Самолеты взлетали с гулким шумом, от которого закладывало в ушах. Надя смотрела

в небо со страхом, и в то же время с невероятным предвкушением. Она впервые куда-то уезжала, да ещё и на воздушном транспорте. От волнения учащался сердечный ритм и будто немели кончики пальцев.

– Поедешь жить к этой вертихвостке, – бухтела бабушка, с самого утра, – а она ни приготовить не может, ни постирать, ходит с ногтями своими жуткими, страшно смотреть.

Бабушка не любила мать Нади и никогда этого не скрывала.

– Но она же моя мама, бабуль, – мурлыкнула Надя, в который раз проверяя, всё ли собрала в сумки.

– Может, останешься? – упрашивала она, – три месяца ещё, а там потом сразу в общежитие заселишься, а с ней, ну в кафе встретитесь или в кино сходите? Она и не годна на нечто большее.

По мнению бабушки, нечего им было общаться, а вот Надя очень хотела попытаться наладить с матерью доверительные отношения.

Мама Виктория Сергеевна, оставила её на попечении свекрови лет с десяти. Просто однажды привезла погостить, да так и оставила, уехала на заработки. Правда часто созванивались, и виделись на праздники. Только со временем звонков стало меньше, да и праздники не ощущались как раньше.

Мама всё никак не могла её забрать. То квартиру надо купить, потом денег не хватало, а потом решила, что и личную жизнь нужно устроить. Надя часто слышала, как бабушка ругает Викторию по телефону, обзывает её матерью-кукушкой, а Наде было обидно. Она любила маму.

До десяти они жили вместе, мотались по съёмным квартирам, засыпали в обнимку. Мама расчесывала ей косы, готовила оливье и запекала курицу, другое у неё не получалось. Но Надя всегда вспоминала это время с трепетом.

Виктория Сергеевна была очень красивой. Высокой, фигуристой, с ровной, фарфоровой кожей, даже косметикой можно было не пользоваться, всегда в модной и аккуратной одежде, что, когда она приезжала, и они шли гулять, все головы сворачивали в её сторону.

И вот несколько месяцев назад, её маме повезло. Она вышла замуж за какого-то состоятельного мужчину, Алексея Шторма. Им с бабушкой приглашение пришло слишком поздно, чтобы ехать в Москву, но они поздравили её по видеосвязи.

Алексей Шторм мужчина был видный, солидный, правда с жутко белыми волосами на голове, но с доброй улыбкой и пронзительными голубыми глазами. Он с таким обожанием смотрел на её мать, что Надя безумно была рада.

И когда все жизненные нужды Виктории были выполнены, а сама Надя доросла до восемнадцати и поступила в институт искусств, она решила пригласить её провести каникулы у них в доме Штормов и познакомиться с отчимом и сводным братом. О последнем Надя мало что знала. Он не мелькал ни на каких свадебных фото, да и мать про него редко говорила. Но Наде этот Георгий Шторм был и не слишком-то и интересен. К тому же они вышли из того возраста, когда нужно дружить или заботиться друг о друге.

Она собиралась погостить только три месяца, решить дела в институте и заселиться в общагу.

Так что не поехать Надежда не могла. Это был её шанс провести с матерью время. Какой бы она не была, она её любила.

– Научит она тебя там, – сетовала бабушка, вытирая платком мокрые глаза.

Чему, не договаривала, но Надя предполагал, что как в «Ералаше» – плохому.

– Бабуль, у меня своя голова на плечах есть, и я уже не пятнадцатилетняя девочка, сама приму решение.

Хотя Надя так и говорила, но только для того, чтобы успокоить старого человека. Ей было очень страшно.

– Ты мне пиши, – настаивала бабушка, – если каике-то проблемы тем более, помогу деньгами, сама приеду, если что, только не пропадай.

Вот чего Надя не любила, так это прощаться. Она, как-то, с общей школьной экскурсией в Екатеринбург поехала, так бабушка провожала её так будто она навсегда уезжала.

Вот и сейчас стоя в аэропорту, ещё не пройдя контроль, она только и делала, что плакала.

– Бабуль, ну правда… я приеду, через месяц, побуду недельку, ну, а если будет совсем плохо, то вернусь. Ты же меня знаешь?

Надя обнимала бабушку, столько сил отдавшую и любви для неё в свои преклонные годы.

– Хорошо питайся.

– Да куда мне, я уже ввысь не росту, только вширь, – засмеялась Надя.

Её размер уходил в модный ныне «плюс», но она комфортно себя в нём ощущала. Её никто никогда не гнобил, ни за щеки, не за толстую попу. Друзья у неё были самые лучше, а в школе она всегда пользовалась популярностью, возможно благодаря миловидному лицу и коже доставшейся от мамы, а может и по другой причине, но все парни говорили про её глаза и губы. Так что Надя не была зажатой толстушкой и в еде себе не отказывала.

Бабушка перекрестила её, когда та проходила паспортный контроль, а дальше у Нади началась дрожь ожидания. Самолёт немного задерживали, и она переписывалась с лучшей подружкой.

«Расскажешь потом про сводного братца?»

Засыпала Ленка её такими сообщениями. Она хотела знать о младшем Шторме всё.

«Что про него рассказывать?»

«Ты попала в самую распространенную ситуацию любовной истории».

Надя рассмеялась и немного расслабилась. Только Ленка могла такое придумать. С недавних пор она увлеклась сетературой и читала и писала какие-то любовные истории, даже поступила на филфак, но лето собиралась провести дома.

«Лен, представь, что Георгия называют Жорой и сразу весь интерес пропадет. К тому же ты видишь во мне тонкую и звонкую девочку? Я скорее слон, который задавит его габаритами».

Ленка прислала смеющиеся смайлики.

«Сядь на диету, в конце концов, и Жора, отстойное имя!».

Надя отвлекалась на бессмысленную переписку и даже как взлетели, почти не почувствовала.

Единственное, что оказалось неудобным, так это эконом-класс, и она была зажата в середине двумя гастарбайтерами, которые тоже не могли активно шевелиться и недовольно посматривали на неё, как будто она могла сдуться в одно мгновение.

Обидно, что красивых фоток из окна не получилось.

Надя не ожидала этого.

Не ожидала, что Георгий Шторм окажется таким красивым и таким молодым. Вроде мам говорила, что ему всего двадцать или девятнадцать. Но в представлении Нади, он всё равно выглядел другим. Более взрослым… Хотя двадцать лет – это совсем немного…

В общем, чувствовала себя Надя как полная идиотка, поэтому из дома выбежала как ужаленная. Но потом десять раз пожалела о своём поведении, теперь вторая встреча будет ещё более неловкой.

На улице после дождя стало душно. Но что Надю радовало так это обилие парков, пешеходных зон и чувство какой-то деревенской расслабленности, хотя город был совсем близко.

Надя засмотрелась на пруды с утками, отмечая, что можно прийти сюда и порисовать.

Район был красивым и очень спокойным, даже дети, казались тут чересчур сонными.

Магазин Надя нашла не сразу. Но по внешнему виду сразу поняла, что тут не очень-то и дёшево. Так оно и оказалось. Большинство продуктов были импортными, некоторые и без этикеток. Но посетителей это не смущало. В итоге кефир с шоколадкой по сумме оказалось грабежом, но Наде пришлось на это пойти.

В парке, Надя присела на одну из лавочек, попробовав на вкус свои покупки. Только шоколадку не испортили, а вот кефир оказался жутко безвкусным пойлом.

Телефон молчал и Надя, подумав об этом, стала искать его в сумке и поняла, что оставила в комнате. Не больно ударив себя по лбу, она тихо чертыхнулась. А говорила бабушке, что взрослая и самостоятельная.

По времени она отсутствовала не больше часа, плюс, минус пара минут.

Доев свою шоколадку и кое-как допив кефир, она подумала, что справилась с волнением и самобичеванием. Гера он обычный парень, вроде даже доброжелательный, никаких шуточек в её сторону не отвешивал, был занят только игрой, а её поведение… Она же гостья и всё было слишком неожиданно.

– Сестрёнка, – тихо повторила она.

Вообще иметь брата или сестру было её страстным желанием где-то с тринадцати до пятнадцати и, если бы у них с Герой были хорошие отношения, она была бы только рада. Но понимала, что возраст уже не тот.

Медленным шагом Надя вернулась домой, немного поплутав по аллеям. Красивое всё такие это было место. Так что лето должно запомниться приятными впечатлениями.

Когда Надя позвонила в двери своего временного проживания, Светлана Олеговна встретила её таким обеспокоенным взглядом, что Наде, показалось, что она сделала что-то не то.

– Девочка… где же ты была?

Надя нахмурилась и улыбнулась.

– Прогулялась…

– Виктория Сергеевна! Ваша дочь вернулась!

Надя непонимающе улыбалась, видя, как мать сбежала по лестнице, вся взвинченная, будто её только что пропустили сквозь мясорубку.

– Ты! Какого черта не берешь телефон?! – начала она с такого оглушительно крика, что в ушах Нади зазвенело.

– Мам, я… – она запнулась в своих оправданиях, потому что в этот момент как в комедийном водевиле на сцене, а вернее в парадной, появился сам Алексей Шторм.

Седовласый, высокий, красивый, но уже возрастной, зрелый. А глаза такие же дьявольские, как и у сына.

– Так это и есть Надежда?

Он как раз закончил говорить по телефону и вежливо улыбнулся, правда без какой-либо радости.

– Да, как ни в чем небывало, вернулась, – с укоризной заметила мать.

– А… – Надя выдохнула, и решила начать с простого, – здравствуйте, я просто вышла осмотреться и всё.

Алексей Шторм засунул руки в карманы брюк и качнул головой. Надя совсем разволновалась. Неужели тут какой-то комендантский час или еще что?

– Я поговорю с ней, Лёш, – выступила мама, – я уже распорядилась накрыть на стол, так что разберись с делами.

Отчим слегка нахмурился, но затем привлек её мать, к себе запечатлев на её лбу мимолётный поцелуй.

«Будто отметил»: пронеслось в голове у Нади.

Мама взяла её за руку и повела наверх. Прямо им на встречу, Надя увидела Георгия, идущего с широкой улыбкой.

– Вернулась, – констатировал он, криво улыбнувшись, – мы все переживали.

Остаток вечера Надя почти не помнила, пребывая в своих думах. Она ощущала себя бедной родственницей, которая в принципе никому не нужна. Хотя…

Ночью она почти не спала, вслушиваясь в тишину дома, а потом решила порисовать, это всегда её успокаивало и возможно сейчас усыпит. К удивлению, идеи, что рисовать, тоже не шли. Она просидела над чистым листком минут тридцать, пока в голове не всплыл образ Геры играющим в бильярд. Его руки с извитыми венами, черный цвет на фоне золотой кожи, ремень его брюк…

В такие мгновения Надя никогда не давила себя, рисовала, даже если это могло быть ей неприятно. А Гера был ей неприятен. Но отрицать. Что он, очень красив и она хотела бы использовать его как модель не стала. Ленка, наверняка бы затребовала его себе на обложку для нового романа.

Рисовать его лицо Надя не стала, боялась переврать, поэтому всего пара поз, которые успела увидеть: как Гера смазывал кий, как прицеливался и как стоял, облокотившись на кий. В последней все-таки хотелось нарисовать его взгляд, который так и говорил: «Вижу тебя насквозь». Но делать этого Надя не стала, а то с рисовкой глаз можно провозиться до следующего утра.

Она и так залезла в кровать, когда на улице стало светать, но теперь ей хотя бы точно хотелось спать.

Разбудила её мама, когда раскрыла шторы и впустила в комнату яркий утренний свет.

– Не знала, что ты у меня такая засоня, – пожаловалось она.

«Да ты много обо мне не знаешь»: хотела сказать Надя, но промолчала, поднялась потирая сонные глаза.

– Я сейчас поеду с Лешей на одну встречу, постараюсь не долго, а потом сходим куда – нибудь, покажу тебе город.

Надя улыбнулась. Неужели пошло общение.

– Хорошо, буду ждать

– Да и ещё вечем сходим к моему фитнес-тренеру, он составит тебе программу похудения.

Надя печально вздохнула. За всю свою жизнь она этих диет и тренингов перепробовала множество раз и ничего не помогло. Она любила поесть к том уже никто её не осуждал за это. Парням она нравилась, друзья её не сторонились, так и не было причин меняться.

– Я вешу всего семьдесят восемь килограмм, живот не свисает, всё отлично.

– Тут и до девяносто не далеко, – недовольно пробурчала мать, – ты всегда была худенькая.

«Ага в десять лет»: но снова Надя это не произнесла вслух.

– Ладно, я подумаю, – решила не обострять внимание на своих килограммах.

Вероника Сергеевна улыбнулась, поцеловав её. Мама, как всегда, выглядела идеально. Высокая, в белом костюме из лёгкой ткани, волосы, что-то в стиле принцессы Дианы. Сверкающее ожерелье на лебединой шее, свежий макияж, делающий её очень молодой. Её мама была невероятной красавицей.

– И запомни, Гера не твой друг и им не будет. Не стройся с ним подружиться.

– Да я как-то и не думала, что мы будем братом и сестрой.

– Это хорошо, – улыбнулась мама.

Совсем стало грустно, когда часы миновали шесть вечера, а мама так и не появилась. Её телефон отвечал, что абонент вне зоны действия сети.

Гера с друзьями продолжал веселиться. Их громкий смех и музыка Надю раздражали, учитывая её плохое настроение.

От ужина Надя отказалась, потому что он проходил возле бассейна. Вливаться в компанию сводного брата она не желала, да и не к чему это было. Поэтому Надя просидела полдня в комнате в ожидании и чувством медленного крушения надежд.

«Я бы присоединилась к вечеринке у бассейна»: заявила Ленка в их переписке.

«Чтобы они надо мной смеялись?».

«Ты можешь смеяться над ними, здоровый стёб никому не повредит».

«Не хочется, да и настроение – не до смеха».

«Твоя мама, ещё не пришла?».

«Нет и знаешь, я ещё никогда не чувствовал себя такой брошенной как сейчас».

В ответ Ленка прислала ей обнимающийся смайлик. Надя знала, что той нечего сказать, да и не нужна была жалость.

Чтобы взбодриться Надя решила всё-таки поесть. Спустилась в кухню. Хорошо, что рабочий день Светланы Олеговны закончился и спать она уезжала домой, а не караулила тут стены. Весь ужин был хорошо упакован в герметичную посуду, на каждой тарелке записка, где аккуратным почерком было написано сколько минут разогревать и на какую температуру. Вот что значило «бабушка за деньги».

Надя достала макароны с сыром и немного сладкого пирога.

– Ты её ждёшь?

Надя чуть не выронила всё из рук, услышав голов Геры за спиной. Обернулась, а тот стоял, прислонившись к косяку дверей, подпирая его своим плечом. Он уже был в свободной футболке. Волосы склеенными полу высохшими прядями торчали в разные стороны. В руках он держал бутылку.

Надя выдохнула.

– У тебя хобби подкрадываться? Или шпионишь?

– Наблюдаю.

– Как я жру?

Гера низко рассмеялся.

– Ты не ответила на вопрос.

– Раз ты наблюдательный, то должен понимать, что в такое время я собираюсь поесть, лечь спать и никого не ждать, – раздраженно ответила Надя. Ставя макароны в микроволновку и смотря на это электронное табло, думая о том, куда нажимать.

– Они с отцом уехали в Сочи.

Надя обернулась к нему удивленно приподняв брови.

– В Сочи?

– Да, спонтанная поездка, наверное, решили провести жаркую ночку, – Гера скривился.

Наде его слова тоже не слишком понравились. Но её мама и его отец – взрослые люди, понятно, что хотят побыть наедине и… Могла бы и предупредить. Надя вздохнула начала тыкать на табло микроволновки, но там всё время показывало, что-то не то. Пока Гера не подошёл. Вмиг Надю как холодной водой окатили. Запах сладковатой курительной смеси разведал рецепторы в носу, а ещё от Геры пахло водой из бассейна. Он нажала всего две кнопки и микроволновка, наконец, натужно загудела, разогревая еду.

Гера прислонился спиной к столешнице и будто никуда не собирался уходить.

– Тебя друзья не потеряли?

– Беспокоишься?

– Не отвечай вопросом на вопрос.

– Тогда ты первая.

Оба замолчали, глядя друг на друга под шум микроволновки. Надя засмотрелась, в эти глаза. Гера не выглядел пьяным, только уставшим.

– Тебе неприятно моё присутствие?

Решила спросить она в лоб, потому что эти недопонимания её выводи из себя.

Гера криво улыбнулся.

– Если я скажу, «да», что тогда?

Снова их разговор состоял из вопросов. Надя не знала может ли её это обидеть, но его «да» неприятно кольнуло в груди. Хотя она тут просто гостья.

– Потерпишь.

Гера снова рассмеялся и Наде это, показалось, не очень хорошим знаком. Он вдруг резко отстранился от столешницы, двинулся на неё, припирая к холодильнику.

– Что ты… – запаниковала Надя.

Гера склонился, так что их лица оказались на одном уровне.

– Ты в этом доме лишняя и, если не хочешь, чтобы твои розовые очки спасли, лучше возвращайся назад.

Гера выпрямился, отошёл на шаг. Надя всего долю секунды пребывала в замешательстве, но таким как Гера не нужно давать себя запугать.

– К твоему сведению, мне на тебя плевать, на твоего отца и на всё остальное, – отчеканила она, – я приехала к маме и не тебе мне указывать, когда уезжать.

В этот момент щёлкнула микроволновка, так что Надя вздрогнула. Гера недовольно цокнул.

– Тогда не плач потом.

– С чего бы мне…

– Я предупредил.

Это звучало как угроза. Надя не понимала поведения Геры и это заставляло беспокоиться.

Он ушёл вальяжной, медленной походкой. Из открытого окна Надя услышала радостные вопли его друзей. Она повернулась к тарелке с едой и поняла, что есть не будет, выкинув всё в мусорный пакет.

И какие «розовое очки»? О чем он вообще говорил?

Но спрашивать Надя об это не хотела. К черту, этого Геру!

Когда она написала об этом Ленке, та снова завела свою любимую догадку:

«Ты ему нравишься!».

Но Надя прекрасно знала, что это не так.

Знала.

Но есть такая особенность, когда постоянно говорят о том, ты кому-то симпатичен, начинаешь приглядываться. Вот и Надя, ругала себя, но всё же наблюдала за герой и его друзьями в окно. Зрелище надо было сказать скучное.

Вику кто только из них не лапал, но больше всех, конечно, она позволяла Гере. Сергей часто себя фотографировал на телефон, и Надя подозревала что он активный тик-токер, друг-пьяница Максим, только и делал что плавал на надувном матрасе, то и дело щипая Вику за доступные части тела.

В этом во всё был только один плюс в том, что Надя впервые приехала на дорогой машине в компании парня с обложки. Она точно знала, что запомнит это навсегда и в старости будет рассказывать дочке о своём звездном часе.

Правда звездный ли он, весьма сомнительно. Но Надя старалась об этом не думать. Если уж согласилась, то нужно идти до конца.

Они подъехали к внушительному черному зданию. Понять сколько этажей не представлялось возможности, так как всё было черное, словно соединили монолитные блоки. Минимализм и современность. Надя лишь надеялась, что это не заделали сайдингом старинный дом.

Двери были стеклянные и раздвижные. Огромный холл, с удобными диванчиками, зеленой зоной был наполнен людьми в спортивных костюмах.

И это был очередной момент, когда Надя поняла, что не стоило соглашаться.

Подтянутые тела девушек и парней отчего-то заставляло стесняться, хотя она никогда не испытывала какого -либо дискомфорта.

– Серж, дорогой, ты сегодня потренишь мои орешки?

Девушка словно обмазанная карамельным сиропом подошла к Сергею, обнимая его и целуя надутыми губами.

– У меня сегодня индивидуальная тренировка.

Девушку скривилась, но надо сказать никак не посмотрела на Надю, будто той и не было с ним.

– Не стоило отказывать ей, индивидуальные занятия с постоянной клиенткой выгодней, чем одноразовое со мной.

Сергей улыбнулся.

– Это мой фитнес-центр, так что её деньги я уже получили, пойдём я покажу тебе раздевалку и дам одежду.

Надя не хотела краснеть, но должно быть именно это и случилось. Потому что как объяснить свой жар, она не знала.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, размер которого. Наверное, был с футбольное поле или Наде так показалось. Все залы были разделены прозрачными стеклами, но при желании которые можно было закрыть, как это сделали некоторые. Справа от неё должно быть были раздевалки и снова зона ожидания с диванами телевизором и кафе, где наверняка продаются белковые коктейли.

Сергей подошёл к какой-то девушке с блокнотом в руках. Дал ей организационное задание, пока Надя с открытым ртом пялилась на занимающихся фитнесом.

Это был не тот маленький зал куда они ходили с Ленкой два года назад зимой. Они там, конечно, и не занимались, больше болтали и смеялись, а когда весы показали, что ничего не изменилось, бросили это дело.

Тут всё было другого уровня. Даже кулер, казалось, подаёт воду из скважины, а не из пластиковой бутылки.

– Вот форма, – Сергей протянул ей герметично упакованный пакет и коробку с кроссовками.

– Если это носили, я это не надену, – решила пойти на попятную Надя.

– Если бы носили, то это выбросили бы.

– К вам выгодно приходить без треников, – нервно замялась Надя.

– Хотя это для забывчивых клиентов, но всё же не для всех.

В машине работал кондиционер, так что в какой-то момент Наде стало холодно. А может этот от холодного Геры? Вообще его типаж был прям излюбленный в историях у Ленки. Малоразговорчивый, ехидно улыбающийся и смотрящий так, словно перебрал на косточки. Для книги такой герой прям идеальный, а вот жизни Наде он отчего-то, казался опасным. Кроме внешности было в Гере какая-то другая особенность, которую она не могла понять или объяснить.

Ехали, молча и не сказать, чтобы Гера пытался наладить контакт, правда, зачем он удалил все видео, Надя так и не поняла, но и спрашивать не хотела.

– Не в курсе, когда приедут родители? – решилась спросить она.

– Нет, – сухо ответил Гера, посмотрев в зеркало обзора.

Надя тяжело вздохнула. Она обняла себя руками, погладив ладонью шершавую от мурашек кожу.

Гера тут же парой нажатий кнопки сбавил обороты кондиционера.

Вообще машина у него была не такой броской и дикой как у Сергея. Лаконичная классика без излишеств.

Надя отвернулась к окну. Она Москву только по телевизору видела, да в журналах. Надеялась, что с мамой они будут целыми днями гулять по музеям. Кстати, её предупреждение насчет Геры совсем не действовало. Надя и рада бы с ним не сталкиваться, но судьба как будто решила поиздеваться.

– Когда ты собираешься уезжать?

Надя мысленно причмокнула. Действительно, о чем ещё говорить.

– Через неделю схожу в колледж, узнаю, что там нужно, и решу, может и вернусь домой.

Гера криво улыбнулся.

– Значит, ещё неделю с тобой возиться.

– Я не прошу составлять мне компанию и веселить меня.

– Верно, – согласился Гера, – мне, просто самому интересно, куда это может завести?

– О чем ты? – пожала Надя плечами, – если бы тебе было лет пять, я бы старалась стать тебе старшей сестрой, а сейчас даже подружиться не хочется.

– Так уж и нет? – Гера посмотрела на неё, но всего секунду, – думаешь, не вижу, как ты наблюдаешь за мной, да ещё и рисуешь по ночам.

Надя старалась держать покер-фейс.

– Да, а знаешь почему?

– Я тебе нравлюсь.

Она хохотнула, с «хрюком».

Никогда ещё Наде не было так стремно перед кем-то. Она с утра сидела в комнате и желудок уже начал болеть от голода. Но одна мысль, что она встретит Геру вводила её в состояние транса.

В конце концов просто устав от этого состояния Надя набралась духу и спустилась в кухню. И там она глубоко пожалела, что не сделала этого раньше. Потому что Гера, похоже, тоже встал не рано и сейчас, судя по запаху жарил яичницу. Делал он это, наверное, как в фантазиях каждой третьей девушки на планете: топлес. Демонстрируя свою спортивную спину, где, как будто, скульптор слепил каждую мышцу отдельной и идеальной. Картину портили лишь свежие росчерки царапин от ногтей.

Не трудно было догадаться, где и как он их получил, вопрос лишь в том почему он не остался со своей рыжей фурией на всю ночь.

– Ты любишь подглядывать? – спросил Гера с явной улыбкой на лице, но не обернулся.

– Правильнее сказать, наблюдать, – поправила его Надя, мысленно утерев слюни и направилась к холодильнику.

Открыв дверцу, она не обнаружила там совершенно ничего, хотя ещё вчера там было много еды в контейнерах. Она нахмурилась, посмотрев на Геру, который как ни в чем не бывало выкладывал свой завтрак в тарелку.

– Ты это специально?

– Не понимаю, – он засунул поджаренный тостер в рот и сел за стол.

– Это уже детская глупость, – возмутилась Надя, – ты старше меня, а ведешь себя как испорченный ребёнок и за что-то мне мстишь!

Гера усмехнулся:

– Мщу? Да я тебе жизнь спасаю, ничего из того к еде было уже не пригодно.

Хорошая отговорка. Но Надя была на сто процентов уверена, что Гера выкинул еду специально. Конечно, он может не только дома поесть, но и в кафе пойти, у него бюджет резиновый и домашний. А вот у Нади с этим были небольшие проблемы.

– Могу поделиться, – Гера приподнял брови из-за чего его лицо стало невинным как у ангела.

Он прекрасно знал, что она откажется, но Надя решила согласиться. То ли вредность сыграла, то ли желание не подыгрывать этому наглецу и не делать так как он хочет.

Надя взяла ложку и резко отодвинула стул напротив, подвинула тарелку ближе к себе и быстро затолкала половину содержимого себе в рот.

Гера с лёгкой улыбкой, медленно пережевывая, не пытался её остановить, даже когда она взяла его кружку и сделала пару глотков совсем безвкусного чая.

– Только не съешь меня, – засмеялся он, облокачиваясь на спинку стулу и тут же поморщился.

Надя, к удивлению, даже не подавилась и плевать ей было, как она выглядела. Перед Герой уж точно не стоило выделываться, он и так думает о себе слишком много.

– Подумаю над этим во время обеда, – она хрустнула тостером, который тоже умыкнула у него с тарелки.

– Предлагаю сходить за продуктами.

Это ввело Надю в легкий ступор.

– Что? – удавилась она, – вы домработниц можете каждый час менять.

– Уже прониклась благами богатой жизни, – в голосе Геры преобладали нотки издевательства.

– Просто вижу, что ты хочешь припахать меня к домашним делам.

– Ты же женщина, – сказал он, состроив грубый голос.

– Закину я твой контакт на сайт феминисток.

Гера провел языком по внутренней стороне щеки ухмыляясь. Конечно, Надя этого бы не сделала, да и не знала есть ли такой сайт. К домашним делам она подходила ответственно, а вот тут прямо гордость задело.

– Ладно, свинка, не кусайся, – вздохнул Гера.

Отчего-то дурацкое прозвище из его уст звучало как ласка и Надя поежилась. У Геры будто было своё силовое поле, и оно тянуло буквально всех, кто в него попался. Но Надя слишком тяжелая – не осилит.

– Может прекратишь меня так называть?

– Как?

– Я не хочу этого повторять.

– А мне нравится, – он провел взглядом по ней, от макушки до плеч, – такая рыхлая, ровненькая… мягкая… тебе подходит.

Надя обняла себя за плечи чтобы казаться уже.

– Тогда ты не в обиде если я тебя буду звать козлом?

Гера точно не обиделся, наигранно хохотнул и поднялся. Собрав грязную посуду и, убрал в мойку.

– Убирает тот, кто ел, – оповестил он, и походкой победителя вышел из кухни.

И Надя не знала, что больше испытывает злость на Геру или жалость к себе, потому что, похоже, он выбрал именно её для своих пошлых издевательств.

Надя так хотела, есть, запахи фаст-фуда торгового центра буквально на минуту закоротили мозги.

Отчего-то Гера не стал заезжать в тот магазин, в котором Надя купила супердорогой кефир и шоколадку, а завернул в «Ашан».

Лениво смахнув тележку, Гера облокотился на ручки и пошёл вперёд.

– А Светлана Олеговна долго будет болеть? – спросила Надя, проходя мимо островка с курицей гриль, невольно задержав на ней взгляд.

– Не знаю, – Гера остановился возле зеленых фруктов, – в последний раз не было месяц.

– И как вы без неё жили? – Надя хотела пошутить, но ответ Геры её озадачил.

– Была твоя мама.

– Она умеет готовить?

Насколько Надя помнила, та никогда не отличалась особыми кулинарными навыками, не говоря уже о глажке и стирке.

– И многое другое, – уклончиво ответил Гера, криво улыбнувшись, – будешь яблоки?

Надя отрицательно качнула головой.

Наверное, её мама всему научилась за время когда жила одна… В магазине жужжали кондиционеры и от стеллажей веяло холодом. Надя поежилась и проследовала за Герой, который закинул в тележку и яблоки, и бананы, и ещё какие-то старинные фрукты, название которых она не знала.

Надя вздохнула, отбрасывая ненужные мысли о семье и решила поискать что-то для себя. Гера, наверняка выбирает то, что будет, есть сам, и сам же и заплатит за свое, а она за своё. Хорошо хоть тут цены были приемлемые и знакомые продукты. Надя отстала от Геры, взяв контейнер с яйцами, грудку и несколько круп, она догнала его и положила всё в угол тележки.

– Это моё.

– В смысле твоё? – нахмурился Гера, отвлекаясь от выбора макарон.

– Ну, я сама за это заплачу, – объяснила Надя.

Ей как раз этого вполне хватит.

– Слушай, свинка, будешь есть это, похудеешь.

Надя скрестила руки на груди, заметив, как метнулся взгляд Геры в вырез её футболки, благо не такой глубокой.

– Давай без этих шуток, – попросила она, – я плачу за своё, а ты за своё.

– Это ты так решила?

– Здравый смысл.

Гера вдруг усмехнулся, подъехал к ней, поставивши между ними тележку. Надя ожидала, что он что-то скажет, но вместо этого Гера начал выкладывать всё из тележки сбрасывая на первый попавшиеся стеллаж, оставив только её товары.

– Что ты делаешь?

– Раз покупаем каждый себе, мне это не нужно.

Он толкнул тележку в сторону, а сам направился в другой отсек магазина.

Наде вдруг стало жутко неудобно. Неужели он всё это для неё покупал? Как не вязалось с его образом, да и вообще неожиданно это было…

Надя всегда питала некую слабость к тем, кого обидела. Даже когда это была и не её вина. Но поступок Геры вдруг превратил его в хмурого ангела прямо на глазах, как бы по-дурацки это не звучало.

– Гера…– она тихо позвала его, но тот быстро удалялся.

Тихо выругавшись, Надя поспешила за ним.

– Гера, – звала она, пока тот не остановился, а Надя замялась в шаге от него.

Тот обернулся, ожидая её слов.

– Извиним, я не подумала… что ты для меня это, и я… мы ничего не обсудили, когда сюда поехали. Нужно было сказать и… в общем…

– Ты будешь мне готовить?

Гера внезапно оказался так близко, что Надя тихо охнула. Он улыбался, так что все её тут извинения показались даже самой Наде смешными.

– Готовить? – переспросила она.

– Мы купим то, что будем, есть вместе.

– Вместе?

– Я плачу, ты готовишь, женщина.

– А, э… ты… – Надя выдохнула, нужно было успокоиться, – придурок ты, Гера.

Вот уж кто умел играть на чувствах других, так это явно он. Наде даже стало неприятно от того, что Гера действительно читает её как открытую книгу.

В этот момент, в сумке, завибрировал её телефон. На дисплее светилось и радостное и в то же время грустное «мама».

– Дорогая, как ты там? Не скучаешь? – голос мамы был ленив и весел, казалось, она только проснулась.

– Нормально, мы сейчас в магазине, – ответила Надя, отворачиваясь от Геры, и направилась к каталке, тот догнал её спустя пару секунд и сам сложил всё обратно.

Ей даже смотреть на него не хотелось.

– Мы? С кем ты?

– С Герой.

– Цветочек, – голос матери внезапно стал строгим, – ты же помнишь, что я тебе говорила?

Конечно, она помнила. И всё было бы легко будь у Геры свой дом, но не тогда, когда они почти двадцать четыре часа в сутки вместе.

– Я помню, – быстро ответила Надя, стараясь уйти подальше, чтобы Гера не услышал.

– Он тебе ничего не делает?

– Смотря, что ты имеешь ввиду?

– Надя, – Мама неожиданно крикнула, – не общайся с ним. Я перечислю тебе деньги, ешь в ресторанах, и не таскайся за ним. Мы уже скоро приедем.

Наде вдруг не нашлось, что ответить. Бабушка редко, ей что-то запрещала, и это было неожиданно.

– Хорошо, мам, – только и промямлила она.

После этого разговор был окончен. Сухое «пока» и гудки.

Наде вдруг не нашлось, что ответить. Бабушка редко, ей что-то запрещала, и это было неожиданно.

– Хорошо, мам, – только и промямлила она.

После этого разговор был окончен. Сухое «пока» и гудки.

Надя ненадолго прикрыла глаза. Родительская забота от её мамы опоздала лет на пять. И, конечно, она сама понимала, что с герой их вообще ничего не связывает, но такое нетерпение от матери даже странно.

– Я хочу цыплёнка в сырном соусе и пасту по-итальянски, – безапелляционным тоном сообщил Гера, беря со стеллажа рядом с ней макароны.

– Сходи в ресторан, – тихо ответила Надя, стараясь отогнать неприятное чувство после разговора.

– Кто звонил? – спросил он уже более серьёзно.

– Мама, она сказала, что скоро они приедут.

В этот момент пришла смс, и Надя посмотрела, что на её счет десять тысяч и совсем стало как-то паршиво.

– Уверен тебя не это расстроило.

Надя не смотрела на Геру. Но чувствовала, что тот не сводит с неё глаз.

– Это наши с мамой дела, и я планировала их решить, этой поездкой, – уклончиво ответила Надя.

Хорошо, что Гера ничего больше не спросил и даже не затрагивал эту тему.

– А ты употребляешь стероиды? – спросила Надя. Когда они оказались возле стеллажа со здравым питанием.

– Моё тело меня утраивает и лишнего не хочу. – Гера посмотрел покрутил в руках энергетический батончик и закинул его обратно в коробку. – Ну, а ты?

Надя удивленно посмотрела на него и положила руки на свои бёдра:

– Это бабушкины булочки, приготовленные с любовью.

Губы Геры дрогнули в улыбке.

– Видно, – согласился он, – так и хочется откусить и съесть.

Надя хмыкнула, ей вдруг показалось, что она начала дубеть к его таким шуточкам, раз сама и провоцировала.

– Лучше не ешь мучного, потому что такой же аппетитный как я, ты не будешь.

Гера страдальчески то ли застонал, то замычал, похлопав себя по груди.

Их шоппинг прошёл вполне неплохо и ключи успели сделать. Наде даже показалось, что между ними появилась даже некая дружеская атмосфера. Хотя может только так и казалось. Ленка всегда говорила, что ей не удаётся понимать людей, когда дело касается именно её.

Надя просто никогда не верила, что люди намеренно хотят причинить ей боль или же сделать ещё что-то ужасное.

И, что мог ей сделать Гера, кроме как закидать своими пошлыми шуточками.

В машине перед тем, как Надя застегнула ремень безопасности, Гера вдруг протянул ей брелок.

Это было так неожиданно, что Надя растерялась.

– Это мне?

Брелок был деревянный в форме розочке с надписью «Любовь». Она охнула и приняла его, совершенно искренне сказав «спасибо». Гера нахмурился, а потом улыбнулся, и кивнул.

– Твой первый подарок, я буду хранить его вечно, – пошутила Надя, прижимая брелок с ключами к сердцу.

– Уверен, – достаточно серьёзно подытожил Гера и они поехали домой.

Во всём этом Надя ощущала некую семейность. Даже сама не знала почему. Они вместе выгрузили покупки, разложили в холодильнике и по полкам, а потом принялись готовить, со спорами и подколами. Но всё это они делали вместе.

Надя удивилась насколько всё шло легко и просто. Вот если бы всё было так с самого начала, но теперь, наверное, и будет, чтобы там мама не говорила.

Вечером Гере позвонили его друзья, и он через пару минут ушёл. Надя услышала только звук закрывающейся двери и вдруг поняла, что в доме совершенно одна. Стало немного жутковато.

Она даже спустилась вниз, проверила двери и окна.

Ленка писала ей без устали, так что страх немного отступил. Говорили они в основном о всякой ерунде, хотя подруга и пыталась вытянуть из неё то, что происходит, но Надя упорно игнорировала эти темы. Она знала, стоит Ленке обмолвиться о том, что у них с Герой наметился прогресс во взаимоотношениях, та начнёт ей про любовь болтать.

Вот уж точно не любовь у них. Хотя Надя и не отрицала, что испытывала к Гере симпатию, которая граничила с раздражением.

Она вздрогнула, когда раздался звонок в двери. Хорошо, что летом темнело не так быстро и за окном ещё светило заходящее солнце. Вначале Надя не собиралась открывать двери, но гость был настолько настойчив, что она забеспокоилась.

Сняв трубку домофона, она осторожно спросила, кто это:

– Это Рита Макарова, секретарь Алексея Шторма.

Надя быстро открыла двери, удивившись, потому что на пороге стояла та самая рыжая женщина, с которой тогда уехал Гера.

Бежевая облегающая юбка обтягивала округлые стройнее бёдра. А летящий топ был явно надет на голое тело. Копна рыжих волос была рассыпана по плечам. Но то, что Надю удивило, так это то, что Рита Макарова, хоть и была ухоженной, но явно женщиной в возрасте.

– Где Георгий? – начала она сходу, пройдя в дом как к себе домой.

Надя ответила непонимающе улыбнувшись.

– Ну, он ушёл…

Та не поверила. На своих огромных шпильках быстро посмотрела в кухне, а затем и поднялась в комнату.

Надя скривилась, но за ней не пошла. Вот уж дела.

Рита спустилась вниз с видом обиженный тигрицы. Осмотрела Надю с головы до ног, придирчиво и оценивающе и словно не увидев ничего враждебного, её поза стала более расслабленной.

– А ты, собственно, кто?

Надя вздохнула. Этой дамочке вообще ничего говорить не хотелось, но лучше было не тянуть интригу.

– Меня зову Надежда, я дочка Вероники, приехала на лето.

– Ах, да, Алексей Петрович, что-то говорил… – она натянуто улыбнулась, подкаченными губами и как будто успокоилась, – ты на что-то рассчитываешь?

Надя была озадачена этим вопросом.

– Да не на что…

– Вот и правильно, – перебила Рита, – Георгий не любит такой типаж как у тебя.

Наде даже стало смешно и обидно одновременно. Она думала её вопрос, касается семьи Штормов, а оказалась банальная ревность. И чем её типаж не угодил?

– Мне приятно, что вы видите во мне конкурента, раз задумалась над этим.

Что ещё она могла ей сказать.

– Ой, девочка, не играй роль, которая тебе не идёт.

С этими словами женщина ушла, нет, просто выбежала, из дома. Надя захлопнула за ней двери.

Впервые с ней такое в жизни: какие-то разборки с женщиной вдвое старше себя из-за парня.

Зато стало понятно, что Гера имеет какие-то отношения с секретаршей собственного отца. И от этого его образ как-то потух.

Надя тут же рассказала обо всём Ленке, которая не скупилась на голосовые сообщения и обещала.

«Это нормально, – говорила подруга, – я бы удивилась, если бы у Жоры не было бы никого».

Это имя, которым они называли Геру между собой, всегда вызывало улыбку.

«Он любит старух!»

«Он любит опытных женщин, а значит, они точно научили его, как и что делать».

«Научили чему?».

«Ты моя невинная деточка, как я могла отпустить тебя, ничего не раскрав о внешнем мире!»

Смеялась Ленка.

Надя тоже захихикала, немного поражаясь своему глупому вопросу.

– Что там такое смешное?

Неожиданно раздалось за её спиной. Гера стоял в дверях её комнаты, и Надя подскочила, на всякий случай, заблокировав свой телефон.

– Ты… – она выдохнула, – я думала ты ещё долго не придёшь.

Гера усмехнулся. Казалось, он скользит по ней взглядом, словно пытаясь что-то найти.

– Нужно было решить пару дел, – ответил Гера, – и вернуться домой, свинка без меня заскучает или испугается.

Последнее было сказано в привычной издевательской манере с долей своей значимости.

Надя закатила глаза.

Затишье. Так могла охарактеризовать Надя, то, что происходило пару дней. Гера почти не говорил с ней, а если и говорил, то это было что-то типа, «привет» и «пока». Никаких его шуточек и прочей ерунды. Казалось бы, начатые теплеть отношения вновь заморозились, хотя Наде не в чем было себя винить.

Она пришла к выводу, что Гера просто такой человек, сегодня он может бортовать к стене, а через пять минут, бросаться с кулаками на обидчиков, а уже позже вести себя так, будто они не знакомы. Это было странно.

Гера часто уходил, но всегда возвращался к вечеру, закрывался в комнате, и почти не выходил, Наде было даже неудобно, потому что ей, казалось, что это он из-за неё такой. С Ленкой об этом было говорить бесполезно, она всё сводила к «симпатии». Но как она могла судить, ведь даже не видела Геру. Надю подмывало спросить о нём у мамы, но стоило упомянуть в сообщении имя сводного брата, как она тут же затевала старую песню: «Не спрашивай о нём. У вас всё равно ничего общего».

Общего и точно ничего не было.

Сергей заявился утром, как раз тогда, когда Гера ушёл на тренировку. Надя уже испугалась, что её потащат в зал, но, к удивлению, нет.

– Предлагаю свои услуги гида, – рекламировал себя Сергей, стоял возле дверей как назойливый ухажер. – Красная площадь, ЦУМ, Москва-Сити, любая локация о которой ты мечтала.

Надя даже засмеялась.

– Это так глупо звучит, – проговорила она.

Сергей не производил впечатления отброса, от которого стоит бежать, сверкая пятками. Наоборот, располагал к себе, в отличие от Геры.

– Уж как есть, – серьёзно заявил Сергей, – надеюсь, старший братик не будут против нашей прогулки?

– Гере до меня нет дела, так что… я ещё не согласилась.

– Я вижу по твоим глазам «да».

Надя и правда хотела на улицу, хотела гулять. Это Москва и лето, хотелось новых впечатлений, а не сидеть дома, ходить до парка и наблюдать идеальные мышцы спины Геры. Поэтому на предложение Сергея она согласилась очень быстро и также быстро привела себя в порядок.

Ждать маму ей уже казалось бессмысленным, да и вряд ли она будет возить её по достопримечательностям. Отчим с Герой тоже не будут с ней нянькаться, поэтому Сергей был как нельзя кстати.

А ещё он над ней не шутил и фотографировал так, что на фото она была меньше на два размера.

– Тут всё дело в позе и свете, – говорил Сергей, когда запечатлел её на Красной площади.

Они долго гуляли. Сергей постоянно о чем-то рассказывал и смешил. С ним было легко и свободно, и он нисколько не походил, на тех мажориков, которых описывала Ленка в своих историях. Сергей был приятным парнем как внешне, так и по общению.

– И как тебе в семье? – спросил он, когда они зашли в фаст-фуд.

К удивлению, Сергей и сам заказал себе здоровенный бургер, сфотографировав его, но при этом не съел ни кусочка.

– Всего один ужин показал, что всё ужасно, – тихо пробурчала Надя, сделав глоток колы.

– Да Алексей Шторм действительно человек – буря, он как-то ходил в мой зал, тягал штангу, выкладывается всегда по-полной и женщины от него без ума.

Надя не спала всю ночь, обдумывая планы по сближению. Даже Ленку напрягла, но все идеи от подруги больше подходили для совращения.

«Утром будь в одной длинной футболке, без шорт и приготовь ему завтрак».

Сообщила подруга утром.

Надя потёрла усталые глаза. Конечно, ещё бы сказала на голое тело. Но идея с завтраком Наде понравилась. Она поднялась намного раньше, надела привычный домашний костюм, который взяла с собой. Может, конечно, шорты и могли быть короткими, но они смотрелись как юбка, и выглядели прилично. Футболка тоже, как Наде казалась, вполне «невинная» вырез не глубокий и свободная.

Надя спустилась в кухню, достав всё необходимое для омлета с помидорами, а ещё хлеб с джемом.

Открыла окно и насладилась приятным дуновением ещё холодного ветерка.

На часах было почти половина восьмого, и во сколько встаёт Гера Надя не знала, поэтому думала, что успеет.

Она только размешала яйца, когда услышала за спиной немного сонное и хриплое:

– Привет.

Надя повернулась и улыбнулась. Гера стоял в проёме, взъерошенный и сонный, с полуспущенными бриджами из-за чего было видно его резинку.

– Я решила приготовить нам завтрак, – сообщила Надя, нарезая помидоры.

– Нам? – Немного удивился Гера, – и мне не нужно в этом участвовать?

– Нет, – пропела Надя, видя, как Гера буквально подполз, и сел за стол.

– Но я ведь, что-то должен за это сделать?

– Почему?

– Ничего не делают просто так.

Ответ был такой странный, что Надя задумалась.

– Ладно, расскажешь мне о своём путешествии после школы?

– Это не самая интересная история.

Надя вылила всё необходимое в сковороду и, накрыв крышкой, присела напротив Геры.

– Зря ты так думаешь, я бы побоялась путешествовать в одиночку.

Гера посмотрел на неё с прищуром и улыбнулся.

– Да, для тебя было бы опасно.

– А для тебя, нет? Ты Супермен?

Гера не ответил, но его мягкая улыбка уже давала надежды.

– Хорошо, что конкретно тебя интересует?

– Ну… почему ты это сделал, было ли тебе страшно, где проходил твой путь и зачем всё это? – озвучила Надя сразу несколько вопросов.

Гера сидел с таким видом, как будто у него брали интервью.

– Просто захотел, маршрут был не такой опасный, как ты думаешь, а люди в нашей стране не такие звери как многие описывают.

Это было нечестно, так просто и быстро ответить на то, о чем можно говорить часами. В сковородке зашипело, и Надя поднялась проверить омлет. Тот уже почти приготовился. Он не ответил ни на один вопрос, в его ответе так и читалось «отвали».

– Ты в курсе, что собеседник из тебя никудышный?

– Я хорош в других вещах, – загадочно улыбнулся Гера.

– Например?

Надя ровно разделила омлет по тарелкам и поставила их на стол. В общем, по глазам Геры было понятно, что на языке у него вертеться очередная пошлость, но он сдержался, ответив:

– Например, в поедании халявного омлета.

Гера и вправду съел завтрак очень быстро, без разговоров и прочего, а затем так же быстро ушёл в душ.

Надя тихо чертыхнулась, даже настроение испортилось. Один ноль в его пользу.

После завтрака Гера направился в бассейн, так что ей оставалось любоваться на его идеальную технику плавания. Казалось, у Геры должно получаться все, за что бы он ни брался.

Надю же от жары разморило так, что она пряталась под зонтиком, наблюдая за Герой, который, вел себя так, будто она пустое место.

– Свинка, пошли купаться, – позвал он вдруг после очередного круга.

Глаза всё равно припухли от слез, хотя оплакивать Наде было нечего, кроме своих глупых чувств и разочарование.

Она просидела в комнате час или больше, на часы не смотрела, слышала, как мама заходила в комнату, пока пряталась в ванной. Не хотелось ей видеть её, да и вообще никого.

Говорить отчиму она, конечно, ничего не собиралась. Только бы маме не было от этого всего плохо. Гера, похоже, серьёзен в своих намерениях. И все его действия были направлены против матери.

Теперь Надя понимала его слова о «ты такая же, как и она».

А она – то размечталась.

– Ты идиотка, – сказала она своему отражению.

Когда стало полегче, Надя выбралась из своего укрытия. Нужно было собирать вещи, да и бабушке сообщить.

Мама вновь зашла в её комнату, когда она складывала свои блокноты в отдельную сумку.

– Пойдём, пообедаем, – ласково позвала она, что Надю покоробило, – билет был только на пять утра, я заказала.

Надя невесело улыбнулась. Сейчас ей везде чудилась неискренность и подлог. У мамы и Геры был роман, а может и до сих пор есть, и её присутствие напрягает обоих.

– Я не хочу, есть, – ответила Надя, не глядя на мать.

– Цветочек мой, – вздохнула она, – не сердись на меня, сейчас так нужно, мы всё наверстаем, когда ты будешь учиться.

Очередная ложь, но об этом даже говорить не хотелось.

– Хорошо, – согласилась Надя, потому что ей нечего было сказать.

В этот момент за окнами послышался мотор машины. Мама прислушалась и нахмурилась.

– Леша?

Она, наверняка побежала его встречать, а попыталась засунуть все свои скверные мысли дальше, чем засовывала в сумку карандаши.

– Куда собралась, свинка?

От голоса Геры по спине пробежал холодок.

– Домой, – ответила она, не глядя на сводного брата.

Отвернулась, сделал вид, что занимается чем-то важным.

– Это она тебя гонит?

Надя задержала дыхание, а потом судорожно выдохнула. Нужно было держать лицо.

– Нет, я сама так решила, – голос дрожал, – здесь мне… плохо.

Гера молчал, но и никуда не уходил. Надя спиной чувствовала его взгляд на себе. Её не хотелось его видеть, возможно, никогда больше в своей жизни.

– Надежда, ты уезжает?

Отчим появился почти неожиданно. Мама держала его под руку и смотрела с таким обожанием, что Надя невольно перевела взгляд на Геру. Он тоже смотрел на них, но что творилось в его голове, понять было сложно.

– Да, Надюша, решила всё-таки побыть с бабушкой это лето, – ответила за неё мама.

– Но… – Алексей нахмурился, – когда?

– Завтра в пять утра, я провожу её.

– Исключено, – непреклонным тоном возразил отчим.

– Нас пригласил мой давний друг Разумовский в семейный особняк в Адлере, сегодня вечером я сказал, что мы с моей падчерицей и женой будем у них.

Мать, да и сама Надя растерялись, Гера же оставался с таким же нечитаемым выражением смотреть на них.

– Но, но мы билеты… – заблеяла мать.

– Спасибо, но я хочу домой.

Алексей вздохнул и улыбнулся. В этой улыбке было что-то от Геры. Располагал к себе мгновенно и в то еж время, что-то за ней таилось.

– Послушай, это всего пара дней, – начал уговаривать отчим, – искупаешься в море, посмотришь на горы, сходите с Алиной в олимпийский парк.

– Алиной, – усмехнулся Гера.– А меня не зовете?

– Нет, у тебя нет лимита доверия её отца, так что ты там гость незваный и нежеланный, – грубо ответил Алексей сыну.

– Так ей уже исполнилось восемнадцать? – не унимался Гера.

– Не твоего ума дела, – выдохнул отец, – так что, Надежда, ты нужна нам и Алина сказала, что хочет с тобой познакомиться.

Если быть честной, Наде не хотелось быть развлекательной игрушкой для мажорки.

– Конечно, Леша, мы можем перенести поездку, правда, Надя?

– Я… – Надя осеклась.

– Поедем, это поездка – отдых для вас девочки и моя работа.

Мама улыбнулась и положила голову ему на плечо. Даже Наде показалось это наигранным представлением. Гера вышел, ничего больше не сказав.

– Значит, нам нужно обновить гардероб, – весело зазвенел голос мамы, которая вдруг, прижала её к себе.

Про гардероб мама не врала и уже через полчаса они с ней были в одном из сити-моллов.

– Зря не поехали в ЦУМ, – придирчивым взглядом, мать осматривала витрины бутиков, – тут ничего нет интересного.

Надя молча следовала за ней, думая, насколько человек меняется в глазах, когда о нём узнаешь неприятное. Хотя бабушка и говорила, что её мама вертихвостка, Надя ей не верила, хотя, наверное, понимала, что так оно и есть.

– А кто такой Разумовский? – спросила она, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей.

– Это давний друг Леши, Илья Степанович, – объяснила мать, – он в Адлере сидит на бензиновой жиле, поэтому, дружба с ним очень выгодна.

Надя была вынуждена признать, что без присутствия Геры, вокруг царила вполне спокойная обстановка, даже отчим, был расслаблен и проявлял более живые эмоции к её маме. Сама Надя тоже ощущала некое затишье, как в эмоциях, так и в мыслях. Её мама была взрослой женщиной, да и Гера уже не мальчик, а ей нет места в этой истории. Она не хотела быть к ней причастна.

Алина утром снова закатила истерику, мол, хотела поехать с «дядей Лешей», давно не видела Москву. Что там у них произошло с Герой, Надя не знала, но учитывая, что её отец каждый раз рявкал, стоило ей только заикнуться об этом, значит, точно ничего хорошего.

Так что Надя была лишена компании Алины, которую, в наказание оставили дома во время обеденной вылазки в горы.

Необычно было видеть и снег, и облака, и жару. Хорошо, что поверх облегающего платья Надя решила взять кардиган, чтобы спасаться от палящего солнца и ветра, да и что греха таить: спрятать полноватые руки и низкий вырез.

Они не стали подниматься на фуникулерах выше, остановились в одном из отелей с горным озером.

– Тебе не скучно? – мама взяла её под руку, пока отчим что-то обсуждал с Разумовским.

Они шли позади них, медленным шагом.

– Лучше чем с Алиной, – призналась Надя, – а ты не знаешь, что произошло, и почему Гера тут персона нон грата?

Мама вздохнула и нахмурилась

– Гера чуть не соблазнил Алину, но её отец вовремя помешал им, для него чистота и невинность девушки – прежде всего. Поэтому я хочу тебя предостеречь от него

Надя и не ожидала услышать другого. Судя по всему, Гера очень плохой парень и девушек от него, явно, нужно прятать.

– А ты? – спросила она чуть с опаской. – На тебя его чары не действуют?

– У меня оберег, – мама указал взглядом в сторону отчима. – Он лучшее, что случилось со мной.

Алексей, как будто ощутил её взгляд и сдержанно улыбнулся. Он махнул рукой, и мама побежала к нему как девочка, обняла в ответ.

Надя специально отстала от них, засмотревшись на горы и поежившись от налетевшего ветра.

Она ощущала небольшое головокружение, от прогулки, от горного воздуха. Ухватилась за одно из перил, как вдруг, ощутила, как чьи-то ладони закрыли ей глаза. Сердце подпрыгнуло вверх, оглушило уши, а рецепторы в одно мгновение уловили запах одеколона Геры, отчего она чуть не рухнула.

– Что? – Надя дернулась, когда ощутила тёплое дыхание у своего уха:

– Никто не должен знать, что я здесь.

Он отпустил ее, и она медленно повернулась, не веря не своим глазам, ни ушам. На Гере была темно-зелёная толстовка с капюшоном и кепкой, которым он прикрывал голову и лицо. Надя удивленно застыла, глядя на его довольную улыбку.

– Как будто не рада меня видеть, – Гера веселился.

Его руки остались на её талии, и Надя уже хотела отстраниться, но Гера теснее прижал её к себе.

– Что ты здесь делаешь?

– Надя? – услышала она обеспокоенный голос мамы.

Гера повернулся спиной, закрывая их от посторонних глаз, склонился к её лицу.

– Не выдавай меня, – то ли угроза, то ли предупреждение.

Надя не могла вымолвить и слова, чувствуя себя в ловушке.

– А… – выдохнула она.

– Кто это? – мама уже шла к ним.

Гера делал шаги назад, тем самым заставляя Надю следовать за собой.

– Это… это мой знакомый, – соврала она и в этот момент, Гера взял её за руку, увлекая за собой.

Надя практически бежала за ним, не успев посмотреть на маму и отчима. Сердце бухало в ушах кувалдой, а ноги казались ватными.

– Что ты делаешь? – задыхаясь, спрашивала она.

То платье, что на ней было надето, обтягивающее в сборку, как сказала мама, оно сделает её только стройнее, но оно не было приспособлено для бега и задиралось выше. Неуклюже поправляя его, Надя со страхом думала о том, что может произойти.

Остановились они возле белого «форда фокуса» и Гера открыл двери, буквально заталкивая её внутрь.

– Что происходит? Откуда у тебя машина? – силилась понять Надя, допытывая Геру, когда он сел на водительское место.

Он снял капюшон с кепкой и включил мотор.

– Уверен, тебе здесь было безумно скучно, – выдал он, смотря в зеркала, чтобы выехать со стоянки. – А машину одолжил у знакомого.

– Что? – Надя всплеснула руками, – слушай, ты сам себе на уме, а я вот, не хочу с тобой веселиться!

– Расслабься, свинка, – успокаивающе произнёс он.

Но это для Нади было сложно.

А ещё сложнее понять, как она могла оказаться в машине с Герой, и они мчались по серпантину, всё дальше от гостиницы и от людей.

В душе заледенело от страха, потому что Гера собирался через неё навредить маме. Но как её похищение вязалось с этим – не понятно. Но предупреждён – значит вооружен.

– Ты обиделся, за то, что тебя не пригласили? – поинтересовалась Надя.

Гера усмехнулся и отрицательно качнул головой.

– Разумовский мужик серьёзный, связываться с ним не моя задача.

– Это ты про то, что чуть не соблазнил его дочь?

– А тебе уже донесли? – наигранно удивился Гера, смерив её изучающим взглядом.

– Алине очень тебя не хватает, – ответила Надя, – я предлагаю тебе сменить попутчицу и оставить меня в покое.

– Я не за ней приехал.

Надя сглотнула, ощутив колючий ком в горле. Вообще было понятно, что Гера приехал ведомый чувствами к её матери. Уж какие они, Надя и знать не хотела, но её он, наверное, точно решил извести.

– Не думаю, что мама приняла моё бегство, да и твой отец – начал размышлять она, – так что если хочешь оставаться тут инкогнито, меня лучше вернуть обратно, к тому же я не настроена, да и не одета для прогулки.

– Я заметил, – согласился Гера, как будто ничего кроме как про одежду не услышал, – милое платьишко.

Надя нахмурилась, немного начиная приспускать платье на бёдрах. Сейчас оно отчего-то казалось ей чересчур маленьким и коротким.

– Ты меня слушаешь?

– Конечно, – согласился Гера, не сбавляя оборотов и выворачивая руль на поворотах, пока дорога не выровнялась.

– Ты всегда делаешь, всё, что взбредет в твою голову? – возмущалась Надя.

– Не всегда, с тобой это не работает.

– Как будто я могу тебе что-то запретить, – буркнула Надя.

– Ты даже не представляешь, свинка, что можешь со мной сделать, – Гера поиграл бровями, намекая на что-то пошлое.

Надя скривилась и отмахнулась от него, а в душе как, что-то ёкнуло, кольнуло и будто растеклось, липкое, неприятное. Гера, не был безобидным парнем. Она знала, что он сильный и при желании может скрутить её как пожелает. А ещё Надя знала, что не смогла бы ему сопротивляться.

Дорога выровнялась, и они мчались между высоченных скал, обгоняя машины и экскурсионные автобусы.

– Куда мы едем?

Надя теребила край платья.

– В рай на земле, – загадочно ответил Гера.

– Мы там будем голые и одинокие? – нервно пошутила Надя.

Гера низко засмеялся.

– Я бы не возражал…

– Блин, я пошутила!

Наде самой стало неудобно, но будто в его присутствии она вообще теряла способность адекватно мыслить. Они ехали не так уж и долго, пока не попали в некую пробку. Но Гера не стал стоять в очереди, обогнул толпу машин и автобусов, доехав до полицейского поста.

Надя заметила, что у других все проверяли, и паспорта, и машины, а Гере стоило опустить стекло и передать записку полисмену. Тот быстро прочитал её и дал знак пропустить их.

– Что это? – Надя завертелась, глядя, как они спокойно проезжают пост, когда как другие ещё стоят.

– Граница с Абхазией.

– Я знаю, но что… господи, куда ты меня везёшь?

– Думаешь, продам бородатым дядькам? – нагло улыбнулся Гера.

– Это, не смешно, – запаниковала Надя на пустом месте, – отвези меня обратно!

– Успокойся, – голос Геры звучал без доли шутки и очень серьёзно, – я ничего не сделаю против твоей воли.

Надя сглотнула, паника не нарастала, а застыла в одной точке – полного безволия.

– Я могу тебе верить? – очень тихо и с опаской спросила она.

– Свинка, я что, похож на тех, кто заставляет?

Гера из тех парней, кому девушки могут, чисто за улыбку все разрешить.

– Ты меня заставляешь, я не хочу с тобой ехать.

– Это… – он замялся, подбирая слова, – просто хочется показать тебе то, что с этими старперами точно не посмотришь.

Надя промолчала насчет предпочтений Геры в женщинах. Их он тоже называет бабушками?

– Покажешь и отвезешь домой?

– Как пионер.

– Надеюсь, меня это впечатлит, иначе…

– Иначе?

Надя вздохнула:

– … ты об этом пожалеешь.

Гера втянул воздух сквозь сжатые зубы, как будто зашипел от боли.

– Уверен, свинка, ты будешь довольна на все сто процентов.

Он был настолько уверен в себе, что это бесило. Но Наде оставалось только вздохнуть и смотреть на невероятные виды гор, скал, сочной зелени, перед глазами. Всё это хотелось нарисовать.

В том, что Гера проснулся с явной мыслью убить ей, Надя поняла, когда дорога начала сужаться и закручиваться в виток. Машину трясло по бездорожью, а Гера выкручивал руль, чтобы не свалиться в пропасть.

Надя старалась не паниковать, но не могла сдержать визга, когда нос машины в очередной раз чуть не занесло.

– Давай вернёмся, – молила она, – закрывая глаза.

– Оно того стоит, – усмехнулся Гера, который в столь экстремальной ситуации чувствовал себя прекрасно.

– Стоит, чтобы умереть? – тихо захныкала Надя, когда их тряхнуло, она вцепилась в колено Геры.

Тот не ответил, но, кажется, его это забавляло.

Они поднимались выше, так что Надю начало мутить от этой бесконечной дороги. Стало совсем страшно, когда им навстречу выехали джипы с кучей веселящегося народу, и Гере пришлось свернуть в сторону прямо к краю пропасти.

Надя даже научилась молиться, обещала себе, что, если выберется живой, сядет на диету и всем всё простит. Будет жить с чистого листа, по законам фен-шуя.

– Хорошо, все туристы схлынули.

– Кто-то добровольно сюда едет?

Надя не представляла, что ей собирались показывать, а если учесть дорогу назад, у неё точно прибавится седых волос.

Не открывая глаз, она ощутила, что дорога стала какой-то другой, да и Гера уже не так сжимал руль. Приоткрыв один глаз, она увидела, что они заехали на некую поляну, чуть замедлились, а потом и вовсе остановились. Гера выключил мотор и посмотрел на Надю, которая всё ещё сжимала его штанину.

– Можешь выходить.

Надя нервно отцепилась, чувствуя, как дрожит.

– Надеюсь, спускаться будем на самолете? – саркастически спросила она.

– Адреналин полезен, – мудро заявил Гера, – способствует похуданию.

– Где ты это вычитал? – Надя кое-как вылезла, – фитнес для лентяев?

– Личное наблюдение.

Яркое солнце било в темя, но сильнее Надю смущал шум. Как будто где-то работала строительная техника. Много техники.

Поправив задравшееся платье, она попыталась вернуть себе спокойствие. Под ногами ощущалась вата и Надя поблагодарила, что одела босоножки не на каблуке.

Гера ловко запрыгнул на камни и подал ей руку. Надя скривилась, прямо один в один как эпизод в диснеевском «Алладине». Не хватало ещё фразы: «Ты мне доверяешь?».

Надя не доверяла, поэтому руку проигнорировала, забралась сама и застыла от увиденной картины.

Они забиралась на гору, но сейчас словно оказались в параллельном мире. Из высоких скал стекал поток воды, обрушиваясь, разбиваясь о землю, формируя реки, словно вены.

От водопада пахло тиной и холодом, а ещё кристально чистотой, от которого почему-то захотелось пить.

– Красиво, – выдохнула Надя.

И действительно, показалось, что пережитый страх того стоил.

Гера снял толстовку, оказавшись в одной белой футболке.

– Пойдём, – позвал он, уже сам, хватая её за руку.

– Мы подойдём ближе?

– Конечно, пока нет туристов, нужно ловить момент.– Подожди…

Надя кое-как поспевала за ним в своём узком платье. Знала же, что ей такие вещи не подходят, и неудобные они.

Но Гера не тянул её, позволял осторожно спускаться по камням, пока она не обрела равновесие.

От шума закладывало в ушах, и чем ближе они были, тем больше на них попадали брызги холодной воды.

Они выбрались на пологую местность. Гера присел на какую-то корягу и начал снимать обувь.

– Что ты делаешь? – удивилась Надя.

– Побывать тут, и не отведать водички – преступление.

– Она холодная, можно… заболеть.

Гера только усмехнулся, закатал штанины чуть выше щиколоток. Он, слегка переступая через камни, зашёл в воду и поежился.

– Бодрит! – услышала Надя сквозь шум, – не присоединишься?

Надя отрицательно качнула головой.

– Покараулю твою обувь.

Гера зашёл в воду, умылся и намочил волосы. Его улыбка сияла так же, как и капли на лице. Он вытерся низом рубашки, продемонстрировав свой идеальный торс.

Надя отвернулась, любуясь пейзажем.

Место было прям дикое, невзирая на оставленный мусор от туристов.

На мгновение Надя забыла обо всем. Она немного пофотографировала, отмечая, что связь тут совершенно не ловит. А это значит, мама ей точно не дозвониться. Может это и хорошо…

– Что-то интересное?

Гера навис над ней, закрывая от солнца.

Его волосы почти высохли, а вот футболка совсем промокла. Она не заметила, как Гера выхватил из её рук телефон и начал листать фотографии. Надя подскочила с места.

– Эй, отдай!

Гера и не собирался, просматривал с интересом.

– Как любопытно, – говорил он, пока Надя пыталась вырвать трубку из его рук.

Гера побежал к воде, а она, как дурочка, за ним. Сразу было понятно, что он играет с ней, но Надя почему-то не могла противостоять первобытному чувству – вернуть своё.

Гера увлек её в воду, и она взвизгнула, когда прямо в босоножках угодила в холодную влагу. Гера успел её удержать, иначе бы она свалилась, а Надя не стала терять ни минуты, выхватила у него телефон. Только, похоже, жили они в каких-то странных вселенных, потому что в момент, когда она уже получила свою добычу, земля вдруг ушла из-под ног. А в следующее мгновение Гера и она оказались в воде.

Его одежда и её были полностью мокрыми. Геру, почему-то, это веселило. Он смеялся, то ли от того, что она придавила его, то ли от ситуации в целом. Надя же чувствовала себя промокшей и грязной. Она кое-как встала, застыв на месте с ужасом осознавая, что сухой ей быть ещё не скоро, но самое ужасное её телефон не включался.

Она тяжелой походкой, направилась к машине. Каждый шаг давался с трудом. Надя даже не посмотрела на Геру, который кричал ей вслед:

– Свинка, не дуйся! Я куплю тебе новый.

Надя мысленно чертыхнулась. Гера догнал её, неся в руках свою обувь и одежду, а она молчала, надеясь, что он поймёт её протест.

– Одежда быстро высохнет в такую жару.

– Придурок, – буркнула Надя.

Хотя это её вина, потому что не стоило забывать, кто такой Гера.

Но Надя, похоже, попала под магию места, позабыв обо всем. И у мироздания находятся весьма действенные способы, чтоб освежить память.

– Ты прямо как рыбка фугу, надулась, – издевался Гера

– Какие ещё придумаешь клички? – процедила Надя, – тебе вроде за двадцать, а кажется не больше пятнадцати.

– Я не хотел тебя обидеть.

И Надя будто услышала в его словах искренность и серьёзность. Но это никак не влияло на сложившуюся ситуацию.

– Ты хотел меня утопить, – огрызнулась Надя, ища в сумке что-то похожее на сухой платок.

– Вовсе нет, свинка, – немного печали в голосе сбивало с толку, – всего лишь повеселиться.

– Я мокрая насквозь! – Надя развела руками в сторону, показывая огромные пятна на платье.

Гера полуулыбнулся.

– Жаль, что это звучит не фигурально.

Надя закатила глаза. С ним было бесполезно разговаривать.

До машины они добрались в тот момент, когда новая партия туристов заворачивала на их место. От влажности у Нади начали натирать ремешки босоножек.

За шумом и громкой музыкой они оба замолчали. В машине Гера тоже не проронил ни слова, а дорогу вниз Надя провела с закрытыми глазами. Только вздрагивая и охая, когда их трясло или случался непредвиденный заворот.

Надя надеялась, что Гера внемлет её недовольству и теперь дорога будет направлена к отелю или в дом Разумовского. Но может, она не так себя вела или ещё чего, потому что ехать к границе Гера и не собирался.

– Я боюсь поинтересоваться, куда мы едем?

Надя всматривалась в окно, где на горизонте неба и моря, солнце клонилось к закату. Ярко красные и желтые краски придавали миру апельсиновый цвет.

– Думаю, романтический ужин скрасит твоё послевкусие от этой прогулки.

Надя посмотрела на Геру. Она не могла понять, что он задумал и что вообще от неё хотел. Надя не думала, что мама как-то расстроится, если с ней что-то случиться, да и влиять на отчима она не могла. Значит, для Геры, она только развлечение.

С этим, наверное, стоило бы просто смириться и не дать ему заиграться.

– Я не одета для ужина, тем боле романтического.

Надя мечтала о ванне и теплой кровати.

– Мне нравится, – пожал плечами Гера.

– Никогда не мечтала протирать стулья в ресторане с мокрыми трусами, – буркнула она, намекая, на их падение и мокрую одежду.

– Ты просто ещё не встречала такого парня, – усмехнулся Гера, а потом вдруг пропел: – Мокрая девочка смеётся, мокрая девочка плачет, кто ж намочил её всю. Всю.

Надя не хотела улыбаться, но само по себе получилось.

– Вам с Сергеем нужно вести тик-ток.

– Думаешь?

– Да, там любят идиотов.

Надя даже подумала, что все не так уж и плохо, но стоило мыслям обрести эту форму, как вдруг машина начала давать сбои. Ярко красная лампочка с изображением заправочной колонки замигала.

– Что случилось? – Надя настороженно смотрела на Геру, лицо которого помрачнело.

Он свел машину к обочине.

– Похоже, приехали, – оповестил, нерадостным тоном.

– Пожалуйста, скажи, что так и было задумано? – умоляюще спросила Надя.

Гера вяло улыбнулся и вышел из машины. Надя поспешила за ним.

– Мы что тут застряли? – не унималась она.

– Найдём заправку и поедем дальше, – оптимистично заверил Гера.

– А ты видел заправку?

Надя не помнила ничего похожего. В этот момент мимо них промчалась машина, но на «сигнал» Геры не остановилась. А это могло быть ответом, на то, что заправку он тоже не видел.

Возле машины они простояли ещё минут двадцать. Надя старалась лишними вопросами не нервировать, но так и хотелось спросить, когда они выберутся с этой дороги. Но Гера был не всевидящим, а ещё не мог предусмотреть всего. Всё топливо ушло на путешествие к водопаду.

– Надеюсь, у тебя есть план? – Надя, поежилась.

У неё зуб на зуб не попадал. И кругом было уже темно. Им не встретилась ни одна заправка, а вскоре перестали встречаться и машины.

– План… – Гера повернулся к ней, и в следующее мгновение, на плечи Нади легла его толстовка, – согреть тебя.

Надя не ответила, но в толстовку завернулась. Говорить «спасибо» не хотелось, ещё решит, что её всё утраивает.

– Ну, а если серьёзно, нам нужно найти тех, кто нас приютит.

– Так просто? – нахмурилась Надя.

Она не верила в человеческую доброту.

– Почему нет? – Гера шёл рядом, спрятав руки в карманы.

– Ты, наверное, мало смотрел фильмов на эту тему, – хмыкнула Надя, – мы можем попасть к каким-то извращенцам, нас могут убить и ограбить.

– Не знал, что ты поклонница таких фильмов, – Гера улыбнулся, – как-нибудь устроим ночь хоррора нон-стоп.

– Я не люблю такие фильмы, – сразу открестилась Надя.

Надя сама не поняла, как уснула. Должно быть, нервы выжали из неё последние силы, а проснулась от того, что ощутила прикосновение Геры и его дыхание у своего уха.

– Вставай, нам пора идти.

Надя вздрогнула от его шёпота, но поднялась только после того, как он отошёл.

Губы саднило и на ощупь они были словно обветренные.

Гера завязывал шнурки, сидя на противоположном конце кровати к ней спиной. Надя с трудом поднялась, всё тело болело, будто его били, а голова была как чугунная. Она провела рукой по спутанным волосам, пытаясь причесаться, но выходило плохо. Надя как раз решила заплести косу, когда обернулась. Гера смотрел на неё.

От его взгляда сразу вспомнилась прошедшая ночь, отчего у Нади чуть ноги не подкосились.

– Чего смотришь? – не выдержав его молчаливого наблюдения, буркнула она.

Гера как будто сморгнул и тряхнул головой.

– Мне нужен утренний поцелуй, – сказал он так, словно это было привычно и обыденно между ними.

– Чт-что? – Надя подумала, что ослышалась.

Она уставилась на Геру в полном замешательстве.

– Ты все прекрасно слышала, – беспристрастно ответил он, – подойди и поцелуй сама, потому что, если подойду я, ты можешь не отделаться только поцелуем.

Надя судорожно выдохнула.

– У тебя ещё сонный дурман не выветрился? – нахмурилась она, – ты ерунду несешь…

Гера подошёл так быстро, что Надя не успела среагировать. Вот только стоило ему схватить её, как за дверью послышался шум:

– Молодые, пойдёмте завтракать, – Рафик осторожно постучал в двери.

Надя затаилась как зверек, в крепких руках Геры. Сердце готово было из груди выскочить, она дрожала как осиновый лист, лихорадочно думая, что ей делать. Глаза упирались в кадык Геры и жилку на шее, бьющуюся почти в такт её сердца. Запах парфюма сводного брата въелся в кожу, и Наде, казалось, пропиталась им насквозь.

– Сейчас, – отозвался Гера, прислушиваясь к удаляющимся шагам, и повернулся к ней.

Надя сглотнула, глядя на Геру, который, похоже, собирался сделать, то, о чем говорил. Целоваться?

– Ты сейчас в обморок грохнешься, – усмехнулся он.

– Потому что ты мне противен, – тихо выдохнула Надя, – и я не хочу с тобой целоваться.

Гера склонился к её лицу, а она зажмурилась. Он фиксировал её за подбородок, так что движения были минимальными, да, и в принципе, бесполезными. Его губы, вдруг, коснулись кончика её носа. Мимолётно и быстро.

А потом Гера отстранился, безучастно, будто всё забылось.

– Пошли.

Надя вздрогнула и, собрав в себе все силы, вышла за ним следом.

День выдался на редкость солнечным и жарким. Их снова гостеприимно усадили за стол, с интересом спрашивая, как им спалось. Надя смотрела на Геру исподлобья, прожигая взглядом. Тот тоже бросал на неё насмешливый взгляд. Перед уходом жена Рафика позвала её, чтобы завернуть пару подарков: мед и вино собственно приготовления.

– Не нужно, – попыталась отказаться Надя.

– Такая у нас традиция, – ответила женщина.

Надя прикусила губу и кивнула.

– Уверена, всё вкусно.

Женщина усмехнулась, сложила в пакет аккуратно.

– Повезло тебе с мужем, не каждый так будет смотреть на свою жену.

Надя не ответила, сдержанно улыбнулась и забрала пакет с подарками. Гера уже ждал её возле машины Рафика. Как он на неё смотрел, оставалось для неё загадкой, но Надя больше, чем была уверена, что смотрит он на неё как на жертву своей игры.

Будь он тысячу раз неладен. Но Надя не отчаивалась. Надо было только выбраться из этих диких мест. Её поездку домой никто не отменял, и Гера вряд ли поедет за ней в глушь Урала.

Рафик погрузил канистру в багажник, поэтому весь салон его автомобиля пропах бензином.

Надя и не надеялась увидеть брошенную ими машину, но, к её удивлению, она там и стояла.

– Это машина Юсупова? – слегка удивленно спросил Рафик, когда увидел её.

Надя поняла, что этот «знакомый» Геры должно быть местный авторитет.

– Да, – как ни в чем не бывало, ответил Гера, – спасибо, что помогли.

Рафик рассеянно кивнул, помог залить бензин и вскоре уехал.

Они с Герой молчали, слушая шум мотора.

– Поехали уже, – попросила Надя.

– А волшебное слово?

Надя на секунду прикрыла глаза.

– Мне разговаривать с тобой не хочется, так что не доставай.

Гера хмыкнул.

– Ты из-за чего так злишься? – спросил он, – я максимально сдержан и мил с тобой.

Наде не хотелось об этом говорить.

– На твоем месте любая девушка была бы рада.

– Наверное, – согласилась Надя, – или вначале ты тоже сближаешься с их матерями?

Гера оскалился.

– А ты кусачая свинка, – прокомментировал он, – но тем приятнее затянуть на тебе свой поводок.

– Ты придурок? – Надя прижала ладонь ко лбу, -я вообще, не представляю зачем тебе всё это.

Гера повернулся к ней.

– Ты меня интересуешь больше свой мамочки, такой ответ устроит?

– Я не игрушка, или чего ты там себе напридумывал!

– Но я тебе нравлюсь.

Когда Гера сказал это, Надя от возмущения, чуть не задохнулась. Он думает, что нравится ей после всего? Да он явно ненормальный!

– Это тебе тоже кажется.

Гера криво улыбнулся и, наконец-то, вывел машину на дорогу. Надя нервно теребила руки, молясь, чтобы это «приключение» подошло к концу.

Наде показалось, она проспала целые сутки после приезда из аэропорта. Проснулась, а за окнами непроглядная ночь. Посмотрела на часы, а там, всё тот же день, и даже не три часа ночи, а всего лишь двенадцать.

Телефон даже после просушки работал с трудом. Надя отправила пару успокаивающих смс бабушке, так и не поняв, дошли они до неё или нет. Нужно было сдать его в ремонт. У Нади как раз остались деньги, что прислала мама, чтобы она не путалась с Герой. Подумав об этом, ей вновь стало тоскливо и мерзко на душе.

Однако голод эти чувства не усмиряли. Поднявшись, Надя выглянула из-за дверей, отмечая, что в доме темно и тихо. Хорошо, что все уже спали.

Осторожно, чтобы не шуметь, она пробралась на кухню. Изучая содержимое холодильника, она решила не наедаться, а ограничится чаем с бутербродами.

Когда она закрыла двери, в темноте, сбоку от неё вырисовывалась четкая тень. Надя, глухо вскрикнув, отпрыгнула, чуть не выронив колбасу и сыр.

Щёлкнул ночник, и не слишком яркая подсветка на кухонном гарнитуре осветила незваного гостя – Гера.

– Хомячим на ночь глядя? – поинтересовался он.

Надя едва восстановила сердцебиение, как адреналин снова зашкаливал.

– Не твое дело, – огрызнулась она.

Надя не смотрела, повернулась к столу и начала нарезать себе бутерброды, но точно ощущала взгляд Геры на себе. А шорты от пижамы были коротким, не говоря уже о футболке… И почему она решила. Что можно и не переодеваться?

– Что скажешь о нашей сделке?

– Какой? – сыграла в дурочку Надя.

И может зря, потому что Гера оказался рядом в мгновение ока. Он встал позади, притесняя её к столу, ставя руки по обе стороны от неё. Его тяжесть была навязчивой, а запах кружил голову.

– Тебе напомнить?

Надя стиснула зубы.

– У меня в руках нож.

Гера вдруг с шумом вдохнул воздух возле её уха.

– Это возбуждает, – прошипел он, – но я очень не люблю, когда мне отказывают.

– Привыкай.

– Совсем не боишься меня?

Боялась.

Но стоит показать один раз свою слабость, и Гера точно решит, что ему всё можно.

– Это ты что-то решил, а я ни на что не согласна.

Гера отступил, встал рядом, сложив руки на груди.

– Значит, ты не воспринимаешь это всерьёз?

Надя подняла голову.

– Вашу интрижку? – она выплюнула эти слова, вложив в них все свои чувства. – Я лишь считаю, что это отвратительно и тебе нужно было всё это прекратить до свадьбы, если уж так неприятно.

– Думаешь, я не пытался? Твоя мать очень настойчива и очень умело убеждает.

– А может это любовь?

Гера нахмурился, как будто никогда не допускал эту мысль.

– Любовь к деньгам, в этом я уверен.

Надя тяжело вздохнула. Аппетит пропал, да и вообще… Она убрала всё обратно в холодильник и уже собиралась уходить, как Гера поймал её за руку и прижал к себе.

У Нади дыхание перехватило.

Клиника, в которой они оказались, наверное, была самой дорогой. Хотя Наде и не с чем было сравнивать, кроме бюджетных поликлиник и больниц, она в платные центры не обращалась.

Тут даже стены пахли чем-то приятным. Новая мебель в кабинете ожидания, окно, выходящее на цветущий сад, кондиционер, телевизор приветливый персонал в одинаковой рабочей одежде, и подают кофе с кексиками, от чего Надя не смогла отказаться. Только всё это в горло не лезло от беспокойства, да и красота глаз не радовала. Больница всегда остаётся больницей и неважно как она упакована, потому что люди тут… умирают.

Надя расхаживала из стороны в сторону, чувствуя, как от кондиционера у неё даже губы замерзли. Мама была в кабине очень долго, как показалось. Туда пару раз заходила медсестра с приборами для взятия крови, а потом видать пришла с результатами. И ещё несколько минут.

Надя молилась, что только бы не рак, всё остальное, наверное, можно вылечить. Да и бабушке нужно сказать… Надя вспомнила про свой сломанный телефон. Она порылась в сумке, доставая старую технику, попыталась его оживить, но экран потух через секунду.

– … буду рад видеть, как я уже сказал, выполняйте назначения и всё будет в порядке…

Услышал Надя, когда двери открылись, и медсестра вышла.

В порядке? Значит, ничего страшного? Всё хорошо?

Мама появилась через минуту, немного заторможенная и посмотрела на Надю как-то странно.

– Пойдём, – сказала, как будто выдохнула.

– Какой срок? – спросил Алексей таким голосом, от которого даже у Нади мурашки по спине пробежали, а холодная ладонь матери в её руках дрогнула.

– Три, четыре месяца…

– Уверен, что он твой? – вмешала Гера, резко поднимаясь из-за стола.

– Заткнись! – рявкнул отчим, и ударил по столу так, что приборы дрогнули и звякнули, чуть не упав.

Надя метнула в Геру полный ужаса и надежды взгляд, но тот не смотрел в её сторону.

– Ещё раз рот откроешь, и порог этого дома не переступишь, – процедил Алексей.

Кулаки Геры сжались, и он пулей вылетел из столовой.

Они с мамой не шевелились, будто бы находились в логове с хищником, где каждое движение норовило стать последним.

– Надежда, оставь нас, пожалуйста, наедине, – попросил Алексей, лишенным каких-либо эмоций голосом.

Надя и не могла ослушаться, немного крепко обняла мать и вышла.

Она заметила, как Светлана Олеговна прячется недалеко, подглядывает и вслушивается в разговор.

– Ох, – тихо запричитала она, – что будет.

Надю отчего-то это тоже беспокоило. Но Алексей же не собирается её маму бить? Может он детей не хочет… Хотя Надя сама чуть по лбу себя не ударила. Может он тоже что-то подозревает?

– Пошли, свинка.

Гера налетел на неё как бульдозер, буквально сметая в сторону выхода.

– Что…– лепетала Надя, чувствуя, как ноги сами бегут за ним.

– Нам нужно проветриться, – констатировал за неё Гера, практически заталкивая в машину.

Ему было совершенно плевать, что она сопротивлялась, что Светлана Олеговна смотрела на них удивленно и с каким-то подозрением.

– Ты, что творишь? – возмутилась Надя, когда вернула способность сама контролировать тело. Только уже сидела рядом с ним в машине. Потянулась за ручку, но Гера вовремя заблокировал.

– Прокатимся.

– Я не хочу! – Надя посмотрела на него, боясь, что смысл её протеста до него не дойдёт.

До Геры, и, правда, не дошло. Он крутанул руль и со скрипом вывел машину на проезжую часть.

– Что ты себе позволяешь?

– А ты не понимаешь? Взрослые сами решат свои проблемы или хочешь им помочь? – криво улыбнулся Гера.

Он был зол и агрессивен. Надя прикусила нижнюю губу, уставившись на свои колени.

– Не делай так, – то ли стон, то ли вой.

Надя непонимающе повернулась в сторону Геры, который протянул руку, и довольно грубо провел большим пальцем по её губам. Надя дёрнулась как ошпаренная.

– Что…

– Не кусай губы.

У Нади даже не было слов, чтобы выразить все свои эмоции.

– А ты не прикасайся.

Гера оскалился, потому что на улыбку это походило мало.

– Что думаешь?

– О чем?

– Не притворяйся, ты слышала, что сказала твоя мать.

Надя не знала, что ей делать с этой информацией. И разве она вообще могла на что-то влиять?

– Ребенок это… – она сглотнула, посмотрела на Геру, чей взгляд показался стеклянным.

Отчего-то кольнуло под рёбрами в груди.

– Дети – это здорово, – тихо закончила Надя.

Гера фыркнул.

– Это не ребенок отца, – он сказал это так уверенно, что у Нади всё внутри похолодело.

«Твой?»: хотелось спросить ей, но она промолчала.

– Что, тоже не веришь?

Гера гнал машину, ловко лавируя между особо медлительными.

– Мне всё равно, – ответила Надя, совершенно честно, – это ребенок моей мамы, а значит мой… брат или сестренка.

У Геры напряглись желваки. Вообще Надя думала, что в такой ситуации он должен проявить больше чувств и желания добиться мамы, а он…

– Приехали.

Надя огляделась, эта была высотка, и судя по району новостройка.

– Зачем мы здесь?

– Приглашаю тебя к себе в гости, – Гера сделал жест головой, чтобы она выходила.

Вот чего-чего, а этого Наде было не нужно.

– Я… – она сглотнула, вылезла из машины.

Вообще нужно быть полной идиоткой, чтобы не понимать к чему может привести такие неожиданные визиты. Но прежде чем она успела возразить. Гера уже взял её за руку и повел к подъезду.

– Ты- ты здесь живешь? – отчего-то заикалась Надя.

Гера кивнул, молчаливо дожидаясь лифта.

Пахло ещё краской, да и не все квартиры были заняты, судя по пленке на дверях.

На лифте они в напряженном молчании, доехали до пятнадцатого этажа. Послышались шум от перфоратора и не русский акцент. Надя жалась от Геры как можно дальше, но почему-то продолжала идти за ним.

Тот открыл одну из дверей, запуская её внутрь.

Не обставленное помещение, ещё больше хаоса и грязи чем в его комнате у отчима. Надя погладила себя за плечи, сделав только пару шагов от дверей. Мало ли вдруг удастся сбежать.

– Можешь не разуваться, – крикнул Гера из другой комнаты.

Раздалось эхо, от которого Надя поежилась.

Через пару минут Гера появился, держа в руках газировку, и протянул её. Надя отрицательно качнула головой.

– Зачем ты меня сюда привез? – с опаской спросила она.

Гера открыл крышку, и пена бурно вытекла наружу, пачкая светлый кафельный пол. Он сделал пару глотков и посмотрел на неё, пристально и изучающе.

– А ты хочешь быть там?

– Думаю, маме нужна поддержка.

– Ей нужно одобрение моего папаши на роды и его кошелек, ты тут мало поможешь, – зло ответил Гера.

Наде даже слушать его не хотелось. Она повернулась, дёргая ручку дверей, но Гера вдруг уперся в стену впереди неё, тем самым прижимая к дверям. От него пахло сахаром и мускусными духами. А ещё Надя буквально задыхалась, ощущая его твердую грудную клетку своей спиной. Особенно его шумное дыхание. Оно отдавалось в ней самой и это пугало. Надя не хотела чувствовать Геру, не хотела, чтобы её тянуло к нему…

Это иррационально! Она должна испытывать больше ненависти и… отвращения.

Гера вдруг прижался своим лбом к её макушке.

– Я очень расстроен, свинка, очень… пожалей меня, – пробормотал он таким низким голосом, что у неё чуть колени не подкосились.

– Это…– Надя судорожно вздохнула, – твой?

Гера тихо засмеялся, крутанулся и оказался рядом с ней.

– А ты как думаешь? – он изогнул одну бровь, глядя на неё.

Надя вообще не хотела об этом думать.

– Я не знаю.

Но и Гера не ответил, только ещё раз усмехнулся.

Они так простояли некоторое время, пока Гера не схватил её за руку и не усадил на диван, сам сел рядом отпивая газировки, и без слов протянул Наде.

Надя отвернулась. Зачем он вообще сюда её притащил? А она почему-то не проявила должного сопротивления. Хотя единственное что могла это брякнуться на землю и притвориться бревном. Не важно, как Гера качался в спортзале, он бы точно её на руки не поднял.

Надя тяжело вздохнула.

– Если не хочешь отвозить меня, дай денег на такси.

Гера хмыкнул, положил руку на спинку дивана, как будто обнимая её, но не дотрагивался.

– У меня нет налички.

– Оплати онлайн, – без стеснения попросила Надя, – в счет извинений за мой поломанный телефон.

Гера глянул на нее, слегка нахмурившись, а потом поднялся, уйдя в другую комнату, и вернулся через минуту с коробкой.

– Держи, хотел тебе позже отдать, но…

Надя даже боялась руки протягивать, потому что по коробке видела, что это что-то очень дорогое.

– Я-я, – заблеяла она, – не могу это принять.

Гера бросил дорогой телефон на низкий столик рядом.

– Не выпендривайся, – процедил он, – это мои извинения, уж как могу так и делаю.

Надя сглотнула. В ней боролись и ангел, и демон. Первый подсказывал, что от таких подарков и «извинений» стоит отказаться наотрез, а второй что это нужно забрать и ещё попросить, за моральный ущерб.

Для Геры подобные «подарки» точно ничего не стоили, и явно он его не в кредит брал. И кажется демон побеждали Надя осторожно потянулась к коробке с эмблемой надкусанного яблока.

Надя и злилась и в тоже время чувствовала себя отчего-то преданной. Как бы она себя не обманывала, а Гера каким-то образом, прочно засел в её голове.

В новом телефоне она открыла карты, введя адрес дома, и поняла, что не хочет возвращаться. Да и дорога была не близкой, хотя можно идти медленно и, если будут пешеходные дорожки, она сможет дойти к вечеру.

Глупость, конечно, нужно было Геру дождаться и денег на такси у него взять без отдачи, за моральный ущерб и за всё то, что ей пришлось выслушать.

При воспоминаниях о словах Риты, хотелось зарыться лицом в песок. Вот уж, что точно было ненужной информацией, так это именно какой Гера любовник.

Рядом посигналили, так неожиданно, что Надя подпрыгнула на месте, прижав руки к сердцу.

Лучезарной улыбки Сергея хватило бы на освещение целого микрорайона.

– Надежда, я думаю это судьба, – прокомментировал он их внезапную встречу.

Остановив машину, Сергей вышел ей навстречу, и обнял так, будто они сто лет уже знакомы. Надя обескуражено застыла в его руках и отстраненно пролепетала:

– Привет.

– Слушай, я к Герычу еду, ты случайно не от него идёшь?

– А… – Надя сглотнула, – у него важные гости, и я решила прогуляться.

Сергей по-прежнему держал свои руки у неё на плечах. Он недоверчиво приподнял брови.

– Важные гости?

Надя сконфуженно улыбнулась, выбираясь из объятий.

– Да, так что, лучше не мешать.

– А вы…– Сергей не договорил, – ладно проехали, может тебя подвести?

Надя немного подумала.

– А ты можешь отвезти меня в кино?

– М-м, – улыбнулся Сергей, открывая перед ней двери, – это уже интересно, как раз сегодня я не занят и тренировок нет, и раз у Герыча важные гости, я могу повеселить его сестрёнку.

При слове «сестренка» Надю как под дых ударило. Вот и ещё один гвоздь в гроб Надиных мыслей о Гере. Да и вообще, она себе слишком много напридумывала и Рит в этом права: у Геры получилось заставить её думать, что она особенная в его окружении. Но это действительно было не так.

– Сегодня идёт фильм, очередная франшиза от Марвел, не хочешь зависнуть?

Надя любила супергероев, так почему бы и нет.

– Только у меня нет денег, – виновато призналась она.

– Слушай, не знаю как там у вас на Урале, может там девушка и парень платят, оплачивают всё поровну, но я не такой, – Сергей даже нахмурился, – если рядом девушка, которую я куда-то пригласил, значит за банкет плачу я.

Надя нервно усмехнулась.

– А потом она… она тебе платит?

Сергей вздохнул:

– Надя, Наденька, в твоей голове неприятный стереотип о таких как мы. Я считаю себя нормальным мужиком, меня не возбуждает ни насилие, ни принуждение, поэтому тебе достаточно сказать «нет» и ничего не будет.

У Нади даже холодок по спине прошёлся.

– Я не… вовсе не…– она не могла сформулировать мысль.

– Успокойся, – отмахнулся Сергей, – в конце концов, у Геры комплекс старшего брата, думаю он мне голову оторвёт, если я тебя за руку подержу.

Несколько дней прошли в каком-то затишье. Гера не возвращался, а Наде было стыдно признаться, но она ждала его. Вскакивала каждый раз, когда гремел мотор или слышался шум.

Отчим был напряженно спокойным и в спальне не ночевал. Надя увидела, как тот стелил себе в кабинете. И в её душу закралась мысль, Алексей Шторм тоже в курсе, что ребёнок может быть не его. Мама была мертвенно бледной, она почти не говорила, только лежала и плакала, судя по припухшим глазам.

Так что в свете таких дел, хорошо, что Гера не ошивался рядом. Но Надю злило, что никто из троих не хотел заканчивать свои страдания. Признались и всё выяснили бы. С правдой всегда легче и проще. Какой бы она не была.

С мамой они теперь только обедали. К завтраку она была никакой – жуткий токсикоз. Светлана готовила только легкие продукты, так что Надя полюбила каши и супы на куриной грудке.

– Мам, – не удержалась Надя в один из дней, – что происходит между тобой и Алексеем?

Мать рассеяно посмотрела на неё.

Надя спросила, потому что утро началось не слишком хорошо. Она слышала, как отчим разговаривал с матерью на повышенных тонах, будто затишье медленно приближалось к своему завершению.

– Ничего, – улыбнулась она, – просто мы не в том возрасте, чтобы воспринимать подобные новости необдуманно.

Любовь Виктории Сергеевны прямо на глазах Нади превращалась в ненависть, боль и отчаяние.

С отчимом они говорили исключительно по телефону, а потом её тошнило, а ночью она заливала подушку слезами.

Надя старалась не прислушиваться, в конце концов, её попытки успокоить мать не вели ни к чему хорошему. Вот о чем её точно нужно было подумать, так это о том, что денег на отель им больше не хватит, да и на еду тоже. А вопрос ещё не решен.

Надя хотела уехать, правда бабушке она ещё ничего не сказала и пришла к выводу, что лучше и не говорить вовсе, а поставить перед фактом. Не выгонит же она беременную женщину. Нет, бабушка не была настолько жестокой.

– Я его растопчу, – начинала мать с утра, – обдеру как липу.

Надя намазала хлеб маслом и едва смогла откусить кусочек, похоже, состояние матери было заразительным и её тоже мутило.

– Тебе же уже сказали, что ты ни на что право не имеешь, – напомнила Надя разговор с адвокатом и брачный контракт.

– И что?! Я беременна!

Надя нервно улыбнулась и отложила бутерброд.

– Тогда нужно ждать, когда малыш родиться и взять ДНКа.

Мама надменно фыркнула:

– Не позволю, – а затем какой-то желчью добавила, – разницы то никакой нет.

Надя вздохнула. Маму бросало из крайности в крайность. После этих слов она заревела, вновь сетуя на своё незавидное положение.

К середине дня отчим назначил встречу для подписания документов, и мама собиралась так, словно идёт его соблазнять. Может действительно собиралась иначе, зачем это платье с запахом, под которым из белья только трусы?

Надя решила не идти с ней, а подождать в холле гостиницы уже с чемоданами. Уж очень ей, казалось, это интимным.

Она заказал себе кофе, переписывалась с Ленкой, поплакалась ей о чувстве вины перед бабушкой и смотрела в окно.

День казался ей безумно монотонным, даже прохожие на улице плелись как улитки. Она тяжело вздохнула, когда в голову поползли мысли о Гере.

– Хватит, – процедила она себе.

Постаралась напомнить все его отношение к ней. И не было там ни доброты, ни ухаживаний, ей показалось.

Вот начнёт учиться и познакомиться с каким-нибудь будущим знаменитым скульптором и у них будет одна мастерская, вечерами они будет обсуждать новости искусства, а потом… Потом Надя никогда не додумывала. Потом просто не существовало.

Мама вернулась спустя долгих два часа. Шла на каком-то автопилоте, немного растерянная и потерянная. Надя даже спрашивать ничего не стала и так поняла, что всё очень плохо.

Она села рядом с ней, глядя в одну точку.

– Мы развелись, – произнесла она с дрожью в голосе, – он даже сам не пришёл, эта… рыжая скотина принесла документы…

Мама всхлипнула. Надя не знала, как на это реагировать. В конце концов, это самый ожидаемый и нормальный финал, непростых отношений. Все живы, а трудности… Справятся.

– Тогда едем домой? – осторожно предложила Надя.

Ей не ответили, но она сама подняла маму, вызвала такси, и они поехали в аэропорт, возможно удастся купить два билета.

Пока Надя узнавала всю информацию, мама сидела в кафе и всё так же молчала. Надя поглядывала в её сторону с беспокойством, замечая на её лице отпечатки тревоги.

С билетами пока было неизвестно, и попросили подождать.

Надя вернулась за столик к матери, а та гипнотизировала взглядом телефон.

– Нужно подождать, – рассказала Надя, – в крайнем случае, возьмём комнату отдыха на сутки.

Мама судорожно вздохнула и вдруг поднялась.

– Я не поеду, – выдала она резко, – ты возвращайся, а осенью я тебя встречу обещаю.

У Нади чуть приступ паники не случился.

– Мама, а что ты собираешься тут делать?

– Найду что-нибудь. Выкручусь.

У Нади было нехорошее предчувствие, да и мама была не слишком адекватна в рассуждениях.

– Подожди! Лучше потом, давай вернёмся осенью, там возможно будет уже легче…

– Я не вернусь к этой женщине! – дрожащим голосом сказал мать, – ничего не имею против неё, но появляться на глаза бывшей свекрови, да ещё и разведенной без гроша в кармане… я не могу. Я буду здесь. И выберусь сама, как делала это всегда.

Наде хотелось ударить мать, даже ладони горели.

– И кому ты что хочешь доказать? – спросила она.

– Никому, ты просто не понимаешь…

– Я понимаю, мама! Ты бросила меня, потому что я мешала тебе. И сейчас мешаю. Ты не принимаешь помощь, не слушаешь и всё время разыгрываешь из себя жертву, хотя во всём виновата сама, – не выдержала Надя, высказав свою тираду, – к той жизни, что внутри тебя ты тоже относишься потребительски, что если не получится срубить со Штормов денег, ты мне его принесёшь? Отдашь, чтобы не мешал?

– Надя, тише! – зашипела Виктория Сергеевна, оглядываясь по сторонам.

Она будто была глуха и всё, что её волновало это общественное мнение.

– Тебе даже сказать нечего кроме «тише», – Надя развела руками.

Это было бесполезно с самого начала. Она зря на что-то надеялась.

– Место и время неуместное для такого разговора, – процедила Виктория Сергеевна.

– Конечно, – кивнула Надя, – так оно всегда и было. Думаю, папа бы с тобой тоже развелся.

Они обе замолчали, глядя друг на друга в шумном помещении, но ощущение, что они были только вдвоём. Надя устала притворяться, что всё хорошо и что она всё понимала.

– Это всё, что ты хотела сказать? – наконец отмерала мама, – или ты ещё не произнесла самого сокровенного «я тебя ненавижу»?

Надя не понимала, как ей удаётся сдерживать слезы.

– Нет, – но голос предательски дрожал, – я не ненавижу тебя.

Это было правдой. В сердце Нади жили и грели воспоминания, когда они с мамой были вдвоём. Она любила её. И Надя понимала, что не оставит, не бросит. Может воспитание бабушки, а может глупость, но Надя будто была старше своей матери.

Вероника Сергеевна молча смотрела на неё, блестящими от слез глазами, словно через призму бриллиантов. Надя достала телефон, не став думать, потому что сейчас у неё точно не было вариантов выбора, да и этот не слишком реальный.

– Сергей?.. Извини за беспокойство… да… я… помню, я в порядке, прости, но я… ты мог бы мне помочь, снять квартиру, не слишком дорогую… правда, я постараюсь отплатить… хорошо.

Надя поджала губы, когда повесила трубку.

– Что ты делаешь? – обеспокоенно спросила у неё мама.

– Мы остаёмся, – устало вздохнула Надя, – но квартиры в Хамовники не обещаю.

Вероника понравилась Гере сразу, как только он её увидел. Светлые волосы, сияющие на солнце, яркая приветливая улыбка. Элегантность и чувство, какого холода вокруг неё. Завораживает и интригует.

Он тогда вел переговоры с одним из поставщиков в свой магазин машин, когда та вышла на берег из бушующего моря.

На часах ещё не было двенадцати, а Надя уже успела и в колледж сбегать отдать нужные документы и узнать, что ей нужно ещё часы отработки. Отсканировала наброски обложек для клиенток и даже забрать анализы мамы в местной женской консультации.

Через неделю было назначено УЗИ, где им скажут пол малыша. Хотя мама уже вовсю ванговала, что это мальчик, только лишь потому, что когда она была беременна ей, девочка её не мучила.

С такой беготней, Надя вполне могла и похудеть, но что-то не получалось, одежда как всегда была в натяг, и кажется, только ещё трещать стала.

С Сергеем они договорились встретиться в одной кафешке недалеко от дома, после того как она разберется с делами. А потом поедут встречать бабушку, которая привезет её планшет и ноутбук для работы.

В последнее время они часто встречались, просто пили кофе и болтали ни о чем. Сергей ни разу не рассказывал ничего о Гере, да Надя и не спрашивала. Как говорят: с глаз долой из сердца вон.

И поговорка была действенной. О Гере она почти не думала, некогда было, да и не хотелось больше страдать по какой-то ерунде. Ещё осень и зима, а дальше Гера будет только будоражащим воспоминанием.

– Во сколько приезжает твоя бабушка? – переспросил Сергей, ставя перед ней большую чашку с латте и чизкейком.

– Ровно в два, – сообщила Надя.

Кажется, только сейчас поняла, почему она не худела. Но заряд бодрости и позитива ей была просто необходима.

– И на сколько?

– На неделю точно.

– Ты же говорила, они с твоей мамой не ладят.

Надя криво улыбнулась. Не ладят это слабо сказано. Даже мама когда приезжала к ним, всего-то на пару дней, да и снимала комнату. Так что Надя боялась того, что может случиться. Однако мама новость о приезде свекрови восприняла стоически хорошо, пару раз только поистерила.

– Я думаю, бабуля не будет третировать беременную женщину.

Сергей тоже улыбнулся.

– Как, кстати, тебе твоя альма-матер, на четыре года?

– Почти три, – поправила его Надя, – мне понравилось, очень приветливые все и отзывчивые, только корпус где мы должны заниматься сейчас на реставрации и, наверное, на полгода нас переведут в какой-то другой ВУЗ, как сказали.

– В какой не известно?

– Я не помню, сказали, что на общем собрании первого сентября всё сообщат.

– Ох, где мои годы учебные, я, кстати, в то время был дрыщем, и без миллионного тик-тока, – с наигранной печалью вздохнул Сергей.

Он, кстати, ни разу не включал свою камеру.

– По тебе и не скажешь.

– Поверь мне, ни одна девушка не давала мне свой номер телефона и не смотрела в мою сторону.

– Уверена, сейчас они кусают себе локти.

– Естественно, но они всегда могут записаться ко мне на индивидуальные занятия.

Сергей хоть на спортивный зал и намекал, но уже больше силой не тащил. Да и некогда Наде было пока. Рисование обложек занимало почти весь вечер. И она уже боялась, что не вытянет это, но выбора не было.

– Кстати, недавно видел Геру.

От имени бывшего сводного родственника у Нади сердце как иглой кольнуло. Дыхание на секунду застыло, а сердце понеслось галопом.

– Приходил в зал отрабатывал пару ударов, спросил у него про отца, а тот сказал, что Алексей в больнице, ты не в курсе?

Надя отрицательно качнула головой. Об отчиме она точно ничего не знала.

– И что с ним?

– Говорит, что-то с давлением и сердцем, извини, я подумал, что подобные новости распространяются быстро и некоторые используют этот способ, чтобы помириться.

Надя отпила пару глотков кофе. Вот уж, конечно, новость неприятная, но маме её точно знать об этом пока не стоит. Мама только вот в последнее время перестала засыпать со слезами. Если узнает, может ещё и в больницу к нему пойти. Хотя она и говорит об отчиме исключительно с приставкой «козёл» всё равно страдает.

Больше Сергей ничего не рассказывал. Кофе они допивали в молчании, а затем помчались в аэропорт.

Самолёт бабушки опоздал минут на десять, или это она сама заплутала в переходах. Наде показалось, что бабушка ни капли не изменилась. Увидела её и как будто груз с души упал. Будто она могла помочь и все проблемы разрулить.

Обнимались крепко и долго.

– Ты же так похудела, – сетовала бабушка, трогая её щёки, – уверена твоя безрукая мать, морит тебя голодом.

Надя виновато улыбнулась, но маму лучше было бы к плите не подпускать.

Сергей помог с вещами и загрузил всё в свою машину и оплаты никакой не попросил. Даже было непривычно, что кто-то мог безвозмездно что-то делать.

Бабушка по-тихому спросила, не её ли это парень, но Надя отрицательно качнула головой.

Наде было с Сергеем и неловко, и в тоже время, очень спокойно по сравнению, чем с Герой.

Сергей не делал никаких намеков, их отношения напоминали действительно дружеские, как будто они знали друг друга сто лет. И если Наде сказали, когда-нибудь что она порой каждый вечер будет проводить с хозяином фитнес-клуба в кафешке, то рассмеялась бы ему в лицо.

И Наде хотелось, чтобы так и оставалось. Именно этот уровень – друзей. Хотя она себе напридумывала. Была бы в ней хоть доля раковой женщины, а так, «доярка из Хацапетовки».

Надя улыбнулась своим мыслям и обняла бабушку, положив ей голову на плечо. Надо было думать о хорошем, ведь всё плохое уже позади.

Признаться, Гера думал, что проблем у него не возникнет. Но всё застопорилось в тот момент, когда по адресу проживания бабушки никого не было. Соседи оказались неразговорчивыми, а сама бабушка, как оказалось, тот ещё партизан. В общем, бабуля укатила в неизвестном направлении. Так что Гера остался с кучей вопросов. Тот отель, где Надя с Никой жили, дал инфу, что они уехали в аэропорт, а дальше следы терялись.

Этот внезапный ступор Геру раздражал, источником его снятия стал спорт – зал. Он ходил туда как на работу. Сергей хорошо, что молчал и даже провокационные предложения о спарринге игнорировал.

Надя чувствовала, что её как будто окунули в ледяную воду, а потом вытащили и поджарили на углях. Вот уж не думала она, что в таком огромном городе так лоб в лоб столкнётся с Герой и не просто мимолетно, а с перспективой на долгое общение.

Её фортуна отвернулась от неё ещё с лета и до сих пор не желает поворачиваться лицом. Надя даже думала над тем, чтобы забрать документы или найти какую-нибудь справку, чтобы учиться дистанционно.

– Волнуешься? – спросил Сергей, который довез её до дома.

Нет, это мягко сказано. Она в бешенстве и в праведном негодовании. Что Надя не так сделала в этой жизни?

– Больше злюсь, – обессилено выдохнула она, – не повезло.

– Я удивился, когда ты назвала адрес, – улыбнулся Сергей, – но может это и хорошо, Гера точно не даст тебя в обиду.

Надя хотела пошутить на тему, что он- то другим не даст, а вот сам будет отрываться по-полной, но промолчала.

– Надеюсь, он будет занят выпускными экзаменами.

Сергей не ответил.

Когда его машина остановилась у подъезда, он вдруг задержал её.

– Слушай, Надь, а ты не хочешь куда-нибудь сходить вечером?

У Нади в горле мгновенно пересохло, а в голове маяком мигало «Не надо! Не смей ничего портить!». Стало вдруг жутко страшно от того, что Сергею захотелось перевести их отношения на другой уровень. И отказывать ему не было сил, и в то же время соглашаться Надя не могла.

– А я… немного занята, может в другой раз?

Сергей улыбнулся, как будто понял.

– В пятницу?

Нет, показалось, что понял.

– В пятницу я тоже занята, понимаешь заказы, эм… мне много надо успеть.

Сергей покачал головой и вздохнул, разведя руками.

– Хорошо, бизнес-леди, тогда буду ждать вашего звонка.

Надя виновато улыбнулась, тихо извинилась и быстро вышла из машины. Сергей посигналил ей несколько раз, прежде чем двери подъезда закрылись.

Сегодня у Нади был ужасный день, который начался с опоздания. Она устала, а в данную минуту чувствовала будто по ней проехался грузовик под названием «Гера».

Признаться, Надя думала, что всё закончилось. И метания её, и трепет сердца. А всё только усилилось, стоило раздражителю вновь подёргать за нужные нервные веревочки. Неужели это так и будет? А эти его поцелуи, взгляды, ужасные слова…

Про невинность Надя соврала, да и про всё остальное тоже. Но Гере точно не даст даже под дулом пистолета. Только почему-то такая решительность появилась у неё уже после, а там от его тепла, таяла не хуже воска.

Пока бабушка была с ними, в квартире всегда пахло вкусной едой и выпечкой. Мама внезапно начала проявлять интерес к готовке, правда хватало её всегда ненадолго. Правда с бабушкой отношения у них из вражеских перешли в холодно-отстраненные. Что очень даже радовало. Это позволяло Наде работать в более спокойной обстановке.

Но будет ли это спокойствие теперь.

Бабушка лепила на кухне пельмени, а мама лежала на кровати, перечитывая свою карту.

– Всем привет, – устало промямлила Надя, скидывая вещи в прихожей.

– Будешь кушать? – сразу же поинтересовалась бабушка.

– Нет, ещё не проголодалась.

Мама отложила свою карту и посмотрела на неё. Сегодня у неё должно было быть УЗИ

– Что с твоими губами? – вмиг спросила она и Надю как током прошибло.

Она тут же поджала их.

– А что с ними?

Мама приподняла брови.

– Надя, ну уж мне-то врать не надо, – она улыбнулась, – мне, кажется, Сергей неплохой вариант на роль парня.

«Это не Сергей» – хотелось сказать, но Надя промолчала. Боялась, что при имени «Гера» мама опять впадёт в меланхолию.

– Ну… время покажет, – расплывчато ответила Надя, стараясь перевести тему, – а как ты сходила в больницу?

– Как я и предполагала, – это мальчик.

– Здорово! – Надя была ряда, хотя и от сестренки бы не отказалась, а мальчик…

Интересно, на кого он будет похож?

– Как пришла, так и лежит, – посетовала бабушка, вытирая руки о любимый передник, который привезла с собой, – ничего не ела и вообще…

– Да мутит меня сегодня целый день, – пожаловалась мама.

Если быть честным, то её состояние не внушало Наде спокойствия. Казалось, мама похудела ещё больше, и вроде все симптомы давно должны были пройти. Может мама всё ещё переживала из-за Алексея.

Надя вздохнула. Эти Штормы свою фамилию оправдывали. Стоило им появиться и их с мамой шатало в разные стороны.

В дверь позвонили в тот момент, когда она уже собиралась сесть за очередную обложку.

Надя подошла к дверям из-за мутного «глазка» она никогда не смотрела заранее просто открыла двери и замерла.

Хотя появление Алексея и было делом времени, Надя не думал, что тот захочет снова увидеть мать.

– Здравствуй, Надя, – без эмоций улыбнулся он.

– Лё- леша…– услышала Надя дрожащий голос за спиной матери.

Кажется она побледнела ещё больше. Ухватилась одной рукой за спинку стула, а второй за слегка выпирающий живот.

– Я пришёл поговорить.

Просыпаться было хреново. Гера едва мог оторвать сухой язык от нёба, а во рту будто насрали кошки.

Он поднял голову со стоном. Болело всё, даже чертово колено. А в голове как белый шум и никаких мыслей.

Гера огляделся по сторонам, осматривая чужой стол, чужое одеяло, упавшие бутылки и выкуренные сигареты. Запах стоял такой, что хоть спичку зажигай.

Стакан, поставленный на стол, отразился в голове звоном колоколов.

– Выпей, – посоветовал Сергей осипшим голосом, – через минуту будешь как огурчик.

Гера глотнул содержимое сразу. Слизистой как будто обожгло то ли солью, то ли содой. Желудок такую ядерную смесь принимать отказался, и Гера едва успел добежать до уборной. Вывернуло прямо наизнанку.

Но через минуту стало заметно легче. Он вышел из уборной на своих двух и тут же упал в мягкое кресло, поглаживая живот. Задрав футболку, увидел там разлившиеся синяки.

– Над ударом с правой, надо поработать, – заметил Сергей, подовая ему стакан с водой.

На переносице друга был пластырь, уже пропитавшейся кровью, левая щека начала опухать, как и глаз.

– Красавчик, – отозвался Гера.

На себя смотреть точно не хотелось. Он чувствовал бактерицидный пластырь на щеке и корочки засохшей крови в носу. У него явно не лучше.

О прошедшем он помнил только драку, невнятную и жесткую. Но это его отсудило. Вышла сдерживаемая агрессия. Да и поговорить так получилось лучше. Только содержание всего было покрыто глухой дымкой сигаретного дыма в голове.

– Значит, ты реально сохнешь по Наде? – спросил Сергей, сев на диван напротив него.

Гера облизнул пересохшие губы и кивнул. Он не просто сох. За это недолгое время он успел осознать, что без неё просто как-то не живется. Всё пресно. Всё тускло и вообще какой-то беспросветный мрак в темноте.

Сергей откашлялся.

– От чего же не пометил свою девчонку?

Гера усмехнулся. Да уж, пометишь тут, когда такая дичь вокруг них. Хотя он сам виноват, мог бы свою злобу задвинуть куда подальше, всё равно отношения папаши и Ники перестали его интересовать и понимал, что злить свинку он больше не хотел, играть тоже не хотел. Но она так настойчиво отвергала его, что он реально испугался.

Испугался своих извращенных желаний. Он же не маньяк и не придурок. Но Надю реально хотелось просто на плечо закинуть и в доме запереть, чтобы все двадцать четыре на семь быть рядом с ней.

– Теперь помечу, – прохрипел Гера, – а ты?

Сергей потер переломанный нос.

– А мне не светит, уготовлена френд-зона.

Не сказать, что Гера был не рад это слышать, но сам факт того, что Сергей хотел перейти ему дорогу, напрягал. Помогла за спиной, ничего не сказал и делал вид, что всё в порядке.

– Но, слушай, если у тебя чисто спортивный интерес, Гер, – вдруг попросил друг, – оставь её мне. Она мне реально симпатична, я даже не откажусь жениться, если захочет.

У Геры чуть глаз не задергался. Кулаки сами по себе сжались, чтобы нанести закрепляющий удар по физиономии Сергея.

– Не захочет, – он резко поднялся. – И стал бы я так напрягаться из-за спортивного интереса?

– Ты загадка, – усмехнулся Сергей, – тебе всегда нравились, кто-то типа Риты?

– Я бы так не сказал, – отмахнулся Гера, – с ними было меньше проблем, а с этой Ритой…

Он потёр тонкую полоску от царапины на щеке, оставленной разъярённой секретаршей. Эта баба оказалась той ещё фурией. Гера и раньше думал, что связь с ней обременительна, но её страсть сбивала с ног. Так что во всех проблемах виноват он один.

Гера поднялся, взял свой телефон, небрежно лежащий на столе, и просто завис на минуту, глядя на дату.

Он прогулял два дня учебы.

– Твою ж мать, – процедил он, даже не обращая на кучу пропущенных звонков от отца.

– Что такое? – нахмурился Сергей.

– Учеба, – простонал Гера.

Он пропустил уже два легальных свиданий со свинкой.

Надя расслабилась.

Зря она думала, что Гера будет её преследовать, много о себе думала. В первый день она и так была на нервах, пока знакомилась с группой, с преподавателями, с аудиторией, с тем, как высокомерно смотрели на них ученики ВУЗа. Не хватало внимание ещё и Геры. Надя бы точно умерла.

Пока из предметов у них все были как в школе. Тут тебе и математика и вновь история и зачем-то физика. Её телефон часто вспыхивал о приходе новых сообщений от клиенток по обложкам. Некоторые даже хотели, полные иллюстрации для книги. Надя не слишком-то любила романы, а от эльфов и драконов начало немного мутить. Но как подбадривала её Ленка, всё упиралось в деньги. Благодаря этим бумажкам, она могла платить за квартиру и даже смогла отдать Сергею долг. Он, кстати не звонил и не появлялся, а ещё и на смс не отвечал. Не сказать, что Надя была расстроена, но всё же она надеялась, что тот жив после той встречи с Герой.

– Девчонки, я слышала на последнем курсе учиться парень, который дьявольски красив.

– Георгий Шторм, об этом все знают.

– Я так обрадовалась, когда сказали, что мы будем тут полгода, будет возможность на него посмотреть.

– Да ладно, тебе с твоим-то третьим размером, соблазнишь.

Как водиться в Надиной группе были девчонки, которые уже просканировали весь универ, чтобы найти самого-самого.

Так что Гера хоть и не появился и на второй день, но негласно присутствовал в аудитории. Надя не знала его причин отсутствия, хотя и догадывалась и даже хорошо, что никто не в курсе, что она его знает. Единственным предметом относящая к её любимому рисованию была это – анатомия. Она сразу же полюбила и учителя и всё, о чем он говорил.

И жутко ненавидела физкультуру, но без зачета по ней вряд ли удастся перескочить семестр. В первый день. Старичок выжил из них все соки, Надя пришла домой с жуткой болью во всём теле. И самое ужасное. Что физкультуры у них было больше, чем анатомии.

С девчонками она ещё не сильно подружилась, да и когда было, она всё время на лекция дремала. Потому что вечером рисовала обложки, а на переменах боялась внезапной встречи и старалась проводить это время где-нибудь в туалете или возле аудиторий.

– Сказали, что сегодня вести занятие будет другой, – сообщила одногруппница, но радости никто не испытал.

Какая разница, если им всё равно сегодня не выжить.

Надя надела свой зеленый спортивный костюм с широкими штанами и олимпийкой, пряча под ним такую же широкую футболку. Когда другие девочки оделись, так как будто собрались на йогу. Будь Надя такой же тощей, может тоже могла себе позволить нечто менее унылое. Но вспоминая занятия у Сергея, не хотелось чувствовать себя неуютно.

– Пойдёмте, а то вдруг ошиблись, и этот старикашка сюда придёт.

– Ага, слюнями нас забрызгает, как в прошлый раз.

Надя поддерживала всеобщий настрой и вышла со всеми.

Спортивный зал был огромный и уже не отапливался. Огромные окна делали его светлым и до невозможности холодным. Одногруппницы специально одевались так тонко, чтобы при любой возможности отпрашиваться то за кофтой, то в туалет.

Они выстроились в шеренгу. Парней в их группе отчего-то не было, сказали, что их пока разделили и оставили в старом колледже, чтобы не «утяжелять» принявший их ВУЗ. Поэтому спортивный зал наполнился звонкими разговорами и хихиканьем.

Раздался громкий свисток, и все обернулись в сторону звука. У Нади, так перед глазами и зарябило, когда она увидела Геру, в джинсах и белой футболке, идущим в их сторону. Она даже назад отступила. Потому что встал он напротив неё. Он улыбнулся насколько позволяли ссадины и синяки на лице.

Надя поджала губы, комок напряжения осел где-то в горле, мешая нормально дышать.

Его голубые глаза буквально прожигали насквозь и говорили «попалась».

– Добрый день, девчонки, ваш сегодняшний урок, проведу я, – сообщил он, а Наде показалось, что произнёс её приговор.

Неспроста же он здесь появился, и не ради того, чтобы глазеть на жеманных девчонок.

– Меня зовут Георгий Алексеевич, – он повернулся в начало шеренги и отошёл чуть в сторону.

– А вы теперь всегда будите у нас вести? – раздался писклявый голос из толпы.

– Мы бы не отказались.

Гера снова перевёл взгляд на Надю.

– Всё будет зависеть… – Он сделал паузу, будто намекая, что во всём этом виновата только она, – от ваших результатов.

Но Надя поняла его и не хотела в этом учувствовать. Она не говоря ни слова, вышла из шеренги и направилась в раздевалку.

– Матвеева! – услышала она свою фамилию во внезапной тишине спортивного зала.

Голос Геры как будто приобрел форму меча, ударив ей в голову. Надя затормозила, но ничего не ответила, даже не отреагировала, открыла двери раздевалки, скрываясь за ней.

Отчего-то душило всё, она начала собирать сумку, в тот момент, когда в небольшое помещение вошёл Гера. Надя попятилась назад, чуть не запнувшись о скамейку.

– Зачем подрывать мою репутацию? – немного насмешливо спросил он, облокачиваясь плечом о стену.

– Это женская раздевалка! – напомнила она очевидную истину, и то, что должно срабатывать как «стоп».

– Я в курсе, свинка, – кивнул Гера, – но тебе лучше всего сейчас выйти отсюда, вернуться в строй и провести этот урок в моей компании, – затем он вдруг защелкнул на двери замок, оттолкнулся от стены, остановившись от Нади в двух шагах, – или покажешь мне стриптиз, а потом уйдёшь, если я позволю, ну а как итог, будешь отрабатывать мне пропущенное занятие, и справочку от деканата не принимаю, только натурой.

Надя от его слов остолбенела. Она даже не сразу поняла значение каждой фразы.

– Ты что не в своём уме?

Гера усмехнулся.

– Прости, но ты так реагируешь, что я не могу удержаться.

Надя не поняла шутка это или правда. Гера подошёл ближе положил руки на её плечи, но она дернулась, скидывая их. Он будто играл с ней как с котёнком: то зубы показывал, угрожал, то гладил и успокаивал.

– Хорошо, давай ты вернёшься, мы проведем урок, а потом поговорим.

– Что тебе от меня нужно? – Надя прикрылась сумкой как щитом.

– Узнаешь после урока, а теперь пойдём, иначе подумают, что я тебя здесь…

Надя дернулась, обошла его и быстро открыла двери. Она возвращалась в строй к девчонкам, которые с удивлением смотрели на неё.

– А что вы там делали? – спросила одна имя, которой Надя не запомнила. Но у одногруппницы была самая большая грудь, которую она видела в своей жизни.

– Ты очень любопытна, – весело ответил Гера.

– Может, мы тоже хотим с вами в раздевалку.

Раздался хохот, а Надя отчего-то покраснела. Она стояла, забившись в конце и чуть поодаль.

– Ничего такого, – тихо пробормотала она, но её вряд ли кто услышал.

– Хотите со мной в раздевалку? – нахмурился Гера, как будто не понимал, о чем речь.

А на лице у него была такая ехидная улыбка, что Наде жутко хотелось залепить ему, чтобы стереть её.

– Что же, тогда сегодняшним призом в конце, – Гера хлопнул ладоши, – буду я.

Девчонки завизжали от радости, а Наде чуть не задохнулась от негодования. И этот человек её говорил о десяти поцелуях? О том, что хотел бы с ней жить? Гера не просто ужасный! Он самый отвратительный представитель мужского пола.

– Но, – оборвал их радость Шторм, – для того, чтобы меня получить, надо будет постараться. И так, вначале разминка.

– С вами?

Заигрывали. Жеманно хихикали.

– Я помогу, а теперь легким бегом по кругу.

Вначале все замялись, не веря, в то, что эта правда, но Гера и правда перестал улыбаться. И Надя побежала первой. Быстрее начнёт, быстрее этот фарс закончат.

– Вижу, Матвеевой моя компания понравилась, и она первой идёт к победе, – приободрил Гера, и Наде захотелось сквозь землю провалиться. – Моё уважение!

Она посмотрела на Геру убийственным взглядом, но тот лишь подмигнул. Следом за ней двинулись и остальные. Вскоре и перегнали её, хихикали. Но Гера был на удивление серьёзен и строг, так что вскоре, они уже двигались ровной линией, а разговаривать и хихикать ни у кого не оставалось сил.

Надя потеряла счет кругам, у неё раскраснелись щёки, а шаги стал тяжелый и медленный. Девчонки все тоже запыхались. Раздался оглушительный свисток, и Гера произнёс свой следующий приказ. Одногруппницы вновь заискивали и заигрывали с ним. Казалось, тот вёлся на их комплименты и желания, но по стальным ноткам в голосе Надя понимала, что это только видимость.

Гера издевался над ними как хотел, доводил и, правда, до дрожи в теле и шумного дыхания. Он будто делал это специально, хотя Надя была уверена, что никто это пари не воспримет всерьёз. Но после такой жесткой разминки, девчонки не отстали.

– Похоже, вы пойдете в раздевалку по очереди с каждой.

Надю чуть не замутило. Почему есть люди, у которых в голове одна пошлая каша?

– А кто-то сказал, то урок закончен? – уточнил Гера, снова подняв их свистком.

Надя уже ненавидела его за это.

Они вновь выстроились в шеренгу, но былого радостного настроения уже не было. И, кажется, смерти Гере желала не только одна она.

– И последний этап, – Гера новь остановился рядом с ней, – игра.

– Какая игра? – изумилась самая смелая из них.

– В волейбол, – пожал плечами Гера, – разделимся на две команды, кто победит, тот и рулит.

– Мы все будем играть против вас?

Гера вздохнул.

– Матвеева, шаг вперед.

Надя нерешительно вышла. От его внимания становилось неудобно.

– Вы все будите играть против меня и Матвеевой, договорились?

– Нас же много, а вас только двое, победа будет не честной.

– Вы думаете, что победите, – усмехнулся Гера, как будто уже выиграл, – а теперь по местам.

– Та не честно, – услышала она плаксивые слова.

– И почему этой Матвеевой так везёт?

Надя не знала, что он задумал. Но сама мысль о предстоящей игре навивал на неё непонятный страх. Она в школе вообще не играла, всегда сидела на скамейке, болтала с подружками. Она баскетбол от волейбола мало отличала.

– Ты проиграешь со мной, – зашипела Надя, – я не умею играть.

Гера усмехнулся, натягивая сетку.

– Ты же со мной, свинка, – шепнул он, проходя мимо, мазнул тёплым дыханием кожу на шее, и Надя как током дёрнуло.

До момента как все разошлись по местам, Надя ещё смутно надеялась, что это глупая шутка, но после того, как все заняли позиции. А на всё ещё неприкаянно стояла в углу, ей действительно стало дурно.

Она же жутко не поворотливая, не быстрая и вообще боялась всяких мячей.

– Иди сюда, – позвал Гера, – встань впереди, летит мяч – отбивай.

Эти несложные указания показались Наде страшными.

Она смотрела на толпу девчонок за сеткой и чувствовала себя ужином. Они им проиграют. Они стоят так, что мяч точно никогда не коснётся пола.

– Подавай! – крикнул Гера противоположной команде.

И мяч полетел, да так четко в её сторону, что Надя закрылась руками и зажмурилась. Повреждать запястье ей точно нельзя. Но неожиданно буквально в паре сантиметров от неё бухнуло ударом. Гера оказался, рядом отбрасывая мяч, который сразу и забил им первое очко.

Надя опешила, посмотрела на Геру, с мольбой в глазах, но тот лишь подмигнул. И подал мяч через сетку с такой лёгкостью, что стало и не страшно.

Он ударился об одну макушку, а затем снова упал на пол. Их счёт рос с невероятной скоростью. Одногруппницы бесновались, обещая, что вот сейчас соберутся и выиграют. Но Надя поняла одно – они, так же как и она, не умели играть. А Гера умел, судя по его лёгким прыжкам, быстрой реакции и правильном положении рук, от которых мяч, как будто воздушный, отпрыгивает и приземляется прямо в точку для нового балла.

Сама Надя, невзирая на свой низкий уровень в игре, ему не мешала. Вообще будто для красоты стояла. Гера обегал её, отражал мяч, даже когда, казалось, он упадёт ей на голову. Но ни разу её не коснулся. И Надя чувствовала этот азарт и радость победы, к которой даже не была причастна. Гера всё делал сам.

– Девчонки десять, ноль, что за ерунда? – подначивал он, – неужели никто не хочет со мной на свидание?

И девчонки велись. Наде было смешно от их попыток. Им Геру точно не обыграть и на свидание никто с ним не пойдёт. Почему-то осознание этого распаляло в Наде ревностную радость. И она почти подпрыгивала на месте после того, как Гера забивал очередной гол. Играть в принципе с таким счетом уже было бессмысленно.

Гера сделал новый бросок, и мяч как победная точка угодила в центр. Надя засмеялась, глядя на него и понимала, насколько куча девчонок беспомощны перед тем, кто умеет играть.

– Давайте переиграем!

– Да требую реванша! И Матвееву нам отдайте!

– Нет, – возразил Гера.

И Надя ощутила его руки на своих ладонях, а дальше всё произошло в мгновение ока, когда он уже придвинулся к ней.

– Матвееву не отдам, – его голос стал низким, а дыхание совсем близко от неё, – победителю нужен его приз.

Надя застыла, когда Гера поцеловал её. При всех.

– Что у вас произошло в раздевалке с Георгием Алексеевичем? – в очередной раз, спросила грудастая Лера.

Надя, наконец-то, запомнила её имя, потому что за целый час занятия она так и слышала шептания: «Лера хватит», «Лера не лезь!», «Лера отстань от неё!».

Надя упорно молчала, игнорировала, но в покое её оставлять никто не собирался.

– Лер, ты не видишь, она притворяется глухой, – засмеялась её подружка.

Надя обречённо вздохнула, решив напомнить одногруппницам:

– Учитель, дал нам задание, и времени на его выполнение осталось пара минут.

Лера, видать, уже совсем потеряла терпение и просто скинула её учебники на пол. В аудитории повисла тишина. Это больно царапнуло Надю в душе. Она вроде ничего не сделала для такого обращения.

– А что такого? Мне просто интересно, – голос её чуть ли не шипел, – ты на колени вставала или…

Надя резко поднялась.

– Дура! – рявкнула она ей.

И в отместку скинула её принадлежности. Достала. Надя знала, что за этим что-то последует, но лучше уж сразу показать, что её не удастся бортовать к стенам своей пышной грудью. Лера взлетела как фурия, вцепившись в её волосы с истеричным криком. Было больно, но лучше уж лишиться парочки волос, чем заискивать перед этой озабоченной идиоткой. Волосы жгло от бешеной хватки Леры, та пыталась даже коленом заехать, и разнимать их не слишком спешили. Надя в долгу не осталась, чуть руки не вывернула грудастой, пока не услышали.

– Это что такое?! К директору захотели!

Надя не хотела. Сразу же нашлись те, кто начал их разнимать. Но в этот момент прозвенел звонок. Закинув в рюкзак свои вещи, Надя ринулась из аудитории, даже забыв о своей работе. Но это её совсем не волновало.

Самое обидное, что прочной этой абсурдной до колик ситуации был никто иной, как Гера.

Надя не переоделась, так и осталась в спортивном костюме. Она убежала из спортзала как ошпаренная. Горячие губы Геры до сих пор как будто след оставили на ней, а запах его горьких духов осел на языке. Она пряталась по углам, то в толпе, то в женских уборных. Но этот наезд в группе стал последней каплей.

Бабушка явно симпатизировала Сергею. Она общалась с ним так, будто они с Надей уже обручены. Но Надя упорно не видела в Сергее того, с кем хотела бы иметь отношения более глубокие нежели дружба.

Лучше бы в Гере она этого не видела и испытывала такой же нейтрал, как и с Сергеем. Но как бы Надя не сокрушалась, ничего не могла с собой поделать.

В аэропорт они приехали, как и положено за час до отлета.

– Ну вот, что-то знакомое, – немного всплакнула бабушка, когда они прощались.

Совсем недавно и они так прощались, ещё летом. Надя обнимала её очень крепко, и шептала, чтобы бабушка не забывала о лекарствах и диспансеризации.

Сергей не пошёл, остался в кафетерии, так что Надя могла не сдерживать своих эмоций.

– Ты всё же присмотрись к Сергею, – настаивала бабушка, – уж очень хороший парень и фигура, и лицо, и сердце.

О последнем Настя переживала больше всего.

– Он, просто друг.

– Значит, всё же тот дьявол?

Надя не ответила, только отрицательно качнула головой. Дьявол Гера или нет, она уже не знала, но в её душе он застрял прочно и даже расстояние не спасало.

Рейс, наконец-то, объявили, и бабушка с легкой сумкой скрылась за тяжелыми дверями. И Надя уже безумно скучала.

Она ещё стояла некоторое время, глядя на то, как людей везут к самолету, а затем как он взлетает. Осталось подождать два часа, чтобы услышать заветное смс «Я дома».

Надя уже не надеялась, что Сергей ждёт её, но он сам махнул ей рукой, когда она уже собиралась идти на аэроэкспресс.

– Думал, ты улетела вместе с бабулей, – усмехнулся Сергей, налив ей чай, – почти остыло.

– Я не… прости, что задержала тебя, но если у тебя дела…

– Нет никаких дел, – отмахнулся Сергей, но телефон свой положил рядом.

Костяшки на его руках были перебитыми, на лице ссадины и синяки не хуже, чем у Геры.

– Не сильно болит? – немного смутившись, спросила она.

– Вчера думал, свихнусь, зато сегодня бодрячком, – вздохнул он.

Оба замолчали, Надя грела руки о теплый чай и думала над тем, что она может сказать Сергею, но тот начал сам:

– Как там Гера?

– Вроде неплохо, полон энтузиазма, – нервно хохотнула она.

– Но почему ты позвала меня, а не его?

Надя открыла рот и тут же его закрыла. Потому что доверяла Сергею, потому что хоть и чувствовала себя гадко, ей не к кому было обратиться.

– Девушки для меня всегда останутся загадкой, – по-доброму улыбнулся Сергей, – тебе нравится Гера?

Он задал этот вопрос так прямо и в лоб, что Надя ощутила себя брошенной в океан. Страшно и, кажется, вот-вот волны поглотятся её.

– А…– Надя на секунду задержала дыхание, – думаю нравиться, но я не уверена и я…

– Боишься?

Надя кивнула.

– В твоем возрасте это естественно, – пожал плечами он, – я не думаю, что стоит чего-то опасаться в отношении Геры. Он хоть с виду и кажется ненадежным, на самом деле кремень.

– Ну… – Надя не знала, как сформулировать, – мы разные, я вот о чем.

– Мужчина и женщина, разные изначально, – согласился Сергей, – тут другое, твой страх и недоверие, я прав?

Надя не планировала этого разговора, по крайней мере, не сейчас.

– Возможно, – уклончиво ответила она, посматривая в сторону дверей, намекая, что может им уже пора.

Она сама себя не понимала, вроде и хотела поделиться с Сергеем, а с другой стороны, это походило на препарацию её чувств.

– Открою тебе секрет, – Сергей чуть наклонился и шепнул, – Гера тоже боится.

Надя не думала над этим. Она удивленно распахнула глаза, когда Сергей включил камеру своего телефона.

– Запостим, кое-что, перед уходим.

Сергей сделал селфи с ней, потом что-то быстро напечатал и, они направились к выходу.

За гулом объявлений и взлетающих самолетов, она не ощутила звонка своего старенького телефона.

Гера не слишком верил в отца, о том, что всё пройдёт гладко. Хотя если Ника будет в настроении, то всё сложит, в любом случае они с Надей им там точно не нужны.

Включив печку, он смотрел, как Надя немного поежилась, обнимая сумку словно щит. Вообще, это не радовало. Она в его присутствии не расслаблялась, но Гера понимал, был в этом сам виноват. Нужно быть ещё более терпеливым. Только как это сделать? Нужно быть просто идиотом или евнухом смотря на девушку, которая нравится, и при этом быть истуканом.

Вряд ли Гера мог это сделать.

В молчании они ехали по мокрому шоссе, не превышая скорости. Гера был уверен, что Надя подобное лихачество не одобрит, а увеличить частоту её сердцебиений он хотел другим способом, не страхом.

– Куда мы едем? – вновь поинтересовалась она и сама же предположила ответ, – к тебе на квартиру? Даже из машины не выйду, так что можешь разворачиваться.

Гера усмехнулся. На квартиру? Да он бы с удовольствием. В такую дрянную погоду лучше под одеялом обниматься и греться.

– Это слишком банально, – ответил он.

– Неужели что-то похуже?

– Разве у меня в квартире плохо?

– Ты как свинья живёшь, а ещё твои дамы любят оставлять свои вещи.

Гера почти с удовольствием осознал, что чувствует в словах Нади раздражение и даже злость. Хорошо хоть не равнодушие.

– Я от всего избавился в тот день, если хочешь, можешь устроить обыск, – пошутил Гера.

– Мне-то зачем, – фыркнула Надя, отворачиваясь к окну.

– Чтобы найти место для своих вещей, – не удержался от полуправды Гера.

– Ты мастер пикапа, – Надя повернулась к нему и улыбнулась.

– Скажи, что ты уже вся горишь?

– Да, сгораю от стыда.

– Хреновый из меня Казанова.

Надя не ответила, а Гера не стал продолжать этот разговор, по розовеющим щекам понял, что ей неловко.

Они свернули на перекрестке и вскоре припарковались одного из отечественных автосалонов. Надя удивилась.

– Неожиданно? – спросил Гера, любуясь растерянностью на лице Нади.

– Я ничего не смыслю в машинах и вряд ли могу чем-то помочь.

– Помоги выбрать подарок.

Надя нервно улыбнулась и кивнула. Они вместе зашли в теплое огромное помещение. Тут даже пахло новым железом, новой резиной и чем-то морозным. Бесцельно посмотрев несколько экземпляров к ним, подошёл менеджер.

– Что-то конкретное интересует? – спросил миловидный парень в розовой рубашке с именем «Николай».

– Да… мы с женой, – Гера сделал паузу, посмотрев на Надю.

Та было открыла рот, но до прилюдного возмущения не опустилась, закрыла и недовольно подражала губы.

–… хотели бы посмотреть у вас машины для поездки в горах, чтобы удобные сидения, и отличная вместительность багажника.

– О, у нас как раз есть вас то, что нужно.

Николай отвел их к машине на стенде. В лучах софитов она выглядела будто облитой ртутью. Железо прерывно переливалось, вызывая желание потрогать его рукой. Николай бегал вокруг показывал приборы, расписывал функциональность и делал всё, чтобы они поняли. Что без этой машины им теперь не жить.

Гера только усмехнулся. Да, машина была неплохой, но совсем не его стиль. Он взглянул на Надю, которая не знала, куда себя деть от рассказов Николая, о том, как удобно прикрепить детские сидения и как улучшить безопасность.

– Как тебе? – тихо спросил Гера, когда Николай угомонился и оставил их, чтобы они приняли решение.

– Не знаю… вроде хорошая, – Надя вздохнула, – зачем этот цирк? Ты же другие машины любишь.

– Это подарок для нашего общего знакомого.

Надя вопросительно посмотрела на него. Гера позвал Николая.

– Оформляем, – улыбнулся он. – Можно ещё вопрос, Николай?

– Конечно! – оживился парень.

– А вы отправляете машины по адресу в другую страну.

– За дополнительную плату, хоть на Северный Полюс, – засмеялся Николай.

– Тогда сейчас назову, и подпишите открытку, «От внезапных ночных гостей, для хорошего человека Рафика».

Николай озадаченно похлопал ресницами, а потом кивнул и пошёл за документами.

Гера смотрел, как лицо Нади застыло в удивлении.

– Рафик? – произнесла она, – тот самый который помог нам в горах?

– Он самый.

– И ты собираешься подарить ему машину?

– Собираюсь, – заверил Гера, – без него нам пришлось бы туговато.

– Но это… мне, кажется, это слишком.

Гера усмехнулся, положив руки на область своего сердца.

– Всё для того, чтобы поняла, насколько добро и великодушно моё сердце.

– Это не добро, это глупость на мой взгляд.

– Хорошие поступки нужно поощрять.

– Но не таким способом.

Гера не думал, что Надя будет против, хотя подозревал, что тут другое.

Он подошёл к ней, смотря во взволнованные глаза, положил руки на плечи, удерживая себя от соблазна крепко прижать свинку к себе, вдохнуть сладкий запах её волос и оставить парочку засосов на этой светлой коже. Но остановил себя.

Медленно. Не торопясь.

– Если ты думаешь, что я могу потратить полмиллиона, чтобы произвести впечатление, то ты ошибаешься. Я думал о подарке уже давно. В конце концов, не каждый смело приведет незнакомцев к себе в дом, и усадит за свой стол. К тому же, я не иномарку собираюсь ему подарить.

– Ты… невыносим, – выдохнула Надя.

– Не правда, – Гера не удержался, коснулся губами её кончик носа, она вздрогнула и посмотрела так будто хочет прибить, а потом засмущалась и отстранилась, – засчитаем это, сейчас закончу и поедем, посмотрим, что там с родителями.

Затем Гера направился к столу оформлений.

Надя и не думала, что сообщение от Геры превратятся в самый настоящий спам. Он писал по любому поводу от «доброго утра» до «я чертовски устал». Наде было и смешно и немного стыдно за это. Правда, начала вырабатываться странная привычка ожидания. Сердце ёкало каждый раз, когда она слышала на телефоне звук пришедшего сообщения.

«Я жду за дверью»: гласило пришедшее смс прямо на лекции.

Надя несколько раз его перечитала, туго соображая. Она всю ночь рисовала оставшиеся обложки и жутко хотела спать. Содержание лекции мало понимала, но со старостой своей группы у неё завязались неплохие отношения. Та в отличие от многих, была настоящим будущим педагогом и уже сейчас носила огромные очки, костюмы и высокую «гульку» на макушке, так что она поделится начитанным материалом. И староста совсем не интересовалась Герой. Это Надю радовало, учитывая, что остальные девчонки её группы не давали проходу. Права, Лера уже почти успокоилась, но и всё время желала ей мучительный разрыв.

Надя ничего никому не объясняла, и оправдываться ни перед кем не собиралась. В группе находиться было сложно из-за давления. Правду говорят – женский коллектив как змеиный клубок. Жалят и шипят.

Вот и сейчас, когда лекция закончилась и Надя, собрав свои вещи, вышла за дверь, как всегда, привлекла к себе внимание.

Гера стоял возле окна, держал в руках телефон и, как бы неприятно не было, улыбался всем подряд. От его улыбки у Нади чуть ли не изжога начиналась.

– Надоест толстенькие, обращайся ко мне, – мурлыкнула Лера, проходя рядом специально вильнув округлыми бёдрами. – У меня тоже есть за что подержаться.

Надя закинула рюкзак за спину и прошла мимо. Гера тут же отлепился от подоконника и последовал за ней.

В последнее время он всегда был одет в строгий костюм и в нём Гера смотрелся очень эффектно.

– Скажи мне, чем я опять провинился? – умоляюще спросил он.

Надя вздохнула, не поворачиваясь в его сторону.

– Я тебя не звала.

– У меня была пара недалеко отсюда, вот я и решил подождать.

– И она закончилась раньше? – Надя не верила, – и почему ты так одет?

Он явно соблазнять собрался.

Гера спрятал руки в карманы и улыбался.

– Ну, во-первых, я выпускаюсь, у меня нет нормированных занятий, если я сдал, то я сдал и не высиживаю время, и, во-вторых, нужно выглядеть прилично, если хочешь получить нужную оценку.

Надя прикусила нижнюю губу. Наверное, её вопросы выглядели глупо со стороны. Прямо как сцены ревности, но судя по довольной роже, Гера так и подумал.

– Ты так и не предложил ни одного плана, – напомнила Надя.

– Ты тоже, – парировал Гера.

– Но это была твоя идея, ты и понятия не имеешь, как долго я приводила маму в чувства, после той встречи.

Надя преувеличивала. Мама, конечно, прекрасно поняла, что за этой «внезапной» встречи она обязана ей, но не слишком злилась. Была возмущена, раздражена и иррационально всему этому рада. А потом долго прихорашивалась перед зеркалом, разбирала свой гардероб, ещё и к Надиной одежде привязалась. Но отказываться от удобных худи и джинс, она не собиралась.

– Их сближение только вопрос времени, – пожал плечами Гера, – и выдержки моего отца.

Надя многозначительно хмыкнула. Она тоже так считала, но за это время мама из неё точно всю душу вытрясет.

Они спустились на первый этаж, где у Нади должна была начаться пара по дизайну, а у Геры…

– Кстати, выпускник, – обратилась она к нему, резко повернувшись. – У тебя закончились все занятия?

Гера слегка хохотнул, и отступил на шаг.

– И руки из карманов убери, – посоветовала Надя, – а то можно подумать нехорошее.

Брови Геры изогнулись, а на лице появилась ухмылка.

– Лучше, чтобы мои рук были в карманах, – загадочно ответил он, – иначе они будут на тебе.

Надя густо покраснела, когда поняла смысл сказанного.

– Дурак, – буркнула она.

Зашла в полупустую аудиторию, заняв одно из первых мест, посматривая на дверь, но Гера не пошёл следом, а послал смс: «Не злись, встретимся после занятий».

Надя только осознала, что ей жарко. Ворот толстовки был совсем мокрый.

Девчонки медленно возвращались в аудиторию, но Надя даже не обращала на это внимание.

– Он тебя бро-о-осит, – пропела Лера, хохоча.

Эти детские подколы начинали бесить, но Надя возмутиться не успела, потому что её телефон зазвонил. На дисплее высвечивалась «мама». Это насторожило и удивило.

– Да? – ответила Надя, выходя из аудитории.

– Не хочется тебя отвлекать, но…– голос мамы был каким-то толи сонным, то ли усталым, – … кажется, я упала в обморок, и что-то мне не очень хорошо…

Сердце Нади рухнуло в пятки, прошиб холодный пот.

– Сильно плохо? Я вызову скорую на адрес…

– Нет, нет… мне просто валерианочки купи…

Знала Надя эти «валерианочки», а разговаривать с мамой насчет её состояния бесполезно. Она всегда говорит, что с ней всё в порядке.

– Я сейчас приду, – пригрозила она, нажимая на отбой.

Надя вызвала такси даже не подумав рассказать Гере, хотя и порывалась первые пару минут, набрать его номер. Но руки дрожали и в душе всё как изморозью покрылось. Вот уж нет. Боялась она делиться с ним такими эмоциями.

Гера ещё ни с кем не был так терпелив. Но он ещё ни в кого, ни разу не был влюблен. Это старинное чувство, которое заставляло его быть лучше, чем он на самом деле есть. Порой Гера сам над собой смеялся. Ну, не стоила ни одна девчонка таких усилий, а нет, стоило увидеть удивленный взгляд и лёгкую улыбку, как ощущал себя дураком. Хорошо хоть бабочки перед глазами не летали.

– Удар ровнее, – командовал Сергей, – держи равновесие и в облаках на витай.

От их былой стычки на лицах остались лишь желтоватые пятна, да и то не слишком заметные. Гера посматривал на Сергея, который ходил вокруг него то и дело, подмечая его ошибки.

– Что-то ты совсем расклеился, – подтрунивал он. – У мужика, который в отношениях с любимой, всё должно гореть и быть поставлено на пять с плюсом.

Гера криво усмехнулся, сел на пол, вытирая мокрый об и скидывая перчатки.

– Мы идём к этому.

– В смысле? – нахмурился Сергей.

Гера ударил кулаком в ладонь, чтобы уж отстал от него с дурацкими вопросами.

– И что ты… ты как? С рукой теперь?

Гера закинул в него своим полотенцем и тот заржал. Гере, конечно, не было смешно, хотя, конечно, перенести отношения в горизонтальную полоскать, он был бы не прочь. Но любой бы парень хотел этого с любимой девушкой, а Надя она…

Гера даже поморщился, от понимания, сколько боли ему приносила эта девчонка.

– А ты хоть бельё-то её видел? – присел рядом Сергей.

– Захлопнись, с тобой я это не собираюсь обсуждать.

Сергей хрипло рассмеялся.

– На самом деле, я тебя понимаю, – признался он, – есть такие с которыми хочется как с хрустальной вазой, а потом в ванне с розами, в пастели на берегу необитаемого острова.

Гера о таком старался не думать, фантазия обычно рождала нестерпимое желание и если не хочешь проколоться, то нужно всё это держать в узде.

А доверие Нади очень хрупкая вещь, если не удержит, потом у него терпения точно не хватит.

– Тебе всё равно не светит, – похлопал Гера друга по плечу и поднялся, начиная отрабатывать новые удары.

Гера знал, что с Надей они общаются. Потому что кому она иногда строчить смс улыбаясь? Но вмешиваться в это Гера не собирался, хотя его это и задевало, но стоило коснуться Надиных губ, и он понимал, что никакой Сергей им не помеха. Она вся, как будто, таяла в его руках.

Гера даже подумал, что зря предложил эти десять поцелуев, потому что для него это точно была пытка. Однако отказаться уже от этого не мог.

Гера не отставал от Нади нигде. Ни одна перемена не обходилась без его компании, а обед уж тем более. Хорошо, что он как-то всех своих знакомых отпугивал, которые хотели к ним подсесть, чтобы полюбопытствовать.

Надя вдруг поняла, что рядом с Герой ей уже комфортно, они могли даже не разговаривать. Она порой готовилась к занятиям, в коридоре перечитывая заданные темы, а Гера молчаливо стоял рядом. Надя думала, что ему надоесть, но нет.

Вот и сейчас, она доделывала за обедом задание по истории, которое не смогла из-за срочного заказа. Гера сидел напротив, немного задумчивый и тоже просматривал содержимое своей папки.

Должно быть, у него был какой-то экзамен, потому что Гера снова был одет в костюм. Правда, пиджак висел на спинке стула, а рубашка расстегнута у ворота.

Надя поглядывала на него украдкой. Разглядывала складки на рубашке, вены на руках, шею и рельефы лица. Сердце предательски кольнуло от осознания того, что она не могла переступить через себя и признаться в своих чувствах. Хотя Гера о них и так знал.

Но одно дело о них знать, а другое подтверждать. Но все эти поцелуи и так лишали её последних остатков сопротивления.

Гера знал, что этот день будет непростым, но не знал, что будет настолько дерьмовым.

Всё сложилось как нельзя хуже. Особенно теперь.

Гера не мог вынести слез Нади. Ему не нравилось видеть её припухшие веки и мокрые дорожки на щеках. Уж лучше пускай бы орала на него, била, он бы пережил пару синяков, но вот слезы…

– Ты совсем мне не веришь?

Тихо спросил он, убирая её руки от лица, которыми она хотела закрыться.

– Я… просто не хочу слышать твои оправдания.

– Почему ты думаешь, что я буду оправдываться?

Его буквально ножом резануло, когда он ощутил, как Надя всхлипнула.

– Да ты… – она уперлась руками ем у в плечи, скомкала рубашку, – ты себя в зеркало видел? Ты хоть знаешь, как на людей действуешь? Девушки, особенно, готовы от белья избавится в твоём присутствии, всякую гадость мне пишут, желают тоже… а ты… на это улыбаешься. Ненавижу твою улыбку!

– А дальше?

– Что дальше? – Надя сглотнула, глядя ему в глаза, – не хочу я ничего дальше. Ни видеть тебя, ни слышать, ни… болеть…

Гера на секунду задержал дыхание. Болеть? Она ревнует, она плачет, ей больно.

Она любит его.

Но, черт возьми, никогда этого не скажет. Не скажет. Если не поверит ему.

– А я не хочу никого, кроме тебя, – признался Гера, приведя рукой по её спине, дотрагиваясь до затылка.

Её длинные волосы пахли лавандой и Гера хотел бы зарыться в них носом.

– Ты просто… замещаешь тем, что с моей мамой у тебя не получилось, – нерешительно пробубнила она.

– А ты психолог, что ли?

– Это и так понятно.

Геру это злило. Он ударил по столу, чем Надю напугал.

– Что тебе ещё понятно? Ну, ладно морда у меня красивая, а ты то, я с ума схожу, когда рядом Сергея вижу, как ты с ним разговариваешь, как ты бежишь к нему за помощью. И ты с ним ласковая такая, нежная, в постель к нему ложишься. И не думаешь совсем о том, что я чувствую.

Надя покраснела, и слезы высохли, уступив место удивлению.

– Я толстая, – произнесла она как последнее оправдание.

Гера выдохнул.

– Причем тут это? Где ты толстая?

Он провел руками по округлым бедрам и сразу ощутил, как его остановили.

– Не нужно…

Гера тяжело вздохнул, прижавшись лбом её плечу.

– Я люблю тебя, – признался он, – люблю тебя за твое отношение, за твою нежность, за твое желание помочь, за стойкость, за смех, за каждую складку, за самые сладкие поцелуи… я не могу описать словами всё, что вкладываю в это слово. Это и физическое влечение и эмоциональное. Я знаю только, что хочу быть с тобой каждый день прожитой жизни.

Гера поднял голову на последних словах, вглядываясь в стеклянные глаза Нади. Он никогда не произносил этих слов, всегда было «нравится», «небезразлична», «желанна». Слово «любовь» была для Геры как точка не возврата, прямо как клятва в ЗАГСе, только между двумя. Серьёзно и навсегда.

– Что… ты…– Надя выдохнула. Непонятные фразы, смотрела на него с недоверием и страхом.

Гера глубоко вздохнул, достал свой телефон и включил запись.

Надя держала маму за руку, старалась разговаривать с ней, успокаивать. В том, что она слышала, Надя понимала потому, как она сжимала её руку в ответ. Или может, это было от страха, когда Алексей на скорости заворачивал и сигналил впереди идущим машинам.

Мысленно Надя костерила себя за то, что своему чутью не доверилась, позволила этому случиться.

– Всё хорошо будет, – повторяла она и себе и маме.

Что она ещё могла сказать? Обвинять кого-то нет уже смысла, но вина давила неподъемным грузом.

К зданию роддома они подъехали, чуть не снеся ворота. Домофонная дверь открылась не сразу, но медсестры, как только увидели Нику, начали разворачивать всё с невероятной скоростью.

Маму погрузили на каталку и экстренно увезли за непроницаемые белые двери, оставив их с Алексеем в огромном коридоре под звуки жужжащих ламп.

Молчание обоих словно парализовало.

Отчим стоял неподвижно. Его белая рубашка была в крови, но он как будто не замечал этого.

– Стоять тут не нужно, заполните документы и можете идти, – сказала не особо разговорчивая женщина, в высоком колпаке и медицинской робе.

Надя подала всё, что собрала, смотря на то, как медленно тикали часы, висевшие на стене. Алексею явно было не этого всего. Он как верный пёс стоял возле дверей ожидая, когда к нему кто-то выйдет и разъяснит ситуацию.

– А с мамой всё будет в порядке? – спросила Надя у медсестры, как будто та была секретаршей в кабинете Бога.

Женщина посмотрела на неё своими густо подведёнными черной подводкой глазами и сочувственно вздохнула.

– Все вопросы к врачу, и отцу своему скажи, чтобы домой шёл, тут сами справятся, ему позвонят, а то будет тут пугать всех своим видом.

Надя сглотнула, посмотрела на отчима, который по цвету слился с зелено-синей стеной. Она даже внимания не обратила, как его назвали: «отцом». И Наде было до безумия страшно от всего происходящего. Она вздрагивала каждый раз, когда хлопала эта жуткая белая дверь.

– Я позвонил, Гере, он отвезёт тебя к нам, – сообщил Алексей устало.

Он сидел на скамье, прижав руки к лицу, словно ему плохо.

– Нет, я тут подожду, – отозвалась Надя, присаживаясь рядом.

В этот момент не дружелюбная женщина принесла ему какую-то одежду.

– Надень вот, папаша, а то у нас поступают женщины, только увидят всё это на тебе и от страха в приёмнике родят.

Она как-то шикнула и отвернулась, с гордым видом пошла к своему столу.

– Поезжай, Надь, я сообщу тебе, как только станет что-либо известно.

Надя всхлипнула, вытирая слезы с щек.

Домофонный звонок резанул по натянутым нервам как болезненный пинок. Гера вбежал в коридор под строгий взгляд регистрационной медсестры. Надя и не думала, но он подошёл и обнял её, так крепко, словно закрывал от всех невзгод.

– Пойдём, – шепнул он ей, – тут ты ничем не поможешь.

– А там… а дома?

– Дома ты сможешь немного отдохнуть.

– Разве смогу?

Гера не ответил, а Надя вдруг ощутила, что из неё все силы выкачали, она пошла за ним, как за путеводной нитью. В машине расплакалась, потому что осознание, холодное и липкое накатило с такой силой, что удержать потоки слез не получалось.

Мама могла умереть.

И смерть словно ощущалась в беспрерывном потоке дождя с темного неба.

– Свинка, – тихо позвал Гера, когда закрыл двери в машине.

Это прозвище всегда раздражало, но сейчас, оно показалось ей таким родным и спокойным, что вселяло надежду на светлое завтра.

– У меня нет достойных слов для утешения, – произнёс Гера, и Надя знала, что он её понимал.

Понимал, потому что сам пережил подобное.

– Просто верь, что всё будет хорошо.

– А если не будет?

Гера ответил не сразу

– Тогда надо будет смириться и отпустить это.

Возможно, в словах Геры и была истина, но сейчас Надя этого не понимала. Она предпочитала верить, хотя и плохо получалось.

Гера не привез её в дом родителей, а к себе. Она не возражала. В этот раз в его квартире было чище и не было гораздо уютней. Появилась разная мебель и по мелочи всякого. Устраивать себе экскурсию у Нади не было ни сил, ни желания. Она попросила Геру позвонить отцу, и тот сделал это, рассказав, что пока шла операция и ничего толком неизвестно.

В душе Надя утерла слезы и заставила себя мыслить в позитивном ключе, повторяя себе как мантру «всё будет хорошо».

Гера переделился своими вещами, так что из душа Надя вышла в его футболке и шортах. Он будто у дверей стоял и ждал её.

Не произнёс ни одной пошлости, снова обнял и повел в кровать. Он лёг рядом.

Так и лежали, глядя друг другу в глаза.

– Я думаю это моя вина, – решилась сказать Надя, – маме было плохо и она… просила никому не говорить, что сама разберется со всем и… я ничего не делала.

Почему-то это откровение давалось труднее всего. Показывать себя слабой, глупой, трусливой было неприятно, но Надя была уверена, что именно это и нужно сейчас сделать. Обозначить свою роль во всём этом. Примет ли Гера её такой или же разочаруется…

Надя не знала, что будет дальше.

Гера вздохнул, придвинулся к ней ближе, обнял, укладывая её голову себе на плечо.

– Не стоит себя винить, – ответил он тихо, – это было решение Ники.

– Но я могла уговорить её или самой сходить в больницу поговорить с врачом, – воспротивилась Надя.

– Если ты будешь думать об этом, то ничего всё равно не изменится. В случившемся твоей вины нет, и просто осознай это.

Надя всхлипнула. Пока она не могла к этому прийти, но успокаивающие слова Геры помогали не впадать в безудержную истерику.

Звонок раздался часом позже.

Надя встрепенулась, а Гера спокойно отвечал односложными словами «понятно» и «хорошо». Как только он убрал телефон на тумбочку, Надя смотрела на него, ожидая приговора.

– Ника в реанимации, состояние очень тяжелое.

Надя судорожно вздохнула.

– А… малыш?

– Про него отец ничего не говорил, – сухо ответил Гера.

Надя села на кровати, пододвинув ноги к груди, и обняла себя. Слёзы снова потекли по щекам, а Гера обнимал её, укачивал как ребенка, шептал что-то нежное и доброе, успокаивал.

Эта ночь была самой тяжёлой в её жизни.

Да и утро не было хорошим.

Гера предлагал не ходить на занятия, а остаться дома, но Надя рвалась в больницу. И он, к счастью, повез её.

Надя не знала, что могла бы делать сидя в четырех стенах.

Алексей встретил их в коридоре приемника. Он выглядел уставшим и одет уже был в хирургический костюм.

– Я увидел её сегодня всего пара минут, – ответил он, – пока никаких изменений.

Он явно не спал. Темные круги залегли под глазами. Волосы слиплись и торчали в разные стороны.

– А можно и мне маму увидеть? – спросила Надя.

– Думаю, нет.

– А что с малышом? – осторожно поинтересовалась она.

Алексей перевел взгляд на Геру, а потом снова на неё и в пол. Измученный и полный паники.

– В детской реанимации, сказали, у него легкие ещё не раскрылись.

Надя сглотнула, в груди закололо, а в голове, будто воздушный удар. Она слегка покачнулась, а Гера прижал её к себе, удерживая на месте.

– Всё хорошо, – повторил Гера ей в макушку, – шансы и надежда ещё есть.

Конечно, есть, но какие они? Не зная конкретики и истинного положения дел Наде, осталось только верить в лучшее.

– Вот, так лучше, – сказала мама, надевая на голову Нади полупрозрачную фату.

Надя посмотрела на себя в зеркало. Действительно было красиво и на бабульку не похожа.

– Мне хватит платка, – возразила Надя, трогая мягкую кружевную ткань, – это же не моё венчание.

– И долго вы собираетесь с Герой просто жить без всяких уз?

В голосе мамы звучали укоризненные нотки. Но Надя уже к этому привыкла. Да они с Герой пока не торопились узаконить свои отношения, потому что…

Надя не могла бы дать точный ответ, но всё как-то не складывалось.

Мама долго лежала в больнице, потом восстанавливалась. Потом все ждали, когда им отдадут Мишу, а потом начались первые экзамены у Нади и заключительные у Геры. О свадьбе они не говорили, им и так было хорошо. Хотя, казалось, они уже тысячу лет вместе жили. Наде порой было стыдно за то, что у неё столько счастья.

А в один прекрасный летний день, родители вдруг решили объявить, что хотят обвенчаться.

Пригласили только близких, даже бабушку, которая была удивлена и взволнована.

– Не знаю, – ответила Надя, и, спустив платок на плечи, подошла к кроватке малыша, – возможно когда-нибудь.

Миша сразу уснул, как только его покормили, даже не обращал внимания на звук и смех. Надя взяла его на руки, пока мама собиралась. Он стал весить гораздо больше. Даже щёки не помещались, вылезали из-под шапки. И вообще братишка у Нади был тем ещё тираном и прекрасно знал, что его авторитет влияет даже на Геру.

Мама выглядела чудесно. Для венчания она выбрала брючный костюм, который только подчеркивал её худобу и хрупкость.

– Надеюсь, отношения не будите оформлять по залету, – иронично подколола мама.

Надя закатила глаза и отрицательно качнула головой.

Какие дети? Они друг другом насытиться то не могли.

– Я тоже надеюсь, – неуверенно выдала Надя, но мама, к счастью ничего ей не сказала.

Закончив со своей одеждой, она забрала Мишу, как раз в этот момент в комнату постучал Гера.

– Отец уже торопит, – предупредил он.

С Никой у него отношения не улучшусь, но ушли в полный игнор, что уже было неплохо. Мама кивнула ей и вышла первой. А вот Надю задержали.

Гера перегородил ей дорогу, закрывая за собой двери.

– Что? – удивленно спросила его Надя.

– Ты выглядишь как невеста.

В его глаза играл уже знакомый огонёк. Надя и не задумывалась о своём наряде так. Это было обычное короткое белое платье, с рукавами фонариками, никаких прикрас. Гера вдруг надел ей на голову тот шифоновый платок и на его лице появилась улыбка.

– Тебе идёт, – пробормотал он, склоняясь и целуя её.

Вначале нежно, а затем будто ощутил власть, что его не прогонят и не остановят.

– Это намек? – выдохнула Надя ему в губы.

Гера слегка отстранился, и в лице изменился. Это пугало. Взгляд был устремлен на неё, цепкий и страстный.

– Хотел немного в другом месте и в другое время, но…– он достал вдруг протянул ей золотое кольцо.

Оно буквально сверкало в его пальцах, отражая солнечный свет из окна.

Надя подняла взгляд на Геру.

– Что ты…

Он взял её руку в свою, и надел кольцо на безымянный палец правой руки. Оно не давило и наделось как будто для неё сделанное.

– Я хочу быть с тобой всегда, – озвучил своё желание Гера.

Надя сглотнула. Это было уже серьёзно, настолько, что она в свои девятнадцать это даже полностью осознать не могла. Она прижалась к Гере крепко обнимая его.

– Я надеюсь, это означает «да».

– Это означает «до конца своих дней».

Она прижалась к нему губами, и они оба вздрогнули, когда услышали нетерпеливый писк машинного гудка.

Засмеялись, и Гера потянул её к выходу. Надя невольно бросила взгляд на зеркало перед уходом, где она отразилась в белом платье с белой фатой на голове, распухшими губами от поцелуев и с блеском радости в глазах, в ладонях сильная рука любимого человека. Именно так и должна выглядеть счастливая женщина.