Мир вздрогнул и наполнился звуками. Сначала тихими и мутными, но с каждым мгновением они становились все громче и отчетливее.

Перед глазами мелькнула и всплыла знакомая картинка, запрыгали цифры и символы. Появилось окно загрузки нейроинтерфейса.

Веки распахнулись. Свет острым лезвием беспощадно прошелся по зрачкам, заставив лицо сморщиться, а глаза сощуриться. Боль появилась и сразу же исчезла. Он моргнул несколько раз, и зрение быстро сфокусировалась на ближайшем объекте — маленьком запотевшем окошке, через которое простирался вид на внешний мир… мир, надо признать, не такой уж и обширный — пускай и светлое, но все же небольшое помещение.

Вокруг зашипело и заскрипело, и окошко отъехало в сторону. В нос и легкие ударил прохладный воздух и начал жадно впитываться в мембраны и поры всего организма. Он сделала глубокий вдох. Кожу на всем теле словно стянуло, она стала необычайно чувствительной. Казалось, что ею можно было ощутить даже звуковые вибрации.

Он сосредоточился на органах чувств. Слух, обоняние, зрение, осязание — все работало отменно, любой объект можно было разглядеть в мелочах и даже почти прочувствовать. Помещение, в котором он очнулся, было напичкано разного рода оборудованием, о предназначении которого он догадывался лишь смутно. Но многое из увиденного было ему знакомо — полупрозрачные капсулы стазис-сна или что-то подобное. В одних в мутной жидкости лежали тела людей, другие пустовали. Он медленно повертел головой, с трепетом прислушиваясь к гулкому хрусту собственного позвоночника, и осмотрелся. Стазис-капсула стояла у его ног. Значит, он тоже был в ней, а теперь его пробудили ото сна. Он вылез из нее, как из лона матери.

Мать… это слово пробудило в нем какие-то давние, полузабытые чувства. Он посмотрел на свои мокрые бледные руки, покрытые едва заметными шрамами. Повертел ладонями, сжал их в кулаки и ощутил необычайный прилив сил. Провел пальцами по рельефу груди, шее, лицу. Кто он? И что здесь делает?

Ответов не было. Глубоко в голове что-то зашевелилось, какие-то воспоминания, но выбраться наружу не смогли. Он понял, что нити, ведущие к ним, обрезаны. Обрезаны кем-то или им самим?

Перед глазами всплыло уведомление, оповещающее о завершении активации протокола «Антистазис». Что все это значит? Он как будто бы знал, но… опять же, нити кто-то обрезал. Он почувствовал себя куклой-марионеткой, у которой оборвали все веревочки. Он не понимал, для чего его пробудили, и понятия не имел, что будет дальше.

Но страха он не испытывал. Только удивление и легкое чувство тревоги. Как младенец, совсем недавно родившийся на свет. Только очень взрослый младенец.

Мягкий звук открывающейся двери наполнил помещение. Внутрь вошел человек в обтягивающем белом комбинезоне. Лицо закрывал респиратор, на глазах сидел стального цвета визор. Медленно, почти крадучись, он подошел к нему и замер. В правой руке, облаченной в черную перчатку, незнакомец держал какой-то предмет — что-то вроде маленькой лазерной указки.

— Ну что, с пробуждением, — произнес он приглушенным голосом и подошел ближе, поднял руку с «указкой» и направил ему в лицо. — Не бойся, больно не будет. Раскрой глаза шире. Угу. Теперь рот. Хорошо. Посмотри на меня. Теперь поверни голову и покажи левое ухо. Теперь правое.

Он выполнял все просьбы почти механически, словно внутри него сидел кто-то еще и руководил его телом.

— Теперь снова посмотри на меня, — попросил человек в белом комбинезоне и опустил руку с «указкой». — Как тебя зовут?

Он открыл рот, но понял, что понятия не имеет, что ответить. Неуверенно прошамкал губами и нахмурился.

— Ну чего молчишь?.. Как твое имя?

— Я… не знаю, — прозвучал его мягкий, чуть хрипловатый голос.

— А какой идентификатор у тебя, знаешь?

— Нет, — покачал головой он.

— Хорошо, — кивнул незнакомец. — Что последнее помнишь?

Он снова нахмурился. Воспоминания были здесь, рядом. Но нити… эти проклятые нити, ведущие к ним, были оборваны.

— Ничего.

— Ты уверен? — настороженно спросил человек в белом комбинезоне и чуть наклонил голову.

Он снова попытался погрузиться внутрь себя, и опять вынырнул ни с чем.

— Да. Я ничего не помню.

— Хорошо, — кивнул незнакомец, развернулся на каблуках и направился к выходу из помещения.

— Эй!.. — окликнул он человека в белом комбинезоне, и тот остановился и обернулся. — Что все это значит? Где я? Что здесь делаю? И… кто я такой?

— Слишком много вопросов. Но на один я все же отвечу. Ты на Арене. Это все, что тебе пока нужно знать. — Незнакомец вошел в проход, и дверь за ним закрылась.

Арена… старое воспоминание закопошилось на дне его сознания. В глубине затрепыхалась ярость. Он не до конца понимал, что это слово означало, но с ним явно было связано что-то нехорошее.

Нет, его пробудили неспроста. Он это чувствовал. Он это знал. Что-то должно случиться, что-то такое, что уже однажды происходило.

И теперь это повторится вновь.

Внимание! Произошла непроизвольная перезагрузка нейроинтерфейса

Все функции восстановлены успешно

Черт!.. Что со мной?..

Я открыл глаза. Цифры, символы, короткие и длинные сообщения замельтешили перед глазами, как рой назойливых насекомых.

Я проморгался, встряхнул головой, отгоняя полудрему. Чуть приподнялся. В теле ощущалась слабость и скованность. Сам же я лежал на спине, раскинув руки и ноги в стороны. Огляделся. Находился я в полутемном узком помещении, в центре которого располагалась платформа — та самая, которая доставляла участников турнира на локации Арены.

Где я, черт возьми?..

Все тело словно что-то сковывало, хотя боли я и не испытывал. Легкое онемение в конечностях и не более.

Я решил приподняться и сесть, но стоило мне опереться на ладони, как левую руку пронзила тупая боль, и она соскользнула. Я уперся о локти и поднял обе руки, чтобы осмотреть их. С правой, не считая многочисленных шрамов, все было в порядке, а вот с левой… левая кисть у меня попросту отсутствовала. Я смотрел на обрубок, затянутый кровяной коркой, и тупо моргал.

И тут я все вспомнил… Локация «Куб Пандоры. Третий уровень». Чертово испытание с расщепленным пучком лазера, который бил во все стороны, уничтожая все на своем пути… Отрубленная полимерная рука капрала… Ломающийся под ногами пол… Падение в обрыв… Лайсон, которого я держу за левую руку… его падение в темную пустоту, а за ним — и мое падение. И, конечно же, перед глазами яркой вспышкой предстал тот момент, когда смертоносный луч отрезал мне левую кисть.

Потом я оказался в узком коридоре, и со всех сторон на меня прыснул газ. Я вколол себе обезболивающее и регенератор и… дальше воспоминания резко обрывались.

Я оперся о правую руку и сел. Еще раз осмотрелся. Позади меня был проход, который уводил в узкий полутемный коридор. Неужели оттуда я и пришел? То есть до платформы мне оставалось дойти всего несколько шагов, но я вырубился?..

Предположение выглядело логичным, но что-то тут все-таки не сходилось. Сколько времени я пролежал без сознания? Судя по грубой корке на обрубке руки — несколько дней. Если же взять во внимание ускоренные процессы заживления, вызванные приемом регенератора, то все это время можно сжать до полутора суток. Но даже в таком случае все выглядело странно, потому что оставаться на локации столько времени мне никто бы не позволил.

Я поднялся на ноги и первое, что ощутил, — неудобство одежды. Но дело было вовсе не в ней самой, а в том, что надета она была как-то небрежно. Подмышками тянуло, одна штанина была завернута набок, левый рукав закатан почти до локтя. Энерго-плащ перекосило вправо. А еще энерго-наруч чуть повернут в сторону. Его смещение, разумеется, мог вызвать внезапный удар лазерного луча, но вот все остальное наводило на мысль, что я совсем недавно разделся, а потом вновь оделся, но проделал это впопыхах и небрежно.

А еще я нигде не видел плазмо-катаны.

Снова огляделся. В метре от меня стоял ранец, а к нему были приторочены ножны с искомым оружием. Сверху лежал шлем. Выходит, перед тем, как потерять сознание, я снял свою поклажу и шлем, отстегнул от ремня ножны с мечом и аккуратно сложил все это в сторонке? Странное поведение.

Решил проверить содержимое ранца и раскрыл его. Делать одной рукой все это оказалось не совсем удобно. Весь комплект медикаментов, состоящий из обеззараживающего спрея и почти полного тюбика кровеостанавливающей пасты, охлаждающего геля, пары доз универсального антибиотика и антиПАГа, одного антирадина, трех ингаляторов адреналинового активатора и такого же количества регенераторов, а также четырех инъекций болеутоляющего и одной парентеральной, был на месте. Также один регенератор, три активатора адреналина и три порции обезболивающего было прикреплено к грудной перевязи для быстрого доступа. Никуда не далась и еда: четыре галеты, три энергетических батончика, три тюбика с рыбьим, картофельным и овощным наполнением, две полоски мясозаменителя и высококалорийная пластинка. Жаждоутоляющая жидкость тоже лежала на месте. Ну и, конечно же, кислородная маска и фигурка женщины с посланием давно сгинувшего участника турнира тоже никуда не делись.

Глянув на еду, я ощутил, как спазмом стянуло желудок. Гребаные Т-бактерии тоже очнулись от непонятной дремы и теперь требовали, чтобы их покормили. Решив не морить голодом ни себя, ни их, я сунул в рот галету и стал быстро работать челюстями.

Пока жевал, решил осмотреть обмундирование более придирчивым взглядом. Никаких видимых изменений на своем защитном комбинезоне «Астрид-Электрик», боевых ботинках «Хасид-Г» и шлеме «Птеродактиль 4М» не обнаружил. На ремне тоже остался прежний комплект снаряжения: боевой нож, электрофонарь, фляга, портативный модуль маскировки с 97 % заряда и моток видавшей виды десятиметровой веревки из нановолокна.

Вроде бы все на месте, но что-то все-таки было не так. Я решил проверить данные в нейроинтерфейсе. Открыл вкладку «Метаданные»:

Нейроинтерфейс «Богомол 3.2»

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 0 месяцев (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 21205

Энергоемкость: 42385/60000

Энергосфера: 0

Состояние здоровья: 95 % (отсутствует кисть левой руки)

Ничего основательно не изменилось, если не считать дополнения в параметре «Состояние здоровья». Да, сущая мелочь, всего-то отсутствует кисть руки!..

Я поднес руку к лицу и осмотрел красную кровяную корку, на месте которой раньше была ладонь. Боли не было, но ощущалось легкое подергивание, словно кто-то привязал к руке тонкую нить и время от времени тянул за нее. Черт, вот же не повезло! В иных ситуациях, скажем, на какой-нибудь более-менее продвинутой планете я бы с легкостью смог бы поставить себе биопротез или вырастить за пару недель новую кисть из собственного ДНК. Но здесь, на Арене, о подобном не приходилось даже мечтать. Получается, теперь я останусь одноруким инвалидом до конца всего турнира? Или же…

Я скосил взгляд на энерго-наруч. Поправил его и закрепил на запястье получше. А будет ли он работать при отсутствии ладони? Надо попробовать.

Я направил в устройство мысленный импульс на активацию манипулятора, и тот тут же появился — трехпалая клешня из голубоватой полупрозрачной псевдоматерии. Размером он превышал ладонь раза в два. Управлялся легко, но с небольшой задержкой. Я попытался захватить им ранец, и у меня получилось. Ощущения были непривычными, но я свыкнусь. Потому что выбора у меня нет.

Ради эксперимента я попеременно менял форму псевдоматерии энерго-наруча на оставшиеся четыре и попытался поработать с каждой из них. Получалось неуклюже, но… получалось. Перед следующим раундом надо будет наработать навык работы с энерго-наручем. Да и что-то мне подсказывало, что развитие нервной системы тоже убыстрит этот процесс.

К слову, об улучшениях и способностях… Надо бы взглянуть на них. Может быть, там что-то поменялось. Я снова полез в нейроинтерфейс и раскрыл вкладку «Улучшения»:

Улучшения:

— Ускоренное мышление (Психика) — 2

— Повышенный пси-потенциал (Психика) — 4

— Повышенная внимательность (Восприятие) — 1

— Улучшенное зрение (Восприятие) — 1

— Увеличенная реакция и рефлексы (Физиология) — 2

— Укрепленная нервная система (Физиология) — 3

— Укрепленная мышечная ткань (Физиология) — 2

— Ускоренный метаболизм (Физиология) — 1

Не найдя никаких изменений, я раскрыл вкладку «Способности»:

— Временное расширение (Психика) — 1

— Телепатия (Психика) — 2

— Сверхскорость (Физиология) — 1

Тоже все по-прежнему. Впрочем, я даже сам не знал, что искать. Вряд ли ответ на вопрос «Что со мной произошло?» я бы нашел в описании улучшений и способностей своего организма.

Напоследок перед выходом из меню нейроинтерфейса я все же решил заглянуть в раздел «Цели». В описании к последней задаче «Все или ничего. Уровень 3» значилось, что она не была выполнена, и энергоресурса за нее, разумеется, не начислилось.

Я поправил комбинезон и надел шлем, нацепил ранец, пристегнул ножны с плазмо-катаной к ремню и двинулся к платформе. В голове прокрались тревожные мысли, что, ступив на нее, я останусь на месте, но опасения мои не подтвердились — почти сразу платформу накрыло энергокуполом, потом она медленно протиснулась в открывшийся впереди широкий проем и плавно поехала по темной шахте.

Задумчиво глядя на полупрозрачную ткань защитной полусферы и витая в собственных мыслях, я вдруг понял, что путешествие мое закончилось. Энергетический купол спал, и я оказался перед запертыми воротами, ведущим и в жилой блок.

Когда я зашел внутрь, почти все участники турнира находились в этот момент в кухонном уголке. Похоже, шло время ужина.

— Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан, уставившись на меня широко раскрытыми глазами. — Шой, мать твою, ты что, воскрес?

Я прошел до середины помещения и остановился. Все участники турнира, кроме Айрекса и Коупленда, подошли ко мне.

— Не знаю, как это тебе удалось, но я рад твоему возвращению, земляк. — Ролдан хлопнул меня по плечу и крепко обнял.

— С возвращением, Шой, — хрипло проговорил Декс и тоже хлопнул по плечу.

— Ну ты и везунчик, — покачал головой Перк и пожал мне руку.

— Весьма рад твоему возвращению, — учтиво кивнул Виллис.

Коупленд хоть подходить и не стал, но со своего места за столом приветственно кивнул, окинув меня дружелюбно-флегматичным взглядом.

— Ты пропустил последний раунд, — громко возвестил Айрекс. Его невысокая коренастая фигура подпирала пищевой синтезатор, в руках он держал тарелку с серой массой, которой едой назвать язык не поворачивался.

— Я бы даже сказал, что почти два раунда, — добавил Ролдан, улыбаясь. — Ну давай, рассказывай, что с тобой произошло?

— Я не помню.

— Что значит не помнишь? — нахмурился азиат. — Тебя не было почти двое суток. А на Арене это означает смерть.

— Я очнулся около получаса назад перед платформой. Ранец и оружие лежали рядом. В голове туман, и… еще это. — Я поднял левую руку, демонстрируя обрубок.

— Твою ж мать! Эти ублюдки оттяпали тебе руку! — воскликнул в изумлении Ролдан.

— Вот это неприятность, — покачал головой Декс.

— Очнуться перед платформой с отрубленной рукой… Хм… Весьма странное обстоятельство, — подытожил Виллис и приблизился ко мне, оглядел обрубок. — Выглядит так, как будто лишился ты ее дня два назад.

— Так и было, — сказал я. — Случилось это на предыдущем… — почему-то скосил взгляд на Айрекса… — раунде. Луч лазера попал в меня.

— Если бы мы сейчас находились на какой-нибудь гребаной планете Федерации, даже самой унылой, то за пару-тройку тысяч кредитов ты поставил бы себе протез. Но здесь, в этом аду… — Ролдан покачал головой.

— Мне жаль, Шой, — осторожно похлопал меня по плечу Декс.

— Ладно, как-нибудь разберусь. — Я огляделся в надежде увидеть еще одного участника турнира. — Лайсон, я так понимаю, не вернулся.

— Тебе виднее, куда он делся, — произнес Айрекс, в его низком голосе звучал вызов.

— Да. Когда пол под нами начал ломаться, в пропасть вы скатились с ним вместе, — подтвердил Перк. — Кому как не тебе знать, куда он пропал.

Я ощутил на себе испытующие взгляды. Не сказать, что недоверие в них так и сквозило, но меня явно не хотели отпускать без ответа.

— Я держал его за руку над обрывом, но потом луч ударил мне по ладони, и он сорвался. Больше я его не видел.

— Брехня, — сказал как ударил Айрекс, резко отпрянул от пищевого синтезатора и бросил тарелку с серой массой на стол. — Капрал возможно и мертв, а ты… — он ухмыльнулся и поглядел на меня так, словно в следующий момент собирался плюнуть прямо в лицо, — …ты на коротком поводке у локсов.

Оправдываться я никогда не любил, поэтому ответил просто:

— Ты прав, Айрекс. Локсы заплатили мне, чтобы я вновь вернулся на Арену и надрал тебе задницу. Ты им не нравишься. Ты никому не нравишься, Айрекс. Ты — как уродливая потаскуха, от которой все желают держаться подальше.

Я знал, что он может броситься на меня в любой момент. Поэтому готов был задействовать свои способности и активировать на энерго-наруче клинок или еще что-нибудь. Но Айрекс поступил иначе. Он заржал. Заливисто и хрипло. Остальные участники турнира тоже заулыбались. На моем же лице не дрогнул ни один мускул.

Так продолжалось несколько секунд, но потом Айрекс вразвалочку побрел к своей ячейке. Я двинулся к своей.

Скинул ранец и поставил у койки, снял плащ, отстегнул энерго-наруч, положил на ранец шлем и принялся стягивать комбинезон. Делать одной рукой это было тяжело и неудобно. Но я справлялся. Неприятное ощущение, что теперь так будет всегда, грызло меня изнутри. С тем, что я инвалид, сознание мое примириться не могло.

— Ну как ты, в целом-то? — раздался голос за спиной. Это был Ролдан. Я даже не заметил, как он подошел.

— Нормально. Можешь называть меня «Одноруким бандитом».

— Даже не представляю, как ты теперь будешь биться с тварями, — покачал головой Ролдан.

— Ну катану-то я почти всегда одной рукой держал. Тут ничего не изменилось.

— Странно, что локсы… ну это… кисть тебе не починили.

Я повернулся и внимательно посмотрел на напарника.

— С чего это они должны были это сделать? — спросил я, нахмурившись.

— Да ты уймись, — выставил руки вперед Ролдан. — Вывод Айрекса имеет право на жизнь. Сам подумай: тебя не было почти два дня. Ты пропустил половину предпоследнего раунда и весь последний. И все это — на гребаной, мать вашу, Арене! В месте, где даже посрать в сторону отойти нельзя, потому что тебя убьет какая-нибудь тварь. А тут ты выжил, промотался где-то почти двое суток, лишился всего лишь руки, но явился с пустой башкой и дурацкими шуточками. Что мы должны подумать?

— И поэтому ты решил, что я работаю на имперцев?

— Я ничего не решил, но твое внезапное воскрешение выглядит… — Ролдан замялся, пытаясь подобрать слова. — Не совсем правдоподобным.

Я все же стянул с себя комбинезон и бросил на койку. Сел и снял ботинки. Спросил:

— Не понимаю, что ты хочешь от меня услышать? Подтвердить версию Айрекса?

— Шой, я чертовски рад, что ты вернулся, но придумай что-то более убедительное, чем банальная потеря памяти. Иначе тебя здесь все будут опасаться.

Я глубоко вздохнул и хотел пригладить волосы, забыв, что ладонь у меня теперь осталась только одна. Не думал я, что мое возвращение вызовет проблемы. Чуть поразмыслив, я сказал:

— Я очнулся полчаса назад, как и сказал до этого. Понятия не имею, где я был и что со мной происходило. Перед тем как отрубиться на раунде с лазером, нейроинтерфейс сообщил, что в воздухе обнаружен усыпляющий газ. Может, он как-то повлиял на мозги, после чего я потерял память. Не знаю. Но я вернулся. И продолжу свое участие на Арене. И мне наплевать, Ролдан, что там сказал Айрекс и что вы теперь думаете обо мне. Думаете, что я имперский агент, — я не удержался и усмехнулся, — ваша воля. Мне наплевать.

Ролдан тоже усмехнулся, похлопал меня по плечу и присел рядом. Помолчал с полминуты, а потом заговорил:

— На той локации погибло три участника: Эндрюс, Лайсон и ты. Ну… мы тогда думали, что трое. Зато испытание быстро закончилось. Умник-Виллис ввел правильную комбинацию. Но уже в конце, когда тебя не досчитались, на меня нахлынуло отчаянье. Сначала, думаю, Нойс, теперь — ты. И мне почему-то показалось, что в следующем раунде должен погибнуть я. Но все обошлось. Этот ублюдок Кронос объявил, что впереди последняя фаза турнира, и мне тяжело было бы начинать ее без тебя. Но ты вернулся. И я рад этому, Шой, чертов ты сукин сын!

Он еще раз хлопнул меня по плечу и встал.

— Отдыхай. Завтра у нас будет тяжелый день.

— У нас каждый день — тяжелый, — добавил я.

Ролдан ушел, а я еще на несколько минут погрузился в раздумья.

Внимание! Входящее сообщение.

Я настолько далеко уплыл в своих мыслях, что не сразу обратил внимание на уведомление нейроинтерфейса. А когда увидел сообщение, то сразу же вспомнил того незнакомца, который связывался со мной через нейроимплант и передавал важные наставления. Я сразу же почему-то подумал, что последние события прямым или косвенным образом связаны с ним. Не задумываясь, открыл послание. Перед глазами всплыл текст:

«Приветствую, УВ839999! Давно не виделись, правда? Как твои дела?..

Не отвечай, я знаю, что чувствуешь себя неплохо. Но… что-то все-таки тебя беспокоит, верно? И я не о руке… Ладно, не буду томить. Твоя внезапная потеря памяти была вовсе неслучайной, как ты, наверное, уже и сам догадался. Тебя погрузили в искусственную кому и на полтора суток засунули в медицинскую капсулу для глобального изучения. Что изучали, хочешь спросить? Думаю, ты знаешь. Знаешь ведь?.. Если нет, то отвечу: все дело в твоем внезапном омоложении. Твой биологический возраст сократился на несколько месяцев. Ты не заметил этого? Впрочем, неважно. Говнюк Кронос скоро совсем с катушек слетит в поисках лекарства омоложения. Он хотел подстроить для тебя смерть, чтобы потом разорвать твое тело на куски и извлечь формулу бессмертия. Но все обошлось, и ты выжил. Не знаю, почему он вернул тебя на Арену, но явно не для того, чтобы ты победил…

И теперь мы подошли к самому главному. Твое возвращение, как я уже сказал, — не дань уважения зрительским симпатиям. У Кроноса есть план. К сожалению, я не смог выяснить, в чем он заключается. Но могу с уверенностью сказать, что до конца игр ты не доживешь. Почему, хочешь спросить ты?..

Потому что Кронос велел ввести в твой организм кое-какой экспериментальный препарат. Я узнал, что это за вещество, и у меня для тебя плохие вести. Это новая разработка, названия для нее еще не придумали, но в текстах, которые я нарыл, ее именуют как „Covit-19“. Смысл действия такой: в препарате программируется время, скажем, десять часов, после чего он вводится в живой организм. Испытуемый ничего не чувствует, реакций организма тоже никаких нет, но по истечении заданного времени он падает замертво. Никакое вскрытие, обследование или сканирование не способно выяснить, что стало причиной смерти. Я взломал несколько государственных баз данных и выяснил, что данное вещество разрабатывалось для спецслужб. Если задуматься, то спектр его применения весьма широк. От простых точечных диверсий до истребления целых миров. Например, „Covit-19“ можно запустить в систему водоснабжения и… уже слышу, как диктор новостей с тревожным видом выдает: „Невероятно! На планете Икс произошла вспышка неизвестной болезни. В одночасье всех жителей настигла внезапная смерть. Ученые производят вскрытие и проделывают углубленный анализ ДНК потерпевших, но лишь разводят руками — объяснения столь внезапной и массовой кончине миллионов людей попросту нет“. Еще вещество можно немного доработать и распылить над планетами с аборигенами. Также с его помощью можно контролировать численность и возрастные рамки населения миров. Вводить его с той же водой или пищей жителям определенной планеты, запрограммировав время на несколько десятков лет вплоть до наступления преклонного возраста. Старики ведь — это обуза для общества, а „Covit-19“ справлялся бы с ними как нельзя лучше. Невероятные возможности, не находишь?! Я восхищаюсь и преклоняюсь перед создателем этого шедевра биоинженерии.

Но… я отвлекся. Мне не удалось выяснить, на сколько часов или дней Кронос запрограммировал введенный тебе препарат, но я думаю, что не намного. Дня три или четыре, может, пять. Не исключено, что и все десять, чтобы на последнем раунде ты свалился замертво, так и не став последним выжившим и не получив награды. Это в его стиле. В любом случае, как я уже сказал, до конца турнира ты не доживешь.

Я не знаю, как Кронос объяснит зрителям твое внезапное возвращение, но скорее всего выдаст короткую тираду о том, что ты в предпоследнем раунде оказался на волосок от гибели, но распорядитель турнира вдруг решил проявить благородство — велел подлечить тебя и вернуть на Арену на радость толпе.

Теперь же пришло время поведать тебе и другую, более радостную весть. Я нарыл кое-какую информацию касательно состава „Covit-19“ и понял, как с ним взаимодействовать. Сейчас я разрабатываю новый протокол, который потом загружу в твой нейроинтерфейс. Он определит, сколько тебе отведено дней и даст понимание того, как это вещество можно деактивировать. Риск, что я не успею, конечно же, есть. И он достаточно огромен — процентов 50–60. Но я постараюсь успеть, ведь твое выживание не только в твоих интересах, но и в моих.

Не прощаюсь».

Текст сообщения закончился, а меня словно окатило ледяной водой. Вопрос, которым я и другие участники турнира только что задавались, перестал существовать. Во всяком случае, для меня. Зато ответ на него породил кучу новых. Если верить словам автора письма — того самого создателя нейроинтерфейсов, как он представился в предыдущих сообщениях, то выходило так, что меня намеренно вывели из игры, чтобы… разрезать на куски, как подопытную мышь. От этой мысли становилось жутко. Однако ситуация изменилась, и меня вернули обратно, но только для того, чтобы я на глазах у миллионов локсийцев потерпел фиаско. Было в этом что-то сумасшедшее и гениальное одновременно. Чертов Кронос решил отомстить мне по-крупному.

Правда, была в этом безумии еще одна деталь, которая не хотела вставать в общий паззл. Создатель нейроинтерфейсов… Почему он мне помогает? Благородство? Невозможно! Человек, который восхищается изобретением, способным в одночасье уничтожить население целой планеты или взять под контроль продолжительность жизни огромной группы людей, не способен на благородство. Теперь же он мне вообще казался съехавшим с катушек социопатом. Очень непредсказуемым и крайне опасным. Таким людям доверять нельзя, но разве у меня есть выбор?.. Я вообще не мог взять в толк, в чем заключается его мотив? И какой в его поступках тайный смысл? Он написал, что мое выживание не только в моих интересах, но и в его, и вот именно эта его реплика вообще ввела в недоумение. Что ему от меня нужно? В ранних письмах он как-то упомянул, что, помогая мне, надеется, что я окажу ему какую-то услугу. Тогда это показалось мне абсурдным, а сейчас — и того больше.

Через час Т-бактерии запели старую песню, требуя пищи, и я решил навестить кухонный уголок. Все участники турнира к тому времени разбрелись по своим ячейкам, поэтому ужинал я в гордом одиночестве и при полной тишине. Вообще, тишина в жилом блоке стала превалировать. Нас осталось совсем мало — всего семь человек, поэтому и наш небольшой мирок становился все уже и пустыннее.

Платформа вздрогнула и остановилась. Полупрозрачный защитный экран мигнул и растаял. Мы очутились посреди огромного просторного помещения с округлыми светло-серыми стенами, словно накрытые огромным куполом. Здесь было светло, но что являлось источником освещения — определить не представлялось возможным.

— И что это за уровень? Что-то вроде гребаного Куба Пандоры? — спросил Ролдан.

— Скорее уж шар, — поправил Перк.

— Правильнее это место было бы назвать полусферой, — добавил Виллис.

Пространство перед платформой задрожало и породило подергивающийся полупрозрачный силуэт. Это был всем известный распорядитель турнира, только выглядел он теперь немного иначе. Хоть он и стоял к нам боком, но я успел разглядеть, как перекосило левую часть его лица.

— О, явился, урод, — фыркнул Ролдан.

— Приветствую всех выживших, — натянуто улыбнулся Кронос. — Совсем недавно у нас произошло знаменательное событие. Вчера в ряды участников сто тринадцатого Турнира Тысячи Миров вернулся тот, кого совсем недавно сочли погибшим. Мы нашли его на уровне без сознания и едва дышащим. По правилам Арены мы должны были избавиться от тела, не обращая внимания на жизненные показатели, но по многочисленным просьбам публики я принял другое решение. Признаюсь, это было нелегко. Нарушить правила, которых мы придерживались многие десятилетия, — это… требует огромной силы воли. Но кто я такой, чтобы идти против мнения граждан нашей великой Империи?..

— Вот же заливает, — покачал головой азиат и усмехнулся.

— Набивает себе цену, как и подобные ему деятели, — вставил Виллис.

— Любые правила можно нарушить, — добавил Айрекс и глянул на меня.

— Поэтому к играм снова допускается участник с идентификатором УВ839999, — продолжил распорядитель турнира после короткой паузы. Я же представил, что в этот момент камеры сфокусировались на мне, передавая сигналы в миллионы голопроекторов обычных локсийцев по всей Империи. — Да, не многие из вас дожили до этого дня, но те, кому это удалось, обрели невиданную ранее силу. Сегодняшний раунд положит начало третьей и заключительной фазе турнира. Впереди у вас десять дней тяжелых испытаний, и тот, кто пройдет их все и выживет, в конце будет щедро вознагражден. Напоминаю, что цена всему — гражданство Локсийской Империи, а ко всему прочему вы еще станете знаменитостью и уважаемым членом нашего великого общества…

— Не верю я этому ублюдку, — негромко произнес Ролдан, повернувшись ко мне. — Где-то должен крыться подвох.

— У победителей на Арене исход всегда один, — вспомнил я последние слова Илиона Шайта — того самого участника одного из предыдущих турниров, который оставил послание на самодельной фигурке женщины.

— Если так, то тогда какой смысл бороться? — усмехнулся напарник.

— Смысл в самой борьбе, а не в ее результате, — сказал я. — Да и что нам здесь остается, кроме борьбы?

— Тоже верно.

— А теперь перехожу непосредственно к описанию раунда. Сразу хочу вас обрадовать: сегодня вы испытаете нечто новое и необыкновенное. Уверяю, ни в одном раунде до этого вы ни с чем подобным еще не сталкивались. Суть же заключается в том, что мы испробуем на вас новую психотропную технологию… Нет-нет, я знаю, о чем вы подумали. Это не ПАГ или что-то подобное. Теперь воздействие на ваш разум будет происходить посредством волнового высококонцентрированного пси-излучения. Такой подход, конечно, не нов, но мы его усовершенствовали благодаря новым технологиям. Я думаю, вы понимаете, о чем я.

— Они будут влиять на нас через нейроинтерфейсы, — зачем-то пояснил Виллис, хотя все и так догадались, о чем говорил Кронос.

— Отсюда вытекает и ваше новое задание. Сейчас на Арене семь участников, поэтому чтобы завершить раунд, вам необходимо будет развеять семь пси-иллюзий, которые, как вы, наверное, уже догадались, каждый из вас переживет на себе. Что это будут за иллюзии, и в чем их сила — я ответить не смогу, — Кронос хотел развести руками, но левая только едва шелохнулась, поэтому он отвел в сторону только правую. — Скажу только то, что у каждого из вас она будет своя. Но ведь от этого только интереснее, правда? Я думаю, вам понравится. Даже не так. Я уверен: вам понравится. Награда за уничтожение каждой иллюзии тоже будет достаточно щедрой — двадцать тысяч единиц энергоресурса. Все, не буду больше подогревать ваше любопытство. На этом прощаюсь.

Голографическое изображение распорядителя игр вздрогнуло и исчезло, а через секунду в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Фантомия».

Время для завершения активации: 5 минут.

— Ну давай, умник, объясни, что вся эта ахинея означает? — обратился Ролдан к Виллису.

— Понятия не имею, — растерянно развел руками тот.

— Самый главный локс сказал, что будет влияние на мозг. Ты плохо слушал? — вмешался Перк.

— А твоего мнения я не спрашивал, узкоглазая макака, — парировал Ролдан.

Тем временем пришло новое сообщение:

Внимание! Сформирована новая цель.

Я раскрыл вкладку «Цели» и ткнул в новую запись:

Самый опасный враг

Выполнение: 0 %

Награда: 20000 ед. энергоресурса за уничтожение одной пси-иллюзии

Описание: Ваш разум всегда был помощником и лучшим другом в любом деле. По сути, вы — это и есть ваш разум. Но иногда этот лучший друг может отказать вам в подчинении, и кем тогда он станет? Недругом или самым опасным врагом?.. Вот и проверим…

— И снова это нехитрое описание, из которого ни черта не понятно, — фыркнул Ролдан, видимо, тоже заглянув в нейроинтерфейс.

— Да чего тебе опять непонятно?.. Поджарят нам мозги, вот и все, — произнес азиат.

Айрекс тем временем покинул платформу и неспешным шагом пошел обследовать локацию. Декс и Коупленд последовали его примеру. Ролдан с Перком принялись о чем-то спорить, Виллис же стоял без движения, взгляд его был пустым, как космическая бездна. Похоже, он что-то изучал или проверял в нейроинтерфейсе.

Я же тоже сошел с платформы и придирчиво огляделся. Куполообразная поверхность ничем примечательным не выделялась. Тогда я достал камень Эффо, сжал в ладони, решив, провести пси-сканирование пространства. Четвертый ранг «Повышенного пси-потенциала» давал колоссальные возможности. Вкупе со способностями «Временное расширение» и «Телепатия» я уже приравнивался к псионику третьего уровня, а при обычных условиях люди к этому приходят только спустя годы тяжелых и упорных тренировок и то при наличии высоких входных данных. Мне же на развитие потребовалось всего двадцать дней.

В очередной раз подумав о том, что технология нейроимплантации имеет огромный потенциал, я «поднялся» ввысь, и почти сразу же «уперся» в устойчивый пси-барьер. Купол, как оказалось, выглядел непробиваемым не только на физическом уровне.

— У меня только один вопрос: если мы будем видеть какие-то там иллюзии, то как об этом узнают гребаные локсы? Как зрители увидят то, что видим мы? — услышал я отдаленный голос Декса.

— Я полагаю, если нейроинтерфейсы как-то синхронизируются с мозгом, то это значит, что они фиксируют и все его процессы. Иллюзии — это ведь, прежде всего, процессы в мозге, — сбивчиво объяснил Виллис.

— То есть если я сейчас себе нафантазирую сцену групповой любви, то всю эту прелесть увидит вся Империя? — усмехнулся Ролдан.

— Гипотетически — да.

— Это восхитительно, мать вашу!

— Главное, побольше женщин себе навоображай и желательно людей, а то, боюсь, психологической травмы ни тебе, ни им не избежать, — посоветовал Перк.

Я завершил пси-сканирование, толку от него все равно не было. И тут в нейроинтерфейсе всплыло:

Внимание! Активация протокола «Фантомия» завершена.

Внимание! Производится синхронизация систем.

А вот и то, о чем предполагал Виллис… Синхронизация системы.

Визуально и психически ничего не изменилось. Вокруг — тот же купол и разбредшиеся по локации заключенные. Но потом я ощутил в голове резкий импульс и почувствовал пси-вспышку. Не увидел, а именно почувствовал.

И началось…

Мир растянулся и начал удаляться от меня, словно я упал в какой-то бездонный колодец. Белый свет заполонил пространство, а в ушах густо загудело.

Глаз я не закрывал, а лишь прищурился, но ощущение было таким, словно я только что проснулся. Помещение со сферическим потолком пропало. Я находился в своем доме, стоял посреди гостиной. За окнами уже стемнело, ненавязчивый мягкий свет падал со старомодной люстры с потолка, которую я год назад приобрел на аукционе раритета.

Жена аккуратно прикрыла дверь и запорхнула в гостиную. Тяжело выдохнула и медленно двинулась ко мне. Взгляд уперся в пол, и поднимать его она не спешила.

— Уснули, наконец, — произнесла она безэмоциональным голосом. — Они тоже переживают. Чувствуют, что скоро произойдет что-то нехорошее.

Эрика подошла ко мне и припала к груди, сомкнув руки. Я обнял ее и стиснул в крепких объятиях. Постояли так с полминуты в тишине. Потом я отпустил ее. Жена подняла на меня взгляд, и я внутренне содрогнулся — столько боли в ее необыкновенно голубых глазах я никогда не видел. Она молчала, но весь ее вид молил меня отказаться от принятого недавно решения.

— У меня нет выбора, — сказал я.

— Выбор есть всегда, ты же знаешь, Шой. Ты всегда так говорил, — прозвучал ласковый голос Эрики, но меня он резал как стеклом по венам.

Я вздохнул. В глубине сознания что-то колыхнулось. По-моему в какой-то другой жизни или параллельной реальности я уже переживал подобное. Я как будто увидел давний сон.

— Если я не начну выплачивать долги, то они заберут все, что у нас осталось. А в армии всем новобранцам дают аванс на полгода вперед. Не успею я уйти, а вы уже получите деньги. На первое время должно хватить, — произнес я почти скороговоркой, и чувство дежавю захватило меня с головой. Это уже было. Я стоял посреди гостиной и объяснял жене, что мой уход на войну неизбежен. Я думал, что только так мы сможем выбраться из той ямы, в которую попали.

— Нет, — она покачала головой, и по ее правой щеке покатилась слеза. — Нет, Шой, я тебе не позволю. Я никогда не перечила тебе, не оспаривала твои решения, но сейчас я пересилю себя.

А вот этого я уже не помнил.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай, — перебила она меня, приложив палец к моим губам. — Я смотрела статистику, шанс на то, что ты вернешься, очень мал. Империя сильнее нас, она уже одерживают победу за победой. Еще немного, и совет Федерации признает, что вся их затея провалилась. Люди гибнут тысячами каждый день, а они отправляют на эту кровавую бойню все новых и новых. Ты не солдат, у тебя нет ни военного, ни какого-нибудь специального образования. Ты пойдешь обычным рядовым, а рядовые — это разменная монета.

Я снова вздохнул. Спорить с Эрикой не имело смысла — она была права во всем. Да и если быть до конца откровенным, меня тоже не покидало чувство, что мой уход на войну окажется билетом в один конец.

— А по поводу долгов — не переживай. Продадим дом, переедем в город и купим расширенную жилую ячейку. Остатком денег перекроем долги.

— А как же наша мечта? Этот дом…

— Времена сейчас такие, что не до мечты. Первое время потеснимся вчетвером, а потом ты что-нибудь придумаешь. Да и какой смысл в мечте, если ты… не вернешься?

Я молчал. В словах жены был немалый резон. Ее энтузиазм придал мне сил, и я вдруг понял, что мое решение пойти на войну была до абсурда ошибочным. Я бы погиб там или попал бы в плен, что, наверное, еще страшнее. Ходили слухи, что имперцы относятся к пленным как к скоту и часто отправляют в малоосвоенные отдаленные миры в качестве бесплатной рабочей силы.

— Я не отпущу тебя. — Она обняла меня и прижалась так крепко, что мне стало тяжело дышать.

— Все будет хорошо, — сказал как можно тверже я и, нежно взяв ее за подбородок, повернул к себе. Улыбнулся. Искренне. В душе запели птицы и засияло солнце, впервые за долгие недели выглянув из-за мрачных туч уныния. — Ты убедила меня. Я остаюсь.

Мы поцеловались. Сначала нежно и отрывисто, словно боясь повредить друг другу. Но нежность быстро переросла в бурю страстей, от которой все тело покрылось мурашками, а сознание словно окунулось в океан наркотического экстаза.

И тут я внезапно осознал всю катастрофичность того решения, которому чуть было не последовал. Если бы ни Эрика, ни ее смелость взять ситуацию в свои руки, то все бы пошло прахом. Я бы ушел на войну и не вернулся. Разумеется, ей бы выплатили какие-то деньги, а потом бы и посмертную сумму после моей гибели, но от долгов бы ее это не спасло. Рано или поздно дом все равно бы забрали, и ей пришлось бы искать что-то попроще. Но дальше бы она жила уже без меня.

Черт, и куда я смотрел?! Как мог принять столь отчаянное и недальновидное решение?.. Но, к счастью, все обошлось. Я не ушел на войну. Остался с семьей. Скоро мы продадим дом и переедем в город, как и предложила Эрика. Да, так мы и поступим.

Или…

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

Я замер. Отпрянул от жены. Что это сейчас было?..

— Что не так, Шой? — удивилась жена. Ее глаза горели огнем страсти, дыхание было быстрым, горячим. Я буквально физически чувствовал ее желание, теплоту тела и души.

— Я… мне что-то не совсем хорошо, — неуверенно пробубнил я. Голова все еще кружилась, но появившегося несколькими секундами ранее сообщения уже не было. Но оно четко отпечаталось у меня в памяти. Как такое вообще возможно?

— Это из-за стресса, милый. Но уже все позади. Мы справимся вместе. Пройдем через все, как и раньше. — Она мило улыбнулась, и я в очередной раз убедился, что несмотря на то, что в жизни я допустил много ошибок, в одном я уж точно не прогадал — в выборе спутницы жизни.

И теперь я едва не совершил фатальную ошибку, но жена меня от нее уберегла. Она меня спасла.

Однако… что-то все же было не так. Этому не было объяснения. Не было причины страха, который почему-то подкрался ко мне со спины и теперь дышал в затылок. Но я чувствовал подбирающуюся фатальную неизбежность.

Я полностью отстранился от Эрики и присел на диван.

— Переживаешь, что в жизни все складывается не так, как ты хотел? — спросила жена.

— Нет, — покачал головой я. — Просто я подумал, что только что чуть не совершил самую страшную ошибку в своей жизни.

Поднял взгляд на Эрику и пристально всмотрелся в ее красивое, еще сохранившее молодость лицо, в изящную стройную фигуру. А ведь все это я мог потерять.

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

Черт!.. Теперь мне не показалось. Слова отпечатались в сознании выжженным на коже клеймом. Что это такое и откуда взялось?

Я опустил взгляд и опешил. Вместо левой кисти руки был обрубок с запекшейся кровью.

Я резко вскочил на ноги, в ужасе глядя на руку. Ладонь вернулась на место. Пошевелил пальцами — все работало нормально.

Что, черт возьми, со мной происходит? Что это за галлюцинации?..

Я оглядел правую руку и вдруг заметил, что она щедро покрыта белесыми и розовыми уродливыми шрамами. Но откуда они взялись, ведь я ни в какие передряги никогда не попадал?.. Но через миг кожа на конечности вновь приняла нормальный вид.

— Что случилось, Шой? — взволнованно спросила Эрика. — Ты меня пугаешь.

— Я сам не понимаю, — покачал головой я. Посмотрел на жену. На краткий миг я не увидел ничего. Даже стены и окна за ней вдруг как будто пропали. Словно я заглянул в какую-то реальность, находящуюся за гранью известного мира.

— Шой?.. Может, принести воды? Ты какой-то бледный.

— Нет, — покачал головой я, хотя во рту у меня пересохло. Да и в животе внезапно заурчало от голода, хотя совсем недавно я думать не думал о еде.

— Это, наверное, от стресса. Все же ты только что чуть не принял страшное решение. Ну все обошлось, милый. Давай успокоительное тебе принесу? — заботливо спросила жена.

— Все нормально, — снова покачал головой я.

Но в глубине души скребли кошки. Что-то было не так. Но что?..

В гостиной стало темнеть, словно все источники освещения быстро теряли мощность. Я огляделся. Жены нигде не было, как стен и окон позади нее. Тьма вокруг сгущалась, но при этом я отчетливо видел руки, ноги и туловище. Потом резко все поменялось, словно кто-то резко сменил декорации. И теперь я находился в душном узком коридоре, заполненном людьми, как консервная банка — икрой. Это был призывной пункт для новобранцев.

Но что я тут делаю? Я же отказался идти в армию!..

На голубом небе за прозрачным окном-потолком промелькнула вереница жирных точек — пассажирские флаеры летели по своим делам. Полосу их маршрута пересекли другие точки. В вышине все мельтешило и суетилось.

— Рогинев Шой. Пройдите в кабинет, — произнес механический голос из динамика. Дверь плавно отъехала в сторону. Переступая через выставленные ноги людей, я поплыл к кабинету, четко ощущая, что происходит что-то неправильное.

Я вошел в просторное помещение с белыми стенами. Посередине стоял стол, за которым сидел человек в сером военном комбинезоне с цветастой нашивкой на правом плече, изображающей семь планет, кружащихся по одной орбите. Да, Альрийская Федерация была утверждена, когда в ее составе находилось всего семь миров. С тех пор официальным символом государства являлось именно это изображение.

— Рогинев Шой? — безэмоциональным голосом спросил человек, не отрывая глаз от плоского голографического монитора.

— Да, — ответил я и нахмурился. — Дело в том…

— Отвечать строго по существу. И только — на вопросы, — перебил человек. — Назовите дату рождения и количество полных лет.

Я назвал.

— В анкете вы указали, что никогда не служили в армии, но имеете опыт работы с огнестрельным оружием. Это так?

— Да. Было увлечение у меня…

— Повторяю еще раз: отвечать только на поставленные вопросы. Все ясно?

— Да, — кивнул я.

— Продолжим. Предпочитаемый срок службы по контракту вы указали один год. Если появится возможность продлить срок контракта, вы готовы будете это сделать?

— Нет, нет, — покачал головой я. — Да и вообще, это какое-то недоразумение. Да, я подавал документы, но потом попросил аннулировать мой запрос. Я передумал идти в армию.

Человек за столом впервые поднял взгляд и вперился им в меня, словно кол в грудь вогнал. В сердце кольнуло, и стало тяжело дышать.

— Вы в своем уме, молодой человек? — холодно спросил он.

— Вполне. Я отказываюсь от контракта.

— Когда подавали запрос на аннулирование?

— Вчера, — неуверенно сказал я. На самом деле я не имел ни малейшего понятия, когда это произошло. Может быть, я только хотел это сделать, но потом забыл? Ничего не помню.

Человек в сером комбинезоне снова уставился в монитор и несколько долгих секунд хранил молчание. Я ждал. Он, наконец, произнес:

— Запрос на аннулирование пока не вижу. Если не найду, то я вынужден буду вам отказать в расторжении контракта за неимением подтверждающих документов, следовательно вы будете обязаны следовать пунктам контракта. Уклонение от выполнения может быть расценено как предательство и намеренный саботаж. Ваше дело будет передано в военный трибунал, который и решит вашу дальнейшую судьбу.

Холод ужаса начал подниматься снизу вверх, словно меня погружали в чан с жидким азотом.

— Он есть… должен быть, — еще менее убедительно сказал я. Чертов запрос! Неужели я забыл его вчера подать? Неужели только подумал, но не сделал?!

Перед глазами мелькнуло:

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

Черт, это уже было! Вчера?.. Да, вчера! Я был в гостиной в своем доме рядом с женой. И я пообещал ей, что не пойду на войну. Именно тогда перед глазами и вспыхнули эти слова.

На краткий миг человек в военном комбинезоне, стол с монитором и белый стены за ним исчезли, оставив после себя темную пустоту. Но потом все вернулось обратно. Я же ощутил крепкое чувство дежавю.

— Вот, нашел, — наконец возвестил вербовщик. — Запрос был отправлен вчера вечером и… так… он составлен некорректно.

Внутри меня все оборвалось. Словно я только что успешно маневрировал на канате между двумя уступами, и тут этот канат резко оборвался.

— И что это значит?.. — дрогнувшим голосом спросил я.

Человек в военном комбинезоне не торопился отвечать, а продолжа молча смотреть в монитор.

— Так, ладно, в целом ошибки незначительные. Хорошо, я принимаю запрос. Можете быть свободны.

Я сухо сглотнул, что-то буркнул под нос, развернулся и направился к выходу. Перед тем, как войти в темный проход, я снова увидел, как мир вокруг на миг исчез, а потом вновь появился.

Вспышка взрывал озарила неба, а потом уши пронзил грохот.

— На землю! На землю! — прокричал командир отряда.

Я припал к холодному камню, больно ударившись скулой.

Снова громыхнуло, и тверда почва подо мной задрожала, словно где-то рядом великан обрушил свой громадный молот на землю.

— Они окружают нас! Окружают! — закричал кто-то сзади.

Пропела пулеметная очередь где-то впереди. Потом раздался отдаленный взрыв.

— Мы отрезаны от остального отряда, — сказал кто-то. — Слева ров, а если пройти чуть дальше, то мы окажемся как на ладони.

Высоко в небе с ревом пролетел черный истребитель, но стоило ему отдалиться метров на триста, как ракета вонзилась точно ему в брюхо. Взрыв содрогнул пространство.

Я приподнялся. Прижал кинетическую винтовку к груди, мельком глнув на остаток боезапаса, который приближался к нулю. Огляделся.

Неужели я на войне?! Черт возьми, но как такое могло случиться? Я же аннулировал контракт! Я не должен быть здесь. Не должен!

— Какого хрена ты поднял башку?.. — проорал командир. — А ну лечь на землю!

Он сам непроизвольно приподнялся. В этот миг крупный снаряд ударил точно ему в голову. Кровь и куски плоти прыснули в разные стороны. Я непроизвольно вскрикнул и припал лицом к земле. В ушах звенело и гремело, земля дрожала, как от поступи великанов. Я же быстро и отрывисто дышал, как пораженный какой-то легочной болезнью.

— Черт-черт-черт! Командира убило! Слышите? Командир мертв! — оповестил кто-то.

Потом раздался новый взрыв, и нас накрыло осколками камней и кусками земли.

Когда же это кончится, черт возьми?! Когда же?..

Высоко в небе пролетел еще один истребитель, уж не знаю, наш или имперский. Вдалеке откликнулись сразу два взрыва.

Пошел дождь. Ни дымная завеса, ни жирная гарь не мешали падать крупным каплям, которых с каждым мгновением становилось все больше и больше.

Вставать не хотелось. Мне казалось, подними я голову, то тут же лишусь ее, как командир минутой ранее.

— Они идут! Черт! Локсы! — почти истерично прокричал кто-то.

— Что нам делать? Их слишком много?

— А я откуда знаю?! Отбиваться будем!

— Их слишком много, мать вашу! Мы не справимся.

— Не стрелять! Плен! Лучше плен, чем смерть.

— Нет, Пошли они с этим пленом! Я не сдамся!

— Заткни пасть! Рыпнешься — и поубивают всех.

Я же по-прежнему лежал, упершись лицом в холодный камень и сжимая винтовку в руках. Вот и подходили последние минуты моей жизни. В голове царил хаос. Как я попал сюда? Я не должен находиться здесь! Не должен! Но я — здесь!

А дождь набирал силу.

Они выбежали из-за стены ливня, как демоны из ада. Огромные и черные, в тяжелом обмундировании и при полном вооружении. Никто из наших не рыпнулся. Я продолжал лежать, упершись лицом в твердый камень, по шее и щекам струилась вода, затекала за шиворот. Я тяжело дышал, почти физически ощущая, как влажный воздух впитывается в легкие. Кровь кипела и бурлила.

Я не здесь, твердил голос внутри меня. Все это мне кажется. Я не должен здесь находиться. Все это мне лишь привиделось!..

Тяжелый черный сапог выбил винтовку из руки, другой ударил в бок и наступил на грудь. Я скривился, выставил руки перед лицом, ожидая, что в любую секунду может прозвучать выстрел.

Черт! Я не должен здесь находиться! Я же передумал идти на войну! Я должен был продать дом и рассчитаться по долгам. Я хотел переехать в город… И тут в мыслях промелькнуло сомнение: хотел или все же переехал.

Опять знакомое чувство. Все это уже со мной происходило. Когда-то давно, в другой реальности. В каком-то подпространстве…

Подпространство… подпространство… Откуда я это знаю?..

Мир снова вздрогнул и стал прозрачным. Исчез имперский солдат, наступивший мне на грудь, пропал дождь. Но потом все вернулось.

Подпространство… Виллис… Чертов умник Виллис…

Что это за имя? Что оно значит?

Отгадка крутилась в мозгу, как едва заметная пылинка. Я что-то знал. Что-то такое, ради чего все это происходило.

— Встать! — гаркнул имперец и отошел на шаг, дуло черного автомата уткнулась мне в лицо. — Встать, погань альрийская!

Я начал медленно приподниматься. Дождь лупил по спине, словно играл на мне как на ксилофоне. Не помню, как давно шлем слетел с головы, но теперь вода струилась по шее и вискам нескончаемым потоком.

— Руки подними, — приказал солдат.

Из-за стены ливня вышел еще один локс.

— Что тут у тебя. Еще один?

— Угу.

— Веди к остальным. Потом к командору.

— А ну пошел! Быстро!

Я развернулся и зашагал в указанном направлении.

Голову же не покидала навязчивая мысль, что все вокруг ненастоящее. Может, все это сон? Я не должен находиться здесь. Мое место — где угодно, но только не здесь.

Меня провели по узкой колее, которую размыл бурный поток воды. И вот я оказался перед кучкой людей с потухшими взглядами и испуганными лицами. Остаток моего отряда.

— Где командир, Шой? — спросил сослуживец. Половина его лица была испещрена мелкими порезами, а голос хрипел, поэтому я не узнал его.

— Он убит, — сухо ответил я.

Меня толкнули в спину, и я сделал два быстрых шага и оказался в толпе.

— На колени! — скомандовал имперец. И мы повиновались. Все, как один.

— Все, сейчас нас будут расстреливать, — произнес кто-то из наших. — Прощайте, парни.

Кто-то зарыдал, кто-то что-то зашептал. Я же ощутил, как теплый клинок отчаянья пронзил грудь. И все же… ниточка сомнения вилась внутри меня, не давая покоя.

Я уже был здесь… проходил через все это…

Или же нет?..

Из сумрака вышел человек в черном плаще с двумя ярко-красными полосами. Командор имперцев. Что-то громогласно произнес, но шум дождя исказил его голос.

Два локса схватили одного из наших и грубо подтащили к нему. Командор вытянул руку с пистолетом, направил дуло в лоб солдата. Что-то сказал, но я опять не расслышал слов — порыв ветра ударил в лицо, обдав его водой.

Выстрел! Тело солдата завалилось на бок.

— Следующий! — выкрикнул командор имперцев и оттолкнул от себя обездвиженное тело солдата. Теперь его голос я расслышал отчетливо.

Два огромных локса схватили следующего и подвели к командору.

— Повторяю вопрос. Какие планы были у вашего командования? — снова прозвучал его голос.

— Прошу вас, не убивайте! Господи, пожалуйста! Я не знаю, клянусь!.. — залепетал солдат.

Грянул выстрел. Тело мертвеца обмякло. Командор брезгливо оттолкнул его ногой и гаркнул:

— Следующий!

Вот и настал мой час.

Два имперца подхватили меня подмышки и потащили на казнь.

— Вопрос тот же.

— Пошел ты на хрен, чертов ублюдок! — выплюнул я на одном дыхании, бесстрашно глядя в глаза командора. В глаза, в которых играл огонек радости и возбуждения. Дуло пистолета смотрело на меня, но ничуть не пугало.

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

Возникшие на краткий миг перед глазами слова я уже видел не раз. И что-то подсказало мне, что появлялись они неспроста. Каждый раз — и неспроста.

— Ну же, сучий выродок, стреляй! Никакого ответа о планах ты все равно от меня не получишь. Ваша сраная империя сгорит в огне раздоров и бед.

Мир снова исчез, затих, но тут же появился. Командор стоял без движения, дуло смотрело на меня, с кончика капали крупные капли дождя и улетали в сторону, гонимые ветром.

И тут я отчетливо понял, что не умру. Во всяком случае, сейчас. Я не вернусь домой. Но и не погибну здесь. Я должен был оказаться здесь, как бы мне не хотелось обратного. Это мой путь, моя судьба, мой злой рок.

И все это нужно просто принять.

Откинуть страхи и сомнения.

— Стреляй, ублюдок! Стреляй! — закричал я что есть сил и прильнул лбом к дулу пистолета. Командор дернулся и попытался отступить на шаг. В его глаза промелькнуло удивление и возмущение.

— Плегас, ты что творишь, сучий ты выродок? — послышалось в отдалении.

Да! Это уже было! Теперь воспоминания во мне завертелись с новой силой. Все это я уже переживал. Они не убьют меня. Никого больше не убьют. Они отправят нас на Арену. Я не должен допустить этого.

— Долбаный слабак. Ты не командор, ты — кусок дерьма! Кусок гребаного имперского дерьма! — еще громче закричал я.

— Заткнись! — заорал Плегас, резко повернувшись и бросив на меня гневный взгляд.

Я улыбнулся.

— Слабый, беспомощный, — я собрал в иссохшем рту как можно больше слюны и со всей силы плюнул в лицо командору.

Плевок не долетел до цели, ветер снес его, едва тот вырвался из моего рта, но Плегаса это все равно возмутило.

— Заткнись, погань альрийская! Выродок! Я убью тебя! Пристрелю, как паршивую овцу.

— Плегас! А ну отставить! — послышалось из-за его спины.

— Ты не сможешь! — перекричал командора я. — Ты ни на что не способен.

Дуло пистолета вжалось мне в лоб.

— Плегас! Отставить, я сказал!

Я прошептал губами, широко улыбаясь: «слабак».

Выстрел! Я ощутил, как меня откинуло назад. А потом спиной почувствовал под собой что-то твердое.

Мир вспыхнул, а потом погрузился в беспросветную тьму. Шум ливня стих, пропали и другие звуки.

Веки распахнулись. Зрение быстро сфокусировалось. Я проморгался, назойливое ощущение песка в глазах быстро сошло на нет. Огляделся и приподнялся на локтях. Я лежал на полу, а высоко надо мной простирался куполообразный потолок. Воспоминания быстро проснулись в моей голове.

Черт, что это было?.. Что за видения или сны наяву я только что испытал?

Ответов, конечно же, не было. Но я понял, что каким-то чудом прошел испытание. Сыграл в игру с собственным разумом и… выиграл?.. Наверное, выиграл, иначе бы не очнулся или бы крыша моя съехала далеко и надолго.

Неподалеку послышались крики, стоны, ругань. Я поднялся на ноги, с неприязнью осознавая, что неслабо так ушиб спину. А еще болел лоб, будто я пару минут назад ударился им обо что-то твердое и тонкое. Осмотрелся. Остальные заключенные разбрелись по всей площади локации. И с каждым из них что-то происходило. С каждым — и что-то странное.

Ближе всех ко мне находился Виллис. Он стоял, вытянувшись струной и смотрел куда-то сквозь пустоту. Губы медленно шевелились, но слов я не слышал. Я двинулся к нему.

Но как только до Виллиса осталось метра три, я резко остановился, словно ударился в прозрачную стену. Мир вокруг задребезжал, загудел и затрясся. Яркая вспышка озарила все сущее и внезапно погасла.

Я находился в тесном помещении с серыми стенами и низким потолком. Посередине стоял квадратный стол, за которым сидел, судя по трем желтым полоскам на плечах и груди, какой-то высокопоставленный имперец. Его волосы были аккуратно уложены, лицо строгое, властное. Взгляд пронизывающий и пугающий. По правую и левую стороны от него стояло двое солдат в легкой черной броне с желтыми эмблемами Локсийской Империи на груди — одинаковые, как братья-клоны. Виллис стоял в паре метрах от стола, вытянувшись по стойке «смирно».

И куда я попал? В видение Виллиса? Но как такое возможно?

Попытался сделать шаг вперед, но не смог. Однако отчетливо почувствовал, что свободно могу отступить. Получается, я попал в чужое видение, в котором могу быть только свидетелем? Или же тоже могу повлиять на ход событий?..

— Повторяю: от результата твоей миссии зависит, насколько быстро начнется, а главное — окончится война. В твоих интересах все выполнить в срок, — неторопливо проговорил высокопоставленный локс. Весь его вид говорил о том, что спорить с ним опасно для жизни.

Виллис выглядел растерянным и недоуменным. Выслушав его, он шумно сглотнул и произнес:

— Я все же хочу заметить, что ранее мы договаривались, что предыдущее мое задание станет последним, и вы… обещали выполнить… — он окончательно замялся и уже неразборчиво что-то мямлил.

— Ты хочешь сказать, что я не держу своих слов?

— Нет-нет, — покачала головой Виллис. — Возможно, вы забыли или вас отвлекли. Но я…

Высокопоставленный локс шумно выдохнул. Сложил ладони пирамидкой у подбородка и исподлобья глянул на собеседника.

— Слушай, Виллис, ты сам вышел на меня с предложением. Тебя нужна была услуга, которую я тебе оказал. Потом вышло так, что тебе понадобилось еще кое-что от меня. Верно?

Виллис снова шумно сглотнул и кивнул.

— У всего есть своя цена, — медленно проговорил высокопоставленный локс. — На первый взгляд она может показаться небольшой, но качественный товар со временем неизбежно дорожает. Ты так не считаешь?

— Вы, безусловно, правы, однако я… не рассчитывал, что может дойти до такого. Я по сути являюсь изменщиком. Я предаю Федерацию.

Взгляд высокопоставленного локса не изменился, но я нутром ощутил, что переживания Виллиса ему льстили. Он не торопился отвечать, видно было, что специально тянул время.

— Как я уже сказал: у всего своя цена. Тебе оказали услугу, теперь ты вносишь за нее оплату. Все честно. Или ты так не считаешь?

Отвечать вопросом на любую реплику оппонента — старый психологический трюк, на который Виллис не должен был вестись. И было видно, что он старался сопротивляться. Но психологическое давление имперца было настолько велико, что даже я ощущал на себе его давящую силу, хотя и находился как бы вовне. Виллис проигрывал ход за ходом.

— Конечно, считаю. И эту цену плачу, — проговорил он безэмоциональным голосом. Голова его опустилась, глаза погасли.

— Не соглашайся с ним! — громко сказал я. — Виллис! Откажи ему!

Меня не услышали. Да и разве это было возможно?.. Не знаю, как мне удалось проникнуть в его сознание, но, похоже, повлиять на его решения я никак не мог. Возможно, наши нейроинтерфейсы благодаря высококонцентрированному пси-излучению, о котором говорил Кронос, каким-то образом синхронизировались или же что-то еще послужило причиной, но этого явно было недостаточно.

— Тогда я жду результатов до конца недели. Проект «Раздор» должен быть запущен уже через месяц, а для этого мне нужны твои данные, — сказал высокопоставленный локс, продолжая прожигать взглядом Виллиса.

— Виллис! — еще громче произнес я, а потом прокричал: — Виллис, твою мать! Виллис!!!

Заключенный, который в своих ведениях таковым еще не являлся, вдруг вздрогнул. Поднял голову, его глаза изумленно забегали.

Я попытался сделать шаг вперед, но невидимая стена по-прежнему преграждала путь.

— Мы друг друга поняли, я надеюсь? — спросил имперец, не дождавшись ответа.

— Откажи ему! — прокричал я еще громче. — Пошли его к черту! Все это не настоящее. Все это гребаный обман, Виллис! Ты это уже пережил.

Виллис покрутил головой. Наверное, он все же слышал меня или… как-то чувствовал по-иному.

— Я жду ответа, Виллис, — произнес высокопоставленный локс, его и без того холодный и не терпящий возражений взгляд стал еще тверже. Если бы я не знал, что все это — долбанная пси-симуляция, то, возможно, тоже не смог ему перечить.

— Пошли его к черту! К черту этого сраного локса! — прокричал я изо всех сил.

Глаза Виллиса возбужденно забегали, он раскрыл и закрыл рот. Сморщился, опустив голову на бок. Я попытался активировать «Телепатию», но не смог. Нейроинтерфейс просто не откликнулся на мой зов. Возможно потому, что я уже находился в чужом сознании.

— Война начнется, ты пойдешь в армию и попадешь в плен к локсам. А потом — на Арену! Поэтому пошли его ко всем чертям! Сделай это сейчас! Забудь про страх! Ничего уже не изменить! — Я выкрикивал все эти фразы настолько громко, что мой голос не выдержал. Я начал хрипеть, а потом закашлялся.

— Нет, — покачал головой Виллис, в голосе появилась хоть небольшая и хрупкая как осенний лед, но все же твердость. — Я — передумал.

Выражение лица имперца не изменилось, но долго ждать ответа в этот раз не пришлось. Почти сразу он спросил:

— Я не расслышал, что ты сказал?

— Пошли его на хрен! — выкрикнул я хриплым голосом.

— Я сейчас задумался, обратился к своему внутреннему голосу, и знаете, что он мне ответил?

Высокопоставленный локс промолчал, а Виллис продолжил:

— Он сказал мне, что нужно послать вас к черту. Вас, всю вашу Империю и планы иже с ними. Я больше не буду выполнять ваши задания, и никаких данных в конце недели вы не получите. Идите к черту!

Неужели он меня услышал?! Выходит, что так.

Имперец не вскочил из-за стола, не закричал. Он остался спокойно сидеть на своем месте. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Единственное, что он сделал, так это то, что расцепил пальцы и сложил ладони одна на другую у груди, став похожим на прилежного ученика.

— Ты же понимаешь, что ты не выйдешь отсюда живым? — холодным медленным голосом спросил он. — И все те услуги, которые ты просил меня оказать тебе, теперь не имеют смысла. Ты просто самоубийца. Понимаешь это?

— Плевать на это! — прокричал я хрипло. Если уж мне суждено было стать внутренним голосом в видении Виллиса, то пускай тогда все так и остается. — Скажи, что тебе наплевать!

— Мне наплевать, — с еще большей твердостью произнес Виллис.

Имперец тяжело выдохнул, левой рукой накрыл лицо ладонью, а правую поднял и крутанул в воздухе указательным пальцем. В тот же миг локс с легкой броне, что стоял справа, ловким движением вытащил из кобуры одноручную энергопушку и выстрелил в Виллиса. На груди у того образовалась дыра с куриное яйцо, он пошатнулся, сделал два шага назад. Ноги моментально ослабли, он упал на задницу, потянул руки к ране. Кровь густым потоком брызнула ему на пальцы. Виллис поднял наполненный изумлением взгляд на высокопоставленного локса, потом снова опустил на грудь. Прозвучал глухой хлопок второго выстрела, и дыра теперь уже образовалась на лбу. Ударная волна отбросила его тело назад, и уже мертвый Виллис распластался на полу, раскинув руки в стороны.

Мир вспыхнул, и декорации из воспоминаний ученого, ставшего предателем, а потом ушедшего на войну, исчезли.

Виллис лежал на полу, раскинув руки и поджав ноги. Я двинулся к нему.

Он открыл глаза, приподнялся, ощупал грудь и голову.

— Да все с тобой в порядке, — сказал я, подходя к нему. — Все, что ты видел — навязанные иллюзии, сплетенные из старых воспоминаний, основанных на каких-то судьбоносных решениях.

— Я это понял, — произнес он, приподнимаясь. Пощупал грудь, поморщился. — Но тело восприняло все как на самом деле. — Поднял взгляд на меня. Спросил: — Это ты был моим внутренним голосом?

— Выходит, что так.

— Теперь ты знаешь обо мне чуть больше, чем остальные, — сказал он и отвел взгляд. Огляделся. — Остальные тоже видят иллюзии?

— Да. У каждого своя боль.

Виллис тяжело вздохнул и потер лоб.

— Ты работал на Империю? — спросил я. — И как давно?

— Несколько месяцев, — неохотно ответил он.

— Почему?

Виллис посмотрел на меня умоляющим взглядом, шумно сглотнул и спросил:

— Какое это теперь имеет значение?

— Арена — суровое место. И если мы хотим прожить чуть дольше, то лучше знать друг о друге больше.

— Ты прав, Шой, — задумчиво кивнул Виллис, его взгляд стал задумчивым и печальным. — Как ты знаешь, я был ученым. Работал на правительство, вел секретный и очень перспективный проект. Вскользь я уже упоминал об этом. Мы занимались усовершенствованием технологии гиперпространственных скачков, но все это было написано в официальных документах. На деле же мы вели более тонкую разработку — выстраивали технологию точечного гиперпространственного перемещения. Сокращенно — ТГП. Суть ее была проста — перемещение любого числа объектов в любую область вселенной.

— А разве гиперпространственные скачки не так работают?

— Нет, — покачал головой Виллис. — Существуют специальные гиперпространственные каналы, по которым проходят эти самые скачки. Малейшая ошибка в расчете — и прыжок оборвется или же путешественника выбросит совершенно в ином направлении. Расчеты ведутся долго и скрупулезно, зачастую может не хватать каких-то данных для полного формирования уравнения перемещения. В каждом отдельном случае есть свои нюансы. Для осуществления же ТГП необходимо знать лишь координаты места прибытия. И все.

— Я плохо понял всю эту муть, но допустим, что так и есть, — признался я. — Но причем здесь Империя и твоя измена Федерации?

— Технология ТГП не была доработана, нужно было больше средств, но высшие чины из совета Федерации решили прикрыть лавочку. Технология им показалась слишком убыточной, а об окупаемости в ближайшие годы не могло быть и речи. Я не особенно разбираюсь в экономике, но резюме было именно таким. Я был руководителем проекта, поэтому каждый раз, когда мне приходилось выбивать очередную порцию финансирования, я проходил девять кругов ада. Я устал, но при этом прекрасно понимал, что мы близки к завершению разработки. В результате наш проект закрыли, а все наработки заморозили. Я успел скопировать все данные и основал свою частную исследовательскую лабораторию на родной планете Зеро. Нанял сотрудников из числа доверенных лиц и начал вести научную деятельность. Под видом мелких исследований мы продолжали работать над ТГП. Но мне нужны были кредиты. Не так много, как в начале разработки, но и не настолько мало, чтобы можно было их заработать частной научной деятельностью. В один прекрасный момент мне предложили попросить помощи у локсийских властей. До войны с Федерацией еще оставалось несколько месяцев, но напряжение между сторонами уже чувствовалось во всем. Я решил рискнуть.

Виллис замолчал, видимо, решив, что выданной порции информации будет достаточно. Но его история меня увлекла, поэтому я сказал:

— И что было дальше?

Виллис вздохнул, поморщился. Помассировал лоб и заговорил:

— Я вышел на одного локсийца. Имени он не называл, но оп всему было видно, что он имел большой весь в Империи. Я думаю, он был связан с какой-то тайной организацией, занимающейся разведкой. Я ему рассказал все. Ну не все, конечно, а только то, что касалось ТГП. Он согласился выделять кредиты, но для этого я должен был выполнять для него некоторые поручения. Он их называл «миссиями».

— И в чем они заключались?

— По-разному, но в основном — кража научных данных в сфере военной и промышленной разработки. В высших научных кругах у меня осталось много знакомых и друзей. Через них я и совершал все эти махинации.

— Ты же понимал, что технологию ТГП он тоже собирался забрать сразу, как ты бы ее закончил? Наверное, так и случилось? — предположил я.

— Разумеется, я это понимал. Но… у меня был свой план. Меняя наши научные достижения на его кредиты, я рассчитывал закончить проект, а потом сразу же продать новую технологию нашим властям. У меня была лицензия, оформленная официально и по всем правилам Федерации, поэтому меня обеспечили бы на всю жизнь, а еще выдавали бы безвозмездные кредиты на проведение новых исследований.

— То есть ты водил вокруг пальца Федерацию, воруя у нее научные достижения и передавая Империи, чтобы в определенный момент кинуть эту самую Империю? Этакое зло во благо?

— Что-то вроде этого, — кивнул Виллис. — Формально меня можно назвать изменщиком, но все это делалось во благо Федерации.

— Но что-то пошло не так?

— Именно. До войны с Империей оставалось совсем немного времени, и локсиец начал требовать от меня выполнения все большего числа «миссий». Доходило до того, что я не успевал заниматься разработкой ТГП. А красть данные у Федерации становилось все сложнее и опаснее. Многих моих знакомых уволили, а с новичками налаживать контакты было рискованно. — Виллис тяжело вздохнул, покачал головой и нахмурился. — Тот эпизод из жизни, который ты наблюдал, оказался роковым. Локсиец потребовал выполнения очень сложного задания. Уже тогда я понял, что не смогу его выполнить, но до завершения разработки ТГП оставалось совсем немного, и я решил рискнуть в последний раз. Локсиец в тот раз потребовал личной аудиенции, и ты видел, как я себя тогда вел. Я понял, что если откажусь, то меня убьют.

— Что в итоге стало с твоей разработкой?

Виллис вяло усмехнулся. Развел руками и произнес:

— Ничего.

— То есть как ничего?

— Меня поймали в момент выполнения «миссии», устроили обыск в моей лаборатории. К счастью, я заранее подготовился и скрыл многие улики, а свое сознание подкорректировал с помощью сильного пси-воздействия. После такого даже самые сильные псионики неспособны были вытащить из моей головы информацию. Я сказал, что самолично вел разработку ТГП, но мне не хватало денег, поэтому я решил выкрасть кое-какие данные из научной базы данных Федерации, чтобы потом продать их на черном рынке и немного подзаработать для завершения проекта. Проводилось долгое расследование, но ничего выяснить они так и не смогли. О моих связях с Империей так никто и не узнал. К тому времени уже началась война, на фронте возникла высокая потребность в человеческих ресурсах. Наказывать сильно меня не стали, но лабораторию закрыли, все наработки присвоили, а меня отправили в армию в качестве рядового. Вот такая у меня история. — Виллис снова развел руками.

— Поучительно, — сказал я. — Даже не знаю, как к этому относиться.

— Относись, как хочешь, — пожал плечами он. — Я лишь попрошу никому об этом не говорить.

— Конечно, — кивнул я. — Я не в праве тебя судить. Если бы твой план сработал, все бы остались в плюсе.

Теперь мне стало ясно, что скрывал Виллис в своем сознании. Когда я проник в его голову с помощью телепатии, то наткнулся на какой-то блок, проникнуть в который не представлялось возможным. Выходит, что все свои тайны он спрятал за ним.

— Что будем делать дальше? — спросил он.

— Помогать остальным.

Ближе всех к нам находился Коупленд. Сразу было видно, что он витал в облаках — взгляд затуманенный, поза расслабленная. При этом он склонился так, будто рассматривал что-то у себя под ногами. Коупленда я почти не знал, как человека, и мне даже стало интересно, что творилось в глубинах сознания этого отъявленного флегматика.

— И как нам проникнут в его воспоминания? — поинтересовался Виллис.

— Нужно приблизиться. Пойдем.

Мы подошли к заключенному. Все повторилось, как и в случае с Виллисом — я словно врезался в незримую преграду, пространство вокруг завибрировала, а в глаза ударила ослепительная вспышка.

Я находился… в лесу. В каком-то очень странном лесу. Высокие кроны деревьев с продолговатыми красными листьями мерно покачивались в такт легкому ветру. Густые белые облачка дымки парили вокруг. Не знаю, на какую планету нас «отправило» воспоминание Коупленда, но это была точно не Земля.

Я осмотрелся. И увидел того, в чье сознание мы окунулись.

Коупленд стоял над стоящим на коленях человеком со связанными сзади руками и держал у его головы одноручный бластер. Лицо бедолаги было обезображено, крупные порезы на лбу и щеках кровоточили, правый глаз заплыл, да и все лицо словно прошло через мясорубку.

— Виллис, — негромко позвал я напарника. — Виллис, ты здесь?

— Да, — донеслось отовсюду. — Не могу понять, что это за место.

— Не важно. Главное — само событие, а не место действия.

Коупленд приставил дуло оружия ко лбу пленника.

— Ты умрешь через несколько секунд. Тебе есть, что сказать? — прозвучал его спокойный, безучастный голос. На лице тоже поселилась умиротворяющая скука, будто он читал сводку неинтересных новостей.

— Прошу вас, мистер, прошу, не надо, — зашепелявил пленный. Видимо, зубы ему тоже выбили. — Я не подставлял мистера Шерроуза, клянусь чем угодно. Это был не я. Кто-то другой сдал, но не я.

Глухой щелчок выстрела щекотнул слух, и бедолага откинул голову назад. Тепловой снаряд пробил ее насквозь. Тело обмякло и завалилось набок.

Снова яркая вспышка озарила пространство, и декорации сменились. Теперь мы находились в темном помещении, наподобие какого-то подвала или склада. На потолке мерцал тусклый светильник, так что разглядеть что-либо было непросто. Но я разглядел. Коупленд стоял у левой стены, широко расставив ноги и скрестив руки у паха. В правой ладони он снова сжимал бластер. За его спиной падал тусклый свет и был а видна лестница. Рядом с ним стоял еще один человек. Невысокий и пузатый, в дорогом костюме и классических туфлях. Так обычно одеваются высокопоставленные особы. В паре шагов от них к столбу был привязан человек в изодранной одежде. Как и у жертвы из предыдущего видения, его лицо представляло собой площадку для отрабатывания ударов.

— Ты видел это, Шой? — дрогнул голос Виллиса. — Он убил того человека. Хладнокровно выстрелил в голову…

— Да. Коупленд, оказывается, совсем не прост. Как и ты, Виллис.

— Я никогда никого не убивал. Воровать научные данные — это совсем другое. А он… он это сделал, как киберассасин. Без эмоций. Без компромиссов. Без сомнений.

— Возможно, это его работа, — предположил я.

— Кто тебе заплатил, Бэкс. Ответь, и Коуп тебя пожалеет, — надменным голосом произнес толстяк.

— Айнурис. Это был чертов Айнурис, — пролепетал пленник.

— Айнурис, — покачал головой толстяк. — Чертов сукин сын! А ведь я ему доверял. Сколько раз он просил помощи у меня, а Бэкс? Ответь!

— Я не знаю…

— Зато я знаю. Три раза! Три чертовых раза я ему помогал. А он… — толстяк поморщился и покачала головой. Шумно выдохнул и хлопнул по спине Коупленда. Сказал: — Заканчивай с ним, Коуп.

— Но мистер Шерроуз! Вы же обещали! Вы обещали, что меня больше не тронут! — в ужасе залепетал бедолага.

— Не ври, Бэкс, я тебе этого не обещал. Я сказал, что Коуп тебя пожалеет. Ах, черт, совсем забыл! Коуп же не умеет жалеть. Извини, Бэкс, сегодня тебе не повезло, — театрально развел руками толстяк и двинулся к лестнице. Начал удивительно быстро для своей комплекции подниматься по ступенькам.

Коупленд поднял руку с бластером, направив дуло на Бэкса.

— Коуп, нет, пожалуйста! Я сказал все, что знал. Айнурис заплатил мне, это правда, но я хотел сдать его мистеру Шерроузу. Я просто не успел.

— Надо что-то сделать, Шой, — произнес Виллис. — Я не могу смотреть, как он убивает людей. Мы должны остановить его.

— Мы видим его старые воспоминания. Эти люди уже давно мертвы, — сказал я.

— Но ты же как-то остановил меня. Ты не дал повториться моим воспоминаниям.

— Да. И для этого мне пришлось кричать изо всех сил, — проговорил я и выкрикнул: Коупленд, остановись!

Лицо заключенного, которого я знал спокойным и крайне флегматичным человеком, не изменилось. Он не услышал меня.

— Коупленд, твою мать! Коупленд! — еще громче прокричал я, и обратился к напарнику: — А ты чего молчишь, Виллис? Помогай!

Выстрел. Тело, привязанное к столбу, обмякло, голова завалилась набок.

— Не успели, — вяло констатировал Виллис.

Пространство озарила яркая вспышка, декорации вновь сменились.

Теперь мы переместились в типовую жилую ячейку без окон, но с видеостеной, транслирующей захватывающие городские пейзажи. Коупленд стоял посреди комнаты, в которой царил страшный бардак. Всюду валялись вещи, разломанная мебель и бытовые приборы. Перед Коуплендом стояло два стула, к каждому из которых было привязано по человеку с тряпичными кляпами во рту. На стуле слева сидела молодая женщина, справа — средних лет мужчина. Лица их были привычно окровавлены, одежда изодрана. Девушка тихо рыдала, мужчина молчал.

— Сначала я убью твою суку, — спокойно произнес Коупленд, глядя в глаза мужчине. — Подожду, пока ты это осознаешь, а потом прострелю тебе конечности и развяжу. Неспособный встать, ты будешь ползать по полу в луже крови, пока смерть не явится за тобой.

— О, нет, только не это, — послышался сдавленный голос Виллиса. — Шой, я не хочу на это смотреть.

Мужчина что-то промычал. Коупленд вырвал кляп из его рта и спросил:

— Ты хочешь что-то сказать, Айнурис?

— Да, черт тебя подери! Хочу! — выплюнул пленник и закашлялся. — Отпусти ее, чертов ты садист! Она здесь не причем. Она простая шлюха, которую я купил за пару сотен кредитов за углом. Отпусти ее! И разберись только со мной!

— Если она обычная шлюха, то почему ты так печешься за ее жизнь? — задал резонный вопрос Коупленд.

— Потому что она чертовски умелая шлюха. Жаль будет лишать возможности других мужиков переспать с ней. Да и зачем тебе брать на душу этот грех. Убей только меня!

— Эх, Айнурис, Айнурис, — укоризненно произнес Коупленд и присел на корточки. — Я ведь знаю, что ты врешь. И мистер Шерроуз знает. Ты всегда врал нам, Айнурис. Пришло время поплатиться за это.

Он направил дуло бластера на девушку, и я в этом миг что есть сил закричал:

— Нет, Коупленд! Нет!

Заключенный замер, поднял голову и огляделся. Остановил взгляд на пленнике:

— Ты опять что-то сказал, Айнурис?

— Не убивай ее, Коуп. Ну зачем тебе это надо? — молящим голосом произнес тот.

Коупленд сунул кляп в рот Айнурису и снова направил ствол бластера на девушку.

— Остановись, Коупленд! — прокричал я, и почти унисон со мной прозвучал голос Виллиса.

Коупленд резко поднялся на ноги и снова огляделся. Впервые на его лице промелькнула хоть какая-то эмоция — легкое недоумение.

— Опусти оружие, Коупленд! — снова заговорили мы с Виллисом. На удивление наши голоса прозвучали настолько слаженно, будто были одни целым. Возможно, объединенные одной целью, мы каким-то образом настроились на одну волну. — Не убивай их. И тебе станет легче. Всего этого не существует. Ты не здесь. Ты в другом месте!

Коупленд снова огляделся, посмотрел на пленника, потом на его подругу, на видеостену. Он никак не мог взять в толк, где находится источник непонятного голоса.

Мы с Виллисом продолжали кричать, убеждая его отказаться от тех поступков, которые он уже когда-то совершил, и которые на самом деле мучают его в глубине души. И тут он все понял. Бросил бластер под ноги и схватился за голову. Сжал ее как в тисках, опустился на корточки. И взвыл.

— Уходи отсюда, убегай! Покинь это место раз и навсегда! — вторили мы с Виллисом.

— Нет! Я не могу! Я не предам мистера Шерроуза!

— Нет никакого мистера Шерроуза! Ты уже не там! Ты — на Арене!

— Нет… нет… нет!

— Уходи отсюда! Убегай! Оставь этих людей в живых и получишь второй шанс, — соврал я. Не знаю, как Коупленд попал в армию, но второго шанса на выживание он точно лишился. На Арене шансы стремятся к нулю с умопомрачительной скоростью.

Заключенный поднялся на ноги и бросился в сторону видеостены. Через миг он врезался в нее. Стекло треснуло, по экрану поползла паутина трещин, засверкало, зашумело. Тело Коупленда затряслось, а сам он завыл, как дикий зверь, подвергшийся пыткам. Через мгновение его отбросило назад, и он рухнул на спину прямо между стульями со своими недавними пленниками.

Снова пространство озарила яркая вспышка, и мы вынырнули из воспоминаний Коупленда.

— Невеселое путешествие, — произнес Виллис. Голос его звучал в привычном тембре, а сам он стоял в паре шагов от меня.

Я же ощутил, как в голове неприятно шумело, да и вообще я чувствовал нечто схожее с пси-истощением. Видимо, такие вояжи по чужим воспоминаниям прилично вытягивали силы. Стоило ли ввязываться в подобное опять — большой вопрос.

— Он не умер? — спросил Виллис, кивнув в сторону Коупленда.

— Но мы же выжили, а значит и ему ничего не грозит, — ответил я.

— Я очнулся почти сразу, а он почему-то не встает…

— Видимо, неслабо шарахнуло видеоэкраном, — усмехнулся я. — Надо его растормошить.

— Тормоши сам, Шой, а я к этому маньяку не приближусь ни на шаг.

Меня тоже коробило от одной мысли, что мне придется приводить в чувство человека, так хладнокровно лишавшего жизней других людей.

— Ты сам видел, что он сделал в прошлом, — продолжил Виллис. — Сомневаюсь, что жертв на его счету — всего четыре.

Я кивнул. Спросил:

— И что ты предлагаешь?

— Ничего. Пускай лежит тут. И нужно рассказать остальным, чтобы знали, с кем имеют дело.

— Нет, — покачала головой я. — Никто не должен знать о том, что мы видели.

— Ты сошел с ума, Шой? Он же хладнокровный убийца! Мы живем вместе, постоянно пересекаемся. У него есть оружие, и он в любой момент может убить любого из нас. — В глазах Виллиса стоял неприкрытый страх.

— Уймись и выслушай. — Я повернулся к напарнику и посмотрел ему в глаза. Понизил голос, чтобы настроить спутника на спокойный лад. — Мы ничего никому не расскажем. Возьми себя в руки и подумай. Ты же умник, черт тебя дери, ты должен понимать, что если он узнает, что мы знаем о его прошлом, то первыми в списке его потенциальных жертв окажемся именно мы. Это — во-первых. А во-вторых, он не маньяк.

— Шой, ты точно сошел с ума.

— Он — не маньяк. Ты наблюдал за его видениями так же, как и я, и разве ты не заметил одну общую особенность?

— Особенность? — чуть ли не прокричал Виллис. — Конечно же, заметил! Он всех убивал. Но прежде изуверски обходился со своими жертвами. Он даже ту женщину избил так, что на ее лице не осталось ни единого неповрежденного места.

— Нет. В его видениях была другая особенность: он убивал всех не просто так, и не ради развлечения или удовольствия. Коупленд работал по заказу. И все это нам говорит лишь об одном — да, он хладнокровный убийца, но не маньяк. Он лишь выполнял свою работу, на которую был когда-то нанят. Не более.

Виллис задумался, хотя страх с его лица сходить не спешил.

— Мы не видели других его видений.

— Три видения подряд — и везде заказные убийства.

— В целом верно, но я все же советую обходить стороной этого человека.

Коупленд шевельнулся.

— И все же, никому ничего не говори. Он не знает, что мы знаем, а значит думает, что все останется как и прежде.

Виллис кивнул. Коупленд снова пошевелился, простонал, открыл глаза и ошарашено огляделся.

— С возвращением в реальный мир, друг, — произнес я, чувствуя, как фальшиво прозвучало последнее слово. Подошел к нему и подал правую руку. Однако мысль, что мне, возможно, придется задействовать энерго-наруч на левом запястье, навязчиво задребезжала в голове.

Коупленд отмахнулся от помощи и медленно поднялся на ноги сам.

— Все тело болит… Мне привиделось, что я… не знаю, как объяснить.

— Тебя убили в видении, верно? — спросил Виллис, в голосе ощущалась тонкая нотка издевательства.

— Да, — кивнул Коупленд. — И еще я слышал голоса. Чувствовал их.

— Мы все их чувствовали. Это наш внутренний голос говорил с нами. Глас совести и рассудка. Нужно всегда прислушиваться к нему, — наставительно произнес Виллис.

Я оглянулся на него и нахмурился.

— Я кое-что совершил в этом видении. Оно было как будто из прошлого, и я кое-что сделал не так, — сказал Коупленд.

— И что же ты такое там сделал? — поинтересовался Виллис.

— Поэтому ты и закончил испытание, — кивнул я, поглядев на Коупленда. — В этом вся суть задания. Мы должны были пережить что-то неприятное из прошлого и поступить иначе, вопреки всему.

— Да. Твое внутреннее «Я» показало тебе, как ты должен был поступить на самом деле, — снова вставил Виллис.

Коупленд глянул на него и задержал взгляд на несколько секунд. Неужели, начал о чем-то догадываться? Чертов Виллис переборщил со своими намеками. Коупленд тяжело вздохнул и потер лоб. Выглядел он самым обычным человеком, попавшим в передрягу. Уставшим, недоумевающим, но в целом вполне спокойным. Я даже начал сомневаться, что тот хладнокровный убийца из видений и Коупленд — один и тот же человек.

Рядом раздался глухой звук, словно что-то тяжело упало на пол. Это был Перк. Он лежал на животе, вжавшись ладонями в пол, будто собирался отжиматься.

— Ты как, Перк, жив? — спросил Виллис.

Азиат поднялся на ноги, помотал головой и недоуменно огляделся.

— Я так и знал. Нужно было спрыгнуть и все, — произнес он и улыбнулся. — Черт, все было настолько реально, что я не сомневался в правдивости происходящего.

— Добро пожаловать в лигу очнувшихся, — сказал я.

Внезапно кто-то громко крикнул. Голос был жесткий и резкий. Принадлежал Айрексу. Он стоял, наклонившись вперед и чуть согнув ноги в коленях. Через мгновение опустился на карачки и снова прокричал. Размахнулся и с такой силой ударил в пол, что я почувствовало легкую вибрацию. Неподалеку от него сидел на корточках Декс. Голову он обхватил руками и раскачивался взад-вперед, как маятник.

Ролдан тоже стоял неподалеку, губы его шевелились, взгляд был отстраненный, а лицо хмурилось.

— Башка раскалывается, — сказал Перк, и я тоже ощущал опустошение внутри.

— Надо бы еще кого-нибудь спасти, — проговорил Виллис, потирая затылок. И почти шепотом добавил: — Хотя у меня совсем нет желания лезть в чужие кошмары.

Декс дико завыл, упал на бок, задергался в конвульсиях.

— Черт возьми! — выплюнул азиат. — Может, ему помочь?

— Не надо, — покачал головой я. — Справится сам. Тем более он уже близок к завершению испытания.

Мои слова оказались пророческими. Декс внезапно затих и растянулся на полу, а потом медленно поднялся и поглядел на нас с таким удивлением, будто увидел призраков.

— Как вы здесь оказались? — с искренним изумлением спросил он.

— Пришли поздравить тебя с днем рождения. Забыл? — усмехнулся азиат.

— Перестань, Перк, пускай придет в себя, — попросил Виллис.

— Че-е-ерт!.. — хрипло протянул Декс и хлопнул себя ладонью по лицу. — Это все было не по-настоящему, да? Я спал?

— Скорее, находился в искусственно вызванном трансе, — поправил Виллис.

— Голову словно ватой набили, — пожаловался Декс.

— Осталось еще двое, — напомнил Коупленд.

Эх, Коупленд, Коупленд. Чертов волк в овечьей шкуре, нужно держаться от тебя подальше, напомнил я себе.

Ролдан «вышел» из воспоминаний через несколько секунд. Я подошел к нему и спросил:

— Ну как ты?

Он глянул на меня исподлобья, лицо его побледнело, у глаз появились тонкие морщины, словно что-то с боков стянуло ему кожу.

— Я видел его…

— Кого? — не понял я, но тут же догадался. — Нойса?

— Нет, — покачала головой Ролдан. — Фроста.

Да, Фрост. Он погиб на вулканической локации, хотя на его месте должен был быть Ролдан.

— Дай догадаюсь: ты остался вместо него?

Ролдан медленно кивнул.

— Эй, Шой, смотри, что происходит, — позвал Перк. — Этот ублюдок совсем спятил.

Я хлопнул Ролдана по плечу и вернулся к напарникам.

Все как один заворожен осмотрели на Айрекса, который ползал на карачках и лупил кулаками по полу. Несколько плит уже потрескались, а его руки были разбиты в кровь, но Айрекс будто не чувствовал боли.

— Что с ним, мать вашу, происходит? — негромко спросил Ролдан, встав рядом с нами.

— Переживает какое-то крайне стрессовое событие своей жизни, — прокомментировал Виллис.

— Он как будто кого-то убивает, но никак не может добить, — предположил Декс.

— Глупец, никак не может взять в толк, что нужно все сделать наоборот. Только тогда он сможет пройти испытание.

— А мне даже нравится смотреть на это, — усмехнулся азиат.

Айрекс совсем выдохся, упал на грудь, хрипло дыша и харкаясь. Полежал так с полминуты, а потом очнулся. Встал, оглядел нас злобным взглядом и рявкнул:

— Чего уставились, идиоты? Идите вы к черту! — И упал на спину, подняв над собой окровавленные руки.

— Как бы крыша у него не поехала, — негромко произнес Декс.

Я искоса поглядел на Коупленда, но тот вел себя как обычно. Но я все же решил не спускать с него глаз, как и Виллис. Бывший ученый нет-нет, да поглядывал на мафиози-убийцу, который, как показали его видения, орудовал бластером, как каким-нибудь бытовым инструментом.

Прозвучал горн. Раунд завершился.

В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Цель «Самый опасный враг» достигнута

Энергоресурс +20000

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Мы побрели к платформе, подальше от всего этого кошмара. Каждый из нас побывал в своем персональном аду, забыть который хотелось как можно скорее.

Остаток дня и вечер в жилом блоке прошли в сумрачном молчании. Никто не торопился делиться друг с другом переживаниями, которые пришлось пропустить через себя на последнем раунде. Каждый участник турнира погряз в собственных мыслях.

Набив желудок безвкусной баландой на радость Т-бактериям и перекинувшись с другими заключенными парой-тройкой коротких фраз, я вернулся в свою ячейку. Вытянулся на койке и открыл меню нейроинтерфейса. Несколькими минутами ранее завершился процесс преобразования заполненной энергоемкости, и теперь в моем распоряжении находилась одна свободная энергосфера.

Я пробежался взглядом по имеющимся улучшениям и способностям и в очередной раз сделал вывод, что развивать нужно уже имеющиеся ветви. До конца турнира осталось не так много времени, а риск погибнуть с каждым раундом становился все выше и выше. Поэтому к дальнейшей прокачке организма необходимо подходить с умом. Распыляться на сторонние улучшения — глупо и неэффективно. И правильнее всего будет сосредоточиться на улучшении уже выученных способностей. В моем арсенале их было три: «Временное расширение», «Сверхскорость» и «Телепатия». Причем последнее усовершенствовано до второго ранга.

Развитие «Временного расширения» требовало наличия «Ускоренного мышления» третьего уровня, для поднятия ранга «Сверхскорости» необходимо было сначала усовершенствовать реакцию и рефлексы, а «Телепатию» оказалось невозможно прокачать без повышения пси-потенциала. По всему выходило, что ничего улучшить без поднятия ранга какого-нибудь улучшения я не мог. Однако мне были доступны для изучения сразу несколько новых способностей: «Телекинетика», «Пирокинетика», «Криокинетика» и «Рентген». Все четыре принадлежали к категории «Психика», что недвусмысленно давало понять, что меня сильно кренило в сторону пути псионика. Но с приобретением новых способностей я пока все же повременю.

Еще раз пробежав взглядом по короткому списку изученных умений, я остановился на «Сверхскорости». Для ее развития нужно было изучить третий уровень «Увеличенной реакции и рефлексов». Я отыскал улучшение в списке и ткнул в нее для раскрытия:

Увеличенная реакция и рефлексы

Категория: Физиология

Ранг: 3

Требования: нет

Период активации: 6 часов (3 часа 36 минут)

Описание: Реакция на внешние раздражители и рефлексы организма увеличиваются на 150 % от первичных возможностей тела. Поймать муху на лету или увернуться от летящего в лоб камня теперь станет значительно проще.

Активация улучшения требовала всего лишь чуть больше трех с половиной часов реального времени. И все это благодаря наличию «Укрепленной нервной системы» третьего уровня, которая сокращала время активации любого улучшения или способности на 40 %.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Увеличенная реакция и рефлексы — 3»

Время до завершения: 3:35

Закончив манипуляции с нейроинтерфейсом, я подложил руки под голову и уставился в потолок. В глубине сознания всплыли воспоминания о доме и семье. В пережитых сегодня видениях я встретился с ними. Это было одновременно и тяжело и приятно. Как отравленное лекарство, которое лечило одно и калечило другое. Эрика была как настоящая. И ситуации, связанные с прошлым, я пережил заново. Немного по-другому, но пережил. Гребаные локсы истязали не только наши тела, но и души. Арена не знает пощады, она заберет каждого, кто однажды попал на нее.

Чтобы отгородиться от мрачных мыслей, я решил поупражняться в использовании энерго-наруча. Попеременно активировал все пять режимов один за другим и с каждым тренировался не меньше десяти минут. Режим энергопотребления я установил на уровень «экономичный», дабы не растрачивать попусту энергию. Как бы там ни было, но к концу тренировки уровень заряда в устройстве упал до 82 %. В какой-то миг я понял, что орудовать новым энерго-прибором не так уж и сложно. Да и к отсутствию левой кисти я уже начал привыкать.

После тренировки с энерго-наручем я немного отдохнул — не потому что устал, но мне требовался некий психологический рубильник для переключения на другое занятие. Потом достал плазмо-катану и принялся упражняться с ней. Сначала тренировка шла вяло, потому что держать меч в одной руке было не совсем удобно, и я то и дело старался ухватиться за рукоять несуществующей левой ладонью. Но уже через четверть часа дела пошли лучше.

Я нападал на мысленных противников, со свистом разрубал воздух, ловко уходил от их невидимых ударов, совершал кульбиты и увороты, размахивал клинком во все стороны, крутил его в руке, как фокусник. Я ощущал свое тело до последнего мускула, чувствовал, как электрические импульсы проходили по моим конечностям.

Пот тек по лбу и щекам, дыхание сбивалось и выравнивалось, но я не останавливался. Нападал на своих мысленных противников, уклонялся от их ударов, имитировал падения и падал, но моментально вскакивал и наносил новые удары. Клинок натужно свистел, но подчинялся моей воле. В какой-то момент я ощутил нечто вроде отстраненности от бытия. Я словно впал в транс, в котором не существовало ничего, кроме моей надуманной цели и меня. Катана стала продолжением моей руки, я почти не ощущал ее веса, зато чувствовал даже легчайшие вибрации на ее клинке.

Краем глаза я вылавливал силуэты заключенных — Ролдана, Декса, Виллиса и Перка. Они осторожно приближались ко мне, что-то говорили и отходили, но я не обращал на них внимания. Я погрузился в другой мир, где им попросту не было места.

Образы жены и дочерей всплывали перед моим мысленным взором беспрестанно. Сначала я гнал их прочь, пытаясь сосредоточиться только на тренировке, но потом меня вдруг озарило прозрение. Эти тягостные на первый взгляд силуэты приходили не для того, чтоб сбивать меня. Наоборот, они являлись в качестве помощников. Просто я не понял этого сразу. Но когда осознал, то сразу же заставил работать свою боль на себя. Я сосредоточился на клинке, на воображаемом противнике, на своих умениях и навыках. И снова начал борьбу. Но теперь я бился с фантомами не ради улучшения навыков или самоистязания, я убивал их ради жены и детей. Каждый уничтоженный мною призрак приближал меня к великой цели — к возвращению домой. О том, что все это иллюзия, я старался не думать. И этот трюк сработал.

Я тренировался без остановки долгие минуты, пока меня не прервало сообщение, неожиданно всплывшее в нейроинтерфейсе:

Внимание! Активация улучшения «Увеличенная реакция и рефлексы — 3» завершена.

Я замер, с недоумением глядя на уведомление. Пот заливал мне глаза, волосы стали мокрыми, словно я окунул голову в бадью с водой. Легкие горели огнем, каждый вздох сопровождался хрипом, в груди же словно разрастался шипастый стальной шар. Черт, неужели я прозанимался с оружием больше трех часов без остановки?

И тут я услышал гулкие тяжелые хлопки. Айрекс, скрестив ноги и оперевшись спиной о стену, стоял в нескольких метрах от меня и мрачно аплодировал. Тыльные стороны его ладоней были покрыты красной коркой. Левый глаз был по-прежнему закрыт набухшим веком, однако опухоль выпячивала заметно меньше.

— Похвально, — произнес он, перестав хлопать и сложив руки у груди. — Но недостаточно.

Я бросил катану под ноги, уперся правой рукой в колено, а левую прижал к груди. Сердце гремело внутри, едва ли не вырываясь наружу. Мышцы ног, спины и правой руки гудели от напряжения и боли. Но мне нравилось ощущать все это. В каком-то смысле именно эти неприятные ощущения говорили, что я все еще жив. Надломлен, изранен и обессилен, но жив.

Я резко выпрямился и попытался сосредоточиться на дыхании. Перевел взгляд на Айрекса. Говорить ему что-либо не было желания, но я все-таки пересилил себя.

— Недостаточно… — повторил я. — Для чего недостаточно?

— Для всего. Шутки кончились. Теперь каждый последующий раунд будет последним для кого-то из нас.

Я посмеялся. Через силу.

— Что с тобой не так, Айрекс? — спросил я.

Он усмехнулся. Надменно. Потер лицо, отодвинулся от стены и пошел в сторону жилых ячеек.

Какого черта ему надо?.. Ответа на этот вопрос мне, конечно же, никто не дал. Поэтому я направился в душ, после чего свалился на свою койку, как подрубленное дерево, и забылся глубоким крепким сном.

Платформа еще не вывезла нас в локацию, а я уже понял, что место нас ждет не из приятных.

— Чувствуете духоту? — спросил Ролдан.

— Прямо как в сауне, — сказал Декс. — Я люблю такие заведения.

— Сомневаюсь, что нас привезут в подобное место, — произнес Перк.

— Скорее уж это будет преисподняя, а не сауна, — добавил Ролдан.

— Или же что-то вроде раунда с вулканами, — вставил Виллис.

Я же сомневался во всех предположениях спутников, но ясно понимал, что ничего хорошего нас не ожидает.

Платформа остановилась. Обшитая металлическими пластинами стена раздвинулась, и на нас дунул теплый влажный воздух, а в глаза ударил яркий свет. Платформа медленно выехала на хорошо освещенный ровный участок и остановилась. Отовсюду доносился цокот каких-то насекомых, журчал водопад, и пахло душной сыростью. Лоб и спина моментально взмокли.

— Никто из вас, идиотов, не угадал, — произнес Айрекс.

— Что это еще за гребаный мир? — удивился Ролдан.

Высокие деревья с продолговатыми листьями, похожие на гигантские папоротники, проглядывались впереди. За ними возвышался холм, тонущий в полупрозрачной дымке.

— Чем-то похоже на самый первый раунд или Цеос, — прохрипел Декс.

— Нет, это что-то другое, — покачал головой азиат.

— Тридцать восемь градусов по Цельсию, — доложил Виллис.

— А ощущается, как все сто, — заметил Ролдан, смахнув пот со лба.

Я подошел к краю платформы и посмотрел под ноги. Высокая трава с крупными сочными стеблями доходила почти до колен. Я присел и провел по ним рукой. Какое-то крупное насекомое запрыгнуло мне на тыльную сторону ладони, но тут же отскочило и скрылось в зарослях.

— Должен признать, здесь красиво, — произнес Виллис. — Мир отдаленно похож на пейзажи некоторых регионов Зеро, но и отличий немало.

Пространство перед нами привычно задрожало и явило миру голографическую фигуру Кроноса.

— Приветствую всех выживших, — фальшиво улыбаясь, проговорил распорядитель турнира. Лицо его было чуть перекошено, но голос звучал твердо. — Признайте, вчерашний раунд заставил вас понервничать. На обозрение публики вам пришлось выставить все свои потаенные страхи и комплексы. Вам пришлось надломить себя, чтобы выполнить испытание совести, ведь так?.. Конечно же, так. Благодаря предыдущему раунду вся Империя теперь знает, что у каждого из вас творится в душе. Каково это, быть полностью голым?

Я невольно переглянулся с Виллисом и едва удержался, чтобы не посмотреть на Коупленда.

— Ублюдок! — процедил Ролдан. — Сраный выродок! Попадись ты мне, я из тебя все дерьмо выбью!

— Не злись понапрасну, нам все равно его не достать, — тихо сказал я, хотя полностью разделял чувства напарника.

— Признаюсь честно, я не ожидал, что каждый из вас пройдет испытание. Не все было чисто, конечно, одни из вас помогли другим, но в целом результат удовлетворительный. — Рот Кроноса растянулся в кривой улыбке. — Но все это теперь позади. Теперь же я хочу представить вашему вниманию уникальное место во вселенной. Вы побывали в будущем столичной планеты Федерации, а теперь же я предлагаю вам посетить его прошлое. Да, перед вами мир юрского периода. Миллионы и миллионы лет назад. Признаюсь честно, эта локация нам обошлась очень дорого. Намного дороже, чем Земля будущего, где вы уже имели счастье побывать. На одно только клонирование динозавров у нас ушли месяцы. А сколько они потребляют пищи — это кошмар. Таких тварей прокормить непросто. Воссоздание климата и погодных условий тоже отняло массу ресурсов. Поэтому вы должны уважить труд честных локсийцев и со смирением и гордостью принять этот дар.

— Вот же заливает, урод, — покачал головой Перк, причмокнув. — Бедолаги, для нас ведь стараются.

— Ублюдок! — добавил Ролдан.

— Конечно же, мы немного схитрили, — продолжил распорядитель игр. — Некоторые особи, которых вы встретите на локации, жили на Земле в разные временные периоды и в разных частях планеты, но нам пришлось всех их объединить. Все это было сделано для удобства и, конечно же, для вашего удовольствия. — Кронос снова криво улыбнулся и чуть склонил голову, как будто отдавая нам честь.

— В такой жаре будет непросто, — прохрипел Декс, вытирая пот со лба.

Какое-то крупное насекомое пролетело мимо меня с глухим жужжанием. В траве что-то прошуршало, несколько стеблей всколыхнулись.

— Но динозавры — это не все, с чем вам придется столкнуться на локации. Их компанию разбавят гигантские насекомые и причудливые растения. В общем, аттракционов вам хватит. Тот же Цеос покажется лишь безобидной прогулкой.

— На Цеосе, насколько я помню, погибло четыре человека, — вставил Виллис.

— Не забывай, что тогда мы были неопытными юнцами, — напомнил азиат.

— Как будто сейчас что-то изменилось… — усмехнулся Айрекс.

— Но я думаю, предисловий достаточно, — продолжил Кронос. — Пора переходить к заданию, которое вам необходимо будет выполнить на локации. Как всегда, особой сложностью оно не отличается. Вам всего-то нужно будет собрать яйца динозавров и принести их к платформе. Чем опаснее особь, чье потомство вы притащите сюда, тем больше энергоресурса вы получите. Количество яиц не ограничено. Главное — отыскать их. Думаю, ничего сложного в этом нет. — Кронос сделал короткую паузу, крепко и болезненно кашлянул в кулак и закончил. — На этом я с вами прощаюсь и желаю приятного времяпровождения в этом безумном парке развлечений… Да, и еще, изучите таблицу рейтингов. Пора вспомнить, что среди вас есть как лучшие, так и худшие.

Голографический силуэт распорядителя турнира растворился, а вместо него всплыл полупрозрачный экран со списком рейтингов. Мой идентификатор со значением 22965 стоял на третьем месте.

Через несколько секунд в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Внимание! Сформирована новая цель.

Привычным движением я раскрыл вкладку «Цели» и ткнул в появившуюся строку:

Найти и доставить

Выполнение: 0 %

Награда: от 5000 до 30000 ед. энергоресурса за добычу одного яйца динозавра

Описание: Добро пожаловать в прошлое. В самое далекое прошлое, какое себе только можно вообразить. Перед вами эра динозавров. На локации вы найдете множество гнезд и кладок с яйцами самых разных особей. Принесите их к платформе и получите свою награду. Если у вас получится, конечно же…

— Как же надоело выполнять эти дурацкие задания, — вздохнул Перк, прочитав описание новой цели. — Сходи, принеси, убей… чувствую себя мальчиком на побегушках.

— Можешь не выполнять, — пожал плечами Виллис. — Оставайся здесь и жди, когда другие сделают всю работу.

— А что, это идея, — хмыкнул азиат.

— А я вот о чем подумал: нам не обозначили сроки выполнения. Получается, мы можем притащить сюда сколько угодно яиц? — задался вопросом Декс.

— Сдается мне, что проделать это будет не так просто, как кажется, — сказал Ролдан.

— Прежде чем начат выполнение нам бы не помешало что-нибудь узнать о месте, куда мы попали, и о населяющих его существах.

— Ты что, умник, плохо слушал? — возмутился Ролдан. — Ублюдок же сказал, что нас закинули во времена юрского периода. В описании к заданию об этом тоже сказано.

— Я все прекрасно слышал, болван. Однако хочу заметить, что мы определенно ничего не знаем ни об этом периоде истории Земли, ни о самих динозаврах.

— А что знать-то тебе надо? Динозавры — это гигантские ящеры, — произнес Перк и развел руками. — Вот и все.

— Я это знаю. Но меня волнует другое: их разновидности, повадки и особенности.

— Ролдан, — обратился я к напарнику, — до войны ты работал экскурсоводом и часто бывал на раскопках. Наверняка вы натыкались на останки доисторических рептилий. Возможно, ты знаешь чуть больше остальных.

— Мы изучали древние цивилизации, а не динозавров. А эти гигантские твари, насколько мне известно, цивилизацию создать не успели, — усмехнулся спутник. — Здесь нужен палеонтолог, а не экскурсовод-археолог.

— Боюсь, что среди нас такого не отыщется, — прохрипел Декс, вскользь осмотрев всех участников турнира. — Давайте, парни, колитесь, кто из вас скрытый палеонтолог.

— Ты еще спроси, может, кто в детстве учебные и развлекательные фильмы про динозавров смотрел, — усмехнулся Ролдан.

— Я к палеонтологии имею непосредственное отношение, — произнес Коупленд.

Мы с Виллисом невольно переглянулись. Какая, к черту, палеонтология? Он был убийцей-душегубом при какой-то мафии. Что он такое несет?!

— Вот же неожиданность, Коупленд. Ты серьезно? — удивился Ролдан.

— Да. До того, как… — он запнулся, нахмурился, но быстро понял, что пауза может стать подозрительной, поэтому продолжил: — заняться тем, чем я занимался до войны, я работал при палеонтологическом музее на Земле. В провинции Росс.

— Да ты, оказывается, наш земляк, — хлопнул его по плечу Ролдан и посмотрел на меня: — Ты знал об этом, Шой?

Я покачал головой.

— Продолжалось это недолго. Я пошел по стезе отца. Он, к слову, был в этом музее директором. Но потом с ним приключился… несчастный случай, и мне пришлось сменить род деятельности.

А вот это уже интересно. Я едва не удержался, чтобы не применить на Коупленде «Телепатию», дабы узнать больше подробностей его жизни. Но решил все же не растрачивать время способности попусту. Сам же спутник заметно погрустнел, хотя раньше мне казалось, что ничто не способно пошатнуть безразличие в его взгляде.

— Несчастный случай… — задумчиво протяну Ролдан. И тут же ткнул указательным пальцем в Коупленда. — Его нашли мертвым в своем кабинете, верно?

Тот кивнул.

— Это было лет десять назад, правильно?

— Одиннадцать.

— Да, около того. Я помню эту историю. О ней мало что говорили, но я тогда работал в смежной сфере, и кое-какие слухи до нас докатились.

— Все слухи — бред. Это был несчастный случай. — В глазах Коупленда мелькнул недобрый огонек.

Картинки из видений спутника всплыли перед глазами. Каким бы флегматиком не казался на первый взгляд Коупленд, он был опасен. Я не знал, что приключилось с его отцом, и какую роль в том несчастном случае сыграл сам Коупленд, но понимал, что развивать эту тему не стоит.

— Черт с ним, с прошлым, — громко сказал я в надежде перебить Ролдана. — Сейчас нас волнует только то, что ты знаешь о динозаврах и юрском периоде.

Коупленд испытующе поглядел на меня и прищурился. Я выдержал его взгляд.

— На самом деле наши знания о том периоде неимоверно скудны, — заговорил он через короткую паузу. — Большая часть останков была найдена в девятнадцатом и двадцатом веках, позже удавалось обнаружить сущие мелочи. Динозавров насчитывалось несколько сотен видов, но жили они в разные периоды времени. В то время на планете царил тропический климат, а дни были короче — в сутках насчитывалось двадцать два часа.

— Это и так всем известно, — вмешался Перк. — А более эксклюзивная информация у тебя имеется?

— Здесь бы, наверное, помог капрал. Он неплохо разбирался в зверье, — с тоской проговорил Декс.

— Твой капрал уже давно ушел в утиль, — усмехнулся Айрекс.

— У динозавров отменное зрение и обоняние, но неимоверно маленький мозг. Они также подразделяются на два вида: хищные и травоядные. Но опасаться стоит обоих. И те и другие способны на убийство по разным причинам.

Способны на убийство так же, как и ты, да, Коуп, подумал я, и эта мысль едва не сорвалась у меня с языка.

— А что на счет гнезд и яйцекладок? Где нам их искать? — спросил азиат.

— Динозавры откладывали яйца в грунте и часто зарывали их в нем, чтобы уберечь от хищников.

— Получается, отыскать их сходу будет непросто, — вывел умозаключение Перк.

— Я же говорил, что не все так просто, — вставил Ролдан.

Коупленд рассказал еще несколько фактов о хищниках и травоядных, но я уже отвлекся. «Повышенная внимательность» предупредила меня, что недалеко в траве что-то шевельнулось. Я положил ладонь на рукоять катаны и шагнул в траву. Услышал звук, похожий на кряхтенье, толстые стебли зашевелились, и моему взору предстало удивительное зрелище: в паре метров от нас из травы вынырнуло несколько низкорослых существ, передвигающихся на массивных задних лапках. Головы у них были маленькие, а передние лапы так и вообще представляли собой рудиментарные органы. Зато хвост, наверное, составлял треть длины всего тела. Темные серые туловища с белыми продолговатыми полосами достигали в высоту около полуметра, и больше походили на куриц или индеек, чем на обитателей юрского периода.

Существа двинулись в нашу сторону, поэтому нейроинтерфейс выдал описание:

Парвикурсор, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Динозавры-недоростки, которых я успел насчитать шесть особей, в последний миг сменили маршрут и бросились от нас в другую сторону.

— Эй, смотрите! — выкрикнул азиат, видимо, заметив мелких гостей. Сорвал с ремня кнут и начал раскручивать его. — А ну стоять, мелкие твари!

Остальные участники турнира тоже закопошились, обнажая оружие.

— Остынь, Перк! — прикрикнул я. — Они не опасны.

— Ты чего, Шой? Теперь вместо Лайсона животных защищать будешь? — усмехнулся Ролдан.

— Это парвикурсоры. Они безобидны. На крупных особей не нападают, питаются только насекомыми, — сообщил Коупленд.

— Не вижу смысла тратить на них время, — объяснил я.

— Тогда нам пора приниматься за дело, а не чесать тут языками, — предложил Декс.

— Согласен. Но для начала нужно определиться, как будем действовать, — сказал Виллис. — Лайсона с нами больше нет, поэтому…

— Поэтому никто больше не будет указывать вам, что и как делать, — перебил Айрекс. — Или вы и зад подтереть не сможете без чужого дозволения?

— Я предлагаю держаться вместе, — сказал я.

— Капрал бы это оценил, — вставил Айрекс. — Ну что, теперь ты командовать будешь?

— Не дури, Айрекс, — произнес Ролдан. — Нас осталось всего семеро. А этот гребаный мир опасен. Мы не знаем, с чем нам придется столкнуться на пути.

— Да пускай делает, что хочет, — прохрипел Декс.

— Я тоже никого ни в чем не убеждаю. И если вы хотите рыскать по локации в одиночку — воля ваша.

— Да, но только потом не жалуйтесь, что вас сожрал динозавр, — засмеялся Ролдан.

Его никто не поддержал. Всеобщее напряжение только усилилось.

Айрекс цокнул языком и покачал головой. Сошел с платформы и побрел в сторону пролеска.

— Ну и куда ты пошел? — крикнул ему вслед Перк. — Смерть свою искать?

— Пускай валит, — махнул рукой Ролдан. — Лично я, Шой, пойду с тобой, — оглядел остальных заключенных. — Ну а вы, мужики, что решили?

— Я думаю, разумнее всего держаться вместе, — сказал Виллис.

— Да, — кивнул Перк.

— Хищникам легче вычислить группу, чем заметить одиночку, — вставил Коупленд.

— Значит, будем двигаться осторожно, — произнес Ролдан.

— Хорошо, с этим понятно. И что тогда у нас на повестке дня? — спросил Декс.

— Как что, яйца, конечно же, — развел руками Ролдан.

— Динозавров?

— Нет, Декс, твои, — засмеялся Ролдан. И все дружно заржали.

Да, без Айрекса атмосфера в нашем небольшом коллективе сразу же разрядилась.

— И все-таки, с чего начнем? — уточнил Декс.

— Минуту, — попросил я, извлек осколок кристалла Эффо из кармашка на ремне и задействовал пси-обзор.

Мое сознание взмыло ввысь. Немногочисленные темные пятна в разных частях «карты» ясно намекали, что нас ждут гости. Но ни кладок с яйцами, ни гнезд я своим ментальным зрением нащупать не смог.

— Ну как? — поинтересовался Ролдан. — Как прошел сеанс самогипноза… или как оно там у тебя называется?

— Никак.

— Взрослые особи часто защищают свое потомство, а значит, вряд ли далеко будут отходить от мест захоронения яиц, — произнес Коупленд.

— Получается, мы целенаправленно должны искать встречи с динозаврами? — уточнил Виллис.

— Возможно, — безразлично пожал плечами Коупленд.

— Тогда нужно выдвигаться, — сказал Декс. — Чем быстрее отыщем эти чертовы яйца, тем быстрее закончится раунд.

Мы двинулись к пролеску, но не за Айрексом, а другой дорогой. Согласно пси-обзору темные пятная были там не такими черными, что вселяло надежду на встречу с не очень сильными противниками.

Жара и духота набирали обороты. Стоило нам пройти метров сто, как все как один потянулись за флягами и бутылками с водой.

— Тридцать девять градусов, — сообщил Виллис. — И давление падает.

— Надеюсь, локсы усиливают жару не специально. Ну не так, как на вулканическом уровне, — проговорил азиат.

— Эти ублюдки все делают специально, — произнес Ролдан.

— Занятные все-таки здесь деревья, — заметил Декс, озираясь по сторонам.

— Это доисторический папоротник, — пояснил Коупленд.

— Такие огромные листья, — Декс поднял руку и коснулся листа, и тут с него ему на плечо шмякнулось что-то темное и продолговатое. Напарник вскрикнул: — Твою мать! Что это?.. Что?..

Темно-зеленое существо, похожее на расплюснутую гусеницу, достигало в длину сантиметров сорок и имело два коротеньких усика. Оно быстро переместилось с плеча на спину, Декс закрутился на месте, как пес, которому никак не терпелось справить малую нужду.

— Да остановись ты! — прикрикнул на него Перк.

— Вы с ума сошли? Уберите это! Уберите!..

— Заткнись, говорю! Я поймать ее не могу.

— Она сейчас меня укусит! Она ядовитая!

Перку все же удалось схватить крупное насекомое, которое завертелось в его руке, как подвижная змея.

Я подошел ближе и коснулся существа рукой, но тут же отдернул конечность.

Артроплевра, молодая

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: Крупное членистоногое насекомое, обитавшее на Земле во времена юрского периода. Питается листьями папоротника и другими растениями. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

— Интересный экземпляр, — протянул Виллис, глядя на существо с расстояния.

— Мерзкая тварь, — фыркнул Ролдан. — Чего возишься с ней, макака ты узкоглазая? Или решил себе питомца завести?

Артроплевра извивалась в маленькой ладони Перка, шелестя лапками и хаотично двигая усиками. Выглядело это действительно мерзко, но азиата эта доисторическая гусеница, похоже, не смущала.

— Убери эту тварь от меня, — завопил Декс и отступил на шаг. — Убери к чертовой матери!

— Да что ты такое ссыкло-то, Декс? Гусенечки испугался? — начал откровенно издеваться Перк.

— Убери! — прокричал тот.

— Мать твою, Перк, перестань! — строго сказал Ролдан.

Азиат повернулся к нему и выставил руку с артроплеврой вперед.

— А ты чего, Ролдан, тоже испугался?

Напарник отшатнулся. Сквозь зубы процедил:

— Слушай, ты, макака сраная, я тебе сейчас всю дурь из башки выбью, если ты сейчас же не прекратишь! — пригрозил Ролдан.

— Перк, — вступил я. Медленно покачал головой и сказал: — Завязывай.

Пока азиат, улыбаясь во весь рот, перекидывал взгляд с Ролдана на меня и обратно, Коупленд резким движением вырвал артроплевру у него из руки, с хрустом переломил, бросил под ноги и вдавил в землю ботинком.

Ролдан тут же подался вперед и со всего размаху врезал кулаком Перку в челюсть. Азиат подобного исхода не ожидал. Удар спутника оказался увесистым и точным. Перк не удержался на ногах и завалился на спину. Ролдан бросился к нему, но Виллис схватил его сзади, умоляя остановиться. Перк, к слову, тоже не собирался мириться с подобным отношением к себе. Он резко вскочил на ноги и бросился на обидчика. Но Коупленд его задержал.

— Уймись, Ролдан! — осадил я спутника, встав между тем и другим.

— Да я его узкоглазую рожу сейчас изукрашу! Чтобы, сука, навсегда запомнил!

— Уймись, говорю!

— Какого, мать твою, хрена он этого червяка мне под нос совал? — возмутился Ролдан.

— Да ты вообще шуток не понимаешь, я погляжу! — парировал азиат.

— Все! Тихо! — чуть ли не во весь голос прокричал я. И тихо добавил: — Успокойтесь оба. Ролдан, не надо было бить Перка. Перк, а ты — чертов идиот, раз сразу не понял, что твоя шутка не уместна.

Азиат нахмурился и шумно выдохнул. Резко дернулся и бросил Коупленду:

— Да отпусти ты меня уже!

Коупленд ослабил хватку.

Я поглядел в глаза Ролдану и, заметив, что ярость в них начала спадать, кивнул Виллису. Тот тоже разжал руки.

— Вы оба погорячились, и оба — получили по заслугам. Но сейчас у нас нет ни времени, ни желания…

— Эй, мужики, — раздался дрожащий голос Декса.

Мы все как один повернули головы в его сторону. Напарник же выглядел так, словно только что стал свидетелем явления ангела с небес. Он вытянул руку вперед, указывая пальцем на что-то справа от нас. И теперь мы послушно повернули головы в том направлении.

— Сучья наша жизнь!.. — негромко произнес Ролдан.

— Ах, черт! — дополнил реплику Перк.

Метрах в шести от нас стояло четыре динозавра. Каждый — около полутора метра в высоту и двух с половиной в длину. С длинными шеями и хвостами, короткими передними лапками и продолговатыми головами с мелкими зубастыми пастями. Существа просто стояли и смотрели на нас. Один из них, что был чуть крупнее остальных, немного повернул голову на бок и приоткрыл рот, словно изучая нас.

— Целофизисы, — сообщил Виллис почти шепотом. И тут же добавил еще тише: — Это хищники.

— Не шевелитесь, — негромко попросил Коупленд.

— Чувствую дух Лайсона, — вставил Ролдан.

— Заткнись, Ролдан, — сказал Перк.

— Узкоглазая макака опять что-то пискнула, — хмыкнул тот.

— Заткнитесь оба, — потребовал я.

Крупный целофизис еще больше повернул голову. Будь у него брови, он, наверное, задумчиво бы их нахмурил, удивляясь, с чего это кучка обтянутых в тряпки млекопитающих вдруг начала издавать звуки.

Так мы и стояли, глядя друг на друга, как на ежегодной ярмарке. Нужно было что-то делать. И первым это понял крупный целофизис. Он издал громкий звук, похожий на нечто среднее между фырканьем и рыком, и сделал два шага в нашу сторону.

— Сука! — вырвалось у Ролдана. Он потянулся к оружию на поясе. Притом сделал это очень резко.

— Я же говорил не шеве… — начал было Коупленд, но договорить не успел. Стая динозавров бросилась в нашу сторону.

Ролдан вырвал из ножен вибро-меч, рядом с ним Виллис разложил складное копье, которое, похоже, никогда ни на что не променяет. Перк позади них хлестнул кнутом и взмахнул камой. Электро-шест он, видимо, решил пока не расчехлять. Коупленд, как и Декс, обнажить свое оружие не успели. Я же активировал на энерго-наруче клинок. Со способностями я пока решил повременить.

Крупный целофизис, как, наверное, того и следовало ожидать, бросился на меня. Я резко шагнул в сторону и взмахнул полупрозрачным энерго-клинком. Динозавр ловко увернулся от удара и сразу перешел в контрнаступление. Шел мелкими шажками в мою сторону и бросал голову с раскрытой пастью вперед. Я отступал, едва успевая убирать ноги. Его морда, к слову, била точно мне в грудь.

Мимоходом я заглянул в нейроинтерфейс, чтобы посмотреть описание существа:

Целофизис-вожак, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Все же я не ошибся: экземпляр, который мною заинтересовался, оказался крупнее остальных не просто так.

— Ах ты ж сука! Тварь! Какого черта ты мне в яйца метишь? — раздался поблизости вопль Ролдана.

Я шагнул вбок и ударил энерго-клинком наотмашь. Динозавр снова отпрыгнул, рыкнул и пошел на меня с куда большей уверенностью. Я замер, но в последний миг сделал легкое движение вправо, но тут же резко развернулся и отшагнул влево. Целофизис купился на трюк. Теперь он находился точно передо мной, и я занес клинок над жертвой. Точный удар пришелся по спине существа, разрубив его надвое.

Энергоресурс +520

Я резко развернулся, изучая обстановку. Виллис вытаскивал копье из трупа динозавра, Перк сматывал кнут, рядом с ним лежал поверженный целофизис. А вот Ролдан… спутник уже отошел метра на четыре и все никак не мог попасть по существу.

— Одно наслаждение смотреть, как это придурок скачет, — расплылся в улыбке азиат.

— Надо бы ему помочь, — прохрипел Декс.

— Нет, — покачал головой Перк. — Пускай немного помучается.

Я сменил режим в энерго-наруче с клинка на цепь с захватом, выждал пару секунд, прицелился и запустил оружие точно в цель. Четырехконечный захват на лету преобразовался в клинок и точно вошел в шею целофизиса. Высунувшись с противоположный стороны, клинок снова разбился на четыре элемента и закрепился на теле. Динозавр заверещал, и я дернул цепь на себя. Тело неуклюже упало на траву и уже через секунду было рядом со мной. Я сорвал с ремня нож, присел и вонзил острие в глаз целофизиса. Существо несколько раз дернулось, но потом замерло.

Энергоресурс +470

— Шой! Твою ж мать! Ну какого хрена?.. — возмутился Ролдан, разведя руками.

— А что, нужно было ждать, пока ты свои танцульки дотанцуешь? — заржал Перк.

— Заткни свою мелкую пасть, макака! — Ролдан направил на азиата вибро-меч.

— А то что? На танец меня пригласишь? — не успокаивался азиат.

— Наш с тобой танец будет первым и последним.

— Само собой. Глядя на то, как ты двигаешься, я вообще удивляюсь, как ты дожил до финальной фазы.

— Хватит! — прикрикнул я. — Вы и так привлекли внимание этих тварей. Хотите, чтобы…

— Это уже произошло, — закончил за меня Коупленд.

В пяти метрах от нас, почти в том же месте, где мы обнаружили целофизисов, стояло еще три динозавра. Отдаленно они походили на уже упокоенных собратьев, но были немного крупнее, массивнее, имели более округлую форму головы и совершенно другие пасти — с большим количеством зубов.

— Велоцирапторы, — сообщил Коупленд. — Эти куда опаснее целофизисов.

— Сука! Да они ростом почти с нас! — воскликнул Ролдан.

На изучение потенциальных жертв новоприбывшие динозавры время тратить не стали, а сразу бросились на поражение. Рисковать теперь я не стал и сразу же активировал «Сверхскорость», надеясь, что задействовать вторую способность не придется.

Ловким движением, занявшим не больше, чем полторы секунды, я вернул нож на место и обнажил плазмо-катану. Энергетический режим в ней активировать не стал, потому что заряд следовало экономить, да и для разделки туш рептилий вполне достаточно классического.

Велоцираптор оказался проворным малым. За три секунды он сократил расстояние между нами и уже раззявил зубастую пасть передо мной. Я ударил клинком, резко и точно. Голова динозавра отделилась от шеи в считанные мгновения, и отлетела в сторону, как умело выпущенный снаряд. Похоже, улучшение «Увеличенная реакция и рефлексы» третьего ранга положительно повлияло и на способность, прямо от нее зависящую. Это радовало. И даже немного огорчало, потому что битва оказалась слишком уж короткой. Знал бы я, что так получился, не стал бы тратить попытку.

Энергоресурс +940

Обезглавленное тело динозавра рухнуло в траву, а я решил выжать из потраченной попытки способности все по максимуму. В паре метров от меня Виллис махал копьем, а велоцираптор кружил рядом, ища подходящий момент для нападения. Напарник, насколько я знал, не имел боевых улучшений и способностей, поэтому легко мог оплошать в бою, поэтому я незамедлительно вызвался ему помочь.

Цепь с закрепом на энерго-наруче я еще не успел деактивировать, поэтому вновь решил воспользоваться ею. Короткое выжидание, прицеливание и… выпуск. Через две секунды дергающееся тело динозавра оказалось у моих ног. Но рептилия оказалась куда сильнее и проворнее своего младшего собрата, с которым этот трюк прошел на ура. Несмотря на пробитую насквозь шею, она извернулась ужом, вскочила на ноги и злобно заревела, разинув зубастую пасть и брызгая липкой слюной. В этот момент действие «Сверхскорости» закончилось. Я ударил катаной, но динозавр оказался проворным и убрал голову, и клинок лишь чуть задел ороговевшую щетинку на его макушке. Ящер сразу же перешел в наступление.

Пасть клацнула рядом с ладонью, потом сомкнулась у груди, едва не задев материал комбинезона, и затем мелькнула прямо у лица. Я даже ощутил смрадное дыхание из ее нутра и запоздало вспомнил про шлем, который болтался на ремне.

Я ловко ушел от следующей атаки, чуть присел, рванул вправо и ударил катаной наотмашь. На этот раз клинок прочертил косую борозду на боку велоцираптора. Рептилия незамедлительно развернулась, и моя левая рука резко подалась вперед — длина цепи, в которой ящер запутался, уже заканчивалась. Я деактивировал цепь, но поменять режим на что-то другое не успел — динозавр скакнул в мою сторону, широко разинув пасть.

За спиной кто-то что-то прокричал, я даже разобрал ругань Ролдана, но вникать в сказанное не было времени. Я снова увернулся от разящей пасти и со всей силы рубанул катаной сверху вниз. За долю секунды до того, как добраться до меня, динозавр споткнулся, как оказалось позже — об отрубленную голову своего собрата, и начал заваливаться на бок. Тут его и настиг мой клинок. И вот уже вторая голова отлетела в сторону, как мяч регбиста.

Энергоресурс +940

Я машинально отскочил назад и резко развернулся, готовясь принять бой с третьим противником. Но угроза была ликвидирована — возле Ролдана и Коупленда лежал окровавленный труп третьего велоцираптора.

— Здоровые ящерки, — прокомментировал Ролдан.

— Если продолжите орать, то придут ящерки поздоровее, — пригрозил Коупленд. — Вы своими криками скоро тираннозавра какого-нибудь приманите.

— Я вот еще о чем задумался. За умерщвление этого красавца нам на двоих отстегнули девятьсот сорок единиц энергоресурса, то есть по четыреста семьдесят на каждого. За убийство волка, насколько я помню, отвешивали тысячу двести. Неужели для локсов пес-переросток опаснее и сильнее гигантского ящера? — задался вопросом Ролдан.

— Неужели ты такой болван, Ролдан? — развел руками Виллис. Перк хмыкнул, но добавлять ничего не стал.

— Следи за языком, умник, — прищурился Ролдан, ткнув в Виллиса указательным пальцем.

— А ведь он прав, — вставил Декс. — Волки, возможно, были размером и побольше, хотя и не факт, но опасности от них исходило куда меньше. Сражаться, во всяком случае, с ними было намного проще. Так почему же энергоресурса за них начисляли больше?

— Я думаю, этот вопрос уместнее всего задать самому главному локсу, — сказал азиат. — В начале следующего раунда спроси у него. Он тебе, конечно, не ответит, но ты все равно спроси.

— Неужели вы действительно не понимаете? — искренне удивился Виллис.

— Твою мать, умник, не все тут учеными были, — произнес Ролдан. — Объясни уж нам, обычным работягам, что да как.

— Что волки, которых мы встретили на первой локации второй фазы турнира, что эти вот динозавры — все эти животные клонированы, что является неоспоримым фактом. Однако хочу заметить, что волки, помимо этого, еще были генетически улучшены и одурманены, что, в свою очередь, делало их более ресурсоемкими противниками. Неужели это очевидно только для меня?

— Теперь — для всех. Разговоров, я думаю, достаточно. Надо двигаться дальше, — сказал я, засовывая катану в ножны. — Только передвигаемся как можно тише. — Осуждающе глянул на Ролдана, а потом и на Перка.

Ролдан выставил ладони вперед, а азиат недовольно нахмурился и отвел взгляд.

Несколько минут шли почти в полной тишине, нарушаемой лишь жужжанием насекомых, хрустом сухой травы и веток под ногами и какими-то отдаленными звуками, похожими то ли на тихий вой, то ли на плач. Потом Ролдан не выдержал и что-то спросил у Коупленда, и тот принялся рассказывать о повадках динозаврах. Ничего нового он не сообщал, поэтому я особо не вслушивался. Ясно было одно: плотоядные динозавры в своем поведении почти ничем не отличались от хищников более поздних периодов. Охотились стаями или поодиночке, выбирали жертв послабее, ориентировались на зрение, слух или обоняние и — все в этом же духе.

Мы быстро прошли пролесок насквозь и вышли на небольшую полянку, заросшую высокой густой травой. Стебли доходил мне почти до груди, были толстыми и сочными, как бамбуковые заросли. Я снова обнажил катану и принялся остервенело срезать их, прорубая себе дорогу вперед.

— На Мюне есть целые поля с похожими зарослями, — сказал Перк, двигаясь точно за мной. — Ближе к южным территориям. В тех местах никто не жил, но поговаривали, что некоторые ботаники-исследователи, что уходили в те края изучать диковинные растения, не всегда возвращались. Кузен друга моего отца как раз таки не вернулся из такой экспедиции.

— И куда они пропадали, эти исследователи? — поинтересовался Виллис.

— Никто не знает. Ходили слухи, что в тех зарослях жили какие-то хищники, которые нападали на случайно забредших на их территорию скитальцев. Пожирали заживо и проделывали это настолько быстро и эффективно, что даже останки не удавалось найти.

— Веселая у тебя планета, — хмыкнул Декс.

— Моя планета — лучшее место во вселенной, — с нескрываемой гордостью заявил азиат.

Заросли густой травы снова перетекли в высокие и плотные джунгли.

— Дальше идти будет куда сложнее, — сказал я, врезавшись в «преграду».

— О, смотрите, что я нашел, — обрадовано сообщил Ролдан. Все повернулись в его сторону.

Напарник что-то пристально рассматривал у себя под ногами.

— Поздравляю с первой находкой, напарник, — похлопал его по плечу Декс.

Я тоже подошел ближе и увидел небольшую кладку яиц под ногами спутника. Ролдан присел и взял яйцо в руки. Я тоже наклонился и поднял одно. Диаметром оно было не больше семи сантиметров и имело желтовато-серый оттенок.

— Похоже на страусиное, — сказал Ролдан, невысоко подкинув находку в ладони.

— Яйцо дейнониха, — прочитал описание Виллис. — Что эьто, интересено, за особь такая?

— Тоже хищник, как велоцираптор, только чуть большего размера, — пояснил Коупленд.

— Семь штук, — сосчитал Декс. — Как делить будем?

— Делить? — Ролдан поглядел на него искоса, во взгляде промелькнула враждебность.

— А ты, надо полагать, все решил себе заграбастать? — с вызовом спросил Перк.

— Тебя, узкоглазая макака, никто об этом не спрашивает, — огрызнулся тот.

— Заткнулись оба, — резко оборвал зарождающуюся перепалку я. — Да, мы не обговорили этот момент — как делить найденные яйца. Так как каждый экземпляр — это потенциальный энергоресурс, а значит, основная наша ценность, то я предлагаю поступить следующим образом: раз уж мы находимся хоть в не совсем и дружном, но все же в коллективе, то и делить нам все находки придется более-менее равномерно. Многочисленные кладки делим поровну, но тот, кто нашел первым, забирает большую часть, если такая останется. В данном случае предлагаю каждому забрать по яйцу, а оставшееся одно лишнее пускай заберет Ролдан. Если же в дальнейшем количество яиц будет меньше, чем нас, то кинем жребий. Если же находка окажется в единственном экземпляре, то заберет ее тот, кто нашел. Что скажете?

— Справедливо, — не задумываясь, кивнул Виллис.

— Я не против, — пожал плечами Коупленд.

— Я тоже, — кивнул Декс.

— А если яиц будет всего две штуки? Первое, понятное дело, заберет, тот, кто нашел. А второе? — задумчиво нахмурился азиат.

— Я же сказал: кинем жребий.

— А в нем будут участвовать все? Даже тот, кто нашел кладку?

— Нет, все, кроме него.

— Я не согласен, — покачал головой Ролдан, выпрямившись. — Мать вашу, я только что нашел это гребаное гнездо, но почему-то остаюсь внакладе!

— Ты получаешь больше остальных. Все по одному, а ты — два, — напомнил я.

— Точно! Целых два яйца… из семи!

— Посмею себе напомнить, что Шой верно подметил: мы все, в том числе и ты, Ролдан, находимся в коллективе, а это значит, что нам следует делиться друг с другом, — вставил Виллис.

— Заткнись, умник. О высоких материях лучше порассуждай. О параллельных мирах и гиперпространстве или еще о чем-нибудь подобном. А сюда не лезь.

— Тогда вали на хрен отсюда, если не согласен! — повысил голос Перк. — Айрекс свалил, и ты давай туда же.

Ролдан резко повернулся в сторону азиата и злобно прищурился.

— Закрой свой сраный рот, ублюдок! Не тебе говорить, что мне делать.

— Закрой свой рот ты, Ролдан, — сказал еще громче я. — Какого черта ты опять включил свою алчность?

Напарник перевел взгляд на меня, и в его глазах я уже не видел той покорности, что была там раньше. Ролдан часто перегибал палку, но меня — слушался. Не сразу и не на все сто процентов, но слушался. Но сейчас в нем что-то переключилось.

И тут неподалеку раздалось возмущенное рычание.

— Черт, опять доигрались! — хлопнул по бедру Декс.

Я огляделся. Толстые стебли травы стояли вокруг неподвижным частоколом. Но рядом слышался тяжелый топот и фырчанье.

— Всем приготовиться, — скомандовал я, надевая шлем и включая в нем тактический режим. Непроглядные заросли, правда, все преимущества системы сводили на нет. Здесь бы, конечно, помогла способность «Рентген».

Шум топота приближался. Хруст травы, шелест стеблей — и вот из-за густоты зарослей показались вытянутые головы динозавров, а чуть позже они предстали перед нами во всей красе. Сначала появился один, за ним — второй, третий, четвертый. Экран в забрале шлема вспыхнул красным — врагов становилось все больше. Я пригляделся к первому, и нейроинтерфейс вывел описание:

Дейноних, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Рептилии по общим очертаниям походили на велоцирапоторов, но были в раза в полтора больше и выше, имели крупные вытянутые головы с зубастыми пастями, чуть более длинные и мускулистые передние лапы с острыми когтями и массивные длинные хвосты.

Я активировал на энерго-наруче щит, машинально прикрылся им, а на плазмо-катане включил энергетический режим. В ход, похоже, придется пустить все свое оружие и боевые навыки.

Едва Ролдан выплюнул «Сука!», как ящеры бросились на нас, обходя с разных сторон. Из зарослей же появлялись все новые и новые особи. Если верить изображению на экране в забрале шлема, их уже насчитывалось не меньше десятка.

Сразу два создания бросились в мою сторону. По-хорошему бы, конечно, применить «Телепатию», запустив тем самым в стан врага смятение, но времени на все этой уже не было. Поэтому я активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость», сделав это почти одновременно. Мир привычно замедлился, а вместе с ним и я. Но моя скорость по сравнению с прыткими динозаврами все равно была куда выше. Я бросился навстречу оскаленным пастям.

Рот, изобилующий мелкими грязными зубами, распахнулся в полуметре от меня, я подставил щит, и зубы лишь проскребли псевдоматерию. Я сделал резкий выпад катаной, но клинок лишь прочертил ровную обжигающую линию на морде второго чудища. Динозавр отрывисто зарычал и попытался схватить меня за голову, но я ловко ушел от броска, повернулся вокруг своей оси, нанося точный удар мечом по шее дейнониха.

Энергоресурс +1380

Обезглавленный труп динозавра еще не успел упасть, а я уже наносил следующий роковой удар — метил в того ящера, что пыталась сгрызть мой энергощит. На этот раз я не промахнулся, но чуть оступился, и клинок вошел не в грудь, как планировалось, а лишь полоснул по левой части туловища. Снова зубастая морда устремилась в мою сторону, но я легко ушел от броска, развернулся и ударил наотмашь, оставляя глубокую борозду на боку рептилии.

В шлеме всполохнул красные точки — на меня двигалось еще три врага. Я сделал крутой пируэт и всадил клинок в спину израненного динозавра, одновременно прикрываясь от его зубастой пасти щитом.

Энергоресурс +1380

В нейроинтерфейс я не заглядывал, но чувствовал, что действие обеих способностей скоро закончится, поэтому действовать нужно стремительно. Я бросился навстречу новым трем динозаврам. Вопреки ожидании, первый не стал атаковать пастью а запустил на меня когтистые лапы. Я успешно прикрылся щитом, и уже через полсекунды увернулся от клацнувшей в сантиметре от лица пасти. Снова ударил катаной наотмашь, задел чей-то бок, отшагнул, снова прикрылся щитом. Третий дейноних обошел меня справа, запустил лапы вперед, я чудом увернулся от длинных когтей. Отшагнул, рубанул, прикрылся щитом. Зубастая морда сомкнулась у моего бедра, я развернулся, снова отшагнул и уперся спиной в тонкие стволы каких-то тропических деревьев или кустов.

Действие обеих способностей закончились, и зубастая пасть, метящая мне в голову, резко ускорилась. Небываля ловкость спасла меня, я отшатнулся, тут же прикрылся щитом, и смертоносные зубы ударились от псевдоматерию, оставляя на ней потеки слюны.

Второйдинозавр обошел меня слева и тоже попытался укусить, но я опять прикрылся щитом, открыв, правда, передний фланг. Третий дейноних незамедлительно воспользовался ситуацией и атаковал меня в лоб. Я отмахнулся от него раскаленным клинком, получил новый удар по щиту. Прошмыгнул вниз, ушел вправо, оказавшись под брюхом рептилии. Решил не мешкать ни секунды и вонзил катану в живот твари, оставив на нем глубокий порез. Скользкие мешок внутренностей упал на меня, а динозавр заметался из стоны в сторону, но уже через миг поскользнулся и завалился но бок.

Энергоресурс +1380

Я стал быстро-быстро перебирать ногами, выползая из-под павшей твари. Но два оставшихся в живых дейнониха обошли меня с другой стороны и уже склонили свои морды, надеясь на скорый пир. Я почти лежал. Прикрываясь щитом, я все пытался отползти, но твари налегали на меня. Я чуть замешкался, как вдруг ощутил резкий прилив боли в правом плече — пасть динозавра все же добралась до меня. Острые зубы пробили ткань комбинезона и тонкие защитные пластины. Я в мгновение сменил режим в энерго-наруче — с щита на игольчатый шар, — заревел от натуги и со всего размаху обрушил потяжелевший энерго-набалдашник на голову рептилии. Она буквально лопнула у меня на глазах, прыснув брызгами крови во все стороны. Видимо, силы в моих улучшенных мускулах оказалось достаточно, чтобы раздробить крепкую голову.

Энергоресурс +1380

Но расслабляться было еще рано. В ближайшем окружении оставался еще один динозавр, который жаждал моей крови. Пока я отвлекся на его сородича, он воспользовался ситуацией и вгрызся в мое левое предплечье. Защитная пластинка и корпус энерго-наруча спасли руку, и зубы почти не достали до плоти, но игольчатый шар деактивировался. Я ударил по туловищу ящера катаной, попав по левой когтистой лапе и почти отрубив ее — кисть небрежно повисла на обрубке. Но полученное ранение динозавра не остановило. Он начал трепать мне руку, а я остервенело наносил удар за ударом, не особо заботясь о точности.

Он отшвырнул меня и разжал пасть. Я перевернулся в воздухе и ударился в стену густых зарослей, пробив в них дыру. Подо мной что-то зашелестело, я ощутил влагу и хлюпающий звук под собой. Челюсть твари клацнула в нескольких сантиметрах от моего ботинка, я оттолкнулся назад, чтобы избежать укуса, и меня вдруг с умопомрачительной скоростью понесло вниз.

Толстые стебли травы и листья папоротника захлестали по забралу шлема, тактический режим начал сходить с ума, показывая какую-то ахинею, а я несся вниз, переворачиваясь со спины на грудь и обратно и цепляясь за ветки, лианы, камни и все, что только можно. Единственное, что я старался не упустить — это рукоять катаны, потому что знал, что если при падании потеряю ее, то больше уже никогда не отыщу.

В какой-то миг я сильно ударился о валун, зажимы не выдержали, и шлем слетел с головы. Я разжал пальцы, и рукоять меча в ту же секунду выскользнула из пальцев. Меня слегка подбросило, я сдавленно охнул, перевернулся через себя, больно ударился коленями о что-то твердое, а потом увидел, что к моему лицу приближается что-то большое, крепкое и покрытое темно-зеленым мхом. Тень накрыла меня, а в нос ударил запах болотной прелости. Через миг переносица звучно хрустнуло, и в голову мне словно вонзили раскаленный клинок. Я вскрикнул, но голос мой утонул во вспышке всепоглощающей боли.

Я так и не понял, в какой момент потерял сознание. Веки сомкнулись сами, но вот чтобы разомкнуть их, пришлось приложить небольшие усилия. Я находился в темном месте, тонкие лучи солнца пробивались сквозь немногочисленные проемы в потолке, почти не освещая пространство вокруг. Отовсюду веяло душной сыростью, слышалась в отдалении одинокая капель. Первая мысль — я в пещере.

Жутко болела голова и нос. В правом плече тоже неприятно тянуло, словно кто-то скрупулезно вытягивал из него нитку за ниткой. Болели и колени, хотя и не настолько сильно, чтобы невозможно было терпеть. Все же основное внимание на себя перетягивали голова и нос.

Я решил заглянуть в нейроинтерфейс и проверить состояние здоровья. Оно составляло всего 54 %, кроме этого имелась куча уведомлений, сообщающих о разного рода повреждениях и негативных состояниях организма.

Попытался пошевелиться и… не смог. Я огляделся. Улучшенное зрение быстро адаптировалось к окружающей обстановке. Мои руки были подняты, а запястья плотно связаны крепкими лианами. Ноги — тоже. На ногах, к слову, не было обуви. Конечности настолько затекли, что я их почти не чувствовал. Да и торс плотно примыкал к шершавому стволу и был обмотан теми же лианами. При этом при мне не наблюдалось ни ранца, ни энерго-плаща, ни ремня с пристегнутым к нему обмундированием и перевязью для торса. А шлем и плазмо-катану я потерял еще при падении.

Какого черта здесь произошло?..

Неподалеку, где-то слева, раздавался монотонный шорох — что-то наподобие хруста. Чтобы увидеть, что там происходит, мне пришлось повернуть голову. Полностью сделать это не получилось, однако я все же увидел то, что хотел. Правда, всего одним глазом, но увидел. И увиденное повергло меня в шок.

Метрах в трех от меня в кольце света, образованного проникающими сквозь потолочные проемы лучами солнца, на корточках сидел человек. Мой энеро-плащ был небрежно накинут на его худые плечи, на ногах обуты мои ботинки. Тут же рядом лежали катана и шлем, которые я уже не надеялся отыскать, и ремень с перевязью. Человек ковырялся в моем ранце: вытаскивал предмет за предметом и тщательно осматривал — так обычно орангутанги изучают непонятные вещи, волею судьбы попавшие им в лапы. А еще он медленно жевал — видно было, как работали его заостренные скулы на чумазом исхудавшем лице, чуть подрагивали небрежно свисающие засаленные пучки длинных волос и грязная топорщаяся во все стороны борода. И по характерному звуку хруста сразу можно было понять, что жевал он галету. Мою, черт бы его побрал, галету! Из моего ранца!

— Эй! — попытался окликнуть наглеца я, но голос прозвучал хрипло и болезненно. Я сильно гундосил, будто совсем недавно подхватил простуду. От натуги к носу прихлынула волна боли. — Ты кто, на хрен, такой?

Человек резко перестал жевать и поднял голову, глянув в мою сторону. Поднял с земли недоеденную галету, засунул остатки в рот и снова принялся жевать. Чертов хруст начал уже меня раздражать. Потом он отстегнул флягу с ремня, отвинтил крышку и принялся большими глотками поглощать жидкость. Я ощутил острый приступ жажды и голода. Т-бактерии внутри меня готовы были взбунтоваться в любой момент.

— Ты кто такой? — повторил вопрос я. — И какого черта ковыряешься в моих вещах? И зачем связал меня?

Наглец отбросил опустевшую флягу в сторону, шумно рыгнул и вытер рот тыльной стороной ладони. Не сводя с меня пристального взгляда, медленно приподнялся и поднял с земли грязное, покоцанное копье с длинным наконечником и с крупными зазубринами. Сделал в мою сторону осторожный шаг, потом второй, третий, и уже через пару мгновений находился передо мной. Я ощутил тошнотворный запах немытого тела и застоявшейся мочи.

— Хорошая еда, — прозвучал его надрывный голос. Голос, в котором отчаянье боролось с безумием. Выцветшие серые глаза смотрели словно сквозь меня.

— Конечно, хорошая, долбаный ты урод! Потому что это — моя еда! И вещи, которые ты на себя нацепил, — тоже мои.

Человек пробурчал что-то нечленораздельное.

— Кто ты такой? — в третий раз повторил я.

— Это мой дом, — сказал он. — Я здесь живу.

— Твой дом?.. Что ты несешь? Это место не может быть твоим домом, потому что все, что тебя окружает, — это локация на Арене! Огромная и живая, но всего лишь локация.

Наглец не понял ни единого слова, что я произнес. Это было видно по его глазам и глупому выражению лица. Кто он, черт возьми, такой, и как сюда попал? Какой-то заключенный, отбившийся от группы участников предыдущего турнира? Или его сюда посадили целенаправленно?

— Почему администрация тебя не ликвидировала? И как ты выжил?

— Я хороший охотник и добытчик, — улыбнулся человек, обнажив желтые и местами черные зубы.

— Зачем ты меня связал? — спросил я. — Развяжи немедленно.

— Нет, — покачал головой он. Чуть нахмурился и с интересом стал меня разглядывать. — Ты — моя добыча. И я не могу тебя отпустить.

— Почему, черт тебя возьми, не можешь?!

— Ты нужен ему.

— Ему?.. Кому это «ему»?

Человек не ответил. Я же решил, что хватит уже играть в славного малого и что пора применить «Телепатию». Активировал способность и направил пси-импульс в сторону этого «аборигена». Но первая попытка овладеть его телом потерпела крах — у наглеца, как оказалось, стояла неплохая пси-защита. Я не вылетел из его разума пушечным ядром, но едва удержался на краю сознания. Все же четыре ранга «Повышенного пси-потенциала» и два — «Телепатии» наделили меня неслабой пси-устойчивостью. И тут я все понял. Ну, может, не все, но многое. Во всяком случае, те обрывки мыслей и воспоминаний, что кружили вокруг его разума, как мелкий космический мусор по орбите обитаемой планеты, выставили передо мной приблизительную картину происходящего.

Во-первых, этот человек — сумасшедший. Конечно, чтобы понять это, не обязательно было лезть к нему в голову, но «Телепатия» тем не менее, развеяла все сомнения. Во-вторых, у этого полоумного идиота тоже был установлен нейроинтерфейс. Одному богу известно, почему администрация Арена не активировала в нем какой-нибудь протокол на самоуничтожение или подчинение и почему вообще позволила отбившемуся от основной группы заключенному шастать по локации, как у себя дома, но она дала ему возможность выжить. Более того, этот псих, судя по мощной пси-защите, неплохо так прокачал свои пси-возможности. Съехавший с катушек псионик — явление смертельно опасное, но крайне редкое, при этом вполне реальное. Когда-то я читал о подобном. Однако столкнулся впервые.

Я попытался пробиться в глубины его разума еще раз, но меня вновь отшвырнули, как какую-то бездомную шавку. Интересно, а этот идиот вообще понял, что я собирался проникнуть в его сознание? Вполне возможно, что нет. Сейчас в нем работали инстинкты, рефлекторно наработанные при помощи скрытых механизмов нейроинтерфейса.

И тут меня коснулся импульс, идущий извне. Полностью поглощенный чужим сознанием, я как бы вышел из собственного тела, поэтому не мог в полной мере ощущать все то, что происходило со мной в реальности. Но там сейчас что-то происходило. Что-то настолько из ряда вон выходящее, что мои инстинкты потребовали вернуться меня обратно.

Я пробыл в сознании «аборигена» около трех минут, но после выхода ощутил небольшое пси-истощение. Похоже, для того чтобы удержаться на краю его разума, моей пси-защите пришлось принять на себя несколько увесистых ударов.

Я деактивировал «Телепатию» и быстро «вернулся» в свое тело. И первое, что услышал, — это оглушительный рев голодного зверя, от которого все мое нутро задрожало и вмиг покрылось льдом ужаса.

Но благодаря улучшению «Укрепленная нервная система» третьего ранга я быстро взял себя в руки и сосредоточился.

— Эй ты, чертов урод, развяжи меня, — сдержанно попросил я. Но потом все же сорвался и выкрикнул: — Развяжи!

— Нет, — покачала головой он. — Ты нужен ему.

Опять это «ему». Похоже, этот идиот хочет скормить меня какому-то зверю. Не трудно догадаться, какому. Хищному динозавру.

Рев раздался снова, такой же оглушительный и леденящий кровь в жилах. Я задергался, пытаясь высвободиться. Руки не поддавались, бедро левой ноги разболелось от напряжения, ведь прошло всего несколько дней после того, как глубокая рана затянулась на нем. Но вот правую ногу я все же вырвал из пут. Правда, ситуацию это не изменило, потому как остальное тело было по-прежнему сковано тугими лианами.

Впереди я заметил огромную тень, почти полностью закрывшую собой все немногочисленные источники света в пещере. «Абориген» чуть пригнулся и осторожно отшагнул в сторону.

— Эй, ты куда? — возмутился я. — Долбаный урод, освободи меня!

Через миг я увидел вытянутую голову огромного динозавра, а спустя еще пару секунд он уже предстал передо мной во весь рост. Щетинистая поверхность кожи в полумраке казалась черной, отчего выглядело существо еще более зловеще.

— Сука! — вырвалось у меня, и я задергался еще интенсивнее, уже не обращая внимания ни на боль в бедре, ни на затекшие конечности.

Ящер сделал два шага вперед, пригнул голову, которая казалась непропорционально большой по сравнению с туловищем, чуть наклонился и протяжно прорычал. В пещере были не очень высокие потолки, но его это не смущало. Не сказать, что он был сверхгигантом, но достигал около трех метров в высоту и весил, наверное, не меньше тонны. То, что он хищник, сомнений не было — огромная пасть изобиловала острыми зубами в несколько рядов. Передние лапы с небольшими коготками смотрелись на его теле нелепо, зато задние были настолько мускулистыми и толстыми, что не оставалось сомнений, что под их тяжестью не выживет ни одно живое существо.

— О, великое создание! — прозвучал монотонный голос неподалеку. — Прими этот дар в честь моей покорности тебе. — Я не видел этого чудака, но в голове у меня возник ясный образ вставшего на одно колено и преклонившего голову человека. Безумие! Неужели этот идиот поклоняется рептилии?

Динозавр снова прорычал, видимо, поблагодарив его за оказанную честь, и направился в мою сторону. Нас разделяло каких-нибудь шесть-семь метров. Значит, жить мне осталось не больше трех-четырех секунд.

Я сконцентрировался на твари и активировал «Телепатию». Если уж она не подействовала на поехавшего крышей человека-псионика, то на примитивном ящере должна сработать.

Мое сознание мгновенно врезалось в мозг динозавра. Я тут же ощутил непомерную ярость и голод, которые почти ничем друг от друга не отличались, потому что работали в унисон. Сознание существа было холодным, недружелюбным и почти пустым. Оно напоминало темную пещеру. Тем не менее, я быстро нащупал рычаги, на которые следовало давить, чтобы остановить движение существа к цели. Следующим этапом было перехватить контроль над телом, что я незамедлительно и сделал.

Я оглядел полутемную пещеру с почти трехметровой высоты. До потока оставался какой-нибудь метр с небольшим. Перед собой увидел свое человеческое тело, привязанное к стволу дерева толстыми лианами. Взгляд у меня был отсутствующий, как у обесточенного андроида, что вполне объяснимо, ведь мое сознание сейчас находилось в чужом теле. Позади ствола из потолка бил столп света, а правее на коленях стоял «абориген», склонив голову и положив перед собой копье. Почти в такой позе я его и представлял. Повсюду были разбросаны черепа и кости небольших динозавров, и у меня промелькнула мысль, что этот психопат питался мясом рептилий. Неужели все это время ему с легкостью удавалось охотиться на этих огромных тварей и самому не стать кормом? Ближе к выходу из пещеры, откуда, судя по всему, явился и тот хищник, в теле которого я сейчас находился, располагалось огромное кострище, но ни дыма, ни огня в нем не наблюдалось.

Неимоверный голод жег внутренности, я чувствовал, как слюна ручьем течет из пасти. А еще я чувствовал запахи… свой, этого чудака и целую гамму других. Сознание динозавра пыталось пробиться сквозь мою пси-защиту, но оно было слишком примитивно и слабо, чтобы вообще хоть немного разобраться в ситуации.

Я повернулся к «аборигену» и сделал шаг в его сторону. Тяжелый шаг. Находиться в теле существа, которое весило в несколько раз больше, чем мое собственное, было крайне непривычно. Я чувствовал себя неуклюжим и неповоротливым.

— Что не так, о великое создание? — отчетливо услышал я. Идиот поднял голову и удивленно посмотрел на меня. — Тебе не нравится мой дар?

Я хотел что-то сказать, но лишь звучно прорычал. И на что я рассчитывал? Что у динозавра вдруг появятся связки, способные издавать звуки человеческой речи? Нет, все произошло машинально.

— Прости, я думал, что тело этого человека станет для тебя деликатесом. У него мягкое мясо и теплая кровь. Я уверяю, такого ты еще не пробовал.

Вот же ублюдок, это ты сейчас станешь для меня деликатесом, а не «тело этого человека», подумал я и сделал в его сторону еще один шаг. Неприятно это осознавать, но мне придется его сожрать. Ну или, как минимум, откусить голову. Видимо, как он здесь оказался и что стало причиной его поехавшей крыши, я так и не узнаю. Ну и черт с ним. Главное — выбраться отсюда. Правда, что делать после того, как я убью этого идиота, я пока не решил. Ведь кто-то же должен отвязать меня от ствола дерева, а провернуть это динозавру с его передними лапками будет весьма затруднительно.

«Абориген» вскочил на ноги и попятился. Копье он оставил на земле, но передо мной выставил руку и раскрыл ладонь.

— Я не понимаю твое недовольство, о великое создание, — отрывисто проговорил он. — Я хотел тебя порадовать… И… не надо ко мне приближаться. Ты же знаешь, что не надо…

Он сделал еще пару шагов назад, я же наклонил голову и попер на него, раскрыв слюнявую пасть. Идиот не выглядел испуганным, хотя жить ему осталось всего несколько секунд. Ну на то он и идиот.

Не хотел я тебя убивать, урод, но ты не оставил мне выбора…

И тут из ладони «аборигена» на меня прыснула струя обжигающего пламени. Резкая боль окатила морду. Я резко отпрянул и замотал головой. И ощутил, как в глубине подавленного мною сознания ящера, всколыхнулось что-то дикое и первобытное. Страх. Настолько сильный, что мои пси-тиски затрещали под его напором. Ничто не способно устоять перед истинным страхом. А дикие животные, в том числе и огромные рептилии юрского периода, до одури боятся огня. Вот значит как этот затерявшийся на локации придурок отбивался от гигантских ящеров. Если требовалось, он просто отпугивал их пламенем. Находчиво.

— Я предупреждал, — назидательным тоном произнес «абориген». — Лучше не приближайся. Ничем хорошим это не кончится.

Боль все еще жгла щетинистую кожу, животный страх бил тревогу, но я держался. Это не мое тело, не моя боль. Я лишь чувствую то, что чувствует объект моего пси-вселения. Поэтому я тряхнул тяжелой головой и, распахнув зубастую пасть, бросился на этого полоумного пирокинетика.

Поток огня ударил в морду обжигающим ветром. Я рефлекторно запрокинул голову, насколько это позволил позвоночник, чтобы пламя не попало в глаза. Почти всю шею обдало острой болью. Страдальческий рык вырвался из глотки, ярость взорвала мозг. Повинуясь инстинкту самосохранения, я снова отринул назад. Страх внутри заклокотал еще сильнее, и я понял, что могу утратить контроль над телом.

«Абориген» сделал еще пару шагов назад и уперся спиной в стену пещеры. Но страха на его лице по-прежнему не наблюдалось.

— Если ты не в себе, то лучше уходи, — посоветовал он. — Я не хочу навредить тебе, но ты меня вынуждаешь.

Если тут кто-то не в себе, так это ты, урод, про себя сказал я и снова пронзительно прорычал. Засаленные лохмы на голове психа подернулись, как от сильного ветра.

Звериный страх в глубине сознания динозавра набирал силу. Нужно срочно что-то предпринимать, иначе он возьмет верх и просто убежит отсюда, поджав хвост, как напуганный щенок. Я направил усмиряющий пси-импульс в глубины сознания ящера, и это дало результат — динозавр начал понемногу успокаиваться. Я отошел на несколько шагов назад, пригнулся, угрожающе фыркнул и ринулся вперед, преодолевая попытки сознания рептилии все же остановить меня.

Сумасшедший псионик выставил вперед уже две руки, и я понял, что на этот раз шквал огня будет сокрушительным. В какой-то миг я резко затормозил, повернул налево, к своему привязанному к стволу телу, разинул пасть и вгрызся в стебли лиан, что располагались чуть выше моих рук, надеясь, что не промахнусь и не откушу случайно себе вторую кисть.

— Вижу, ты передумал и решил все же принять мой дар, — произнес «абориген». — Я очень рад этому, о великое создание.

Я вырвал пучок лиан и отбросил их в сторону. Некоторые стебли застряли в зубах, и теперь свисали из пасти. Руки освободились, и мое тело стало медленно заваливаться на бок. Но на землю не рухнуло, повиснув на паре побегов.

Я снова обратил свой взор на сумасшедшего. Руки его были опущены, он не готовился к атаке. Очень зря.

Я рванул к нему, со всей силы отталкиваясь массивными ногами от земли. Пирокинетик все же успел поднять руку. Что-то прокричав, он выпустил в меня густую струю пламени. Я пригнулся, и огонь опалил лишь макушку. Боль продолжала терзать поврежденные участки кожи на морде и шее, и звериный страх снова кольнул меня снизу. Но я не остановился. Разинул пасть и набросился на «аборигена».

Ядерная бомба взорвалась у меня во рту. Я хотел прорычать, но не смог. Убийственный огонь обволок все мое нутро. Раскаленный ветер ворвался в недра моего тела, выжигая все на своем пути.

Звериный страх превратился в ужас. Он вырвался из клетки, в которой я его до этого старался удерживать, и выбил меня из кресла управления. Я утратил контроль над телом динозавра.

В бок ударила еще одна струя пламени, обжигающая и приносящая новую боль. Но я ее уже не чувствовал, вернее, не ощущал так остро, как сам хозяин тела. Я понимал, что организм создания погибает в страшных муках и даже испытал толику жалости к нему. Но сам его страданий уже не разделял. Впрочем, пора мне валить с этого корабля.

Я вынырнул из тела доисторического ящера. Открыл глаза и увидел, что в нескольких метрах от меня огромная рептилия билась в дикой агонии, сгорая заживо. Спятивший пирокинетик уже не стеснялся и во всю полевал своего питомца струями огня. Правда, струи эти выглядели на порядок истощившимися. Неужели его силы иссякали? Это было мне на руку.

Я с трудом пошевелил освободившейся правой ладонью, с унынием глянул на обрубок левого запястья и начал выпутываться из лиан.

— Прости меня, о великое создание, — прозвучал голос сумасшедшего псионика с ноткой искреннего сожаления. — Прости, но я не смог поступить иначе. Я тебя предупреждал.

Гигантский ящер уже не ревел и не мотался из стороны в сторону. Раздираемый безжалостным пламенем он обессилено завалился на бок, а потом и полностью распластался на земле.

Я же окончательно избавился от пут и свалился на холодный пещерный пол. Кровоснабжение в конечностях еще полностью не восстановилось, но пальцами руки я шевелить уже мог.

Привстал, выпрямился. Быстро огляделся и, не найдя ничего такого, что могло бы заменить мне оружие, двинулся к своей поклаже, оставленной «аборигеном» на прежнем месте. Мучитель же мой пока меня не замечал. Он склонился над трупом динозавра, огонь с которого уже сошел, и все повторял «Прости!».

Хромая и подволакивая левую ногу, боль в которой разрасталась от бедра и ниже, я все же до добрался до своих пожитков. Рядом с распотрошенным рюкзаком лежала перевязь с препаратами. Вытащил адреналиновый активатор, прислонил ко рту и вдохнул содержимое. Кровь внутри меня забурлила, как вскипяченная смола. Я сжал зубы, чтобы не закричать от взорвавшейся в голове адреналиновой бомбы. Тут же рядом валялся энерго-наруч. Я резко нацепил устройство на левое запястье и закрепил. Потянулся к плазмо-катане, как вдруг услышал:

— Ты!.. Он отказался принимать тебя как дар. Ты ему не подошел! Поэтому он погиб! Погиб из-за тебя!

— Да, чертов ты психопат, во всем виноват я! Иди сюда и накажи меня! — выкрикнул я, на ходу хватая меч и вырывая его из ножен.

Через три секунды я уже несся к нему на полной скорости. Адреналиновый активатор действует всего пару мину, поэтому тратить время попусту нельзя.

«Абориген» сделал несколько шагов вперед, схватил копье в правую руку, выпрямился, а левую направил на меня. Из ладони вырвалась тонкая струя огня, но к этому моменту я активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость». Время замедлило ход, а я же продолжал двигаться в привычном темпе к своему врагу.

Он что-то прокричал, звук его голоса растянулся, превратившись в тягучий бас. Я без особых усилий увернулся от струи огня, вильнул влево, запрыгнул на дымящуюся тушу мертвого динозавра. Оттолкнулся посильнее и взмыл в воздух, замахиваясь катаной и активируя шипастый шар в энерго-наруче. На скорость полета я никак повлиять не мог, поэтому он продолжился в режиме замедленного времени. И спятивший псионик воспользовался положением, одновременно удивив меня и заложив зерно сомнения в том, что я смогу его победить. Он резко ускорился, при этом движения его были куда быстрее моих. Похоже, способность «Сверхскорость» была тоже им изучена.

Я приземлился, но к этому времени «абориген» уже находился в паре метрах от меня. Он чуть присел, выставив копье в мою сторону. Я рванул к нему, в последний момент ушел вправо, нанося удар шипастым шаром. Спятивший пирокинетик ловко увернулся и ткнул в меня копьем. Я отшатнулся, и наконечник лишь лизнул пластину на груди. Я тут же рубанул катаной, но «абориген» вовремя пригнулся. Я рубанул снова, он отскочил, выставил левую руку вперед, и с ладони сорвался пучок огня.

За долю секунды до того, как пламя ударило бы мне в лицо, я пригнул голову, и огонь скользнул по макушке. В нос прыснул запах паленых волос. Я сделал ловкий кульбит, на ходу меняя режим в энерго-наруче с шипастого шара на цепь с наконечником. Отшатнулся от еще одной, совсем уж увядающей, струйке пламени, и выпустил в в оппонента энерго-цепь. Наконечник с захватом пролетел мимо цели в паре сантиметров. Я рванул цепь обратно, замахнулся снова, но спятивший псионик выставил копье в мою сторону и бросился на меня по прямой линии. Я отшатнулся, копье прошло мимо, рубанул катаной в ответ, едва коснувшись кончиком своего же плаща, накинутого на плечи «аборигена».

Время вернулось к привычному ритму, да и движения мои заметно замедлились. Чертовы десять секунд проскочили так быстро, а я даже не ранил этого урода!

Псих же по-прежнему находился в режиме ускоренного движения. Он ловко развернулся, плащ хлестнул по ветру, и нанес боковой удар копьем. Я увернулся, хотя и сделал это с большим трудом. Отступил на шаг, меняя режим в энерго-наруче с цепи на щит. Но не успел я им прикрыться, как наконечник копья «аборигена», прорывая плотную ткань комбинезона, на треть своей длины вошел мне в живот, протиснувшись точно между защитными пластинами.

Я быстро засеменил ногами, отходя назад. Кровь хлынула из раны, но боли еще не ощущалось. Адреналин по-прежнему кипел в крови, правда, до того момента, как его действие закончится, оставалось совсем немного времени.

В последующие пять секунд он нанес мне еще пятнадцать ударов, от большей части которых меня спас энергощит или же защитные пластины комбинезона. Тем не менее, я успел получить легкие порезы на правой руке, шее и левой щеке. Кровь уже обильно текла из ран, пачка не только верх, но и низ комбинезона. В какой-то момент перед глазами промелькнуло уведомление из нейроинтерфейса:

Внимание! Получены множественные ранения. Возможна кровопотеря.

Я успешно ушел от серии ударов, на последок прикрывшись щитом. Но тут «абориген», видимо, почувствовал превосходство, и вместо того, чтобы как-то перегруппироваться, насел на меня с еще большим рвением.

Я споткнулся обо что-то и повалился на твердый пол пещеры. И теперь удары полились хаотично: по туловищу, ногам и голове. Я не успевал отражать натиск, начал перекатываться из стороны в сторону, и наконечник копья стал выбивать из пола снопы искр. Я уже не мог наносить свои удары, лишь прикрывался щитом и редко отбивал катаной копье.

Нет, так дальше продолжаться не может. Вот-вот закончится действие адреналинового активатора, а способности, которые мне могли бы понадобиться в бою, еще не успели восстановиться. Думать и принимать решения нужно было молниеносно. И благодаря «Улучшенному мышлению» второго ранга я сделал это.

Резко сконцентрировал все имеющиеся у меня остатки ментальной силы и выпустил в спятившего пирокинетика заряженный донельзя пси-импульс.

«Абориген» замер на секунду и отшатнулся. Встряхнул головой и бросил на меня полный удивления взгляд. Я же быстро сменил в энерго-наруче режим с щита на цепь с наконечником, и выбросил левую руку вперед, целясь в горло. Маленкий клинок вошел точно в шею психа и закрепился с обратной стороны, я тут же дернул цепь обратно. Умалишенный псионик резко подался вперед, повинуясь инерции. Я сделал выпад катаной, полностью вытянув правую руку, и клинок вошел ему точно под ребра.

«Абориген» протяжно охнул и начал заваливаться на меня. Копьем он ткнул мне в левый бок, но лезвие лишь прорезало ткань и скользнуло по защитной пластине. Я же в свою очередь попытался вскочить, но получилось только прижаться к нему. Мы обнялись, я повалил его на спину, продолжая насаживать его на клинок. Наши взгляды встретились, и в его глазах я прочитал искреннее недоумение.

Он отпустил копье и схватился обеими руками мне за горло. Через долю секунды я понял, что больше не могу дышать. Его пальцы напоминали стальные тиски, вырваться из которых не было никакой возможности. Я напряг шею и закряхтел от натуги. С хрустом провернул клинок в его внутренностях, чувствуя, что наношу этому долбаному уроду несовместимые с жизнью ранения. Однако он был таким же как и я обладателем нейроинтерфейса, а значит, убить его не так-то просто.

Из его пробитой насквозь шеи била кровь, глаза покраснели, из полуоткрытого рта с желто-черными зубами, брызгала слюна и раздавались рычащие звуки. Плюс ко всему от него разило, как от мертвеца. И ту я понял, что силы мои иссякают. Адреналиновый всплеск утратил эффект, и пошел откат. К тому же в голову ударила резкая боль — последствия пси-истощения.

Но не успел я испугаться и принять поражение, как изо рта моего врага прыснула кровь, зубы вмиг покраснели, а по подбородку потекла густая темная слюна. Его руки тут же ослабли, пальцы разжали мне горло, а взгляд затуманился. Через миг он весь обмяк, закряхтел, а через секунду замер.

Энергоресурс +26650

Я с хрипом вдохнул воздух, закашлялся, как больной какой-нибудь легочной болезнью на последней стадии, и начал приподниматься. Но силы мои иссякли, и я снова рухнул на уже мертвое тело «аборигена». Застонал, оттолкнулся правой рукой и перекатился направо. Теперь же я лежал рядом со своим мучителем, который чуть не лишил меня жизни.

Я тяжело дышал и глухо хрипел. Сердце мое колотилось так, словно старалось побить какой-то рекорд. В голове же у меня как красные лампочки критического предупреждения, мигали две мысли. Первая: противник-то действительно оказался очень продвинутым, если за его убийство начислили больше двадцати шести тысяч единиц энергоресурса, а это в свою очередь наводило на размышления о том, что за то время, которое он провел на локации, ему удалось неплохо так прокачаться. И вторая: мне срочно нужно принять кучу препаратов и обработать раны, потому что кровь лилась из меня, как вода из решета. Я чувствовал, как слабею с каждой секундой. Для верности заглянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья» и ничуть не удивился цифре в 29 %.

Стоило мне приподняться на локтях, как на меня навалилась новая неприятность: все те раны, что я получил в бою, стали болеть. Притом все разом.

Я хрипло застонал и огляделся. В голове гудело сотней гиперпространственных реакторов, запущенных одновременно. Взгляд никак не мог сфокусироваться на чем-то определенном, да и все вокруг как будто вертелось и кружилось. Не удивлюсь, что вдобавок ко всему я еще получил сотрясение мозга. Правда, сообщения о данном повреждении не приходило, так что все, что происходит сейчас с моим восприятием, — это последствия сильного пси-истощения.

Жизнь по-прежнему утекала из моего тела, поэтому я пополз в сторону того места, где остались мои пожитки. Из-за головокружения точного местоположения я определить не мог, поэтому двигался, полагаясь исключительно на интуицию. А она твердила, что до цели мне еще оставалось не меньше трех метров. Вдобавок пересохло во рту, а желудок свело голодом. Проклятые Т-бактерии требовали своего. Черт, весь мир сейчас обратился против меня!..

Я полз, загребая правой рукой и обрубком левой. Ногами тоже помогал, но напряжение в нижних конечностях отдавало едва переносимой болью. Я кряхтел, стонал и выл, а под конец, когда до ранца с вожделенными препаратами оставался уже жалкий метр, а силы мои окончательно иссякли, даже зарыдал. Заглянул в нейроинтерфейс и ужаснулся: за несколько мучительных минут состояние здоровья упало больше, чем на десять процентов.

Я остановился, чтобы передохнуть. Расслабил руки и уткнулся лицом в колодный каменный пол пещеры. Подо мной растекалась темная лужа, я уже отчетливо ощущал, как коченеют и руки и ноги, и мне почему-то стало смешно. Черт возьми, я ведь уже несколько раз был на краю гибели, попадал в куда более опасные ситуации, чем та, в которой прибывал сейчас, но в итоге всегда справлялся со всеми трудностями. Неужели сейчас у меня ничего не получится? Я ведь смог одолеть чертового психопата, сумел натравить на него динозавра!.. Так неужели сдохну сейчас, когда до спасения осталось совсем чуть-чуть?..

Нет. Мне нужен последний рывок, и потом я дам себе отдохнуть.

Я завыл и на дрожащих локтях поднялся. Маленький рывок вперед. Стон. Еще один рывок. Опять стон. Еще рывок, потом еще. На стон уже не хватало сил, поэтому я просто кряхтел.

И вот это место передо мной. Ранец, перевязь, ремень и все остальное. На одной лишь силе воли я дотянулся до всего этого. Но мне нужны еще силы, чтобы сделать уколы и обработать раны. А вот на это меня уже точно не хватит. Я просто истеку кровью и потеряю сознание, которое и без того висело на волоске.

Я с трудом дотянулся до перевязи и вынул ингалятор непослушными пальцами. Конечно, я полностью отдавал себе отчет, что применять так часто адреналиновые активаторы опасно, тем более в моем полуобморочном и изможденном состоянии. Но сейчас другого выхода я не видел. Да его и не было. Дрожащей и обессиленной рукой я поднес ингалятор ко рту, с трудом нажал на кнопку и жадно вдохнул содержимое.

И снова адреналиновая бомба взорвалась у меня в голове. Я зарычал, как голодный зверь, в момент поднялся на локтях и подобрался поближе к своему обмундированию. В моем распоряжении было не больше трех минут, поэтому медлить нельзя. В первую очередь я вколол регенератор. Хоть боль и притупилась, но я все же решил сделать инъекцию болеутоляющего. Потом быстро сорвал с себя комбинезон, достал обеззараживающий спрей и обильно обрызгал им все свои раны. Кровь по-прежнему вытекала из порезов, особенно из дырки в животе, поэтому после первичной обработки я смазал их кровеостанавливающей пастой.

Голод рвал нутро. Т-бактерии были беспощадны и как дикие волки безжалостно вгрызались в мои внутренности. Осадить их, направив к ним усмиряющий пси-импульс, я не мог из-за пси-истощения, поэтому схватил первое, что попалось под руку из еды, а это был кусок вяленого мясозаменителя, и сунул в рот. Челюсти заработали как жернова, и уже через полминуты я его проглотил. Сразу же схватил тюбик с рыбьим паштетом и выдавил содержимое в рот. Заел все это галетой и запил водой из фляги. Голод утихомирился, жажда тоже. Действие адреналинового активатора подошло к концу, и на меня накатила дикая усталость. Потянуло в сон, и я не стал ему противиться. Раскинул руки и ноги в стороны и позволил сознанию хоть ненадолго отойти от дел.

Не знаю, сколько я проспал, но по ощущениям — несколько часов. Я распахнул веки. Первая, посетившая меня мысль, была настолько тревожной, что я готов был вскочить на ноги и бежать. А заключалась она в том, что меня, как и того чудака, которого мне недавно пришлось убить, оставили на локации одного. И теперь я целый год вынужден буду жить в пещере, изредка выходя на охоту на мелких динозавров, чтобы совсем уж не умереть с голоду. И все, что произошло с этим психопатом, а теперь и со мной — все это часть плана администрации Арены, частью которого теперь стал и я.

Приподнялся на локтях. Голова слегка кружилась, но уже не болела, хотя пси-истощение все еще ощущалось отчетливо. Вряд ли я смогу полноценно применять «Телепатию» или даже обычный пси-обзор в ближайшие несколько часов. Слабость в теле тоже все еще была, но более-менее нормально шевелиться я уже мог. А вот голода я не ощущал, что было весьма странно, если взять во внимание тот факт, что я проспал несколько часов.

Привстал и оглядел свои пожитки. Еда и медпрепараты были разбросаны в разные стороны, но на первый взгляд,… хотя нет, кое-чего не доставало. Этот идиот зачем-то использовал один антиПАГ и распотрошил порцию универсального антибиотика. Еще я не досчитал запаса пищи: помимо съеденной у меня на глазах галеты, полоумный урод сожрал один энергетический батончик. В целом, не такие уж и большие потери, могло быть гораздо хуже.

Я собрал все мелкие предметы в ранец, надел комбинезон, закрепил на груди перевязь для торса, опоясался ремнем и пристегнул к нему шлем. Поднялся на ноги и чуть растянул мышцы. Теперь предстояло проверить труп убитого мною психа, ведь на нем остались мои вещи.

«Абориген» лежал на прежнем месте, из его торса торчала плазмо-катана. Я вытащил клинок, обтер уже загустевшую кровь о штанину и сунул в ножны. Присел к трупу. И тут мой глаз зацепился за что-то блестящее, лежащее на груди трупа и чуть выглядывающее из-под энерго-плаща. Я откинул ткань и увидел свисающий с залитой кровью шеи голубоватый камень в грубой овальной оправе. Я сразу понял, что это такое. Потому что давно носил подобный предмет с собой, правда, куда меньшего размера. Кристалл Эффо. Вернее, амулет, созданный из крупного куска кристалла Эффо и висящий на тонкой нанонити.

Я прикоснулся к предмету, и нейроинтерфейс выдал описание:

Амулет из кристалла Эффо, самодельный

Модель: недоступно

Тип: Украшение/пси-накопитель

Состояние: хорошее

Описание: Амулет из кристалла Эффо. Создан в кустарных условиях. Прямое предназначение неизвестно. Косвенное: накопление пси-энергии, сохранение и отражение воспоминаний носителя.

Вот это неожиданность. Амулет из камня Эффо… возможно, поэтому «абориген» обладал столь мощной и непробиваемой пси-защитой. Я приподнял голову мертвеца и аккуратно снял амулет. Сжал его в ладони и попытался установить пси-контакт.

Внимание! Установлен устойчивый пси-контакт

В голову хлынул поток разрозненных образов. Я изо всех сил попытался взять себя в руки и приостановить их, иначе ничего понять будет невозможно. Кристалл сопротивлялся. Он привык, что его контролировал другой разум. Меня же воспринял как чужака. Однако я попытался его успокоить, собрав всю волю в кулак и направив в псевдоразум слабенький пси-импульс, наполненный добродушием. В качестве подтверждения своих благих намерений предложил ему связаться с моим старым осколком камня Эффо. Амулет некоторое время «подумал», но быстро «согласился».

После всех этих манипуляции разбирать смутные образы, поступающие в мой разум, стало намного легче. Амулет играл роль своего рода пси-зеркала. Он отражал некоторые обрывки воспоминаний и мыслей своего предыдущего хозяина, а я же аккуратно составлял из них общую картину. Не все было понятно, по каким-то причинам камень Эффо копировал только наполненные эмоциями переживания носителя, но кое-что уяснить для себя было можно.

Мои предположения оказались близки к истине. Хозяина звали Эндиго Флор, и он был участником сто двенадцатого Турнира Тысячи Миров. Изначально являлся альрийским разведчиком и работал под прикрытием клерком в какой-то корпорации с труднопроизносимым названием и ненавидел свою работу. В один момент его рассекретили и отправили на Арену, где предложили искупить свои грехи, предложив в случае победы дать гражданство Империи. Он согласился, потому что в ином случае ему грозила смерть.

Получив нейроинтерфейс, он начал прокачивать свой организм, делая упор на пси-способности, но и не забывая про физическое развитие. Потом пошли смутные образы, замелькали изображения тварей, с которыми я уже имел счастье столкнуться лицом к лицу. В промежутке между этими непонятными картинками Эндиго нашел крупный камень Эффо и сделал из него амулет. Скорее всего это случилось на локации с лабиринтом и минотавром, ведь именно там мы впервые встретились с образцами этой инопланетной горной породы. Вероятно, бывший альрийский шпион обладал какими-то знаниями по обработке этой псевдоразумной породы, потому что обычному человеку это точно не под силу. После этого складывать элементы пазла стало легче, потому теперь сам камень Эффо отражал конкретные мысли своего носителя, а не копировал лишь образы его старых размышлений, как до этого.

Еще из картинок воспоминаний и мыслей прошлого альрийского шпиона можно было понять, что его нейроинтерфейс барахлил. Иногда он запускал непонятные протоколы, а потом перезагружался, а однажды даже вырубился на несколько часов. Еще у Эндиго периодически возникали мигрень и навязчивые идеи. Проще говоря, он медленно, но верно сходил с ума. Похоже, неисправность нейроинтерфейса «сделала» неисправным и своего носителя.

Было в этом упорядоченном хаосе и еще кое-что интересное. Иногда в нейроинтерфейс приходили сообщения от какого-то локса, который имени не называл, но представлялся создателем этих самых нейроинтерфейсов. Неизвестный давал советы и всячески помогал альрийцу, но взамен просил выполнить его какое-то требование, о котором он должен будет заявить позже. А потом нейроинтерфейс потерял связь с центром, а Эндиго окончательно сошел с ума. Дальше замелькали виды локации, в которой я сейчас находился. Периодически мелькали образы динозавров, а особенно той рептилии, которую некоторое время назад Эндиго умертвил.

Я разжал амулет и вернулся в реальность. Ощутил, как из кристалла Эффо в меня перелилась толика пси-энергии. Обработанный особым способом камень генерировал пси-ресурс, что делало его весьма полезной штукой.

Я задумался над только что полученной информацией. Вот, значит, как все случилось. Занятно, а особенно интересен момент с сообщениями от создателя нейроинтерфейса, этого призрачного благодетеля, который неоднократно помогал и мне, и от которого в данный момент напрямую зависела моя жизнь, ведь со дня на день он должен разработать средство от «Covit-19». А не по его ли воле нейроинтерфейс утратил связь с центром и свел с ума Эндиго? Этот вопрос оставался без ответа, однако мне теперь необходимо было утроить бдительность, потому что доверять этому создателю нейроинтрефейсов опасно. Но ситуация усложнялась тем, что я полностью зависел от него.

Если же с Эндиго было все более-менее ясно — в какой-то из моментов он утратил рассудок и углубился в локацию, где и потерялся, — то причина, по которой администрация Арены его не выловила и не утилизировала, оставалась для меня непонятой. Неужели локсы забыли о нем?.. С другой стороны, если он был альрийским шпионом, то они, возможно, решили, что оставить его на расправу голодным динозаврам будет безопаснее. Но как все это они преподнесли зрителям?

Вопросов осталось много, но размышлять над ними не было никакого смысла. Этот чудак выжил, да не просто выжил, а неплохо освоился на локации и даже завел себе нечто вроде религиозного питомца. Одному черту известно, что творилось в его голове, но теперь он мертв, его объект поклонения — тоже, поэтому все это уже не имеет значения.

Я снял с трупа ботинки, обул. Сорвал энерго-плащ и тоже надел. Поднял его копье и осмотрел. Оружие было старым, покоцанным, а значит, ценности для меня не представляло, поэтому я почти сразу отбросил его в сторону.

Что ж, свои вещи я забрал, теперь нужно понять, чем я могу разжиться в этой пещере. Должен же был этот идиот за целый год жизни насобирать чего-нибудь полезного из разбросанных по всей территории контейнеров.

В одном из темных углов пещеры я увидел груду каких-то округлых предметов. Камни? Вполне возможно. Только для каких целей этот псих собирал камни правильной овально-округлой формы, оставалось только гадать. Может, среди них отыщется что-нибудь ценное?

Перед тем, как обыскать находку, я надел амулет и сразу же ощутил небольшой прилив пси-энергии. Я направил ему пси-импульс, в который вложил мысль о том, что если он будет мне помогать, то я вытащу его отсюда. Как и другие подобные ему экземпляры он не хотел оставаться на одном месте. Камень принял меня, как своего носителя, и теперь стал моим пси-симбиотом. Да, угрызений совести или печали по поводу смены владельца он и не собирался испытывать. А еще интуиция настойчиво мне подсказывала, что этот кусок инопланетной породы способен на больше, нежели просто генерировать пси-энергию и копировать образы из внешнего мира. Как-нибудь на досуге займусь его изучением.

Проходя мимо туши динозавра, для которого я должен был стать деликатесом, я невольно остановился. Коснулся его обгорелой черной кожи, в нейроинтерфейсе всплыло описание:

Мегалозавр, взрослый

Тип: Рептилия С-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: мертв

Описание: Крупные динозавр, ростом 3 метра и весом — около тонны. Хищник. Имеет развитую мускулатуру нижних конечностей, из-за чего способен передвигаться с высокой скоростью, при этом из-за большого веса не может преодолевать длинные дистанции (необходимо пополнение базы знаний).

Не знаю, за каким чертом Эндиго решил сделать этого монстра своим идолом, но зверя выбрал что надо. Возможно, когда-нибудь хотел его оседлать или использовать в качестве сторожевого пса, тогда, наверное, должен был понимать, что для поддержания такой массы тела необходим постоянный приток свежей пищи. Впрочем, теперь в этом нет никакого смысла, ведь и питомец, и его хозяин мертвы.

Я подошел к темному углу, снял с ремня фонарь и осветил груду камней. Сначала я подумал, что мне померещилось. Ну не могли камни быть столь правильной округло-овальной формы, а потом… потом я понял, что мне неслыханно повезло. Потому что передо мной лежали не камни. Это были яйца. Десятки яиц самой разной величины — от кулака до некрупной дыни.

Я явственно ощутил, как на моем лице растянулась улыбка. Я словно отыскал сундук с золотом, на который охотились тысячи искателей сокровищ. Неужели мне так повезло?.. Неужели за все те мучения, которые свалились на меня недавно, мне наконец улыбнулась удача?

Я разместил фонарь на холодном полу так, чтобы луч попадал на кучу, и опустился на колени. Поднял одно яйцо, размером чуть больше куриного, присмотрелся. Нейроинтерфейс выдал, что оно принадлежало некому авимиму — небольшому плотоядному динозавру. Аккуратно положил его рядом с фонарем, и принялся осматривать остальные яйца и начал откладывать их в сторону. Через минуты в моей кучке уже скопилось шесть мелких, два средних — размером со страусиное, и четыре крупных яйца. Неплохой улов для начала.

Следующий предмет по всем правилам здравого смысла тоже должен был оказаться яйцом, но вместо него в руку мне попала пустая скорлупа. Вернее, оболочка без содержания. Легкая, как воздушный шар. Я пригляделся к фальшивке и понял, что она вовсе не фальшивка. Просто кто-то проделал небольшое отверстие в скорлупе и вылил все содержимое. Догадаться, кто это сделал, труда не составило. Эндиго Флор, больше некому. Но на кой черт ему вдруг понадобилось этим заниматься? Опять вопрос, ответ на который мне не узнать.

Первичная радость находки стала быстро выветриваться. Я начал перебирать яйца и с разочарование осознал, что большая их часть — пустышки. Некоторые так вообще были разбитыми, а во многих других содержалась… вода?

Когда из дырки в скорлупе очередного яйца полилась жидкость, в нос ударил знакомый запас спирта, сдобренный кислой вонью брожения. И я все понял. Этот идиот гнал брагу, а пустые яйца использовал как бутылки. Я снова решил изучить те крупные яйца, которые отложил в сторону, как потенциально пригодные, присмотрелся к поверхности и смачно выругался. Они тоже были заполнены брагой, только отверстия для слива в них были тщательно замазаны глиной или чем-то подобным. Получается, только яйца авимима были настоящими. Видимо, этот урод оставил их на закуску. Я едва сдержался, чтобы не разнести все здесь к чертовой матери.

— Долбаный ты алкаш! — выругался я.

Так, стоп. Если этот сумасшедший самогонщик притащил в пещеру столько яиц, значит, где-то должны были храниться еще целые, которым только предстояло стать сосудами для браги.

Я поднял фонарь и осветил ближнее и дальнее пространство. Кое-где валялась разбитая скорлупа, но целых яиц я пока не видел. Я медленно побрел вдоль стены, тщательно оглядывая все углы. Повсюду можно было отыскать кости и черепа ящеров, фрагменты кожи и когтей. Я нашел даже ожерелье из зубов и самодельный нож из клыка, аккуратно лежащие на ровном камне. Сначала хотел взять себе в качестве сувениров, но потом передумал — место в ранце не резиновое, и таскать ненужные безделушки нет необходимости. В одном месте нашлась примитивная система сбора воды — капли конденсата скатывались по стене пологой пещерной стенки и собирались в примитивные чаши, сделанные из, опять-таки, яичной скорлупы. Этот псих приспособил ее везде. Возникшую было мысль выпить скопившуюся в этих емкостях влагу, я тут же отбросил.

Потом я отыскал изодранную жилетку, потом рваные и грязные штаны с защитными пластинами из биопластика, расколотый шлем с выбитыми глазницами, похожий на череп какого-то гуманоида. Нашел даже один ботинок без подошвы. Странно, что за всего за один год вся броня так износилась. Похоже, Эндиго постоянно участвовал в стычках с динозаврами. Впрочем, это стало ясно по количеству яиц, которые он насобирал за все это время. Какого-нибудь пригодного снаряжения или оружия я так и не отыскал, и у меня закралась мысль о том, что, возможно, на локации вообще отсутствуют ящики с полезным добром. Это нагнетало тоску, потому что моя одежда была уже прилично потрепана, а плазмо-катане и энерго-наручу рано или поздно потребуются батареи для зарядки — сейчас запас энергии в клинке составлял 71 %, а в наручном устройстве — 79 %. Хватит еще на много часов непрерывного использования, однако, использовать ресурс нужно с умом. На Арене никогда не знаешь, что тебя может поджидать за углом.

Так и не отыскав ничего полезного, я вернулся к груде яичных «бутылок». Уставился на них с полным непониманием, как поступить дальше. На кой черт этому придурку потребовалась гнать столько браги? И из чего он ее делал? Из каких-то доисторических ягод? В нейроинтерфейсе мелькнуло какое-то описание, но вникать я не стал. Самый главный вопрос заключался в другом: почему администрация Арены позволила ему всем этим заниматься?

Какие-то ответы я все-таки смогу выдавить из амулета, но сейчас заниматься этим было некогда. Надо выбираться отсюда и искать остальных участников турнира.

Впрочем, совсем уж с пустыми руками я отсюда не уйду. Шесть мелких яиц тянули как минимум на тридцать тысяч единиц энергоресурса, если, конечно, администрация посчитает их достойными награды. Я подобрал найденные яйца авимима и убрал их в ранец, аккуратно разложив по отделам так, чтобы они не разбились. Еще раз вскользь осмотрел груду «бутылок» для браги, воротя нос от кислого запаха, но все же надеясь, что при первом изучении я упустил что-то полезное, но ничего нового для себя так и не отыскал.

Бросил взгляд на труп Эндиго, и в груди у меня кольнула жалость к нему. Но я быстро отогнал ее и направился к выходу из пещеры.

Снаружи было по-прежнему светло и душно. На меня моментально набросилась жажда, но я ее пока утолять не собирался — воду следовало экономить.

Перед входом в пещеру расстилалась выжженная поляна, кривые стены покрывал жирный слой сажи. Здесь же были разбросаны местами обугленные и частично расколотые кости и черепа некрупных рептилий. Похоже, Эндиго на этом месте часто практиковался в своем искусстве. Я решил проверить свои предположения, коснулся амулет на шее и направил ему пси-запрос, чтобы он показал, что происходило на этом месте.

В мозг непрерывным потоком полились картинки из чужого прошлого: огненные вспышки, горящие динозавры и прочее в том же духе. При этом я даже ощутил легкий отпечаток ощущений Эндиго, который ясно дал понять, что он получал истинное наслаждение, когда использовал свою способность. Наверное, это присуще всем псионикам в той или иной степени. Даже у меня от осознания того простого факта, что я могу залезть в голову почти к любому человеку, чувство собственного превосходства нет-нет, да подрастает. Правда, оно тут же больно ударяется об пол, когда ты встречаешь кого-то намного сильнее и способнее себя.

И тут при просмотре этого калейдоскопа обрывков воспоминаний меня посетила оригинальная идея. Судя по тому количеству образов, которые мне передал амулет, Эндиго облазил всю локацию вдоль и поперек. А это означало, что он мог знать места расположения кладок яиц динозавров. Неспроста же в его жилище скопилось столько сосудов для браги.

Я велел амулету остановить этот хаотичный поток скопированных мыслеобразов, потом направил ему пси-импульс, в котором попросил показать только те места, в которых его предыдущий хозяин находил яйца. Для верности я достал из ранца одно яйцо авимима и предложил кристаллу Эффо сосредоточиться на нем.

И вот в мою память полились картинки, на которых были изображены кладки яиц — некоторые были спрятаны в траве, а иные лежали среди камней. Я решил пойти дальше, запустил пси-обзор и велел амулету указать, где все эти места находились, при этом сделать упор на то, чтобы сам Эндиго до этого бывал там всего один раз — это для того, чтобы камень Эффо не указывал мне на уже разоренные гнезда.

Амулет сначала замешкался, а потом… выдал результат. Я даже не ожидал, что увижу на «карте» столько местоположений. Похоже, Эндиго время зря не терял, а скрупулезно изучал местность.

Небольшая кладка находилась совсем рядом — немного левее, если не сказать западнее, от меня. Конечно же, привычную систему географического местоположения я применял лишь условно, потому что пси-обзор действует не совсем так, как радар или спутниковая система наблюдения. Он улавливает пси-сигналы, источаемые объектами, а эти сигналы могут по-разному отображаться как во времени, так и в пространстве. Во всяком случае, именно так я понял принцип его действия.

Отличная штука, этот амулет. В связке с моими развитыми пси-способностями он способен на многое. И я уже во второй раз поставил себе мысленную заметку, что нужно будет после раунда протестировать его еще на какие-нибудь функции.

Стоило мне отойти от пещеры метров на пятьдесят, как я сразу же попал в непроходимые джунгли. Шел, раздвигая толстые и неподатливые стебли руками, а потом достал катану и начал рубить отовсюду тянущиеся ко мне побеги налево и направо. Я понимал, что таким образом могу привлечь к себе ненужное внимание хищников, но мне необходимо было двигаться быстрее, потому что я понятия не имел, когда локсам вдруг вздумается завершить раунд. А судя по тому, что они с прошлого турнира оставили здесь человека, то не исключено, что и со мной могут поступить похожим образом. Тем более это стало бы неплохим решением проблемы со мной для Кроноса, ведь этот ублюдок спит и видит меня в ящике для кремирования. Хотя сейчас у него на повестке дня другая проблема — он наблюдает и выжидает, когда же на меня подействует его секретный препарат «Covit-19». Если верить сообщению моего таинственного благодетеля, то если он не найдет средство для нейтрализации этого вещества, то мне останется жить чуть больше двух суток. Если, конечно же, раньше меня не сожрет какая-нибудь инопланетная или клонированная тварь или не убьет киборг.

Размышляя обо всем этом, я вышел ряду каменных глыб, хаотично разбросанных по небольшой поляне. К этому времени я весь взмок от пота, а во рту стало суше, чем на поверхности раскаленной планеты. Я снял с ремня флагу и сделал три жадных глотка. Пить захотелось еще больше, но я все же сделал над собой усилие и вернул емкость на место. Сверился с пси-обзором и понял, что кладка находится всего в нескольких метрах от меня. Это обстоятельство омрачалось тем фактом, что неподалеку располагалось несколько темных точек потенциальной угрозы. Не так, чтобы много, конечно, но встречаться с ними желания особого не было. Неужели это опять какие-то хищники?

С противоположной стороны поляны с камнями прижимали густые джунгли, а рядом была видна узкая просека. Я чуть пригнулся и медленным шагом направился к кладке.

Три серых яйца вытянутой овальной формы размером чуть меньше двадцати сантиметров аккуратно лежали среди травы между двумя огромными валунами. И принадлежали они, если верить нейроинтерфейсу, протоцератопсу, облик которого мне был известен и без лишних объяснений — эти создания представляли собой небольших травоядных динозавров, отличительной особенностью которых был массивный костный воротник над головой. Неплохая находка. Я двинулся к ней, как вдруг боковым зрением уловил движение справа. Потом последовал крик, отдаленно похожий на карканье, только куда более грубый и пронзительный.

Я инстинктивно отпрыгнул в сторону, обнажил катану и попятился. Из-за валуна, пригнув голову на длинной шее, показался ящер, размер которого мне теперь не казался большим — всего-то метра два в длину и полтора в высоту. Однако этот динозавр сильно отличался от своих сородичей, которые в целом имели узнаваемый массивный силуэт, похожее строение головы и смехотворно короткие передние лапы. Этот же имел небольшую птичью голову — вместо зубов у него был клюв, а лобовую кость дополнял овальный роговой нарост. Ко всему прочему передние конечности этой твари были довольно длинными, а пальцы на лапах выглядели сильными, с острыми как бритва когтями. Огромные глаза птицеподобной рептилии излучали крайний уровень возмущения.

Создание открыло рот и снова жутко прокаркало. Его розовый язык, похожий на толстого червя с узкой головой, чуть высунулся из пасти. Я снова отступил на шаг, на энерго-наруче активировал режим щита, и встал в защищающуюся позу. Нас разделяло всего несколько метров, поэтому нейроинтерфейс еще не мог определить, что это за особь.

Ящер сделал осторожный шаг в мою сторону, не сводя с меня пристального взгляда. В любую секунду я ждал стремительной атаки и был готов к ней. Но вместо того, чтобы броситься на меня, динозавр шагнул к кладке, резко опустил голову и пробил клювом одно из яиц. Желтая жижа вытекла из образовавшейся пробоины, как лава из жерла вулкана. Птицеподобная рептилия стала поглощать вожделенную добычу, широко раскрывая клюв и заглатывая желеобразную массу.

Черт, а ведь каждое яйцо — это потенциальный энергоресурс!

Не доев остатки, динозавр ударил клювом по следующему яйцу. И снова с жадностью начал поглощать жидкий желток.

— А ну прочь отсюда, тварь! — закричал я и уверенно шагнул вперед, вытянув клинок вперед.

Птицеподобный динозавр встрепенулся, отступил и злобно прокаркал. В глазах вспыхнула ярость, когтистые пальцы на передних лапах растопырились, словно их обладатель собирался ими в меня вцепиться. Вот теперь, похоже, схватки не избежать.

В следующую секунду, он рванул в мою сторону с такой скоростью, будто сзади ему кто-то приделал реактивный двигатель. Посчитав его несильным противником, я счел ненужным задействовать способности и решил, что вполне смогу с ним совладать. Но когда рептилия оказалась рядом и нанесла молниеносный удар клювом, я едва успел отскочить, прикрывшись щитом. Псевдоматерия поглотила часть кинетической энергии, однако я все равно ощутил, насколько сильным вышел удар. Вдобавок ко всему силы мои еще не восстановились до конца.

В нейроинтерфейсе всплыло описание особи:

Овираптор, взрослый

Тип: Рептилия В-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: отличное

Описание: недоступно (необходим физический контакт, необходимо пополнение базы знаний)

Данные были неполные. Похоже, того контакта, который у нас только что произошел, оказалось недостаточно.

Ящер недовольно каркнул, растопырил когтистые пальцы передних лап, гребнул левой ногой и снова атаковал меня. Я опять увернулся в последний момент, отмахнувшись катаной, но клинок прорезал лишь воздух. Овираптор извернулся и снова напал на меня, ударяя клювом. Щит поглотил урон, а я отскочил на несколько шагов и чуть присел, подняв меч над головой. Похоже, я не рассчитал силы противника.

Ящер фыркнул, затряс головой и пронзительно каркнул. Я же сжал рукоять катаны покрепче и активировал энергетический режим. Заряд следовало экономить, но что-то я сомневаюсь, что голыми руками справлюсь с этой птицей-перерестоком.

Овираптор тоже отступил на несколько шагов, фыркнул. Приблизился к кладке, в которой осталось всего одно целое яйцо.

— Не трогай! — прокричал я и уверенно шагнул вперед.

Динозавр встрепенулся и угрожающе закаркал, пригнулся и рванул в мою сторону, как торпеда.

Доля секунды — и я пригнулся и извернулся как акробат, пропуская атакующую голову динозавра перед собой. Одновременно с этим я ударил катаной сверху вниз. Покрытый разогретой плазмой клинок прочертил косую линию на шее овираптора. В нос ударил запах горящей плоти.

Ящер негодующе закаркал, отпрыгнул назад и заметался из в стороны в сторону. Должно быть, он совсем не понял, что только что с ним случилось. И я решил незамедлительно воспользоваться его смятением. Рванул вперед, выставив перед собой клинок. На миг мой взгляд встретился с его, и я увидел в нем страх. Но отступать было поздно, поэтому я на всякий случай прикрылся щитом и сделал внезапный выпад катаной вперед. Овираптор замахал лапами, оцарапывая поверхность щита, и попятился. Но клинок все же достиг цели — вошел в грудь прямо у основании шеи.

Динозавр закряхтел, задергался, снова прокаркал, и теперь в его голос я услышал нотки страха. Но дело было завершить, поэтому я ударил опять, потом повторил. Обра раза клинок оставил глубокие раны на теле создания.

Овираптор уже не пытался нападать. Перестал даже защищаться. Я не проникал в его голову, но кожей ощущал: единственное, что им сейчас двигало — это инстинкт самосохранения. Выходит, особь мне попалась не самая храбрая. Динозавр не сразу решился на меня напасть, а когда все-таки атаковал, то быстро понял, что я ему не по зубам, и решил отступить. Но не все пошло по плану. Хотя, возможно, эта особенность присуща всем овирапторам. Я мог глянуть в нейроинтерфейс и изучить более подробно описание существа, чтобы, возможно, понять, в чем заключаются его слабые и сильные стороны, но теперь не видел в этом смысла. Я побеждал, и победа мне давалась легко. Как оказалось, интуиция меня не подвела — враг мне попался не особенно сильный.

Ящер уже откровенно пытался сбежать. Он отшатнулся от моего последнего удара, который не нашел цели, и бросился куда глаза глядят. Но к этому времени его тело уже напоминало решето — я нанес не меньше десяти глубоких ранений. Преодолев метров пять, овираптор на чем-то поскользнулся шумно рухнул между двумя небольшими валунами. Тут же попытался встать, но уже не смог. Единственное, что он мог — это беспомощно барахтаться. Я отключил в плазмо-катане энергетический режим, деактивировал щит и быстрым шагом направился к жертве.

— Вот, что бывает с теми, кто портит яйца, — негромко сказал я и вонзил клинок в полуоткрытый рот динозавра. Овираптор глухо каркнул, несколько раз дернулся, но потом его глаза остекленели.

Энергоресурс +900

Убрал оружие на место и тяжело вздохнул. Может, каким-то неведомым образом мне передалась частица сознания Лайсона, но я вдруг внезапно ощутил легкий укол вины за только что совершенное действие. Этот птицеподобный динозавр не хотел умирать. Он пытался спастись, но я ему не дал. Да, собственно, какого черта я вообще об этом думаю?! Этих тварей создали локсы с одной целью — убивать нас или как минимум создавать нам проблемы. И чтобы этого не происходило, мы вынуждены убивать этих созданий сами. Я быстро втоптал едва показавшиеся ростки угрызения совести в землю и вернулся к кладке.

Присел на корточки, поднял единственное неповрежденное яйцо и осмотрел его. Оно было целым и весило, наверное, килограмма три. Я очистил его от земли и брызг желтка, и хоть делать это одной рукой было не очень удобно, я справился быстро. Скинул с плеч ранец, как вдруг ощутил острый пси-импульс, исходящий от амулета. Что означал этот сигнал, я догадался быстро. Это было своего рода предупреждение об опасности. Аккуратно положил яйцо на место, привстал и огляделся.

Метрах в семи от меня находился небольшой динозавр. Он кардинально отличался от всех тех, которых мне уже удалось повстречать на локации. Во-первых, он стоял на всех четырех конечностях и немного косолапил. При этом передние и задние лапы были одинакового размера, и по ним можно было легко догадаться, что существо это бегать не привыкло. Во-вторых, его голову опоясывал широкий костяной воротник, а структура морды говорила о том, что питался этот ящер исключительно растительностью. С такого расстояния нейроинтерфейс идентифицировать его не мог, но мне этого и не требовалось. Я и так уже понял, что передо мной протоцератопс — все-таки чуть-чуть в палеонтологии я мыслил.

Ящер поднял морду и жалобно застонал. Позади него из густых зарослей показались еще три особи его вида. Неспешно пошли в мою сторону. Я быстро поднял яйцо, и протоцератопс, заметив это, простонал еще громче.

Прости, друг, но оно мне нужно, мысленно сказал я и начал быстро пятиться. Динозавр громко и призывно простонал, и все четыре протоцератопса ускоренно двинулись в мою сторону. Сражаться с этими неуклюжими существами не было никакого желания.

Стоило мне повернуться в другую сторону, как я увидел еще двух ящеров, косолапо волочащих ноги в моем направлении. Похоже, они поняли, что их гнездо разорено, и причина тому — я.

Черт, как же не хочется тратить на них время!

И я нашел решение. Плотно прижал яйцо к себе левой рукой, ладонью правой сжал амулет и сосредоточился. Быстро сформировал пси-импульс коллективного воздействия, основой которого стал внушаемый страх опасности, и выпустил его наружу. На это ушли почти все запасы пси-энергии, которые успели восстановиться после победы над Эндиго.

Протоцератопсы застонали почти в унисон. Тот, который находился ближе всех, резко остановился, словно ударился в невидимую стену, замотал головой и начал отступать. Затем снова жалобно простонал, развернулся и побежал прочь. Его примеру последовали и остальные. Я же сверился с примерным местоположением следующей кладки и быстро направился в нужную сторону.

Продираясь сквозь густые заросли и остервенело махая катаной и разрубая сочные стебли и листья, я поймал себя на мысли, что мне все это надоело. Удушающая жара, провоцирующая жажду, сводила с ума, к тому же в дело опять вступили Т-бактерии со своим навязчивым требованием утолить нарастающий голод. Спустя четверть часа беспрерывной рубки я все же решил сделать передышку.

Достал тюбик картофельного паштета и выдавил половину в рот и, почти не жуя, проглотил, запил несколькими глотками воды и заел энергобатончиком. Мой запас пищи заметно оскудел, спасибо долбаному Эндиго. Пока перекусывал, решил, что после того, как доберусь до очередной кладки, заберу все, что там будет, и вернусь к платформе. Я чертовски устал, к тому же последний пси-импульс, который я запустил в протоцератопсов, полностью истощил мой пси-запас, а без него я не смогу применять «Телепатию». К тому же иллюзорное солнце на искусственном небе начало заметно клониться к горизонту, а ночью в джунглях, особенно в юрский период, находиться вдвойне опаснее, чем днем. Ко всему прочему, мою голову не покидала шальная мысль, что меня, как и Эндиго, могут здесь оставить до следующего турнира. Последнее меня пугало, наверное, даже больше, чем возможность внезапной смерти от «Covit-19».

Я на пару минут завис, глядя, как стайка огромных насекомых, похожих на стрекоз, медленно пролетала мимо, глухо шурша крыльями, но потом все же себя одернул и принялся продираться дальше. Спустя еще четверть часа утомительной рубки заросли начали редеть, и продвигаться стало гораздо легче.

До места назначения я добрался минут через сорок. Выглянул из-за кустов и сразу же увидел то, ради чего сюда так долго и мучительно добирался. Непроизвольно чертыхнувшись, я присел на корточки и быстро ретировался, стараясь не выдать себя. Еще на подходе я несколько раз ощутил, как земля под ногами время от времени мелко подрагивала, словно от тяжелой поступи гигантов, и только сейчас понял почему. Возле кладки огромных темно-серых яиц, каждое из которых достигало в размере сантиметров тридцать пять или даже сорок, медленно расхаживал гигантский динозавр с темно-коричневым оттенком кожи. В высоту он достигал метров двенадцать, при этом имел массивные задние лапы и очень маленькие, почти незаметные на фоне такого размера, передние конечности. Огромная вытянутая голова моталась из стороны в сторону при ходьбе, и даже при закрытой пасти можно было понять, что она полнилась длиннющими острыми зубами, как небо звездами.

Нас разделяло метров двадцать почти пустой земли, поэтому нейроинтерфейс не мог дать этой особи описание, но мне оно и не требовалось. Я и так уже понял, что передо мной находился тирранозавр — один из самых огромных и опасных хищников Земли и визитная карточка юрского периода.

Первая мысль, появившаяся в голове, была логичной и понятной и заключалась в одном простом действии — убраться отсюда как можно скорее. Убить такую тварь у меня не получится даже в теории и при самом удачном раскладе. Это не выйдет, даже прокачай я все свои способности до последнего ранга. Хотя, быть может, изучение какой-нибудь гипермутации и перетянуло бы баланс сил в мою сторону. Впрочем, какой смысл рассуждать о том, к чему доступа пока нет? Применить на нем «Телепатию» тоже не получится, так как запас пси-энергии был настолько скуден, что у меня гудело в голове, и любая мысль о применении пси-способности заставляла болезненно морщиться.

И вот я уже развернулся в обратную сторону и начал тихо отступать, как вдруг меня посетила еще одна мысль: зачем убивать динозавра ради яиц, когда их можно просто украсть?..

Внутренний голос подсказывал, что идея сумасшедшая, но вполне осуществимая, ведь я могу подкрасться к гнезду в режим маскировки. Риск, безусловно, есть, но ведь и на кону немалая награда. Интуиция подсказывала, что одно такое яйцо тянуло не меньше, чем на тридцать тысяч единиц энергоресурса. Но тут, конечно, возникал другой вопрос: как утащить с собой все эти яйца, ведь ранец у меня был забит под завязку — одно только яйцо протоцератопса занимало половину емкости, — а нести яйцо тирранозавра в одной руке неудобно, не говоря уже о нескольких.

Придавив к земле начавший разрастаться страх, я нащупал размещенный на ремне портативный модуль маскировки и активировал его. Медленно вышел из-за растительности, присел на корточки и осторожно начал продвигаться по направлению к кладке. Тирранозавр в этот момент стоял полубоком ко мне, опустив голову в кусты. Если же он вдруг почует неладное и повернется в мою сторону, я сразу же остановлюсь. Все, что он увидит, — это небольшой бугор, и я сильно сомневаюсь, что это новое образование на земле вызовет у него подозрение. У этого гиганта слишком маленький мозг, чтобы замечать и анализировать такие вещи. Во всяком случае, я на это надеялся.

Я медленно продвигался, а биение сердца в груди нарастало с каждым шагом. В какой-то момент снова захотелось пить, но я быстро откинул мысль об этой несвоевременной потребности. Пот струился по лбу и щекам, дышать я старался тоже медленно и только носом.

До кладки осталось метров семь. И я ускорился.

Тирранозавр дернулся, рыкнул и повернул голову в мою сторону. Я замер. Затаил дыхание. Динозавр наклонился, вытянул шею и полностью развернул свою массивную тушу. Смотрел он точно на меня, и в его мелких глазах я видел только звериную свирепость. Через миг ящер раскрыл пасть и взревел настолько громко и пронзительно, что у меня задрожали ноги. Но я не сдвинулся с места, хотя и засомневался, что модуль маскировки включен. Или, быть может, у этой твари какое-то особое зрение? Неужели рептилия видит меня?..

Вот же гребаный идиот! Почему я просто не ушел?! На кой черт мне сдались эти долбаные яйца?! Эндиго умудрился прожить здесь целый год, а я сдохну, не протянув и суток!

Динозавр закрыл огромную пасть с несколькими рядами зубов, длиной не уступавших кинжальным клинкам, и зашагал в мою сторону. Земля задрожала как от тектонических толчков. Сердце упало, и я в полной мере ощутил неизбежность смерти. Тирранозавр преодолел те несколько метров, что нас разделяли, за пару секунд, переступил через меня, сделал еще несколько шагов и снова прорычал.

Получается, он меня не увидел?.. Значит, я не погиб?..

Черт, нужно действовать! Сейчас же!

Моментально собравшись с мыслями и решив, что удивляться буду потом, я рванул к кладке и замер возле нее. Вопрос, как перенести хотя бы одно яйцо, встал передо мной непреодолимой преградой. Но ведь не зря же я прокачал «Ускоренное мышление» до второго уровня! Я отцепил и сорвал с себя плащ, расстелил на земле. Положил на него одно яйцо, потом второе. Хотел третье, но понял, что места не хватит. Ну и черт с ним! Завернул добычу, как в мешок, схватился за края и связал и в тугой узел.

И тут динозавр снова повернулся в мою сторону. Я замер, но шумно выдохнул, и ящер это, похоже, услышал. Раскрыл пасть и снова прорычал. Прежнего оцепеняющего эффекта это на меня уже не оказало. Пора было двигать отсюда.

Я подхватил сделанный из плаща мешок, активировал «Сверхскорость» и рванул в сторону стены джунглей — именно туда, откуда пришел.

Не помню, как добрался до платформы. Бежал без оглядки. Когда действие способности закончилось, я не сбавил шагу. И как только возможность активировать ее появилась снова — я сделал это. Я бежал, готовый взлететь. Несколько раз чуть не упал, но благодаря улучшенным рефлексам справился с равновесием и удержался на весу.

Оглянулся лишь тогда, когда впереди показалась платформа. За мной никто не гнался. Похоже, тирранозавр так и не понял, кто это прямо у него из-под носа умыкнул целых два яйца.

Добравшись до платформы, я упал на ее теплую влажную поверхность и долго лежал, хрипло дыша и приходя в себя. Время от времени я слышал рядом тяжелые шаги, но не обращал на них внимания, прекрасно понимая, что все это мне кажется. Потом я начал истерично смеяться, радуясь тому, что локсы меня не оставили здесь, как Эндиго. Более того, я пришел первым, потому что остальных участников пока еще не было.

Отдышавшись, я решил завершить задание и положил собранные на локации яйца в специальный отсек. Всего я добыл девять штук.

Цель «Найти и доставить» достигнута

Энергоресурс +105000

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Когда я увидел, какое количество энергоресурса мне начислили за выполнение задания, моя челюсть, наверное, шмякнулась о землю так сильно, что чуть не раскололась. А губы растянулись в самой широкой улыбке, на какую только способны лицевые мышцы. Выходит, я оправдал свой риск быть сожранным тирранозавром в полной мере. И это меня радовало.

Через некоторое время вернулись остальные заключенные, но ни у кого из них добыча даже близко не дотягивала до моей.

А потом раунд закончился, и платформа повезла нас в жилой блок.

Как ни странно, но в последнем раунде никто не погиб. Как бы кто не надеялся, но даже Айрекс вернулся живым и почти невредимым — пара царапин на щеке и шее не в счет. Рассказанная мною история всех повергла в шок. Ролдан ругался и фыркал, обвиняя локсов в идиотском поведении и непонятной «забывчивости». Перк качал головой, а в его глазах явно читалось недоверие. Виллис строил самые невероятные предположения и каждому пытался дать логическое обоснование. Декс с Коуплендом слушали молча, только последний вывел умозаключение, что Эндиго оказался очень умелым приспособленцем, раз смог целый год прожить в локации, кишащей гигантскими рептилиями. По его мнению, в таких условиях человечество зародиться не могло в принципе. Айрексу же моя история была вовсе неинтересна.

Про самодельный амулет я ничего никому рассказывать не стал. Азиат, конечно же, заметил, что на шее у меня появилась новая безделушка, и спросил о ее предназначении, но что я ему ответил просто: нашел в пещере и решил взять себе в качестве сувенира. Виллис подметил, что «сувенир» мог оказаться не просто безделушкой, а чем-то более полезным, ведь сделан он был из кристалла Эффо, на что я сказал, что еще толком в этом не разобрался и быстро перевел разговор в другое русло. Больше вопросов на эту тему никто не задавал.

Забрав одежду из грязеочистителя, я вернулся в свою жилую ячейку. Парой минут ранее я завершил процесс преобразования энергоемкости, который пришлось запустить дважды — после первого запас энергоресурса по-прежнему был переполнен. В итоге в моем распоряжении оказалось целых две энергосферы.

Перед тем, как приступить к процессу прокачки улучшений, я решил заглянуть в нейроинтерфейс в раздел «Метаданные»:

Метаданные

Объект: человек, европеоид, мужчина

Происхождение: пл. Земля, Солнечная система

Возраст: 32 года 2 месяца (календарный)/30 лет 0 месяцев (биологический)

Имя: Шой Рогинев

Идентификатор: УВ839999

Рейтинг: 27855

Энергоемкость: 8325/75000

Энергосфера: 2

Состояние здоровья: 91 % (отсутствует кисть левой руки)

Глядя на обновленные данные, я заметил две интересные особенности. Во-первых, мой биологический возраст не изменился. Похоже, Т-бактерии перестали меня омолаживать, либо этот процесс сильно замедлился. Возможно, их нужно больше кормить, что меня порядком утомило. Во-вторых, мой рейтинг значительно вырос. Видимо, на это повлияла моя незапланированная встреча с Эндиго последующая победа в бою с ним или же то количество и качество яиц, которое я донес до платформы. Не удивлюсь, если мой идентификатор снова, как и в начале турнира, возглавит список лидеров.

Теперь мне предстояло распределить энергосферы. Как показала практика, не все проблемы можно решить с помощью «Временного расширения», «Сверхскорости» и «Телепатии». Однако изучать новую ветвь способностей для меня было бы нецелесообразным решением. К тому же при прошлом распределении я развил усовершенствование «Увеличенная реакция и рефлексы» до третьего раунда не ради развлечения, а чтобы прокачать «Сверхскорость». И вот это время пришло. Я перешел в раздел «Способности» и ткнул в нужную строчку.

Сверхскорость

Категория: Физиология

Ранг: 2

Кол-во использований: 5х20 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Укрепленная нервная система — 1, Увеличенная реакция и рефлексы — 3

Период активации: 14 часов (8 часов 24 минуты)

Описание: Скорость движения всех частей тела увеличивается в четыре-пять раз в зависимости от текущих возможностей организма и улучшений реакции и рефлексов.

Примечание: Данная способность отлично работает в связке с «Временным расширением».

Срок активации значительно уменьшился благодаря наличию «Укрепленной нервной системе» третьего ранга.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Сверхскорость — 2»

Время до завершения: 8:23

Отлично! Теперь осталось придумать, куда вложить вторую энергосферу. Впрочем, этот вопрос я тоже уже обдумал заранее и, несмотря на множество манящих вариантов, решил остановиться на развитии своей второй способности из категории «Психика». Но для получения следующего ранга «Временного расширения» требовалось сначала усовершенствовать «Ускоренное мышление» до третьего уровня. Поэтому я раскрыл вкладку «Улучшения» и выбрал соответствующий пункт.

Ускоренное мышление

Категория: Психика

Ранг: 3

Требования: нет

Период активации: 8 часов (4 часа 48 минут)

Описание: Ускоряются на 150 % все мыслительные процессы, из-за чего время на принятие решения в критической ситуации заметно сокращается. Также требуется еще меньше времени на оценку ситуации.

Осталось запустить процесс активации, что я и сделал.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Ускоренное мышление — 3»

Время до завершения: 4:48

Ну все, осталось дождаться завершения активации. И в новый раунд я уже зайду обновленным.

Теперь же меня ничего не отвлекало, и я решил изучить свою уникальную находку более подробно. Устроился в своей ячейке поудобнее, дотронулся до прохладной поверхности кристалла Эффо и закрыл глаза. Сосредоточился, и в голову почти сразу же полились разрозненные образы-воспоминания из жизни Эндиго. Большинство картинок я уже видел, но были и новые. Я отправил пси-запрос амулету, чтобы он усмирил пыл и понемногу начал углубляться в чужие воспоминания.

Как выяснилось ранее, а потом неоднократно подтвердилось, Эндиго Флор был альрийским разведчиком. Наличие у него непревзойденной пси-защиты и пси-способностей как раз подтверждало этот факт, потому что в противном случае он был бы разоблачен в первые же минуты своей деятельности. Понятно стало и то, как он в кустарных условиях с такой легкостью смог обработать камень Эффо и изготовить из него амулет. Подобным умением наделены исключительно псионики высокого ранга. Однако все равно Эндиго постигла неудача или же он просто оказался плохим разведчиком, потому что попал в лапы имперских спецслужб.

Я попытался выяснить, каким конкретно шпионажем занимался предыдущий владелец амулета, но все оказалось тщетно. Видимо, в последний год он совсем не думал о своей прошлой жизни, поэтому эти мысли и не отпечатались в сознании камня Эффо. Зато мне удалось кое-что выяснить о тайном благодетеле, который давал ему советы и всячески помогал путем односторонних сообщений. По понятным причинам я этих сообщений прочитать не мог, но ощущал отголоски мыслей о них. Даже после того, как Эндиго оказался узником локации и начал понемногу терять рассудок, он продолжал надеяться, что тайный благодетель его спасет. Но нейроинтерфейс утратил связь с центром, поэтому рассчитывать на это было сущей глупостью. Зато у меня не осталось сомнений в том, что тот невидимый помощник и создатель нейроинтерфейсов, который всячески помогал мне и однажды даже спас от смерти, — один и тот же человек.

Исходя из всего, что мне удалось узнать, я уже мог сделать кое-какие выводы. В стане врага засел предатель, который уже не первый год помогает заключенным на Арене. Для чего он это делает, мне пока было не понятно, но у него явно есть какая-то цель, для достижения которой на текущем турнире он в качестве инструмента выбрал меня. Верить в то, что он делает все исключительно из-за альтруизма и природного стремления творить добро, я, конечно же, не собирался. На прошлом турнире с Эндиго у него ничего не вышло, поэтому он решил попытать удачу еще раз. Все это выглядело крайне подозрительно, но выбора у меня не было, и что-либо изменить я пока не мог. К тому же, если опять-таки верить сообщениям тайного благодетеля, во мне сейчас находилась крайне опасная субстанция, защититься от которой без его помощи я не в состоянии.

Разбираться с чужим прошлым мне надоело, поэтому я решил изучить амулет на предмет других свойств. Интуиция подсказывала, что использовать его только в качестве хранилища воспоминаний и пси-батарейки, это все равно, что иметь нейроинтерфейс и довольствоваться лишь просмотром своего состояния здоровья. На это также недвусмысленно указывало «описание» самого предмета, в котором о прямом предназначении не говорилось ни слова. Видимо, чтобы распознать все свойства этой побрякушки, необходимо стать сильным псиоником или… прийти к этому экспериментальным путем. Вот со второго я и решил начать.

Первым делом я активировал пси-обзор. Взметнулся над жилым блоком, как птица. И попал в защитный пси-барьер. Хотел уже закончить эту бесполезную затею, как вдруг понял, что могу двигаться дальше, поднимаясь все выше и выше. Только перемещаться было тяжело, я словно попал в густой кисель. С каждым мигом из меня небольшими порциями выветривалась пси-энергия — необходимая жертва, которую приходилось платить за расширение кругозора. Но оно того стоило. Жилой блок уменьшался в размерах, а вокруг все прирастали и прирастали другие помещения. Я увидел несколько сияющих точек охранников и другого персонала. Одни стояли на месте, другие циркулировали по узким коридорам. Я остановился и решил осмотреться.

Передо мной расстилалось нечто вроде интерактивной пси-карты. Крупные и мелкие помещения соединялись между собой узкими и широкими проходами, я даже распознал запутанную сеть вентиляционной системы. Зрелище завораживало. Мне захотелось попутешествовать по всем этим коридорам. Попытался сдвинуться с места, и… у меня получилось! Я словно оторвался от чего-то упругого и поплыл, как рыба по течению.

Спустился ниже, уже за пределы жилого блока. Три сияющих силуэта охраны стояли на одинаковом расстоянии друг от друга. Я попытался приблизиться к ним, начал медленно снижаться, но почти сразу ударился о незримую преграду. Ограничения все-таки были, однако я все же сдвинулся с места, к которому раньше был прибит как гвоздем. Получается, что амулет значительно расширял возможности пси-обзора, ведь я, как минимум, мог масштабировать пси-карту и перемещаться по ней.

Я повисел над силуэтами охранников несколько секунд, а потом поплыл дальше, в другие помещения. Сквозь стены прошел, как призрак. Только ощутил еще большее сдавливание, да запас пси-энергии начал истощаться быстрее. Похоже, прохождение через физические преграды, пси-барьеры и удаление на расстояние требовали постоянных затрат пси-энергии.

Я минул лифт, на котором нас привезли в жилой блок, и меня вдруг посетила мысль: а не спуститься ли ниже. Ведь именно там, в недрах подземелий, и находятся те многочисленные уровни Арены, на которых мы сражаемся и умираем. Во всяком случае, большая их часть. Потом я подумал, что ничего нового там не увижу, поэтому решил сделать наоборот — подняться выше.

Я сделал небольшое ментальное усилие и начал медленно взлетать. Пси-энергия стала быстро истощаться. И чем ниже я спускался, тем явственнее ощущал, что слабею. До критичной отметки, конечно же, было еще далеко, но такая тенденция давала понять, что долго в состоянии парящего пси-обзора я находиться не смогу.

Нижний уровень занимали бараки охраны, потом пошли какие-то технические помещения, небольшой плацдарм, столовая, жилые ячейки для сопутствующего персонала и прочее. Везде мелькали светящиеся силуэты людей. Иногда даже встречались серые изображения андроидов и других синтетических организмов. В какой-то момент я понял, что ничего интересного больше не увижу, к тому же слишком близко к объектам и людям подлететь не получалось — я по-прежнему упирался в какую-то невидимую стену. Да и скорость выветривания пси-энергии стала стремительно расти. И тут вдруг подумал: имей я пси-отпечаток сознания Кроноса, то смог бы его навестить. Пользы бы это, конечно, не принесло, однако сам факт осознания того, что я в виде чистого сгустка сознания пронесся мимо распорядителя турнира, который здесь мнил себя богом, завораживал. Впрочем, при определенных усилиях путем перебора я мог бы выйти на него и так, но на все это требовалось время и большой запас пси-энергии. Таким же способом я смог бы отыскать и этого загадочного создателя нейроинтерфейсов. Все силуэты имели свои особенности в оттенках свечения и яркости, этакие легкие едва различимые мазки. Видимо, пси-поле каждого человека транслировало особенности его характера, жизненного опыта и прочих атрибутов. Раньше я этого не замечал.

Я снова вернулся в жилой блок. Скорость перемещения значительно увеличилась, и теперь я мог мотаться по помещению, как муха. И, что удивительно, приближаясь к заключенным, я больше не ударялся о незримые преграды. Подлетал к ним почти вплотную. Похоже, все эти ограничения на меня накладывал защитный пси-барьер.

Я вернулся в свое тело и открыл глаза. В голове гудело — я все же получил легкое пси-истощение. Но вместе с тем забрезжили и новые идеи. Изучив пятый уровень «Повышенного пси-потенциала» и как следует разобравшись в механике влияния амулета на окружающий мир и мое сознание, я смогу создать очень четкую схему всего комплекса Арены. А это значит… я боялся этой мысли, но скрыться от нее или погасить уже не мог… потому что именно о побеге я и подумал. Сумасшедшая, невероятная и бессмысленная идея просто взорвалась в моей голове, как квантовая бомба. У меня появился шанс сбежать! Это был крохотный, размером с атом, шанс, но он появился. Родился, как луч света в царстве тьмы.

Нюансов было больше, чем песчинок в пустыне. Как найти выход из жилого блока, как пройти мимо охраны незамеченным, как пройти между уровнями, и, самое главное, как покинуть эту чертову планету, названия и местоположения которой я даже не знал. Последний пункт был самым сложным. Во-первых, нужно украсть звездолет, что сделать весьма затруднительно по той простой причине, что космопорта близ Арены, насколько я знал, не было. Во-вторых, даже если шаттл по счастливой случайности найдется, необходимо проложить путь до ближайшей планеты Федерации и, что почти невозможно, незамеченным покинуть орбиту. Пилотировать космические корабли я не умел, совершенно не смыслил в звездной навигации и уж точно не обладал навыками скрытности. По всему выходило, что мои надежды на спасение умерли, даже толком не родившись.

Думая обо всем этом, я ощутил грызущую нутро безысходность. С Арены нет выхода. Вход есть, но только вход, а выхода нет. Его не существует в принципе. Мнимая награда победителя в виде гражданства Империи и без разбирательств и догадок отбрасывала длинную тень подвохов. На то это и гражданство, а не какая-нибудь амнистия. Граждане, насколько я знал, не обладали полной свободой воли, не могли без веской на то причины перемещаться между мирами и уж тем более переселиться на планету недружественного межгалактического государства. Поэтому победа на Арене по сути не давала того, что в действительности было нужно заключенным. Во всяком случае, нам — обычным военнопленным враждующей стороны. К тому же меня никогда не покидала мысль, что нас, носителей экспериментального наноимпланта «Богомол» с невообразимой кучей возможностей, администрация Арены с такой легкостью на просторы Империи не отпустит. Ведь они же должны понимать, что альриец среди их праведных граждан не будет пользоваться популярностью и что рано или поздно задумается о побеге. Зачем им подвергать такому риску возможность утечки столь редкой и эффективной во всех смыслах разработки?

Ответов на все эти вопросы не было, однако мысли о них нагоняли тоску. Поэтому я решил опять сосредоточиться на амулете. Интуиция по-прежнему подсказывала, что я изучил далеко не все его свойства. Он накапливал пси-энергию, был вместилищем отпечатков мыслей и, как только что выяснилось, увеличивал силу пси-способностей своего носителя, но… это было еще не все. Основное его предназначение пока что скрывалось в тени.

Несколько долгих минут я провел, «общаясь» с камнем Эффо, но ничего качественно нового выяснить так и не смог, лишь понял, что в дальнейшем для использования потенциала кристалла мне больше не придется касаться его поверхности и «просить» о помощи. Отныне у нас с амулетом установился устойчивый пси-контакт — этакая пси-нить, по которой наши сознания могли быстро обмениваться мыслеобразами и пси-импульсами. И теперь амулет копировал и впитывал в себя все, что видел и ощущал я сам.

Остаток дня мы с заключенными провели, рассказывая разные истории из своих прежних жизней. Я поведал, как мы с женой провели наш первый месяц после свадьбы на берегу острова, названия которого я уже и не помнил. У Перка в закромах опять отыскалась байка с неудачным концом, Виллис поведал о каком-то небольшом, но крайне интересном исследовании, на которое он однажды получил заказ, а Ролдан рассказал забавную историю, что приключилась с ним на раскопках. Айрекс к нам присоединяться отказался, а Коупленд и Декс по большей части молчали, только последний один раз упомянул о каком-то небольшом восстании рабочих на Марсе, которое, впрочем, было быстро подавлено.

Я смотрел на них, слушал их реальные или выдуманные рассказы, улыбался, где это было уместно, и надевал грустную маску, если того требовала ситуация. И думал. Думал о том, что все эти люди, ставшие мне близкими и почти родными, не переживут следующую неделю. Не переживу ее, возможно, и я. В голову опять полезли навязчивые мысли о семье и доме, но я уже не испытывал той гнетущей тоски, что грызла меня в первые дни плена. И с ужасом начал понимать, что привыкаю к сложившимся обстоятельствам — к Арене, к смертельной опасности, к необходимости постоянно быть начеку. Я даже привык к мысли, что могу в любой момент умереть. Непроизвольно передо мной встал вопрос: сила это или слабость?

Понимать, что в любой момент можешь проиграть, но не сдаваться — это ли не сила? Или все мы лишь прикрываемся маской безысходности? Ведь кроме борьбы за жизнь у нас ничего больше и не осталось. Просто работают инстинкты самосохранения и не более. Или же нет?

Размышляя обо всем этом, я и не заметил, как наша сходка стала медленно распадаться. Завтра нас ждал новый раунд, и заключенные разбрелись по ячейкам. То же самое решил сделать и я. День выдался насыщенным, тело требовало отдыха. Да и психике досталось не мало.

Стоило мне лечь на койку и закрыть глаза, как в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Внимание! Входящее сообщение.

Этого еще не хватало!.. Отправителем мог быть только один человек — мой тайный благодетель. Я открыл уведомление и принялся читать:

«Приветствую, УВ839999! Не буду тянуть и перейду сразу к сути. Я почти разгадал формулу этого проклятого вещества, „Covit-19“. Не обошлось, конечно, без применения моих чудесных навыков, но я добился своего. Риск был огромным, и в один момент я почти был уверен, что меня разоблачат. Но удача оказалась на моей стороне.

Я несколько дней работал почти без сна и еды, изучая „Covit-19“ и его воздействие на организм. Большая часть пути пройдена, и у меня уже есть на руках план действий. Осталось внести несколько правок в код протокола и испытать его на виртуальной машине. А потом, если все пройдет успешно, я запущу его в твоем нейроинтерфейсе.

И вот теперь мы подходим к самой сути. Чтобы этот протокол отработал на всю мощность и вероятность нейтрализации „Covit-19“ повысилась до приемлемых значений, тебе тоже необходимо кое-что сделать, а именно: усовершенствовать „Ускоренный метаболизм“ хотя бы до третьего ранга. Не помешало бы, конечно, еще развить и „Улучшенную имунную систему“, но данную функцию в твоем организме теперь выполняют Т-бактерии, поэтому остановимся только на прогрессе метаболизма. Все это важно не по моей дурной прихоти, а потому, что протокол задействует все биологические системы защиты организма, чтобы противостоять угрозе. Он из них должен выжать максимум, поэтому, чем они крепче и совершенней, тем выше вероятность удачного исхода. Так что улучшать упомянутые мною усовершенствования нужно сугубо в твоих интересах.

По моим расчетам механизм уничтожения в твоем теле должен запуститься завтра в конце дня, поэтому поторопись. Как бы там ни было, я запущу протокол вечером, потому что в ином случае ты умрешь, а так у тебя появится крохотный шанс на спасение. С учетом развития твоего организма и имеющегося одного ранга улучшения „Ускоренный метаболизм“, вероятность нейтрализации „Covit-19“ по моим прикидкам составляет 26,79 %.

Ну все, мое время ограничено. Если все пройдет успешно, я с тобой еще свяжусь. Если же нет, то… покойся с миром, УВ839999».

Дочитав сообщение до конца, я на несколько секунд впал в прострацию. А потом вспылил. Да где же ты был пару часов назад, когда я вкладывал энергосферы в другие улучшения и способности?! Почему не сообщил раньше, чертов ты благодетель?!

Я быстро взял себя в руки, глубоко вдохнул и выдохнул.

Так, ладно, что мы имеем в сухом остатке… а имеем мы чертовски низкий процент выживания. Еще неизвестно, что ждет меня в следующей локации, но с вероятностью почти в семьдесят три процента я на ней не выживу. Хотя нет, вероятность выживания именно на локации будет повыше, ведь до этого мне пока везло, но вот потом, в жилом блоке или на пути к нему меня просто срубит на ровном месте, и сто тринадцатый сезон этих гребаных игр для меня подойдет к концу. Чертов Кронос будет ликовать, зрители наверняка станут аплодировать столь драматичному повороту, а мой тайный благодетель, этот злой гений, что не спал ночами, создавая спасительный протокол для моего нейроинтерфейса, — кусать локти и рвать на голове волосы, если таковые у него имеются.

Кронос с создателем нейроинтерфейсов разыграли ставку, ценой которой была моя жизнь. При всем при этом ситуация усугублялась еще тем, что лично я почти ни на что повлиять не мог. Для формирования следующей энергосферы мне было необходимо получить чуть больше шестидесяти пяти тысяч единиц энергоресурса, а добыть столько на одной локации очень тяжело. Те сто пять тысяч, которые я получил за выполнение задания на предыдущем раунде, можно считать крупным везением, сравнимым, разве что, с выигрышем в лотерею. Ожидать повторения глупо и бессмысленно. Решением проблемы мог бы стать консервационный блок с энергосферой, но на последних локациях нам перестали выдавать даже обычное снаряжение, что тут говорить о столь уникальных предметах.

Поэтому мне остается только… да ничего мне не остается, кроме как снова уповать на собственное везение. Если так задуматься, то двадцать семь процентов — это не так уж и мало. Чуть больше четверти, а значит, почти треть.

С этой мыслью в голове и улыбкой на губах я и уснул.

Кронос с кряхтеньем вылез из медицинской капсулы, поставил босые ступни на теплый пол и тяжело вздохнул. Сипло прокашлял в кулак и смахнул со лба капли пота. Только что ИскИн провел анализ его организма и выявил несколько пугающих патологий. Печень, легкие, почки и часть кишечника срочно нуждались в замене. Обколотый стимулирующими инъекциями и обезболивающими препаратами, распорядитель турнира еще мог продолжать существование, но именно, что существование, а не жизнь.

Надежда на случайно выявившиеся омолаживающие функции нейроинтерфейса у альрийца рухнули несколько дней назад, а чертов нейроконструктор так и не продвинулся ни на наш к решению проблемы старения. Перспектива замены органов не радовала, но, похоже, у Кроноса не оставалось ничего другого, как снова к ней прибегнуть.

Пропиликал голопланшет. Сообщение? Но от кого?

Распорядитель турнира поднялся на ноги, сдавленно крякнул и медленным шагом направился к столу. У него были личные апартаменты в комплексе Арены, однако вот уже несколько дней он ночевал в своем кабинете. Страх смерти, который усилился и трансформировался в какую-то уродливую форму после паралича, теперь перетек в навязчивую идею, что его в любой момент может кто-то подстеречь и убить. Здесь, в кабинете, он находился под защитой охранных систем, а в его личных покоях не было даже видеонаблюдения. В глубине души Кронос понимал, что опасения излишни, что никто не сможет причинить ему вреда, однако ничего поделать с собой не мог. Страх сдавливал ему горло стальными тисками.

Медленно сел в кресло, прильнул к голопланшету и, чуть прищурившись, глянул в полупрозрачный экран. Отправителем сообщения был… у распорядителя турнира глаза поползли на лоб, а кожа на лице привычно съехала влево… сам первый канцлер Империи.

Грудь сдавило легочным спазмом, а к голове прилила кровь. Перед глазами все расплылось, Кроносу стало дурно. Страх накатил новой волной, но уже куда более разрушительной и зловещей, чем ранее.

Первый канцлер Империи никогда не отправлял сообщения просто так. За ними всегда скрывалось что-то пугающее и разгромное. Требования, за невыполнение которых грозило как минимум снятие с должности, а как максимум — полная отставка. В последний раз это была «просьба» разобраться с обнаглевшим альрийцем, но с этой проблемой распорядитель турнира справился. Во всяком случае, он так думал.

Но что же сейчас, в столь поздний час, могло потребоваться первому канцлеру? Неужели он снова будет спрашивать об альрийце?

Кронос дрожащим пальцем дотронулся до сенсорной панели, инстинктивно выпрямился, едва не вскочив на ноги, и затаил дыхание.

Перед ним возникла голограмма высокого тощего человека с крючковатым носом. Первый канцлер был одет в привычный строгий темно-серый костюм с нашивкой эмблемы Локсийской Империи на левой стороне груди.

Кроносу захотелось прокашляться, но он сдержался. На лбу опять выступили капли пота.

— Это сообщение ты увидишь только утром, что в целом ничего не меняет, — заговорил первый канцлер, в голосе как обычно присутствовал повелительный тон. — Я долго думал и пришел к решению, что мне не помешало бы посетить вашу планету. Я прибуду с небольшой делегацией через четыре дня, как раз за несколько дней до завершения турнира. Хочу лично присутствовать на церемонии закрытия игр. Мои предшественники, насколько я знаю, тоже этим занимались. К тому же это положительно должно сказаться на лояльности наших граждан. Ну и скажу сразу: у меня есть кое-какое дело лично к тебе. Поэтому, Кронос, я хочу, чтобы ты подготовился к моему прилету. Сопровождение из космопорта мне нужно, я прибуду на личном корабле напрямую в ваш комплекс. Насколько мне известно, у вас имеется небольшая космпристань как раз для таких случаев. Не пугайся, инспектировать вас никто не будет, для этого у нас имеются соответствующие службы.

Голографический силуэт растворился. Первый канцлер никогда не здоровался и не прощался. Он как зловещий призрак дьявола из преисподней — внезапно появлялся, давал распоряжения и испарялся.

Сердце распорядителя игр гулко застучало. Такой поворот событий он не ожидал. Голова уже не кружилась, но в ней словно поселилось какое-то поганое мелкое существо с маленьким молоточком, которое неотрывно лупило им по мозгам.

За свою долгую карьеру Кронос неоднократно принимал на Арене первых канцлеров и даже самого императора. Но это происходило давно, еще в период становления Локсии, как самостоятельного галактического государства. Тогда эти проныры шастали по всей Империи и совали свои носы во все щели, чтобы показать народу, что они заинтересованы не только в политической, но и в общесоциальной жизни. Потом, когда связи укрепились, визиты стали происходить все реже и реже, а затем и вовсе прекратились.

Но что же первому канцлеру потребовалось сейчас?.. Обозначенные им причины — это бред, ширма, скрывающая истинные намерения. Но в чем тогда они заключаются?

И тут Кроноса словно окатило бетонной плитой по голове. Конечно же!.. Ну, конечно же! Первый канцлер хочет прилететь к ним лишь с одной целью — чтобы наградить его, Кроноса, за неисчислимые заслуги и многолетний стаж преданной работы. Не зря ведь он сказал, что у него есть к нему какое-то личное дело.

Губы на лице распорядителя игр непроизвольно растянулись. Он, наконец, выдохнул с облегчением. В глубине души разлилось приятное тепло. Наконец-то, его заслуги оценят! Наконец, он получит то, к чему так долго шел. Разумеется, еще рано что-то утверждать, но вывод ведь напрашивается сам собой. Кронос умело вышел из неловкой и даже опасной ситуации с альрийцем, поначалу, конечно, допустил оплошность, но потом быстро ее исправил. Завтра «Covit-19» должен будет сработать, и все встанет на свои места. К тому же распорядитель игр извлек максимум выгоды из сложившейся ситуации, вывернулся из, казалось бы, безвыходного положения, предложив идею внезапной кончины альрийца на глазах у миллионов зрителей. Вот за все эти гениальные ходы и умелую изворотливость первый канцлер и решил, наконец, наградить его.

На волне хорошего настроения Кронос привычным жестом коснулся сенсора справа от стола. Появилась небольшая ниша с кружком посередине. Распорядитель турнира коснулся его пальцем, произнес слово-пароль и согнул ладонь в специальном жесте. Замок пискнул, и ниша распахнулась. Увидев стоящую в ней черную баночку, Кронос ощутил, как в груди всколыхнулась теплая волна приятного предвкушения. После того, как его скрутил паралич, он не прикасался к «бледной слизи», понимая, что это может его убить. Но сейчас, как он учуял кислый запах, все его нутро задрожало в мольбе окунуться в это чудо.

Распорядитель турнира снял крышку с банки и поднес ее к лицу. Кончиком языка лизнул серую липкую массу и закатил глаза. Улыбка на его лице стала еще шире, голова пошла кругом. Да, несмотря ни на что, он справился со всеми проблемами. Он победил. И проблему со старением он тоже решит. И неважно, что для этого потребуется. Если пока другого выхода нет, то он снова заменит умирающие органы, а потом все же заставит нейроконструктора добиться своей цели.

С этими благими мыслями он и задремал, а потом и вовсе погрузился в глубокий сон и проспал так до самого утра.

Защитный экран спал, и лицо обдуло прохладным легким бризом. Тишина вокруг стояла мертвая, даже едва слышные дуновения ветра, казалось, растворялись в ней. Перед нами, как и со всех сторон, расстилался серокаменный ковер, а чуть дальше виднелись скалы — может быть, иллюзорные, но вполне возможно, что и настоящие. Выглядели они необычно — словно приплюснутые сверху и накрененные на один бок. Тяжелые массивные тучи низко нависали над нами, словно уродливый каменный потолок. Стоял полный сумрак, но очертания отдаленных объектов, которые, впрочем, состояли только из одних лишь скал, были вполне различимы.

— Ну и что это за место? — спросил Ролдан. — Очередная непонятная планета?

— Имитация планеты, хочу заметить, — поправил Виллис.

— Выглядит пустынно, — произнес Перк.

— Но это еще не значит, что она не опасна, — вставил Декс. Хрип в его голосе заметно смягчился.

Пространство перед нами задрожало, преобразуясь в голографическое изображение знакомой фигуры.

— Приветствую всех выживших! — бодрым голосом произнес Кронос. Лицо его по-прежнему было чуть скошено влево, но распорядитель игры явно прибывал в отличном расположении духа — в выцветших глазах сверкала жизнь, губы чуть растянуты, а голова вскинута. Обе руки он держал за спиной, но стоял ровно. — Я очень рад видеть вас всех живыми и… почти невредимыми. Прошлый раунд стал для вас суровым испытанием, но вы с ним справились и даже не понесли никаких потерь. К сожалению, теперь я не могу утверждать, что в нынешнем раунде все произойдет так же. — Он улыбнулся еще больше и хитро прищурился, словно обладал каким-то редким знанием, которое нам было недоступно.

— И чего он светится, как начищенный корпус звездолета? — удивился Декс.

— Поссал впервые за десять лет нормально, вот и радуется, — сказал Перк, и все негромко заржали.

— Планета, с которой наши конструкторы скопировали окружающий вас пейзаж, называется Бенедикт-12. Пустынная скалистая планета, на которой еще не успели даже провести терраформирование. Сомневаюсь, что вы слышали о ней, потому что в галактический каталог ее не занесли. Ее открыл четверть века назад локсийский ученый-исследователь Теорос Бенедикт из династии Клейстон. На первый взгляд на ней нет ничего стоящего — обычный камень в необъятной пустоте космоса. Но… копнув чуть глубже, можно отыскать настоящее сокровище. Ученые обнаружили глубоко в почве редкий минерал — Солярис-2. Это уникальное вещество обладает удивительным свойством — генерирует пси-энергию, при этом делает это в два раза эффективнее кристаллов Эффо. Но, в отличие от тех же камней Эффо, Солярис-2 не обладает псевдоразумом. Отличительной же особенностью этого минерала является то, что оно генерирует не привычную всем пси-энергию, которую способны воспроизводить почти все живые организмы во вселенной, и которую по-научному называют положительной. Они генерируют пси-энергию с отрицательной полярностью. Да-да, вы не ослышались, именно так. Не каждому из вас понятно, что это означает, но я думаю, что это и не важно. Вы все скоро поймете сами.

— Отрицательная полярность? Что за чушь? — Ролдан повернулся ко мне и нахмурился. — Шой, ты слышал что-нибудь об этом?

— Очень мало, — ответил я.

— Заткнись, Ролдан, — шикнул на напарника азиат.

— Как выяснили наши ученые, под земной корой этой планеты располагаются целые пласты Соляриса-2, где-то их слои тоньше, где-то — толще, кое-где вообще отсутствуют, но в общем и целом Бенедикт-12 как бы находится в своеобразном коконе, излучающем отрицательную пси-энергию. Наши конструкторы, конечно же, воспроизвели только небольшую часть поверхности этого скалистого мира, но вам для получения удовольствия от пребывания на этой локации, я уверен, будет достаточно. — Кронос снова улыбнулся, из-за чего кожа на его лице сползла влево так, что правый глаз почти закрылся. Распорядитель игр, похоже, ощутил это, нахмурился и поправил кожу правой рукой, чуть сдвинув ее вправо. Выглядело это отвратительно, но вместе с тем и забавно.

— Я думал, он сейчас кожу с морды своей скинет, как змея, — усмехнулся Ролдан.

— Тошнотворно донельзя, — прокомментировал Виллис и нахмурился.

— Еще я уверен, что вы придете в неописуемый восторг, узнав про еще одну особенность планеты. Благодаря излучению отрицательной пси-энергии на Бенедикте-12 образуются сильные гравитационные скачки. Этот факт мы тоже учли и воспроизвели его с поразительной точностью. Именно из-за этой и еще одной неприятной особенности, о которой я умолчу, чтобы не портить вам впечатления, мы до сих пор и не колонизировали планету. И вот теперь мы переходим к самому интересному — к вашему заданию. Заключаться оно будет в том, чтобы вы отыскали на выделенной для вашего веселого времяпровождения территории шахту по добыче и первичной обработке Соляриса-2. Да-да, мы спрогнозировали будущее, в котором все же нашли способ построить сверхмодернизированную штольню, работающую исключительно благодаря ИскИну. И в этом будущем с этой шахтой что-то пошло не так. Ваша задача — выяснить, что именно там случилось, и почему ИскИн перестал выходить на связь. Самое захватывающее заключается в том, что мы на самом деле тоже не знаем, что произошло с шахтой. И сама штольня, и ИскИн, да и вся локация в целом — все это один большой эксперимент, в котором вы принимаете непосредственное участие. И именно от вас зависит, насколько успешным окажется наш проект. Тот, кто определит проблему первым — получит высокую награду.

Кронос на миг замолчал и снова расплылся в уродливой, съехавшей на бок улыбке. Продолжил:

— И еще. Вы, наверное, уже заметили, что на локациях перестали попадаться контейнеры с припасами и обмундированием? Думаю, что заметили. Я совсем забыл вам сказать, что теперь получать помощь от нас в таком виде вы будете гораздо реже. Так что теперь вам придется относиться к снаряжению бережно. Но ведь в этом нет ничего страшного. Так даже интереснее. Я уверен, вам понравится.

— Ублюдок, — протянул Ролдан.

— Спасибо, что сразу не убили, а дали время помучиться, — произнес Перк.

— Вот теперь я с вами прощаюсь. Напоследок взгляните на свои результаты и попытайтесь стать лучше, — проговорил распорядитель игр, и его голографический силуэт исчез.

Появилась таблица рейтингов, в которой мой идентификатор со значением в 27855, как и предполагалось, попал в лидеры. Второй участник отставал от меня всего лишь на триста пунктов. Наверняка я не знал, чей это бы идентификатор, но интуиция подсказывала, что принадлежал он Айрексу.

Внимание! Сформирована новая цель.

Я раскрыл в нейроинтерфейсе нужную вкладку и ткнул в единственную строчку.

Спасти или уничтожить

Выполнение: 0 %

Награда: 70000 ед. энергоресурса за определение и решение соответствующей проблемы

Описание: На планете Бенедикт-12, в шахте по добыче редкого минерала Солярис-2, случилась какая-то неприятность. Связь с ИскИном, контролирующим все процессы на шахте, оборвалась, и твоя задача — выяснить, что послужило причиной. Но будь осторожен, никто не знает, на что способны местные обитатели.

— Местные обитатели? — удивился Ролдан. — Этот урод вроде ничего не сказал ни про каких местных обитателей.

— А когда самый главный локс раскрывал все карты? — хмыкнул Перк.

— Зато опять наобещал нам прекрасного времяпровождения, — сказал Декс.

— Ладно, черт с ним, с этим ублюдком, — махнул рукой Ролдан. — Давайте лучше уясним, что это за отрицательная пси-энергия такая. — Посмотрел на меня, — Шой, ты, кажется, сказал, что что-то знаешь об этом.

— Только слухи, и то обрывочные, — пожал плечами я. Нахмурился, пытаясь вспомнить, где и когда я все это слышал. — Не уверен, но, кажется, что полярность как-то связана с потенциалом пси-энергии. Если у положительной он направлен на созидание и материализацию, то у отрицательной — все наоборот.

— И как это работает в жизни? — непонимающе нахмурился Ролдан. Остальные участники тоже неотрывно смотрели на меня.

— Не знаю, — развел руками я.

— Я знаю, — вставил Виллис. — Это, конечно, не моя научная область, но кое-какой информацией я все же владею.

— Отлично, умник, расскажи нам, — перевел на него взгляд Ролдан.

— Если в двух словах, то Шой прав, а если подробнее, то там есть много разных нюансов, — задумчиво нахмурившись, заговорил Виллис. — Псионика, конечно, не мой профиль, но я работал с другими учеными, которые занимались изучением разных теорий и гипотез в данной области. Почти вся производимая пси-энергия в нашей вселенной имеет положительный заряд, то есть, как сказал Шой, по сути является энергией созидания и преобразования. Отрицательная же пси-энергия встречается крайне редко. Существует одна теория, которая отчасти подтверждена, но все же имеет несколько белых пятен. И вот согласно ей, пси-энергия с отрицательным зарядом — это производная из иных вселенных. Вернее, из одной. Из той, зеркальной нашей.

Виллис взял паузу, Ролдан же воскликнул:

— Что еще за зеркальная вселенная, мать твою?! Ты опять в какие-то свои заумные бредни ушел?

— Это наука, а не бредни, болван. Правда, теоретическая, но все же наука. Зеркальная вселенная — это не вымысел, а подтвержденный научный факт. Вы же знаете, что существует антиматерия?

Декс и Перк закивали, Ролдан скептически нахмурился, Коупленд отвел взгляд, а Айрекс вообще стоял в стороне и смотрел куда-то вдаль.

— Так вот, много лет назад было выдвинуто предположение, что она произошла из зеркальной вселенной — параллельной вселенной, где все физические процессы протекают в обратном направлении. Это если объяснять очень условно и примитивно. На самом деле там все намного сложнее.

— Как такое возможно? — искренне удивился Ролдан.

— Подожди-ка, — выставил руки вперед азиат. — Если в той вселенной все отзеркаливается, то значит и время в ней должно течь в обратную сторону, верно?

Виллис нахмурился и сморщился. Видно было, что ему не хватало знаний.

— Отчасти верно, но не все так просто, — наконец сказал он. — Врать и додумывать не стану, поэтому отвечу просто: я не знаю. Стопроцентных доказательств обнаружено не было.

— Черт с ней, с этой антиматерией! Что с пси-энергией? — махнул рукой Ролдан.

— Так вот, отрицательная пси-энергия — она нечто вроде антиматерии.

— У меня только один вопрос, — произнес Декс. — Если отрицательная пси-энергия родом из какой-то там зеркальной вселенной, в которой все процессы идут вспять, то как она попала в нашу вселенную и как вообще может в ней существовать? К тому же у нас существует целая планета с минералом, способным генерировать эту отрицательную пси-энергию.

— Хороший вопрос, — кивнул Ролдан и пристально посмотрел на Виллиса. — Что ты скажешь на это, умник?

— Этого я не знаю, — покачал головой тот. — Возможно, миллионы лет назад астероид с этим минералом каким-то образом проник в нашу вселенную и упал на Бенедикт-12. Или же какая-нибудь древняя высокоразвитая цивилизация нашла способ перемещать вещества из параллельных вселенных.

— Ладно, черт с ним. Насколько опасная эта отрицательная пси-энергия? — спросил Ролдан. — По твоей логике, если положительная настроена на созидание, то отрицательная — на разрушение?

— Я думаю, там все иначе. Это же зеркальная вселенная, а значит и все вещества из нее должны иметь противоположные свойства, — вставил Перк.

— Не тебя спрашиваю, макака узкоглазая, — беззлобно произнес Ролдан.

— Прежде чем спрашивать, сначала хоть немного подумай, — проговорил азиат.

— Перк прав, — кивнул Виллис. — Отрицательная пси-энергия тоже нацелена на созидание, только немного иного рода. Если псионик, напитанный положительной пси-энергией, создаст, скажем, струю огня, то, стоит ему впитать отрицательную, как эта струя тут же превратится в ледяной ветер. Противоположность полярности в этом случае должна сработать подобным образом.

— Получается, пирокинетик станет криокинетиком? — удивленно приподнял бровь Ролдан.

— Выходит, что так, — развел руками Виллис. — Хотя я не уверен.

— А что тогда будет с телепатией? — спросил я.

— Противоположный эффект, — сказал Перк.

— И какой он?

Виллис задумался, Декс и Ролдан тоже нахмурились.

— Ты сам себе спалишь мозги, если попытаешься залезть кому-нибудь в голову, — неожиданно для всех проговорил Айрекс. Он стоял спиной к нам, но все прекрасно слышал.

— Возможно, он прав, — кивнул азиат. — Пси-импульс отзеркалится и ударит тебе в голову. Пытаясь прочитать чей-то разум, ты прочтешь свой. А так как это противоречит здравому смыслу, то твоя башка просто взорвется.

— А если отрицательная пси-энергия пересечется с положительной? — задал вопрос Декс.

— Они взаимоуничтожатся. Плюс на минус дает ноль. Абсолютное ничто, — вывел предположение Коупленд, задумчиво нахмурившись. Видимо, вопрос разнополярной пси-энергии оказался настолько интересным, что увлек даже безразличного ко всему наемного убийцу.

— Ага, как гребаные члены одного уравнения, — хмыкнул Ролдан.

— А ведь в этом есть зерно логики. Если антиматерия сталкивается с обычной материей, то происходит аннигиляция. То же самое, предположительно, применимо и к пси-энергии, — сказал Виллис.

— Насколько я знаю, при аннигиляции происходит коллосальный выброс энергии, — вставил азиат. — Тогда что же случится с пси-энергией?

— Конец света, но только на ментальном уровне, — произнес Ролдан. — Как по мне, то все это бред. Этот ублюдок с кожаной маской на лице просто морочит нам голову. Все они знают и все уже давно рассчитали.

— В любом случае, нужно проверять на практике, — проговорил я и сошел с платформы. Грунт вокруг был каменистый, с ребристой поверхностью.

— Так куда нам идти? Опять будем искать иголку в стоге сена? — спросил Декс.

— Шой, что скажешь? — обратился ко мне Ролдан.

— Дайте мне несколько секунд, — кивнул я.

Закрыл глаза и активировал пси-взор. Стоило только подумать об этом, как мой разум взмыл ввысь, словно выпущенная в небо пуля. Я отчетливо увидел перед собой пси-карту, по которой вполне мог перемещаться, как и тогда, в жилом блоке. Пронесся мимо семи светящихся точек, проплыл между полупрозрачным серым массивом скал и наткнулся на неподвижное темное пятно, которое было похоже на огромный валун. Кроме того, от него исходило какое-то желтоватое свечение, но оно как будто было накрыто этим самым темным пятном. Я спустился ниже, чтобы разглядеть поподробнее, но тут меня резко отшвырнуло назад, как глупого котенка, полезшего в драку со взрослыми котами. Сначала я подумал, что это так проявился эффект защитного пси-экрана, но почти сразу понял, что ошибся. Пси-барьера вокруг не наблюдалось, да к тому же он замедлял передвижение и стремительно вытягивал пси-энергию. Но меня только отбросило и… Черт возьми, я лишился почти половины запаса пси-энергии!

Я раскрыл глаза и начал судорожно озираться по сторонам.

— Что с тобой, Шой? — усмехнулся Ролдан. — Вид такой, как будто ты Перка голым увидел.

— Не думаю, что Шой по этой части… в отличие от тебя, Ролдан, — вставил азиат.

— А мнение узкоглазой макаки никого не интересует, — огрызнулся тот.

— Увидел что-то необычное? — негромко, почти шепотом спросил Виллис, приблизившись ко мне.

— Кажется, я ощутил на себе действие отрицательного пси-импульса. Только не понял, как он смог воздействовать на таком расстоянии, — ответил я.

— Отрицательная пси-энергия плохо изучена. От нее можно ожидать чего угодно. Ты среди нас единственный псионик, а значит для тебя она опаснее всего. Будь внимателен и осторожен.

— Конечно, Виллис, — хлопнул я по плечу напарника и снова погрузился в пси-обзор.

На этот раз приближаться к объектам я не стал, а медленно пронесся мимо темного пятна на огромном расстоянии. Но, даже находясь вдали от него, почувствовал странное отторжение и нечто похожее на испуг. Через миг понял, что страх испытывал не я, а мой амулет. Получив урон, он теперь беспрестанно твердил: Опасность! Опасность! Опасность!

Подобные черные пятна начали попадаться вновь. Не сказать, что их было много, но как минимум пять я точно насчитал. А потом… мое сознание очутилось рядом с шахтой. От нее буквально разило опасностью, но не той, привычной, с которой, мы сталкивались на прошлых локациях, а совершенно другого рода. Амулет ее еще не мог идентифицировать, но интуиция подсказывала, что она была связана с отрицательной пси-энергией.

— Нашел, — сказал я, отключаясь от пси-обзора.

— Что нашел? — поинтересовался Ролдан.

— Направление, куда нам надо идти.

— А какие нас ожидают опасности, тоже определил? — спросил Декс.

— С этим пока не все ясно, — покачал головой я и обратился к Виллису. — Могу передать тебе данные, чтобы ты смог сформировать полноценную карту местности. У тебя же «Идентификатор окружения» до третьего ранга прокачан?

— Да. И еще я недавно «Анализатор ситуаций» активировал. А передавать данные от одного нейроинтерфейса к другому разве возможно? — удивился напарник.

— Конечно. Мы уже проделывали подобное с Нойсом, — кивнул я.

— Только после этого Нойс погиб, — вставил Ролдан.

Виллис нахмурился, а я же велел напарнику не нести чушь.

— Хорошо, давай попробуем, — кивнул Виллис.

Я сконцентрировался, пытаясь максимально подробно вспомнить все, что «увидел» с помощью пси-обзора, собрал все картинки в один мыслеобраз, аккуратно нащупал сознание Виллиса и направил его точно ему в нейроинтерфейс. Напарник сначала нахмурился, затем чуть закатил глаза и приоткрыл рот, словно оказавшись под воздействием легкого наркотика.

— Ты ему случайно мозги не свернул? — усмехнулся Ролдан. — Второго такого же как Гигеон мы не переживем.

— Интересно, — медленно произнес Виллис, его взгляд снова стал нормальным. — Согласно совместным расчетам «Идентификатора окружения» и «Анализатора ситуаций» до цели нам идти всего полтора километра, но это по прямой. С учетом обходов препятствий и возможных преград, о которых в переданных тобой данных точных сведений нет, наш путь увеличится почти в три раза и составит четыре километра двести семьдесят метров.

— Не так-то и много, если задуматься, — бросил Декс. — Локация с кибертварями была в десятки раз больше. К тому же мы понятия не имели, что искать.

— Откуда такие точные расчеты? — удивился Ролдан.

— Я же уже сказал. Недавно я прокачал способность «Анализатор ситуаций» до второго ранга. С его помощью теперь можно просчитывать вероятности исходов всех событий, которые происходят в поле зрения, а также измерять расстояние до объектов на картах, полученных с помощью «Идентификатора окружения».

В очередной раз подумав о том, что упомянутые Виллисом способности крайне полезны и в глубине душе пожалев о том, что я в свое время на обратил на них внимания, сказал:

— Пора в дорогу.

Мы выдвинулись. Идти по каменистой и в большей степени даже скалистой местности было тяжело. Быстро миновав плато, на котором расположилась платформа, мы сразу же уперлись в высокие скалы, но потом Виллис нашел узкое ущелье, через которое наш путь и продолжился. Двигались молча, лишь изредка Ролдан вставлял какие-то комментарии, да Декс жаловался на возможную опасность.

Перк рассказал забавную историю своего детства, когда они с группой таких же молокососов, как и он, ходили в поход на «Скалистое озеро» на Мюне, и как один из его друзей соскользнул в обрыв и улетел в ущелье. Пришлось отправлять целую спасательную экспедицию на поиски пропавшего. Мероприятие увенчалось успехом и друга Перка нашли, но тот едва выжил и покалечился настолько, что до конца жизни был вынужден носить два ножных кибер-протеза и использовать усилитель позвоночника.

— А историй с хорошим концом у тебя нет? — спросил Декс, как только азиат закончил рассказывать свою историю.

— Есть, но я их плохо запоминаю, потому что они неинтересные, — ответил на это азиат.

Периодически я направлял пси-импульсы амулету, чтобы тот сканировал окружение на предмет опасности, но он молчал. Однако я по-прежнему ощущал исходящий от кристалла Эффо легкий страх.

— Не люблю жаловаться, но у меня такое ощущение, что я слабею, — произнес Ролдан.

— Есть такое, согласен, — подтвердил Декс.

— Это от того, что мы в гору поднимаемся, неужели не ясно? — сказал Перк.

— Это не так. Местность почти ровная, — покачал головой Коупленд.

— Да бросьте вы, мы прошли-то едва километр всего, — сказал Виллис. — Хотя признаюсь, некую тяжесть в ногах чувствую и я.

— Наверное, опять эти ублюдки в воздух выпустили какой-то гребаный токсин, от которого мы слабеем, — предположил Ролдан.

— Сомневаюсь, — покачал головой Декс. — В таком случае нейроинтерфейс сообщил нам об этом.

— Дело не в подъеме и ни в токсине… — произнес я.

— Это изменение гравитации, — закончил за меня Айрекс.

— С чего вы взяли? — нахмурился Ролдан.

— Я жил на планете с гравитацией в полтора же и вполне способен ощутить ее изменение. Сейчас она приближается к тому значению, к которому я привык.

— Самый главный локс тоже что-то говорил о скачках гравитации на локации, — добавил Перк.

— На Марсе в естественных условиях сила тяжести вообще составляла всего три десятых же. Гулять по поверхности было крайне непривычно, но мне нравилось, — вспомнил Декс, слегка улыбнувшись.

— На Зеро гравитация составляла почти на две десятых же больше, чем принято за эталон, коим, как известно, считается показатель в один же. Может, поэтому для меня она сейчас не так ощутима? — предположил Виллис. — В любом случае увеличение силы тяжести говорит о том, что под нами находятся залежи Соляриса-2.

— Так и есть, — подтвердил я. Обратившись к амулету, я ощутил, что его страх немного возрос. Поэтому я сразу направил ему успокаивающий пси-импульс.

— И что нам теперь делать? — поинтересовался Декс.

— Ничего. Идем дальше.

Мы вышли из ущелья, обогнули высокую скалу и наткнулись на неровную тропинку, уводящую вверх по шлейфу скал. Вернее, колею естественного образования, которую можно было принять за криво вымощенную дорожку. Правда, она уводила немного в другом направлении, но иного пути ни я, ни мой напарник не видели.

— Судя по всему, нам туда, — указал на узкую дорожку Виллис.

— Твою мать, еще и в гору! — фыркнул Ролдан.

— Насколько я знаю из физики, чем выше поднимешься, тем меньше на тебя будет воздействие гравитации, — заметил Декс.

— Нам это не грозит. Там разница должна быть в тысячи километров, — сказал азиат.

— Верно. К тому же мы еще не знаем, как поведет себя Солярис-2. Возможно, его влияние будет только усиливаться со временем.

Мы двинулись по дорожке, но уже через несколько минут я стал ощущать тяжесть. Словно какая-то сила давила на меня сверху, желая прижать к грунту. Похоже, предположение Виллиса начало сбываться.

— Сука, все тяжелее и тяжелее становится! — сообщил Ролдан.

Почти сразу с его возмущением в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Внимание! Зафиксирована легкая гравитационная перегрузка

— Ну вот, как и ожидалось, — развел руками азиат, видимо, прочитав сообщение.

— Полтора же, — произнес Виллис.

— Черт, и что делать дальше? — с тревогой спросил Декс, в голосе снова пробился хрип.

— Идем дальше, — ответил я.

Мы прошли еще метров пятьдесят, и гравитация заметно увеличилась. Наши рюкзаки и обмундирование становились тяжелее, а мышцы словно слабели. С улучшением «Укрепленная мышечная ткань» второго ранга я переносил перегрузку легче, чем тот же Виллис или Декс, однако и мне шаг от шага становилось все тяжелее.

— Одна целая семьдесят три сотых же, — объявил Виллис и тяжко выдохнул. Он заметно сбавил шаг.

— Боюсь представить, что будет при трех же, — заметил Декс.

— Расплющит тебя, как кота на магнитной трассе, — усмехнулся азиат.

— Я бывал на планете с перегрузкой в три целых восемьдесят семь сотых же, — удивил всех Коупленд.

— И как ты выжил? — поинтересовался Декс, хрип в его голосе стал еще более отчетливым, на лице явно отпечатывалась мука.

— В помещениях стояли смягчители гравитации, а на улицу люди выходили в специальных скафандрах.

— Еще, насколько я знаю, существуют генераторы поля, которые уменьшают гравитацию в определенном радиусе, — произнес Виллис.

— Да, нам бы такой сейчас не помешал, — протянул Декс.

Мы прошли еще некоторое расстояние и оказались на вершине небольшой скалы.

— Если спуска здесь не будет, я тебя скину вниз, гребаный ты умник, — пригрозил Ролдан.

— Быстро же он полетит с такой гравитацией, — вяло растянул губы в улыбке Декс, но никто не оценил шутку. Мы остановились, и каждый переводил дух как мог.

Я присел прямо на камень, с удивлением обнаружив, как меня к нему чуть ли не придавило. Неимоверно хотелось распластаться, раскинув руки и ноги в стороны.

— Перегрузка почти два же, — сообщил Виллис, смахнул пот со лба и присел рядом со мной. Указал рукой вперед. — Спуск вон там, но если я хоть немного не передохну, то больше не сдвинусь с места.

Намек на привал оценили все и попадали на землю, как подрубленные деревья. Только Айрекс подошел максимально близко к обрыву и приложил ладонь ко лбу. Что он там разглядывал — одному ему было известно. Уставшим он не выглядел, хотя и двигался заметно тяжелее.

— Если перегрузка составляет два же, значит и вес моего тела увеличился в два раза, я правильно понимаю? — поинтересовался Перк.

— Да. И всего того, что ты на себе несешь, — кивнул Виллис.

— Но если ты вдруг упадешь, то и навредишь себе не так сильно, как кто-нибудь другой из нас, потому что… ну… рост у тебя… — замялся Декс.

— Хочешь сказать, что я коротышка? — наигранно нахмурился азиат.

— Да не бойся, Декс, говори, как есть, ничего эта мартышка тебе не сделает, — влез в разговор Ролдан.

— А ведь Декс прав, — кивнул Перк и посмотрел на Ролдана менее дружелюбно.

— Вот и настал момент, когда твой недостаток внезапно стал преимуществом, — усмехнулся тот.

— Но твои недостатки какими были, такими и остались, — парировал азиат.

— Заткнитесь оба, — громко сказал я и встал. — Надо идти дальше.

— Шой, не гони нас. И так еле ноги волочим, — поморщился Декс.

— Что там с гравитацией? — Я повернулся к Виллису.

— Медленно, но растет.

— Чем дольше мы сидим, тем тяжелее будет идти потом. Скорее всего, мы оказались над крупными залежами Соляриса-2, который по каким-то причинам начал генерировать гравитационное поле. Нужно пройти этот участок как можно скорее.

Заключенные стали нехотя вставать, недовольно бубня под нос.

Спуск оказался пологим, но сходить по нему было ничуть не легче, чем подниматься в гору. Грунт под ногами постоянно осыпался, подошвы скользили и скатывались, а удерживать равновесие становилось все тяжелее и тяжелее с каждым шагом.

— Черт, я больше не могу, — выдохнул Декс и сел прильнул к небольшому скальному уступу, медленно спустился на корточки, а потом и вовсе плюхнулся на задницу и вытянул ноги.

— Давай вставай, размазня, — подбодрил его Ролдан.

— Нет, — покачал головой тот. — Чертов рюкзак словно набит камнями, да и я сам потяжелел килограммов на восемьдесят. Мне надо передохнуть.

— Какая перегрузка? — спросил я и повернулся к Виллису, который тоже едва держался, обливаясь потом.

— Две целых и одна десятая, — выдохнул он.

— Надо постараться, Декс, — сказал я и медленно присел к напарнику. Через миг понял, что сделал это зря. В коленные суставы и в левое бедро отдало болью. Потяжелевший ранец повело влево, но я его выровнял. Мышцы во всем теле натянулись, как струны.

— Не могу, Шой, — прохрипел спутник. — Мне даже дышать тяжело, какой там идти. Грудную клетку как будто что-то сжимает.

— Я тоже еле стою, но надо идти. Неизвестно, сколь долго будет повышаться гравитация, — сказал Виллис. Чтобы не упасть, он широко расставил ноги в стороны и опирался на копье, как на трость.

— Кто-то говорил, что нам нужно как можно скорее покинуть этот участок, — произнес Айрекс. Он прошел дальше всех, но сейчас тоже остановился.

— Там Декс решил внеочередной привал сделать, — сказал Перк, опередивший нас метров на пять, и крикнул уже в нашу сторону: — Зря ты сел, приятель, на подъем только силы зря потратишь.

— Надо идти, — сказал я и посмотрел в глаза Дексу. То, что я в них увидел, мне совсем не понравилось. Он почти сдался.

Внезапно я ощутил легкий приступ голода, и даже хотел было уже воспользоваться незапланированным привалом, чтобы закинуть что-нибудь в рот, но снимать ранец и копаться в нем в поиске пищи означало, что я лишь потрачу силы, которые следовало беречь.

— Нет, — покачал головой напарник. — Вы идите, а я немного передохну и догоню вас.

— Твою мать, Декс, не дури! — с ноткой раздражения воскликнул Ролдан. — Хочешь остаться на этой локации, как тот псих, с которым Шой в прошлом раунде столкнулся? Сдохнешь через неделю, тут ведь ни жрачки, ни воды нет, да и гребаная гравитация тебя доконает.

— Черт возьми, я просто хочу передохнуть! — недружелюбно прохрипел Декс.

— Ролдан прав. Или сейчас или никогда, — сказал я.

— Шой, я… — спутник поморщился и покачал головой.

Я протянул ему руку.

— Я помогу. Давай.

Декс неуверенно поглядел на мою ладонь, помешкал с пару секунд, а затем вцепился в нее обеими руками. Я уперся ногами в грунт и потянул его на себя. Напарник закряхтел и начал медленно и тяжело вставать. Кое-как выпрямился и тяжело выдохнул.

— Ну все, пошли, — сказал я.

Под ногами захрустело, и грунт начал осыпаться. Декс навалился на меня, мои ноги не выдержали, и я завалился на спину. Я понятия не имел, сколько весил Декс, но когда он прижал меня своим телом, мне показалось, что я попал под пресс. Мы юзом покатились по покатому склону.

— Хватайте их! Хватайте, вашу мать! — заорал Ролдан.

Сначала это попытался сделать Виллис, но не дотянулся до нас, потом — Перк, но ему тоже не повезло — край рюкзака Декса, за который он поначалу уцепился, выскользнул из потных ладоней.

Мы перевернулись, Декс хрипло крякнул, я же ощутил, как мне сдавило грудную клетку до такой степени, что я на миг утратил способность дышать. Я попытался оттолкнуть тяжелое тело напарника, но меня снова придавило.

Склон стал круче, скорость скатывания увеличивалась с каждой секундой. И тут я ощутил, как кто-то крепко вцепился мне в левую голень. Движение затормозилось.

— Держу! Держу! — услышал я напряженный голос Коупленда. — Кто-нибудь, помогите.

Декс чуть отстранился от меня, и я, наконец, вдохнул воздуха. Коупленд сзади тоже покатился за нами.

— Сука, да они сейчас все туда улетят! — крикнул Ролдан.

Кто-то подхватил Коупленда, и движение заметно замедлилось. Декс же перевернулся, выставил руку, чтобы ухватиться за меня, но моя правая рука оказалась вывернута, поэтому я машинально подал ему левую… левую культю, за которую он ухватиться не мог.

Ладонь напарника скользнула в воздухе, он сдавленно крякнул, пальцы сжали пустоту, и Декс, кувыркаясь и хаотично переворачиваясь, покатился вниз.

— Декс, нет! — вырвалось у меня.

— Черт! Сука! Черт! — запричитал сзади Ролдан.

— Надо за ним! — крикнул Перк.

— Нет! Все замрите! — громко скомандовал Виллис. — Если вы упадете, то переломаете все кости.

Тело Декса еще несколько раз перевернулось и, наконец, прекратило кувыркаться. Спутник раскинул конечности в стороны и замер в неестественной позе метрах в шестидесяти от нас, прямо у подножия скалы, с которой мы спускались.

— Де-е-екс! — прокричал во все горло я. — Скажи что-нибудь, Декс!

— Зря стараешься. Он не жилец, — будничным голосом сообщил Айрекс.

Я поморщился и простонал. Черт! Гребаная гравитация!

К тому времени, когда мы спустились, Декс был еще жив. Перегрузка у подножия скалы по заверениям Виллиса упала до одной целой шестидесяти пяти сотых, но это уже не имело значения. Дексу серьезно досталось. Он хрипло и со свистом дышал и смотрел в небо не моргающими слезящимися глазами. Лицо его было изрезано острыми камнями, грудь глубоко впала внутрь. Все четыре конечности вывернуты под неестественными углами, а шея, судя по странному положению, свернута.

— Черт возьми, Декс, — протянул я, морщась. — Ну как же так…

Его губы зашевелились, и он едва слышно на выдохе прохрипел:

— Не думал, что меня убьет… мой же вес.

Расширенные донельзя зрачки говорили о том, что он испытывал жуткую боль. Я с трудом скинул рюкзак, чтобы достать болеутоляющее и хоть ненамного смягчить его муки, но тут Ролдан толкнул меня вбок и сказал:

— Поздно, Шой. Он — уже все.

Декс выпустил последний хриплый выдох, и его глаза остекленели.

Я опустил голову и тяжело выдохнул. Т-бактерии снова напомнили о себе, вызвав приступ голода, но сейчас меня их требование волновало мало.

— Хреновая смерть, — прокомментировал Айрекс. — Лучше погибнуть в бою, чем так. Теперь каждый из вас знает, к чему приводит слабость. Удивительно, что он протянул так долго.

— Заткнись, Айрекс, — негромко попросил я.

— Мы на Арене, а она слабых не любит, — сказал тот, широко и надменно улыбаясь.

Мне захотелось со всей силы двинуть по его наглой харе, но я сдержался. Силы следовало экономить.

Айрекс подошел ко мне почти вплотную, наклонился и тихо произнес:

— Не нужно было подавать ему руку. Если бы не ты, он остался бы там и был бы все еще жив.

Я шумно выдохнул, кровь закипела в жилах и застучала в голове. Но я снова сдержался. Улучшенная нервная система позволяла контролировать эмоции.

— Нужно почтить память погибшего, — внезапно заявил Виллис.

— Не помню, чтобы мы этим занимались после каждого убитого, — сказал Ролдан.

— Теперь правила изменились, — подхватил я и медленно поднялся на ноги. Левое бедро ныло от боли, мышцы гудели от усталости, но силы в них еще оставались. — Декс был одним из нас. Мы не знали его до того, как он попал на Арену, но здесь он стал нашим братом.

Айрекс усмехнулся, демонстративно выражая несогласие, но я на это не отреагировал. Остальные заключенные тоже поднялись на ноги и подошли к телу погибшего напарника. Все молчали, понуро глядя кто под ноги, кто просто вниз.

— Его полное имя Декстер Райт. Он родился на Земле и большую часть жизни прожил на Марсе. Он воевал за Федерацию, как и все мы. И он погиб за нас.

— Не за нас он погиб, а из-за своей слабости, — произнес Айрекс. Но на его выпад никто не отреагировал.

— Декс спас нас, пройдя одно из испытаний на локации Куб Пандоры, — напомнил Перк.

— Хотя и не хотел этого делать, — добавил Ролдан, но без упрека.

— Он был славным парнем, — сказал я.

— Да. Славным сукиным сыном. Он мне чем-то напомнила Нойса, — добавил Ролдан.

— Покойся с миром, брат, — закончил я. Опустил голову и закрыл глаза.

— Покойся с миром, — повторил Виллис, а за ним Ролдан и Перк.

— С миром, — проговорил Коупленд.

— Чертовы шуты! — бросил Айрекс и отвернулся. — Еще похороните его в этих камнях, идиоты.

Мы постояли молча с полминуты, потом Коупленд забрал у Декса оружие — раскладной топор и электро-кинжал. И мы двинулись дальше. Но через несколько минут вынуждены были снова взять привал — Виллис споткнулся, неудачно упал и повредил колено. Пока мы сидели и ждали, когда он обработает рану, я все решил умерить голод Т-бактерий и съел оставшиеся полтюбика картофельного пюре и жадно запил несколькими глотками жаждоутоляющей жидкости.

После трапезы я активировал пси-обзор и сверился с маршрутом. По моим прикидкам выходило, что нам еще осталось топать около полутора километров. Уточнил направление у Виллиса, ведь благодаря способности «Идентификатор окружения» он с предельной точностью мог определять все нюансы пути.

— Тысяча четыреста восемьдесят шесть метров, если быть точным, — подтвердил мои догадки Виллис.

— Шахта вон за тем утесом, насколько я понял, — указал азиат на невысокую скалу, которая, казалось, была наклонена сильнее остальных. — Идти осталось совсем немного.

— И еще я заметил, что гребаная гравитация уменьшилась, — произнес Ролдан.

— Так и есть, — кивнул Виллис. — Сейчас она составляет одну целую тридцать две сотых же.

— Где-то здесь неподалеку нас, возможно, может ожидать опасность, — предупредил я, вспомнив из своего пси-видения темное пятно, закрывающее собой нечто оранжевое.

— Как по мне, то тут кроме нас нет ничего живого. Разве что какая-нибудь каменная форма жизни, — усмехнулся Ролдан.

Я тоже не мог сказать наверняка, что нас поджидает. Темные пятна опасности, что я разглядел при пси-обзоре, немного отличались от того, что я видел ранее. Возможно, таким образом отображалась опасность, исходящая от гравитации. Но я не исключал и того факта, что мы в скором времени можем столкнуться с чем-то совершенно новым и непонятным.

Но больше всего мне не давали покоя мысли о моей предстоящей участи. Таинственный «Covit-19» циркулировал по организму, готовясь в скором времени нанести сокрушающий удар. И чтобы вероятность летального исхода снизить, мне срочно требовалось улучшить метаболизм, притом вложить в него сразу две энергосферы. Добыть такое количество энергосфер в одном раунде, да еще и при почти пустой энергоемкости, было невозможно. Но шанс заполучить хотя бы одну — имелся, но только с той лишь оговоркой, что мне удастся полностью заполнить энергоемкость, объем которой возрос до семидесяти пяти тысяч единиц. Правда, врагов, как заметил Ролдан, с которых можно было разжиться хоть каким-то объемом энергоресурса, вокруг не наблюдалось, поэтому у меня оставался только один выход — выполнить задание и получить награду. В противном случае создатель нейроинтерфейсов запустит какой-то там опасный протокол, и моя жизнь с вероятностью почти в семьдесят пять процентов оборвется.

Думая об этом, я, видимо, совсем приуныл, потому что Ролдан обратился ко мне с вопросом:

— О чем думаешь, Шой?

— Я могу сегодня погибнуть, — ответил я, не особо вдумываясь.

— Ну ты, сука, рассмешил! — усмехнулся напарник. — В начале турнира нас было сорок два человека. Сейчас же осталось шестеро. И ты только сейчас задумался о смерти?.. Мать твою, я думал, ты обдумываешь какой-нибудь план, а ты просто задумался о смерти. Неужели гибель Декса так затуманила тебе мозги?..

— Я не об этом, — махнул рукой я. — Ладно, забудь. — Поднялся на ноги и объявил: — Все, выдвигаемся. Виллис, завязывай с лечением. Вколи регенератор, по пути заживет.

Виллис с кряхтеньем встал, остальные тоже нехотя поднялись на ноги.

— А где Айрекс? — спросил азиат, озираясь по сторонам.

— Я видел, как он скрылся за тем валуном. Думал, хотел отлить, — сообщил Коупленд.

— Ну и черт с ним, — махнул рукой Ролдан. — Решил свалить — его дело.

— Да и нам проще без него, — пожал плечами Перк.

— Еще бы тебя куда-нибудь деть — было бы еще проще, — усмехнулся Ролдан.

— Иди к черту, — парировал азиат.

Погруженный в собственные мысли, я и не заметил, как пропал Айрекс. Остальные заключенные, видимо, тоже за ним особо не следили. Все уже привыкли, что он сам себе на уме.

Мы прошли еще метров двести, как вдруг я ощутил, что мне стало легче идти. Ноги словно сами подпрыгивали.

— Ноль целых, восемьдесят девять сотых же, — объявил Виллис.

— Хочешь сказать, гравитация уменьшилась? — удивился Перк. — То-то я чувствую, что сейчас взлечу.

— Не получится. Обезьяны летать не умеют, — сострил Ролдан.

— А что будет, если перегрузка сравняется с нулем? — поинтересовался Коупленд.

— Мы улетим в космос, — ответил Ролдан. — Но так как мы находимся не на планете, а на гребаной ее имитации, то просто будем парить как облака в небе.

— При же, равном нулю, нас ожидает полная невесомость, — подтвердил Виллис.

Коупленд задумался, а азиат добавил:

— Значит, и наша сила станет меньше. Мы даже удар нанести нормально не сможем по врагу, если он объявится.

— Ну гипотетически — да, — кивнул Виллис.

Еще некоторое время шли в молчании. Обогнули ближайшую скалу и наткнулись на гряду мелких скальных уступов, за которым виднелось нечто вытянутое и темное.

— Это, похоже, и есть та самая долбаная шахта, — указал Ролдан на черный прямоугольник.

— Нам сюда, — ткнул пальцем влево Виллис.

Я пригляделся и увидел узкую извилистую траншею, возможно, образованную искусственным способом. Она пробегала по холмистому каменному плато, усеянному наклонными скальными шипами.

Тропа оказалась настолько узкой, что нам пришлось двигаться по ней цепочкой. Первым, как навигатор, шел Виллис, потом я, за мной Ролдан, затем Перк и Коупленд.

Метров пятьдесят мы прошли в полной тишине, а потом вдруг азиат резко остановился и чуть ли не выкрикнул:

— Тихо!

Мы замерли как по команде.

— Какого черта, макака ты узкоглазая? — возмутился Ролдан.

— Заткнись! — рявкнул Перк и сосредоточенно прищурился. Потом пошевелил носом, словно стараясь принюхаться.

Я тоже придирчиво огляделся. И мне вдруг показалось, что холм впереди дрогнул.

— Никто ничего не услышал? — спросил азиат.

Все покачали головами.

— Неудивительно. У меня слух прокачан, может…

Договорить он не успел. Впереди раздался глухой треск, а потом — грохот, словно кто-то бросил под ноги пару камней. Тот холм, который, как мне показалось, дрогнул, уже определенно начал шевелиться, а вернее увеличиваться в размерах. Через миг он раздулся до объема среднеразмерного флаера.

— Я так и знал, что здесь что-то есть! — воскликнул Перк.

— Сучья наша жизнь!.. — выдохнул Ролдан, хватаясь за оружие. — Что это за хреновина?

Я тоже потянулся к рукояти катаны, а в энерго-наруче активировал режим щита.

Оживший холм, ощетинившийся скальными шипами, как ехидна, воспарил над плато где-то на метр и медленно поплыл в нашу сторону. Низ этого непонятного существа, исходил желтоватым свечением, которое отбрасывало тусклые блики на серую скальную породу под ним. Я же ощутил, как из амулета мне в мозг стали пробиваться пси-сигналы, предупреждающие об опасности. Об опасности отрицательной пси-энергии.

— Скальный дрог. Небелковая форма жизни. Не разумна. Является единственным обитателем Бенедикта-12. Питается отрицательной пси-энергией, вырабатывая токсины, необходимые для формирования условий образования новых пород Соляриса-2, — выдал информацию о существе Виллис.

— Это что значит? — нахмурился Перк.

— Жрет и гадит под себя, чтобы потом опять жрать, — объяснил Ролдан.

— Что-то вроде того, — кивнул Виллис. — Своеобразная экосистема на этой планете, все-таки.

— Он опасен? — спросил я, не отрывая взгляда от медленно плывущего по воздуху в нашу сторону шипастого холма.

— В данный момент он распознал в нас чужаков. А любой чужак — это угроза безопасности его территории, каковой он, похоже, считает это плато.

— Выглядит угрожающе, — заметил азиат. Электро-шест, который он держал в руках, инстинктивно прижал к груди.

— Что будем делать? — буднично спросил Коупленд. Раскладной топор, что он позаимствовал у Декса, и шипастый меч с изящным эфесом, висели на ремне. Складывалось ощущение, что их хозяин вообще не собирался ими пользоваться.

— Пока не двигаемся, — сказал я.

От скального дрога разило отрицательной пси-энергией. Это уже я начал ощущать даже без пси-сигналов амулет. Использовать на нем «Телепатию» было опасно, поэтому я решил не бить в лоб, а лишь легонько коснуться его сознания.

Но стоило мне направить пси-импульс в его сторону, как у меня перед глазами словно вспыхнуло. Амулет зазвенел от напряжения, а я же за короткий миг потерял огромную порцию пси-энергии.

— Черт! — выплюнул я. — Не вышло.

— Ты хотел его подчинить? — спросил Ролдан.

— Нет, попытался только коснуться, чтобы понять, что представляет собой его психика.

Скальной дрог остановился, зависнув в воздухе, как громоздкое психоделическое облако, и начал быстро крутиться вокруг своей оси.

— Что с ним, черт возьми?! — изумился Ролдан.

Амулет буквально закричал: Опасность! Опасность! Опасность! Мне даже показалось, что он нагрелся и завибрировал.

— Похоже, я его разозлил, — сказал я.

— Черт, Шой, какого хрена? — возмутился Ролдан.

— Я думаю, нам лучше свалить как можно скорее, — предложил Перк.

— Есть предположение, что если мы покинем плато, то он от нас отстанет, — произнес Виллис. — Но есть одна неувязка: другой путь к шахте может оказаться еще длиннее и потенциально опаснее.

— Да и черт с ним! Шевелись, макака узкоглазая! — Ролдан начал толкать Перка в бок.

Скальный дрог внезапно замер, чуть наклонился вперед и резко поплыл в нашу сторону.

— Поздно, — тихо произнес я и громко добавил: — В оборону!

Ощетинившийся шипами летающий холм ударил в нашу небольшую группу, как снаряд от древнего метательного орудия. Виллис бросился вперед по дорожке. Перк, Коупленд и Ролдан — назад. Я же лишь отступил в сторону, сделав это с непривычной легкостью — гравитация, похоже, продолжала снижаться. Скальный дрог хоть и выглядел громоздким, но приземлился тоже с некой легкостью, словно веса в нем было куда меньше, чем говорил его вид.

Воспарил он с не меньшей легкостью и оказался в полутора метрах над землей. Следующей целью он выбрал меня. Ринулся как таран на стену. Я выставил левую руку с щитом из псевдоматерии, и скальные шипы ударились в него, с хрустом ломаясь и осыпаясь. Хоть я и уперся ногами в землю, меня все равно пошатнуло, и я едва удержал равновесие и выдержал силу удара. Амулет на груди едва не затрясся, ощущая близкое присутствие отрицательной пси-энергии, а в голове у меня неприятно загудело.

Бить скального монстра катаной не имело смысла, только лезвие портить, поэтому я начал медленно пятиться. Существо поплыло за мной.

— Как его убить, Виллис? — крикнул я, не оборачиваясь и не сводя глаз с противника. — Где у него слабые места?

— Нет у него слабых мест! Не знаю, — ответил тот.

— Какие могут быть еще слабые места у гребаной летающей горы?! — донесся голос Ролдана.

Напарники уже удалились на приличное расстояние.

— Может, куда-нибудь его заманить? — предложил азиат.

И тут у меня вспыхнула идея. Гравитация!

Этот парящий кусок камня «ожил» неспроста. Сила тяжести снизилась, и он стал легче. Слой Соляриса-2, что покрывал низ этого существа, излучал отрицательную пси-энергию, которая в свою очередь создавала антигравитационное поле. При этом гравитационный фон в ближайшем окружении тоже был снижен. Я не был на все сто процентов уверен в своей теории, но что-то мне подсказывало, что именно благодаря скальному дрогу гравитация и начала снижаться.

— Виллис, какое сейчас тяготение? — спросил я, продолжая пятиться. Скальный дрог начал ускоряться. Ожидать удара следовало в любой момент.

— Ноль целых семьдесят восемь сотых же.

— Как думаешь, как ее можно повысить?

Не успел я произнести еще хоть слово, как парящий холм обрушил на меня всю мощь своих шипов. Я резко отступил и снова прикрылся щитом. Захрустели обламываемые скальные наросты, а меня оттолкнуло с такой силой, что я едва удержался на ногах. Тем не менее, я ощутил легкость во всем теле. Создавалось впечатление, что стоит мне как следует оттолкнуться, и я взметну в воздух метра на два.

— Понятия не имею, — емко ответил Виллис. Судя по всему, у него родилась собственная теория, которая не так уж далеко ушла от моей, потому что он почти сразу и с энтузиазмом добавил: — Возможно, нужно создать какое-то пси-активное поле, которое вступит во взаимодействие с излучением Сорялиса-2, и тогда, может быть, мы повлияем на гравитацию.

— Или все вообще рухнет к хренам собачьим! — прокричал Ролдан издалека. — Лучше сваливай оттуда, Шой!

Сказать легче, чем сделать. Я попятился с большей резвостью, но и каменное чудовище не отставало от меня и даже, наоборот, ускорилось. Следующий удар должен последовать через несколько секунд. Нужно что-то предпринимать, потому что такие атаки поглощали нехилые порции заряда в энерго-наруче. В данный момент запас энергии составлял 68 %.

Конечно же, я могу активировать «Сверхскорость» и умчать от скального дрога за считанные мгновения, однако это не решит проблему. Его нужно нейтрализовать, потому что неизвестно как долго он будет гнаться за нами.

— Виллис! — позвал я напарника. — Сможешь просканировать окружение и найти место с повышенной гравитацией?

— Эм… попробую, — неуверенно произнес тот.

Монстр снова резко подался вперед и обрушился на меня. Скальных осколков у него осталось куда меньше, но это, похоже, его не смущало. Это существо действовало тупо и прямолинейно, совершенно не заботясь о ценности своих рудиментарных «органов».

На этот раз я не удержался на ногах и повалился на спину, прокатившись юзом по дорожке метра полтора и чудом не попав на каменные шипы, оскалившиеся, как гигантский хищный зверь. Вскочить на ноги мне вообще не составило труда — из-за пониженной гравитации любые физические действия давались легче.

— Виллис, твою мать! Нужен результат! — прокричал я.

— Я работаю, Шой. Мне нужно немного времени.

— Если не найдешь, придется вести его к скале, с которой мы спустились, — сказал я. — А это далековато. Пока я его доведу, он мне энерго-наруч разрядит.

— Здесь гравитация повышается, — сообщил Виллис. — Там, ближе к концу тропы и немного налево.

Оглядываться и просчитывать путь до указанного места я не стал, потому что не сводил глаз с противника. Интуиция подсказывала, что стоит мне отвлечься, как скальный дрог незамедлительно воспользуется ситуаций. Не исключено, конечно, что я его переоценил, ведь совсем недавно я понял, что ума, а вместе с тем и тактического мышления, в нем не намного больше, чем в окружающих скалах, но рисковать все-таки не стал.

— Здесь развилка, — предупредил Виллис. Судя по голосу, он находился метрах в семи от меня. — Поверни направо… то есть налево…

— Так направо или налево?

Я начал оборачиваться, как боковым зрением увидел, что метрах в пяти от нас «оживает» еще один холм. У меня вырвалось тихое:

— Твою же мать!

В этот момент преследующий меня скальный дрог снова нанес удар.

Благодаря улучшенным рефлексам я резко вскинул руку с энергощитом и успел прикрыться, но меня сильно пошатнуло, и я снова повалился на спину. Второй парящий холм двинулся в нашу сторону.

Амулет испускал звенящие пси-импульсы и уже ощутимо вибрировал. Отрицательная пси-энегия буквально пульсировала вокруг.

— Шой, вставай! Там еще один! — сообщил Виллис.

Сначала я не придал значение его предупреждению, потому что подумал, что он говорил о втором «ожившем» холме. Но через миг понял, что ошибся. Слева от меня из грунта вырастал третий скальный дрог. И вот теперь стало по-настоящему опасно.

Все три каменные глыбы двигались в мою сторону.

Я активировал «Сверхскорость», резко развернулся и рванул к развилке. Двигаться со значительно увеличенной скоростью, да еще при пониженной силе тяготения было необычно. Мне казалось, что я почти не касаюсь земли и пронзаю само пространство. Появились и побочные эффекты, которые я не замечал при первом ранге этой способности. Воздух в активном режиме передвижения казался гуще, и поэтому мне казалось, будто я пробивался сквозь толщу какой-то низкоплотной субстанции. Особенно восприимчивыми к этому эффекту оказались глаза — на них словно кто-то слегка надавил большими пальцами.

— Влево! — едва успел крикнуть Виллис, как я уже проскочил это место.

Сам же он пошел по другому пути — вправо.

Через миг я ощутил, что передвигаться мне стало немного тяжелее, а еще через три секунды это ощущение увеличилось. Виллис был прав, гравитация здесь становилась все сильнее и сильнее. Я остановился, потому скальные дроги сильно отстали от меня. Оставалось надеяться, что мой план сработает.

Поначалу двигающиеся ускоренно, плывущие холмы стали замедляться. Сила тяготения все-таки действовала на них, как я и предполагал. Однако и я при их приближении заметил снижение массы тела и обмундирования. Антигравитационные поля тоже работали, несколько уменьшая притяжение вокруг себя.

Я попятился, и с каждым шагом ощущал, что двигаться мне становится все тяжелее и тяжелее. Гравитация здесь быстро росла. Через миг этот факт подтвердился, потому что перед глазами всплыло сообщение:

Внимание! Зафиксирована легкая гравитационная перегрузка.

В прошлый раз подобное уведомление появилось, когда перегрузка составляла полтора же. Похоже, я нашел нужное место.

Мы уже минули плато со скальными шипами. Каменные существа приближались, и двигались они теперь гораздо медленнее. Мои ноги тоже ощущали тяжесть.

Я неспешно присел на колени, чтобы в случае потери сознания не упасть и не сломать себе все кости. Сконцентрировался и направил амулету пси-импульс, чтобы он готовился к самому мощному всплеску пси-энергии, на которое он был способен.

Парящие холмы приближались. Я вдохнул как можно больше воздуха и резко выбросил в сторону противников весь запас пси-энергии, которым располагал амулет и я сам. В голову словно ударило молотом, и я внезапно ощутил неимоверную тяжесть во всем теле. Мир начал стремительно темнеть и сужаться. Перед тем, как рухнуть в обморок, я увидел резко прибивающихся к земле и разваливающихся на куски скальных дрогов. И еще заметил всплывшее в нейроинтерфейсе сообщение:

Энергоресурс +9450

А потом мир окончательно сузился до размеров пылинки и пропал.

— Вставай, милый, уже утро, — приятный голос Эрики обволакивал со всех сторон, лился сладким сиропом. — Пора на работу.

— Ты меня не обманешь. Сегодня выходной, — сказал я, улыбаясь. Глубоко вдохнул прохладный свежий воздух — жена, похоже, совсем недавно проветрила комнату.

Открыл глаза, потянулся и закряхтел от удовольствия. Вставать не хотелось. Приятная теплая постель не отпускала.

— Ты забыл, милый, у тебя же нет выходных.

Улыбка сползла с моего лица.

— Разве? — нахмурился я.

— Да.

И тут я начал вспоминать. Работа… Что это за работа без выходных, ведь по законам…

— Милый, дела ждут, — перебила мои размышления Эрика.

Я огляделся. Пустая комната, в которой кроме меня нет никого. Тревога тронула мое сердце.

— Ты где? — спросил я.

— Я здесь, — ответила она, но это ничего не изменило. Потому что я по-прежнему ее не видел.

— Я тебя не вижу.

— Пора на работу, милый. Твои вещи на прикроватной тумбочке. Не забудь их.

Я опустил взгляд на то место, о котором говорила жена, и тревога до боли сжала мое сердце. На тумбе лежал уплотненный защитный комбинезон «Астрид-Электро», рядом с ним был аккуратно сложен энергоплащ «Скрытник ФФЛ», а поверх всего этого грозно восседал, уставившись на меня темными глазницами, шлем «Птеродактиль 4М». Тут же находился энерго-наруч «Евангелион-3», а к самой тумбе была аккуратно приставлена плазмо-катана «Хатсу Джи». На ней небрежно висела перевязь для торса с медикаментами и ремень с разными вспомогательными предметами. Внизу стояли видавшие виды ботинки «Хасид-Г» и среднеразмерный ранец, по многочисленным потертостям и царапинам на котором можно было сказать, что он повидал на своем веку если не все, то очень многое.

Все эти вещи были знакомы мне, ведь я без труда вспомнил их наименования. Вот только я никак не мог взять в толк, откуда они у меня и почему лежат здесь.

— Время уходит, милый, поторопись, — раздался голос жены.

И я снова огляделся.

— Да где же ты?

Встал, потянулся снова, заглянул в окно, из которого в комнату просачивались нежные лучи утреннего солнца. На улице, похоже, был самый цвет весны. По почти безоблачному небу ползли черные точки — какие-то транспортеры шли на посадку.

— Время, Шой, работа не ждет, — снова произнесла невидимая жена.

Я подошел к тумбочке и принялся облачаться в свое боевое снаряжение.

— Мне бы позавтракать и умыться, — сказал я с усмешкой.

— Поторопись, — был мне ответ.

Закинув ранец на спину и закрепив его ремнями, я ощутил, что чувствую себя в этом всем увереннее и комфортнее. Подошел к двери и коснулся сенсорной панели, створка с тихим визгом отъехала в сторону. Я ожидал увидеть привычный коридор, но вместо него попал в просторное помещение, тускло освещаемое какими-то небольшими лампами с высокого потолка. Стены были обшиты квадратными стальными листами, отчего создавалась ощущение, что я попал в какую-то гигантскую консервную банку.

Не осознавая, я сделал шаг, потом другой, и сам не понял, как очутился ровно посередине этой огромной комнаты. Передо мной находилась платформа, которая раньше… Черт! Теперь я начал вспоминать. Это Арена! Я вернулся на гребаную Арену! Хотя почему вернулся?.. Я и был здесь. Но мне совсем этого не хотелось. Я ощутил дрожь сначала в руках, потом в ногах, а после — и во всем теле.

Нет, я должен вернуться обратно в свою светлую теплую спальню! К жене и детям. И я вернусь!

Я обернулся, но двери, ведущей обратно, позади уже не было. Меня окружали лишь стены, обитые стальными пластинами.

— Вставай на платформу, — послышался голос жены, но звучал он неестественно, словно ломаясь на каждом слоге.

— Эрика, это ты? — задал я, наверное, самый глупый вопрос, который только смог.

— Пора за работу, милый, — голос стал почти неузнаваем. Он деформировался, превращаясь… в хриплый, надломленный тембр Кроноса. — Приветствую всех… точнее одного выжившего.

— Сука! — тихо вырвалось у меня.

— Вставай на платформу, впереди последний раунд.

К сердцу резко прилила кровь, адреналин запульсировал по жилам. Я инстинктивно схватился за рукоять катаны, но быстро отпустил, осознав бессмысленность этого действия.

— Тебе там понравится, я знаю, поэтому давай покончим с этим поскорее, — снова произнес распорядитель игр.

И я подчинился ему. Встал на платформу, но тут же внезапно ощутил, как у меня заболела левая щека. Огненная боль прыснула в лицо. Я что, сгораю заживо?

Платформа начала двигаться, я вдруг ощутил слабость в ногах, меня пошатнуло. И я упал сначала на задницу, а потом и на спину. Призрачный мир закружился вокруг, а потом я словно провалился вниз, ощутив захватывающее дух чувство свободного падения.

— Хватить его так лупить, а то шею свернешь, — раздался приглушенный, словно идущий из параллельного мира голос. И за ним тут же последовал хлесткий удар по лицу. Боль обожгла щеку, но отрезвила разум.

Я открыл глаза.

— Ну наконец-то, мать вашу! — расплылось в улыбке знакомое лицо. — Я уж думал, у тебя летаргический сон.

Я открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но тут же понял, что сделать это мне крайне тяжело. Всепоглощающая слабость лишала возможности как-либо двигаться. А еще жутко болел затылок и плечо — создавалось впечатление, что я ушибся ими, упав с большой высоты, или же кто-то приложил меня увесистым ударом.

Передо мной появилось второе лицо, а потом третье. Я узнал всех: Ролдан, Виллис и Перк. Коупленд тоже заглянул, чуть нахмурился и пропал.

— У него крайняя пси-истощения, — констатировал Виллис.

Сразу же после его слов перед глазами всплыло сообщение:

Внимание! Достигнут критический минимум пси-энергии

Срочно необходим отдых

— Да ты… прямо… пророк… — едва проговорил я, все же разлепив губы.

— Шутит — значит все с ним в порядке, — сказал Перк.

— Ты как, Шой, встать сможешь? — спросил Ролдан.

Я тяжело выдохнул. Смогу ли я встать?.. Мне почему-то стало смешно, и я улыбнулся, а потом и засмеялся.

— А он не сбрендил? — сдвинул брови азиат.

— Нет. Это последствия сильного пси-истощения, я полагаю. Люди могут странно себя вести, — объяснил Виллис.

Я подумал, что он прав. Я тоже когда-то читал об этом. Но смеяться не переставал.

— Впереди у меня… последний раунд… Так сказал… Кронос, — зачем-то произнес я и ощутил, что смеяться больше не хочется. Мне вдруг стало чертовски грустно. Снова вспомнил свою спальню из ведения, жену и детей. Неимоверно потянуло домой.

— Если у него крыша поедет так же, как у Гигеона, то нам лучше его прибить на месте, пока он слабый и беспомощный. А то мало ли какой финт выкинет потом, — предложил Перк, выражение лица при этом у него было серьезное, но тревожное.

— Хочу заметить, что Шою удалось ликвидировать сразу трех скальных дрогов, на что никто из нас не был способен, — сказал Виллис.

Азиат повел бровью, как бы соглашаясь, но при этом оставаясь при своем мнении.

— Так что, встать сможешь? — повторил Ролдан.

Я попытался подвигаться, и у меня вроде бы даже получилось, хотя мышцы были вялыми, и конечности слушались неохотно.

— Какая здесь перегрузка? — спросил я и, кряхтя и морщась, привстал. Ролдан схватил меня за плечи и потянул к себе.

— Одна целая тридцать пять сотых же, — ответил Виллис.

Я послал пси-импульс амулету, и тот вяло отозвался. Энергии в нем было не больше чем воздуха в космосе, но запас уже начал понемногу восстанавливаться.

— Дайте мне немного времени, и я приду в себя.

— Да тут все не прочь передохнуть, — усмехнулся Ролдан.

Дальше мы двинулись через полчаса. Чтобы усмирить Т-бактерии, да и помочь организму восстановить силы, я зажевал единственную имеющуюся у меня высококалорийную пластинку, и уже через четверть часа ощутил небольшой прилив энергии. Амулет тоже работал на полную мощность — стоило ему набрать хоть какое-нибудь количество пси-энергии, как я сразу же перекачивал ее себе. Ему это не нравилось, однако я был его хозяином, и ослушаться меня он не посмел бы.

Мы обогнули невысокий утес, обошли стороной очередное холмистое плато, на что ушло почти полчаса, и вышли, наконец, к главной цели — к той самой шахте. Во всяком случае, других сооружений в округе не наблюдалось, да и на пси-карте иных объектов подобного рода не было.

Сооружение походило на темно-серый цилиндр с округлой блестящей крышей, напоминающей огромную линзу. Шахта была втиснута между двух скальных уступов и походила на гильзу, которую зажал меж когтей гигантский монстр.

— Похоже, пришли, — произнес Ролдан.

— Выглядит зловеще, — заметил Перк.

— Гравитация здесь снижается. Сейчас уже одна целая одна десятая же.

— Я вот что думаю: на кой черт локсам добывать Солярис-2? Он же излучает поганую пси-энергию, которая уничтожает все в округе, — спросил Ролдан.

— Ты опять ничего не понял, болван, — покачал головой Виллис и вздохнул. — Отрицательная пси-энергия не обязательно должна быть разрушительной. Она всего лишь имеет иную полярность, которая…

— Ладно, заткнись, — оборвал его Ролдан. — Из-за твоих заумных бредней башка трещать начинает.

— Давайте уже покончим с этим побыстрее. Идемте, — распорядился я и зашагал по направлению к шахте. Грунт здесь заметно изменился — твердую скальную поверхность заменил мелкий песок, ноги в котором утопали почти по щиколотку.

Я утратил счет времени и наверняка не знал, сколько осталось часов до того, как «Covit-19» запустит механизм ликвидации. А мне еще надо получить энергосферу и развить улучшение «Ускоренный метаболизм», на что потребуется несколько часов. Поэтому я старался поторапливаться.

Чем ближе мы подходили к шахте, тем быстрее снижалась сила притяжения.

— Уже ноль целых девяносто шесть сотых же, — сообщил Виллис.

— Не нравится мне это, — сказал Перк. — Как будто…

Но договорить азиат не успел. Песок под его ногами внезапно зашевелился, словно под ним ожило какое-то существо, и ноги Перка по колено вошли в сыпучий грунт, а затем и он сам начал тонуть, словно попав в зыбун.

Я не успел осознать, что происходит, но, видимо, мое улучшенное мышление сработало быстрее, потому что я прокричал:

— Назад! Назад!

Коупленд схватил азиата за плечи и потянул на себя, отступая на шаг назад. Я услышал глухой треск, у себя под ногами тоже ощутил, как песок «оживает», а меня тянет вниз. Левая нога почти сразу ушла по колено в грунт, а вот правая по удачному стечению обстоятельств стояла крепко. Я перенес вес на правую конечность и завалился на бок. Песок стал осыпаться впереди и по бокам, но я все же удержался на месте.

— Сука! — закричал Ролдан. — Что за хрень?

— Оставайтесь на своих местах, — распорядился я.

Перк пыхтел и бунил что-то под нос, Коупленд тащил его на себя, но осыпающийся песок не давал ему упереться, поэтому он медленно, но верно скатывался вниз. Дотянуться до них я тоже не мог — нас разделяло почти два метра пропасти, которая образовалась считанные мгновения назад.

Коупленд приглушенно взвыл, откинул левую руку назад, и она вдруг внезапно немного деформировалась — стала длиннее и тоньше. Пальцами он зацепился за край образовавшегося уступа позади себя и подтянулся. И тут до меня дошло: он использовал способность «Упругая плоть», причем развита она у него была до второго ранга, потому что, насколько я помнил из описания, именно на втором уровне появлялась возможность немного удлинять конечности.

Вторая рука, сжимавшая азиата за плечо, тоже немного удлинилась, но напарника держала крепко. Тем не менее, Перк все же чуть скатился вниз и со страху закричал:

— Коупленд, тяни меня! Тяни! Черт возьми, там тьма непроглядная! Тяни же!

Коупленд что-то невнятно пробурчал и начал подтягивать азиата, но сыплющийся песок создавал проблему. Руки, выросшие на треть своей длины, натянулись как струны. В какой-то момент я подумал, что у них ничего не получится, но тут Коупленд все же поднапрягся, закряхтел и с силой потянул Перка на себя. Тот висел, как наживка на крючке и болтал ногами. Он что-то кричал, и эхо его голоса разлеталось по темным сводам образовавшейся под нами пещеры.

Наконец, Коупленд подтянул Перка еще выше, и тот смог-таки зацепиться за уступ и довольно легко подтянулся и забрался на образовавшийся островок. К слову, каждый из нас сейчас находился на небольшом скальном островке, что как шляпки гигантских грибов, подпирали подступ к шахте.

— И что это, мать вашу, такое было? — возмущенно спросил Ролдан.

— Мы только что чуть не погибли, чертов ты идиот! — рявкнул Перк, тяжело дыша.

— Заткни свой мелкий рот, узкоглазая макака! — парировал тот. — Иначе я доберусь до тебя и скину в эту гребаную пропасть.

— Тихо! — громко сказал я. Осторожно поднялся на ноги и огляделся.

Островок, на котором я находился, представлял собой почти правильной формы круг и достигал чуть меньше метра в диаметре. Тот, на котором уместились Коупленд и Перк, был чуть больше и походил на овал с обгрызенными краями. Ролдановский же вообще имел почти правильную квадратную форму, когда как у Виллиса «шляпка» с некоторой натяжкой была похожа на полукруг. Расстояние между островками было разное, от полутора метров и больше.

— Что думаешь, Виллис? — обратился я к спутнику. — От чего все это случилось?

Он стоял на коленях и смотрел в пропасть, щурился и морщился, словно смотрел на что-то неприятное.

— Посветите-ка сюда, — попросил он.

Я снял фонарь с ремня и направил луч вниз. То же самое сделал и Ролдан.

Внизу, в паре-тройке десятков метров от нас, пол был густо усыпан скальными шипами.

— Сучья наша жизнь!.. — заворожено протянул Ролдан. — Упади туда и тебя ожидает мгновенная смерть.

— Это смотря как упадешь и какие органы будут задеты. Человек с пробитым насквозь телом может жить довольно долго, пока не потеряет достаточно крови, чтобы потерять сознание, — со знанием дела произнес Коупленд, и я мысленно содрогнулся, вспомнив картины воспоминаний из его прошлой жизни.

— Похоже, под нами огромная полость, — констатировал Виллис и поднялся на ноги. — Под песком была какая-то хрупкая порода. Стоило нам на нее надавить, как она тут же начала трескаться, как лед. А эти островки… это вершины скальных уступов, которые играли роль колонн, подпиравших эту своеобразную хрупкую крышу из песка.

— Познавательная лекция, умник, но как нам теперь пробраться дальше? — задал правильный вопрос Ролдан. — Расстояние между островками метра полтора-два, а где-то и гораздо больше. Прыгать на такое расстояние без разбега мы не умеем, а до этой гребаной шахты еще метров сто пятьдесят топать. Так как нам до нее добраться?

— Хороший вопрос, — вздохнул Виллис и задумчиво посмотрел вдаль, потом себе под ноги.

— Гравитация, — сказал я.

— И что? — нахмурился Ролдан.

— Какая сейчас сила притяжения, Виллис?

— Ноль целых восемьдесят восемь сотых же, — автоматически ответил тот.

— Точно! Я понял, что ты имеешь в виду, Шой, — сказал Перк. — Чем меньше гравитация, тем на большее расстояние мы сможем перепрыгнуть.

Я кивнул.

— Покажешь пример, Шой? — ехидно улыбнулся Ролдан.

Я присел, сосредоточился на предстоящем прыжке, отвел руки назад и со всей силы оттолкнулся ногами. Ближайший островок находился метрах в полутора от меня, но я преодолел это расстояние с плавной грацией. Даже ощутил мимолетную свободу, пока находился в воздухе.

— Неплохо, — оценил азиат. — Теперь моя очередь.

— Подожди, — остановил его я. — Виллис, какова сила притяжения сейчас?

— Ты только что спрашивал, Шой, — нахмурился Ролдан.

— Виллис, ответь? — снова попросил я.

— Ноль целых восемьдесят семь сотых.

— Гравитация снижается. Если немного подождем, то преодолевать пропасть между островками будет значительно проще.

Спорить со мной никто не стал. Мы принялись ждать. Сначала повисло молчание, но оптов Перк вдруг спросил:

— Мне вот интересно, куда Айрекс подевался?

— Наткнулся на скального дрога… или как там эта каменная хреновина называется… ну и пал собачьей смертью, — ответил Ролдан.

— Или провалился в такую же пропасть, — предположил Виллис, показав кивком вниз.

— В любом случае горевать по нему я не стану, — хмыкнул Ролдан.

— Он не погиб, — уверенно заявил Коупленд.

— С чего такая уверенность? — подозрительно прищурился Ролдан.

— Просто знаю.

— Профессиональная чуйка? Или как это у вас называется? — осторожно спросил Виллис и скосил взгляд на меня.

Я чуть качнул головой и поморщился. И зачем он начал этот разговор?..

— У кого — у нас? — спросил Коупленд, вонзив в Виллиса пронзительный взгляд. Правда, он тут же его смягчил, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Прости, Шой, но я не могу больше молчать, — произнес Виллис и виновато поглядел на меня. — Нас осталось слишком мало, все мы здесь — как братья. И мы должны знать друг о друге все… или хотя бы не скрывать главных аспектов жизни.

— Что ты несешь, умник? — возмутился Ролдан.

— Я что-то тоже в толк не возьму, к чему этот разговор, — покачал головой Перк.

Коупленд же молчал… пока.

— Сейчас все объясню. Мы все здесь знаем друг о друге достаточно. Конечно, у каждого из нас есть свои скелеты в шкафу, которыми мы делиться ни с кем не желаем. И на это есть свои веские причины. Но вот Коупленд… о нем мы не знаем почти ничего. Ни о нем, ни о его профессиональной деятельности. Что, Коуп, может, поделишься с боевыми братьями своими переживаниями, а заодно расскажешь и о прошлой жизни?

Ролдан и Перк обратили взгляды на Коупленда. Я поморщился, покачал головой и тоже посмотрел на него. Вмешиваться уже не имело смысла, оставалось наблюдать за развитием событий.

Коупленд не торопился говорить. Он продолжал буравить Виллиса взглядом, пока тот, в конце концов, не выдержал и не опустил голову.

— О своем прошлом я говорить не имею права. Слишком много людей, которых вы не знаете и знать не должны, связаны с ним. Но я понимаю, что ты, Виллис, кое-что знаешь обо мне. Как и Шой. Но в отличие от Шоя, ты, Виллис, боишься меня. И боишься очень сильно, иначе не начал бы этот разговор.

— Нет! — чуть ли не прокричал тот. — Я не боюсь! Я лишь хочу, как уже сказал ранее, чтобы Перк и Ролдан тоже были в курсе твоих проделок в прошлой жизни. Они имеют право знать, кто ежедневно сражается с ними бок о бок и спит на соседней койке.

— Интересный, мать его, поворот! — вмешался Ролдан и посмотрел на меня. — Что происходит, Шой?

Я снова вздохнул и покачал головой.

— Коупленд? — обратился Ролдан к спутнику.

Выражение лица у того стало слегка недовольным и немного растерянным. Он словно снял маску, которую носил долгие годы, и которая настолько сжала его лицо, что теперь без нее ему было некомфортно.

— Только не говори, что ты какой-нибудь серийный убийца, — попытался отшутиться азиат, но на лице Коупленда не дрогнул ни один мускул, и Перк опасливо прищурился. — Да ладно?.. Не поверю!..

— Ты почти угадал, Перк, — объявил Виллис. — Ну же, Коуп, расскажи.

И тут я понял, почему Виллис вдруг решил вывести Коупленда на чистую воду именно сейчас. В нынешних условиях тот никак не мог добраться до него.

Да, Коупленд оказался прав, Виллис боялся его до смерти.

— Что ж, это будет справедливо, — произнес Коупленд. — До того, как попасть в армию, я работал на очень влиятельных людей и выполнял для них особые поручения.

— Какие именно поручения, будь любезен, расскажи, — попросил Виллис. Его глаза бегали, а на щеках вышел румянец. Всегда спокойный, умный и рассудительный он сам на себя не был похож.

— Я убивал определенных людей по заказу, — твердо ответил Коупленд, и лицо его снова стало прежним.

— Хочу заметить, что не просто убивал, а делал это максимально безжалостно, беспощадно и бескомпромиссно, — добавил Виллис. — Мы с Шоем все видели в твоем видении. Ты вел себя как бездушный киборг.

— Работа такая, — покачал головой Коупленд и развел руками. — Теперь вы знаете достаточно.

— На кой черт ты устроил этот балаган, умник? — усмехнулся Ролдан. — Испугался, что Коупленд перережет тебе ночью горло?..

— Он. Убивал. Людей, — вычеканил Виллис.

— А ты что делал на войне? Мыльные шары раздувал?

— Это другое. Нас обязали, а он…

— Его тоже обязали. Каждый из нас за свою жизнь запачкался ни в одной куче дерьма. Тем более, если бы он хотел убить кого-то из нас, то сделал бы это уже давно. Да, Коупленд? — Ролдан подмигнул спутнику, и тот медленно кивнул.

— Я понимаю твои опасения, Виллис, но не беспокойся, я тебя не трону. Никого из вас не трону. Для меня убийство людей — работа, за которую платили. А за ваши смерти мне никто денег не обещал.

Виллис натянул на лицо виноватую улыбку. Хотя по взгляду было видно, что он оказался довольным своим поступком. Он сделал то, что хотел. Вынудив Коупленда рассказать о своем прошлом, он таким образом обезопасил самого себя. Во всяком случае, Виллис, как мне казалось, думал именно в таком направлении.

— И скольких ты порешил? — осторожно спросил Перк, глянув на Коупленда.

Виллис фыркнул, а Ролдан засмеялся. Заулыбался и я, хотя и понимал, что все это — лишнее. Тем не менее, я решил задвинуть короткую речь:

— Кто бы чем из нас не занимался в прошлом, был мерзавцем или святым, здесь и сейчас мы все равны. Равны перед Ареной и друг перед другом. Ролдан неоднократно спасал мне жизнь, как и я ему. Совсем недавно Коупленд спас Перка от падения в пропасть. Да и все мы, так или иначе, помогали друг другу. Многих из нас уже нет в живых, но мы-то еще живы. Не берусь навязывать вам свое мнение, но мне лично плевать на то, что у вас за плечами. Главное, что происходит сейчас.

— Поддерживаю, — поднял руку Ролдан.

— И я, — кивнул Перк.

Коупленд тоже кивнул, но молча.

Виллис тяжело вздохнул и произнес:

— Не хотел никого обидеть, но…

— Но обоссал все штаны, — закончил за него Ролдан и заржал.

— Помолчи, болван.

— Ладно, Виллис, мы все поняли, — махнул рукой азиат.

Снова все посмеялись. Я же подумал, что раз Виллис вышел на откровенный разговор, то и я мог бы поведать миру кое-чего из его прошлой жизни. Он, похоже, каким-то образом это почувствовал и пронзительно посмотрел на меня. В его немом взгляде я увидел мольбу… молчаливую просьбу не делать этого. И я не сделал, потому что, как и только что объявил всем, мне искренне было плевать на прошлое каждого из участников турнира. На Арене мы все равны.

На некоторое время воцарилось неловкое молчание, которое решил прервать Перк, начав рассказывать очередную историю из своей жизни на Мюне. Вернее, байку, которую от кого-то когда-то услышал. Но стоили ему закончить, как Виллис сообщил:

— Ноль целых семьдесят две сотых же.

— Надо поэкспериментировать, — сказал я, поднялся на ноги и подошел максимально близко к краю. Долго собираться с мыслями не стал, присел, оттолкнулся и прыгнул. До ближайшего островка было около двух метров, но я с легкостью преодолел это расстояние и даже больше — едва не перелетел этот самый островок, остановившись на противоположной стороне.

— Неплохо, — оценил Ролдан и тоже не долго думая с легкостью перепрыгнул пропасть, разделявшую два островка.

Его подвиг повторил Виллис, но немного не рассчитал силу и перелетел свой островок, едва коснувшись носком сапога края. Недоуменно вскрикнул и по инерции полетел дальше — к следующему. Следующая скальная шляпка оказалась куда дальше, поэтому он до нее не долетел, но в последний момент схватился пальцами за уступ и быстро поднялся.

Перк и Коупленд тоже принялись за дело. Азиату было сложнее всех — невысокий рост и короткие конечности не способствовали длинным прыжкам. Тем не менее, через четверть часа мы уже находились у подножия шахты.

— Осталось дело за малым — отыскать гребаный вход, — сказал Ролдан.

— Гравитация здесь совсем низкая — всего ноль целых пятьдесят две сотых же, — сообщил Виллис.

— Такое чувство, что стоит как следует подпрыгнуть, и я взлечу, — поделился ощущениями Перк.

— А ведь это идея, — сказал я и осторожно активировал пси-обзор.

Амулет взвыл от возмущения, но подчинился. Отовсюду веяло отрицательной пси-энергией, и это его пугало. Я сам чувствовал, что стоит мне полезть не туда, как меня снова выбросит в реальность, опустошив и без того скудные запасы пси-энергии.

Тем не менее, вход в шахту я нашел. Он располагался в верхней части сооружения слева почти под самой крышей-линзой. Теперь же стоили придумать, как туда добраться.

Я деактивировал пси-обзор и осмотрел скалы, к которым примыкала шахта.

— Только не говори, Шой, что мы будем карабкаться вверх без снаряжения, — проговорил Перк, видимо, заметив, с каким интересом я осматриваюсь.

— Именно об этом я и думаю, — кивнул я.

— Ты совсем рехнулся, мать твою? — развел руками Ролдан.

— А почему бы и нет? — спросил Виллис. — Сейчас гравитация составляет половину от обычного земного значения. А значит, наш вес уменьшился в два раза. Подниматься по скалам будет значительно легче.

— А еще это значит, что если мы сорвемся и упадем, то сломаем не все кости, а только половину, — добавил азиат.

— Я попробую, — сказал я и активировал в энерго-наруче манипулятор. Уменьшил его до более-менее приемлемых размеров и подошел к скале.

Вставил носок сапога в выбоину в скале, вскинул левую руку и ухватился манипулятором за небольшой выступ. Псевдоматерия имела куда меньшую способность к сцеплению, чем аналогичное физическое вещество, поэтому немного заскользила по неровной скальной поверхности. Я сжал уступ сильнее, укрепившись на нем. Ухватился правой рукой за другой уступ, чуть побольше, и таким образом ступил на нелегкую дорожку скалолаза.

Спутники молчали. Однако я чувствовал их взгляды на своей спине.

Минуло несколько минут. Я не оглядывался, но по ощущениям предположил, что преодолел метра четыре или пять. Карабкаться было легко, мышцы напрягались вполсилы, поэтому усталости я почти не ощущал. Иногда даже отталкивался ногами и подпрыгивал, чтобы ухватиться за очердной скальный выступ. И чем выше я поднимался, тем смелее становился.

Прошло еще немного времени, и я, покрепче ухватившись за уступ правой рукой, решил передохнуть. Начал поворачиваться, как вдруг услышал на удивление далекий голос Перка:

— Нет, Шой, не оборачивайся. Ты забрался слишком высоко, лучше не рисковать.

Я спорить с ним не стал.

— Шой, ты не сильно обидишься, если я заберу твою катану, когда ты сорвешься оттуда? — пошутил Ролдан.

— Иди к черту! — ответил я.

Преодолев еще несколько метров, я все же осторожно глянул вниз, под ноги, и с удивлением обнаружил, что ни один из спутников не последовал моему примеру. Похоже, они сначала решили убедиться, удастся ли мне эта затея со скалолазанием. Ну и черт с ними!

Последние несколько метров я «прошел» без особых усилий, но напряжение в мускулах начало понемногу нарастать. Я подтянулся правой рукой и залез на широкий и самую малость пологий уступ. Деактивировал манипулятор в энерго-наруче, отодвинулся чуть подальше от края и посмотрел вниз. Ролдан, Перк и Виллис выглядели мелкими насекомыми. Коупленда я поначалу не заметил, но потом понял, что он начал вскарабкиваться, преодолев разве что пару метров.

Ролдан махнул мне рукой и что-то сказал, но слов я не расслышал.

Что ж, ждать я их не буду.

Оглядел место своего пребывания. Вблизи верхняя часть шахты казалась огромной полусферой. Полукруглая крыша тускло поблескивала. Овальный вход располагался прямо в середины стены — ни дверей, ни створок, лишь темная овальная дыра, ведущая в темноту. Я положил ладонь на рукоять катаны и шагнул в неизвестность.

Как только я проник в строение, амулет на груди напряженно завибрировал и начал нагреваться, а в голову ударил остерегающий пси-импульс. Отрицательная пси-энергия тут была повсюду. Активировать пси-способности в таком месте смертельно опасно, не говоря уже о применение тех пси-умений, которые я получил благодаря нейроинтерфейсу. В случае опасности оставалось надеяться только на собственную сноровку и физическую силу. Ну и на свое верное оружие, разумеется.

Я попал в узкий коридор, который сразу повел меня вниз. По нему я спускался длинными шагами-прыжками и оказался перед проходом в широкий светлый зал. Гравитация здесь заметно снизилась, а как только я минул проход, так и вообще ощутил почти полную невесомость. Ножны катаны начала медленно подниматься в воздух. Полы плаща медленно заструились, да и в целом у меня возникло устойчивое ощущение, что я оказался под водой, только характерного давления не было. Я почти парил.

Я оказался на узкой ребристой дорожке, опоясывающей пустоту, посреди которой в воздухе парил полупрозрачный цилиндр, заполненной густой оранжевой массой. Цилиндр был поврежден — треснут посередине и верхняя его часть к тому же отделилась от крыши, к которой, судя по всему, примыкала. Оранжевая субстанция медленно вытекала из цилиндра и бесформенными сгустками парила вокруг разбитой емкости. В груди у меня словно билось второе сердце — амулет бил тревогу, почти «умоляя» меня покинуть это жуткое место.

— Это чистый, необработанный Солярис-2, — услышал я знакомый голос и вздрогнул от неожиданности. Повернул голову на его источник — у стены стоял Айрекс, сложив руки у груди и опершись одной ногой о поверхность. И как я его сразу не заметил?

— Как ты здесь оказался? — спросил я.

— Пришел с другой стороны.

— Сюда вела только одна дорога, и по ней пришли мы. И тебя на ней не встретили.

— Я нашел другую дорогу. А вы… вы просто не видите дальше своего носа.

— Ты понял, что здесь произошло? — поинтересовался я.

— А ты разве не видишь? — усмехнулся он. — Преобразующий цилиндр лопнул и соскочил с оси. Сорялис-2 вырвался наружу и теперь отравляет окружающую среду.

— Я полагаю, его нужно починить.

— Не выйдет.

— Почему?

— Я пробовал. Много раз.

— Как давно ты здесь?

— Достаточно давно, чтобы испробовать все.

Я усмехнулся. Айрексу я, разумеется, не доверял. Но сейчас он не выглядел агрессивным, в его взгляде даже появились нечто похожее на рассудительность.

— Какого черта, Айрекс? — возмущенно воскликнул я. — Что ты не договариваешь? Давай не будем тратить время. Надо попытаться его починить. Возможно, ты что-то упустил или не учел.

— Время… — протянул он и усмехнулся. — Знаешь, что?.. Ты все равно мне не поверишь. Поэтому я не буду тебя останавливать. Валяй, чини. Мне даже интересно, чем все это закончится.

— Ты должен помочь мне, Айрекс. Если ты уже разобрался в чем-то, то мне будет легче…

— Ни черта я тебе не должен, — перебил он.

— Ладно, — кивнул я.

Сделал несколько шагов по направлению к цилиндру и ощутил, что взлетаю, вернее, вообще теряю вес. Похоже, рядом с большим количеством Соляриса-2 возникала полная невесомость.

Я замахал руками и поплыл к цилиндру. Я понятия не имел, как его чинить. Не знал даже, можно ли контактировать с пси-активным веществом, имеющим отрицательный заряд, но выбора пока что не видел.

Оранжевая субстанция растягивалась в невесомости и сбивалась в шарики. В какой-то миг она начала светиться все яре и ярче. Я перестал махать руками, но мое движение не остановилось.

— Черт! — вырвалось у меня. Я прикрыл глаза рукой. В голове загудело, амулет чуть ли не задергался от напряжения. Во мне же проснулось отчетливое чувство, что что-то пошло не так.

Потом мир вокруг вспыхнул…

Я моргнул, сощурился. Внезапно на меня навалилась тонна невидимого веса. Гравитация вернулась?.. Да не просто вернулась, а возросла в несколько раз.

Моргнул еще раз.

— Черт возьми, я просто хочу передохнуть! — недружелюбно прохрипел Декс.

Декс?.. Какого черта?

— Ты… ты живой? — вырвалось у меня.

Напарник, который несколько часов назад погиб у меня на глазах, и в чьей смерти я отчасти винил себя, сейчас сидел передо мной живой и невредимый.

Мы оба находились на той же скале, с которой он свалился и разбился насмерть. Я же, как и тогда, стоял перед ним, протянув руку, и предлагал помощь.

Через минуту Декс должен был умереть…

Декс неуверенно поглядел на мою ладонь, точно так же, как и тогда, помешкал с мгновение, а затем вцепился в нее обеими руками.

— Стой! — прокричал я и убрал руку. — Не поднимайся. Не сейчас.

— Какого черта, Шой? — возмутился напарник. В глазах блестело непонимание и раздражение.

Черт, как же все реально! Неужели я на самом деле каким-то образом вернулся в прошлое? Но для чего и надолго ли?

— Отдохни еще немного.

— Я тебя не понимаю, — покачала головой Декс.

— Просто посиди.

— Шой, нам надо идти, — сказал Ролдан.

Я огляделся. Осмотрел спуск, по которому мы с Дексом скатились, после чего он оторвался от меня. В тот момент Коупленд схватил меня за ногу, а я же не смог спасти Декса. Каждый миг произошедшего, вплоть до самой смерти напарника, глубоко въелся в мою память.

— Теперь слушай меня. И слушай очень внимательно, — отчеканил я, повернувшись к Дексу. — Ты делаешь только так, как говорю я. Слушаешь каждое мое слово.

— Шой…

— Молчи. Слушай. Как я и велел, — обрубил я его. — Если хочешь жить, то делай все так, как я тебе скажу. Понятно?

Декс кивнул. В глазах промелькнул испуг.

Я снова протянул ему руку и шагнул чуть правее, потому что в прошлый раз грунт под ногами начал осыпаться, а в новом месте он выглядел куда прочнее. Спутник поморщился и начал приподниматься.

— Не торопись, — сказал я. — Здесь крутой спуск, а дальше он будет еще круче. Встань прочно на ноги.

Декс сделал все, как я и просил. Мы начали медленно спускаться. Грунт у него под ногами захрустел, и я чуть ли не прокричал:

— Остановись. Замри. Не шевелись.

— Черт, Шой…

— Заткнись!

Несколько камешков тяжело покатились вниз по спуску, но мы с Дексом прочно стояли на ногах, словно прижатые многотонными плитами. Повышенная гравитация делала свое дело.

— Теперь медленно идем вниз.

Не знаю, сколько времени у нас ушло на спуск, но мы справились. Гравитация у подножия скалы заметно спала, и мы решили передохнуть. В прошлый раз, когда Декс разбился, я произнес речь, в которой попросил всех почтить память погибшего. Айрекс тогда выявил презрение, а потом и вовсе ушел без предупреждения. В этот раз он молчал, хотя я поймал на себе его надменный взгляд, а потом он сказал:

— Ты, похоже, у нас тут нянькой заделался.

Я промолчал. В другом варианте прошлого Декс погиб, в этом — выжил. Не знаю, как события будут развиваться дальше, но мне было плевать на подколки Айрекса. Впереди нас, а вернее, меня, еще ожидал бой с тремя скальными дрогами, которого, впрочем, можно будет и избежать. А еще меня волновал другой момент: скоро Айрекс должен будет уйти, после чего он найдет другой путь до шахты, по которому и доберется до нее раньше нас. И у меня возникла мысль проследить за ним, но Айрекс по непонятным причинам не собирался никуда уходить. Неужели выживание Декса поменяло все его планы?..

Передышка закончилась и мы, обменявшись короткими фразами, которые, насколько я помнил, не были произнесены в первом варианте прошлого, двинулись дальше. Вышли к усеянному скальными шипами плато и холмистыми образованиями, которые, как нам еще предстояло узнать, являлись скальными дрогами.

— Нам туда, — указал на узкую тропинку Виллис.

— Я знаю, — сказал я и посмотрел на Айрекса. Тот, похоже, никуда уходить не собирался. — Как ты думаешь, другого пути здесь нет?

— Откуда мне знать? — хмыкнул он и развел руками.

Но в другом варианте прошлого ты знал. Что же сейчас изменилось?

— В общем, поступаем следующим образом: гравитация здесь снижена, поэтому проходим, а вернее, пробегаем по этой тропинке как можно быстрее. Чем скорее минем плато, тем лучше.

— К чему такая спешка? — поинтересовался Перк.

— Да. И с чего ты взял, что нужно поступать именно так? — спроси Ролдан.

— Я же псионик. Чувствую, что нужно поступить так, — уклончиво ответил я. — Ну если хотите тащиться, как верблюды в пустыне, то дело ваше. Я задерживаться не стану.

Не дожидаясь одобрения спутников, я быстрым шагом двинулся по тропинке, а потом и вовсе побежал, искоса поглядывая на холмы. Что-то мне подсказывало, что если максимально быстро пронестись мимо них, то они не станут «оживать» и уж тем более — гнаться за нами.

Мысль о том, что же такое со мной произошло, из-за чего я попал в прошлое, не покидала мою голову ни на миг. Сначала происходящее мне казалось сном или видением, потом — осознанным воспоминанием, наподобие которого мы пережили в первом раунде третьей фазы турнира. Но чем больше времени проходило, тем яснее я понимал, что все, что я видел вокруг — настоящее. Я действительно попал в прошлое и, что еще важнее, смог изменить его. Причину этого явления я не знал, но понимал, что чистый Солярис-2, с которым я невольно вступил в контакт в шахте, и сотворил все это. Как все это работало — я опять-таки не понимал, но догадывался, что все дело крылось во влиянии отрицательной пси-энергии, которую излучал этот самый Солярис-2.

Один из холмов шевельнулся, и первым это, как и в прошлый раз, заметил азиат. Он что-то сказал, но я громко объявил:

— Не останавливаемся! Движемся дальше! Быстрее!

Мы минули развилку и побежали в ту сторону, где гравитация вновь должна была повыситься. Скальный дрог медленно поплыл за нами, но на таком расстоянии не представлял ни малейшей опасности.

— Там, куда мы направляемся, гравитация повышается, — сообщил Виллис.

— Я знаю, — бросил я. — Это нам и нужно.

— Но зачем?

— Позже объясню.

Еще один сальный монстр зашевелился и начал медленно подниматься с своего лежбища.

— Твою ж мать! Что это за хрень? — возмутился Ролдан.

— Не обращай внимания, но и не останавливайся, — посоветовал я.

Усыпанное скальными шипами плато заканчивалось. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Зафиксирована легкая гравитационная перегрузка.

Пот тек со лба ручьем, жутко хотелось пить. Повышенная сила тяготения вытягивала все силы. Я сбавил скорость и обернулся. Первый скальный дрог замедлил ход, а второй и вовсе остановился. Все, опасность позади. Мой план сработал.

— Какого черта сейчас произошло, Шой? — спросил Ролдан, тяжело дыша и устало моргая. — Что это сейчас был за марафон?

— Да. И что это были за шевелящиеся холмы? — добавил Перк. — Двигались как живые.

— Если бы мы шли медленно, то нам пришлось бы столкнуться со скальными дрогами — теми живыми холмами.

— Скальными дрогами? Откуда ты знаешь их название? — поинтересовался Виллис.

Я тоже тяжело дышал, сердцебиение отдавало глухими ударами в голову, перед глазами все немного расплывалось. Зря я все это сказал.

— Похоже, наш псионик что-то от нас скрывает, — произнес Айрекс.

— Конечно, скрываю. Я же псионик. Я вижу и чувствую чуть больше, чем остальные.

— Ты знаешь больше, чем мы, и дело тут не в твоих улучшенных псионических способностях, — неожиданно сказал Коупленд.

Я же внезапно вспомнил, что уже очень скоро между нами состоится очень откровенный разговор, главным объектом обсуждения в котором станет прошлое Коупленда.

— Тебе кажется, Коуп, — отмахнулся я.

— Нет, не кажется, — покачал головой он. — Не так давно я активировал в нейроинтерфейсе второй ранг способности «Эмпатия», а она дает четкое понимание поведения человека. Ты повел нас по тропе не просто так. Ты знал, чем все это может закончиться.

— Это всего лишь моя псионическая интуиция.

— Что ты имеешь в виду, Коупленд? — спросил Ролдан, нахмурившись.

— Шой чувствует грядущие события, — объяснил тот. — Во всяком случае, он так думает.

— Что за чушь, мать вашу?! — усмехнулся Ролдан. — Так не бывает.

— Вообще-то некоторые сильные псионики способны на проявление подобных качеств, — вставил Виллис.

— Довольно! — резко отрезал я. — Идем дальше.

Мы подошли к равнине перед шахтой. Перк ринулся вперед, но я его остановил, схватив за рюкзак и потянув на себя. Однако он успел одной ногой наступить на рыхлую почву, из-за чего та стала быстро осыпаться, образуя знакомые островки.

— Черт, Шой, теперь я начинаю верить Коупленду, — произнес Ролдан. — Ты только что не дал этой узкоглазой макаке свалиться в бездну.

— Надо немного подождать, пока гравитация не снизится, — сказал я, проигнорировав замечание напарника.

— Откуда ты знаешь, что она должна снизиться? — спросил Ролдан.

— А ведь это правда. Она снижается. Медленно, но снижается, — подтвердил Виллис.

— Объясни, Шой, — попросил азиат. — А то все это попахивает идиотией.

— Да. Мне даже как-то страшновато становится, — признался Декс. — Такое ощущение, что мы отыгрываем чей-то сценарий.

— Так и есть. Эти долбаные локсы все для нас подстроили, — фыркнул Ролдан.

— Так, может, и поведение нашего псионика — это тоже часть сценария? — предположил Айрекс.

Чертовы идиоты! Не нужно было мне так рьяно следовать по уже известному пути. Ошибки, всегда нужны ошибки. Только благодаря ним ты понимаешь, что все вокруг настоящее, а не подстроенное.

— Хорошо, черт с вами! — резко бросил я. — Я действительно вижу будущее. Вернее, я сам из будущего.

— Да ну на хрен! — махнул рукой Ролдан.

Айрекс густо рассмеялся. Виллис задумчиво нахмурился, Перк недоуменно насупился, а в глазах Декса появился едва скрываемый испуг.

— Ты действительно в это веришь, — произнес Коупленд с видом опытного психотерапевта, который вел прием безнадежного больного. Если бы я сам не был наблюдателем его оживших воспоминаний, но ни за что бы не поверил, что этот человек в прошлом был безжалостным и хладнокровным убийцей.

Я глубоко и тяжело вздохнул и покачал головой. Зря я все это сказал. Нужно было просто продолжить путь в гордом одиночестве.

Да и вообще, я понятия не имею, на какое время застрял в прошлом. И прошлое ли это, а не измененное настоящее, в которое меня откинула неведомая сила?

— Если ты пришел из будущего, то ответь тогда, кто выиграет турнир? — спросил Ролдан с явной издевкой в голосе.

— Не знаю. Я не из не настолько далекого будущего пришел.

— Тогда скажи, чем кончится раунд? — попросил Перк, но без усмешки. Неужели, он единственный, кто мне хоть немного поверил?

— Я не знаю, — покачал головой я.

— Раз на то пошло, скажи хотя бы, все ли выживут? — спросил Декс.

Я невольно глянул на него, и в мою душу пробралась тягучая тоска. Забавная шутка судьбы — почему про смерть спросил именно тот, кто в другом варианте будущего погиб тяжелой смертью?

— Я ничего не знаю, — соврал я и обратился к Виллису. — Какая сейчас сила притяжения?

— Ноль целых восемьдесят шесть сотых же.

Все смотрели на меня и ждали дальнейших действий. Перепалка Виллиса с Коуплендом по поводу обнародования криминального прошлого последнего, похоже, тоже отменилась, как получилось со смертью Декса и внезапным уходом Айрекса. Возможно, оно и к лучшему.

— Ладно, поступим так, — сказал я и кивнул в сторону шахты. — Я иду туда. Один. Вы наблюдаете за мной и поступаете схожим образом. Или не делаете этого. Мне наплевать. Совсем недавно я уже прошел этот путь в одиночку, и повторить его мне не составит особого труда.

Не дожидаясь, пока гравитация еще уменьшится хотя бы на одну десятую же, я присел, отвел руки назад и прыгнул в сторону ближайшего каменистого островка. Полтора метра пропасти преодолел за секунду. Не теряя инерции, совершил второй прыжок, затем третий и так далее. Через несколько минут я уже стоял у подножия скал, сжимавших здание шахты с двух сторон. Обернулся, чтобы оценить успехи напарников. Айрекс вовсю скакал по скальным островкам, за ним почти не отставали Ролдан с Коуплендом. Виллис и Декс стояли на той стороне обрыва и задумчиво глядели на напарников, а Перк был где-то между всеми.

Я размял руки и спину и начал подниматься по скале. Двигался я намного быстрее и увереннее, чем в первый раз. И вот уже скоро оказался на вершине скалы. Усталости особой не ощущал, но сердце в груди тревожно защемило. Я понятия не имел, что случится со мной, когда я окажусь внутри здания. Вернусь ли я в первый вариант прошлого или останусь в этом? А может, колесо перерождений запустится заново, и я опять окажусь на скале перед самым падениям Декса? Гадать глупо, а ждать нечего, поэтому я решил действовать дальше. И сразу же нырнул в темный проход. Почти бегом минул ведущий вниз коридор и снова оказался в внутри шахты на опоясывающем мосту. Здесь ничего не изменилось. Гравитация так же была снижена почти до минимума, а посередине помещения в воздухе парил огромный цилиндр с сочащейся из него оранжевой субстанцией. Амулет на груди ощутимо завибрировал, предупреждая об опасности столкновнения с отрицательной пси-энергией.

По близости я ожидал увидеть Айрекса, но его тут не было. В этом варианте прошлого — или уже настоящего — он еще только подбирался к шахте.

И что мне со всем этим делать?

Подбираться ближе опасно — меня опять может засосать во временную воронку, из-за чего все опять придется начинать сначала. Ждать напарников не имеет смысла. Кто-то попытается что-то предпринять и войдет в контакт в Солряисом-2, и тогда его, как и меня, засосет в прошлое. Интересно, конечно, что в таком случае станет с его телом. Оно исчезнет, отправившись обратно? Или же нет? Что в таком случае случится с той реальностью, которую создал я? Вопросы возникали как капли дождя из черной тучи, но ответов на них не было. Интуиция подсказывала, что здесь было что-то не так, но глаза видели, и разум понимал, хотя и отдавая себе отчет в парадоксальности происходящего, что все вокруг реально. Во всяком случае, для меня.

Я легонько оттолкнулся от поверхности моста и поплыл по воздуху, словно рыба в воде. Скорость увеличивалась, и я замахал руками, чтобы остановиться. Сгустки сырого Солрялиса-2 были уже близко.

Я все же остановился и завис метрах в трех от медленно и лениво покачивающегося в невесомости цилиндра с оранжевым содержимым. Придирчиво осмотрел его. Похоже, все, что нужно сделать, так это каким-то образом соединить его верхний край с выпуклой крышей шахты. Видимо, такая крыша играла роль накопителя отрицательной пси-энергии, извлекаемой из Соляриса-2, который в свою очередь перекачивался этим цилиндром, играющим роль поршня, из недр планеты. Вернее, клочка той самой планеты, которую локсы решили сымитировать в этой локации.

Все же имперцы чокнутые на всю голову, раз пошли на такой рискованный шаг, перенеся в свой комплекс часть планеты со всей экосистемой, основанной на таком сложном и энергетически нестабильном элементе, как Солярис-2.

Я сдвинулся чуть правее, осмотрел цилиндр с другой стороны. И тут у меня возникла идея. Да, я не могу вплотную приблизиться к цилиндру, но ведь этого делать и не нужно, потому что… Яркий свет заполонил пространство, амулет на груди чуть ли ни загудел от напряжения и возмущения. Глаза на миг закрылись, а потом я ощутил удар в спину.

Глаза открылись, я прищурился и быстро заморгал. Цилиндр с сочащейся оранжевой субстанцией отдалился от меня на несколько метров.

В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Зафиксированы инверсивные процессы в психике.

Возможны необратимые изменения.

— Ну что, как ощущения? — раздался голос Айрекса рядом.

— Как ты здесь оказался? — спросил я, но понимание пришло само.

Я снова вернулся в ту, первую, реальность, из которой меня отправило в прошлое.

— Ты уже понял.

Я кивнул и поднялся на ноги. Сделать это оказалось проще простого, потому что гравитация здесь была немногим больше ноля.

— Сколько времени прошло, пока я был… в прошлом?

— Шесть секунд. Это всегда длится шесть секунд.

— Черт. Немыслимо.

— Еще вопросы у тебя есть?

— Да. И много. Какого черта здесь происходит? Почему я попал в прошлое?.. Хотя, нет, не отвечай. Я сам отвечу. Солярис-2, а вернее излучаемая им отрицательная пси-энергия как-то влияет на подсознание. Запускаются инверсивные процессы в психике, и нам кажется, что мы попадаем на пару часов прошлое. Что-то похожее локсы с нами проделывали в первом раунде третьей фазы, но тогда мы окунались в воспоминания, которые имели для нас особое значение.

— Не совсем так, — покачал головой Айрекс. — Ты возвращаешься в прошлое и создаешь свою реальность, но эта реальность существует только для тебя.

Я нахмурился, напрягая все три ранга «Ускоренного мышления».

— Я просто попадаю в воспоминания, в осознанный сон, если угодно, где могу влиять на события. Вот и все. Но мне все это кажется.

— Нет. — Айрекс чуть повысил голос. — Не все так просто. Твоя психика создает для тебя иную реальность. И твой мозг воспринимает ее как настоящую.

— Бред, — покачал головой я. — Не может такого быть. В измененной реальности я спас Декса от смерти. Но ведь в этой, первой и настоящей реальности, он мертв. Я это знаю. И ты тоже.

Айрекс надменно усмехнулся и посмотрел на цилиндр с Солярисом-2, который по-прежнему медленно сочился из трещин. Потом снова перевел взгляд на меня и произнес:

— В своей измененной реальности я убил тебя. Всех вас убил. Но ты здесь, стоишь передо мной и задаешь свои глупые вопросы. Но вот тут, — он коснулся пальцем лба, — существует еще одна реальность, в которой ни тебя, ни других придурков из нашей группы больше нет в живых.

— Ты долбаный маньяк, Айрекс, — покачал головой я. — Чем ты еще занимался в своих измененных реальностях, кроме как убивал нас? Пытался решить проблему?

— Да. Но не смог. Как видишь.

— Есть какие-то идеи, что можно со всем этим сделать? Цилиндр нужно каким-то образом присоединить к крыше, я так понимаю.

— Ты гений. И как догадался? — фыркнул он.

Я улыбнулся. Айрекс стал другим — чуть менее злым и наглым. Пережив десятки раз прошлое и поиграв с ним, как котенок с клубком ниток, он все-таки немного изменился. Возможно, в какой-то из реальностей он подружился со мной. Хотя, вероятнее всего, все это мне казалось, ведь, как сообщил нейроинтерфейс, в моей психике произошли инверсивные процессы.

Я поднял левую руку и активировал в энерго-наруче манипулятор. Переключился в «усиленный» режим, трехпалый захват начал увеличиваться в размерах и удлиняться. Айрекс задумчиво нахмурился.

— Это псевдоматерия. Переходный этап от энергии к материи. Есть подозрение, что отрицательная пси-энергия не сможет повлиять на нее, а значит, если даже Солярис-2 коснется манипулятора, то ничего не произойдет. Главное, не приближаться к самому веществу.

Айрекс молчал, но по его взгляду я понимал, что он думает.

Я снял с ремня веревку и передал ему один конец. Сказал:

— Я попробую осторожно приблизиться к цилиндру и передвинуть его с помощью манипулятора, но ты должен подстраховать меня. Вблизи с цилиндром почти полная невесомость, я не смогу остановиться, если вдруг меня понесет к Солярису-2. Ты должен будешь контролировать мое парение с помощью веревку. Понимаешь о чем я?

— Да. Давай попробуем.

Мы осторожно подошли к краю моста, я легонько оттолкнулся ногами и поплыл к цилиндру. Манипулятор я выставил вперед метра на два, а правой рукой держался за конец веревки.

Приближался медленно, словно плыл под водой. Амулет на груди снова задребезжал в страхе опять столкнуться с ужасной отрицательной пси-энергией. Мне же вдруг стало интересно, зафиксировал ли он мои воспоминания, которые я получил в измененной реальности, или же это все осталось глубоко в подсознании. Сам же я помнил все. Моя память словно раздвоилась, при этом каждое ее направление было реальным по-своему.

И тут у меня возник еще один вопрос, который я не преминул задать Айрексу:

— Скажи мне, а как так получилось, что ты пережил столько вариаций прошлого и не сошел с ума? Для твоей психики это огромная нагрузка, к тому же после каждого такого путешествия в мозгу возникают необратимые последствия.

Айрекс ответил не сразу. И когда я уже подумал, что он решил проигнорировать меня, он произнес:

— У меня улучшена память на два ранга. Возможно, все дело в этом. Я досконально помню все, что происходило со мной в последние дни. Раскол прошлого тоже для меня не составляет проблемы. Моя память разделилась на кластеры, в каждом из котором содержится свой вариант прошлого.

Не ожидал услышать подобное от Айрекса, но размышлять об этом уже не было возможности — я приближался к цилиндру.

— Останови меня, — попросил я его. — Только сильно не дергай веревку, а то я поплыву обратно.

Айрекс чуть дернул за конец, и я плавно остановился. Завис в воздухе, едва покачиваясь в невесомости. Амулет взвыл измученным зверем. Отрицательная пси-энергия обволакивала меня невидимым коконом. Стоит задействовать любую пси-способность, как случится непоправимое. Нужно быть предельно осторожным.

Я вытянул левую руку, один из пальцев манипулятора коснулся прозрачной поверхности цилиндра, и тот покачнулся. Небольшой сгусток Соляриса-2 обволок второй палец манипулятора, я сжал зубы, ожидая чего угодно, но ничего не произошло. Оранжевая субстанция отлипла от псевдоматерии и поплыла дальше. Никаких пси-импульсов я не ощутил. Значит, моя теория оказалась верной. Уже хорошо.

Я нащупал пальцами манипулятора цилиндр и чуть подтолкнул его. Я же сам по инерции поплыл в обратную сторону, отдаляясь. Чуть развернулся, замахал ногами и снова двинулся вперед. Черт, как же все-таки неудобно работать в невесомости.

Айрекс снова подправил мое движение, слегка дернув за веревку, и я снова завис.

Потеря и кряхтя, я попытался снова ухватить цилиндр пальцами манипулятора. Сгустки Сорялриса-2 уже вовсю соприкасались с псевдоматерией, но я не обращал на них внимания. С пятой попытки мне все же удалось зафиксировать держатель на цилиндре. Теперь я начал его медленно поворачивать и подталкивать к верху.

От напряжения, которое невольно сковало все мое тело, я весь взмок. Но дело шло как по маслу. Благодаря развитым рефлексам, я ловко управлялся с манипулятором, двигая цилиндр к цели. Айрекс молчал, и я мысленно благодарил его за это.

Медленно, но верно цилиндр приближался к пазу в крыше. Я в очередной раз подправил его движение, и он встал на место. Щелкнуло, вокруг все загудело на низких частотах, а пространство будто завибрировало.

— Кажется, получилось, — сообщил я.

Цилиндр начал медленно вращаться вокруг своей оси, а оранжевая субстанция в нем зациркулировала, как кровь по артерии. Притом настолько быстро, что даже перестала выплескиваться из трещин.

Черт возьми, неужели сработало?..

И тут я начал ощущать, как мое тело и снаряжение стали стремительно набирать вес. Ведомый быстро усиливающейся гравитацией, я полетел вниз.

Падать долго не пришлось — сила притяжения хоть и стала ощутимой, но болталась где-то в районе пяти-шести десятых же. Однако я чувствовал, что ее рост набирает силу.

Прошло несколько недолгих секунд, и я повис на веревке, как крючок на леске.

— Айрекс! — выкрикнул я. — Поднимай меня.

Веревку потянули вверх, но потом ее движение внезапно прекратилось. Я снова повис, медленно раскачиваясь туда-сюда. Гравитация усиливалась.

— Айрекс! Какого черта?..

Услышал его голос, но слов не разобрал. Глянул вниз — в полумраке низа шахты виднелся гладкий серый пол. До него было метра четыре. Еще я увидел очертания объемного объекта прямо у одной из стенок помещения, который вроде бы шевелился. Если гравитация продолжит увеличиваться, а этот кретин меня так и не поднимет, то я сорвусь и полечу вниз. Даже при же, равном одному, я могу получить немалые повреждения, а уж при большем значении — вообще разобьюсь.

— Айрекс, твою мать!

Тишина. Вернее, тихое бормотание. И какого черта он тянет время?

Я снова поглядел вниз. И что ожидает меня там?

Мое тело и обмундирование становились все тяжелее. Будь в моем нейроинтерфейсе активирована способность «Идентификатор окружения», как у Виллиса, то я бы сейчас, наверное, увидел значение гравитации, приближенное к единице.

Нет, тянуть больше нельзя.

Я разжал ладонь, сгруппировался и полетел вниз.

Приземлился на носки, кувыркнулся и остановился. Тупая боль ударила в стопы, отозвалась в левом бедре. Не обращая на нее внимания, я осмотрелся. Вокруг царил мрак. Пол мелко вибрировал, снизу доносилось равномерное гудение. Сверху от цилиндра тянулся толстый полупрозрачный шланг, который вклинивался точно в прямоугольный ящик, который был чем-то вроде панели управления. Во всяком случае, именно такая мысль возникла у меня, когда я осмотрел его. Отовсюду тянулись какие-то провода и трубки. Шланг чуть подрагивал, тускло светящаяся оранжевая субстанция с гулким хлюпаньем текла по нему.

Значит, если это панель управления, то за ней должен кто-то следить.

И тут мое внимание привлек объект у дальней стены. Я снял с ремня электрофонарь, направил луч в его сторону и начал медленно приближаться.

Сначала мне показалось, что это механический паук. Сразу вспомнился пожиратель-страж из первой локации второй фазы. Но подойдя чуть ближе, я понял, что существо, хоть и было механическим, но напоминало больше небольшого осьминога, чем членистоногого. Оно лежало на боку, три его многосуставных лапы конвульсивно подергивались, одна карябала пол, а остальные четыре лежали без движения. Из глубины его матово-серого корпуса, погнутого и искореженного в нескольких местах, доносился жалобный писк.

Я подошел почти вплотную, протянул руку и коснулся холодного металла. В нейроинтерфейсе всплыло описание объекта:

Механизатор-помощник, модифицированный

Тип: Робот C-класса

Планета-прародитель: неизвестно

Состояние здоровья: поврежденное

Описание: Робот «Куэйн 4Д» относится к классу недорогих роботов-помощников, которых часто используют в условиях чрезмерно высокой или низкой гравитации. Обладает ИскИном четвертого уровня. Передвигается с помощью энерго-подушки, имеет восемь многосуставных манипуляторов. Оснащен ядерным аккумулятором, а также способен переключаться на аварийные блоки питания в случае повреждения первого. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Вот значит кто следил за оборудованием. Но почему он поврежден?

Я осветил все в округе и почти сразу увидел метрах в трех от места крушения механизатора-помощника огромную дыру в стене. Сделал по направлению к ней пару шагов, посветил вглубь и замер. С ног до головы меня пробрала легкая, но неприятная дрожь. Внизу углубления расположился скальный дрог. Небольшой, раза в полтора меньше тех, что мы встретили по дороге к шахте.

Существо выглядело мертвым, однако я почти сразу ощутил, как гравитация вокруг стала снижаться. Я аккуратно шагнул к нему, протянул руку и коснулся скальной поверхности. Нейроинтерфейс выдал:

Скальный дрог, молодой

Тип: Каменоид E-класса

Планета-прародитель: Бенедикт-12

Состояние здоровья: поврежденное

Описание: Скальные дроги являются единственной небелковой формой жизни, обитающей на Бенедикте-12. Учавствуют в экосистеме планеты, вырабатывая минерал Солярис-2. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Теперь мне все стало ясно. Картинка произошедшего возникла перед глазами ясно и четко. Скальный дрог пробил дыру в шахте и проник внутрь. Зачем он это сделал, оставалось загадкой. Возможно, решил атаковать неопознанный объект, посчитав само его существование вторжением на свою территорию. Теперь это не имело значения. Он напал на механизатора-помощника — единственный объект, который мог передвигаться и оказывать сопротивление. Завязалась битва, в результате которой оба получили повреждения и разлетелись по разным углам. Антигравитационное поле летающего холма вызвало, наверное, какие-то помехи, из-за чего цилиндр-поршень слетел с орбиты, ударился обо что-то и пробил корпус. Солярис-2 выплеснулся наружу, и начался весь этот хаос, который мы наблюдали в самом начале.

И что теперь мне со всем этим делать?

Скальный дрог как будто услышал мои мысли, дернулся и начал медленно подниматься.

Черт! А вот это уже плохо!.. Совсем плохо!

Я попятился, споткнулся, упал на спину, фонарь отлетел в сторону. Я пополз задом наперед, как каракатица. Парящий холм же воспарил надо мной.

Счет на секунды. В последний раз, когда я применил пси-энергию против трех скальных дрогов, я чуть не отправился к праотцам. А тут вокруг циркулировали огромные объемы чистого Слоляриса-2, излучающего убийственную отрицательную пси-энергию.

Но выбора у меня не было. Я сидел как скорпион в банке, а единственный выход преграждал враг.

Я направил амулету пси-импульс, чтобы он сформировал несильный пучок пси-энергии и тут же направил его в скального дрога.

Мир всколыхнулся, перед глазами все расплылось, а в ушах зазвенело. Мозг словно сжали с двух сторон стальными пластинами и накалили их докрасна. Лучшее, на что я мог надеяться — это полное пси-опустошение и потеря сознания. В худшем — смерть.

Энергоресурс +2650

В ушах гудело так, словно я сунул голову в жерло старого теромядерного двигателя. Раскрыл глаза и осмотрелся. Фонарь валялся неподалеку, его луч бил в стену рядом с подергивающимся роботом. Передо мной лежала груда камней. Значит, я его убил. Уже неплохо.

Попытался встать, но ощутил неимоверную слабость во всем теле. И тут в нейроинтерфейсе пришло сообщение:

Цель «Спасти или уничтожить» достигнута

Энергоресурс +70000

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Надо же, задание выполнилось. Впрочем, оно и понятно. Я же определил причину и решил проблему. Интересно, а можно ли было поступить как-нибудь иначе?

Размышлять об этом я не стал. Мне срочно нужно было активировать улучшение «Ускоренный метаболизм», поэтому я полез в нейроинтерфейс и запустил процесс преобразования энергоресурса.

Как только оповещении о завершении пришло, я тут же открыл вкладку «Улучшения» и отыскал необходимое усовершенствование.

Ускоренный метаболизм

Категория: Физиология

Ранг: 2

Требования: нет

Период активации: 6 часов (3 часа 36 минут)

Описание: Процессы усвоения питательных веществ, поступаемых в организм из пищи, ускоряются в четыре раза от текущего значения. При этом существенно увеличивается получаемое количество энергии, вследствие чего чувство голода появляется чуть реже, а для насыщения требуется меньшее количество пищи. Также медицинские препараты действуют еще быстрее, дольше и эффективнее.

Не задумываясь, активировал его.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Ускоренный метаболизм — 2»

Время до завершения: 3:35

Выдохнул с облегчением, хотя радоваться было еще рано. Во-первых, ждать три с половиной часа, а спасительный протокол может быть запущен в любой момент. Во-вторых, второй ранг «Улучшенного метаболизма» не давал стопроцентной гарантии на избавление от «Covit-19», а лишь приближал вероятность удачного исхода к пропорции пятьдесят на пятьдесят. Так что причины для тревоги никуда не делись. Да еще очередное пси-истощение и сопутствующая ему слабость не добавляли настроения.

Я медленно приподнялся и уперся ладонью в пол, чтобы не завалиться на бок. Мышцы в руке задрожали от напряжения. Захотелось рухнуть на пол и пролежать без движения целую жизнь. Еще и сила притяжения, наверное, давила. Хотя не думаю, что ее значение стало выше одного же.

Я все же дал слабину и расслабил руку, распластавшись на полу. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя и восстановить силы. В голове еще гудело и звенело, а амулет вообще едва-едва держался, чтобы окончательно «не сгореть». Все же ему сегодня досталось.

Рядом раздался тяжелый удар, будто что-то увесистое упало на пол. С великим трудом я снова приподнялся.

Это был Айрекс.

— Какого черта ты не потянул меня, когда я тебя звал? — спросил я.

Он подошел к панели управления. Придирчиво осмотрел ее.

— Айрекс! Почему ты не выполнил просьбу?

— Ты должен был сделать часть своей работы, — спокойно ответил он и неспешно провел пальцем по поверхности панели, словно стараясь что-то нащупать.

— Какой работы?

— Ты должен был выполнить это чертово задание.

— Почему должен? Разве это задание не предназначалось для всех нас?

— Какая теперь разница… — Он остановил палец примерно на двух третях всего расстояния панели. Взялся обеими руками за края и потянул на себя.

— Какого черта ты делаешь? — нахмурился я. Все его действия казались мне крайне подозрительными.

— Забираю то, что мне нужно, — ответил он и отодвинул крышку панели управления. Сунул руку в образовавшийся проем и извлек оттуда продолговатый полупрозрачный диск со светящимся в нем четырьмя точками. Поднял его перед собой и ухмыльнулся. — Узнаешь?

— Консервационный блок, — кивнул я. — Черт возьми…

— Именно он. На четыре энергосферы.

И тут мне все стало ясно.

— Ты все это подстроил, да?

Айрекс гнусно улыбнулся. Бросил консервационный блок в свой рюкзак и снова сунул в проем руку. Достал какой-то темный предмет с короткими ремешками, покрутил его.

— Ты знал… ты видел другие варианты будущего, когда пришел сюда. Ты определил, что поджидает внизу и где находится схрон. Ты решил, что пускай кто-нибудь рискнет жизнью и выполнит задание, а ты уже заберешь все трофеи.

— Ни кто-нибудь, а ты. Только ты. Ты смог завалить сразу трех скальных дрогов, поэтому я выбрал тебя. Остальные бы не справились.

— Выбрал… Сучий ты выродок, Айрекс.

— Это Арена, приятель. Помни об этом.

Он достал из панели управления что-то еще и направился к дыре. Проходя мимо меня, похлопал по плечу. Я попытался отмахнуться, но слабость не позволила даже поднять руку.

Подойдя к черному проему, он бросил:

— Выход здесь. Жду вас на платформе. Не задерживайтесь.

Он скрылся во тьме, а я снова распластался на полу. Впрочем, долго прибывать в одиночестве не пришлось. Через несколько минут до меня донеслись знакомые голоса. Я крикнул, что нахожусь внизу, что задание выполнено, и что Айрекс обставил нас всех как детей. Велел также им спускаться вниз. Веревка, к счастью осталась на месте. Айрекс привязал ее к одному из прутов моста.

— Давай помогу, — раздался голос напарника. Надо мной стоял Декс с протянутой рукой.

Внутри меня все похолодело. Декс погиб. Во всяком случае в этой реальности.

— Чего смотришь, Шой? Ты мне в свое время протянул руку помощи, теперь это делаю я.

— Декс, я… черт… не может быть.

Спутник, который умер у меня на глазах в одной реальности, и выжил в другой, стоял передо мной живой, настоящий.

— Шой, ты чего? — раздался голос Ролдана, который появился рядом с Дексом. — Какой, мать твою, Декс? Он разбился. Ты что, не помнишь? Башкой ударился, когда падал?

Я закрыл глаза и тут же открыл. Декса рядом уже не было.

— Да я… так… запутался… — пробурчал я и попытался встать. Не смог. Ролдан помог мне.

Когда спутники спустились, начались расспросы. Я все рассказал, не упомянув разве что про то, что теперь вижу Декса. И я его действительно видел еще пару раз, но стоило мне отвести взгляд и собраться с мыслями, как он тут же пропадал. Гребаный призрак!

Виллис обыскал робота и нашел три полных микроэнергоблока «МЭБ-1000». Два отдал мне, а один — Перку, потому что только у нас имелось снаряжение, нуждающееся в подзарядке.

Сверившись с пси-картой, мы двинулись к платформе. До запуска спасительного протокола оставалось все меньше времени, из-за чего тревога во мне нарастала в геометрической прогрессии. Но я ждал, потому что ничего другого мне больше не оставалось.

Три с половиной часа, отведенные на активацию улучшения «Ускоренный метаболизм — 2», я провел как на пороховой бочке. Каждая минута для меня стала мгновением перед казнью. Сначала я держал себя в руках, но потом все чаще и чаще начал заглядывать в нейроинтерфейс, чтобы убедиться, что очередные пять или десять минут прошли, и я стал еще ближе к спасению.

Чтобы отвлечься, я снова начал штудировать нейроинтерфейс, просматривая свои показатели. Ничего нового там, конечно же, не появлялось, но каждый раз, когда я пробегал взглядом раздел «Метаданные», меня возмущал пункт «Энергоемкость», который показывал следующие данные: 15425/80000. Выходило, что для получения следующей энергосферы мне необходимо было набрать шестьдесят четыре с половиной тысячи единиц энергоресурса. Несмотря на то, что за выполнение последнего задания я получил семьдесят тысяч, данная цифра мне казалась огромной. Каждый раз, когда я об этом задумывался, я вспоминал про поступок Айрекса. Этот ублюдок почти без усилий приобрел целых четыре энергосферы. Но вопреки всему я не пытался ни отомстить ему, ни свести счеты, ни просто высказать все, что о нем думаю. Он воспользовался ситуацией и вышел победителем там, где даже никто не соревновался. Окажись я на его месте, возможно, поступил бы схожим образом. Да к тому же все мои мысли утекали совершенно в другом направлении.

Декс привиделся мне еще два раза. Первый раз я его встретил на кухне, куда я забрел, чтобы утолить безмерный голод Т-бактерий. Напарник сидел за столом спиной ко мне и ковырялся в тарелке. Сначала я спутал его с Ролданом, но когда он повернулся на звук моих шагов, в меня словно ударило молнией, и я резко замер.

— Ты чего, Шой? — усмехнулся он. Хрипота в его голосе ощущалась, но уже меньше, чем раньше. Его горло заживало… заживало бы, будь он жив на самом деле. — Призрака увидел?

Я говорить ничего не стал, потому что неподалеку находился Перк. Он мог услышать мой ответ невидимому собеседнику, что, безусловно, вызвало бы подозрение. Азиат сразу бы повесил на меня ярлык сумасшедшего, а психов он не любил — уже с того момента, когда Гигеон слетел с катушек и начал убивать всех, кто попадал ему под руку, он прочно укрепился во мнении, что от людей со странными повадками нужно держаться подальше.

Я сжал веки и попытался сосредоточиться. Открыл глаза. Декса уже не было.

Во второй раз я его увидел в компании Ролдана и Коупленда. Двое напарников стояли и внимательно слушали Ролдана, который, размахивая руками, рассказывал какую-то историю. Когда я проходил мимо них, Декс посмотрел на меня, но быстро отвернулся. Отводить взгляд и собираться с мыслями я не стал, а просто пошел дальше.

Объяснить данный феномен мне никто не мог, поэтому я путем логических размышлений и умозаключений пришел к простому выводу: восприятие моей психики после «путешествия во времени» немного изменилось. Для моего мозга теперь существовало две реальности: в первой Декс погиб, во второй — нет. При этом первая реальность воспринималась как превалирующая, а вторая лишь иногда проявляла себя, являя мне фантом убитого напарника. Как и сказал Айрекс, обе реальности для моей психики — настоящие, и вторая время от времени пытается вытеснить первую, потому что той структуры памяти, которой я располагаю, не хватает, чтобы вместить их обе. Возможно, именно так люди и сходят с ума. Я же все-таки надеялся, что первая, настоящая, реальность рано или поздно все же возьмет верх над второй.

Тем не менее, меня не отпускал вопрос: как долго «проживет» Декс в этой второй реальности? В том смысле, что ведь с ним тоже могло что-то случиться, выживи он на самом деле. И еще меня подмывало с ним заговорить. Это был бы интересный опыт — находясь в настоящей реальности, вступить в контакт с фантомом из параллельного мира, созданного моей же психикой. Но делать это при свидетелях я не решался, потому что все это крепко попахивало шизофренией. А возможно, ею уже и являлось.

Когда я вернулся в свою ячейку и рухнул на койку, в нейроинтерфейс поступило долгожданное сообщение:

Внимание! Активация улучшения «Ускоренный метаболизм — 2» завершена.

Я облегченно выдохнул. Не сказать, что гора с плеч свалилась, но небольшой холмик — несомненно. Теперь мои шансы на выживание после применение спасительного протокола увеличились примерно в два раза. Осталось только дождаться, когда создатель нейроинтерфейсов его запустит.

В какой-то момент тревога покинула меня, и я задремал. И в этом был резон. Я не знал, как активация протокола подействует на меня, но если он вдруг не сработает, то я хотя бы умру во сне. Без боли и страданий. И без понимания, что все кончено. Во всяком случае, я на это надеялся.

— Шой… — услышал я знакомый хриплый голос. — Шой, ты не спишь?

— Черт, — буркнул я, глаза стали медленно и неохотно открываться. — Уже нет.

Передо мной стоял Декс. Черт, опять… Хотя он меня уже не пугал, я даже начал привыкать к его внезапным появлениям.

— Шой, можешь мне помочь? — спросил он с тревогой в голосе и присел на койку.

Выглядел он как настоящий. Прямо точная копия себя живого. Такие же серые глаза и худощавая фигура.

Я сначала хотел закрыть глаза и попытаться откинуть навязчивый образ, но вдруг понял: делать этого не стоит, ведь это мой шанс поговорить с ним — получить тот самый интересный опыт.

Я чуть приподнялся и огляделся. Никого из напарников рядом не наблюдалось. Слышался лишь голос Перка в отдалении.

— Что случилось, Декс? — негромко спросил я и пристально посмотрел на фантома. В глубине души ощущал себя идиотом, потому что отдавал полный отчет, что разговариваю с воображаемым спутником.

— Я не понимаю, что происходит, — покачал головой он, нахмурившись.

— А что происходит?

— Я… я не могу объяснить. Все ведут себя так, как будто меня не существует. Только ты иногда обращаешь на меня внимание, но даже в таком случает я чувствую, что ты как будто недоволен мной, — он снова покачал головой, опустил взгляд, вздохнул и опять посмотрел на меня: — Скажи, что происходит? Что с ними со всеми? И что с тобой?

Мурашки запрыгали у меня по спине, сердце защемило, а рука вмиг похолодела. Что, черт возьми, я такое слышу? Декс погиб несколько часов назад, и все, что я вижу сейчас перед собой, — плод моей поврежденной психики. Он мертв. Иначе быть не может!

Или может?

— Шой, прошу, не молчи. Скажи хоть что-нибудь, — умоляюще попросил фантом. В голосе снова пробился хрип.

Разум отчаянно пытался придумать объяснение. Но его не появлялось. Выходило, что каким-то образом Декс из второй реальности проник в первую. Как такое вообще возможно?..

Я быстро успокоился. Вдохнул и медленно выдохнул.

— Декс, — негромко произнес я. — Дело не в нас, и не во мне. Дело в тебе, Декс.

— Что значит во мне? — нахмурился он.

— Все просто. Тебя не существует. Ты погиб на прошлом уровне. Разбился, упав со скалы.

— Ты издеваешься? — он посмотрел на меня как на психа. Черт возьми, а я ведь, похоже, реально псих, раз разговариваю с призраком.

— Нет, Декс, — покачал головой я.

— Но я же здесь, живой! — он ударил себя ладонями по груди. — Как я мог умереть, если сейчас нахожусь здесь?

— Я сам ни хрена не понимаю, но это так, Декс. Прости, но я не спас тебя. Не успел.

— Чушь! Я не погиб, — он начал злиться. — Я живой!

Он резко поднялся с койки и выпрямился. Направил на меня указательный палец, прищурился и с угрозой в голосе произнес:

— Вы все это специально делаете, да? Разыграть меня решили?

Я поморщился. А потом у меня вдруг возникла гениальная — или сумасшедшая, это смотря как посмотреть — идея. Я решил воспользоваться «Телепатией». Но меня ожидало фиаско, потому что пси-импульс, призванный проникнуть в сознание Декса, пронзил пустоту. Значит, все это происходит у меня в голове. Простой мой поврежденный разум выстроил цепочку логичных поведений напарника, основанных на его повадках и манерах.

— Почему ты опять молчишь? — повысил голос фантом, глаза его гневно блестели.

Я открыл было рот, чтобы ему ответить, как вдруг ощутил, словно мою голову что-то сжало изнутри, а потом в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Производится автоматическая активация протокола «Избавление».

Время для завершения активации: 5 минут.

Черт! Началось!

Не отдавая себе отчета в своих поступках, я вскочил на ноги. Давление на голову усилилось, но боли как таковой я не ощущал. Я открыл в нейроинтерфейсе раздел «Состояние здоровья». Все показатели были в норме, однако я заметил, что значительно участился пульс — до 134 ударов в минуту. А еще начало расти давление, как кровяное, так и внутричерепное.

Я сделал глубокой вдох, потом — выдох. И сел на койку. Быстро взял себя в руки и начал успокаиваться.

— С тобой все в порядке? — хрипло спросил Декс, снова появившись рядом. — Ведешь себя странно.

— Странно то, что я с тобой разговариваю. А веду я себя нормально, — сказал я.

И тут в голове пробил первый колокольчик — что-то маленькое, но горячее и острое, как раскаленная игла, стало стремительно разрастаться внутри черепа. Боль поползла по мозгу, пронзая его, как червь.

— Черт! — выругался я сжав зубы.

Снова полез в нейроинтерфейс. Пульс снова начал набирать обороты и теперь составлял 159 ударов в минуту. Но меня теперь тревожило другое: показатель состояния здоровья снизился до 93 %. Получается, за эту неполную минуту, как был активирован спасительный протокол, я потерял два процента здоровья?

Стоило мне об этом подумать, как показатель моей жизни снизился еще на один процент. Боль из головы стала снижаться по позвоночнику. Сначала сдавило шею, в горле запершило, потом мне показалась, что чей-то крепкий сапог наступил мне на грудь.

Глянул на состояние здоровья, и в сердце неприятно кольнуло. Теперь оно составляло 87 %.

Боль разрасталась дальше. Не сказать, что она была нестерпимой, но обороты набирала стремительно. От груди колючий скользкий змей пополз в разные стороны. Сначала раздвоившись, а потом разделившись на несколько частей, он устремился в руки и в разные области живота.

Сколько оставалось времени для завершения активации протокола, я не знал, а в нейроинтерфейсе этой информации не было, но по моим ощущением прошло чуть больше минуты.

Боль в груди стала тяжелее, а про голову не приходилось и думать — маленькая иголка превратилась в раскаленный колючий шар, который словно под нагревом увеличивался с каждым мигом. Я ощутил покалывание в глазах и гул в ушах.

Снова заглянул в «Состояние здоровья». Показатели меня совершенно не обрадовали. 81 % явно говорил о том, что мои дела плохи.

Несущий страдание змей дополз до низа живота и пустил свои щупальца в ноги. Грудь уже почти пылала, в горло словно насыпали битого стекла, а голова стремительно распухала изнутри.

Не в силах сдержаться, я снова заглянул в нейроинтерфейс. 69 %! Черт, потеря здоровья ускорилась.

Я привстал, сделал шаг, но внезапно ощутил боль в левом бедре и начал заваливаться на бок. Чудом удержался на правой ноге. Молния боли пронзила голову, перед глазами все поплыло. Я упал на койку на правый бок, ощутив, как новая волна боли накрыла меня с ног до головы.

Черт, похоже, протокол не справляется! Боль уже жгла изнутри раскаленной кочергой. Не хотелось заглядывать в нейроинтерфейс, но я должен был это сделать. 55 %. Не так уж и плохо, как могло бы быть. Шанс еще есть. Призрачный, но есть. Я старался себя убедить в этом.

— Шой, что с тобой? — с тревогой спросил Декс. — Я сейчас. Позову на кого-нибудь на помощь. — И фантом скрылся с глаз.

Да кого, черт тебя подери, ты позовешь? Ты же гребаный призрак!

Внезапно мне стало смешно, и губы растянулись в улыбке. Я начал смеяться, но из горла донесся только невнятный хрип. Я замычал. Снова попытался встать, даже приподнялся на локте, но голова снова закружилась.

«Нужно вколоть обезбаливающее» — вспыхнула мысль. Точно! Только так мне станет легче.

Я опять стал приподниматься, потянулся к перевязи, лежащей на рюкзаке у изголовья. Но поздно осознал, что потянулся левой рукой, у которой не было кисти.

Мне стало еще хуже. Боль уже полыхала во всем теле, ни осталось ни единого свободного участка.

Я завыл.

— Что случилось, Шой? — раздался голос рядом. Опять Декс? Нет, кто-то другой.

Это был Ролдан. Он испуганно смотрел на меня и щурился. Глаза застилал туман, но я все еще мог различить черты лица напарника и его характерный глубокий шрам на левой щеке.

— Мать твою, да ты весь мокрый и бледный! Что ты сделал с собой?

Я не знал, что ему ответить. Лишь указал культей на перевязь с лекарствами. Напарник перевел взгляд на рюкзак, потом опять на меня. В глаза читалось непонимание.

— Обез… боли… ваю… — прохрипел я, но договорить так и не смог.

— Обезболивающее, — догадался Ролдан. Схватил перевязь, выдернул из кармашка шприц, откупорил иглу и вонзил ее мне в плечо.

Обычно, когда игла входит в кожу, ощущается легкая боль. Но я ее не ощутил, потому что все мое тело и без того полыхало от жуткой боли.

— Может регенератор еще вколоть? — едва слышно спросил Ролдан.

Я ничего не ответил. Снова заглянул в нейроинтерфейс. Разные показатели жизнеобеспечения мигали красным, крича о том, что дела мои плохи. Посмотрел на состояние моего здоровья и ужаснулся. Оно составляло 33 %. Черт, неужели протокол не сработает?..

Боль набирала обороты, я снова завыл. Обезболивающее, похоже, не оказало никакого эффекта, либо его доза оказалась слишком скудна.

У меня болело все: кости, мышцы, кожа, все органы. Болело даже то, что не могло болеть по определению. И я понял, что скоро сойду с ума. Лучше умереть, чем терпеть все это.

— Ролдан! — Я схватил напарника за запястье и сжал, насколько хватало сил. — Убей… меня…

— Что?.. Ты рехнулся, мать твою? — Он отпрянул от меня, как от заразного больного. Я слетел с койки и упал на пол. Но боли от удара о твердую поверхность не ощутил.

— Черт, Шой, я не хотел. — Он попытался меня поднять, потянул за руку.

— Боль… — проскрежетал я, и Ролдан снова опустил меня на пол. — Не могу… больше…

Ролдан отпрянул от меня еще сильнее. В глазах сиял испуг. Что-то прокричал. Похоже, кого-то позвал.

Прошло еще несколько долгих мучительных секунд, и меня окружили остальные напарники. Начали что-то говорить, даже кричать, но слов я уже разобрать не мог. Снова заглянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья». 13 % явно говорили о том, что шансов на выживание у меня почти не осталось.

Меня попытались поднять втроем. Подняли, снова положили на койку. Я хрипло закричал. Услышал злорадный смех Айрекса, ругань Ролдана, поучительный тон Виллиса. Перед глазами все плыло и скакало.

А потом резко пришло облегчение. Боль не пропала, но начала понемногу утихать.

Не сразу, но позже я обнаружил сообщение в нейроинтерфейсе:

Внимание! Автоматическая активация протокола «Избавление» завершена

Повреждение внутренних органов составляет 5 %

Повреждение зрения составляет 8 %

Повреждение слуха составляет 9 %

Повреждение головного мозга составляет 3 %

Избавление от «Covit-19» все же не прошло бесследно…

Сознания я не потерял, но ощущал сильную слабость. Зрение начало восстанавливаться, я вперился взглядом в одну точку на потолке, которой могло быть что угодно — от какого-нибудь насекомого до объектива камеры. Но меня это не волновало. Боль отступала — и это все, что сейчас меня беспокоило. Я лежал и тупо смотрел в потолок.

Виллис пощелкал пальцами у меня перед глазами, позвал меня по имени, что-то еще сказал. Слова я слышал отчетливо, но смысла их не уловил.

— Не знаю, что с ним случилось, но все жизненные показатели медленно восстанавливаются. Надо оставить его в покое. Пускай отдыхает, — распорядился Виллис.

Напарники согласились с ним и ушли. Я же продолжал лежать и смотреть в одну точку.

Когда немного полегчало, я снова полез в нейроинтерфейс. Состояние здоровья восстановилось до 23 %. А еще я обнаружил в своем организме очень интересную особенность: исчезло упоминание о Т-бактериях. Делать какие-то вывод было рано, но все сводилось к тому, что, похоже, «Covit-19», перейдя в активную фазу, уничтожил их. Мне от этой мысли стало даже грустно.

Через время боль полностью отступила, но слабость никуда не делась. Так я и пролежал, пока веки сами не сомкнулись, и я не погрузился в тягучую дрему. Спустя еще немного времени я услышал рядом шорох и сопение. Это мог быть кто угодно — от Ролдана или Виллиса, пришедших проведать меня, до воображаемого моим измученным сознанием Декса.

Я уснул, и, возможно, проспал бы до самого утра, но меня разбудило пришедшее в нейроинтерфейса уведомление.

Внимание! Входящее сообщение.

Я открыл глаза. Вгляделся в сумрак. Создавалось впечатление, что зрение немного ухудшилось. Не все черты объектов были так же различимы, как раньше. Впрочем, это неудивительно, ведь после бомбардировки «Covit-19» меня немного покоцало.

Я открыл сообщение. Перед глазами появился текст:

«Ты выжил, УВ839999! Выжил! Признаюсь честно, я не особенно рассчитывал на это. Но у меня получилось! У нас получилось! Все-таки я настоящий гений!.. Хотел бы я сейчас увидеть искореженную в бессильном гневе морду Кроноса. Этот старый говнюк, наверное, места себе найти не может. Мечется из угла в угол и бьется головой об стену. Так ему и надо! Но не будем радоваться слишком сильно, потому что впереди у нас еще много работы.

Я не думаю, что Кронос предпримет еще одну попытку тебя убить. Во всяком случае, не в ближайшее время. До конца турнира осталась всего неделя, и я сомневаюсь, что в его иссохшем мозгу возникнет какая-нибудь интересная идея на этот счет. Слишком рискованно.

Теперь о главном. Ты, наверное, хочешь выжить на Арене? Конечно же, хочешь. И я помогу тебе. Ты, наверное, понял, что я способен на многое. И это так. Но чтобы это случилось, ты должен полностью выполнять все мои требования. Вернее, одну просьбу, которую я озвучу тебе ближе к концу турнира. Не бойся, она вполне выполнима для тебя. Для того тебя, которым ты станешь через несколько дней.

Ну все, УВ839999, на этом мы с тобой временно попрощаемся. Жди от меня следующего сообщения с инструкциями».

Дочитав послание до конца, я задумался. У меня возникло четкое ощущение, что незнакомец собирается меня использовать по полной. Что это за просьба, которую он собирается озвучить в конце турнира? Создатель нейроинтерфейсов уверен, что она вполне выполнима для меня, но значит ли это, что после ее выполнения я останусь в живых?..

Я еще поразмышлял на эту тему какое-то время, а потом меня снова сморил сон. И в этот раз проспал я до самого утра.

Утром я чувствовал себя намного лучше. Слабость прошла, да и состояние здоровья восстановилось до 61 %. Поначалу я хотел вколоть регенератор, чтобы ускорить процесс выздоровления, но потом передумал. Медпрепараты следовало экономить.

За завтраком напарники заваливали меня вопросами о том, что же такое со мной произошло вчера вечером, на что я отвечал, что не имею понятия и разводил руками. В итоге сошлись на предложенной Виллисом гипотезе, что я на предыдущей локации подхватил какой-то вирус, но благодаря нейроинтерфейсу мой организм сумел побороть болезнь. Эту теорию приняли с холодом, но за неимением другой решили остановиться на ней. Впрочем, если разобраться, Виллис в общем и целом оказался прав.

Защитный экран спал, пространство над нами разверзлось, и платформа поползла вверх. Мы оказались на ровной поляне, усеянной невысокой и редкой травой… розового цвета. Равнина простиралась во все стороны, вдалеке виднелись пологие холмы. Оттенки розового — от бледно-пурпурного до ярко-фиолетового — окрашивали всю округу. Светло-серое небо резко контрастировало с общим фоном. Впереди виднелись массивные темно-фиолетовые монолиты, похожие на обелиски, посвященные каким-нибудь героям. Только располагались они в хаотичном порядке и под разными углами, словно тот, кто проектировал их расстановку либо сильно торопился, либо принял на грудь приличную дозу спиртного, поэтому и понатыкал их как ни попади.

— Впервые хочется сказать, что наконец-то нас привезли в по-настоящему красивую локацию, — прокомментировал Ролдан. — Такого на Земле точно не увидишь.

— Неужели ты романтик? — усмехнулся Перк.

— Лучше заткнись, узкоглазая обезьяна, — беззлобно сказал Ролдан.

— И правда красиво, — кивнул Виллис. — Но сдается мне, что не все на этой локации так просто.

— Угу. Скоро мы узнаем, что тут живут какие-нибудь гигантские твари, способные сожрать нас при первой же встрече, — сказал азиат. — Очень мило.

Я присел на корточки и сорвал травинку. Ярко-розовый сок, похожий на краску, потек по пальцам. Странный мир. Вернее, имитация мира.

Пространство перед нами привычно задрожало, и уже через пару секунд на пустом месте появилась голограмма распорядителя турнира. Выглядел он удрученным и измученным. Кожа на лице слегка съехал влево, но ему, похоже, уже было на это наплевать.

— Приветствую всех выживших, — произнес он без интонации. Приложил кулак ко рту и крепко прокашлялся.

— Как бы он ни сдох до конца турнира, — взволнованно произнес Ролдан.

— Переживаешь за него? — усмехнулся Перк. — Лучше за свою задницу беспокойся.

— Ну, я думаю, церемонию награждения победителя вести будет он. И если этот гребаный ублюдок сдохнет, то награждать меня будет некому, — сказал Ролдан.

— Надейся!.. Не обещаю с церемоний награждения, но уж до твоих похорон он доживет, не беспокойся, — парировал азиат.

Кронос тем временем кашлять прекратил. Крякнул, вытер рот бумажной салфеткой и продолжил:

— Сегодня вас ожидает необычный раунд. Вряд ли кто-то из вас погибнет, но это не значит, что испытания, которые вам придется пройти, будут легкими. Каждому из вас предстоит сделать нелегкий выбор, результат которого окажет самое разное влияние. Чтобы было интереснее, больше ничего не скажу. Только немного расскажу о самой локации. — Он снова приложил руку ко рту и прокашлялся.

— Сдох бы уже быстрее, — вздохнул Ролдан.

— Фрагмент той местности, которую вы видите вокруг себя, мы взяли с планеты под названием Эстус. Слышали о ней? Наверное, слышали. Именно на ней еще до войны объединенные научные группы Альрийской Федерации, Локсийской Империи и Альянса Дальних Миров обнаружили останки древней и очень могущественной цивилизации. Те монолиты, которые вы видите вдалеке, — это все, что от них осталось. Простые люди называют их бесполезными руинами, но ученые уверены, что эти каменные громадины играли какую-то особую роль в жизни ушедшей расы. Забегая вперед, скажу, что они правы. И вам в этом очень скоро придется убедиться. Но имейте в виду: как я уже сказал, вам придется столкнуться с нелегким выбором. Каждому из вас нужно будет подойти к монолиту и… попытаться выйти с ним на контакт. Как это сделать — ваша забота, но именно решение этой загадки и будет вашим заданием. Не все монолиты откликаются и не все они согласны контактировать именно так, как вам это представляется. И у каждого из них есть характер, как бы странно это не звучало. Но помните, чтобы выйти на контакт, у вас есть всего три попытки. С каждым провалом вы будете становиться слабее, потому что непригодные для контакта монолиты вытягивают энергию. После потери последней попытки вы окончательно лишитесь сил и потеряете сознание. В общем, все в ваших руках. Как и всегда.

На последних словах Кронос выдавил из себя кривую улыбку, а потом голограмма распорядителя турнира исчезла, и вместо нее проявилась таблица рейтинга, в которой мой идентификатор со значением 29435 занимал второе место. Первым по понятным причинам был Айрекс.

Внимание! Сформирована новая цель.

Я почти автоматически открыл вкладку «Цели» и ткнул в появившуюся запись:

Отзвуки былого величия

Выполнение: 0 % (Попытки 0/3)

Награда: 50000 ед. энергоресурса за положительный контакт с монолитом древней цивилизации

Описание: Перед вами множество монолитов, которые раньше принадлежали исчезнувшей расе. Ваша задача войти с одним из них в контакт. Но будьте осторожны: большинство из этих бездушных громадин непригодны для контакта, а у вас имеется всего три попытки. Впрочем, никто не отрицает, что вам может крупно повезти, и положительный контакт удастся совершить ни с одним, а с двумя или даже тремя монолитами.

— Очень странное задание, — прокомментировал Перк. — Контакт с монолитом древней цивилизации. По-моему, у самого главного локса окончательно поехала крыша.

— Я слышал об этой планете, — сказал Виллис.

— Я тоже, — добавил Ролдан. — У нас даже была теория, что когда-то эстусцы создали нас, людей.

— Подобные теории, что нас кто-то когда-то создал, существовали всегда, — произнес я.

— Да, — кивнул Виллис. — И ни одна из них официально не подтверждена научным сообществом.

— Да и плевать! — махнул рукой Ролдан. — Что будем делать?

— Почему ты каждый раз об этом спрашиваешь? — возмутился азиат. — Ты претворяешься идиотом или тебе действительно не понятно?

— Заткнись, макака узкоглазая.

— Придурок!

— Заткнитесь! — громко сказал я. — И давайте уже выполнил это чертово задание.

Первым в сторону монолитов, как и ожидалось, зашагал Айрекс. Он это сделал еще до того, как Ролдан с Перком начали ругаться. Мы двинулись вслед за ним.

Сначала шли в тишине. Каждый разгадывал округу, раскрашенную в разные оттенки розового и пурпурного. Потом неожиданно для всех заговорил Коупленд:

— А эта планета, Эстус, она чья?

— В смысле, чья? — поинтересовался Виллис. В голосе ощущалось раздражение. В глубине души он, похоже, по-прежнему его побаивался, поэтому и недолюбливал.

— Кронос сказал, что ее изучением занимались ученые из Федерации, Империи и Альянса. Но потом, как я понял, после начала войны все исследования заморозили. Но планета же должна была попасть под чью-то юрисдикцию. Или нет?

— Не обязательно, — вставил реплику Ролдан. — В космосе полно нейтральных планет. Если на ней нет ресурсов или еще чего-то полезного, то на кой черт она сдалась кому-то?

— Ничья она, — ответил Виллис тем же тоном. — Ролдан прав. Подобные планеты представляют интерес только с научно-исследовательской стороны. Ресурсы на Эстусе если и есть, то их пока решили не трогать. К тому же, насколько я знаю, этот мир занесен в Желтый Список. Я надеюсь, ты знаешь, что это такое?

— Соглашение между галактическими государствами о том, какие миры не следует присваивать или разрабатывать на добычу ресурсов. Также эти планеты нельзя заселять и завозить на них чужеродные формы жизни.

— Мюн долгое время тоже состоял в Желтом Списке, — вставил азиат. — Наши историки говорят, что это из-за особенности погодных условий и каких-то там находок в пещерах. Большелобые ученые тоже нашли какие-то особенные камни, но потом оказалось, что они вполне обычные, природного происхождения и не представляют, ни геологического, ни исторического… да вообще никакого интереса. Правда, несколько странных случаев все же там зафиксировано было. Но на Мюне все равно решили провести терраформирование и заселить.

— И Федерация по-быстрому присвоила его себе, — усмехнулся Ролдан.

— Тогда еще Федерации не существовало, насколько я знаю. Ну или ее влияние было не настолько велико, чтобы просто так, по щелчку пальцев, присваивать миры.

— Тем не менее, влияние она набрала быстро, — произнес Виллис.

— А потом появилась эта сраная Империя и начала качать свои права, — фыркнул Ролдан. — Гребаные локсы!

— Но если Эстус находится в Желтом Списке, то тогда по какому праву имперцы отковыряли от планеты целый кусок с останками древней цивилизации? — спросил Коупленд.

— А на кой хрен им чье-то разрешение? — усмехнулся Ролдан. — После начала войны всем уже наплевать на прежние договоренности.

— Как вы думаете, кто победит в этой войне? — резко сменил тему Перк.

— Боюсь, мы об этом никогда не узнаем, — пожал плечами Виллис.

— Да. Наверное, это и к лучшему, — вставил Ролдан.

Я же задумался о вопросе азиата. Да, вероятность выживания на Арене стремится к нулю, но ведь у каждого из нас остались родные и близкие. И пока мы живы, их судьба нам не безразлична.

Трава мягко шелестела под ногами, на ботинках появились первые розовые подтеки. Темно-фиолетовые глыбы правильной четырехугольной формы были уже совсем рядом. Вблизи они казались еще больше и величественнее.

Айрекс ушел далеко вперед. Я поначалу искоса поглядывал за ним, но вскоре он обогнул один из монолитов, и я плюнул на эту затею.

Не сговариваясь, мы разбрелись в разные стороны.

— Интересно, что это за материал? — спросил Перк, подойдя почти вплотную к обелиску. — В нейроинтерфейсе ничего об этом не сказано. Виллис, может, ты больше знаешь?

— Нет. Какая-то каменная порода. Возможно, даже с уникальным составом, — предположил Виллис.

Я тоже приблизился к монолиту. Нейроинтерфейс выдал информацию:

Монолит неопознанной древней цивилизации

Модель: не идентифицировано

Тип: неопознанное монолитное сооружение

Состояние: не идентифицировано

Описание: Древнее архитектурное сооружение, принадлежащее, предположительно, исчезнувшей цивилизации. Приблизительный возраст постройки: 1–1,5 млн. лет.

— Да, информации — что воды в гребаной пустыне, — разочарованно протянул Ролдан. — Шой, может, твои пси-спосбности что-то скажут?

— Сейчас проверим, — кивнул я, активируя пси-обзор и параллельно с этим посылая пси-импульс амулету, чтобы тот тоже попытался нащупать какую-нибудь пси-активность.

Передо мной распростерлась пси-карта местности, на которой… ничего необычного замечено не было. От темно-фиолетовых глыб не исходило ничего такого, за что можно было зацепиться. С точки зрения пси-обзора они мало чем отличались от тех же скал. Амулет тоже ничего необычного не определил, разве что только нащупал какое-то легкое пси-излучение, по которому все равно понять ничего не получалось. Подобные «следы» могли оставить после себя предыдущие участники турнира, обладающее более-менее развитой пси-конституцией.

— Пусто, — сказал я, возвращаясь в реальность.

— В таком случае я бы предпочел разойтись подальше и попытаться исследовать как можно большее число монолитов, — предложил Виллис.

Никто спорить с ним не стал, и мы начали отдаляться друг от друга. Расстояние между сооружениями было разное — от двух до нескольких метров, поэтому места хватало всем с лихвой. Да и высота и толщина монолитов явно говорила о том, что никто ни за какой последовательностью не следил. Можно было наткнуться как на тонкие вытянутые колонны не выше среднестатистического человека, так и на многометровые громадины. При определенных обстоятельствах здесь можно даже заблудиться.

— Я все-таки рискну. Надело строить догадки, — произнес Перк и подошел вплотную к невысокому монументу, который при желании можно было бы обхватить обеими руками и сомкнуть пальцы на противоположной стороне.

Азиат немного помешкал, сосредоточенно нахмурился и коснулся ладонью гладкой темно-фиолетовой поверхности. Первые пару секунд ничего не происходило, но потом Перк резко отдернул руку и сдавленно охнул.

— Вот же черт! — выругался он и замотал головой. — Как будто по башке дали. И попытка одна сгорела.

— Значит, ничего не вышло, — констатировал Виллис.

— Так тебе и надо, тупорылая обезьяна, — усмехнулся Ролдан.

— Заткнись! — огрызнулся азиат.

Мы находились в нескольких метрах друг от друга, но голоса слышались отчетливо. Видимо, монолиты придавали этому месту хорошую акустику.

— У меня тоже не вышло, — сообщил Коупленд. — Наверное, мы делаем что-то не так.

— Конечно, не так. Этот долбаный ублюдок ничего толком не объяснил, — произнес Ролдан.

— Возможно, камни, с которыми нужно выйти на контакт, выглядят как-то по-другому? Нужно только понять, в чем их отличие, — вставил Виллис.

— Да какое, к черту, отличие?! Они все одинаковые, только одни выше и толще, а другие — ниже и тоньше. Вот и вся разница, — возразил Ролдан.

— Не скажи. Некоторые стоят ровно, другие чуть наклонены, — не согласился Виллис.

Я остановился у монолита, высотой который был около трех метров. В отличие от большинства других каменных глыб, он стоял ровно, как мачта на древнем парусном судне. Ничем особенным от остальных, конечно, не отличался, но что-то меня в нем все же привлекло. Может быть, сработала интуиция, подпитанная развитыми псионическими способностями? Что ж, проверим…

Я немного размял пальцы и потянулся ладонью к темно-фиолетовой поверхности.

Пару секунд ничего не происходило, а потом я ощутил тяжесть в голове, которая быстро перетекла сверху вниз — в шею, грудь и живот. И, конечно же, появилась слабость… эта треклятая слабость, которая сопровождает меня последние несколько раундов. Не сказать, что меня валило с ног, но усталость я почувствовал. Непроизвольно поморщился и отдернул руку, потому что мне показалось, что если этого не сделать, то можно потерять все оставшиеся силы. Глянул в нейроинтерфейс в раздел «Цели» и выбрал текущее задание. Как и предполагалось, одной попытки как не бывало.

— У меня тоже промах, — сообщил я.

— Черт, уже две сгорело! — выругался Перк. — Вот хоть убейте, но я не пойму, какой здесь принцип.

— Принцип один: не быть неудачником, — сказал Ролдан.

— Болтать все горазды, а ты давай тоже рискни, — посоветовал азиат.

— В отличие от тебя, гребаного идиота, я торопиться не собираюсь.

Я отошел от монолита, с которым только что потерпел неудачу, и огляделся. Новых идей не было. Похоже, рассчитывать приходилось только на слепую удачу.

И тут до моих ушей донесся странный гортанный возглас. А после него — гробовая тишина.

— Как черта? — задал резонный вопрос Ролдан. Друг друга мы по-прежнему не видели, но слышали отчетливо.

Снова тишина.

— Узкоглазая макака, это ты кричал? — снова спросил напарник.

— Иди к черту!

— Значит, не ты. Шой?

— Не я.

— Коупленд, Виллис?.. Айрекс, может ты?

— Я молчал. Вот только что потерял еще одну попытку, — разочарованно вздохнув, сообщил Коупленд.

— А Айрекс бросил нас, как и всегда, — сказал Перк.

— Виллис, с тобой все в порядке? — спросил я, по непонятной причине ощутив легкий укол тревоги.

Ответа не последовало.

— Где он? — поинтересовался Ролдан. — Надо его найти.

— Виллис, хватит претворяться, — попросил Перк.

— Да, похоже, ни черта он не претворяется, — произнес я.

— Наверное, он вошел в контакт с каким-то гребаным камнем, — предположил Ролдан. — Если так, то его точно нужно найти.

Раздалось невнятное мычание. Я пошел на звук. Обогнул два высоких и толстых монолита, минул несколько невысоких и увидел Виллиса, стоящего перед чуть наклоненным обелиском. Его левая ладонь касалась темно-фиолетовой поверхности, голова чуть приподнята, веки были распахнуты, но сами глаза закатились. Рот был открыт, из него раздавался тихий стон, похожий на мычание.

— Виллис? — позвал я его и ускорил шаг.

Когда я почти подошел к нему, он резко отдернул руку и ошарашено посмотрел на меня. Поначалу мне показалось, что он как будто меня не узнал, но потом осмысленность вернулась в его взгляд.

Виллис помотал головой, проморгался.

— Похоже, у меня получилось, — тихо произнес он.

— Какого черта, умник? — возмущенно спросил Ролдан, выйдя из-за толстого монолита. Посмотрел на меня, потом на Виллиса. — Ты вышел на контакт?

— Да, — кивнул он.

— И что ты увидел или почувствовал? — спросил я.

— Да плевать, что он видел… Как ты это сделал? Вот этот камень? — кивнул в сторону наклоненного обелиска Ролдан.

— Да, — отстраненно ответил Виллис.

Тут появился Перк. Спросил:

— Вы его нашли?.. Виллис, что случилось?

— Я видел… их.

— Кого это «их»? — поинтересовался я.

— Лучше скажи, как ты вышел на контакт? Просто дотронулся? — произнес Ролдан.

— Подождите! — выкрикнул я. — Давайте по порядку.

— Долбаный ты умник, объясни, что ты сделал?! — потребовал Ролдан, повысив голос.

— Уймись, Ролдан!

— Отстань, Шой. Я должен понять. Ты просто дотронулся? Ответь уже, твою мать!

— Да, я просто дотронулся до монолита. И все.

Ролдан потянулся ладонью к обелиску.

— Стой, Ролдан! — выкрикнул я, но было уже поздно. Ладонь напарника коснулась гладкой поверхности.

Мы все смотрели на него, как аборигены дикой планеты на какого-нибудь ученого из развитого мира, способного одним лишь мановением руки творить чудеса. Но ничего подобного не произошло. Ролдан отдернул руку, словно обжегшись, и прокричал:

— Сука! Ничего не вышло. Попытка сгорела! — повернулся к Ролдану и еще громче произнес, напирая: — Что ты сделал? Отвечай, мать твою, или я тебя заставлю сделать это!

— Уймись, я тебе сказал! — яростно прошипел, сильно схватив напарника за локоть т развернув к себе.

У Ролдана гневно блеснули глаза, лицо скукожилось. Он резко дернул руку в попытке вырвать ее из моей хватки, но у него не получилось.

— Отпусти, Шой! Какого черта ты творишь, мать твою?

— Какого черта творишь ты, Ролдан? Задергался, засуетился, как будто тебе в задницу раскаленную балку засунули. Успокойся, в последний раз говорю.

Я почувствовал, как в кровь прыснула приличная доза адреналина. Ролдан раздражал меня, хотелось его усмирить, но я пока еще держал себя в руках.

— Он всегда себя так ведет, забыл, Шой? — произнес азиат.

— Заткнись, узко…

— Замолкни, Перк! — перебил напарника я.

Азиат выставил руки вперед и покачал головой, дескать, ничего против не имеет. Виллис шумно вздохнул.

— Все, унял своего долбаного зверя? — обратился я к Ролдану.

— Да. Я спокоен. Все, — отчетливо сказал он и вырвал-таки руку из моей ладони.

Появился Коупленд. Удивленно осмотрел нас, нахмурился и спросил:

— Я пропустил что-то важное?

— Да не особо. Умник как раз хотел рассказать, как вышел на связь с этими гребаными камнями, — сказал Ролдан. — Так ведь, Виллис, ты ведь сейчас нам все расскажешь?

Виллис снова вздохнул, потер лоб. Он по-прежнему выглядел отстраненным.

— Мы слушаем, умник, — снова проговорил Ролдан.

— Не торопись. Рассказывай медленно и внятно, — попросил я.

— Эти камни… я не знаю, как это объяснить. Очень сложная инопланетная технология, которую мне сложно понять. В общем, эти камни — нечто вроде антенн, которые способны передавать обрывки древней информации. Но каждый из этих монолитов имеет небольшой заряд. Вернее, не каждый, а некоторые из них. Очень немногие. Большинство камней уже давно бесполезны.

— Но ты же как-то вышел с ними на связь! Почему у меня не получилось? — перебил Ролдан.

— Этот камень уже исчерпан. Он теперь такой же, как и остальные. Он теперь не отдает, а потребляет энергию.

— Сука! Ладно… А как тогда найти другие заряженные монолиты?

— Я не знаю, — развел руками Виллис.

— Мать твою, но ты же как-то вышел с ним на контакт!.. — начал снова яриться Ролдан.

— Уймись! — осадил я его и обратился к Виллису: — Расскажи, что ты видел или чувствовал.

Виллис посмотрел на меня так пристально, что я невольно поежился, хотя и выдержал взгляд. Снова вздохнул и произнес:

— Я разговаривал с ними.

— С кем? — поинтересовался Ролдан. — С камнями?

— Нет. С теми, кто их создал. С представителями древней расы.

— Может, тебе показалось? — предположил Перк. — Как ты мог разговаривать с теми, кто вымер больше миллиона лет назад?

— Это сложно объяснить. Эти монолиты… — Виллис поднял голову и пристально оглядел ближайший обелиск. — Они… я же говорил, они как антенны. Они передают древние сообщения, которые оставила ушедшая цивилизация.

— Может, это были просто визуальные образы? — спросил я и коснулся своего амулета. — Эта штуковина тоже способна на нечто подобное.

— Нет, — покачал головой напарник. — Я говорил с ними. И в прошлом, и в будущем, и в настоящем.

— Бред! — выплюнул Ролдан. — Зачем мы его слушаем? У него крыша поехала, как и у Гигеона.

И тут я решил кое-что проверить. Активировал способность «Телепатия» и без труда проник в разум Виллиса. Спутник нахмурился, видимо, ощутив пси-проникновение.

— Не сопротивляйся, — попросил я. — Я ненадолго. Только кое-что проверю.

— Ты полез к нему в мозги? — поинтересовался Ролдан. — Тогда заодно узнай, на месте ли его крыша.

— Это крайне неприятное ощущение, Шой, — произнес Виллис, болезненно нахмурившись.

— Я знаю. Потерпи.

Первичную пси-защиту я преодолел с легкостью, но вот подсознание доступ в свои глубины мне открывать не торопилось. При желании и определенных затратах пси-энергии, я конечно смог бы пробиться внутрь его разума, однако мне так далеко заходить было не нужно. Я лишь хотел проверить последние воспоминания. Покружив вокруг да около, я все же нащупал следы остывающих образов. И когда приник к ним, был обескуражен — образы были настолько невнятными, что я не смог ничего понять. Единственное, что уяснил — Виллис действительно пережил нечто необычное. И этот новый опыт сильно повлиял на него.

Я отпустил его разум и полностью вернулся в реальность.

Напарник морщился и тер лоб, глядя куда-то мимо меня.

— Что ты узнал? — нетерпеливо спросил Ролдан, видимо, заметив, что я отключил способность.

— Ничего, — отмахнулся я.

— То есть как ничего? — недоверчиво нахмурился он. — Ты же гребаный телепат. Ты залез в его долбаную башку, как в собственный карман. Ты должен был…

— Там. Ничего. Нет, — внятно произнес я.

Ролдан фыркнул, покачал головой и отвернулся.

— Чушь какая-то, — протянул Перк.

Я вздохнул и обратился к Виллису, который по-прежнему тер лоб и морщился.

— О чем ты говорил… с ними? Расскажи все.

— Они… предложили мне исполнить три желания, — сказал он и поднял взгляд на меня.

— Что за желания?

— Это очень личное, Шой. Я не могу, — он снова отвернулся.

— Похоже, локсы опять каким-то образом воздействовали на разум, — вывел предположение азиат. — Как тогда, в первом раунде третьей фазы.

— Нет. Это было другое, — покачала головой Виллис. — Совсем другое.

— Так мы ничего не добьемся. Он не в себе, — проговорил Коупленд.

— Ладно, — сказал я. — Возвращайся к платформе, Виллис.

— То есть как это к платформе? — возмутился Ролдан. — Он нам должен объяснить, как искать заряженные камни, иначе мы все попытки растратим.

— Ничего он нам не должен. Найдем сами.

— Черта с два! Он…

— Уймись, мать твою! — чуть прикрикнул я, вперив в напарника недовольный взгляд. — Нет никакой закономерности или методики, чтобы отыскать заряженные монолиты! Ему просто повезло, ты разве этого еще не понял?

— Черт с вами! — бросил Ролдан. — Обойдусь без его… и твоей помощи. — Резко развернулся и зашагал прочь.

— Совсем с катушек слетел, — констатировал азиат. — Пускай валит.

— Нам всем нужно разойтись как можно дальше. Так шанс отыскать нужный монолит будет выше, — произнес Коупленд.

— Согласен, — кивнул я. — Расходимся.

И мы зашагали в разные стороны.

Пройдя метров пятьдесят и обогнув с дюжину толстых и тонких монолитов, я сбавил шаг. Нужно было определиться с выбором.

Я снова огляделся, опять обратился к пси-обзору и амулету, но ничего нового для себя не извлек. Похоже, полагаться следовало только на удачу.

Подошел к ближайшей каменной глыбе с толстым основанием и со стремительно сужающейся верхушкой. Форма камня не была уникальной, но встречалась редко. Не стал мешкать, а сразу коснулся темно-фиолетовой поверхности ладонью. Снова знакомая тяжесть в голове, которая быстро спустилась вниз по организму, и вслед за ней — слабость. У меня даже ноги подкосились, и закружилась голова. Я поморщился и вроде даже застонал. Присел на корточки, чтобы не упасть. Чтобы придти в себя, мне потребовалось несколько минут.

Черт, осталась последняя попытка.

Что же делать? Если бы… если бы я мог хоть как-то проверить камни перед тем, как к ним прикоснуться, пускай даже результат проверки составлял даже пятьдесят на пятьдесят, то шанс наткнуться на заряженный монолит был бы куда выше.

И тут мне в голову пришла идея…

— Декс, — негромко позвал я, чувствуя себя полным идиотом. Надеюсь, меня никто из заключенных не услышит.

Фантом никак не отреагировал. После того, как создатель нейроинтерфейсов запустил свой протокол, я вообще перестал видеть своего мертвого спутника. Тогда я не придал этому значения, а позже даже обрадовался, что избавился от назойливого призрака, но вот сейчас начал жалеть об этом.

— Декс, — снова позвал я, повысив голос. — Декс ты слышишь меня? Ты мне нужен.

Тишина.

Черт, каким же идиотом я себя сейчас выгляжу. Впрочем, все равно меня никто не видит.

— Не кричи, Шой, я тебя слышу, — раздался знакомый голос. Декс появился в паре шагов от меня. — Ты чего сидишь? Тебе плохо?

— Нет, все нормально. — Я с трудом поднялся на ноги. — Где ты был все это время?

— Да так, неподалеку, — махнул рукой он и отвернулся. — Я думал, размышлял. И знаешь, к какому выводу пришел?

— Нет, — покачал головой я, но в груди тревожно кольнуло.

— Все сходится, Шой.

— Что сходится?

— То, что ты сказал тогда. Ты был прав. Я мертв. Меня не существует.

Этого я и боялся. Шизофрения в моей голове поняла, что она шизофрения.

— Брось, Декс. Как ты можешь быть мертв, если я с тобой разговариваю? — махнул рукой я.

— Я сам этого не понимаю. Но меня никто не замечает, кроме тебя. Возможно, я… ну не знаю… мое сознание застряло между двумя реальностями, одна из которых настоящая, а другая — существует только в твоей голове. Вот я и мотаюсь туда-сюда, как неприкаянный дух.

Черт, как же он точно описал мою гипотезу!..

Я вздохнул и покачал головой. Выждал короткую паузу и произнес:

— Слушай, Декс, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал. Так ты и докажешь, настоящий ты или нет.

— Что именно? — недоверчиво прищурился он.

— Тебе нужно будет проверить эти камни на пригодность. Ты же знаешь о задании?

— Знаю, — кивнул он. — У каждого из нас по три попытки. Две ты уже исчерпал.

— Ты следил за мной?

— Конечно, я же существую только в твоей голове, — безрадостно улыбнулся он.

— Поможешь?

Декс не спешил отвечать. Он пристально смотрел мне в глаза, как будто пытаясь разглядеть в них нечто неочевидное. Потом сказал:

— Хорошо. Помогу. Но ты должен будешь тоже оказать мне одну услугу.

Я едва сдержал усмешку. Черт, вот же времена настали!.. Никогда бы не подумал, что придется договариваться с плодом собственного поврежденного разума.

Я кивнул.

— Нет. Так не пойдет. Ты должен пообещать. Как солдат солдату.

— Черт, Декс, ну зачем это?

— Пообещай.

Я вздохнул. В груди снова тревожно кольнуло. Мне все это совершенно не нравилось.

— Пообещай или можешь не рассчитывать на мою помощь, — наступал фантом.

— Ты шантажируешь, — покачал головой я.

— По-другому никак.

— А если я не сдержу обещание?

— Сдержишь. Ты человек чести. Я давно это понял. Если бы не собирался сдерживать, то пообещал бы сразу, не задумываясь.

Черт, а ведь этот сукин сын прав…

— Чертов ты мертвый ублюдок, — вздохнул я. — Хорошо, я обещаю, что выполню твое обещание, каким бы оно ни было.

— Отлично.

— Так что ты хочешь?

Декс снова улыбнулся.

— После того, как я выполню твою просьбу, ты убьешь меня.

— Что?..

— Ты все слышал. Я хочу умереть, Шой. Окончательно.

— Сука!..

— Я знаю, что в настоящей реальности я уже давно умер. Но твой разум каким-то образом держит еще меня в этом мире. Ты должен это прекратить.

Черт, я не верю, что это происходит со мной! Я покачал головой и поморщился.

— Ты обещал, Шой.

— Ладно, черт бы тебя побрал! Я убью тебя! Доволен?

— Вполне. Теперь говори, что ты хочешь от меня. Но я, наверное, уже сам догадался.

— Неужели?

— Да. Ты хочешь, чтобы я испытал для тебя камни на пригодность. У меня три неиспользованные попытки, а у тебя всего одна. Шанс найти нужный монолит возрастает. Я прав?

— Да. Для мертвеца ты очень сообразительный, — все же усмехнулся я.

— Я еще не совсем мертвец. Во всяком случае, для тебя.

— Тогда давай приступим.

Я снова огляделся. Внешний вид монолитов за это время не изменился.

— Может, этот? — спросил Декс, указав на двухметровый, чуть покосившийся обелиск, стоявший как будто особняком — все остальные каменные глыбы располагались от него на примерно одинаковом расстоянии.

— Почему он?

— Не знаю, — пожал плечами фантом. — Наверное, интуиция?

— Моя интуиция мне не помогла.

— Так, может, моя поможет?..

— Пробуй, — кивнул я.

Напарник подошел к монолиту и коснулся его ладонью. Почти сразу отдернул руку и охнул. Помотал головой, его даже немного пошатнуло.

— Понятно, — разочарованно протянул я.

— У меня еще две попытки, — сказал фантом.

— Ни хрена не работает твоя интуиция. Пойдем дальше.

Я зашагал вперед, но Декс ко мне не присоединился. Я обернулся и никого не увидел. Фантом растворился. Черт, неужели это все?

— Декс?.. Декс, ты здесь?

Напарник не ответил. Может, прикосновение к непригодному монолиту его убило?..

Опять почувствовал себя идиотом.

— Я здесь, Шой, — раздался голос напарника. Он стоял метрах в трех от меня и пристально смотрел на высокий ровный монолит, высотой метра четыре. — Как тебе этот?

— Ни хуже и не лучше других.

— А мне кажется, он тот самый, что нам нужен.

— Не торопись.

Я подошел к нему. Оглядел обелиск. Ровная каменная поверхность намекала, что вытесаны эти монолиты были с помощью какого-то очень технологичного сверхточного инструмента — чем-то вроде лазерного или плазменного резака. И что за цивилизация их создала, а главное — зачем?

— Если ошибешься, у тебя останется последняя попытка. Последний шанс.

Декс кивнул. Немного подумал и произнес:

— Звучит уныло, но что еще нам остается? Как долго ты тут намереваешься бродить, как призрак по кладбищу?

Сравнение с кладбищем меня заставило усмехнуться. Было в нем что-то.

— Ладно, пробуй, — дал добро я.

Фантом протянул руку, но стоило ему коснуться поверхности, как он снова отдернул ладонь и замычал. Его опять пошатнуло, и он присел на корточки.

— Черт, опять промах! — выругался я. Мой план разваливался.

— Еще одна попытка, Шой. Дай немного очухаться, — сдавленно проговорил Декс.

Следующий монолит мы искали почти полчаса. Все же, не имея даже малейших критериев оценки, сложно делать выбор. Особенно, когда попытки на исходе.

— Может, этот? — спросил Декс, указав на пятиметровый обелиск, который отличался от большинства «собратьев» разве что толщиной — был вдвое толще процентов семидесяти окружающих нас каменных глыб такой же высоты.

На всякий случай я ненадолго запустил пси-обзор, но по-прежнему ничего нового не увидел. С точки зрения ментального зрения все эти каменные глыбы были абсолютно одинаковыми.

— Интуиция ничего не подсказывает? — поинтересовался фантом, заметив, что я не отреагировал на его предложение.

— Глухо как в могиле. Начинаю даже думать, что мои пси-способности меня покинули.

— Да, локсы постарались, черт возьми!.. Ладно, тянуть уже некуда. Я пробую.

Я кивнул. Декс направился к монолиту, а я напряженно наблюдал за каждым его шагом. Надо отдать ему должное, обошелся он без театральщины. Просто подошел к обелиску и коснулся ладонью.

Первые несколько секунд ничего не происходило. Декс стоял без движения, как загипнотизированный. Я не видел его лица, но почему-то был уверен, что глаза его были открыты.

— Де-е-екс, — позвал я напарника.

Ответа нет.

— Декс, с тобой все нормально? — спросил я, ощущая, как во мне семимильными шагами нарастала тревога.

И тут фантом резко отдернул руку, сдавленно крякнул, неуклюже отступил на пару шагов и повалился на задницу, примяв невысокую розовую траву.

Я бросился к нему.

Декс повернул голову ко мне, во взгляде я увидел тревогу и настороженность. А потом он исчез. Прямо растворился в воздухе, как будто какая-то могущественная сила стерла его из бытия. Такого раньше никогда не было. Разумеется, он пропадал и раньше, но не так очевидно.

— Декс, ты где? — Я огляделся, но фантома нигде не было. Сердце у меня тревожно застучало.

И что все это значит?.. У него получилось? Камень оказался пригодным? Или утрата последней попытки настолько его обессилила, что он не выдержал и скрылся?

Я снова позвал напарника, но ответа не получил. Значит, разбираться нужно самому. Как и всегда. Я двинулся к монолиту, но как оказался перед ним, меня настигло сомнение.

Если учесть, что монолит оказался пригодным, а Декс дотронулся до него, то не получится ли так, что теперь он исчерпался?.. Но сомнения тут же отпали, потому что я не учел один простой нюанс: Декс жил, — или по-прежнему живет, ведь пока не понятно, что с ним стряслось, — в реальности, воссозданной моей психикой. А эта реальность, хоть и действует по всем тем же законам, что и та, в которой мы живем, все равно является плодом моего разума. А это значит, что никакие действия в ней не могут повлиять на жизнь вне ее.

Или могут?

Впрочем, есть только один способ это проверить. Во всяком случае, теряю я не многое — всего лишь провалю задание и лишусь возможности получить пятьдесят тысяч энергоресурса. Не критично.

Я почти вплотную подошел к монолиту и положил ладонь на холодную каменную поверхность.

Мир вздрогнул и наполнился красками. Вернее, залился одной розовой краской, только в разных оттенках. Сразу ощутил: что-то случилось с глазами. Предметы вокруг утратили четкость, стали расплывчатыми, словно я глядел на них сквозь мутное искажающее стекло. И слух — с ним тоже стало что-то не так. Я не улавливал ни единого звука. Время как будто остановилось. Не замедлилось, как при применении «Временного расширения», а именно что остановилось.

При этом я мог вертеть головой и хоть и не пытался, но был уверен, что способен сделать шаг в любую сторону.

Ну и что со мной происходит?

— Приветствую, путешественник, — прозвучал спокойный голос без гендерной привязки. Вернее, даже не прозвучал, а словно вошел в мое сознание напрямую, минуя органы чувств.

Я инстинктивно завертел головой, запоздало поняв бессмысленность этого действия.

— Нет, ты не путешественник, — утвердительно произнес незримый. — Солдат. Военнопленный. Смертник.

— Где я? И кто ты?

— Ты знаешь… — уверенно сказал незримый, и я невольно ощутил его правоту. Он как будто внушил мне какое-то знание.

— Ты голос исчезнувшей цивилизации. Ты… вы живете в этих монолитах?

— Нет.

— Это нечто вроде старых аудиосообщений? Ваша раса оставила послания в этих камнях в назидание будущим цивилизациям?

— Нет. Мы не собирались никого ни учить, ни тем более помогать. До того, к чему мы пришли, вы должны дойти сами. Или не дойти. Это как получится.

— Тогда как ты разговариваешь со мной? И почему не все камни активны?

— С того момента, как мы ушли, прошло очень много лет. Большинство этих, как ты выразился, монолитов, утратило связь с нашей реальностью. Наш голос — это лишь остаточный след, который очень скоро тоже будет стерт.

— С вашей реальностью? Ваша цивилизация переместилась в какую-то параллельную вселенную?

— Не совсем. Это сложно объяснить — что с нами произошло. В вашем языке еще нет такого слова. Возможно, через много лет вы его придумаете. Самое близкое по значению… — незримый сделал короткую паузу, но мне почему-то показалось, что он не собирался думать, подбирая нужное слово, а всего лишь старался вести себя по-человечески, чтобы расположить меня к себе. — Возвышение. Да, это слово. Мы никуда не уходили. Мы возвысились.

— Тогда зачем оставили камни?

— Это последнее, что нас связывало с этой формой реальности. Если тебе будет угодно, это наше кладбище.

Я невольно улыбнулся, вспомнив недавнее сравнение Декса.

— Ладно. Допустим, все так и есть, хотя я не исключаю, что все это, — я обвел вокруг себя рукой, заметив, что она в пространстве оставила размытый след, — всего лишь качественная иллюзия, созданная локсами, чтобы задурманить нам мозги. С нами просто играют, наблюдая за реакцией, ну и делая ставки, разумеется, на разные исходы событий. Я даже готов поиграть в эту игру. Единственное, чего хочу, — чтобы все это закончилось побыстрее.

— Быстрее, медленнее… все это так старо для нас. Мы это пережили уже очень давно.

— Рад за вас. Что дальше-то?

— Дальше мы дадим тебе выбор. Прошлое, настоящее или будущее. В зависимости от того, что ты выберешь, твоя судьба решится определенным образом.

— Туманно как-то. Что значит, прошлое, настоящее и будущее? — нахмурился я. Все это очень походило на какой-то дешевый розыгрыш.

— Прошлое. Ты получишь возможность вернуться к своей семье на сутки — ровно на двадцать четыре земных часа. Это не воспоминание, не моделирование мыслей. Это настоящее впечатление, не отличающееся от реальных переживаний. Ты же уже понял, что время для нас ничего не значит. Доля секунды здесь — сутки там, в твоей прошлой жизни.

Услышав про семью, я ощутил, как неприятно сдавило у меня в груди. Я невольно поморщился, а на глаза накатили слезы. Черт, этот невидимый ублюдок резал по живому.

— Настоящее, — безэмоциональным голосом продолжил незримый. — Ты получишь потенциал к своему развитию — именно то, что тебе сейчас нужно.

Что он имеет в виду? Какой еще потенциал? Неужели он говорит про нейроинтерфейс?

— Будущее. Ты узнаешь, что случится с твоим миром в ближайшем и отдаленном будущем. Узнаешь сроки и итоги войны Альрийской Федерации с Локсийской Империей, поймешь, к чему все это приведет. Увидишь, что станет с твоей семьей и другими близкими тебе людьми.

— Стоп! Как это я узнаю будущее? Никто не может этого знать наверняка. Даже сильнейшие псионики-ясновидцы ошибаются в прогнозах.

— Мы откроем тебе картину того варианта будущего, который случится, если опираться на вашу систему оценки, в восьмидесяти восьми целых и тридцати шести десятых процентов вероятности.

И тут после всего услышанного я вдруг понял, что никакой это не розыгрыш. Знание пришло из ниоткуда, но было верным на все сто.

Мурашки забегали по спине и шее, а во рту моментально пересохло.

— А зачем?.. Зачем мне вообще что-то выбирать? К чему все это? — спросил я.

— Ты исчерпал след нашего присутствия в этой вселенной. Чем меньше следов от нас останется, тем еще более целостными мы станем. К сожалению, возвысившись, мы не смогли стереть все следы нашего присутствия. Кое-что осталось. Иными словами, ты оказал нам услугу. Мы хотим тебя отблагодарить.

— Забавно. Если вы такие могущественные волшебники, почему же тогда все ваши еще работающие монолиты не перетрогали локсы? Я уверен, у каждого из них найдется по паре желаний. И будущее увидеть не прочь будут многие. Зачем все это добро они закинули на Арену?

— Мы открываемся не всем. И никаких желаний мы не выполняем. Мы лишь даем выбор, а варианты выбора у всех разные.

— Хорошо. Я могу подумать?

— Сколько угодно. Время здесь утратило свою силу.

Звучало все это размыто и двусмысленно, но деваться мне было некуда.

И что же выбрать?..

Душу тянуло к первому варианту — к возможности вновь вернуться домой, пускай всего лишь на сутки. Довольствоваться воспоминаниями и снами, которые не всегда заканчивались хорошо, я уже устал. Но если подумать холодной головой, а именно так Арена и приучила меня рассуждать, то что мне это давало? Кроме временного душевного умиротворения, ничего.

Третий вариант тоже выглядел соблазнительно. Знание будущего раскрывало передо мной многие двери и давало колоссальные преимущества. Но!.. Все это имело смысл только в том случае, если я не просто выживу, а смогу каким-то образом покинуть Арену и вернуться на Землю или другую планету Федерации. Но что-то мне подсказывало, что, выбрав этот вариант, я лишусь этой возможности. Незримый дал ясно понять, что я узнаю, что станет с Федерацией, Империей, моей семьей и близкими, но он ни слова не сказал обо мне. Да, возможно, мне станет легче, если я узнаю, что женой и дочкой будет все хорошо, но сам-то я при этом отправлюсь на утилизацию. Не веселая перспектива.

Выходит, у меня оставался только один более-менее обоснованный вариант — выбрать настоящее. Размытое объяснение «ты получишь потенциал к своему развитию», конечно же, не устраивало, но другого не было.

— Я выбираю настоящее, — произнес я.

— Отлично, — безэмоционально произнес невидимый. — Твоя судьба в твоих руках.

Мир снова вздрогнул. Розовые тона пропали, размытость контуров — тоже. Нормальное зрение и слух вернулись в тот же миг.

Я ощутил неимоверную слабость, отшатнулся от обелиска. Сделал пару шагов назад, не упал, но на ногах едва удержался. Проморгался и покачал головой, приходя в себя.

В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Получены энергосферы

А вслед за ним поступило новое:

Цель «Отзвуки былого величия» достигнута

Энергоресурс +50000

С заданием все понятно — я его выполнил. Но вот сообщение о получении энергосфер я не понял. Полез в нейроинтерфейс, в главный раздел.

Энергоемкость: 65425/80000

Энергосфера: 5

Вот это новость! Я получил пять энергосфер. Вот что значила размытая формулировка «потенциал к своему развитию».

По хорошему мне бы сейчас не помешало вложить пару энергосфер в какие-нибудь улучшения, но я был настолько подавлен, что решил заняться этим позже. Думать и прогнозировать мозг просто отказывался. Наступила полная апатия. Теперь я отлично понимал состояние Виллиса.

Постояв на месте с полминуты, я медленно побрел к платформе. Декс по пути так и не встретился, за что я был ему крайне признателен. Выполнить его просьбу я бы в таком состоянии попросту не смог.

— Пять энергосфер?! — чуть ли ни прокричал Ролдан, когда я поведал о том, какую награду получил на уровне. — Гребаный ты везунчик!

Час назад мы вернулись в жилой блок, и моя апатия начала понемногу спадать. Появился даже аппетит. После того своеобразного излечения от Т-бактерий мне теперь требовалось меньше пищи для насыщения. Да и «Ускоренный метаболизм» играл не последнюю роль в этом деле.

— Повезло, — протянул Перк с ноткой восхищения. Ему и Ролдану не удалось отыскать активные монолиты, поэтому оба напарника остались не только без приза от исчезнувшей цивилизации, но даже без малейшей доли энергоресурса. Задание они, конечно же, провалили.

Сейчас мы все, кроме Айрекса, сидели за столом в кухонной зоне, лениво поглощая ужин. Виллис находился рядом, но его как будто и не было. Он отстраненно смотрел куда-то в сторону, о чем-то напряженно размышляя. К еде в тарелке он так и не прикоснулся. Похоже, из апатии после соприкосновения с инопланетным камнем он еще так и не вышел. Айрекс же держался в стороне. Впрочем, так он поступал довольно часто.

— А мне достались гранаты. Зажигательные. Целая связка из шести штук, — со вздохом произнес Коупленд, явно разочарованный даром.

— Гранаты? То есть как? — нахмурился Ролдан.

— После общения с инопланетным голосом, когда я уже очнулся в нормальном состоянии, у подножия монолита стоял полимерный ящичек, в котором и лежали боеприпасы.

— Ты тоже выбирал один из трех вариантов? — спросил я. — Между прошлым, настоящим и будущим?

— Да, но только варианты были другими, — кивнул напарник. — То, что я хочу; то, что, хотят от меня другие; и то, что мне действительно нужно. Выбрал последнее, потому что стало интересно. И получил гранаты. — Коупленд усмехнулся и покачал головой. — Похоже, он хочет, чтобы я кого-то как следует поджарил.

— Погоди-ка… А до того, как полапать эту гребаную глыбу, ты этот ящик с гранатами не видел? — спросил Ролдан.

— Его там не было, — покачал головой Коупленд. — Я бы заметил. Он появился прямо у моих ног.

— Хочешь сказать, что этот ваш сраный голос из ниоткуда повлиял на материю, создав гранаты? — недоверчиво спросил Ролдан.

— Это древняя цивилизация. Мы не знаем, на что она способна, — вставил азиат.

— Не с тобой разговариваю, макака узкоглазая.

— Надоела твоя тупость, — бросил Перк.

— Заткнись!..

— Перк прав, — сказал я, повысив голос. Очередная перепалка между напарниками никому была не нужна. — Они каким-то образом способны влиять не только на материю, но и на время. Способны даже предвидеть события. Если бы я выбрал вариант «будущего», то мог бы узнать, чем и когда кончится война, и какие последствия окажет ее результат на дальнейший ход вещей.

— Какой-то бред! — махнул рукой Ролдан. — Просто эти сраные локсы включили какой-то излучатель, вот ваши мозги и поплыли. Насмотрелись мультиков и теперь сочиняете тут сказки.

— Шой получил энергосферы, которые может вложить в свое развития. Коупленду достались гранаты, которыми он с легкостью может подпалить твою задницу несколько раз подряд. Какое еще доказательство тебе нужно, придурок? — возмутился азиат.

— Заткни свой рот! — снова начал яриться Ролдан. — Это еще ни о чем не говорит. И энергосферы, и гранаты могли подкинуть сами же организаторы турнира, а не какие-то там мифические голоса.

— Ты всего лишь им завидуешь, как и всегда, — упрекнул его Перк.

— Да мне плевать на все это! — отмахнулся Ролдан, хотя глаза выдали, что высказывание азиата его задело. И он, видимо, решил отвести от себя внимание, обратившись к Виллису: — А что на счет тебя, умник? Какой подарок ты получил?

— Я… да так… ничего особенного, — покачал головой тот.

— Что же так?.. — усмехнулся Ролдан. — Насколько я вижу, ты ничего материального не получил? Обделил тебя гребаный джинн?

Виллис резко поднялся из-за стола, его глаза сверкнули, но не злобой, а каким-то тихим отчаяньем. Наверное, именно так выглядят люди, которые полностью разочарованы своей жизнью.

— И чего ты психуешь? — бросил Ролдан.

Виллис хотел было что-то сказать, но лишь покачал головой и отвернулся. Потом что-то пробубнил под нос и ретировался.

— Ну и зачем ты его огорчил, придурок? — спросил Перк.

— Я огорчил?.. Да он сам себя как идиот повел!.. Вскочил, как будто ему кол в задницу воткнули…

— Не видишь, что ли, на душе у него неспокойно?

— Да пошел он! И вы все пошли! — Ролдан тоже встал из-за стола. — Девочек плаксивых тут разыгрываете… Забыли, где мы находимся? Завтра новый раунд, а значит новый гребаный шанс отправиться на утилизацию. Нытики сраные!

Ролдан ушел. Перк злорадно усмехнулся и негромко сказал «придурок».

— Конец турнира близок, — произнес Коупленд спустя паузу. — Нервы у всех на пределе.

Сам же он был спокоен, как и всегда, разве что во взгляде появилась легкая озадаченность.

Через пару минут Перк тоже изъявил желание удалиться, и мы остались с Коуплендом в кухонном уголке вдвоем.

Зная о неразговорчивости напарника, я окунулся в собственные мысли. Внезапно упавшие на мою голову пять энергосфер заставили задуматься о возможностях развития. Нужно было все как следует продумать.

Внезапно Коупленд что-то сказал, но погруженный в свои мысли я не уловил смысла слов.

— Что ты сказал?

— Я говорю, неспроста все это.

— Что неспроста.

— Гранаты эти. Почему именно зажигательные, а не разрывные, которые в нашей ситуации были бы более полезными? Или светошумовые?

— Понятия не имею. Наверное, выдали то, что у них было, — усмехнулся я.

— Не думаю, — серьезно сказал напарник и задумчиво нахмурился. — Этот голос из камня… он что-то знал про меня. Что-то, чего даже не знаю я.

— Если верить в россказни о возвышении, то почему бы и нет. Он, этот представитель исчезнувшей цивилизации, предлагал показать мне будущее человечества. Если он о нем знает, то почему не может знать того, что произойдет с каждым отдельным человеком. Ума не приложу, как все это возможно, но факт есть факт.

— Возможно, — согласился Коупленд и начал медленно вставать. — Я пошел. Надо кое-что обдумать.

Я остался один. Быстро доел остатки и вернулся в свою жилую ячейку. Теперь мне предстояло заняться одним из самых важных дел — распределением энергосфер. За ужином я решил, что поры бы мне определиться, на какую из гипермутаций метить, потому что было ясно как день, что в скором времени нас на уровнях ожидали серьезные испытания, и чтобы с ними справиться, нужно как следует прокачаться. А любая из гипермутаций давала несравненно больше эффектов, чем даже несколько способностей, активированных вместе. А мне к тому же интуиция подсказывала, что недолгий период передышки позади. Дальше будет бойня, кровавая и беспощадная. Возможно, конечно, я перегибал палку, но то, что нужно было развивать организм, являлось очевидным фактом.

В очередной раз изучив возможности развития, я пришел к неутешительному выводу: исходя из тех улучшений и способностей, что я изучил, ближе всего я был к гипермутации «Вампир» — одной из самых мощных, но в то же время и самой пугающей. Для ее активации нужно улучшить «Сверхскорость» и «Телепатию» до третьего ранга, а также развить до второго уровня «Повышенную регенерацию тканей».

Исходя из простого математического подсчета, включающего и расход энергосфер на промежуточные улучшения, мне требовалось ровно пять энергосфер — по одной для поднятия рангов двух способностей, одну на улучшение пси-способностей и две на активацию улучшенной регенерации до необходимого минимума. Однако ситуация осложнялась тем, что одно без другого усовершенствовать не получится, поэтому, чтобы активировать гипермутацию, мне потребуется около двух суток. Впрочем, это меня не смущало — перспектива стать почти неуязвимым, но кровожадным зверем ничуть не радовала. Однако на что только не пойдешь ради выживания.

Возможности «Вампира» выглядели впечатляюще. В активном режиме значительно увеличивались регенеративные способности организма, существенно возрастала сила и ловкость, а также открывались новые грани телепатии — она, как говорилось в описании, начинала работать куда слаженнее. Конечно, ее возможности меркли по сравнению с теми преимуществами, которые давала гипермутация «Сверхразум», но и этого хватало с лихвой. Но было у этой монеты и обратная сторона — ежедневная необходимость пить кровь. Если долго пренебрегать этим условием, то сначала эффективность гипермутации снизится, потом сойдет на нет, а после и все тело начнет чахнуть. Да уж, за все радости жизни рано или поздно приходится расплачиваться.

Для развития других гипермутаций необходимо было прокачивать иные улучшения и способности, на что ни энергосфер, ни времени у меня не было. Поэтому я принял окончательное решение — изучить гипермутацию «Вампир».

В первую очередь открыл вкладку «Улучшения» и выбрал необходимое усовершенствование.

Повышенная регенерация тканей

Категория: Физиология

Ранг: 1

Требования: нет

Период активации: 6 часов (3 часа 36 минут)

Описание: Увеличиваются регенеративные функции всех тканей. Повышение составляет 50 % от первичных возможностей организма. Кроме того, ускоряется свертываемость крови, вследствие чего уменьшается ее потеря при тяжелых ранениях.

Активировал улучшение, сразу же всплыло сообщение:

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенная регенерация тканей»

Время до завершения: 3:35

Как бы там ни сложилось, данное улучшение в любом случае не будет лишним. Надо было его еще раньше активировать.

Затем я открыл другое усовершенствование.

Повышенный пси-потенциал

Категория: Психика

Ранг: 5

Требования: нет

Период активации: 12 часов (7 часов 12 минут)

Описание: Увеличивается пси-потенциал мозга на 250 % от первичных возможностей. Вероятность влиять по своему желанию на разум других полуразумных и разумных существ возрастает еще больше. При этом появляется возможность влиять на психику группы существ. Пси-влияние на физические законы природы также увеличивается. Кроме того, на порядок возрастает пси-защита. Так же усиливаются проявленные ранее предрасположенности к какому-либо направлению физической или ментальной пси-манипуляции.

Это был конечный ранг в ветке. Получается, взяв его, я достигну максимума в развитии своих пси-способностей. Это вдохновляло.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенный пси-потенциал — 5»

Время до завершения: 7:11

Теперь осталось улучшить одну из способностей. Я открыл соответствующую вкладку и выбрал нужный пункт.

Сверхскорость

Категория: Физиология

Ранг: 3

Кол-во использований: 5х30 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Укрепленная нервная система — 2, Увеличенная реакция и рефлексы — 3

Период активации: 16 часов (9 часов 36 минут)

Описание: Скорость движения всех частей тела увеличивается в пять-шесть раз в зависимости от текущих возможностей организма и улучшений реакции и рефлексов.

Примечание: Данная способность отлично работает в связке с «Временным расширением».

Данный ранг тоже был последним, на чем развитие способности заканчивалось. Впрочем, ускорение в пять-шесть раз меня вполне устраивало.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Сверхскорость — 3»

Время до завершения: 9:35

Вот и все. Осталось выждать положенное время, немного дать нейроинтерфейсу отдохнуть, а лучше — полностью заполнить энергоемкость и запустить преобразование. И уже потом можно будет активировать следующие улучшения и способности. Не помешало бы, конечно, еще улучшить «Временное расширение», потому что в связке со значительно прокачанной «Сверхскоростью» его эффективность снизится, но этим я уже займусь потом, когда максимально приближусь к возможности вложить энергосферу в гипермутацию.

Время до отбоя я скоротал, заряжая энергетическое обмундирование. Микроэнергоблока «МЭБ-1000» хватило на полную зарядку плазмо-катаны и энерго-наруча, а остатки емкости ушли на восполнение запаса портативного модуля маскировки, правда, не до конца — объем заряда теперь составлял 97 %. Не помешало бы еще подзарядить комбинезон, но я его защитным полем воспользоваться так и не удосужился, поэтому решил с этим пока повременить.

Спать лег я рано. Уснул быстро, без каких-либо переживаний и размышлений о насущном. Вообще, я заметил, что после прокачки улучшения «Укрепленная нервная система» я стал намного проще ко всему относиться. Единственной мыслью, которая посетила мою голову перед погружением в глубокий сон, было осознание, что какие бы цели не преследовал создатель нейроинтерфейсов, его гений отрицать глупо. Он серьезно продвинул возможности человеческого организма вперед, ведь благодаря этим нейроимплантам абсолютно каждый человек во вселенной способен стать лучше в любой сфере. Вся проблема лишь в том, что труд его ума попал не в те руки.

— Шой, — позвал меня тревожный голос.

Я не отреагировал.

— Шой, проснись…

Я неохотно открыл глаза, возвращаясь в реальность.

— Шой… — снова прозвучал знакомый голос. Кому он принадлежал, я понял почти сразу. Это был Декс. Чертов призрак, который преследовал меня вот уже два дня. Я так надеялся, что исчез.

Я вздохнул.

— Ты дал обещание, Шой. Помнишь?

— Помню.

Я приподнялся. Декс стоял у койки и укоризненно смотрел на меня сверху вниз, чем-то напоминая ангела, который спустился с небес, чтобы дать назидание глупому человеку.

— Пора его выполнить.

Я потер щеки и глаза. Проморгался и поморщился.

— Где ты был все это время?

— Думал. Знаешь, не так просто смириться с тем, что скоро умрешь.

— Ты и так уже мертв.

— Я знаю. Но я ведь стою перед тобой, разговариваю. Значит, не совсем мертв. Мы это уже обсуждали.

— Верно, — кивнул я. — Интересный психический феномен. Но я больше склоняюсь к тому, что это все-таки шизофрения.

— Шизофрения — болезнь, а никакая болезнь не хочет уходить по собственной воле. Я же, наоборот, прошу избавиться от меня.

— Ладно, — снова вздохнул я. — Давай уже покончим с этим поскорее.

Я встал с койки, закрепил на левой культе энерго-наруч. Потянулся к катане, но остановился и глянул на Декса:

— Вопрос, может, не уместен, но… от какого оружия предпочитаешь умереть?

Фантом выглядел взволнованным, а от моего вопроса так вообще посмотрел на меня, как на идиота.

— Мне… без разницы.

Черт, как же все это глупо и неестественно. Да, мне уже приходилось убивать участников Арены: Эникса на уровне «Ядер-мир» и Кинза на локации с имитацией альтернативного будущего Земли. Но тогда эти поступки были оправданы и в некотором смысле благородны — я всего лишь избавил парней от неизбежной и мучительной смерти. В случае же с Дексом все обстояло по-иному. Напарник был плодом моего воображения, и я это прекрасно понимал, но выглядел он настолько реальным… Рука просто отказывалась подниматься.

— Черт!.. Как же мне не хочется этого делать, — бросил я. До катаны я так и не дотянулся. Посмотрел на энерго-наруч. Лучше, наверное, использовать его.

— Я знаю. Я бы не смог. Но ты обещал. Давай быстрее, Шой. Для меня это тоже непросто, — голос Декса дрожал от напряжения.

Сейчас бы помогла ненависть, воспоминания о каких-нибудь проступках. Но про Декса я ничего плохого вспомнить не мог. Он был славным малым, хоть и немного трусоватым. Окажись на его месте Ролдан, я бы, конечно, тоже помешкал, но все равно совладать с собой было бы легче. Но вот Декс… Черт, почему некоторые люди настолько безобидны, что на них просто не получается злиться?..

Я выпрямился, активировал в энерго-наруче клинок, но применять его пока не торопился.

— Шой, это невыносимо! — нервно сказал он. — Давай уже сделай это!

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Сердцебиение заметно участилось.

— Прости меня, Декс, — произнес я негромко, стараясь не смотреть ему в глаза. — Прости, что не смог спасти тебя по-настоящему…

— Прощаю! А теперь исполни уже свое обещание!

«Гребаная Арена! Гори ты и твои создатели в аду вечно!» — мысленно прокричал я и резко вонзил клинок в грудь фантома.

Декс крякнул, пошатнулся. Начал заваливаться вперед. Да, небыстрая смерть. Я поморщился и отшагнул, вытащил энерго-лезвие из тела напарника и вонзил снова, сверху. Декс застонал, закашлялся. Я вытащил клинок и отошел на два шага.

Красное пятно быстро разрасталось под барахтающимся заключенным. Он застонал еще громче, и в сердце у меня кольнуло раскаленным ножом. Глаза защипало, но я не отводил взгляда.

«Это фантом. Он ненастоящий. Я все выдумал. Мне все это кажется», — твердил я как заклинание, повторяя слова по кругу.

Декс замер. Ни звука, ни шороха. И только теперь я позволил себе отвести взгляд. Но когда через несколько секунд посмотрел на то место, где он лежал, там ничего не было. Ни тела, ни лужи крови.

— Вот и все, — тихо сказал я.

Сон отбило напрочь, поэтому всю ночь я пролежал на койке с открытыми глазами, созерцая панели на потолке. И только под утро легкая дрема все же сморила меня.

— Чего такой тихий? — спроси Ролдан, когда мы шагнули на платформу, и защитный энерго-купол накрыл нас. — За утро ни слова не сказал.

Я пожал плечами. Разговаривать не было желания.

— Все о тех долбаных камнях думаешь? — поинтересовался он.

— Нет, — сказал я. И тут вдруг у меня возникло желание задать вопрос напарнику: — Кстати, ты не думал какую-нибудь гипермутацию активировать? Они неплохие преимущества дают.

— Думал. Выбор там богатый. Но моего уровня развития и энергосфер, которые я еще смогу получить, едва ли хватит, чтобы активировать хотя бы одну.

— Есть подозрение, что на Арене специально все так устроено, что максимально мы можем развиться только до получения всего одной гипермутации. Слишком много нужно энергосфер, чтобы прокачать все улучшения и способности. К тому же, некоторые гипермутации еще и несовместимы друг с другом.

— Да, эти ублюдки на щедрость не способны, — усмехнулся Ролдан.

Платформа остановилась. Защитный экран спал, и перед нами разверзлись врата. Мы медленно въехали в плохо освещенное и не особенно просторное помещение. Стены были обшиты серыми металлическими пластинами с заклепками в местах стыков, повсюду аккуратно расставлены старинные агрегаты. Под потолком пролегали толстые трубы примитивных коммуникаций. Почти рядом с платформой застыла в безвременье конвейерная полоса.

— На какой-то заброшенный древний завод похоже, — заметил Ролдан. — Мы на обучение на Земле ездили в подобные места. Мало их осталось уже, таких заводов.

— Это первая фабрика по сбору киборгов моделей Адам-1 и Адам-2, — сказал Виллис. — У них были большие проблемы с качеством продукции, поэтому после года неудачных продаж предприятие обанкротилось и закрылось. Завод так и остался стоять на месте, став со временем музеем. После этого случая международной конвенцией было принято не создавать синтетические организмы слишком похожими на людей. Это исторический момент, такое нужно знать, Ролдан, особенно при твоей специализации.

— Точно, — кивнул тот, ничуть не огорчившись упреку. — Я все думаю, что он мне напоминает.

— А ты откуда знаешь, Виллис? — спросил Перк. — Ты же не с Земли родом.

— В подростковом возрасте я увлекался древней робототехникой и кибернетикой. Изучил множество материалов на эту тему и прошел неисчислимое количество виртуальных экскурсий.

Пространство перед нами задрожало и явило огромную голографическую фигуру распорядителя турнира. Выглядел он на этот раз немного посвежевшим.

— Приветствую всех выживших, — произнес сакраментальную фразу он, от которой тошнило, наверное, уже всех без исключения. — Сегодня я вас надолго задерживать не стану. Перейду сразу к сути задания. Возможно, некоторые из вас узнали место, в которое попали. Это завод «Ферст Кибернетик Компани», который в конце двадцать первого века попытался войти в историю, как один из первых, кто запустил массовое производство первых кибернетических организмов, предназначенных для выполнения повседневной рутинной работы. К сожалению, их продукция оказалась настолько некачественной — из строя выходило больше половины киборгов, — что им пришлось закрыться. Однако в историю они все-таки вошли. Теперь их завод на Земле является исторической достопримечательностью. Мы воссоздали его почти со стопроцентной точностью, а еще нам удалость достать схемы производства тех примитивных киборгов, которые считались в то время вершиной научного прогресса. Мы создали несколько прототипов, но они, к сожалению, как и в случае с оригиналами, тоже начали выходить из строя. Но только в нашем случае они стали агрессивными и теперь нападают на всех, кого повстречают. Ну вы понимаете, да? Вам придется с ними сразиться. Еще мы их немного модернизировали, чтобы вам было не так скучно с ними биться, все же оригинальные версии предназначались не для ведения боевых действий, — Кронос чуть нахмурился, кашлянул в кулак и наигранно улыбнулся.

Ролдан бросил что-то оскорбительное, а Перк недовольно фыркнул.

— А теперь о задании, которое необходимо будет выполнить, — продолжил распорядитель турнира. — На фабрике находится три сборочных пункта. В реальности они, конечно, располагались в одном месте, но мы решили усложнить задачу и разместили их в разных точках локации. Ваша задача — добраться до них и отключить, потому что каждые двадцать минут с конвейера сходит новый киборг с уже поврежденным алгоритмом поведения. В реальности так быстро они, конечно же, не производились, но мы решили ускорить процесс. Все, как говорится, для вашего удовольствия. — Распорядитель турнира развел руками, как бы говоря, что старался только для нас.

Потом он добродушно попрощался, и его силуэт сменился таблицей рейтинга. Я лишь коснулся его взглядом, отметив, что нахожусь на втором месте с показателем 30440.

Внимание! Сформирована новая цель.

Я полез в соответствующий раздел и открыл новое задание:

Остановись, конвейер!

Выполнение: 0 %

Награда: 60000 ед. энергоресурса за отключение каждого сборочного пункта

Описание: Завод по производству киборгов захватил обезумевший искусственный интеллект. Нужно его остановить!

— Как же задолбали эти тупые задания, — фыркнул Ролдан. — Сходи, убей, отключи. Скукота…

— А мне нравится. Давно пора кости размять, — возразил Перк, покрутив шеей и хрустнув позвоночником.

— Тебя, макаку, пришибут и не заметят. Так что лучше держись поближе к старшим, — усмехнулся Ролдан.

— Иди к черту! — поморщился азиат.

Я запустил пси-обзор. После активации последнего ранга улучшения «Повышенный пси-потенциал» он заиграл новыми красками. Локация предстала передо мной во всей красе. Завод был огромен, но, разумеется, не настолько, как предыдущие локации. Представлял собой прямоугольник с тремя соединительными переходам. Я увидел все: проходы и коридоры, ведущие в тупик тоннели и пустые цеха, медленно передвигающиеся точки противников, излучающих темно-синие сигнатуры, и, конечно же, те самые сборочные пункты. Располагались они, как и сказал Кронос, в разных сторонах фабрики.

— Шой, посмотри на локацию своим пси-зрением, — запоздало попросил Виллис.

— Уже все сделал.

— Тогда передай карту, хочу тоже понять, что здесь происходит.

Я выполнил просьбу напарника, после чего произнес:

— Мы имеем три объекта, до которых должны добраться как можно скорее. Нас шестеро. Предлагаю разделиться на команды по два человека.

— Разумно, — кивнул Виллис.

— Поддерживаю, — присоединился Коупленд.

— В целом согласен, но что делать, если на пути к этим сборочным пунктам этих киборгов окажется так много, что вдвоем с ними справиться не получится? — поинтересовался Перк.

— Спрячешься где-нибудь и переждешь, пока большие дяди разберутся, — усмехнулся Ролдан. — Согласен с тобой, Шой. Я в твоей команде.

— Я пойду один, — сказал Айрекс.

— Нет, — покачал головой я. — Так не получится.

Айрекс посмотрел на меня как на дерьмо и проговорил:

— Не тебе решать, что я буду делать.

— Знаешь что, Айрекс… — я повернулся в его сторону и вперил в него взгляд. Ладонь рефлекторно легла на рукоять катаны. Я долго терпел его выходки, но после того, через что мне пришлось пройти минувшей ночью, мне это все надоело. В некотором смысле я винил в случившемся его, хотя это и было не совсем правильно. Тогда на локации «Бенедикт-12» он ведь мог остановить меня, не дав пройти через уже прошлое и не создать альтернативную вселенную у себя в голове. Но он этого не сделал. Впрочем, попытайся он меня остановить, вряд ли бы я его послушал. — Ты поступишь как все.

— Я никогда не поступаю как все. Ты должен был это заметить.

— Да пускай валит, Шой, — махнул рукой Ролдан. — Мы тогда у себя макаку узкоглазую пригреем. Он же боится больших роботов.

— Заткнись, придурок! — огрызнулся азиат.

— Нет, Ролдан. Ты иди с Перком, а Виллис с Коуплендом. Я же… пойду с Айрексом.

— Я сказал, что иду один, — твердо заявил он.

Я непроизвольно сжал рукоять катаны. Готов ли я в следующую секунду выхватить оружие и поразить им спутника? Не знаю. Наверное, нет, но он меня очень злил.

— Эй, парни, кажется у нас гости, — сообщил Коупленд.

— Сучья наша жизнь! — воскликнул Ролдан.

— Вот и первые противники, — потер руки азиат.

Из широкого проема к нам направлялись две рослые человеческие фигуры. Походка была скованной, движения механическими. Но оба походили на людей настолько, насколько это было возможно — на толстых руках играли перекачанные мускулы, волосы на голове были коротко острижены, но в глазах напрочь отсутствовала осмысленность. Одеты были в легкие безрукавные комбинезоны синего цвета, какие в стародавние времена обычно носили рабочие. В руках один держал тяжелый бластер, другой — легкий лазерный автомат.

— Сука, да они вооружены дальнестрелом! — заметил Ролдан.

Я сообразил быстрее, чем события успели произойти, и крикнул:

— Врассыпную!

Мы бросились в разные стороны, как шары бильярда, по которым ударил биток. Серия лазерных лучей ударила по месту, где мы только что стояли.

— В укрытие! В укрытие! — прокричал я.

Еще один залп. Краем глаза я увидел, что палил киборг с тяжелым бластером. Второй пока только прицеливался.

Мы спрятались кто где — кто за оборудованием, кто за конвейерной полосой. Мы с Перком успели заскочить за невысокий продолговатый станок.

— Черт, меня задело, — проскрежетал азиат. Я осмотрел его. Правое плечо легкой брони исходило дымком.

— Все нормально. Плоть не задета, — выдал я заключение.

— Я знаю. Жжет только, как будто спиной в печь угодил.

— Лазер, как тут не жечь, — бросил я и выглянул из-за укрытия.

Киборги приближались. Шли медленно, но уверенно. Увидев меня, киборг с автоматом выпустил короткую очередь. Я снова спрятался.

— Черт, метко палят, — сказал я.

— Что будем делать? Стрелкового оружия у нас нет.

Снова раздался залп и следом за ним — ругань Ролдана.

— Чертовы ублюдки приближаются! — прокричал он через миг.

— Эх, были бы сейчас у меня мои сюрикены, — произнес азиат.

— Не думаю, что от них был бы особый толк.

— Сейчас любая возможность хороша.

— Нужны импульсные гранаты. Или импульсник, — начал рассуждать вслух я. Громко спросил: — Есть у кого импульсные гранаты?

— Хрен лысый у нас, а не гранаты! — ответил Ролдан.

— У Коупленда же зажигательные есть, — подсказал Перк. — Вчера хвастался ими, помнишь?

Я помнил. Но интуиция подсказывала, что проку от них будет мало. Эти двое только снаружи выглядели людьми, внутри же были совершенно иными.

— У меня зажигательные, — произнес Коупленд через пару секунд.

— Попробуй запусти одну, — сказал я.

— Только не промахнись, твою мать! — дал назидание Ролдан.

— Я никогда не промахиваюсь, — сказал напарник, высунулся из-за конвейерной линии и метнул снаряд. Залп сразу из двоих орудий ударил в него, Коупленд охнул, нырнул за укрытие.

Граната звякнула об пол и зашипела. Я чуть выглянул из-за угла, чтобы оценить ситуацию.

Снаряд плясал по полу, выбрасывая во все стороны струи шипящего огня. Оба киборга вспыхнули, как проспиртованные факелы. Пламя разрасталось, даже из-за укрытия я почувстваол легкий жар.

— Коупленда задело, — сообщил Виллис.

— Черт, — протянул я. — Серьезное ранение?

— Ерунда, — прокричал Коупленд. — Грудь немного обожгло.

— Похоже, сработало, — сказал Ролдан. Он тоже осторожно выглядывал из-за укрытия.

— Никому пока не выходить, — распорядился я.

Придирчиво осмотрел зону поражения. Впереди, метрах в пятнадцати от нас, полыхала стена огня. Сквозь желтое мельтешение проглядывались два человеческих силуэта. Киборги не двигались. Значило ли это, что они вышли из строя?

Я активировал в энерго-наруче щит, прикрылся им, поплотнее натянул плащ, и включил энергозащиту в комбинезоне. Этих мер должно хватить. Высунулся из-за укрытия и медленно вытащил из ножен катану, задействовал на ней энергетический режим, из-за чего клинок засиял ярким синим цветом. Тактический компьютер в шлеме молчал — оно и понятно, ведь он способен обнаруживать активные объекты в радиусе десяти метров, а киборги находились метров на пять дальше.

Я сделал шаг, другой. Глаза мои неотрывно смотрели на пылающее огнем место. Два высоких силуэта, каждый из которых, наверное, достигал метра два в высоту и не меньше сантиметров семидесяти в плечах, по-прежнему стояли без движения.

— Они не уничтожены, — произнес Коупленд из укрытия. — Энергоресурс система так и не начислила. Будь осторожен.

Почти сразу же после того, как прозвучало предостережение спутника, один из пылающих силуэтов шевельнулся и зашагал в мою сторону. Вышел из пелены пламени, обгорелый и блестящий сталью огромный скелет с пылающими красными глазами. Второй тоже подал признаки «жизни». А еще я заметил, как в мою сторону повернулся ствол тяжелого бластера. Раздался приглушенный гул, и из дула прыснул пучок раскаленных тонких лучей.

Отступать было поздно. Да и зачем вообще я вылез из-за укрытия, если не для того, чтобы добить врагов. Я шагнул вправо, уклоняясь от большей части лучей, и двинулся вперед. На ходу активировал «Сверхскорость» и «Временное расширение». Благодаря третьему рангу первой задействованной способности скорость движения почти не замедлилась. Однако несколько лучей все же ударили в энергощит, а один даже задел ногу, но активная энергозащита комбинезона поглотила урон, хотя на это и потребовалось потратить целых пять процентов заряда — прожигающая способность лазера оказалась довольно мощной.

Пятнадцать метров, разделяющие меня и киборгов, я преодолел за три секунды. Противник с лазерным автоматом начал поворачивать в мою сторону ствол, но не успел он нажать на спусковой крючок, как я уже был рядом и наносил удар катаной. Удар был настолько резким, что клинок, прорубая пространство, словно стал невидимым. Сопротивление воздуха стало заметнее, однако меня это не остановило и даже не замедлило.

Миг, и обрубок лазерного автомата уже медленно падал на пол. Еще один миг, и голова киборга отлетала в сторону. Тело зашагало вперед, но вскоре начало наваливаться на бок.

Энергоресурс +3000

Я грациозно прошмыгнул мимо падающего тела и отлетающей головы и приблизился ко второму киборгу. Он все же успел повернуть бластер в мою сторону. И выстрелил. Не успел пучок лучей выскочить из ствола, как я ловко ушел в сторону и рубанул катаной наискосок. Клинок прорубил ключицу и застрял в середине груди противника. Киборг вздрогнул, но не остановился. Оскаленный металлический череп начал поворачиваться, глаза ярко горели красным. Сообразив, что оружие просто так не извлечь, я отпустил рукоять, сменил режим в энерго-наруче с щита на клинок, обошел киборга сзади и нанес им рубящий удар по шее. Псевдоматерия справилась хуже плазмы — меч едва ли прорубил треть шеи. Хорошо, что вытаскивать его не пришлось, стоило только деактивировать энерго-наруч, что я и сделал.

Отскочил назад, пригнулся, и в этот момент действие «Временного расширения» закончилось. Киборг с механическим лязгом развернулся, из дула прыснул пучок смертоносных лучей. Но «Сверхскорость» еще работала, поэтому я оказался быстрее. Отпрыгнул вправо, пригнулся и оттолкнулся от пола как можно сильнее. Благодаря улучшенным мускулам и резкости движения, я взмыл на двухметровую высоту. В воздухе активировал в энерго-наруче игольчатый шар и со всего размаху врезал им по металлическому черепу.

Лязг и скрежет, и киборг пошатнулся. Я не остановился и, приземляясь, успел нанести еще три удара. Ушел в сторону, снова активировал в энерго-наруче клинок и рубанул им по животу, перерезая пучки каких-то проводов. Громоздкое металлическое тело резко повернулось, но меня уже там не было. Я прошмыгнул подмышкой врага и снова резанул по другой стороне живота. Клинок из псевдоматерии плохо разрубал металл, но с проводами из более мягкого материала справлялся отлично. В груди и брюхе противника заискрило, в нос ударил запах жженой проводки.

Тело киборга задергалось. Он опять развернулся в мою сторону, и снова опоздал. Я вынырнул с другой стороны и оказался рядом с застрявшей катаной. Легко увернулся от взмаха металлической руки. Схватил меч за рукоять, подпрыгнул и выдернул. Тут же в полете резко рубанул по шее, довершив то, что не доделал клинок из энерго-наруча. Голова полетела в сторону. Я отпрыгнул и пригнулся. Обезглавленый противник сделал несколько шагов, остановился и с грохотом падающего звездолета повалился вперед. Из груди и спины по-прежнему выскакивали снопы искр.

Энергоресурс +3000

Действие «Сверхскорости» продлилось еще несколько секунд и закончилось.

Я подошел к одному из «трупов» и коснулся ладонью, чтобы изучить характеристики.

Киборг «Адам-1», модифицированный

Тип: Киборг С-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: не активен

Описание: Прототип древнего киборга модели «Адам-1», которых в конце 21 века собирали на фабрике «Ферст Кибернетик Компани». Внутри состоит из прочного металлического скелета-каркаса. Снаружи обтянут синтезированной органической тканью, что придает его внешнему виду сходство с крупным спортивно сложенным человеком мужского пола. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Интересный объект. И зачем кому-то потребовалось делать киборгов точь-в-точь похожими на людей? Видимо, раньше была какая-то мания на этот счет. Андроиды тоже похожи на людей, но хотя бы не оттянуты кожей, которую так легко повредить.

Заключенные начали осторожно покидать свои укрытия.

— Лихо ты с ними, — оценил результат моей работы Перк.

— Зачем автомат испортил? Могли б с собой взять, — выдал претензию Ролдан, встав над первым поверженным киборгом и придирчиво изучая его взглядом.

— Да что-то как-то не подумал об этом в момент схватки, — пожал плечами я.

— Ничего бы ты не взял, — произнес Виллис, присев ко второму киборгу и начав ковыряться в его нутре. — В оружии нет ни рукояти, ни спускового крючка. Смею предположить, что сигнал для начала стрельбы исходил из центрального процессора напрямую. И энергоблоки какие-то у них странные — для нашего обмундирования, похоже, непригодные.

— Это и не удивительно. Железки же собраны по устаревшим схемам. Самый главный локс так и сказал, — напомнил азиат.

— Где Айрекс? — спросил я, недосчитав спутника.

— Он ушел, — сказал Коупленд и указал в сторону прохода, откуда пришли киборги. — В ту сторону.

— Черт! — бросил я. — Я пошел за ним.

— Какого хрена, Шой? — возмутился Ролдан. — Пускай валит один. Глядишь, и по башке ему кто съездит.

— Не хочет делить с ним энергоресурс, — предположил азиат. — Я прав, Шой?

— Отчасти, — пожал плечами я. — Ну я пошел. А вы отыщите и обезвредьте остальные два сборочных пункта. Карта у Виллиса есть. Как с ними расправляться, вы уже поняли. Коупленд, гранаты лучше побереги, толку от них мало, только плоть сжигают, каркас от огня не повреждается.

Я направился в ту сторону, откуда пришли киборги. Нырнул в проем и оказался в длинном широком коридоре. Быстро сверился с пси-картой и мысленно зафиксировал местонахождение сборочного пункта. Зашагал по прямой. В конце коридор распадался на два противоположных направления — я повернул налево. И почти сразу наткнулся на два обездвиженных тела. Один сидел, согнувшись и припав к стене, второй лежал на спине. Оба бластера валялись тут же, непригодные для использования людьми — хитро все же имперцы придумали. Похоже, работа Айрекса. Но чем он их срубил, если ни на том, ни на другом не было признаков повреждений?

Пошел дальше. Еще один «труп» распластался на полу прямо у прохода в какой-то цех. Я переступил чрез него и проник в помещение. Здесь было тихо. Ни киборгов, ни Айрекса, но последний явно тут побывал — у дальней стены я увидел еще одно тело. Придирчиво огляделся, подошел к павшему киборгу и осмотрел его. Все так же ни единого повреждения. И тут я все понял. Айрекс каким-то образом не убивал их привычным способом, а отключал. «Мертвые» киборги были полностью обесточены. Странно. Если он обладал какой-то способностью или оружием, испускающим электрические импульсы, выводящие из строя механизмы, то почему не откликнулся на мою просьбу? Впрочем, если задуматься, нет в этом ничего странного. В этом весь Айрекс — долбаный говнюк, который действует только исходя из своих интересов.

Я быстро обошел помещение и почти сразу понял, что искать здесь нечего — ни схронов, ни новых противников. Только громады причудливых станков и какие-то емкости с металлическим хламом. Видимо, и Айрекс здесь задержался ненадолго. Карты у него нет, есть только общее направление, поэтому в поиске конечной цели он наскоро обшаривал и сторонние помещения.

Я снова вышел в коридор и побрел. Через метров тридцать снова наткнулся на павшего киборга. Он припал к выступу и пустым взглядом взирал на противоположную стену. Имея вполне человеческое лицо, киборг выглядел каким-то искусственным. Словно старинный манекен из какого-нибудь магазина одежды. Современные андроиды, безусловно, способны выдавать куда больше жизни на своих лицах, чем это посмешище.

Пошел дальше, но уже через несколько метров после поворота на очередном разветвлении наткнулся на новое тело. В этот раз повреждения у киборга были и существенные. Отсутствовала левая рука, была раздроблена грудь и голова неестественно свисала на бок, держась на обрывках кожи и мышц. Крови особо не наблюдалось, так, небольшие мазки на полу. И что заставило Айрекса сменить тактику боя?

Двинулся дальше. Минул еще пару проемов. Издалека доносился металлический скрежет и приглушенные выстрелы из бластеров. Сборочный пункт был уже рядом. Я запустил пси-обзор, чтобы свериться с картой, и замер, как вкопанный. По хаотично движущейся крупной темно-синей точкеам можно было понять, что впереди меня ожидал сильный противник. Но был и обходной путь, по которому я и последовал.

Я пошел дальше по коридору, поднялся по лестнице и попал в просторное помещение сборочного цеха, только оказался я на втором ярусе — на мосту с прозрачными стенами, откуда был виден весь процесс сборки новых киборгов.

Внизу царила суета. Я насчитал четыре «трупа». Трое были обезглавлены, четвертый лишен обеих рук и с дырой в груди лежал в углу и конвульсивно подергивался. Из открытой «раны» прыскали искры.

Еще один киборг медленно, но настойчиво приближался к Айрексу, который медленно пятился к дальней части цеха. Что удивительно, вооружен киборг были не дальнестрелом, как его павшие собратья, а огромным силовым молотом, при этом выглядел немного иначе — чернокожий, с еще более короткой стрижкой и в другой одежде — светлый обтягивающий комбинезон.

Айрекс же в левой руке сжимал короткую тепловую секиру со светящимися красным лезвиями. Похоже, ею он и орудовал все это время. Заключенный сильно хромал. Из левого бедра торчал металлический обломок, правую руку он прижимал к груди. Благодаря улучшенному зрению я смог разглядеть и рану в боку, из которой сочилась кровь и капала на пол. Похоже, Айрексу серьезно досталось.

Ощутив приятное чувство злорадства, я направился к небольшой лесенке, что соединяла нижний ярус с верхним. Спустился и поспешно выбежал в центр цеха.

— Эй, железка, я здесь, — прокричал я.

Киборг на мой зов повернулся почти сразу. И как только я увидел его лицо, то тут же впал в ступор. Потому что на меня смотрел тот, кто несколько дней назад погиб на моих глазах.

— Лайсон?..

— Это не Лайсон, — негромко произнес Айрекс. — Эти ублюдки взяли его морду, чтобы натянуть на железку. Это долбаный киборг!

Я понимал это, потому что капрала здесь быть не могло. Он погиб еще во второй фазе турнира. Но я все же замешкался.

— Он отличается от остальных… — предупредил заключенный.

В этот же миг «Лайсон» побежал на меня, как таран на стену. Не так быстро, как смог бы человек его силы и возможностей, но все же намного быстрее, чем встреченный ранее киборги. Я выхватил плазмо-катану и включил энергетический режим. Едва успел активировать «Сверхскорость» и «Временное расширение», как киборг оказался уже рядом и заносил молот для удара.

Я резко ушел в сторону, нанося свой удар по плечу киборга. Увидел и три неглубоких пореза у него на груди. Наверное, их оставил Айрекс. Но они не нанесли ему вреда, как и мой поверхностный удар по плечу. Попортили только кожу и мышцы, но ничуть не затронули каркаса. Похоже, он был сконструирован из более прочного и устойчивого от плазменных и лазерных повреждений сплава.

Я отскочил, увернулся от медленно пролетающего набалдашника, нанес серию ударов по груди и животу. Подпрыгнул и рубанул по шее. Клинок прорезал плоть с легкостью, но как только натыкался на металлический скелет, то его движение сразу же останавливалось, каким бы резким и сильным не был удар. Да, я обладал значительным преимуществом в виде скорости, благодаря чему киборг не мог даже задеть меня, но мои удары почти не наносили урона.

В режиме замедленного времени киборг едва двигался. Я попытался разрубить ему руку или ногу, постарался отрезать хотя бы кисть, нанес несколько прямых колющих ударов, но результат остался прежним. Пока я плясал вокруг него, как шаман у костра, действие «Временного расширения» закончилось. Я отскочил от противника и за пару секунд преодолел расстояние до Айрекса, который уже почти доковылял до стены. «Лайсон» двинулся в мою сторону.

— Как его убить? — прокричал я, тяжело дыша.

— Если бы я знал, что давно бы убил! — бросил напарник. — Уйди отсюда! Уведи его от меня!

Колющие и режущие удары на него не действуют. Хорошо. А как насчет дробящих?

Я убрал катану в ножны и побежал навстречу киборгу. Он снова воздел молот для удара. Я в последнюю долю секунды ушел влево, притормозил, активировал в энерго-наруче игольчатый шар и со всего размаху врезал им по голове «Лайсону». Псевдоматерия не оказала ожидаемого эффекта — киборг даже не пошатнулся. Начал поворачиваться, снова поднимая оружие для удара. Глаза его были по-прежнему пусты, как у манекена.

И тут мне пришла идея. Я не могу пробить сверхпрочный каркас, тогда нужно зайти с другой стороны — с глаз.

Я снова с легкостью увернулся от убийственного набалдашника, встреча с которым не оставляла иных вариантов, кроме летального, подпрыгнул и с легкостью забрался сначала на спину, а потом на шею киборгу. Сорвал боевой нож с ремня и вонзил в правый глаз «Лайсону». Из черепа раздался невнятный скрежет. На руку брызнула кровь и какая-то мутная жидкость. Киборг откинул молот и попытался схватить меня руками. Я протолкнул лезвие глубже и прокрутил, ощущая, как внутри черепа что-то хрустит. «Лайсон» дернулся, сделал шаг вперед, остановился. И тут действие «Сверхскорости» закончилось. А в следующий миг я ощутил резкую сдавливающую боль в левой голени — металлическая рука все же добралась до меня.

Я вытащил нож и вонзил во второй глаз. Боль в ноге усилилась. Я взревел, с силой проворачивая лезвие и чувствуя, как внутри металлической башки разлетаются на куски микросхемы. Вторая рука схватила меня за правое бедро и тоже сдавила до зубовного скрежета.

Киборг заметался, потом мелко затрясся, а все его тело завибрировало. Я же продолжал крутить лезвие ножа, ковыряясь в черепе, как в банке с вареньем. Сдавливание прекратилось, что-то в глубине головы клацнуло. Огромное металлическое тело замерло и начало падать. И я, сдавленный с обеих сторон, вместе с ним.

Энергоресурс +3750

Ударился спиной так, что дыхание перехватило. Киборг замер, став тяжелее раз в десять. Придавил меня он прочно, да и обе руки уцепились крепко, словно сросшись со мной.

— Айрекс! Черт бы тебя побрал! Я убил этого ублюдка! — радостно выкрикнул я, забыв о старой неприязни к напарнику. Заржал, но смех мой тут же преобразился в стон. Левую голень и правое бедро по-прежнему сжимали металлические руки. Боль никуда не далась, да еще и придавило меня теперь парой сотен килограммов металла.

В нейроинтерфейсе выскочило описание павшего врага:

Киборг «Адам-2», модифицированный

Тип: Киборг С-класса

Планета-прародитель: Земля

Состояние здоровья: не активен

Описание: Прототип древнего киборга модели «Адам-2», которых в конце 21 века собирали на фабрике «Ферст Кибернетик Компани». Внутри состоит из уникального сплава сверхпрочных металлов, которые образуют скелет-каркас. Снаружи обтянут синтезированной органической тканью, что придает его внешнему виду сходство с крупным спортивно сложенным человеком мужского пола. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Я заткнул нож за ремень, снял с перевязи обезболивающую инъекцию и всадил в запястье. Откинулся назад. Сейчас, еще чуть-чуть, боль утихнет, я приду в себя и попытаюсь выбраться из хватки киборга.

— Черт, не успел! — бросил Айрекс.

— Что ты не успел? — спросил я, повернув голову в сторону напарника.

— Чтобы обесточить сборочный пункт, нужно отключить два рубильника. Один я отключил только что, а второй — не успел. Он на той стороне цеха.

— Да и черт с ним, — махнул я. — Сейчас выберусь и отключим.

— Ты уже не выберешься, — сказал он и указал куда-то вперед.

Я проследил за его рукой и в груди у меня тревожно кольнуло. На другой стороне помещения у огромного куба сборочного пункта открылись створки, заработала конвейерная полоса, вывозя нового киборга — точно такого же, что мне несколько минут назад едва удалось уничтожить.

— Черт! У них тут что, массовое производство Лайсонов? — невесело хмыкнул я.

— Капрал все никак не отпускает нас, как его не убивай, — усмехнулся Айрекс.

Боль поутихла, и я принялся освобождать правую ногу — по ощущениям хватка здесь была немного слабее.

Киборг медленно сошел с конвейерной полосы. Покрутил головой, увидел нас, замер, а потом медленно зашагал в нашу сторону.

Я дернул правую ногу, материал под скованными пальцами хрустнул, но не порвался. Принялся разжимать пальцы киборга, но с тем же успехом я мог попытаться погнуть стальные пруты. Тем более одной рукой делать это было крайне неудобно. Снова вытащил нож, загнал лезвие между пальцами и тканью и попытался разъединить, но все, чего мне удалось добиться — это оставить неглубокие порезы на материале комбинезона.

— Черт! — выругался я. — Айрекс, что можно сделать?

— Умереть спокойно, — усмехнулся он. Долбаный ублюдок!

Я снова потянул ногу, пытаясь отодвинуть металлическую ладонь, и бедро высвободилось. Отлично! На ноге, скорее всего, останется огромный синяк, но и черт с ним. Принялся освобождать левую голень. С этим оказалось куда сложнее. Металлическая ладонь почти полностью обхватила ногу. Как я не крутился и не вертелся, освободиться из мертвой хватки не получалось.

Новорожденный «Лайсон» приближался. По-прежнему шел медленно, пристально глядя на меня и словно смакуя мои мучения в тщетных попытках освободить ногу. И какого черта локсы использовали именно образ капрала? Чтобы вызвать в нас чувство сострадания? Уроды!

— Айрекс! — позвал я напарника.

— Не ори, — негромко ответил он. Голос раздался из другого места.

Я оглянулся. Айрекс медленно ковылял вдоль стены. Чертов ублюдок старался выглядеть незаметным! Решил воспользоваться ситуацией и свалить, пока киборг будет занят моим уничтожением?.. Очень умно, сучий ты выродок!

Я снова потянул ногу, пытаясь отковырять металлические пальцы ножом. Ничего не вышло. Киборг приближался.

Что же делать?..

Нужно что-то скользкое. Какое-то масло или что-то подобное. Но откуда его взять. И тут пришла идея. Охлаждающий гель!

Я быстро стянул рюкзак, открыл, вытащил тюбик с гелем и выдавил весь на место хватки. Растер, поковырял ножом и принялся снова тянуть ногу. На удивление она немного поддалась.

«Лайсон» притормозил. Посмотрел под ноги, нагнулся и поднял молот. Черт, да ума ему не занимать!

Я заерзал ногой туда-сюда. Хорошо, что поверхность комбинезона была гладкой и вместе с жирным слоем геля создавала силу трения.

Киборг подошел еще ближе. Интеллектуальные индикаторы в шлеме замигали красным, предупреждая об опасности.

— Сука! — закричал я.

Направил пси-импульс амулету в молчаливой мольбе о помощи. Но тот ничего поделать не мог. Он влиял только на живые организмы или существ с открытой пси-структурой. Киборг же был полностью техническим объектом, любое пси-воздействие на него имело смысла. На миг в голову пришла идея, что я могу воспользоваться «Телепатией» и проникнуть в разум Айрекса, подчинить его и попытаться спасти себя уже с его помощью, но быстро откинул эту идею — на все это требовалось слишком много времнени, да и чем бы я смог помочь себе, находясь в теле израненного заключенного? Возможно, отвлек бы ненадолго киборга, а потом что?

«Лайсон» был уже рядом. Стоял надо мной. Занес молот для удара.

Я дернул ногой изо всей силы, уже не переживая о том, что смогу сломать кость. Мыщцы-то у меня были улучшены, а вот кости — нет. Но все это не имело значения, потому что через несколько секунд я оставлю этот бренный мир, отправившись к праотцам.

Киборг целился мне в голову, я понял это по тому, как он смотрел на меня. Еще раз дернул ногой, она чуть подалась. Ткань под пальцами заскрипела и начала рваться. Из прорезей выступила кровь, но боли я не почувствовал.

И тут мой взбудораженный мозг выдал еще одну идею: чтобы силы увеличились, нужно использовать дареналиновый активатор. Я зашарил по преревязи, сорвал с нее ингалятор, но чтобы принять его, необходимо было снять шлем.

Удар! Я ожидал его, поэтому пригнул голову, но этого оказалось недостаточно — набалдашник по касательной задел шлем, и тот слетел с головы, даже ремни не выдержали силы удара и порвались. Он, подпрыгивая, покатился по полу, звеня и гремя.

В ушах зазвенело, а перед глазами все поплыло. Киборг поднял молот для нового удара — судя по всему, для меня последнего.

Внимание! Получено легкое сотрясение мозга.

Я завалился на бок, но машинально прижал ингалятор ко рту, нажал на кнопку впрыска и жадно вдохнул содержимое, словно это была живительная влага, способная спасти мне жизнь. Впрочем, так оно и было.

Мышцы вмиг наполнились небывалой силой, а кровь словно закипела. Я закричал и со всей силы дернул ногу. Металлический пальцы разорвали кожу, продрали кость, но мне было уже наплевать на это. Разбираться с раной буду потом. Если выживу.

Снова удар! Я полностью освободился и откинулся назад, поэтому набалдашник прошел мимо, едва не задев мой лоб. Но киборга это не огорчило. Он шагнул ко мне и снова занес оружие для следующего удара.

Я пополз назад, перебирая рукой и культей, пополз как каракатица, спасающаяся от хищника. «Лайсон» зашагал за мной. Двигаться он начал быстрее.

Я ловко перекатился, вскочил на ноги, меня шатнуло, а мир как будто повело в сторону — сотрясение напомнило о себе. Я опустил руку, чтобы выхватить нож, но его там не было. Похоже, выронил, когда пытался освободить ногу. У меня еще была катана в ножнах, но толку от нее мало — лезвие слишком широкое, чтобы попасть в глазницу. Но ведь у меня еще есть…

Я попятился, активируя в энерго-наруче цепь с захватом. Осталось только как следует прицелиться…

Снова обратился к амулету с просьбой, чтобы он усмирил мою психику. Голова кружилась, и с этим нужно было что-то делать. И амулет услышал меня, во всяком случае головокружение начало спадать.

Я выпустил цепь, но наконечник ударил в лоб киборгу и отскочил. Он ускорил шаг, снова занося молот для удара. Я увернулся, хотя и споткнулся — мир все еще шатало. Отбежал на пару шагов и снова выпустил цепь. На этот раз наконечник вскользь задел бровь. Мне нужно время… еще немного времени.

Черт! Конечно же! Активировал «Временное расширение». Вот теперь мне времени должно хватить. Я присел, прицелился и снова выпустил цепь. На это раз наконечник ударил точно в правый глаз. Резко и сильно. «Лайсон» даже начал запрокидывать голову. Наконечник имел четырехконечный захват, что в нынешней ситуации оказалось очень кстати. Я активировал расширение наконечник, и из черепа киборга донесся металлический хруст. Все его микросхемы ломались и крошились к чертовой матери.

Дернул цепь изо всей силы. Наконечник вырвал из черепа какие-то детали. Из глазницы киборга прыснули искры, он конвульсивно дернулся, отпустил рукоять молота, и тот начал падать прямо ему на голову.

Упал, но ударил не по черепу, а по спине. Искры еще больше засверкали в глазнице. «Лайсон» начал приземляться на колени, а потом громоздко завалился на бок.

Энергоресурс +3750

Время вернулось к прежнему ритму. Да и действие адреналинового активатора закончилось. Я сделал несколько шагов назад, споткнулся и упал на задницу. Снова вернулось головокружение, затошнило.

Но расслабляться рано. Нужно еще завершить задание.

— Рубильник! — прокричал Айрекс, будто прочитав мои мысли. — Я не могу дотянуться.

Я с трудом встал и пошел на голос. Оказалось, что рубильнки располагался на втором ярусе, и Айрекс попросту не мог туда добраться из-за раненой ноги — нужно было подниматься по лестнице.

Я добрался до него и опустил. Гул, идущий из сборочного куба, который, как оказалось, я поначалу даже не замечал, вмиг прекратился, и наступила гробовая тишина.

— Задание не выполнено, — сказал Айрекс. — Уведомление не пришло.

— Наверное, другие участники еще не успели сделать свою часть работы. Не хочешь им помочь?

Айрекс усмехнулся, а потом заржал во весь голос. Когда смех утих, он спросил:

— Зачем ты поперся за мной? Я же сказал, что пойду один.

Я уже не знал, что ответить. Поэтому промолчал. Злость и неприязнь прошла, наступила апатия.

Айрекс принялся обрабатывать раны, тем же занялся и я. Правое бедро обзавелось лишь крупными синяками, а вот левой голени досталось сильнее. Кожа в трех местах была содрана чуть ли не до самой кости. Я обработал рану заживляющим спреем и кровеостанавливающей пастой. Хотел еще вколоть регенератор, но передумал. Медикаменты следовало экономить, да и я решил проверить, как работает новое улучшение «Повышенная регенерация тканей».

После того, как немного пришел в себя, принялся осматривать помещение. Интуиция подсказывала, что здесь где-то должен быть схрон. Подобрал нож и шлем. Последний оказался непригодным для ношения — слишком сильно деформировался после удара, да и одна из глазниц пошла трещинами. Хотя его состояние нейроинтерфейс определил, как удовлетворительное, я все равно его выбросил.

Схрон я нашел в сборочном кубе. В небольшом металлическом ящичке лежали медикаменты, два «МЭБ-500», термо-бич и легкий нагрудник из сверхпрочного материала. По правилам Арены, которые я сам же и придумал, мы поделили все поровну, а вернее так: я забрал медикаменты, состоящие из трех ампул болеутоляющего, двух регенераторов, антидота и пары ингаляторов адреналинового активатора; а также присвоил термо-бич. Айрекс забрал все остальное, к удивлению — без спора и претензий. Особенно обрадовался микроэнергоблокам. Как оказалось, еще на уровне «Бенедикт-12» он обзавелся электро-кастетом, которым в режиме максимального использования бил электро-разрядом на расстояние до трех метров. Благодаря ему он и уложил несколько киборгов в коридоре, но для этого пришлось истощить весь запас энергии.

Взяв в руки новое оружие, я придирчиво осмотрел его. Изогнутая полимерная рукоять удобно лежала в ладони. При нажатии сенсора из небольшого кожуха выскакивал длинный тонкий бич, который при касании другого сенсора стремительно нагревался, приобретая ярко-оранжевое свечение. Предмет отдаленно походил на кнут из нановолокна Перка, только у азиата он был каким-то примитивным, а этот являл собой высокотехнологичную разработку.

Термо-бич

Модель: Уоррен-2

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: значительный (физический, термический)

Заряд: 100 %

Состояние: отличное

Описание: Термо-бич при умелом использовании может стать грозным оружием. Имеет два режима: обычный и тепловой. Во втором способен прожигать большинство материалов и почти все виды органики. Длина бича настраиваемая — от одного до трех метров.

Я пристроил новое оружие на ремне, медикаменты растолкал по кармашкам на перевязи, а остатки убрал в рюкзак. После всего этого предложил Айрексу вернуться на платформу, на что он махну рукой и заявил, что придет туда сам позже. Я ушел один.

Пока неспешно шел по коридору, нейроинтерфейс выдал сообщение:

Цель «Остановись конвейер» достигнута

Энергоресурс +30000

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Видимо, система определила, что сборочный пункт отключили мы с Айрексом вместе, поэтому и поделила награду. Впрочем, так оно и было, если не считать, что двух самых опасных противников уничтожил я.

Решил не терять времени и сразу же запустил преобразование энергоресурса, и уже через некоторое время в моем распоряжении имелось целых три энергосферы. Но их распределением займусь, когда вернусь в жилой блок.

На платформу я вернулся первым. Но вскоре стали подтягиваться и остальные. Выжили все, но Виллису досталось не слабо: правую сторону лица обожгло лазерным выстрелом. Он залил ее обеззараживающим спреем и замазал кровеостанавливающей пастой, но даже сквозь слой мази было видно, что прежним его лицо уже не будет.

Арена понемногу забирала свою дань с каждого из нас.

Я сидел в своей жилой ячейке, погруженный в нейроинтерфейс. Четверть часа назад мы закончили прием пищи в скромной компании Ролдана, Перка и Коупленда. Айрекс перекусил быстро, а потом побрел, прихрамывая, в свою ячейку почти сразу, как мы уселись за ужин. Виллис же вообще не подошел к столу. После того, как мы вернулись с локации, он обкололся регенераторами и болеутоляющим и завалился в свою койку. С тех пор мы он не вставал. Лишь изредка постанывал. Коупленд, который был с ним в команде, сказал, что лазер прожег кожу до кости, и что он удивлен, как напарник вообще не потерял сознание. Перк же заявил, что ожоги по праву считаются самыми болезненными ранами и воспользовался ситуацией, рассказав случай о своем дальнем знакомом, которому не повезло упасть в кипящий котел и получить девяносто пять процентов повреждения кожи.

На этой грустной ноте мы и разбрелись по своим ячейкам. Перед тем, как лечь, я осмотрел свои раны. На правом бедре зияло два синяка, один из которых был размером с мандарин. Левая же голень выглядела гораздо хуже — кожа в трех местах была содрана, но заживляющий спрей и улучшение «Повышенная регенерация тканей» неплохо справлялись со своими обязанностями. Раны начали заживать.

И теперь я собирался дальше прокачивать свое тело, планомерно продвигаясь по намеченному ранее плану развития.

Первую из трех энергосфер я, как и собирался до этого, вложил в прокачку регенерации тканей.

Повышенная регенерация тканей

Категория: Физиология

Ранг: 2

Требования: нет

Период активации: 6 часов (3 часа 36 минут)

Описание: Увеличиваются регенеративные функции всех тканей. Повышение составляет 100 % от первичных возможностей организма. Кроме того, ускоряется свертываемость крови, вследствие чего уменьшается ее потеря при тяжелых ранениях.

В общем и целом, данное улучшение полезно при любом раскладе, но мне для получения доступа к гипермутации «Вампир» хватит и второго ранга. Для начал прокачаю его, а потом посмотрю по ситуации.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенная регенерация тканей — 2»

Время до завершения: 3:35

После этого перешел в раздел «Способности» и выбрал «Телепатию». Ее развитие — последний шаг к получению «Вампира».

Телепатия

Категория: Психика

Ранг: 3

Время активного использования: 30 мин

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Повышенный пси-потенциал — 5

Период активации: 16 часов (9 часов 36 минут)

Описание: Третий ранг способности дает возможность на непродолжительное время взять под контроль группу от 2 до 5 неразумных или разумных существ со средней или высокой степенью пси-защиты. Продолжительность пси-контроля напрямую влияет на способность объектов противостоять пси-атакам. Длительное использование способности может привести к пси-истощению.

Описание выглядело впечатляющим. Какой псионик явно или тайно не желал взять под пси-контроль сразу несколько существ одновременно?.. Я даже боялся представить, как все это могло работать на практике. Однозначно полезная способность!

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Телепатия — 3»

Время до завершения: 9:35

Ну вот и все. Осталась последняя энергосфера, которую при завершении активации «Повышенной регенерации тканей — 2» и «Телепатии — 3» можно вложить в нужную гипермутацию. Однако я опять не хотел спешить. Внутренний голос подсказывал, что нужно немного подождать, а потратить энергосферу можно на что-то другое. Ну не хотелось мне, черт возьми, становиться зубастой тварью, жадной до человеческой крови! Я понимал, что это в любом случае неизбежно, но момент истины все же решил отодвинуть.

Не выходя из раздела, выбрал другую способность, улучшить которую давно хотел.

Временное расширение

Категория: Психика

Ранг: 2

Кол-во использований: 5х20 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Ускоренное мышление — 3, Повышенная внимательность — 1

Период активации: 14 часов (8 часов 24 минуты)

Описание: Скорость мышления увеличивается еще больше. Время вокруг замедляется еще явственнее, давая возможность более подробно изучить обстановку и принять взвешенное решение. Ускоряются только процессы обработки информации мозгом, тело двигается с прежней быстротой. Кроме этого, появляется возможность по собственному желанию ускорять и замедлять время.

Не раздумывая ни секунды, я активировал развитие способности.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Временное расширение — 2»

Время до завершения: 8:23

Все, теперь данная способность и «Сверхскорость» будут работать более слаженно. Во всяком случае, я на это надеялся.

Энергосферы у меня закончились, осталось лишь дождаться завершения активации улучшений и способностей и постараться применить последние на практике.

Уснул я как убитый, денек все же выдался напряженный, хотелось как следует выспаться перед следующим раундом.

Не знаю, сколько часов я проспал, но, видимо, сон мой вышел из глубокой фазы, потому что сквозь пелену забвения я услышал какие-то звуки. Открыл глаза, возвращаясь в реальность. Звуки повторились — кто-то уронил тарелку на кухонном уголке. Я неохотно приподнялся на локтях, встряхнул головой и вылез и своей ячейки.

Рядом с водоматом копошился какой-то худощавый, широкоплечий силуэт. Снова что-то упало, звонко задребезжало на полу.

Я пошел на звук. Подойдя чуть ближе, я узнал в стоявшем ко мне спиной человеке Виллиса. Он пытался налить себе воды в стакан. Ронял, как оказалось, он не тарелки, а стаканы. Штуки четыре уже лежали на полу в разных местах.

— Виллис! — позвал я. Напарник замер и начал медленно поворачиваться.

Двигался он медленно, лениво. Скрюченные пальцы левой руки едва удерживали стакан. Правая болталась безвольной плетью. Сам он стоял согбенный, как старик. Правая сторона лица представляла собой жуткую картину — кровеостанавливающая паста местами потрескалась, а местами и вовсе отпала, предоставив взору темные дыры в щеке, сквозь которые просматривались даже зубы. Челюсть тоже прожгло до кости, как и часть лба. Правое ухо представляло собой мелкий обрубок. Но глаз уцелел, хотя от века почти ничего не осталось. Тем не менее, было видно, что раны понемногу затягивались.

Глядя на все это, я невольно поморщился.

— Что, совсем все ужасно? — утвердительно спросил он. Голос его тоже изменился — стал немного шепелявым и глухим. И махнул рукой. — Знаю.

— Давай помогу с водой. Иди садись.

Я подошел, забрал у напарника стакан и поднес к кулеру водомата. Коснулся культей сенсора — емкость вмиг заполнилась. Передал стакан заключенному и сел рядом.

— Тебе, я смотрю, лучше стало.

— Куда там, — снова махнул рукой Виллис и принялся жадно пить.

Рука слушалась плохо. Пальцы по-прежнему напоминали коряги. Осушив стакан, он расслабил ладонь, и он упал на стол и покатился к краю. Я ловко поймал его почти перед самым падением и поставил. Виллис отстраненно проследил за моими действиями и произнес:

— За лицо не беспокойся. Оно не болит. Я обкололся болеутоляющим и регенераторами настолько сильно, что уже ничего не чувствую. Вон, даже руки плохо слушаться стали. Надеюсь, к завтрашнему дню отойду.

Я глядел на него, не в силах отвести взгляд. Его уродство притягивало своей омерзительностью. Даже не знаю, что хуже: лишиться руки, как я, или получить столь омерзительное уродство, как у него. Взгляд у напарника был отрешенным, он словно совсем недавно прибывал в трансе и до конца как следует не вышел. Похоже, рассудок его тоже слегка помутился. Проверять его «Телепатией» я не стал, незачем теребить пси-защиту, организму и так сильно досталось.

Виллис заметил, что я на него пялюсь, и усмехнулся:

— Смею предположить, что ты удивляешься, какой же образиной я стал. Это неудивительно. Как ни странное, но меня это не беспокоит. Окажись я на Зеро, то быстро бы решил эту проблему, — он поднял руку и указал пальцем на свою обожженную щеку. — У нас лучшие пластические хирурги и биоинженеры в Федерации. За неделю бы вырастили мне новую кожу.

— Тогда что же тебя беспокоит? — спросил я.

— Мое прошлое.

— Не понял.

— На позапрошлой локации с камнями я ведь вошел в контакт с монолитом. Помнишь?

— Ты был первым из нас, — кивнул я. Виллис так и не рассказал нам, что он видел.

— У меня тоже было три желания на выбор. Этот голос… не знаю, как локсийцы все это сделали, но этот голос знал обо то, о чем я всегда старался не думать. — Напарник поморщил здоровую половину лица и посмотрел себе пол ноги. — Он дал мне выбор: увидеть то, что было; увидеть то, что могло бы быть, не соверши я тогда предательства против Федерации; и увидеть то, что случилось бы, донеси я на них руководству.

— И что ты выбрал?

— Вариант прошлого, где я не предаю Федерацию, где не передаю наши разработки Империи. Знаешь, что в этом случае произошло?.. Вернее, что могло бы произойти, не соверши я всего того, что совершил?

— Ты не пошел бы в армию и не попал бы в плен, — предположил я.

— Нет, — покачал головой он. — Все намного серьезнее. Война бы не началась. Понимаешь? Вообще бы ничего этого не было!.. Я все время старался себя убедить, что мое предательство, мой вклад в дело Империи — пустяки, что локсийцы все равно бы начали войну и без моей помощи. Но… нет. Не передавай я им те проклятые данные, ничего бы этого не случилось.

— Да нет же, — покачал головой я. — Голос из монолита показывал только предполагаемое будущее, ну или в твоем случае — прошлое. Альтернативное прошлое. На самом деле все могло быть иначе.

— Ты знаешь, что он показал правду. Знаешь лучше меня! — повысил голос Виллис. Глаза его гневно блеснули, хотя в них по-прежнему было мутно. Я впервые видел его таким взволнованным и не совсем адекватным.

— Ладно, уймись, — махнул рукой я. — Что было, то было. Сейчас ничего не изменишь.

— Верно, — закивал напарник. — Все думают, что причина войны в политических разногласиях государств, в планетах, в ресурсах… но правда в том, что причина во мне. — Он ударил себя в грудь. Почти прокричал: — В человеке, который сидит перед тобой. Я — причина войны! Я погубил столько жизней и еще погублю! Я всему виной!

— Все, тихо! — осадил я его, тоже повысив голос и добавив в него стали. — Можешь думать что угодно, но лучше будет, если будешь молчать. Понял меня?

Виллис смотрел мне в глаза, но взгляд его словно проходил сквозь меня.

— Уймись, сейчас же, — медленно и настойчиво проговорил я. И это сработало.

Пыл Виллиса начал угасать, он весь осунулся, словно из него вытащили всю жесткость.

— А теперь иди спать. Завтра тяжелый день. Хочешь искупить свою вину?.. Так выживи в завтрашнем раунде. А для этого тебе нужно как минимум выспаться.

Напарник не проронил больше ни слова. Встал и послушно поплелся в свою ячейку.

Я посидел за столом еще несколько минут, думая о состоявшемся только что разговоре, а потом тоже отправился в койку.

Платформа медленно выехала в просторное светлое помещение. Даже не помещение, а огромный куполообразный ангар. По периметру он был окружен толстым порогом в метр или чуть более высотой. Стены были выкрашены в светло-коричневый цвет. Вогнутый потолок состоял из множества прозрачных пластин, сквозь которые отчетливо просматривался крупный диск солнца, выкатившегося на светло-фиолетовое небо. Не понятно, голограмма это была или нет, но выглядело правдоподобно. Почва под ногами была мягкая, состоящая из мелкого, но грубого песка.

— Это арена, — сказал Перк, озираясь.

— Безмозглая ты обезьяна! Здесь повсюду Арена, — усмехнулся Ролдан.

— Я имею в виду, что это площадка для битв, придурок! — огрызнулся азиат.

— Да тут что ни локация, то площадка, — возразил Ролдан.

— Перк прав, — вмешался я и указал на дальнюю сторону локации. — Видите ворота? Оттуда должны выходить враги.

— Решетчатые, прямо как в древних фильмах, — кивнул Виллис. Выглядел он намного лучше, чем вчерашним вечером. Ожог на лице, конечно же, никуда не делся, но заметно затянулся. Да и взгляд стал живее.

— Это что же за гиганты должны быть, если судить по воротам? — цокнул языком азиат.

— Для тебя с твоим ростом кто угодно будет гигантом, — усмехнулся Ролдан.

— Да пошел ты!.. По сравнению с тобой любое насекомое — интеллектуал, — парировал азиат.

Ворота же, действительно, выглядели внушительно — метров тридцать в высоту и около двадцати — в ширину. За частоколом толстых прутьев чернела пустота, но внутренний голос подсказывал, что все это ненадолго.

Перед нами материализовался знакомый силуэт.

— Приветствую всех выживших, — прозвучал наигранно добродушный голос Кроноса, запрыгав эхом по стенам и потолку. — Сегодня вас ожидает особенный раунд. Знаю, что уже говорил подобное, и что каждый раунд особенен по-своему, но этот вы точно не забудете…

— Вот твою перекошенную рожу я не забуду — это верно, — фыркнул Ролдан.

— Вам придется лицом к лицу столкнуться с очень удивительным созданием, — продолжал распорядитель турнира, улыбаясь. — Называется оно обнатусом, что в переводе с латыни означает «растущий». Такое название ему дали наши ученые, обнаружив его вид несколько десятков лет назад на планете Палеот. Вы, наверное, мучаетесь догадками, почему же именно «растущий»? И я объясню. Это существо, которое по сути является чем-то средним между млекопитающим и грибом, имеет одно очень удивительное свойство: оно все время растет. Да-да, вы не ослышались. Всю свою жизнь оно растет и растет, если, разумеется, имеет доступ к пище. К сожалению, на своей родной планете обнатусы постоянно подвергаются нападению хищников и воздействию агрессивной окружающей среды, поэтому срок их жизни редко когда превышает двух или трехлетний рубеж. Да и питание у них не сказать, чтобы сбалансированное. Однако в тех тепличных условиях, которые мы создали им специально, этим созданиям обеспечена полная безопасность и постоянный поток корма. В результате мы достигли ошеломительных результатов — за несколько лет беззаботной жизни обнатусы стали больше и тяжелее в десятки раз.

Кронос прервался. Голос его стал хрипнуть, поэтому он приложил кулак ко рту и отрывисто прокашлялся.

— Все никак не сдохнет, ублюдок! — разочарованно произнес Ролдан.

— Должно быть, его болезнь не так страшна, — предположил Виллис.

— Друг моего деда тоже постоянно кашлял, почти задыхался, но прожил долго — лет сто двадцать, если не ошибаюсь, — вставил Перк.

— Этот урод выглядит на все двести, — усмехнулся Ролдан.

— Я читал, что вплоть до конца двадцать второго века люди редко доживали и до ста лет, — сказал Виллис. — Потом изобрели медботов, которые продлевали средний срок жизни человека на двадцать лет. Побороли рак и прочие болезни. С другой стороны, на многих планетах такая атмосфера, что люди там способны прожить гораздо больше, чем на Земле. На Зеро, например.

Кронос, наконец, прокашлялся и продолжил:

— Как я уже и сказал, вам придется встретиться с одним из этих удивительных существ. Ваша задача — его уничтожить. Но будьте внимательны: обнатусы — хищники. И очень опасные. Правда, здесь, на Доротее, гравитация приближена к земной, а на Палеоте она почти в два раза меньше, поэтому обнатусам, особенно с их огромной массой, передвигаться здесь будет непросто, что вам, конечно же, облегчит задачу. И еще я бы хотел упомянуть, что мы не кормили обнатуса несколько дней, поэтому он очень голоден. К тому же он сейчас находится на очередной стадии деления, а это значит, что потребность в пище значительно возрастает. В общем, вам будет, чем заняться. Желаю с удовольствие провести время.

Голографический силуэт распорядителя игр исчез. Появилась таблица рейтингов, в которой мой идентификатор по-прежнему занимал второе место.

Внимание! Сформирована новая цель

Я раскрыл соответствующую вкладку и ткнул в появившуюся запись:

Все, что шевелится…

Выполнение: 0 %

Награда: 80000 ед. энергоресурса

Описание: Обнатус — не самый агрессивный зверь во вселенной, но это если он сыт и доволен жизнью. Вам же придется столкнуться с животным, которое долгие дни обходилось без корма, и которое теперь видит этот корм… в вас. Остановите его или будете съедены!

— Да-а-а, невеселая перспектива — быть сожранным какой-то тварью, — протянул азиат, видимо, прочитав описание задания.

Земля под ногами задрожала, а со стороны ворот донеся приглушенный рев.

— Не нравится мне это, — сказал Коупленд.

Решетка на воротах начала медленно и со крипом подниматься. Земля снова вздрогнула, а рев повторился — теперь он был ближе и звучал пронзительнее.

— Черт! — бросил Перк. — Ни тебе одному, Коупленд.

— Не знаю, что нас ждет, но лучше все же рассредоточиться, — посоветовал я. Но никто не сдвинулся с места. Все как очарованные глядели на ворота.

Дрожь под ногами усилилась. Решетка преодолела уже больше половины пути, как вдруг между толстых прутьев показался огромный силуэт.

— А вот и этот самый обнатус, — прокомментировал Виллис.

Решетка еще не поднялась до конца, а огромное существо вышло из ворот. Каждый шаг сопровождался дрожью земли.

— Сучья наша жизнь!.. — протянул Ролдан, напрягшись.

Остальные заключенные тоже заметно взволновались. Я непроизвольно схватился за рукоять катаны, хотя и понимал, что против такого огромного монстра она бесполезна.

Обнатус достигал в высоту метров двадцать пять. Выглядел он как огромная ожиревшая гусеница, только передвигался не на десятках мелких ножек, а на четырех массивных лапах. Сзади за созданием волочился толстый длинный хвост. На обросшем уродливыми прослойками жира теле располагалось две толстые конечности с двухпальцевыми захватами. Шеи не было, вернее, возможно, она когда-то и была, но заросла жиром настолько, что потерялась в общей массе. Голова была чуть приплюснутой и на фоне массивного тела казалась просто крохотной. Черное отверстие во лбу, являющееся, наверное, чем-то вроде глаза, уставилось на нас и в нем что-то вожделенно зашевелилось. Круглый рот с кучей зубов, похожих на пеньки, открывался и закрывался, словно чудовище пыталась наглотаться как можно больше воздуха.

— Вот же гребаное уродище, — оценил вид существа Ролдан.

— Интересно, что бы сказал Лайсон, увидев этого красавца? Он же любил всяких зверушек, — невесело усмехнулся Перк.

Обнатус вытянул приплюснутую морду, открыл пасть еще шире и взревел. Эхо заскользило по стенам и потолку, усилив звуковой эффект. От такого зрелища по спине поползли мурашки. Потом он неуклюже опустил голову, отчего ему пришлось чуть ли не присесть, и уставился «глазом» на нас. Там снова что-то зашевелилось, и тут я понял, что это был вовсе не глаз. Отверстие, скорее всего, играло роль какого-то обонятельного органа.

Создание громко фыркнуло, тряхнуло головой и зашагало в нашу сторону. Тяжело, но достаточно быстро.

— В рассыпную! — прокричал я, обнажив плазмо-катану и активировав в ней энергетический режим. Я решил все-таки пощекотать этого уродца.

Гигант заметил меня, начал наклоняться. Потянулся в мою сторону лапой. Я же активировал «Сверхскорость», без труда ушел от удара и вонзил клинок в мягкую плоть. Побежал дальше, прорезая ровную линию. Ни крови, ни какой-либо другой жидкости из раны, как ни странно, не хлынуло. И через миг я понял почему. Тело существо было покрыто толстым слоем жира.

Обнатус тем не менее резко повернулся и попытался схватить меня, но благодаря третьему рангу способности я мог творить настоящие чудеса. Не знаю, какую скорость передвижения я способен был развить, но ее с лихвой хватало, чтобы уходить от неуклюжих ударов создания.

Проносясь мимо твари, я коснулся ее, чтобы получить более подробную информацию:

Обнатус, взрослый

Тип: Неидентифицируемое существо неопределенного класса

Планета-прародитель: Палеот

Состояние здоровья: превосходное

Описание: Обнатусы — хищные звери, не принадлежащие ни к одному из известных классов и типов существ. Неразумны. Биологически представляют собой нечто среднее между млекопитающим и грибом, однако не являются при этом ни промежуточным этапом между этими двумя видами, ни полноценным гибридом. Главное особенностью данного вида является его непрекращающийся рост и набор массы тела. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Сразу подметил, что это первое создание, состояние здоровья которого характеризовалось, как «превосходное», что явно намекало на то, что нанести хоть какой-то урон ему будет не так-то просто.

Я обошел существо сзади и вонзил катану в его массивный хвост. Обнатус вздрогнул, начал поворачиваться, но его кто-то отвлек. Это был Перк. Азиат зашел спереди и пустил в ход электро-шест, начав тыкать им в брюхо твари. Айрекс тоже не стоял на месте — активировав «Сверхскорсть», начал плясать у правого бока создания, усиленно работая двумя руками с зажатыми в них коротким топором и тепловой секирой. Появился на виду и Ролдан. Напарник пока что держался на расстоянии, размахивал двумя вибро-мечами и что-то кричал. Однако состояние здоровья у чудовища не менялось.

Обнатус сначала решил разобраться с Перком. Наклонился к нему, но тот ударил наотмашь кнутом, котрый вмиг обвился вокруг массивного пальца монстра. Существо утробно проревело, видимо, почувствовав боль, и рвануло рукой. У азиата хватило ума отпустить оружие, к тому же он резко бросился в сторону, кувыркнулся и помчался со всех ног к краю арены. Это его и спасло. Обнатус не стал догонять беглеца, хотя для этого ему не потребовалось бы особых усилий, а переключился на Айрекса. Попытался схватить его лапой, но тот умело увернулся, рубанул тепловой секирой по пальцу твари, добавил скользящий удар кротким топором, увернулся и отпрыгнул назад. Тварь отрывисто взревела и быстро зашагала за ним, чуть пригнувшись и вытянув вперед обе лапы.

Я активировал в энерго-наруче клинок, размахнулся обеими руками и вонзил оба лезвия в хвост существа — в место, где мне казалось, жира было меньше всего. Но мой план не сработал — прослойка жира в задней части туши была ничуть не меньше, чем по боками. К тому же в последний миг обнатус дернул хвостом, и в меня врезалась стена плоти. Удар хвостом оказался резким и очень сильным. Все мое нутро содрогнулось так, словно я упал с большой высоты на бетон. Я полетел назад, приземлился на спину, перекатился несколько раз и замер. В шее, руках, спине вспыхнули очаги боли, но пока еще терпимые. Эффект «Сверхскорости» улетучился, хотя по ощущениям тридцать секунд еще не прошли. Впрочем, я эту способность почти всегда запускал в связке с «Временным расширением», при активации которой время растягивалось, может, поэтому мне казалось, что она работала дольше.

— Черт! — выругался я, заметив, что потерял оружие — плазмо-катана застряла в массивном хвосте твари.

Обнатус же, вопреки ожиданиям, не переключился на меня, а продолжил гнаться за Айрексом. Возможно, меня он даже не заметил.

— Сучья тварь!.. — услышал я брань Ролдана. Он все так же махал клинками, но нападать не решался.

Обнатус уже на несколько десятков метров удалился от меня. И тут я увидел Айрекса. Он весь сгруппировался, кожа на лице приобрела неестественный бледный оттенок — пошла активация способности «Стальная плоть». Почти в тот самый миг, как с заключенным начали происходить изменения, чудовище ударило по нему лапой. Айрекс взмыл в воздух, как снаряд от катапульты. Пролетел с пару десятков метров и глухо врезался в противоположную стену арены, оттолкнулся от нее и брякнулся за борт. Я невольно поморщился. Не будь он под воздействием «Стальной плоти», его бы точно размазало как дерьмо по кабинке туалета.

Я же активировал обновленную «Телепатию» и направил в сторону обнатуса пси-импульс, в который вложил команду на подчинение. У существа оказалась неплохая пси-защита, поэтому мой пси-сигнал растворился в ней, как капля крови в бочке воды. Тогда я собрал как можно больше пси-энергии в новый импульс, подключил амулет и вторгся в разум твари, как бесстрашный полководец на коне врывается в стан врага.

Как оказалось, разума, даже первичных его зачатков, у существа не оказалось. Вообще. Все, что им двигало, — это первобытные инстинкты. И самый главный из них сейчас трубил во все колокола. Непреодолимое желание набить брюхо любым кормом.

«Жрать! Жрать! Жрать!» — неслось со всех сторон, било по моему сознанию, не давая как следует сосредоточиться. И если в психике любых других мало-мальски разумных существ я мог найти «рычаги» управления, то тут этот всеобъемлющий шум, давящий тяжелым прессом, не давал даже малейшей возможности нащупать что-то подобное.

Я отключил «Телепатию». Монстр к этому времени схватил Айрекса, сжал в лапе и начал подносить к пасти. «Стальная плоть» спасла его удара об стену, но я сильно сомневался, что у него будет хоть один шанс на выживание, попади он на зуб чудовищу. Все-таки челюсти и обнатуса выглядели массивными. Как минимум, пожует и выплюнет, но после такой обработки Айрекс вряд ли сможет подняться на ноги.

В бой вступил Ролдан. Прокричал что-то нечленораздельное и побежал к чудовищу, размахивая мечами. Запрыгнул на хвост, и начал быстро забираться по неровному телу все выше и выше. Похоже, у него появился какой-то план.

Обнатус почувствовал на себе ездока. Недовольно проревел, отбросил Айрекса в сторону, как надоедливую игрушку — заключенный врезался в стену уже во второй раз. И принялся вертеться и хлопать себя лапами по спине в надежде сбить наглеца. Ролдан перепрыгивал от места к месту, рубил мечами по лапам и медленно, но верно приближался к голове. Упади он с такой высоты — серьезных травм не миновать.

Но стоило мне потешить надежду, что у напарника может что-то получиться, как огромная лапа врезалась ему в спину, и Ролдан полетел лицом вниз. В полете все же умудрился извернуться змеей и вонзить оба клинка в бок твари. Теперь спускаться, разрезая плоть создания, стало чуть безопаснее. Но заключенный не успел достигнуть земли — вторая лапа сбила его, и Ролдан полетел вниз, неестественно изогнувшись в воздухе. И только когда он рухнул в песок и отскочил от него почти на полметра, как резиновый, я понял, что напарник использовал способность «Упругая плоть», которую он совсем недавно активировал в своем нейроинтерфейсе.

Обнатус недовольно проревел и отступил на несколько шагов. Пригнулся и замотал головой.

Я бросился к Ролдану. Спутник тяжело стонал, но был жив.

— Ты как? — спросил я, подавая ему руку.

— Сука! — выплюнул он. — Как будто пощечину от самого бога получил.

— Твоя способность тебя спасла, — констатировал я и потянул его за руку. — Давай за борта, нужно обдумать тактику.

— Да какая тут может быть тактика, мать твою?! — воскликнул напарник, вставая. — Его ничего не берет.

— Что это с ним? — спросил Перк, указав на чудовище, когда мы спрятались за борта, где находились все, кроме Айрекса. Последний если и выжил, то сейчас, скорее всего, весь переломанный и еле живой лежал у противоположной стены.

Обнатус забился в угол и по-прежнему мотал головой и ревел. Ревел так, словно испытывал боль.

— Ему нездоровится, — предположил Виллис. — Возможно, ваши порезы все же нанесли ему какой-то урон и спровоцировали болевой эффект.

Чудовище наклонилось вперед, присело и приподняло хвост. Из-под него стала появляться какая-то бледно-коричневая бесформенная масса.

— Он что, мать вашу, гадит под себя?! — воскликнул Ролдан.

— Вот же уродец! Нашел время! — бросил азиат.

— Он не гадит, — сказал Коупленд. — Он рожает.

— Ты рехнулся, мать твою? — возмутился Ролдан.

— Коупленд прав, — неохотно признал Виллис, пристально глядя на противополжную сторону арены. — Только я бы не называл это родами. Это деление. Обнатус производить на свет потомство.

— Сучья наша жизнь! Этого еще не хватало! — возмутился Ролдан.

Серая масса, которую только что изверг из себя монстр, начала шевелиться, а потом расползаться в разные стороны, делясь на комки. Каждый из таких комков был размером с лошадь и, раскидывая конечности в стороны, превращался в существо, похожее на карикатурную фигуру своего старшего собрата.

— Мы с одним-то справиться не можем, а тут еще несколько! Твою ж мать!

— Они меньше, а значит, безобиднее. Наверное, — предположил Перк.

— Откуда ты знаешь, макака узкоглазая? — воскликнул Ролдан. — Может, они сейчас стаей на нас нападут.

— У меня есть план, — внезапно произнес Коупленд и постучал по связке гранат, свисающих с ремня. — Попробую подобраться поближе и бросить одну из них в тварь. Посмотрим, что из этого получится.

— Хорошо, — кивнул я. — Обойди его слева. А мы пока отвлечем этих… детенышей.

— Отвлечем? Но как? — удивился Ролдан.

— Объясню по дороге. Коупленд — за работу. Остальные — за мной! — скомандовал я и трусцой побежал вдоль борта, стараясь не поднимать голову, чтобы не выдать себя раньше времени.

Остановился. Выглянул из-за борта. Мелкие твари разбредались в разные стороны. Я активировал «Телепатию». Проник в голову первого детеныша и сразу наткнулся на кричащий инстинкт, требующий мгновенного утоления голода, однако, в отличие от своего прародителя, у детеныша он был сравним разве что с писком. В один миг я захватил его сознание. Переключился на второго, третьего, четвертого, пятого, проделывая все те же манипуляции. Благодаря третьему рангу способности я одновременно мог держать под своим пси-контролем сразу пять существ.

Развернул их и повел в нашу сторону.

— Я направил к нам пятерых детенышей. Будьте готовы, — сообщил я напарникам.

Обнатус продолжал извергать из себя новых существ. Также корчился от боли и ревел. В мир явилось еще несколько особей.

— Сдохни, тварь! — прокричал Ролдан и ударил мечом по голове одного из первых подобравшихся к нам детенышей. Виллис занялся вторым, Перк — третьим и четвертым. Добив первого, Ролдан переключился на пятого. Я почти полностью блокировал все природные инстинкты мелких чудовищ, поэтому расправиться с ними не составило труда.

— Отличная работа, Шой! Отправляй сюда остальных, — похвалил меня напарник.

Я быстро переключился на следующую пятерку тварей, трое из которых были из предыдущего помета, и повел в нашу сторону.

Управлять сразу пятью существами оказалось не просто, однако я быстро приноровился. Видимо, сознание у тварей было слишком примитивным, поэтому и подчинить их удавалось сравнительно легко. Не думаю, что такой номер пройдет с людьми или созданиями с более сложной структурой психики.

Обнатус, тем не менее, не останавливался, продолжая извергать из себя все новых и новых детенышей. Когда вторая пятерка тварей приблизилась к нам, на свет появилось еще порядка десятка мелких уродцев. Хрюкая и сопя, они бросились в нашу сторону.

Я отключил «Телепатию» и снял с ремня термо-бич, включил тепловой режим, а длину хлыста увеличил до двух метров. В энерго-наруче активировал клинок.

Детеныши приближались, первый из них был уже почти рядом.

— Он мой! — вскрикнул Ролдан и бросился в атаку, видимо, забыв о том, что теперь я этих тварей не сдерживал, и они вполне могут оказать серьезное сопротивление.

Так и вышло. В отличие от своего прародителя, мелкий уродец оказался куда проворнее. Не успел заключенный поднять руку с мечом, как монстр обошел его справа и вгрызся в плечо. Ролдан вскрикнул, но скорее от испуга, чем от боли, потому что его боевая кираса вполне способна выдерживать урон намного серьезнее. Напарник вырвал руку из пасти твари, ударил наотмашь, но твари удалось увернуться. Она снова атаковала, но тут на выручку пришел Виллис. Своим несменяемым обоюдоострым копьем он нанес колющий удар точно в грудь детенышу и повалил его наземь. Ролдан с руганью и криками стал рубить и кромсать уродца.

Еще двое подобрались к Перку, а другая парочка — ко мне. Азиат вскинул кнут из нановолокна и хлестко стеганул им по песку. В другой руке он сжимал каму. За боем я следить уже не мог, потому что мне самому предстояло столкнуться с врагами.

Я тоже хлестнул термо-бичом по воздуху, в каких-нибудь десяти сантиметров от первого подобравшегося ко мне чудовища. Его его заставило остановиться. Зато второй шустро юркнул влево и через миг оказался рядом. Пасть разомкнулась и уже нацелилась на мою шею, как я с легкостью отскочил, ударяя напоследок клинком из энерго-наруча. Задеть тела твари не получилось, но я особенно и не целился. Первый детеныш вышел из ступора и снова бросился на меня. Я ударил бичом сбоку, извивающийся змеей хлыст мелькнул в воздухе алой чертой и лизнул туловище мелкого обнатуса. Детеныш взвизгнул и засеменил назад. Второй же решил пойти в контрнаступление. Я взмахнул клинком один раз, второй, третий, но достать противника не получалось. Тогда я размахнулся бичом и стеганул тварь по боку.

Детеныш взвизгнул, машинально пригнул голову и попятился. Я за миг сменил в энерго-наруче режим с клинка на цепь с захватом и пустил ее вслед удирающей твари. Клинок пронзил шею с той же легкостью, с какой лезвие ножа входит в водную гладь. Мне осталось только развернуть захват, чтобы тот прочно закрепился в шее уродца, и рвануть на себя. Была бы в правой руке катана, я бы насадил на нее мелкого монстра, но меч застрял в теле крупного обнатуса, а хлыстом на близком расстоянии ничего не добьешься. Поэтому когда тварь по инерции завалилась на меня, я со всего размаху пнул ее в грудь, в энерго-наруче снова активировал клинок, размахнулся и резко рубанул ее по продырявленной шее. Чудовище вздрогнуло и издало хрипящий звук, а потом замертво повалилось у моих ног.

Энергоресурс +2350

Второй детеныш обнатуса, увидев смерть собрата, ничуть не испугался. Напротив, ему это придало сил и злости. Он резко бросился на меня. Я хлестко ударил термо-бичом, но промахнулся. Уродец пригнулс, но через миг оказался надо мной и резко рванул в мою сторону. Я увернулся от зубастой пасти, наотмашь ударил клинком, но снова промахнулся.

И тут услышал почти истеричное:

— Шой!!!

Кричал Ролдан. Но отвлечься на него я не мог. Детеныш обнатуса решил, видимо, покончить со мной раз и навсегда. Он бросился на меня, как гепард на антилопу, но в последний момент я отпрыгнул в сторону, извернулся и со всей силы стеганул хлыстом. Раскаленный кнут отсек уродцу левую лапу, извернулся в воздухе, как дикая змея, и снова обрушился на противника сверху вниз. На этот раз уар пришелся на макушку. Голова мелкого монстра развалилась на две почти равные части. Тяжело тело сделал два неуклюжих шага и завалилось вперед.

Энергоресурс +2350

— Шой, мать твою!!! — донесся до меня полный отчаянья и боли крик Ролдана.

Я обернулся.

С десяток тварей подбирались к напарникам. Ролдан уже махал мечами перед двумя тварями, Виллис насаживал на копье третье, а Перка окружили со всех сторон еще три. Бросив вдаль быстрый взгляд, я понял, что к уродцам скоро прибудет подкрепление — обнатус все еще продолжал «рожать».

Я активировал привычную связку способностей — «Временное расширение» и «Сверхскорость» — и бросился на помощь спутникам. Время привычно замедлило свой ход, а я ускорился.

За считанные доли секунды я оказался рядом с тварями, стеганул хлыстом по одному, вонзил псевдо-клинок в грудь второму. И если первый удар лишь отсек пол-лапы, то второй принес смерть. Развернулся и снова ударил хлыстом сначала по одному детенышу, снеся ему голову, а потом по второму, оставив глубокую ровную рану на животе. Еще одно чудовище попыталось укусить меня за шею сзади, но я с легкостью увернулся, нанес удар клинком, голову не отрубил, но перерезал горло.

Отпрыгнул, покатился кубарем, оказавшись рядом со следующей тварью. В ход снова пошел клинок. Вонзил его в грудь мелкому чудовищу и вдруг увидел, как в меня целится еще две зубастые пасти. Я оказался в окружении озлобленных детенышей. Двигались они медленно, к тому же я, благодаря новым возможностям улучшенного «Временного расширения» еще больше «замедлил» ход времени. Вскинул руку с термо-бичом, удлинил его до трех метров, закружился, как в бешеном танце, а потом опустил руку. Раскаленный хлыст стал прорезать пространство. Двум тварям вспороло брюхо, одному оторвало голову по самую ключицу, а третьему отрезало лапу. Те двое счастливчиков, которых хлыст не коснулся, попятились. Внезапная гибель сразу трех собратьев их явно напугала.

Я остановился, снова взмахнул хлыстом и обрушил его убийственную мощь на раненого уродца. Сила удара была колоссальной, поэтому детеныша разрубило надвое.

Энергоресурс +16450

Переждав с пару секунд, я повернулся к напарникам. Они, к моему изумлению, справлялись неплохо. Благодаря тому, что я отвлек сразу нескольких тварей на себя, им удалось перегруппироваться и дать отпор. Один детеныш, с глубоким порезом на шее, отчаянно пятился, преследуемый Перком, но тут азиата отвлек другой уродец, еще более израненный. Он отвлекся на него, а я решили прикончить первого. Бросился вдогонку, но тут действие «Временного расширения» закончилось, однако «Сверскорость» все еще работала, поэтому я за считанные мгновения оказался рядом с тварью и быстро отправил ее измученную душу в лучший мир.

Энергоресурс +2350

В нашу сторону устремилась следующая группа детенышей. Не успел я на них отвлечься, как услышал громкий жалобный стон обнатуса, а когда поглядел на него, то увидел, как вся правая верхняя часть его массивной туши полыхает огнем.

— Коупленд бросил гранату, — догадался Перк.

— Наконец-то этот выродок подохнет! — радостно вскрикнул Ролдан.

— Как бы ни так, — скептически возразил Виллис. Благодаря «Идентификатору окружения» он видел намного больше чем мы. — Уровень здоровья составляет девяносто четыре процента. Зато он перестал делиться.

— Девяносто четыре процента?.. Да ты спятил, твою мать? Этого не может быть! — воскликнул Ролдан. — Мы рубили и резали его, как гребаную капусту. А теперь опалили, как гуся в духовке. Он не может быть настолько живучим!

Но вопреки пожеланиям Ролдана, обнатус оказался очень живучим. Огонь, порожденный взрывом зажигательной гранаты Коупленда, начал утихать. Чудовище пронзительно взревело и замотало головой. Потом схватило одного из своих детенышей и затолкало в пасть. Не особенно стараясь прожевать, проглотило.

— Сучья наша жизнь! Он сожрал своего же отпрыска! Твою же мать!

— Черт, меня сейчас вырвет, — сказал азиат, поморщившись.

— Это существо очень голодно, — констатировал Виллис. — Просто чрезвычайно голодно.

— Да. А мы для него — всего лишь корм, — добавил я.

Новая группа детенышей, состоящая из шести особей, приближалась к нам. Еще три уродца рыскали у ног обнатуса.

— Я иду к Коупленду, — бросил я, возвращаясь к бортам. На ходу пристегнул термо-бич к ремню и деактивировал оружие в энерго-наруче. — А вы отвлеките мелких тварей на себя.

— Какого черта, Шой? — возмутился Ролдан.

— Так надо! Все, я ухожу.

Оказавшись за бортами, я пригнулся и быстро побежал, стараясь не высовываться. Действие «Сверхскорости» закончилось, поэтому двигаться я стал в привычном темпе. Я торопился, потому что хотел как можно скорее остановить Коупленда от бесполезного действия — броска очередной гранаты.

Рядом раздался рев обнатуса, и земля затряслась от его тяжелой поступи — похоже, создание зашагало в сторону напарников. Я ускорился. И наконец увидел Коупленда. Заключенный выглядывал из-за борта, сжимая в руках ни одну гранату, а всю связку. Черт, неужели он решил использовать их все одновременно?..

— Коуп, нет! — выкрикнул я, приближаясь. — Не бросай гранаты. Все зря! Мы едва отняли у этой твари пару процентов здоровья. Обнатус невообразимо живуч.

— Я знаю, — на удивление спокойно ответил напарник. — Поэтому я кое-что придумал.

— Бросить сразу все четыре? Хочешь устроить огненное шоу?.. Возможно, это приостановит его и даже испугает, но уж точно не убьет.

— Я собираюсь закинуть гранаты ему в пасть, а вернее — в брюхо.

— В брюхо? — нахмурился я. — Но как?..

Коупленд посмотрел на меня. И во взгляде я прочитал смирение и волнение одновременно. А еще его глаза как будто твердили: «Верь мне, все будет хорошо». И я все понял. Понял сразу и до конца, словно сам создатель, кем бы он ни был, вложил в мою голову это знание.

— Нет, Коуп, — покачала головой я. — Ты этого не сделаешь.

— Сделаю, Шой, — кивнул он, и я понял, что даже угроза уничтожения самой вселенной не остановит его. — Голос из монолита был прав. И он дал то, что действительно мне нужно, — напарник погладил одну из гранат, как какого-нибудь питомца. — Я должен их использовать. Все и сразу.

— Это самоубийство, — сказал я. — Глупое геройство.

— Вся Арена — это самоубийство… — он сделал паузу и снова выглянул из-за укрытия. — Так или иначе, но мне не выжить здесь. Да если даже чудо и произойдет, то… мне некуда возвращаться. Ты же видел в моем видении, чем я занимался раньше. Работал на босса очень влиятельного преступного синдиката. При таком образе жизни исход может быть один — смерть. И она пришла за мной. Босс решил, что я слишком много знаю и что пора избавиться от меня, хотя за все время работы я ни разу не подвел его. Моя рука не дрогнула. Я убил много людей, Шой. Были среди них и конченные мерзавцы, которые заслуживали своей судьбы, но… были и те, кто просто попал не в то время и не в то место. Я лишал жизни и тех и других без малейших колебаний. Я был профессионалом. Но меня решили списать, поэтому… я сбежал на войну.

— Ты думал, что в армии тебя не достанут?

— Да. И они не достали. Видимо, босс решил, что я сам погибну. Впрочем, так почти и вышло. Если я пройду через весь этот ад и выживу, босс непременно узнает об этом, и тогда его уже ничего не остановит. Мне в любом случае конец.

Обнатус удалялся. Шел напрямую к Ролдану, Виллису и Перку, которые во всю и вполне успешно расправлялись с его детенышами.

— Подожди. Мы можем что-нибудь придумать. Возможно, получится, как то его отвлечь и…

— Нет, Шой, — оборвал меня Коупленд. — Ничего мы уже не придумаем. Эта тварь сожрет нас по очереди, если ее не остановить.

Обнатус, словно в ответ на слова заключенного, схватил одного из своих детенышей и сунул в пасть.

— Черт! — покачал головой я. — Ты идешь на жертву ради нас. Почему?..

— Ты не понял, Шой. Не ради вас. Ради себя. Это мое искупление. За все, что я сделал.

Коупленд выпрямился, прижал связку гранат к груди, перепрыгнул через борта, поглядел на меня и произнес напоследок:

— Если сможешь выжить, задай им всем жару.

Он улыбнулся. На моей памяти — впервые. И побежал в сторону чудовища.

Напарник начал кричать, чтобы привлечь внимание обнатуса. И у него это получилось. Не сразу, но получилось.

Монстр развернулся, глянул на приближающегося кричащего человека. Заревел и зашагал к нему навстречу. Через миг протянул лапу и схватил его. Тут же понес к пасти. Я невольно поморщился, глядя, как тело Коупленда пропадает в ненасытной бездне.

Проглотив добычу, громадное существо довольно проревело, а потом начало разворачиваться в сторону напарников. Сделало шаг, другой, а потом вздрогнуло и замерло. Оглушительно заревело, настолько сильно, что я прикрыл уши запястьем и ладонью.

Его брюхо начало раздуваться, рев усилился, сам же монстр заметался, завертел огромной головой. Потом приглушенно грохнуло, зашипело, и живот твари взорвался, разбрызгивая во все стороны куски плоти и внутренностей. Из дыры вырвалось пламя, и повалил дым. Через миг мой нос ощутил тошнотворный запах.

Огромная туша обнатуса пошатнулась и завалилась вперед. Земля под ногами дрогнула, как во время сильного подземного толчка, повествующего о скором провале. Из пылающей гаснущим огнем раны вытекала густая бурая масса, и вываливались бесформенные куски обгорелых внутренностей. Крови, что странно, не было.

От столь грандиозного и омерзительного зрелища я на несколько секунд впал в оцепенение. Но вскоре пришел в себя.

Задание, как выяснилось позже, оказалось провалено. Вернее, провалено для нас. Коупленд-то его выполнил. Правда, радоваться этому он уже не сможет.

Ролдан и Перк долго восхищались и удивлялись по поводу героического поступка напарника. Виллис понуро молчал, а потом, когда мы уже оказались в жилом блоке наедине, сказал, что изменил свое мнение о Коупленде. Я ничего говорить не стал, а лишь похлопал его по плечу и ушел в свою жилую ячейку.

Зокх-Ли била дрожь. Не сильная, но очень неприятная. Она всегда появлялась, когда он выходил на открытое пространство. Невысокий, узкоплечий, с засаленными черными волосами — он выглядел карикатурным уродцем на фоне стоявших рядом охранников. Вот уже несколько минут они стояли на космопристани, ожидая прилета уважаемого гостя — самого первого канцлера Империи. Четверть часа назад Кронос распорядился явиться высшему руководству Арены сюда. Еще пару недель назад на космопристани велся ремонт, и посадка кораблей была невозможна, но его решили закончить как можно скорее, и как теперь понял Зокх-Ли, причиной тому был скорейший прилет этого напыщенного говнюка.

Нейроконструктор невольно скосил взгляд на щуплого инженера уровней Миндора, затем на серокожего гайнадца Коу’Чьюна, и наконец, на высокую и стройную Мару, обтянутую темной тканью форменного костюма, который недвусмысленно подчеркивал изящные черты ее соблазнительного тела. Ее во всем комплексе желали все — от обычного охранника до самого распорядителя игр, но только лишь Зокх-Ли был уверен, что смог бы подарить ей настоящую любовь и преданность. Увы, но начальница охраны не только не обращала внимания на гениального изобретателя нейроинтерфейсов, но даже презирала его — во всяком случае, об этом явно говорили ее редкие, но очень острые и полные пренебрежения взгляды в его сторону.

Нейроконструктор поморщился. Он знал, что никогда и ни за что на свете не сможет обладать этой женщиной. И его это угнетало. Как и злило все то, что его окружало, а в особенности — его нынешнее положение и вся жизнь в целом. Он ненавидел себя за слабость и нерешительность. За физическую неполноценность и букет психологических недугов. Но самое страшное, что со всем этим он ничего не мог поделать.

В небе показался крупный силуэт космического корабля, который быстро шел на снижение. Первый канцлер, вопреки своему статусу, перемещался по межгалактическим просторам на боевом корвете пятого ранга, улучшенном и перестроенном под его нужды. Насколько Зокх-Ли знал, на судне стояла мощная информационная защита, однако он управлялся ИскИном предыдущего поколения, а значит, имел кучу уязвимостей.

Корабль прижался к стыковочному шлюзу. Зашипело, загудело, раздался металлический скрежет, и двигатели корвета начали глохнуть один за другим.

Впереди их небольшой делегации, состоящей из пяти членов высшего руководства комплекса и десятка охранников, стоял сам распорядитель турнира. Чуть согбенный и понурый, он тревожно глядел на корабль, ожидая прибытия столь важного гостя.

Широкая дверь в задней части корвета с шипением поднялась, и первым из проема вышел высокий и стройный боевой андроид класса «Страж» последней модификации. Нейроконструктор слышал, что экземпляры данной модели зарекомендовали себя, как отменные телохранители. За ним вышел еще один точно такой же. Потом на ровную поверхность ступила нога человека, закованного в черную штурмовую броню. Это, скорее всего, был начальник охраны и личный телохранитель первого канцлера. После него из корабля вышло еще два боевых андроида. А потом появился и сам небожитель.

Первый канцлер был на удивление высоким и тощим — его рост достигал почти двух метров. Ширина плеч оставляла желать лучшего, однако этот недостаток компенсировался одеждой с широкими наплечниками. Доходящий почти до пят черный плащ развевался за спиной.

Темные волосы первого канцлера были короткими и аккуратно уложенными в не привлекающую внимания прическу. Лицо чуть вытянутое, подбородок и скулы — широкие, даже угловатые, нос крючковатый. Взгляд строгий, пронзительный.

Ступил на бетонную поверхность, обвел делегацию придирчивым взглядом и зашагал в их сторону, громко выстукивая каблуками.

Кронос медленно и с трудом опустился на правое колено и склонил голову. Остальные проделали то же самое. Зокх-Ли ненавидел эту традицию, но поделать ничего не мог. Ему, как и всем, пришлось подчиниться.

Как только первый канцлер со своей свитой приблизился, распорядитель турнира поднял голову, глухо кашлянул в кулак и заговорил:

— Ваше первородство, приветствую вас на планете Зойис, в развлекательном боевом комплексе…

— Довольно! — махнул рукой тот. — Я знаю, где нахожусь. Надеюсь, ты приготовил мне жилье. Веди сразу туда. Я очень устал. Все формальности потом.

— Конечно, ваше первородство, пойдемте за мной.

Кронос с трудом поднялся на ноги и повел гостя в сторону жилых корпусов.

Остальные члены руководства тоже стали подниматься на ноги. Когда свита первого канцлера удалилась на безопасное расстояние Миндор недовольно изрек:

— И зачем нас сюда выгнали?.. Зря колени только протирать.

— Знак уважения вожаку вашего народа, — прозвучал механический голос портативного переводчика на плече Коу’Чьюна.

— Первый канцлер — не вожак нашего народа. Он лишь его слуга, как и все мы, — сказала Мара.

Отходя от космопристани, нейроконструктор бросил заинтересованный взгляд на только что прибывший корвет, у распахнутой двери которого стояли два боевых андроида. И в его гениальной голове вспыхнула идея.

— Есть одна старая боевая традиция — поминать погибших, — произнес Ролдан и поднял стакан с водой. — К сожалению, гребаные локсы кроме воды нам ничего не дают, поэтому предлагаю представить, что в наших стаканах бренди или виски и выпить в честь Коупленда. Сегодня он погиб за нас.

Мы сидели на кухонном уголке. Все вместе. Даже Айрекс был здесь. Ему неслабо досталось — от удара о стену он сломал несколько ребер и получил кучу ушибов. Но фатальных повреждений ему удалось избежать — укрепление костной ткани и способность «Стальная плоть» спасли от этого.

— За Коупленда! — поддержал напарника я и поднял стакан. — И за Декса.

— За нашего капрала Лайсона, — добавил Виллис и присоединился к нам.

— За здоровяка и добряка Гигеона, — произнес Перк и вздохнул.

— За Нойса и… за Фроста, — вставил Ролдан.

— И за всех тех, кто сражался и погиб на Арене, — закончил я.

Айрекс не поднял стакана. Но никто на него даже не поглядел. И, возможно, именно это в последний миг изменило его решение. Он наклонился вперед, взял свой почти пустой стакан и поднял, сказав:

— Мертвым — земля, живым — небо.

Мы выпили.

Перк нахмурился и уставился на Айрекса. Выждал с мгновение и спросил:

— Ты что, с Сиратуса?

Айрекс поднял на него тяжелый взгляд. Тоже выждал и кивнул.

— Это все объясняет, — хмыкнул азиат. — Ну то, почему ты такой… говнюк.

Айрекс надменно хмыкнул.

— Да, дрянная планетка, — вставил Ролдан и поглядел на Айрекса. — И на кой хрен там вообще жить?

— Да платят им там неплохо… Ведь так, Айрекс? — спросил Перк.

— Я не тебя спрашиваю, макака узкоглазая, — бросил Ролдан.

— А он тебе ничего и не расскажет, — сказал тот. — Сиратус меняет людей. Делает такими, как… — кивнул в сторону Айрекса.

Айрекс хмыкнул еще надменнее, а потом его лицо резко стало суровым. Он небрежно бросил стакан на стол — тот упал и покатился к краю. Встал и удалился.

— Я мало что слышал о Сиратусе, но смею предположить, что жизнь на ней тяжела и сурова, — сказал Виллис, когда заключеный ушел.

— Там высокая гравитация, атмосфера бедна на кислород, местная флора и фауна доставляет массу неудобств, и еще там добывают селирий — какой-то редкий минерал с уникальными свойствами, — произнес Перк. — Не знаю, для чего он применяется, но говорят, что он дороже любых полезных ископаемых.

— Хоть ты и обезьяна, но некоторых знаний тебе не занимать, — похвалил напарника Ролдан. — Эту дрянь добывают всего на двух планетах. И обе, кстати, дрянные. На Сиратусе еще живут какие-то дикие племена гуманоидов, с ними Федерации едва-едва удалось установить шаткое соглашение о невмешательстве.

— Что-то подобное слышал, но в целом обладаю очень скудной информацией на этот счет, — смутился Виллис.

— Ну вот, даже такому умнику как ты, невозможно знать все, — усмехнулся Ролдан, хлопнув напарника по плечу. Посмотрел на меня: — А ты, Шой, что-нибудь знаешь?

— Нет, — покачал головой я. И не соврал.

О Сиратусе и добываемом на нем селирии я слышал только очень скудные факты, о которых даже толком ничего не помнил. Да меня никогда и не интересовали колониальные миры на окраинах Федерации.

— Правительство намеренно не разглашается о селирии. Отчасти поэтому Айрекс такой нелюдимый и скрытный. Всем, кто там живет, внушают, чтобы они держали языки за зубами, — объяснил азиат. — Ну и чтобы там выжить, нужно обладать своеобразным характером. Неспроста же он такой своенравный говнюк, которому плевать на всех кроме себя.

— Этому тоже на Сиратусе обучают? — спросил Виллис.

— Нет, — махнул рукой Ролдан. — Это он от природы такой.

— Не совсем, — не согласился Перк. — Все, кто там живет, так или иначе пропитывается царящей там идеей — всегда и во всем быть лучшим и постоянно становиться сильнее. Любые, даже косвенные проявления слабости на Сиратусе высмеиваются и осуждаются. У них прямо культ силы.

— И откуда ты столько знаешь об этой планете? — удивился Виллис.

— Один мой родственник провел там почти два года. Когда вернулся, мы его не узнали. Он и раньше был жестким и вспыльчивым, а после Сиратуса так вообще стал невыносимым. Пожил у нас месяц и улетел на Землю. Зачем — не знаю. Объяснять ничего не стал. Фразу, которую произнес Айрекс, он тоже иногда повторял. Говорил, что это как то связано с образом жизни местных жителей.

— Говорят, сама планета еще как-то влияет на психику, — добавил Ролдан. — И те племена, которые там живут, очень хорошие воины. Ну так рассказывают.

— А ты откуда все это знаешь? — Виллис посмотрел на напарника с сомнением. Обожженная сторона лица зажила, но уже не могла выдавать эмоций.

— У меня был расширенный курс по изучению особенных миров, — уклончиво ответил Ролдан. — Узкоглазая обезьяна прав: о Сиратусе стараются помалкивать. Но мой наставник кое-что о нем знал, потому что изучал кое-какую древнюю находку, которая как-то была связана с этим гребаным селирием. И однажды решил поделиться знаниями со мной.

Разговор между напарниками продолжался, а я же решил немного поиграть с амулетом. С того момента, как я изучил последний ранг улучшения «Повышенный пси-потенциал» и развил до крайней стадии способность «Телепатия», я все никак не мог выкроить пары минут, чтобы испытать на себе новые возможности.

Первое, что я ощутил, направив в амулет пси-импульс, так это то, что наша с ним связь стала еще прочнее. Я даже решил поэкспериментировать: снял его и отнес в дальний конец жилого блока, а сам на максимальное расстояние удалился в противоположную сторону. Догадки оправдались — при попытке выйти с ним на связь я не ощутил никаких трудностей. Он все так же помогал мне, напитывая пси-энергией и усиливая мой пси-потенциал. Выходит, как бы громко и пафосно это не звучало, но мы с ним стали единым целым. Во всяком случае, психически.

Запустил пси-обзор и взмыл ввысь. Пройти сквозь пси-барьер на этот раз оказалось намного легче. На это, конечно, пришлось потратить некоторый запас пси-энергии, но расход по сравнению с моим прошлым опытом, сократился в несколько раз. Видимо, была в амулете какая-то особенная способность пробивать подобные пси-преграды. И работала она тем лучше, чем больше были прокачаны пси-способности.

Передо мной возникла уже знакомая схема комплекса со всеми возможными коридорами и переходами. И пылающими точками людей, стоящими на месте или снующими по этим коридорам. Я начал подниматься выше и выше, пока не покинул зону Арены. И тут же заметил, что расход пси-энергии значительно увеличился, а моему сознанию продвигаться дальше стало тяжелее. Видимо, и мои пси-способности, и усиливающий их амулет, все же имели пределы возможностей. Однако, обозрев местность свысока, я заметил кое-что интересное — в дальней стороне комплекса появился массивный объект, по размерам и форме напоминающий имперский боевой корвет. Раньше я думал, что космопристани близ Арены нет, но, как вышло, ошибся. И откуда он тут взялся?

Спустился вниз. Пронесся ветром мимо жилого блока и поплыл дальше вглубь комплекса. Большие и малые помещения, узкие и широкие коридоры, вентиляционные проходы и шахты — мимо всего этого я проносился, как призрак. Лишь изредка приходилось притормаживать, когда на пути встречались стены. И вот я выплыл на космопристань. Догадка подтвердилась: у стыковочного шлюза находился всего один космический корабль — тот самый корвет. У его кормы, у открытой двери, ведущей внутрь, караулили два существа, по серому пси-излучению и отсутствию биополя которых можно было сказать, что они являлись андроидами. И уже во второй раз я задался вопросом: откуда здесь взялся этот корабль?

Неужели на Арену прилетел какой-то важный гость? Или же он принадлежал распорядителю игр? Насколько мне помнилось, в первый мой пси-рейд ничего подобного замечено не было.

Я еще некоторое время полетал по помещениям, даже покружил рядом с некоторыми охранниками, изучая обстановку, но потом заметил, что запас пси-энергии начал заметно иссякать. Поэтому я «вернулся» в себя и открыл глаза. В голове несильно гудело, на глаза словно давило чем-то увесистым. Корвет не выходил из мыслей. Он почему-то поселил во мне тревожность. Интуиция подсказывала, что этот космический корабль появился здесь недавно, и что на борту он принес что-то недоброе.

Ставни ворот с гулом стали подниматься, в лицо ударил сухой воздух. Платформа медленно выехала на небольшое плато, покрытое истрескавшейся рыжей почвой. Посередине поляны стояла узкая башня, окруженная невысокой стеной, на плоской крыше располагался развернутый купол огромного локатора.

— На исследовательскую станцию похоже, — произнес Виллис, кивнув в сторону башни.

— Скорее уж на сторожевой пост, — добавил азиат. — С уклоном в исследовательскую миссию.

— В любом случае все это — гребаная имитация, — напомнил Ролдан.

Впереди, метрах в двухстах от нас, у самого края плато, возвышались три непонятных объекта, похожих на неумело сложенные пирамиды. К тому же они были истыканы мелкими дырками, словно кто-то палили из них из разрывного орудия с осколочными зарядами.

— И что это там за хрень? На огромные кучи дерьма похоже, — усмехнулся Ролдан.

— Может, какие-то гигантские твари? — предположил Перк.

— Не похоже, — задумчиво покачал головой Виллис.

— Это ульи, — произнес Айрекс без доли сомнения.

— Что, на Сиратусе такие же были? — поинтересовался Перк.

— Нет. На Сиратусе ульи намного больше.

— На Зеро тоже есть насекомые, которые строят такие вот… термитники. Узьягами называются, — вставил Виллис. — Только для людей они безопасны.

Пространство перед нами предсказуемо задрожало и явило голографическую фигуру Кроноса.

— Приветствую всех выживших, — произнес он без привычного наигранного дружелюбия. На перекошенном лице застыла тревога. — Сегодня без предисловий. Вы находитесь на искусной имитации планеты под названием Эн-дэ-Ка-одиннадцать. Наши исследователи открыли ее двадцать семь лет назад, но быстро поняли, что колонизировать ее не имеет смысла. Местные обитатели оказались слишком агрессивными, а экономическая выгода, которую мы могли бы извлечь из колонизации этого мира, слишком мала. Но чтобы вам было интересно, мы обыграли ситуацию, в которой вам нужно будет защитить научно-исследовательский пост от нападения местных существ. Но не волнуйтесь, нападать на вас будет не все обитатели этого мира, а только один вид. — Распорядитель все же выдавил из себя улыбку, а потом на его лицо снова вернулась тревога.

Голограмма Кроноса исчезла, вместо нее появилась таблица рейтингов. Я поглядел на нее, и у меня на душе сразу же потеплело, потому что мой идентификатор, наконец, занял первое место со значением 34210. Я поймал на себе недовольный взгляд Айрекса, но вида не подал.

Внимание! Сформирована новая цель.

Я полез в нейроинтерфейс в раздел «Цели» и ткнул в новую запись:

Или они, или мы…

Выполнение: 0 % (Состояние НИПа: 100 %)

Награда: 120000 ед. энергоресурса

Описание: Перед вами НИП, который очень скоро будет подвержен нападению местных примитивных существ. Будьте бдительны и осторожны, потому что эти существа очень коварны. Отсидеться в углу тоже не получится, потому что вам нужно будет отбиваться от атак, иначе НИП падет. И даже если вам удастся выжить, награды вы не получите. Но не стоит отчаиваться, потому что вам придется пережить всего три волны.

Примечание: В случае успешного выполнения цели энергоресурс будет распределен на всю команду поровну.

— Я так полагаю, на нас натравят каких-то существ вроде термитов, — предположил Виллис, не отрывая взгляда от ульев.

— Пойдемте к башне. Нужно осмотреть то, что нам придется защищать, — распорядился я.

— Есть, командир, — язвительно выпалил Ролдан.

Я смерил его недовольным взглядом, и напарник поднял ладони, как бы говоря, что он всего лишь пошутил.

Научно-исследовательский пост оказался узкой двухэтажной башней, окруженной стеной. Общая площадь строения вместе со стенами достигала едва ли двадцати квадратных метров. Первый этаж представлял собой отдекорированную под аскетичный стиль гостиную с кухней и туалетом, на втором располагался тесный кабинет и спальня.

— Могли бы хоть пару плазменных пушек поставить для приличия, — возмутился азиат, прохаживаясь вдоль стен.

— Может тебе еще и арсенал тут разместить, наглая ты обезьяна? — усмехнулся Ролдан. — Забыл про принципы локсов? Никакого стреляющего оружия.

— Да они просто боятся, что если дадут мне хоть какой-нибудь ствол, то я сразу вышибу тебе твои скудные мозги, — парировал Перк.

— Нажать на спуск не сможешь — пальцев на руке не хватает, — решил задеть напарника Ролдан.

— Ничего. Я и с левой руки стрелять умею, — уверил его азиат.

— Смотрите, что здесь! — чуть ли не закричал от восторга Виллис. Он находился на втором этаже и махал нам рукой из полуоткрытого окна.

— Неужели голую бабу нашел? — усмехнулся Ролдан.

— Для тебя — только голый мужик, — растянул губы в улыбке Перк.

Мы поднялись наверх. Виллис стоял перед черным ящиком с распахнутой настежь крышкой.

— Неужели это… — начал Ролдан.

— …гранаты, — закончил Перк. — Глазам своим не верю!

— Я тоже поверить не мог, когда нашел. Притом плазменные.

— И сколько их? — спросил я.

— Не так много, как хотелось бы, но чтобы унести пару десятков жизней — хватит. Пятнадцать.

— По три на каждого… Мда-а-а… Не густо, — скривился Перк.

— Обойдешься… По три. Тебе больше одной по росту не положено, — сказал Ролдан и извлек из ящика овальную гранату и начал пристально ее разглядывать.

— Пошел ты!.. — бросил тот и тоже схватил одну.

— Нас готовят к чему-то серьезному. Плазменные гранаты — довольно мощное средство обороны, — произнес я взял черный продолговатый боевой снаряд, который отлично лежал в ладони.

В нейроинтерфейсе всплыло описание:

Плазменная граната

Модель: ПиЭл 2020

Тип: Плазменная граната

Урон: высокий (плазменный)

Дальность воздействия: 15–30 м

Состояние: отличное

Описание: Корпус гранаты состоит из низкоструктурного биопластика, который быстро расщепляется при активации запала. Есть два режима использования: быстрый и длительный. Первый высвобождает плазменное вещество за 10 секунд. Второй — за 20. При этом во втором режиме взрывная сила и радиус поражения увеличивается в два раза, так как смесь «разогревается», становясь реактивной.

На одном конце овального корпуса имелось две тугие кнопки, которые прятались под защитным колпачком — это, судя по всему, делалось для того, чтобы избежать случайного срабатывания. Внутри гранаты что-то булькало — видимо, то самое плазменное вещество. Таких моделей я еще не встречал. Все три штуки я пристегнул к ремню — для этого у них имелись небольшие крючки, которые тоже прятались в корпусе.

— Еще б пару пушек дали, и вообще можно ничего больше не просить, — сказал Перк, подкинув гранату в левой руке.

— Да ты совсем неприхотливым стал, макака узкоглазая, — усмехнулся Ролдан.

— Поосторожнее, болван! — рявкнул Виллис, схватив за плечо азиата. Необожженная половина лица исказилась в ужасе. — В них содержится высокоактивное вещество, которое может сдетонировать при резкой смене положения в пространстве.

Меня же привлекло некоторое движение за окном. А именно — возле ульев. Я пригляделся, и мои улучшенные глаза увидели непривычную картину: из ульев, из тех самых многочисленных дыр, в воздух поднимались черные точки. Их было настолько много, что создавалось впечатление, словно из этих отверстий сочились черные сгустки. Метрах в пяти над поверхностью этих своеобразных термитников, сгустки смешивались между собой, образуя огромную темную тучу.

— Что это за хрень? — удивился Ролдан, заметив, как и я, движение на горизонте.

— Это рой, — сказал я. — Множество насекомых собираются, чтобы напасть вместе.

— Сучья наша жизнь! И сколько их там?

— Сотни. Тысячи, — ответил Айрекс.

— Нам бы огнеметов парочку или зажигательных гранат с десяток, — мечтательно протянул азиат, и я вспомнил Коупленда. Не израсходуй он свои гранаты на прошлом раунде и не погибни сам, сейчас бы его боеприпасы пришлись кстати. Но кто бы тогда убил обнатуса?..

— Нужно окопаться здесь, — предложил Виллис. — Эти насекомые не пробьются сквозь стены башни.

— Ты забыл, что написано в задании? Отсидеться не получится, — напомнил азиат.

— Они пробьют любую преграду, — сказал я. — Иначе в их нападении нет смысла. Нужно остановить их на подходе. Спускаемся вниз.

— Я останусь здесь, — отрезал Виллис. И быстро добавил: — Хочу понаблюдать за ними сверху. И попробую бросить в рой гранату, когда он приблизится.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда все остальные — вниз.

— Нужно поторопиться. Этот гребаный рой приближается, — произнес Ролдан.

Айрекса уже не было среди нас — заключенный спустился вниз еще до того, как я сказал первое слово.

— Гранаты — это, конечно, хорошо. Но их мало, поэтому они быстро закончатся. И тогда нам придется разбираться с роем как-то по-другому, — проговорил Перк.

— Он прав, Шой, хоть я и не люблю этого признавать. Это же не тараканы, чтобы их сапогами давить. Это долбаные летающие твари, которых просто так не остановить.

— Разберемся на месте, — бросил я и направился к узкой лестнице, ведущей на первый этаж.

Покинул помещение и встал у стены. Рой приближался. От него исходил мерзкий звук, похожий на шелест, переходящий в монотонный гул. Я пригляделся и понял, что насекомые в рое были не такими уж и мелкими — возможно, чуть больше ладони. Оставалось выяснить, на что они способны. В глубине души закралась надежда, что Виллис, может быть, и прав, и тварям не удастся прогрызть стены здания. Или по крайней мере, это их на какое-то время задержит.

И тут я увидел Айрекса. Он ускорился, применив, видимо, «Сверхскорость», и стремительно приближался к рою.

— Смотри, что творит этот придурок. У него, похоже, совсем крыша поехала, — указал на него Ролдан и скосил взгляд на Перка. — Эй, макака узкоглазая, сиратусианцы все такие психопаты безбашенные?

Азиат молча пожал плечами.

Айрекс тем временем «врезался» в рой, как пушечное ядро в корпус чужого корабля. Крупные насекомые сразу же обволокли его со всех сторон, и небольшой силуэт заключенного пропал из виду. И это дало некоторые плоды — во всяком случае, рой перестал двигаться в нашу сторону, сосредоточившись, видимо, на попутном враге.

— Ну вот мы лишились еще одного напарника, — прокомментировал Ролдан.

— Айрекс не погиб, — сказал я.

— С чего ты взял? Его эта туча накрыла с головой за считанные секунды.

— Ты не знаешь, как работает «Сверхскорость». И на что способен Айрекс. У него всегда в запасе есть какой-нибудь трюк.

Ролдан недоверчиво хмыкнул, но говорить ничего не стал.

Я же решил кое-что проверить. Активировал «Сверхскорость» и понесся к черной туче, на ходу вынимая термо-бич и запуская тепловой режим. Катана в бою с многочисленными насекомыми будет менее эффективной, а плазменную гранату применять рискованно — могу задеть Айрекса, а этот говнюк хоть и стоит у всех костью поперек горла, но по-прежнему является нашим напарником.

Подлетая к туче насекомых, шелест которых теперь чуть ли ни оглушал, я активировал в комбинезоне защитный экран. Черный рой вблизи походил на огромное, извивающееся и хаотично шевелящееся чудовище без формы и сколько-нибудь вразумительного размера. Я хлыстнул по туче термо-бичом и отскочил, ожидая ответного нападения.

Энергоресурс +150

Неужели я убил одну тварь? Или не одну?..

Побежав вдоль массивного черного облака, извивающегося и пульсирующего, как живое существо, я отбросил термо-бич в сторону, резко сунул руку в рой и выхватил одну особь. Отбежал и пригляделся к ней. Все это я проделал за считанный секунды, потому что находился в режиме сверхскорости.

Темно-серое насекомое неистово билось в руке, поэтому пришлось сжать пальцы, чтобы его удержать. Как я и предполагал, существо достигало размеров ладони и в целом походило на не очень удачную помесь саранчи и стрекозы. Тонкий хитин покрывал продолговатый корпус, полупрозрачные черные крылья прижимались к телу. Жвала только были огромными на сравнительно небольшой головке, ими тварь активно стучала, пытаясь добраться до моей плоти.

Цисит, взрослый, модифицированный

Тип: Насекомое В-класса

Планета-прародитель: НДК-11

Состояние здоровья: отличное

Описание: Плотоядное насекомое, питающееся другими насекомыми и мелкими животными. Обитают в созданных своими же усилиями ульях, которые зачастую могут размещаться на довольно близком расстоянии дргу от друга. Не терпят присутствия чужаков поблизости. Существа имееют привычку охотиться роем, популяция которого может достигать несколько тысяч насекомых. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний).

Я сжал ладонь. Хитин лопнул, крылья задергались, лапки забились в конвульсиях, но потом сквозь пальцы просочилась, зеленовата жижа, и насекомое замерло.

Энергоресурс +50

Да, не богатый улов — всего пятьдесят единиц энергоресурса. Но ничего, значит, будем брать количеством.

Рой, видимо, почувствовал присутсвие еще одного чужака, и тысячи насекомых накинулись на меня. Я все еще находился в режиме сверхскорости, поэтому быстро отбежал, подобрал термо-бич, и давай хлестать им по бесформенной туче.

Энергоресурс +150

Я отступал, не переставая работать хлыстом.

Энергоресурс +250

Увидел, как на землю упало несколько обугленных трупиков.

Энергоресурс +200

Сводящий с ума шелест тысяч крыльев сводил с ума, а я все отходил и отходил, стараясь не попасть в окружение.

Энергоресурс +300

От некоторых ударов сразу же начислялся энергоресурс, но многие почему-то проходили вхолостую.

Энергоресурс +250

И тут я заметил, что несколько особей все же добрались до меня: две сели на левую ногу, еще три — на правую, и еще несколько на живот и грудь. Твари начали активно работать жвалами, пытаясь прогрызть полотно комбинезона, но защитный экран пока что справлялся с уроном. Я же по-прежнему хлестал бичом, извивающаяся алая линия то и дело прорезала шелестящую и копошащуюся тьму.

Энергоресурс +450

Спустя еще миг на мне уже было с десяток насекомых. Запас энергии за какие-то секунды снизился с 31 % до 29 %. Похоже, их жвала выдавали немаленький урон.

Она из тварей запрыгнула мне на лицо и впилась в щеку. Я сбил ее культей. Еще две оказались на голове — смахнул и их. Не успел я подумать, как оказался в центре роя. Я завыл и забил хлыстом еще интенсивнее. Потом рванул вперед, прикрывая лицо культей. Боль вспыхтивала, то в шее, то рядом с ушами или бровями.

Энергоресурс +550

Скорость движения была все еще запредельно высокой, поэтому через секунду я уже выбрался из роя. Мельком глянул направо и увидел в копошащейся тьме силуэт Айрекса. Его окружал голубоватый ореол защитного экрана, сам же напарник махал рукой, из которой во все стороны били электрические лучи. Теперь понятно: Айрекс использовал электро-кастет.

— Айрекс, уходи в сторону! — выкрикнул я, стараясь задействовать всю мощь своих голосовых связок. — Сейчас сюда прилетит граната!

Не знаю, услышал меня заключенный или нет — поверять я не стал, а рванул в сторону НИПа. Двигался я по-прежнему быстро, хотя и понимал, что действие способности скоро закончится. Тем не менее, оторвался от роя я за пару секунд. А еще через три оставил его далеко позади.

— Гранату! — выкрикнул я изо всех сил.

Перк махнул рукой, и надо мной пролетел черный овал. В следующий миг позади гулко рвануло, и в спину мне ударила теплая волна. К этому времени я уже находился у стен. Действие «Сверхскорости» закончилось. Резко обернулся. Темная туча притормозила, словно чем-то ошарашенная. Точно в середине образовалась огромная дыра, которая стала быстро заполняться чернотой, но рой при этом заметно уменьшился. Земля же под ним потемнела от сотен обугленных трупиков насекомых.

— Еще одну! Быстрее! — снова прокричал я.

— Вы что творите, уроды?.. — раздался крик Айрекса. Он выбежал из-за роя ошарашенный и злой. — Взрыв почти половину моей защиты снял!

— Уходи оттуда! Я же сказал тебе!

— Идиоты!

— Уходи, твою мать!

Но Ролдан, видимо, не слышал и не видел напарника, поэтому запустил следующую гранату. Едва рой успел прийти в себя и начать движение, как над ним разорвался второй плазменный снаряд. Айрекс упал на землю, покрытую обугленными трупами насекомых, и почти зарылся в них, прикрыв голову руками.

— Не кидать больше! Не кидать! — замахал руками я.

В черной туче циситов снова образовалась прореха, которая опять начала зарастать. Рой же сильно уменьшился — стал, наверное, раз в десять меньше от того, что он представлял собой в начале.

Я двинулся к нему. Ролдан и Перк тоже последовали моему примеру.

Активировать способность я не стал — ей следовало восстановиться, да в этом и не было особой необходимости. Рой уже не выглядел устрашающим.

Я снова включил тепловой режим в термо-биче и вытянул кнут на максимальную длину. В энерго-наруче активировал щит и прижал его к груди, прикрыв подбородок.

Темная туча накинулась на Айрекса, и напарника окутала чернота. Я стеганул бичом по рою раз, второй, третий. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Энергоресурс +300

Подбежали Ролдан и Перк и тоже вклинились в бой. Первый орудовал двумя клинками, второй — кнутом из нановолокна.

Рой зашевелился, загудел еще громче и переключился на нас. Действовал он четко и слаженно — как единый организм. Защита в комбинезоне по-прежнему работала, поэтому укусы насекомых я не замечал, но из-за отсутствия шлема приходилось защищать голову. Я почти полностью накрылся щитом, и сотни циситов забарабанили по псевдо-материи как капли дождя по крыше. Я же бесперестанно размахивал термо-бичом, не целясь и вообще не выдерживая никакой тактики. Существ вокруг было настолько много, что не попасть по ним было просто невозможно. Нейроинтерфейс заполонили постоянные сообщения о получении очередных порций энергоресурса.

Наконец, на ноги поднялся Айрекс и тоже принялся размахивать кастетом, из которого во все стороны били электрические лучи. Я едва различал его силуэт сквозь постоянное мельтешение, но всполохи электрических ударов видел.

В какой-то миг я ощутил резкую боль в затылке — одна из тварей все же добралась до плоти. Потом в шею укусил еще один цисит. Я закрутил головой, но существ скинуть не получилось. Забил бичом интенсивнее.

Сквозь сводящий с ума шелест сотен крыльев я расслышал, как отчаянно воет Перк и грязно сквернословит Ролдан. Я не видел, что у них происходит, но прекрасно понимал, что напарники не стоят без дела.

Несмотря на улучшенные мускулы в какой-то момент я начал уставать — мышцы правой руки и спины от постоянного напряжения немного сводило. На шее и лице тоже, судя по всему, прибавилось несколько ранок — как я не старался скрыться за щитом, насекомым все же удавалось добраться до плоти.

Шелест стал стихать. Рой начал редеть. А потом внезапно, словно по чьему-то беззвучному приказу, недобитые насекомые взмыли ввысь и потянулись назад, к ульям.

— Давайте-давайте, сучьи твари, валите отсюда! — победоносно воскликнул Ролдан. Он бросил мечи на землю и упал на колени, едва ли не захлебываясь воздухом. Рядом присел Перк. Тоже хрипло дышал и что-то мычал. Даже Айрекс выглядел уставшим. Стоял, наклонившись вперед и оперевшись ладонями о колени. Тяжело и напряженно дышал.

Я тоже задыхался. Пот ручьем тек по лбу и шее, смешиваясь с многочисленными ранками, которые жгло и щипало. Деактивировал тепловой режим в термо-биче и повесил оружие на ремень. Щит в энерго-наруче тоже отключил.

Открыл нейроинтерфейс и проверил состояние здоровье. Несмотря на усталость, оно составляло 91 %. Мельком пробежался взглядом и по метаданным, заострив внимание на энергоемкости, значение которой значительно подросло после боя.

Энергоемкость: 67975/85000

По всему выходило, что я убил чуть больше трехсот особей. Неплохой результат. И это при том, что большую часть я уничтожил, не находясь под действием способностей. Правда, заряд защитного комбинезона заметно просел — теперь он составлял 21 %. Поэтому я решил деактивировать экранирование.

— Это что, получается, мы победили? — спросил азиат, жадно хватая воздух широко открытым ртом. По его левой щеке текла тонкая струйка крови, а на лбу зияло три крупные ранки.

— Отбили первую волну. Наверное, — сказал я. Снова заглянул нейроинтерфейс в раздел «Цели» и открыл текущее задание.

Или они, или мы…

Выполнение: 33 % (Состояние НИПа: 100 %)

— Точно. Треть этого гребаного задания выполнено, — произнес Ролдан, видимо, тоже заглянув в нейроинтерфейс. — Не скажу, что это было легко, но мы справились.

— Не такие уж они и опасные, эти цисито-то. У нас на Мюне насекомые и пострашнее есть, — фыркнул Перк.

— И до НИПа они так и не добрались, что тоже наша заслуга, — констатировал я.

— Долбаного энергоресурса привалило немало, хотя ради него и пришлось попотеть, — сказал Ролдан.

Айрекс резко выпрямился и повернулся ко мне. Он почти отдышался, хотя его грудная клетка все еще интенсивно пульсировала. В глазах блестело недовольство.

— Какого черта вы забросали меня гранатами? — громко и четко спросил он и уверенно шагнул в мою сторону. Мне же стоило немалых усилий, чтобы не отступить.

— Я предупреждал. Велел уходить оттуда, — проговорил я.

— Велел… — брови напарника нахмурились. — Ты же видел, какое там месиво… Ты видел, что выбраться из роя — дело не пары секунд. Да и шум там такой, что даже орбитальной командировки не услышишь, а не что твой лепет. И ты серьезно рассчитывал, что я тебя услышу и послушаюсь?..

Айрекс приблизился ко мне вплотную. Он был ниже меня ростом, но его напор и уверенность в своих силах вкупе с моей усталостью все же заставили меня сделать шаг назад. Я весь напрягся как струна.

— Ты, похоже, совсем не понимаешь, что здесь происходит, — сказал я ровным голосом. — Мы на чертовой Арене, где промедление может стоить любому из нас жизни. Нас слишком мало, и чтобы прожить чуть дольше, мы должны…

— Я никому ничего не должен! — Айрекс толкнул меня в грудь ладонью и шагнул навстречу.

Я инстинктивно выхватил катану и замахнулся. Айрекс не заставил себя долго ждать — через миг в его руке появилась короткая секира, которой он незамедлительно нанес удар. Я уклонился, рубанул клинком наискосок, но заключенный тоже с легкостью увернулся. Чуть присел, ударил снизу. Я отшагнул, и он попер на меня.

— Какого черта вы творите?! — закричал Ролдан. — Долбаные идиоты!

Катана и лезвие секиры со звоном врезались друг в друга, выбив сноп искр. Мы оба устали, поэтому наши движения были не настолько плавными и сильными, как могли бы быть. К тому же никто из нас не спешил применять способности, хотя с их помощью бой стал бы куда интереснее, но и закончиться мог бы гораздо быстрее. Поэтому я сделал вывод, что Айрекс убивать меня не собирался, а хотел лишь проучить.

Я увернулся от очередного удара, отшагнул в сторону, Айрекс оказался передо мной боком. Я пнул его в живот — и вот именно этого заключенный не ожидал. Он неуклюже попятился, фыркнул, но быстро пришел в себя и рванул в мою сторону. Теперь он по-настоящему злился.

— Айрекс, уймись, твою мать! — закричал Ролдан.

Я же понимал, что призывать к рассудку кого-то сейчас бессмысленно. Зверь понимает только силу. Хотя Айрекса называть зверем слишком прямолинейно. Он, несомненно, обладал своеобразным умом. Умел мыслить стратегически, что отлично подтверждал его поступок на уровне с отрицательной пси-энергией.

Я увернулся от секиры, ударил наотмашь. Лезвия снова звякнули друг о друга. И тут я увидел, что в левой руке заключенного появился второй топор. Он ударил им по низу, целясь в ноги, я отпрыгнул. И тут же последовал второй удар по верху. Лезвие в каких-то паре сантиметрах прошло мимо моей щеки. Я присел, резко развернулся вокруг своей оси и нанес удар ногой. Айрекс в этот раз оказался проворнее и увернулся. Снова ударил топором, я же подпрыгнул и ударил ногой, а потом сразу катаной. От ботинка напарник опять увернулся, а вот клинок пришлось отбить секирой. Я резко активировал в энерго-наруче игольчатый шар и вполсилы ударил им соперника по голове. И в этот раз я попал, но удар вышел смазанным и только разозлил Айрекса еще больше.

— Остановитесь, идиоты! — снова раздался призыв Ролдана. Быстро и отрывисто что-то прокричал и Перк.

Айрекс встряхнул головой и попер на меня. Попеременно замахал руками, нанося удар за ударом. Я отбил клинком секиру, игольчатым шаром парировал топор. Потом снова повторил движения. И при этом я отступал шаг за шагом, чувствуя, как все больше наливается усталостью правая рука. Дыхание тоже сбивалось, а сердце колотилось так, что готово было пробить грудную клетку.

Ноги увязли в многочисленных трупах насекомых, я вступил в слякоть, поскользнулся и начал падать, напоследок отбивая клинком секиру.

Рухнул на землю. Айрекс тут же встал надо мной, я ударил игольчатым шаром, но он умудрился наступить мне на руку, прижав ее к земле. Энерго-наруч деактивировался. Я замахнулся катаной, но он выбил ее из ослабевшей ладони. Надавил мне на грудь коленями, отчего напрочь сбил дыхание, и прижал лезвие топора к горлу. Я ощутил холод металла кожей. Его обезумевшие глаза вперились в меня, и я подумал, что, возможно, он может и не сдержаться. Обезоруженный и зажатый со всех сторон, я решил применить последнее средство. Направил в разум заключенного пси-импульс, вложив в него как можно больше ненависти и страха.

Айрекс крякнул и отпрянул от меня. Упал на зад и засеменил ногами. Я закашлялся, жадно хватая ртом воздух, которого катастрофически не хватало. Заключенный быстро-быстро заморгал и замотал головой, дезориентированный и очумевший.

Я потянулся к катане, а Айрекс начал вставать.

— Остановитесь, вашу мать! Остановитесь! — заорал Ролдан, встав между нами и выставив руки в разные стороны. — Нашли время для танцев, придурки!

— Рой!.. Рой возвращается!.. — прокричал Перк сорванным голосом.

Я глянул в сторону ульев. Азиат был прав — над жилищами насекомых собиралась темная туча. И я понял, что в прошлый раз ошибся, назвав предыдущий рой огромным. Потому что все познается в сравнении. Что по-настоящему было огромным, так это второй рой. По размерам он превышал предыдущий раза в три.

— Вторая волна, — протянул я.

Айрекс тоже выглядел уставшим, но гнева в глазах поубавилось. Он бросил на меня презрительный взгляд и пригрозил:

— Закончим позже…

Дышать по-прежнему было тяжело. Лицо и шею пощипывало, по лбу и щекам тек пот. И еще дико хотелось пить, поэтому я сорвал с ремня флягу и приложился к горлышку. Выпил, наверное, половину, хотя хватило бы и пары глотков — емкость была наполнена жаждоутоляющей жидкостью.

Прикрепив флягу к ремню, я поднялся на ноги и отряхнулся.

— Какого хрена вы затеяли, мать вашу? — рявкнул напарник, злобно глянув на меня. — Ладно, он придурок, а ты-то что устроил?..

— Отстань, Ролдан, — отмахнулся я. Глубоко вдохнул и выдохнул. Пульс и дыхание возвращалось к норме.

— Рой двинулся в нашу сторону, — напомнил азиат.

— Черт, сейчас будет жарко, — прокомментировал Ролдан.

— Примем его как родного, — сказал я, доставая плазменную гранату.

— Какой же мерзкий звук, — поморщился Перк.

— А тебе бы все голоса нимф слушать, макака ты узкоглазая, — усмехнулся Ролдан, тоже доставая гранату.

— Надо подпустить его поближе, — сказал я. — И бросать гранаты будем по очереди. — Обратился к Айрексу. — Тебя это тоже касается, Айрекс.

Заключенный не отреагировал. Он стоял подбоченившись и внимательно глядел в сторону тучи гудящих насекомых, что приближалась с каждой секундой. Напряжение нарастало, пульс увеличивался. Рой циситов действительно выглядел непобедимым, внушал неподдельный страх.

— Не хочу показаться трусом, но… может, стоит все же спрятаться за стенами? — предложил азиат.

— Если мы подпустим рой близко к НИПу, то выполнить задание будет затруднительно. Нужно попытаться его уничтожить на расстоянии, — сказал я. — Или хотя бы ослабить.

Шелестящий гул нарастал, а черная туча увеличивалась в размерах, заполоняя собой подобно газу как можно больше пространства.

— Все, пора, — проговорил я и запустил гранату. — Ролдан, следующий — ты.

— Почему я? Пускай макака узкоглазая кидает…

Взрыв. Брызги плазмы разлетелись в стороны фейерверком раскаленных сгустков, сжигая десятки насекомых. Но рой не уменьшился. Казалось, он стал только больше. Да еще и двигаться начал резвее.

Энергоресурс +6100

— Ролдан, твою мать!

Напарник выругался, но выполнил просьбу. Граната полетела в сторону тучи, но разорвалась, так и не достигнув ее. Обжигающие брызги плазмы накрыли несколько особей, но основной удар ушел впустую.

— Сука! Не рассчитал! — возмутился спутник.

Следующую гранату бросил Айрекс. Я не стал его упрекать в этом, он бы все равно меня не послушал. Снаряд разорвался почти в самом центре роя, уничтожив ни одну сотню насекомых.

— Перк, бросай!..

Граната азиата тоже разорвалась только на подлете.

— Черт, целься точнее, гребаная макака! — осудил его Ролдан.

— Смотри за собой, придурок! — огрызнулся азиат.

Рой уменьшился в размерах, но и, обозлившись, двигаться стал куда быстрее. Мы попятились. Айрекс запустил еще один плазменный снаряд и начал стремительно отступать.

— Назад! Назад! — закричал я, бросая гранату.

Взрыв плазмы обдал тучу раскаленными сгустками. Вниз посыпались десятки мертвых циситов. На этот раз мне удалось уничтожить чуть ли в два раза больше тварей.

Энергоресурс +9650

Определить размер роя теперь не представлялось возможным — он накрыл нас как черное одеяло. Айрекс успел уйти, Ролдана я тоже не видел рядом. Но вот Перк находился недалеко и уже не отступал. Достав кнут, он хлестал им во все стороны и кричал, подбадривая то ли нас, то ли себя. Я активировал защиту в костюме, прикрыл голову щитом из энерго-наруча и принялся ожесточенно бить термо-бичом во все стороны, поражая за каждый удар по несколько циситов. От усталости движения мои стали скованными, поэтому я активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость» — и дела пошли лучше.

Несмотря на сверхактивные движения, твари все равно умудрялись падать на незащищенные участки тела — руку, шею и голову — и вгрызаться в плоть. Пару раз я даже ощутил вес на ботинках. К счастью, я с легкостью скидывал их с себя. Зловещий шум растянулся, став похожим на монотонный тягучий мотив, я же словно впал в транс. Не обращая внимания на усталость и боль в мышцах, я махал бичом, алый кнут которого извивался змеей, прорубая тьму.

Многочисленные сообщения о получения энергоресурса заполонили нейроинтерфейс, но я уже не обращал на них внимания. В какой-то момент промелькнуло уведомление о заполнении энергоемкости, но разбираться с этим у меня не было времени.

Трупиков циситов под ногами становилось все больше и больше. В какой-то миг я понял, что двигаться становится неудобно. А потом…

Рядом со мной прогремел гулкий хлопок — взорвалась очередная плазменная граната. Я упал на землю, а точнее, в покрытый сотнями трупиков насекомых хрустящий ковер. На меня посыпались обожженные тельца тварей. Видно ничего не было — меня почти завалило мертвыми насекомыми. Пара сгустков плазмы попало на комбинезон, но повредить не повредило — защитный экран все еще работал. Кто же, черт возьми, додумался кинуть снаряд в разгар боя?!.

Действия обеих способностей закончились, мир снова ускорился, а я — замедлился. Накал спал, и я внезапно осознал, что не могу даже поднять руку — настолько мускулы в ней ослабли от усталости. Но меня рой уже не трогал. Я лежал в куче мертвых насекомых и не шевелился, отчаянно хватая ртом воздух и пытаясь собраться с мыслями.

Поднял голову, отбросив от себя несколько трупиков. Начал выбираться из-под хрустящих и дымящихся тел циситов. Тучи надо мной уже не было. Она двинулась дальше, к НИПу.

— Черт! — выругался я, и почти сразу впереди прогудел взрыв. Судя по брызгам плазменного фейерверка почти у самой макушки роя, бросили гранату сверху. Видимо, в бой, наконец, вступил Виллис.

Так, а где Перк? Он же был рядом со мной…

Я огляделся. И нашел напарника метрах в пяти от себя. Куча мертвых насекомых зашевелилась, и из нее вырвалась рука с окровавленной трехпалой ладонью.

— Перк! — крикнул я и бросился к спутнику. Подбежав к нему, начал разгребать завал мертвых тел, которым, казалось, не было конца.

— Шой?.. Шой, это ты? — натужно прохрипел азиат.

Я, наконец, увидел его лицо. Вернее, то, что от него осталось. Дрожь пробрала меня с головы до ног. Я даже замер на мгновение от оцепенения. Лицо спутника представляло собой одно сплошное кровяное месиво. Глаз не было, вместо носа — две дырки. Губы остались на месте, но их изорвало, словно пропустило через мясорубку.

— Черт, Перк… — выдохнул я.

— Я хотел… хотел поджарить этих тварей… — хрипло проговорил он, захлебываясь кровью. — Замешкался… или что-то не так сделал… Чертова граната разорвалась у меня в руке.

И только после последних слов я заметил, что у напарника не доставало левой руки — ее оторвало по самое плечо. Защитный костюм с левой стороны тоже был весь прожжен насквозь — через обожженную и дымящуюся рвань проглядывались кровавые ошметки.

— Как странно, Шой… — тихо проговорил Перк, нащупал мою руку и крепко впился оставшимися тремя пальцами мне в запястье. — Боли совсем нет… Только легкость… Как же я хочу домой…

— Черт, Перк… — повторил я. Слова не шли. Из головы словно выдуло все мысли.

Впереди снова разорвалась граната, но уже внизу. Рой заметно уменьшился в размерах.

— Шой, — вяло протянул азиат, сжав еще сильнее мое запястье. — Берегите гранаты… и себя…

Потом он натужно выдохнул, и его хватка ослабла.

— Покойся с миром, солдат, — тихо сказал я, закрыл глаза и опустил голову.

Вдохнул тяжелого, как стекло, и пропахшего гарью и кровью воздуха. Опустился на колени. Выдохнул. Мыслей по-прежнему не было.

Впереди снова грохнуло. И это вернуло меня в реальность. Я открыл глаза. Рой остановился у НИПа и уже вгрызался в стены. Внизу я увидел Ролдана и Айрекса. Они все еще держали оборону.

Глянув в последний раз на изуродованное лицо Перка, я подобрал термо-бич и двинулся к напарникам.

Подходя к шуршащей туче, я понимал, что от усталости не смогу поднять руку, не говоря о том, чтобы ожесточенно махать ею, зажав рукоять бича. Мышцы руки и спины гудели от перенапряжения. Многочисленные мелкие раны на лице, шее и правой ладони саднили и пульсировали болью. Мне срочно требовался какой-нибудь стимулятор. Я притормозил, сорвал с перевязи на груди адреналиновый активатор и поднес к носу. Его запала мне надолго не хватит, но благодаря ускоренному метаболизму я все же смогу продержаться чуть дольше обычного.

Вдохнул содержимое ингалятора. Импульс, пробуждающий потайные силы организма, прошли волной по всему телу, как электрический разряд. Я взвыл и замотал головой, как разъяренный бык.

Впереди снова приглушенно грохнуло, и во все стоны брызнули сгустки раскаленной плазмы. Я инстинктивно выставил левую руку над собой, активировав в энерго-наруче щит. Обугленные и дымящиеся цисты повалили на меня, как переспевшие плоды с дерева.

Снова приглушенный звук разрываемой гранаты. Я припал на одно колено, стараясь плотнее накрыться щитом. Да какого черта они делают?! Если они сейчас израсходуют все гранаты, то чем мы будем отбиваться от третьей волны?..

Убрав щит и выпрямившись, я взмахнул бичом над собой и бросился на рой, который заметно поредел. Айрекса и Ролдана нигде видно не было, как и Виллиса. Мысль о том, что они погребены где-то под толстым слоем мертвых насекомых, я старался гнать подальше.

Приблизившись к рою, я активировал «Сверхскорость» и принялся хлестать кнутом налево и направо. В нейроинтерфейсе снова замелькали сообщения о сыплющемся на меня как из рога изобилия энергоресурсе. Искусственно внедренный в организм адреналин не позволял чувствовать ни усталость, ни жалость. Он даже не давал думать. Я просто работал кнутом, стараясь при возможности прикрываться щитом. Скорость моего движения многократно увеличилась благодаря способности, поэтому циситы не успевали даже прикоснуться ко мне, не говоря уже об укусах. К тому же я не лез в центр роя, а работал по краям и постоянно передвигался, умело срубая по пять-семь особей за каждый удар, которых удавалось наносить не меньше трех раз в секунду. Вскоре действие способности закончилось, но адреналин все еще бурлил в моей крови, поэтому я не останавливался.

Рой таял на глазах. И в какой-то миг насекомые резко взмыли ввысь и быстро полетели в сторону ульев.

Я прокричал им что-то нечленораздельное вслед. Сила адреналинового активатора иссякла, а на меня резко и внезапно навалилась усталость. Я упал на колени, отбросил бич в сторону и уперся окровавленной ладонью в землю. Легкие разрывались от нехватки кислорода. Голова кружилась, перед глазами расплывались круги, а мышцы во всем теле словно превратились в разжиженный фарш.

— Мы отбили вторую волну, — услышал я рядом голос. Совершенно безрадостный. Это был Ролдан. — Но у нас не осталось ни одной гребаной гранаты.

— Мы не сможем защитить пост, — сказал Виллис. — Надо спрятаться за стенами и ждать, пока локсийцы завершат раунд.

— Одна граната есть, — произнес я, хлопнув ослабшей рукой по поясу.

— Одна?.. Так, может, на ней и подорвемся?.. — усмехнулся Ролдан.

— А где Перк, Шой? — спросил Виллис.

Я сделал глубокий вдох, медленно выдохнул. Сердце все еще колотилось в груди, но пульс заметно успокаивался. Улучшенная нервная система работала отлично, не давая организму перенапрягаться.

— Да, где эта узкоглазая макака? — поинтересовался Ролдан.

— Он погиб, — ответил я и через недолгую паузу добавил. — Плазменная граната разорвалась прямо в руке.

— Черт, вот же дерьмо, — скривился напарник.

— Да, жаль парня, — кивнул Виллис.

— Гребаная Арена забирает всех по очереди.

— А где Айрекс? — спросил я.

— Я здесь, — ответил тот. Все его лицо и открытые участки тела покрывали мелкие ранки, броня была забрызгана жидкими внутренностями циситов. — Арена забирает только слабаков. Сильным же дает шанс стать еще сильнее.

— Заткнулся бы ты лучше, Айрекс, — сквозь зубы, едва сдерживая ярость, произнес Ролдан. — Перк не был слабаком.

Я повел бровью от удивления. Мне всегда казалось, что Ролдан не переносил азиата, ведь он не упускал возможности подшутить над ним, а порой даже задирался. А тут вдруг встал на его защиту.

Айрекс усмехнулся и покачал головой.

— Да, он был мал ростом и имел говнистый характер, много болтал и часто умничал, но у него были яйца. Поэтому заткни свой сраный рот.

Айрекс скривился. В какой-то миг мне показалось, что он набросится на Ролдана, как совсем недавно набросился на меня, но я ошибся. Напарник сложил руки у груди, одарил Ролдана презрительно-надменным взглядом и куда-то удалился.

— Поздравляю, Ролдан, ты надрал зад Айрексу. Фигурально выражаясь, конечно, — покосился я на напарника.

Я был уверен, что спутник отшутится или грязно выругается, но он был хмур, как ноябрьское небо. И молчал, потупив взгляд.

— Нам не нужно конфликтовать. Нас и без того осталось слишком мало, — проговорил Виллис. Обожженная половина его лица не выражала эмоций, но на здоровой была заметна тревога. — К тому же надо придумать, как защититься от третьей волны. Времени осталось совсем немного.

— Да как мы защитимся с одной гранатой-то? — всплеснул руками Ролдан. — А прятаться за стенами поста, как ты предлагаешь, долго не сможем. Эти долбаные жуки прогрызут стены за считанные минуты. В открытый бой вступать тоже бессмысленно. Мы едва стоим на ногах, а этих гребаных тварей слишком много. Они просто загрызут нас и заметят.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Не знаю. Думай сам. Ты же у нас умник.

— Я… ну… у нас же осталась одна граната…

— Да задолбал ты с этой гранатой! Ее хватит разве что пощекотать рой, — махнул рукой Ролдан.

— Разумеется, использовать ее как обычно — глупо и неэффективно. Но… — он поднял указательный палец вверх. — Ее взрыв можно как-нибудь усилить.

— Усилить? И каким образом? — хмыкнул Ролдан. — У тебя в загашнике случайно не осталось пары десятков других гранат? Хотя бы зажигательных?

Я сникнул ранец и начал в нем копаться.

— Нужно что-то другое. Усилить взрыв мы никак не сможем, — покачал головой Ролдан.

— Виллис прав, — сказал я и вынул из ранца микроэнергоблок. — Вот эта штуковина усилит взрыв в несколько раз.

Ролдан сначала недоверчиво насупился, а потом озадаченно уставился на «МЭБ-1000», словно увидел его первый раз в жизни.

— Точно, — кивнул Виллис. — Хочешь поступить с роем как в раунде с кибернетическими существами… пожирателями, насколько я помню их название?

Я кивнул.

— Сомнительно, — еще больше нахмурился Ролдан. — Там ты стрелял в них из гарпуномета, а здесь… — покачал головой.

— Здесь придется взорвать с близкого расстояния, — закончил я.

— Но… как? Тебе придется подобраться к рою вплотную и взорвать гранату с этой хренью прямо перед ним, а лучше — в самом центре.

Я снова кивнул.

— Но тебя заденет взрывной волной.

— Я постараюсь убежать до момента взрыва.

— Взрыв будет очень сильным.

— Я активирую способность «Сверхскорость». Она прокачана до третьего ранга. С ее помощью я двигаюсь почти в шесть раз быстрее.

— Энергетические блоки взрываются мгновенно. Выброс энергии колоссальный и достигает сотни метров в секунду, — добавил Виллис.

— Значит, мне придется выжать из способности максимум потенциала, — пожал плечами я. — Другого выхода я пока не вижу.

— По-моему, это очевидное самоубийство. Хочешь закончить как Коупленд? — упрекнул Ролдан.

Виллис задумчиво нахмурился, потом произнес:

— Есть шанс выжить, если… максимально припасть к земле и накрыться чем-нибудь.

Ролдан хмыкнул, но перечить не стал.

— Эй, придурки, — раздался голос Айрекса. — Готовьтесь к смерти. Как я и сказал, Арена забирает только слабаков.

Я глянул в сторону ульев и в очередной раз уяснил, что ни черта не смыслю в размерах. Два предыдущих роя по сравнению с третьим были простой разминкой. Новая туча выглядела больше раза в три, к тому же еще и плотнее. А еще я заметил, что у самого верха роя появилось новое насекомое — похожее на своих собратьев, но раз в пять крупнее и с более массивными крыльями.

— А это еще что за хрень над роем? — спросил Ролдан тоже, видимо, заметив отличие.

— Это матка циситов, — ответил Виллис. — Намного опаснее рядовых особей. К тому же способна выделять яд.

— Сучья наша жизнь, этого еще не хватало!.. — покачал головой Ролдан.

Рой, наконец, закончил формирование и двинулся в нашу сторону, гудя и пульсируя, как неведомое бесформенное чудовище.

Вот настал и мой черед действовать. Я достал кровеостанавливающаю пасту, намазал микроэнергоблок и приложил к нему плазменную гранату. Аккуратно положил на землю. Теперь осталось выждать с полминуты, чтобы паста высохла.

— Все еще хочешь рискнуть? — спросил Ролдан, глядя на мои манипуляции со снарядами.

Я кивнул.

— А если погибнешь?

— Тогда у тебя появится шанс выиграть в турнире, — усмехнулся я.

Айрекс хмыкнул и покачал головой. Ролдан озадаченно почесал в затылке.

— Не знаю, насколько сильной окажется взрывная волна, но я бы посоветовал вам укрыться за стенами НИПа, — сказал я и полез в нейроинтерфейс, открыл раздел «Цели».

Или они, или мы…

Выполнение: 66 % (Состояние НИПа: 86 %)

— Если я не выживу, постарайтесь уж продержаться и не дайте циситам разрушить это чертово строение. Запас прочности еще приличный, — выдал напутствие я. — Ну все, я пошел.

— Встретимся в аду, — попрощался Айрекс.

— Мы давно уже там, — бросил я, подхватил самопальное взрывное устройство и побежал навстречу своей смерти.

Сил в мышцах почти не осталось. Поэтому я, зажав снаряд подмышкой, сорвал с перевязи адреналиновый активатор и вдохнул стимулирующее вещество прямо на ходу. Мир заиграл новыми красками, кровь в жилах запульсировала стремительнее. Быстрым движением я вытащил регенератор и вколол в шею, потом то же самое проделал с болеутоляющим. Голова чуть закружилась, однако сообщения о передозировке медпрепаратами не выскочило. Видимо, улучшение «Ускоренный метаболизм» пока еще справлялось со своей работой. Правда, всех этих превентивных мер недостаточно для выживания. Ключевой фактор — удача. Причем тут нужна удача наивысшего ранга. Помощь самих богов, если бы они существовали.

Рой приближался. Его гудение стало более монотонным и давящим. Огромная черная туча шевелилась, пульсировала, как гигантское бесформенное чудовище. Расстояние до него стремительно сокращалось. Ну все пора…

Перехватил взрывное устройство поудобнее и активировал в гранате режим повышенной мощности. На маленьком циферблате пошел отсчет цифр: 20… 19… 18…

Благодаря адреналиновому активатору я чувствовал воодушевление и небывалый прилив сил. Ноги меня сами несли навстречу врагу. Все у меня получится — я почему-то поверил в это всей душой.

Активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость». Мир привычно замедлился, а я же продолжил двигаться с прежней скоростью. Быстрым движением снял ранец и отбросил его в сторону. Глянул на циферблат: 14… 13… 12… Включил в энерго-наруче режим щита и прикрыл им голову. Тысячи насекомых, гудя и шелестя обрушились на меня, их мелкие тельца стали биться о комбинезон и псевдоматерию щита.

Я в последний раз глянул на циферблат: 9…8…7…

Кинул взрывное устройство на землю, резко развернулся и бросился в обратном направлении. Усилием воли я еще больше замедлил восприятие времени, а скорость шага увеличил. Циситы бились о щит и костюм, но я продолжал бежать вперед, мысленно продолжая отсчет секунд до взрыва, который должен состояться через…

Додумывать мысль я не стал. Интуиция дала понять, что пора. Я переместил левую руку за затылок, прикрыв таким образом голову, правой рукой натянул на себя плащ и сделал еще несколько ускоренных шагов. Упал лицом на землю и чуть ли не сразу зарылся в ковер из поверженных ранее насекомых, как крот в рыхлую почву.

За спиной раздался глухой протяжный хлопок, а потом через пару секунд меня словно придавила к земле стопа великана. Еще через миг на меня обрушился жар невиданной силы — на спину и ноги словно вылили чан раскаленного металла. Про дыхание вообще забыл — легкие в какой-то момент перестали функционировать. В голове будто взорвался шар. Нейроинтерфейс расцвел калейдоскопом сообщений:

Энергоресурс +112900

Внимание! Получена средняя контузия

Внимание! Получен сильный перегрев организма

Необходимо срочно покинуть неблагоприятную среду

Внимание! Получены множественные ранения. Возможна кровопотеря

Внимание! Получена средняя степень ожогов

Внимание! Достигнуто критическая отметка состояния здоровья

Возможен летальный исход

Мир на короткое время перестал для меня существовать. Или — я для него. Я даже подумать не успел о том, что умираю.

Но через какое-то время я очнулся…

Шум в ушах гудел монотонным сверхсветовым двигателем, словно я находился в технической зоне космопорта. Я по-прежнему упирался головой в землю и не дышал. Заглянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья». С десяток индикаторов сверкали красным цветом, оповещая о критическом положении, а само состояние здоровья составляло всего 12 %, указывая на то, что я почти мертв.

Я попытался пошевелиться. Простонал, но все же смог перекатится на бок, откинув от себя обугленные трупики циситов. Вдохнул горячего воздуха — в нос ударил удушающий запах паленых насекомых. Боль обожгла спину и заднюю часть ног. Перед глазами все расплывалось, как в тумане. Сосредоточиться было сложно, но я придирчиво осмотрел себя. Щит в энерго-наруче деактивировался, заряд сократился до 43 % — половину запаса вытянула взрывная волна. Плащ «Скрытник ФФЛ» превратился в прах, его состояние нейроинтерфейс определил как «непригодное», но, возможно, отчасти благодаря ему я и выжил. Заряд щита в защитном комбинезоне тоже упал до нуля, а сам он стал «изношенным». Посмотреть я не мог, но что-то мне подсказывало, что спину и ноги прожгло до самой кожи. Оба ботинка тоже оказались полностью непригодными — дымились, источая химическую вонь.

Отдышавшись, я попытался приподняться на локтях… и снова мое тело отозвалось болью. Нащупал на перевязи болеутоляющее и вколол в шею. В ушах по-прежнему шумело, глаза видели плохо, но насекомые на меня больше не нападали — и это радовало. Однако сообщений о завершении или провале задания не приходило, значит, рой до конца уничтожен не был. Тем не менее, взрыв сжег более двух тысяч циситов, и я получил колоссальную порцию энергоресурса, что, конечно же, не могло не радовать.

Я скинул обугленные ботинки и обильно обработал обожженные участки ног обеззараживающим спреем. Попытался побрызгать и на спину, но нормально дотянуться не получилось, да и вещество в баллончике закончилось. Хотел вколоть еще один регенератор, но решил пока подождать. Организм сильно истощен, а резкое увеличение медикаментов в крови может его добить. К тому же боль притупилась, да и зрение со слухом вроде бы начали восстанавливаться.

С кряхтеньем приподнялся на коленях, сделал несколько глотков из фляги, отчего она почти опустела, и посмотрел в сторону НИПа. Рой набросился на стены, но насекомых в нем было мало — едва ли полтысячи особей. Однако проблему составляло вовсе не количество тварей, а их качество, потому что матка циситов выжила и сейчас сидела на крыше здания и отчаянно вгрызалась жвалами в стены. Я открыл вкладку «Цели» и выбрал строчку с текущим заданием:

Или они, или мы…

Выполнение: 66 % (Состояние НИПа: 51 %)

Голова все еще кружилась, сил в мышцах почти не осталось. Я с большим трудом поднялся на ноги, но стоять прямо долго не мог — меня клонило к земле как магнитом. Да и ожоги на спине давали о себе знать.

Черт, какой там драться, я даже ходить нормально не могу!.. Чудо, что я вообще выжил или не лишился конечностей.

Зашел в нейроинтерфейс. Состояние здоровья выросло до 16 %. Неплохо, конечно, но явно недостаточно. Мне требовалось время для отдыха. Хотя бы пару часов. «Повышенная регенерация тканей» вкупе с медикаментами поставили бы меня на ноги. Но, разумеется, столько времени мне предоставить никто не мог.

Но у меня в рукаве оставался еще один козырь. Способность «Телепатия». На мелких циситах ее применять бесполезно, но вот с маткой может что-то получиться.

Я снова попытался встать, но резкая боль в ногах и спине заставила меня передумать. Ладно, черт с ним! Пси-способность и улучшения прокачаны до максимума, значит, дотянуться до твари ментальными щупальцами мне не составит труда.

Я активировал «Телепатию», направив пси-импульс на матку циситов. И тут же оказался в примитивном сознании гигантского насекомого. Но сознание — это слишком высоко сказано для создания подобного рода. Набор инстинктов и базовых рефлексов, необходимых для выживания, — вот и все его «сознание». Я даже немного растерялся, когда оказался «внутри», потому что разобраться в столь упрощенной структуре зачатков психики было крайне сложно. Это все равно, что заставить современного человека, привыкшего к микрокомпьютерам и высокотехнологичным имплантам, способным решать тысячи сложных задач в секунду, воспользоваться древними деревянными счетами.

Тем не менее, я нащупал необходимые рычаги и взял тело под контроль.

Мир предстал передо мной в перевернутом виде и в черно-белом спектре. Разглядеть толком ничего не удавалось — всюду мелькали тени и вспышки. Зато отлично работал слух и обоняние. Но звуки были другими — более отчетливыми и гармоничными. Обычный шелест крыльев походил на музыку. Да и запах приторно бил в «нос» насыщенной и непривычной гаммой. И еще я ощутил, как рот, а верее, пасть, набита хрустящим крошевом.

Я отпрянул от стены и посмотрел вниз. Картинка была перевернутой, но мне все же удалось понять, что на ней изображалось. Рой сильно уменьшился в размерах. Трое заключенных стояли внизу почти спина к спине и устало махали оружием, убивая по нескольку особей за удар. И каждый умирающий цисит отзывался во мне неприятным звуком, отдаленно похожим на жалобный стон. Неужели матка способна «слышать» любого из своего роя? И не просто «слышать», а даже чувствовать…

Находясь в теле твари, я перенял некоторые ее переживания, и сейчас отчетливо чувствовал, что ее терзает боль от потери ее детей. Не сказать, что это были сильные материнские переживания, скорее уж нечто похожее на негодование по утрате солдат полковым генералом. Тем не менее, тоска ощущалась.

И тут я нащупал еще один рычаг — контроль над роем. Я мог отдать ему команду отступить. Это придало мне сил. В глубинах сознания твари зацарапался истинный хозяин тела, но я быстро заглушил его. Сконцентрировался на управлении роем.

Сначала циситы реагировать не собирались, но потом вдруг внутри примитивного сознания матки что-то надломилось, и насекомые, гулко и мелодично зашелестев крыльями, взмыли ввысь. Покружили, как вороны над падалью, и двинулись в сторону ульев.

План мой был прост, как «один плюс один» — подобраться как можно ближе к заключенным и броситься на них в надежде, что они меня, то есть тварь, тело которой я захватил, изрубят в фарш. Это я и решил сделать прямо сейчас.

Спрыгнул с крыши и начал плавно спускаться — крылья инстинктивно заработали, как пропеллеры. Ближе всех ко мне был Виллис. Он сидел у входа в НИП, держась окровавленными руками за лицо, и тяжело дышал. Ролдан и Айрекс были неподалеку, тоже уставшие до изнеможения.

— Сука! Это та матка! — прокричал он, с огромным трудом поднимаясь на ноги. — Надо убить ее!

Я приблизился к Виллису, но пленный меня даже не заметил. Он сидел и по-прежнему держался за лицо. В «нос» бил густой запах крови. Копье валялось рядом. Похоже, заключенному неслабо досталось. При приближении я снова ощутил, как в глубине подавленного сознания закопошился истинный хозяин тела. Учуял легкую добычу? Наверное.

Тогда я повернулся к Ролдану. Айрекс пропал из поля зрения. Обессилев, он, возможно, решил не рисковать и куда-то спрятался. Ну и черт с ним!

Я подлетел к напарнику. Тот кое-как, но все же поднялся на ноги, выставил вперед меч. Руки его дрожали, как у паралитика. «Ну же, Ролдан, бей, руби!» — выдал я мысленный позыв. Но спутник, разумеется, услышать его не мог.

— Сука! Тварь! Уйди от меня! Уйди! — приговаривал он, пятясь. Залитый соком внутренностей циситов клинок мотался из стороны в сторону, как маятник. Ладони и лицо Ролдана были покрыты мелкими ранками, из которых сочилась кровь. Вся его броня стала грязно-бурой.

Я опустился ниже, чтобы Ролдану не пришлось слишком высоко поднимать меч для взмаха, и попер на него. Вдруг на лице ощутил боль, где-то на подбородке, словно мне кто-то надавил на воспаленный прыщ. Но откуда она взялась, если Ролдан на меня так и не напал?.. И тут я все понял. Я ощутил не боль существа, в теле которого находился. Это была моя боль.

И она повторилась снова, притом стала гораздо сильнее. Черт, как же это не вовремя!.. Я не могу отключить способность, иначе матка снова начнет контролировать свое тело, и уж тогда она мешкать не станет.

Боль повторилась — теперь на щеках и шее, и даже на правой руке. И я понял — на меня снова напал рой. Тот самый рой, который я отправил к улью. Видимо, циситы по дороге домой все же решили подкрепиться впавшим в странный с транс и совершенно беззащитным человеком.

Я снова нащупал рычаг управления роем и кинул им сигнал никого и ничего не трогать. Боль не убавилась. Тогда я деактивировал «Телепатию».

Очнулся в своем теле. Стоял на коленях, а надо мной кружил рой. Несколько насекомых сидели на голове и шее и отчаянно вгрызались в мою плоть. Я застонал и замахал руками, откидывая тварей в стороны. Рой взмыл ввысь и быстро полетел к ульям. Команда все же подействовала, хоть и с запозданием.

Я глянул в сторону НИПа. Матка бросилась на Ролдана, но кусать его не стала. Вместо этого она рванулась кверху и повернулась к нему брюхом, из которого в напарника что-то прыснуло. Издалека я не видел, что это было. Наверное, какой-то яд. Спутник закричал отборнейшим матом и замахал руками. Меч выпал из его рук, а сам он повалился на спину, и начал перекатываться, словно на нем подожгли одежду, и он отчаянно пытался сбить огонь.

Матка нависла над ним, угрожающе расставив в стороны лапы, но откуда-то сбоку внезапно материализовался Айрекс и смачно рубанул по ней секирой, а затем добавил топором. Огромное насекомое спикировало в сторону, как подбитый звездолет. Заключенный не собирался дожидаться, пока она отползет на безопасное расстояние, а подскочил к ней и принялся остервенело рубить. Черные хитиновые клочки и ошметки внутренностей только и разлетались по сторонам. Через несколько секунд тварь перестала сопротивляться и замерла. А еще через пару мгновений в нейроинтерфейсе всплыло уведомление:

Цель «Или они, или мы…» достигнута

Энергоресурс +30000

Прочитав сообщение, я окончательно расслабился и рухнул на землю. Болеутоляющее в крови хоть и притупило боль, но я понимал, что раны мои страшны. Прогремел горн. Взяв себя в руки, я все же поднялся на ноги и, кое-как волоча ноги, побрел к платформе.

Я выжил. Виллис выжил. Ролдан, хоть и держался за шею и выглядел каким-то побледневшим, тоже выжил. Айрекс добил последнего противника, благодаря чему наши муки на сегодняшний день окончились.

Не повезло лишь Перку, упокой Арена его душу…

Ставни аэродинамического грязеочистителя со скрипом раздвинулись в стороны, вешалка с рваными обносками, которые совсем недавно были защитным комбинезоном, плавно подъехала ко мне. Я взял костюм, встряхнул и оглядел. Удивительно, что нейроинтерфейс определил его состояние как «изношенное». Все, видимо, потому, что его перед, если не брать в расчет несколько царапин и мелких дырок, был относительно целым, чего нельзя было сказать о задней части. Спины, по сути, вообще не осталось, а штанины едва держались на нескольких волокнах, чудом оставшихся «в живых» после термического удара. Ремень и перевязь для торса, как и ранец, который я скинул перед броском гранаты, тоже обгорели, но по сравнению с комбинезоном выглядели еще неплохо. Обуви же я вообще лишился. Хорошо, что у Виллиса нашлись в запасе ботинки участника турнира, состояние которых нейроинтерфейс оценил как «удовлетворительное».

Я вернулся в свою жилую соту. Аккуратно нацепил костюм, стараясь по возможности не сильно касаться обожженных участков тела. Кожа на спине и ногах стремительно заживала — спасибо препаратам и улучшению «Повышенная регенерация тканей». Если бы не они, я бы, наверное, корчился в муках. И почему я раньше не прокачал это столь простое, но такое полезное усовершенствование?..

Ко мне подошел Виллис. Все его лицо было покрыто мелкими ранками, которые тоже уже начали заживать. Выглядел он подавленным и уставшим. Спросил:

— Как ты, Шой? Как раны?

— Восстанавливаюсь. Состояние здоровья уже больше пятидесяти процентов.

— Мне тоже стало значительно легче. Но вот с Ролданом, — покачал головой он и поморщился.

— Какой-то сильный токсин? Заражение?

— Все намного хуже.

— Поясни.

После того, как мы вернулись в жилой блок, Ролдан почти сразу завалился на свою койку и уснул. Через несколько часов проснулся в диком крике. Мы подбежали к нему и ужаснулись от увиденного — его шею раздуло так, словно напарник проглотил огромное яблоко целиком, которое неведомым образом застряло в горле. Спутник вколол антидот, потом и антибиотик, а затем и болеутоляющее, после чего снова уснул. Но вот несколько часов назад опять проснулся, и его состояние при этом сильно ухудшилось.

— Матка циситов выпустила в него несколько игл. Сначала я думал, что они содержали какой-то яд, который это существо испустило в предсмертной агонии. Но когда Ролдан уснул во второй раз, я решил более подробно изучить опухоль. Я не медик, но кое-какие знания в этой области имею. К тому же этому хорошо поспособствовала способность «Идентификатор окружения». — Виллис умолк и задумчиво нахмурился. Тревожности на его измученном лице прибавилось.

— И что же ты выяснил?

— Кое-что очень нехорошее, — тихо произнес он и непроизвольно оглянулся. — Эта опухоль… Она образовалась не вследствие действия какого-то токсина. Она представляет собой гнездо зародышей циситов.

— Черт!.. Ты серьезно?

Напарник кивнул. Спросил:

— Теперь ты понимаешь, что его не вылечить ни антидотом, ни антибиотиком, ни любым другим препаратом?

— Я не энтомолог, но вроде бы насекомые, живущие в ульях, не размножаются паразитарным путем, — предположил я.

— Я тоже не особенно смыслю в насекомых, но, похоже, циситы в этом плане универсальны. А вообще, нейроинтерфейс выдал такое объяснение: матка, если чувствует приближение смерти, обязательно попытается в последний миг выбросить наружу свое потомство. Чтобы оно не погибло вместе с ней, как я понимаю.

— И что ты предлагаешь сделать?

— Понятия не имею, — развел руками Виллис. — Хотя есть один способ, но он слишком, так сказать, топорный.

— Удалить опухоль хирургически? — догадался я.

Напарник поморщился и кивнул.

Я поднял боевой нож с прикроватной тумбы.

— Пойдем, — кивнул напарнику.

— Что?.. — расширились глаза у Виллиса. — Ты хочешь… провести операцию?

— Если придется, — хладнокровно ответил я и двинулся в сторону ячейки Ролдана.

— Постой! Это ведь не так просто!..

— Что не так просто?

— Операция! Рана будет на шее, где проходит артерия. Если повредим ее, то Ролдан не выживет. У нас нет медицинского оборудования, только обезболивающее и регенераторы. — Виллис схватил меня за локоть и потянул на себя.

— На уровне с Землей, где мы разгадывали загадку, чтобы найти долбаный выход, я повредил ногу, помнишь?

Виллис кивнул.

— Мне распороло бедро почти по всей длине. До кости. Я стянул плоть веревкой и облил спреем и кровеостанавливающей пастой. Еще принял кучу лекарств. И все, Виллис. Никакого медицинского оборудования тогда тоже не было, но я, как видишь, выжил. И даже не хромаю, спасибо улучшениям.

— Здесь дело в другом. В этом гнезде сотни, а может, и тысячи личинок, и если мы попытаемся повредить его, они могут расползтись по всему организму, — возразил напарник.

— Хорошо, препараты ему не помогают, улучшения организма тоже не справляются. Тогда ответь мне, что ждет Ролдана, если эти твари у него на шее продолжат там копошиться и расти?

— Я думаю, ничего хорошего. Скорее всего, когда личинки достигнут определенной стадии роста, гнездо лопнет, а его носитель умрет… в страшных муках.

— Вот видишь, ему в любом случае конец. Но если попытаемся сделать операцию, то у него появится шанс выжить.

— Это совсем не просто, — покачал головой напарник.

— Мы почти дошли до финала, Виллис. Сейчас для на все не просто, Виллис. Пойдем.

Спутник пристально поглядел мне в глаза и кивнул.

Ролдан не спал. Он ерзал на койке и едва слышно постанывал. Болезненно морщил лицо и постоянно тер шею. Он был бледным, как снег, а еще жутко потел — щеки и лоб покрыты испариной, волосы всклокочены и засалены. На тумбочке стоял пустой стакан и всюду валялись пустые ампулы от разных препаратов.

— Ролдан, — позвал я напарника, но тот как будто не услышал. Тогда я произнес его имя громче.

Спутник вскочил, начал испуганно оглядываться. «Яблоко» на его шее заметно увеличилось, да еще к тому же обзавелось мелкими наростами. Но самое ужасное заключалось в том, что эти наросты чуть заметно шевелились. И я вдруг поймал себя на мысли, что прикасаться к этой опухоли мне совсем не хочется.

— А, Шой, — Ролдан, наконец, заметил меня. Взгляд у него был мутный, словно его накачали транквилизаторами. — Хорошо, что ты пришел. Мне нужно еще гребаное лекарство. Я принял все регенераторы, что у меня были. И даже улучшил имунную систему. Но ничего не помогает. Мне очень хреново, Шой. Мне нужен сильный антибиотик, чтобы убить эту сучью заразу, что прицепилась ко мне. У тебя есть что-нибудь?

— Послушай меня, Ролдан. — Я сделал шаг в сторону напарника. — Послушай очень хорошо. Все, что я тебе сейчас скажу, жизненно важно для тебя. Ты понимаешь?

Ролдан поднял на меня мутный взгляд, и во мне появилось сомнение в его адекватности.

— Что… что, черт возьми, все это значит? — Он нахмурил брови. — Мне всего-то нужен антибиотик, чтобы убить эту гребаную заразу. О чем ты вообще говоришь?

— Похоже, у него бред, — негромко сказал Виллис.

— Тебе не помогут ни лекарства, ни улучшения, Ролдан. Твою проблему так не решить, — произнес я с нажимом.

— Что? Какую, мать ее, проблему? У меня гребаная инфекция. Мне только нужно принять сраный антибиотик! И все! Дай мне это долбаное лекарство!

— У тебя не инфекция, Ролдан. В твоей шее поселились насекомые. Там целое гнездо, которое высасывает из тебя жизнь. И его нужно вырезать, Ролдан.

— Что?.. Гнездо? Какое гнездо? Что ты, мать твою, такое несешь? — закричал напарник. Вскочил с койки, но обессилено рухнул обратно. — Мне нужен антибиотик! Только гребаный антибиотик.

Я приблизился к напарнику почти вплотную. Схватил его за подбородок и проговорил медленно и громко:

— Возьми себя в руки! И слушай меня. Каждое слово. В твоей шее находится гнездо с личинками. Они медленно убивают тебя. Если от него не избавиться сейчас, то к утру ты умрешь в муках. Ты понимаешь меня?

Ролдан дернулся, но я держал крепко, хотя мне было и нелегко. Он схватился ослабшими, но все еще сильными руками за предплечье, но я не отступил.

— Отпусти, — просипел он. — Отпусти, гребаный ты урод!..

Я повернулся к Виллису и сказал:

— Тащи спрей и пасту. Быстрее!

Напарник удалился.

— Ролдан, — обратился снова к спутнику. — Ты сейчас должен довериться мне. Не сопротивляйся.

— Что ты задумал, мать твою? — пропыхтел он.

— Я вырежу это гнездо из твоей шеи. Ты должен…

— Что? Ты рехнулся, сучий ты выродок?!

Он задергался еще сильнее, вырвался из моей хватки и замахнулся кулаком. Я легко увернулся от удара, поймал его вторую руку и скрутил. Он завыл от боли, сжав зубы.

— Уймись, я тебе говорю! Да, будет больно. Будет невыносимо больно, черт возьми, но это нужно сделать.

— Иди к черту!

— Иначе ты умрешь, Ролдан.

— Нет! Я не умру. Мне всего-то нужен сраный антибиотик! А ты хочешь порезать меня!

Вернулся Виллис.

— Договориться с ним не получилось. Держи его.

— Я… но я… — замешкался спутник.

— Виллис, соберись хоть ты. Одной рукой я удержать его не смогу, поэтому сделать это придется тебе.

Напарник негодующе поморщился.

— И будь готов… к чему угодно. Я не знаю, что вывалится из этой опухоли. И давай сюда препараты.

— Вы что, мать вашу, творите? Совсем охренели, уроды долбаные? — взвыл Ролдан.

Я посмотрел на Виллиса и кивнул. Тот обошел Ролдана сзади и схватил за руки.

— Айрекс! — выкрикнул я на всякий случай. — Иди сюда и помоги!

Тот не откликнулся. Я этого ожидал, но рискнуть все же хотелось.

— Отпустите, суки гребаные! — заорал Ролдан и затрясся, словно его забило током.

— Быстрее, Шой, я так долго не смогу! — прокричал Виллис.

— Ролдан! — громко сказал я, доставая нож. — Посмотри на меня, напарник. Мы прошли долгий путь, но сейчас ты можешь умереть. Умереть в таких муках, которых не достоин ни один грешник. Я могу помочь тебе если не вылечиться, то хотя бы умереть спокойно. Ролдан! Ты слышишь меня?

Напарник чуть сбавил пыл. Он тяжело дышал, пот струился по вискам и щекам. Мутный взгляд, в котором все же поблескивал разум, остановился на мне, а потом опустился на лезвие ножа. Напарник брезгливо скривился и снова посмотрел на меня. И тут я увидел в его глазах отчаянье. И понял, что ждать больше нельзя.

Резким движением я полоснул ножом по опухоли. Не успел Ролдан вскрикнуть, как из ровного пореза посыпались длинные серые личинки, запачканные кровью. Я инстинктивно отпрянул, дав возможность насекомым ссыпаться на койку. Виллис оказался прав, я вскрыл гнездо, в котором этих мелких тварей были сотни.

— Там есть еще! Выскреби их оттуда как можно больше, — посоветовал Виллис.

Я снова приблизился к Ролдану. Напарник завыл, задергался, но Виллис сжал его крепче, схватил за волосы и зафиксировал голову. Я сунул лезвие ножа в рану и начал выскребать оттуда все новых и новых личинок. Пошла кровь, но не так, как при поврежденной артерии. Я заглянул внутрь раны, и к горлу подкатил ком. Я поморщился, но сдержал рвотный позыв. Ковырнул еще глубже. Потом аккуратно прошелся лезвием по стенкам, соскабливая оставшихся личинок. Кровотечение усилилось.

Ролдан уже не выл, он хрипел и кряхтел. В горле булькало. Потом он кашлянул, и изо рта брызнула кровь.

— Все, все, хватит! — чуть ли не прокричал Виллис. — Заливай спреем и пастой.

Я сделал, как велел напарник. Даже не заметил, в какой именно момент инициативу за проведением операции он перехватил на себя. Видимо, все же нашел в себе силы собраться с духом. Ролдан еще сильнее захрипел, но сопротивляться уже перестал. Я стряхнул личинок на пол, а Виллис аккуратно уложил его на койку.

Отошел от Ролдана и сразу ощутил, как меня прижала, чуть ли не раскатав по полу, дикая усталость.

— Теперь остается только надеяться на лучшее, — сказал Виллис.

Я кивнул. Говорить ничего не хотелось.

Мы оба неотрывно глядели на раненого напарника, ожидая, что он вот-вот перестанет дышать. Но Ролдан не переставал. Он боролся. Как и все мы на этой чертовой Арене.

— Понаблюдай за ним немного, а я пойду отдохну, — бросил я Виллису и побрел к своей ячейке. Спутник кивнул и прислонился к стене.

Оказавшись в своей соте, я небрежно бросил нож с окровавленным клинком на тумбу, завалился на койку и тяжело выдохнул. Поморщился и перевернулся на живот — любое прикосновение к обожженной спине отдавало болью. Надо бы еще обработать ожоги обеззараживающим спреем, да только он у меня закончился. Придется снова просить у Виллиса или Ролдана, хотя последнего лучше пока не трогать, пускай приходит в себя. Но сначала нужно сделать еще кое-что: распределить имеющиеся энергосферы.

Незадолго до того, как провести операцию по удалению гнезда личинок на шее у Ролдана, я дважды провел преобразование энергоемкости и получил две энергосферы. Дабы удостовериться в этом еще раз, я открыл нейроинтерфейс и просмотрел «Метаданные»:

Рейтинг: 38770

Энергоемкость: 70175/95000

Энергосфера: 2

Состояние здоровья: 54 % (отсутствует кисть левой руки)

Помимо прочего неплохо подрос рейтинг. Практической пользы он, разумеется, не давал, но пятизначное число все же радовало глаз. Прошедший раунд оказался прибыльным на энергоресурс, и даже после двойного преобразования энергоемкость осталась заполненной почти на семьдесят процентов. Безусловно, по окончании следующего раунда я получу еще как минимум одну энергосферу. Но сначала нужно потратить имеющиеся.

Я открыл раздел «Гипермутации» и выбрал «Вампира». И снова наличие побочных эффектов остановило меня от решения активировать эту гипермутацию. Внутренний голос убедительно твердил, что нужно подождать еще немного. Возможно, после завершения следующего раунда я активирую эту сомнительную гипермутацию, но сейчас нужно выбрать кое-что другое.

Я открыл раздел «Способности» и выбрал «Временное расширение». Умение это чрезвычайно полезное, поэтому неплохо было бы его прокачать до максимума, но для повышения ранга требовалось улучшить «Повышенную внимательность» до второго уровня. Что ж, деваться некуда. Я перешел в раздел «Улучшения» и выбрал необходимое усовершенствование.

Повышенная внимательность

Категория: Восприятие

Ранг: 2

Требования: нет

Период активации: 6 часов (3 часа 36 минут)

Описание: Втройне улучшается наблюдательность и внимание к деталям. Появляется небольшой шанс увидеть то, что раньше без специальных приборов опознать было невозможно.

Не сказать, что крайне полезное усовершенствование, но без него доступ к третьему рангу «Временного расширения» закрыт.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация улучшения «Повышенная внимательность — 2»

Время до завершения: 3:35

Отлично. Осталось потратить еще одну энергосферу. Конечно, можно было бы дождаться завершения активации «Повышенной внимательности» и повысить уровень «Временного расширения», но я решил поступить иначе — вложиться в новую способность, которая на данный момент была доступна для изучения без активации дополнительных улучшений.

Снова вернулся в раздел «Способности» и выбрал новое умение.

Рентген

Категория: Психика

Ранг: 1

Кол-во использований: 5х10 сек

Период перезарядки: 24 часа

Требования: Улучшенное зрение — 1, Повышенный пси-потенциал — 2

Период активации: 12 часов (7 часов 12 минут)

Описание: Появляется возможность видеть существ, людей и даже кибернетические организмы сквозь стены и другие препятствия. Возможность обнаружения объектов, спрятанных под маскирующим полем, составляет 50 %. Радиус обзора — 10 м.

Дистанция обзора, конечно, маловата, но в целом полезная способность. Особенно эффективна в условиях узких проходов. Запоздало пришла мысль, что нужно было активировать ее раньше, хотя каждый раз я находил аргументы в пользу развития других навыков. Да и как-то всегда хватало пси-обзора.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация способности «Рентген»

Время до завершения: 7:11

Завершив распределение, я задремал и сам не заметил, как проспал до самого утра. Спал без сновидений, как киборг.

Первое, что пришло в голову после пробуждения, — тревога за Ролдана. Я поднялся с койки, мельком проверил в нейроинтерфейсе состояние здоровья, которое составляло 78 %, и быстрым шагом направился к жилой ячейке напарника.

Ролдан тихо сопел, повернувшись к стенке. У его лежанки валялись сотни иссохших личинок. Видимо, насекомые были еще совершенно нежизнеспособны. Единицам, правда, все же удалось проползти метра полтора, прежде чем их жизни оборвались. Странно, что нейроинтерфейс не начислил энергоресурс за их убийство. Впрочем, как такового убийства-то и не было. Все они издохли сами.

Напарник гулко крякнул и проснулся, словно почувствовал мое присутствие. Перевернулся на другой бок, и я увидел его лицо. Кожа по-прежнему была болезненно бледной, шрам на лице стал явственно выделяться, а сам Ролдан как будто даже похудел на пару-тройку килограмм.

— Как себя чувствуешь, солдат? — спросил я и приободряющее улыбнулся. Хотя чувствовал, что улыбка вышла насквозь фальшивой.

— Какой я, к черту, солдат?! — фыркнул он. Голос при этом звучал низким тембром, с приглушенной хрипотцой. — Долбаное пушечное мясо.

— Зачем же так?.. — хмыкнул я. — Мы гладиаторы третьего тысячелетия.

— Угу. Гребаные космические гладиаторы без портков, — усмехнулся спутник, коснулся пальцами раны на шее, которая хоть и затянулась, но все еще выглядела свежей, и болезненно поморщился.

— Так как самочувствие?

— Лучше, но не идеально. Жар спал, но не до конца. Да и шея все еще болит. Ощущение, что что-то в ней шевелится… что-то мелкое и скользкое. И слабость во всем теле, как после хорошей попойки. Нейроинтерфейс говорит, что состояние здоровья — всего пятьдесят восемь процентов. И заражение еще какое-то…

Похоже, не всех личинок я вытащил. Но озвучивать этого не стал. Спросил:

— Что-нибудь помнишь из вчерашнего?

— Смутно, — покачал головой Ролдан. — Все в тумане, как в гребаном сне. Я, похоже, инъекциями перекололся, как долбаный наркоман.

Может, оно и к лучшему.

— Ладно, приходи в себя. Надо готовиться к следующему испытанию, — похлопал я напарника по плечу и ушел.

К началу следующего раунда состояние моего здоровья возросло до 89 %. Спина и ноги уже почти не болели, да и в целом я чувствовал себя вполне отдохнувшим.

Платформа вывезла нас в широкую прямоугольную комнату с низким потолком и стенами, окрашенными в стальной цвет. В противоположной стене имелось широкое углубление, которое, судя по всему, играло роль прохода в следующее помещение. Но сейчас это углубление перекрывала тяжелая металлическая пластина. Слева и справа от «двери» стояло по два манекена, облаченных в темную броню — первая пара имела вид громоздкий и массивный, а вторая по форме напоминала первую, но выглядела более облегченной. Кроме того, у каждого комплекта брони стояло по длинному узкому контейнеру.

Пространство перед нами задрожало, преобразившись в крупную фигуру распорядителя турнира. Несмотря на неестественно скукоженную кожу на лице, выглядел он встревоженным и отдаленно напоминал побитую собаку.

— Приветствую всех выживших, — произнес он фразу, от которой тошнило уже, наверное, его самого. — Вы неплохо показали себя во вчерашнем раунде, и вам пришлось как следует протрудиться. Но хочу вас обрадовать: это была только разминка. Потому что сегодня вы столкнетесь с по-настоящему сильным противником. Вашими оппонентами станут экспериментальные модели боевых андроидов, которых армия Локсийской Империи собирается принять на вооружение уже через несколько месяцев. Но вы не подумайте, что мы настолько неблагородны и не предоставим вам возможности сразиться с ними на равных. К тому же в конце прошлого раунда мы не наградили вас ничем материальным, поэтому теперь в вашем распоряжении окажется четыре комплекта экспериментальной высокотехнологичной брони моделей «Хищник-Эл» и «Хищник-Икс», а также оружие ближнего боя. Все это вы найдете у выхода на испытательный полигон. Ну все, не буду затягивать. Зрители уже ждут и не дождутся, когда вы, наконец, начнете представление. Поэтому советую вам поторопиться и как можно скорее облачиться в новые костюмы.

Силуэт Кроноса исчез. И сразу появилась таблица рейтингов, на которой мой идентификатор занял, наконец, первое место. Но мне на это было абсолютно наплевать. Как, я думаю, и всем остальным участникам турнира, потому что на нее никто даже не взглянул.

— Представление… — скривился Ролдан и сплюнул. — Гребаный ублюдок!

Напарник выглядел ничуть не лучше, чем утром — бледность с лица не сошла, а еще добавились синяки под глазами. Виллис же имел вид более бодрый, хотя уныние в его взгляде так и сквозило. Об Айрекса, как и обычно, ничего определенного сказать было нельзя.

— А как же задание? — задал вопрос Виллис.

— Его, похоже, не будет, — ответил я.

— Задание, как и всегда, одно — выжить в этой ублюдской локации, — добавил Ролдан.

— Все равно странно, — покачал головой Виллис.

— Да просто этот долбаный урод пожалел энергоресурса для нас. За выполнение заданий нужно ведь платить. А платить локсы не любят, — сказал Ролдан.

Прогремел горн, оповещающий о начале раунда, и мы зашагали к манекенам. Приблизившись к первой паре костюмов, я придирчиво оглядел один из них. Нейроинтерфейс выдал:

Боевая комплексная броня

Модель: Хищник-Эл

Тип: Средняя броня для тела

Защита: значительная (физическая, термическая, химическая, электрическая, радиактивная, плазменная, импульсная)

Заряд: 100 %

Состояние: превосходное

Описание: Экспериментальный образец боевой брони в облегченной конфигурации представляет собой высокотехнологичный защитный комплекс с рядом дополнительных функций. Материал костюма имеет сложный состав, совмещающий в себе как неорганические, так и органические элементы. Он сконструирован таким образом, что способен вступить с носителем в нейробиологический симбиоз. Данная конфигурация дает носителю прирост физической силы в 25 % от первичных возможностей организма, а также увеличивает реакцию и рефлексы на 50 % и дает двойное увеличение остроты слуха и зрения. Кроме того, костюм способен восстанавливать поврежденные фрагменты материала, а также генерировать маскирующее поле, на что затрачивается запас энергии.

Я восхищенно присвистнул и принялся изучать вторую пару костюмов модели «Хищник-Икс». Отличий оказалось много: тип брони вместо средней стал тяжелым, класс защиты увеличился до уровня «превосходный», прирост силы возрос до 50 %, а увеличение реакции и рефлексов снизилось до 25 %. Возможность генерации маскирующего поля у него отсутствовала, зато появилась другая способность — временная неуязвимость, которая также потребляла энергию при активации.

Внешне же костюм «Хищник-Эл» выглядел более изящно, с точеными плавными гранями и изгибами, с высокой точностью повторяя контуры мускулистого, но не перекачанного мужского тела. К пояснице прилегал небольшой ранец, дотянуться до которого оказалось на удивление легко, а на поясе имелось несколько удобных закрепов и магнитных держателей для распределения всяких мелких инструментов. На груди, боках и бедрах имелись потайные углубления, в которых с легкостью можно было разместить что-нибудь мелкое, наподобие ампул с препаратами. Шлем так вообще был покрыт темным матовым материалом без глазниц и отверстий для рта и носа. Броня модели «Хищник-Икс» в общих чертах повторяла контуры первой пары костюмов, но была чуть более объемной, но при этом не выглядела громоздкой. Шлем разве что имел немного иную форму — был чуть приплюснут сверху.

Айрекс не задумываясь выбрал укрепленный вариант брони. Я взял облегченный, Виллис тоже последовал моему примеру. Ролдану же достался второй комплект «Хищника-Икс», чему он несказанно обрадовался.

Я быстро разделся и принялся облачаться в новую броню. От защитного комбинезона и позаимствованных у Виллиса ботинок пришлось избавиться. Все равно они уже ни на что не годились. Старую одежду и обувь я аккуратно сунул в среднеразмерный ранец, который верой и правдой служил мне большую часть раундов. Туда же закинул ремень и перевязь для торса. В ранец нового костюма я сложил фигурку женщины, кислородную маску, электрофонарь, портативый модуль маскировки, часть медикаментов и всю немногочисленную еду. На поясе закрепил флягу, остатки жаждоутоляющей жидкости в которой смешал с водой, боевой нож, плазмо-катану и термо-бич. Энерго-наруч пришлось натянуть на запястье левой руки. Прямой контакт с телом он теперь не имел, однако, когда костюм был полностью надет, энерго-наруч снова синхронизировался с организмом. Да и сама броня, как только я влез в нее, плотнее прижалась к телу, а кожу приятно защекотало. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Обнаружено нейробиологическое устройство. Производится синхронизация

Вскоре процесс синхронизации завершился, и я словно ощутил на себе новый слой мышц и кожи. Боевой костюм сел как влитой. При этом шлем можно было снимать и надевать одним лишь усилием воли. Стоило только подумать, как голова быстро обрастала упругим темно-серым материалом. В рот, ноздри и уши при этом проникали мелкие трубки, через которые можно было дышать, говорить и слышать. Острота слуха и зрения при этом значительно возрастала, но никаких дополнительных возможностей вроде прибора ночного видения или тепловизора не появлялось. Еще немало удивления доставило то, что на новой «коже» появилось осязание, хотя проявлялось оно не так ощутимо, как при настоящем касании.

Но что по-настоящему меня поразило, так это самовоспроизведенный протез левой кисти. Когда костюм полностью синхронизировался с моим организмом, а заодно, как мне показалось, и с нейроинтерфейсом, до этого пустая перчатка внезапно налилась какой-то массой, а через миг я уже мог ею двигать. Видимо костюм, «понял», что у его носителя недостает одной конечности, вот и «решил» ее воссоздать. Чувствительность и контроль над движениями новой руки, конечно, были не идеальными, ощущение было такое, словно я отлежал левую конечность, а потом усердно пытался ею совершать какие-то манипуляции. Но я обрадовался и такому стечению обстоятельств. Я с легкостью мог зажимать в левой ладони рукоять катаны или термо-бича, а большего от фальшивой конечности и не требовалось. Об этом нигде не упоминалось и сообщений никаких от нейроинтерфейса не поступало, но я был уверен, что в столь успешном восстановлении руки не последнюю роль сыграло улучшение «Укрепленная нервная система».

Закончив изучать костюм, я открыл небольшой контейнер с оружием. В нем лежал неприметный предмет, похожий на серебристый толстый прут около полуметра длиной. Я взял его в руки и осмотрел.

Двулезвийная глефа

Модель: Абсолюшен A1

Тип: Оружие ближнего боя

Урон: сокрушительный (физический)

Состояние: превосходное

Описание: Данное экспериментальное оружие ближнего боя создавалось с одной целью — побеждать любого противника. Лезвия глефы вылиты из адамаса-2 — сверхпрочного металла, против которого не способен устоять ни один органический или неорганический материал. Благодаря редкости компонентов и сложности в изготовлении клинков данное оружие является невероятно дорогим, поэтому его обладателями могут стать только самые достойные воины.

И снова я присвистнул от удивления. На рукояти имелась сенсорная кнопка, нажав на которую, я активировал эти самый клинки из адамаса-2, со свистом вылетевшие из пазов. Лезвия выглядел чрезвычайно острыми.

— Нехилые такие игрушки, — произнес Ролдан, осматривая саблю с широким клинком. Его оружие, похоже, тоже принадлежало к экспериментальной линейке вооружения. — С чего это вдруг локсы решили так расщедриться?

— Смею предположить, что нам придется столкнуться с действительно серьезными противниками, — сказал Виллис. Ему досталось копье с продолговатым наконечником и гладким древком из темного полимера. — Распорядитель игр нам не врал и, похоже, не пытался выдать желаемое за действительное.

— Лишь бы у этих серьезных противников не оказалось таких же железяк, — хмыкнул Ролдан.

— Локсы хотят убить сразу двух зайцев, — вставил я. — Проверить мощь своих боевых андроидов и испытать новое оружие ближнего боя. Да и вообще сравнить, кто лучше: люди с прокачанными нейроинтерфейсами или синтетические убийцы?

— Вот и узнаем, чему вас научила Арена, — усмехнулся Айрекс. Его, похоже, происходящее только радовало. Ему достался топор с длинной рукоятью, по счету — уже третий в его арсенале. Он грациозно перекинул оружие из левой руки в правую и осторожно провел пальцем по лезвию, проверяя остроту.

Внезапно дверь перед нами начала медленно подниматься, открывая проход в следующее помещение. Оно оказалось просторным, с высоким потолком, трехуровневое. На второй и третий ярусы вели лестницы. Всюду раскиданы прямоугольные высокие и низкие преграды, короткие и длинные фрагменты стен. Тут и там валялись бочки и коробки, стояли невысокие строения с тонкими и толстыми стенами. Кое-где виднелись даже одноместные флаеры-истребители и словно недавно кем-то разобранные остовы крупных транспортеров. Пол был ровным, бетонным, хотя тут и там встречался разнообразный мелкий мусор. Окружение напоминало какой-то полигон, где отрабатывали свои навыки военные.

Я зажал рукоять глефы в правой руке, левую положил на термо-бич. Недостатка в оружии теперь я не испытывал. Как и в броне. Но на душе у меня было тревожно как никогда. Интуиция нашептывала, что битва с новыми противниками будет непростой.

Я активировал пси-обзор. Стоило мне чуть «подняться» над местностью, как вдруг я ощутил, что врезался в экранирующее поле. Причем, достаточно сильное. Конструкторы этого уровня прекрасно понимали, что некоторые участники игр, дойдя до столь высокой ступени турнира, могут развить в себе психические способности, поэтому решили установить мощную защиту. Тогда я решил обратиться за помощью к амулету, который висел у меня на груди и в данный момент был плотно прижат к телу материалом комбинезона.

Псионический экран пробить удалось, однако особого результата это не принесло. Чем «выше» я поднимался, тем сильнее утекал запас энергии.

Вдруг я увидел пылающую холодным синим цветом точку, которая стремительно к нам приближалась.

— Будьте наготове. К нам что-то… — договорить я не успел, потому что «точка» была уже близко, но в самый последний миг вдруг исчезла. — Черт!.. Что это?..

— Что случилось, Шой? — спросил Ролдан.

— Он… оно… просто исчезло.

Я снова напряг пси-зрение, но ничего «не увидел».

— Что исчезло? — полюбопытствовал Виллис.

— Сюда что-то двигалось, но оптом оно пропало, как мираж.

— А, черт! — воскликнул Ролдан и отшатнулся. На его плече появился косой порез. До тела не достало, повредилась только броня. — Что это, мать вашу, было?..

Я огляделся, но ничего не увидел. Похоже, этот новый противник включил какой-то пси-блокиратор. А еще он оказался невидимым.

— У него маскирующее поле, — сказал Виллис. — Будьте…

Снова порез — теперь на груди Виллиса. Напарник оступил на шаг, замахнулся копьем, но наконечник пронзил воздух.

Мы его не видим. А значит пришло время применить недавно изученную способность. Я залез в нейроинтерфейс и активировал «Рентген». Сир утратил привычные краски, став черно-белым, зато я увидел, как некая смазанная тень промелькнула мимо Айрекса. Снова удар, и уже третий спутник пошатнулся. Недоуменно замотал головой.

«Тень» же поплыла дальше, сделала небольшой круг и вернулась к Виллису.

— Виллис, рядом! — выкрикнул я, но напарник отреагировать не успел. Он лишь охнул и неуклюже пошатнулся.

«Тень» поплыла дальше, к Ролдану.

— Ролдан, пригнись!

Не смотря на скованность движений и общую понурость, напарник все же успел выполнить приказ, и темная линия с подрагивающим шлейфом прошла мимо него.

— Ты его видишь, Шой?.. Где оно? — прокричал Виллис.

Способность «Рентген» действовала всего десять секунд, и это время уже подходило к концу. Я активировал «Сверхскорость» и бросился на врага, за секунду до этого просчитав траекторию его движения. «Тень» действовала молниеносно, но и я благодаря способности вполне поспевал за ней.

Подойдя ближе, я уже вполне мог разглядеть силуэт противника. Из-за «Ренгтена» он казался полупрозрачным, и отбрасывал темный шлейф, тем не менее, имел вполне человеческую внешность, хотя и было понятно, что человеком он не являлся.

Я ускорился, замахнулся глефой и ударил точно в темный силуэт. В последний миг враг извернулся и ловко ушел от удара. Я нанес еще один удар и еще, но адамасовое лезвие никак не могло попасть в цель.

«Тень» рванула в сторону зигзагом. Я сорвал с ремня термо-бич и ударил им. Кнут рассек воздух в нескольких сантиметрах от расплывчатого тела противника, но не задел. И вдруг этот размытый силуэт пропал — действие «Рентгена» закончилось. Черт!

На левом запястье появился порез. Потом на боку — еще один. От следующего удара я чудом увернулся, но потом снова получил порез на груди.

— Где он, Шой? — прокричал Ролдан.

— Не вижу!

Рядом злобно взвыл Айрекс. На спине у него появился длинный порез.

— Он играет с нами, — сказал я. — Осторожно!

— Сука! — выругался Ролдан. Новые порезы появились у него на боку и спине.

Потом закричал Виллис. Складывалось впечатление, что эта «тень» действовала по какому-то алгоритму. «Пощекотав» одного, она тут же переходила к другому. И в данный момент…

Новый удар пришелся мне в бедро. Находясь все еще в режиме сверхскорости, я замахал глефой, и в какой-то миг лезвие зацепило что-то твердое. Пространство в полуметре от меня вздрогнуло, и перед глазами появился человеческий силуэт, который вмиг оброс вполне видимыми очертаниями. Все его тело было темно-серым и имело упругое покрытие. На голове не было ни растительности, ни привычных для человека ушей и носа. Вместо глаз располагалось три окуляра: один посередине и два по бокам — наверное, для лучшей видимости. Одежды никакой не имелось, что, впрочем, было вполне объяснимо и логично. Телосложение в целом можно было охарактеризовать, как худощавое. В руках андроид сжимал нечто вроде коротких катан.

Каким-то образом я смог коснуться этого существа, и нейроинтерфейс выдал:

Боевой андроид «Апполон-1»

Тип: Синтетический организм С-класса

Планета-прародитель: недоступно

Состояние здоровья: превосходное

Описание: Экспериментальный образец боевого андроида «Апполон-1». Обладает непревзойденными боевыми характеристиками. Имеет высокий класс защиты и увеличенные рефлексы. Данная модель предназначена для проведения диверсионных вылазок и быстрого устранения малочисленных групп противника. Внимание! Данные неполные (необходимо пополнение базы знаний)

Лишившись маскировки, андроид резко отступил, решив, наверное, покинуть зону видимости, но я бросился вдогонку.

— Мочи его, Шой! Мочи! — выкрикнул Ролдан.

Я сделал резкий выпад глефой, но лезвию не хватило едва ли сантиметра, чтобы коснуться спины андроида. Силуэт противника начал подрагивать, словно изображение на неисправном экране. Похоже, он снова собирался применить маскировку. Тогда я размахнулся и запустил глефу как копье. Андроид резко увернулся, но совсем немного опоздал, и адамасовое лезвие вонзилось ему в левый бок. И это его замедлило. Совсем чуть-чуть, но замедлило. Я же решил воспользоваться ситуацией. Вытянул левую руку вперед и выпустил из энерго-наруча наконечник на цепи, правая ладонь тем временем зажала рукоять катаны.

Наконечник из псевдоматерии не вонзился в спину, как я на то рассчитывал, и андроид снова ловко ушел от разящего мелкого клинка. Но тут я увидел, как справа ровной линией воздух прорезало еще одно оружие — копье Виллиса. Напарник, видимо, решил последовать моему примеру. Адамасовое острие вошло точно в спину андроиду — под правую лопатку. Противник дернулся, развернулся, взмахнул одной из катан, но я уже был рядом. Мое оружие обрушилось на его руку. В самый последний миг андроид снова ушел от удара. Развернулся ко мне передом и заработал клинками как сверхреактивными мельницами. Я отступил на шаг, присел и вновь выпустил из энерго-наруча цепь. На этот раз наконечник вонзился противнику в живот, но вошел неглубоко — разве что на четверть своей длины. Похоже, покрытие тела было довольно прочным. Я чертыхнулся и начал отступать, потому что андроид пошел на меня тараном, при этом шагая как и прежде зигзагами. Древко копья Виллиса болталось позади него, а из груди выглянул адамасовый наконечник. Моя же глефа не удержалась в его теле и брякнулась об пол. Пронзенный насквозь андроид не прекращал двигаться в мою сторону, хотя скорость его заметно снизилась.

Путь врагу пересек Ролдан, выпрыгнув откуда-то сбоку. Сделал несколько взмахов с двух рук саблей и мечом, но ни один клинок не нашел цели. Андроид ловко ушел от ударов, извернулся, выгнулся змеей и сделал двойной выпад в сторону спутника. Одно лезвие порезало ему бок, а второе на треть длины вошло в живот. Ролдан сдавленно охнул, резко подался вперед, осознанно или нет насаживаясь на лезвие катаны, и снова нанес удар саблей. Лезвие срубило полголовы андроиду. Следующий удар напарник нанес вторым мечом, и он стал добивающим: спутник попал точно по шее.

Трехглазая голова искусственного воина слетела с плеч, однако тело продолжало жить своей жизнью. Катана, которая не вонзилась в Ролдана, нанесла несколько ударов вскользь по броне спутника, но лишь оставила глубокие борозды на упругой поверхности защитного костюма.

Ролдан нанес последний сокрушительный удар по диагонали, и его оружие застряло в неугомонном теле противника. Андроид, наконец, перестал двигаться.

Энергоресурс +2330 (33 %)

— Учитесь, сосунки, — бросил Ролдан и присел на одно колено. Шумно выдохнул. Потом набрал как можно больше воздуха в легкие и резко выдернул катану из бока.

Я приблизился к нему и сразу заметил, как из живота у него на пол закапала кровь.

— Ролдан, ты ранен, — сообщил я.

— Да неужели?.. — фыркнул он.

Подошел Виллис. Уставился на Ролдана нахмуренным взглядом. Участливым голосом спросил:

— Насколько серьезно?

— Не знаю, — на выдохе ответил напарник и прижал левую руку к животу. Кровь уже не сочилась, но ладонь вмиг окрасилась кровью.

— Дай гляну, Ролдан… — попросил я.

— Не надо, Шой, — отмахнулся напарник. — Все нормально. — Болезненно поморщился. Лицо его стало еще бледнее, в глазах появилась легкая муть. Он с трудом поднялся на ноги, его пошатнуло, но я поддержал его. Напарник постоял с пару секунд и решил присесть. Я снова ему помог и присел рядом. Виллис тем временем принялся осматривать «труп» андроида.

— Да ты совсем плох, Ролдан, — сказал я.

— Это не от ранения, — сказал напарник. — Я все еще хреново себя чувствую после вчерашнего. Силы так и не восстановились. Пришлось гребаный адреналиновый активатор принять, а от него стало еще хуже.

— Дай все же гляну на рану, — уперся я.

— Валяй. Хуже уже все равно не станет, — кивнул Ролдан и убрал руку от живота.

Кровь уже не капала, да и дыра от клинка стала затягиваться — костюм успешно регенерировал повреждения. Я бегло осмотрел и свою броню — результат тот же. Неглубокие порезы почти пропали, а те, что были посерьезнее, медленно, но верно затягивались прямо на глазах.

— Черт, костюм регенерирует, — сказал я.

— Конечно, это ж гребаные высокотехнологичные разработки, — поморщился напарник.

— Попробуй усилием воли открыть место ранения, — посоветовал Виллис, вернувшись к нам. Поверженный андроид его, похоже, ничем не заинтересовал.

Напарник снова поморщился, прищурился и оскалил зубы. Материал на животе начал медленно расступаться, словно его прожигали лазерным резаком с внутренней стороны. И вот у Ролдана оголился живот.

— Удобно придумано, — причмокнул я.

Рана на животе у напарника уже не кровоточила. Располагалась она слева чуть ниже ребер.

— Похоже, селезенку пробило, — предположил Ролдан. — Сука, надо же так не повезти.

Он тут же вколол болеутоляющее и регенератор, а на рану побрызгал обеззараживающим спреем. Все делал медленно, словно неохотно. И не прекращал болезненно морщиться и кряхтеть.

— Похоже, моя песенка спета, Шой, — произнес он буднично и тяжело вздохнул. Кашлянул.

— Рана у тебя серьезная, но не смертельная… — попытался успокоить его и себя я.

— Не говори бреда, — покачал головой спутник. — Я уже не боец, ты знаешь это не хуже меня. Мать твою, да я даже подняться на ноги без чужой помощи не смогу!

— Черт… Ролдан… — только и смог сказать я.

— Эй, нытики, готовьтесь к следующему гостю, — объявил Айрекс. — Он уже идет.

— Давай-ка, земляк, и ты вступай в дело, — несильно хлопнул меня по плечу Ролдан и натянуто улыбнулся. — Не только ведь мне мочить этих долбаных андроидов, будь они прокляты…

— Шой, надо идти, — сказал Виллис. — Может, спрячем его где-нибудь?

— Иди к черту, умник! — рявкнул Ролдан. — Я тебе что, девица на сносях?..

— Идея хорошая, — кивнул я. Потянул руку к ранцу и извлек оттуда портативный модуль маскировки. — Вот, держи. Найди безопасное место и затаись там. Заряда в нем много, хватить должно на несколько часов.

— Твою ж мать, Шой! Я не хочу сдохнуть как долбаный трус. Если умирать, так только под пулями, — возразил напарник.

— Пуль здесь нет, а боец из тебя никакой — сам сказал. Так что не спорь. А нам надо отбиваться, некогда тут с тобой философствовать, — теперь я уже похлопал Ролдана по плечу и поднялся на ноги.

Мы с Виллисом подобрали оружие и вернулись к Айрексу.

— Ну и где твой гость? — спросил я, подойдя к напарнику.

Тот кивнул вперед.

— Этот уже другой, — произнес Виллис, пристально глядя на приближающийся к нам человеческий силуэт. Он отличался от предыдущего экземпляра более высоким ростом, широкими плечами и массивным, словно перекачанным, телом. Ну и на голове вместо трех было всего два окуляра.

— Двигается медленнее и не скрывается под маскирующим экраном, — констатировал я. — Похоже, тактика у него совершенно иная.

— Модель «Апполон-2». Применяется для лобовых атак с противником. Оснащен усиленной защитой, — сообщил Виллис.

— Даже не знаю, радоваться мне или огорчаться, — грустно усмехнулся я.

— Не будь я атеистом, то предпочел бы помолиться, — сказал Виллис, до скрежета сжимая древко копья.

— Самое время принять какую-нибудь веру, — снова усмехнулся я.

— Боюсь, Бог или кто там сейчас вместо него, простить за все грехи меня уже не успеет.

Андроид ускорил движение — перешел на бег. Из-за спины достал огромный двуручный топор, лезвие на нем светилось оранжевым светом — похоже, имело плазменное или лазерное покрытие. И почему их сразу двоих не выпустили?.. Хотя ответ ясен: потому что все происходящее — эксперимент. Сначала локсы решили протестировать первую модель в реальных условиях, теперь — вторую. Сам собой напрашивался вопрос: а что будет, когда мы ликвидируем второго андроида?..

— Этого беру на себя я, — тихо произнес Айрекс и уверенно зашагал навстречу противнику.

Я дернулся вслед за ним, но меня за плечо потянул Виллис. Сказал:

— Пускай идет, Шой. Сдается мне, зрелище будет достойное.

— Что ж… Наверное, ты прав. Пускай сам с ним разбирается. А мы пока отдохнем, — проговорил я и невесело усмехнулся. — Доставай попкорн.

Через четверть минуты экспериментальный боевой андроид модели «Апполон-2» и альрийский заключенный в экспериментальной броне схлестнулись в поединке. Синтетический солдат был выше, объемнее и, что тут говорить, сильнее человека, но человек обладал неоспоримым преимуществом — в его голове был «вшит» уникальный нейроимплант, дающий невообразимые возможности. И как бы я не относился к Айрексу, следовало признать, что он был хитер, умен и опытен. И если бы мне дали возможность сделать ставку, то я бы, несомненно, выбрал своего напарника.

Андроид, как и подобает воину его класса, пошел напролом. Замахнулся топором и тяжело опустил его на противника. Айрекс ловко ушел от удара, юркнул вбок и ударил своим новым оружием по бедру синтетического солдата. Лезвие отпружинило от массивной конечности, как мяч от стены.

— Мощное защитное поле, — прокомментировал Виллис и без того очевидный факт.

— Да. Поэтому он и напал сразу, без прелюдий.

— А ведь это проблема, — задумчиво протянул спутник. — Здесь бы не помешало какое-нибудь импульсное воздействие.

Андроид резко развернулся и снова ударил по Айрексу. Тот опять увернулся, и огромный топор, весящий, наверное, с добрую половину центнера, обрушился на пол, выбив сноп искр. Заключенный нанес резкий, насколько это позволяла масса его нового оружия, удар, но лезвие снова отскочило от цели.

Я обернулся и попытался найти взглядом Ролдана. Не нашел. Значит, воспользовался моим советом. Ну и отлично. Пускай отсиживается. За вчерашний день ему и так прилично досталось.

Айрекс ускорился, применив соответствующую способность, быстро обошел врага со спины и со всего размаху рубанул адамасовым топором. Лезвие снова отскочило от тела. Но напарник был упертым засранцем. Он отшагнул, уклонился от очередного удара, и резко ударил по синтетику левой рукой, на которой был надет электро-кастет. Андроид вздрогнул, на миг его окутала паутина электрических линий, и он замер статуей. В следующий миг лезвие из сверхпрочного металла снесло ему голову. Но напарник, видимо, помнил, что даже без головы андроид все еще мог представлять опасность, поэтому следующим ударом рассек ему туловище. Массивное тело рухнуло на пол, подняв облако пыли.

Я медленно и звучно похлопал в ладоши.

Айрекс дышал тяжело, но усталым не выглядел. Он поднял на меня победный взгляд, но тут же отвернулся, так ничего и не сказав.

— Если так пойдет и дальше, то у нас будет шанс победить, — прокомментировал Виллис.

— Неплохо, Айрекс, — громко произнес я. — Бери теперь на себя тяжелых, а мы с Виллисом займемся легкими андроидами.

— Я справлюсь со всеми сам. А вы можете валить к своему дружку. Там вам самое место, — бросил он.

— Ну уж нет, энергоресурс нам тоже нужен. Да и в одиночку ты со всеми не управишься.

Айрекс фыркнул, но ничего говорить не стал.

— Слушай, Шой, может, разведаем обстановку, пока андроиды не подвалили. Полигон-то большой. Есть вероятность, что найдем тайники с припасами, — предложил Виллис.

— Пойдем, — кивнул я, и мы двинулись вперед.

— Все-таки решили где-нибудь спрятаться? — крикнул вслед Айрекс. — Давайте-давайте. Слабакам место в окопах.

— Утомил он меня, — скривился Виллис.

— Не только тебя, — кивнул я.

Мы прошли вдоль невысокой ограды, осмотрели несколько огромных грузовых контейнеров, обыскали какую-то будку с выбитыми стеклами. Ничего полезного нигде не нашлось.

И тут вдалеке я засек движение. Запустил пси-обзор и сразу разглядел три медленно приближающихся к нам крупных объекта. Это, похоже, снова были андроиды «Апполон-2».

— Впереди три противника, Виллис. Предлагаю включить маскировку и рассредоточиться, — предложил я. — Можно продолжить исследование локации, а можно просто понаблюдать за андроидами. Ну и маскировку все это время лучше не снимать, а то мало ли на что можно наткнуться. Арена полна сюрпризов.

А еще у меня возникла подлая идея проверить на прочность способности Айрекса. С одним врагом он расправился довольно просто. Посмотрим, что у него получится сразу с тремя.

— Поддерживаю, — кивнул он. И через миг его фигура растворилась в воздухе. Хотя, если приглядеться, то можно было разглядеть рядом переливчатый силуэт напарника. Но при плохом освещении и без специальных приборов сделать это, конечно, крайне затруднительно.

— Хочешь преподать Айрексу урок? — спросил спутник.

Я усмехнулся, но говорить ничего не стал. Активировал режим маскировки на костюме и прикрепил глефу на наспинном зажиме, чтобы поле невидимости захватило и оружие. Свернул налево.

— Левый фланг мой. Твой — правый, — сказал спустя паузу.

Виллис не ответил.

Противники приближались, но уже ушел от них в сторону. Стал наблюдать. Три андроида целенаправленно шли в начало локации, где их поджидал Айрекс. Ну что ж, убьем двух зайцев одним выстрелом: и мы обыщем территорию, и напарник потешит свое эго.

В следующие десять минут я наспех обыскал еще несколько грузовых контейнеров, заглянул за несколько углов, да и вообще пошарил по местности. Забрался даже на второй ярус, но нигде ничего так и не нашел. Похоже, весь полигон являл собой лишь пустые декорации, а все самое ценное и полезное нам выдали уже в начале раунда. Однако я нашел с дюжину мест, где можно было бы на какое-то время затаиться.

Издалека доносился лязг металла, скрежет и прочие звуки битвы — Айрекс во всю мощь защищал честь Альрийской Федерации. Ну и славно. Каждому свое.

Интуиция подсказывала, что больше здесь делать нечего, и мы лишь зря потратим время, блуждая по локации. В какой-то момент я понял, что нужно все же объединить усилия в борьбе против андроидов. Я был уверен, что после победы над тремя «Апполонами-2» локсы выпустят на раунд еще несколько экземпляров. Да и вообще, меня не покидало стойкое ощущение, что ставки все время будут только повышаться, а значит число синтетиков в каждой новой «партии» станет только увеличиваться.

Я запустил пси-обзор, быстро отыскал Виллиса на ментальной карте, приблизился к нему и направил пси-сигнал с требованием возвращаться обратно. Проделать это мне не составило ни малейшего труда, спасибо развитым пси-способностям и амулету. Сам же деактивировал маскировочный режим и ускоренно зашагал к Айрексу.

Напарник уже одолел одного противника и люто бился с оставшимися двумя. С первого взгляда справлялся он неплохо, но я все же разглядел два косых пореза у него на спине. А еще его костюм исходил слабым голубоватым светом. Видимо, он активировал защитный экран. И почему Ролдан его тоже не включил перед боем? Неужели забыл?.. Надо бы проверить, как у него дела. Не умер ли часом?..

— Ну что, Айрекс, тебе помочь? — спросил я, приближаясь к напарнику.

Спутник выкрикнул что-то нечленораздельное. А потом один из синтетиков обернулся, отступил от Айрекса и двинулся в мою сторону. Защитного поля ни на нем, ни на втором андроиде уже не было. Похоже, напарник умудрился его снять со всех. Это облегчало задачу.

Я активировал «Сверхскорость» и «Временное расширение» и принялся за дело. Время вокруг привычно замедлилось. Я ловко ушел от удара топором, поднырнул под синтетика, активировал клинок в энерго-наруче и всадил его в корпус противника. Лезвие из псевдоматерии вошло едва на пятую часть своей длины. Я быстро отскочил, деактивировал клинок, заменив его щитом, выхватил глефу и всадил ее в грудь андроида. Увернулся от второго удара, лезвие топора прошло в паре сантиметров от макушки. На миг я вспомнил, что не помешало бы активировать шлем в костюме, и материал брони медленно пополз вверх по шее. Я вырвал глефу и ударил снова, нанеся прямой порез на груди противника. Топор обрушился на меня по косой линии, и я едва не попал под несущее смерть лезвие, которое промелькнуло перед носом сантиметрах в пяти.

Я снова отскочил и рубанул глефой. Андроид же как будто поумнел или же ему всего лишь повезло, но он увернулся. И почти сразу топор обрушился на меня. Я опять увернулся. Перекинул глефу в левую руку, правой сорвал с ремня термо-бич, чуть присел и стеганул им по ногам. Кнут начал обматываться вокруг конечностей, и как только это закончилось, я резко дернул его на себя. Тяжелое стало медленно начало заваливаться назад. Андроид по инерции вскинул руки, я замахнулся глефой и резко отсек синтетическому солдату правую руку — ту, которой он держал оружие.

Я замедлил время еще сильнее, подскочил к врагу и со всей силы ударил ему по шее. Голова слетела с плеч, и на пол он уже упал обезглавленным и одноруким. Андроид еще несколько раз дернулся, но потом замер.

Энергоресурс +7500

Действие способностей почти подошло к концу, да и ввязываться в бой со следующим противников не имело смысла. Айрекс уже почти добил его.

Появился Виллис. Что-то прокричал, указав назад. Голос при действующей способности «Временное расширение» растянулся за похожим на утробный стон. Разобрать, что он говорил, было почти невозможно.

Время, наконец, вернулось к обычному течению, а Айрекс добил синтетика.

— Я нашел место, откуда выходят эти андроиды, — повториk Виллис уже спокойнее.

— И что нам это дает? — спросил я, тяжело дыша.

— Мы бы могли заблокировать выход, чтобы…

— Чтобы что?.. — перебил Айрекс. — Суть раунда в том, чтобы мы сражались. И мы будем сражаться, пополняя запас энергоресурса.

— Но этих андроидов становится все больше и больше, — развел руками Виллис. — Настанет момент, когда мы…

— И мы убьем их всех. А если вы опять боитесь, то можете отойти в сторону и не путаться под ногами, — парировал Айрекс.

Впервые я был согласен с напарником. Мы должны пережить этот раунд только в битве. Иначе либо нас отсюда не выпустят, либо найдут способ разблокировать выход.

— У нас есть немного времени до следующей волны. Думаю, нужно обсудить дальнейшую стратегию, — предложил я. — И ничего блокировать мы не будем.

Виллис разочарованно развел руками, его обожженное лицо скривилось в негодовании, но спорить он не стал.

Мы решили переместиться чуть дальше по локации — в место, огороженное с двух сторон невысокими преградами — это на случай, если следующие противники окажутся невидимыми. Ожидать нападения с двух сторон все же лучше, чем с четырех.

Я отыскал Ролдана. Он сидел в углу в самом начале полигона, прикрытый маскировочным полем. Он был плох: побледнел еще больше, весь взмок, а глаза стали болезненно слезиться.

— Меня недавно вырвало. В животе сразу зажгло, как будто мне туда гребаное ведро углей высыпали, — сказал он, поморщившись. Бордовой от крови рукой он держался за живот, где за слоем экспериментальной брони скрывалась рана. И рана, похоже, смертельная. Как бы мне не хотелось верить в лучшее, часы напарника, видимо, были сочтены.

— Держись, брат. Мы уходим дальше. Отыскали место более, так сказать, стратегически выгодное. А ты, как и прежде, сиди тут под маскировкой. И старайся себя не выдать, — сообщил я, положив руку ему на плечо.

— Не думал я, что сдохну вот так. Как сраный бездомный пес.

— Ты не бездомный пес, Ролдан. Ты альрийский солдат, которому как очень немногим повезло попасть в историю. Миллионы людей умирают никем не замеченные. Ты же… — сказать «умрешь» у меня язык не повернулся. Поэтому я просто улыбнулся. Через силу. И закончил, — … как и все мы, уйдем с почетом.

— Ну да, ты прав, — ответил он хилой улыбкой. — Только от этой долбаной правды мне ни хрена не легче. Лучше бы меня вчера циситы сожрали. Нет для бойца смерти достойней, чем под пулями или лазерными лучами. Ну или, как в нашем случае, в пастях каких-нибудь тварей.

— Ну я пошел, — сказал я, отходя.

— Шой, — окликнул он, и я обернулся. Ролдан снова улыбался через боль. — Ты не волнуйся, я передам привет Нойсу. И Коупленду, и капралу со здоровяком Гигеоном. И даже эту макаку узкоглазую не забуду. Никого не забуду.

Я улыбнулся в ответ, и его силуэт начал сливаться с полом. Напарник задействовал модуль маскировки. Я шел, и меня не покидало стойкое чувство, что Ролдана я больше не увижу. Холодное чувство отчаянья подкатило к горлу и мне захотелось застонать или завыть от бессилия и безысходности. Но я сдержался. Потому что все, что мне оставалось — это бороться дальше.

— Как он? — спросил Виллис, когда я явился на наше новое место.

— Плохо.

— Арена не терпит слабаков, — вставил Айрекс.

— Это верно, — кивнул я, почему-то совершенно не испытывая желания злиться на напарника.

— Время прошло достаточно. Смею предположить, что к нам уже отправили новых андроидов, — сказал Виллис.

Я запустил пси-обзор и «увидел» приближающихся к нам три силуэта, которые, судя по всему, принадлежали модели «Апполон-2».

— Трое. Тяжелая версия, — сообщил я.

— Возможно, их больше, — произнес Виллис. — Просто остальных ты не распознал в силу их маскировки.

— Скорее всего, так и есть, — кивнул я.

— В моем кастете осталось заряда только на один мощный удар. Снять защитное поле со всех троих не получится, — сказал Айрекс и ухмыльнулся, сжимая до скрежета топор в руках. — И так даже интереснее.

Я сжал в правой руке древко глефы, а в левую взял катану. Когда синтетические солдаты приблизились, я активировал «Рентген». Предположение Виллиса оказалось верным — к нам приближалось еще три «тени», при этом одна из них мелькнула и пропала из поля зрения. Видимо, сработало пятидесятипроцентное ограничение способности на обнаружение замаскированных целей.

Нас было трое против шестерых, поэтому я решил задействовать весь арсенал возможностей. Включил защитное поле на костюме, активировал «Сверхскорость» и «Временное расширение», а потом использовал сразу два адреналиновых ингалятора. Мир для меня сузился в тонкую линию плохо управляемого хаоса. Мозг затуманился, звуки отдалились, и в ход пошли только обостренные инстинкты. Секунды растянулись расплавленной резиной, я же словно попал в какой-то параллельный мир, где все было одновременно и осмысленно, и бессмысленно.

Удары, лязг, скрежет, кровь, оторванные конечности синтетиков, разлетающиеся вдребезги поля маскировки и энергетические щиты, едва ощутимые всполохи боли в разных местах, сообщения в нейроинтерфейсе… И вся эта круговерть внезапно закончилась.

Я ощутил слабость, ноги подкосились. Не будь у меня улучшен метаболизм на два ранга, я бы, наверное, потерял сознание.

Так и не понял, сколько врагов убил именно я, поэтому впопыхах заглянул в нейроинтерфейс.

Энергоемкость: 101505/95000

Внимание! Требуется преобразование!

Состояние здоровья: 64 % (отсутствует кисть левой руки)

Я осмотрел себя и попытался сосредоточиться на ощущениях. Костюм был исполосован, кое-откуда сочилась кровь, но боли я пока не ощущал. Огляделся. Я стоял посреди ликвидированных андроидов и тяжело, с хрипом дышал. Неподалеку, прислонившись к стенке, стоял Айрекс. Костюм на груди и правом плече был беспощадно изрезан, все было в крови, но, похоже, серьезных ранений он не получил. Да и повреждения на броне начали уже восстанавливаться. С другой стороны полулежал, облокотившись на левую руку, Виллис. Из его груди торчала рукоять катаны, а правая нога от бедра и до голени была изрезана так, словно ее только что вытащили из мясорубки. Руки тоже все были в крови, а на лице застыла маска непонимания и некого равнодушия.

Я подошел к нему и присел. Выдавил из себя:

— Виллис… Черт… — покачал головой и поморщился.

— Мы… мы справились… мы их всех убили… — хрипло прошептал он, кашлянул, изо рта брызнула кровь. Потом он промычал что-то нечленораздельное и замер. Глаза так и не закрылись.

— Да, брат. Мы их убили… — повторил я последние слова напарника и закрыл ему глаза.

Поднялся на ноги. Слабость все еще клонила меня к полу, голова кружилась, да и шок вовсю давил на мозг. На груди и руках начала ощущаться боль. Но понимание, что произошло нечто непоправимое, холодной волной накатывало все сильнее и сильнее. В живых остались только я и Айрекс?.. Ну и, наверное, еще Ролдан, хотя при его ранении это продлится недолго.

Вот же дерьмо!..

— Ты как? — обратился я к напарнику.

— А по мне не видно?.. — огрызнулся он.

— Выжили, похоже, только ты и я.

— Как прозаично, — хмыкнул он и поморщился, прижав ладонь к боку. Начал медленно скатываться по стене и сел. Достал из ранца медикаменты и принялся обрабатывать раны.

Я отошел от Виллиса и присел рядом с одним из уничтоженных андроидов. Глефу положил рядом. Тоже полез в ранец за лекарствами. Боль нарастала, а порезы продолжали кровоточить. Я вколол болеутоляющее и смазал остатками пасты раны, парочка из которых оказалась довольно глубокими. Хотел еще вколоть регенератор, но передумал. Пускай с заживлением справляется улучшение. Медикаменты следовало экономить, потому что они таяли на глазах, а пополнить их запас было негде.

— Раунд еще не завершился, — сказал спустя короткую паузу я.

— Какой еще секрет откроешь? — снова огрызнулся Айрекс.

— Следующий бой будет последним. В любом случае.

Напарник усмехнулся и покачал головой, но говорить ничего не стал.

Мы просидели так с четверть часа. Внезапно во мне зашевелился голод, и я выдавил в рот тюбик с овощным салатом и заел галетой. Затем сделал пару глотков из фляги. Не исключено, что это моя последняя трапеза.

Заглянул в нейроинтерфейс и сверился с состоянием здоровья — оно составляло 67 %. Да, не густо. Без регенератора восстановление происходило не быстро. Хотя с другой стороны три процента за неполные полчаса — тоже неплохо.

Следующий андроид появился через несколько минут. Он быстро приближался. Руки стискивали огромный молот со светящейся окантовкой. Пропорциями фигуры он не отличался от модели «Апполон-2» за одним важным исключением — новый синтетический солдат был в полтора раза выше и объемнее своих предшественников. А еще у него была немного иная модель головы — вытянутая почти конусом, и со всех четырех сторон торчали окуляры.

Я поднялся на ноги с большой неохотой и поднял глефу. Активировал защитное поле на костюме, заряд котором снизился до 80 %. Как только андроид подошел ближе, я снова задействовал «Сверхскорость» и «Временное расширение». Айрекс тоже вскочил и активировал «Стальную плоть» и аналогичную моей ускоряющую движения способность. И мы заплясали вокруг синтетика танец двух идиотов.

Защита у противника оказалась невообразимо крепка. Сбить ее мощным электрическим ударом не представлялось возможным, поэтому мы с напарником наносили удар за ударом, чтобы как можно скорее истощить запас энергии. Именно так мы и поступали в прошлой схватке, и это сработало.

Массивный молот обрушился на пол, и поверхность под ногами разразилась небольшим землетрясением. Потом набалдашник угодил в стену, пробив в ней огромную дыру. Мы ловко уходили от ударов, но и синтетик, поняв это, стал тоже ускоряться.

Действие «Временного расширения» закончилось. Потом отключилась и «Сверхскорость». Усталость давила неистовой силой, и даже несмотря на улучшения реакции и рефлексов, двигаться я стал намного медленнее. Айрекс тоже сбавил обороты. В какой-то миг он не удержал равновесия и повалился на спину. На него обрушился удар убийственной мощи, но напарник успел перекатиться. Снова удар молота, и земля содрогнулась. Я взмахнул сначала глефой, а потом и катаной, и защитный барьер синтетика, наконец, рухнул. Дыхание у меня сбилось, я хрипел и кряхтел. Руки отказывались даже поднимать оружие, не говоря уже о том, чтобы наносить удары.

Айрекс все же умудрился подняться на ноги, но тут же получил толчок молотом в живот. Отлетел на три метра назад и с грохотом врезался спиной в стену, снеся ее к чертовой матери. Я начал отступать, понимая, что сейчас, скорее всего, синтетик обратит свой взор на меня. Так и вышло. Он быстро повернулся ко мне и зашагал. В костюме был активен защитный экран на случай получения урона, но что-то мне подсказывало, что он может не выдержать удара столь разрушительной силы. Ведь помимо физического урона, молот наносил и энергетический, а значит разрушал все барьеры.

Я попятился быстрее, почти побежал задом. Споткнулся о «труп» одного из андроидов, ослабевшие ноги не выдержали, я и упал. Черт! На уклонение у меня уже не осталось ни сил, ни времени, а парировать удары многокилограммового набалдашника глефой или катаной — верх сумасшествия.

И вдруг я услышал крик, похожий на боевой клич свирепого воина древности. А потом над гигантским андроидом, поднявшим молот, чтобы нанести сокрушительный удар, прямо из воздуха материализовался Ролдан с занесенным над головой мечом из адамаса-2. Я не активировал способностей, но время как будто немного замедлило свой ход, и я отчетливо увидел, как лезвие из сверхпрочного металла вонзилось в конусообразную голову синтетического воина.

Андроид замер, словно его кто-то отключил. Вздрогнул и начал медленно заваливаться на бок, пока с грохотом не рухнул, подняв клуб пыли.

Энергоресурс +3000 (33 %)

Ролдан же успел спрыгнуть с врага и приземлился рядом со мной. Упал на колени, перекатился кубарем, потом дико взвыл и затрясся, как в припадке. Захрипел, изо рта брызнула пена вперемешку с кровью. Затем распластался на выщербленном полу, несколько раз дернулся, выгнулся, снова завыл, а потом резко затих.

Я с кряхтеньем подполз к нему, потому что передвигаться на ногах не было сил. Нейроинтерфейс сообщил, что состояние здоровья напарника: мертв. Сколько же адреналиновых активаторов он принял, перед тем, как вскочить и нанести свой судьбоносный удар? Два? Три? А может, все, что у него были?

Я положил руку ему на мокрый и холодный лоб и прошептал:

— Прощай, солдат. Ты погиб в бою, как и хотел.

Потом я отвернулся и зарыдал.

В кабинете распорядителя игр было душно, хотя система кондиционирования работала на всю мощность. Первый канцлер сидел на стуле для посетителей, закинув ногу на ногу и подперев рукой широкий угловатый подбородок. Выход из помещения преграждал боевой андроид, который неотрывно глядел пустым взглядом на противоположную стену. Кронос же стоял возле своего кресла, вытянувшись в струну.

— Да сядь уже, — махнул рукой первый канцлер.

Кожа на лице распорядителя турнира натянулась в небрежной улыбке, и он неуклюже плюхнулся в кресло.

— Итак, Кронос, ты догадываешься, о чем я хочу с тобой поговорить?

Распорядитель турнира удивленно нахмурил брови и развел руками. Догадывался ли он?.. Скорее да, чем нет. В любом случае он понимал, что никаких хороших вестей от первого канцлера ждать не приходилось. Вот уже прошло два дня с того момента, как его корвет прибыл на Зойис, а он так и не поговорил с Кроносом. Но вот теперь этот момент настал. И распорядителю турнира от этого было не по себе, потому что он начал сомневаться в том, что его собираются повысить.

— Чего молчишь? Я задал тебе вопрос, — прозвучал холодный голос первого канцлера.

— Да-да, догадываюсь… наверное… — сбивчиво проговорил Кронос, прижал ладонь к лицу и глухо кашлянул. — Извиняюсь… легочная недостаточность, знаете ли…

— И о чем же?

— Что о чем, ваше первородство?

— Не строй из себя идиота, Кронос. О чем я хочу с тобой поговорить? — в голосе первого канцлера проскользнуло недовольство.

— Насколько я помню, у вас было ко мне какое-то личное дело, — осторожно сказал распорядитель турнира.

— Именно. Объясни мне, Кронос, почему из сорока двух участников турнира выжили двое, и при этом один из этих выживших — тот самый альриец, который должен был выбыть из игры еще в первой фазе?

Распорядитель турнира тяжело выдохнул. В груди засвербело от неугомонного желания прокашляться, но он сдержался.

— Мы делал, что могли, но… — Кронос понуро опустил голову. Мысленно выругался. Он вел себя, как напроказничавший мальчишка, но ничего не мог с этим поделать.

— Я надеюсь, что это так. Но этот альриец попал в полуфинал. А ты ведь знаешь, что это значит?

Кронос кивнул.

— Не слышу, — повысил голос первый канцлер.

— Знаю, ваше первородство. Он может выжить и даже… победить.

— Именно.

Кронос затаил дыхание. Столько мучительных дней он прожил в нескончаемых мыслях о том, чем могут завершиться игры. Он боялся, что этот альрийский ублюдок сможет дойти до финала. Боялся, но не верил, что это произойдет. Но это, похоже, было неизбежно.

— Но мы…

— Неважно, что вы задумали, — перебил первый канцлер. — Теперь уже — не важно. Есть два возможных исхода. Первый: альриец погибает в одном из последних раундов, а ты завершаешь карьеру на Арене. Уходишь в отставку. Наместничества ты не получишь, но кое-какие привилегии мы тебе все же выделим. Исход второй: альриец выживает в последнем раунде и становится чемпионом. В этом случае ты тоже уходишь в отставку, но совершенно иным образом. Мы лишаем тебя гражданства и изгоняем из Империи. Какой вариант выберешь?

— Разумеется, первый, — тяжело сглотнув, кивнул Кронос. В груди же у него все оборвалось. Никакого наместничества… Какие-то жалкие привилегии, но не наместничество. Но на что он еще мог рассчитывать?.. Чертов альриец! Это все из-за него!..

— Я тоже так считаю, — кивнул первый канцлер. — Дойти до самого конца и… не выжить, не смочь справиться с трудностями. Как это по-альрийски. Такой показательный пример будет очень полезен для всех. Это должно повлиять на моральный дух народа, что нам сейчас необходимо как никогда.

— Согласен, ваше первородство, — быстро закивал Кронос. — Все так и случится, уверяю вас. Локсийцы поймут, что символ Федерации не справился и погиб. Это станет уроком для всех.

— Таким образом мы покажем, что Империя всегда побеждает.

— Истинно так, ваше первородство.

— И в этот раз ты меня не подведешь, Кронос? — первый канцлер поднял тяжелый взгляд на распорядителя турнира.

— Нет. Никогда. Не в этот раз, — замотал головой тот. В мыслях же у него вовсю била красная тревога. До конца турнира осталось всего два раунда, поэтому он должен придумать, как усложнить их настолько, чтобы этот чертов выскочка не смог преодолеть всех трудностей.

Первый канцлер тяжело вздохнул и задумчиво потер подбородок. Сказал:

— Это твой последний шанс, Кронос. Воспользуйся им. В случае провала реабилитироваться ты уже не сможешь.

Он встал и зашагал к выходу, даже не глядя на распорядителя игр, который вскочил из кресла и низко поклонился ему в знак уважения.

Когда дверь за первым канцлером закрылась, Кронос вновь плюхнулся в кресло и обессилено расплылся в нем. Ему невыносимо захотелось лизнуть «бледной слизи». Но он тотчас взял себя в руки. Не хватало еще, чтобы кто-то увидел, как он прикоснулся к наркотику. Он обязательно примет его, но позже — когда придумает план по ликвидации альрийца.

Свой последний план.

Переждав с четверть минуты, Кронос потянулся к голопланшету и вызвал по нему архитектора уровней Миндора.

— Слушаю, — быстро раздался его голос, а перед экраном всплыла голографическая голова.

— Срочно зайди ко мне, — бросил распорядитель турнира.

Миндор сначала замешкался, но потом, видимо, по яростному взгляду начальника понял, что тянуть не стоит, и кивнул. Через пять минут он уже был в кабинете.

— Ответь мне, что можно придумать на двух последних локациях, чтобы этот ублюдок не выжил? — спросил он, глядя в одну точку на столе.

— Ублюдок?… А, вы, наверное, имеете в виду Девяносто Девятого…

— Не называй его так!.. — повысил голос Кронос.

Миндор выставил руки ладонями вперед и тихо произнес:

— Хорошо, как скажете.

— Так что можно сделать?

— На предпоследнем раунде — особо ничего не придумаешь. Но вот на финальном… — Миндор задумчиво нахмурил брови и зловеще ухмыльнулся. — Вы же знаете, там участнику придется пройти через ряд испытаний с особыми условиями. Я могу усложнить эти условия до максимума.

— И какова будет вероятность того, что этот ублюдок погибнет? — поинтересовался Кронос.

— Точно сказать не могу, но точно больше семидесяти пяти процентов. К тому же не забывайте, что даже если он дойдет до финала, то в конце его будет поджидать…

— Я знаю, что будет в конце, — резко перебил Миндора Кронос. Тяжело вздохнул и потер лоб. Кожа лица неестественно проминалась и выравнивалась от каждого его движения. — Ладно. Сделай все, как надо. И если сможешь — сделай больше, чем надо.

— Понял вас, — кивнул главный инженер уровней.

— Свободен, — махнул рукой распорядитель игр.

Как только Миндор удалился, Кронос все же достал заветную баночку с «бледной слизью» и пригубил вожделенного вещества. Откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Тревога из мыслей быстро улетучилось, на душе стало свободно. Еще совсем немного, и все это закончится. Обязательно закончится.

По возвращению в жилой блок я все же вколол регенератор, а вот обработать порезы было нечем. Впрочем, уже через полчаса раны стали затягиваться.

Весь остаток дня мы с Айрексом почти не разговаривали. Вечером пересеклись в кухонной зоне и обменялись парой фраз. Он быстро закинул в себя безвкусную баланду и удалился. После его ухода стало настолько тихо, что я невольно съежился. Мертвые лица Ролдана и Виллиса то и дело всплывали перед мысленным взором, и каждый раз я отбрасывал эти образы как можно дальше. Но они возвращались. Старался не думать о напарниках, но получалось плохо. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что просто не могу не думать о смерти. И перестал с этим бороться.

Терять уже было нечего.

Я вернулся в свою жилую ячейку и лег в койку. Вышел на пси-контакт и амулетом и «попросил» его очистить свой разум. Я уже проделывал подобное, и это ненадолго помогало. Но потом мысли снова возвращались, заполняя собой все грани разума.

В какой-то момент вспомнил, что у меня заполнена энергоемкость в нейроинтерфейсе, и что пора бы сделать преобразование. Я запустил процесс и вскоре получил уведомление о получении энергосферы.

Ну вот и пришло время изучить гипермутацию. Больше тянуть не имеет смысла. Я открыл соответствующий раздел и выбрал нужную строку.

Вампир

Требования: Повышенная регенерация тканей — 2, Сверхскорость — 3, Телепатия — 3.

Период активации: 18 часов (10 часов 48 минут)

Описание: При необходимости тело приобретает сверхчеловеческую скорость и реакцию. Сила мускулов увеличивается на 75 % от текущих возможностей организма. Восприятие меняется, улучшаются обоняние, зрение и слух, а также псионические способности мозга. Ранения любой тяжести начинают регенерировать с пятикратной скоростью, а потерянные в момент активации гипермутации конечности — отрастать заново. Пробить пси-защиту любого существа становится гораздо легче. При этом после каждой активации гипермутации наступает голод, который необходимо утолить в ближайшие минуты. Кроме того, присутствует необходимость потреблять кровь хотя бы раз в сутки, в противном случае тело начнет чахнуть, превращаясь в «живой труп». К тому же при активации гипермутации изменяется форма челюсти, и отрастают клыки.

Примечание: Каждый ранг улучшения «Ускоренный метаболизм» откладывает наступление негативных эффектов при отсутствии питания на сутки.

От описания бросало в дрожь, но я все уже решил, поэтому больше не сомневался ни секунды и активировал гипермутацию.

Внимание! Использована энергосфера

Начата активация гипермутации «Вампир»

Время до завершения: 10:47

Все. Мосты сожжены, дороги назад нет. Я запустил процесс, по завершении которого стану чудовищем. Ну а как еще назвать существо, которому необходимо пить кровь живых существ?.. Радовало лишь то, что я к этому времени улучшил метаболизм до второго ранга, поэтому питаться мне нужно будет как минимум раз в трое суток.

Я открыл «Метаданные» и посмотрел на показатели энергоемкости и прочего:

Энергоемкость: 9505/100000

Энергосфера: 0

Для заполнения энергоемкости требовалось девяносто тысяч единиц энергоресурса. Не знаю, что нас ждет в следующем раунде, но что-то мне подсказывало, что столько набрать почти невозможно. Впрочем, все необходимое для себя я уже изучил.

Я закрыл глаза и попытался уснуть. Сначала сон не шел, но в какой-то момент нить, связующая мой разум с реальностью, наконец, оборвалась.

Ветер шумел в кронах высоких деревьев, выл, как голодный хищник. Было холодно, промозгло и темно. Слева и справа от меня стояли люди. В объятии тени я не мог разглядеть их лиц, но нутром чувствовал, что знаю почти всех.

— Шой, — раздался нежный, полный тревоги голос Эрики, и я повернул голову налево. Ее лицо словно подсветили прожектором, я смог отчетливо разглядеть каждую морщинку на ее уставшем, но безупречно красивом лицо. Позади нее тоже стояли люди, но их лиц я по-прежнему не видел.

— Где мы? — спросил я негромко.

— Мы… дома… Если ты этого хочешь. Ведь хочешь, скажи мне? — спросила жена с напором.

— Конечно, дорогая, я только и мечатал, о том, чтобы, наконец, вернуться…

— Ты не сможешь вернуться, Шой, — услышал я голос Ролдана и повернул голову в сторону противоположной группы людей. Лицо напарника тоже как будто подсветили.

В сердце меня кольнула раскаленная игла, дыхание участилось.

— Я хочу вернуться домой, — произнес я сухо.

— Ты же знаешь, что не сможешь, — сказал он. — Твою мать, Шой, мы все здесь умрем! Никто не вернется. Ты всегда это знал, не ври хотя бы себе.

— Я жив, — почему-то сказал я, и мне от этого стало стыдно. Потому что, наверное, понимал, что Ролдан и все те, кто был на его стороне, были уже покойниками.

— Мы давно уже все мертвы, просто еще не знаем об этом, — прозвучал голос Фроста. — Я так скажу: лучше принять действительность такой, какая она есть.

— В смерти нет ничего плохо. Она успокаивает, — произнес Нойс. И его лицо тоже осветилось.

— А еще она обусловлена природой вещей, — добавил Виллис. Его силуэт появился рядом с Ролданом.

— Дорогой, ты разве не хочешь вернуться? — снова голос жены. — Но мы тебя так ждем, так ждем…

Игла в сердце прошла насквозь, а грудь запылала. Я сморщился от боли, отчаянья и от дикого желания броситься в объятия жены. Возможно, я бы это и сделал, если бы… если бы мог пошевелиться. Но я не мог. Я словно смотрел на все из иной реальности, влиять на которую не имел возможности.

— Нам всем крупно не повезло, брат. Это гребаная суровая правда жизни. Но мы в этом не виноваты, — сказал Ролдан.

— Выжить может только один, — парировал я. — У меня есть шанс.

— Ты же знаешь, что нет никакого шанса. Это все обманка, пустая надежда, данная нам для того, чтобы мы не опускали руки и ожесточеннее бились на уровнях с тварями, — проговорил Перк.

— Да, Шой, узкоглазая макака права — долбаные локсы никогда никого не отпустят. Арена забирает всех, — вставил Ролдан.

Они были правы. Мне не выжить. Даже если удастся победить неизвестных врагов на оставшихся двух уровнях и дойти до конца, это все равно ничего не изменит. Об этом говорил Илион Шайт — один из предыдущих участников турнира, который оставил послание в самодельной статуэтке. Об этом догадывались и мы сами.

— Папочка! — всхлипнула младшая дочка. — Мы тебя так любим. Возвращайся, пожалуйста. Нам так плохо без тебя. Так грустно.

— Да, пап, я обещаю, что мы всегда-всегда будем вести себя хорошо, — заверила старшая.

Раскаленная игла боли зажгла еще сильнее. Глаза закололо от горячих слез.

Я находился перед выбором? Но почему? Я и так на Арене, а значит, выхода у меня нет. В любом случае я не вернусь домой. Но к чему тогда все это?

— Потому что только ты можешь все изменить, — прозвучал голос Лайсона, и его силуэт появился прямо передо мной. Он как будто не принадлежал ни первой, ни второй группе.

— Не вмешивайся, капрал, — сказал Ролдан. — Никому не изменить Арену.

— Арену — нет. Но ты можешь изменить отношение людей к ней. Ты уже это начал делать. Многие локсы болели именно за тебя, когда ты бросил флаг Империи в грязь. Ты показал, что нет той силы, которая может сломить дух настоящего человека.

— Я всего лишь обычный участник турнира, — произнес я тихим голосом. — Я ничего не смогу изменить.

— Все когда-то рушится и ломается, — проговорил Лайсон. — Ты начнешь, другие продолжат. Быть первым тяжелее всего. Но чтобы выжить и что-то изменить, ты должен кое-чем пожертвовать.

Капрал многозначительно поглядел на Эрику и дочерей. Подсознательно я ожидал чего-то подобного. Чтобы выжить, я должен забыть о семье. Первый шаг к этому я уже сделал — активировал «Вампира». Вслух этого я не произносил, но по лицу Лайсона понял, что именно про эту жертву он и говорил. Чтобы победить чудовище, нужно самому стать чудовищем. Невеселая парадигма. Но самое главное заключалось в том, что я уже давно все решил, а этот сон-видение, присутствие в котором я осознавал в полной мере, лишь закреплял мое решение. Ставил последнюю точку.

Шум листвы стал стихать, а силуэты людей — покрываться тенью. Лишь лицо капрала по-прежнему стояло передо мной несмываемым пятном. Но вскоре исчезло и оно. И я вновь окунулся в бездонную пучину тьмы.

Проснулся я с неким умиротворением в душе. Словно все мои прежние переживания и заботы стали вдруг несущественными. Что-то глубоко внутри меня надломилось. Я совершенно точно осознал, что не выживу на Арене, а если даже и выживу, то это все равно ничего не изменит. Я не смогу вернуться домой и больше никогда не увижу семью.

Кости и мышцы ломило так, словно я вчера в одиночку разгрузил транспортер. Что-то непонятное творилось с челюстью — нижняя ее часть онемела, да и сама она как будто стала шире. В верхних клыках ощущалась ломота. А еще невообразимо хотелось пить.

Я заглянул в нейроинтерфейс. До завершения активации гипермутации оставалось еще чуть больше четырех часов. Я вздохнул и пошел в кухонную зону. Набрал стакан воды и осушил его за полторы секунды. Тут же налил второй и тоже выпил. Потрогал верхний левый клык. Либо мне казалось, либо он действительно стал больше. Быстро же я превращаюсь в чудовище.

В жилом блоке было тихо как на свалке списанных звездолетов. Я почти физически ощутил всепоглощающую пустоту внутри и вокруг. Не знаю что меня на это сподвигло, но я почему-то медленно зашагал к жилой ячейке Айрекса. Когда же увидел, что она пуста, в груди тоскливо защемило.

— Айрекс, — позвал я напарника, но никто не откликнулся, лишь тихое эхо заскользило по стенам, но и оно быстро исчезло.

И куда он подевался? Неужели сменил ячейку? Я запустил пси-обзор и понял, что кроме меня в округе никого больше не было. Похоже, напарника вывела администрация, когда я спал. Но зачем?.. Странно все это.

Сделав бесцельный круг по жилому блоку, я вернулся в свою ячейку и лег на койку. Пролежал долго без сна. Пришло уведомление о завершении активации гипермутации. Ну вот и все. Мосты сожжены окончательно. Назад дороги нет.

В какой-то момент я уснул и проспал еще несколько часов. Снов больше не снилось.

Платформа остановилась и плавно въехала в широкую нишу. Защитный экран вздрогнул и исчез. Я оказался посреди неплохо освещенного чуть вытянутого помещения. Впереди, метрах в десяти от меня стенка плавно переходила в округлые створки, которые сейчас были закрыты. В паре шагов от меня стоял серый металлический контейнер, а рядом с ним — широкий стол.

Я был облачен в боевую комплексную броню, заряда в которой оставалось 92 %. Похоже, на восстановление целостности покрова тоже тратилась энергия. Во всяком случае, сейчас ее состояние нейроинтерфейс оценивал как «превосходное». Все оружие, которое я приобрел на предыдущих раундах, тоже было при мне. Обвешан я им был, как новогодняя елка игрушками. Заряд в энерго-наруче составлял 39 %, в плазмо-катане — 82 %, в термо-биче — 89 %. Вполне приемлемо, даже если учесть, что раунд может затянуться надолго. Двулезвийную глефу я держал в руках, потому что приспособить ее куда-нибудь не было возможности.

Пространство перед глазами задрожало и через миг явило объемную фигуру распорядителя игр. Выглядел он уставшим и чем-то озабоченным. Кожа на лице привычно чуть съехала в сторону.

— Приветствую всех выживших, — прозвучал его голос. — Да, сейчас я обращаюсь к вам обоим, хотя вы и находитесь в разных помещениях. Вы, наверное, уже догадались, что вас ждет впереди. Конечно же, догадались. Так как вас осталось всего двое, то вам придется сразиться друг с другом. Но есть одно условие: на бой вы можете взять только одно оружие. Это также касается всего мелкого: ножей, кастетов и прочих вспомогательных устройств. Но не волнуйтесь, после победы вы все сможете забрать обратно. Также есть еще одно условие: бой будет вестись до полного поражения одного из вас. Никакого милосердия и пощады. Выжить должен кто-то один. Но вы не подумайте, что мы вас обделим, но при этом никак не компенсируем утрату. В контейнерах перед собой вы сможете найти медикаменты и зарядные емкости, а также прочие полезные вещи. Да, это будет, наверное, самый короткий раунд, но на нем решится, кто попадет в финал.

Кронос замолчал, видимо, дав нам возможность усвоить услышанное. Меня все это почему-то не удивило. В некотором смысле я уже был готов к подобному.

— Ну а теперь я попрошу вас сдать все оружие, кроме того, которое вы возьмете с собой на локацию. Выложите его на стол. После этого можете забрать все, что лежит в контейнере. Ну и еще хочу искренне пожелать удачи в бою. Пускай победит тот, кто достоин Арены.

Силуэт Кроноса исчез.

Я подошел к столу и задумался. Нужно оставить одно оружие… Но какое? Однозначно мне не пригодится нож, который я тут же снял с ремня и положил на металлическую столешницу. С энерго-наручем тоже придется расстаться. Отстегнул его от запястья и тоже бросил на стол. Вытащил плазмо-катану и термо-бич, а также придирчиво осмотрел глефу. И на чем из всего этого остановить выбор? С плазмо-катаной я прошел много раундов, убил ни один десяток тварей. Оружие очень удобно в использовании, да и я как-то сразу прикипел к нему душой, но если сравнивать с остальными, то оно наносило не самый большой урон. Термо-бич мне тоже нравился, он имел неплохую дальность поражения, но не совсем был удобен в использовании. На близком же расстоянии он так вообще бесполезен. Глефа, наверное, была самым смертоносным оружием, хотя и наносила только физический урон, но могла использоваться и на небольшой дистанции, и с некоторым успехом вблизи, но опять же орудовать ей не совсем удобно, хотя если приноровиться, то оружие вполне может сгодиться.

Интересно, а что возьмет Айрекс? Насколько мне помнилось, у него имелся электро-кастет и три топора разной конфигурации: обычная, тепловая и адамасовая. Интуиция подсказывала, что он выберет последнюю. Я бы на его месте, наверное, поступил именно так.

Но как поступить на своем месте?.. Я снова оглядел все три оружия и тяжело вздохнул. Положил на стол сначала термо-бич, а потом и плазмо-катану. Решил пойти путем практичности.

Ну все, выбор сделан. Теперь нужно обыскать металлический ящик с припасами. Когда же я открыл контейнер, то на долю секунды впал в замешательство. Потому что он оказался пустым. Я все понял почти сразу. Долбаные локсы сделали это намеренно. Что ж, буду обходиться тем, что имею, а имею я крайне мало: по три порции регенератора и болеутоляющего, по одной — антидота, антибиотика, адреналинового активатора, антирадина и антиПАГа. Имелась еще парентеральная инъекция, и ее, кстати, у меня была мысль тоже применить, когда меня настигнет вампирский голод.

Я сжал в ладонях рукоять глефы и двинулся к створкам ворот. Когда до них осталась пара метров, они быстро разъехались в стороны. Я вошел в проход и оказался в просторном округлом помещении с потолком, на котором проплывали иллюзорные облака. Створки сзади захлопнулись, выпустив в пространство тихое эхо.

Айрекс уже был здесь. Он стоял напортив меня метрах в двадцати. В руках некогда спутник, а теперь соперник держал, как я и предполагал, адамасовый топор с длинной рукоятью. Одет он был в экспериментальный броневой костюм «Хищник-Икс». Смотрел на меня, чуть ухмыляясь и щурясь.

— Ну что, Айрекс, вот мы с тобой и оказались по разные стороны, — громко сказал я, и эхо запрыгало по гладким стенам.

— Давай без заунывных речей. Покончим с этим поскорее, — произнес он, раскрыл левую ладонь, где лежала белая капсула. Ее он ловко закинул в рот, ухмыльнулся еще больше и добавил: — Это на тот случай, если ты вдруг решишь поиграть нечестно.

В следующий миг его лицо «обросло» бронематериалом. В последнее мгновение перед тем, как его глаза скрылись под защитой, я увидел, как в них блеснул дикий огонек. Все тело Айрекса покрылось ореолом энергощита, и он ускоренным шагом двинулся в мою сторону.

Я сжал рукоять глефы покрепче, коснулся сенсоров, и из пазов выскочили два лезвия. Активировал «Телепатию» и направил усиленный действием амулета пси-импульс в противника, но тот был в ту же секунду отзеркален. В мой мозг ударила пси-волна такой силы, что меня покачнуло, как от увесистого удара по физиономии. Уловил я и сигнал от амулета, который разрядился в один миг. Так вот про какую нечестность упомянул Айрекс — похоже, он принял какой-то препарат, способный отбивать пси-импульсы.

Пока я пребывал в замешательстве, он уже приблизился почти вплотную. Двигался он, надо признать, быстро даже не смотря на сковывающую движения броню. Наверное, задействовал «Сверхскорость». В последний миг я увернулся от летящего в мою сторону адамасового лезвия, сделал кувырок назад, но противник не стал дожидаться, пока я уйду из зоны поражения, и бросился вслед. Я отскочил снова и активировал «Сверхскорость». Двигаться стало значительно легче. Правда, Айрексу это не помешало — потому что скорость наших движений теперь сравнялась.

Я отбил лезвие топора клинком глефы, сноп искр брызнул в разные стороны. Противник нанес следующий удар, потом еще один и еще. Первый я опять блокировал, от второго и третьего увернулся. Снова отпрыгнул на пару шагов и активировал «Временное расширение». Тут уж у Айрекса противоядия не оказалось.

Время привычно замедлилось, тем не менее, соперник продолжал двигаться намного быстрее обычного человека. Замахнулся оружием. Я ушел от убийственного клинка, ловко шагнул влево, замедлил время еще сильнее и нанес косой порез ему по правому боку. Энергощит, разумеется, поглотил урон. Развернул глефу в воздухе, чуть приподнял, как копье, которое собирался швырнуть как можно дальше, и резко опустил. Но Айрекс каким-то образом уловил этот момент и увернулся, одновременно с этим ударяя топором по прямой линии. Последнего я не ожидал, и лезвие оставило глубокий порез у меня на груди. Энергощита на мне не было, поэтому костюм получил первое повреждение.

Я отступил на пару шагов, в ответ ударяя оружием по прямой. Айрекс же вывернулся чуть ли ни дугой, но уйти от клинка не успел, и лезвие попало ему точно в живот, истратив часть заряда энергощита. Не дожидаясь, пока он перегруппируется, я рванул вперед, замедлив время до минимума. Пространство вокруг почти замерло, но и движения мои стали куда более скованными, однако это не помешало мне нанести рубящий удар глефой по шее противника. Айрекс ничего с этим поделать не мог и принял на себя весь урон. Энергощит, конечно, спас его от поражения, но утратил стабильность и начал подрагивать.

Действие «Временного расширения» закончилось, и мир снова ускорился. Айрекс бросился на меня, замахнувшись топором. Я звонко отбил удар, увернулся от следующего, нанес свой, снова блокировал, опять нанес, отпрыгнул на два шага, увернулся от топора, ударил по прямой. Обошел противника справа, ударил наискосок, но клинок был легко отбит. Соперник опять бросился на меня, я опять обошел его. Мы, как два танцора плясали друг перед другом, словно пытаясь доказать свое мастерство.

Но вот действие «Сверхскорости» закончилось — сначала у Айрекса, а через секунду и у меня. Мы отдалились метра на три и начали ходить по кругу, не отрывая друг от друга взгляда. Дыхание мое участилось, сердцебиение увеличилось, как сообщал нейроинтерфейс, до ста пятидесяти ударов в минуту, но в остальном я чувствовал себя нормально. Лицо Айрекса было по-прежнему скрыто под слоем бронематериала, но мне почему-то казалось, что ухмыляться он уже перестал.

Я активировал режим маскировки в бронекостюме и пошел по дуге к противнику. Оказавшись рядом, рубанул клинком, попал сразу. Айрекс отскочил, ударил топором. Конечно же, промахнулся, потому что не видел, куда бил. Я присел, ткнул глефой в бок, перекатился, снова ударил по спине. Он резко развернулся, рубанул оружием, выбив из пола сноп искр. Я опять перекатился, ударил. Не попал, потому что соперник каким-то чудом «почувствовал» угрозу, или же ему просто повезло. Снова замахнулся, но я ловко ушел от удара и ткнул глефой ему в грудь. Защитное энергополе пока что выдерживало урон, но интуиция подсказывала, что ему осталось недолго.

Я нанес еще несколько ударов. Айрекса сложившаяся ситуация раздражала — я это заметил по его дерганым движениям.

Вдруг пол завибрировал, а в следующий миг по нему прошелся мощный электрический разряд. Голубые ломаные линии в сотни вольт запрыгали по ногам и стали подниматься все выше и выше. Хорошо, что костюм имел высокую защиту от электричества, иначе бы мы быстро превратились в обугленных болванчиков. Защитное поле Айрекса в последний раз вздрогнуло и отключилось. Мой маскирующий экран тоже спал. Вот же черт!.. Долбаные локсы!

Айрекс, наконец, увидел меня. Сначала я думал, что он бросится на меня, но соперник не торопился. Он… и тут я понял. Он начал меняться. Это стало понятно даже несмотря на то, что тело Айрекса было покрыто бронематериалом. Костюм легко и непринужденно подстраивался под растущий под ним организм, растягиваясь во все стороны. Тем не менее, тело стало стремительно разбухать и наливаться мускулами. Похоже, соперник применил какую-то способность или… гипермутацию. Черт! Точно! По всем признаком это была гипермутация «Берсерк». А это значило, что пришло время и мне задействовать свою суперспособность.

Айрекс побежал в мою сторону. Огромные, мускулистые ноги чуть ли не пробивали пол, руки он расставил в стороны, открыв для ударов широкую грудь. Он стал выше, шире и… намного сильнее. Топор по-прежнему он держал в руке, но теперь оружие не казалось столь смертоносным, как прежде. Убийственную мощь и непреодолимость теперь излучал сам Айрекс.

Я присел и активировал «Вампира». Мир вокруг… изменился. В нос ударил приторный, но в то же время богатый запах сотен оттенков. Картинка стала яснее, а звуки — четче. Мозг словно заработал на ином уровне. К тому же я ощутил, «дыхание» жизни единственного находящегося здесь живого существа — моего противника. В одно мгновение я просканировал его мозг и уловил десятки пси-сигналов. Но неведомое лекарство, которое он недавно принял, выстроило барьер, через который пробиться я не смог. Вернее, для этого мне требовалось время, а его-то как раз и не было.

Айрекс ударил топором сверху вниз, но я тут же отскочил и рубанул глефой с разворота, пропахав ему плечо. Материал бронекостюма свис рваным ошметком, на бугристой коже появился порез, который… оказался совершенно безобидным. На открытом участке тела не выступило ни капли крови. Я ткнул клинком ему в бок, но лезвие не вошло даже на четверть, как будто уперлось в камень. Противник же умудрился извернуться и схватить глефу за клинок левой рукой. И ему не отрезало пальцы и даже не повредило ладонь. Сверхпрочный адамас-2, способный прорезать все, чего коснется, не справился?..

Хотя нет, кровь я все же увидел. Она закапала на пол. Но Айрекса это не остановило. Ловким движением он перехватил глефу за рукоять и попытался выдернуть ее из моих рук. Силы ему было не занимать, но и мои показатели улучшились, поэтому я хоть и подался вперед, но оружия не выпустил. Соперник замахнулся топором, я увернулся. Ударил снова. Опять мимо. А потом он сообразил, что бить нужно немного не туда и рубанул мне по правой руке. Удар вышел точным и сильным. Гулко хрустнуло, а потом чвякнуло, и моя правая рука вместе с глефой подалась вправо, а я — влево.

Я отскочил, пошатнулся, но не упал. Вместо правой руки чуть выше локтя у меня болталась культя. Кровь капала на пол, образуя лужу. Черт! Че-е-ерт!.. Теперь у меня осталась только искусственная левая рука и никакого оружия!

Боли не было. Лишь легкий туман окутал голову, но почти сразу же рассеялся. Ясность мысли я не утратил.

Айрекс поднял глефу над головой, а потом со всей силы ударил клинком об пол. Лезвие, которое не должно было сломаться, разлетелось вдребезги. То же самое он проделал и со вторым клинком, а потом переломил рукоять об колено и отбросил в сторону.

Я попятился. В правой руке… вернее, в том обрубке, что от нее остался, жутко засвербело. Я бросил на нее скорый взгляд и… вспомнил, что одной из особенностей гипермутации «Вампир» была сверхбыстрая регенерация тканей. Моя правая рука стала отрастать. Пока что она была маленькой, словно пересаженной от ребенка, но на глазах толстела и удлинялась. Нужно немного времени, и моя конечность восстановится.

Айрекс поднял топор над головой. Бронематериал на его голове «растекся», и теперь на меня глядели полные ярости глаза, в которых, впрочем, все еще блестели задатки разума. Скулы расширились, лоб исполосовали глубокие морщины, зубы были плотно сжаты, а губы раздвинуты в ужасной ухмылке. Айрекс, как и я, стал монстром. Теперь осталось узнать, какое из чудовищ менее человечно.

— Я убью тебя голыми руками, — прогремел его грубый, утробный голос.

Он откинул топор в сторону и побежал в мою сторону размеренными шагами.

Когда он приблизился, моя правая рука почти отросла. Я легко увернулся от его ручищ, проскользнул под боком, ударил в живот, в грудь, в ключицу, увернулся от захвата, обошел сзади. Айрекс обернулся, попытался схватить меня, но снова его ладони погладили лишь воздух.

Одно я помнил точно — гипермутации долго в активной фазе находиться не могли. Рано или поздно они должны деактивироваться. Поэтому затягивать с боем нельзя.

Вдруг я упустил момент, и Айрекс умудрился схватить меня за левую руку. Я попытался вырваться, задергался, но он ударил меня по ногам и повалил на пол. Прижал коленями в грудь. Легкие сдавило от тяжести, я ощутил неимоверный вес его тела. Тяжелый кулак обрушился мне на лицо. Мир на миг перевернулся и погас, но вскоре снова вспыхнул. В голове звучно хрустнуло. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Получено сильное сотрясение мозга. Черепная коробка повреждена

Возможна потеря сознания

Возможна потеря памяти

Черт! Вот это удар!..

Айрекс занес кулак для следующего удара. Я попытался вырваться, но лишь смог чуть сдвинуться вниз, и это меня спасло — кулак врезался в пол, раздробив покрытие в крупные осколки. В нос ударила удушливая пыль.

Снова удар. Я успел убрать голову, поймав левой рукой кулак соперника. Материал бронекостюма, из которого состоял протез запястья, размазался по полу. Восстановиться он уже не успеет, поэтому я снова стал одноруким.

Айрекс снова занес кулак для удара. У меня остался один выход. Одна возможность. Я собрал все остатки пси-силы и сформировал невероятно мощный импульс, в который заключил страх, уныние и прочие негативные чувства. И выстрелил им в Айрекса.

Противник застыл, потом взревел и подался назад, освобождая мне грудь. Я ловко вылез из-под него, вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону.

Он посмотрел на меня, и в его глазах больше не было сияния разума. Айрекс перешел грань, став чудовищем.

— Зря ты выбросил топор, — сказал и бросился на него.

Увернулся от неуклюжего замаха, обошел сзади, запрыгнул на спину, схватился за материал костюма на шее и резко оторвал огромный кусок. Раскрыл рот, в котором — я это чувствовал — удлинились клыки, и впился в открытый участок шеи.

Теплая кровь ударила в горло, полилась по пищеводу, моментально всасываясь в мой организм. Айрекс заревел, замотался на месте, замахал руками, пытаясь скинуть меня с себя. Я отчетливо почувствовал, как он сдирает со спины бронематериал вместе с кожей, ощутил даже тупую тяжесть боли, но отцепиться от него уже не мог. В игру вступили силы, контролировать которые я уже был не в состоянии.

Кровь лилась ручьем, била гейзером, я же поглощал ее, насыщаясь и понимая, что с каждой секундой становлюсь только сильнее, а мой враг, наоборот, лишается сил.

И вот все закончилось. Айрекс рухнул на пол, лицом в лужу собственной крови. Я отполз в сторону, тоже весь мокрый и красный.

Энергоресурс +28570

Гипермутация отключилась, и мир вокруг словно утратил стабильность. Краски резко поблекли, а звуки стали тише. И еще сильно заболела и закружилась голова. И уже через секунду я потерял сознание.

Очнулся я в жилом блоке. Лежал на полу, а рядом было разбросано мое оружие. Оглядев его, я сначала задался вопросом, а где же двулезвийная глефа, но быстро вспомнил, что она была уничтожена Айрексом.

Тело, как ни странно, не болело. Нигде не было ни ран, ни даже мелких ссадин. Похоже, вампирская регенерация в моменте активации гипермутации излечила меня полностью. Поглядев в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья» я в этом убедился — 95 % недвусмысленно говорили о том, что я вполне здоров. Вот только кисть левой руки так и не восстановилась, что, впрочем, было объяснимо: ее я потерял еще задолго до того, как изучил гипермутацию.

Боевая броня «Хищник-Эл» тоже полностью восстановилась, но для этого ей пришлось потратить почти половину запаса энергии. Теперь заряд составлял всего 58 %.

Вампирского голода я тоже пока не ощущал. Видимо, в последний — и пока что единственный — раз я восполнил все свои внутренние резервы до краев. Сам бой с Айрексом я помнил смутно, особенно последние несколько секунд. Единственное, что ярко отпечаталось в сознании, — это момент, когда соперник проломил мне голову. Но я все это пережил.

В жилом блоке я был один. Тишину нарушало лишь едва слышное гудение кондиционеров. Я медленно прошелся вдоль жилых сот и направился в кухонную зону. Положил себе в тарелку пищевую смесь, налил стакан воды и сел за ближайший стол. Принялся без аппетита жевать еду.

Вот и все. Впереди меня ждал последний раунд, на котором окончательно решится моя судьба. Интуиция подсказывала, что я не переживу его. А если и переживу, то это все равно ничего не изменит. Кронос найдет способ, как избавиться от меня.

Я жевал баланду, смотрел в одну точку и думал о том, что уже случилось, и чего уже не изменить. Представлять грядущие события у меня просто не было сил.

Мы провели в этом месте всего месяц, но за это сравнительно недолгое время я прошел через несколько перерождений. Сколько раз я стоял на краю гибели… Сколько раз моя жизнь должна была вот-вот оборваться, но… причудливым образом я избегал встречи с костлявой старухой. Что это: удача или проклятие?

Почему до финала дошел именно я, а не кто-то другой?

Для чего все эти испытания? И почему они выпали именно на мою долю?

Вопросов было много, но ответов на них попросту не существовало. Да я и не пытался найти ответы.

Внутри меня росла и крепла… пустота. Я вспомнил о Нойсе, Гигеоне, Лайсоне, Дексе, Коупленде, Перке, Виллисе и Ролдане. Конечно, больше всего я вспоминал о Ролдане, своем земляке и отличном боевом товарище. Всплыл перед глазами и образ Айрекса, которого я убил всего несколько часов назад. Вынужден был убить. Обо всех я вспоминал с грустной улыбкой. Без осуждений или упреков.

Их всех забрала Арена. И очень скоро она заберет и меня. Я вспомнил послание Илиона Шайта, оставленное им на самодельной статуэтке, и в какой-то миг даже ощутил с ним сильную мысленную связь. Теперь я понимал его как никогда. Не важно, победишь ты на Арене или нет, она тебя все равно уже никогда не отпустит. Я, как и он тогда, стал ее неотделимой частью.

То и дело меня норовили посетить воспоминания о семье, но я гнал их как можно дальше. Потому что они ослабляли и медленно сжигали меня изнутри. А мне сейчас как никогда нужно было оставаться в форме как физической, так и психической.

Я еще некоторое время посидел за столом, а потом отправился в свою жилую ячейку. Уснул на удивление быстро.

Платформа остановилась перед высокими воротами, которые при моем приближении быстро отворились. Я прошел через них и оказался в невысоком тоннеле. К потолку через каждые метра два были привинчены световые плафоны, от которых исходил неяркий желтый свет. Стены были обиты железными листами. На противоположном конце тоннеля виднелись еще одни ворота, до которых шагать было метров двадцать.

В последний раунд я взял с собой все свое снаряжение. Впрочем, его было не так-то и много: несколько видов медикаментов, энергетический батончик, вяленый мясозаменитель, фляга с водой, кислородная маска, фонарь, статуэтка и, конечно же, оружие — боевой нож, плазмо-катана и термо-бич. Также на левую руку поверх рукава я снова натянул энерго-наруч. Управлять новым протезом было по-прежнему не совсем удобно, но я уже начал привыкать.

Впереди меня ждала неизвестность, а вероятность выживания стремилась к нулю. Вероятнее всего, в жилой блок я уже не вернусь.

Пространство в паре метров передо мной вздрогнуло. Метрах в двух от меня возник голографический силуэт Кроноса.

— Приветствую тебя, единственный выживший участник сто тринадцатых игр Турнира Тысячи Миров, — зазвучал его сухой голос со всех сторон. — Поздравляю. Ты дошел до финального раунда. В твоей жизни наступил переломный момент: сегодня ты или выживешь, став новым чемпионом Арены и достопочтенным гражданином Локсийской Империи, или же закончишь свой путь в утилизаторе, а твоей наградой будет лишь короткая запись в архиве. В любом случае, нынешний день — последний для тебя.

Распорядитель турнира умолк, а я же подумал, что впервые за все время пребывания на Арене полностью согласен с его изречениями.

— Ну а теперь перейдем сразу к сути твоего нового задания. Она проста: тебе нужно будет всего лишь… выжить. Но не все так просто, и разгуливать по уровню не получится — на преодоление препятствий будет отведено определенное время. На твоем пути встретится пять чекпоинтов, в промежутках между которыми тебя будут поджидать разные испытания. Если же ты не успеешь дойти до следующего пункта за отведенное время, то проход заблокируется, а в зону твоего местонахождения будет выпущен смертельный парализующий газ. После достижения пятого пункта ты попадешь в финальную зону раунда, в которой… — Кронос натянуто улыбнулся, кожа на лице чуть съехала в сторону. — Тебя будет ожидать сюрприз… Не буду говорить какой. Ведь так намного интереснее, правда?.. — Распорядитель игр надменно ухмыльнулся. — Ну что ж, тянуть долее не имеет смысла. Раунд начался!

Голографическая проекция исчезла, и уже через секунду прогремел горн. Ворота на противоположной стороне тоннеля начали быстро разъезжаться в стороны. В нейроинтерфейсе в верхнем левом углу обзора появился счетчик «10:00». Отсчет моей жизни начался.

Я рванул к воротам. Перешагнул порог и попал в длинный широкий коридор, который метров через пятьдесят обрывался, уходя куда-то вниз. Стены были оббиты ровными пластинами, но кое-где виднелись темные выемки. И что меня здесь ждет? Какие-то хитроумные ловушки? Мешкать в любом случае не стоит, потому что времени на все — меньше десяти минут.

Я ускоренно зашагал, а потом и вовсе перешел на бег. Запустил пси-обзор, стараясь при этом частью сознания все же оставаться в реальности. Увидел впереди уползающую вдаль и виляющую в разные стороны линию коридора. Где-то он разделялся на несколько путей, где-то снова объединялся в один. Похоже, впереди меня ждал непростой выбор, какую дорогу избрать. Начал увеличивать пси-карту, как вдруг слева на меня обрушилась огненная волна. Рефлексы не подвели — я увернулся от огромного языка пламени, вылетевшего из темного углубления в стене, как из пасти дракона. Вот, похоже, и сработала первая ловушка. Разбираться, что ее активировало, я не стал, а побежал дальше.

Через несколько метров меня опять окатило пламенем. Я снова успел увернуться, но жар все же ощутил. Усилием воли «дал» указание броне, чтобы мою голову обволокло шлемом. Еще через пару метров огромный язык пламени ударил прямо с потолка, и на этот раз спастись я не успел. Огонь опалил верхнюю часть туловища. Даже сквозь толстый слой костюма я ощутил, сколь велика была температура волны. Заглянув в нейроинтерфейс, я обнаружил, что состояние костюма сменилось с «превосходного» на «отличное».

Коридор начал загибаться вниз и сужаться. А потом резко пошел под крутой уклон. Я нырнул в него как крот в нору. Скорость движения увеличивалась с каждой секундой, так же как и угол спуска. В какой-то миг я споткнулся, упал на спину и покатился вниз, как по горке. Сверху снова накрыла волна пламени, да настолько мощная, что кожу на руках, голове и спине начало припекать. В нос ударил запах, отдаленно похожий на вонь горелого биопластика. Я начал лупить себя, чтобы сбить огонь. Да, если бы, не броня, я бы уже давно превратился в обугленную головешку.

Коридор продолжал сужаться, превращаясь в широкую трубу. Огонь теперь бил со всех сторон. Кислород сгорал за считанные секунды, дышать становилось все тяжелее. Я глянул на время — прошло всего чуть больше минуты.

Крутой спуск резко оборвался, и я полетел вниз, но почти сразу приземлился на ноги и перекатился кувырком. В меня снова устремился огромный язык пламени, но я увернулся от него, вильнув вправо. Огляделся. Попал я, видимо, на какой-то новый ярус локации, потому что коридор здесь стал шире. И разделялся на два пути. Не раздумывая и не гадая, я выбрал правый и побежал по нему.

Снова попал в трубу, но теперь покрытую изнутри полупрозрачным голубоватым материалом, под которым виднелись плафоны, исходящие холодным светом. Никуда особо не вглядываясь, я побежал дальше. Мои шаги отдавали глухим стуком. Дышать стало легче. Труба вильнула влево, потом вправо. Затем начала подниматься вверх.

В какой-то миг я понял, что температура воздуха вокруг стала стремительно падать. До переохлаждения, конечно, еще было далеко, но явно стало свежее. Материал шлема перед лицом начал запотевать, поэтому я деактивировал его, и сразу же ощутил, как кожу защипал мороз, а изо рта повалил пар.

Я продолжал неустанно двигаться дальше и уже начал замечать, как на обивке трубы стали появляться сгустки льда. Их пока еще было мало, не некоторые попадались под ноги, из-за чего подошвы скользили. Подъем становился все круче, а пол — более скользким. Двигаться я стал значительно медленнее.

Температура стремительно падала. Под слой броневого костюма холод проникнуть еще не успел, что что-то мне подсказывало, что этот момент скоро настанет. Я глянул на время — для преодоления первого этапа оставалось чуть больше семи минут.

Мороз разошелся не на шутку. Я снова активировал шлем. Подъем тоже стал круче, и чтобы пониматься по нему, мне приходилось помогать руками.

И вдруг я поскользнулся, ноги подкосились, я упал на живот и покатился вниз. Вытянул левую руку и активировал в энерго-наруче псевдоклинок, наконечник которого вонзился в левую стену. В правую я уперся другой рукой. И остановился. Черт, а ведь так можно скатиться до самого низа. Значит, подниматься надо аккуратнее. Но и медлить нельзя, потому что время утекало неумолимо.

Я стал осторожно перебирать ногами. Подошвы скользили по ледяным сгусткам, которые стали длиннее и толще и почти полностью покрывали пол, стены и потолок. Мороз тем временем крепчал, я уже стал ощущать, как он пробирается под материал брони.

Я вытащил нож, схватился за рукоять так, чтобы клинок был направлен вниз и стал медленно взбираться вверх, пользуясь им, как альпинист ледорубом. Ногами то и дело приходилось упираться в стенки трубы.

Первыми замерзли пальцы — все же ткань костюма на них была тоньше, чем в других местах. Потом холод сковал кисть правой руки. Левая, являющаяся по сути протезом из биоматериала, мороза не ощущала. Затем пришел черед ступней, коленок и задницы. Да, задница почему-то тоже начала подмерзать. Ненароком вспомнился раунд, где при падающей температуре приходилось вырубать кибер-ключи из ледяных глыб. Намучался же я тогда с ними…

Снова глянул на время. Пять с половиной минут. Нужно поторапливаться.

Мышцы рук, ног и спины от напряжения и холода задубели, но все еще слушались. Разве что пальцам пришлось тяжеловато. Сгибались они с большой неохотой. Так и хотелось деактивировать перчатки и подуть на них.

Уклон вышел на сорок пять градусов, а температура, наверное, упала градусов до тридцати ниже нуля. Холод я уже ощущал всем телом, но нейроинтерфейс пока что о переохлаждении не сообщал. Да и невозможно переохладиться за пару минут.

Поверхность пола и стенок теперь почти полностью покрывал лед. Подошвы соскальзывали, левой рукой ухватиться было почти не за что, поэтому полагаться приходилось почти только на один нож. В мышцах появились первые признаки усталости, но до полного изнеможения было, конечно, еще далеко.

И вот я все же добрался до вершины спуска. Дальше коридор выравнивался и расширялся. С кряхтеньем я взобрался и прополз еще с метр, чтобы вдруг случайно не соскользнуть и не покатиться вниз. В таком случае я лишись всех шансов на выживание.

Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, я поднялся на ноги побежал дальше.

Температура воздуха стала повышаться. Ну или как минимум перестала падать. Пальцев рук и ног я по-прежнему не чувствовал, но шевелиться уже начал бодрее. Еще через несколько метров ледяные прослойки вообще перестали встречаться, а коридор по-прежнему расширялся. Теперь в диаметре он составлял не меньше трех метров.

Потеплело основательно. Я сбавил шаг. Глянул на время. Осталось чуть больше трех минут. Не знаю, как далеко еще до чекпоинта, что внутренний голос велел поторапливаться. Я побежал быстрее.

Еще через некоторое время я ощутил отовсюду прилив тепла, а спустя еще пару секунд нейроинтерфейс выдал:

Внимание! Получена слабая доза рентгеновского облучения.

По потолку и стенам тянулись длинные металлические полосы, от которых исходило неяркое свечение. Температура вокруг ощутимо повысилась. Еще через четверть минуты нейроинтерфейс сообщил:

Внимание! Получена средняя доза рентгеновского облучения.

Так быстро?.. Боевой костюм обеспечивал довольно высокую степень защиты от облучения, но всего за несколько секунд пребывания в зоне радиоактивности я уже успел схватить среднюю дозу. Неужели излучение здесь настолько велико?..

Я ощутил легкую слабость. Голова немного закружилась. Воздух вокруг уже не просто нагрелся, он накалился.

Внимание! Получена высокая доза рентгеновского облучения.

Внимание! Получены необратимые повреждения организма.

Черт, этого еще не хватало!..

Не сбавляя скорости, я сунул руку в ранец и попытался нащупать в нем антирадин. Не получилось. Тогда я остановился и понял, что сделал это напрасно. Ноги словно стали тряпочными, я едва не упал. Но удержался и начал судорожно вытаскивать из ранца все, что попадало под руку. И вот заветная ампула оказалась в ладони. Не раздумывая, я всадил иголку в вену и выдавил содержимое чуть ли ни за секунду.

Слабость продолжала разливаться по телу как яд. Головокружение тоже увеличивалось. Но мне нужно было двигаться дальше. Поэтому я сжал зубы, быстро собрал все, что вывалилось из ранца, и побежал. Заплетаясь в ногах и виляя из стороны в сторону, как безнадежный алкоголик, но побежал.

В какой-то миг я понял, что начинаю терять связь с реальностью. Голова уже не просто кружилась, она вертелась как планета в ускоренной перемотке. Я вильнул влево, ударился о горячую стену, спотыкнулся и упал. Встал, подтянул одну ногу, потом вторую. Все это давалось тяжело, мышцы во всем теле будто заменили ватой.

А потом… мне начало легчать. Видимо, антирадин в крови, наконец, заработал. Простонав сквозь зубы, я поднялся на ноги и выпрямился. Глянул на оставшееся время, которого оставалось чуть больше полторы минуты, и рванул со всех ног вперед.

Коридор круто завернул налево и повел по прямой. Через метров сто он заканчивался воротами, створки которых были распахнуты. Чекпоинт? Похоже на то. Я побежал дальше, стараясь держать темп, чтобы не сбивать дыхания. Когда я достиг ворот, времени в запасе оставалось еще чуть меньше минуты. Не сказать, что отличный результат, но вполне неплохой.

Преодолев границу ворот, я завалился на спину, деактивировал шлем и начал жадно хватать ртом воздух. Первый отрезок этого гребаного марафона преодолен.

Время в верхнем углу нейроинтерфейса обнулились, и потом счетчик вновь вернулся к значению «10:00». Через миг отсчет пошел по новому кругу. Черт, неужели эти выродки не дадут даже пару минут на передышку?..

Видимо, нет.

Я вновь поднялся на ноги. Сделал глубокий вдох-выдох и огляделся. Я находился в удлиненном помещении с высоким потолком и покатыми стенами, обитыми каким-то светлым материалом. Пол был гладким и ровным как зеркало. Я сделал несколько осторожных шагов и понял, что ступать нужно аккуратно, так как шел я словно по льду. Но время поджимало, поэтому медлить тоже было нельзя.

Я зашагал вперед. Метров десять преодолел без проблем, но вдруг начал ощущать, что меня начало клонить вперед. Я стал поскальзываться, но улучшенная реакция и рефлексы пока что не давали мне упасть. Через миг я понял, в чем причина моего неуправляемого ускорения — пол пошел под уклон. Сделав несколько коротких шагов, я выставил левую ногу вперед и чуть присел. Теперь я скатывался вниз, и скорость с каждой секундой все возрастала и возрастала.

В полуметре от меня пол… провалился, но я успел среагировать, спасибо опять же «Увеличенной реакции и рефлексам» третьего ранга, и подпрыгнул. Покатился дальше, но через пару метров подобная ловушка сработала снова. Подсознательно я был готов к этому и снова избежал падения. Дальше пол стал проваливаться куда чаще и в самых неподходящих местах. Один раз я немого не рассчитал и угодил правой ногой в провал, но быстро выдернул конечность и покатился дальше. Правда, равновесие было нарушено, и я упал на спину, но тут же вскочил, исправив ситуацию.

Скатываться, правда, долго не пришлось. Через несколько метров я заметил впереди провал, а еще метров через шесть пустоты коридор продолжался, причем пол, насколько я мог верить зрению, скользким уже не был. В последний миг я оттолкнулся ногами от края и полетел вперед, вытянув вперед руки. Однако силы толчка не хватило, чтобы долететь до края, поэтому сразу после того, как мое тело оказалось в свободном парении, я выпустил из энерго-наруча кинжал на цепи, придав ему максимальное ускорение. Наконечник с глухим стуком вонзился в край обрыва. Я повис, раскачиваясь из стороны в сторону, как наживка на удочке.

Машинально глянул в нейроинтерфейс и убедился, что времени до завершения второго этапа марафона осталось немногим больше восьми минут. Отдыхать некогда, поэтому я быстро стал перебирать руками по цепи и уже через пару мгновений ухватился за уступ. Делать это было неудобно, тонкая псевдоматерия скользила и норовила выскочить из ладоней, но я не отступал. Подтянулся и залез наверх. Огляделся. Выстланная белыми плитами ровная дорожка уходила вперед, но метров через десять резко поднималась вверх. Я чуть-чуть продышался и побежал дальше.

Теперь я оказался перед высокой стеной с мелкими выступами и углублениями, которая походила на скалодром. Ухватившись за кривой выступ правой рукой и сунув левую стопу в небольшое углубление в полуметре над полом, я подтянулся и полез вверх. Преодолел некоторое расстояние и поглядел вниз. Мышцы рук и спины все еще были напряжены, но дыхание более-менее восстановилось. Сделав глубокий вдох, полез дальше. На глаз мне еще оставалось преодолеть метров десять.

Внезапно выступ, за который я держался левой рукой и на который приходился вес тела, обломился, как подпиленный сук. Я пошатнулся, но улучшенные рефлексы сработали быстрее, чем я успел подумать, и вот уже через долю секунды моя ладонь сжимала другой наскальный бугор. Черт возьми, а ведь стоит допустить небольшую оплошность, и я сорвусь. Я начал быстрее перебирать руками и ногами, не обращая внимание на растущее напряжение в мышцах. Особенно устали пальцы правой руки.

Еще один уступ обломился, я снова перехватился за другой, но затрещал и он. Сунул руку в небольшое углубление, и только это позволило мне удержаться на весу. Поглядел вверх. До вершины оставалось еще несколько метров, но вот уступов и углублений становилось все меньше. Прикинув дистанцию до следующей дыры в стене, я посильнее оттолкнулся носками и подпрыгнул. Ухватился за неровный край углубления, но он внезапно начал крошиться, как печенье. Пальцы оторвались от стены, да и ногам не на что было встать — всюду голая стена. Сцапав рукой пустоту, я полетел вниз.

Вытянул левую руку и активировал кинжал на цепи из всевдоматерии. Наконечник со скоростью пули прорезал воздух и вонзился в стену выше меня метра на два. Я схватился за цепь и резко подтянулся. Начал интенсивно перебирать руками, сжав от напряжения зубы — мышцы рук были близки к тому, чтобы отказать. Наконечник в стене задрожал, грозясь оборваться. Я ускорился и в последний миг со стоном оттолкнулся от стены и уцепился за уступ правой рукой. Пальцы и ладони задрожали от изнеможения, но я их не разжимал. До вершины оставалось совсем немного.

Последующий метр дался тяжелее всего. С кряхтеньем и стоном я полз по стене. С трудом выискивал углубления и совал в них пальцы. Но когда я оказался почти у самой вершиной, выбоины в стене закончились. Какие-то жалкие полметра ровной стены встали передо мной непреодолимой преградой. Я глянул на цифры в верхнем левом углу обзора нейроинтерфейса: осталось три минуты. Черт, как же быстро пролетело время!

Я достал нож, сжал рукоять непослушной и почти ватной ладонью и принялся изо всей силы тыкать лезвием в стену над собой, чтобы продолбить выбоину для пальцев. На голову и лицо посыпалась скальная крошка и мелкие камешки. Чтобы отвлечься от тревожных мыслей я стал считать удары. Первый, второй… пятый… десятый… двадцатый… На двадцать шестом лезвие звонко лязгнуло, пальцы от усталости разжались, и нож выпорхнул из руки, как бабочка. И полетел вниз. Черт!..

Но ничего, дыру я выковырял довольно широкую. На правую руку рассчитывать было опасно, поэтому я сунул в отверстие три пальца левой ладони, набрал в легкие как можно больше воздуха и подтянулся. Начал подниматься. До вершины осталось совсем немного. Закинул правую руку на уступ, быстро перехватился левой и снова подтянулся, уже из последних сил.

Поднялся! Чуть помог ступнями и перекатился на уже ровную поверхность. Черт, получилось!.. С трудом поднялся на ноги и огляделся. Впереди, метрах в двадцати от меня располагались ворота. Глянул на время — чуть меньше минуты. Встряхнул руками и побежал к чекпоинту.

Как только минул ворота, время снова вернулось к отметке «10:00». Впереди распростерлось широкое светлое помещение с высоким потолком. Ничего бы удивительного в этом не было, если бы не одно «но»: пол через пару метров от створок в привычном понимании отсутствовал. Вместо него — пустота провала. До противоположного «берега» было метров пятьдесят. Однако отчаиваться не стоило. Благодушные конструкторы уровня все же пошли на небольшую уступку и запустили несколько магнитных платформ, которые медленно катались туда-сюда, словно льдины по невидимой воде. Расстояние между ними то увеличивалось, то уменьшалось.

Размышлять было некогда, поэтому я побежал, как следует оттолкнулся от края и… приземлился на ближайшую платформу. Она покачнулась и замедлила ход. Вниз смотреть я себе запрещал, поэтому настроился на то, чтобы глядеть только вперед или по бокам. До следующей платформы было метра три, при этом расстояние росло с каждой секундой. Без разбега я такую длину не преодолею. Похоже, настало время использовать способности.

Я активировал «Сверхскорость» и «Временное расширение». Платформа впереди резко замедлила ход, став почти неподвижной. Я отодвинул одну ногу назад, чуть присел, как спринтер, готовящийся к забегу, и рванул. Перелететь трехметровое расстояние оказалось проще, чем я думал. Приземлившись на вторую платформу, я быстро огляделся, определил местоположение следующего парящего островка, находящегося всего в паре метров от меня, и, не теряя инерции, сделал короткий шаг и снова оттолкнулся. Пока находился в воздухе, прикинул, куда буду прыгать дальше. Благодаря ускоренному мышлению рассчитать маршрут удалось за считанные секунды. И вот я начал преодолевать провал под собой, прыгая по платформам, как водомерка по поверхности озера. До противоположного «берега» я добрался чуть быстрее, чем за двадцать секунд. Вскоре после того, как мои ноги коснулись пола, действия способностей завершились.

Дальше коридор немного сужался, переходя в новую секцию. Пол остался прежним, а вот стены… они наклонились друг к другу, сделав проход треугольным. И что локсы опять задумали?.. Гадать опять же некогда, поэтому я побежал дальше.

Метров через двадцать я поймал себя на ощущении, что двигаться с каждым шагом мне становится все тяжелее и тяжелее. Создавалось впечатление, что кто-то положил мне на спину бетонную плиту, которая с каждой секундой набирала вес. Черт! Да это же перегрузка! Долбаные имперцы снова решили поиграть с гравитацией. Через пару мгновений нейроинтерфейс подтвердил мою догадку, выдав сообщение:

Внимание! Зафиксирована легкая гравитационная перегрузка.

У меня не было способности «Идентификатор окружения», поэтому я не мог отслеживать изменения перегрузки, однако чувства и интуиция твердили, что показатель пресловутой же стремительно повышался.

Стараясь не обращать внимания на тяжесть в ногах и спине, я ускорил шаг. Передвигаться стало значительно сложнее, невидимая «плита» словно потяжелела раза в два. Нейроинтерфейс опять оповестил:

Внимание! Зафиксирована средняя гравитационная перегрузка.

А вот это уже не шутки. Я ощутил дрожь в ногах. Неимоверно захотелось сделать недолгий привал. Глянул на время: осталось семь с половиной минут. Неплохо, но все равно нужно поторапливаться.

Коридор вел ровной трассой вперед, но метров через сто резко обрывался — там, похоже, и должны были прекратиться муки с гравитацией. Осталось лишь преодолеть это расстояние.

Скорость моя уменьшилась, усталость в мышцах увеличилась, но я, сжав зубы, продолжал идти вперед. Внезапно со всех сторон зашипело, а потом сверху в меня ударила теплая волна. Сначала я подумал, что это пар, но через миг сообразил: это что-то намного опаснее.

Внимание! Получено среднее отравление.

Вот же черт! Локсы выпустили ядовитый газ! Я задержал дыхание, но было уже поздно — отравление настигло меня. Голова вмиг закружилась. Тяжесть в мышцах резко возросла, и я не удержал стремительно растущий вес тела. Ноги подкосились, и я начал падать. В последний миг рефлекторно выставил руки вперед, поэтому не распластался на полу, а остался стоять на карачках.

Черт!.. Вот же ублюдки!

Газ продолжал шипеть, обдувая меня со всех сторон. Я сунул ослабшую руку в ранец и вытащил кислородную маску. Криво натянул на лицо и принялся жадно вдыхать чистый кислород. Однако токсин уже проник в кровь и продолжал отравлять организм, лишая меня последних сил. Да еще эта проклятая перегрузка!..

Я принялся снова копаться в ранце, выпотрошил содержимое на пол и поднял то, что сейчас мне было необходимо больше всего — антидот. Единственная ампула. Неуклюже откупорил иглу и вколол прямо в шею. Глянул на время: шесть минут. Плохо. Очень плохо. Особенно если учесть, что я перестал двигаться.

Однако я все же начал чувствовать облегчение — видимо, прокачанный на два ранга метаболизм внес свою лепту, и лекарство подействовало почти молниеносно.

Я привстал, выпрямился. Попытался сделать шаг, но снова чуть не упал. Нет, так дело не пойдет. Снова наклонился и поднял адреналиновый активатор. Последний. Сорвал кислородную маску с лица и поднес ингалятор ко рту. Жадно вдохнул содержимое и снова нацепил маску. Кровь в теле чуть ли не завибрировала. Захотелось закричать от резкого прилива уровня гормона, но я сдержался. Быстро закидал разбросанные на полу пожитки в ранец и зашагал вперед.

Внимание! Зафиксирована высокая гравитационная перегрузка.

Воображаемая плита надавила так, что дышать стало тяжело. Но я не остановился. Притормозил, но не остановился. До конца треугольного коридора оставалось совсем немного. Кровь струилась по жилам бурным потоком, в виски отдавало глухим стуком, сердце разрывало грудь, а я все шагал и шагал вперед, глядя точно перед собой.

Напряжение в мускулах нарастало, они отвердели настолько, что, казалось, ими можно дробить камни. Ветром пронеслась неутешительная мысль, гласящая, что после завершения действия адреналинового активатора на меня накатит слабость. И если я не успею к этому времени покинуть этот чертов коридор с повышенной гравитацией, то меня будет ждать печальная участь. Но я успел. Минуло едва ли пара минут, и я перешагнул «порог» и вышел к следующему фрагменту коридора. Он был широким, с округлыми металлическими стенами. Я как будто снова попал в огромную трубу. Невидимая «плита» растворилась, и мне показалось, что я стал настолько легким, что стоит подпрыгнуть, и я устремлюсь ввысь как птица.

А подпрыгивать, похоже, придется, потому что я снова вышел к обрыву. До той стороны было метров пятьдесят, внизу же поджидала непроглядная бездна. Ситуация усугублялась еще и тем, что никаких платформ здесь не было. Долбаные локсы мне предлагали что, перелететь по воздуху или каким-то чудом телепортироваться на противоположную сторону? Правда, был во всем этом и один утешительный момент — впереди, на той стороне от обрыва, отчетливо виднелись ворота. Третий чекпоинт. Дело оставалось за малым — преодолеть эту чертову пятидесятиметровую дыру.

Адреналин все еще бурлил в крови. Необходимо было действовать.

Я быстро огляделся, оценив обстановку. С потолка свисали обрывки каких-то черных шлангов или проводов. По ним, похоже, как по лианам мне и предлагалось преодолеть провал. Но я решил пойти другим путем.

Я сунул кислородную маску обратно в ранец, отошел на несколько шагов назад, чуть присел и активировал «Сверхскорость». В следующий миг рванул вперед, но перед самым обрывом оттолкнулся со всей силы и уклонился влево, к стене. Ступни коснулись гладкой поверхности панелей, а потом я начал резко перебирать ими, с невообразимой скоростью двигаясь вперед — по стене. Секунда, вторая, третья… И вот я на противоположной стороне. Спрыгнул на пол и влетел в ворота.

Время снова сбросилось. Дыхание было тяжелым, но я решил не останавливаться, потому что часы тикали, а способность все еще работала. К тому же коридор снова сузился, став похожим на широкую трубу, и бежать по нему было довольно просто.

В какой-то миг я понял, что стены начали сужаться, словно я двигался по тонкой кишке, которую неведомый великан растягивал, от чего та становилась все тоньше и тоньше. Возможно, мне это лишь мерещилось, но размышлять и гадать я не стал. Мельком глянул на время — счетчик показывал 9:33.

Через секунду свет погас, и ассоциация с кишкой стала еще отчетливее. Прямо на ходу я достал фонарь и направил луч света вперед. Коридор начал вилять то влево, то вправо, а стены продолжали сужаться. И вот на полу появились первые препятствия в виде высоких выступов. Я едва успел перепрыгнуть через первый, как тут же передо мной возник второй, потом третий. Оба я минул, ловко обойдя их по стене. Увеличенная многократно скорость пока что позволяла это делать с легкостью. Возник первый провал в полу, через который я перепрыгнул рефлекторно, почти не задумываясь. Потом снова пошел ряд выступов. Если бы не свет фонаря, я бы точно напоролся на один из них.

Стены продолжали сужаться, а тоннель все не заканчивался. Более того, он начал идти под уклон. Я тяжело дышал, да и от слишком быстрого движения воздух бил в лицо, с трудом попадая в легкие. Искушение остановиться хоть на десять секунд и передохнуть становилось непереносимым. Но я пока боролся с ним.

Впереди тоннель резко обрывался, а до противоположной стороны было не меньше семи метров. Но я даже не притормозил. Сообразил сразу, то нужно делать. Оказавшись у самого обрыва, оттолкнулся ногами и полетел вперед. Вдруг понял, что над самым обрывом была зона с повышенной гравитацией. Меня резко потянуло вниз, как магнитом. В последний миг и вытянул левую руку вперед, активируя цепь с захватом. Наконечник с глухим стуком вонзился в край уступа. Я же камнем полетел вниз.

Чуть смягчить падение удалось ногами, которыми я начал тормозить о стену под обрывом. Но этих мер хватило ненадолго. Через миг я ударился об нее с таткой силой, что чуть не расплющился. Создалось ощущение, что меня сдавило прессом. Черт!..

Удар выбил фонарь из правой руки. Хаотично выстреливая лучом в разные стороны, осветительный прибор полетел вниз. Раздался всплеск воды, и луч погас. Неужели, упал в воду?.. Сука, вот же повезло!.. Теперь я висел над бездной, как червяк на удочке, сжимаемый со всех сторон непроглядной тьмой. Действие «Сверхскорости» закончилось, а вместе с ним и угас прилив энергии от адреналинового активатора. К тому же меня нещадно магнитила вниз повышенная сила тяжести, которая составляла, наверное, не меньше двух же.

Я попытался поднять правую руку, чтобы уцепиться за цепь из псевдоматериала, но сразу понял, что сделать это крайне затруднительно. Легкие горели огнем, а мышцы размякли под побочным эффектом от приема адреналинового активатора.

Мне нужно немного времени, чтобы отдохнуть. Совсем немного. Лишь бы пятиконечный захват из энерго-наруча выдержал.

Я глянул на время. Счетчик показывал 8:15.

Я начал дышать полной грудью, чтобы как можно быстрее насытить организм кислородом. Закрыл глаза и сосредоточился на пси-обзоре. Ментальная карта возникла перед взором почти мгновенно. Коридор после обрыва уводил дальше, а потом плавно перетекал в широкое помещение. Еще через некоторое расстояние снова сужался, после чего подводил к очередному чекпоинту. Предпоследнему.

Я еще повисел с полминуты. Дыхание немного выровнялось, да и мускулы вновь стали наполняться силой. Ну все, пора выбираться отсюда.

Попытался поднять правую руку и ухватиться за цепь из псевдоматерии — удалось… с трудом, но удалось. Кряхтя и постанывая, я стал перехватывать ладонями цепь, параллельно с этим перебирая ногами по стене. Мускулы во всем теле натянулись как струны, но я не останавливался. В какой-то миг ощутил боль в левом бедре — отголосок травмы. Потом заныла левая кисть, хотя ее функцию теперь выполнял протез из биоматериала костюма.

Как только я добрался до вершины и со стоном взобрался, то сразу глянул на время. До завершения этапа оставалось чуть больше шести минут. Если взять во внимание, что впереди меня ждало расширяющееся помещение, а потом — очередной чекпоинт, то двигался я неплохо.

С кряхтеньем поднялся на ноги и зашагал. Приблизительно метров через десять ощутил, что двигаться стало намного легче. А еще через такое же расстояние я вообще чуть ли ни готов был взмыть в воздух — настолько мне стало легче передвигаться. Однако, как бы я ни кичился перед самим соьой, усталость в мышцах скопилась приличная.

И вот я достиг широкого помещения. Размером оно было метров семь в ширину и пятнадцать — в длину. Высота, тем не менее, оставляла желать лучшего — составляла не более двух с половиной метров. Сверху испускали неяркий свет плоские плафоны, а на обитых длинными серыми панелями стенах были изображены продолговатые иллюминаторы… вернее, что-то очень похожее на них. Поэтому создавалось впечатление, что я находился на борту какого-то древнего космического корабля-транспортера.

Внезапно в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Зафиксирована чрезвычайно сильная пси-атака.

В следующий миг мою голову словно сжало со всех сторон невидимым прессом, да с такой непривычной силой, что виски затрещали. Я замер на месте. Ноги задрожали, налившись свинцом, из-за чего я присел и уперся ладонями в пол.

Амулет!.. Я мысленно обратился к нему за помощью. И он откликнулся. Ментальная рука чужака, которая только что сжала в раскаленных тисках мой мозг, внезапно утратила силы и резкость, и отпрянула, будто обжегшись. Но она не исчезла, а спряталась за угол, и теперь как коварная змея выглядывала из-за него, дожидаясь подходящего момента для повторного нападения.

А потом я услышал голос:

— Шой… Шой… ты слышишь меня?..

Голос был знакомым. Я определенно слышал его много раз.

— Шой… ответь мне…

— Нойс? — спросил я. Мысленно или вслух — сам не понял.

— Слава богу, Шой. Я уж думал, ты меня не слышишь.

— Черт!.. Не знаю, кто ты, но действуешь ты грубо. Нойс давно погиб, и я знаю об этом. Не пытайся меня обмануть.

Чувство скорби кольнуло в сердце, потому что я вспомнил настоящего Нойса. Вспомнил, как он погиб у меня на глазах. И мне до одури стало противно от того, на какой дешевый трюк пошли локсы, чтобы выбить меня из колеи.

— Я и не пытаюсь обманывать. Я лишь хочу тебя взбодрить. Иди вперед и не останавливайся, потому что время утекает, а ты стоишь на карачках, непонятно чего дожидаясь. Вставай и иди уже. У тебя осталось меньше пяти минут.

Черт!.. А ведь он прав! Превозмогая слабость в теле и мысленно говоря спасибо наваждению, которое вопреки домыслам оказалось полезным и мотивирующим, я поднялся на ноги и зашагал дальше. Но через мгновение услышал грубый голос Ролдана:

— Стой, сучий ты выродок!

Я замер, словно врезался в стену. Огляделся. И увидел напарника метрах в трех впереди. Он стоял при полном обмундировании и укоризненно смотрел на меня.

Я сделал шаг вперед. Ролдан вытянул руку вперед и приказным тоном потребовал:

— Стой, я тебе говорю.

Я опять подчинился. Но тут же вспомнил, что время беспощадно утекало, а мне нужно двигаться дальше. Я снова сделал шаг.

— Шой, в последний раз предупреждаю! Если двинешься еще раз, то я не ручаюсь за себя. — Он положил руку на рукоять меча.

Если бы я не понимал, что передо мной — пси-иллюзия, то я бы, конечно, повел себя по-другому. Но я все прекрасно понимал.

— Иди к черту, Ролдан! — рявкнул я и быстрым шагом направился дальше.

— Ты бросил меня умирать, гребаный ублюдок! — прокричал Ролдан мне вслед. — Бросил так же, как Нойса и Лайсона. Как всех остальных. Наша кровь на твоих руках! И тебе жить с этим всю оставшуюся жизнь!

Я хладнокровно шагал дальше. Меня не коробили его обвинения. Я прекрасно понимал, что пси-наваждение пытается пробиться в глубины моего сознания, задеть за самые болезненные струны и поиграть на них от всей души. Но меня все это не пробирало. Я ощутил себя камнем, который тысячи лет пролежал на одном и том же месте, равнодушный ко всему. Стал ли я жесток? Возможно. Лишился ли последнего светлого проблеска, что еще совсем недавно теплился в моей душе? Может быть. Интуиция подсказывала, что не последнюю роль во всем этом сыграла недавно изученная гипермутация. Но я осознанно пошел на эту жертву, потому что иначе поступить не мог. Как бы там ни было, сейчас все это уже не имело значения. Мне нужно было идти дальше, чтобы завершить этот гребаный раунд. И я сделаю это во что бы то ни стало.

Ролдан продолжал выкрикивать обвинения и проклятия, а потом его голос внезапно умолк. И я отчетливо услышал:

— Похвально, рядовой. — Это был капрал. — Ты продвинулся дальше всех. Остался единственным выжившим.

Я сбавил шаг, а потом будто какая-то неведомая сила заставила меня остановиться. Окинул взглядом оставшийся путь, который заканчивался через пару десятков метров переходом в узкий коридор, ведущий, как я помнил из пси-обзора, к чекпоинту, и невольно повернул голову вправо. Негр стоял в нескольких шагах от меня. Его правая полимерная рука была по локоть оторвана, лицо покрыто многочисленными порезами и ссадинами, а комбинезон в нескольких местах продырявлен и замарен. Выглядел негр так, словно пережил серьезную передрягу.

Я тяжело вздохнул и произнес:

— Хорошая, попытка, капрал, но я-то отлично знаю, что ты — ненастоящий. Ты погиб на уровне. Как и остальные. Ты — всего лишь плод моего воображения, навязанный пси-атакой.

— Я не собираюсь тебя переубеждать, но хочу заметить, что ни ты, ни кто другой из пленников Арены не видел моего тела. Я упал в бездну, и вы подумали, что я погиб.

Я кивнул. Так все и было.

— На войне тех, чьи тела не могут отыскать, считают пропавшими без вести, рядовой. Ты ведь знаешь об этом. Пропавшими без вести, но не погибшими.

— Это почти одно и то же, — сказал я.

— Вот именно, что почти, — подчеркнуто выразился негр.

— Да и это на войне, а здесь — Арена. Здесь другие законы. Если не вернулся с уровня, значит погиб. Иначе не бывает. А ты, капрал, с раунда не вернулся.

— Но ты ведь тоже не вернулся с того самого раунда. Забыл, рядовой?

Черт!.. А ведь он прав. С предпоследнего раунда второй фазы я действительно не вернулся, пав жертвой усыпляющего газа.

— Ты не вернулся. Но тебя вернули, — продолжил Лайсон. — Правила Арены были нарушены.

Я кивнул и произнес:

— Согласен. Но это было сделано всего один раз в исключительном случае.

— Нет никаких исключений. Правило было нарушено… дважды. Локсы спасли не только тебя, но и меня.

Я на миг задумался, попытавшись представить, возможно ли подобное. И сразу пришел к выводу, что — нет. Но что-то глубоко внутри меня дернулось в сомнении. А может, все-таки возможно?..

— Они оставили меня для подстраховки. Никто не надеялся, что ты выживешь. Все ставили на меня и Айрекса, и когда я выбыл из игры, любимчиком остался только один Айрекс.

В голове у меня помутилось. Что-то из недр подсознания явно твердило, что все было иначе. Не помню, откуда, но я был уверен, что как раз таки любимчиком являлся ни Лайсон и ни Айрекс, а я. Не для всех, конечно, — тот же распорядитель турнира ненавидел меня больше всего на свете, — но для большинства зрителей. И откуда я это знал?.. Может быть, на самом деле не знал, а лишь выдумал?

— Все ставили на Айрекса и на меня, рядовой, — снова проговорил капрал.

У меня же сильно закружилась голова, я присел на корточки и обхватил лоб ладонями.

— На мне были завязаны большие деньги самого руководство империи. Я должен был победить на Арене, но нелепый случай все поставил под удар, — продолжил Лайсон.

— Ты погиб у меня на глазах, — произнес я, вспомнив, как он сорвался и полетел в черноту.

— Нет, рядовой. Ты же не видел мой труп. Я выжил. Когда я провалился в бездну, то попал в какое-то помещение. На меня выпустили газ, и я потерял сознание. Но потом пришел в себя в светлой больничной палате. Сначала даже подумал, что попал в рай, — капрал усмехнулся. — Но потом передо мной появилась кривая рожа Кроноса. И он сказал мне, что формально для всех я погиб, но они готовы сохранить мне жизнь на случай, если в конце игр в живых останешься только ты. Этот случай произошел.

Я призадумался. Возможно ли такое?.. А почему нет? Локсы тоже ввели меня в кому и забрали для изучения на целые сутки, а потом вернули обратно. Так почему бы не провернуть подобное и с другим участником турнира?

— Допустим, что все так и было, — сказал я. — Но ведь это явно противоречит устоям Арены. Ты выбыл больше десяти раундов назад. Про тебя уже все давно забыли. Как руководство Арены объяснит зрителем твое триумфальное возвращение?

— Понятия не имею, Шой, — развел рукой негр. — Этот же вопрос я задал Кроносу, на что он ответил, что это не моя забота.

Я усмехнулся. Мысли начали путаться, я стал плохо соображать. Посмотрел на капрала и спросил:

— И что ты делал все это время?

— Ничего, — пожал плечами Лайсон. — У меня была отдельная камера. Я ел, пил, спал и наблюдал за вами. За тем, как вы по одному выходите из игры.

— Уровень со старым заводом… там были киборги очень похожие на тебя.

— Я знаю. Это Кронос придумал. Хотел таким образом задеть вас за живое. Скопировал мой образ и перенес на киборгов. Но вас это нисколько не остановило, насколько я мог видеть. Вы, а в особенности ты, рядовой, стали образцовыми бойцами. Безжалостными и безропотными. Мне твой бой с Айрексом понравился. Не думал, что ты сможешь победить. Будь моя воля, я бы поставил на него.

Я снова усмехнулся. Голова уже кружилась меньше, но мое сознание словно куда-то поплыло. Происходящее вокруг меня перестало волновать. Я словно наполовину окунулся в дрему. Попал в некое пограничное состояние между снов и явью.

— Ты должен понять, рядовой, что все кончено. Арену не переделать. Это Арена может изменить человека, но не наоборот.

И тут в голове у меня словно что-то щелкнуло. Образ Лайсона, того, из прошлого, четко встал у меня перед глазами. Я в точности не помнил сказанных им тогда слов, но их смысл всплыл в моем сознании четко: я попал на Арену неспроста и должен совершить здесь что-то важное.

— Раньше ты был иного мнения, — напомнил я. — Ты считал, что у каждого человека свое предназначение, и мое заключается в том, чтобы совершить на Арене что-то выдающееся.

— Я ошибался, — махнул рукой капрал и покачал головой. — Я видел, на что способны локсы, рядовой. Ты ничего не сможешь сделать. Это исключено.

В груди зажгло словно огнем, а потом оттуда в голову ударил пси-импульс. И мое сознание начало крепчать. Лайсон по-прежнему стоял передо мной, но теперь в его естественности я начал сомневаться. Я коснулся амулета на груди — и даже сквозь материал костюма почувствовал исходящий от него жар.

Ведомый некой силой я заглянул в нейроинтерфейс и проверил время. Секунды отсчитывали: 9… 8… 7…

— Черт! Долбаная ты иллюзия! — вскрикнул я.

В один миг я понял все. Лайсона здесь нет, все это — пси-наваждение, созданное с одной целью — замедлить мое передвижение по локации.

Я активировал «Сверхскорость» и рванул дальше по коридору. Капрал кричал что-то вслед, но я его уже не слушал. Двадцать метров до сужения, а там и до чекпоинта я преодолел за несколько мгновений. Влетел в ворота уже на исходе последней секунды.

Створки позади меня со стальным грохотом сомкнулись, и я очутился в начале короткого коридора, который вел в просторное помещение с высоким сводчатым потолком. Сверху на меня светили крупные прожекторы, от чего создавалось впечатление, что я попал на сцену, где вот-вот должно состояться театральное представление. В некотором смысле так и было, ведь на меня сейчас неотрывно глядели миллионы глаз жителей Империи. Как ни удивительно, но впереди, метрах в ста от моего текущего местоположения, я увидел очередные ворота. Чекпоинт?.. Неужели этот фрагмент локации настолько короток?

Огляделся. В стенах огромной комнаты слева и справа были вырезаны высокие темные проходы. Понимание, навеянное то ли интуицией, то ли вампирским чутьем, пришло сразу: именно оттуда на меня хлынут орды врагов. Я потянулся за катаной.

Из ближайшего прохода вышел первый противник — двухметровый минотавр с огромной секирой в руках. Мутант отошел от входа на пару метров, злобно фыркнул, глухо проревел. Чуть пригнулся и левым копытом стал с противным громыханием скрести по гладкому полу. Покрасневшие глаза пылали яростью, из пасти раздавалось тяжелое сопение.

За его спиной появился еще один минотавр. Такой же огромный, но вместо секиры в руках сжимал молот. За ним почти сразу вышел третий, потом четвертый. Из других проходов тоже стали появляться противники. Пятый… седьмой… десятый… тринадцатый… Черт!.. С каждым мигом их становилось все больше и больше.

В какой-то миг считать я их перестал, потому что в этом уже не было смысла. Спустя четверть минуты врагов в зале стало не меньше тридцати. Похоже, этот вид противников уж слишком по нраву локсам, если они выпускают его на Арену уже в третий раз. Правда, ставки теперь многократно возросли. Если в первый раз нас было несколько человек против одного мутанта, во второй — сошлись группа на группу, то в третий… в третий мне придется справляться одному с целой толпой.

Страха и даже намека на него я не ощущал. Почувствовал лишь легкий прилив адреналина. Минотавры медленно двинулись ко мне, заходя с разных сторон. Пока я стоял и смотрел, как комната заполняется мутантами, действие «Сверхскорости» понемногу заканчивалось, а без нее совладать с такой толпой попросту невозможно. Если я ринусь в бой прямо сейчас, то через несколько секунд резко замедлюсь, отчего риск умереть возрастет многократно. С активацией гипермутации я тоже решил пока повременить — появилось у меня четкое ощущение, что при каждом ее использовании я теряю частичку себя настоящего, становясь ближе к зверю. Поэтому использовать ее нужно лишь в самых безвыходных ситуациях. Но у меня в рукаве был еще один безотказный козырь, вот его-то я и решил применить.

Активировал «Телепатию» и направил моментально сформированные пси-импульсы в пять первых приближающихся ко мне особей. Мир перед глазами отдалился, разделившись на несколько частей. Я словно очутился перед рядом голоэкранов, на каждом из которых транслировалось свое изображение, разве что с той разницей, что на эти изображения я мог влиять. Пси-защиту существ я подавил с легкостью. Странное ощущение, ведь я оказался в сознании сразу пяти существ. Моя психика напряглась до предела, и я почувствовал, как пси-энергия стала выливаться из меня рекой. Медлить было нельзя, поэтому я срочно принялся за дело.

Всех пятерых подвластных мне минотавров я развернул к сородичам. Каждый из марионеток поднял над собой оружие и тут же применил его на противнике. Эффект неожиданности сработал как по инструкции. Три мутанта упали замертво — двух обезглавили секиры, а одному пробило грудину. Еще двое отделалились тяжелыми ранениями. На взбунтовавшихся пятерых сородичей сразу же набросились остальные. На моем пси-обзоре сразу погас один ментальный экран, потом за ним по очереди последовали еще три. Последний продержался дольше всего — секунд десять, но и его настигла смерть.

Я полностью вернулся в свое сознание. Голова немного кружилась, но слабости пока не ощущалось. Тем не менее, я потерял изрядный запас пси-энергии. Если бы не амулет, возможно, исход был бы иным. Действие «Сверхскорости» закончилось, а для очередного ее применения нужно было выждать несколько секунд.

Я снова активировал «Телепатию», выбрав самые ближайшие ко мне цели. В этот раз пробить пси-защиту оказалось тяжелее, но я все же с ней справился, и под моим началом опять оказалось пятеро рослых мутантов. Между минотавров снова завязался бой. Одновременно управлять сразу несколькими телами — задача довольно сложная, однако, проделывая это во второй раз, я поймал себя на мысли, что делать это стало чуть проще. Видимо, опыт воплощений положительно сказывался на этом новом умении.

К сожалению, эффекта неожиданности в этот раз достичь не удалось, и убить мне удалось лишь одного минотавра. Все силы пришлось бросить на защиту, в результате чего продержаться новой пятерке бойцов удалось несколько минут. Но и их сознания скоро угасли, и я опять вернулся в свое тело.

Голова теперь кружилась намного сильнее, а в теле проявилась слабость. Вывести из игры мне удалось четырнадцать противников, а это — чуть меньше половины. Жаль только, что энергоресурса за них не дали. Видимо, чтобы извлекать эту эфемерную субстанцию из тел павших врагов, нужно уничтожать их своими руками, а не полагаться на пси-марионеток. Впрочем, это уже не имело значения, потому что моя основная цель заключалась в выживании, а не извлечении максимального количества энергоресурса.

Запас пси-энергии упал почти до минимума, но на новый пси-рывок я еще мог рассчитывать. Правда, в таком случае меня, скорее всего, настигнет пси-истощение, после чего шансы на победу стремительно упадут. Поэтому… я решил пойти по уже проторенной дорожке.

Глубоко вдохнул, выдохнул, активировал шлем и включил маскировку на костюме. Последняя мера, может, и не окажет весомого эффекта, потому что бой будет вестись в тесноте, но лишней уж точнее не будет. Задействовал энергетический режим на плазмо-катане, из-за чего клинок засиял ярким синим светом. В энерго-наруче активировал игольчатый шар. И рванул вперед, готовый рубить и дробить, на ходу активируя «Сверхскорость» и «Временное расширение».

Трое мутантов уже приближались ко мне, занеся оружие над головами. Из их пастей брызгала пена, у одного сильно кровоточило плечо. Время привычно замедлило свой ход, а мои движения ускорились.

Лезвие катаны отсекло рогатую голову первому минотавру. Игольчатый шар разбил морду второму, в стороны брызнула кровь. Я легко увернулся от секиры, проскользнул под медленно падающим молотом. Подпрыгнул и снова рубанул катаной, разрубая ключицу третьему нападающему. Вырвал клинок и резко всадил в спину тому, чье рыло представляло окровавленное месиво. Не прошло и пяти секунд, как все трое свалились замертво, а в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Энергоресурс +4500

Быстро огляделся. На меня напирали еще пять особей, хотя по их глазам было понятно, что они не совсем понимали, что со мной происходит. Они видели меня плохо, но все же видели, потому что экран маскировки хоть и работал, но я уже успел замараться кровью, поэтому мой смазанный силуэт распознать стало легче.

Я снова подпрыгнул, ударяя игольчатым шаром по голове первого приблизившегося минотавра, а плазмо-катаной нанося серию порезов по торсу второго. Кровь опять брызнула в разные стороны. Я ловко проскользнул между двух лезвий секир, снова рубанул катаной, отсекая мускулистую руку третьему мутанту, а на голову второго обрушивая игольчатый шар, и с легкостью отпрыгнул назад.

Энергоресурс +3000

Стоило ногам коснуться твердой поверхности, как на меня навалились новые враги. Похоже, маскировка для них вообще не представляла помехи, либо я настолько замарался кровью, что был вполне различим на общем фоне. Впрочем, оглядывать себя и делать выводы было некогда. Я снова бросился в бой.

Шаг, другой… прыжок! И вот я почти воспарил над противниками. Медленно пролетая над головами трех мутантов, я сменил режим в энерго-наруче с игольчатого шара на клинок, и уже двумя лезвиями нанес серию ударов. Три головы слетели с плеч почти в один миг. Приземлился позади падающих тел, легко увернулся от одного молота, потом — от другого и сразу от двух секир. Подпрыгнул снова.

Энергоресурс +4500

Время обеих способностей подходило к концу, поэтому нужно было выжать из них максимум. Противников в округе же прибавилось. Похоже, у локсов где-то зашкалило клон-машину, или же они окончательно решили закидать меня минотаврами, как мясом, и пустили в бой всех особей, что у них были.

Приземляясь, я убил еще двоих, потом, уже на полу, ловко ушел от нескольких ударов и вонзил катану глубоко в грудь очередному минотавру. Последнее действие стало ошибкой, потому что клинок застрял в теле умирающей твари, и как раз в этот момент «Временное расширение» перестало работать.

Энергоресурс +4500

Время потекло по привычному ритму, а на меня обрушился шквал ударов. От большей части я увернулся, но получил несколько неглубоких порезов на левом плече и обоих бедрах. Рукоять катаны пришлось отпустить, а самому отпрыгнуть на несколько шагов назад.

Жадно глотая ртом воздух и пятясь, я сорвал с пояса термо-бич, активировал тепловой режим и стеганул им по полу так, что все вкруг зазвенело. В энерго-наруче я активировал режим цепи с наконечником. Минотавры, ревя и сопя, бросились на меня. Я закрутился в смертельном танце, размахивая кнутом и псевдоцепью. В нейроинтерфейсе посыпались сообщения:

Энергоресурс +1500

Через миг:

Энергоресурс +1500

Еще через две секунды:

Энергоресурс +3000

Легкие разрывало от нехватки кислорода, но я не останавливался, поливая противников бесконечным числом ударов.

Следить за уведомлениями я перестал, но был уверен, что до того момента, как действие «Сверхскорости» закончилось, я отправил в загробное царство еще не меньше семи рогатых мутантов.

Наконец, решил немного передохнуть и отбежал как можно дальше. Согнулся и с хрипом начал вдыхать и выдыхать ставший как будто густым воздух. Кровь противников — моя и чужая — лилась с меня, многочисленные порезы саднило и жгло, а мышцы во всем теле гудели от усталости. Я поднял взгляд и пересчитал оставшихся противников — их осталось ровно десять. Шестеро из них, конечно, были серьезно ранены, но тем не менее их было десять против меня одного. Черт! Будьте же вы все прокляты! У меня почти не осталось сил.

Мутанты тоже не торопились нападать, осознав, что я — враг непростой. Однако и на месте они не стояли, а медленно начали обходить меня со всех сторон. Если я не предприму никаких мер, то в какой-то момент они кинутся на меня все разом. И тогда у меня точно не останется шансов.

И я снова решил рискнуть. Активировал «Телепатию», и, попросив помощи у амулета, направил несильные пси-импульсы на пятерых раненых минотавров. Четверо сразу подчинились моей воле, а у пятого сработала природная пси-защита. И вот марионетки снова вступили в бой. Эффект неожиданности опять оказался на моей стороне, и в первые пять секунд боя сразу три мутанта пали смертью храбрых. Оставшиеся в живых начали биться между собой, как обезумевшие гладиаторы. Через полминуты кровопролитной борьбы в живых осталось три израненных и уставших минотавра.

Передышка моя закончилась. Но сил вступать в новую схватку у меня не прибавилось. К тому же снова закружилась голова и затошнило — в гости пожаловало пси-истощение. Теперь полноценно воспользоваться «Телепатией» я смогу только через несколько часов. Я и так выжал из себя и из амулета все по максимуму. Последний вновь нагрелся, «умоляя» меня больше к нему не обращаться.

В способности «Сверхскорость» остался только один заряд, да и не восстановилась она до конца. А вот «Временное расширение» могло похвастаться целыми тремя попытками. Глянув на оставшееся до конца этапа время, которого оставалось чуть больше четырех минут, я активировал способность и рванул что есть сил к врагам.

Время снова замедлилось, и усилием воли я его замедлил до самого максимума, на который была рассчитана способность. Двигаться без активной «Сверхскорости» было тяжело, да и тело ломило от усталости и ран. Я стонал и ревел, но все равно двигался вперед.

Первого минотавра я проткнул клинком из энерго-наруча. От молота второго я увернуться не успел, и он коснулся моей груди. В последний миг, уже ощущая, как тело вот-вот сомнется от убийственной тяжести, я все же увернулся, и тяжелый набалдашник соскользнул, пробив пустоту. Закричав от натуги, я подпрыгнул и с разворота ударил ногой в челюсть второго минотавра, а на третьего, безоружного и всего покрытого кровавыми ранами, обрушил пылающий огнем кнут термо-бича. Грудь и ключицу рассекло надвое, брызнула кровь. Но тут меня за шею схватила огромная рука и прижала к полу.

Энергоресурс +3000

В следующий момент мир сотрясся от мощного удара, внутри меня что-то протяжно захрустело, а на пол подо мной словно обрушился молот великана. Последнему оставшемуся в живых мутанту удалось застать меня врасплох. Он снова приподнял меня и с грохотом вжал в пол. Мне не осталось ничего другого, как задействовать гипермутацию.

Мир, все еще живущий в моем восприятии по законам замедленного времени, отдалился и приглушился, а мое тело наполнилось живительной энергией. Третьему удару об пол, который, судя по всему, должен был стать последним, свершиться суждено не было. Я легко вырвался из цепкой хватки мутанта, оббежал его сзади и нанес серию быстрых ударов клинком энерго-наруча в спину. Потом заскочил на него сверху и впился зубами в шею. Рогатый зверь зарычал и забился в предсмертной конвульсии. Но хватка моя была крепка как никогда. Теплая кровь забила ключом, наполняя мое ненасытное нутро. Все окончилось через несколько секунд.

Энергоресурс +1500

Я деактивировал «Вампира», соскочил с трупа и свалился на залитый кровью пол. Сердцебиение поднялось до двухсот двадцати ударов в минуту, в легких хрипело и булькало, голова кружилась, а все тело билось в легких конвульсиях. Я напоил своего внутреннего зверя кровью, однако силы мои были на исходе. Глянул на время — осталось две минуты семь секунд.

Надо идти. До чекопоинта осталось всего несколько метров. Я всех убил. Осталось дело за малым — дойти до чертовых ворот!

Действие «Временного расширения» закончилось, и течение гребаных секунд снова ускорилось. Я чуть приподнялся сначала на локтях, а потом встал на колени. Посмотрел вперед. Ворота… Они так близко…

Приподнялся сначала на одну ногу, потом на вторую. Пошатнулся, но в последний миг поймал равновесие.

Черт, а где оружие? Огляделся. Термо-бич лежал в двух шагах от меня, а вот катаны нигде видно не было. Ну и черт с ней! Некогда искать. Потянулся к термо-бичу, отключил тепловой режим, смотал и прицепил к ремню. Выпрямился во весь рост. И тут всюду резко погас свет.

— Вот же сука! — в отчаянии выкрикнул я.

Я очутился в абсолютной тьме. Настолько непроглядной, что мне на миг показалось, что я ослеп. Но никаких сообщений в нейроинтерфейсе не появлялось, значит, с моими глазами все было в порядке. Зато этот самый нейроинтерфейс ясно говорил о том, что до завершения последнего этапа оставалось полторы минуты.

Сжав зубы, я медленным шагом направился вперед — в ту сторону, где должны были находиться ворота. Через миг до меня донесся невнятный шорох, а потом я услышал что-то очень похожее на лязг металла. Разглядеть ничего не получалось, но у меня в запаса оставалась еще одна способность, предназначенная как обнаружения объектов, спрятанных за препятствиями. Посмотрим, поможет ли она в подобное ситуации.

Я активировал «Рентген». Сначала ничего не изменилось, но потом вдруг я увидел в нескольких метрах от себя мутно вырисовывающиеся во тьме контуры каких-то продолговатых созданий. Способность действовала всего десять секунд, поэтому я поторопился их посчитать. Одна, две, три… мой счет завершился на семи объектах.

Металлический лязг снова повторился, а потом во тьме я увидел горящие красные огоньки. Я узнал, что это были за твари. Пожиратели-охотники. Закованные в металл огромные сколопендры, способные двигаться с невероятной скоростью. Те самые, с которыми нам пришлось столкнуться на локации «Земля будущего».

Я сдавленно выругался под нос, сорвал с ремня термо-бич и хлестнул им об пол. Сил едва хватало на то, чтобы добраться до чекпоинта, но мне, судя по всему, придется побороться еще.

Черт!..

Черт! Черт! Черт!

Горите же вы все в аду! И долбаные твари! И Кронос с локсами! И вся Арена целиком!

Я закричал, подбадривая себя. Активировал «Временное расширение» и последнюю попытку «Сверхскорости». В энерго-наруче задействовал режим щита, еще раз со всей силы хлестнул бичом по полу, сжал до скржета зубы и ринулся вперед, размахивая хаотично кнутом.

Я ничего не видел, лишь смутно ориентировался по памяти, куда мне нужно было бежать. Время замедлилось, моя скорость увеличилась, но сил от этого, конечно же, не прибавилось, поэтому удары мои были вялыми и неточными, но цели свои все же находили.

Что-то тяжелое ударилось в щит, потом задело бедро, коснулось плеча и головы — во тьме я не мог различить противников, а они, судя по всему, видели меня отлично. Бил бичом наугад, разрубая тьму полосами света.

Внезапно в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Энергоресурс +2100

Выходит, одного биоробота задеть мне все же удалось.

Энергоресурс +2100

И еще одного!

Я закричал от натуги и замахал тепловым кнутом еще яростнее — маленькие победы словно придали мне сил. Возникла и тут же погасла мысль об использовании моего самого смертоносного оружия. Применять «Вампира» не имело смысла — все равно я ничего разглядеть не мог, да и после активации гипермутации мне потребуется доза крови, а взять ее будет неоткуда.

Снова удар по щиту. Резкая боль в пояснице и правой голени. Хлесткий и жесткий удар по шее. По затылку. По правой лопатке.

Я глянул в нейроинтерфейс, чтобы проверить состояние здоровья. Параметр показывал 53 %, что, в целом, было еще приемлемо. А вот времени до завершения текущего этапа раунда оставалось совсем немного — 47 секунд. «Временное расширение» перестало работать, и секунды потекли быстрее. Значит, и действие «Сверхскорости» тоже скоро закончится. Я еще несколько раз хлестнул наугад, собрал в себе последний остатки сил и рванул вперед — к чекпоинту.

Энергоресурс +2100

Сделал несколько шагов и ударился в стенку. Черт! Похоже, я сбился с пути. Запустил пси-обзор, но стоило мне лишь взглянуть на ментальную карту, как меня всколыхнула резкая боль — кибер-тварь нанесла резкий удар в спину, пробив материал костюма и пронзив плоть.

Я вскрикнул, замахнулся термо-бичом, но кнут рассек лишь тьму. И тут вдобавок закончилось действие «Сверхскорости». Прикрываясь щитом, пошел вдоль стены. Ноги заплетались, а дыхание сбивалось, да и слабость накатывала с каждой секундой. Наверное, биоробот пробил мне легкое, потому что в груди булькало и хрипело, словно я наглотался воды.

На щит и незащищенные участки тела лился град ударов, но я продолжал идти, уже даже не пытаясь прикрываться. Из того краткого мига, что я потратил на активацию пси-обзора, я понял, что до чекпоинта мне осталось всего несколько метров. Время же до завершения последнего этапа раунда неумолимо утекало — осталось 26 секунд.

Тяжелый удар сбил меня с ног, я завалился вперед, перекатился. Термо-бич выскользнул из рук и огненной змеей заплясал в паре метров от меня. Тянуться за ним не было ни сил, ни времени. С кряхтеньями и стонами я пополз дальше.

19 секунд…

Резкая боль в левой ноге, потом — в правой. Подняться в полный рост я уже точно не смогу. По ощущениям до чекпоинта осталось не больше трех метров. Возможно, у меня всего лишь разыгралось воображение, но я уже ощущал сквозняк, идущий с той стороны. Осталось совсем немного.

13 секунд…

Снова удар в спину. Щит я деактивировал, чтобы он не мешал ползти. Я натужно закричал, ощутив, как на губах и подбородке стало мокро и скользко, а во рту появился привкус крови.

9 секунд…

Острая боль в спине, прямо под лопаткой. Потом — в левом плече и правом запястье. Еще тело содрогнулось от серии мелких ударов по пояснице и заднице, но материал костюма там пробит не был.

Внимание! Получены множественные ранения. Возможна кровопотеря.

Мельком глянул в раздел «Состояние здоровья». 37 % меня совсем не обрадовали.

6 секунд…

Дышать я больше не мог. Сил не осталось вообще. Нужно отдохнуть. Хотя бы пару секунд. Но я отчетливо понимал, что если остановлюсь, то больше уже не сдвинусь с места.

4 секунды…

Руки нащупали небольшие выступы. Края ворот! Гребаный чекпоинт! Я добрался до него!

Застонав от натуги и выплевывая кровь, я подтянулся до ворот и перекатился вперед.

0 секунд…

Створки заскрежетали, но я уже был на другой стороне. На стороне победителя. Но победителя ли?.. Скоро узнаю.

Свет возник внезапно. Я прищурился. Оглядел себя. Боевой костюм представлял собой простреленную в нескольких местах тряпку, которую я зачем-то натянул на себя. Голова кружилась, тело разрывала слабость, отовсюду лилась кровь. Весь мой организм пылал от боли и страданий. Я сунул руку в ранец и принялся извлекать все, что попадалось. Первой оказалась кислородная маска. Дышать мне было тяжело, но с ней я пока решил повременить. Вынул флягу и прильнул к горлышку окровавленными губами, выпил всю воду за считанные секунды. Отбросил пустую емкость в сторону. Следующее, что я достал — антиПАГ и ампулу с антибиотиком. Последнее, возможно, и следовало бы вколоть, но не сейчас. Отшвырнул. Затем вытащил из ранца регенератор и тут же вонзил иглу в оголенный участок кожи на груди. Достал болеутоляющее и тоже использовал. И уже после всех этих процедур схватил кислородную маску и принялся жадно глотать этот живительный газ.

Прошло немного времени, и мне понемногу начало легчать. Головокружение чуть спало, но мышцы по-прежнему были натянутыми, как стальные струны. В груди так же булькало и хрипело, но дышать уже получалось легче. Боль тоже утихла.

Огляделся. Я находился в коротком коридоре, который через пять метров выводил в огромный открытый зал. Очередной фрагмент локации, где меня ждали новые испытания?.. Но ведь я прошел через все пять чекпоинтов! Какие испытания могут быть еще?.. Вспомнил, что Кронос заикнулся про какой-то сюрприз в конце раунда… Чертов ублюдок! Сомневаюсь, что я готов к сюрпризам.

Я убрал кислородную маску в ранец и собрал разбросанные предметы, чуть приподнялся и на ослабших, подрагивающих ногах медленно побрел к проходу в новое помещение. Сделал несколько шагов и поморщился от вспыхнувшей в бедрах и голенях боли — раны хоть кровоточить и перестали, но все же давали о себе знать. Да и голова все еще кружилась.

Подошел к проходу. Передо мной распростерлось очередное помещение с высоким потолком, площадью около тридцати квадратных метров. Стены гладкие, почти зеркальные, с плавным закруглениями переходят в потолок, отчего создается впечатление огромного открытого пространства. Да и сам потолок чуть ли ни сияет, как небесный свод.

— Поздравляю тебя, участник турнира с идентификатором у-вэ-восемь-три-девять-девять-девять-девять, — раздался отовсюду громогласный и чуть хрипловатый голос Кроноса. — Ты прошел все пять этапов раунда. Но это еще не все. Как я и обещал, в конце тебя будет ждать сюрприз. А я сдерживаю свои обещания. Встречай! — прогремел еще громче голос распорядителя турнира, и на противоположной стене начал образовываться проход — двухметровые створки невидимых ворот медленно разъезжались в стороны.

— Черт! — тихо выругался я. Инстинктивно потянулся к поясу, но оружия там не оказалось. И плазмо-катану, и термо-бич я потерял, как и нож. Из оружия у меня остался только энерго-наруч.

— Перед тобой чемпион Арены. Чтобы завершить турнир и получить гражданство Империи тебе придется сразиться с ним, — продолжил Кронос, и в голосе его я уловил нотки торжества. Он не наделся, что я одолею нового противника. — Только победив его, ты станешь новым чемпионом Арены. И ду пусть победить сильнейший!

— Черт!.. Да вы совсем с катушек слетели, гребаные локсы… — снова тихо протянул я, с большим усилием подавив желания попятиться.

Створки ворот, наконец, разъехались в стороны, и из образовавшегося темного прохода вышел закованный в черную металлическую броню тяжелого пехотинца человек. Ростом он был под два метра, в плечах — сантиметров семьдесят, а в руках стискивал огромную плазмопушку. На боку свисали тяжелые ножны с мечом.

Вот и моя смерть объявилась. За кем-то она приходит в виде костлявой старухи с косой, за кем-то является в образе ангела или демона. Моим же проводником в мир покоя станет этот тяжелый пехотинец с эмблемой Локсийской Империи на груди.

Я оглядел себя. Израненный, ослабший и вконец уставший. Состояние бронекостюма нейроинтерфейс определил как «изношенное», заряд батареи — 42 %. Безусловно, он восстановится, но для этого нужно несколько часов. Из оружия у меня остался только энерго-наруч с зарядом в 31 %. По способностям тоже все плохо — у «Сверхскорости» исчерпаны все попытки, а от «Временного расширения» толку мало, как и от «Рентгена». С «Телепатией» тоже все плачевно. Моя психика истощена, и если я решу воспользоваться способностью, то только добью себя. Что до гипермутации… очень сомнительно, что она окажется эффективной в бою с закованным в сталь противником. Я лишь истрачу последние силы на битву с ним. В довесок мною овладеет голод, утолить который я буду не в состоянии, что ослабит мой организм еще больше. Да я просто упаду замертво от истощения.

Чемпион Арены сделал несколько тяжелых, отдающих сталью шагов вперед и замер. Я услышал его тихое, шипящее дыхание, раздающееся из-за округлого шлема с черными глазницами.

Я тоже шагнул вперед, но тут в ноге резко вспыхнула боль, и я вынужден был опуститься на одно колено, чтобы не упасть. Надо же, какая ирония: пройти через всю Арену и в последнем раунде умереть на коленях. Это ведь даже не бой, а просто казнь.

Тяжелый пехотинец зашагал в мою сторону. Неспешно поднял плазмопушку, направив дуло на меня. Возможно, я уклонюсь от первых залпов, но чем ближе он будет подходить, тем сложнее мне будет уворачиваться. Да и сил во мне совсем не осталось. Даже стоять на ногах нормально не получается.

Чемпион продолжал топать в мою сторону, мне же не осталось ничего другого, как испытать удачу. С помощью амулета я сформировал легкий пси-импульс и направил в него. Невообразимо мощная стена из пси-защиты встала перед пси-сигналом, как стая хищников перед мышью. Пси-импульс просто испарился от такой мощи, но напоследок все же выколупал из непробиваемой стены один маленький камешек — имя.

— Илион! — прокричал я как можно громче. Акустика здесь была отменная, поэтому голос звонко заскакал по стенам и потолку.

Пехотинец остановился. До меня ему оставалось метров двенадцать. Дуло все также хищно смотрело на меня.

Илион… знакомое имя. И где я мог его слышать?.. Уставший мозг работал плохо, но все же работал. И я все вспомнил. Все и сразу.

— Илион Шайт из династии Кровель. Это ты! — я не спрашивал, а утверждал. По коже прошел холодок.

Неужели?..

Чемпион Арены постоял без движения еще с мгновение, а потом черное забрало его шлема плавно поднялось вверх, и я увидел лицо своего палача. Бледное, с опухшими веками и сплошь покрытое мелкими шрамами. Взгляд его был отрешенным, разум в глазах почти погас, и я вдруг вспомнил Гигеона в последние дни его жизни. Но во взгляде что-то начало проклевываться. Человек недоуменно хмурился, как будто пытался что-то вспомнить.

— Илион, я получил твое послание, — произнес я громко. — Только благодаря нему я дошел до конца.

Тяжелый пехотинец опустил плазмопушку, и у меня сразу же отлегло на сердце. Взгляд же закованного в сталь человека стал еще более осмысленным, хотя и непонимания тоже прибавилось. Неожиданно прозвучал его низкий, похожий на турбинный гул голос:

— Какое послание?..

Всегда и всему есть объяснение, вдруг остро понял я. Всегда. Любое событие в нашей жизни, человек и даже предмет появляются не просто так. Всему и всегда рано или поздно должно найтись применение.

Я сунул руку в ранец и почти сразу нащупал фигурку женщины, которую нашел еще в самом начале турнира за стенной панелью в жилом блоке и протащил через всю Арену. До нынешнего момента я не понимал, для чего она может пригодиться, и даже несколько раз порывался выбросить ее или обменять на что-нибудь более полезное.

— Вот это, — громко бросил я и поднял фигурку над головой, словно она была неким артефактом, творящим невообразимые чудеса.

Взгляд чемпиона Арены стал быстро меняться. Осмысленности с каждым утекающим мигом становилось все больше, в глазах будто разжигалось пламя. Он что-то прошептал, покачал головой. Поморщился. А потом… потом произошло то, чего я точно ожидать не мог. Он заплакал. Тонкие струйки слез потекли по изувеченным щекам, оставляя мокрые борозды.

— Мама, — прошептал он, но я отлично его расслышал. — Мама… прости, что я так и не вернулся. Теперь поздно.

Илион мотнул головой, стряхивая слезы. Резко поднял плазмопушку, развернул ее и приставил дуло к своему лицу.

В мое сердце вонзилась раскаленная игла. Дыхание замерло.

Чемпион Арены нажал на спусковой механизм.

Сгусток раскаленной плазмы обдал лицо Илиона, залил его полностью. Огромное, закованное в сталь тело вздрогнуло, а затем плазмопушка со звонким грохотом упала под ноги тяжелого пехотинца. С мгновенье Илион простоял на ногах, а потом рухнул на колени и повалился лицом, а вернее обугленной дырой, которая ему теперь его заменяла, на пол.

Я опустил руку с фигуркой, она стала слишком тяжела. Выпустил ее из ослабшей ладони. Самодельная статуэтка, в силу которой поверить не смог бы даже сам дьявол, безвольно откатилась в сторону. Я шумно и с хрипом выдохнул. Силы окончательно покинули мое тело, и голова снова закружилась так, будто меня кто-то хорошенько встряхнул.

Вот и все.

Я — чемпион Арены.

Кронос смотрел на экран головизора, раскрыв рот и широко распахнув глаза. Он не шевелился. И не дышал. Утратил эти способности, как будто никогда и не имел. И сердце его не билось… вот уже несколько невообразимо долгих мгновений.

Только что его мир обрушился до самого основания. Рухнул в саму преисподнюю. И шансов вернуть хоть что-нибудь не осталось ни одного.

Лицо онемело, язык словно отсох. Он попытался что-то сказать, но слова будто застряли в горле. А потом… перед глазами резко вспыхнуло, а на голову словно обрушился сам потолок. Он свалился с кресла прямо на пол. Ноги отказали. Как и левая рука. Правая еще слушалась, но он понимал, что продлится это недолго. В ушах загудело тысячью турбин, в глазах начало темнеть.

Он захрипел. Затем глухо закашлялся. Легкие сдавило спазмом. В голове словно взорвалась квантовая бомба.

Кронос закричал. Вернее, ему хотелось закричать, но голос снова сорвался на невнятный хрип. Воздух ему показался раскаленным, а пол — покрытым тысячью мелких игл. Боль разрасталась в голове, будто раковая опухоль. В тщетной попытке он потянулся к медкапсуле, до которой оставалось всего пару метров. Каких-то жалких пару метров, преодолеть которые ему теперь было не легче, чем дойти пешком до столичной планеты.

Он умирал. Хотя мысли путались, а перед глазами мелькали непонятные картинки, эта мысль была понятна ему как никогда.

Кронос снова захрипел, язык вывалился изо рта, на пол потекла слюна. Глаза больше не видели, уши не слышали, и всем его миром заправляла только боль. Боль, ставшая проводником из мира живых в царство небытия.

Последняя мысль, полная невообразимой злобы и разочарования, была проста: «Альриец убил меня! Убил, не коснувшись и пальцем!».

Потом последовал последний хриплый выдох, веки несколько раз вздрогнули и опустились. Несколько раз дернулась правая рука, кожа на лице скукожилась, превратившись в уродливую маску. И тело распорядителя игр замерло. Навсегда.

В жилом блоке стояла почти мертвая тишина. Если бы не слабый гул кондиционеров под потолком, я бы, наверное, смог расслышать стук собственного сердца.

Мое тело больше не болело. После того, как меня вернули в жилой блок, я снова вколол обезболивающее и регенератор, а заодно для профилактики принял и единственную дозу универсального антибиотика. Смысла экономить препараты больше не было. И теперь мое здоровье восстановилось на 84 %.

Я прошел через все уровни Арены и стал ее чемпионом. Впрочем, с последним утверждением можно было и поспорить — все же Илиона убил не я. Хотя кто сказал, что к устранению противников нужно применять сугубо физическую силу? Никто ведь не отменял пси-воздействие, хитрость или… удачу.

Раунд завершился как-то странно. Все же появление на свет нового чемпиона должно было сопровождаться как-то более триумфально, что ли. До самого последнего момента я ожидал увидеть голографический силуэт Кроноса или хотя бы услышать его голос. Как бы он ко мне не относился, но воздать почести новому победителю хотя бы в формальном виде он должен был. Но ничего этого не случилось. Спустя пару минут после того, как Илион завалился замертво, прозвучал горн, а за его спиной в стене разверзся широкий проход, за которым меня ожидала платформа. Наверное, церемония награждения состоится завтра. В любом случае ничего хорошего от нее я уже не ожидал.

Лежа на койке и глядя в потолок, я размышлял о случившемся в конце заключительного раунда. Почему все же Илион выстрелил себе в голову? Что с ним такое случилось? Неужели статуэтка воскресила в нем какие-то острые чувства или воспоминания, несовместимые с жизнью? Наверное, он что-то понял. Но что?.. Единственное, в чем я был уверен, так это в том, что меня ожидала участь Илиона.

В нейроинтерфейсе, отвлекши меня от раздумий, появилось уведомление:

Внимание! Входящее сообщение.

Я открыл письмо, и перед глазами всплыл текст:

«Это было восхитительно, УВ839999! Ты превзошел все мои ожидания. Ты, наверное, заметил, как высоко скакнул твой рейтинг? Если нет, то я тебя обрадую: ты стал абсолютным чемпионом по уровню рейтинга. Те, кто ставил на тебя деньги, сейчас купаются в золоте. Потому что то, что сделал ты, до тебя не проделывал ни один победитель Арены. Впрочем, за всю историю игр их было не так-то и много.

Но случилось еще одно радостное событие. Этот поганый ублюдок Кронос испустил дух! Понимаешь?.. Он сдох, как последний паразит! Сразу после твоей победы над чемпионом этого урода хватил удар. Никто поначалу этого не понял, все думали, что он готовится выйти к тебе с традиционной речью, чтобы поздравить с победой и объявить о завтрашней процедуре награждения. Но он все тянул и тянул, и тогда сам первый канцлер решил навестить его. Но когда он вошел в кабинет распорядителя турнира, то нашел его мертвым. Официально нам сообщили об этом всего несколько часов назад, но еще в самом начале я заподозрил что-то неладное. Тело этого ублюдка уже перенесли в утилизационную камеру. Ты не представляешь, какое огромное облегчение я испытал, узнав об этом.

Но радоваться еще рано. Ты не глуп, поэтому, наверное, понял, что ждет тебя дальше. Завтра состоится церемония награждения. Тебя официально объявят новым чемпионом Арены и сделают гражданином Империи. Так как нового распорядителя игр больше нет, всем этим займется первый канцлер. Но на конечный результат это никак не повлияет. Отпускать тебя, разумеется, никто не собирается. Ты останешься на Арене, но уже в качестве чемпиона, с которым должен будет сразиться новый претендент уже в следующем сезоне. Так было всегда, и никто правил менять не собирается. Первый канцлер уже связался со мной, приказав подготовить соответствующие протоколы для твоего нейроинтерфейса.

Как только тебя наградят, я должен буду запустить протокол „Забвение“, под действием которого ты частично утратишь память. Да, ты станешь точно таким же, как и последний чемпион. Тебе внушат установку, что участие на Арене — единственный смысл твоего существования, и ты поверишь в него. Раньше, до того, как меня взяли на должность нейроконструктора, над победителями производили пси-внушения, но это, как показала практика, не всегда давало полноценный эффект. Часто у чемпионов просыпалась память, и они отказывались участвовать в битвах. И это создавало неудобство. Потом появился я со своими нейроинтерфейсами, и ситуация изменилась. Правда, с нейроимплантами тоже не все стабильно. Проблема в том, что память при активации протокола стирается избирательно и не до конца, поэтому подопытный начинает понемногу сходить с ума, потому что новые воспоминания наслаиваются на полустертые старые, и все это смешивается с внушением. Кроме того, теперь благодаря тебе я обнаружил новую уязвимость. Статуэтка, которую ты показал последнему чемпиону, как я понял, стала зацепкой к определенному блоку памяти, что, видимо, послужило определенной реакции. Не знаю, где ты ее взял, но это не столь важно. Важно то, что я теперь знаю об этой уязвимости. В общем, мне еще предстоит много работы над нейроинтерфейсами.

Теперь же я хочу тебе дать шанс на спасение. Ты, надеюсь, понял, что после церемонии награждения твоя жизнь в том виде, какой ты ее знаешь, окончится. Ты станешь послушным рабом-гладиатором с кашей из обрывочных воспоминаний в голове. Но я хочу дать тебе возможность избежать всего этого? Как? Я сейчас объясню.

Хочу тебя заверить, что все это время я не сидел без дела, а разрабатывал очень точный план. Завтра сразу же после того, как начнется церемония награждения, я сделаю две вещи. Первое: я отключу все охранные системы в комплексе, разблокирую все двери и ворота. Поверь, взломать все эти системы мне стоило тяжелого труда и огромного риска. Но я все же справился. Сделал это ради тебя. Второе: я отключу в твоем нейроинтерфейсе протокол „Паралич“, который ради обеспечения безопасности будет сковывать тебя по рукам и ногам и лишать всех способностей. Ты снова станешь свободным и сможешь творить любые чудачества, на которые способен твой нейроинтерфейс. Но есть одно ограничение. После моей атаки начнется аварийное восстановление всех охранных систем комплекса. Оно занимает ровно десять минут. После их истечения все проходы и выходы заблокируются, и в игру вступят охранные дроны. Поэтому после того, как я все сделаю, ты должен будешь начать незамедлительно действовать. Твоя цель — добраться до космопристани и захватить шаттл первого канцлера. Понимаю, у тебя куча вопросов, но сейчас не думай о них. Как только ты доберешься до звездолета, я снова свяжусь с тобой. Карта с самым коротким маршутом от зала церемоний к космопристани будет прикреплена к данному сообщению.

На этом пока все. Не прощаюсь.

И помни, у тебя всего десять минут».

К письму, как и сообщил нейроконструктор, был прикреплен файл. Я тут же открыл его, и перед глазами всплыло трехмерное изображение карты комплекса с отметками моего местонахождения зала церемоний и космопристани. Красной жирной чертой был отмечен маршрут, по которому мне предстояло пройти.

Мельком оглядев карту, я решил вернуться к ней позже, потому что сейчас мою голову обволокли десятки, если не сотник новых вопросов.

Шанс на спасение?.. Действительно?.. И каков же процент успеха? Один? Два? Или, может быть, всего полтора? Похоже, этот нейроконструктор окончательно спятил. И если раньше мне это только казалось, то теперь я в этом полностью уверен.

Хотя… как бы там ни было, меня в любом случае ожидает печальный финал.

Вариант первый: как и поведал создатель нейроинтерфейсов, мне выкрутят мозги при помощи протоколов и пси-внушения, после чего я потеряю память и лишусь рассудка. Зато получу долбаное гражданство и титул чемпиона Арены. О чем-то подобном я уже давно догадывался, и нейроконструктор лишь подтвердил мою догадку.

Второй: меня просто вычеркнут из игры, сославшись на то, что внезапно что-то пошло не так и новый еще не награжденный чемпион вдруг скоропостижно скончался. Если взять во внимание тот факт, что я и так прилично насолил Империи во втором раунде, то этот исход вполне вероятен. Правда, почему администрация в таком случае не прибегла к нему еще в самом начале — большой вопрос. Видимо, в этом деле не все так просто.

Третий: я все сделаю по плану нейроконструктора, но так как вероятность его успешного исхода крайне мала, то меня убьют в первые же минуты бунта.

Получается, что выхода-то у меня и нет…

К тому же, как опять правильно заметил сам создатель нейроинтерфейсов, у меня к нему после прочтения сообщения появилась невообразимое число вопросов. В тот момент, когда он даст мне полную свободу действий, что конкретно мне предстоит сделать? Начать убивать всех в округе? С десяток охранников я смогу на себя взять, но что, если их будет гораздо больше? К тому же на церемонии будет присутствовать первый канцлер Империи, а уже его-то без надежной защиты точно не оставят. Боюсь, в зале соберется целая армия из вооруженных до зубов и отлично защищенных солдат, совладать с которыми в одиночку и без экипировки будет просто невозможно. Разумеется, мое тело и психика благодаря нейроинтерфейсу очень сильно развиты, но ведь их возможности небезграничны. Меня попросту могут взять в окружение и расстрелять из сотен бластеров. Но если задуматься, то на моей стороне будет одно неоспоримое преимущество — эффект неожиданности.

Хорошо. Допустим, я каким-то чудесным образом смогу отбиться от десятков охранников и покину зал церемоний, двинувшись по маршруту. Маршрут этот, к слову, нужно будет подробно изучить. Впрочем, нейроконструктор мог с ним и не мучиться, я бы сам проложил себе дорогу при помощи пси-обзора. Но это все мелочи. Допустим, я даже доберусь до космопристани, не встретив достойного сопротивления. И вот передо мной шаттл первого канцлера. Что дальше?

Дальше нейроконструктор сообщил, что свяжется со мной сам. Пускай так, но как он собирается вывести звездолет в космос, ведь его с легкостью могут сбить ПВО Арены? Да и сомневаюсь я, что искусственный интеллект шаттла примет меня как родного. Может быть, нейроконструктор каким-то образом сможет отключить его, но тогда как он собирается поднять космический корабль в воздух? Неужели рассчитывает на то, что я возьму пилотирование на себя? Но тут нас тоже поджидает фиаско, потому что в этом деле я полный ноль. Да и насколько далеко можно улететь на этом шаттле — тоже не понятно. При этом все это осуществить нужно за каких-то десять минут.

Вот и выходит, что мои шансы на успех со скоростью света и великим усердием стремятся к нулю.

Кроме того, неразрешенным оставался еще один вопрос, который по важности возвышался над всеми остальным, словно великан над простыми смертными. Зачем все это нужно нейроконструктору? Даже если взять во внимание тот факт, что он презирает Кроноса, Арену, да и всю Империю в целом, то все равно остается непонятным, что конкретно даст ему мой побег? Таким образом он хочет наказать распорядителя турнира? Но какой в этом смысл, если тот, по заверению самого автора письма, и так уже скончался? Собирается ущипнуть за живое руководство Локсии, нагло осуществив свой коварный замысел прямо на глазах у первого канцлера? Возможно. Но разве стоит этот неприятный, но все же пустяковый тычок стольких усилий и рисков? А риски для него, как для гражданина Империи, самые что ни наесть серьезные. Весь его план — это сплошное предательство, и если он вскроется, а это вполне может случиться в любую минуту, то нейроконструктор сам в скором времени попадет на Арену в качестве участника.

Впрочем, кому-кому, но уж точно не мне беспокоиться о судьбе создателя нейроинтерфейсов, который хоть и помогал мне все это время, но при всем при этом являлся локсом, а значит, моим прямым врагом. Довериться ему — все равно, что довериться самому дьяволу. Но разве у меня есть выбор?

Хоть и говорится, что выбор есть всегда, в моем случае он сводился к трем простым исходам: стать безмозглым рабом-гладиатором, умереть в попытке что-то изменить или же попытаться использовать крохотный шанс и постараться сбежать с этой чертовой Арены. Как бы там ни было, если последнее мне все же удастся, я, наверное, прославлюсь на века. Хотя, скорее всего, нет. Империя этот позорный случай постарается вымарать из своей истории или же вообще перевернет все с ног на голову и объявит, что сбежавший чемпион Арены действовал по чьему-то гениальному сценарию, и вообще он был не альрийцем, а истинным и преданным локсийцем. Вариантов развития событий много, но вряд ли хоть один из них устроит меня.

И все же… все же лучше ухватиться за соломинку и попытаться спастись, чем принять суровую правду безысходности.

Но мне следовало все как следует обдумать. И в первую очередь нужно подробно изучить маршрут побега. Я снова раскрыл файл карты и последующие четверть часа досконально изучал его. Чтобы сравнить схему нейроконструктора со своей ментальной картой, я активировал пси-обзор и «поднялся» над комплексом, усердно пробиваясь сквозь пласты пси-барьера. По всему выходило, что путь был не такой уж и длинный. Зал церемоний располагался всего лишь на два уровня ниже космопристани, и чтобы добраться до последней, мне предстояло пройти через несколько коридоров, нырнуть в шахту лифта и пройти по запасному ходу, ведущему сразу на поверхность. А там и до космопристани рукой подать.

Я вообразил, как буду передвигаться по этому маршруту, и внезапно для себя понял, что все это в принципе возможно. На пути, конечно, могут появиться непредвиденные препятствия, меня могут отвлечь внезапно появившиеся охранники, да и десяти отведенных минут на все может не хватить, но шансы на благоприятный исход все же есть, и они явно больше заданных мною в один-два процента. Главное — выжить в зале церемоний.

Я обдумывал план побега несколько часов. Постоянно запускал пси-обзор и изучал местность. Нашел несколько изъянов в маршруте нейроконструктора и исправил их. Пришел к выводу, что двигаться лучше по вентиляционной шахте, по которой можно было почти сразу добраться до главного зала на нулевом уровне комплекса.

В какой-то момент я осознал, что уныние мое как рукой сняло. Я больше не боялся ни смерти, ни печальной участи, которую мне предлагала Арена. Я понял, что завтрашний день в любом случае станет для меня последним. Я либо погибну, либо стану безмозглой марионеткой локсов, либо сбегу с этой проклятой Арены, навсегда изменив свою судьбу. Что бы ни случилось, но прежним я уж точно не останусь.

Взгляд мой коснулся настенной панели, за которой я почти месяц назад, а по ощущениям — целую вечность, обнаружил статуэтку с посланием. Я невольно ухмыльнулся. Кто бы мог подумать, что эта безделица спасет мне жизнь и, более того, сделает чемпионом Арены… Жаль, что прибывать в осознанности мне предстоит недолго.

И тут вдруг у меня возникла идея, вспыхнув в голове ярким прожектором. Подобно Илиону Шайту, я ведь тоже могу оставить в тайнике под панелью послание. Неизвестно, что будет со мной завтра, вероятно, уже меньше чем через двадцать четыре часа мое бездыханное тело отправят на утилизацию. Поэтому я должен оставить в этом тайнике частицу себя. Возможно, придет время, и она тоже станет спасением для кого-нибудь из будущих участников очередного турнира.

Но что использовать в качестве носителя?..

Я оглядел свои скромные пожитки. Способностью «Идентификатор окружения» я так и не обзавелся, поэтому не смогу оставить послание в инфополе предмета. Но ведь я вполне способен нацарапать его классическим способом. Вот только какой предмет для этого использовать?.. Может, написать обычное письмо? Но ни бумаги, ни пишущих принадлежностей у меня нет.

И тут мой взгляд остановился на амулете. Я улыбнулся. И кивнул. Самому себе. Именно амулет я использую для передачи послания потомкам. Он подходит для этой цели как нельзя лучше. Даже скажу больше: это идеальный способ передачи информации, потому что я вложу в него образы, ощущения и мысли. Оставлю в нем частицу самого себя и наполню своей энергией. И если получится так, что тот, кто его отыщет, окажется по случаю судьбы еще и псиоником, то ему невероятно повезет. И возможно, именно он станет тем, кто пошатнет эту чертову систему.

Потому что когда-то все это должно закончиться.

Потому что все рано или поздно заканчивается.

Я сжал амулет в ладони и закрыл глаза. «Связываться» с ним у меня нужды не было, потому что мы уже давно вступили в пси-симбиоз. Да и передачей своих воспоминаний тоже можно было не заниматься — амулет и так их копировал и накапливал. Поэтому я решил сосредоточиться на конкретных образах, объяснениях, понятиях и на всем том, что могло передать определенные знания новому обладателю этой побрякушки.

Время словно замедлило ход, а амулет начал нагреваться. Но теперь он не отдавал энергию, а впитывал ее, как губка. Передав значительную часть осмысленных воспоминаний, я создал пси-структуру, по которой потенциальный обладатель амулета смог бы сориентироваться в образах и пояснениях. На весь процесс у меня ушло два с лишним часа, после чего я ощутил легкий упадок сил. Зато результат превзошел все ожидания — сам того не осознавая, я создал почти полноценную пси-копию своей личности и заключил ее в кристалле Эффо.

Это что, я, получается, обрел бессмертие?..

В некотором смысле — да, но лишь в некотором, потому что по факту моя нынешняя жизнь все равно окончится.

Помимо прочего я зарядил амулет своей энергией, и теперь между мной и им пси-связь стала вообще неразделимая. Созданный не мною, амулет стал частью меня. Вот такая ирония.

Завершив этот утомительный процесс, я почти сразу же вырубился. И проспал до самого утра так крепко, как никогда, наверное, не спал за всю жизнь.

Открыв глаза, я ощутил себя вполне здоровым и отдохнувшим. Нейроинтерфейс сообщал, что состояние здоровья восстановилось до 95 %, что в моем нынешнем состоянии было максимальным значением, да и уровень энергии поднялся почти до краев.

Умылся и принял душ. Позавтракал в тишине. Когда жевал безвкусную кашицу, ощутил резкий приступ ностальгии. Ясно представил, что рядом со мной сидел Ролдан, а напротив него — Нойс. За соседним столом примостился Лайсон, Декс и Виллис. Чуть поодаль расселись Гигеон и Перк. Даже Айрекса увидел за отдаленным столом в компании Коупленда и Эндрюса. Остальные участники турнира тоже были здесь. Все весело переговаривались и шутили. Перк рассказывал очередную байку, Ролдан беззлобно ругался и ржал, Виллис умничал, а капрал поучительно тыкал пальцем в потолок, на что-то показывая.

Все были живы… Вернее, живы они были лишь в моей голове. И в моем сердце. Арена забрала их из жизни, но не из моей памяти. Создав пси-копию своей личности и заточив ее в амулете, я не только обрел условное бессмертие, но и наделил им остальных участников турнира.

Возможно, когда-нибудь через десятки или сотни лет ученые-псионики найдут способ по-настоящему оживлять людей из пси-кристаллов, и если все пройдет успешно, и амулет не затеряется во времени и пространстве, я снова оживу, а вместе со мной восстанут из пепла и все те, кто погиб на этой чертовой Арене.

Жуя безвкусную кашицу и думая обо всем этом, я улыбался, и улыбка моя была искренней, живой. Потому что я, видимо, понимал, что к концу подходили последние часы моей жизни, и уж лучше их потратить на что-то хорошее. Потому что плохого в моей жизни и без того случилось предостаточно.

Охранники пришли через пару часов после того, как я закончил трапезу. Их было двадцать человек. Все вооружены до зубов и одеты в штурмовые черные костюмы с эмблемами Локсийской Империи на груди.

Меня окружили. Десять охранников наставили на меня стволы своих винтовок, остальные сжимали в руках шокер-шесты с искрящимися электричеством наконечниками.

— Надевай вот это, — распорядился один и охранников, бросив в меня сложенный в комок комбинезон участника турнира. Точно такие же нам выдали в самом начале игр. Еще через полминуты в меня полетели ботинки.

— И не вздумай шутить, — пригрозил другой охранник, наставив на меня черный ствол винтовки. Забрало его шлема было опущено, поэтому голоса у обоих звучали приглушенно.

Неужели так боятся меня? Видимо, да.

Я начал неспешно натягивать комбинезон.

— Поторапливайся. Никто тебя ждать не будет, — сказал первый охранник.

— Да всадить ему пару пуль в задницу нужно, чтоб быстрее шевелиться стал, — посоветовал третий. Раздались приглушенные смешки.

— Поаккуратнее вы с ним. Он все же новый чемпион Арены, — проговорил четвертый.

— Официально — еще нет, — поправил его второй.

— Да какая разница! Все они — мясо, — проговорил еще кто-то.

— Рты позатыкали! — рявкнул первый и перевел взгляд на меня, махнул дулом винтовки. — А ты давай иди вперед.

Я надел последний ботинок и выпрямился. Сделал пару шагов, как вдруг ощутил некую скованность во всем теле. В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Производится принудительная активация протокола «Паралич».

Физические и псионические возможности тела ограничены, способности и гипермутации отключены.

Ну вот, началось…

Чтобы сделать следующий шаг, мне пришлось произвести над собой усилие. Все тело словно стало чужим и слушалось плохо.

— Шевелись давай, грязный альриец! — ткнул меня в спину дулом один из охранников.

— Да его, похоже, дистанционно уже ослабили. Мужики, можете расслабить булки, он больше не опасен, — сказал один из охранников.

Я попытался ускориться, но это помогло не сильно. Ноги едва волочились. Меня снова оскорбили, кто-то даже дал несильную оплеуху, потом подхватили за руки и потащили вперед. До лифта мы дошли за пару минут.

— Так как распорядитель игр вчера скоропостижно и неожиданно для всех скончался, вести церемонию будет сам первый канцлер, — негромко заговорил тот первый охранник, как только створки закрылись, и лифт начал движение. — Когда окажешься перед ним — встанешь на колени и склонишь голову. Если ты этого не сделаешь, я заставлю. Понял меня?

Я промолчал.

— Не слышу, — чуть громче произнес первый охранник.

— И не вздумай ничего выкинуть, — добавил второй.

— Да что он выкинет-то со сдавленными мозгами?.. — усмехнулся третий.

— Не слышу ответа, — громко проговорил первый охранник, и холодное дуло уперлось мне в щеку.

Страха не было. Совершенно. Во-первых, я получил превосходную прививку от этой болезни на Арене. А во-вторых, ничего эти обезьяны мне сделать не смогут, как бы они мне тут не угрожали. В худшем случае получу пару увесистых ударов, но в сравнении с тем, что я недавно пережил, они для меня — все равно что нежные поглаживания.

Тем не менее, я решил, что не стоит устраивать тут дешевый цирк, ведь основное представление еще впереди, поэтому тихо и медленно произнес «Я понял». Говорить тоже было тяжело.

Охранник вопросов больше не задавал, но дуло по-прежнему было направлено на меня. Я невольно улыбнулся. Забавно, но всего-то чуть больше месяца назад нас, измученных и испуганных оборванцев, везли в этом же лифте в жилой блок. Помнится, у меня тогда возникла идея поднять бунт, которая быстро погасла. Нас тогда было около двадцати человек, а охранников — в два раза меньше. Но мы побоялись что-либо предпринимать. Потому что понимали, что ничего у нас не выйдет. Сейчас же… я был один, а их — два десятка. Если бы не сковывающий движения протокол, я бы размазал по стенкам всех охранников, не посмотрев ни на их вооружение, ни на броню. Я не боялся ни одного из них. Зато прекрасно ощущал их страх. Каждый из них понимал, что перед ним монстр, способный на любые зверства. Чувство превосходства распирало меня изнутри, как надувающийся и готовый лопнуть в любую минуту шар.

— Ты чего улыбаешься, ублюдок? — злобно процедил охранник, и холодный ствол оружия уперся мне в шею. — Ничего. Недолго веселиться осталось.

Лифт остановился, створки разъехались в стороны.

— Шевелись! — буркнул охранник и сильно толкнул меня в спину.

Я снова зашагал, с трудом перебирая ногами.

Через пару минут мы вошли в зал церемоний, представляющий из себя просторное квадратное помещение с высоким полупрозрачным потолком и стенами, из-за которых казалось, что мы находились на открытом пространстве. Мои конвоиры обступили меня со всех сторон, при этом те, что держали шокер-шесты, приблизились, а автоматчики чуть удалились. Видимо, все ожидали, что я могу выкинуть какой-нибудь финт.

Охранников в зале церемоний было немного. Еще, наверное, человек двадцать. И все они стояли вдоль стен через равные промежутки. Впереди в один ряд стоял персонал Арены — их я сразу узнал по простым гражданским одеждам. Возможно, среди них находился и изобретатель нейроинтерфейса. И сейчас он смотрел на меня и ждал подходящего момента для отключения протокола. Хотя, наверное, я ошибаюсь. Если он собирался осуществить свой план, то тогда его здесь быть не должно, ведь кто тогда отключит все охранные системы в комплексе. Внимание привлекла высокая и стройная женщина, одетая в обтягивающий черный костюм с широким воротником. Она смотрела на меня с надменной сухостью, хотя и не без интереса. Был среди присутствующих и гайнадец — серокожий гуманоид в светло-сером балахоне. Глядел на меня пристально, но с явным безразличием.

Присутствовал здесь и человек, который чуть ли не прожигал меня взглядом. Высокий и тощий тип, с крючковатым носом и темными, аккуратно уложенными волосами, стоял на невысокой трибуне и смотрел на меня сверху вниз. Его глубоко посаженные глаза излучали одновременно и недовольство, и заинтересованность, и настороженность. Пространство вокруг него чуть подрагивало, словно раскаленная на солнце металлическая поверхность. И это означало лишь одно — он окутал себя мощным энергощитом. Этот человек явно опасался меня и чрезвычайно ценил свою жизнь, что говорило о том, что он имел высокий статус в локсийском обществе. Позади него стоял высокий, широкоплечий и закованный в черную штурмовую броню солдат. Еще по обе стороны от тощего вельможи находилось по одному боевому андроиду, их искусственные ладони лежали на рукоятях мечей, висящих на поясах.

Я сразу понял, кто это, хотя и видел его впервые в жизни. Первый канцлер. По важности и значимости он являлся вторым человеком в Империи после самого императора и членов его семьи. И сейчас я стоял перед ним, скованный парализующим протоколом. Интересно, если бы мне удалось убить его, изменило бы это исход войны? Забавно, но я не испытывал ни малейшего желания лишать его жизни.

— Итак, — раздался его голос, явно усиленный с помощью какого-то устройства. — Вот и завершился сто тринадцатый сезон Турнира Тысячи Миров. К сожалению, как вы уже, наверное, знаете, распорядитель игр не сможет присутствовать на церемонии в связи с внезапной кончиной в результате несчастного случая. Но к великой удачи турнир решил посетить я, поэтому церемонию завершения игр тоже проводить мне. Надеюсь, здесь никто не будет против.

Стояла мертвая тишина. Никто даже не шелохнулся. Лишь отдаленный звук работающих кондиционеров напоминал о том, что слух все еще работает. Духом всеобщего страха и настороженности будто был пронизан сам воздух.

— Ну тогда начнем, — проговорил первый канцлер, так и не дождавшись возражений. — Впервые за последние несколько сезонов у нас объявился новый чемпион. И стал им не подданный нашей великой державы, а один из военнопленных Альрийской Федерации, нашего прямого врага. Но Арена, как видно, решила по-своему. И мы принимаем ее решение, как и поступали все эти годы. Более того, как и было изначально объявлено в условиях победы, мы совершим великое благо — сделаем гражданином Империи обычного альрийского солдата. — Первый канцлер не удержался и удрученно нахмурился, но быстро сообразил, что потерял контроль над мимикой, и на его лицо вновь натянулась прежняя маска. Спустя короткую паузу он продолжил: — Итак, участник турнира с идентификатором у-вэ-восемь-три-девять-девять-девять-девять, прими мои искренние поздравления. Теперь ты — новый чемпион Арены… Выйди вперед.

Один из охранников толкнул меня в спину, стражники передо мной расступились, и я сделал три шага вперед, выйдя из окружения.

— Встань на колени и склони голову, ублюдок, — напомнил мне охранник.

Я огляделся. Десятки пар глаз сейчас пристально наблюдали за каждым моим действием. Что ж, похоже, действительно придется делать так, как сказал охранник. Ну что ж, давайте поиграем в эту игру. Если создатель нейроинтерфейсов не подведет, то очень скоро правила в ней начну диктовать я.

Я медленно согнул сначала одно колено, потом другое, и опустился на гладкий пол. Смотрел я по-прежнему перед собой.

— Голову, ублюдок, голову! — прошипел сзади охранник.

Я вздохнул и подчинился. Черт, как же это унизительно. Не для того я прошел через все ужасы Арены, чтобы в конце падать ниц перед этим тощим типом, пускай и носящим столь высокий чин.

— Правом, данным мне самим императором, я официально провозглашаю тебя гражданином Локсийской Империи… — прозвучал холодный голос первого канцлера. — С этой минуты ты — полноправный член нашего общества. Ты имеешь все те же права и обязанности, что и любой локсиец.

Черт, создатель нейроинтерфейсов, чего же ты тянешь?.. Такими темпами меня скоро телохранителем самого первого канцлера сделают.

— И в силу того, что ты получил почетный титул чемпиона Арены, ты также получаешь главную привилегию — свободу выбора: остаться на Арене или же продолжить скромную жизнь на одной из планет Империи. Что ты выберешь?

Мои брови невольно вздернулись. Мне предложили выбор? Серьезно? Но тогда… и тут в голове зашумело. Я скривился и нахмурился. Непонятное ощущение усилилось. И я все понял. Именно сейчас должен был запуститься протокол «Забвение», стирающий память и дающий мне единственно верный вариант ответа. Наверное, по сценарию я должен буду поднять голову и сказать, что хочу остаться на Арене. Но протокол не запустился.

В нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Внимание! Протокол «Паралич» деактивирован.

Я снова ощутил, что могу нормально двигаться. В нейроинтерфейсе появилось новое уведомление:

Внимание! Входящее сообщение.

Я его тут же открыл. Оно оказалось на редкость коротким:

«У тебя десять минут. Действуй!»

Ну вот и кульминация всей этой безумной игры…

Я поднял голову и пристально посмотрел в глаза первому канцлеру. Набрал в легкие как можно больше воздуха и прокричал:

— Я выбираю свободу!

В левом верхнем углу обзора появились цифры «10:00». Отсчет начался!

План, который мне предложил создатель нейроинтерфейсов и который я дорабатывал полночи, промелькнул перед глазами единой взаимосвязанной схемой. И я начал действовать.

Первым делом я активировал протокол «Временное расширение». Мир замедлился. Потом сразу же задействовал «Телепатию», направив пси-импульс на первого канцлера, который тут же был парирован. Похоже, у второго по важности человека в Империи стояла хорошая пси-защита, что совершенно неудивительно. Ну и черт с ним! Он не тот, кто мне нужен.

Я быстро расщепил пси-импульс на пять зарядов и метнул их в ближайших охранников с винтовками. Все пятеро тут же подчинились. Их природная пси-защита оказалась на редкость слабой, а о дополнительных мерах пси-безопасности администрация, видимо, не позаботилась.

Первый одурманенный мною охранник открыл огонь в своего сослуживца с шокер-шестом, стоящего в паре метров от него. Второй и третий дали по короткой очереди в двух других стражников с автоматами. В игру вступили еще две марионетки, расстреляв ближайших к себе охранников. Первые несколько секунд почти никто никак не отреагировал, но потом стражники с шокер-шестами бросились на обезумевших стрелков. Другие автоматчики тоже открыли по ним огонь. Все происходило в замедленном действии, а я наблюдал за всем этим безумством сразу с пяти ракурсов.

Вот погиб первый мой подопечный. Почти сразу за ним — второй и третий. Четвертого и пятого успели нейтрализовать, шарахнув по ним шокер-шестами. К счастью, к этому времени они успели ликвидировать семь человек. Что ж, пора и мне вступать в игру.

Я развернулся к своим надзирателям и активировал гипермутацию. Мир, и без того замедленный, словно всколыхнулся и наполнился яркими красками. Я резко поднялся с колен, оттолкнулся ногами от пола и взмыл ввысь метра на два. Двигался я просто молниеносно, даже в режиме замедленного времени.

Охранник, на спину которого я приземлился и еще в воздухе свернул шею, даже не успел понять, что произошло. Автоматическая винтовка выпала из рук, выпустив в потолок очередь.

Энергоресурс +1180

Я перепрыгнул на следующего. Резким и сильным движением свернул шею и ему. Этот, падая, даже не успел выронить оружие. Пули с протяжным грохотом пробили несколько дыр в полу.

Энергоресурс +1180

Набросился на следующего. Снова сломал шею. Делать одной рукой это было не совсем удобно, но я быстро приноровился. Левой зажимал шею страдальца, а правой делал резкое смертоносное движение. Ни броня, ни шлем помешать мне не могли. За последующие семь секунд я обезвредил еще троих.

А потом в меня посыпался град пуль — несколько охранников открыли по мне огонь. В режиме замедленного времени я легко увернулся от них. Лихо заскочил на одного, убил, потом перекинулся на второго, разорвал уплотненную ткань на его шее и впился зубами в горло. Теплая кровь хлынула мне в глотку, наполняя живительной энергией.

Стражник закрутился вокруг своей оси, бросил автомат под ноги и впился руками в мои ноги, в безнадежной попытке скинуть меня с себя. Но у него, разумеется, ничего не вышло. Он быстро обессилел и завалился на колени. Но в мою спину тем временем попало несколько пуль. Боли я не ощутил, лишь легкое покалывание.

Оторвавшись от умирающей жертвы, я снова подпрыгнул на три метра, ловко увернулся от града пуль и приземлился позади охранника с шокер-шестом. Резким косым ударом ладони сломал ему шею, подхватил падающее оружие и снова подпрыгнул. Опять увернулся от пуль, и уже через две секунды оказался рядом с еще двумя охранниками с шокер-шестами. Одному сильным ударом снес голову, второго ударил в грудь, пробив насквозь все возможные слои защиты. Оба упали замертво, а в нейроинтерфейсе всплыло сообщение:

Энергоресурс +2360

В меня снова медленно полетели пули. Укрываться от них я не стал, а лишь снова подпрыгнул. Одна или две вонзились в ноги, но я уже не отвлекался на эти мелочи. Приземлился перед стражником с автоматом. Он не успел даже меня заметить, как я ударил шокер-шестом ему в лицо, пробив забрало шлема и почти мгновенно лишив жизни.

Энергоресурс +1180

Действие «Временного расширения» завершилось, но меня это уже не беспокоило. Я по-прежнему двигался с молниеносной скоростью, а мозг работал как разогнанный суперкомпьютер.

Запрыгнул на очередного страдальца, зажал один конец шокер-шеста локтем левой руки, а другой прижал ладонью правой и придушил его. Направил суицидальный пси-импульс в охранника с автоматом, который стоял метрах в пяти от меня, и тот незамедлительно развернул дуло оружия себе в голову и нажал на спусковой крючок.

В меня снова разрядили очередь. От большей части пуль я увернулся, но несколько впились в бок и правое бедро. Взмыл ввысь, выбрал очередную жертву, запрыгнул на нее и впился зубами в шею. Охранник дико заорал, потом из его горла раздалось глухое бульканье, и он упал замертво. Под его телом стала разрастаться темная лужа.

Охранники кричали и ругались. Стреляли в меня из автоматов, не особенно-то и целясь. Персонал Арены разбежался кто куда. Первого канцлера тоже нигде не было видно. Зато в зале прибавилось охранников. Видимо, прибежали на шум, или же их специально кто-то вызвал.

Я утратил даже малейшие признаки жалости. Все, что мне хотелось в данную минуту, — это убивать. И мне это даже нравилось.

Я бросил пси-импульс в еще одного стражника, он злобно вскрикнул и со всего размаху ударил шокер-шестом своего сослуживца, стоящего рядом. Тот охнул и завалился на бок, а на одурманенного навалилось сразу два охранника. Я же в этот момент уже сворачивал шею еще одному стражнику.

Энергоресурс +1180

В меня устремился очередной град из пуль, я легко от них ускользнул, снова подпрыгнул, приземлился позади группы из пяти стражников с шокер-шестами, и каждого поочередно лишил жизни. От резкого и сильного удара о хребет пятого страдальца, мой шокер-шест не выдержал и переломился пополам. Зато в нейроинтерфейсе сразу всплыло сообщение:

Энергоресурс +5900

Внимание! Энергоемкость заполнена, требуется преобразование!

Очень вовремя! Разумеется, сейчас не до манипуляций с энергосферами. Однако мне это почему-то напомнило о времени, о тех десяти минутах, которые нейроконструктор выделил мне для развлечений. Я глянул на цифры в левом верхнем углу обзора: 8:23.

Нужно поторапливаться…

Перед мысленным взором моментально всплыла карта плана побега. Мне нужно было пробиться в вентиляционную шахту и уже по ней продолжить путь до первого яруса комплекса. А оттуда передо мной раскинется прямая дорога на космопристань.

Я увернулся от шокер-шеста, сделал легки пируэт, накинулся на охранника с автоматом, который мне в упор разрядил очередь, но пули задели лишь бок, зато я одним резким ударом по шее сломал ему хребет, как соломинку. Снова подпрыгнул, бросив пси-импульс на очередного стражника с шокер-шестом, который, злобно закричав, шарахнул им ближайшего автоматчика. Приземлился позади двоих охранников и ударил их головами друг об друга.

Побежал дальше, не обращая внимания на свист преследующих меня пуль.

И тут путь мне преградил… боевой андроид — тот самый, что явился на Арену вместе с первым канцлером. В руках он сжимал катану, но не такую, с которой я провел почти половину турнира. Его оружие не исходило светом, излучаемым плазмой. Клинок лишь отражал блики света и имел чуть голубоватый оттенок. Чертов адамас-2. Материал, способный разрубить все, чего коснется.

Второго андроида поблизости не было, как и того человека, закованного в тяжелую боевую броню. Похоже, они решили покинуть зал церемоний вместе с Первым канцлером.

И тут у меня промелькнула мысль… А не собираются ли они по-быстрому сделать ноги с планеты? Ведь под угрозой жизнь второго по важности человека в Империи… И пока я тут развлекаюсь с охранниками, не спешат ли они в эту минуту к своему шаттлу?..

Чтобы этого не случилось, нужно следовать пунктам плана, а значит необходимо как можно скорее расправиться с андроидом.

И я рванул к противнику зигзагами. К пси-воздействию он был неуязвим, укусить, чтобы напиться крови, тоже не получится, поэтому полагаться оставалось лишь на молниеносную вампирскую скорость.

И я положился на нее…

Легко увернулся от косого удара катаной, обошел его сзади, толкнул в спину. Андроид хоть и был довольно быстр и сноровист, но с моей нечеловеческой скоростью все же сравниться не мог. Он пошатнулся, но тут же развернулся и нанес серию ударов. Я от всех ловко ушел, запрыгнул ему на шею, и это оказалось для меня фатальной ошибкой. Чертова железяка каким-то образом рассчитала траекторию моего приземления и ударила катаной снизу вверх. Клинок вошел точно мне в живот, пронзил тело насквозь, наконечник с хрустом выломал левую лопатку. От неожиданности я охнул. И даже почувствовал боль сильнее прежнего.

Андроид извернулся и скинул меня с себя. Вырвал катану из моего тела и снова рубанул по мне клинком. Я инстинктивно отступил на шаг, и наконечник лишь порезал мне горло. Окажись я сантиметров на десять ближе, то уже лишился бы головы.

Кровь хлестала из меня, как вода из прострелянной бочки. Я утратил скорость и маневренность, но все равно двигался намного быстрее обычного человека. Да и раны мои заживали почти на глазах. Правда, у всего этого была высокая цена — я начал ощущать вампирскую жажду, утолить которую нужно было в ближайшие минуты. Но и боевой андроид не собирался отступать. Перехватив превосходство, он попер на меня тараном.

Я же перешел в стратегическое отступление. За считанные секунды отпрыгнул на пару десятков метров и накинулся на ближайшего охранника с шокер-шестом. Впился ему в шею, не обращая внимания на удары двух других стражей. Парализующие волны прокатывали по моему телу, но нужного эффекта оказать не могли.

Боевой андроид был рядом. Снова ударил катаной, но я увернулся. Выхватил шокер-шест из еще теплых рук только что убитого стражника, закрутил его над головой и обрушил серией ударов на противника. Искры забили в разные стороны. Он утратил ловкость. Я со всей силы шарахнул его по голове, и андроид, который обладал полной неуязвимостью к пси-атакам, но оказался восприимчив к электрическим ударам, замер, а потом рухнул на пол.

Энергоресурс +3150

Ловким движением я аккуратно подхватил его катану и рванул к входу в вентиляционную шахту. Глянул на время и мысленно чертыхнулся. Цифры показывали «7:32».

Меня попытались остановить еще несколько охранников, но я ловко их обошел. Времени на их убийство у меня уже не было.

Вырвал толстую решетку, преждевременно прорезав по ее контуру катаной? и нырнул в темный проход вентиляционной шахты. Представил перед собой карту и быстро пополз по узкому коридору. Черные углы, резкие переходы, подъемы и спуски — все это замелькало в сумасшедшем калейдоскопе. Чтобы снова не проголодаться, я деактивировал гипермутацию, из-за чего скорость передвижения и ясность ума снизились. Но ничего, осталось совсем немного.

И вот передо мной очередная решетка. Маршрут согласно плану пролегал за ней. Я вывернулся ногами вперед и ударил по ней ступнями. Крышка со стальным скрежетом вылетела из пазов, и я выбрался наружу. Как и предполагалось ранее, я оказался в главном зале на нулевом уровне. Глянул на часы. Время показывало «5:48». Черт, осталось чуть больше половины.

Я двинулся дальше. Удивительно, но охранников здесь не наблюдалось. Неужели, их всех вызвали в зал церемоний на борьбу со мной?

Мое предположение опровергалось, как только я подошел к распахнутым воротам выхода. Здесь стояло два одетых в легкую боевую броню автоматчика.

— Ты кто такой, мать твою? — прокричал один, вскинув винтовку.

— Это, похоже, тот самый, с Арены, — догадался второй.

— А ну стоять на месте!

— Непременно, — произнес я, активировал «Сверхскорость» и бросился на них, замахнувшись катаной.

Из двух стволов на меня полился град пуль. Но я был невообразимо быстр. Обошел первого справа, увернулся от выстрела и почти сразу же отсек ему голову. Проскользнул мимо второго, оказавшись позади него, и пронзил клинком. На все ушло четыре секунды.

Энергоресурс +2360

Побежал дальше. Минув несколько невысоких строений, я вышел к космопристани. Заметил несколько человек в белых и серых одеждах. Увидев меня, они бросились в разные стороны. Охранников пока что нигде не было. Неужели, удача, наконец, решила побаловать и меня?

Я выбежал на почти пустую посадочную площадку. Впереди, метрах в двухстах от меня, стоял боевой космический крейсер, который, судя по всему, и принадлежал первому канцлеру.

Внезапно меня пошатнуло, словно сам пол под ногами вздыбился. Я споткнулся, но благодаря прокачанным рефлексам удержался на ногах. Действие «Сверхскорости» вмиг спало. Но я не остановился, прекрасно понимая, что время нещадно утекает.

Нейроинтерфейс выдал сообщение:

Внимание! Производится принудительная активация протокола «Архив»

Загрузка данных 1 %… 2 %… 3 %…

Что за черт? Какой еще, мать его протокол «Архив», и что эта загрузка данных означает? Какого хрена нейроконструктор делает?.. Может быть, он внедряет в мой нейроинтерфейс какие-нибудь необходимые для дальнейшего осуществления плана навыки и умения? Все может быть…

Я не сбавил хода, хотя уже ощущал усталость, да и дыхание начало сбиваться. Без активных способностей и гипермутаций я все же вновь становился обычным человеком. Ну пусть не совсем обычным, но все же человеком.

До шаттла оставалось метров сто. Глянул на время — 4:37.

Мир в глазах снова пошатнулся, а мозг словно сдавило стальными тисками. Но через миг все прошло. Однако в нейроинтерфейсе вновь всплыло уведомление:

Внимание! Производится принудительная активация протокола «Инкарнация»

Синхронизация 1 %… 5 %… 10 %…

А это еще что такое?.. Что задумал этот чертов гений?

Загрузка данных, спровоцированная запуском предыдущего протокола, уже перешагнула отметку в 50 %. И что будет, когда она завершится?.. Ничего непонятно.

До корвета осталось каких-нибудь десять метров, как вдруг от корпуса начал отъезжать трап, и на входе в звездолет появился… боевой андроид. Точно такого же я ликвидировал в зале церемоний. Черт, неужели первый канцлер со своими телохранителями опередили меня?

Чтобы убедиться в этом окончательно, я активировал «Рентген». Мир чуть утратил краски, но теперь я мог видеть сквозь обшивку космического корабля. Судя по всему, в шаттле никого, кроме этого единственного андроида, не было. Похоже, первый канцлер оставил его одного ради обеспечения безопасности транспорта еще до того, как отправился в зал церемоний.

Что ж, тем лучше для меня…

Я остановился. Нужно было перевести дыхание, да и подготовиться к бою.

Боевой андроид спрыгнул с трапа на площадку, чуть пригнулся. Выхватил катану и ловко взмахнул ею. Прижал клинок к груди, потом резко отвернул его в сторону. Что это? Какое-то боевое приветствие?

Задействовать «Вампира» не имело смысла. Вернее, смысл-то был, но после его активации и даже возможного успешного исхода в битве мне срочно потребуется испить человеческой крови, а ее под боком нет. «Телепатия» тут была тоже бесполезна, поэтому я вновь решил задействовать свою классическую схему и активировал «Временное расширение» и «Сверхскорость».

Мир привычно замедлился, а я — ускорился. Я и синтетик рванули навстречу друг другу почти одновременно. Двигался андроид, надо признать, самую малость медленнее меня. Но в этом заключалась его единственная уязвимость, потому что в остальном я ему уступал. Я устал, мои легкие едва перекачивали воздух, а сердце колотилось в бешеном ритме. Искусственный воин же был неутомим.

Два лезвия с протяженным лязгом зацепились друг об друга, выбив щедрый сноп искр. Я отшагнул, потом пригнулся и шмыгнул вбок, рубя наотмашь. Противник увернулся, ударил в ответ, и лезвие едва задело мое левое плечо, но лишь порезало и без того изодранный комбинезон.

Я снова прошмыгнул в сторону, махнул катаной по дуге, не особенно целясь. Андроид с легкостью ушел в сторону, ударил по низу. Наконечник клинка легко прорезал ткань комбинезона на бедре, добрался до плоти. Боли почувствовать я еще не успел, но ощутил влагу на ноге. Адамасовое лезвие разрезало все, чего касалось. Все, кроме предметов, сделанных из того же материала.

Синтетик пошел на мене более уверенно, закрутил катаной, как вертолет лопастями. Я увернулся от одного удара, второго… пятого… седьмого. Какой-то отбил, от какого-то ускользнул лишь чудом. Снова увернулся и опять отбил. И вот на груди появился новый порез. Потом — на запястье левой руки. На плече, на спине. Я стал пропускать порезы, как уставший боксер удары по морде. Еще немного, и он меня одолеет!

Я отпрыгнул на несколько шагов и замер. Голова от напряжения и усталости пошла кругом. Рукоять намокла и стала скользкой от стекающей от пореза на запястье крови.

В следующий миг андроид решил нанести добивающий колющий удар. Рванул ко мне и сделал резкий выпад вперед. Я не стал отбивать его, потому что понимал, что могу не успеть, поэтому развернул клинок боком, и наконечник ударил в корпус, обдав нас новой порцией искр.

И тут я решил поймать момент. За долю секунды до этого я собрал в себе последние остатки сил, извернулся акробатом и рубанул мечом по руке синтетика, держащей катану. Конечность стала медленно отделяться от тела, а оружие полетело в противоположную сторону. Я подпрыгнул, в отчаянии и злобе вскрикнул и нанес сокрушительный удар, разрубив тело андроида от левого плеча до правого бока.

Энергоресурс +3150

В тот самый момент, когда останки павшего противника упали на пол, действия обоих способностей закончились.

Я припал к полу, с хрипом вдыхая и выдыхая воздух. Кровь вытекала из-под меня, голова кружилась, а кожа горела огнем. Тем не менее, я все еще был жив.

Глянул в нейроинтерфейс в раздел «Состояние здоровья». Значение в 48 % внушало надежду. Посмотрел на оставшееся время, и вот оно меня совсем не радовало. Цифры кричали, что до завершения этого безумного действа оставалось чуть больше двух с половиной минут.

Я чуть приподнялся и огляделся. Вход в корвет был открыт. Но что теперь мне делать дальше? Создатель нейроинтерфейсов сказал, что свяжется со мной, когда я…

Мир вокруг пошатнулся, изображение пошло рябью…

В нейроинтерфейсе всплыло сразу два сообщения, притом одно тут же наслоилось на другое:

Загрузка данных завершена успешно.

Синхронизация завершена успешно.

После этого рябь исчезла, и все как будто стало, как и прежде.

— Приветствую, Девяносто Девятый! — раздался голос… Голос? Но откуда?

Я судорожно огляделся, но тут же все понял. Голос звучал не из внешнего мира.

— Не пытайся отыскать меня. Я здесь. В тебе. Вернее, в твоем нейроинтерфейсе.

— Ты — и есть тот, кто отправлял мне сообщения и помогал?

— Да. Мое имя Зокх-Ли. И я гений.

— Очень самовлюбленно, — усмехнулся я. — Надо было так сразу связаться со мной. Намного удобнее. Что мне делать дальше?

— Это уже не имеет значения, — с ноткой высокомерия произнес нейроконструктор. — Ты сделал свою часть работы — избавился от всех этих ублюдков и добрался до шаттла. Теперь же, — Зокх-Ли на миг замолчал, и умей нейроинтерфейс передавать эмоции, то я бы наверняка услышал вздох сожаления. — Хочу, чтобы ты знал, Девяносто Девятый, ты мне нравишься. Был момент, когда я думал, что ошибся в тебе, но теперь понимаю, что — нет. Ты — тот, кто был нужен мне изначально. Но теперь твоя роль окончена. Увы, но мы с тобой должны расстаться.

— Что?.. Что это значит?..

— Прости, Девяносто Девятый. Ты был лучшим. Но настало время оказать мне услугу.

Внезапно я ощутил, как на меня навалилась ментальная глыба. В нейроинтерфейсе замелькали сообщения, но мне уже было не до них. Нечто огромное, сильное и в то же время эфемерное давило на меня, пытаясь уничтожить… задавить… стереть.

Я закричал, но не расслышал звука собственного голоса.

Я захрипел… Завыл… Заревел… Застонал.

— Прости, Девяносто Девятый, но мне… нужно… твое… тело, — раздался удаляющийся голос нейроконструктора.

Мир утратил краски, став абсолютно бесцветным и пустым, звуки отдалились. Я словно очутился в ужасно ограниченном пространстве, где не работал ни один орган чувств. И это пространство стремительно сужалось, давя на меня со всех сторон.

Я потерял тело. А теперь теряю и сознание.

И вдруг я понял, что это конец. Теперь уже точно. Тот, кто некогда спас меня, теперь убивает. И нет никого рядом, кто смог бы помочь. Все погибли. Всех забрала Арена. Какая ирония — пережить столько страданий на смертельно опасных уровнях и лишиться жизни почти у самого выхода в мир надежды.

Все, что у меня осталось, — это сознание. Угасающее свечение разума. Теперь я понял, что чувствовал Гигеон тогда, после получения пси-травмы. Но ведь здоровяк не обладал пси-навыками, и его пси-защита была чрезвычайно слаба. А я — другое дело. Я сильный псионик с развитой телепатической способностью. Как так вышло, что этот чертов гений поработил меня? Неужели благодаря какому-то протоколу, насильно активированному в моем нейроинтерфейсе?

Как бы там ни было, я должен найти, за что можно зацепиться. Я должен откуда-то зачерпнуть сил. Но откуда?

И тут я вспомнил…

Амулет.

В нем я оставил часть своего сознания. Отпечаток своего пси-отражения. И несмотря на то, что находился он далеко от меня, я все еще чувствовал ментальную связь с ним. И я воззвал к нему.

И амулет… откликнулся. Наша с ним связь ослабла, но не оборвалась. И ее, этой тонкой пси-нити, хватило, чтобы зацепиться и потянуть на себя, перекачивая энергию, которую я оставил для потомков, себе обратно.

Через миг я снова ощутил, что пространство вокруг меня начало расширяться. А потом появились первые смазанные картинки и отдаленные звуки.

— Девяносто Девятый? Это опять ты? — прозвучал голос нейроконструктора.

Я находился в рубке шаттла. Перед глазами распростерся вид множества замысловатых приборов и датчиков. Я попытался пошевелиться, но не смог. Мое тело все еще меня не слушалось.

— Пошел вон из моего тела! — сквозь зубы проговорил я.

— Ты не понимаешь, Девяносто Девятый! Я уже не смогу уйти.

— Пошел вон!..

— Нет. Меня, моего прежнего тела, больше не существует.

— Плевать! Отцепись от меня! — проскрежетал я. Мой ментальный канал раскалился от напряжения. Связь с амулетом завибрировала и… развалилась. Не знаю, что случилось с камнем, но я больше его не чувствовал. Лишился последнего друга. Теперь же я и нейроконструктор остались один на один.

Один на один в моем теле.

— Ты не понимаешь, Девяносто Девятый, — с напряжением проговорил Зокх-Ли. — Твое тело мне необходимо. Только так я могу покинуть эту чертову планету, и всю эту проклятую Империю.

— Я не долбаная тягловая лошадь. Я не дам на мне кататься.

— Ты идиот! Ты не понимаешь! Я это делаю во благо твоего же государства. Здесь мои изобретения использовали как игрушки, со мной не считались. А у вас, в Альрийской Федерации, я найду новое пристанище. Мои разработки выведут ваше отсталое государство на новый уровень.

— Уходи! Убирайся, чертов паразит! — снова проскрежетал я. Неизвестные алгоритмы в нейроинтерфейсе работали против меня, но та часть моего сознания, которая не была связана с нейроимплантом, все еще сопротивлялась.

— У меня была жалкая жизнь, больное и никчемное тело. Даже нейроинтерфейс, который я установил себе сам, не смог бы исправить мой недуг. Мне жизненно необходимо твое тело. Оно даст мне иную жизнь. И я не позволю тебе его забрать. Оно теперь — мое!

— Нет! Я не позволю! — не сдавался я.

— Кроме того, ты не выдержишь влияния нейроинтерфейса. Если ты не заметил, он понемногу разрушает твою психику. Тебе же нравится убивать, когда ты находишься под действием гипермутации?.. Конечно, нравится. Это моя недоработка, потому что мне не дали времени как следует поработать над этой надстройкой. Но я все исправлю. Я создам настоящий, непревзойденный шедевр. Я стану величайшим человеком в Федерации.

Я снова ощутил ментальный натиск, но не такой сильный, каким был первый. К тому же я понял, что каким-то образом могу совладать с ним. Возможно, нейроконструктор отключил или ослабил мои пси-возможности с помощью протокола или чего-то еще, но амулет вернул былую мощь, уже очищенную от причастности к нейроинтерфейсу. Я ощутимо стал ментально сильнее.

Я отбил натиск и уже сам стал наступать. В какой-то миг понял, что могу пошевелить пальцем руки.

— Не сопротивляйся! Времени осталось слишком мало. Если мы не успеем взлететь и отойти на безопасное расстояние от зоны поражения противокосмической обороны, нас собьют. И тебе тогда точно не выжить. Нам обоим не выжить.

— Нам и так не выжить! Нас догонять имперские перехватчики и собьют!

— Нет. Мы уйдем в гиперпространство. Этот корвет оснащен гипердвигателем.

— Ты не умеешь управлять им!

— Искин умеет. Я его взломал. Теперь он воспринимает меня как первого канцлера. Он сделает все, что я прикажу.

В какой-то момент я понял две вещи. Первое: Зокх-Ли перестал сопротивляться, а я — на него давить. Это произошло спонтанно и почти одновременно. Второе: каким-то непостижимым образом наши сознания стали сливаться, потому что даже в споре мы стали говорить не «я», а «мы». Меня это пугало, но в то же время я понимал, что по-другому быть не могло. Нейроконструктор прав. Нам не выжить, если мы не предпримем сию же секунду хоть что-то.

— Черт бы тебя побрал, сучий ты выродок! Действуй! Действуй, твою мать! — прокричал я.

Я больше не давил на Зокх-Ли, но ментальные вожжи из рук не выпускал. Как, наверное, и он. Он сдерживал меня технически с помощью нейроимпланта, а я сковывал его психически, благодаря пси-возможностям своего разума. Чертов симбиоз.

Мои руки забегали по приборной панели. Раздался покорный голос искина корабля, который уверил нас, что готов выполнять все поставленные перед ним задачи. Зокх-Ли выдал ему команды. Двигатели загудели, корпус корвета завибрировал. Корабль начал медленно подниматься, устремляясь носом вверх, к небу.

Я глянул на время. Цифры показывали «0:12». Мы успели.

— Вот и все, — с облегчением произнес Зокх-Ли.

— Прощай и гори в аду, гребаная Арена! — добавил я.

Мы плюхнулись в кресло. Ремни безопасности автоматически обволокли тело, вспыхнул защитный энергоэкран.

Через несколько секунд корабль набрал немыслимую скорость, прошел через стратосферу, а потом покинул и атмосферу планеты. Еще через некоторое время мы нырнули в гиперпространство.

Впереди нас ждал дом.

Мара зашла в кабинет нейроконструктора. Охранник в черной броне с чуть перекошенным забралом шлема вытянулся по струнке, как только ее увидел. В его глазах сияли преданность и почтение, а еще немного наивности.

— Вольно, солдат, — прозвучал ее холодный голос. — Что удалось выяснить? Докладывай.

— Эм… — охранник чуть смутился и перевел взгляд на кресло, на котором в неестественной позе лежал нейроконструктор. Глаза его были закрыты, а изо рта вывалился язык. Щеки и подбородок были вымазаны какой-то белесой пеной. У трупа копошился медик — тот самый, что некогда устанавливал нейроимпланты заключенным. — Пускай лучше док расскажет.

— На лицо типичное самоубийство, — заговорил медик, выпрямившись во весь рост. — Он принял приличную дозу цеймония, а от этого яда, знаете ли, целые стада дигнов гибнут. Ну дигны, знаете, наверное, огромные млекопитающие с Тцижуда.

— Это не имеет значения, — отрезала начальница охраны и повернулась к солдату. — Что еще узнали?

— Наши кибертехники проверили систему безопасности. Похоже, он ее взломал, ну и, как предполагают некоторые из них, он же сделал так, что этот… новый чемпион Арены освободился от своих оков и начал… — охранник снова чуть смутился и повел бровью, — всех убивать.

— Отставить, солдат. Мне не нужны предположения и домыслы. Только факты. Сухие. Ты хочешь сказать, что нейроконструктор сначала отключил систему безопасности комплекса, отпустил заключенного на свободу, а потом совершил суицид?

— Выходит, что так, — развел руками стражник.

— Ладно. Нужно будет еще все хорошо проверить. Никого сюда не впускать, — распорядилась Мара.

— Ах вот ты где! — раздался недовольный голос первого канцлера. Он вышагивал по коридору, размахивая руками чуть ли ни как часовой на обходе охраняемого периметра. За ним почти бежал его телохранитель, закованный в тяжелую броню.

И теперь уже начальница охраны вынуждена была вытянуться по струнке.

— Вы искали меня, ваше первородство? — спросила она, чуть потупив взгляд. Холод из голоса, тем не менее, никуда не делся.

— Искал-искал… А знаешь, почему именно тебя искал? Догадываешься?

— Никак нет, ваше первородство, — строго ответила Мара.

— А я тебе отвечу. — Он подошел почти вплотную к ней. Несмотря на высокий рост, начальница охраны все же была ниже первого канцлера почти на голову. — Потому что ты теперь здесь главная. Да-да, ты не ослышалась. После того, как ваш распорядитель турнира скоропостижно скончался, вся ответственность за комплекс легла исключительно на твои плечи.

Мара не произнесла ни слова. Первый канцлер же повернул голову и остановил взгляд на трупе нейроконструктора. Нахмурился и спросил:

— Что здесь произошло?

— Самоубийство, ваше первородство, — выпалил охранник, вытянувшись во весь рост. — Есть предположение, что нейроконструктор взломал системы безопасности и выпустил на свободу этого… заключенного. А потом самоубился.

— В самом деле? — удивленно нахмурился первый канцлер.

— Да. А еще он отформатировал все базы данных. Ну это мне по секрету один кибертехник сказал, — заговорщицки ухмыльнулся охранник. Медик рядом с ним отвел взгляд в сторону и озадаченно насупился.

Лицо Мары же за секунду побледнело. Она глянула на подопечного испепеляющим взглядом, от чего тот даже испуганно нахмурился.

— Та-а-к, — протянул первый канцлер, поворачиваясь к начальнице охраны. В глубине его взгляда зарождался сам ад. — Что за безумие здесь происходит, ответьте мне! Ответьте сейчас же!

— Я… мы… — впервые в жизни Мара начала запинаться.

— Это что получается? — повысил голос первый канцлер, даже не пытаясь расслышать начальницу охраны. — Впервые за долгие годы я решил посетить Арену, чтобы провести церемонию награждения, а тут такое… Мало того, что распорядитель турнира так не вовремя покинул этот мир, так потом начался весь этот цирк. Ваш сотрудник поднял настоящий бунт, отключив системы безопасности и выпустив на свободу этого зверя. Так еще, оказывается, он уничтожил все базы данных! Все разработки и данные, в которых так нуждается Империя! Я потерял двух лучших телохранителей, а потом заключенный украл у меня корабль и улетел в неизвестном направлении! Как все это называется, ответьте мне?!

Мара открыла рот, что-то промямлила, но тут же закрыла.

— А я вам сам отвечу. Это называется диверсия. Диверсия вместе с покушением на лицо первой государственной важности. Вы все… — первый канцлер вытянул руку и обвел пальцем пространство, словно вокруг было не три человека, а весь персонал Арены. — Вы пойдете под суд. Под верховный имперский суд. И участь ваша окажется печальней, чем всех тех, кто участвовал в этих дурацких играх.

Мара молчала. Как и охранник с медиком.

Первый канцлер отошел на несколько шагов, резко остановился, развернулся и проговорил:

— С этого дня вы все уволены. А Арена… Ее я распоряжусь законсервировать на неопределенный срок. Все. Игры кончились.

Первый канцлер ушел прочь, а Мара стояла на месте еще с полминуты, не в силах сдвинуться с места. Только что ее будущее стало до неприличия ужасным. Она перевела взгляд на мертвого Зокх-Ли и впервые в жизни позавидовала ему. Он-то был мертв, а ей еще только предстояло пройти через ад.

Вицус Дерк любил свою работу. Она заключалась в простом отслеживании сообщений с дальних рубежей Федерации. Он их получал, перечитывал и, если находил в содержании что-то интересное, то отправлял своему руководству на рассмотрение. Вот и сегодня он на целый час раньше сменил своего помощника, чтобы заняться любимым кропотливым делом.

Отчеты были, как и обычно, скучные, но Вицусу нравилось их просматривать. Он представлял себя молодым, как в те годы, когда бороздил космические просторы, находясь на службе Федерации. Сейчас, разменяв сто третий год жизни, ему только и оставалось, что вспоминать.

Сев за голопланшет и наскоро перелистав несколько отчетов, он наткнулся на сообщение с пометкой «Чрезвычайно важно». Интересно, что в нем могло быть? Обычно наблюдатели так помечали действительно серьезные события. Он сразу же перешел к данному сообщению, включил текстовое представление, вместо стандартного голографического, и принялся его изучать: