Из окна виллы открывался прекрасный вид: ровно подстриженный зеленый газон, белоснежные шезлонги, в бассейне девочки в ярких купальниках резвились под присмотром няни. А вот дальше было красивейшее Средиземное море, с его невероятным цветом воды, играющими на нем солнечными бликами, и белоснежными яхтами. Май выдался жарким и солнечным, в Греции бывает только так.

Полина сделала глоток холодной минеральной воды, последние дни было невыносимо жарко, хотя температура не такая и высокая, девочкам точно нравилось. Карина с Кристиной походили на двух маленьких чертят, загорелые, с темными вьющимися волосами, озорные и шкодливые. Ну, тут удивляться нечему, все в своего отца.

А вот Александр Браун был совсем другим, серьезным, рассудительным, настоящим маленьким мужчиной. Такие же холодные голубые глаза и внимательный взгляд, как у его отца, Полина даже представлять не хотела, сколько девичьих сердец он разобьет, когда вырастет. Что уж говорить, когда уже в его неполные пять лет от него были без ума все девочки и воспитательница в детском саду, куда он ходит.

Эту виллу с названием красивейшим «Вирджиния» ей подарил Герман, как и обещал, что подарки у любовника должны быть еще круче, чем от мужа, так и сделал. Влад потом неделю смотрел на него волком, но успокоился. Белоснежный фасад, роскошный бассейн и собственный пляж. Очень дорого, но оно того стоит.

Взрослые солидные мужчины, а на самом деле пацаны. И зачем ей вилла? Но так оказалось даже лучше, здесь безопасней. Полине хватило тех потраченных нервов, что были несколько лет назад, да и прошлое у ее любимых мужчин было далеко не идеальным и праведным, враги найдутся всегда.

Посмотрела в сторону, охрана пряталась в теньке, ее всегда становилось больше, когда Герман с Владом улетали в Россию. Там остался бизнес, детская спортивная школа Влада, ее отель, здесь Влад тоже открыл фитнес-клуб и обязательными детскими секциями, Герман планирован купить ресторан. Жизнь не стояла на месте, все были заняты делом, а не просто так загорали на солнышке, хотя легко могли себе это позволить.

Взглянула на телефон, надо было послать машину за Сашей, чтоб привезли из частного садика, хотела съездить сама, но передумала, а от мужчин не было ни одного сообщения или звонка.

Она просто физически не могла выносить, когда они улетали. Постоянно накручивала себя, что что-то должно случиться, и обязательно нехорошее. Но тут же гнала эти мысли. Который день были непонятные ощущения, утром просыпалась возбужденная, сорочка прилипла к мокрому от пота телу. Очень странно.

Отошла от окна, села за рабочий стол, надо было просмотреть бумаги с отеля, что прислал управляющий. Конечно, руководить издалека было не так, как на месте, но Полина считала, что у нее получается. Хорошо, что нашелся грамотный управляющий, все-таки она не хотела продавать отель, как на этом настаивал Герман. С ним очень много связано.

К тому же они все вместе летали туда два месяца назад, как вспомнит об этой поездке, так заливается краской. Вытворяли чистый разврат, словно голодные, с ними секс всегда невероятный, хоть где.

Снова отпила воды, стало душно, кондиционер работал исправно. Грудь отяжелела, сдавила ее, тихо простонав.

– Да что же это такое? – прошептала, развязав на спине завязки платья, чуть распахнув его.

Надо было еще раз пройтись по меню и обзвонить гостей, приглашенных на юбилей Германа. Нет, Полина не верила, что ему уже пятьдесят лет, этого не может быть. Он с момента их встречи стал еще привлекательнее и загадочнее, все тот же холодный взгляд, от которого мурашки по коже, сейчас Полина не боится его, а возбуждается моментально.

Работа совсем не шла, вспомнила, как они брали ее вдвоем в ночь перед отъездом, по телу прошла дрожь, соски уже затвердели, распахнула платье еще больше. Ну, не начинать же ей самой снимать напряжение? Прикрыла глаза, откидываясь на спинку кресла.

– Госпожа Соболева, к вам можно?

Полина даже не услышала, как открылась дверь, быстро повернулась, потом вскрикнула, сорвалась с места, подбежала, обнимая мужчину, чувствуя его сильные руки на своем теле.

– Влад, почему не позвонил? Я вся извелась.

Прижимается крепче, а Влад, отрывая ее от пола, слегка кружит в воздухе, целуя в макушку.

– Я тоже скучал, милая.

– А где Герман? Что с ним?

Заглядывает в его глаза, словно ища в них ответ, что все хорошо, и он сейчас появится. Вот что за странная все-таки у нее сущность, временами накатывает страх, что она может кого-то из них потерять? Что, например, Герман встретит другую женщину? Что вдруг ему надоест их тройственный союз? Ведь в теории такое вполне может произойти. Почему нет? Все мы люди со своими слабостями и пороками.

– Ты что такое надумала, Полинка?

Влад сам разглядывает свою жену, прижимая крепче, он уже возбужден, три дня воздержания, конечно, можно и потерпеть, но когда тебя дома ждет такая желанная женщина и ее невероятная сладка грудь, то тут уже гормон бьет прямо в голову.

– Я просто…

– А почему ты не встречала меня так раньше? Я не видел это белье. Иди ко мне, сил больше никаких нет, с утра стоит. Думал, в самолете пойду дрочить.

Он отходит на шаг назад, нагло и жадно рассматривая девушку, белье и правда красивое, нежное, тонкое, почти прозрачное белое кружево на загорелой коже смотрится шикарно, грудь высоко приподнята, но отчетливо выделяются темные соски.

– Покажи мне своих девочек, соскучился, думал, сдохну.

– Влад!

– Я Влад, и я твой муж, показывай титьки.

– Пошляк.

– Знала, кого в мужья брала. Снимай все это быстро с себя. Зачем вообще носишь его?

Полина улыбается, смотрит, как Влад рвет на белой рубашке пуговицы, пытаясь быстрее ее снять, в сторону летят туфли, брюки, белье. Полина упирается ягодицами в стол, смотрит на своего мужа, а думает о том, что реально выцарапает глаза любой бабе, что посмотрит на него с вожделением. Любой бабе, что посмотрит в сторону ее мужчин.

Идеальное тело, спустя пять лет их знакомства он стал еще шире в плечах. К татуировке волка в хищном оскале на фоне леса, на левой груди, переходящей на плечо, прибавилась еще одна, на ребрах под грудью. Две буквы: К и надпись на латыни: в самое сердце.

Полина медленно расстегивает лифчик, освобождая грудь, слегка сжимает ее сама, надавливая на соски. И правда, с ней что-то не то, грудь болезненно ноет, живот тянет, может, критические дни скоро?

Влад совсем близко, член подрагивает, под головкой блестит шарик пирсинга. Полина обхватывает его пальцами, проводит несколько раз по стволу, спускаясь ниже, лаская гладкие яички.

– С ума меня всегда сводишь.

Влад целует, мнет грудь, кусает губы, он всегда такой нетерпеливый, голодный до своей женщины. Убить готов еще раз, если надо будет, даже не будет долго думать, и рука не дрогнет. Наверно, всю жизнь будет сходить по ней с ума, как торкнуло в тот первый раз как попробовал ее на вкус, так и не опускает больше.

– Мои сладкие девочки, – целует грудь, облизывая соски языком, покусывая, отчего Полина стонет громче, откидываясь назад, подставляя себя для откровенных ласк и поцелуев.

– Влад, Влад, постой… о-о-ох-х-х-х… боже мой.

Он уже стянул с нее трусики и ласкает пальцами, сразу проникая между половых губок, Полина на инстинкте разводит ноги шире, смотрит вниз, как Влада это делает.

– Жена, ты с ума сошла, какое постой?

– Дети могут зайти.

– Я сказал охране.

– Теперь даже охрана знает, когда у нас секс?

– Ты сейчас будешь кричать, и это будет уже не новость.

– Влад…ааааа…о господи.

Трусики окончательно летят к ногам, Полина перешагивает, а Влад, снимая с плеч платье, что еще висит на плечах, заставляет Полину лечь спиной на стол. Ноутбук падает на пол вместе с бумагами, Полина лишь вскрикивает, но теперь уже все равно, она сама хочет близости.

– Почему ты такая мокрая, Полинка?

– Скучала.

– Твоя девочка скучала, – он натирает клитор, проникая внутрь пальцами, делает несколько резких движений, Полина кричит, но тут же прикусывает губы, сжимает грудь. – Она течет на моих пальцах, словно плачет, словно просит, чтоб я дал ей кончить.

– Влад! Замолчи.

– Правда, замолчи уже, ты вечно слишком много треплешься.

– Герман, – Полина говорит на выдохе, снова стонет, смотрит на любимого мужчину, облизывает губы.

– Привет, родная, – Герман склоняется, целует, нежно проводя по животу горячей ладонью, закрывая грудь. Долго смотрит в ее затуманенные от удовольствия глаза. Такие красивые, янтарные с темным ободком, он помнит, как увидел их впервые, как она была напугана и растеряна.

Снимает рубашку через голову, расстегнув только верхние пуговицы, звон пряжки ремня, Полина сглатывает слюну, смотрит, как он освобождает свой уже возбужденный член, проводит по нему, раскрывая головку.

– Возьми его, милая.

Полина лежит на столе, ноги широко разведены и согнуты в коленях, Влад опускается, целует ее раскрытое лоно, проводя губами по нежной плоти, в то время как она берет член Германа в рот, облизывая головку язычком, нежно посасывая.

– Как же я скучал по твоему сладкому ротику, милая. Да, еще, возьми глубже.

Герман толкается, Полина раскрывает рот шире, принимая член как можно глубже. Она берет, а Влад, поднимаясь, медленно входит в нее, начиная двигаться глубокими толчками.

Гладит живот, смотри на то, как его член проникает глубоко, тут же вынимая его и снова глубоко толкаясь. Она чувствует, как пирсинг натирает внутри стеночки влагалища, как задевает чувствительные места. Полина стонет, это чувствует Герман, как горло его женщины вибрирует на его члене. Она просто невероятная, всегда такая открытая, отзывчивая на их ласки, идеальная для них. Только для них двоих.

Влад теряет голову, смотрит, как Полина облизывает и посасывает головку члена Германа, как засасывает кожу под головкой и скользит губами вниз, а Герман двигает бедрами, как лижет его.

– Да, милая, вот так, пососи …ух… дьявол как же я скучал по нашей девочке, по твоему волшебному ротику.

Влад ускоряется, насаживая Полину на себя, мнет грудь, смотрит вниз, как его член утопает в ее розовой киске, как ствол весь блестит от её соков. Начинает кончать, яйца поджимаются, ноги трясутся, выходит из нее, дрочит себе, выплескивая тугие струи семени на половые губы, заливая живот.

Кончает долго, со стоном, Полина ерзает бедрами на столе, она так еще и не получила свою долгожданную разрядку, сжимает грудь. А Влад ласкает клитор, втирая в него свою сперму.

– Иди ко мне, любимая, вставай, да, вот так, ляг животом на стол, покажи мне свою шикарную попку.

Полине помогают подняться, она делает все, как ей говорят, тут же принимая глубоко в себя член Германа, стоя на высоких каблуках, двигаясь навстречу его толчкам.

Ее крики отражаются о стены кабинета, цепляется пальцами за полированную поверхность стола, глубокие толчки, бедра трясутся. Герман даже не успел раздеться, лишь спустил брюки с бельем, как увидел Полину под ласками Влада. Она всегда заставляет его забыть обо всем на свете. Скучает, ревнует, хотя прекрасно знает, она только его, только их женщина.

Впивается в талию пальцами, там наверняка останутся синяки, но он потом их зацелует. Она начинает сокращаться на его еще больше набухшем члене, сжимая его до боли. Кончает, кричит, Герман следует за ней, оргазм такой яркий, что пред глазами алые круги.

– Да-а-а-а-а…ааааа…не могу больше…ааааа, – Полина кричит, почти теряя сознание, член так глубоко в ней, она чувствует, как сперма обжигает ее, стекая по бедрам вниз.

– Я слишком стар для такого, милая. Думал, сердце остановится.

– Какую ерунду ты говоришь.

Полина поднимается, Влад крепко держит ее за плечи, ласкает такую чувствительную грудь, целует, Герман выходит из нее, скользит губами по шее. А между ног ее воспаленную от возбуждения плоть ласкают пальцами.

– Вы так меня сведете с ума.

– Мы стараемся, но все никак не получается.

– Зачем вам сумасшедшая жена?

– Чтоб была только нашей.

– Я и так только ваша. Герман, надо съездить за Сашей.

– Его уже привезли. Мы тебя прикроем, займем детей, к тому же Влад привез мешок подарков. Иди прими душ.

Герман накидывает на Полину платье, завязывает, Влад подбирает белье с пола, ноги на каблуках держат плохо.

– Я же просила никаких подарков, вы избаловали детей.

– О, строгая мамочка проснулась. Мы наших детей балуем столько, сколько хотим. Не завидуй, женщина, тебе тоже есть подарок, – Влад шлепает ее по попке, подталкивая к двери, сам уже почти одет.

– Кусок сала или Лениных соленых огурцов? Может, квашеная капуста, сто лет не ела капусту? А давайте вечером нажарим картошки?

Мужчины дружно рассмеялись, Полина вместе с ними. Девушка вышла, быстро пошла на второй этаж, в сторону их спальни, охранник, встретившийся ей на пути, отвел взгляд. Все знали, что смотреть на Полину Викторовну нельзя. Слишком серьезные и непростые у нее мужчины.

– Ты слышал? Огурцы и капуста?

– Слышал.

Герман с Владом переглянулись, в глазах обоих огонь, на губах улыбка. Только их Полинка могла такими словами сделать их счастливыми.

– Папа! Папа! Папа вернулся!

Девочки запрыгали в бассейне, махая руками с яркими надувными нарукавниками для купания.

– Конечно, вернулся. Как я могу к вам не вернуться? И привез большой мешок подарков, – Влад подошел ближе, поздоровался с няней, что присматривала за девочками, снимая рубашку и брюки, кидая их шезлонг.

– Купаться! Будем купаться! – Кристина с Кариной еще больше заулыбались, быстро подплывая к Владу, обхватывая его с обеих сторон.

– Вы же мои любимые принцессы.

Целует каждую, чувствуя, как невероятное счастье разливается по телу. Ну, разве можно их не любить? Не любить их маму? Не любить Сашу, такого серьезного, но все равно его сына.

– Девочки, вы себя хорошо вели? Слушались маму и няню?

– Да, очень хорошо.

– Эй, мужики, давай к нам, – крикнул Герману, который держал Сашу на руках, стоя в тени.

– Мужики, давайте к нам! Саша, Саша, иди к нам, – это уже хором стали звать девочки.

Герман посмотрел на счастливого Влада, тут же на сына. Ему шел пятый год, но парень такой серьезный и рассудительный.

– Саша, как дела в садике?

– Все хорошо, мы учим греческий язык, а еще английский.

– О, какой ты молодец. Тебе нравится учить языки?

– Да, это интересно.

– Что еще вы делаете? – Герману было интересно общаться с сыном, он не сюсюкался с ним, как с девочками, а говорил на равных, как с мужчиной, но только маленьким.

– Стефан, когда узнал, что у меня два папы, сказал, чтоб я дал одного им, потому что у него две мамы.

– Ого, а Стефан - это кто?

– Мой друг в садике. Я сказал, что не дам ни одного.

– И тебя не удивило, почему у него две мамы?

– Нет, не удивило.

– И правда, чему тут удивляться? – Герман улыбнулся, поцеловал сына в щеку, он поморщился, но обнял в ответ, прижимаясь своей щекой к его колючей и небритой. – Может, пойдем в бассейн, смотри, как им весело?

– Пойдем, – Саша улыбнулся, посмотрел на отца такими же голубыми, как морозное небо, глазами.

Полина вышла из душа, обернулась полотенцем, мужчины, кажется, возбудили ее до предела, соски все еще были твердыми, низ живота приятно тянуло. В шкафу взяла свободное платье, скинув полотенце, непроизвольно начала разглядывать себя в большом зеркале.

Ей уже тридцать восемь лет, конечно, фигура после двух родов не само совершенство, но вполне так хороша. Гладкая загорелая кожа, грудь за эти годы стала больше, а сейчас так вообще налилась. На талии и бедрах следы, оставленные пальцами Германа, провела по ним, улыбнулась.

Как бы она сейчас жила без них? Без своих мужчин? Даже страшно представить, что не было бы Саши и девочек. А она бы все это время вспоминала отравленную первую любовь.

Из открытого балкона спальни были слышны детские визги и смех, надела белье, накинула платье, вышла. В бассейне бурлила вода, Карина с Кристиной забирались на Влада и с криками прыгали в воду, на него же забирался и Саша. Герман брызгал на них водой.

Рядом носился добродушный лабрадор Чарли, привезенный с собой, бегал вокруг бассейна и громко лаял. Казалось, что на их вилле сейчас карнавал.

Они невероятные, сильные, подтянутые, даже не верится, что Герману завтра пятьдесят лет. Да никто не поверит в эту цифру. Приедут гости, Полина приготовила сюрприз, будет весело.

– Мама, иди к нам, – Саша кричал ей и махал рукой. – Смотри, как я умею.

Он залез на бортик и прыгнул в воду, поджав ноги. Полина засмеялась, такое счастье видеть их всех вместе, но как-то внезапно затошнило, приложила пальцы к губам. Побежала в туалет, вырвало почти одной водой, лоб покрылся испариной.

– Господи, чем я могла таким отравиться?

К вечеру дети угомонились, устав от игр, самочувствие было не очень, за ужином совсем ничего не ела, выпила активированный уголь. Хоть бы уже завтра все было хорошо, а то не хотелось испортить Герману праздник. Заснула моментально, не дождавшись мужчин, которые ушли в кабинет, обсуждать дела. Завтра надо было встать пораньше, проконтролировать доставку продуктов, официантов, повара, что приедет, должны привезти красивый торт.

– Герман, сколько времени?

– Еще рано, спи.

– Нет, что ты, нельзя спать.

Полина села на кровати, огляделась по сторонам, она в их спальне, белая мебель, дымчатый пол и элементы декора, все красиво и со вкусом, сама выбирала, и обставил весь дом.

– С днем рождения любимый, – наклонилась, целуя Германа, провела по щеке рукой. – Я люблю тебя, ты знаешь.

– Конечно, знаю, милая, спасибо. И я тебя очень люблю.

Рука с татуированным черным вороном гладит девушку по волосам, он целует ее мягкие губы, такая нежная, сонная, манящая. Член уже стоит, он всегда возбужден с ней рядом. Руки уже стягивают тонкую сорочку, обнажая грудь, чуть сдавливают ее, Полина стонет.

– Где Влад?

– Наверно, в спортзале. Твоя грудь стала больше, а соски чувствительнее.

– Да, наверно, овуляция, так бывает.

Герман припадает к одному соску губами, нежно его посасывая, облизывая, мнет другую грудь, тянет Полину на себя, та садится на него верхом, трется о возбужденный член.

– Герман…ох, черт…как же хорошо.

Полина подставляет для поцелуев то одну грудь, то другую, а он дразнит набухшие соски, просовывая руку, накрывает ничем не прикрытую киску, собирая уже выступившую влагу.

– Милый, это я должна тебя ублажать, а не ты меня. Ах-х-х-х-х-х…боже мой, Герман…а-а-а-а-а.

Мужчина проник во влагалища сразу двумя пальцами, нежно сношая ими, Полина сама ведет бедрами, оседая на них как можно глубже. Но вот он вынимает их, скользит по колечку ануса, надавливая, дразня его. Полина поднимает руки, снимая ночную сорочку, откидывая ее в сторону, ерзает попкой на пальцах Германа.

Он проникает через тугие мышцы ануса, надавливая, растягивая их, стимулируя чувствительные нервные окончания. Вот Полина уже сама ведет бедрами, приподнимая ягодицы, опускаясь попкой на пальцы мужчины, трахая себя ими.

– Иди ко мне, хочу твою девочку на своем языке. Да, вот так, дай мне полизать тебя.

– Герман, не говори ничего, я от твоих слов теку еще больше.

Полина перебирается выше, оседает на губы Герман, держась за спинку кровати, широко разведя ноги. Его язык нежно ласкает возбужденную плоть, так невыносимо остро, задевая и посасывая клитор, отчего тело дергается, по нему идет дрожь. Она сама сжимает грудь, гладит живот.

Герман посасывает половые губки, клитор, что так отчетливо выделяется между ними. Проходится языком до ануса, вылизывая его тугие мышцы. Его член сочится смазкой, подрагивает, но надо дать кончить Полине, чтоб она приняла его в свою шикарную попку.

– Герман…аааа…еще,….да…вот….аааа….еще…аааа.

Хорошо, что дети спят в другом крыле дома и не слышат ее криков. Полина, закрыв глаза, ловит этот невероятный кайф, живот сводит спазмами удовольствия. Но Герман останавливается, тянет ее, заставляя перевернуться. И вот она уже стоит на кровати, лицом к большому зеркалу, трется своей киской о губы Германа, лаская свою грудь, не может отвести глаз оттого, что видит.

Ей хочется дотронуться до его члена, поласкать его, взять глубоко в рот, но в комнату заходит Влад, застывая на месте от открывшейся картины. Полинка так прекрасна, так возбуждена, тяжело дышит, смотрит на него, а в глазах чистый голод и соблазн.

Спортивные штаны летят на пол вместе с бельем и майкой, Влад оказывается рядом, жадно целуя ее в губы, глотая стоны и вырывающиеся из груди крики.

– Совсем скоро кончишь, да девочка? Давай милая, давай, пока Герман лижет твою киску, я буду лизать соски, ты знаешь, как я без ума от твоей груди.

Он держит ее, начиная лизать соски, кусать их, а Полина срывается в свои невероятный оргазм, еле стоит на коленях, влаги становится еще больше, Герман все слизывает, продолжая ее оргазм, не выпуская из губ клитор. Ее трясет, она кончает так долго, по телу идет волна жара.

– Иди, милая, смочи его, а потом сядь.

Полину все еще потряхивает от оргазма, соски такие чувствительные и вся она, словно оголенный нерв. Опускается на живот Германа, сразу жадно слизывая языком прозрачную каплю предсемени с его головки. Обхватывает рукой, гладит толстый ствол, лаская яички, берет глубоко, до самой гортани. Вынимает, сосет, смачивая обильней своей слюной, снова делает глубокий заглот. Герман чувствует, как головку сжимает узкая гортань, как поджимаются от этого яйца, полные спермы.

– Я сейчас кончу от одного шикарного вида твоей раскрытой розовой киски, – Влад гладит ее по спине, пояснице, раскрытому лону, стимулируя анус, нежно надавливая на него, пытаясь войти пальцами.

А Полина, прогнув спину, опустившись грудью на Германа, трется сосками о его живот, жадно вбирает в рот его челен. У них не всегда случаются такие невероятные утренние пробуждения и секс, чаще все происходит ночью, к тому же дети не дают побыть вместе долго. Но вот сегодня именно тот случай, когда они так необходимы ей, а она им.

Влад гладит ее промежность, растирая влагу возбуждения по тугому сфинктеру, проникая внутрь, трахая ее своими пальцами. У самого член стоит, сжимает его рукой, дрочит, сам смотрит через зеркало, как их девочка сосет член Германа.

– Остановись, милая, а то ты получишь моей спермы в свой ротик. Иди сюда, сядь на меня.

Влад помогает Полине подняться, устроиться спиной к Герману, она сидит сверху, трется раскрытыми половыми губками и клитором о его стояк. Проходится так несколько раз, смотря в зеркало на себя и на то, как член блестит от ее соков и слюны.

– Давай, милая, не мучай меня.

Но Полина, словно специально, продолжает скользить киской, размазывая свою влагу, Влад оказывается рядом, приподнимает ее за плечи, Полина держит член Германа, направляя его себе в попку.

– Давай, милая, медленнее, я помогу тебя.

Она оседает, прикусывая губу, колени широко разведены, она максимально раскрыта, Влад ласкает пальцами клитор, отвлекая от дискомфорта. Но вот головка проходит через тугие мышцы сфинктера, Полин вскрикивает, оседает еще ниже, почти до самого основания члена.

Они не так часто практикуют одновременный секс, но ее попка уже привыкла к проникновениям, и это всегда доставляет невероятные острые удовольствия. Девушка опускается, почти ложась спиной на грудь Германа, он сам двигает бедрами, входя членом в узкое отверстие. Голова идет кругом, с его любимой женщиной все, как в первый раз, наверно, никогда не привыкнет.

Влад сам дуреет от этой картины, как Полинка, такая возбужденная, румяная, сжимает свою грудь, смотрит на него. Влад пристраивается между ними, закидывая ноги девушки себе на сгибы локтей, целует свою жену в губы, проникая сначала большой, упругой, налитой кровью головкой, а потом уже и всем членом ей во влагалище.

– Моя невероятная Полинка. Моя любимая Полинка.

Полина переполнена ощущениями и членами своих мужчин. Они так одновременно глубоко в ней, насаживают на себя, а она даже не может двигаться, лежа на груди Германа, заласканная, зацелованная, так близкая к своему второму оргазму.

Комнату наполняют стоны и крики, Полина сгорает, дышать уже становится нечем, члены внутри нее увеличиваются еще больше, мужчины близки к тому, чтобы кончить. Движения резкие, они входят по самые яйца, упираясь так глубоко, как только можно, по вискам Влада стекает пот, Герман, сжав зубы, тяжело дышит.

Полина начинает кончать первой, сознание рассыпается на мелкие осколки, тело колотит, оргазм такой сокрушительный. Сжимается мышцами ануса и влагалища одновременно на членах, которые уже начинают заполнять ее спермой. Мужчины кончают следом, пульсируя глубоко в своей женщине, давая ей свое семя.

– Боже мой… боже…а-а-а-а-а-а-а…господи, Герман, Влад…..а-а-а-а-а-а-а.

– Твою же мать, Полинка, сам кончаю.

Влад ругается матом, кончает долго, потом выходит, смотрит на то, как последние струи спермы омывают раскрытое лоно девушки, как при этом сжимаются яйца Германа, он тоже кончает глубоко в ее попку. Влад целует грудь, засасывая сосок, массирует клитор, Полина дергается снова, кричит в следующем, уже третьем по счету оргазме.

– Все…Влад…остановись…все…не могу. Не могу больше. Влад…а-а-а-а-а-а.

Герман целует плечо, аккуратно снимая ее со своего члена, Полина лежит на спине, Влад все еще держит ее согнутые в коленях ноги на своих локтях, смотрит, как из нее вытекает их сперма, наклоняется, снова целует грудь, от которой не в силах оторваться. Герман двигается, укладывая Полину рядом, гладит по волосам. А она тихо плачет от переполняющих ее эмоций, вздрагивает.

– Что такое, что, милая? Больно?

– Нет, нет, мне так невероятно хорошо, что хочется плакать.

– Глупышка моя.

– Даже сердце закололо, – Влад ложится рядом, хватаясь за грудь.

– Слабак, может, это тебе сегодня пятьдесят?

– Влад, сердце с другой стороны.

– Вот же черт.

– Не плачь, но ты красивая даже со слезами счастья на глазах, – целует, нежно накрывая ее губы.

– Ой, ой… Герман, дай встать, быстрее.

Полина прижимает ладонь к губам, ее начинает тошнить, вот-вот вырвет. Бежит в ванную комнату, как есть, голая со стекающей по бедрам спермой, стоит над унитазом, ее снова рвет, как и вчера.

– Полина, все хорошо?

– Да, да, чем-то отравилась еще вчера. Все нормально.

– Огурцы, теперь вот это. Тебе не кажется, что тебя ждет подарок?

– Самый лучший подарок. Пойду помою свою любовницу.

– С чего это? Я муж, поэтому пойду помою я.

– Нет, Соболь, на тебе сегодня дети, а праздник у меня.

– Она слишком красивая.

– Ты прав. Моя жена - самая красивая женщина на свете.

– Ты знаешь, мне всегда хочется тебе врезать после слова «жена», надо было самому на ней жениться, зря не стал отговаривать.

– Тогда бы тебе врезал я.

Мужчины были невозмутимы, наблюдая за Полиной, которая шла к ним навстречу вдоль бассейна, мимо приглашенных гостей, что расположились на лужайке у дома, украшенной цветными гирляндами и воздушными шарами. Солнце уже садилось за море, жара спала, на столах была закуска, алкоголь и свечи.

На Полине было красивое легкое платье в пол, цвета пудры: глубокое декольте, подчеркивающее грудь, узкое в талии и свободно струящиеся вниз, когда она шла, кокетливо оголялось колено и немного бедро.

– Надо запретить ей носить такие платья, тут половина мужиков уже свернули шеи.

– А на ее шейке, кстати, мой подарок.

Влад все не унимался, ему нравилось подстегивать Германа и видеть, как тот бесится, но тщательно это скрывает за внешней холодностью.

– А живет она в вилле которую подарил я. Съел, салага?

– Я забыл сделать скидку твоему преклонному возрасту.

– Не делай.

Они засмеялись, звон стекла бокалов, несколько глотков превосходного виски.

– Ну, как тебе юбилей? – Полина подошла, кокетливо виляя бедрами, обняла Германа за талию и заглянула ему в глаза.

– Все шикарно, любимая, но не стоило.

– Как это, не стоило? Еще будет сюрприз. Сладкий сюрприз.

– Мне хватило сладкого сегодня утром.

Полина покраснела, быстро огляделась по сторонам, снова смотря на мужчину, тот смотрел с такой теплотой и любовью, что щемило сердце. После того утра, что было у них троих, а потом продолжение с Германом в душе, где он так медленно и нежно мыл, лаская ее тело. Проникая везде, снова возбуждая до предела, а потом брал так, что Полина кажется охрипла от криков и потеряла голову от оргазмов.

– Они у тебя такие красивые.

– Кто?

– Твои глаза, как морозное небо.

– Милая, не смущай меня комплиментами, я же не барышня.

– Говорю, что думаю.

Девушка поцеловала его в губы, чуть касаясь своими, прижалась плотнее, подмигнув при этом Владу, посмотрела на резвящихся на лужайке детей, за ними бегала охрана, а за ними собака. В воздухе летало счастье.

Гостей собралось не так много, да это и не светский прием, но хотелось видеть знакомые лица, пусть Герман и говорил, что может обойтись. Прилетела Илона с сыном, муж, как обычно, был на задании. Тот большой мужчина, которого она видела несколько раз, Тихон Покровский, со своей женой, Полина еще с ней не познакомилась, но девушка была очень яркая и красивая, а главное, Тихон не сводил с нее глаз и всегда держал за руку.

Несколько супружеских пар, что жили по соседству, управляющий отеля «Империал», доверенное лицо господин Верещагин с молоденькой девицей, которая так громко смеялась над каждой его шуткой, что смешно было всем вокруг.

– Что подарил тебе Влад?

– Пистолет.

– Как, пистолет? Какой пистолет? В доме есть оружие?

– Полина, в доме охрана с оружием. Тебя это не смущает?

– Я что-то не знаю? Что происходит? – Полтина уперла руки в бока и начала уничтожать взглядом своих шикарных мужчин. Но им сейчас не поможет даже то, как они превосходно выглядят и то, что было утром.

– Все, Немец, нам кранты. Пахнет скандалом и разводом.

– Вы что, опять за старое? Я не понимаю, эти отлучки по несколько раз в месяц, эти перелеты, ваши секретки. Вы что, хотите меня оставить одну с детьми?

Настроение моментально испортилось, глаза защипало от слез, Полина помахала на них ладонями, чтоб реально не заплакать и не испортить такой красивый макияж. А еще стало реально страшно, что с ними может что-то случиться.

– Ну, что ты, что ты, милая, господи, зачем плакать? – Герман тянет ее за руку на себя, обнимая, прижимая крепче.

– Я как вспомню то, что было тогда, так руки трясутся. Я так боюсь потерять вас двоих, недавно думала о том, что ты можешь кого-то встретить, другую женщину, и уйти от нас. Уйти от меня. Ну, Влад-то мой муж, ему найти бабу будет труднее, я считаю. Это уже совсем будет свинство.

– Да, вот это мысли. Влад, ты слышал? Наша женщина уже придумала целый сериал, кто к кому может уйти. Криминальный сериал. Никто никуда не уйдет и никого не встретит. Как такое вообще может прийти в голову? Мы вернулись тогда только ради тебя, завязали ради тебя. И никто никуда не влез. Влад пошутил про пистолет.

Герман показал ему кулак, но так, чтоб Полина не видела.

– Конечно, пошутил, Полинка, ты чего?

– А тебя я лично задушу, если что учудишь.

Теперь настроение сменилось вновь, Полина чуть отошла от Германа, поправила прическу, тыча в грудь Влада пальцем.

– Почему, чуть что, то виноват только Соболь?

– Я тебя предупредила, и не смей отшучиваться, Соболев. Найду пистолет, запихаю его тебе в задницу. Я все сказала. Так, а теперь сюрприз.

– Постой, Полина, а ты не хочешь нам больше ничего сказать?

– Что именно?

Герман держал ее за локоть, заглядывая в глаза, а по коже от его взгляда бежали мурашки.

– А ты подумай, милая.

– О чем я не понимаю?

Полина на самом деле не понимала, что она должна сказать. Чего хотят мужчины? Почему так смотрят на нее, и сразу вдвоем? Там на кухне стоит торт, такой вкусный и красивый, а еще будут бенгальские огни и салют.

– Ну как же так, милая? Кто вчера хотел солененького? Кого тошнило утром? – Герман говорил низким голосом, так вкрадчиво, поглаживая ее локоть. – А эти перепады настроения и твоя грудь, ставшая такой чувствительной?

Полина приоткрыла рот, смотря на мужчин. Мысли в голове метались, как тараканы. А ведь точно. Нужная мысль нашлась, Полина ухватилась на руку Влада.

– Я что, беременна?

– Ну, мы точно не гинекологи, но очевидные факты заметили.

– Вот это да. Это правда? Это может быть правдой?

– Полина, не пугай нас.

– Нет, вы уверены?

– Да почему мы должны быть в этом уверены? Ты нам скажи.

– Я не знаю. Наверно. Не знаю, – глаза стали огромные, в них отражались огоньки гирлянд.

– Тогда завтра поедем к твоему доктору, и все узнаем.

– К доктору?

– Или в зоопарк?

– Вы издеваетесь?

Герман с Владом громко засмеялись.

– Ты бы видела себя со стороны.

– Беременная? Не может быть, – приложила ладонь к животу, задумалась. – Я тогда болела, помните, три недели назад была температура. Влад тогда тоже заразился от меня.

– Да, был чистый лазарет, после этого заболели дети.

– Я пила антибиотики.

– Ну, чего ты, милая, все хорошо, завтра все будет ясно.

Герман прижал ее к себе, вдыхая аромат волос, целуя в макушку. Только Полина может быть такой трогательной, забавной, страстной, ненасытной, такой невероятной. У них будет еще один ребенок, это ли не счастье?

– Зато теперь мы знаем точно, чей он. С днём рождения ещё раз, Немец, – Влад отсалютовал стаканом, отпил и, наклонившись, поцеловал Полину в губы.

– Прекрасный подарок, любимая.

– А я приготовила совсем другой, – Полина находилась в некоем ступоре. И как она могла не заметить очевидного? Расслабилась совсем.

– Какой?

Как такое вообще возможно? Она ведь взрослая женщина, должна знать свой организм и понимать что к чему. А сейчас, ей словно восемнадцать и она узнала, что беременна от своих же мужчин, сама даже не догадывалась об этом.

Вот что значит расслабилась, совсем растворилась в своей новой жизни, да и с такими ненасытными мужчинами, удивительно, что она не беременеет чаще. Она ни к одной своей беременности не была готова, Саша был как даром с небес, девочки неожиданно и трудно, а вот сейчас, страшно и совсем непонятно как все пройдет.

– Сюрприз будет позже. А сейчас торт.

Махнула кому-то рукой, отгоняя плохие мысли, заиграла музыка, официант выкатил красивый торт, гости подошли ближе, дети запрыгали и захлопали в ладоши.

– А теперь именинник задует свечи и загадает желание.

Полина, взяв Германа за руку, подвела к торту, мужчина лишь улыбнулся, ему сто лет никто не устраивал таких праздников. Свечей было слишком много, даже чересчур. Но загадать было нечего, все его желания уже исполнились, благодаря этой невероятной женщине и ее любви.

Но пусть родится еще один мальчик.

Он быстро задувает свечи, дети помогают, все снова поздравляют его с днем рождения, Полина обнимает, целует, Герман прижимает ее к себе.

– Ты загадал желание?

– Конечно.

– А скажешь?

– Нет.

– Правильно не говори, а то не сбудется.

– Обязательно сбудется.

Потом они дружно ели торт, смеялись над шутками Тихона, дети испачкали тортом собаку, вместе с ней и всю охрану шоколадом. Но когда темное небо озарили вспышки первых залпов салюта, все замолчали, с восхищением наблюдая, как яркие цветные огни падают прямо в море.

Влад держал на руках девочек, те вскрикивали от восторга при каждом залпе и цеплялись за его шею. Герман держал на руках Сашу и обнимал Полину.

– Люблю тебя, все будет хорошо, – прошептал чуть слышно, но Полина все понял, так смотреть, как он и Влад, могут только любящие мужчины.

– Люблю тебя, – обняла его крепче, другой рукой обнимая Влада.

Конечно, все будет хорошо, иначе и быть не может.

– Саша, ты кого хочешь, братика или сестренку?

Саша удивленно посмотрел на папу и маму, потом на Карину с Кристиной.

– А мне можно выбрать?

– На счет выбрать не знаю, но интересно твое мнение.

– А можно поменять двух сестер на одного брата? Я устал играть с ними в чаепитие.

Герман сдержал улыбку, Полина внимательно слушала.

– Поменять не получится, они с нами навсегда.

– Тогда я хочу брата.

– Мама, ты слышала? – Герман обратился к Полине.

– Это уже как получится.

– А кому надо сказать, чтоб получилось как надо?

После вопроса Саши сдерживать улыбку и смех уже не мог никто.