Истошный визг ввинчивался в уши, мешая думать. Виски заломило.

– Да заткните уже ее. – небрежно бросил седовласый мужчина в странного вида длинной хламиде. Ткань поблескивала шитьем и стразами – или то все же были настоящие камни? Эльвира мотнула головой и поморщилась от боли. Каждое движение почему-то давалось ей с трудом, словно она висела в толще воды.

Визг оборвался, и от наступившей тишины стало еще страшнее.

Повернуться и посмотреть, что стало с той, другой девушкой, Эльвира не могла. Малейшая мысль, едва заметное шевеление сразу отдавалось жуткой пульсирующей мигренью.

А ведь поначалу все было довольно мирно.

Ну, насколько может быть мирным попадание в другой мир.

Эльвира и сама не сразу поверила. Сходила, называется, на даче по грибы. Зашла в привычный, знакомый лес и в какой-то момент поняла, что не узнает местность. Девушка не испугалась. Того леса в пригородной полосе… рано или поздно выйдет к шоссе.

Но время шло, темнело, сотовый сеть не ловил, и признаков жилья видно не было. Тогда-то она начала паниковать…И тут из-за густого подлеска выкатилась луна. Одна, но такая, что сразу стало понятно – Эльвира уже не на Земле.

Либо лежит под кустом, нанюхавшись мухоморов. Говорят, от них знатные глюки ловятся. Сама она, правда, не пробовала, но вдруг подвернулся какой особо пахучий?

Вскоре девушка вышла к поселку, и окончательно уверилась, что попала. Ну не может быть в ближайшем Подмосковье такого захолустья! И дело даже не в прогуливающихся вдоль дороги свиньях и бредущих стадом по домам коровах. Одежда на крестьянах выглядела, как сошедшая с картинок начала века. Никаких джинс, толстовок, или кроссовок. И даже лаптей! Добротные сапоги, хоть и довольно поношенные, сшитые из широких полотнищ рубахи и штаны, на которых угадывались ручные швы, и густая вышивка разноцветными нитями. Прямо массовка для фэнтезийного фильма!

Добило Эльвиру отсутствие привычного мусора. Ни единой пластиковой бутылки или жестяной банки в канавах! Зато нечистотами шибало в нос так, что было понятно – канализация здесь в зачаточном состоянии, если вообще есть.

– О, попаданка! – пробасил один из массивных деревенских парней. С десяток их столпились в конце улицы, и девушка почувствовала себя неуютно. Зря она вышла к людям вот так, запросто. Нужно было сначала оглядеться, разведать обстановку… но кто же знал, что ее вот так примут? И главное, сразу определят ее иномирность? Ничего сложного, на самом деле. Она-то оделась привычно, в джинсы-бойфренд и майку, а поверх них еще теплая разношенная кофточка, на случай холода. Висевшая на локте старомодная корзинка, доставшаяся Эльвире, как и сама дача, от прабабушки, пожалуй еще могла сойти за местную. Но на этом и все.

– Добрый вечер! А что это за место? – вежливо поинтересовалась она у группы парней перед ней. Судя по многочисленным тяжелым шагам, за спиной ее тоже собирались местные жители. Эльвира сглотнула и шагнула в сторону, примеряясь, в какую сторону лучше бежать.

Поздно спохватилась.

Толпа расступилась, пропуская грузного мужчину пенсионного возраста. Он подошел к девушке с опаской, медленно и осторожно, словно находился в клетке с хищным зверем.

Эльвира попятилась, но далеко ей уйти не удалось. За ее спиной люди сомкнулись плотнее, отрезая ей пути отступления. Похоже на травлю, мелькнула у нее паническая мысль. А ну, как сейчас ее жечь будут, как ведьму?! Кто знает, какие у них тут порядки?

Ее горло внезапно охватили холодные металлические тиски. Пожилой селянин времени не терял, и неуловимо быстрым движением защелкнул на шее девушки ошейник.

Стало еще страшнее. Эльвира дёрнулась было, чтобы бежать, но натянувшаяся цепь безжалостно рванула ее обратно. Она упала под ноги толпе, корзинка откатилась в сторону, и кто-то брезгливо пнул ее сапогом.

– Точно, ведьма. Вон, коренья собирала ядовитые. Может, лучше сразу прикончим, пока не поздно? – раздались над ней голоса. На Эльвиру отчего-то накатила дикая слабость. Даже глаза держать открытыми стало тяжело. Ошейник давил на шею, словно был сделан из свинца, хотя вроде бы сидел свободно.

– Не, в этом она безвреднее щенка. – пробасил державший ее на поводке селянин и подергал для наглядности за цепь. – Удачный день сегодня. Сразу трех поймали! Глядишь, и премию еще какую сверх обычного сен Хумбер выдаст.

Эльвиру больно дернуло вверх, так что она заскользила в грязи, пытаясь подняться и избежать давления ошейника. Почему-то от прикосновения тяжелого металла ей становилось дурно и кружилась голова. Может, он радиоактивный?

Сопротивляться двум десяткам здоровенных мужиков было бы полным безумием. И пока что ей, в принципе, вреда особого не причинили, так что девушка покорно побрела вслед за селянином, истово надеясь, что тот неведомый Хумбер, когда приедет выдавать премию, разберется в этом недоразумении и отпустит ее на все четыре стороны. А может, и домой вернет.

Не может же быть, в самом деле, что она попала в другой мир?

А если да, то может ее сумеют отправить обратно? Ну зачем она здесь нужна? Пользы от нее никакой. Сеять-пахать Эльвира не сможет. Не то телосложение. Ничего за всю жизнь тяжелее карандаша она в руках не держала. Попробует, конечно, если заставят… но вряд ли долго протянет.

Пока девушка пыталась угадать, что уготовила ей судьба, они со всей парадной процессией добрели до крепко сбитого низкого сарая с массивным засовом на толстенной двери. Такую сходу не вышибешь, оценила Эльвира. Даже с тараном попотеть пришлось бы.

Селянин затащил ее внутрь, не сбавляя ходу, так что она чуть не споткнулась о чьи-то выставленные ноги, не разглядев их в темноте. Света не было, только редкие полосы лунной дорожки проникали в узкие окошки под самым потолком.

– Ну вот, сиди паинькой. – Удовлетворенно отряхнул руки мужчина, привязав ее к вбитому в стену кольцу. И в самом деле, как собаку. Глаза привыкли к густым сумеркам, и Эльвира с содроганием увидела еще двух пленниц. Кажется, из того же мира, что и она – по крайней мере, обе были в штанах, напоминавших джинсы. Не местные девушки, в общем.

– Сидеть тихо! – гаркнул селянин, и девушки отпрянули, вжимаясь в стену в тщетной попытке с нею слиться. Они и раньше не производили шума, а сейчас вообще старались дышать через раз. – Молчать, к сену Хумберу завтра относиться с уважением!

После чего он хмыкнул и пробормотал себе под нос что-то вроде «он и без того заставит».

Одна из девушек едва слышно всхлипнула, в ответ на что получила меткий пинок по лодыжке, и поспешно замолчала, обняв колени дрожащими руками.

Эльвира прикусила губу, чтобы сдержаться, и молча дождалась, пока за группой селян закроется массивная дверь. Прогремел, закрываясь, засов, и все стихло.

– Эй! Вы здесь давно? – прошипела она, поднимаясь на ноги. Цепочка была коротковата, выпрямиться полностью не получалось. В сарае стояла вонь, и скоро Эльвира поняла, почему – отхожим местом служило плохо прикрытое доской ведро. Умыться или протереться было и вовсе нечем. Выглядели девушки плохо, с потускневшей кожей и запавшими покрасневшими глазами. Налицо обезвоживание.

– Молчи! – едва слышно шикнула на нее одна из пленниц. – Не то он вернется!

– Да что здесь происходит-то…– пробормотала Эльвира едва слышно, но покорно уселась на прежнее место. Несмотря на пережитый культурный шок, она умудрилась даже задремать, привалившись к бревенчатой стене и кутаясь в толстую кофту.

А наутро приехал сен Хумбер.

Он явился не один, а в сопровождении четырех помощников. Давешний пожилой селянин сам, лично, открыл не одну створку дверей в сарай, а обе, так что на съежившихся у стен девушек хлынули потоки света и свежего воздуха. Седовласый статный господин в странной хламиде, как в фильмах про волшебников, переступил порог морщась и тут же прикрыл нос рукавом.

– Не извольте беспокоиться, девы нетронутые! Ну, то есть, в каком виде поступили, в таком и есть! – залебезил местный дед. Сен Хумбер вскинул руку, и селянина вынесло из сарая со свистом, он даже вякнуть не успел.

– Дикие людишки. – пробормотал седовласый, окидывая критическим взглядом всех трех пленниц. – Ну, сойдет. За мной!

Эльвира хотела было возразить, что они все прикованы, и тут кольца, к которым были привязаны цепочки, сами вывернулись из стен и поплыли по воздуху вслед за Хумбером.

Девушки застыли на месте. Их всех обуял шок. Раньше они видели такие трюки только по телевизору, но там все понятно – зеленый экран, спецэффекты. Тут же никакого экрана и съемок и близко не наблюдалось, зато творилась самая настоящая чертовщина.

Седовласый в нетерпении шевельнул запястьем, цепь натянулась, пребольно дернув Эльвиру за шею. Она поняла намек, поспешно поднялась на затекшие за ночь ноги и побрела на улицу. В итоге все равно оказалась последней. Две другие девушки соображали шустрее, и уже стояли навытяжку перед Хумбером, как солдаты на плацу. Или коровы на выставке? Судя по тому, как пристально он вглядывался в их лица, одной даже губы оттянул, оценивая зубы, скорее ближе к реальности было второе.

Эльвира судорожно сглотнула и оглядела улицу в поисках путей отступления. С цепью на шее много не побегаешь, но если ее вдруг снимут…

Она слышала про торговлю живым товаром, и похоже угодила в самую гущу эдакого «отбора». Подошла и ее очередь. Хумбер скривил губы, что в его случае обозначало довольную улыбку.

– Отличные экземпляры. – бросил он, не оборачиваясь, и Эльвира отметила, как просияли селяне.

– Премию, поди… – донесся до нее радостный гул голосов. Но ей уже было не до того.

Творилось что-то странное. Ноги не удержали Эльвиру, и она опустилась на колени прямо в грязь, еще сильнее пачкая уже испорченные джинсы.

Пронзительно-белые глаза мага заглянули ей, казалось, прямо в душу. Дрожа всем телом, она неожиданно поняла, что это не радужка такого странного цвета, а сияние, испускаемое его глазами. Рентген? Или лазер, как у Супермена?

Ее затягивало в свет, сконцентрировавшийся в зрачках старика, и с ужасом Эльвира поняла, что не может этому сопротивляться. Всю ее память, ее личность, стянули в один плотный узел и сейчас пытались вырезать из сознания.

Детские проказы, любовь матери, пусть и недолгая, все приятные воспоминания, что у нее были… девушка уцепилась за них, как за спасательный круг. Разум ее плыл, мутился, поддаваясь воздействию извне, как плавящийся пластилин, покорно принимая волю Хумбера. Эльвира запаниковала. До нее дошло, что творится нечто непоправимое. Если все пустить на самотек, от нее останется только тело, марионетка, послушная чужой воле!

Из последних сил она умудрилась соорудить из всего, что попало мысленно «под руку», нечто наподобие того комка, в который превратилась ее личность, и вытолкнуть навстречу жадным светящимся щупальцам старика вместо себя. Сама же Эльвира забилась, беззвучно подвывая от ужаса, в самый дальний уголок мозга, и воспринимала все дальнейшее, как в страшном кино. Будто бы не с ней происходит. Все понарошку, твердила она себе. Этого просто не может быть!

Только вот возможности выключить запись у нее не было. И приходилось наблюдать, как точно такие же щупальца окутывают двух других девушек, и те тоже падают на колени перед жутким стариком.

Сколько длилась агония несчастных, как и ее собственная, Эльвира не смогла бы сказать. По ее внутренним ощущениям, вечность, но замершие на месте селяне, открыв рот наблюдавшие за работой мага, успели разве что пару раз моргнуть, и все было кончено.

– Все. Грузите, отправим их в иной мир. – громко приказал сен Хумбер. Прозвучало довольно зловеще.

Полубесчувственных девушек подхватили его помощники – стало понятно, зачем ему аж четверо. Несли они бедняжек без особого пиетета, Эльвиру так и вовсе перекинули через мускулистое плечо, так что она почувствовала готовность расстаться с вчерашним завтраком. Увы, в желудке уже давно было совершенно пусто, так что получилось только громко икнуть.

Хумбер скривился.

– Ох уж эти отсталые миры. – пробурчал он себе под нос.

Эльвира осознавала происходящее, но под страхом смерти не смогла бы пошевелиться или что-то сказать. В голове стоял туман, как бывает при сильной усталости, когда готов на что угодно, лишь бы уже добраться до постели. За свою жизнь она дорабатывалась до подобного состояния лишь однажды, в первую сессию, и больше экспериментов не повторяла.

Ее бросили, как мешок, поверх таких же неподвижных девушек. Те даже не попытались увернуться, хотя Эльвира отчетливо слышала влажный удар. Кажется, ее локоть впечатался одной из них в нос. Их не связывали, но учитывая состояние бедняжек, оно и не нужно было. Как она ни силилась, пошевелиться никак не удавалось. Дышать, и то получалось с трудом, тем более что лицом Эльвира упала в тряпки, наваленные на дно телеги.

Мерное покачивание не убаюкивало, а усиливало подкатывающую к нёбу тошноту. Девушка старательно сглатывала и дышала ртом, в том числе потому, что тряпки нещадно воняли. Сделать она ничего не могла. Даже если бы ей сейчас сняли ошейник, и чудесным образом она получила свое тело обратно во владение – куда ей идти? В лес? Эльвира понимала, что шансы быть съеденной зверьем или попасться в очередной деревне новым охотникам за попаданками выше, чем вдруг случайно вернуться в родной мир. От полного бессилия она принялась перебирать воспоминания, но вовсе не от ностальгии, а пытаясь понять, чем именно откупилась от щупалец. Получалось, что большую часть подросткового периода она не помнит. Не сказать, чтобы это ее огорчило. Именно в тот период умерла мама, и Эльвире пришлось жить с отчимом, который очень быстро привёл в дом новую женщину. А после, будто ему мало было, принялся приставать к самой Эльвире. До страшного не дошло – вмешалось провидение в виде прабабушки по материнской линии. Старушка, несмотря на то, что разменяла девятый десяток, была еще бодрячком, и даже сама копошилась на придачном участке, пропалывая грядки. Ездить на учебу, конечно, стало не в пример сложнее, но главное – ощущение безопасности вернулось.

Теперь те жуткие годы, прожитые в когда-то родной квартире с посторонними людьми, помнились урывками, как плохо смонтированные кадры. Понятно, что было несладко, но острота ушла, оставив легкую неприязнь к этому периоду жизни. Организм как будто почувствовал, какие именно воспоминания можно отдать, чтобы не только не повредить, но и в какой-то степени облегчить Эльвире существование.

Девушка выдохнула с облегчением, и тут телега остановилась.

– Ну вот, сейчас откроем портал и отправим всех девиц по домам. – громко, как будто общался с глухими, заявил сен Хумбер. Глухо пробурчал что-то знакомый голос пожилого селянина.

Эльвира затаила дыхание. Неужели их вот так, запросто, сейчас вернут в родной мир?!

Голоса стихли, послышались удаляющиеся шаги. Девушка напряжённо вслушивалась в происходящее снаружи, в любой момент ожидая, что вот-вот ее подхватят руки и засунут в портал… или как тут принято перемещаться между мирами? Время тянулось и тянулось, как застывающая карамель, но ничего не происходило. А потом и вовсе телегу тряхнуло, и она возобновила ход.

Эльвира перестала что-либо понимать.

Зачем селянину сказали, что их отправят домой? Чтобы он ушел со спокойной душой? Или в случае проверки рассказал всем, что да, вернули, как обещали? Но он же ничего не видел…

Или видел?

Если маг способен удалить воспоминания, как проделал это с Эльвирой, то скорее всего он может и вложить их. То есть сейчас дед топает в родную деревню в полной уверенности, что девиц отправили по домам.

А их на самом деле везут куда-то дальше.

По спине девушки потек холодный пот. Очень хотелось визжать и биться в истерике, но оцепенение, сковывавшее ее до сих пор, не позволяло даже вздохнуть нормально. Оно и хорошо. Ни к чему окружающим знать, что она в сознании, все понимает и помнит. Чем дольше ей удастся маскироваться, тем больше возможностей у нее будет сбежать. Нужно сначала присмотреться к этому миру, понять, кому можно доверять, а от кого нестись сломя голову. Пока что все выглядит не слишком гостеприимно для попаданок.

Колеса мерно поскрипывали, телега то и дело подпрыгивала на кочках. Дорога постепенно становилась все ровнее, значит, они приближаются к более цивилизованным районам. Непонятно только, к добру это или к худу.

– Дальше сами. – раздался над головой Эльвиры голос сена Хумбера. Она даже вздрогнула от неожиданности. На самом деле вздрогнула! Кажется, чувствительность возвращалась.

– Да, сен Хумбер. – почтительно ответил один из его помощников. – Сдадим в лучшем виде.

– Чтоб не меньше пяти золотых за каждую! – грозно напомнил седовласый, и выслушал хоровые сбивчивые заверения, что будут торговаться до последнего. – Расплодилось тех попаданок, цены уже не те. Скоро выгоднее будет убивать на месте…

Ворчливое бормотание Хумбера стихло в отдалении. Эльвира вспомнила, что иногда нужно дышать, и с присвистом втянула воздух, чуть не закашлявшись от вони тряпок. Возмущение боролось в ней со страхом. Это что, ее продавать кому-то собираются?

– Да, частенько к нам теперь из техномиров заносит. – с сожалением констатировал один из помощников. – Раньше хоть из параллельностей попадали. За них у Великих Домов компенсацию получить можно. А теперь… эх!

Судя по шуршанию одежды, он махнул рукой, обозначая всю глубину разочарования.

– Ни кожи, ни рожи. – поддакнул другой, и чья-то рука огладила Эльвиру по лодыжке под задравшейся штаниной. – И одежда какая бессовестная! Сен Хумбер уверен, что они все девицы? Что-то непохоже.

– Не вздумай проверять! – резкий звук затрещины, и пятерня со щиколотки девушки исчезла. Эльвира осторожно выдохнула. – Сенна Марибель нам ни монетки не даст за порченый товар. Представляешь, как сен Хумбер расстроится?

Судя по тому, что возражений не последовало, гнева начальства боялись все.

Неспешно подрагивая, телега катилась все дальше.

Девушка беззвучно шмыгнула носом, давя непрошеные слезы. Покрасневший нос и опухшие глаза выдадут ее с головой. Она же должна быть бревно бревном сейчас! Вон, ее спутницы лежат и не моргают почти. Нужно им подражать во всем, и ждать удобного момента для побега.

Становиться бессловесным товаром Эльвира не собиралась.

Дышать становилось все тяжелее. Мешал не только ошейник. Перед въездом в город на девушек набросили тряпки, выдернув из-под их тел. Лежать стало жестче, в легкие почти не поступал свежий воздух, и больше всего Эльвира боялась раскашляться. К счастью, пытка длилась недолго. Уже скоро вонючую ткань с их лиц сдернули, а самих девушек бесцеремонно вытащили из телеги.

Эльвира украдкой покосилась на подруг по несчастью, и постаралась принять такой же отстраненно-безразличный вид. Обе они стояли, где поставили, и не предпринимали ни малейших попыток сдвинуться с места или прикрыть глаза от неожиданно яркого света.

Внутренний дворик, в котором они оказались, чем-то напоминал испанские или марокканские, с полукруглыми вытянутыми окнами, воздушными колоннадами и многочисленными цветами в кадках. Даже два деревца в углах притаились!

Вышедшая встречать прибывших дама выглядела довольно легкомысленно. Это про Эльвиру-то говорили, что она неприлично одета? Облегающая ткань практически не скрывала изгибов тела, причем округлостями женщина обделена не была. В нашем мире она могла бы стать символом бодипозитива. Несколько прозрачных накидок, распахивавшихся при малейшем движении, только усугубляли ощущение огромной, несущейся на тебя палатки.

– Что же вы их в таком состоянии-то везли? – напустилась дама на провожатых. Те вяло отбрыкивались, мол, каких выдали, таких и привезли. А что у одной синяк под глазом, а другая и вовсе с опухшим лицом, так они в своем мире это все получили.

Глядя на творящееся безобразие, Эльвира старательно моргала через раз, стараясь не хихикать. Очень уж забавно наседала сенна Марибель на несчастных помощников мага. Их она совершенно не боялась. То ли опасен был только сен Хумбер, то ли у дамы имелась какая-то защита от воздействия.

Скорее всего, и то и другое.

– Подлечите немедленно! – поставила жирную точку в дискуссии мадам. Помощники тяжело вздохнули, и один из них прошелся вдоль неподвижно стоявших девушек, делая странные пассы руками. У Эльвиры он задержался, нахмурился, и подергал за висевший на ее шее ошейник. Девушке пришлось приложить все силы, чтобы не выдать себя выражением лица. Мужчина стоял так близко, что она разглядела тщательно уложенные, маслянисто поблескивавшие волосы и крупную сыпь на носу, неудачно замаскированную пудрой.

Помня о том, что он вполне возможно тоже способен копаться в ее голове, Эльвира старательно создавала эфирный вакуум. Сосредоточилась взглядом на одной точке, где-то в углу дворика, и ушла в медитацию. Годы йоги под руководством ее бодрой прабабушки даром не прошли.

Маг мотнул головой, отходя от нее. С остальных девушек он ошейники тоже не снял.

– С этой вы поаккуратнее. – он ткнул пальцем в Эльвиру, чуть не попав ей в глаз. Сенна Марибель с подозрением уставилась на проблемную девицу. – Ошейник не снимайте минимум год.

– Так забирайте ее себе! – подбоченилась дама. – Мне здесь неприятности ни к чему.

– Не будет никаких неприятностей! – замахал руками мужчина. Вспомнил, видимо, наказ сена Хумбера по поводу пяти золотых. – У нее, похоже, латентный дар есть. Ничего страшного, через год заглохнет.

– А у этих? – мотнула подбородком на остальных сенна Марибель. Всеми шестью подбородками.

Эльвира же всерьез ушла в себя, переваривая новости. У нее дар? Интересно, какой? Может, то что она сумела сохранить воспоминания, и есть проявление ее способностей? Где бы поподробнее разузнать о дарах и их разновидностях?

– Не, если что и есть, то слабенькое. Не переживайте. – махнул рукой на остальных мужчина. – Пройдет и того быстрее. Восемь золотых за каждую!

– Что? – дама схватилась за пышное декольте, удерживая его в рамках. – Да вы меня разорите! Два и ни монетки больше!

В торг Эльвира не вслушивалась. Какая ей разница, почем ее продадут?

Куда интереснее, что с ней будут делать дальше!

Стороны сошлись на пяти золотых, как и планировалось изначально. Вообще в процессе Эльвира заподозрила, что все эти препирательства – не более, чем дань традициям. Некая забава, как на рынке. Она сглотнула, отгоняя вновь возникшую ассоциацию себя со скотиной или ковром. Дурочкой Эльвира не была, и уже примерно догадывалась, кому и зачем могли понадобиться нетронутые девицы в таком количестве.

Торг завершился к обоюдному удовольствию, в руки помощников сена Хумбера перекочевал увесистый мешочек с монетами, а цепи девушек выдали сенне Марибель. Она брезгливо подергала их, и приказала:

– Снимите эту гадость! Они же команды понимают, как и остальные?

– Да, если что-то несложное. – пожал плечами один из магов, отцепляя крепления от ошейников. – Задрать юбку в состоянии.

Все четверо дружно расхохотались над немудреной шуткой, а Эльвира еле сдержалась, чтобы не расцарапать пошляку лицо. Нужно привыкать к двусмысленностям. Если их и правда привезли в бордель, дальше будет только хуже. Срываться на всякие мелочи смысла нет. Нужно ждать удобного момента и копить информацию об этом мире.

– Пойдемте, девочки. – скомандовала сенна Марибель, дождавшись, пока последняя цепочка покинет ошейник. Попаданки покорно поплелись следом за дамой, даже не взглянув на привезших их магов. Эльвира тоже уставилась в пол, шустро перебирая ногами за остальными. Лица помощников сена Хумбера она прекрасно запомнила, как и его самого.

Рано или поздно она найдет способ вырваться отсюда. И тогда отомстит и за себя, и за всех лишённых памяти и воли девушек. Сколько их таких, разбросанных по борделям, не в состоянии постоять за себя?

Дама провела их по коридорам и лестницам в полуподвальное помещение. В лицо Эльвире пахнуло жаром и влажностью. Купальни! Тело под джинсами страшно зачесалось, вспомнив, что его не мыли уже больше суток, а лежало оно, можно сказать, в грязи.

Две девушки, складывавшие полотенца в углу, на проституток не походили. Длинные одежды из нескольких слоев тонкой струящейся ткани не стесняли движения, волосы туго заплетены в косы, чтобы не мешались при работе. Они затравленно взглянули на появившуюся на пороге мадам, и дружно поклонились.

– Инга, Лисси, новенькие в вашем распоряжении. – хлопнув в ладоши, заявила сенна Марибель. Ее голос гулко прокатился по кафельным стенам купальни.

Работницы поклонились еще раз, дождались, пока хозяйка устроится на деревянном шезлонге в углу купален, и подступили к попаданкам.

– Раздевайтесь. – скомандовала та, что повыше и похудее. Хотя, худоба – понятие относительное. Девушки были менее одарены в плане округлостей, чем хозяйка заведения, но тем не менее впечатляли. Кажется, здесь полнота в моде, отметила Эльвира, и порадовалась про себя, что ей досталась мальчишеская конституция. Ну, почти. Попа и грудь у нее вполне себе женственные, уверенные такие грейпфруты, но до местных дынек точно не дотягивали.

Спохватившись, она тоже принялась расстегивать кофту, с немалым облегчением. От жары, царившей в купальне, девушка успела порядком вспотеть. Работницы забирали каждый снятый предмет гардероба и аккуратно складывали на специальный поднос. Стопка росла, пока на нее не легли последние детали белья.

– Полезайте в бассейн. – скомандовала все та же работница, а другая подхватила поднос и куда-то утащила. Стирать, наверное.

Преодолевая смущение – никогда не любила общественные помывочные – Эльвира вслед за остальными попаданками ступила в обжигающе горячую воду. Сложнее всего оказалось не поморщиться и не затормозить. Кожу защипало, и девушка стиснула зубы, сдерживая недовольное шипение.

Ну вот зачем в кипяток-то?

Работница вернулась с подкреплением. Три местных девицы занялись волосами и телом новеньких. Они скрабили, умасливали, протирали и снова намазывали, периодически поглядывая на сенну Марибель – все ли правильно, одобряет ли она? Та кивала, мол, продолжайте, все нормально.

Тело довольно быстро адаптировалось к горячей воде и расслабилось. Сердце стучало в ушах, сознание снова чуть поплыло. Кажется, в бассейн подмешали какие-то специальные травки. Эльвира украдкой взглянула на товарок по несчастью. Напряжение с их лиц ушло, мышцы расслабились, девушки, кажется, дремали на ходу. Она тоже постаралась изобразить нечто подобное.

Да, если бы не общая ситуация, Эльвира сейчас бы получила море удовольствия. Спа-процедуры она любила всегда, а уж когда прилагается массаж умелыми пальчиками, маски и приятно пахнущие пенящиеся масла, тут только расслабиться и наслаждаться. Только вот приходилось постоянно контролировать выражение лица, чтобы не выдать себя гримасой, особенно когда пряди слишком сильно тянули.

Та девушка, что занималась Эльвирой, старалась действовать незаметно. Украдкой, продолжая каким-то образом массировать скальп, потянула на себя изогнутый замочек сережки. Он вынимался одним движением, и пожалуй никто бы не заметил…

Если бы сама Эльвира не вцепилась в руку воровки мертвой хваткой.

Рефлексы сработали прежде сознания. Эти серьги подарила ей мама на десятый день рождения. Один из последних ее подарков. Больше девушка с ними не расставалась, вынимая только для процедур вроде рентгена у зубного. Так что попытка извлечь одну из уха ее тело восприняло как угрозу.

Подняв голову, Эльвира встретилась немигающим взглядом с работницей. Та поспешно выпустила серьгу, и высвободила руку.

Только было уже поздно.

Сенна Марибель аж из шезлонга приподнялась в изумлении.

– Так ты в сознании? – вперившись в Эльвиру, прошипела она.

Сжались на чистых инстинктах все. Разгневанная дама, и без того красная от жара, разрумянилась еще больше, все ее телеса заколыхались, пока она принимала вертикальное положение.

– Поднять! – рявкнула она, как генерал на плацу. Две работницы тут же подхватили Эльвиру под мышки, выдергивая из воды, как морковку из грядки. Она моментально покрылась гусиной кожей. После кипяточка в бассейне на свежем воздухе было свежевато.

Да и испуг тоже присутствовал.

Что с ней теперь сделают? Неужели отдадут обратно тому страшному магу со щупальцами, как некондицию?

Остальные попаданки все так же безвольно, как медузы, полулежали в бассейне. Они даже не заметили, что рядом что-то происходит.

Эльвиру держали цепко, так что понятно было – трепыхаться смысла нет. Да и куда ей бежать? В голом виде, из бордельных купален?

Сенна Марибель подходила медленно, как к дикому зверю. Уже не первый раз возникала такая ассоциация, будто от Эльвиры ждут, что она набросится и растерзает первого встречного.

Ну, того мага при случае она растерзала бы с удовольствием. А эта дама пока что ничего плохого ей не сделала, но все еще впереди.

Женщина крепко, до боли, ухватила Эльвиру за подбородок и повертела ее голову в разные стороны, пристально рассматривая в неверном свете купален. Фонари здесь были упрятаны в ниши, для интимности обстановки. Наверное, и клиентов сюда водили. Как же, сауна, девочки, все как нас.

Что за глупости мне в голову лезут, вяло удивилась Эльвира.

– Говорить можешь? – строго спросила сенна Марибель.

Девушка прикусила щеку изнутри, судорожно соображая.

Если она сейчас заговорит, выдаст себя окончательно.

Пока что можно списать ее резвую реакцию на бракованный ошейник, или еще что-нибудь. Они сами придумают, чем объяснить внезапную сообразительность тупой попаданки.

С другой стороны, что ее ждёт, если продолжать притворяться бессловесной идиоткой? Иллюзий Эльвира не питала. Мужчинам в постели беседы ни к чему, по крайней мере в бордель они точно не за беседами ходят. Сумеет ли она изобразить покорную куклу, пока ею будут пользоваться? Вряд ли. Сможет ли отбиться? Еще менее вероятно.

Значит что?

Нужно договариваться.

Эльвира смутно представляла себе, чем может быть полезна хозяйке борделя, кроме своих женских органов, но решила рискнуть.

– Да, могу. – четко и ясно выговорила она.

Глаза сення Марибель зажглись нескрываемым торжеством.

– Ну, наконец-то! – выдохнула она и остро взглянула на работниц. – О ней молчок! Все поняли?

– Да, сенна. – синхронно склонили головы девицы.

– А что же вы ее еще держите? Отпустите мою красотулечку! – капризно потребовала мадам. От Эльвиры отпрянули, будто она вдруг раскалилась как печка. Девушка острожно опустила руки. Прикрываться как-то уже поздновато, выглядеть будет глупо, а ей сейчас каждая крупица самоуважения необходима как воздух.

– Вытирайся, одевайся, пойдём. – чуть не притоптывая на месте от нетерпения, приказала сенна Марибель. Одна из работниц поспешно проводила Эльвиру к шезлонгам, на которых лежали три заготовленные стопки одежды, и схватив безразмерную шелковистую простыню, принялась вытирать девушку.

– Спасибо, я сама. – пробормотала Эльвира, отбирая ткань и просушивая волосы. Кажется, там еще остатки маски не смылись. Неудивительно, ее так резко выдернули из воды…ничего, потом промоет. Сейчас главное – понять, куда ее занесло и что ей светит, в глобальном смысле.

Работница всячески пыталась угодить и загладить свой промах. Подавала Эльвире по очереди накидки, помогла обмотаться тонким шнуром пояса, поправила рукава-разлетайки. Только все зря, сенна Марибель ничего не пропускала и не забывала.

– Лисси, ты сегодня дежуришь на кухне. Скажи Ванессе, чтобы подобрала тебе самые грязные котелки. – бросила подошедшая мадам и с одобрением оглядела Эльвиру. – Пойдём, милая. Побеседуем у меня.

Работница склонилась в подобострастном поклоне, и невнятно пробормотала что-то в знак согласия. Но глаза ее, когда она опускала голову, блеснули неприкрытой ненавистью.

Сенна Марибель подхватила Эльвиру под локоток, как лучшую подружку, и повлекла за собой прочь из купальни. Они поднимались все выше, и девушке в полупрозрачных слоях одежды стало зябко. Впрочем, мурашки по ней бегали и от нервной неопределенности. Так что когда они наконец переступили порог комнат мадам, Эльвира первым делом бросилась к зажженному камину.

Повод взять паузу, грея руки, и собраться с мыслями.

– Вина? – предложила гостеприимно мадам, звеня стаканами. Сенна Марибель занимала сразу несколько комнат. В данный момент они находились в гостевой части, с низкими диванчиками, камином, у которого памятником застыла Эльвира, несколькими застекленными шкафами и двумя огромными окнами, за которыми виднелись ветви деревьев. Дверей, кроме входной, не было. Широкие проемы арок вели дальше, в кабинет, а после него за тонкой занавесью из бусин просматривалась спальня.

– А нет ли чего покрепче? – хрипловато переспросила Эльвира. – Мне бы не помешало.

Мадам хмыкнула и разлила в крохотные хрустальные стопки нечто темно-бордовое, тягучее.

Как ни хотелось девушке и дальше греться у камина, правила приличия требовали подойти и взять предложенный напиток. Не будут же они переговариваться через весь зал!

Эльвира шла к диванам, на которых уже расположилась полулежа сенна Марибель, как на казнь. Медленно и с неохотой.

Первой тишину нарушила хозяйка заведения.

– И как тебя зовут, милая? – негромко спросила она. Эльвира все равно вздрогнула и затравленно на нее покосилась поверх стопки с настойкой. Из хрусталя настойчиво тянуло ягодами и крепостью, так что девушка неуверенно отхлебнула, прокатила по языку тягучую сладость и все же сглотнула. Травить ее резона у сенны Марибель нет. Если только снотворным, а после сдать обратно магу, на опыты…не до конца проглоченная настойка встала поперек горла.

– Эльвира. – выкашляла она наконец.

– ОЧень странно. – задумчиво и невпопад протянула мадам. – Я так привыкла, что попаданки из техномиров – бессловесные рабыни, что еле верю своим глазам.

– Мы вовсе не рабыни! – встрепенулась Эльвира, от возмущения забыв все страхи. – Это тот маг. Он что-то с нами сделал!

– Знаю. Забрал память и поставил печать безмолвия. Теоретически. – сенна Марибель склонила голову набок, пристально рассматривая странную новенькую. – И мне очень интересно, каким образом ты вот так спокойно об этом рассуждаешь. Неужели с тобой он промахнулся? Или сноровку растерял? Вряд ли. Значит, что-то в тебе есть, нечто особенное. Щиты? Или ты тоже сильный маг?

– Скажете тоже! – отмахнулась Эльвира, нервно хмыкнув. – У нас магов нет. Ну, кроме всяких шарлатанов-ясновидящих.

– Есть, отчего же нет. – возразила мадам. – Просто у вас фона не хватает для подпитки. Почему, как ты думаешь, тебя мир твой выплюнул? Не подходишь ты ему. Другая порода.

– Ничего не понимаю. – Эльвира махнула остатки из стопки залпом, продышалась, и не стала возражать, когда собеседница подлила добавки. Пригодится. – А печать зачем? И прочее? Мы бы могли пользу приносить…не здесь. Настоящую пользу. Не в обиду будь сказано.

Девушка поспешно поправилась, но если мадам и обиделась, то виду не подала. Пожала необъятными плечами, так что всколыхнулось все декольте.

– Память стирают и печать ставят только попаданкам из техномиров. Тем переселенцам, что из магических параллелей, смысла нет что-то стирать. Они и так в курсе существования магии, даром своим владеют. Их можно нанять на службу, или надеть ошейник-блокиратор на худой конец. Как вариант, замуж выдать, если одарённая – женщина. А те, что из безмагических цивилизаций, все равно бесполезны. Даже если у них есть дар, то владеть им они не могут. Опаснее обезьяны с артефактом! Так что им убирают воспоминания о нашем мире, блокируют дар и отправляют домой.

– Да ну? – не скрывая скептицизма, протянула Эльвира.

– По крайней мере, по официальной версии. – ничуть не смутившись, поправилась сенна Марибель. – Если бы тебя поймали где-то здесь, в городе, стража мигом отправила бы тебя к менталисту, а потом в портал, и привет.

– Здесь есть портал в мой мир? – зацепилась Эльвира за последнюю фразу, и испытала жесточайшее разочарование, когда мадам покачала головой.

– Стабильного, как в соседние миры, нет. Открывают его сильные маги, по необходимости, но все реже. Сама понимаешь, спрос на рабочую силу велик. Особенно в нашем деле. – сенна Марибель неожиданно хихикнула, как девчонка. Градус в настойке давал о себе знать.

Эльвира с трудом собирала мысли в кучу. Употреблённые полтора глотка настойки к сумятице отношения не имели. Она никак не могла уловить логику происходящего.

– Давайте еще раз. – помотала она головой. – Попаданкам из техномиров по закону должны стирать память, блокировать дар и отправлять обратно. Так?

Мадам кивнула, и хлопнула еще настойки.

– Вместо этого выполняется только первый и второй пункты, а обратно их никто не отсылает. Вместо этого их применяют… как рабочую силу. – выразилась Эльвира корректно. Хотя душа просила выразиться от нее по полной.

Сенна Марибель снова кивнула.

– А что, процесс отлова попаданок никто не контролирует? – возмутилась девушка. – Отчетности нет? Кто вообще заведует этим ведомством?

– Какое ведомство, ты что? – отмахнулась мадам. – Стража вами занимается, да маги, по мере сил. Ты не думай, что вы тут так часто появляетесь. Есть дни, когда как с вами тремя, кучами попадаете. А бывает месяцами никого. Тут уж как повезёт!

– Да, как повезет. – эхом откликнулась Эльвира. Вот уж повезло, так повезло. По полной! Похоже, к попаданцам здесь относились как к своего рода гастарбайтерам. Да, нелегалы. Ну, зато пользу приносят. Можно потратить деньги-силы-время на отправку домой, а можно приложить их там, где нужны рабочие руки. Или, учитывая специфику борделя, рабочее другое место. Рационально мыслят, чего уж тут!

– Была у меня тут одна. Тоже попаданка, может и из твоего мира. Свалилась чуть ли не на голову, ну я ее и пожалела. – подперев кулаком подбородок, ударилась сенна Марибель в воспоминания. Голос у нее был пьяно-певучий, но глаза смотрели трезво и цепко. Эльвира ни на секунду не поверила, что этот экскурс в историю затеян просто так. Ей намёк? – Пристроила, откормила, объяснила, что тут к чему… предлагала место рядом с собой!

– И что потом? – подыграла пьесе девушка. От нее явно требовалась подходящая фраза, и она не стала заставлять мадам ждать. Еще бы, старается ведь человек!

– Не поверила мне, дурочка. Сбежала. Я-то к ней со всей душой! – несмотря на патетику в голосе, глаза мадам оставались холодными. Маловероятно, что жизнь соотечественницы Эльвиры в борделе была столь уж радужной, но для виду она покивала, соглашаясь.

– А что с ней потом было? – не вытерпев многозначительной паузы, уточнила девушка.

– Что-что. Стёрли всю память и отправили обратно в ее мир пускающей слюни идиоткой. – жестко припечатала сенна Марибель. – И с тобой то же самое будет, если попадёшься. Не знаю уж, как сен Хумбер тебя пропустил, но надеюсь ты понимаешь, что я твоя единственная надежда на нормальную жизнь на Перекрёстке? Да и вообще, если на то пошло.

Эльвира поспешно закивала, как болванчик, чтобы убедить мадам в своей искренней признательности.

Вот, вроде бы они подбираются к самому главному. Не просто так же сенна Марибель решила пригреть сначала одну попаданку, потом другую, рискуя – наверняка – штрафами или чем похуже. У нее должен быть план, в котором Эльвире отведена важная роль.

Даже интересно, что это может быть?

Признаться, Эльвира терялась в догадках. Ради того, чтобы просто воспользоваться ее телом, не нужно было разводить такие сложности. Есть среди мужчин любители сопротивляющихся женщин. Иллюзий девушка не питала.

– А что вам нужно от меня? – решила она, наконец, перейти к делу. Ну, пора уже. Ее вроде бы запугали, внушили зависимость, подсказали, где найти защиту, прозрачно так. Пора уже и объяснить, зачем она мадам понадобилась.

– Твои знания, разумеется! – мадам подобралась, почуяв, что начинается самое важное.

Эльвира удивилась, и довольно сильно.

Нет, она девочка, конечно, с образованием, тангенс от котангенса отличает… но зачем ей это в борделе?

– Ваш мир, судя по одежде, совсем дикий. – продолжала сенна Марибель. – Другие попаданки, несмотря на потерю памяти, при виде голых мужчин в обморок не падали, значит, видели раньше. У вас же довольно свободные нравы, как в первобытные времена, я правильно понимаю? Все сношают всех.

Эльвира не выдержала, и все же подавилась настойкой. Закашлялась, маскируя рвущийся наружу смех. В чем-то, конечно, мадам была права, особенно по поводу распущенности. Но чтобы ее родной техномир записали в первобытные? Да сами они! Вообще!

– Мне нужна изюминка. – мечтательно прижмурилась сенна Марибель. – Что-то, что отличало бы наше заведение от десятков других. Чтобы клиенты возвращались снова и снова. Понимаешь?

– Ну, судя по тому, что я уже видела, у вас тут довольно мило… – неуверенно начала издалека Эльвира, спешно подбирая выражения, чтобы объяснить мадам, что у себя в родном мире она занималась как бы вовсе не стилизацией борделей, и представления не имеет, с чего начинать.

– Значит, ценности ты никакой для меня не имеешь. – кивнула сенна Мирабель. – Напишу-ка я сену Хумберу. Пусть изучит твой случай поподробнее…

– С другой стороны, – поспешно ввернула девушка, испугавшись перспектив, – есть что и улучшить. У вас есть специальные комнаты для… особых клиентов?

С чего вдруг ей вспомнился бестселлер «Пятьдесят оттенков серого», Эльвира понятия не имела. Ассоциации, наверное. Секс, обстановка, «игровая» комната.

– Насколько особых? – прищурилась мадам. – Убийств девочек не допущу!

– Да вы что?! – окончательно струхнула Эльвира. Ничего себе, у местных представления об «особых» клиентах! – Никаких убийств! И даже травм не будет! Ни в коем случае!

– Ну, тогда ладно. – успокоилась сенна Марибель. – Рассказывай.

– А можно завтра? – жалобно посмотрела на нее щенячьим взором девушка. – Я сейчас не очень хорошо соображаю. И нужно бы посмотреть, понять, что у вас тут уже есть, чтобы знать, что предлагать.

Не совсем же она дурочка, все идеи сразу выкладывать! Зачем она тогда нужна будет? Ее быстро пристроят по назначению, под клиентов! Нет, выдавать полезные сведения нужно постепенно. Будем брать пример с Шахерезады. Тысячу ночей на ютубе и голливудских блокбастерах Эльвира вряд ли протянет, но ей столько и не надо. Несколько месяцев, освоиться и понять, куда можно удрать так, чтобы не нашли. Для того, чтобы замаскироваться, успешно выдать себя за местную, она должна понять менталитет. Сейчас ее любой селянин раскусит через три минуты беседы. Какие здесь религии? Как называется валюта? Где она вообще находится, в каком городе, в конце концов?

Ничего этого Эльвира не знала.

В данный момент она беззащитнее и глупее местного младенца.

Ей нужно время. И она собирается потратить его с толком.

– Думаю, я смогу вам предложить нечто весьма интересное. – хитро усмехнулась девушка.

Мадам понимающе улыбнулась в ответ.

Она прекрасно понимала, что жертва будет тянуть и выдавать информацию по крупицам. Сенна Марибель не зря считалась лучшей маман на Перекрёстке. Она умела чуять выгоду.

И сейчас ее чуйка подсказывала, что мадам сорвала джек-пот.

Позвонив в колокольчик, хозяйка заведения вызвала служанку, которая проводила Эльвиру в ее новую комнату. На окнах не было решёток, а дверь не запиралась – как изнутри, так и снаружи, зато в ванной обнаружился самый настоящий душ, хоть и крохотный, даже без занавески. В опасной близости к нему притулился унитаз. Рукомойник с зеркалом висели в противоположной стороне компактной ванной. Брызги долетят, но не критично.

Сама комната тоже не поражала габаритами. Она явно не была предназначена для «работы» – кровать среднего размера, кроме нее и узкого, и высокого, похожего на жирафа, шкафа в спальню влез только небольшой комод, исполнявший заодно роль тумбочки. Пробираться мимо постели к окну приходилось боком.

Но главное – у Эльвиры теперь есть крыша над головой и отсрочка. Ничего, она еще побарахтается! Мадам явно рассчитывает выдоить ее досуха в плане идей, а после пристроить к делу. Перебьется. Будем реализовывать по одной, и внимательно изучать окружающий мир. Не может быть такого, чтобы ни одна попаданка никогда не сбежала. Даже если у нее не получится вернуться домой – не беда. Никто ее в том мире не ждёт, кроме старого домика с покосившимся крыльцом. А тут она вполне сможет устроиться.

Изучить бы еще, что там у нее за магия, но снимать ошейник мадам отказалась наотрез.

– Для твоего же блага. – елейно улыбаясь, промурлыкала она. – Чтобы ты случайно не покалечилась.

Ну да, так Эльвира и поверила в ее добрые намерения.

Отпустив служанку, девушка подошла к небольшому, с тарелку, зеркалу и покрутила ошейник, пытаясь найти застежку. Безуспешно. Он слился в одно сплошное кольцо, и найти, где оно размыкалось, было решительно невозможно.

Нужно искать мага, решила Эльвира. Желательно, лояльно настроенного к попаданкам. Как минимум, он сможет снять ненужное украшение – мадам обмолвилась, что ошейники носят многие попаданцы, кому нужно временно заблокировать магию. В наказание или для безопасности окружающих, если дар слишком силён, а на обучение денег нет. Украшения эти универсальные, на Перекрёстке встречаются сплошь и рядом, лишних вопросов его наличие на Эльвире не вызовет.

Снять ошейник может любой маг, не только тот, который его надел.

Это уже облегчение.

Эльвира смутно себе представляла, как смогла бы заставить сена Хумбера снять блокирующий артефакт.

Только вот искать мага нужно в срочном порядке. Магия, запертая в теле и не находящая выхода, замирает и исчезает. Ее нужно регулярно использовать, чтобы уровень дара рос. Если ошейник долго не снимать, она зачахнет и пропадёт совсем.

Потому-то помощник сена Хумбера посоветовал не снимать блокираторы полгода, а лучше год. Чтобы наверняка лишить девушек малейшей возможности спастись.

Эльвира сбросила верхние полупрозрачные одеяния и опустилась на кровать в одной нижней сорочке-халатике. Она держалась на теле двумя бантиками, один внутри, почти подмышкой, другой над грудью на противоположной стороне.

Раздеваться совсем девушка не рискнула, помня про не запирающуюся дверь. Конечно, один халатик – так себе преграда для распаленного мужика, но если придется убегать, лучше это делать в более-менее одетом виде.

Спала Эльвира плохо.

К полуночи в борделе началось самое активное время. Хлопали двери, откуда-то снизу доносилась приглушенная этажами музыка, то и дело топотали по лестнице, расположенной неподалёку от комнаты девушки. Каждый раз она дёргалась, сжималась и замирала, опасаясь, как бы этот неизвестный не попытался вломиться к ней. И дверь ничем не подпереть! Шкаф и кровать слишком тяжелы, она их даже с места сдвинуть не сумела, а комод так и вовсе был привинчен к стене.

Ей нужно срочно завести кресло или тумбочки! Ну, или защелку хоть повесить, хотя баррикада была бы надежнее. Щеколду и выбить можно при желании. Смешно конечно, обживаться и обставлять комнату в борделе, но что поделать, если жизнь так распорядилась?

Наконец под утро, когда суета начала стихать, ей удалось некрепко задремать. Впрочем, долго спать ей не дали.

– Вставайте, сеннита. – кто-то тряс ее за плечо. Эльвира подскочила на кровати, чуть не врезав головой в лицо склонившейся над ней девушке. – Меня зовут Карими, я здесь на кухне работаю. Сенна Марибель просила вам все показать. Пойдёте со мной на рынок?

– Конечно! – оживилась она. Рынок – это же шанс оглядеться! Хоть узнать, как это мир Перекрестка выглядит вообще. Эльвира кроме деревни и борделя изнутри и не видела ничего толком.

– Тогда одевайтесь, я жду. – улыбнулась девушка.

Приятное лицо, чуть простоватое, вздернутый носик, никакой краски – и никаких многослойных халатов, обычная блузка с юбкой, пусть и закрывающие все тело!

– Эй, погоди! – окрик Эльвиры остановил ее уже у самой двери. – А одеть-то мне что? Это?

Она ткнула в полупрозрачные тряпки, что так и лежали в изножье кровати. Карими глянула на них и всплеснула руками.

– Ой, я и запамятовала. У вас же одежды нет! Я сейчас!

Она и впрямь обернулась быстро. Эльвира едва успела умыться и привести себя в порядок, как работница кухни вернулась, гордо неся стопку аккуратно сложенных тканей. Среди принесённого нашлась длинная шелковистая майка, достигавшая колен, смешные шортики на завязочках – типа трусы – блузка с обильными рюшами в районе декольте, прикрывавшими оное по самое горло, и широкая юбка в складку, полукорсетом обхватывавшая талию. Вполне себе европейская мода, Эльвира-то уже успела вообразить, что они где-то на востоке, или в Азии.

Аккуратные ботиночки на небольшом каблуке так и вовсе выглядели современно. Обувь села точно по ноге, словно была на нее стачана.

– Надо же, как ты с размером угадала! – одобрительно кивнула девушка, разглядывая себя, как могла, с разных сторон. Зеркала, кроме крохотного в ванной, не было.

– Магия же! – как само собой разумеется, пояснила Карими. – Сенна Марибель хранит запас новой одежды, на всякий случай. Не все, конечно, так обрабатывают, дорого, но хозяйка на нас не экономит.

На случай попаданок без ничего, сообразила Эльвира. Плавали, знаем.

– Садитесь, я вам волосы соберу. Так неприлично будет. – спохватилась местная жительница. Они обе присели на кровать, за неимением другого места, и Карими быстро и ловко собрала встрепанные кудри новой знакомой в небрежный, но плотный узел. – Вот, совсем другое дело. Можно идти.

Порог чёрного хода борделя Эльвира переступала с замиранием сердца. Ей даже в голову не пришло, что это может быть, например, подстава – скажем, ошейник сработает и придушит ее, потому что она покинула помещение. Все ее мысли занимал новый мир – и поиск способов в нем выжить.

Свежий воздух в первые секунды заставил Эльвиру задохнуться с непривычки. Сначала сарай, потом тряпки, и густо пропахший благовониями бордель. Прохладный, пахнущий молодой листвой с резкими озоновыми нотками, утренний ветерок обдувал лицо и заставлял улыбаться без причины. Почему-то именно в этот момент девушка поверила, что все будет хорошо. Не сразу, и не запросто, но все же будет.

Улицы города никак не намекали на то, что вокруг имеется магия. Ни тебе ковров-самолетов, ни магазинов с волшебными палочками. Люди как люди, многие дамы были одеты точно так же, как они с Карими, в длинную юбку и блузу, многие добавляли еще короткий жакет или шаль. Альтернативой служили скромные, под горло платья с длинными рукавами и пышными буфами на предплечьях. Мужчины, сопровождавшие дам, одевались почти так же, как до недавнего времени офисные работники – пока не перешли на удаленку и не переоделись в растянутые треники – то есть в костюм-тройку, с жилетом. Работяг, иногда попадавшихся по дороге, можно было узнать по широким штанам на подтяжках и отсутствию пиджака, который заменяли безразмерные куртки. Кажется, если у тебя не было магии чтобы подогнать размер, предлагалось одеваться в мешки.

Главное, они с Карими совершенно не выделялись на общем фоне. С первого взгляда никто бы не опознал в паре прогуливающихся девушек проституток. Пусть и начинающих…и не совсем проституток. Как их обозвать, если они просто живут при борделе?

Эльвира окончательно успокоилась и принялась вертеть головой по сторонам. Все же, если присмотреться, различия с земными европейскими городками были минимальны. Плотная, кучная застройка стена к стене, покатые крыши, максимум три этажа – с одной стороны. Но стоило выйти на широкий бульвар, и вдалеке замаячили совершенно другие здания – высокие, остроконечные небоскрёбы впивались в затянутое облаками небо.

– Туда можешь не заглядываться, нам в такие места ходу нет. – прокомментировала Карими. – Там Верховные маги живут, драконы, и прочие умеющие летать сены. Думаешь, зачем им такие верхотуры?

Для экономии пространства, могла бы возразить Эльвира, но помолчала. Смысл растолковывать работнице кухни принцип кучного жилья? Ей самой, например, куда больше нравились самостоятельно стоящие домики с небольшим садом перед дверями, чем самая роскошная квартира на крыше небоскреба. Наверное, именно потому что она не летает.

Рынок быстро вернул ее на землю. Толкучка, напоминавшая восточные базары, громкие голоса зазывал, торгующиеся до хрипоты покупатели… Эльвира истово порадовалась, что деньги не у нее и беспокоиться ей в этом плане не о чем. Воришки шныряли стаями, то и дело в толпе раздавался очередной возмущённый вопль обнаружившего пропажу пострадавшего.

– Нам сюда. – потащила ее Карими в сторону вкусно пахнущих рядов. Помимо свежих овощей-фруктов и сырых продуктов вроде мяса и рыбы, отдельные палатки продавали и готовую продукцию. При виде жареных во фритюре загогулин, напоминавших креветки, живот Эльвиры жалобно заурчал, напоминая, что они не ели уже более суток. А вчера еще и пили почти без закуски.

Девушка притормозила Карими, которая уже приценивалась к разложенному на прилавке мясу.

– Слушай, ты завтракала? Я нет. Эти штуки очень дорогие? – Эльвира ткнула пальцем в креветок. – Купишь парочку, я тебе потом отдам?

С каких денег собиралась отдавать долг, она и сама толком не знала. Но будет же у нее должность при сенне Марибель? Хоть даже формальная. Значит, и зарплата будет. Не рабыня же она, в конце концов!

Хотя ошейник и навевал нехорошие ассоциации.

Карими вытаращилась сначала на нанизанных на палочки креветок, потом на Эльвиру.

– Эти? – утончила она, для наглядности тоже тыкая пальцем в гадов. Попаданка кивнула, недоумевая, с чего такое удивление. Дорогие, что ли? Да вроде прилавок довольно занюханный, только и остаётся надеяться на термическую обработку, что убивает всех микробов.

Покачав головой, Карими оттащила Эльвиру в сторону, и под прикрытием полога фруктовой палатки зашептала в ухо.

– Ты с ума сошла? Это же черви годжифу! Их людям нельзя… – служанка осеклась, немного подумала, и уточнила: – Ты же человек, да? А то сенна Марибель не уточняла.

– Я человек, да. – машинально подтвердила Эльвира. Во рту было кисло от подступившей тошноты. Если бы с ней не было Карими… нет, ей срочно нужен гид по этому дикому миру! – А зачем их на рынке тогда продают, если они ядовитые?

– Так они только для людей ядовитые. А для троллей – самый деликатес. – пожала плечами Карими.

– Троллей? – слабым голосом повторила девушка и прислонилась к стене. Что-то ноги ее больше не держали.

– Ну да. – как само собой разумеется, подтвердила служанка. – Не видишь, на торговке тоже ошейник? Только у нее особый, с иллюзией.

Эльвира осторожно высунулась из-за полога палатки и прищурившись вгляделась во владелицу прилавка с червями. Под плотно намотанным, несмотря на жару, шарфом, и правда угадывалась металлическая полоса.

– А зачем иллюзия? – уточнила девушка. В ней проснулось любопытство, замешанное на азарте. Если тут существует такой вариант радикального изменения внешности, то кто ей помешает изменить свою при побеге? – И чем отличается такой ошейник.

– Ох, все забываю, что ты у нас первый день и ничего не знаешь. – вздохнула Карими и покачала головой. – Пойдём, а то мясо все разберут, сенна Марибель ругаться будет.

Она потянула Эльвиру обратно к мясной лавке, по дороге сбивчиво поясняя:

– Попаданцев из других миров принято улучшать. Ну, понимаешь, чтобы выглядели прилично, и не пугали остальных. Ты-то похожа на местных жителей, проблем нет. А вот тролль, или там гоблин – они слишком отличаются. Вот и ходят под иллюзией. Она сразу в ошейник закладывается, так что даже не думай себе всякое!

Карими строго погрозила пальцем, на мгновение отвлекшись от выбора сочной вырезки, а Эльвира, скромно потупившись, пробормотала, что и не думала и тем более не собиралась. А про себя отметила, что помощница кухарки, или кем там представилась служанка, слишком хорошо соображает для обычной прислуги. Либо из непростых, а на кухню попала за какие-то прегрешения, либо наоборот, ее так спрятали от похотливых клиентов. Сама Эльвира тоже не отказалась бы драить горшки, при условии, что ее не тронут.

– А как ты определяешь, кто их них кто, если они под иллюзией? – поинтересовалась девушка, новыми глазами оглядывая базар. Тут поди разберись, у всех высокие вороты или шарфы намотаны…

– Так если червей продаёт, кто она еще может быть? – фыркнула Карими. – А по-другому никак. Наш мудрый Император, многие ему лета…

Тут она осенила себя сложным знаком, напоминавшим спираль.

– Не хочет он разногласий на Перекрёстке. А то одно время столько межрасовых драк было, да и попаданцам приходилось несладко. Не все же поступают в услужение, как ты. Есть такие, которых взяли к себе Великие дома. Пусть они и в ошейнике, но дар-то наследуемый. И в детях проснётся с удвоенной силой.

– Племенные кобылы. – передернула плечами Эльвира. Задумаешься поневоле, как лучше – в бордель, или вот так, рожать одарённых неизвестно кому.

– Вроде того. – поморщилась Карими. – Приказ, в общем, такой. Закрывать шею. Всем. Чтобы не возникало споров на пустом месте.

Девушка молча следовала за служанкой от прилавка к прилавку, глубоко погрузившись в раздумья. Судя по этому указу, правитель Перекрестка стремился в какой-то степени к демократии, только каким-то странным образом. Вместо того, чтобы отменить ошейники, всего лишь замаскировал их. Хотя, может это первый шаг? Эльвире очень хотелось надеяться, что так оно и есть.

Тащить всю набранную еду Карими не стала. Наняла носильщика из юрких парней, дежуривших у выхода с базара как раз на такой случай. Они поздоровались, как старые знакомые. Неудивительно – если регулярно ходить за покупками, неизбежно примелькаешься.

Вещи погрузили на простую деревянную конструкцию, напоминавшую не приколоченную к стене полку, примотали веревками и парень взвалил их на спину. Судя по плотно намотанному шарфу, он был из тех, кому есть что скрывать.

Уже зная, куда смотреть, Эльвира внимательно разглядывала прохожих, попадавшихся им на обратном пути. О, теперь ей куда яснее были намеки, рассылаемые небрежно приоткрытой верхней пуговичкой платья дамы или свободно висящим шарфом джентельмена. Я свободный человек, кричали они зрительно. У меня нет ошейника, смотрите все!

Виртуозно обошли запрет, конечно. Технически все прикрыто, но всем все очевидно.

С запозданием Эльвира сообразила, что именно ее смущало во всей этой истории с рынком.

Они шли с Карими под ручку, как закадычные подружки, но никто не смог бы остановить попаданку, вздумай она сейчас метнуться в ближайшую подворотню. Или смог бы?

– Ты не боишься, что я сбегу? – на грани слышимости поинтересовалась Эльвира.

Непростая служанка окинула ее взглядом и хитро прищурилась.

– На дурочку ты вроде не похожа. Сама догадалась, что ошейник привязан к дому, или подсказать кто успел? Хотя, что это я… ты у нас второй день. Умная, молодец.

– А что он сделает? – старательно-небрежно уточнила Эльвира, холодея. Не такая уж она и умная, как считает Карими. Догадывалась, да, но не о привязке. Маячок, может местная полиция, которая не дремлет… а оказывается, она как та собака, привязана к конуре?

– Сначала чуть придушит, потом нагреется. – безразлично пожала плечами Карими. – И чем дальше уйдёшь, тем горячее он будет, пока кожа не задымится.

Эльвира сглотнула и на всякий случай ощупала все еще целое горло.

– А если я это… не по своей воле? – припомнила она еще один вариант развития событий. Вдруг удастся организовать собственное похищение?

– Какая разница? – Карими посмотрела ей в глаза холодно и проницательно. – Ты уж постарайся никому не попадаться. А еще лучше, без сопровождения не выходи.

– Ага. – слабо пробормотала Эльвира, вяло кивая.

Новый прекрасный мир не нравился ей все больше.

Сенна Марибель встречала их у порога. Сама распорядилась, шпыняя нанятого парня, куда что отнести. Холодная, эдакая большая камера хранения для портящихся продуктов, располагалась в подвале, а остальные продукты, вроде фруктов и овощей, хранились в корзинах прямо на кухне, так что бедняга хорошо побегал.

– Все хорошо прошло? – поинтересовалась мадам у Карими, и почему-то Эльвире показалось, что та имела в виду куда больше, чем кажется. Шла ли речь о ее запугивании возможностями ошейника, или о попытках сбежать, которых так и не было?

– Все прекрасно, тетушка! – светло улыбнулась девушка. Ну, наконец-то стало понятно, почему такая симпатяжка пропадает на кухне, вместо того, чтобы работать не покладая… пусть будет рук. Родственница сенны Марибель.

Как ни странно, это говорило в пользу мадам. Она не стала подкладывать родную кровь под мужиков ради выгоды, а пристроила ее хоть и к делу, но не самому трудоемкому, и подальше от опасностей основного дома. Значит, есть еще надежда, что в сенне не умерла человечность, и с ней можно договориться по-честному.

Сенна Марибель перевела внимательный взгляд на Эльвиру.

– А ты, нашла что-нибудь полезное? – строго вопросила она.

Девушка недоуменно захлопала глазами.

– Ты же не думаешь, что тебя просто так выпустили? – недовольно поджала губы мадам. – Я думала, ты серьезно воспринимаешь нашу договорённость. Или мне все же связаться с сеном Хумбером?

Эльвира быстро-быстро замотала головой.

– Простите, сенна Марибель, я еще только осваиваюсь. Не знаю самых элементарных вещей. – старательно демонстрируя испуг и подобострастие, зачастила она. Разыгрывать первое особо не нужно было – у нее на самом деле от страха ноги подгибались. С ошейником – да и без него – она легкая добыча для любого мало-мальски сильного мужика. А уж если это маг, то вообще пиши пропало. Обратно к неприятному седому она точно не хотела, значит, пока что придется подстраиваться под запросы мадам. – Мне бы посмотреть сначала, что у вас тут уже есть, и как все устроено, чтобы знать, что предлагать.

– И то верно. – пожевав губами, выдала сенна Марибель. Эльвира украдкой выдохнула. Вроде пронесло. Стелиться и лебезить получалось плохо, не привыкла она так себя вести, но цель была достигнута. Мадам сменила гнев на милость. – Сегодня осмотрись, до вечера клиенты вряд ли появятся. А завтра, когда выйдешь, будь добра составить список! Карими тебе поможет, купит, или закажет, что скажешь.

– А вы сначала ознакомиться с планом не хотите? – уточнила Эльвира. – Вдруг вам мои идеи не понравятся?

– Ишь ты, план у нее уже есть! – фыркнула сенна Марибель. – И много я пойму с того плана? Ты мне лучше скажи, работать оно будет? Клиентов привлечёт?

– Думаю, да. – с уверенностью, которой не чувствовала, подтвердила девушка.

– Значит, и говорить не о чем. Ты делай, а я на результат посмотрю. Будет так себе – я свои деньги все равно верну.

За счет продажи тебя, дополнила Эльвира мысленно фразу, и с трудом выдержала испытующий взгляд мадам. Хотелось отвести глаза, а еще лучше – забиться в угол и не отсвечивать. Но увы, таких вариантов ей не предоставляли. Сделай нечто успешное, или отработай телом, вот и все опции.

Ничего, она наизнанку вывернется, но сделает так, чтобы стать самым ценным сотрудником сенны Марибель. Неприкосновенным сотрудником. С которого пылинки сдувают!

Но начинать нужно с малого.

Потому Эльвира в сопровождении Карими отправилась на осмотр борделя. Похоже, дел у кухонной работницы было немного, либо же кто-то сегодня их переделал за нее, потому что девушка от попаданки ни на шаг не отходила. Польза от этого была немалая. Все возникавшие вопросы можно было прояснить сразу же, не бегая за сенной Марибель по этажам. Самой же мадам точно было не до проведения экскурсий. Пусть у нее и не юридическая контора, но бухгалтерия сама себя не посчитает.

Да, бордели тоже платили налоги, причем немалые. Каким образом туда оформляли попаданок-нелегалок, неизвестно, но для Эльвиры это знание было не первостепенной важности. В дальнейшем, конечно, лучше прояснить эту тему. Вдруг получится нажаловаться какому-нибудь проверяющему? Не факт, конечно, что ее тут же не сдадут седому на опыты. Проверяющие таких вот структур обычно куплены на корню, и на показания нелегалки не просто не обратят внимания – еще и доложат, куда не следует.

Нет, дурочкой Эльвира не была и самостоятельно соваться в петлю не собиралась. Она чинно-благородно, если можно так выразиться, принялась изучать фронт работ.

Организовано заведение было просто и в то же время достаточно продуманно. У тружениц интимной сферы имелись как свои, личные комнаты, так и «рабочие», в которых они принимали клиентов. За уборку в помещениях общего пользования отвечали горничные, среди них и Карими. У Эльвиры возникло стойкое ощущение, что сенна Марибель поступает, как многие олигархи – отправила родственницу изучать низы, чтобы впоследствии передать власть в проверенные руки. Ожидаемо и логично. Вывод лично для попаданки – Карими доверять нельзя. Слишком жирный кусок на кону, вряд ли она станет рисковать перспективами ради сомнительной радости спасения Эльвиры. На Перекрёстке полборделей таких эльвир, одной больше, одной меньше, а вот заведовать чистеньким, удобно расположенным, респектабельным заведением – редкая удача.

Так что к Карими подкатывать с просьбой о помощи нельзя. Даже намёком, взглядом нельзя давать понять, что в планах попаданки нечто большее, чем выложиться по полной на благо тетушки Марибель. Но это не помешает Эльвире использовать девицу в случае чего вслепую.

А пока что будем оглядываться, присматриваться и учиться.

Начать она решила с малого. С одежды. Раз уж сама сенна Марибель обратила внимание на попаданческое белье, логично будет углубиться в тему, прежде чем переходить к более авангардным инновациям.

Так что следующую неделю Эльвира провела безвылазно в салоне, который занимался пошивом нарядов для дам лёгкого поведения. Все эти полосочки, полупрозрачные халаты-размахайки и отсутствие трусов пришло из какого-то параллельного Перекрестку мира. Культура там напоминала смесь Азии и востока, с гаремами, вечной жарой и потребительским отношением к женщине. На самом Перекрёстке с феминизмом было не все так грустно – при условии, разумеется, что ты рождённая на нем, свободная, не обладающая даром женщина. Законом позволялось открывать свое дело, наследовать имущество – если не было братьев – и даже самой решать, за кого идти замуж.

Для тех дам, кто обладал магией, все было куда строже. Во-первых, она обязана была вступить в брак только с магом. Вроде как селекция. Во-вторых, она должна получить образование в магической академии, что стоило как небольшой остров, либо носить ошейник несколько лет, сразу после пробуждения дара. Постепенно магические каналы увядали, и тогда его можно было снять, раз уж угрозы для общества необученный маг больше не представлял. Зато у женщины появлялся огромный бонус, позволявший затребовать немалые деньги за право на ней жениться. Как производитель одарённых детей несостоявшаяся магичка была бесценна, потому семьи всячески старались оградить своих дочерей от лишнего образования. Особенно те, у кого не слишком хорошо шли дела. Продаёшь одну обезвреженную магичку – получаешь безбедную старость.

Учитывая наличие на ней ошейника, и то, что помощник сена Хоффера настоятельно рекомендовал его не снимать, Эльвира рассудила, что у нее тоже какая-то магия есть. Думать о таком всерьёз было смешно, но после ядовитых червей на палочках она уже ничему не удивлялась. Так что первым пунктом плана после побега было поступление в Академию.

Для чего сначала ей нужно каким-то образом получить документы Перекрестка. Сейчас у Эльвиры, разумеется, ничего такого не было. Даже легенды убедительной, почему она без удостоверительной грамоты, придумать сейчас не могла, потому что понятия не имела ни о географии мира, ни о текущих катастрофах-конфликтах, в которых она могла бы теоретически сей документ потерять.

Так что в перерывах между эскизами и подбором ткани девушка ненавязчиво расспрашивала швей. Совершенно невинные вопросы – откуда они родом, где бывали, спокойный ли там климат. Светская беседа, в которой вряд ли кто заподозрит подготовку к бегству.

Первая коллекция провокационного белья была готова через неделю. Каждой из девушек подогнали по комплекту, на пробу. Эльвира разошлась и устроила нечто вроде дефиле, чтобы продемонстрировать товар, что называется, лицом. Смущаясь и хихикая, как первоклассницы, красотки по очереди проходили в общий зал, вертелись перед одобрительно кивающей сенной Марибель, и принимали соблазнительные, по их мнению, позы.

Эльвире постоянно хотелось приложить с размаху ладонью о лицо, но она мужественно держалась. Пожалуй, придется еще провести пару уроков грации и эротичности. Не то, чтобы она сама считала себя великим специалистом, но то, что изображали местные растленные женщины, больше подходило школьницам старших классов, переодевающимся в мамины платья и кривляющимся перед зеркалом.

Они еще и не красились, вообще! И на прогуливающихся по улице дамах Эльвира тоже макияжа не видела. Зато кожа у них была здоровая, ровная, такой и покрытие ни к чему. А вот ресницы и брови выделить не помешало бы…

Девушка тряхнула головой, осознавая, что начала слишком уж серьезно подходить к выданному ей заданию. Какое ей дело до манер и лиц проституток? Главное, ассимилироваться так, чтобы никто не заподозрил в ней попаданку.

– Что дальше? – требовательно вопросила сенна Марибель, вырывая Эльвиру из задумчивости. Та тут же расплылась в тщательно отрепетированной угодливой улыбке.

– Следующими я собиралась переоборудовать комнаты. Рабочие места, так сказать. – поспешно ответила девушка, всем видом давая понять, что план у нее готов и расписан на годы вперед.

– Ремонт? – недовольно протянула мадам. Эльвира старательно замотала головой. Судя по голосу сенны Марибель, перипетии строительства ей были знакомы не понаслышке, и влипать в это развлечение она не хотела. Удобно было бы, конечно, устроить в борделе кавардак недели на три, но вряд ли кто позволит.

– Нет-нет, что вы! – успокаивающе затараторила девушка. – Всего лишь небольшие перестановки. Занавесей может добавить, подушек. Картины какие. У вас есть знакомый художник?

– Подушки, говоришь? – прищурилась сенна Марибель. – Говорят, эльфы тоже и занавески, и подушки знатно уважают. А еще верёвки и кнуты. Нет ли у вас там… эльфов?

Эльвира изумлённо заморгала. Ничего себе, Азию и восток теперь можно в эльфы записывать? Кто бы мог подумать. Она-то всего лишь старалась думать в том же направлении, в каком уже был оформлен бордель. Арки вместо обычных дверей, легкие одеяния, гаремы у нее ассоциировались с восточными шейхами, а там дальше цепочка срабатывала безотказно – лежащая в подушках маха, гурии в покрывалах, тончайшие занавеси где можно и нельзя.

– Нет, эльфов у нас нет. – честно ответила она. Сенна Марибель пожевала губами, но кивнула. Мол, верю.

Не первый раз Эльвира задумалась, как именно мадам отличает, врет ли она или говорит правду. Как-то не предоставлялось возможности проверить, на все вопросы девушка отвечала честно, просто потому, что не видела смысла лгать. А самый главный – не собирается ли она сбегать – ей почему-то никто не задавал. Считали, что это невозможно? В ошейнике, привязанном к месту, и правда не так, чтобы побегаешь.

Однако возможность его снять предоставилась Эльвире даже раньше, чем она думала.

После одежды, как и собиралась, попаданка занялась интерьером. Комнаты решила делать тематическими. В конце концов, она хоть и девственница, но не слепая, и интернетом пользовалась вовсю, как и смотрела модные фильмы. Так в борделе появились чёрная комната, с хлыстами, плетками и затычками во все места, бордовая с наручниками и хитрыми конструкциями, на которых можно было жертву подвешивать в разных позах, розовая – с рюшами, кучей взбитых подушечек и разбросанными повсюду леденцами… Эльвира и сама не ожидала от себя такой буйной фантазии. Подстёгнутый страхом мозг вспоминал все новые кинки, на которые можно было бы надавить местным неизбалованным экзотикой мужчинам.

Несмотря на то, что с Перекрёстком соседствовало множество миров, общество на нем было достаточно консервативным. Да что там, если они даже внешность непохожих на них существ скрывали при помощи иллюзий, то уж точно не собирались перенимать чужую культуру! Единственное исключение – эльфийская, и то потому, что Император относился к этой расе. Каким образом к власти пришел представитель вымирающего народа, неизвестно, точнее до этих сведений Эльвира еще не добралась.

Течение моде задавали на Перекрёстке оборотни и драконы. Технически в чем между ними разница, не совсем понятно, потому что оба имели по две ипостаси, одну из них человеческую, совершенно обычного вида, а вторую звериную. Но сказать в лицо, что половина оборотня – животное, означало подписать себе смертный приговор. Прямо там, на месте. И любой суд его оправдает.

Высшие расы и между собой грызлись так же ожесточенно, чем в свое время довели родные миры до краха, после чего переехали на Перекресток и вынужденно примирились. По крайней мере, до открытых противостояний больше не доходило, а мелкие подставы и косые взгляды к делу не пришьёшь.

Как поняла Эльвира, ни одна раса не была коренной для Перекрестка. Что вообще такое сам Перекресток, Карими затруднилась объяснить. Не принимать же на веру ее утверждение, что это межпространственный карман? Бред какой-то! Луна же есть, звезды ночью светят, солнце по небу двигается. Планета, конечно же. Просто местные жители до глобального освоения ее еще не доросли в плане цивилизации.

Простые люди здесь тоже жили. Они пришли позже оборотней и эльфов, но сумели отвоевать себе место под солнцем благодаря магии. А еще тому, что среди человеческих женщин нет-нет, да и встречались истинные пары для драконов и остальных.

Услышав этот термин, Эльвира чуть не захихикала, но вовремя укусила себя за щеку. Карими рассуждала на полном серьезе, так что стоило прислушаться и не лезть со своим уставом. Когда в дело вступала магия, логическими объяснениями не отделаться. Это же не мироустройство, истинность вполне можно объяснить с химической и биологической точки зрения. Идеальные партнеры, в мелочах подходящие друг другу генетически и психологически. В конце концов, на Земле тоже есть такое понятие, как вторая половинка. Ничего особенного. Здесь в игру вступала еще такая тонкость, как дар. Не каждая женщина была способна забеременеть от одаренного, не говоря уже о том, чтобы родить маленького мага. Даже если случалось чудо и в неравном браке не-истинных рождался ребёнок, он был лишён как оборотничества, так и магии, потому все старались жениться на своих парах. Если же поиск затягивался, проверяли совместимость – разумеется, магически – и женились на наиболее подходящей.

От таких выкрутасов селекции Эльвире становилось дурно, и она все отчетливее понимала, что еще неплохо попала. Если бы ее по закону не положено было отправлять обратно, пришлось бы ей с ее магией идти с кем-нибудь подходящим под венец. Или как тут браки заключались… в общем, можно считать, что с борделем ей повезло.

Ничего эдакого с нее не спрашивали, кормили-поили, мужчины ночью не ломились, и постепенно Эльвира вошла во вкус. Проводимые ею мелкие реформы чаще всего имели успех, и спустя полгода бордель сенны Марибель стал одним из самых элитных заведений на Перекрёстке.

Тут-то он и нагрянул…

Высокопоставленные господа – как их здесь называли, сены – были в заведении Марибель не редкостью. Чаще всего они появлялись инкогнито, в плащах, с надвинутыми по самый подбородок капюшонами. Как они в таких мешках умудрялись не спотыкаться обо все пороги, для Эльвиры оставалось загадкой.

У многих из них уже имелись предпочтения – определенный типаж, а то и конкретные женщины. Каким образом сенна Марибель угадывала, кому кого предложить, Эльвира тоже не понимала. Скорее всего, она каким-то образом видела сквозь ткань, или же научилась отличать магов-аристократов по плащу и манерам, как по своеобразной маске.

В тот злосчастный вечер попаданка оказалась в общем холле совершенно случайно. Привезли партию картин, и она следила за процессом их размещения.

Неделю назад на базаре ей попался на глаза парнишка, углём малевавший портреты за еду или мелочь. Эльвира заинтересовалась, потому что давно хотела предложить мадам одну идею, но не могла найти для нее подходящего исполнителя. Художники на Перекрёстке существовали, как впрочем и аналог фотосъемки – некие магические оттиски, сохранявшие изображение. Только вот услуга эта была не из дешевых, и заказывать за бешеные деньги экспериментальные картины сенна Марибель вряд ли согласилась бы.

– А цветом, красками сможешь? – поинтересовалась Эльвира у юноши, понаблюдав с полчаса за его работой. Желающих запечатлеть свой облик было мало, и платили они в основном съестным – в прислоненном к табурету, на котором сидел художник, мешке можно было разглядеть яблоки, пару пирожков и какие-то травы.

– Смогу, а тебе зачем? – не особо любезно отозвался парень и шмыгнув, смачно утер нос. На его шее был намотан шарф, так плотно, что было понятно и без лишних расспросов, что перед ней очередной попаданец.

– Дело есть. – заговорщически прошептала Эльвира. – Приходи завтра утром к заведению сенны Марибель, узнаешь какое.

Отдельных названий у борделей не было, их различали по хозяйкам. Репутация у мадам была отличная, так что следующим утром парень уже мерзляво подскакивал на одной ноге у чёрного хода.

От идеи Эльвиры он поначалу обалдел, а после обрадовался. Где он еще получит возможность порисовать с натуры в таком количестве, еще и деньги ему будут платить, а не он? Да нигде. И парень взялся за дело с редким энтузиазмом. Иан оказался попаданцем из техногенного мира, но не с Земли. Пообщавшись, Эльвира поняла, что магия у них пропала сравнительно недавно, даже в истории был зафиксирован момент, около трёхсот лет назад. С тех пор одарённые практически не рождались, а если и происходило подобное чудо, магией они владели на уровне мелких фокусов. Вот у самого Иана дар был немалым, по словам оценивавшего его мага, но денег на обучение у него не было. А батрачить пятьдесят лет на один из Великих домов по окончании учебы он не захотел. Вот и оказался на улице в ошейнике и с «добрым» советом хорошенько подумать. В течение года, если украшение снять, он еще может восстановить каналы, и все же стать полноценной личностью. Только вот парню свобода была дороже магии. Дар он прочувствовать не успел, потому не считал, что теряет нечто важное, зато волю и возможность выбора собственного пути он ценил превыше всего.

Тут его Эльвира прекрасно понимала. Будь у нее возможность уйти в ошейнике, она бы так и поступила. Но увы.

Иан притащил целую стопку из уже оформленных в рамки картин. Оправу они обговаривали сразу, вместе с самим полотном, чтобы все смотрелось на стенах гармонично. Эльвира и сенна Марибель осматривали товар, причем владелица борделя краснела при этом, как девочка. Да, для этого мира порнографические картинки были в новинку, и судя по тому, как зависали перед ними посетители, в весьма перспективную новинку. Огромные холсты уже висели в гостиной, скрашивая досуг ожидающим своей очереди господам. В бордель последнее время повадились ходить не только по определённой надобности, но и просто – посидеть, полюбоваться на прекрасное, выпить что-нибудь. Кухня уже потихоньку переставала справляться с заказами, а у мадам выгребли почти все спиртное из запасов, так что она подумывала переоборудовать гостиную в небольшой бар. Налог, конечно, придется платить повышенный, но зато какой доход! Эльвира же придерживала до поры до времени идею с развратными танцами. Стриптиз, канкан, и прочие обнажающие и подчеркивающие женские прелести телодвижения.

– Неплохо. И выражение лица убедительное. Кто рисовал? – раздался незнакомый голос позади увлекшихся ценителей искусства. Иан вздрогнул, а Эльвира чуть не подпрыгнула от неожиданности. Мадам обернулась и склонилась в уважительном поклоне.

– Наш художник, уважаемый сен. Он работает исключительно с натуры, любая девочка с этих картин в вашем распоряжении!

Судя по тому, как напряглась и одновременно растеклась услужливой лужицей сенна Марибель, посетитель был из высшей знати. Оборотень, а то и дракон. Чёрный бархатный плащ спускался почти до пола тяжёлыми складками, посверкивая едва заметным золотым шитьем. Капюшон был надвинут по самый подбородок, довольно острый и костистый. Подробнее разглядеть его мешала густая тень, клубившаяся под капюшоном и еще надежнее скрывавшая внешность гостя.

– Нет, мне они неинтересны. – отмахнулся от предложения сен. Мелькнула тонкокостная рука с длинными пальцами пианиста.

Ни одного кольца, отметила Эльвира. Странно. Любой маг из знати считал своим долгом натянуть побольше цацек, и не просто так. Каждое украшение представляло собой искусный артефакт, а то и одноразовый амулет, без которых ни один аристократ не выходил из дому, опасаясь нападения.

Преступность на Перекрёстке тоже не дремала, и похищения магов были, к сожалению, не редкостью. Те же самые ошейники использовались, чтобы запереть их дар, и обезопасить себя при нападении. После их либо отдавали Великим домам, за выкуп, либо же переправляли в один из приграничных миров – смотря каким был заказ. Убивали их редко, слишком уж редкий и полезный ресурс.

Чаще всего, разумеется, от таких покушений страдали женщины, но и слабые маги-мужчины тоже не могли себя чувствовать в безопасности. Отчасти поэтому даже выяснив немного об окружающем мире, девушка не спешила переходить к активной фазе побега. Ошейник снять по-прежнему она не могла, но даже если каким-то чудом и умудрилась бы – через пару дней ее поймает любой наемник, занимающийся поиском магов. Как уберечься от преследователей, которых неминуемо пошлют по ее следу, она еще не придумала.

Для Эльвиры из всего этого следовал логичный вывод – сен, стоящий сейчас перед ней, очень силён и уверен в себе.

– Я хочу ее. – лаконично произнёс он, утыкая тонкий палец с аккуратным ногтем точнехонько в попаданку.

Эльвира в панике уставилась гипнотизирующим взглядом в склоненную спину сенны Марибель. Нет-нет, они так не договаривались! Неужели мадам готова пожертвовать развитием своего борделя? Она же не раз и не два повторяла, что не собирается ни с кем спать! Пусть девственность и ценилась запредельно дорого – особенно отчего-то одаренных девушек – но отдавать ее за деньги Эльвира не планировала. Мадам с недовольством, но приняла ее условие.

Отчего же она сейчас молчит?

– Разумеется, сен. Она ваша. – после томительной заминки прошелестела сенна Марибель. Лучше бы молчала! Эльвира задохнулась от возмущения, и только поэтому не возопила вслух свой протест. А после было уже поздно – ее ухватили за руку, с удивительной для внешней хрупкости силой, и повлекли за собой вверх по лестнице.

– Я слышал, здесь ввели некие новшества. Комнаты. – тихим голосом продолжил беседу так и не представившийся мужчина. – Хотелось бы на них взглянуть.

– Разумеется. – сквозь зубы процедила Эльвира, еще не отошедшая от неожиданного предательства. Странно было бы ожидать от мадам ярой защиты, но сенна Марибель могла бы предложить кого-то другого, хоть попытаться помочь доверившейся ей попаданке! Тем более, что недавним расцветом заведения она целиком и полностью обязана именно Эльвире. Но сдать ее в две секунды?

– Вижу, в тебя еще не успели вбить покорность. – хмыкнул таинственный посетитель, чуть усиливая хватку, так что запястье неприятно заныло. Девушке вспомнились основные функции комнат – садизм, вуайеризм, мазохизм. Интересно, что именно его заинтересует? Вот бы последнее. Она бы оторвалась с большим удовольствием! Но судя по тому, как он властно сжимает ее руку, вероятнее первое.

По спине Эльвиры пробежал неприятный холодок. Выжить бы еще! Девочкам до сих пор ни одной не был принесен непоправимый вред, а легкие ожоги от воска или следы плеток быстро заживали под действием волшебного – буквально – крема, выданного целителем. Но кто даст гарантию, что этот посетитель окажется таким же совестливым? На защиту сенны Марибель рассчитывать не приходится. Максимум она поможет закопать труп самой Эльвиры где-нибудь в лесной зоне.

– Это даже хорошо. – неожиданно заключил гость и замер, так что девушка влетела в его спину всем телом. – Терпеть не могу обезличенного подхалимажа. Ну, показывай, что тут навертела!

– Откуда вы знаете, что это я? – выпалила Эльвира и прикусила язык. Зачем она лезет на рожон? Не собираются ее хлестать и наказывать, и хорошо! И не напрашивайся!

– Слухи разносятся быстро. – расплывчато ответил неизвестный. Он, кажется, и не думал сердиться на непочтительность выбранной девицы. – Мне захотелось лично взглянуть на…изменения.

Небольшая заминка не укрылась он внимания Эльвиры. Похоже, гость хотел лично посмотреть на что-то еще, не на цветные комнаты. Неужели на нее? Глупости, кому может быть интересна попаданка. К тому же, никто не знает, что она нелегал из техногенного мира. Ее рука дернулась ощупать ошейник под высоким воротом блузы. Пышные рюши маскировали полоску металла, делая ее совершенно незаметной. Или же есть какие-то еще способы определить, попаданка она или нет?

– Это черная комната. – девушка самоубийственно решила начать с худшего. Открыла дверь, распахнула пошире, пропуская клиента вперед. Он переступил порог и с любопытством осмотрелся.

– О, хлысты настоящие? – он снял один из них со стены и сделал пару пробных замахов, со свистом рассекая воздух. Выглядело вполне умело, и Эльвире снова стало дурно.

Она откашлялась, чтобы не опозориться и не пискнуть вместо ответа.

– Ага. – звучало слабенько, но хоть голос не срывался. – Кляпы тоже настоящие, и шипы на ошейниках. Желаете примерить?

Из-под капюшона, который гость так и не приподнял, раздался невнятный хрюк.

– Нет, спасибо. – вежливо отказался он. – Пойдемте в следующую.

Эльвира повиновалась, чувствуя себя экскурсоводом в музее. Показала и бордовую, и розовую, и синюю – ну, ту больше для ознакомления с ассортиментом, понятно было, что клиент предпочитает девушек, раз выбрал ее, а не Иана, но мало ли. В белой гость задержался, с любопытством оглядел накладные крылья, которые обошлись сенне Марибель в астрономические деньги, но зато приклеивались магией и держались час так, что не оторвать. После чего покачал головой.

– Нет, это все не то. – решительно заявил он. – Тебе это не подходит. Но та, с подвесной системой, была занятная. Пожалуй, стоит изучить повнимательнее.

Эльвира сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Это что значит – ей не подходит? Мужчина ходил все это время и примерялся, где именно ее отыметь? А собственно, чего она ожидала, в борделе-то, что он ей стихи читать начнёт? Собрав все свое мужество, она вернулась по коридору почти в самое начало.

Бордовая комната ей, как ни странно, нравилась. Во-первых, густым, насыщенным, темно-вишневым цветом стен. Свисавшие с потолка разнообразные кожаные фиксаторы, мягкие наручники и огромная кровать с покрывалом в цвет, снабжённая скользящими петлями в изголовье и изножье, навевали порочные мысли. Где-то глубоко в потайных фантазиях она бы не отказалась испробовать пару поз – но точно не с неизвестным богачом, который и лица-то не показал еще.

– Иди сюда. – оглядевшись, клиент поманил Эльвиру к свисавшим с потолка наручникам на длинном ремне. Вместо того, чтобы подойти, она инстинктивно отшагнула обратно к двери. Ломиться в нее было бесполезно, девушка прекрасно слышала, как за ее спиной щелкнул замок, когда они вошли. Дерево толстое, прочное, ее усилий даже не заметит. Но это не значит, что она собирается лечь под первого встречного без боя. – В чем дело?

– Я даже вашего лица не видела! И вообще, я не девочка из местных! – выпалила она, вжимаясь в шершавое дерево так, что прочувствовала спиной каждую неровность сквозь слои ткани.

Неуловимым движением мужчина оказался рядом, вплотную к Эльвире. Вблизи клубящаяся тьма под капюшоном пугала еще сильнее, так что она инстинктивно сжалась, ожидая то ли удар, то ли оскорбления.

И совершенно не ожидая того, что он снимет капюшон. Запросто, одним движением. Маскировка исчезла.

Перед Эльвирой открылось четко вылепленное, узкое лицо с проницательными умными глазами, которые заглядывали ей, казалось, прямо в душу. Она пошатнулась и упала бы, если бы не поддержка двери за спиной.

– Дамы, конечно, рады меня видеть, но не падают обычно. – хмыкнул мужчина, удерживая ее рукой за талию. Узкая ладонь властно и уверенно легла чуть ниже зоны, ограниченной приличиями, но Эльвира к собственному удивлению не собиралась возражать. Наоборот, ей очень хотелось, чтобы он опустил руку еще ниже и ущипнул ее за попу. Или отшлепал.

От последней мысли по телу прокатилась жаркая волна возбуждения.

Что происходит, запаниковал разум, неужели снова ментальное воздействие?

Несмотря на творящийся в голове и теле раздрай, Эльвира взяла себя в руки и не стала прижиматься к крепкому мужскому телу, рельефы которого прощупывались даже сквозь плащ. И даже прощупывать перестала, хотя отнимать ладони от выпуклых мышц на животе было почти больно. Для надежности она даже спрятала руки за спину и уставилась на разглядывавшего ее с каким-то болезненным любопытством мужчину.

– Я от неожиданности. – пояснила она. Голос все равно дрогнул, как она ни старалась говорить ровно. Эльвира боялась до дрожи, но какой смысл сейчас сопротивляться? Он точно сильнее. Может, если попробовать его убедить в том, что она неопытна и зажата, клиент предпочтёт более умелую девушку? Хотя есть вроде любители именно трахнуть нетронутых. – Не надо меня принуждать, пожалуйста. Я очень немузыкально ору.

И прокашлялась, готовясь включить голосовую сирену. Визжала Эльвира и правда на редкость омерзительно, звук по словам свидетелей ввинчивался в черепную коробку хуже сверла дантиста, да еще и вибрировал.

– Ты меня просто провоцируешь. – мурлыкнул мужчина, вопреки предупреждению прижимаясь еще ближе, так что низом живота она ощутила его интерес.

Немалый, надо сказать.

Колени подогнулись, и если бы не удерживающие ее ладони, Эльвира бы сползла по стеночке от накатившего желания. С ней творилось нечто непонятное, и она не знала, как это прекратить. С сеном Хумбером было куда проще. Болезненнее, но проще. Может, в этом как раз дело? Организм не считает, что ему причиняют вред, наоборот, предполагает что ему сейчас сделают хорошо?

– Не надо на меня воздействовать. – неразборчиво пробормотала девушка заплетающимся языком.

Мужчина самодовольно усмехнулся.

– И не думал. – отмел он ее инсинуации. Как ни странно, Эльвира ему поверила. Было ли это частью внушения, повышенное доверие с ее стороны, или же странный посетитель говорил правду, разобраться было невозможно. В мозгах царил розовый туман, губы ныли, требуя немедленного поцелуя. Но гость не спешил.

– Как тебя зовут? – спросил он, замерев в считанных сантиметрах от лица девушки, так что их дыхание смешивалось. Его пахло свежими яблоками и мятой, как будто он недавно чистил зубы. Эльвире неожиданно пришло в голову, что сама-то она вот только что, в обед, отведала чесночной похлебки, и ароматы от нее должны исходить соответствующие. Это ее немного отрезвило, так что девушка хотя бы осознала, что ей задали вопрос, и сумела ответить внятно:

– Эльвира. – выдохнула она, и тут ее поцеловали. Умело, глубоко, с чувством. Девушка растворилась в движениях опытного рта, ласкавшего, сминавшего попеременно то ее верхнюю губу, то нижнюю, игравшего с языком и то посасывавшего его, то прикусывавшего. Она так увлеклась ощущениями, что даже не заметила, как они переместились в центр комнаты, а на ее запястьях, заведённых наверх, за голову, сомкнулись мягкие тканевые наручники, оставляя ее полностью беззащитной.

Закрепив ремни на манжетах, мужчина оторвался от нее и отступил на шаг, любуясь результатом. Эльвира очнулась от эйфории и за прокинула голову, оценивая крепость оков. Как ни дергай, с ее силенками освободиться нереально. Ткань плотная, многослойная, ремни прочные.

Кажется, она в западне.

Зеркальный потолок позволял разглядеть себя во всех подробностях. Эльвире бросилось в глаза ее лицо, непристойно раскрасневшееся, хотя ничего собственно с ней еще не сделали. Тело почему-то подрагивало, томясь в предвкушении, в то время как разум в панике твердил, что этого не происходит, потому что такого не может быть. С какой стати ей вздумалось так терять голову от одной близости мужчины – пусть даже десять раз привлекательного? Тем более, красавцем его не назвать. Да, лицо гармоничное, но в модели бы его не взяли. Тогда почему она хочет его сейчас с такой силой, что кажется она умрет, если не получит желаемого? Если бы не оковы, она пожалуй не устояла бы на ногах.

Глядя ей прямо в глаза, он расстегнул верхнюю пуговицу блузы и провёл рукой по обнажившейся коже, обхватывая Эльвиру за шею. Она придушенно пискнула, хотя давление было не сильнее птичьего перышка, легкое и невесомое, ласка, а не наказание. В оглушительной тишине щелкнула и расстегнулась еще одна пуговичка.

– Какая интересная игрушка. – приподняв одним пальцем ошейник, мужчина брезгливо оглядел его. – И кому же из Великих Домов ты успела насолить, попаданочка?

Эльвира молча уставилась ему в лицо. Рассказать что она из техномира? Сотрут память и отправят домой. А если снова не выйдет стереть? Убьют? Заставят рожать одарённых? Она еще сама со своей магией не разобралась, потерять ее безвозвратно да еще и ложиться под неизвестно кого ради детей, которых потом отберут – да лучше пусть убьют, и правда, сразу.

Соврать, что она из магического мира? А вдруг он чует ложь? Помнится, еще на родине Эльвира могла запросто отличить, когда ей врали. Вдруг местные маги тоже так могут, только в усиленном исполнении? От них всего можно ждать, любых чудес.

Нет, брехня не вариант.

Впрочем, мужчина в ее ответе не нуждался. Торопливо, словно не мог больше сдерживаться, так что пальцы скользили по металлу, он нащупал какую-то точку на ошейнике и потянул его в стороны. Шею Эльвиры на мгновение обожгло, она хотела было схватиться за пострадавшее место, но только бессмысленно дернула скованными руками.

Он отбросил ставший бесполезным куском металла ошейник в сторону не глядя и впился взглядом в девушку, ожидая… чего-то.

Секунды текли, складываясь в минуты, ничего не происходило.

Разочарование, мелькнувшее на его лице, неприятно царапнуло Эльвиру. Она знала, что не красавица, но и уродиной бы ее никто не назвал. Самым привлекательным в ее внешности были, конечно же, волосы. Густые, темно-медного оттенка, они спускались почти до талии в распущенном виде, укрывая ее пушистой вуалью. В лице же она своем особо ничего примечательного не видела – глаза коровьего разреза, того что принято называть волооким, зубы ровные, рот средний, не полный и не тонкий. В общем, обычная.

Но мужчина, кажется, ожидал увидеть без ошейника нечто совершенно другое, потому что брови чуть вздернулись, а рот недовольно скривился. Почти сразу же он отступил на шаг.

– Извини. У меня что-то пропало настроение. – он шумно выдохнул и провел рукой по лицу, будто стирая невидимую паутину. – Мне показалось… а, неважно. Прости. Ничего личного!

Мужчина отступил еще дальше, обошёл вокруг Эльвиры и досадливо пнул подвернувшийся под ногу ошейник, так что тот откатился под кровать.

– Бездна, я был уверен!.. – пробормотал он себе под нос. – Ты давно на Перекрёстке? Может, иллюзия слилась с телом, хотя такое происходит крайне редко…

– Два месяца. – вздохнула девушка. Ей самой казалось, что бесконечно долго, почти всю жизнь, но на самом деле с момента ее попадания прошло чуть больше восьми недель.

– Мало. – процедил мужчина сквозь зубы. Эльвира про себя возмутилась – что значит мало? Ей тут день за пять идет!

– Не в этом дело. – отмахнулся он, будто девушка высказала претензию вслух. – За два месяца никакая иллюзия не пристанет намертво. Тут годы нужны, чтобы срастись.

– А за кого ты меня принял? – осторожно уточнила она.

Кажется, вопрос ударил по больному, потому что мужчина окончательно замкнулся в себе. С его лица исчезли малейшие признаки эмоций, в комнате повеяло прохладой.

– Неважно. – мотнул он головой и развернулся, собираясь уходить. Зачем, спрашивается, привязывал? Не то, чтобы Эльвира так уж сильно хотела, чтобы ее поимели в замысловатой позе, тем более в первый раз, в такой обстановке – скорее наоборот, но иррациональным образом ей стало почему-то обидно.

– Эй, погоди! – воскликнула девушка, осознав, что ее пленитель уже почти вышел за дверь.

Мужчина отмахнулся.

– Не стоит. Дело не в тебе, не обижайся. – успокаивающе добавил он, видно решив, что девушка переживает из-за того, что ее отвергли.

– Отстегни меня! – выкрикнула она, испугавшись, что гость сейчас уйдёт, оставив ее вот так висеть. Мало ли кто забредёт в бордовую комнату! А тут она, в расстёгнутой до середины блузе, беззащитная, и освободиться не может, не то что сопротивляться.

– О, прости! – мужчина смутился, поспешно вернулся и принялся возиться с ремнями. Стоял он вплотную к Эльвире, так что его запах обволакивал ее, заставляя жмуриться от удовольствия. Чувство было, что он обрызгался то ли афродизиаком, то ли феромонами убойного действия. Разобравшись с наручниками, он замер, поглаживая запястья девушки бессознательным движением и снова внимательно вгляделся в ее лицо.

– Надо же… я ведь был почти уверен. – пробормотал он снова разочарованно и с видимым усилием отстранился. – Удачи тебе. Я скажу сенне Марибель, что все прошло отлично. Думаю, в твоих же интересах поддержать мою версию.

В два шага мужчина, так и оставшийся неизвестным, покинул бордовую комнату. Дверь хлопнула, оставляя Эльвиру в растерянном одиночестве. Она потёрла запястья в том месте, где все еще фантомом ощущала прикосновение тонких, но сильных пальцев.

Конечно же, она поддержит его версию, а неуместное разочарование засунет в самые дальние уголки подсознания. Да она ему отдаться в этот момент была готова совершенно безвозмездно и в любой позе, поскольку ненавистный ошейник в данный момент валялся бесполезной железякой под кроватью!

Эльвира встала на четвереньки и пошарив наощупь, вытащила проклятое разомкнутое кольцо металла. Соединять концы она не стала, опасаясь, что заденет какую-нибудь сигнализацию. Засунула пока что под юбку, в местных панталонах и не такие штуки спрятать можно. Вечером решит, что с ним делать.

Ясно одно.

Теперь побег для нее неимоверно упростился.

Мадам немало удивилась тому, что клиент ушел от Эльвиры так быстро, но к счастью, девушка была достаточно раскрасневшейся и смущенной, чтобы сойти за лишенную девственности. За их прогулкой по коридорам никто не наблюдал, и отсутствовали они довольно долго, так что подробных расспросов удалось избежать. Карими попыталась было вызнать пикантные подробности, но Эльвира старательно изобразила шокированное смущение, и от нее отстали. Пусть временно, но девушка получила передышку.

Отказавшись от визита врача, она заперлась в своей комнате, вытащила из-за пояса трусиков проклятую железяку, бросила ее на покрывало и уставилась с откровенной ненавистью.

Ей было страшно.

Раньше эта пакость хоть и ограничивала ей передвижение и приковывала к зданию борделя, но все же скрывала магию и не давала оной пользоваться. Сейчас же перед Эльвирой во весь рост встала необходимость учиться ею владеть! А как, если она даже не верила в сверхъестественное до попадания в этот мир? Сказать совсем честно, она и сейчас не верила в наличие у себя особенного дара, а все оттого, что реальную магию не наблюдала нигде. Тот момент, когда у нее вырывали воспоминания, не в счет. Можно списать все на умелого гипнотизера и забыть как кошмарный сон. Лампы? Самоподгоняющаяся по размеру одежда? Ну, у нас тоже есть трикотаж и электричество. Поди объясни принципы работы последнего какому-нибудь дикарю из глубинки. Тоже за магию сойдёт. Никаких пыщ-пыщ-вау за все это время Эльвира не видела, потому и относилась ко всей этой теме скептически. Но страшно было все равно.

К тому же, оставался вопрос с ошейником. Раз мадам до сих пор не возмутилась его отсутствием или разблокировкой, то сигнала о том, что с Эльвиры его сняли не поступило. Значит, пока что можно ходить как ни в чем не бывало, только спрятать его куда-нибудь под одежду. Если у сенны Марибель есть нечто вроде радара, неловко получится. Ошейник в комнате, а сама девушка на базаре. Вычислят в момент и снова напялят проклятую вещицу.

Без ставшей привычной тяжести на шее она ощущала себя невесомой пылинкой. Казалось, ей подвластно все. То ли сказывался побочный эффект возвращающейся в пересохшие каналы магии, то ли накатила эйфория после скачка адреналина.

В дверь забарабанили. Эльвира едва успела затолкать ошейник под подушку, как в комнату ввалилась Карими.

– Ну, рассказывай! – возбуждённо потребовала она, заскакивая с ногами на кровать, точно на то место, где секунду назад лежал ошейник. – Как оно? И кто это был? Тетушка молчит, а я вся извелась уже от любопытства!

– Я же попросила!.. – возмутилась Эльвира, пряча лицо в ладонях. Вроде бы, чтобы скрыть стыдливый румянец, но на самом деле чтобы не выдать себя гневным выражением. За прошедшее время Карими возомнила, что обзавелась подругой, и норовила ввалиться к ней в комнату в любое время дня и ночи. Эльвира бесилась, но ничего не говорила. В том числе из-за мучений совести. Пусть племянница мадам сдаст ее не задумываясь, но врать ей в глаза все равно было стыдно.

– Ну хоть скажи, он красивый? Мы его так и не разглядели. – не собиралась успокаиваться Карими.

– Ничего такой. – дернула плечом Эльвира. – Симпатичный.

– Везёт! – протянула собеседница и тоскливо вздохнула. – Мне вот тоже скоро придется. Сенна Марибель говорит, мы все должны пройти через это, как посвящение, чтобы дальше лучше понимали, как вести дела и все такое. А я не хочу! Кстати, ты знаешь, что у нас новенькая?

Карими заговорщически понизила голос.

– Говорят, ее родной брат сюда отдал! То ли за долги, то ли ради наследства. Представляешь? Сидит плачет. Бедняжка… завтра, наверное, уже отдадут кому.

– Завтра? – рассеянно повторила Эльвира, особо не вникая в суть сказанного. Ее собственные проблемы завалили по макушку, куда ей беспокоиться о посторонних девственницах, пусть даже безвинно пострадавших.

Карими всплеснула руками.

– Конечно, завтра! Сегодня ее подготовить нужно, объяснить, что к чему. К тому же она, дурында, рыдает все время. Кто же на нее позарится, заплаканную и распухшую? Ничего, у тетушки средства разные есть. Мигом в порядок приведет и настроит на нужный лад.

Губы девушки искривила неприятная усмешка. Эльвира вынырнула на секунду из задумчивости и от души посочувствовала бедняжке, которой завтра придется лечь под неизвестного мужика.

– Тебе не стыдно? – с чувством пожурила она Карими. – Представь себя на ее месте. Ты-то рядом с тетей выросла, хотя бы представляешь что тут происходит. А она наверняка ни слухом, ни духом, нежный цветочек, а ее под незнакомца собираются подложить, и продавать потом, как скот, каждую ночь.

Лицо Карими во время этой отповеди вытягивалось все сильнее, под конец на глаза ее навернулись слезы, и она бросилась на плечо Эльвиры, невнятно всхлипывая.

– Я не хотела! Это не я, я не виновата! – причитала она, булькая и хлюпая носом. Попаданка ошарашенно приобняла ее и неловко похлопала по спине, недоумевая, с чего такие перемены. Ее собственная эйфория прошла, сменившись легкой усталостью и звоном в висках.

– Прости, что-то на меня накатило. – совершенно по-простецки вытирая все еще текущие слезы рукавом, наконец выпрямилась Карими. – Сама не знаю, с чего. Вообще-то обычно меня эти богатые сучки так бесят, так бесят. Поделом им, катаются себе как сыр в масле, презирают таких как мы – пусть теперь распробуют нашу жизнь! А тут почему-то жалко стало дурочку. Нашего ведь возраста, чуть моложе. Только совершеннолетие справила вчера, потому ее сюда и отправили, чтобы в права наследования не вступила. Ладно, побегу я, мне еще ужин помогать готовить.

Карими скрылась за дверью, оставив Эльвиру в смятении.

Только что после ее отповеди человек радикально поменял свою точку зрения. Она не считала себя талантливым оратором, да и не сказала ничего такого эдакого, чтобы вызвать столь бурный слезопад. Отсюда вывод – что-то помимо ее слов заставило Карими усовеститься.

Магия?

Учитывая, что зажигать огоньки и двигать предметы у Эльвиры не получалось, а она честно весь остаток вечера пыталась проделать хоть что-нибудь из ряда вон, оставался один вариант. Она теперь владеет некоей продвинутой формой гипноза, которую можно условно обозвать «ментальной магией». Логично, что ей удалось отразить атаку сена Хумбера и обмануть его. Похоже, старый маг не ожидал пересечься с необученной коллегой, и не распознал в ней менталиста.

Про магию разума Эльвира слышала лишь обрывочные слухи. О драконах и оборотнях сплетничали все, кому не лень, маги огня и земли, создававшие осветительные артефакты, тоже были на слуху, да даже об эльфах, почти вымершей расе, известно было больше, чем о менталистах. Их даже в Академии не обучали – только частным образом, передавая знания от учителя к ученику, настолько их было мало и столь ценными и уникальными были их умения.

А самым сильным считался именно сен Хумбер.

Устраиваться к нему ученицей Эльвира по понятным причинам не собиралась.

За окном давно стемнело, бордель постепенно оживал, сквозь стены все чаще доносились стоны и вскрики определенного свойства. Девочки отрабатывали гонорар.

Эльвира решительно поднялась, накинула плотный уличный плащ и вышла в коридор. Ее гнало неясное предчувствие, с каждым шагом становившееся все сильнее.

Если она действительно хочет на свободу, то ей стоит поспешить.

Новенькая все еще тихо всхлипывала, не желая смириться с неизбежным. Не помогали ни успокоительные настойки, ни зажженные повсюду свечи с дурманящим эффектом. Даже в полусне Женезия продолжала подрагивать и твердить непослушными губами «нет, нет».

Сенна Марибель неодобрительно покачала головой. Надо же, какая ей попалась строптивая, упертая девица! Никак не желает смириться с неизбежным. Ну, ничего. После первых раз пяти-шести все становятся как шелковые. Только отдать ее нужно будет поначалу тем клиентам, которые любят сопротивление. Черная комната, которую придумала та попаданочка, будет очень кстати. На контрасте с кнутами и кляпами обычные любители быстрого траха будут ею восприниматься как благословение небес.

Нехорошо усмехнувшись, мадам закрыла дверь комнаты и заперла ее для надежности.

Скрывавшаяся за углом коридора Эльвира проводила взглядом удаляющуюся женщину и раздраженно притопнула ногой. И как теперь прикажете пробираться к новенькой? Взламывать замок? У нее нет таких навыков. Она собиралась становиться экономистом, аналитиком, а не взломщиком. Стащить ключ у мадам?

Эльвира заколебалась. Даром она своим пока еще не владела. Совсем. Получится ли у нее так же спонтанно, как вышло с Карими, внушить сенне Марибель, что новенькую нужно освободить? Или что ей самой нужны ключи от комнат и их нужно выдать без лишних вопросов?

Нет, вряд ли.

На чудо можно надеяться до определенного предела, а дальше включать холодную логику. Она еще даже не поверила толком в наличие у себя магии, а уж пользоваться ею, да еще и осознанно…маловероятно.

Пока Эльвира раздумывала, замок щелкнул, и на пороге появилась взлохмаченная, осоловело моргающая девушка. Некогда изысканная причёска, в которую были убраны ее волосы, растрепалась, и непослушные пряди топорщились во все стороны. Новенькая была прехорошенькая, белокожая, с ярким лихорадочным румянцем на круглых щечках и не менее круглыми прочими прелестями. Понятно, почему мадам старалась ее подготовить по-хорошему. Мужчины на таких падки, и заплатят немало, чтобы стать у нее первым.

Девушка опасливо оглядела коридор, приоткрыла дверь пошире и сделала первый шаг наружу.

Эльвира быстро преодолела разделявшее их расстояние, буквально втолкнула новенькую обратно и захлопнула за ними дверь. Та, кажется, собиралась заорать, так что пришлось еще и рот ей зажать.

– Будешь кричать – потеряем шанс на побег. – тихо, но внятно прошипела Эльвира. – Поняла?

Жертва семейных дрязг едва слышно замычала и дернула головой, обозначая кивок. Попаданка не без опасений убрала руку. Воплей не последовало.

Тяжелый благовонный дух мешал соображать, так что первым делом Эльвира открыла окно. Рамы открывались внутрь, снаружи были прилажены ажурные, декоративные решетки, которые тем не менее функцию свою – запереть и не пущать – выполняли прекрасно. Но главное, дышать стало легче.

– Как ты открыла дверь? – поинтересовалась Эльвира. Не то, чтобы ей было так уж интересно, но обстановку надо было как-то разрядить. Молчание становилось уж слишком напряжённым.

– Отец искусный артефактор… был. – с усилием добавила девушка. Она прошла к кровати, единственной мебели в комнате, и уселась на краешек, чинно сложив руки на коленях. – Он многому меня научил. В том числе тому, как работают разные безмагические механизмы.

– А ты молодец. Только далеко бы ты не ушла. – хмыкнула Эльвира. Храбрость попавшей в переделку незнакомки ей импонировала, но беспечность, с которой та собиралась бежать, выдавала полную бытовую неопытность.

– Почему? – недоуменно нахмурилась девушка. Эльвира молча ткнула себя пальцем в шею. Та принялась ощупывать себя и наткнулась на ошейник. То ли она его правда раньше не замечала, то ли принимала за некое украшение. Когда до бедняжки дошло, что именно на нее нацепили, глаза ее округлились от ужаса.

– Все пропало! – прошептала она побелевшими губами и бессильно уронила руки. – Я не смогу сбежать. Это конец!

– Спокойствие, только спокойствие! – торжественно произнесла Эльвира с бравадой, которой не чувствовала.

Сможет ли она повторить фокус незнакомца и открыть чужой ошейник?

Оставалось только надеяться, что все получится.

– Тебя как зовут? – приблизившись, попаданка присела рядом с несчастной девушкой, наконец-то осознавшей всю глубину западни.

– Женезия. – всхлипнула та. – А ты правда сможешь мне помочь?

– Не знаю, но попытаюсь изо всех сил. – честно пообещала Эльвира. – Женя, значит. Слушай, Женечка, я не спец, но попробую. За результат не ручаюсь!

– Давай! – девушка решительно повернулась к попаданке спиной и рукой подняла выбившиеся из прически волосы, чтобы удобнее было манипулировать с ошейником.

Эльвира развернула ее за плечи обратно.

– Слушай меня внимательно. Скорее всего, нам придётся сразу же после этого бежать. Я не уверена, что если я его сниму, у сенны Марибель не сработает какой-нибудь тревожный звоночек. Так вот. У тебя есть план?

– План? – растерянно заморгала девушка. Тяжелый воздух комнаты все еще хранил остатки успокоительных, и сама Эльвира чувствовала, как соображать становится все труднее, несмотря на открытое настежь окно. Каково же приходится Женезии, которая в этом уже несколько часов? Умница девочка, боец! Но схему побега все равно подготовить нужно. С пустыми карманами и без конкретной цели они далеко не уйдут, их поймают в первые же дни, если не часы.

– Нам нужны вещи, хотя бы на первое время. Деньги или что-то ценное, чтобы продать. И место где укрыться, пока нас будут искать. – загибая пальцы для наглядности, перечислила Эльвира. – Потом, когда перестанут, можно будет воспользоваться одним из порталов и уйти в какой-нибудь из ближайших миров. Кстати, надеюсь, ты в курсе, какой из них самый безопасный?

– Лучше всего живётся на Перекрёстке. – заученно повторила заезженную мудрость Женезия, и тяжело вздохнула, осознавая ироничность высказывания. – Я совершенно не знаю этот район. А план… была у меня одна мысль, если мне удастся вдруг сбежать до того, как меня кому-то…продадут.

Девушка запнулась на последнем слове, поскольку воспитание не позволяло приличной девушке даже знать о подобных деталях жизни, не то что обсуждать их с окружающими. Кажется, дурман потихоньку выветривался не только из комнаты, но и из ее головы, потому что она склонила голову набок и с особым вниманием оглядела Эльвиру. До сих пор бедняжка не задавалась вопросом – откуда у нее в комнате появилась готовая к побегу девица, а сейчас здравый смысл всколыхнулся.

– А ты вообще кто? – наконец-то осознала ситуацию полностью Женезия. – Как тебя зовут и почему ты вообще решила мне помогать?

Эльвира закатила глаза. Ну вот, нашла время устраивать сеансы подозрительности. Как вываливала весь план незнакомому человеку, так все в порядке, не переживала. А едва дело сдвинулось с мертвой точки, и у попаданки зачесались руки проверить свои гипотетические способности, в девушке неожиданно проснулся рассудок.

– Я здесь уже довольно давно. Попаданка. – пояснила она, машинальным жестом ощупывая шею – и не находя ошейника.

Сомнения во взгляде Женезии усилились.

– Из техномира. – добавила Эльвира и поняла, что зря это сделала. Собеседница отползла по кровати как можно дальше, вжалась в стену и набрала побольше воздуху, собираясь орать что есть мочи.

Дальнейшее произошло независимо от воли попаданки. В ужасе от того, что сейчас слишком очнувшаяся и заподозрившая ее саму в подставе Женезия завопит и сдаст несостоявшийся побег с потрохами, Эльвира рявкнула свистящим шепотом:

– Молчи!

Эмоциональный посыл вложился самопроизвольно. Девушка даже не поняла, как именно это проделала, но в груди знакомо запекло, голову сдавило обручем, а Женезия подавилась набранным воздухом и закашлялась. Беззвучно.

Эльвира потёрла зудящие виски. Во рту было кисло, желудок подводило, будто она не ела сутки, а то и больше. Стоявший в отдалении на полу поднос манил сладкими ароматами выпечки и пряным копченым мясом, но есть что бы то ни было в комнате пленницы девушка не собиралась. Мало ли, какие успокоительные средства туда добавили для пущей покорности, а то и заклинаниями сверху полирнули. В магии она пока что не слишком-то разбиралась, а потому предпочитала подстраховаться наверняка.

– Извини. – миролюбиво улыбнулась попаданка. В ответ на это Женезия побелела еще сильнее и вжалась в стену так, будто рассчитывала продавить ее насквозь. – Я не причиню тебе вреда. Клянусь, что я в самом деле попаданка с техномира, и прости, что заставила тебя замолчать. Если закричишь, нас обеих поймают, и тогда мне не сбежать, а я на волю хочу.

Не до конца понимая, как отменить наложенный ею же запрет, Эльвира на всякий случай коснулась руки девушки и мысленно разрешила ей говорить.

Но тихо.

– Ты лжёшь. – просипела жертва магических экспериментов. Похоже, она хотела это проверещать во всю мощь, но запрет не позволял. – У нас нет попаданок из техмиров, их уже давно отправляют обратно! Мне папа рассказывал, он же сам был маг, и даже с менталистами общался.

Последнее Женезия добавила с гордостью, даже трястись от ужаса перестала, словно воспоминание об отце придало ей сил.

– А много ли ты слышала историй о девушках, чьи родные продают их в бордель? – хмыкнула Эльвира. – Если ты присмотришься, то увидишь на моей шее след от ошейника. Захочешь, сходим в мою комнату, мне все равно нужно вещи забрать, покажу оригинал. Мне врать ни к чему. Просто повезло, что первый же клиент захотел его снять, а потом про него забыл.

Женезия поморщилась, с толикой сочувствия глядя на попаданку. Та не стала уточнять, что клиент сбежал, не доделав дело, отчего девушка до сих пор на него слегка обижалась и в то же время была неимоверно благодарна. То странное влечение сошло на нет, но изредка проявлялось вспышками, особенно когда Эльвира вспоминала трогавшие ее тонкие, сильные пальцы или лицо, волевое и уверенное.

По телу прокатилась волна жара, и она поспешно отогнала неуместные воспоминания. Потом, после, когда они найдут безопасное убежище, она позволит себе помечтать, что же могло произойти в той бордовой комнате. Как ни странно, даже перспектива быть связанной наедине с неизвестным мужчиной ее не пугала, если конечно это будет Он.

– Давай так. – после небольшой паузы предложила Эльвира. – Ты собирай, что тебе нужно, только немного. Чтобы могла без проблем унести в руках, носильщиков у нас нет.

Последнее уточнение она добавила на всякий случай, зная привычки богатеньких деток. Те редко таскали тяжести сами, предпочитая нанимать для этого людей попроще. Сейчас же им не до массивных платьев и десяти пар туфель. Смогут скрыться – раздобудут еще. Нет – тут опять же ни до чего будет…

– Я пока соберу свои вещи и вернусь за тобой. Надеюсь, у тебя хватит благоразумия не сдавать меня сенне Марибель. – решительно заявила Эльвира и поднялась. – Приду и сниму с тебя ошейник. Постараюсь. Надеюсь, получится…

Оставлять за спиной подозрительную, не уверенную в ситуации и том, кто друг, а кто враг, избалованную аристократку было страшно. Мысленно Эльвира уже заготовила яркую, прочувствованную речь о том, что всего лишь заглянула на огонёк к новенькой, из любопытства. А еду и одежду взяла с собой так, на всякий случай. Посидеть с удобством. Если Женя все же нажалуется мадам, скорее всего выкрутиться удастся. Или же придется повторять трюк со внушением, неизвестно только как, и на массовую аудиторию.

На подгибающихся ногах Эльвира добралась до собственной комнаты и принялась лихорадочно готовиться к побегу, вздрагивая от малейшего шума в коридоре.

Несмотря на то, что девушка провела в этом мире несколько месяцев, собирать ей было нечего. Смена платья, из обносков Карими, самых неприметных, чтобы случайным прохожим не за что было зацепиться при описании беглянок. Немного белья, самый минимум – уж на что, а на это сенна Марибель никогда не скупилась, очевидно в планах лелея-таки мысль подложить попаданку под выгодного клиента. Шелковистые кружева никаких радостных чувств у Эльвиры не вызывали, ассоциируясь скорее с кабалой ошейника, чем с красотой, потому в узел полетели самые скромные модели. Впрочем, даже они по местным меркам считались вызывающе-провокационными…

Запасную обувь она брать не стала. Не тканые же тапочки тащить с собой, любой заметивший их сразу поймёт, откуда сбежала девушка. В борделе носили специфическую обувь, легкие балетки с сатиновым блеском на мягкой тканевой подошве, которые легко снимались по первому мановению клиента. Что носили в обычных домах на Перекрёстке, Эльвира понятия не имела, но предпочла бы шокировать общественность и ходить босиком, чем выдать себя с головой.

Наличных денег у нее, увы, не было. Карими, то ли чувствуя настрой попаданки, то ли изначально не доверяя ей, строго отсчитывала сдачу, проверяя все до мелочевки, а просить сверх оговорённого с того же Иана Эльвире не позволяла совесть. Так что сейчас у нее не нашлось даже завалящего медяка. Оставалось надеяться, что у аристократки есть что-то дорогое, которое можно быстро и не привлекая внимания продать.

Или же крутой запасной план побега, от него Эльвира бы тоже не отказалась. Куда им сейчас идти, она представляла себе смутно.

Оглядев напоследок комнату, девушка поразмыслила и все же добавила в узел несколько самых дорогих и красивых комплектов белья. Сделаны они на заказ, и отследить их продажу будет слишком просто, но в случае крайней нужды можно отдать в уплату жилья или еще за что. Сгодится как разменная монета на худой конец.

Сумок у нее тоже не было, потому все скудное движимое имущество Эльвира упаковала в наволочку. Плотная шелковая ткань выглядела достаточно прочной, и рваться сразу вроде бы не собиралась.

С этим импровизированным мешком в руке, который норовил все время выскользнуть, рассыпав содержимое, и с зажатым в другой ошейником девушка перебежками пробралась обратно к комнате новенькой и замерла за уже знакомым углом. Ждёт ли ее засада, или Женезия все же поверила попаданке?

В коридоре было тихо, из-за двери тоже не слышалось голосов, но это ни о чем не говорит. Возможно, там уже затаилась сенна Марибель с подмогой. С колотящимся где-то в горле сердцем Эльвира метнулась вперед и едва слышно поскреблась ногтями. Ей открыли сразу же, девушка просочилась в комнату, оббежала ее глазами, и слегка успокоилась. Вроде не видно засады. Может, конечно, магией прикрыли…

Женезия тем временем таким же нервным взглядом оценивала опустевший коридор. Ее мучили те же самые сомнения.

Девушки недоверчиво переглянулись.

– Давай я сниму ошейник. – вздохнув, решилась Эльвира.

Какая разница, сдадут ее мадам или нет? Все равно она собиралась бежать в ближайшее время, а без ошейника у нее больше шансов спастись. Может, вообще удастся убедить сенну Марибель в том, что никакой особенной попаданки ей не привозили! Девушка все больше верила в себя и свой дар, пусть и применила-то его раза полтора, и неосознанно.

Все еще опасливо косясь на нее, Женезия присела на краешек кровати и повернулась к попаданке спиной. Мелкие пуговички на платье были расстегнуты, открывая беззащитную шею и выпирающие позвонки. Плохо кормят аристократов, из рук вон!

– Итак, что у тебя за план? – с немалым интересом вопросила Эльвира, запуская руки в полураспахнутый кружевной воротник. Отчасти она пыталась отвлечь вздрагивающую от каждого прикосновения Женю – право слово, куда девочке бордель? Да она же в обморок при виде члена упадёт. Есть, конечно, извращенцы, попугать невинных дев, но большинство-то мужчин хочет, чтобы их партнерша как-то шевелилась, а не лежала без чувств – отчасти ей действительно было интересно. Ее собственные задумки дальше «найти тихое место и отсидеться пока искать не перестанут» не заходили, да и не факт что в нынешней ситуации сработают. Что-то подсказывало попаданке, что брат Жени из упёртых, да и сам вопрос о наследстве он всегда животрепещущий. Хорошо он ее в бордель отправил, а не убил, но это дело такое, всегда можно передумать и закончить с проблемой раз и навсегда. Эльвира нервно повела плечами. Одна надежда, что у парня сохранились остатки совести…

– Мой брат не просто так выбрал именно это время для того, чтобы засунуть меня… сюда. – выдержав долгую паузу, все же сообщила Женезия.

Эльвира уже было решила, что все, ей таки не поверили, и придется бежать в одиночестве. Жаль, конечно, в первую очередь саму аристократочку, но каждый сам кузнец своего счастья, и задерживаться ради нее попаданка не собиралась. Но нет, вроде бы собралась с духом.

– А почему? – уточнила Эльвира, не дождавшись продолжения. Ошейник потихоньку нагревался в ее руке, но повторить действия незнакомца пока не получалось.

– Завтра начинается ежегодный отбор в гарем императора. – торжественно провозгласила Женя. – И я собиралась в нем участвовать. Потому-то братец и взбеленился – у меня были все шансы прибрать к рукам наследство, и он бы с этим ничего не поделал.

Эльвира подавилась изумленным восклицанием, прокашлялась и осторожно уточнила:

– А как это все взаимосвязано?

Женезия слегка повернула голову, чтобы высокомерно покоситься на недалекую попаданку.

– Вот теперь я верю, что ты не из нашего мира. Все знают, что пройти отбор, даже предварительный – большая честь, и тем, кому удаётся попасть во дворец, выполняют одно желание. Вне зависимости от того, на каком этапе ты выбываешь. – девушка оценила ошарашенное выражение лица Эльвиры и хихикнула. – Я вовсе не собиралась далеко заходить, первого тура было бы более, чем достаточно. И пожелала бы свое законное наследство. Куда эффективнее суда, если хочешь знать! Там-то можно и судью подкупить, да и вообще в гражданских делах решение чаще всего выносят в пользу мужчины…

Хорошенькое личико Женезии скривилось в гримасе ненависти. По спине попаданки пробежал озноб. На секунду ей даже стало немного жаль младшего брата. Нажил ведь себе врага до гроба, дурачок!

Эльвира прикусила губу в задумчивости.

– И что, прямо любое-любое желание исполняют? – уточнила она с надеждой.

Может, это ответ на все ее вопросы? Попросить вернуть домой, не стирая память – отличный вариант решения проблемы. Ее в родном мире никто не ждёт, но там точно безопаснее чем на этом дурацком Перекрёстке с его неадекватными магами.

– В пределах разумного. – пожала плечами Женезия. – Императорскую корону не вручат, конечно, но небольшой домик в пригороде или даже ферму можно попросить. Большинство конечно требует драгоценности, да подороже… ну да для нашего повелителя это не проблема.

Лицо девушки сияло от гордости, словно благосостояние правителя – ее личная заслуга. Сердце Эльвиры зашлось от проявляющихся перспектив. Неужели? Возможно ли, чтобы все ее неприятности закончились всего лишь одной просьбой? Срочно, срочно во дворец!

Повинуясь ее внутреннему порыву, энергия ощутимо плеснула через кончики пальцев, обжигая. Попаданка отдернула руки, но невидимый замок уже щелкнул, и ошейник распался на два полукруга, скреплённые шарниром. Женезия рвано выдохнула и рванула от себя ставшую безвредной железяку. Та чуть царапнула шею, и покорно обвисла, поблескивая в неверном свете лампы.

– У тебя получилось! – неверяще произнесла она благоговейным шепотом, словно боясь спугнуть свершившееся чудо.

У Эльвиры закружилась голова, и снова заныли виски. Похоже такова специфическая отдача от ее магии. Или же она пока что не умеет ею правильно пользоваться, потому и страдает. Те же боевые искусства требуют правильного обращения с телом, если ударить грушу неверно, можно повредить себе руку.

– Ты владеешь магией? – уточнила она, припоминая что-то такое в разговоре ранее.

Женезия кивнула и взмахом руки погасила свет. Щелкнула пальцами, и над ее рукой воспарил крохотный, но яркий светлячок. Эльвира уставилась на него во все глаза, не обращая внимания на резь и выступившие слезы. Это первое явление настоящей магии, которое нельзя объяснить с научной точки зрения! Своим ментальным способностям она худо-бедно нашла обоснование в виде гипноза, ошейник открылся благодаря телесной энергетике – недаром же йоги столько медитируют, опять же у китайцев тоже что-то про ци она слышала краем уха. То, что в теле есть не только физическая сила, еще можно как-то понять. Но чтобы огонь из воздуха получать?

– Научишь меня? – неуверенно попросила она Женезию. – У нас разные магии, но должны же совпадать какие-то принципы. Медитации там, концентрация, способы применения… мне надоело мучиться от мигреней!

Иллюстрируя сказанное, Эльвира с силой потёрла висок. Лучше не стало. Женя сочувственно сморщилась.

– Это от того, что разом много силы вложила. – пояснила она. – У меня поначалу тоже иногда голова болела. Но ты радуйся, значит дар сильный!

– Ага, здорово. – без особого энтузиазма протянула Эльвира. Сильный дар означал потенциальный интерес со стороны магов, причем в основном матримониальный. Как бы ей вместо родного мира не угодить в чью-то постель принудительно! Желания исполняют местным жительницам, а она вообще нелегал! Прежде, чем озвучивать свою просьбу, стоит присмотреться к порядкам во дворце. Не может там быть все так радужно, как расписывает эта домашняя девочка. Близость к власти всегда означает грязь и махинации, вряд ли Перекресток в этом плане исключение.

Женезия подскочила с кровати и метнулась к объемному кофру в углу комнаты.

– Ну что, пошли? – жизнерадостно предложила она. Кажется, вместе с ошейником она сняла непосильную ношу, или же тот перекрывал какие-то важные каналы в теле, так что по сравнению с затюканной бедняжкой минутной давности девушка просто фонтанировала энергией и оптимизмом. Эльвира даже забеспокоилась, не случится ли у аристократки передоза. Помнится, ей самой тоже сложно было скрыть эйфорию в первые моменты без блокировки.

– Погоди. Ты с этим уходить собираешься? – кивнула попаданка на увесистый с виду чемодан. Колесиков у него не было, и как таскать подобное чудо? За ручку? Может, оно как-то магически облегчено?

Эльвира подошла и попыталась приподнять багаж. Получилось с трудом. Женезия же радостно кивнула и направилась к выходу. Пожав плечами, попаданка подхватила свою наволочку и последовала к двери, прислушиваясь – не бродит ли какой полуночник.

– Эй, а мои вещи? – возмущённо прошипела Женезия, осознав, что в руках напарницы по побегу только ее тючок. – Их кто понесёт?

– Ты конечно. – недоуменно захлопала глазами Эльвира. – Многовато там, конечно, и тяжело, но я решила что ты магией поднимешь…

– Я левитация плохо владею, да и энергии на нее много уходит. – поморщилась аристократка. – Неси ты лучше.

– Так. Минуточку. – Эльвира положила ношу на пол и основательно, с чувством уткнула руки в бока. – Значит так. Даже если я и буду притворяться прислугой ради того, чтобы попасть с тобой во дворец – кстати, надеюсь, горничных туда пускают – то имей в виду, тяжести я за тебя таскать не собираюсь. И ночные вазы выносить тоже. И только посмей поднять на меня руку!

Подобные тонкости взаимоотношений и впрямь лучше обсуждать на берегу, отметила Эльвира, глядя, как недоуменно вытягивается лицо аристократочки. В ее мире люди делились на прислуживающее быдло и знать, и раз попаданка не из высших… все логично, да? Ну, придется слегка порвать шаблон бедняжке.

– Да, горничных пускают. Куда же девушки без помощниц? – пробормотала растерянно Женезия. – А почему ты не хочешь попытать счастья и записаться в кандидатки?

– А кем? – хмыкнула Эльвира, деловито раскрывая чемодан и стаскивая с очередной подушки наволочку. К счастью, она оказалась не в цветочек, а гладкая, светло-бежевая, и тоже отличного качества. Порваться не должна. При виде того, что аристократочка понапихала в багаж, считая архиважным, девушка чуть не схватилась за голову. – Официальных местных документов у меня нет, даже представиться дочкой пекаря такого-то я не могу, потому что это проверят в два счета. Разве что откуда-то из другого региона или даже мира…

– Иномирянок тоже принимают. – кивнула Женезия. – Нет-нет, это обязательно нужно взять! Как я без корсета?!

– Корсет вреден для внутренних органов! – назидательно сообщила Эльвира, брезгливо откидывая пыточное устройство на кровать. – Кроме того, он занимает дофига места. Поверь мне, я припасла парочку моделей куда удобнее, красивее и пластичнее. Не надеты ни разу, если понадобится, поделюсь без проблем.

Штука и впрямь выглядела угрожающе. Поблескивающий металлический каркас, жесткая даже на вид ткань, призванная создавать нужный силуэт под платьем – жуткая вещь. Эльвира впервые задумалась, что даже не знает в подробностях местной женской моды. Настоящей, не бордельного варианта.

Женезия вцепилась в устрашающую штуковину мертвой хваткой.

– Я без него ни в одно платье не влезу! – причитала она.

– Слушай, у Императора там нет модисток? Если он такой щедрый, неужели не раскошелится на парочку платьев или там корсетов для конкурсанток? – мягко, ненавязчиво убеждала ее Эльвира, отбирая пыточный инструмент.

– Это же неприлично! – прошелестела бедняжка, раскрасневшись окончательно.

– Нас сейчас застукают, и тебя отдадут первому попавшемуся мужику. Вот это будет неприлично! – разозлившись, выпалила попаданка. – Как ты не понимаешь, нам нужно выбираться, как можно быстрее и незаметнее. А с этим чемоданищем ты на нас практически плакат вешаешь – беглецы пошли туда! Слишком приметная вещица.

Не говоря уже о том, что с такой дурой они будут брести по улицам со скоростью беременной улитки, и споро скрыться в подворотне, скажем, от патруля, не успеют.

Безжалостно отбросив слишком пышные юбки и расшитые стеклярусом корсажи, Эльвира сунула в наволочку пару целомудренных платьев и комплектов из блузы и юбки. Белья было немного, все влезло без проблем.

Вот она, специфика классового разделения в действии. У «выпускницы» борделя почти не было нормальной одежды, зато нижнего, развратного, завались.

– Все. Хватит тебе. Ты же не выигрывать отбор собралась, а только первый тур пройти? – уточнила Эльвира. – Кстати, что там спрашивать-то будут?

– На девичество проверять. – едва слышно пробормотала Женезия.

Попаданка закатила глаза и не глядя затянула наволочку поплотнее. Разумеется, что еще будут проверять при поступлении в гарем императору? Не познания же в математике и географии, честное слово. А ты чего ожидала, Эльвира? Что туда берут исключительно за выдающиеся умственные способности? Главное – девство. А остальное декорация.

– Ну, двинули. – решительно скомандовала она, приложила ухо к двери – вроде тихо – и выглянула в коридор, поморщившись от скрипа двери.

Никого.

Ведомые удачей, беглянки преодолели дорогу до черного хода безо всяких проблем, но тут-то везение и закончилось. Между вожделенной дверью на свободу и кухней обнаружилась сама сенна Марибель. Она, тихо напевая что-то под нос, кашеварила у плиты. Время близилось к рассвету, самое время перекусить и ложиться спать для тружениц интимного фронта и их бессменной руководительницы. Странно еще, что так тихо повсюду, девочки удивительно рано угомонились и разошлись по комнатам – или клиентов сегодня было мало?

Эльвиру подобные тонкости не волновали. Как им сейчас миновать неожиданное препятствие, вот вопрос! Через парадный ход нельзя, там охрана. Двое вышибал устрашающего вида дежурили у дверей постоянно, то сменяя друг друга, то оба сразу в особо оживленные вечера. Девушка сильно сомневалась в своих не освоенных до конца способностях. Рисковать и связываться с амбалами ей не хотелось.

Пока попаданка раздумывала, доведенная до отчаяния аристократка решила действовать. Три бесшумных шага, замах увесистой сковородкой – и мадам оплавленным желе оседает на пол.

– Жива хоть? – обеспокоенно подскочила Эльвира, заглядывая в побелевшее лицо сенны Марибель. Женезия совершенно безразлично пнула ту в бок, отчего у дамы вырвался еле слышный стон, но в себя она не пришла.

– Что с ней будет. Такие не дохнут. – презрительно отозвалась аристократка, и взвалив на спину тючок из наволочки, двинулась первой к заветной двери.

Эльвира последовала за ней, заново переоценивая союзницу. Похоже, под внешностью избалованной куколки прячется еще та хладнокровная хищница. Главное, не перейти ей дорогу невзначай, а то не поздоровится еще хуже, чем несчастной мадам.

Предрассветный переулок был пуст и тих. Клиенты уже разошлись, проститутки с облегчением устраивались спать, им было не до прогулок, а приличные горожане только продирали глаза. И то не все, а только те, кто начинал работу затемно – вроде пекарей и разносчиков газет. Парочка мальчишек, тащивших в руках толстенные кипы листов, без особого интереса проводили взглядами спешащих куда-то девушек с котомками. Мешки были почему-то без ручек, но выглядели достаточно привычно и обыденно, чтобы сразу забыться.

Ближе ко дворцу стало многолюднее. Поскольку приём в гарем осуществлялся раз в год, желающие подтягивались чуть ли не затемно, и за место свое в очереди дрались зубами. За ограду пропускали всех, но стоять на солнцепеке полдня желающих было мало, потому особо богатые даже нанимали специальных людей – постоять в очереди с вечера.

Эльвира с тоской смерила взглядом впечатляющий хвост и приуныла. Одно успокаивало – вдоль изгибающейся змеей очереди прогуливались стражники, а значит заявиться сюда и утащить их силой было проблематично. Братец Женезии недаром отправил ее в бордель тишком, да еще и в ошейнике. Вытащить девушку из заветной очереди против ее желания никто не имел права, даже ближайшие родственники.

Попаданке все больше нравился этот оригинальный обычай, введённый не так давно нынешним императором. Считай, это был шанс на аудиенцию. Женщины подобной чести не удостаивались, официально император выслушивал лишь ближайших советников, да и те не удостаивались чести видеть его лицо. Считалось, в целях безопасности стране лучше не знать, как выглядит правитель. Вот и прикрывался государь мороком, а в людных местах еще и капюшоном. Эльвире было очень интересно – а существует ли вообще император? Может, просто кто-то его роль выполняет, разгуливает под мороком, а его самого и нет давно?

Но подозрения свои девушка держала при себе. Она, конечно, попаданка, ей многое простительно, но нести подобную хулу на правителя себе дороже. Тем более, что хотя бы один обычай, введённый им, точно пошёл ей на пользу.

Таким образом у дам появлялась хоть какая-то возможность потребовать справедливости или же получить защиту. Неплохой выход из ситуации, если кого-то принуждают к нежеланному замужеству или пытаются лишить наследства. Эльвиру немного смущала сама формулировка – «отбор в гарем», но если ради выполнения желания девушек ни к чему не принуждали, и отпускали с миром, то какая разница, как называть мероприятие? Хоть КомикКон.

Ворота на дворцовую территорию все еще были плотно закрыты. Очередь стояла молча и угрюмо. Часть еще не проснулась, часть подрёмывала, особенно те, что стояли с прошлого вечера, у самого входа.

Эльвира и Женезия пристроились в самом хвосте, за ними сразу же встала какая-то горожанка, за ней еще. Уже через пару минут хвост позади них вытянулся ничуть не меньше, чем впереди.

– Откуда столько девственниц? – прошипела едва слышно попаданка на ухо подруге по несчастью.

– Так из параллельных миров же. – ответила Женезия. – Оттуда тоже норовят попасть на отбор, на Перекрёстке куда лучше живётся, чем на периферии.

Покивав, Эльвира затихла и принялась с любопытством оглядывать толпу, гадая, которая из этих девиц из другого мира?

И действительно ли все они девицы?

Наконец, ворота распахнулись, и негромкий, приятный звон возвестил о начале отбора.

Собравшиеся девушки потянулись внутрь, причем некоторые ныряли в основную арку, другие же обходились калиткой.

– А почему такое разделение? – уточнила Эльвира.

Делать было все равно нечего, только разглядывать окружающих, да нервно посматривать по сторонам, ожидая, что вот-вот из переулка выскочит мадам и возопит, что в очереди стоит нелегальная попаданка. Женезии-то никто ничего сделать не может, а вот самой Эльвире – запросто. Продвигались они медленно, неспешно, по шажочку в минуту, и процесс грозил затянуться. Так что можно и поболтать, выведать полезные сведения. Кто знает, насколько быстро попаданке придется рассчитывать только на себя? Ох, как она теперь раскаивалась в том, что опрометчиво сообщила Женезии всю подноготную о себе! А вдруг аристократочка решит выслужиться и быстро сдаст ее страже? Подвергаться попытке стирания памяти заново Эльвира совершенно не желала. Мало ли, попадётся какой маг посильнее сена Хумбера, и таки сломает ей мозг?

Ее по ту сторону межмирового пространства никто не ждёт, и слюни идиотке подтирать будет некому. Так что нужно цепляться за этот мир до последнего, требуя убежища или что там можно требовать магу, который хочет учиться владеть собственным даром? Кажется, основной резон в том, что пришельцев из техномиров отправляли обратно, как раз в том, что они не владеют своими способностями. Конечно, проще сделать из них идиотов и выпнуть обратно, чем научить хотя бы основам…

– Так служанки не обязаны быть девицами! – понизив голос, пояснила Женезия. Тем временем в ворота прошла очередная богато разряженная юная дама, и державшая ее перчатки служанка просеменила следом. Ее мягко, но настойчиво обволокло сиянием и вытолкнуло наружу под сдержанные смешки стражей.

– Не суйся, коли поразвлекалась уже! – выкрикнул кто-то из толпы, и народ захохотал громче. Растерявшаяся, смущенная от прилюдного позора служанка, оказавшаяся не девственницей, быстро метнулась в сторону второй калитки.

– А зачем соваться тогда? Раз не девица? – недоуменно спросила Эльвира. Не может же человек переспать с кем-то и не помнить этого? Значит, сознательно пыталась пролезть в основную арку. Извечный авось. Вдруг не заметят и пропустят?

– Так желание исполняют всем девицам. – снисходительно отозвалась Женезия. – Другой вопрос, оставаться девой работая в господском доме… ну только если там нет мужчин, разве что.

Эльвира поморщилась. Ох уж эти милые средневековые нравы. Девичество – главная ценность в женщине, при этом каждый мужик норовит зажать в углу и оного лишить. Так себе перспективка. Потому и проходят в арку только богатые девушки. Служанкам и вариантов-то не остаётся.

Очередь постепенно продвигалась, пусть медленно, а сомнения внутри Эльвиры все нарастали. Рискнуть или нет?

Сунуться в основную арку – неизбежно привлечь к себе внимание. Откуда вдруг взялась прислуга, которую не поимел еще хозяин дома? А если не сунуться, то она не сможет попросить одно желание у императора. Жаль терять единственный запасной вариант спасения. В случае, если ее поймают и попытаются отправить домой силой, Эльвира собиралась требовать обучения в академии. Или еще где, лишь бы не стирали память.

Если же не поймают… так далеко девушка еще не заглядывала. Главное, попасть по ту сторону ворот, где ее не достанет сен Хумбер.

Арка приближалась медленно, но неумолимо, а Эльвира все так же терзалась сомнениями.

За нее решила судьба.

В тот момент, когда Женезия уже занесла ногу, чтобы ступить на территорию дворца, раздался громкий окрик.

– Стой, сучка!

Очередь вздрогнула и дружно обернулась на звук.

Сенна Марибель даже не замедлила шаг, и через мгновение вцепилась в руку Эльвиры так, что девушка вскрикнула. На коже наверняка останутся синяки, отрешенно подумала попаданка, не позволяя себе впадать в панику. А ведь свобода была так близка! Еще какую-то минуту, и они были бы в безопасности…

Женезия молча шагнула в арку. Она не собиралась ждать, пока ее новоявленная подруга разберётся со свалившимися на нее неприятностями, как и не желала быть замешанной в скандал. У той, что претендует на тёплое местечко в гареме, должна быть безупречная репутация, а знакомство с бордельной мадам еще то пятно.

Дёрнувшись было вслед, Эльвира обмякла. Ну что ж, она не особо и рассчитывала на поддержку или на то, что познакомившаяся с ней несколько часов назад аристократка будет рисковать и заступаться за попаданку.

Но обидно было все равно.

– Я вас не знаю. – вяло пробормотала девушка, пытаясь вырваться из цепкой хватки мадам. Тщетно. – Отпустите меня!

– Ну уж нет. Проституткам здесь делать нечего. Тут приличное место. – пробасил стражник, перегораживая путь к дворцу Эльвире странным оружием, напоминавшим меч-переросток и алебарду одновременно. Красиво, но малофункционально. – Пошла вон.

– Да-да, мы пойдём. – заискивающе пробормотала сенна Марибель, утаскивая девушку в сторону, подальше от очереди. Еще немного, они скроются за углом, из поля зрения толпы, и все. Больше у нее попыток сбежать не будет, ее посадят на цепь… и скорее всего, не метафорическую.

– Я никакая не проститутка! – заорала Эльвира, вырываясь как бешеная. Адреналин ударил в голову, подстегиваемый инстинктом самосохранения. Мадам от неожиданности выпустила ее руку, и девушка бросилась к арке, как утопающая к спасительной соломинке. – Эта сенна меня с кем-то перепутала! Не дайте пропасть невинной деве!

С этими словами она задыхаясь повисла на руке стражника. За спиной послышался негодующий фырк.

– Тогда пройди через арку, «невинная дева»! – не скрывая сарказма, предложила сенна Марибель. Она была совершенно уверена, что тот единственный клиент ушел полностью удовлетворённым, а значит, никакая Эльвира не девственница.

По губам девушки расплылась торжествующая улыбка.

Похоже, придется ей все же загадывать желание императору.

Эльвира решительно шагнула вперед, но стражник деликатно придержал ее за локоть.

– Может, тебе не позориться? – тихо предложил он. – Лучше иди по-хорошему, с сенной Марибель шутки плохи.

Девушка повнимательнее оглядела парня. И откуда он так хорошо знает владелицу борделя? На завсегдатая не похож.

– Не переживай, не опозорюсь. – шепнула она в ответ. Парень помедлил и отпустил ее руку, невзначай заступая дорогу мадам.

– Это моя девка! И я ее забираю! – завопила сенна Марибель, но той секундной заминки Эльвире хватило, чтобы броситься в арку, как ныряют в прорубь, затаив дыхание и с размаху.

Тёплая волна мягко, чуть покалывающе омыла ее тело, игнорируя платье. Так вот, как они проверяют на девственность, подумала Эльвира. Эдакий магический сканер! Ее сомнения по поводу полной проверки – мысленной тоже – не подтвердились. Попаданка предполагала, что могут оценить не только телесную чистоту, но и, так сказать, духовную. А она голых мужчин видела, и не раз. Интернет страшная сила, в том числе растлевающая! И морально Эльвира далеко не невинная девица. Но нет, ее мысли арке были безразличны – девушку выплюнуло по ту сторону всего лишь с секундной задержкой.

Первой, кого она увидела, была Женезия. Аристократка нервно теребила подол и вглядывалась в мерцающую арку, а заметив Эльвиру, резко выдохнула и шагнула к ней.

– Ты в порядке? – встревоженно спросила она, оглядывая попаданку с ног до головы. – Ты прости, что за тебя не заступилась. Я… испугалась. Думала, и меня…

Она не договорила, но и так было понятно – вдруг мадам не удовлетворилась бы одной Эльвирой и потребовала вернуть и Женезию? Наверняка брат и документы соответствующие подписал, так что за доказательствами дело не стало бы. Потому и ломанулась, от греха, не подумав о подруге по несчастью.

Эльвира не нашла в себе сил обидеться. Отметила, конечно, что доверять аристократке нельзя, но о том и раньше можно было догадаться. Такие, как Женезия, в первую очередь думают о себе. И во вторую тоже. И только потом, если все хорошо и ничто им не угрожает, готовы заниматься благотворительностью. Ни о каком самопожертвовании речь не идет, как и о риске репутацией ради едва знакомой попаданки.

– Все нормально. Обошлось. – выдохнула Эльвира, только сейчас осознав – все действительно обошлось. Ее не выплюнуло с позором обратно на площадь, и она в относительной безопасности. Ну, насколько вообще попаданка из техномира может быть в безопасности на Перекрёстке.

– Проходите, не задерживайте движение! – подтолкнул девушку в спину один из стражников, дежуривших по эту сторону. Никакого пиетета по отношению к потенциальным обитательницам гарема он не испытывал. И то, не невесты же они! Император вообще жениться в ближайшее время не собирался, а уж проходившие ежегодный отбор девицы так и вовсе не для того во дворец стремились. Даже попавшие в наложницы тут надолго не задерживались. Год, два, рекордсменка продержалась пять, но все же в итоге надоела повелителю. Никто не уходил обиженным – всем девушкам, вне зависимости от срока пребывания, полагалась компенсация одним желанием, а те что задержались, еще и успевали скопить немалое состояние в виде щедрых даров впридачу.

Поговаривали, что таким замысловатым образом император надеется отыскать свою пару. Эльфы, его предки, женились исключительно по взаимной любви – ведь в противном случае им не видать было потомства. Его отцу повезло – подходящая ему девушка родилась тут же, на Перекрёстке. А вот нынешний император все никак не мог найти свою половинку. Потому и принимали в гарем всех, невзирая на социальный статус и место рождения.

Мало ли, какими кривыми путями судьба сведёт пару…

Девушки все прибывали. После фееричного явления Эльвиры сквозь арку прошло еще человек десять, и на небольшом пятачке, огороженном колючими кустами, становилось потихоньку слишком многолюдно. Девушки возмущались тихо и изысканно, но все же недовольство явно росло. Высказывались в основном благородные, которых было видно издалека по ровным осанкам и богатой одежде. Те, что попроще, держались особняком и помалкивали. Радовались, что их вообще допустили в святая святых.

Кто бы ни заведовал отбором, они не стали дожидаться, пока терпение аристократок лопнет. К изнаночной стороне арке и собравшимся у нее девушкам подскочил лакей и вежливо предложил следовать за ним. Он, мол, отведет дам в предназначенный для соискательниц флигель.

Так и выразился – соискательниц. Эльвира с трудом подавила смешок и поспешила пристроиться в хвост процессии.

Чудесный сад, причудливо выстриженные кусты и благоухающие нежными цветами деревья попаданку не впечатлили. У них в Ботаническом и поэкзотичнее растения встречались. Зато комнату девушка восприняла благосклонно. Хорошо, хоть делить ее ни с кем не пришлось – каждой претендентке выделялись личные покои, пусть и довольно скромного размера, но точно побольше клетушки, в которой Эльвира обреталась в борделе.

Флигель был огромен, и совершенно не напоминал общежитие. Скорее, длинная анфилада арок, с дверями по обе стороны, походила на роскошный отель. Многие комнаты были уже заселены, а двери все еще приоткрыты по некоей прихоти местного обычая. То ли девы рассчитывали таким образом заманить к себе неуловимого императора, то ли демонстрировали, что им скрывать нечего – Эльвира не знала, а догонять Женезию только ради того, чтобы спросить, не хотелось. Напарницу по побегу, сказать по правде, и видеть-то не хотелось. Простить попаданка ее простила, но осадок все равно остался.

Поглядывая с любопытством по сторонам, Эльвира следовала за провожатым, который ловко командовал остальными слугами – куда нести багаж, кому помочь в первую очередь, кого проигнорировать. Все это он решал лёгким наклоном головы и взглядами, без особых устных указаний. Каким образом его понимали – загадка.

Нашлись, разумеется, гордячки, которых жилье не устроило, и они попытались качать права. Им любезно пояснили, в какой стороне выход – безо всяких исполнений желаний. Первый отбор самый простой, объяснил лакей, в котором попаданка заподозрила переодетого придворного не последнего ранга. Очень уж много он на себя взял – указывать на дверь благородным девицам не каждый осмелится. Пусть и служащий дворца – все равно не чета аристократии. Не прост их встречающий, очень не прост. Эльвира постаралась запомнить его лицо, чтобы узнать при встрече и знать наверняка, кому кланяться поуважительнее – и не смогла. Стоило отвернуться, как черты в памяти размывались, оставляя невнятное ощущение приятной внешности, без особых примет.

Магия!

Эльвира похолодела.

Что, если это еще один менталист! А ну, как признает в ней сейчас одарённую, и что делать?

Как раз в этот момент мужчина повернулся к ней, глядя прямо в лицо. Сердце Эльвиры ухнуло в пятки от ужаса.

Псевдолакей вежливо указал на широкие двери, ничем не отличавшиеся от десятка предыдущих.

– Прошу. – улыбнулся он. Эльвира проследовала, куда предложили, чувствуя слабость и головокружение. Никогда она не была из этих впечатлительных барышень, которые чуть что норовили хлопнуться в обморок, но и во дворец к императору она раньше, признаться, не попадала!

Подозрительный слуга был столь любезен, что даже дверь за Эльвирой прикрыл. Она где стояла, там и сползла по стеночке прямо на пол. Утро выдалось слишком богатое на события, и перенервничавшую девушку не держали ноги.

Немного отдышавшись, она проверила, не заперли ли ее. Ручка повернулась без малейших усилий, створка отворилась тихо, как смазанная маслом. Коридор был практически пуст – редкие служанки пробегали периодически по разным поручениям их хозяек.

Закрыв дверь обратно и прислонившись к ней спиной для надежности, Эльвира обвела взглядом новое временное жилье. К роскоши лучше не привыкать, мало ли когда ей придется и отсюда убегать? Это будет посложнее, конечно, чем из борделя, но девушка была твёрдо намерена бороться за свою свободу. Если вдруг только промелькнёт намёк на то, что отбор в гарем дело не добровольное для обеих сторон, так только ее и видели!

Комната действительно походила на номер в отеле, причем высокого класса. Все тканевые поверхности подобрали со вкусом, в нежной бежево-золотистой гамме, но без вычурности и лишней броскости. Светлое дерево придавало массивной мебели легкость, кружевные занавески на огромном окне не скрывали прелестный вид на цветущий сад.

Постель была стыдливо отгорожена небольшой ширмой, так что от входа ее почти не было видно, разве что край кружевного покрывала.

Ванная тоже оказалась на высоте – не бассейн, конечно, но полноценная лежачая, и душ, и нормальный умывальник. Все же попаданка соскучилась по нормальным условиям жизни, а бордельные удобства больше смахивали на деревенские.

Не успела Эльвира устроиться на новом месте – разбирать ей было особо нечего, те два наряда сиротливо заняли едва ли восьмую часть обширного шкафа, рассчитанного на бальные туалеты – как в ее комнату ворвалась Женезия.

– Ты видела? – восторженно прошипела-пропищала она. – Кто нас встречал!

– И кто же? – осторожно уточнила Эльвира. У нее одно воспоминание о странном лакее вызывало неконтролируемый всплеск страха. Девушка привыкла опасаться менталистов, а тут столь явная демонстрация воздействия на мозг – раз она не может его запомнить – вот и включилась паника, чисто рефлекторно.

Женезия махнула рукой и без спросу устроилась в одном из кресел, на правах старой знакомой.

– Все время забываю, что ты ничегошеньки не знаешь о нашем мире. – снисходительно фыркнула она. Эльвира не стала ее поправлять, пусть и считала, что за неполные три месяца проделала неплохую работу по самообразованию. – Он же из личной стражи Императора!

Попаданка почувствовала, как сердце очередной раз ухнуло куда-то ниже, чем ему положено находиться. Это что получается, к ней в борделе приставал кто-то из приближенных местного повелителя? Нет, она догадывалась, что незнакомец был непрост, из аристократии, но что из высшей элиты… главное, с ним вдруг не пересечься! Мало ли, узнает ее, потом вопросов не оберёшься.

Эльвира осторожно, чтобы не упасть по дороге, доковыляла до свободного кресла и грузно опустилась в него с размаху, чувствуя себя древней старушкой.

– И как это определить? Что он из стражи? Много ли их? И будут ли присутствовать на дальнейшем отборе? – забросала она вопросами аборигенку. Несмотря на общую слабость, мозг девушки работал, четко, обрабатывая варианты развития событий. Ну, допустим, этот хмырь ее узнает. Дальше что? Ее проверила арка, подтвердив, что она девственница. Вроде бы место предыдущего проживания не учитывается, Эльвира своими глазами видела несколько девиц явно не из благородных и даже не из обеспеченных. Значит, происхождение не имеет значения. Попытается шантажировать? Чем, собственно?

А если захочет продолжить то, что они начали?

От одной мысли девушке стало жарко, так что щеки запылали.

Она усилием воли выбросила из головы пошлые картинки и сосредоточилась на объяснениях, которые щедро раздавала Женезия. Ей, похоже, нравилось чувствовать себя умной и лучше других.

– Личные стражи императора это тайна! – округлив глаза, сообщила аристократка. – Ни их точное количество, ни внешность никто не знает! Говорят, что они могут замаскироваться под кого угодно, и таким образом вызнают все тайны, предотвращают покушения на его величество, и защищают Перекресток!

– И часто они бывают? Покушения? – скептически поинтересовалась Эльвира.

После объяснений лучше не стало. Вариант с маскировкой ее напугал еще больше. Человек, чьи черты невозможно запомнить, вызывает невольную настороженность. Если же эти ребята могут притвориться кем-то другим… девушка потёрла предплечья, борясь с ознобом. Что-то сказка, в которую ее занесло, становится все страшнее.

– Нет, конечно. Императора все любят. – с апломбом заявила Женезия, не замечая, что противоречит сама себе. Как могут предотвращать покушения, если их нет? А раз есть, пусть и в состоянии плана, значит не так уж все радужно.

– Эти стражи… они могут притвориться кем угодно? – продолжала выспрашивать Эльвира. – Ну, мной например?

– Больно надо! – фыркнула Женезия, но задумалась. – Нет, я ни разу не слышала, чтобы они притворялись женщинами. Только мужчинами. Наверное, какое-то ограничение на иллюзиях, по полу или весу.

Девушка задумалась. Хоть она и получала образование на дому, но ее отец, судя по всему, успел вложить в ее голову немало сведений, и пусть немного наивная в силу воспитания, Женя отлично соображала.

– Насколько я знаю, иллюзия затрагивает только внешность, лицо. Тело они не меняют. – медленно, неуверенно произнесла она наконец. – То есть изобразить кем-то меньше ростом или худее они не могут. Вот больше да, наверное, если подушку подложить…

Женезия снова замолчала, переваривая уже известные ей сведения, ныне открывшиеся с новой стороны.

Эльвира тоже молчала, но по другой причине. Она лихорадочно сравнивала рост и повадки лакея с тем мужчиной, общавшимся с ней в борделе, и с возрастающим облегчением понимала, что это два разных человека. Лакей был ниже, уже в плечах, и держался с куда меньшим высокомерием. Если бы не его смелые высказывания и вольность в обращении с избалованными дамами, на него бы никто и внимания не обратил, и сама Эльвира не заметила бы, что с его внешностью что-то не так.

В дверь постучали, и не дожидаясь ответа, распахнули ее. Эльвира вздрогнула, ожидая кого угодно – от взвода солдат до самого императора, но это оказалась всего лишь девица в униформе горничной. Темно-коричневое платье в пол, передник, манжеты – если бы не длина подола, можно было бы принять ее за школьницу советских времён. Возрастом она тоже вполне соответствовала – лет шестнадцать, не больше.

– Сеннита… – девочка запнулась, перебегая взглядом с одной гостьи дворца на другую. Эльвира сочувствующе и подбодряюще улыбнулась ей – никто не потрудился составить перепись поступающих претенденток, и теперь их очевидно различали разве что по комнатам, которые они занимали. А тут сразу две дамы, немудрено запутаться.

– Можешь звать меня Эльвира. – подсказала попаданка.

Горничная выдохнула с облегчением и затараторила:

– Я Анни, меня прислали вам помочь. Собраться к ужину, привести себя в порядок, и прочее. Где ваши платья, я подберу вам ансамбль… – тут бедняжка огляделась и окончательно растерялась: – А саквояжи вы уже разобрали сами?

Женезия тихо хихикнула, бросив лукавый взгляд на Эльвиру, и поднялась.

– Пойду к себе, меня наверное там уже потеряли. – пояснила она и обратилась к служанке: – Милая, ни у меня, ни у этой достойной сенниты нет подходящих нарядов для торжественного вечера. Мы… хм… собирались впопыхах!

Изложив таким образом проблему, Женезия с достоинством удалилась, оставив Эльвиру и Анни разбираться с ней самостоятельно.

Ей, впрочем, предстояло то же самое, но у себя.

Попаданка проводила ее удивленным взглядом. По предыдущим поступкам она уж было предположила, что аристократка будет биться в истерике от невозможности блистать в обществе, как положено, а она смеётся! Странно.

Последующие слова горничной развеяли изумление, многое прояснив.

– То есть вы без вещей? – взяв себя в руки, уточнила Анни. – Тогда я вам сейчас принесу несколько готовых платьев, подходящих по фигуре.

Даже тон ее изменился – исчезло заискивание, появились командные нотки. Эльвира дернула бровью, но никак не прокомментировала перемены. Она не из богатых, но права свои в очередях отстаивала не раз. Уж осадить прислугу как-нибудь сумеет. То, что у нее нет багажа, не значит, что она хуже остальных!

– Благодарю, буду весьма признательна. – царственно кивнув, разрешила Эльвира. И откуда что взялось! Насмотрелась фильмов по книгам Джейн Остин в свое время, теперь вот пригодилось.

Горничная похлопала глазами и ускакала за нарядами.

Эльвира заново оглядела комнату, запоздало понимая, что ее поселили в полноценные покои, как одну из кандидаток в гарем, хотя арку она собиралась проходить в виде служанки. Это что, всех девственниц автоматически записывают в претендентки? Девушка досадливо прищелкнула пальцами – неудачно как получилось, и Женезия ушла, ее не спросить…

И замерла.

Не веря глазам, поднесла ладонь поближе к лицу, повертела из стороны в сторону.

Молочно-белое, с перламутровыми переливами кольцо со среднего пальца исчезать отказывалось.

Это еще что такое?

Чувствуя, что еще немного, и она потеряет сознание, Эльвира опустилась на ближайшую поверхность, которой оказалась кровать, и неверяще уставилась на неожиданное украшение.

Когда она ступала в арку, могла бы поклясться, что никаких посторонних предметов на ней не было.

Вывод – проклятая магия каким-то образом нацепила на нее эту побрякушку. Эдакое удостоверение девственности, чтоб его.

Интересно, какие у игрушки побочные эффекты? Наверняка же есть! В то, что это обычное украшение, Эльвира не поверила ни на секунду.

Спросить и то не у кого. Горничная убежала, Женезия занята собой. Эльвира вздохнула и тоскливо оглядела комнату. Миленькая, просторная, но снова клетка. За пределы дворца кандидаткам выходить нельзя до конца отбора, во избежание проблем. Не одной Женезии родственники жаждут управлять ее жизнью. Организаторам хватило разборок в свое время, так что флигель надежно изолировали от всего мира, не зайти, не выйти. Только при отсеве.

Вылетать в первом же туре отбора Эльвира не собиралась. Зачем? Место вроде неплохое, все не бордель, а за пределами стен придется снова разбираться с сенной Марибель. Без свидетелей и стражников исход будет куда плачевнее.

Нет, Эльвира никуда не торопилась.

А вот обойти территорию и осмотреться было бы неплохо. Хоть понимать, куда бежать и где прятаться в случае чего. Жизнь успела научить девушку, что исходить нужно из худших вариантов развития событий.

Она осторожно потянула дверь на себя, хоть и не слышала характерного щелчка замка ни когда ее впускали, ни когда уходила Анни. И снова створка поддалась без малейших усилий. Горничные, местные и приехавшие с хозяйками, продолжали сновать туда-сюда, и Эльвира сделала логичный вывод, что передвигаться во флигеле не запрещено. Пока служанка отыщет подходящие платья, пока вернётся, она десять раз прогуляться успеет.

Уверившись в собственном решении, она выскользнула за дверь и огляделась, запоминая место. Не хватало еще потерять собственную комнату и вломиться к какой истеричке.

Длинный коридор простирался в обе стороны одинаково, но туда, откуда они пришли, Эльвире не хотелось. Не заметила ничего интересного по дороге. Значит, пойдём в противоположную сторону.

Вереница однотипных дверей тянулась и тянулась, чуть загибаясь вправо. Похоже, флигель для кандидаток строили замкнутым кругом. Эльвира начала уже подозревать, что и выхода-то из него не предусмотрено, кроме того, через который они попали внутрь, и тут ей наконец-то повезло. Огромные застекленные цветным витражом створки были полуоткрыты, и снаружи доносилось пение птиц. Сад!

Эльвира огляделась по сторонам – никого, она успела забрести в какие-то не очень жилые районы флигеля – и решительно просочилась в щель.

Это оказался не сад, а оранжерея. Гигантский павильон с экзотическими растениями прикрывал магический купол, который переливался и искрился на солнце, добавляя освещению оттенков. С ветки на ветку перепархивали пестрые птицы. Клювы некоторых выглядели весьма внушительно, а у одной пичуги Эльвира разглядела острейшие зубы и поежилась. Кажется, затея прогуляться была не самой удачной. К тому же за пределы флигеля она так и не выбралась.

Пожалуй, стоит вернуться в коридор и попытаться пройти еще немного. Может, хоть во внутренний двор попадет, если он тут есть?

– Никак без этого нельзя обойтись? – ворчливо пробурчал знакомый голос неподалёку.

Эльвира замерла, не завершив шаг и вздох.

Мощеная мелкой перламутровой галькой дорожка резко сворачивала за куст, и там, за поворотом, кто-то двигался. Собеседников было минимум двое, ступали они не синхронно, шурша попадающими под подошвы камешками.

Одним из них был сен Хумбер!

Сомнений быть не могло. Голос менталиста врезался в травмированную память Эльвиры намертво, она его и в кошмарном сне ни с кем бы не спутала.

Что он тут делает?!

Тем временем разговор продолжался, сен Хумбер высказывал свое недовольство:

– Неужели его величество так жаждет выслушивать всех этих девиц? Давно пора отменить сию странную традицию!

– Его величество считает, что традиция довольно полезная. – холодно ответил магу другой голос, тоже знакомый Эльвире.

Она наконец отмерла и стараясь шагать беззвучно нырнула в ближайшие кусты погуще, не обращая внимания на колючки и траву, пачкающую подол. В ее голове билась одна-единственная мысль: «Это же надо так вляпаться!»

Вторым собеседником оказался никто иной, как ее знакомец из борделя!

Шаги становились все ближе, и вот из-за поворота показались ноги в дорогих лакированных сапогах, а рядом – длинный балахон и виднеющиеся из-под него узконосые ботинки. Собеседники шли рядом, но не подстраивались друг под друга, как бывает, когда инстинктивно, на подсознательном уровне, испытывают неприязнь. Эльвира замерла, опасаясь дышать, и вжалась во влажную землю носом, косясь на щегольскую обувь. Опустить глаза она и не подумала, несмотря на неудобную позу – слишком уж ей было любопытно, что общего у пленившего ее мага и императорского стража.

– Что может быть полезного в куче бестолковых баб? – слышно было, как сен Хумбер недовольно хмыкнул, подчеркивая свою мизогинию. – Переполошили всех слуг, охрана работает в авральном режиме, говорят, опять без скандала у арки не обошлось…

– Вот именно! – зашуршала одежда, кажется, страж взмахнул рукой, или же воздел палец для привлечения внимания к словам. – Сами видите, у девушек все еще возникают проблемы и разногласия с родственниками. А должно быть все по согласию, иначе не миновать проблем!

Прозвучало настолько туманно, что Эльвира насторожилась. Что именно должно быть по согласию, и какие проблемы грозят тем, кто не? Судя по возмущенному кхеканию мага, он был в курсе и того, и другого.

– Согласие! Подумаешь, у девиц всегда сегодня да, а завтра нет. – буркнул сен Хумбер недовольно. – Стерпится-слюбится, и все такое. Наши предки поумнее нас были.

– Да, и маги тогда были посильнее, только вот вымерли, что характерно. И мы тоже туда двигаемся, не спеша но уверенно. – с не соответствующим мрачным словам весельем возразил страж и остановился. Собеседники дошли до выхода из оранжереи, и Эльвира, осмелев, слегка приподняла голову, чтобы попытаться их разглядеть. Густая листва заслоняла обзор, а сдвигать ее она не решилась, все же шелест могли услышать. Уловить удалось лишь знакомую уже блестящую шевелюру мага, и широкую спину знакомого незнакомца. Сердце, и без того громыхавшее, забилось еще сильнее, грозя проломить грудную клетку. Во рту Эльвиры пересохло, а перед глазами почему-то пронеслись пошлые картинки, которые изредка являлись ей в самых откровенных снах. Где она, привязанная за руки к потолку, билась и выгибалась, а светловолосый мужчина пробовал на вкус ее соски.

– Не смею вас задерживать, сен Хумбер. – непререкаемым тоном заявил тем временем страж.

Маг отчетливо скрипнул зубами, но все же склонился в поклоне, чем потряс Эльвиру до глубины души. Снова. Она-то думала, выше менталиста шишки нет, а тут перед каким-то воякой он гнёт спину!

Скрипнула и хлопнула дверь оранжереи, девушка выдохнула с облегчением. Одним меньше. Сейчас уйдёт второй, и можно будет тихо и быстро вернуться обратно в комнату.

Сходила, называется, прогулялась.

Снова зашуршала галька. Эльвира раздраженно поморщилась – лучше бы в саду бродили, что их в оранжерею потянуло? Другого места пообщаться не нашли?

Колени затекли от долгой неподвижности в неудобной позе, в руки впивались корни и какие-то колючки. Во что превратилось некогда приличное платье, ей не хотелось даже думать.

– Вылезай, долго там лежать собираешься? – с нескрываемой издевкой поинтересовался мужской голос.

Эльвира вздрогнула и напряглась всем телом, надеясь слиться с растительностью. Может, ее просто берут на слабо? Ну, показалось что-то, он и кричит в пустоту, надеется, что она сама из укрытия выберется. Нет уж, дурочек нет, выпрыгивать. Пусть ищет…

Хруст веток, полированные сапоги перед самыми глазами. Пальцы стальными капканами сомкнулись на предплечьях девушки, и ее рывком вздёрнули вертикально, так что аж закружилась голова. Лицо незнакомца, снова прикрытое мороком, оказалось близко-близко, так что кисловато-сладкий, яблочный запах его тела дотянулся до чувствительного носа Эльвиры.

Подозрительно знакомый запах.

– Ой, а вы кто? – растянула она дрожащие губы в улыбке, которая и самой ей показалась искусственной. – Я тут, знаете ли, шпильку потеряла, вот и ищу. Не видели?

– Вот эту? – с тихим смешком мужчина бесцеремонно запустил пальцы ей в волосы, отпустив при этом руки, и вытащил разом все шпильки. Густая волна непослушных кудрей хлынула ей на спину.

Эльвира взвизгнула, припомнив, сколько времени потратила на то, чтобы уложить их в приличную ракушку. Шевелюра у нее всегда отличалась своенравием, и прически истово ненавидела.

– Вы что делаете? Отдайте! – потребовала она, в гневе забыв о страхе, и подпрыгнула, как в детстве, пытаясь отобрать одну из заколок, которую мужчина, издеваясь, поднял высоко над головой.

– Тебе так больше идет. – охрипшим голосом заявил он и свободной рукой придержал Эльвиру за талию. – Что ты здесь вообще делаешь?

– То же, что и все. – недовольно поджав губы, девушка попыталась вырваться. Не вышло. Извиваться и доставлять тем самым удовольствие пленителю она не собиралась, вместо этого замерла столбом, выразительно глядя на трофейную шпильку.

– В гарем его императорскому величеству метишь? – с неожиданной горечью процедил страж, и чуть ли не силой впихнул заколку ей в руки.

Ладонь, удерживавшая девушку за спину, исчезла, мужчина отстранился, закаменев и посуровев. Настроение из игривого резко переменилось в мрачное. Даже запах слегка изменился, в сладковатом аромате добавилось горьких ноток.

– Удачи тебе. – холодно добавил страж, отступая и разворачиваясь к дверям.

Вместо того, чтобы обрадоваться, что легко отделалась, Эльвира почему-то испытала острую обиду. Как он смеет ее судить? Он же сам видел, в каких условиях она жила. То есть, в его представлении, лучше зачахнуть в борделе, чем попытаться пробиться в гарем? Пусть ни то, ни другое не было пределом ее мечтаний, но что за предвзятое отношение? Сразу записал в корыстные стервы, так что ли?

– Да что ты вообще понимаешь?! – запальчиво выкрикнула Эльвира в его спину.

Спина дрогнула, но не остановилась.

Девушка неожиданно сама для себя всхлипнула.

Страж замер на пороге и чуть повернул голову. Капюшон все равно скрывал его черты, так что казалось, что он смотрит куда-то в кусты у дверей, но Эльвира всем телом чувствовала его внимание. Кажется, ее дар снова решил проявить себя таким замысловатым образом.

– Ты пришел в бордель и выбрал меня. Как вещь. – твёрдо и уверенно заявила она, глядя в спину мужчине, раз уж не получалось посмотреть ему в глаза. – Ты не спросил, хочу ли я идти с тобой, по доброй ли воле там нахожусь. Тебе было все равно. Ты пожелал мною попользоваться, потом передумал, и ушел. Оставив меня там.

Горло перехватило спазмом, Эльвире пришлось сглотнуть и подышать, чтобы он прошёл. Но судя по тому, что спина за это время не шелохнулась, страж заинтересовался и слушал внимательно.

– Тебе все равно, как выживают девки в борделе, как туда попадают девственницы, и что с ними делают. Это твоё право, значит в вашем мире такие хреновые законы.

Тут страж вскинулся и развернулся, но наткнулся на предостерегающе выставленную ладонь Эльвиры.

– Я ни в коем случае не собираюсь оскорблять императора или кто тут устанавливает правила. Я говорю со своей точки зрения. Для меня они хреновые. На уровне государства они, возможно, чудесно работают. Я не о том. Ты не имеешь права мне высказывать претензии или как-то осуждать меня за то, что я пытаюсь улучшить свою жизнь. И, кстати, я вовсе не собираюсь в гарем. – добавила девушка зачем-то. Мужчина подошел к ней вплотную, упёрся в выставленную ладонь грудью, так что Эльвира всей кожей ощутила бешено колотящееся под его плащом сердце. – Но опять же, ты меня об этом не спрашивал, верно? Значит, не смей и делать вид, что оскорблён. Каждый выживает в системе, как может.

– Что ты знаешь о системе? – хмыкнул страж, делая еще один шаг вперед. Девичья рука согнулась в локте сама собой, хотя Эльвира собиралась держать дистанцию намертво. Только вот яблочный аромат кружил голову, заставляя поневоле вдыхать глубже, до потемнения в глазах. – Ты думаешь, стражем быть весело? Скрывать ото всех лицо, жить без друзей, без родных, без близких? Только товарищи по оружию и повелитель.

– По крайней мере, ты можешь выбирать, с кем спишь! – запальчиво пробормотала Эльвира. Соображать получалось все хуже. Может, в оранжерее что-то цветёт ядовитое? Или же его запах так сильно на нее влияет? Прошлый раз она сгорала от желания, а сейчас готова упасть в обморок.

Что-то тут не то.

– Прекрати на меня воздействовать! – потребовала девушка, пошатнувшись. Страж напрягся, ухватил ее за плечи, не позволяя упасть.

– Ты что-то ела во дворце? У тебя в комнате? Пила? – быстро выпалил он вопросы. Эльвира едва нашла в себе силы отрицательно покачать головой. Она цеплялась за текучую ткань плаща, как утопающая, но ей это не помогло.

Мир перед ее глазами завертелся, и она провалилась в глубокий обморок.

Солнечный луч прополз по щеке, пощекотал ресницы и огладил бровь. Или же то были чьи-то тёплые, ласковые пальцы? Эльвира шумно вздохнула, и прикосновение исчезло.

Открыть глаза получилось далеко не сразу. Кажется, они порядком опухли, так что веки не размыкались, а ресницы слиплись.

– Не дергайся. – раздался знакомый голос справа, и Эльвира вопреки приказу дернулась. То ли отползти, то ли отбиваться… – Ты побывала на грани, целитель только сегодня разрешил посещения.

– Сегодня? А какой день… – пробормотала она, чувствуя, как трескаются пересохшие губы. Их на удивление бережно смочили влажной тряпочкой, и в рот скользнула соломинка. Еще никогда вода не казалась Эльвире такой вкусной! Она жадно глотала прохладную, чуть отдающую лимоном и травами жидкость, и когда неожиданно соломинку выдернули, чуть не застонала от разочарования.

– Тебя может стошнить. Потерпи немного. – с неожиданной заботой произнёс страж, заправляя выбившийся локон ей за ухо. Эльвира оцепенела. От невинной ласки по шее вниз разлилось тепло, несмотря на ее жалкое общее состояние.

Похоже, в воде было растворено какое-то лекарство, потому что ей резко полегчало. Даже отёк слегка спал, и девушка сумела открыть глаза.

Высокий белоснежный потолок с рельефной лепниной, огромное окно, занавешенное легкой кисеей, и минимум мебели. Точно не ее комната!

– Ты в целительском крыле уже третьи сутки. – пояснил страж, видя замешательство Эльвиры. – Я сам тебя сюда принес.

На последних словах он замялся, словно сделал нечто абсолютно неприличное. Да уж, поди не в бордель сходил – деву без сознания отнёс к лекарю.

– И что со мной? – она с трудом сглотнула, чувствуя, как растекается по телу живительная прохлада. Да, лекарства тут точно эффективные.

– Ничего важного ты не пропустила. – невпопад ответил страж, устраиваясь рядом в кресле. Проморгавшаяся Эльвира заметила, что лицо его открыто, как тогда, в борделе. Что это – знак доверия к ней лично или же он просто забыл накинуть морок? – Его императорское величество пока что занят, и не может уделить претенденткам достаточно времени, так что они прошли лишь первичные испытания. Они, кстати, предстоят и тебе, когда достаточно поправишься. Ничего сложного – этикет, поведение за столом, танцы.

Ну да, конечно. Ничего сложного! Нет, за столом она ведет себя прилично, котлетами не бросается, но вот вилку для устриц от щипчиков для лобстера вряд ли отличит.

Здесь вообще есть лобстеры? И вилкой ли едят устриц? Кажется, вообще руками… в голову от растерянности и шока лезла всякая ерунда.

– Так все-таки, что со мной? – спохватившись, заново переспросила девушка.

– Корень болиголова обладает весьма занятными свойствами. – скучным тоном учителя биологии начал издалека страж. Он видимо расслабился, развалился в больничном кресле и вообще чувствовал себя в палате очень вольготно, словно провел тут немало времени. – Его колючки работают как шприцы, впрыскивая яд в жертву. Ты имела неосторожность потоптаться по ним голыми руками, потому подействовало на тебя быстрее и сильнее обычного.

Эльвира вспомнила, как пока она ползала по кустам, в ладони впивалось что-то острое. Так вот, что это было!

– А главная его особенность в воздействии на менталистов. – все таким же скучным, менторским тоном продолжил страж, и у девушки засосало под ложечкой.

Что-то ей разонравилась тема разговора. Совсем.

Страж искоса взглянул на Эльвиру, ожидая, очевидно, кучу вопросов или же вопли «Я не такая!». Она же прикусила губу и демонстративно выгнула бровь, приглашая продолжать.

Доказательств у него все равно нет. Его слово против ее… перевесит, конечно же. Кого она обманывает! От мысли, что ее могут сдать противному сену Хумберу на опыты, засосало под ложечкой, но Эльвира старательно держала лицо, не позволяя отчаянию на него просочиться.

– На менталистов корень воздействует особо. – с более отчетливым намёком произнёс страж, и не дождавшись реакции, уже нормальным тоном продолжал: – У них повышается чувствительность к ментальным волнам, усиливается воздействие на других разумных существ, и появляется тяга к откровенности, которую они неосознанно транслируют в эфир. То есть грубо говоря, прежде чем сдохнуть, менталисты пьянеют. Тебе крупно повезло, что я донёс тебя до лекарского крыла быстро, и по дороге никто не заметил, что им резко захотелось признаться во всех грехах.

– Не докажешь! – вырвалось у Эльвиры. – Тебе просто показалось!

Она поспешно поправилась, понимая, что трепыхается перед неизбежным. Ее раскрыли, и теперь ее жизнь зависит от этого странноватого стража, который сам не знает, чего хочет. Он, подтверждая ее догадки, расплылся в предвкушающей улыбке.

– Поверь мне, без принуждения менталиста я ни за что не стал бы жаловаться на свою тяжелую жизнь. Так что рассказывай, дорогая моя.

– Что именно? – буркнула Эльвира, натягивая одеяло по самую шею.

То, как хищно и собственнически он произнёс «дорогая», навевало определенные мысли. И ей не нравилась собственная энергичная реакция тела на эту безобидную, в общем-то, фразу. Это все лекарства, успокоила себя девушка. Передозировка энергетиков, не более.

– Какой семье ты досадила, что тебя засунули в бордель? И если ты попаданка, то откуда у тебя неучтенные ментальные способности? Тебя же должны были протестировать при попадании, и…

Страж запнулся, не договорив. Вспомнил, видать, прочувствованный монолог Эльвиры по поводу местных законов. Согласно им же, она должна была уже жить в роскошной клетке и вынашивать ребенка от местного менталиста. Редкие направления дара контролировались особенно усиленно. Вряд ли ей позволили бы выбрать – разве что среди трех-четырёх кандидатов. И о замужестве речь, естественно, не шла бы – кто она, попаданка безродная, и кто они – образованные маги, светочи местной аристократии. Пусть радуется, что ее на цепь не посадили – говорят, и так раньше обеспечивали покорность слишком буйных девиц, не согласных с подобным вариантом жизни. Ошейник, конечно, не надели бы. Кто в здравом уме будет лишать ее способностей, да и на будущего ребенка повлиять может. Так что ни-ни! Зато самые обыкновенные кандалы и цепь – почему нет. Она же не артефактор, не земляной маг и даже не огненный, чтобы металлы плавить. Максимум ее способностей – внушить тюремщику, что ее нужно отпустить, но небольшой защитный артефакт проблему решит.

Даже интересно, что именно он собирается ей предложить, не без иронии подумала Эльвира. Может, он тоже из того короткого списка менталистов, которым необходимо срочно размножиться? Она ничего о нем не знает, даже вида магии, в то время как страж о ней пугающе осведомлён.

Девушка облизала губы, судорожно соображая, что именно можно рассказать без ущерба для себя, и чуть не пропустила вспыхнувший желанием взгляд стража, который намертво прикипел к ее рту. Приятно, конечно, сознавать, что тебя хотят даже в таком непрезентабельном виде, но Эльвира вдруг резко осознала, что она три дня не мылась, не чистила зубы, а организм почему-то вопреки всем законам физиологии не спешит подавать тревожные сигналы. Магия это конечно замечательно, но чувство, что она грязная и неухоженная, не хотело покидать ее. Вести в таком состоянии переговоры, от которых зависит ее жизнь и будущее, мягко говоря некомфортно, но что поделать?

– Даже если… если! – повторила она для убедительности, – Я соберусь тебе рассказывать о себе, это должно быть взаимно. Нашёл дурочку, выкладывать тебе всю подноготную. Мы не на допросе!

– Ты так хочешь попасть на допрос? – склонил голову набок страж. – Могу организовать, коли настаиваешь.

– Это угроза? – Эльвира зеркально отразила жест. Внутри нее все сжималось от сдерживаемого ужаса, поджилки тряслись, но лицо оставалось совершенно бесстрастным. Натренировалась в беседах с мадам. Главное – оставаться невозмутимой, какие бы гадости вокруг ни происходили. Пусть даже она лежит в постели после трехдневного обморока, а чувствует себя словно прилегла подремать на полчасика, и отлично отдохнула, а мужчина рядом будит в ней самые низменные желания и в то же время панический ужас.

Впрочем, справедливости ради – ужас вызывал не сам страж, а возможные последствия его осведомленности. Эльвира не сумела изучить в подробностях сведения и законы, касающиеся попаданок из техномиров. В частности, потому, что официально их на Перекрёстке вроде как не было. Те часы, что девушки ожидали своей участи и подвергались «чистке» памяти, не в счет. После они исчезали из этого мира, по крайней мере, по официальной версии, а значит, и заводить ради этих часов какие-то правила смысла не было. Так рассуждали местные законотворцы. В корне неправильно, как по мнению самой попаданки. Если бы не эта халатность, у сена Хумбера не вышло бы так замечательно организовать себе бизнес на неучтенных девицах.

Только вот выводить на чистую воду мага-торгаша следует с особой осторожностью. Доказательств у Эльвиры, кроме собственного существования, нету, а то единственное решается быстро и просто – яд в пищу, и нет доказательства. Потому следует сначала осмотреться, найти союзников, свидетелей, в идеале – вообще поймать сена Хумбера на горячем. Так что прежде, чем пробиваться к императору с воплем, что его обманывают, стоит попробовать убедить в этом хотя бы стража. Если получится, то вдвоём они смогут куда больше, чем безродная попаданка с сомнительным прошлым.

– Я ни в коем случае не хочу тебе угрожать. – холодно улыбнулся страж. Словно и не смотрел на нее только что горячо и страстно, будто собирался наброситься прямо тут. – Моя задача – обеспечить безопасность его величества, а в данный момент лично мне ты кажешься очень подозрительной. Соблазнительной, да, но крайне подозрительной. И не пытайся на меня снова влиять, не выйдет. Эффект корня болиголова уже выветрился, я полностью себя контролирую.

– Можешь мне не верить, но я даже не пыталась на тебя влиять. – вздохнула Эльвира.

Признаваться в том, что не до конца владеет даром, было страшновато. В частности, поэтому технопопаданок отправляли по домам – не верили, что они способны обучиться магии с нуля в столь зрелом возрасте.

– Верю, почему нет. – хмыкнул страж. – У вас, менталистов, воздействие по мелочи идет подсознательно. Особенно когда очень чего-то хочется. Мне даже приятно, что ты до такой степени мною заинтересовалась!

Девушка вспыхнула, так что аж ушам стало жарко. То есть он списывает собственное желание на ее внушение? Удобно устроился, нечего сказать!

Эльвира чопорно поджала губы и выпрямилась, насколько это было возможно в подушках.

– Я заверяю тебя, что полностью себя контролирую, и уж точно понимаю, когда влияю на людей! – возмущённо отрезала девушка. Она не привирала ни слова. В данный момент она действительно полностью осознавала свой дар, и совершенно не чувствовала характерного жжения в груди – значит, не пользовалась активно. То, что страж характеризовал как «подсознательное использование», в ее случае срабатывало фоном – Эльвира чувствовала настроение мужчины напротив, его сдерживаемое желание, борьбу с самим собой, но никоим образом происходящее не усиливала. Как ни странно, пребывание на грани гибели пошло ей на пользу. Кажется, сейчас ей не составило бы труда осознанно на кого-то повлиять, только вот проверять было не на ком. Пробовать силы на страже она категорически не собиралась. Вот еще – он и так считает, что она на него воздействует. А если следы потом как-то определить, доказать можно? Ну уж нет. Хватит того, что она набедокурила по незнанию, будучи под влиянием проклятых корней.

– Итак, возвращаясь к моему вопросу. – не собирался сбиваться со следовательского пути страж. – Кто ты и откуда?

– Как тебя зовут? – неожиданно для самой себя выпалила Эльвира. – Ты требуешь от меня откровенности, а сам даже не представился, хотя встречаемся мы далеко не первый раз.

Про то, что ей это кажется натуральным хамством, девушка не добавила, но и без того было вполне все понятно.

– У тебя же должно быть имя. – продолжила она, не дождавшись ответа. Судя по ее неожиданно активизировавшемуся внутреннему зеркалу эмоций, он сомневался и нервничал. Интересно, с чего? Неужели их называют по номерам, или там по цвету плаща? Не бывает совершенного инкогнито, даже агенты пользуются кличками. Агент Джей, агент Кей…

– Можешь звать меня Рейн. – решился наконец страж.

Эльвира украдкой улыбнулась, пряча нижнюю часть лица под одеялом. Он все же решил сотрудничать! Это пусть и небольшая, но победа. Теперь остаётся убедить его в своей безобидности желании учиться, а главное – способности овладеть даром.

И не попасться в лапы сену Хумберу.

Сущие мелочи, чего уж там.

– Я Эльвира. И я из техномира. – решительно заявила она. Полюбовалась на отвисшую в неверии челюсть стража, и продолжила, пока он не скрутил ее и не сдал в допросную: – Меня притащил в бордель сен Хумбер. Не лично, конечно, поручил подручным. Их, если что, я могу опознать и ткнуть пальцем. По именам не знаю, они не представлялись.

– Погоди, ты же ничего не должна помнить… – начал было возражать Рейн, но осекся, осознав, что это далеко не самая главная из проблем.

– Да, мне пытались стереть память. С двумя другими девушками этот фокус сработал. – Эльвира передернула плечами, вспомнив отрешенные, пустые взгляды оболочек, в которых превратились несчастные. – Они до сих пор у сенны Марибель, или же в каком другом борделе – я их с тех пор ни разу не видела. Но вряд ли их отправили домой.

Страж помрачнел и строго воззрился на девушку.

– Это очень серьезное обвинение, дорогая моя. Ты уверена, что хочешь лезть в эти дебри? – серьезно вопросил он.

Эльвира пожала плечами.

– Можно подумать, у меня есть выбор. – с деланно беззаботностью возразила она. – Если сен Хумбер меня узнает, мне все равно не жить. Вряд ли, конечно, он помнит в лицо каждую попаданку, которую обработал…

– Да, есть шанс, что он тебя не узнает. – задумчиво протянул страж, оглядывая Эльвиру.

Девушка напряглась. Это что, он предлагает все замять и сделать вид, что ничего не происходит?

Рейн понимающе улыбнулся, заметив ее выражение лица.

– Я и сам тебя еле признал, а ведь видел только недавно. – примиряюще поднял он руки. – Женщины они такие, платье сменят, прическу, и совершенно другой человек.

Эльвира немного расслабилась и оценила себя беспристрастно. В чем-то страж действительно прав. Тогда, два месяца назад – а ведь кажется, целую вечность – она выглядела совершенно по-другому. Грязная, взъерошенная, в джинсах и с растрепавшимся хвостом – вряд ли кто признает сейчас в ней ту оборванку. Главное, не пачкаться и аккуратно укладывать волосы. Повезло ей, что в оранжерее сен Хумбер ее не видел! По спине пробежал запоздалый холодок. У него был неплохой шанс ее узнать! Кошмар какой. Все, никаких ползаний по земле больше! Вести себя строго и чопорно, как положено леди.

Девушка выпрямилась, натянула одеяло по самую шею и приняла самый возможно надменный вид.

– Отлично, значит, пока что ты в безопасности. – одобрительно кивнул Рейн, отметив ее старания. – Но все равно постарайся на глаза сену Хумберу не попадаться. Я организую за ним слежку. Нужно поймать его на горячем, иначе доказать что-либо будет очень сложно.

Страж замолчал, погрузившись в невеселые раздумья. Эльвира потянулась и тронула его за руку, тут же отдёрнув пальцы. Чувство было, что она обожглась, но не больно, а приятно, как печёт ноги раскалённый песок на пляже – на грани с удовольствием.

– Будь осторожен. – девушка с трудом вспомнила, что именно собиралась сказать, но все же собралась с мыслями заново. – Мне кажется, в вашем окружении есть кто-то, покрывающий менталиста. Или же он кого-то загипнотизировал, чтобы ему помогали. Не может один маг проворачивать подобную схему год за годом и оставаться безнаказанным. Никто ничего не заметил? Ты правда в это веришь?

Эльвира не стала договаривать полностью то, что собиралась. Ей казалось самым логичным, что Император и есть тот, кто покрывает делишки мага. А кто еще? Неизвестно, правда, чем повелителю может быть выгодна торговля попаданками, но вдруг казна пуста? А тут такой побочный доход. Или же порталы строить в техномир невыгодно. Ну, или еще какой неизвестный ей повод. Мало ли! Но вслух произносить эти версии она поостереглась. Все же союзник у нее новый, не проверенный, и выкладывать столь крамольную версию ему сразу же, в лоб она опасалась. Вон, как он в оранжерее отреагировал на выпад в сторону законов. А если Эльвира обвинит его обожаемого императора, он ее и сдать может. Потом, конечно, посадит в соседнюю камеру сена Хумбера… а может, и нет.

Ну уж нетушки. Тут надо действовать осторожно, дипломатично и постепенно.

Судя по выражению лица, Рейн собирался было обидеться на бесцеремонность девушки. Как же, он страж, а она его учить вздумала, как расследование вести! Но по мере того, как он обдумывал ее предположение со всех сторон, до него начала доходить своеобразная логичность выводов.

Пусть и не слишком лестная для его профессионального эго.

Похоже, дело простым не будет. Чем дольше Рейн перебирал кандидатуры для слежки за сеном Хумбером, тем яснее понимал, что сомневается в каждом из них. Даже в коллегах-стражах. Конечно, с амулетами они неуязвимы перед силой внушения, но ведь иногда их можно застать и без защиты! Кто знает, что и кому успел внушить сен Хумбер?

От следующей мысли страж вовсе похолодел. А где гарантия, что менталист не умудрился отдать тайный приказ ему самому? Рейн никогда не расставался с амулетами, но тут достаточно одного раза, о котором он сам и не вспомнит. Как бы проверить?

Задумчивый взгляд стража остановился на девушке, сидевшей в постели, которая невольно заерзала под его пристальным вниманием. При должном обучении эта попаданка вполне смогла бы определить, было ли на него совершено воздействие. Раз она успешно сопротивлялась самому сену Хумберу, значит, по силе ему как минимум равна.

О том, что девушка может быть сильнее одного из влиятельнейших менталистов страны, он старался не думать.

Только вот как ей объяснить азы? Она же если и воздействовала на кого, то исключительно интуитивно.

Из техномира, надо же… когда-то давно развитие миров шло параллельно, и Перекресток принимал всех, кого оттолкнули их родные вселенные. Но время неумолимо разводило прогресс в разные стороны, и те, кто избрал путь стали и пара, а позже – электричества и ядерной физики, неизбежно утратили связь со своей сутью – с магией. А в некоторых мирах так и вовсе, страшно сказать, сочли умение владеть энергией и материализовать желаемое сказкой. Выдумкой!

Для выходца из подобного убогого, узколобого мирка Эльвира неплохо умудрилась пристроиться на Перекрёстке. Не растерялась, притворилась поддавшейся влиянию менталиста дурочкой, втерлась в доверие к мадам – Рейн успел за свой короткий визит в бордель наслушаться дифирамбов новой помощнице сенны Марибель. Пожалуй, она не так уж безнадёжна.

– Я поищу информацию о ментальном даре. – неожиданно для самого себя выдал страж. – Может, в императорской библиотеке что-то и найдётся. Тебе нужно учиться, не дело ходить и воздействовать на всех подряд.

Девушка премило покраснела от возмущения и фыркнула.

– Я уже говорила, что не влияла на тебя! – буркнула она, но возбужденный взгляд выдал ее заинтересованность в предложении. – Но за информацию буду благодарна.

– Насколько благодарна? – мурлыкнул Рейн.

Он честно не собирался ничего требовать эдакого. Но раскрасневшаяся красотка в постели, одетая лишь в ночнушку, уже давно будоражила его воображение. С того памятного визита в бордель, когда он ошибочно принял ее за свою пару, страж не сумел выкинуть ее из головы. Волей-неволей вспоминал и задумывался – не обижают ли ее? И кровь вскипала, стоило представить, что после него какой-то другой мужчина позарился на ее нежную светлую кожу, наматывает на руку густые шелковистые волосы и целует пухлые губы. Пожалуй, узнай он наверняка, что кто-то из знакомых наведывается к Эльвире, прибил бы не раздумывая и наплевав на последствия.

Но ему повезло. Или же как посмотреть. Вот она, здесь, на отборе, но стоит ей лишиться невинности до официального принятия в гарем – и волшебство арки выбросит ее за ворота немедленно.

Лишиться очаровательного помощника и бесценного источника сведений о сене Хумбере Рейн не хотел. Да и что ждёт ее там, за пределами дворцовых стен? Бордель, снова? Его никогда особо не заботила судьба проституток, сейчас же при одной мысли, что Эльвиру могут принудить к подобному ремеслу, хотелось рвать и метать.

И изменить все эти законы. Как она там выразилась? Хреновые. Вот уж точно!

Скрип двери прервал затянувшуюся паузу. Эльвира так и не услышала, что именно от нее потребуется в благодарность, и неизвестность нервировала. Могло ли оказаться, что страж захочет именно то, о чем она подумала?

– Да-да? – нервно откликнулась она, натягивая одеяло по самые глаза.

– Это целитель, сен Олерио. – пояснил вполголоса Рейн, накидывавший в это время капюшон. Вольность в виде демонстрации собственного лица он почему-то позволял себе только в присутствии Эльвиры.

Лекарем оказался бодрый дядечка средних лет, с мощными усами и брюшком. Явно не сторонник здорового образа жизни, но в то же время просто фонтанировавший энергией. Он ворвался в палату, быстро оглядел спрятавшуюся почти целиком девушку, сидевшего в кресле гостя, подскочил к Эльвире и заглянул поочередно в каждый глаз. Что именно сен Олерио там увидел, осталось загадкой, но вроде бы нечто хорошее, потому что дядечка одобрительно покивал собственным мыслям и переключил внимание на стража.

– Ну вот, а ты переживал. – сдал он сразу же Рейна с потрохами. Тот успел натянуть морок, но все равно смущение пробивалось даже сквозь безличную муть. Эльвира, округлив глаза, уставилась на стража. Неужели он правда за нее беспокоился? За безродную попаданку из техномира, которая успела на него неосознанно повлиять и наговорить гадости пусть не об императоре лично, но о принятых законах точно! В груди потеплело, особенно когда она поняла, что по-прежнему видит сквозь морок истинное лицо Рейна. Кажется, его защитная магия перестала на нее действовать, как положено. Черты разобрать было сложно, но при случайной встрече она уже не перепутает стража с его коллегами. Сознательно то было проделано или же случайно получилось, девушка спрашивать не стала. Не в присутствии же посторонних!

Не успела оглянуться, как у них двоих уже завелись общие секреты, хмыкнула Эльвира про себя. Сближаются семимильными шагами, но какими-то странными путями. То чуть сексом не занялись, то вот теперь она едва выжила после случайного отравления. Неординарно – не то слово!

– С вами все в порядке, милочка, но на всякий случай я бы еще понаблюдал денёчек. – снова обратил свой взор на Эльвиру целитель. – Все-таки яд болеголова не самое приятное, что может случиться с организмом.

Девушка согласно кивнула, хотя ее по-хорошему никто и не спрашивал, просто поставили перед фактом.

– Завтра за тобой зайдут. Тебе придется наверстывать проверки, которым уже подверглись остальные участницы. – безразлично бросил Рейн, поднимаясь. Слова целителя о его беспокойстве похоже задели стража, и теперь он старательно делал вид, что сидит тут исключительно из чувства долга. – Удачи тебе.

И он стремительно вышел, только плащ мелькнул.

Лекарь проводил стража взглядом и покачал головой.

– Сколько лет я им твержу, что подобная зацикленность на работе ненормальна, и с кодексом что-то нужно делать! – пробормотал он себе под нос.

– Кодекс? – переспросила Эльвира неуверенно. Вроде бы человек разговаривает сам с собой, а она влазит. Получается невежливо. Но ведь вслух говорит, значит можно уточнить.

– Кодекс стражей. – вздохнул целитель, и отрешенно погладил девушку по голове, как маленькую. – Ты отдыхай, милая, пока можешь. Отсыпайся. Потом тебе можешь почитать что-нибудь, если хочешь.

– Да, о грядущих испытаниях, если можно. – попросила Эльвира. – Мне любые сведения пригодятся. Признаюсь, понятия не имею, чего там ожидать.

Лекарь подмигнул Эльвире и кивнул куда-то за кровать. Девушка оглянулась и с удивлением обнаружила внушительную стопку увесистых фолиантов. Роскошно оформленных, но отпечатанных явно не так давно, в качественной типографии. Никаких там телячьих кож и перьев.

– Я решил, что немного сведений об этикете и специфике обращения с разными расами вам не помешает. – немного виновато пожал плечами этот святой человек. Он еще и мялся неловко, словно Эльвира вот-вот обидится на его самоуправство. Или же по его мнению она должна была оскорбиться? Наверное, Женезия так бы и поступила, уличи ее кто в незнании элементарных вещей.

– Спасибо вам, сен Олерио! – просияла девушка, стараясь всем видом выразить признательность и благодарность, которые в тот момент испытывала. Дядечка доктор ее натурально спас! Вот перепутала бы вилки во время ужина, или какое там еще испытание могут придумать, чтобы сразу отсеять недостойных претенденток, и выперли бы ее из дворца, прямо в объятия нетерпеливо ожидающей ее возвращения сенны Марибель. Ну уж нет, она мадам такого удовольствия не доставит! Какой тут отдых. Срочно учиться! Проштудировать от корки до корки все фолианты она разумеется не успеет, но взяв в руки первый, самый верхний, Эльвира заметила, что то тут, то там из него торчат закладки. Очевидно, места, на которые стоит обратить особо пристальное внимание.

Как же ей повезло! Она готова была в тот момент расцеловать сена Олерио. Он вконец засмущался, пробормотал что-то про ожидающих его пациентах и выскочил из палаты.

Эльвира же наконец получила возможность спокойно оглядеться. Она выбралась из кровати и обошла по периметру выделенную ей комнату. Небольшая, но светлая и просторная, благодаря тому что из мебели в ней была только кровать и тумбочки при ней. Ни шкафа, ни стола, ничего лишнего. Огромное окно выходило в тот самый сад, который девушка недавно безуспешно разыскивала. Бесконечная зелень, за которой было не видно других построек, лишь редкие беседки, манила покачивающимися ветвями. Но увы – сейчас Эльвире было точно не до любования природой.

Она заглянула в местную ванную комнату, не по-больничному роскошную, но даже там не стала задерживаться, хотя глубокое джакузи манило, а многообразие баночек и бутылочек на его краю соблазняли перепробовать все по очереди. Но девушка держалась стойко. Быстро привела себя в порядок, чтобы убрать подсознательное ощущение грязи на собственном теле. Оно и впрямь было абсолютно чистым во всех смыслах, никаких потребностей, разве что небольшая сухость во рту.

Выйдя из ванной, Эльвира обнаружила на кровати поднос с бульоном и целым графином воды. Половину она осушила сразу, и уже потом задумалась – а не было ли там чего постороннего. Вроде снотворного или чего похуже. Но, в конце концов, от того, что она будет постоянно трястись за собственную жизнь, лучше ей не станет. За ней присматривает любезнейший сен Олерио, не говоря уже о ее личном страже. Ничего с ней не случится, по крайней мере пока.

И вообще, пострадала она в этот раз исключительно по собственной глупости. Главный же противник – сен Хумбер – пока что не подозревает о том, что его ждут большие неприятности в ее лице. Потому можно временно расслабиться и думать о разных мелочах вроде того, как задержаться на отборе подольше, чтобы наверняка пробиться лично к императору. Эльвира была полна решимости, раз уж так удачно все сложилось, потребовать у него возвращения в родной мир или же легализации на Перекрёстке.

Забравшись снова в постель, попаданка обложилась подушками и прихлебывая бульон, погрузилась в увлекательное чтение.

Сказать по правде, первая попытка оказалась не такой уж и увлекательной. На пункте десятом застольного этикета, о том, какой рукой следует брать сизых улиток, чтобы удобнее было выковыривать содержимое специальной вилочкой – описание пыточного инструмента прилагалось – Эльвиру потянуло в сон. Она отложила книгу и потянулась за следующей. В этот раз ей попалась история Перекрестка и правящей семьи.

Вот тут-то девушка залипла намертво.

Первой и самой шокирующей новостью оказалось то, что сам Перекресток на самом деле вовсе не планета, как положено вроде бы по законам мироздания. Это некий карман в межпространстве, который первый император, выходец из эльфийского народа, преобразовал в солидных размеров страну. Откуда взялся тот самый первый правитель, история стыдливо умалчивает, но судя по тому, что он вложил всю свою магию до капли в сотворение нового мира, идти ему было особо некуда. Изгнанник, беглец, мало ли в истории таких примеров.

Мир получился удачным, устойчивым, но функционировал исключительно благодаря вложенным в него силам первого императора. Хоть эльфы и живут долго, но все же не бесконечно. К огромному облегчению первого правителя, со временем его связь с сотворённым миром перешла одному из сыновей.

Это было одновременно хорошо и плохо. Хорошо – с его смертью мир продолжил существование. Там уже успели обжиться сотни разумных существ, сбежавших из своих реальностей, и для них исчезновение эволюционировавшего кармана межмирья стало бы катастрофой.

Плохо – само существование Перекрестка оказалось завязано на крови первого императора.

Что означало – если прервётся династия, миру между мирами конец.

Второй новостью, не менее загадочной, стало размножение. В особенности эльфийское. Драконам в этом плане повезло больше – им было достаточно найти совместимого партнера, не обязательно истинного. Единственным бонусом истинности для них было обретение второй ипостаси. Не видать крылатым неба, если не встретили идеальную пару.

Оборотни тоже нуждались в паре для получения потомства. Зато после ее обретения они плодились как одержимые, так что через пару сотен лет проблемы поиска истинной почти отпали – шансы были весьма высоки. К тому же им подходили не только истинные, но и женщины с частичной совместимостью, так что двуипостасные довольно быстро заполонили весь Перекресток, чуть не перегнав людей по количеству.

Но у эльфов все было куда грустнее. Без истинной они не могли продолжить род, но будто бы этого мало – дети рождались даже у полноценных пар крайне редко. И уже через тысячу лет стало очевидно – раса основателей Перекрестка вырождается. Нынешний император перевалил уже за сотню лет (на этом моменте Эльвира подзависла и перечитала абзац еще раз. Нет, все правильно поняла, правитель годился ей в прадедушки) а пары все еще не нашёл. Если сравнивать с человеческими критериями, все было не так уж страшно – эльфы жили в среднем по три-четыре века. Только вот представителей династии больше не осталось. Кого убили, кто сам умер от старости, и сейчас нынешний император был единственным, на ком держался весь Перекресток. Отсюда и ежегодная традиция отборов – так повышались шансы обрести пару. Требование же девственности уже выдумали местные аристократы. Мол, негоже невесте императора спать с кем-то еще до него.

То, что его пара до встречи с суженым жила своей жизнью и не подозревала о его существовании, в расчет почему-то не бралось.

Эльвира вздохнула. Императора ей было жаль. И совершенно непонятно, почему он согласился на такую дискриминационную сортировку – вдруг его судьба какая-нибудь дочь булочника, побывавшая замужем и с тремя детьми. Сам ведь, поди, не монахом жил все это время!

Не без сожаления отложив увесистый том по истории – интереснее, конечно, чем вилки, но куда менее важно в данный момент – Эльвира взялась за следующий. Глаза ее слипались, но девушка мужественно продиралась сквозь витиеватый слог, повествующий о приличном для девы высшего круга поведении. Несмотря на сложные обороты, чтиво было крайне полезным, потому что рассматривало взаимодействие с самыми разными расами. Например, от оборотней ни в коем случае нельзя было убегать. Даже отступить на шаг означало пригласить к флирту, переходящему в постель. То же самое касалось и драконов. А с эльфами, точнее, с императором, так и вовсе полагалось глядеть в пол, молчать, и ждать пока тебе зададут прямой вопрос, в противном же случае продолжать молчать.

– Грустно тут все. – вздохнула Эльвира и уронила раскрытую книгу на колени. – Бедный император, с ним не спорит никто, не спрашивает как его дела – заговорить-то первым нельзя, вопросов ему задавать нельзя… И у остальных рас не лучше. Сиди жди, пока тебя пара не найдет. А если пары нет? Оставаться без детей и семьи? Мда. У нас с этим как-то попроще.

Девушка поднялась с постели и прислонившись лбом к прохладному стеклу, уставилась на спящий сад. Вдоль дорожек горели редкие фонари, терявшиеся в зелени, и напоминавшие издали усталых светлячков. За окном царила глубокая ночь, дворец спал, готовясь к завтрашнему отсеву претенденток. Кто-то уедет домой, получив формальный подарок от императора, кто-то останется, чтобы претендовать на нечто большее, только вот императрица-то будет одна. Когда появится, разумеется. Даже интересно, а с гаремом что будет, когда пара найдется? Распустят со словами «пора на пенсию»? Или выдадут замуж за кого придет в голову? Вот придворные холостяки обрадуются! Нет, вряд ли – по местным законам замуж можно брать только девственниц, а уж в гареме таковые вряд ли водятся.

По спине Эльвиры пробежала неприятная дрожь.

– Надеюсь, их не собираются умертвить? – передернув плечами, пробормотала она вслух. Во тьме сада кто-то двигался, тень то и дело перечерчивала дорожки, и девушка напрягла зрение, стараясь разглядеть, кто там полуночничает. – Хотя, оставить всех доживать дни во дворце тоже не слишком рационально. Не думаю, что этот аналог монастыря устроит обитательниц гарема. Нужно бы что-то делать с этой всеобщей одержимостью девичеством… но как я могу изменить вековые законы? Вон, даже Рейн возмутился тем, что они мне не нравятся. Представляю, что скажет император, обмолвись я при нем о том, что его законодательство устарело. Казнит, как минимум! Что он там забыл посреди ночи?!

Девушка раздраженно притопнула, потому что узнала скользящий в темноте силуэт. Характерный капюшон и хищные повадки не оставляли сомнений – перед ней страж.

Только вот ее ли?

И с каких это пор Рейн стал ее стражем?

Фигура на дорожке замерла, словно почувствовав ее взгляд. Резкий взмах рукой, и в стекло с дробным стуком ударилось несколько камешков.

Кажется, ее зовут на романтическую ночную прогулку. Эльвира заулыбалась и бросилась к двери, но с запозданием вспомнила, что на ней только ночная рубашка. Это точно не подходящая одежда для прогулок, хоть ночных, хоть дневных.

Девушка распахнула окно, по счастью не запертое, и перевесилась через подоконник.

Тень метнулась к самой стене.

– Ты собралась прыгать? – предположил знакомый голос хрипловато.

Эльвира фыркнула, и демонстративно подергала кружевной ворот ночнушки. По меркам ее родного мира та выглядела как скромное платье, здесь же считалась наверняка абсолютно непристойным бельем. Ну, после тех кружевных бордельных финтифлюшек, разумеется.

– Я не одета. – констатировала она очевидное. – И не собираюсь шариться по кустам в рубашке.

Рейн запрокинул голову, стягивая капюшон, оценил открывающийся вид, и глаза его полыхнули плохо скрываемым желанием.

– Может, ты бы согласилась пошариться там без нее? – тихо промурлыкал он, и внезапно резким движением буквально взлетел на подоконник. Эльвира шарахнулась назад и в сторону и чуть не упала от неожиданности. Крепкая рука вовремя ухватила ее за талию и притянула ближе, впечатывая в твердую мужскую грудь. Страж пах ночной свежестью и сладкими яблоками, и девушке иррационально захотелось его укусить. Не сильно… а после зализать укушенное.

– Я принес тебе подарок. – выдохнул Рейн. Его лицо оказалось невозможно близко. Можно было различить длиннющие, на зависть девам, ресницы, и странный пульсирующий зрачок, который то вытягивался нитью, то снова принимал привычную округлую форму. Эльвира моргнула, пытаясь рассеять иллюзию, но это не помогло.

– Что за подарок? – с трудом поддержала она разговор. Голова кружилась, хотелось вцепиться в длинные волосы стража, распустить их из тугого хвоста, и притянуть к себе, чтобы… девушка и сама толком не знала, что именно.

Конечно, Эльвира была в курсе отношений между мужчиной и женщиной. Сложно оставаться в неведении, имея под рукой интернет, а после живя в борделе. Насмотрелась она и там, и там в избытке, но повторять самой как-то желания не возникало.

До сегодняшнего дня.

Ну, если быть совсем честной, то до той приснопамятной встречи в бордовой комнате. Тогда она была готова на все, даже на первый раз в странной позе, вися руками в цепях. Сейчас Эльвиру захлестывало то самое, полузабытое безумие, когда важен лишь его пульс, эхом стучащий в ее ушах, а думать получается только о том, какие сильные у него руки, мощный торс… и как она жаждет залезть ему в штаны, чтобы проверить все остальное.

Последнее, что девушке сейчас хотелось это обсуждать подарки и прочую ерунду. Но раз уж страж пробрался к ней посреди ночи, значит у него что-то важное, потому стоит зажаться и потерпеть.

Судя по прерывистому дыханию, Рейна тоже обуревали совершенно не деловые мысли. Но он сдерживался, и даже руками не блуждал по телу девушки, хотя пальцы подрагивали в предвкушении.

– Тебе понравится. – выдохнул он ей в ухо, и по шее Эльвиры потекла горячая волна мурашек. – Вот.

Рейн жестом фокусника вытащил из-за пояса небольшую книжечку в мягком переплете. Учитывая, что все учебники выглядели, как тома энциклопедии, ничего особенного от нее девушка не ждала, пока не взглянула на название.

Прищурившись, в неверном свете она прочитала:

– Методичка по техникам и практикам ментальных приемов. – дыхание Эльвиры перехватило, когда она поняла, какое бесценное сокровище ей притащил страж. Она аж пискнула от полноты чувств, не в силах выразить словами свой восторг. – Откуда? Как?

– Из императорской библиотеки. Я же обещал. – с деланной небрежностью поведал Рейн, принимая горделивую позу, насколько это возможно на подоконнике. Девушка ее впрочем не оценила – она лихорадочно листала методичку, изредка замирая и вглядываясь в ровные напечатанные строчки. Наконец, вспомнив о главном герое, Эльвира подняла сияющие глаза и повисла у него на шее, приговаривая:

– Спасибо, спасибо тебе огромное!

Спохватившись, она отстранилась и с тревогой вгляделась в темный сад.

– Надеюсь, у тебя не будет из-за этого проблем? Выносить такое, наверное, запрещено. – полувопросительно уточнила она. – Оно же, вроде бы, секретное?

Эльвира вспомнила, как будучи наивной свежепопавшей девой, пыталась выяснить устройство местного образовательного процесса и место в нем менталистов. Увы, даже в Академии специальной кафедры под них не было, настолько мало рождалось одарённых в этой области. Знания передавали внутри семьи, поскольку чаще всего дар был наследственным, или же брали личных учеников. Попасть к кому-то в обучение девушка по понятным причинам и не мечтала. А тут такое счастье! Да она на все готова, чтобы отблагодарить бесстрашного стража!

Рейн многозначительно улыбнулся.

– Мне можно. – загадочно и лаконично отозвался он, наклоняясь ближе к Эльвире. – Но от награды герою не откажусь.

– Какой награды? – изобразила удивление она, хотя примерно догадывалась, о чем речь.

– Вот этой. – и страж качнулся вперед, опасно балансируя на узком подоконнике, и коснулся ее губ своими.

Поцелуй ничем не напоминал их первый, когда Рейн завоевывал и брал свое силой. Это был вопрос, просьба, даже мольба, и Эльвира невольно приоткрылась, отвечая на его призыв. Не только физически, позволяя его языку скользнуть внутрь и исследовать ее рот, но и ментально, чувствуя краем сознания его желание и зарождающееся… что-то большее. Страж еще и сам не понял, что означает его настойчивый интерес, постоянная зудящая необходимость находиться рядом с Эльвирой и тяга защитить ее ото всего мира.

Заветная методичка упала на пол, неловко подогнув страницы. Девушка прильнула к Рейну, впитывая его тепло и страсть, чувствуя, как под ее пальцами подрагивают тугие мышцы рук и широкие плечи. Страж уселся поудобнее, широко расставив ноги, и притянул ее ближе, так что в живот Эльвире уперлось нечто твёрдое и объемное. Ворот ночнушки распахнулся будто бы сам собой, и мужская ладонь скользнула внутрь, уверенно обхватив девичью грудь.

Оба застонали в унисон, голова Эльвиры кружилась от переполняющих ее ощущений. Сосок ныл, настойчиво требуя больше внимания, между ног стало горячо и влажно, а еще безумно пусто.

Первым очнулся Рейн.

Тяжело дыша, страж отстранился и с видимым усилием вытащил руку из гостеприимно расстегнутого декольте. Эльвира протестующе застонала, подалась вперед, вслед за дарившей ей такое удовольствие ладонью, и подняла взгляд на лицо Рейна.

Тут-то ее словно ледяным душем окатило.

На его лице снова отчетливо читалось разочарование.

– Что не так? – девушка обидчиво надулась и поспешно застегнула свою немудреную защиту. Так себе оборона, потому что все тело недовольно звенело, по-прежнему требуя удовлетворения, и стражу было бы достаточно всего лишь задрать сорочку, чтобы…

Эльвира устыдилась собственных неуемных пошлых мыслей. Вроде бы ясно видно, что мужчину что-то в ней не устраивает. Нет, она тупо продолжает мечтать о продолжении! Дура, одно слово.

– Нет, все так. Точнее, дело не в тебе… прости. – выдал набор стандартных фраз Рейн, отводя взгляд.

– Это потому, что я собираюсь отбираться в гарем? – прямо поинтересовалась Эльвира. По ее мнению, незачем ходить вокруг да около, если можно просто спросить словами через рот. – Ты сам прекрасно знаешь, что император мне безразличен… как мужчина.

– Ты его просто не встречала лично. – хмыкнул Рейн, и снова украдкой внимательно оглядел лицо девушки. – Поверь мне, он бы тебе понравился. Он всем девушкам нравится.

Страж вздохнул, и Эльвира поневоле прижалась ближе, обняла его, уже безо всякого сексуального подтекста. По-человечески, чтобы утешить.

– Поверь мне, ты лучше любого императора. Не пойми меня превратно, я верноподданная и никаких дурных мыслей не имею, но сам подумай – где я, и где он? – хмыкнула девушка. – Это же смешно. В гарем я не хочу, потому что не желаю делить своего мужчину с парой десятков соперниц, да и вряд ли он меня выберет. Все же по вашим меркам я круглая деревенщина. Я не собираюсь на тебя вешаться, преследовать или что ты там себе надумал, мне просто интересно – чем я тебе-то не подхожу? Тем, что попаданка? Тем, что участвую в отборе? Я же чувствую, что тебя ко мне тянет. Так в чем дело?

О да, его тягу к ней сложно было пропустить. Она тугим плотным бугром упиралась в живот Эльвире, и как ее собственное желание, угасать и успокаиваться не собиралась.

Рейн прерывисто вздохнул, стиснул девушку в объятиях и уткнулся носом ей в волосы, стараясь успокоиться. Помогало слабо. Наоборот, его тело бунтовало, требуя сейчас же повалить Эльвиру на кровать и заполнить, заклеймить, чтобы ни один мужчина не смел взглянуть в ее сторону. Даже сам император. И никакие доводы рассудка не могли сбить боевой настрой стража. Сколько бы он ни повторял себе, что это не его пара, точно, никак не может ею быть – член явно считал, что лучше знает, на кого стоять. И стоял намертво.

– Да, меня к тебе тянет. – признать это оказалось на удивление просто. Еще проще было бы дать волю желанию, забыться в ее манящем тепле… но это нечестно по отношению к самой Эльвире. На кону не только его будущее, но и ее. И портить жизнь и без того настрадавшейся попаданке Рейн не хотел. – Но ничего хорошего из этого не выйдет. Мне нужно искать свою пару… а тебе – свою.

Все его тело свело спазмом, стоило представить девушку в объятиях другого мужчины. Страж был готов рвать и метать, но вместо этого титаническим усилием разомкнул пальцы, стискивавшие хрупкие плечи.

– Поздно уже. Тебе пора спать. Завтра очередное испытание! – сообщил он буднично и нырнул обратно за окно.

Эльвира зябко потёрла отметины, что оставили на ее предплечьях стальные пальцы стража. По телу бегали запоздалые мурашки, из окна тянуло промозглой сыростью – или же она сама все острее воспринимала теперь, когда ее не согревало мощное горячее мужское тело.

– И все равно я ничего не поняла. – недовольно пробурчала она себе под нос, плотно закрывая створки и ныряя в выстывшую постель. – Во всех книгах пишут, что первый признак парности – тяга друг к другу. Нас явно тянет, причем со страшной силой. Хотя…

Прикусив губу Эльвира почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Может, это только ее тянет так, что голова кружится, а Рейн все-таки мужчина, у него физиология. Молодой, здоровый парень. Да у него и на табуретку вставать может, что ж теперь, все на свой счет принимать? Тряхнув головой, усилием воли девушка выкинула из головы сомнения и соблазны и моментально провалилась в чуткий, нервный сон.

Разбудили ее очень скоро. Даже слишком скоро. Эльвира едва сумела разлепить заспанные глаза, как кто-то резко рванул шторы в стороны, пропуская убийственно яркий солнечный луч прямо ей в лицо. Попаданка поморщилась и прикрылась рукой, силясь рассмотреть непрошеного визитера. Даже не постучались, вот наглость!

– Вижу, вам уже лучше, раз вы взялись за чтение. – язвительно фыркнула строго одетая дама в летах. В каких именно, Эльвира сказать затруднилась бы. Незваной гостье могло быть как сорок, так и семьдесят. Вечно недовольные морщинки у рта давали понять, что ничего хорошего от дамы ждать не приходится. – Быстро умываться, его величество не будет ждать?

– Как его величество? – пролепетала девушка в ужасе, напротив, поплотнее натягивая одеяло. – Зачем?! Уже?

– Его величество будет наблюдать за завтраком. Скрытно. – процедила дама, складывая руки на груди. – Вам стоит поторопиться. Опоздание равно вылету с отбора… хотя, возможно, для вас это будет наилучший выход. Таких, как вы, нужно отсеивать сразу же. Удивительно, что вас вообще допустили до отбора.

От такого заявления Эльвира подскочила на кровати и не обращая внимания на то, что щеголяет перед чужой теткой в ночнушке, бросилась в ванную. Не хватало еще и правда вылететь с отбора просто за неявку! Вот обидно-то будет! И как обрадуется сенна Марибель…

В рекордные сроки девушка была готова. На постели ее ждало красивое платье с пышной юбкой, но без корсета и прочих ужасов. Разве что подъюбник, но это в сравнении с альтернативами мелочи. Горничная быстро уложила Эльвире волосы в простенький, но элегантный узел. Не иначе, при помощи магии, обычно пряди не такие покорные, отметила девушка. Строгая дама стояла рядом и пристально наблюдала с непроницаемым выражением лица. На месте прислуги у Эльвиры бы дрожали руки.

Хотя, на своем месте она тоже нервничала.

Непрошеная дуэнья проводила девушку до самой столовой. Идти пришлось довольно далеко, обратно во флигель для кандидаток. Стол был накрыт в просторном солнечном зале, огромные окна которого выходили на сад. Только доведя Эльвиру до самого стула, дама угомонилась и отошла куда-то к стене, чтобы продолжить сверлить попаданку взглядом уже оттуда.

– Это жена сена Хумбера. – шепотом сообщила Женезия, стоило Эльвире усесться за стол рядом с подругой.

Разыгравшийся было аппетит тут же увял. Девушка уткнулась в тарелку, без энтузиазма ковыряя рассыпчатую кашу с разваренными сухофруктами и небольшой лужицей подтаявшего масла. Что означает это повышенное внимание со стороны семейства Хумберов? Случайность? Или же мадам Марибель уже успела доложить о сбежавшей попаданке? И с чего Эльвира взяла, что владелица борделя будет молчать о пропаже ценной пленницы? Уж точно она не из тех, кто покрывает беглянок.

Получается, сен Хумбер уже в курсе, что она на отборе. А как иначе, если мадам своими глазами видела проходящую сквозь арку Эльвиру. Остаётся вопрос – знает ли уже менталист, кто именно из девушек злосчастная попаданка, и именно поэтому приставил свою жену, присмотреть за ней, или же это неудачное совпадение?

Затолкав в себя пару ложек каши, Эльвира украдкой осмотрелась. Не то, чтобы она сильно волновалась из-за соперниц, но всегда интересно знать, с кем тебе придется соревноваться. Даже если не планируешь побеждать.

Сейчас, когда ступор от неожиданного сопровождения спал, девушка поняла, что их рассадили по статусу. Странно, конечно, что ее место рядом с аристократкой, пусть и в самом конце незримой секции – по правую руку от Эльвиры с аппетитом уминала кашу круглощекая дева в довольно простеньком платье. Неужели не всем претендентками предоставляют гардероб? Или же если есть свое и ты местная, будь любезна явиться в том, что имеешь? Занятно. Получается, у гостий из других миров и местных нищенок-беглянок есть преимущество. Интересно, почему?

Девицы принарядились, словно не завтракать собрались, а на приём. Единственной уступкой утреннему времени был светлый оттенок нарядов, в остальном же каждая сверкала украшениями и отделкой-вышивкой в меру обеспеченности. На этом фоне сама Эльвира выглядела довольно скромно, но вполне пристойно, на ее собственный взгляд. Судя же по неодобрительно поджимающимся губам левой, аристократической стороны стола, не слишком-то она подходила их обществу.

Честно сказать, ей было на то наплевать. Главное, продержаться хоть немного, чтобы дойти до самого императора и попросить желание лично, а не у секретарей. То есть, как успела она выяснить, еще минимум десять испытаний. Немало, но и не слишком много. К тому моменту отсеется процентов семьдесят кандидаток, их желания запишут в специальный документ и поднесут на подпись его величеству. Чистая формальность. В другой ситуации Эльвиру и это вполне бы устроило, желай она домик в провинции или дорогое колье. Но с ее мечтой стоило поостеречься. Велик шанс, что ничего никто за ней записывать не будет, а саму ее быстренько вернут в бордель, а то и еще куда похуже. Даже могущественный страж, который теперь вроде как на ее стороне, не успеет вмешаться. Раз, и нету попаданки. Поди найди ее потом…

Кстати, Рейна за завтраком видно не было. Да и вообще стражей. У дверей замерли впечатляюще закованные в старомодные доспехи охранники, но они по мнению Эльвиры выполняли скорее декоративную функцию. Как можно двигаться быстро или кого-то ловить в такой тяжёлой массивной броне? Еду тоже разносили лакеи, причем довольно симпатичные. Девушка заметила не один и не два заинтересованных взгляда, которыми обменялись украдкой слуги и девицы. Причём аристократки строили глазки не менее активно, чем простолюдинки. Тренировались перед знакомством с императором? Или же здесь и лакеи не простые, а титулованные, и девушки присматривают себе партию? Ох, как же плохо не разбираться в тонкостях местного быта! За сутки вникнуть толком у нее естественно не получилось, а за прошедшие месяцы Эльвира научилась разбираться в тканях, картинах и низменных пристрастиях мужчин, но точно не в этикете и обычаях придворной жизни.

– Время прогулки! – нарушила сравнительную тишину незнакомая дама. Похлопала в ладоши, как в детском саду, привлекая внимание претенденток, и демонстративно распахнула огромные застекленные двери, ведущие в сад.

Зашуршали юбки, загудели шепотки. Кажется, новое испытание не за горами!

Следуя общему примеру, Эльвира поднялась из-за стола и проследовала за оживленно щебечущими претендентками на веранду, а с нее на мощеную мелким разноцветным камнем дорожку. Солнце ласково грело, еще не разойдясь в полную мощь, деревья отбрасывали длинные тени, в которых можно было укрыться при желании.

Стражи и остальные с ними не пошли. Так и остались стоять на веранде, что учитывая контекст выглядело довольно зловеще. Словно их всех отправили в лабиринт к минотавру или еще куда, на верный убой. Девушки поначалу бродили всей толпой, робко оглядываясь по сторонам и каждую секунду ожидая подвоха. Эльвира тоже бдила, смутно представляя себе, в чем может заключаться следующее испытание. Вздрагивала, как и прочие, от каждого шороха и покачивающихся веток.

Время шло, тропинки пересекались и разделялись, и незаметно для себя попаданка отбилась от основного костяка. Впрочем, все они разбрелись постепенно кто куда, распределяясь по саду, благо тот простирался на несколько гектаров и немудрено было даже затеряться в нем.

Солнце припекало все сильнее, и Эльвира несказанно обрадовалась, наткнувшись на беседку. Оплетённая белым и кремовым вьюнком, нежная и декоративная, она словно сошла с иллюстрации какого-то журнала по интерьерам. Девушка присела на резную скамью, скинула обувь и прислонилась головой к прохладному дереву, наслаждаясь тенью.

Из гущи веток ближайшего куста донеслась гармоничная трель, и на перекладину вспорхнула небольшая пичуга. Прошлась туда-сюда, красуясь перед зрительницей, и снова исполнила свою короткую арию.

– Какая ты красивая! – искренне восхитилась Эльвира. – Спой еще!

Будто понимая, что от нее хотят, пернатая распушила хвост и разошлась вовсю. Переливы голоса сопровождались настоящими танцевальными па – красотка приседала, поворачивалась то одним боком, то другим, и поглядывала блестящим глазом на зрительницу – внимает ли, оценивает?

Девушка слушала, затаив дыхание. Поаплодировала бы, если б не боялась спугнуть чудо. Но чудо попалось не из пугливых. Само вспорхнуло и уселось сначала на плечо Эльвире, а после деловито перелетело на палец и принялось чистить невидимую пыль на сложенном крыле.

Птичка была очаровательна. Чем-то напоминала колибри, только куда больше. Сама Эльвира живьём никаких колибри, разумеется, не видела, но судя по статьям в вики, размером они не больше ладони, а тут увесистая такая тушка вроде голубя. Острый клюв длиной в хорошее шило девушку поначалу насторожил, но клевать ее красотка не стала, и постепенно позволила даже почесать себя под горлышком и погладить пальцем спинку. Пёрышки были мягчайшие, шелковистые, Эльвира увлеклась и даже не сразу заметила, что хвост пичуги подозрительно задрался вверх.

А после было уже поздно.

На юбке смачно расплылось желтоватое пятно с неаппетитными белесыми вкраплениями.

Эльвира скривилась и осуждающе уставилась на невинно щебечущую преступницу.

– Ну, и как это понимать? – сурово вопросила девушка. Птичка замолкла и склонила голову набок, ожидая неминуемых последствий проступка.

Эльвира тяжело вздохнула и покосилась на испорченное платье.

– Ну, пойдём застирывать, что ли. – предложила она новой пернатой подруге. – Да, не вышло из меня леди, не стоило и пытаться…

Пичуга перебралась на плечо и сидела там, как приклеенная, пока девушка выбиралась из беседки, устраивалась на бортике небольшого фонтанчика неподалёку и изворачивалась таким образом, чтобы кусочек ткани с «проблемой» оказался в воде.

– Что ты делаешь? – неожиданно прогремел над ее головой вопрос. Эльвира вздрогнула, потеряла равновесие и соскользнула с бортика, погрузившись по пояс в импровизированную ванночку и пребольно ударившись спиной о противоположный край. Птица вспорхнула с ее плеча с недовольным писком. Попаданка проследила за ней взглядом на автопилоте и уперлась в целую группу людей – или не совсем людей? – которые каким-то образом успели подобраться к ней вплотную совершенно бесшумно. Первым, ближе всех к ней стоял мужчина… наверное. Слишком уж много на нем было наверчено побрякушек, особенно на голове. Длинная одежда плавными линиями спускалась до самого пола, на волос не доставая до земли. Висящие перед лицом цепочки мельтешили, мешая сфокусировать взгляд, да еще и краска, как у китайцев или японцев – сказать честно, Эльвира не слишком хорошо разбиралась в традиционном историческом макияже. Густо подведённые глаза, выбеленное лицо, хорошо хоть губы не накрашены, а то была бы вылитая гейша. От неожиданности девушка хихикнула.

Подведённые брови изогнулись в изумлении. За спиной увешанного красавца послышались шепотки, которые быстро увяли, стоило ему двинуть посохом. На перекрестном навершии чуть изогнутого стержня расселось с дюжину пичуг, похожих на колибри. При всем желании Эльвира бы сейчас не опознала ту самую, что обгадила ей платье. Но мысль, что все это было неспроста, в голову девушке закралась.

Позади увешанного украшениями мужчины – все же он, плечи широкие, да и подбородок уверенный, квадратный – столпилось существ десять, в одном из которых Эльвира с ужасом признала сена Хумбера. Маг не скрывался и не маскировался, даже хламида была того же фасона, в котором он приехал тогда за попаданками в сарай. Как бы и не той же самой вообще.

– Я сказал что-то смешное? – поинтересовался раскрашенный мужчина строго, и до попаданки наконец дошло, над кем она потешается.

Эльвира икнула и замотала головой.

– Никак нет, ваше величество! – воскликнула она, почему-то вспомнив армейскую терминологию. После чего попыталась выбраться из фонтана, чтобы поприветствовать монарха в более приличной позиции, но не вышло. Она только жалостливо дрыгнула ногами и еще глубже увязла. Чаша была небольшой, под рукой торчала статуя, испускавшая воду, скользкая от наросшего то ли мха, то ли тины. Да и весь фонтан давно уже не чистили, так что Эльвира с горечью констатировала, что во-первых, платье уже не спасти, а во-вторых, ее точно выкинут из дворца с позором, не дожидаясь вечера.

– Тогда с чего такое веселье? – склонил голову набок император. А кто еще будет прогуливаться по дворцовому саду в сопровождении свиты? Ведь Эльвире не раз говорили, что император скрывает лицо. Она просто не представляла, что делает он это таким неординарным образом!

– Радуюсь встрече с вами?! – полувопросительно протянула девушка, уже не пытаясь встать. – Вот, видите, даже ноги не держат.

– Помогите ей. – негромко распорядился император.

Двое из его свиты бросились вперед… и сен Хумбер с ними.

Эльвира судорожно забрыкалась, пытаясь подняться до того, как этот жуткий маг до нее дотронется.

Эльвире удалось перевалиться через бортик и приземлиться на четвереньки за мгновение до того, как до нее добрался менталист.

– Все хорошо, я сама. А то еще платье порвёте! – пропыхтела она, осторожно поднимаясь на ноги. Не хватало еще наступить на подол и оборвать его под внимательным взглядом императора! И так уже опозорилась сильнее некуда. Мужчины рядом неловко застыли, не решаясь помочь даме, когда она сама отказывается, да еще так агрессивно. Наконец, девушка выпрямилась и присела в неловком книксене. – Прошу прощения за свой вид, ваше величество. Все случилось так неожиданно…

Первым порывом Эльвиры было заявить, что ее напугали, но она вовремя сообразила, что это звучит как претензия. А выкатывать их императору еще рано. Сначала нужно как-то исправить его мнение о себе.

Тщательно накрашенные глубоким красным губы властителя Перекрестка подрагивали, хотелось бы думать что от сдерживаемого смеха, а не гнева. Он оторвал пристальный взгляд от Эльвиры и поднял голову к чирикающим на посохе птицам.

– Которая из них вас оскорбила? – поинтересовался он, не глядя на девушку. Та ткнула пальцем, каким-то неведомым образом отличив «свою» пичугу от прочих. У нее и хвост был попышнее, и горлышко пушистее.

– Только она меня не оскорбляла, со всем уважением, ваше величество. – поспешно добавила она, видя что брови императора снова поехали куда-то под головной убор. – Нельзя винить существо за его естественные потребности.

– Она же испортила вам платье. – вкрадчиво протянул император. Его свита помалкивала, не смея вмешиваться в беседу, но переглядывались они весьма красноречиво. Дикая попаданка, мол, что с нее взять! – Почему вы не выбросили ее подальше? Мало ли, следующий раз она могла нагадить вам в прическу.

– Помыла бы голову. – пожала плечами Эльвира, не до конца веря, что ведёт столь физиологичный диалог с вседержателем. – В конце концов, глупо требовать от животных уважения к человеческим правилам поведения.

– Именно! – прошипел откуда-то позади нее сен Хумбер, и вцепился девушке в локоть. Ее повело, виски моментально стиснуло обручем. Как неудачно, она увлеклась беседой и забыла, что враг в опасной близости! А он не дремал, ментальные щупы скользнули по руке влажными гусеницами и ввинтились под череп. Эльвира не заорала только от шока – как этот маг смеет проделывать подобное перед самым носом императора? Это нормально?

– Сен Хумбер, попрошу отойти от кандидатки. – стальным холодным тоном приказал его величество.

Щупы неохотно отползли, не успев пробиться сквозь природные щиты девушки. Еще бы секунда, и прощай попаданка! Эльвира покачнулась, с трудом удерживая баланс. Голова кружилась от недавнего вторжения и ужаса. Что успел понять менталист? Узнал ли ее? У девушки почти не осталось сомнений, что да. Иначе бы не действовал так нагло и напористо. Уверен в том, что имеет на это право.

– Это не кандидатка, а проходимка. – фыркнул сен Хумбер. – Она вообще не имеет права находиться здесь.

Эльвира вытаращилась на него в полном шоке. Он что, в самом деле решил ее сдать вот так, запросто? Не боится, что она тоже расскажет много всякого интересного про незаконные делишки мага?

Тем временем император изогнул одну подведённую бровь, предлагая магу продолжить. Сен Хумбер довольно надул грудь и покосился на меня, предвкушая триумф.

– Понятия не имею, как ее пропустила арка, но эта дева давно не дева! – гордо заявил он. – Она пробралась во дворец прямиком из борделя!

Мужчины из свиты заохали, словно никогда в жизни и слова-то такого не слышали. Тем не менее минимум трое были завсегдатаями у мадам, попаданка их признала и в богатых одеяниях. Там-то они скрывались, переодевались, а один так и без штанов разгуливал, на четвереньках, на поводке у самой бойкой девицы. Проститутки быстро прониклись спецификой комнат и отыгрывали роли на ура. Выдавать их Эльвира не стала – это сразу подтвердило бы ее сомнительное происхождение. Вместо этого с интересом воззрилась на императора. Девушку захватило некое нездоровое воодушевление, сродни азарту. Приговорит ли он ее к выдворению сразу, поверив на слово министру или какую тут должность занимает сен Хумбер, или же постарается сначала разобраться?

– Это серьезное обвинение, сен Хумбер. – протянул его величество задумчиво. – Вы уверены в своих словах?

– Конечно! Мне поступила жалоба от владелицы борделя с требованием вернуть работницу. – фыркнул сен Хумбер, и тут до Эльвиры наконец дошло. Он же не скрывается потому что уверен, что всю память ей стёр! И она не помнит ни его, ни саму себя! И вообще чудом связно разговаривает. Похоже, сенна Марибель решила не выдавать ценную помощницу – или, что более вероятно, прикрыла свои собственные тылы. Сделать вид, что Эльвира всего лишь одна из многих, как все – подумаешь, тупенькая проститутка, по стечению обстоятельств немного разбирающаяся в дизайне интерьера. В случае расследования с нее взятки гладки. Мало ли, откуда сен Хумбер берет живой товар. Не ее ума дело. Раз до сих пор никто не занялся вопросом поступающих неизвестно откуда девушек с амнезией и нарушениями психики, то никто и не заинтересуется. А если и вдруг, дальше мага не пойдут. Кто в здравом уме решится спорить с главным менталистом страны?

– А вы что скажете? – повернулся к девушке император.

Эльвира пожала плечами.

– Я и правда какое-то время прожила у сенны Марибель. – честно созналась она. Сформулировала старательно таким образом, чтобы не афишировать свое пребывание в самом борделе. – Но как справедливо показала арка, я все еще дева. Если у вас есть врачи подходящего профиля, могу это доказать.

– Я менталист, и могу вырвать признание из тебя в любой момент! – зашипел рядом маг.

Девушка содрогнулась. Вот только копающихся в голове щупалец ей и не хватало! Мало того, что она не собиралась пускать туда сена Хумбера под страхом смертной казни, так еще и не факт, что он честно расскажет потом результаты. Скорее всего, переврет все в свою пользу.

– Получается, сен Хумбер, вы не доверяете суждению Великой Арки? – ласково уточнил император. – Кажется, за последние пятьсот лет она ни разу не ошибалась.

– Возможно, в ее оценку закралась некая ошибка. – потупился маг. – Все же артефакт давно не проверяли.

– Да, вы правы. Пожалуй, стоит перепроверить ее результаты. – кивнул император.

Эльвира похолодела. Это что, сейчас ее заставят впустить в свой разум сена Хумбера? Ну уж нет, она будет сопротивляться до последнего! Разве что силой… или под арестом. Или в блокировочном ошейнике… от одного воспоминания девушку пробрала дрожь. Неприятная штуковина, не хотелось бы с ней снова столкнуться.

Император улыбнулся, как показалось Эльвире, предвкушающе.

– Думаю, обычный целитель вполне справится с этой тривиальной задачей. – закончил он свою мысль после мучительной паузы. – К тому же, хорошо бы проверить, чтобы с девой ничего не произошло после купания в ледяной воде. Ведь скоро бал! Обидно будет пропустить его из-за банального насморка, не так ли?

И девушка могла бы поклясться, что властитель Перекрестка подмигнул ей!

Сен Хумбер, едва не потиравший руки в ожидании высочайшего разрешения на ментальное насилие, поперхнулся и закашлялся.

– Простите, ваше величество, но при чем здесь бал? – недоуменно выплюнул он на грани приличий. – Она недостойна дышать с вами одним воздухом, не то что находиться в том же зале!

Возражать в открытую самому императору? Либо менталист сверх меры уверен в себе, либо же у него есть реальная власть, сила, которую он может противопоставить самому могущественному существу этого мира. Уже не в первый раз Эльвира задалась вопросом – а император ли здесь правит? Очень уж многие нюансы проходят мимо его внимания. Возможно, здесь ограниченная монархия? Или же реальный порядок вещей скрывается от властителя? Ничего сложного, в самом деле. Кроме стражей, у него и выхода-то на реальный мир нет. Министры могут наплести все, что угодно.

– Помимо очевидного – проверки кандидаток на умение вести себя в высоком обществе? – хмыкнул император, кивая.

Один из маячивших неподалёку стражей тут же оказался рядом с Эльвирой, не делая впрочем попыток взять ее за руку или как-то еще ограничить передвижения. Мало того, словно невзначай, фигура в темном плаще вклинилась между ней и магом, и девушка выдохнула с облегчением. Ограничена его власть или нет, внутри дворцовых стен его величество точно уважают и слушаются. Даже сен Хумбер не посмел возразить, безропотно отступив. Хотя глазами сверкнул на Эльвиру весьма красноречиво – мол, увидимся еще, попаданочка!

– Вы же знаете, именно на балу я объявлю список финалисток. – продолжил тем временем император, обращаясь к сену Хумберу. Он пояснял свою позицию разборчиво и терпеливо, словно непослушному ребёнку, чем явно выбешивал менталиста еще больше. – Кроме того, для представителей высшей знати это хороший шанс найти свою пару. Кто знает, возможно, эта девушка судьба для какого-нибудь оборотня из хорошей семьи? Не рушьте им потенциальное счастье!

– Разумеется, ваше величество. Прошу прощения, не подумал. – процедил сен Хумбер, с видимым усилием склоняя голову. Ох, не нравится кому-то власть императора. Похоже, менталист был бы просто счастлив сместить повелителя Перекрестка, а возможно и заменить его собственной персоной. Только вот, насколько знала Эльвира, это невозможно. Существование мира-кармана завязано на жизнь последнего из эльфов. Оборвётся эта нить – исчезнет весь Перекресток.

– Проводите деву. – махнул рукой император, видимо теряя интерес к беседе и разворачиваясь в сторону дворца. Помедлил, обернулся на сена Хумбера и вопросительно поднял бровь.

Менталист скрипнул зубами, но все же наклеил приличествующее выражение лица и поспешил следом. Эльвира могла бы поклясться, что маг пытался задержаться чтобы ей что-то сказать. У нее желания беседовать не было ни малейшего, потому она послушно побрела вслед за стражем в сторону уже слишком хорошо знакомого ей лекарского крыла.

После того как выяснилась суть испытания, сад уже не казался Эльвире таким уж милым и привлекательным. Даже безобидную прогулку по дорожкам во дворце здесь умудрились превратить в тест для несчастных девиц. Неужели тех, что брезгливо сбросили птичек после того, как их обгадили, исключили? Да это же первый рефлекс любой модницы! Она-то сама не слишком избалована нарядами, привыкла стирать и избавляться от пятен, и ткани предпочитала немаркие, так что ей не в новинку замывать продукты птичьей жизнедеятельности. А вот местные аристократочки к подобному не приучены! Интересно, чьей идеей был столь оригинальный отсев? Вряд ли министров. Эдак большинство наиболее породистых дам исключится. Значит, император придумал. Возможно, какие-то эльфийские заморочки? Потому что редко какая девушка не взвизгнет и не взмахнет рукой, заметив, что ее наряд, который она тщательно выбирала утром, испорчен. Ему нужна неприхотливая императрица? Судя по его собственному вычурному виду, вряд ли. Скорее, любящая природу во всех ее проявлениях. Эльвира невольно улыбнулась, вспомнив гордо топорщащую перья птичку. Хорошо, хоть на лошадях не стали тестировать… тут бы и она не сдержалась.

Сен Олерио встретил ее, как родную. Оставив стража мяться в приемной, утащил в кабинет, усадил на кресло, заглянул поочередно в каждый глаз, слегка оттягивая веко, в горло, поцокал и пошел греметь склянками.

– Не бережешь ты себя, милая. – бурчал он себе под нос, что-то смешивая, так что жидкость меняла цвет, бурлила и испускала пар. – То в яды влезешь, то в фонтан. Ты уж поаккуратнее!

– Я постараюсь! – неожиданно развеселилась Эльвира. Сидеть было не слишком удобно, промокшее насквозь платье липло к телу, с нее натекла небольшая лужица на шикарный паркет кабинета, и вообще чувствовала она себя неловко, но добрейшей души доктор сумел ее развеселить и немного успокоить.

– На вот, выпей. – протянул ей сен Олерио финальный результат смешивания. Девушка, не сомневаясь ни минуты, опрокинула склянку залпом, как стопку, и закашлялась. Вышло не менее ядрено, чем соседский самогон, только с травянистым привкусом и ягодным послевкусием. Гортань обожгло, в желудке потеплело.

Целитель взглянул на нее повнимательнее и наконец-то заметил, что бедняжка промокла насквозь. До того он, как истинный ученый, видел только пациента и его болезни, а не внешнюю мишуру.

– Нет, ты так точно заболеешь. Быстро раздевайся, сейчас пришлю к тебе горничную с новой одеждой. Вот пока что пара простынок, вытрись, завернись. В кабинете тепло, за пару минут не замерзнешь! – выпалил он на одном дыхании, бросив стопку ткани на топчан за ширмой, и выскочил за дверь на поиски горничной.

Скорее всего, просто тактично обеспечил даме приватность, потому что вызвать служанку он вполне мог по местному аналогу телефона.

Все еще улыбаясь, Эльвира зашла за ширму и быстро избавилась от липнущей ткани. На ногах осталась ряска, и девушка наклонилась, протирая их тщательнее.

– Мне сказали, ты упала в фонтан! С тобой все в порядке? – донесся до нее встревоженный голос Рейна, и наступила тишина.

Страж ворвался в кабинет доктора без стука и застыл, завороженный зрелищем. Ширма стояла напротив окна, и солнечные лучи щедро обозначали силуэт наклоненной в провокационной позе девушки. Рейн сглотнул, тщетно смачивая внезапно пересохшее горло. Пожалуй, даже в подростковом буйном возрасте он так быстро не возбуждался. Раз – и член торчит колом, не поддаваясь никаким самовнушениям.

Эльвира вскинула голову, отбрасывая волосы с лица и силясь различить сквозь мутную ткань ширмы знакомую фигуру.

– Рейн, это ты? Я сейчас! Со мной все в порядке! – обрадовалась она. – Подожди минутку!

– Да-да, спокойно. Я жду. – откашлявшись, прокаркал страж и для надежности отвернулся к стене. Перед глазами, правда, как высеченные на обратной стороне века, стояли нежные округлости, бережно обрисованные солнцем. То, что не позволила увидеть ширма, активно дорисовало воображение, заставляя Рейна недовольно морщиться и поправлять слишком плотно сидящие штаны униформы. Кого он обманывает? Больше всего ему хотелось избавиться и от штанов, и от остальной униформы, и шагнуть туда, за тонкую тканевую преграду, чтобы своими руками ощутить все прелести желанной женщины. Никогда его еще не тянуло с такой силой даже к самым изысканным красоткам Перекрестка, а он их на балах повидал немало.

В который раз страж усомнился в правильности критериев пары, вдолбленных в него с младенчества. Он знал наверняка, какие черты должны быть у его второй половинки, и не находил их в Эльвире, как ни вглядывался в ее лицо. В самом начале даже заподозрил иллюзию, морок, завязанный на ошейник, потому поспешил его снять… и ничего. Ни малейшего совпадения. Тем не менее Рейн все чаще ловил себя на мысли, что готов прожить всю жизнь с этой девушкой даже при условии обоюдного бесплодия. Лишь бы она была рядом. Мысль эта была провокационная и запретная, потому страж гнал ее как мог, но она упорно возвращалась.

– Я все. – сообщила Эльвира, выступая из-за ширмы. Рейн обернулся и все заготовленные слова о ее беспечности и риске вылетели из его головы. Девушка переминалась с ноги на ногу, чувствуя себя не слишком комфортно в плотно намотанной на ее тело простыне. От сознания того, что под этим клочком ткани на ней больше ничего нет, член напрягся до болезненного состояния, грозя порвать штаны. – Сожалею, что так получилось. Думаю, я произвела неизгладимое впечатление на императора!

Она неуверенно хихикнула, отмечая помрачневшее лицо стража, но списывая его на недовольство ею.

– Честное слово, если бы я знала, что с ним будет сен Хумбер, бежала бы из той беседки сверкая пятками! – горячо заверила она Рейна, не замечая, что от ее жестикуляции простыня сползает все ниже.

– Я же просил тебя к нему не приближаться! – хрипло напомнил он, незаметно для себя делая шаг вперед, к вожделенному сокровищу. – А если бы он все же считал твои мысли?

– Я поставила блок! – воскликнула Эльвира, взмахнув рукой. Простыня чуть не упала, девушка в последний момент придержала ее локтями, но упругая грудь с вишенкой соска все же показалась над краем.

Страж не выдержал.

Преодолев разделявшее их расстояние одним броском, он впился в манящие губы, бережно удерживая девушку за шею и скулы, но в то же время не позволяя увернуться или отодвинуться.

Впрочем, Эльвира о сопротивлении и не помышляла. Ее руки сами скользнули вверх, по широким плечам, и зарылись в густые волосы Рейна. Царапнули кожу на затылке, потянули за пряди, отчего мужчина издал низкий горловой рык и нежно прикусил ее нижнюю губу.

Ничем более не удерживаемая простыня белоснежной лужицей стекла на пол.

Они целовались самозабвенно, забыв про внешний мир, проблемы и неприятности. Пальцы Рейна огладили подбородок девушки, прошлись по шее, отчего у Эльвиры сладко свело между лопаток, и спустились к груди. Они точно легли в ладони стража, словно были ради этого созданы. Твердые бусинки сосков вызывающе торчали, призывая к более активным ласкам, и Рейн не стал противиться их зову. С трудом оторвавшись от сладкого рта, он склонил голову и пощекотал языком один из нежных пиков.

Эльвира судорожно вздохнула, глубже запуская пальцы в его шевелюру и неосознанно притягивая Рейна ближе. Он ласково прикусил вершинку, дождался вибрирующего стона и принялся полизывать ее быстрыми мелкими движениями, отчего ноги девушки подогнулись. Она вцепилась в его волосы одной рукой, и плечо – другой, как в спасательный круг. Если бы не эта поддержка, точно бы не устояла.

Неосознанно разведя колени, она прижалась к шершавой поверхности его брюк, чувствуя бедром подрагивающий ствол по ту сторону разделяющего их слоя ткани. Потерлась, оставляя влажный след. Стало только хуже – раздразненные прикосновением складочки требовали больше, сильнее и жестче. Эльвира сама в себе не подозревала подобных желаний, но сейчас ей хотелось, чтобы ее опрокинули и взяли, прямо здесь, на голом полу. Все равно где, лишь бы Рейн наконец вонзился в нее, заполнил бесконечную пустоту внутри и слился с ней в единое целое.

Словно ощутив ее желание, мужчина подхватил ее под бедра, прижал к себе, позволяя ощутить его возбуждение во всем великолепии. У Эльвиры кружилась голова от поцелуев, она бессовестно ерзала по толстому члену вверх и вниз. Скрывавшие клитор губы распахнулись, обнимая предложенную округлость, плотная ткань быстро промокла от соков. Сосущая пустота внутри становилась все острее, побуждая девушку всхлипывать от неудовлетворенности.

Удерживая Эльвиру под попу, Рейн шагнул с ней вперед, за ширму, и усадил ее на топчан. Тот был довольно высок, где-то по пояс мужчине, чтобы врачу было удобнее проводить осмотр. Впрочем, вжиматься в гостеприимно распахнутое лоно оказалось не менее сподручно. Эльвира откинулась назад на руках, подставляя груди. Страж прикусил мягкую плоть, сминая второе полушарие ладонью. Освободившаяся рука, которой он придерживал девушку под попу, воровато скользнула по бедру и проникла между широко раскрытых складочек.

С губ Эльвиры сорвался полувскрик-полувздох, когда умелые пальцы принялись сильно и ритмично теребить клитор из стороны в сторону, плотно сжимая его и одновременно потирая. Это было восхитительно, это было нереально, это было даже чересчур, и девушка попыталась отодвинуться, но Рейн не пустил. Чувствуя, как внутри все сводит судорогой, Эльвира дернула бедрами раз, другой, стараясь увернуться от пугающе приятной ласки, но не успела. Долгожданный и неожиданный оргазм пронзил ее ослепительной молнией.

Ее вскрик и последующий стон страж заглушил, накрыв губы Эльвиры глубоким влажным поцелуем. Осторожные, сдержанные движения его языка повторяли успокаивающие поглаживания пальцев там, внизу, отчего в девушке снова заворочалось не до конца утоленное желание.

Да что там – оно только сильнее разгорелось! Ей не терпелось продолжить, узнать больше об этой стороне отношений – именно с ним. Только с ним. Эльвира сама потянулась к пряжке ремня, прикидывая, как именно ее расстегивать, чтобы не прищемить ничего ценного…

– И что это вы здесь делаете, а? – раздался немного насмешливый голос целителя от дверей.

Рейн отпрянул от пьянящего тела девушки, словно обжегшись. Что он творит? Крышу снесло напрочь, даже сейчас ему больше всего хотелось выпроводить невовремя вторгнувшегося в собственный кабинет сена Олерио и продолжить с того места, где они остановились с Эльвирой. Дело как раз дошло до самого интересного! Он наконец-то узнал, как она выглядит, когда кончает.

Как и думал Рейн. Восхитительно! Ему не терпелось довести ее до пика снова. Только вот включившийся мозг настоятельно намекал, что все это очень, очень плохая идея. И ничем хорошим не закончится!

Накинув на девушку то, что подвернулось под руку – влажноватую простыню, которой она вытиралась – он накинул капюшон и вышел из-за ширмы как раз вовремя, чтобы поймать летящее в его сторону женское платье.

– И все остальное. – протянул ему сен Олерио стыдливо завёрнутый тючок. – Служанки поголовно заняты. И хорошо! Представляю как они визжали бы, застав подобную картину. Не говоря уже о сплетнях!

Доктор неодобрительно покачал головой, глядя на виновато потупившегося стража. Рейн под прикрытием капюшона чуть покраснел, но больше от гнева на себя, чем от стеснения. С каких пор он до такой степени теряет голову от женщины? Пусть обворожительной, умной, бесстрашной, да еще и девственницы – при этой мысли член снова бунтарски дернулся, намекая, что они тут еще много чего не доделали – но все же обычной женщины, к тому же попаданки! Если с местной аристократкой у него еще были какие-то шансы на совместное будущее, то нелегалку из техномира в качестве его спутницы не примут никогда.

Прикусив язык до крови, он молча передал свёрток девушке, и отошёл подальше, чуть ли не к двери.

Эльвира за ширмой поспешно натягивала белье, полыхая от стыда. Ее никогда не заставали в пикантной позе… да что там, она и в позах-то никогда не была, и только собралась – облом. Стеснение от того, что именно она чуть не позволила Рейну, смешивалось с раздражением, даже злостью на сена Олерио. Вот что ему стоило подзадержаться еще на полчасика? Она бы наконец познала, что это такое – отдаваться любимому мужчине. Ну и пусть бы ее выгнали с отбора…

Моментально остыв, Эльвира снова прокрутила в голове последнюю мысль. Судя по обмолвкам, потерявшую девственность кандидатку арка отбраковывает сразу же. То есть что, как только Рейн проник бы в нее – ее бы выбросило за ворота дворца? Вот радость-то была бы случайным прохожим! Но она хороша – увлеклась, не подумала о последствиях, скажем честно – вообще соображать перестала! Ну уж нет, больше она такого разврата не допустит!

При мысли о недавно творившемся безумии в низу живота сладко дернуло остаточным спазмом. Тело жаждало продолжения, но низменным инстинктам придется потерпеть. Разум она все же пока не потеряла, а потому будет действовать взвешенно и обдуманно.

И в первую очередь постарается держаться подальше от слишком соблазнительного стража!

Приняв сие рациональное решение, она гордо вздернула голову и выплыла из-за ширмы. При виде невозмутимо стоящего у дверей Рейна сердце предательски пропустило удар, а после застучало в удвоенном темпе.

Сен Олерио негромко покашлял, привлекая к себе внимание. Эльвира куснула себя изнутри за щеку и усилием воли перевела взгляд на лекаря. Тот протягивал ей очередную склянку, причем судя по иронично приподнятой брови, уже довольно давно.

– Здесь общеукрепляющее. Пригодится. – усмехнулся сен Олерио. В его взгляде не было издевки, скорее насмешливое снисхождение счастливо женатого человека, который наблюдает знакомые симптомы влюбленности у других. – Советую больше ни в какие лужи и кусты не лезть. Император объявил бал дебютанток через три дня. К тому моменту многих аристократок успеют отсеять, а чтобы их родители не роптали, пристроят в достойные семьи. Ежегодный слет холостяков, так сказать!

Целитель понимающе переглянулся со стражем, уже безо всякой веселости. Эльвира поняла, что бал очень важен, а еще важнее до него дотянуть. Это аристократок с радостью примут в любой высокопоставленный род Перекрестка, а никому неизвестная попаданка-нелегалка им и даром не нужна. Разве что позабавиться. Отсюда вытекает план – выбрать самое скромное платье, держаться людных мест, чтобы никакому избалованному сынку не вздумалось с ней поразвлечься, и молиться чтобы ее не выбросили с отбора раньше. Последнее, к сожалению, весьма вероятно, учитывая по какой тонкой грани она прошлась за эти дни. Всего-то в сад хотела сходить, прогуляться….

– Я тебя провожу. – буркнул Рейн, отлепляясь от косяка и открывая дверь. Эльвира вежливо поблагодарила лекаря и послушно последовала за стражем. Провожатый был очень кстати – переходы дворца она еще не успела изучить, и понятия не имела, в какую сторону флигель соискательниц.

По дороге они молчали. Девушка опасалась поднимать волновавшие ее темы – все они были совершенно не предназначены для обсуждения в общественных местах. Рейн же старательно отводил взгляд и избегал прикосновений, опасаясь не сдержаться. Ему были известны все потайные ходы и закутки дворца, с хорошей звукоизоляцией и надежными замками. Эльвира бы долго оттуда не выбралась… да и не захотела бы. Он бы позаботился. Только вот проявлять эгоизм он не имел никакого права.

Страж удивлялся сам себе. Раньше он бы не задумался о такой мелочи, как будущее понравившейся девушки. Он брал, что хотел, а что с ней будет потом – ее проблемы. Она же согласилась! К тому же, он всегда щедро отдаривался, девицы точно не оставались внакладе.

Тем не менее, переводить зарождающиеся отношения с Эльвирой в плоскость товарно-денежных казалось ему в корне неправильным. Да и что-то подсказывало ему, что девушка на такое не согласится. Еще и обидится…

А обижать ее ему не хотелось.

– Пришли. – констатировал он, замирая у ее двери. Эльвира с недоумением оглядела одну из сотни, не меньше, абсолютно одинаковых створок, но на слово поверила, чем иррационально обрадовала Рейна. Ему должно было быть глубочайшим образом фиолетово, верит ему одна из сотен претенденток на постель императора, или нет, но вот поди ж ты – не все равно.

– Спасибо. – кивнула Эльвира, кладя пальцы на ручку, но не торопясь ее поворачивать. Ей не хотелось расставаться, но разумом девушка понимала, что так будет лучше для них обоих. Подальше от соблазна!

Рейн неимоверным усилием воли удержался от того, чтобы не подхватить Эльвиру как тогда, в лекарской, под попу, не втащить ее в комнату, и не взять как дикий зверь – грубо и собственнически.

– Я зайду за тобой завтра после обеда. – хрипло сообщил он, разворачиваясь.

– Зачем? – недоуменно протянула девушка. – Не подумай, я всегда рада тебя видеть, но…

– Танцы. – лаконично напомнил страж, удаляясь. Даже с шага не сбился.

Эльвира с трудом подавила желание ударить себя, растяпу, ладонью по лбу. Ну, конечно, ее же никто не собирается учить местным пируэтам! А приглашать наверняка начнут. Пусть и из вежливости. Тут-то она и опозорится…

Сидевшая в кресле Женезия подскочила, выронив книгу, и подбежала к Эльвире, стоило той переступить порог.

– Где ты была? Я волновалась! – встревоженно защебетала девушка. Не такая уж она и плохая, устало подумала попаданка. Просто эгоистка, как и все аристократы, но при этом чуткая и отзывчивая, в меру воспитания. Переживает, вон, за соседку. – Мы бродили по саду, бродили, потом я потерялась, и на меня какая-то мерзкая птица… ну, испражнилась.

Странно, что Женезия осмелилась произнести это скандальное слово вслух, хмыкнула про себя Эльвира. Она чувствовала себя шариком, из которого разом выпустили весь воздух – усталой и вялой. Наверное, отголоски простуды. И совершенно никак не связано с тем, что один страж сейчас быстрым шагом уходит от нее все дальше и дальше.

И шансов на совместное будущее у них практически нет.

Она осторожно, как старушка, опустилась в ближайшее кресло. Ноги не держали.

– Это было испытание. – меланхолично пояснила Эльвира, прикрывая глаза. – Надеюсь, ты не устроила скандал?

– Разумеется, нет! – возмутилась Женезия, падая в соседнее. – Леди не пристало выражать свое мнение громко, а тем более нецензурно. Хотя хотелось, конечно!

Она хихикнула, как проказливая школьница, совершенно не замечая состояния соседки. Ей не терпелось поделиться пережитыми приключениями, а значит окружающие обязаны были внимать.

– Я погрозила ей пальцем и сказала, что так делать нельзя! – гордо заявила аристократка. – Как думаешь, я прошла?

– Думаю да. – все так же флегматично отозвалась Эльвира. – Мне его величество сказал, что достаточно было не орать и не бить птиц.

– Его величество?! – Женезия аж подпрыгнула, неловко провалившись в мягкие подушки, и забарахталась в низком кресле, пытаясь выбраться и взглянуть в лицо соседке. – Ты не шутишь? Ты видела императора?!

– Как тебя. – попаданка вздохнула, невольно вспомнив сопутствующие лица, в частности сена Хумбера. Вот уж кого бы век не видела. – Приятный человек, вроде бы. Ну, приятная личность…

Эльвира никак не могла привыкнуть к тому, что на Перекрёстке не все, далеко не все гуманоиды являлись людьми, даже если выглядели совершенно привычно, безо всяких там рогов и копыт. Приходилось поправляться, и то если осознавала, что именно ляпнула. А с Женезией стоило держать ухо востро. Дамочка заботится только о себе, и если ей будет выгодно настучать на «неуважение» оказываемое попаданкой вышестоящим лицам, сделает это не задумываясь, пусть и попереживает потом о подруге.

– Приятная… а, все забываю, что ты не отсюда и не понимаешь всего величия его величества! – с придыханием воскликнула Женезия. – Это же как с божеством пообщаться! Ах, я бы так хотела попасть в его гарем, но думаю что мне это вряд ли удастся. Там конкуренция бешеная.

Аристократка сокрушенно вздохнула, выбралась наконец из цепких объятий мягкой мебели и потянула Эльвиру за собой.

– Пойдём, нам на ужин нужно собираться. Платья недавно принесли! – Женезия подтолкнула попаданку в сторону ширмы, отгораживавшей постель, а сама направилась к выходу. – Давай, одевайся, скоро придут горничные делать прически! Я побежала! Рада, что у тебя все хорошо!

Нужно будет уточнить, с какого перепугу соседку пустили к ней в комнату, вяло подумала Эльвира, заходя за ширму. Хорошо, что заветную методичку она припрятала, но все равно, не дело, что по ее личным вещам может пошариться кто угодно.

На кровати Эльвиру поджидало очередное платье. Ничего особенного, достаточно скромный треугольный вырез, облегающий верх, два разреза по бокам до середины бедра, сделано из тянущегося материала, вроде трикотажа, только очень дорого выглядящего, шелковистого, с легким отблеском золотистой искры на синем фоне. С ее рыжеватыми волосами смотрелось на удивление гармонично. Тонкие ремешки босоножек подчеркивали изящность лодыжек. Девушка с удовольствием оглядела себя в зеркало, и чуть не пропустила появление горничной.

Уже знакомая ей Анни распахнула дверь, подтолкнув боком, поскольку обе руки были заняты ворохом золотистой ткани и меха.

– О, вы очень кстати. – улыбнулась Эльвира, стараясь смягчить выражением лица резкие слова. Но терпеть подобное обращение было бы неправильно. – Мне бы хотелось знать, как ограничить доступ в комнату. Почему ко мне ходят посторонние? И вы, например, даже не постучались.

– Так это же покои соискательниц в гарем. – пожала плечами горничная, расправляя ворох и предлагая жестом набросить это богатство поверх платья. Невесомый объемный плащ укутал Эльвиру с плеч до ног, оставляя на виду лишь ступни. – Вам стоит привыкать, что в комнату в любой момент может зайти сам император или же ваши служанки, дабы подготовить вас к его визиту. Попадая туда, вы более не принадлежите себе!

На этой пафосной и тревожной ноте Анни бесцеремонно развернула Эльвиру к себе спиной, поправляя ее локоны. После небольшой укладки горничная снова распахнула дверь, предлагая девушке следовать за собой. Попаданка покорно пошла, раздумывая о нелегкой жизни в гареме. Это же ни минутки спокойной! Постоянно нужно быть начеку, в любой момент могут заявиться проверяющие или соперницы, желающие поймать тебя на горячем. Вот уж радость-то! Нет, в гарем она точно не хочет. Нечего ей там делать! Она слишком ценит свое уединение, и вламывающиеся посреди ночи величества ей совершенно не сдались.

Идти пришлось дальше, чем в прошлый раз. Они даже выбрались в сад и прошлись по дорожке в соседнее здание. Там уже собрались другие соискательницы. Девицы зябко кутались в такие же, совершенно однотипные, накидки, и тревожно переговаривались.

Анни с легким поклоном удалилась, оставив Эльвиру ожидать в холле вместе со всеми. Та нервно поглядывала по сторонам, в любой момент ожидая подвоха. Кто знает, что за испытание им в этот раз сюрпризом приготовили?

– Надеюсь, нас не заставят снимать это. – подойдя к Эльвире, недовольно заявила Женезия. Она замоталась в плащ по уши, и тщательно следила, чтобы полы впереди не расходились. – Нам выдали полное непотребство. Ты представляешь, мне не позволили надеть нижнее белье!

Эльвира пожала плечами и нечленораздельно что-то промычала. Она сама натянула невесомые трусики-танга из своей бордельной коллекции, а без лифчика ходить так и вообще ей было не привыкать. Все же не седьмой размер а всего лишь третий, с натяжкой. Верх платья довольно плотно облегал и поддерживал, так что ничего криминального в нем она не видела.

Но местные дамы, похоже, считали по-другому.

Внезапно возмущенные шепотки стихли – в дверях просторного зала появился лакей.

Он дождался, пока внимание собравшихся девиц переключится на него безраздельно, и откашлявшись объявил:

– Его императорское величество ожидает вас!

За спиной лакея двустворчатые двери разошлись торжественно и плавно, открывая просторное помещение с яркими многоцветными стенами, низко висящими лампами-плетенками из золота, и сводчатыми потолками, расписанными узорами и цветами, почти как в мечетях. Блюда с едой стояли почти на полу – низкие длинные столы возвышались разве что на ладонь. Вдоль деревянных столешниц были набросаны подушки, в которых предполагалось разместиться.

Теперь Эльвира поняла, зачем нужны были вырезы на бедрах. В обычном наряде у дам не получилось бы опуститься на пол, тем более удобно сесть.

– Прошу. – широко взмахнул рукой лакей, отступая в сторону и освобождая проход. Претендентки неуверенно потянулись редкой вереницей, но сразу за порогом возникла заминка.

В зале уже находилось несколько десятков девиц разных мастей и внешности. Судя по богатым украшениям и высокомерному виду, это и был тот самый императорский гарем. Они сидели вперемешку, за разными столами, так что куда бы ни пошли новенькие, обязательно оказались бы рядом со старожилками. Эльвира криво усмехнулась – запахло дедовщиной, если можно так высказаться о чисто бабском коллективе.

Самого императора пока что видно не было, хоть и заявили, что он ожидает. Очевидно, ожидать на самом деле ниже его достоинства.

К переступившим порог подскочили служанки и чуть ли не силой стянули накидки. Местные леди, оставшись в платьях на голое тело, неуютно поеживались но крепились, высоко и гордо держа головы.

Очередь постепенно двигалась. Эльвира отметила, что Женезия благоразумно перестроилась подальше, встав за попаданкой. Кто бы мог подумать, что ей придется подсказывать аристократке как себя вести. Не то, чтобы она сама представляла, что делать, но в свое время пересмотрела достаточно сериалов о восточной жизни, чтобы представлять как сесть и как есть.

Занятно, что эльфийский быт – а окружающая среда наверняка была адаптирована под императора и его вкусы – настолько полно совпадал с арабскими обычаями. Возможно ли, что в свое время кто-то из рода императора, тогда еще многочисленного, мигрировал в ее родной мир? В конце концов, сказки об эльфах не с потолка взялись, да и раз она попала сюда каким-то образом, значит и обратно тоже можно, хотя бы теоретически.

Когда подошла ее очередь, Эльвира безропотно позволила стянуть с себя накидку и прошествовала к свободным местам. Их оставалось не так уж много – в основном за теми карликовыми столами, где сидело больше гаремных пташек. Новенькие были не дурочками и понимали, что от конкуренток хорошего можно не ждать.

Попаданка потопталась по подушке, проверяя на наличие булавок – мало ли – и уселась, скрестив ноги, благо растяжка позволяла. Соседки покосились на ее обнажившиеся ноги неодобрительно. Сами-то они облачились в полупрозрачные шаровары, на которые сверху накинули свободные хламиды с разрезами, так что выглядели куда пристойнее Эльвиры. Но девушку приличия мало беспокоили. Раз их так одели, значит для чего-то это было нужно. Как там сказала Анни? Больше себе не принадлежат? Значит, не должны стесняться выставлять на обозрение императору свои достоинства. Поди, не стриптиз станцевать попросили. Мужчин в зале не было, обслуживали и подносили блюда служанки. Значит, будем вести себя как положено на женской половине. Свободно, но не вульгарно.

Сидевшая по правую руку от Эльвиры брюнетка с шикарными формами грациозно потянулась за блюдом с блестящими квадратиками и протянула его девушке.

– Угощайся! – пропела она ласково. Попаданка украдкой огляделась – ни одна из старожилок еще не положила себе ничего в тарелки, в то время как оголодавшие новенькие потихоньку изучали и пробовали непривычно выглядящие блюда. Все было сервировано так, чтобы можно было брать руками, к чему аристократки были совершенно не приучены.

– Спасибо, я не голодна. – улыбнулась в ответ Эльвира, украдкой пихая в бок подсевшую слева Женезию. Та отдернула руку, которую уже протянула было к аппетитному пирожку-рулету, и чинно уселась, глядя строго перед собой. Она умудрилась опуститься на колени так, что платье прикрыло ноги полностью, и теперь боялась пошевелиться чтобы не нарушить хрупкую композицию.

Обитательница гарема растянула губы, не слишком скрывая досадливую гримасу, и поспешно поставила блюдо на место. За шелестом голосов Эльвира не сразу услышала увесистую, уверенную поступь.

К залу приближался император.

Гаремные пташки оживились, приосанились, стараясь принять самую выгодную позу, дабы порадовать взгляд повелителя. Эльвира же напряжённо следила за ними, стараясь не оплошать и не сделать что-то непозволительное, за что могут выгнать сразу же. Выпрямила спину, подражая опытным девам, опустила глаза в пол. Похоже, это полагалось делать всем при появлении императора, поскольку Женезия рядом тоже потупилась.

Девушка вспомнила, как бесцеремонно пялилась на висюльки головного убора повелителя Перекрестка в саду и поежилась. Главное, чтобы он оказался не злопамятным и не приказал ее исключить за хамство.

Шаги стихли, зашуршала одежда. Со своего места Эльвире не было видно центрального стола, за которым император уселся в гордом одиночестве, но судя по тому, как одалиски выдохнули и чуть расслабились, теперь все было можно. Соседка потянулась к блюду, положила себе пару конвертиков с мясной начинкой, да и остальные не отставали. За суматошный день девушки успели порядком проголодаться, так что их не смутило ни отсутствие приборов, ни странная рассадка на подушках.

Как ужинал император и ел ли он вообще, Эльвира так и не поняла. Вытягивать шею и извиваться, пытаясь разглядеть центральный стол, она не стала. Мало ли, это будет считаться нарушением этикета! Девушка вообще старалась лишний раз не шевелиться, чтобы не оплошать. Она уже начала расслабляться, решив, что все, на этом тест и завершится. Покушать в одном помещении с императором и не потерять сознания – достаточно сложная задача!

– Соискательницы! Внимание! – прокатился над залом зычный голос лакея. Он стоял позади богато расшитых подушек повелителя, так что все взгляды автоматически сошлись на нем… и на головном уборе властителя Перекрёстка. Он не снимал богато украшенный предмет даже в помещении, и Эльвира ему искренне посочувствовала. На какие только ухищрения не пойдёшь ради безопасности.

Император выждал театральную паузу, обводя взглядом замолчавший цветник.

– Развлеките меня. – скучающе предложил он. Вопреки тону, глаза его за мельтешащей завесой хищно блеснули.

Ну, вот и новое испытание подоспело, поняла Эльвира. Она-то решила было, что тест это еда в присутствии властелина. Нет, дело оказалось еще хуже. Его нужно было заинтересовать!

Первыми вытолкнули вперед девушек-претенденток, сидевших за столами ближе всего к императорскому. Именно вытолкнули, буквально. Соседки, из гаремных пташек, подтолкнули бедняжек так, что они вылетели чуть ли не под ноги повелителю Перекрестка. Поспешно вскочив на ноги – одна из них запуталась в платье и чуть не упала под сдержанные смешки обывательниц – они изобразили приветственные реверансы и замерли в растерянности. Похоже, слишком быстро все произошло, девушки не поняли, чего от них вообще хотят.

– Ой, как прилетел дракоо-оон!.. – внезапно затянула одна из них высоким дрожащим голоском. – Да в наше поселееее-нение!

То ли частушка, то ли былинная песня, текст которой был явно известен всем исконным обитательницам Перекрестка. Остальные три девы быстро подхватили припев, а под конец даже изобразили нечто вроде синхронного танца – притоп на месте, два прихлопа. Император под прикрытием висюлек величественно покивал, но Эльвире почему-то упорно казалось, что он едва сдерживает смех. Она и сама давилась хихиканием, пусть несчастных девушек было жаль. Угодили, как куры в ощип. Дальше выступления пошли более бодро. Выходили по двое-трое, от каждого стола, чаще пели, хотя одна группа магичек показала неплохое шоу наподобие залпа фейерверков – огненные фигуры плавали в воздухе, меняя цвет и форму, превращаясь то в бесформенные облака, то в замок на скале, то в парящую птицу неясной породы с длинным хвостом.

Император сдержанно кивал на все, не выделяя ни одного представления особо, так что оставалось тайной, прошли ли претендентки или же их отошлют восвояси. Чем ближе подходила очередь к Эльвире, тем сильнее она нервничала.

Женезию, похоже, одолевала та же проблема. Она, не поворачиваясь, наклонилась в сторону попаданки и вполголоса поинтересовалась:

– Петь умеешь?

– Неа. – честно отозвалась Эльвира. Она-то умела, но ее репертуар разительно отличался от местного, а разучить парочку аборигенских песен в борделе как-то не удалось.

– А танцевать? – с тяжким вздохом предположила Женезия, уже заранее догадываясь об ответе.

Попаданка вздохнула в ответ. Перед императором как раз крутились три красотки, высоко вздымая руки, плавно поводя кистями и мелко перебирая ногами. Замедленная версия чего-то горного, кавказского… только уж очень неторопливо. Так и заснуть недолго.

Что же исполнить? Тем более вместе с Женезией. Девушка вообще не представляла, какой у них может быть общий талант с аристократкой. Вот если бы можно было передать ей свои знания…

Эльвира замерла, осенённая необычной идеей.

А что, если попытаться транслировать свои умения и в самом деле? Менталист она или где? Изучить методичку полноценно она не успела, некогда было, но каких-то отдельных приемов успела нахвататься.

Войдя в состояние медитации, девушка мысленно потянулась к Женезии, представила, что тончайшие нити опутывают тело соседки по комнате, проникая в мышцы, подчиняя их себе. Страшноватая способность, если задуматься, но Эльвира не желала подруге зла. Она всего лишь хотела красиво выступить, не надеясь особо на таланты аристократки.

Затаив дыхание, девушка потянула на себя одну из нитей, одновременно вытягивая ладонь в сторону. Неохотно, но верно рука Женезии дрогнула, приподнимаясь и грациозно взмахивая в нужном направлении. Попаданка едва успела притормозить жест, а то вазу с фруктами постигла бы скоропостижная гибель.

Ну вот, номер практически готов. Жаль, отрепетировать нет времени.

Уже подошла их очередь.

Подхватив Женезию под руку, Эльвира помогла ей подняться на ноги и прошипела в самое ухо:

– Не сопротивляйся, плыви по течению. Я потом все объясню!

Рассказывать весь план было некогда – до открытой площадки, на которой выступали девушки, было всего несколько шагов. Отпустив локоть соседки, Эльвира отступила от нее на расстояние вытянутой руки, стараясь не упустить то чувство натянутой до предела связи, которая соединяла их в одно существо.

Попаданка подняла руки и выставила вперед бедро, отчаянно сожалея, что нет пояса с монетками. Все же без характерного перезвона не то…

Взгляд девушки зацепился за многослойное монисто на обширной груди одной из гаремных пташек.

– Прошу прощения, ваше величество. Я на минуточку. Реквизит! – пробормотала она с поклоном. Для этого пришлось отпустить контроль над Женезией.

Эльвира отчаянно надеялась, что фокус удастся повторить. А пока пользуясь молчаливым разрешением императора и не обращая внимания на возмущённые вопли – шипящим шепотом, дабы не потревожить его слух скандалом – обладательницы бюста и ожерелья, стащила его с шеи девицы. Приличная длина позволила застегнуть его на бедре, сразу под попой.

Его величество пронаблюдал за процессом с нескрываемым интересом.

– Что ж, дорогая соискательница. Вы уже сумели меня заинтриговать. – негромко пробормотал он. Уши Эльвиры покраснели, но она взяла себя в руки, и проходя мимо Женезии коснулась ее спины, заново подцепляя брошенную нить. Получилось!

Снова встав на позицию, девушка заново воздела руки, выставила ногу и понадеялась на сообразительность местного оркестра. Народные песни-то он подхватывал на лету, а сообразит ли как оформить их выступление?

Но делать нечего.

Придется как-то выплывать.

Эльвира мелкими, точечными шажками двинулась вперед, подбивая бедром и краем глаза отмечая, что Женезия тянется следом. Пусть далеко не так же плавно и грациозно, но и не мешком. У аристократки соответствующие мышцы были не слишком развиты, но по крайней мере она покорно не сопротивлялась воле управляющей ею менталистки. Понимала, что императора скорее зацепит нечто новое, чем сто раз виденное и приевшееся.

Звон мониста отбивал чувственный ритм, металл холодил кожу, Эльвира увлеклась и не заметила, в какой момент в игру вступил оркестр. Они недаром ели свой хлеб – протяжные ноты скрипки и зазывные стоны флейты органично поддержали ее экзотическое исполнение. Ткань платья скользила по телу, беспрепятственно позволяя изгибаться, сворачиваться и снова распрямляться, словно ведомая ветром тростинка.

Если прикрыть глаза, можно было представить, что она снова в спортивном клубе. Эльвира отходила на курс танцев живота целое лето, пока абонемент не подорожал. Недолго, конечно, но азы уловить успела. А после долго тренировалась дома, глядя в сети на выступления профессионалок. Конечно, самодеятельность чистой воды… но на Перекрёстке подобного точно еще не видели.

Император наблюдал, затаив дыхание, и Эльвира, наконец замерев в финальной позе, слушая оглушительную тишину зала, позволила себе небольшую самодовольную усмешку.

Что, не ожидали от попаданки-нелегалки?

Девушки синхронно присели в реверансе. У Эльвиры получилось далеко не так грациозно, как у Женезии – тут уж дело практики. Кажется, аристократки с молоком матери усваивают правильные манеры, и приседают строго в требуемом диапазоне, сгибая ноги под определенным углом. Хорошо, что она успела отпустить нити ментального контроля и не опозорила бедняжку.

– Подойди. – нарушил тишину голос императора.

Женезия дернулась было вперед, но застыла, потому что палец повелителя по-простецки и недвусмысленно указывал на Эльвиру. Та помедлила, чем вызвала недовольные шепотки гарема, но все же побрела к возвышению.

Император восседал на таких же подушках, что и остальные, только на невысоком помосте, отчего казался выше окружающих на голову и смотрел на всех сверху вниз. Эльвира хотела бы разглядеть властителя поподробнее, но не получалось. Смотреть на него прямо означало бы оскорбить – это она успела усвоить из мельком оброненных фраз гаремных девиц. А исподтишка девушка предпочитала поглядывать под ноги, чтобы не споткнуться о ступеньку или же разбросанные ткани и подушки.

Поднявшись на один уровень, Эльвира собралась было опуститься на колени, как делали другие выступавшие, приветствуя императора, но тот поманил ее ближе. Девушка сделала еще шаг вперед, повинуясь жесту. И еще. Пока не оказалось на расстоянии вытянутой руки от повелителя Перекрестка.

Вблизи его лицо оказалось, как ни странно, еще сложнее разглядеть. Рябящая сеть висячих хрусталиков преломляли свет, заслоняя императора от любопытных взглядов надежнее ширмы или паранджи. Видны были только ярко подведенные жирными стрелками глаза и выделенные брови. Почти как у гейш, только в мужском варианте. Как ни странно, смешно или нелепо оно не выглядело. Скорее, устрашающе. Сердце Эльвиры скакнуло куда-то в пятки, а недавно съеденное запросилось обратно от переживаний. Вот только этого не хватало! Она сглотнула, присмиряя разбушевавшийся организм. Ничего особенного, считай, на прием к президенту попала. Честь, конечно, великая, но перепадает многим.

Даже слишком многим, если вспомнить гарем.

Император разомкнул рукава и протянул руку. На удивление сильная и мозолистая для аристократа высшего звена ладонь скользнула по колену Эльвиры, воровато пробираясь выше, под платье.

Девушка продолжала стоять, не шевелясь, хотя внутри и закипало возмущение. Что он творит? Это очередная проверка? На что, скромность? Может ее сейчас еще и разденут перед всеми? Кроме самого императора, мужчин в зале нет, но тем не менее, оголяться перед сотней-другой посторонних баб ей совершенно не улыбалось.

Но и бить по рукам венценосного нахала тоже как-то неловко. Мало ли, за такую вольность и в тюрьму могут посадить.

А то и казнить на месте.

Эльф-то у них единственный. Ему все позволено, похоже на то.

Шершавые пальцы тем временем достигли бархатистой внутренней части бедра, в опасной близости к микроскопическим трусикам, и замерли, чуть заметно поглаживая кожу. Эльвира прикусила губу, чтобы не выдать себя прерывистым дыханием. К ее удивлению, к возмущению произволом примешивалось отчетливое возбуждение, которое с каждым прикосновением императора становилось сильнее. Если он сдвинет пальцы чуть выше, то наткнется на промокшую от влаги ткань.

Девушка сглотнула и стрельнула глазами по сторонам. Нет ли где менталиста? Может, ей эти чувства кто-то навязывает? Раньше ее так пробирали только прикосновения Рейна. Отчего же она так бурно реагирует на совершенно постороннего мужчину?

После томительной паузы пальцы императора подцепили застежку ожерелья, все еще обернутого вокруг бедра Эльвиры, и ловко расстегнули ее.

– Интересное решение. – промурлыкал он вполголоса. По полуобнаженной коже девушки пробежала дрожь. Что-то знакомое почудилось в интонациях совершенно незнакомого голоса, некая догадка смутно метнулась на краю подсознания и пропала снова.

Ожерелье перетекло в его руку и исчезло. В зале охнул женский голос – кажется, украшение вернулось к обладательнице.

– Пожалуй, ты заслужила небольшую награду. Ты и твоя… напарница. – небрежно кивнул император в сторону Женезии, не прекращая поглаживать ногу Эльвиры. Кажется, он вовсе не замечал своих мелких, едва ощутимых движений, действуя машинально. Девушка же изо всех сил впивалась ногтями в собственные ладони, чтобы стоять неподвижно. Хотелось одновременно отпрыгнуть подальше, чтобы к ней не прикасались посторонние, и раздвинуть ноги пошире, предоставляя доступ к более интересным частям тела. В трусиках было уже совершенно мокро, и стоит Эльвире пошевелиться, как оттуда просто потечет. А если император вдруг заденет ее нижние губы… Девушка покраснела от одной мысли и чуть не сжала ноги.

– Держи. – словно опомнившись, повелитель быстро убрал руку и выудил откуда-то из складок одеяния два идентичных браслета. Один тут же застегнул на запястье Эльвиры, а второй отдал в раскрытом виде. – Передай ей тоже. Вы сегодня сумели меня развлечь. Благодарю.

Взмах ладони, и девушка отступила, стараясь не споткнуться об очередную складку или подушку. Ее явно отсылали прочь, отдарившись погремушкой.

На глаза Эльвиры навернулись слезы. Она бы и сама не ответила точно, отчего – то ли от унижения, то ли от жалости к гаремным пташкам, для которых подобное обращение с ними – норма, то ли от разочарования, хотя в последнем она не хотела признаваться даже самой себе. Да, где-то глубоко внутри ей хотелось, чтобы император пошел дальше и принялся ласкать ее при всех – и девушку это шокировало донельзя. Она никогда не считала себя из тех извращенок, которых заводит внимание посторонних к их сексуальным играм, и которые готовы позволить кому-то наблюдать… да и сейчас ее возбуждало вовсе не присутствие аудитории. Скорее, ей было все равно. Где, как, когда, неважно. Ей хотелось просто отдаться этому мужчине, позволить ему делать с ее телом все, что ему вздумается.

И это первобытное, плотское желание напугало Эльвиру до безумия.

Либо здесь замешан ментальный контроль – а император тоже менталист, причем посильнее сена Хумбера, раз сумел пробиться сквозь ее защиту и этого даже не заметить – либо ее влечет по-настоящему к повелителю Перекрестка.

И его стражу.

Одновременно.

Старательно удерживая нейтральное выражение лица, Эльвира добралась до Женезии и они вместе вернулись на прежнее место.

– Это тебе. – пробормотала попаданка, все еще поглядывая на невозмутимо наблюдающего за следующим выступлением императора.

Женезия благоговейно приняла браслет и тут же нацепила его на запястье.

– Везет тебе. – вздохнула она, любуясь украшением. – Сам его величество лично застегнул!

– А что такого? Я просто рядом стояла, а ты дальше. – буркнула Эльвира. Очередная конкурсантка пела, выразительно жестикулируя внушительным бюстом, который чуть не вываливался из декольте. И девушку это не на шутку раздражало. Почему-то. – Была бы ты поблизости, он бы и тебе застегнул. И не только тебе.

Женезия фыркнула и огладила подаренный браслет.

– Ничего ты не понимаешь. Это же честь! – выразительно округлив глаза, прошипела аристократка. Эльвира закатила глаза. Все эти «шуба с барского плеча» ей казались надуманными и странными. Подумаешь, лично застегнул. Сомнительная честь. Он так «застегивает» каждой второй пташке в гареме. Подумаешь!

Подтверждая версию девушки, император одарил аналогичными браслетами еще трех конкурсанток. Впрочем, ни одной из них он больше лично замочек не защелкивал, и Эльвира похолодела от неожиданной мысли. Кажется, она слишком увлеклась в своем желании впечатлить его величество! Как бы он не увлёкся ею по-настоящему! Она-то хочет домой, или же легализоваться на Перекрёстке – желательно с Рейном. Причём второго, сказать по правде, ей хотелось уже куда больше, чем первого. Кто ее там ждет, в родном мире? Разве что налоговый инспектор. А здесь… по телу пробежала томная волна, стоило вспомнить, как ее ласкал суровый страж.

Впрочем, возбуждение тут же схлынуло. Эльвира со все возрастающей паникой поняла, что браслетами пометили тех, у кого больше всего шансов пройти дальше. До конца. Попасть в императорский гарем! Только ей-то этого совершенно не хотелось! Понаблюдав за пташками, девушка четко и ясно поняла, что в подобном гадючнике точно свихнулась бы. Либо наелась какого-нибудь яду, с них станется травануть удачливую конкурентку. Вроде бы слухов про летальные случаи во дворце не бродили, но кто знает, вдруг такие сведения засекречены? Чтобы новых дурочек не отпугивать.

До конца трапезы Эльвира сидела, как на иголках. Еле дождалась, чтобы величество покинул зал, и бросилась на выход одной из первых. Старожилы невозмутимо продолжили есть – наконец-то можно было просто спокойно насытиться, не стараясь выглядеть как можно привлекательнее. Новенькие пытались завести знакомства, гаремные пташки снисходительно отвечали на вопросы. На месте соискательниц Эльвира делила бы полученные сведения на три, а то и вовсе поступала бы наоборот. Ее терзали смутные сомнения, что конкуренток тут не слишком жалуют. Так что вызванивать и выспрашивать она ничего не собиралась, вместо этого воровато выскользнула из зала в числе немногих насытившихся.

Коридор, ведущий к выходу, был практически пуст.

Девушка сбавила шаг, рассматривая декоративные ниши с картинами и гобеленами. По дороге сюда у нее не было времени полюбоваться красотами архитектуры – сопровождающая служанка гнала, как на пожар. Сейчас же ее никто не торопил, и можно было двигаться не спеша, впитывая изысканные росписи и витражи. Засмотревшись на очередное произведение искусства, Эльвира шагнула внутрь одной из ниш и внезапно ощутила за спиной чьё-то присутствие.

Девушка даже не успела испугаться, как стена, казавшаяся монолитной, вдруг провернулась вокруг своей оси, забрасывая ее в темный, пустой каменный мешок. Ни окон, ни хода дальше – спиной Эльвира тут же уперлась в стену, больно ударившись лопатками. Потайной ход закрылся с тихим щелчком, и наступила полная тишина, если не считать ее тяжёлого дыхания – и чьего-то едва слышного.

– Кто здесь? – немного истерично вскрикнула девушка, и тут же ее рот зажала крепкая мозолистая ладонь.

В нос ударил знакомый запах яблок. Его бы она узнала из тысячи.

– Рейн, что за шутки? – прошипела Эльвира, вывернувшись из-под его руки. Ее тут же вжали в стену всем мускулистым телом, так что ноги чуть не оторвались от земли, а грудь податливо распласталась по твёрдому мужскому торсу.

– Это я тебя должен спросить. – пророкотал страж мрачно. – Я все видел там, в зале. Император тебя трогал. И тебе это понравилось!

Эльвира прикусила губу, не собираясь признаваться в очевидном, чтобы не обидеть мужчину. Но и лгать она ему не хотела!

Девушка скользнула руками по прохладной ткани плаща, зарылась в собранные волосы, с трудом удержавшись от соблазна дернуть за заколку и распустить их, ощутить вес шелковистых прядей на пальцах. Ему еще долг исполнять, работать весь вечер, а она ему внешний суровый вид испортит.

– Император мне совершенно не интересен, как и я ему. – выдала наконец Эльвира чистую правду, как ее видела. – Подумай сам, где он, а где я? Ну, возможно, ему понравился мой танец. Поверь мне, уже через пару дней я ему надоем, а мне этот ваш гарем так и вовсе верная смерть. Я там зачахну, понимаешь?

– Значит, император тебе все же нравится. – сделал странный вывод Рейн, по-прежнему вжимая ее в стену всем телом. Где-то там, по ту сторону каменной кладки, по направлению к обеденному залу пробежал слуга, позвякивая бокалами на подносе. Темнота была абсолютной, Эльвира не могла различить даже силуэта обнимающего ее мужчины, и от этого отчего-то резкой, острой волной нахлынуло возбуждение.

– Ты прекрасно знаешь, что мне нравишься ты. – мягко, увещевающе прошептала она. Отчего-то показалось, что Рейн в ярости, хотя с чего бы? Они ничего друг другу не обещали, да, их тянет друг к другу, но страж сам говорил – ему нельзя привязываться. Да, Эльвира надеялась все изменить, попросив императора о милости, но теперь уже не была так уверена в этом решении. В том, что ей позволят реализовать это желание, а не запрут вместо этого в гареме.

– Я тебе нравлюсь? – как-то растерянно выдохнул он, отстраняясь. Неужели он что-то видит в этой темнотище?

– А ты думаешь я позволяю себя целовать каждому второму проходимцу? – фыркнула Эльвира.

Похоже, зрение стража все же было посильнее, чем у обычного человека, потому что губы ее он нашёл безошибочно.

Шелковые юбки зашуршали, по бедру Эльвиры скользнула крепкая, мозолистая рука, отодвинула кружево трусиков и уверенно нырнула туда, между нежными лепестками, которые уже сочились нетерпеливой влагой. Девушка рвано выдохнула и вцепилась в плечи Рейна, безжалостно комкая неизменный плащ.

– Что ты делаешь? – всхлипнула она, когда пальцы крепко, размашисто и ритмично принялись потирать клитор. Ее бедра подергивались в такт с его движениями, из горла сами собой вырывались беззвучные вскрики, которые Эльвира старательно глушила, понимая, что если их вот так застукают, проблем не оберёшься. Для них обоих. Но тем не менее выворачиваться она и не думала… да Рейн и не удерживал. Он упёрся одной рукой в стену у ее головы, другой уверенно исследовал ее мокрые складочки, и прерывисто дышал.

– Наказываю тебя. – мурлыкнул он ей в в ухо, и чуть-чуть, едва ощутимо, прикусил за мочку. – И кажется себя тоже.

С этими словами он рухнул на колени, приподнимая Эльвире подол, и целиком скрываясь под шелком, и властно раздвинул ее бедра. Ноги не держали девушку, норовили подогнуться и подрагивали, но Рейн быстро нашёл выход, закинув их себе на плечи. Горячее дыхание опалило самую чувствительную точку, и сразу же следом клитора коснулся острый кончик языка.

Трусики окончательно сбились на сторону. Пальцы снова пробрались в раскрытые складочки, покружили у входа во влагалище и скользнули дальше, к анусу. Эльвира протестующе дернулась, всхлипнула, когда внутрь нее погрузилась одна мозолистая фаланга, но ее телу хотелось получить разрядку так сильно, что все равно было, по большому счету, в какое место его поимеют. Краем сознания девушка отметила, что Рейн не трогает ее девственность, словно все еще считает ее предназначенной другому человеку… но тут в нее проник еще один палец, и оба они задвигались в том же ритме, что и язык, обхаживавший ее клитор, и Эльвире стало не до размышлений. Все ее сознательные силы уходили на то, чтобы кусать саму себя за запястье и не выдать их убежище истошными криками.

Оргазм накатил внезапно и долгожданно, мощной приливной волной, омывшей Эльвиру с головы до ног и оставившей ее дрожащей, беспомощной и дезориентированной.

Рейн еще раз прошелся языком по сочащимся складочкам, впитывая ее запах, и поднялся с колен. Большего он себе пока что позволить не мог, но видеть и чувствовать пальцами ее наслаждение уже доставило ему ни с чем не сравнимое удовольствие. Он чуть не кончил прямо в штаны, как мальчишка. Даже сейчас его член болезненно подрагивал, требуя разрядки. Страж стиснул зубы, борясь с предательским телом.

Девушка обхватила его лицо руками, уткнулась в его пылающий лоб своим и выдохнула:

– Уедем отсюда?

Спина Рейна закаменела. Очень медленно и выверенно он поправил сбившиеся трусики, съехавшую на сторону юбку, старательно контролируя каждое свое движение, чтобы не сорваться.

– Куда? – горько поинтересовался он.

Не заметив отчаяния в его голосе, Эльвира продолжила лихорадочным шепотом, сжимая его щеки в ладонях:

– Уедем подальше от дворца. Я попрошу у императора домик, где-нибудь на отшибе, ты уйдешь со службы. Или хотя бы будешь приезжать иногда…

Голос ее все слабел, пока не превратился в едва различимый шепот.

Эльвира и сама поняла, что размечталась, но упорно цеплялась за иллюзию. Да, Рейн ей ничего не обещал, кроме обоюдного плотского влечения их ничто не связывало. Но и она ничего не требует, разве что редких визитов, когда он не будет занят службой. Представив себе эдакое будущее, Эльвира поняла, что лучше ей попросить у его величества возвращение в родной мир.

Не так больно будет.

– Я не могу. – подтверждая ее худшие подозрения, Рейн покачал головой и отстранился, высвобождаясь из нежного захвата ее пальцев. Девушка и не пыталась его удержать. Сама поняла, что надумала лишнего, да еще и попыталась навязать ему свой образ жизни. – Моя служба… ты не понимаешь.

– Я все понимаю. – тряхнула головой Эльвира, старательно сдерживая подступающие слезы. И почему она такая мечтательная дурочка? Уж жизнь-то в борделе должна была ее немного научить приземленности и трезвости мышления, но нет! Она опять витает в неведомых облаках. Ну да, конечно, он бросил свою престижную работу во дворце, и понесся жить с ней на окраину вселенной. Спешит и падает. – Извини, на меня накатило. Отличный секс… ну, его разновидность. Спасибо, кстати, все было крышесносно. Выпусти меня, пожалуйста.

– Я бы очень хотел уехать с тобой на край света. – неожиданно признался Рейн, на мгновение прижимаясь губами к ее виску и тут же отстраняясь. Кожи Эльвиры коснулся легкий ветерок, полосой забрезжил свет. Тайник открылся, выпуская любовников в реальный мир. – Но не могу. Прости.

– Ничего. Я правда понимаю. Служба, долг, все дела. – протараторила девушка, протискиваясь мимо стража к свету. – Извини, мне пора.

Она выметнулась в коридор, мельком оглядела себя, убеждаясь, что не светит ничем важным, и поспешила к себе.

Тоскующий взгляд Рейна, провожавший ее до тех пор, пока Эльвира не скрылась из виду, быстро превратился в жесткий и решительный.

– Так просто ты от меня не отделаешься. – хмыкнул он себе под нос, развернулся и направился обратно в обеденный зал.

Добравшись до своей комнаты, Эльвира упала лицом вниз на кровать и разрыдалась. Эмоции, которые она сдерживала все это время, прорвались и требовали выхода.

Наконец-то ей стало окончательно ясно, насколько велика пропасть между их менталитетами. Ее, безродной нелегальной попаданки, и стража самого императора. И с чего ей взбрело вообще в голову, что Рейн бросит ради нее службу? Или хотя бы попытается нарушить запрет на близкие отношения? То, что он продемонстрировал ей лицо, конечно же, несомненный знак доверия, но учитывая что и страж знает о ней многое, если не все, то они в расчете. Откровенность за откровенность. Кто знает, собралась ли Эльвира бы с духом и решилась бы выложить всю подноготную своего появления на Перекрёстке, не сделай Рейн этот самый первый шаг? А так он получил, что хотел – безропотную помощницу в деле поимки зарвавшегося менталиста. Все, что она себе надумала сверх того – всего лишь плод ее собственного разбушевавшегося воображения. Не более.

Наплакавшись вволю, Эльвира села на постели и зло вытерла глаза подолом некогда роскошного платья. Сейчас ей хотелось от него избавиться, как от позорной тряпки, ставшей свидетельницей ее падения. Небрежно стянув дорогую ткань, девушка засунула ее в самый дальний угол шкафа. Выбрасывать было жаль, несмотря на то, что подол усеивали пятна неясного – точнее, очень даже известного – происхождения, а отдавать в таком виде горничным в стирку – вопросов не оберёшься.

Да и сказать по правде, не хотелось Эльвире лишаться такого весомого, зримого напоминания о собственном идиотизме. Если бы не шастающие туда-сюда служанки и гостьи, чувствующие себя как дома, она бы и вовсе повесила платье как флаг на самое видное место, чтоб ни на минуту не забываться.

Фантазия у нее, как выяснилось, бурная, мигом рисует с мало-мальски подходящим мужиком совместный быт и деточек…

От последней мысли Эльвире чуть не стало дурно. Стражам же запрещено иметь семью! То есть если любовницу еще как-то потерпят, то ребенка им никогда не позволят завести. Разве что Рейн уйдёт со службы, что еще под большим вопросом.

Девушка помотала головой, отгоняя последние сомнения. Нет, самое ее первое решение по этому поводу было самым правильным.

Ей нужно держаться от стража подальше. Ради ее собственного блага. Вот решат вопрос с сеном Хумбером, и разбегутся. Она в свой мир, а Рейн пусть себе наслаждается службой.

– Какая ты умница! – с этим восторженным визгом в комнату Эльвиры ворвалась Женезия и заскакала, как маленькая девочка.

Попаданка флегматично хмыкнула и поплотнее прикрыла дверцу шкафа. Вот и вывешивай напоминалки с такими приятельницами.

– Получается, ты менталист? – перестав скакать, свистящим шепотом поинтересовалась Женезия. Эльвира неопределенно пожала плечами, отчаянно жалея, что не успела разучить раздел в методичке о стирании памяти. Как бы он ей сейчас пригодился! Что ее вообще дернуло потянуть с собой аристократку? Эффектности захотелось, слаженности! Тьфу. Оттанцевала бы одна, ничего бы не случилось. Не выгнали бы поди. Там и хуже выступали некоторые.

Словно почувствовав настроение подруги, Женезия плюхнулась на кровать и обеими руками зажала себе рот, в качестве демонстрации.

– Я никому! – промычала она из-под импровизированного кляпа. – Я тебе браслетом обязана, клянусь, что не выдам!

Все еще сложенные домиком у рта ладони девушки полыхнули едва заметной золотистой вспышкой. Эльвира несказанно удивилась и благодарно улыбнулась Женезии. Пусть ее подруга эгоистка до мозга костей и думает только о себе, но некий кодекс чести в ее мыслях все же присутствует. Она поняла, насколько опасен дар Эльвиры, в том числе и для нее самой – если вдруг выяснится, что Женезия покрывала менталистку-нелегалку, у аристократки наверняка будут проблемы – но предпочла не выдавать ту, что помогла ей уже не раз.

Конечно же, не бескорыстно.

– Надеюсь, ты мне и дальше будешь помогать. – хитро прищурилась Женезия, убирая руки и чинно складывая их на коленях. – Я бы хотела попасть в гарем к его величеству. Пока ты бегала неизвестно где, я успела пообщаться с некоторыми старожилками, если можно так выразиться.

Девушка хмыкнула и вздернула носик, выражая свое отношение к такого рода девицам. Странная реакция, отметила Эльвира. Сама туда хочет, но тех что уже туда попали, осуждает.

Женезия поманила попаданку к себе, ближе. Та с неохотой уселась рядом с соседкой на кровать. Сплетничать ей сейчас хотелось меньше всего, особенно о личной жизни его величества. Одно воспоминание о его прикосновениях снова послало дрожь по всему телу. Ох, не зря к нему ревновал Рейн! Все же было нечто в императоре. Что-то манящее, знакомое, и такое притягательное… замечтавшись, Эльвира чуть не пропустила свежие сплетни, которыми спешила поделиться подруга.

– Говорят, император крайне редко посещает гарем. Особенно в последнее время! – прошептала Женезия заговорщически. – Но и раньше он приходил от силы раз в месяц, и чаще всего к одним и тем же. У него три фаворитки, остальные просто живут себе на всем готовом, горя не знают! И еще…

Женезия понизила голос до едва различимого бормотания, так что Эльвира невольно склонилась ближе, чтобы расслышать все в деталях. Она и сама не думала, что так заинтересуется бытом гарема!

– Говорят, что в гареме император собирает тех, кого за пределами дворца ждут неприятности! – торжествующе сообщила аристократка. – Тех, которых предали или собирались предать родные люди, кого подставили или обидели. Представляешь, многие из гаремных девиц еще девицы! Вроде бы император их иногда выдаёт замуж, если им кто понравится из другого мира. Делегации-то приезжают регулярно, а по территории дворцового парка гулять можно свободно. Ну и сама понимаешь…

Эльвира сидела и понимала, что ничегошеньки-то она не понимает.

Это что же получается, знаменитый гарем – всего лишь ширма? А на самом деле это нечто вроде приюта для пострадавших дев в беде? Император открылся с неожиданной стороны, и вроде бы это его начинание должно было бы пробудить в ней симпатию и восхищение, но нет.

Наоборот.

Что же он за владыка, если вместо того, чтобы искоренять несправедливость и наказывать тех, кто обижает женщин, он всего лишь укрывает пострадавших? Неужели власть его на Перекрёстке фиктивна, наподобие тех, что остались еще в некоторых европейских странах у королевских семей? Красивая декорация, не более.

Восторга у Эльвиры новости точно не вызвали. Скорее, сочувствие челове…эльфу, вынужденному подчиняться установленному укладу. Он, конечно, молодец, что пытается помочь хотя бы кому-то, но в представлении попаданки вопросы нужно было решать более радикально. В конце концов, сменяют же правительство, если оно забывает о благе народа? И законы нужно менять, если они устаревают.

Легко, конечно, рассуждать о высоких материях, когда от тебя ничего не зависит, одернула себя девушка. Тут система строилась поколениями. Нужен повод, чтобы расшатать ее и видоизменить. Наверняка страж поэтому копает под менталистов и прочих магов – ищет их уязвимые места, чтобы передать императору в качестве рычага воздействия.

Решимость Эльвиры помочь благому делу Рейна только укрепилась. Как и решение вернуться после этого в родной мир. В нестабильной обстановке передела власти мелкой попаданке точно нечего делать. Сгрызут.

Какой она все же была наивной, рассчитывая устроиться здесь, на Перекрестке! Эльвира вспомнила саму себя двухмесячной давности и иронично хмыкнула. Какое там устроиться, тут бы выжить! Нет, точно нужно срочно возвращаться к себе. Как только решится вопрос с зарвавшимся менталистом, сразу домой!

Похоже, Женезия тоже сменила план на более безопасный.

– То есть ты хочешь пересидеть в гареме, пока твой брат тебя будет искать? – уточнила Эльвира на всякий случай, хотя и без того поняла немудрёную задумку подруги. Вполне, кстати, логичную. Она и сама бы так поступила. Своего рода программа защиты свидетеля в перекладе на местные реалии. – Ты же вроде бы хотела отобрать у него наследство, воспользовавшись правом на желание?

– Дурой была. – вздохнула Женезия, по-бабьи подпирая щеку кулаком. Учитывая, что сидели они обе на кровати, поза получилась почти как у Роденовского мыслителя. – Наследство-то я может и отберу, а потом что? У брата полно знакомых в высших кругах знати, они поддержат его, а не меня. В деле артефакторики все зависит от репутации, нет знакомых – нет клиентов. Конечно, можно продать дом и уехать… только не факт, что далеко.

Девушки переглянулись, думая об одном и том же. Одной беззащитной аристократке в другом мире еще опаснее, чем на Перекрестке.

– Вот и получается, что безопаснее всего отсидеться в гареме. – после недолгой паузы флегматично продолжила Женезия. – Даже если император мною заинтересуется – ничего страшного. Девочки говорят, что замуж берут потом и порченых. В иных мирах наложницы его величества ценятся чуть ли не выше обычных женщин, даже девственниц. Вроде как обучены самим императором!

Аристократка, представив себе процесс обучения, густо покраснела, хоть и знала о нем обрывочно и сугубо теоретически. Эльвира же отчего-то разозлилась. Мало того, что браслеты раздает налево-направо, так еще и тренирует, делать ему нечего! Лучше бы благосостоянием страны озаботился.

– Ну и отлично! – несколько невпопад воскликнула она, вскакивая с постели. – Главное, чтобы нас оставили в покое. А потом разберемся, кто кого оценивать будет!

Эльвира прошлась по комнате, чувствуя, как неистраченная энергия переполняет ее и ищет выхода.

– Отбор! – спохватилась она. – Мне нужно зубрить правила поведения и манеры.

Женезия сочувственно покачала головой и засобиралась на выход.

– Если что, приходи, помогу разобраться. – предложила она. Эльвира благодарно улыбнулась, но отказалась. Обращаться за помощью к соседке не хотелось. Да и вообще быть кому бы то ни было обязанной в этом мире, как оказалось, чревато последствиями. Лучше уж сама, сама.

Остаток вечера прошёл сравнительно мирно, не считая кавардака, творившегося в голове Эльвиры. Воображение отчаянно сражалось с реальностью, девушка то и дело порывалась бежать искать Рейна, чтобы попытаться убедить его в необходимости уехать из дворца, после чего недоумевала совершенно искренне, что это на нее нашло. Склонностью к пустым мечтаниям она никогда не страдала, тем неожиданнее для нее оказалась эта странная зацикленность на страже. Влюблённость? Да, возможно, для этого достаточно и тех считанных встреч, что у них были. Но строить на этой базе совместное будущее? Тем более, пытаться туда затащить мужчину чуть ли не силой? Глупости какие.

Тело тоже было с Эльвирой категорически не согласно. Логично, нелогично, неважно. Оно хотело этого мужчину, желательно прямо сейчас. Грудь набухла и стала невероятно чувствительной, ее раздражало даже прикосновение легчайшей шелковой ночной сорочки. Лоно томилось, несмотря на полученную недавно разрядку. Этого было и близко недостаточно, чтобы утолить плотский голод, поселившийся в Эльвире. Девушка тщетно пыталась сосредоточиться на пособиях и учебниках. Скачущие мысли и страдающее без мужской – точнее, лично Рейна – ласки тело отвлекало и не позволяло запомнить и строчки из прочитанного.

Хорошо, что Женезия не осталась помогать ей с учебой. Решила бы, наверное, что попаданка окончательно сошла с ума. То и дело девушка вскакивала, чтобы навернуть пару кругов по комнате, и снова укладывалась в постель в тщетных попытках вызубрить хоть что-нибудь. Эльвира не обольщалась – скидок по болезни ей никто делать не будет. Все тесты придется проходить вместе с остальными, и кто знает, что эти затейники еще выдумают!

Когда за окном окончательно стемнело, она сдалась и отложила книги. Но и заснуть не получилось. Эльвира тщетно ворочалась, сминая простыни, а когда все же получилось задремать, увидела Рейна.

Он был полностью обнажен и тоже спал, разметавшись посреди гигантского ложа. Роскошь комнаты впечатлила Эльвиру. Она-то думала, что стражи обитают в казармах, а тут палаты, достойные аристократа! Мебель с резьбой и металлическими вставками, вышитое золотой нитью покрывало, небрежно сброшенное на пол, блестящее, гладкое даже на вид постельное белье. Но главное, приковавшее ее взгляд, было разумеется мускулистое мужское тело.

Во сне Рейн казался беззащитнее и моложе. Одну руку он закинул за голову, другую вытянул вдоль тела, и кулак то сжимался, то разжимался – похоже, его сон тоже был неспокоен. Эльвира сама не заметила, как оказалась ближе, совсем близко, так что различала уже тень от ресниц на лишенных щетины щеках и редкие тонкие волоски, сгущавшиеся у пупка и тонкой линией сбегавшие ниже.

Да, ниже она тоже посмотрела. И очень внимательно. Сон же, значит можно!

Видимо, снилось стражу не только активное, но и приятное, потому что его орган стоял дыбом в полной боевой готовности.

Эльвира никогда прежде не видела член так близко, а потому немного засмотрелась. И было на что! Гладкий, с чуть выступающей округлой головкой, перевитый тонкими линиями вен, он просто просился в ладонь. Девушка даже руку протянула, чтобы потрогать и проверить, настолько ли он бархатистый наощупь, как кажется…

Глянув мельком, чтобы проверить и убедиться, что владелец орудия все еще спит, Эльвира застыла испуганным кроликом. Серо-голубые глаза были распахнуты и с любопытством наблюдали за ее нацелившейся рукой.

Девушка поспешно отдёрнула пальцы, чувствуя, что магнетический взгляд удерживает ее, притягивает, призывает дать волю фантазии…

И проснулась.

Сев на постели, с гулко бухающим сердцем, Эльвира с хрипом втянула воздух. Сон был очень реальным, слишком реальным. Казалось, если бы ей все же удалось прикоснуться к телу стража, оно было бы теплым и живым. Настоящим.

Обессиленно упав обратно в подушки, она потерла лицо руками. Глаза чуть припухли, во рту пересохло, заснуть обратно в таком состоянии вряд ли удастся. Эльвира поднялась, отпила воды из графина, умылась, вглядываясь в свое отражение. Ей кажется, или черты лица немного заострились, словно она похудела? Конечно, с таким стрессом и немудрено.

Ледяная вода прочистила сознание, отгоняя остатки сна. Пожалуй, сегодня ей уже не уснуть. Девушка зажгла прикроватную лампу и зябко поеживаясь, подошла к окну с намерением закрыть его.

Там, внизу, снова стоял он.

Полускрытый тенью, страж сливался с окружающей средой почти идеально, но Эльвира чувствовала его слишком отчетливо, будто саму себя, и знала наверняка – он там. Пришел ли он, потому что тоже видел сон?

Возможно, хотел ей предложить продолжить то, что они не закончили там, в потайной нише? Ее подсознание явно было не против, вон какие картинки показывает. Перед глазами, как настоящий, все еще стоял возбужденный член Рейна. Совершенный, гладкий, прекрасный и крепкий – прямо как его владелец.

Вздрогнув от неожиданной волны возбуждения, девушка решительно захлопнула оконную створку и задернула занавеску для надежности. Толку от кружевного полотна немного, но даже символическая преграда будет между ними нелишней.

Она еще не сошла с ума – навязываться мужчине. И довольствоваться ролью временной постельной игрушки Эльвира тоже не собирается. А страж ясно дал понять, что больше ничего ей не светит. Он не покинет дворец, а она не собирается в нем задерживаться. Их дороги очевидным образом расходятся. Пытаться сблизиться сейчас – напрасно трепать себе нервы. Причем в основном ей. Мужчины, кажется, вообще по поводу чувств особенно не заморачиваются. Испытывает ли к ней страж хотя бы долю того влечения, что накатывает на Эльвиру каждый раз, стоит ему приблизиться?

И не происходит ли с ним того же при виде любой мало-мальски симпатичной девушки?

Настроение упало ниже плинтуса окончательно. Нахмурившись, Эльвира мрачно уселась на постели и обложилась пособиями. В первую очередь раскрыла тот самый, дефицитный томик из императорской библиотеки.

Лучше вызубрить его как можно скорее и попросить Рейна вернуть его обратно. Вовсе не ради очередной встречи – при мысли о которой предательское сердце забилось быстрее – а чтобы не подвести стража под неопрятности. Не хотелось бы, чтобы его поймали на контрабанде уникальных изданий, тем более ради попаданки-нелегалки.

На страницу упала неизвестно откуда взявшаяся крошечная капля. Чернила подернулись рябью, расплываясь. Эльвира шмыгнула носом и только тогда поняла, что плачет.

Себя было жаль. А еще больше было жаль уже прорисованной в деталях мечты об их со стражем совместном будущем, где-нибудь подальше от гадючника дворца. Но лучше жить разумом. Ничего хорошего из этого не выйдет, Рейн будет несчастлив, даже если ей чудом удастся убедить его уехать, радости ему это не принесет. Он создан, чтобы хранить покой императора. Эльвира слишком хорошо знала, как больно отказываться от призвания, лишать себя той работы, что приносит радость, и не желала такого любимому мужчине.

А она сама… ей здесь не место.

Да, так будет правильно. Так будет лучше.

Отчего же слезы не останавливаются?