Дорогие читатели, представляю вам первый сборник моих рассказов. Кто читал Станислава Лема, Александра Беляева, братьев Стругацких и Алексея Толстого, тот помнит очарование научной фантастики. Никаких фэнтези, сказок и любовных интриг. Научная фантастика – это попытка заглянуть за горизонт развития человечества, опираясь на научные теории, гипотезы и направления развития технологий. Это попытка увидеть изменения общества и отдельного человека. Пусть вам не будет скучно.
Содержит нецензурную брань.
Добрый самарянин
Солнце спокойно и медленно скрывалось в облаках наклоняясь к кромке леса, комбез промок и рюкзак потяжелел, хотя и был пуст. Мошка и слепни гудели вяло, птицы притихли. Шли вторые сутки, как Артем заблудился в лесу. Смартфон сдох и батарею зарядить было нечем. Ничего себе попал! Сегодня уже воскресенье! На работу не успею.
Он никогда не боялся в лесу и кажется перешел всю округу. Навигатор никогда не подводил, и Тёма осмелел. Он впервые отправился на северо-восток, предварительно посмотрев по карте. Морошки было немерено, но всю пришлось выбросить. Вторые сутки! Небо затянули плотные облака и ходить по солнцу было невозможно. От ходьбы «гудели» ноги и хотелось пить. Запасы съел, в рюкзаке шуршала сырая бумага. Надо повыше забраться. Он потянулся на высоченный холм, шел медленно, спотыкаясь, напевая навязчивый мотив, часто ругался или орал себе в удовольствие. Наконец через полчаса залез на холм, весь в паутине с ободранным лицом и руками, нашел самое высокое дерево и уселся у корней.
Сбросил рюкзак, вытянул ноги и стал напевать:
– Если – б мишки были пчелами, то они бы нипочем, ни за что бы не придумали так высоко строить дом!
Ему предстояло еще забраться на вершину этой сосны. Он нашел взглядом куст дикой малины и с жадностью съел оставшиеся ягоды. Потянулся и подошел к стволу, потом притащил часть упавшей от старости ёлки и прислонил к дереву. После пары попыток ухватился за нижнюю ветку, посыпалась кора, иголки. Он чертыхнулся и полез вверх. Теперь, сидя почти на макушке, он мог отдышаться. Было тихо, дул свежий ветерок, и был ещё какой-то звук. Только между шелестом деревьев можно было услышать шелест воды. Это вода! Это река! Это наверно Инда или её приток! Ну теперь выберусь, и он проворно начал спускаться. Ещё минут сорок вниз с холма через заросли и коряги напролом. Наконец журчание воды и свежий воздух были совсем рядом. Пить! Он напился прямо из реки пригоршнями ладоней, набрал фляжку и присел. Спешить некуда, теперь часа два хода, может больше. Посмотреть, может ягоды есть на поляне? И он не спеша пошел выше на широкую поляну, где между высокой травы виднелись настоящие кусты черничника. Все было замечательно, и он уже наелся, как послышался какой- то звук.
«Ну точно гаечный ключ упал», – подумал Тёма и поддаваясь любопытству пошел на звук. Вышел на соседнюю поляну и обомлел. Там сидел на корточках человек в непонятной плотной одежде и что -то чинил, склоняясь над непонятным механизмом.
Артем осторожно осмотрелся. Кругом не было никого! Что он там чинит?
После пары минут наблюдения, он подошел ближе и сказал:
– Здравствуйте, не знаете в какую сторону в город выйти. Человек молча показал рукой.
– Что? Сломались?
– Сломались – Как будто эхо, ответил незнакомец.
Тема подошел поближе:
– Ты из спасателей?
Человек наконец повернулся. У него было смуглое лицо, карие глаза, плотный, стройный, совершенно лысый, неопределенного возраста. Он улыбнулся и сказал:
– Можно и так сказать.
Было странно, что звук шел еще из комбеза, это Артем точно уловил.
Чужак добавил:
– Это универсальный переводчик.
– Ты иностранец?
– Да, иноземец. Вот починю и полечу.
Тема оторопел:
– На чем?
Незнакомец показал рукой на поляну. Там, на глазах, появилось облако зелено-голубого цвета и пропало. Открылся предмет похожий на летающую тарелку, стоя прочными опорами на поляне.
Тема побледнел:
– Вот попадос! Ты кто? Не подходи. – Он стал пятиться к краю леса.
Чужак улыбнулся и спокойно присел на пятую точку:
– Что, испугался? Это межгалактическая служба, когда еще увидишь. Да не бойся, мы своих не трогаем.
Тема перестал пятиться и тоже присел, сердце кажется выскакивало из груди.
– Что делать, бежать? Если ему надо, точно поймает, уже-бы схватил.
Он отдышался и спросил:
– Какой ты наш, вон с переводчиком! Американец?
– Нет. – Ответил чужак
– Мы когда-то были такими как вы, вечно гадили, вечно воевали, боялись, любили, строили и познавали.
Тёма кажется не совсем осознавал происходящее, голос чужака вызывал ужас и в тоже время звучал совершенно естественно, без всякой угрозы:
– Ты сказал: «МЫ». Где эти ваши?
– Они далеко.
– Они нас слышат?
– Да.
– И как?
– Смеются.
Артем внимательно посмотрел на чужака и невольно лицо его расплылось в улыбке:
– Ничего себе попал!
Он спросил:
– А, у тебя имя есть?
– Ну, по-вашему, Иван, а тебя как?
– Артем.
Тёма медленно пошел ближе и присел метрах в двух от незнакомца:
– А, чего они смеются?
– Смешные вы?
– Кто, русские?
– Не, все обычные люди.
– А, что тут смешного?
– Вы не умеете отличать правду от лжи и не разбираете настоящей опасности.
– Да? И в чем же она? – Обидчиво насупился Артем.
– В вас, вернее в игнорировании климатических изменений, проблемах вырождения, болезнях, деградации, увлечении малозначащими делами.
– Можно подумать! Не было бы нас и не было -бы вас!
– Это точно.
– А что вы нас не остановили? И вообще, откуда ты?
– Созвездие Андромеды.
Тема сглотнул слюну и отпил из фляжки. Он понял, что ничего не понял и не знает верить или нет:
– Давай, ты лучше расскажи, что было, а я помолчу.
Иван улыбнулся и начал длинный рассказ. Этносы и народы сменяли друг друга, войны не прекращались, пища становилась грязной и вредной, а техника уже позволяла не выходить из домов там-же и работать и отдыхать. Войны за воду, за чистый воздух и еду, за свое здоровье. Всем хотелось жить, развлекаться и как можно дольше. Без всякого сожаленья люди убивали, хоронили, предавали.
Все шло к упадку и требовалось перезагрузка. Тогда-то образовалась группа ученых занятых в разных областях. Они общались только лично и не хранили информацию в общем доступе. Им удалось сохранить свои тайны и даже отвоевать себе место под солнцем. Они купили остров на подставное лицо и тайно сделали там ангары. Машина времени оказалась возможной, но не совсем такой, как она представлялась. Первые контакты в вашем прошлом, первые потери. Первое проникновение в будущее, образы опустошенной планеты, вымерших видов, одичавших людей. Необходимость переселения. ВАРП двигатель был создан, но люди не могли на нем летать. Только искусственный интеллект. Поиск планет, отправка реализатора. Это прибор, который может создать любую структуру по отправленной информации. Квантовый передатчик данных. Регенерация себя в другой галактике. Это были мертвые копии. Пришлось отправить систему реанимации и жизнеобеспечения на срок передачи полной информации. Дуализм и расхождение взглядов клонов и тех, кто остался на земле. Те-кто остался уже умерли в двадцать -втором веке, но они смогли подарить почти готовые наработки по бессмертию и передать их.
Искусственный интеллект и машина открытий. Спасение планеты земля. Первые контакты третьего рода.
Тёму тошнило, голова плыла. Он взмахнул рукой и спросил:
– Погоди, погоди. Зачем вам Земля? Да ещё и погибшая? Зачем вам мы? Зачем ты позволил себя опознать? Вы не боитесь искусственного интеллекта? … А, ка-же эффект бабочки?
– Это последнее, что пришло ему в голову из научно-популярных статей. Он отдышался и замер в ожидании последней истины:
– Мы не боимся искусственного интеллекта, как вы не боитесь своих детей. Эффект бабочки, это не совсем то, что вы понимаете.
– А у вас есть лидеры, президенты? Жилье?.. Покажи свой аппарат? – Не выдержал Артем.
– От руководителей мы избавились еще в 20м веке. Лидеры есть. Да ты проходи.
Иван пошел к аппарату. Тёма двинулся следом, находясь к какой-то прострации и невероятном азарте. Мысли ускорились и смешались. Он шептал себе:
–Вот! Все возможно и русские выживут! Все, о чем мечтали! Никто не поверит! Нет, никому не расскажу!
Он вступил на борт тарелки, потом с ужасом оглянулся, но поборол себя и пошел дальше. Внутри было почти пусто. Какая-то капсула стояла посреди круглого помещения и все. Он огляделся, ища приборы:
– А, как же навигация спросил он?
– Все там: – указал Иван на капсулу.
– А, можно взглянуть?
– Да, только ничего там не трогай.
Артем уселся и почувствовал, что свет, это не просто освещение, по нему уже двигался сканирующий луч.
– Эй! Э-э-э -й! – Всполошился он.
– Не бойся, это обычная процедура диагностики состояния пилота. Я тоже это прохожу.
– Каждый раз?
– Каждый раз.
Колпак закрылся.
«Иван» знал, что Артем уже без сознания.
– Все хорошо в меру, – буркнул он. И зачем интересоваться эффектом бабочки.
Невольно налетели воспоминания на «Ивана». Конечно он был не Иваном, а клоном одного из ученых оставшихся на Андромеде. Языки там перемешались, выковались в новое наречие. в основном кишащее научными терминами, но они не перестали быть людьми и это было их силой и слабостью. Его разделяло с Артемом три тысячелетия. Ему уже было больше ста лет, но он их не считал, организм сопротивлялся старению и чинил все нарушения биохимии. Не мог он сказать, что супер-этнос землян все равно обречен, но они успеют многое, успеют создать то сообщество ученых и переместиться на другие планеты. Не мог он сказать о противоречиях, о том, сколько потерь в связи с экспериментами на себе и своих клонах, как отчаянно они боролись за жизнь, как успели перенести помощников, когда гибла цивилизация, как после очередного посещения прошлого в Индии и попытки чему-то научить людей, встретили поклонение, а затем и агрессию. Как после этого клоны, бывшие на земле вышли вместо точки прибытия в атмосферу чужой планеты и погибли. Как долго изучали причины и эффект бабочки и полностью запретили контакты с землянами. Он кстати нарушил это правило, он был не согласен по решению на полный запрет. Он дал человеку здоровье и энергию развития, но не информацию и должен теперь ответить, остаться на Земле наблюдателем. Его тарелка была не приспособлена на межгалактические перемещения, не хватало энергии и мощности ИИ. Он теперь будет ждать челнок размером с остров Сахалин, но может никогда не дождаться.
Артем очнулся на выходе из леса около дороги. Голова болела. Он помнил, что долго блуждал в лесу, но как вышел, не помнил. Потряс фляжкой, там оставалась вода, он глотнул. Выбрался на дорогу, голоснул.
Добрался до квартиры. Посмотрел на календарь. Там стояло 18 августа, воскресенье. Было еще утро. Вот это попал, целые сутки блудил. Он вынул из кармана разрядившийся смартфон:
– Да, не повезло.
В воскресенье он вспомнил, что хотел поступать на физмат, а сам три года валяет дурака, смотрел фантастику, пил, клеил девочек и был доволен, тем, что работает менеджером в магазине:
– Тьфу. Аж стыдно. Уже 22 года! Вот дурак.
И он все-таки поступил на физмат, сам не знает откуда взялись такие способности. Это был будущий создатель ВАРП двигателя.
Техник 610412
Полигон «Южный» ВКС располагался далеко от населенных пунктов и путей сообщения, так далеко, как это было возможно. Местное начальство знало это место, как федеральный исследовательский центр современных технологий, но все скрыть никому не удавалось, и жители часто шутили:
– «будешь умницей, пошлют в центр», в том смысле, что о тебе никто не услышит, так велика была скрытность. Ну забор и забор с вышками и автоматчиками.
В состав полигона входил стартовый комплекс для легких ракет и завод экспериментальных изделий.
Стояла весна и так хотелось на волю. Команда техников собралась на стадионе и в солнечные дни с удовольствием играли.
– Иди, поиграем- крикнули Александру и тот отмахнулся, сидя на трехрядной трибуне. Он щурясь смотрел на весеннее солнышко игнорируя азарт товарищей по сборочному цеху.
– Хронический мечтатель! – буркнул капитан «сборной» Смородин и пасовал Никите, выходившему к воротам элетронщиков.
– Бей! – гудели малочисленные зрители и Никита приложился.
– Ура-а-а! – не сдержалась вся команда, когда мяч влетел в ворота.
– Сила есть, ума не надо.
– Малохольные! – кричал дядя Миша. Весело показывая фигу.
– Сами вы из прошлого века! Держите. – и мяч преодолев звуковой барьер влетел в ворота сборщиков.
– Ну и что? Три один в нашу пользу.
– Memento.
Саша сидел на трибуне испытывая настоящее удовольствие, потом вновь углубился в какие-то записи в своем планшете.
–Чем мы тут занимаемся? – спросила Клара, незаметно подкравшись. – наверно опять читаешь?
– Да-а.-протянул Саша и улыбнулся. Только тебя не хватало, подумал он. Саша знал, что все планы с Кларой можно было спрятать на долго и поэтому относился к ней неоднозначно.
– Я поеду к морю на выходные к сестре, ты со мной?
Ну как можно отказать Кларе. Он обнял ее и притянул к себе поближе.
– Сей час получишь по фэйсу.
– Билеты- то взяла?
– Как всегда.
Саша знал, что как всегда берет он и сказал:
– Диктуй куда и когда.
Уже в аэропорту, когда самолет выруливал на полосу, и Клара перестала через него лезть к иллюминатору, кричать и махать, он мог вернуться к своим записям.
– Эй, бедный рыцарь, так и будешь тупо сидеть? Хоть бы рукой помахал Неле и Нине!
Саша поцеловал её, и она недовольно насупилась. Это конечно игра, он знал, что Клара быстро успокоиться и перейдёт к своему смартфону на всю поездку. Тревогам можно было сказать «Чао!».
Александр окончил филфак МГУ, поработал переводчиком и спецкором, ему наскучили постоянные новости и захотелось во всем разобраться, чтобы не слушать едкие замечания технарей про каждый материал. Вот и окончил политех заочно. После этого как-то угас интерес к «сенсациям» и не убиваемому мэйнстриму.
Служба в армии в спецподразделениях, где испытывали боевых роботов, где он «нечаянно» спас штаб полка вовремя отключив нового электронного бойца, который нацелился разнести своих «создателей».
Хотелось всегда большего, но «судьба – индейка» и он оказался на закрытом предприятии полигона «Южный».
Что собирали на этом заводе можно было догадаться. Космические аппараты с движками на антивеществе. Это было заметно по мощным электромагнитным камерам со сверхпроводящими материалами и с кучей других знакомых устройств. Сотрудники теперь могли не давать расписку о неразглашении так как у каждого был свой микрочип, который всё «видел и слышал» за пределами предприятия и сигналил, куда надо. Саша привык к такому порядку и не замечал неудобств.
– Так-так, что пишут нам новости?
Перебрав последние он задержался на статье: «Ретро-изобретения. Возможен вечный двигатель?!»
– Двигатель Сёрла? Похоже таких изобретателей даже не проверяли, псевдо-вечный двигатель?
И он стал выводить габаритные данные и данные материалов «на глазок». «Глазок» у него был натренирован, и он уже через два часа полета выяснил, что действительно ротор этого изделия мог не потреблять внешней энергии при определенных условиях.
– Это тот самый псевдо-вечный двигатель! Да, но какой от него толк? – спросил он себя и задумчиво отложил планшет. Потянулся и повернулся к Кларе. Можно было еще два часа сидеть спокойно, потому что она постоянно висела в соцсетях.
Сестра Карина с мужем встретили их. Два дня выходных пролетели незаметно. Саша научился коптить рыбу, а Клара очередной раз посетила салон красоты с сестрой. Теперь можно быть уверенным, что всю обратную дорогу она будет показывать ему свои новые фото.
– Если вращающиеся части двигателя Сёрла сделать неподвижными и имитировать вращение переменой потенциалов? Получим вращающееся магнитное поле, увлекающее вращением внешнее магнитное поле. А дальше? Но при сверхпроводимости получится нарастание мощности внешнего поля до тысяч тесла! Своеобразный резонанс! Теперь проверять и проверять.
– Ты меня слышишь! Неблагодарный тролль! – Толкала его Клара.
– Исправлюсь. – ответил он и вытянул губы трубочкой. Громко чмокнулись так, что в соседнем кресле девушка среднего возраста, обернулась:
– Потише!
Клара тихонько хрюкнула от смеха и прижалась к Сашиной груди.
Мастер механосборочных работ, младший научный сотрудник Тимофей Залеевич, в цехе его между собой звали Тёмой за молодой возраст и непосредственность, выслушал Александра и хмыкнул.
– Я все понимаю, но использование служебного компьютера в личных целях запрещено.
– Это не личные цели, это касается последнего прототипа.
– Внесение изменений в изделие только с согласия главного инженера.
– Так хотя-бы расчеты!
– Это через конструкторов. Я не могу на них повлиять, хочешь сам сходи – Залеевич извинился и погрузился в прерванный диалог с начальником цеха, одновременно показывая Александру через окно куда-то в цех.
Александр обернулся и увидел младшего сотрудника конструкторского бюро. Это был Богдан, старший брат Клары который перетащил Клару на завод. Саша вспомнил, что тот работает младшим сотрудником и сорвался с места перепрыгивая через ступеньки.
– Не упади! – крикнул «Тима».
– Здорово конструктор!
– Здравствуйте. – сдержанно улыбнулся Богдан.
– Есть тема.
– Научная? – иронично и мимоходом ответил он.
– Псевдонаучная, но проверить надо! Интересный материальчик!
– Наши академики и так угорают от изменений в проекте, ни каких сроков не выдерживаем.
– Пусть угорают, мне бы только обсчитать кое- что.
– За кое-что впрягаться не буду, а за сестренку помогу чем смогу. – и он наконец повернулся к Саше.
– Говори, в чем суть.
Александр рассказал свои предположения.
– Да, ты всегда умел облегчить работу КБ своевременными замечаниями. Помнишь, как два месяца назад тебе не понравилось крепление блока? Так месяц потом переделывали три дырки в кронштейне. Спасибо Дмитрию Дмитриевиу! – Богдан посмотрел с интересом на Сашу.
– А, давай сразу к нему?
– Пошли.
Они устремились на третий этаж. Дежурный по этажу пропустил Богдана и спросил про Александра.
Формальности были позади.
Заместитель главного конструктора по магнитоэлектрическим установкам «изделия» Дмитрий Дмитриевич сидел в вольной позе задумчиво нажимая клавиши своего внушительного гаджета. На мониторе спокойно плыли сплошные цифры. На звук он повернул кресло и молча махнул им рукой.
– Я пошел – сказал Богдан и закрыл дверь с внешней стороны.
– Ну-с, что привело вас, обратился он к Саше?
– Я хотел попросить вас обсчитать мои предположения.
– Очень-с похвально! Самое интересное, что я делаю то -же самое для своих предположений. Говорите яснее. – после паузы заметил он. Александр напрягся, как можно в двух словах изложить все?
– Вот! – Саша протянул планшет с открытой страницей расчетов.
– Занимательно, но какое это имеет отношение к проекту?
– Это экономия энергии на магнитном поле защиты «изделия».
– Занимательно, оставьте, я постараюсь посчитать, но поймите, компьютер завален работой.
– Я не спешу, но испытание по слухам через месяц.
– Ну примерно да. – он постучал пальцами по столу и наклонил голову.
– А, знаешь, продумай массогабаритные данные и материалы. Исходные возьмешь у меня, конечно в общем виде насколько возможно. Он сунул флэшку и закончив копирование протянул Саше.
– Имей в виду, нас по головке не погладят, если потеряешь, особенно «за пределами».
– Спасибо.
Дмитриевич молча кивнул и отвернулся к монитору.
Александр уже летел на крыльях, естественно, на свое рабочее место.
Прошла неделя и снова он был у Зам. Генконструктора.
– Ну-тес, молодой человек, он отвернулся от монитора и взглянул на планшет. Потом еще раз, перевел данные в свой компьютер, задал команду и подождал.
– Да-с. – протянул он. – для вращающихся магнитных полей полный подсчет не возможен, нет полных данных взаимодействия со всем объектом и нам их никто не даст.
– Но можно посчитать работу только системы защиты в вакууме.
– Что-же-с. Вы этим и займетесь, вот разрешение на работу на главном. Он вручил записку.
Это был переход через цех электронщиков.
– Как все сложно, давят кадры, почему надо ходить с бумажкой? Мог бы дать свой допуск к компьютеру? – ворчал он.
Добрался до кабинета главного инженера, постучал. Дверь отъехала в сторону, главный инженер махнул рукой, и Саша у же стоял перед ним.
– Дмитриевич опять тревожит мозг корпорации?!– он открыл график загрузки главного компьютера.
– Ваши данные?
Александр назвал номер пропуска.
–Так, вот окно для ваших «хотелок», передайте привет Дмитрию! – он отвернулся уже не реагируя на «Спасибо».
Пришлось приходить между сменами в ночное время, любимый полигон жил круглосуточной жизнью, зато в личной жизни наступил кризис. Клара оказывается могла прилично запиливать, устраивать сцены и сдавалась не сразу, а после долгих ласк и уговоров.
– Понимаешь, мне надо срочно кое-что посчитать, ну срочно, прости.
– Пошли на концерт, купишь как всегда нам билеты. – без энтузиазма сказала Клара.
– Я не могу.
– Правильно Боря называет тебя вертолетом, прилетел и улетел, ни в чем нельзя на тебя положиться, тупо гнешь свою линию.
– Клара, ты же знаешь. – Саша запнулся.
– Знаю я тебя! – Клара отвернулась и через минуту спокойно сопела.
Прошло всего два дня как он заходил к Дмитрию и оставил флэшку как его вызвал сам.
– Ну-тес, проходи, проходи.
Дмитриевич, неизвестно почему, использовал словоерсы, особенно, когда волновался, хотя мог переходить и на обычный разговорный.
– Действительно возможна экономия энергии. Главный естественно был недоволен постоянными переделками в конструкции, но удалось убедить в необходимости варианта управления соленоидами. Теперь мне нужен помощник, а как тебя заменить на рабочем месте? В общем отдел кадров проверяет твои данные, но приказ о переводе ко мне уже готов. Следующую смену придешь сюда, стол я тебе выделю. «В каждой области знания прогресс пропорционален количеству фактов» как говаривал Джеймс Максвелл. До завтра. – и повернулся снова к монитору.
Сила магнитного поля росла в геометрической прогрессии, после поправок на плотность материи в реальном вакууме она не останавливалась, зато суперкомпьютер зависал надолго и оставлял сообщения о невозможности расчета.
Их вызвали к Генеральному конструктору. Это было странно, так как все совещания проходили в форме видеоконференции. Первым зашел Дмитриевич, а за ним и Александр.
– Присаживайтесь. – привычно показал на кресла Генеральный.
– Вы мне завалите всю работу если не сформулируете правильно задачи на понятном для машины языке.
– Нам надо разрешение на допустимые погрешности,– сказал Зам. Главного.
– Покажите! – Сказал Генеральный, включил проектор и начал искать материал.
– Вот эта папка.
– Так, комментируйте, зачем эти расчеты, когда проект был почти готов?
– Значительная экономия энергии.
– Так-так. – водил лазерной указкой Генеральный. – было-бы лучше раньше на два месяца. У вас три дня, придете с законченными расчетами! Ясно?
– Хорошо. – хором ответили инженеры и вышли.
– Не впечатляет. – грустно заметил Александр.
– Ну-с. Не надо-с так строго, улыбался Дмитрий. – если он разрешил, значит оценил верно. Придется попотеть.
И они «потели» составляя новые модели уже с помощью математиков, которых пристегнул к расчетам генеральный. Сошлись на том, что данный вариант модели управления полями не рассчитывается до конца, но может быть представлен в некотором приближении.
Наступил день старта. Стартовый стол с ракетой и аппаратом для исследования воздействия космического пространства на космический корабль со скучным названием «Изделие 99.08.12».
Цеха в этот день пустовали и только допущенные сотрудники, и управляющий персонал могли присутствовать при старте.
Дмитриев и Александр смотрели с площадки обзора в центре управления полетами. Громкоговоритель делал дежурные объявления. Генеральный спускался в зал с Зам. Министра обороны и научными светилами. Все шло штатно. Теперь предстояло ожидание Корабль разгонялся в направлении Юпитера с ускорением 90G. На скорости 110км. в секунду двигатели обычно отключались. Автоматы возвращали корабли домой. Все три запуска перед этим были неудачными. Изъеденные, оплавленные, побитые, черные с невероятно плотными сплавами на своей поверхности они показывали предел своих и человеческих возможностей. Командой отключения разгона была температура поверхности обшивки и критические повреждения.
На полную мощность двигатель «изделия» выходил за пределами орбит земли и луны, всего через пару часов. С разгоном в 90G за какие-то 5 дней он мог разогнаться до около световой скорости.
Шли четвертые сутки, Александр не спал, Клара спокойно сопела, стягивая одеяло на себя. Кот Джеки поднял свою большую голову и посмотрел на хозяина, тихо перешел Александру в ноги и улегся калачиком.
Это почти неподвижности мука
Мчаться куда-то со скоростью звука
Зная наверно, что есть уже где-то
Некто, летящий со скоростью света.
В закрытом городке ночами было тихо, пахло зеленью и ночнушки бились в стекло, все пытаясь преодолеть невидимую преграду.
– Сколько еще ждать? Почему они молчат и как работать?
Вчера Дмитриев только сказал, что все идет штатно, но видно было, что он и сам не может собраться.
Наконец их вызвали к главному. В небольшом зале сидели руководители и помощники отделений и цехов. Немного погодя главный постучал карандашом по столу и сказал.
– Доброе утро. Я должен вам сообщить хорошую новость, наш корабль преодолел границу в 200 000 километров в секунду. Это расчетная величина.
Все загудели, кто-то смеялся кто-то спрашивал:
– Можем ли мы продолжить ускорение?
– Да можем, для этого нам придется строить новый корабль.
Гул возрастал. Генеральный расплылся в улыбке. Спокойней, я хочу поблагодарить всех, кто создавал корабль, его конструкторов и инженеров, и вчерашнего техника, № 610412, а сейчас сотрудника конструкторского бюро Кулинина Александра.
На фоне повисшей тишины послышался ропот, Кулинин отложил планшет и поднялся.
Возвращение «Кентавра»
Глушаков расположился в военном центре управления экспериментом, который назывался «Прыжок». Он дорабатывался уже без малого 20 лет. Ни одно государство не потянуло – бы это. Китайцы строили станции фиксации феномена и нору. Норой назывался тот участок полета аппарата, где он проходил сквозь дыру в пространстве, однако, для этого надо было взорвать реальную конструкцию в космосе с мощностью 2х кг. Материи-антиматерии. На индийцах был монтаж, Америка поставляла антивещество на заводы в точках Лагранжа, Америка с Китаем и Россией поставляли вычислительные комплексы и наконец на нас висел заказ на космический автономный корабль «Кентавр».
Глушаков сидел в кабинете и снова рассчитывал нюансы эксперимента, звонил сын, Владимир:
– Привет пап.
– Привет космолетчик, как дела?
– Меня посылают на дальний рубеж, ловить вашего Кентавра.
– И куда-же?
– Мы будем висеть около Плутона.
– Такую даль?
– Так-ведь никто не знает его точки выхода, после того как он войдет в гиперпространство.
– Предположительно около Нептуна. Есть же автоматические станции.
– Ну мы на крайний случай!
– Наверно сам напросился?
– Да как сказать?
– А, стыдно, расстраивать старика!?
– Все будет Ок.
– Трое суток пока он подберется к норе.
– Я знаю, буду скучать. Со мной Майя.
– Привет ей. Ладно дети мои, у меня работа – и он отключился.
Срочный от президента. Он включил связь.
– Иван Иванович, вы в курсе что, над норой висят НЛО?
– Нет.
– Американцы уже созывают межправительственное совещание. Постарайтесь поговорить со спецами и позвоните мне, срочно, не забудьте командующего ВКС.
– Хорошо, сейчас обсудим.
Он позвонил своим замам, военным, китайцам, индийцам и американцам. Ему скинули видео с «Тарелками».
Все хотели безопасности и, в тоже время хотели, чтобы эксперимент был завершен.
– Понятно, Как всегда. Кентавр уже в пути, его ускорение 90G и ему осталось около трех суток. Остановить его, это загубить проект. А гостей в «Тарелках» мы не звали.
Он так и сказал президенту:
– Гостей мы не приглашали, у них есть время подвинуться.
– Понятно, продолжайте работу.
Дольше всех ждали американского президента, но после заявления, что остальные страны продолжат эксперимент, американцы просто сняли с себя ответственность, но поручили генералам следовать основной цели эксперимента.
Завтра совет ученых и конструкторов проекта. С момента открытия искривления времени и пространства в точке аннигиляции прошло очень много лет, но лет двадцать назад испанец Мигель де Леон предложил этот феномен для прыжка в пространстве.
Сколько было потрачено времени, сколько споров и перерасчетов. Потом от теории к чертежам. К поискам материалов и конструкций, потом дебаты об участии стран и их функциях, долгие переговоры о полномочиях. Казалось американцы завалят-таки проект, но были обнародованы тайные переговоры о переманивании мозгов на свою сторону. Глушаков выпил сока и остатки выплеснул во двор. Потом разблокировал телефон и устроился давать ответы. Первому ответил министру обороны. Тот передал место и время старта на околоземную станцию чтобы наблюдать начало эксперимента. Иван Иванович глянул на хронометр:
– Понял, до старта 28 часов. Буду, пусть подъедут к дому.
Потом бесконечные согласования, переклички. Он, в связи с возрастом, в основном все текущие дела сваливал на зама, Замятина Игоря Сергеевича и на главного инженера, Думкина Федора Константиновича.
Ночь, не спалось, слышно, как стучит дождь, шелестят деревья и молодая трава. Во все горло поют птицы и свет дальних фар ползает по потолку. Он отключил телефон и заснул. Во сне его кто-то искал, тянул за рукава и ему надо было кого-то спасать. Сон завершился яркой вспышкой сверхновой.
Нет, это подъехал автомобиль и посигналил. Постучал ординарец.
– Заходите, сейчас собираюсь! – сказал Глушаков.
– Ваня, на испытания?
– Спи, спи Настасья. Я днем тебе позвоню.
Настя завернулась в халат и стояла у дверей.
Последний поцелуй, последний гудок и машина понеслась к космодрому.
Там ждал шатл, который вытащит его к околоземной станции наблюдения.
Наконец все научные и военные руководители собрались на совещание.
Их всего было около 20. Кроме Глушакова были Замятин, Думкин, Джон Сильвер, Тао Вый, Ченг Бый, ,Ян Бэй, Майра Шетти, Радж Алуру, Чандра Синг. Слава богу прессу не пускали в центр наблюдения.
К этому времени Кентавр уже летел по направлению к Юпитеру, он должен был набрать 99,9% от световой скорости.
Председатель обратился к Глушакову:
– Все хотели бы услышать ваши уточненные данные о месте выхода аппарата из гиперпространства.
– С учетом погрешностей и исходя из современных теорий надо ждать аппарат около планеты Нептун. Точнее сказать никто не может, однако, учитывая инерциальную скорость он направится из солнечной системы и далее.
Правительства всех стран участников получили возможность брифинга, а Иван Иванович спокойно ушел к себе в каюту, взял электрогитару и наиграл Отель Калифорния, затем Эдварда Грига «в пещере у горного короля» и когда пошел тяжелый рок, он понял, что пора остановиться.
Постучали, вошел командующий воздушно-космических войск.
– Привет Иван Иванович, хорошо на гитаре шпарите.
– Да, играл в студенческом ансамбле, садитесь, хотите шампанского?
– Не откажусь. У нас еще 7 часов до перехода.
– Да, через семь часов китайцы взорвут свои гигатонны и в образовавшуюся червоточину скользнет наш Кентавр, ему будет отведено 0,02 секунды, этого достаточно.
Тут вернулись Замятин и Думкин. То-же не отказались от шампанского, но только пригубить.
Они пожелали друг другу ни пуха, ни пера и присели поговорить.
За беспечным разговором чувствовалось напряжение, эти формальные
– Как дела, как дети?
Замятин потянулся и со вздохом сказал:
– Как жахнет, на станциях наблюдения ослепнут, да и ракетка наша может промахнуться по времени. Каждую пылинку не посчитаешь.
Главнокомандующий ушел к военным, а Замятин с Думкиным решили размяться в преферанс.
За десять минут до перехода Глушаков вошел в пункт наблюдения. Сел к монитору. Камеры внешнего обзора защитились светофильтрами. Дежурные докладывали о параметрах, тикали часы отсчитывая секунды.
– Готовность номер один. Отсчет! Пять, четыре, три, две, одна, подрыв!
На пункте наблюдения мониторы засветились белым, а все приборы на несколько секунд отказали. Было слышно только дыхание присутствующих. Затем жизнь вернулась в рубку.
– Открытие норы 0,018 секунд, Кентавр прошел по плану, объект не наблюдаем.
Первая, вторая и третья наблюдательные станции до Плутона доложили всплеск квантовых датчиков. Объекта не обнаружили.
Через несколько минут доложили, что у Плутона отмечают яркую вспышку, затем шлейф желто-красных объектов, скорее всего остатки норы. Еще через полчаса, ориентируясь по инфракрасному следу на поиски Кентавра двинулись все поисковики.
Иван Иванович выбился сквозь людей и крики в коридор. Попробовал личную связь. С Володей было трудно связаться, но по квантовому каналу на космолет Ветер удалось достучаться.
– Привет, вы где?
– Уже идем к Плутону. Все нормально, Судя по квантовому всплеску, Кентавр вышел в расчетной точке мгновенно после входа, а увидели его через несколько минут. Пропадал бродяга!
– Ладно, держите связь. Вам надо достать его, ближе никого нет.
– Понял. Как поймаем, позвоню.
– Осторожней там. – Пожелал Глушаков и отключился.
Володя на корабле Ветер поравнялся с Кентавром только через 12 дней. Летящий без ускорения Кентавр выглядел неплохо. Нос заострился и ямочки микроповреждений на броне были видны отчетливо, но основная аппаратура работала. Они развернули его, пристыковали и пристегнули к себе, и начали тормозить. Через пару суток подоспели еще два поисковика. Втроем было легче его тормозить, а затем и тянуть к земле.
Владимир пробрался в тесную рубку Кентавра, не приспособленную для команды.
– Ну-ка расскажи, что ты видел? Он нашел разъемы и подключил к ним запись.
Вот появились изображения полета Кентавра и выход из пространства Минковского после вхождения в нору.
Только расчетная сетка событий, мгновенный рывок от Юпитера до Нептуна, в гиперпространстве,
далее все в пределах ОТО.
– А это что? – он присмотрелся, до выхода из гиперпространства перед Кентавром еще точка. Измерить энергию этой точки было невозможно, на радарах и видеокамерах ее было почти не видно. На Ветре он посмотрел свои камеры и нашел.
– Так это наши гости?!. Это НЛО, они притормозили Кентавра, а то еще куда улетел бы! Точно!
Он схватил телефон, но потом раздумал. Привезу к отцу, пусть разбирается, ни у кого доступ не закрыт.
Он еще раз открыл видеозаписи сегодняшних суток, посмотрел гирлянды НЛО проплывавшие в сторону «норы» и улыбнулся.
– Кажется нас учат кататься на велосипеде? К нему вернулось игривое расположение духа, и он позвал по связи:
– Майя, ты на велике умеешь кататься?
– Тебе делать нечего? Отвлекаешь от работы.
– Иди, научу. Не пожалеешь.
Он включил брейк на всю каюту и пустился в пляс.
Кентавра приволокли к самому большому ангару научной станции на орбите Луны. От прессы не было отбоя, целыми днями были экскурсии политических лидеров. и только ближе к вечеру, участники проекта могли спокойно работать. Глушаков неспешно поднялся по стремянке к отсеку приборов Кентавра. Он осторожно провел рукой по поверхности корпуса. Впечатление было такое, что его собирали по молекулам на принтере, хотя его изготовили на совесть, каждый узел. Надо будет поинтересоваться у Думкина. Еще раз заглянул в отсек с половиной снятых приборов. Впечатление было таким-же. Он задумчиво похлопал по корпусу и спустился обратно.
Вечером он вызвал Думкина и Замятина. Они не покладая рук и головы занимались расчетами, но до конца было долго. Многие задачи для квантовых компьютеров были не по зубам.
– Если-бы знать, что и как формулировать? Теории движения в гиперпространстве нет.
– А не обратили внимание на поверхности приборов? Даже оптика потускнела.
– Это точно. Насчет этого есть предположение влияния температур и гамма излучения.
– Ну вот представьте, что в нору влетает объект с положительной массой? Ведь это невозможно? Но он влетает. А дальше?
– Пространство выгибается под объект?
– Возможно, но он проделал дыру в гиперпространство? Значит пространство за ним схлопнулось?
– Где же гулял наш Кентавр?
– А нигде. Он материально появился только в точке выхода из гиперпространства!
– Ну это уж ты хватил! Если его не было, то что было?
– А там разрешено быть тахионам, эфиру, и фотонам по самому краю. Всему тому, о чем нет внятной теории и подтверждения опытами!
– Эк ты разошелся! Хвати рассольчику!
– Игорь, не встревай! Дай высказаться, и так сколько терплю!
– Неотложку вызвать?
– Вызывай, сейчас тебе в ухо дам!
После бурных споров все успокоились, решили съездить в горы и размяться на лыжах.
–Только без женщин – настаивал Думкин.
– Будет исполнено, – ехидно отозвался Замятин.
– Глушаков откусил персик и промычал:
– Мужики, а как дети. А что если материальный объект при входе в нору сбрасывает с себя «шкуру» материального мира и существует в виде квантов или кварков или в виде эфира?
– Ага, это ты будешь в виде квантов, когда тебя понесут на кладбище.
– Точно! И то если понесут со сверхсветовой скоростью!
От вас, от юмористов, толку, что от козла молока! Ни одной завалящей идеи не кинули!
– А, ты нас спросил? Пророк локальный – ругнулся Замятин.
– Ну вот допустим, что Кентавр не распадался, а двигался в пузыре Алькубьерре?
– Да! Или время оторвалось от пространства и потекло вспять?
– Ага, мозги у вас повернули вспять.
– Занятно, но у твоих рассуждений нет фактов.
– Кентавр, вот факт! Если барионы не могут двигаться с гиперсветовой скоростью, то они должны превратиться в кванты, фотоны!
– Ладно орать-то Иван Иванович. Мы осознали свою ошибку, тем более завтра в горы!
Глушаков взял гитару и проникновенно тронул струны:
– Дороги дальней стрела по степи пролегла
– Как слеза по щеке
– И только топот копыт, только песня летит
– О замерзшем в степи ямщике! – подхватили Замятин и Думкин.
Их застал звонок президента на лыжах, на Красной поляне.
– Алло! Иван Иванович, рад слышать вас. Как здоровье? Отдыхаете? Отдыхайте, заслужили! Я приеду к вам на денек. Завтра удобно?
– Да! Конечно, покажете нам класс на горнолыжном спуске!
– Обязательно. Спуск должен быть аккуратным, как у вашего Кентавра. До завтра.
– До Завтра – успел сказать Глушаков.
На завтра они после лыж сидели в баньке с президентом и министром обороны и спокойно беседовали о будущих изысканиях.
– А это реально и в какой перспективе?
– Это поддается предварительным расчетам и думки есть кой какие. Это другое измерение!
– О финансах не беспокойтесь. Вам с командой даем полный карт-бланш. Не стесняйтесь с вопросами. Звоните мне лично, все решим!
– Мы конечно благодарны, но надо вычислительные мощности и привлечь некоторых специалистов.
– Вы мне списочек дадите, что и кого привлечь. Ну давайте за пятое измерение!
Отдохнувший и бодрый Глушаков вернулся домой. Приехали Володя с Майей.
Он с порога обнял их и потащил есть холодец и пельмени, которые они соорудили с Настасьей.
– Отец, глянь – И Володя развернул упаковку и достал фото в рамке:
– Это наш Кентавр возвращается, а это его НЛО встречает!
Глушаков присмотрелся:
– Вот это ты молодец! А ты не хочешь оседлать следующего Кентавра?
Володя замялся.
– Да ладно, шучу, но через некоторое время обязательно мы к ним слетаем!
Полный раскардаш
В командной рубке было тихо. Капитан сидел в кресле навигатора, а сам навигатор просто лежал на антигравитационном диване. Рядом, за столиком расположились психологи, биологи, биохимики и развед-коммандер. Он поставил в известность командира, что на континентах земли уже внедрено более десяти сотрудников миссии «Имплантация».
– Импланты расположились на всех континентах: по одному в Бразилии, Канаде, Британии, Швеции, Польше, России, Японии, Австралии, Китае. Как вы знаете, они могут выйти на связь, только если захотят. Вшитые маячки подают простые сочетания закодированных сигналов. На крайний случай имеются коды экстренной помощи и эвакуации. После недельного срока все посланцы выходили на связь, простым кодом подтвердив, что с ними все в порядке. Однако, это только начало эксперимента.
– Мы доверились мудрости нашего Черного Эльфа, и наберемся терпения. Кто против, пусть выскажется сейчас – прогудел командир.
Психолог недовольно фыркнул:
– Да, Черный Эльф прекрасен, но это все-же искусственный разум, невозможность постоянного контакта усложняет миссию, и психологи не смогут помочь в неотложной ситуации.
– Так надо для их безопасности – откликнулся развед-коммандер.
– Не надо беспокоится заранее, наши сотрудники сделали все, для существования в средах этой планеты. Все предварительные эксперименты заканчивались положительно.
Психологов поддержали социологи:
– Никакие биологические эксперименты не смогут сымитировать реальность. Мы просим круглосуточное наблюдение.
– Но, вы не сможете давать им советы – отозвался командир, таково решение Черного Эльфа.
– Для адаптации и внедрения, это очень малый срок, какой-то год по местному времени – огрызнулся психолог.
Навигатор зевнул и перелег набок:
– Мы отслеживаем их по маячкам, не надо усложнять, Черный Эльф подает расчеты миссии каждые сутки.
– Если признать, что это первая большая миссия по проживанию имплантов в чуждой социальной среде, то им все-равно будет трудно, в крайнем случае они могут вернуться – прогудел командир.
– Это чистой воды авантюра – отозвался социолог: – в таком случае мы могли их просто выкинуть на побережье без всякой поддержки.
– Отобраны были лучшие, поэтому будем ожидать результатов – обмолвился командир. Вся команда круглосуточно на связи. Принятые решения менять не будем, только наблюдение.
Команда, не используя антиграв, затопала по каютам.
Командир задумчиво перебирал в памяти знания о разумных существах на Земле. Они пустились в полет, когда он был подростком, добрались до этой планеты, которая оказалась родной сестрой их собственной.
Были потрясены, когда увидели людей. Генетическое сходство и строение тел поражало. Отличие шицухеги от землян было минимальным: смуглая кожа при европейской внешности, общение с помощью ультразвуков более 20 килогерц и приспособленность к атмосфере с большим содержанием кислорода. Первые исследователи уже свободно дышали в здешней атмосфере. Даже микробиота была схожей.
– Да поможет нам Черный Эльф – про себя помолился командир. Нам не надо уничтожать своих братьев по разуму, надо просто научиться жить среди них. Ведь шыцухегов осталось меньше ста тысяч.
Томас очнулся в какой-то избушке, сильно сушило и в голове, все кружилось, вокруг было тихо и он решил еще отдохнуть. Раньше даже не мог себе представить, что голова может болеть.
Он вспомнил, как медики и биологи трудились над его способностями, изменили и дополнили ДНК, чтобы он мог лучше дышать, чтобы он слышал звуки ниже двадцати килогерц, чтобы его голос стал грубее, и он мог говорить на местных диалектах. А сколько труда с обучением русскому, и чтобы, он мог различать их речь!
Тошнота не давала покоя, и он вышел из избушки, стошнило, он утерся и шатаясь вернулся к настилу из шкур.
Послышались голоса:
– Да он ничего не помнит, даже не знает кто он и где, мы его едва из болота вытащили, нахлебался воды.
Говорит непонятно, одни шипящие, как поляк, потом сказал, что он Томас. Ну мы из него воду вытряхнули, завернули в шкуры и дали попить.
– Чего дали то? –спросил Сельяныч, известный в узких кругах лесник.
– Ну, как обычно, водочки, чтоб согрелся – ответил Семен Буров – он на это видно приучен был, три ковша выдул, да и лег спать.
– А, одежду проверили?
– Да -да – ответили братья Буровы – там ничего и не было – может его ограбили и бросили в болото.
– Странно, как-то – заметил Геннадий Дубинин – единственный городской электрик, в прошлом физик, который болтался как неприкаянный, между Звенигородом и лесной избушкой Сельяныча, поскольку алкоголь не давал ему спокойно жить в одном месте. Золотые руки и голова, мог хоть сейчас лекции студентам читать, и порывался, когда выпьет, но Сельяныч не давал развернуться таланту и уговаривал остаться погостить.
– Гена, ты еще забор не справил.
– Пошел, ты со своим забором. Я карьеру бросил, чтобы заборы ставить? Ты черт лукавый пользуешься моей добротой, а я диссертацию по астрофизике не дописал, налей еще для куража.
– Пошли, мы тебя и Томаса вместе в бане помоем, вот и наговоритесь – сказал Богдан Буров.
Томас наконец вспомнил, что был высажен в болота Новгородской области и, когда появились люди, прикинулся, что тонет. Его спасли, но наверно не сразу, что за мода у Землян сначала наблюдать, как ты утонешь, а потом только бросаться спасать, или это у Русских. Он серьезно захлебнулся и теперь не помнил, что дальше.
– И чем меня напоили? Ведь это не вода, и не сок. Неужели это можно пить? – Он с опаской осмотрелся, нашел кружку и понюхал. Гнусный запах опять вынудил выскочить на двор, снова вырвало.
На дворе его подхватили и повели.
– Ведите сразу в баню и Гену возьмите.
Его ввели в предбанник, посадили рядом еще человека, который сразу заговорил о великих открытиях в физике и математике. Геннадий был дотошным и решил выяснить у Томаса, откуда он.
– Откуда ты свалился? Мы тебя увидели в болоте, ну сущий покойник. Едва вытащили, думали всё!
– Я так должен был – ответил Томас, забыв про свою легенду и правила общения.
– Так ты топиться собрался? Из-за любви?
– Нет, импланты.
– Ты зубы вставные потерял? Ты сам откуда, помнишь?
– Да. Рукав Ориона, двадцать восьмая система созвездия Медведицы.
– Эк тебя разнесло! Я не прочь выпить, но ты феномен. Пришельцы не снятся?
– Да, это моя родина – снова ответил Томас и отвернулся.
– Держись, я тебе сейчас принесу, принесу! – засуетился Геннадий и выскочил из бани.
Тут он натолкнулся на Богдана и Семена.
– Давайте быстро, найдите мне Сельяныча, нужна его настойка, Томас совсем плохой, пьянствовал наверно месяц.
Братья враз развернулись и быстро побежали к избе. Вскоре показался Сельяныч неся в руке алюминиевую флягу литров на 10.
– Гена, тащи ковшик.
Гена недолго думая, схватил ковш для парилки.
– Да не это, в прихожке.
Наконец ковшик был доставлен и туда потекла живительная настойка на меду и травах.
Гена осторожно, трясущимися руками поил Томаса.
– Хорош, сразу много нельзя, сейчас его чистить будет, тащи на двор.
Бедного Томаса вытащили на двор, и он изрыгнул все запасы отравы, закашлялся и крякнув сел на траву. Дышать стало свободнее, и он вспомнил о своей миссии. Окружающие тихо присели вокруг посмотреть на него. Гена протянул ему ковшик воды.
– Спасибо – выдавил Томас и с недоверием посмотрел на ковшик.
– Попей водички.
– Вода. Я знаю. Почему вы сами не пьете воду? – он жадно проглотил около литра.
– Сколько воду не пей, а все кончается пивом – ответил Гена
– Наоборот – поправил Сельяныч – ты кого хочешь в свою философию введешь.
– Ну да, можно и так начинать, с воды.
– Я и сам попариться хотел – крякнул Сельяныч – а теперь, что? Помрет еще?
– Я проживу тысячу лет, так говорит Черный Эльф – ответил Томас и сразу осекся:
– Это я пошутил.
Наконец на лицах землян появилась улыбка.
– Все проходит успешно – подумал он – теперь надо узнать куда я попал, и кто они.
Все неспешно собрались, Томасу прихватили одежки, которая была и отправились в баньку. Геннадий один вызвался сходить за пивом. Сельяныч крякнул, достал наличные и отдал Гене:
– Машину не разбей!
Разговор тянулся неспешно. Томас узнал, что братья из местных, работают в лесу, Сельяныч местный лесничий
Уже на пенсии, но подрабатывает. Узнал историю Геннадия.
– А, что все спрашиваешь? А про себя не помнишь? Ведь ты помнишь, что ты Томас.
Томас все еще не помнил легенды и сказал, что ничего не помнит.
– А, скоро и Гена кроме имени ничего не вспомнит, а какой человек был! Э-эх!
Сельяныч поддал парку.
– Ложись, попарю – сказал он Томасу – сразу лучше станет.
Томас лег, не понимая, что от него хотят. Когда почувствовал удары веника проворно вскочил.
– Не бей. Зачем? Я не виноват. Это все Черный Эльф!
– Ложись, дурья башка, неча дружбу водить с Черным Элем. Тебе-же лучше будет. Это кровь разгоняет! –как умел, объяснил Сельяныч. Томас осторожно взобрался на полок.
– И что делать будешь?
– Хочу у вас пожить.
– А платить?
– Не знаю, могу заборы чинить – отозвался Томас
– Ясно, мне второго Гены не надо. Можешь с братьями на лесозаготовке?
Томас кивнул -Чему меня учили? Все забыл. Он спросил:
– Сельяныч, давай попарю?
Братья уже намылись и звонили Геннадию.
– Ты где? Что везешь?
– Пива, водки, рыбки копченой, хлебушка – перечислял Геннадий.
Скоро заскрипели тормоза и на дворе остановилась Тойота. Гена взгреб пакеты и поставил рядом с машиной.
Вышел Сельяныч.
– Мать твою, ты что прикатил? А моя машина где? Гена?
– Так там, где оставлял и взял, я ее не глушил.
– У меня Хёндай. Ладно хоть цветом не ошибся, поезжай сейчас и мою пригони. Али хочешь за угон сесть?
– Ладно.
– Буровых возьми.
Гена поперхнулся пивом, которое оставил в машине.
– А их-то зачем.
– А то, что они практически трезвые!
Машина снова выскочила со двора.
Томас с Сельянычем вышли во двор из бани. Стояла прекрасная летняя погода. Кошка Сельяныча прислонилась к ногам Томаса и замурлыкала.
– Кшисси, кшисси – прошипел Томас, вспомнив свой родной язык, поскольку, шыцухеги общались в основном на ультразвуке. Кошка ошалело посмотрела на человека, который говорит, их языком, обошла. Томаса и вопросительна встала у его ног.
– Ты видать добрый человек, вон тебя и котейка признал.
Томас еще просвистел на ультразвуке, и кошка с готовностью взобралась к нему на плечо.
– Ты что, кошаков разводил?
– Это братья по крови.
– Настоечки не хочешь? – спросил Сельяныч. Он все больше убеждался, что Томас очень странный, может и не человек вовсе.
На двор въехали две машины. Одна Сельяныча и другая Тойота, с которой он был накануне.
– Из Хендая вывалился Геннадий и улыбаясь представил «друга».
– Это Гена, но по фамилии Усков. Смотри, махнули не глядя. Вот настоящий мужик, и в полицию не пошел! – радовался Геннадий Дубинин.
– Здрасте – приветствовал Сельяныч гостя:
– Я говорю, повезло вам, сейчас стол справим, гостям всегда рады.
Приезжий Гена был не лучше старого, оба были под шафе, оба оставляли авто с ключом, оба были рады пообщаться. Усков сходу стал рассказывать об измене жены, о своих невзгодах. Стол был готов и ароматно пахло копченым и тушеным, овощами, спиртным и веселым вечером.
– Куда я попал? Они ничего не строят, не сохраняют природу, не видно надзорных органов. Они живут в древнем патриархальном веке? Но, у всех свои гаджеты, монеты, одежда. Кто у власти и как они их контролируют? Как они относятся к чужим? Травят, убивают? Что для них главное? Где линии разделения на лидеров и подчиненных?
Отношение к семье, к детям? Как это узнать?
Томаса раздирали противоречия, и он решил помолчать и понаблюдать за ними.
Дубинин был в такой фазе, когда все становятся друзьями, хочется любить и гордиться, что ты есть и у тебя такие друзья.
– За нового Гену, за Томаса, за Сельяныча! – стоя гаркнул он и все чокнулись.
– Не торопи, давай за новеньких!
Томас не хотел пить эту огненную воду, организм сопротивлялся тошнотой и ознобом, но, чтобы не выдать себя, он двигался в общем потоке. Дубинин попивая часто посматривал на него, как ворона на блестящие объекты, и не выдержал:
– Расскажи-ка про рукав Ориона и про созвездие Медведицы! Помнишь, что говорил? – подмигнул он Томасу.
– Это просто легенды об Атлантах. Вы наверно все слышали. Пошутил я. – отбивался Томас.
– Налейте Томасу – крикнул Дубинин и поднял свою кружку.
– Выпей Том! У нас традиция такая, обижать нельзя!
– Выпей малёха – поддержал Сильяныч, прицельно вглядываясь в Томаса.
Томас не нашел способов увильнуть, и с тревогой и сожалением посмотрел, как его кружка наполняется до края тем, что русские называли водкой.
– Пей до дна, пей до дна! – закричали довольные и веселые земляне.
– Закусывай – протянулись к нему руки с закусками.
– А расскажи нам Томас, где ты научился с кошками по-ихнему говорить?
– Ну, это элементарно, все кошки общаются на шипящих, в ультразвуковом диапазоне.
Все загудели: – Покажи, покажи!
– Кшисси – позвал Томас.
Кошка проворно взобралась к нему на плечи и притаилась, осматривая окружающих.
После нескольких ультразвуков котейка вскочил на стол, стащил оттуда копченую рыбу и сел с ней у собачьей будки.
– Браво – сказал Гена Дубинин, а Сельяныч поморщился.
– Ты зачем кошке рыбу отдал?
– Не трогать Томаса – закричали оба Гены – покажи еще!
Томас, проклиная огненную воду, стал общаться с кошкой, та понимала его намерения и взбиралась по лестницам, переплывала небольшой пруд, но потом видно ей надоело и она, устроившись с ним рядом, стала себя нализывать.
– Больше не хочет – сказал Томас.
Гена Усков вместе с Братьями имитировал ультразвуки пуская пузыри и умирая со смеху.
Сельяныч протянул кружку водки Томасу и крикнул:
– Пей до дна! Все за Томаса!
Томас вспоминал, что это имя было выбрано для него, несчастного путника, который утонул в болоте в России, чудом был спасен и стал родным для Землян. Смешная легенда, универсальная и несерьезная, почти невозможная и крайне рискованная. Но русские приютили, спасли и общаются почти как с равным. Можно-ли жить шыцухегам среди россиян?
Все сели за стол, после очередного залпа огненной воды потянуло на лирику, и все запели, обхватив друг друга за плечи:
– С чего начинается родина,
С картинки в твоем букваре.
Томас тоже подпевал, угадывая слова и следуя мотиву. После очередной порции водки он сказал:
– Братья, вы не одни во вселенной, хотите я вас доставлю на свой звездолет!
Все визжали от смеха!
– Садись Томас, ты классный мужик, сегодня можно? За тебя и Ускова. Vivat!
Томас смеялся и плакал. Он сознательно дал команду на спасение и экстренную эвакуацию.
– Мы полетим к Черному Эльфу и моему командиру!
– Ура Томасу! – гудели пьяные земляне, мало что осознавая.
Развед-коммандер доложил Командиру, что пришло послание от импланта в России о спасении и срочной эвакуации.
Командир с сожалением посмотрел на подчиненного.
– Что Черный Эльф?
– Он сообщает, что у импланта тяжелое отравление неизвестным веществом, он летит к нам.
Прошло несколько долгих минут по местному времени, капсула пристыковалась в автоматическом режиме, переходной люк открылся.
– Командир! Я вернулся! Прими гостей, это Русские!
Командир и Развед-коммандер застыли, их лица стали белее гипса, полный ступор завладел ими.
Томас не увидел приветствия в лицах, встречавших и потупился. Молчание затянулось, но на помощь пришел Геннадий.
– От имени физиков России и всей Земли разрешите вам предложить огненной воды и тост за братьев по разуму!
Вряд-ли он осознавал, что делал, но руки автоматически наливали кружки до края, а лицо было приветливым и беззаботным.
– Пей до дна! – прокричал Томас, зная о последствиях.
Через пятнадцать минут общения все были братьями, а еще выяснилось, что Сельяныч относиться к виду гайехегов родственных шыцухегам, ранее отправившиеся к такой прекрасной и доброй планете.
Верный друг.
Они стояли на плацу, бывшие выпускники вузов, подписавшие договор о контрактной службе. Их раскидали по спец-ротам и соединениям. Диме повезло, он будет служить в спец-соединении, которое обкатывает новую технику. Какую? Естественно майор, расхаживавший вдоль шеренги, не скажет. Было жарко, он осматривал соседей, рядом справа стоял сосредоточенный больших размеров парень, он повел глазами на Диму.
– Дмитрий.
– Роман – ответил сосед. Они еще помолчали.
Донесся голос майора.
– Прошу всех проследовать в помещение, там ваш руководитель ознакомит по существу с вашими задачами.
«Вольно, разойтись», – крикнул комбат и они не спеша зашагали к штабу. Зал был небольшой, наверно для концертов и мероприятий, они с удовольствием уселись и заговорили, послышались шутки и смех.
К столам, составленным по типу кафедры вышли двое в погонах и один гражданский. Ему первому дали слово:
– Приветствую вас. Должен сказать, что новую технику вы увидите не сразу, но теоретические занятия начнутся уже завтра.
Послышался ропот, посыпались вопросы, гул пошел по рядам.
– Спокойно, – он поднял руку, постепенно гул стих.
– Вы все окончили вузы показав хорошие знания, и вы все имеете достаточно хорошее здоровье. Это главное, но этого мало. В настоящее время вы займетесь испытаниями изделий с искусственным интеллектом.
Вновь послышался гул и смешки, шутки, кто-то хрюкнул.
«Тихо! – крикнул майор с председательского места, – дайте специалисту сказать!»
Дальше гражданский стал описывать тематику занятий, их последовательность. Раздали расписание.
Все как в институте. Дима загрустил. Он достал из кармана шоколадный батончик и покосился на Рому.
– Будешь?
Ромка отломил половину: «они всегда мозг выносят».
– Угу, – жевал Дмитрий.
– Что окончил?
– Бауманку, а ты?
– Воронежский политех.
Они пожали друг другу руки и с тех пор не расставались.
Физподготовка, затем теоретические занятия каждый день, зачеты. Друзья приспособились к этому быстро. В свободное время они получали смартфоны или свои планшеты и не могли наговориться. У Димки ждала невеста и он зависал надолго. От интимных фото Алиса отказалась, зато могла говорить с ним часами. Их не отпускали домой за что начальство получило едкие замечания и клички.
«Вон искусственный интеллект идет», толкнул в локоть Ромку Дмитрий
– Угу, опять наверно заправился спиртом.
Они наблюдали неуверенный шаг комбата, который остановился рядом с майором, о чем-то поговорили, и комбат крикнул:
– Стройся!
Вышел майор и объявил:
«Прибыли тренажеры и изделия. Можете осмотреть и принять участие в монтаже. Кто будет помогать, тот освобождается от физподготовки!»
Батальон хором крикнул: «Ура-а-а» – на что майор довольно улыбнулся.
– После обеда строем проследуете в штабной корпус, там вас распределят по группам к инженерам завода. А сейчас вольно, разойтись!
– Ну наконец-то, дождались.
– Так в Воронеже наверно, и ковали?
– Ага, поэтому и ехало изделие полгода.
– А, дочка у комбата классная
– Маша? У нее вроде жених есть?
–Не знаю, какой жених, вчера видел, как Боря из первой роты развлекал карточными фокусами и Маша там стояла, смеялась до упада, а потом Боря ее провожал до проходной
– Это не факт, девчонка в поиске.
–А, где она учится?
–Кажется в Педе.
Они узнали, что за «изделие». Аббревиатура БСабА расшифровывалась как Бронетранспортер Самообучающийся Автономный.
Когда тренажеры были готовы, инженеры им показали БСабов. Это были танкетки с одной башней ближе к переду оснащенной пулеметом и кучей камер и других приборов. В крайнем случае на ней можно перевозить груз и пару человек. Поражала скорость, кажется до 100км.в час и скорость реакции. Камеры следили за объектом и на расстоянии от объекта в 200 метров башня со стволом поворачивалась за сотые доли секунды. БСабы были предназначены для борьбы с живой силой, для краткости контрактники прозвали их псами.
– Не успел здрасьте сказать, а ты уже покойник
– Да Рома, за хлебушком такие штуки не посылают.
– А, как они различают «свой-чужой»
– «Жаль, что нету ящиков у наших моряков»
– Ну должно-же быть что-то?
– Да вон инженеры, давай спросим?
Инженер их взвода, Федор, найдя разъемы соединил их Собаку с ноутбуком и дополнительным устройством в виде коробки и присел посмотреть на загрузку. Они подошли, поздоровались за руку. Прямые вопросы ни к чему не привели. Помолчав Федор ответил:
– А вы домашних животных держите? БСаб будет привыкать к вам лично, как верный пес. Он запоминает вас, ваш голос, манеру общения, лицо, глаза, понимает и опознает ваше состояние. Он будет различать команды, но стрелять сможет только на поле боя и то после команды «К бою! Огонь.» от вас лично. Поскольку он автономный и самообучающийся, то вы можете приказать отслеживать и поражать все цели при угрозе вам.
Вопросов было больше чем ответов поэтому Федор сказал:
– Не парьтесь, вначале тренажер, затем занятия на полигоне, сами привыкнете к ним, можете даже имя своему псу дать.
– Внимание, операторам БСабов занять места.
Все разошлись, Дима занял свое место, взял джойстик для дублирования шлема.
–Запомните, сейчас вы управляете именно своим БСабом! Все ваши действия он анализирует и запоминает, баллы зависят от вас двоих. Потом, без джойстика, на поле боя вы должны работать как одна команда!
На экране плыло изображения полигона, своего питомца Дмитрий прозвал Байкалом, он уже реагировал на его голос и выполнял команды. Задача была поставлена разведать положение дел в незнакомой местности. Он привычно приказал: «К бою» – и дал команду кругового обзора и доклада об объектах.
На шлемофоне последней серии «Ратник» засветились объекты, которые произвольно двигались, БСаб различал их вплоть до крысы по инфракрасному следу, они были обведены тонким белым квадратом.
Людей не наблюдалось. Вспыхнул красный объект сразу превратившись в зеленый. Это был БСаб друга, Рома назвал его: «Граф». Метки сблизились и сделали круг, затем продолжили движение.
За кромкой леса Байкал высветил группу людей и обозначил их желтым.
– Без оружия? Что им там делать?
Байкал спрятался за деревьями ожидая приказа.
– Следовать за деревьями.
БСаб осторожно двинулся ближе.
– Огонь при угрозе.
Ствол башни рыскал и застыл, Байкал встал. Высветилось две, затем три фигуры с автоматами. Через некоторое время высветилась РЛС и еще два бойца. Все расплылось красным.
– Роман?
–Я
–Сыграем в четыре руки? РЛС видишь?
– Попробуем.
Граф и Байкал подобрались ближе. Охрана в два бойца сидела у костра. В машине РЛС было четверо.
– Я отвлекаю -сказал Дима.
– Ок.
Бой длился секунды. К сожалению, БСабы пленных не брали.
Они доложили, что закончили задание. Инструктор, чем-то недовольный, скомандовал отбой.
Всех собрали в зале. Майор, насупленный, встал из-за кафедры:
– В сегодняшней игре мы потеряли два БСаба! Два! И соответственно двух бойцов, а может и больше. Когда мы научимся включать круговой обзор и огонь при угрозе? Встаньте чей БСаб поражен.
Два служащих встали.
– Вот полюбуйтесь на этих образованных раздолбаев! И родине не помогли, и технику загубили. Садитесь. Хорошо, что на тренажере! Разбор полетов с вами проведет специалисты и мой заместитель. Выходить запрещается!
Он недовольный увидел входящих в зал и переговорив со всеми удалился.
Минула зима. Весной всех выгоняли на полигон. Начались реальные занятия. Байкал находил Диму даже вне пределов видимости по радиосигналу, слушал только его команды, не терялся в массе бойцов и БСабов.
Байкал и Граф кажется тоже подружились, они часто кружили или догоняли друг -друга.
– Что это? – как-то спросили Федора. Он как всегда был немногословен:
– Обмениваются данными.
Первый выход на полигон с вооруженными БСабами. Стрельба по мишеням исключая попадание в движущихся бойцов. Некоторые не решились. Вышел зам Командира подразделения:
– Еще раз! Внимательно. Вы встаете рядом с БСабом в центре и даете команду «К бою! Огонь по мишеням.». Не вздумайте в это время дернуться! После поражения мишеней, если осталась еще мишень, отступите в сторону. Ваш БСаб не может стрелять в вас ни при каких обстоятельствах, даже в бойцов вашего подразделения, которых он знает! Конечно, даже если вы будете падать в обморок, он успеет отвести сектор поражения, но лучше не экспериментировать! Всем ясно!
– Ясно.
– Не слышу!
– Ясно товарищ майор! Рявкнул строй.
– Всем подняться за насыпь. Сверху можете наблюдать.
Все залезли на насыпь напоминающую амфитеатр. Стояла жуткая тишина. К майору подкатил его БСаб. Майор поднял руку требуя внимания. После коротких команд несколько очередей и все стихло. Кто-то прогудел:
–У-у-у. – видно надеясь на шоу.
– Всем спуститься.
Все дружной гурьбой кинулись с насыпи. Там стояли изрешеченные мишени.
Накатка бойцов затянулась и проходила тяжелей, чем БСабов. Преодолеть страх было непросто. Зато к концу занятий кто-то даже упал, изобразив раненого во время стрельбы БСаба. Это был Эдик из второго взвода, известный шутник и любитель слабого пола.
Комбат не стеснялся в выражениях:
– Ты что хрен собачий творишь? Хочешь, чтобы мамке твои яйца посылкой отправили?
Дальше следовали непередаваемые эпитеты и определения. Его закатали на 15 суток чистить туалеты, заодно и сдавать психологические тесты.
К лету состав спецподразделения сократился на несколько служащих, они не выдерживали психологической нагрузки и их перевели в спец-роту РЭБ.
Эдик после отсидки кажется стал серьезней. Мы все хотели продлить контракт еще на 3 года. Это было условием дальнейшей службы вместе с БСабами.
После очередных занятий Дима с другом вышли на прогулку. Около курилки толпились служащие, кто-то громко смеялся.
–Давай зарулим узнать новости голоса Америки: «сказал Дима».
Голосом Америки называли Александра Макарычева из первой роты, потому- что он любил трепаться, и всегда пытался поразить своими знаниями, новостями. Своих тайн ему никто не открывал, но очень любили послушать чужие.
Они свернули и подошли ближе.
– Так Боря у нас сибиряк! Ему только белке в глаз стрелять!
– Там от белки одна шерсть осталась!
– Сейчас он на губе, завтра следаки приедут.
– Не-а. Следаки не приедут, все разборки у нас, ведь угрозы для людей не было.
– Саня, что стряслось? – спросил Роман
– Так представляешь, Боря вышел соло на полигон в полной боевой с БСабом и пока мишеней не было приказал БСабу сбить белку!
– Не гони, БСабы по животным не стреляет.
– Так в том и дело. Его БСаб загнали на диагностику, а Борю, изолировали!
Все еще долго гудели. Майор построил личный состав и объявил о перерыве занятий на трое суток.
Специалисты завода были поражены. Как Боря обошел запрет по командам для БСаб? Судить Борю не стали, а объяснить свою последовательность действий заставили. Все обошлось. Скорректировали программу всех БСабов и ввели специальные команды для стрельбы по мелким мишеням.
После тестов у психологов и беседы с инженерами Боре дали командовать ротой. Все его поздравили.
– Ну ты попал белке в глаз. Комбата чуть паралич не хватил.
– Да он на спор это сделал. Хочет Машу приручить. Скоро свадьба?
Все уже знали про Борю и Машу, их часто видели вместе у проходной. Комбат похлопывал его по плечу, а Маша всегда краснела, когда просила вызвать Бориса.
Занятия все усложнялись, последние занятия были с армейской разведкой и танкистами гвардейцами. На танковом полигоне решили испытать БСабы для защиты танков от нападения ПТУР из засады. По мишеням все прошло успешно. Объявили перерыв. Федор часто проводил время с друзьями. Вот с кем было поговорить. Почти породнились. Он и сказал на ушко, что лучшие будут отправлены в командировку на ближний восток, но это неточно.
За разговором, перешли к спорам, может ли БСаб сбивать беспилотники и ПЗРК. Последнее утверждение Федор отклонил, т. к БСабы на это не рассчитывали, однако, не исключил такую возможность.
– А что проверим? – спросил Рома.
Его уверенный грозный вид воодушевлял и вызывал улыбку. Он полностью доверял своему Графу.
– Это не заводской полигон, кто нам даст?
– А вот посмотрим: – Рома увидел зам командира и ринулся к нему.
–Разрешите обратиться?
– Слушаю.
– Разрешите на практике попробовать БСаб для поражения ПТУР!
– Сынок, таких учений у нас сегодня не запланировано. А что говорит специалист?
– Федор говорит, что БСаб может поражать ПТУР.
– Тебе это надо? Пусть спецы работают.
– В бою это пригодится.
– Так ты не на войне.
– Может пошлют на ближний восток?
– Да. Не хранится военная тайна. Ладно, комиссию проводим, и я подойду к командиру.
Рома козырнул и вернулся к друзьям.
– Ну что? Далеко послали?
– Зам. Пообещал обратиться к командиру.
«Подождем» – сказал Федор
Всем дали отбой, БСабы загнали на трейлеры и разоружили. Все собрались в столовой и комнате отдыха. Почти забытый разговор не оказался напрасным. Федора вызвали. Командира известили, он позвонил на завод. Началась перекличка. Оказалось, что у завода просто не было Джавелинов, чтобы испытать БСабы. Дали добро.
Командир вызвал их:
– Чья идея?
– Да это я предложил, товарищ командир.
– Сейчас личный состав отправим, вы трое остаетесь.
– Так точно.
Командир вызвал зама:
– У тебя БСоб заряжен?
– Есть.
– продвигайся вот к той мишени. Видишь остатки семьдесят-второго? Установи свой БСаб метрах в семидесяти сбоку и дашь команду стрелять по летящим мишеням.
– Есть.
– А вы можете посмотреть на КП, только не мешайте.
В мишени разожги костер из нефти в металлическом баке, установленном в моторном отсеке. Неизвестно откуда привезли настоящий Джавелин, распаковали. К ящику подошел нач. Группы армейской разведки.
Зам. Командира пригнал свой БСаб и установил метрах в семидесяти от мишени. Доложил, что готов.
– Начинайте.
Стрелок встал на колено, навел Джавелин и нажал на спуск. После легкого хлопка вылетела ракета, расправив лепестки оперения и двинулась на танк.
– Быстро летит, не успеть? – Шепнул Дима.
– Посмотрим: – прогудел Федор, питая чисто технический интерес.
«До мишени 400, 300,200, 100 метров» – Про себя считал Дима.
Сверканули трассеры, короткая очередь и Джавелин вспыхнул яркой звездочкой, дошла ударная волна.
Кто-то закричал: «Ура», – хлопали по плечу. Это оказался Рома.
– Ну ты орел, прокопай дырку для ордена.
– Ты видел? Вот это сила!
– Да ладно, он и должен был подстрелить.
– Да, красиво: – вступил Федор. По ходу первые испытания завершились успешно. Отправлю отчет генеральному.
Близилась осень. Всех выстроили в парадной форме, торжественно поздравили с окончанием курсов, особо отметили отличников, пожелали всего хорошего. Прочитали приказ о направлении в части. Им с Ромой выпал ближний восток. Отправка через неделю. Разрешили отпуск, и он полетит к своей Алисе. Рома стоял рядом, медленно что-то жевал. За год он сбросил вес и выглядел как богатырь. Дмитрий толкнул его, Рома покосился.
– А хочешь ко мне поедем?
– Я к своим, меня уже ждут: – он вынул фотографию.
– Так это Инна, подружка Маши!?
– Ну так, мы же почти разведка.
– А раньше не мог сказать?
– Хочешь со мной, сватом будешь?
– Не. Алиса заждалась.
Прозвучала команда: «Смирно, вольно, по машинам!»
Все разошлись по автобусам. Кто-то делал фото на прощание в том числе и с командиром. Комбата подбрасывали, а он кричал: «Отставить! Уроните!»
Все это теперь отложилось в памяти. Через несколько дней служба.
Димыч и Зубр медленно шли к ангарам рядом со взлетной полосой. Зубром стали называть Ромку за силу и свои размеры, он уже показал себя в армреслинге. Впрочем, он не перестал быть Ромой для друга.
– Рома, да видел я ангары, их любая пуля пробьет.
– Ты внутри не был, там мешки с песком под потолок.
– Все равно не надежно, лучше бы под землей построили.
– А кстати строят.
– Наверно еще склады для оружия.
– ЗРПК по кругу стоят. Меня дальше ограды не пустили.
– А зачем тебе?
– И тесно и скучно, и некому лапу пожать
– Сейчас увидим, как наши песики прилетят.
Они стояли недалеко от полосы. Со стороны садящегося солнца заходил транспортник на посадку, гудели вертушки рыская по краям аэродрома. Бетонка вздрогнула и гул стал тише. Когда открыли аппарель первым вышел гражданский.
– Так это наш Федор!
– Федор! – Они помахали друг другу.
Федор засуетился, доставая свои чемоданы, ему помогали рядовые и подоспевшие Роман с Дмитрием. Он последний раз наклонился к ящикам и достал клетку, вытащил, открыл и выпустил песика. Тот помчался по аэродрому с лаем и закружился. Федор едва успел схватить карапуза и поднять на плечо поглаживая и повторяя кличку: Дрейк, маленький, успокойся, всё прилетели, сейчас поедим, потом гулять».
Дрейк был кавказцем, лохматый, темно-рыжий, с черными бусинами глаз. Он поскуливал и лаял.
– О-о-о. Чертяга.
Рома с Борисом сразу полюбили малыша и взялись гладить и рассматривать.
– Это подарок от дочки и жены перед моим отъездом, чтобы нескучно было.
– Вот точно скучно не будет – сказал Рома, глядя как Дрейк пометил шасси транспортника.
– А мы мягкие и пушистые и мы етого не делали – подхватил на руки щенка Рома.
Так Дрейка и донесли до избушки, которую выделили на четверых. Кроме Федора прибыл еще механик-оружейник Володя. Поджарый, жилистый парень с прической А-ля Джон Леннон. Он оказался скромным и общительным, себя не навязывал, но и от разговора не уходил.
Все уже расположились в избушке, как прибежал вестовой и передал, что обед их ждет, затем баня, отдых, завтра в восемь к комполка в штабной корпус.
После баньки мужики размякли и сидели своей дружной компанией в избушке. Володя взял с собой гитару. Его заставляли играть на бис. Пели, что вспомнят, орали. Потом притихли и продолжили задушевную беседу. Еще оставалось вина две бутылки.
За разговором Дима, сидевший у окна смотрел на БСабы и Дрейка, которые устроили возню во дворе. Граф с Байкалом гонялись за Дрейком, но, когда догоняли резко тормозили. Дрейк отчаянно лаял, делая вид, что нападает, затем убегал, кружился, стараясь увернутся, но БСабы его не отпускали. Кончилось тем, что Дрейк заскочил на Графа. Танкетка остановилась. Медленно подъехал Байкал. Потом танкетки тронулись вместе, нарезая круги друг вокруг друга, а Дрейк лаял, но вниз не прыгал. Все выскочили посмотреть
– О-па! Вот это да. Наш Дрейк оседлал БСаб!
– Дрейк, Дрейк! – Позвал его Федор.
Песик быстро соскочил и понесся к хозяину, танкетки последовали за ним, притормозив рядом с людьми
Ну и как это понимать? – спросил Дима.
Все смеялись и трепали непоседу Дрейка. Все изрядно утомились, а Федор сказал:
–Учите мат-часть, там есть кое-что новое.
Задушевные разговоры продолжились пока Федор не выключил свет и не приказал:
«Всем отбой, завтра к Комполка».
Утро началось рано, с лая Дрейка. Встал Федор.
– Ну ты настоящий агрессор, уже всех пометил, придется замывать.
–Мы ему будку сделаем.
– Мал еще для будки.
– Пусть понемногу привыкает.
– Ладно, сейчас покормлю его. Сколько на часах?
– Уже полвосьмого! Всем подъем, быстро: рявкнул Рома.
Комполка был плотный в годах, седой офицер, на вид строгий и деловой. Он приказал:
– Вольно, присаживайтесь. Доложите, что за машины. Я слышал в общих чертах.
Федор и офицеры рассказали о возможностях БСабов.
– Это интересно. – Он посмотрел на часы и закончил:
– Вам предстоит дежурство по внешнему периметру в ночное время, начнете с 21 часа по Москве.
Подробности у моего зама. Вам предадут отделение разведки. Всё понятно?
– Так точно.
Он вызвал зама. Им подробно описали задачи и познакомили с разведкой.
– Тут относительно тихо. Главное никуда не лезьте, разведка вас направит. Командир группы лейтенант Ухарев Никита.
– Есть – козырнул загорелый долговязый с горбатым носом служащий.
После недолгих обсуждений вышли во двор и не спеша двинулись к избушке и ангару с БСабами.
– Да не гоните мужики, машина не может быть умной, и вообще вы сказки рассказываете.
– Завтра увидишь: – сказал Дима.
– Добро, до завтра. Он крепко пожал руки всем и зашагал неспешно к себе роняя искры сигарет.
Из-за глушилок звонить было невозможно. Все переговоры только через КП по спец-каналу. Вечером Володя опять играл избранное на гитаре, а Рома с Федором тихо беседовали.
Дмитрий улегся на койку и вытащил техническое руководство по БСабам:
– Так, габариты прежние, дизель-электрическое, электромоторы, плавающий. Мощность и пробег увеличили. Пулемет 7,62 и 1600 патронов, больше чем раньше. Фаркоп сзади. Так, а это, что? Назначение этих спичечных коробков, по 10 с каждого борта, он не знал. Занятно. Это пиропатроны, срабатывают при переворачивании и ставят БСаб на гусеницы. Оперативная память и общая 5 теров! Явно увеличили. Набор команд. Ого, расширили. Выбор первостепенных задач и не только! Выбор значащих команд, ошибки команд, выражения приказов кроме базовых и команд: «Огонь» подстраиваются под хозяина. Доступ при смене хозяина, доступ администратора, секретность, команды самоуничтожения. Панели спереди и сзади для поиска мин! Голова плыла. Он еще почитал часок и уснул.
Его толкал Рома:
– Вставай. Мы с Графом и разведкой по одну сторону идем, а вы с противоположной по кругу, вокруг колючки.
По МСК еще было светло, солнце уже не палило и меленное опускалось в горячие потоки воздуха. Марево желто-оранжевого цвета постоянно колебалось и пейзаж словно плавал над горизонтом.
Две группы с БСабами вышли за ворота и повернули в разные стороны. После переклички рассредоточились и двинулись по курсу. Двое несли миноискатели.
Никита подошел поближе и спросил, улыбаясь:
– Я слышал вы белку из БСаба завалили?
– Да, был такой случай.
– Расскажи.
Не смотря на службу разговор пошел вокруг БСабов, всех интересовали их возможности. Решили проверить после службы, благо сутки есть на отдых.
– Ну, что господа разведчики? Пять против моего Байкала.
Нарисовали мелом полукруг на расстоянии 60 метров и за его границей натащили ящики, бочки, корзины. Построили баррикады Задача была укрыться незаметно.
– Хорош. Теперь постарайтесь укрыться и незаметно подобраться к Байкалу.
– А там пулемет разряжен?
– Ну, само собой. У него команда: «Учения, поражение движущихся целей», он только зафиксирует ваши «потери».
Разведчики о чем- то пошептались.
– Добро, скажешь, когда можно!
– Давай! – крикнул Дима.
В туже секунду через баррикады выскочили все пять бойцов.
БСаб дернул башней по кругу. За несколько секунд все добежали до цели и довольные сидели на броне.
– Ну смотри, кого он успел подстрелить. От него-то уже и коробки бы не осталось!
– Пойдемте, посмотрим запись, – сказал Дмитрий. Он вставил в разъем флэшку, перегнал запись и пошел в избушку.
Пришлось прогонять несколько раз запись медленно и останавливать.
– Только командир добежал.
– Нет, он ему стопу отстрелил.
– Где?
– Смотри.
– Да, с отстрелянной стопой не набегаешься.
– Ну чудо сотворили конструкторы! Вот это техника!
– Ладно. Шабашь. Спасибо за урок, а мы пойдем отдыхать: – сказал Никита, выгоняя своих бойцов на улицу.
Так и пошло, только белок не просили сбивать. Не было здесь белок. Зато появлялись БПЛА осторожно залезая на края видимой части неба, бесшумно плыли и исчезали за горизонтом. Неприятности как всегда пришли неожиданно, рой дронов, штук 20, ночью прорвались к аэродрому.
Осколочно-фугасные заряды повредили технику, несколько раненых. Обошлось без покойников. Беготня и крики продолжались до утра. Всем было не до БСабов. Наконец их поздно вечером пригласили в штаб.
Комполка, бледный, уставший, сидел задумчиво за большим столом. Он, внешне спокойный, приветствовал вошедших, ни сели:
– Вы знаете, что произошло. Враги предприняли атаку дронами. Погибших нет, пострадали ЗРПК и вертолеты. Авиация уже отработала, но базы с которой произведена атака не нашли. Сейчас работает разведка, местные власти молчат, – «сами не ожидали.». Как только выясним, вы будете задействованы в операции. – Он повернулся к карте.
После совещания все вышли на улицу. Собственно, говорить не хотелось. Напряжение чувствовалось во всем.
Военные быстро латали повреждения дороги, аэродрома и построек. Битую технику сгребали к окраине.
Все отдыхали. Володя проверил механику и оружие танкеток, взял гитару, но потом поставил на место. Дрейк был рад, что хоть кто-то с ним играл. Он завалился на спину и дал себя почесать, поскуливая и слегка прикусывая ладонь Володи.
Наконец к часу ночи заскочил Никита:
– Выступаем, полная выкладка, запас пищи на трое суток, сбор у КПП через 15 минут
Все зашевелились, подскочили. Через 15 минут стояли у ворот.
Они шли на юго-восток в полной темноте, Никита не стал очень распространяться. Задача БСабов замыкать колонну и при необходимости отражать все атаки.
– Стреляйте по всему, что движется, нас не подстрелите.
– Понятно. Идем к самому гнезду?
– Что попадется. Нам дали координаты. Желательно взять языка. Все, что найдем, надо уничтожить.
Они еще шли часа полтора в темноте. Прорезался восход с яркими лучами, тени быстро свернулись и стало разогревать. Холодные камни нагревались. Полупустынные участки уже парили, обычное марево повисло над горизонтом. В ближайшей покинутой деревне Никита дал привал.
– Дай попить, – подошел Рома.
– Куда премся?
– Вот сюда, – показал проекцию карты у себя на шлеме Дима.
– А ну-ка? – Рома одел шлем.
– Осталось совсем немного.
– То-то и оно, а нас не встречают. Как-то тихо.
– Не надо намекать. Никита знает, Никита пожил.
Никита послал двух бойцов в авангард. Один с миноискателем и снайпер. Ребята молча кивнули и пошли.
Основная группа вышла через минут десять. Старое, полуразрушенное село, между гор медленно приближалось. Авангард добрался без потерь, в селе были заметны несколько человек с автоматами и несколько самодельных дронов, готовых к запуску.
– Ок. Ждите нас.
Никита подвел группу поближе, расставил по двойкам вокруг села, БСабы расставил у двух ворот, на входе и выходе.
– Авиацию не будем вызывать, сами возьмем. Слушай мою команду!
Бой был недолгий, языка не взяли, но хорошо покрошили. Один БПЛА закинули на «Байкала». Обходили село с осмотром.
– Любо братцы любо: -напевал зам. Никиты.
– Докладываю, в селе чисто, никого.
Он развернулся и потянулся, глядя на восход. Что-то щелкнуло, и боец упал без крика.
– Всем в укрытие, Боза, Хилый за мной.
Он бежал, перепрыгивая через препятствия к ближайшей каменной башенке.
– Откуда стреляли?
В ответ затрещали автоматы, группа попала под перекрестный огонь. Никита, по рации Вызвал Диму.
– Спускай собак!
Байкал и Граф по команде начали движение к деревне на ходу стреляя во все значимые цели. Трудно сказать, сколько они их нашли. Стрельба не прекращалась. К воротам на дорогу выполз Урал с ножом бульдозера впереди, заговорил крупнокалиберный пулемет. Ответной очередью БСаб застрелил водителя, машина встала. На подступах к деревне уже валялось больше двадцати тел.
– Странно, что твои собаки еще живы. Без них нам не продержаться.
– Они им и нужны.
– Дорого им обойдется, кричал Никита. Смотри, машина. Надо убрать водилу и взять наших, может оторвемся.
– Сколько вас?
– Четверо осталось, один ранен.
Дима понял, что их не стреляют нарочно. Это была засада.
– Сдавайтесь, вам не надо умирать, выходите с поднятыми руками!
– Хрен вам – огрызнулся Дмитрий. Никита, сидите, я поговорю, они не будут стрелять меня, мы им нужны.
– Понял, сижу тихо.
– Рома, ты живой?
– Вижу тебя, сижу за стеной, справа.
Дмитрий оглянулся.
– Выходи, мы им нужны живые, остальных пустят в расход.
– Есть идеи?
– Есть.
Рома вышел, положил автомат и направился к Дмитрию, подошел.
– Ромыч, отдаем команду отбой, сделаем вид, что БСабы без шлемов воевать не могут.
– Понял.
Оба встали посреди деревни с поднятыми руками, сняли шлемы и положили на землю.
В сторону молчащих БСабов полетели камни, кто-то выстрелил. Один автоматчик подошел, обошел машину и стукнул прикладом, БСаб молчал.
– Алла -х Акбар!
Все вокруг зашумело, загоготало, вывалилось около полсотни бородатых бойцов. Все было тихо. Показался видимо командир, с инструктором в аккуратной форме. Ромыч разглядел нашивку на рукаве у него и ехидно плюнул. От них отобрали шлемы и отдали инструктору.
– Ромыч, я пошел.
Дмитрий, по английски, обратился к инструктору:
– Все равно без нас вы их не заведете, вам придется тащить танки на себе.
– О-о. Ты хочешь помочь?
– Если гарантируете жизнь и свободу.
– Слишком много. Ваша жизнь уже мало стоит. Но мы рады помочь пострадавшим. – Все заржали.
Его под стволами подвели к Байкалу, загнали на броню.
– Дай команду следовать за нами. Ему отдали шлем.
– Ок.
Дмитрий чувствуя упертый в тело ствол автомата одел шлем и тихо произнес: – К бою, круговая оборона, огонь. – он упал перед БСабом, чувствуя жжение под лопаткой, видимо его достали. Байкал отскочил назад, скинув автоматчика, посыпались очереди. Дмитрий нашел рядом второй шлем и кинул Ромке:
– Держи.
Вскоре Граф продолжил бой. За звоном пуль и криками не было слышно ничего. Остатки банды спрятались в постройках, оттуда полетели гранаты. Видно было, что фора их кончилась, теперь они и БСабов пытались уничтожить. Инструктор лежал вместе с командиром бандитов и во взгляде его читалась неожиданность.
– Никита? Ты цел?
– Делайте ноги, мне осталось только здохнуть, – прохрипел командир.
– Держись пока.
Дмитрий дал новую задачу Байкалу. Поражение мелких и движущихся объектов за укрытием.
Очередная вылетевшая граната рванула около окна. Послышались стоны. Упало несколько
дым-шашек.
Он добрался до Ромки. Тот сидел с прострелянной ногой, шумно дышал.
– Уходим, пусть Граф вывезет наших.
– Ок. Граф, собрать раненых, вывести по направлению к базе.
Граф медленно шел через деревню, а Дмитрий с другом помогали загружать раненых, набралось три человека с Никитой.
Развернули Байкал, продолжавший отрабатывать по целям и уцепились за фаркоп.
– Поехали, медленно. Команда – «круговая оборона, огонь при опасности».
Они вдвоем забрались на БСаб и двинулись из деревни.
После стихшей стрельбы слышались крики, проклятья, команды.
Наконец ожил грузовик и стал разворачиваться, но с прострелянным колесом он их не догонит.
БСабы получили команду и- «средний вперед».
Через пару километров впереди послышался лязг гусениц и появился танк.
– Ну что Ромыч? Куда спрячемся?
– Прикинемся шлангами.
Они отдали команду стоп.
Тишина длилась недолго. Послышался залп. Впереди стоявший Граф взлетел на воздух, рассыпался огнем и искрами, перевернулся и упал. Раненых раскидало. Оба спрыгнули с Байкала и залегли. Второй залп вздыбил землю, БСаб пару раз перевернулся и лег на башню.
Дмитрий очнулся на песке плохо соображая. Он слышал «Аллах ак-бар», кто-то смеялся, кто-то говорил по английски. Его пнули ногой. Оба их шлемофона уже рассматривали. Его подняли, посадили на корточки. Он отер лицо.
– Пить, Дайте пить.
Все загалдели, показывая на него руками и пожимая плечами.
Дима оглянулся. Вокруг лежали тела. Ромыч истек кровью, Никиту пристрелили при нем.
– Они не шарят по-русски. Он перевел взгляд на Байкал. БСаб лежал вверх гусеницами, на вид почти не поврежденный.
– Как же-так? Ведь пиропатроны должны его перевернуть.
Его подтолкнули к танкетке, кто-то посвистывал, улюлюкали. Подвели, стали показывать на машину, смеялись, били прикладом. Он упал рядом с Байкалом.
Он лежал и вспоминал, где у него «уши». Кажется, около башни. Он подполз поближе, вокруг засмеялись. Дима попытался сказать и поперхнулся песком, откашлял и прорычал:
– Байкал, к бою. По движущимся целям огонь.
Бахнул пиропатрон, БСаб перевернулся встав на гусеницы. Башня закрутилась, захлебываясь короткими очередями, Байкал двинулся вокруг танка выкашивая все, что двигалось. Танк завелся и развернулся в сторону БСаба. Байкал выбил все наблюдательные приборы и танк ослеп. Приподнялся люк механика, и водитель сразу словил пулю. Это была последняя цель. Все затихло. Дмитрий слышал свое дыхание. Он откашлял, позвал Байкала, тот подъехал. Кажется, была контузия, все плыло. Рации не было, но можно связаться с Федором, ведь он Администратор. Связался с аэродромом через БСаб. Долго объяснять не пришлось. Выслали вертушки, транспортные машины и БТРы.
Его вели к машине, он плакал и просил взять Ромыча и Никиту.
Вот и все. Его списали из армии. Он провалялся в госпитале, поступил в универ, занялся созданием ИИ.
Байкал тоже списали, кто о нем теперь вспомнит?
Примерно через год ему позвонил Федор.
– Привет. Дмитрий, ты наукой занялся?
– Что-то вроде того. Приезжай, буду рад старым друзьям.
– Еду, у меня для тебя есть подарок!
– Да ты и без подарков хорош.
– Этот тебе точно понравится.
– Ну, интрига. Это не собака?
– В общем жди, прилетаю завтра.
Федор приехал, они обнялись.
– Вот, возьми.
– Что это? – Он смотрел на коробку с винчестером на 5 терабайт.
– Это Байкал, его святая душа. Практически выкрал, пока списывали.
Четвертое измерение.
Пилотов группы №5 тренировали отдельно от всех остальных с пятого курса Космической академии. Они должны были осваивать дальний космос. «Все лучшее пилотам», – таков был девиз этого заведения. Над входом в огромное здание, представляющее около 50 этажей выполненное в стиле пчелиных сот с ячейками по 6 небоскребов, соединенных переходами и оранжереями. Ничего особенного Лемон и Тейне не заметили. Они добрались на электрокаре-такси после вызова по электронной почте их транслейдеров. Маленькие микрочипы были очень удобны и их вшивали всем слушателям академии.
– Ты знаешь кого ни будь из профессоров?
Тейне пожал плечами:
– Этих нет в обычном доступе Академии. Наверно что-то секретное.
– Ну для нас нет, не зря-же столько занятий и тестов: – спокойно и уверенно сказал Тейне.
– Это из ряда физико-психологических испытаний.
– Да. Наверно. Мне-то фиолетево. Брат говорил, что первые дни трудно, потом привыкаешь. Только подробности почему-то не рассказывал. Ну он молодец. Первые полеты на корабле «Свеча» это его.
– Это фотонные?
– Да. Сейчас таких кораблей не строят. Ставят гиперплазменные движки.
Легкие ноги 22х летних кадетов Академии почти бегом донесли их до входа. Они вошли в просторный и пустой холл на первом этаже. Андроид приветствовал их и дал направление. Им надо было явиться на 25й этаж к профессору Ефремову в 12 часов по мировому времени.
– Вот скука, никого не видишь. Так и нас разделят, – прогудел Лемон.
– Я слышал они нарочно так делают. Это тоже испытание. В космосе часто контакты с людьми ограничены.
– Гоби устраивает вечеринку в связи с днюхой. Я точно отдохну после испытай.
– Да, согласен. А подарок?
– Мы уже сбивались, подарок должны купить девчонки.
– Сколько? Я тебе переведу.
– За тебя твоя Кая расплатилась!
– Придется ее взять на днюху.
– Ну а как иначе коммандер? Это-же наши музы.
Они уже подошли к полупрозрачной двери профессора. Дверь мягко отъехала в сторону, и они увидели комнату с большим столом и комбинированным компьютером. Седой мужчина с выразительным острым взглядом, стройный, неторопливый сидел возле монитора и что-то напевал себе под нос. Он обернулся к вошедшим.
– А заявились? У вас было разное время посещения.
– Извините профессор, мы друзья и на занятия всегда ходили вместе.
– Теперь ориентируйтесь только на время по транслейдеру.
– Оба козырнули.
– Вольно. Кто из вас Лемон?
Лемон сделал шаг вперед.
– Тейне, подождите в коридоре.
Тейне вышел и стал расхаживать по холлу, останавливаясь у окон.
Так кадет Лемон, а что вы хотите от исследований космоса? У вас ведь есть суперцель?
– Хочу сделать карьеру и послужить науке.
– Хорошо. А что по вашему: – «послужить науке»?
Лемон не ожидал поворота и задумался:
– Это значит выполнять задания для исследования космоса.
– Как вы понимаете выражение – «Если долго смотреть в бездну, то она начинает смотреть в тебя»
– Ну это элементарно, человек одушевляет предметы и феномены, которые он долго изучает и не понимает до конца.
– Прекрасно кадет. Пойдемте к диагностеру.
Лемон взгромоздился на пенал, который стал въезжать в огромный бублик и остановился, когда его голова оказалась внутри полусферы. Тихий шум сопровождал процедуру. Полусфера засветилась. Послышались щелчки, гул, быстрое мерцание не давало расслабиться. Внезапно появился пронзительный звук на верхней ноте постепенно стихающий и переходящий в глухой гул до инфразвука, который кажется проходил волнами по всем предметами, заставляя их колебаться в такт. Эта пытка продолжалась кажется очень долго. Лемон вспотел, но не выдал беспокойства. Наконец звуки стихли и пенал поехал обратно. Мигнул зеленый индикатор и Лемон присел на пенале. Немного подташнивало. Он огляделся и увидел профессора, который еще несколько секунд осматривал результаты диагноста.
– Присядьте, вас не тошнит?
– Нет.
– Страха нет?
– Нет.
Лемон знал, что никогда в жизни не сознается, но профессор наверно видит его страхи на диаграммах.
– Последний вопрос риторический, обычно 90 процентов отрицают страхи – улыбнулся профессор.
– Завтра придете в то -же время по отдельности, понятно?
– Так точно, –Лемон развернулся и легкой походкой быстро вышел.
Вечеринка у Гоби была в разгаре, когда кадеты доехали туда. Все прилично и полно развлечений.
– Тейне, он тебя спрашивал о чем-то?
– Да, всякую муру, про «бездну».
– Наверно у него это дежурное?
– Да. Потом меня запихнул в какой-то аппарат и мусолил полчаса.
– Старый профессор думает нас удивить?
– Пойдем танцевать, тебя Лера заждалась.
– Где?
– А вон с подругой.
Вечер развивался как обычно, а это значит потрясающе. Молодые люди встречали утро в объятиях друг друга. Лера быстро собралась и полетела на занятия, а Лемон уселся за домашние задания.
Прикладные моменты теории относительности в пилотировании. Потом сходил в зал тренажеров. Все шло по плану. В академии помощники профессора проводили его в зал тренажеров.
– Это зачем? Я только что был в таком зале.
– Кадет, это только с виду они такие-же.
Вышел профессор. Он подошел к Лемону:
– Ваше задание очень простое. Постарайтесь ничего не трогать на пульте управления пока идет занятие.
– Понятно.
Лемон сел в кресло командира корабля и пристегнулся, проверка систем сообщила о готовности. Он услышал профессора:
– Ничему не удивляйтесь, основная цель – контроль вашего состояния. Для этого в ваш шлем встроены датчики. Понятно?
– Да профессор.
–Начали.
Протекло несколько секунд. На мониторе, изображающем обзорный экран навстречу потекли капельки звезд все ускоряясь, постепенно рисуя непрерывные линии. Имитация перегрузки прижала к креслу.
Загорелись индикаторы неисправности связи и систем управления, затем раздался зуммер.
Рука автоматом потянулась к включению диагностики повреждений и управлению двигателями.
Он запустил диагностику и только тогда вспомнил о приказе. Шлемофон сразу вспотел.
– Стоп. Сеанс окончен.
Лемон вышел из тренажера насупив брови и ожидал разборов.
– Все нормально кадет, отдыхайте. Все первый раз ошибаются. Профессор склонился над своим монитором.
Тейне описывал похожую ситуацию, только ему хотелось послать профессора очень далеко. Он с трудом сдержался. Тяга к отдыху только нарастала. На выходные они прилично нахлебались легких напитков и оба устроились спать у Лемона. Зато к понедельнику, после сауны и бассейна, зала и прогулок они были как огурцы.
Занятия усложнялись. На тренажерах профессора разрешили порулить, но предупредили об минимальной необходимости. Баллы за каждое занятие потекли как из рога изобилия. На тренажерах испытывали влияние деформации пространства и времени на пилотов.
В очередной раз Лемон залез в кресло, он про себя считал свои ошибки и баллы и думал, что конец уже близок, но его никто не выгонял. Другие видно были не лучше.
– Готовы Лемон?
– Да профессор.
– Начали.
На этот раз все начиналось как обычно, звезды летели на мониторе навстречу спутываясь в плотные линии, датчик скорости все полз ближе к предельному рубежу. 99 и 9 десятых! Стало твориться невероятное. Индикаторы и датчики сигналили о куче неисправностей, Вселенная превратилась в однообразную серую мглу, которая еще и светилась серым цветом или черным. Мысли кажется останавливались вместе со временем. Приборные панели на глазах стали собираться перед ним, вселенная превращалась в тороид, который повторял сам себя, ориентировка была потеряна, он лихорадочно искал нужные действия в своей памяти и нашел только эвакуацию. Он с трудом сдержался, чтобы не включить отстрел спасательной капсулы.
–Что же вы не эвакуировались?
– При такой скорости шансов спастись все равно нет. И потом все подряд не могло отказать.
– Логично. А как же датчики?
– Пока не знаю, может вы объясните?
– Конечно, но попозже. Занятия завтра.
Лемон с тяжелыми чувствами покинул академию.
– Если так пойдет, пилот оказывается всегда в безвыходной ситуации. На кой черт, это надо? Ведь они по факту не встретятся с этими проблемами, теперешние межзвездники имеют максимальную скорость 85-89 процентов от световой.
– Садитесь, бодро предложил профессор. Ваши показатели одни из лучших. Постарайтесь сохранять самообладание.
– Так точно профессор – без энтузиазма ответил Лемон.
Карусель начиналась сначала, Имитатор перегрузки придавил к креслу, прошло наверно часа три, опять визг системы оповещения и мигание индикаторов. Панель управления наползала на него, мысли смешались и тащились медленно, как стадо коней после скачек. Вселенная превратилась в тороид и вдруг он увидел себя со спины за пределами кабины, как зеркальное отражение, куда бы он не поворачивал голову, везде была проекция кабины и его изображение. Теперь принять решение не представлялось возможным, какой-то ступор овладел им. Панели приборов находились почти перед глазами, но дотянуться он не мог. Его обычные руки стали слишком коротки, и он с ужасом рассматривал их. Черная вселенная светилась и перед глазами вспыхивали огоньки этого завернутого в бублик пространства.
Наконец представление стало разворачиваться в обратном порядке. Он, весь потный и уставший, вывалился из тренажера. Помощники профессора уложили его, измеряли давление, пульс, сделали укол, после которого стало наконец хорошо и спокойно.
– Зачем нам такие испытания профессор? – Спросил Лемон.
– Кадет, вы учили теорию? Искривление пространства может вызывать точно такие феномены. Не думайте, что только скорость корабля имеет значение. И потом, кто сказал, что мы не достигнем скорости света? Все нормально – подбодрил он:
– Кстати датчики на будущих кораблях будут учитывать релятивистский эффект куда лучше.
Он похлопал Лемона по плечу.
Впервые Лемон задумался о правильности выбранной профессии.
Злобный йети..
Где-то на севере Алтайского края, в предгорьях ютилась маленькое Шале ничем не отличающееся от стандартных построек такого рода. Шло теплое, дождливое лето N-го года. Кроме шале участок охватывал аж 30 га. С позволения администрации Алтайского края это была частная собственность. Там-же располагались бунгало и конюшни в которых отродясь коней не водилось. Чудаковатый миллиардер желающий, чтобы его называли Мишель, молодой, 24 лет и нежелающий оставаться на виду, купил все это и заболел оригинальной идеей сделать свой участок меккой для туристов. Разжечь азарт такого накала, которого не знала легендарное Лохнесское чудовище. Ну соответственно заработать и стать знаменитым. Идею подбросили публикации в прессе насчет Йети. Но где достать Йети?
Кажется, идея могла завянуть среди текучки, но нет худа без добра. На одном из раутов оказался среди приглашенных генетик РАМН, кандидат медицинских наук Константин Свирипеев, работавший за границей и временно решивший посвятить себя отдыху в родной России. Он был выше среднего роста, атлетически сложен со скуластым лицом. Константин тут никого не знал кроме жены миллиардера, которая после астрофизика как-то решила сменить амплуа и завела себе Костю Свирипеева. Тот был не против, познакомился с хозяином, они разговорились. Хотя хозяина и звали Мишель, но вскоре он стал отзываться на имя Миша, так как разговор пошел о сокровенной мечте – поймать Йети. Константин делал вид, что озадачен и слушал с интересом, в душе посмеиваясь над новым другом, но вспомнив о состоянии друга и подруги прятал улыбку. Было -бы грустно уйти ни с чем, и он решился на безобидный розыгрыш.
– Михаил, а вы ничего не слышали о клонировании? О геномном редактировании? Например, можно некоторые гены неандертальца пересадить в стволовые клетки обычного человека и ввести в кровь.
– Ну и что? Зачем мне этот геморрой?
– Получится практически Йети, который сохранит человеческие качества! Неандертальцы не говорили и были волосатыми по самую макушку.
Мишель застыл и проигнорировал звонок:
– Возьмешься сделать мне такого?
Костя поперхнулся.
– Да ты не стесняйся. Сколько это может стоить?
Однако! –подумал Константин. И решил играть ва-банк:
– Это сложный процесс, потребуется время и значительная сумма, потом оборудование и материалы…
– Не робей Костян!
– Ну примерно сто миллионов долларов ну и подходящий человечек которого не будут искать.
– Это можно, – закурил Мишель.
– Я бы тебе нашего прокурора подкинул.
У кости побелели пальцы так как он ими сильно вцепился в перильца.
Выручила Мишина жена, Наталья:
– Привет мальчики, О-о-о, Мишель не загружай нашего гостя. Константин вам надо обязательно попробовать наше скромные угощения и вина из Франции.
– Ладно Костян Держи рот на замке, подумаешь, скажешь мне окончательное решение.
– Да-да – автоматически среагировал Константин.
Конечно Константин ничего никому не говорил, боясь наказания за розыгрыш. Даже горячая любовь жены миллиардера не могла его успокоить. Он как-то поделился в приватной беседе со своим другом, Дональдом, с которым они работали в США. Дональд Дак, которому не повезло с фамилией так как мать смотрела мультфильмы, а его отец, крупный ученый, полюбил ее. Вот просто ни за что. Так вот, серьезный Дональд, отдыхая после баньки на даче у Константина держа рюмку мартини, разомлев, высказался неожиданно:
– Константин, если на тебя сыплются доллары, то удача вспомнила тебя, и эти доллары желательно подхватить пока они не упали в чужие руки.
Он чокнулся с хозяином и отпил мартини со льдом:
– Вы русские такие непредсказуемые.
После паузы, которую затянул озадаченный Свирипеев, он добавил:
– А насчет реальных целей Мишель не должен догадаться. Это наверно временная блажь. Поиграет и забудет.
Костя кивнул, и они вновь пожелали себе здоровья.
Свирипеев не спешил звонить, сомневаясь в реальности планов Мишеля.
Однако Мишель позвонил сам:
– Костян, тебя устроит шале в Горах Алтая? Там-же под землей лаборатории. Оборудование довезу какое скажешь и материалы. Ты был прав, это стоит дорого, но все возможно. Не суетись, наша с тобой договоренность разглашению не подлежит. Надеюсь ты помнишь? А то можешь остаться без жилья и работы…– На звенящую тишину Мишель рассмеялся:
– Это шутка. Тебе ведь понадобится помощник? Ты общался с Дональдом, тоже генетик. Меня это устроит, куш поделите. Но это последний человек, который будет знать обо всем. Его предупредили, и он согласен работать с тобой.
Свирипеев хотел сказать:
– да как вы смеете – но язык присох к небу едва он вспомнил автоматчиков на башенках вокруг дворца миллиардера. Он тихо выдавил:
–Я согласен.
– Ну вот и хорошо, завтра вас отвезут на Алтай.
Теперь, через месяц, он вспоминал этот разговор с чувством отвращения к себе и ко всему произошедшему. Они с Дональдом работали не покладая рук не за деньги, а за право покинуть это шале и обрести свободу, хотя работа в основном касалась теории. Большая лаборатория пустовала.
Кстати оба были холосты и проблем с родственниками почти никаких не было. Свирипеев иногда звонил матери и говорил, что работает за границей. К ним раз в неделю прилетал вертолет и привозил все необходимое. Где Мишель достал реальные участки генома неандертальца, только бог знает. Наступала решающая фаза, нужен был человек для пересадки стволовых клеток с генной модификацией.
Чтобы ученые «не заблудились» у каждого был свой охранник, который следовал за ними, как только они выходили из шале.
Интернет у них работал только на прием, они смотрели новости и проводили время за шахматной доской, иногда играли в го, теннис. Был участок для гольфа, но это уже не радовало.
Дональд пытался Косте поднять настроение и заставлял его раньше вставать и гулять, бегать, плавать в бассейне:
– Время-деньги: – говорил он. А Костя добавлял:
– И свобода.
Однажды, когда друзья присели на кофе -брейк, послышался шум вертолета. В этот раз прилетел Мишель. С ним охранники с автоматами. Они вели молодого парня с мешком на голове. Это чужак затаился, но держал голову высоко, с вызовом. Парня ввели в дом и сняли мешок. Охранники посадили его на стул и привязали.
Мишель довольно уверенно и непринужденно сел напротив на расстоянии и впился в глаза молодого. Тот наконец не выдержал и отвел взгляд. Было видно, что с ним поработали, в данном случае косметика была бессильна.
Мишель зло улыбнулся:
– Ну вот, ваш Йети. Прошу любить и жаловать. Убийца, рецидивист, бежал недавно, объявлен в розыск, поймавшему обещано вознаграждение. Зовут его – Мишель прищурился, после паузы послышался удар. Это охранник пнул уголовника. Тот ойкнул и сказал:
– Лёха, за беспредел ответишь! Удар повторился и Лёха замолк.
– Так вот, господа. Вы мне друзья, но деньги мне дороже. Пока не сделаете Йети, отсюда не выйдете.
Сумма капиталовложений превысила обещанное. Желаю вам поскорее заняться делом. Девочки по заказу раз в неделю. О – кей?
Константин знал крутой нрав хозяина и преодолев отвращение пошутил:
– вам брюнета или шатена?
Мишель оскалился:
– Вот за что я вас люблю, не теряете чувства юмора. Мне все равно,
лишь бы все поверили, что это Йети.
– За сим спешу откланяться – Мишель прищелкнул пальцами, распорядился с заключенным и охраной и отбыл по насущным делам.
Только теперь они поняли, что обещали лишнего, да и кто поручится, что все задуманное пойдет гладко.
– Да это-же уйма работы, нам вдвоем на год хватит – Свирипеев ходил по кабинету взад и вперед.
Дональд сидел в кресле и молча кивал.
Вошел охранник и принес кофе. Женщины к работе на шале не допускались. Оба знали, что за ними круглосуточно следят и старались сдерживаться от не цензурщины, хотя охранникам было все равно.
– Вы знаете Дональд, у меня есть идея! Давайте немного упростим и ускорим процесс. Можно использовать стандартные РНК вирусы и встроить туда участки новых геномов. Затем Сas9.Затем ген гирсутизма. Мы ведь не знаем точно, попал нам ген волосатости неандертальцев. И все это можно представить в форме аэрозоля.
Он хлопнулся на кресло и стал листать библиотеку генов неандертальца, благо она прибыла вместе с материалом и была написана на китайском и английском. Оба внимательно посмотрели, нет-ли там гена похожего на человеческий, который отвечает за избыточное оволосение, затем забили данные в компьютер. Совпадений было немного, но гена волосатости похожего на человеческий не нашли. Дональд после изнуряющего брейнсторминга присел отдохнуть и сказал:
– Константин, вы же знаете, что такие атаки похожи на пальбу без прицела. Никто не даст гарантии, какие гены будут работать, а какие нет.
Свирипеев поморщился:
– Мы сделаем несколько вариантов в нескольких капсидах поскольку все кусочки ДНК в один вирус не запихнешь. Закрыть похожие человеческие гены можно, это уже делалось. Насчет аутоиммунного ответа, сделаем антигены своими, затрудним представление на мембране и ускорим циклы деления.
– Да! Но это-же опухоль!
– Не надо паники Дак. Это управляемая опухоль!
Они еще спорили несколько часов, наконец Дональд сдался:
– О кей. Все-же мы не погубим обычного человека, это преступник и убийца.
Было уже поздно, но они целеустремленно двинулись в лабораторию. Их встретило новенькое оборудование: колбы, анализаторы, секвенаторы, инкубаторы, термостаты, морозильники, хроматографы, центрифуги. Оба переглянулись. За лаборантов работать приходилось в институте, а теперь все на них.
Они организовали процесс самодиагностики и промывки. Дональд сказал:
– нужно на чем-то вырастить кучу вирусов, сделать копии генома неандертальца. Это литры бактериальной подкормки и куча яиц.
Наступила тишина. Свирипеев что-то мурлыкал про себя, потом он повернулся к Даку и сказал:
– Все это не обязательно, у нас есть биосинтезатор! Посмотри на перечень белков, которые он может синтезировать, ты ахнешь!
Под утро они довольные отдали распечатку необходимых материалов, заготовок и реактивов охранникам. Те знали, что надо звонить Мишелю.
Прошло три недели. Хозяин приходил к ним, но его не пускали без специального халата, шапочки и бахил. Заставили сделать вентиляцию, провести в камеру к заключенному трубки, найти распылители и баллоны с кислородом и циклопропаном. Камеру сделали герметичной и всеми операциями можно было управлять из лаборатории.
Мишель оказался дотошным и все время спрашивал о процессе переделки человека в Йети, торопил.
Друзья ухмылялись, но объясняли по-простому, что и как будет нужно сделать.
Подопытный Леха привык, возмущался реже и, по мере возможности, удовлетворял свои прихоти: телевизор, турник, мягкая кровать, ванна, душ, прогулочный садик, разнообразная еда. Прогулочный садик построили недавно. Вскоре привезли и большую клетку.
Лёхе сказали, что профессора будут лечить ему мозги. Лёха всерьез испугался вскрытия своего дорогого черепа, но, когда узнал про «таблетки» смирился.
Еще через месяц настал крайний день, все было готово.
Ничего не подозревающий Лёха спал, когда циклопропан ворвался в комнату. Браслеты на руках Лёхи сообщили о стадии наркоза, камеру провентилировали и распылили вирусы. Лёха чихнул и спокойно продолжил путешествие с морфеем.
Прошло три месяца. Лёха как бешеный носился по клетке, оброс весь шерстью, отрастил клыки и перестал говорить. Хвост не вырос, да это и не требовалось. Силы прибавились, кожа стала смуглой. Он часто бился головой об стенку клетки, но речь понимал и при угрозе остаться без еды успокаивался. Довольный он глухо рычал и колотил лапой по решетке, ложкой не пользовался и проглотив содержимое тарелки, запускал её далеко от клетки, мог подшучивать и смеяться. Смех был страшен, гортанный, высокий, так, что охрана затыкала уши. Все ходили довольные и кормящий часто хвалил Лёху:
– Ну ты Лёха даешь! А ну встань, ляг, спляши.
Мишель теперь часто проводил время у клетки на безопасном расстоянии. Смотрел снимки высокого качества и говорил:
– Ай молодца, не обманули гомики.
– Генетики – поправлял его начальник охраны.
– Да это теперь уже все равно – Задумчиво отвечал Мишель. Он был крайне корректен с генетиками, хвалил, говорил о благодарности, которая не имеет границ. Однако, часто его можно было видеть рядом с начальником охраны с кличкой Вован. Для других Вован был Владимир Дмитриевич.
Деньги доставил вертолет. Это были наличные в долларах и евро.
Мишель назначил прощальный ужин, все собрались в зале. К этому случаю наши друзья оделись.
– Организуем корпоратив «без галстуков» – говорил Свирипеев. Дональд улыбался, причесывался и глаза его сияли:
– Я буду спать на матрасе с долларами.
– Смотри –ка на нашего утёнка! – Отвечал Константин:
– Не забудь построить сейф высотой в небоскреб.
Дональд что-то запел на немецком.
Так за тостами и скетчами неспешно последний день в шале, был небольшой салют, после этого друзья снова собрались в зале, учили лезгинку, твист и ещё что-то. Дурачились и вконец напившиеся, наши друзья разлеглись на полу друг на друге. Их развезло, так, что добудиться было невозможно. Начальник охраны дал всем отбой и остался вдвоем с Мишелем.
– Доза снотворного в самый раз сказал – Мишель:
– А теперь поработаем.
Два охранника, Вован и Мишель вместе с грузом проследовали в камеру для бывшего узника. Иначе как грузом Костика и Дака назвать было нельзя. Только мощное дыхание было слышно далеко. Камеру закрыли, прошли в лабораторию. Довольная улыбка Мишеля отражалась на приборах и мониторе, он порылся в карманах и достал бумажку на которой записывал порядок операций с биомассой вирусов, которые аккуратно загрузил накануне в распылители.
– А теперь расплатимся с нашими друзьями, нажмем на эту кнопочку и сэкономим сто лимонов. Потом обернулся к Вовану:
– Тебе и ребятам тоже полагается – и он хохотнул от двусмысленности своих слов. Вован покорно улыбался.
Утром, друзья проснулись с головной болью. Долго осматривались и удивлялись тому, что оказались в камере.
– Эй шутники, открывайте. Пить принесите.
Было тихо, никто не открыл. Слышны на улице беготня и крики.
– Вот вышибалы из отелей. Где он их набрал? – Возмущался Свирипеев.
Дак кивнул. Вместе стали стучать.
Послышались голоса. Мишель изъяснялся на могучем русском наречии, которое считалось недопустимым, но в данных обстоятельствах без него было не обойтись.
– Да, что вы мне трёте? Он сам не мог открыть! Несите сюда сторожа, побыстрее. А тебе Вован ……
Расп –в, набрал себе …мать. Кто наливал Сторожу? Отрежу яйца на…й. Ты у меня говно будешь жрать, а не девочек дармовых т–ть.
Схватил телефон и связался со своим пилотом:
– Грузи спецназовцев с собаками и автоматами, и дуй сюда, да-да! Ты что тупишь? Разрешение на полеты запросим в воздухе. Да аврал!
– Запри сторожа на хрен в каморку, пусть ходит в памперсах, а ты со мной на поиски, понял?
– Есть! – отозвался Вован, вспомнив свои армейские будни.
Через час подошел охранник к камере. На все крики и ругательства посылал друзей по известному адресу.
– Не до вас. Лёха сбежал.
– Как сбежал? Ну принеси хоть воды и выпусти нас.
– Команды выпускать не было ответил охранник.
Друзья наконец стали осознавать свое положение.
Дональд сказал:
– Это предательство, Мишель должен сидеть в тюрьме и платить нам всю жизнь за моральный ущерб. – Он выругался по немецкий, перешел на испанский и закончил русским матом.
Константин остекленело смотрел в пустоту и не поворачиваясь сказал:
– Генетические опыты на людях, соучастие в удержании пленника, не разглашение преступлений, похищение библиотеки генов, не лицензированная лаборатория. Можно долго продолжать, что мы совершили. По международным законам это потянет на сотню лет заключения или на казнь.
– Дональд, ты хочешь казни?
– Дональд молча замотал головой.
– Но мы не крали, это все Мишель…
– Мы соучастники Дональд.
Повисла тишина.
– Надо что-то делать Дак. Мы скоро будем плохо понимать и говорить! Думай Дональд.
Тот покачал головой:
– Мы ничего не можем, ничего. Скоро нас потянет в пещеры …
Было уже за полночь, когда Свирипеева посетила идея. Он толкнул Дональда и зашептал:
– Вспомни, мы на всякий случай сделали блокаторы активности генов неандертальцев. Их нужно ввести тем-же способом, в вирусах. Они активируются сами! Их надо много! Если бы мы были свободны, то могли сделать это!
Дональд плакал как ребенок:
– Как мы выберемся, никак! Они негодяи и мы негодяи. Но мы только захотели заработать.
Он стал молиться.
Константин понял, что сегодня Дак ни во что не верит и ничего не может:
– Эй, охрана, принеси попить и поесть! Если сдохнем, хозяин тебя самого в клетку посадит.
Охранник молча ушел выполнять указания.
Был уже ноябрь, слышно было как гудит метель, бьет по стеклам снег и протяжно скрипят петли сарая и пустой клетки. На следующие сутки, вечером послышался скрип снега, гудение моторов снегоходов и громкие голоса. Это привезли Лёху. Он лежал ничком в прицепленных санях с прострелянной головой и ничем не мог порадовать. Мишель спрыгнул на землю и бодро подошел к саням, пнул ногой труп и распорядился:
– Закопайте поглубже, чтоб ни одна собака не почуяла.
Не снимая теплой одежды дошел до камеры, буркнул охраннику и вошел.
Друзья сидели смирно и их лица ничего не выражали, да и что можно сказать фашисту.
Мишель улыбнулся и пошутил:
– Дорогие товарищи, вы много сделали, но план не завершен. Вам доверена миссия завершить его. Йети оказался агрессивным и не любил Бордо, мы с ним не нашли общего языка. Надеюсь вы будете вести себя хорошо и останетесь живы.
Он вышел, не дожидаясь ответа и хлопнув дверью.
Процесс перерождения пошел. Стало больно и слышно, как крепли кости, росли клыки, шерсть, язык не слушался и речь стала неразборчивой. Охота была употребить гортанные гласные. На месте не сиделось и резко выросла потребность в мясе. Они съедали за сутки по килограмму, все брали лапами потому, что теперь волосатые мускулистые руки с отросшими ногтями, похожими на когти, руками не являлись.
Их переселили в клетку благо уже была весна. Расцвели колокольчики, магнолии. Щебетали птицы, солнце быстро сменялось облаками с дождем. Хомяки чистили свои мордочки, один раз видели лису, которая остановилась на них посмотреть, только чихнула и побежала дальше.
Костя почесал подмышку. Их умывание сводилось к окатыванию из шланга холодной водой. Охрана часто выходила покурить, занимались боксом, борьбой. С улыбкой смотрели на «Чуи», так они прозвали друзей. Иногда давали команды. Дак срывался и колотил клетку, обзывая их монстрами и сукиными детьми, но было слышно только.
–м-о-а –м-о-а. у-у-у –у-т-и.
Константин помалкивал и не выдавал своих способностей. Он откликался на Чуи, и на «дай пять» совал лапу между железными прутьями.
Мишель видно был занят своими делами и наведывался нечасто, но однажды пришел с какой-то идеей собрал всех и сказал:
– Едем на фотосессию.
Он подошел к клетке и тихонько наклонился к Константину, поманил пальцем:
– Я знаю, ты умен и поймешь меня. Если побежите, то привезут как Лёху, – Он ухмыльнулся отошел и сказал:
– Хотите анекдот?
Охранники замерли, посмотрели на него и на клетку. Дональд ревел, а Костя присел и раскачиваясь гудел; – А-а-а-от, А-а-от.
Мишель довольно улыбнулся и рассказал то, что обещал. Хохот был громким, но громче всех ревел Константин с Даком. Все охранники зажали уши:
– Ну пора и меру знать. Запрягай.
Их выпустили, приковав друг к другу наручниками и на машинах поехали в предгорье.
Не надо думать, что кругом не было никого. Однако в крытых кузовах не видно, что везли и зачем.
Собаки чуяли и поднимали истошный лай, гоняясь за машиной, пыль стояла столбом.
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Совсем не к месту вспомнился Константин Симонов. Вспомнилась Наташа. Эта ветреная молодая женщина. Доехали до леса, со склона виделось озеро.
– Стой! – Крикнул Мишель
Машины остановились. Все соскочили на землю. Вован стащил приличного вида камеру на треноге.
Вынесли кресло и большой зонтик, который воткнули рядом с креслом в голубой мох.
Мишель уселся с банкой пива в руках:
– Эй Чуи, встаньте вон там, – указал он.
– Пройдитесь.
Константин с Дональдом приустали трястись в кузове и облокотившись друг на друга пошли к откосу.
Дак ещё и мух отгонял. Все упали от смеха.
– Сто-оп! Вы что друзей изображаете после пьянки? Назад. Встали, лапы опустите и идите как в разведку. Ну давайте смелее.
Друзья прорычали и потопали к откосу строем.
Охрана уморилась смеяться.
Их вернули. Мишель приказал дать им воды и снова объяснил, что добивается:
– Мотор, дубль – вошел в роль Мишель.
Друзья, рыча и размахивая лапами двинулись от камеры до спуска в откос, стали спускаться.
– Сто-оп, донеслось до них, Стоп. Назад. Всем перерыв.
После перерыва их заставили прыгать, рычать и бросать дубины, бежать.
Фантазия на этом видимо иссякла. Но Мишель был доволен.
Всех погрузили и поехали обратно.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Свирипеев рассердился на себя:
– Все это слабость. Думай Костя, думай.
Вечером он придумал комбинацию и подсел к Дону. Так теперь он мог прорычать. Дональд обернулся. Костя приложил лапу к губам. Через час они обратили на себя внимание, прыгали, кувыркались, гудели простые мелодии. Мишель тоже вышел. Увидев у него блокнот Константин прорычал:
– Ай-Ай. – и показал лапой.
Мишель вынул Блокнот и ручку и протянул Косте. Тот оперся о клетку, присел и начертил человечка, потом пририсовал человечку два круга на груди и два ниже пояса. Он протянул блокнот Мишелю.
– Ну ты шельмец, проститутку хочешь? Ну извини, ты себя видел?
Костя закивал, Дональд подхватил это движение.
– Вот кобели, да что вам слониху найти?
Оба замотали головами.
Мишель собрался уходить, но Константин встал похлопал себя по груди, а потом развел лапы:
– Ку-у.
– Ку-у. – Подхватил Дак.
Мишель засмеялся. Костя показал на альбом и получил его. Они с Даком изобразили как могли свою уютную комнату, Костя вывел фигурку коня, хотя это было почти невозможно.
Если ваше кино потянет на доллары тогда и в шахматы будете играть. Мишель захлопнул блокнот и пошел, насвистывая в шале.
Распечатанные в газетах снимки и выложенное в сеть видео вызвало сенсацию. Конечно Мишель получил свою львиную долю, он давал интервью и на вечеринках распространял слухи, но ориентировал публику подальше от шале. Уже целые группы хотели йети, от слежки репортеров и сумасшедших искателей приключений, мистиков и любителей НЛО не было отбоя. Друзей пришлось на время спрятать в подвале. Как-то уже ночью Мишель пришел к ним похлопал себя по груди и расставив руки сказал: «Ку-у». – Он был явно доволен:
– Я закрою шале на ремонт. Будете сидеть тихо в своей комнате. Охрана не дремлет, но жить будете хорошо. Фу-у. Хоть намоетесь, – Он ушел, насвистывая вальс «Сказки венского леса».
Так и пошло. Друзей выгоняли, грузили на машине и везли на сьемки подальше, километров за сто наверно. Снимали как они пьют воду или переходят через речку при свете луны.
Много снимать стало опасно. Неповоротливые чиновники наконец утвердили исследовательскую экспедицию в горах Алтая. Это был предел. Мишель все въезды к себе перегородил и вывесил таблички со словом «ремонт» и «частная собственность».
Друзьям стало нечего делать, они слонялись, играли в шахматы, побрились и одели шорты и майки. Стали походить на людей, однако осанка, мощные мышцы и выросшие надбровные дуги выдавали неандертальские признаки.
Однажды Мишель зашел к ним, сыграть партию «с неандертальцами» и Константин показал на монитор. Там висела статья с необычным названием «Эксперимент по скрещиванию человека и обезьяны». Академик Илья Иванович Иванов.
Мишель, прочтя все это присвистнул:
– Однако, хитер бродяга – и он похлопал Константина по плечу:
– А сколько это будет стоить?
– У-у-у…– Костя замотал головой и Дак подхватил его.
Потом друзья написали слово «генетика.»
– Можете вывести такую как вы самку? – Мишель задумался:
– Придется вам самок подогнать. Но кроме проституток никого не могу дать, а с ними делайте, что хотите.
Партию Мишель проиграл и хлопнув по плечу Константина пошел к себе.
Друзья по прежнем изнывали от изоляции, выходили на двор заниматься вместе с охраной, осваивали навыки рукопашного боя, чем вызывали дикий смех у присутствовавших. Они убивали время в ожидании обещанного Мишелем и вот через несколько недель приземлился вертолет с обычными посылками и двумя девушками, их заметили сходящими по трапу с завязанными глазами.
Нельзя сказать, чтобы это событие вызвало восторг у Константина и Дональда, но план побега никто не отменял.
Мишель, как всегда в хорошем настроении, даже постучал в покои друзей, не дожидаясь ответа открыл дверь:
– Привет ученым. Я доставил вам две самки, совершенно здоровые, даже не проститутки. Оцените! – Он прищелкнул пальцами, видимо был доволен собой:
– Теперь дело за вами. У вас три месяца. Ведь столько надо времени на трансформацию?
– У-у-у -закивали друзья.
Константин сел за ноутбук и нащелкал текст, обернулся и позвал Мишеля показывая на экран.
Мишель подошел.
– Поселить их рядом с лабораторией? И вы будете их охранять? Зачем вам это?
Константин и Дональд закивали:
– О-и-и, ж-д-ы-ы-ы-, У-у-у-и-и. д-ы-ы-ы.
Костя вновь сел за клавиатуру.
Мишель прочел:
– частые обследования, две недели! Ну господа, для вас лишний геморрой, так сказать. Ну пусть, воля ваша. Все равно выход только через охрану. Дерзайте, а мне по делам! – и он вышел, насвистывая что-то из «Летучей мыши».
Привезенных девушек разместили рядом, в бывшем пустом помещении, наверно для допросов. Быстро убрали все ненужное и сделали минимум удобств. Первые дни слышны были крики, приходила охрана и шум затихал. На ночь охрана запирала комнату и поднималась к себе в дежурку.
Охранники настолько привыкли к Дональду и Косте, что, уходя, совали им в лапы ключи:
– Вот держите, чтобы ночью было тихо! Скоро вы их превратите?
Следовали скабрезные шутки, но указания Мишеля выполнялись неукоснительно.
Шли уже третьи сутки, надо было пообщаться с девицами, а как?
Друзья не знали, как туда войти, чтобы не довести их до обморока. Время шло, они сидели вечером в своем кабинете. Дональд что-то гудел на свой мотив и перебирал ненужные вещи, он нашел где-то старые новогодние маски и одел маску шута.
– Тебе не идет- напечатал на мониторе Константин, стараясь успокоить друга.
– О-о-о-о. Послышался рык в ответ, и Дональд уже готов был сломать маску, но Константин выхватил её:
– И-е-е. И-е-а-а-а! Что значило –Идея!
Дак насторожился.
Костя что-то быстро печатал:
– Мы оденем халаты и маски и войдем к ним.
– У нас нет реанимации, – напечатал Дак.
– Ничего, привыкнут. Мы в образе врачей.
– Да они выпрыгнут как кошки, – печатал Дак.
Костя почесал лоб:
– Привлечем Вована.
– У-у-у-у – недоверчиво загудел Дак.
Костя печатал:
– Вован должен будет объяснить, что обсуждать наши действия запрещено, что надо взять несколько анализов и сделать прививки.
Дональд смеялся
– Ух-ух-ух-х.
Свирипеев помрачнел, сдерживая себя он снова сел к ноутбуку:
– Придется применить транквилизатор.
Дак небрежно посмотрел на монитор через плечо и загудел:
–У-у-у-у
– У нас нет выхода, надо попробовать.
Дональд помолчал и закивал косматой головой.
Пригласили начальника охраны. Владимир Дмитриевич оказался смышленым и дотошным с некоторой долей подозрительности. Пришлось печатать что-то вроде инструкции. Наконец договорились и Вован насупившись сказал:
– Вы ученые вам и решать со своими подопытными, а мне надо будет доложить наверх.
Константин проворно напечатал:
– Это не обязательно. Это текущие вопросы. Мы сами все решим…
– Сами с усами – прогудел Вован. Ладно, если надо пристегнуть девочек, сделаем. Он ухмыльнулся:
– Сделаем в лучшем виде и синяков не останется.
Наконец все было готово, девчонок привязали, и друзья, одев противочумные костюмы вместе с охраной вошли в комнату.
Был виден настоящий ужас на лицах пленниц. Они даже шевелиться перестали. Взгляд их остановился на костюмах и масках и отражал ужас с недоумением.
– Анализы – ухмыльнулись охранники.
Константин принес с собой ноутбук и поставил на стол. Он быстро написал:
– У ваших сопровождающих выявлена инфекция. Мы будем вас обследовать, несколько дней, это безопасно, – обернулся и показал девушкам на монитор.
Те развернули головы.
Можно сказать, что эффект был обратный. Ужас в глазах пленниц ввел их в ступор. Они ничего не понимали.
Дак толкнул друга и показал на чемодан со шприцами и прочим инструментом.
– Пора, – знаками показал он.
Делать, что-то в перчатках да с такими лапами как у друзей было очень трудно, но уколоть их все-же удалось.
Вован оставшийся с ними зевнул:
– Я еще нужен?
Друзья замотали головами, и он спокойно пошел к себе.
Через несколько минут пленницы спокойно спали, а Дональд недовольно посмотрел на Свирипеева. Тот только развел лапы:
– Ку-у-у-у-у.
Дон постучал себе по голове и оба вернулись к себе в комнату.
Оставалось ждать часа три – четыре.
Костя печатал текст, который должны были прочесть девушки. А Дональд нервно стучал по столу пальцами.
«Мы с вами пленники у Мишеля, только мы уже целый год здесь. Мы поможем вам бежать если вы поможете нам. Отсюда можно выйти только с нашей помощью, но охрана не должна знать! Молчите и мы все будем живы!!»
Дональд посмотрел и допечатал:
– И здоровы.
Костя повернул косматую голову и изобразил улыбку. Стер дописанное и закивал головой.
Через три часа оба вошли в соседнее помещение. Костя осмотрелся. Охрана вероятно занята своими делами. Слышался смех из дежурки, пришли сменщики. Он знал, что быстро не разойдутся.
Впервые друзья могли присмотреться к женщинам. Одна была шатенкой, возраста около тридцати с овальным лицом и выразительными черными бровями, даже во сне угадывалась уравновешенность и развитый ум. Хотя, все эти догадки подлежали проверке. Вторая была блондинка с распущенными волосами, то -го же возраста, свернувшись калачиком спокойно посапывала во сне. Видно было, что первая была лидером в группе. Костя решился разбудить шатенку и потряс её плечо.
Снотворное давало о себе знать, шатенка открыла глаза и посмотрела на маску Константина:
– Что, опять анализы? – пробурчала она и повернулась набок.
Костя опять потряс плечо и показал на ноутбук. Там мерцало изображение текста.
Шатенка потрясла головой и посмотрела туда. Было видно, что она вчитывается и понимает с трудом.
После начала говорить:
– Где мы, зачем нас похитили? Мы знаем Мишеля, думали, что нас превратят в рабынь
Она схватила Костю за лапу и на глазах появились слёзы.
Оба друга показывали, чтобы она не шумела Костя напечатал:
– Общаемся только на мониторе!
Она закивала и напечатала:
– Кто вы? Что от нас хотят?
Друзья переглянулись. Вся правда точно не поможет, Константин набрал приемлемый текст:
«Нас тоже похитили. Мы ученые. Нас заставили здесь работать, запретили разговаривать, Мишель хочет проводить опыты на людях. Он может сделать из вас обезьян. Мы не хотим этого. Мы должны бежать. Очень трудно, но у нас есть план.»
Дак кивнул, текст показали пленнице.
– Сделать обезьян?
Друзья вновь показали ей на клавиши.
– Как вас зовут? – Напечатала она.
– Это Дональд, а я Константин – печатал Свирипеев.
– Меня зовут Надежда, а подругу Светлана. Нас похитили с вечеринки у Мишеля.
Она помялась и напечатала:
– Охрана сказала, что для гарема принца.
Костя быстро написал:
– Надо, чтобы вы молчали, и Светлана.
Надежда кивала головой.
Так они общались еще около часа, все вместе разбудили Светлану. Надежде пришлось заткнуть ей рот и долго втолковывать происходящее, наконец та стала слушать.
– Какой у вас план побега? – стучала Надежда.
– Рядом есть кладовка, центральный канал вентиляции там, вы сможете там пролезть, но надо, чтобы охрана покинула помещения, их надо отвлечь, мы сообщим.
Обе закивали.
Друзья переглянулись и тихо вышли, пленницы с интересом и надеждой смотрели им вслед. Дверь закрылась, ключи положили на видное место, и Константин устало сел на диван. План он додумал только-что и надеяться на женщин в такой ситуации было полным сумасшествием. Он беспомощно посмотрел на Дональда. Дональд искал сигару, закурил и одной лапой набрал текст:
– Ты сможешь, мы сможем, обратной дороги нет. Нужен помощник с внешней стороны. Ты знаешь кому можно доверять?
Константин вздохнул, он понимал, что доверенные должны быть из круга Мишеля и он медленно отпечатал, то во что с трудом верил сам:
– Наталья, жена Мишеля.
Дональд выпучил глаза и похлопал себя по голове показывая, что Свирипеев сошел с ума.
– Да, это рискованно, но у нас есть небольшой аргумент, 10 000 000 наличными, они хранятся где-то здесь, их не вывозили.
Дональд притих, было видно, что он борется с собой, но подумав, отпечатал:
– Да, нам теперь они не нужны, а она точно заинтересуется. Как её выманить?
Костя уныло вздохнул:
– Надо чтобы погиб Мишель, она будет наследницей.
– Ты собираешься его убить? Ты не сможешь…– написал Дак и уставился на Костю.
– Придется. Я сбегу из клетки на улицу, как Лёха. Мы устроим драку, мне придется тебя ударить.
Последние слова давались тяжело, надежда таяла, но он закончил и развернул монитор Дональду.
– А дальше? Закончишь также? – недоверчиво Дональд посмотрел на Свирипеева.
– Ты останешься, убедишь Мишеля, что я побегу к месту сьемок роликов, я знаю дорогу, там сброшу его с обрыва.
– А зачем тебе бежать, ты давно уже свыкся с судьбой. Мишель не поверит.
– Ты скажешь, что я хочу сдаться властям, какая разница где сидеть.
Дак потягивал сигару, думал он медленнее Константина, протер лапами свой лоб и кивнул. Они улеглись спать. Константину снились отрывочные сны как он стоит у обрыва и падает, а потом, у самой воды, летит и его преследуют крики и лай овчарок Мишеля.
Теперь женщины каждый день ждали своих «врачей» как они их называли. Мишель торопил и надо было решаться на побег. В одно из посещений Костя сообщил, что завтра все решится. Надежда должна передать записку Наталье, жене Мишеля, когда поступит сообщение о том, что он пропал. Пришлось объяснить, что с Мишелем ничего не случиться, но так Наталья сюда не поедет. Надежде и Свете пообещали вознаграждение если они будут молчать и все будет по плану. Света паниковала и пришлось ее успокаивать. Надежда сидела сосредоточенной и было понятно, что она оценивает шансы на успех.
Последние детали операции они обсуждали с Дональдом у себя, уже за полночь.
Утром следующего дня они вышли во дворик, вместе с охраной. Солнце нехотя показалось на горизонте, начиналась весна второго года заточения. После разминки они встали в центр и началась обычная «тренировка», над которой так любили смеяться охранники.
На выпад Дональда Костя просто ударил его со всей мощью своей лапы и тот отлетел в сторону и завыл, барахтаясь в грязи. Все закричали, Вован подбежал к Даку, посмотрел на кровоточащую рану и метнулся к Косте:
– Ты что, убить его хочешь? Что с тобой? – Пришлось дать команду отбой бойцам, так как все уже приготовили оружие. Свирипеев изобразил гневного примата, заревел и треснул попавшимся деревянным брусом о землю. Брус разлетелся на куски, которые задели забор и авто стоявшее во дворе.
Послышался звон металла. Вован выхватил пистолет и навел его на Костю:
– Стоять! Руки вверх!
Охранники последовали примеру Вована. Ситуация накалялась. Дональд простонал и сел на корточки:
– У-ух, Ух. О-и –о-и. А-а-а-а-а-а
Он показывал на клетку и гудел:
– О-и. А-а-а-а.
Вован скосился:
– Вы чертовы ученые, объясните, что с вами?
– Угух- Угух. – проревел Дональд и закивал головой. Вован опустил ствол:
– Этого в клетку, этого в допросную – распорядился он.
Показывая стволами Константина загнали в клетку, а Дональда толкнули, и он покорно пошел в Шале.
Дональд сидел в допросной, появился Вован и спросил уже спокойно:
– Что у вас?
– У-у-у-у – загудел Дак и показал, что ему нужен ноутбук.
Дайте ему. Охранники принесли и Дак начал печатать:
– Он не хочет превращать самок. Он не будет над ними издеваться. Я могу сделать сам.
– Это что, просто ссора? Не валяй дурака, говори, что у вас.
– Надежда ему понравилась, он не хочет их превращать.
– Вы как дети, хочет не хочет. Посидит в клетке, остынет. Я позвоню шефу, а вы пока сидите – и он вышел с трубкой на двор.
Через несколько минут он вернулся и с улыбкой сказал:
– Все тип -топ. Ты Дак продолжишь работы, а другу твоему придется отдохнуть в клетке, шеф сам приедет. Отбой – скомандовал он и охрана разошлась. Дональд побрел к себе. Вован вечером запер дверь в женскую половину и отдал ключи, прищурился и посмотрел на Дональда:
– Смотри, не глупи, шефу вы все понадобитесь.
Вечером Дак переоделся и принес теплые вещи женщинам. Оставалось ждать побега Кости. Все застыли. В дежурке не было слышно ничего. Охрана напряглась, все исполняли свои обязанности.
Константин дождался ночи, охрана разошлась, внешняя охрана ложилась спать в будках по периметру поздно, некоторые уходили в дежурку, все равно вокруг километры ни души. Ветер гудел, шумел лес, облака низко плыли на север, воздух был влажным, висел туман, становилось зябко хотя шкура согревала, но озноб пробирал Костю.
Он еще осмотрелся и нашел лапой, заготовленный заранее кусок арматуры, сунутый под клетку, аккуратно достал его и сунул в дужку замка, провернул. Послышался жалобный скрежет и замок отвалился. Путь был свободен. Костя осторожно выскочил из клетки и перемахнул через ограду. Теперь бежать, через три горы, через ручей, вдоль дороги к обрыву, к озеру. Он полетел, не чуя лап.
Вован вышел и в сумерках, прошелся по двору, посмотрел на клетку и застыл. Дверька болталась под порывами ветра и только ветер шумел. Вован осторожно подошел:
– Ой-черт, сбежал.
– Сбежал! – крикнул он и поднял охрану. Все загудело, захлопали двери, залязгали затворы, затопали охранники. Вован ждал всех, спустилась охрана с башенок. Он встал напротив, закричал и ударил караульного и разводного.
– Вы все тут сдохнете если не вернете его назад. Всем стоять смирно – и он набрал Мишеля.
Все слышали недовольный рев Мишеля и невнятные оправдания Вована. Наконец инструкции были получены.
Вован давал распоряжения. Все закрутилось. Достали из гаража квадроциклы, боеприпасы, парочку овчарок на поводках. Распределили роли. Навигаторы, карты.
– Хозяин прибудет через два часа, первая группа выходит немедленно. Он махнул, открылись ворота.
Вован спустился к Дональду, тот сидел у себя, тихонько встал, увидев начальника охраны. Тот вошел недовольный и направил на него ствол:
– Куда он рванул, говори.
Ствол приблизился к Дональду. Тот прорычал:
– Уа-уа-а-а-а – и показал на ноутбук. Там он напечатал:
«Костя знает только места наших сьемок, наверно туда, ему нравилось озеро»
Вован прочитал и сразу набрал Мишеля:
– Да, понял, сейчас выезжаем, да сообщу, понял. Но ведь, понял, да, если надо закопаем.
Он покосился на Дака и проревел:
– Сидеть тихо.
Хлопнул дверью и шум стал удаляться. Дональд понял, что все отправились на поиски, оставляли только одного человека в дежурке, это был подходящий момент, и он пошел к пленницам. Все трое вошли в каморку. Вентиляционная труба была на высоте трех метров. Подтащили стол, Дак влез на него и первой принял Надежду, поднял к трубе и помог забраться, потом Светлане.
– Будем ждать сигнала, – услышал он последнее, что сказала Надежда и голоса их потонули в вентиляционной трубе.
По плану им не надо было бежать, да и некуда, за исключением дороги в шале вокруг были крутые спуски и никаких дорог. Им стоило спуститься и ждать, спрятавшись за сваями дома, благо место позволяло. Они вылезли наружу уже по технической лесенке и пошли по маленькой тропинке, которая тянулась вокруг ограды. Дошли до места, где сваи держали летнюю веранду и опустились на колени, с трудом пролезли и затихли прижимаясь друг к другу.
– Ты веришь им? – Спросила Светлана у Нади.
Надежде уже надоело ее успокаивать, и она сказала, как думала:
– Мы все равно сидели бы там годами, а так хоть надежда есть, сиди тихо, пока не сцапали.
Константин бежал к озеру, волосатые и огрубевшие стопы были приспособлены ко всему. Сыпалась галька и камни, съезжал сорванный мох, он чувствовал корни деревьев, но все бежал, не обращая внимания на боль. Странно, но боли он почти не чувствовал, ссадины и порезы заживали быстро и бег только вызывал азарт, дышалось свободно, сильные лапы разрывали препятствия из кустов и валежника. Это был дух охоты на дичь. Наверно одним ударом можно убить лошадь. Это пугало и вызывало задор одновременно. К вечеру он почуял влажный ветер и услышал крики чаек. Вот там за обрывом озеро. Он не ошибся. В скользких тенях заходящего солнца на глади воды отражался хвойный лес. Было тихо. Он осторожно пошел к воде, попил, обтерся и медленно двинулся вдоль берега. Нашел ягоды, собрал горсть.
Это все, что было на ужин. Есть хотелось и он бы охотился, наверно смог кого -нибудь поймать и съесть, но человеческое мешало ему. Медленно идя вдоль берега заметил рыбу, которая наверно спала, медленно шевелила плавниками у камня всего нескольких сантиметрах от поверхности. Одним рывком выдернул ее из воды и впился в хребет. К своему удивлению нашел ее вкусной и выбросил остатки в воду. Его морил сон. Он прикинул, его уже искали, но собаки не возьмут след по воде. Он пошел по дну и нашел меленькую пещерку, в которую удалось устроиться лежа.
Подожду, скоро прилетит Мишель, они не будут никому сообщать.
Дональд проводил женщин. При его австрийской сдержанности и нерешительности он мог только действовать согласно планам. Сердце стучало так, что он слышал его где-то в горле, больше всего он боялся провала, так как их не оставят в живых. Немного собравшись, он нарядился в противочумный костюм и направился к выходу, постучал. Охранник мигом отреагировал:
– Что у тебя? – он выглянул, открыв дверь. Видно было, что он сам напуган. Ствол пистолета смотрел на Дака.
– У-а-а-е-е- а-а-а-и-и. – и он показал лапой. Это означало: «убежали».
Охранник почувствовал, что что-то случилось. Он напирал на Дональда и загнал его в допросную камеру, она же герметичная камера страшных экспериментов. Там он посадил его, пристегнул лапы цепью и бросился в женскую половину:
– Где? Где они? – Он разметал все в кладовке, потом заметил стол, посмотрел на вентиляционное отверстие. Решетка валялась у него под ногами. Теперь все было понятно:
– Говори сука! – Он наставил на Дака пистолет:
– Куда они пошли!
Дональд продолжал играть придурка, он выпучивал глаза и ревел, мотая головой, потом стал раскачиваться.
Развели вас на свою голову! – крикнул охранник и устремился в дежурную.
– Алё, шеф, девки сбежали! Да, через вентиляцию. Ключи у меня, не знаю, да…
Дальше видимо пришлось выслушать длинную характеристику для себя и своих друзей, и он только кивал:
– Да, я его в допросной пристегнул, да, слушаюсь.
Он покрылся фиолетовыми пятнами и тихо опустил телефон, молча пригрозил Дональду стволом и захлопнул двери допросной, щелкнул замок.
Константин проснулся от лая собак:
– Пришли – подумал он:
– Надо выбираться.
Зеленый влажный мох висел над ним, дул свежий утренний бриз, хлопали крыльями и кричали чайки.
«Как хороши, как свежи были розы» – пронеслось забытое у него в голове:
– Может это последнее утро? – Тело сразу напряглось. Он выбрался из убежища и тихо ступая пошел вдоль берега. Хорошо, с другой стороны и у самого обрыва его не видят.
Послышались возгласы, он узнал голос Мишеля:
– Нет. Оттащи, собаки след не возьмут, он не дурак, пошел вдоль берега по воде. Вован со мной остальные будете искать вдоль берега, пошли.
Константин услышал, как шаги стали скатываться к воде, в основном вправо и влево от тропинки.
Слышно было, что Мишель стоит над обрывом с рацией, он отправил Вована вниз прямо на него.
– Смотри внимательно, он не мог далеко уйти, если почувствуешь угрозу, завали его.
Костя взлетел на дерево, стоявшее ближе к берегу. Там затаился ожидая. Инстинкт охотника проснулся и жаждал добычи.
Послышался хруст веток, Вован весил все девяносто и тихо ходить по веткам не умел, он шел озираясь, вздрагивал на хруст и крики птиц, на шелест ветра, присматривался. Щелкнула рация:
– Докладывай, что видишь, есть следы?
– Пока ничего.
Вован приблизился и встал практически под деревом, осмотрелся, прислушался. Кроме шелеста ветра ничего не услышал. Он встал во весь рост и взял рацию.
– Все- подумал Костя и спрыгнул вниз.
Он упал прямо на голову Вована, послышался хруст и слабый храп, тела упали на траву. Костя соскочил и встал над Вованом, тот не шевелился.
– Прости Вован – подумал он, рассуждать было некогда. Рация вызывала Вована.
Костя бежал, он окружал добычу, добычей был Мишель. Он выглянул на площадку у обрыва и увидел, что Мишель стоит с автоматом на взводе и держит рацию, вызывая охрану. Костя нашел большой сук и поднял его:
– Этого хватит.
Сук рванулся к Мишелю, и добыча свалилась даже не вскрикнув. Два прыжка и Костя стоял над ним. Он скрутил его веревкой, благо нашел ее во внедорожнике, кляпом заткнул рот и взвалил на себя:
– Ну вот Миша, теперь ты ответишь за всё.
Константин пустился по маршруту, которым прибыл сюда с тяжелой ношей на холке.
«Горький» взял рацию. Он был старшим в группе, которая пошла вдоль берега:
– «Знаток», у тебя есть что-нибудь?
– Горький, пока ничего не нашли, наверно затаился.
– Знаток, сколько нам идти?
– Спроси у Вована.
– Не отвечает.
– Они с начальником сами ищут. Еще минут двадцать и доложим, отбой.
Через полчаса, нагулявшись, вызывали Вована, затем Мишеля. Не дождавшись ответа пошли назад.
Горький вел группу назад, за несколько лет службы у Мишеля он привык выполнять приказы. Платили хорошо, но болтливых не любили. Ребята все проверенные, бывшие из служивых. Можно быть довольным своей жизнью, но не теперь. Горький относился к экспериментам на людях с опаской, считал это авантюрой и как-то поцапался с Вованом, но жизнь не тетка. Пришлось и дальше служить, с это службы могли уволить посмертно, он слишком много знал.
На выходе к тропинке было слышно, как жужжали мухи, мошкара. –
Сколько их тут?
Гроький увидел, то к чему он был не готов. Вован лежал навзничь у дерева раскинув руки, лицо было белым и неестественным. На него садились мухи и ползали какие- то букашки.
Горький подошел ближе:
– Мать твою, привал. – Он долго вызывал Шефа, но ответа не было.
– Так, все сюда. Саня, остаешься у тела пока мы не найдем шефа, остальные за мной. Спустить собак по следу. – Они бегом поднялись на холм, собаки взяли след, вся команда пустилась за ними.
Горький не видел выхода, надо их найти, они никогда не обращались в полицию, если не найдём, то связаться с юристом. Больше нечего делать. Осознав последовательность действий он еще быстрее побежал вперед:
– Не отставать!
Дональд, оставшись один в камере чувствовал озноб от страха, что вся его распланированная жизнь давно полетела к черту, что это может быть последний день его жизни и надо защищаться чего он с детства не умел. У него были хорошие друзья, которые всегда выручали и защищали. Где теперь все это?
Он напрягся и оторвал цепи, они были рассчитаны на человека, но не неандертальца.
Что дальше? Прикинемся жертвой, сообразил он, оторвал железную ножку от нар и замер рядом с дверью. Ждать пришлось долго, он даже опустился на корточки.
Константин пустился бегом, слышно, что собаки его нагонят. Он искал ручей и нашел его. Это был даже не ручей, это была речка. По ней он пошел в брод сворачивая ближе к правому берегу. Он шел к дороге, туда наверно они не пойдут.
С трудом соскальзывая по камням он вышел к дороге, положил свою ношу и прислушался:
– Время, время!
Он опять спустился к речке с Мишелем на холке, пошел вдоль берега. Пешком двои суток. Что делать?
Он вернулся, запихнул обмочившегося Мишеля в кусты и выпрямился. Нужна машина. Лучше знакомая, для охранника. Машину они оставили там, у озера, все ищут Мишеля. Сейчас не найдут, вызывать полицию не будут.
Он развернулся и побежал обратно, стараясь держаться выше по гребню холма. Слышно было лай собак, плеск речки в которой он переходил брод. Еще километра три назад, там один водитель.
При всем здоровье он задохнулся, взлетев на гору, внедорожник стоял на месте, водитель с рацией ходил по кругу, видно, что напряжение было критическим. На шорохи он озирался и вскидывал автомат.
– Так мы охотились сто тысяч лет назад, – подумал Константин и взял большой сук.
Он снял с охранника ремень с кобурой и пистолетом, взял рацию и включил на прием. Завел машину и через несколько минут уже втаскивал в нее Мишеля.
– Поехали к Дональду! – Он рванул с места на полной.
Горький с охраной успели добежать до Шале раньше, чем он приехал. Был вечер. Все устали. Ничего не обнаружив, они устроили привал. Все ругались, хотелось отдохнуть, но Мишеля не нашли:
– Алё, Артем Владимирович? Да я знаю, что в крайнем случае.
– Это и есть крайний случай.
– Да. Хозяин пропал. Да так. Были на охоте, он пропал. Нет тела не нашли. Нет никуда не звонили. Да. Да, понял. Да за главного. Будем ждать. Поиск продолжаем. Да ждем.
Он собрал всех:
– Всем час на отдых и снова на поиски.
Он подозвал Знатока:
– Будешь старшим, все время на связи. – разложил карту, договорились о направлениях поиска.
Константин сидел у забора, с подветренной стороны, слышал последние распоряжения. Когда все ушли, то остался только Горький и охранник, они всматривались в небо, ждали вертолет.
Потом охранник отлучился.
Костя сел за руль и подъехал к воротам, посигналил. Тут же выскочил Горький с пистолетом наизготовку и обомлел. Внедорожник мерседес с тонированными стеклами стоял на въезде.
– Неужели нашелся хозяин?
Сигнал весело пиликнул, так как это делал сам Мишель.
Горький кинулся открывать дверь в авто.
Удара двери было достаточно, но Костя еще добавил Горькому по голове, оттащил его и подождал охранника, выскочившего из дома. На это случай в машине была бита которая сбила его с ног. Костя откинул пистолет и связал обоих. Заткнул кляпами рты. Осмотрелся:
– Вся компания прибудет не скоро. Доклады каждые полчаса.
Он побежал ко входу. Обошел весь дом, все пусто. Подошел к допросной, постучал. Все тихо. Он завыл. Дональд должен был его ждать.
В ответ послышалось долгое и довольное – А-а-а-а.
Мощным ударом Костя сбил замок и открыл дверь, Дак вышел, отбросил в сторону железную ножку от кровати, друзья обнялись.
Они затащили Мишеля в допросную, укололи снотворное. Когда наступил сон его оставили лежать на полу, закрыли дверь и прошли в лабораторию. Костя перебирал компоненты и найдя адское зелье взял баллон. Это был последний. Дак кивнул.
Они прикрутили баллон и включили распылитель.
Сонный Мишель теперь вдохнул в себя то, что выпало на долю Лёхе, Косте и Дональду.
Во сне закашлялся, перевернулся и снова заснул.
Рация начала вызывать Горького. Нужен был человеческий голос, еще потянуть время, которого так не хватало. Они развязали Горького. Тот пришел в себя. Костя вынул кляп и молча указал на монитор. Дональд подошел с дубиной почти вплотную. Охранник понял, что от него хотят. Он покорно взял трубку и ответил. Группа поиска ничего не заподозрила, они ушли ниже по течению реки, связь через час. Второй охранник отдыхал рядом. Ему битой досталось больше, и он еще не очнулся.
Пора было заняться собой.
Друзья молча переглянулись. Управляющие микро РНК, блокирующие гены неандертальцев были в жидкой форме и хранились в бытовом холодильнике в пробирках. На коробке стояла надпись: «осторожно вирусы. не открывать без СИЗ.» Даже Мишель не догадался бы, загляни он туда. Но до бытового холодильника никому не было дела и коробка дождалась Дональда и Костю.
Оба довольные загудели. Они взяли коробку, нашли рюкзак, заполнили его едой и питьем. Нашли шприцы, инструменты и все необходимое для выживания. Первые инъекции друзья укололи себе. Надо было еще по схеме и так дальше всю жизнь, раз в месяц.
Теперь женщины, которые ждали условного знака. Пришлось опять одеться в противочумные костюмы. Дональд сам полез наверх, в вентиляционную трубу он не входил, но смог продвинуть по трубе толстую веревку так, чтобы она свесилась наружу.
Надежда первая увидела болтающуюся на ветру веревку и встрепенулась:
– Ура, мы спасены! Проснись!
Она растолкала Свету и обе полезли вверх, обратно в вентиляционную трубу.
Это было для них почти героический поступок. Надежда еще в молодости занималась альпинизмом, а со Светой пришлось повозиться. Кроме криков: – Ой мамочки. Ой разобьюсь – друзья услышали, как женщины могут выражаться. Хоть уши затыкай. Наконец все были вместе.
Константин, уставший и хмурый сел за стол. Он обернулся. Вся компания смотрела на него.
Костя никогда не хотел быть начальником, он хотел заниматься только наукой, иметь семью, любимую женщину, детей. Не вспомнить чего он хотел. Толи Нобелевку по генетике, толи приключений. В тридцать с лишним лет он еще не нажился, не наигрался в жизнь как ребенок.
Теперь только он понимал это.
Он вновь повернулся к монитору и уверенно набрал буквы.
Все склонились, вчитываясь в текст.
«Мы с Дональдом уходим, Мишель пропал, охрана его ищет. Передайте Наташе, что Константин её помнит и любит. Она своим ключом откроет соседнюю с дежуркой комнату, это теперь ее деньги. Нас пусть не ищет, мы сами появимся через полгода.».
Теперь для вас девушки: «охрану ну развязывать, встретите вертолет, вы ничего не знаете, вы попали в рабство, сидели в комнате, вышли, когда услышите вертолет, подойдете к главному, лучше к Наташе, если она будет, покажете письмо».
Надежда и Света закивали и уставились на него. Он стер последнюю запись и развел лапы. Все обнялись на прощание.
Друзья вышли с рюкзаками, сели во внедорожник, посигналили на прощание. Мишеля Дональд связанного запихнул опять в авто, так, что женщины этого не видели, да и зачем им это знать.
Мы снова уходим, и снова Синильга,
Берёзовой веточкой машет нам в след. …
Опять совсем не кстати буркнул себе Константин. Они уже отъехали, когда послышался шум винтов.
Машину бросили там, где она стояла. Вышли, осмотрелись. Теперь им предстояло жить в лесу коло полугода, может меньше. На полгода им хватит микро РНК, а дальше? «Дальше будет дальше»
– сказал себе Костя. Они встряхнулись и зашагали вниз к реке огибая прямые тропинки. Прошли мимо тела Вована, его никто не взял и не схоронил, охранник просто сбежал. Константин остановился, Дональд дернул его за лапу. Они двинулись дальше.
За прошедший год друзья изучили по интернету весь Алтай и заранее выбрали места, где можно «пропасть» для любопытных и чем-то питаться, пока не облезет шерсть и они превратятся в обычных людей. А в это время Мишель превратится в уникальное существо: получеловек – полу-неандерталец. Конечно это не так просто, и все признаки бесследно не исчезнут, но делать было нечего, у них теперь не было лаборатории под рукой. И сами они наверно давно в розыске.
Шум лопастей нарастал и женщины выскочили на двор. Ми восьмой задержался и плавно сел посредине площадки. Еще не успел гул и шум затихнуть, как люк открылся и спустился трап. По нему вышел мужчина лет сорока в весеннем пальто, белой рубашке с галстуком, с тонкими чертами лица, с тонкими губами и официальной улыбкой. Он обернулся и протянул руку. Вышла изящная женщина в спортивном чёрном костюме и норковой шапке. За ними спустились два охранника только с резиновыми дубинками.
– Наталья Геннадьевна, позвольте. – Он протянул руку.
Жена Мишеля оказалась женщиной деловой и хваткой, она спустилась сама и двинулась с охраной к дому. Мужчина, который оказался юристом, перестраховался и перед вылетом спросил Наталью:
– Не хочет ли она.
Наталья быстро сообразила, что пропажа мужа сразу привлечет внимание, все, что работало, пошатнется и рассыплется. Она приказала никому ни о чем не сообщать, как всегда это делалось, и устремилась с юристом к Шале.
Приветливую улыбку жены миллионера как рукой слизнуло. Она вошла в гостиную, выслушала девушек, которые чуть не в объятия падали, велела всем выйти, охранникам быть у входа, и пошла в дежурку. Сама открыла дверь курилки, соседней с дежуркой и обомлела. Она видела конечно много денег, но столько наличных никогда. Подошла и погладила всю стопку, которая не уместилась бы и в два кейса.
Молча вышла и заперла замок. Спустилась в гостиную, пригласила девушек. Они щебетали с испуга или от радости. Вновь услышала о письме, велела принести ноутбук, прочла письмо.
Вошел охранник, сообщил, что найдены два человека связанных. Тут-же стоял юрист.
Приказала всем выйти, узнала охранника Мишеля и его спутника. Вынула кляп ему изо рта:
– Говори!
– Я буду говорить с хозяином, промычал Горький.
– Хозяина нет и что с ним стало ответишь ты. Все дела твоего хозяина висят на мне и мне решать.
– Да ничего такого, мы охотились, Мишель пошел с Вованом и пропал, сами не знаем.
– Если не хочешь неприятностей, то придется отвечать за свои косяки. Откуда тут ученые биологи и генетики? Что за ети у нас в лесах? Что вы тут делаете с людьми?
Горький вздохнул и рассказал все, что сам знал. Рассказ получился недолгим, но потряс Наталью.
Железная леди не подала виду:
– Ты помалкивай, и охранник твой. Будете служить мне пока. Останетесь в Шале.
– Слушаюсь. – Промычал Горький.
Она вызвала свою охрану, распорядилась изъять везде оружие, развязать двоих охранников. Пригласила женщин и распорядилась посадить их в вертолет:
– Ваши мучения кончились, я извиняюсь за вольности моего мужа и забудьте обо всем.
Она каждой протянула пачку банкнот:
– Надеюсь вы настолько разумны, что не будете ввязываться в наши с Мишелем дела и в дела фирмы имеющей миллионный оборот.
Она выразительно посмотрела на женщин. Надежда и Светлана почувствовали холод на коже, они никогда не видели такую Наталью и понимали, что это не пустые слова. Перед ними стояла хозяйка многомилионных капиталов и вооруженной охраны. Они сами чуть не исчезли бесследно. За обоих ответила Надежда:
– Мы вас понимаем и будем благоразумны. За Светой я присмотрю, буду держать вас в курсе.
– Ну, это лишнее, – кокетливо улыбнулась Наталья. Они молча вышли.
Она вызвала юриста, который вспотел ждать:
– Феликс Эдуардович, Мишель не мог пропасть просто так, наши люди ищут его и наверняка найдут, нам ведь не нужны неприятности?
– Нет Наталья Геннадьевна.
– Тогда мы немного отсрочим подачу заявления о пропаже?
– На сколько?
– Ищем в течении недели. Затем официально подаем в розыск. Вы знаете, о завещании Мишеля?
– Но это конфиденциальная информация.
– Вот именно. Но какой мне прок впрягаться в его дела если завещание не на меня?
– Никакого.
– Ну подумайте, какие вы проблемы взвалите на себя, ведь дела Мишеля попахивают очень плохо. А я не могу даже жалование вам платить. Доля в нашей фирме у меня есть. Это всего десять процентов. Но это все-таки десять процентов. А вашей доли здесь нет. Вы много лет получали жалование. А знаете за что?
– Не продолжайте. Я все понимаю, завещание написано на вас.
– Хорошо, мы улетаем. Пока идут поиски, мы с вами займемся делами фирмы вместе с экономистом.
Вертолет вернулся, новая хозяйка улетела, а в Шале остался Горький с двумя охранниками. Вскоре вернулась вся бригада. Горький изложил повестку дня. Человек двенадцать охраны разбились на три группы, каждая из которых занималась поиском хозяина. Все знали, что будет заявлено о пропаже и из кожи вон лезли, чтобы найти хозяина. Труп Вована закопали очень глубоко, помянули.
Горький, в прошлой жизни Геннадий, был внимателен и с хорошей памятью, он понимал, где может быть хозяин, но на его спасение не надеялся. Голова до сих пор болела, он потрогал шишку от удара. Эти звери или люди не пощадят его, они одной лапой лося завалят. Он решил лучше не думать и молчать. Допросы и карцер он уже испытал, когда после службы в ВДВ стал пьянствовать и нечаянно убил гражданина в драке лишь за то, что он посмотрел на его девушку. Ну пьяный был. Он отогнал воспоминания. Теперь остается ждать.
Друзья шли целый день и несли по очереди Мишеля. Он все время брыкался и как-то на привале Костя погрозил ему дубиной, Мишель осклабился и плюнул в ответ. Костя со всего маха приложился по дереву и куски древесины просвистели над Мишелем. То сжался и замолк. Оба друга так научились понимать друг друга по жестам. Дональд был за то, чтобы просто прикончить Мишеля и не болтаться с ним, лишний груз. Костя уговорил его подождать три месяца. Оба знали, что произойдет, стал догадываться и Мишель. Он рвался плакал, плевался, отказывался от простой пищи, мочился под себя, но упорство Константина брало свое.
Скоро они полезли в гору, высота всего полторы тысячи, но много скалистых склонов, целый хребет. Они нашли пещеру и обойдя ее убедились, что никто там не был. Зажигалкой развели костер. Первые дни были консервы, потом пришлось охотится или ловить рыбу. Днем было опасно встретить человека, и они наловчились ночью. Ходили по одному, второй охранял Мишеля. Через несколько дней Мишель попытался бежать и упал на спуске с горы. Дональд остававшийся с ним, бросился на поиски, нашел его, убедился, что с переломом тот никуда не денется и постепенно умрет. Он пошел обратно в пещеру, нисколько не переживая, гудел про себя какой-то марш. Подошел Константин. Дак сидел себе у костра и молчал.
– Где Мишель? – промычал Костя.
– Он разбился.
Свирипеев знал, когда врет Дон и зарычал на него, растолкал и заставил показать, где упал Мишель.
Дон нехотя встал и пошел показывать. Они нашли его без сознания ниже стоянки. Он лежал со сломанной ногой. Пришлось нести его аккуратно наложив шину. Теперь пещера была его единственным домом. Он пришел в себя и нарушил молчание:
– Зачем вы спасли меня, дайте мне пистолет. Какая на хрен жизнь, тлеть как вы, говнодавы, ученые. Вы сдохнете без таких, как мы. Вы же ничего не знаете о жизни.
Он еще матерился, потом пошли его воспоминания. Он все говорил и говорил.
У Мишеля был жар. Хорошо, что у друзей были шприцы и антибиотики.
Прошло полтора месяца и стало заметно как менялся Мишель: у него везде росли волосы, голос стал глухим и хриплым, он перестал выговаривать некоторые буквы, зато руки у него были жилистые, мышцы стали нарастать. Кости срослись, и он стал вставать и ходить.
Напротив, друзья линяли, кожа стала гладкой и тонкой, выровнялись черты лица, речь стала более разборчивой. Дак хотел сломать Мишелю вторую ногу, чтобы не создавал проблем, но Костя его отговорил.
Мишель перестал угрожать и с ужасом смотрел как на нем растет волосистый покров.
Друзья носили с собой дубинки и теперь уже опасались Мишеля, однако тот не растерял остатки разума. Теперь он не мог писать, речь стала неразборчивой. Выходить в таком виде к людям он не мог. Как-то ночью он схватил дубину и замахнулся на спящего Дональда.
– Стоять! – Окликнул его Костя, тот оскалился.
– Не надо Мишель, мы твоя последняя надежда, трансформация еще не закончилась. Можно частично повернуть ее обратно, но только по окончании первого этапа. Для этого сам знаешь, нужна лаборатория. Нам осталось полтора два месяца, и мы сможем тебе помочь. Если сразу не убили, то жить тебе еще долго.
Теперь Дональду пришлось его угомонить ударом по спине.
– Я тебе голову проломлю, – рычал Дак.
Мишель сел и стал копать блох в шкуре.
– Я знаю, – сказал Константин: – ты нам не веришь, мы ведь для тебя чудики. Но ты мог убедится, что я слов на ветер не бросаю.
Мишель не внятно промычал и кивнул лохматой головой.
Последний месяц он ходил с ними за добычей, однажды зашибил овцу и принес.
– Нас найдут Мишель, что ты им скажешь?
– У-У-Ух. Нау-у-у. А-а-а. и погрозил кулаком.
– Понятно, тебе есть надо, ты молодой, только при нас так не делай.
Они пару дней отсиживались, местные искали вора, лаяли собаки, Мишель сидел, понурив голову, потом поел и завалился спать.
Наступил день прощания, Мишель привык к пещере, вышел их провожать, казалось он о чем-то сожалел. Показал жестами, что будет их ждать:
– А-а-а – у-у- ах.
– Да мы помним, ответил Константин.
Они знали, что Мишель не убил их из-за того, что очень хотел жить. Друзья помахали руками и начали спускаться с горы.
Дорога домой на попутках, встреча с близкими. У обоих были уже старые и больные матери. У Дональда еще жив был отец. Пришлось давать объяснения о своем исчезновении. Они наскоро придумали легенду, о том, что они отправились в путешествие на Алтай, на неделю, там упали при спуске с горы, очнулись в какой-то хижине, с переломами. Их отхаживали старушки. Сколько времени прошло не помнят, жили со старушками, помогали им. Память отшибло накрепко, недавно стали вспоминать себя, или их поили отварами, но стало лучше. Выбрались на дорогу. Ну и так далее. Конечно, трудно ожидать, что люди поверят, но по закону их опознали, они назвали свои паспортные данные, восстановили документы. Теперь было никуда не устроиться, и друзья решили обратиться к Наталье.
Наталья приняла только Константина. Довольно холодно.
– Ты почти такой-же, только возмужал. – сказала она:
– Я догадываюсь, что вы сделали с Мишелем. Так ему и надо.
Они помолчали.
– Скажите, это вы с Дональдом?
– Да Наталья Геннадьевна. – глухо ответил Константин.
– Говорят, время лечит.
– Что-то незаметно. – ответила она. Вы с Даком прессу читаете?
– Как-то не до этого: –ответил Константнн.
– Ты знаешь, что в Алтае водится Йети, большой, сильный и злобный, как Мишель. Но все-таки от убийства людей стал воздерживаться.
Костя кивнул.
Он почему-то не предполагал такой прозорливости в женщине, которая была всего лишь увлечением в его далеком прошлом.
– Костя, ты сам становишься жестоким как мой бывший. Я послала группу изловить или убить его, но потом дала отбой. Не могу я так жить как Мишель.
Она с ожиданием посмотрела на Константина. Костя насупился, потом подошел и обнял её:
– Я тоже не могу. Можно вывести его из страны на чартере на остров, там я возьмусь восстановить его генотип. Ты знаешь, это затраты.
– Его так и зовут- «злобный йети».
– Я готов работать на тебя день и ночь, как скажешь.
Они помолчали. Наталья плакала, смахивая слезы.
– Ладно Николя, завтра к вам с Даком придет предложение о работе,– и она уткнулась в его плечо.
Математик Пенроуз
Утро эксперимента ничем не отличалось от сотни других начал рабочего дня. Лиан Джон Мэй потянулся и посмотрел на таймер. Там до начала было еще час. Не спалось. Он равнодушно глянул на таймер бортового времени, земного, галактического и галактического с поправкой на гравитационное линзирование. Научная станция находилась на орбите около уникальной черной дыры Керра –Ньюмена, у которой магнитное поле было гигантских размеров и силы, и такая черная дыра имела два горизонта событий. Это чудо астрономы обнаружили около трехсот лет назад. Он с унынием взглянул еще раз на таймер земного времени. Таймер показывал уже 418 год с момента старта. Пару лет в гибернации и вот они на месте. Ради одной цели, найти червоточину в прошлое и будущее. Экипаж работал на орбите уже около месяца, и все ждали этого события. Эти двадцать инженеров, ученых, медиков, астрономов и восемь человек экипажа. Корабль Персей вынужден был достаточно часто корректировать орбиту, что и делали бортовые автоматы, благо антивещества было полно. Постоянные реакторы за внешней оболочкой получали его практически из пустоты. В запасе еще были ядерные приводы для маневрирования и марша на «короткие дистанции». Большой отражательный купол затенял горизонт за кормой корабля так как носом он смотрел на черную дыру. Огромный магнетар и черная дыра одновременно были почти не видны на подлете, однако приблизившись, исследователи заметили свечение в форме диска с джетами. Зато на орбите у всех перехватило дыхание. Хоть ИИ точно вывел Персея на эллиптическую орбиту, но зрелище было оглушающее. Казалось, что ты уже внутри горизонта событий, и огненная дуга дважды замыкается вокруг тебя, даже джеты казались струями лавы, которая текут вокруг маленькой скорлупки корабля. Сигнал сбоя с орбиты не умолкал, кибернетикам пришлось корректировать работу навигационного оборудования и вводные программы ИИ. Все обошлось, привыкнуть к этому было нельзя, но все смирились, в свободное время включали экраны с любимыми пейзажами Земли. Было такое ощущение, что магнетар долго ждал их и рад прилету усиливая свечение и ливни гамма лучей, от которых едва спасали экраны и бортовое магнитное поле. Все должны были непрерывно пользоваться личными аптечками для уменьшения последствий облучения. Классические черные дыры Швацшильда почти не встречались, гравитационные дыры в виде диска были достаточно обследованы, конечно до горизонта событий и даже на самом горизонте. От аппаратов ничего не оставалось, но данные они успевали передать. Наконец открылась возможность обогнать свет. Конечно это было по плечу только аппаратам, создающим вихрь плазмы вокруг себя с искусственными джетами, имеющими монополярную магнитную оболочку. Впрочем, может быть Джон немного ошибался, он был не астрофизик, а командир Персея. Все это пронеслось у него в голове за считанные минуты.
Пора вставать. Норма Мэй уже встала и пошла в бассейн. Сейчас это было любимое занятие экипажа, т.к. искусственную гравитацию пришлось выключить, и естественной хватало, бассейн переместили по оси корабля, и вода еще защищала от облучения.
10.08. Джон встал, умылся поглядывая на себя. Пришла дурацкая мысль о том, что ему уже 418 лет. А он боится пополнеть, чтобы выглядеть достойно рядом с Нормой. Она была красавица, биолог, физиолог и спортсменка. Глядя в зеркало, он увидел, как она подошла и обняла его. Пару комплиментов друг другу, вот и все. Напряжение было трудно скрыть. В 10.30 по корабельному времени экипаж собрался в командной рубке, все были предельно сосредоточены. Джон вошел в рубку с улыбкой и помахал рукой.
– Сегодня мы запускаем наших детишек в самый ад и наша работа, следит за траекторией корабля, собирать данные будут ученые, давайте поможем им и друг другу. – Он сел и все разместились по кругу. Последовал обычный доклад о текущей обстановке. Все было гладко, и они быстро закончили. Даже успели поговорить о делах земных, но Джон прервал:
– Господа, у нас 20 минут, каждый может истратить свое время-пространство с пользой.
Подошел айтишник:
– Господин Лиан Джон.
– А, брось это. Просто Джон.
– Господин Джон, я заметил остаточные токи, вернее вялые процессы вычисления, которые не попадают на экран.
– Что это? И почему докладываете сейчас?
– Так только сейчас и обнаружил.
– И что это?
– Он довычисляет.
– Что, не тяни кота за хвост.
– Проекцию орбиты после эксперимента.
– Но она-же известна.
– Да. И проверена!
– И в чем же сомнения.
– Вот загадка. Сомнения не у меня, а у бортового комплекса, участвующего в эксперименте.
– Давай быстрее, сверяем с ИИ у наших физиков.
– Да я бы с удовольствием, но только по договоренности с ними. Они-же никого не пустят в свой монастырь.
Тут их прервали. Показались в коридоре два астрофизика – Грэхэм Фокс и Иван Грэй. Оба имели озадаченный вид. Они взяли командира за руку и отвели в сторону:
– Джон, вы точно дали расчет маневра? Наш компьютер не согласен с бортовым.
– Пожалуйста господа, вот все вычисления и проекция орбиты до и после пуска аппарата Пенроуз.
– И он вывел результаты на большой экран.
– Да, мы это видели.
– Так в чем вопрос?
– Понимаете. Расхождение составляет 0,1 в 16 степени. И ваш компьютер пересчитывает его.
Джон вывел с позволения на экран два расчета маневра обозначенных красной и черной линиями:
– Господа вы видите разницу?
– Ну это смешно. Конечно нет.
– Я не собираюсь мешать вам делать свою работу и уверен в вычислениях бортового ИИ. Однако с удовольствием возьму ваши вычисления только после совета всех научных работников.
Ученые переглянулись. До старта Пенроуза оставалось 18 минут.
– Господа, вы можете отменить эксперимент или перенести его.
– Ну уж нет – Ответил Иван Грэй.
– Начинаем в 11.00
– Тогда удачи господа.
Джон вспомнил об аппарате «Математик Пенроуз». Это собственно большой корабль без экипажа спрятанный в теле Персея. Он должен стартовать в 11.00. и проникнуть за первый горизонт событий. Ученые надеются его вывести обратно. Какая-то фантасмагория. Ну это их дело. Он нервно поправил форму и уверенно пошел в командную рубку.
Все были на месте.
–Мы готовы – передал он по видеосвязи в научный модуль.
– Да командир, мы тоже.
– Включаем автоматический режим.
– Согласны – Не по форме отозвался Иван Грэй.
11.00. Все почувствовали толчок и на экранах появился аппарат Математик Пенроуз. Заработали разгонно-тормозные блоки и аппарат начал удаляться. Ускорение его не могла уследить камера. Появилось компьютерное масштабирование.
17.48.
Аппарат прошел первый горизонт.
Все увидели яркую вспышку маленькой звездочки на экранах. Впрочем, это уже было компьютерное моделирование.
Экипаж докладывал, что сбоев систем нет.
Ученые молчали. Джон обратился к ним.
– Все идет нормально – ответил Грэхэм Фокс, он должен выйти в 20.56. Для него полет продлится секунды. Можете отдыхать господа.
Никто не расходился. Все напряженно ждали, слонялись по кораблю, была полная тишина. Кто-то непроизвольно барабанил пальцами.
– Уже 20.56 – сказал айтишник.
Джон встал, умылся поглядывая на себя. Пришла дурацкая мысль о том, что уму уже 418 лет. А он боится пополнеть, чтобы выглядеть достойно рядом с Нормой. Она была красавица, биолог, физиолог и спортсменка. Глядя в зеркало, он увидел, как она подошла и обняла его. Пару комплиментов друг другу, вот и все.
Корабль Персей падал в черную дыру несколько минут, но на корабле прошли многие, еще счастливые дни, Лиана Мэй и Нормы Мэй повторяющиеся, начинающиеся в 10.08. и обрывающиеся в 20.56 в 418м году после старта по земному времени.
Интервью с профессором.
Ему снился странный сон, он был в корабле инопланетян. Огромный зал, блеклый голубой свет, какой-то туман и точно было тепло. Он видел их, застывших шеренгой, с огромными головами, с рогами и большими круглыми глазами, ничего не выражающими. Он мучительно медленно шел куда-то вдоль этой шеренги, к какой-то цели. Передвигаться было тяжело или, лучше сказать, что быстро было невозможно. Он понимал, что от него чего-то хотят или просто ждут окончания событий.
– Нет, им определенно что-то надо! – он не мог понять, что и поэтому тупил. Он близко видел их костлявые руки с трехпалыми кистями, ноги, как у драконов, так -же как в фильме «День независимости». Догадка о происходящем была где-то рядом и мучительно не давалась, не открывалась до конца. Страха не было, он знал, что не хочет никуда бежать, он обязательно вернется и, если дойдет до конца, ему откроется потрясающая истина. Но время неумолимо и там набегала немая буря, просто ураган из изумрудно – фиолетовых потоков и мешал ему дойти до конца. Загудело, зазвенело и он выпал из той реальности.
Звонил будильник. Валера открыл глаза, все еще находясь где-то за порогом обычного пространства. Аленки не было, она уже убежала на работу. Чайник остыл. Наверно не хотела будить. Теперь он был «вольным художником», мог спать, а мог и работать. Его утвердили на коллегии спецкором, пока внештатным, но это уже хорошо. Он зевнул, потянулся и подскочил с огромной кровати, приобретенной для сладкой жизни с Аленкой. Что он сегодня должен, так это не упустить случая. Алёнкин дядя профессор! Ура, он согласен дать Валере интервью! Об этом можно только мечтать. Он теперь собирал для журнала новинки науки и техники, да и всё необычное. Сегодня тема: «что за порогом нашего пространства». Нет, как-то скучно. Может «другие миры». Нет, это избито и расплывчато. Может «Многомерное пространство»? Фу, это-же из Википедии. Некрасиво, но точно.
Он налил кофе и решил, что подумает над этим завтра.
Аленка звонила по воцапу и конечно по видеосвязи. Он смотрел на её улыбающееся и отменно загадочное лицо.
– Без комплимента ничего не получишь –говорила её улыбка.
– Ты сегодня само совершенство!
– Я всегда совершенство, целуй – он выразительно чмокнул, и она засмеялась.
– Дядя Веня сказал, что не будет с тобой ходить по ресторанам за твой счет, он считает это дурным тоном, он согласен посидеть с тобой в одном ресторане – «Седьмое небо».
– А это когда?
– Ну часов в восемь вечера, раньше не может
– ??
– Ну чего смотришь? Ну все, мне пора! Я тебе позвоню, а пока отдыхай и не найди без меня марсианку.
Аленка исчезла.
– Ничего себе чего! Это целый крэзи -день. Ничего, придумаю название, отредактирую готовые материалы. – он двинулся на кухню и задел Цезаря, здоровый рыжий кот мяукнул и сразу-же попал на руки к Валере. Цезаря усадили на шею, и он замурчал.
– Ну что, пришелец, пора кормить? Сейчас тебе найдем. Валера полез в холодильник и достал колбасу и молоко. Насыпал кошачий корм. Цезарь понюхал и уставился на хозяина.
– А да, совсем забыл – Валера дополнил меню свежей рыбкой, и Цезарь согласился на «скромный» завтрак.
День тянулся медленно, но вечер наступил незаметно. Звонила Аленка.
– Фу, чуть не забыла, дядя Веня уже ждет тебя, столик на двоих, собирайся, быстро, «безмерную благодарность» в рамках реальности он не принял, будь с ним повежливей.
Валера заторопился, позитив быстро заполнял его, и он запел:
-Комбат батяня
Батяня комбат…
Вот и башня, лифт, толкучка, духота и ворох вопросов, которые он собирался задать.
За маленьким столиком на двоих сидел стройный поджарый мужчина лет семидесяти, чем-то напоминавший Дзержинского. Даже бородка клинышком, стильные очки и черные волосы с проседью.
Он сидел со стаканом воды со льдом и небрежно указал Валере на место, напротив.
– Валерий, а отчество?
– просто Валера.
Подошел официант:
– Что будете заказывать?
– Мне тоже воду со льдом.
Вокруг гудели посетители, тихо текла соната Бетховена.
– Вот неудобное место – подумал Валера, да и дорого. Мысли его оборвало обращение Вениамина Альбертовича:
– Как поживает моя племянница? Я вообще-то не давал интервью лет десять, да-уж что там.
– Лет тридцать назад мы собирались здесь своей компанией, все амбициозны и невыносимы в своей правоте. Ох и спорили тогда! – он задумался.
– Вы не ответите на несколько вопросов? Я спецкор и собираюсь написать статью с вашей оценкой темы многомерности пространства.
– Валяй – дядя Веня улыбнулся – но учти, многомерные домыслы исключены! А литературный стиль ты сам дотянешь.
– Конечно, как вы относитесь к самой идее многомерности?
– Вполне может быть. Но никто еще не доказал их существования. Все эти теории нужны были для объяснения некоторых событий и явлений. В частности, для всеобщей теории которая сможет совместить явления макромира и квантовой теории – тут посыпались фамилии и направления разработок ученых. Эйнштейн, Монро, Клейн, Эвверт, Сахаров.
– Какова роль академика Сахарова?
– Мне не пришлось с ним работать, но он занимался тогда…
Валера только успевал записывать на смартфон и задавать вопросы.
– Так если обогнать скорость света, то пространство должно стать четырехмерным или больше?
– Не совсем. Там существует не противоречивое математическое описание, которое не нарушает теорию относительности. Вы знаете, что такое пространство Минковского?…
Интервью все больше напоминало лекцию для студентов, но Валера не перебивал, потом можно подрезать и поправить.
– В плане перемещения во времени мгновенно? Это пока фантастика, а мы занимаемся реальной наукой. Вы же помните формулу Е=МС в квадрате? Так вот, чтобы испарить человека 75 килограммов до атомов потребуется пару гигатонн ядерного заряда, и то не точно, точнее подсчеты при аннигиляции. Я уже не говорю о перемещении.
– Так сверхсветовые скорости невозможны?
– Мы опять должны вспомнить теоретическую гипотезу Барашенко выдвинутую в 1975г…..
В это время послышался какой-то шум, люди вставали с кресел и подходили к окну.
Стол дяди Вени был как-раз у прозрачной стенки, Валера заглянул за плечо дяди Вени. В ночном небе висел темный шар, вот он стал красноватым, засветился зависая над высоковольтной линией за МКАДом.
Валера упустил суть пояснений.
– Валерий, вы кажется отвлеклись?
– Извините, я хотел спросить об НЛО. Ведь они могут двигаться почти мгновенно? Наверно скорость света для них не предел?
– Пока здесь самыми вероятными объяснениями являются геофизические феномены. Вы слышали о программе Сетка? ….
Валера кивал, делая умное лицо. В это время шар метнулся ближе. Вот он в паре километров от Останкино. Публика загудела и повставала с мест, все вытащили смартфоны. Валера не выдержал и попросил дядю Веню посмотреть.
– Валерий, не отвлекайтесь на ерунду, у вас не так много времени – сказал Вениамин Альбертович и обернулся в направлении куда показывал Валера.
– Интересный феномен. Более 90 процентов могут быть объяснены с точки зрения науки без привлечения инопланетян – он смотрел как Валера фотографирует НЛО.
– Сфотографировать можно, но это не говорит, что объект находится здесь, сейчас вполне можно вызвать любые миражи искусственно, можно и голограмму сделать. Поэтому, например, НЛО часто нет на радарах. Полно технических решений для постройки скользящей по небу «тарелки».
Оба смотрели на НЛО. Оркестр стих, публика замерла, только шорох перешептывания.
– Но вы-же видите? – почти с мольбой спросил профессора Валера.
– Конечно, но кто сказал, что это реальный объект. Кстати скорость движения солнечного зайчика может превышать скорость света – улыбнулся Вениамин Альбертович:
– Давайте заканчивать ваше интервью и отправляйтесь домой. Аленка наверно заждалась.
Тут объект поменял форму на цилиндрическую, распался на три объекта и рванул прочь с невероятной скоростью.
Публика загудела и стала расходиться. Вениамин Альбертович оказался приятным в общении, он проводил Валеру до метро.
Дома Аленка скучала с телевизором, Цезарь залез и расположился рядышком на кровати.
– Представляешь, мы «тарелку» видели! Сейчас фотки покажу.
– Ну-ка дай посмотреть.
– Смотри, как красиво.
– В грязных штанах не садись, иди поужинай.
– Да посмотри, посмотри!
Аленка толкнула его локтем.
– Отправляйся, живо. И ужинать надо вовремя!
Он покорно пошел на кухню.
Ночью ему снился тот-же сон, и он все не мог дойти до конца.
Оранж
В просторной московской квартире на третьем этаже на кресле-качалке задумчиво сидел старый профессор биологии. Было чертовски тихо в летний день, когда все на работе. Иногда слышно этажом ниже как плакал ребенок, вероятно грудничок.
Ничто не отвлекало профессора от его размышлений. Взгляд скользил от одной фотографии на стене к другой.
Вот свадебная, ей уже больше 60 лет. Он и она на первом курсе сыграли свадьбу. Оба улыбаются, счастливы. В свадебном платье ему на плечо наклонила голову его Галя. К горлу подкатил комок, и он отвел взгляд. Она ушла прошлым годом.
Профессор набил трубку и не спеша закурил. Вот еще фото. Здесь они молодые, после универа, держат на руках Георгия. Малыш не дожил до 2х лет. Лейкобластный лейкоз, будь он неладен. Дальше история молчит лет пять. Вот награждение и корпоратив после защиты диссертации. Вот сотрудники на работе собрались поздравить начальника. Гурген Ашотович с седыми волосами как всегда сдержан. Вот проводы на пенсию. Он затянулся.
Вот самая интересная фотография. Он вдвоем со студентом на научной конференции.
Талантливый парень, они приютили его лет восемь назад, он работал младшим сотрудником и как-то Галя узнала, что у него проблемы с жильем. Вот он и живет до сих пор у них. Славный малый, за все берется, как родной сынок.
Профессора звали Азарян Георгиевич, а их студент, Губанов Михаил Акопович, был уже и не студент, работал доцентом в родном НИИ. Подрабатывал лекциями студентам. Стройный, рыжеволосый, скромный, надежный, застенчивый. Профессор как раз ждал его. Пришло время кое-что поведать Мишеньке.
– Добрый день Азарян Георгиевич, сегодня лекции, задержался. Сейчас спущусь в магазин. Готовить придется самим.
– А, что Надя?
– А Надя нашла себе пару.
– Ну и зря. Ты симпатичный, умный. Что ей не хватило?
– Ей не хватило «драйва» как она выражалась. Она-же гоняла на мотоцикле, познакомилась с артистом на какой-то тусовке.
– Не переживай, женщины ветрены, она может вернуться.
– Мне это ни к чему! Вы-же понимаете Азарян Георгиевич, что должно быть свое достоинство!
– Да-да, конечно.
Стукнула дверь, Михаил выскочил на лестницу.
– Вот и не получится сегодня разговора. Надо с Мишей помягче, я знаю его, по каждому поводу переживает. Найдет другую и успокоится – подумал профессор и молча стал выбивать любимую трубку.
Прошел месяц, все стало налаживаться, они с Мишей гуляли в парке, был уже ноябрь, посвистывал ветер и первый снег крупой сыпал, заслоняя обзор. Они сходили в зоопарк, поговорили, Азарян Георгиевич был доволен и решил, что вскоре быть и принципиальному разговору с Мишей.
Михаил проводил его домой, а сам поехал в гости к друзьям.
– Я там останусь дня на три!
– Поезжай, хоть отвлечёшься. У меня все дома есть, не волнуйся.
– Хорошо!
На второй день Азарян почувствовал озноб, слабость, поднялась температура. Нашел на такой случай подготовленные препараты, выпил. Прилег с грелкой и заснул.
Снились кошмары и среди ночи он проснулся. Было жутко холодно, хотя он укутался, вновь выпил таблетки.
– Надо обязательно дождаться Мишу, не могу я его подвезти. А мой век уже к концу. А вдруг не дождусь или меня на скорой увезут? – Его прошиб пот. Он потянулся и снял трубку. На звонок ответил Михаил, была слышна музыка и смех.
– Да Азарян Георгиевич, что-то случилось?
– Нет, нет. Михаил. Я вызову скорую, но желательно перед этим поговорить с тобой.
– А это срочно? Я могу к тебе приехать в больницу, все тебе привезу.
– Нет сынок, дело не в этом, разговор срочный и серьезный. Буду благодарен если приедешь.
Михаил растерялся, за всю жизнь его так редко звали сыном, да и сам он относился к этому настороженно.
– Да, конечно, сейчас еду.
Пришлось попрощаться и на метро добираться домой. В голове путались мысли, от которых постоянно отвлекала молодежь, которая не стесняясь галдела и смеялась.
Михаил ворвался в квартиру и не снимая ботинок прошел в гостиную. Профессор лежал под пледом на диване и что-то искал на тумбочке. Лицо его побледнело, дышал он с хрипами и кашлял.
– Подай мне вот ингалятор.
– Этот? Возьми. Сейчас вызову скорую!
– Не надо, вначале меня выслушай, – и профессор схватил за руку Михаила:
– Помнишь профессора Сереброва?
– Ну я еще был студентом.
– Так вот он вел одну работу, которую НИИ не взял в свои планы. Тема касалась психостимуляторов на основе природных биоматериалов. Он вышел на очень интересные результаты, но его всерьез не воспринимали с его «грибными пробирками». Он просто получил порошок, который сам и стал принимать. Последние годы над ним смеялись. Он периодически ходил веселый и активный. Все думали, что выпивает, но никто не чувствовал запаха. Все списали на старческие чудачества. А ведь он тогда с успехом вел лекции, студенты его любили, ходили за ним, а вот начальство терпеть его не могло. Принципиальный он был всегда, а в последнее время стал в открытую говорить о просчетах в работе руководителей. На пенсию его списали с почестями и удовольствием, а ему на пенсии и поговорить было не с кем кроме нескольких друзей. Мы с ним часто посиживали. Однажды он похвастал своей настойкой из трав и ложечку мне в чай добавил. Ты и представить себе не можешь как стало хорошо, спокойно и весело. Мы с ним почти до утра в шахматы резались. Ведь из меня шахматист никакой, а я его обыгрывал! Так и пошло по несколько вечеров в неделю. Потом он мне признался, что это и есть его препарат из грибков растений.
– Тебе – говорит, – еще работать и работать. Вот бери культуру, порошок, конспекты мои. Мне старику еще надолго хватит, а ты улучши качество, пользуйся для себя, никому не давай и будешь молодцом. Есть, говорит, одно неприятное действие, затягивает на этот порошок, если дозу повысишь, то он у тебя как наркотик пойдет.
Азарян закашлялся и затих с неподвижными глазами, потом вдохнул и продолжал:
– Михаил, наследство записано на тебя поскольку никаких уже родственников у меня нет, но главное в том, что я сказал. На шкафу стоит коробка, сними её. Вынь тетрадки и пробирки. Сама технология проста. Я выращиваю эти грибки на водорослях в большом аквариуме.
– Азарян вновь зашелся кашлем.
– Я вызываю скорую, хватит тебе себя мучить, – забегал Михаил, не нужны мне твои секреты, сейчас поедем с тобой в больницу и там будешь лечиться всерьез. Нашел, когда секреты рассказывать. – Он набрал 03.
– Ладно Миша. Ты всё запомнил? Послушай, меня, и будешь молодец, и Надя твоя к тебе вернется и все у тебя будет хорошо.
– Помню, помню я отец. – Михаил накрыл его еще одеялом и пошел встречать скорую.
Вниз на носилках и в машине Михаил сопровождал его и держал за руку. Дежурный доктор осмотрел Азаряна и попросил Мишу идти домой и не мешать.
Вечером Миша долго не спал, звонил, но ему отвечали, что профессор на процедурах. Измученный, он заснул часа в четыре.
Его разбудил звонок в семь утра. Приятный женский голос спросил его фамилию и родственную принадлежность к профессору.
– К сожалению профессор скончался, поздновато привезли. Приезжайте, возьмете его документы и вещи. Трубку положили. Михаил присел на край кровати совершенно разбитый и оглушенный новостью. Долго собирал себя по кусочкам, позвонил на работу, машинально побрился, глотнул воды и вышел на шумную улицу.
Узнав о случившемся пришел Геннадий, Анжелика, Мария и тетя Клава. Это были те, кто помнил Азаряна.
Весть облетела НИИ, звонил декан, ректор, сотрудники. Все уже жужжали о поминках и похоронах. Почести и другие полагающиеся процедуры были оплачены.
За эти дни Михаил мало что запомнил. Он автоматически исполнял свои роли и осознал себя уже будучи оставшись один, в пустой неубранной квартире. Тишина давила и ничего не хотелось. Онлайн оформил отпуск. Он решил не оставаться дома и пошел в парк, где они часто гуляли с профессором.
Небо было серым, висели низкие облака, голые черные деревья застыли до весны, тяжелый снег, бело-серого цвета лежал слоями. Прохожих было мало, только вороны гортанно нарушали тишину.
Так он и ходил очарованный уже неделю, пока однажды вечером не услышал знакомый смех. Он присмотрелся. Навстречу ему шла парочка. Мужчина что-то рассказывал, а женщина умирала со-смеха.
– Это Надя! – вспомнил Михаил. Он поднял воротник и отвернулся проходя мимо. С бьющимся сердцем дошел до конца аллеи и повернулся обратно. Ноги несли сами. Он еще раз пересек парк. Парочки нигде не было.
Он усмехнулся:
– Зачем тебе прошлое, да и что такого в твоей Наде? Да и что такого в тебе? Это противоречие вдавило его. Он понял, что Надя была ему нужна, но как он подойдет к ней? Он знал, что не решится.
Напустив на себя бодрость, он двинулся к друзьям, по дороге прихватив хороший коньяк и закуску.
Хоть настроение он поправил, но придя домой, в свои четыре угла он просто завалился на диван и отключился до утра.
Утром звонили, приглашали на рыбалку, потом приглашали на концерт знакомые Азаряна, потом позвонила сестра и напомнила о скором дне рождения племянника Ерошы.
Ничего не радовало. Он долго смотрел на фото профессора и его жены. Было горько, что он при жизни так и не отдал всей своей любви этим людям. Слезы накатились, и он сунул голову в подушку.
Так пролежав до обеда с выключенным телефоном, он встал, заварил двойной черный кофе.
Проходя мимо шкафа заметил коробку на верху и вспомнил о завещании Азаряна.
– Господи. А его грибки на водорослях в аквариуме? Он подошел к аквариуму, накормил рыбок и включил аэраторы. Листья водорослей плавно колыхались и на них видны были точки и бляшки пепельного цвета.
– Это наверно они – вспоминал Михаил. Он достал коробку, нашел флакончики с коричневатой жидкостью, потом вылил кофе и заварил свежий чай. Когда чай был готов и не слишком горяч, он капнул себе пару капель эликсира.
С тех пор его жизнь изменилась. Чтобы не дразнить судьбу он назначил себе по 2 или 3 капли утром.
Работа продвигалась с легкостью, он ездил на семинары, присоединился к частному сервису и давал платные уроки в интернете. Он изучил рыбалку, но это ему наскучило. Появилось много знакомых. Он ездил с ними на Бали, выучился отлично держать волну на сёрфе, даже выступал за дорогой НИИ. Охотно соглашался на общественные поручения и скоро на него загрузили быть председателем профкома. Отчаянно агитировали в партию и он, не давая обещаний, все-же вступил туда. Познакомился с альпинистами. Его тянул альпийский стиль на что ему говорили, что это уже устарело, и он не сможет без отдыха взять хотя-бы пятитысячник.
– Ну ничего, лиха беда начало – сказал он себе и всерьез занялся альпинизмом. Он бы таки жил себе спокойно, если -бы не нагрузки. Дома было чисто, поменялась мебель и интерьер, он любил своих рыбок и водоросли, научился готовить свой порошок, всегда держал дозу в две капли, но однажды сказал себе:
– Надо три или больше капель! А как-же альпийский стиль.
Ничего страшного не произошло. Он нарастил выносливость и объем легких, гемоглобин поднялся и на пяти тысячах метров дышалось легко и свежо. Летом он уже работал проводником на горные вершины, водил туристов.
На работе стал незаменим. Ему начальство охотно давало задания по связям с общественностью, так-как он научился бегло говорить на английском. В личной жизни было все прекрасно, женщины очень интересовались Михаилом, но он совершенно спокойно мог выбрать женщину или отказать ей. Что раньше казалось невозможным сейчас было обычной жизнью здорового и веселого холостяка.
– Привет Миша. Ты меня не забыл?
Он обернулся, рядом стояла Надя. Пышные, черные, блестящие волосы спадали почти до пояса. Спортивная фигура в джинсовом костюме, смуглая кожа и взгляд с прищуром.
– Привет Надежда! Сколько лет, сколько зим? Проблемы?
– Не проблемы, а интерес у нас с Вадиком.
– Это тот самый?
– Да. Тот самый.
– Еще поет?
– Да. Езжу по заграницам. Вот скоро в Италию с его детским хором.
– Так какой интерес.
– Вот слышали ты инструктор, лучший по альпийскому стилю?
– Может не лучший, но чем могу-помогу. Вначале пройдите медкомиссию, в лагере спросите. Когда пройдете, позвоните мне, вот телефон. Начнем тренировки. – и он продолжил свою работу.
Надя постояла, сказала спасибо и, не спеша, покачивая бедрами и иногда оглядываясь, пошла спускаться в нижний лагерь.
Михаила это не смутило, мало-ли, что надумают себе женщины. Ему уже звонили по делам, и он азартно начал обсуждать планы на Эверест. Никто не верил, что возможен подъем туда альпийским стилем. Но Михаил знал, что такое возможно, Йоран Кропп, Борис Дедешко и Денис Урубко, они все покорили восьмитысячники.
Надя с Вадиком пришли через день утром, оба в спортивной одежде с небольшими рюкзаками в которых кроме термосов и закуски ничего не было.
– Стройся, смирно – гаркнул Михаил, на что опешившие ученики пошатнулись, и Надя подхватила Вадика, чтобы тот не шлепнулся с рюкзаком вниз по тропинке.
– Вольно. Я Пошутил. В ответ увидел две кривые улыбки. Потом все наладилось и пошли привычные занятия и восхождения без остановки на небольшие вершины начиная с полутора тысяч метров.
Надя теперь все чаще посматривала на Михаила, а Вадик, все чаще хотел показать себя и еще пару раз чуть не свалился. Хорошо, что страховка, на которой настаивал Михаил, всегда была на месте.
Две недели подошли к концу, и они тепло попрощались. Потом Надя звонила несколько раз по малозначащим вопросам и планировали восхождения на следующий сезон.
– И что-же я для нее? И что-же она для меня? – вспомнил Михаил:
– Жизнь достаточно хороша и без этих проблем. Ты ведь этого хотел? Она рядом? И что? – Он не стал отвечать себе на эти вопросы и погрузился в гущу событий.
На следующий сезон они приехали к Михаилу уже на три недели.
Надежда оделась в ярко красный спортивный костюм, а Вадик ходил в синем. Чем дольше продолжались занятия, тем более хмурым он становился. А Надя цвела и проявляла радость непосредственно. Она готова была говорить без умолка часами, заводя всю группу и все только посмеивались. Один Вадим ходил хмурый и это раздражало её.
Она как-то подошла к Мише и прищурившись сказала:
– Вадику надо на концерты, а я еще не взобралась на самую высокую гору.
– А, тебе это надо?
– Значит надо! Ты-же меня заразил любовью к альпинизму?
– Хорошо, но поблажек тебе не будет. И Вадик у тебя хмурый, в таком состоянии еще оступится?
– Не говори мне про него, сам оступится, сам и спасется, ты у него страховка.
Она загадочно улыбнулась и пошла в лагерь.
– И чем же я так стал необходим, той, которую так добивался? – подумал Михаил.
Застучали по кастрюлям, пора идти на обед. Он в хорошем настроении, насвистывая Карамболину, пошел на перерыв.
Вадик действительно не остался на следующую неделю и уехал по своим делам. Надя звонила вечером и просила сделать ей массаж, но Миша настроил её на восхождение на «самую большую гору». и поэтому, надо хорошо выспаться. Наутро она пришла с тщательно уложенной прической и красивым макияжем, проходя толкнула «нечаянно» Мишу, который приветствовал ее и вынужден был сказать пару комплиментов.
Все случилось как он и предполагал. После штурма четырехтысячника группа, очень уставшая и довольная, ввалилась в гостиницу, все щебетали, фотографировались и пошли в душ и в сауну. Счастью не было предела, и конечно были планы на следующий сезон на шеститысячник.
Надя все-же дождалась своего массажа, после которого она жарко обняла своего Мишеньку.
Они лежали, почти счастливые. Надя при необходимости по телефону отбивалась от Вадика и говорила, что подвернула ногу на спуске и теперь лежит одна в номере и скучает по нему. Михаил поглаживал ее рукой и понимал, что может потрогать ее всю и в отдельности и только ее рука подскажет ему, где надо остановиться, а где ускориться.
У Нади были большие планы и большие мечты. Она уже почти рассталась с артистом. Она позвонила ему через месяц и сообщил, что она свободна. Михаил встретил ее в аэропорту.
– Какой ты хороший, любимы – она терлась о его щеку как кошка. – пойдем быстрее домой. Так прошло пару месяцев.
Дома она однажды заметила, что Михаил достоин горазда большего.
– Ну что у нас только квартира? Можно завести дачу или купить маленькую лодочку, на которой можно плавать по озеру.
– Да-а-а –прогудел он и погрузился в свои размышления:
– У нас и моих друзей выходной, поехали на дачу, Денис звал.
– Дэн? Поехали. Можно Элю пригласить?
– Я думаю, Дэн будет не против, сейчас позвоню ему.
Он потянулся к смартфону:
Дэн! Помнишь ты меня приглашал? Собираюсь к тебе с Надей, и ее подруга просится. Да? Координаты дашь? Конечно закупим, да, собираемся, пока.
Надежда уже уселась с воцапом на большущей кровати и оживленно разговаривала с Элей.
– Надежда, времени мало, собирайся.
Он быстро побрился, умылся и заварил кофе. Нарезал бутербродов. Надежда все еще сидела с телефоном.
– Я поехал.
– Куда? Я еще не готова!
– Все проспишь, я за продуктами, через полчаса вернусь.
Когда прибыли на дачу, все гудело, женщины готовили, а мужики с разбега прыгали в озеро, наверно после парилки.
– Ну здорово! Знаешь какую тебе кличку дали?
– Не в курсе.
– Оранж!
– Да? Кто это придумал?
– История умалчивает, но есть данные, что довольные тобой скалолазки.
– Из-за моего оранжевого костюма? Многие так носят.
– Ну ты ведь отчаянный и заводной, мужики то -же подхватили.
– Ты хоть при Наде не обзывайся.
– Ладно, но думаю она в курсе, ты-же знаешь её подруг.
– Кстати, представляю тебе Элю – он повернулся и указал на неё:
– Эля, подойди, познакомься с хозяином.
Вечер тянулся неспешно, все уже наелись и попробовали спиртного. Дружно сидели у костра и пели бардовские песни. Миша про себя ухмыльнулся:
– Надо-же, что сочинители имели в виду? Заводной апельсин? Наверно в чем-то фанат, но нарциссом себя не считаю. А ведь детей у меня нет, да и как-то все некогда. Передать наследство? Передать технологию эликсира? – рано! Теперь мои левые заработки перекрывают официальный доход. Надо уходить из НИИ. Не первую тему там зарубили или отложили в долгий ящик.
Подошел Дэн:
– Скучаем?
– Как Эля?
– Да нормально.
Эля вышла из бани закутавшись в халат вместе с Надей, глаза её блестели, она украдкой взглянула на Дэна.
– Так что, где вингсьют осваивать будем?
– Ты точно заводной. Мы-же собирались на Эверест?
– Это правда, до акции еще полгода. Может спрыгнем оттуда?
– У нас еще тренировки нет. Только костюмы пришли.
– Да. И еще у нас есть Гвоздь. Я про Женю.
– Надо ему отзвониться. Где тренироваться будем?
– Легче в России, Гималаи в самый раз.
С Дэном Миша познакомился в туристических походах, легкий на подъем, независимый и общительный, когда-то окончил биофак универа, его оставляли на кафедре, но он не остался. Работал на фарм-предприятиях, увлекся скалолазанием, туризмом и стал зарабатывать совсем не плохо. Забросил биологию и фармацию. До сих пор не женат, но говорили, что есть внебрачный сын.
На почве увлечений и познакомились. Они заключили контракт с журналом на сьемки и интервью после спуска с Эвереста. Если они пройдут альпийским стилем их ждет круглая сумма. Теперь Михаил решил переиграть и поднять ставки. Они собирались прыгнуть с Эвереста и на «крылышках» долететь почти до самой низины.
Конечно сьемки с камер на их касках.
Уже дома он продолжал обдумывать свои планы.
– Никто не должен знать – он вынул свой шприц с эликсиром и ввел суточную дозу. Теперь она составляла пять капель. Заглянул в гостиную. Огромный аквариум был встроен в стенку и почти полностью автоматизирован. Там плавали золотые рыбки и гурами, приятно колыхались листья водорослей, покрытые серыми пятнами.
Из НИИ не хотели отпускать, он отказался от заведование отделом и от предлагаемых разработок, быстро оформил документы и поехал к Дэну. Там уже ждали. Приехал и Женя Гвоздев. Размеренный, уверенный и немного самодовольный, высокий, физически развитый с обыкновенный русским лицом, серыми глазами. Он сидел в гостях положив ноги на край журнального столика. При появлении Михаила помахал рукой.
– Привет!
Они пожали друг другу руки и сели обсуждать общие планы.
Гвоздь разложил карту и стал отмечать точки для тренировок. Потом разложили костюмы с крылышками, померяли. Женя твердо требовал соблюдения всех мелочей. Оказалось, совсем непросто даже развернуть костюм в полетное положение. Вдоволь наговорившись и устав, друзья уснули. Утром рейс в Гималаи.
– Нет, нет –гудел Женя:
– Вначале с парашютами. Прыгать с высоты тысяча. Зачем мне неприятности? Вы совсем страх потеряли? Ничего, у меня научитесь! Ни один супермен с первого раза не долетал, только парашют. Если вас закрутит, придется только на парашюте и спускаться. Всё, давайте, одевайте это.
Он проверил парашюты и костюмы, сел за руль уазика, и они поехали в горы.
– Прыгаете за мной через две секунды каждый. Рации у вас нет поэтому просто смотрите за мной, условные знаки вы знаете, вначале наберете скорость, потом крылышки, на высоте не ниже трехсот метров раскроете парашют, не забудьте притормозить перед этим. Все, пошли.
Гвоздев прыгнул.
– Раз, два – Миша ощутил порыв ветра и простор, дрожь возбуждения и летящую навстречу землю. Условный знак и они раскрыли костюмы. Рывок, свист ветра, скольжение на высоте полкилометра. Зеленые луга летели навстречу с огромной скоростью, адренолин кажется стучал в горле.
– Парашют! – услышал он от Дена, летящего рядом и рванул кольцо.
Еще один рывок, так, что ремни больно резанули подмышки и плечи. Они благополучно приземлились на поле.
– Оранж? Ты совсем страх потерял? Ниже трехсот только птицы летают, а ты не птица!
Они еще посмеялись, отдохнули и решились еще на один прыжок. Второй раз все прошло лучше, но просто скользить и управлять на вингсьюте совсем разные вещи.
– Шабаш, хорошего понемножку, завтра отработаем до блеска и дальше полезем повыше – гудел Женя.
Так прошел месяц. Они все лучше справлялись с вингсьютом, Гвоздь все снимал и размещал на своем блоге, все были довольны. Он попросил их вдвоем спрыгнуть и над полем затормозить чтобы в камеру попали «бабочки» как он называл это эффект. Дэн с Мишей сделали даже это.
– Ну вы герои, всему научились. Только я вот уже лет восемь этому учусь и то не супер.
– Супер, супер! Домой приедем к Дэну пойдем в баню! Правда Дэн? – тот кивнул. Усталые и довольные они успели на рейс.
Мише дома не сиделось. Он организовал бригаду верхолазов и занимался частными заказами, они с Дэном брались за все, лишь бы не сидеть дома. Эверест ждал их. Было лето, под горой в Непале невыносимая жара, а на вершине до минус пятидесяти. Надя давно уже нигде не работала и была вполне довольна жизнью. Она то -же готовилась в Непал со своей Элей, хотя Михаил с Дэном были против.
Вечером Миша сидел за расчетами, которые были совсем непонятны Надежде.
– Что ты там считаешь? Ты ведь уволился? Пошли спать, – и она прижалась к нему.
– Считаю прибыль. Засыпай, я скоро приду.
Он уже знал эффект эликсира досконально, но нужен был расчет дозы для покорения Эвереста.
Дэн то -же получал по паре капель эликсира при тяжелых нагрузках, но ему не было известно скрытое.
– Так-так! Мы перед восхождением возьмем по несколько капель! Дэн пять, а я восемь, это в самый раз.
Он потер ладони.
– По лимону долларов каждому всего за один день. Совсем не плохо.
Борт с туристами приземлился в Катманду и сразу началась подготовка к восхождению. Репортеры заказчика шоу уже встречали их. Пока Дэн с Мишей шли к гостинице, они надоели им своими требованиями. Очередной раз сверились с текстом договора. Старт к вершине был намечен на послезавтра.
С утра зарегистрировались в службе спасения и собрались. К точке старта их подбросили на вертолете.
Толпа туристов из разных стран гудела, часто посматривали на двух сумасшедших русских. которые намеревались сброситься с Эвереста, Мишу окликали не иначе, чем Оранж.
Ну вот и готовы, оба осмотрели друг друга, протерли очки от солнца, даже с ними тропа была хорошо видна. Помахав Наде и Эле пошли по маршруту. Азарт и приподнятое настроение, хруст камней под ногами. Все казалось прекрасным, и гора ждала их.
Меньше чем через шесть часов они доложили, что в пол километре от вершины, одели кислородные маски и двинулись дальше.
– Дэн! Мы на вершине! – сквозь ледяной ветер прокричал Михаил.
– Ура-а-а.
– Не забудь камеру.
Они проверили камеры друг друга. Скинули верхнюю одежду, протерли очки и подошли к почти вертикальному обрыву.
– Домой!
–Домой!
Они прыгнули почти одновременно. Жуткий холод, слепящий блеск снега и льда, недостаток кислорода только заводил их.
– А –а-а-а-!
Этот рык разносился по ущельям, они после падения набрали скорость и оставалось вырулить на безопасный участок.
Стало теплее под ярким солнцем и после четырёх тысяч стало легче дышать, кислород уже был не нужен.
Скользя вдоль склона Михаил только почувствовал признаки обморожения мочек ушей, пальцев, стоп.
Наконец вдали показался туристический городок. Оставалось только спланировать на зеленый склон.
Это удалось. Их встречала скорая, туристы, прибежавшие к месту посадки кричали.
– Оранж! Оранж! Виват Раша! Хлопали, свистели.
Вертолет газетчиков завис над ними, но скорая увезла их раньше.
В маленькой клинике они с Дэном провели несколько дней. Обморожение первой степени не грозило здоровью и скоро они были в гостинице. Редакция уже успела посмотреть кадры. К моменту выписки они были мировой известностью. Надя и Эля откуда-то пригласили кучу друзей, всего наготовили. Предстоял большой праздник.
Они отправили назад репортеров и сказали, что интервью после оплаты.
Целый миллион долларов теперь был у каждого на счете.
– Эй Миша, Эй Оранж! – окликнули его репортеры.
– Что?
– Все окей – спешил переводчик, но хотелось-бы эффектных кадров, мы сами вас не успели заснять.
– И что предлагаете?
– Пятьдесят тысяч долларов за прыжок с вертолета.
– Куда?
– Со склона, где вы спускались, с высоты четыре тысячи.
– Нет господа, да если -бы и согласились, только за миллион!
Они разошлись. Дэн с Михаилом потягивали хорошее французское вино, Надя с Элей отгоняли полчища поклонниц, мечтавших сделать селфи.
– Дэн, нам предложили прыгнуть с вертолета на четырёх тысячах вдоль склона для эффектных кадров всего за пятьдесят тысяч.
– А ты?
– За такие деньги пусть сами скинуться.
– Правильно, мы выполнили все требования, пора и отдохнуть. Без тебя я не прыгнул бы. Это ты у нас русский псих.
К концу вечера им позвонили, директор издательского дома был согласен на миллион каждому для эффектных кадров.
– Геликоптер будет ждать в месте вашего приземления, прошу вас до десяти утра.
– Мы еще подумаем.
– Хорошо, если не придете, мы вас поймем. Но позвоните нам завтра.
– О- кей – Михаил отключился.
– Дэн, нам опять предлагают, завтра прыгнуть, но уже за миллион каждому!
Порядком разомлевший Дэн махнул рукой. Всех долларов не заработаешь, а я еще пожить хочу. Мы и так чуть не разбились, хорошо, что эликсир помог. Нет. Я пасс.
Утром увидев одевавшегося Михаила Дэн спросил.
– Ты что, согласился!
– Пошли, миллионы лишними не бывают.
– Брось, у тебя их и так не один и не два!
– Жизнь удивительна, Дэн! Иногда драйв превыше денег.
– Мы тебя не пустим.
Из спальни выглянули Надя с Элей –
– Не пустим, вы еще не вылечились мальчики.
Микроавтобус киношников прибыл к гостинице. Миша сел туда под крики и овации толпы
– Оранж! Оранж!
Женщины уговорили Дэна отвести их к вертолетной площадке.
Там то -же стояла толпа, удерживаемая полицией.
– Оранж! Виват Раша! Бест Раша!
Вот и четыре тысячи метров, гул винтов. Михаил вколол себе восемь капель и сидел довольный всем на свете, напевая по гул мотора.
– А я хочу, как ветер петь
– И над землей лететь.
В сторонке оператор спорил о чем-то с корреспондентом, вертолет завис и люк отъехал в сторону.
– Здесь. О-кей?
Миша показал, что готов и прыгнул. Его оранжевый костюм замелькал внизу затем раскрылся и началось планирование. Ловко ускользая и делая перевороты, он скользил вдоль склона.
Внезапный порыв ветра заставил его коснуться горы.
– Эй, смотрите, он падает, он разбился. Снижаемся, его надо найти- кричали в вертолете.
Все службы спасения нашли то, что осталось от Михаила и подняли его из ущелья. Привезли в городок. Вызвали полицию, скорую, приехал посол к месту трагедии.
Русских и телевизионщиков затаскали по полицейским участкам, через неделю, из морга замороженное тело переправили в Россию.
Еще через неделю Дэну пришло письмо от нотариуса. Его вызвали для ознакомления с завещанием. По завещанию Дэн получил все имущество и ключ от хранилища чего-то в сейфе банка.
Он съездил и предъявил права на ячейку. Когда он открыл, то был удивлен содержимым. Там стояли пузырьки с неизвестной жидкостью, тетради с записями и химическими формулами и сверху листок, написанный самолично Михаилом.
–
Через месяц в яркий летний день по трассе летел мотоцикл. Дэн вел его уверенно, поскольку это было его очередным хобби. Сзади сидела Эля со всей силы обхватив его руками. Они миновали Тверь и выехали в поле, где было полно машин и палаток. Над дорогой висел плакат: «Фестиваль Нашествие», а ниже были изображены звезды рока и надпись – «Рок не умрет никогда».
Раскопки
Посадочный модуль «Колибри» плавно опустился на богом, забытую землю. Эта планета была прародительницей современного вида мыслящих Homo. Даже не верилось, что так можно ушатать планету которая дала всем жизнь. Это надо быть настоящими чудовищами. Для восстановления нормальных условий потребуется примерно 20-30 тысяч лет. До того она объявлена непосещаемой и открыта только для экстренных служб и археологов.
Ли Ци Ху посмотрела на симпатичного научного сотрудника Ху Ан Чу и потупилась, когда рядом прошел руководитель экспедиции Иоан Тамауэра, красивый смуглый с уверенным взглядом.
Они прибыли сюда по распоряжению единого комитета управления для добычи исторических фактов.
Эпоха глобального потепления была в апогее, ледниковые шапки растаяли, магнитный полюс перебрался к семидесятой широте, а затем распался надвое, тысячи видов погибли и сотни зародились вновь.
Атмосфера, богатая углеродом, напоминала тучу после пожарищ. Собственно, пожарища не прекращались, пока было чему гореть. Однако, ко времени посадки «Колибри» кислорода было настолько мало, что уже ничего не горело, но испарялось. Атмосферу на две трети сдуло солнечным ветром и небо было темно-фиолетовым с множеством больших и маленьких звезд, но на него некому было любоваться. Из-за слабого магнитного поля гамма лучи и тяжелые атомные частицы достигали поверхности оставляя на фоне заката красивое сияние. А вот воды было немного, хотя ледяные шапки полюсов растаяли, но большая часть океанов уже испарилась. Поверхность напоминала пустыни или полупустыни с редкими темно-фиолетовыми кактусами. Мелкая живность прятались в норах, чаще всего черви, насекомые и трилобиты. Что-то похожее на Кембрийский период. Температура у поверхности колебалась мало и составляла 2-4 градуса Цельсия летом и минус 10-15 зимой в средней полосе. Неужели здесь жили и работали разумные люди?
Археологи передвигались в скафандрах с уникальными фильтрами и конденсорами, которые позволяли дышать в этой чудовищной атмосфере. Хотя проекция развития климата земли уже в 21м. веке показывала на неизбежный конец человечества, многие не верили, пытались долгое время спасти себя. До настоящего времени можно найти остатки городов, укрытых электро-панелями, города под водой, которые начинались со входа в тоннели на земле. Искусственные сады, вернее то, что от них осталось. Потеря части атмосферы и жесткое излучение оказались приговором. Последние переселенцы покинули землю в 23м веке. Не надо забывать, что на ней осталась часть населения, которая верила в возрождение атмосферы. Но это уже давняя история.
Ли Ци и Ху Ан вместе с сопровождающими рабочими и роботами носильщиками осторожно передвигались по бывшей когда-то большой автостраде и наконец вышли к большому тоннелю, постепенно уходящему вглубь материка. Основная часть тоннеля была затоплена океаном, но им и не надо было забираться в воду. Их интересовали человеческие останки, желательно хорошо сохранившиеся и не подвергнутые кремации. Предполагается, что последние выжившие уже не могли производить кремацию и не могли тратить свои силы на обряды погребения и оставляли своих покойников прямо на земле или в специальных помещениях с температурой ниже ноля. Вскоре именно такой погребальный зал был обнаружен. Ли разматывала провода, а Ху помогал рабочим в разгрузке аппаратуры. Затем оба пошли брать «материал» и сосредоточенно перебирали черепа последних землян. Вскоре необходимый «материал» был сложен горкой рядом с приборами. Биоматериал первого образца был помещен в диагностический адаптер с мобильным анализатором. Данные анализа передавались на синтезатор геномной модели на основании чего выписывалась модель эмоций и поведения. Дальше полагалось запустить компьютерный процесс самовосстановления, для этого должен быть исторически достоверный факт, который помогал инициировалась модель мышления, загорелся отсчет времени до начала воздействия соответствовавшей сильной эмоции. Ли взяла первый образец и аккуратно поместила в прозрачную полусферу первый череп.
Холодный бледно-голубой цвет замерцал внутри полусферы, пока шел процесс настройки анализа и выбора модели, а также введения инициальной эмоции Ли и Ху спокойно перебирали останки горки черепов счищая с них вековую пыль. Ли закончила и одела наушники.
На проекторе появилась голограмма модельного образа в виде человеческого лица. Лицо озиралось с недоумением до момента инициации. Сильный страх исказил его.
–Где я?
– Вы в тоннеле под Ла-Маншем, на своем месте: – ответил ИИ
– Кто, я вас не вижу?
– Скажите, что вы видите вокруг?
– Что со мной было. Последнее, что я помню это разговор с Джекобом. Он хоть и американец, но немного знает по-нашему, особенно материться. Да кстати, вот он, лежит в углу. Джек, проснись, нас нашли!!
Ли тихонько спросила у Ху: – Он нас слышит?
– Нет, исключено, это всего лишь модель. Он «слышит» только искусственный интеллект.
ИИ продолжал опрос:
– Вы помните, как попали сюда?
–Конечно, мы с Джеком нанялись в хреновую компанию, которая обещала нас взять на последний межпланетник и поселить в колонии. Мы несколько дней ничего не ели и были на все согласны.
Что такое «хреновую» – спросила Ли? Ху пожал плечами.
– Как вас зовут?
– Иван, по -ихнему Джон. Нас так и называли: Джо и Джон.
– Какой сейчас год?
– Известно 2322й.
– Когда последний корабль полетит к колонии?
– В марте. Точно не могу сказать.
– Кто лидер на Земле?
– Вы что, училка, или это экзамен в преисподнюю? Какие лидеры, всё украдено, лидеры дерутся за место на последнем челноке.
– Вы верите, что восстановите атмосферу Земли?
– А, кто ты? Я тебя не вижу, но предполагаю, что ты дебил, хоть и из будущего. Никто уже давно ни во что не верит, мы здесь выживаем. У нас нет здоровых.
– У вас есть дети?
– Ты чертова железяка, кто будет заводить детей при таком излучении? Мы и сами, уже бесплодны.
– Но в тоннеле обнаружены дети?
– Бедные малютки были зачаты «под кайфом»
– Что такое «под кайфом» – спросила Ли? Ху снова пожал плечами.
– Какие у тебя заболевания?
– Ты тупой гоблин, дай поговорить с твоими начальниками! Спроси лучше, что у меня не болит!
– Что такое «тупой гоблин?» -снова спросила Ли.
– Один высший разум знает: – ответил приветливый Ху.
– У вас есть вооруженные силы?
– Да!
– От кого вы защищаетесь? У вас война?
– Ты самая пи..датая железяка. Какая война? Все давно разрушено. Богатые защищают от нас свое богатство!
– Вы помните из школы закон Ома?
– Какая к еб..ни школа? Спасибо мамке, что научила грамоте. Ты, железная ху..вина! Тебя давно пора в лом!
– Так много незнакомых выражений – сказала Ли.
–Пусть лингвисты разберутся.
ИИ продолжал бесполезную форму опроса:
– У вас есть свободное время?
– Да! До..я! Ты мля меня достала! Чтоб ты зае..сь!
– Мы теряем продуктивный контакт – сказала Ли: – я сама подключусь для опросов.
– Не делай этого! –Ху заслонил приборную панель.
– Не указывай мне, столько новой информации не похожей на то, чему нас учили!
Она села в кресло и опустила над головой полупрозрачный купол.
Включи синхронизацию! Ху молча повиновался.
– Извините нашего боттрейна, он все-таки не человек.
– Боже правый, это человек и это женщина!
– Да, как вы узнали, что я женщина?
– На такое милосердие способна только воспитанная женщина.
– Спасибо! Расскажите о себе.
– Я родился на камчатке, мой дед еще помнил, когда там выпадал снег. Моя мать рано умерла, не получив квалифицированной помощи. Не было денег. Если и были, то наверняка украдены. Мы уже век как жили, пользуясь только виртуальными деньгами. Мне пришлось наняться на службу в гвардию, в которой можно было поесть и получить страховку. Вскоре поставки продуктов и воды стали иссякать, и мы решили прибрать все к своим рукам. Разогнали единственное всемирное правительство и разграбили то-что было. Квалифицированные кадры разбежались по частным компаниям, и мы им пригодились для своих нужд. Нам еще повезло. Если не платили, то была возможность попить и поесть. Конечно это не способствовало дисциплине и вскоре мелкие мятежи переросли в междоусобные бойни. Выжили несколько самых крупных компаний в одну из которых мы и нанялись, остальное вы знаете.
– Расскажите о своей матери.
– Матери пришлось работать там, где и мужик бы не согласился. Тяжелая работа и мало еды. Она помнила бабушку, которая рассказывала, что была огромная и богатая страна «Россия» до 22го века. Она занимала всю Евразию. Это наверно бабушкины сказки?
– Что стало с этой страной? Ее завоевали?
–Точно не знаю? Я родился при всемирном правительстве. По крайней мере атомной бомбежки не было. Я думаю, что богатые и умники, которые могли наняться к богатым уехали за лучшей долей, а потом вернулись в качестве «помощников» для преодоления гуманитарной катастрофы. Нас загнали на заводы для производства ху..х скафандров в которых мы-же и строили тоннели, что было реальней, чем пускать технику, энергии едва хватало на выживание. Никто не знает, сколько миллионов полегло там. Для простоты всех наемников кастрировали и, если отказывался, тебя оставляли на голой земле без скафандра.
– А, у вас китайцы были -спросила Ли?
– Да, добрые работяги, до тех пор, пока не встал вопрос о выживании. Они умудрялись организовывать банды там, где кажется невозможно. Русские были попроще, но очистившись от предателей, мы подняли бучу и разогнали всех, кто был против. Моим другом оказался американец. Вот чего я не ожидал.
– У тебя были друзья-китайцы?
–Да, очень хороший друг -Ли, он служил со мной в гвардии, он спас меня от своих сородичей, за это вознёсся на небеса.
– Но как же международная полиция? А роль Америки?
– Вы наверно молоды, рас задаете такие вопросы? Мы-же все сначала боролись за выживание планеты, затем за выживание родины, затем за выживание регионов, затем за выживание семьи и себя.
– А, ядерная война, которую развязали Русские?
– Это всё старые ую..ки, которые замывали историю! Я же сказал, что ядерной войны не было! Я понял, что вы из будущего и ничего для нас не сделаете.
Нависла длинная пауза, Ли не знала, что спросить. Ху тихо показал рукой на часы, и просил о прекращении сеанса.
– Нет, -замотала головой Ли.
– А, скажите, остались ещё русские? – спросило лицо.
– Русские и Росся, это мифические великаны, жившие на огромной территории. У них был свой очень сложный язык, они были воинственные. Еще известно, что на месте мифической России жили дикие племена варваров с очень странными обычаями. Больше ничего не знаю.
– Боже мой, какую пи..ень накачивают в ваши головы. Теперь я точно поверю своей бабушке. Не пытайтесь познать истинную историю, ее вам никто не даст.
– Простите, а что значит «пи..нь»?
– Это древний язык варваров, он иногда помогает в жизни.
В этот момент фиолетовое сияние колпака погасло и Ху, недовольный, сказал, что теперь нет возможности изучить другие образцы.
– Нам пора на «Колибри». Нас ждет Тамауэра. Он будет недоволен. Это малопродуктивная запись, которую придется стереть и начать с другого образца, чтобы познать историю.
– Нельзя стирать историю Ху! Мы все работаем для её познания! Тамауэра скажет своё слово!
Тамауэра принял отчет и распорядился оставить образцы записей. Он положил кристалл в плеер, одел наушники и молча сел в кресло, все были отпущены, и он мог наслаждаться голосами прошлого.
Утром по личной связи он вызвал Ли к себе в кабинет.
– Ху знает о содержании записи?
– Нет профессор.
– Сама что думаешь?
– Это очень интересно, но может все было не так, как нас учили?
– Вас учили, как и всех, зачем надо было погружаться в эти подробности. Ты принесла материал для целой диссертации, но это полный – он замялся.
– Это полный аут, нас могут замучить вопросами. Ли, прошу, никому не рассказывай, что на этой записи. Обещаешь?
– Да профессор. А вы знаете древний язык диких племен? Научите меня, я никому не скажу!
Тмауэра поморщился: – научу если поможешь, я хочу восстановить всю историю России!
– Но ведь это мифы?
– Нет Ли, мифы делаем мы – он помолчал и присмотревшись к Ли закончил:
– Возможно наш проект закроют, но заинтересованные заказчики продолжат исследования, они обязательно сохранят наши файлы. Завтра снова поедете к тоннелю.
Дедал
Что все обо мне, лучше историю рождественскую расскажу.
Дедал Сергеевич, генерал ВВС и авиаинженер в отставке сидел на загородной даче площадью примерно 3 га, в мастерской больше похожей на ангар, через прозрачный потолок светило теплое летнее солнце. Теперь он один. Сын погиб на Феррари много лет назад, а жена ушла, не выдержав его странных затей. Все, теперь свободное время и деньги, он вбухал в детскую мечту. Он хотел летать как в детском сне, захлебываясь от своего всемогущества над полетом и от ощущения бессмертия. Все было готово, и он занимался проверкой систем маленького планера похожего на стрекозу. Она стояла на полу, и хотелось прикоснуться к ее гладкой и теплой поверхности.
Скоро в уже открытые ворота дачи въехала белая Тойота, из нее выскочил молодой, загорелый человек смахивающий на Алена Де Лона в молодости:
– Привет дед!
Это был любимый племянник ИКАР, но дед ласково называл его Ярик. Он жил в Америке с матерью и учился в Массачусетсе.
Племянник быстро тараторил, выкладывал на столы кучу всего, что заказал дед "из-за бугра".
– Дед, ты что там наработал, показывай. – Он уже ходил вокруг стрекозы, ощупывал и осматривал ее:
– Расчеты на эту птичку я с друзьями уже прогнал, должна быть шустрой.
Дед молчал и улыбался.
– Чего ждем,– спросил Ярик?
Они вытащили птичку на дорогу. Забытый участок светлой, и прямой как стрела дороги доставшийся дачному поселку в «лихие 90е» был очень кстати.
– Дед, а не придется тебя по кускам выносить из этой птички?
– Кончай базар – сказал дед, размещаясь в аппарате лежа т.к. сидеть там было нельзя. Ярик пристегнул стартовый леер к Тойоте и стрекозе с дедом. Створки плоскостей и фюзеляжа закрылись и по внутренней связи дед скомандовал:
– До ста, 500 метров, пошел!
Ярик еще раз подумал, что дед псих, и нажал акселератор.
Стрекоза выстрелила в высоту, и дед начал подниматься, ловя встречные потоки. Пике, кобре, колокол, горки, виражи, еще и еще. Потом аппарат плавно опустился в поле. Створки раскрылись, и дед вылез на травку, присел улыбающийся. У него перед глазами все еще крутилась земля, сменяемая видом облаков. Все было прекрасно, стрекоза как будто сливалась с ним, слушалась.
Что-то не давало ему покоя:
– Ну да, конечно, нет ощущения безграничной свободы, ощущения сумасшедшей радости и бессмертия и дело не в стрекозе, во мне! Улыбка стала дежурной, а глаза смотрели вдаль.
Ярик уже несся к деду, крича и размахивая руками. Перевод был не нужен, он просто сиял от радости:
–Ну, как ты, дед?! – Он тряс его, похлопывал по плечам и впрягся тащить аппарат к дороге. Дед только успевал помогать ему.
Скоро стрекоза стояла на стартовой позиции и Ярик уже влез в нее.
– Куда сукин сын?
– А, покорно прошу вашего соизволения. – пошутил Ярик, створки стрекозы захлопнулись. Дед погрозил ему пальцем через фонарь кабины, но он был уверен в своем племяннике. Пилот, инженер, немного авантюрист, но с умом. Дед сел в Тойоту, услышал радостное "поехали" и рванул с места.
Стрекоза цвинькнула, сбросив леер, и заскользила в голубом небе.
– Что он там творит сукин сын? – бормотал с тревогой и восторгом дед. Когда стрекоза плавно проехала по траве и встала, и из нее выскочил Ярик, было видно, что это восторг:
– Дед, ты сделал это, это как в детских снах, я творил, что хотел и кажется, это можно делать целую вечность.
– Ты всегда творил, что хотел,– ухмыльнулся дед.
– Подари мне ее,– говорил Ярик, поглаживая стрекозу.
– А бери! Нужные документы возьмёте, оформите конструкцию и разрешения, и прочую муру.
– Я уже занялся этим, улыбался Ярик.
Белая Тойота плавно вырулила со двора. Дед, стоял прикрыв ладонью глаза от слепящего солнца. Глаза слезились.