– Я не хочу здесь находиться, – сказала я на ухо подруге и сильно надеялась, что она услышит меня сквозь грохочущую музыку.

– И я тебя прекрасно понимаю, Айви, но, кажется, ты сама сюда хотела прийти, – ответила она.

Я снова осмотрелась по сторонам и содрогнулась. Только в страшном сне я могла себе представить, что когда-нибудь окажусь в ночном клубе, чтобы участвовать в кастинге стриптизёрш. Самое отвратительное во всем этом было то, что я была одной из тех, кто пытался получить эту чертову работу. А все потому что мои родители от меня отказались.

Да, именно так. Мои замечательные заботливые мамочка и папочка отказались от своего единственного ребёнка, потому что я отвергла предложение руки и сердца их партнёра по бизнесу. Чванливого старого уродливого Джейка Сандерса. Человека, у которого не было ничего святого. Но было так много денег, что мои родители были готовы отдать ему на растерзание свою дочь, лишь бы поиметь выгоду от этой сделки.

Как только я сказала «нет», уже в течение часа все мои карты были заблокированы, а на следующий день мою квартиру пришли осматривать риелтор с потенциальными покупателями. Так в один день я лишилась всего.

Я, черт возьми, была к этому не готова. С образованием хореографа и работающей с детьми за копейки в обычной муниципальной танцевальной студии я бы не смогла позволить себе снимать жильё даже на окраине города. Я ходила на эту работу только из чистой любви к танцу.

Я никогда не собиралась строить карьеру танцовщицы. Учиться пошла только ради удовольствия, как и работать. Но вот, кажется, мои навыки и пригодятся.

Я вздохнула, глядя на то, как одна из девочек пыталась сексуально извиваться вокруг пилона, но это была грация деревянной палки. Я перевела взгляд на администратора этого заведения. Ее поджатые губы были ответом на нелепые попытки девушки выглядеть соблазнительно.

Администратор, представившаяся Стеллой, подняла руку, давая знак ди-джею остановить музыку, и в зале тут же повисла тишина.

– Я могу научить ее двигаться! – выпалила я, когда Стелла открыла рот, чтобы что-то сказать. Хотя и так было понятно, что именно она хотела сказать. Девочка должна была выйти отсюда без работы.

Я посмотрела на девушку на сцене, ее большие голубые глаза были наполнены надеждой. Ей, как и мне, здесь было не место. Но обстоятельства – как и меня – вынудили её переступить через свою гордость и прийти в клуб со странным названием «Дарк».

Стелла повернулась ко мне и вопросительно приподняла бровь. Она ждала ответа. Под её испытующим взглядом я выпрямила спину.

– Я могу научить её танцевать.

Рядом с ней сидел её помощник Том, он фыркнул и скривился. Стелла продолжала смотреть прямо на меня.

– Я хореограф по образованию. Через пару недель она будет одной из лучших.

Стелла медленно прошлась взглядом по всему моему телу. Вернувшись к глазам, она произнесла своим хриплым голосом курильщика со стажем:

– Что ж, хореограф, тогда покажи, на что ты сама способна.

Вставая, я мысленно благодарила своего преподавателя миссис Симмонс за её любовь к танцам на пилоне и усердие в преподавании. Я знала, какие именно фигуры я покажу Стелле, чтобы она не сомневалась в моих способностях.

Мои каблуки стучали по деревянному полу, эхом отдаваясь от стен пока я шла к сцене. Поднявшись по ступенькам, я подбадривающе похлопала испуганную девочку по плечу и тихо сказала:

– Иди.

Девочка еще раз посмотрела на меня с надеждой и ушла со сцены.

– Какую музыку включать? – спросил ди-джей.

– Какую угодно, – ответила я, взявшись за пилон и подняв голову вверх.

– О, уверена в своих силах, – пробормотал Том, но в тишине помещения я услышала каждое его слово.

Ты сможешь, Айви. Ты справишься. Я глубоко вдохнула и посмотрела на подругу. Лили стояла, сцепив руки в замок так сильно, что побелели костяшки. Она поддерживала меня, несмотря ни на что. Ни на запрет её родителей общаться со мной, ни на то, что я отказалась от её финансовой помощи. Вот так поддерживают друзья, с которыми ты вырос вместе.

После того, как родители лишили меня финансирования, Лили – чуть ли не единственная подруга, которая продолжила со мной общаться. Первые несколько дней я жила в её квартире, пока не нашла себе собственное жильё. Маленькую квартирку в ужасном районе, с запахом плесени и прокуренную до невозможного. Но это было место, которое я могла оплачивать. С трудом, но всё же.

Первые пару дней я спала с открытыми окнами, чтобы проветрить. Пока соседка – темнокожая проститутка по имени Кармен – не сказала, чтобы я так не делала, потому что пока я сплю, могут забраться воры и вынести всё, что у меня там есть. Особо терять мне было нечего, но я бережно хранила свой ноутбук, телефон и несколько украшений, которые у меня остались от старой жизни. И лишиться всего этого я не могла, потому что не могла позволить себе купить новые. Моя вторая подруга Одри пыталась уговорить меня жить с ней в ее квартире, но я отказалась. Мы постоянно спорили с ней из-за денег, потому что она каждый раз вкладывала мне в сумочку крупную сумму, пока я отворачивалась, и я обнаруживала ее уже дома. Нужда заставляла тратить их, чтобы питаться и оплачивать жилье, зато теперь я редко оставляла сумочку без присмотра. Ненавижу сочувствие и жалость. Я должна была сама все сделать.

Как только зазвучали первые ноты «I see red» группы «Everybody Loves an Outlaw», я прикрыла глаза и начала двигаться. Сначала – простые движения бедрами, руками и ногами, пока разогревалась. А потом я вскочила на пилон и забралась немного выше, выпячивая попку и слегка подкручивая ею, чтобы создавалось впечатление, что это чертовски просто. На медленной части песни и зацепилась руками за пилон и отпустила ноги, извиваясь всем телом, чтобы создать плавную волну. После этого я уже не сдерживалась и показывала всё, что могу показать. Я переворачивалась головой вниз, цеплялась за трубу ногами и отпускала руки. В самом конце я медленно съехала по пилону вниз головой и не держась руками, а потом ухватилась за него и грациозно соскочила с трубы.

Я почти не запыхалась, благодарная тому, что в студии, где я преподавала, стояла труба. Она была не для девочек там поставлена, а для мальчиков-гимнастов, чтобы вырабатывать выносливость и навыки владения своим телом. Но по вечерам, когда дети покидали студию, мы с парой преподавателей задерживались в этом классе и дурачились, обучая друг друга новым приёмам. Сейчас всё это очень пригодилось.

Музыка прекратилась и я посмотрела в зал. Полнейшая тишина в клубе заставляла меня нервничать, потому что я не была уверена: к лучшему это или наоборот. Стелла сидела, поджав губы. Кажется, она была недовольна. Спустя несколько напряжённых секунд рот женщины открылся.

– Я не думаю, что…

Тут её телефон на столе издал жужжащий звук и она глянула на экран. Потом слегка встревоженный взгляд женщины метнулся куда-то под потолок. Через пару секунд она посмотрела на меня и процедила сквозь зубы:

– Ты нанята. Девчонка тоже, но под твою ответственность. Если через две недели она не будет гибкой как змея, я её увольняю. Уяснила?

– Да, – твёрдо ответила я. – Спасибо.

Я повернулась и пошла со сцены. Что-то заставило меня бросить взгляд под потолок, туда, куда испуганно смотрела Стелла. Вверху была большая кабина, которая выступала и нависала над залом. Целая стена кабины была покрыта тёмным стеклом и за ним стояла большая тёмная мужская фигура. Он стоял там, держа руки в карманах. Я не видела лица мужчины, но была уверена, что он смотрел на меня. Я застыла на полушаге. Через несколько секунд, спохватившись, я опустила голову и продолжила свой путь со сцены.

Спускаясь по ступенькам с другой стороны, я подумала о том, что, получив сообщение на телефон, а потом глянув на этого мужчину, Стелла согласилась взять меня на работу. Вероятно, он был какой-то шишкой. Возможно, даже владельцем этого клуба.

Клуб «Дарк» не был стриптиз-клубом в обычном понимании. Это заведение славилось своими секс-вечеринками, байкерскими тусовками и выступлениями самых знаменитых ди-джеев. Девушки-стриптизёрши, по большому счёту, были гоу-гоу балетом, но таким, который в процессе выступления раздевается и демонстрирует если не всё, то большую часть тела. нам разрешалось прикрывать только самое интимное место, но не трусиками, а специальными силиконовыми наклейками.

Эту информацию мне поведала Кэндис – девушка, которая работала в этом клубе уже почти год, пока мы стояли в стороне и смотрели выступления остальных кандидаток. Также Кэндис рассказала, что в клубе можно зарабатывать больше в два раза за час, если танцевать приватные танцы в специальных кабинках. А если я хотела зарабатывать ещё больше, то могла бы согласиться и набольшее с кем-нибудь из завсегдатаев закрытого клуба.

О закрытом Кэндис распространялась неохотно, но потом всё-таки махнула рукой и наклонилась к нам с Лили и сказала заговорщическим тоном:

– На секс-вечеринку просто так попасть невозможно. Это привилегия членов закрытого клуба. Те, кто регулярно делает взносы и придерживается правил, имеют право участвовать в оргиях, которые раз в месяц проводит Дарк.

– Дарк? – переспросила Лили со вздохом, видимо, ещё не до конца переварив информацию о секс-вечеринках.

– Ага, – просто ответила Кэндис и кивнула в сторону застеклённой комнаты.

Я снова перевела туда взгляд, но никого за стеклом уже не было. У меня почему-то мороз прошёл по коже, когда я подумала о том, что он участвовал в процессе приёма меня на работу. Шестое чувство подсказывало, что я ещё буду расплачиваться за это. Продолжение речи Кэндис вернуло меня из задумчивости.

– Дарк. Он – владелец этого места.

– А его имя?

– Никто не знает.

– В каком смысле?

– В прямом. Нет, ну, Стелла, наверное, знает. Но все договора мы подписываем с ней, так что и не знаем его имени.

– А спросить? – вмешалась я.

Кэндис посмотрела на меня как на умалишённую.

– Когда ты его увидишь, то поймешь, почему никто не задаёт ему лишних вопросов. Все просто выполняют то, что он говорит.

Мы замолчали вместе с музыкой, которая закончилась после выступления последней девочки. На сцену вальяжно прошла Стелла. Женщина остановилась на самом краю. Я, как и остальные девочки, рассматривали её внимательно, а она позволяла. Несколько минут простояла молча, чтобы , видимо, мы оценили.

Стелле было больше тридцати, даже ближе к сорока годам. Но выглядела женщина потрясающе. Пшеничного цвета волосы пострижены в идеальное каре с удлиненными концами. Каждая волосинка была на своём месте. У неё были большие карие глаза, пухлые губы, которые, кажется, были не её заслугой, а какого-то пластического хирурга. Как и высокая – даже слишком высокая – грудь примерно пятого размера. Что ж, её заслугой была подтянутая, я бы даже сказала: подкаченная, фигура. Видно было, что Стелла регулярно посещает спортзал и усердно там занимается.

Женщина была одета в кожаные штаны в обтяжку, майку, открывающую загорелый живот, и ковбойские сапоги. Не знаю, почему именно они, но я обратила на это внимание. Может, она была их Техаса?

Стелла прервала наше немое разглядывание хлопком в ладоши. Он настолько неожиданно и резко раздался в тишине большого зала, что некоторые девочки охнули.

– Что ж, девочки, – начала женщина хриплым голосом, – я прошу покинуть помещение тех, кто не прошёл кастинг.

Некоторые девочки выходили с гордо поднятой головой, но парочка была откровенно расстроена. Как только охранник закрыл за ними дверь, Стелла продолжила.

– Итак, те, кто остались, добро пожаловать в команду. Как некоторые из вас знают, мы недавно лишились нашего хореографа. Так что будущую неделю за всеми вами я буду пристально наблюдать, чтобы выявить ту, кто может подойти на данную должность. – Внутри меня загорелась надежда. Может, мне и не придётся танцевать на потеху зрителям и я смогу просто тренировать девочек и ставить хореографию. Но Стелла загубила все мои иллюзии. – Это не касается новеньких, – резко заявила она и посмотрела на меня с самодовольной ухмылкой. – Отбор будет только среди опытных. Тех, которые уже знают направление у нас в клубе.

– Вот это она ведьма, – прошептала мне на ухо Лили, и я хихикнула.

Стелла перевела на нас свой орлиный взгляд.

– Я не помню, чтобы ты проходила пробы, – сказала она Лили, прищурившись.

– О, я не проходила, – с весельем в голосе отозвалась моя подруга. – Я пришла поддержать Айви.

– Какую Айви? – спросила Стелла.

– Айви – это я, – негромко сказала я.

Дарк

Айви…

Нежное имя для нежной девочки. Для сладкой девочки, которую хочется перегнуть через колено и посмотреть, покроется ли её бледная кожа красными пятнами от шлепков. Или убедиться в том, как покраснеют её лицо и шея, когда она будет кончать.

Она выглядит как девственница. Как самая желанная добыча. Как только я увидел её, в брюках зашевелился член и упёрся в ширинку. Я пожалел, что не надел бельё сегодня утром. Но ни на секунду не пожалел, что увидел её.

Я разговаривал по телефону с одним из своих лучших друзей Лиамом и подошёл к окну своего кабинета. Замер, как только взгляд упал на сцену, и с тех пор не мог отвернуться.

– Ты меня слушаешь? – спросил Лиам. – Дарк?

– Да-да, я тут, – рассеянно пробормотал я.

– Слушай, мужик, тебе надо найти новую подстилку. Похоже, старая уже не годится. Как Кармен?

– Нормально, – буркнул я.

– Да что с тобой?

– Я перезвоню, – резко сказал я и положил трубку. А потом крикнул негромко. – Коннор!

Через секунду дверь моего кабинета открылась и я знал, что в проёме материализовался двухметровый угрюмый охранник.

– Да, сэр?

– Пусть Кармен придёт, – скомандовал я, не отрывая взгляда от сцены.

– Будет через минуту, сэр.

– В коротких шортах, – пробормотал я. – В очень коротких.

Дверь с тихим щелчком закрылась. Я смотрел, как девушка в последний раз крутанулась на шесте, а потом плавно спустилась с него вниз головой, и наконец встала на носочки тихо и мягко как пантера.

Я не мог выбросить из головы как её плавные изгибы скользили по металлической трубе, как хрупкие руки крепко вцеплялись в нее, удерживая всё тело девушки. Но когда она, держась одними руками, извивалась, опустив ноги вниз, моя фантазия начала сходить с ума. Я представлял себе, сколькими способами могу трахнуть её.

У меня не было недостатка в гибких девушках с хорошей растяжкой. Иногда мне казалось, что я лично могу написать второе издание Камасутры, так много и разнообразно я трахал их. Но в ней было что-то… я нахмурился, глядя на копну светлых волос. Я знал, что именно было в ней особенного. Она напоминала мне… Впрочем, неважно.

Музыка стихла. Я подозревал, что Стелла хочет отказать ей, потому что приняла свой обычный воинственный вид. По мнению моего администратора, в этом зале есть место только для одной королевы. И это она. Иногда даже приходилось спускать её с небес на землю. Сейчас был именно тот случай. Девушка была талантлива и будет пользоваться спросом в клубе. «Или в твоей постели» – подсказал услужливый мозг.

Я выудил из кармана телефон и набрал короткое сообщение.

«Найми её»

Отправил его Стелле и она мгновенно отреагировала. Бросив быстрый взгляд на мой кабинет, женщина сделала правильный выбор. Пока она что-то говорила, дверь кабинета открылась и я услышал стук каблуков. Мне невероятно хотелось заняться сексом, но Кармен отвлекала. Я знал, что она подойдёт со спины и, положив руки мне на плечи, медленно сползет на колени, прочертив ладонями всё моё тело.

Я не хотел этого сейчас. Более того, я поймал себя на мысли, что не хотел, чтобы та девушка внизу видела рядом со мной женщину.

– Останься у двери, – скомандовал я. – Опусти голову вниз и встань на колени.

– Да, сэр, – покорно произнесла девушка у меня за спиной.

Я услышал, как она опускается на колени. В тишине кабинета я слышал её тяжелое дыхание и, кажется, биение моего сердца. Но всё моё внимание было внизу. Там, где, сходя со сцены, новенькая девушка подняла взгляд к моему кабинету. Я застыл. Как будто она смотрела внутрь меня. Как будто знала, какая тьма скрывается за этим стеклом.

Здравый рассудок подсказывал, что она не могла видеть всего меня, лишь силуэт. Но этого было достаточно, чтобы моя кровь закипела. Девушка опустила голову и начала спускаться со сцены, а мне хотелось кричать:

– Смотри на меня! Не отводи взгляда!

Но я, конечно, промолчал. Медленно развернувшись, я посмотрел на Кармен. Девушка стояла на коленях, опустив голову. Она улыбалась, надеясь, что я, как обычно, уделю ей много внимания. Но мне не хотелось уделять внимание, меня даже мало заботило её удовольствие, только моё собственное.

Я подошёл к девушке. Её светлые волосы закрывали лицо, спадая мягкими прядями вокруг него. Я погладил голову девушки.

– У меня мало времени, – спокойным тоном сказал я.

– Мне с вами всегда будет мало, сэр.

– Подними голову. – Она выполнила. Её взгляд светился радостью. В последнее время я редко звал Кармен, мне надоел безвкусный секс. Хотелось того, что будоражит кровь. И, кажется, сегодня такой фактор сам пришёл ко мне в клуб. Я положил палец под подбородок Кармен. – Открой рот.

Она повиновалась. Послушная игрушка, как и всегда. Лиам был прав, когда сказал, что мне нужно найти себе новую подстилку, эта становилась пресной и… влюбленной. Я расстегнул молнию на брюках и вытащил твёрдый как гранит член. Сделав ещё шаг, я ударил им по нижней губе девушки и она застонала, одновременно с этим высунув язык.

– Готова? – тихо спросил я, но она услышала и кивнула, не сводя с меня взгляда.

Я медленно вошёл в ее рот, пока не почувствовал, что упираюсь в заднюю стенку горла. Чертово блаженство. Горячий рот девушки, которая благодаря мне научилась глубоко брать член, был тем, в чём я в ту секунду нуждался. Я медленно вышел. Кармен вдохнула и я резко вошёл назад. Девушка подавилась и из глаз полились слёзы. Но она не отклонилась, не пошелохнулась, просто позволила мне трахать её рот.

Я ухватил ее по обеим сторонам головы и задал ритм, который мне был наиболее комфортный. Проще говоря, я как отбойный молоток вколачивался в её горло, не давая вздохнуть. Закрыв глаза, я представил на месте Кармен ту девушку, которая несколько минут назад извивалась вокруг пилона так, как будто от этого зависела её жизнь. Это видение ещё сильнее распаляло мою и без того разбушевавшуюся фантазию.

Почувствовав, что уже нахожусь на грани, я вытащил член, обильно покрытый слюной.

– Спасибо, сэр, – сказала она хриплым голосом.

– На стол, – приказал я.

Кармен не нужно было объяснять, чего я хотел от неё, девушка была прекрасно обучена. Она поднялась на ноги, повернулась ко мне спиной и улеглась животом на мой рабочий стол. Я подошёл ближе и стянул с неё шорты. Под ними была только белоснежная кожа. Умная девочка. Я поднял руку и она с громким хлопком опустилась на её задницу. Кармен ахнула, но не сдвинулась ни на сантиметр. Второй удар пришёлся на левую половинку и я удовлетворённо усмехнулся. Отпечатки моей руки теперь украшали девственно чистую задницу.

Я слегка развёл её половинки и, пристроившись к её входу, резко вошёл, заставив девушку заскулить и непроизвольно подняться на носочки. Она была возбуждённой, но я прекрасно знал, что с моим размером не стоило так входить в девушку. Только вот… меня мало интересовали её ощущения. Я был так чертовски сильно заведён, что перед глазами была пелена, а в мыслях – полный хаос. Меня интересовало только достижение цели. А после искусного рта Кармен я был ох, как близок к ней.

И всё же я не был конченным эгоистом. Мои девушки – даже если мы с Лиамом называли их подстилками – всегда финишировали первыми. Поэтому я нагнулся и коснулся клитора Кармен кончиками пальцев. Я почувствовал, как она начала расслабляться и выгнула спину, как только я начал вырисовывать равномерные круги по напряженной горошинке.

Спустя пару минут из неё начали вырываться стоны. Когда внутренние мышцы начали напрягаться, я понял, что она близко. Я ускорил ритм пальцев, но замедлил бёдра. Нет ни одного такого яркого ощущения в мире, которое могло бы сравниться с тем, как ощущение твоего члена в пульсирующей от оргазма киске. И я, чёрт возьми, собирался испытать это.

Кармен, как всегда, взорвалась быстро и жёстко. Её ноги задрожали и она выдала нечленораздельные звуки, как будто у неё во рту был кляп и она не могла полноценно кричать. Тогда я убрал руку, надавил ей на спину, чтобы она подняла повыше попку, ухватил за бедра, и помчался к собственному удовольствию. Я, черт возьми, пытался своим членом проделать в ней дыру с другой стороны. Или, как минимум, достать им до горла, заходя от киски. Так мощно и сильно я девушку ещё не трахал.

Я смотрел на светлые волосы Кармен, а представлял себе другую. Ту, которая заслуживала быть наказанной и, мать твою, разорванной. Я ускорился и схватил ее за волосы. Она не сдерживала криков боли и удовольствия, которыми я упивался как грёбаное животное. Мои внутренности взрывались тысячей разных чувств, ни одно из которых нельзя было описать словами с положительным смыслом.

С последним толчком мои яйца ударились о кожу Кармен, подтянулись и я кончил с рыком. Перед глазами заплясали звёздочки, а зрение размылось. Мир вокруг меня перестал существовать, вся моя сущность была сосредоточена на удовольствии от освобождения.

Я потихоньку приходил в себя, чувствуя, как девушка подо мной задыхается, и понял, что навалился на неё и придавил своим весом. Отпустив её волосы, я упёрся рукой в стол и медленно поднялся. Кармен шумно вдохнула. Я вышел из нее и потянулся за салфеткой на столе. Вытершись, я посмотрел на мокрые бёдра Кармен. Картинка приносила мне удовольствие. Кармен не была моей, но мне доставляло удовольствие помечать её всякий раз как свою.

– Ты свободна, – сказал я тихо, застёгивая брюки.

– Спасибо, сэр, – дрожащим голосом прошептала она, вставая.

Я знал, что она была на грани слёз. Знал, что после такого интенсивного секса девушке требуется поддержка и утешение, но будь я проклят, если она получит его от меня. Они все шлюхи, которые не стоят и капли моего внимания. К тому же, я был уверен, что её подруга, которая разделяла её участь «отношений» со мной, обязательно даст ей утешение. К тому же, щедрая оплата её услуг тоже послужит этой цели.

Я наблюдал, как Кармен натянула шорты и тихо вышла из кабинета, ни разу не глянув мне в глаза. Девчонка слишком хорошо меня знала. К тому же, каждая из них проходила обучение у Стеллы, что само по себе ставило на них клеймо качества. Я мог быть уверен, что они не облажаются и не вывалят на меня всё своё эмоциональное дерьмо.

Я подошёл к бару и налил себе порцию виски. Проглотив его одним глотком, я позвал Коннора. Мой охранник молча встал у порога через секунду.

– Что у нас там дальше?

– Встреча с мэром, сэр.

– Чёртов мудак. Через сколько мы должны там быть?

– Через двадцать минут, сэр.

– Хорошо, идём.

Я повернулся и схватил со спинки кресла пиджак. Надев и застегнув его, я поправил манжеты рубашки и мы пошли на выход. Перед входом в кабинет сидел мой помощник Роб. Я махнул в сторону кабинета себе за спину.

– Скажи, пусть там уберут на столе, – кинул я ему, проходя мимо.

– Да, сэр, – отозвался Роб, подскочив со своего места.

Мы с Коннором спускались по боковой лестнице. Я не хотел идти через зал. На середине лестницы я замер, услышав нежный голос, который твёрдо произнёс:

– Айви – это я.

Даже не видя девушки, я знал, кто сказал это. Чувствовал каким-то грёбаным шестым чувством. По моей коже прошёл озноб. Мне нужно было добраться до неё. Нужно было вытрахать эту гордыню и уверенность в себе. Нужно было сломать её и подчинить. Зверь во мне пробуждался и готовился к охоте. Я, мать твою, давно не испытывал такого предвкушения, которое заставляло кровь в жилах бурлить и кипеть. Я, сука, сто лет не охотился на сладких девочек. Таких, как… Айви.

– Так, ладно, подведём итоги, – сказала Лили, делая глоток кофе. – У тебя будут тренировки каждый день в школе, каждый вечер в клубе, а потом ты ещё и по ночам будешь выступать. Когда ты собираешься спать?

Я отложила свой бутерброд, прожевала и сделала глоток сока.

– В студии у меня начинаются занятия с часа и длятся до шести вечера. Я буду успевать доехать до клуба к семи. С десяти только начинает работать клуб.

– Да, но он работает до четырёх утра! – возмутилась Лили.

Я дёрнула плечом.

– Ничего, я выдержу.

– Ещё скажи, что ты готова пойти на большее в этом клубе, чтобы заработать денег, – сказала подруга, прищурившись.

Мои глаза расширились и я покачала головой.

– Слушай, я даже для танцев не готова, не говоря о большем. Лили, ты говоришь так, как будто я хотела эту работу.

– А что мне думать?

– Эй, мне нужно оплачивать счета. Я теперь сама по себе, помнишь?

– Не злись, Айви. Но ты могла бы устроиться официанткой. Или в ещё одну школу для детей.

Я опустила голову. Я могла бы. Но так шансы встретиться с членами моей семьи были выше. Клуб «Дарк» не впускает к себе всех подряд, а потому там у меня была возможность скрыться. К тому же, ни от одного из своих братьев я никогда не слышала об этом месте. Зато о других клубах – постоянно. Особенно учитывая тот факт, что Марк занимался поставками алкоголя и знал владельцев почти всех клубов города. Так что у меня был шанс скрыться, и я собиралась им воспользоваться.

– Могла бы, – повержено ответила я. – Только там я могла бы видеть надменные лица моих родственников или их друзей.

– Ну и пусть твоим родителям было бы стыдно, что их дочь вынуждена теперь работать официанткой, чтобы прокормить себя, потому что эти эгоистичные задницы решили увеличить свой капитал за счёт твоего тела. Ты, кстати, могла бы работать в таком миленьком месте, как это.

Лили обвела взглядом большое помещение кафе быстрого питания, в котором мы сидели. Стандартное кафе в типично американском стиле. Стены были увешаны номерными знаками, плакатами из пятидесятых, постерами и фотографиями. Виниловые диванчики, большие деревянные столы и длинная барная стойка, тянущаяся во всю длину помещения. За барной стойкой высокие стулья, на которых сидели, как правило, завсегдатаи. В углу стоял музыкальный автомат. Столики были покрыты скатертями в клетку, и такого же цвета короткие шторки висели в самом верху каждого из окон.

Я могла бы в таком работать. Но тогда мне пришлось бы бросить танцевальную студию, а я не могла так поступить с этими детьми. Наша танцевальная школа получала частичное финансирование из бюджета города, и таким образом обеспечивала возможность заниматься для детей из малоимущих семей. Почти никто из преподавателей не соглашался браться за обучение таких детей, потому что никаких привилегий от этого не получал.

Но мне эти дети нравились. Они были настоящими, не испорченными родительскими деньгами. Они дрались насмерть, любили до зубовного скрежета, занимались до изнеможения, потому что знали: кроме как своим трудом им не удастся чего-либо добиться в жизни. Поэтому, пока могла, я собиралась тренировать их.

Я ещё раз обвела взглядом кафе и вернулась к своему сэндвичу.

– Ладно, – вздохнула подруга. – Но почему ты взялась тренировать эту девчонку из клуба?

Я пожала плечами.

– Мне показалось, что она нуждается в этой работе.

– Слушай, Айви, я в курсе, что ты всегда была защитницей больных и обездоленных. Но пришло время подумать о себе.

– Я думаю.

– Чёрт, ты понимаешь, о чём я говорю. Ты могла бы сосредоточиться на своей карьере танцовщицы. Что с тем клубом, в который ты пробовалась неделю назад?

– Ничего, – ответила я. – Они не дали ответ. Лили, ну где я могу строить эту карьеру?

– Господи, Айви, это же Вегас! – взмахнув руками, возмутилась подруга. – Это же Бродвей в масштабах города.

– Ты знаешь, что я не собиралась строить такую карьеру.

– Ага, но и трофейной женой ты быть отказалась.

– Лили, если бы они представили мне нормального кандидата, который хоть немного соответствовал моему возрасту, а не был почти в три раза старше меня, я бы, может, и согласилась.

– Ох, точно. Ты бы согласилась, – с сарказмом произнесла подруга. – Признайся, несмотря на то, что ты знала, как устроен наш мир, всё равно никогда не собиралась выходить замуж за деньги.

– Я бы смогла, – спокойно ответила я.

– Да уж, не сомневаюсь. Ладно, мне пора отчаливать, сегодня ещё ужин с родителями. Хотя точно знаю: я его едва переживу.

Я улыбнулась.

– Держись.

– Конечно. Ты тоже. Слушай, Айви… – Она задержалась, встав. – Если тебе понадобится помощь, ты ведь обратишься ко мне?

– Конечно, – сказала я, но Лили слишком хорош меня знала, а потому приподняла одну бровь, как бы говоря, что не верит мне.

– Что ж, ты знаешь, где меня искать.

Подруга приобняла меня, попрощалась и ушла. Я тут же отложила бутерброд, опустила руки под стол, где сплела пальцы, и уставилась на еду. Лили накупила её столько, что мне хватит на неделю. Я знала, что мне будет нелегко и знала, что сама себя толкаю в бездну, но также я была в курсе того, как будет строиться моя карьера в девяноста процентах клубов в этом городе. Никак. Мои родители и братья сделают всё, чтобы меня выгнали. Чтобы я осталась без средств к существованию и была вынуждена вернуться к ним с поджатым хвостом.

Я могла бы уехать в другой город и строить свою жизнь там. Но даже на это у меня не было денег. Мне нужно было заработать, чтобы свалить из города. Я даже Лили не рассказала о своих планах, потому что боялась, что она случайно проговорится своей маме, а та – моей. Я бы и на кастинг её не брала, но мне было чертовски страшно идти в клуб, который на весь город прославился своими безумными вечеринками.

Я подсчитала, что при расходах на еду, транспорт и жильё я смогу скопить нужную сумму примерно через три месяца. Этого будет достаточно, чтобы доехать до Лос-Анжелеса и снять там комнату на окраине. Город, в котором для танцовщицы море возможностей, привлекал меня как пчелу, летящую на цветок. Так что я задалась целью уехать туда при первой возможности.

На следующий день в семь часов вечера я открывала тяжёлую дверь клуба «Дарк». В углу в кабинке столпились новенькие девочки, переминаясь с ноги на ногу. Чуть правее от них стояли девочки, которые уже какое-то время работали в клубе. Я быстро прошла к новеньким, поздоровавшись на ходу со всеми.

Бросив свою сумку на пол, я присела рядом. Девочки негромко переговаривались между собой, знакомясь. Узнав моё имя, они вернулись к обсуждению предположений как нас будут готовить к выступлениям. Ко мне подвинулась девочка, которую я обещала научить хореографии.

– Привет, Айви, – мягко сказала она. – Я Тина.

– Привет, Тина, – с улыбкой отозвалась я.

– Слушай, я благодарна, что ты согласилась научить меня двигаться. Ты не обязана была.

– О, нет, всё нормально, мне не сложно.

– Я, если что, сама буду много тренироваться, и тебе не будет необходимости…

– Тина, всё нормально, правда. Нужно только договориться со Стеллой, чтобы она позволила нам приходить раньше, а также в понедельники. Тогда за пару недель – если, конечно, ты и сама будешь выполнять то, что я буду тебе показывать – всё встанет на свои места.

Тина энергично закивала.

– Ты только скажи, что делать. И я это сделаю.

– Начнём сегодня после общей тренировки, согласна?

– Конечно.

Как только она это сказала, на сцену, цокая шпильками, вышла Стелла. Все подошли ближе. Женщина окинула нас надменным взглядом.

– Добрый вечер. Итак, для тех, кто уже выступал, скажу, что программа остаётся прежней. Для новеньких эта программа ещё неизвестна, а потому девочки, которые её уже знают, всё вам покажут. Будьте готовы работать на износ. Вопросы есть?

– У меня есть, – сказала я и все взгляды устремились на меня, в том числе острый взгляд Стеллы. Она вопросительно приподняла бровь. – Мы с Тиной хотели позаниматься позже, когда будет возможность.

– Я подумаю, – бросила она и сошла со сцены.

Её сменила высокая брюнетка с небрежно подколотыми волосами.

– Я – Далила и буду учить вас танцевать так, чтобы вы были достойны выступать в «Дарк». Так что соберите всё своё дерьмо, дамочки, и готовьтесь потрудиться.

Я поднял голову, услышав стук в дверь. Через секунду в проёме стояла Стелла. Она улыбнулась и прошла к столу, прикрыв за собой дверь. Я молча наблюдал за ней, ожидая, что она пришла сказать.

– Могу я присесть? – спросила она в своей манере растягивать слова.

Я кивнул на кресло напротив и она сразу опустила свою задницу на него, не упустив шанса вильнуть той. Прошло уже два года с того времени, когда мы были любовниками, и теперь она обучала моих новых девочек как вести себя со мной, но всё равно не теряла надежды засунуть свою руку с острыми ногтями ко мне в штаны.

Я откинулся на спинку кресла. Стелла посмотрела на меня.

– Дарк, у нас нет хореографа.

– Старая новость.

– Через две недели вечеринка. Мы не можем показывать то, что гости видели месяц назад.

– Что ты предлагаешь?

– Не знаю. Может, устроим кастинг?

– Опять? Неделю назад он ничего не дал.

– Ты же не предлагаешь мне…

Я перебил её.

– Предлагаю. Ты знаешь, что любят наши гости. Научи девушек давать им это.

– Поняла. Две новенькие просят разрешения потренироваться после окончания обучения сегодня.

– Какие новенькие?

– Айви и Тина. Айви – это та, которую ты сказал нанять.

Я внимательно смотрел на женщину, она не отводила взгляда.

– Пускай тренируются в моём спортзале.

– Что?

– Ты плохо слышишь? В моём. Спортзале.

– Но зачем? Пускай дождутся…

– Они сегодня выступают?

– Нет. – Стелла качнула головой.

– Тогда пускай занимаются в моём зале.

– Хорошо, – выдохнула она, решив не спорить. – И ещё. Коннор сказал, что ты хочешь заменить Кармен. – Я кивнул. – Она провинилась в чём-то?

– Просто надоела, – сказал я.

– Что насчёт Марлы?

– Дурацкое имя, – в который раз сказал я. – Пусть остаётся и научит новенькую всему, что сама знает.

– Ты уже подобрал кого-то?

– Да. Девушка, которая пришла вчера. Айви.

Стелла уставилась на меня расширившимися глазами.

– Она, мне кажется, не готова.

– Так подготовь, – ледяным тоном сказал я.

– Слушай, Дарк, их здесь много. Может, выберешь себе…

– Я неясно выразился? – Вышло резко и жёстко. Как раз так, как мне нужно, чтобы Стелла начала шевелить своей накаченной задницей.

– Поняла. Прости. Но что, если это займёт много времени, а у тебя будет только Марла? – В её глазах вспыхнула надежда. – Я же знаю, что одной женщины тебе всегда мало.

– Это не твоя забота. Сделай всё, чтобы ускорить процесс. К вечеринке я хочу, чтобы она была у моих ног. Это ясно?

– Да, сэр, – слегка потухшим голосом произнесла Стелла и встала.

– Хорошенько заплати Кармен. Она не должна уйти обиженной.

– В каком смысле уйти? Ты её выгоняешь из клуба?

– Стелла, я впервые избавляюсь от любовницы?

– Нет.

– Тогда делай так, как делала последние несколько раз.

– Но я думала…

– Стелла, блядь, независимо от того, что она твоя племянница, я сказал, что она уходит из клуба. Твои родственные связи ничего не меняют для неё. Иди.

Я махнул рукой и снова погрузился в документы. Как только дверь за ней закрылась, я встал и подошёл к окну. В клубе играла музыка, а Далила показывала движения девушкам, которые стояли у сцены и повторяли за ней. Кто-то изящно двигался, а кто-то обладал грацией мешка картошки. Все девушки были привлекательны и очень старались. Но моё внимание привлекла та, у кого получалось лучше, чем у самой Далилы.

Айви. Её обтянутая штанами для йоги задница двигалась так, как будто подойди к ней сзади, расстегни ширинку, сдёрни её штанишки, и она плавно насадится на член, затягивая тот в горячее влажное лоно.

Я упёрся лбом в стекло, наблюдая за ней. В штанах стало тесно. Я поправил член, слегка сжав его, и зажмурился. Я не хотел этого делать. Не хотел заменять тепло женского тела своей рукой. Но, чёрт возьми, эта девка не давала моим мыслям и шанса.

Я выругался и отошёл от окна. Подойдя к столу, я сложил разбросанные на нём документы, потом позвал Коннора. Как только он появился, я коротко сказал:

– Через десять минут выезжаем в клуб к Винсенту. Марла… Тьфу ты, пусть эта сучка поменяет имя. И пусть будет готова, она поедет со мной.

– Да, сэр, – ответил коротко охранник и вышел.

Вот где я сброшу своё напряжение. Клуб, в котором нет никаких запретов. Почти как мой. Только в моём этот хаос происходит раз в месяц, а у Винса – почти каждый день. Мне нужно было попасть в это логово разврата, чтобы дождаться, пока девочка по имени Айви будет готова проползти ради меня по раскалённым углям.

Я вышел из кабинета спустя десять минут и там меня уже ждала разодетая и готовая…

– Ты сменила имя? – спросил я девушку.

– Да, сэр, – покорно ответила она, глядя на меня горящими глазами.

– И?

– У меня будет такое имя, которым вы меня назовёте, сэр.

Я с интересом посмотрел на неё. Девушка была со мной всего месяц, но уже быстро выучила правила игры. Мне это нравилось.

– Эмма.

– Да, сэр.

– Идём.

Я пошёл вперед, а за мной следовали Коннор и Эмма. Мы прошли мимо VIP-кабинок на втором этаже и спустились по главной лестнице. Как только мы оказались внизу, бармены замерли и поздоровались. Сразу подбежала Стелла.

– Уходите, сэр?

– Буду через пару часов.

– Хорошего вечера, – пожелала она.

– Спасибо, отозвался я.

Я чувствовал, как чей-то взгляд прожигает мой затылок и по мурашкам, которыми он покрылся, я знал, кто это был. Эта чёртова сучка может стать моей погибелью. Поколебавшись минуту, взвешивая, стоит ли обернуться и посмотреть на Айви, я решил, что пока не стоит показывать своей заинтересованности. Поэтому я просто пошёл к выходу. Не знаю, какого чёрта вообще меня понесло через главный зал, а не через мой личный выход.

Охранник распахнул передо мной дверь, поприветствовал, и я вышел в раскалённый Вегасский воздух. Чёртов город, который заставлял мозги плавиться. Я уже в который раз задумываюсь о переезде куда-нибудь севернее, чтобы больше пары раз в год носить пальто.

Клуб Винса, как всегда, встретил нас гостеприимными объятиями моего друга. Я часто задавался вопросом, как так получилось, что мы с ним стали настолько близки? Винсент – моя полная противоположность. В то время как я всегда ходил мрачным и никогда не улыбался, мой друг всегда был приветлив и открыт для общения с людьми. Не знаю, что во мне находил этот балагур, но мы и правда были очень близки. Иногда даже ближе, чем с Лиамом, с которым я пережил так много дерьма, что и не счесть.

– Дарк, мой друг.

– Винс.

Наше приветствие всегда было одинаковым вот уже на протяжении лет десяти. Нам обоим нравилась эта константа в наших жизнях. Она не напрягала, но давала некоторое ощущение стабильности, веры в то, что все неизменно. Мы присели за барной стойкой и я кивнул помощнице Винса на свою спутницу, чтобы она провела подстилку в приватную комнату, которую я снял на этот вечер. Винс заказал себе виски, а я – содовую. Я практически не употребляю алкоголь, особенно во время сессии со своими девочками. Люблю контролировать обстановку, окружающих и самого себя.

– Ты только с Марлой сегодня.

– Как ты запоминаешь их имена? – спросил я. – Еще и такие дурацкие, как Марла.

Винс рассмеялся.

– Я держу клуб для людей с особыми предпочтениями, – ответил Винс. – Запоминать имена – это часть моей работы.

– Ты старый сплетник.

– Эй, мне двадцать девять, – парировал Винс.

– Говорю же: старый.

– Но ты старше меня.

– А я и не говорил, что молод.

Винс покачал головой, отпив виски.

– Так почему ты сегодня только с одной?

– Потому что хотел одолжить у тебя вторую.

– А Кармен где?

Винс оглянулся, как будто выискивая у меня за спиной мою вторую подстилку.

– Понятия не имею. Я ее отпустил.

– Отпустил, значит? – Вот именно такой взгляд прищуренных глаз и легкий наклон головы свидетельствовали о том, что в этом мужчине выключился мой друг и включился некогда знаменитый психиатр. В своем кругу мы называем его «Доктор Ви». – И кто ее заменит?

– Пока неясно.

– О, нет, мой друг, все тебе ясно, хоть ты и не хочешь этим делиться пока. Надеюсь, она так же хороша, как Кармен.

– Она лучше, – вырвалось из меня.

– Правда? Чем?

Твою мать! Ну неужели я не мог сдержаться? Зачем я открыл рот? Но это был не я, нет. Это пагубное влияние Винса. Он всегда вот так непринужденно заставлял собеседников выпаливать ответы на его вопросы. Независимо от того, хотел ты держать в себе свои тайны или поделиться ими с ним, ты все равно сделаешь последнее.

– Тем, что это она, – ответил я, желая как можно скорее закрыть эту тему. Не знаю, какого черта меня вообще взволновала эта девчонка и что было в ней такого, что я ни с кем не хотел делиться информацией о ней. – Мне нужна еще одна девушка на вечер.

– Саба? – спросил Винс, удивленно приподнимая брови.

Мой друг знал, что я не сплю со случайными девушками. Обычно они проходят тщательный отбор, сдают анализы, им делают противозачаточный укол. Я ненавижу презервативы, поэтому всячески стараюсь избегать их использования. Но в тот вечер был готов пожертвовать этим малым комфортом ради того, чтобы сбросить накопившееся напряжение. Мне всегда мало одной девушки. Да и Эмма в одиночку не выдержит моего напора, так что мне нужна была еще одна девушка, чтобы они обе могли выйти из приватной комнаты на своих двоих. Я не льщу себе и не преувеличиваю, потому что мое эго и так чувствует себя нормально. Но секс – этой мой способ сбросить напряжение и очистить мысли. Не спорт, нет. Когда-то давно я таскал железо, чтобы трезво мыслить. Теперь я это делаю исключительно ради поддержания формы, а для избавления от стресса использую более действенный метод. Да, меня можно осуждать и называть подонком, который потребительски относится к женскому телу. Только вот и они не остаются в накладе. Каждая из этих девушек купается в достатке, они получают практически все, чего может захотеть их душа. Кроме моего сердца и свободы. Они должны быть доступны для меня двадцать четыре часа семь дней в неделю. Всегда быть свободны для меня и готовы исполнить любое мое желание.

Так что я прекрасно понимал удивление Винса, когда сказал, что мне нужна саба. Я не пользовался другими женщинами, но в тот вечер был готов сделать исключение, только бы оставить Эмму в живых, потому что завтра она мне снова наверняка понадобится.

– Саба, – ответил я спокойно.

Винс покачал головой.

– Хорошо. У меня есть одна, которая сможет удовлетворить твои потребности.

– Опытная?

– Неопытную я бы тебе не дал. Не хочу суицида в стенах своего клуба.

– Тогда мне подходит. Спасибо. – Я встал, хлопнул друга по плечу и пошел в приватную комнату, где меня уже наверняка заждалась Эмма.

Я провожала взглядом высокую тёмную фигуру. Мужчина был таким мощным, что казалось, может одной рукой свернуть шею подбежавшей к нему Стелле. Он внушал страх, но наравне с этим вызывал интерес. Меня вырвал из мыслей окрик Далилы:

– Эй, ты, тебе особое приглашение нужно?

Я повернулась к ней. Девушка смотрела прямо на меня.

– Ну наконец-то, – скривившись, протянула она и продолжила тренировку.

Рядом со мной пыхтела Тина, у которой едва получалось выполнять показанное Далилой. Я подбадривала её, как могла, обещая позже помочь ей с растяжкой и развитием гибкости. В этом у меня был большой опыт, я уже несколько лет тренировала детей.

Я извивалась и думала о том, какой изощрённый способ выбрала, чтобы наказать своих родителей и опозорить их. Ирония была в том, что я выбрала именно тот клуб, с которым мой брат не имеет никаких дел. И это чуть ли не единственный такой клуб в городе. Остальные заведения из этого списка по непонятной причине отказывали мне.

После окончания занятий Стелла сказала всем расходиться, а девушек, которые сегодня выступают, она погнала в душ, чтобы они готовились к открытию. Потом Стелла подошла ко мне.

– Айви, ты говорила, что хочешь позаниматься с Тиной после тренировки. – Я смотрела на нее во все глаза. Слишком ласково она со мной разговаривала, что совершенно не сочеталось с брезгливостью на её лице.

– Да, – нерешительно произнесла я, пытаясь понять, к чему это приведёт.

Она раздражённо дёрнула плечом и повернулась спиной. Махнула рукой, призывая следовать за собой.

– Берите манатки и за мной.

Мы едва успели похватать с пола свои вещи и побежали за Стеллой. Она прошла мимо лестницы на второй этаж, потом свернула направо и, пройдя пару шагов, остановилась у металлической двери. Стелла достала из кармана ключ и отперла дверь. Схватившись за ручку, она с небольшим усилием открыла тяжёлую дверь и вошла. Мы последовали за ней.

Как только Стелла пересекла порог, свет начал автоматически включаться, освещая небольшой, но достаточно широкий коридор, по трём сторонам которого также были двери, но напротив была дверь из толстого стекла, а справа и слева от нас – деревянные.

Мы прошли к стеклянной, Стелла толкнула её и в этом помещении сразу зажёгся свет. Мы оказались в достаточно просторном спортзале с различными тренажёрами по правой стороне, слева были подвешены две боксёрские груши разных размеров, дальше была шведская стенка, а посередине были расстелены маты.

Мы остановились с Тиной у порога, не зная, можно ли уже заходить и тренироваться, и что это за место. Стелла прошла немного дальше и, разведя руки, повернулась на каблуках.

– Это спортзал, как видите. В нём вам позволено заниматься. Пока только в этот раз. О большем нужно будет спрашивать у мистера Дарка, это его личный зал.

Я нахмурилась.

– Зачем мистеру Дарку позволять нам заниматься в своём зале?

– Ох, Айви, – вздохнула она и закатила глаза, – не задавай лишних вопросов. Позже поблагодаришь мистера Дарка за его великодушие. – Сказав это, она приподняла одну бровь с намёком.

Если в её голове была такая же мысль, какая родилась у меня при взгляде на ее лицо, то мистеру Дарку придётся ждать вечность, чтобы получить что-то большее, чем банальное «спасибо». Я в эти игры наигралась, еще когда вела светскую жизнь и жила в элитном районе.

Я выпрямила спину.

– Мы могли бы завтра потренироваться в общем зале клуба.

– Завтра, милая Айви, – это потеря одного дня. – Стелла указала пальцем с красным маникюром, и покружила им в сторону Тины. – Ты же помнишь, что девочка вылетит, если через две недели от вчера, – она сделала драматическую паузу, акцентируя внимание на последнем слове, – она не научится извиваться вокруг трубы так, чтобы даже у женщин слюни капали. Так что не теряйте времени цыпочки, занимайтесь.

Стелла хлопнула в ладоши и пошла к выходу. Мы с Тиной расступились, чтобы пропустить ее. У выхода она остановилась и посмотрела на меня.

– Как закончите, в конце зала есть душ, а рядом с ним дверь – это выход на улицу с другой стороны от главного входа. Просто захлопните дверь, как будете выходить. Ну пока, – сказала Стелла и вышла в коридор.

Дверь за ней с тихим хлопком закрылась, и мы переглянулись с Тиной.

– Она меня уволит, – обречённо сказала девушка.

– Я – хореограф, – задумчиво произнесла я, глядя на двери душа и выхода, о которых говорила Стелла.

– Правда? – обрадованно воскликнула Тина.

– Да. Уже четыре года тренирую детей. И тебя научу.

Наша тренировка длилась пару часов, пока Тине не настало время убегать. Она быстро приняла душ рядом с залом, пока я делала растяжку. В этом зале не хватало пилона, чтобы показать Тине пару базовых упражнений, но меня это не сильно расстроило, мы отлично потренировали гибкость. Вообще тело Тины было упругим и крепким, так что ее успех в этом клубе был лишь делом времени и тренировок.

Как только Тина покинула зал, я забралась в душ следом за ней. В кабинке, наполненной паром, витал запах какого-то нейтрального геля для душа. Раздевшись и включив воду, я осмотрела полочки. Не знаю, почему, но я по какой-то причине хватанула не тот гель, которым мылась Тина. Я взяла мужской в черной бутылке. Открыла его и вдохнула запах, от которого меня как будто ударило током. Так пахло в спортзале Дарка. Это был его гель для душа. Странная дрожь охватила тело, а разум отключился, когда я налила жидкость себе в руку и, растерев ее между ладонями, медленно повела ими по своему телу. Я возбуждалась. Черт возьми, возбуждалась от того, что представляла, что это руки того темного загадочного мужчины по имени Дарк ведут по моей чувствительной коже. Я представляла себе, как он растирает гель, вспенивает его и скользит чувственными пальцами по каждому изгибу и впадинке. С особой тщательностью я вымыла между ног, едва сдерживаясь, чтобы не начать выводить круги на клиторе и получить такую нужную в тот момент разрядку. Я этого не сделала только потому что знала, что буду позже ненавидеть себя за это. Я еще долго стояла под горячими струями, пытаясь понять, как меня мог привлечь мужчина, лица которого я даже толком не видела? Но было в этом мистере Дарке нечто такое, что не поддавалось объяснению. Магнетизм, который невозможно было игнорировать.

Лежа позже в своей кровати и глядя на обшарпанный потолок комнаты, я пыталась думать о том, что неплохо было бы его покрасить. Но мысли все время уплывали в клуб, к мощной фигуре, сильным рукам и широкой шее. К запаху, который, кажется, въелся в кожу.

Спустя неделю тренировок в один из вечеров я прибыла в клуб вовремя. Я хотела потренироваться перед первым выступлением и хорошенько разогреть мышцы. Наша репетиция была недолгой, потом мы приняли душ по очереди и оделись в то, что нам принесла Стелла. Одеждой назвать эти кусочки ткани было бы слишком преувеличенно. Мне достались стринги, пояс с кусочком фатина, едва прикрывающим попу, но оставляющим полностью открытый перед, лифчик со стразами и кружевная маска. В тот вечер я должна была танцевать только в одном номере, который был поставлен для того, чтобы показать посетителям клуба новых девочек. После этого каждой из нас было заготовлено свое место: кто-то должен был танцевать на боковых сценах, кто-то на втором этаже рядом с ВИП-ложами, а я с еще несколькими девушками – в клетках, которые были прикреплены к длинным трубам на разных уровнях. Они были расположены по всему периметру клуба, какие-то клетки были установлены немногим выше уровня человеческого роста, а некоторые почти под самым потолком, чуть выше второго ВИП-яруса. В одну из таких клеток отправили и меня.

Но самым интересным и волнующим было то, что я должна была танцевать прямо напротив окна кабинета мистера Дарка. И это просто сводило с ума. Я теперь не могла спокойно смотреть в сторону его кабинета или его самого. Как будто, воспользовавшись его гелем для душа, я открыла ящик Пандоры, но оттуда вместо бед и неприятностей начали вылетать мои сокровенные желания. Одно из них было до одурения странное: мне хотелось… понюхать мистера Дарка. Я была зависима от запахов и те, которые мне нравились, я готова была вдыхать бесконечно. Вот почему, уезжая из дома родителей, я взяла минимум вещей, но прихватила все свои ароматические свечи, сделанные на заказ. Теперь только они скрашивали мое пребывание в убогой квартире.

Заиграла музыка, клуб начал наполняться людьми. Я двигалась на автомате, полируя пилон своим телом, ровно до того момента, пока не повернула голову в сторону стекла, за которым стояла мужская тень с руками в карманах наверняка безупречных брюк на безупречных бедрах. И с того момента я не танцевала для посетителей, я двигалась для Дарка. Мое тело как будто растеряло все кости и стало пластичным и мягким. Я извивалась и прогибалась, практически не сводя с него взгляда. Нас разделяло не больше трех метров, но ощущение было такое, словно я трусь о его ноги, а не металлическую трубу. Песни сменялись, а я неутомимо танцевала только для него. Дарк ни на секунду не отвернулся и не сдвинулся с места, стоял там и прожигал меня взглядом. Но в какой-то момент он исчез в глубине кабинета и я растеряла весь свой пыл. Только тогда я почувствовала, как бешено колотится сердце, как подрагивают руки и колени, насколько учащено мое дыхание, которое никогда не сбивается во время танцев. Это не движение так влияет на меня, а один конкретный зритель. Разочарование после его ухода было практически ощутимо на физическом уровне, но я не позволила себе его выявить, потому что моей работой было развлекать не владельца клуба, а его посетителей.

Спустя пару минут к моей клетке поднялась Тина.

– Стелла сказала, чтобы ты спускалась.

– Что случилось?

– Не знаю. Она сказала, что ждет тебя на лестнице за баром.

Я кивнула и поменялась местами с Тиной, спустилась вниз и пошла в заданном направлении. Я знала, куда вела эта лестница – в убежище мистера Дарка, его таинственный кабинет. Волнение прокатывалось по телу, вызывая дрожь. Неужели Стелла отведет меня к нему? Неужели я наконец увижу того, мысли о ком не дают мне покоя вот уже который день?

Стелла кивнула мне, как только я вывернула из-за угла.

– Идем, мистер Дарк тебя вызывает.

– Что-то случилось?

– Напоминаю: не задавай лишних вопросов и все будет в порядке, – рявкнула Стелла и начала подниматься наверх, а я шла за ней и гадала, зачем я могла понадобиться владельцу клуба. Но внутри меня расцветал страх, смешанный со странной надеждой на что-то чего я сама еще не понимала.

Два гребаных часа. Просмотр сессий, Эмма и какая-то девица из клуба Винса. Три оргазма. Ни черта не помогло. Ни чер-та. Если меня заклинивает на какой-то мысли, то мне тяжело от нее избавиться. Пока я не получаю желаемое, обычно я не успокаиваюсь. Этот вечер стал началом моей охоты. Если бы милая девочка Айви была такой пок орной, какой она выглядит, то охота закончилась бы, так и не начавшись. Но тогда у меня не было бы столько энтузиазма в отношении нее. Именно по причине того, что она выглядела невинной куколкой, но во всем ее поведении читался вызов, меня так и накрыло.

Я вошел в свой клуб позже предполагаемого, потому что задержался у Винса на час дольше. Но мне было плевать. Я был готов сделать что угодно, только бы избавиться от наваждения. И я все равно привез его назад. Отправив Эмму в ее комнату, я по боковой лестнице поднялся к себе. Вошел в квартиру, переоделся в спортивные штаны, кинул на плечо полотенце и пошел в спортзал. Да, после того, как потаскаю железо, обычно становится легче. Так я и думал, пока не попал в коридор в зале и не услышал женское не то пение, не то мычание из душа. Нежный голосок фальшиво напевал что-то из последних хитов под шум воды. Сначала я хотел пройти мимо, потом решил, что должен проверить, какого черта кто-то моется в моей душевой. А потом… Я вспомнил, кто должен был тренироваться в моем спортзале и ноги сами понесли меня к душевой.

Я аккуратно повернул ручку двери и она поддалась. Девчонка не закрылась, и очень зря. Я приоткрыл дверь и сердце забарабанило, как ненормальное. За запотевшим стеклом была видная изящная фигурка, которая тщательно, медленно натирала свое тело. Я знал, что это была она. Чувствовал и видел, хоть через завесу пара ее едва можно было рассмотреть. Я прислонился к дверному косяку и сжал переносицу пальцами, уговаривая себя закрыть дверь и идти сбрасывать напряжение на тренажерах. Но какой нормальный мужчина со взбесившимся либидо так поступит? Точно не я.

Недолго думая, я сжал стояк через ткань штанов, и по телу прокатилась дрожь. Я смотрел на идеальное тело, на то, как Айви себя намыливает, потом смывает пену и начинает мыть голову, и даже не заметил, как штаны оказались спущены на бедра, а рука с неимоверной скоростью скользила по члену. Я едва сдерживался, чтобы не застонать или не ворваться в кабинку душа, чтобы сделать то, о чем мечтал в этот момент. Девчонка сводила меня с ума. Я уже не помнил, когда в последний раз мастурбировал. Наверное, еще в подростковом возрасте, потому что как только у меня начала пробиваться щетина и я почувствовал вкус женщины. С тех пор у меня никогда не было проблем с тем, чтобы лежать в холодной постели. Ее всегда грела какая-нибудь девица. И вот он я, взрослый состоявшийся мужчина, дрочу на какую-то пигалицу в своей ванной.

Мне стало так жарко, что я едва мог дышать. Легкие как будто обдавало кипятком, пока я жадно рассматривал очертания идеального тела, двигая кулаком по члену. Быстрее и быстрее, сжать сильнее, дернуть жестче. Через несколько минут я кончил со сдавленным шипением, прикусив губу, чтобы не выдавать своего присутствия. И как будто вернулся в реальность. За несколько секунд до того, как Айви выключила воду. Я успел вытереть себя полотенцем, которое висело на плече, выйти и закрыть дверь. Я даже успел от злости проломить кулаком стену возле душевой и дойти до двери, ведущей в мою квартиру. Пение прекратилось одновременно с шумом воды. Я хлопнул дверью, ведущей на лестницу к моей квартире. Теперь я действительно был зол и истощен, так что спортзал уже был не нужен. Я доплелся до квартиры, принял быстрый душ – если быть точным, то просто постоял под горячими струями – и улегся спать.

Меня всегда раздражало все, что вызывает зависимость. Я употребляю алкоголь, но никогда не напиваюсь. Наркотики я попробовал еще когда жил на улице и больше к ним не возвращался, потому что не люблю ничего из того, что заставляет потерять контроль над собственными мыслями и телом. Я не привязывался к женщинам, потому что они тоже заставляют мужчин терять голову и совершать иррациональные поступки. Именно поэтому у меня есть мои «подстилки». Ну, еще потому что… да, твою мать, потому что женщины – это монстры. Коварные существа, которые высасывают все жизненные силы, заставив нас поверить в чистоту своих чувств, а потом сваливают к более успешному мужчине, оставив тебя разгребать все дерьмо после себя.

Так было с моей мамашей. Эта сука бросила меня, едва мне исполнилось восемь. Она сказала, что поедет навестить некоего дядю Джека и свалила. Навсегда. Больше я ее не видел. Я думал, что моя мамочка умерла. Что ее сожрали койоты в пустыне или сбила машина. Но нет, эта дрянь просто бросила своего ребенка. Когда у меня уже появились финансовые возможности гораздо больше тех, что были в восемь лет, я разыскал эту дрянь. Я правда думал, что она умерла и собирался найти ее могилу. И как же я был удивлен, узнав, что она жила припеваючи с каким-то мужиком, которого на самом деле звали Джек. Родная мать бросила ребенка подыхать в какой-то берлоге в штате Невада, чтобы самой отлично поселиться в Колорадо и строить из себя примерную жену и маму троим его детям. Троим. И все его. В то время, когда я, едва не умерев от голода, свалил из дома, когда понял, что сука за мной не вернется. Когда я потом воровал и скитался, пытаясь избежать социальных служб. Когда попал в банду. Когда сидел в тюрьме за распространение наркотиков. Когда выгрызал зубами свое место под солнцем, эта дрянь воспитывала детей своего мужа и дарила им ту любовь, которой так не хватало мне.

У меня не было счастливой истории. Не попалась мне добрая женщина, которая приютила бы меня и ухаживала, как за своим. Никто не дарил мне житейскую мудрость и не убеждал, что мир полон доброго и светлого. Да, у тех ублюдков, которых обхаживала моя мамаша, наверняка все это было. Но точно не у меня. У меня была ежедневная борьба за выживание. Я спал в полуразрушенном здании на окраине с осколком стекла в руке, чтобы в случае нападения мог защититься. В меня стреляли семь раз, два я был при смерти, дважды сидел в тюрьме и убил около пятнадцати человек. Я перестал считать после десятого. Это не были хорошие люди, так что я не сожалею о своих поступках. Когда ты живешь по законам улицы и стоишь перед выбором: ты или тебя, то долго думать не приходится. Просто хватаешь то, что нанесет наибольший урон, поддаешься тьме внутри себя и делаешь это. Когда я совершил примерно одиннадцатое-двенадцатое убийство, Мэтью Картер превратился в Дарка. Так меня прозвал мой приятель Лиам. Он сказал, что я единственный среди его знакомых, кто перед убийством не колеблется ни секунды. Да, здесь гордиться нечем. Но у меня не было выбора. Его отобрала мама в мои восемь лет и увезла к другим детям.

Потом, в шестнадцать я влюбился. Сильно и безоговорочно. Сильвия была девочкой из хорошей семьи. Она каждое воскресенье ходила в церковь, а я наблюдал за ней из укрытия. Я не решался подойти к ней, потому что самому себе казался недостойным такой девочки. У нее были светлые волосы и кристально чистого цвета голубые глаза. Когда она улыбалась, казалось, что даже тучи расступались. Мы познакомились случайно, когда на нее вечером попыталась напасть шайка Тома Уолберга. Парни решили, что будет неплохо поразвлечься с чистой, нетронутой девочкой. Они не ожидали, что с того момента, как я впервые увидел ее, каждый день провожал до самого дома, пока она не оказывалась в безопасности. Конечно, «провожал» – это громко сказано. Я просто следил, чтобы с ней ничего не случилось. Когда Том со своей бандой решили, что обидеть Сильвию – это хорошая идея, мне пришлось выйти из своего укрытия и драться одному против четверых. За это время Сильвия успела добежать до дома, а ее отец – вызвать полицию. Когда на улице, где она жила, прозвучала сирена, я уже был достаточно далеко. Даже ради этой девочки я не был готов попасть в детский дом.

Мы снова встретились через три дня. Каким-то чудом она узнала меня у местной забегаловки, где мы с парнями крутились в надежде обчистить пару кошельков. Она молча взяла меня за руку и отвела в сторону за угол.

– Спасибо, – сказала Сильвия и внезапно поцеловала меня. Прямо в губы.

Тогда я впервые почувствовал жажду ласки. Мне, как и всякому подростку, понятное дело, не давали покоя женские тела. Но такого, как к Сильвии, я не испытывал еще ни к кому. И вот теперь то же безумное, неконтролируемое притяжение я почувствовал к девочке Айви. Мне нужно было заполучить ее себе, чего бы это ни стоило. Я правда готов был выбросить на свою новую игрушку немаленькую сумму. Но прежде мне предстояла предварительная игра по завоеванию строптивой малышки, потому что какое-то шестое чувство подсказывало, что так просто она не дастся в мои руки.

Айви наверняка была не простой девушкой. У нее на лице была написана порода. Айви явно выросла не в семье учительницы и автослесаря. Ее манеры и внешний вид кричали о том, что Айви из непростой семьи.

Привстав на кровати, я набрал Коннора.

– Сэр, – коротко ответил он.

– Коннор, хочу все знать об Айви, которая вчера устроилась к нам.

– Хорошо, сэр. До утра терпит?

– Да, – коротко ответил я и отключился.

В ту ночь я еще долго пялился в потолок, представляя себе, как будет выглядеть малышка Айви на темных простынях моей кровати.

Спустя неделю моя одержимость возросла в десятки раз. Не помогло и то, что я узнал от Коннора, что Айви – это дочь-бунтарка моего главного врага, мудака Брауна, у которого стоит на мой клуб. Он схлестнулся с еще одним таким же ушлепком, который не просто возбуждался от мысли о владении «Дарком», он, наверное, и дрочил на эти мечты. И вот так получилось, что наши интересы пересеклись самым странным образом, как это всегда бывает в жизни. Браун с Кенвудом хотели мой клуб, а я хотел дочку Брауна. Я пока смутно понимал, как могу использовать это в своих целях, но схема понемногу вырисовывалась в голове.

Это был вечер дебюта для новеньких. Я по обыкновению подошел к стеклу, чтобы посмотреть, как идут дела, и тут же замер. Я не видел никого, кроме девушки, которая извивалась на шесте прямо перед моими глазами, буквально в нескольких метрах. Мне хотелось, как преданному псу прислониться к стеклу носом и впитывать ее образ. У меня был такой стояк, что я едва стоял на ногах, но не мог перестать впитывать в себя ее образ. Момент, когда Айви подняла на меня взгляд, изменил все. Тогда я понял, что должен получить ее любой ценой. Она должна была оказаться в моей постели, иначе я начну крушить все вокруг себя. Она не давала мне дышать. Как будто весь мир сузился до единой точки света, которая теперь освещала гребаную клетку в стриптиз-клубе, в которой танцевала причина того, что Эмма едва переставляла ноги всю последнюю неделю. У девицы критические дни и только это спасло ее от смерти в результате оргазма. Или хотя бы от истощения. Впервые девушка просила меня – умоляла – взять себе еще одну. И, кажется, я уже знал, кем будет эта вторая. Да что там? К черту! Не кажется. Я знал это еще с первого дня появления Айви в «Дарке».

– Коннор! – позвал я, с трудом заставив себя оторваться от окна и подойти к своему столу. В моем кабинете тут же появился охранник. – Приведите мне Айви.

– Да, сэр.

Пока она шла ко мне, я пытался читать документы, которые мне дал бухгалтер клуба. Я правда старался вникнуть в смысл написанного, но здравый рассудок покинул меня еще неделю назад. Весь бизнес мог полететь к чертям из-за одержимости женщиной, и это была не самая лучшая стратегия. Раздалось два коротких стука в дверь, и я знал, что это Коннор.

– Сэр, Айви.

– Пусть войдет.

Если бы можно было описать словами момент, который переворачивает жизнь с ног на голову, я бы сделала это так. Ты делаешь шаг в пропасть, переносишь вес всего тела с ноги, которая твердо стоит на земле, на ту, которая зависает над неизвестностью. Потом тебе кажется, что ты паришь, но длится это ровно пару секунд до того, когда ты осознаешь, что падаешь вместо свободного полета. Тогда твое сердце застревает где-то в горле и трепыхается там, словно раненая птица, потому что ты вдруг пнимаешь, что назад дороги нет. Что ничего уже не будет как прежде.

Как только я занесла ногу над порогом кабинета мистера Дарка, уже тогда я осознавала, что для меня нет пути назад. Что вот здесь я и погибну. Или меня погубят. Но черта с два я бы развернулась и пошла назад, потому что уже тогда, втянув ноздрями воздух, почувствовала его запах. Он останется со мной навсегда, даже тогда, когда я останусь сама с собой наедине и буду вспоминать, как впервые вошла в этот кабинет. Мне не хотелось рассматривать обстановку, хотя и рассматривать-то особо было нечего: кожаный диван, книжная полка, маленький кофейный столик, небольшой стеклянный бар, два кресла и стол с офисными креслами. Все. Свет в кабинете был выключен, только на столе горела небольшая лампа, освещая документы, разбросанные на нем.

Дверь за спиной захлопнулась, заставив меня слегка вздрогнуть. Нервы были натянуты до предела. Я перевела взгляд на мужчину за столом и замерла. Он сидел, откинувшись в кресле так, что его лицо совсем не попадало под освещение. В полумраке я видела только его блестящие глаза и чувствовала прожигающий взгляд. Я сложила руки перед собой и сжала их в замок. Мне почему-то до ужаса захотелось иметь на себе гораздо больше одежды.

– Добрый вечер, Айви, – прозвучал в тишине низкий голос, и кожа снова покрылась мурашками.

– Добрый вечер, мистер… – Я сглотнула внезапно появившийся в горле ком. – … Дарк.

– Присаживайся.

В свете лампы мелькнуло широкое запястье с крупными часами и тыльная сторона ладони с выпуклыми венами. Я прошла в том направлении, которое указал мистер Дарк и присела на краешек кожаного дивана. Как только моя задница коснулась прохладной кожи, фигура поднялась из-за стола и двинулась в мою сторону. Внезапно мне стало страшно от понимания того, что он может сделать со мной что угодно, и ему ничего за это не будет. Да, мои родители и братья влиятельные люди, но захотят ли они связываться с одним из самых опасных и загадочных людей Вегаса, чтобы отомстить за блудную дочь?

– Ты боишься меня, Айви? – спросил он, усаживаясь в кресло напротив. Моя нервная система давала сбои, но все же немного расслабилась, осознав, что нас разделял кофейный столик. Такое себе препятствие для двухметрового громилы, но все же. Я неопределенно пожала плечами вместо ответа на заданный вопрос. – Нет причин, – коротко сказал он, потирая нижнюю губу.

Я пыталась навести резкость, чтобы рассмотреть его лицо подробнее, но пока мне были доступны для обзора только очертания.

– У меня к тебе есть предложение. – Он помолчал, видимо, давая мне шанс высказаться, а когда понял, что я ничего не собиралась отвечать, продолжил: – Клубу нужен хореограф. Стелла сказала, что это твоя профессия.

– Да, – выдавила я из себя тихо.

– Значит, с завтрашнего дня ты займешься в клубе именно этим. Выступишь через неделю на вечеринке Закрытого клуба, а дальше будешь только ставить номера и готовить девочек.

– Почему я? – Да что ж с голосом такое? Он был какой-то вялый и тихий, хотя обычно я говорила достаточно громко и звонко смеялась.

– Потому что я так хочу.

– Хорошо, сэр. – Я молчала, ожидая, что он еще скажет. Почему-то мне показалось, что это было не все. Возможно, я сама ждала от него чего-то, а, может, своим поведением он наталкивал на такую мысль, но я не сдвинулась с места. —Я могу идти?

– Нет, – коротко, жестко и так, как будто имел намерение пригвоздить меня к этому дивану. – Есть еще одно. Хочу, чтобы ты стала моей… девушкой. – Я перестала дышать. Девушкой? Мистера Дарка? Я видела его девушку. Мне до нее, как до Нью-Йорка пьяной на коленях. Она высокая, лощеная, идеальная, с пышной грудью и силиконовыми губами. Шлюха, одним словом, но шлюха элитная. Я со своим телом совершенно не вписывалась в этот стандарт. И вообще мне казалось, что я могу сломаться пополам только от объятий этого верзилы.

Я нервно хихикнула и увидела, как брови Дарка сошлись на переносице.

– Простите, это нервное, – поспешила объяснить свою реакцию. – Мистер Дарк, мне кажется, это предложение не совсем…

– Выслушай. Я буду платить тебе. В два раза больше, чем ты зарабатываешь сейчас. Ты будешь жить в достатке, переедешь сюда вместо того, чтобы жить в халупе с клопами и тараканами. —Теперь нахмурилась я. – Я не самый ласковый мужчина, которого ты можешь встретить в своей жизни, но мои девушки никогда не чувствуют себя обиженными.

– Девушки? – Он кивнул. – Во множественном числе?

– У меня их всегда по две.

– О, черт, зачем? – спросила я, снова совершенно неуместно хихикнув.

– Потому что одной мало. Хотите подробностей, мисс Браун?

– Откуда…

– Я знаю вашу настоящую фамилию? У меня надежные источники. А вот вы начали наше сотрудничество с обмана, и это не очень хорошо.

– Мистер Дарк, я не хотела…

– Чтобы твоя чудесная дружная семья узнала, где ты работаешь. Я в курсе. – У меня по спине побежали мурашки и теперь они не имели ничего общего с возбуждением. Он слишком много знал обо мне, и это пугало. – Дружки твоих братьев иногда заглядывают ко мне в клуб и будет нехорошо, если ты засветишься на сцене. Так что соглашайся на предложение быть хореографом, а мое особое расположение… даст тебе защиту от них.

– Вы меня пытаетесь шантажировать?

– Айви, я никогда никого не шантажирую. Я просто делаю так, чтобы люди соглашались на мои предложения. На что ты готова пойти, чтобы сберечь свою жизнь в том виде, в котором она есть, или даже улучшить свое положение? Как много ты готова совершить, маленькая мисс Браун, – он наклонился немного вперед, а я инстинктивно сползла назад по дивану, – чтобы покинуть город грехов и оказаться наконец в Лос-Анджелесе, где так много перспектив для танцовщицы твоего уровня?

Я почувствовала, как зашевелились волосы на затылке. О моем желании уехать в ЛА знали всего пара человек, которые вряд ли общались с такими людьми, как Дарк. Но несмотря на животный страх, я все же чувствовала… господи, это все-таки было возбуждение. Меня возбуждала эта опасность от пребывания рядом с темным человеком, который был для меня загадкой. Заводила властность, с которой он говорил. А еще то, что он решил, что сделать меня своей девушкой – это хорошая идея. Не знаю, стало ли причиной долгое отсутствие секса в моей жизни, но я все еще не послала Дарка на хрен и не свалила из этого клуба. Более того, я реально сидела, смотрел на него и обдумывала это абсурдное предложение. Понятное дело, что я думала не о должности хореографа, потому что это был мой шанс перестать трясти задницей перед посетителями. А вот насчет того, чтобы стать девушкой Дарка… почему я думала об этом? И почему одна мысль о том, чтобы остаться с ним наедине, так заводила меня?

Господи, Айви, ты идиотка. Ты уже была с ним наедине, уже была заведена, нужно было только сказать короткое «да», и все это воплотилось бы в жизнь. Но рациональная часть меня подсказывала, что это охренительно паршивая идея и все закончится тем, что ты окажешься на обочине жизни глотать пыль из-под колес шикарного автомобиля Дарка, который будет в нем увозить свою очередную «девушку». Ну не умела я, черт возьми, заниматься сексом без чувств.

– Айви, я не даю много времени на раздумья. Я вообще его не даю. Ответ нужен сразу. Отсюда ты выходишь или моей девушкой, или простым хореографом, который во время работы клуба полирует пилоны голой задницей. Выбирай.

– Что значит быть вашей девушкой?

Дарк минуту молчал, а потом сказал:

– Стелла научит тебя основному, а Эмма посвятит в детали. Но если коротко: круглосуточно быть готовой для меня, никогда не отказывать, соглашаться на все, что я предложу.

– Быть безотказной давалкой? – вырвалось из меня, и я прикусила губу.

– Да, – ответил он коротко, и я задержала дыхание.

– Нас будет… двое?

– В каком смысле?

– В смысле мы будем заниматься сексом вдвоем?

– По-разному.

– Ох. То есть, иногда…

– Иногда, и даже чаще, нас в спальне будет трое. Ты, я и Эмма. Такой ответ устраивает? – В голосе Дарка появилось раздражение.

– Ответ устраивает. Не устраивает быть номером два.

– То есть ты теоретически согласилась бы, если бы была номером один? – Он поймал меня на моих же словах, и я крепче сжала пальцы, чтобы не выказывать своего волнения, хотя, думаю, для такого опытного наблюдателя, как Дарк, мои чувства были как на ладони.

– Я не могу делить своего мужчину с другими. Должна быть только я. – Какого черта я несла? Ну какого? Перспектива быть оттраханной этим зверем в оболочке приличного бизнесмена, совсем затуманила мне мозги. Наверное, именно поэтому он не давал выйти из кабинета без ответа. Чтобы жертва не успела подумать и взвесить все «за» и «против».

– Я не твой мужчина. Вас будет двое.

– Или я одна, или без меня, – резко сказала я, встав с дивана.

– Не боишься пожалеть о своей дерзости, милая Айви?

– А что вы сделаете? Уволите меня? – спросила я, подходя к двери и решив, что уже терять нечего.

– Выпорю, – спокойно ответил он, и моя рука замерла на дверной ручке. – И тебе это понравится. Иди работай. Я принимаю твое «нет».

Я дернула дверь и вылетела из кабинета, как ошпаренная. По дороге наткнулась на какого-то мужика, извинилась, не поднимая головы, и побежала дальше. Я практически кубарем скатилась с лестницы, оказавшись возле бара.

– Айви! – позвала Стелла. Она махнула, чтобы я подошла к бару. – Как все прошло? – спросила, как только я оказалась рядом.

– Он назначил меня хореографом.

– А в остальном? – Ее взгляд блуждал по моему лицу в поисках ответа. Я качнула головой. Не знаю, какие там эмоции отразились на ее лице, да мне было плевать. Она повернулась к бармену. – Дай виски со льдом. – Как только ее заказ был выполнен, она протянул мне стакан. – Залпом. И возвращайся в клетку.

Я надеялась, что она имела в виду клетку в буквальном смысле, а не кабинет Дарка, в котором он полагаю, вознамерился меня запереть ради сексуальных утех.

Две недели пролетели практически незаметно. Мой режим дня включал в себя бесконечную череду танцев. Сначала в студии, потом в клубе. Пару дней назад меня ввели в основной состав и теперь мы готовились исполнять номер на этой вечеринке разврата или чем бы она там не была. Я, конечно, уже не девственница, но даже мое лицо горело, как только я выглядывала в основной зал. Свет с красным оттенком был приглушен, но мне было прекрасно видно разгоряченные тела полуобнаженных девиц, которые вытворяли все, что им приказывали не менее разогретые мужчины.

Я перевела взгляд на клетки под потолком и с гордостью отметила, что Тина извивается в одной из них не хуже других танцовщиц.

– Готова, Айви? – спросила Кэндис, дергая меня за лямку корсета.

– Не очень, – выдохнула я.

–Отступать поздно, детка. Идем. – Она шлепнула меня по попе и отправилась к другой стороне сцены.

Мы выходили красиво. Выстроились на платформе под сценой и выехали наверх, где куски картона имитировали подарочную коробку. Она раскрылась и появились мы. Это было похоже на выступление в театре бурлеска. Мы были в масках, красивых, расшитых бисером коротких корсетах, безумно коротких шортиках и на высоченных каблуках. Мы действовали, как слаженный механизм. Под конец номера на нас остались только скудные стринги и мы разбрелись в разные стороны сцены, поближе к зрителям, занимая каждая свой пилон. Во мне бурлили адреналин и ненависть к этой работе. Крутясь на трубе, я ловила на себе плотоядные взгляды, слюнявые языки облизывали рты, пожирая меня глазами. Мне хотелось показать этим ублюдкам средний палец и свалить со сцены. Но всякий раз, когда поставленная призывная улыбка грозила смениться оскалом ненависти, я напоминала себе о том, что за три месяца мне нужно собрать необходимую сумму для поездки в Город ангелов. Так что снова растягивала губы, делала взгляд максимально страстным и извивалась сильнее, чем до этого.

Я вернулась за сцену, когда нас сменила следующая партия девочек. Я шла по коридору к нашей гримерке, прикрывая грудь, когда передо мной, словно из ниоткуда, встал какой-то мужчина. Я попыталась обойти его, но он преградил мне дорогу. Я опустила голову, чтобы дать ему меньше шансов меня рассматривать. Но его это не оттолкнуло.

– Сладенькая, – произнес он мерзким голосом. – Я заметил тебя там, на сцене. Плачу пять сотен за час с тобой. Я знаю, что у Дарка отборные девочки. И сегодня я хочу одну из них. Одну из вас. Тебя.

Мне хотелось плюнуть ему в лицо. Но вместо этого я посмотрела прямо в его блеклые серые глаза, затуманенные алкоголем и, вполне может быть, чем-то покрепче.

– Я только танцую.

– Тогда станцуй для меня, крошка.

Я почувствовала его руку на своей заднице и уже приготовилась дать отпор, как услышала за спиной низкий грубый голос.

– Лиам.

– О, Дарк. Дай поиграть с малышкой.

– Эта малышка не играет, – услышала я уже ближе, буквально над своей макушкой. Я ужаснулась, потому что оказалась практически зажата между двумя мужчинами. Практически голая.

– Что за хрень? Ты не поделишься с другом?

– Это моя малышка, Лиам, – безапелляционно заявил владелец клуба. – И я говорю, когда и с кем она будет играть. А играть она будет только со мной.

Мерзкий тип хмыкнул, криво улыбнулся и еще раз осмотрел меня с головы до пят.

– Хороший выбор, дружище. Давно пора сменить Кармен на свежее мясо. Одобряю. Вообще я искал Лайлу.

– Она у сцены.

– Развлекайся, – коротко ответил тот, кого назвали Лиамом, хлопнул мистера Дарка по плечу и удалился в конец коридора, откуда послышался его вскрик: – Лайла! Конфетка! Скучала по папочке? – За этим сразу послышался визг Лайлы и смех.

– Значит, уже решилась подработать? – услышала я голос Дарка у самого моего уха. По телу прокатилась дрожь от низкого, с легкой хрипотцой тона, и я поймала себя на мысли, что так и не сдвинулась с места. – Это приятнее, чем принадлежать только мне?

Резко развернулась и столкнулась с глазами цвета горького шоколада. Они прожигали меня насквозь и как будто плавили внутренности вместе с мозгами. Я собиралась ответить ему какой-то дерзостью, но от этого взгляда из меня только вырвался какой-то странный писк.

– Нет.

–Тогда что это было?

Он прищурился, как будто собирался взглядом вытянуть из меня информацию.

– Ничего, – тихо ответила я и как будто… виновато?

– Его рука был на твоей заднице.

– Это моя задница и только мне решать, чья рука там окажется, – ответила я, снова становясь собой. Правда, голос еще пока предавал меня. Он слегка подрагивал.

Дарк наклонился ниже и уперся рукой в стену справа от моей головы. Я шумно вдохнула терпкий мужской аромат. Не знаю, какого черта, но у меня слегка задрожали колени. Что говорить, у мистера Дарка тяжелая аура, он своим присутствием как будто душил меня. От него хотелось убежать и спрятаться куда-нибудь подальше. И тем не менее я жадно рассматривала его черты лица. Мне было интересно, как он выглядит. Почему-то его лицо казалось мне грубее. Я совсем не ожидала увидеть четкие, резкие, но достаточно изящные черты. У него взгляд соблазнителя и чувственный рот, который манил попробовать на вкус красиво очерченные губы. Какого черта, Айви?

– Пока ты работаешь в моем клубе, я буду решать, кто будет трогать эту задницу, – тихо произнес он, медленно опуская взгляд по моему лицу к губам, потом ниже, приласкал им шею и едва прикрытую грудь, прошелся по животу и снова вернулся к глазам. Я чувствовала его перемещение, Дарк как будто выжигал по коже.

– Где бы я ни работала, я сама распоряжаюсь своим телом, – произнесла я, слегка наклонившись.

Зря я это сделала. И вызов бросила зря, а наклонилась уж точно напрасно. Потому что в следующую секунду Дарк схватил меня за затылок, сжал в ладони мои волосы и слегка оттянул голову назад. К коже на голове тут же прилила кровь и ее начало покалывать. Дарк приблизился так, что упирался кончиком носа в мой.

– Запомни, Айви: непослушных девочек я отвожу в клуб своего друга, где делаю с ними все, что хочу. Могу даже поделиться с друзьями. Или именно эта мысль тебя и прельстила, когда ты дала Лиаму лапать себя? —Я смотрела в глаза Дарка, поджав губы. Это был странный разговор. Он обращался ко мне, как к своей собственности, хотя на деле я была просто наемным работником. Оставалось ответить только на один вопрос: почему меня это так заводило? – Чтоб я не видел рядом с тобой ни одного мужика. Ясно?

Во мне боролись две Айви. Одной было страшно спорить с монстром, а вторая хотела дерзить и послать его подальше. Но вмешалась третья Айви, которой было проще промолчать, только бы избежать стычки. Дарк внезапно отпустил мои волосы, развернулся и уверенным шагом удалился по коридору. Я прислонилась плечом к стене и смотрела на его широкую спину. Он странный. Реально странный. Не такой, знаете, странный, который забавный. А пугающе странный. Из той категории людей, от которых не знаешь, чего ожидать.

Я дошла до гримерной, чтобы сменить костюм для следующего номера. Меня слегка потряхивало. Дарк был мужчиной, от которого кровь стыла в жилах и одновременно закипала. Хотелось бежать к нему и от него. Его окружала такая аура таинственности и опасности, что хотелось коснуться всех этих граней мужчины, но при этом было все же страшно обжечься.

Когда я уже была одета в легкую тунику с разрезами по бокам, в гримерную вошла Стелла.

– Ты не участвуешь в номере, – выпалила она с недовольным лицом.

– В каком смысле не участвую? Но мы же…

– Ты будешь танцевать в другом месте.

– А кто будет вместо меня?

– Тина.

– Но почему?

– Приказ мистера Дарка. И он не обсуждается. – Я смотрела на нее, не моргая. – Айви, послушай, – уже мягче сказала Стелла, – здесь его клуб и его правила. Мы не обсуждаем решения Дарка, мы просто выполняем его приказы.

– Как куклы?

– Как преданные сотрудники.

– Но мне нужны деньги, я не могу просто уйти.

– Тебе и не нужно. Ты будешь танцевать в приватной комнате.

– Я на такое не соглашалась.

– Для мистера Дарка и его друзей.

– Я не…

– Не будет танцев на коленях. Наверное, – тише добавила она. – Ты будешь на сцене. Тебя никто не тронет, если ты не позволишь. Это правила нашего клуба. Пока девушка не хочет, никто не имеет права прикасаться к ней.

А что, если захочу? – промелькнуло в моей голове, но я сразу отогнала от себя эту мысль. Не захочу. Ведь не захочу же, правда?

– Что надеть? – спокойнее спросила я.

– Что угодно. В чем тебе удобно.

– Можно пойти в штанах для йоги?

– Острячка, – хмыкнула Стелла и я немного расслабилась. – Переодевайся, Коннор позовет тебя.

– Кто это?

– Охранник Дарка.

– Стелла, – позвала я, когда она была уже у двери. – А у мистера Дарка есть имя?

Она смерила меня привычным презрительным взглядом и ответила:

– Есть. Дарк.

Она вышла, а я еще пару минут пялилась на дверь, за которой она скрылась. Почему-то мне внезапно стало так важно узнать его настоящее имя, что я даже зубами заскрипела. Чертово смятение, поселившееся у меня в душе, не давало покоя. Я с ужасом осознавала, что эта таинственность меня притягивает к нему. Хотелось разгадать все его тайны, заглянуть глубже, чем видят все остальные.

Эти две недели я наблюдала за Дарком. Он редко спускался в основной зал. Чаще он наблюдал за нами из своего кабинета или сидел в ВИП-ложе на втором этаже. Иногда с одной и той же девушкой, иногда с друзьями. Девица всегда терлась рядом с ним и преданно заглядывала в глаза. Даже в темноте клуба я могла рассмотреть, как она заискивает перед ним. Особенно если я танцевала в клетке неподалеку от этой самой ложи. Дарк периодически бросал на меня взгляды, но в них не было ни интереса, ни желания. Он просто скользил по мне взглядом, как будто осматривал предмет интерьера в своем клубе. Я старалась на него не смотреть, но это было тяжело, потому что Дарк даже в толпе привлекал к себе внимание. Прикрываясь завесой волос, я постоянно бросала на него заинтересованные взгляды. А теперь мне предстояло танцевать прямо перед ним. Для него. И его друзей, напомнила я себе, но это слабо помогло. Я должна была танцевать перед ним.

Кулаки непроизвольно сжимались, когда я думал о сладкой девочке Айви. Я чуть не набросился на своего друга там, в коридоре, когда увидел его лапу на упругой попке моей танцовщицы. Чуть ли не впервые мне хотелось вырвать Лиаму конечность, чтобы не трогал то, что принадлежит мне. Этот говнюк знал, что я положил на нее глаз и все равно решил спровоцировать меня. Лиам всегда любил ходить по краю. И он прекрасно знал, что я появлюсь в том коридоре. Но больше взбесило то, что она его не оттолкнула. Меня раздражало мое отношение к ней. Как-то слишком быстро я мысленно поставил на девчонке клеймо. Это сбивало с ног и я терял равновесие. Не люблю это чувство. Мне всегда нужно знать, что ситуацию контролирую именно я. Наверное, поэтому я подошел и затеял с ней этот разговор. Теперь же я сидел в мрачной приватной комнате в ожидании того, когда начнется мое главное развлечение.

Со мной были Лиам, колени которого полировала Лайла своей голой задницей, и еще пара человек с такими же танцовщицами. Этим вечером я планировал больше отдыхать, чем работать. К тому же маленькая мисс – Браун, как выяснилось, – обеспечила моей подстилке Эмме множественные оргазмы в последние дни. Сегодня я хотел насладиться танцем Айви. Хотел, чтобы она танцевала только для меня. Но она из тех девушек, которые в самом начале строят из себя недотрог, а, значит, к ней был нужен особый подход. И я собирался ей устроить увлекательное путешествие на Американских горках. Мне нужно было сбить Айви с ног, чтобы подхватить и не дать упасть.

Заиграла музыка и свет стал еще тусклее. Над небольшой сценой загорелись синие лампочки, освещая пилон. Я пересадил Эмму к себе на колени и откинулся на диване, готовясь к представлению. Айви появилась словно из ниоткуда. На ней было белое длиной до колена легкое платье на тонких бретельках. Как призрак. Чувственная и невесомая, как дуновение весеннего ветра. Блядь! Осталось только стихи начать сочинять, чтобы окончательно превратиться в киску.

Я следил за сценой, как завороженный. И хотя знал, на что способна Айви, все равно каждый раз не мог оторвать от нее взгляда. Я сам не заметил, как начал поглаживать внутреннюю сторону бедра Эммы. Зато она заметила и тихо постанывала, когда моя ладонь пробиралась понемногу выше. Эмма ерзала на моих коленях, задевая стояк. О, он появился не потому что на нем извивалась подстилка, а потому что я мысленно стонал, глядя на то, как легкое платье девушки на сцене задирается, оголяя идеальные округлости ягодиц, как спадает бретелька, позволяя увидеть аппетитные округлости груди и едва видный сосок. Именно это зрелище было возбуждающим. Как будто она говорила: смотри, но не трогай. Закон каждого из стриптиз-клубов мира. Но я был рожден, чтобы нарушать любые правила. Это было в моей крови. Поэтому я хотел трогать. И не просто касаться. Я хотел потрогать Айви изнутри своим членом. Это была конечная цель и я собирался ее достигнуть.

Песни сменялись, а Айви неустанно кружила у пилона. На каком-то этапе появился Винс. Он вошел в комнату, как всегда, расслабленной походкой и с широкой улыбкой. Я встал его поприветствовать, и Винс приобнял меня.

– Приветствую, мой друг. Рад тебя видеть.

– Винс, – коротко поздоровался я.

– Ты хотя бы улыбнулся, – упрекнул меня друг. – Такая нимфа на коленях. – Он повернулся к сцене и многозначительно поднял брови, заметив, как я смотрю туда. – И такая на трубе.

Винс присел рядом и тут же у его ног на пол присела девушка в ошейнике.

– Новая? – кивнул я на девушку.

– Да, обучаю. Что-то Домы в моем клубе совсем обленились. Даже на свежую кровь уже не реагируют.

Винс взял бокал и наполнил его виски. Расслабленно откинулся на диване, поглаживая голову своей зверушки. Он внимательно посмотрел на сцену, потом на меня и снова на сцену.

– Так вот она какая, оказывается.

– Кто? – спросил я, не сводя взгляда с пилона.

– Айви. Красивая девочка.

Я резко повернул голову в его сторону.

– Как ты понял?

– Много ума не надо, если внимательно наблюдать. Ты становишься одержимым девчонкой.

Я перевел взгляд снова на сцену. Одержимым. Не просто одержимым. У меня от нее сносило крышу. Я наблюдал за ней каждый день. Я даже снова включил камеру в спортзале, потому что хотел смотреть, как она тренируется сама и готовит эту девицу, Тину. Поразительно, но Айви из деревянного, совершенно негибкого тела, в короткий срок вылепила достойную работы в моем клубе стриптизершу. До Айви ей, конечно, было еще далеко. Но она уже привлекала немало мужиков в моем клубе.

Глядя на Айви, я чувствовал себя так, как будто мне в задницу вонзили кол. Все тело было напряжено до предела. Нервы были больше похожи на стальные прутья, натянутые и жесткие. Пальцы буквально чесались от желания прикоснуться к ней. И она не помогала этими своими призывными взглядами, прикусыванием и облизыванием полных губ. Наоборот, эта девица все усугубляла.

До сих пор не понимаю, какого черта я запретил ей выступать в зале. То ли хотел себя помучить, глядя на нее в приватной комнате, то ли… нет, вряд ли мое желание к ней было настолько сильно, чтобы я уберегал стриптизершу от зрелища в главном зале. Я знал, что там творится. Слово «разврат» – это самое приличное, которым можно описать происходящее в такие вечера. Ночи встреч «Закрытого клуба».

«Закрытый клуб» мы организовали с Лиамом несколько лет назад. Как только у меня появилось это помещение, мы решили с другом, что нужно закатить неприлично развязную вечеринку. Мы позвали всех, кто мог бы помочь организовать мероприятие, на котором не будет никаких ограничений. Наркотики, алкоголь, женщины, которым плевать, с кем совокупляться. Здание было полуразрушено и находиться в нем было не совсем безопасно, но нас это мало заботило. Нам было главное, что теперь у нас есть место, чтобы развлекаться без границ. И мы это сделали. Наш общий приятель, сутенер по кличке «Кика», притащил своих шлюх, только бы поучаствовать в беспределе, единственным запретом в котором было убийство или нанесение телесных повреждений кому бы то ни было из присутствующих. Было запрещено также принуждение к сексу. А чтобы на вечеринку попали только свои, мы выпустили несколько билетов с надписью «Закрытый клуб». Тогда это было забавно и в какой-то степени запретно. И вечеринка прошла отлично настолько, что после этого почти каждый из присутствующих просил о повторении.

У меня не было толком денег на восстановление помещения. На косметический ремонт бы хватило, но вряд ли на перестройку. Тогда у нас с Лиамом созрел план. Мы решили, что «Закрытый клуб» можно сделать реальным. Мы обзвонили всех, кто присутствовал на вечеринке, договорились с Кикой об организации еще одной вечеринки. Установили на тот момент небывалый до этого членский взнос в клуб – пять тысяч долларов с каждого, кто хочет войти в клуб. Для Кикы, естественно, вход был бесплатным, потому что он поставлял девиц для развлечений. Все остальные – и это немало удивило – без разговоров заплатили установленную сумму ради того, чтобы раз в месяц оторваться на полную. За счет этих денег мы организовали выпивку, бармена и музыку. Навели небольшой порядок в клубе, проехавшись перед этим по свалкам, чтобы стащить в клуб подержанную мебель. Вечеринка оказалась еще горячее и беспорядочнее, чем предыдущая, но доход от ее проведения позволил начать ремонт в клубе. Сначала я планировал, что клуб так и останется закрытым и будет открывать свои двери для посетителей только раз в месяц. Но мой знакомый из полиции сказал, что это привлекает много внимания, так что мне пришлось немного переиграть проект ремонта и сделать из помещения элитный стриптиз-клуб.

Я никогда не разменивался на мелочи. Мне не нравится посредственность. У меня должно было быть самое лучшее. То же самое касалось и моего клуба. Я вложил в него, душу, сердце, время, кровь и пот. Через год после первой вечеринки «Закрытого клуба» было проведено торжественное открытие клуба «Дарк». В нем самые отвязные шлюхи, самые красивые стриптизерши, самая лучшая музыка и атмосфера. Я запретил в клубе продавать наркотики, потому что они мешали контролировать нормально ситуацию. К тому же я сам против этой гадости, которая сгубила не одного моего друга.

По прошествии стольких лет «Закрытый клуб» стал местом сбора сливок общества – политиков, звезд с мировым именем, представителей власти и преступников, – которые были готовы платить десятки тысяч за членство в нем. Каждый из членов клуба проверялся моей службой безопасности, состоящей из бывших военных, полицейских и агентов ФБР. Говорю же, у меня должно все быть только лучшее. Все это позволило из разваленного помещения сделать клуб таким, каким он существует и по сей день. Это помогло мне укрепить позиции и познакомиться с нужными людьми. Так никому не известный бродяга стал одним из самых влиятельных людей не только в городе, но и в штате и, хочется верить, в стране.

Я выстроил эту империю, не забыв наградить себя за несколько лет работы на износ. После поступка Сильвии я перестал верить в доброе и светлое чувство. Когда я позволил себе позже еще раз влюбиться, меня так протащили лицом по асфальту, разбив каждую едва тлеющую надежду, что я окончательно убедился в том, что товарно-денежные отношения правят миром. Поэтому на основе этого я и построил свои отношения с женщинами. Каждая из них годилась только для того, чтобы сосать мой член, подставлять свои отверстия при каждом удобном мне случае и на все вопросы отвечать: «да, сэр». Подстилки, не больше. Ни одна из них не задерживалась в моей жизни надолго. Как только они надоедали мне или начинали испытывать какие-то чувства, тут же вылетали с выходным пособием. Мало кто из них пытался задержаться дольше положенного, потому что знали: при любой попытке она уйдет с голым задом, а не с увесистой пачкой баксов в своей сумочке.

Но вот в моем клубе появилась милая девочка Айви и внутри шевельнулся демон, который – я думал – уже давно надежно спал или сдох от тоски по неоправдавшимся надеждам. Но вот он поднял свою уродливую голову, оскалился и утробно зарычал, пуская слюни на ту, которая могла бы стать окончательной смертью для моей черной души. Смерть принято представлять себе старой костлявой бабкой с косой. Но смерть для души наверняка могла бы быть похожа на соблазнительную коварную женщину, которая загубит все живое, что есть внутри мужчины. У женщин в руках неограниченная власть: они могут как вознести мужчину до облаков, так и сбросить в пропасть с кипящей лавой, где он будет умирать в агонии. Такие, как Айви, в своем маленьком кулачке могли бы держать душу любого мужчины, то сжимая, то разжимая пальчики, чтобы натягивать поводок, на который его посадили. Обычно я сторонюсь таких женщин. Но к Айви у меня было какое-то нездоровое притяжение. Я уже столько раз себе ментально бил по рукам, чтобы не касаться ее, даже взглядом. Но она постоянно притягивала меня, манила своей напускной невинностью и этими огромными глазами, которые прожигают все внутренности и встряхивают душу, поднимая вековую пыль. И все это только для того, чтобы в результате оголить ее настолько, что я буду корчиться в агонии, потому что снова позволил себе чувствовать.

Именно поэтому я смотрел на Айви и гладил бедро Эммы, пробираясь к ее трусикам. Я сжимал челюсти до хруста, потому что у меня горели пальцы от желания коснуться белоснежной кожи, груди с розовыми сосками, засунуть член между полных нежных губ и смотреть в наполненные слезами глаза, пока буду вбиваться в ее горло. В штанах болезненно ныл каменный стояк, когда музыка внезапно прервалась и Айви сменила другая девушка.

Эта начала извиваться сразу же, как заиграла следующая мелодия. А я, совсем не думая, действуя на голых инстинктах, подскочил с места и бросился в смежную с приватной комнату, где, я знал, Айви сейчас натянет свое платье и выйдет через другую дверь, чтобы пойти в гримерную приводить себя в порядок. Я хотел почувствовать запах ее пота, коснуться влажной кожи, вдохнуть аромат волос, который наверняка усилился после физической нагрузки, услышать, как быстро колотится сердце. Я как одержимый пробирался мимо своей компании, рванул дверь в смежную комнату, вошел и захлопнул ее за собой. Я не хотел думать, анализировать или просчитывать, что будет дальше. Вся кровь из мозга прилила к паху, и теперь я думал не той головой. Я лишь смотрел в широко раскрытые глаза Айви и краем глаза видел, как быстро поднимается соблазнительная грудь под полупрозрачным платьем, пока я приближался. Этот взгляд и тело стали спусковым крючком, который, щелкнув, ослабил занесенный над цепями топор. Тот со звоном и грохотом обрушился на цепь и разрубил ее, выпуская моих демонов наружу.

От него было невозможно отвести взгляда. Как бы я ни пыталась спрятаться за завесой волос, отвлечься на танец. Но музыка слышалась где-то там, на задворках сознания, а тело выполняло технически правильные движения, но без души. И только когда темные глаза, ставшие практически черными, прожигали тонкое платье, я двигалась по-настоящему. Танцевала для Дарка, вкладывая в движения не умения, а душу. Я знала, что мистер Дарк – это плохая новость. Чувствовала, что нужно держаться от него подальше. Он не из тех мужчин, которые будут водить на ужины и дарить цветы, ждать третьего свидания, чтобы заняться сексом. Дарк из тех, кто придет и возьмет то, что захочет. Он не оставит камня на камне от моей души, растерзает и выбросит ее за ненадобностью, как только на горизонте появится жертва поинтереснее. И все равно я не могла остановиться. Не в силах была перестать думать о нем.

А думала я все чаще. За то время, пока я работала в клубе, я часто ловила себя на том, что, перед тем, как выйти на сцену – неважно, во время репетиции или на выступлении, – я бросала взгляд на стеклянную кабину под потолком. Как будто ждала его одобрения. Словно хотела, чтобы он смотрел на меня, восхищался, жаждал. А ночами я представляла себе его сверху на мне. Большого, тяжелого, с черным взглядом, полным жажды и желания до остервенения терзать мое тело, пока я не превращусь в безвольную тряпку, лежащую у его ног. И это заводило. Должно было оттолкнуть и напугать. Но оно, черт возьми, возбуждало. Я протягивала дрожащие пальцы к пульсирующему клитору и уже через несколько мгновений кончала, шепча его имя. И это смущало еще сильнее, потому что до появления в моей жизни мистера Дарка я никогда не ласкала себя. Раньше у меня не было такого желания заняться сексом. А теперь меня просто внезапно накрывало в самых неожиданных местах. Желание просыпалось во время занятия в школе танцев, в автобусе, на репетициях, во время готовки. Я стала одержима сексом. Мне так сильно хотелось просто трахнуться, ни о чем не думая. Я даже испытывала стыд за свои мысли. Благодаря Дарку я превратилась в какую-то озабоченную шлюху.

Но самое главное – это то, что он ни разу не прикасался ко мне, не разговаривал и никак не проявлял своего внимания, кроме как взглядом. Но мне этого было достаточно. Темные, почти черные глаза, как будто оставляли клеймо на моей коже, прожигали ее и заставляли покрываться мурашками. Я заводилась только от этого ничтожного взаимодействия с мужчиной. Меня о нем предупреждала Одри, говорила, что с ним лучше не связываться. Но разве можно было устоять перед ним? Разве у меня остался выбор? Особенно в тот момент, когда я, едва живая от возбуждения после его горячего взгляда, трясущаяся от переполняющего желания, стояла в маленькой комнатушке, глядя на то, как на меня надвигался зверь. По-другому в тот момент я бы его не назвала. Потому что его взгляд полыхал, глаза были похожи на черные котлованы, в которых плескалась похоть и обещание нереального удовольствия, которое сожжет меня и превратит в горстку пепла. Плевать. Только бы получить разрядку после всех этих недель хождения по краю. Настоящую разрядку, а не ее жалкое подобие.

Дарк не спрашивал. Даже взглядом не спрашивал. Он просто подошел ко мне, схватил горячей ладонью за шею и прижался своим лбом к моему.

– Я пытался, Айви, – тихо сказал он, а у меня от его голоса прошелся мороз по позвоночнику, и я задрожала. – Правда пытался.

И в следующее мгновение горячие губы обрушились на мои, сминая, порабощая, не оставляя и шанса на то, что моя жизнь после этого поцелуя станет прежней. Не станет. Никогда уже не станет. И даже в тот момент я это четко осознавала. Дарк притянул меня к своему огромному телу, вдавливая в себя, заставляя чувствовать стальные мышцы и жар тела. Я нерешительно положила руки ему на грудь, а он сильнее сжал волосы на затылке, причиняя боль своей хваткой. Нами овладела какая-то звериная похоть, первобытный инстинкт совокупляться, а не желание мужчины к женщине. Как будто все эти недели наш котел терпения наполнялся, пока не стал полон до краев, и каждая следующая капля заставляла жидкость выплескиваться, выжигая почву под собой.

Мы не разговаривали, все происходило так, как будто мы десятки раз такое проворачивали. Словно знаем все желания друг друга. Дарк сорвал с меня платье, усадил на небольшой комод и сжал грудь. Болезненные ощущения в сосках отдавались между ног острым возбуждением. Дарк тянул их, накрывал горячим ртом, посасывал, кусал и зализывал укусы. Он шлепал по ним ладонью, а я едва сдерживала дикий крик удовольствия. Я позволяла себе только стонать. Он опустил руку в жалкое подобие трусиков и размазал влагу по набухшему клитору.

– Готова. Для меня готова, Айви? —спросил он хрипло, и я кивнула в ответ. – Словами, малышка Айви. Говори.

– Да, для тебя.

Он слегка закатил глаза и прикусил губу, как будто мои слова приносили ему неимоверные мучения.

– Твой голос. Черт, детка. Он такой же сладкий, как и ты сама. Кончишь для меня, сладкая Айви?

– Да, – шепотом, потому что голос внезапно куда-то стал пропадать, как только умелые горячие пальцы начали потирать средоточие удовольствия.

– Да – что? – спросил он, замедляясь, а я уставилась на него мутными глазами, не понимая, что он от меня хочет. – Да, сэр, – подсказал Дарк.

В другой ситуации я бы закатила глаза и сказала ему, что он придурок. Но в тот момент я рисковала лишиться долгожданного удовольствия.

– Да, сэр, – прохрипела я и тут же вскрикнула, когда меня накрыл оргазм.

Слишком быстро. Я никогда так быстро не кончаю. Мне нужно время. Много времени. Но из-за того, что по вине этого чертового взгляда я постоянно ходила возбужденная, стоило только дотронуться до меня, и я уже готова. Через пелену оргазма я смотрела на то, как Дарк вытащил пальцы из моих трусиков и облизал их. Все. Один за другим. Он мычал от удовольствия, тщательно очищая их от моих соков. А потом он расстегнул ширинку, оттянул мои трусики в сторону и вошел на всю длину. Не плавно, не медленно, не аккуратно. Нет, он ворвался, с рычанием и матами. Жестко, сильно, до упора и до боли. Так, как будто от этого зависела его и моя жизни. Я взвизгнула от ощущения болезненной наполненности, но не отстранилась. Наоборот, я подалась вперед к следующему толчку, и следующему, и тому, который последовал за ним. Я встречала каждый рывок стоном, подмахивала бедрами, едва выдерживая ощущения. На моих губах расплывалась улыбка, а потом мгновенно исчезала и лицо перекашивала гримаса удовольствия. Дарк крепко удерживал меня за затылок, прожигая горящим взглядом. Второй рукой он впился в мое бедро.

Он смотрел то мне в глаза, то опускал взгляд на место соединения наших тел, потом медленно исследовал мое тело и наконец закатывал их, шумно дыша, как будто ему больно. Я хотела закрыть глаза, в некоторые моменты это даже происходило непроизвольно. Но большую часть времени я смотрела на Дарка. На крепкую челюсть, острую линию подбородка, беспорядок вместо всегда аккуратной стрижки, вздувшиеся на руках вены и часть твердого пресса, который был виден из-под задранной черной футболки. Мне казалось, что еще сильнее насмотреться на него невозможно. Дарк был красив той опасной мужской красотой, которая манит женщин, как бабочек к огню. Мы прекрасно знаем, что они губительны и с ними лучше не связываться, но все равно делаем это, не в силах устоять перед их природным каким-то животным магнетизмом. Они те, кто разрывают нас на куски, а ошметки оставляют в пыли на дороге под подошвой своих дизайнерских туфель. И даже это нас не останавливает. Мы просто ложимся у их ног в надежде на ласку или на то, что именно со мной все будет иначе. И пускай рациональная часть подсказывает, что не будет, нам хочется верить в сказку, как в детстве.

Дарк ускорился, сжимая мои волосы и оттягивая голову назад. Я поняла, что у меня не осталось шансов на то, чтобы выйти отсюда целостной, потому что внутри меня разрывала боль, смешанная с животным удовольствием. Мое тело подбросило и по нему растекся жар, как будто его охватило пламя, а в следующую секунду меня затрясло и я кончила так, как никогда до этого. Я пронзительно закричала, пытаясь отстраниться от Дарка. Но он закрыл мне рот поцелуем, впитывая каждый всхлип и вздох, забирая мою душу. Он не дал отодвинуться, наоборот, крепче стиснул мое бедро и подвинул к себе. Но я была ему благодарна хотя бы за то, что он остановился и дал мне несколько секунд прийти в себя. Иначе, кажется, я вполне могла бы потерять сознание.

Он смотрел на меня взглядом, полным жажды. Теперь он не только горел похотью, но и как будто восхищением, каким-то даже благоговением. Дарк снова начал двигаться. Сначала медленно, чувственно, но при этом глубоко и в конце, входя до упора, он делал рывок, который позволял мне прочувствовать, насколько глубоко он находился во мне. Самая изысканная и страшная пытка. Быстрее и быстрее. Снова задавая невероятный темп, который сводил с ума. Который не позволял ни единой мысли протиснуться в разум, потому что тот начал отключаться. Остались только оголенные нервы и чувствительная кожа, по которой скользили умелые пальцы, надавливая на нужные точки. Второй мой оргазм потянул за собой Дарка в эту пучину удовольствия. Я чувствовала, как внутри меня дергается член, наполняя теплой жидкостью, и где-то краем сознания понимала, что мы не использовали презервативов. Никогда еще я не была настолько беспечной в вопросе защиты. Но в тот раз я пообещала себе подумать об этом утром, когда морок удовольствия рассеется и останется только собрать себя по частям.

Дарк вышел из меня и застегнул штаны. Он сделал шаг назад, помог мне слезть с комода и обрести равновесие на шатающихся дрожащих ногах. Дарк заправил мои волосы за уши, поправил сбившееся на талии платье, легонько похлопал по щеке и вышел. А я стояла и смотрела на закрытую дверь, ощущая, как теплая сперма вытекает из меня и тонкой струйкой стекает по обнаженному бедру. Он. Похлопал. Меня. По щеке. Это, что нахрен, было? Какого черта? Похлопал. Как приятеля. Как чувака, который только что рассказал ему, что выполнил поставленную перед ним задачу. Как того, кто принес ему… не знаю, кофе? Хорошую новость? Что, мать вашу, это сейчас было?

Мне хотелось расплакаться или расцарапать лицо этому мудаку. Неприятно чувствовать себя тряпкой, которой вытерли обувь и отбросили в сторону. Потому что теперь она грязная и брать ее в руки неприятно. Но в следующий раз, когда нужно будет почистить обувь, она может еще пригодиться. Я обняла себя за плечи, не зная, что чувствовать. Однозначно хотелось плакать и кричать. Вырвать себе пару клоков волос, разбить лицо Дарку и пару предметов мебели. Закатить ему скандал прямо в присутствии его свиты, чтобы посмотреть, как его перекосит от злости и ненависти. Но больше всего хотелось, чтобы он вернулся в эту комнатушку, прижал меня к себе и нежно погладил по волосам, позволяя успокоиться и принять то, что между нами только что произошло. Но он, конечно, так не сделал. Он вообще ни хрена не сделал. И в течение пяти минут, пока я еще находилась в комнате, он в ней так и не появился. Тогда я поняла, что моя душа умеет ненавидеть, а разум – проклинать. И только тело воспринимало все это как полученное удовольствие.

Моя квартира располагалась в другой части здания клуба. Я практически жил на работе, так что смысла искать жилье отдельно от этого здания, я просто не видел. Я сидел в кресле в гостиной и потягивал виски. Возвращаться в приватную комнату не было ни желания, ни сил. Их из меня высосала Айви. Нет, я ею не насытился за тот короткий миг, который мы пережили. Я хотел еще и еще. Голодный зверь, которого раздразнили косточкой, дали ее облизать и забрали. Не знаю, зачем ушел, да еще и так по-идиотски. Наверное, хотел показать ей, что это ничего не значило для меня. Но себе я мог сознаться: значило, еще и как. Поэтому я вознамерился отталкивать ее от себя и ни в коем случае не делать своей подстилкой. Айви не просто сломает мои стандарты, она разрушит их, растопчет, и меня вместе с ними. Я подошел к окну и увидел, как хрупкая фигурка удаляется от клуба.

– Блядь! – Я быстро набрал Коннора. – Айви отходит от клуба. Проследи, чтобы добралась домой в безопасности.

– Будет сделано, —коротко ответил мой охранник и отключился.

Я продолжил стоять и смотреть на Айви, пока она не скрылась из виду. Какого черта она не воспользовалась такси, которое развозит девушек по домам каждую ночь? И какое мне до этого было дело, я сам не понимал, но почему-то внутри все перевернулось от мысли о том, что с ней что-то случится. Айви была из тех девушек, которую хотелось защищать, скрыть от всех и держать только для себя. Мне приходилось напоминать себе, что она всего лишь мой сотрудник, стриптизерша. И вряд ли девочка вела невинный образ жизни. В тот вечер она, не задумываясь, позволила себя трахнуть, и чертовски сильно этим наслаждалась. От воспоминаний у меня свело в паху. Захотелось вернуть ее в клуб и сделать это с ней еще раз. А потом еще и еще, пока не наступит пресыщение, которое вытолкнуло бы ее из моей головы.

Спустя полчаса от Коннора пришло сообщение: «Она дома». Только после этого я позволил себе откинуться на подушки и уснуть. Правда, я был не рад этому, потому что во сне я раз за разом видел картину, от которой меня выворачивало. Только на месте Сильвии в тот раз была Айви.

***

– Я слышал у тебя дочка Брауна работает.

Я посмотрел на Стоуна и нахмурился. Этот мудак всегда знал то, что знать не положено. Но такова была его работа, иначе он бы не был одним из самых опасных ублюдков этого штата. Рич улыбнулся уголком рта, продолжая жевать свой хот-дог.

– Жарко, как в аду, – произнес я, игнорируя его вопрос.

– Браун активизировался. Он связался с Кенвудом. Знаешь этого мудака?

– Да уж, довелось.

– Они хотят подмять под себя весь бизнес в этом городе. Браун уже наладил поставки в пятьдесят процентов клубов, осталась малая часть, и твой клуб в том числе. А Кенвуд хочет «Дарк», потому что папин сынок любит играться с девочками.

– У него есть свои клубы, пусть там играется.

– Он хочет забрать твоих кукол, потому что они лучшие.

– Заебется отбирать. В своей песочнице я король.

– Да и не только в своей, я в курсе. Но держи ухо востро, потому что ничем хорошим эта война не закончится. У меня есть свой человек в окружении Кенвуда, он докладывает. Но мне нужно, чтобы он не пострадал. Постарайся уладить этот вопрос до того, как все выйдет из-под контроля.

– Мальчики, не хотите развлечься? – послышался справа от нас писклявый голос, и мы с Ричем повернули головы в сторону полуголой телки. Она стояла посередине улицы в захудалом районе, светя сиськами с едва прикрытыми наклейками сосками.

– Иди, детка, поищи другое развлечение, – ответил ей Рич низким голосом, и шлюха отскочила на шаг назад, а ее взгляд стал испуганным.

– Как ты это делаешь? – спросил я, когда мы продолжили идти.

– Видимо, в моих глазах они читают правду о том, что с ними будет, если я соглашусь на ее щедрое предложение.

– Ты больной ублюдок.

– Зато честный. Мне пора. – Рич выкинул в ближайшую урну упаковку из-под хот-дога и сделал глоток колы из высокого стакана. – Наведи порядок в своей песочнице, Дарк. Не хочу вмешиваться. Но ты сам знаешь, что мне придется, если дело выйдет из-под контроля.

– Я в курсе.

Как только я протянул руку для рукопожатия, за плечом Рича мелькнула знакомая фигура. Я присмотрелся внимательнее. Айви перебегала через дорогу с широкой улыбкой. На другой стороне улицы ее ждал какой-то придурок с цветами в руках. Как только она подошла к нему, он вручил ей букет и крепко сжал в объятиях, а она повисла у него на шее.

– Ты мне сейчас руку сломаешь, – тихо сказал Рич, слегка наклонившись ко мне. Я резко перевел взгляд на него и выпустил его пальцы.

– Прости.

Рич передвинулся и встал рядом со мной. Он посмотрел на меня, а потом перевел взгляд на Айви.

– Красивая девочка. Кто она?

– Никто, – ответил я.

– Для никого она слишком похожа на дочку Брауна.

Я тяжело сглотнул.

– Откуда ты знаешь?

– Смотрю новости. Газеты и журналы люблю. Вообще у меня слабость к прессе. Старею, наверное.

Я провожал взглядом Айви, которая, схватив мудилу под руку, прошла с ним в ближайшую кофейню. Ее походка была пружинистой и легкой. Тонкий сарафан длиной до самых щиколоток, на легком ветру обнимал ее стройную фигуру, делая ее еще соблазнительнее. Мне до зубовного скрежета хотелось выломать чуваку челюсть и снова стиснуть Айви в объятиях. Ушедшее было желание сделать ее подстилкой, усилилось в несколько раз.

– Ладно. Вижу, у тебя наметилось новое дело, Дарк, я поеду. Выполни мою просьбу и не позволь дерьму попасть на вентилятор. – Рич наклонился ко мне, перетягивая внимание на себя. – Если это разрастется, то станет проблемой всего города, ты же знаешь. Начальник полиции волнуется, как и губернатор. Сделай так, чтобы они были спокойны, хорошо? – Я кивнул. —Нам совсем не нужна шумиха, связанная с устранением знаменитого бизнесмена и пасынка прокурора штата. Займись этим, Дарк, а я помогу, чем смогу.

– Спасибо, Рич.

– Да, – коротко ответил он и, хлопнув меня по плечу, ушел к ожидающей его машине, а я двинулся в сторону кофейни.

Сам не знаю, на хера мне это было нужно, но я хотел увидеть реакцию Айви на мое присутствие в этом убогом месте. Прежде, чем войти, я остановился напротив большой витрины и посмотрел через стекло. Айви сидела ко мне боком, а напротив этот тощий мудак. Она смеялась, а я не мог отвести взгляда от ее лица. Оно как будто посветлело, стало более открытым и привлекательным. Мне внезапно захотелось, чтобы она рассмеялась вот так только для меня. Чтобы только я впитывал эти чистые эмоции. Хотелось запереть ее смех в банку и спрятать в надежном месте. Только я пока не слышал его, но очень хотел знать, как он звучит.

Я толкнул дверь и вошел в кофейню, и мои ноги едва не подкосились. Смех Айви был похож на перезвон колокольчиков. Она смеялась громко и открыто, нежно и от души, как будто ей было просто достаточно открыть рот, чтобы этот звук полился из нее сам. По моему затылку пробежали мурашки от этого звука, и это было охренеть, как странно. Подошел официант и я заказал себе черный кофе, отмахнувшись от него, как от назойливого насекомого, потому что он мешал наблюдать за Айви.

Минуты пролетали незаметно, пока я прожигал светлый затылок взглядом и впитывал каждый взрыв смеха. Мне хотелось вырвать пальцы парню, который то и дело пытался коснуться ее, а она его не отталкивала. Странное чувство, как будто она уже принадлежала мне. И самое невероятное во всем этом было то, что я всерьез рассматривал возможность того, чтобы Айви осталась моей единственной подстилкой, только бы она согласилась стать ею.

Допив свой кофе, я так ж молча вышел из кофейни. Сел в припаркованный у обочины автомобиль, и мы тронулись с места.

– Коннор, пускай Эмма слетает отдохнуть на пару недель, – попросил я охранника.

– Куда, сэр?

– Куда она сама захочет.

– Будет сделано.

Я откинулся на спинку сиденья и смотрел, как пролетал мимо меня город, пока я обдумывал слова Рича о том, что нужно было погасить в зародыше активность Брауна с Кенвудом. Потом я вспомнил кое-что и набрал знакомый номер. После короткого приветствия я произнес:

– Келлан, твоя новая девка Одри – невеста Кенвуда. Ты в курсе?

На той стороне повисло молчание.

– Нет, – наконец ответил Абрамс.

– Он с Брауном начинает доставлять мне проблемы. Подумай, как это может отразиться на тебе и дай знать. Потому что у меня мало времени и скоро я начну действовать. Если хочешь уберечь свою подстилку, уже сейчас начинай думать, как это сделать.

– Понял. Спасибо.

Я отключился и снова посмотрел в окно. Какого хера я вообще заботился о каких-то шлюхах, которых трахает мой приятель? Меня взбесило то, что я начинал размякать от сытой жизни. Так всегда происходит, когда человек начинает расслабляться и думать, что у него все схвачено. Сначала он кичится своими достижениями, пусть даже и сомнительными, а потом расслабляется и начинает считать, что бессмертный. Хотя фактически все мы ходим под пулями. Бизнес, которым я занимался, просто не мог быть безопасным по умолчанию, слишком уж много на него было желающих. В Вегасе до хрена и с горкой стриптиз-клубов, но мой – один из лучших, потому что я слишком много внимания уделяю подбору персонала, и в первую очередь девочек, которые в нем танцуют и не только. Именно поэтому мой клуб привлекал внимание множества ублюдков, не только этих двух воротил, но и каждая мелкая бандитская плошка считала себя чуть ли не обязанной посягнуть на мое. Как же много мудаков стали калеками по этой причине. И я не собирался быть мягче с теми, кто возомнил себя алкогольными королями Вегаса. Они, пожалуй, больше других заслуживали получить уроки от Дарка.

– Кэндис, аккуратно! – крикнула я, когда у девушки снова соскользнула нога. – Ты так себе сломаешь что-нибудь. Еще раз: ты должна держаться не руками, а плечами. Руки – это только удобный инструмент для захвата, но вся сила приходится на плечи. Попробуй еще раз. Только не перебирай пока ногами, попробуй просто повисеть в таком положении. Потом спустишься и снова попробуешь, только уже с ногами.

– Ладно, —выдохнула она, спускаясь вниз.

– Айви, мистер Дарк согласился тебя принять, – услышала я голос секретаря владельца клуба.

Я молча повернулась и пошла за ним в сторону лестницы, ведущей к кабинету Дарка. У меня по коже тут же распространились мурашки, которые захотелось почесать, чтобы они скорее исчезли. С вечера, когда мы занимались с Дарком сексом, прошла уже пара дней, но при мысли об этом я все равно вот так странно реагировала на него.

В этот день утром директор школы танцев сказала, что он закрывается на ремонт. Я занервничала, потому что думала, что школу прикроют для малоимущих детей, но миссис Бенкс заверила, что ничего не изменится, кроме интерьера. Но ремонт планировался на целый месяц, а мне нужны были деньги. Владелец квартиры внезапно повысил стоимость аренды и теперь, без школы, мне грозило едва сводить концы с концами. Когда я попросила Стеллу позволить мне снова выступать, она отправила меня к Дарку, потому что, по ее словам, она такие вопросы не решала. Мне как будто перекрывали кислород со всех сторон, и теперь я была вынуждена идти на поклон к самому Дьяволу, только бы прожить нормально весь следующий месяц.

– Входи, – раздалось в ответ на мой стук.

Я прикрыла за собой дверь и глубоко вдохнула запах Дарка, от которого кружилась голова. Что странно: он курил, но в кабинете не было неприятного запаха табака. Дарк сидел за своим столом, а в помещении, как всегда, царил полумрак. Я глубоко вдохнула, чтобы не растерять свою решимость, и выпалила:

– Мистер Дарк, прошу позволить мне выступать.

Он отложил ручку, которой подписывал документы, и медленно повернул голову в мою сторону. Как только наши взгляды встретились, меня обдало жаром. Я уже и забыла, как он умеет смотреть. Как будто сканирует тело, вплоть до внутренностей.

– Подойди ближе, Айви. – Я сделала пару нерешительных шагов в его направлении. – Еще ближе. – Дарк развернулся в кресле так, что теперь был полностью повернут ко мне. Я подошла еще немного, остановившись в метре от него. – Еще, – тише сказал он, а я, как будто животное на поводке, подалась вперед, остановившись практически между его расставленных ног.

– Что вынудило тебя просить об этом?

– Мне… нужны деньги.

– Зачем?

– Какая разница?

– Не надо мне так отвечать, Айви, – спокойно сказал он, и я почувствовала на голой ноге его руку. Я вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась. – Конкретнее.

– Я в тяжелом материальном положении. Достаточно конкретно?

– Что за мужик был вчера с тобой в кафе?

– Вы следили за мной? – Я застыла от шока, смотрела на Дарка широко распахнутыми глазами и пыталась понять: мне нравилась эта мысль или она пугала.

– Нет. Случайно оказался рядом. Кто он?

– Моя личная жизнь вас не касается.

– Не надо так разговаривать со мной, Айви. – Он крепко сжал мое бедро и я шумно вдохнула. Не от боли, нет. От переполняющих меня новых эмоций. По телу растекался жар. Я мысленно кричала себе: останови это, Айви! В прошлый раз тебя похлопали по щеке сразу после секса. Но в предательском теле внизу живота уже горело пламя.

– Он бывший однокурсник. Мы дружили. У нас есть традиция встречаться в день выпуска и праздновать это сладостями.

– Почему именно ими?

– Потому что во время учебы они нам были запрещены.

Дарк кивнул, показывая, что поверил. Или просто услышал. Я не знала. Да и не до того было, нахальная рука ползла медленно вверх, не позволяя анализировать другие его действия.

– Он тебя хочет.

– Он женат.

– Ему это не мешает.

Крепкая рука сжала бедро под шортами, и я ахнула. Если бы я смотрела на себя со стороны, то у меня к самой себе была бы пара вопросов. Например: почему ты его не оттолкнешь? Не пошлешь к черту? Не найдешь другую работу? Но правда была в том, что девочки любят плохих мальчиков, а концентрация плохого в этом мужчине зашкаливала. И чтобы быть до конца честной, стоило признаться в себе, что мне чертовски сильно льстило то, что на меня положил глаз такой мужчина, как Дарк. Тот, которого окружают красивые женщины, готовые ради него на все. Я не люблю притворной скромности, поэтому трезво оцениваю свою внешность. Природа меня наградила щедро, но когда ты все время находишься среди таких же красивых представителей своего пола, невольно задумываешься, почему выбор пал именно на тебя.

– Недостаточно конкретно, – ответил Дарк на мой предыдущий вопрос, вставая и оттесняя меня к своему столу, пока я не уперлась в него бедрами. – Достаточно будет, когда я скажу. – Внезапно Дарк схватил меня за талию и усадил на деревянную столешницу.

Я напряглась, готовясь отбиваться, но он наклонился, поставил руки по бокам от моих бедер и, проведя по моей шее носом, шумно вдохнул.

– Что вы делаете?

– Расскажи мне, Айви, какие проблемы у тебя появились?

Я почувствовала, как у меня начала слегка кружиться голова, когда горячие губы коснулись чувствительной кожи.

– Школу, где я работаю… о, господи… закрыли на ремонт. И хозяин квартиры… он… боже, остановитесь… пожалуйста.

– Что с квартирой?

– Повысили оплату, – быстро выпалила я, когда он оторвался от моей шеи.

– На что ты готова, сладкая, чтобы я позволил тебе участие в шоу?

– Что? – переспросила я, не поверив своим ушам. – Вы всех девушек так допускаете на сцену?

Я попыталась оттолкнуть его, но это было бесполезно. Он сжал мои запястья и прижал их к столу.

– Когда я задаю вопрос, Айви, я предполагаю, что получу на него ответ, – тихо произнес он в паре миллиметров от моих губ, а иррациональная часть меня вдруг захотела почувствовать его губы на себе. Где угодно.

–Я ни на что не готова. Просто спросила. Если вы не хотите допускать меня…

– Ты можешь заработать гораздо больше без шоу и школы. Тебе достаточно сказать «да».

– Я же говорила, что не пойду на это…

– Эммы нет, – перебил он меня.

– Что?

– Эмма уехала. Ты будешь единственной.

Какого черта он это сказал? И почему у меня в животе из ниоткуда появились бабочки? Как-то все слишком быстро. Мы знакомы всего ничего, переспали всего раз, но у меня правда кружится голова от его присутствия. Я не могла сосчитать, сколько раз Дарк смотрел мои выступления за это время. Каждый раз, где бы я ни танцевала, я чувствовала его взгляд на себе. А когда перестала выступать, мне не хватало его внимания. Хотелось, чтобы он снова встал у окна в своем чертовом кабинете и прожигал мня взглядом хотя бы во время репетиций. Но он этого, как правило, не делал, потому что редко бывал в это время в клубе.

– Хорошо, – выпалила я неожиданно даже для самой себя. Брови Дарка слегка съехали вниз, а во взгляде появилось недоверие. – Я согласна, – добавила и отвела взгляд, почувствовав, как покраснели мои щеки. И почему внутри меня сжигало ощущение того, что не стоило этого говорить? Что не надо было соглашаться. Но судя по черному взгляду мужчины напротив, идти на попятную уже было поздно.

– Ты сейчас пойдешь со Стеллой и она тебе все объяснит. В десять я жду тебя в приватной комнате. На тебе должен быть только тонкий белый сарафан и больше ничего. Босиком. Хочу, чтобы ты танцевала для меня. И не только танцевала. Учти, Айви: согласившись, ты не можешь забрать назад свое согласие. С этого момента ты моя. Это ясно?

– Да.

Он сжал мои скулы одной рукой.

– Да, сэр, – резко сказал он.

– Да, сэр, – повторила я дрожащим голосом. Дарк как будто стал для меня еще более пугающим, если такое возможно.

– Иди.

Он отошел на шаг, позволяя мне спуститься со стола. Я молча вышла из кабинета и побрела к лестнице. У меня было такое ощущение, что меня словно чем-то опоили и в его кабинете я не могла здраво рассуждать, а теперь дымка наваждения как будто рассеивалась, и я приходила в ужас от своего поступка. «Подстилка» – так Дарк называет своих девушек. И ты, Айви Браун, дочь уважаемого человека и хореограф, только что стала одной из них. Я хотела вернуться и отказаться от своих слов, но еще мне было чертовски любопытно, что скрывается за этой ролью, которую Дарк мне отвел.

Говорят, у женщин хорошо развита интуиция и инстинкты. Так вот чем больше я слушала инструкции Стеллы, тем больше убеждалась, что это не про меня. Она привела меня в совершенно белую спальню с кроватью, гардеробной, ванной, комодом и туалетным столиком. Эта спальня располагалась недалеко от входа в квартиру Дарка. Соседняя принадлежала Эмме. Когда я просила у Стеллы, куда та делась, она отделалась пространным объяснением о том, что Эммы здесь больше нет и она уехала. На тот момент, ошарашенная происходящим, я не придала значения ее словам. Уже гораздо позже я корила себя за то, что не уточнила, куда именно уехала Эмма. Потому что ответ мог бы удержать меня от совершения ошибок и позволил бы оставить мое душевное равновесие в пределах нормы.

От Стеллы я узнала, что «девушка» Дарка должна быть готова всегда, в любое время суток, ко всему. К торжественному выходу, к сексу, к сопровождению Дарка на любое мероприятие или встречу. Она должна выполнят все, что он скажет. Не перечить, не перебивать, не задавать вопросов. Больше похоже на рабство, и это, мягко говоря, смущало. Тогда я поняла, почему Дарк не посвящал в детали наших… отношений до того, как я дала бы ответ. Потому что, думаю, он знал, что был бы послан на хрен. Я до сих пор задаюсь вопросом, почему не сделала этого сразу после рассказа Стеллы. Мы ведь живем в свободной стране, в которой рабство было упразднено еще в 1865 году. Но меня как будто засасывало в невидимые сети мистера Дарка, которые он так ловко расставил вокруг меня еще в тот первый вечер, когда я пришла на кастинг.

– Завтра Дик поможет тебе перевезти твои вещи.

– В смысле сюда? – спросила я.

– Айви, что из моих слов о том, что ты должна быть доступна круглые сутки для него, тебе не понятно?

– Я буду жить здесь? – Еще раз окинула бесцветную комнату взглядом.

– Да.

– Но как же хореография в клубе?

– Это обсуждай с мистером Дарком, детка. Я не решаю этот вопрос. Все, что касается подсти… девушек Дарка, зависит только от него. Еще вопросы?

– Нет, – ответила я, глядя на недовольную Стеллу.

– Тогда иди в зал.

– Я могу продолжить репетицию?

– Пока да. Особых распоряжений от него пока не поступало на этот счет. Так что иди к Кэндис, иначе эта идиотка себе шею свернет.

Пока возвращалась к сцене по лабиринтам коридоров под мерный стук каблуков Стеллы, я поймала себя на мысли, насколько изменилась моя жизнь за последние пару месяцев. Как будто даже воздух стал другим. Словно он наполнился какой-то густой дымкой, через которую я никак не могла разглядеть ничего дальше своего носа. Существовало только здесь и сейчас, и туманное будущее, где я выступаю танцовщицей в шоу звезды с мировым именем. Где нет Айви Браун, а есть только девушка из балета Джей Ло или Бейонсе. Ее никто не знает и она почти не видна в такой толпе. Но у нее есть своя жизнь, которой она наслаждается в перерывах между выступлениями. Она ходит в кафе с подружками, катается на роликах по набережной ЛА, загорает и слушает музыку, посещает вечеринки и СПА. Я видела себя в такой жизни. Видела свободу, навстречу которой я неслась во весь опор. Это и была причина того, почему я сбежала из дома и от ненавистного брака по договоренности. И это же стало причиной того, что я допустила все последующие события.

– Мистер Дарк, вот данные по Кенвуду и Брауну, – сказал Коннор, положив на угол стола кожаную папку. – Там все, о чем вы просили.

– Спасибо. Свободен.

Как только Коннор покинул мой кабинет, зазвонил телефон.

– Дарк, мой друг.

– Винс.

– У меня сегодня приятное событие в клубе. Запланировано несколько показательных сессий.

– Прости, я не могу приехать.

На той стороне воцарилось молчание. Я стараюсь не пропускать большие события в клубе друга, но на этот вечер у меня было запланировано мое собственное грандиозное мероприятие. Я собирался от души насладиться мисс Браун.

– Сдается мне, здесь замешана некая юная особа, – протянул Винс.

– От тебя никогда ничего не укрывается. Как ты понял?

– Твой голос меняется, когда речь заходит о маленькой Айви. Она согласилась заменить Кармен?

– Она согласилась заменить обеих.

Винс рассмеялся.

– Не боишься сломать девочку? И куда делась Эмма?

– В отпуске.

– Погоди, не понял. То есть Айви с тобой только на время отпуска Эммы?

– Пока да.

– Дарк, я знаю, что ты не любишь рассказывать и я, конечно, со временем сам приду к правильным выводам, но не хочешь ли ты облегчить мне муки догадок?

– Нет.

Винс снова засмеялся.

– Тогда желаю хорошего вечера, мой друг.

– Будь уверен, – ответил я и положил трубку.

Понедельник в клубе был одним из тех дней, когда никуда не надо спешить и ни за чем не нужно следить. Клуб был закрыт для посетителей и к вечеру здесь не осталось ни одного сотрудника, кроме охраны. Я спокойно принял душ и отправился в приватную комнату. В ней стояла гнетущая тишина и полумрак. Я сел на диван и вытянул ноги в ожидании Айви. Одиноко стоящая труба на низкой сцене привлекала мое внимание, потому что я уже представлял себе Айви на ней, и от этого был чертовски сильно возбужден.

Ровно в десять вечера открылась дверь смежной комнаты и из нее появилась Айви. Маленькая негодяйка ослушалась меня. Она вышла ко мне на высоких каблуках, одетая в короткие шортики, которые едва прикрывали интимные места, и таком же скудном топике. Айви продефилировала прямиком ко мне, минуя сцену. Остановилась в паре шагов и, гордо подняв голову, осмотрела меня с ног до головы. Девочка хотела поиграть. Она начала чувствовать свою власть надо мной. Что ж, придется ее удивить немного позже. А пока я положил руки на спинку дивана, приготовившись посмотреть, что она будет делать дальше.

– Удиви меня, сладкая Айви, – произнес я.

Айви достала маленький пульт из-за пояса шортов, щелкнула и по помещению разлилась музыка. Она откинула пульт и начала двигаться. Я снова был словно околдован ею. Плавные движения гибкого тела, которое извивалось в полумраке на расстоянии вытянутой руки, сбивали с мысли и не давали и шанса на то, что я смогу сдерживаться рядом с ней. Ни хрена подобного. Рядом с Айви весь мой хваленый самоконтроль улетучивался в окно.

Айви подошла ближе, повернулась ко мне спиной и, прогнувшись, медленно повела бедрами, дразня своей идеально округлой, упругой попкой. Она пока еще не знала, что так пробуждала зверя, способного разорвать ее на куски, поэтому была так уверена в себе и своих действиях. Айви медленно опустилась на мои колени и потерлась ягодицами о стояк. Член в штанах дернулся ей навстречу, буквально умоляя освободить и дать доступ к этому телу. А глупышка все продолжала и продолжала дразнить меня, видимо, пытаясь заставить кончить в штаны. Я позволял ей все это, зная, что немного позже она вот так же будет извиваться без одежды.

Айви повернулась лицом ко мне и уже хотела оседлать, когда я резко приказал:

– Встань на колени. – Она немного опешила от неожиданности, но быстро пришла в себя, хотя приказ не выполнила. – На колени, Айви, – повторил я.

Айви медленно опустилась между моих ног. С ее лица слетела самоуверенность в ту самую секунду, как колени коснулись пола. Я кивнул на ширинку.

– Расстегни. – Она колебалась. – Выполняй, Айви. Ты сказала «да».

Айви протянула руки и начала медленно расстегивать ширинку. Чертова дрянь! Каждая секунда промедления была для меня словно пытка. В паху уже был пожар от того, как горел член и до боли долбился в джинсы. Я хотел ее. Не просто хотел. Меня разрывало от желания. От жажды испить немного Айви. Или не немного. Я хотел захлебнуться этой девкой. Напиться, пресытиться и выгнать, как и всех до нее.

Наконец джинсы были расстегнуты, а болезненный стояк выпущен на волю.

– Соси, – приказал я, кивая на свой пах. Айви качнула головой. – Давай, сладкая, ты здесь именно для этого.

Она нахмурилась и попыталась отшатнуться от меня, но я перехватил ее запястье и потянул к себе.

– Ты не этого ожидала? Что ж, добро пожаловать в реальность.

Я положил руку ей на затылок и подтолкнул к своему члену. Удивительно, но она не сопротивлялась, а просто начала выполнять то, что я ей приказал. Как только горячие губы коснулись головки, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Охренительное ощущение, когда женские губы скользят по члену. Эта горячая влажность, язык, мягкий, податливый рот. Невозможно остановиться. Хочется продлить это удовольствие как можно дольше, чтобы оно не заканчивалось. Когда тебе отсасывают, даже кончать не хочется только потому, что хочется продлевать и продлевать эту мучительную агонию, которая сносит крышу. Айви ускорилась, а я не сдержался. Схватил ее за волосы, собрав их на затылке, и начал вдалбливаться в ее рот, наблюдая за покрасневшими губами. Она была неопытна в минете, но меня это мало волновало. Я хотел этот рот – я получил его. У меня не было выбора: разрядиться ей в рот или подождать, пока не трахну. Я просто сделал это, а сладкая девочка проглотила все до последней капли, заставив меня рычать, ловя последние спазмы удовольствия.

– Сними с себя все, включая обувь, – приказал я, как только она выпустила изо рта член.

Айви как будто была в бреду. Выражение ее лица было слегка потерянным, но не расстроенным. Она была возбуждена и словно в эйфории. Мне хотелось верить в то, что благодаря мне она находилась в этом состоянии. Айви быстро избавилась от одежды и встала напротив меня. Я впервые видел ее полностью обнаженной, и не мог отвести взгляда. Идеальная. Полная грудь, округлые бедра, плоский живот, тонкая талия. Она была совершенна. Ничего лишнего, ни одной неправильной черты ни на лице, ни на теле.

– Встань на диван. – Айви повиновалась и теперь как раз над моей головой была ее возбужденная киска. Розовые влажные припухшие губки. Идеально, блядь. Я откинулся головой на спинку. – Объезди мое лицо, детка.

–Ты извращенец, – прошептала она, заслужив шлепок по заднице. – Ай!

– Думай прежде, чем открыть рот и что-то сказать, сладкая. Выполняй.

Айви села на меня сверху и, как только мой язык коснулся розовой плоти, она застонала и начала ерзать на нем. Пускай она и назвала меня извращенцем, но инстинкты брали верх и Айви погналась за своим удовольствием. Она сама задавала ритм и направление, мне оставалось только упиваться ее сладостью, ловить возбуждение и дергать на себя, когда она пыталась отстраниться, если ощущений было слишком много. Я собирался вынести из комнаты обессиленную Айви, и для этого не пренебрегал никакими способами. Айви стонала и извивалась, кричала при каждом следующем оргазме. Она пыталась отстраниться и умоляла остановиться, но получала только новый оргазм и все медленнее скользила по моему языку. У девочки заканчивались силы, и по какой-то нездоровой причине это меня радовало. Я хотел показать ей, как много бывает удовольствия, но им невозможно пресытиться. Как только тело получает немного отдыха, оно хочет еще.

Когда Айви кончила в третий раз и едва стояла на дрожащих ногах, я опрокинул ее на диван. Она уже была похожа на тряпичную куклу, а я собирался выжать из нее остальное.

– Таблетки? – спросил я, и она кивнула.

После этого я вошел в нее на всю длину, и мы оба застонали. Гостеприимная киска Айви. Чертов рай для моего члена. Я стянул мокрую от пота футболку и откинул ее на пол. Айви тут же подняла руки и, глядя на меня затуманенным взглядом, провела пальчиками по груди и прессу, заставив меня задрожать. Я поднял выше ее ноги и начал вколачиваться без остановки. Потому что не мог иначе. Я как будто боялся, что, если остановлюсь, мир остановится вместе со мной. Хотя, когда я заглянул в глаза Айви, он и так остановился. Все вокруг замерло, потому что я видел только ее. Жадный взгляд алчной девочки, которая хотела меня всего. Она буквально поглощала меня, засасывая в свою пучину. Уже тогда я понимал, что хрена с два отпущу ее когда-нибудь. Но все равно тешил себя идиотской мыслью о том, что у меня все под контролем.

Я долбился в нее и долбился, пока Айви не охрипла от криков, пока не перестала хвататься за меня и царапать. Ее руки безвольно лежали на моей груди и едва сжимали обнаженную кожу. А я с ума сходил от этого легкого касания дрожащими пальчиками, от ее тяжелого дыхания и жара внутри нее. Я готов был выть и рычать, словно раненный зверь, потому что меня переполняли ощущения. Я, мать вашу, был готов отключиться от того, насколько мощными были чувства в тот момент. Все обострилось до невозможного, как будто я даже стал лучше видеть. А потом перед взглядом встала пелена, когда я, ведомый очередным оргазмом Айви, кончил сам. Спазмы ее внутренних мышц усиливали мое удовольствие во стократ.

Я уткнулся лбом в ее грудь и Айви медленно провела пальцами по моему затылку и зарылась ими в волосы. Мы пролежали так несколько минут, пока не выровнялось наше шумное дыхание. Черт, у меня даже ноги тряслись. Такого со мной не было уже очень давно. Я поднял голову и встретился взглядом с Айви.

– Такая тугая, —прошептал я и увидел, что ее щеки покраснели. Несмотря на тусклый розовато-фиолетовый свет в приватной комнате, я отчетливо видел румянец.

Мы молчали, глядя друг на друга, потому что не знали, что сказать. Айви была впервые в такой ситуации, судя по всему. А я… обычно я вставал, помогал подстилке добраться до ее комнаты, а сам возвращался к себе или к работе. Но в тот вечер мне даже не хотелось вставать с дивана. А хотелось лечь рядом с Айви, притянуть ее к себе и лежать, слушая ее дыхание. Чуть ли не впервые в жизни мне хотелось объятий. Потому что где-то там в груди мое черное обугленное сердце заныло от воспоминаний, как это бывает: держать в объятиях любимую девушку, охранять ее сон и спать спокойно и крепко, потому что знаешь, что она рядом. Ровно до того момента, пока не решит, что тебе ее мало. Это отрезвляет.

В голове мгновенно прояснилось. Я получил свои пару минут эйфории в объятиях девушки, насладился иллюзией спокойного счастья и ощущения нужности. Пора было возвращаться в суровую реальность. Я встал и застегнул джинсы. В голове тут же промелькнуло сожаление о том, что Эммы не было в городе. Айви кто-то должен был успокоить после такой потери энергии. Я перевел на нее взгляд и увидел, что она растерянно смотрела на меня, слега сжавшись. Мысленно выругавшись, я взял ее на руки и понес к ней в комнату. Там уложил на кровать и присел рядом.

Айви скрутилась в клубочек, который я укрыл одеялом. Я посмотрел на окно, на котором развевался тонкий белый тюль. Я медленно гладил Айви по голове, желая подарить успокоение, хотя внутри меня бушевала буря. Вот еще для чего нужны две подстилки. Они успокаивают друг друга и дарят комфортные объятия. Я же в тот момент хотел не просто подарить объятия Айви, я хотел сжать ее, укрыть собой и целовать до головокружения. Но еще я хотел развернуться и бежать без оглядки, потому что знал, чем такие объятия заканчиваются. Чаще всего становится больно как минимум одному человеку.

Я привстал, потому что собрался уходить, но Айви схватила меня за руку.

– Не уходи, – тихо попросила она и разрыдалась.

Я не знаю, когда и как ушел Дарк той ночью, потому что я уснула, как только он лег позади меня и прижал к своему огромному телу. Дарк поцеловал меня в макушку.

– Ш-ш-ш, тебе просто нужно немного времени. Я рядом, не плачь, – прошептал он. Тогда я поверила в то, что все может быть вот так: мы занимаемся сексом, потом ложимся вместе спать. Это фантазия, обман, я в курсе. Но когда твои нервы похожи на оголенный электрический провод, ты поверишь даже в существование единорогов, лишь бы хоть на секунду облегчить эту агонию.

Утро встретило меня легкой болью в промежности и ощущением опустошения. Я перевернулась на кровати и посмотрела в потолок. Прислушалась к ощущениям и поняла, что не променяла бы их ни на что другое. Потому что мне действительно было хорошо. Так хорошо, как никогда прежде. Бывает такое ощущение после секса, когда тебе хочется выть от тоски и смеяться одновременно, потому что чувствуешь себя целостной.

Сборы вещей прошли быстро, потому что их было не много. Я разорвала договор аренды квартиры, села в машину к Дику и он вернул меня в клуб. Все заняло не больше пары часов. Я слонялась по комнате, не зная, чем себя занять. Потом просматривала новости в интернете, искала танцевальные школа в Лос-Анджелесе и там же квартиры. Мне было скучно. За последние полгода я привыкла к тому, что постоянно была занята, а теперь моя жизнь снова стала похожа на ту, которую я вела в родительском доме. Она угнетала, потому что давала много времени для раздумий, а мне нужно было действовать, приближать свою мечту.

Внезапно дверь в мою спальню распахнулась и вошел Дарк. Я подняла на него взгляд и замерла. Я не знала, как себя с ним вести. Потому что эти отношения были более, чем странными. Между нами не было эмоциональной связи, только договоренность. Но меня тянуло к нему. Будь он моим парнем, я бы, наверное, уже подскочила и повисла у него на шее. Улыбнулась бы, потому что была рада видеть. Поцеловала и, возможно, он бы прижал меня к себе крепче, рассказал бы, как сильно скучал. Вместо этого Дарк обвел взглядом комнату и снова посмотрел на меня.

– Все вещи перевезла?

– Да.

– Решила вопрос с арендодателем? Или ты ему еще что-то должна?

– Нет, все решила.

– Хорошо.

– Подойди.

Я встала и неуверенно направилась к Дарку. Он следил за моим передвижением с блеском в глазах. Но его брови были нахмурены, и это сбивало с толку и немного пугало. Я встала вплотную к нему.

– Поприветствуй меня как следует.

– Как? – спросила я, не понимая, что он от меня хотел.

– Что ты хотела сделать, когда я вошел?

Я замялась и быстро осмотрелась по сторонам, потому что меня пугало то, что он как будто прочитал мои мысли.

– Ничего, – медленно ответила, снова глядя на Дарка.

– Я же тебе говорил, что ненавижу лжецов, Айви. Еще раз соврешь мне, будешь наказана. Что ты хотела сделать?

Я почувствовала, как румянец заливает щеки, и опустила взгляд. Но Дарк поднял мое лицо за подбородок.

– Раз ты не хочешь делать это по-своему, сделаем по-моему. Становись на колени. – Мой взгляд метнулся к полу, а потом снова к его лицу. В глазах Дарка я выискивала подтверждение его словам или доказательство того, что он пошутил. Но он был серьезен. – Сделай это, Айви.

Я выполнила его просьбу. Дарк указал мне на пояс своих брюк подбородком и я их расстегнула, спустила вниз вместе с боксерами. Его член был твердый, головка слегка покрасневшая и налитая.

– Думаю, тебе не надо объяснять, что с этим делать, – сказал он.

Я подалась вперед и обхватила его губами. Я так уже делала накануне ночью, но почему-то теперь все ощущалось немного иначе. При свете дня и под пристальным взглядом горящих глаз Дарка все было по-другому. Я скользила по нему, вбирая в рот, не отводя взгляда от его лица. Дарк крепко сжал челюсти, его лицо приобрело некую мрачность и жесткость. А я вспоминала слова подруги о том, что, когда женщина стоит перед мужчиной на коленях – это и есть ее истинная власть над ним. Я ускорилась, желая выдавить из Дарка хотя бы звук, но кроме шумного дыхания ничего от него не добилась. Почему-то в тот момент мне хотелось его спровоцировать, подхлестнуть, как будто это стало бы доказательством того, что я не просто делала минет, а владела его мыслями и чувствами.

Я опустила руку к себе в трикотажные шортики и трусики, где было уже влажно только от осознания того, чем мы занимались. Пальцы начали кружить по клитору, и Дарк это видел. Он стал еще тверже и нахмурился сильнее. Потом Дарк схватил меня по обеим сторонам головы и задал нужный ему ритм. Черт возьми, я точно к этому не была готова, потому что от этого безумного вторжения я кашляла, задыхалась, из глаз катились слезы и я хотела, чтобы все поскорее закончилось. Моя власть закончилась, толком и не начавшись. Дарк показывал мне, кто на самом деле управляет процессом. Я вытащила руку из шортиков и инстинктивно прижала ладони к его бедрам, пытаясь оттолкнуть.

– Руки за спину, – рыкнул он. – За спину, Айви! – повторил громче, и только тогда я выполнила приказ, а он продолжал долбиться в мое горло до онемения, пока не кончил. – Проглоти. Все до последней капли. – И так я и сделала.

Через пару секунд Дарк отстранился и поправил одежду.

– Не смей касаться себя, пока я не позволю, – сказал, он, наклонившись к моему лицу.

Потом развернулся и вышел, а я так и осталась сидеть на полу и смотреть на закрытую ним дверь. Я чувствовала себя резиновой куклой, которую попользовали и бросили на том же месте ждать следующего раза. Я поднялась на дрожащие ноги. Стелла предупреждала меня, чтобы я не питала напрасных иллюзий. Но какая девушка не начнет видеть большее в мужчине, с которым занимается сексом? Дойдя до кровати, я упала на нее и из глаз покатились крупные слезы. У меня была возможность развернуться и уйти, в конце концов я же не пленница. Не знаю, почему я осталась. Наверное, причиной послужило то, что Дарк вносил в мою жизнь яркие краски. После полугода тусклых цветов мне казалось, что это именно то, в чем я нуждалась. Или я в этом себя убеждала, потому что хотела верить в то, что еще хоть что-то контролирую. Говорят, обманываю тех, кто хочет быть обмануть. Тогда именно это и было моим желанием.

Я смотрел на едва живую Айви, скрутившуюся клубочком на кровати, и пытался понять, что такого есть в этой девушке, чего нет в других. Почему меня так тянуло именно к ней? Зазвонил мой телефон и я вышел в ванную.

– Дарк, приветствую, мой друг.

– Винс.

– Нам нужно для разнообразия поменять приветствие, – со смехом сказал Винс.

– Меня все устраивает.

– Еще бы. Но я звоню по делу. У меня сегодня открытые сессии и много новичков. Приглашаю к себе в клуб.

– Я буду.

– Привози свою новую игрушку, будет много интересного. Думаю, ей понравится. И здесь будет ее подруга Одри, она не заскучает.

– Я буду сам.

– Как знаешь, мой друг. Жду в десять.

Я вернулся в спальню и посмотрел на Айви. Она спала безмятежным сном, кутаясь в теплое одеяло. После секса ее немного морозило, так что ей было нужно оказаться в тепле и уюте, которые я, кроме прочего, дарил ей своим телом. Я не мог взять Айви к Винсу. Не потому что не хотел, а потому что знал, что для таких зрелищ еще рановато. Чтобы Айви могла принять все грани моих увлечений, ей нужно было для начала привыкнуть ко мне. Судя по тому, что она из последних сил смогла натянуть на себя одеяло сегодня, она точно не готова.

В последнюю неделю, распробовав девочку, я словно с цепи сорвался. Мне и раньше было мало одной женщины, а теперь и подавно. Айви пробуждала мою темную сторону, которая рвалась наружу, чтобы разрушать. И чтобы сдерживать это, я каждый раз прибегал к проверенному способу сброса напряжения – сексу. И этих раз за день могло быть несколько. Пока рекорд за последние дни составил семь раз вчера. И я бы побил его сегодня, если бы подстилка не начала отрубаться прямо в процессе. Мне показалось, Айви даже немного похудела, и я был не в восторге. Нужно было заставить ее питаться лучше, чтобы не заболела. Полагаю, пришло время вернуть Эмму назад, иначе я и правда мог довести Айви до больницы.

Я вышел из комнаты Айви и вернулся к работе. Вечером у Винса я не увидел ничего нового или захватывающего. Все прошло, как всегда: развратно, жестко и зрелищно. Но мои мысли были далеки от сабмиссив и их Домов. Они остались в теплой постели в комнате, которая пахла сексом и Айви. И я, на удивление, больше хотел оказаться там, чем стоять в клубе и наблюдать за сессиями.

– Сэр, – раздался позади меня голос Коннора. – Браун с Кенвудом были в клубе. – Я резко развернулся и посмотрел на охранника. – Стелла спрятала Айви, но она говорила о чем-то с этими двумя.

– Айви?

–Стелла. Дик спросил, что они хотели, но Стелла отмахнулась и сказала, что лишь сообщила им, что им не рады.

– Что Айви?

– Рвалась встретиться с отцом, но парни ее не пустили. Попросили непрошенных гостей покинуть клуб и на том дело кончилось.

– Что еще?

– Браун вел себя немного агрессивно и сказал, что знает, что его дочь трясет задницей в нашем клубе. Пришлось практически силой выводить на улицу и доходчиво объяснять, чтобы не возвращался.

– Его избили?

– Помяли, – колеблясь, ответил Коннор. Я нахмурился и сжал руки в кулаки. – Знаю, сэр, это было лишним, но парни действовали по обстоятельствам. Это уже после Дик просматривал камеры и узнал Брауна, но на тот момент все уже закончилось.

– Черт. Надо возвращаться.

Я повернулся, чтобы поставить на столик свой напиток, когда Коннор заговорил снова.

–Сэр, есть еще кое-что.

– Говори.

Он наклонился ниже к моему уху.

– Кто-то узнал про договор с мэром.

Я отстранился и внимательно посмотрел ему в глаза. Я не хотел расшифровывать то, что в них было написано. Об этом договоре знали только я, Коннор, мэр и… Айви. Она присутствовала в моем кабинете, когда я говорил с ним по телефону. Я приподнял бровь, безмолвно задавая вопрос, который так и просился сорваться с моих губ. В ответ Коннор едва заметно пожал плечом и покачал головой.

– Поехали, —рявкнул я.

Раздражение переполняло меня, когда я ворвался в свой клуб и прошел сразу в кабинет. Мы с Коннором и Джексоном – начальником охраны клуба – уселись с двух сторон от моего стола и начали строить предположения. Но каждое указывало на то, что Айви могла вести двойную игру. Были еще Стелла и мой секретарь. Но он не был посвящен в тонкости именно этой сделки, как и Стелла. К тому же, она была слишком предана мне. Стелла любила меня как кошка, и никогда бы не предала. А вот маленькая мисс Браун вполне могла помогать своему ублюдочному папочке. Словно притянутая моими мыслями, Айви постучала и заглянула в кабинет. Коннор с Джексоном тут же встали и без слов вышли.

– Сегодня приезжал отец с Кенвудом, – тихо сказала она.

– Я в курсе. Ты больше не выходишь в зал. Закончилась репетиция – ты идешь за сцену.

– Но я хочу посмотреть, как выступают девочки. Это помогает мне откорректировать постановку, если что-то не так, – громче сказала она, подходя к столу.

– Я сказал, ты не выходишь, Айви! – рявкнул я, хватая ее за запястье.

–Ты делаешь мне больно.

Я с силой оттолкнул ее руку и вернулся к своим записям в блокноте.

–Дарк, что происходит? – спросила она уже спокойнее.

– Мы как раз с Коннором обдумывали, как накажем крысу, которая сливает информацию моим конкурентам. Вот думаю: застрелить ее сразу или вырвать язык сначала? – Айви вздрогнула, а ее глаза расширились. – Я никогда не церемонюсь с предателями, сладкая Айви. Я рву их зубами, а ошметки скармливаю собакам. Не знала?

Она медленно покачала головой и сделала маленький шаг назад.

– Я пойду к себе, – пробубнила она, направляясь к двери.

– И будешь сидеть там, пока я не разрешу выйти.

– Я не рабыня! – крикнула она, снова направляясь в мою сторону.

– Ты моя подстилка. – Айви дернулась от этого определения, но мне было плевать на ее нежные чувства. Если эта девка сливала информацию, то она будет наказана, как положено. – И твоя безопасность – это часть нашей договоренности. Так что сиди в своей комнате, пока от меня не поступит нового распоряжения.

Она снова направилась к двери и уже взялась за ручку, когда я спросил:

– О чем ты хотела поговорить с отцом?

Айви бросила на меня злой взгляд, вероятно, в надежде испепелить на месте.

– Это не твое дело, – буркнула она.

Я вскочил со своего места, резко развернул ее за плечи и прижал к двери. Отнюдь не нежно взяв в ладонь ее подбородок, я прорычал ей прямо в лицо:

– Все, что касается моего клуба и моих девок, – это мое дело, сладкая Айви. О чем ты собиралась говорить с ним?

– При чем здесь клуб? – сквозь зубы процедила она. – Мои семейные отношения никак не касаются твоего клуба.

– Правда? Тогда какого хера из клуба просачивается информация, а потом внезапно сюда заявляется твой отец с подельником, а, Айви?!

– О чем ты говоришь?

– Отвечай на гребаный вопрос! – громче рявкнул я, и Айви слегка сжалась, но не отвела взгляда и не закрыла глаза.

– Я хотела сказать ему, что это он виноват, что я работаю стриптизершей, – выпалила она. – Что он довел до того, что его дочь трясет задницей перед извращенцами!

Я сощурился, пытаясь прочитать на ее лице, говорит ли она правду. Учитывая то, на каком взводе я был из-за утечки информации, вряд ли в тот момент я мог рассуждать здраво. Теперь я в каждом видел предателя. Жизнь научила меня, что подставляют, как правило, самые приближенные люди, потому что им известно больше остальных. Именно поэтому я никогда не веду дела в присутствии других людей, кроме тех, кому я щедро плачу за молчание. А рядом с Айви я расслабился, стал слишком беспечным, и, вполне может быть, вложил в ее хрупкую ладонь пистолет, которым она снесет мне башку.

– Ты мне не веришь, – тихо сказала она. – Думаешь, что я тебя предала. Но знаешь, Дарк, я даже не понимаю, о чем идет речь. И если тебе нужно доказательство моей верности, просто назови время и место, и я там буду.

Я внимательно рассматривал ее.

– Уже готова проползти ради меня по стеклу, сладкая Айви? – спросил я мягче.

– Ненавижу, когда меня обвиняют в том, чего я не совершала.

Я еще пару минут рассматривал ее, а потом отпустил к себе. Не успела дверь за Айви закрыться, как в кабинет вошли охранники и заняли свои прежние места.

– Это она? – спросил Коннор.

– Пока не знаю, – честно ответил я. – Нужно проверить.

– Можно подкинуть утку и посмотреть, как быстро она дойдет до Брауна, – предложил Джексон.

– Давайте так. Мы скажем одну информацию Стелле, а другую Айви, и посмотрим, что именно о нас узнает ее папаша. Это станет доказательством предательства. Я позвоню мэру и успокою его, а вы тем временем сделайте так, чтобы Стелла узнала о том, что мы с мэром расторгаем соглашение. При Айви я скажу, что поставками будет заниматься Лиам. Дадим пару дней на то, чтобы это достигло нужных ушей, и они себя проявили. Кто бы ни был крысой в моем клубе, наказывать я буду сам, ясно?

Парни кивнули, встали и покинули кабинет, а я откинулся на спинку кресла, глядя на то, как за стеклом огни клуба сменяют цвета. Вечеринка была в самом разгаре, а я даже не хотел выходить смотреть, как заходит зрителям новая постановка моей подстилки. Внутри меня горел пожар, потому что даже сама мысль о том, что она могла предать меня, сливать информацию своему ублюдочному отцу, выворачивала внутренности. За эти пару недель Айви успела забраться мне под кожу и просачивалась все глубже, подбираясь к почерневшему сердцу. У меня не было желания ее пускать туда, но у меня не было выбора. Когда мы оставались наедине, я как будто снова возвращался в то время, когда еще умел что-то чувствовать. Она заставляла меня чувствовать. Я все чаще оставался с ней после секса и все больше времени проводил, обнимая ее и прижимая к себе. Это было херово. Чертовски хреново, потому что я начал терять бдительность, становиться беспечным. Это могло уничтожить меня и мое дело.

Я набрал номер мэра.

– Привет, – поздоровался я, как только он снял трубку.

– Ко мне заявился Браун, Дарк.

– Я в курсе. Между нами все останется, как прежде. Я улажу этот вопрос.

– Мне не нужно это дерьмо перед выборами.

– Я в курсе, Мак. Выдохни. Я еще ни разу тебя не подводил, так что тебе не о чем волноваться. Твой пост останется за тобой, поверь мне. Что с поставками?

– Все как обычно. Но ты должен хотя бы подать официальную заявку, иначе я не смогу протолкнуть ее на заседании городского совета.

– Будет сделано. Завтра утром буду у тебя с бумагами.

– Договорились. И Дарк?

– Да?

– Не знаю, что за херня происходит у тебя в клубе, но если информация еще раз просочится или, тем более, дойдет до прессы, ты знаешь, чем все закончится.

– Да, – коротко ответил я и отключился.

Мне предстояло сделать еще несколько звонков, чтобы замять последствия своей беспечности. Теперь действовать нужно было еще осторожнее, чтобы имя мэра не всплыло ни на одном этапе. Вот так и происходит, когда ты пытаешься легализовать бизнес и уйти от преступных схем. Обязательно найдется кто-то, кому так сильно нужно тое дело, имущество или связи. И этот мудак будет загонять тебя еще глубже в дерьмо, которое потом придется разгребать.

Над клубом как будто нависла гнетущая атмосфера, которая все больше сказывалась на наших с Дарком отношениях. Наш секс стал жестче, безудержнее и грязнее. В тот вечер я впервые познакомилась с БДСМ. Дарк привез меня в клуб «V», который принадлежал его другу. Я даже не успела толком рассмотреть обстановку, как уже лежала прикованная к кровати в одной из приватных комнат. Как только мы вошли в нее, Дарк сразу сорвал с меня платье и нижнее белье, приковал к стойкам руки и теперь медленно расстегивал рубашку, глядя на меня сверху вниз. Меня слегка потряхивало от предвкушения и страха.

– Мне нравится, как ты сейчас выглядишь, – сказал он низким голосом. – Тебе нужно придумать стоп-слово, Айви.

– Что?

– Если для тебя будет слишком, ты должна будешь как-то остановить меня.

– А недостаточно просто попросить тебя прекратить? – Он слегка качнул головой. – Каким должно быть это слово?

– Легко запоминающимся, но таким, которое ты не произносишь обычно в постели.

– Это может быть твое имя… – произнесла я, прикусив губу. Я не сдавалась. Мне нужно было знать его. Зачем? Наверное, затем, что я должна была знать имя мужчины, в которого начинала влюбляться.

– Айви! – резко осек он. – Слово. Не имя.

– Штора.

– Серьезно? – переспросил он, приподняв одну бровь.

– Да.

– Хорошо. Штора. – Дарк хмыкнул и отошел к дальней стене, развешивая вещи на специальную вешалку.

Я смотрела, как он раздевается. На все эти бугрящиеся мышцы, которые перекатывались под кожей с каждым движением, на упругую задницу, твердую, как орех. На длинные ноги и мощный торс. Когда он повернулся уже полностью раздетый, я увидела, что Дарк возбужден.

– Зачем нам игры? Ты уже готов к сексу.

– Это не для меня, это для тебя, Айви. И перестань задавать вопросы. Выдохни, детка, и получай удовольствие.

Я даже не заметила, как в руках Дарка оказалась плетка из тонких кожаных ремешков. Мои глаза округлились и я дернулась в своих путах. Дарк, заметив мой страх, наклонился и провел по щеке тыльной стороной ладони.

– Я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось.

– Ты нуждаешься в этом? – Я кивнула на его руку с плеткой. – Потому что я – нет.

– Так было до сегодняшнего вечера. Завтра все будет иначе.

Он перевернул меня на живот и медленно повел ремешками по шее, спине, ниже к ягодицам и ногам. Мне было щекотно, а еще я сгорала от любопытства, что же будет дальше. А дальше было то, от чего я совершенно не ожидала получить удовольствие. Дарк отнял плетку от моей кожи и хлестнул ею по ягодицам. Я прикрыла глаза, чтобы понять, что испытывала от этого удара. Ничего особенного, если честно. В фильмах все было гораздо эффектнее, чем на самом деле. Следующий удар был чувствительнее. А потом я почувствовала нечто прохладное у себя между ног, и вздрогнула. Тут же это нечто начало вибрировать, посылая по телу мелкую дрожь. Вибратор посылал короткие импульсы к моему клитору, едва его касаясь и, как только я начала получать от этого удовольствие, плетка с большей силой опустилась мне на спину, и я вскрикнула. Вот тогда, черт возьми, я поняла, какого эффекта добивался Дарк. Боль, смешанная с удовольствием. Этот адский коктейль как будто пробуждал в моем теле новые нервные окончания. Удары усиливались, как и вибрация, которая уже доставляла удовольствие на грани мучения. Я знала, что еще пару мгновений и я взорвусь, но внезапно все прекратилось. Я поерзала в попытке получить облегчение от неработающего вибратора, но Дарк забрал его, заставив меня всхлипнуть.

– Нетерпеливая девочка, – пробурчал он, а потом я почувствовала, как он раздвигает мои ноги и становится между ними.

Резкий толчок – и у меня закружилась голова. Я застонала от ощущения наполненности. Это было именно то, что мне нужно. Я хотела, чтобы он начал двигаться во мне, врываться, раздирая меня на части. Но Дарк не сдвинулся ни на сантиметр. Я приподняла попку и начала медленно насаживаться на него, заслужив ощутимый шлепок по попке. Потом еще один. Каждый следующий заставлял меня извиваться сильнее и остервенело насаживаться на член Дарка в погоне за удовольствием. И когда я почувствовала приближение оргазма, он вышел из меня и снова оставил в подвешенном состоянии. Буквально в паре мгновений от удовольствия.

Дарк перевернул меня на спину. Я задыхалась и была злее самого дьявола. Я испепеляла взглядом Дарка, а он лишь насмешливо посмотрел на меня, наклонился и что-то достал из кожаной сумки, которую принес с собой. Он наклонился ко мне и облизал мой сосок, я выгнулась ему навстречу. Дарк засосал его в рот и перекатывал языком, пока я извивалась под ним. Он выпустил твердую горошинку изо рта со шлепком, а потом через секунду на соске появился зажим, который до боли сжал его. Но не так, что мне хотелось сорвать его, а так, что сосок наливался кровью и пульсировал, становясь чувствительным даже к малейшему колебанию воздуха. Я громко застонала, когда второй сосок постигла та же участь. Дарк выпрямился и внимательно посмотрел на меня. Не знаю, что он там увидел, но его взгляд как будто стал еще темнее, а челюсти сжались сильнее. Дарк снова наклонился и провел по моему животу влажную дорожку языком, оставляя после себя покалывающие мурашки.

Я извивалась и корчилась на кровати ровно до того момента, пока не почувствовала горячие губы на своем клиторе.

– Мокрая. Все, как я люблю, – пробубнил Дарк скорее себе, чем мне, а потом мой мир начал рассыпаться на мелкие осколки. С каждым ударом упругого языка, каждым движением пальца во мне, рычанием в чувствительную кожу я еще немного больше принадлежала Дарку. Если бы в тот момент мне пришлось выбирать свободную жизнь в Лос-Анджелесе или постель Дарка, я не уверена, что сделала бы правильный выбор. Кажется, я бы решила остаться прикованной к кровати в приватной комнате БДСМ-клуба, и это было хреново. Потому что чем больше я привязывалась к Дарку, тем больнее в будущем – я знала – мне будет падать. Я выгнулась и сдавленно закричала, когда меня накрыло горячей волной оргазма. Даже не знаю, в какой момент это произошло. Кажется, как раз тогда, когда в моей попке оказалась пробка. Или, возможно, когда Дарк легонько шлепнул по груди. Мне было плевать, когда и как. Меня переполняли ощущения, я кричала о своем удовольствии.

– Умница, – похвалил Дарк, когда я приходила в себя. – Все в порядке? – спросил он, нависая надо мной.

– Да, – хрипло прошептала я. Сердце билось в неистовом ритме, а легкие никак не могли наполниться кислородом. Это был самый мощный оргазм в моей жизни.

Дарк кивнул и снова перевернул меня на живот. Я чувствовала себя куклой, которой вертят как хотят ради своего удовольствия, но мне было плевать. Дарк поставил меня на колени и провисающая цепочка, соединяющая зажимы для сосков, натянулась, в десятки раз усиливая ощущения. Я ахнула и в этот момент Дарк медленно вошел в меня сзади. Мои глаза закатились, потому что ощущение наполненности усиливалось анальной пробкой, и я чувствовала, что меня как будто разрывает изнутри, но в хорошем смысле.

– Держись за кровать, – скомандовал Дарк, и я подчинилась.

Как только мои пальцы обвились вокруг прутьев, он начал двигаться. Не медленно и размеренно, а по животному резко и дико, причиняя боль и принося удовольствие. Он сжимал мои бедра, удерживая на месте, потому что я уже медленно начала сползать вниз. Мне кажется, что в какой-то момент я даже отключилась, но крепкая хватка в волосах привела меня в чувство. Дарк приподнял мою голову и перенес руку от волос к горлу. Сдавил так, что я едва могла вдохнуть, но это усилило ощущения внизу. Я хрипела и стонала, насколько могла, достигая очередного оргазма. Как только Дарк отпустил шею из меня вырвался пронзительный вопль. Мне казалось, что больше выдержать я уже не в силах. Дарк ухватился за мой затылок и уже без остановок вколачивался в мое обессиленное тело, а я едва держалась на ногах от усталости и пресыщенности.

– Пожалуйста, – взмолилась я. Мне было нужно, чтобы он остановился и перестал меня мучить. Чтобы он уже кончил наконец и убрал с меня и из меня все игрушки. Чтобы просто дал дышать полной грудью, потому что от недостатка кислорода, который поступал рваными порциями в мое тело, уже кружилась голова и перед глазами плыли круги. – Прошу тебя…

– Еще разок, моя сладкая девочка, – прохрипел он мне на ухо.

– Нет, – слабо простонала я в ответ. – Я больше не могу.

– Можешь. Давай, малышка.

Рука Дарка соскользнула с моего бедра на клитор, и я вскрикнула. Опытные пальцы закружили быстро по чувствительной горошинке, не оставляя мне ни шанса. Я выгнулась сильнее, беззвучно крича во время очередного оргазма. Дарк слегка ускорился, но я уже не могла даже встречать его толчки. Я обмякла в его руках и держалась в сознании из последних сил. Он кончил через несколько толчков, и я облегченно выдохнула.

Дарк уложил меня на кровать и навис сверху.

– Я сейчас освобожу тебя, потерпи немного, – прошептал он у моих губ.

Я почувствовала, как в уголках глаз скапливаются слезы. Это был самый невероятный сексуальный опыт в моей жизни, переполняющий ощущениями и эмоциями. Мне хотелось одновременно плакать и смеяться. Я была на грани истерики. Дарк медленно вытянул пробку и я выдохнула с облегчением. Потом он снова облизал чувствительные соски, заставив дернуться.

– Лежи спокойно.

Он стянул один зажим и я всхлипнула от боли, но Дарк тут же накрыл сосок губами, медленно и нежно посасывая его и облизывая, как будто пытался таким образом облегчить боль. И у него получалось, потому что чувствительная грудь перестала пульсировать и гореть. То же самое он проделал со второй, и тогда из глаз пролились слезы. И это не был тихий плач, я в буквальном смысле разрыдалась. Всхлипывая и шмыгая носом. Мне внезапно захотелось, чтобы Дарк вышел вон и оставил меня наедине с моими чувствами. Теперь мне казалось, словно он предал меня, раскрыв передо мной такие грани удовольствия. В тот момент казалось, что я больше не смогу заниматься нормальным сексом, и от этого было еще более горько.

– Ш-ш-ш, сладкая, это пройдет. Дыши, малышка, – шептал мне на ухо Дарк, пока отстегивал мои руки.

– Оставь меня саму, – попросила я.

– Обязательно. Когда буду уверен, что ты в порядке.

Он размял мои запястья, позволив крови наконец снова прилить к пальцам, и притянул меня к своей груди. Я свернулась калачиком у него под боком, вдыхая мужественный запах мужчины, который меня успокаивал. Дарк терпеливо лежал рядом со мной и гладил по волосам, пока я не успокоилась.

– Дарк? Теперь так будет все время?

– Как, Айви?

– Вот так, с наручниками и плетками.

Дарк помолчал, а я боялась услышать ответ и вместе с тем мне нужно было знать его.

– Все будет так, как мы сами захотим, Айви. Не думай ни о чем.

– Но если ты будешь думать за нас двоих, то мне может что-то не понравиться.

– Мы всегда можем это обсудить.

Я приподняла голову и посмотрела на Дарка невидящим взглядом.

– Компромисс? – удивленно спросила я.

– Так это обычно называют. Ложись, Айви.

Он притянул мою голову снова на свою грудь. Я счастливо вздохнула и прикрыла глаза. Несмотря на чувство опустошенности, которое я испытывала еще несколько минут назад, теперь меня переполняли удовлетворение и эйфория.

Я ехал в машине, глядя на пролетающий мимо город и думая об Айви. Она уже наверняка спала, свернувшись калачиком на своей огромной кровати. И мне бы не трогать ее, но за эти два дня, пока меня не было в Лас-Вегасе, я чертовски сильно соскучился по ней. В последнее время между нами что-то переменилось. Она перестала быть для меня обычной подстилкой. Я все чаще приходил к ней и все реже звал ее в приватную комнату, где обычно встречался со своими шлюхами. Айви удавалось даже в наши короткие встречи вносить легкость и непринужденность. Она любила смеяться. Первое время она еще была скованной, потому что ждала от меня… не знаю, жестокости? Постепенно она расслабилась и даже начала шутить. А потом и вовсе осмелела, и теперь не только я ласкал ее тело, но и она – мое.

Я давно уже не позволял женщине так прикасаться к себе. Но Айви нравилось тереться лицом о мою щетину, сплетать наши пальцы и целовать их, глядя мне в глаза. А у меня от этого интимного жеста срывало крышу. Я целовал ее до онемения в губах, прижимал к себе и крепко зажмуривался, мысленно уговаривая свое мертвое сердце перестать так сильно стучать в груди. Айви пробуждала во мне человека. Того, которого я так давно похоронил. И это было страшно, потому что я привыкал к ней, становился зависим от ее запаха, вкуса, звука голоса и смеха. Как известно, зависимость ни к чему хорошему не приводит. Особенно, если все улики причастности к распространению конфиденциальной информации о моих сделках указывают на нее. И это было самым отвратительным. Как мы договорились с охраной, я в присутствии Айви разыграл комедию, позвонив Лиаму и сказав, что поставками для мэра будет заниматься он. Теперь я с ужасом ожидал, какая информация просочится к Брауну: та, которую я скормил Айви или та, которой Коннор «случайно поделился» со Стеллой.

Мы подъехали к клубу около двух часов ночи. После двух дней напряженной работы практически без сна я был выжат, как лимон. Но, проходя мимо комнаты Айви, я не сдержался и заглянул внутрь. Как и предполагал, она лежала посередине кровати, завернутая в одеяло, как в кокон. Я подошел ближе, чтобы посмотреть на безмятежное лицо, припухшие ото сна губы и спутанные волосы. Лунный свет из окна бросал на нее голубоватые блики, которые делали ее кожу как будто прозрачной. Я стоял и смотрел на Айви, не в силах заставить себя и выйти. Через несколько минут ее веки затрепетали и открылись. Она дернулась, но снова расслабилась, когда увидела, что это я. В этот раз мне не пришлось приказывать Айви поприветствовать меня так, как она того хочет. Без единого слова она подскочила и повисла у меня на шее. Зарывшись в нее лицом, Айви выдохнула:

– Я так соскучилась.

Внутри меня все сжалось от этих слов. Я прижал ее к себе настолько крепко, что, казалось, слышал, как захрустели ее ребра.

– Пойдем спать ко мне, – прошептал в ее волосы, сам удивившись этому порыву.

Айви подняла голову и посмотрела мне в глаза. Она ничего не сказала, а просто кивнула и нежно прижалась к моим губам. Я разваливался просто у нее на глазах, готовый рассыпаться у ее ног. Айви меняла меня. И мне было страшно и в то же время как-то… спокойно, приятно. Как будто мое сердце купалось в теплой карамели.

Я подхватил Айви на руки и понес к себе. Она была в тонкой черной сорочке, которая обнимала ее стройное тело, оставляя совсем немного места для фантазии. Я сам был удивлен, что все еще так одержим ею, хотя трахнул ее всеми возможными способами. Уложив Айви на свою кровать, я укрыл ее одеялом и задержался взглядом. Ее светлые волосы на моей темной подушке выглядели как ореол вокруг головы.

– Я пойду в душ, – сказал и развернулся в сторону ванной.

– Я дождусь тебя, – ответила она тихо.

Пока мылся, думал только о том, как вернусь в постель, обниму теплое, разомлевшее ото сна тело, и усну. Я так чертовски сильно устал, что, казалось, у меня не было сил ни на что больше. Но как же я ошибался. Войдя в спальню, я замер на пороге. Темную комнату освещал только луч света из ванной за моей спиной, и в этом луче была Айви. Обнаженная. Стоящая на коленях на кровати и покусывающая свою соблазнительную губу.

Я медленно подошел и Айви приблизилась к краю. Она схватилась за полотенце на моих бедрах и стянула его вниз. Не нужно быть гением, чтобы понять, что я возбудился только от этого зрелища. Я никогда не отдавал контроль своим женщинам, но сейчас был готов на это, только бы посмотреть, что она будет делать дальше. И Айви не разочаровала, взяв все в свои руки. Как ситуацию, так и мой член. Я не мог отвести взгляда от того, как нежные розовые губы скользят по нему, то со шлепком выпуская из горячего ротика, то снова всасывая так, что западали щеки. Глаза закатились, а я едва уже держался на ногах.

Айви выпустила меня и потянула за руку, не прерывая зрительного контакта. Черт, в этом взгляде было все: желание, страсть, нежность и… привязанность. Я бы даже мог сказать, что там была любовь, но старательно отметал даже малейшую возможность такого чувства. Я был монстром, которого любить было опасно. Я также отмел мысль о том, что в нашей постели чудовище не я, потому что не хотел думать о предательстве в такой интимный момент. Я пообещал себе, что разберусь со всем, как только высплюсь, а сейчас я хотел просто насладиться своей девочкой сполна.

Она уложила меня на кровать и оседлала, медленно опустилась на член и начала двигаться. Айви стонала и выгибалась от чувственных ласк, которые ей дарили мои руки. Я блуждал по нежной коже, ощущая бархатистую поверхность под пальцами, которая буквально прожигала их своим жаром. Я хотел Айви. Хотел не просто заниматься сексом. Как бы ни ужасала меня эта догадка, но я хотел ее всю. Тело и душу. Сердце и разум. Мне нужно было, чтобы она стала моей полностью. Меня разозлила эта мысль. Чувство было иррациональное и недопустимое для меня, но злился я не на себя, а на нее за то, что она заставила меня почувствовать. Вынудила захотеть больше.

Я схватил ее за бедра и обездвижил, а потом начал вколачиваться в нее в сумасшедшем ритме. Это было правильно, знакомо. И Айви тоже получала от этого удовольствие. Схватившись за мои предплечья, она зажмурилась и ее крики стали громче, стоны протяжнее. Она была готова кончить, как и я. Несколько толчков – и мы одновременно пришли к финишу. Айви протяжно застонала:

– Да-а-арк.

– Мэтью, – вырвалось из меня непроизвольно, и мы оба замерли. Я все еще чувствовал, как она пульсирует и у меня кружилась голова от оргазма, но я видел только ее расширившиеся глаза, слышал только наше учащенное дыхание, звук которого перебивал грохот моего сердца.

– Мэтью, – повторила она, и мои руки покрылись мурашками. Блядь, это было невероятное ощущение: слышать, как нежный голос желанной женщины впервые произносит твое имя с хрипотцой, вызванной оргазмом. – Мэтью, – повторила она и провела ладонью по моей щеке, а я едва сдержался, чтобы не зажмуриться и не замурлыкать, как приласканный кот. – Спасибо.

Она прижалась к моим губам своими, и я готов был взвыть. Жадно набросился на ее рот, сминая губы и сплетаясь с ее языком. Зажмурился, преодолевая злость и жажду крови, потому что уже тогда думал, что это именно она меня предала. Во рту чувствовалась горечь от мысли о том, что я должен был сделать, если мои подозрения подтвердились бы. И я ощущал эту горечь в нашем поцелуе, таком жадном и неистовом, который переворачивал мой мир с ног на голову. Мне хотелось разорвать ее и в то же время защитить от самого себя.

Через некоторое время мы оторвались друг от друга, я стиснул Айви в объятиях и прижал к своему телу, вдыхая запах ее волос. Следующий день мог все изменить, и я хотел хотя бы несколько часов наслаждаться безмятежным неведением. Потому что если мои подозрения подтвердятся, то по вине этой девочки мог сорваться многомиллионный контракт, который грозил тюрьмой мэру, а мне – безымянной могилой где-нибудь в пустыне.

Утром я проснулся, когда почувствовал взгляд, который буквально прожигал мою кожу. Приоткрыв веки, я встретился с улыбающейся Айви.

– Доброе утро, Мэтью, – ласково прошептала она. Мое имя из ее уст звучало словно музыка ангелов.

– Доброе утро, детка. Ты же понимаешь, что не можешь никому называть моего имени?

– О, я посвящена в страшную тайну? – В последнее время Айви становилась все более дерзкой и смелой со мной. Она много шутила и пыталась меня подкалывать. Такие отношения были для меня чем-то новым, чего я не испытывал прежде. – Что ж, мистер… Дарк?..

– Картер, – ответил я.

– Мэтью Картер, – повторила Айви, словно пробуя мое имя на вкус. – Так вот, мистер Картер, судя по всему, вам придется меня запереть в этой комнате, чтобы у меня не было контакта с внешним миром, и я никому не могла рассказать о твоем страшном секрете. – Последние слова она произнесла заговорщическим шепотом и слегка наклонившись ко мне.

– Или я могу защекотать тебя до смерти.

Какого хрена? Неужели все это происходило со мной? Почему я вдруг начал щекотать Айви, опрокинув ее на спину? Она хохотала так задорно и громко, что я удвоил усилия, лишь бы слышать этот перезвон колокольчиков как можно дольше. А потом на меня снова накатила нежность и я остановился, чтобы рассмотреть ее лицо. Замерла и Айви. Ее лицо вдруг стало абсолютно серьезным. Она протянула руку и дрожащими пальцами провела по моим губам.

– Ты улыбаешься, – тихо произнесла она, внимательно рассматривая мое лицо. – Тебе очень идет улыбка.

Я сразу сделал серьезное лицо и крепко сжал челюсти. Мне было не по нраву мое новое состояние. Я становился уязвимым, настоящим. В моей жизни нет места искренности и открытости, потому что это приводило к потерям. И я чувствовал, что очень скоро понесу такие, с которыми едва ли справлюсь.

– Собирайся. Мы едем завтракать.

– Что? В смысле куда-то едем? Не тут будем завтракать?

Я встал с кровати и пошел в сторону ванной комнаты.

– Нет, мы поедем в ресторан.

– В настоящий?

Я повернулся и вопросительно посмотрел на Айви. Но вопрос, скорее, был адресован мне. Например: какого черта я творю?

– Да, – коротко ответил я.

– Как нормальная пара, – задумчиво сказала Айви.

– Как два человека, которые хотят есть.

Уже прикрывая дверь в ванную, я услышал, как Айви пробормотала:

– И состоят в отношениях.

Я чертыхнулся, потому что мне, как и Айви, внезапно захотелось почувствовать, что означает быть нормальным и состоять в обычных отношениях.

Пока Айви принимала душ, я одевался. Зазвонил мой телефон и я ответил на звонок Коннора.

– Сэр, до Брауна дошел слух, что поставками будет заниматься Лиам. Кенвуд уже попытался выйти на него и хочет перебить поставку.

– Спасибо, – произнес я, прочистив горло, и бросил взгляд на дверь в ванную. – Возвращай Эмму, каникулы закончились.

–Да, сэр.

Я отключился и снова посмотрел на дверь, за которой Айви фальшиво напевала какую-то песенку под аккомпанемент льющейся воды. В горле запекло, а горечь на языке усилилась. Мне нужно было решить эту проблему, но я отказывался поверить в то, что это она. Не мог убедить себя, что моя нежная Айви морочила мне голову ради папочкиной сделки. Я чертыхнулся, быстро оделся и вышел из квартиры, направившись в свой кабинет.

Я шагала в кабинет Дарка, громко отбивая ритм по паркетному полу. Руки были сжаты в кулаки, а грудная клетка буквально ходила ходуном от злости. Еще немного и из ушей мог повалить огонь от того, насколько сильно меня разрывало от ярости. И я хотела обрушить ее на голову мистера Мэтью «Дарка» Картера. А поводом послужила мимолетная встреча с вернувшейся Эммой. Она как раз закатывала свой чемодан в комнату по соседству с моей, когда я вышла, чтобы направиться в торговый центр. Дарк предоставил мне карту на мое имя, на которой были деньги, чтобы я могла потратить их на себя. И я собиралась купить новое нижнее белье, а еще заскочить в салон освежить стрижку. Но теперь мне было не до обновок и бьюти-процедур. Влюбленная фурия во мне взбунтовалась против такого положения вещей, и готова была крушить все вокруг в попытке отвоевать обратно все то, что принадлежало ей.

Я ворвалась в кабинет Дарка без стука. Его помощник пытался меня остановить, а Коннора рядом не было. Уже когда я ступила в кабинет, услышала за спиной голос охранника:

– Айви! Айви, выйди оттуда!

Но я буквально захлопнула дверь перед носом охранника. В кабинете, как всегда, была неизменная мрачная атмосфера и не менее мрачный владелец. Дарк сидел за столом и хмуро смотрел на меня. Я остановилась напротив него. Дверь тут же распахнулась и в кабинет ввалился Коннор.

– Сэр, простите, я уходил…

– Закрой дверь с той стороны, – рявкнул Дарк, и охранник ретировался. Мэтью откинулся на спинку кресла и хмуро посмотрел на меня. – Говори, зачем пришла.

– Эмма, – процедила я сквозь зубы. – Она вернулась.

– Это еще не повод прерывать мою работу.

– Правда? Ты обещал, что я буду единственная!

– Я этого не говорил, – спокойно сказал Дарк, а мне захотелось вмазать ему хорошенько по его самодовольной физиономии.

– Ты сказал, что ее нет!

– Потому что она уезжала в отпуск.

– Какого черта, Мэтью?!

Черты лица Дарка ожесточились и как будто стали острее.

– Не смей произносить моего имени, пока не лежишь подо мной.

– О, правда? – саркастичным тоном заявила я. – То есть твое имя только для оргазма, а в остальное время я как должна тебя называть? Дарк? Сэр? Повелитель? Господин?

– Не забывайся, Айви, – рявкнул он, вставая. – Ты, вероятно, не помнишь, что выполняешь роль моей подстилки?

Я задохнулась от возмущения, потому что мне казалось… казалось… Что со мной у него все иначе. Как будто я… Господи, это была игра в одни ворота. Сердце болезненно сжалось, когда я осознала, как нелепо выгляжу с этой ревностью, нужной только мне одной. Я вообразила себе то, чего нет, и действительность больно ударила меня по лицу. Наивная Айви, которая повторяла ту же ошибку, что и миллиарды женщин на этой планете. Нам всегда кажется, что вот со мной у этого мужчины все иначе, когда на деле оказывается, что с тобой все так же, как и со многими до тебя.

– Ну раз так, то, полагаю, тебе похрен, кто сосет твой член! – выкрикнула я, ожидая бурной реакции от Дарка, но он стоял, прислонившись бедром к столу и сложив руки на груди, и спокойно смотрел на меня. – Тогда знаешь, ищи себе другую на все согласную дуру! А я сваливаю.

– Ты свалишь тогда, когда я тебе позволю. А сейчас возвращайся в свою комнату и не смей рта раскрывать, пока я не позволю.

– Что?..

– А что, Айви? Ты ожидала, что к тебе будет какое-то особое отношение? В честь чего? Потому что ты внезапно поняла, что любишь меня? Так это не мои проблемы, а твои, детка. Когда я наиграюсь с тобой, все закончится так же, как и с другими шлюхами. Ты просто свалишь из клуба с кругленькой суммой.

Внутри меня все сжалось от боли. Жар, который раньше я испытывала в присутствии Дарка и трактовала его как неуемное желание, теперь сжигал изнутри мои внутренности, превращая их в пепел. Боль была настолько сильной, что, казалось, под ее тяжестью я могла рухнуть и рассыпаться прямо на месте.

– А теперь возвращайся в свою комнату и жди, пока я сам позову тебя.

– Пошел ты, – выдохнула я и направилась к двери, но Дарк перехватил меня и с силой прижал к деревянному полотну.

– Еще раз откроешь рот и посмеешь послать меня… – прошипел он.

– И что? Ударишь меня?

– Тебе не понравится то, что я могу с тобой сделать. А теперь пошла вон, – рявкнул он мне прямо в лицо.

Я подняла руку, замахнулась и со всей силы ударила его. От шлепка ладони о щеку Дарка по кабинету разлетелся такой высокий и громкий звук, похожий на звон. Я замерла и слегка съежилась в ожидании его дальнейших действий. Я не знала, чего ждать от Дарка в такой ситуации, но то, как хищно загорелись его глаза, мне не понравилось.

– Дарк… – прошептала я.

Он накрыл мой рот ладонью и резко дернул полы блузки так, что пуговицы оторвались и со стуком посыпались на пол. Дарк рванул мой бюстгальтер и оттянул его вниз. Лямки врезались мне в кожу, доставляя еще больше боли. Я попыталась мотнуть головой, но Дарк крепко удерживал ее прижатой к двери. Осознание того, что сейчас произойдет, прошибло меня, и я сжалась. На глаза навернулись слезы. Во взгляде Дарка не осталось ничего человеческого, его истинная натура взяла верх и теперь всплыла на поверхность, обнажая весь ужас того, что скрывалось в этом мужчине.

Я пыталась отбиваться и кричать, но выходило плохо, потому что я не могла сравниться по силе с этой грудой мышц. Ужас охватил все мое тело, и я захрипела. Попыталась укусить за руку, чтобы он отпустил меня, но безуспешно. Я колотила его по груди и пыталась отбиться, но он не сдвинулся и на сантиметр. Мне стало тяжело дышать. Я понимала, что вряд ли смогу его остановить, и от этого становилось только страшнее. Дарку не удавалось справиться с моими брюками одной рукой и он освободил мой рот.

– Пожалуйста, – просила я, хватаясь за его руки и пытаясь остановить. – Не надо. Мэтью, прошу тебя. Дарк, не так, умоляю. Пожалуйста, —прохрипела я сквозь рыдания.

Он как будто не слышал меня. Словно застрял где-то в своих мыслях, а тело двигалось на автомате.

– Пожалуйста, прошу тебя, не надо. Не надо, умоляю.

Внезапно все прекратилось. Дарк остановился. Он опустил голову и уперся ладонью в дверь возле моей головы. Его грудная клетка вздымалась от тяжелого дыхания, а глаза были зажмурены. Он сделал несколько глубоких вдохов. А я стояла, смотрела на него и боялась пошевелиться. Сжавшись, я дрожащими руками стиснула полы блузки, прикрывая грудь. Меня всю трясло от рыданий и ужаса. Я боялась, что, отдышавшись, он продолжит, и на этот раз доведет начатое до конца. Он со всей силы ударил ладонью по двери, и я зажмурилась, ожидая, что следующий удар придется по мне.

– Блядь! – крикнул он, и я инстинктивно втянула голову в плечи. – Уйди, Айви, – добавил он спокойно. Он как будто контролировал каждый звук, который вылетал из его рта.

Дарк сделал шаг назад, и я пулей вылетела из его кабинета. Я услышала, как Коннор спросил Дарка:

– Сэр? Догнать ее?

– Пусть идет, отпусти.

Я бежала, не разбирая дороги, пока не оказалась у выхода с обратной стороны здания. Меня никто не удерживал, никто не искал, а, значит, я могла пойти куда угодно. Все мои вещи, включая мобильный телефон, остались в комнате в клубе, но черта с два я бы сейчас вернулась в место, которое теперь будет ассоциироваться у меня с обманом и болью. Заправив блузку так, чтобы казалось, что она и была задумана как вещь с запахом, я поправила прическу, вытерла слезы и побрела по улице, не оборачиваясь и не глядя по сторонам. Я засунула руки в карманы, опустила голову и шла, пытаясь проглотить весь тот ужас, что я пережила у Дарка в кабинете. Как оказалось, это было еще не все, на что он был способен, чтобы унизить меня еще больше.

Через несколько часов бесцельной «прогулки» по Вегасу возле меня остановился черный джип. Я уже знала, чья это машина и знала, что будет дальше. Передо мной появилась необъятная фигура в черном костюме.

– Айви, садись в машину. Мистер Дарк ждет тебя, – сказал Коннор.

– Я к нему не поеду.

– Он не спрашивает. Как и я. Айви, пока Дарк сам тебя не отпустил, ты должна выполнять все, что он тебе скажет.

– А не пошел бы он на хер, твой мистер Дарк?

– Вот сама ему об этом и скажешь.

– Чего он хочет от меня, Коннор?

– Не могу знать, Айви. Предлагаю тебе самой это выяснить.

Коннор взял меня под руку и поволок к двери. Я не сопротивлялась, потому что мне в любом случае пришлось бы возвращаться в клуб за вещами.

Мы доехали достаточно быстро. Как только я вошла в свою комнату, в дверь постучали и на пороге появилась Стелла. Я бросила на нее уничижительный взгляд, а она на меня – понимающий. Стелла была влюблена в Дарка и теперь давала понять, что прекрасно осознает то, что я сейчас испытывала. Потому что сама была в таком же положении. Но уже через несколько минут понимающий взгляд сменился расчетливым и жестким.

– Через два часа мистер Дарк ждет тебя в приватной комнате.

– Пускай сам у себя отсасывает, – рявкнула я, доставая дорожную сумку, с которой приехала.

– Тебя и Эмму, – добавила Стелла.

– Что? – переспросила я, резко отбросив сумку на кровать. – С Эммой? С этой шлюхой Эммой? – спросила я, указывая на стену, за которой находилась комната еще одной «девушки» Дарка.

– Айви, не хочу говорить очевидный вещей, но вы в одинаковом положении, – заметила – надо сказать, резонно, – Стелла.

Я поставила руки в боки и хмуро посмотрела на нее.

– Вот значит как? Дарк тоже так думает?

Стелла криво усмехнулась.

– А иначе не звал бы тебя на тройничок в приватную комнату. Собирайся, – бросила она напоследок и вышла из комнаты.

Я мерила шагами пространство, кусала губы до крови и дергала себя за волосы. Боль, смешанная с яростью, бурлила во мне, клокотала и поднимала на поверхность все, что было скрыто в недрах моей души, которая уже по милости мистера Дарка начала темнеть. Я схватила телефон и быстро написала сообщение Кэндис с просьбой. Она ответила коротким «ОК», и я отбросила гаджет в сторону. Что ж, раз мистер Дарк хочет в свое распоряжение двух одинаковых шлюх, он их получит.

Я сидел в приватной комнате в ожидании шоу. Внутри меня бушевал зверь, который разрывал остатки от сердца на ошметки. Оно горело и пульсировало от болезненных спазмов. Не знаю, какого черта на меня нашло в кабинете, но я действительно собирался взять Айви силой. «Изнасиловать» – подсказывал услужливый мозг, усиливая мою агонию. Мне было больно осознавать то, что Айви – нежная, светлая девочка – по моей вине страдала и чуть не подверглась самому страшному женскому кошмару. Но версия о ее предательстве подтвердилась, и мне нужно было отдалить Айви от себя. Сегодня я собирался насладиться ею в последний раз, а назавтра отпустить. Насладиться и наказать. Разом убив ее нежные чувства, потому что она не должна была влюбляться в меня – жестокого, беспринципного, не способного на чувства мудака. И все же сделала это. А теперь ей предстояло спуститься с небес на землю и с грохотом встретиться с твердой поверхностью. Потому что все, что я умею оставлять после себя – это выжженную пустыню на месте, где совсем недавно был цветущий оазис.

Заиграла музыка и в комнату вошли две брюнетки. Я нахмурился. Взял телефон, чтобы написать сообщение Стелле, но в одной из девушек мелькнуло что-то знакомое. Догадка поразила меня и сердце перестало биться. Еще пару часов назад нежные светлые волосы с медовым оттенком превратились в гладкие черные пасмы, до блеска отполированные и ровные. Не осталось задорных тонких завитков у висков, нет шикарных ниспадающих локонов. Теперь прическа Айви полностью повторяла ту, что носила Эмма. Мне захотелось вскочить со своего места, схватить ее за волосы и оттащить в душ, салон, куда угодно, чтобы вернуть тот цвет, который ей так шел. Но я остался на месте, только сжал руки в кулаки, наблюдая за тем, как девушки вышли на сцену.

Эмма по сравнению с Айви двигалась посредственно, зато моя новая подстилка выкладывалась от души, потираясь практически обнаженной грудью о пилон. На ней была тонкая короткая майка, которая не скрывала обнаженную грудь, и короткие шорты, обнажающие половину упругой попки. Эмма призывно двигалась, пытаясь привлечь мое внимание, но оно безраздельно принадлежало Айви. Я практически вслух застонал, когда она присела у пилона, широко развела ноги и по боковой дуге поднялась, описывая бедром полукруг. У меня в брюках уже был пожар, я сходил с ума от желания ворваться в нее, выгнать к чертям Эмму и трахать Айви, пока не отключусь.

Девушки спустились со сцены, как только закончилась песня. Они, словно сговорившись, опустились на пол и поползли ко мне, кокетливо виляя бедрами. Как только они оказались у моих ног, я смог лучше рассмотреть лицо Айви. Теперь ее голубые глаза на фоне темных волос смотрелись еще ярче. Но мне было больно видеть то, что отныне было заключено в ее взгляде. Бесконечная боль и ненависть. Они разрывали ее изнутри, но она всем своим видом старалась показывать, насколько наслаждается своим присутствием в комнате, хотя на деле я понимал, насколько ей было больно. Потому что мне было почти так же хреново, как и ей.

Я взял повязку для глаз и поманил Айви пальцем. Она придвинулась ко мне и слегка дернулась, когда я поднес руку к ее лицу. Я сжал челюсти, преодолевая желание погладить ее и приласкать вместо того, что собирался сделать. Я завязал ей глаза.

– Айви, встань на четвереньки попкой ко мне. Стяни шорты. Я хочу увидеть, как ты ласкаешь себя.

Она поколебалась не дольше нескольких секунд, а потом развернулась и стащила тряпицу по бедрам, открывая мне прекрасный вид на ее нежную промежность. Я чуть не закатил глаза от удовольствия видеть, насколько она была послушной. Возможно, для нас еще не все было потеряно. Как только изящные пальчики коснулись киски, я откинулся на спинку и посмотрел на Эмму. Мне не хотелось, чтобы она притрагивалась ко мне, и я уже был готов отказаться от своего плана, как в голове всплыли слова Коннора: «Сэр, до Брауна дошел слух, что поставками будет заниматься Лиам. Кенвуд уже попытался выйти на него и хочет перебить поставку». Это было прямым доказательством ее вины. И как бы мне ни хотелось верить в преданность Айви и ее невиновность, эта сучка умело водила меня за нос последние три месяца. Она стала единственной женщиной за последние несколько нет, которая умело манипулировала мной, выуживая те сведения, которые, как ей казалось, будут полезными для ее ополоумевшего папочки.

– Эмма?

– Да, сэр? – с готовностью отозвалась она.

– Соскучилась?

– Безумно, сэр. Только о вас и думала, – пролепетала она.

– Иди сюда, моя маленькая шлюха. И покажи, насколько сильно ты скучала по мне.

Я указал ей на свои брюки, и Эмма не заставила себя ждать. Она тут же подползла и проворно расстегнула мою ширинку. Пока возилась с ней, я подумал о том, что Айви была моей единственной подстилкой, с которой я целовался. Говорят, через поцелуй можно украсть душу. Не хочу верить в то, что именно так со мной и случилось. Но пока одна девушка возилась с моими брюками, я наблюдал за второй, возбуждаясь не от ощущения горячих губ на члене, а от созерцания дрожащих пальчиков на розовой плоти.

– Глубже, Эмма, – рыкнул я, когда она ускорилась в погоне за моим удовольствием. – Сильнее.

По комнате разлились звуки причмокивания и рвотных позывов, потому что я схватил Эмму за затылок, буквально насаживая ртом на мой член. Она пыталась стонать, но задыхалась. А потом сквозь все эти звуки я услышал всхлип. Айви затряслась и ее накрыл оргазм. Она выгнулась сильнее и глухо застонала. А потом всхлип повторился. Мне показалось, что он был вызван оргазмом, она часто издавала в постели такие звуки. Я убрал голову Эммы и посмотрел в ее затуманенные желанием глаза.

– Свободна, – сказал я ей, и слегка оттолкнул, давая понять, что в ее услугах больше не нуждаюсь. – Умница. Возвращайся к себе.

На лице Эммы четко читалось недоумение, но тем не менее она встала, кивнула и вышла из приватной комнаты. Я подошел к Айви, провел рукой между ее ног, где было горячо и влажно. Она вздрогнула, но не сдвинулась с места, оставаясь стоять на коленях. Я зажмурился, убивая в себе порыв взять ее на руки и уложить в свою постель, после чего заняться любовью. Нежно, долго, стирая из ее памяти все неприятные моменты между нами. Но вместо этого я поднял ее на руки, положил спиной на диван, широко развел ноги и ворвался до упора. Она не издала ни звука. На этот раз даже не всхлипнула. Ее губы были сжаты в тонкую линию. А я как одержимый выискивал в ее чертах хоть какие-то эмоции. Но ни один мускул не дрогнул на лице. А я как с цепи сорвался. Нуждался в том, чтобы она хотя бы шумно вздохнула, простонала, издала хоть какой-то звук или хотя бы скривилась. Ничего.

Я вдалбливался в ее тело все сильнее и сильнее, отчаяние гнало меня на высокой скорости к удовольствию Айви, но внутри ни одна мышца не сжала мой член. Обычно Айви достаточно быстро приходила к финишу, а тут ничего. Ни-мать-вашу-чего! Ноль. Зеро. Меня захлестнуло такое сокрушительное чувство ужаса, что я потерял связь с ней, что сломал свою любимую игрушку, что внутренности скрутило в узел и я лишился дыхания. Я сорвал повязку с глаз Айви, но они были крепко зажмурены.

– Посмотри на меня, – приказал я, но реакции не последовало. Я сжал ее лицо в ладони, ни на секунду не останавливаясь, и вгоняя член, словно поршень, в ее податливое тело. – Посмотри на меня, мать твою! – крикнул. Я никогда не кричу. Всегда собран, но в тот момент мной двигали инстинкты. И боль. Одна общая боль на двоих.

Глаза Айви распахнулись и я притормозил. Меня окатило жаром. Она смотрела на меня, практически не моргая. Пустым взглядом. Как будто два искрящихся озера в один момент покрылись ледяным настом. Ее взгляд ничего не выражал. В нем не было прежних нежности и тепла, как не было и нового чувства боли. Только обреченность и смирение. Как у сломанной куклы. Казалось, запрокинь я ее голову немного выше и глаза по инерции закроются. Я сжал зубы до хруста и снова набрал обороты, не щадя ни ее, ни себя.

Хоть что-то. Детка, дай мне хоть что-то, мысленно умолял я, но Айви оставалась безучастной к процессу. Ей как будто было плевать, кто ее трахает. А я ощущал себя так, словно использовал резиновую куклу без эмоций и чувств. Остервенение, которое появилось у меня от отчаяния, заставило схватить ее за бедра, крепко зажмурить глаза, и через слияние наших тел, внутренне взвывая от боли, избавляться от гадливого чувства к себе. Я пытался убедить себя, что делаю это ради нее, чтобы помочь возненавидеть меня и избавиться от чувств к такому животному, как я. На деле же я погрязал все глубже в своих собственных чувствах. Тогда я искренне верил, что так будет лучше для Айви, но не учел того факта, что с того самого момента, как ворвался в нее, это станет началом конца для меня. Что больше я не смогу сделать без сладкой девочки и вдоха так, чтобы мои легкие не обжигало.

Я кончил, так и не добившись оргазма от Айви. Впервые наш секс закончился удовольствием только для меня. Удовольствием плотским. Морально я был раздавлен и винил в этом только Айви. Потому что она отравила мои душу и сердце, заставив поверить в то, чего нет. Я наказал ее. Растерзал. И только позже я пойму, что через нее сильнее всех наказал самого себя.

Я вышел из Айви и встал, застегнул брюки. А она продолжала все так же лежать с раскинутыми в стороны ногами, глядя невидящим взглядом в потолок. Как же чертовски больно было видеть ее такой. Но злость и раздражение от предательства в тот момент перекрывали все остальные чувства. Перед глазами будто была красная пелена, которая накрывала меня, словно колючим одеялом.

– Свободна, – сухо сказал я и пошел на выход, чтобы не видеть того, как она будет собираться и уходить в свою комнату.

Оказавшись в своем кабинете, я едва сдержался, чтобы не начать разрушать его. Мне хотелось разбить и поломать все вокруг, вплоть до канцелярских скрепок. Боль в груди была не тлеющей и не долгоиграющей. Она была обжигающей и настолько острой, что меня практически складывало пополам от этих ощущений.

Спустя два часа я немного пришел в себя. Я стоял и курил у окна, глядя на выступление девочек в клубе. Нужно было признать: Айви была талантливым хореографом. Каждую неделю у нас был новый номер. Она меняла несколько элементов, переставляла последовательность —и вот то, что уже видели зрители неделю назад, превращалось в новый номер. С приходом Айви в клуб девочки стали пластичнее и грациознее, из выступлений ушли пошлость и откровенная дешевизна. Я гнался за таким хореографом последние несколько лет, а она сама нашла мой клуб. И теперь вдвойне противно от того, что с ней приходилось проститься.

В дверь постучали и уже через пару секунд в проеме возник Коннор.

– Сэр, есть новая информация.

– Заходи.

Коннор подошел ко мне и встал сбоку.

– Звонил помощник мэра. Сегодня к нему приходил Браун. Сказал, что раз уж мэр не будет сотрудничать с вами, то Браун может предложить свои услуги.

– Мудак, – выпалил я, а через секунду до меня дошло сказанное. Я резко повернул голову к Коннору, что аж хрустнули позвонки. – Погоди. Не понял. Они же приходили к Лиаму.

– Да. Но сегодня…

– До них долетело, что мы вообще не подписываем договор с мэром. Это получается…

– Что у нас две крысы, – закончил за меня Коннор.

– Или… – Я задумчиво потер подбородок. Окинул кабинет взглядом показал Коннору, чтобы тот молчал. Потом показал пальцем на свои уши и покрутил им по кругу, намекая на наличие прослушки в кабинете. Коннор с пониманием кивнул и написал сообщение, потом показал его мне. «Сейчас вызову Трея, чтобы проверил». Я кивнул. – Я иду к Айви.

Как только я развернулся, чтобы выйти, услышал за спиной голос Коннора.

– Она уехала.

– Не понял? – спросил я, остановившись и повернувшись к охраннику.

– Вы сами сказали, что отпустите ее.

– Сказал, но я собирался сделать это утром! – крикнул я. – Куда она ушла?!

– Не знаю, сэр.

– Как давно?

– Около часа назад.

Значит, сразу после нашего секса она собралась и свалила. Я сжал переносицу, пытаясь обуздать накатывающие эмоции. Сама. В Лас-Вегасе. Ночью.

– Найти и привезти назад.

– Да, сэр.

Коннор уже проходил мимо меня, когда на мой телефон прилетело сообщение.

«Скажи «пока» милой девочке».

К сообщению было прикреплено фото Айви. У нее во рту был кляп, а глаза смотрели в камеру, и в них было столько ужаса, что даже у меня на затылке поднялись волосы.

– Стой! – крикнул я, и Коннор вернулся ко мне. Я показал ему сообщение, и у него на лице заиграли желваки. – Найди того ублюдка, который посмел сделать это, – обманчиво тихо и медленно сказал я. – Я разорву на куски того, кто посмел тронуть мое. У тебя час.

– Да, сэр.

Я шла по улице и не видела ничего перед собой. Словно онемела снаружи и изнутри. Как только закончилось то, что некоторые называют сессией, а кто-то сексом, я оделась, пришла в свою комнату и села на кровать, осматривая собранные вещи. Я как будто умерла всего за несколько минут. Я делала все, как приказывал Дарк, и это меня погубило. Ревность, которая вгрызалась в мои тело и душу, клетка за клеткой убивала все мое существо. Я слышала, как Эмма делала минет Дарку, и до крови закусывала губу, чтобы не взвыть от боли и отчаяния. Когда он брал меня, я уже ничего не чувствовала. Словно моя душа покинула тело и смотрела на все это со стороны. Как будто я уже была не я, а только оболочка.

Я видела страх в глазах Дарка, чувствовала безысходность каждой порой, которая еще утром дышала ради него. Я была готова простить ему выходку в кабинете, все эти оскорбления. Возможно, не сразу и не так просто, но я отыскала бы в себе силы простить его. Потому что влюбилась в него, как последняя идиотка. Как и каждая подстилка до меня, я уверена. Но Дарку не нужно было мое прощение, он не нуждался в нем. Каждым своим вхождением в мое тело он доказывал – мне и себе, – что власть в его руках и он не намерен ничего менять ради меня. И то, что он назвал мне свое имя, ничего не значило на самом деле. Где гарантия того, что Эмма не знала его имени? Может быть, она, как и я, была так же сильно влюблена в него, только смирилась с тем, что в его постели она не единственная. А я не могла смириться. Меня не учили делиться мужчиной. Тем более, мужчиной, к которому я испытывала чувства.

Я влюбилась впервые в жизни. Никогда до появления в ней Дарка не было мужчины, на которого я бы смотрела так, как на него. Никто из них не трогал моего сердца. А Дарк всего за несколько дней смог сделать то, что никому до него не удавалось: завоевал мое сердце и разбил его вдребезги, заставив вспомнить, насколько жестокими и беспощадными бывают мужчины, когда идут к своей цели.

Я так задумалась, что не заметила, как рядом со мной остановился черный фургон. Уже в следующее мгновение боковая дверь отъехала в сторону и меня схватили, зажав рот так, что я даже пикнуть не успела. Нам всегда кажется, ну что такого может со мной произойти на освещенной, полной людей, пусть даже и ночной, улице? Все может произойти. Абсолютно все. Не защищен никто. И я поняла это, когда оказалась в темной коробке, зажатой между двумя мужчинами. Мне проворно связали руки и воткнули кляп. Я только успела спросить, кто они, как мой рот был заткнут.

Мы ехали в тишине, а я молилась, чтобы это были люди Дарка. Каким бы жестоким он ни был, я все еще верила в то, что он не причинит мне зла. В фургоне было настолько темно, что я не могла рассмотреть лица похитителей, знала только, что их было трое и один за рулем. Все, как один, громилы, по сравнению с которыми я выглядела, как кукла. Дорога заняла достаточно времени, чтобы я успела порыдать, проклинать Дарка, молиться, мысленно умоляя его помочь мне, разыскать меня и наказать обидчиков. Я взывала к Богу или кто там наверху есть, чтобы он помог мне, оставил в живых и меня не изнасиловали, потому что это был мой самый худший кошмар. Самое страшное было осознавать, что я не знаю, кто меня похитил и с какой целью.

Фургон остановился перед красивым домом, выстроенном в итальянском стиле. Полностью белый, с колоннами и шикарной террасой. В этом доме жил непростой человек с пристрастиями к вычурности и перегибу в декоре. Меня провели через огромный холл к двери по левую сторону. Я старалась запоминать расположение на случай, если подвернется возможность сбежать. Открыли дверь и толкнули вперед.

Сразу за дверью лестница вела вниз, и я поняла, что меня ведут в подвал. Я запаниковала и бросилась назад с истерикой, но меня под руки схватили двое мужчин и втащили на лестницу, захлопнув за нами дверь. Лязг железного засова ударил по расшатанным нервам, и я вздрогнула. Ужас сковал горло так, что я не могла произнести ни звука. И мне показалось, что страшнее уже быть не может. Оказалось, что может.

Я услышала женский пронзительный крик, звуки ударов, мужской смех и шлепки одного тела о другое. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что за вот той железной дверью насиловали женщину. У меня перед глазами потемнело, и я отключилась. Пришла себя, лежа на бетонном полу. Крики не стихали, и я зажала уши уже свободными руками, только чтобы не слышать того, что происходило за стеной. Но до меня все равно доносились звуки. Когда женщина перестала кричать, я подумала, что все закончилось и отняла руки, но тут же пожалела об этом. Ее крики превратились в хрипы, всхлипывания и какие-то неестественные хлюпающие звуки. У меня на голове в прямом смысле шевелились волосы от осознания того, что делают с этой женщиной. Я слышала несколько мужских голосов, и воображение само рисовало то, насколько страшно было бедняжке за стеной.

Я раскачивалась из стороны в сторону час за часом, слыша звуки, которые никогда уже не сотрутся из моей памяти. А потом внезапно все стихло. Как будто кто-то отключил звук. На мгновение мне даже показалось, что я, наверное, лишилась слуха. Но нет, просто те, кто делал это с женщиной, уже закончили. Страшная мысль поразила меня: ты следующая, Айви.

Когда тяжелая железная дверь с грохотом распахнулась, я забилась в угол и прикрыла голову руками.

«Пожалуйста, не надо, умоляю» – мысленно просила я, пытаясь стать как можно менее заметной в своей камере.

– Заносите, – скомандовал мужской голос, и через минуту недалеко от меня бросили тело небрежно, словно мешок картошки.

Я опасливо посмотрела на нее и ужаснулась. Женщина была голой, все ее тело было покрыто синяками, кровоподтеками и порезами. Казалось, что из каждой ее поры сочится кровь. Она не стонала, не плакала. Отключилась. И я даже немного порадовалась за нее в тот момент. Потому что ничего не чувствовать во время акта насилия – это счастье. Ее лицо скрывали спутанные, покрытые грязью и кровью волосы, ногти были поломаны. Вероятно, она сражалась за свою свободу и честь. Жаль только, что проиграла.

Через минуту в проеме показалась мужская фигура, а потом в камере включили тусклый свет. Я узнала его сразу. Дамиан Кенвуд. Посланник Дьявола на Земле. Мерзкая тварь, которую ненавидит целый город, но ничего не может с ним сделать. И этого подонка родители Одри решили сделать ее мужем. Циничные твари.

– Айви. Сладкая девочка. Ну привет. Сколько мы не виделись? С того приема, когда ты отказала в браке моему любимому дяде? – на распев произнес он, и мое лицо перекосило от ненависти. Он подошел ближе и, поставив палец мне под подбородок, приподнял лицо так, чтобы я смотрел на него. – Скучала по мне?

Кенвуд сделал шаг назад, достал телефон и сделал мое фото. Потом что-то напечатал и снова убрал в карман.

– Как твои дела? – спросил он, мерзко улыбаясь, и вытянул кляп у меня изо рта. Потом развязал руки и снова отошел немного.

– Пошел ты! Тварь! Животное! Мерзкая скотина! – выкрикнула я и тут же пожалела о своих словах, потому что он ударил меня наотмашь, и моя голова врезалась в бетонную стену. Боль пронзила виски, и я почувствовала, как лопнула губа и из нее тонкой струйкой по подбородку потекла кровь.

Дамиан отошел на два шага и снова внимательно посмотрел на меня.

– Странные вы, женщины, существа. К вашим ногам кладешь весь мир. Даришь вам драгоценности, шмотки, целые состояния, но вам все равно мало. А знаешь, почему? Потому что вы ненасытные алчные суки. Тебе плохо жилось у Дарка? Почему ты свалила?

– Не твое собачье дело, – рявкнула я, вытирая губу тыльной стороной ладони.

Айви! Заткнись! Не провоцируй! Но уже было поздно. Дамиан подскочил и пнул меня ногой в живот. Меня скрутило, и я хватала воздух широко раскрытым ртом. Боль пронзила все тело, я сжалась в комочек на холодном полу, пытаясь отдышаться. Меня еще никогда не били и это оказалось охренительно больно. До тошноты и головокружения больно.

Меня била мелкая дрожь от страха и болезненных ощущений, когда Дамиан вновь заговорил.

– Я обменяю тебя. – Я приподняла голову, чтобы посмотреть на этого безумца. – Твой папаша, Айви, оказался слабаком и придурком. Я уже давно говорил ему, что ты стала для Дарка любимой игрушкой. И он согласится забрать тебя в обмен на свой клуб.

– Дарку нет до меня никакого дела, – прохрипела я.

– Ошибаешься, малышка. По словам Стеллы, Дарк еще никогда так не привязывался к своей… как он там вас называет? Подстилке? Так вот Стелла говорит, что ты стала первой, из-за кого он не видит остальных женщин. Что же в тебе такого, Айви, что ты так покорила нашего непробиваемого Дарка? М? – Он подошел и силой усадил меня, привалив к стене спиной. У меня не было сил сопротивляться. Кенвуд внимательно осматривал мое лицо мутными глазами. Этот мудак был под кайфом. Безумный взгляд, который пугал не хуже действий, потому что в таких случаях никогда не знаешь, чего от человека ожидать. – Может, у тебя золотая киска? Я вот думал, что у моей невесты она золотая.

Он кивнул в сторону лежащего без движения тела, и я безучастно посмотрела туда же. А потом до меня внезапно дошло. Я дернулась, чтобы пробраться к ней, но Дамиан удержал меня на месте.

– Одри! – вскрикнула я. – Одри!

Она не двигалась и из моих глаз потекли слезы крупными каплями, щедро смачивающими щеки. Я задыхалась от рыданий и осознания того, что вот она я, в паре шагов от подруги, и, возможно, не смогу помочь ей выжить после этого кошмара.

– Успокойся. Она не сдохнет. Хотя такой вариант рассматривался мной. Но у ее родителей слишком длинные руки, чтобы допустить такую оплошность.

– Ты скотина! Мерзкая тварь! Они тебя в порошок сотрут!

– Не сотрут, не волнуйся, – спокойно ответил он, а я снова не сдержалась и плюнула ему в лицо, а потом начала царапать и бить, куда только могла достать, пока он не перехватил мои руки одной своей.

– Сука! – крикнул, и снова ударил по лицу. А потом еще раз и еще. И так, пока я не отключилась.

Когда я снова пришла в себя, мы с Одри были вдвоем в камере. Я едва подняла отекшие от ударов веки и посмотрела на подругу. Она лежала в той же позе на том же месте. Только теперь ее укрыли каким-то грязно-серым пледом. Я медленно поползла к ней, преодолевая тошноту и головокружение. Как только оказалась рядом, я убрала с лица слипшиеся волосы. В этом кровавом месиве вместо лица едва можно было узнать мою красавицу-подругу.

– Одри, – всхлипнула я. – Одри, открой глаза. Милая, это я, Айви. Пожалуйста, проснись, Одри.

Я уткнулась в ее грязные волосы и молилась. Чтобы она пришла в себя, чтобы выжила. Чтобы нас спасли. Хоть кто-нибудь.

Мы провели в подвале два дня. Меня едва кормили и практически не давали воды. Утром заходил охранник, слегка пинал Одри ногой, проверяя, не окочурилась ли она еще. Потом он положил тонкий серый матрас в углу комнаты и перетащил туда Одри. Я снова легла рядом с подругой, обняла ее, чтобы согреть теплом своего тела. На второй день ее начала бить мелкая дрожь, но в сознание она не пришла ни разу. Я молилась всем богам за нас двоих, мысленно взывала к Дарку, родителям, кому угодно, только бы нас спасли из лап этого чудовища.

Желание убивать заложено в самой сути человека. Так уж повелось, потому что мы все охотники. Начиналось все с охоты за пропитанием, а закончилось тем, чем закончилось. Мы кровожадны по своей природе, и жестоки. Даже самый добрый человек будет готов голыми руками разорвать свою жертву, если она перед этим надавит на его нужные кнопки. Кенвуд надавил на мои. На единственную кнопку, которая могла спровоцировать атомный взрыв в пределах одного небольшого, но знаменитого города в пустыне Мохаве – коварной и достаточно безжалостной местности. Под стать людям, которые здесь живут.

Два часа назад я узнал, куда делась Айви. Два часа ровно прошло с тех пор, как Дамиан-почти-труп-Кенвуд позвонил мне и предложил обменять документы на мой клуб на жизнь Айви. Моей маленькой куколки Айви, которая не заслуживала такого отношения. Она достойна того, чтобы с ней обращались, как с самым ценным сокровищем, а в итоге стала разменной монетой для двух конченных ублюдков – меня и Кенвуда. Я даже не стал звонить отцу Айви, чтобы объединить усилия. Просто боялся, что из смерти подонка, позволившего своему подельнику жонглировать жизнью его дочери, раздуют слишком большой скандал и я сяду за решетку на остаток жизни. Но теперь у меня на все эти годы были планы, включающие в себя Айви. И я собирался вырвать ее из рук беспринципного чудовища.

Когда мы выяснили, что Одри у Кенвуда, я едва сдержал Келлана, чтобы он не шел напролом. В отличие от моего приятеля, я прекрасно понимал, чем закончится такая вылазка для него. В лучшем случае он ничего не добьется, кроме переломанных конечностей, а в худшем – лишится жизни.

Я уже час сидел в своем кресле, пока Келлан мельтешил перед глазами, поддаваясь панике, пока я холил и лелеял в себе чувство ненависти и ярости. Я знал, что разорву этого пса на куски, если с головы Айви упал хоть один волосок. В дверь кабинета раздался негромкий стук, и я уже знал, кто это. В качестве подтверждения моей догадки на пороге появилась Стелла. Бледная и испуганная. Если бы не первоочередная задача найти Айви, эта сука уже была бы мертва.

– Мистер Дарк, звонил Коннор, сказал, что у вас отключен телефон. – Я хмуро посмотрел на потухший экран. Матернулся себе под нос и подключил телефон к зарядному устройству на столе, пока Стелла прожигала меня испуганным взглядом.

– Что сказал? – спросил я, убедившись, что телефон включен и снова взглянув на Стеллу.

– Просил передать вам, что мистер… Начо уже в Лас-Вегасе и будет у вас минут через пятнадцать.

– Хорошо, спасибо.

Я уже отвернулся, но дверь так и не закрылась. Едва держа себя в руках, я снова посмотрел на свою помощницу.

– Что-то еще?

– Я хотела узнать… – Стелла мялась и ее взгляд метался по кабинету. – Вы узнали что-нибудь про Айви? Ну, она в порядке?

Я слегка наклонился, всматриваясь в лицо суки, которая наверняка что-то знала, но скрывала. Кажется, мои подозрения подтвердились, и именно эта дрянь сливала информацию. Но мне нужно было действовать осторожно, чтобы она сейчас не наломала дров, если обладала информацией о том, где Кенвуд спрятал Айви. Я отправил своих парней проверить самые очевидные места, где он мог бы прятать девочек. И то, что я пока не слышал утешительных новостей, убивало сильнее всего. Два дня. Два гребаных дня моя девочка была в лапах монстра. И неизвестно, что он мог сделать с ней за это время. Догадки разрывали меня на куски, и мне стоило нечеловеческих усилий изображать перед Стеллой того, кто не знает, что эта продажная тварь каким-то образом во всем этом замешана.

– Что ты знаешь? – резко спросил я, едва ли сдерживая ярость.

– Я не… не… – Она с ужасом смотрела на меня, потому что знала, какая ее ждала расправа. Кровавая. И без вариантов. Мы уже нашли прослушку, оставалось только убедиться в том, что в ее установке напрямую участвовала эта дешевка Стелла.

– Стелла, клянусь Богом, если ты что-то знаешь и не говоришь, я, блядь, тебя закопаю прямо под этим клубом! – проревел я, вставая.

– Мистер Дарк, я ничего не…

В этот момент в кабинет ворвался Коннор. И тут же застыл, глядя на нас со Стеллой.

– Я не вовремя, босс?

– Ты всегда вовремя, – ответил я, продолжая буравить взглядом Стеллу, которая еще сильнее побледнела и начала пятиться на выход. – Стелла, не покидай клуб, пока я не позволю. – Она кивнула. – Иди.

Как только дверь за Стеллой закрылась, я повернулся к Коннору.

– Говори.

– Сэр, Айви действительно у него.

– Откуда информация?

– Мои парни проследили за мудаком. Им удалось подслушать пару разговоров Кенвуда. Тот говорил со своим сотрудником службы безопасности. Сказал, что обе девки доставляют ему немало хлопот. – Я крепко сжал челюсти, чтобы не взреветь от сказанного, потому что с ужасом представлял, какого рода хлопоты могли причинить мудаку две хрупкие девушки. – Еще сказал, что свою суку он уже проучил, как и положено жениху.

– Сука! – выкрикнул Келлан и опрокинул стул. Я бросил на него быстрый взгляд и снова посмотрел на охранника.

– Я только не знаю, кто такая вторая и о чем…

– Мы знаем, – ответил я. – Продолжай. Где они их держат?

– Не знаю, сэр. Мои парни еще следят за ним. Мы попытаемся это выяснить. Но я так понял, что где-то в доме.

– Нам надо ввалиться туда и забрать девочек.

– Тихо, Келлан, – рявкнул я.

– Ты его не слышал? Он проучил ее! Неизвестно, что этот мудак сделал с Одри!

– Перестань орать! – крикнул я и снова вернулся к Коннору. – Что в доме с охраной?

Он покачал головой.

– Этот дом охраняется не хуже Форт-Нокса.

Пока Келлан сходил с ума, я наклонился к уху Коннора и прошептал:

– Телефон Стеллы прослушивается? – Он кивнул. – Подготовь тот склад за городом. Позвони Марку и скажи, что сегодня понадобятся его услуги. Нужно будет зачистить территорию после нас. Уэллану передай, чтобы ждал меня на месте. Как только Начо приедет и мы решим, как действовать, нужно будет отправить его назад без шумихи. Понял все?

Келлан снова кивнул.

– О чем вы говорите? – спросил Келлан, заметив, как мы шептались.

– Дела клуба, успокойся, – ответил я. Хлопнул Коннора по плечу и тот покинул кабинет. – Келлан, – позвал я, но он не среагировал. – Келлан! Мы заберем ее. Я заставлю этого хуесоса землю жрать, если хоть один волосок упадет с голов Айви и Одри. На что ты готов ради нее?

– На все.

– Это хорошо, мой друг, потому что нам потребуется твоя светлая голова. Так что выпей кофе и перестань, на хер, метаться. Садись, есть информация. Будем думать. И твоя задача будет придумать, как обставить все как несчастный случай. – Взгляд Келлана был полон вопросов. – Не думаешь же ты, что я оставлю пидара в живых?

Мой телефон пикнул и я увидел сообщение от хакера, который несколько лет уже работал на меня. Я положил телефон на середину стола и кивнул Келлану, чтобы он посмотрел со мной на то, что прислал Фишер.

– Это дом Кенвуда. По периметру несколько пунктов охраны…

Я в подробностях разъяснял Келлану, как нам лучше было поступить, едва мы ворвемся на территорию Кенвуда. Судя по схеме, там не хватало только пулеметных вышек, а так дом был под завязку забит охраной и оружием. Мудак чувствовал, что мы идем, и усилил меры безопасности. Но от нас его теперь мог спасти только Господь Бог. Но я не думал, что он пойдет на то, чтобы спасать мразь, достойную покинуть эту жизнь в первых рядах. Этот монстр должен был сдохнуть самой мучительной смертью. И от нее его уберечь могло бы только то, что он не тронул девочек. Хотя я сильно в этом сомневался.

Рассматривая объект, мне нужно было как-то донести до Келлана, что всю грязную работу сделают те, кто зарабатывает этим на жизнь, и кто сделает все быстро и чисто. И в случае, если нас повяжут, нам нужен был сильный адвокат на воле, который вытащил бы нас всех из тюрьмы.

– Ты пойдешь с нами. Но только для того, чтобы забрать свою девочку. Ты войдешь в дом только тогда, когда все будут положены. Не вздумай покидать машину, пока я не подам сигнал.

– Дарк…

– Я знаю, ясно? Келлан, не суйся в дом без моей команды. На хер геройства. Меня уже ничего не спасет, а у тебя карьера. Засветишься в этой мясорубке и забудь о своем заработке. Мне терять кроме Айви нечего, а у тебя есть карьера и семья. Их покромсают, если ты засветишься, понял?

Келлан понимающе кивнул, и я немного расслабился. А в следующее мгновение дверь в кабинет с грохотом распахнулась и в проеме показалось еще одно чудовище из моей прошлой жизни. Начо. Габриэль Локвуд. Мудак из мудаков. Самый безжалостный убийца, которого я знаю. Единственное, за что Начо можно было сделать поблажку, – он никогда не убивал просто так, ради развлечения, как и не трогал невинных людей. Он зарабатывал тем, что убивал мудаков типа Кенвуда, которые не гнушались изнасилованиями и убийствами тех, кто этого не заслужил.

Я встал и мы с Начо обнялись. Мы не виделись много лет. Наши отношения дружбой назвать можно с натяжкой, но Габриэль из тех людей, с кем лучше поддерживать приятельские отношения, чтобы не оказаться по ту сторону дула пистолета, который он держит.

– Прости, что тебе пришлось лететь, а не ехать байком, Начо.

– Все нормально, друг. Стюардесса была немного в шоке, но Булл ее успокоил, – ответил он с улыбкой, а мужчина за его спиной самодовольно хмыкнул. Я нахмурился, глядя на него, но Начо ответил на невысказанный вопрос.

– Все нормально, мужик, ее никто ни к чему не принуждал, – сказал Булл, поднимая руки, как будто сдаваясь.

–Ладно, – сказал Начо, внезапно переходя на деловой тон. Он подтянул стул и уселся рядом с Келланом, а его банда разбрелась по кабинету, занимая все свободное пространство. – Что у вас?

Я быстро представил Келлана Начо и мы некоторое время обсуждали план действий. С некоторыми поправками от Габриэля последовательность действий стала более ясной и четкой. В процессе к нам присоединился Лиам и после короткого знакомства тот плюхнулся на стул напротив меня.

– Я нашел, как взломать систему безопасности дома Кенвуда, – быстро сказал он. – Но есть небольшая загвоздка. Я могу отключить ее буквально на пять минут, потом если прозвучит сигнал, он поступит прямиком в полицию и через пару минут двор будет полон копов. Так что кому-то из вас придется за пять минут проникнуть в кабинет Кенвуда, чтобы отключить сигнализацию. Скажете, кто это будет, и я проинструктирую его, как это сделать.

Начо кивнул.

– Лизун, – позвал он и человек, откликающийся на странную кличку, встал с дивана.

Начо в двух словах свел парней вместе и они ушли в дальний угол кабинета обсуждать процесс проникновения в кабинет Кенвуда, а мы вернулись к обсуждению.

– С каких пор у тебя есть кто-то, ради кого ты готов сдохнуть? – внезапно спросил Начо, и моя голова непроизвольно дернулась.

Показать такому человеку свое слабое место – это все равно что подписать себе и девчонке смертный приговор. Но Начо всегда тонко чувствовал фальшь, поэтому у меня не оставалось выбора. Я бы не справился без него, поэтому должен был быть с ним до конца честен. Насколько это было возможно.

– Я не думал, что готов, пока этот мудила не предложил обменять девчонку на мой клуб.

– Ну, и оставил бы себе свой клуб. Это же твое детище. Зачем развязывать войну?

– Он забрал то, что принадлежит мне, – рыкнул я, взглядом показывая, как сильно я готов порезать мудака Кенвуда на мелкие кусочки тупым ножом.

– Эй, я не против. Тем более, что у меня давно зреет план схватить макаронников за яйца, а это шанс начать то, к чему все шло. Так что я остаюсь не в накладе. К тому же, отдаю старый должок. – Начо усмехнулся. – Блядь, у меня аж руки чешутся раскидать всех этих долбоебов, только бы добраться до твоей девочки и посмотреть на ту, которая завоевала твое черное сердце.

– Как Кларисса? – спросил я, напоминая старому приятелю о том, что не только у меня есть уязвимая точка.

Начо понимающе рассмеялся.

– Понял, мужик. Замолкаю. Так чего ждем?

– Коннор должен позвонить, когда Кенвуд будет дома. Хочу подержать мудака за горло.

– Ты не должен убивать его, – с абсолютно серьезным лицом заявил Начо.

– Какого хера, Начо?

– Услуга за услугу. Он мне нужен живым. Пока.

– Я…

– Нет! – перебил он. – Он мой. Но я обещаю, что позову тебя копать его могилу. Такой ответ устроит? – Я нахмурился, потому что совсем иначе представлял себе смерть Кенвуда. Но выбор был невелик. Мне нужна была помощь Начо, чтобы Айви вышла из этого боя с минимальными повреждениями.

На столе раздалась вибрация телефона и я тут же поднес его к уху.

– Коннор.

– Сэр, он еще больше усилил охрану, и теперь в его доме есть еще и члены мафии. Но мы уже готовы, наши парни собрались в двух кварталах от его дома. Мы оцепили периметр.

– Мудила. Понял. Выезжаем.

Я положил трубку и поднял взгляд на парней.

– Он усилил охрану.

– Тем веселее, – отозвался Начо. – Поехали, парни. Начнем большую игру в кошки-мышки. Все должны остаться в живых, но потрепать пидаров стоит.

Я выплыла из небытия, когда услышала грохот где-то в глубине дома. До нас доносились едва различимые звуки, но я точно могла определить, что кто-то стрелял. Обессиленная отсутствием нормального питания, питья и отсутствием сна, я подползла ближе к Одри и практически накрыла ее тело своим. Нависла, чтобы укрыть от ужаса, который, как мне казалось, на нас надвигался. Какие-то крики, стук, выстрелы. Они были едва слышны, как будто мы с подругой были укрыты десятком толстых одеял от всего происходящего.

Каждый резкий звук, пусть и практически не слышный, заставлял меня вздрагивать и еще сильнее жаться к Одри в попытке уберечь ее от всего. Она и так слишком пострадала. За эти дни она на короткие мгновения приходила в себя, хрипло стонала. За это время я успевала дать ей попить воды, в которой растворяла раскрошенный хлеб, чтобы она не умерла с голоду. Потом Одри снова теряла сознание и лежала на матрасе, похожая на живой труп. Я выплакала все слезы, которые были в моем организме, и у меня не осталось сил на то, чтобы даже пожалеть себя. Пожалеть нас.

Голова постоянно болела. Я уже настолько свыклась с этой болью, что чувствовала ее только тогда, когда она усиливалась или резко простреливала виски. Я знала, что на моем лице были синяки и кровоподтеки, потому что левый глаз был заплывший и едва видел. Губы разнесло так, что я видела их, если опускала взгляд вниз. Мои волосы стали похожи на волосы Одри: спутанные грязные, с комочками засохшей крови. Меня постоянно тошнило, то ли от ужаса, то ли от голода. А, может, я получила сотрясение, когда Кенвуд приложил меня головой о стену. Я потерялась в пространстве и времени. Знала только, что с момента моего похищения прошло два дня, потому что охранник заходил к нам каждое утро и приносил еду и воду. Один раз в день. Кусок хлеба и две чашки воды, которые я должна была делить с подругой и растягивать эту пищу на целый день.

Заскрежетали замки в подвале, и я зажмурилась, прижимая к себе обездвиженное тело Одри. Я уже была готова ко всему, кроме того, что сделали с моей подругой. Я молилась, чтобы если Кенвуд решил убить нас, то пусть сделает это быстро. В коридоре стоял грохот открываемых железных дверей по соседству от нашей камеры, и от каждого этого стука и топота ног я сжималась все сильнее и начала всхлипывать, потому что медленно умирала от страха перед неизвестностью.

– Там еще одна дверь! – крикнул мужчина. – На ней навесной замок!

– Отстреливай! – раздался другой голос.

– Эй, если ты у двери, отойди в сторону! – крикнули уже ближе, а потом раздались выстрелы и я, не сдержавшись, закричала. Громко, пронзительно, срывая голос.

– Айви! Детка, Айви! Это я, Дарк. Малышка, это я, – доносился до меня взволнованный голос, но я его почти не слышала от своих криков.

Когда меня коснулись чьи-то руки, я начала остервенело отбиваться, царапать ему лицо и кричать. Кричать без остановки. Может быть, это позволит кому-нибудь услышать меня и спасти. Докричаться до кого-нибудь, кому не все равно, кто может помочь.

– Детка, успокойся, это я. Перестань, Айви.

Я резко остановилась и распахнула глаза. Прямо перед моим лицом был Дарк. Но вместо облегчения меня накрыла волна ярости.

– Это из-за тебя! – крикнула я, щедро раздавая ему пощечины. А он терпел каждую, сжав челюсти. – Ненавижу тебя! Из-за тебя!

Когда голос совсем пропал, а силы окончательно покинули меня, я почувствовала, что голова закружилась сильнее и перед глазами начало темнеть. Оказывается, когда Дарк меня коснулся, я вскочила на ноги, а теперь они подкашивались, стремительно унося меня на холодный пол. Но Дарк подхватил меня и уже через секунду я была прижата к твердой горячей груди, и меня окутал такой знакомый запах. Моя голова безвольно опустилась на мужское плечо.

– Поехали домой, – тихо сказал он.

– Одри? – хриплым шепотом спросила, чувствуя, как по горлу словно проводят наждачкой. Оно саднило и горело.

– Келлан позаботится о ней.

Я удовлетворенно прикрыла глаза и позволила нести меня. Дарк что-то шептал мне на ухо, потом переговаривался с другими мужчинами и, наконец, он сел в машину со мной на руках, она завелась и мы выехали из этого кошмара. Не знаю, что было хуже: вот так отключиться, как Одри, или быть в сознании и каждую минуту в течение двух дней ждать, что за тобой придут. Я отключалась и приходила в себя. Казалось, что я была в темноте вечность, но на деле, думаю, проходили какие-то мгновения.

Я возненавидела Дарка и все его темные делишки. Схемы и грязный бизнес, в котором я стала разменной монетой. Меня попытались использовать, чтобы добиться от Дарка передачи прав на клуб. Схватили за самое слабое звено и потянули, чтобы разорвать цепочку. Я и сама была виновата в том, что вообще с ним связалась и что позволила себе влюбиться в такого же монстра, как и тот, который меня похитил. Но винить Дарка было проще, чем себя. Себя я считала жертвой обстоятельств, а его – виновником произошедшего. Так было легче переносить последствия моего двухдневного заточения.

– Мне так жаль, Айви, – шептал он мне на ухо. – Мы все исправим, девочка. Все исправим.

– Не исправим, – ответила я. Голос возвращался, но был сиплым и сильно болело горло. – Уже никогда не исправим.

– Обязательно исправим, маленькая. Я сделаю все для этого.

Я отстранилась, Дарк попытался меня удержать у себя на коленях, но я уперлась ему руками в грудь.

– Пожалуйста, отпусти, – попросила я.

–Айви.

Из моих глаз побежали крупные слезы.

–Пусти, умоляю тебя, Дарк. – Он молча смотрел на меня и тяжело дышал. —Мэтью, я прошу тебя.

Он разжал объятия и наблюдал за тем, как я переползла с его коленей на сиденье рядом. Машина была большая, но пересесть на другой ряд сидений, не выходя из нее, казалось невозможным для моего потрепанного тела. Как только я устроилась, Дарк тяжело вздохнул и положил голову на подголовник. Он не отводил от меня взгляда и сейчас, зажатая между двумя крупными мужчинами, я чувствовала себя особенно маленькой и уязвимой. Я смотрела вперед на дорогу. По бокам мелькали светящиеся здания, улицы были наполнены людьми и машинами. Все развлекались и готовились потратить огромные суммы в местных казино. Это ужасное ощущение, когда ты как будто застываешь в страшном моменте в то время, когда жизнь других людей продолжает бурлить и не останавливается ни на секунду, в отличие от твоей.

Мы остановились у больницы, и я перевела на Дарка испуганный взгляд.

– Тебя и Одри должен осмотреть врач.

Я посмотрела на Келлана. Он крепко прижимал к себе завернутую в его толстовку Одри. На нее было больно смотреть. Моя подруга так и не пришла в себя, и это убивало Келлана, его взгляд был полон скорби и агонии. И я прекрасно понимала его чувства, потому что они же пожирали и мое сердце.

Я вцепилась в руку Дарка, когда мы проходили по задней парковке больницы, вслед за бегущим вперед Келланом. Он первым выскочил из машины и ему навстречу уже неслись медицинские работники с каталкой, на которую он бережно уложил Одри. Я была в таком состоянии, что наблюдала за всем, как будто смотрела фильм. И только когда при попытке идти мои ноги подкосились от слабости, и Дарк подхватил меня на руки, я осознала, что это не кино, а дерьмовая реальная жизнь, которая никогда меня особо не баловала, а теперь совсем разрушала.

Я пробыла в больнице сутки, пока врачи меня обследовали, ставили капельницы и помогали мне восстанавливаться. Дарк все это время был рядом со мной. Ему постоянно звонили и тогда он отходил в угол палаты, чтобы поговорить. Врачи окончательно убедились в том, что мне ничего не грозит и сказали, что я могу уехать домой. Но у меня теперь не было дома и я не знала, куда отправиться. Мне был прописан постельный режим на ближайшую неделю, но лежать мне, по большому счету, было негде. Дарк принял решение за меня.

– Ты едешь ко мне, Айви.

– Нет.

– А куда ты собралась? К родителям? – От одного упоминания родительского дома у меня по коже прошел неприятный озноб.

– Я хочу уехать, – прошептала я.

Дарк положил ладони со скрещенными пальцами на затылок и отвернулся к окну палаты.

– Куда?

– Подальше отсюда.

Он резко повернулся и посмотрел на меня. А я больше не могла выдерживать его взгляда, поэтому отвела свой. Мне до ужаса хотелось избавиться от его гнетущего присутствия. Я была безмерно благодарна ему за спасение, но к ситуации, из которой меня пришлось спасать, привела именно деятельность Дарка и неуемная алчность мудака Кенвуда. Я надеялась, что среди горы трупов в том доме лежал и его. Бездыханный, бледный, пустыми глазами смотрящий в ночное небо Вегаса.

– Ты проведешь эту неделю у меня. А потом уедешь, – тише сказал он. – Если таково будет твое желание.

Я кивнула.

Нас отпустили. Медсестра выкатила коляску со мной на улицу. Дарк помог мне встать и дойти до машины.

– Одри…

– С ней сейчас Келлан и врачи. Как будут новости, я сразу сообщу тебе.

– Спасибо, – едва слышно сказала я.

– Поехали домой, – резко сказал он, захлопывая дверцу машины и обходя ее, чтобы занять соседнее место.

Дарк внес меня в клуб на руках, поднялся наверх, миновал мою комнату и принес к себе в квартиру. Я ни о чем не спрашивала, никак это не комментировала, потому что была обессилена. Капельницы помогли, но восстановить силы за сутки было им не под силу. Я даже боялась думать, сколько времени понадобится Одри, чтобы прийти в себя. Я чувствовала себя предательницей из-за своего желания свалить из этого города, чтобы начать все с нового листа. Как будто я бросала подругу саму справляться со своими проблемами.

– Ты хочешь принять душ? – спросил Дарк, усадив меня на кровать и присев на корточки передо мной. Он ласково гладил мое колено, а мне хотелось отбросить его руку и убежать. Головой я понимала, что он был не виноват в том, что произошло, но мне было страшно, потому что в будущем могли появиться новые такие Кенвуды, которые – в случае, если бы я осталась с Дарком, – могли бы использовать меня, чтобы добиться от него чего-то.

– Да, – ответила тихо. Горло все еще саднило от криков.

Дарк отнес меня в ванную и включил воду.

– Ты сама справишься или тебе помочь? – спросил он.

– Сама. Спасибо.

Дарк кивнул и вышел, оставив меня саму. Последние сутки он был мрачнее, чем обычно, если такое было возможно. У меня каждый раз при взгляде на него сжималось сердце. Такое неуместное сейчас чувство влюбленности застилало разум, но потом я одергивала себя, напоминая, что мой отъезд пойдет нам обоим на пользу. Я построю новую жизнь на новом месте. И через год мы будем вспоминать этот эпизод как страшный сон. А наши отношения… Полагаю, мне будет не так просто забыть о Дарке, его прикосновениях, запахе, тепле тела, и том опыте, который я с ним пережила.

А Дарк… Наверное, он просто вернется к тому, как жил раньше. Снова заведет себе двух подстилок. Сердце болезненно сжалось от этой мысли и меня сложило пополам, когда вырвались рыдания. Теперь я оплакивала не свое жалкое состояние, а то, что мне предстояло покинуть единственного мужчину, которого я когда-либо любила. Я зажала рот ладонью, сдерживая всхлипывания, а богатое воображение рисовало то, как Дарк в полумраке приватной комнаты трахает каких-то девиц. Получает удовольствие от этого акта и даже не вспоминает обо мне. Сердце обливалось кровью, горело и пекло. Оно как будто медленно умирало от малейшей мысли о том, что я буду единственной из нас двоих, кто испытает агонию от того, что второй двинулся дальше.

Внутренности скручивало, когда я смотрел на опухшее лицо Айви. Она лежала в моей кровати и спала, периодически вздрагивая и всхлипывая, а единственное, чем я мог помочь, – это гладить ее по голове, обнимать и шептать слова утешения. Пока ее осматривал врач, я созвонился с Винсом. По моим рассказам он составил общую картину и сказал, что Айви, скорее всего, справится с травмой без помощи психологов. Но заверил меня, что если понадобится, я всегда могу привезти ее к нему.

Я сидел на кухне и курил, крутя в руках полупустую чашку с остывшим кофе. Зазвонил мой телефон. Начо.

– Слушаю.

– Доброй ночи, Дарк, – спокойно поприветствовал он. – Не спишь?

– А должен?

– Нормальные люди спят в четыре утра.

– Возможно. Никогда не относился к их числу.

Начо хрипло рассмеялся, а потом его тон стал серьезным.

– Макаронники сдали мудака с потрохами. Они не будут за него стоять.

– О чем это говорит?

– О том, что все имущество Кенвуда теперь принадлежит мне. Не знаешь, кому можно продать тот особняк? – В голосе Начо слышалась насмешка. – Мне не удалось взять макаронников за яйца. Но несколько десятков миллионов на счетах Кенвуда с лихвой компенсируют мне затраты на командировку.

– Полагаю, что так.

– Но есть и еще один плюс. Я заключил сделку с итальянцами, так что я в любом случае в плюсе после этой поездки. Как твоя девочка?

– Выжила, – ответил я, сжав чашку крепче. Осознание того, что совсем скоро она перестанет быть моей, отдавалось болью в грудине.

– Рад это слышать. Мы в аэропорту. Сделали все, как ты просил. Я удивлен, что ты отказался от того, чтобы посмотреть на представление. Это было забавно.

– Мне было не до того. Стелла?

– Парни здорово с ней позабавились перед тем, как… отправить их с придурком в путь. Последний.

– Спасибо, Начо.

– Полагаю, это я должен тебя благодарить. Никогда еще поездка в город грехов не была столь прибыльной. Обычно я здесь трачу, а не зарабатываю. – Он хмыкнул. – Ну, счастливо, брат. Звони, если будет нужна помощь. Ну, или если будешь в наших краях. Я тебя на барбекю позову.

– Счастливого полета.

Я положил трубку. Затушил окурок и поджег новую сигарету. Затянулся и скривился. Нужно было прощаться с отвратительной привычкой, но я зачем-то сделал следующую затяжку. За окном понемногу светлело. До рассвета еще было некоторое время, поэтому воздух теперь казался серым. Я сделал глоток холодного кофе и подумал о том, что почему-то смерти Стеллы и Кенвуда не принесли желаемого удовлетворения. Впервые я думал не о том, как хорошо было наказать тех, кто перешел мне дорогу, а как плохо от того, что Айви от меня ускользала.

Я должен был ее отпустить. Позволить строить свою жизнь дальше без меня. Но меня чем-то зацепила эта девчонка. Так крепко схватила за яйца, что я не мог пошевелиться. Да и не хотел. Я жаждал, чтобы она сжимала еще крепче, до боли. Только бы чувствовать ее хватку, нежные пальцы на своей коже. Она как будто возрождала мое мертвое сердце, а потом снова убивала его, как только оно набиралось жизненной силы. Я глубоко вздохнул и погасил очередной окурок. Зажмурился, поставил локти на стол и обхватил затылок. Я убеждал себя, что должен был ее отпустить. Впервые поступить так, как правильно, а не так, как требует моя эгоистичная сторона. Вопреки желанию запереть Айви в своем доме, разжать тиски и выпустить ее. Как каждую из своих подстилок. Только она перестала быть подстилкой… Черт, да она никогда ею не была, по большому счету. Еще в тот момент, когда она сказала, что должна быть единственной, где-то в глубине души я уже тогда осознавал, что так и будет. Потому что эта девочка всегда получала все, что хотела. И я был одним из тех, кто способствовал этому.

Я почистил зубы и вернулся в спальню. Чтобы продлить ее сон, я задернул шторы и в комнате снова воцарился мрак. Как и внутри меня. Опять расползалась темнота, понемногу захватывая мои внутренности и покрывая их коркой льда. Потому что ничего не чувствовать легче, чем переживать агонию от того, что теряю ту, которая за каких-то несколько недель стала мне настолько близка. Я лег под одеяло и прижал Айви к себе. Прикоснулся губами к ее волосам, наслаждаясь потоком воздуха от ее дыхания на своей обнаженной груди. Зажмурился и затаил дыхание, втянув ее запах, как будто таким образом я мог сохранить его у себя в носу навечно. А потом не сдержался.

– Останься, не уезжай, – прошептал я едва слышно, когда в полной мере осознал, что буду чувствовать, когда не смогу видеть ее каждый день. Когда не смогу вообще присутствовать в ее жизни. Защищать, помогать, оберегать. А когда представил себе, что рано или поздно появится мужик, который будет ласкать это тело, готов был заорать во все горло, словно раненный зверь. Тогда я осознал, что начал испытывать то, что запрещал себе столько лет. – Пожалуйста, детка, – прошептал я снова, – останься со мной.

Размеренное дыхание Айви обжигало мою кожу, а нежная ручка обняла и нежно погладила лопатку. Я вздрогнул от этого касания. Айви подвинулась ближе и зарылась лицом мне в шею.

– Я должна, – ответила она так же тихо.

Я замер. Был уверен, что она крепко спит после снотворного. Но даже хреновы таблетки были не способны заставить ее провалиться в небытие. Я прижал ее к себе крепче, но так, чтобы не причинить боли. Я был готов разрыдаться, как пацан, только бы это заставило ее остаться. Но я прекрасно знал, что ничто уже не заставит ее изменить своего решения. Поэтому наслаждался нашими последними днями вместе. Мы ни разу не занялись сексом. Но каждую ночь и каждый день обнимались. Я держал ее в своих руках так часто, как она позволяла. Если я не работал, а Айви не ела или не была в душе, она всегда сидела у меня на коленях или лежала, заключенная в кольцо моих жадных рук. Будет дуростью думать, что я не заводился от ее близости, но подавлял в себе возбуждение, потому что тогда казалось неправильным демонстрировать ей, как она влияет на мое тело и разум. В тот момент я хотел ей подарить всю нежность, которая была в моем жестоком теле, весь трепет, который я хотел растратить на нее одну, чтобы после ее ухода у меня не осталось ни грамма этих чувств. Только моя малышка заслуживала этого отношения. До появления в моей жизни Айви я считал, что все женщины продажные твари, но оказалось, что во всем мире сыскалась одна-единственная, к ногам которой я хотел положить этот мир, но она в нем не нуждалась.

Через неделю мы лежали на кровати, пока по телевизору шел какой-то странный фильм, названия которого я даже не запомнил. Да и не смотрел я его толком. Все мое внимание было приковано к Айви. Она поедала попкорн и внимательно следила за событиями на экране, а мой взгляд не отрывался от нее. Я впитывал каждый ее жест. Взмах руки, когда она подносила ко рту попкорн, наклон головы, когда на экране было что-то интересное, расширенные глаза и приоткрытые пухлые губы. Единственное, чего мне не хватало – это светлых волос. Черная копна шла Айви, но не отражала ее внутреннюю суть. Как будто кто-то закрасил солнце черным фломастером.

Мы легли спать далеко за полночь. Айви в привычной уже манере прижалась к моему телу и вздохнула. Я лежал и перебирал ее волосы, подавляя в себе желание, потому что изящная ручка, нежно перебирающая волоски на моей груди, пробуждала то, что я так сильно пытался погасить. А потом внезапно она прижалась поцелуем к моей груди и задержалась так. Я перестал дышать и сердце как будто пропустило несколько ударов. Я зажмурился, чтобы не сделать того, что было так неуместно. Но Айви на этом не остановилась. Она оторвалась и снова прижалась приоткрытыми губами к коже, потом провела ими выше по шее, и моя кожа покрылась мурашками.

– Айви, пожалуйста, – прохрипел я. – Ты меня убиваешь.

– Ш-ш-ш, – ответила она, толкая меня на спину и седлая.

Я старался ничего не делать, только сжал руками ее бедра. Но она не остановилась, снова прижалась губами к шее, высунула горячий язычок и повела им ниже, задевая сосок, потом по животу, перемежая ласки языка с губами. Я задыхался. Она была нежной в тот момент и мне не хотелось торопить ее или как-то форсировать события. Впервые мне не хотелось срывать с Айви одежду, а медленно раздеть, войти неторопливо и заниматься любовью, глядя ей в глаза. Когда Айви стянула с меня боксеры и втянула член в рот, я не выдержал. С моих губ сорвался хриплый стон и я схватил Айви за волосы. Она медленно скользила губами по напряженному органу, а я стискивал челюсти, чтобы не закричать. Такое простое и привычное плотское удовольствие как будто было пропущено током через сердце. От каждого движения ее головы и скольжения рук по бедрам я умирал тысячью смертей, потому что мне по какой-то причине этот секс казался прощальным. Я не мог понять, откуда взялась эта мысль, но она буравила мне голову, вызывая приступ паники.

Через несколько минут этих пыток Айви приподнялась и нависла над членом своими молочными бедрами. Я стянул с нее сорочку. В полумраке комнаты я видел очертания ее тела и радовался темноте, потому что не мог рассмотреть синяки на ее лице. Я мог себе представить, что лицо Айви все так же прекрасно. Она не торопясь опустилась на член, и мы застонали в унисон. Я жадно впитывал ее образ, пока она медленно меня объезжала, лишая всяческой воли, подчиняя себе, ставя на колени перед этой хрупкой, но сильной девочкой.

Я перевернул ее на спину и навис сверху. Я сходил с ума от желания облизать все ее тело, поклоняться ему, показывать свою одержимость Айви. Так я и сделал, не сдержался. Она стонала и извивалась. Но в этот раз все было по-другому, не так, как обычно. Как будто с каким-то трепетом, словно я боялся сломать ее. Хотел, чтобы она запомнила этот раз лучше всех остальных, потому что это был самый сладкий секс в моей жизни. Если бы кто-то еще пару недель назад сказал мне, что вместо жесткого траха я буду медленно входить в девушку, двигаться плавно, но сильно, ласково гладить ее тело и каждую секунду целовать губы, я бы рассмеялся в лицо этому человеку. И вот он я, воплощающий все это в жизнь. Потому что хотел показать Айви, насколько глубоко она забралась мне под кожу. Хотел наслаждаться ее телом настолько долго, насколько она мне позволит. Я боготворил ее тело и душу, качал ее сердце в своих ладонях, счастливо осознавая, что она не перестала любить меня. И тут же мое собственное сердце сжималось от понимания, что она все равно уедет. Мне хотелось крушить все вокруг, а потом упасть на колени и выть от боли. Но в миг, когда Айви была подо мной, а я внутри нее, все, о чем я мог думать, – это то, насколько целостным ощущал себя в таком положении.

Когда мы одновременно достигли оргазма, я упал на спину, притянув Айви к своему боку. Поцеловал в губы, потом в макушку, пристроив ее голову у себя на груди. Мое сердце было наполнено нежностью к ней. Я перебирал ее волосы и счастливо вздыхал, пока всего одним предложением она не сбросила меня с небес прямо на дно самого глубокого скалистого ущелья.

– Я завтра улетаю, Мэтью.

Я болтала ложкой в чашке с капучино и задумчиво смотрела на то, как кофе смешивается с молочной пеной. Перед глазами стоял бесцветный зал отлета в аэропорту Мак-Карран.

Вокруг сновали люди, а для меня как будто все стало статичным. Время остановилось, как и прекратились звуки и стихли голоса. Я стояла, сжатая крепкими объятиями Дарка. Он больше не просил меня остаться. Когда я объявила ему, что улетаю, он просто крепче прижал меня к себе, пытаясь своими большими руками обнять как можно больше моего тела. Мы так и уснули, горюя каждый о своем. Я не могла остаться и жить в постоянном страхе, поэтому не отступила от своего решения и, пока Дарк был на работе, я собрала чемодан и купила билет в один конец до Лос-Анджелеса.

В аэропорту он ни на секунду не отпускал меня. Когда мы шли, Дарк катил мой чемодан и держал меня за руку. Как только останавливались, он обнимал меня и целовал при каждом удобном случае. Он не говорил ни слова кроме необходимых в ситуации отлета. Был мрачнее тучи, а его глаза как будто стали темнее обычного. Мне было больно смотреть на него такого. Я понимала, что в моих силах было переменить все, но… решение принято. Перед самым отлетом он сжал мое лицо в больших горячих ладонях и посмотрел в глаза.

– Обещай, что будешь счастлива за нас обоих.

– Дарк…

– Мэтью, – поправил он. – Называй меня Мэтью.

– Я люблю тебя, Мэтью.

– Я знаю, моя сладкая девочка, – ответил он на выдохе и крепко прижал к своей груди. Из моих глаз полились слезы. – Знаю, малышка.

Объявили окончание посадки на мой рейс. Мне нужно было идти, но именно в тот миг я не могла оторваться от Дарка и уйти. Мне казалось, что я отдавала ему свое сердце и собиралась улететь с пустотой в груди. Решение было таким простым: остаться и быть с ним. Но оно же было и сложным, потому что я знала, что не готова жить, постоянно оглядываясь и ожидая, что меня снова схватят и нанесут вред. С трудом я оторвала свое тело от Дарка и в последний раз заглянула в его бездонные глаза, коснулась щеки и провела по ней дрожащей ладонью. Он прикрыл глаза на мгновенье, а когда снова открыл, они были полны боли и отчаяния. От сурового, мрачного мистера Дарка почти ничего не осталось.

– Береги себя, – прошептала я.

– И ты себя, малышка, – сказал он и… улыбнулся. Кривовато, лишь слегка приподняв уголки губ, но мне этого было достаточно. Мой взгляд застилали слезы, но я все еще видела его улыбку и тепло в глазах. Со мной навсегда останется эта картинка, потому что это был всего лишь второй раз, когда я видела Дарка улыбающимся.

Я поняла, что если еще немного постою с ним, то никуда не улечу. Теперь, когда я знала, каким ласковым он мог быть, шансы на то, что я решусь бросить его, практически равнялись нулю. Моя решимость держалась на тонком волоске, который вот-вот грозил порваться. Поэтому я резко развернулась и побежала на посадку. Я ни разу не обернулась и не посмотрела на него еще раз.

***

Когда едешь покорять свою мечту, тебе всегда все видится в розовом свете. Как будто ты сейчас прибудешь в город, которым грезила, а там тебя непременно ждет успех и признание. Тебе кажется, что все по плечу, любая проблема легко решаема, прямо как в кино. И как же сурова оказывается действительность, когда ты окунаешься в нее с головой.

Дарк настоял, чтобы я использовала деньги с карточки, которую он мне дал. У меня не было особого выбора, потому что моих сбережений хватило бы максимум на неделю жизни в ЛА, которая оказалась совсем не дешевой. И я была благодарна Дарку, потому что на его деньги я смогла снять невесть какое жилье далеко от Голливудских холмов, на которых нашла себе работу. И да, я проходила десятки прослушиваний за месяц, но каждый раз оказывалось, что есть танцовщицы талантливее меня. После очередного прослушивания я опускала руки и сдавалась. Но уже следующим утром снова вставала на рассвете и тренировалась до изнеможения. Потом бежала на работу в кафе, куда устроилась, чтобы не умереть с голоду и продержаться дольше, чем рассчитывала без танцев. А после работы я мчала на очередное прослушивание. И так по кругу.

Заработок в кафе был совсем небольшой, а работа изнуряющей. У меня под конец смены так болели ноги, что я едва могла оттанцевать на очередном кастинге. И это убивало. Я уже начала подумывать, чтобы и здесь устроиться в стриптиз-клуб, потому что так у меня была бы возможность постоянно оттачивать навыки и ходить на прослушивания днем, когда их гораздо больше. Я постоянно искала подходящие места, но те клубы, в которых я бывала, имели обязательное условие: если клиент просит танец на коленях, я не могла ему отказать. Мне было противно даже думать о таком, не то что выполнять.

Через два месяца я уже совсем отчаялась. Возвращаясь с очередного неудачного кастинга, я едва волочила ноги до дома. Автобус по дороге поломался и мне пришлось идти пешком лишние пару километров, что окончательно добило мои конечности. Я вошла в дом и уже практически миновала почтовые ящики, как вспомнила, что ждала еще ответа от школы танцев для детей, куда пыталась устроиться хореографом. Это было даже иронично. Говорят, если не умеешь делать – учи. Похоже, это был именно мой случай. Я открыла почтовый ящик и вытащила оттуда кучу рекламных проспектов с парой писем. Еле доволокла себя на второй этаж и, как только за мной закрылась дверь, сползла по стене на пол и буквально обрушилась на него, как мешок с картошкой. Только того что пыль не полетела от моего тела. В коридоре показался мой сосед Кевин.

– О, привет. Опять мимо? – спросил он с сочувствием. Я молча кивнула. – Слушай, а ты не думала, что устроиться в клуб – это все-таки нормальная идея?

Он присел и вытащил у меня из рук почту. Быстро перебрав ее, отложил в сторону.

– Нет ответа?

– Нет, детка. Мне жаль. – Он продолжил рассматривать рекламные проспекты, пока я тупо пялилась в стену напротив, откинув голову на комод позади меня. – О, смотри. Открывается новый клуб и туда нужен хореограф.

– Пролечу.

– Айви, ты сильно рано сдалась. Смотри. Клуб «Бархат», направление – бурлеск. Ты же ставила шоу для того клуба в Вегасе. Думаю, ты и здесь справишься. Сходи на собеседование. Оно назначено на завтра в одиннадцать.

– У меня смена в кафе, – устало пробормотала я.

– Дэн тебя отпустит. Напиши ему.

– Какой смысл, Кев? Все равно меня не возьмут, а так еще и деньги за смену потеряю.

– А ты не теряй, поменяйся с кем-то.

– Кев…

– Айви, сдаться проще всего. Давай, поднимай свою тощую задницу и тащись в душ, я пока тебе поесть разогрею. После душа и сытного ужина жизнь заиграет новыми красками. Ты совсем стала тощей. Подъем, куколка, – сказал он, помогая мне встать.

– Что ты сегодня приготовил?

– Сегодня банальщина, крошка. Лазанья. Правда, с морепродуктами. У меня не было времени на что-то более сложное.

– Ладно, – отозвалась я и похлопала парня по плечу. – Спасибо тебе. Ты замечательный.

– Знаю. Линда тоже так думает.

– Ничего такого я не думаю! – раздался крик из кухни.

Я прошла через гостиную, совмещенную с кухонным островком и помахала рукой девушке Кевина.

– Привет, Линдс.

– Привет, Айви. Мне жаль.

– Ага, – буркнула я, направляясь в ванную. Моя тряпичная сумка на длинном ремешке тянулась по полу за своей едва живой хозяйкой. Я так и чувствовала, как Кевин прожигает меня взглядом и по привычке неодобрительно качает головой.

Кевин с Линдой были у него в комнате, пока я лениво ковыряла лазанью после душа. Передо мной лежала листовка с рекламой открытия нового клуба в самом сердце города. На картинке была нарисована пустая сцена, прожекторы освещали темно-красные тяжелые бархатные шторы. Сверху был логотип клуба, а ниже, под сценой, были написаны вакансии: бармен, танцовщицы, хореограф и уборщица. Я ухмыльнулась, думая о том, что могла бы пойти уборщицей, если бы меня не взяли хореографом или танцовщицей. К тому же, это было весьма удобно. Кастинг хореографов был назначен на одиннадцать, через час – для танцовщиц. Так что, если к часу дня меня бы не взяли ни на одну из должностей, я могла бы вполне себе пойти и мыть полы после закрытия клуба ночью, а днем отправляться в кафе. Так можно было заработать больше денег. И отсрочить свою мечту – подсказало услужливое подсознание.

– И отсрочить свою мечту, – вторила я ему, набирая сообщение коллеге Бетси, которую просила завтра поменяться со мной сменами в кафе.

Ближе к одиннадцати следующего дня я нервно перетаптывалась с ноги на ногу, глядя на вывеску нового клуба. Его окна были пока завешены пленкой, но фасад был полностью готов. На листовке я прочитала, что на кастинг нужно явиться с черного входа, но у меня еще было немного времени, чтобы рассмотреть здание со всех сторон. Кевин сказал, что раньше здесь был другой ночной клуб, который закрылся, потому что не пользовался популярностью. Здание было отдельно стоящим, с яркой, но стильной вывеской. Слева от него располагалась кофейня, а справа ресторан. Я осмотрелась. Район был достаточно оживленный с минимальным количеством пустынных улиц и подворотен, так что дорога до автобусной остановки была сравнительно безопасной.

Без трех минут одиннадцать я обошла здание и охранник пропустил меня внутрь.

– Тебе нужно искать Доминика, – сказал он грубым голосом.

– Спасибо.

Я вошла в помещение и приоткрыла рот. Это был клуб, что называется, с размахом. Все было новое, отделанное деревом и бархатом. Будуарный стиль просто кричал о том, что здесь нужно ходить тихо и непременно носить шляпу с перьями и кокетливый зонтик. Ну, или лифчик со стразами. Людей было мало. Мужчина за барной стойкой, несколько других, которые расставляли новые столики и снимали с них упаковочную пленку, еще один ходил с планшетом и командовал. Здание было двухэтажным, но клуб занимал только первый. У черного входа слева была лестница, я так поняла, но она была скрыта железной дверью.

Я подошла к мужчине с планшетом.

– Здравствуйте, я Айви. Пришла на кастинг хореографов.

Он оторвался от своего гаджета и внимательно осмотрел меня с ног до головы.

– Айви кто?

– Простите. Айви Браун.

– Хорошо, Айви Браун. Расскажите о своем опыте, – попросил он и пошел в сторону сцены, а я торопливо семенила рядом, перечисляя свои места работы. Когда он резко остановился, я едва не врезалась в его спину.

– Ты принята.

– Что? – Я уставилась на него, не моргая, а мои глаза, вероятно, напоминали два блюдца из старого бабушкиного сервиза.

– То, – просто ответил он.

– Но вы же не видели…

Доминик махнул рукой на клуб.

– Ты тут заметила еще хоть одного кандидата помимо тебя? – Он выглянул из-за моего плеча, как будто искал кого-то. – Эй, есть еще кто на кастинг хореографов? – крикнул он, и парни со столиками засмеялись, отчего мои щеки покрылись румянцем. – Лапуля, если ты будешь ставить дерьмовые постановки, то я тебя вышвырну. Но если все будет как надо, то ты будешь хорошо получать. Испытательный срок две недели. Начинаем завтра в три часа. Не опаздывать.

Доминик отвернулся и крикнул парням, которые монтировали освещение под потолком:

– Эй, если глазомер у тебя установлен в заднице, тогда пользуйся строительным уровнем, чувак. Исправь это. – Потом он повернулся ко мне и вопросительно приподнял одну бровь. – Чего стоим?

– У меня в три часа смена в кафе, где я работаю, – неуверенно пролепетала я.

– А мне какое дело? Милая, все свои вопросы ты решаешь без папочкиного участия, ясно? Или ты здесь завтра в три, готовая сделать из девочек звезд бурлеска, или я назначаю новый кастинг. Еще вопросы?

– Нет. Нет вопросов. Спасибо. Я буду.

– До завтра, – буркнул он и снова повернулся к осветителям. – Ну давайте, вы будете ставить, а я регулировать. Ничего без Доминика не решится в этом клубе…

Он что-то еще говорил, но я уже не слышала, торопясь на выход. Даже, кажется, забыла попрощаться с охранником. Я не верила своему счастью и тому, что все прошло настолько гладко. Я готова была подпрыгнуть от радости и при этом боялась слишком явно проявлять свои эмоции, чтобы не спугнуть удачу. Вытащила из сумки телефон, разблокировала его и уставилась в экран. Первым делом мне хотелось позвонить Дарку и сообщить радостные новости. Сердце внезапно заныло и мне стало так тоскливо, когда я вспомнила, что после отлета больше никогда ничего не слышала от Дарка.

– Так, Вилли, Билли, Дилли и Поночка! – позвал Доминик, и девочки рассмеялись. Одетые в красный, зеленый, синий и розовый костюмы, они действительно чем-то напоминали персонажей мультфильма «Утиные истории». – Это ваш новый хореограф и ее зовут Айви. Ваша мама на ближайшие две недели, а дальше посмотрим. Если мама говорит не жрать сладкое, мы его перестаем жевать и выбрасываем. Если мама сказала налегать на макароны, мы жрем без устали. Это ясно? – Они кивнули. – Если Айви поставит задачу закинуть ногу на голову ди-джея – видите? Вон он сидит в углу наказанный, – то мы это делаем. – Я перевела взгляд туда, куда указывал Доминик, и улыбнулась. В углу на возвышении было оборудовано место для ди-джея. Темнокожий симпатичный парень широко улыбался, достаточно удобно расположившись в своем царстве. – Я сваливаю на час. Когда вернусь, хочу видеть вас потными, полуобнаженными и со счастливыми улыбками на лицах. Это ясно? – Мы все кивнули в унисон. – Вот и славно. Вперед, крошки, папочка должен вами гордиться.

Доминик вышел из клуба и началась наша репетиция. Девочки трудились упорно, ни одна из них не жаловалась и не пыталась увиливать. По их движениям я могла сказать, кто танцевал где-то в школе, а кто работал стриптизершей. По тому, как они выгибались и пытались выставлять напоказ свои самые выдающиеся части, было вполне ясно, кто соблазнял клиентов до того, как прийти в этот клуб. Мы поставили две связки, и я присела на стул в конце зала, чтобы посмотреть, видно ли с этой точки их выступление и не нужно ли добавить какой-то элемент выразительнее. Мой взгляд был на сцене, а мысли в Лас-Вегасе. Почему-то в последние дни я все чаще вспоминала Дарка. Мне хотелось поделиться с ним своими успехами, рассказать, что я всего добилась сама. И совсем скоро, уже через две недели, когда будет торжественное открытие клуба, множество людей убедятся в том, что я стою чего-то большего. Что я не продукт папочкиных денег и не шлюха, трущаяся о пилон голой задницей. Но важнее всего мне по какой-то причине казалось продемонстрировать это Дарку. Я верила в то, что он бы мной гордился.

На сцену вышли остальные танцовщицы и мы продолжили разучивать постановку. Тренировались, пока в клуб не вернулся Доминик.

– Ну что, конфетки? Готовы показать папочке, на что способны? – крикнул он, едва войдя в двери. Ди-джей остановил музыку и девочки выстроились на сцене, глядя на Дома. – Полуголые, потные и со счастливыми лицами. Все, как я просил. Леви, сделай кофе, пожалуйста, – крикнул он своему помощнику и тот умчался на кухню выполнять просьбу босса.

Доминик сел за столик в середине зала и закинул ногу на ногу.

– Я готов. Показывайте.

***

В вечер открытия клуба я постоянно суетилась, с ужасом думая, что что-то забыла или упустила. Я без остановки проверяла костюмы девочек, их подготовку, самочувствие и настрой. Они подшучивали надо мной, называли мамой и обещали справиться с поставленной задачей.

– Ты бы к своему номеру готовилась, – погладив меня по плечу, сказала Тара. – На тебе лица нет. Как будешь выступать?

– Мне волноваться не о чем, не я же пою. А танцевать я могу и в темноте с закрытыми глазами.

– Но тебе придется танцевать в свете софитов. Так что иди расслабься, настройся и готовься. – Она развернула меня и положила руки на плечи, поворачивая по кругу так, чтобы я осмотрела всю гримерную с девочками, которые, хихикая, наносили макияж. Они передавали друг другу косметику и помогали накраситься. Женское сестринство в пределах одного клуба. Несмотря на конкуренцию, нам каким-то образом удалось создать дружескую атмосферу в коллективе. Не без эксцессов, конечно, но самое главное – результат.

Когда все были готовы и время наступило, девочки в своих креслах повернулись ко мне, когда я встала у выхода.

– Наш первый вечер. Не бойтесь провалиться, но и не делайте все спустя рукава. Помните: даже если вы сломали ногу, все равно должны встать и довести номер до конца. Это наша репутация и заработок. Так что давайте, крошки, не подведите.

Девочки поаплодировали мне, а я сделала реверанс. И все завертелось. Доминик выгнал нас из гримерной, крикнув, что игра началась. Сначала мы по очереди боязливо выглядывали из-за шторы, чтобы посмотреть количество собравшихся и наконец увидеть клуб оживленным, в действии. В ту ночь он заиграл новыми красками. Множество людей, которые сгорали от нетерпения увидеть наше шоу, то и дело поглядывали в сторону сцены, а по моему телу проходила дрожь. Я волновалась и предвкушала одновременно, и это были незабываемые чувства.

Все номера девочек я провела, как в тумане. Мне то становилось жарко, то бросало в холод. Но каждый раз по окончании номера они срывали бурные аплодисменты и счастливые возвращались за сцену, отчего я свободно выдыхала, а потом снова напрягалась перед следующим номером. Когда настала моя очередь выходить на сцену, сработала обычная подготовка. Я стала спокойна, собрана и невозмутима. Тело было настроено выполнять технически правильные элементы, а голова работала только на успех. Так все и получилось. Мы с девочками действовали синхронно, исполняя танец, песню исполняли чисто и все прошло без запинок.

Единственное, что меня смущало, – это ощущение какого-то необъяснимого трепета. Я пыталась оправдать учащенное сердцебиение тем, что давно не выходила на сцену, что это важная постановка и вообще открытие, но все тщетно. Каким-то образом я знала, что такая реакция была вызвана чем-то другим, но за суетой и выступлением никак не могла расслабиться и понять, что же это за чувство. Уже когда начал опускаться занавес, мне показалось, что в тени столиков в углу я увидел знакомый силуэт. По коже пробежались мурашки. Мне хотелось приподнять штору и взглянуть еще раз, но нужно было держать улыбку и позу до последнего, пока кисточки по нижнему краю не коснутся деревянного настила сцены. Как только это произошло, я сбежала по ступенькам вниз и уже практически вылетела из-за сцены в зал, как вошел Доминик и я в него чуть не врезалась. Он схватил меня за плечи и удержал от падения.

– Тихо-тихо. Ты куда так летишь, моя звездочка?

– Я… мне показалось… – бормотала я, указывая ему за спину.

– Не знаю, что там тебе показалось, но я чертовски сильно горжусь своими куколками и тобой в первую очередь. Вы все умницы. Пойдем, поздравим девочек, они заслужили.

– Рано еще поздравлять, у нас впереди три номера.

– После перерыва, расслабься, – ответил Дом и, приобняв меня за плечо, повел в сторону гримерных, а я, удаляясь от выхода со сцены, еще пару раз оборачивалась на дверь, ведущую в зал.

– Тебе понравилось? – спросила я, когда поняла, что он меня не отпустит.

– Милая, ты была великолепна.

– А девочки?

– Про девочек я молчу. Они все были достойны своего хореографа. Но знаешь, я тут подумал, что, как и договаривались, это будет твое единственное выступление.

– А я думаю, что могла бы выступать. Мне нравится адреналин, который я испытываю на сцене.

– А мне нравится, когда каждый занят своим делом. Ты – хореограф, этим и будешь заниматься. А на следующей неделе я хочу объявить кастинг и набрать еще девочек. Будем расширять программу. Перед тобой стоит новая задача: больше номеров и нужно будет выбрать приму, чтобы она исполняла твою партию. И еще. – Мы остановились перед гримерной и Доминик повернул меня к себе лицом. – Сегодня здесь присутствует владелец клуба и он хочет с тобой познакомиться.

– О, я с радостью. Но… я думала это ты владеешь им.

Доминик улыбнулся.

– Нет, моя девочка, это, к сожалению, не я. А, может, и к счастью, – громче сказал он, снова закидывая руку мне на плечо и толкая дверь в гримерную, где тут же начали визжать танцовщицы, прикрывая оголенные части тела. Дом наклонился ко мне, входя в комнату и заговорщическим шепотом сказал на ухо: – Столько ответственности и никакого удовольствия. – Потом повернул голову к девочкам и крикнул: – Красавицы мои, вы непревзойденные!

***

Я лавировала между столиками, пробираясь к проходу к кабинету. Доминик сказал, что хозяин клуба будет ждать меня там. Я досмотрела оставшиеся номера уже из зала, волнуясь и одновременно гордясь своими девочками. Но еще сильнее я гордилась собой. Что смогла. Без посторонней помощи и протекции я сделала это и стала хореографом. И пускай я не танцевала в составе труппы какой-нибудь звезды, но здесь у меня была возможность творческого полета, роста. Возможности, которые открывались передо мной, были огромными, потому что знаменитым такого рода клубы делают не их бары или музыка, а именно качественно исполненные номера профессиональными танцовщицами.

Я подошла к тяжелой деревянной двери и дважды постучала. Ответа не последовало. Не долго думая, я приоткрыла дверь и вошла. В кабинете царил полумрак, кресло было повернуто ко мне высокой спинкой, над которой я только видела макушку сидевшего, а на подлокотниках локти.

– Добрый вечер мистер… – Я замялась и только сейчас поняла, что не уточнила у Доминика имя владельца, и теперь чувствовала себя неловко.

– Дарк, – раздалось в ответ, и у меня обмякли ноги.

Кресло медленно поворачивалось, и я, не моргая смотрела на то, как сначала появляется профиль, а потом увидела это лицо и темные глаза, которые смотрели на меня из-под нахмуренных бровей.

– Здравствуй, Айви.

Я слегка задрожала, а потом сжала руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Мои чувства смешивались и бурлили. Я была невероятно рада видеть Дарка вот так перед собой. Но в то же время до меня медленно доходило, что я ни черта сама не добилась. Это все он сделал. Он все подстроил. Кастинг, на который никто не пришел, кроме меня. Все мои требования выполнялись, как только я их озвучивала. Каждая идея поддерживалась Домиником. И это его заявление о том, что я больше не буду выступать, только ставить номера. Это все был Дарк. У меня на самом деле не было никакого успеха, заработанного мной. Только то, что Дарк позволил мне прочувствовать. Я бы не удивилась, если бы узнала, что все участники труппы и все посетители клуба, как и его работники – подставные лица, которым Дарк заплатил, чтобы снова мной манипулировать.

– Ты… – задыхаясь, произнесла я. – Ты… Это твой клуб.

– Мой, – спокойно ответил он.

Я осматривала кабинет, ничего на самом деле не видя. Взгляд как будто скользил по предметам, не фиксируя ничего конкретного. Я была в растерянности. Эмоциональные качели, на которых я прокатились несколько раз за этот вечер, лишили меня сил и концентрации. Я могла только растерянно оглядываться, не зная, что делать дальше. Тем временем Дарк встал из-за стола и подошел ко мне практически вплотную. Его запах проник в мои ноздри, усиливая ощущения. Но когда он протянул руку, чтобы заправить мне за ухо прядь волос, я отшатнулась, как будто получила ожог.

– Айви, – позвал он.

– Нет! – крикнула я, отходя к двери. – Не смей ко мне прикасаться, Дарк.

– Сладкая…

– Не называй меня так! И деткой не называй! И вообще никак не называй, понял?!

– Какого черта?! – рыкнул он. – Что тебя снова не устраивает?

– Снова? Ты серьезно?! Ты знал, почему я ушла от тебя и уехала из Вегаса! Потому что хотела жить спокойно. Я устроилась на работу и думала, что чего-то добилась сама, без чьей-либо помощи. Но нет, и тут ты приложил свою руку.

– Ты сама всего добилась. Ты отлично поработала, поставила шикарное шоу.

На моем лице появилась саркастичная ухмылка.

– О, ты снова намерен затащить меня в постель? – Дарк не отвечал, только хмуро смотрел на меня. – Хрена с два, мистер Дарк! Я сваливаю!

– Куда, хотелось бы знать?

– Подальше от тебя! Я увольняюсь!

– Ни черта подобного, – гаркнул он, захлопывая дверь, которую я уже успела приоткрыть. Он уперся в нее ладонью, нависая надо мной. – У тебя контракт и ты будешь работать здесь, Айви. Ты согласилась.

– Я не знала, что ты владелец клуба.

– По бумагам это ничего не меняет.

– Зачем ты это делаешь? – уже тише спросила я.

– Потому что могу, – так же тихо ответил он.

– Между нами ничего не будет.

Дарк сверлил меня взглядом. Он начал наклоняться и по тому, как темный взгляд прожигал мои губы, я знала, что будет дальше. Я замерла, стараясь не шевелиться, чтобы в последний момент отскочить и не дать ему меня поцеловать. Но спасение пришло извне. В дверь резко постучали, Дарк чертыхнулся и отстранился.

– Это мы еще посмотрим, сладкая Айви, – пробубнил он, распахивая дверь, где на пороге стоял улыбающийся Доминик.

– Познакомились? – спросил он.

– Да уж, – пробубнила я, выбегая из кабинета.

– Я не могу туда пойти. Он будет там, – бубнила я, меряя шагами гостиную. За моими метаниями вот уже минут двадцать наблюдали Линда с Кевином, поворачивая головы в сторону моего движения.

– Но у тебя контракт, ты не можешь его похерить, – сказала Линда.

– Еще как могу.

– Тебя уволят, – произнес Кевин.

– Похрен. Вернусь в кафе.

– Это же бред, Айви, и ты сама это понимаешь.

– Кев, а что еще мне делать? Дарк меня унизил.

– Господи, Кевин, не мог бы ты унизить меня так, как ее унизил Дарк, пожалуйста? – спросила Линда, хмыкнув. – Не дури, Айви. Он просто создал тебе условия, твоя проблема надуманная.

– Я сбежала от него. Не потому что не любила, а потому что не хочу жить, как на пороховой бочке. И вот он снова рядом. Опять найдется кто-то, кто захочет его клуб, а бить за это будут меня.

– Ну так не строй с ним никаких отношений. Просто работай на него и все. – Линда слегка пожала плечами и произнесла это так, как будто все это было так просто провернуть.

– Просто, да? – спросила я.– Ты же не видела его. С ним вообще ничего просто не бывает.

– Слушай, Айви. Только от тебя зависит, какие отношения будут между вами.

– Не только. Отношения – это всегда двое, – философски заметил Кевин, а мне захотелось бросить в него джойстиком, который вместо этого я откинула ногой, чтобы не наступить.

Я нахмурилась сильнее, вцепилась пальцами в свои волосы и продолжила стаптывать подошву о ковер. До выезда на работу оставалось всего минут тридцать, а я все еще не решила, что буду делать дальше.

– Ты можешь расторгнуть контракт?– спросила Линда.

– Конечно, могу, мы живем в свободной стране.

– Тогда так и сделай. Если это будет проще для тебя. Но готовь свои ноги, потому что тебе придется их заново гробить в кафе, – услужливо подсказал Кевин, и я метнула в него злобный взгляд.

Он откинулся на спинку дивана и внимательно посмотрел на меня.

– Айви, поступай, как считаешь правильным, но тебе скоро пора выезжать. Так что смени пижаму на нормальную одежду и собери это гнездо на голове. Тебе не пошло на пользу валяние на диване на протяжении целого дня.

– Пошло. Я пересмотрела кучу серий «Друзей», так что кое-что почерпнула.

– Научилась спрашивать «Как дела?» в стиле Джо? – хохотнул Кевин.

Я подняла голову, зажмурилась и сделала несколько успокаивающих вдохов. Помогло слабо, так что я ушла переодеваться все в том же отвратительном настроении. Из-за Дарка я не спала прошлую ночь. Как только приехала домой, то провела в горячем душе около сорока минут, остервенело вымывая кожу. Я рыдала над своей потрепанной гордостью, которую так неделикатно спустили на землю с небес. Добилась всего сама, как же. Наивная идиотка. Уже лежа в кровати, я позволила себе несколько минут побыть честной с самой собой. Когда увидела Дарка, сердце пропустило несколько ударов, а потом пустилось в галоп. Когда он навис надо мной, я хотела отвернуться, а на самом деле безумно желала снова почувствовать вкус его поцелуя. А потом меня настиг вопрос: где Эмма? Привез ли он ее с собой? Или расстался? А что с клубом? Может, у него новые подстилки? А может, он будет приезжать в ЛА периодически, чтобы проверять, как тут идут дела, остальное время проводя в «Дарке», трахая своих девок? Из-за этих мыслей я не могла уснуть. Мои внутренности скручивало в узел от одной мысли о том, что он касался чужого тела и входил в нее так же, как в меня около трех месяцев назад. Я готова была закричать от ярких образов в голове. Ну конечно, нужно быть идиоткой, чтобы думать, что мужчина с сексуальными аппетитами, как у Дарка, вел целомудренный образ жизни.

Последствия бессонной ночи были плачевными: синяки под глазами, мутный взгляд, горящий нездоровым огнем, осунувшееся лицо. Ко всему этому я заплела волосы в косу и надела все черное, что еще сильнее оттеняло бледный цвет кожи. Но мне было плевать.

Я появилась в клубе за полчаса до начала тренировки, скинула свою сумку на барную стойку и прошла к сцене.

– Айви! – позвал кто-то и я повернулась. На меня от прохода за стойкой смотрел Коннор. Флэшбек какой-то. – Тебе нужно зайти к мистеру Дарку.

Я вздохнула, но пошла в ту сторону. Все равно собиралась поговорить с ним о своем увольнении. Почему бы не сейчас? Сжала руки в кулаки, пытаясь таким образом придать себе мужества. Я прошла мимо охранника и вошла в кабинет без стука. Рискованное предприятие, но за три месяца из головы как-то выветрились все правила. Прикрыв за собой дверь, я остановилась в паре метров от стола, за которым сидел «Мистер Мрачный Тип».

– Еще раз войдешь без стука – накажу, – спокойно произнес Дарк, а я вздрогнула даже не от тона, а от слов. Я знала, как Дарк умеет наказывать, поэтому мои руки против воли покрылись мурашками.

– Ты хотел меня видеть, – сказала я тише, чем намеревалась изначально.

– Присядь. – Дарк кивнул на кресло напротив него.

Я опустилась на мягкую кожу и сложила руки на коленях. Вся моя решимость как-то незаметно испарилась, утягивая за собой злость. Таково было влияние Дарка: при нем тяжело было взбрыкивать. Он откинулся на спинку своего кресла и внимательно посмотрел на меня. Сегодня в кабинете было светлее, поэтому я могла рассмотреть черты, по которым успела соскучиться. До этого момента мне казалось, что отболело и забылось. Но я врала сама себе, потому что сидела и жадно впитывала образ Дарка целиком и каждую черту по отдельности. Этот его хмурый взгляд, в котором плескалась стальная решимость, твердость, непреклонность и желание. Он все еще хотел меня. От осознания этого в груди разлилось тепло, медленно спускаясь в живот. Я снова начала забываться рядом с Дарком, как и три месяца назад. Мысленно встряхнула себя, напоминая о разговоре, который хотела с ним провести.

– Дарк…

– Айви, – перебил он. – Объясни мне, что происходит.

– Что? О чем ты?

– Почему ты хочешь уволиться?

Я опустила взгляд на сцепленные руки и вздохнула.

– Потому что боюсь последствий. Я пережила…

– Я помню, – резко прервал он, и я сверкнула на него раздраженным взглядом. Ненавидела, когда меня перебивают. – Если ты забыла, я был там.

– Не забыла, – прошептала я.

– Почему ты так разозлилась, когда увидела меня вчера?

– Потому что… я думала, что я сама… а этот клуб твой, и я…

Я и сама понимала, насколько жалко звучало мое недо-оправдание, но для меня, черт побери, было важно добиться всего самой.

– Это все? – Я посмотрела на Дарка, не понимая, о чем он спрашивает. – Это все причины? – Я молчала. – Айви, я хочу высинить все сразу, чтобы мы могли нормально работать дальше. Моему клубу нужен хореограф, а ты в этом хороша, как показал вечер открытия. Через несколько дней из Вегаса приедут девочки из старого клуба, мы будем расширять программу и мне важно знать, что в клубе есть хореограф. Если ты не можешь работать со мной, то мне уже следует начать искать нового хореографа.

Я сидела и непонимающе моргала, как идиотка. Не такого разговора я ожидала. Мне казалось, что Дарк станет меня домогаться, ставить какие-то условия, чтобы я спала с ним. Но он неожиданно проявил некую холодность и деловитость. И моя гордость просела еще ниже, потому что ее сейчас неслабо трухнули. Дарк давал мне понять, что между нами намечаются только деловые отношения. Мне бы радоваться, но я сидела там, как оплеванная. Как будто он отказался от меня. Но ведь неоправданные ожидания – это проблема только тех, для кого они не оправдались, правда? Ты, Айви, хотела безопасных отношений с Дарком? Вот они, получи и распишись. Кровью из растерзанного сердца.

Я проглотила образовавшийся в горле ком и задала вопрос, который кружил на языке:

– То есть, между нами будут только деловые отношения?

Глаза Дарка немного сузились.

– Это разве не то, чего ты хотела?

Ох, черт!

–Да… наверное, – неуверенно произнесла я.

– Наверное? – переспросил он, склоняя голову вбок.

– Да, – уже тверже ответила я, убеждая себя, что так будет правильнее.

– Вот и хорошо, – отозвался он, снова подвигаясь к столу и откладывая документ в сторону, подвинул к себе следующий. – Начинай готовить программу для большего количества человек. Со следующей недели девушек будет пятнадцать. Плюс я прошу тебя подумать над тем, чтобы включать в программу мужчин. До пяти человек пока. Давай попробуем и посмотрим, как пойдет.

– Мужчин? – тупо переспросила я.

– Мужчин, Айви. Мы не женский стриптиз и к нам ходит разная публика. Раз уж мы делаем клуб нового формата, то пусть он таким и будет. – И все это, не отрывая взгляда от документа. Мне почему-то резко захотелось крикнуть: смотри на меня! Я здесь! Но я закусила губу, чтобы из меня не вылетело ни звука. Вот уж поистине, женщины непостоянны в своих желаниях. Еще десять минут назад, перед тем, как войти в кабинет Дарка, я хотела, чтобы он оставил меня в покое. А когда оставил, во мне проснулось желание, чтобы он смотрел только на меня и перестал быть такой ледяной глыбой.

– Дарк, посмотри на меня, – попросила я. Он поднял взгляд. Пустой. Ничего не выражающий взгляд. В нем не было прежнего тепла и привязанности. Он был настроен по-деловому, и мне стоило радоваться этому. Но я почему-то хотела кричать, а еще ударить его. Вчера я сказала Дарку, что между нами ничего не будет, и он выполнял мою просьбу. Почему же было так горько видеть в его глазах только пустоту? – Мэтью…

– Дарк, – поправил он. – У тебя есть вопросы?

– Нет.

Я чувствовала, как подбородок начинал дрожать, поэтому быстро встала и пошла на выход из кабинета. Меня настиг голос Дарка у самой двери.

– Доминик вчера сказал тебе, что ты не выступаешь. Так и должно быть.

Я кивнула, не оборачиваясь, дернула на себя дверь и вылетела из кабинета. Скорее в туалет. Закрыться и рыдать. Потому что он воплощал в жизнь мою просьбу и самый страшный кошмар. Лед в его глазах замораживал мои внутренности, но плавился где-то в районе пылающего сердца и выливался из меня слезами, поток которых остановить я была не в силах. Я превратилась в рыдающую слабачку, как только влюбилась в этот кусок мрамора. Такого же холодного, гладкого и бездушного. Похоже, тепло в глазах Дарка в Вегасе мне только почудилось.

Несколько дней я не видела Дарка. Он как будто испарился или, может, уехал. Мы провели кастинг и набрали пять танцоров мужского пола и теперь я ставила для них номер. Парни были очень талантливы и трудолюбивы, но мне все никак не шла в голову толковая связка. Все какие-то пошлые, низкопробные дерганья на сцене. Ребята подбадривали меня и предлагали свои варианты, и этим немного спасали наше плачевное положение. До их первого выступления оставалась неделя, и я уже была в отчаянии.

– О, какие экземпляры, – послышалось за моей спиной, и я резко обернулась. У бара стояли несколько девушек из «Дарка». Я взвизгнула и побежала к ним. Мы устроили групповые обнимашки. Мне стало так тепло, когда девочки оказались рядом. За исключением нескольких человек, сюда приехал почти весь состав старого клуба. Я была расстроена отсутствием Тины, но обрадована тем, что с девочками не приехали Патриция и Китти – редкостные суки, которых ненавидел весь коллектив.

– Как я рада вашему приезду, – сказала я, оторвавшись от объятий.

Девочки осматривали клуб и присвистывали.

– Шикарное место, – сказала Сара. – И мальчики ничего. – Она подмигнула парням, которые стояли на сцене и рассматривали вновь прибывших.

– Девушки, приветствую, – услышала я голос Доминика. – Добро пожаловать в «Бархат». Пойдемте, я все вам здесь покажу. Айви, ты можешь продолжать.

Я вернулась к репетиции, как только девочки скрылись за сценой, и мы продолжили вымучивать номер. Но теперь мое настроение было гораздо лучше, потому что я не чувствовала себя такой одинокой. Как только репетиция закончилась, мы с девочками пошли в кофейню рядом с клубом. До открытия было еще два часа, так что мы могли вдоволь наговориться. В какой-то момент разговор коснулся нашего старого места работы.

– Как только ты исчезла, в клубе начался дурдом, – сказала Кэндис. – Дарк ходил мрачнее тучи. Все большие вечеринки были отменены, выступления никто не ставил. Он не позволил никому нанимать нового хореографа и администратора. Заправлял всем сам, а танцы мы ставили, комбинируя из того, чему ты нас учила. На второй день исчезла Эмма и на ее место пришли две редкостные суки. Но через неделю их сменили другие.

– Дарк… Он все это время был с подстилками? – спросила я сдавленным голосом.

– Ну да, – ответила Сара таким тоном, как будто я спросила какую-то глупость. Хотя в клубе мало кто знал о нашей связи с ним. Она была слишком короткой и немного нетрадиционной для отношений Дарка с его «девушками». Но от ответа Сары грудная клетка сжалась, перекрывая кислород.

– Ой, там одна другой хуже были. И все держались не дольше недели. Поговаривали, что они даже чемоданы не успевали распаковывать. А еще, – Сара наклонилась ближе и начала говорить тише, – он селил их в одну комнату. Во вторую, говорят, даже уборщиц не допускал.

Она еще не успела договорить, а я уже знала, в какую комнату он не пускал людей. В мою. Меня это должно было потешить, полагаю? Наверное. Но знание того, что он вообще водил к себе женщин, никак не радовало, оно просто терзало мое и так неслабо потрепанное сердце. Я, наверное, пыталась усидеть сразу на двух стульях, но мне было начхать, как это могло называться. Я просто все еще хотела Дарка до зубовного скрежета, но сама же его и отталкивала. Черт подери, мне нужно было остаться наедине со своими мыслями, и желательно вдали от Дарка, чтобы определиться, чего же я хотела на самом деле.

– А почему вы все переехали сюда? – спросила я, обводя взглядом сидящих за столиком.

– Так Дарк продал клуб, – ответила Тиффани, и я резко перевела взгляд на нее.

– Продал?

– Ну, да, – ответила она. – Через три недели после твоего отъезда. А две недели назад с нами связался Том и сказал, что мистер Дарк предлагает переехать в ЛА и выступать в его новом клубе. Практически без раздевания, без приватных танцев и уж точно без дополнительных услуг. Но зарплата выше. Вот и приехали те, кого ничего не держало в Вегасе.

– А остальные девочки? – спросила я, хотя мозг все еще обрабатывал полученную информацию.

– Кто куда. Кто остался с новым владельцем в том же клубе, кто уволился и перешел на новое место.

– А Тина? – спросила я у Кэндис.

– Она осталась из-за дочки. Ты же знаешь, что она не могла уехать просто так.

– Да, знаю.

Разговор перетек в русло подготовки к выступлениям. Девочки горели энтузиазмом начать, а я рассказывала им, чего жду от них. Они кивали и соглашались, а Венди еще и добавила:

– Самое главное, что тут ты не заставишь меня висеть вниз головой.

Как только она произнесла это, девочки рассмеялись. Венди была чуть ли не единственной, кто ненавидел переворачиваться на пилоне. Мне стало легко и свободно, а в голове уже возникали масштабные постановки с участием моих старой и новой команд. Жизнь снова начинала играть красками и все вставало на свои места. Только не давал покоя один-единственный вопрос: почему Дарк продал свой клуб?

***

Я пришла домой и завалилась на диван, едва живая. Подготовка к выступлениям всегда отнимала много времени, но моя последняя задумка просто выматывала.

– О, я думал, ты сегодня до дома не дойдешь, – сказал Кевин, который вошел в кухню, потирая затылок. У него на голове было гнездо из светлых волос. Он был одет в одни пижамные штаны и с голым торсом. У меня была хорошая возможность рассмотреть его татуировки.

– Ты можешь одеться? – спросила я.

– А что такое? – Кевин наклонился, чтобы достать что-то из холодильника. Я, конечно, привыкла смотреть на собеседника, но рассматривать его задницу – это было уже слишком, так что я отвернулась и уставилась в кадку с еле живым фикусом. – Как прошла генеральная репетиция?

– Она меня чуть не добила. – Я снова повернулась к своему соседу. Он стоял за стойкой и пил молоко прямо из бутылки. – Эй, наливай в стакан.

Кевин отнял бутылку от губ, посмотрел на нее, а потом на меня.

– Так я получаю гарантию, что все молоко достанется только мне.

– Придурок, – буркнула я, растирая гудящие стопы. – Где Линда?

– Спит.

– Вымотал девочку?

– Ее вымотали курсы актерского мастерства. Представляешь, она сегодня так зарядилась там, что пришла вся в слезах и еще пол вечера рыдала и ненавидела меня, потому что какой-то там Майк изменил своей девушке, которую играла Линда. – Кевин хохотнул, и я тоже улыбнулась. Линда всегда была очень эмоциональной, но курсы усугубляли ее и без того иногда шаткое состояние.

В дверь позвонили и мы с Кевином переглянулись.

– Ждешь кого-то? – спросила я.

– Нет. А ты? – Я покачала головой. – Сиди, я открою.

– Спасибо, – ответила я, закидывая ноги на столик перед собой.

– Ты кто? – раздался грубый голос от входа и мое сердце забилось чаще. Дарк в моей квартире.

– Это я должен тебя спросить, мужик, ты пришел ко мне, – насмешливо ответил Кевин.

– Я ищу Айви.

– Малышка, это к тебе, – позвал меня Кевин и я зажмурилась. Эта его привычка называть меня уменьшительно-ласкательными прозвищами сейчас была чертовски некстати.

Я поднялась с дивана и пошла к двери. Кевин внимательно смотрел то на меня, то на Дарка, пока понимание не отразилось на его лице, но я взглядом попросила его даже не раскрывать рта. В дверном проеме стояла огромная фигура Дарка, одетого, как всегда, с иголочки. Его взгляд был мрачным. Он прошелся по мне с головы до пят. А я смотрела на него жадно. После стольких дней, что я его не видела, успела соскучиться. И пускай мы были не вместе, это не мешало мне думать о нем.

– Кевин, ты можешь идти, – медленно сказала я.

– Ага, – ответил он и, с трудом оторвав от нас взгляд, с кривой усмешкой убрался к себе.

Я подождала, пока закроется дверь в его спальню, и только потом снова повернулась к Дарку.

– Чем могу помочь?

– Я заехал, чтобы сказать тебе, что завтра в одиннадцать приедет костюмер для твоего нового шоу.

– Ты мог бы просто позвонить.

– Ты забыла телефон в клубе, – процедил он сквозь зубы. Потом достал из внутреннего кармана пиджака мой телефон и передал мне. На секунду наши пальцы соприкоснулись и меня как будто ударило током. Я думала, такое существует только в романах, но вот мне и самой довелось испытать то же самое.

– Это не то, что ты подумал, – выпалила я. Для меня стало жизненно важно, чтобы он узнал, что между мной и Кевином ничего нет.

– Это не мое дело. Доброй ночи, Айви.

Дарк развернулся и пошел к лестнице.

– Почему ты не прислал Коннора или Доминика? – спросила я, глядя на удаляющуюся спину.

– Потому что хотел лично убедиться, – ответил он, не оборачиваясь.

– В чем? – выкрикнула я, но он не ответил.

Я посмотрела на телефон в своей руке. Он все еще хранил тепло тела Дарка и от этой мысли почему-то стало так тоскливо. В чем он хотел убедиться? И почему все время говорил загадками? Возможно, если бы он был со мной откровенен и каждый раз договаривал до конца, то нам было бы легче друг с другом. Но это был бы уже не Дарк, а я сходила с ума от него именно такого.

– Все нормально? – Я подскочила от неожиданности, услышав голос Линды.

– Почему ты не появилась минут на пять раньше? – спросила я, закрывая дверь.

– Что случилось?

Мы прошли в гостиную и сели на диван.

– Дарк приходил.

– Да, Кевин сказал мне.

– И он подумал, что Кев – мой парень.

– Какая разница? Ты же сама сказала, что не хочешь быть с ним.

– Не хочу. Но я… господи, Линдс, я не знаю, чего его я хочу.

– А мне сегодня партнер изменил.

Я улыбнулась.

– Кев рассказывал. Полагаю, ты отлично справилась.

– Похоже на то. Что будешь делать с Дарком?

– Думать, – ответила я.

– Ладно, не буду тебя отвлекать от этого. Айви, только послушай. Мне кажется, что ты должна сначала окончательно сама определиться, что тебе нужно, потому что в противном случае ты будешь мучать и себя, и его. Он красивый? – внезапно спросила она.

– Да, для меня. Он не красавец. Но его окружает такая аура уверенности и обаяния, что перед ним просто невозможно устоять.

– Знаешь, говорят, красивый мужчина – чужой мужчина, – с тоской сказала Линда, и я рассмеялась.

– Выходи уже из роли.

– Да, ты права, – встрепенувшись ответила она, похлопала меня по колену и встала. – Спокойной ночи.

– Спокойной.

Да уж, спокойной. С возвращением в мою жизнь Дарка ночи перестали быть спокойными. Я или видела его в кошмарах, или грезила о нем.

Я уснула уже утром и спала без сновидений. Поэтому теперь неслась на работу, как сумасшедшая. Костюмер уже минут сорок как должна была быть в клубе, а я безбожно, непростительно опаздывала. Я ворвалась в здание клуба, едва не сбив с ног охранника Бобби. Он только и успел, что открыть мне дверь и отскочить в сторону. Забежав в зал, я увидела несколько вешалок у сцены, участников труппы и костюмера, которая возглавляла это сборище. Неподалеку сидел Дарк, о чем-то негромко переговариваясь с ней.

– О, Айви, а мы ждем тебя! – воскликнула Кэндис, подскакивая ко мне. – У тебя все нормально?

– Да, да, порядок. – Я могла себе только представить, что она сейчас видела. Небрежный пучок на голове, лихорадочный блеск в глазах, под которыми залегли круги. Я бросила взгляд на барную стойку, за которой сидели какие-то две девушки. Я их не знала, но они привлекли мое внимание. Они разговаривали, периодически поглядывая в сторону собравшихся у сцены. Может, новенькие? Но мы не объявляли кастинг. Странно. – Кто это?

– Новые подстилки Дарка, – пожав плечами, обыденным тоном ответила Кэндис, а у меня перестало биться сердце и рухнуло куда-то в область живота, пришибив порхающих там бабочек.

Я крепко сжала челюсти и руки в кулаки так сильно, что впилась ногтями в кожу. Я хотела, чтобы физическая боль отвлекла от душевной. Это замещение едва ли принесло результат, но я хоть немного смогла сосредоточиться на том, ради чего пришла.

– Кэрри, – поприветствовала я костюмера. Рада тебя видеть.

– О, привет, малышка. – Она грациозно встала со стула и протянула мне руку, которую я тут же пожала.

Кэрри была экстравагантной темнокожей женщиной за пятьдесят. Она одевалась так, как будто все еще жила в тридцатых. Очки-лисички, идеально уложенные локоны, пышная юбка и кружевные перчатки на руках. Неизменная красная помада делала ее привлекательное лицо еще более выразительным. Кэрри уже тридцать лет работала костюмером на разных киностудиях, в театрах и клубах. У нее был огромный салон костюмов и пару десятков помощников. Я снова кинула взгляд к бару и двум девицам. Может, Кэндис ошиблась, и они были помощницами Кэрри? Хотя вряд ли. Девушки были одеты с иголочки и на высоких каблуках, а сотрудники королевы костюмов всегда были в шортах и кедах, потому что иначе не успевали бы ничего.

– Простите за опоздание, – на выдохе сказала я. – Я проспала. Всю ночь не удавалось заснуть, а под утро…

– Избавь нас от оправданий, Айви, – спокойно, но в то же время жестко произнес Дарк. – Миссис Коулс ждет тебя уже сорок минут. Будь добра сразу включиться в работу.

Я застыла и во все глаза пялилась на Дарка. Он действительно сейчас отчитал меня перед танцорами и приходящей костюмершей? И перед этими своими… Я закусила губу, чтобы не расклеиться или не затеять скандал, опускаясь до уровня Дарка в своем желании выяснить отношения или даже поставить на место.

Дарк встал и застегнул пуговицу на пиджаке.

– Рад был повидаться, Кэрри.

– Я тоже, милый, я тоже.

Они пожали друг другу руки и Дарк пошел в сторону бара. Девицы тут же соскочили со стульев и встали по обеим сторонам от него. Они слегка опустили головы, признавая власть самца перед собой. Вот такие девушки нужны были Дарку: те, которые принимают его превосходство, поклоняются ему и выполняют каждый приказ беспрекословно. А не такие, как я, которые сами не знают чего хотят, и от этого еще сильнее выкручивают мужчине мозг. Я провожала их взглядом, пока они не скрылись за железной дверью, ведущей на лестницу.

– Айви, – позвала Кэрри, и я повернулась к ней. Она смотрела на меня вопросительно, а я слегка махнула рукой, призывая не обращать внимания.

– Давайте начнем.

К шести вечера я была изрядно вымотана и держалась только на кофе и голом энтузиазме. У нас вот-вот должна была начаться репетиция, а я уже была выжата, как лимон.

– Тебе нужно отдохнуть, – произнесла Кэндис и поставила передо мной очередной стакан с кофе. Я благодарно улыбнулась ей. – А еще нам нужно подписать контракты. Дарк этого так и не сделал, а нам с Сарой для съема жилья нужно доказать владельцу дома, что у нас есть работа и мы сможем оплачивать жилье. – Кэндис положила справа от меня файл с документами.

– Ты Дарку напоминала?

Кэндис посмотрела на меня, как на умалишенную.

– Ты сбрендила? Я ему «здрасьте» боюсь сказать. Он как глянет этими своими глазищами, у меня поджилки трясутся. – Она выпучила глаза, а я засмеялась.

– А Сара?

– Слушай, Айви, без обид, но ты вроде как связующее звено между нами и Дарком. И это типа твоя работа. Блин, прости, прозвучало как-то…

– Нет, ты права. Сейчас пойду подпишу у него документы. Скажи всем разминаться, скоро буду.

Я схватила документы, встала и пошла к кабинету, но на полпути меня остановил Коннор.

– Его там нет.

– А где мне его искать? Мне нужно подписать документы для девочек.

– Он дома.

– О, – только и ответила я, быстро прикидывая, что делать дальше.

– Погоди минуту, – сказал Коннор, доставая мобильный, тыча в него, а потом прикладывая к уху. – Мистер Дарк, к вам Айви. Хочет подписать какие-то документы. Да. Хорошо, сэр. – Коннор снова спрятал телефон в карман и махнул мне на железную дверь. – Поднимайся.

– А… – Я перевела взгляд на дверь, а потом снова посмотрела на Коннора, указав пальцем в направлении, куда он сказал идти. – Туда? – Он молча кивнул, продолжая сверлить меня взглядом. – Хорошо, – выдохнула я. – Спасибо.

Ноги внезапно стали ватными. Мне хотелось вернуться к Коннору и попросить его снова набрать Дарка, чтобы тот спустился. Я как-то совсем не была настроена оказаться с ним один на один в замкнутом пространстве. В кабинете было все же спокойнее, потому что я знала, что на этаже есть люди и я в любой момент могла убежать. Такое себе утешение, но все же лучше, чем оказаться с Дарком наедине на одном этаже, к тому же там, где я никогда не бывала. Другая же часть меня сгорала от любопытства. Будет ли его квартира похожа на ту, которая у него была в Вегасе?

Я поднялась по достаточно узкой лестнице и вышла в небольшой коридор с несколькими дверями. Здесь царили тишина и порядок. Ковролин на полу делал мои шаги бесшумными, и я чувствовала себя, словно шпион на задании. Мне страсть как хотелось позаглядывать за каждую из дверей, но я знала, что тем самым грозила вызвать неодобрение Дарка. Не знаю, как я определила, но была точно уверена, что квартира находится прямо по коридору. Чтобы не начать осматривать «достопримечательности» этажа, я прибавила шагу и решительно постучала в дверь. Никто не ответил. Я постучала громче, но результат остался тем же. Тогда я обнаглела и толкнула дверь. Она бесшумно открылась и меня окутал такой знакомый запах, память о котором не под силу вытравить, наверное, даже отбеливателю.

Я замерла на пороге, потому что услышала женские стоны. Громкие, отчетливые, перемежающиеся грубым мужским голосом. Тем самым голосом. Меня резко затошнило и закружилась голова. Я должна была быть готова к такому. Я ведь убедила себя и его в том, что между нами все кончено. А теперь вот как идиотка стояла в дверях в его квартиру и не могла пошевелиться. Я мысленно убеждала себя бежать как можно дальше, пока нанесенный урон не перечеркнул месяцы работы над собой в попытке убедить себя в том, что я больше не люблю этого мужчину. А теперь казалось, словно всего этого времени и не было. Сердце заныло, сжимаясь и пульсируя, рывками качая кровь, которая, казалось, отхлынула от лица и конечностей.

– Сильнее! – рыкнул Дарк, послышался громкий шлепок и пронзительный стон. – Еще!

А вот это меня уже заинтересовало. Такое больное любопытство, замешанное на боли и отчаянии. Возможно, если бы я увидела его с другими женщинами, то излечилась бы от этой болезни? Чувствовала себя мазохисткой, которая испытывала себе не только нервную систему, но и уровень боли. Я прикрыла дверь и практически на цыпочках прокралась к углу, за которым, судя по звукам, происходило главное действо. Спустя время я буду хихикать и называть себя идиоткой за то, что предположила, что увижу Дарка, например, на коленях, пока его голую задницу шлепают девицы, облаченные в черную кожу. Тогда же я ждала именно такой картины. Но Дарк остался верен себе и своим привычкам.

Я выглянула из-за угла и почувствовала, как горло словно сдавливает невидимая удавка. Дарк был одет только в брюки. Одна из девушек из бара была привязана к кровати, она лежала лицом вниз, а вторая стояла рядом с ложем. В руке у нее была кожаная плетка, которой она со всей силы стегала лежащую. Дарк при этом сидел в дальнем кресле, склонив голову в бок, и наблюдал за происходящим. Казалось бы, ничего такого, что могло бы мне дать повод для ревности. Но я видела его стояк через брюки, и голодный взгляд, которым он буквально пожирал девиц, которые старательно разыгрывали перед ним спектакль жесткой прелюдии к сексу. Боль, прокатившаяся по венам, была вызвана именно жаждой в его взгляде. Раньше мне казалось, что так он смотрел только на меня. И разочарование, постигшее меня в момент наблюдения за сессией этой троицы, было сравни потере близкого человека. Как будто ничего уже нельзя вернуть и от этого внутри так горько, так сильно скручивает внутренности, что я… не выдержала и побежала к раковине, которую заметила в другом конце комнаты. Меня рвало и рвало. Из глаз лились слезы то ли из-за спазмов в желудке, то ли от вселенского горя, которым наполнилось мое сердце, только я никак не могла остановить этот поток, пока в желудке не осталось ничего. Там и было-то немного: несколько стаканов кофе и скудный круассан.

В какой-то момент в квартире стихли стоны, а потом я почувствовала на своих плечах мужские руки. Я отскочила в сторону и сквозь слезы посмотрела на Дарка.

– Не прикасайся! – крикнула я.

– Айви…

– Нет! Не трогай. Вот бумаги, – Я швырнула их на кухонный островок и попыталась пройти мимо, но Дарк схватил меня за плечи.

– Стой. – Я дернулась, но он усилил хватку, буквально пригвождая меня к месту. – Стоять, я сказал! – рявкнул он и я приросла к полу. Дарк еще никогда не кричал на меня. – Пошли все на хер, – крикнул он девицам и те заторопились на выход.

Я внезапно почувствовала слабость и вернулось головокружение.

– Что ты сегодня ела? – спросил Дарк, приподнимая мою голову.

– Круассан. Оставь меня. Подпиши бумаги и передай девочкам. Кэндис с Сарой они нужны сегодня. – Голова начала кружиться еще сильнее и меня повело в сторону.

Дарк подхватил меня на руки и понес к кровати.

– Нет, – пробормотала я. – Только не на эту кровать, где они… Где ты с ними. – Последнее предложение я произнесла заплетающимся языком и отключилась.

Я проснулась от мерзкого резкого запаха нашатыря. Приоткрыв глаза, увидела над собой расплывшееся изображение Дарка. Попыталась вскочить, но сильные руки и головокружение уложили меня назад на постель.

– Это что еще за хрень, Айви? – сурово спросил Дарк.

– Можно я пойду? Там репетиция.

– Справятся. Давай садись, тебе надо поесть.

– Не хочу, меня все еще тошнит.

– Тебя тошнит, потому что ты голодная целый день. Давай.

Он злился. Это было понятно по тону голоса и суровым интонациям. А я, как идиотка, тешилась этим знанием. Дарку было не наплевать.

– А где твои шлюхи? – спросила я, подтягиваясь на кровати и пытаясь сползти с нее, потому что мне было противно лежать на тех же простынях, что и они.

– Насколько я помню, тебя это не касается, – рыкнул Дарк в ответ, хватая меня за плечи и усаживая обратно.

И я бы рада была сопротивляться и брыкаться, но сила была на его стороне. В тот момент я была слишком слаба, чтобы даже думать об этом. Я раздраженно фыркнула – это все, на что хватило сил. Дарк присел на край кровати, протягивая мне миску с супом и ложку.

– Сам готовил?

– Раз умничаешь, значит пошла на поправку. Ешь, мне надо работать. А ты, как только закончишь с супом, ложись спать. И не смей, блядь, выходить из квартиры. Иначе я запру тебя здесь на неделю, пока не буду уверен, что ты окончательно поправилась.

Дарк встал и пошел на выход.

– Я поем и поеду домой.

– Ты, на хрен, останешься здесь, Айви! – крикнул он, снова повернувшись ко мне.

– Ты не можешь мне приказывать! Мы больше не вместе.

Лицо Дарка перекосило и он нахмурился. А я, вместо того, чтобы бояться, смотрела на твердые кубики пресса и дорожку, которая вела за пояс брюк. Невольно облизнулась, и Дарк проследил за моим языком.

– Не вместе, да. Но ты мой сотрудник, который вымотал себя и довел до изнеможения. Ты спишь здесь, Айви. Ешь, а потом спишь.

– А в душ мне можно?

Он тяжело вздохнул, покачал головой и скрылся за углом. Через пару минут я услышала, как хлопнула входная дверь и в квартире стало тихо. Я ела суп и осматривалась по сторонам. Квартира с открытой планировкой. Большая, стильная, в духе Дарка. Каждый сантиметр этого места был пропитан им, как будто он уже давно здесь жил. Эта берлога была более обжитой, чем та, в которой он жил в Вегасе. У стены слева был книжный шкаф с кучей литературы. А на столе рядом с ним стоял ноутбук, возле которого были разбросаны документы. В приоткрытую дверь гардеробной я видела развешенные рядами костюмы, а на диване в гостиной зоне – подушки и наброшенный на спинку плед. Чересчур уютно, но очень в его стиле. Темные тона превалировали – коричневый, серый и черный. Но они были разбавлены светлыми элементами, которые и привносили в интерьер уют. Мне нравилось.

Доев суп, я поставила миску на прикроватную тумбочку. Я едва держалась на ногах от усталости и недосыпа. Дарк был прав. Я сама извела себя. Спала мало. Работала много, практически на износ. Если не была в клубе, то танцевала дома, придумывая новые элементы для будущих постановок. Глаза начали слипаться и я подумала о том, что если сейчас не приму душ, то отрублюсь на кровати. Простояв под горячими струями добрых двадцать минут, я смыла с себя тяжесть этого дня. Выйдя, замоталась в большое пушистое полотенце темно-синего цвета, и посмотрела на себя в зеркало. Мне показалось, что смерть должна выглядеть более румяной, чем я. Осмотрелась и, не думая дважды, схватила зубную щетку Дарка, выдавила на нее пасту и сунула в рот. Мне это показалось настолько интимным, что я прикрыла глаза. Чистка зубов еще никогда не приносила мне столько удовольствия. Я водила щеткой по зубам, все время думая о том, что через пару часов Дарк будет ею делать то же самое. Это как поцелуй, только посредством щетки. Хихикнула от идиотской мысли, но внизу живота ощутила тяжесть.

Когда принимала душ, была решительно настроена свалить из квартиры Дарка домой. Но теперь, практически выползая из ванной, я думала только о том, чтобы завалиться на кровать и спать, пока организм сам не пробудится. Окружающая обстановка казалась смазанной, как будто нечеткий фон для основного предмета – кровати. Я видела только ее и мечтала лишь о том, чтобы погрузиться в мягкие подушки, завернувшись в невесомое одеяло, и проспать до утра. Так я и сделала. И едва голова коснулась подушки, веки сами опустились и я отключилась, как по щелчку пальцев.

Мне снился Дарк. Мэтью. Как будто он обнимал меня и шептал о том, как сильно соскучился. Меня обволакивал его запах, я чувствовала жар кожи и горячее дыхание на своем затылке. Но не могла разлепить веки, чтобы понять: это сон или реальность. Мое тело было настолько тяжелым и уставшим, что я даже не могла перевернуться на другой бок. Только пробормотала «Я тоже скучала», и снова уплыла в сон. И, вероятнее всего, мне это приснилось, потому что я оказалась сама в кровати, когда открыла глаза на следующий день. Хотела бы сказать, что это было утро, но большие стильные часы на стене показывали почти два часа дня. Сначала я вскинулась на кровати, а потом вспомнила, что до репетиции еще есть несколько часов, так что снова откинулась на подушки и блаженно вздохнула. У меня еще была куча времени, я отлично отдохнула и теперь была разомлевшая и довольная, словно кошка.

Растянувшись на кровати, я рассматривала картины на стене. Городской пейзаж, нарисованный как будто брызгами красок. Красиво. Использованы были только четыре цвета: черный, красный, белый и оранжевый. Я предположила, что художник, видимо, рисовал осенний город, и ему отлично удалось передать атмосферу. В старой квартире Дарка картин не было. Там вообще мало что было. Несколько предметов мебели, немногочисленные личные вещи и огромная кровать. Хотя здешняя не уступала той по размеру. Я с хихиканьем зарылась в подушки, наслаждаясь мягкостью и запахом Дарка.

Желудок заурчал, давая понять, что голодовка не идет на пользу моему организму. Нужно было вставать. Я еще раз с наслаждением потянулась и так растянутая и замерла на кровати, услышав хлопок входной двери. Через минуту из-за угла показался Дарк. Он был одет в спортивные штаны и только. На его плечах висело полотенце, а волосы были мокрыми, словно после душа.

Я пялилась на него, не зная, что сказать. Почему-то чувствовала себя неловко. Казалось бы, между нами было и не такое. Но раз уж я убедила себя, что мы друг для друга уже никто, то решила, что лежать в его постели в то время, пока он был… не знаю, в спортзале, наверное… неуместно. Я скинула с себя одеяло, намереваясь встать, но тут же резко прикрылась и мои щеки начали пылать. Я была голой под одеялом.

– Я… прости, – пробормотала, пряча лицо за завесой волос.

– Выспалась? – спросил Дарк, как ни в чем не бывало.

– Да, спасибо. – Он прошел к гардеробной, приоткрыл дверь и включил свет. Там скинул спортивные штаны и я зажмурилась. Под ними ничего не было, кроме его потрясающей упругой задницы. Я натянула одеяло на лицо до глаз, потом один приоткрыла и через тонюсенькую щелочку рассматривала то, как Дарк одевался. Жадно впитывала взглядом, как перекатывались мышцы, как сгибались и разгибались его руки, как на широкую спину ложилась белая ткань рубашки.

– Ты не носишь белья? – вырвалось из меня, и Дарк хмыкнул.

– Подглядывать некрасиво. Особенно за чужими мужчинами.

Я в секунду сникла. Теперь он был мне чужим. Сразу вспомнился наш разговор в его квартире в Вегасе. Казалось, это было так давно, целую жизнь назад.

«– Ты теперь мой мужчина? – Он посмотрел на меня, слегка приподняв бровь, а потом снова вернулся к документам и поглаживанию моей ноги. Мы были на диване в его гостиной. Дарк сидел и пролистывал какие-то бумаги, хмурил брови и периодически негромко вздыхал. А я лежала, закинув ему на колени свои ноги, и читала книгу. – Ну ответь. Мой?

– Твой, – буркнул он, не отрываясь.

– Ну посмотри же на меня. – Он медленно повернул голову и впился в меня внимательным взглядом. Прожигающим до самых глубин. Плавящим внутренности. – А я твоя? – спросила тихо.

– Ты моей была с самого начала.

– Еще когда сама этого не знала? – спросила я с улыбкой. В глазах Дарка появилось тепло и я не смогла устоять, чтобы не погладить ногой его бедро.

– Всегда, – ответил он, а потом откинул бумаги на пол и навалился на меня всем своим немаленьким весом.»

Я отвернулась и уставилась в противоположную стену. Он сделал справедливое замечание и я не имела права требовать от него чего-то, но внутри я все равно чувствовала такое горе, что сердце, казалось, сейчас взорвется и разлетится на мелкие ошметки.

– Кофе на кухне, там же и завтрак. Поешь и спускайся. После репетиции тебя отвезут домой.

– Я сама доберусь, – буркнула я.

– Айви, повернись. – Я молча пялилась в стену. – Айви. – От того, насколько нежно и тихо он произнес мое имя, из глаз полились слезы. Чужой. Он мне чужой. Между нами ничего не может быть. В прошлый раз это закончилось катастрофой. Я услышала шаги позади себя и торопливо стерла мокрые дорожки со щек, а уже через секунду рядом с кроватью остановился Дарк, а потом присел на краешек, убрал мои волосы в сторону, задержав руку на моей голове. – Тебе достаточно сказать только слово.

– Какое слово?

– Да.

– В прошлый раз все закончилось плохо.

– Я больше никому не дам тебя в обиду.

Я крепко зажмурилась. Мне хотелось кричать это проклятое «да» во все горло. Кинуться ему на шею и вжаться в его тело так, чтобы оно слилось с моим. Но правда была суровой: я снова пострадаю. Я не знала, как, но чувствовала, что так и будет. Поэтому лежала с закрытыми глазами и убеждала себя не раскрывать рта. Дарк погладил мои волосы, а потом резко встал и вышел. Второй раз за день я дернулась от звука захлопывающейся двери в квартиру. И снова наступила оглушающая тишина, которая трепала мне нервы не хуже присутствия Дарка.

Я ответила на звонок сразу, как улыбающееся лицо Одри появилось на экране.

– Одри!

– Привет, Айви, – ответила она. – Как ты?

– Я в порядке. В порядке, – пробормотала, ошеломленная ее звонком. – А ты?

– Тоже хорошо.

– Одри, я не знаю, можно ли такое спрашивать и что вообще уместно в этой ситуации, но… – Я пожевала губу, думая, как лучше задать вопрос, чтобы не окунать подругу в ужасные воспоминания. – Я просто хотела спросить, как…

– Все хорошо, правда, – спокойно ответила она. – Винс помог и Келлан тоже. Мне действительно лучше. Пока еще моя психика пытается оклематься, но я уже на пути к полному выздоровлению.

– Рада это слышать. А вы с Келланом…

– Да, мы вместе.

– Это хорошо. Хорошо же, правда? – Я сама не знала, что несу. И почему бормочу вот так. Но на меня нахлынули страшные воспоминания и я не знала, как построить разговор с подругой.

– Это хорошо. – Я услышала улыбку в голосе Одри и немного расслабилась. – Слушай, Дарк пригласил парней на большое шоу и сказал, что его готовишь ты.

– Да, я хореограф в его клубе.

– Келлан предложил поехать вместе и я хотела спросить, увидимся ли мы.

– Конечно, увидимся, это не обсуждается. Ты уже была в ЛА? Ох, что за дурацкий вопрос. Конечно, была. Но в любом случае мы увидимся и, надеюсь, поболтаем. Потому что я безумно соскучилась.

– Лили не выходила на связь?

– О, нет. Она готовится к свадьбе и ей не до моих… драм.

– Она пригласила тебя?

– Да, но я не пойду. Не могу появиться там, понимаешь? Будет вся моя семья.

– И что теперь? А я бы явилась, чтобы показать этому цирку уродов, что ты самодостаточная и без их гребаных денег тоже можешь прожить.

– Но я не могу себе даже приличного платья купить.

– Так купи неприличное. – Мы обе рассмеялись. Видимо, Одри, как и я, представила себе меня в каком-нибудь шлюховатом наряде, заявляющейся на свадьбу подруги в шикарный особняк. – Представляю себе вытянувшиеся лица четы Браунов.

– Ага, можно еще туфли из старого клуба обуть, чтобы эффект был ошеломительный.

Мы еще пару минут смеялись, обсуждая, какой фурор мое появление могло бы оказать на элиту Города грехов.

– Я очень рада слышать твой смех, – сказала я, когда мы успокоились. – Я скучала по нему.

– Айви… Спасибо, что была рядом со мной в том месте. Что поила меня и не дала подохнуть, хотя мне очень хотелось. – Она тяжело вздохнула и всхлипнула. – Вообще все это я собиралась сказать тебе лично, но вот такое оно, влияние Айви Браун: ты заставляешь людей говорить больше, чем они намеревались. – Я улыбнулась. – Я люблю тебя, детка. До встречи в субботу.

И Одри сразу положил трубку, я даже не успела попрощаться. Видимо, ей так было нужно, поэтому я не таила никаких обид. Я была растрогана ее словами и нашим разговором. Я действительно соскучилась по подруге и была счастлива, что ее жизнь начала налаживаться.

– Эй, ленивые попки! – крикнула я, наблюдая за тем, как некоторые танцоры уселись на сцене. – Подъем! У нас большая премьера в субботу!

***

День Х наступил быстро, я даже не успела моргнуть толком. В субботу в клубе всегда было много людей, но в эту особенно. Мы планировали премьеру новой программы весь последний месяц, работали на износ, чтобы все получилось идеально. Наша теперь уже большая команда танцоров потрудилась на славу и теперь оставался последний и самый главный рывок – выступление.

– Так и хочется сказать вам: мы шли к этому дню долгое время, – сказала я, обводя взглядом рассевшихся на полу в гримерной танцоров. Они все улыбались. – Но это будет слишком пафосно. Я только скажу, что каждый из вас – сокровище. Вы самые выносливые и трудолюбивые танцоры, с которыми мне доводилось работать. До энтузиазма детей вам, конечно, далековато… – Они недовольно загудели, вызывая мой смех. – И все же я горжусь вами. Надеюсь, сегодня вы не посрамите честь вашего хореографа и у меня будет повод гордиться вами еще сильнее. Удачи, ребята. Я буду в зале. Если понадоблюсь, дайте знать.

Они все захлопали, а потом обняли меня. Я уже запуталась, где чьи руки и объятия. Но это было потрясающее ощущение: быть в команде, которая безоговорочно мне доверяла. Не все дошли до этого момента. Пять человек во время репетиций уволились, одна подвернула ногу и один парень сломал руку, неудачно на нее упав. И, несмотря на то, что мы теряли бойцов, мы не утратили энтузиазм.

Я вышла из гримерной и пошла в зал. Мне не терпелось увидеть Одри после нашей долгой разлуки. Я звонила ей несколько раз, но она не отвечала, и я оставила подругу в покое, решив, что она сама выйдет на связь, когда будет готова. Так и получилось. И теперь я предвкушала нашу встречу.

В зале было не протолкнуться. Обычно в клуб впускают людей по количеству сидячих мест плюс еще процентов двадцать, чтобы не было столпотворения. Но в этот вечер Дарк решил, что будут пускать всех желающих, пока клуб не будет забит до отказа. И он очень быстро наполнился. Я не видела Дарка с дня пробуждения в его квартире и даже не знала, где он мог пропадать. Все вопросы с нами решал его помощник, Том или Доминик, но тот тоже постоянно где-то пропадал. Коннора тоже не было видно, так что я предположила, что они с Дарком куда-то уехали. После той ночи у него я поняла, что скучала по нему. Мне не хватало его объятий, запаха, голоса. Не того, которым он отдавал приказы на работе, а того, особенного, который предназначался только мне. Моя решимость отдалиться от Дарка давала трещину, провал становился все больше и я уже чувствовала, что долго держать оборону не смогу. Да и не хотела, наверное. Страх со временем ушел и его сменила зависимость от мужчины, на которого я не могла смотреть с равнодушием.

– Чип! – крикнула я бармену. – Мистер Дарк с гостями уже здесь?

– Да! Вон он! – крикнул он в ответ, показывая в сторону лож.

Совсем недавно в клубе оборудовали ВИП-кабинки, больше напоминающие театральные ложи. Они были построены на возвышениях и из них прекрасно просматривалась сцена. Вход в эти кабинки был по боковой невысокой винтовой лестнице. Обычно там отдыхали какие-нибудь мажоры или богачи, а пару раз даже захаживали знаменитости. В кабинке посередине я увидела несколько человек, в том числе Одри. Она сидела боком ко мне и широко улыбалась. Рядом с ней был тот мужчина, Келлан, а напротив него сидел Дарк. Двух девиц я не знала, а вот мужчину по левую сторону от Дарка я узнала – он был в приватной комнате в ту ночь, когда мы с Дарком впервые занялись сексом. По коже прошла дрожь от воспоминаний. Мне было интересно: если бы я все смогла вернуть, зная, чем все закончится, то как бы поступила? Позволила бы я Дарку настолько сильно приблизиться к себе?

Удивительно, но я довольно быстро добралась до лестницы, несмотря на плотный строй посетителей. Взбежала наверх и кинулась в нужную кабинку. А потом резко притормозила. Во-первых, я не знала, как поприветствовать Одри. Раньше я бы закрыла ей глаза ладонями и сказала на ухо: угадай, кто. А теперь мне было неизвестно, как она бы отреагировала на такое после всего, что пережила. А во-вторых я не могла отвести взгляда от девицы слева от Дарка. Эмма. Его подстилка. Шлюха, с которой он спал в Вегасе. Она сидела вполоборота, одна ее рука была у него на плече, а второй она потирала его под столом. Что она там ему полировала? Колено? Член? Внутри меня с бульканьем вскипела лава, грозясь вылиться наружу.

Я на секунду прикрыла глаза, как будто смакуя чертову картину и позволяя своей ярости проникнуть в каждую клетку тела. А на деле же я пыталась отдышаться, чтобы не броситься на Дарка и его шлюху. Мне пришлось в который раз напомнить себе, что я сама его оттолкнула, что сама это прекратила, что нам нельзя быть вместе. Осталось только убедить себя в этом еще раз. Повторно прокрутить в голове ощущения от ударов и сна на бетонном полу подвала конченного ублюдка Кенвуда.

Я распахнула глаза и поняла, что ни черта не помогло. Более того, ситуация усугубилась тем, что Эмма заметила меня и, коварно улыбаясь, теперь положила голову на плечо Дарка, а я готова была повырывать ее черные пасмы, а потом так припечатать в стену, чтобы все ее наращенные ресницы обсыпались. Но вместо этого я натянула на лицо улыбку и крикнула:

– Одри!

– О, боже мой, крошка! – отозвалась она, как только повернулась. Одри вскочила с места и сразу притянула меня в крепкие объятия. – Я так соскучилась.

– Как и я, – ответила, обнимая в ответ. Мы отстранились и смотрели друг на друга, молча разговаривая о том, что нас тревожило. В глазах обеих стояли слезы. Мы слишком много пережили вместе для наших коротких жизней. – Ты похудела.

– О, не говори этого Келлану. Он уже меня раздражает своими попытками накормить меня еще сильнее.

– Теперь я знаю, чем буду тебя шантажировать.

Она засмеялась, а потом нахмурилась. Взяла локон моих волос и покрутила между пальцами.

– Расскажешь?

– Решила сменить имидж, – ответила я, пожимая плечами.

– Я обожала твои светлые локоны. Зря ты это сделала. – Я слегка нахмурилась.

Когда я их красила, это был порыв. Я поступила как идиотка. Мне казалось, что если Дарк увидит, что я стала брюнеткой, которых он так любил, то полюбит меня. Если я буду больше похожа на Эмму, то он выберет меня, а ее вышвырнет. Только потом я поняла, насколько глупый свершила поступок и теперь сожалела о нем. И Одри напомнила мне об этом, хотя я старалась не замечать своих локонов в последнее время. Я постоянно заплетала их, чтобы не видеть, а сегодня вот решила оставить распущенными и поплатилась за это.

– Я тебя расстроила, – сказала Одри, глядя на мою реакцию.

Я махнула рукой.

– Это мелочи.

– Тогда идем. Я уже заждалась тебя.

Я присела за столик, поздоровавшись со всеми. Честно пыталась не смотреть на Дарка и его подстилку, но взгляд то и дело скользил по парочке. Он делал вид, что ему наплевать, а она всячески пыталась привлечь к себе его внимание. Одри всеми силами пыталась отвлечь меня от наблюдений, сначала познакомив с Келланом, Винсом и его сабой Джерри. Я немного опешила, когда узнала, что Винс является одним из самых опытных Доминантов в своем клубе. Он выглядел как большой плюшевый мишка. Правда, со стальными мышцами, но все же. У него была добрая улыбка и открытый взгляд. Полная противоположность Дарку. Но именно этот контраст и показывал, насколько они дружны.

– Расскажи нам, Айви, чего сегодня ждать? Потому что Одри нам покоя не давала весь перелет. Говорит, что будет нечто невероятное.

Я смущенно улыбнулась.

– Это вы будете судить, но ребята очень старались на репетициях, так что шоу должно пройти хорошо.

– Значит, ребята старались, да? – спросил Винс, слегка прищурив глаза и потирая подбородок. Мне стало немного не по себе от этого жеста. Он как будто заглядывал внутрь меня.

– Винс! – позвала его Одри. – Выключи доктора хотя бы на вечер. – Потом она повернулась ко мне. – Давай выпьем шампанского за твой успех.

Я все свое внимание старалась дарить подруге, но все равно чувствовала, что меня прожигают взглядами. Дарк, который смотрел внимательно с момента, как я только подошла, и Винс, из-за взгляда которого я чувствовала себя словно под микроскопом. Странный тип, этот Винс. Странный и немного пугающий, несмотря на дружелюбие, которое он демонстрировал. Мы успели выпить по бокалу шампанского, нам даже принесли закуски, когда музыка стихла, зал погрузился в полумрак, а потом послышалась негромкая барабанная дробь и голос ди-джея:

– Дамы и господа! Приветствуем на премьере нового шоу клуба «Бархат»! Лучшие танцоры, невероятная атмосфера и потрясающая музыка. Все только для вас! Будьте осторожны со своими бокалами, чтобы не раздавить их! Потушите сигары и отложите вилки. Потому что… – голос ди-джея стих, а следующую фразу он произнес так громко, что ее, наверное, слышали в нескольких кварталах: – Вы будете шокированы и поражены!

И снова наступила тишина, в зале полностью погас свет, стихли разговоры. А потом напротив сцены резко загорелся прожектор и музыка заиграла так внезапно, что большая часть зрителей ахнула, а я улыбнулась. Этого эффекта мы и добивались. А потом все закрутилось и завертелось. Номера сменяли друг друга, плавно перетекая из одного в другой, без единого перерыва. Танцоры уходили со сцены, чтобы через два номера на нее вернуться. Это выглядело как поток танцующих людей на сцене, которые сменяли друг друга, гармонично вписываясь в свой новый номер. Я была удовлетворена и… возбуждена. Вся эта нервотрепка завела меня до предела. Я уже практически дымилась и мне нужно было куда-то деть избыточную энергию. Я бросила взгляд на Дарка и моментально остыла. Его рука шарила под платьем Эммы, а сама она закатывала глаза от удовольствия.

Когда основные номера закончились и вместо них гостей теперь развлекал ди-джей, а шторы на сцене были задернуты, я была уже основательно пьяна. Мы с Одри не обсуждали тяжелых тем, все за столом болтали только о выступлении, хвалили меня и подбадривали. Благодаря этим людям я в который раз почувствовала, что находилась на своем месте. Хореография была моей жизнью. И чем сложнее была профессиональная задача, тем с большим рвением я хваталась за ее исполнение.

– Слушай, ну можно же перекрасить волосы назад в твой цвет, – бормотала подвыпившая Одри. – Не могу смотреть на тебя черную. Как будто инь и янь переболтали в шейкере, а мне теперь предстоит это выпить. – Она брезгливо поморщилась и я рассмеялась.

– Да какая разница? Отрастут.

– Ты дашь белым корням маячить на черных волосах? – с искренним изумлением спросила она. – Категорически нет. Завтра мы идем в салон и возвращаем на место мою подругу.

– Чувствую, что завтра я не смогу встать с постели.

– Мы идем в салон и точка. Я же не говорю с утра. Но после обеда вполне можно.

Внезапно передо мной появился салат с морепродуктами, и я резко перевела взгляд на спину удаляющегося официанта. Я в недоумении обвела столик и сидящих за ним. Салат стоял только передо мной. А еще на меня внимательно смотрел Дарк. Внимательно и хмуро.

– Ешь, – приказал он.

Я права жутко проголодалась, не знаю, как он понял. Но только по причине того, что это приказал Дарк, да еще и таким тоном, как будто я снова его подстилка, я решила устроить бунт. Фыркнула и демонстративно отпила шампанское из бокала. Дарк поднялся из-за стола, стряхнув с себя Эмму, как надоедливую муху.

– Простите нас, мы с Айви отойдем на минутку. Рабочие вопросы.

Я чувствовала на себе заинтересованные взгляды сидящих за столиком и один, полный ненависти, исходящий со стороны подстилки Дарка. Я пыталась образумить себя и не дразнить зверя, но мое ущемленное самолюбие брало верх, поэтому я повыше подняла подбородок и, глядя в потемневшие глубины глаз Дарка, сделала еще пару глотков. Во мне уже вовсю плескался алкоголь и я знала, что Дарк был прав с этим чертовым салатом, но я не могла удержаться, чтобы не противостоять ему. В последнее время это было нашей любимой игрой. Дарк не думая долго, обошел столик, насильно отодвинув мой стул вместе со мной, и я пролила немного шампанского на подбородок. Он выхватил из моей руки бокал и поставил его на столик, а потом резко дернул меня за локоть, вынуждая подняться.

– Ты что творишь? – возмущалась я, когда он уже волок меня по проходу к винтовой лестнице.

Я семенила за ним, едва поспевая, на ходу улыбаясь людям в кабинках, которые бросали на нас любопытные взгляды. Мы спустились вниз и прошли дальше до двери в комнату персонала. Дарк распахнул дверь и буквально затолкал меня внутрь. Бегло осмотревшись и убедившись, что в помещении было пусто, он пошел на меня, вынуждая пятиться, пока я не уперлась спиной в шкафчики. Я мгновенно начала трезветь. Таким разъяренным и страшным я Дарка еще не видела, и не знала, чего от него можно было ожидать. Он навис надо мной каменной глыбой, которая источала ярость и напряжение. Дарк схватил меня грубо за подбородок и приблизил свое лицо к моему.

– Какого хера?! – прорычал он мне в лицо. – Ты сдохнуть решила? – Я смотрела на него и у меня тряслись поджилки. Я не могла ничего ответить, потому что не знала, что и почему он вообще злится. А, ладно, знала, почему, но теперь уже было поздно сдавать назад.

– Нет, – пробормотала, преодолевая препятствие в виде его пальцев, крепко сжавших щеки.

– Я тебе сказал нормально питаться. Так какого черта ты устраиваешь цирк?

– Я не хочу есть.

– Зато пить ты, судя по всему, хочешь.

– Мне больно. Пусти. – Дарк тут же убрал руку и сделал шаг назад.

– Перестань со мной спорить. Ты моя… – Он замялся, а я вложила в свой взгляд весь вызов, который у меня остался еще после испуга. – Сотрудница, – закончил он. – И мне нужно, чтобы ты была здорова, потому что шоу должно продолжаться.

Я надрывно и неестественно как-то рассмеялась.

– Сотрудница. Вот именно, Дарк. Завтра выходной, шоу закончилось. Я могу упиться хоть до смерти. Тебе же самое главное, чтобы я в понедельник явилась на репетицию. Так я буду, ее никто не отменял. А приказывать будешь своей шалаве.

– Это ревность, Айви? – спросил он. Уголок его рта приподнялся в снисходительной ухмылке. Я любила его улыбку. Улыбку, а не этот оскал зверя.

– Слишком много чести, чтобы тебя ревновать. Ты мне никто.

Ухмылка тут же слетела с его лица и черты ожесточились.

– Мне насрать, как ты ведешь себя в свободное от работы время, но знай: если хочешь продолжать здесь работать, ты должна быть здорова.

– О, так салатик – это такое проявление заботы? – Он молча спокойно смотрел на меня и мой идиотский взрыв злости. – Приказ тоже? Или это так, по привычке? По той, которая сформировалась, когда ты меня трахал. Так вот напоминаю: с того момента, когда я перестала быть твоей «девушкой», – Я нарисовала воздушные кавычки, – ты утратил право мне приказывать, ясно тебе? Теперь мне может приказывать только мой реальный парень.

– Какой еще парень? – Глаза Дарка опасно сузились, и я вдруг поняла, что тыкаю палкой в разъяренного хищника. – Отвечай! – рявкнул он и я слегка сжалась.

– Не твое дело!

Блеф – это дело, которое всегда нужно доводить до конца. Гнуть свою линию до тех пор, пока все не закончится. Только вот я не рассчитала, что с Дарком лучше вообще не использовать этот прием. Он тонко чувствует ложь и притворство, как будто у него радары на это настроены. Он в секунду преодолел расстояние между нами. Его глаза налились кровью, а на лбу вздулась вена от напряжения. Дарк схватил меня за шею и с силой вдавил в железную дверцу.

– Ненавижу лживых сук, – процедил он сквозь зубы. – И тебя ненавижу так, что готов вырвать твое лживое сердце и растоптать у тебя на глазах.

А в следующую секунду он набросился на мой рот. Со всей жадностью, тоской и яростью он терзал мои губы, проникал в рот горячим языком, обводя мой по кругу и сплетаясь с ним. Я ни секунды не упиралась. Как только почувствовала его вкус и запах, тут же капитулировала перед его напором. Дарк умел подмять под себя и подчинить так, что у меня даже не оставалось и крохи сомнений в том, что я хотела покориться ему. Я схватилась за его плечи, провела по ним к шее и потянула его за затылок ближе к себе, отвечая с тем же напором на его ласки. Он кусал мои губы и тут же зализывал болезненные ощущения, сильнее сдавливал шею так, что мне едва хватало кислорода. Я чувствовала, как вся кровь прилила к лицу и напряглись вены, но мне было плевать. Я хотела этой животной страсти. Этого напора. Я так истосковалась по нему, что не могла надышаться этой близостью между нами.

Дарк подавлял меня. В хорошем и плохом смысле одновременно. Он снова и снова подчинял себе мою волю, заставляя плавиться для него и сходить с ума. Я часто думала о том, как между нами все происходило прежде. Когда я становилась перед ним на колени в клубе Винсента, как умоляла трахнуть меня, как выгибалась и стонала для него. Теперь же в моей голове было пусто. Ни одной мысли. Не то чтобы связной, а вообще ни одной. Потому что я жила моментом, дышала Дарком, снова и снова взлетая от его грубых ласк.

А Дарк даже и не ласкал. Он нагло трогал мое тело, хватал за бедра и стискивал грудь. До легкой боли, которая тут же отдавалась где-то в паху, заводя все сильнее. Дарк накрыл ладонью мою промежность и слегка сдавил, а я, как последняя потаскуха, подалась вперед за его рукой, прижимаясь к ней, потираясь. Потому что уже сходила с ума от желания, бурлящего в моем теле и мозге. Желания, которое разрывало мои внутренности, вызывая потребность в нем. Привыкание, как к тяжелому наркотику, без дозы которого я уже никогда не смогу существовать. Он оказывал на меня такое сильное влияние, что я плохо соображала рядом с ним.

Я продолжала тереться об его руку, пока он снова не сдавил мою шею. Я приоткрыла глаза и посмотрела в его темные омуты, которые прожигали дыры в моей теперь уже хлипкой броне.

– Все еще любишь пожестче, маленькая дрянь? – рыкнул он, впиваясь зубами в мою шею. – Я дам тебе это.

– Не дашь, ты уже не мой, а я не твоя, и вообще тебя ждет подстилка, – простонала я.

Сама не понимала, зачем говорю такое, оно вырвалось как-то непроизвольно. Я совсем не хотела его останавливать. Была готова трахнуться в комнате для персонала, в которой даже не было щеколды, чтобы закрыться. Мы рисковали быть застигнутыми кем-то из сотрудников, но мне было плевать. Я хотела, чтобы он просто не останавливался, чтобы делал со мной все, что угодно. Во мне говорил алкоголь и тоска по нему, которая ежедневно сжирала мои внутренности.

Внезапно мне стало холодно, потому что Дарк резко оторвался от меня и сделал несколько шагов назад. Я знала этот взгляд. Он хотел меня, его разрывало от потребности. Но Дарк, верный своему образу холодного, жестокого мудака, спокойно поправил пиджак и манжеты на рубашке. За секунду его глаза превратились в черную глыбу льда.

– Приведи себя в порядок. Выглядишь как шлюха. И возвращайся в зал, подруга соскучилась по тебе.

Он развернулся и пошел на выход.

– Скотина! Гребанный мудак! Ненавижу тебя! Ненавижу! – кричала я даже тогда, когда дверь в комнату закрылась, отрезая меня от Дарка.

Я сползла по шкафчикам и расплакалась. Жалкая, жалкая Айви. Какая же я дура! Поверила в то, что он действительно меня хотел. А чего я ждала? Того, что он после моих слов поклянется в вечной любви? Мы уже в прошлом и пора было с этим смириться. Господи, но как же это было больно. Я сжала в кулак ткань платья в районе груди, как будто это могло облегчить мое состояние, но ни хрена не помогало. Все было тщетно. Пустота от потери Дарка внутри меня разрасталась, заполняясь клокочущей яростью и ноющей тупой болью.

Спустя некоторое время я заставила себя успокоиться. Встала и прошла в ванную, смежную с комнатой для персонала. Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась: волосы в беспорядке, как будто их трепали, тушь потекла и размазалась, красные припухшие глаза и смазанная помада. Я выглядела ужасно и убого. Такая себе истеричка-страдалица, которая мечется, как собака на сене. Но я действительно должна была вернуться в зал к Одри и вести себя наконец как взрослый человек.

Я достала из своего шкафчика косметичку и начала колдовать над своей внешностью, попутно обдумывая то, что происходило между мной и Дарком. Самой первой мыслью было уволиться. Это был бы самый правильный выход из ситуации. С глаз долой – из сердца вон. Но, решив быть откровенной со своим отражением, я честно призналась себе, что все еще любила его. Любила до боли в сердце, до подкашивающихся ног и мурашек по всему телу. Я была зависима от Дарка. Если не видела его несколько дней, сходила с ума от тоски. Дергалась каждый раз, когда открывалась дверь в клуб, в надежде, что он вернулся. Увидеть мельком и успокоиться. Знать, что с ним все в порядке. Впитать его образ за доли секунд, чтобы прожить еще один день. Я была охренительно сильно влюблена в этого мужчину. И страх за свою жизнь по прошествии времени отступил на задний план. Теперь только его близость казалась по-настоящему важной и нужной. Во мне снова жила потребность быть рядом с ним. И самое ужасное заключалось в том, что я была готова на любую роль, которую бы он для меня приготовил, только бы быть рядом.

Я сжала кисточку в кулак и уперлась им в стойку, опуская голову. Пришло время признать свое поражение даже если бы Дарк приказал лечь на пол, чтобы вытирать о меня подошвы своих дизайнерских туфель, я в тот момент была не уверена, что смогла бы отказать ему. Тряхнула головой и снова посмотрела на свое отражение, которое благодаря косметике стало более сносным. Я снова напомнила себе, что во мне плескалась примерно бутылка шампанского практически на голодный желудок. Видимо, пузырьки так сильно ударили в голову, что я начала думать вот в таком неправильном направлении. Конечно, у меня есть гордость. Естественно, я не позволю Дарку вести себя со мной, как со шлюхой, вечной готовой подстилкой. Которая, едва завидев его, готова раздвинуть ноги.

Я ревновала его к Эмме, да. Но я же не была какой-то тупоголовой девицей, которая считала правильным устраивать сцены ревности. И вообще, показывать мужчине, что ты за него сражаешься, – это значит дать ему в руки все козыри, выявить каждую свою слабую сторону. И, как показывает практика, именно это и становится причиной того, что мужчины нами пользуются. Я повыше задрала подбородок, давая себе обещание вести себя, как цивилизованный человек.

– Не устраивать сцен, – сказала я вслух, ободренная своим слегка надменным, уверенным взглядом аккуратно подкрашенных глаз. – Не действовать импульсивно. Ты взрослая женщина, у которой есть гордость и чувство собственного достоинства.

Мне вспомнились слова Коко Шанель: «Чем хуже у девушки дела, тем лучше она должна выглядеть». Собравшись и сделав два спасительных глубоких вдоха, я засунула косметичку назад в шкафчик, выпрямила спину и вышла в зал. Я собиралась прошествовать гордо к столику, засунуть свой гонор подальше, съесть злополучный салат и остаток вечера пить лимонад, ожидая, пока алкоголь полностью выветрится из организма. Но все мои планы разрушились за мгновение, как только я увидела, как на другой стороне зала в коридоре прикрывается дверь кабинета Дарка, в который он заводил Эмму, и она уже стягивала с себя платье, призывно улыбаясь.

Вся моя собранность, гордость, воспитание и чувство собственного достоинства схватились за свои маленькие сердечки и, дружно ахнув, сдохли в ту секунду, когда я, недолго думая, сорвалась на бег. Не знаю, как я смогла через толпу увидеть кабинет Дарка и как так быстро пробралась в скоплении пьяных тел, но уже через пару минут я распахнула деревянную дверь и, крикнув «Сука!», кинулась с кулаками на полуобнаженную Эмму.

Дарк

Она разрывала мои внутренности на ошметки. Выпустила демона, который теперь постоянно требовал подпитки в виде запаха и зрительного контакта. Мне постоянно хотелось касаться ее. Иногда, глядя на ее беспорядочный пучок на голове, мне хотелось стащить резинку, намотать темные локоны на кулак, впиться в ее губы. Кусать их до крови, терзать и мучить, вырывая из сладкого горячего рта стоны и мольбы о пощаде. Я хотел видеть ее со слезами на глазах. Слезами раскаяния и боли. Желания и остервенелой жажды. Я нуждался в ней, как в следующем глотке воздуха.

С тех, пор, как малышка Айви появилась в моей жизни, в ней все полетело наперекосяк. Уладив проблему с Кенвудом, я потерял свою девочку. В попытке вернуть совершил немало ошибок, а когда уже совсем решил сдаться и вызвал Эмму, Айви накинулась на нее, как озверелая самка. Мое эго подстегивало не вмешиваться и даже полюбоваться этим столкновением, но мужчина во мне этому воспротивился. Поэтому я в буквальном смысле поймал Айви на лету, когда она, выставив вперед сжатые кулаки, кинулась на Эмму. Я схватил ее за талию и дернул на себя, давая знак Эмме свалить из кабинета, и она не преминула воспользоваться этим приказом.

Как только дверь кабинета закрылась, я отпустил брыкающуюся и выкрикивающую проклятия Айви, и она отскочила на несколько шагов. Обвела помещение безумным взглядом покрасневших глаз, а потом, когда сообразила, что Эммы в кабинете нет, кинулась к двери. Я рванул ей наперерез и захлопнул дверь, которую она уже успела приоткрыть, щелкнул замком и прижался к ней спиной.

– Выпусти меня, – прорычала она, глядя на меня пылающим взглядом.

– Тебе нужно успокоиться.

– Пошел ты к черту! Ты и твои гребаные шлюхи! Ненавижу! Я увольняюсь! Сваливаю! Ненавижу тебя, Дарк! – кричала она, остервенело вытирая мокрые от слез щеки.

Я сделал шаг к ней, но она отступила назад и выставила вперед руки.

– Не смей подходить ко мне! Не прикасайся.

– Айви…

– Нет! Не смей! Ты и так сделал для меня все, что мог! Разорвал меня на куски и выбросил!

– Я выбросил?! – взревел, потому что мне уже тяжело было сдерживать эмоции. Я мысленно поблагодарил Коннора, который посоветовал сделать в кабинете шумоизоляцию, чтобы во время работы клуба я мог спокойно заниматься делами и музыка меня не отвлекала. Теперь я радовался этому решению, потому что нашу с Айви перепалку никто не слышал. – Это ты порвала со мной, забыла, сладкая Айви? Ты, блядь, послала меня куда подальше, оставив в Вегасе. Ты улетела в Лос-Анджелес строить свою новую жизнь!

Я надвигался на нее, а она отступала. Зверь внутри меня неистовствовал, впивался когтями в железные прутья своей клетки, требуя выпустить его на волю, дать хотя бы кусочек этой девочки. Позволить ему растерзать ее и впиться острыми зубами в ее плоть, чтобы почувствовать запах и вкус крови. Я едва его сдерживал. Сжал кулаки, чтобы не схватить ее за волосы и не протащить по всему кабинету до кушетки, над которой нагнуть и вытрахать из маленькой стервы всю дурь. Потому что она измотала меня своими метаниями. Сегодня я сдался и был готов двигаться дальше. Я отпустил ее, черт возьми! Отпустил, обливаясь изнутри кровью и моля Бога или кто там наверху, дать мне сил не мешать ей жить дальше. Но она снова всколыхнула что-то внутри меня, и теперь я не мог просто так дать ей уйти. Ее горящий взгляд и ярость, с которой она готова была накинуться на Эмму, подтверждали мои догадки, что она-то уж точно ни хера нас не отпустила. Моя тигрица, которая готова была сражаться за свое и зубами вырывать собственное счастье. Она плохо соображала, что творит, действовала на инстинктах, но мне большего и не надо. Достаточно было подтверждения того, что она неосознанно держалась за нас.

– Я не малышка! – крикнула она, вжимаясь ягодицами в мой стол. – И не называй меня сладкой больше! Я не твоя сладкая Айви, понял! Я другому теперь принадлежу! Не тебе!

Как только она выкрикнула это, прутья разжались и тот, кого я сдерживал, вырвался с ревом наружу. Перед глазами потемнело, как только я представил себе извивающееся, потное тело Айви, а рядом чужого мужика, который собственнически кладет лапу на ее ягодицу. У меня закружилась голова, а к горлу подступила тошнота. В последний раз я такую ярость чувствовал много лет назад, когда застал свою любимую, непорочную девочку Сильвию с двумя мужиками. Они жестко трахали ее с двух сторон, а она стонала и кричала от удовольствия, как дешевая сука. Продажная тварь. Она тогда улыбнулась, увидев меня, и пригласила присоединиться.

«– Малыш, у меня во рту пусто, – с хриплым стоном сказала она, посмотрев на меня этими кристально чистыми голубыми глазами. Два мудака даже не останавливались, они просто глянули на меня и продолжили натягивать девушку, которую я любил до боли в сердце. Я очнулся только тогда, когда они были мертвы, а она пронзительно кричала, царапая свое лицо и умоляя не убивать ее.»

В случае с Айви я успел остановиться. Чернота рассеялась, когда я схватил ее за волосы и заглянул в глаза. Тоже голубые. Ирония, которая выворачивала душу наизнанку. Чертовы шлюхи с голубыми глазами и кукольной внешностью. Подстилки. Не больше не меньше. На другую роль они не годились, только удовлетворять самые низменные потребности самым примитивным способом.

– Иди трахай своих шлюх! – выкрикнула она мне прямо в лицо.

Смотрела со злостью и обидой. Щеки обильно смачивались слезами, оставляя черные потеки туши. Она выглядела жалко и прекрасно одновременно. Айви была создана для меня. не знаю, зачем, но я решил тут же прояснить этот вопрос:

– Никого не было, Айви.

Она смотрела на меня расширенными глазами. Не ожидала, что я не смогу с другими. Я пробовал, правда. Я перепробовал с несколькими, но не смог. Я возбуждался, как и всякий нормальный мужчина при взгляде на красивую женщину. Но не смог пересилить себя и даже позволить им раздеть меня и отсосать. Нет. Я каждый раз, сука, передергивал в душе, думая о ней. А потом ненавидел себя, как только начинал свободно дышать после очередного сокрушающего оргазма, который высасывал из меня все соки. Она сделала меня зависимым. Взрастила потребность в своем теле. Но я хотел не только плоть, мне нужна была она целиком, ее душа и сердце. Ее мысли и воздух, которым она дышала. Вся без остатка. Моя.

– Никого не было, слышала?! – выкрикнул я, снова злясь на нее.

Своим уходом она разворотила мне грудную клетку, вытянула оттуда остатки черного сердца и увезла с собой в Город Ангелов. Увезла, чтобы продолжать терзать его. Самое жестокое чувство, которое может испытывать человек, это отнюдь не жажда убийства. Это любовь. Она и становится стимулом совершать страшные поступки. Убивать себя или окружающих. Когда любовь разрушает тебя, вытаскивая из твоего фундамента кирпичик за кирпичиком, рано или поздно ты завалишься и останется только горстка побитых камней на месте, где когда-то была крепость.

Я развернул Айви спиной к себе, задрал ее платье и сорвал трусики. Она дрожала и плакала. Мне было насрать. Я был готов изнасиловать ее, избить и в конце пристрелить, только бы в груди стало хоть немного легче. Чтобы боль поутихла хотя бы на секунду. Притупилась, дав мне вздохнуть. Чтобы я онемел и перестал чувствовать вообще что-либо. Но в развороченной грудине болезненно колотилось сердце, а зверь требовал: накажи, возьми.

Айви не сопротивлялась. Наоборот, она притихла, схватилась за стол и замерла в ожидании. Только всхлипывала негромко. Казалось бы, это должно было тронуть меня или хотя бы заставить ослабить напор. А еще лучше – заставить отпустить ее и пусть бы катилась ко всем чертям, так она меня вытрепала за эти месяцы. Но нет. Я был слишком эгоистичен, чтобы отпустить ее ни с чем. Я хотел, чтобы она запомнила наш последний раз навсегда. Чтобы он врезался ей в память и терзал ее ночами.

Как же круто иногда поворачивает жизнь. Еще три месяца назад я рвал и метал, в ужасе думая о том, что ее могли изнасиловать, причинить боль. А теперь сам был готов сделать это. Я поднял руку и опустил ее на сочную ягодицу, закусив губу, чтобы не зарычать. Звук шлепка отбился от стен кабинета и осел звоном в моих ушах. Айви вздрогнула, но не произнесла ни звука. Я повторил с еще большим усилием, так, что у меня запекла ладонь, и на ягодице тут же появился красный след. Меня бросило в жар, в ширинку долбился налитый член, требуя допустить его к той, по которой он истосковался за эти месяцы. Я был зависим от нее физически и морально. Айви могла как возвысить меня, так и уничтожить, бросив на самое дно адского котла, оставляя корчиться там в агонии. Вот она – власть женщин, которых мы по-настоящему любим. Боготворим и видим в них смысл своего существования. Я ударил еще раз, и она взвыла, и этот вой эхом прозвучал в моей душе, прошелся вибрацией по телу.

Я переместил ладонь и шлепнул еще раз, но уже легче. Наказание начало перерастать в нечто иное. Атмосфера в помещении изменилась, сгустилась, и после каждого шлепка Айви теперь не всхлипывала, а протяжно стонала. Она выгнула спину, оттопыривая попку еще сильнее, подставляя ее под мою ладонь.

– Маленькая развратная шлюха, – прорычал я ей на ухо, хватая за горло.

– Твоя шлюха. Только твоя, —просипела она и я сорвался с катушек.

Я целовал этого греховный рот, пожирал ее, пил ее душу. Сминал пухлые губы, кусал их, ловя всхлипы и стоны. Моя рука сама переместилась от попки к промежности и я размазывал влагу по опухшим губкам и клитору под хриплые вздохи Айви. Она сводила меня с ума. В буквальном смысле срывала мне крышу и разбивала привычный мир вдребезги. Она управляла моим настроением, сама того не осознавая. Минуту назад я хотел прибить ее и выть над трупом, а теперь нуждался в ее оргазме, как будто от этого зависела моя жизнь.

Айви, не стесняясь, насаживалась на мои пальцы, молча умоляя сделать то, чего она жаждала. Моя сладкая девочка соскучилась и наконец перестала притворяться. Я расстегнул ширинку и, вытащив пальцы, пристроился у ее входа, но Айви резко отпрянула и посмотрела на меня через плечо. Если бы не моя стальная хватка на ее талии, то она, наверное, отскочила бы в сторону.

– Не надо. Не хочу тебя после этих шлюх. Не хочу, Дарк.

– После каких шлюх, Айви? – спросил я, прищуриваясь. Я готов был закатить глаза, потому что пульсация ниже пояса была уже невыносимой, мне нужно было оказаться внутри Айви, а она снова затеяла разговоры. Еще и такие идиотские.

– Всех, которые были после моего отъезда.

– Ты ревнуешь. – Внезапно внутри меня стихла буря. Все просто прекратилось в один момент. Как будто ничего не было. Наступило долгожданное онемение? Сердце колотилось так быстро, что я чувствовал его даже в горле.

Айви отвернулась, но я, взяв ее за подбородок, снова повернул лицом к себе.

– Ревную, – тихо сказала она, и ее нижняя губа задрожала.

– Я же сказал: никого не было после тебя. Никого, – сказал я и резко вошел в нее до упора. Айви приподнялась на носочки и вскрикнула. А я начал вдалбливаться в нее, сжав плечо и закусив свою губу, чтобы не взвыть. – Никого, моя сладкая девочка.

Айви расслабилась. Она подавалась к моим толчкам, стонала и кричала, металась, когда кончала. Я мял ее грудь и ласкал клитор, а потом заставлял слизывать ее возбуждение со своих пальцев. Я вдалбливался, разрывая свое отчаяние в клочья, снова отдаваясь этой одержимости, позволяя себе утонуть в Айви, как в самом глубоком океане. В конце я резко развернул ее, поставил на колени и вошел в ее рот, который она с готовностью распахнула. Я со стоном смотрел на то, как моя сперма брызжет на ее язык и закатывал глаза от удовольствия.

И эти глаза. Голубые блядские глаза, которые напрочь лишили меня воли и поставили на колени перед девицей, которая странным образом появилась в моей жизни и заняла все мое черное сердце, сделав своим преданным рабом.

Я поднял ее на ноги и увлек за собой к дивану. Айви шла, пошатываясь. Ее глаза были слегка замутненными. Она дрожала и покрывалась мурашками. Как всегда, после оргазма ее знобило. Мне почему-то стало невыносимо радостно от того, что я знал о ней такие мелочи. Какие-то нюансы, которые были ведомы только нам двоим. Многие люди были знакомы с Айви. Знали ее веселый легкий нрав и постоянную неопределенность. Она колебалась по любому поводу и постоянно сомневалась в своих решениях. Но никто не знал ее такой, какой знал я: мягкой, нежной, отпускающей контроль и просто плывущей по течению. Моей Айви.

Я присел на кушетку, увлекая Айви за собой. Она свернулась калачиком у меня на коленях и шумно выдохнула.

– Я люблю тебя, – пробормотала Айви. – Я так сильно люблю тебя, Мэтью.

Я молчал. Мой рот просто был не приспособлен под такие слова, и Айви это знала. она не требовала ответа на свое признание, а просто хотела, чтобы я знал о ее чувствах. Я научился читать свою девочку. Крепче прижал к себе трепещущее тело. Моя. Снова моя. От этой мысли голова шла кругом.

– Почему ты продал клуб? – спросила она через время.

– Потому что…

– Дарк, скажи правду, – наигранно жестко произнесла она.

– Потому что там не было тебя.

– Наверное, ты тоже меня любишь, – прошептала она в районе моей шеи. – Но я дождусь, пока ты сможешь сказать это вслух, Мэтью.

– Вряд ли такой момент наступит, – отозвался я, поглаживая ее нежную кожу.

– О, он наступит, мистер Дарк, уж я об этом позабочусь.

К Айви стало возвращаться ее обычное легкое настроение и я понял, что пришло время обсудить пару вопросов.

– Скажи мне, Айви, что это была за истерика с твоим увольнением?

Она молчала. Я слегка отстранился и посмотрел на ее лицо. Она покраснела. Такой милый румянец, окрасивший ее щеки, и мне захотелось внезапно спрятать ее от целого мира, чтобы никто никогда не узнал, как сексуально и в то же время невинно она выглядит, когда вот так краснеет.

– Я сначала… подумала, что ты купил этот клуб ради меня.

Она зажмурилась и выглядела как ребенок, который думает, что его никто не видит, когда он закрывает глаза.

– Я и купил его ради тебя.

– Чтобы наказать?

– Чтобы перевернуть страницу, которая мне стала неинтересна.

– И что это должно означать? – спросила она. – И почему ты все время говоришь загадками?

– Потому что таким я тебе нравлюсь больше. А означает это, что стриптиз и некоторые… не совсем легальные занятия остались в прошлом.

– Ты убивал людей? – тихо спросила она.

– Не задавай вопросы, ответы на которые ты не готова услышать, Айви.

– Я люблю тебя и хочу знать о тебе все.

– Некоторые тайны должны оставаться запертыми, – ответил ей словами Сильвии. – Иначе, когда мы их распечатаем, то уже никогда не будем прежними.

– Такая глубокая мысль, – хихикнула Айви.

– Это все пагубное влияние Винса.

Айви ничего не ответила, лишь сильнее прижалась ко мне. А я баюкал ее на своих руках, впервые за много лет улыбаясь так широко, что сводило челюсти.

– Я с ужасом думаю о том, как будет вести себя Одри, когда забеременеет, – произносит Келлан, делая глоток пива. – Она же мне весь мозг высосет через ухо. Клянусь, эта женщина постоянно пытается установить свое господство в нашем доме.

– Поэтому у вас была свадьба в зеленых тонах? – спросил Винс, ухмыляясь.

– Да! – выпалил Кел, и едва не подскочил со своего шезлонга, расплескав пиво. – Она лишила меня секса на две недели, пока я не согласился надеть гребаный зеленый фрак. Сука, зеленый!

– Ты как будто не знал, куда идти за сексом, – хмыкает Винс.

– Мне еще дороги мои яйца, мужик. Я без них как бы… не совсем полноценный.

Я смотрю на то, как девочки нежатся в бассейне и ухмыляюсь.

– Я вот все думаю, Кей, как так получилось, что из сурового Доминанта ты перевоплотился вот в это? – Я перевожу взгляд на приятеля и указываю рукой на него. – Скоро будешь водить минивэн.

Винс начинает ржать не сдерживаясь, и к его хохоту присоединяется Лиам, подоспевший со свежим пивом к разговору. Келлан зависает и смотрит сначала на меня, а потом переводит взгляд на Одри, которая медленно выходит из воды. Ее муж снова бросает на меня быстрый взгляд, его глаза темнеют, и я понимаю, что он на взводе. В хорошем смысле этого слова. Келлан медленно отставляет бутылку на столик возле шезлонга, встает и походкой хищника направляется к жене. Ничего не подозревающая Одри стоит спиной к нему и отжимает волосы. А потом он подхватывает ее и забрасывает на плечо под пронзительный визг.

– Только дернись, Одри Абрамс, и ты получишь на пять ударов больше по своей соблазнительной попке, – негромко произносит он, шлепая ее по мокрой ягодице. Одри мгновенно замолкает и покорно повисает на его плече, а я удовлетворенно откидываюсь на шезлонге, попивая свое пиво.

Такой стала наша жизнь. Келлан женился на Одри. Их свадьба была такой, что мы не можем перестать подкалывать друга по поводу пятидесяти оттенков зеленого, а он каждый раз злится. Но это помогает ему вспомнить, кто в их семье должен стоять на коленях и у чьих ног.

Винс в процессе борьбы за свою идеальную женщину. Лиам даже не думает остепениться. А я через пару дней стану законным владельцем сладкой попки Айви. Моя девочка согласилась выйти за меня только после того, как вынудила меня признаться ей в любви. Я ради нее каждый день совершал какие-то поступки, доказывая свои чувства, но ей этого было недостаточно. Моя чувствительная девушка хотела слышать эти слова. Казалось бы, что может быть проще, чем озвучить то, что чувствуешь? Но не в моем случае. Во мне как будто был некий барьер, который поднимался с грохотом, как только я хотел произнести это вслух.

Я пытался отделаться вариациями: я тебя обожаю; я тебя боготворю; я тебя готов съесть… Но все было не то. Переломным моментом стала моя поездка в Вегас. Не знаю, зачем, но я разыскал Сильвию. Превратившись в шлюху, она опустилась на самое дно порока, и я думал, что там она и останется. Когда она изменила мне с двумя взрослыми мужиками, я действительно был готов положить ее там вместе с ними. Но в последний момент, когда я уже держал пушку у ее виска, остановился. Лиам тогда говорил мне, что я идиот, потому что оставил живого свидетеля. Но я знал, что она ничего никому не скажет. Я это чувствовал. Я до сих пор не сожалею о своем поступке. Эти мудаки были наркодиллерами, которые поставляли дурь в школы. Так что я повел себя, как санитар леса – грохнул тех, кто его загрязнял.

Как же я был удивлен, узнав, что Сильвия вернулась в веру и стала достойной своего отца дочерью и примерной католичкой. Когда мне принесли фотографии, я не сразу ее узнал. Скромная одежда, застенчивая улыбка и добрый взгляд. Когда я последний раз ее видел, она смотрела так, как будто знает твои страшные секреты, как будто прошла через строй мужиков и готова к следующему заходу. Теперь Сильвия совсем другая. Она замужем за священником и у них трое детей.

Мы встретились в кафе. Нам практически не о чем было говорить. Мы только попросили прощения друг у друга, пожелали удачи и разошлись. Но именно в тот день я поверил в то, что каждый заслуживает прощения и шанса на нормальную жизнь. Моим прощением и шансом стала Айви. Она – мой лучик света, которая одной своей улыбкой разгоняет тьму вокруг.

В день встречи со своей первой любовью я пришел в клуб, завел Айви в свой кабинет, усадил в свое кресло и присел на корточки напротив нее. Потом, глядя в глаза, полные вопросов, я опустился на одно колено, достал коробочку и открыл ее перед ней.

– Я люблю тебя, Айви и прошу стать моей женой.

Слова вышли хриплым шепотом, как будто даже мое горло сопротивлялось тому, чтобы я произносил их. Но я был твердо намерен сказать это, потому что больше не мыслил и дня без сладкой девочки Айви, которая стала смыслом моего существования. Тогда она кивнула и ничего не сказала. Просто позволила надеть кольцо на свой палец и зарылась лицом мне в шею, крепко сжимая в своих цепких объятиях. А теперь она заставляет меня каждый день повторять это.

В момент моих размышлений мокрая Айви падает на меня сверху, и я вздрагиваю. Она широко улыбается в паре сантиметров от моего лица.

– Скажи, что любишь, – шепчет она. Вот как она это делает. Нападает в самый неожиданный момент, смотрит на меня полными любви и нежности глазами, выпячивает свои нежные розовые губки и просит прямо. – Ну скажи, Мэтью.

– Я люблю тебя, – мягко произношу я, и глажу ее влажные после бассейна волосы в ожидании реакции, которой она меня поощряет каждый раз. Айви расплывается в широкой улыбке и смотрит на меня искристым взглядом, в котором плещется нежность. За этот взгляд я каждый раз готов убивать. Но мне и не нужно, потому что моя девочка дарит мне его безвозмездно, и я расплачиваюсь малым – своим открытым сердцем.