, не слишком?

– Порядок.

Отвечаю рвано, потому что не порядок. Как-то слишком, много. Не больно, а скорее… Интенсивно. Подбираю под себя ноги, стараюсь отдышаться и понять, что только что было.

Эрик курит возле бесшумной вытяжки и посматривает на меня. Абсолютно не стесняется своей наготы, выставляя мышцы для любования. Я же подтягиваю к себе халат, кутаясь в него. Хреновый из этой вещицы защитник, не в силах сдержать раздевающий взгляд мужчины и похотливую улыбку.

Боже, откуда у него столько сил и энергии? Разве мужчинам не нужно время на передышку? Или хотя бы раза два, а после на край кровати и храпеть? С внешностью Эрика не представлялся храп, но образно говоря.

Он не выглядит уставшим. И хуже всего, не выглядит насытившимся. Наоборот, глазеет не прекращая, проходиться взглядом по ногам и задерживается в области груди.

– Пить больше не предлагаю, - мужчина улыбается и будто… любуется мной? – Точно всё нормально? Нужно немного времени прийти в себя?

– Много, - стараюсь улыбнуться и качаю головой. – Это было…

Не подбираю слов, опуская голову. Сложно придумать ответ, когда сама не понимаешь, что произошло. Эрик был грубоват, и давил, на контрасте с той нежностью, что была в первый раз.

Но не могу сказать, что это было слишком или неправильно, или ужасно. Непривычно и неожиданно, но мне даже понравилось. В момент, когда Эрик коснулся с поцелуем к коже, когда пальцы надавили сильнее – он будто сломал что-то, выпустил наружу желание.

А после оргазма пришло сожаление. И непонимание самой себя, которое накрывает лавиной, сдавливает в тиски. Стыдно смотреть на Эрика, думать, что могла завестись от грубости.

– Много? – мужчина усмехается, протягивает мне руку с зажатой сигаретой. – Куришь?

– Не особо, нет. Только когда нервничаю.

– Рад, что со мной не нервничаешь.

Дьявол, без сомнений. Только у хвостатого могло получаться так легко пробираться в чужую душу. Выуживать из меня то, что я ещё не сказала, просто по наитию понимает.

– Не смущайся, - намеренно же подкалывает меня. – Мне нравится твоя честность. Хочешь кофе?

– Среди ночи?

– А ты собираешься спать?

Наклоняю голову, признавая поражение. Поднимаю с дивана, делая неспешные шаги к мужчине. Спать, очевидно, никто мне не даст. Зачем, если можно сполна воспользоваться своей «покупкой».

– Хмуришься, - Эрик надавливает на мою переносицу, прижимает к барной стойке. – О чём ты думаешь?

– О нашей сделке.

– Думаешь, продешевила? Или жалеешь, что пошла на подобное ради подруги?

– Ни то, ни другое. Неважно. Так, где мой кофе?

– Хочешь взбодриться? Предлагаю другой способ.

Как у этого мужчины может все ещё стоять? Эрику ведь явно не двадцать, не молодой парень, чтобы возбуждаться так быстро и часто. А ему все ещё не хватает.

Это ощущается в том, как сжимает мои бёдра, тянет на себя. Его глаза опять застилает то дьявольское марево, от которого мне так страшно и так жарко внутри.

Эрик улыбается, наслаждаясь тем, как легко он заводит меня. Я ведь не нимфоманка, а на него реагирую. На собственное воображение с мыслясм, что он сделает дальше.

Мужчина подхватывает меня под задницу, усаживая на столешницу. Устраивается рядом, задирая подол халата. Касания его пальцев внизу резки, бодрящие, идеальны.

Он быстро входит, не медля. В этот раз не так больно, лишь немного саднит и давит. Я представить не могу, как он помещается во мне. Эрик двигается резко и жёстко, вдавливая себя в меня. Он контролирует каждое движение, не давая шанса на инициативу.

Мафиоцци заставляет наклонить голову, открывая больше доступа к шее. Он покрывает её укусами, поцелуями, ставит засос на ключице, впиваясь в нежную кожу. Меня ведёт от этих жарких касаний, на грани с болью.

Напряжение всё нарастает и нарастает, давит изнутри, заставляя хныкать и дрожать. Мне никуда не деться от этого, и я сильнее подаюсь вперёд, стараюсь надавить так, как мне нужно.

– Да, да, - не узнаю свой голос, такой жалкий и просящий. – Пожалуйста.

Всё тело горит спазмами, меня лихорадит и колотит в накрывающем оргазме. По телу просто несёт вспышки молний и взрывов, заставляя выгибаться и кричать, не в силах сдерживаться.

Меня трясёт и трясёт, выгибая от удовольствия, длинного и опустошающего.

– Мио, - Эрик издал протяжный рык, вдалбываясь в меня. Я чувствую, как его член сокращается во мне, как скользит по мокрым складкам. – Вот так, детка. А ночь ведь только началась.

Эта ночь сливается в непонятный коктейль из похоти, стонов, жара по всему телу, ощущения невесомости. Эрик не успокаивается ни на минуту – изучает моё тело, покрывает укусами, как заведённый. Будто тысячи лет девушку не видел.

Мы больше не занимаемся сексом, но губы жжёт от поцелуев, а внутри всё перманентно сдавлено от чужой близости. В какие-то моменты я словно впадаю в полудрёму, просто отключаюсь от переизбытка чувств. Всё существует сквозь марево жара и желания.

–  Устала, Мио? – ласково убирает влажные волосы с моего лица, обхватывает ладонями скулы. – Слишком для первой ночи. Измоталась, да?

– Нет.

Упрямство погубило её. Это высекут на моей могиле когда-то. Кивни, согласись и отдайся сновидениям. Но упрямо смотрю на улыбающегося мужчину и гну свою линию.

Эрик ухмыляется – хищно, развратно, победно. Подхватывает меня на руки, унося наверх. Диван, кажется, уже навсегда сохранил отпечатки наших тел.  Мужчина опускает меня на нежные простыни.

Я отчаянно борюсь со сном и заставляю открыть глаза, смотря на него. Вряд ли ему понравится, если я отключусь во время секса. С другой стороны, уже практически утро и меня просто вырубает.

Мафиоцци подбирается ко мне, нависая. Мне кажется нет той клеточки его мощного тела, которого я бы уже не рассмотрела. Россыпь мелких шрамов на левом предплечье, перекрытый крылом ворона.

Тату огромное и недавно корректированное, раскидывающееся на спину и словно обнимающая крыльями мужчину. Бледный след от аппендицита, старый и грубый. Ни единого лишнего волоска на торсе, идеальный и прекрасный.

Я переворачиваюсь на живот, подставляя лопатки под поцелуи, а его руки сжимают ягодицы, разводя их в стороны. Я не могу больше ни двигаться, ни стонать, ни даже возбуждаться.

Кажется, я окончательно проваливаюсь в сон, потому что совершенно не помню, как оказываюсь на спине, а Эрик жадно рассматривает моё тело, каждый оставленный укус, засос, синяк.

Мне страшно представить, что меня ждёт в зеркале. Но мужчина остаётся довольным, проводя кончиками пальцев по животу, где уже сейчас заметны отметины его рук.

Я наблюдаю за ним, и он это замечает. Ловит мой взгляд, сильнее давит на впадину возле косточек и резко толкается двумя пальцами внутрь. Я охаю и сжимаюсь от неожиданности. Это возбуждает и поглощает уже не так, как было в начале, но все ещё отдаёт волной по телу.

– Всё ещё узкая.

И это всё. Не двигает пальцами, не старается возбудить меня ещё раз. На самом деле, он и не обязан был, моё удовольствие сделка не включала. Но Эрик делал всё для этого, доводил меня до безумия.

Мужчина ложится рядом и притягивает меня к себе, старается, чтобы я оказалась сверху. Ещё раз? Нет, я больше не выдержу, не смогу. Что-то бурчу протестующе, стараясь угомонить его пыл. Откуда у Эрика столько сил, желания?

Я не могу сдаться в самом конце, но и ещё раз не перенесу. Всё тело ломит и мышцы наливаются усталостью. Мой удел – лежать трупом и не двигаться.

– Отчётливее, Мио. Тебя не понять.

Он ухмыляется и всё-таки подтаскивает меня к себе. Я прижимаюсь к его накачанной груди, утыкаясь в шею. Левой рукой он прижимает к себе, поглаживая поясницу. А другой натягивает на нас сбившееся покрывало и закидывает руку за голову. Прикрывает глаза.

– Всё-таки измоталась. Расслабься и отдыхай, больше я тебя не трону этой ночью.

Мы будем просто спать? Спать это хорошо, это очень хорошо. Я расслабляюсь от тепла его тела. Меня словно качает на волнах или это действует выпитый алкоголь?

– Я домой, поеду, я, - мозги отказываются сформировать правильный порядок слов, но Эрик понимает. Наверное. Я не хочу тут оставаться дольше нужного. Уверена, Лана уже вся измоталась от переживаний. Ждёт меня и не ложиться спать. А ей необходим режим. – Домой. Нужно.

– Никуда ты не поедешь, Мио - он сильнее закутывает нас в зимнее одеяло. – До рассвета ещё час, а значит ещё час ты моя. И проведёшь это время в моей постели. Отдыхая или трахаясь – твой выбор. Вряд ли я смогу кончить ещё раз, но мы можем потратить час на проверку. Блядь, хоть раз не нарывайся. Что же ты такая непокорная?

– Я покорная, - спорю, не понимая, почему так задевает. Если я не могу подчиниться ему, то не значит, что я совсем не покорная. Или значит, потому что никому другому я тоже не подчинялась? Это же не мои проблемы, если они не могу справиться со мной. – Покорная.

Спорю из упрямства, ярко доказывая правоту мужчины. Голос постепенно затихает, последние силы уходят, но я стараюсь убедить его. Бурчу ему в шею, обиженно сопя.

– Покорная, - он открыто смеётся и заключает меня в кольце своих рук. Дышит в висок, перебирая кончики волос. – Покорная Мио-Мио.

Он говорит ещё что-то, гладит руками, ласкает. Час – это не так долго. Можно немного полежать, поспать. А потом собраться и уехать домой. Всего маленький часик отдыха. Я подстраиваюсь под размеренное дыхание мужчины, затихая. Медленное и спокойное, как сам Эрик.

Вдох. Выдох. Вдох.

Я проваливаюсь в тёмную бездну.

Мне так хорошо. Я тлею в коконе теплоты, стараясь согреться сильнее. В голове священная пустота и слабость. Где-то доносится колыбельная, меня качает в такт. Мне так легко и просто, что не хочется выбираться.

Я потягиваюсь, сильнее выгибая спину. Нежусь в мягкой постели, урывая последние нотки сна и спокойствия. Пока не понимаю, что меня не качает, а толкает что-то в спину. И колыбельная орёт слишком громко.

– Твой телефон, Мио.

Хриплое обращение сразу прогоняет всю сонливость. Я вспоминаю прошедшую ночь, всё, что произошло. Как я сама стонала и двигалась на мужчине. Как позволила крутить мной. Одно дело позволить это всё из-за долга, из-за Ланы. Но совсем другое испытывать наслаждение, возбуждаться с этим мужчиной.

Я за всю ночь ни разу не вспомнила Гошу, парня, которому обещала отношения и говорила, что мы будем вместе, когда я буду готова. Я не почувствовала стыда или раскаяния. Это должна была быть ужасная ночь, хоть так можно было бы оправдать себя перед остальными. Но нет, я позволила похоти взять над собой вверх.

– Блин, Мио, ответь или сбрось.

Эрик толкает мне в руку разрывающийся мобильник, а сам продолжает лежать. Только сейчас замечаю двусмысленность позы. Он лежит на мне, вдавливая в матрас, жарко дышит в шею. А одна рука просунута под меня, прижимающая ближе. Он на удивление лёгкий. И очень-очень тёплый, лучше всякого одеяла.

– Мина Ворон слушает, - я рявкаю в трубку, раздраженная из-за пробуждения. – Да.

– Мин, - Гоша звучит обеспокоено, заставляя подорваться. Только Эрик давит на лопатки, не пуская. – Разве не ты сегодня открываешь салон?

– Да, я…

Видимо, я всё-таки уснула чуть больше чем на час. Окна в комнате закрыты массивными шторами, не пропускающими ни капли света. Мне кажется, что ночью я видела всё благодаря лунному свету. Но теперь не уверена.

Отодвигаю телефон от уха и проверяю время. Чуть не визжу. Десять утра. Десять, грёбанных, утра. Я давно должна быть в салоне. Невероятно. Я проспала.

Блядь-блядь-блядь.

Это просто невероятно. Я в жизни не просыпала, даже когда на сон было полчаса после ночи в клубе. Я трое суток без сна обходилась перед досрочными экзаменами в школе, и всё равно слышала будильник. А сейчас проспала.

И когда?! Когда Григорьев приезжает на осмотр, мне нужно было встретить, провести всё по лучшему разряду и договориться о продлении долга. Уйма подготовки и дел. А я всё пропустила.

– Гош, я пропустила будильники. Соберусь и еду на работу. Полчаса, максимум, у меня сегодня мудачьё это приезжает.

– Ты точно в порядке?

– Да-да. До встречи.

Я сбрасываю звонок и утыкаюсь в подушку. Чёрт. Ладно, крепкий кофе, плотный завтрак и десять минут хаотичного повторения данных. Скорее всего одновременно. Не так уж и сложно. Я справлюсь.

– Прими душ и приведи себя в порядок, - Эрик поднимается с меня, протягивая мне ладонь. – Вряд ли на работе оценят твой затраханный вид. И не пытайся спорить, сейчас я не собираюсь ничего слушать. Сammina[1], Мио, ты уже опаздываешь.

И что значит это «камин»? Надо было выбирать итальянский. А мотив объяснить «а вдруг через десять лет мне нужно будет переспать с мафиози, чтобы не трогали подругу?».

Душ мне и вправду не помешает. Но слушаться Эрика не хочется. Душ или спор. Побеждает желание смыть с себя всё, и я несусь в ванную, нужно управиться быстро.

Включаю максимально холодную воду и хватаю с полки первую попавшуюся мочалку. Плевать если она Эрика или его девок. Я жестко тру кожу, стараясь стереть его прикосновения, события ночи, словно вместе с грязью уйдут и воспоминания. Кожа краснеет от холода и жесткой мочалки, но я продолжаю. Сотню раз провожу по синякам и засосам. Усиленно вымываю всё, что могло остаться во мне после этой ночи.

Когда кожу уже буквально жжёт от холодного потока и меня начинает трясти, я выключаю воду. Вытираюсь полотенцем и долго не решаюсь взглянуть на себя в зеркало.

Я веду пальцами по груди и обвожу тёмные засосы вокруг ореол. Поглаживаю следы на бёдрах, маленькие синие точки оставшиеся от хватки мужчины. Прикусываю губу, но спускаюсь дальше, между ног, где он сильнее всего сжимал. Там не только расцветают синяки, но и несколько глубоких укусов. Крови не видно, но след сильный. Под подушечками чувствуются выемки от его зубов.

Это ужасно. Ужасно грязно и неправильно. И ужасно стыдно от того, как щёки обдаёт жаром от воспоминаний, как я получала все эти следы.

– Для той, кто опаздывает, ты слишком медлительная.

Я застываю, не веря в то, что вижу. Эрик в джинсах и с голым торсом крутится на кухне. Сгребает со сковородки яичницу и ставит две чашки. Кофе и завтрак. Он приготовил мне завтрак? Господи, насколько же он бухой прямо сейчас, если сделал это.

– Завтракай и говори, куда тебя везти.

– В салон, где забирал меня вчера.

Проглатываю горячую яичницу, не чувствуя вкуса. Кофе слишком крепкий, заставляет скривиться и закашляться. Но зато бодрит. Эрик же пьёт эту адскую смесь из килограмма кофе и капли воды легко и просто, словно напиток не выворачивает наизнанку все органы.

Медленно потягивает кофе, откинувшись на стул. И смотрит – открыто, дерзко и изучающе. Он всё время так смотрит на меня, и тогда в клубе, и всю ночь. Словно старается что-то увидеть, ищет, высматривает, скользит глазами по всему телу и возвращается к лицу.

– Налюбовался? – получается гораздо резче, чем стоит говорить с таким человеком. – Мы можем ехать?

Эрик кивает. Натягивает на себя светлую футболку, скрывая накачанное тело и поднимает с пола кожаную куртку. Сжимает мою руку в своей ладони и не выпускает, не смотря на протесты.

Оказываясь на пассажирском сидении, я щёлкаю ремнём и стараюсь прийти в себя за те секунды, что Эрик обходит машину. Он выбивает меня из колеи своими улыбочками и жестами. Словно летишь на американских горках и не знаешь где маленький спуск, а где по прямой вниз до самой земли, пока не шарахнет.

– Будь ты чуточку покорней, Мио, цены бы тебе не было, - я закатываю глаза, стараясь не обращать внимание на имя. Не получается.

– Я Мина, Эрик, Ми-на. И вчера ты вроде согласился, что я покорная.

Сжимаю зубы и отворачиваюсь к окну. Ну зачем опять вспоминаю об этом, сама. Ночь прошла и когда я закрою за собой дверь – всё останется в прошлом.

Мобильник, валяющийся на приборной панели возле Эрика, заливается голосом Крида. Я кидаюсь вперёд, но мужчина быстрее. Он переворачивает экраном и рассматривает заставку абонента.

Я обожала эту фотографию. Рыжеволосый Гоша прижимается ко мне сзади. Целует в щёку нежно, прячась от камеры. Меня на фото больше, улыбающейся в объектив.

Первая прогулка, даже не свидание, когда я сдалась и согласилась пройтись на выставку машин. И всё закрутилось лучше, быстрее, чем я могла предсказать. Он был хорошим, а я была изменщицей и дрянью.

Эрик не слушает моих протестов и ведёт по экрану вправо, принимая вызов:

– Любовь всей жизни Мины слушает.

Я вижу, как застывает девчонка, вжимаясь в сидение. Смотрит на меня своими глазищами и часто моргает. По фотке уже можно было понять, что не просто случайный абонент, но её реакция подтверждает все мысли.

Включаю динамик и отодвигаю телефон подальше, чтобы не отобрала.

– Кто это? – голос мальчишеский, возраста Мины или чуть младше. Экспрессивный и взрывной, слишком несдержанный. – Где Мина?

– Мина сейчас занята. Но меня больше интересует больше, почему ты звонишь моей Мине?

– Твоей Мине?

Парнишка по ту сторону телефона задыхается. Как и сама девушка, тянется ко мне и мотает головой. В глазах настоящий страх. Невероятно, ночью, будучи в моей власти не так боялась, а сейчас дрожит и глотает все злые слова, хотя поджимает губы и дёргается, чтобы наорать.

Я знаю, что веду себя как мудак. Не имею права лезть в её отношения, но молчать не получается. Рыжик должен свалить, как минимум до конца шести ночей. И ведь последний раз можно оттягивать, максимально. Кто сказал, что я воспользуюсь сделкой быстро?

Так это рыжее недоразумение её парень? Или жених, хотя кольца нет. Могла и снять перед тем, как идти ко мне. Интересно. Как же её вторая половинка отреагирует, когда узнает, что Мина больше не невинна? Когда я расскажу, как она стонала подо мной, задыхалась стонами и просила больше, сильнее? И что у меня стоял всю ночь благодаря её стонам и виду, как она выгибалась, чтобы насадиться сильнее.

Эта детка хранила в себе страсти намного больше, чем было во многих шлюхах клуба. И резко перевоплощалась из дикой страстной кошки, текущей от пары касаний, в застенчивую девушку, сверкающую злостью и грубящей на каждом шагу.

Уникальная.

Подобного говорить рыжему, конечно, не буду. Хотя очень хотелось. Чтобы сразу убрать ненужно парня с дороги, нафиг исключить из жизни Мины. Потому что там места больше нет.

– Пожалуйста, - она опускается до шёпота. – Не надо.

– И что мне за это будет? – один знакомый финансист, помогающей с отмыванием денег, любил спорить. И постоянно разводил девушек на желание. Кажется, так он и заполучил себе девчонку, выведя её из статуса няни в нечто большее. – Хочу желание.

– Не в плане секса, - выпаливает она, вскидываясь и задирая подбородок. Я киваю и подвигаю к ней телефон. Пускай теперь разбирается. Всё равно сомнение уже поселилось у него в голове. Бью по пальцам, когда старается снять с динамика. Мне интересно. – Привет. Прости, Гош.

– Кто это был?! – парнишка срывается и кричит. Фатальная ошибка. Мина морщиться и недовольно цокает.

– Клиент, Гош. Клиент, который хочет вложиться.

– И как?

– Вряд ли мы договоримся. Он мудачьё, - вызывающе улыбается и бросает на меня взгляд. Я не пятилетка, чтобы обижаться на такие детские подначки. Поэтому жду продолжения. – Я всю ночь не спала. Из-за семейных проблем. Потом утренняя встреча. И сейчас опаздываю. Никого ещё нет?

– Нет, ты успеваешь, всё нормально. Григорьев никогда не приезжает вовремя. Я подготовлю новые сводки.

– Ты лучший.

Прижимает к себе мобильник, как главное сокровище. И кидает на меня недовольные взгляды. Не лезет с криками, утыкаясь в экран и что-то постоянно строчит.

А мне всё интереснее узнать мотивы девчонки прыгнуть ко мне в койку. Просто защитить подругу? Слабовато. Такие редко раздвигают ноги из-за выгоды, а особенно в первый раз. Тем более, когда они в отношениях. Этот парень так себе мужик, но скромные девочки любят себя убеждать, что тихие и правильные мальчики – это предел мечтаний.

Останавливаюсь возле СТО, а Мина тут же выскакивает из машины и несётся к встречающему мужику. Ему лет сорок, с выбритой головой и стальными мышцами. Таких Царь часто набирал в охрану, чтобы нагоняли страхом одним видом.

Мужик обнимает Мину и что-то ей говорит. Я выбираюсь на улицу, желая узнать, что происходит. В ближайшее время обнимать девочку могу только я.

– А это чё за мажорик?

Грубовато кивает в мою сторону. Но быстро оседает под предупреждающим взглядом Мины. Не совсем дегенерат, хоть по виду и не скажет. Соображает однако, когда нужно, а когда не нужно проявлять свою быковатость.

– До свидания, Эрик Давыдович, - улыбается мне такой деловой улыбкой, что у меня самого скулы сводят. – Саш, покажи мне где утечка.

Уходит, не оборачиваясь. А я облокачиваюсь об капот и жду. Сам не знаю чего, но прикуриваю сигареты и затягиваюсь. У Смирнова скостилось тридцать пять штук, но большая часть ещё осталась.

В этот раз он смог спасти свою дочурку благодаря чужой жертве. Интересно, что он придумает за это время. Попытается увезти дочь – я перехвачу. Сам свалит, бросив единственную дочь – вряд ли.

Надо подключить более жесткие методы и припугнуть хорошенько. Моей частью сделки с Миной было то, что я не трону Смирнова. Но трогать и не обязательно, можно доходчиво объяснить словами, что я делаю с людьми, которые подводят меня.

– Мафиоцци, - старый знакомый останавливается рядом в окружении охраны. Широко улыбается и протягивает руку. – Неужто решил обслужить свою ласточку тут?

– Григорьев, - короткий кивок. – Нет, мимо проезжал. А что, стоящее место?

– Неплохое, как инвестор тебе говорю, - точно, в машине Мина говорила о нём. Григорьев занимался перегонкой машин, но редко интересовался монтажом. – А ещё тут девчонка есть, Мина, загляденье.

А это, блядь, не тебе решать, старый хрыщ. Мина ему понравилась. Девчонка хороша и симпатична, и очевидно на многое пойдёт ради близких. Но вряд ли поведётся на грязные деньги Григорьева. По крайне мере, хотелось бы верить в это.

И так её понять не могу, переключается с роли на роль в мгновение, как по щелчку и самое главное – не видно, чтобы играла. Будто разные люди с одним лицом.

Прощаюсь с мужчиной и проверяю время. Одиннадцать утра. Я ложусь в это время чаще, чем просыпаюсь. Теперь уже не засну, а ночка удалась сложной. Никогда такого марафона не устраивал, хотя с девственницами уже не раз имел дела.

А Мина завела легко, да так, что не мог успокоиться, силой заставляя себя отпустить и лечь спать. Успокаивало лишь то, что у неё это первый раз, нужно быть нежнее. И то, что всё упущенное я ещё наверстаю.

Тушу бычок, прикидывая, куда ехать дальше. Что же, если отдых на этом закончился, пора заняться делами клуба. Не самый пик загруженности, но работы всегда хватает.

А заодно дам пацанам отмашку нарыть побольше информации на Мину.

Что-то с ней не так.

– Ваш мажорик не уезжает, - кидает мне монтажник, выглядывая в окно.

– Спасибо, Саш.

Григорьев уже на подходе и мне нужно быть во всей красе. Несусь в ванную, стараюсь привести волосы в порядок, поправить остатки макияжа. Хоть что-то сделать.

Поправляю длинную юбку-карандаш, плотно охватывающую бёдра, заправляю белую блузку вовнутрь, надеясь, что чёрный лифчик не сильно видно. Прячу в карман сумки нити браслета, которыми ночью Эрик делал мне хвост. Касался шеи, тянул за волосы и покрывал кожу поцелуями.

– Хватит! – я бью ладонью по умывальнику, заставляя себя собраться. Никаких больше мыслей о ночи, об Эрике и сделке, что пролегла между нами. Если все шесть оставшихся ночей буду так себя изводить – ничего хорошего не будет.

– Мина Викторовна, - в дверь стучит администратор Дарья. – Григорьев приехал.

Невероятно, точно в срок. Единственный день, когда была бы рада опозданию, он решил не подводить. Расправляю плечи, собираясь. Проверяю внешний вид и выпархиваю к стойке администрации. Мужчина как раз заходит в здание и улыбается мне в ответ.

– Миночка, ты, как всегда, прекрасна, - он бесцеремонно переходит на «ты» и коверкает моё имя, но я вежливо терплю. С ним это получается лучше, чем с Мафиоцци. – Готова обсудить дела?

Я превращаюсь в циркового коршуна, если такие существуют. Кружу вокруг мужчины, выплясываю и пытаюсь всеми силами убедить в рациональности решений. Подвигаю графики, не совсем правильные и хорошенько отредактированные, но никто не подкопается, всё сходится с другими отчётами. Тоже чуть исправленными. Но это не важно, этих результатов я добьюсь к зиме, когда начнут менять шины активнее и много аварий, страховок и проверок.

Григорьев согласился вложиться в мой бизнес, докинул недостающую сумму. Его Смирнов где-то нашел, порекомендовал меня, всё закрутилось. Я всегда мечтала сама отвечать за своё дело, но мне бы не хватило отложенных отцом денег даже на первый взнос.

Мужчина кажется заинтересованным, ещё бы, получать практически половину чистой прибыли ещё столько времени. Он вложился в мой бизнес, дал хорошую сумму для открытия мойки и мне нужно было что-то предложить в ответ, чтобы не возвращать инвестиции.

Меня бесило, что я проворачиваю все дела и кручусь как могу, работая, по сути, на пятерых должностях тут. А он получает всё просто. Но нужно было смириться и перетерпеть. Ещё немного и я смогу избавиться от его покровительства.

Григорьев покидает мой салон довольно быстро, подписывая договор на пролонгацию долга. Не стала полагаться на слово, всё легально провожу, чтобы потом никаких вопросов.

Меня закидали кучей требований и желанием дополнительных отчётов, но мужчина заранее ставит подпись на бумаге. Лишь когда его машина отъезжает, позволяю себе сгорбиться и усесться на диванчик для посетителей. Скидываю туфли на каблуке и прикрываю глаза.

– Успех? – Гоша присаживается рядом, обнимая за плечи. Обычно я против проявлений чувств на работе, но я была так виновата перед ним. – Мин?

– Да, ещё полгода. Мне нужно за ночь сделать ещё пару десятков отчётов, и чтобы сходились с цифрами, которые я уже показала. Но прорвёмся.

– Помочь как-то?

– Скажи, что у нас есть машина, которой нужно покопаться в двигателе.

– Найдём.

Я радостно улыбаюсь, чувствую, как когтистая лапа страха, сжимающая всё внутри, потихоньку отступают. Я сильная, я справлюсь, и не такое смогла выдержать.

Поэтому переодеваюсь в рабочий комбинезон и стягиваю волосы браслетом Эрика, ничего другого найти не могу. Забираю у одного из механиков инструменты и склоняюсь над открытым капотом.

Это отвлекает. Перебирание двигателя, изучение всех элементов, поиск проблемы. Проверить карбюратор, все рычаги и оси, чтобы исключить возможность их поломки.

Я копаюсь, и все тревоги отходят на задний план. Кажется, что сейчас папа зайдёт в мастерскую и начнёт притворно возмущаться, что я опять полезла без него. Заберёт у меня инструменты и начнёт методично объяснят, что стоит подкрутить, где протереть, а где лучше сразу заменить, чтобы не получить проблемы.

– Нужно отрегулировать воздушную заслонку, - я разминаю затёкшие плечи от долгого копания. Можно было быстрее обнаружить проблему, но я давненько не занималась самостоятельно грязной работой. Да и хотелось подольше повозиться. – Саш, закончишь?

Вытираю потрёпанной тряпкой замазанные ладони и думаю, что нужно немного обновить всё тут. Новые материалы, ещё один лишний набор инструментов. Может, чуть переставить мебель.

Салону всего два года, но я постоянно думаю, что можно улучшить, где поменять, где добавить чего-то. О нём уже говорят, приезжают постоянные клиенты, но мне хочется, чтобы он стал лучшим в городе. И без посторонних инвесторов.

Наверное, не все матери так любят своих детей, как я этот салон. Но я горела с ним с детства. Папа хотел, но всё никак не было на это денег. То одно купить, то другое, то меня в первый класс собрать, то старший брат поступил на контракт в университет.

И мечта осталось лишь мечтой.

А я воплощаю всё в жизнь, с ощущением, что вместе с мастерской жив и папа, и всё хорошо, и ничего не менялось.

Вот только я не знаю, смогу ли дальше всё прокрутить. Не придётся ли мне в конце месяца экстренно продавать его за гроши, лишь бы насобирать нужную Лане сумму. Я знаю, что не обязана это делать, что и так многое положила на то, чтобы этот месяц у них был. Чтобы осталось шестьдесят пять тысяч долга, вместо ста.

Но я не могу бросить родных мне людей в такой ситуации. Просто нужно придумать, как справиться со всем и не потерять мой салон. За него буду драться до последнего. Лана многое для меня сделала, Смирнов тоже, если я могу что-то сделать – то мне совесть не позволит остаться в стороне.

– У меня латте, - в кабинет просовывается мужская рука со стаканчиком кофе. – И я пришёл помочь.

– Который час? – я отвлекаюсь от многочисленных бумаг с отчётами и протираю глаза. Кажется, вырубилась на полу, обложившись документами.

– Пора домой, Мина.

– Я ничего не успеваю, Гош. Ты езжай, а я ещё посижу, мне совсем немного осталось.

Мужчина протягивает мне стаканчик и присаживается рядом, расчищая место. Его бедро прикасается к моему и меня пробивает разрядом тока, хочется отшатнуться и отсесть подальше, но я остаюсь на месте.

Я не знаю, как вести себя с Гошей. Как сказать, что я не просто пошла на сделку с продажей невинности, что я теперь с Мафиоцци на несколько ночей. И даже такое лёгкое прикосновение – Эрику не понравится.

И должно быть плевать на его мнение, просто как условие сделки.

Но, почему-то, не плевать. Не только из-за условий.

– Гош, нам надо поговорить.

– Мин, что случилось? – Гоша хмурится, когда я поднимаюсь на ноги. Отхожу от него подальше, обнимая себя за плечи. – Ты сама не своя последние дни. Я хочу помочь. Хоть как-то. Ты же знаешь, как дорога мне и что я постараюсь поддержать. Всегда.

– Знаю, прости. Дело во мне, понимаешь…

– Так начинают перед расставанием.

Мы с Гошей не вместе даже, всё было в подвешенном состоянии. Не знаю, чего на самом деле я ждала, но сейчас так даже лучше. Будет всё проще прекратить, поставить на паузу.

Не уверена, что теперь буду готова к отношениям с кем-то. Без понятия, когда именно Эрик использует все ночи, что будет позже. Я, наверное, плохой человек – но отношения с Гошей не входят в мой список приоритетов, даже в ближайший топ-десять.

– Послушай, я говорила, что не могу ничего ответить и…

– И вдруг решила всё прекратить? Круто, Мин.

Мне не нравится его тон. Упрёки и скандалы не моя стихия. Я лучше пережду всё тихо. Перекручу в себе все варианты и обиды, доведу сама себя до истерики, но молча. А затем справлюсь с этим и пойду искать решение. А не буду выплёскивать негатив на других людей.

– У меня проблемы в семье, Гош, сейчас я не могу ничего сказать, что-то обещать.

– А я не семья? Хорошо. Но я хотя бы твой парень, так? Кто я тогда для тебя?

У меня нет ответа. Раньше был. Раньше всё было просто и понятно, а затем в мою размеренную жизнь ворвался Мафиоцци. И события этой недели так завертелись, что пошло наперекосяк. И я вроде бы знаю, чего хочу, но не знаю, как дальше идти по своему плану.

– Гош, я не готова сейчас всё обсуждать. Прости. Я запуталась и не знаю, что будет завтра. Просто… Мы можем сделать подобие паузы, чтобы у меня было время? Я знаю, что просить о таком неправильно, но всё же попрошу.

– Пауза? Может тогда сразу всё прекратить?

Разговор с Гошей превратился в кошмар. Тот злился, кричал и выплескивал на меня весь негатив, что крутился в голове. И я понимала, что сама довела парня до такого. Но позволить такое отношение к себе не могла. Поэтому закончила разговор тоном директора и отправила Гошу работать. А сама сбежала домой.

Очень взрослый поступок, как по мне. Как минимум, не стала устраивать скандал на работе. И у меня будет несколько дней, чтобы во всём разобраться. Я знаю, что не могу дальше так себя вести.

Не могу держать Гошу рядом, при этом проводя ночи с другим. Пускай даже осталось шесть ночей. Это неправильно, так неправильно. И чувствую себя последней дрянью от того, что не решаюсь прекратить всё сразу.

Я засыпаю ненадолго. Укрываюсь пледом и проваливаюсь в дрёму. Измученный разум крутит разные дурацкие картинки, бросая из одного сна в другой.

Я то бегу от Эрика, то оказываюсь его руках. А через минуту передо мной Сатана, с рогами и хвостом. А затем какие-то стройки, множество птиц, чей-то крик. Настолько пронизывающий, что проснувшись от хлопка двери, ещё несколько секунд уверена, что слышу его.

– Мина!

Лана залетает в мою комнату, падая рядом на кровать. Её колотит, и она прижимается ко мне, всхлипывая.

– Что такое?

– У подъезда. Там..

– Отец? – девушка мотает головой, спрятав лицо в ладонях. – Отец твоего ребёнка?

– Нет. Там Мафиоцци. Ты понимаешь? Он приехал за мной. Он заберёт меня и…

– Лана, Мафиоцци дал рассрочку в месяц и треть долга уже погашена. Он здесь не из-за тебя.

– Да? А зачем ему ещё на своей дорогой машине приезжать к нашему дому? Вряд ли квартиру себе подбирает.

Я не могу придумать, как убедить подругу. В голове крутится всё, кроме нужных слов. Таких, чтобы успокоить Лану, но при этом не проболтаться про договор. Знать о нём и лишний раз нервничать – последнее, что сейчас нужно девушке.

Тем более, что я сама не понимаю, что здесь делает Мафиоцци. Мы договаривались, что он будет звонить заранее. Бросаю взгляд на часы, всего шесть вечера.

А ещё около десять пропущенных звонков от Эрика.

– Может, какие-то нюансы, - убеждаю Лану, а сама быстро натягиваю первые попавшиеся вещи. – Не переживай, никто тебя не тронет. Я обещаю. Пойду с ним поговорю.

– Мин…

– Всё нормально.

Отрезаю, не желая говорить с Ланой сейчас об этом. Я ведь не могу сказать, что продала не только свою невинность, а ещё и семь ночей сверху. Лана замечательная и светлая, но иногда её простота убивает меня.

Сколько раз пыталась её отучить верить всему, так просто доверять. Но подруга была невозможной. Наверное, это хорошо в каком-то смысле быть ангелочком, но иногда – убийственно.

Вылетаю из квартиры, сжимая телефон. Надо поговорить с Эриком, выяснить, что произошло. Он ведь не мог посчитать молчание знаком согласия и просто забрать меня.

– Привет, - машу издалека, спешу к мужчине. – Я спала, не видела звонка, прости. Что-то случилось?

– Ты сказала предупреждать за несколько часов, я согласился. А ты меня игнорируешь, Мио.

– Я уснула, - повторяю и тру глаза для убедительности, потому что они слипаются. – Не выспалась, знаешь ли.

– Я понял.

Эрик коротко смеётся, а после притягивает меня к себе. Целует, всего на миг прикасаясь губами. Но этого мгновения хватает, чтобы у меня отняло дыхание и всё тело. Мужчина продолжает сжимать в своих объятиях, смотрит на меня. Трёт моё лицо.

– У тебя тут след от подушки. Значит, просто спала?

– Угу.

– Решил, что ты уже влезла в неприятности. Или пытаешься меня игнорировать. Заехал убедиться, что ты не творишь глупостей.

– Не творю.

– Хорошо. Завтра в семь вечера я за тобой заеду. Так что постарайся не уснуть.

– Мне… Мы поедем к тебе или нужно что-то надевать. Пожалуйста, скаиж, что мне не нужно платье.

– Не носишь их?

Эрик касается пальцем моих губ, опираясь на капот машины. И у меня из головы вылетают все причины, почему я не люблю платья, и вообще завела этот разговор. Когда мужчина касается меня, даже так невинно, думать практически невозможно.

– Хотя твой вариант с пальто мне очень понравился. Поедем ко мне, так что можешь надеть то, что удобно. Завтра в семь.

Повторяет, пока я не киваю, снова целует. Зарывается пальцами в волосы, распуская мой хвост. Тянет на себя, получает всё, что хочет. И тихий вздох, когда меня топит жаром.

А после спокойно усаживается за руль, оставляя меня в растерянных чувствах. Смотрю, как его дорогая и яркая машина, слишком выделяющаяся в нашем дворе, выезжает со стоянки. И ничего не понимаю.

Эрик приехал лишь для того, чтобы назначить мне новую встречу?

Всё пошло не так, как планировал. Два дня какие-то проблемы, заваруха намечается. Видимо, Халида подкосил побег его временной девочки, если практически не вылезает из моего клуба. Конечно, открыто об этом не говорили открыто, но я люблю собирать информацию. Знал, что пару месяцев назад его девчонка куда-то исчезла.

Крутила хвостом она, а доставалась она. Потому что Халид помощник Цербера, негласного хозяина города. Не то, чтобы я претендовал на такое пафосное название, но старался держаться поближе. В моём деле любые знакомства полезны, тем более предоставлять свой клуб для важных встреч.

Только платить тоже приходилось, своим свободным временем. Вчера вроде всё затихло, решил встретиться с Миной. Как для того, кто собирался смаковать каждую ночь, слишком расточительно вел себя.

А девчонка не отвечала, вынуждая садиться за руль и ехать к ней разбираться. Если уж не ответила, значит автоматом согласилась на ночь. Но была такой заспанной, милой – что не стал настаивать. Я её действительно умотал за прошедшую ночь.

Но теперь отказываться не собирался. Пришлось послать водителя, потому что вырваться из клуба было нереально. Халид остановил, около часа решали за то, какие ещё дни ему нужны. Чтобы было полностью пусто. При его возможностях, мужчина давно мог свой клуб открыть, но видимо, ему было просто лень.

– Заждалась? – ловлю Мину на паркинге, притягиваю к себе. – Прости, завал в делах.

Всю ночь с партнёрами решал, вторые сутки на ногах. По-хорошему, отсидеться в клубе ещё пару часов и завалиться спать до следующей ночи. Но я привык потакать своим желаниям.

– Только приехала. Не знала, как попасть к тебе.

– Надо было набрать, - трусь носом о её щеку, вдыхаю запах цветов. – У меня автоматическая система безопасности, отпер бы тебе дверь дистанционно. Как твой день?

– Нормально, - отвечает размыто, пока идём к лифту. – Могу кое-что у тебя спросить? Без встречных вопросов.

–  Что именно?

– Ты же следишь за Смирновым, да? Чтобы никуда не делся с долгом. Когда ты видел его в последний раз?

– За пару дней до погашения долга. Пропал со всех радаров? Спроси Лану, уверен, она знает. Просто покрывает своего отца.

– Нет, она не видела отца тоже давно. Он… Я не думаю, что он бы просто исчез, ладно? Он дорожит семьёй, не стал бы подставлять. Если вдруг услышишь что-то – можешь мне сообщить?

– Будешь мне должна.

Улыбаюсь, проводя девушку в квартиру. На ней джинсы и белая широкая рубашка, мешает насладиться видом. Но это можно исправить довольно быстро. Пока меня волнует, почему она так заботиться о Смирнове и его дочери.

Ни мои ребята, ни Царь с его базой ничего не нашли. Её родители погибли в пожаре, был старший брат, но его судьба – неизвестна. Жила в другом городе, по забавному стечению обстоятельств – там тоже мой клуб есть. Или не просто совпадение?

Мина явно нервничает, осматривает квартиру, будто впервые здесь. Понимаю её неловкость, но хочу, чтобы та скорее ушла. Семь, точнее шесть ночей, слишком мало, чтобы долго раскачивать девчонку. Может, стоило настаивать на десяти?

В крайнем случае, долг у Смирнова ещё есть. И с Миной одно удовольствие торговаться.

– Виски с колой?

Я прохожу к бару и думаю, что наши ночи подозрительно похоже повторяются. Смешиваю ей алкоголь с газировкой, бросаю несколько кубиков льда и протягиваю девушке. Она опирается возле раковины и делает несколько жадных глотков.

– Я бы предложил вино, но, кажется, ты его не любишь.

– Я пьянею от него быстро.

Мина медленно дышит, прикрывая глаза. Пальцы чуть подрагивают, от чего алкоголь покачивается в стакане. Прикусывает щеку изнутри и выдыхает через плотно сжатые губы.

– Что такое? – надавливаю на нижнюю губу, скольжу по ней. – Каждый раз будешь бояться?

– Вот ещё, - фыркает, поднимает взгляд. – Я не боюсь, Эрик. Просто…

– Волнуешься?

– Думаю, что будет дальше.

– Всё просто, Мио. Мы поговорим, я тебя поцелую, завалю и доведу до оргазма. Знаю, как ты легко заводишься.

– Пошляк!

– Ты, кажется, не жаловалась.

Подталкиваю Мину к дивану и возвращаюсь к открытой бутылке виски. Наливаю себе грамм сто чистого и сразу выпиваю до дна. Обновляю порцию, разбавляя кусочками льда.

Не будь у меня семьи виноделов, мог бы спиться. Но в генах заложено то, что алкоголь не берёт. Это уже стало нормой, не проведёшь переговоры без стакана виски. Да и с Миной это неплохо работает.

– Эрик, - слышу глухой голос девушки, полный растерянности.

Оборачиваюсь посмотреть, что её так взволновало и вижу напуганный взгляд. Отступает от меня и журнального столика, обхватывает себя руками и поджимает губы.

Блядь.

– Почему у тебя наркотики на столе?

В грудь словно что-то врезалось, выбивая весь воздух. Сжималось, дарило ощущение, что на шее чья-то жесткая хватка, не дающая сделать глоток воздуха. Я задыхалась, пыталась вдохнуть, но не получалось.

Всё тело дрожало и каждый удар сердца чувствовался каждой клеточкой. Я вся будто пульсировала в такт. Внутри сжимаюст органы, лёгкие отказывают, мне кажется, что я задохнусь или умру от разрыва сердца, так оно колотится.

– Эй, Мио, тише. Всё хорошо. Посмотри на меня, - я слышу в его голосе волнение и страх, сменяющийся властными нотками.

Я пытаюсь следовать его приказам, но не могу. Перед глазами всё расплывается и только тёмное пятно вместо мужчины. Цепляюсь за что-то пальцами, стараясь устоять.

Меня бьёт озноб, лихорадит. И чем ближе он, тем страшнее мне. Стараюсь отойти, отпихнуть его, но не могу пошевелиться. Всё застыло, не давая сдвинуться с места.

Он опасен, опасен, опасен.

Одна мысль набатом бьет в голове, выстукивает вместе с сердцем. Надо бежать, уходить, оказаться от него как можно дальше. Спастись, мне нужно спастись от него.

Наркоманы опасны, у него на столе наркотики. Всё складывается в ясную картинку, бьющую по сознанию. И я не знаю, как мне выбраться, добраться до двери. Мир плывёт, не могу сделать и шага.

Эрик не отпустит, конечно, он не отпустит. А если его сейчас накроет? А если у него, наоборот, ломка будет? Агрессия, неадекватность, боль. Не хочу это видеть, надо просто сдвинуться с места.

– Дыши, Мио. Что с такое? – чувствую прикосновение к голове. Эрик гладит меня, прижимает, усаживает куда-то. Всё плывёт за пеленой слёз. – Все хорошо, детка, хорошо. Давай, дыши со мной. Вдох. Выдох.

Чувствую, как он силой разгибает мои пальцы и прикладывает к своей груди. Его сердце размеренно бьётся под ладошкой. Мужчина медленно вдыхает, показывая пример. Но у меня всё равно не получается.

– Вот так, умница, - он продолжает, словно не замечая, что я уже теряю сознание от нехватки кислорода. – Давай, детка, вдох и выдох. У тебя же прекрасно выходит.

Первый вдох с болью бьёт по лёгким. Все горит, слишком много кислорода. Делаю мелкие вдохи под руководством мужчины, слушая утешение и подбадривание. Он прижимает, гладит по спине. Нос щекочет приятный мужской аромат с нотками цитруса.

В голове словно петарды взрывают, больно. Не могу даже слова сказать, железная хватка всё ещё на шее. Или это лишь ладонь Эрика, привлекающая моё внимание?

– Умница. Медленные вдохи, Мио, ты же можешь.

Могу. Вдох, судорожный выдох. По кругу, пока не понимаю, что мужчина сдвигает меня на диване. Усаживается сам, тянет на себя. Заставляет откинуться на его грудь спиной, дышать в такт с ним.

Я постепенно согреваюсь, избавляюсь от лихорадки. Пытаюсь вытереть слёзы, но Эрик делает это за меня. Мягко касается лица и, не глядя, стирает мокрые дорожки. Целует куда-то в шею, крепко сжимает.

– Никакой сделки не будет, - произношу осипшим голосом. Тот словно сорван и совсем не слушается. Получается на грани слышимости, но мужчина замирает. Он услышал. – Я хожу. Посчитаешь по своему тарифу. Или нет, считай просто бонусом. Я не буду… Ничего не будет больше.

– Никуда ты не пойдёшь. Сиди, - он прижимает рукой к себе и дивану, не давая шевельнуться. – Для начала начни дышать нормально. Что это было, Мио? Ты в порядке? Настолько накрыло паникой от предстоящего секса?

Он смотрит внимательно, анализирует каждое движение. Ни капли насмешки или веселья на его лице. Эрик сосредоточен, крепко сжимает мои запястья. Он волнуется за меня? Или просто лишний труп к квартире ни к чему?

– Да, пугает предстоящий секс с наркоманом.

Я плююсь словами, косясь на журнальный столик. Несколько листков, договоров, открытый ноутбук. И две белоснежных дорожки, выстроенных на скорую руку. Не надо быть шибко умной, чтобы понять, что это не витамины так принимают.

– Я не наркоман, - он выглядит действительно оскорблённым моим предположением. Ну-ну, будто все остальные признаются в своей зависимости.

– Как скажешь, но сделки не будет.

Плевать. Плевать на всё, на долг и подругу. На все договорённости. Я сейчас же собираюсь и уезжаю. Пускай разгребают как хотят, но я не буду спать с наркоманом.

Никто не угадает, что у них в голове и когда переклинит. Я могла рисковать многим, закрывать глаза на то, на что подписалась с этим мужчиной. Но это было слишком. Хуже измены Гоше и тому, что я его потеряла. Хуже продажности и ненависти к самой себе.

Хуже всего.

– Это не моё, Мио.

– Конечно, и никто таких отмазок никогда не использовал.

– Так, я спишу твою наглость на побочки после панической атаки. Которую мы ещё обсудим. Это осталось от партнёров, мы ночью встречались и обсуждали дела. Они принимают, я нет. Я не люблю терять контроль, Мио.

Я поджимаю губы и внимательно смотрю на мужчину. Стараюсь вспомнить, как выглядят наркоманы, главные признаки. Бледность, следы на руках, перепады настроения?

Бледности не было, хотя у него же от природы была чуть смуглая кожа. Может для него это бледность. Зрачки чуть расширены, но страшно представить, какие они были у меня сейчас.

Смена настроения? Он мог легко переключиться с ласки на властное обращение, ходил на грани и никогда нельзя было угадать как он отреагирует. Вроде голос нежный и вкрадчивый, а после припечатывает к земле указаниями.

Но других свидетельств, выученных мной до зубного скрежета, не было. Кроме мозолящих глаза дорожек. Сжимаю кулаки, сосредотачиваюсь на мужчине. Не могу ничего понять.

– Видишь? – вытягивает руки вперёд, демонстрирует чистые запястья и предплечья. – Никаких следов.

– Эрик, я ведь не идиотка, - голос возвращается в полной мере, только всё ещё не могу отлипнуть от мужчины. – У тебя на столе кокс, который нюхают.

– В нос залезть себе не дам, - посмеивается, пока его ладони гладят мои бёдра и талию. – Я не принимаю, Мио. Люблю контроль, ты должна была заметить. И, кажется, поводов считать себя наркоманом я не давал. Но ты можешь уйти. Твоё право, если хочешь разорвать сделку. Вперёд, Мио.

Подталкивает меня, шатаюсь и ловлю его ладонь. Эрик помогает устоять, но больше не сдерживает. Безразлично кивает на дверь, давая шанс поверить, что могу просто уйти. Но после добивает:

– Но если ты соберешься нарушать условия, то я тоже могу.

И я знаю, о чём он говорит. Обещании не трогать Лану и Смирнова до конца месяца, не насчитывать неустойку. Слишком много всего, что он уже сделал и что может отмотать вспять.

Почему я снова стою перед выбором – подруга или я?

– Эрик.

Смотрю на него, на дверь. Не могу принять решение. Уже всем пожертвовала, пускай Смирновы сами разбираются. У меня ведь тоже своя жизнь. А если Мафиоцци примет и бросится на меня? Кто знает, какой приход у него случится.

– Как на счет ещё одной сделки? – мягко разворачивает к себе, улыбается так, что тиски понемногу ослабевают. – Увидишь, что я принял что-то – и можешь уйти. Тридцать пять тысяч долга будут списаны, никаких штрафных санкций. Или если поймёшь, что я под наркотой.

– Так просто? Даешь своё слово, что не будешь давить и угрожать, чтобы я осталась?

– Даю. Потому что ты ничего не увидишь, Мио. Я не принимаю. Это моё железное правило.

Я киваю, ещё не понимая, действительна ли согласна. Слова мужчины звучат разумно, адекватно. Но всё равно страх раздирает изнутри, пронзает своими когтями.

Стою на месте, пока Эрик подходит к столу. Легко сгребает две дорожки в ладонь, направляется к умывальнику. Без следа сожаления моет руки, берёт серую тряпку, протирает стол.

Слежу за этими движениями, пытаюсь хоть какие-то пазлы сложить в голове. Эрик не похож на наркомана, но все они не похожи, пока не начинается ломка.

У Мафиоцци же нет проблем с деньгами, новую дозу всегда сможет оплатить. И то, что он сейчас избавился от наркотиков ничего не значит. Даже если дорогое, капля в море среди его расходов.

И как понять?

– Так что ты решила, Мио?

– Мне нужно выпить, - ищу глазами свой стакан с алкоголем и вижу осколки на полу. – Надо это убрать.

– Потом.

– Ты в порядке, детка? Больше не будешь кидаться в меня беспричинными обвинениями?

– Постараюсь.

Не спорю, когда Эрик притягивает к себе. Хрипло смеётся мне в волосы, но ничего не говорит. Я не могу понять, почему мне так спокойно в его объятиях. Почему дрожь уходит, и я доверяю его словам. Верю, хотя доказательств особо нет. Расслабляюсь, позволяя себе просто ни о чём не думать.

– Значит, ты в порядке. У нас ещё много дел.

– Каких?

– Разных, детка, очень разных. У меня большие планы на эту ночь, - он тянет пальцы к шее, очерчивая её и оттягивая ворот рубашки, сжимая грудь. – Но для начала нужно приготовить тебе поесть.

– Я не голодна, - на самом деле не могу вспомнить, когда ела что-то адекватное, помимо бутербродов и пирога из кафе.

– Я и не спрашиваю хочешь ли ты есть. Я ставлю перед фактом, что тыбудешьужинать.

– Серьёзно, ты собираешься тратить время на то, чтобы накормить меня вместо секса?

Это похоже на какую-то форму мазохизма, когда я специально нарываюсь, заставляю его ухмыляться моим словам и добавлять стальные нотки в голосе. Оттянуть бы время, может, развести на разговоры, чтобы не спешить в постель. Вдруг и эта ночь пройдёт без происшествий?

– Ты моя от заката до рассвета. И я буду делать с тобой то, что захочу. Кормить, поить, заставлять валяться в ванной или трахать у окна.

Эго диктаторский тон пускает мурашки по телу, напоминая, что я принадлежу ему на шесть ночей. Он прав, абсолютно прав, но я словно не могу контролировать свой язык и просто поддаться ему. В жизни никому не поддавалась, а ему должна?

– Давай, Мио, - он протягивает мне руку, откровенно наслаждаясь эффектом своих слов. Как я сжимаюсь, собирая все силы на то, чтобы не грубить в ответ. Тянет меня к столу, стоящему недалеко от плиты. Разворачивает на девяносто градусов стул и усаживает меня. – Будь хорошей девочкой и не бушуй, пока я готовлю.

– Нужно убрать разбитый стакан.

– Я уберу. Ты сегодня слишком разрушительна, - я смущаюсь, вспоминая какой несобранной была всё время с нашей встречи. – Есть предпочтения?

– Я не голодна, - продолжаю гнуть свою линию чисто из упрямства.

– Тогда паста с морепродуктами. Аллергии нет?

Отрицательно машу головой, хотя было бы неплохо, если бы была. А что, аллергия и прямиком в больницу, подальше от мужчины. Я подтягиваю к себе ногу, упираясь пяткой в край стула, сдаваясь.

Он ловко орудует на кухне. Смотрится неестественно и эфемерно, будто не должен тут быть. От таких мужчин ожидаешь заказа доставки или ужина в ресторане, но никак не того, что он будет мелко шинковать морковь.

Эрик даже не скинул пиджак, словно тот совсем не мешал. Я внимательно наблюдала за каждым его движением, хотя ругала и велела себе отвести взгляд.  Он из тех мужчин, которые могли смотреться сексуально в любой ситуации, что отдавая приказы, что вытирая уголки глаз из-за лука.

Зачем ему я и терять столько денег? Он не был обделён вниманием, это было видно по улыбке, по манере себя подавать. Он знал, что нравится женщинам и умело пользовался этим. Так почему так важно было заполучить меня? Поиздеваться, доказать, что я подчинюсь в конце концов?

Ну конечно. Ему нравилось проявлять власть, держать всё под контролем. Такие люди любят, когда могут подчинить людей, сломать их. А я не поддалась в первую ночь, впустила его в себя, но не переставала иронизировать и бросать вызов.

Его просто задело, что я не смогла сдержать себя и дерзила. Эрик, видимо, решил доказать мне, кто главный и как я должна вести себя с ним. Надеется всего за семь ночей приручить меня?

Ну-ну. Внутри разливается опасное злорадство, ошпаривающее всё на своём пути. Если он хочет меня сломать, то ему не удастся. Я не поддамся ни на искушения, ни на угрозы. Пускай тешит своё самолюбие и раскидывается приказами.

– Пару минут и всё готово.

Эрик протягивает мне бокал с белыми вином, а когда я не двигаюсь – ставит передо мной. Сам разваливается на стуле рядом, играет с вином в бокале, переливая его на свету. Внимательно смотрит, как алкоголь стекает по стеклу, словно самая занимательная вещь в мире.

– У нас есть время сыграть.

– Сыграть? – я постукиваю по ножке бокала, не собираясь делать ни глотка. – Во что?

– Правда, действие и алкоголь, - он отпивает вино и внимательно смотрит на меня. Усмехается упрямству, но ничего не говорит. Пока. – Я задаю вопрос и действие. Ты сама выбираешь, что сделать – ответить правду или выполнить желание. Но не думай, что сможешь лгать мне, Мио.

– А алкоголь?

– Делаешь глоток после каждого хода.

– Я так понимаю, - в горле вдруг образуется пустыня, заставляя буквально выдавливать из себя слова. Меня пронзают разные мысли о том, что он попросит сделать. И зачем вообще затеял всё это. – Игра односторонняя.

– Умная девочка.

Игра Дьявола началась.

Мне нравится, как Мина сдерживается и слегка сжимает губы, стараясь не грубить. Сдерживает свой характер дьяволицы и это только усиливает интерес. Хочется проверить, как долго она сможет сдерживаться и строить из себя послушную девочку. И сколько времени у меня уйдёт на то, что сделать её действительно покорной.

– Могу я внести поправки в игру? – постукивает ногтем по ножке бокала и неуверенно смотрит на меня, будто в ожидания чуда.

– Какие именно?

– Если я дважды выбираю не отвечать на один и тот же вопрос или выполнять тоже действие, то больше не загадываешь такое.

– Хорошо, - я легко соглашаюсь. В правилах было не повторяться, но ух, второй шанс получить желанное ещё слаще. – Тогда начнём. Расскажи, почему ты настолько переживаешь за свою подругу, что согласилась на сделку.

– Или?

– Или разденься.

Сохраняю беспристрастное лицо и делаю глоток сухого вина, давая девушке время обдумать. Она сжимает край рубашки, и с резким вдохом стягивает её. Внимательно осматриваю оголённое тело, красивое и желанное.

Сегодня на ней сдержанный бежевый лифчик с чёрными вставками. В первый раз, с портупеей, обхватывающей её шею,  мне нравилось намного больше. Но Мине не нужны лишние украшения, чтобы возбуждать.

Она бросает на пол рубашку и туда присоединяются джинсы, которые у неё не получается стянуть так быстро. Нужно велеть ей появляться только в платьях или юбках, нечего уродовать длинные ноги грубыми штанами.

– Мио bella, - делаю глоток вина, жадно рассматривая каждый изгиб тела. Как румянец расцветает на щеках, но упрямо смотрит прямо в глаза. Красивая, чертовски красивая. – Теперь вино.

Обхватывает пальцами бокал и жадно глотает. Я запомнил, что она пьянеет от него. Мне не нужна пьяная девица в постели, но хочется, чтобы она охмелела и отпустила ту зажатость.

Я помню какой охранительной она может быть. Извиваться подо мной, стонать и самой рваться навстречу. Спорила за любую мелочь, но стоило начать трахать её, как она сразу же превращалась в покорную, подставляясь и отдаваясь.

От воспоминаний, как она горела и изнемогала от моих касаний, в штанах становиться тесно. Хочется нагнуть её ещё раз, разложить на столе, и хорошенько отыметь, чтобы хоть немного снять напряжение.

Скольжу взглядом по её обнаженной коже. Хочется сжимать, оставить отметины вместо уже заживших. Чтобы были видно кому она принадлежит. Чтобы даже мысли не появилось лезть к моему.

На её бёдрах наливаются синяки, по пятерке с каждой стороны. Настолько сильно держал её, вколачиваясь в податливое тело.

– Подойди, - прошу, не затрагивая нашу игру. Но Мина слушается, лишь коротко вздрагивает, когда я касаюсь бёдер, обвожу синяки. – Блядь, Мио, нужно было сказать.

Она ни словом, ни звуком не обмолвилась той ночью, что ей больно. Сама подставлялась под стальную хватку, выгибалась навстречу пальцам. Откидывала волосы с хрупкой шеи, которая так идеально смотрится в моей ладони.

– Всё нормально, - передергивает плечами, отводит взгляд. – Не болит.

– Не нормально, Мио. Если я делаю тебе больно – ты должна сказать. Почему не остановила? Кажется, я не произвожу впечатления человека, которому в кайф твоя боль. Я предпочитаю наслаждение, а не издевательства.

– Всё нормально, Эрик, правда. Я… Это больше раздражает как след, чем болит. И… И когда ты оставлял синяки тоже было не больно.

– Да? – тяну довольно, её откровенность приятна.  – Поцелуй меня или всё-таки ответь на вопрос о подруге.

Я упиваюсь её раздражением и злостью, как встряхивает копной волос, но подбирается ближе. Чуть прикусывает пухлые губы, наклоняется ниже. Блядски выгибает спину, и я дёргаю на себя. Нечего со мной играть.

Она усаживается сверху, упираясь руками в плечи, хватаясь за меня, как спасительный круг. Сжимаю её шею, обхватывая пальцами, и смотрю, как она дрожит.

Страх и возбуждение смешиваются в ней, туманя мозги. Пелена заволакивает глаза. Красивая, сука. И как легко переключается со скромницы в страстную девку, тянущуюся навстречу.

Пускай верит, что я отпущу её после всего. Все девушки верят в счастливый конец. Он у неё будет, только мой. Она сломается, прогнётся под меня и тогда станет ещё более охуительной.

– Ну же, Мио, смелее.

– Ага.

Смотрит долго, будто шестерёнки в мозгу прокручивает. О чём думает то? Интересно, что у неё в голове твориться, если вдруг широко улыбается и ближе жмётся.

Проходиться горячим дыханием по губам, почти касается. Ведёт своими губами по коже, словно ластится о щетину. Сильнее сжимает пальцами плечи, поглаживая. А у меня уже колом стоит. Слегка касается щеки, обжигая, прижимается губами.

– Готово, - отскакивает и перебирается на свой стул. Резко и быстро, не успеваю вернуть к себе. Чего блядь? – Ты не уточнял куда целовать.

Делает жадный глоток вина, перекатывая то во рту. Внимательно следит за мной, словно просчитывает наперёд. Сучка. Красивая дерзкая сучка, которой улыбаюсь.

Пытается играть со мной. Прощупывает почву. Давит свою бунтарскую натуру, придушивает. Но та, подобно змее, выворачивается. Обещает быть покорной, но в следующий миг лезет на рожон.

Хорошо, так даже интересней. Не простил бы ей, что быстро прогнулась под мои условия. Мне всегда больше нравилось ломать, чем прогибать. А с ней это перейдёт на новый уровень игр.

– Учту, - выдавливаю, во рту вдруг сухо. Хочется наплевать на всё и разложить её на столе. Резко. Жестко. Долго. Чтобы насаживалась и кричала от удовольствия. Чтобы все хитрости выбить из неё с протяжным стоном. Делаю глоток алкоголя. Лучшее французское вино отдаёт кислотой. Обжигающей, пьянящей под взглядом Мины. – Еда готова.

Никогда ни для кого не готовил. Даже кофе или яичницу. Будто нечем другим заняться, кроме как девок продажных кормить. Но для неё делаю во второй раз.

Просто, чтоб не отключилась от голода посреди секса.

Назойливый голос бабули Лютеции смеётся у меня в голове.

Эрик ставит передо мной тарелку, смотрит выжидающе. Паста с морепродуктами пахнет шикарно, и желудок тут же реагирует спазмом, требует покормить нормальной едой.

– Спасибо. Но я не голодна.

Давлю свою линию из чистого упрямства, потому что не могу сдержать себя. Всё происходящее слишком сильно выбивает из колеи, чтобы я могла собраться и продолжать играть роль покорной.

– Ешь, Мио, или расскажи мне почему у тебя панические атаки от вида наркотиков.

Вот ещё одна причина игры. Дать мне выбор без выбора. Затолкнуть желанное решение в глотку и смотреть, как я буду давиться злостью и сопротивлением, но послушно глотать.

Я утыкаюсь в тарелку с морепродуктами, рассматривая поджаренные креветки. Голод есть, но тот утихает на фоне желания не подчиняться. Как только я поняла, что он затеял это предложение с долгом для того, чтобы подчинить меня, внутренний стержень вибрирует.

Обжигает изнутри. Мне хочется спорить, вскидываться на каждое слово и фразу. Идти наперекор лишь для того… чтобы идти наперекор. Как базовая комплектация, которую не починить.

Ужасный характер, которым постоянно попрекал меня отец, даёт о себе знать. Обещаю себе покорно опустить голову, ради семьи и себя самой, но не могу. Это не я.

Эрик тоже не хочет моей покорности. Он смотрит на меня, прожигает, словно видит изнутри всю меня. Пытается увидеть. Он выбрал меня, вцепился из-за моей непокорности. Ему хочется переделать меня, перекроить под себя. За эти семь ночей сломать хребет сопротивления, уничтожить мой характер.

У Мафиоцци, по сути, осталось пять с половиной ночей. И я знаю, что у него ничего не получится. Но мужчина может попытаться, сделать так, чтобы я сама сдалась, облегчила всё.

Ему ведь интересна игра, если бы оборотни существовали, я бы точно назвала Эрика кем-то из семейства кошачьих. Его походка, улыбка, эта мягкость в движении, опасность во взгляде.

Хорошо.

Пускай.

Мужчина получит желанное, прямо сейчас.

Оттягиваю резинку для денег на запястье, резко отпуская. Жгучая боль отрезвляет, и я слегка улыбаюсь. Я так бросала материться когда-то. За каждый мат ударяла себя резиной, и привычка быстро прошла. Не окончательно, но теперь каждый раз запястье обжигает фантомной болью, и я держусь.

Смогу и с непокорностью справиться. Раз он хочет себе послушную девочку для развлечений, то получит её. Этого выведет его из себя больше, чем моё сопротивление.

Мне легче притвориться на несколько ночей, сдержаться, причинять себе боль за непослушание, чем действительно сходиться с самим Дьяволом в противостоянии.

Я улыбаюсь своим мыслям и вижу, каким взглядом меня пожирает Эрик. Если я сыта по горло, то он голоден. Изнывающий. И хочет он отнюдь не пасту с морепродуктами.

Меня.

К щекам приливает жар. Стараюсь не поднимать взгляда, не смотреть на него. Не обращать внимание на это желание, залёгшее на дне зрачков. Его черти беснуются, горят. Издали сжигают меня.

– Тебе не уютно? – изучает меня, ни на секунду не отводит глаз, пока я сжимаюсь и стараюсь скрыться за тарелкой и краем стола.

– Как ты догадался?

– Почему?

– Я в одном белье перед тобой. Мне неудобно, хочется прикрыться. И ты смотришь. Пронзительно и изучающе, как хищник перед броском. Я не знаю, чего от тебя ожидать.

– Разве? – он чуть улыбается и наклоняется ко мне. Заправляет выбившиеся волоски за ухо и не отнимает руки. Если его взгляд прожигал, то касания словно вытравливают все вокруг. Словно только они имеют значение. Всё остальное пропадает. – Ты же умная девочка, Мио. И должна понимать, чего стоит ожидать от мужчины, который хочет тебя.

Его откровенность словно хлёсткая пощечина. Удар под дых. Неожиданный и резкий. Так легко говорит о своем желании. Ни капли не скрывает, что хочет меня трахнуть. Да, это было понятно ещё в момент, когда он предложил тридцать штук за то, что я пересплю с ним пару раз. Но всё равно выбивает из колеи.

Давлюсь воздухом и отшатываюсь. Убегаю от обжигающих прикосновений. Упираюсь в спинку стула, обнимая себя руками. Его правда, жгучая, как он сам, действует сильнее, чем его касания или взгляды. Я чувствую себя на ладони перед ним, раскрытой и опустошенной.

– Тебя смущают мои взгляды или вообще всех? Тяжело, наверное, - он откровенно смеётся. Потешается. Я вскидываюсь, чувствуя, как непокорность бурлит внутри, и щёлкаю резинкой. Боль помогает.

– При чём тут остальные? Никто не смотрит на меня так, как ты.

– Ты не только невинная, но и слепая. Да каждый работник в твоём салоне мечтает нагнуть тебя и хорошенько выебать.

От его грубости мне хочется кричать. Он опошляет всю мою работу, моих работников. Все те отношения, которые мы выстраивали два года – открытые и доверительные – он выворачивает. Перечёркивает размашисто, будто он имеет на это право.

Пускай.

Пускай говорит, смотрит, лапает. Трахает, пускай. Но в душу лезть я не могу позволить. В жизнь мою. Он всего лишь на время купил моё тело, по цене достойной лучших шлюх. Но временно, и нечего ломать меня.

– Это не так. Не все думают членом.

– Поверь, если б я работал на тебя, только бы и думал, как зажать тебя и хорошенько засадить. Так, чтобы сбить весь твой гонор.

– Поэтому ты и не работаешь на меня.

Эрик хохочет. Громко, открыто. Наконец отступает от меня, возвращаясь на своё место и продолжает смеяться. Я сама начинаю глупо хихикать над своими словами. Да, Мина, это именно та причина, почему Эрик не работает на тебя. Других нет.

Я прячу лицо в ладонях и потихоньку успокаиваюсь. Вместе со смехом проходит и напряженность, улетучивается, словно злых слов и не было.

– Надень рубашку, - вдруг произносит мужчина, возвращаясь к ужину.

– Что?

– Тебе неуютно. Разрешу тебе спрятаться за хлопком от моего ужасно-похотливого взгляда, - я смотрю на него удивлённо. – Мио, я сейчас передумаю.

Срываюсь с места, удивлённо смотрю на мужчину.

Он только что учёл мои чувства и пошёл на уступки? Не может быть

Ничего не понимаю.

– Спасибо.

В нормальном, адекватном мире, я не должна благодарить за то, что мне разрешили одеться. Но это ведь Мафиоцци и его квартира. Я лишь гостья, которая подписалась на уговор.

И мне страшно от мысли, что он не насытиться за эти ночи. Даже с моей напускной покорностью, вечным «да» на все его просьбы. У нас был уговор, но был и другой, до него.

Что мешает Эрику ещё раз предложить списать долг? Я сказала Лане, что дальше она сама. Но если будет возможность – я же ухвачусь за неё, как Цербер, уж я-то себя знаю.

Ощущение, что я окончательно превращаюсь в шлюху, у которой своя цена на всё. Просто эскортницы сразу идут спать за деньги, а у меня изощрённая форма. Спать за чужой долг, чтобы не трогали Смирнова и Лану.

Вот только когда долг закончится, что дальше? Эрик вечно может давить на мою больную точку. Угрожать Лане и делать со мной что угодно. И я соглашусь, пускай выкручивает и ломает. Меня. Лишь бы не её.

Я делаю вдох и жадно глотаю вино. Всё хорошо, только осталось всего шесть ночей, не так много. С чего я вообще решила, что он захочет со мной видеться? Эрик может заполучить любую, сверкнуть кредиткой и улыбкой, натягивая любую другую. Не теряя такие деньги, как со мной.

Может, он и оставшиеся ночи не захочет, отпустит раньше?

Нет, на это надеяться даже нельзя.

– У меня ощущение, что ты соврала, - мужчина ухмыляется, откидываясь на спинку стула. – Не торопишься одеваться.

И я тороплюсь, подгоняемая оценивающим взглядом Эрика. Натягиваю рубашку, поправляю пуговицы. Только не чувствую себя защищенной тёплой тканью.

Мужчина смотрит пристально, скользит взглядом по оголённым ногам, осматривая свои же отметины. Мне хочется оттянуть ткань ниже, натянуть по щиколотки, лишь бы избавиться. Одеваюсь, но внутри ничего не меняется.

Потому что Эрик смотрит всё так же. Цепко. С чертями в глазах.

Он хочет меня по-прежнему, что оголённую, что скрытую з одеждой. Он соврал. От его ужасно-похотливого взгляда не спрятаться. Ни за хлопком, ни за объёмным пальто, ни в своих мыслях. Он врывается сквозь все преграды. Разрушает мою оборону, берёт напором и силой.

– Тише, - его ладонь накрывает мою, в которой я сжимаю бокал. – Решила напиться?

– Нет, просто…

– Подойди ко мне. Нет, я передумал, сядь.

– Ты издеваешься так?

– Нет, просто понял, что ты так и не поела, Мио. А то, что я задумал, подразумевает отказ от пищи. Кушай. Я ведь не зря старался?

Цепляю креветку, жую долго, не рискуя смотреть на Эрика. Как в детстве, если не глядеть в тёмный угол, то монстров и нет. Этому научила меня Лана, а я теперь и во взрослой жизни пользуется. Будто если подниму взгляд на мужчину, то что-то произойдёт.

– Вкусно?

– Да, - смотрю украдкой, вижу, как моя похвала нравится Мафиоцци. Может, ему стоило идти на повара, а не заниматься криминалом. Посоветовать, вдруг не поздно всё поменять? – Очень вкусно, спасибо.

– Вот, а ты заладила, что не голодна. Наслаждайся.

Только под присмотром Эрика это не так-то легко воплотить в жизнь. Пью вино, чувствуя, как оно бьёт в голову. С хмелем немного проще, расслабляюсь. И мы говорим.

Не о чём-то важном, просто обсуждаем день, всё произошедшее, ситуацию в стране. Эрик снова рассказывает об Италии, а мне теперь хочется там побывать. Ну нельзя с таким наслаждением говорить об неинтересных местах.

Признаюсь, что сама-то нигде не была. Возможно, в нашу первую ночь я уже говорила об этом, но не помню. Тогда всё приглушалось страхом, а сейчас – почти приятная беседа.

– Только на море? У нас? – переспрашивает, но в его словах не слышно насмешки. – А где хотела бы побывать?

– Не знаю. Я особо никогда не рвалась в поездки. Может, на море ещё куда-то. Или… Архитектуру посмотреть. Я в этом плане не очень интересовалась, если честно. Может, Чехия ещё – пиво попробовать, посмотреть на Прагу. Но ничего особенного.

– Я понял. Наелась? Тогда иди ко мне.

Я соскакиваю со стула, заставляя себя двигаться. Оказываюсь возле него, покорно ожидая других указаний. Игра закончилась? Началась новая? Что от него ждать?

Эрик говорил, что должно быть понятно, чего ожидать от мужчины, который тебя хочет. Говорил с улыбкой, как нерадивому ребёнку, не понимающему ничего. Вот только Эрик мог прикрываться похотью, но угадать желание его чертей не сможет даже сам Господь Бог.

Эрик продолжает сидеть и теперь я возвышаюсь над ним. Только к моей власти не прибавляется ни капли. Чувствую себя девицей на растерзание, которую зверь сначала пристально осматривает.

Горячая ладонь касается бедра, и я вздрагиваю. Мимолётно, быстро. Но меня током пробивает. До костей. Неожиданно. Он постоянно касается меня, всё время. Но каждый раз как первый, главный сюрприз столетия.

– Расскажи мне какую-то свою тайну или сядь сверху.

Ловлю веселье в его глазах, это ведь слишком просто. Мы оба знаем, что в итоге я выберу. И именно этого добивается Эрик, просто дать мне выбор без выбора, чтобы вся вина была мне.

И я сажусь, пытаюсь скромно, свести ноги, располагаясь на его бёдрах. Но мужчина не позволяет. Тянет так, чтобы я оказалась лицом к нему, будто оседлала. Эрик крепко сжимает в своих объятиях, целует в уголок губ.

– Расскажи, почему так испугалась наркотиков, Мио.

– Мио, - он нежно ласкает кожу на шее, привлекая внимание. Чувствую, как твёрдая плоть упирается между разведённых ног. Прошибает насквозь. От его размеров и осознания, что трусики мокрые и он это заметит. – Я задал вопрос.

– Вопрос? – часто моргаю, смотрю на него. Нахмуренный, взгляд цепкий. Ладонями гладит мои бёдра, бегло ласкает пальцами по внутренней стороне и останавливается на выпирающих косточках.

– Я настолько хорош, что теряешь связь с реальностью? – усмехается, откидываясь на спинку стула. Но расстояние между нами только сокращается. – Мечтала, о том, как я возьму тебя? В какой позе ты будешь просить сильнее?

– Я не буду просить.

– Будешь. Будешь хныкать и просить большого. В прошлый раз всё так и было. Не спорь, детка, я знаю, какой жаждущей ты бываешь.

Щёки горят от грубых слов. От их правдивости. От воспоминаний, какой я была той ночью и страха, что да. Буду. Потому что Эрик проникал в тёмные дебри души, поднимал те чувства, которых никогда во мне не было. Он играл, а я сгорала.

– Мио, расскажи, - надавливает словами, пальцами на мои бёдра. – Я хочу знать, почему ты так испугалась наркотиков. Такой реакции не бывает просто потому, что наркотики это зло.

– Или? – упрямо гну я. Да что с ним не так, зачем лезть в душу к шлюхе?

– Или запусти свои шаловливые пальчики в трусики и поласкай себя. Хочу видеть тебя. Как ты мокнешь, вжимаясь в меня.

– Эрик.

Слова застревают в горле. От стыда и предвкушения. Мужчина сжимает моё запястье и проталкивает сцепленные руки меж наших тел. Направляет мои пальцы и вместе ласкает через ткань.

– Пиздец. Такая мокрая, Мио, - собирает влагу с трусиков, даже не проникая под них. Подносит пальцы к моему лицу, и я вижу, как они блестят от смазки. Нерушимое доказательство того, что я больна. – Приоткрой рот. Открой свой прекрасный ротик, Мио.

Я повинуюсь, действуя на инстинктах. Резко меняющиеся интонации только сильнее загоняют в туман возбуждения. Его указательный и средний пальцы скользят по языку, оставляя мой собственный вкус во рту.

Это странно, неправильно. Наверное, кто-то так делает, у каждого свои причины для возбуждения. Но я никогда о таком не представляла, а Дьявол добрался до меня.

И хочет окунуть меня в свой грех.

– Пососи. Давай, как ты умеешь. Тебе же нравится это, да?

Провожу языком по его пальцам, чуть посасывая. Между ног уже горит от резких движений, которыми я ласкаю себя. Так порочно и неправильно, что накрывает парализующими волнами возбуждения. Всё внутри дрожит и меня трясёт. Хватаюсь свободной рукой за плечо Эрика, стараясь удержаться.

– Не кончай.

Он сжимает мою ладонь, оставляя меня в шаге от разрядки. Из груди вырывается всхлип. Эрик слышит его и самодовольно улыбается. «Будешь хныкать и просить». Не прошло и пяти минут, как его слова воплощаются в реальность.

– Продолжай, - и снова резкие движения в надежде поскорее закончить. – Я хочу, чтобы ты доводила себя до грани, а потом останавливалась. Раз за разом.

– Как долго? – я хнычу, чувствуя, как меня выгибает.

– Пока не расскажешь, почему так испугалась наркотиков, Мио.

– Нечестно.

Я хнычу, действительно хнычу, жалко и прося. Мне надо лишь совсем немного, одного резкого движения, нажатия. От мысли, что Эрик смотрит на это, видит всю мою реакцию – щёки пылают только сильнее.

Продолжаю ласкать себя, ненавидя мужчину за то, что он со мной. Всё тело звенит натянутой струной, заставляя меня дрожать. Болезненное возбуждение раскатывается по телу, уничтожая все мои предрассудки.

Двигаюсь хаотично и быстро, в надежде кончить до того, как мужчина успеет остановить меня. Но передо мной сам Дьявол, потому что он накрывает мои пальцы своими, не давая двигаться в нужном мне ритме.

Вдруг всё прерывается, и он что-то говорит, но в висках бьёт. Тело горит от разогнавшейся крови, и я ничерта не слышу. Только глотаю воздух и прикасаюсь к шее, где ещё недавно были его цепкие пальцы, перекрывающие кислород и отключающие мозги.

– Поднимись, Мио, - повторяет, видя, что я не в состоянии что-то понимать. – На диване будет удобнее.

И всё повторяется. Но Эрик прав, там удобнее – для него. Когда мои ноги разъезжаются в стороны, когда я ещё сильнее вжимаюсь в его пах. У мужчины стоит, крепко и сильно.

А от мысли, как он после возьмёт меня, как будет вколачиваться в меня членом, как мне хорошо будет – становится ещё хуже. Не могу себя сдержать, успокоить.

Двигаю пальцами по своему лону под его руководством, позволяю себя целовать. Так можно переключится, сосредоточится не на том, как всё горит между ног, а на укусах мужчины.

Эрик целует жадно и резко. Внезапно каждый раз, даже если я этого ожидаю. Перекрывает дыхание, и касанием губ, и сжимающейся ладони на шее. От нехватки кислорода всё внутри жжёт, и каждая секунда поцелуя растягивается. Мне кажется, что я падаю в бездну, лечу и лечу.

– Медленнее, Мио, - сжимает мои пальцы, ведёт, издевается. – Медленно и плавно, таковы условия игры.

– Пожалуйста.

Ненавижу, кто бы знал, как я себя сейчас ненавижу за это. Но не могу по-другому. Меня разрывает желанием, когда он так близко, когда касается, целует, утягивает в омут порока.

Эрик сам направляет меня, сдерживая все позывы. Меня колотит желанием, будто кто-то раскалённую кочергу приложил к низу. Всё горит и требует разрядки. Ещё немного, чтобы выгнуться и закончить всё.

– Ответь мне, Мио, и получишь свой заслуженный оргазм.

– Я не хочу. Пожалуйста, Эрик, это личное. Сли…, - давлюсь вздохом, когда мужчина давит на плечи, чтобы я почувствовала, насколько он возбуждён. Только Мафиоцци умеет себя сдерживать, а я – нет. – Очень личное. Тебе же это ничего не даст. Зачем?

– Хочу знать о тебе всё, Мио. Абсолютно всё. Как думаешь, сможешь продержать всю ночь?

Я стону, уткнувшись в мужскую шею. Его опаляющий шепот и мускусный запах сводят с ума. Я поддаюсь этому безумию, медленно лаская себя и изнывая от желания.

Чуть приподнимаюсь на мужчине, чтобы было удобнее. Тело немеет и дрожит, не в состоянии вынести такую пытку. Я кусаю губы, чтобы не стонать в слух, не поддаться порочной слабости, разболтав все секреты.

Но мужчина касается большим пальцем на нижнюю губу, оттягивая её. Он проталкивает палец внутрь, надавливая на язык. Заставляет облизывать его палец, как когда-то сосала его член.

Всё смешивается в болезненном желании получить разрядку. Не помню, что он говорит, как целует, как его руки избавляют меня от рубашки, когда сам мужчина слишком одет.

Живу лишь моментом. Хватка на талии. Жар его кожи. Уверенные движения. Я отвечаю со всем желанием, не думая ни о долге, ни о подруге. Существует только сейчас. Льну к нему, жалея большего.

Меня трясёт от желания. Порочного. Неправильного. Грязного.

– Помоги мне, детка.

Мужчина перехватывает мою руку, которой я держалась за спинку дивана, и тянет в низ. Заставляет обхватить его член, твёрдый, как арматура. Растираю капельку смазки по головке, скольжу вверх-вниз. А затем Эрик, все ещё двигая моими пальцами, собирает мою влагу. Проходиться по мокрым складкам, собирая смазку. И размазывает по своему члену.

Это настолько порочно, что меня прошибает оглушительной волной удовольствия. Я ласкаю одновременно нас двоих и это так сложно. Сбиваюсь с ритма, сосредотачиваясь то на своём удовольствии, то на мужском.

– Сильнее, Мио. Обхвати его крепче. Вот так, умница.

Эрик откидывается на спинку дивана. Его глаза прикрыты, а ресницы дрожат. Мафиоцци тяжело дышит, толкаясь в мой кулак. От вида возбуждённого мужчины меня разрывает.

Он кончает, с рыком впиваясь в мои губы. Проталкивает горячий язык в мой рот, будто пытается трахнуть хоть так. И это получается. Я плавлюсь, отвечая с такой же страстью. Всё внутри натягивает и дрожить, а каждое касания мужчины – новая пытка.

– Упрямая. Ты пиздец какая упрямая, Мио, - он прикасается ко мне там и мне кажется, что мир сейчас взорвётся. Совсем немного, ещё раз нажать на спусковой крючок. – Хочешь кончить?

– Да, - я ненавижу себя за эту слабость. За то, что хнычу и напрашиваюсь на разрешение кончить. Не могу терпеть, держать всё в себе. Мне нужна разрядка, именно сейчас. – Да, пожалуйста.

– Ответ, Мио. Я жду твой ответ.

– Не могу. Я не могу.

Лихорадочно машу головой, цепляясь за плечи мужчины. Меня выгибает и колотит, а он только наслаждается реакцией. Прожигает взглядом, ловля каждый хриплый вздох.

Подо мной раздаётся вибрация, заставляя трястись. Уходит слишком много времени, чтобы понять, что это мобильный телефон.

– Да, - Эрик мгновенно реагирует на звонок, но при этом проталкивает в меня два пальца, продолжая двигаться. – Что, Сара?

Он двигается жестко, распирая меня. Опускает мои пальцы вниз, заставляя ласкать себя, пока он внутри. Меня бьёт от контраста спокойного голоса и резких движений.

– Дегенераты, - зло бросает мужчина, прикусывая мою шею. – Пиздец. Не разберёшься?

Я почти на грани. Ещё немного. Вот сейчас. Да…

Но прежде, чем оргазм накрывает меня полной силой, я оказываюсь на диване. Всё внутри горит от недостаточных ласк, клубиться разочарованием. А Эрик, как ни в чём не бывало, показательно облизывает пальцы, блестящие моей влагой.

Невероятно. Он только что в очередной раз обломал меня?

– Мне нужно съездить в клуб, - мужчина оставляет быстрый поцелуй на губах, отстраняясь прежде, чем я прикушу его губу в отместку. – Не знаю, когда вернусь. Ложись спать и не шали, я узнаю.

Я разочаровано стону, понимая, что останусь неудовлетворённой. Ответом мне служит заразительный смех Эрика.

Мудачьё.

– Мне жаль, - отмахиваюсь от Сары, которая семенит за мной по клубу. – Я знаю, что вы приказали не беспокоить, но…

– Давай, Сара, быстро и по порядку.

Потому что у меня в квартире возбуждённая и разочарованная Мина. Не так я планировал всё. Лёгкий ужин и в кроватку. Случайно решил за игру, чтобы не терять времени.

Но упрямство девчонки убивает. То, с какой силой она защищает свои секреты, только сильнее распаляет желание их узнать. Соврала бы – не стал бы лезть, могло быть проходной темой.

Только Мина не соврала, а боролась. И мне нужно было узнать почему так отреагировала на тему с наркотиками. Сам не поклонник, но не бьюсь в страхе от того, что увижу полоску на столе. А какая-то мразь напугала девчонку настолько, что у неё случилась паническая атака.

И этой мрази было бы неплохо донести, что некоторых девчонок обижать не стоит.

– Быстрее излагай, Сар, - пью приготовленный кофе на ходу, влетаю в кабинет. – Ну?

– Я просто отхожу, вдруг начнёшь бросаться вещами.

– Ещё ни разу не попал, не нагнетай. Что там?

– В Чехии проблемы. В общем, Вита привлекла чьё-то внимание. Нашли наркотики, теперь власти крутятся вокруг. Ищем подкупных ментов, но пока глухо.

Блядь.

Мне вот только этого не хватало. Тут должники, Смирнов, Халид, сорвавшийся с цепи. И теперь лететь в срочном порядке в чужую страну, надеясь всё уладить.

Говорил же, чтобы Вита оставалась чистой. И даже близко не крутились те, кто хоть раз видел наркотики. А нет, облажались. Я не могу же на три страны разрываться, оставил проверенных людей для наблюдения.

Дегенераты.

– В Праге сейчас Клык с его девушкой, он может вывести ваши деньги со счетов, если свяжут Виту с вами и начнут блокировать всё. Но на это нужно время. И личное присутствие.

– Клык? Скажи, что я буду.

Потому что Клык один из самых лучших финансистов, что я встречал. Настолько чисто выводил деньги и отмывал, что даже дай я налоговой все пароли и явки – никто бы не прикопался.

А полгода назад он быстро свернул все дела и свалил за границу с беременной девушкой. Оставил дела на своих знакомых, но я к ним не шел. Если мужики не могут поделить одну бабу, то что говорить о подходе к бизнесу.

Но если Клык возьмётся за дело, то может выгореть. Вывести деньги, отмазаться, закрыть хвосты. Не хочу сворачивать всё в Чехии, но у нас договориться намного проще.

– Вылетать когда?

– На выходных там пусто, так что либо в воскресенье вечером, или в понедельник утром. Отель нашла, билеты тоже. Как только скажешь дату – я сразу всё забронирую.

– Сегодня подумаю и решу. Ты только для этого меня дёрнула? Документы по делу где?

– На столе, в распечатанном виде. Эрик, Клык на связи, может сейчас созвониться.

– Давай.

Тру глаза, допиваю кофе. Надеюсь решить всё быстро и вернуться на квартиру. Интересно, Мина решила пошалить без меня или выполняет указания? Жалею, что не установил камеры и никак не проверить.

Но уверен, что всё пойму по реакции и поведению. Мина покоряет своей смесью страсти и невинности, такую раскрепощать – одно удовольствие, азарт. И кайф в том, что ей это тоже нравится.

Может, притворяется хорошо, а, может, сама ещё не поняла. Но мои игры ей нравятся, не возбуждалась бы так, не отвечала с рвением. Никто не мешал ей выпалить какую-то ложь за наркотики и получить свой оргазм. Но Мина продолжала бороться, изводила саму себя. В воздержании тоже есть своя пикантность.

От мыслей о Мине отвлекает звонок Клыка. Для того, кто притворяется мёртвым, его слишком легко выцепить. Кто-то и мог поверить в его смерть, но явно не я, с привычкой проверять любую информацию.

Мы обсуждаем все варианты и риски. Понимаю, что если и получится узнать, как всплыли наркотики, то окончательно Виту не отмазать. А я не на это рассчитывал.

Столько денег вложил, следил первые года, чтобы ничего не случилось. А всё отправилось по кривой дорожке, портя репутацию окончательно. Без понятия, как переключить внимание ментов и обезопасить Виту.

– Смотри, Мафиоцци, можем попытаться прокрутить с кредитом. Все деньги же, включая и спонсорство Виты, у тебя на одной фирме. Открываешь в России новую организацию, так, чтобы вообще никак не светилось твоё имя. Организовываешь кредит, переводишь максимум. И дальше эти деньги прогоняешь по подставным фирмам. Но действовать нужно осторожно. У меня есть несколько знакомых в Праге, я разузнаю.

Клык, конечно, сумму гонорара ломит. И мне легче заплатить, чем ебаться с этим самому. Да и его понять можно, второй ребёнок на подходе, а без криминала сложно выжить, на чистую зарплату.

Усмехаюсь, не понимая, как можно из-за девки всё бросить. Прошлой осенью были проблемы, всех накрывало. Какой-то дегенерат решил, что сможет подмять город под себя. Надо было не мешаться и просто позволить тому залезть на территорию Цербера.

Тогда бы всё быстро решилось, никто бы лишний раз руки не пачкал.

Но заглохло всё быстро, решилось к концу октября, если не ошибаюсь. Клык мог вернуться, объявить себя живым и дальше заниматься финансовыми махинациями. Но не стал. И этого я понять не могу.

– В воскресенье я тебе сброшу приблизительный план. Надо будет корректировать по обстоятельствам, но основные пункты сохраняться. Ты должен понимать, что Витой нужно будет пожертвовать, так проще всего.

– Нет. Вита – приоритет, максимально сделать так, чтобы не зацепило.

– Это сложнее. И затратнее.

– Разберись.

Домой я возвращаюсь под утро. Полностью выжатый, потому что Сара успела донять меня ещё и делами клуба. Ночь пятницы самая сложная, и пусть помощница справляется, старался лично всё контролировать.

Но сегодня была ночь с Миной, решил, что могу уладить всё заранее. И как итог – именно сегодня максимально много проблем. Так, чтобы не забывался. Потому что когда получаешь бизнес в наследство, то есть старые проблемы, всплывающие в самый неподходящий момент.

– Я вернулся.

Отчитываюсь, как какой-то муженёк после работы. Не хватает приставки «дорогая», чтобы был полный финиш. Но это может взбодрить Мину, и я не против.

Переживаю, чтобы не передавил сегодня. Некоторые люди могут казаться слишком стойкими, а на деле рассыпаться очень быстро. И пусть в силе девчонки не сомневаюсь, но запугать её своими пристрастиями не хотелось.

Неискушенная, такую нельзя сразу в пучину похоти забрасывать. Не готова ещё, чтобы полностью под меня прогнуться. Но у нас всего семь ночей по плану, две из которых почти закончились. И терять время не хотелось.

Нахожу Мину на диване, свернулась калачиком и спит. Даже до кровати не добралась. Вокруг чисто: никаких остатков еды, грязной посуды. Даже стаканы из-под алкоголя отправились в мойку.

– Мио, просыпайся, - присаживаюсь рядом, убираю волосы с лица. – Мио.

– Ммм, - бормочет что-то сонно, не реагирует. – Эрик?

– Он самый.

И никакой последующей реакции. Значит, всё же слишком умотал девчонку, что так вырубилась и не просыпается. Будет ей отдых, пока разберусь со всеми делами.

Подхватываю на руки, совсем не сопротивляющуюся. Прислоняется ко мне, пачкает рубашку остатками косметики, недовольно на что-то морщась. Пробуждает желание взять такой сонной и незащищённой.

Но вместо этого аккуратно опускаю на кровать, позволяя укутаться в одеяло. Опускаюсь рядом, притягивая Мину к себе. Сон не помешает нам двоим, хотя бы на пару часов.

В конце концов, пять ночей ещё в запасе. И я найду, как ими воспользоваться.

Я начинаю понимать содержанок, которые загибаются от скуки, пока их мужчины на работе. Потому что я начинаю сходить с ума. Брожу по первому этажу, не решаясь подняться в спальню Эрика.

Прячу в холодильник остывшую пасту, вымываю грязные тарелки. Ненавижу домашнюю работу. Обычно этим занималась Лана, но сейчас я просто не знала, чем себя занять.

Я уже и пролистала социальные сети, и посмотрела статьи о новых спортивных машинах. Даже советы по подбору базового гардероба пролистала. Будто мне нужны юбки карандаши и чёрное платье. Но несколько вариантов нарядов внесла в список покупок.

Меня начало клонить в сон, но Эрик так и не возвращался. Я вылила в бокал остатки вина, выбросив бутылку в мусор. Уселась на диване, подобрав ноги под себя, и пила кисловатое вино.

Лучше бы добралась до бара мужчины, опустошая его запасы виски. Но я чувствовала себя здесь неуютно, и поэтому не хотела лишний раз врываться на чужую территорию.

Чужачка, которую непонятно зачем оставили в квартире. Думала, что Эрик вернётся быстро. Ночной город пуст, никаких пробок. Или случилось что-то серьезное? Настолько, что Мафиоцци должен остаться до утра в клубе?

Должна этому радоваться, но не получается. Чувство неизвестности терзает, не освобождая от своих тисков. С большим бы удовольствием вернулась к себе домой, но нужно дождаться рассвета. Тогда ночь официально закончится и я буду свободна до новой встречи с Эриком.

Меня сих пор немного потряхивает из-за случившегося. Не так от застывшего возбуждения, не нашедшего выхода, как из-за злости! Я была на грани, а меня вот так бесстыже бросили. И сам-то мужчина получил разрядку!

И лучше бы я злилась из-за того, что Эрик лез в моё прошлое и душу, а не из-за того, что между нами было секса. Но… Мудачьё, самое настоящее, вот он кто. Никаких сомнений.

Я сворачиваюсь клубочком на диване, желая отвлечься. Нахожу какой-то бестселлер в рекомендациях, увлекаюсь сюжетом. Там драконы, отбор невест, расследование тайн магии, и никаких бесящих итальянцев.

Понемно глаза слипаются, но стараюсь задержаться в сознании ещё немного. Кто знает, как долго будет занят Эрик, а мне нужно домой и на работу. Столько дел, некогда просто спать на чужом диване.

Я зеваю, а затем понимаю, что что-то изменилось. Стараюсь потянуться, разминая затекшие мышци, но не могу. Я прижата к горячему мужскому торсу, и меня куда-то несут. Я плотнее прикрываю глаза, чтобы не выдать своё пробуждение.

Кровать прогибается под нашим весом, и я переворачиваюсь на живот, подтягивая под себя подушку. Ещё не хватает одеяла, чтобы согреться. А потом чувствую его под пальцами.

Тепло и хорошо, особенно после того, как кто-то пробирается в мой кокон, прижимаясь. Губы мажут по шее, ладони надавливают на живот, не давая отодвинуться ни на миллиметр.

– Выспалась, Мио?

Я понимаю, что мою игру в спящую красавицу разоблачили, но решаю идти до конца. Тем более, что Эрик ничего не делает. Кажется, действительно собирается просто спать.

Жду ещё какое-то время. Не могу поверить, что он просто так упустить сегодняшнюю ночь. Мафиоцци напоминает кролика, вечно найдёт повод облапать и переспать.

– Расслабься, Мио, - полчаю шлепок по ноге и обиженно шеплю. – Прости спи. Или если ты очень хочешь продолжения, то можешь просто попросить.

– Не хочу, - произношу и понимаю, что спалила себя. Эрик смеётся в мою шею, чувствую, как качает головой. Просто потешается! – Я сплю.

– Оно и видно. Может, хоть рубашку снимешь?

– Нет, ты тоже в одежде.

– Так и знал, что ты просто хочешь посмотреть на меня голого. Просто попроси, Мио, и получишь это.

– Переживу. Со страданиями и тоской, но как-то справлюсь.

Эрик не сдерживается, смеётся громко и долго. А я кусаю губы, потому что резинка на руке совсем не помогает. Хочу же быть покорной, чтобы не прикопаться, а после сразу срываюсь. Никакой последовательности.

Мужчина разворачивает меня к себе, а сам укладывается на спину. Так, что я снова лежу на нём, практически полностью забравшись на него. Он умрёт, если я хоть раз засну на другом конце кровати?

– Скучала по мне, Мио?

– Безумно.

– Дерзкая, - произносит это сонно и, немного, довольно. – Ложись спать, пока я не воспользовался оставшимися часами ночи. Хоть бы лифчик сняла, - усмехается, когда его пальцы нащупали застёжку. – Поверь, одежда не спасёт тебя от моего желания.

– Скафандр?

– Разве что вместо со шлемом. Реакция на твоём лице, Мои, лучше любого афродизиака. Я уеду на пару дней, скорее всего, встретимся к концу следующей недели.

Эта новость одновременно радует и расстраивает. У меня будет несколько дней, чтобы настроить себя на нужный лад. Подготовится к тому, что ещё придумает мужчина. Но, с другой стороны, наша сделка растягивается. А я люблю расправляться со всем сложным быстро, чтобы после не возвращаться.

Очевидно, что в этот раз не получится. Почему-то думала, что если до этого встречались через день, то тенденция сохранится. Полторы недели и я свободна. А Эрик уезжает и портить все мои планы.

– Сладких снов, Мио. Будет сниться что-то пошлое – зови меня.

Невыносимый.

Я просыпаюсь резко, поднимаясь на кровати. Втягиваю воздух, пытаясь понять, где оказалась. На целую секунду забываю о том, что провела очередную ночь с Мафиоцци.

Под рукой нет телефона, чтобы проверить время, но за окном только светает. Отлично. Потягиваюсь, не желая выбираться из тёплой кровати. Обнимаю подушку, прикрывая глаза.

– Да, я знаю, - Эрик выходит из ванной комнаты в одном полотенце. Переходит на итальянский, разговаривая по телефону, потом обратно на русский. – Да, Вита на мне, отец.

Закатывает глаза, заставляя меня улыбнуться. Он падает на постель и притягивает к себе. Пока мужской голос что-то доносит из динамиков, успевает меня поцеловать.

А после прикасается пальцами к груди, ведёт ниже. Надавливает на засос, который сам и оставил. Выглядит до безумия довольным, раздражая. Очень сильно.

– Я разберусь сам. Santo cielo[1], - вздыхает так, что мне хочется смеяться. У меня всегда была такая же реакция на нравоучения отца. – Да, мне пора. Доброе утро, Мио.

– Доброе. Мне пора.

– Давай заканчивать этот цикл, а? Ты сбегаешь по утрам, а я тебя останавливаю. Пора придумать что-то новенькое.

– Вообще не спать в твоей кровати, - ловлю его взгляд, скользящий по моему телу. – Я не о том!

– Поздно, детка. Предложение принято. В следующий раз исполню все пожелания. Мне надо сделать пару звонков. Закажи доставку завтрака, хорошо? Номер на холодильнике.

Киваю, спеша выйти за дверь. Можно было взбунтоваться. Сказать, чтобы сам себе заказывал, и я не его секретарь. Но я обещала играть покорную, чтобы не выводить мужчину лишний раз. Больше моей покорности, меньше интереса с его стороны.

На холодильнике висит целый буклет с разными блюдами. Цен нет, поэтому заказываю наобум. Надеюсь, мужчина не сильно обеднеет от нескольких потраченных тысяч.

Да и что это за ресторан с доставкой в шесть утра? Хотя, наверное, когда у тебя есть деньги, ты можешь заказывать что угодно и когда угодно.

Я звоню по указанному номеру и мне отвечает бодрый голос девушки. Администратор по имени Марьяна быстро записывает заказ. Что-то знакомое звучит в её голосе, но не могу вспомнить.

Да и все мысли пропадают, когда девушка уточняет адрес доставки. Если улицу я ещё могла вспомнить, то ни номера дома, ни тем более квартиры в моей памяти не отложилось.

– Это прозвучит странно, - начинаю я, чувствуя себя максимально неловко. – Но может вы знаете Эрика Мафиоцци?

– Конечно, господин Мафиоцци. Мы доставим в течении пятнадцати минут. Если слишком долго, то может смогли бы заменить одно блюдо?

Девушка начинает тараторить. И её беспокойство по поводу сроков доставки меня успокаивает. Нет никаких предрассудков, кто я и почему на знаю адрес мужчины, у которого ночевала. Может, это вообще стандартная ситуация для Эрика.

– Да, можете убрать ризотто, - в любом случае, я заказывала его для себя. Да и не была особо голодна.

– Могу я посоветовать? Извините за наглость.

– Конечно.

– Господин Мафиоцци любит Цезарь.

– Слушайте, - меня вдруг осеняет идея. Раз в ресторане его знают, то мне вообще не стоит переживать за выбор. – У Вас где-то отмечено то, что он обычно заказывает на завтрак?

– Да, конечно. Сделать порцию на двоих?

– Нет, не стоит. Только добавьте один десерт, любой.

Девушка радостно прощается. А я нахожу свой кожаный портфель у входной двери. Где оставила его, охваченная переживаниями. Кажется, что это были недели в этой квартире, а не одна ночь.

Натягиваю на себя новое бельё, белого цвета с небольшими красными вставкам. Я в очередной раз восхваляю шелк за то, что рубашка совсем не помялась.

Нужно было захватить более тёмные штаны, но уже ничего не поделаешь. Застёгиваю джинсы с завышенной талией, отмечая, что они стали свободнее. Может хоть такой плюс получу от отношений с Эриком. Сброшу парочку лишних килограмм.

Я долго разбираюсь с кофейной машиной. Вроде похожая на ту, что стояла в салоне, но более навороченная. Почему нельзя создавать технику с тремя кнопками: «включить», «выключить», «сделать чёртов кофе»?

– Вот тут, - Эрик подходит ко мне со спины, обнимая за талию. – Любишь покрепче?

– Что?

– Кофе крепкий или слабый тебе сделать? Я заметил, что двойной эспрессо тебя не очень привлекает.

– Американо. С сахаром.

– Только переводишь.

Эрик наигранно ворчит, но устанавливает нужный режим на экране. Прижимается плотнее, и я отчетливо чувствую его член. Меня прошибает волной возбуждения и паники. Ночь закончилась, я больше ничего ему не должна.

С другой стороны, я обещала быть покорной. Смиренно склонять голову и подставляться, пока ему не надоест послушная игрушка. Я не знаю, как поступить в этом случае.

Мужчина намеренно толкается бёдрами вперёд, вжимая меня в край кухонного стола. Проводит ладонями по животу, поднимая край рубашка. Разворачивает меня, пожирая взглядом потемневших глаз.

Позволить или оттолкнуть? Оттолкнуть или позволить?

Не могу решить, мысли путаются, всё сплетается в непонятный комок. Который забивает голову и низ живота. Эрик гладит мою талию, сжимает кожу под грудью. Смотрит так, что ноги подгибаются.

С жутким голодом. Мне кажется, у него этот взгляд никогда не тухнет, как и чертовы огоньки, манящие к себе. Уверена, настоящий Дьявол так и заманивает людей.

Кружит голову, лишает принципов и здравого рассудка. Мне нужно что-то сказать. На улице – утро, наша ночь закончилась. И я ему ничего не должна, таковы ведь условия сделки.

От заката до рассвета.

Только как это объяснить мужчине? Что пусть обращается через двенадцать часов, не раньше. И как своё же тело приструнить, что нельзя так реагировать на чужие касания?!

От мучительного выбора меня спасает звонок в дверь. Никогда так не радовалась доставке, как сейчас. А у меня как-то был праздник с оравой голодных парней и задержкой еды в два часа.

– Умеют они не вовремя появляться.

Вовремя, Эрик, очень вовремя.

Когда мужчина появляется с пакетами в руках, я принимаюсь их разбирать. Всё упаковано в дорогую черную одноразовую посуду, что даже нет нужды перекладывать на тарелки.

Ставлю перед мужчиной Цезарь с лососем, равиоли и шпинат с грибами. Довольно плотный завтрак. Хотя учитывая его образ жизни, это скорее поздний ужин.

– Чизкейк или панна-котта? – я кручу в руках десерт. – Я попросила положить мне любой десерт, так что не знаю, где чей.

– Десерт? Всё, что ты заказала себе, это десерт?

– Я не голодна.

– У тебя пластинку заело, Мио. Когда я говорю заказать себе завтрак, я имею в виду, что ты будешь завтракать. Нормально.

Мужчина пересаживается ко мне и подвигает ко мне тарелку с равиоли. Выжидающе смотрит, а когда я не реагирую, то сам накалывает еду на вилку и подносит к моему лицу.

– Мио, - произносит таким тоном, что я просто не могу сопротивляться. Медленно открываю рот и стягиваю кусочек равиоли. Ещё горячие и невероятно сочные. Облизываю губы, собирая сок. Тесто такое нежное. – Ещё один.

– Я могу сама.

– Поздно, Мио. Я давал тебе выбор.

Я сдаюсь, наслаждаясь вкусом и ароматом. Даже не подозревала, насколько голодная, пока не начала есть. Желудок сжимается, и я надеюсь, что он не начнёт позорить меня при мужчине. Я жую специально медленно, чтобы за это время Эрик съел побольше и на время забыл обо мне.

Вот только тот понял тактику. И начал выжидающе смотреть на то, как я ем, держа вилку возле моего рта. От такого взгляда кусок в горле встает и не хочется совсем есть. Но я послушно позволяю себя кормить. Откусила половинку лосося, наблюдая, как мужчина съедает оставшуюся часть.

– Нет, - протестую, наконец, когда он тянется к шпинату. – Я не ем шпинат или грибы.

– Аллергия?

– Не люблю.

– Это вкусно и полезно, Мио.

И продолжает тыкать в меня вилкой, ожидая покорности. Вот только я не собираюсь просто терпеть это. Тем более тушеные продукты, которые я вообще не переношу.

Дёргаю несколько раз резинку на руке, стараясь заставить себя прогнуться и в этом моменте. Но просто не могу. Эрик ловит пальцами моё лицо, надавливая на скулы.

– Мио, я либо засуну в твой рот шпинат с грибами, либо свой член. Выбирать тебе.

Губы тут же разъезжаются, пуская вилку в рот. Эрик самодовольно ухмыляется, а мне хочется выплюнуть эту еду ему в лицо. Чтобы стереть эту улыбку навсегда. Но понимаю, что сделаю хуже только самой себе. Поэтому глотаю, и отодвигаю подальше.

– Признаю, - он вдруг поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Последнее было грубо. Прости. Стоило уговорить другим способом. Но, Мио, ты должна нормально питаться. Что за выходки с десертом и завтраком?

– А что за привычка продавливать своё мнение? Я ведь сказала, что не люблю шпинат.

– Было невкусно?

– Какая разница?! Я не хотела.

– Иногда, Мио, нам кажется, что мы чего-то не хочем, пока не попробуем. И потом осознаем, что это довольно неплохо. И что ужасного в моём желании, чтобы ты нормально питалась?

Не понимаю, с чего эта неуместная забота. И тепло, крадущееся по венам от слов мужчины. Хватаю кружку, желая оттянуть время ответа.Только ошибаюсь и в меня попадает крепкий кофе. Давлюсь, пытаясь проглотить напиток. Прикрываю лицо ладонями, стараясь сдержать кашель.

– Только не умирай, мне потом труп прятать.

– Выбросишь с балкона и притворишься, что я сама прыгнула, - я вытираю салфетками губы, стараясь прийти себя. В этот раз правильно тянусь к сладкому кофе, делая несколько жадных глотков. – Я наелась.

– Ты же хотела десерт.

– Я хотелатолькодесерт.

Бурчу, проклиная наглого итальянца, но подтягиваю к себе баночку с панна-коттой. Цепляю воздушную сладость, отправляя её в рот. Сливочная масса тает на языке, оставляя сладкое послевкусие. С удовольствием съедаю всю порцию, жалея, что не попросила две таких. И плевать, что я уже объелась и в животе тяжесть.

– Признайся, - мужчина закидывает руку на спинку моего стула, наклоняясь слишком близко. – Ты просто хотела, чтобы я покормил тебя. Так в следующий просто попроси. Не зачем капризничать.

– Капризничать? – я задыхаюсь возмущением. Но делаю глубокий вдох, и произношу с милой улыбкой: – Хорошо, если когда-то мне захочется, чтобы ты меня покормил, я попрошу об этом.

Никогда.

Да ни за что в жизни.

Нет.

– Умница. Как я говорил, несколько дней буду занят, так что ты мне сегодня не понадобишься. А после выходных наберу тебя.

Я киваю, сглатываю слюну, которая вдруг стала горькой. Жаль не яд, чтобы умереть на месте. Отчего-то становится противно, мерзко от самой себя. Какое точное напоминание, кто я здесь и на каких условиях.

«Не понадобишься».

Как прислуге, что отнимает слишком много времени. Меня будто грязью окатило, настолько противно звучали слова Эрика. Стало тошно от того, что я забыла об этом. Позволила себе откинуть мысли и просто плыть по течению, принимая всё, что происходит.

А Мафиоцци ткнул меня в реальность, как нашкодившего котёнка. Хорошо отрезвил всего одно фразой, которой, кажется, даже не придал значения. Правильно, зачем думать о том, какие слова подбирать со мной?

– Всё хорошо, Мио?

– Да, прекрасно. Как раз были планы на эту ночь.

Для начала – найти Смирнова.

Пусть он уже возвращается и разбирается с тем, куда влипла его дочь.

Мне хочется проспать ещё несколько лет. Забраться под любимый оранжевый плед или заняться работой. Но когда Эрик подвозит меня к дому, я захожу лишь забрать ключи от машины, твердо намеренная найти Смирнова.

И выяснить, как он мог так поступить с Ланой и куда делись сто тысяч, которые он взял в долг. Подруга говорила о том, что отец начал играть, но я слабо в это верила.

Знаю, что Олег Смирнов бывал расточительным и принимал много необдуманных поступков. Стоило только вспомнить о Диснейленде. Мы с Ланой насмотрелись фотографий с парка аттракционов в Париже. Хотели увидеть настоящих принцесс и разыгрывали встречи несколько дней. А потом вместо школы Олег повёз нас в аэропорт. Три самых незабываемых дня в моей жизни из-за того, что ему внезапно взбрела в голову идея воплотить наши сценарии в реальность. Ох, как же тогда кричала моя тётя!

Я могла понять эти вспышки. Понять моменты, когда он тратил космические суммы на подарки или мог прогулять работу, чтобы посмотреть любимый сериал. Но он любил Лану, он не мог так подставить её из-за каких-то карточных игр. Тем более, он был хорош в них. Действительно хорош, не зря несколько раз ездил на турниры.

Ожидаемо, что я не нахожу Олега дома. Открываю дверь своим ключом, проходя внутрь. Там тихо и пусто. Нет никаких следов того, что кто-то искал Смирнова тут. Но его следов тоже нет.

Я роюсь по полкам, проверяю все ценные вещи – всё стоит на своих местах. Он не забрал ничего, а значит не мог податься в бега. Да и Лану бы тогда забрал с собой.

Но вдруг у него были другие кредиторы? Помимо Эрика. Это единственный долг, о котором я знала. Но могли же быть ещё. Они нашли мужчину и что-то сделали с ним.

Я испуганно прижимаюсь к стене, сползая вниз. Сердце колотится и ужас затапливает меня, поглощает. На глазах были слёзы от страха и непонимания. Я ни черта не понимала, с того момента, как Лана спряталась в моём салоне, и я решила сходить к Мафиоцци.

Давай, Мина, думай рационально.

Его не стали бы убивать из-за долгов. Могли угрожать, навредить, но не стали бы убивать. С мёртвого денег не попросишь. А ни мне, ни Лане требований по поводу долгов не поступало. Значит, Смирнов не похищен.

Если он не сбежал, оставляя всё и вся, и не похищен, то где он?

– Ир, перезвоните, пожалуйста, как услышите это сообщение, - я дохожу до той степени отчаяния, что даже звоню бывшей жене Смирнова. Ира никогда меня не любила, вечно морщила нос, исправленный пластикой, и закатывала глаза. Но сейчас мне важна любая информация. – Я не могу связаться с Олегом. Пожалуйста.

На секунду мелькает мысль, что этим должна заниматься Лана. Искать отца, узнавать про долги и занимать деньги, чтобы отсрочить выплаты. Но что могла сделать подруга, которая училась на втором курсе и подрабатывала в отеле? У неё не было ни связей, ни даже опыта в подобных ситуациях. Нежный цветок, который хотелось защищать.

И если Олега нет, то защищать девушку придётся мне.

– Олег Святославович на месте?

Я гордо вскинула голову, заходя в офис Смирнова. Не факт, что меня тут помнили с того времени, когда я подрабатывала помощницей Олега. Но попробовать было можно.

И чистое везение, что в субботу офис продолжал работать. Основные заявки, встречи с клиентами. Помню, как это бесило, когда я тут работала. Но сейчас кажется благословением.

– К сожалению, Олег Святославович занят.

Занят? Смирнов, значит, на работе, пока я ищу его по всему городу. Сукин сын. Я сейчас ему устрою. Минуя секретаря с его криками, я бросилась в сторону кабинета, откуда доносился звук клавиатуры и звонок мобильного телефона.

Но я никого не увидела. Стук по клавиатуре не прекратился, так ещё и раздался голос Олега, будто он с кем-то говорил. Мне показалось, что я начинаю сходить с ума из-за недосыпа.

– Либо я вызываю дурку, либо ты всё объясняешь, - я ткнула в секретаря, который поспешил закрыть дверь и щелкнуть замком. – Сейчас же.

– Олег Святославович не выходит на связь. Ещё с прошлого вторника. Он сказал, что уедет на пару дней. И приказал, чтобы никто не знал о его отъезде. Вот я и включал записи.

– Невероятно. Куда он уехал? Командировка?

– Не знаю, Мина. Просто сорвался. Я надеялся, что ты знаешь, где он. У нас поставки горят, подписей нет, распоряжений нет. И я обладаю такими полномочиями, чтобы это решить.

– Слушай… - я совсем забыла, как зовут секретаря, и стало так стыдно.

– Антон, - подсказал парень, ничуть не обидевшись.

– Кто занимается кадрами и приказами?

– Я.

– Прекрасно.

Следующий час мы занимаемся грубой фальсификацией документов. Если когда-то меня поймают за этим, то никакими благими намерениями не оправдаюсь.

Но мне нужно сделать так, чтобы к возвращению Смирнова его бизнес остался на плаву. Как минимум для того, чтобы потом продать его, хотя я, как одна из собственниц, была бы против.

Кто бы мог подумать, что короткий брак длиной в два месяца подарит мне наследство в виде доли в этой фирме, которая приносила неплохой доход. И если я хотела разобраться с Григорьевым и развивать свой салон, то эти деньги мне были нужны.

– Так, здесь я подпишу, - я научилась подделывать подпись Смирнова ещё в десять лет. – Все документы, которые до его пропажи готовы. А после моего назначения нужно поменять имя директора на моё.

И меня посадят, точно, если что-то всплывёт. Нельзя было делать этого при Антоне, но если парень знал о пропаже Смирнова, то мне не отвертеться. А помощь не помешает.

Вернусь домой и расскажу всё Лане. Пускай она тоже включается, я одна не смогу справиться со всем. Мне жаль подругу, безумно. В последнее время она мечется между истерикой и депрессией. Что-то её подкосило. А Лана никогда не была такой же сильной, как и я.

Но теперь я не уверена, что справлюсь. Всё навалилось так стремительно, сбивая с ног. Около часа сижу в машине возле дома, не решаясь выйти. Ничего не могу.

Устала.

И Эрик ещё! Такие гадости говорит, не задумываясь. Ясно же, что слова ничего не значили для него. Но мне-то стало больно! И когда имя мужчины высвечивается на дисплее телефона – мне становится совсем дурно.

– Мио, есть предложение.

– Крепкий кофе и уволить всех нахрен! – я срываюсь на Сару, которая лишь слегка вздрагивает от неожиданности. Не ревёт и не дрожит, только накручивает прядь волос на палец и кивает. – С каким пор у меня одни дегенераты работаю?

– Больше не работают.

Передо мной ложиться папка с приказами, где облажавшихся сотрудников уволили одним днём. Не чувствую никакого удовольствия, расписываясь на листе. Одно дело облажаться в какой-то мелочи, совсем другое не пустить меня в мой же клуб.

Будто неделя была недостаточно хреновой, как новая охрана отказалась меня пропускать. Это было совсем пиздецом, как вишенка на блядском торте. Мало мне было сорвавшейся поставки алкоголя и неприятного разговора с семьей.

– Хочешь подниму тебе настроение? – Сара уже ставит кофе рядом со мной и присаживается на край стола.

– Отсосёшь? – откатываюсь на кресле и похлопываю по бедру. – Только хочу горловой.

– Я думала у тебя появилась постоянная девка для отсоса. Та блондиночка, что рвалась на твой член.

– Захлопнулась!

Я с грохотом ставлю чашку на стол, проливая горячий напиток на документы. Рывком поднимаюсь со стула, возвышаясь над мулаткой.

– Рот свой закрыла и в сторону Мины больше не вякаешь.

– Прости.

Мне хочется вздёрнуть Сару за шкирку и вышвырнуть прочь из клуба. В след за теми дегенератами-охранниками. Пускай вместе ищут новую работу и съебываются нахуй с моих глаз.

Но я лишь сжимаю кулаки, чтобы не натворить лишнего. Усаживаюсь обратно в кресло и скидываю на пол промокшие документы. Сара слишком верный и исполнительный работник, чтобы из-за такой мелочи оставаться без правой руки.

Да и не сказала она ничего нового, рубанула в своей привычной манере. Но в этот раз почему-то её слова бесят, срывают ручник.

Девушка опускается вниз, чуть ли не становясь на колени передо мной. Собирает разбросанные листы и выбрасывает их в мусорку. Вытирает пятна кофе на столе и отходит подальше. Дрожит и мнётся, не решаясь больше дерзить и шутить со мной.

– Царь перевёл долг.

Новость действительно поднимает настроение. Сумма, конечно, была мелочной, особенно в сравнении с долгом Смирнова. Но я чисто из принципа его ждал.

– Хорошо. Тогда передай ему, что у меня нет никаких претензий к той девчонке.

– Мира, - Сара вдруг улыбается. Отходчивая и незлопамятная, идеальная помощница. – Забавная аналогия, не находишь? У Царя девчонка с долгами и у тебя такая же. И в обоих случаях это не их долги.

– Забавная аналогия, - соглашаюсь, скрипя зубами. – А уж учитывая, что ты третья в этом списке с чужими долгами, то вообще обхохочешься. Не забывайся, Сара. Ты не торгуешь телом только потому, что мозги работают в нужном мне направлении. Если начнёшь меня раздражать, пойдёшь раздвигать ноги перед Самиром.

Та начинает заметно нервничать, дёргается от грубых слов. Дрожит и подбирается, старается стать меньше в моих глазах. И смотрит своими оленьими глазами, в которых уже блестят слёзы. Прекрасно, только чувствовать себя полной швалью не хватало для сегодняшнего утра.

Сара ведь реально боялась этого. Тряслась от одного имени Самира Джафарова, которому был должен её отец. И если остальные долги я перекупил, выкупая Сару в своё пользование, то Джафаров оказался упрямым и отчего-то захотел себе мулатку.

Пока у меня получалось сдерживать его притязаниями, но если Сара продолжит чудить, то разбираться с Самиром будет сама.

– Давай я скажу ещё одну вещь, а ты в наказание швырнёшь в меня кружку, - бесстрашная в своей наглости. Все ещё дрожит, обхватив себя руками, но упрямо смотрит на меня. – Самир ублюдок, а Царь по уши влюблён. А ты из какой категории?

Она хохочет и отскакивает от летящей в неё кружки. Запустил до того, как осознал, что делаю. Ароматный напиток тёмным пятном стекает по стене, оставляя разводы на светлых стенах.

– Я пришлю уборщиц, когда ты поедешь отсыпаться. Они отмоют. И там Лука подъезжает, помощник Халида. Хочет с тобой переговорить по поводу завтрашнего вечера.

– А можно ещё больше новостей для полноты картины?

Сара кивает, понимая сквозь возмущение мой ответ, и вылетает за дверь. Я даю себе минутную передышку, откидываясь на спинку кресла. Глубоко дышу, стараясь успокоиться.

Впереди ещё одна сложная ночь, как и во всех клубах. А я ни хрена не отдохнул. Сегодня разбирался с поставками и охраной. За последние несколько недель у меня вообще не было времени отдохнуть.

Поспать пару часов, залить в себя кофе и дальше ебашить. Потому что отец в очередной раз пытается надавить и вернуть в Италию. А я лучше загнусь тут, как какая-то тяговая лошадь, чем прогнусь под него.

Я прогибаю, не меня.

И, блять, вместо того, чтобы ехать спать и отдыхать, тащился за Миной с этим уговором. Хотя, надо признать, эти встречи – лучшие события на неделе. Мина была охренительной и податливой, пускай пыталась выпускать коготки и перечить.

От одной мысли о ней член твердеет. Ещё пару дней. После отоспаться и забрать девушку к себе на ночь. На охренительную, страстную ночь. Из кровати не выпущу, пока голод хоть немного не утихнет. Можно было дёрнуть её сюда, но Миной я хочу наслаждаться полностью. От заката до рассвета.

В дверь раздаётся стук. Пытаюсь поправить член в штанах, чтобы не видно было. Сара ждёт моего разрешение, прежде чем завести в комнату посетителя.

– Эрик.

Молодой загорелый мужчина улыбается и жмёт мне руку, слегка нервничая. Пешка Цербера, пробравшийся чуть выше по карьерной лестнице.

– Лука, рад видеть. Если не против, давай быстро порешаем дела. У меня был сложный вечер. Мои люди всё организуют. Моё присутствие, как третьей стороны, нужно?

– Нет. Мы сами разберёмся. Цербер хочет уточнить, можем ли мы занять весь ВИП-зал. В клубе пускай народ толпится, но тут нам нужна полная безопасность. По оплате не обидим.

– Без проблем. Освобожу весь этаж. Церберу передай, что может взять мой кабинет, если захочет.

– Спасибо.

Мы ещё недолго обсуждаем все детали. Охрану, которую обеспечит Царь. Рабочие кабинки и комнаты. Обслуживающий персонал. Лука проверяет всё тщательно и дотошно. Созванивается с Халидом, чтобы уточнить некоторые моменты, но чувствует себя вполне уверенно в решениях. Может далеко пойти, если не облажается по пути.

– Спасибо за потраченное время.

Когда за мужчиной закрывает дверь, я начинаю собираться. Выключаю ноут, прячу документы в сейф. С остальным разберётся Сара. Которая заходит в кабинет с новой кружкой кофе.

А потом ловлю себя на мысли, что лучше дома меня ждала Мио. Даже не смотря на два дня пиздеца, а с Миной могут быть ещё какие-то проблемы. Соблазнять её одно удовольствие, но иногда сил на это не остаётся.

Прикидываю, как всё успеть до поездки заграницу. Если хочу увидеть девушку до отъезда – то только сегодня. В воскресенье будет вылет, пару дней точно там…

Набираю Мину, уже зная, что хочу предложить.

– Мио, есть предложение. Хочешь, я спишу тебе две ночи?

– Две ночи? Что нужно делать?

Голос Мины звучит убито, и мне это не нравится. Куда девушка успела влезть за этот день? Я сам, кажется, звучу ничуть не лучше. Но у меня на это есть причины.

– Сейчас подъеду, не телефонный разговор.

Ничего не мешает обсудить так, сразу. Царь выполняет свою работу по охране на сто процентов. И я точно знаю, что ни одна шваль не прослушивает мой телефон. Да и Мина точно ещё не примелькалась, чтобы ставить жучки ей.

Но всё равно сажусь в тачку и еду к дому девушки. Сара что-то говорит о водителе и ночной езде, но мне поебать. Я ещё не дошел до той грани, чтобы не справиться с управлением.

Возможно, эта грань наступит скоро, если отец продолжить вставлять палки в колёса. Не может смириться, что я не прогибаюсь, не следую указам. Будто ещё не понял, что в семье Мафиоцци никто не ломается под других.

А ещё, раз Мина заявила, что у неё планы на эту ночь, то я хочу проверить. Как строго она следует нашей договорённости. И какой дегенерат рискнул крутиться с ней рядом.

Торможу в старом дворе, приехав на час раньше. Именно так же и поступают мужья с гулящими женами, да? Не вовремя, чтобы никто не успел спрятать любовника в шкаф.

Только спешить не нужно. Краем глаза замечаю Мину в какой-то машине. За рулём, что уже хорошо. Девушка откинулась на спинку кресла, обхватив себя руками. Сидит, закрыв глаза, часто дышит.

– Ты идиотка? – спрашиваю довольно грубо, падая на пассажирское сидение. – Блокировать двери не учили? К тебе кто угодно мог подсесть.

– Эрик? – смотрит на меня растерянно, часто моргает. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал, как договаривались. Ты не ответила за дверь. Что в твоей голове происходит?

– Ничего. Я собиралась выходить, а ты позвонил. Хотела просто минутку посидеть. Видимо… Задремала, да.

– И это было полчаса назад.

Оставляю без внимания то, что она не выглядит сонной. Скорее, как той, кто не спал вечность. Как я, например. Решаю не учить Мину безопасности, потому что знай она о такой вещи – никогда бы не согласилась на сделку со мной.

Выхожу из машины, обходя спереди. Открываю дверцу и подаю руку Мине, дожидаясь, когда вложит свою ладонь в мою. Крепко сжимаю, тащу за собой, давая лишь пару секунду на то, чтобы запереть авто.

– Моя квартира на…

– Знаю.

Прописка – самое банальное из того, что достал мне Царь. Там было и о том, что девушка жила в другом городе с опекуном, училась в лучшем лицее, умница-красавица-комсомолка. И тем более не могу понять, как Мина могла пойти предлагать себя вместо подруги.

– Проходи, - толкает обшарпанную дверь, запуская внутрь маленькой квартиры. – Не буду предлагать чувствовать себя как дома, надеюсь, мы решим всё быстро.

– Зубки, Мои, спрячь. Предложи хоть чай, раз уж так. Сядь!

Рявкаю, потому что у меня срывает нервы. Не только из-за убитого вида Мины, всё скопом навалилось. Но зато девушка быстро реагирует, падая на стул. Смотрит за тем, как я сам разбираюсь на её кухне. Нахожу зелёный чай, набираю воду из фильтра в чайник.

– Не против, если закурю?

– Нет. Только включи вытяжку и открой окно, хорошо? Лана беременна, не нужен дым в квартире.

– То есть, она ещё и живёт с тобой? Что вас связывает, Мио? С какого хера ты пошла на такое ради подруги? Я бы понимал, если бы сама Лана пришла ко мне, но ты…

– Я просто хочу помочь подруге, разве так плохо? Эрик, она беременна.

– Знаю.

– А ещё она малолетка, которой лишь зимой исполнилось восемнадцать. Ребёнок, по сути. И у неё из близких – только я. Смирнов не в счёт. И я знаю, что такое остаться одной.

Догадываюсь. Судя по биографии Мины – она потеряла родителей ещё в детстве. Может, из тех девушек, у которых развивается комплекс спасительницы. Бросается грудью на амбразуру, защищая остальных.

Ставлю перед Миной кружку с чаем, стакан холодной воды. Не ебу, как она любит, а вставать ещё раз – влом. Просто сижу на стуле, прикрыв глаза. Часик сна, да, определённо нужен.

– Я на день или два уезжаю из города.

– Да, ты говорил. Эрик, если ты захотел списать две ночи за срочность и надеешься, что…

– Помолчи и послушай. Я еду в Прагу, кажется, ты хотела там побывать. Едешь со мной и я списываю две ночи. А ещё отдохнешь, развеешься.

– Две ночи? Две ночи списываешь за одни сутки?

– Нет, детка, так терять время с тобой я не буду. У меня куча дел, не факт что даже от заката до рассвета с тобой буду. Если управлюсь быстрее – то две ночи так и остаются, задержимся – спишу ещё ночи.

– Две… Эрик, я не могу и не поеду.

– Кажется, о том, где мы будем проводить с тобой время уговора не было.

– Я не могу! Понимаешь?! Я не могу. У меня салон, администратора нет, Смирнова искать… Я просто не вывезу ещё и улететь на несколько дней, а потом разбираться с завалом. Я и так…

И Мину срывает. Не то, чтобы до этого она была образцом покорности, но сейчас повышает на меня тон. Чего я даже от отца не терплю. Но девушка кричит, истерит и посылает меня далеко. А ещё рассказывает о сегодняшнем дне.

Уверен, что в обычной ситуации она никогда бы не рассказала, но сейчас Мина совсем не следит за словами. Поэтому я узнаю, что она искала Смирнова, моталась по городу. И проводила махинации с документами.

– Мио, я не могу понять. Ты блаженная или дура? Хотя нет, понимаю – ты блаженная дура. Тебе нехрен заняться? Так я подкину задач, если ты решила влезть непонятно куда. Думаешь, Смирнов вернётся и не заявит о твоих делишках?

– Не заявит. У меня… У меня есть доля в этой фирме, просто он директор. И ему не нужно, чтобы фирма обанкротилась, - выдаёт устало, трёт лицо, а после сгибается, будто слишком сильное давление. – Это нужно было сделать. Долг же нужно как-то покрыть. Никто не заявит. А если уж так – то подождешь свои ночи, пока я не выйду из тюрьмы.

– Какого хера, Мио? – я не выдерживаю, подлетаю к ней. Поднимаю со стула, прижимая к себе. – Что тебе такого сделали Смирнов с Ланой, что ты впрягаешься за них постоянно? Нет администратора в салоне? Так припаши девчонку, она тебе должна.

– Лана работает, часто в ночные смены. Я не могу её просить об этом.

– Хорошо, бля, устроились. Ты разрегбаешь все проблемы, а она не может пару дней подменить. Лана вообще что-то делает?

– Тебе какое дело? Хорошо, пофиг, поеду с тобой. Две ночи значит две ночи. А потом разгребусь. Но не лезь в мою жизнь! И чтобы ты знал, да, Лана делает. Дофига чего делает! На ней вся квартира от уборки до закупки продуктов. И фактически, большую часть она оплачивает из своего кармана. И готовит, потому что у меня нет даже времени есть, не то что готовить. И практически все счета на ней, потому что у меня большая часть уходит на салон. Вот.

Мина сдувается так же резко, как и завелась. Виснет на мне, пока обнимаю девушку. Что-то ещё добавляет, но тихо, не разобрать. Впрочем, догадываюсь, что кроет меня матом.

Спрашиваю, будет ли она допивать чай. И, получив отрицательный ответ, веду в спальню. Кажется, кому-то действительно не помешает отдых. Потому что даже не ожидал, что Мину можно довести до такой грани.

– Давай, детка, поднимай ручки.

Девушка даже не спорит, четко выполняет все указания. Вот она так покорность, которой хотелось. Но не так. Ощущение, что Мине глубоко плевать на то, что с ней сейчас будет делать.

Послушно садиться на кровать, стоит надавить на плечи. Падает от ещё одного легкого толчка. Молчит, когда стягиваю с неё джинсы, медленно переворачивается на живот.

Бля, что в моей жизни свернуло не туда, если я рездеваю девушку для того, чтобы уложить спать. Вместо того, чтобы переспать или послать всё к чертям и вернуть в клуб.

– Эрик, я не могу, - бормочет, укутываясь в одеяло. – Не сейчас, пожалуйста.

Смотрит на меня из-под ресниц, пока я раздеваюсь. Качаю головой на её дурость, укладываюсь рядом на жесткий диван. Пиздец, конечно, но ехать никуда не хочется.

– Не сейчас, Мио. Ты заебалась за день, я тоже. Просто спи. А завтра, на свежую голову, всё обдумаем.

– А эта ночь зачтётся? – спрашивает совсем сонно, прижимаясь ко мне. Широко зевает, пряча лицо на моей груди. – Ммм?

– Не наглей. Терять время с тобой я не собираюсь.

– Ладно.

Соглашается так просто, проваливаясь в сон.

Голова чугунная, тяжелая, будто я пила всю ночь. Но лучше бы алкоголь, чем усталость. Пытаюсь потянуться, но замираю, вспомнив, что эту ночь провела не одна.

Эрик спит на краю дивана, едва не сползая. Тёмные короткие волосы падают на лоб, закрывая часть лица. Медленно дышит, не просыпаясь от движения рядом. Одна его рука вытянута вперед, накрывая мой живот. Припечатывая к постели.

Пытаюсь сдвинуться, но мужчина тут же реагирует. Хмурится, балансирует на грани сна. Насколько же чуткий у него сон? Вытягиваю подушку из-под головы, перекладывая под ладонь Эрика.

Кажется, подмены никто не замечает, поэтому я медленно сползаю с дивана, потягиваясь. В очередной раз думаю, что пора купить новый матрас, а то хруст спины напоминает старушку.

Займусь этим сразу, как только разберусь с остальными делами. Как минимум, переварю всё, что мне вчера говорил Эрик. И про поездку в Прагу, и остальное.

В какой-то степени мужчина прав. Я делаю много для семейства Смирновых, но это ведь мой выбор. Никто ни о чём не просил, я сама решила так организовать всё. И с фирмой, и этим долгом.

– Мина, - подруга встречает меня на кухне, моя кружки. – У тебя на диване Мафиоцци спит.

– Ага, знаю. Я там рядом спала.

Двигаю Лану, чтобы достать кофе, но замечаю упаковку на столе. Рядом с дымящейся кружкой нужного напитка. Хватаю, делая несколько глотков, удовлетворенно вдыхая аромат.

– Беременным нельзя кофе, - поясняю, ищу что-то, чтобы закусить. – Только чай.

– Да знаю я. Но Мина! – орёт шепотом, выключая воду. – Что Мафиоцци тут делает?!

– Ну, долг ему никто не вернул, считай, потерял столько денег. Вот теперь бомжует. Я сжалилась, пустила к нам переночевать.

– Мин. Это… Из-за меня, из-за долга? Ты спишь с ним, ну, потому что…

Я не врала Эрику, Лана – сплошной ребёнок. Наивный, немного недолюбленный, и потерянный. Даже если пытается сделать вид, что взрослая. Не удивительно, что забеременела так рано.

В детстве я могла сказать, что видела динозавра, и подруга ни капли не сомневалась в сказанном. Ужинала с Дед Морозом? Как же мне повезло, Лана бы тоже хотела. У парня засос на шее? Конечно, это просто натер рубашкой.

Иногда мне хочется встряхнуть Лану, чтобы пришла в себя. Снять розовые очки и столкнуть с реальностью. В другой момент – пусть остается всегда такой.

– Нет, Лана, - решаю не травмировать психику девушки, придумав дргуой вариант. – Так… Получилось. Я пришла к нему с просьбой отсрочить долг, он позвал на ужин, - не вру, мы ведь действительно ужинали. – И всё закрутилось. Ну, это временно. Просто хорошо провести время.

– Тогда почему не позвонила мне? Я бы осталась в отеле, у нас же там есть номера для персонала. Чтобы вам не мешать. Я сейчас переоденусь и уйду. Мне всё равно нужно к врачу.

– Сиди уже. Ничего не было. В плане, мы просто встретились, оба уставшие. И заснули, вся история.

– Уставшие заснули? На твоем ужасном диване?

– Ну, твою кровать мы решили не занимать. Ценители комфорта, без выпирающих пружин.

– Я, кстати, договорилась с отделом закупок. Они дадут скидку на матрасы, хорошую. Предоплату я уже внесла. Но не об этом. Мафиоцци приехал сюда уставшим, чтобы поспать?

Пожимаю плечами, потому что так и было. Достаю из холодильника судок с лазаньей, перекладываю на тарелку. Лана что-то бурчит себе под нос. Разбираю только «просто встречи, конечно», но решаю не переспрашивать. Прислоняюсь к стенке возле микроволновки.

– Доброе утро, Мио, - Эрик появляется в одних боксёрах. Идёт прямиком ко мне, игнорируя Лану. Оставляет смазанный поцелуй на щеке, забирая мою кружку. – Кофе? Отлично.

– Это моё! – пытаюсь отобрать, но мужчина лишь поднимает напиток над головой. – Ты серьёзно?

– Поцелуй, Мои, вот сюда, - показывает на свои губы, улыбаясь, как мартовский кот. – И тогда можно поторговаться.

– Эрик, оденься, пожалуйста. Ты смущаешь Лану.

Потому что девушка забилась в уголок, перестав вытирать посуду полотенцем. Кажется, услышав своё имя, даже расстроилась, что о ней вспомнили. И смотрела куда угодно, только не на нас.

Я понимаю страх подруги, не самая лучшая встреча. Учитывая, что люди Мафиоцци ей угрожали и довели до истерики. Но сейчас-то Эрик в квартире не из-за неё.

– Думаю, - мужчина остаётся рядом, прижимаясь бедром к моему. – Лана видела голых мужчин, раз беременна. Или вы в темноте всё делали?

– Не в темноте, - девушка бросает полотенце на столешницу, явно задетая. Она всячески избегала разговоров о том, с кем вообще заделала ребёнка. – И, да, видела голых. Но, к вашему сведению, у моего мужчины тело получше было.

И улетает из кухни, дрожа.

Кажется, она только что использовала весь запас смелости на ближайший год. Удивленно смотрю ей вслед, качая головой. Ребёнок же, её слова только подтверждают это.

– Доволен?

– Ну, зубки у твоей беззащитной Ланы точно есть. Твоё влияние?

– Лана…

– Скажешь ребёнок – получишь по заднице. Ну скажи, сделай утро действительно «добрым». Ладно, Мио, мне нужно ехать дальше, вечером вылет. Давай всё решим сейчас, правда, времени нет. Я заеду в пять за тобой?

– Мы ещё не договорились. Три ночи. Ночь за ночь, и по половинке за каждый день. Честно же?

– Ты сейчас мотивируешь решить все проблемы за пару часов и вырваться к тебе. Ладно, - соглашается слишком просто. – Три ночи, если во вторник вечером не вернёмся – продлим. Паспорт хоть есть?

Чёрт.

Кусаю губы, потому что паспорт у меня есть, а вот визы там – нету. О чём и говорю Эрику. Не сильно расстраиваюсь, потому что пару дней отдыха от Мафиоцци тоже неплохо.

Но мужчина лишь говорит, что сделает до вечера. Забирает мой загран, прижимает к себе для поцелуя. Но только обвиваю его шею, как в дверь звонят. Настойчиво, не давая закончить начатое.

Надеюсь, что там Смирнов личной персоной. Принёс деньги и оправдывается, как влез в такие неприятности. Но на пороге совсем другой мужчина. И это чуточку хуже. Потому что, открыв дверь, я вижу Гошу.

С букетом цветов.

И судя по хватке Эрика на моей талии – ему это не нравится.

Ситуация напоминает анекдот о муже, который не вовремя вернулся.  Только не могу определиться, кто тут любовник. Эрик, который почти голый и вжимается в меня. Или Гоша, заставший с цветами.

– Эрик, - делаю выбор не в его пользу. – Кажется, ты говорил, что тебе пора.

– Планы изменились. С радостью останусь и…

– Мафиоцци! Гош, если ты хочешь поговорить – подожди меня на кухне, ладно?

Я эгоистка и я до безумия надеюсь, что парень сейчас пошлёт меня и уйдёт. Но Гоша лишь кивает, раздраженно захлопывая дверь. И идёт на кухню, не облегчая мне задачу.

Разворачиваюсь к Эрику, укладывая ладони на его грудь. Будто так смогу остановить от каких-то разбирательств. Я помню условие мужчины – никаких других отношений, пока между нами сделка.

– Что это рыжее недоразумение тут делает? Забыла об…

– Нет, я не знала, что Гоша придёт. И между нами ничего нет. Больше.

Кажется, последнее я добавляю зря. Потому что мужчина напрягается, а в его глазах – знакомые черти. Только они не для меня, и несут обещание расправы Гоше.

Не знаю, как успокаивать злых мужчин. Точнее, знаю, конечно. Когда дружишь с одними парнями – многому учишься. Но до сегодняшнего дня ситуации были по другому поводу.

Да и брат учил меня никогда не встревать в чужие разборки. Это было его главной заповедью. Потому что мне могло прилететь сильнее. И прилетало, на самом деле.

Когда влезаешь в драку, кого-то разнимаешь – можно случайно получить. Помню, как какой-то парень отмахивался просто, а у меня потом синяк на пол лица. И от Назара прилетели словесные разборки, за то, что лезла не в своё дело.

Мало прилетало, наверное, если я влезла в дела Смирнова. Но блин… Как я могла просто сказать Лане, что не буду помогать ей и отцу? Семья стоит жертв, любых.

– Эрик, не надо. Пожалуйста. Мы просто поговорим.

– Зачем вообще впустила?

– За тем, что я бросила его на днях, а теперь у меня в доме другой мужчина. Думаю, он заслужил объяснение. Езжай по делам, мне ведь ещё визу надо сделать…

– Не указывай мне, Мио. Я пойду одеваться и когда выйду – твоего Гоши здесь быть не должно.

– Я могу приводить в гости кого хочу, это не обсуждалось.

– Приводи. Но если он задержится, то не удивляйся моему поведению.

– Будешь бить парня, у которого увел девушку?

– Нет, просто покажу, что именно с этой девушкой делаю. И почему она со мной. Так что…

– Пожалуйста, не надо. Дай мне самой разобраться.

Мафиоцци уходит в мою спальню, оставляя с ворохом мыслей. И вот как мне это всё организовать? За минуту всё объяснить Гоше и выставить вон? Рискнуть и посмотреть на поведение Эрика?

Качаю головой, решая не рисковать. Начну разговор, а там посмотрю. Может, Гоша вообще по-другому поводу пришел? С цветами, мало ли что… Я умею надеяться на невозможное.

– Прости, - обнимаю себя руками, заходя на кухню. – Ты не должен был видеть…

– Как непонятный мужик тебя обнимает? – Гоша заводиться полуоборота. – Да, не должен был. Это ведь тот мажор, который крутился в салоне? Ещё называл себя «любовью Мины». Он?

– Да, но…

– Охренеть, Мин. Я как идиот был рядом с тобой, всё понимал. А ты… Капец просто. Супер. И давно ты с ним спишь?

– Нет. И это… - загибаю пальцы, подбирая слова. Ужасная ситуация, которая придавливает меня к полу. – Мы… Всё с ним произошло после того, как поставила с тобой точку.

– Нет, Мина. Ты не ставила точку. Ты предложила взять паузу.

– А ты предложил сразу всё закончить.

Нахожу себе оправдание, хотя не заслуживаю этого. Потому что вру парню. Я сначала заключила с Эриком две сделки, потеряла невинность, и лишь потом сказала всё Гоше.

Усаживаюсь на стул, сжимая ладонями кружку с остывшим кофе. Нужно было не открывать дверь. Или отправить Лану сказать, что меня нет дома. Просто всё решить.

– Гош, если ты думаешь, что я это планировала… Просто так получилось. Само собой. Эрик помог частично решить проблемы моей семьи. И всё завертелось. Я не планировала, - повторяю, не зная, что ещё сказать. – Так…

– Получилось, я понял. Ты ещё добей фразой о том, что это не во мне дело, а в тебе. Просто не хотела со мной отношений – могла что-то сказать.

– Гош… Я виновата, да…

– Не продолжай. Это выглядит ужасно. В конце концов, ты мне ничего не обещала. Я сам дебил. Решил остыть, дать тебе время. Думал приеду и всё обсудим. А этот… Приехал раньше.

Гоша поднимается из-за стола, а мне хочется его окликнуть. Объяснить ещё раз. Будто нужно убедить саму себя, что я не последняя дрянь. Жизнь сложная штука, я сделала свой выбор.

Но кусаю губу до крови, молчу. Лишь провожаю взглядом парня взглядом. Сдерживаюсь, касаясь лепестков роз. Красивые. И точно не для меня. Я…

Надо будет ещё раз поговорить, на работе. Мой поступок никак не оправдать, но хотя бы для того, чтобы в салоне не было проблем. Говорила себе, что служебный роман – плохая затея.

– Мио? Умница, - ладони Эрика опускаются на плечи, а у меня даже нет сил их сбросить. – Ты всё сделала правильно.

– Я сама должна была решать, как мне делать. А не бояться, что ты начнёшь вести себя как мудак.

– Я сказал, что оденусь и вернусь. У меня там не платье девицы восемнадцатого века, что тратить больше пяти минут. Так что не стоит дерзить, договорились?

Киваю. Действительно, Эрик мог сделать этот разговор ещё хуже. А мог вообще не уходить. Я ничего не могу сделать мужчине, чтобы надавить или угрожать. Только надеятся, что как и сейчас, моё «пожалуйста» убедит его.

– Я поехал, Мио. Тебя никуда не нужно подбросить?

– Нет, я соберу вещи, а после буду решать за салон и администратора. Куда ты цветы уносишь? Эрик!

– Ты не будешь держать цветы этого пацана дома.

– Ты серьёзно? Это ведь… Они красивые. А не потому, что Гоша вернётся через минуту или что-то такое. Я люблю розы.

Не очень, на самом деле. Слишком банально, но всё ещё красиво. И приятно, пусть чувствую себя гадко. Но Мафиоцци меня не слушает, направляясь к выходу.

Решаю не спорить, всё равно это мудачьё не переубедить. Чуточку обидно, что меня букета лишает. Глупо, наверное, но у меня всё утро не задалось. Слишком сложно и дико, чтобы реагировать адекватно.

– Он ушел? – Лана заглядывает на кухню спустя несколько минут. – Прости, мне не стоило грубить. Я просто… Можем списать это всё на нервы и гормоны?

– Можем. Но извиняться перед Эриком, ты же ему нагрубила. И не вздумай этого делать! Мафиоцци заслужил и похуже слова. Я уеду на пару дней. С ним. В Прагу.

– На свидание? Он везет тебя на свидание в Прагу?! Это… Здорово. Помочь тебе со сбором вещей?

– Да. И какой у тебя график работы? Меня два дня не будет, а админка на мне как раз…

– Уф, Мин, я там полный ноль. То есть, это же машины. Я знаю только педали. Сегодня же администратор есть?

– Да, но она не сможет все дни…

– Я поняла. Тогда сейчас соберём тебя, а после я поеду в салон. Хоть основное узнаю. А за другие дни… Разберусь. В крайнем случае – я беременна, плохо стало. В отеле поймут. Кстати…

Подруга прыгает с темы на тему, помогая мне разобрать завалы в шкафу. Плохая привычка забрасывать всё абы как, обещая себе потом сложить. Я не спрашивала у Эрика про багаж, да и на два дня всего. Поэтому оставляю лишь пару сменных футболок и блузку.

А после отвлекаюсь на звонок в дверь. И кто теперь? Не удивлюсь, если сейчас заявится мальчик из университета, который всегда приносил мне кофе перед сессией.

– Доставка цветов, - у курьера в руках огромная охапка роз.

– От кого они? И для кого? – кидаю взгляд на подобравшуюся Лану. Она-то розы обожала больше всего.

– Для Мины. Куда можно поставить?

– Давайте я заберу.

– Ну, один букет возможно, - парень усмехается. – А остальные?

Спустя пару минут моя квартира превращается в оранжерею.

– Может, - Лана неуверенно осматривает квартиру, заставленную цветами. – Ты наберешь Мафиоцци? Это мило, но слишком.

– Я думаю, это безумие уже закончилось. Курьеры ведь ушли.

– Ага, из третьего магазина уже. Нет, если ты хочешь заработать на продаже букетов…

Вздыхаю и иду звонить Эрику. Не понимаю этого представления на публику. Неужели его так задело, что мой бывший не-парень подарил цветы? Или способ мужчины извиниться за утреннюю грубость?

Провожу пальцами по нежным лепесткам, глупо улыбаясь. Пытаюсь не реагировать так, но получается откровенно плохо. Мне нравятся лилии, которых в комноте полно.

– Соскучилась, Мио?

– По тебе или по доставке? Эрик, хватит, пожалуйста. Я не могу даже вещи собрать, тут всё заставлено.

– Не всё. Раз ты не поблагодарила, то надо ещё…

– Спасибо, Эрик. Цветы очень красивые, я счастлива. Но можем прекратить это? Они же завянут, пока я буду в Праге.

– Подарю новые.

– Мафиоцци!

Падаю на стул, безжалостно убивая какой-то букет. Просто не заметила его. Я ведь не вру, у меня на каждой поверхности лежат цветы. Всевозможные. Пионы, тюльпаны, розы. Полевые цветы и даже сухоцветы!

Такое впечатление, что мужчина скупил весь цветочный, без разбора. А потом я вспоминаю Дьявола и понимаю, что так оно и было. Сделал месячную выручку кому-то, чтобы проучить меня.

– Во всём доме ваз не хватит.

– Прислать доставку ваз?

– Нет! – я знаю, что Эрик просто дразнится, но ничего не могу сделать со своей реакцией. – Тебе нравится меня доводить, да?

– Немного. Но в следующий раз ты подумаешь прежде, чем принимать цветы от другого мужчины.

– Гоша просто принес розы и оставил их. Это ведь…. Просто хватит, ладно? Пожалуйста.

– Ты единственная, кто мог попросить о таком. Не присылать цветы. Правда, я думал, что ты сдашься на пятом заходе. Но будь по-твоему, Мио. Собрала уже вещи?

– Почти. Кстати, а я хотела уточнить по поводу багажа. Сколько мне можно с собой взять?

– Сколько захочешь. Багаж включен в билет. Захочешь – купим что-то на месте. Заеду в пять, будь готова. Успеешь?

– А если нет?

– Увезу в том, во что будешь готова.

Не сомневаюсь в этом, поэтому первым делом готовлю одежду на выход. Удобные шорты, просторная футболка. Я не собираюсь натягивать что-то вызывающее, чтобы порадовать мужчину. Точно уж не в самолёт.

Время пролетает незаметно. Пока я разбираюсь с цветами, делами салона и звонками Антона, секретаря Смирнова, приближается вечер. Мы с Ланой вдвоём скидываем вещи в маленький чемодан.

Туда летит всё, что есть в моём гардеробе. Мафиоцци просил «юбки и платья», но с платьями была беда, так что я бросила две разных юбки и побольше кофточек. Еду всего на два дня, но чемодан закрывался с трудом.

Эрик ещё не написал о том, что подъехал, но не хочу бесцельно бродить по квартире. Поэтому мы вместе с подругой спускаемся в низ. Ей нужно ехать и стажироваться.

И только стоит мне выйти из подъезда, как я ловлю изучающий взгляд мужчины. Он проходится по моим открытым ногам, заставляя внутри всё сжаться.

Зря я надевала эти шорты, только выставила всё напоказ. А мужчина не ленился рассматривать меня. Будто ласкал глазами всё тело, изучал каждый изгиб и открытый участок кожи.

Тело горело от этих взглядов. Не было разницы, касался Эрик меня или смотрел, эффект был один и тот же. Сейчас даже хуже. Потому что мне вдруг нестерпимо захотелось, чтобы он коснулся меня. Развеял морок тёмных глаз, сжимая моё тело.

Наши взгляды сталкиваются, и я сглатываю вязкую слюну. Не могу шевельнуться, загипнотизированная. Стараюсь выдавить из себя подобие улыбки, но тело отказывается слушаться меня. Эрик же растягивает губы в своей дьявольской улыбке.

На Эрике тёмные джинсы и футболка, что облепляет тело. Ткань чётко обведёт все его мускулы, а рукава плотно обхватывают руки с выступающими венами. Он всегда такой накачанный был или это так действует умело подобранная одежда?

Сегодня мужчина не на мотоцикле, что было бы глупо. Он снова со своим шикарным дорогущим спорткаром. Огненно-желтый слепит глаза своими фарами и дисками. Уверена, они сделаны на индивидуальный заказ и стоят дороже моей машинки. Если я попытаюсь утащить их, он заметит? Может отвлечётся на мои ноги и я по-тихому откручу диски?

– Знаешь, хоть он и бандит, но такой красивый.

– Лана!

– Ой, я это вслух сказала? А как он смотрит. Будто сожрать тебя хочет.

Я отмахиваюсь. Мафиоцци всегда так на меня смотрит. Пристально и цепко. И мне кажется, что там больше раздражения от моей строптивости, чем от желания. Хотя и этого в мужчине было хоть отбавляй.

Эрик не делает шаг на встречу, и я тоже не двигаюсь. Только вызываю такси для Ланы, которая спешит в салон.

– Не нужно, я успею. Или попутку словлю.

– Никаких попуток. Дай мне заплатить эту тысячу и спать спокойно.

– Тысячу? Ты точно сдурела. Отменяй заказ, сейчас же.

– Поздно.

Я киваю на заезжающую машину с шашкой такси. В любой другой день я сама бы отвезла подругу, но вряд ли Эрик согласится ждать ещё час. Он и так довольно терпелив сегодня.

– Тогда я сама заплачу.

Лана вырывает смятые купюры из моих рук и пытается засунуть их обратно в кошелёк. Мы спорим из-за мелкой суммы, пока мужчина откровенно наслаждается ситуацией.

– Девушки, вы решили, кто ехать будет? – таксист, мужчина под шестьдесят, выжидающе смотрит на нас. – Вы вроде в заявке указывали, что машина нужна срочно.

– Да, срочно, - я пихаю Лану к машине, а сама протягиваю деньги водителю. – За дорогу.

– Я не прочь чаевых, но тот пацан уже расплатился.

В моей голове не укладывается, что кто-то мог назвать пацаном Мафиоцци. Но, видимо, когда ты преодолеваешь рубеж в пятьдесят лет, то все младше становятся для тебя пацанами и девчонками.

– Не нужно было, - машу головой, но прячу деньги в кошелёк. Эрик не из тех, кто примет деньги. Но я не хочу, чтобы он платил за меня. Итак вся эта история с долгом и моим способ расплатиться выкручивает наизнанку. А такими жестами мужчина только всё усугубляет. – Я могу заплатить за такси.

– Можешь. Но язахотелзаплатить. Не упрямься, Мио. Я говорю…

Он говорит, я делаю. Я хорошо помню условия сделки и киваю прежде, чем мужчина взболтнёт что-то ещё. Только не при Лане.

– Спасибо за такси, Эрик, - подруга улыбается, будто не боялась его сегодня утром. – Хорошо вам отдохнуть. Только не наделайте за эти выходные детишек, хорошо?

Я чувствую, как замирает мужчина. И замираю рядом с ним.

Слова девчонки заставляют меня напрячься. Меня хрен чем испугаешь, но от мысли, что Мина могла залететь, меня прошибает. Перевожу взгляд на девушку, вдруг сжавшую руку на бежевой футболке. Она смотрит на меня с лёгкой паникой и дёргается, когда я подхожу ближе.

– Ты..?

– Нет.

Идеальный короткий ответ. Именно тот, который мне нужен. Груз не просто свалился с плеч, он рухнул с оглушительным грохотом. Только ребёнка мне сейчас не хватало, чтобы закончить это блядски прекрасное воскресенье. Разбираться с беременной Миной было последним делом, которым я хотел заниматься в этой жизни.

Подхватываю её чемодан. Тяжелый. Она туда кирпичей наложила, чисто чтобы меня позлить? Закидываю его в багажник и на секунду замираю, сжав пальцами железо. Блять, с этим делом надо быть аккуратней. Совсем от похоти сдурел, когда Мину вижу.

И даже сейчас хочется ей засадить. Она стоит на месте, а в мыслях уже разные позы возникают. Как стащу с неё эту кофту, нагну над капотом и засажу. Возьму резко и грубо, чтобы орала и сама насаживалась на мой член. И плевать, что остальные увидят.

Хотя нет. Лучше сначала затащить в машину, где окна затонированы. Где только я увижу, как она сладко кончает, сжавшись вокруг моего члена. Все её оргазмы и стоны должны быть только для меня.

Сжимаю зубы, часто дышу. Господи Боже мой, никогда так не вело. Настолько, чтобы забить на элементарную защиту. Самое главное, что не забывал с другими.

Но...

Хер с ним, если Мина забеременнела после одной ночи, то с этим разберёмся по ходу дела. Не пацан же малолетний, чтобы трусливо прятаться от ответственности.

– Садись, Мио, - открываю перед ней дверцу и терпеливо жду, пока она выполнит приказ. – Нам ещё долго добираться. А я надеюсь поспать хоть пару часов.

Или трахнуть тебя пару раз. Тут уж как пойдёт.

– Лана, кстати, забавная. Когда не трясётся в страхе. Ничего такая.

– Ты обещал её не трогать!

– Уже комплимент нельзя сделать другой девушке, как ты ревнуешь.

Мне нравится, как вскидывается Мина. Супится и фыркает, отвернувшись к окну. Но я замечаю, как слегка розовеют её скулы и это охренительно красиво. Как даже своим смущением можно меня завести так, что готов наплевать на проблемы и разложить девчонку прямо здесь.

Я завожу машину, медленно выезжая со двора. Хочется вжать педаль в пол и погнать на максимальных скоростях, которые может позволить эта машина. Но веду максимально аккуратно, пока не выезжаем за пределы города. Тут я уже могу не сдерживаться, летя по пустой дороге.

Телефон в очередной раз вибрирует на панели, сообщая о новых сообщениях. Обычно я предпочитал звонки, чтобы сразу решить все проблемы, а не тратить время на глупые переписывания. Но в дороге они только отвлекали. В принципе, как и сами сообщения.

– Прочитай, - впихиваю телефон Мине, предварительно разблокировав тот. – Мио, читай сообщения. У меня нет времени останавливаться каждый раз, как кто-то пишет.

– Когда я закрываю глаза, представляю, как сосу тебе.

Я сдерживаюсь, чтобы не ударить по тормозам. Сжимаю пальцами руль, представляя, что это бёдра Мины, и бросаю взгляд на девушку. Та сидит покрасневшая и нервно листает в телефоне.

– Ради такого я готов остановиться, детка.

– Тут так написано! – она поджимает губы и смотрит так, будто я сам написал эти сообщения. – Ты специально?

– Мио, мне поебать, кто и что пишет. Просто прочитай всё, там могут быть моменты по работе.

– Можно я пропущу сообщения, где пошлости?

– Нет, - я расслабляюсь, уменьшая скорость. Глупая идея простреливает в голове. И если я настолько мазохист, то лучше уменьшить шансы на аварию. – А вдруг там зашифровано важное послание?

– И какое важное послание в том, что, цитирую, - она явно смущается. Охренительная реакция. Заводит сильнее тех тупых смс от девок, которые как-то раздобыли мой номер. – Мои трусики мокнут только от одного твоего взгляда.

– Правда мокнут?

Я укладываю ладонь на ногу девушки, замечая, как та дёргается. Но разводит бёдра, позволяя скользнуть выше. Будь она в юбке, было бы намного проще.

– Расстегни шорты.

– Эрик…

– Расстегни.

Мина возится с пуговицей, а после немного спускает шорты, чтобы мне было удобней оценить. От этой покорности меня ведёт. Пускай немного шипит, но всё равно послушно выполняет приказ. И сама же этого хочет.

Проникаю в её трусики, правда влажные. Совсем немного, но мне достаточно, чтобы член болезненно упёрся в ширинку. Раскатываю её влагу по пальцам, двигаясь вверх-вниз.

– Эрик, дорога и…

– Тише, Мио. Будь послушной и дай мне оценить насколько ты течёшь.

– Как же я тебя ненавижу, - бурчит, стоит коснуться её влаги.

Но при этом не отталкивает, не кричит. Даже не спорит, задыхаясь собственным возбуждением. Потому что стоит только провести пару раз по складкам, круговыми движениями поласкать клитор. И пальцам намного легче скользить по смазке, которая лилась ручьем.

– Ненавидишь? – не отвлекаюсь от дороги, но вижу, как кусает губу. – Точно? Уверена?

Ласкаю, заставляя девушку выгибаться и кусать губы. Мне нравится смотреть, как она заводится. Дыхание ускоряется, сжимает кулачки, чтобы сдержать стоны. Но я уже выучил, как стоит с ней обращаться, как всего несколькими движениями довести до грани.

– Мне кажется, что ты очень меня хочешь, Мио. Я не прав? Мне остановиться?

– Нет, - всхлипывает, разводя шире ножки. – Мафиоцци, ты…

– Не так начала, Мио. Мафиоцци я тебя хочу. Вот так надо говорить.

– Невыносимый!

– Знаю. Я ещё люблю приказы. Тиран. И пошляк. Удиви меня новым эпитетом.

– Эрик…

Девушки, как машины. Вся их реакция зависит от водителя. Машина может сколько угодно глохнуть и капризничать, но стоит умелым рукам завести двигатель, как они начинают приятно урчать и послушно отдаваться в управление.

Так и Мина. Она глухо стонет, не в силах сдержаться. Сама двигает бёдрами, пытаясь сильнее вжаться. Её тело дрожит от моих прикосновений и это адски приятно. Как открыто и искренне она реагирует. Краснеет, прикусывает костяшки пальцев и раздвигает ноги ещё шире.

– Умница, Мио. Вот так.

Плевать на скорость и дорогу. Замедляюсь, паркуясь на обочине. А движения наоборот ускоряю. Двигаюсь резко и быстро, заставляя её ресницы трепетать.

– Пожалуйста.

Учится. Учится просить и получать наслаждение. Не играет в недотрогу, сдерживая свои порывы. Я дёргаю ремень и освобождаю рвущийся на волю член.

Веду по все длине, упиваясь тем, как Мина наблюдает за мной. Мне хватает всего несколько ритмичных движений, чтобы она вскинулась, сжимая своими складками мои пальцы.

Мина утыкается в моё плечо, подрагивая. Её оргазм такой сладкий и дурманящий, что я сам на пределе.

– Кажется, ты что-то говорила о желании отсосать мне.

– Не говорила.

Шипит, но изворачивается и наклоняется к члену. Медленно вбирая его, ведя горячим языком по длине. Хочу её, до одури, до помутнения рассудка. Сжимаю пальцы на шее, заставляя взять глубже, плотнее. Она стонет и этот звук вибрацией проносится от члена до позвонков, выбивая остатки разума.

Я проталкиваю один палец в неё. Всё ещё узкая. Я брал её раз за разом, вгонялся и растягивал своим членом, а она продолжала сжиматься, будто ещё ни разу не трахалась. Навевает воспоминания, как я впервые забрал её у дома и увёз к себе. Стоит только подумать об этом, как член дёргается в спазмах.

Кончаю в её прекрасный рот, заставляя проглотить всё до капли.

Мина поднимает на меня затуманенный похотью взгляд. Часто моргает, будто не понимает, что произошло.

– Умница.

Её ведёт от этой похвалы. Зрачки расширены и облизывает пересохшие губы. Тяну на себя, впиваясь жестким поцелуем. Плевать даже на то, что она только что отсасывала мне.

Никому другому бы такого не позволил, но с ней не могу сдержаться. Хочу её рот прямо сейчас и исследую его. Кусаю губы, надавливая. Она хнычет и стонет, жмётся, будто не кончила всего минуту назад. Снова готова к новому раунду. Ненасытная, такая же безумная, как я сам.

– Оближи.

Проталкиваю в её рот пальцы, которые блестят от смазки. Она жмуриться, но делает. Вбирает два пальца на всю длину, приходиться языком меж пальцы, слизывая свои соки. Посасывает и с влажным звуком выпускает их. Оставляет ещё один поцелуй на них.

– Ты охренительная, Мио. Я бы трахнул тебя прямо здесь. Но это мы оставим до следующего раза, да?

Она кивает, а затем будто просыпается от марева похоти. Отскакивает на своё сидение, вжимаясь в дверцу. Хаотично пытается натянуть трусы и шорты обратно, путается в пуговицах. Чумовая.

Со стержнем, безумием. И этим сладким возбуждением, которое проносится по её телу галопом. Так легко реагирует, так приятно. Не думаю, что встречал хоть одну девушку похожую на Мину.

– Ты меня обманул, - произносит так легко, поправляя помятую одежду. – Жестоко.

– Когда это?

– Получается, что три дня. Сегодня, и вот следующие два. И ночи тоже две. Нет? А солнце ещё не зашло.

Смеюсь, зводя машину. Действительно, не зашло. Мина фыркает и опускает козырёк. Рассматривает себя в зеркало и поправляет причёску. Припоминает это глупое условие, будто до него есть дело.

Она хочет меня. Я – её. И в чём проблема?

Это ж надо было в ней рассмотреть это. Ещё тогда в клубе, когда она пришла с блядским предложением, согласиться. Увидеть настоящую страстную Мину за теми дешевыми тряпками и напускной пошлостью.

– Мио, - воспоминания о первой ночи всё крутятся в голове и я, наконец, понимаю, что не давало покоя. – Блядь, Мио, ты не приняла таблетку.

– Таблетку? – хмурится, а затем подскакивает. – Я… Да. Нет. Я не помню, Эрик. Кажется?

– Ты не пьешь противозачаточные?

– Я была девственницей. Они как-то мне не сильно были нужны.

– Пиздец. И таблетку тоже не пила, наверное.

В первый вечер я позаботился об этом, послал Сару покупать. Но тогда между нами ничего не было. А потом… Да нихрена потом мозги не работают, когда вижу девушку.

Ни с какой другой девкой таких промашек не допускал. Всегда чётко и по плану. Без проёбов и подобных эксцессов. Ни на секунду так мозги не отшибало, чтобы забыть о защите. А с ней не просто отшибло, а будто нахрен вынули из головы и отшвырнули в сторону Италии.

– Мафиоцци, если ты сделал меня мамашей, ты не то что долг Смирнова спишешь, тымнедо конца жизни будешь долги выплачивать.

Эрик в ответ на мои слова только смеётся. Будто нет угрозы, что я действительно его разорю. Или… Отправлю бомжевать и шутка для Ланы станет реальностью. А я это сделаю!

Потому что дети… Я к ним не готова. Не понимаю, как Лана так спокойна в этом плане. Словно ничего сложного, пустяк. Я гораздо старше подруги, но меня начинает трясти от одной мысли. Просто есть люди готовые стать родителями с самого начала. Я вот... Совсем не готова.

– Мио, - Эрик сжимает мою ладонь, привлекая внимание. – Не заморачивайся раньше времени. Прошло совсем ничего, узнать можно будет не так скоро.

– И что? Мне же… Если хоть шанс есть – мне теперь нельзя ни капли алкоголя. И сигарет. И всё из-за тебя!

– Будешь винить одного меня? Ответственность на двоих, красивым тандемом упустили этот вопрос.

– Хорошо! Всё из-за меня, это решило проблему? Или вдруг у меня рассосался эмбрион в животе?

– Не факт, что он там присасывался.

Я кусаю губу, ничего не отвечая. Если бы сейчас Мафиоцци гаркнул на меня, сказал сбавить тон. Напомнил о том, что я должна быть покладистой… Мне бы стало легче.

Переключилась на то, с каким мудачьем я лечу в Прагу. Но Эрик реагирует удивительно спокойно на мой истеричный тон. Просто кивает, ласкает пальцами кожу ладони. Едва надавливает на косточки, от чего разливается тепло по венам.

– Мио, сейчас всё равно ничего не исправить. Дальше будем действовать по-другому. Я закуплю презервативы, ты – сделаешь тест, когда можно будет. И да, до конца жизни буду тебе выплачивать долги и алименты.

– Аборт я делать не буду.

– Кажется, я об этом даже не заикался. Мио, я взрослый мальчик, я знаю, что от секса бывают дети. И если ты беременна – мы всё разрулим. Давай, что тебя ещё волнует? Обычно ты находишь поводы пререкаться со мной, а не просто психуешь.

– Ну, сейчас, да и дальше, страдать только мне одной. Никакого алкоголя, труда, сигарет. Нормальной жизни на ближайшие лет двадцать.

– А страдать должны мы вместе?

– Именно. Как ты сказал? Красивым тандемом и страдать.

– Хорошо, Мио. Не вопрос. Будем вместе вести здоровый образ жизни.

Как же Мафиоцци бесит! Перебираю в голове все колкие фразы, чтобы его задеть. Или взбесить, как он меня. Потому что его понимание и мягкий голос жутко раздражают.

Я знаю, что реагирую чересчур. И уж точно не Эрику выслушивать мои мысли. Между нами простая сделка, в которой ничего не было сказано о такой ситуации.

Но при этом… Мне нравятся слова мужчины, путь они и просто так. Что ответственность на нас двоих, никаких упреков и сомнений. И это немного обнадеживает.

Когда мы проходим контроль в аэропорту – меня уже попускает. Иду спокойно рядом с мужчиной, только закатываю глаза, когда он прижимает меня к себе.

Целует коротко в висок на паспортном контроле, а у меня ноги подкашиваются. И все эмоциональные потрясения за долгие дни выплескиваются в слабость.

– Купить тебе кофе? – предлагает Эрик, когда я практически вырубаюсь в кресле возле панорамного окна. – Нам ещё долго добираться.

– Кофе тоже нельзя беременным.

– Мин, я работаю тридцать часов в сутки, я без кофе подохну.

– Мафиоцци, я чего-то не знаю? Если ты беременный, то заработаешь много денег. Поделишься?

– Всё уйдёт на пелёнки.

Эрик уходит, оставляя меня в одиночестве. Спрашиваю у Ланы, как там всё идёт. Ещё несколько раз набираю Смирнова, который не отвечает. Может миллион вещей случится, но я не верю что он просто сбежал. Мужчина, которого я знаю с детства, не мог так поступить.

Но других объяснений у меня нет. Куда может пропасть бизнесмен, от которого много что зависит? Если бы он планировал побег, то точно бы вывез Лану. Плевать, что у них отношения натянутые жутко и не разговаривают нормально уже давно.

Как минимум, он бы легально оставил на меня фирму, зная, что я вытяну. Удивительная способность моей психики: сколько не наваливай, я всё равно справлюсь. Сначала погрузну, а после разберусь. Потому что привыкла пахать.

Но Олег не сделал этого. Он просто исчез. И я надеюсь, что он отдыхает где-то на островах на те сто тысяч долларов. Главное, чтобы с ним ничего не случилось.

Отправляю ещё одно сообщение бывшей жене Смирнова. Пока меня не пошлют открытым текстом – я не отстану. Пускай хоть кричит на меня, как это было всегда. Пфф, мелочь.

– Зеленый чай, - Эрик протягивает мне стаканчик, усаживаясь рядом. – Сахар не добавлял, взял отдельно.

– Спасибо.

– Устала, Мио?

– Немного. Мне просто надо… Перезагрузку.

– И ты её получишь. Я завтра точно буду весь день занят делами, а после вечером прогуляемся. Есть отличный брак с крафтовым… Ресторан с удивительной едой.

Кажется, весь план Мафиоцци полетел к чертям. Вот и отлично. Будет думать в следующий раз о предохранении. Я-то была невинной и напуганной, а вот он мог бы и подумать.

Эрик всё время на телефоне, меряет шагами бизнес-зал ожидания. Здесь удобные кресла, почти нет людей. И, не сдержавшись, тянусь к стаканчику мужчины. Немного кофе не помешает и мне.

Но с удивлением обнаруживаю там такой же зелёный чай.

Пока Эрик занимается своими делами, я ищу в интернете всё о беременности. Нагнетаю ситуацию, но просто хочу узнать, когда можно будет сделать тест.

Это бред, никто не залетает после одной ночи. А у нас их впереди ещё пять. И кажется, что эта цифра магическая, всё никак не пойдём дальше. Если я буду переживать так каждый раз – никаких нервов не хватит.

Но я достаточно невезучая по жизни, чтобы даже одного раза мне хватило. Понимаю, что даже для сдачи крови ещё нужно несколько дней. Вот вернусь с Праги и смогу проверить.

Весь перелёт я сплю, прислонившись к стене. Кутаюсь в плед, изредка просыпаясь, чтобы посмотреть в иллюминатор на облака. Мафиоцци заказывает себе ужин, но я отказываюсь. Для этого нужно не спать, что кощунство.

– Мио, - Эрик зовёт, когда я удобнее устраиваюсь в кресле. – Что ты будешь на ужин?

– Я не голодна.

– Помнишь, как я тебя кормил? – наклоняется ближе, цепляя губами мочку уха. – Я бы не хотел повторять на глазах других. Но если ты сильно попросишь…

– Что за привычка накормить меня? Я не голодна, правда. Наелась перед выходом. Сейчас хочу спать.

– Ну спи.

Только сложно это сделать, когда ладонь мужчины поглаживает бедро. Задевает край шорт, сжимает ногу. А при этом печатает что-то на ноутбуке, словно ничего не происходит.

Составляю у себя в голове план дел и это помогает отвлечься. Даже не реагирую, когда Эрик сильнее сжимает ладонь, чем-то недовольный. Трёт переносицу, открывает новый файл.

Кажется, до этого он не был настолько погружен в работу. А сейчас не отрывается от ноутбука. Или телефона, стоит нам выйти из самолета. Вечно с кем-то говорит, но при этом не отпускает меня от себя.

Даже в такси прижимается близко. Зажимает мобильник между ухом и плечом, стягивая мои волосы в хвост. Целует за ухом, пуская ядовитые мурашки. Улыбается, мудачьё.

А после целует в номере, стоит нам зайти туда. Прижимает к стене, запуская ладони под футболку. Сжимает грудь, стягивает лифчик. Эрик царапает затвердевшие соски, проталкивая язык в мой рот.

– Cazzo[1], - матерится, отрываясь от меня. Отвечает на очередной звонок. – Да, я помню, Вита. Да, сейчас буду. Прости, Мио. Хотел тебя поцеловать ещё в аэропорту.

– И почему же сдержался?

– Чтобы кто-то ещё слышал твои стоны? Нет, детка, они только для меня. Я вернусь через пару часов, не шали. Если захочешь прогуляться – напишешь мне.

Гулять я не собираюсь. Только разбираю чемодан, принимаю душ. И заваливаюсь в постель. Подключаюсь к интернету, проверяя входящие сообщения. Кажется, пока меня нет, ничего не развалилось.

Это позволяет с чистой совестью обнять подушку, снова засыпая. Мне холодно, но я не разобралась с кондиционером. Поэтому лишь сильнее натягиваю одеяло.

И просыпаюсь от того, что замерзла. Протестующе стону, стараясь вернуть источник тепла. И он возвращается, правда, не совсем так, как я рассчитывала.

Эрик накрывает моё тело своим, покрывает поцелуями мою поясницу. Я приподнимаюсь, позволяя стащить с меня футболку. Щёлкает застежка лифчика, бретельки падают вниз. Несмотря на то, что мужчина догадался о моём пробуждении, я не принимаю активного действия.

Его поцелуи обжигают, становясь всё более долгими и сильными. Он мнет моё тело, проходится пальцами по талии и ребрам. Оставляет укус на загривке и слегка натягивает волосы, заставляя оторвать голову от подушки.

От этих действий у меня не мурашки по телу, а целые табуны, заставляющие сердце колотиться в груди. Разгорается жар внизу, именно там, где упирается стояк мужчины.

– Доброе утро, Мио, - я инстинктивно бросаю взгляд в окно, но там ещё темно. Внизу всё стягивается сладостным предвкушением. – Ты такая послушная, когда сонная.

Я согласно мычу, подставляясь под чужие прикосновения. Так тепло и хорошо, что я просто отдаюсь чувствам. Позволяю стащить с себя трусы и скользнуть ладонями по внутренней стороне бёдер.

Я будто млею от чужих касаний, и не готова сейчас спорить. И лишать саму себя того чувства, что разносится по венам. Эрик спускается поцелуями ниже, оставляет укус на ягодице.

– Ты сдурел?

Я дергаюсь, пытаясь уйти от прикосновений. Но мужчина надавливает на спину, заставляя оставаться на месте. Проводит языком по отметинам, вызывая дрожь.

– Мои следы охрененно смотрятся на тебе, Мио.

Господи, как можно говорить такую банальную пошлость, чтобы по телу нуга растекалась? Я возбуждаюсь, между ног становится влажно и липко, выдавая мою нездоровую реакцию.

Эрик подгибает мою левую ногу, заставляя подтянуть её выше. А затем наваливается сверху, прижимая своим телом. Он тяжелый, даже несмотря на то, что упирается локтями в матрас. Но это та приятная тяжесть, от которой огонь внутри только сильнее разгорается.

Мужчина входит в меня без всякой прелюдии. Толкается сразу на всю длину, вызывая вскрик неожиданности. Заполняет меня, растягивая под себя. Внизу тянет от этого, но так приятно, что я только толкаюсь бёдрами навстречу, стараясь ускорить мужчину.

– Медленно, Мио. Сегодня я буду брать тебя очень и очень медленно.

Он растягивает гласные точно так же, как и толчки. Вбивается в моё тело в такт словам. Непозволительно медленно и тягуче, вынуждая меня стонать и просить большего.

От этой медлительности я возбуждаюсь даже быстрее, чем от резких и жестких движений. Внутри всё скручивается похотью, раздирая изнутри. Мне кажется, что каждая клеточка моего тела желает разрядки. Всего за несколько движений Эрик умудряется довести меня до грани.

С очередным толчком внутри всё замирает. А затем оглушительно рушится, лопается, взрывается. Моё тело бьется в судорогах, а голос садится от криков. Но я кончаю, и это настолько уничтожающий оргазм, что мир плывёт.

Всё исчезает, кроме быстрых движений мужчины. Его рук на мне, хриплых стонов. Того, как его пальцы до боли сжимают бёдра, шёпот на ухо с очередными пошлостями, от которых меня пробирает дрожью.

Эрик содрогается, я чувствую, как его член пульсирует во мне. А после мужчина окончательно валится на меня, выбивая последний воздух из лёгких. Он не спешит выходить из меня, оставаясь внутри. Это так странно и приятно, что из меня рвется сиплый стон удовольствия.

– Умница, - целует мои плечи, убирает волосы. – Такая отзывчивая, просто прелесть.

– Мхгхм, - что-то пытаюсь сказать, но не могу даже перевернуться. – Может, встанешь с меня?

– Нет, так очень удобно. Спи, Мио.

– Развлекаешься, Мио?

– Почти. Секунду.

Обращаюсь одновременно и к Эрику, и к гиду, устроившему мне индивидуальную экскурсию по городу. Я сворачиваю на узкую улочку, где меньше людей. Весна в Праге – лучшее, что я видела.

Гид убеждал – лучше всего здесь перед Рождеством. И мне хочется приехать и проверить. Я, наверное, не сильная фанатка путешествий. Потому что всего пару часов прогулок и кажется, что я видела всё. Красивая архитектура, но однообразная.

И ничего особенного, чтобы хотелось рассматривать днями. Возможно, будь я фанаткой фотографий – мне бы не хватило и недели. Или любителем истории. Или ещё что-то. Но нет, к такому мне любовь не привывали.

Я делаю пару фото для Ланы, отчитываюсь о том, что увидела. А так мой день проходит спокойно и утомляюще. Нахожу лавочку, падая и вытягивая вперёд ноги.

– Я отошла от шума. Ты уже возвращаешься?

– Нет, здесь куча блядских проблем. Но ты иди в отель, я буду часа через три-четыре. Подожди меня, вместе поужинаем.

– Да, конечно.

Смазано прощаюсь с Эриком, сжимая телефон в руке. Внутри борются две личности. Просто найти по карте дорогу в отель и ждать Мафиоцци. Или прогуляться ещё несколько часов, переча.

– Пора? – Томаш останавливается рядом. – Показать, где остановка или…

– Нет, могу ещё погулять.

Потому что Мафиоцци занят, а я должна ждать в отеле?

А вот фиг там.

Я пишу сообщение Эрику, что выберу сувениры и поеду в отель. И намеренно полчаса выбираю два магнитика. Пусть я здесь из-за сделки, у нас соглашение, я должна быть покорной…

Но медленно брожу между толпы с Томашем, останавливаясь возле ратуши. Рассматриваю, заставляя себя не спешить по приказу Эрика. Немой протест, который никто не узнает, на самом деле.

Мужчина занят какими-то проблемами, с кем-то встречается. И не поймёт, что я бесилась из-за пустяков. Жена Смирнова вечно повторяла, что у меня дурной характер. И за то, что я учу Лану протесту.

Кажется, подруга неплохо с этим справилась. И я довольна. Потому что я такая. И никакому Мафиоцци меня не прогнуть под свои хотелки. Я не побегу в отель. Просто так, раз сказал.

Спустя два часа я добираюсь до номера, прощаясь с гидом задолго до этого. Шла пешком весь путь, подставляя лицо теплому ветру. И почти не отвлекалась на телефон. Это раздражает, что всё остаётся в целости без моего участия.

Помощник Смирнова справляется, пробивает по всем базам, присылает счета на согласование. Лана справляется с ролью администратора. И ни у кого никаких проблем.

Кроме меня.

Потому что войдя в номер, я встречаю со злым взглядом Эрика.

– Привет.

– Привет, Мио?! Я где, блядь, сказал быть?

– В номере. И я тут.

Мне с трудом удается удержать спокойный тон. Я понимаю, что перегнула. В конце концов, Мафиоцци всё решает. И я сама согласилась, сама предложила первую сделку.

Шлюхи, содержанки, эскортницы – кем бы я сейчас не была – они ведь подчиняются. Не спорят и соглашаются на всё. Если сказано ждать в номере, то я должна была так поступить.

– Ты издеваешься? Кажется, Мио, ты что-то перепутала.

Он поднимается с кресла, шагает ко мне. А мне по-детски хочется спрятаться от его ледяного тона. Недовольного, раздраженного. Будто пронзает иголками всего одним взглядом.

Заставляю себя замереть, не двигаться. Не сбегу же я, в самом деле. Только упираюсь спиной в дверь, стараясь справиться с бурей. Будто резко в прорубь нырнула, а вынырнуть не получается.

– Эрик, я… Ты сказал, что будешь занят ещё пару часов. Я решила пройтись пешком. И…

– Ты решила?! Ты нихера не решаешь, Мио. Если я говорю ехать в отель, значит, ты так делаешь. Понимаешь?!

– Понимаю.

К ноге значит к ноге, детка.

До крови кусаю щеку, наслаждаясь металлическим вкусом. Меня изнутри разрывает от… Не боли, а разочарования. И ощущения, что меня снова заставляют барахтаться в грязи.

Но Эрик в этом не виноват. Я сама нарвалась и сейчас, кажется, получу своё наказания. Тридцать пять кусков зелени не падает с неба, не прощается просто так.

Моя ошибка, что я расслабилась.

– А мне кажется, что ты что-то перепутала, Мио.

– Немного, помутнение рассудка, - слизываю языком кровь во рту, часто дышу. – Прости, Эрик, я забылась.

– Очевидно. Иди в душ, волосы не мочи.

Не спорю, просто врываюсь в ванную, как в свой личный бункер. Меня не потряхивает, натуральным образом трясёт. Не помню, чтобы видела мужчину таким. Эрик ведь ни разу так не говорил.

Раздавал приказы, потому что имел на это право. Но до этого всегда был… Понимающим? И можно было хоть о чём-то договориться, получить отсрочку.

А я сейчас я даже сказать ничего не могла. Молодец, Мио, молодец. Именно так нужно решать все дела, показывать никому ненужный характер и нарываться.

Мне хочется простоять под водой как можно дольше. Спрятаться до конца жизни и не появляться. Но не хочу злить Эрика ещё сильнее. Если что-то случиться – то лучше сразу разобраться.

Обматываюсь полотенцем, распуская пучок на голове. Даю себе секунду, чтобы зажмуриться и сжать дверную ручку. А после выхожу к мужчине. В конце концов, осталось плюс-минус четыре ночи. Я справлюсь.

– Одежда на кровати. Собирайся.

– Куда?

– У меня встреча со знакомым, ты поедешь вместе со мной.

– Зачем?

– Потому что с тобой будет веселее.

Он же…

Он же не собирается наказать меня тем, что с кем-то…

Зачем я на встрече с другом?!

Мину знатно трясёт, я это вижу. В другом случае давно бы утешил, как это делал всегда. Старался не передавить, отвлекать разговорами, слушать. Но сейчас наблюдаю за ней молча.

Если начну успокаивать – просто завалю на кровать и трахну. И никуда мы не поедем. А я и так потерял много времени, пока ждал девушку. Которая решила нахрен игнорировать мои указания!

– Эрик…

– Молчи, Мои, и одевайся.

Смотрит на меня злобно, словно я сейчас начну кусаться. Да, начну! Потому что моё терпение и так на грани. Блядские наркотики, которых не должно было быть.

Вита – чистая.

Это было прямым приказом, без разговоров. Если нужно будет всех сканировать и проверять – так и делать. Но никаких дилеров рядом, торчков и зависимых. И это главное правило разрушено.

А вместо того, чтобы расслабиться дома, спокойно отдохнуть – я смотрю на выкрутасы девушки. Решила показать характер? Молодец. Прошлась пилой по нитке терпения и меня сорвало.

– Мио, если я говорю ехать в отель…

– Я еду в отель. Я прошлась просто и… Мне жаль, ладно? Мне очень жаль, что я так поступила. Больше не повторится.

Её голос дрожит, срывается. Но при этом Мина умудряется смотреть на меня зло, слова – выплевывать. И да, трясется так, будто в лихорадке, пока натягивает на себя красное платье.

Провожу ладонью по лицу, выдыхаю. Поднимаюсь с кресла, понимая, что не получаю ни толика удовольствия от происходящего. Эстетично, но не вставляет, как обычно.

– Эрик, - Мина вздрагивает в моих руках, замирает. – Пожалуйста, я не хочу никуда ехать.

– Нагулялась-таки?

– Просто скажи – зачем мне там быть? Встречаться с другом можно и без меня. И я…

– Потому что я так хочу. Если бы ты пришла вовремя, как я сказал, то получила бы ответ на все свои вопросы. А теперь… Тебе ещё что-то надо? Макияж, укладка? Если нет – тогда пошли.

Сжимаю её ладонь, пока девушка обувается, после веду за собой. Я бы предпочел наказать её по-другому. в постели, оттянутым оргазмом. Пока она не начнёт задыхаться стонами, просить. Не замажет всё своей смазкой.

Но у меня нет на это времени, встреча вот-вот начнётся. Поэтому пускай Мина немного помучается неизвестностью. Прижимаю к себе в лифте, оставляю поцелуй за ушком.

Не могу отказать себе в этой мелочи, удержаться. Девчонки постоянно хочется касаться, оставить какой-то след. Запустить ладонь под платье, посмотреть, как краска заливает лицо.

– Будь умницей, Мио, - прошу, открывая перед ней дверь машины. – Не расстраивай меня больше, чем ты уже.

– Эрик, ты… Мне правда жаль.

– Я уже понял.

Завожу авто, медленно выезжая с парковки. Стягиваю с шеи галстук-удавку, отправляя на заднее сиденье. Не день, а пиздец сплошной. Клык дал четко понять, что просто так не выплыть из этой истории. Хорошо, если не начнут копать под меня и дома.

– Ты просто… Ты сказал, что будешь через три часа, я решила не сидеть в душном номере. Вот и всё.

– И, естественно, ты была одна. Ни с каким мужиком не виделась, не ходила? Ну, Мио, жду ответа, - сжимаю её колено, забираясь под край платья. – Да?

– Экскурсовод только. Но это не… Откуда ты знаешь?

– Ты правда думала, что я отпущу тебя одну в незнакомом городе? В чужой стране? Пока ты, возможно, беременна?

– Тогда ты знал, что я не иду сразу в отель. Ждал меня, хотя знал, что я далеко. Хотел… Изначально хотел наказать?

– Думал, что найду объяснение твоему поведению. Не нашел.

Веду ладонью по её нежной коже, надавливаю пальцами на бедро. Слушаю её тихое рваное дыхание, понемногу успокаиваюсь. Если бы к ней не были приставлены мои люди – я бы с катушек съехал окончательно.

Когда приехал в отель и не обнаружил там девушку. Я и так психанул, надеялся, что охрана просто идиоты, не поняли, куда она поехала. А нет, вместо поцелуев мне досталась пустота.

– Эрик, что ты делаешь? – вздрагивает, когда я цепляю ткань трусиков и стараюсь стянуть. – Что…

– Хочу, чтобы ты пошла без них. Так будет интересней.

– Инте… Пошел ты к черту, Мафиоцци! Останови машину, я выйду. И езжай развлекаться со своим другом без меня. Я не… Не позволю так тебе поступать. Делить меня с кем-то, отправлять… Мы так не договаривались.

Перегнул.

Понимаю по тому, как дрожит её губа, как Мину несёт. Сворачиваю с дороги на парковку, глушу двигатель. И тащу к себе девушку, крепко прижимая. Слушаю её бред, веду по волосам.

– А теперь ещё раз, детка, четко. Что по-твоему я собрался сделать?

– Не… Ты сказал, что со мной веселее. Что с другом и…

– Та-ак.

Тяну Мину ближе, заставляя сесть на меня сверху. Отодвигаю кресло назад, сжимаю её бедра.  И жду продолжение, которое докажет, что я ошибься. Что она не считает меня настолько мразью. Но девушка молчит.

Считает.

– Мио, посмотрит на меня, - глажу её подбородок и шею, ключицы. Ловлю её ладошку и тащу к своему паху. – Чувствуешь? Стоит тебе оказаться сверху, как у меня сразу стоит. Думаешь, я бы стал делиться тобой с кем-то ещё?

– Не знаю. Мне кажется, что нет. Но до сегодняшнего дня… Ты не вёл себя так ни разу. И я не понимаю, чего от тебя ожидать. Но я не позволю…

– Испугалась, детка? А теперь представь, как бы испугался я. Если ты должна быть в номере,  а тебя нет. Целых два часа нет.

Мягко надавливаю на её затылок, приблиая к себе. Захватываю податливые губы, веду языком. Мина как вино, коллекционное и сладкое, которое я всегда буду пробовать в одиночестве.

– Тобой можно хвастаться, Мио, - произношу между поцелуями, крепко обнимаю. – Можно показать, какая со мной красавица. Может, я даже бы не прочь зажать тебя где-то в углу. Довести до оргазма, чтобы с туманным взглядом вернулась к остальным. Но не делиться. Никогда. Услышала меня?

Медленно кивает перед тем, как я снова целую. Хочется укусить, растерзать пухлые губы, но действую мягко. Чтобы снова не спугнуть, не обидеть. Только сжимаю задницу, чтобы проехалась по моему стояку.

– Мио-Мио, глупышка. Сильно испугалась? Давай, расскажи мне, что происходит в твоих мыслях.

– Я… Растерялась. Не знаю, - пытается обхватить себя руками, но я не позволяю. Обнимаю её сам. Целую в висок и шею, глажу по спине. – Наверное, просто всё навалилось. И я в вечном стрессе. И ты… Был не такой, как всегда. Вот всё смешалось.

– Давай договоримся, если ты чего-то боишься, переживаешь – ты сразу спрашиваешь. Четкий вопрос о том, что я собираюсь делать. Да?

– Да.

– Я не всегда бываю терпеливым и нежным, Мио. Особенно, когда ты показываешь характер просто так. Поверь, мой знакомый тебе понравится. И его невеста тоже.

– Невеста?

– Ага. Просто семейный ужин, Мио. Возможно останемся на ночь, посмотрим. А теперь порадуй меня, - тяну её трусики вниз и девушка приподнимается, помогая мне. – Умница. Ещё раз. Если ты чего-то боишься?

– Говорю тебе.

Кивает, поджимая губы. И молчит, пока я окончательно не избавляю её от нижнего белья. Смелая развратная девочка, которая просто скрывает всё в себе. Но с этим я ещё разберусь.

Научу её и просить, и говорить о желаниях.

– Эрик… - неуверенно посматриваю на мужчину. Его пиджак, куда он спрятал моё белье. – Это ведь ужасно.

– Красный цвет светофора? – Эрик сжимает мою ладонь, играет с пальчиками. – Да, очень ужасно. Но правила есть правила.

– Нет, то, что я без… Тебе нравится издеваться надо мной?

– Мне нравится, как ты возбуждаешься от всего, что я с тобой делаю. Даже, если тебе это не нравится. Не простреливает от мысли, что ты без трусиков? Что полностью открыта?

– Мы едем к твоему другу! И его невесте. А ты хочешь, чтобы я была без белья? Это аморально, и неудобно. И вообще, так не делают.

– А ещё мало кто делает минет в машине, но ты с этим справилась.

Кожу лица будто обдало кипятком, жар спускается по шее. Это ведь было недавно, совсем. Вчера. А каждый час с Эриком – как новое испытание, целая вечность.

Мне стыдно от того, что я так тогда поступила. Мужчина ведь даже не подталкивал, сама опустилась губами на его ствол. Провела языком, обхватила и…

– Ты покраснела. Если хочешь повторить – только попроси.

– Ну конечно. Нет, вспомнила ту гадость, что тебе писали. Стало стыдно за девушек, которые так поступают.

А ещё, чуточку, мерзко. Будто не просто залезла в чужое бельё, а увидела наживую, как Эрик с кем-то… И меня это не волнует, совсем. Просто неприятно. А так – пусть идёт к кому хочет.

– И всё? – мужчина сворачивает на улицу с маленькими домами. – Больше ничего?

– Ничего. Но читать я их не буду. Пусть там информация на миллион зашифрована. Выброшу в окно телефон и скажу, что так и было.

– Ревнуешь, Мио? Держи. Удаляй всё, что тебе не нравится. И заноси в ЧС, я этот бред не читаю.

– Да мне плевать, откровенно. Просто брезгую.

Последнее говорю случайно, на какой-то вспышке откровенности и злости. А Эрик только смеётся, забирая свой мобильник обратно. Откровенно потешается над моей реакцией.

Ну-ну. Посмотрела бы я на мужчину, если бы мне пришло хоть одно пошлое сообщение. Торможу свои мысли, потому что ситуации у нас разные. Мафиоцци свободный человек, а я связана сделкой.

– Расслабься, - вдруг следует полусовет, полуприказ. – Если будешь умирать от неловкости, я верну белье. Но мне нравится представлять то, что я один знаю об это детали. Отчего ты так сопротивляешься?

– Это неприлично.

– Никто не узнает, платье длинное. Вторая попытка.

– Никто так не делает.

– А ты всем под юбку заглядывала? Поверь, иногда тихони – самые раскрепощенные и пошлые. Последняя попытка убедить.

– Не понимаю, зачем тебе это нужно.

– Для остроты ощущений. Оттенить вечер, сделать его приятней. И смотреть, как твои мышцы напрягаются, когда я касаюсь твоей ноги. Считывать, какие мысли крутятся в твоей голове, фантазии.

Только у Эрика есть эта дурацкая способность. Запустить жар по телу одними словами. И фантазии, да, он прав. Потому что я уже вижу перед глазами картинку, насколько сложно мне будет.

Мужчина паркуется у неприметного дома, помогает мне выйти из машины, притягивая за талию. Держит крепко и близко, будто кто-то сейчас попробует

– Так, это твои близкие друзья? – спрашиваю, пытаясь одернуть платье ниже. – Или партнер по бизнесу?

– Нет. Помогает мне в одном деле, - ясно. Конечно, никто не ведет временную девочку на семейный ужин с дурзьями. – Одна особенность Артёма – у него шрам на лице. Лучше не разглядывай долго.

– Просто признай, что не хочешь, чтобы я смотрела на других мужчин.

– Это факт, Мио. И не стоит проверять степень моего «не хочешь».

Дверь нам открывает полненькая женщина лет пятидесяти. Она проводит в гостиную, где никого нет. Осматриваюсь, удивленная тем, что никто нас не встречает.

– Прости, Эрик, - в комнату медленно заходит темноволосая девушка. Точнее, сначала заходит её живот. – Клы… Артём бесился с Алеком, теперь оба переодеваются.

– Получила двух детей вместо одного?

– Что-то вроде. Я – Арина, - девушка улыбается мне, а после оборачивается назад. – Это мой парень – Артём.

– Моя Мина, - Эрик представляет меня, жмёт руку мужчине. А я сжимаю бедра, потому что тело на это «моя» реагирует совсем не так, как должно. – Поговорим?

Мужчины так просто уходят, оставляя меня с незнакомой девушкой. Ариной, которая поглаживает свой живот. Не понимаю, зачем тогда было везти меня с собой, если у Эрика свои дела.

– Ты пьешь вино? – Арина улыбается, кивая в сторону кухни. Молча иду за ней. – Я теперь, очевидно, не пью. Но могу что-то найти.

– Я пью виски. Но не думаю…

– Виски тоже есть, мы готовились к приезду Мафиоцци. С колой? Извини Кл… Артёма, вроде отошел от дел, а всё с кабинета не вылезает. Так, ты с Эриком давно встречаешься? Прости, если лезу не в своё дело. У нас редко бывают гости, я почти всё время дома. Одичала.

Улыбаюсь, мол ничего страшного. А сама думаю, что мужчина мог рассказать. Может, я должна притвориться его девушкой? Или сразу расставить по местам, что мы не вместе?

Так, осталось всего несколько ночей. И когда они закончатся – мы разойдемся. Я найду способ расплатиться с долгом Смирнова и сделаю так, что Мафиоцци стал просто зарубкой в моей жизни.

– Мы не так давно знакомы, - меньше двух недель, а мужчина уже столько успел сделать со мной. – А вы с Артёмом?

– О, с конца сентября. Чуть больше полугода.

– И ты… Не моё дело, прости.

– Да, я забеременела сразу после знакомства. Знаешь, есть такие мужчины, которым не нужно три года, чтобы покорить. С ними день за месяц.

Прекрасно понимаю. Киваю Арине, не добавляя, что такой мужчина сейчас совсем не далеко. Вывернул меня, забрался в душу. Как всегда, играясь. И как котяра когтями запустил.

Мы болтаем с девушкой о глупостях, обсуждаем Прагу. С удивлением находим общую знакомую. Напряжение, которое испытывала с самого начала, тает.

– Алек, милый, - к девушки на руки забирается мальчик лет пяти. – Поздороваешься?

– Здравствуйте, - улыбается, с такими ослепительными ямочками. Точно станет покорителем женских сердец. – Смотрите, что у меня есть.

Протягивает робота-трансформера, с которым мы вместе разбираемся. Арина пытается его остановить, но спустя пару секунд Алек сидит на моих руках, задавая миллионы «почему».

– Хорошо, - мальчишка так горько вздыхает, миленький такой. – А почему твоей подруге понадобилась помощь, из-за которой ты познакомилась с парнем, из-за чего он тебе помог, из-за чего ты приехала в Чехию? Фух.

– Ооо, - Артём на пороге громко смеётся. – Не ведись на эту удочку, Мина. Он может до бесконечности так продолжать.

– Не правда! Бескочен… Бесконечность это много и долго.

– Именно, - мужчина забирает у меня своего сына, крепко прижимая. – Мы уже переговорили, идём ужинать?

Я поднимаюсь из-за стола последней, встречаясь взглядом со злым Эриком. Проблемы на работе? Что-то не так? Или мне не следовало вообще разговаривать? Только улыбаться, как делают эскортницы.

– Чудно, Мио, молодец.

– Что я не так сделала?

Хочу отступить на шаг, когда Эрик приближается. Но его интересую не я, а мой стакан с виски. Мужчина выливает алкоголь в  раковину, шумно опуская туда и стакан.

– Совсем не думаешь? Или решила снова нарваться, как в отеле?

– Я не… Эрик, я не пила алкоголь, - не знаю, что делаю, но приближаюсь к нему. Мягко сжимаю предплечья, заглядываю в карие глаза. – Арина налила, а я потом только вспомнила, что мне нельзя. Не сделала ни глотка.

– Точно? – его пальцы поглаживают подбородок, мягко и нежно. – Не стоит мне врать.

– Точно. А сам? Ни капли не выпил?

– Если я забудусь, Мио, то ничего страшного. А вот ты – навредишь ребенку.

– Возможному ребенку. Это просто глупая мысль. С первого раза не залетают.

– Ну, пока мы не узнаем точно, я с тебя глаз не спущу. Ясно?

Нет.

Но спорить с Мафиоцци себе дороже.

– Я чувствую себя алкоголиком.

Артём посмеивается над нами, когда все за столом отказываются пить алкоголь. Арине нельзя из-за беременности, мне по той же причине. А Эрик поддерживает меня, хотя не обязан.

И это таким эхом раздаётся по телу, что я прикусываю губу. Это ведь просто какая-то перестраховка. Уверена, что тест покажет одну полоску, как только можно будет сделать.

– Эрик, с каких пор ты виски не пьешь?

– Сутки в завязке.

– Надолго?

– Как повезёт. Либо на неделю две, либо на год.

Очень надеюсь, что нам с Мафиоцци очень повезёт. И вынужденный сухой закон продлится всего несколько дней. Потому что, каким бы мужчина не выглядел серьезным, рожать от него я не собираюсь.

Связать свою жизнь с Эриком, даже если через ребёнка, это видеть его постоянно. Вспоминать, что было. Семь ночей, которые всё никак не закончатся. И никогда не вычеркнуть мужчину из памяти.

– На год или девять месяцев? – Арина кидает взгляд на меня, улыбаясь. – День за месяц?

– Да, - киваю, улыбаясь тому, что мужчины не понимают ничего. А Алеку всё равно, мирно ковыряет запеканку. – Что-то вроде того.

– Почему год? Беременность же…

– Плюс кормление грудью, - Эрик отвечает, не задумываясь. – Даже больше получается. Так что, если хочу жить – придётся завязать.

– Какая прелесть, правда, Мина? Опасные бандиты, а такие подкаблучники.

Арина заливисто смеётся, её жених улыбается. А меня сковывает непонятной паникой. Потому что не представляю, что так можно сказать об Эрике. Какая-то тревога плещется в венах, не давая сделать вдох.

Улыбаюсь на её шутку, всё, что получается сделать. Нарезаю стейк на мелкие кусочки, делаю глоток воды. Не понимаю, что здесь делаю и хочу обратно в номер. Домой. Любимый салон, где мозги всегда работали без перебоев.

– Не напрягайся, Мио, - Эрик понижает тон до шепота, касаясь губами моего уха. – Просто ужин, разве плохо?

–  Не понимаю, зачем я здесь, - отвечаю так же тихо, разворачиваясь к мужчине. Между нами неприлично мало пространства. – И что говорить.

– Просто будь собой. Или тебе не нравится факт, что мы не вдвоём?

–  Эй, голубки, - Артём прерывает наш разговор. – Хватит шептаться. Мин, лучше расскажи, чем занимаешься?

– Я ремонтирую машины. Ну, не конкретно я, у меня салон.

Едва не давлюсь водой, ощущая на коленке ладонь Эрика. Которая медленно поглаживает ногу, вверх и вниз. Он же… Здесь люди, и ребенок, и домработница ходит.

Эрик же не надумал ничего такого?

Но мужчина, кажется, не замечает этого. Говорит с Артёмом, обсуждают общих знакомых. Какую-то Миру и царя, шутят. А у меня сердце в горле бьется, не успокаивается.

Тело реагирует привычным образом на каждое касания Мафиоцци. У меня расползаются мурашки. Медленно, по бедрам и рукам, спускаются вдоль позвоночника.

Мне кажется, что любой может заметить это. Как встали волоски дыбом от того, что Эрик сжал ладонь чуть сильнее. Погладил пальцами кожу, от чего всю обдало жаром.

Стараюсь сосредоточиться на разговоре, но всё сложно. Я испорченная, аморальная, ужасная. Потому что мужчина ничего не делает, а у меня все мысли, что он был прав.

Лучше бы вдвоём.

– И как ты тогда познакомилась с Эриком? – конечно, Артём ничего не подразумевает такого. Но в его улыбке мне чудится намёк. – Случайно?

– Нет, - хватка Мафиоцци крепнет. – Я заехал в её салон на диагностику. Мио там заменяла администратора. И не смогла устоять передо мной.

– Эрик!

– Ладно, признаю. Я не давал Мине проходу, пока она не согласилась со мной поужинать. Хотя с этим у нас до сих пор проблемы, да?

Показаю отправляю мясо в рот, должго жую. Но такое ощущение, что Мафиоцци точно знает – сегодня я почти ничего не ела. Кажется, только завтрак в отеле.

Пожимаю плечами, а левой рукой стараюсь дотянуться до ладони Эрика. Неудобно, так как он сидит справа, но всё таки касаюсь пальцами горячей кожи. Провожу до запястья, а после немного сжимаю.

Спасибо.

– Нам обязательно нужно будет встретиться, - Арина кажется такой светлой и легкой, чем-то напоминает Лану. Только намного взрослее. – Ты завтра свободна?

– Эм, наверное?

– Мина напишет с утра, как определимся с планами, - Эрик приходит на выручку, открывая передо мной дверь на улицу. Вечер был таким прекрасным и ненавязчивым, что сегодняшний инцидент с моим опоздание совсем испаряется. – Да, Мио?

– Да, конечно. Я с радостью, если будет время.

– Так, - Артём хмурится, притягивая к себе девушку. – А у меня за планы ты спросить не хочешь, Ариш?

– Ну, я свободная девушка. С кем хочу, с тем и гуляю.

Мы с Эриком отходим от дома, когда слышим смех девушки в перемешку с визгом. Кажется, даже Алек к ним присоединяется. Не могу сдержать улыбки, они такие милые и счастливые.

– Видишь, Мио, - мужчина прижимает меня к машине, не давая открыть дверцу. – Ничего страшного не было. И я даже не пытался забраться тебе под юбку.

– Тогда в чём смысл?

– Я сказал что-то сделать, ты подчинилась. И катастрофы не было, так? Тебе нужно научиться доверять мне, чтобы сегодняшней ситуации не повторилось. Если я говорю ехать в отель, значит, так нужно сделать. Договорились?

– Да. И спасибо за то, что не упомянул о сделке или что-то такое. То есть, это не их дело, да. Но всё равно…

– Мио.

Эрик укладывает ладони на мои плечи, скользит к шее. И наклоняется, нежно целуя. Так невыносимо медленно всасывает нижнюю губу, что у меня внутри всё разлетается на осколки.

Тянусь навстречу, углубляя поцелуй. Мне хочется большего, в эту секунду. Не просто касания, а хватки. Чтобы скользил не кончиком языка по губам, а двинулся дальше.

Прижимаюсь к мужчине, задыхаясь. Неспешная ласка сводит с ума, на грани ощущений. Будто кто-то задевает кожу раз за разом огнем свечи, вместо того, чтобы сразу сжечь.

– Тише, детка, - Эрик раскатывает слюну по моей губе, едва надавливает. – Нам ещё до отеля добраться нужно. Давай сразу проясним. Я никогда не скажу и не сделаю ничего, что поставит тебя в неловкое положение перед другими людьми. Но если это будет какой-то пацан, не могу обещать, что не покажу кому ты принадлежишь. Справедливая сделка?

– Да, наверное.

– Отлично, марш в авто. Я хочу проверить, насколько ты влажная из-за одного поцелуя.

– Эрик!

– Эрик, нет, - машу головой, хотя это не убедит мужчину. – Нет.

– Эрик, да, - он смеётся, постукивая пальцами по рулю. – Да.

– Ты… Я хочу сразу в отель, без какой-либо прогулки.

– А днем ты очень радо гуляла, игнорируя мой приказ. Вот хочу пройтись по Праге, понять, что тебя так покорило.

Сжимаю челюсть, чтобы не сказать лишнего. Знаю, что так она становится слишком квадратной, выделяя все недостатки. Но сейчас не могу никак иначе сдержать гнев.

Даже не гнев, а раздражение. Нет ничего забавного в том, что Мафиоцци хочет прогуляться по ночному городу. Потому что возвращать мне белье он отказался.

А я не собираюсь быть где-либо, когда чувствую себя обнаженной. В доме Артема было как-то спокойней и легче, никого лишнего, никаких порывов ветра. А в Праге непонятно что может произойти.

– Либо я иду в трусиках, либо не иду.

– В одних трусиках? Тише, Мио, - Эрик сжимает мою ладонь, когда я едва не врезаюсь в дверцу машины. – Не бушуй. Я хочу проветрить голову, ты мне в этом поможешь.

– Нет.

– Мио…

– Нет. Тебе придётся вытащить меня из машины силой и тащить за собой. Потому что добровольно я не пойду.

– Ладно.

Эрик заезжает на платную парковку и я понимаю, что он действительно это сделает. Вбил что-то в голову и не отступится. Поэтому я крепко сжимаю ремень безопасности, держусь за ручку.

Пускай действительно рывком вытаскивает меня, доказывает, что не просто так его называют Дьяволом. И мой разум отключался, моё тело предавало… Но в этом я не видела ничего забавного, ничего хорошего.

Ладно, стыдливо опуская взгляд, Эрик прав. Была острая перчинка от мысли, что я смогу так пройтись. Что только мы вдвоём будем знать интимную деталь, но… Нет,так– я не хочу.

– Эрик! – мужчина распахивает дверь, протягивая мне ладонь. – Нет, я не пойду. Я не хочу, пожалуйста. Это не для меня, ясно… Найдешь себе другую должницу, вот с ней и проворачивай подобное.

– Где же твоя смелость, Гермиона?

– Ушла на поиски крестражей. Ты не Гарри, чтобы я была смелой.

– Да, я скорее уж Малфой.

– Вот научись заклятию подчинения и тогда мы поговорим.

– Предпочитаю, чтобы всё было добровольно, Мио. В принуждении нет сладости победы. Выходи.

Мотаю головой и вскрикиваю, когда мужчина легко расправляется с ремнём, подхватывая меня на руки. Отходит на несколько шагов от машины, позволяя самой встать на асфальт.

Улыбается так, что хочется ударить. Молодец, ничего не скажешь. Скрещиваю руки на груди, отворачиваясь. Хотя мне нужно просто принять случившееся и смириться. Ведь, в конце концов, это Эрик заказывает музыку. А мне нужно подчиниться.

– Ты бываешь слишком упрямой, Мио.

– А ты…

– Подумай дважды, чем сейчас нагрубить мне. Пошли, - сам берёт меня за ладонь, ведёт вперед. Я просто шагаю, зная, что сопротивление не поможет. – Не смотри как на тирана, Мио. Ты хотела в отель? Ну и в чём проблема?

Оглядываюсь, пристыженно кусая губу. Потому что Эрик действительно привёз меня к отелю. Просто с другой стороны, от чего всё кажется незнакомым. Услышал меня.

– Мог бы и сказать!

– Могла выглянуть в окно. Мио, я умею различать, когда ты просто стесняешься, а когда тебе действительно неуютно. Я не настолько люблю Прагу, чтобы заставлять тебя.

– А что насчет того, чтобы просто отдать мне бельё и спокойно погулять?

– А вот тебя без белья я люблю.

Фыркаю, закатывая глаза. Естественно, что ещё Мафиоцци может нравится во мне. Точно уж не характер или умение починить машину.

Мы поднимаемся в номер, Эрик даже не пытается где-то задержаться. Никаких предложений выпить кофе в фойе или вопросов администратору. Сразу к лифту, выбирая нужный этаж.

– Хочешь чего-то? – предлагает, когда за нами закрывается дверь. Мужчина расстегивает пуговицы на рубашке. – Ограбим мини-бар?

– Мне нельзя пить.

– Чай? Десерт?

Мотаю головой. Ничего не хочу, день оказался слишком насыщенным. А ещё сегодня сплошные эмоциональные карусели. Настроение Эрика летало, заставляя летать и меня. То спокойствие, то ураган, который переворачивал всё в душе.

– Расстегнешь? – опасный вопрос, но поворачиваюсь спиной к мужчине. Молния слишком низко, чтобы сейчас без проблем с ней справиться. Даже не представляю, как у меня получилось застегнуть. – Пожалуйста.

– Всё, что попросишь, детка.

Горячие пальцы Эрика касаются плеч. Ведут по шее, спускаются к ключицам. Надавливают на открытые лопатки, пока не цепляют собачку молнии. Медленно тянут вниз, не до конца.

На каждое касание я получаю разряд тока прямо в сердце. Чтобы оно не останавливалось, заходилось в припадке. Мне кажется, что сейчас схлопочу приступ, когда губы мужчины касаются шеи.

– Спасибо, я…

– Не двигайся, Мио. Дай мне тебя раздеть.

Мафиоцци медленно опускает бретельки платья, проводя ладонями по рукам. Вверх и вниз, будто разгоняет возбуждение по крови. Воздуха остро не хватает, тело начинает шататься.

– Упрись ладонями в стену, - шепчет, обнимая за талию. Ткань трещит, я горю от прикосновений кожа к коже. – Дай, Мио, побудь немного покорной.

– Немного?

Вместо ответа я получаю шлепок по животу, ещё один чуть ниже. Если Эрик продвинется дальше, то коснётся незащищенного лона. Я выставляю руки, упираясь в стену. Всё, как приказал мужчина.

Он ловко расправляется с застежкой лифчика, избавляясь от него. Сжимает мою грудь, толкаясь бедрами в меня. Я чувствую его каменный стояк, стараясь не реагировать.

Никаких рваных вдохов, не податься назад навстречу. Хотя тело начинает дрожать, как у наркомана. Требует своей дозы, и лучше бы это было что-то другое, но точно не секс с Мафиоцци.

А затем всё резко прекращается. Исчезают пальцы между ног, жаркое дыхание, ощущение чужого тела. Резко, как в прорубь столкнули. Ловлю падающее платье, зажимая у груди, оборачиваюсь.

– Такая красивая, - он будто не говорит комплимент, а озвучивает очевидное. – Порочная невинность. Охренеть как возбуждает, детка. Я выполнил твою просьбу, так?

– Да…

– А теперь выполни мою. Опустись на колени, Мио.

– Тебе не кажется, что просьба несоразмерная?

Спрашиваю раздраженно, встряхивая головой. У Мафиоцци удивительная способность: разбивать вдребезги моё возбуждение. Оно впивается осколками в кожу, покалывает и греет. Но дурман развеивается.

Скрещиваю руки на груди, придерживая платье. Моя последняя защита от изучающего мужского взгляда. У Эрика на дне зрачка играют черти, ждут, когда я сдамся.

А я кусаю губы, разрывая зрительный контакт. Не понимаю, почему сейчас так реагирую. Я делала минет Эрику, не один раз. И это не что-то новое, за гранью. Но сейчас – не по себе.

– Правда? – Эрик посылает мне ухмылку, но без насмешки или сарказма. – И почему же, Мио?

– Отсосать и расстегнуть платье – разные вещи.

– Ну, ширинку ты мне тоже расстегнешь.

Подмигивает, улыбаясь, как довольный кошак. Медленно возвращается ко мне, притягивая за талию. Его пальцы накрывают мои, заставляя отпустить смятую ткань. Оказаться совсем обнаженной перед ним.

– Как у тебя всё сходится удачненько, - не могу удержать слова в себе, сглаживая улыбкой. – Хорошо, я…

– Расстегнешь? – поднимает вверх одну ладонь, демонстрируя запонки. – Если у нас такой с тобой «баш на баш».

И вот сейчас я начинаю жалеть, что сказала слово против. Потому что этот момент кажется намного интимнее любого секса. Когда я прижата к Эрику, касаюсь его запястья.

Мужчина смотрит на меня, каждое движение оценивает. У него такая горячая кожа, что я плавлюсь. Каждый раз. Будто у него температура под сорок, лихорадка. И Эрик заражает меня.

Расправляясь с одной запонкой, сжимая в ладони. И перехожу ко второй руке. Принципиально не смотрю на мужчину, сосредотачивая всё внимание на белых рукавах.

– Ты притихла.

– Это проблема? – вскидываюсь, не в силах утопить бурю внутри. – Что не так? То не покорная, то покорная – и везде не нравится.

– Вау, Мио, - его пальцы цепляют подбородок, лаская кожу чуть ниже. Но сжимают, не давая отвернуться. – Я и слова тебе не сказал, а уже получил предъяву. Просто констатировал факт. И разве похоже, что мне не нравится?

Мужчина перехватывает мою ладонь, когда я расправляюсь со второй запонкой. Тянет вниз, к своему паху. И да, я прекрасно чувствую, насколько ему нравится.

– Блядь, Мио, - шипит, когда я едва сжимаю ладонь. Непроизвольно, на каких-то инстинктах. – Нарываешься.

– Не правда, я…

Глотаю воздух, когда мужчина наклоняется ниже. Касается губами моих щек, будто пробует мой румянец на вкус. От этого кожа начинает гореть ещё сильнее.

Эрик сжимает меня в своих объятиях, а я сжимаю его предплечья, стараясь устоять. Прикрываю глаза, слишком сложно смотреть. Когда всё происходит так медленно, легко.

Мужчина не спешит, медленно ведёт по моему позвоночнику. Надавливает на поясницу, заставляя прогнуться. Окончательно стаскивает с меня всё ненужное, оставляя обнаженной.

– Ну же, детка, помоги мне снять рубашку.

И я помогаю, заканчиваю то, что начал Эрик ещё по возвращению в номер. Расправляясь с последними пуговицами, тяну ткань вниз, оголяя крепкие плечи. Смотрю на пресс, косые мышцы – он весь словно вылитый из гранита или стали. Искусный художник проработал каждую деталь.

Особенно много времени уделив торсу мужчины.

– Умница, Мио. Не представляешь, как заводишь меня.

– Своей покорностью?

– Нет, - хриплый смех щекочет шею. – Открытостью. Как легко заводишься, как хочешь того же. Как много в тебе страсти и желания. Моя испорченная и невинная Мио.

Эрик делает шаг назад, падая на кровать. Утягивает меня за собой, от чего выбивает последние молекулы кислорода. Я пуста, окончательно. И только через поцелуи с мужчиной получается вернуть хоть немного воздуха.

Я лежу на груди Эрика, упираясь ногами по бокам. И так обнажена, уже нечего стесняться. Да и Мафиоцци отлично изучил моё тело, ничего не спасёт от Дьявола.

– Извини, Мио.

– За что?

– Не стоило так срываться на тебя сегодня. Но ты должна следовать моим указаниям, хорошо?

– Я знаю. Больше никаких… Я буду там, где нужно. Как скажешь, да.

– Это не праздное удовольствие контролировать, хотя не без него. Если бы моя охрана не вела тебя – были бы масштабные поиски, понимаешь? Если ты мне говоришь, что идешь в отель, то я ожидаю тебя найти там.

Пожимаю плечами, хотя не понимаю. Ладно, если Эрик действительно ждал меня, чтобы продолжить наши ночи. Но это… Выглядит как беспокойство, а я не хочу обманываться.

У нас осталась Чехия и три ночи, а после этого мы расстанемся. Навсегда.

Усмехаюсь своим мыслям. Расстанемся – слишком громкое слово. Скорее, прекратим сотрудничество. Контракт окончен, можно расходиться в разные стороны.

Эрик опрокидывает меня на спину, нависая сверху. Избавляется от своих брюк, спускается поцелуями ниже. Обводит языком затвердевшие соски, от чего по телу разлетаются искры.

Слепят, заставляя жмуриться. Гадать, куда придётся следующее касание. Другая грудь, ребра, низ живота. У меня горит всё, вспыхивает напоминанием, где именно целовал мужчина.

– Презерватив! – сквозь марево вспоминаю о самом главном. – Эрик.

– Сейчас.

Мафиоцци целует меня, запуская язык внутрь. Ласкает моё нёбо, делится жаром. Будто в теле его ещё не достаточно, чтобы расплавить меня в нечто непонятное.

Между ног так влажно, что закрываю лицо ладонями. Стыдно от того, что мужчина прекрасно это чувствует. Головка члена скользит по складкам, пока одним толчком не оказывается внутри.

Коротко стону, кусая костяшки пальцев. Слишком резко, на всю длину, идеально. Так, что даже под закрытыми веками всё кружится. Взрывается огненными вспышками внутри гурди.

– Не сдерживайся, Мио, - Эрки сжимает мои ладони, заводя их над головой. Держит одной ладонью, а второй подхватывает моё бедро. Толкается сильнее, жестче. – Хочу услышать тебя. Давай, порадуй меня, детка.

– Эрик! – не собираюсь, но он толкается особенно быстро, ударяя по самому центру возбуждения. – Ты…

– Да, Мио, вот так. Громче.

Назло ему кусаю губы, давлю в себе каждый звук. Задыхаюсь им, но не позволяю вырваться. Будто наказываю нас двоих непонятно за что. Сгораю в ощущениях, от каждого движения.

Мафиоцци двигается медленно, но его толчки – резкие и жесткие. И становятся быстрее. Словно мужчина пытается сдерживаться, но срывается всё сильнее и загоняет член глубже.

– Эрик! Хватит, я…

– Больно? – стону от разочарования, когда всё резко обрывается. – Я сделал больно, Мио?

– Нет, просто…

– Слишком интенсивно?

– Да.

Запястья ноют от давления, спокойные толчки вызывают дрожь. Каждое действие Эрика направлено на одну цель – уничтожить меня. Довести до исступления, убить.

– Пожалуйста.

Прошу, потому что не в силах больше сдерживаться. Когда оргазм застыл на острие ножа. Царапает горло стонами, разрывает нутро. Врезается в лоно крупным членом.

Мне кажется, что нужно всего чуть больше, на одну каплю. Тонкая грань, которую Эрик перепрыгивает. Толкает меня с помощью быстрых толчков, поцелуев-укусов на шее.

Оргазм накрывает стремительно, долго. Содрогаюсь всем телом, меня колотит. Кислород сгорает внутри, вместе со мной. Кричу, стону и, кажется, держусь за ладони Эрика.

– Блядь, - мужчина ругается, когда я сжимаюсь, чувствую его внутри. – В как же тебе охрененно.

У меня получается лишь вспомнить о том, что такое дышать, когда Эрик ускоряет движения. Подхватывает меня за ягодицы, сильнее вбиваясь в моё тело. Пока не замирает, кончая. Сжимает челюсть, а его взгляд проходит по моему разгоряченному телу.

– Мио-Мио.

Эрик перекатывается, ложась рядом. Первые секунды меня захлестывает странное опустошение. Мужчина тянет меня на себя, заставляя променять мягкий матрас на его накаченное тело.

Моя голова покоится на его вздымающейся груди, и пока я вывожу по телу замысловатые узоры, мужчина перебирает мои волосы. Мы лежим в тишине довольно долго, пока я не успокаиваюсь.

– Баш на баш, да? – Эрик смеётся, но словно над самим собой. Поворачивает лицо ко мне. – Думаю, я знаю, как закончить этот вечер.

– Какого черта?!

Стоит Мине выйти из ванной, как я подлетаю к ней. Крепко сжимаю предплечья, разворачивая к себе. Смотрю на красные отметины на запястьях, которые скоро превратятся в синяки.

– Мио, блядь. Какого хера?

– Что? Знаешь, когда держишь свой вес на одной руке, упираясь в меня, логично что останутся следы, - огрызается, как дикая кошка. Шипит, сбрасывая мои руки. – А теперь будешь на меня кричать?

– Буду. Мио, мы ведь уже говорили. Если я тебе делаю больно, то ты мне говоришь. Я не знаю твоих болевых пороков, не знаю, насколько сильно давлю весом. Достаточно сказать, чтобы этого не повторилось.

Стягиваю с неё полотенце, под возмущенный вскрик девушки. Но не трогаю, а отхожу на шаг, проверить всё остальное тело. Мне нравятся, как на Мине выглядят отпечатки моих пальцев.

Но это не значит, что я должен их оставлять.

Блядь.

Касаюсь бедер, где почти сошли отметины с нашей первой ночи. Кожа вернула свой цвет, не останется и следа через пару дней. Будто, не лишал её невинности, не вколачивался, как ненормальный.

Брал так, будто девок в жизни не было.

– Ты специально? – мне нужно что-то выпить, покрепче. Виски бы идеально подошло. – Пытаешься выставить меня мудаком?

– А ты не такой? Верни, пожалуйста, полотенце.

– Мио, что за капризы, а? Это даже не попытка показать характер, а глупость.

– Ты же сам сказал, что я блаженная дура. Нужно соответствовать.

– Нужно тебя выдрать, чтобы перестала дерзить так.

Не шарю, что происходит с Миной. Если за пять минут в душе ей что-то стрельнуло в голову – её проблемы. Я не собирался разбираться с подобными скачками настроения.

Планировал легко и тихо провести остаток вечера. Пару оргазмов, куча поцелуев, после сон. А теперь вот нихера не хочется. Поэтому и не встречался часто с одними и теми же девчонками. Чтобы не было подобных сцен.

– Мио, тон скрутила.

– Прости, - будто смерти желает, закутавшись в полотенце. Забирается в кровать, натягивая одеяло. – Прости, - куда мягче, на выдохе. – За синяки виновата я сама, надо было сказать.

– Мио…

– У меня просто скакнуло настроение, ничего такого. Я просто устала за последние дни, вот меня и срывает. Но я не должна была срываться на тебя, Эрик. Больше не повторится.

– А если повторится?

– Ну отшлепаешь меня. О, нет! – смеётся, закрыв лицо руками. – Забудь, ладно. Вот напрочь забудь об этом предложении.

– Поздно, детка. Я уже представил во всей красе. Не хочешь ещё мне нахамить?

Мина мотает головой, падая на подушку. Переворачивается на живот, а я стягиваю с неё покрывало и полотенце. Ничего не должно закрывать это тело. Чтобы мог спокойно провести ладонью по спине.

Повторит узоры позвоночника, сжать ладонью упругую задницу. Девушка даже не сопротивляется, растекаясь по постели. Молчит, тихо дышит. И вскрикивает, когда я отвешиваю шлепок.

– Мафиоцци!

– Я просто тренируюсь. Сама предложила, поздно отказываться. Так от чего именно ты устала, Мио? Должен я знать, почему ты в следующий раз будешь капризничать.

– Да так, всё вместе. Это… Сложно. Думаю, я на грани довольно давно. А тут столько всего и сразу. Наш уговор, Лана с долгами и ребёнком, салон. Кредиты… В общем, скукота.

Скукота. Полностью согласен с Миной – сам погребаю под делами клуба и терпеть не могу всё волокиту. Но девушка будто утонула под этим давлением, слишком много на себя взяла.

С каким пор хоть кого-то заботит чужая судьба? Настолько, чтобы просто жертвовать собой ради других? Это ведь не какой-то героический блокбастер, где герой потом получает всё. Награда Мины – усталость и нервное истощение. И я сверху.

– И почему ты тогда продолжаешь заниматься? Если не хочешь.

– Хочу. Просто иногда очень сложно, - девушка открывает лицо от подушки, стреляя в меня взглядами. – Но это не значит, что нужно сдаваться. Просто… Немного отдыха. И салон – мне действительно нравится им заниматься. Даже если круглосуточно проблемы и нужно моё вмешательство. Хотя, кажется, я не так уж незаменима. Сутки в Праге, а ничего не сгорело.

Усмехаюсь. Мина ещё не дошла до того момента, когда нужна помощница. Салон хоть и успешен, но не раскручен с доходом, не может себе позволить. Когда поймёт, что можно свалить все главные задачи на другого, ей станет намного легче.

Поглаживаю хрупкие плечи, видя, как Мина расслабляется. Подставляется под касания, дышит медленно и спокойно. Убираю растрепанные волосы в сторону, открывая вид на шею.

– Эрик, щекотно.

– Ага.

Не убираю пальцев, ведя по венке. А Мина не старается сбросить мою руку. Тянусь за телефоном, проверяя последние новости. Больше всего волновался, что дегенераты в клубе что-то снова натворят.

Но всё спокойно, под руководством Сары. Та отчитывается о последних новостях, скидывает платежи и заявки для подтверждения. Добавляет о том, как идут дела в мастерской Мины.

Что удивительно – хвалит Лану. Может, из той получится неплохая помощница помощницы, потому что Сара разгребала основные завалы. С приказом – ни одного звонка Мине.

– Эрик, - девушка смеётся, переворачиваясь на спину. – Ты говорил что-то за баш на баш. О чём это было?

– Любопытно?

– Нет, всё равно, - но хмурится до безобразия забавно. – Ладно, да. Я легко ведусь на провокацию.

– Ну, не на каждую. Спи, Мио, завтра сыграем в эту игру.

– Переживу и без неё.

Кусается, но не спорит, когда притягиваю к себе. Как-то привычным становится, что Мина спит у меня под боком. Едва не забирается на меня, упираясь губами куда-то в шею или грудь.

– Да не болит, Мафиоцци, - бурчит сонно, когда я в сотый раз касаюсь её запястья. – Если было бы больно – я бы сказала об этом.

Почему то я уверен, что нет. Не призналась бы. Ворчала, шипела, включала сарказм и характер. Но в открытую не сказала бы ни слова.

И с этим нужно что-то делать.

– Сара, сводку по встречам за последнюю неделю.

Чехия остаётся позади и оказывается, что нихрена отпуск мне не положен. Вчера половину дня провел с Миной, гуляя, вместо того, чтобы сразу вернуться домой.

И это вылазит боком.

–  Уже на почте. Встречи с поставщиками на мне, Лука простит ещё один день для встреч Цербера. Освобождаем? Никаких других планов на этот день нет, праздников тоже.

– Да, тогда да.

Обожаю Сару именно за это. Умеет вовремя включаться и знать все ответы наперед. За это можно ей спустить токсичные фразочки и желание выпендриться.

– Салон твоей… Мины ещё контролировать или она сама разберётся? Не понимаю с каких пор я слежу за бизнесом твоих девок.

– Захлопнулась и вышла, - поторопился с похвалой. – Если не шаришь, то свали с моих глаз.

– О, Эрик, я-то всё прекрасно поняла. А ты? Ты слишком напряжен, прислать тебе кого-то из девочек? Снимешь напряжение.

– Вон!

– Об этом я и говорю.

Сара смеётся, закрывая за собой дверь. Идеально в тот момент, как я сжимаю кружку с недопитым кофе. Бесит, бля. Все вокруг задались сегодня целью вывести меня из себя.

Погружаюсь в дела, стараясь не думать о том, чем там занята Мина. Но мысли всё равно возвращаются прямиком к ней. Отвез её утром домой, а сам сюда. Отсыпается? Рванула в салон? Зная девушку, скорее второе. Наводит порядок, разбирается.

Нихера не хочет слушать об отдыхе.

Когда в списке должников попадается Смирнов, не выдерживаю. Похрен. Наберу и назначу встречу на завтра. По факту, у нас осталось всего две ночи. Мелочь, не стоит так разбрасываться. Но ждать тоже не собираюсь.

Если хорошее вино оставить открытым надолго – оно потеряет свой вкус. Так и здесь. Нужно распробовать Мину, пока есть время и желание. А дальше… Выбивать долг напрямую из Смирнова.

– Я как раз хотела набирать, - голос девушки звучит воодушевленно, радостно. – Я в больнице, делала тест на беременность.

– Тест в клинике?

– Сдавала кровь, так эффективней. И быстрее покажет, если действительно залетела.

– Результаты уже есть?

Добиваю кофе, тянусь за виски. Похер на результат, в любом случае выпью. Потому что это не рядовой случай. И не уверен, как бы реагировал на такую новость с другой девушкой.

– Да, только что забрала.

– Судя по довольному голосу – отрицательный? Или ты так радуешься возможности обанкротить меня?

– Выдыхай, Мафиоцци. Ты не наделал мне маленьких бандитов. Всё отлично. Хотела сообщить, чтобы ты мог продолжить спиваться.

– За тоном следи, Мио.

– У меня стресс, Эрик, мне можно.

– Только сегодня. Просматривал долг Смирнова, не хочешь ещё ночь?

– Я… Никаких доп.ночей, Мафиоцци. Это уже не забавно, свою часть я закрываю и больше не помогаю.

Умница.

Пусть ответ ожидаемый и немного разочаровывающий, но Мина – умница. Может, научится хоть раз думать о себе, а не только об остальных. Вписываться всегда – гиблое дело.

– Я же сегодня свободна, да? Хотела съездить к… В общем, по делам.

– Да, свободна.

Сбрасываю вызов, швыряя телефон на стол. Наливаю себе двойную порцию виски, оглушая залпом. Что-то мне не дает покоя в её голосе. Хотя вообще не должно волновать.

Перебираюсь на диван с ноутбуком, раздаю людям задачки по выбиванию долгов. И думаю, почему Мина изначально не сказала, что идёт в больницу. Я бы подвез прямо туда. Не хотела моего присутствия?

– Я с тобой согласна, Эрик, - Сара врывается под конец вечера. Падает рядом, закидывая на меня ноги. – Сплошные дегенераты вокруг.

– В чем проблема?

– В поставках. Задерживают алкоголь, у нас не хватает на день. Разве сложно нормально работать?

– Ты мне скажи, это твоя сфера. И ответственность на тебе.

Не планировал вообще брать Сару к себе на работу, когда она так собиралась выплачивать долги семьи. Но, очевидно, у меня слабость к таким девушкам.

Да и Сара с Миной умеют удивлять. Одна пришла сама, предлагая свою невинность, вторая единственная, кто хотел именно отработать. В стандартном понимании, без интима.

– Знаю. И я уже разобралась, заказала у других, выбила скидку и подарок. Но всё равно… Дегенераты, - использует моё любимое словцо, забирая стакан с алкоголем. – По Чехии пришел ответ, мы начинаем обнулять счета и перепродавать клуб. Вита знатно засветилась, но за год отмоем имя.

– Отлично, этим и займёшся. Не доверяю я больше управляющему. И верни виски, ты наглеешь.

– Ага. Но учитывая, что ты отправляешь меня в ссылку, мне можно.

– Ты единственная, кто называет повышени – ссылкой.

– Здесь я всё уже надалида, а ты меня отправляешь исправлять ошибки других. Так что да, это не повышение.

– Выгоню, Сар, к чертям собачьим. И ищу другого, кто твои долги будет перекупать.

Сжимаю её голень, собираясь сбросить с дивана. Иногда Сара не видит границ, особенное, если знает человека давно. За пять лет мы успели притереться друг к другу, но забываться не стоит.

В этот момент дверь распахивается, вызывая во мне волну раздражения. Которая сменяется на тревогу, когда я вижу перепуганную Мину.

– Мафиоцци, ты хотел дополнительную ночь? Я согласна.

Меня колотит, но я застываю, когда вижу Эрика с другой девушкой. О чем я вообще думала, врываясь так? Он же мне не парень и не знакомый, чтобы так поступать.

Но, почему-то, я примчалась прямо сюда. Не поехала к Лане, не искала помощи у Ангелины. Именно понеслась в клуб, словно чувствуя, что Мафиоцци согласится и поможет.

Не зря он завел разговор о дополнительных ночах.

Но сейчас…

У меня ощущение, что в горло вогнали стрелу. Прокрутили несколько раз, чтобы наверняка сделать больно. Подрезать голосовые связки, которых не хватает для разговора.

Замираю, чувствую себя фирменной идиоткой. При том, что не имею права на истерики или эти смешанные чувства. Будто боль наслаивается на боль, разрушая изнутри.

Эрик – мой клиент, как бы грубо это не звучало. И то, что на нем лежит другая девушка… Не мое дело.

– Прости, мне нужно было постучать, - выпаливаю, пытаясь добраться до двери или провалиться под землю. – Поговорим потом. Или никогда. Никогда – подходит.

Разворачиваюсь, планируя сбежать. Жалко выгляжу, но хуже уже не будет. У меня есть другие проблемы, чтобы переживать. И ещё немного – и они сломают меня.

– Стоять! – рявкает так, что при желании не смогла бы сдвинуться. Только это голос девушки. – Ты Мина, правильно? Супер, то, что нужно. Займи его, пока я разбираюсь с клубом. Пяти увольнений на день хватит. А ты, - разворачивается к Эрику, когда проходит мимо меня. – Не твори херни.

Дверь хлопает за спиной, будто отрезая от остального мира. И что, Мафиоцци ничего ей не скажет? Не велит следить за тоном? Или это только меня мужчина пытается воспитать и прогнуть?

Хочется задать эти вопросы, потребовать каких-то объяснений. Но я вспоминаю, что у меня есть гордость. И ничего не чувствую к Мафиоцци, чтобы ревновать.

А ещё мне нужна его помощь, поэтому сейчас мне не так важно, что там у Эрика с этой девушкой. И остальное… Всё потом.

– Мио, что случилось? Тебя всю трясёт, - мужчина оказывается рядом, ведёт меня к своему столу. Падаю на кресло, опуская взгляд. Не могу быть настолько разбитой при нём. – Мио!

– Я в… Мне просто нужна твоя помощь, очень. Я… Не думаю, что справлюсь с этим в одиночестве. Но если я тебя отвлекла, я…

– Мио, Сара не моя любовница, - Эрик облокачивается на стол передо мной, цепляет пальцами подбородок. – И никогда не была.

– Мне всё равно, ты можешь спать с кем угодно. Это не моё дело.

Выпаливаю, откидываясь на спинку стула. Стараюсь задрать подбородок, выглядеть хоть немного сильной. Но сегодняшний день… Не думала, что всего пару звонков могут так меня сломать.

– И всё же, сейчас у меня одна любовница. Которая решила дернуть мои нервы и не отвечать на прямо вопрос. Что случилось, Мио?

Я подбираю слова, чувствуя, как давление в груди немного ослабевает. Всё из-за слов мудачья передо мной. Что я единственная любовница. Кошмар какой.

– Мне нужна твоя помощь. Очень. Я делала звонки, пыталась разобраться сама. И я узнала, что отец не просто играл, а очень крупно играл. В каком-то подпольном казино, не знаю. И его никто не видел столько времени. Я знаю, что он не сбежал, хорошо?

У меня путаются мысли, несу откровенный бред. Но я устала, очень устала разбираться со всем в одиночку. Пытаться найти хоть какую-то зацепку, отвечать на вопросы Ланы.

Я не сильная, просто притворяюсь. И в такие моменты, когда не знаю, за что браться – это очевидно. Я могу тянуть салон, могу справляться со своей ролью шлюхи… Черт, могу даже управлять строительной фирмой Смирнова.

Но это всё вместе… Просто размазывает меня по земле.

– Ты не беременна, так? – Эрик уточняет, а после протягивает мне бокал с виски. – Выпей, успокойся и всё объясни нормально. Ну же, Мио, ты всегда такая смелая со мной.

Ладонь мужчины гладит по шее, вызывая ещё один прилив дрожи. Только приятно, отвлекающей. Которая тревожит каждую клеточку разума, разбивая зачатки истерики.

Не помогает, но расслабляет. Вместе с алкоголем, который бьёт по мозгам. Я расслабляюсь, вспоминаю о кислороде и том, кто передо мной. Мафиоцци, он точно не будет терпеливо ждать.

– Давай ещё раз, Мио, - он присаживается передо мной на корточки, смотрит снизу-вверх. А при это всё равно словно возвышается надо мной. – Кто у нас пропал?

– Смирнов.

– Хорошо. Я всё ещё придерживаюсь версии, что он просто бежал, как трус. Но почему ты думаешь иначе?

– Я говорила с его бывшей женой. Олег был у неё, хотел одолжить тысяч двадцать долларов. А всё остальное у него было, понимаешь? У него…  У него контракт, который я сегодня подписывала. Там сумма аванса – она полностью бы покрыла долг.

– Так…

Эрик говорит мягко и медленно, его пальцы гладят запястья, надавливая. Ведут ласково, успокаивающе. И я сама заряжаюсь его состоянием, медленно дышу. Чувствую, как меня отпускает.

– И?

– Деньги были. Значит, с ним что-то случилось, если он их не вернул. Двадцать штук… Ты бы подождал, так? Не стал бы трогать его дочь из-за таких сумм, правда?

– Правда. За такую часть мы бы договорились полюбовно, никаких проблем. Но Смирнов ничего не вернул.

– А значит… С ним что-то случилось. Я просто…

– Я понял. Ты собираешься продлить сделку на одну ночь, чтобы я нашел Смирнова. Так?

– Да. Я пыталась, я сегодня весь день обзваниваю больницы, морги, знакомых. Я не справляюсь и…

– Хорошо. Но перед этим всего один вопрос. Почему ты изначально назвала Смирнова своим отцом?

– Потому что… - задерживаю дыхание, словно сейчас шагну в прорубь. – Так и есть. Он мой отец.

Эрик резко поднимается, оставляя меня без теплоты и спокойствия. Снова среди бушующего океана, не зная, как себя вести. Я только что вручила мужчине одну из главных тайн.

По сути, если брать законы джунглей, если Мафиоцци будет требовать долг с родных – то я тоже подхожу. И он может превратить нашу сделку в наказание.

Может потребовать сколько угодной ночей, так ведь все устроено. Мужчина сам так сказал. Ему от отца достался бизнес, дочери Смирнова – долги. Всё просто и понятно.

– Я… Понимаешь, я не могла сказать, но…

– Значит, - в его глазах никакого веселье, сплошная сталь. – Лана?

– Ты обещал её не трогать! – есть сотня причин, чтобы называть имя подруги, но… Как же всё сложно. Хуже, чем раздеваться перед незнакомцем, это раздевать перед ним душу. – Ты обещал! Говорил, что…

– Ты тоже дохрена чего говорила!

Эрика срывает, и стакан с недопитым виски отправляется в стену. Звон оглушает, но немного трезвит. Я готова ко всему, если следующий отправиться в меня.

Зато будет понятно, что ожидать от Мафиоцци. Ничего хорошего, сплошную.жестокость. Чтобы вытравило те обманчивые чувства. И стало легче дышать.

– Бля, Мио, не задело?

Мотаю головой, осколки ведь далеко, ничего не случилось. Но Эрик сжимает пальцами моё лицо, осматривает. После руки, шею. Проверяет не задел ли свою игрушку ненароком?

– Ты научишься прикрываться или нет?

– А ты перестанешь бросаться вещами в людей?

– Я плох в контроле гнева, признаю. А ты лгунья.

Эрик вдруг подхватывает меня на руки. Прижимает к себе, перешагивая через осколки. И что это значит, что происходит? Ничерта не понимаю, только хватаю мужчину за шею.

Мы подходим к двери, которую раньше я не заметила, оказываясь в просторной комнате. Шкаф, кровать – классическая спальня для секса. Он что собрался…

– Не дрожи так, а то я решу, что твоя дерзость испарилась вместе с именем.

– Нет, я Ворон, не Смирнова. Это…

– А имя? – Эрик почти что роняет меня на кровать. – Имя твое?

– Да… Мина Ворон, ты же видел мой паспорт. Ну, Гермиона. Я не решилась поменять окончательно.

Несу бред, не понимая, какое дело мужчине до моего полного имени. Мы ведь выяснили с самого начала. А теперь он смотрит на меня, но совсем по-другому.

С налетом холода вместо привычных огней. И мне от этого зябко, нужно спрятаться. Отодвигаюсь от мужчины к изголовью, скидывая туфли без помощи рук.

– А теперь, Мио, четко и по деталям. Всё, о чем ты молчала.

– Будешь снова бросаться?

Улыбаюсь тому, что мой голос не дрожит. Я сломана, но не сломленная. Звучу дерзко и чуть нахально, рискую очень сильно. Но пока это всё, что у меня осталось.

– Возможно, - Эрик заново наливает виски, и себе тоже. Присаживается рядом на край кровати, пока я вытягиваю ноги. – Почему ты молчала, что Смирнов твой отец?

– Что ты там угрожал сделать с его дочерью? Напомни, потому что я забыла…

– Принимается. Значит, защищала себя, а не Лану?

– Нас двоих. То есть… - делаю глоток алкоголя, слизывая капельки с губ. И вижу, как Эрик внимательно следит за этим. Простой взгляд, но у меня всё дрожит внутри. – Может, ты бы меня не тронул, так как я не его дочь, но кто тебя знает. Да и Лана, нонимаешь? Я привыкла за неё отвечать, как старшая сестра. Но…

– Ничерта не понимаю, Мио.

А дальше он делает то, от чего у меня покалывает лицо. Иголками смущения и жара. Эрик сдвигает меня в центр, а сам ложится на мои ноги. Подпирает голову рукой, давит своим весом на мою голень.

Смотрится настолько естественно, словно так и должно быть. Каждый вечер подобным занимается. Эрик как-то слишком легко врывается в мою жизнь, выбивая для себя место.

– Отец, но не дочь, старшая сестра. Давай, детка, - его пальцы рисуют узоры над коленом. – Объясни мне происходящее. Даю тебе слово, что ты не будешь отвечать за долги Смирнова. Если сама не захочешь.

И это спокойная дьявольская улыбка, которая попадает прямо в грудь. Травмирует сердце, запускает адреналин в крови. Эрик играется, а я поддаюсь. Проигрываю с огромным отрывом.

– Я считаю Олега своим отцом. Он и Лана – самые близкие и родные для меня люди. Но мы никак не связаны, на самом деле.

– Знаю, проверял. У тебя была приемная мать…

– Опекунша. Мамина лучшая подруга, дальняя родственница. Она была готова забрать меня, но, понимаешь, маленький город, совсем чужой. А я потеряла уже всю семью и… В общем, она оформила опекунство, а меня забрал к себе Смирнов. Юридически он мне никто, на самом деле. О, нет… Я владею частью его строительной фирмы.

Молчу, ожидая, что ответит Эрик. Волнуюсь и переживаю, словно призналась в любви. Но это ведь… Моя история, которую я стараюсь не поднимать.

Была счастливая девочка Гермиона, с родителями и старшим братом. Была Мина, которая выгребала свою жизнь и боролась за мастерскую. Но то, как Гермиона превратилась в Мину– это промежуток я предпочитала не вспоминать.

– И как ты получила долю? Насколько я знаю, даже у твоей Ланы нет там прав.

– Брак и дележ имущества при разводе.

Вздрагиваю, когда Эрик резко поднимается. Виски расплескивается, расползаясь по белой ткани. Но это совсем не волнует, когда мужчина оказывается рядом, сжимая ладони на моих плечах.

– Какой, нахрен, брак?!

– Фиктивный.

– Вышла за Смирнова? – почти рычит мне в лицо, крепче прижимая к себе. – Об этом не было данных. Я жду ответа, Мио!

– Нет! – мотаю головой, не понимая такой реакции. Это же… Не было вспышкой ревности, да? – Ты что?! Он же мне… Ну действительно как отец, заменил папу… Я бы даже ради фирмы не смогла сказать «да». Но у меня в крови махинации.

– Твоя мать?

Киваю, расслабляясь в руках Мафиоцци. Когда его хватка слабеет, это походит на теплые объятия. Успокаивающие и нужные в этот момент. Прижимаюсь к мужчине, располагая голову на его груди.

– Именно. Не знаю, на самом деле, что там было между ней и Олегом. Может, он действительно любил её. А может просто брак на пару месяцев… В общем, они тогда поделили какую-то маленькую фирму. А потом та фирма стала основателем другой. И по накатанной. А потом мама умерла и всё досталось мне. Вот так вот. Так что, я дочь Смирнова, но не его дочь.

Эрик усмехается, касаясь губами моей шеи. Следует вдоль вены, пока не прикусывает мочку уха. Такой спокойный и расслабленный, что заражает меня. Гладит мои бёдра и живот, шепчет что-то ободряющее на ухо.

Даже не важен смысл слов, как то, что мужчина делает это. Хотя не обязан был.

– Как умерла твоя мать? Ты... Мио, это как-то связано с тем, что ты боишься наркотиков? Я просто хочу понимать тебя.

Он лезет в душу, снова. Но, кажется, в этот раз я готова его впустить. Впервые за долгое время гвоорю о столь личном.

– Да. Они... Был пожар в доме, в нашей квартире и... Я тогда гостила у тети, но мне кажется, что сама вечно чувствую запах гари, - Эрик слушает, не перебивает, дает мне поделиться сокровенным. – Мой брат был наркоманом, поэтому... Я не хочу такого в своей жизни, никогда. Он, не знаю, забыл что-то выключить, получился пожар. Я лишилась всей семь разом, за одну ночь.

– И где твой брат сейчас?

– Не знаю. И никогда не хочу знать. Так ты… Поможешь? Эрик, я… Ты очень зол?

– Я в бешенстве. По каждому твоему слову. И за это, Мио, тебе придется отвечать. За всё!

– Подожди, - выставляю руки, когда мужчина валит меня на кровать. – А что ещё, кроме Смирнова? Я сущая прелесть.

– Естественно, - Эрик убирает мои волосы, быстро целует, не упуская возможности прижать меня сильнее. – Да. Как только я начну думать, что ты взрослеешь, Мио, ты снова лезешь в эту игру «пожертвуй собой ради остальных».

– Он ведь мой отец! Если настолько переживаешь за мою честь, то, может, не будешь тогда принимать эту плату?

– Очевидно, что это нихера с тобой не сработает. Но предлагаю условие. Если до конца нашей сделки никуда не вляпаешься – я помогу просто так, без дополнительной ночи.

– А если вляпаюсь?

– Тогда я буду считать, что ты просто безума от меня и не знаешь, как попросить трахнуть тебя. Ага?

Мудачье.

Но милое.

И вот что мне с этим делать?

– Тебе стоило рассказать сразу.

Позволяю себе закатить глаза, потому что лежу лицом к стене. Эрик прижимается ко мне со спины, пробравшись ладонью под все слои одежды. И пытается разобраться в хитросплетениях моей семьи.

Удачи ему.

– Серьезно? – напрягаюсь, потому что этот разговор пугает меня. – И что тогда было бы, а?

Ничего хорошего. Моя судьба была бы решена в тот момент, как Мафиоцци бы всё узнал. Что на Смирнова можно давить не только через Лану. Не только с одной девушки требовать долг.

Я и сейчас не уверена, что поступила правильно. Но в одиночку я не могла найти Смирнова. Тут нужно было выбирать и я выбрала. Возможно, Мафиоцци прав.

Следовало думать о себе, бросить чету Смирновых разбираться самостоятельно. Но это ведь Лана и Олег, моя семья. И разные фамилии или ДНК ничего не меняло.

– Для начал бы – я не настроил миллионы глупых версий. Например с той, что ты притворяешься Миной.

– А на самом деле кто?

– Лана, которая не хотела афишировать.

– Это… бред.

Значит, Лана?

Вспоминаю слова Эрика, брошенные зло и холодно. Я решила, что это угроза в сторону подруги, но… На самом деле это была попытка узнать, как далеко я ушла в своей лжи.

– Прости, Мио, если показался грубым. Но других причин в голове не было. Никак не мог понять, зачем идти на столько жертв ради просто подруги… Теперь всё ясно.

– Разочарован? Что мной двигало не благородство? Ну, оно тоже, но…

– Тебе придётся постараться, чтобы меня разочаровать. И, надеюсь, ты до этого никогда не доведешь. Но отныне, Мио, никаких интриг и вранья. Если хочешь моей помощи – будешь честной.

– Я не врала, а выживала. Знай ты, что я дочь Смирнова, ты бы просто… Никакой сделки, а сразу твоим ребятам, в наказание. Ты бы меня… Как там было, заставил отрабатывать? Прости, не помню четкой формулировкой.

– Тон, Мио.

Кусаю губу, потому что это уже походит на отработанную схему. Я начинаю дерзить, а Эрик меня сдерживает. Одной фразой заставляет замолчать, что никогда не получалось у других.

Вспоминаю, что рядом со мной Дьявол, а не просто парень по имени Эрик. И даже… Если допустить идиотскую мысль, что нами нет сделки, а прост отношения – с таким мужчиной нельзя так говорить.

Бывшая жена Смирнова, пусть и ненавидела меня, но часто делилась «премудростям» жизни. И что с мужчинами нельзя быть такой, как я. Дерзкий и самоотважной.

Кормить, хвалить, любить.

Почему-то эти три пункта запомнились  сильнее всего. На контрасте с тем, что сама Оля поступала по-другому. Может, поэтому она ибывшаяжена? Что не следовала своим же советам?

– Открыть тебе секрет, Мио?

Эрик шепчет, сильнее прижимаясь. Так привычно чувствовать его рядом, засыпая. Не могу представить, что будет дальше. Ведь у нас осталось всего две ночи, плюс-минус одна.

– Какой?

– По поводу отрабатывать долг. Не поверишь, но мне ещё никого не пришлось «пускать по кругу» и прочий бред. Немного угроз, доказательств, шантажа… И деньги всегда удивительным образом находились.

– Сомневаюсь. Разве нет мужей-идиотов, которые надеялись расплатиться женой или что-то такое?

– Мио, я же не барыгам даю в долг. У всех есть репутация и имя. И таким… Нежелательна огласка.

Разворачиваюсь в объятиях мужчины, внимательно его рассматривая. Пытаюсь найти признак лжи или насмешки. Потому что не вяжется с образом Дьявола, о котором твердили все вокруг.

Но Эрик выглядит серьезным, ни следа шутки. Ждёт моей реакции, но я просто киваю. Зачем ему оправдываться передо мной? В любом случае, моё мнение не играет никакой роли.

– Значит, строишь вокруг себя образ жестокого мужчины?

– По-другому долги не выбыть.

– Ясно.

Я широко зеваю, пряча лицо на груди Эрика. Усталость и нервы делают своё дело. Меня просто вырубает. Два дня отдыха в Праге коту под хвост, никакого наплыва сил.

Мафиоцци укладывает меня на спину, нависая сверху. У меня нет сил сейчас ни на что. Но кажется, если мужчина сейчас поцелует меня, то я не буду против.

Жду этого, в чем никому не признаюсь. А Эрик вдруг приподнимает край рубахи и касается мимолетным поцелуем живота. Дыхание щекочет кожу, и я концентрируюсь на этом чувстве. Не думать, что будет дальше.

Не обращать внимание, как все наливается жаром между ног от случайной ласки. Лёгкой, ненавязчивой. Там больше нежности, чем похоти. Которая осколками проникает под кожу, отзывается жжением.

Эрик приподнимается на локтях, а я сама тянусь к нему. Капелька близости, без которой я просто умру. Совсем немного, не оправдываясь, зачем мне это нужно.

Его губы находят мои, сминают. И так хорошо вдруг становится, правильно. Словно весь день стирается вместе с проблемами. Только мужчина и я, вдвоём во всем мире.

– Я разберусь, Мио, - шепчет, отрываясь от меня. Лишь для того, чтобы проверить реакцию. – А ты прекращай загребать все обязанности на себя.

– Я стараюсь.

– Значит, плохо получается. Старайся лучше.

Эрик поднимается, напоследок втягивая мою нижнюю губу. Прикусывает, а после проводит языком. И слезает с кровати, оставляя меня с ударами тока внутри.

Ты куда? Бросаешь меня?

Не задаю вопрос, вытягиваясь на кровати. У кого вообще есть собственная спальня на работе?

– Скоро вернусь, детка. Закончу с клубом, дам задание Саре. Посмотрим, куда мог пропасть Смирнов, если не собирался прятаться.

– Спасибо. За то, что согласился помочь.

– Всё для тебя, Мио.

– Лана, у меня всё хорошо, - немного вру подруге, но ей нельзя волноваться. – Как там дела?

Успеваю проехать на мигающий светофор, сворачивая прямо к маленькой пробке. Вздыхаю, опуская руль. Весь день занималась делами салона. И не понимаю, как они могли справиться два дня!

Я была в Чехии и всё было хорошо.

Я вернулась и начались проблемы.

– Всё хорошо, я… Мой босс предложил мне переехать в Питер. Там открылась вакансия, наверное… Я хочу попробовать.

– Ты беременна.

– Ага, - Лана жует яблоко на фоне. – Но не умираю же. Я просто… Ну, хочу сменить обстановку. Если не получится, то вернусь. Ты ведь пустишь меня обратно? Или Эрик все ещё бомжует?

Для той, кто боялся Мафиоцци, подруга позволяет себе слишком много колких шуточек. Но я уже полгода наблюдаю за тем, как она меняется. Сначала во влюблённую девушку, которая ничего не рассказывала об отношениях.

Теперь – в чуть очерствевшую девушку, которая пытается выжить. Не уверена, что меня это радует. У подруги теперь сплошные тайны и уловки. А ещё она полностью погружена в работу, не замечая ничего вокруг.

Лана превращается в… меня.

А мне этого хотелось меньше всего.

– Ну, пока к нам не приезжал, видимо, Мафиоцци справляется.

– Так… Что у вас на самом деле? Я наивная, но… Вы вместе или как? Пожалуйста, скажи, что…

– Ну, не совсем. Это сложно, хорошо?

Очередная ложь.

Сложно в двадцать два открывать своё дело. Или в семь терять семью. Сложно искать Смирнова везде, когда никто не видел его больше недели.

А отношения с Эриком это звиздец.

Мировых масштабов.

Потому что никаких отношений нет. Мне приходится повторять себе об это сотню раз на день. Потому что, если забыть о договоре – стойкое ощущение, что мы с ним вместе.

Как парочка, где мужчина разгребает проблемы, а девушка – красивая. Эрик отказался от лишней ночи и это меня путает. Что на самом деле происходило в его голове?

Дьявол не одарен благородством или состраданием. И уж точно не стал бы упускать своей благотворительностью. Значит, что-то другое им двигало. И варианты мне не не нравятся.

Кажется, сбывается моё желание.

Чтобы Мафиоцци наигрался и отпустил меня. Никаких больше сделок, разошлись и забыли. то, что мне было нужно. Так? Просто в горле першит, никаких спазмов.

– Ты сегодня дома? – мы так долго молчим, что я забываю о звонке. – Или тебя не ждать?

–  Дома, но меня не жди.

Потому что это не наша ночь, но я всё равно еду в клуб Эрика. Звонок Сары перечеркнул все планы. Девушка просила приехать и успокоить «идиота». Я согласна с определением, но не понимаю, что происходит.

Мафиоцци всегда назначал встречи лично. Ещё один противный звоночек в голове. Ставит плюс к идеи, что  просто надоело. Всё скатывается к банальному: решать через помощницу.

Уверена, что Сара не раз уже так поступала.

И всё равно еду в клуб. Паркуюсь на платной стоянке рядом, дефилирую ко входу. И едва не умираю в рассцвете сил, когда мимо пролетает стакан. Разбивается на миллионы осколков, а я уже даже не пугаюсь.

– Блядь, Мио, - Эрик осматривает кабинет, трет глаза. – Что ты здесь делаешь?

– Сара позвонила. Кажется, хотела утихомирить тебя. Снова сложный день?

– Они не заканчиваются. Хотя, если ты здесь, то можно сделать небольшой перерыв. Я только закончу с этими отчетами и займусь тобой. Душ в спальне, ты знаешь.

– Я приехала сюда не ради секса с тобой.

– Тогда зачем?

Без понятия. Абсолютный ноль идей о том, почему примчалась к Эрику после одного звонка. Ведь даже не он звонил. чтобы как-то себя оправдать.

А тут…

Приехала, потому что это стало привычным так быстро. Спать с ним рядом, покидать салон на несколько часов раньше обычного.

– Не смогла отказать Саре, она кажется хорошей. А ты распугаешь весь персонал и будешь сам разносить коктейли, - добиваю, не в силах сдержать сарказм. – И что тогда?

– Тогда ты станешь на роль бармена.

Внимательно рассматриваю мужчину: чуть смятую рубашку, синяки под глазами, взъерошенные волосы. И этот человек будет говорить мне что-то об отдыхе?

Эрик медленно подступает ко мне, как хищник перед броском. Все его движения плавные, но это обманчивое чувство. Спокойствие, а потом тебя съедят дикие звери.

Или поймают в капкан, из которого не выбраться.

Мафиоцци не теряет времени. Потому что стоило ему приблизиться, как мужчина тут же тянет моё платье. Обнимает меня за талию, чтобы найти молнию.

Его пальцы двигаются неспешно, словно у нас ещё есть время всего мира и даже больше. А если не хватит – Эрик ведь точно найдёт, где взять. Для него нет ничего невозможного.

И это…

Дергает те струны души, которые нужно спилить.

– Тише, Мио, - не даёт мне сопротивляться. – Лучше помоги мне с платьем. Заебался за сегодня совсем не так, как хотелось.

– Расскажешь? Или нет?

Вместо того, чтобы раздеться самой, я занимаюсь Эриком. Уже натренированным движением расстегиваю его запонки, расправляюсь с пуговицами.

Провожу ладонью по каменному прессу, едва царапая ногтем. Не собиралась, случайно получилось. Но если судит по взгляду мужчины – я всё делаю правильно.

– Порадуешь меня сегодня? – спрашивает без толики сомнений. – Или всё припасешь на последнюю ночь?

–  Кстати, а она когда будет? Ты не говоришь, а последние дни не появляешься.

Целых два дня, но это мелочи. И совсем я не привыкла к Мафоцци в моей жизни. Как-то привычно стало отвечать на его звонки и просить саму себя следовать уговору.

– Когда я захочу, - говорить строже, чем следовало, но сглаживает всё широкой улыбкой. и коротким поцелуем на моём запястье. Эрик перебирает мои пальцы, пока не поднимает озорной взгляд: – До тех пор, Мио… Ты полностью принадлежишь мне.

– Это я помню.

– Думаю, неплохо бы закрепить этот факт.

Не удивляюсь ни тому, что мужчина подхватывает меня на руки, ни тому, что мы направляемся прямиком в спальню. Без лишних разговоров. А вот то, что нам помешают – я не ожидала.

– Эрик, Цербер приезжает, нужно твоё присутствие. Потрахаешься потом. И выговор сделаешь тоже, - Сара выглядит действительно обеспокоенной. – У нас там очередной коллапс с алкоголем и…

– Я понял, - мужчина медленно опускает меня на пол и позволяет  спрятаться за его спиной. Сгораю от стыда! – Сейчас буду. Прости, Мио. А когда вернемся – обсудим и эту ночь, и последнюю.

– Пиздец, Сара.

Помощница кивает, закатывая глаза. Знала, что я соглашусь с её предложением. Но нужно было разрешение и короткий приказ. И ради этого меня оттащили от Мины.

Которая двигалась плавно, раздевала меня. Грела взглядом, полным желания. Я плыву, как какой-то пацан, когда думаю об этом. Отвлекаюсь от дел, хочу быстрее вернуться к девушке.

– И так постоянно, Эрик. Нужно что-то делать. Но встречи же только через тебя.

– Я понял, назнач. И начни подбирать себе замену.

– Так ты не шутил? Ты действительно отправляешь меня в Чехию? Вести клуб? Самой…

– Именно, не облажайся.

Кажется, кто-то не ожидал подобного. Но что я сделаю, если Сара лучшая среди всех? Удивительная девочка, толковая и без лишних претензий. Чуть с перебором характера, как у Мины, но тут я готов спустить.

Потому что Сара работник, а не моя девушка.

– Лана нормальная, - вдруг предлагает. – Ну, если мы забываем о долге Смирнова и не претендуем, то…

– С какого хера я должен забывать?

– Ну… - Сара кривится, пожимает плечами. – Чуйка. Мало ли, так… Всякое бывает. Не важно, Лану можно обучить, в принципе. Знаешь, привлекать семью в бизнес. Ну, - тянет, облокачиваясь на перила. На улице хорошо, прохладно. Трезвею быстро. – Мина на тебя работает, Лана на меня.

– Лана беременна, вроде. Но, Сар, подучи раз так. Посмотри, что из неё можно сделать.

Потому что Смирновская дочка меня бесит. До нервного тика и желания скрутить шею. Какого хрена она тогда сама не пошла просить? А послала вместо себя невинную Мину.

И возраст тут не оправдание.

Так что пускай теперь учится и что-то решает. И Мину нужно наставить на путь истинный. Нехер за всех вписываться. Идти на всё, чтобы защитить кого-то. Кто, не факт, поступил бы так же для неё.

Нужно быть эгоисткой. Плевать, что сестра-несестра и отец-неотец.

Когда услыша о всех семейных моментах – думал, что меня накроет бешенством прям там. Едва сдержался, чтобы не разобраться с Миной грубее.

Дочь Смирнова.

Решил, что она притворялась. Нашла у кого-то документы или придумала что-то. Прикинулась Миной вместо настоящего имени, Ланой. И в тот момент я был на грани. Потому что рушились все представления о девушке. Каждый, до единого.

– Сара, меня не беспокоить. Если клуб не горит, а Цербер все ещё жив – то справляйся сама.

– Презервативы принести?

– Нарываешься.

– Просто интересуюсь планами на будущее.

Нихрена с планами не выстраивается. Потому что у нас две ночи. И одна из них пройдёт прямо сейчас. И всё, последняя на кону и разошлись, как в море корабли.

Возвращаюсь к Мине, которая оказывается совсем не там, где я ожидал. Засела на диване в кабинете, листает мой планшет. А вокруг – миллионы листков, в которых она копошится.

– О! Эрик, прости, я… Мне следовало спросить, но завтра опять встреча с инвестором, а мне нужны были файлы с почты. Нарушила одно из твоих правил?

– Именно, Мио. Теперь тебе придётся расплачиваться.

– Страшно, дрожу и…

Обрывается на полуслове, делая резкий вдох. Сдерживает себя, кусая губы. И стреляет взглядами, как пулями. Но планшет не откладывает, продолжая что-то листать.

– Сама меня отвлекла от дела, а теперь работаешь?

– Ага. Ты же говорил, что занят. Вот и не мешаю. Мне немного. Просто… подвести цифры.

– Опять махинации?

– Ну… Давай ты не будешь спрашивать, а я не буду лгать. И все счастливы.

Охуеть поворот. Тур лицо, направляясь к своему столу. Кажется, если бы не наша история, то Мина бы нашла, куда влипнуть ещё. Не может сидеть на своей прекрасной жопе ровно и тихо.

Но права, я не спрашиваю дальше. Лучше подождать, когда это начнёт вылазить боком, и вовремя появиться. Не рыцарь, но Дьявол. А он, поговаривают, тоже любит сделки.

– Ладно, Мио, - захлопываю ноутбук через пять минут. – Я освободился. И ты тоже.

– Нет, мне…

– Ты. Тоже. Кончай дурить, Мио, и проворачивать схемы.

– А сам таким не занимаешься?

– По другим причинам и в других масштабах. И не думал, что ты хочешь быть похожей на меня. Но… С радостью обучу тебя. За своеобразную плату.

– Щедрость твоя, Эрик Мафиоцци, не знает границ.

– Иди ко мне.

Отрубаю всю язвительность, протягивая ладонь к девушке. Заебался, но своего не пущу. Собираюсь использовать каждую секунду с Мио, пока всё не закончится.

Девушка ступает мягко и медленно, издеваясь надо мной. Играется, как может, оттягивая момент. Поэтому стоит оказаться ближе, подаюсь вперед, хватая девушку.

Тяну к себе, заставляя облокотиться на стол. Подвигаюсь ближе, зажимая собой. Вот так, чтобы никуда не могла от меня деться. Никогда.

– Вот теперь, Мио, мы поговорим о плате.

– Тогда, пожалуй, откажусь.

– Поздно.

Стягиваю с неё футболку, прижимаясь поцелуем к загорелой коже. Скольжу ниже, прикусываю и тяну, зализываю. Не могу сдержаться. У меня стояк лишь от мысли, что на ней остаются мои следы.

И надо бы ещё понять, как мне обойтись без этого.

Когда я дам Мине уйти.

Сейчас не собираюсь думать ни о чем лишнем. Тут детка дрожит, хватается за край стола. И совсем не сопротивляется, послушно разводя ножки.

Каждая её реакция… Нахрен нужна наркота, если может крыть просто так. От запаха её тела, реакции. Мина сжимает моё плечо, когда мажу губами над линией джинс.

– Эрик…

– Будь послушной и тихой, Мио.

– Но… Дверь. Ты не закрыл и…

– Блядь, детка, никто не войдёт.

Она действительно надеется, что я брошусь на выход, отпустив хоть на секунду? Я медлил в первую ночь, когда позволил ей остаться невинной. Сдерживался во вторую. Но сейчас…

Нет, детка, сейчас все тормоза сожгло.

Полетели в ебеня вместе со всей моей выдержкой.

– Эрик! – вскрикивает, когда избавляю её от одежды. Остается только в белье, с которым я планирую расправляться очень медленно и долго. Пока Мину не начнёт крыть так же, как и меня. – Пожалуйста, я не хочу… Я…

Пиздец.

Полный, если я реально отрываюсь от девушки и иду к двери. После приказа не беспокоить, никто не войдёт. Но ради спокойствия Мины – ладно, мелочь же.

– Задницей на стол.

Приказываю, стягивая с себя рубашку. Но девушка не двигается, разглядывая меня. Как цепляю бляху ремня, медленно расстегивая. Вытаскиваю кожу из петель, складывая ремень пополами. Резко развожу руки, создавая громкий хлопок.

– Эрик, ты же не…

– Что такое, Мио?

– Нет. Я не позволю…

– Что не позволишь? Раздеваться? Брось, детка, это самое важное в таком деле.

– Ремень… Что ты с ним собираешься делать? Учти, Мафиоцци, поднимешь на меня руку…

– Подниму, - подхожу ближе, а вместо страха в глазах одна борьба. Невероятная. – Тебя, - выполняю угрозу, усаживая девушку на стол. – Вот так. Возражения? Отлично. Вот и не шипи попусту, Мио.

– Зачем тебе ремень?

– Этот?

Намеренно медленно поднимаю, провожу по холодной коже пальцами. И вижу, как реагирует Мина. Ей страшно немного, волнительно. Но в её глазах – отражение моих чертей.

Девушка заводится, выпускает свою пошлость и развратность наружу. Облизывает губы, пытаясь скрыть смущение за волосами. Но не позволяю, накручивая пряди.

– Как думаешь, что я сделаю с ним, ммм? – член уже стоит, болезненно упирается в ширинку. Меня ведёт от того, насколько это охрененно. Чистый искренний ответ от Мины в виде сбитого дыхания и тумана во взгляде. – Никаких идей?

Касаюсь её груди, обводя по контуру нежного кружева. Мина вздрагивает, когда железная бляха прижимается к соску, остужая через ткань лифчика. Я лишь играю перед началом.

Мина это понимает.

И тоже получает удовольствие.

– Я хочу кое что попробовать, - соблазняю Мину, касаясь губ. Легкий поцелуй, вспомнить просто вкус. – Доверяешь мне?

– Я… Что именно?

– Доверие не зависит от «что». Оно есть или нет. Так что, Мио, позволишь мне развлечься?

– Как? Я… Это же не какие-то… БДСМ игры, да? Я не готова к такому.

– Нет, я не сделаю тебе больно. Никогда. Помучаю, может быть, но тебе понравится. Тебе понравится всё, что я с тобой сделаю.

– Хорошо. А стоп слово будет? – Мина наглеет, скользя языком по краешку губов. – Если я… Не захочу.

– Доверься мне, детка.

Мина кивает, прикрывая глаза. Не рискует настолько, переживает. Но позволяет провести по лону, забравшись за край трусиков. Такая влажная, целый водопад собрала.

Девушка леденеет, когда завожу её руки за спину. Плету из ремня замысловатый узел, слегка стягивая. Не удержит, зато антуража придаст. Мина ничего не говорит, но её грудь часто вздымается.

– Не против? – собираю её волосы в хвост, используя один из своих браслетов. – Так будет лучше. Да?

– Да…

– У тебя шикарная шея, - усмехаюсь, оставляя короткие поцелуи. Ловлю сердцебиение Мины, как её начинает колотить. – Хочу чтобы она была всегда открыта.

Розовенькие сосочки торчат, просят ласки. Но я обвожу по кругу ареолу, спускаясь ниже. Мина поджимается, хрипло стонет, стоит коснуться лона. Провести по всей длине, пока пальцы не начнут блестеть. Стягиваю её бельё ниже и отхожу.

О-ху-е-нно.

Лучший вид, ни одна Пизанская башня или Сикстинская Капелла не может сравниться. Девушка – чистое искусство. Порочное, откровенное. Манит своим взглядом, как кусает губу.

Трусики висят на её коленках, добавляя остроты картине. Руки Мины стянуты за спиной, поэтому грудь впирает.

Бля, у меня член взорвется через секунду.

– Эрик…

– Ты очень красивая, Мио. Самая красивая. Смущаешься? – спрашиваю, рассматривая девушку. Скромную, раскрепощенную, невинную и порочную. Всё в одном. Как самое вкусное вино, до которого дорвался после того, как перепробовал дешевое пойло. – Я хочу кончить на твое лицо, детка. На твой румянец.

– Прекрати, - жмурится, сводит вместе ноги. – Хватит говорить такие… гадости. Или… У тебя только от пошлостей встает?

– Мио, ты только что напросилась, чтобы я всю ночь тебе показывал. Как и от кого у меня вообще не падает.

– Оу, - поджимает губы, но улыбка проскальзывает. Дьяволица. – Бедная я? Но ты ведь… Связанные руки это всё, так? Ничего…

– Я не фанат БДСМ, детка. Но мне нужно было связать тебя.

– Зачем?

Наслаждаюсь искренним любопытством, без примеси страха. Чистый алкоголь, который бьёт по мозгам. Думал, что сопьюсь лет к пятидесяти. Но с Миной это становится реальней.

– Чтобы ты не пыталась царапаться и отталкивать. Хочу сегодня медленно. Посмаковать каждую секунду.

Возвращаюсь обратно, прижимая девушку к своему телу. Её соски труться о мою грудь, призывая обхватить губами. И я это делаю. Втягиваю твердую горошинку, опускаясь ниже.

Провожу языком, а после коротко дую. Мина звучит ошизенно – стонет и вскрикивает, когда сжимаю её задницу. Прокладываю дорожку поцелуев ниже, прикусываю кожу на бедре.

– Эрик, что ты…

– Тише, Мио.

Опускаюсь на колени, подхватывая одну ногу девушки. Раскрываю её перед собой. Губки девушки блестят от смазки, которая стекает ниже. Мина возбуждена так, что дух захватывает.

– Нет, я же не…

Не слушаю этот пред, проводя языком по её лону.

Да, детка, сегодня я собираюсь получить всю тебя.

Эрик опустился передо мной на колени.

Когда мама в детстве смеялась, что передо мной будут падать мужчины ниц, я не это себе представляла. Совсем другое, более невинное и простое, а не это…

У меня стянуты руки за спиной, не больно, не сильно. Но не могу ими пошевелить, не могу ничего сделать. Только упираюсь кончиками пальцев в стол, чтобы не упасть.

Моя нога заброшена на плечо мужчины, и он смотрит прямотуда. Мне стыдно и жарко, кровь приливает к щекам, обезоруживает. Заставляет часто дышать, едва справляясь.

– Эрик.

– Тише, Мио, я просто хочу тебя поцеловать. Не мешай мне знакомиться с прекрасной частью тебя.

– Прекрасн… - глотаю слова, когда дыхание мужчины касается моего лона. – Прекрасно частью, да?

– Одной из. На твою шею у меня тоже стоит. Я дам тебе потом прочувствовать, насколько сильно. А пока – тебе разрешено только стонать.

Собираюсь возмутиться, но это кажется невыполнимой задачей. Когда язык мужчины проходится между ног – какие там слова. Тут лишь бы не забыть, что сердце не должно выбивать грудную клетку.

У меня всё завязывается узелками, покрывает кровосток. Есть только хриплое дыхание и онемение во всем теле. Когда чувствует только один участок. Тот, где касается мужчина.

Его губы втягивают мой клитор, касается языком. Ласкается, втягивает, прикусывает, а после коротко дует. Быстро, стремительно. не давая отдохнуть. От сплошных контрастов меня кроет.

Нежно и ласково, жестко и с оттенком боли. Я кричу и забываюсь, я растворяюсь в этом. Плевать, что кто-то услышит, вломится, прервет. Мне нужно всё сейчас, больше.

– Эрик… Эрик! Я…

– Что такое, детка? – он смотрит на меня снизу вверх, губы блестят от моей смазки. Это так порочно, особенно, когда мужчина проходит языком по губам, слизывает мою влагу. – Хочешь о чём-то попросить?

– Нет… Я…

– Тогда получай удовольствие.

Но это удовольствие убивает меня! Прижигает клеточки, отравляет кровь. Мне нечем дышать, не за что ухватиться. Я полностью принадлежу Эрику в эту секунду.

От и до.

Его.

Вся без остатка.

А мужчина этим пользуется. Сжимает ладонями мои ягодицы, мнёт их, до искр перед глазами. До того чувства эйфории, когда его язык на лоне кажется спасительным.

– Хочу тебя! – выпаливаю, когда пальцы толкаются в меня. – Пожалуйста, я не… Хочу.

– Меня?

– Да.

– Это похвально, - поцелуй на лобке и выше, пачкая всё моей собственной смазкой. – Но как?

– В… В себе. Хочу тебя в себе.

– Я ведь уже, Мио. Ну же, ты умница. Попроси меня правильно.

Не могу. То, что требует мужчина, это за гранью всего, что я себе когда-либо представляла. Острее и сильнее, на изломе. Словно он треубует отпустить всю себя, а я… Боюсь этого.

Не могу.

Нет.

Чувствую жгучие укусы на бедре, короткие, приободряющие. Эрик гладит пальцами мою дырочку, прекращая двигаться. Скользит дальше, обводя кольцо плотно сжатых мышц.

– Моя умница, - нахваливает, пока я умираю от ощущений. Словно вены лопаются и кровь обижает всё. – Ну же, - ещё один поцелуй, прямо на клиторе, когда эхо голоса вибрацией проходит по лону. – Попроси.

– Пожалуйста. Пожалуйста, трахни меня. Членом. Эрик.

Говорю прерывисто, задыхаясь. Хочу запустить пальцы в волосы мужчины, потянуть к себе. Заставить закончить всё, а не только дразниться и испытывать.

Слова будто принадлежать какой-то другой девушке. Более развратное, более… Честной. Потому что всё, что я сейчас хочу, это почувствовать Эрика в себе. На полную, грубо и резко, без этой медлительности.

Но сказать что-либо кажется преступлением. Словно если начну открываться перед мужчиной, но меня разорвёт на части. Пронзит молнией ещё сильнее, чем сейчас бьёт разрядами по телу.

– Какая ты у меня умница, Мио, - похвала Эрика ложится каменным пластом. Не могу даже сдвинуться. – Моя откровенная детка.

– Так ты начнешь что-то делать? Или развяжи уже.

– Думаешь, что сама справишься лучше?

Мужчина опускает мою ногу на пол, поднимается. В его глазах обещание и угроза, черти пляшут. Манят своими огоньками, поджигают. Расправляются, как когда-то делали с ведьмами.

– Вперед, Мио. Хочу посмотреть.

И это даже не издевка, хотя меня передергивает. Простреливает от неминуемой опасности, полного крушения. Когда мчишь на скорости, машина гудит и не справляешься с управлением.

Авария.

Краш.

С печальным исходом.

Мужчина действительно ждет, что я сделаю. Его взгляд как укусы пчел проходится по телу, становятся физически ощутимыми. Как мужчина словно ласкает грудь, задерживаясь на напряженных сосках.

Или идёт ниже, вырисовывая узоры по животу. И касается лона, надавливая так, как только этот мужчина умеет. Не с кем сравнивать, но это сидит внутри. Не позволяет даже думать о подобном, сомневаться. Только наслаждаться каждым мгновением.

– Ну же, Мио, смелее. Хочу увидеть, как ты всё это провернешь.

– Развяжи меня.

– О, нет, так разве интересно? Но я тебе помогу.

Эрик цепляет собачку молнии на свои джинсах, медленно тянет вниз. Это длинное «вжух» кажется чем-то нереальным. Взводом курка, пулей, которая попадает точно в цель.

Слежу, не в силах оторваться. Как расстегнутые джинсы сидят на его бедрах, как мужчина тянет их вниз. Неспешно, пока я изнываю от желания.

Между ног всё пульсирует и сжимается. Как мини-судороги, от которых можно избавиться только одним способом. С помощью одного самодовольного мудачья.

Которое понимает, что творит. Как на меня действует каждаю минуту. Ведь возбуждение вместо того, чтобы просто загаснуть, начинает тлеть внутри. Пускает дым, вот-вот разгорится по-новой.

Мне будет достаточно всего одного касания Эрика, уверена в этом. Ласковое, невесомое. Размазать мою влагу и всё закончится. Я окончательно сгорю.

– Ну же, - Эрик опускается в кресло, тянет ко мне свою ладонь. Играет, зная, что не могу освободить руки из его ремня. Крепкая петля, от которой не хочется избавляться. – Мио, подходи. Ты ведь хотела сама руководить процессом.

– Мы оба знаем, что этого не будет. Я связана, я…

– И всё-равно, это не значит, что у тебя нет влияния на меня.

Всего пару шагов до того, как Эрик потянет меня на себя. Кресло широкое, но не настолько, чтобы упереться по бокам от мужчины. Я седлаю его, обхватывая ногами торс.

Моё лоно трется о его член, реагирует приливом крови. Хочу. Сейчас. Без каких-либо объяснений. Ничего больше не существует: ни сделки, ни других людей.

Эрик. И я.

Наедине во всей Вселенной.

И космос встречает меня темными дырами. Которые приглашают, разрывают на молекулы. Ведь стоит впустить член Эрика в себя, как меня сшибает тепловой волной.

Мужчина кажется таким крупным, огромный. Разрывает меня, давит на стеночки. Заполняет полностью, вибрируя у меня внутри. Я могу прочувствовать каждый миллиметр.

Как головка наполняется кровью, член внутри меня крепнет. И ни капли не продвигается дальше. Только дразнит, распаляет. А всё потому, что Эрик даже не пытается сдвинуться. Помочь.

Он прикрывает глаза, откидываясь на спинку кресла. Сдерживает самого себя, чтобы не поддаться. Но я отвечаю, медленно насаживаясь до конца. А после так же медленно поднимаюсь. Вверх. Вниз.

До чувства заполненности.

До пустоты.

– Вот так? – впервые спрашиваю сама, прикасается губами к сжатой челюсти. Скольжу до уха, прикусывая мочку. – Вот так? Охх!

Стано, потому что Эрик заставляет опуститься полность. Его ладони гладят шею, надавливают на плечи. Касаются. Касаются так, что у меня всё дрожит внутри.

Заходится приступом от близости, желания. Наваждения. Когда больше не в состоянии сопротивляться, утыкаясь в шею мужчины лицом. Замираю, а мышцы сокращаются.

– Именно, Мио. Так. А тебе достаточно, - его пальцы словно порхают по моему лону, надавливая. Касаются и доводит до экстаза. – Достаточно сейчас? Или хочется большего? Сильнее, лучше? Мой член уже в тебе, как ты хотела, - мужчина толкается внутрь, максимально. – Что ещё?

– Эрик, ну пожалуйста, - хнычу, пытаюсь усилить давление. – Ты знаешь. Ты же знаешь. Хочу.

– Знаю, детка, - его губы находят мои, втягивают, посасывают. Мужчины проводит языком, пьёт моё дыхание и стоны. – Хочу услышать. Хочу, чтобы со мной ты была открытой и честной. Чтобы…

– Хочу чтобы ты довел меня до оргазма. Быстро.

Лицо горит, но не так, как все внутренности. Шпарит кипятком между ног, когда мужчина сдавливает мои бедра. До новых синяков, отметин. Я помню, что мне нужно сказать обо всём. Если больно, плохо, слишком.

Но я молчу, наслаждаюсь тем, как его пальцы впиваются в кожу. Давят, вызывая вспышки света перед глазами. Сжимают крепко, никак не выбраться.

И ведь не только о хватке.

Мужчина насаживает меня на себя. Врывается. И снова. Снова, пока я не начну кричать охрипшим голосом. Эрик бьёт по центру возбуждения, задевает нутро. Выворачивает меня наизнанку.

Я рассыпаюсь, когда чувствую его пульсацию внутри. Как член крепнет, превращаясь в арматуру, пронзает меня. И ударяет горячей жидкостью, служа финальной точкой.

Меня словно перемололо этим оргазмом, превратило в пыль, труху. А сейчас Эрик собирает заново, лепит, как глину. Проводит пальцами по спине, надавливает на поясницу. Касается каждой клеточки.

Возвращает к жизни.

– Какая ты сладкая, Мио, - я получаю нежный поцелуй. Медленный, на грани чего-то… Другого. – Очень сладкая и громкая. Умница моя.

– Развяжи меня, пожалуйста. Хочу…

– Чего? – его улыбка забирается под кожу. – Чего хочет Мио-Мио?

– Не быть связанной.

– Ты такая врушка. Моя скромная порочность.

Его пальцы гладят руки, обводят локоть. От каждого движения – мурашки. Как резко разводит мои руки, сжимая запястья. И я начинаю понимать, что ремень почти не был затянут.

Я сама держала руки всё это время.

– А теперь сделай то, что ты хотела. На самом деле.

Приказ, который заставляет встряхнут воллосами. Встретиться взглядами с Эриком, посмотреть зло. Но положить ладони на его грудь, размазать пальцем каплю пота.

У меня нет каких-то фетишей. Никогда не было. Но сейчас… Мафиоцци, пожалуй, сам по себе фетиш. Его тело, взгляд. Как мужчина влияет на меня, как он касается.

– Следов не будет, - мужчина перехватывает одну мою руку, целует запястье. – Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, - это чистая правда. Голос дрожит, потому что Эрик все ещё внутри меня. И член не кажется опавшим, будто снова в боевой готовности. – Я… Мне хорошо.

– Я рад.

Короткая фраза, запускающая в теле новые процессы. Искры в глазах, сдавленность легких. Щемящее чувство в груди, которому нет объяснений. Просто…

Хорошо, но ноет.

Из-за будущего.

– Итак… - мне не нужно спрашивать, но не получается смолчать. – Ты закончил в клубе или мне ехать домой?

Ты меня сейчас прогоняешь?

Или не даешь уйти?

– Мио, я похож на идиота?

– Нет?

– Мне не нравится вопросительная интонация.

– Нет.

– Так-то лучше. А только идиот сейчас снимет с себя голую девушку и отправит домой. Я тебя отпускать не собираюсь.

– Угу. Мне нужно в душ.

– Не двигайся, посиди так ещё немного. В тебе охрененно, - подтверждает, снова двигаясь внутри. Крепкий, горячий. Будто не кончил несколько минут назад. – Не двигайся, ладно?

– Ага. Эрик, ты снова без презерватива.

– Я знаю.

– Я не предохраняюсь.

– Знаю, Мио. Снова на две недели без алкоголя и сигарет? Переживу. И заодно хочу обсудить с тобой последнюю ночь. Сделаешь мне подарок?

– Как… Какой?

– Начнем её немного раньше?

Киваю, но вдохнуть не получается. Словно под водой, давление нарастает, легкие сдавило. Уничтожило, распороло. Мне, почему-то, страшно. Что именно сейчас будет последняя ночь.

Так…

Не…

– Завтра приезжает Лютеция, моя бабушка. Пообедаем вместе, а после поедем ко мне. Что скажешь?

– Во-первых, зачем я тебе там?

– Давай скажем так, бабуля пытается женить «непутевого внука». Пусть увидит, что я уже нашел ту, что мне нужна.

Прикрываю глаза, в очередной раз кивая. Сердце замедляет бег до минимума, просто жить. Все остальные удары – невыносимы. Но это логично. Притвориться его девушкой. Соврать.

Чтобы никто не лез.

Всего лишь.

– А во-вторых, Мио?

– Ну, я не хочу обсуждать твою бабушку, котогда ты вот-вот меня трахнешь. Снова.

– Принимается. И упрек, и просьба.

– Это не было просьбой!

Возмущаюсь, но меня уже никто не слушает. Подхватывает и несёт в спальню. Ощущение, что я напросилась на расправу и долгое продолжение этой ночи.

И я не очень против.

– У вас всё прям серьезно?

Лана улыбается, помогая мне закрутить волосы. Без понятия, зачем стараюсь, но не могу пойти с хвостом на встречу к бабушке Эрика. Это… Просто не то, как бы мне хотелось выглядеть перед бабулей своего парня.

А раз Эрик мой фальшивый парень и сегодня наша последняя ночь, то я должна постараться. Отпечататься в его памяти, остаться там навсегда. Не понимаю, зачем мне это.

Одна ночь.

Всего.

Мне казалось, что они тянутся неумолимо долго. И никогда не закончатся. Сколько раз думала, что ещё пять и пять, и все ещё пять. А потом Чехия, и отец, и… Всё. Одна.

– Мина, - Лана толкает меня в плечо, привлекая внимания. – У вас всё серьезно? Раз ты знакомишься с его родственниками?

– Не знаю. Может, я не понравлюсь и мы расстанемся.

– Если Эрик откажется от тебя из-за семьи, то он мудак.

– Лана!

– Что? Мне уже давно восемнадцать, я могу ругаться. Особенно, если это правда.

Подруга просто жмет плечами, продолжая колдовать надо мной. У неё это получается намного лучше. Лана вообще могла часами выбирать наряд, собираться…

Раньше. Сейчас же она всё время в спешке. Будто бежит куда-то или от кого-то, не рассказывая ничего. Твердо решила сохранить ребенка, но она же такая маленькая…

– Лан, ты расскажешь о нем?

– О ком? Об Эрике ты знаешь явно больше меня.

– Нет, о том от кого беременна? Я не хочу давить, просто ты молчишь об этом всегда и…

– Да нечего рассказывать. Мы… Работали вместе, когда я была помощницей. Он старше, намного. И… Он оказался женатым, вся история. А, ещё предложил сделать аборт.

– Сука.

– Ага. Не важно. Меня ждут в Питере, знакомые… Вот, так что закрываю свою сессию и переезжаю. Хочу попробовать что-то новое, сама.

– Лан, тебе нужны деньги, жилье, вещи для ребенка…

– Я знаю. Я просто… В Москве всё напоминает о нём, а я хочу попробовать заново. И работу, и отношения, и… Всё, в общем, хочу попробоватьсама. Без чужой помощи. Знаешь, будто я сама что-то значу, а не просто… Бегаю за помощью.

– Ну конечно ты чего-то стоишь! Многого.

Разворачиваюсь на стуле, прижимая к себе Лану. Маленькая и наивная ещё. И так попала… Я бы её ухажеру яйца оторвала, чтобы не лез больше! Додуматься до такого…

– Эрик! – Лана реагирует на звонок в дверь, вырываясь из объятий. – Я открою, ты собирайся. И я в порядке, правда.

Подруга улетает, пока я докручиваю последний локон. Поправляю помаду, от волнения сжимаю край блузки. У меня даже нет подходящего платья, а так выгляжу будто собралась в офис.

Раздраженно переодеваюсь, лучше уж найти какую-то футболку и всё. В конце концов, мне плевать на мнение чьей-то бабушки. Точно плевать на Эрика. Да, именно так.

– Мио, ты правильно меня встречаешь, - я даже спиной чувствую улыбку мужчины. – Хотя лучше вообще без белья.

– Ты раньше, я не успела выбрать, что мне надеть.

– Это хорошо. Я привёз платье. Знаю, что ты их не любишь, но сегодня можешь? Бабуля Лютеция фанат такого.

– Ладно. И выйди!

– Думаешь, удивишь меня?

– Вон, Эрик!

Мужчина только смеётся, оставляя меня пакет. Ожидала очередного «Тон, Мио, в норму», но Эрик не сказал ничего такого. Даже бровью не повел. И что это значит?

Раздраженно вытряхиваю платье на кровать, рассматриваю его. Простое, черное. Только спина оказывается открытой, но это мелочи. Спустя всего несколько минут я готова.

Нервно вытираю вспотевшие ладони, встряхиваю головой. Не знаю, что со мной происходит. Нервничаю всё время ,поправляю волосы. И когда выхожу к Эрику, сердце выстукивает в горле.

– Sei la ragazza più bella che abbia mai visto in vita mia.[1]

Эрик смотрит на меня, улыбается. И что это значит? Из всего этого я понимаю только «белла» и «Вита». Всё, больше ничего. А мужчина не спешит переводить!

– И что это значило? – спрашиваю, не выдержав, когда мы садимся в машину. – Эрик!

– Что ты хорошо выглядишь. Тебе очень идут платья. Не понимаю, почему ты отказываешься их носить?

– В них неудобно. Я девочка-комфорт.

– Ты девочка-инфаркт.

Подмигивает мне, выезжая со стоянки. А его ладонь автоматом ложится на моё колено, поглаживая. От его прикосновений дышать сложно, всё воспламеняется.

А ведь мужчина даже не наглеет, не забирает под платье. Просто держит ладонь на моей коже, прожигая. Отворачиваюсь, стараясь с собой справиться. Все заканчивается.

Сегодня.

До рассвета и наши пути расходятся.

– Можешь рассказывать нано всё, что захочешь. Ну, кроме долга. А так… Я переживу, если вдвоем начнете обсуждать какой я ужасный человек.

– Почему? Не то, чтобы я думала иначе… Эй!

Вскрикиваю, когда мужчина резко опускает ладонь на моё бедро. Шлепает, разгоняя кровь вперемешку с желанием. Потому что его ладонь так близко и если мужчина…

– Потому что я не люблю вино, Мио.

– Я ведь тоже.

– Значит, по мнению бабули, мы оба ужасные просто. Хуже нас не найти. Не позволяй ей склонить тебя на темную сторону.

– А если позволю?

– То ночью получишь.

От этого обещания все внутренности скручивает в тугой узел. Потому что сразу фантазии, как именно мужчина будет мстить. Как касаться, целовать и наказывать.

Мы тормозим у дорогого ресторана и волнение возвращается. Сковывает мышцы, превращает улыбку в гримасу. Делаю короткие вдохи, чтобы успокоиться. И крепко сжимаю ладонь Эрика, словно это поможет.

Я узнаю Лютецию сразу, как-то интуитивно. Красивая женщина в белом платье. Выделяется среди других посетителей… Энергетикой наверное. Как и сам Мафиоцци.

– Нона, - Эрик целует женщину в щеку, прижимает меня ближе. – Моя Мина.

– Очень приятно, - голос у женщины приятный, а я стараюсь разобраться в английском. Потому что с ним у меня не идеально. Но хорошо, что они не на итальянском начали говорить. – Мина?

– Да, от Гермионы.

Уверена, что коверкаю собственное имя на англиском. Но поправляю приборы на столе, мну скатерть. Не знаю, что со мной сегодня. Просто какое-то наваждение.

Наверное, от того, что последняя ночь. Да.

– Я на минуту.

Эрик оставляет нас наедине, отвечая на телефонный звонок. Провожаю этого предателя взглядом, а потом улыбаюсь Лютеции. Её цепкий взгляд проходится по мне и я не знаю, как себя вести.

– Итак, Гермиона, - семья Мафиоцци априори не может запомнить моё имя? «Мина» слишком сложно? – Расскажи мне.

– О чём?

– Сколько мой внук заплатил тебе?

Вопрос Лютеции ставит меня в тупик. Шумно вдыхаю, не понимая её слов. Точнее, смысл я поняла прекрасно, не смотря на языковой барьер. Но вот сам факт…

– Я не понимаю…

– Ой, брось, Гермиона. Насколько я знаю, обычно выбирают другие имена, но… Тоже оригинальное.

– Выбирает кто?

– Эскорт.

– Я не шлюха!

Звучит грубовато, от чего женщина морщится. Поджимаю губы, стараясь не нахамить. Это бабушка Эрика, его семья, я не должна быть резкой. Провожу по запястье, в поисках резинки.

Но вспоминаю, что давно её же не ношу. Всё равно не помогает держать с Эриком язык за зубами. А мне нужно… Потому что Лютеция говорит именно то, что я думаю сама.

Что продалась за тридцать пять тысяч, что продаю своё тело. И даже не важно, что мне хорошо с Эриком. И я получаю удовольствие и оргазмы. Это вторичное.

– Конечно, я так и не говорила, - женщина хмурится. – Я ведь правильное слово подобрала? Девушка, которая ходит с мужчиной на мероприятия… Ну да, эскорт.

– Я не из эскорта или что там ещё есть.

– Я не скажу Эрику, что ты прокололась. Это же очевидно, что ты нервничаешь, трясешься. Первый заказ? Нечего стыдиться, Гермиона, - снова акцент на моём имени. – Я всё понимаю. Но хочу знать, в каком статусе мой внук сейчас.

Набираю воздуха для пламенной речи, но к нам приходит официант. Вручает меню, предлагает заказать алкоголь. И когда Лютеция заказывает себе бокал белого вина, я повторяю за ней.

От нервов.

– Пожалуйста, - протягиваю женщине свое водительское удостоверение. – Гермиона Ворон, это не какой-то псевдоним для… Чего-либо.

– Не оправдывает остального. Послушай, Гермиона, - Лютеция накрывает мою ладонь своей, мягко сжимает. – Я просто беспокоюсь о своем внуке. А он любитель придумывать ложь.

– А вам не приходило в голову, что я нервничаю из-за вас? Вы первая из семьи, с кем Эрик меня знакомит.

Оправдываюсь, опуская голову. Это… Странная ситуация, а мужчина всё не возвращается, чтобы спасти меня. Почему я должна выслушивать подобное? Пусть и правда!

– Мы с Эриком вместе. Не понимаю, почему вы думаете по-другому. Но… Может, пусть он вам всё рассказывает? Я не хочу оправдываться.

– Ты хоть фамилию его знаешь?

– Мафиоцци, - закатываю глаза, расслабляясь. Наверное, это даже мило. Что бабушка Эрика настолько за него волнуется. – Не уверена, что она так произносится. А ещё он пьет много кофе, без сахара. Это если вы думаете, что я его не знаю.

– Что ещё?

Взгляд Лютеции не теплеет ни на грамм, но, кажется, она расслабляется. Берет бокал, принесенный официантом, отпивает вино. И терпеливо ждёт моего ответа.

А что я могу сказать? Что у Эрика, очевидно, фетиш на мою шею? Постоянно целует, убирает волосы в хвост, касается. Или о том, как ярко кончаю с мужчиной?

Краснею, прикрывая локонами румянец. Я ведь не знаю мужчину, на самом деле. Какие-то мелочи, семь ночей так недостаточно, чтобы узнать по-настоящему.

Но хватает, чтобы от мысли об Эрике что-то сжималось внутри. Покалывало, разгоралось. Я не понимаю, что происходит. И как с этим жить, когда всё закончится?

– Он почти всё время проводит в клубе, - перечисляю то, что мне известно. – Любит виски и шутит, что вы за это считаете его ужасным человеком.

Лютеция усмехается. И словно весь её образ меняется. Женщине приятны мои слова, но она все ещё не верит. А я… Мне почему-то так важно доказать, что я не просто девочка по вызову.

– Он любит салат Цезарь и равиоли, - вспоминаю то, что когда-то заказывала на завтрак. – И, на самом деле, следит за правильным питанием. Что немного странно. Это непростой человек, властный. А, ещё имеет жуткую привычку не слушать моё мнение. И на самом деле, намного лучше, чем хочет казаться.

– Это в стиле Мафиоцци. Он провел хороший инструктаж, лучше, чем могло бы быть.

– Я не знаю, что вы хотите ещё услышать. Спросите у Эрика сами, хорошо? Что он знаете обо мне, например. Мне… Я не обязана что-либо вам доказывать.

Сжимаю тонкую ножку бокала, покачиваю вину, переливая по стенкам. Не люблю вино, заказала для того, чтобы… Нет, уж точно не ради одобрения Лютеции.

Смотрю, как белые капли стекают по бокалу, высматривая Эрика. Мне кажется, когда он заходит в ресторан, становится легче дышать. Улыбаюсь мужчине, прикрывая глаза.

– Ты убьешь меня, - Мафиоцци шепчет на ухо, переходя на русский. – У меня дела, надо отъехать. Я вернусь через час, максимум два. Договорились?

Это же он переводит на итальянский. Наверное, то же. Потому что Лютеция мрачнеет, что-то резко отвечает. А я тоже бы сказала! Многое!

– Ты меня сюда вытащил, - шиплю, как змея. – А теперь бросаешь? Эрик!

– Я ненадолго, Мио. Правда. Туда и обратно. После придумаешь, как я расплачиваться буду. Только бить не советую, тебе нравится моё лицо.

– А я ниже пояса, если ты…

– Мио, тон. Чуточку, - Эрик улыбается, оставляя поцелуй на виске. Наклоняется, чтобы коснуться губ. – У меня дела с Чехии тянутся, как только с Артемом подпишем по новой фирмы документы и я закрою вопросы, сразу вернусь.

– Ладно.

В конце концов, я ничего не могу ему предъявить. Хмурюсь и дуюсь, но у меня нет на это права. Мужчина может поступать так, как захочет. Тем более, раз это важно для него.

Листаю меню, скрывая смущение. Он поцеловал меня на глазах Лютеции, додумался же. Ничего такого, но кожу покалывает. Вся ситуация выходит за пределы моего понимания.

И о чем мне час, максимум два, говорить с его бабушкой? Доказывать, что я не эскортница?

– Не ожидала, что мой внук будет отчитываться кому-то о делах, - я давлюсь водой от неожиданности. Не потому, что тон женщины становится намного мягче. Просто она говорит почти на чистом русском, с легким акцентом. – Как долго, ты говоришь, вы встречаетесь?

Я нахожу Мину с бабулей в центре города. Из-за одной депутатской крысы, которая прикрывала свой зад, пришлось провозиться намного дольше. И девушка точно меня убьёт.

– Привет, - обнимаю Мину, прижимая к себе. Она дергается, пока не видит меня. – Соскучилась, Мио?

– Эрик! Ты должен был приехать час назад! – ворчит, но не пытается вырываться из хватки. – Ты меня подставил.

– Прости.

Оставляю поцелуй за ушком, наслаждаясь тем, как кожа девушки покрывается мурашками. Расслабляется. Такая податливая и нежная, что хочется забить на прогулку и утащить к себе.

Киваю Лютеции, которая медленно пьёт чай из стаканчика, осматривая достопримечательности. Странно даже, что ни одной претензии по поводу моего отъезда.

«Семья, Эрик, превыше работы».

Нона всегда приезжала внезапно, как снег на голову. И у Сары начинались веселенькие деньки, пока я был с Лютецией. Но были дела, которые никому не поручишь.

– У нас не такой был план! – кричит шепотом, хмурится. – Я не должна… Быть наедине с твоей бабушкой. Эрик, я не развлекательная программа для иностранцев.

– Знаю. У меня были дела, я ведь не просто так уехал.

– И что? Это не…

– Мио.

Произношу тверже, намекая, что пора помолчать. Не хочу выяснять отношения сейчас, когда такая хорошая погода. И девушка в моих руках, откидывается спиной на мою грудь.

– Я тоже скучал, детка. Но не рычу ведь, - хотя это и делаю. Показательно, на ушко. Чтобы можно было прихватить мочку и оставить пару поцелуев на шее. – Прекращай дерзить, Мио.

– А если бы я кинула тебя? Вот оставила со Смирновым и развлекайтесь.

–  Я бы разбил ему морду. За то, что в тянул тебя в свои разборки.

– Ну он-то ни при чем?

– Неважно, Мио. Он отвечает за тебя и должен был предвидеть всё. Поэтому по морде он получит.

Пока мои ребята роют все места, где может прятаться Смирнов, у меня чешуться руки. Разобраться с ним и втолковать, что если берешь долг, то должен делать подстраховку.

И обезопасить своих дочерей.

А если бы Мина попала в руки какому-то психу?

– Эрик, - она трется своим затылком о мой подбородок, как кошка. – Прекращай всем угрожать. И лапать меня, твоя бабушка рядом!

– Нона не против. Правда ведь? – перехожу на итальянский и повышаю голос. – Как тебе Мина? Красотка, правда?

– Красотка, - бабуля кивает, улыбаясь загадочно. – Привози летом к нам. На виноградники посмотрит, узнает о твоем детстве. Подберем ей жениха достойного.

– Нона!

– Жаль женихов. Такие молодые, ещё ничего не сделали, а уже со смертным приговором.

Посмеюсь, пока Мина не бьёт меня локтем в бок. Явно недовольна тем, что не понимает. Разворачиваю к себе, обхватывая лицо. Целую, прикусывая нижнюю губу.

Не могу оторваться и не хочу. У меня были другие планы на сегодняшний день, если бы не эта встреча. Например, ни на шаг не отходить от Мины. Постоянно целовать, как сейчас.

А длина платья – охрененно, можно легко забраться под край. Оставлял

– Кому-то не помешает выучить итальянский? Можем начать практику языка прямо сегодня.

– Эрик!

– Всё, умолкаю. Купишь мне кофе? Нихера не выспался сегодня. И прогуляемся по центру, да?

Кивает, улетая к вагончику. Естественно, это ведь она виновата, что у меня сна ни в одном глазу. Не выпускал Мину, пока она окончательно не выдохлась. Брал и брал, как заведенный.

Будто запасался перед тем, как начнутся финальные разборки с Витой. Блядский клуб в Чехии, который решил открыть. А теперь… Да, насладился бизнесом в Европе, сполна.

– Милая девушка, - нона подходит ближе, подмигивая. – Правда молоденькая, слишком.

– Не начинай.

– На сколько она моложе? Десять лет? Пятнадцать?

– Ей двадцать три, и у неё идеальный возраст. Сильно терроризировала Мину?

– Не стоило бросать её со мной, раз так переживаешь за… Мио.

Нет шансов, что Лютеция пропустила это мимо ушей. Естественно, зацепилась. А сейчас со всей своей любовью будет выносить мне мозги. Ничего нового.

В другом случае не потащил бы Мину с собой. Но у бабули была ужасная привычка – пытаться сплавить меня какой-то девушке. И это при том, что в Италии вообще не принято связывать себя брачными узами лет до тридцати пяти.

– Она, кстати, на это жаловалась. На всю нашу семейку. Что никто не называет её просто «Мина». Я так полагаю, она не знает? Подучил бы девушку, базовые знания языка пригодятся.

– Нона. Я тебя люблю, но не лезь к ней, хорошо?

– Ой, мужчины, - закатывает глаза и смеётся. – Вечно вас носом ткнуть нужно, чтобы осознали всё. Я пока твоему дедушке не сказала, что женится нужно, он и не собирался…

– Какому из моих дедушек?

– Пфф, за кого я первого вышла, естественно. А дальше зачем торопиться? Раз мне алименты платят до нового брака. А вот с Гермионой ты бы поторопился. А тоМионе всегда твоей может быть.

Знаю это. Одна ночь, по сути, осталась. Можно приплести то, что она нашла приключения. И все рыщут в поисках Смирнова. И Мина должна мне ещё одну ночь.

Но что это изменит?

Забираю стаканчик с кофе у девушки, притягивая к себе. Кручу слова Лютеции в голове, но не собираюсь на них задерживаться. Тем более сейчас. Потому что ещё немного – и меня снова начнет крыть.

– Завтра я занята, - нона с королевской грацией выходит из машины вечером, когда отвожу её в отель. – У меня дела. Хорошего вечера, Гермиона. Извини за недопонимание.

– Какое недопонимание? – разворачиваюсь к девушке, ловлю её ладонь. – Ммм, детка, что у вас уже произошло?

– Твоя бабушка решила, что я эскортница и ты меня нанял. Не так далеко от истины, но…

– Полностью далеко от истины.

Отрубаю, не желая сейчас разбираться с этим. Мысли Мины иногда настоящая бездна, из которой сложно выбраться. И ещё сложнее разобраться. Поэтому только притягиваю к себе целуя так, как хотел всё время.

Запускаю язык в жаркий рот, обхватываю лицо. В паху тут же начинает давить. Особенно, когда Мина упирается своей ладошкой рядом, удерживая равновесия.

Целую её и не могу оторваться. Веду пальцами по шее, сгребаю волосы, чтобы не мешали. А рука уже лезет под платье, касаясь сразу между ног. Отодвигаю край белья, вызываю рваный выдох.

– Эрик, мы в центре города, - хнычет в мой рот, когда ввожу в неё пальцы. – Не… Не так. Поехали к тебе, м?

– Поехали, - но продолжаю её касаться, поглаживать клитор. – Кажется, ты сегодня заказывала вино, да?

– Угу, да! – утыкается мне в шею, когда двигаюсь сильнее. – А что?

– Я ведь говорил, что за вино получишь. Поехали, Мио, будем тебя наказывать.

Веду за собой Мину к лифту, желая скорее стянуть с неё это платье. Провожу ладонью по открытой спине, надавливаю на лопатки. Она в нём просто богиня, не иначе.

– Эрик…

Пытается что-то сказать, когда я просто зажимаю её в кабине. Толкаю в угол, наваливаюсь всем телом. Не гонял, но адреналин бьет в крови, опустошает. Кусаю пухлые губы, прохожусь языком.

Злюсь, что здесь понаставили блядских камер. Так бы я многое успел, пока мы поднимаемся на нужный этаж. А получается только целовать девушку, опуская её ладонь на свой пах.

– Эрик, мы же почти дома, что ты…

– Чувствуешь? – толкаюсь, шиплю от того, как возбуждение сметает всё остальное. – До дома не дотяну.

– Что с тобой сегодня?

Спрашивает хрипло, а у самой глаза блестят. Мина без перестану облизывает губы, смотрит на меня. Уверен, мне бы хватило всего пары движений, чтобы кончить.

– За вчера не натрахался? – пошлит, надавливая на мои плечи. Толкает, когда двери разъезжаются. – Ненасытный.

– И ты тоже, если в трусах водопад.

– Ты…

Кусает губу, сдерживаясь. Не отдергивает ладонь, которую сжимаю и веду в квартиру. В каком-то роде, Мина права. Нихера насытиться не получается, а сегодня какой-то лютый голод напал.

Все дело в том, что сказала нона? Что Мина не всегда моей будет? Или просто настолько сегодня наебался с открытием фирмы, что нужно спустить пар быстрее?

– Ох!

Девушка вскрикивает, когда прижимаю её к стене возле двери, едва захлопнув. Стягиваю с неё платье, забив на медлительность. Сейчас мне нужно резко и быстро, без прелюдии.

– Эрик, - Мина стонет, когда опускаюсь, стягивая с неё белье. Покрываю кожу поцелуями, раздвигаю пальцами её лоно, растягиваю. – Эрик! Я… Хочу тебя.

– Помнишь ведь? – втягиваю губами клитор, заставляя тело девушки дрожать. – Конкретнее с желаниями.

– Я. Тебя. Ненавижу. О! Да…

Зарывается пальцами в мои волосы, удерживает. Стонет без перерыва, стоит провести языком, собирая её смазку. Толкаюсь пальцами в податливое лоно, ускоряясь.

– Эрик!

– Так ненавидешь или хочешь?

– Одно другому не мешает. Я… Сильнее. Эрик!

Протестующе мычит, когда я отрываюсь от неё. Отхожу, медленно расправляясь со своей одеждой. Наслаждаюсь тем, как девушка кусает губу и смотрит зло.

Недовольный котенок, которого лишили сладкого. Улыбаюсь, специально замедляясь. Тяну молнию брюк вниз под тяжелое дыхание девушки.

– Можешь помочь, так будет быстрее.

– Вот ещё.

Кусается, а сама подходит ближе. Раздраженно фыркает, от чего стояк становится только сильнее. Мина куда быстрее расплавляется с моей одеждой, смотрит прямо мне в глаза.

Готов как малолетка кончить, когда она обхватывает ладонью мой член. Обводит пальцем головку, медленно моргает. У неё такая пелена в глазах, что я дурею.

Подхватываю девушку под задницу, одним движением врываясь внутрь. Горячо и охрененно. С её стонами на ухо, как прижимается, обхватывая за шею. Сама двигает бедрами, просит большего.

Один шаг, чтобы зажать между собой и стеной. Перехватить удобнее, сжимая её руки над головой. Вколачиваюсь быстро, хаотично. Никакой выдержки, та давно улетела в тартарары.

Могу только целовать, жадно и долго. Наслаждаться каждой реакцией, пока напряжение возрастает. Множится в миллионы раз, пока Мина сжимается на мне. Сдавливает член внутри, хрипит.

Так быстро заводится, так быстро кончает, прикрывая глаза. Её колотит, а я ловлю каждый хриплый стон. Двигаюсь быстрее, сам приближаясь к разрядке. Прихватываю пухлые губы, гортанно рычу.

– Вот так, детка. Сожмись ещё немного, давай.

Мина послушно выполняет всё, отвечает затуманенным взглядом. Наблюдаю за тем, как её кроет, как капля пота стекает по вздымающейся груди. И толкаюсь сильнее, заполняя её собой.

Красные блики перед глазами, когда кончаю в девушку. Не отпускаю, продолжаю находиться с ней. Вообще не хочется отпускать, только целовать дальше и дальше.

– Какая ты у меня умница, - прикасаюсь губами к влажному виску, обнимаю её крепче. Наваждение понемногу спадает, спешка уходит. – Самая страстная девочка, знаешь?

– Угу, - Мина медленно дышит, прижимается губами к моему плечу. – Я…

– Хочешь выпить? Виски, а не вина в попытке понравится моей бабуле.

– Эрик! Правило ещё действует. Никаких разговоров о семье, пока твой член во мне.

– Понял, - улыбаюсь, наслаждаясь тем, какая она затраханная сейчас. Губы покраснели, на шее мои засосы. – Так что? Виски?

– Нет. Учитывая, что ты снова без презерватива… Никакого алкоголя.

Медленно опускаю девушку на пол, продолжая прижимать к себе. Мне нравится её реакция на происходящее. Другая бы начала истерить или сразу пытаться выжать из меня всё.

А Мина просто вздыхает, принимая подставу. И ответственно относится к делу, хотя мы даже не обсуждали, что будем делать дальше. Как железный факт, что если забеременеет – у нас будет малыш.

– Нужно начать предохраняться, - отпускаю Мину, направляясь к холодильнику. Достаю бутылку воды, жадно пью. – Чтобы не прекращать алкоголизм.

– Поздно уже, - жмёт плечами, подхватывая одежду. – Всё равно последняя ночь. Я в душ, хорошо? Одна.

– Беги.

Одна ночь, да.

А я все ещё пытаюсь придумать, как немного продлить сделку.

Я смываю с себя прикосновения Эрика, его сперму. Долго стою под горячей водой, пока кожу не начнет щипать. Смываю косметику, укладку, остатки сегодняшнего дня.

Бабуля у Эрика… Именно про таких, наверное, говорят «генерал в юбке». Такая решительная, а при этом – невероятно элегантная. В каждом слове и движении, как вела себя.

И о мужчине она говорила с невероятной теплотой. При том, что о его брате она говорила куда с большим раздражением. А я ведь даже не знала, что у Эрика есть сводный брат!

Ещё одно доказательство в копилку того, что я почти не знаю Эрика. Только то, что он бывает грубым, а в другие – моменты невероятно внимательным. Это его «Тон, Мио» раздражает, а потом мужчина улыбается… И моё чертово сердце отвечает трепетом бабочек в животе.

Словно последнее время он кусает только потому, что так надо. И, действительно, с некоторыми мужчинами стоит держать язык за зубами и выказывать больше уважения.

Только фиг так, молчать просто так при Эрике я не собираюсь. Раз уж за шесть ночей не научилась, то что пытаться. Я не представляю, как всё закончится. Мы просто попрощаемся?

Ещё увидимся? Или Мафиоцци просто исчезнет из моей жизни? В начале это было тем, чего я хотела больше всего. А теперь… В какой-то момент я ожидала, что он предложит ещё одну сделку. Боялась этого, но мужчина смолчал.

– Мио, ты не утонула?

Эрик даже не стучит, сразу врывается в ванную, где я вытираюсь белым махровым полотенцем. Прячу тело по привычке, хотя мужчина там уже всё рассмотрел.

– Уже выходила. Такой нетерпеливый?

– Не хочу терять времени зря.

– Дай угадаю, - морщу носик, рассматривая мужчину. – Душ я принимала зря, да?

– Не знаю, я планировал поужинать, но… Если ты предпочитаешь это делать в моей…

– Нет! Прекрасно. Ужин это прекрасная идея, я голодна.

– И почему не сказала сразу?

Жму плечами, оставляя вопрос без ответа. Потому что тогда во мне сидел и другой голод. Куда более первобытный и дикий. Я все ещё чувствую хватку Эрика, его прикосновения. Как мужчина грубо целовал, словно не мог насытиться. И как я ему отвечала, с тем же желанием.

– Закажешь что-то, пока я в душе? – Эрик притягивает меня за талию, поправляет влажные волосы. – Только курьера так не встречай, ладно?

– Думаешь, не стоит? Жаль. Я…

– Мио, - ладонь мужчины опускается на ягодицы, сжимает в собственническом жесте. – Не дразни мою ревность.

Вылетаю из ванной, едва прихватив с собой шелковый халат. Слова о ревности… Прогоняю эти мысли прочь, заказывая доставку в том же ресторане, где когда-то выбирала завтрак.

Намного проще, чем придумывать, что может понравится мужчине. На самом деле, я не настолько голодна. Да и ужинать среди ночи – не лучшая идея. Поэтому заказываю легкий салат и десерт, чтобы мужчина не придрался.

Эрик возвращается, когда я уже расставляю заказ на столе. Ищу вилки, разбираюсь с кофемашиной. Адское устройство, которое так легко слушается мужчину.

Вот только Эрик забирает кружку и… Выливает её в раковину.

– Ты сдурел?!

– Мио, во-первых, ты у нас предположительно беременна. Снова. А беременным не стоит пить кофе, тем более на ночь. А во-вторых, - мужчина вздыхает немного устало, но улыбка у него становится только шире. – Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты следила за своими словами? Это ведь не так сложно, правда?

– Ага. Тон, Мио, знаю. Можешь спустить хоть разочек? В честь последней ночи?

Я не понимаю, откуда во мне берется игривое настроение. Но я улыбаюсь и, наверное, флиртую с мужчиной. Бросаю взгляд через плечо, находя в холодильнике апельсиновый сок.

– И я так половину фраз спускаю. Но иногда нужно уметь промолчать, Мио. Тем более…

– С тобой?

– С таким человеком, как я. В теневом бизнесе все до жити нервные. И одно не так сказанное слово может послужить причиной разборок.

– Я запомню. Но не собираюсь связывать с этим жизнь, так что мне ничего не грозит. Криминал меня не прельщает.

– Сказала так, которая постоянно занимается махинациями.

– Это не так!

Так, но… Отворачиваюсь от Эрика, потому что он полностью прав. Куда не плюнь – везде  немножко поколдовала. И как я могла винить мужчину за его дела, если творила то же? Просто в меньших масштабах.

– Салат для меня, - предупреждаю, усаживаясь за стол. – Я им не делюсь.

– Жадина, - мужчина намеренно цепляет вилкой мою рукколу, отправляя в рот. – Но, Мио, какого черта? Ты в курсе, что такое питаться нормально? Хоть раз?

– Я нормально ем, правда. Просто если ничего больше не хотела или…

– Или хотела, чтобы я снова тебя покормил?

От воспоминаний, как это было я заливаюсь краской. И волосы, как назло, стянуты браслетом Эрика. Никак не скроешь смущение. Потому что тогда – это было слишком… интимно.

Будто мужчина не просто кормил меня, а… Не знаю, но кожа горит.

– Я же говорил, детка, тебе стоит просто попросить.

– Эрик! Я не хочу, салата мне достаточно.

Мужчина сверлит меня тяжелым взглядом, но кивает. Единственное, что он делает, запускает ладонь под мой халат. Гладит чуть выше колена, сжимает. И больше ничего не говорит.

Оказывается, в тишине бывает уютно. Так спокойно, не смотря ни на что. И чуточку волнительно, потому что прошибает от ожидания, что будет дальше. Как себя поведёт Эрик, что придумает ещё.

– Мио, у меня к тебе предложение. Я его выскажу, ты меня пошлешь. Ага?

– Звучит отличным планом.

– У Смирнова ещё две третьих долга и…

– Нет! Никаких больше ночей за долг.

– Отлично.

Почему-то такой радостный тон Эрика меня напрягает. Разворачиваюсь, пытаясь понять реакцию. Он просто решил задать, чтоы заполнить тишину? Или хотел это сделать, но не хотел моего согласия?

– Умница, - его ладонь сжимает под столом крепче, а губы оставляют поцелуй на щеке. – Объяснишь почему?

– Эм… - теряюсь от этого поворота, гоняю лист салата по тарелке. – Потому что я не хочу больше сделок. Никаких семь ночей и прочего.

– Умница. Надеюсь, это не только меня касается. Потому что, правда, мне не нравится твоя жертвенность. Ты должна думать о себе, а не о том, что нужно другим. Надеюсь, это закрепилось в твоей головушке.

– Твои люди угрожали моей беременной сестре! Естественно я заступилась так, как могла. Если бы Лана была чуть старше – у нас был бы доступ к её трастовому фонду и можно было бы покрыть часть, но…

– Но ты не всегда можешь и должна помогать. Понимаешь? Давай, Мио, заключи ещё одну сделку с дьяволом. Ты не находишь приключений на свою задницу, а я жду с долгом столько, сколько потребуется.

Ищу подвох в предложении мужчины, но не хожу. Самая невыгодная сделка, как по мне. Но соглашаюсь, потому что отличный вариант. Пока найду Смирнова, пока со всем разберемся…

Эрик сжимает мою ладонь, уводит к дивану. На котором, по сути, всё и началось. Разговоры, поцелуи, клубящееся желание внутри. Или все началось с машины? С первой встречи?

– Ты сегодня молчаливая, Мио, - Эрик ухмыляется, утягивая меня в свои объятия. – Встреча с моей бабушкой так повлияла? Что она сказала?

– Ничего. То есть… Мы просто говорили, ничего такого. Не знаю, бывает такое настроение – помолчать.

– Бывает, но для этого нужно, чтобы губы были чем-то заняты.

Мужчина мягко цепляет мой подбородок, разворачивая к себе. Его губы находят мои и словно весь мир прекращается существовать. Только нежность, которая давит в грудной клетке.

Прикасаюсь ладонью к лицо мужчины, сама тянусь навстречу. Я перебрасываю ногу через его бедра, оказываюсь сверху. Не отвечаю на поцелуй, скорее, сама его целую.

Сжимаю короткие темные волосы, льну ближе к нему. Чтобы каждой клеточкой касаться, ощущать, как его мышцы твердеют, как горит его кожа. Мне это безумно нравится, до дрожи внутри.

– Мио-Мио, - Эрик шепчет, сжимая мои волосы в кулаке. – Что ты со мной творишь, а?

– Ничего? Ох, - чувствую, как между ног врезается его стояк. – Лютеция говорила, что ты интересно сокращаешь моё имя. Почему?

– Потому что тебе стоит выучить итальянский.

– Это что-то плохое?

– Да, Мио, - Эрик хрипло смеётся, поглаживая мои плечи. – Ужасное просто. Выучи и поймешь, что я тебе говорил всё это время.

– Это нечестно!

Возмущаюсь, но мужчина не спешит ничего объяснить. Ну точно надо было выбирать итальянский в школе! Чтобы понимать, что Мафиоцци говорил мне всё это время. Сомневаюсь, что действительно что-то ужасное, но я ведь теперь умру от любопытства.

– Не-а, - Эрки отбирает мой телефон, откидывая куда за подушки дивана. – Без жульничества. Потом узнаешь, когда-то. Сейчас у нас время поцелуев.

И я не решаюсь спорить, отвечая на всё. Скольжу ладонями по его телу, забираюсь под футболку. Глажу, ласкаю и прижимаюсь ближе. Ловлю пальцами пульс Эрика, когда провожу по его шее.

У меня внутри скручиваются тугие струны, мотор глохнет. Будто совсем разрывает, без шансов на спасение. И ничем здесь не спасти, никакой заменой или ремонтом.

– Эрик! – цепляюсь за него, когда мужчина поднимается. – Что за привычка носить меня на руках?

– Тебе не нравится? Пора в постельку, Мио.

Я ожидаю всего, но только не этого. Эрик говорит правду, действительно укладывает меня в постель, ложится рядом. Его ладони пробираются под халат, губы не отпускают мои.

Но больше ничего мужчина не делает, хотя я чувствую его возбуждение. Стояк упирается в бедро, прожигает насквозь. А Эрик только продолжает свою пытку поцелуями, от которой между ног становится влажно.

Мы целуемся. И ещё. И ещё. Это похоже на вечность, которой нет конца и края. Когда губы уже пульсируют и болят – Эрик переходит на мою шею, будто совсем не устал.

Будто у него в штанах не кувалда, которая стоит всё время.

Просто разрывающая медлительность, от которой кружится голова. Невыносимо хорошо, идеально.

– Ммм, - стону, когда губы мужчины находят чувствительное местечко над ключицей. – Эрик.

Хочу что-то сказать, чтобы уже прекратил издеваться. И перешел к более активным действиям. Но вместо этого задыхаюсь, когда вижу за окном поднимающееся солнце. Уже?

Так быстро?!

– Уже утро, - произношу, словно это приговор. Но я ведь этого и хотела! – Эрик, рассвет.

– Ага, я в курсе. Не мешай.

Он только сейчас развязывает пояс халата, прижимаясь губами к моей груди. Втягивает соски, сжимает их зубами и пальцами. Чередует, уделяя внимание то правому, то левому.

– Но… Эрик.

– Хочешь сейчас уйти? – Эрик приподнимается на локтях, внимательно рассматривая моё лицо. – Прямо сейчас? Вообще? Если тебе нужна ещё какая-то сделка, чтобы остаться – я придумаю. Не зря ведь меня называют Дьяволом, да?

– Да. Но… Что за зделка?

– Я получаю тебя в безграничное пользование.

– А я?

Задыхаюсь, что-то щиплет в глазах. Если сейчас Эрик начнет говорить за долг или деньги… Я не представляю, что он может предложить, но не хочу об этом даже думать.

Знаю, как всё началось. С одной ночи, после семь. Но я сейчас не готова действовать на тех же условиях. Мне хочется услышать совершенно другое и… Не уверена, что готова услышать хоть что-то.

– А ты получаешь в безграничное пользование меня. Баш на баш, помнишь?

– И… На сколько?

– Ну, не будем отступать от традиций. Семь ночей.

– Значит, ещё семь ночей?

Спрашиваю скептически, собираясь послать мужчину подальше. Упираюсь ладошками в его грудь, проводу вдоль мышц. Будто запоминаю на будущее.

– Ага. Семь ночей. В неделю. Хотелось бы больше, но эти вавилонцы придумали только так.

– Семь ночей в неделю, - повторяю глупо. – И? Насколько…

– Планировал, что лет на сто.

– Ты столько не проживешь.

– В этом и суть.

Мужчина подмигивает, а после скользит губами ниже. Вдоль груди, покрывая поцелуями каждую клеточку. Прикусывает кожу чуть ниже пупка, бросает на меня озорный взгляд.

– Значит, - подвожу итог, задыхаясь. Всё пульсирует, требует разрядки. – Семь ночей в неделю до твоей смерти, да? Ох!

– Ага, именно так. Что скажешь?

– Долгосрочные контракты нужно оформлять нотариально.

Несу бред, потому что мозги плавятся. Органы отказывают, когда вся кровь стекает к моему лону. Где так легко поглаживают пальцы Эрика, раззадоривают. Заставляют желать большего.

– Мио, если ты только что сделала мне предложение, - хриплый смех бьёт по нервам. – То я не против. Посмотрим, как пойдёт да? Семь ночей, и ещё семь ночей, и ещё… - на каждую фразу он оставляет новый поцелуй, медленно двигает пальцами во мне. – И ещё парочку!

Я срываюсь на стон, потому что оргазм оказывается слишком близко, накрывая внезапно. Растворяет словно кислотой мою душу, дарит легкость. Я сжимаюсь, выгибаюсь, задыхаюсь.

Перестаю существовать в эту секунду, когда Эрик прихватывает губами мои, глотает мои стоны. Улыбается, Дьявол, доволен результатом. И продолжает двигать пальцами, растягивая моё удовольствие.

– Да!

– О, Мио, значит, ты согласна?

Моргаю, смотрю на мужчину. Нагло использовал свои длинные и невозможные пальцы, чтобы выбить из меня нужный ответ. И смотрит внимательно, словно в самую душу.

– Так что, детка?

– Да, согласна. Семь ночей, да.

Даже если они продлятся не всю вечность – я согласна.

Мчусь, как дебил, ночным рейсом. Потому что частный самолет слишком долго проверяют, ещё проблемы и… Хрен с ним, бизнес-класс никто не отменял. Зато доберусь быстрее.

Бабуля Лютеция всё-таки подкупила Мину. Настолько, что девушка согласилась приехать на лето в Италию. Я бы понял, но в этом не было никакого смысла.

Только потрепать мне нервы своим отсутствием.

С тех пор, как я предложил Мине новую сделку прошло не так много времени. Часть из которого она прячется от меня! Умотала, пока я заканчивал дела.

Даже угроза порки не повлияла. Прижалась, хлопая ресницами, и подключила тяжелую артиллерию. Мою нону, которая помогла сбежать «уставшей и несчастной» девочке.

Мина, которая с утра до ночи пропадала в своем салоне, называла трудоголиком меня. И напрочь игнорировала факт, что иногда мы вместе заваливались в кровать выжатые, как лимон.

С нетерпением проверяю время, удобнее располагаясь в кресле. Ещё полчаса до прилета, потом на машине, найти Мину… И зажать где-то в укромном уголке, где нас никто не увидит.

Член дергается в брюках от предвкушения. Мы слишком мало вместе, чтобы можно было насытиться. Семь ночей в неделю катастрофически мало, ни о чем.

– Дядя Эрик!

Маленькая бестия сдает меня с потрохами, стоит зайти на территорию дома. Племянница несётся ко мне, ожидая, что я её подхвачу. Так и делаю, прижимая палец к губам.

– Тише, мы делаем сюрприз.

– Да?  А у Мины тоже сюрприз, огромный такой и… Ой! – девчонка закрывает себе рот маленькими ладошками, смотрит перепуганно. – Только это секрет.

– Я не расскажу об этом, если ты подскажешь, где Мина.

– На виноградниках, естественно. Она там прячется.

Дочь одного из кузенов сдаёт всех, рассказывая много интересного. И что Мина нашла укромное местечко, где тенёк и никто не трогает. А ещё моя семья откровенно обнаглела.

Раз через девушку пытается добраться до меня. Ладно бы наседали с браком, я могу понять. Лютеция рвет и мечет, что я, негодник такой, ещё не окольцевал Мину. И это ладно, про «подождать и не спешить» никто слушать не желает.

Но наседать на Мину, чтобы мы переехали в Италию – выше любой наглости. Потому что вся семья прекрасно понимает мою реакцию. Предугадывает вспышку гнева и бросает хрупкую девушку на амбразуру.

– Предлагаю сделку, - подкупаю племянницу, опуская ту на землю. – Ты никому не расскажешь, что я приехал.

– А мне что?

– А тебе подарок, когда я приду в дом.

– Обманывать нехорошо, дядя Эрик.

– Ты не обманывай, просто не говори. Тебя же спрашивать не будут обо мне, так? Вот и договорились.

Малышка убегает вперед, переключая своё внимание рыжего кота. Отлично, с этим разобрались. Дальше Мина со своим побегом, после – бабуля. Всем достанется, я сегодня щедрый.

Девушку я замечаю сразу, спрятавшуюся под тенью дерева. Подтянула к себе колени, прикрываясь толстой книгой. Щиплет виноград с ветки, почти не отвлекаясь.

Любуюсь ею, чертовски соскучился. Вот на этом – фиг я куда-то её ещё отпущу. Слишком мало ночей было, чтобы можно было адекватно переживать разлуку.

Мина в белом платье, волосы собраны в пучок. Словно ждала меня, подготовилась. Намеренно обхожу между крупной листвы, скрываясь ещё на миг. Притягиваю к себе, подобравшись со спины.

– Угадаешь кто? – касаюсь губами её щеки, улыбаясь. Точно дебил, никто другой.

– Ммм… Валерио? О, Карло?

Девушка смеётся, когда я втягиваю мочку уха, рыча. Какие нахрен Валерио и Карло? Если те несчастные кузены, которые жили тут летом, то их ждет быстрый конец.

– Ещё попытка, - сжимаю ладонями плечи девушки, не сдерживаюсь, кусаю загорелую кожу. – Давай, детка, рискни ещё с каким-то мужским именем.

– Ммм… Таддео? Точно ты, я чувствую.

Мина визжит, когда я резко хватаю её, опрокидывая ывая на покрывало. Нависаю сверху, рассматривая довольное выражение лица. Мина не выглядит ничуть раскаивающейся, нагло улыбается.

– А теперь расскажи-ка мне, о ком ты там говорила?

– Эрик, - кусает губу, проводит ладошкой по моим плечам. – Я скучала.

– Вижу я, как скучала. Таддео себя завела, Фернандо.

– Фернандо ещё не было.

– Ещё?!

– Ага. Очень сложно найти смертников, которые решат подойти ко мне. Учитывая, какую бучу ты устроил в прошлый раз!

– Мой кузен к тебе полез.

– Твой кузен меня обнял в качестве приветствия. Ревнивец.

Даже не спорю, наклоняясь для поцелуя. Это ещё мягко сказано. Потому что теперь меня постоянно штырит от мысли, что наши ночи закончатся. Так быстро, неожиданно.

Написаю над девушкой, втягиваю нижнюю губу. Действую быстро и напористо, не в силах сдерживаться. Потом, через пару часиков, меня отпустит. И можно будет насладиться моментом.

А пока врываюсь языков в её рот, исследую. Целую, а ладонью запираюсь под край длинного платья. Мну бёдра, глажу, касаюсь. Напоминаю себе наркомана, а остановиться не могу.

– Эрик, - Мина обвивает меня за шею, смотрит прямо в глаза. – Сейчас нас застукают, не нужно.

– Никто не знает, что я приехал. Сразу к тебе.

– И как ты меня нашел?

– Джина всех сдала. И моих родственников, которые наседают, тоже. Почему не сказала, что тебя достаю?

– Эрик, меня достать очень сложно. Твоей ноне легче от таких разговоров, пусть. Всё равно ты решишь так, как лучше. Не беда.

– С каких пор ты такой сдержанной и мудрой стала?

Мина бьет меня в плечо, фыркая. Поднимаюсь и утягиваю девушку к себе на колени. Я весь пыльный, грязный после дороги. Но не охота спешить в дом, где всегда шумно.

Вот так хорошо, спрятавшись ото всех. Целую девушку в подбородок, прихватывая его. Снова добираюсь до манящих губ, погружаясь в поцелуи. С этой девчонкой никогда не достаточно.

– Я всегда была, - зараза седлает меня, возвышаясь. – Ты просто долго не замечал. Ай!

– Что такое? – потираю задницу, куда только что пришелся шлепок. – Мудрость не подсказала такого исхода?

– Насилие, Мафиоцци, запрещено. Ты в курсе? Пойду пожалуюсь ноне, она быстро мне найдет другого жениха. Прости, - вдруг смягчается, проводит ладонями по моей груди, забираясь под футболку. – Не найдет, слабоумных тут нет. И я вся твоя.

– Моя, да?

– Ага. Семь ночей, в неделю. Кстати. Я тут поняла одну вещь. Хотела обсудить. Мы с тобой дни не согласовывали. Я твоя ночами, а днем?

Мина звонко смеётся, когда прижимаю к себе. Кусаю губы, крепче сжимаю ладони на заднице. Дни не обсудили? Я сейчас обсужу всё, что можно. Вдолблю каждый факт.

Что моя без вариантов.

Днями.

Ночами.

В любую секунду.

– Эрик, - девушка ластится, зарывается пальчиками в мои волосы. – Я ведь просто спросила.

– Значит, наша сделка включала только ночь? Ладно, расширим.

Тянусь к куртке, которую бросил рядом. Мина с интересом наблюдает за мной, ерзает, вызывая новый стояк. Давай, детка, ещё немного и забью на любые риски, что нас сейчас застукает семья.

Я хреново ориентируюсь в откровенных разговорах. Когда не о пошлости, а о чувствах. Поэтому просто поднимаю между нашими лицами ладонь, с зажатым кольцом.

– Достаточно, чтобы ты стала моей на дни и ночи, и что там ещё?

– Эрик! Ты… Кто так предложение делает?

– Это не предложение, а сделка. На предложение можно услышать «нет».

А мне кажется, что я подохну, если девушка ответит отказом или попросит время подумать. Год с хвостиком вместе уже, катастрофично мало. Нихера не хватает.

Вдруг, Мине тоже не хватит?

Решит, что может подождать и найти вариант получше. Очень быстро подыхающий вариант, но всё же. Потому что если девушка захочет уйти… Мне даже нечем её удержать.

С нашей сделкой на семь ночей всё было просто. Она оставалась со мной не смотря на дерьмовый характер и то, как я мог сорваться. Закрывала глаза на всякие проебы.

Но теперь…

– А в сделке нельзя отказать?

– В ней можно обсудить все компромиссы, уступки. Хочешь обсудить?

– Хочу услышать твои причины.

– Мио, блядь, - утыкаюсь в её шею, оставляю новый засос. – Я тебя люблю. Подыхаю как. Этого недостаточно для причин?

– Ещё одно условие. Никакого алкоголя и сигарет в ближайшие полтора года. И кофе тоже. Выдержишь?

– Учитывая, что ты у нас вечно «предположительно беременна», я как-то переживу. А что такое?

– Ну… Я не предположительно беременна.

Мина прикусывает нижнюю губу, смотрит на меня в ожидании. А я ничего не могу сказать. Смотрю на её лицо, касаюсь пальцами живота. Совсем мозги от жары отбило? Или я правильно понял?

Получаю кивок от девушки, нежную улыбку.

Охренеть.

Задираю платье ещё выше под возмущенное шипение Мины. Хочу прикоснуться кожа к коже, прочувствовать. Ну, рано ещё, да? Но хочется. Чувствую себя дебилом.

– Ты поэтому сбежала отдыхать?

– Угу. Ты же теперь мне вздохнуть не дашь спокойно, да?

– И не надейся. Сколько у нас там тестовых было? Раз десять?

– Потому что, Мафиоцци, есть прекрасное средство. Презервативы. Я тебе подарю их, честно. Целую пачку. И к себе без них не подпущу. Я беременна!

– Тебе двадцать пять, а не восемнадцать. А мне давно пора обзаводиться наследниками. От любимой девушки.

Мина довольно улыбается, превращаясь в кошку. Ластится, целует мою шею. Даже не спорит, что кто-то сейчас примчится или пройдет по винограднику, заметив нас.

– И ещё одна просьба, - шепчет, почти стягивая с меня футболку. – Маленькая.

– Мио…

Не слушаю, ловлю её ладонь и натягиваю кольцо. Оставляю поцелуй на пальцах, жду, что ещё девушка потребует. Как там было? Безграничное пользование? Так пусть пользует на полную, я не против.

– Скажи своим родным, что мы не будем сюда переезжать, - шепчет с наигранным страхом. – Стукни кулаком и скажи, что я такое не решаю. Ладно? Я не хочу.

Не решает, конечно.

Только если Мина мне через год заявит обратное – соберу монатки и поеду, куда захочет.

Потому чтоМио.

Потому что моя.

– Мия, тон.

Одергиваю дочь, когда та начинает грубить. До ужаса напоминаю сейчас Эрика, кусая губу. Некоторые привычки перенимаются, никак не избавиться. Тем более, когда начинаешь понимать их.

– Прости, ма! – малышка переходит на итальянский, сама не замечая.

– Ты ведь не мне так ответила.

– Простите.

Дочь извиняется перед няней, обещая показать ей новых кукол. Чувствую себя ужасной матерью, которая не может заниматься ребенком в полную меру. Но муж, который скоро станет бывшим, запретил брать на себя всё.

А раз уж я готовилась открывать сеть мастерских, то всё моё внимание уходило на это. Нет, я могла отложить ноутбук, но после бессонные ночи и много кофе.

Поэтому приходилось разбираться, как могла. Где-то там передать дела, где-то повесить всё на новую помощницу. А где-то забить на всё, подставляя лицо солнышку.

Потягиваюсь на шезлонге, откладывая все дела. Разгар лета, рядом плещется море. Хорошо, идеально. Не хватает только одного наглого итальянца, который обещал приехать ещё два дня назад.

Клуб так просто не закрыть, я понимаю. Как и то, что дел невпроворот. А ещё у него новые фирмы, новый бизнес. И везде нужно принять участие, отдать распоряжения.

Понимаю.

Но мне до чертиков надоело быть понимающей. Вернется и потащу его в ЗАГС разводиться. Его клятва звучала как «и дни, и ночи». А мне даже вечер сейчас не перепадает.

– Мам, - Эдда падает на меня, капая водой. – Можно ещё пять минуточек? Три! – выставляет мелкие пальчики, строит глазки. – Две это мало. А я… Помогу Мие с кубиками.

– Пять, хорошо, - треплю её светлые волосы, удивляясь, когда она успела так вырасти. Зато сделки у неё точно в отца. – И пойдем переодеваться.

Дочь кивает, с разбега прыгает в бассейн. Брызги долетают, заставляя прикрыться. Вслушиваюсь в смех младшей, смотрю как плавает старшая. Две дочери, чертов Мафиоцци.

Ему будо не было достаточно меня и ноны в окружении, решил ещё двух девушек организовать. Ещё и год за годом, лишая меня кофе и виски на много времени.

Зато теперь наслаждаюсь, потягиваю сангрию из бокала. Больше на детей он меня не соблазнит, ни за что. Пусть Эрик тогда сам с ними сидить, раз постоянно намекает все четыре года с рождения Мии.

Укладываю девочек спать, обещая, что папа скоро приедет. Знали бы они, как я жду. Могу сотню раз шутить за развод и то, что не пущу мужчину на порог. А по факту…

Всё время проверяю телефон, жду, что он сейчас вылетит. Всего пару часов лета, не так много. И потом…

Как же я соскучилась за ним, очень сильно. Настолько привыкла засыпать и просыпаться рядом, что каждое мгновение – словно испытание, к которому я не готова.

Слишком мало у нас было ночей, и дней. Семь лет это ведь не много, да? Как по мне – капля в море, всего мгновение. Запомнить его запах и как жадно целует после разлуки.

Занимаю себя делами. Даже дохожу до того, чтобы проверить новый контракт Смирнова. Не отказалась от доли в фирме, хотя давно не имела к этому отношения.

Но ведь наследие мамы и…

Сам Олег очень плохо восстанавливался после той аварии. Несколько недель в коме, годы реабилитации. Лана не могла тянуть такое, тем более беременная, а я… Втянулась, хоть Смирнов вечно повторял нам с подругой, что с ним всё хорошо и он справляется.

А Эрик злился. Не стал бить Олега, как грозился, но думаю тут дело не в том, что прислушался ко мне. Просто бить человека, которого нашел в больнице спустя почти два месяца поисков… Можно было и подождать.

Думаю, единственное что спасало моего крестного отца – что деньги на долг у него были. Просто не успел отвезти, глупая случайность. Фура, никаких документов при себе…

Подумать только, одна авария перевернула весь мир. Я бы могла никогда не встретить Эрика, не пойти на сделку и дальше встречаться с Гошей, наверное. Или ещё с кем-то.

Прыгаю с разбега в бассейн, желая остудиться. Мозги кипят, а плохие воспоминания слишком давят на меня. Как искала Смирнова, как тряслась, получив звонок от Эрика, что его нашли в больнице.

Нет, не хочу думать о прошлом, тем более, что всё закончилось хорошо.

Легкие жжет, но я упрямо иду ко дну. Задерживаюсь, пока голова не станет совсем пустой. Наслаждаюсь этим моментом, пока меня резко не дергают наверх.

Чьи-то губы нагло накрывают мои, язык врывается внутрь, заряжая жаром. И мне остаётся только обвить мужчину ногами, отвечая на поцелуй. Жаться ближе к родному телу, запускать пальцы в его волосы.

– Привет, - Эрик улыбается так, словно его не было всего час. – Развратничаешь, Мио?

– Соблазняю всех соседей, раз мой муж… Непонятно где.

Веду пальцами по его лицу, убираю капли воды. Касаюсь новых морщинок возле глаз, которые становятся слишком явными, когда мужчина улыбается.

– Ты постарел, - рублю правду, за что получаю укус в шею. – Шучу! Эрик! Хватить меня… Помечать!

– Ничего не знаю, кольцо ты не носишь.

Мужчина сжимает мою ладонь, показательно вертит. И оставляет короткий поцелуй в месте, где должно быть обручальное кольцо. Выглядит жутко недовольным, а мне ни капли не стыдно.

– Это, между прочим, твоя вина. Ты должен был забрать кольцо у мастера и прилететь ещё неделю назад.

– Прости, Мио, задержался. Зато теперь весь твой, неделю даже Сара не рискнет звонить. Ещё бы твоих детей куда-то сплавить…

– Эрик, - бью по воде, от чего летит фонтан брызг. – Следи за тем, что говоришь о наших детях, ага?

– Ага.

Мужчина прижимает меня к бортику, не отпуская. Его ладони гладят мои бедра, вверх и вниз, задевая края купальника. Внутри скручиваются узелки желания, вытесняя другие мысли.

– Но пока они капризничают, как ты, это твои дочки.

– Эдда сегодня весь день заключала со мной сделки. Это твоя дочь!

– А Миа сущный ангелочек?

– Они оба. Дьявол, знаешь ли, это тоже ангел.

– Да?

Эрик притворно удивляется, покрывая мою шею поцелуями. Так хорошо, словно не было этих дней разлуки. Я могу гладит его плечи, давить на лопатки, прижимая ближе.

Семь чертовых лет, а каждый день будто ещё больше зависимость. Подсела и никак не избавиться. От касаний, близости. Той дрожи, которая появляется рядом с Эриком.

Тихий стон срывается, когда мужчина стягивает с меня трусики. Гладит между ног, надавливает на клитор. Я мгновенно завожусь, даже нескольких секунд не нужно для разгона.

Вся и сразу во власти Мафиоцци.

– Скучала по мне, Мио? Ну же, скажи.

– Скучала, - всхлипываю, когда его движения становятся интенсивнее. – Очень. Не бросай меня больше, ясно… Ещё немного и пошла бы разводиться.

– Разводиться?!

Эрик практически рычит мне в губ, вводя два пальца. Двигается быстро, торопливо. Вышибает из меня способность мыслить трезво, только дикое желание остаётся.

Царапаю его плечи, прижимаюсь ближе. Мне нужно ещё, чуточку больше. Чтобы он перестал дразнить меня, наконец стянул с себя боксеры и вошел, заполнил.

– Разводиться, Мио?!

– Нет, - шепчу, находя его губы. Куса и целую, трусь всем телом. – Нет. Но что мне было думать, когда муж непонятно где и с кем?

– Твои оправдания не приняты. Придётся расплачиваться.

Тихо вскрикиваю, когда мужчина резко отпускает меня, отходя на шаг. Часто моргаю, не понимая, что он задумал. Меня потряхивает от возбуждения, в венах бурлит кровь. А Эрик так просто оставляет меня.

– Что такое, Мио? Перед разводом люди не спать друг с другом.

– Ты серьезно собираешься наказывать меня сексом за глупую шутку?

– Даже не знаю, Мио… Думаешь, не стоит?

– Думаю, ты бы сейчас мог доказать, что лучше всех остальных и…

Громко смеюсь, когда мужчина резко притягивает к себе. В его глаза – мои любимые черти, которые манят и обещают наслаждения На губах мужчины – широкая улыбка, которая передается мне.

Выдыхаю, что мужчина не обиделся на глупую шутку. Я знаю, что есть вещи, о которых стоит молчат. Как например то, что когда-то перестану быть с Эриком.

Потому что тогда в муже просыпается адская потребность доказать обратное. Никуда не отпустит, никому не отдаст. И мне это безумно нравится. До бликов перед глазами, до жара в груди.

– Люблю тебя, - произношу первой то, что хочу говорить только в лицо. – Очень сильно.

– И я тебя, Мио, безумно. Крышу сносишь, веришь?

– Догадываюсь.

Намеренно трусь о его стояк, затвердевшие соски задевают кожу, отдавая импульсами по телу. Научилась не стесняться своих желаний, видя, как это влияет на Эрика.

Словно вся власть над мужчиной в мои руках. Стоит только прижаться ближе, сказать откровенно о том, чего хочу.

– Моя, Мио, ты поняла? – спрашивает перед тем, как толкнуться в меня на полную. Вырывает вздох и крик, блаженство внутри. – Моя.

– Твоя, да.

Целую его, выдыхаю свои стоны. Глушу, чтобы никто не услшал. Это чистое безумие. Мы на улице, в басейне. Но мне так хорошо, что не могу даже лишнего слова сказать.

Только задыхаюсь наслаждением, веду пальцами по его рукам, вздутым венам. Сама двигаю бедрами, насаживаясь. Меня скручивает спазмами, глаза застилает пелена.

Быстрее, жестче, сейчас.

– Amore mio, - шепчет мне на ухо, когда я содрогаюсь в очередной раз. – Любовь моя. Люблю.

– Знаю.

– Мио!

– Да, я тебя тоже. Тоже.

Лихорадочно шепчу, пока кислород взрывается внутри. Стекает по венам, выплескивается новыми спазмами. Меня накрывает стремительным оргазмом, вышибает весь дух.

Могу только держаться за мужчину, как это было всегда.

– Я серьезно, - мужчина крепко сжимает, помогая мне сесть на край бортика. – Сплавим детей и укатим на острова, вдвоём. Хочу слышать, как ты громко стонешь и кричишь.

– Эрик!

– Ага, ещё громче. Соглашайся, Мио. Ты, - его пальцы поглаживают грудь, а глаза впиваются в моё лицо. – Я. И море. И никто не мешает. Хочу тебя.

– Неугомонный.

Притворно вздыхаю, обнимая мужчину за шею. В конце концов, я этим сама слишком сильно наслаждаюсь, чтобы ворчать. И знаю, что теперь он не уедет ещё очень долго.

– Ты опять не использовал презервативы, - вздыхаю, выбираясь из бассейна полностью. Натягиваю прозрачную накидку, стягиваю волосы в хвост. – Ничему тебя жизнь не учит?

– В бассейне не залетают. Я где-то читал.

– Читал, да?!

Спустя две недели в Эрика летит положительный тест. А мужчина только улыбается, перехватывая меня. Целует так, что всё остальное становится неважным.

Только его дыхание на шее, поцелуи.

– Зато я получу своего наследника, везде одни плюсы.

А я хохочу, когда УЗИ показывает ещё одну девочку. И уже не очень смешно, когда мужчина настаивает на четвертом ребенке. Теперь-то должно повезти, точно.

И это при том, что мужчина обожает каждую дочь. Балует, относится как к принцессам. А каждый вечер утягивает меня в спальню, нашептывая, что ему нужна мужская поддержка.

– Посмотрим.

– Наглеешь, Мио.

– А ты только заметил? Сегодня, - опрокидываю его на спину, нависая сверху. Упираюсь ладонями в матрас, улыбаюсь. – Как там? Сегодня ты в моём вечном пользовании?

– Безграничном. И вечном, да. Семь дней и ночей в неделю.

Если так посудить, это очень-очень хорошая сделка.

– Мио-Мио.

Мужчина улыбается, а всё внутри отзывается теплом на это обращение. Особенно, когда я знаю итальянский. Когда легко от осознания, что Эрик называл своей всё это время.

Amore mio – любовь моя.

Мио – моя.

С первой встречи и до самого конца.

Потому что по-другому быть не могло.