Ринат

– Ты переходишь все границы! – отец кричит так, что стены кабинета вот-вот разлетятся на мелкие кусочки.

– Да не ори ты, а то оглохнуть можно, – машу рукой в ответ и фыркаю, откидываясь на спинку кресла и закидывая ногу на ногу.

Взял моду в последнее время – чуть что, сразу в крик. И нет бы разобрался для начала, кто прав, а кто виноват. Но он продолжает пылать гневом, глядя, как я усмехаюсь на его очередную гневную тираду.

Не по душе, папочка, мое ехидство?

– Это моя женщина, – произносит отец чуть ли не по слогам.

– Даже не претендую, – я развожу руками в стороны. – Нахрена она мне сдалась, скажи на милость?

– Тогда объясни мне, – уже спокойнее продолжает мой родитель. – Зачем ты к ней приставал?

– Опять двадцать пять, – я закатываю глаза, так как слушать и дальше этот бред выше моих сил.

Я понимаю, что, несмотря на свой возраст, отец считает себя молодым. И женщин подбирает исключительно до тридцати – со смазливыми мордашками, идеальной фигурой, но полным отсутствием мозгов. А зачем, спрашивается, им эти самые мозги, если единственное, что они должны делать – это удовлетворять сексуальные фантазии моего родителя и тратить его деньги.

Но все его пассии, без исключения, сами норовят залезть ко мне в постель, о чем я не раз сообщал отцу. Но он меня даже слушать не хочет, безоговорочно веря своим избранницам на слово.

– Молчать! – снова орет отец и стучит кулаком по столу. – Это мой дом, и ты обязан уважать мою женщину, это понятно?

– Тогда сам объясни ей, чтобы забыла дорогу в мою спальню, – я встаю с кресла, так как считаю дальнейшее продолжение нашего разговора бессмысленным. Достал уже кричать и воспитывать.

Поздно спохватился.

Я все равно ему ничего не докажу, так стоит ли распинаться в очередной раз, что это Эльвира (надо же, какое имя себе придумала эта крашеная выдра) сама залезла ко мне под одеяло, когда отец был в командировке? А также пригрозила, что у меня будут проблемы, если я с ней не пересплю.

Выставил нахалку из комнаты, пообещав в следующий раз отрезать ей палец, если она будет свои грязные руки протягивать к моему телу.

– Ты невыносим, – отец плюхается в кожаное кресло и тяжело вздыхает. – Я столько лет терплю твои выходки. Сначала школа, потом институт. Напомни, сколько раз тебя оттуда выгоняли? – он прищуривается, глядя, как я начинаю закипать.

Вот зачем он это сейчас вспоминает? Мою бурную молодость, кипящий адреналин и кучу ошибок?

– Я могу напомнить, – совсем не дружелюбно произношу в ответ, – сколько баб сменилось в этом доме после смерти матери.

– Как ты смеешь меня упрекать? – отец медленно встает с кресла, пылая гневом. – Вон! – тычет пальцем на дверь.

– С пребольшим удовольствием, – язвлю в ответ, так как ни его, ни его драгоценную Эльвирочку видеть больше не желаю.

Разворачиваюсь и направляюсь к двери.

– Ты не понял, – слышу вслед и останавливаюсь. Медленно поворачиваюсь к своему родителю лицом и впиваюсь в него взглядом. – Кредитки на стол!

Твою мать, он это сейчас серьезно? Променять единственного сына на какую-то стерву? Которой цена три копейки в базарный день. Которой нужны только его деньги, а не он сам. Сколько раз я ему говорил, чтобы нашел нормальную женщину, а не таскал в дом этих крашенных дур, у которых на уме только тряпки, бабки и курорты. А также я в их постели в качестве трофея.

– Ты же сейчас шутишь? – произношу чуть ли не по слогам, не сводя взгляда с сердитого лица отца.

– Сколько раз я вытаскивал тебя из передряг, – он игнорирует мой полувопрос-полуутверждение. – Платил, чтобы тебя не выгнали из университета, чтобы не забрали в армию и не посадили в тюрьму, не дай Бог?

– Папа, давай мы сейчас успокоимся, – я делаю шаг вперед, но отец в ответ лишь сверлит взглядом.

– Карточки на стол, я их все равно заблокирую.

Поджимаю губы, кривлю рот, показывая свое неудовольствие. Карточки, говоришь? Ну-ну, посмотрим, что ты дальше запоешь.

– Да ради Бога, – достаю из заднего кармана кошелек, открываю его и извлекаю кредитки. Швыряю прямоугольные куски пластика на стол, и они разлетаются по всей поверхности. – Доволен?

– Ключи от машины, – уже довольно спокойно произносит отец.

– Я ее сам собирал! – в очередной раз впиваюсь в него взглядом, наблюдая, как в его глазах появляется блеск превосходства.

– На мои деньги, – кивает отец в подтверждение своих слов.

Черт, черт, черт! Какого лешего он так со мной поступает? Это точно страшный сон – иначе я не могу придумать объяснения! За все мои двадцать шесть лет подобное происходит впервые!

Медленно достаю из другого кармана ключи, несколько секунд смотрю на них, после чего кривлюсь и швыряю их на стол вслед за кредитками.

– Подавись! – шиплю, и уже не сдерживаю своих эмоций. Руки сжимаются в кулаки, а в голове крутятся исключительно нецензурные выражения. – Трусы тоже заберешь?

– А теперь, мой мальчик, – отец складывает руки на груди, игнорируя мой язвительный вопрос. – Попробуй сам заработать хотя бы один рубль. Без моей помощи, так сказать. Даю тебе на это три года. Если докажешь, что ты на что-то способен кроме того, что шляться по клубам, гонять на тачке и задирать девкам юбки, сделаю тебя вице-президентом компании. А через пару лет и президентом.

– Если ты не забыл, то половина этой самой компании принадлежит мне.

– Не забыл, – отец мотает головой из стороны в сторону. – Но без моей подписи ты никто в этой самой компании, понятно?

– Да пошел ты, – разворачиваюсь к родителю спиной и направляюсь к выходу. – Без тебя справлюсь. И больше ты меня здесь никогда не увидишь, – я делаю ему ручкой и выхожу в холл, громко хлопая дверью. – Козел, – бурчу себе под нос, быстрым шагом пересекая помещение.

Взбегаю по лестнице на второй этаж и открываю первую дверь по левой стороне. Моя личная комната. Как же я буду по тебе скучать! Но назад дороги нет, даже если отец начнет умолять меня остаться, раскаявшись в своих словах. Сам себя потом уважать перестану, если поведусь на его уговоры.

Ненавижу его! Всеми фибрами своей души! Не знаю, как мама прощала ему постоянные измены, при этом находя в нем какие-то положительные качества. Наглый, самоуверенный и самовлюбленный кретин, который ничего не видит дальше своего носа. И который любит только себя, а еще меня пытается обвинить во всех смертных грехах.

Достаю из шкафа спортивную сумку и начинаю забрасывать туда шмотки. На дворе лето, поэтому тащить с собой зимние вещи не вижу смысла. Свалю из этого города, авось где-нибудь и устроюсь. Но сначала надо решить вопрос с транспортом.

Достаю смартфон – слава Богу, хоть его отец не забрал, и набираю номер знакомого, торгующего подержанными тачками.

– Какие люди на проводе, – Игорек усмехается мне прямо в ухо. – Неужто свою красавицу решил продать? Ты же знаешь, я давно на нее глаз положил.

– Не угадал, – кривлюсь, так как болезненно отношусь к упоминанию о своей машине.

Я купил ее разбитую за три копейки. Вместе с другом отремонтировал, заново вернув ее к жизни. И вот теперь нас разлучили, а я так гордился, что хоть что-то в этой жизни сделал сам, своими руками.

Без помощи отца!

– Тогда я весь во внимании, – голос Игоря становится серьезным. – Случилось чего?

– Тачка нужна, – я тяжело вздыхаю, прикидывая, какую сумму могу сейчас потратить на личный транспорт. – Недорогая, но чтобы бегала. Ремонтировать нет времени. Поможешь?

– Подъезжай, – смеется мой знакомый. – Даже не буду спрашивать, на кой хрен тебе это старье понадобилось. Есть парочка вариантов, что-нибудь подберем.

Мы прощаемся, и я первым нажимаю сброс. Теперь осталось решить вопрос с деньгами. Закрываю глаза и тяжело вздыхаю.

Мама…

Как же мне тебя не хватает. Одиннадцать лет прошло со дня с твоей смерти, а до сих пор не покидает чувство, что я потерял кусочек себя. Ты единственная, кто меня всегда понимал с полуслова. Даже с полувзгляда. Терпела все мои взбрыки, и ни разу не упрекнула. Даже голоса не повысила. И всегда находила нужные слова.

Стон вырывается из груди – спасибо тебе, моя хорошая, что позаботилась о будущем сына. Переписала на меня свою долю в семейном бизнесе, проигнорировав предупреждение отца, а также…

Встаю и направляюсь к письменному столу. Здесь у меня что-то на подобие тайника. Извлекаю содержимое – старые фотографии, любовные записки и… пластиковая карточка.

Мама подарила мне личный счет на четырнадцатилетние. Сказав, что это мой неприкосновенный запас на крайний случай. И вот он настал.

Каждые четыре года я менял кусок пластика, так как срок годности истекал. И ни разу не посмотрел на сумму, которая числилась на счету. Что-то вроде бессрочного депозита, о котором отец, я надеюсь, не знает до сих пор. А даже если и знает, все равно не сможет ничего сделать.

– Спасибо, моя мамулечка, – произношу негромко в пустоту, складываю назад старые вещи в тайник, закрываю молнию на сумке, перекидываю ее через плечо и покидаю комнату.

Спускаюсь по лестнице, а внизу меня уже ждет Эльвира. Бесит и раздражает неимоверно, но я сцепляю зубы и прохожу мимо, однако цепкие женские пальчики ловят меня за руку.

– Я же предупреждала, что будут проблемы, – она стоит за моей спиной и шепчет мне на ухо.

Замираю на месте, закатываю глаза и резко выдыхаю, чтобы не наговорить гадостей.

– Руку убери, – произношу негромко, но, надеюсь, доходчиво.

– Мы еще можем все изменить, – не унимается крашеная блондинка. Господи, какая же она дура! – Ринат…

– Я сказал, руку убери от меня, – перебиваю, не желая и дальше слушать ее бредни. – Иначе, – поворачиваю голову назад, чтобы эта стерва увидела мой взгляд, полный ненависти, – как и обещал, сломаю палец. Мне уже пофиг.

– Что здесь происходит? – слышу грозный рык моего папочки, и Эльвира отпрыгивает в сторону подальше от меня.

– Дорогой… – пищит, делая невинные глаза, а я усмехаюсь подобной наглости.

– Ты еще здесь? – а это, как я понимаю, адресуется мне.

– Уже ухожу, – произношу, даже не взглянув на отца.

Пересекаю холл, слушая грозный рык отца, который отчитывает Эльвиру, и ее тупые отмазки, вроде как это я во всем виноват и не даю ей, бедненькой, прохода. Но мне уже действительно пофиг.

Останавливаюсь возле ворот и поворачиваюсь лицом к дому. Я буду по нему скучать. Очень. Здесь прошла часть моего детства, когда отец уже встал крепко на ноги и позволил себе купить собственное жилье. А также вся юность. Здесь я был счастлив, потому что всегда знал – есть дом, куда всегда можно вернуться.

Но прав отец, пора взрослеть. И попробовать хоть что-то в этой жизни сделать самому.

Резко разворачиваюсь, чтобы больше не думать о плохом, и выхожу на дорогу…

Три года спустя…

Кристина

– Я не выйду за него замуж! – в очередной раз громко произношу, чтобы до родителей наконец-то дошло.

Полчаса уже объясняю, и всё бесполезно. Такое чувство, что разговариваю со стенами, а не с двумя живыми людьми. Непробиваемые они у меня, как я ни стараюсь донести до них свою позицию.

– Черт возьми, – в очередной раз повышает голос отец, – но почему?

Мама сидит на диване, а он стоит напротив меня и бросает очередной злобный взгляд. Но меня этим не пробьешь, папочка, я уже привыкла к тебе за свои двадцать пять лет, а также выработала стойкий иммунитет к твоим крикам. И сдаваться в очередной раз не собираюсь.

– О, Господи! – я бью себя рукой по лбу и закатываю глаза. – Тебе не надоело?

– Кристина! – грозно вставляет мать. – Ты как разговариваешь с отцом?

– Да что ж вы такие непонятливые, – перевожу взгляд с одной на другого, игнорируя их крики. – Я не выйду замуж за Эдика! – произношу по слогам. – Точка!

– Давайте мы сейчас все успокоимся, – начинает отец, а я стону в ответ.

Так всегда – сначала от меня что-то требуют, я сопротивляюсь, потом мы успокаиваемся, и родители давят на жалость. Это же исключительно для моего блага, ведь беспокоятся обо мне и моем будущем. И приходится сдаваться.

Но только не сейчас. Хватит! Надоело!

– Я не собираюсь успокаиваться, папа! И плясать под твою дудку в очередной раз тоже не собираюсь, – произношу довольно строго, разворачиваюсь и двигаюсь в сторону лестницы.

– Я еще не закончил! – орет в спину мой родитель.

– Зато я закончила, – отвечаю, продолжая свое движение.

Спасительные стены комнаты, как всегда, действуют успокаивающе. Только здесь я могу выдохнуть и привести в порядок свои в край расшатавшиеся нервы. У нас с родителями проведена четкая граница – на мою территорию они не посягают. Иначе сбегу, чисто из принципа.

Папа скрипел зубами, мама пыталась упасть в обморок, но им пришлось сдаться и согласиться на мои условия. Иногда я могу быть очень убедительна и непреклонна в своих решениях. Прямо, как сейчас.

В последнее время мы всё чаще расходимся во взглядах на происходящее. Наверное, я уже готова ко взрослой жизни. Или мне просто действительно надоело плясать под дудку отца.

Но сегодня он бьет все рекорды по настойчивости, потому что через пять минут, когда я только успеваю привести свое дыхание в порядок, отец врывается без стука в мою комнату. И я понимаю – до него так и не дошло то, что я полчаса пыталась донести.

Демонстрирую ему свою спину, достаю чемодан и начинаю туда складывать вещи.

– Объясни мне еще раз, почему ты не хочешь выйти замуж за Эдуарда? – отец первым прерывает наше молчание.

– Прекрасный молодой человек, – слышу голос матери. И она здесь, куда же без нее. – Тем более, вы уже несколько месяцев встречаетесь. Он же тебе нравится? – аккуратно спрашивает, но я, так и не повернув головы в их сторону, резко отвечаю:

– Нет!

– Как нет? – охает мать, а я закатываю в очередной раз глаза.

Останавливаюсь, держа в руках сарафан, и теперь уже всем корпусом поворачиваюсь в сторону двери.

– Такое чувство, что это для тебя новость, – выдаю довольно громко.

Рука матери лежит на голове, и всем своим видом она показывает, что еще немного, и обморока не избежать. Но мне плевать и на грозные взгляды отца, которые он бросает в мою сторону, и на фальшивые ужимки матери.

– Тогда объясни нам, почему же ты с ним встречаешься!

Вот же неугомонный мужчина. Объяснить? Ладно, будь по-твоему, папочка, но я все равно сейчас соберу вещи и уеду отдыхать! Отель забронирован, Светка ждет, и я не собираюсь отказываться от двухнедельной передышки от твоего напора.

– Потому что ты попросил, – я злобно швыряю сарафан в чемодан. – Потому что ты всю жизнь меня заставляешь делать то, чего я не хочу! Школа с золотой медалью – пожалуйста! Бесконечные репетиторы по математике, английскому и физике, которую я на дух не переношу. Университет с красным дипломом – ну, как же я могу своему любимому папочке отказать. Кандидатская по экономике – вообще не вопрос. А зачем всё это, скажи на милость? Я тебе сама отвечу – единственная дочь в семье, наследница твоих миллионов, как же не похвастаться перед друзьями и партнерами моими достижениями? На все остальное тебе плевать! Единственная отрада в жизни была – это бальные танцы, но и те ты заставил бросить, загрузив меня очередным научным проектом. Достало! Все достало! И студенты эти долбанные, и учёба, и Эдик твой ненаглядный. А самое главное – меня тошнит уже от твоих бесконечных «хочу»!

Я выдыхаюсь после своей пламенной речи и замолкаю. Это так давно сидит у меня в голове, что рано или поздно должно было вырваться наружу. Но потолок не падает, и конец света не наступает. И пора уже четко объяснить своим предкам, что я не маленькая девочка, которой можно помыкать без конца и края.

Достали!

Мать перестает изображать из себя стонущую, вытаращив глаза, а отец, вижу, закипает с каждым моим произнесенным словом. Вот и пусть покажет свое истинное лицо – хватит играть в этот фарс, что всё в моей жизни хорошо.

– То есть, это я во всем виноват? – наконец-то произносит мой родитель.

– Да! – не задумываясь, выпаливаю на одном дыхании.

– Надо было позволить тебе не учиться, как большинство делает, и шляться по всем злачным местам? Наркотики, алкоголь, клубы и бесконечные мужчины в твоей постели – ты этого так хочешь, милая моя?

Умеет же он перевернуть всё с ног на голову, постоянно перекручивая мои слова на свой манер. Может, и хочу, так как ни разу даже не пробовала вкусить той жизни, которой живет большинство золотой молодежи, имея богатых родителей. Наркотики я не приемлю ни в каком виде. И сигареты, кстати, тоже, хоть вместе с девчонками и пробовала пару раз покурить за углом дома. Чтобы никто, не дай Бог, не увидел. И алкоголь, вопреки всяким предрассудкам, употребляю крайне редко и то в небольших количествах. Про мужчин я вообще молчу – с моими бесконечными научными проектами и диссертацией, которая занимала слишком много моего внимания в последние три года, на походы в какие-то злачные места не было времени от слова совсем.

И о каких «грехах» сейчас вещает мой папочка?

– Единственное, что я сейчас хочу, – я игнорирую последний вопрос отца, – это чтобы ты оставил меня в покое. У меня отпуск, и я уезжаю с подругой на море. На две недели. Впервые без твоего контроля.

– Кристина, ты меня не слышишь! – продолжает давить родитель. – Я же могу сделать так, что никуда ты не поедешь. Например, перекрыть доступ к твоим кредиткам.

– Только попробуй! – я делаю два шага вперед и впиваюсь взглядом в отца. – Тогда вообще меня здесь не увидишь. Никогда!

– Коля, – рука матери ложится на локоть отца, – не перебарщивай. Девочка устала, дай ей время отдохнуть и привести свои мысли в порядок. И оставь нас, а то вы сейчас окончательно разругаетесь, что мне потом прикажешь делать?

Вот может же, когда хочет. И когда нужна ее поддержка, хоть это случается крайне редко. Но все равно приятно, что иногда она на моей стороне и не дает отцу спуску.

Он ворчит, но покидает комнату, напоследок бросив на меня очередной грозный взгляд. Как только за ним закрывается дверь, я тяжело вздыхаю. Лекцию от матери, которой не избежать, уж постараюсь воспринять спокойно и без эмоций, хотя вся моя сущность бунтует.

– Зря ты так с отцом, – произносит моя родительница спокойно, подходит к кровати и садится на краешек. – Он беспокоится о твоем благе.

– Достал уже со своим благом! – слишком резко вырывается у меня, но глядя на поникший вид матери, немного сбавляю обороты. – Не хочу ничего слышать и понимать! Я просто устала.

– Два упрямых барана, – усмехается женщина, чьей красотой я до сих пор восхищаюсь, так как больше похожа на нее, чем на отца. Да и какая дочь не будет считать свою маму, несмотря на возраст, самой красивой в мире. – Как же с вами тяжело, – вздыхает, и я понимаю, что она тоже устала.

– Объясни ему, чтобы прекратил командовать. Сил нет больше терпеть его крики и постоянные «хочу».

– Такое чувство, – кривится моя родительница, – что он тебя заставляет в мусорных баках копаться или дворником работать. Чего ты бунтуешь? Вроде мы уже прошли твой переходный возраст. Тебе двадцать пять, уже пора повзрослеть.

– Вот именно, повзрослеть! Но вы перекрываете мне кислород! – у меня снова вырывается довольно громко, но я опять беру себя в руки. – Мам, хоть ты не начинай, – отворачиваюсь к ней спиной, подхожу к шкафу и продолжаю собирать вещи.

– Хорошо, не буду на тебя давить. Но хоть мне ты можешь объяснить, что у вас там с Эдиком происходит? Он попросил руки у твоего отца, мы не возражаем – хороший парень. Очень порядочный, толковый и обходительный. Чем он тебе не угодил?

– Тебе в подробностях? – поворачиваю голову в сторону матери, но она пресекает мой язвительный тон:

– Не хами.

– Ты же знаешь прекрасно, что это отец попросил меня уделить ему внимание, – начинаю издалека, чтобы мама наконец-то поняла меня правильно. – У меня тогда был полный завал со временем, диссертация и научная работа, поэтому даже спорить не стала. Знаю, что они деловые партнеры, и что Эдик ему нравится. Но мне – нет, в том смысле, что вы вкладываете. Да, он хороший, добрый и обходительный, как ты заметила. И в постели с ним неплохо.

– Кристина!

– Мам, ну ты как маленькая, честное слово, – подхожу ближе и присаживаюсь рядом с ней. – Секс очень полезен для здоровья, а у меня нет времени искать кого-то на стороне.

– Кристина! – снова строго произносит мама, но также резко меняет тон на спокойный. – Тогда что не так, дочка? Симпатичный, целеустремленный и порядочный. И ты ему нравишься. Да и в постели, как я понимаю, у вас тоже всё нормально. Что не так? – повторяет моя любимая женщина, а я в очередной раз тяжело вздыхаю.

Дался ей этот Эдик. Сколько можно уже перечислять все его положительные качества? Кстати, отрицательных практически нет, ну или я их просто до сих пор не рассмотрела.

– Нет искры, понимаешь? – я собираюсь с мыслями, чтобы объяснить ей популярно. – И страсти тоже нет. Всё настолько ровно и скучно, что иногда хочется завыть волком.

– Ты еще слишком молода, – проводит рукой по моим волосам. – Такие мужчины становятся идеальными мужьями.

– А как же любовь? – я приподнимаю одну бровь, наблюдая, как мама закатывает глаза.

Ну вот! А говорила, что понимает меня…

– Ты книжек перечитала? – кривится мама, а я лишь фыркаю в ответ:

– Тьфу ты, черт. Ты вроде меня слушаешь, но почему-то не хочешь услышать, – вскакиваю со своего места и снова направляюсь к шкафу.

Но останавливаюсь возле чемодана, в очередной раз (не помню, какой по счету) делаю глубокий вдох, а затем резкий выдох и поворачиваюсь к матери лицом.

– Кристина, – она начинает первой, но я ее перебиваю:

– Давай так, – смотрю ей прямо в глаза. – Я сейчас уеду, отдохну и подумаю. Может, даже и соглашусь на предложение Эдика. Тем более, он тоже отбыл в командировку на две недели, дав мне возможность принять правильное решение.

– Да? – мама поднимает обе брови вверх.

Интересно, к чему относится ее столь удивленное «да», но я не придаю этому значение. Пусть думает, что хочет, а я просто устала и хочу поскорее отсюда смыться.

– По крайней мере, мне так сказал, – пожимаю плечами в ответ, никак не комментируя ее поднятые брови. – Давай и вы тоже перестанете на меня давить. Поверь, кроме скандалов ни к чему хорошему это не приведет. Я сама взвешу все «за» и «против», чтобы принять окончательное решение. Пожалуйста.

– Хорошо, – мама кивает, соглашаясь с моими аргументами, а после встает с кровати. – Отца беру на себя, – подходит ко мне, обнимает и целует в щеку. – Мы тебя очень любим, не злись на него.

– Не буду, – я улыбаюсь в ответ, а после того, как родительница покидает мою комнату, продолжаю складывать вещи в чемодан.

Спускаюсь вниз, таща за собой нóшу на колесиках. Отец кидает взгляд в мою сторону и отворачивается, демонстрируя мне свое безразличие. Мама улыбается, подмигивает и кивает в сторону входной двери. Посылаю ей воздушный поцелуй в ответ и быстренько ретируюсь, чтобы не нарваться на очередные нравоучения.

Хватит на сегодня. Нервы ведь не железные!

Мой новенький внедорожник, который отец подарил на защиту диссертации, мигает фарами, когда нажимаю на брелок сигнализации. Один из охранников подбегает ко мне и помогает запихнуть чемодан в багажник. Посылаю парню улыбку, благодарю, сажусь за руль и достаю из сумки телефон. Тоже, кстати, новый.

Хоть отец и грозился лишить меня кредиток, посопротивлялась я чисто из принципа. Чтобы папа тоже не расслаблялся, а то взял моду пугать по чем зря. Я давно уже сама в состоянии себя обеспечить. Не скажу, что средств хватит на покупку квартиры или красавца-внедорожника, но даже снять довольно приличное жилье, а также прокормиться могу самостоятельно.

И я же экономист, в конце-то концов, поэтому на «черный» день, который может наступить в любую минуту, давно отложила немалую сумму. Но все равно считаю – раз я выполняю все требования своего горячо любимого родителя, то он обязан обеспечивать мне безбедную жизнь.

– Да, – раздается женский голос в трубке после пятого гудка.

– Что да? – завожу мотор свободной рукой. – Через десять минут буду у тебя.

– Как через десять? – охает Светка, по совместительству моя лучшая подруга. С которой, кстати, мы сегодня отчаливаем на морское побережье.

– Света, ты головой ударилась? Долгожданная среда, и мы с тобой едем на море!

– М-мм, – слышится протяжный стон в трубке. – Кристи, прости, но я не могу. Забыла тебя предупредить.

– Как не можешь? – от удивления я открываю широко рот и глаза. – Номер забронирован, я уже за рулем, собираюсь двигать к тебе на квартиру, ты офонарела?

– Кристиночка, солнце мое, – продолжает ныть подруга. – У меня возникли непредвиденные обстоятельства.

– Знаю я твои обстоятельства, – зло фыркаю в трубку. – Они у тебя возникают каждую неделю то в виде блондина, то брюнета. Неужели променяешь отдых на очередного мужика?

– Правда, не могу, – тяжело вздыхает Светка. – Прости.

– Ну и черт с тобой, – нажимаю сброс и швыряю телефон на соседнее сиденье. – Сама справлюсь. А ты, дорогая, можешь катиться куда подальше.

Нажимаю на педаль газа и плавно трогаюсь с места. Никто мне не испортит намеченный давно отдых – ни папа со своими наездами, ни подруга со своим новым увлечением.

Со Светкой мы учились в одном классе и дружим до сих пор. В отличие от меня, у нее имеется собственная однокомнатная квартира, которую ей подарил отец на восемнадцатилетие. Правда, это единственное, что он сделал для дочери после развода с женой, но всё же. И никаких тебе упреков, красных дипломов и диссертаций.

И в отличие от той же меня, Светлана трудится не в институте с вечно ноющими и прогуливающими занятия студентами, а в небольшой строительной компании. На скромной должности секретаря, но ей это безумно нравится. И где-то в глубине души я ей завидую – что никто не давит, не заставляет делать что-то против ее воли, а также не пытается контролировать ее жизнь.

Моему отцу Светка не нравится. Он считает ее несерьезной барышней, которая может меня сбить с пути истинного, но мне плевать на его мнение. После очередного скандала по поводу дружбы с моей подругой, я в категоричной форме заявила, что она была, есть и будет в моей жизни. Иначе сбегу. Поскрипел зубами, но больше мы эту тему не поднимали.

И вот теперь я осталась одна – Светка, что называется, меня бросила в самый неподходящий момент. Ну и черт с ней, как говорится. Значит, отдохну так, как сама захочу.

На выезде из города подбираю двух девчонок, судя по виду – студенток. Нам по пути, а мне хоть часть дороги будет не скучно. Конечно же, денег с них не беру, хоть они настойчиво мне их предлагают. Фыркаю и заявляю, что сейчас повезу обратно, если не перестанут мне совать купюры. Девчонки смеются, желают мне счастливого пути и покидают автомобиль.

А я двигаю по намеченному пути, подальше от дома и поближе к отдыху. Конечно же, денег хватает и на дорогие поездки за границу, но я не люблю летать. Точнее не так – у меня с детства слабый вестибулярный аппарат, и поездки на автобусе, а также длительные перелеты, мне противопоказаны. Я потом еще два-три дня отхожу от такого «экстрима» для своей головы.

Поэтому с восемнадцати лет вожу машину. Хоть в этом отец мне не отказал. И на дальние расстояния ездила не раз. Правда, впервые сейчас еду одна – обычно либо с отцом по его делам, либо со Светкой в какое-нибудь не слишком длительное и утомительное путешествие по новым местам.

Шесть с половиной часов, и я заезжаю во двор довольно большой базы отдыха. Или отеля, как сейчас модно называть. Мне, в принципе, без разницы, но отзывы о нем впечатлили, поэтому месяц назад я, не раздумывая ни минуты, заказала здесь двухместный номер. Придется теперь одной спать на огромной кровати.

Паркуюсь, выхожу из автомобиля и разминаю немного затекшую спину. Достаю из багажника чемодан – странно, никто даже не встречает новых гостей. Но мне все равно.

Главное – моя мечта, наконец, осуществится.

– Добрый вечер! – произносит девушка за ресепшеном, когда я направляюсь по холлу в ее сторону, таща за собой чемодан. Слава Богу, хоть на колесиках, а то боюсь представить, как бы несла сумку со своими вещами.

– Добрый! – отвечаю довольно громко, подходя ближе к стойке, возле которой спиной ко мне стоит молодой человек в шортах и футболке. Но поворачивается в мою сторону, как только я его обхожу, и проводит взглядом с головы до ног.

Такое чувство, что сейчас разденет. Одним только взглядом. Терпеть не могу подобных типов – наглый, самоуверенный, с такой же наглой ухмылкой на лице, как будто мне делать больше нечего, как сейчас же броситься в его объятия. А еще, видимо, раздеться самой от одного только взгляда.

– У вас забронировано? – улыбается девушка за стойкой с бейджиком «Алла» на груди.

– Да! – довольно резко вырывается у меня, несмотря на приветливый тон администратора, как я понимаю. Можно подумать, если кто-то пришел с улицы, то встречать не нужно.

И пока я роюсь в сумочке в поисках своего паспорта, рядом слышу смешок. Швыряю документ на ресепшн и поворачиваю голову в сторону, натыкаясь на усмехающийся взгляд светло-карих глаз. Перевожу свои чуть ниже, где сбоку на футболке красуется бейджик с именем «Ринат».

– И что смешного? – снова натыкаюсь на заинтересованный взгляд парня.

– Да вот, – он замолкает, снова раздевая меня взглядом. И ведь ни капли не стесняется, и даже не пытается быть любезным с новой посетительницей.

– Лучше бы чемодан отнес в номер, – я отворачиваюсь и наблюдаю, как девушка сверяет данные паспорта с записями в компьютере.

– Чего ради? – не унимается нахал, стоящий рядом.

– Я извиняюсь, – обращаюсь к Алле, а та поднимает на меня глаза, отрываясь от своего занятия. – У вас весь персонал такой наглый? Мне рекомендовали ваш отель исключительно положительно.

– Ринат! – восклицает девушка за стойкой, а я снова поворачиваю голову в сторону.

И в очередной раз натыкаюсь на смеющийся взгляд карих глаз. Он сейчас реально надо мной издевается? И что, в конце-то концов, он находит смешного в данной ситуации?

– Долго пялиться будешь? – я первой прерываю затянувшуюся паузу. – Лучше чемодан в номер отнеси.

– Очередная богатая стерва, – произносит парень, опираясь локтями на стойку и прислоняясь к ней спиной. – Хотя нет, – кривится и заканчивает: – На крутую стерву ты не тянешь. Стервочка!

– Ринат! – снова прикрикивает Алла. – Девушка, – обращается ко мне, и я поворачиваю голову в ее сторону. – У вас номер на двоих забронирован.

– Я в курсе, но жить буду одна, – снова лезу в сумку и достаю кредитку. – Оплачу, как положено, – швыряю кусок пластика на гладкую поверхность. – Вместе с питанием.

Алла проводит отплату, отдает мне паспорт, кредитку и ключи от номера на первом этаже, а я все это время стою на месте и тарабаню пальцами по ресепшену, чувствуя на щеке прожигающий взгляд.

– Чемодан мне кто-нибудь в номер отнесет? – в очередной раз, не помню, какой по счету, я поворачиваю голову в сторону наглого парня по имени Ринат. – Или у вас это не принято? И ужин в комнату принесите, я полдня в дороге провела.

– Одну минуточку, – произносит Алла, а наглый тип лишь криво усмехается.

Проходит полминуты, как из-за угла выбегает паренек, кивает мне в знак приветствия, подхватывает чемодан и предлагает следовать за ним. Фыркаю, разворачиваюсь и двигаюсь за носильщиком. А за спиной слышу очередной смешок.

– Что на тебя нашло? – раздается негромко женский голос.

– Бесят меня подобные дамочки, – а это, как я понимаю, произносит нахал. – Весь мир крутится вокруг них, куда уж нам, простым смертным, деваться.

– Вот пожалуется на тебя руководству, будешь знать.

– Очень страшно, – смеется парень, и это последнее, что до меня долетает.

Если не прекратит издеваться, то обязательно пожалуюсь. Не хватало, чтобы персонал мне прозвища давал. Стервочка! Придумал тоже, я тебе еще покажу, какой могу быть в гневе.

Кондиционер спасает от жары, а вкусная еда, которую доставляют через пятнадцать минут в номер, помогает расслабиться. Меня тянет в сон. Но я пересиливаю себя, выхожу из комнаты через боковую дверь, чтобы на ресепшене снова не встретиться с очередным нахалом, и решаю прогуляться. Заодно и осмотреться.

На улице уже потемнело, но везде горят фонари. А также очень душно, что в принципе нормально для лета на черноморском побережье. Двигаюсь, не торопясь, по территории отеля, направляясь к пляжу. Сюда доходят лишь небольшие отблески от фонарей, но в свете луны можно прекрасно рассмотреть гладкую поверхность воды.

Снимаю босоножки и откидываю их в сторону. Пахнет морем – как же давно я мечтала сюда попасть! Прохладная вода приятно окутывает ноги, а я вдыхаю полной грудью.

Боже, какое блаженство!

– Я бы не советовал, – слышу за спиной и резко поворачиваюсь.

Опять он! Какого хрена ему от меня надо? Сейчас хоть не усмехается, а стоит на месте и пристально меня сканирует. Даже при свете луны вижу его выражение лица без единой положительной эмоции.

– Тебя забыла спросить, – я отворачиваюсь, чтобы не видеть больше его наглой физиономии. – Ты следишь за мной?

– Больно надо, – фыркает сзади Ринат. – Купаться ночью не стоит. Для твоей же безопасности.

– А ты у нас Минздрав, что о моем здоровье переживаешь? Или МЧС, раз безопасность моя тебе покоя не дает, – выхожу из воды, не глядя на парня, подхватываю босоножки и медленно иду назад к отелю.

– Я же говорил, что ты Стервочка, – наглец смеется мне вслед, а я делаю ему ручкой, в которой держу босоножки. Еще одно слово, и они полетят прямо в голову наглому типу с редким именем.

На сегодня с меня эмоций хватит. И пререканий с мужчинами тоже. Еще не отошла от грозного рыка отца, как нарисовался очередной умник. Чего он так взъелся на меня? Или у него в принципе такая манера общения с противоположным полом? А главное, кем он здесь работает, раз так нагло себя ведет?

Но как только я переступаю порог своего номера, первым делом направляюсь в душ – теплая вода, холодная, снова теплая, и опять холодная. И мысли все разбегаются, как тараканы в разные стороны. И слава Богу, потому что именно сейчас ни о чем думать не хочу. И не буду.

Доползаю до кровати, плюхаюсь сверху, а уже через пятнадцать минут засыпаю под легкое гудение кондиционера.

– Спасибо за блинчики, было очень вкусно! – я улыбаясь, благодарю повара – мужчину лет сорока пяти, немного полноватого, но с очень добрым лицом.

– Надолго к нам? – интересуется, пока я жду свой кофе.

– На две недели, – все так же с улыбкой произношу в ответ.

Проснулась я в хорошем настроении – так почему не подарить немного радости людям. Готова улыбаться, говорить исключительно комплименты и веселиться целый день.

– Буду тебя баловать по утрам, – мужчина мне подмигивает, передает чашку кофе и достает из кармана шоколадную конфету, которую тоже протягивает мне.

– Спасибо большое, – я расцветаю на глазах, так приятно становится от столь милого внимания со стороны повара.

– Надеюсь, ты не на диете, э-ээ, – протягивает, заглядывая мне в глаза.

– Кристина, – киваю в подтверждение своих слов. – Я всеядна.

– Красивое имя для красивой девушки! – снова вгоняет меня в краску повар и повторно подмигивает, после чего переключается на следующего посетителя.

Выпиваю бодрящий напиток, понимая, что прекрасное настроение зашкаливает. Солнышко уже вовсю светит, и не стоит оттягивать время, пока не наступил обед. Направляюсь в номер, переодеваюсь, на ходу хватая полотенце и шляпу, которую специально прикупила для поездки на море, и не торопясь двигаю в сторону пляжа.

По дороге напеваю детскую песенку про то, что от улыбки становится день светлей – сегодня прямо тянет исключительно на позитив. Но как только ступаю на песок и поднимаю глаза, то все мое хорошее настроение куда-то испаряется, улыбка сходит с лица, и я фыркаю. Благо, солнцезащитные очки с черными стеклами закрывают глаза, и никто не видит их выражение – ничего хорошего оно не сулит.

Снова ОН, черт бы его побрал. Мозолит глаза второй день. Такое впечатление, что реально следит за мной. Хоть это и чушь несусветная, согласна, но раздражает его наглая физиономия до зубного скрежета. Сегодня он, правда, без футболки, и шорты короткие надел. Даже издалека видно, что бейджик болтается на ткани в районе правого бедра. Тоже мне, умник выискался.

Парень щеголяет голым торсом – а там есть, на что посмотреть. Не люблю перекачанные прессы с кучей фальшивых кубиков, но у Рината (надо же, даже имя запомнила!) подкачанное тело без единого кусочка жира – плоский живот, крепкие руки и безумно красивый загар.

Тьфу ты, черт, чем я занимаюсь? Пялюсь на какого-то придурка, еще и восхищаюсь его телом! Хотя моему так называемому жениху Эдуарду с его лишними килограммами далеко до предмета моих нынешних восхищений.

Отвожу взгляд и двигаю в сторону бара. Но глаза то и дело косятся в сторону Рината, и я почему-то уверена, что и он наблюдает за мной, хотя за солнцезащитными очками рассмотреть, куда направлены его глаза, невозможно. Стоит рядом с таким же загорелым и подкачанным пареньком возле зонтика рядом с какой-то палаткой и о чем-то беседует, иногда кривясь.

Я отгоняю все ненужные мысли прочь – у меня отдых! И никто его не испортит!

Заказываю себе безалкогольный мохито, а бармен улыбается в ответ и заверяет, что официантка мне принесет коктейль прямо на пляж. Администратор сегодня объяснила, что любые напитки, не содержащие алкоголь, входят в стоимость путевки. А если я захочу заказать что-то покрепче, то на мое имя открыт кредит, так как я доказала свою платежеспособность.

Я в принципе не люблю употреблять алкоголь, а на жаре тем более. Поэтому обойдемся холодным мохито, особенно если данная услуга бесплатно – кто же откажется от такого подарка судьбы.

Прохожу мимо парней, которые продолжают о чем-то беседовать. Стараюсь не смотреть в их сторону, еще не хватало в очередной раз нарваться на ехидные смешки.

Направляюсь к свободному шезлонгу, благо, мест много, так как большинство посетителей еще не пришли загорать. Под соседним зонтиком лежат две девицы на животе и пялятся на парней.

– Смотри, Верка, он на меня смотрит, – восклицает та, что лежит ко мне ближе.

– Он на меня смотрит, дура, – отвечает та самая Верка и добавляет: – Ринат – красавчик, вот бы с ним переспать.

– Димона забирай, а Рината я первой забила, – отвечает ее подруга, а я закатываю глаза.

Боже, какой идиотизм! Такое впечатление, что переспать с наглым типом – это смысл их жизни! Еще сейчас подерутся, не дай Бог – только этого мне не хватало. Но девицы успокаиваются, через пять минут встают и направляются к кромке воды. Слава Богу, а то от их трещания у меня скоро голова разболится.

Официантка приносит коктейль, который ставит на столик рядом с шезлонгом. Благодарю ее, укладываюсь на спину, надеваю шляпу и беру стакан. Боже, какой кайф! Я делаю первый глоток, медленно потягивая жидкость из трубочки, как над левым ухом раздается:

– Доброе утро!

Поворачиваю голову, и стон сам собой вырывается из груди. Вот какого лешего он продолжает упорно портить мне настроение?

– Чего тебе? – я даже любезничать не собираюсь, так меня раздражает его ехидная физиономия.

Правда, очки он снял, пристроив их сверху кепки, поэтому прекрасно видно, что он пялится то на мое лицо, то на грудь.

– Мы приветствуем вас в нашем отеле, – продолжает вещать парень. – Меня зовут Ринат, а моего напарника – Дмитрий. Мы следим за порядком на пляже и возле бассейна во избежание непредвиденных ситуаций.

Спасатель, значит. Теперь становится понятным, почему вчера возмущался, когда я предложила донести мой чемодан до номера. Хотя, мог бы и помочь. Думаю, не переломился бы от этого.

– Я рада за вас, – сама не пойму, почему так грубо ему отвечаю. Но сдержаться не могу. – Еще что-то? – приподнимаю очки, глядя, как улыбка сходит с его лица.

Надо же, мальчик обиделся!

– Надеюсь, плавать умеешь? – он спрашивает уже без веселья в голосе.

– Умею, – фыркаю в ответ, ехидно усмехаясь.

– Зарядка в семь утра, хотя таким, как ты, это нафиг не надо. Значит так, – он делает паузу. – За буйки не заплывать, пьяной в воду не заходить и ночью голой не купаться, всё ясно?

– Тебя забыла спросить, что мне делать.

– Слушай, Стервочка, – Ринат наклоняется к моему лицу. – Мне плевать, что ты хочешь, а чего не хочешь. Есть четкие инструкции, и я обязан тебя предупредить. И мне глубоко нас… – он запинается, но уже спокойнее заканчивает: – Короче, мне все равно, что происходит в твоей пустой голове.

– Нахал! – вырывается у меня как-то уж очень громко.

Ринат смеется, выпрямляется, разворачивается и двигает назад в сторону зонта, под которым стоял десять минут назад, когда я проходила мимо. Но по дороге кричит:

– И спинку кремом мазать не буду, даже не проси! – делает мне ручкой, а я провожаю его взглядом.

Но одергиваю себя, резко отворачиваясь и снова укладываясь на шезлонге.

– Кристина, – говорю сама себе. – Не нервничай. Подумаешь, какой-то идиот нахамил. Никто не испортит тебе отдых!

Время до обеда пролетает незаметно – я еще пару раз заказываю коктейли, плаваю, не торопясь, в море и наслаждаюсь одиночеством. Таким желанным и долгожданным. А также полным отсутствием знакомых лиц. Не считая, конечно же, наглого спасателя. Кстати, через два часа после нашей стычки он куда-то пропадает, но мои глаза зачем-то пытаются найти его среди толпы отдыхающих.

В очередной раз я одергиваю себя – такое чувство, что мне лет пятнадцать. И я никогда не видела красивых парней. Веду себя, как влюбленная малолетка. Хватит уже о нем думать, он не достоин моего внимания.

После сытного обеда меня тянет в сон – а что, днем поваляться в кровати под кондиционером очень даже приятно и полезно. На улице вовсю палит солнце, а в номере прохладно и уютно.

А после дневного сна идти на пляж лень, поэтому выдвигаюсь к бассейну. Правда, тут меня настигает напарник Рината – симпатичный парень по имени Дмитрий, который зазывно улыбается, проводит инструктаж о поведении на воде и желает приятного отдыха. Я посылаю ему в ответ самую очаровательную улыбку- зачем же портить человеку настроение, если он ко мне со всей душой.

И снова время до ужина пролетает незаметно. Вроде только недавно устроилась в шезлонге, как пора идти в номер. Надеваю сарафан, распускаю волосы и направляюсь в кафе, где меня снова кормят прекрасной едой. Но назад в комнату не возвращаюсь – прогулка перед сном, что может быть полезней.

Два часа я гуляю вдоль моря, благо, территория между отелями не перегорожена. Солнце садится за горизонт, а я радуюсь в очередной раз тому, что моя мечта осуществилась. Между отелями нахожу небольшое кафе прямо возле пляжа – деревянный пол, такие же перила, столики и бар. Народ потихоньку прибывает, и я делаю пометку в голове, что надо будет как-нибудь сюда наведаться.

Не всё же в номере по вечерам сидеть.

Середина кафе пустует, и я понимаю – это место специально отведено для танцующих. А танцевать я люблю, даже очень. Жаль только, возможность подвигать попой выпадает крайне редко.

Когда возвращаюсь в отель, стрелки часов приближаются к десяти часам вечера. Прохладный душ, крем для лица, чтобы подпитать кожу после дневных солнечных ванн, и легкий любовный роман. Открываю двери на террасу, выключив предварительно кондиционер, и погружаюсь в мир чужих переживаний.

Не знаю, сколько проходит времени, только сначала слышу какой-то шум на улице. Женские голоса и крики, затем всплеск воды, а после мужское чертыханье. И сдается мне, что один голос мне до безумия знаком.

А это уже становится интересным!

Откладываю телефон в сторону, надеваю резиновые шлепки и выхожу на улицу, наблюдая, как в бассейне плещутся и верещат две девицы, а спасатели стоят возле железной лестницы возле самого бортика и громко орут на купающихся в столь позднее время представительниц женского пола.

– Вылезайте оттуда, идиотки! – раздается крик Рината, но девчонки только дружно смеются в ответ на его реплику. – Да что за хрень такая?

– Я не полезу, – произносит так же громко его напарник. Как я понимаю, милый парень по имени Дмитрий. – Девочки, давайте на выход. Хватит уже ерундой заниматься.

– Димочка, Ринатик, – пищит одна из барышень, а я в этот момент останавливаюсь за спинами парней. Точнее, в нескольких метрах от них.

Они смотрят в бассейн и никак не замечают моего присутствия. А в воде плещутся те две девицы, которые сегодня хотели переспать с парнями. И судя по поведению и голосу, пьяны они сильно. Точно – идиотки, по-другому даже сказать сложно.

– Димон, – тяжело вздыхает мой недоброжелатель и проводит рукой по волосам. – Я их сейчас прибью. Даже тюрьма не кажется мне плохим вариантом в данной ситуации. Достали уже, дуры безмозглые!

– Ринат, – смеется его напарник и хлопает парня по плечу. – Расслабься. Девочки на отдыхе, перебрали немного, с кем не бывает?

– Бесит! – рычит Ринат и снова обращается к девчонкам: – Из воды вылезайте, иначе я за себя не ручаюсь!

– Отшлепаешь меня? – смеется одна девушка.

– Лучше меня! – кричит другая.

– Димон! – срывается Ринат – Достань их оттуда! Или я их утоплю!

Дима смеется, снимает с себя футболку, отбрасывает ее в сторону и ныряет в бассейн в одних шортах.

Кое-как ему удается подвести девочек к железной лестнице. Ринат помогает сначала одной барышне вылезти из воды, чтобы она опять не навернулась, затем второй. Надо же, еще и длинные платья нацепили, и сейчас выглядят, как мокрые курицы – это сколько надо иметь мозгов, чтобы такое отчебучить? Как у страуса?

Дима вылезает следом за девочками, и они вдвоем с Ринатом ведут своих нынешних спутниц в сторону корпуса.

– Ринат! – пьяная девица обнимает парня, прижимаясь к нему своим телом, практически повиснув на парне.

– Да иди ж ты ровно, дура безмозглая, – ворчит мой недоброжелатель, и я не выдерживаю.

Сначала громко смеюсь, затем так же громко хлопаю в ладоши, тем самым обращая на себя внимание. И оно следует незамедлительно – парни останавливаются, всё так же держа девчонок за талию, поворачиваются в мою сторону и смотрят на меня.

– Это кто ж тебя так с женщинами обращаться научил, а? – я спрашиваю ехидным тоном, наблюдая, как Ринат морщится и уже не скрывает своего раздражения.

Даже при свете фонарей видно, что его глаза пылают гневом. А мне не терпится его подразнить и вывести из себя окончательно.

Не будет же он…

– Димон, – обращается нахал к своему другу, так и не сводя с меня своего пристального взгляда. – Один с девчонками справишься?

– Не вопрос, – парень подхватывает вторую барышню за талию и ведет в противоположную от меня сторону. – Девочки, не балуемся, – обращается к своим нынешним спутницам.

– А Ринатик? – пищит та, которую мой недоброжелатель предал своему напарнику.

– А Ринатик присоединится позже, – произносит спокойным тоном Дима, продолжая уводить девочек подальше.

И мы остаемся вдвоем. Я улыбаюсь, он метает молнии – надо же, какой несдержанный. Даже шуток не понимает.

– Ты что здесь делаешь? – Ринат шагает в мою сторону, сокращая расстояние между нами.

Но меня этим не возьмешь – знал бы он, сколько подобных взглядов я видела в своей жизни на сессии, когда студенты сдавали мне экзамены, точнее, проваливали их.

– Вы так громко кричали, – я развожу руки в стороны. – Думала, может помощь какая нужна.

– От тебя мне ничего не надо, – Ринат шипит, стоя уже довольно близко от меня.

– Какой грубиян, – я произношу игривым голосом, мотаю головой из стороны в сторону и морщу носик. – Если тебя не научили хорошим манерам, то не стоит всем показывать свое плохое воспитание.

Заканчиваю фразу и айкаю, так как Ринат хватает меня за руку чуть выше локтя и притягивает к себе ближе.

– А тебе не мешало бы укоротить язык, – выпаливает мне в лицо. – Хотя…

Запинается, но появившийся блеск в его глазах мне уже не нравится. Что-то он задумал, и судя по тому, как на его физиономии расплывается ехидная, я бы даже сказала, очень неприятная улыбка, то лучше побыстрее отсюда смыться.

– Все твои «хотя» написаны у тебя на лбу, – смело отвечаю, глядя ему прямо в глаза. Не нравится мне их подозрительный блеск, ох, как не нравится. – Даже не думай!

– Интересно, что ты мне сделаешь?

Снова ахаю, потому что негодяй подхватывает меня на руки и быстрым шагом несет к бассейну.

– Не-ет! – я ору, и тут же лечу в прозрачную гладь воды. Слава Богу, хоть глаза успеваю зажмурить.

Ухожу под воду, после чего выныриваю, медленно становясь на ноги. Капли стекают с волос на лицо, но я их не замечаю. Мой взгляд прикован к наглому типу, который замер возле железной лестницы с улыбкой на лице. Причем усмехается так нагло, что хочется дать ему в глаз.

Ну, знаешь ли!

– Козел, – шиплю, начиная двигаться к спасительным ступенькам.

На ходу опускаю руки под воду и снимаю шлепанцы, которые каким-то образом остаются на ногах при погружении в воду. Подхожу к лестнице, кидаю обувь на бортик и начинаю подъем. По мере моего выхода на «сушу» глаза Рината округляются. И смотрят они куда-то ниже лица.

Уже стоя на кафеле возле бортика опускаю взгляд вниз и стону, закрывая глаза – на мне пижамная маечка, которая сейчас плотно облегает грудь без нижнего белья, а также короткие шортики. И эта самая грудь…

И снова вырывается протяжный стон, а мой недоброжелатель в очередной раз усмехается.

– Я впечатлен, – он наклоняет голову прямо к моему лицу. – Даже очень, хочешь проверить?

– Ну, знаешь ли, – озвучиваю свои недавние мысли, вспыхивая, как спичка, и начинаю на него наступать.

Под моим гневным взглядом он продолжает нагло смеяться, но делает шаги назад. Правда, через пяток таких шагов мы меняем траекторию нашего движения, и Ринат уже перемещается спиной к краю бассейна.

– Ты меня реально достал! – в моем тоне нет ни одной радостной или любезной нотки.

– Да ну? – поднимает обе брови вверх и продолжает выводить меня из себя своими ехидными смешками. – Интересно, чем?

– Ах, ты не знаешь, – мы стоим очень близко. Так близко, что я чувствую его жаркое дыхание. Но мне все равно.

Грудь вздымается, и я вся горю от негодования. Что бы ему еще ответить или сделать? Взгляд натыкается на край бассейна, у которого замер Ринат, и я, не долго думая, толкаю его в грудь.

Не учитываю я только одного – у него с координацией дела обстоят гораздо лучше, чем у меня. И с реакцией, походу, тоже, поэтому только успеваю заорать второй раз за вечер «Не-ет», как крепкая мужская рука обнимает меня за талию, и я, опять же второй раз за последние пять минут, оказываюсь в бассейне.

Мужские руки помогают мне подняться на поверхность. Точнее, всплыть побыстрее – надо же, какой заботливый! Сначала в воду бросает, даже слова не сказав, а теперь благородство проявляет, чтобы я не захлебнулась.

И снова мы стоим рядом – он не убирает рук с моей талии, а я метаю в него молнии глазами. Пылаю так, что вот-вот взорвусь окончательно, и наглому спасателю несдобровать. Хоть улыбку стер с лица, а то бы точно треснула кулаком по его наглой физиономии.

Не пойму, откуда такие кровожадные мысли в моей голове? Раньше, помнится, за мной ничего подобного замечено не было. А этот… Даже не знаю, как его правильно назвать в данной ситуации, за одни только сутки умудрился вывести меня из себя.

– Идиот, – толкаю руками его в грудь. – Я же могла пораниться. Ты чем думал, когда меня за собой в бассейн тянул?

– Тем же, чем и ты, когда меня туда толкала, – язвит парень в ответ. Как же быстро у него получается отвечать, даже не задумываясь. – Не поранилась? – наклоняет голову к моему лицу.

– Главное вовремя спросить, – я принимаю его условия игры, расплываясь в кривой улыбке.

– Главное вообще спросить, – как-то загадочно звучат его слова.

Он задерживает взгляд на моем лице. Глаза опускаются ниже, а я машинально провожу языком по пересохшим губам.

Он же не посмеет…

Одной рукой Ринат резко притягивает меня к себе за талию, другой запутывается в мокрых волосах и впивается губами в мои! Резко, нагло и настырно. Но так приятно, черт возьми. И почему-то совсем не хочется отстраняться.

И сбегать от него нет никакого желания. Куда уж моему так называемому жениху до моего нынешнего «кавалера»!

Его поцелуй сводит с ума. Голова кружится со скоростью света, глаза закрываются от наслаждения, и нечем дышать от слова вовсе. Все мысли крутятся вокруг этого бешеного поцелуя с Ринатом.

«Интересно, а какой он в постели?» – последнее, что приходит на ум, и меня как будто бьет током.

Ну, нет! Еще этого мне не хватало!

Упираюсь кулачками в мужскую грудь и отталкиваю от себя. Как ни странно, но парень не сопротивляется – убирает руки и даже делает шаг назад.

А я не могу прийти в себя от переизбытка эмоций. Надо же, какой негодяй! Довел меня до состояния полного отсутствия контроля над собой! Слава Богу, хоть не ухмыляется, а только пристально смотрит мне в глаза и дышит так же часто и неровно, как я.

– Еще раз прикоснешься ко мне, – шиплю и выставляю правую руку вперед, тыча в Рината пальцем.

– Еще скажи, что не понравилось, – он кривится, но с места не двигается.

– Я тебе устрою райскую жизнь!

С этими слова я разворачиваюсь спиной к парню и направляюсь к железной лестнице. А вслед мне прилетает довольное:

– И тебе доброй ночи, Стервочка!

– Козел! – бубню себе под нос, подхватываю обувь и двигаюсь в номер, оставляя мокрые следы на плитке.

Меня всю трясет – то ли от холода, то ли от переизбытка эмоций. Но я думаю, что в моем плачевном состоянии оба варианта виноваты. Зуб на зуб не попадает, руки дрожат, но я кое-как стягиваю с себя мокрую одежду и направляюсь в душ.

Горячая вода творит чудеса – уже через десять минут кожа краснеет, дрожь пропадает, но все равно чувствую какую-то усталость. Не хватало мне еще нервных переживаний из-за очередного кретина, который возомнил себя пупом земли. Надо же, какой самоуверенный.

«Еще скажи, что не понравилось», – всплывают в памяти его слова, а я в ответ кривлюсь, как будто только съела кислого борща.

Может, и понравилось. Даже очень понравилось. Но в жизни ему в этом не признаюсь! Пусть и дальше тешит свое самолюбие, залезая девушкам под юбки, но только не за мой счет!

Всё, решено – с завтрашнего дня полностью игнорирую Рината – и его взгляды, и слова, а также дурацкие шуточки, которые меня бесят. Не выведет он больше меня из себя, пусть даже не пытается. Еще и кличку дал – Стервочка. Не мог что-нибудь пооригинальнее придумать? Главное – никак не показывать, что меня это бесит, пусть и дальше называет, как хочет, если с фантазией туго.

Полный игнор – это всё, что он заслужил!

На столь позитивной ноте улыбаюсь, надеваю сухое белье и футболку, после чего залезаю под одеяло. Утро, как говорится, вечера мудренее, а моем случае – еще и оптимистичнее, потому что с завтрашнего дня в моей жизни больше не будет существовать типа по имени Ринат!

Он узнает, что такое Стервочка в полном значении этого слова!

Ринат

Как же меня бесят подобные дамочки! Которые считают, что раз у них много денег, то можно вытирать ноги об остальных. Особенно когда эти самые барышни с пренебрежением относятся к персоналу отеля, считая всех низшим слоем, не достойным даже их внимания!

Каюсь, сам таким был до недавнего времени, но кардинально поменял свои взгляды и планы на будущее. Пересмотрел жизненные приоритеты, и теперь ненавижу дамочек, а также мажоров, которые считают, что земля крутится только вокруг них, а все люди в мире обязаны выполнять исключительно их прихоти.

Три года назад отец выгнал меня из дома. Причем не так обидно было бы, если бы, и вправду, я был виноват. Но так как вины за собой я не чувствовал, то злость на отца закипала в моей душе все сильнее – за то, что не поверил собственному сыну, поддавшись на враньё очередной крашеной стервы; за то, что забыл о таком понятии, как «семья»; за то, что предал маму.

Поначалу я его люто ненавидел. Хоть и дал он мне три года на так называемое исправление, возвращаться домой я не собирался. Ни за какие деньги, связи и открывающиеся перспективы. Пусть сам крутится, как может, а меня увольте.

«Чемодан мой в номер отнеси», – всплывают в памяти слова Стервочки, отвлекая от старых воспоминаний.

Ага, как же, разбежался, милая. Вот прямо сейчас все брошу и побегу относить твой чемодан. Согласен, не по-мужски, но промолчать не смог. Я в принципе никогда не молчу, но стараюсь со всеми разговаривать культурно. Если бы она попросила по-человечески, еще и используя волшебные слова, о которых барышня, видимо, даже не слышала, то помог бы непременно. Да и как можно не помочь молодой красивой девушке?

Но только не Стервочке!

Знаю, что зовут ее Кристина, но называть дурацкой (сам понимаю, что дурацкая, но ничего поделать с собой не могу) кличкой буду и дальше. Злится, шипит, но не возражает. То ли еще будет, моя хорошая, уж я-то смогу довести тебя до белого каления и вывести из себя так, что сбежишь отсюда, даже глазом не моргнув!

Почему-то эта мысль так крепко засела в моей голове, что ни о чем другом думать в принципе не получается.

– Ринат Ильфатович, мы готовы, – выводит меня из мыслей детский голос.

Черт, сам не заметил, как задумался. Еще и о ком!

– На старт, – начинаю произносить, глядя, как пятнадцать подростков возрастом от восьми до четырнадцати лет выставляют правую ногу вперед, готовые бежать по песку.

– А линию прочертить? – напоминает мне Юля – милая девчушка с огромными карими глазами.

– Вы опять забыли, – вторит ее подруга и качает головой из стороны в сторону.

Усмехаюсь, обхожу детвору и ногой провожу по песку, как я считаю, ровную линию. Они сразу же ставят свои ноги возле нее, не переступая и занимая удобную позицию.

– Я тебя сделаю сегодня, – ворчит Тимур – самый высокий парнишка из всех.

– Помечтай, – отвечает ему Руслан, стоящий рядом. Еще и в бок толкает своего соперника.

Эти двое из разных отелей, но постоянно соревнуются между собой. Усмехаюсь их вечным перепалкам, дую в свисток, и детвора срывается с места. По песку бежать очень тяжело, но они никогда не жалуются, четко выполняя все мои указания.

– Любят они вас, Ринат, – произносит Евдокия Кирилловна, пожилая женщина с очень добрым выражением лица.

Она вместе с мужем, таким же пенсионером – единственные, кто каждое утро ходит на зарядку. Не считая детей, конечно же. И мне очень приятно ее внимание – чем-то она напоминает мою маму.

– Спасибо, – улыбаюсь в ответ женщине. – Я их тоже очень люблю. Видели бы вы, какие они мне пишут сообщения в соцсетях после отдыха. У меня уже в друзьях детей больше, чем взрослых мужиков.

– Вы хороший человек, Ринат, – Степан Алексеевич хлопает меня по плечу, а я только киваю утвердительно головой.

Наш отель не из дешевых, и цены тут довольно высокие, поэтому граждане со средней зарплатой к нам не едут. Отдыхают в основном люди с приличными доходами, и не стоит винить их в том, что такие понятия, как утренняя зарядка, для них неприемлемы.

Орава детворы с шумом бежит назад, а после двухминутной передышки у них начинается заплыв. Двое мальчишек, которые самые младшие из всех, плавают только вдоль берега – мне пока страшно их отпускать на глубину. Лучше пусть побудут рядом, под присмотром. Пятнадцать минут плавания, и все выходят на берег, тяжело дыша.

– На сегодня зарядка окончена, – по очереди каждому из детей провожу рукой по волосам. – Завтра всех жду в это же время. И, – делаю паузу, а пятнадцать пар глаз впиваются в меня взглядом, – будет сюрприз.

– Какой?

– Когда?

– Ну, расскажите!

Несется со всех сторон, но я смеюсь, уходя от ответа.

– Завтра всё расскажу. Приятного отдыха!

Дети разбредаются по отелям – часть идет в наш, вторая половина в соседний. Так уж вышло, что побережье двух прилегающих баз отдыха тоже на мне – руководство договорилось со мной, чтобы сэкономить средства на найме нового человека.

Мне на деньги плевать, а вот заниматься любимым делом нравится. Так уж получилось, что спасать людей, учить детей плавать и устраивать им соревнования – стало моим любимым делом.

Даже сам не понял, как такое могло произойти со мной. Но сейчас отца не виню – наоборот, я ему благодарен. За то, что заставил меня переосмыслить многие ценности. И я очень надеюсь, что сейчас, спустя три года после моего ухода из дома, отец забыл о сроках, которые мне поставил. Не хочу возвращаться домой. По крайней мере, пока.

Снимаю шорты и, пока никого не наблюдается на пляже, бегу в море. Длинный заплыв, отдых, лежа на спине, и неторопливое возвращение на берег. Солнышко уже начинает пригревать, а я, как ни странно, очень люблю утренние солнечные ванны. В тишине, наедине с собой и возможностью подумать.

Вытаскиваю шезлонг на солнце и удобно располагаюсь. Закрываю глаза и снова почему-то предаюсь воспоминаниям. Мне не верится, что уже прошли эти злополучные три года…

Первые три недели я посвятил отдыху – полная расслабленность, отсутствие мыслей о своей незавидной судьбе и никаких нравоучений. Благо, денег хватало, чтобы пока не думать о будущем. На ближайшие пару лет как минимум. Но тут случай или, как говорится, судьба повлияла на мое последующее решение.

Я лежал на пляже, игнорируя томные взгляды своих соседок, наслаждаясь летним солнцем.

– Помогите! – прозвучал женский голос как гром среди ясного неба, и я резко подхватился.

Больше на автомате, чем тогда реально понимал, что происходит. Но происходило страшное – ребенок плавал на круге и каким-то образом попал на глубину. И все бы ничего, но этот самый круг лопнул, и мальчик начал тонуть. А его мама не уследила. И не умела плавать, как потом выяснилось.

Недолго думая, я сорвался с места и побежал. Быстро доплыл и вытянул малыша на берег. Спасибо всем небесам, успел вовремя!

Сбежался персонал отеля, а также хозяин, который заехал проверить, как дела. Конечно же, столь яркое ЧП могло негативно отразиться не только на владельце, но и на его бизнесе.

– Спасибо вам огромное, – мужчина лет сорока тряс мою руку. – Если бы не вы…

– Да бросьте, – кое-как вырвал ладонь из медвежьей хватки. – Любой нормальный человек на моем месте поступил бы точно так же.

Владелец обвел взглядом побережье с отдыхающими, я покрутил головой за ним следом. И после его печальных глаз, посмотревших на меня снова, понял, на что он намекнул.

– Не могу найти спасателя – как-то перевелись герои у нас. Никто не хочет работать, – он тяжело вздохнул. – Денег много платить не могу, только раскручиваемся. Но, чувствую, проблем не оберемся.

– Возьмите меня, – как-то само собой вырвалось, а мужик удивленно на меня посмотрел. – Деньги меня не интересуют, – он оживился еще сильнее. – Точнее, интересуют, но торговаться по поводу зарплаты не буду. С вас бесплатное проживание, питание и свобода моих действий. В пределах допустимой нормы.

– Договорились, – владелец отеля снова схватил мою руку и начал ее трясти, так и не уточнив, что я имел в виду под свободой действий…

Так я стал трудящимся человеком. Как ни странно, работа меня увлекла. А лето пролетело очень быстро. И снова на горизонте ярко замаячил вопрос – что делать дальше?

Но ответ на него нашелся очень быстро.

– Куда планируешь на зиму податься? – спросил меня Костик, работающий барменом и проживающий со мной в одном номере.

– Да пока толком не решил, – я пожал плечами и, не думая, выпалил: – А ты?

– А я на горнолыжный курорт, – спокойно ответил парень. – Там инструктора нужны, не желаешь?

И я пожелал – даже очень сильно пожелал. А также вынес мысленную благодарность отцу, который с детства меня таскал по Альпам и Карпатам, научив кататься на лыжах. Конечно же, пришлось подучиться кое-чему, но я прекрасно помнил все наставления инструкторов из прошлого.

Там же, на одной из баз отдыха, где мы теперь трудились с Костиком, познакомились с моим нынешним напарником Димоном, разделив комнату на троих.

Я, считай, сдружился и с хозяином. Как-то вышел у нас довольно приятный разговор за «чашкой чая». И очень откровенный.

– То есть ты все-таки решил доказать отцу, что способен и сам себя прокормить? – спросил Михаил Аристархович после истории моей жизни, разливая коньяк по бокалам.

– Да хрен его знает, – ответил честно и задумался. – Изначально вроде хотел, а сейчас мне просто нравится. Не ради денег или кому-то и что-то доказать, а для души, понимаете?

– Понимаю, – мой шеф сделал глоток коньяка. – Тогда давай на лето ко мне, – я поднял на него взгляд. – Собираюсь второй отель открывать на побережье, условия те же, что и здесь. Забирай своих друзей и, – он усмехнулся, – место спасателя твое, раз тебе так нравится возиться с детворой. Вижу, парень ты резкий, но постарайся с клиентами быть повежливее. Прикрою в любом случае, потому что где я еще найду такого энтузиаста, но всё же?

На том и порешили, скрепив союз рукопожатием.

Два года так и прошло – летом в отеле «Жемчужина Черноморья», а зимой на горнолыжном курорте. И я очень старался вести себя хорошо. Но появление Стервочки почему-то выбило почву из-под ног.

Я был уверен, что она не побежит жаловаться руководству. В противном случае, я бы очень разочаровался.

И просто перестал обращать на нее внимание. Но раз с утра меня никто не искал (хотя я точно знаю, что шеф ночевал в отеле с любовницей, еще и сегодня попросил покатать их на катере), значит, Кристина промолчала о вчерашнем небольшом инциденте в бассейне.

Хотя, еще не вечер, но, думаю, она не настучит.

Хорошая девочка.

Мне такие нравятся…

– Ты тут заснул, что ли? – выводит меня из воспоминаний голос напарника.

Открываю глаза, наблюдая, как Димон ставит на столик чашку с чаем и кусок торта – не могу по утрам отказать себе в сладком. И пью исключительно чай с мятой, о чем мой напарник давно знает.

– Спасибо, дружище. – Протягиваю ему руку для рукопожатия, так как мы еще не виделись.

– Сегодня тетя Рая на смене, тортики у нее – объедение, – парень садится на соседний шезлонг.

– Очень вкусно, – пододвигаюсь к столику и откусываю кусок. – Хоть одними тортами питайся.

Димка смеется и начинает расспрашивать, как прошла зарядка, и не передумал ли я насчет завтрашнего сюрприза для детей.

– Ты слишком много с ними возишься, – кривится напарник. – Вот скажи, Ринат, нахрена оно тебе надо? Развлекать детишек богатых родителей.

– Сам два года задаюсь этим вопросом, – смеюсь в ответ, допивая чай.

– Вот хоть убей, но я тебя не понимаю, – качает головой из стороны в сторону, но тут же улыбается, глядя куда-то через мое плечо. – Здрасьте.

Поворачиваю голову – а вот и первые посетители. Восьмилетний Славик с мамой идут по тропинке и кивают головой, отвечая на приветствие.

Через пару минут после них на пляж бежит веселая Алиса – девочка тринадцати лет. Улыбается и на ходу машет нам ручкой. Ее родители плетутся следом – мама что-то бурчит, а папа, видимо, мучается от похмелья. Тоже здороваются, проходя мимо, но как-то слишком быстро теряют к нам интерес.

И тут мой взгляд натыкается на знакомую шляпу. Дурацкая она, конечно же, но Кристине идет. И пока девушка, не торопясь, движется по тропинке, я зачем-то встаю, провожая ее взглядом.

У нее на лице очки, но чувствую, что на меня не смотрит. Хотя вчера косилась в нашу с Димкой сторону – даже очки не спасали. А сегодня…

– Что ты к ней прицепился, скажи на милость? – спрашивает мой напарник, подходя ко мне ближе.

Кристина уже прошла мимо нас, и теперь остается лишь любоваться ее симпатичной пятой точкой, которая раскачивается из стороны в сторону при движении.

– Тебе честно или как? – перевожу взгляд на парня, а тот поднимает одну бровь.

– Зацепила?

– Пошел ты, – усмехаюсь в ответ. – Стервочка, конечно, хороша, но ты загнул, дружище, – и снова перевожу взгляд не нее.

Кристина уже положила свои вещи на шезлонг и движется к воде. Красивая девушка с отличной фигурой – именно так, как мне нравится. Не набор костей, как вчерашние пьяные барышни, которые удумали вечером нырять в бассейн. Уже неделю строят нам с Димоном глазки, игнорируя наше безразличие к их особам. Наглые, тупые и слишком липучие- что здесь может нравиться?

Другое дело Стервочка – от одного ее вида поднимается настроение. И не только оно. А когда начинает фыркать в ответ на мои ехидные реплики, хочется затянуть ее в угол и припечатать к стене.

– Все-таки зацепила, – Димон хлопает меня по плечу, отвлекая от лицезрения девушки, заходящей в воду. – Ты сильно не прессуй ее, а то вдруг настучит Аристарховичу. Оно тебе надо?

– Могу поспорить, что не настучит, – отворачиваюсь от соблазна.

Ну ее, а то, и вправду, не сдержусь и снова к ней подойду. Вижу, что игнорирует меня, поэтому не буду провоцировать. Надолго ли ее хватит – вот в чем вопрос. С таким темпераментом, как у Кристины, длительное молчание пагубно скажется на ее настроении.

– Я к бассейну, – напарник забирает чашку с тарелкой. – Везет тебе, такие красотки, – цокает языком и кивает головой из стороны в сторону. – А у меня одни толстопузы, которые глушат вискарь на солнце, а потом, как бегемоты, плюхаются в воду. Хорошо хоть глубина не большая, а то вытаскивай их на берег потом.

– Не завидуй, – укладываюсь на шезлонг, который теперь стоит в тени под огромным зонтом.

Димон уходит, а я наблюдаю, как Кристина выходит из моря. Капли воды стекают по ее красивому телу, жаль, что купальник сегодня надела черный. Нет бы белый какой нацепила, который иногда просвечивается – хоть что-то можно было бы рассмотреть. А так… Остается подключать фантазию, которая уже вовсю разошлась в моей буйной голове.

Звонит телефон, отвлекая от мыслей о симпатичной барышне. На экране высвечивается номер шефа. Кривлюсь, так как нет никакого желания сейчас с ним разговаривать. Но мгновенная мысль посещает голову – а вдруг настучала?

Но Михаил Аристархович только напоминает, что сегодня в двенадцать будет кататься со своей спутницей на катере. Чтобы я не забыл. Заверяю, что сделаю всё в лучшем виде и нажимаю сброс.

Как же, забудешь про тебя.

Дальнейшие три часа проходят без каких-либо эксцессов. Посетители на пляже купаются, загорают, а я наслаждаюсь отсутствием внимания к моей скромной персоне. Периодически кошусь в сторону Кристины, которая никак не проявляет интереса ко мне. Ну и черт с ней, тоже мне, звезда выискалась. Больно надо слушать твои язвительные словечки в мой адрес.

Закрываю глаза, расслабляясь – хоть бы сегодня ничего не случилось. Еще целый час до поездки на катере, можно и попытаться вздремнуть. В последнее время почему-то не высыпаюсь, хотя, когда в моей жизни было по-другому?

Не знаю, сколько проходит времени, но меня как будто бьет током. И я резко открываю глаза, усаживаясь в шезлонге. На пляже шумно и оживленно, но вроде все на месте. Точнее, каждый занимается своим делом – кто-то лежит под палящими лучами солнца, кто-то плавает, а детвора возится в песке на берегу. Но сердце начинает бешено колотиться, и я понимаю – что-то не так.

Шезлонг Кристины пуст, значит девушка в воде. Хотя, может, в бар пошла за напитками. Поворачиваю голову назад – нет ее. Снова возвращаю взгляд к воде, пытаясь отыскать знакомую голову со светлыми волосами.

Глаза быстро перемещаются от одного посетителя к другому, но народа слишком много. Не так-то легко, как мне казалось раньше, найти одну единственную девушку. И тут вдалеке всплывает чья-то голова, а через пару секунд снова уходит под воду. Глубина там приличная, и сдается мне – это моя красавица!

Резко подрываюсь и прямо в шортах бегу к воде, на ходу сбрасывая кепку и очки. Люди расступаются, а я с разбега ныряю в воду и быстро плыву в сторону головы, которая в очередной раз уходит под воду. Хоть бы ничего не случилось!

Пару взмахов рук, и я уже рядом с Кристиной, которая барахтается, пытаясь всплыть на поверхность. Глотает воду, дергая одновременно всеми конечностями. Обвиваю ее одной рукой за талию, пытаясь удержать на поверхности. Но девушка продолжает вырываться, и держать ее очень сложно.

– Не дергайся, – кричу, так как вместе с ней скоро уйду под воду. – Просто замри и расслабься.

И она замирает. Одной рукой начинаю грести в сторону берега, второй крепко прижимая Кристину к себе. Если кто-то думает, что вытаскивать взрослого человека из воды – это легче легкого, то он глубоко заблуждается. Но мне не впервой, а сейчас в руках такая хрупкая и нежная девушка. Которая, почему-то, даже не шевелится.

Доплываю до того места, где могу стоять, и беру Кристину на руки. Ее глаза закрыты, а грудь вздымается от частого дыхания. Идти под водой тяжело, но я упорно двигаюсь на мелководье. Пару мужчины забегает по колено в воду, но я их останавливаю:

– Сам справлюсь.

Выношу девушку на берег и укладываю на песок, усаживаясь на нее почему-то сверху. Как-то автоматически это происходит, сам даже не понимаю, почему так делаю.

Народ окружает нас, а Стервочка лежит на песке с закрытыми глазами, тяжело дышит и не шевелится. Черт, надеюсь, с ней всё в порядке? Не могла же она сильно наглотаться воды, вроде успел вовремя, когда еще барахталась.

– Открой глазки, Стервочка, – произношу негромко, наклоняясь над ее лицом.

Но она все также не шевелится.

– Надо искусственное дыхание сделать, – какой-то умник произносит прямо над моим ухом.

– Точно, – прилетает со всех сторон.

Господи, люди, нельзя же быть такими наивными! Зачем ей искусственное дыхание, скажите на милость? Девочка просто испугалась, с ней всё в порядке, но попробовать ее расшевелить все-таки стоит.

И я зажимаю ей пальцами нос, ловлю момент, когда она открывает рот, и припадаю губами к ее дрожащим губам.

Конечно же, на настоящее искусственное дыхание это не похоже, но результат все же есть – своим языком нахожу ее, заставляя шевелиться. И она отвечает. Слава Богу, а то я уже подумал, что даже в этой ситуации будет и дальше меня игнорировать!

Отрываюсь от Кристины, разжимаю пальцы на носу, глядя на ее лицо, но она так и лежит с закрытыми глазами. Правда, дышать начинает чаще, чем вызывает на моем лице улыбку. Надеюсь, наши сплетенные языки ее, как и вчера, впечатлили.

– У меня есть имя, – произносит охрипшим голосом спустя несколько секунд, откашливается, а народ вокруг оживляется.

– Знаю, – отвечаю негромко. – Глазки открой.

Проходит еще пару секунд, и ее ресницы начинают дрожать. Глаза медленно открываются и встречаются с моими.

– Спасибо, – снова произносит довольно тихо.

– Так, граждане, – отрываюсь от лицезрения милого личика. – Расходимся. Видите, с девушкой все в порядке. Я сам справлюсь.

Толпа шушукается, но потихоньку расползается по пляжу. А я снова наклоняюсь к лицу девушки.

– Кристина, – впервые называю ее по имени, а она в ответ пытается улыбнуться. – Что случилось?

– Ногу судорогой свело, – снова откашливается.

– Какую?

– Правую. До сих пор в бедро отдает. Не чувствую ее, – кривится, все так же произнося слова довольно тихо. – Испугалась сильно.

И я перелезаю через девушку, усаживаюсь на колени с правой стороны и дотрагиваюсь пальцами до шелковистой кожи.

Боже, помоги мне!

Кристина

Со мной такое происходит впервые в жизни. Плаваю я хорошо, и никогда до этого момента не сводило ноги судорогой. Даже представить себе не могла, как это больно! А главное, начинается непонятная паника, и ты пытаешься выбраться на поверхность, но больная нога не шевелится и тянет вниз. Пыталась хоть как-то высунуть голову над водой и крикнуть банальное «Помогите», но тут же шла ко дну, глотая вместе с воздухом соленую и противную жидкость.

Даже успела попрощаться с жизнью (на всякий случай), как тут что-то дотронулось до моей талии. И я еще сильнее начала дергаться, пытаясь избавиться от чего-то непонятного. А паника всё больше усиливалась.

– Не дергайся, – раздался мужской крик прямо над ухом. – Просто замри и расслабься.

И я замерла. В глубине души понимая, что этой мой спасатель. Или спаситель – не знаю, как теперь его правильно назвать. Главное, я благодарна ему за то, что не бросил.

Почему-то мне кажется, что сделал он это не потому, что должен, а потому…

Дальше почти не понимаю, что вообще происходит. Его негромкий голос, какой-то шум вокруг, эхом отдающийся в голове, и так не хочется открывать глаза. Пока пальцы не зажимают нос, лишая возможности дышать, а наглый язык не проникает в мой рот. И я сдаюсь.

– Кристина, – он впервые называет меня по имени, когда отрывается от поцелуя, а я в ответ пытаюсь улыбнуться. Получается с трудом, но почему-то этот первый раз хочу запомнить надолго. Фиг его знает, что происходит в моей голове. Может, это последствия испуга так на меня влияют? – Что случилось? – Ринат продолжает задавать вопросы.

– Ногу судорогой свело, – к горлу подступает комок, и я откашливаюсь.

– Какую? – не унимается спасатель.

– Правую. До сих пор в бедро отдает. Не чувствую ее, – кривлюсь, произнося слова довольно тихо, так как сил почему-то нет. – Испугалась сильно.

Тяжело вздыхаю, чувствуя, как парень перелезает через меня. А через пару секунд его пальцы начинают плавно скользить по ноге, периодически надавливая в разных местах.

Закрываю глаза, наслаждаясь аккуратными прикосновениями Рината. Черт, как же это приятно – ощущать его пальцы под коленкой, ниже и еще ниже. Он доходит до ступни, начиная ее разминать двумя руками, а я стону от боли. Даже представить не могла, что судорога такая болезненная.

– Потерпи, – произносит мой спаситель негромко. – Поставь ступню перпендикулярно земле.

Делаю, как он велит, но боль адская. Да когда же она закончится, черт ее возьми?

А Ринат продолжает массировать ногу, снова двигаясь пальцами вверх. И когда дотрагивается до внутренней стороны бедра, а потом нежно проводит пальцами по коже, меня бросает в жар. Этого не может со мной происходить! Только не с ним!

– Уже нормально, – нагло вру, кривясь от боли, но не узнаю свой голос.

Опять пересыхает в горле, и слова даются с трудом. Только сейчас причина немного в другом.

– Черт, – произносит Ринат. – Давай я тебя в тень перенесу.

– Сама дойду, – ворчу в ответ, пытаясь встать.

Но он меня не слушает – подхватывает на руки и несет под навес. Опускает бережно на шезлонг, помогая мне лечь поудобнее.

– Слушай, Стер… – запинается, глядя мне в глаза. – Кристина, – добавляет на выдохе. – Мне надо сейчас отлучиться, ненадолго, – снова тяжело вздыхает. – В общем, – делает паузу, – дождись меня.

– Спасибо тебе, – не свожу с него взгляда. – Но дальше я сама справлюсь, не переживай.

– Просто дождись, – довольно резко произносит и вскакивает на ноги.

Обходит шезлонг и направляется в сторону соседнего отеля с левой стороны. На пляже встречается с каким-то мужчиной и девушкой, и они втроем движутся к пирсу, где стоят катера.

Не знаю почему, но я провожаю Рината взглядом. До тех пор, пока он не садится за руль катера, помогая своим спутникам удобно разместиться, после чего транспортное средство начинает удаляться от берега.

Закрываю глаза, понимая, что я дрожу. Правда, пока точно не определяю причины этой дрожи – то ли проходит испуг, то ли прикосновения ненавистного (хотя сейчас уже неуместно так думать) спасателя на меня действуют подобным образом.

Минут двадцать лежу в шезлонге, разминая ногу, после чего все-таки решаю пойти в номер. Окунаюсь в море, смывая с себя песок, забираю вещи, и медленно, прихрамывая немного на правую ногу, двигаюсь в отель.

На ресепшене прошу девушку с именем Жанна, чтобы обед принесли в номер. Она входит в положение, желает скорейшего выздоровления и заверяет, что никаких проблем с доставкой еды не будет.

После сытного обеда меня снова клонит в сон. В прохладе комнаты расслабляюсь полностью. И снится мне Ринат – парень наклоняет ко мне голову, улыбается и произносит свое любимое «Стервочка». И я почему-то улыбаюсь ему в ответ. Мне приятно и его внимание, и его загадочная улыбка.

Просыпаюсь, когда часы показывают начало седьмого – вот это я дала! Как такое могло случиться, сама не пойму. Нога уже не болит, поэтому быстренько привожу себя в порядок и двигаю на ужин. Легкий салат, чашка чая и кусочек (небольшой) тортика – не могу отказать себе в сладком. Именно сейчас захотелось так, что слюни текут рекой.

Возвращаюсь в номер и укладываюсь на кровать с книжкой. Странно, но я нигде не видела Рината – может, они едят по какому-то другому расписанию в отличие от посетителей? Даже не знаю, в каком номере он живет, а надо бы еще раз поблагодарить парня.

На улице смеркается, и я решаю пройтись по территории отеля. Не просто подышать воздухом, а с надеждой встретить своего спасителя. И просто поблагодарить – ничего более.

Гуляю больше часа, но так ни разу его не встречаю. Ладно, завтра разберемся, что к чему, ведь он однозначно будет на пляже дежурить. А пока не мешает хорошенько отдохнуть и выспаться, чтобы окончательно прошли все мои недавние стрессы и испуги.

Но как только подхожу к своему номеру, в кармане начинает вибрировать телефон. Господи, кому я понадобилась? Больше суток тишины, и тут на тебе – не дают человеку отдохнуть.

На экране светится улыбающаяся физиономия отца. Тяжело вздыхаю, закатывая глаза – только тебя мне не хватало для полного счастья.

Вызов заканчивается, но через пару секунд мелодия начинает играть заново.

– Да, – не выдерживаю, принимая этот совсем не радостный вызов.

– Ты уже даже разговаривать со мной не хочешь? – тон отца не предвещает ничего хорошего.

Ну и пусть, как говорится. Я всегда могу выключить телефон и не слушать его очередные нравоучения.

– Как же я рада тебя слышать, – произношу язвительным тоном.

– Неблагодарная, – шипит отец, которого невозможно ничем пробить. – Трудно позвонить?

– Зачем? – довольно резко отвечаю, так как нет никакого желания любезничать. – Чтобы в очередной раз послушать твои нравоучения?

– Ты забываешься, – отец злится не на шутку. – Не подумала, что мы можем за тебя переживать?

– О, Господи, – так и хочется удариться головой о стенку.

Как обычно, отец все перевернул с ног на голову. Если бы действительно переживал, то позвонил бы вечером в день моего отъезда, как это сделала мама. А сейчас его шипение и ехидные реплики вызывают исключительно раздражение.

– Как обычно, думаешь только о себе, – продолжает отец в командном тоне.

– Пап, давай хоть раз обойдемся без твоих лекций о моем неблагопристойном поведении. Что ты хочешь от меня? Я на отдыхе – не надо портить мне настроение!

– Это я порчу? – взрывается отец. – Это ты наплевала на родителей, сбежала из дома, как последняя крыса с корабля, чтобы шляться где попало в компании каких-то дегенератов!

– Папа, – кричу, пытаясь его остановить, но он уже завелся:

– Решила опуститься на самое дно? Хочешь сказать, что на зло мне еще никого в постель не затащила?

– Ну, знаешь ли, – теперь настает моя очередь вспыхивать.

– Или ты немедленно возвращаешься домой, или…

Не хочу дослушивать этот бред, поэтому нажимаю сброс. Еще и телефон выключаю, чтобы не трезвонил полночи. Сегодня отец в ударе, до сих пор вся горю и закипаю в душé от его высказываний. Да кем он меня вообще считает? Неужели он думает, что только это мне и надо?

Пальцы дрожат, и я никак не могу попасть в замочную скважину. Еще и ключ роняю на пол. Никак не могу справиться со злостью.

– Черт, – нагибаюсь, поднимая ключ, и тут раздается за спиной:

– Помочь?

Резко выпрямляюсь и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

Конечно же, это он! Кто еще может с ухмылкой на лице, оперевшись о стену и сложив руки на груди, предложить мне помощь в столь позднее время. Еще и таким тоном, как будто отказа в принципе быть не может.

– Помоги! – отвечаю довольно громко и протягиваю вперед руку с ключом.

Он усмехается, отрывается от стены и подходит ко мне. Берет ключ из протянутой ладони, подходит к двери и вставляет его в замочную скважину. А я смотрю на спину парня, на которой натянулась тонкая ткань футболки, а в голове всплывают слова отца:

«Решила опуститься на самое дно? Хочешь сказать, что на зло мне еще никого в постель не затащила?»

И меня тут же посещает внезапная мысль – а почему бы и нет? Хоть раз совершить то, в чем тебя обвиняют. Хотя бы попробовать, как это. Вот он, мой шанс, наконец-то сделать то, что давно делают все мои ровесницы. И главное, не стесняются этого.

Парень распахивает дверь и с улыбкой на лице поворачивается ко мне, а я направляюсь в комнату. На ходу хватаю его за футболку и затягиваю следом. Закрываю дверь и прижимаю Рината к стене. Благо, свет не горит, и парень не может видеть, как пылают мои щеки. И слава Богу, потому что во второй раз я вряд ли решусь на нечто подобное!

Грудью прижимаюсь к его крепкому телу и обвиваю одной рукой парня за голову.

– Ты попался, красавчик! – произношу полушепотом и притягиваю к себе. Он не сопротивляется, но уверена, что удивлен.

Припадаю губами к его, а он в ответ одной рукой обнимает меня за талию, другой запутываясь в распущенных волосах. И я не собираюсь останавливаться. Если что, жалеть буду завтра, а пока…

Наши языки сплетаются так быстро, что я не успеваю даже ни о чем подумать. В голове только одна мысль – хочу его! Прямо сейчас и прямо здесь! И плевать на предрассудки или последствия.

Он такой жаркий и страстный, что я просто тáю в его руках и под его напором уже не чувствую ног, которые с каждой секундой сильнее подкашиваются. Никогда ничего подобного не испытывала. И даже противный внутренний голос, который вечно «ворчит» на мои кое-какие незначительные грешки, сейчас замолкает. Тормоза тоже куда-то теряются, не желая возвращаться.

На мгновение отрываюсь от парня – дышим оба часто, смотрим друг другу в глаза, и даже сердца, кажется, стучат в унисон. Мистика какая-то, честное слово!

Немного отстраняюсь и резким движением снимаю с него футболку через голову. Ринат даже поднимает руки, не сопротивляясь моему напору. А после я снова припадаю губами к его податливому рту, прижимаясь теперь уже к полностью голому торсу парня.

Какой же он горячий! В прямом и переносном значении этого слова. И темперамент у него будь здоров. А главное – не будет никаких розовых соплей потом. Только голый секс.

Я первая делаю шаг назад, крепко держа парня за шею, и тяну его за собой в сторону кровати. Но он почему-то резко останавливается и отстраняется, хватая меня за руки и убирая их в стороны.

– Стоп, стоп, стоп, – быстро произносит. – Что это ты удумала?

– Не поняла, – удивленно отвечаю, продолжая тяжело дышать. Честно говоря, не совсем понимаю данной остановки. Вроде он тоже не против, так в чем проблема?

Ринат резко выдыхает, все еще удерживая мои руки по бокам. Чтобы не могла его коснуться. Или это он борется со своим искушением дотрагиваться до меня?

– Давай сразу разберемся, – после небольшой паузы начинает Ринат. – Поцелуй принимаю в качестве благодарности за спасение. Польщен, конечно же, – усмехается, – но дальше…

– То есть ты не хочешь? – нагло перебиваю парня. Его глаза так близко, что виден их подозрительный блеск. Неужели откажется? Второй раз я точно не решусь на подобную авантюру.

– Не в таком контексте, – снова слишком резко произносит Ринат. – Ты поругалась со своим парнем и решила отыграться на мне. Но я не собираюсь быть твоей игрушкой на одну ночь, Стервочка.

– С каким парнем? – видимо, я слишком удивленно это произношу, потому что на лице парня тоже видно изумление. Что за чушь он несет?

– Ну, как же, – спасатель немного теряется. – Ты по телефону громко отчитывала какого-то Пашу.

– Во-первых, – только сейчас понимаю, что не дышала. И вздох облегчения вырывается из груди. – Подслушивать не хорошо.

– Ты так громко возмущалась, – Ринат пытается улыбнуться, но я игнорирую его реплику:

– А во-вторых, не Пашу, а папу. Уши иногда чистить надо, умник.

– Все равно это не меняет сути вопроса, – и парень наклоняется ко мне ближе. Так, что чувствую его дыхание на своих губах. – Скажи, что это не месть отцу или кому бы то ни было, и мы продолжим.

Его голос завораживает. Кажется, даже волосы на голове шевелятся от столь интимного момента. И так хочется соврать, чтобы снова ощутить его руки на своем теле. Снова почувствовать всю страсть, сплетая наши языки, но я не могу солгать. Просто не могу. По крайней мере, себе так уж точно.

Он хороший парень, и почему-то именно сейчас мне совсем не хочется его обижать.

Тяжело вздыхаю, аккуратно высвобождаю руки из его захвата, разворачиваюсь к парню спиной и направляюсь к кровати. Плюхаюсь на край, ставлю локти на колени и прячу голову в ладонях. Боже, как стыдно! Впервые в жизни не знаю, куда прятать глаза. Хоть завтра вещи собирай и сбегай отсюда. Какая же я дура!

Ринат включает свет в комнате, а потом движется ко мне. Не шевелюсь, даже когда слышу, как он садится рядом, а наши ноги касаются друг друга. Несколько секунд, и парень легонько толкает меня локтем в бок. Раз, второй, третий.

– Стервочка, не расстраивайся, – произносит, усмехаясь, но я продолжаю сидеть в той же позе. – Я не обижаюсь, слово скаута, – видимо, он хочет меня рассмешить, но я продолжаю упорно молчать в ответ. Лучше бы свалил и оставил меня зализывать душевные раны. И бороться со своим стыдом наедине. – И даже тебя понимаю. Сам когда-то был таким, зажимал девок по углам, не думая ни о каких последствиях. А на утро благополучно забывал их имена, – откашливается. – Некоторых даже не знал, как зовут.

– Правда? – поднимаю голову и смотрю на усмехающегося Рината.

– Слово скаута! И ты не парься, мало ли, – делает паузу, глядя мне в глаза.

– Стыдно, – снова опускаю взгляд в пол.

– Стыдно, у кого видно, или кому нечего показать, – и наклоняется к моему ушку. – А у тебя с этим делом полный порядок.

– Ринат! – вспыхиваю и, скорее всего, краснею. – Прекрати!

– Больше не буду, – поднимает обе руки вверх, показывая всем своим видом, что сдается.

Слава Богу, что он остановил мой глупый порыв – теперь я это четко понимаю. А то с утра чувствовала бы себя примерзко – как потом ему в глаза смотреть? А эти самые глаза сейчас усмехаются, наблюдая за моим смятением.

– Извини, – единственное, что приходит мне в голову в данной ситуации.

– Тогда давай выпьем за наше примирение! – парень хлопает себя ладошками по коленям и ждет моего ответа. – Согласна?

– Согласна, – тяжело вздыхаю, кивая утвердительно головой, а он резко подскакивает с места.

– Я сейчас сгоняю в бар, попрошу у Костика бутылку коньяка. Главное, чтобы никто не увидел и не настучал шефу.

– Да ладно, – мои глаза округляются. – Тебе нельзя пить?

– С посетителями нельзя, – смеется в ответ. – Но ты же меня не сдашь?

Прищуриваю глаза, глядя на Рината, расплываюсь в ехидной улыбке и выдаю:

– Теперь я знаю, чем тебя шантажировать!

Что, красавчик, не ожидал?

– Вот это я попал, – Ринат кивает головой, но по тону понимаю, что шутит, специально уводя разговор в другое русло.

Странный он, если честно. То хамит, то теперь пытается спасти неловкое положение, в котором я очутилась, своими шуточками – и как его можно понять? Симпатичный, уверенный в себе, приятный в общении и просто хороший человек.

«Похоже, Кристина, он тебе нравится» – просыпается мой внутренний голос.

Соглашаться с ним пока не тороплюсь, но где-то в глубине души чувствую, что он прав.

– Не надо никуда идти, – встаю с кровати и направляюсь к холодильнику.

Открываю дверцу и достаю оттуда бутылку дорогого коньяка.

– Не думал, что хорошие девочки имеют тайные пороки, – Ринат кривит губы в ехидной усмешке и качает головой из стороны в сторону.

– Мы собирались сюда приехать с подругой, купили заранее, чтобы отметить отдых, – ставлю бутылку на журнальный столик. – Я алкоголем сильно не увлекаюсь, но сейчас грех не выпить.

– Тогда пять минут, – парень тычет в меня пальцем, – и я вернусь. Только не уходи никуда, как сегодня днем. Жди.

И он выбегает из моего номера через стеклянную дверь на террасу, а я усмехаюсь ему вслед. Интересно, куда я могу уйти из своего же номера? Но становится приятно от его заботы.

А противный внутренний голос продолжает вещать, чтобы я получше присмотрелась к парню. Курортный роман – это именно то, что мне сейчас крайне обходимо.

Беру два стакана, так как другой посуды, кроме чашек, в номере нет, и тоже определяю на стол. Помнится, в холодильнике еще лежит бутылка с минеральной водой – тоже пригодится.

Заканчиваю приготовления к мини-банкету и сажусь в удобное кресло возле журнального столика. Проходит немного времени, и Ринат заходит в номер, неся в руке большую тарелку с фруктами.

– Ого, – я улыбаюсь, так как мне вдвойне приятно ощущать его заботу. – Ты прямо волшебник.

– Есть такое. – Парень ставит тарелку на столик, усаживается в кресло рядом с моим и разливает коньяк по стаканам. – Предлагаю выпить за примирение!

Он поднимает свою тару, а я чокаюсь в ответ, утвердительно кивая головой, тем самым поддерживая его тост. Алкогольный напиток обжигает горло, а уже второй глоток приносит долгожданное расслабление и тепло во всем теле.

– Может, выйдем на террасу? – предлагаю, когда мы уже выпили третий раз. «За любовь».

– Давай лучше в номере посидим, – он откидывается на спинку кресла, закидывая ногу на ногу. – Нежелательно, чтобы посетители видели, что персонал пьянствует. Знаешь, сколько стукачей кругом?

– Давай в номере, я не возражаю, – доедаю киви и тоже откидываюсь на спинку кресла.

– Так расскажи, что у тебя случилось? – Ринат пристально смотрит мне в глаза, а я, по ходу, начинаю заново краснеть.

Или это алкоголь так на меня действует – фиг разберешь. Но почему-то хочется ему рассказать правду. Такой, какая она есть на самом деле – без утайки и какой-либо недоговоренности.

– Знаешь, есть такая извечная проблема под названием «Отцы и дети», – я тяжело вздыхаю, глядя на парня.

– Знаю, – он утвердительно кивает головой в ответ. – Не понаслышке.

– Тогда ты меня поймешь, – в моем бокале еще алкоголя на глоток, и я его залпом выпиваю, кривясь и закусывая долькой апельсина. – Конечно же, я, как и любая дочь, люблю своего отца, но он иногда перегибает палку. Перекрывает кислород, не давая мне вздохнуть и жить так, как я хочу, а не как ему надо или выгодно. Кристина, не ходи туда, не общайся с тем и делай только так, как я сказал.

Ринат молчит, внимательно меня слушая. Ни один мускул не дрожит на его лице, хотя само выражение этого самого лица уж слишком сосредоточено. Парень наливает очередную порцию коньяка в наши стаканы и тоже залпом выпивает.

– А ты не думала, что твой отец хочет, как лучше? – наконец-то задает вопрос.

– Лучше для кого?

– Тоже верно, – усмехается парень. – В любом случае, он делает это из самых лучших побуждений, поверь.

– Иногда выть хочется от этих побуждений, – снова делаю глоток коньяка.

Что-то меня сегодня накрыло с головой – стресс на море, теперь еще идиотское желание насолить отцу. Вдобавок ко всему алкоголь хлещу без перерыва – вот она, взрослая жизнь без нравоучений!

– И ты думаешь, секс со мной решил бы все твои проблемы? – парень крутит в пальцах стакан с янтарной жидкостью и смотрит на меня.

– Ты же отказался, – пытаюсь придать своему тону игривость. – Откуда я могу теперь знать, решил бы или нет? Теперь вот сама буду задаваться этим вопросом, лежа долгими вечерами на кровати и мечтая о том, чего не получила от тебя.

– Я могу передумать, – Ринат поднимает обе брови вверх.

– Поздно, дорогой, – развожу руками в стороны. – Твой поезд ушел. Второй раз я на такое не решусь даже под действием алкоголя.

– Посмотрим, – как-то загадочно произносит и делает глоток коньяка. – Ладно, Стервочка, – расплывается в ехидной улыбке. – Уже поздно, мне пора. А ты, – встает с кресла и тычет пальцем в мою сторону. – Много не пей и глупости не делай. А то кто-то может оказаться не таким благородным и понятливым, как я.

– Очень смешно, – отрываю свою пятую точку от кресла и плетусь за ним следом к стеклянной двери, чтобы закрыть ее на ночь.

Но на пороге Ринат останавливается и разворачивается ко мне лицом. Мы стоим слишком близко друг к другу, и у меня огромное желание снова сделать те глупости, о которых он мне только что говорил.

Тяжело вздыхаю, пытаясь прогнать наваждение, но не перестаю смотреть ему в глаза.

Парень проводит рукой по моему лицу, опускаясь одним пальцем в вырез футболки. Задерживает руку на какое-то время, после чего резко ее убирает. А я снова тяжело вздыхаю.

– Хочешь остаться? – ну вот, а кто-то пять минут назад говорил обратное. Что даже под действием алкоголя – ни-ни.

– Не провоцируй, – наклоняется и целует меня в щеку. – Приятных снов, Стервочка, – дотрагивается пальцем до моего носа, разворачивается и начинает быстро удаляться.

Черт, черт, черт! Что я творю? Как можно второй раз за полчаса предлагать себя малознакомому парню?

Кристина, что с тобой происходит?

Наверное, я перегрелась на солнце. Или это тепловой удар. А может, стресс? Вот как объяснить мое сегодняшнее идиотское поведение в отношении Рината? То бегаю от него, то игнорирую, а теперь сама вешаюсь на шею, предлагая ему себя.

Пора завязывать с этими играми – чувствую, ни к чему хорошему они не приведут.

Закрываю дверь, завешиваю шторы, убираю со стола остатки банкета в холодильник и иду в душ.

Холодная вода приводит меня в чувство. По крайней мере, все ненужные мысли из моей многострадальной головы испаряются. Больше не буду вести себя так глупо, а то еще решит, что я девушка легкого поведения. Хотя, какая разница, что он обо мне подумает?

Укладываюсь на кровать, а противный внутренний голос пищит:

«Тебе не все равно, что он о тебе подумает, поэтому веди себя прилично».

Мысленно шиплю на него, выключаю бра и поворачиваюсь на бок. Кстати, я так толком и не поблагодарила его за свое спасение. Лучше бы «спасибо» сказала парню, чем на шею вешалась. Хоть он и заверил, что поцелуй принимается в качестве благодарности, но надо как-то по-другому выразить эту самую благодарность. А главное, застать его одного.

Черт, я так и не узнала, в каком номере живет Ринат. При виде него все нормальные мысли куда-то разбегаются, и я не могу сосредоточиться на главном, забывая обо всем на свете.

Что там говорил спасатель по поводу зарядки? Что это не для таких, как я? Так понимаю – богатых стерв, приехавших развлекаться. Придется завтра доказать обратное. Теперь бы вспомнить, во сколько он проводит эту самую зарядку. Вроде в семь, но точно не уверена.

На всякий случай завожу будильник на двадцать минут раньше – если что, просто подожду парня на берегу.

И на столь оптимистичной ноте я засыпаю.

Конечно же, я просыпаю. Точнее не так. Будильник звенит вовремя, но в голове, как обычно бывает, вертится мысль «Еще пять минут полежу и встану». А когда повторно открываю глаза, то часы показывают две минуты восьмого.

Резко вскакиваю с кровати, бегу в ванную, а затем так же скоренько одеваюсь – купальник, спортивные шортики и маечка. Выбегаю из номера в десять минут восьмого и лечу на пляж. Кто придумал эти отели с такой огромной территорией?! Тут никакая зарядка не нужна, пока до моря добежишь.

А там уже вовсю разминаются – большое количество подростков и два пенсионера. Ринат стоит спиной к воде и показывает упражнения, а все присутствующие за ним повторяют.

Перед выходом на пляж останавливаюсь и выдыхаю. Кое-как привожу дыхание в порядок и быстрым шагом двигаюсь в сторону занимающихся. При моем приближении парень мажет по мне взглядом и отворачивается, обращаясь к одному из мальчишек:

– Тимур, не филонь, а то сегодня Русланчик тебя сделает.

– Ага, – ворчит паренек, а все остальные смеются, – догонит и еще раз сделает.

– Сегодня ты точно проиграешь, – бухтит такой же долговязый подросток, как и Тимур.

– Ты каждый день обещаешь, и еще ни разу не прибежал первым, – отвечает его оппонент.

– Тишина! – выкрикивает Ринат, и все замолкают.

Я пристраиваюсь с краю, рядом с мужчиной пожилого возраста. Он кивает мне головой в знак приветствия, а я делаю такой же молчаливый кивок в ответ.

Круговые движения корпусом, затем растяжка ног – я так увлекаюсь, что мне это даже начинает нравиться. Ринат громко считает, делает кое-кому из ребят замечания, но так и не смотрит в мою сторону, хотя я прожигаю его взглядом. Видишь, красавчик, я не такая, как все!

– Разминка окончена, становимся в ряд, – командует спасатель.

Пенсионеры отходят в сторону, а дети становятся в одну линию перпендикулярно кромке воды. Понимаю, что сейчас будет забег, поэтому присоединяюсь к пожилым людям, чтобы не мешать подросткам.

– Ринат Ильфатович, – произносит одна из девочек, обращаясь к своему тренеру. – Вы опять линию не прочертили.

– Далась тебе эта линия, – бухтит тот в ответ, но обходит детей и ногой разгребает песок.

Дети становятся в стойку и по свистку бегут к соседнему отелю.

– У нас, я смотрю, пополнение, – произносит пожилой мужчина, усмехаясь и кивая головой в мою сторону.

– Девушка ошиблась адресом, – ворчит Ринат, пристально впиваясь в меня взглядом. – Бутик модной одежды находится в другой стороне.

– Чего это я ошиблась? – делаю удивленные глаза, не понимая, что происходит.

– Он шутит, милая, – пожилая женщина дотрагивается до моего локтя, а мужчины начинают улыбаться. – Он всем так говорит, не переживай.

– Мучаешься тут, возишься с вами, – продолжает насмехаться Ринат, глядя мне прямо в глаза. – А вы разочек пришли, попой покрутили и сбежали. Правильно я говорю, Степан Алексеевич?

Хоть обращается спасатель к пожилому мужчине, но смотрит почему-то на меня. Ох, и нахал, скажу я вам. Нет бы, приободрил, поддержал, похвалил, в конце-то концов. С такими манерами он всех посетителей распугает.

– Девушка вроде серьезная, – отвечает мужчина. – На вертихвостку не похожа.

– Стёпа! – восклицает женщина, судя по тону – его жена. – Веди себя прилично.

– Мне тоже кажется, что не похожа, – вклинивается Ринат. – Не сбежите от нас, милая? – а это уже адресует мне. – А то вчера…

– Может, хватит уже надо мной издеваться? – делаю, что называется, руки в боки и пристально смотрю в глаза смеющемуся негодяю. – Если так не нравится мое присутствие, я могу и уйти.

С этими словами разворачиваюсь и делаю шаг вперед, как мужская рука хватает меня за локоть.

– Я же пошутил, Стервочка, – я медленно поворачиваю голову в его сторону. – Ты с утра всегда такая серьезная?

– Ну, знаешь ли, – шиплю в ответ, но договорить не успеваю, так как орава детей возвращается назад.

Ринат отходит в сторону, переставая обращать на меня внимание. Объявляет небольшой перерыв, а после – десятиминутный заплыв. И моя злость куда-то испаряется, глядя, как он непринужденно общается с детьми, гладит их по головам, хвалит и просто усмехается в ответ. Не каждый готов тратить своё время, чтобы воспитывать нынешнюю молодежь. Мне почему-то кажется, что делает он это исключительно по доброте душевной, а не ради денег. К тому же, не встречала ни разу, чтобы в обязанности спасателей входили тренировки детей.

Гурьба бежит в воду, а я снимаю шорты с майкой. Вместе с двумя пенсионерами захожу в прохладное море. После разминки небольшой заплыв очень даже полезен, и я, не торопясь, разгребаю воду руками. Правда, сегодня далеко не заплываю, вспоминая вчерашний инцидент, и стараюсь держаться недалеко от берега.

Десять минут пролетают слишком быстро, и дети выходят из воды – кто-то сгибается и часто дышит, кто-то укладывается на песок, кто-то просто приседает, но все довольны. Какой же все-таки Ринат молодец!

– Сегодня, как и обещал, будет сюрприз! – восклицает спасатель, и все оживают, окружая его. – Но, – делает паузу, – есть одна проблема.

– Какая? – летит со всех сторон.

В этот момент мы со Степаном Алексеевичем и его супругой выходим из моря и слышим разговор между парнем и его воспитанниками. Кстати, и мне становится интересно – что это за сюрприз такой?

– Дело в том, – Ринат делает паузу, – что сам я не справлюсь, – разводит руками, а я в это время подхожу ближе к детям, внимательно слушая их наставника. – Мне нужен помощник, – и поворачивает голову ко мне, снова впиваясь взглядом.

Что это он удумал?

– Давайте я помогу, – в очередной раз летит со всех сторон, а Ринат отводит от меня глаза и поднимает руки вверх:

– Не кричите так громко, – и все резко замолкают. – Вы помочь мне не можете, так как вы все участники.

– А кто? – задает один из мальчишек. – Скажите, и мы договоримся.

– Есть тут одна, – спасатель замокает и в очередной раз переводит на меня взгляд.

Надеюсь, он шутит? Какой, к черту, помощник? Но, судя по его нагло улыбающейся физиономии, понимаю, что попала.

– Кто? – вновь кричат дети.

– Если Кристина… – он запинается, поднимая обе брови вверх.

– Николаевна, – добавляю негромко, понимая, что он от меня хочет.

– Вот, – тычет пальцем. – Если Кристина Николаевна мне поможет, то сюрприз удастся на славу.

И огромное количество глаз резко впиваются в меня. А я, по всей видимости, краснею, затем бледнею, а после собираюсь прибить наглого спасателя за столь низкий поступок, как прятаться за детские спины.

– Кристина Николаевна! – кричат дети, окружая меня. – Помогите!

– Да я, в принципе, не против, – отвечаю не торопясь, глядя на изумленные физиономии. – Только что делать надо?

И снова несколько пар глаз перемещаются теперь в сторону Рината.

– Изначально – твое принципиальное согласие, – произносит он, глядя на меня.

– Но…

– И никаких но, – резко отвечает, складывает руки на груди и ждет моего, как я понимаю, согласия.

В принципе, ничего страшного не случится, если я скажу «да». Не думаю, что он какую-то страшную кару или месть придумал. Хотя, глядя на его ехидный взгляд, не стоит ничему удивляться.

– Согласна, – киваю утвердительно головой, а дети кричат громкое «Ура».

Как я и предполагала пять секунд назад, все в пределах допустимой нормы – Ринат договорился с хозяином соседнего отеля, где парень тоже числится спасателем, чтобы с четырех до пяти предоставили бассейн для мини-соревнований по плаванью. Детвора оживляется и разбегается по отелям готовиться, на ходу споря, кто у кого выиграет.

– Вы молодец! – произносит Степан Алексеевич. – Обязательно придем за наших поболеть, – улыбается, и они вместе с супругой уходят с пляжа.

А мы остаемся вдвоем. С нагло улыбающимся спасателем, который подмигивает мне и подходит ближе.

– И к чему ты этот цирк устроил, скажи на милость? – грозно произношу, уставившись на Рината. – Помощник нужен, сам не справлюсь, – передразниваю его. – Мог бы сам ко мне подойти и попросить о помощи.

– Ты бы отказала, – усмехается в ответ.

– Конечно бы отказала, – выпаливаю на одном дыхании, а он смеется.

Если честно, сегодня на зарядку я пришла только для того, чтобы доказать – он заблуждается насчет того, что я стерва. По крайней мере, других целей не преследовала. И встречаться с ним наедине больше не планирую – ни на пляже, ни в номере. Как бы потом не пожалеть об этом курортном романе. Но спасатель путает все мои планы.

– Раз теперь ты мой добровольный помощник, то, – наклоняется к моему уху и шепчет: – У меня проблема.

– Какая? – мои глаза округляются.

– В час дня жду тебя возле центрального входа, там и объясню, – и он дотрагивается пальцем до моего носа.

И только сейчас понимаю, что этот наглый аферюга меня сделал. В очередной раз! Какой может быть шепот, раз мы вдвоем на пляже? Но мурашки по телу от его голоса побежали с бешенной скоростью. И дыхание почему-то снова становится прерывистым. Правильно я решила – нужно избегать с ним встреч наедине.

– Я не могу, – качаю отрицательно головой из стороны в сторону. – У меня, э-ээ, – что бы такое придумать и не встречаться с ним?

А Ринат поднимает обе брови вверх, ожидая, что же я сейчас совру. Такое чувство, что он может мысли читать или видит меня насквозь. И я тяжело вздыхаю, понимая в очередной раз за сегодняшнее утро, что мне так просто сбежать не получится.

– Так что там у тебя срочного в час дня? Не забывай, юные спортсмены ждут.

– Не по-мужски прятаться за спины детей, – толкаю его в плечо, подхватываю одежду и направляюсь в сторону отеля.

– В час дня, не опаздывай, – кричит мне в спину, а я делаю ему ручкой.

После завтрака я снова иду на пляж. Ведь могу же и возле бассейна позагорать, но меня тянет к морю, как магнитом. Точнее, к тому месту, где обитает несносный спасатель. Хотя бы просто понаблюдать и посмотреть на него.

Вот черт, дожилась. Уже за парнями подглядываю издалека, пряча глаза за солнцезащитными очками. Чтобы он не увидел и, не дай Бог, не узнал о моем интересе. Как-то неправильно он на меня влияет. Но почему-то мне это нравится. С каждым днем всё больше.

Ринат общается с посетителями, никак на меня не реагируя. Хоть бы разочек подошел – я, вообще-то, теперь его помощник, мог бы и уделить немного своего драгоценного внимания моей скромной персоне. Как девчонкам глазки строить, так он может, а как подойти ко мне, так гордость не позволяет. Или какая другая причина, фиг его разберешь.

В районе двенадцати часов он пропадает с пляжа – пять минут поплавала, отвлеклась, а его и след простыл. Понимаю, что просто лежать в шезлонге становится скучно, поэтому направляюсь в номер. Даже на обед идти не хочется, но немного подкрепиться не помешает.

И в пять минут второго я стою на ступеньках центрального входа в отель – в зеленом коротком сарафане, босоножках на каблуках, и с сумочкой, перекинутой через плечо. Кто бы меня в тот момент спросил, на кой оно мне надо, я бы и сама не ответила на этот вопрос. Полдня пыталась найти ответ (только правдивый), но так и не нашла.

– Почти вовремя, – произносится над моим ухом, и я резко поворачиваюсь.

Да так, что наши глаза оказываются на одном уровне. Правда, из-за стекол очков моих глаз он видеть не может, но я-то его вижу четко. А губы…

С этим надо что-то делать – может, и правда, с ним переспать? Тогда я не буду так бурно реагировать на его присутствие рядом.

– Девушки всегда опаздывают, – отворачиваю голову и спускаюсь на одну ступеньку вниз, подальше от соблазна. – Рассказывай, что такого срочного у тебя случилось.

– Поехали, – Ринат нажимает на брелок сигнализации, и в ответ мигает фарами старенький внедорожник.

Парень берет меня под руку и ведет к автомобилю. Помогает сесть на переднее пассажирское место, а сам устраивается рядом.

– Ну? – снимаю очки и смотрю на его профиль, когда мы выезжаем с территории отеля.

– Кондиционер не работает, поэтому только окна открывать, чтобы не задохнуться, – он усмехается.

– Я не об этом, – говорю строгим тоном. – Куда мы едем?

– Испугалась? – на пару секунд поворачивается в мою сторону, после чего снова впивается взглядом в дорогу. – Завезу тебя в лес, где никто не ходит, а там… – мычит, качая головой из стороны в сторону.

– У тебя вчера была прекрасная возможность воспользоваться моим плачевным состоянием, надо было действовать, а не геройствовать, – фыркаю в ответ, но в глубине души ликую.

– Балбес, что я могу сказать, – смеется Ринат. – Возможно, у меня будет второй шанс?

– Я же сказала, что второго раза не будет.

– А я ответил, что посмотрим.

И как с ним разговаривать нормально, скажите на милость?

Надо же, какой настырный. Просто так, милый мой, ничего не бывает, но я сама пугаюсь мысли о том, что хочу секса с Ринатом. И, видимо, краснею, так как парень косится в мою сторону и в очередной раз усмехается. Точно пора завязывать оставаться с ним наедине.

– Так я дождусь ответа, куда мы едем, или нет? – меняю тему, так как ни к чему хорошему наши игры не приведут. Точнее, я не против, чтобы привели, но не сейчас.

Черт, Кристина, завязывай думать о нем.

– Мне нужна твоя помощь в выборе подарков детям за соревнования, – спокойно произносит Ринат, а мои глаза округляются.

Чего? Придумал тоже – выбор подарков.

– Я не знаю, подари им… – и тут я задумываюсь. А что можно подарить детям, у которых всё есть? Судя по ценам в наших отелях, то у родителей денег прилично.

– Вот и я о том же, – вздыхает Ринат, прерывая затянувшуюся паузу, а через несколько минут заруливает на парковку возле торгового центра.

А в моей голове ни одной мысли на этот счет.

Ринат паркуется, покидает салон автомобиля и помогает выйти мне. То ли специально, то ли действительно случайно, как он потом отвечает, делая невинными глаза, но его рука задерживается на моей груди.

Пора что-то с этим делать, иначе меня надолго не хватит. Такое чувство, что все мои сексуальные фантазии вырываются наружу. Так долго сидели внутри меня, а теперь резко обострились. Я не могу спокойно дышать, чувствовать себя комфортно и не мечтать о голом мужском торсе в присутствии Рината. А он как будто специально старается выпустить наружу все мои пошлые мысли.

«Тебе давно пора раскрепоститься, дорогая» – вещает мой внутренний голос.

«Предлагаешь кинуться ему на шею еще раз, как девушка легкого поведения?» – кто бы послушал, что творится сейчас у меня в голове, точно бы сдал в дурку.

«В твоем возрасте это нормальное желание. Хватит быть серой мышью, бегая от мужиков. Хочешь его – значит, надо брать».

Мысленно шикаю, предлагая этому противному голосу заткнуться. Сама не замечаю, как мы останавливаемся. Перевожу взгляд на Рината, а тот внимательно меня изучает.

– Что? – осматриваю себя с ног до головы.

– Ты со мной, или как?

– С тобой, – киваю в ответ, понимая, что за своим внутренним общением забыла, что я не одна.

– Так какие мысли насчет подарков? – интересуется парень, придерживая меня за талию.

Мы двигаемся по длинному коридору, а вокруг куча модных бутиков с известными брендами. Даже представить себе не могу, что бы такое выбрать? К тому же это стоит очень дорого, неужели у простого спасателя есть такие средства? Но я, так и быть, готова профинансировать – всё равно денег на кредитке куча, хоть раз спущу их на благое дело.

– Я тебе сейчас расскажу историю из жизни, – мы медленно идем по проходу, но рука спасателя так и продолжает лежать на моей талии. – Может, она прозвучит банально, но ты решай сам.

– Давай свою историю, – усмехается парень.

– Скажу по себе – я не знаю, какая у меня модель телефона сейчас. Даже не помню, какой марки были у меня предыдущие смартфоны.

– Допустим, – парень останавливается и смотрит на меня удивленно. – И к чему ты ведешь?

Приходится и мне притормозить, так как настырная рука удерживает меня на месте.

– Это я к тому, что детей мы вряд ли удивим каким-нибудь гаджетом, типа телефона, планшета или ноутбука, – поясняю свою мысль доступно. – Они на такое даже внимания не обратят, у них навороченной техники вагон и маленькая тележка. Зато в возрасте четырнадцати лет меня отец отправил в языковой лагерь на две недели. Так вот, там каждый день проводились какие-то викторины или конкурсы, и один из них я честно выиграла. Хоть убей, но не помню ни темы, ни самих заданий. Зато в качестве приза я получила кружку с надписью «Самая умная девочка». До сих пор это моя любимая вещь в доме, – расплываюсь в улыбке.

– Мысль твою я понял, – кивает Ринат головой. – И согласен полностью. Кружки, значит кружки, тем более магниты я раздавал в прошлый раз.

– Э-ээ, – не успеваю ничего ответить, так как спасатель хватает меня за руку и тащит куда-то по проходу. – Как один из вариантов.

– Подходит, – бросает на ходу, а через пару шагов мы попадаем в магазин сувениров и подарков.

Продавщица, видя наши заинтересованные лица, старается нам угодить. Как ни странно, но Ринат даже не смотрит на цены – неужели спасатели так много зарабатывают? Согласна, миленькая кружка – это не новенький смартфон, но в количестве шестнадцати штук может выйти очень даже приличная сумма. Тем более что магазин не из дешевых, и сувениры, как я понимаю, предназначены для отдыхающих, которые приехали сюда тратить деньги.

– Есть с надписями смешными, именами или просто морская тематика, – девушка выставляет несколько вариантов на прилавок.

– Так, имена, – Ринат задумывается. – Руслан, Тимур, Славик, Артем, Алиса, Марина, Валерия, – делает паузу. – Дай Бог памяти, как остальных зовут. Черт, всё из головы вылетело.

– Можно и с прикольными надписями, – подсказываю своему спутнику. – Например, двое самых младших – что ты будешь им вручать? Вон, – киваю головой, – смотри, прикольная чашка со смешной детской физиономией и надписью «Крутыш». Фантазия у авторов, конечно же, на высоте, но думаю, детворе понравится.

Ринат соглашается, и дальнейший выбор призов предоставляет мне. Я на самом деле думаю, что дети оценят – такие мелкие безделушки, как чашки, или те же магнитики на холодильник, но выигранные в честном бою, запомнятся надолго, как бы банально они не выглядели.

И тут камнем преткновения становится оплата по счету. Я автоматически достаю кредитку после того, как нам озвучивают конечную сумму, и протягиваю кусок пластика девушке. Поворачиваюсь лицом к Ринату, который даже удивления не выражает – исключительно злость. Желваки ходят ходуном, зубы скрипят, и он вот-вот меня разорвет.

– Что? – делаю невинные глаза.

– Скажи мне, Стервочка, – парень сначала кивает продавщице, чтобы вернула мне карточку, после чего лезет в карман и достает наличные. Отсчитывает нужную сумму, забирает пакеты и снова обращает свой взор на меня. – Ты за всё в этой жизни рассчитываешься кредиткой?

– Это ты сейчас к чему? – останавливаюсь на выходе из магазина, наблюдая, как Ринат продолжает свое движение.

Правда, через пару шагов тоже тормозит, чертыхается и возвращается ко мне. Мы стоим так недолго – его глаза метают молнии, мои же до сих пор полны удивления.

– Я сам способен решить свои проблемы, – резко разворачивается и направляется к выходу. А мне приходится чуть ли не бежать за ним следом.

– Ринат, честно, я не хотела тебя обидеть, – произношу расстроенным голосом. – Я просто хотела тоже поучаствовать. Ты молодец, и делаешь доброе дело. Но я же понимаю, что зарплата у спасателей не очень, поэтому просто решила помочь. К тому же, – пытаюсь перевести всё в шутку, – я теперь твой помощник, имею право. Ой, – хватаюсь за лоб, потому что парень резко останавливается и поворачивается ко мне лицом, а я бьюсь лбом прямо ему в переносицу.

– Лучше помолчи, если не хочешь, чтобы я тебе нахамил.

И снова направляется к выходу.

– Грубиян, – негромко констатирую факт, чтобы он не услышал, и быстрым шагом двигаюсь за ним следом.

В машине обстановка накалена – Ринат молчит, глядя на дорогу, а я кручусь на месте, не зная, как с ним заговорить. Ничего плохого я не имела в виду, когда сунула девушке кредитку. Чего он завелся на ровном месте? Может, я тоже хочу поучаствовать в хороших делах – хоть раз в жизни сделать кому-то приятное. А он…

– Знаешь, Кристина, что я тебе скажу, – парень первым прерывает молчание, так и не глядя в мою сторону. – Не всё в этой жизни можно купить. За такие понятия, как дружба, любовь, честь или достоинство кредиткой не рассчитаешься. Хотя было бы прикольно, – горько усмехается. – Приходишь в банк и просишь оформить кредит на любовь какой-нибудь девушки. Пусть сначала полюбит, а я потом расплачусь.

– Это ты сейчас к чему? – повторяю свой вопрос чуть ли не по слогам, потому что его слова немного задевают за живое.

– Я тоже раньше думал так же, как и ты сейчас, – останавливается на красный свет и поворачивается ко мне лицом. – Пусть тебя не вводит в заблуждение моя скромная должность спасателя. Я в состоянии заплатить за подарки детям, и даже сводить красивую девушку в ресторан. Больше так не делай, – и отворачивается, нажимая на газ.

– Честное слово, Ринат, ничего плохого я не имела в виду, – я снова повторяюсь.

Ну, почему он такой упрямый?

Но парень не произносит ни одного слова в ответ. До самого отеля молчит, как партизан на допросе, а я чувствую себя виноватой. Ведь просто хотела поучаствовать, зачем он в штыки воспринял мою попытку расплатиться?

Но его пламенная речь так и сидит у меня в голове – за дружбу и любовь кредиткой не рассчитаешься.

Как-то раньше я не придавала этому значения. Да и любви настоящей у меня, как сейчас оказывается, не было. Симпатия, приятное времяпровождение вместе и походы в те же рестораны – но это всё не то, о чём говорил недавно парень. Нельзя купить чувства другого человека.

Черт, как же с ним сложно!

Прощаемся возле ресепшена слишком сухо. Ринат просит меня прийти пораньше, чтобы подписать грамоты – у него, видите ли, почерк плохой, и детишки не разберут его каракули. Соглашаюсь, кивая в ответ головой, и направляюсь к себе в номер. Времени остается мало, но я почему-то нервничаю. Хожу по комнате из стороны в сторону, накручивая себя на ровном месте.

«Он просто тебе нравится. Согласись, что ты запала на Рината», – внутренний голос, как обычно, появляется не вовремя.

«И что с того?» – мысленно отвечаю ему.

«Ты не хочешь, чтобы он думал о тебе плохо», – когда же он угомонится, этот писклявый и противный голос?

«Лучше бы ты заткнулся», – фыркаю, прогоняя все ненужные мысли прочь.

Надеваю купальник, шортики с маечкой, а на голову определяю кепку – ну, не в шляпе же идти на соревнования по плаванию.

Ринат с парнишкой по имени Виталий (как я потом выяснила, тоже спасатель, из соседнего отеля, где большой бассейн) меня встречают тепло. Усаживают за столик в тени и вручают грамоты. Приходится подписывать – а куда деваться-то?

Кстати, Ринат как-то уж слишком непринужденно снимает мой головной убор и надевает вместо него кепку с логотипом нашего отеля. Случайно дотрагивается до моего лица, и в очередной раз меня бьет током от его прикосновений. Пора прекращать с ним близкое общение, какой-то слишком нервной я стала в последнее время. Отвожу взгляд, чтобы парень не увидел, как бурно я на него реагирую.

Соревнования проходят на ура. Народу собирается много – еще бы, два отеля взрослых пришли поболеть за «своих»! Вдобавок ко всему, бар торгует алкогольными напитками – шум стоит на всё побережье. Но дети счастливы, а это главное.

Конечно же, наш Тимур «делает» Руслана и в плаванье, а не только в беге. Хотя девчонки не так хорошо выступают, как мальчики. В общем зачете – ничья. Дети радуются призам, двое самых маленьких так вообще прижимают кружки с грамотами к груди. У родителей есть очередной повод выпить – у кого-то за победу детей, а у остальных – за компанию и дружбу между отелями.

Я не дожидаюсь спасателя, которого окружили и дети, и взрослые, а быстренько ретируюсь к себе в номер. Через час ужинаю, затем гуляю по территории отеля и побережью, но так ни разу не встречаю Рината. И даже после захода солнца он не приходит.

Неужели обиделся? Черт, где же его искать?

«Кто-то, помнится, не хотел больше его видеть», – ехидно напоминает о себе внутренний голос.

«Хотя бы узнать, как у него дела», – мысленно отвечаю своему непонятному собеседнику.

«Какая ты непостоянная, дорогая!»

Такой сумбур в голове, что уже сама не понимаю, чего хочу – то увидеть его, то наоборот, больше не встречаться.

Ладно, завтра с утра будем решать эту головоломку, а пока отправляюсь спать. Поиски наглого спасателя оставим на утро – ведь оно, как известно, мудренее вечера.

Начинаю читать книгу перед сном, но чувствую, что глаза закрываются.

А утром я просыпаю всё на свете – и зарядку, и завтрак. Черт, как же я так умудрилась? Чищу зубы, умываюсь и надеваю купальник с парео, чтобы отправиться на пляж. Солнце уже вовсю палит, так что придется валяться исключительно в тенечке.

На улице шляпу с головы срывает ветер – такой сильный, что поднимает песок на побережье. Но я не обращаю на это внимание, первым делом поворачиваюсь в сторону, где обычно под огромным зонтом располагается в шезлонге Ринат. Но парня нет на месте – это что-то новенькое. Вот куда, скажите на милость, он мог деться?

Вместо него, как я понимаю, сегодня Дмитрий, которого нахожу возле берега, воркующего с какой-то девушкой. Парень кивает мне в знак приветствия, и сразу же теряет ко мне интерес. Хоть самой подходи и спрашивай.

Хватит, Кристина, сколько можно о нем думать? Не сошелся же на нем свет клином, в конце-то концов. Хотела больше с ним не встречаться – так к чему сейчас твои мытарства?

Кидаю вещи на свободный шезлонг и направляюсь к воде. Сегодня волны, а в море… Только сейчас обращаю внимание, что весь горизонт усеян разноцветными парусами, которыми умело управляют серфингисты. Пытаюсь посчитать их количество, но реально сбиваюсь где-то на втором десятке.

– Ринат, как обычно, на высоте, – слышу за спиной мужской голос и поворачиваю голову назад.

– Что? – задаю вопрос Дмитрию, который делает еще один шаг, чтобы встать рядом со мной.

Я так и не зашла в воду, замерев на месте и наблюдая за парнями, которые умело ловят ветер и скользят по волнам на огромных досках.

– Вон он, – Дима кивает головой вперед. – Под красно-черным кайтом.

– Чем? – удивляюсь, так как не совсем понимаю, о чем речь. – Под парусом, ты хотел сказать?

– Этот вид спорта называется кайтбординг, или кайтсерфинг, – смеется парень на мое удивление. – «Kite» в переводе с английского «воздушный змей», а «board» – это доска, – поясняет. – Ринат давно этим увлекается, его настойчивости можно только позавидовать. Это только со стороны кажется, что легко управлять парусом, как ты назвала, – в очередной раз усмехается. – Сегодня северный ветер подул – два дня рая для серфингистов.

– А почему он не пляже? – аккуратно спрашиваю у Димы.

– Потому что у него сегодня выходной. Через два отеля, – кивает головой влево, – тренировочная база местных серферов. Ринат сегодня целый день будет там, – подмигивает и покидает меня, направляясь к своему шезлонгу.

А мои глаза ищут красно-черный парус (от неожиданности не запомнила, как он правильно называется) и следят за каждым его движением. Ринат красиво «подпрыгивает» на доске вверх, делая чуть ли не сальто в воздухе. Детишки собираются в кучу на берегу, и бурно обсуждают своего любимого тренера.

Время до обеда провожу на пляже, наблюдая, как разноцветные паруса постепенно начинают смещаться влево. Видимо, отправляются на базу.

И пускай – у человека выходной, имеет он право провести его в кругу друзей. И не стоит больше искать с ним встреч – если будет сильно напрягать, просто переберусь в другой отель, чтобы больше его не видеть.

После обеда располагаюсь возле бассейна – сегодня воскресенье, и большинство посетителей, как оказывается, покидают отель. Народа немного, но бармен, наливая мне очередной безалкогольный мохито, сообщает, что завтра приедут новые клиенты.

Вот и замечательно – возможно, завтра с кем-нибудь познакомлюсь, чтобы не скучать до конца отдыха. На столь позитивной ноте направляюсь к себе в номер.

За окном темнеет, и я открываю стеклянные двери на террасу, выключая кондиционер. Ветер стих, но воздух все равно прохладный. Укладываюсь удобно на кровати, открываю книжку и погружаюсь в придуманный мир оборотней. Что-то в последнее время так и тянет почитать про какую-нибудь нечисть в виде волков или вампиров.

– Привет, – знакомый мужской голос заставляет оторваться от книги.

Поднимаю глаза – возле стеклянных дверей стоит Ринат и пристально смотрит на меня. Интересно, как долго он за мной наблюдает?

Ринат

– Она на пляже про тебя спрашивала, – говорит Димон, когда я возвращаюсь после обеда в наш номер.

Сегодня супер погода, чтобы покататься под кайтом. Северный ветер, небольшие волны и солнце – это рай для серферов. С местными фанатами кайтбординга я познакомился давно. Оттачивал свое мастерство, чтобы не ударить в грязь лицом. Это кайф, когда ты несешься по волнам на доске, ловя попутный ветер и удерживая равновесие.

Когда я в море, то напрочь забываю обо всех проблемах. И этот зашкаливающий адреналин в крови ни с чем не сравнить.

– Флаг ей в руки, – резко отвечаю своему напарнику, вытирая полотенцем голову после душа.

– Девочка, по ходу, запала, – смеется Дима.

И что здесь смешного, скажите на милость? Да мне плевать на Стервочку и ее желания, не хочу даже видеть это надменное выражение лица с маской безразличия! Шарахается от меня, как черт от ладана. Еще и кредитку свою сует по поводу и без – понимаю, что девочка хотела, как лучше, но я тогда реально вспылил.

Сам когда-то таким был. Думал, что кредитной карточкой можно решить любую проблему. И, как теперь оказывается, сильно ошибался.

– Слушай, Димон, – отбрасываю мокрое полотенце в сторону и смотрю на своего друга. – Я не спорю, Кристина очень симпатичная девушка, но с манией величия, которая присуща всем богатым стервам.

– Как-то не замечал за ней ничего подобного, – кривится напарник и качает головой из стороны в сторону. – Думаю, ты ошибаешься насчет нее.

– Позволь, я сам разберусь, – фыркаю в ответ, потому что хамить Димке не хочется, но он сейчас лезет не в свое дело. – Мне плевать и на ее расспросы, и на ее интерес к моей скромной персоне. Уверен, девочку просто задевают мои постоянные подколки. Но больше я ей такого удовольствия не доставлю.

Димон в очередной раз усмехается, хлопает меня рукой по плечу и кивает головой.

– Ну-ну, – произносит парень и выходит из номера.

Провожаю его взглядом, в глубине души понимая, что он прав. Зацепила меня эта девушка, черт бы ее побрал! Откуда только свалилась на мою бедную и несчастную голову?

Столько времени избегал общения с подобными особями женского пола, которые дальше своего носа ничего не видят, а также считают, что земля крутится вокруг их возвышенной персоны. И тут она. Свалилась, как снег на голову в середине июля. Не могла другой отель выбрать?

Хотя что-то в Кристине есть такое, что притягивает взгляд. И хочется снова ее увидеть – хотя бы мельком, но так и тянет на нее посмотреть.

Еле сдержался тогда в номере, чтобы не наброситься на девушку. Но я прекрасно слышал ее эмоциональный разговор по телефону на повышенных тонах и просто не захотел стать козлом отпущения. В последнее время стал слишком переборчив относительно партнерш по сексу. Предпочитаю испытывать к девушке симпатию, пусть даже ограничится она, эта самая симпатия, исключительно курортным романом, но как раньше уже не задираю первую попавшуюся юбку, чтобы затащить в постель.

Но со Стервочкой это не прокатывает. Возникает сильное желание ею обладать – как в прямом, так и в переносном смысле этого слова. Судя по тому, как она краснеет от моих прикосновений, то соблазнительница из нее еще та. Видимо, опыта маловато, но я готов исправить сей досадный момент. Черт, как же она меня зацепила!

Сегодня мой день рождения. Двадцать девять лет. Последние три года вообще не придавал значения этой дате – обычно распивали с пацанами бутылку виски в номере поздно вечером и ложились спать. То ли дело раньше – клубы, двухнедельный, а то и двухмесячный запой, и череда женских лиц перед глазами. Сейчас самому становится противно и тошно от подобных воспоминаний.

Костик работает до полуночи – с ним, как говорится, сегодня каши не сваришь. У Димки любовь с официанткой из соседнего отеля – ее напарница уехала на пару дней к родителям, взяв выходные, и номер в полном распоряжении двух влюбленных. Да и мне самому, если честно, пить неохота. Даже с друзьями.

До вечера валяюсь в кровати перед телевизором. Выходной, а я не знаю, чем себя занять. Да уж, старею, видимо, раз фантазия моя спит сном младенца, а в голове ни одной мысли, как провести остаток вечера.

После ужина решаю прогуляться по побережью и территории отеля. Три года прошло, надеюсь, отец не вспомнит о своем обещании. Даже смс не прислал, хотя обычно поздравлял с этим «веселым» праздником. Будем считать, что ему сейчас нет дела до блудного сына. Пусть лучше нежится в объятиях Эльвиры и ей подобных. Интересно, как сейчас зовут его новую пассию?

Сам не замечаю, как ноги приводят меня к номеру Кристины. Приворожила она меня, что ли? Дверь на террасу открыта, и я останавливаюсь на несколько минут возле входа. В голове куча противоречивых мыслей – то ли зайти, то ли послать всё куда подальше. А еще лучше уволиться и свалить отсюда.

Но я делаю шаг вперед и замираю на пороге. Девушка лежит на кровати и внимательно читает книгу, периодически расплываясь в улыбке. Конечно, я могу развернуться и уйти, но через пару минут произношу негромкое:

– Привет!

Кристина отрывается от книги, поднимая на меня глаза. А я прислоняюсь боком к открытой створке стеклянной двери и пытаюсь улыбнуться в ответ.

Получается с трудом – настроение сегодняшнее не способствует особой радости. Да и чему радоваться, если стал на год старше, а жизнь проходит мимо.

– Чего тебе? – Кристина прерывает затянувшееся молчание.

– Как дела?

Господи, какая банальщина лезет мне в голову! Тупее вопроса сложно придумать, но под ее настойчивым взглядом вся моя уверенность куда-то пропадает. Не надо было сюда приходить.

– Слушай, – игнорирует мой вопрос девушка. – Если ты пришел снова читать лекции и учить меня жизни, то лучше уходи. Достали вы меня уже все со своими советами, как мне, – она делает акцент на последнем слове, – лучше поступать.

– А если не за этим?

Как-то резко вырывается. Само по себе.

А самое главное – я не жалею о своих словах…

Я не свожу с нее взгляда, а девушка немного теряется от столь провокационного вопроса. Правда, слишком быстро берет себя в руки. Медленно откладывает книгу в сторону, продолжая сканировать меня глазами.

– Тогда зачем? – аккуратно спрашивает, вставая с кровати.

– Хочу пригласить тебя на прогулку, – снова выдаю, не задумываясь. Хотя сам не пойму, нафига оно мне надо. – У меня есть повод, – зачем-то добавляю, наблюдая, как глаза Кристины начинают бегать.

– Какой?

Такое чувство, что сегодня вечер вопросов – куда, зачем, да почему. Для разнообразия вспылила бы или покраснела. Хоть какие-то эмоции выразила, как это делала раньше. Я и сам теряюсь, не зная, как правильно описать свой внезапный порыв увидеть ее.

– Сначала нужно твое принципиальное согласие, – повторяю фразу, которую произносил не далее, как вчера.

– Я соглашусь, а ты опять придумаешь какую-нибудь авантюру, – тяжело вздыхает. – И снова будешь учить меня жизни.

– Не буду, – прерываю ее пламенную и совсем безэмоциональную речь. – Обещаю, – добавляю довольно тихо. – Одевайся, жду тебя на улице.

И выхожу из номера, закрывая за собой стеклянную дверь. Даю ей пять, нет, десять минут на сборы, и если девушка не выйдет, то откажусь от идеи с ней когда-либо еще встретиться. Точно – уеду, чтобы соблазн в лице Кристины больше не крутился перед глазами.

Девушка выходит из номера через тринадцать минут – от назначенного мною времени проходят лишние три минуты, но я все равно стою на месте, мысленно уговаривая себя подождать еще немного. На Кристине легкий летний светло-сиреневый сарафан, который идет ей необыкновенно. Распущенные волосы, слегка подкрашенные глаза – я вообще не понимаю, зачем красивым девушкам макияж? Куда как лучше смотрится естественная красота. Хотя, опять же, раньше мое внимание привлекали именно наштукатуренные куклы.

– Отмирай, – улыбается девушка, подходя ко мне. – Такое чувство, что ты меня никогда не видел до этого.

– Красивая, – сегодня точно магнитные бури, потому что я в очередной раз от себя не ожидаю подобных слов. Еще и произнесенных вслух.

– Обычная, – она берет меня под руку и немного подталкивает вперед. – Так что за повод?

– У меня сегодня день рождения, – произношу, криво улыбаясь, когда мы идем по территории отеля.

– Да ладно, – Кристина резко останавливается, заставляя меня тоже притормозить. – Честно?

– Паспорт показать? – я наконец-то заглядываю ей в глаза.

– Извини, я не то имела в виду. Поздравляю!

Девушка берет меня рукой за голову, притягивает к себе и целует в щеку.

– Спасибо, – так и не вынимаю рук из карманов, чтобы не поддаться соблазну. – Отпразднуешь со мной?

– Конечно! – восклицает Стервочка. – А что с голосом? – удивленно смотрит мне в глаза, а я, наоборот, отвожу взгляд в сторону.

– Настроения нет, – печально вздыхаю и делаю шаг вперед, заставляя Кристину идти следом.

– Значит, будем тебе его поднимать, – смеется она в ответ. – Нельзя в такой праздник грустить! И, кстати, с меня подарок. И даже не возражай, – не дает мне вставить ни слова. – Лекции про кредитки и прочую чушь почитай кому-нибудь другому.

– А куда мы идем? – спрашивает, когда мы уже подходим к морю и двигаемся вдоль него.

– Здесь недалеко есть одно уютное местечко, – немного расслабляюсь в присутствии Кристины рядом.

Как-то успокаивает и ее рука, удерживающая меня за локоть, и ее радостный голос. Даже то, что она не отказалась провести этот вечер со мной, немного приводит меня в чувство. Если так и дальше пойдет, то, чувствую, меня ждет еще немало сюрпризов.

Насчет «уютного» я немного погорячился, но мне всегда здесь нравилось. И ни разу за всё время не приходил сюда с девушкой.

Наше с пацанами любимое кафе располагается между двумя соседними отелями. Прямо на берегу моря, что очень удобно для отдыхающих. Так как столиков здесь относительно немного, то часть народа располагается на песке рядом – покупают спиртные напитки, слушают музыку и участвуют в конкурсах. А последних здесь очень много, особенно по выходным.

Мы частенько приходим сюда с Димоном и Костиком понаблюдать, как приезжие барышни учатся танцевать латиноамериканские танцы под руководством юркого и очень подвижного Славика.

Сегодня воскресенье, а значит, меня ждет незабываемое представление, как моя ненаглядная Стервочка будет пробовать себя в каком-нибудь танце типа сальсы или румбы. А я просто буду за ней наблюдать.

Свободных столиков всего три, и мы занимаем тот, который в углу. Пока двигаемся в нужном направлении, здороваюсь за руку с барменом, официантом, и тем самым Славиком, который уже готовится веселить прибывающий народ.

– Что будешь пить? – спрашиваю у Кристины, которая усаживается напротив меня.

– То же, что и ты, – улыбается в ответ. – Кто у нас сегодня угощает? – прищуривает один глаз.

– Мне безалкогольный мохито, – говорю официанту, который уже подбежал к нашему столику. – Моей спутнице алкогольный и фрукты. На свое усмотрение.

– Так не честно, – шепчет Кристина, укладываясь грудью на стол, чтобы приблизиться ко мне, когда парнишка убегает за нашим заказом.

– Очень даже честно, – усмехаюсь, и повторяю за ней.

Наши лица слишком близко, а ее губы так и манят к ним прикоснуться. Еще пару секунд, и я точно не сдержусь, но тут звучит голос Славика в микрофон, и девушка садится ровно, а также поворачивает голову в сторону танцпола. Даже представить боюсь, точнее, весь в нетерпении, как она сейчас будет сопротивляться.

– Добрый вечер, дамы и господа! Добро пожаловать в наш клуб любителей танцев! – после этих слов Кристина поворачивает голову назад, смотрит мне в глаза и поднимает обе брови верх. А я откидываюсь на спинку стула и ехидно улыбаюсь «Попала, крошка! Отмазаться не получится!» – Сегодня воскресенье, и мы начинаем! – продолжает кричать парнишка в микрофон.

Начинает играть музыка, и к нам подбегает официант, расставляя бокалы с коктейлями.

– И что это значит? – спрашивает Кристина, после того, как мы пьем за мое здоровье.

– Ты же хотела сделать мне подарок, – как же мне нравится ее дразнить! – Вот и посмотрим, на что ты способна.

– Уверен? – продолжает допрос девушка.

– Абсолютно, – расплываюсь в улыбке.

Ох, и повеселит она меня сейчас своими неумелыми движениями! Как же смешно выглядит со стороны, когда девчонки не попадают в такт, не успевают за движениями ног и рук Славика, а также пытаются его скопировать. Я даже на телефон сниму видео, как Кристина будет запутываться в новых для неё движениях, отдавив ноги своему партнеру. Если такой найдется, конечно же.

Кажется, вечер перестает быть томным!

– Приглашаются все желающие, чтобы научиться танцевать самбу, – вещает Славик, когда заканчивается музыка. – Ну же, девушки, не стесняемся!

Барышни активно начинают выходить на танцпол, а моя спутница продолжает смотреть мне прямо в глаза. Подмигиваю ей и киваю головой в сторону полупустой середины кафе – пусть не филонит, а выходит вместе со всеми.

Кристина медленно встает с места, поправляет бретельки на сарафане, поворачивается ко мне спиной и выходит на танцпол, становясь в ряд. И даже её улыбка не наводит меня на мысль, что всё не так просто, как мне хочет казаться. Это ж надо быть таким самоуверенным болваном, чтобы не видеть дальше своего носа!

А я достаю мобильный телефон, настраиваю видео изображение, но не успеваю нажать на кнопку «снять» – мой взор перемещается немного выше смартфона, туда, где моя спутница начинает двигаться. Четко попадает в такт, красиво машет руками, виляет бедрами и перемещает ноги в нужных движениях. Вот это да, точнее, не может этого быть!

Легкий сарафан четко очерчивает фигуру Кристины, а низ этого самого сарафана скользит по ее ногам, повторяя движения тела. Это так красиво, что я не могу отвести взгляда. Все окружающие тоже замечают, что девушка двигается обалденно, а барышни расступаются – и Кристина заканчивает танец в паре со Славиком под гром аплодисментов.

А я, как завороженный, наблюдаю за ней, забыв и про напитки, и про телефон в руке, а также про желание посмеяться. Мне очень нравится эта девушка, но, как оказывается, я вообще ничего не знаю о ней.

И пока я мечтаю, сам пока не пойму о чем, Стервочка возвращается на свое место – ее щеки пылают, дыхание сбилось, но по всему заметно, что она довольна. Улыбается, глядя в мои изумленные глаза.

– Снять успел? – смеется, кивая головой на телефон в моей руке.

Вот же болван – так и не нажал на нужную кнопку! Стону, правда, про себя, чтобы не выдать своих истинных чувств.

– Если еще раз повторишь свой танец, обязательно сниму, – убираю гаджет назад в карман джинсов.

– Решил меня врасплох застать? – поднимает обе брови, а в этот момент официант приносит моей спутнице еще один коктейль.

– Решил тебя проверить, – не теряюсь с ответом.

И так уже, что называется, лоханулся, не хватало еще в этом признаться Кристине. Тогда точно засмеет, еще и будет нагло надо мной издеваться, с неё станется.

– У тебя на лбу всё написано, Ринат, – она поднимает свой бокал. – Надеюсь, мой подарок понравился?

– Ну-у, – тяну, чтобы немного ее подразнить. – Очень.

Она дотрагивается своим бокалом до моего, при этом не сводя с меня своих глаз. Надо будет разузнать всю ее биографию, чтобы в следующий раз не попасть впросак. И я почему-то уверен, что этот следующий раз точно будет.

Успеваем сделать по паре глотков и съесть по дольке апельсина, как к нашему столику приближается Славик. Улыбается, обнимая мою спутницу за плечи, и наклоняется.

– Ринат, дорогой, позволишь забрать твою девушку минут на пятнадцать?

Не позволю, конечно же, еще чего не хватало! Но он подмигивает Кристине, а она вся прямо светится от его внимания, и я так понимаю, что мое согласие тут нафиг никому не нужно.

– Если девушка не против, то… – бурчу в ответ и развожу руками в надежде, что Стервочка не примет предложение этого нахала.

Но девушка, как я понимаю, не против, потому что вскакивает со своего места и направляется со Славиком за барную стойку. А после и в подсобку – или что там у них располагается за дверью. Вот черт, она сейчас это серьезно?

Мое настроение, которое десять минут назад только начало подниматься, делает резкий скачок вниз. Я, конечно, уверен, что Кристина не способна меня бросить здесь одного, но если через пятнадцать минут она не появится, то я за себя не отвечаю.

А пальцы непроизвольно сжимаются в кулак – отличный день рождения у меня в этом году! Просто прекрасный!

Залпом выпиваю остатки коктейля – жаль, что он безалкогольный. Может, чего покрепче заказать? Впервые в жизни меня бросила девушка коротать остатки вечера в гордом одиночестве! Как, ну вот как такое в принципе могло случиться? Даже в мыслях раньше не допускал, что какая-то фифа крутанет хвостом и уйдет, еще и с кем! На кого ж ты, милая, меня променяла?

Официант, видя мой пустой бокал, приносит мне очередной мохито, а мне так и хочется попросить сто грамм виски или бренди. А лучше сразу двести! В принципе без разницы, лишь бы обожгло горло, согревая внутри, а из головы исчезли все невеселые мысли.

Но моим «страданиям» наступает конец – свет гаснет, включаются неоновые лампы, и начинает играть музыка. Даже я, которому медведь в детстве на ухо наступил, понимаю, что звучит танго. Или очень похожая мелодия.

На танцпол выходит Славик и…Кристина! Мой взгляд замирает на женском силуэте, который под ритм музыки начинает медленно двигаться в сторону своего, как теперь понимаю, партнера.

Девушка шагает не торопясь, каждый раз проводя сзади ногой по деревянному полу. Медленно, завораживающе и очень красиво. Никогда не видел, как вживую танцуют танго!

Они встречаются – Славик берет ее за талию, наклоняя немного от себя – так, что Кристина прогибается в спине, а после Стервочка выпрямляется, делая резкое движение головой. И начинает танец – четкие, уверенные движения ног, страстные взгляды друг на друга, и моя красотка в объятиях Славика. Хоть мне и нравится их совместное хождение под музыку по танцполу, как, в принципе, и всем окружающим, но кулаки так и не разжимаются, особенно когда партнер Кристины в очередной раз наклоняет ее и проводит рукой по шее, медленно спускаясь пальцами в ложбинку.

Кто-то сказал, что танго – это танец страсти? Отвечу честно – этот «кто-то» ошибся. Танго – это танец ревности, которая поселилась в моей груди, давит в вискѝ, заставляя кровь сильнее бежать по венам, и не дает трезво мыслить. И я понимаю, что практически не дышу все то время, пока длится этот дурацкий танец.

Музыка затихает, свет включается и раздается гром аплодисментов. Славик благодарит мою спутницу за великолепную возможность станцевать в паре с профессионалом, приглашает ее заглянуть к ним в кафе еще не раз, а также дарит за счет заведения фирменный коктейль.

А эта звезда (по-другому ее назвать не получается) сияет, как солнце в ясную погоду. Не знал, что ей так мало нужно для счастья! Жаль, что сегодня я просто не готов начистить Славику физиономию – чтобы в следующий раз не трогал чужих спутниц.

– Ну, как? – Кристина усаживается на свое место, улыбаясь во все свои белоснежные тридцать два зуба.

– Супер! – ворчу в ответ, скривившись.

– Тебе не понравилось? – улыбка сползает с лица девушки.

– Что ты! – восклицаю с ехидством в голосе. – Неужели мое мнение тебе интересно? Я смотрю, всем понравилось, особенно тебе. И какая разница, что я думаю по этому поводу?

Кристина опускает глаза вниз, делает глоток коктейля и молчит. А мой гнев начинает затухать, глядя на приунывшую девушку. Понимаю, что хотела сделать мне приятное, но я-то хотел совсем другого – просто посидеть с ней в уголке кафе, выпить по парочке коктейлей, пообщаться и провести хорошо время. И уж никак не становиться звёздами сегодняшнего эфира, будь он не ладен, этот Славик, со своими танцами.

– Я, правда, не хотела тебя обидеть, – девушка поднимает печальный взгляд.

– Пойдем отсюда.

Встаю, достаю из заднего кармана деньги, отсчитываю несколько купюр, и мы выходим из кафе. Конечно же, под дружеские аплодисменты, адресованные моей спутнице.

Минут пять идем вдоль берега, не торопясь, при этом не произносим ни звука. Каждый думает о своем, как я понимаю, и надо немного разрядить обстановку. И так настроение хреновое, еще не хватало поругаться, так толком и не узнав друг друга. Видимо, я немного погорячился, когда вспылил из-за ухода девушки. Хотела же как лучше, чего я взъелся, в самом-то деле.

– Не думала, что так получится, – Кристина первой прерывает молчание. – Наверное, отец прав, и я все-таки эгоистка, которая думает только о себе.

– Да брось, – усмехаюсь, пытаясь как-то разрядить обстановку, но девушка меня игнорирует:

– Я очень люблю танцы, и сегодня не сдержалась, – и снова печаль в ее голосе. – Трудно найти в наше время профессионального партнера, чтобы чувствовал каждое движение, чтобы тела двигались в одном ритме. Я занималась танцами почти пять лет – два официально, с разрешения отца, а остальное время мама меня прикрывала, чтобы он не дай Бог не узнал. Но он узнал, и был невероятный скандал.

– Почему? – как-то мне странно слышать подобную исповедь от Стервочки. Да и что плохого в танцах, особенно для девочек?

– Потому что на первом месте у меня всегда должна была быть учеба, и ей ничего не должно мешать. Олимпиады, репетиторы, универ с красным дипломом, кандидатская…

– Ты серьезно? – прерываю ее печальную речь.

Сам не замечаю, как останавливаюсь на месте, а девушка, увидев мой ступор, тормозит и усмехается, глядя в глаза.

– Насчет учёбы? – поднимает одну бровь вверх.

– Насчет кандидатской.

– А что тебя так смущает? – в ее голосе слышится неподдельное удивление. – Кандидат экономических наук, учу студентов, как правильно проводить аудит на предприятии. Правда, им эта наука даром не нужна, но пытаются вникнуть, а я в ответ стараюсь хоть что-то полезное вдолбить в их пустые головы.

– Да ну нафиг, – я наконец-то отмираю, и мы снова медленно движемся вдоль берега. – Как-то у меня в голове не складывается картинка. Стервочка и кандидат наук.

– Может, ты ошибаешься насчет меня? – теперь первой останавливается Кристина.

А я делаю шаг в её сторону, замирая на месте. Так близко, что слышу, как бешено колотится ее сердце.

– Может, и ошибаюсь, – киваю утвердительно головой.

– На самом деле, – она приближается ко мне, касаясь своей шикарной грудью моей груди. – Я белая и пушистая. И совсем не стерва, как это может показаться на первый взгляд.

– Так я и не говорил, что ты стерва, – наклоняюсь к ее ушку. – Стервочка, – шепчу, после чего осторожно кусаю мочку. А Кристина стонет в ответ. – И с тебя компенсация.

– Надеюсь, ничего противозаконного? – в ее голосе появляется хрипотца.

– Еще как противозаконно, – целую аккуратно в висок. – Ты когда-нибудь угоняла катер?

– Что? – она резко отстраняется, а ее глаза округляются.

А что – иногда мою голову посещают грандиозные мысли и идеи! Как, например, сейчас. Но на самом деле мне просто хочется сделать ей приятное, оставшись с ней наедине. Хочу ее, так сильно, что готов раздеть прямо здесь и прямо сейчас. Но понимаю, что она еще к этому не готова.

А что, как не скорость и морской ветер, обдувающий лицо, может поднять адреналин в крови? Волн практически нет – это завтра снова подует северный ветер, а сейчас ничто не может помешать нашей незапланированной прогулке. Вдвоем и без лишних глаз.

– Компенсация за то, что бросила меня одного – раз, – беру ее за руку и тяну за собой. – Заставила понервничать – два, и три, – резко останавливаюсь, а она впечатывается в меня, но я удерживаю ее за талию, глядя в глаза. – С подарком схалтурила, – и впиваюсь в ее губы, которые манят меня уже целый вечер.

Целуемся недолго, а то не ровен час, я не сдержусь. Снова хватаю Кристину за руку и тяну за собой. Свободной рукой достаю из кармана телефон и на ходу набираю смс, чтобы пацаны, которые дежурят на пляже возле пирса, не обращали на нас внимания. Еще и подыграли, чтобы номер с угоном катера прошел без сучка и задоринки.

– Так и знала, что с тобой связываться опасно, – бухтит негромко Кристина, а я улыбаюсь. Слава Богу, она этого не видит. Но как только мы подходим к пирсу, я прижимаю ее к себе и тихо шепчу на ушко:

– Снимай босоножки, пригибаемся и быстро бежим к крайнему катеру, поняла?

– А если нас поймают? – в ее глазах неподдельный испуг.

Прямо чувствую, что ее дыхание задерживается на несколько секунд.

– Тогда беру всю вину на себя, а ты бежишь в отель, запираешься в номере и ждешь, когда меня отпустят. Вперед!

Блин, Кристина, взрослая девочка – ну, нельзя же быть такой наивной!

Как я и предполагаю, Кристина пригибается и движется следом за мной чуть ли не на носочках, неся в руке свои босоножки. Я ее первой пропускаю на пирс, поворачиваю голову назад, где Вовчик поднимает большой палец вверх. Полулежит в шезлонге в тени палатки, куда не доходит свет, и, как я понимаю, потешается. Вот, засранец! Главное, чтобы не спалил меня раньше времени, остальное все мелочи.

– Куда идти? – шепчет девушка, продвигаясь быстрыми шагами вперед.

– До самого конца, – негромко отвечаю. – Там белый катер с синими полосками, нам туда.

И Кристина продолжает идти дальше, держась за перила. Смешная она, вот честное слово – никогда бы не подумал, что кандидат экономических наук может выглядеть так сексуально, танцевать настолько страстно, и при этом оставаться наивной дурочкой и вестись на дешевые приемы. Но мне нравится ее испуг и смущение. Хотя уверен на все сто – она меня быстро рассекретит. И расплата последует незамедлительно.

Первым прыгаю в катер, после чего помогаю Кристине осторожно спуститься, придерживая ее сначала за руку, затем за талию. Ставлю на пол, а она на пару секунд замирает в моих объятиях – как же приятно ощущать ее аромат, дотрагиваться до нежной кожи и наслаждаться ее красотой! Девушка усмехается, аккуратно высвобождается из моих объятий и направляется к заднему сиденью. А я прогоняю наваждение – так мы и ста метров от берега не отплывем. Отвязываю канат, включаю фонари и вывожу технику в море.

Скорость – это моя страсть. Помнится, три года назад отец отобрал ключи от моей любимой игрушки – спортивной тачки, на которой я частенько гонял по пустому ночному городу. Золотые были времена – это я тогда так думал. А сейчас…

Поворачиваю голову назад – Кристина сидит на широком и длинном сиденье, держась за поручни. Ее волосы развеваются в стороны, а ветер нагло задирает край сарафана, который девушка каждый раз одергивает. Какая красота, прямо глаз не оторвать! Как бы я сейчас хотел оказаться на месте этого самого ветра и залезть…

Опять эти мысли, черт бы их побрал! Сам пригласил девушку на свидание, хотел доставить ей удовольствие, а теперь только и делаю, что мысленно раздеваю ее.

Отворачиваюсь от лицезрения красотки, а то не ровен час, завезу куда-нибудь далеко, потом еще отвечать перед шефом буду за длительное использование его любимого катера. Он, конечно, не контролирует меня, но мало ли.

Сбавляю скорость, а после совсем останавливаю, довольно резко разворачиваясь на месте.

– Ай, – кричит Кристина, когда брызги воды летят ей в лицо.

– Понравилось? – отхожу от своего места и приближаюсь к девушке.

– Класс! – выдает она, вытирая рукой лицо. – Никогда ничего подобного не делала.

– На катере не каталась? – останавливаюсь посередине, глядя на свою спутницу и поднимая обе брови вверх.

– Каталась, конечно же, но только днем. А вот ночью… – она замолкает, оглядываясь по сторонам.

Особенно красиво смотрится побережье – куча отелей в огнях, даже силуэты людей видны, которые двигаются по территории.

– Хочешь порулить? – какая-то молния бьет мне в голову. Не иначе, как магнитные бури, потому что меня так и тянет погеройствовать.

– А можно? – Кристина встает и удивленно смотрит на меня.

– Вообще-то нет, – усмехаюсь, наблюдая, как девушка расстраивается. – Во-первых, – тычу в нее пальцем, – у тебя нет прав. А во-вторых, вождение транспортного средства в нетрезвом состоянии запрещено законом. Но, – делаю паузу, наблюдая, как она в очередной раз всерьез воспринимает мои слова и тяжело вздыхает. – Ты со мной, а значит, мы никому не расскажем. Идем, – беру ее за руку и подвожу к рулю.

Становлюсь у нее за спиной, устраиваю голову на ее плече и завожу мотор. Она берется за руль, а я пристраиваю свои руки поверх ее, аккуратно сжимая тонкие пальчики в своей широкой ладони.

– Я боюсь, – шепчет, когда катер начинает медленное движение вперед.

– Главное резко руль не крути, иначе упадем.

Как же она меня заводит! Правда, когда я предлагал Кристине управлять катером, то даже не догадывался, что сам себя загоню в ловушку. Ее пятая точка трется о мою совсем не пятую точку, особенно когда девушка под моим чутким руководством пытается выкрутить руль то вправо, то влево. И это возбуждает. Кровь бурлит по венам, адреналин плещет, а в голове только одна мысль – я хочу обладать Кристиной!

Возбуждение зашкаливает. Еще немного, и я взорвусь. А она, как назло, еще сильнее трется своей очаровательной попкой об меня – ну что за напасть такая, даже сквозь ткань джинсов чувствую ее горячее тело! Так бы и зажал прямо сейчас, если бы не управление катером. Но девушка, по ходу, пребывает в диком восторге от происходящего. Пора заканчивать с этим мучением, а то не ровен час, накинусь на нее раньше времени и испугаю своим напором.

Сбавляю постепенно скорость, а после полностью глушу мотор. Катер еще какое-то время движется по инерции, а вскоре останавливается, продолжая легкое покачивание на волнах.

– Это было круто! – девушка поворачивается ко мне лицом, но так как я до сих пор не убираю рук, то она оказывается в их кольце. И даже не пытается вырваться, что не может не радовать.

– Согласен, – сглатываю комок, подступивший к горлу, а сам не могу оторвать взгляда от ее манящих губ.

Нельзя же быть такой соблазнительной! Или это я стал слишком переборчивым и больше не ведусь на всякий ширпотреб. Только на кандидатов экономических наук, чьи губы так и манят к ним прикоснуться. А тело до сих пор горит от наших объятий.

– Помнится, – робко произносит Кристина, обвивая меня руками за шею, – кто-то был посмелее, когда прозвал меня Стервочкой, – и проводит язычком по моей верхней губе. – Боишься меня?

– Нет, – все еще пытаюсь держать себя в руках, но дается это с трудом. – Боюсь, как бы снова не стал орудием твоей мести отцу.

– Ринат, – она нежно проводит пальчиками по моей щеке. – То была минутная вспышка, поверь. Сейчас, – Кристина запинается, – всё по-другому. Не знаю, как тебе это объяснить, но…

– Я верю, – нагло перебиваю и даю, наконец-то, шанс выплеснуться своим эмоциям.

Впиваюсь жадно в губы девушки, проникая языком в ее умопомрачительный ротик. Такой нежный и податливый, что хочется целовать ее бесконечно долго.

Одна рука лежит на талии девушки, а пальцами другой запутываюсь в ее волосах на затылке. Она отвечает, не сдерживая себя. Такая страстная и желанная, что башню сносит напрочь. Не желаю ни о чем думать, кроме девушки в моих объятиях.

Движемся по палубе к сиденью, но так как катер немного покачивается на волнах, то и у нас проблемы с координацией. Кристина смеется, постоянно наступая мне на ноги, а я стараюсь справиться с равновесием, удерживая девушку в объятиях. Мне это почти удается, однако прямо возле заднего сиденья наше транспортное средство в очередной раз качается на волнах, и я падаю на пятую точку, потянув за собой девушку. Сажусь ровно, облокачиваясь на широкую спинку, а она опускается сверху, упираясь коленями в сиденье, захватывая мои бедра в кольцо.

Мои руки наглым образом залезают под сарафан, жадно шаря по женскому телу. Боже, какая она соблазнительная и сексуальная! Так и тянет наброситься на нее, подмять под себя и не отпускать ни на секунду, жадно впиваясь в ее шикарное тело. Я больше не выдерживаю зашкаливающего желания – задираю одежду Кристины вверх, заставляя ее поднять руки, и резким движением снимаю ее наряд через голову.

Стону, глядя на полуголую девушку перед собой – как пацан на первом свидании перед первым в своей жизни сексом, такое чувство, что баб голых никогда не видел. Но почему-то именно сейчас эмоции через край. Упираюсь лицом в ложбинку между грудей, провожу языком по бархатной коже, руками удерживая девушку за талию. Кристина прогибается в спине, подставляя свое тело под мои жаркие поцелуи. Какая же она сладкая, не хочу отпускать ее ни на секунду!

Снова нахожу ее губы, а она, прижимаясь грудью ко мне, шарит руками по моему телу, расстегивая рубашку.

Всё происходит слишком быстро, чтобы понять, правильно ли мы поступаем. Да и нужно ли понимать, когда мы оба хотим одного и того же – раствориться в друг друге, забыв обо всем на свете.

– Хочу тебя, – шепчу ей на ушко, расстегивая сзади застежку бюстгальтера.

– М-мм, – Кристина стонет в ответ.

– Это да? – не унимаюсь, так как мне очень важно услышать от нее правдивый ответ.

– Да, – вырывается из ее уст вместе с протяжным стоном.

Я так хочу ее, что больше не могу сдержаться. Достаю из кармана контрацептив, а девушка тем временем расстегивает молнию с ремнем на моих джинсах. Стягивает их вниз вместе с боксерами, привставая немного. Я тоже не теряю времени даром, и снимаю с нее крохотные бикини. Провожу пальцами по внутренней стороне бедра, а она начинает дрожать в ответ, вцепившись пальцами в мои волосы.

Разрываю зубами кусок фольги, и через пару мгновений я полностью готов. Медленно она опускается сверху, постепенно принимая меня целиком и полностью. Господи, дай мне сил не опозориться и раньше времени не…

Ее движения плавные, такое чувство, что пробует меня на вкус. А вкупе с движениями качающегося на волнах катера – это настоящий танец любви. Я с каждым разом становлюсь все несдержаннее, беру Кристину за талию и начинаю ускорять темп. Мы оба дышим часто, наша кровь горит огнем, и нет сил на какие-либо слова. Наши тела, двигающиеся в унисон, говорят круче любых слов.

И так получается, что к финишу мы приходим вместе – Кристина с громким стоном, а я с протяжным рыком, впиваясь губами и зубами девушке в плечо.

Кристина

Не ожидала, что это будет так потрясающе! С моим-то небогатым сексуальным опытом – сама не понимаю до сих пор, откуда столько смелости взялось. Весь вечер он мне строит глазки, правда, после моего зажигательного танца немного расстраивается. Честное слово, не хотела его обидеть. Наоборот, хотела порадовать и показать, на что я способна.

Но Ринат прав – у парня день рождения, а тут я со своими танцами. Виновата, не спорю, поэтому решила поднять ему настроение.

Предложение об угоне катера ввело меня сначала в ступор. Во-первых, это очень опасно, а во-вторых – противозаконно. А что, если нас поймают? Стыда не оберешься. Я в состоянии заплатить за аренду катера, чтобы не было в дальнейшем никаких проблем. Но он так настаивал, точнее, слишком нагло меня провоцировал, и я сдалась.

А потом… Все последующие свои действия могу описать двумя словами – зашкаливающий адреналин. Никогда ничего подобного не испытывала, и сдается мне, что больше не испытаю.

Я знала, что он меня хочет, чувствовала это, когда управляла катером. И понимала – я тоже хочу попробовать. Плевать на последствия, на завтрашний день, свои оставшиеся дома проблемы и разногласия с родителями. Парень мне нравится. Очень. Мы взрослые люди, так почему я должна отказывать себе в удовольствии?

Секс на катере, когда железную посудину качает на волнах в такт нашим движениям – это нечто…неописуемое! И такое волнующее и приятное, что я долго буду об этом вспоминать, лежа в одиночестве на своей кровати. Когда уеду отсюда. И он обо мне забудет…

Привожу дыхание в норму, но Ринат продолжает меня удерживать, не выпуская из рук. Его сердце бешено колотится, а он сам прижимается лицом к моей груди.

– Отпусти, – тихо шепчу, пытаясь отстраниться. – Я немного замерзла.

Парень нехотя убирает руки, и я встаю. Честно говоря, всегда чувствую неловкость в подобном моменте – когда приходится одеваться после бурного секса под пристальным взглядом партнера. Кстати, этот самый партнер, как обычно, всё делает быстро. Уже полностью одет, когда я только успеваю облачиться в нижнее белье. Беру сарафан в руки, но Ринат прижимается к моей спине, обхватывая меня руками за талию.

– Всё в порядке? – произносит негромко на ушко, прислоняясь лицом к моим волосам.

– Мне надо одеться, – слава Богу, он не видит моего потерянного лица, потому что не знаю, что ответить.

Я сейчас не готова к откровениям. Не хочу, чтобы он понял меня неправильно. Не стоит торопить события, но как же хочется.

Ринат, чувствуя мою неуверенность, медленно поворачивает меня лицом к себе. Берет двумя пальцами за подбородок и поднимает голову, заставляя на него посмотреть. И я поднимаю глаза, которые до этого пыталась опустить вниз.

– Кристина, – парень пристально смотрит на меня. – Еще раз спрашиваю, всё в порядке?

– Нет, – отвечаю честно, так как соврать в данный момент не могу. – Но это не имеет значения. Отпусти, мне надо одеться, – зачем-то снова повторяю эту фразу, пытаясь сбежать от реальности.

– Успеешь, – в его голосе нет радостных ноток. Спокойный, уравновешенный и сдержанный. Зато я, по ходу, начинаю дрожать. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет, – пытаюсь отвернуться, но он крепко меня удерживает.

– Завтра всё будет хорошо, поверь, – как будто прочитал мои недавние мысли и сомнения. – Это не минутная слабость, – продолжает Ринат после паузы. – Я хочу тебя узнать получше, проводить свое свободное время и радоваться каждой минуте вместе.

– А потом? Когда я уеду?

– Давай мы будем решать проблемы по мере их поступления, – он прикасается губами к моим. Нежно, аккуратно и так маняще, что хочется поверить и отдать ему свое сердце.

Черт! Вот это меня несет. Какое, нафиг, сердце, скажите на милость? Какая-то магия вокруг, не иначе. По-другому я не могу объяснить свое поведение.

Но его глаза такие искренние, а голос так завораживает, что я забываю обо всем. И очень хочу поверить.

– Ладно, – тяжело вздыхаю, когда Ринат отрывается от меня, продолжая сканировать своим пристальным взглядом. – Давай попробуем.

Он усмехается, еще раз дарит мне легкий поцелуй и отпускает, позволяя одеться.

Ветер летит в лицо вместе с небольшими брызгами воды, когда мы едем обратно. Ринат уверенно управляет катером, а я стою сзади, обнимая его за талию и положив голову на плечо. Он периодически трется щекой о мой висок, и это так приятно.

На пирсе парень привязывает канат и помогает мне вылезти из катера. Почему-то мы уже не прячемся, как перед этим. А когда ступаем на песок, то из палатки выходит мужчина, которого я до этого момента ни разу не видела.

– Что-то вы долго, – смеется он, пожимая Ринату руку. – Я уже подумал, случилось чего.

– Порядок, Вовчик, – отвечает мой спутник. – Спасибо.

– Да не за что, – мужчина переводит взгляд на меня и снова усмехается.

– Какой ты негодяй, – грозно произношу, когда мы отходим от пирса довольно далеко. – Я-то думала, что мы действительно катер угоняем!

– Кристина, милая, тебе лет сколько? – смеется Ринат в ответ, продолжая держать меня за руку и уверенным шагом направляясь к корпусу. – Нельзя же быть такой наивной и верить всему, что говорят.

– Ты у меня еще попляшешь, – шиплю, а он смеется, хватая меня за талию и прижимая к боку.

– Буду ждать с нетерпением, – целует меня в щеку, и мы продолжаем свой путь.

Возле моего номера происходит небольшая заминка. Ринат, прислонившись к стене, ждет, пока я открою дверь, а в моей голове идет борьба.

«Понимаю, что он тебе нравится, но нельзя же быть такой безответственной», – ворчит мой внутренний голос.

«А не ты ли мне советовал переспать с ним?» – мысленно отвечаю.

Господи, кто бы послушал, что творится у меня в голове, точно бы сдал меня в психушку!

«Собираешься к себе пригласить?» – не унимается этот противный голос.

«Нет», – мой отказ звучит категорично.

«Врешь!»

«Вру!»

И небольшой стон вырывается из груди…

Открываю дверь и поворачиваюсь лицом к парню.

– Спокойной ночи, красавица, – он наклоняется и целует меня в губы.

Внутренняя борьба не заканчивается – мысли хаотично крутятся в голове, и я никак не могу решиться. Но от поцелуя эта самая голова снова начинает кружиться. И молния бьет мне прямо в висок – будь, что будет. Лучше жалеть о том, что сделала, чем о том, чего не сделала.

И я хватаю парня за рубашку и затягиваю в комнату, прижимая к стене.

– Дежавю, – смеется Ринат.

– Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь? – поднимаю обе брови вверх, правда, не думаю, что он это увидит.

– Нет, – произносит уверенно, и мы сливаемся в жарком поцелуе.

И опять страсть захватывает нас целиком и полностью – одежда летит в разные стороны, мои руки жадно шарят по красивому телу Рината, а он уверенно направляет меня к кровати. Секунда – и я уже лежу на прохладной простыне, накрытая горячим мужским телом. Не хочу его отпускать – пофиг на завтра. Вот просто целиком и полностью – плевать! И что будет потом, тоже не важно. Сегодня он – мой! И я буду наслаждаться каждой минутой, как предлагал Ринат.

Тела сплетаются в одном ритме, сердца бьются в унисон, и я не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась…

А утром я снова просыпаюсь поздно. Стрелки часов показывают почти десять – проспала всё на свете. Шарю рукой рядом с собой, но там пустота. Сбежал. Не захотел просыпаться со мной в одной постели, хотя точно помню, что ночью засыпала на плече Рината.

Так, стоп – у него же обязательства. И зарядка с молодежью. А я, как обычно, эгоистка, думаю только о себе.

Ладно, не будем расстраиваться раньше времени, попробуем поверить его словам, сказанным вчера. Таким искренним и открытым, что им просто нельзя не верить.

Умываюсь, надеваю купальник и направляюсь сначала в бар, чтобы выпить кофе, а после уже, не торопясь, двигаю на пляж. Перед самым входом набираю полную грудь воздуха, задерживаю дыхание и резко выдыхаю – надеюсь, я ни о чем не пожалею.

Ринат стоит на своем любимом месте в стороне под зонтом и о чем-то разговаривает с Димоном. То ли мне кажется, то ли действительно, но он не сводит взгляда со входа на пляж. И как только я появляюсь, парень расплывается в улыбке. Смотрит и не отводит глаз. Даже не обращает внимания, что говорит его собеседник, направив свой взор исключительно на меня.

Усмехаюсь, также глядя на него в ответ, хотя за очками моих глаз не видно. Но я уверена – он знает, что мой взгляд прикован только к нему. Машу ручкой и неторопливой походкой направляюсь к свободным шезлонгам. Скидываю шляпу с головы, снимаю парео и бегу в море. Минут десять плаваю, а когда выхожу на берег, то первым делом смотрю туда, где до недавнего времени стоял мой любимый спасатель. Именно стоял, потому что сейчас это самое место пустует. Черт, куда же он подевался-то?

Пытаюсь отыскать его взглядом на пляже, но парня нет. И на меня как-то слишком резко нападет отчаяние – сбежал. И даже не подошел. Все его вчерашние слова – пустой звук, а обещания – пшик. А я поверила, наивная.

Укладываюсь на шезлонг, а мысли хаотично продолжают бегать в голове.

«А не слишком рано ты делаешь выводы, дорогая?» – просыпается мой писклявый внутренний голос.

«Он меня стесняется», – даже про себя тяжело вздыхаю.

«Вообще-то, он на работе. И ты здесь не одна. Эгоистка», – ворчит и затыкается.

«Эй!» – пытаюсь хоть в голове с кем-то поговорить, но внутренний голос молчит, как партизан.

Не успеваю даже подумать еще о чем-то плохом, так как хорошее почему-то упорно не лезет в голову, как мне на грудь что-то падает. Резко открываю глаза и усаживаюсь в шезлонге. А это «что-то» цепляется за веревочку от верхней части купальника.

Роза. Точнее, небольшая розочка белого цвета. Беру ее в руки и подношу к лицу. Слышу небольшой смешок рядом и резко поднимаю голову.

Ринат стоит, облокотившись о ножку зонтика, и улыбается во все тридцать два зуба. Как обычно, в коротких шортиках и с голым торсом, на который вся часть женского населения пялится без зазрения совести.

– Спасибо, – прижимаю розочку к груди, а в ней зажигается пламя. До сих пор так и не понимаю, когда же я в него влюбилась?

– Как спалось? – он смотрит мне прямо в глаза.

– Отлично! – настроение делает скачок вверх, и хочется броситься ему в объятия и не отпускать. Мысленно подавляю свой порыв, оставаясь на месте, но в глубине души ликуя.

Пришел и не забыл про меня, помня про свои вчерашние слова! А я, дурочка, не доверяла ему. И сомневалась. Становится стыдно, и слава Богу, что светит солнце, а также лицо уже немного подзагорело – не видно моей красноты, которой я, по всей видимости, покрываюсь.

– Не хотел тебя рано будить, но пришлось бежать на зарядку, – и наклоняется немного ниже. – Сам чуть не проспал, – произносит негромко и смеется.

– На тебя не похоже.

– Одна слишком привлекательная Стервочка всю ночь издевалась над бедненьким Ринатиком, – делает невинные глаза и тяжело вздыхает.

– Могу пожалеть бедненького Ринатика, – как же мне нравится его появляющийся блеск в глазах. – Прижать к груди, спеть колыбельную или погладить по голове.

– Провоцируешь? – присаживается на корточки и берет мои руки в свои. – Предложение, конечно, заманчивое, но слишком много народа вокруг. Боюсь, будут завидовать. Скажу по секрету – я терпеть не могу соперников, – подносит мои пальцы к своему лицу и целует, а я, по ходу, краснею еще больше.

– Сегодня увидимся? – сама не знаю, что на меня находит, но сдержаться не могу.

Никогда не позволяла себе подобной откровенности, но рядом с ним я теряюсь. Точнее, выдаю много чего такого, о чем раньше даже боялась подумать. Хотя и подобных чувств к какому-либо мужчине я никогда не испытывала до недавнего времени.

– Предлагаю вечером съездить в город и там погулять, подальше от глазастых отдыхающих. Кристина, я тебя не стесняюсь, но очень не люблю сплетен.

– Согласна, – киваю утвердительно головой, никак не реагируя на последний комментарий.

Знаю, что не стесняется и готов показывать наши чувства всем окружающим. Но он прав – сплетни и я не жалую, а у Рината, к тому же, могут быть проблемы на работе. Да и город хочу посмотреть, так что его предложение как нельзя кстати.

Ринат встает, гладит меня пальцами по щеке и уходит. А я укладываюсь снова в шезлонг, подношу розу к лицу и тяну дурацкую лыбу. Никогда не думала, что такие чувства могут проснуться в моем сердце. И даже не подозревала, что обычные слова и простые жесты могут вызывать подобную бурю эмоций в душе. И этот маленький цветок дарит мне больше радости и счастья, чем дорогущие букеты от Эдика.

Черт, мой так называемый жених – как же я о тебе забыла? Даже не сомневаюсь, что по приезду домой обязательно поговорю с ним и расставлю все точки над «i». Независимо от того, как у меня сложатся дальнейшие отношения с Ринатом. Потому что я знаю теперь, что такое счастье. И не собираюсь размениваться по мелочам.

На столь позитивной ноте решаю больше не забивать голову всякой ерундой, а насладиться солнцем и морем. До вечера. Потому что всю ночь я собираюсь подарить одному очень симпатичному и строптивому спасателю. И ни капли потом не буду об этом жалеть.

– Куда мы едем? – спрашиваю, сидя в стареньком внедорожнике Рината.

В окно дует свежий ветер – сегодня он слишком сильный. Небо затянуто тучами, и вот-вот сорвется дождь. А может даже и ливень, чего я еще ни разу не видела за неделю пребывания на морском побережье.

Сегодня среда, и мы с Ринатом уже фактически три дня вместе. Даже подумать не могла раньше, что такое в принципе может случиться со мной. И три незабываемые ночи. Если днем парень не может в полной мере оказывать мне знаки внимания, хоть и старается каждую свободную минутку провести со мной рядом, то по вечерам, а особенно по ночам, он целиком и полностью мой.

Понимаю, что влюбилась по уши, именно так, как пишут в любовных романах – до трепета в душе, замирания сердца и остановки дыхания. До дрожи в коленях, желания всегда видеть его рядом, а также чувствовать каждой клеточкой своего тела. Сливаться в единое целое и не расставаться. Давно я об этом мечтала. Встретить именно настоящую любовь, чтобы каждый миг, проведенный в объятиях желанного мужчины, приносил только счастье.

– Сюрприз, – Ринат как обычно отвечает в своей любимой манере. С издевкой и ехидством, но они меня больше не раздражают, как в самом начале нашего знакомства.

Тогда я была не права. Он нежный, добрый, отзывчивый и…самый лучший. Мне тяжело это описать словами. И я до сих пор не понимаю, откуда в парне столько энергии – по утрам возиться с детьми, проводить зарядку и находить к каждому подход, целый день носиться по побережью, а по вечерам уделять мне внимание. Про ночи я вообще молчу – это самые счастливые мгновения моей жизни! Всё, что было до этого – полный отстой. Потому что никогда и никого не любила, теперь я это чётко понимаю.

– Когда ты говоришь в подобном тоне, хочется тебя чем-нибудь треснуть, – ворчу, а Ринат в ответ смеется. Находит мою руку и сжимает в своей ладони.

– Потерпи, скоро приедем, – делает паузу, внимательно глядя перед собой на ровную гладь дороги. – Хочу показать тебе свое любимое место. Надеюсь, тебе понравится.

Я могу прямо сейчас закричать, что мне нравится всё без исключений, что нравится ему, но молчу. Сюрприз так сюрприз – не буду портить своим новым ворчанием хорошее настроение парню. Ведь для меня же старается, тем более я очень люблю сюрпризы. Хоть и любопытство распирает не меньше.

Но ожидание того стоит.

Ринат паркует внедорожник возле входа в небольшую бухту. Песчаная тропинка, окруженная огромными валунами, ведет прямо в бушующую поверхность воды. Море начинает штормить сильнее, но из-за скалистого побережья волны сюда практически не доходят.

Выходим из автомобиля, а тучи на небе продолжают сгущаться. Гремит гром, и как-то немного жутковато от подобной картины.

– А точно можно купаться в такую погоду? – останавливаюсь недалеко от кромки воды и стягиваю с себя сарафан.

– Я же спасатель, – ехидно улыбается Ринат. – Спасу мою строптивую красавицу в любую непогоду. И не отдам тебя ни морю, ни ветру, ни кому бы то ни было другому.

Слишком внезапно звучат эти его слова, и я замираю на месте, не сводя взгляда с глаз парня. Конечно же, он неоднократно делал мне комплименты, но данное откровение заставляет сердце стучать еще сильнее. Кровь бурлит по венам, в голове бьется пульс, а противный внутренний голос дает о себе знать:

«Скажи ему!» – уж слишком настойчиво он звучит.

«Рано еще, пусть первым произнесет», – мысленно отвечаю, так и замерев на месте, наблюдая за блеском в глазах Рината.

«Иногда кому-то нужно сделать первый шаг», – не унимается этот противный голос.

Как будто бес в меня какой-то вселился, честное слово! Толкает на очередные безумства. И как я буду выглядеть, если сейчас скажу, что люблю его?

«Иногда нужно не лезть не в свое дело», – фыркаю в ответ своему внутреннему бесу, но тут раздается очередной раскат грома, который выводит меня из ступора.

– Просто поверю на слово, – спокойно произношу и вкладываю свои пальцы в протянутую руку своего спутника.

Даже не заметила за своей внутренней борьбой, что парень стоит так уже несколько минут. Заходим в воду, которая, как ни странно, очень теплая. Теперь я понимаю, когда сравнивают ее с парным молоком. Плавать приятно, хоть я стараюсь не заплывать слишком далеко. Немного побаиваюсь и непогоды, и возможного повторения моей судороги. Особенно, если Рината не окажется рядом. Мало ли что, лучше буду держаться поближе к берегу.

Мой возлюбленный плавает красиво – ровные взмахи рук и ног, а также приличная скорость, даже несмотря на небольшие волны. Я бы так не смогла, поэтому остается только любоваться своим строптивым спасателем.

Он возвращается, ныряет и выплывает прямо рядом со мной, проводя под водой руками по моему телу. Даже в теплом море ощущаю дрожь.

– Давно ты тут плаваешь, как я понимаю, в гордом одиночестве? – первой прерываю игру взглядов. – Или не в одиночестве?

Сама ляпнула, и теперь стою, замерев и затаив дыхание. Вот какое мне дело до того, с кем он тут еще плавал? Но внутри просыпается доселе неизвестное мне чувство собственницы и требует внимания к себе.

– Давненько, – улыбается в ответ одними уголками губ. – И исключительно в одиночестве, – я выдыхаю, а Ринат сильнее улыбается. – Раньше я работал здесь недалеко, на другой базе, вот однажды и приметил эту бухту. Тишина, отсутствие народа и благодать. Приезжаю сюда по вечерам. Поплавать и подумать.

– О чем? – выгибаю оду бровь дугой, так как последнее слово немного выбивает меня из колеи.

Собственница во мне успокаивается после его слов, а вот интерес возникает. Если честно, то мне трудно представить Рината сидящим на огромном валуне и пытающимся разобраться в смысле жизни. А о чём еще он может думать, находясь в гордом одиночестве?

– По-разному бывает, – слишком спокойно отвечает парень. – В основном о смысле своей никчемной жизни.

Прямо мысли мои недавние прочитал – теперь вот думай, Кристина, что же ему ответить. Но я только морщусь, так как его настрой мне не нравится.

– Не говори так больше, – дотрагиваюсь губами до его соленых губ. – Ты замечательный.

И он прижимает меня к себе еще ближе, и уже не просто дотрагивается нежно и аккуратно, а впивается в мой рот, раскрывая его и проникая вовнутрь языком.

Как и в предыдущие разы, страсть захватывает нас целиком и полностью. Я уже заметила, что прелюдии к сексу у нас короткие. Мы слишком ненасытные, поэтому переходим сразу к главному. Мне достаточно его прикосновений, простых касаний, чтобы захотеть. Обладать им, прижимать к себе и быть рядом.

Но в этот раз Ринат не торопится. Медленно смакует каждый миллиметр моих губ, руками нежно проводя исключительно по спине. Не пытается сорвать с меня трусики или лифчик, а просто наслаждается моей близостью.

Я первой тяну его на берег, отступая спиной назад. Медленно, не торопясь, так как быстрее всё равно не позволяет соленая вода.

Когда ступаем на песок возле кромки воды, начинается дождь. Крупные капли падают на наши тела, но мы их не замечаем. Ринат немного надавливает на меня, заставляя лечь на мокрый песок. И я медленно опускаюсь на спину, так и не выпуская из рук мужское тело. Прижимаюсь к нему грудью, наслаждаясь той неимоверной силой страсти, которая нас соединяет.

Дождь уже лупит вовсю, даже не пытаясь сбавить темп. В моей голове всё перемешивается – и шум от крупных капель, и раскаты грома, и шелест волн. И я уже практически не ощущаю реальности, постепенно погружаясь в мир наслаждения.

Ринат отрывается, прерывая наш поцелуй, и мне приходится открыть глаза, чтобы понять причину остановки. Он смотрит пристально, с его головы стекает вода, а дождь с неимоверной силой бьет ему по спине.

– Я люблю тебя, моя хорошая, – шепчет мне прямо в губы, а у меня вырывается стон. Длительный и протяжный, и я не могу остановиться. Во рту пересыхает, мой голос хрипит и сливается с шумом, но Ринат все равно слышит. Потому что просто не может не услышать главных слов.

– И я тебя люблю.

Тело дрожит, но горячие мужские руки не дают замерзнуть. Слезы перемешиваются с дождевыми каплями, но я их не замечаю. Потом подумаю обо всем, завтра или может даже послезавтра. А сейчас хочу наслаждаться этим мгновением, чтобы запомнить его надолго. Возможно, даже навсегда. И никакой дождь мне не помешает…

Ринат

– Жанна, ты завала? – выруливаю из-за угла, на ходу обращаясь к администратору, которая является сменщицей Аллочки. Девушка испуганно кивает куда-то перед собой, и я перевожу взгляд. Мои глаза постепенно округляются.

Нет! Только не это! Я не хочу видеть никого из прошлой жизни! Не сейчас, когда я только почувствовал вкус свободы и начал становиться взрослым. И серьезным, чего раньше за мной не наблюдалось.

– Ринат, тут к тебе пришли, – негромко произносит девушка, а ее голос звучит как-то уж слишком испуганно.

Еще бы! При виде начальника службы безопасности, который трудится в компании моего отца почти десять лет, у меня на ее месте и коленки бы подкосились. Да что коленки – тут и до обморока недалеко, глядя на зверскую рожу Алексея Михайловича.

– Здравствуй, Ринатик, – произносит тот своим устрашающим голосом. Помнится, когда-то я прикольнулся, что с таким тембром только детишек пугать. Хотя можно не рассчитать, и детки останутся заиками на всю оставшуюся жизнь.

– Вот даже врать не буду, что рад тебя видеть, – кривлюсь в ответ, в глубине души начиная закипать. Как же он не вовремя появился, чтоб ему пусто было на этой должности!

– Я тоже не в восторге, что приходится по жаре тащиться за тобой на край географии, – продолжает вещать начальник этой чертовой службы безопасности. Если бы он только знал, как мне дорог. – А потом еще назад пилить шесть часов.

– Без меня, – разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и успеваю сделать всего один шаг, как слышу в спину грозное:

– Не дури.

Останавливаюсь, чертыхаюсь, причем довольно громко, чтобы Алексей Михайлович понял, какие меня одолевают мысли, и медленно разворачиваюсь к нему лицом. За его спиной маячит трое охранников. Даже если допустить, что произойдет чудо, и мне удастся сбежать сейчас, чувствую, долго я не набегаюсь. Значит, надо попытаться перетащить мужика на свою сторону.

– Алексей Михайлович, у нас ведь с тобой всё ровно, насколько мне известно, – начинаю издалека, а он хмурит брови. Я вообще не помню, чтобы он когда-то улыбался или хотя бы усмехался. – Предположим, вы меня не нашли. Приехали, а меня здесь нет, – развожу руками.

– Я же сказал, не дури! – чуть тверже произносит начальник службы безопасности. – Ринат, у меня приказ. Так что давай по-хорошему. Веришь, нет никакого желания гоняться за тобой по жаре. Пожалей ребят.

– Ладно, – тяжело вздыхаю, проводя рукой по волосам. – Тогда давай так. У меня контракт до конца сентября. Я доработаю и приеду сам. Обещаю, – твердо произношу последнее слово, чтобы мужчина понял – я не намерен шутить.

– А теперь ты меня послушай, – вижу, что Алексей начинает нервничать, что, в принципе, ему несвойственно. Сколько себя помню, он всегда сдержан и уравновешен, как камень, который не сдвинешь с места. – Ильфат Рамилевич попросил тебя привезти, и я привезу, чего бы мне это ни стоило. Ты же понимаешь, что просьбы таких людей, как твой отец, не обсуждаются. Поэтому прошу по-хорошему, давай без твоих концертов обойдемся.

– У меня контракт, – продолжаю упрямиться из принципа. Уже понимаю, что проиграл, но все равно не сдаюсь.

– Давай телефон директора, все решим, – мужчина достает из кармана пиджака смартфон, а я стону в ответ.

Непробиваемый! Ему бы в боевиках злодеев играть. А что, вылитый Терминатор-4! Арни все равно давно пора на пенсию, а тут такой экземпляр ему на смену имеется.

– Первым делом, когда я начну работать у отца, я тебя уволю, – разворачиваюсь, краем глаза замечая перепуганный взгляд Жанны, и теперь уже без остановок направляюсь к себе в номер.

– Ринат, без глупостей, – снова слышу в спину, после чего кричу в ответ:

– Десять минут! Мне надо десять минут, – повторяю фразу уже тихо, ускоряя шаг.

В комнате никого нет. Димон, знаю точно, уже возле бассейна, следит за постояльцами, которые с бодуна могут натворить глупостей. Костик еще вчера уехал в город – выпало два выходных к ряду.

Черт, даже с пацанами попрощаться не могу! Ладно, чуть позже уладим этот вопрос, мобильные телефоны у нас еще никто не отменял.

Достаю сумку, кидаю туда свои вещи и документы. С остальным разберемся позже.

Ключи от старенького внедорожника кладу на стол – мы когда-то купили автомобиль с Димоном напополам, причем я настоял, чтобы парень переоформил его на свое имя, оставив мне возможность кататься по доверенности. Будет подарок моему любимому напарнику.

Оглядываюсь по сторонам – родная комната, которая на пару лет стала мне настоящим домом. Буду скучать по тебе – помнится, несколько лет назад я то же самое думал про свою спальню, где был счастлив какое-то время. Как же быстро у нас меняются мысли, хоть чувства остаются прежними.

Выхожу из комнаты, закрывая дверь на ключ, и спешу к номеру, который находится здесь же, на первом этаже. Громко стучу, слушая, как ускоряется ритм сердца в преддверии встречи с любимой девушкой, однако никто не открывает. Выхожу во двор отеля и подхожу к стеклянной двери в номер Кристины. Прикладываю ладони, закрываясь от солнца, чтобы видеть, что происходит в комнате, но там никого нет. Пусто. Может, в душ пошла? Хотя на часах начало десятого, на пляже ее не было – по крайней мере, я не видел, чтобы Стервочка проходила мимо.

Разворачиваюсь и направляюсь к ресепшену, по дороге набирая номер шефа.

– Привет, Ринат, – мужчина отвечает после четвертого гудка.

– И вам не хворать, Михаил Аристархович, – вздыхаю, после чего продолжаю: – За мной приехали.

– Вот же…, – произносит парочку нелицеприятных слов, вызывая улыбку на лице. – Помощь нужна?

– Сам справлюсь. Через пять минут отбываю в родной город, – делаю паузу. – Спасибо вам. За всё.

– Тебе спасибо, – смеется мужчина в ответ. – Знай, я всегда рад тебя видеть. В любое время. Зарплату куда перечислить?

– Димону отдайте, он заслужил.

Сбрасываю вызов, а на душе кошки скребут. Как же не вовремя приехали охранники! Прямо злость берет за душу, но ничего не могу с этим поделать. Проще съездить, уладить все вопросы с отцом, а затем вернуться, чем сейчас пытаться бежать или хамить начальнику службы безопасности.

Слава Богу, шеф в курсе моих дел, поэтому долго объяснять не приходится, почему я срываюсь с места в самый разгар сезона.

Пальцы перебирают записи в телефонной книге, а ноги прирастают к полу – замираю на месте, понимая, что у меня нет номера мобильного телефона Кристины. Как же так случилось? Хотя, зачем он мне нужен был, если я каждый день ее видел – днем на пляже, вечером, гуляя в городе или по территории отеля, а ночью она вообще лежала под боком.

Стону, понимая, как тяжело мне сейчас придется. Если бы сегодня была смена Аллочки, проблем бы не возникло. Но с Жанной, этой липучей стервой, чувствую, не договоримся. Но я упорно двигаюсь в холл – если есть хоть малейший шанс, то его следует использовать. Хотя бы попытаться.

Администратор уже, по-видимому, отошла от злобного выражения лица начальника службы безопасности, а также его устрашающего голоса. По крайней мере, от пугливого взгляда девушки ничего не осталось – цветет и пахнет, как майская роза, расплываясь при виде меня в улыбке.

– Ринат, объясни, что это было? – кивает головой в сторону выхода, где за стеклянными дверями пасутся трое мужчин в ожидании меня.

– Лучше скажи, постоялица из сто двадцать восьмого номера отель сегодня покидала? – останавливаюсь напротив Жанны, бросая сумку с вещами на пол, и смотрю ей в глаза.

И сама девушка, и ее глаза мне безумно противны, но ничего не поделаешь – приходится терпеть, иначе не получится у меня узнать нужную информацию.

Вроде и фигура у Жанны ничего, и мордашка симпатичная, да и сама она девка не глупая, только не привлекает ни капельки. От слова совсем, причем написанного большими буквами. Она не понимает шуток, принимая всё близко к сердцу, а любой комплимент расценивает чуть ли не как предложение руки и сердца.

Я-то балабол по жизни, любитель над девчонками прикольнуться, отвесить парочку комплиментов, причем исключительно для поднятия настроения и боевого духа. Как говорится, пошутили, посмеялись и разбежались. Но никак не всерьез, чего Жанна не оценила еще в самом начале нашего знакомства. Точнее, оценила, но на свой собственный манер – начала вешаться мне на шею. Пришлось пару раз культурно объяснить, что мы можем быть исключительно коллегами по работе, максимум друзьями. Но до девушки все равно не дошло. А жаль – теперь уже разложил все по полочкам, чтобы не тешила себя иллюзиями, а также не распускала сплетни.

С тех пор мы стали не то чтобы врагами, но отнюдь не друзьями – она пыталась меня каждый раз побольнее «укусить», а я в ответ ставил ее на место в грубой форме.

– Уехала часа два назад, – расплывается Жанна в улыбке во все тридцать два зуба, а в глазах так и плещет огонек «Сейчас я на тебе отыграюсь по полной программе, малыш!»

– Не возвращалась? – мне не до ее дурацких шуток, поэтому говорю серьезно, чтобы администратор прониклась моментом.

– Вроде нет, – кривится Жанна в ответ. – Спрашивала, где в городе можно найти аптеку.

Точно, я и забыл, баран, что Кристина сегодня собиралась поехать в город. У нее начались женские дни, а гигиенических средств под рукой не оказалось. Всё этот Алексей Михайлович, будь он не ладен. Выбил меня из колеи, что я забыл напрочь обо всём на свете.

– Жанночка, солнышко, – я расплываюсь в улыбке, но так тошно на душе от этой фальши. – Мне нужен ее номер телефона. Очень срочно.

– Ринатик, милый, – ехидно улыбается в ответ, укладываясь грудью на стойку. – Ты же знаешь, что не положено.

– Мне очень нужно, – делаю акцент на первой букве «о», протягивая ее, – в виде исключения, – пытаюсь на надавить на девушку, но она только делает невинные глазки и разводит руками.

Да что за день сегодня такой, черт возьми! Почему все такие тугодумы и упрямые бараны?!

– Ладно, сделаем по-другому. Дай лист бумаги и ручку.

Девушка усмехается, но мою просьбу выполняет.

«Кристина, милая! Мне срочно надо уехать. Позвони мне, и я все тебе объясню. Люблю. Ринат.»

И внизу пишу номер телефона.

– Передать? – Жанна снова ехидно улыбается, забирая из моих рук сложенный вчетверо лист бумаги.

– Надеюсь, это не запрещено? – беру сумку, которая до этого момента стояла на полу, перекидываю ручки через плечо и направляюсь к выходу. И не могу видеть, как после того, как покидаю холл, девушка разворачивает лист бумаги, читает, кривится, после чего рвет его на несколько частей и отправляет мою записку в мусорное ведро…

Сажусь в автомобиль на заднее сиденье рядом с Алексеем Михайловичем. Как только мы выезжаем за переделы города на трассу, достаю мобильник и набираю номер Димона. Женский голос сообщает, что мой абонент находится вне зоны действия сети. Ладно, успею еще дозвониться до друга.

Нахожу в адресной книге номер Константина, но и его телефон недоступен. Сговорились они, что ли? Злость кипит в душе с огромной силой от того, что я не могу ничего сделать в данной ситуации. Надеюсь, что Кристине все же передадут мою записку, и она позвонит, не пытаясь разбираться в происходящем. Просто наберет мой номер, и я ей всё объясню доходчиво.

Всю дорогу до дома сижу с закрытыми глазами, облокотившись о спинку заднего сиденья. Вспоминаю свою любимую девушку, особенно самые яркие моменты с ней в главной роли. Приеду домой, улажу все вопросы с отцом и заберу ее с собой. Надеюсь, что с ее родителями мы тоже все вопросы уладим.

Знать бы еще, где она живет. Вот это я учудил – неделю встречаюсь с девушкой, а не знаю ни места ее проживания, ни номера телефона – фактически ничего. Слава Богу, хоть фамилию узнал, и то случайно. Иванова Кристина – и где прикажете теперь ее искать?

Хотя, чего это я сразу думаю о плохом – она сейчас в отеле, еще четыре дня там будет отдыхать, так что успею свалиться ей, как снег на голову, организовав сюрприз, которые девушка очень любит. Улыбаюсь от мысли о том, как округлятся ее глаза, когда завтра она меня увидит.

Еще несколько раз набираю по очереди номер то Димона, то Костика, но они так и не появляются в сети, а я нервничаю еще сильнее. И Кристина не звонит, хотя должна уже получить мою записку и набрать мой номер. Черт, неужели обиделась?

Ладно, завтра всё решу и снова увижу свою красавицу, не стоит сейчас забивать себе голову всякой чепухой.

Родной город встречает меня сильным ветром. Господи, как давно я здесь не был! Всего каких-то три года прошло, а такое чувство, что полжизни. Рассматриваю магазины и дома на проспекте, а в глубине души понимаю, что безумно рад своему возвращению. Пора взрослеть, создавать семью и становиться ответственным.

На одном из перекрестков мы заворачиваем вправо, и я перевожу удивленный взгляд на Алексея Михайловича. Я еще маразмом и старческим склерозом не страдаю, и дорогу к дому помню наизусть, но мы сейчас явно едем в другую сторону. Начальник службы безопасности сидит как истукан, глядя вперед на дорогу. Уверен, что он видит боковым зрением мои изумленные глаза, но не комментирует. Ладно, подождем, куда нас выведет кривая.

Новый жилой комплекс, который еще три года назад находился в стадии строительства. Если мне память не изменяет, то мой отец вложил сюда немало средств. Вопрос, что мы здесь делаем?

Внедорожник въезжает в подземный паркинг и останавливается рядом с такой же громадиной. Выхожу из машины, забираю из багажника сумку и следую за начальником службы безопасности, который уже поднимается по лестнице, не оборачиваясь назад. Двое охранников остаются стоять на месте, а это значит, есть возможность ускользнуть. Уж с одним Алексеем Михайловичем я как-нибудь справлюсь.

– И что всё это значит? – задаю вопрос, который на протяжении пяти минут крутится у меня в голове, когда мы поднимаемся в лифте на пятый этаж.

– Подарок на день рождения, – произносит спокойно мужчина, после чего двери лифта открываются, и мы оказываемся на площадке.

Подходим к одной из дверей, которую Алексей Михайлович открывает ключом. Протягивает его мне и первым заходит в квартиру.

Усмехаюсь, но спустя пару секунд следую за ним.

– Объясни, чтобы я понимал, куда попал, – бросаю сумку на пол возле двери и следом за мужчиной прохожу в просторный зал.

Ремонт и обстановка впечатляет, но почему-то в голову закрадывается неприятная мысль, что меня нагло покупают. И сразу же хочется сопротивляться и послать этого «покупателя» в задницу. Вместе с его квартирой, банковским счетом и…

– Ильфат Рамилевич купил эту квартиру тебе, – начальник службы безопасности разводит руками. – Ты уже взрослый мальчик, поэтому он уверен, что жить с ним ты не захочешь.

– То есть домой мне путь заказан?

– На этот счет никаких указаний не поступало, – он делает непродолжительную паузу. – Наоборот, у меня приказ привезти тебя в дом к отцу. Ключи с техпаспортом, – мужчина кивает на журнальный столик. – На твое имя. По номеру найдешь свой новый автомобиль на подземной парковке.

– Тоже подарок? – усмехаюсь в очередной раз, подходя к стеклянному столику.

Беру в руки связку ключей со знаменитым немецким логотипом на брелке, а также кусок пластика. Теперь я стал владельцем внедорожника Mercedes GL 350 синего цвета, ну надо же, какая щедрость.

– Ринат, давайте вы сами разберетесь со своими проблемами. Меня не впутывай, – мужчина делает шаг в сторону входной двери. – Поехали.

– Приеду через пару часов, – выдаю на одном дыхании.

– Не понял, – мужчина останавливается и поворачивается в мою сторону. – Говорил же, не дури.

– Я приеду к отцу через два часа, – делаю паузу, глядя в глаза Алексею Михайловичу. – Мне нужно отдохнуть и немного остыть, – снова пауза. – Обещаю, – кривлюсь, а он лезет в карман за смартфоном.

Звонит отцу, объясняя мое желание отложить нашу встречу на пару часов. Видимо, тот соглашается, так как начальник безопасности молча покидает мою квартиру, закрывая за собой дверь.

А я падаю на огромный угловой диван, тяжело вздыхаю и закрываю глаза, проводя рукой сначала по волосам, а затем по лицу. Нет никакого желания тащиться на другой конец города, еще и встречаться с очередной пассией отца. Интересно, Эльвира еще живет с ним? Или на ее месте очередная крашеная дура с каким-нибудь экзотическим именем?

Тошнит меня от всего этого, но я дал слово. Поэтому придется держать, хотя бы встретиться с отцом. И выторговать себе пару дней, чтобы съездить за Кристиной.

И пусть не думает, что купил меня с потрохами. Как раньше уже не будет.

Я изменился, папа. Сильно изменился. Придется тебе с этим фактом смириться.

Иначе диалога не получится…

Кристина

День не задается с самого утра. Прямо напасть какая-то, честное слово.

Просыпаюсь разбитая, как старое корыто – голова раскалывается, живот болит, и чувствую себя неважно, так как заснула только под утро, прокрутившись половину ночи. Всё тело ломает, и даже двигаться не хочется.

Рината, как обычно, рядом нет – я уже привыкла, что он сбегает на зарядку. Еще и секса вчера не было, так как пришло время моих «любимых» женских дней.

В дýше не идет горячая вода. Точно день невезений какой-то. Приходится лишь быстро сполоснуться под ледяными струями и отправиться в город, о чем я еще вчера предупредила своего любимого спасателя.

На стоянке какой-то уникум подпирает мою машину – да что за чёрт! Минут двадцать уходит на то, чтобы найти владельца автомобиля, так нагло перегородившего мне дорогу, и заставить мужчину убрать свою колымагу. А если учесть тот факт, что выглядит этот самый мужчина неважно, видимо, страдая от вчерашнего перепоя, то на объяснения уходит уйма времени.

Первая попавшаяся на моем пути аптека закрыта на переучет. Не могут посчитаться в другое время – просто катастрофа! Приходится ехать дальше, хоть желание таскаться по жаре отсутствует полностью.

В другой аптеке мне везет: покупаю гигиенические средства, крем и обезболивающие таблетки. Точнее, девушка-фармацевт аккуратно складывает покупки в пакетик, сканируя их по очереди на кассе, и только я радуюсь, что вот она, белая полоса, как меня постигает горькое разочарование. Сначала не работает терминал – что-то у них не ладится с Интернетом. Извлекаю из кошелька пятитысячную купюру, но оказывается, что в кассе нет сдачи. Я четвертый покупатель за утро, и все предыдущие расплачивались за лекарства именно деньгами данного номинала.

Приходится тащиться в кафе, пить кофе и есть блинчики, точнее, запихивать их в себя, чтобы разменять свои наличные сбережения.

Возвращаюсь в отель в еще худшем состоянии, чем проснулась с утра. Солнце палит неимоверно, хотя на часах всего начало одиннадцатого. Плетусь к себе в номер, включаю кондиционер, принимаю водные процедуры и падаю на кровать. Выпиваю таблетку, чтобы боль поскорее прошла, и через сорок минут засыпаю. Видимо, сказывается бессонная ночь, но оно и к лучшему.

Второе мое пробуждение происходит в районе двух часов. Странно, Ринат так и не объявляется, хотя знает, что неважно себя чувствую. Мог бы заскочить и проверить, хотя у парня и так забот выше крыши, не стоит еще его грузить своими проблемами.

Одеваюсь и двигаю в столовую, так как желудок урчит с каждой минутой всё сильнее. И в помещении, что называется, нос к носу сталкиваюсь с Дмитрием.

– О, – улыбается парень при виде меня. – Привет, Кристина!

– Привет, – пытаюсь тоже выдавить из себя улыбку. – Ты Рината не видел?

– Нет, – удивляется спасатель, глядя на меня. – С утра прибежал, переоделся и свалил на зарядку. Больше не появлялся. Видимо, где-то на территории.

– Схожу на пляж, посмотрю.

И мы расходимся, так как я только пришла, чтобы поесть, а Дима уже убегает, как я понимаю, к бассейну.

Жарит нещадно, но я иду на пляж. Первым делом смотрю в сторону зонта, где обычно находится мой любимый мужчина, но там пусто. Ищу глазами знакомую фигуру на побережье, благо, народа совсем нет, но Рината тоже нигде нет.

Мне навстречу движется пожилая пара, которую я видела на зарядке, и при виде меня улыбаются.

– Вы не видели Рината? – спрашиваю у мужчины после стандартного приветствия.

– На зарядке точно был, – Степан Алексеевич задумывается. – А вот после… – делает паузу, но жена его перебивает:

– Не было, – кивает головой из стороны в сторону. – Точно не было. По крайней мере, я его не видела.

– Спасибо, – произношу негромко и направляюсь к ресепшену.

Администратор с именем Жанна мне не нравится, в отличие от ее напарницы. Слишком нагло ведет себя девица, периодически отвечая грубо и с таким выражением лица, как будто это она ко мне в гости приехала, заплатив кучу денег, а не наоборот. Но выбора нет, поэтому я подхожу к стойке, а девушка отрывается от монитора и устремляет свой взор на меня.

– Слушаю вас, – произносит она строгим голосом.

– Скажите, – тяжело вздыхаю, собираясь с мыслями. – Вы сегодня не видели Рината? Это спасатель, – зачем-то уточняю, а девица в ответ ехидно усмехается.

Мне ее реакция в принципе не нравится, но выбора-то всё равно нет, поэтому приходится терпеть.

– Он уехал, – небрежно бросает, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

– Как уехал? – запинаюсь, но быстро беру себя в руки. – Точнее, куда уехал?

– Понятия не имею, – фыркает Жанна в ответ.

– Надолго? – продолжаю задавать вопросы, а в голове мигает красная лампочка, предупреждая, что меня сейчас постигнет горькое разочарование.

– Навсегда, – выдает администратор и теперь уже не скрывает своей радости. – За ним приехали какие-то мужики в костюмах, и наш Ринатик отбыл в неизвестном направлении. Шефа предупредил, что увольняется, поэтому теперь ищем нового спасателя.

– Ничего не просил передать мне? – чувствую, что мой голос дрожит. Но пока еще стараюсь сдерживать эмоции.

– Нет, – твердо отвечает девушка. – Ничего.

– Спасибо, – отвечаю еще тише, разворачиваюсь и направляюсь к себе в комнату. Как же так могло произойти? И что случилось, раз Ринат уехал, не дождавшись меня и ничего не передав?

Стоп, Кристина, возьми себя в руки. Жанна тебе не нравится, это факт. Она может и соврать, с нее станется. Поэтому надо найти того, кто может помочь и всё доступно объяснить.

Срываюсь с места, так и не открыв дверь в свой номер, и направляюсь к бассейну.

Димон лежит на шезлонге в тенёчке, недалеко от барной стойки. Пьет какой-то безалкогольный коктейль и внимательно следит за отдыхающими, которые вовсю резвятся на отдыхе. Но мне сейчас не до них, поэтому целенаправленно двигаюсь к парню, который при виде меня подрывается с места, вскакивая на ноги.

– Где Ринат? – спрашиваю строго, останавливаясь рядом с Димой. Не хочу ходить вокруг да около, поэтому скрывать свои эмоции не буду.

– Я же говорил, что не в курсе, – спасатель пожимает плечами, после чего снимает очки и уже серьезно смотрит мне в глаза. – Кристина, что случилось?

– Не знаю, – выпаливаю довольно громко, но беру себя в руки, так как люди начинают обращать на меня внимание. – Мы можем в номере у тебя поговорить? Пять минут.

– Конечно.

Дима отставляет стакан, предупреждает бармена, что отлучится ненадолго, берет меня под руку и тянет в сторону отеля. Пытаюсь на ходу собраться с мыслями и успокоиться, но не получается. Во мне всё кипит, и я чувствую, что сейчас сорвусь. Как он мог так поступить? Этот вопрос уже большими буквами и красным цветом мигает в голове, никак не собираясь оттуда испаряться. И ответа на него найти не получается.

– Так, давай с самого начала, – Дима заводит меня в комнату, которую он делит с Ринатом и барменом по имени Костя, усаживает мне на ближайшую кровать, а сам останавливается рядом.

– Жанна мне сказала, что Ринат уехал, – тяжело вздыхаю, но голос предательски дрожит. – Вроде как навсегда.

– Чёрт, – парень проводит рукой по волосам.

– За ним приехали какие-то мужчины и увезли в неизвестном направлении, – продолжаю свою речь, не обращая внимания на жесты спасателя. – Он ничего мне не передал, даже записки не оставил. Ты не знаешь его номера телефона? – смотрю на парня, не сводя с него глаз.

А он срывается с места и быстрым шагом двигается к шкафу. Открывает его, и даже я со своего места вижу, что одна из полок пуста. Значит, правда.

– Знаю, но не наизусть, – Дима поворачивается ко мне лицом. – И позвонить ему не могу.

– Почему? – мои глаза округляются.

– Потому что номер Рината записан в телефонной книге, а я сегодня с утра утопил свой гаджет, – парень делает паузу и тяжело вздыхает. – Какой-то пьяный дебил толкнул меня, и смартфон выпал из руки прямо в бассейн. И я только завтра смогу восстановить карточку, – снова проводит рукой по волосам. – Чёрт! И Костяну позвонить не могу – он только утром приедет назад в отель. У него выходной, – зачем-то поясняет, но я уже встаю с места.

– Не надо никому звонить, – направляюсь к двери, но Дима ловит меня за руку, заставляя повернуться к нему лицом.

– Кристина, – он смотрит мне в глаза.

– Если бы он хотел, чтобы я узнала, куда он уехал, то нашел бы способ со мной связаться, – отвечаю довольно спокойно. – Я ему не девочка на побегушках, чтобы мотаться по всему отелю в поисках его номера телефона.

– Думаю, тебе надо успокоиться и остыть. Мы завтра всё выясним.

– Я спокойна! – вырываю руку из мужского захвата и выхожу в коридор.

И уже в своем номере даю волю эмоциям – слёзы катятся из глаз, и этот дурацкий вопрос продолжает меня мучить. Почему?

Весь вечер я гуляю по побережью, думая о случившемся. Вопросов много, ответов нет. Как бы я ни старалась придумать оправдания Ринату, настроение упорно не хочет подниматься. И желания бороться дальше отсутствует напрочь.

«На твоем месте я бы забил на него», – наконец-то отзывается мой внутренний голос.

«И что дальше мне делать?» – хоть мысленно можно с кем-то пообщаться.

«Езжай домой, родные стены, как известно, лечат», – подает этот писклявый голос отличную идею.

– Так и сделаю, – отвечаю вслух и направляюсь в свой номер.

Что ж, Кристина, пора признаться самой себе, что твой курортный роман, о котором ты когда-то так страстно мечтала, закончился на печальной ноте. И я не уверена, что есть смысл мучить себя и дальше, придумывая воздушные замки.

Лежа в кровати, я вспоминаю все те положительные моменты, которые случились между нами – как мы встретились впервые и он придумал эту дурацкую кличку, как поцеловал меня в бассейне, кстати, тоже в первый раз, а потом как праздновали его день рождения. Моё страстное танго, угон катера и незабываемый секс.

«Я люблю тебя, моя хорошая», – всплывает в памяти его шепот прямо в губы, а из моих глаз льются слезы вперемешку с дождевыми каплями.

Дрожь во всем теле, протяжный стон, и его руки, которые сложно забыть.

«И я тебя люблю», – всплывает в голове мой ответ, и это последнее, что я помню, перед тем, как проваливаюсь в сон.

Ринат

Принимаю душ, после чего, не помню, в который раз за сегодняшний день пытаюсь дозвониться до своих друзей. Но они в очередной (не помню, какой по счету раз) не желают со мной сегодня пообщаться, всё так же находясь вне зоны действия сети оператора. Да что за чёрт такой, когда же этот идиотский день закончится?! И что за полоса невезения у меня начинается?

Чтобы хоть чем-то себя занять, раскладываю вещи в шкафу, мысленно отмечая, что три полки отдам Кристине. Нет, четыре – всё-таки женщины по своей сути жуткие модницы. И мне, кстати, будет приятно, что у моей любимой женщины много красивых вещей, которые украсят ее гардероб. Даже пять полок выделю – мне не жалко.

На кухне в шкафчиках нахожу и кофе, и сахар, и много чего съестного. Первым делом в голове возникает вопрос – кто так старательно позаботился о моем пропитании? Не отец же шлялся по супермаркетам, чтобы купить своему блудному сыну макароны или гречку. И я очень сомневаюсь, что это сделала Эльвира или ей подобные особи. Они в принципе не знают, где этот самый супермаркет находится, а уж о том, как выглядит банка с кофе – понятия не имеют, предпочитая пить уже готовый напиток из чашки. Еще и командуя домработнице, чтобы приносили завтрак исключительно им в постель, так как встать её величество не может или не хочет. А зачем, ведь есть же прислуга, грех не воспользоваться, раз уж положено по статусу.

Кривлюсь от подобных мыслей – неужели и мне раньше нравились подобные идиотки? Лучше подумаю о Кристине, точнее о нашей завтрашней встрече. Интересно, почему она до сих пор мне не позвонила? Точно, обиделась моя любимая Стервочка. Но ничего, завтра я исправлюсь, отработаю свой косяк и привезу ее в новую квартиру. Раз уж начинать жизнь заново, то только с любимой женщиной.

Два часа пролетают довольно быстро – за своими переживаниями и мыслями не замечаю, как летит время. Переодеваюсь, беру ключи с техпаспортом с журнального столика и выхожу из квартиры. Спускаюсь в подземный паркинг – тут любой салон позавидует такому количеству крутых тачек. Свое новое транспортное средство нахожу довольно быстро – вот он, красавчик, стоит и ждет своего новоиспеченного хозяина. Сопротивляться подарку отца не буду, так как завтра мне надо срочно попасть назад в отель. А без автомобиля это сделать быстро очень проблематично, практически нереально.

Усаживаюсь в салон, который еще пахнет новой кожей, завожу мотор и выруливаю с подземной стоянки. Дорога до родительского дома занимает около пятнадцати минут. Открываю окно, чтобы прохладный воздух залетел вовнутрь. Смотрю периодически по сторонам, замечая и новые бутики на проспекте, и дома, которых еще три года назад и в помине не было на этом месте. И чем ближе я подъезжаю к родительскому крову, тем сильнее сердце начинает колотиться в груди – давно я здесь не был. А главное, не знаю, чего мне ожидать и к чему стоит подготовиться.

Сигналю, и охранник открывает мне ворота. Въезжаю во двор, паркуюсь, после чего выхожу из машины.

– Ринат, сколько лет, сколько зим, – ко мне направляется Артем, который отвечает за охрану дома. – Рад, – пожимает руку, – очень рад твоему возвращению.

– Не представляешь, как я рад, – кривлюсь в ответ, вкладывая в последнее слово отнюдь не прямое значение этого слова. – Как тут? – киваю головой на дом.

– Порядок, – усмехается Артем, хлопая меня по плечу.

– Эльвира уже стала полноправной хозяйкой? – кривлюсь от одного только имени этой крашеной стервы. Но ведь надо заранее понимать, чего мне ждать за входной дверью. И подготовиться заодно, хотя бы морально.

– Какая Эльвира? – на лице парня явное непонимание моих слов, и от этого становится еще интереснее. Но последующий вопрос вводит меня в небольшой ступор, и я понимаю, что слишком много пропустил за время своего отсутствия. – Ты когда последний раз общался с отцом? Он разве тебе ничего не рассказывал?

– А что он мне должен был рассказать? – произношу чуть ли не по слогам, заглядывая в глаза Артема. – Мы на личные темы с ним не общаемся давно. С тех пор, как я покинул этот дом.

– Тогда, дружище, тебя ждет сюрприз, – произносит тот загадочным голосом, подмигивает мне и снова хлопает по плечу.

– Заинтриговал, – разворачиваюсь и направляюсь к входной двери.

В холле никого – вообще ни одной живой души не наблюдается. Очень интересно, что же меня ждет в родном доме, прямо любопытство съедает, так меня заинтриговали слова парня.

– Есть кто живой? – произношу громко, и через несколько секунд из столовой выходит моя любимая женщина – домработница тетя Маша. Как же я скучал по ее стряпне, доброму слову и всегда хорошему настроению!

– Мальчик мой вернулся, – женщина хлопает негромко в ладоши, замирая на месте, и я вижу, как по её щеке катится одинокая слезинка.

– Здравствуй, теть Маш, – подхожу и обнимаю женщину, прижимая к груди.

Невысокая, полноватая, но всегда с добрым лицом и улыбкой, даже когда ворчит, что случается крайне редко. Она в ответ прижимает меня к себе, гладя рукой по голове. Заставляет нагнуться, целует в щеку и вытирает слезы на своем лице.

– Здравствуй, мой хороший. Как же мне тебя не хватало.

– Да ладно тебе, – снова прижимаю ее лицо к груди, после чего отпускаю и заглядываю в глаза: – Точно скучала?

– Да ну тебя, – машет рукой и смеется. – Такой же балагур. Ничуть не изменился.

– Ошибаешься, теть Маш, ошибаешься, – произношу довольно спокойно, но тут слышу негромкий топот и поднимаю голову.

Со второго этажа по ступенькам бежит девочка лет двенадцати. При виде меня замирает, и последние три шага спускается очень медленно, не сводя с меня глаз. Перевожу свои, слишком удивленные глаза на домработницу, а она улыбается в ответ, пожимая плечами. Причем так искренне, что если бы меня не застали врасплох, то я бы тоже посмеялся с ней за компанию.

– Привет, – произносит девочка, и мне приходится снова повернуть голову в ее сторону.

– Привет, – отвечаю ей негромко, рассматривая с ног до головы.

– Мария Степановна, я… – раздается теперь уже женский голос, отвлекающий меня от пристальной оценки девчушки, и я лицезрею, как из кабинета отца выходит брюнетка. Замирает на месте при виде меня, а ее глаза постепенно округляются.

Удивление так ярко читается у нее на лице, что я непроизвольно улыбаюсь. И снова перевожу взгляд на тетю Машу.

– Я чего-то не знаю? – поднимаю обе брови вверх в ожидании ответа от домработницы.

– Мальчик мой, – она хлопает меня по плечу. – Думаю, отец тебе всё объяснит. Надеюсь, на ужин останешься?

Киваю утвердительно головой, после чего моя любимая женщина разворачивается и уходит назад в столовую, оставляя меня одного стоять посреди холла. Точнее, не совсем одного, так как две брюнетки разных возрастов замерли возле перил, стоя рядом. И не сводят с меня своих карих глаз. Вот это сюрприз, так сюрприз – ну, папа!

– Меня зовут Анна, – первой произносит женщина, которой на вид лет тридцать шесть. Может, немного больше или наоборот меньше, но выглядит она отлично. Что ж, стоит отметить, что у отца изменился вкус в лучшую сторону. – А вы, как я понимаю, Ринат?

– Он самый, – засовываю руки в карманы, также не сводя взгляда с двух темноволосых барышень.

– А меня зовут Юля, – девочка делает шаг вперед с таким гордым выражением лица, что я уже в который раз непроизвольно усмехаюсь.

– Очень приятно, – легонько киваю головой, наблюдая, как девочка немного нервничает. Кстати, как и ее мама (если я правильно определил их родство), тоже.

– Ильфат предупреждал, что вы скоро приедете, – прерывает Анна немного затянувшуюся паузу.

– Папа сказал, что ты, возможно, не захочешь с нами жить, – добавляет девочка.

– Папа, – я скорее констатирую факт, чем задаю вопрос. При этом глаза мои округляются, а в голове куча мыслей. Очень, очень любопытно, что же я пропустил.

– Послушайте, Ринат, – влезает снова Анна, глядя на мой изумленный внешний вид. – Мы не хотим никому создавать проблем. Если вы против, чтобы мы с Юлей жили здесь, то так и скажите. Мы не будем никому мешать.

– Он не против, – раздается до боли знакомый мужской голос, и я поворачиваю голову немного в сторону, наблюдая, как из кабинета выходит отец. Как всегда подтянутый, с высоко поднятой головой и пронизывающим взглядом. – Сам же когда-то мне предлагал остепениться. Вот я и последовал твоему совету. Здравствуй, сынок.

Постарел немного, седины добавилось, но, в общем, выглядит молодцом. Хоть завтра надевай на него свадебный костюм и в ЗАГС, под руку с молодой женой.

Три года назад, когда я покидал этот дом, даже предположить не мог, что буду рад сюда вернуться. Тогда меня душила злость и обида, и очень хотелось послать отца куда подальше. А сейчас, глядя на его усталое, но такое родное лицо, понимаю, что рад снова вернуться домой.

– Здравствуй, папа, – я первым делаю шаг навстречу, а отец движется в мою сторону. Обнимаемся, пожимаем друг другу руки, и на наших лицах расплываются улыбки.

– Я очень рад, что ты вернулся, – произносит он вполне искренне.

– Представь себе, я тоже.

Отец обнимает меня за плечи, поворачивая лицом к девочкам, которые так и стоят, замерев на месте, наблюдая за нашими рукопожатиями.

– Анна, – кивает отец головой в сторону женщины. – Моя супруга, – после чего переводит взгляд на меня. В моих глазах неподдельный интерес – неужели отца кто-то смог окольцевать? – В ЗАГС пока не хочет со мной идти, но живет, слава Богу, под одной крышей.

– Ильфат! – строго произносит женщина, но отец ее игнорирует:

– А это Юля, – кивает головой в сторону девочки, и на его лице расплывается улыбка. – Моя дочь. Надеюсь, вы подружитесь.

– А я как надеюсь, – поддакиваю, наблюдая, как мелкая снова вздергивает вверх подбородок.

Прямо как мой отец. Она точно ему не родная?

– Пойдем в кабинет, – отец разворачивает меня и тянет за собой, рукой удерживая за плечи. – Нам надо поговорить.

Бросаю последний взгляд на изумленные женские лица, после чего первым вхожу в кабинет.

Отец закрывает дверь, проходит к столу и усаживается на свое любимое место, кивком головы указывая мне на одно из свободных мягких кресел.

– Я постою, – произношу, после чего подхожу к окну.

Пару минут смотрю во двор, а в комнате повисает молчаливая пауза. Разворачиваюсь, облокачиваясь о подоконник, и засовываю руки в карманы. Отец крутится в кресле, останавливая его в положении, чтобы наши лица были друг напротив друга.

– Ты изменился, – на лице мужчины появляется усталая улыбка. – Я следил за всеми твоими успехами. И, скажу откровенно, горжусь тобой, сынок.

– Спасибо, – тяжело вздыхаю, не сводя с него глаз.

– И я очень хочу, – продолжает отец, – чтобы ты унаследовал мое дело. Как и договаривались, пост вице-президента твой. Через пару лет я уйду на покой, а ты возглавишь компанию.

– Покупаешь меня? – усмехаюсь, наблюдая, как отец хмурится.

– Глупости не говори. Ты же знаешь, я начинал свой бизнес вместе с твоей матерью. Без ее поддержки не было бы всего этого, – он разводит руками. – И наша компания по праву принадлежит тебе. Давай не будем ссориться, сынок. Я очень рад тебя видеть.

– У меня есть одно незаконченное дело, – говорю серьезно, чтобы отец понял – я не шучу.

– Могу чем-то помочь?

– Нет, – мой ответ звучит слишком категорично. – Если бы твой начальник безопасности не был таким упрямым ослом, я бы решил свое дело еще сегодня. Мне надо три дня, папа, – делаю паузу, глядя ему в глаза. – И мы договорились, – заканчиваю на выдохе.

– Хоть неделю, – наконец-то на его лице довольная улыбка. – Дело хоть стоящее? – он поднимает одну бровь вверх.

– Да, – что-то сегодня краткость становится моей постоянной спутницей. – Я всё решу сам. Ты мне лучше расскажи, – теперь уже и на моём лице появляется ответная, немного ехидная улыбка, – Анна с Юлей – это серьезно?

– Не поверишь, но да – отец набирает в грудь воздуха и закрывает глаза. – Уже полтора года вместе. Я благодарен судьбе, что встретил её. Аня замечательная, – произносит на выдохе, и я понимаю, что папа попал.

Прямо как я – всерьез и надолго. Еще и дочь взрослую заимел на старости лет, вот жулик. Но я, правда, очень и очень рад, что у него всё в порядке. И даже простил все его прежние грехи. А боль от того, что мамы нет сейчас с нами, начинает потихоньку отпускать.

– Пап, я тебе давно говорил, чтобы ты завязывал с крашенными блондинками, – смеюсь в очередной раз, наблюдая, как отец кривится и фыркает.

– Не напоминай, – машет рукой. – Надеюсь, ты не против, что Анна с Юлькой живут в нашем доме? А то я прямо с порога…

– Не против, – перебиваю его. – Очень даже «за». Рад, что у тебя всё хорошо. Мешать не буду, тем более, – щелкаю пальцами, – у меня есть собственная квартира.

– Сынок, ну вот что за чушь ты городишь? – он встает с кресла и направляется ко мне. – Ты – самый родной мой человечек, – наклоняет мою голову и целует в макушку. – Никогда об этом не забывай. И, – делает паузу, заглядывая мне в глаза, – прости меня, дурака старого. За всё прости.

– А вот теперь, – тычу в него пальцем, – ты чушь не городи. Ладно, ужинать пора идти, а то тётя Маша мне не простит, если сбегу.

– Я, вообще-то думал, что ты на ночь останешься, – мы выходим из кабинета, направляясь в столовую.

– Пап, – останавливаюсь на пороге, переводя взгляд на мужчину. – Давай без жертв.

– Ладно, давить не буду.

И мы заходим в комнату.

Девочки уже сидят за столом и молчат, наблюдая в основном за мной. Отец усаживается во главе стола, а я пристраиваю свою пятую точку рядом с новообретенной сестрой. Кто бы мне сказал три года назад об этом, я бы рассмеялся тому в лицо. Еще и послал бы куда подальше.

Но сейчас, глядя на гордый и счастливый внешний вид отца, в моей душе появляется новое чувство. От того, что у меня, наконец-то, появилась настоящая семья. Остаётся только завтра съездить в отель и привезти в родной дом ещё одного члена этой самой семьи.

Уверен, отец одобрит мой выбор.

– Мальчик мой, ну как же так, – в глазах тети Маши появляется грусть, когда после ужина я заявляю, что не останусь с ночевкой.

– Ринат, оставайтесь, – добавляет Анна. На протяжении всей трапезы она в основном отмалчивалась, лишь иногда поддакивая отцу. – Мы не будем вам мешать. Ваша комната, – она запинается, а я усмехаюсь.

Чего ради она мне выкает? Вроде познакомились, и даже выпили, правда, я ограничился соком, так как за рулем. Но, видимо, стоит остаться и наладить отношения с новой супругой отца. Как и с её дочерью, кстати, тоже.

– Уговорили, – киваю утвердительно головой, наблюдая, как на лице Юльки расплывается улыбка.

Она весь вечер бросала на меня взгляды, краснея от моих подмигиваний. Смешная она, и мне нравится. Думаю, стоит нам познакомиться поближе, без взрослых, чтобы девочка не стеснялась и не чувствовала себя лишней.

– Я принесу чистой белье, – Анна убегает, а я оставляю отца с девчонкой в столовой и направляюсь в свою комнату.

Родные стены, как же мне вас не хватало всё это время! Тогда казалось, что три года – это огромный срок. А сейчас…

Ни на столе, ни на полках нет пыли – подготовились, значит, что не может не радовать. Ноутбук стоит на тумбочке – именно там, где я его оставил, когда покидал родные пенаты. Здесь же лежат наушники и коробка с дисками. Ничего не изменилось. Хотя вру – я изменился, надеюсь, что в лучшую сторону.

Подхожу к столу и залезаю в свой тайник. Достаю оттуда фотографии, где мы с мамой запечатлены вместе. Усаживаюсь на кровать и рассматриваю снимки. Как же давно это было. Но сейчас, спустя столько лет, уже не так щемит в груди, и нет желания разгромить всё к чертям собачьим, так как больно, и ты бессилен что-либо изменить.

– Это твоя мама? – детский голосок выводит меня из воспоминаний, и я поднимаю голову.

– Да, – спокойно отвечаю, наблюдая, как девочка аккуратно садится рядом.

Так увлекся, что даже не слышал, как она вошла. В ее глазах плещется интерес, и она внимательно меня рассматривает.

– Ильфат Рамилевич, – начинает Юля, но я её перебиваю:

– Да брось, – улыбаюсь, чтобы разрядить обстановку. Вижу, что девочка немного нервничает, и мне почему-то не хочется, чтобы она меня боялась. – Я не возражаю, чтобы ты его называла папой. К тому же, скажу по секрету, – наклоняюсь к ее ушку. – Он всегда мечтал о дочери.

– Правда? – она округляет глаза и улыбается мне в ответ. – Вот жук, а мне ни слова не сказал!

– Это он может, – поддакиваю, кивая утвердительно головой. – В каком классе учишься?

– Ринат, очнись, – щелкает пальцами перед моим лицом. – Сейчас каникулы.

– Но ты же учишься в школе?

– Лучше бы я там не училась.

Она так натурально вздыхает и делает такое несчастное выражение лица, что я начинаю смеяться.

– Поверь, – смех так и лезет наружу прямо из груди. – Потом будешь вспоминать, как самые счастливые годы в твоей жизни.

– Ага, – ехидно отвечает. – Одиннадцатилетняя каторга, офигеть, какое счастье.

– И все-таки, лет тебе сколько? – продолжаю узнавать свою названную сестру.

– Тринадцать, в восьмой класс перешла. Учусь в физмат лицее, это…

– Серьезно? – перебиваю её, поднимая обе брови вверх в немом изумлении. – Я ж его закончил. Кто классная у тебя?

– Татьяна Матвеевна, – в глазах девочки снова возникает интерес, и последующие полчаса мы проводим за обсуждением учителей.

С ней так легко и весело, что я не замечаю, как пролетает время. Девочка шутит, смеется, иногда хмурится и ворчит, но она настоящая – её эмоции натуральные, а сочувствие трогает до слёз. Особенно, когда она жалеет меня после рассказа, как мы с другом чуть ли не подпалили кабинет химии, а училка на нас настучала родителям.

– Коза, – фыркает Юля. – Вечно бегают предкам жаловаться. Стукачи одни кругом.

– Ты бы за словами следила, – слышим женский голос и поворачиваемся вместе с Юлькой к двери.

Анна опирается о косяк, держа в руках чистое постельное белье. Интересно, как давно она подслушивает?

Стоит отметить, что женщина красива, уверена в себе и такая домашняя… Даже чем-то на маму похожа, и мне всё больше кажется, что отцу с ней повезло.

– Я говорю, как есть, – Юлька произносит на полном серьезе. – Сама учила, что надо говорить только правду, исключительно правду, и ничего, кроме правды. А как по-другому назвать стукача?

– Юля, – фыркает Анна и усмехается. – Ринат устал с дороги, а ты ему мешаешь отдохнуть.

– Не мешает, – не свожу глаз с женщины, а она под моим пристальным взглядом краснеет.

– Я, между прочим, – девочка складывает руки на груди, – пыль в его комнате везде вытирала. И пылесосила.

– С меня мороженое, – треплю ее по голове, а я она расплывается в улыбке, а также краснеет, как недавно ее мать.

– Отсталый ты человек, братишка, – кривит свой симпатичный носик. – Какое мороженое в наши дни? – а я в ответ поднимаю обе брови вверх в немом изумлении. – Боулинг, картинг, пиццерия, Макдоналдс, – Юлька загибает пальчики по очереди. – Мороженое тоже можно, но в качестве бонуса.

– Юля, не наглей, – Анна отрывается от двери и подходит к нам. Аккуратно опускает комплект постельного белья на кровать и поднимает на меня взгляд. – Вы, Ринат, слишком близко к сердцу не берите ее слова, а то она у нас девушка нагловатая, – и нежно треплет мелкую по голове.

– Выкать завязывай, – смотрю на женщину, а она усмехается.

Ну, а что – мы теперь с Юлькой родственники, приходится и мне понаглеть самую малость.

– Хорошо, – кивает утвердительно головой в ответ. – Можешь обращаться ко мне по любому вопросу. И…

– Договорились, – перебиваю, протягиваю руку вперед, а женщина ее пожимает. – И вы мне не мешаете, – тоже глажу девочку по голове. – Поэтому выброси все свои страхи и сомнения из головы. Я рад, что отец не один, и у него появились вы. И кстати, спасибо за продукты в квартире.

Теперь я понимаю, кто обустроил мое новое жилище. Кстати, очень даже мило и уютно, за что моя отдельная благодарность.

– Добро пожаловать в семью, блудный сын, – смеется Анна. – Давай к себе в комнату, – подталкивает Юлю в спину. – Пусть Ринат отдохнет.

И первой выходит в коридор, оставив нас с девочкой вдвоем. А та, в свою очередь, обнимает меня и шепчет на ухо:

– Всегда мечтала о старшем брате, – отстраняется и смеется прямо мне в лицо. – Еще и такой красавчик достался. Девки в школе обзавидуются!

– Так и я мечтал о сестре, – дотрагиваюсь до кончика ее носа. – Готовься, буду женихов твоих лопатой разгонять.

Она фыркает в ответ, прыскает от смеха и выбегает из комнаты.

Да уж, повезло, так повезло с новыми родственниками. Но девчонки мне нравятся, а за время, проведенной с Юлькой, я расслабляюсь окончательно. И временно выбрасываю все ненужные мысли из головы, которые сейчас вновь появляются.

Не сейчас. Чуть позже.

Я со всем справлюсь…

Звонки друзьям, как и раньше, остаются без ответа – точнее, женский голос снова вещает, что ни Димон, ни Костик не хотят со мной общаться по причине нахождения вне зоны действия сети.

Ладно, завтра с утра разберемся, что к чему, а пока отдых, как говорила Анна.

И уже лежа в своей любимой кровати, я вспоминаю все самые яркие моменты с Кристиной – наше знакомство, когда я прозвал ее Стервочкой, первый поцелуй в бассейне, когда она меня спровоцировала, и секс на катере под качание волн. Дождь, который хлестал мне в спину, мокрые капли, стекающие по лицу и падающие на грудь девушки, а также признание:

«Я люблю тебя, моя хорошая».

И голос, который хрипит от переизбытка эмоций. Ее податливое тело, нежные пальчики и такое чистое и откровенное:

«И я тебя люблю».

После чего я проваливаюсь в глубокий сон без сновидений. Впервые за три года в своей любимой кровати.

А утром меня будит телефонный звонок. Продираю глаза, беру смартфон в руки – на экране светится имя «Костик», а часы показывают начало десятого. Чёрт, вот же баран, забыл вчера будильник завести на шесть утра. Еще и никого не предупредил, чтобы разбудили пораньше.

– Наконец-то, – принимаю вызов, а сам уже спрыгиваю с кровати и несусь в ванную. Еще ж надо успеть в новую квартиру заскочить за вещами, как же я так умудрился проспать всё на свете!

– Привет, дружище! – слышу в трубке голос Димона.

– Не понял, – снова смотрю на экран, где светится совсем другое имя, после чего подношу трубку к уху назад. – Вы где пропали?

– Не поверишь, но вчера какие-то бури магнитные были, не иначе, – смеется Димка. – Мой телефон упал в бассейн. Сушил его полдня – пофиг, все равно не работает ни он, ни карточка. Сегодня после обеда поеду в город восстанавливать, заодно и новый смартфон куплю.

– А Костян? – включаю громкую связь и начинаю чистить зубы.

– А у него телефон разрядился вчера, – снова смеется Дима. Мне бы его веселое настроение. – Недавно вернулся, поставил гаджет на зарядку, вот я тебе и звоню.

– Понятно всё с вами, балбесы, – тяжело вздыхаю и умываюсь холодной водой.

– Лучше скажи, ты куда пропал, дружище? Ни ответа, ни привета.

– Телефон не надо в бассейне топить, тогда бы одним из первых узнал, куда я пропал, – захожу в комнату и натягиваю джинсы. – Три года прошло, вот отец и вспомнил обо мне. Пришлось ехать в отчий дом. Закончилась моя разгульная жизнь, – теперь уже и я смеюсь в трубку. – Пора за ум браться.

Дима, как и Костик, в курсе моих отношений с отцом, побега из дома, а также срока в три года, поэтому парень не задает ненужных вопросов – и так всё понятно, к чему переспрашивать по сто раз.

– А как же Кристина? – голос на другом конце провода становится серьезным.

– Насчет Кристины, – откладываю на пару секунд телефон и надеваю футболку, после чего снова беру гаджет в руки. – Димон, найди её пожалуйста, и скажи, чтобы успокоилась и ждала меня в отеле. Я уже выезжаю, буду к вечеру.

– Она вчера приходила, спрашивала про тебя, – слишком уж печально звучит голос Дмитрия.

– Чёрт! – останавливаюсь посреди комнаты и провожу рукой по волосам. – Могла бы и позвонить, я ей на ресепшене записку оставил со своим номером. Ладно, приеду, разберусь. Ты, главное, найди её.

Димон заверяет бодрым голосом, что сделает всё возможное и невозможное, и мы прощаемся. Смысл тянуть время, если уже вечером снова увидимся и пожмем друг другу руки. Но нужно подстраховаться, чтобы уж наверняка Кристину нашли и передали ей мою просьбу. Сегодня смена Аллочки, а с ней у меня полное взаимопонимание.

Какой же номер телефона у нашего отеля, чёрт бы его побрал? Два года работаю, а до сих пор не могу запомнить.

– А-аа, – произношу, пытаясь вспомнить правильный набор цифр.

То ли пятьдесят пять – двадцать пять последние четыре цифры, то ли наоборот. Ладно, попробую и так, и так, авось дозвонюсь.

И я попадаю на бодрый голос Аллочки с первого раза.

– Отель «Жемчужина Черноморья», чем могу вам помочь? – рапортует она заученную фразу.

– Привет, моя хорошая, – улыбаюсь, так как очень рад слышать знакомый голос.

– Ринат, – восклицает женский голос на другом конце провода. – Ты куда пропал? Что вообще происходит? Мне тут передали, что ты нас бросил насовсем.

– Я сегодня приеду и всё тебе подробно расскажу.

Не стоит сейчас отвлекаться на всякую чепуху, так как время дорого.

– Ладно, от меня что-то надо?

– Прямо мысли мои прочитала, – в очередной раз усмехаюсь. – Послушай, моя хорошая, найди, пожалуйста, Кристину и передай ей, чтобы ждала меня.

– Так она уехала, – Аллочка немного взволнована, а я останавливаюсь прямо возле лестницы.

– Как уехала? У нее же еще четыре дня проплачены!

– Как люди уезжают? Мне никто не говорил, что её надо задержать. Сегодня в семь утра позавтракала, расплатилась за питание, сказала, что не требует возврата средств за четыре не использованных дня, и уехала.

– М-мм, – закрываю глаза и стону.

Даже не предполагал, что может случиться подобный поворот! Зачем, милая, ты это сделала? Какие же вы, женщины, недоверчивые существа! Вот почему бы весь срок до конца не использовать? Зачем бежать, придумывая себе какие-то дурацкие объяснения?

– Я могу тебе чем-то еще помочь? – аккуратно спрашивает девушка, так как наша молчаливая пауза затягивается.

– Мне нужны ее паспортные данные, – выдаю на одном дыхании. – И вообще, любая информация.

– На кой мне сдались ее паспортные данные? – в голосе Аллочки звучит удивление. – Насколько мне известно, она бронировала номер через сайт. И паспорт предъявляется только при регистрации, чтобы сверить фамилию, имя и отчество. Данные из паспорта записываются только для страховки, если бронь идет через туроператора. Да что я тебе рассказываю, как маленькому, ты и так всё прекрасно знаешь.

– Ты же её регистрировала, – не унимаюсь я, продолжая цепляться за маленький, но шанс. – Вспоминай, милая, что там у нее в паспорте написано было.

– У меня каждый день пачками проходят эти паспорта с данными, – Аллочка делает паузу. – Не помню, хоть убей. Она тогда торопилась, и я только основные данные сверила. Иванова Кристина Николаевна, другой информации нет.

– Это я и без тебя знаю. Номер машины, номер кредитки – всё, что угодно.

– Где я тебе их возьму? – слишком громко возмущается администратор. – Точно знаю, что внедорожник. И банк не даст мне информации о карточке Кристины. Я вот только не пойму, кто с ней встречался?

– Это ты сейчас тактично мне намекнула, что я баран? Без тебя знаю, – фыркаю, а девушка усмехается мне в ухо. – Замкнутый круг какой-то поучается.

– Должен быть номер телефона, – слышу, как девушка клацает по клавиатуре. – Только ради тебя, совсем мне голову заморочил. Пиши.

И она диктует мне заветные одиннадцать цифр. Прощаюсь с ней, желая отличного сезона, и нажимаю сброс. А сердце колотится, как бешенное – надо немного успокоиться, как бы не наговорить ничего лишнего.

Возвращаюсь в комнату, чтобы прийти в себя. Какие-то пару минут, и я услышу любимый голос. Такой милый и родной, что готов бежать за ним хоть на край света! Как же я соскучился по своей очаровательной Стервочке. Боюсь, что задушу в объятиях, когда мы снова встретимся.

Мои столь радужные мысли прерывает звонок телефона. Кому я еще понадобился?

Принимаю вызов, а Димон на другом конце провода сообщает мне информацию, которую я и так узнал у администратора – Кристина уехала, и никаких данных о ней нет. Кроме номера телефона.

Усмехаюсь и благодарю друга. Дальше сам разберусь, не на другую же планету она улетела. Сердце никак не унимается – удар, еще один и еще. Дрожащими пальцами набираю заветный номер и задерживаю дыхание. Сейчас она ответит, я ей всё объясню, и мы обязательно встретимся.

«Данного номер телефона не существует» – вещает мне женский голос. Совсем не тот, который я хочу услышать. Три, пять, десять раз – одна и та же фраза!

Бросаю телефон на кровать, сам падаю рядом с ним и закрываю глаза. Тупик. Из которого нет выхода. И виноват в этом только я.

Где теперь её искать?

Кристина

– Прошу прощения, как уезжаете? – спрашивает администратор, когда я с чемоданом останавливаюсь возле ресепшена. – У вас же еще четыре дня оплачено. Дело в том, что мы…

– Не страшно, – перебиваю ее, доставая кредитку из сумки. – Сколько там по счету набежало?

Девушка смотрит сначала на меня с удивлением в глазах, после чего переводит свой взор на экран монитора. Озвучивает сумму, и снова впивается в меня взглядом. Да плевать, сколько я должна! Мне сейчас все равно.

Алла проводит операцию с кредиткой, после чего передает кусок пластика мне назад. Равнодушно засовываю его в сумку, прощаюсь с девушкой, желая счастливо оставаться, и направляюсь к выходу. Правда, возле двери ко мне подбегает охранник и забирает чемодан. Парень помогает мне уложить его в багажник и желает счастливого пути.

Да уж, супер счастливый путь мне предстоит.

Всю дорогу гоню ненужные мысли прочь – еще не хватало разреветься прямо за рулем. Скорее домой, в родные стены и уютную обстановку. Зато теперь точно знаю, что курортные романы – это не моё. Слишком близко к сердцу я принимаю свои увлечения. Хотя их и было-то всего раз, два и обчелся. Точнее, один единственный этот чёртов раз, ну почему он мне так ничего и не объяснил? Мы же взрослые люди, я бы поняла, что надоела ему, и наш роман подошел к концу.

Поревела бы, конечно, но, по крайней мере, это выглядело бы честно. А так…

На одной из заправок пересменка. Жду, потому что торопиться мне все равно некуда. Еще и девушка-кассир просит подвезти до города – каких-то тридцать километров, но не так скучно и тоскливо, как в гордом одиночестве. За её болтовней время пролетает быстро, даже прощаться не хочется. Какая-то апатия наваливается на меня всё сильнее и сильнее, не давая возможности вздохнуть с облегчением и забыться.

Не торопясь, добираюсь до родного города почти в три часа дня. Небо пасмурное – такое же, как мое ужасное и жуткое настроение. То ли дело солнце на черноморском побережье, легкий бриз и красивый мужчина рядом.

Тьфу ты, снова он! Долго еще мысли о Ринате будут меня преследовать?

Понимаю, что домой сейчас никак нельзя, иначе отец только по одному моему кислому виду всё поймет и будет измываться, настаивая на своей правоте. Он же меня честно предупреждал, а я, непутевая дочь, не приняла его слова всерьез.

На ближайшем перекрестке перестраиваюсь в правый ряд, жду, когда загорится зеленый свет, и направляюсь к своей подружке. Сегодня суббота, а значит Светка должна быть дома. Не буду звонить и заранее предупреждать, свалюсь, как снег на голову в середине июля. Придется подружке хоть раз мои сопли вытирать, не всё же мне её вечно утешать и успокаивать после очередной несчастной любви.

Паркуюсь во дворе, еле найдя свободное место, и направляюсь к подъезду. Код знаю наизусть, поэтому уже через пару секунд попадаю в прохладу помещения. Второй этаж, знакомая дверь, и я нажимаю на кнопку звонка. Через несколько секунд повторяю это самое нажатие, а уже через полминуты дверь открывается, и на пороге стоит Светка, на ходу завязывая поясок от коротенького шелкового халатика.

– Э-ээ, Кристина? – глаза моей подруги округляются, и она замирает на месте.

– Привет, дорогая, – целую ее в щечку, скидываю босоножки и шлепаю на кухню, игнорируя Светкин изумленный взгляд.

Списываю на то, что она просто не ожидала меня увидеть раньше среды, поэтому так удивлена. Слышу, как закрывается входная дверь, а после уже негромкие шаги, которые следуют за мной на кухню.

– Почему так рано? – интересуется подруга, когда я падаю на табурет возле окна. – Вроде ты собиралась погреться на солнышке до среды.

– Хреново мне, – тяжело вздыхаю, сама себе удивляясь, что кандидат экономических наук может так выражаться. Но должен же во мне быть хоть один изъян и недостаток, а то я прямо какая-то слишком идеальная получаюсь. Как бы у окружающих не появился комплекс неполноценности, находясь со мной рядом.

– Э-ээ, – тянет Светка и в очередной раз и косится на закрытую дверь в комнату.

– Ты не одна? – понимаю её полунамек. – Я не вовремя?

– Если честно, то нет, – снова смотрит на меня, но её глаза почему-то бегают из стороны в сторону. – Давай вечером пересечемся, и ты мне всё подробненько расскажешь, что там у тебя случилось, – она снова косится на дверь комнаты. – Мне, правда, сейчас неудобно разговаривать.

– Чёрт, так не хочется домой, – встаю с табурета и направляюсь в коридор. – Серьезно? – киваю головой на межкомнатную дверь, когда прохожу мимо.

– Посмотрим, – как-то слишком равнодушно отвечает подруга.

– Я тоже жду подробного отчёта, кто он, чем занимается, и так далее, – усмехаюсь, надевая босоножку.

Наклоняюсь, чтобы поправить лямку, и тут мой взгляд натыкается на мужской кожаный портфель, который стоит на тумбочке возле входа. Замираю, рассматривая знакомую надпись известного бренда. Поднимаю взгляд на Светку, а ее глаза начинают бегать быстрее. И снова опускаю голову вниз, теперь уже в поисках мужской обуви.

Туфли – черные, замшевые и до боли знакомые. А вкупе с портфелем, который тоже сильно напоминает мой недавний подарок на день рождения одному мужчине, в голове возникает вопрос.

– Кто в комнате? – мой взгляд не сулит ничего хорошего.

– Кристина, я бы не хотела…

Но я не даю Светке закончить предложение, скидываю босоножку и двигаюсь в единственную комнату, на ходу оттолкнув подругу плечом. Открываю дверь и первым делом перевожу взгляд влево, где стоит разложенный диван.

Как я и предполагала, Эдик лежит в одних брюках, оперевшись спиной на подушки, и даже через очки видны его изумленные и перепуганные глаза. Голый живот не вызывает никаких эмоций – нет ни задержки дыхания, ни учащенного сердцебиения. В общем, ничего того, что было у меня с Ринатом.

– Кристина, – он пытается привстать, но вытягиваю руку вперед, останавливая его порыв. – Я сейчас всё объясню, – продолжает мужчина, но у меня почему-то вместо гневной тирады из груди вырывается смех.

И облегчение. Теперь не надо будет искать тысячу и одну причину, почему я не хочу выходить за Эдуарда замуж. Уверена, для моего отца измена станет веским аргументом, и он перестанет на меня давить.

– Не надо ничего объяснять, – на моём лице продолжает блуждать ехидная улыбка. – Ты мне сделал огромное одолжение, закрутив роман с моей подругой. Кстати, даже отец поверил в твою командировку, браво! И тебе спасибо, дорогая, – перевожу взгляд на испуганную Светку, которая замерла возле двери. – Он-то ладно, кобель, хоть и удивил меня, не спорю. Но как ты могла так со мной поступить?

– Ты же сама говорила, что Эдик тебе не нравится, – довольно твердо произносит подруга, но видно невооруженным взглядом, что она нервничает.

– Да дело не в Эдике, а в тебе, – ухмыляюсь, качая головой.

Если честно, то от Светки я подобного не ожидала. Кто бы сказал, что моя подруга способна переспать с моим парнем, я бы плюнула тому в лицо, не раздумывая ни секунды. Я всегда знала, что на Светку можно положиться в трудную минуту. Она никогда не предаст и не подставит, поэтому сейчас меня накрывает горечь разочарования не из-за измены Эдика (этим он только сделал мне огромное одолжение и оказал неоценимую услугу, как я только что сказала), а именно из-за подставы лучшей подруги.

– Да что ты, – Светка вдруг складывает руки на груди. – Правильная ты наша, – делает паузу, со злостью глядя мне в глаза. – Я всю жизнь в твоей тени – и в школе, и в институте, да и по жизни тоже. Кристина умничка, бери с нее пример. Ах, какая Кристина молодец, с красным дипломом закончила универ, – копирует то ли учителей, то ли свою родительницу. – Тошнит меня от тебя! – последнюю фразу она снова произносит со злостью.

– Ах, тошнит тебя, – в очередной раз усмехаюсь. Никогда бы не подумала, что она обо мне такого мнения. – А когда Светочка хотела по клубам и ресторанам шляться, но у нее не было денег, и она умоляла Кристину составить ей компанию, не тошнило? Когда шмотки в дорогих бутиках мы покупали за мои, заметь, средства, тоже не тошнило? Вот и одевалась бы на распродаже, раз тебе так тошно было.

Я замолкаю, глядя, как грудь подруги вздымается от переполняющих её эмоций. Но она в ответ не произносит ни слова, лишь краснеет под моим взглядом и опускает вниз глаза.

– Кристина, – подает голос Эдик, о котором уже все забыли. – Я всё объясню, – он снова повторяется.

– Объясняться будешь с моим отцом, – перевожу на него взгляд. – Предоставляю тебе возможность самому придумать оправдание, почему наша свадьба не состоится. Иначе я расскажу ему правду.

– Какая свадьба? – оживает Светка.

– Ах, дорогая, – делаю ехидную улыбочку, поворачиваясь снова к девушке лицом. – Я же не успела тебе рассказать, что Эдуард сделал мне предложение как раз накануне нашего с тобой отъезда! Скажу тебе больше, он и у отца официально попросил моей руки. Да, кстати, – подхожу к ней и хлопаю по плечу. – Если бы ты просто честно мне сказала, что Эдик тебе нравится, я бы с удовольствием тебе его уступила. Мне он даром не нужен, о чём тебе хорошо известно. Будьте счастливы.

И я выхожу из комнаты, слыша, как мужчина выкрикивает мое имя с просьбой остановиться.

Обуваюсь и пулей вылетаю в подъезд. Два этажа, и я оказываюсь на улице. Сажусь за руль, завожу мотор и выезжаю со двора.

Предательство лучшей подруги добивает окончательно. Я честно ей сказала, что уступила бы ей Эдика без вопросов, раз он ей так нужен. Но шашни за своей спиной не прощу. Почему, Господи, двое самых близких людей делают мне больно? Один сбежал, ничего не объяснив, другая предала, переспав за моей спиной с моим же так называемым женихом. Сделала одолжение, не спорю, но все равно больно.

Родителей дома нет, что мне сейчас на руку. Поднимаюсь к себе в комнату, распаковываю чемодан, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей, которые приносят только боль, после чего падаю на кровать. Даже слёз нет, одно разочарование и обида, горечь от которых душит сильнее, чем раньше, не давая возможности вздохнуть полной грудью.

И что же мне теперь делать?

Два месяца спустя…

Кристина

– Доченька, какая же ты у меня красавица!

Мама подходит и становится рядом, глядя вместе со мной в зеркало. Да уж, красавица, ничего не скажешь. Сегодня пришлось наложить толстый слой тонального крема, а сверху – такой же слой пудры, чтобы хоть как-то замазать темные круги под глазами, новые морщинки, и придать лицу немного яркости. Слишком бледное оно у меня в последнее время, ничего не могу с этим поделать. Да и не хочу, если честно.

Я ни с кем не делилась своими переживаниями, поэтому родители списали мою бледность, уставший вид и апатию на тяжелый разрыв с Эдиком. Пусть думают, что хотят, лишь бы оставили меня в покое и не доставали своими нравоучениями.

Первые две недели подушка по ночам становилась мокрой от слёз. Меня душил и мучил один вопрос – за что Ринат со мной так поступил? Потом настало безразличие, точнее какая-то ярость затопила моё сердце, и я решила – хватит! Страдать, плакать и мучиться неизвестностью. Достаточно! Раз он так поступил со мной, значит, он просто не достоин меня. А моих слёз так и подавно.

Но легче не становилось. От слова вовсе. И через пару недель я всё-таки решила попробовать еще раз – позвонила в отель и нарвалась на Жанну. Причем она в категоричной форме отказалась мне называть фамилию Рината, а также давать его номер телефона. И его друзей, кстати, тоже. Еще и заявила, что Аллочка уволилась, а значит шансов у меня нет никаких.

Дожилась, как говорится, на старости лет. Я, кандидат экономических наук, имеющая математический склад ума, всегда собранная и предусмотрительная – не знаю фамилии парня, с которым провела больше недели вместе! Как?! Вот как такое могло случиться?

Если бы моя бывшая подружка Светка заявила мне о том, что она не знает фамилии своего парня (а она большинство имен с трудом запоминала, через неделю после расставания забывая их напрочь), я бы просто рассмеялась, потому что это в её духе. Но как могла так поступить я?

Не зная фамилии, найти человека довольно трудно, даже несмотря на век информационных и компьютерных технологий. Я даже стырила у мамы логин с паролем от «Одноклассников» – вот у кого друзей завались, и общение с подружками зашкаливает. Я, например, не зарегистрирована ни в одной из социальных сетей, потому что мне, во-первых, некогда общаться, а во-вторых, и в-главных – не с кем. Да и времяпровождение в соцсетях я считаю бессмысленным.

Ринат Ильфатович – исключительно татарское имя, о чем мне поведала знаменитая Википедия. В одной Казани более трех тысяч мужчин с таким именем, про страну я просто промолчу. Стоит признаться, что сыщик из меня хреновый, и настроение от моих неудач падало с каждым днем всё ниже и ниже.

Как бы я не хорохорилась, но еще и предательство лучшей подруги сильно подкосило мое душевное состояние, добавив новых переживаний. Не осталось ничего, что нас с ней связывало. И от этого становилось еще больнее. Правда, Светка всё же сделала попытку помириться. Как оказалось, Эдик ее бросил сразу же после того, как я их застукала, заявив, что она – это просто ошибка. И любит он меня. Вот же идиот, прости Господи!

Выяснять отношения с лучшей подругой я отказалась напрочь – моя рана от предательства двух близких людей еще кровоточила, и выяснять, кто же прав, а кто виноват в этой ситуации, мне не хотелось. А тем более делиться со Светкой своими переживаниями – не заслужила, раз за моей спиной смогла поступить подобным образом. Где гарантия, что она этого не повторит, особенно когда я буду нуждаться в её поддержке вновь? Нет уж, спасибо, лучше держать в себе переживания, чем снова получить удар ниже пояса.

– Спасибо, – тихо отвечаю, пытаясь улыбнуться. Получается с трудом, всё-таки не хочется расстраивать маму.

– Вы с Эдиком такая красивая пара, – она меня обнимает и целует в щеку, а я в ответ кривлюсь. Опять завела старую песню о главном, ну сколько можно уже доставать меня своим ненаглядным Эдиком? – Может, после сегодняшнего вечера у вас всё наладится?

– Мама, не начинай, – ворчу, отстраняясь от любимой женщины, так как желание пререкаться отсутствует целиком и полностью. – Ты же знаешь, я иду на этот дурацкий благотворительный вечер с Эдиком, потому что отец попросил. Я в принципе туда идти не хочу, но вы правы – мне надо развеяться.

– Так, может… – начинает снова мама, но я её перебиваю:

– Не может, – в моем голосе звучат стальные нотки. – Ничего не будет! И наш сегодняшний поход ничего ровным счётом не значит. Вы правы, – выставляю руку вперед, так как мама открывает рот, чтобы мне возразить. – Мне до сих пор больно от предательства Эдуарда. И должно пройти время, чтобы я его простила, – выдаю заученную фразу на одном дыхании.

Так проще, по крайней мере, после этих слов родители обычно замолкают и больше не давят. Какое-то время. А потом опять напоминают, что пора бы простить Эдуарда, но я вновь выдаю заученную фразу, после чего они снова затихают. И так уже два месяца к ряду.

Эдик поступил хитро. Я-то была твердо уверена, что он придет к моему отцу, обвинит меня в каком-нибудь злодеянии (вплоть до измены), или наплетет еще какой-то чепухи, чтобы объяснить разрыв нашей помолвки. Но всё оказалось не так, как я предполагала изначально.

Он, конечно, прибежал к моему отцу, но исключительно покаяться – был не прав, бес попутал, и всё в таком же духе. Готов понести наказание и вымаливать мое прощение днями и ночами – вот же гаденыш, прости Господи.

Отец, как я и предполагала, сначала взбесился. Орал на Эдуарда так, что стены дрожали от его гнева. Выгнал из нашего дома, заявив, что прекратит с ним какое бы то ни было общение в принципе. Вплоть до разрыва всех договоров и контрактов.

Его негодование и гнев длились ровно неделю. А потом я подслушала (чисто случайно, придя раньше домой), как он разговаривал с мамой в спальне…

– Я считаю, что Кристина должна простить Эдика, – по всей видимости, тяжело вздохнул. – Он виноват, не спорю, но кто не делает в жизни ошибок. Переспал с этой шлюшкой, с кем не бывает. Но ведь покаялся и готов вернуться.

– Коля, я считаю…

– Поговори с Кристиной, – нагло перебил он маму. – Ведь ничего трагичного не произошло. К тому же, в нашем кругу это не редкость. Но я с Эдуарда взял обещание, что это было в первый и последний раз.

– Я попробую, – тихо произнесла мама, и я поняла, что меня снова начнут учить жизни. – Но ты видишь, как она переживает. Бедная девочка…

Дальше слушать не имело смысла – если отец решил, что мы должны быть с Эдиком вместе, то его танком не сдвинешь. Можно даже не пытаться. Но мой подавленный вид, бледное лицо и синяки под глазами все-таки притормозили его напор, ограничивая лишь небольшим давлением. И то довольно редко, к чему, по сути, можно привыкнуть.

Беру сумочку, надеваю меховую накидку, и мы вместе с мамой спускаемся на первый этаж, где отец с Эдуардом пьют коньяк. При виде нас мужчины расплываются в улыбках. Эдик подбегает, подавая мне руку, чтобы я спустилась с последних ступенек, а отец произносит:

– Какая красавица!

Сговорились они с мамой, что ли? Даже улыбаться не хочется, так мне тошно на душе. Хотя в любое другое время я бы с отцом согласилась – черное облегающее платье в пол, лиф которого инкрустирован стразами, с разрезом по правой ноге до середины бедра, элегантная прическа и легкая меховая накидка из песца. Вдобавок к наряду мама еще утром торжественно вручила мне свой набор из белого золота, который отец преподнес ей на десятилетие их брака – колье, сережки и широкий браслет, идеально вписавшиеся в мой сегодняшний наряд.

Но даже дорогие тряпки и подарки не поднимают настроения. Где-то в глубине моей многострадальной головы всплывает вопрос, а не послать бы всё это куда подальше? Отказаться от выхода в свет, закрыться в своей комнате и удариться в очередную апатию, плавно переходящую в депрессию.

– Какая замечательная пара! – мамин голос выводит меня из размышлений.

– Спасибо, – на лице моего спутника появляется победная улыбка.

Он правда думает, что я в полном восторге от его физиономии? Просто не с кем идти на этот дурацкий благотворительный вечер; еще и отец, как ни странно, попросил – именно попросил, а не приказал.

– Вы езжайте, – машет рукой папа, – а мы с матерью подтянемся позже. Да, кстати, Ибрагимов будет на вечере. Предложил встретиться, так сказать, в неформальной обстановке, – я так понимаю, что последние два предложения адресуются исключительно Эдуарду.

– Вы решили согласиться? – голос мужчины звучит ровно.

– Поторгуюсь еще немножко и соглашусь, – смеется отец. – Его блудный сын вернулся домой, теперь работает вице-президентом в его компании. И будет курировать новый проект, куда Ибрагимов хочет меня подтянуть.

– Повезло, так повезло, – вздыхает Эдик. – Парень неуравновешенный, постоянно слетает с катушек, и, чувствую, намучаетесь еще с ним.

– Вроде говорят, что он остепенился, но время покажет, – отец снова машет рукой. – Идите уже.

Беру Эдика под руку, и мы двигаемся к выходу. Если честно, нет никакого желания слушать ни про неизвестного мне Ибрагимова, ни тем более про его еще менее известного блудного сына. Меня не интересуют дела отца, хоть он и настоял на том, чтобы в университете я осталась преподавать на полставки, обучая по утрам студентов уму-разуму, а вот после обеда трудилась в его фирме аналитиком.

Про новый проект я уже слышала, но еще не видела никаких бумаг – все равно придется делать анализ в скором времени, так стоит ли заранее забивать себе голову ненужной информацией.

Выходим на улицу под пронизывающий ветер, садимся в автомобиль на заднее сиденье, после чего водитель плавно выруливает со двора. Эдик зачем-то берет меня за руку, сжимая пальцы в своей широкой ладони.

– Не стоит этого делать, – вырываю руку, и наши взгляды встречаются. – Чтобы ты себе не напридумывал ничего лишнего, объясняю: наш выход в свет ровным счетом ничего не значит. Как только мне надоест, я уйду.

– Кристина… – начинает мужчина, но я его перебиваю:

– Нас нет и не будет. Я тебя не люблю, да и не любила никогда, если честно, – тяжело вздыхаю. – Поэтому не стоит давить на отца, мы все равно не будем вместе.

– Я знаю, что виноват, – начинает Эдуард. Да что ж такое, почему он никак не угомонится? – Просто дай мне шанс всё исправить. Я буду ждать столько, сколько потребуется.

Он замолкает, а я отворачиваюсь к окну, закрывая глаза. Не желаю ничего ему объяснять и доказывать что-либо тоже не хочу. Пусть и дальше тешит себя непонятными иллюзиями, раз ему так нравится страдать. Быстрее бы этот вечер закончился…

Ринат

– Рина-ат! – кричит Юлька, сбегая по лестнице и направляясь к входной двери, когда я только переступаю порог родительского дома.

С разбега запрыгивает на меня, обвивая ногами за талию. Прижимается, после чего немного отстраняется, целует в щечку и, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, смотрит мне в глаза. В последнее время девочка встречает меня подобным образом всегда, а я не возражаю против ее слишком бурных эмоций. Оказывается, это здорово иметь младшую сестру.

– Я тоже рад тебя видеть, – усмехаюсь ей в ответ, потому что в данный момент говорю исключительно правду.

Действительно соскучился по этой маленькой строптивице, которая вместе со своей мамой так внезапно вошли в мою жизнь. А главное, покорили мое бедное сердце и поселились в нём всерьез и надолго. Чего скрывать и притворяться – я уже не представляю, как дальше буду существовать без них.

– Почему так долго? – кривится Юля, делая такое несчастное выражение лица, что в ответ хочется положить весь мир к ее ногам, лишь бы девочка улыбнулась.

– Дела, моя хорошая, – целую ее в щечку. – Но торжественно клянусь, что все следующие выходные проведем вместе. Если, – тяжело вздыхаю, – в командировку не отправят.

– Придется папу шантажировать, чтобы тебя не отправил.

– Он еще от последнего раза не отошел, шантажистка, – слышу голос Анны, и заглядываю из-за плеча своей младшей сестренки. – Оставь мальчика в покое, – говорит женщина строгим тоном. – Здравствуй, Ринат. Она тебе еще не надоела? – кивает головой в сторону Юльки, которая уже отпустила меня, но осталась стоять рядом.

– Как она, – делаю акцент на последнем слове, треплю девочку по голове, после чего целую в макушку, – может мне надоесть? И что там было в прошлый раз, от чего отец никак не может отойти?

– Тебе лучше не знать, – вздыхает тяжело Юлька. – Кстати, – задирает голову вверх и смотрит мне в глаза. – Мама приготовила тебе сюрприз.

Поднимаю обе брови верх и перевожу взгляд на Анну, которая подходит к нам, целует меня в щеку, а свою дочь немного подталкивает в спину.

– Иди к себе в комнату, – строго приказывает, но моя новоявленная сестричка даже не двигается с места, прижимаясь к моему боку.

– Так что за сюрприз, Анют? – аккуратно спрашиваю, наблюдая, как глаза женщины бегают из стороны в сторону, а она сама прикусывает нижнюю губу.

По всей видимости, нервничает, и мне очень хочется знать настоящую причину ее такого состояния. А судя по ехидному взгляду Юльки, то ждет меня что-то довольно неприятное.

– Привет, Ринат, – слышу еще один женский голос и перевожу взгляд на ступеньки, по которым со второго этажа спускается молодая девушка. Останавливается на середине лестницы и сканирует меня влюбленным взглядом.

Стону в ответ, закатывая глаза и понимая теперь причину замешательства Анны. Вот нафига, скажите, она мне сватает свою двадцатилетнюю племянницу, которая в последнее время зачастила в наш дом? Я-то в принципе ничего не имею против ее регулярных приездов, если бы только меня не трогали и не заставляли постоянно развлекать эту тупоголовую идиотку!

Конечно, Анне я не стал говорить, что ее племянница – тупая, как пробка. Незачем расстраивать женщину, которая мне нравится, но всему же есть предел.

– У меня к тебе просьба, – говорит негромко Анна и дотрагивается до моего плеча.

Слышу негромкий смешок Юльки, которая продолжает стоять у меня под боком.

– Аня… – тяну последнюю гласную букву.

– Ринат, пожалуйста, – в голосе женщины слышны печальные нотки.

– Что на этот раз? – интересуюсь, тяжело вздыхая.

Не знаю, как правильно поступить в данной ситуации. Вот чувствую, сейчас мачеха меня ошарашит очередной просьбой, которую я, в принципе, не хочу выполнять.

– Ты же знаешь, что сегодня благотворительный вечер, и мы с отцом идем на приём. У него там парочка встреч по бизнесу, поэтому пропустить нельзя, – вижу, что слова ей даются с трудом, но выдерживаю паузу, чтобы Анна наконец-то озвучила, что от меня требуется. – Ты не мог бы, – запинается, тяжело вздыхает и заканчивает: – Вывести в свет Марину, сходив с ней на этот вечер тоже?

Так и знал, что будет подлянка. Еще и какая! Не хочу я с этой дурой никуда идти! И общаться с ней я тоже не хочу, но после минутной паузы вслух произношу:

– Вообще-то, я не собирался туда идти, хотя пригласительный мне прислали. У меня и одежды нет для выхода, – руками показываю на свой прикид, который состоит из джинсов, кроссовок и толстовки.

– Костюм с рубашкой у тебя в комнате, – Анна опять вздыхает, отводя взгляд.

– Подготовилась, значит, – кривлюсь, произнося последнюю фразу на ушко женщине, чтобы остальные не могли слышать. – Молодежь, – выпрямляюсь и теперь уже громко обращаюсь к Юльке с Мариной. – Давайте по комнатам, мне надо с Аней серьезно поговорить.

Юлька кривится, но уходит, по дороге забирая с собой Марину. Моя сестренка в курсе, что девушка мне не нравится, и терплю я ее присутствие исключительно из-за родственных связей с моей мачехой.

– Ринат, – женщина начинает первой, когда девочки уже скрылись на втором этаже. – Я понимаю, но…

– Ань, давай на чистоту, – перебиваю женщину и провожу рукой по волосам. – Завязывай ты со сватовством, не стоит этого делать. Со своей личной жизнью я как-нибудь сам разберусь, – перевожу на нее взгляд, и под ее несчастным видом немного остываю. – Давай так: я сегодня схожу с Мариной на этот дурацкий благотворительный вечер, но это, – тычу пальцем в Анну, – в последний раз, уговор?

– Да, – она немного оживает. – Пару часиков удели ей, познакомь с кем-нибудь, а мы потом с Ильфатом ее заберем.

– Ладно, – ворчу и двигаюсь к лестнице. – Но ты моя должница, – кричу, не поворачиваясь к женщине лицом, после чего взбегаю по лестнице на второй этаж.

Анна не обманула – на кровати лежит новый костюм черного цвета, белоснежная рубашка и бабочка. Боюсь даже представить, как отцу тяжело приходится справляться с двумя женщинами. Но, видимо, ему доставляет удовольствие, что они рядом. Я бы и сам отдал всё, что у меня есть, лишь бы одна единственная женщина сейчас стояла здесь, со мной, и мы вместе делили быт, постель… Да просто находились бы всегда рядом – большего и желать невозможно.

Стервочка. Её образ плотно и крепко сидит в моей голове и никак не хочет оттуда испаряться. Два месяца я пытаюсь её найти, и всё без толку. Вообще никаких подвижек или зацепок, как бы я ни старался. Уже и начальника службы безопасности подключил – результат ноль целых, ноль десятых.

Хотя бы фамилия у нее была не столь распространенная, тогда бы имелась возможность проверить всех подряд, а так… Ивановых Кристин Николаевных в нашей стране очень много, даже в моем родном городе около двадцати девушек с подобными данными.

Попробовал через Соцсети найти Кристину – но как только поиск в Одноклассниках выдал больше восьми тысяч девушек по всей России, мне стало дурно. Но я упорно просматривал фотографии день за днем, в надежде, что хотя бы на одной из них увижу свою Стервочку. Не увидел. И через какое-то время смирился. Будь, что будет, как говорится. Если Кристина предназначена мне судьбой (раньше не то, что верить – даже слушать подобную чушь не хотел), то мы обязательно с ней встретимся. Если же нет, то должно пройти время, чтобы я её окончательно забыл и обратил внимание на кого-нибудь другого.

Выхожу из душа, надеваю рубашку, костюм, обуваю туфли, которые нашел здесь же, возле кровати, и смотрюсь в зеркало. Настроение в последнее время и так ниже нормы, а тут еще просьба Анны…

– Все-таки мать тебя уговорила, – Юлька заходит ко мне в комнату и отвлекает меня от лицезрения моей же кислой физиономии. – Не мог ей правду сказать?

– Зачем? – поворачиваюсь лицом к девочке. – Чтобы она расстроилась?

– Вот объясни мне, братишка, – девочка укладывается на мою кровать, опираясь спиной о подушки. – Меня всю жизнь учат говорить только правду. «Врать не хорошо, тайное всегда становится явным», и прочая ерунда в этом же духе. И вот смотрю я на взрослых, которые мне эту чушь каждый день втирают, и понимаю – они сами не спешат говорить эту самую правду. Так зачем меня тогда дрессируют?

– Ты как-то всё в кучу смешала, – на моём лице появляется улыбка. – Врать и не говорить правду, точнее умалчивать – это, моя хорошая, разные вещи. Вот смотри, – я присаживаюсь на кровать рядом с девочкой. – Если бы я сказал твоей маме, что Марина классная, симпатичная и вообще офигенная девушка, вот тут бы я соврал, потому что это неправда. А твоя мама мне поверит, и будет давить еще больше. А так, – развожу руками, – я просто ничего не говорю по этому поводу, ни хорошего, ни плохого, исключительно чтобы не расстраивать Анну, разницу улавливаешь?

– Улавливаю, – кивает головой мелкая и смеется. – То есть, – делает паузу, поднимая указательный палец вверх, – если я получу двойку, но просто об этом умолчу, то это не будет считаться, что я соврала, так?

– Ну-у, – делаю паузу, понимая, что эта маленькая засранка загнала меня в тупик. – Не совсем.

– Значит, тебе умолчать о том, что Маринка дура несусветная, можно, – продолжает Юлька, поднимая обе брови вверх. – А мне, получается, не сказать о двойке нельзя, ибо я совру, так?

– Иди лучше уроки учи, чтобы двойки не получать, – смеюсь в ответ, понимая, что мне досталась слишком умная сестренка.

– Кстати, как твои поиски? – Юля слезает с кровати и останавливается возле двери.

– Временно забил, – цокаю языком. – Пусть немного времени пройдет, а то такое чувство, что не замечаю чего-то главного. Запутался совсем и не могу сдвинуться с мертвой точки.

– Ладно, – кивает головой моя сестренка. – Повеселись на банкете. Быстренько избавься от Маринки и с кем-нибудь зажги. Только потом не забудь меня познакомить со своей девушкой, – тычет пальцем, прищуривает один глаз, а после того, как на моем лице появляется улыбка – смеется и выбегает из комнаты.

Легко сказать, познакомься. А если сердце до сих пор колотится бешено при одном только имени «Кристина»? Если дыхание замирает каждый раз, когда начальник службы безопасности заходит ко мне в кабинет со словами: «Есть новости»? И мысли о голубоглазой Стервочке не дают спокойно засыпать по ночам.

Юлька – единственный человек в нашей семье, кто знает о моей тайной любви. Кстати, девочка секреты умеет хранить похлеще некоторых взрослых. И даже помогала мне штудировать Соцсети в поисках моей златовласой красавицы.

Но я сказал правду – надо немного притормозить, успокоиться и посмотреть на всю ситуацию еще раз, уже другими глазами. Возможно, я что-то упускаю, поэтому мои поиски временно стоят на месте.

Еще раз тяжело вздыхаю и выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж, где рядом с Анной стоит её племянница в длинном светлом платье, и светится, как рождественская ёлка при виде меня.

Подхожу к девочкам ближе, Марина берет меня под руку, и мы направляемся к выходу. Но я на ходу умудряюсь наклониться к лицу Анны и напомнить:

– Два часа, – произношу негромко, после чего вновь возвращаюсь к своей спутнице.

На улице помогаю ей сесть на переднее пассажирское сиденье, а сам пристраиваюсь за рулем. Сегодня пить не собираюсь – в последнее время я практически не употребляю спиртных напитков. А так как каждый раз добираться домой на такси, а потом тратить время на возвращение брошенной машины не хочется, то лучше оградить себя от приёма алкоголя в любых количествах.

Благотворительный фонд арендует самый большой ресторан в нашем городе: два больших зала, плюс огромный открытый балкон и внутренний дворик. Дамы пестрят разноцветными платьями, мужчины вежливы до приторности – высшее общество, твою мать.

Через полчаса хождения по залам понимаю, что погорячился, приперевшись сюда еще и с Мариной под ручку. Бесит всё, безумно раздражает и напрягает. Хочу в свою квартиру, включить какой-нибудь фильм, и побыть в тишине и гордом одиночестве наедине со своими печальными мыслями.

Уже даже подумываю, как бы смыться отсюда пораньше, увидев, что отец с Анной под ручку заходят в зал, как взгляд мой случайно цепляется за одну из компаний. Точнее, за женский силуэт в черном платье в пол, с элегантной прической и бокалом шампанского в руке.

Что-то до боли знакомое в наклоне головы, и я замираю, не сводя взгляда с незнакомки. Жду, когда девушка повернется. А сердце почему-то бешено колотится в груди.

Удар, еще удар, третий, четвертый…

Девушка в черном платье на пару секунд поворачивает голову в мою сторону, обращаясь к какому-то мужчине, а мои глаза округляются.

Этого не может быть!

Кристина!

То-то я заметил, что движения светловолосой красавицы мне знакомы. Улыбка расплывается на моем лице, но сразу же меркнет, когда какой-то хмырь в очках обнимает Кристину за талию. МОЮ Стервочку!

– Ринат, все в порядке? – писклявый голос спутницы, которая висит на моём правом локте, выводит меня из ступора.

– В порядке, – грозно рычу в ответ, и тут мне в голову приходит грандиозная, как я считаю, идея. – А ну, – тяну свою спутницу. – Пойдем-ка кое с кем познакомимся.

Я два месяца ее ищу, страдаю, а она, оказывается, уже нашла мне замену?!

Теперь становится понятным, почему Кристина мне так и не позвонила. Видимо, я для неё был исключительно развлечением. А что, чем не вариант – богатая и красивая стерва приехала на отдых, чтобы закрутить курортный роман. Оторваться на полную катушку, развеяться, а потом вернуться к богатому жениху или даже мужу. Нафига ей нужен простой спасатель?

Почему-то раньше даже не допускал такого варианта, но сейчас какая-то молния бьёт мне в голову, и я понимаю, что не знаю эту красивую девушку в черном платье. Кроме имени и фамилии мне ничего о ней, фактически, неизвестно.

Мы знакомы были всего несколько дней, и то, что я мог стать исключительно мальчиком для развлечения богатой и красивой молодой женщины, очень похоже на правду.

Видимо, я слишком хорошего мнения о Стервочке, раз раньше даже не допускал подобного развития событий. И гладя на мужскую руку на талии Кристины, которая так и остается там лежать, понимаю, что она далеко не такая уж правильная, как я думал раньше.

Мысли так быстро мелькают у меня в голове, что я начинаю закипать. Еще немного, и точно сорвусь. Как же она могла так со мной поступить?

Кристина

Один из старых друзей отца, к тому же еще и партнер, которого я знаю с детства, рассказывает очередную веселую историю, чем вызывает у меня смех. Слава Богу, не надо притворяться и говорить, что у меня всё хорошо. Люди, которые знают меня давно, понимают с полувзгляда и стараются поднять настроение любыми способами. Просто потому, что любят и хорошо ко мне относятся, желая мне добра.

Эдик ушел за очередным бокалом шампанского для меня – хоть какой-то перерыв от лицезрения его светящейся физиономии. Я так понимаю, что он реально думает, будто мы с ним пара. По крайней мере, представляет меня многим своим знакомым в качестве невесты. А так как я в большинстве случаев отмалчиваюсь, игнорируя его слова, то он принимает свои фантазии за действительность.

Бесит. Нереально раздражает. Тошнит меня и от его физиономии, и от того, что постоянно крутится рядом. Поэтому в очередной раз придумываю предлог, чтобы его отправить куда подальше.

– Миша, ты совсем заморочил голову бедной девочке, – к другу отца подходит его жена, эффектная брюнетка сорока лет. Сколько ее знаю, ни разу не проявила какого-либо высокомерия в отношении меня или моей семьи.

– Наденька, – мужчина целует ей руку. – Дай с молодежью пообщаться.

– Ты бы спросил для приличия у Кристины, хочет ли она твои байки слушать, – смеется женщина и подмигивает мне, пока ее муж не видит.

– Что вы, Надежда Андреевна, ваш супруг очень интересно рассказывает. Давно я так не смеялась.

Но в этот момент подходит Эдик, передает мне бокал с шампанским и опускает свою руку на мою талию. Хорошее настроение резко куда-то девается, а улыбка сходит с моего лица.

Чувствую, долго я не выдержу, а поэтому надо срочно найти предлог и смыться с этого дурацкого банкета. Хочу в свою комнату: полежать на кровати с книжкой в руках и помечтать о большой и светлой, которая почему-то прошла мимо меня стороной. Но хоть порадуюсь за героев очередного любовного романа. В последнее время предпочитаю читать легкие книжки исключительно со счастливым концом.

Поворачиваю голову немного в сторону, чтобы отправить Эдика куда-то с очередным поручением, как боковым зрением наблюдаю – в нашу сторону движется мужчина в черном костюме. Причем его движения выглядят слишком уверенно, и я понимаю – очередной знакомый Эдика, который хочет поприветствовать моего кавалера. А тот, в свою очередь, снова распушит хвост.

Хватит с меня на сегодня, довольно быть обезьяной на выставке. Сейчас отправлю всех друзей своего сегодняшнего спутника куда подальше, а сама тихо смоюсь домой.

Поворачиваю голову и замираю на месте.

Этого не может быть! Не верю своим глазам!

Ринат!

Что он здесь делает? Неужели приехал за мной?

Делаю два шага вперед, а сердце замирает – как же я рада его видеть! Улыбаюсь, наблюдая, как парень уверенным шагом движется ко мне. Нашел, а значит…

Улыбка резко сползает с моего лица, так как рядом с Ринатом плетется какая-то блондинка. Лет двадцати, не больше. Так крепко держит его под руку, семеня следом на высоченных каблуках, что мое настроение делает очередной скачок, теперь уже вниз.

Недолго же он страдал, как я думала изначально. Уже и барышню себе нашел – а значит, все его слова были ложью. И, кстати, довольно любопытно – что делает на банкете обычный спасатель? Как он сюда попал, скажите на милость?

Ринат замедляет темп, делает пару шагов, не сводя с меня своего пристального взгляда, и останавливается приблизительно в метре от меня. Не отвожу глаз, в ответ также жадно впиваясь своим взглядом в парня.

Даже не слышу, когда Эдик подходит, и снова, не помню какой по счету раз, кладет свою руку мне на талию. Меня это бесит неимоверно, но я сдерживаю свой порыв послать своего ненавистного кавалера куда подальше, так как блондинка, висящая на руке Рината, раздражает еще больше.

– Ринат Ильфатович, добрый вечер, – мой спутник протягивает руку вперед. – Вы, наверное, меня не помните. Эдуард Розумовский, фирма…

– Я помню, – Ринат бросает мимолетный взгляд на мужчину, резко пожимает его руку, и снова переводит глаза на меня.

– Рад встрече с вами, – не унимается Эдик, чтоб ему пусто было.

– А я как рад, – грозно отвечает мой любимый мужчина.

Хоть я до сих пор его люблю, сдается мне, что его чувства не взаимны. Иначе не стал бы он тащить на приём молодую блондинку, которая меня продолжает бесить одним своим видом.

– Позвольте представить, – рука Эдика сильнее сжимает мою талию. – Кристина, дочь Николая Михайловича Иванова, с которым вы хорошо знакомы, а также моя невеста.

– Невеста, значит, – взгляд парня не сулит ничего хорошего, но мне плевать. Пусть мучается неизвестностью, как я сейчас, и бесится от того, что у меня есть кавалер.

– Может, вы нас познакомите со своей спутницей, Ринат Ильфатович, – отмираю, произнося каждое слово чуть ли не по слогам.

– С удовольствием, – произносит сквозь зубы Ринат. – Марина, – хватает блондинку за талию, прижимая к своему боку, так и не сводя с меня своих темных глаз. – Моя будущая невеста.

– И давно? – не унимаюсь я, сверля взглядом стоящего напротив мужчину.

– То же самое у вас хотел спросить, несравненная Кристина Николаевна, – сквозь зубы произносит Ринат. – На свадьбу, я надеюсь, пригласите?

– Обязательно! – восклицает Эдик, а мне хочется треснуть его чем-нибудь тяжелым. – Мы уже с Кристиной полгода вместе. Как только она определится с датой, сразу же подадим заявление. Да, дорогая?

Вот кто, скажите на милость, этого удода тянет за язык? Какого хрена он несет сейчас эту пургу про свадьбу, невесту и приглашения?! Точно идиот, прости Господи, а второй идиот ведется, как лох, на высказывания придурка, назвавшегося моим женихом.

– Полгода? – рычит Ринат и даже немного наклоняется корпусом вперед. – Значит, все слова были ложью?

– Ты, я смотрю, тоже долго не страдал, – шиплю в ответ, кивая легонько на блондинку. – Сбежал, как последний трус.

– Теперь я понимаю, – не унимается Ринат, – почему ты не позвонила.

– Куда? Разве что по рельсам постучать оставалось, – фыркаю, так как еле сдерживаю свои эмоции, чтобы не повысить голос.

У него еще хватает наглости меня обвинять в чем-то – надо же, какой нахал! Дышу так часто, что грудь вот-вот выпрыгнет из декольте, но мне плевать. Искры летят в разные стороны, и такое чувство, что еще немного, и всё в округе запылает алым пламенем от нашего противостояния.

– Я свой номер на ресепшене оставлял, – уже довольно спокойно произносит Ринат, чего не скажешь обо мне.

– Не ври, – как-то громко вырывается, но я делаю глубокий вздох, после чего на выдохе произношу: – Никто мне ничего не передавал.

– Сука! – шипит Ринат.

– Кобель! – резко отвечаю.

– Я не тебе, – фыркает в ответ.

– А я тебе!

Надо же, сам напортачил, а теперь меня пытается в чем-то обвинить. Как еще наглости хватает предъявлять мне необоснованные претензии!

– Вы знакомы? – интересуется Эдик.

– Милый, кто эта девушка? – пищит блондинка, округлив глаза.

– Заткнись! – мы с Ринатом одновременно поворачиваем головы в стороны наших спутников и также синхронно произносим, после чего снова переводим взгляды друг на друга.

– Кристина, – парень сбавляет обороты. – Повторяю для особо недоверчивых – я оставлял записку со своим номером телефона на ресепшене Жанне, просил её передать тебе.

– Повторяю для глухих, – делаю ударение на последнем слове. – Никакой записки мне никто не передавал. И друг твой не мог с тобой связаться, так как накануне утопил телефон.

– Я в курсе, – ворчит в ответ. – Какое-то дурацкое стечение обстоятельств. Я…

– Вот вы где, – к нам подходит мой отец, перебивая Рината. – Какая встреча, – улыбается и протягивает парню руку. – Надеюсь, Ильфат тоже здесь?

– Уже приехал вместе с Анной, – Ринат пожимает руку отца, переводя на него взгляд.

– Уверен, – продолжает вещать мой родитель, – что мы обсудим все нюансы нашего будущего сотрудничества в неформальной, так сказать, обстановке, и придём к обоюдному согласию.

– Я тоже в этом уверен, – фыркает Ринат и снова впивается в меня взглядом.

Отец смотрит на парня, после чего переводит глаза на меня. Надеюсь, что не будет сейчас задавать дурацкие вопросы, потому что ответить на них все равно не смогу. Да и не хочу ничего объяснять, пока сама не выясню отношения с этим негодяем.

– Что здесь происходит? – с лица моего родителя сходит улыбка, когда он наблюдает за нашей с Ринатом игрой взглядов. – Мне может кто-нибудь объяснить? – интересуется довольно настойчиво.

– Я сам не пойму, – произносит робко Эдик.

– Нечего объяснять, – я первой не выдерживаю. – Ринат Ильфатович знакомит нас со своей невестой.

– Достойная девушка, – кивает утвердительно отец. – С Эдуардом ты знаком, – обращается к Ринату, на что тот сильнее сжимает челюсти. – Надеюсь, в скором времени они поженятся с моей дочерью. Вы уже успели познакомиться с Кристиной?

– Хватит! – выкрикиваю, резко убираю от себя руку Эдика и поворачиваюсь лицом к отцу. – Достаточно этого фарса, папа!

Мне и так хреново, еще и он давит, перекрывая кислород. Нашел же время, а самое главное место и собеседников, чтобы в очередной раз попытаться сосватать меня этому идиоту!

– Кристина! – выдает грозно отец, но я его игнорирую. Надоело!

– Ты же прекрасно знаешь, что никакой он мне не жених, – произношу довольно громко, наблюдая, как у отца хмурится лоб. – И никогда им не будет, – добавляю тише, вручаю бокал с шампанским Эдику, после чего поворачиваюсь лицом к Ринату. – Извините, мне надо выйти на свежий воздух.

Резко разворачиваюсь и направляюсь в сторону балкона, оставляя мужчин посреди зала. Пусть сами разбираются, а с меня довольно.

Кислорода не хватает, мне кажется, что я сейчас задохнусь. В груди сдавливает, а сердце начинает колотиться бешенном темпе. Еще немного, и выпрыгнет наружу. И я еле сдерживаю предательские слёзы, которые дают о себе знать спустя столько времени.

Выхожу на балкон, нахожу самый темный угол, опираюсь о перила и закрываю глаза, вдыхая прохладный воздух полной грудью. Черт, как же больно!

Прохладный сентябрьский ветер дует в лицо, но это не спасает. И прийти в себя не получается, как я ни стараюсь дышать ровно, выбросить ненужные мысли из головы и просто расслабиться. Не получается, хоть ты тресни! Эмоции зашкаливают вкупе с адреналином, сердце не перестает колотиться, а в голове колокольный набат «За что он так со мной?»

А самое обидное, что, несмотря на последнее признание Рината по поводу наличия невесты, я все равно его люблю. И как же хочется снова прижаться к его жаркому телу, раствориться в родных объятиях и вместе встречать рассветы.

Не успеваю обнять себя, потому что начинаю замерзать, как к спине прислоняется что-то твердое. Жаркое дыхание опаляет кожу в районе шеи, и я на интуитивном уровне понимаю, что это Ринат. Просто стою и не шевелюсь, так и не открывая глаз. Он пришел, бросив моего отца с Эдиком, а также свою девушку. Пришел ко мне, чтобы обнять и просто побыть рядом.

– Кристина, – шепчет мой любимый мужчина, и от его хриплого голоса меня бросает в дрожь. – Наконец-то я тебя нашел, – и прикасается губами к шее.

– Тебя невеста ждет, – шепчу, так и не отстраняясь, продолжая наслаждаться его прикосновениями.

– Глупости не говори, – Ринат медленно обвивает руки вокруг моей талии, сильнее прижимая меня к своему телу. – Это племянница моей мачехи. Анна попросила взять Марину с собой на банкет. Я не собирался сюда идти, но отказать Ане не смог, поэтому приперся с этой белобрысой дурой. Хотя, судя по тому, что встретил здесь тебя, – он аккуратно кусает за шею, вызывая трепет во всем теле, – то приперся не зря, и Анне должен сказать спасибо за настойчивость.

Шепот мужчины завораживает, и я просто растворяюсь в его голосе. Откидываю голову на плечо Ринату, и наслаждаюсь его присутствием рядом. Родными объятиями, любимыми руками и нежными поцелуями. Мои глаза закрыты, а я сама таю, как снег на солнце.

Но тут неведомая молния слишком сильно бьет мне в голову, и я резко отстраняюсь. Вырываюсь из кольца рук и поворачиваюсь лицом к парню.

– Ты, – шиплю, так как понимаю – он просто умело заговаривает мне зубы. – Сбежал, как последний трус, бросив меня одну в отеле! Ни ответа, ни привета – ничего!

– Я же сказал, – Ринат наклоняется ближе к моему лицу, – что оставил записку на ресепшене. Это Жанна, сучка, отомстила мне, так и не передав тебе мой номер телефона.

– Не верю, – как-то слишком резко вырывается.

Провожу рукой по лицу, закрываю снова глаза и глубоко вдыхаю.

Надо как-то успокоиться. Иначе мы так ни до чего и не договоримся.

Кто бы знал, как мне сейчас сложно ему поверить…

– Чёрт, Кристина! – Ринат тоже повышает немного голос. – Я два месяца тебя искал, никаких данных о тебе нет! Какой-то непонятный номер телефона, который в природе не существует. Почему ты мне не веришь?

– Ладно, допустим, – я тяжело вздыхаю, глядя в глаза парня, которые уже вовсю стреляют искрами. – Тогда объясни мне, как ты здесь оказался, и почему так резко сорвался тогда? Даже друзьям ничего толком не объяснил, точнее вообще не поставил их в известность. Я ходила к Диме…

– Знаю, – сердито отвечает Ринат, делает небольшую паузу, после чего уже спокойнее продолжает: – Отец выгнал меня из дома за плохое поведение, – хоть его голос звучит довольно ровно, все равно вижу, что парень сильно нервничает. – Дал мне три года на исправление – чтобы стал человеком и чего-то в этой жизни добился. Сам, без связей и денег отца. Три года прошло, и он прислал за мной охрану, твердолобых идиотов, которые дали мне десять минут на сборы и погрузку в машину. Если бы ты не уехала раньше времени, то на следующий день мы бы встретились, так как я собирался вернуться и забрать тебя с собой, – Ринат делает паузу. – Но ты не дождалась.

– Твою ж… – теперь и у меня вырывается парочка нелицеприятных слов. – Я подумала, ты меня тупо использовал и бросил, поэтому уехала домой раньше.

– Понимаю, – кивает головой парень.

– Да ни черта ты не понимаешь, – снова вспыхиваю, как спичка, но дальше ничего не могу сказать, так как мой рот накрывают губы Рината.

Мужские руки снова обвивают за талию, прижимая к себе сильнее, а язык нагло врывается вовнутрь, сметая всё на своем пути. Господи, как же я соскучилась! Пропадите пропадом все Жанны, Эдики, белобрысые дуры и мой отец вместе взятые. Я так долго его ждала, что теперь просто не отпущу. И поверю.

Как же я скучала по поцелуям своего любимого мужчины! Его язык врывается вовнутрь, сметая всё на своем пути. Губы жадно впиваются, не давая возможности даже вздохнуть. Я уже и забыла, что Ринат всегда всё делает быстро – налетает, как ураган, сминает в своих объятиях и не отпускает, пока ноги не начинают подкашиваться от переизбытка эмоций.

Одной рукой парень удерживает меня за голову, а вот другая спускается с талии ниже, скользит по полуголой ноге, которая видна в длинном разрезе платья, и пытается проникнуть под это самое платье, задирая его вверх. Стону ему прямо в губы, так как уже полностью прижата к балконным перилам, и дальше отступать некуда. Но Ринат с трудом отрывается от меня, прислоняясь лбом к моему. Дышит слишком часто, гладя рукой сначала по шее, затем по лицу.

– Если ты меня сейчас не остановишь, то раздену тебя прямо здесь, – легкое касание губ, и снова тяжелое дыхание.

– Думаю, здесь все-таки не стоит, – смеюсь, запутываясь пальцами в коротких волосах своего любимого мужчины, не желая его отпускать.

– Тогда предлагаю сбежать.

Наконец-то хоть одна нормальная идея за сегодняшний вечер! Да я готова лететь за ним следом хоть на край света, но временно сдерживаю свой порыв, лишь кокетливо отвечая:

– Боюсь, кому-то наш побег не понравится, – пытаюсь скривиться.

– Плевать! – Ринат резко отрывается, берет меня за руку и тянет назад в зал.

Улыбаюсь, пока он не видит моего счастливого лица – как же мне не хватало его уверенности и просто присутствия рядом! Правда, на пороге парень резко останавливается и также резко поворачивается ко мне лицом, не давая мне упасть при столкновении с его спиной.

– Что-то не так? – тру лоб и смотрю на парня в упор.

– Совсем забыл, – он зажмуривается, после чего резко открывает глаза. – Мне надо сплавить Марину мачехе, а то она меня убьет.

– Кто убьет? – поднимаю обе брови вверх, так как лично я ни перед кем отчитываться не собираюсь.

– Мачеха, конечно же, – Ринат лезет в карман и достает оттуда ключи от автомобиля. – Значит так. Сейчас спускаешься во двор и выходишь на стоянку через заднюю калитку, – берет мою ладонь и вкладывает в нее ключи. – Находишь внедорожник Mercedes GL 350 синего цвета и ждешь меня в салоне.

– Чего? – теперь уже удивление слишком ярко читается у меня на лице.

Если еще марка автомобиля мне известна, то вот с моделью полный завал. Где я буду её искать, скажите на милость?

– Короче, – разжимает мою ладонь и тычет пальцем в кнопку. – Нажимаешь, смотришь, какой внедорожник мигнет тебе фарами, туда и садишься. Пять минут, – разворачивается, делает шаг, после чего снова возвращается и быстро целует, прижимая обеими руками к груди. – М-мм, Боже, дай мне сил!

– Иди уже, – смеюсь и толкаю его легонько в плечо. – А то мы никогда отсюда не сбежим. Да, кстати, – лезу в сумку и достаю оттуда номерок. – Раз уж я убегаю окольными путями, в отличие от тебя, то забери мою накидку в гардеробной.

Ринат смеется, забирает номерок и испаряется в зале, а я направляюсь к лестнице, которая ведет во двор. Обхожу здание и выхожу на стоянку перед рестораном через калитку.

Быстрее бы найти внедорожник и спрятаться в теплом салоне!

Как и говорил Ринат – нажимаю на кнопку, и пятый от меня автомобиль мигает фарами. Усаживаюсь, наконец-то, вовнутрь и тяжело вздыхаю, откидываясь на спинку пассажирского сиденья. Закрываю глаза, а на лице блуждает счастливая улыбка.

Еще утром даже представить не могла, к чему приведет ненавистный мне поход на этот благотворительный вечер! Дай Бог здоровья его организаторам, а также неизвестной мне Анне, которая отправила Рината со своей племянницей.

Мои на этот раз веселые мысли прерывает звонок мобильника. Лезу в сумку, достаю гаджет и смотрю на экран. Эдик, чтобы ему пусто было. Но сейчас не хочу ни с кем разговаривать, особенно с ним, а также никого видеть из своего окружения тоже не желаю. Только он – мой единственный и неповторимый, который слишком долго занимал все мои мысли, и теперь, я надеюсь, больше никуда не испарится. У нас еще будет время всё обсудить, а пока я хочу насладиться близостью желанного и любимого мужчины.

Эдик звонит еще три раза, но я так и не поднимаю трубку. Вот зачем, скажите на милость, так настойчиво трезвонить? Неужели не понятно, что разговаривать с ним я отказываюсь? Но через минуту мой смартфон оживает вновь. И теперь уже на экране светится фотография отца.

Нет уж, дорогие мои, ничего у вас не получится. Вы не испортите мне вечер своими звонками и нравоучениями. И домой я вернусь тогда, когда посчитаю нужным!

Выключаю звук на телефоне, и убираю этот самый телефон в сумку. До утра все подождут. В противном случае могут катиться к черту.

Не успеваю соскучиться, как Ринат открывает водительскую дверь, садится рядом, бросая мою накидку на заднее сиденье. Притягивает меня к себе и снова впивается губами в мои. Как же долго я этого ждала!

– Сплавил? – я первой отрываюсь, так как еще пару минут, и мы точно никуда не поедем, занявшись сексом прямо в салоне внедорожника.

– Ага, – голос парня хрипит, а сам он держится из последних сил.

– Тогда поехали, – нехотя отрываюсь и усаживаюсь ровно, откидываясь на спинку кресла. Кто-то же должен трезво мыслить в этой ситуации и сделать первый шаг.

Ринат ворчит, кривится, но заводит двигатель, после чего выруливает со стоянки.

Проспекты практически пустынны из-за вечера выходного дня, поэтому мой спутник давит на газ, немного нарушая скоростной режим.

– Кстати, а куда мы едем? – наконец-то интересуюсь, так как голова перестает кружиться от переизбытка эмоций, и мозги начинают работать.

– Если честно, я думал, ты спросишь об этом в самом начале, – парень усмехается и находит мою руку, сжимая в своей широкой ладони.

– И всё-таки…

– Сюрприз, – перебивает меня. – Должна же ты увидеть своё новое жильё.

– Ринат! – немного вспыхиваю. – Тебе не кажется…

– Позже, – он снова резко меня перебивает. – Мы поговорим обо всём позже. Я так соскучился, – подносит мои пальцы к лицу и нежно их целует. – Хочу тебя, – на секунду поворачивается в мою сторону, и наши взгляды встречаются.

– Я тоже, – улыбаюсь в ответ.

Это такой ураган страстей, что мои мысли не успевают за ходом событий. Двери лифта, кабина, затем лестничная площадка, и я, прижатая к стене. Волна наслаждения захватывает меня целиком и полностью, и мы не можем оторваться друг от друга ни на секунду. Эта чёртова входная дверь, которая никак не хочется открываться. Точнее, Ринат всё никак не может попасть ключом в замок, чем вызывает у меня смешок, когда я все-таки заставляю его прервать наш поцелуй, чтобы попасть в квартиру.

Мое платье летит в неизвестном направлении вместе с пиджаком и рубашкой парня. Я и вправду забыла, какой он неугомонный – все происходит слишком быстро, и картинки меняются, как в калейдоскопе.

Широкая кровать, на которую я практически падаю уже без нижнего белья, которое каким-то образом испарилось с моего тела. Ринат несильно придавливает сверху, касаясь своим голым торосом моей груди. Мне хочется без конца и края до него дотрагиваться, потому что боюсь, что это сон. И он вот-вот закончится, так и не успев толком начаться.

– Я больше не выдержу, – стонет парень, избавляясь от брюк вместе с боксерами. – Как же долго тебя не было!

Его тело дрожит, и сам он слишком напряжен, чтобы и дальше оттягивать момент нашей близости. Я беру его лицо руками и сама впиваюсь в его губы, заставляя парня простонать. Его рука тянется к тумбочке, вызывая во мне восторг – мой мужчина заботится о моей безопасности. Это я безответственная, вечно теряющая голову от одного его вида.

Он входит в меня медленно, удерживая свой вес на руках и не прерывая зрительного контакта. Мне даже не нужен свет, чтобы видеть, как блестят его глаза. Ринат заполняет меня целиком, а я в ответ обвиваю его ногами за талию, в очередной раз понимая, как же я соскучилась по его ласкам, нежным прикосновениям и несдержанности!

Он ускоряет темп, двигая бедрами все быстрее, заставляя меня первой прийти к пику наслаждения, выкрикивая его имя. И спустя несколько секунд он присоединяется ко мне, нежно шепча на ушко:

– Я люблю тебя, моя Стервочка!

И это самые нужные и желанные для меня слова в этот момент. И сейчас плевать, что наступит завтра с новыми проблемами, которые нам предстоит решить вместе.

– Я тоже тебя люблю, – шепчу в ответ, слушая, как бешено бьются наши сердца.

В унисон.

Тук, тук, тук…

Какая-то непонятна химия или магия.

Но главное, что он рядом!

– Я и забыла, сколько у тебя энергии, – произношу, когда мы лежим с Ринатом в огромной ванной, наполненной горячей водой.

Сверху пена прикрывает наготу, хотя, чего я там не видела. Точнее, немного подзабыла, но сейчас при ярком освещении рассмотрела внимательно все любимые черточки и каждый миллиметр тела. Как же оно, это самое тело, меня заводит – прямо сексуальной маньячкой становлюсь, не иначе.

– Если я еще что-нибудь съем, – Ринат поворачивает лицо в мою сторону и прищуривает один глаз, – то до рассвета ты точно не заснешь.

– Да я в принципе засыпать не собиралась, – поднимаю обе брови вверх, наслаждаясь общением с парнем. Нравится мне дразнить своего любимого мужчину, а его дерзкие ответы заводят еще больше.

– Готовить умеешь?

– Нет, – нагло вру и усмехаюсь. – Ты забыл, что у меня есть волшебная кредитка, с помощью которой можно купить любую еду даже в самом дорогом ресторане?

– И зачем мне безрукая жена, – ворчит Ринат, а я в ответ беру рукой пену и кидаю ему в лицо.

– Эй, что за разговорчики! – повторяю свой маневр, но парень ловит меня за руку и нависает сверху.

Смеюсь, теперь уже вытирая пену с его лица, после чего нежно прикасаюсь язычком к его верхней губе. Затем еще раз, и еще, пока он с грозным рыком не набрасывается на меня, впиваясь губами в мой полуоткрытый рот.

И как тут можно сопротивляться? Когда вот он, лежит рядом, и такой безумно сексуальный. Отзывчивый, нежный… одним словом – самый любимый.

– Придется научиться готовить, – отрывается от меня и смотрит в глаза. – Иначе не женюсь.

– Вообще-то, – удивленно поднимаю брови вверх, – готовить я умею, домработница научила. Но, – тычу ему пальцем в грудь. – Замуж за тебя пока не собираюсь.

– Почему? – спрашивает Ринат обиженным голосом и даже немного приподнимается, удерживая свой вес на руках.

– Потому, – делаю ударение на последнюю гласную букву, – что пока рано об этом говорить.

– То есть, в принципе, ты не против.

– Не против, – спокойно отвечаю. – Но…

– Я понял, – на его лице расплывается улыбка. – Не буду торопить. Надо подождать, значит, подождем. Но теперь я запишу все твои паспортные данные, адрес прописки, номер машины и кредитки, сфотографирую твое водительское удостоверение, а также исправлю номер в телефонной книжке. Чтобы в следующий раз уж наверняка знать, где тебя искать.

– Следующего раза не будет, – смотрю пристально в его глаза. – Я никуда не сбегу. Не пойму только, как в базе оказался неправильный номер.

Как только Ринат показал мне одиннадцать цифр, которые ему продиктовала Аллочка, я немного удивилась. Последние четыре просто поменяны местами – вместо правильных двадцать два – пятьдесят два, у парня записано пятьдесят два – двадцать два. Я ведь точно помню, что администратор связывалась со мной за сутки до моего появления в отеле, чтобы подтвердить бронь. А значит, номер был записан правильно.

– Думаю, Жанна специально подменила, – вздыхает Ринат. – Как и мою записку для тебя скрыла. Она в самом начале, как только я там появился, строила мне глазки. Потом пошла в атаку, приглашая меня на свидания. Пришлось немного нахамить и поставить на место, чтобы больше не приставала. Обиделась, но, как видишь, отыгралась за свое унижение.

– Развел гарем, – кривлюсь, качая головой из стороны в сторону. – Надеюсь, больше не будет твоих поклонниц, которые любят палки в колеса ставить?

– Ты на что намекаешь? – голос Рината звучит довольно серьезно.

– Ты как маленький, честное слово, – пытаюсь перевести всё в шутку, но под его грозным взглядом останавливаюсь. – Хочешь сказать, что за два месяца, пока мы не виделись, у тебя никого не было? Даже мимолетно? – последний вопрос задаю практически по слогам, наблюдая, как парень меняется в лице.

– Я же не спрашиваю, что у тебя было с твоим Эдиком, – встает в полный рост и выходит из ванной, хватая с вешалки полотенце.

Вытирает волосы, после чего обматывается им вокруг бедер. Слова Рината звучат слишком резко, хоть я ему рассказала всю правду. А чего скрывать – я считаю, что между нами не должно быть недоверия.

– Зачем ты так, – сажусь, не сводя взгляда с парня. – Я же всё объяснила, чтобы ты себя не накручивал. Я люблю только тебя, и мне больше никто не нужен.

– Так и я люблю только тебя, – вспыхивает Ринат. – Не пойму, откуда такое недоверие?

– Ты хочешь сказать, – делаю глубокий вздох, – что два месяца у тебя не было женщин? – произношу конец фразы на выдохе. – Ты же не знал, что мы встретимся. Чёрт, Ринат, мы могли вообще не пересечься никогда! И я ни в чём тебя не упрекаю.

– Вот умеешь ты испортить настроение, – он разворачивается и выходит из ванной комнаты, а я стону, когда парень громко хлопает дверью.

Поссорились на ровном месте, толком не успев как следует отметить нашу встречу. И снова мои извечные сомнения. Я его, правда, не упрекала, просто пошутила. Понимаю, что парень его социального положения не мог два месяца хранить мне верность, не зная, встретимся ли мы снова или нет. К тому же, Ринат – красавчик, и уверена на сто процентов, что девушек вокруг него вьется уйма.

Снова тяжело вздыхаю, вылезаю из ванной, беру широкое банное полотенце и обматываюсь им, закрепляя края над грудью.

Выхожу из комнаты и первым делом направляюсь в спальню.

Пусто. Да что ж такое-то?

Зал тоже пустой, зато нахожу Рината на кухне. Он стоит возле окна спиной ко входу и смотрит на темный город, пестрящий множеством огней. Медленно подхожу к нему ближе и обнимаю, прижимаясь лицом к спине.

– Прости меня, – произношу негромко, целуя в плечо. – Я не хотела тебя обидеть.

– Послушай, Стервочка, – парень так и не поворачивается ко мне лицом, продолжая стоять, как статуя, даже не реагируя на мои прикосновения. – Я, конечно, не самый лучший пример для подражания, учитывая мои прежние «заслуги», но хочу, чтобы ты знала – я изменился. Понимаю, что в основном мои друзья сплошь раздолбаи и безответственные личности, привыкшие жить за счет родителей, но, – делает паузу и проводит рукой по лицу. – Я не собираюсь тебе изменять.

Он медленно поворачивается ко мне всем корпусом, и наши взгляды встречаются. Но, если честно, лучше действительно сейчас выяснить все неприятные моменты, чтобы в будущем они не встали между нами.

– Ринат…

– Подожди, я не закончил, – перебивает меня, берет двумя пальцами за подбородок и немного приподнимает его, приближая свое лицо близко к моему. – Мне плевать, что обо мне думают окружающие, но мне не все равно, что происходит в твоей прекрасной головке. Я понимаю, что есть определенное представление о парнях из нашего с тобой окружения, но насчет меня ты ошибаешься. Если я с тобой, – он нежно касается губами моих губ, – то для меня есть только ты, – делает паузу. – И больше никого. Я так долго тебя искал, что на других женщин не было времени. Да и желания тоже. Как вспомню наши жаркие ночи, м-мм, – на его лице появляется улыбка. – Надеюсь, больше вопросов о моей верности не возникнет?

– Нет, – честно отвечаю, глядя в любимые глаза. – Прости меня, пожалуйста.

– Прости меня, пожалуйста, – передразнивает меня Ринат, после чего снова усмехается. – Придется тебе постараться, моя хорошая, вымолить у меня прощение, – закатывает глаза.

– Ах, ты, – поднимаю руку, чтобы легонько стукнуть его в плечо, но парень ее перехватывает.

Отводит в сторону, хватает меня обеими руками под попу и усаживает на стол. Раздвигает мои ноги и нагло между ними вклинивается. Цепляет пальцами за верхний край полотенце, которое медленно сползает вниз, оголяя грудь.

– Точно не можешь остаться до утра? – спрашивает, тяжело вздыхая.

– Сегодня не могу. Но у нас еще есть целый час, так что…

Кривлюсь, так как очень не хочу уезжать. Но дома меня ждет неприятный разговор, и если я, вдобавок ко всему, явлюсь днем (а раньше никак не получится), то крик отца затмит все его предыдущие нравоучения. Лучше проскользнуть по темноте, чтобы утром встать и спокойно (по крайней мере, очень на это надеюсь) поговорить.

– Тогда предлагаю испытать кухонный стол на прочность, – Ринат смеется и впивается в мои губы, жадно их сминая.

Стол, так стол – с любимым мужчиной я готова на любые эксперименты! И полотенце с его бедер падает на пол…

Машина плавно тормозит возле ворот моего дома. Четыре утра, на улице темно, и я очень надеюсь, что родители спят. Тогда есть возможность пробраться незаметно, улечься в кровать, а утром проснуться, как ни в чем не бывало.

– Может, все-таки останешься? – Ринат поворачивается ко мне лицом, так и не заглушив мотор.

– Ты готов меня везти обратно? – усмехаюсь, так как мне безумно нравится его предложение.

– Я готов, – он максимально приближается ко мне, – отвезти тебя хоть на край света, если ты захочешь.

Берет за шею, притягивает к себе и целует, смакуя каждый миллиметр губ.

Как же мне не хочется никуда идти! Но если сегодня я не поговорю с отцом, то в будущем у нас могут быть проблемы. Поэтому со стоном отрываюсь первой, смотрю любимому мужчине в глаза и провожу пальцами по его щеке.

– Мы уже это обсудили, – тяжело вздыхаю. – Я разберусь с родителями, а потом ничто не помешает мне остаться у тебя до утра.

– Ты хотела сказать, перевезти вещи ко мне? – он улыбается одними уголками губ.

– И это тоже, – быстро целую, поправляю накидку и открываю дверь.

– Я позвоню, – произносит серьезно Ринат. – Завтра, точнее уже сегодня, вечером буду занят, надо с отцом на новый объект съездить. Не знаю, как долго там пробудем. А вот завтра, – он делает паузу, – приглашаю на свидание. С ночевкой! И это не обсуждается.

– У меня во вторник первая пара, – заявляю довольно строго.

– Ради такого даже спать не буду всю ночь, чтобы с утра тебя вовремя доставить в университет.

В очередной раз усмехаюсь и быстренько выхожу из автомобиля. А то мы до обеда будем прощаться и договариваться о завтрашнем свидании, забыв обо всём на свете.

Правильными номерами телефонов мы обменялись еще полчаса назад, поэтому ничто теперь не помешает мне услышать голос любимого мужчины в любое время дня и ночи.

Открываю калитку, слыша, как за спиной трогается с места автомобиль, нажимаю четыре цифры на кодовом замке и захожу во двор, освещаемый двумя фонарями. Зевающий охранник выходит из небольшого домика, где мужчины обычно обитают, кивает мне головой и провожает взглядом.

Главное, чтобы отцу не настучал раньше времени, остальное всё мелочи жизни.

Так уж принято, что когда вся семья ложится спать, дом мы закрываем на замок, поэтому открываю его своим ключом. В холле темно, и я, чтобы не стучать каблуками, снимаю туфли, беру их в руку и, не торопясь, двигаюсь мелкими шажками вперед. Но как только рука касается перил лестницы, вспыхивает яркий свет.

Попалась…

Закатываю глаза, делаю резкий выдох и понимаю – свалить быстренько не получится. Серьезного разговора и нравоучений не избежать, как бы я ни хотела оттянуть этот момент. Надеюсь, отец все же прислушается к доводам разума, и не будет слишком давить на меня.

Медленно поворачиваюсь и наблюдаю, как папа отходит от стены, направляясь к дивану. В руке стакан с алкоголем, и по его внешнему виду становится понятно, что мужчина еще не ложился.

– Где ты была? – резко спрашивает, останавливаясь возле дивана и поворачиваясь ко мне лицом.

– А я должна отчитываться? – делаю два шага вперед и швыряю сумку с накидкой на кресло.

– Почему не отвечала на мои звонки? – игнорирует мой ответ отец, продолжая сканировать меня с ног до головы своим самым грозным взглядом.

– Значит, была занята, раз не отвечала.

– Прекрати! – его голос срывается на крик, но он так же быстро берет себя в руки.

Снова «проводит» по мне глазами снизу-вверх и ухмыляется. Интересно, что смешного он там увидел? Вот любит же драматизировать, ему бы в театре роль Гамлета играть.

Опускаю глаза вниз и стону про себя, понимая, в каком виде предстала перед отцом. Еще когда надевала колготы в квартире у Рината, сделала затяжку, после чего по ноге пошла стрелка, и теперь она движется дальше вниз как раз по той самой ноге, где на платье длинный разрез. Волосы распущены, глаза, надеюсь, горят, а губы распухли от поцелуев любимого мужчины – но мне, на самом деле, глубоко плевать, что думает мой родитель по этому поводу.

– Послушай, – начинаю, тяжело вздыхая. – Мне кажется, сейчас не время для выяснения отношений. Давай мы выспимся, и на ясную голову обо всём поговорим.

– Ты посмотри на себя, – снова шипит отец. Такое чувство, что он меня не слышит. – Выглядишь, как дешевая шлюха! Еще и пробираешься в собственный дом ночью, как вор. Ты хоть знаешь, с кем ты связалась?

– Хватит! – теперь моя очередь повышать голос. Но вовремя вспоминаю, что наверху спит мама, и не стоит её будить своим криком, поэтому снижаю тон. – Хватит меня унижать, ты переходишь все границы! Мне двадцать пять лет, и я не обязана перед тобой отчитываться, где и с кем провела ночь, а также как выгляжу, что делаю, и почему крадусь в собственный дом. Кстати, если бы ты вел себя адекватно, то никто бы не крался. В следующий раз вообще не приду домой ночевать.

– Это ты мне сейчас типа ультиматум предъявляешь? – он усаживается на диван, закидывает ногу на ногу и делает глоток напитка из стакана. – А не много ли ты на себя берешь, деточка?

Стону, закатывая глаза. Делаю это специально, чтобы позлить отца. Огромное желание послать его и сбежать, чтобы больше не было нравоучений и непонятного прессинга.

– Короче, папа, что ты от меня хочешь? Я устала и хочу спать, а ты…

– Надо же, – нагло перебивает меня. – Она, видите ли, устала. Бедная и несчастная девочка, может, пожалеть тебя?

– Не стоит, – спокойно реагирую на его колкости, хоть желание послать куда подальше растет в геометрической прогрессии.

– Тогда повторяю свой вопрос – где, – пауза, – ты, – еще одна пауза, – была?

– Отвечаю повторно, – тоже замолкаю на секунду. – Не твое, – пауза, – дело.

Наблюдаю, как глаза отца наливаются кровью, и он подается всем корпусом вперед. Давай, папочка, вспыли окончательно и дай мне прекрасный повод отсюда свалить!

– Ты хоть знаешь, с каким ублюдком связалась?

– Не смей его так называть, – шиплю в ответ. – И если уж на то пошло, то я люблю Рината. И мне плевать, что ты о нем думаешь. И мы будем вместе…

– Только через мой труп! – орет отец, вскакивает и швыряет стакан в сторону. Стекло с грохотом падает на пол, а остатки жидкости расплескиваются по паркету. – Ты никогда, слышишь, никогда не будешь с ним встречаться!

– Это еще почему? – не уступаю, и тоже повышаю голос в ответ.

Не хотела, а взорвалась, как спичка, стоило отцу меня спровоцировать. Как же он меня достал! Сил нет с ним бороться и выслушивать всю ту ересь, которую он собирается мне сейчас впаивать.

– Ты его совсем не знаешь, – уже немного спокойнее произносит отец. – Господи, как же Ильфат с ним намучился! Бесконечные пьянки, драки, не удивлюсь, если и наркотики были. Помню, как я гордился перед Ибрагимовым, какая у меня замечательная и воспитанная дочь в отличие от его сыночка-ублюдка, который кроме неприятностей ничего иного папе не доставлял. Ты такого себе жениха хочешь?

– Уж лучше такого, чем твоего ненаглядного Эдика, который нагло врал, что уехал в командировку, а сама тр***л мою подругу! За моей спиной!

– Все могут ошибаться.

– Вот именно, все, – делаю паузу, чтобы перевести дыхание. – И Ринат не такой, как ты думаешь.

– Кстати, меня весь вечер мучает вопрос – где вы с ним снюхаться успели? Не на приеме же, да и времени там было не так уж много, чтобы ты сбежала с этим недоумком!

– На курорте, – честно отвечаю. – Он работал спасателем в отеле, где я отдыхала.

– Кем? – глаза отца округляются.

– Спасателем, папа. Есть такая профессия, когда люди спасают других людей, которые тонут в воде, – объясняю ему, как слабоумному.

– Вот на самом дне ему и место! – грозно рычит мой родитель. – Но только не рядом с тобой!

Моё терпение лопается. Я и так слишком долго держу себя в руках, чтобы дальше терпеть непонятные обвинения и оскорбления. Никому не позволю говорить гадости о моём любимом мужчине!

– Значит так, – всё ещё пытаюсь держать себя в руках, чтобы не перейти окончательно на крик. – Разговаривать в подобном тоне я с тобой не намерена. Это раз, – делаю паузу, наблюдая, как отец фыркает и бурчит ругательства себе под нос. – Второе, – не свожу с него пристального взгляда. – Я люблю Рината Ибрагимова, и с этим тебе, дорогой папочка, придётся окончательно смириться, хочешь ты того или нет.

– Ключи от машины на стол, – кивает головой в ответ на мои слова, после чего снова впивается в меня взглядом. – С сегодняшнего дня ты ездишь на работу и с работы только с водителем. Попробуй сбежать, и больше можешь не возвращаться в мой дом.

– Кредитку тоже на стол класть? – усмехаюсь, так как теперь чётко понимаю, что отец загнал меня в угол. – Ну, конечно же, ты всё делал специально, – хлопаю в ладоши, кривясь. – Полставки в университете, чтобы средств на самостоятельную жизнь не хватало, и я полностью зависела от тебя. Работа в твоей фирме, где, опять же, только ты решаешь, сколько мне платить и платить ли вообще.

– Поэтому советую не сопротивляться, – на его лице расцветает ехидная улыбка, от которой становится тошно.

Так мерзко, что хочется выть.

Молча разворачиваюсь и направляюсь к лестнице. Поднимаюсь на второй этаж, захожу к себе в комнату, закрываюсь на замок, после чего падаю на кровать.

Не сопротивляться, говоришь? Мы еще посмотрим, чья возьмет. Будем считать, что первый раунд ты выиграл, дорогой папочка, но я так просто не оступлюсь от любимого мужчины, что бы ты о нем ни думал. Плевать мне на Эдика и ему подобных. Всё равно победа будет за мной.

На столь оптимистичной ноте решаю, что лучше завалиться спать, и уже завтра выработать нужную стратегию под названием «Как довести отца до белого каления». Рано или поздно он вспылит окончательно, наговорит кучу гадостей и даст мне идеальный повод сбежать из дома.

Правда, в этом случае мне придется тяжело, так как не хочу впутывать в свои семейные разборки Рината, хоть и уверена – он сам полезет за меня заступаться.

Мой любимый мужчина!

Мы расстались всего полчаса назад, а я уже скучаю. Так сильно, что готова даже выпрыгнуть со второго этажа и сбежать к нему.

Останавливаю свой порыв, залезаю под одеяло, и уже через десять минут меня начинает клонить в сон.

Весь вечер воскресенья провожу у себя в комнате. Мама заглядывает пару раз, спрашивая, как дела, но я ссылаюсь на плохое самочувствие. Нет желания объяснять ей причину своего плохого настроения, а также пересказывать ночной или уже утренний разговор с отцом. Даже домработница входит в положение, говорит, что я слишком бледная, и приносит мне ужин в комнату.

Отца до утра понедельника не вижу, оно и к лучшему. Надо немного успокоиться, чтобы с новыми силами продолжить держать оборону.

Ринат, как обещал, звонит ближе к семи часам, чем вызывает бурю положительных эмоций в моей душе. Надо же, выкроил минутку и вспомнил обо мне. Значит, не обманывал.

«А ты сомневалась», – пищит мой внутренний голос.

«Нет, но…» – делаю мысленно паузу и также мысленно тяжело вздыхаю.

«Никаких но! Либо ты ему доверяешь, либо нет. Третьего не дано.»

«Да знаю я», – ворчу про себя, после чего прогоняю этот противный голос и поднимаю трубку.

– Привет, моя хорошая, – слышу бодрый голос Рината и улыбаюсь, хоть он этого не видит.

– Привет, – только от звука его голоса настроение начинает стремительно подниматься вверх. – Ты уже освободился?

– Я нагло сбежал, – смеется Ринат. – Достали уже эти прорабы, строители, куча начальников и остальных непонятных сотрудников. Голова пухнет от переизбытка информации.

– Я в тебя верю, – произношу негромко. – Знаю, что ты со всем справишься.

– Соскучился.

Одно слово, которое вызывает трепет в душе. Но тут же на ум приходят ультиматумы отца, и я в ответ тяжело вздыхаю.

– Я тоже, – надеюсь, что мой голос звучит не слишком печально, иначе расспросов не избежать.

– Надеюсь, завтрашнее свидание в силе? – немного заинтригованно спрашивает Ринат. – Планы не поменялись?

И что ему ответить? Что я закована в четырех стенах, потому что отец против наших с Ринатом отношений? Еще подумает, что специально избегаю с ним встреч. Или, не дай Бог, решит, зачем ему невеста с идиотом-отцом и кучей проблем.

Надеюсь, что все-таки не подумает. И не решит. Поэтому в очередной раз тяжело вздыхаю и произношу:

– Свидание придется отложить, – даже на расстоянии чувствую, что парень на том конце провода замирает. – На некоторое время, пока я не улажу кое-какие вопросы с отцом.

– С этого места поподробнее, – голос любимого мужчины слишком напряжен, чтобы шутить или пытаться уйти от ответа.

– Ринат, – делаю паузу, но он меня наглым образом перебивает:

– Мы же договорились – никаких тайн друг от друга. Всё, как на духу, – останавливается, но я молчу. Потому что не знаю, как правильно объяснить.

– Я жду, – произносит немного настойчивее спустя какое-то время, прерывая затянувшуюся паузу.

Стоит признаться, что уйти от ответа не получается. Мысли хаотично бегают в голове и никак не могут собраться в одном месте, чтобы помочь мне подобрать нужные слова.

«Скажи правду», – настойчиво вопит внутренний голос.

«Чтобы он сбежал?» – возмущаюсь в ответ.

«Ну и нафига он нам тогда нужен? Трус», – кричит так, что чуть уши не закладывает.

«Ладно, попробую», – сдаюсь, так как и сама понимаю, что от правды не уйти.

– Дело в том, – глубокий вдох, резкий выдох. – Короче, мой отец против того, чтобы мы встречались, – пауза затягивается на несколько секунд. – Ключи от машины забрал, завтра на работу поеду с водителем, а вечером буду сидеть у себя в комнате, практически под домашним арестом. Господи, кому расскажи – засмеют. Двадцать пять лет, кандидат наук, а папа наказывает, как первоклассницу, запрещая общаться с мальчиком, который дергал за косички.

– Слава Богу, – слышу протяжный стон, затем вздох. – Я уже подумал, что-то серьезное случилось.

– А это, по-твоему, не серьезно? – удивляюсь, так как не понимаю его реакции. – Меня заперли в доме, сбежать пока не могу, хоть и очень хочу. Но он все-таки мой отец, и я попробую с ним договориться.

– Так договаривайся, кто мешает, – смеется мне прямо в ухо. – Ладно, моя хорошая, не скучай, я побежал. Завтра свидание состоится!

– Ринат!

– Целую.

Он чмокает в трубку и нажимает сброс. А я кидаю телефон на кровать и провожу рукой по лицу. Не пойму, что он задумал? Но мне уже становится не по себе, так как довольно неплохо изучила Рината за время нашего знакомства. Он слишком импульсивный и местами эмоциональный, принимая порой слишком быстрые решения.

А если он придет к нам домой, чтобы поговорить с отцом?

От этой мысли меня бросает в дрожь. Нет, только не это! Не стоит приходить, иначе будет еще хуже. Я пока попробую решить свои проблемы сама, так как очень хорошо знаю своего папашу.

Хватаю телефон и пишу смс:

«Только не надо говорить с моим отцом. Пожалуйста.»

Через несколько секунд приходит ответ:

«Даже не собирался.»

«Тогда что ты задумал?»

Мысленно подгоняю секундную стрелку в ожидании очередного ответа. И через полторы минуты получаю:

«Сюрприз!»

«Ринат, не надо, я тебя очень прошу.»

«Люблю тебя.»

После этой фразы на лице расплывается улыбка. Ничего не отвечаю – пусть помучается. Такой же упрямый баран, как и мой отец – если вбил себе что-то в голову, то его танком не остановишь. Но мне нравится его упорство, чего уж душой кривить.

Ладно, посмотрим завтра, что придумал мой несносный спасатель. Неужели у меня получится смыться из дома?

Остаток вечера готовлюсь к завтрашней лекции, через каждые десять минут мысленно возвращаясь к переписке с Ринатом. Знает, что я люблю сюрпризы, но не в данном конкретном случае. Я и так вся на нервах, очередного потрясения мне не вынести.

И даже когда голова касается подушки, мысленно прокручиваю все возможные варианты. Ничего путного, как на зло, на ум не приходит. И я даже предположить не могу, что учудит мой любимый мужчина. А в том, что он выкинет какой-нибудь фортель, даже не сомневаюсь.

Целый день как на иголках – нервничаю, никак не могу сосредоточиться на важном моменте, и через каждые десять-пятнадцать минут смотрю на часы, постоянно думая о том, чтобы эта несчастная секундная стрелка замерла на месте и не двигалась. Даже студенты замечают мою несобранность и постоянную нервозность.

– У вас всё в порядке, Кристина Николаевна? – спрашивает мой однофамилец, когда я повторно прошу его ответить на заданный вопрос, так как не расслышала предыдущего ответа.

– Нормально, – пытаюсь взять себя в руки, но понимаю, что получается с трудом. – Давайте опрос перенесем на следующий раз. Все свободны.

Студенты начинают собирать свои вещи, а я пялюсь на экран мобильного телефона. Понимаю, что еще рано звонить, но рука так и тянется набрать последний вызов.

Чёрт, как же справиться с эмоциями и дожить до вечера? А главное, не выдать себя с головой раньше времени?

Звенит звонок, и студенты покидают аудиторию, на ходу прощаясь со мной. Слава Богу, дурдом временно закончился, и я осталась в аудитории одна. Есть двадцать минут, чтобы собраться и выбросить все ненужные мысли из головы прочь, пока не пришла следующая группа. Небольшой перерыв пойдет мне только на пользу. Надо сосредоточиться на предстоящей лекции, а то опять начнутся вопросы, всё ли со мной в порядке.

Дверь внезапно открывается, прерывая мой мыслительный процесс, и в аудиторию входит заведующий кафедрой «Учета и аудита», то есть мой непосредственный начальник.

– Приветствую, Кристина, – мужчина за пятьдесят подходит к моему столу и усаживается на стул, на котором пять минут назад сидели по очереди студенты.

– Здравствуйте, Виталий Матвеевич, – киваю утвердительно головой. – Что-то случилось?

– Тут такое дело, – вздыхает, смотрит мне в глаза, делает невинное лицо и выдает: – Короче, Иванова, через три недели надо лететь на конференцию во Владивосток.

– А я-то тут причем? – удивленно смотрю в ответ, даже немного забывая о своих недавних переживаниях. – Я в мае летала в Прагу, так что свою норму на этот год выполнила. До следующего мая даже не подходите с подобными предложениями.

– Кристиночка, выручай, – Виталий Матвеевич прижимает руку к груди в области сердца и закатывает глаза. – Ты у нас молодая, самая перспективная, к тому же тема твоя любимая – «Новые методики проведения аудита крупных предприятий».

– Не поеду, – мотаю головой. – Даже не просите.

– Иванова, выручай, – завкафедры повторяется и даже ложится грудью на стол, чтобы приблизить свое лицо к моему. – С меня любая помощь. Блин, ну не Скворцову же посылать с её вечным занудством. Или прикажешь мне престарелую маразматичку Блинову отправить с докладом про новейшие разработки в сфере аудиторских проверок?

Вот всегда он так – не стесняется в выражениях, периодически высказываясь в довольно грубой и резкой форме. Но исключительно наедине, чтобы не дай Бог наши престарелые, как завкафедры их назвал, маразматички об этом узнали. Тётки они, конечно же, хорошие, но мозгами остались еще в советских временах, не желая подстраиваться под нынешние реалии.

– Краснокутского пошлите, – щелкаю пальцами, поднимая обе брови вверх. – Молодой, перспективный, – усмехаюсь своей проницательности. – Куда уж мне до него.

– Наш любимый зануда, – Виталий Матвеевич делает паузу, а я смеюсь над очередной формулировкой, – уже занят. Через две недели летит с докладом в Мюнхен. Кстати, немцы предлагают ему работу в каком-то университете. Боюсь, не то что по срокам во Владик не успеет, как бы навсегда не остался в Европе. Не знаю, как до сих пор еще трудится в нашем университете. С его-то мозгами.

– Все равно не полечу, даже не уговаривайте.

– Эх, Иванова, – мужчина встает и кривится. – Никакого сострадания в тебе нет, – разворачивается и идет к двери, на ходу ворча себе под нос: – Свалились на мою голову со своей конференцией. Кого я им пошлю?

Улыбаюсь, провожая взглядом начальника, но тут звенит звонок, и аудитория начинает заполняться студентами. А моя нервозность вкупе с паникой возвращаются, продолжая меня терроризировать.

Они никуда не деваются, когда я еду на заднем сидении служебного автомобиля, постоянно глядя на экран мобильного, и даже тогда, когда сижу на совещании в кабинете отца, продолжаю нервничать.

– Кристина, ты с нами? – слышу мужской голос и отвлекаюсь от своих мытарств, поднимая голову вверх.

– Что? – поворачиваюсь в сторону своего родителя, который сканирует меня своим пристальным взглядом.

– Ты витаешь в каких-то облаках, – строгим голосом произносит отец. – Где предварительный анализ? Я просил сделать еще на прошлой неделе.

– Пока маркетинговый отдел не предоставит мне цифры, отчета не будет, – заявляю строгим голосом, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.

– Маркетинговый отдел, – произносит генеральный директор в своей любимой командной манере, – объясните.

– Так мы всё предоставили, – краснеет Максим, начальник этого самого отдела. – Еще в пятницу.

– И что вы мне там написали? – встреваю в мужской разговор. – Макс, тебя кто учил так данные предоставлять? Вот скажи мне, как это понимать – семьдесят процентов рынка области занимает наша продукция. А проценты мне от какой суммы вычислять? Из воздуха брать? Или самой придумать? Как по таким данным можно составить прогноз на будущий год?

– А как надо? – мужчина начинает заикаться под строгим взглядом отца.

Какая-то стервозность во мне просыпается, хоть на ком-то я сегодня, но отыграюсь. Конечно же, я могу поговорить об этом с начальником отдела маркетинга наедине, но из принципа, чтобы насолить отцу, делать этого не собираюсь.

– Вообще-то, есть точные данные, это раз, – делаю паузу. – А наш прогноз на будущее – это среднее число, получаемое из данных за предыдущие несколько лет. Детский сад какой-то, честное слово. Лекцию по маркетингу тебе прочитать? Такое чувство, что впервые об этом слышишь.

– Максим Александрович, – отец тяжело вздыхает, прерывая нашу перепалку. – Предоставьте точные данные, – делает акцент на последнем слове, глядя на меня, – Кристине Николаевне. Даю два дня. Все свободны. А ты, – кивает головой в мою сторону, – задержись на пять минут.

Пятнадцать человек отодвигают стулья, встают со своих мест и выходят из кабинета. А я в этот момент смотрю на экран мобильного под столом. Заранее выключила звук, чтобы звонок Рината не прозвучал в самый неподходящий момент. Но телефон молчит, и даже непринятых вызовов нет. Вот негодяй, испытывает мое терпение на прочность!

– Что с тобой? – спрашивает отец, когда мы остаемся вдвоем.

– Плохого себя чувствую, – нагло вру и поднимаю взгляд вверх, отрываясь от лицезрения светящегося экрана. – Голова раскалывается еще со вчерашнего вечера. Уверена, что начинаю заболевать, – и для драматизма закатываю глаза и прикладываю ладонь ко лбу.

– Может, врача? – аккуратно спрашивает мой родитель.

– Мне бы отлежаться, – кривлюсь в ответ. – Если не против, я поеду домой. Завтра первая пара, надо подготовиться.

– Да, конечно, – его голос немного растерян, а я быстренько отрываю свою пятую точку от стула, разворачиваюсь и выхожу из кабинета.

А дома моя паника усиливается, так как вечер приближается со скоростью света. Даже от ужина отказываюсь, ссылаясь на мнимую болезнь. За окном темнеет, а моя нервозность достигает пика. Чёрт, Ринат, что же ты задумал?

В очередной, не помню какой по счету раз за сегодняшний день смотрю на экран смартфона. Часы показывают почти восемь вечера. Ладно, не буду и дальше тянуть, сделаю первый шаг самостоятельно.

И как только нахожу номер Рината, начинает играть мелодия, а на экране высвечивается номер моего любимого мужчины.

– Прямо мысли мои прочитал, – сразу же принимаю вызов. – Наконец-то, я уже вся извелась.

– Моя любимая Стервочка, – усмехается Ринат в трубку. – Переживала? – спрашивает ехидным голосом.

– Ты меня так до белого каления доведешь, – выдыхаю и закатываю глаза, хоть парень этого не видит. – Что ты задумал?

– Я специально тебя испытывал, – игнорирует мой вопрос. – Проверка на прочность.

– Негодяй! – немного повышаю голос, но улыбаюсь.

– Ты дома?

– Да.

– Где находится твоя комната? На стороне входа?

– На противоположной. Второй этаж, первый балкон, если считать с левой стороны, – выдаю на одном дыхании, но тут моё сердце замирает. – Так, подожди, – делаю паузу и хмурюсь. – Какая комната? Какой вход? Ты о чём вообще думаешь?

– Я же вчера говорил, что будет сюрприз!

И как, скажите на милость, можно веселиться? Я его точно прибью, когда увижу – и за дурацкие сюрпризы, и за то, что так долго сегодня мучил, ни разу за день не позвонив, и за что-нибудь еще. Пока не придумала, за что, но вечер длинный, а фантазия у меня буйная.

– Ринат, послушай, – мысли путаются в моей голове, но я пытаюсь взять себя в руки. Однако парень меня перебивает, не давая возможности закончить свои нравоучения:

– Чтобы я не попутал право и лево, стой на балконе.

– Давай я договорюсь с охраной, и ты зайдешь через черный ход, – я начинаю понимать, куда он клонит, и мне становится не по себе. Даже в дрожь периодически бросает, так и до инфаркта недалеко.

– Просто жди!

Легко сказать.

Боже, что он задумал?

Два слова, и Ринат вешает трубку. А я начинаю метаться по комнате – интересно, сколько ждать? Хоть бы никто не увидел и не поймал. Иначе проблем не оберемся. Даже боюсь представить, что с нами сделает отец, если застукает! И как я буду спускаться со второго этажа? Я же все ноги переломаю, да и высоты боюсь. Вся округа услышит мои крики о помощи.

При этом, несмотря на страхи, в голове бьется только одна фраза:

«Господи, помоги моему любимому мужчине!»

Но по шее настучу ему обязательно, чтобы в следующий раз не был таким безрассудным! Хотя представить себе Рината сдержанным и рассудительным сложно. Я бы даже сказала, невозможно. Да и не стоит его таким представлять, безумно люблю его таким, какой он есть.

Надеваю кофту и выхожу на балкон, а на улице, как назло, начинается сильный ветер. Хоть бы не замерзнуть до прихода этого несносного красавца.

Не знаю, сколько времени торчу на балконе, постоянно оглядываясь по сторонам. Хорошо, хоть спальня родителей за углом, а то, не ровен час, ещё наткнусь на отца. Если с мамой еще можно договориться, то с ним прийти к общему знаменателю нереально.

Пальцев рук уже практически не чувствую, закутываясь сильнее в вязанную длинную кофту. Но я готова терпеть все тяготы и лишения ради одного единственного мужчины, который уже через пару минут прерывает мои волнительные мысли, показываясь из-за угла дома.

Идет бодрым и уверенным шагом, задирая голову вверх. В руке несет букет бордовых роз – ну надо же, прямо настоящее свидание!

– Привет, – кричит мне и улыбается, останавливаясь недалеко от моего балкона.

– Ты точно сумасшедший, – смеюсь в ответ, опираясь на перила и не сводя взгляда с Рината.

Сегодня он без костюма – в джинсах, кроссовках и толстовке с капюшоном. И я понимаю, что еще ни разу его не видела в простой одежде. На пляже обычно шорты, позавчера – деловой костюм. Но Ринат мне будет нравиться в любом виде, уверена в этом на сто процентов.

– Есть немного, – он осматривает стену, после чего дергает собачку на толстовке вниз, расстегивая змейку, и засовывает за пазуху букет. – Сейчас буду спасать свою принцессу из лап злобного дракона.

Ставит ногу на выступ в стене, после чего руками хватается за железные прутья балкона, на которых держатся перила. А я наблюдаю за происходящим с замиранием сердца, переживая, как бы Ринат не оступился. Парень тем временем подтягивается, отталкиваясь ногами о стену, и через несколько секунд уже перелезает через перила, останавливаясь напротив меня. Всё это происходит так быстро, что я не успеваю даже пикнуть или до конца подумать о том, что это может быть опасно.

– Ты точно ненормальный, – наблюдаю, как Ринат достает букет из-за пазухи.

– Согласен, – вручает мне цветы и целует, обнимая обеими руками. – Я соскучился.

– Пошли в комнату, а то я замерзла, пока тебя тут дожидалась.

Беру его за руку и тяну за собой. Закрываю двери балкона, кладу цветы на тумбочку, после чего возвращаюсь к любимому, который осматривает место моего временного заточения.

– Я думал, у всех девочек стены розовые, – улыбается, когда я подхожу к нему близко.

– Фу, какая безвкусица, – кривлюсь, а Ринат целует меня в нос.

– Одевайся, будем тебя сейчас транспортировать вниз, – отходит в сторону и усаживается на кровать. – У нас свидание, если ты не забыла, – тычет в меня пальцем, наблюдая, как я меняюсь в лице.

– Я не полезу, – мотаю головой. – Ринатик, миленький, – делаю паузу, подхожу к нему ближе и пристраиваю свою пятую точку ему на руки, обнимая за шею. – Я неуклюжая и очень боюсь высоты. К тому же, буду громко кричать, – тяжело вздыхаю, закатывая глаза. – У тебя так лихо получилось сюда взобраться, но я так не смогу. Спалимся на раз-два.

– Не у тебя же в комнате сидеть? – поднимает обе брови вверх. – Тут мы спалимся еще быстрее, – и смотрит на входную дверь.

– Кстати, почему бы и нет? – встаю, отхожу от парня, останавливаюсь посреди комнаты и снова разворачиваюсь к нему лицом. – Шампанское с коньяком предложить, к сожалению, не могу, поэтому придется довольствоваться исключительно моим обществом. Устроим просмотр кинофильма – считай, что я пригласила тебя в кино. И за дверь не беспокойся, – вижу, как парень повторно туда косится. – Она закрывается изнутри, поэтому без стука сюда никто не войдет. Еще в восьмом классе поставила ультиматум родителям, что у меня должно быть личное пространство. Отец повозмущался, но позволил врезать замок, так что… – развожу руками и поднимаю одну бровь вверх.

– Заманчивое предложение, – скидывает кроссовки и укладывается на мое широченное двуспальное ложе, закидывая руки за голову.

– И даже, – я возвращаюсь к кровати, снимаю тапочки и залезаю к Ринату, – можешь остаться с ночевкой, – провожу языком по его губам, вызывая у парня негромкий стон. – А утром, пока все спят, я тебя осторожно выведу.

– А как же твоя первая пара завтра? – произносит голосом с хрипотцой.

Надо же, запомнил – но я ради свидания с любимым мужчиной готова всю ночь не спать. И даже забить на эту чёртову пару. На крайняк соглашусь на конференцию во Владик – уверена, завкафедры мне простит все грехи.

– Что-нибудь придумаю, – чувствую, что мой голос тоже начинает хрипеть. – Так что, – делаю акцент на последнем слове, после чего в очередной раз провожу языком по нижней губе парня, останавливаюсь и смакую её своими губами. – Предложение принимается?

– Только, чур, я выбираю фильм, – обнимает одной рукой за шею, притягивает к себе и впивается в мой рот.

Подминает меня под себя, нависая сверху, на пару секунд отрывается – дышит тяжело, не сводит с меня своего пристального взгляда, и пальцами проводит по моей щеке, убирая прядь волос за ушко.

– Согласна, – шепчу, закрывая глаза.

Но тут наш слишком интимный момент прерывает стук в дверь.

Мы резко подскакиваем с Ринатом на месте, усаживаясь и тяжело дыша. Парень смотрит сначала на меня, потом переводит взгляд на дверь, из-за которой раздается голос отца:

– Кристина, открой, нам надо поговорить!

Чёрт, чёрт, чёрт! Вот это мы влипли! Надо срочно что-нибудь придумать, а то свидание закончится, толком и не начавшись.

Ринат снова переводит глаза в мою сторону, нервно сглатывает слюну, а я судорожно пытаюсь решить, как выпутаться из данной ситуации.

– Может, балкон? – шепчет парень, но я отрицательно мотаю головой.

– Зоркий глаз отца тебя там точно засечет, – отвечаю тоже шепотом, а стук в дверь усиливается. Какой же он неугомонный!

– Кристина! – продолжает уже орать отец. – Я знаю, что ты там. Открой немедленно.

Хватаю пульт от телевизора, который лежит на тумбочке, нажимаю кнопку включения, чтобы создать фон. Начинает играть негромко музыка, а я в этот момент вскакиваю с кровати, хватаю Рината за руку и тащу его за собой.

– Давай быстрее, – открываю одну из дверей шкафа-купе, и останавливаюсь, наблюдая, как глаза любимого мужчины округляются.

– Ты серьезно? – он замирает на месте, кривится и смотрит на меня.

– Милый, потом всё решим. Ну же, – толкаю его в спину, – лезь внутрь.

– А не проще ли с твоим отцом поговорить? – ворчит парень, но все равно залезает в шкаф.

Усаживается на полке, поворачивает голову в мою сторону, а я сверху закрываю его своими нарядами. На всякий случай, вдруг отцу вздумается проверить мой гардероб.

– Не проще, – раздвигаю платья, быстро целую его в щеку, после чего закрываю дверь.

– Кристина! – продолжает вопить отец в коридоре. – Я не уйду, пока мы не поговорим!

Делаю глубокий вдох, затем выдох, чтобы привести своё дыхание в порядок, и направляюсь к двери. Прохожу мимо кровати, и тут мой взгляд натыкается на мужские кроссовки, которые Ринат снял перед тем, как проверить толщину матраца на моем ложе.

Быстренько хватаю обувь, подлетаю к шкафу, открываю дверь и запихиваю кроссовки вовнутрь.

– Цветы еще! – подсказывает Ринат.

Вот растяпа, и про букет я тоже забыла! Несусь к тумбочке, затем уже с розами назад к шкафу, после чего определяю букет прямо на руки парню, и снова закрываю дверь в шкаф.

– Тихо сиди! – шепчу любимому мужчине, после чего делаю уже несколько глубоких вдохов, затем выдохов, и двигаюсь выходу из комнаты.

– Какого чёрта, Кристина! – шипит отец, когда я открываю замок и пропускаю своего родителя в комнату. – Чем ты тут занималась?

– Тебе с подробностями или как? – язвлю в ответ, чтобы быстрее отбить у него желание и дальше задавать глупые и ненужные вопросы.

– У тебя все в порядке? – он останавливается посреди комнаты, поворачивается ко мне лицом и осматривает с ног до головы.

– Тошнит и голова кружится, – демонстративно прикладываю руку ко лбу и закатываю глаза.

Надо как-то выпроводить отца отсюда, чтобы не дай Бог не начал докапываться до истины, пытаться вызвать врача, а еще лучше – учить меня жизни. Не хочу, чтобы Ринат слышал наши перепалки, или оскорбления родителя в мой или его адрес.

– Может, врача? – интересуется отец, усаживаясь на стул. Возле шкафа, чтоб ему пусто было! Чего его туда потянуло? Ведь никогда не садился на этот дурацкий стул, а тут вдруг как медом ему намазано.

– Надо просто полежать и выспаться, – пытаюсь говорить спокойно, но чувствую, могу сорваться. – Ты по делу или как?

– Я хотел поговорить о тебе и Эдике, – спокойно произносит отец, наблюдая за моей реакцией. И она следует незамедлительно.

– Папа-а, – тяну последнюю букву, снова закатывая глаза. – Ты невыносим. Ну, сколько можно, – хныкаю, изображая начало истерики, но тут же беру себя в руки. – Давай честно и откровенно поговорим и оставим эту тему. Раз и навсегда. Я, – делаю паузу, – не люблю, – снова замолкаю, глядя отцу в глаза, – Эдика. Это первое. Второе, – снова делаю паузу, забывая, что надо изображать из себя больную. Но отец, по ходу, этого не замечает, и слава Богу. – Я никогда не выйду за него замуж, – делаю глубокий вдох, а затем на выдохе произношу: – И третье. Я люблю Ибрагимова Рината, нравится тебе это или нет. Не заставляй меня делать выбор между вами.

– Променяешь отца на какого-то прохвоста? – злостно усмехается мой родитель и качает головой. – Вот, значит, какая у тебя благодарность за всё, что я для тебя сделал. Ну, давай, – разводит руками, – беги к нему, если тебе наплевать на моё мнение. Только назад ты не вернешься, – он вскакивает и подлетает ко мне. – Ты этого хочешь?

Опять он всё перекручивает с ног на голову. И заставляет меня делать выбор.

Почему, папа, я не могу любить вас обоих?

Зачем тебе это нужно, скажи не милость?

– Мне не плевать на твоё мнение, иначе меня бы уже здесь не было, – пытаюсь держать себя в руках, наблюдая, как у отца из глаз летят искры. – И он не прохвост, как ты думаешь. Он добрый, отзывчивый, очень ответственный и…

– Хватит, – громко перебивает меня и машет рукой. – Раз ты не видишь дальше своего носа, то не буду ходить вокруг да около. Ибрагимов давно мечтает со мной сотрудничать, – снова отходит к шкафу и снова усаживается на этот дурацкий стул, с которого я именно сегодня убрала все вещи в шкаф. – И сейчас я, наконец-то, согласился рассмотреть их предложение. Но, – поднимает указательный палец вверх, – на моих условиях. Сама понимаешь, что Ибрагимову многое не нравится.

– А я-то тут при чем? – делаю удивленное выражение лица, так как действительно не понимаю, к чему он клонит.

– Ринат тебя использует, чтобы надавить на меня.

– Ты сейчас серьезно? – мои глаза округляются, а брови медленно ползут вверх.

– Абсолютно, – отец с твердой уверенностью кивает утвердительно головой, а у меня начинается истерический смех.

Закидываю голову и очень громко смеюсь. Да так, что слезы проступают на глазах, а я никак не могу остановиться. Господи, какой же бред лезет ему в голову! Он кем себя возомнил, пупом Земли и царем всей Вселенной? Делать Ринату больше нечего, как использовать меня, чтобы уговорить на сотрудничество его.

– Извини, не сдержалась, – вытираю выступившие слёзы и смотрю на отца. – Теперь я тебе объясню, чтобы ты глупости в следующий раз не говорил. Я познакомилась с Ринатом два месяца назад, когда отдыхала в отеле на черноморском побережье. Я не знала, чей он сын, а он не знал, что я твоя дочь. Два месяца я пыталась найти его, а он меня. И встретились мы на благотворительном вечере чисто случайно. А теперь у меня вопрос – как он мог меня использовать?

– А ты уверена, что встретились вы случайно? – пристальный взгляд отца прожигает, но ему не сбить меня с правильного пути. Я не поддамся на провокации, папочка.

– Уверена, – отвечаю твердо. – Даже не пытайся сейчас очернить Рината в моих глазах, у тебя ничего не получится.

– Эх, Кристина, Кристина, – отец встает со своего места и снова подходит ко мне, укладывая руку на плечо. А я в ответ не свожу с него взгляда. – Ты еще слишком молода и многого просто не замечаешь. Ибрагимовы не те люди, которые делают что-то просто так. Раз он туда пришел, значит, знал, что ты там будешь. И даже не спорь, – поднимает ладонь вверх, останавливая мой порыв ответить ему пару ласковых.

– Тебе не кажется, что в твоих словах отсутствует логика и здравый смысл? – закипаю в глубине души, но сдерживаюсь, чтобы не послать отца.

Второй этаж уже не кажется мне слишком высоким, а с помощью Рината я точно слезу вниз. И назад уже не вернусь, если отец не прекратит на меня давить.

– Может, изначально между вами и промелькнула искра, спорить не буду, но сейчас он тебя явно использует, Кристина, чтобы насолить мне и заставить принять их условия, – усмехается, проводит рукой по моей голове и направляется к выходу из комнаты. – Подумай над моими словами.

За отцом закрывается дверь, а я резко выдыхаю, понимая, что практически не дышала, пока отец произносил свою спокойную речь. Знает, что криком ничего не добиться, так он сменил тактику. Ну, надо же, наговорил мне тут кучу всякой ерунды, а я заслушалась, как последняя идиотка!

Мотаю головой из стороны в сторону, прогоняя ненужные мысли, после чего сначала двигаюсь к входной двери, чтобы закрыть ее на замок, а затем направляюсь к шкафу. Открываю дверцу и выпускаю своего «принца» наружу, который так мечтал спасти меня от злого дракона.

– Всё слышал? – спрашиваю, тяжело вздыхая, когда Ринат вылезает из шкафа, останавливается посредине комнаты и смотрит мне в глаза.

– Ты реально веришь в то, что я тебя использую? – его взгляд не сулит ничего хорошего, но я твердо и честно отвечаю:

– Нет.

– Кристина, – он произносит медленно, растягивая гласные звуки. – Я никогда не стану тебя использовать против твоего же отца, поверь.

– Чего ты оправдываешься, – замолкаю и подхожу к парню ближе. Беру его за руки и поднимаю глаза вверх. – Я же сказала, что верю тебе. В словах отца нет элементарной логики. Он просто не знает, как бы сильнее облить тебя грязью в моих глазах, вот и придумывает всякую чепуху.

Ринат высвобождает одну руку, поднимает её вверх и проводит пальцами по моему лицу. Наклоняет немного голову в сторону, наблюдая за своими движениями. А я трусь щекой о его широкую ладонь, наслаждаясь желанными прикосновениями.

– Ты там сказала одну фразу, – парень запинается, не сводя с меня своих темно-шоколадных глаз.

Которые завораживают своей бездонностью, заставляя нырять в пропасть страсти. Хочется раствориться в них без остатка, наслаждаясь столь долгожданной близостью.

– Какую? – чувствую, что мой голос дрожит.

– Если тебе все же придется выбирать между мной и им, то…

– Даже слышать эту чушь не хочу, – мотаю головой из стороны в сторону.

– Но всё же, – Ринат делает паузу. – Я хочу знать, что ты выберешь.

– Этого не случится, – заявляю категорично, чтобы закончить этот бессмысленный разговор. – И точка. Я не хочу это обсуждать.

– Ладно, – вздыхает, – не буду настаивать. Но пообещай мне…

Его губы приближаются, а моё дыхание становится прерывистым. Сердце колотится в груди, и я вот-вот не сдержусь и первой на него наброшусь. Ну, долго он еще будет меня мучить?

– Если это не противоречит действующему законодательству и моим моральным принципам, то всё, что угодно, – чувствую, как в голосе появляются хриплые нотки.

– Если вдруг отец выгонит тебя из дома, – он берет мое лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза. – Или ты сама надумаешь сбежать, то, – делает паузу на несколько секунд, а я с нетерпением жду продолжения.

– То? – переспрашиваю, поднимая одну бровь вверх.

– Ты не будешь пытаться сама решить свои проблемы, а первым делом позвонишь мне, – выдает Ринат на одном дыхании и наблюдает за моей реакцией.

А я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, затем резкий выдох и негромко произношу:

– Обещаю!

Мой любимый мужчина стонет и припадает своими губами к моим, заставляя меня приоткрыть рот. Его язык находит мой, а я в ответ обнимаю парня за плечи, прижимая к себе. Кофта летит на пол, следом за ней моя домашняя футболки и штаны, а после к ним присоединяется и одежда Рината. Как обычно, у нас всё происходит слишком быстро – так мы соскучились друг по другу. И мы доказываем это своими действиями, тихими словами и прикосновениями. Этого достаточно, чтобы понять – он моя вторая половинка, и я всегда буду ему доверять.

Телевизор вещает очередную попсовую мелодию, а мой любимый мужчина двигается в такт музыке. Еще немного, и я первой достигаю пика наслаждения. Такое чувство, что он специально оттягивает момент, всегда доставляя удовольствие сначала мне. Как же я люблю его, этого несносного спасателя!

Он присоединяется ко мне, тяжело дышит, зарываясь в мои волосы.

– Не могу без тебя, – шепчет мне на ушко, кусая за мочку, вызывая новую волну желания.

– У нас вся ночь впереди, – отвечаю негромко.

– Ты же знаешь, я не об этом, – он приподнимается на руках и смотрит мне в лицо.

– Просто, – делаю паузу, – дай мне немного времени, я всё решу.

– И про свое обещание не забудешь? – поднимает одну бровь вверх, ехидно улыбаясь одними уголками губ.

– Не забуду, – бью легонько его в плечо, а он, усмехаясь, перекатывается на бок, одной рукой увлекая меня за собой…

– Я послезавтра уезжаю в командировку, – произносит Ринат после того, как надевает через голову толстовку.

А я замираю, так и не застегнув пуговицы на кофте. Смотрю на него, понимая, что не смогу без него слишком долго. Он же не может каждый день залезать ко мне на балкон, спасая от дракона свою принцессу, как он выразился. Придется теперь и мне извратиться и придумать, как встретиться с любимым мужчиной. Желательно до утра, но в принципе любая возможность побыть вместе сгодится. Но неожиданная командировка…

– Надолго? – смотрю на полностью одетого парня, который замирает посреди комнаты и не сводит взгляда с меня.

На часах четыре утра, за окном темно, и обитатели дома видят десятый сон в своих теплых постелях. Уверена, что даже охрана не выйдет из своего укрытия, чтобы посмотреть, кто там шастает во дворе. Тем более, делать мы это будем аккуратно, чтобы уж наверняка никого не разбудить и не потревожить крепкий сон моих родителей.

– На несколько дней, – твердо отвечает Ринат. – В среду после обеда уезжаю, в воскресенье ближе к вечеру вернусь, – и пристально смотрит мне в глаза. – Поехали со мной?

– М-мм, – стону, закрывая глаза руками. Чёрт, почему же так не вовремя?

Как? Вот как мне смыться незаметно из дома и побыть с любимым мужчиной наедине почти пять дней? Даже посчитать эти самые дни успела, но ни одной мысли не возникает в голове, как реализовать поездку с Ринатом.

Мне все равно, куда ехать, лишь бы подольше находиться с ним рядом.

– Если ты не хочешь…

– Глупости не говори, – снова пытаются судорожно застегнуть пуговицы на кофте, но пальцы не слушаются. – Очень хочу, только… – делаю паузу.

– Только? – переспрашивает Ринат, растягивая гласные звуки.

– Я постараюсь, – встаю с кровати и направляюсь к своему любимому мужчине. – Есть одна идея, попробую её реализовать.

– Помощь нужна? – убирает прядь волос за ушко, нежно касаясь моей щеки.

– Пока нет…

– Но ты помнишь об обещании, – нагло меня перебивает, констатируя факт, а не задавая вопрос. Улыбается так мило, что охота на него злиться пропадает. Целует меня в нос, но я в ответ все равно негромко бухчу:

– Ты теперь по поводу и без будешь меня доставать этим обещанием?

Беру парня за руку и тяну за собой к выходу из комнаты. А то мы такими темпами еще будем три часа прощаться. И точно спалимся.

Поворачиваю замок, аккуратно открываю дверь и выглядываю в коридор, где горят неяркие лампы. В доме стоит тишина, и мы потихоньку крадемся к лестнице.

– Конечно, – шепчет мне на ушко Ринат, но я шикаю в ответ, чтобы замолчал.

Не торопясь спускаемся по лестнице на первый этаж, затем так же медленно движемся к выходу. Открываю дверь и первой выхожу на улицу. Пару минут оглядываюсь по сторонам, но охраны не видно. И слава Богу, а то еще настучат отцу, что я шляюсь по ночам, еще и в компании молодого человека.

Конечно же, я попытаюсь с ними договориться, но лучше не попадаться никому на глаза.

Провожаю Рината до калитки, возле которой мы целуемся.

– Завтра попробую решить вопрос с поездкой, – негромко произношу, когда парень с негромким стоном от меня отрывается первым. – В какой хоть город едем? Хотя, – не даю ему вставить ни слова. – Какая разница, в какой, лишь бы прокатило.

– Что ты задумала? – шепчет мне на ушко.

– Не буду заранее рассказывать, чтобы не сглазить. Езжай домой, еще успеешь поспать перед работой, – толкаю его в спину, получаю на прощанье целомудренный поцелуй в щеку с пожеланиями спокойной ночи и с улыбкой на устах провожаю Рината взглядом.

Ага, именно спокойная ночь мне предстоит. Точнее, её остатки – через два часа вставать, а я еще даже не ложилась. И, скорее всего, не засну до шести часов утра, так как буду продумывать свой план под названием «Как провести отца».

Закрываю калитку, затем быстренько прошмыгиваю в дом, также не забыв закрыть входную дверь, после чего направляюсь к себе в комнату. В коридоре по-прежнему тишина, что не может не радовать.

И только в своей спальне прислоняюсь спиной к стене, закрываю глаза, глубоко вдыхаю и громко выдыхаю. Слава Богу, пронесло! Но на лице появляется довольная улыбка – это было самое необычное свидание в моей жизни.

– Виталий Матвеевич, я по делу, – произношу довольно громко прямо с порога, когда захожу в кабинет к заведующему кафедрой.

Несмотря на то, что не спала всю ночь, чувствую себя великолепно. Даже в сон не клонит, что случается со мной крайне редко. Видимо, положительные эмоции вкупе с тремя чашками кофе делают свое дело.

– Иванова, я занят, – бухтит мужчина, так и не поднимая глаз и не отрываясь от чтения каких-то бумаг.

– Пару минут же можете уделить, – я нагло подхожу к его столу и плюхаюсь на стул для посетителей.

У меня сегодня только первая пара, которая закончилась десять минут назад. Слава Богу, а то еще одной нудной лекции по азам аудита я бы не выдержала. Даже эмоции бы не помогли вместе с кофе. А у Виталия Матвеевича сегодня вообще нет ни лекций, ни практических занятий со студентами, о чем я узнала заранее из расписания.

– Иванова, повторяю для глухих, – он наконец-то отрывается от чтения, снимает очки и поднимает на меня свой взгляд. – Я очень, – делает паузу, – занят. И на тебя в ближайший месяц у меня совсем нет времени.

– Виталий Матвеевич, я не уйду, – смотрю на мужчину в упор и произношу довольно твердо, – пока вы меня не выслушаете.

Мой начальник откидывается на спинку кресла, кривит губы и продолжает на меня смотреть. По внешнему виду понятно, что на уступки не пойдет и просьбу мою не выполнит, даже если я сейчас плюхнусь перед ним на колени и буду слезно умолять. А я категорически не хочу ехать во Владивосток на эту дурацкую конференцию. Но другого варианта, чтобы отправиться завтра вместе с Ринатом в поездку, у меня нет, поэтому придется идти на компромисс.

Ради любимого мужчины. Хотя ради него я готова не то что во Владик лететь на нудную конференцию, даже на Северный полюс переселюсь на месяц или два, если понадобится.

– Долго ты будешь молчать, Иванова? – мой собеседник выводит меня из раздумий. – Времени свободного нет совсем, еще и ты отвлекаешь. А мне, между прочим, – делает акцент на последнем слове, не сводя с меня пристального взгляда, – еще докладчика надо найти, так как некоторые, – снова акцентирует, – не хотят выручить любимого заведующего кафедрой.

– Хотят, – произношу негромко и тяжело вздыхаю. – Очень хотят, – делаю паузу, глядя мужчине пристально в глаза. – Но при одном условии.

– Кристиночка, милая, – расплывается в улыбке мой любимый начальник. – Любые условия, заранее на все согласен. Только выручи меня с конференцией во Владике!

– Отправьте меня завтра в командировку, – наблюдаю, как глаза у мужчины медленно округляются. – До воскресенья. Очень надо, Виталий Матвеевич. А взамен я полечу через три недели во Владивосток.

– Это я уже понял, – машет рукой. – Ты мне по поводу завтра объясни, а то запутала совсем. Какая командировка, Иванова?

Вздыхаю, собираюсь с последними мыслями, чтобы кратко, при этом доходчиво объяснить своему собеседнику, что я от него хочу получить.

Дело в том, что заведующий нашей кафедры очень хорошо знает моего отца. И если родитель надавит на мужика, то он может мня сдать, а я этого пока допустить не могу.

– Дело в том, что мне надо уехать на четыре дня, – смотрю мужчине прямо в глаза. – Но так, чтобы об этом не узнал отец. Подруга выходит замуж за иностранца, а мои предки категорически против браков с мужчинами из других стран. Соответственно, – делаю небольшую паузу и вздыхаю, – не позволят мне присутствовать на свадьбе любимой подруги.

Боже, какой бред я несу! Но для пользы дела сойдет и эта чушь, лишь бы начальник повелся и выписал мне командировочный лист.

– Ты завязывай мне мозг взрывать, – кривится Виталий Матвеевич. – Четко скажи, что требуется от меня?

– Мне нужна бумага, что вы меня отравляете в командировку. Чтобы отцу предъявить, и у него не возникло никаких вопросов по поводу моей поездки. Обмен опытом, конференция, доклад – сойдет любой предлог. Желательно в одну из соседних областей, чтобы я могла поехать на машине, – замолкаю ненадолго, после чего продолжаю: – У меня завтра только первая пара, в четверг вообще выходной. В пятницу лекция и практическое занятие у второго курса, но там я с кем-нибудь договорюсь о подмене.

– Это все? – мужчина надевает очки и утыкается в бумаги.

– Да, – тяжело вздыхаю, понимая, что мой план провалился. Но Виталий Матвеевич неожиданно выдает, когда я поднимаю свою пятую точку и медленным шагом направляюсь к двери:

– Завтра после лекции зайдешь, заберешь у секретаря командировочный лист.

– Виталий Матвеевич! – с радостным криком подбегаю назад к столу, переваливаюсь через него и обнимаю мужчину за шею, целуя в щеку. – Вы мой спаситель.

– Иванова, – тычет пальцем, когда я от него отстраняюсь. – С тебя Владивосток. Не забудь.

– Не забуду! – кричу напоследок и покидаю кабинет заведующего кафедрой.

По дороге к машине набираю номер Рината и рассказываю ему, что договорилась со своим начальником. И завтра поеду с любимым мужчиной, чтобы провести несколько дней вместе. Остается только одна проблема под названием «отец». Но надеюсь, даже устное заверение Виталия Матвеевича о командировке успокоит на время нрав моего родителя.

Остается только аккуратно сообщить ему об этом.

И уже вечером выпадает такая возможность.

После лекции в университете звоню отцу, чтобы сообщить о своей мнимой болезни. Мне уже получше, но надо отлежаться перед завтрашней командировкой. Папа вопросов по телефону не задает и даже мимолетно не интересуется, куда я собираюсь поехать, однако вечером заходит ко мне в комнату как раз в тот момент, когда я складываю вещи в спортивную сумку.

– И что это за командировка? – интересуется, усаживаясь на кровать. Слежу за его взглядом, который останавливается на тумбочке, где красуется ваза с букетом роз.

Проходит несколько секунд, и отец переводит изумленные глаза на меня, а я в ответ усмехаюсь и пожимаю плечами.

– Студент один подарил, – отворачиваюсь лицом к шкафу, а спиной к своему родителю, чтобы тот не заметил довольной улыбки на моем лице.

Иначе вопросов не оберешься, а много врать я не умею, хотя в последнее время довольно часто практикуюсь. Ради одного единственного мужчины. Одно воспоминание о том, как мой любимый спасатель вчера залезал на балкон, а затем дарил мне розы, вызывает радость в душé и счастливую улыбку на лице.

– Так что там с командировкой, ты так и не ответила, – переводит отец разговор в первоначальное русло, игнорируя мой ответ по поводу букета.

– Завкафедрой посылает на какой-то семинар и обмен опытом в соседнюю область, – говорю без запинки, продолжая аккуратно складывать вещи в сумку. – Уезжаю завтра в обед, вернусь в воскресенье вечером.

– А у нас уже университеты начали работать по выходным?

– Пап, не начинай, – останавливаюсь и смотрю на отца. – Там будут проводить какой-то фестиваль в субботу вечером, предложили остаться и посмотреть. Или мне надо у тебя разрешение спрашивать? – немного повышаю тон, беру первую попавшуюся кофточку с полки и швыряю ее в сумку.

– Фестиваль, так фестиваль, – отец хлопает руками по коленям, после чего встает с кровати.

– Да, и поеду я на машине, сама, без водителя, – произношу довольно твердо вслед мужчине.

Он останавливается на пороге и поворачивается всем корпусом в мою сторону. Вижу, что недоволен, но собираюсь стоять на своем до последнего.

– Это еще почему? – в его голосе нет ни одной весёлой нотки, а сам тон не предвещает ничего хорошего.

– Не позорь меня, – чуть ли не шиплю, кидая очередную кофту в сумку. – Как ты себе это представляешь? Мне проживание в гостинице оплачивает университет, а куда прикажешь водителя деть?

– Ладно, – как-то слишком быстро соглашается мой родитель. – Езжай сама, только аккуратнее на дороге. Я так понимаю, завтра сразу после лекций и поедешь?

– Ага, – только и могу произнести, так как на меня нападает ступор от того, что отец так быстро соглашается. И даже не задает слишком каверзных вопросов, что не может не радовать в данной ситуации.

– Тогда счастливого пути, – он берется за ручку двери. – Позвони, как доберешься до места, – и выходит из комнаты.

А я не совсем понимаю, что сейчас произошло. Ни допросов с пристрастием, ни повышения тона – как-то слишком спокойно прореагировал отец на мою командировку. То ли все обдумал и понял, что не прав, ограничивая мою свободу, в чем я очень сильно сомневаюсь, то ли что-то задумал. И последнее больше похоже на правду. Но сейчас не буду забивать себе голову всякой ерундой, пытаясь разгадать ребусы в поведении отца.

Уже завтра в обед я увижу Рината, а предстоящая поездка вселяет в душу оптимизм. Может, все-таки отец прекратит истерики и позволит нам официально встречаться? Потому что в противном случае… Вот об этом думать пока не хочется. Ну, не могу я выбирать между ними!

Две лекции пролетают очень быстро. Захожу в деканат, забираю у секретаря командировочный лист и направляюсь к машине. Сажусь за руль, набираю номер Рината, и он отвечает на третьем гудке:

– Привет, моя хорошая. Я тебя жду на подземной парковке.

– Буду через десять минут.

Завожу мотор одной рукой, пальцами другой нажимая сброс на смартфоне. Выруливаю с университетской стоянки и направляюсь к дому своего любимого мужчины. Дует прохладный ветерок, а в город приходит Бабье лето. Светит солнышко, и на душе становится светло и уютно. Особенно, когда заезжаю на подземный паркинг, ставлю машину на стоянку, а Ринат перекладывает мою сумку с вещами в свой внедорожник.

– Все в порядке? – интересуется, закрывая багажник. – Проблем не возникло?

– Все в полном порядке, – прижимаюсь к Ринату и беру его под руку. – Даже не переживай.

– Чувствую себя каким-то секретным агентом, – усмехается, гладя меня по руке. – Как сбежать от будущего тестя. Кому скажи, засмеют. Кстати, ты не передумала насчет моего предложения? – прищуривается, косясь в мою сторону.

– Смотри, как бы сам не передумал, – кривлюсь в ответ. – После чудачеств моего папаши, – машу рукой, но Ринат ловит ее и заставляет меня повернуться к нему лицом.

– После поездки я поговорю с твоим отцом, – делает паузу, и как только я открываю рот, чтобы возразить, дотрагивается кончиком пальца до моего носа и произносит негромко, наклоняя голову к моему лицу: – И это не обсуждается. Думаю, ты преувеличиваешь масштабы проблемы.

Я, конечно же, уверена, что наоборот, приуменьшаю, но ему виднее. К тому же, судя по вчерашнему поведению моего родителя, идея Рината поговорить с ним с глазу на глаз не такая уж и плохая.

Ладно, вернемся, тогда и встретятся мои мужчины, а пока меня ждет несколько дней рая. И я не собираюсь портить свой отдых мыслями об отце.

Ринат

До сих пор не могу поверить, что я ее наконец-то нашел. Точнее, судьба подарила мне второй шанс, когда я уже собирался опустить временно руки и пустить все происходящее плыть по течению, не сопротивляясь. Потому что забрел в тупик, из которого не мог найти выхода. И думал, что его, этого самого выхода, в природе не существует.

А сейчас боковым зрением наблюдаю, как Кристина прикрывает глаза и ровно дышит, пытаясь заснуть. Вот она, моя любимая девочка, сидит рядом, и теперь, надеюсь, больше никуда не исчезнет, не оставив координат. Точнее, это я никуда не сбегу. И не оставлю ее одну.

После банкета ходил, как пришибленный, боясь поверить в происходящее. Почему-то там, в ресторане, был уверен, что не простит моего побега. И не даст второй шанс. Теперь точно знаю, что никогда больше не усомнюсь в своей Стервочке. Я ей доверяю целиком и полностью, и приму любое ее слово за чистую монету, даже не пытаясь перепроверить информацию.

Остается только одна проблема к полному счастью – Иванов Николай Михайлович, отец моей любимой женщины и, я надеюсь, мой будущий тесть. Прямо чувствую всеми фибрами души, что еще придется нам с ним побороться.

Кристина, скорее всего, немного преувеличивает и влияние ее отца, и его командные замашки. Часть успел расслышать, когда сидел в шкафу. Дожился – имею собственную квартиру, банковский счет, незамужнюю девушку, а прячусь, как любовник, которого не должен застукать ревнивый муж! Но ради Кристины я готов на многое, лишь бы она не злилась и не нервничала.

Однако с ее отцом поговорю обязательно, как только мы вернемся из командировки. Двое мужчин быстрее найдут общий язык, чем она будет продолжать и дальше плясать под его дудку, пытаясь ему постоянно что-то доказывать. Конечно же, родителей надо уважать, но ведь личную жизнь никто не отменял, и рано или поздно ей придется переехать ко мне, чтобы построить семейный очаг. Только мы вдвоем – без отцов, матерей и мачех, которые всегда считали и будут считать, что все знают лучше нас.

Жена, семья, дети – что-то в последнее время эти три слова начинают меня преследовать. Еще три года назад подобное вызывало во мне бурю негатива и отрицательных эмоций. Я готов был взорваться от одного намека на женитьбу или коляску с вечно плачущим младенцем, посылая желающих связать со мной судьбу в пеший эротический тур. А сейчас чувствую только ликование в душе и радость от того, что скоро все это у меня будет.

Единственный, кто расстроился из-за моей командировки, это меньшая сестренка, так как я обещал провести с ней выходные.

– Я надеюсь, ты скоро вернешься? – спросила Юлька, когда вчера я забрал ее после школы, чтобы сходить вместе в пиццерию. А заодно и сообщить новость о моей внеплановой поездке.

– Такое чувство, что ты меня на Северный полюс провожаешь, – я усмехнулся. – Или в армию на два года.

– Ты мне так и не рассказал, братишка, что там на банкете случилось, и почему ты так резко Маринку бросил, – девочка откусила кусок пиццы. – До сих пор ревет, а моя мамуля ее успокаивает, рассказывая, что свет клином на тебе не сошелся, и на свете еще много других симпатичных парней. Если бы она Маринке еще часть своих мозгов подарила или купила новые, – и девочка ехидно усмехнулась.

– Я нашел ее, – вырвалось как-то внезапно у меня.

– Кого ее? – рука Юльки так и замерла в воздухе, держа кусок пиццы, однако после моей победной улыбки глаза девочки поползли вверх. – Да ладно?! – она махнула свободной рукой. – Ты нашел Кристину?

– Да.

Одно такое короткое слово, а столько положительных эмоций в душе. И осознание того, что Стервочка теперь находится в одном городе со мной, а скоро и в мою квартиру переедет жить, поднимает настроение на весь день. А мысли о Кристине мешают спать, заставляя мечтать о том дне, когда я буду и засыпать, и просыпаться с ней рядом.

– И вы вместе едете в командировку? – я утвердительно кивнул головой, а сестренка расплылась в улыбке. – Я требую подробностей. И, кстати, жду с нетерпением знакомства. Очень интересно посмотреть на девушку, которая смогла тебя захомутать…

А сейчас эта красавица, ни о чем е подозревая, сидит на сиденье рядом и, по-моему, спит, пока я мечтаю о ее прекрасном теле, совместном быте и море удовольствия, которое получаю от общения с ней. Почти пять дней вместе – я уже и номер двухместный в гостинице заказал, и план мероприятий составил, чтобы моя любимая женщина не скучала. И даже забронировал столик в шикарном ресторане на послезавтра, чтобы официально отметить нашу встречу и, надеюсь, помолвку. Здесь нам точно не помешают ни родители, ни друзья, ни телефонные звонки, потому что я намерен свой гаджет на время ужина оставить в номере гостиницы.

В пункт назначения прибываем ближе к ночи, уставшие и измученные. Сил хватает только доползти до номера, принять душ и завалиться спать, обняв свою любимую женщину.

– Сладких снов, – желает она мне, поворачиваясь на бок.

– Утром рано разбужу, – шепчу ей на ушко, кусая за мочку. – Так что выспишься попозже.

– Ненасытный, – тихонько смеется.

– Влюбленный, – негромко отвечаю, зарываясь в ее волосы, и через пять минут проваливаюсь в глубокий сон.

Кристина

До вечера наслаждаюсь тишиной и недолгим одиночеством. В кои-то веки удается выспаться, когда не надо бежать на первую пару или на совещание с начальниками отделов на фирму к отцу. Хоть Ринат и обещал накануне разбудить меня утром, чтобы восполнить ночной пробел в наших сексуальных отношениях, но свои угрозы так и не выполнил. Поцеловал меня полусонную на прощание в щечку, нежно провел языком по шее, вызывая негромкий стон из моей груди, после чего заверил, что будет ближе к вечеру. Еще раз поцеловал, теперь уже в висок, и отбыл на деловые переговоры.

Конечно же, без него безумно скучно, но у меня, наконец-то, выдается свободное время, чтобы обо всем подумать основательно и без спешки. Проблемой номер один, как и раньше, остается отец, с которым договориться будет трудно. Мой любимый рвется в бой, то есть на откровенный разговор с моим родителем, однако я сомневаюсь, что удастся добиться положительного результата. Ринат не тот человек, кем можно помыкать, а отца это не устраивает. Ему нужен Эдик или ему подобные – кто будет плясать под его дудку, выполняя безоговорочно все его приказы. Кто не станет пререкаться или спорить, а четко будет следовать всем указаниям папаши, как это делала я до недавнего времени.

И если в глубине души я понимаю, что нужно послать своего ненаглядного папочку куда подальше и просто переехать к любимому мужчине, то в реалии сделать это не так-то легко, как кажется. Каким бы он ни был, но он – мой отец, по сути, самый близкий и родной человек вместе с мамой. И лучше найти нам какой-то компромисс, чем устраивать откровенную и никому не нужную войну.

Второй проблемой, как ни странно, является Ринат. Точнее его напор и скорость в решении любых проблем и непредвиденных ситуаций. Еще и обещание дурацкое взял с меня, которое теперь придется держать, если что-то случится, и отец действительно выгонит из дома. Не то чтобы я не хотела переезжать к любимому мужчине и взваливать на него ворох своих проблем а просто у меня огромное желание попробовать пожить отдельно – самостоятельно оплачивать съемную квартиру, вести быт, тратить собственные заработанные деньги, ждать очередной зарплаты и ходить за солью к соседке. В общем, делать и поступать так, как основная масса народа на нашей планете.

И получается, что с одной стороны давит отец, а с другой наседает Ринат – прямо замкнутый круг какой-то, честное слово. И как из него выйти с наименьшими потерями, я не знаю.

«Согласись, тебе всю жизнь не хватает напора Рината», – как-то внезапно просыпается мой противный внутренний голос.

«Предлагаешь смириться?» – мысленно задаю я вопрос.

«Предлагаю не заниматься ерундой, а принять предложение парня. Вы идеальная пара – ему не хватает твоей уравновешенности, а тебе его энергии и скорости принятия решений», – не унимается писклявый голос в моей голове.

«Но я хоть раз в жизни хочу попробовать пожить самостоятельно», – продолжаю настаивать.

«Ты попробуй семейный быт наладь для начала. Как бы сопли вытирать тебе не пришлось потом, когда жаловаться прибежишь на то, какой Ринат упрямый».

Приходится шикнуть, чтобы голос замолчал. Однако, кое-что в его рассуждениях наводит на мысль, что возможно я ошибаюсь, и надо просто переосмыслить жизненные приоритеты. Внутренний голос прав – теперь у меня есть Ринат, и эгоистично с моей стороны сейчас заявить ему, что жить хочу отдельно.

После принятия горячей ванны прогоняю все ненужные мысли прочь, так как ни к чему хорошему мои мытарства не приведут. Еще больше запутаюсь, начну копаться в себе, а настроение упадет ниже нормы. Придется тогда отвечать на вопросы Рината, что же случилось, и почему я постоянно хмурюсь.

Он возвращается вечером, и мы отправляемся на прогулку по ночному городу. Горят фонари, аллеи освещены, а народ на улицах практически отсутствует. Мы болтаем обо всем и ни о чем. Ловлю себя на мысли, что мне нравится просто идти с ним рядом, забывая обо всем на свете, отвечать на вопросы или рассказывать, как прошел мой день.

До этого момента никому и в голову не приходило спрашивать меня о подобном, поэтому я предпочитала все свои мысли и желания всегда держать при себе. Однако здорово, оказывается, делиться с кем-то самым сокровенным.

– Какая твоя самая заветная мечта? – спрашивает Ринат, когда мы уже возвращаемся в гостиницу.

– Семья, дети, – я пожимаю плечами. – Как и у любой нормальной женщины.

– Это желание, моя хорошая, на подсознательном уровне у каждого нормального человека имеется, – он усмехается. – Я тоже этого желаю, но сейчас не об этом. Лично для себя ты что хочешь?

– Ты будешь смеяться, – тяжело вздыхаю, глядя на веселого парня, которого держу под руку.

– Обещаю, не смеяться, – наклоняется к моему ушку и тихонько добавляет: – Слишком громко.

– Дело в том, – наконец-то сдаюсь под его искрящимся взглядом, – что у меня есть небольшая проблема, – Ринат поднимает обе брови вверх и смотрит на меня в пол-оборота, продолжая не торопясь двигаться вперед, не выпуская моей руки из своей. – Я боюсь высоты.

Как ни странно, но мой спутник только усмехается, качая головой. Я-то думала, будет подкалывать и смеяться, особенно зная, какой он у меня бесстрашный. Приходится в очередной раз вздыхать и продолжать смотреть на идущего рядом парня.

– И над чем смеяться? – он первым прерывает молчаливую паузу. – Пока своего желания ты не озвучила.

– Короче, я мечтаю полетать на вертолете. Точнее, научиться его водить, – наблюдаю, как у Рината поднимаются обе брови вверх и выражение лица становится слишком сосредоточенным. – Но, – делаю паузу, – побороть страх высоты не могу.

– Я помогу, – улыбается в ответ. – Вертолет, так вертолет. Но ты меня реально удивила. Обычно девушки мечтают об отдыхе на островах, шмотках, шубах или тачках, а тут…

– Хочешь сказать, что я со странностями? – теперь наступает мой черед усмехаться.

– Хочу сказать, что ты у меня особенная, – мы смотрим друг другу в глаза. – Самая лучшая, даже е сомневайся.

Через пару секунд Ринат проводит пальцами по моему лицу, а после припадает губами в страстном поцелуе. Приходится остановиться посреди улицы, даже не обращая внимания на не часто встречающихся прохожих. Когда рядом любимый мужчина, все остальные могут идти лесом.

Однако утром следующего дня этот негодяй ошарашивает меня новостью, что вечером мы отправимся в дорогой ресторан, где мой любимый мужчина заказал столик. Очередной сюрприз, которые я очень люблю, и отказ не принимается.

– Не мог заранее предупредить? – ворчу, швыряя в него подушку, которую он со смехом ловит.

– Будет тебе занятие на целый день, – откладывает в сторону подушку, поправляет галстук и серьезным голосом заканчивает: – Значит так, мальчикам глазки не строить, с продавцами не ругаться и… – делает паузу, но я нагло перебиваю:

– Только попробуй мне предложи свою кредитку!

Ринат в ответ только усмехается, прищуривает один глаз, тычет в меня пальцем, после чего покидает номер. А я снова откидываюсь на подушки и счастливо улыбаюсь, понимая, что жизнь прекрасна!

Впервые в жизни я хожу по магазинам с огромным удовольствием, выбирая себе вечернее платье для похода в ресторан. Кстати, это наш первый с Ринатом официальный выход в свет, так что надо не ударить в грязь лицом. Обычно на шоппинг меня всегда вытягивала Светка, заставляя шляться по бутикам по несколько часов к ряду. Так что опыт уже имеется, надеюсь, что в этот раз справлюсь с поставленной задачей сама.

Светка. До сих пор щемит в груди при воспоминании о ее предательстве. Конечно же, она знала, как я отношусь к Эдику, но мне кажется, куда честнее было бы с ее стороны просто мне сообщить, что он ей нравится. Да я бы пожелала им счастливой жизни, семейного счастья, еще б и благословила на троих детей. И он, козел, после того, как я их застукала вместе, сразу же бросил мою, теперь уже бывшую, подругу, заявив, что это было самой большой ошибкой в его жизни. И как, скажите, можно доверять подобному типу?

А мне сейчас даже поделиться своим счастьем не с кем. Сколько себя помню, Светка всегда поддерживала меня во всем – то ли это война с отцом, то ли какое-то увлечение, о чем знала только она. Но всегда сопереживала и радовалась вполне искренне. Или мне так только казалось? – теперь уже не разберешься до конца.

Но у меня есть любимый мужчина – самый близкий человек, с которым стоит теперь делиться и радостными событиями, и проблемами, так как мы друг другу доверяем целиком и полностью. Однако при одной только мысли о предстоящих проблемах кривлюсь – становится не по себе, что на Рината ополчится мой отец, еще и меня пытаясь воспитывать в двадцать пять лет.

Но примерка платьев отгоняет все ненужные мысли прочь. К тому же, случайно натыкаюсь на Салон красоты, где девочки делают мне прическу и вечерний макияж, которые подходят под черное платье в пол идеально. Чувствую, мой ненаглядный потеряет дар речи. Заодно и проверю, насколько он ревнивый.

Уже при выходе из торгового центра мой взгляд случайно останавливается на витрине, где стоит манекен в чулках. Если честно, никогда до этого их не носила, однако не раз видела в кино, да и просто слышала от девчонок из университета, что мужчины тащатся, когда на женщине надеты чулки. Даже, помнится, в каком-то журнале читала статью о том, как правильно соблазнять парня. И вот там первым пунктом шли именно чулки.

Решаю проверить свою догадку, заодно и узнать вкусы любимого мужчины…

– За нас! – Ринат поднимает бокал с соком, предварительно налив мне шампанского. Он категорически отказался вызывать такси и предпочел сам сесть сегодня вечером за руль.

– Согласна! – протягиваю свой бокал вперед, и раздается звон стекла.

Как я и предполагала, при виде меня в номере гостиницы любимый мужчина временно потерял дар речи, затем несколько раз подряд провел взглядом с ног до головы и в заключение выдал:

– Нифига себе!

– Это все, что ты можешь мне сказать? – я улыбнулась, наблюдая за его реакцией.

– Это все, что сейчас вертится у меня в голове, – он тяжело вздохнул. – Кристина, милая, мужики в зале слюной подавятся от одного твоего шикарного вида! Пожалей мои нервы и их челюсти, – сделал печальное выражение лица, чем вызвал у меня смех, а заодно и прилив гордости.

Однако не учел Ринат одного – что в зале помимо мужчин будут находиться еще и женщины, которые не спускали глаз с моего спутника, пока мы шли к нашему столику. И только когда небольшая ниша скрыла нас от любопытных глаз, моя ревность успокоилась.

До недавнего времени я даже не подозревала о её наличии, но сейчас поняла, что безумно ревную своего мужчину даже к мимолетным взглядам незнакомых барышень. Готова волосы им повырывать, чтобы слюни не пускали и даже не смотрели в его сторону!

– Кстати, – Ринат откидывается на спинку мягкого кресла. – На завтрашний вечер ничего не планируй, так как мой новый партнер пригласил нас на корпоратив, – наклоняется ко мне ближе, практически ложась грудью на стол, и добавляет: – Боюсь, завтра моя нервная система точно не выдержит комплиментов в твой адрес.

– Ревнуешь? – играю бровями, расплывшись в ехидной улыбке и наслаждаясь произведенным эффектом, после чего делаю очередной глоток шампанского из бокала.

– Безумно! – шипит Ринат, хмуря брови. – Пытаюсь держать себя в руках, но…

– Не стоит, – кривлюсь, в глубине души наслаждаясь произведенным эффектом. – Ты же знаешь…

– Знаю, – спокойно перебивает мой спутник, утвердительно кивая головой.

Залезает рукой в карман пиджака, откуда достает бархатную коробочку. А у меня на пару секунд замирает сердце и останавливается дыхание. Перевожу взгляд с Рината на его руку и назад. Мне это снится? Он же сейчас не серьезно?

Помню, что вроде как делал предложение несколько дней назад, но тогда я реально подумала, что он не совсем серьезен в своем решении. Точнее, делает его вроде как авансом, на будущее. А сейчас…

– Извини, что без цветов, – встает со своего места, подходит ко мне и опускается на одно колено, протягивая руку с уже открытой бархатной коробочкой вперед. – Выйдешь за меня?

– Ринат, – эмоции захватывают меня целиком, а из глаз текут слезы радости.

Надо же, какой он все-таки романтик! Никогда бы не подумала, что мой любимый мужчина когда-нибудь сделает мне предложение руки и сердца по всем правилам. Я готова быть с ним рядом и без кольца, но его поступок еще больше делает меня счастливой.

– Я так понимаю, это «да»? – поднимает обе брови вверх в ожидании моего ответа, но я, переполненная эмоциями выше нормы, только киваю утвердительно головой в ответ, так как не могу произнести ни слова.

Он сам достает кольцо и коробочки, берет мою руку в свою широкую ладонь и надевает украшение мне на палец. Даже с размером угадал, ну надо же!

– Я в шоке, – только и могу произнести. – В хорошем смысле этого слова.

– Думала, я шутил?

– Думала, что да, – отвечаю честно, любуясь кольцом на пальце.

– Больше никогда не сомневайся, – его взгляд серьезен, и мне становится немного стыдно.

– Это было в последний раз.

Он встает, протягивает мне руку, приглашая на медленный танец. И я, как зачарованная, иду за ним следом на середину зала, где уже несколько пар двигаются в такт музыке.

Это второй раз, когда мы танцуем с Ринатом. Первый был в баре на пляже, куда еще раз меня водил мой спутник. И медленный танец тоже был. Первый, но теперь уже, надеюсь, не последний. Точнее, много еще будет этих танцев, так как по приезду домой я собираюсь в категоричной форме заявить отцу, что буду официально встречаться с Ринатом Ибрагимовым, даже если мой папа недоволен моим выбором.

Наслаждаюсь и приятной мелодией, и атмосферой, а больше всего близостью любимого мужчины рядом. Он такой непредсказуемый, что уверена – скучно нам не будет. Как говорил недавно мой внутренний голос, мне не хватает его напора и несдержанности. Надеюсь, в будущем мы друг друга компенсируем сполна.

Ринат надавливает мне на талию, заставляя прогнуться в спине. Крепко удерживает, нависая сверху, и тут его взгляд натыкается на мою правую ногу, которую я немного приподнимаю вверх, где в высоком разрезе виднеется край чулок. Парень негромко стонет, после чего медленно ведет пальцами по краю этих самых чулок, задирая немного платье.

– Ты меня с ума сведешь, – заставляет меня резко выпрямиться, убирая руку обратно на талию.

– Нравится? – в очередной раз за сегодняшний вечер наслаждаюсь произведенным эффектом.

– Соблазнительница, – шепчет мне на ушко, нежно и очень аккуратно целуя в висок.

– Дорогой, ты относишься к девяноста процентам мужчин, которым нравятся чулки на стройных ножках своих спутниц, – ехидно улыбаюсь, наблюдая, как Ринат смотрит мне в глаза и у него вытягивается лицо. – Какой ты предсказуемый!

– Через пару часов я тебе покажу, какой я несдержанный, – произносит довольно серьезно, делая акцент на последнем слове, а я в очередной, не помню, какой по счету раз, ликую в душе и выдаю свою самую обворожительную улыбку…

– Не хочу тебя отпускать, – Ринат прижимается лбом к моему, удерживая меня руками за талию.

Мы стоим возле моего автомобиля и вроде как прощаемся. Мой спутник уже переложил сумку в багажник внедорожника, который пять дней меня дожидался на подземной парковке, однако уже минут десять Ринат не хочет пускать меня за руль.

– Мне надо всего пару дней, – провожу пальцами по его правой щеке. – Давай пока не будем дразнить отца, пусть до конца остынет. А потом я с ним серьезно поговорю. Уверена, он поворчит, но все-таки прислушается к доводам разума.

– Лучше я сам поговорю, – не помню, в какой по счету раз, Ринат целует меня и наконец-то разжимает руки.

Усаживаюсь за руль, выезжаю с подземной парковки, на ходу сигналя своему любимому мужчине, который замирает на месте и провожает взглядом внедорожник, тем самым разрывая мне сердце на части. Как же хочется остаться хотя бы утра, но долг перед родителями не дает возможности расслабиться и оторваться на полную катушку.

Господи, ну почему у меня все слишком сложно в жизни? Почему я не могу любить, как все; наслаждаться близостью с желанным мужчиной не тайком, чтобы не дай Бог не донесли отцу, а открыто, показывая всем, как я на самом деле счастлива! Я просила у Рината пару дней, но чувствую, поговорю с родителями уже завтра. А если не поймут, то…

Думать о том, что буду делать после, не хочу. И прогоняю все ненужные мысли прочь. Поймут. Обязательно поймут и порадуются за свою дочь. А иначе быть не может. Иначе это не любовь, а какое-то больное чувство – полностью подавлять волю человека, заставляя его поступать именно так, как они хотят. И самое обидное, что я являюсь этим самым человеком, а вот мои родители немного неадекватно воспринимают действительность, пытаясь манипулировать мной и заставляя подчиниться их желаниям.

Через пятнадцать минут паркуюсь возле дома, медленно заезжая во двор. Охранник кивает мне в знак приветствия и провожает взглядом, наблюдая, как я выхожу из машины, достаю сумку с вещами из багажника, после чего направляюсь к входной двери. Устала очень, но это такая приятная усталость, что даже жаловаться не хочется.

Захожу в дом и первым делом натыкаюсь на родителей. Отец сидит на диване, пристально глядя на то, как я двигаюсь вперед, а мама застывает за его спиной. И тоже не сводит с меня глаз.

– Всем привет, – улыбаюсь, останавливаясь. Кидаю сумку рядом и только делаю шаг вперед, чтобы подойти к родителям и поцеловать после длительной разлуки, как грозный рык отца заставляет меня остановиться:

– Где ты была?

– В командировке, – спокойно отвечаю, не понимая, почему он разговаривает со мной в подобном тоне.

– Не ври мне! – продолжает кричать мой родитель. – Да как ты посмела!

– Не пойму, ты о чем? – хмурю брови, наблюдая, как отец становится пунцовым от злости. Еще немного, и точно взорвется, как бомба замедленного действия.

На лице мамы тоже не наблюдается ни одной положительной эмоции, и мне становится немного не по себе. В глубине души понимаю, что попала, знать бы еще, что именно им известно.

– Ты, – шипит отец, стреляя в меня взглядом полным ненависти. – Уже врать начала из-за этого ублюдка?! В командировку, говоришь, тебя отправил заведующий кафедрой?

– Не смей его так называть, – произношу чуть ли не по слогам. – Он…

– Использует тебя, дура! – нагло перебивает меня отец, метая глазами молнии ярости. – Ты думаешь, нужна ему? Он хочет получить от меня договор с выгодными для себя условиями. А с помощью тебя, уверен, Ибрагимов станет меня шантажировать.

– Ты следил за мной? – наконец-то меня озаряет догадка, и теперь уже я начинаю выражаться эмоционально.

Отец под моим взглядом немного оседает, и я понимаю, что попала, как говорится, в яблочко. Дожилась, теперь уже прихвостни моего неадекватного родителя следуют за мной по пятам. То-то я удивилась, что отец так быстро, а главное спокойно согласился с моей командировкой и даже не задал ни одного каверзного вопроса.

– Если ты не видишь дальше своего носа, то приходится самому всё контролировать, – уже спокойнее произносит мой родитель, но волна эмоций продолжает меня накрывать с головой.

– Хватит! – как-то слишком резко и довольно громко вырывается. – Достал уже, и со своим контролем, и со своими нравоучениями. Я люблю его, понял? И никакие твои слова и оскорбления не разрушат наших с ним отношений! Ты уже сам ослеп из-за своей жажды власти и поголовного контроля всех окружающих. Надоело плясать под твою дудку!

– Неблагодарная, – фыркает отец и кривится, глядя на меня исподлобья. – Он добьется своего, использует тебя и бросит. Куда потом рыдать прибежишь?

– Точно не к тебе, – резко разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и слышу в спину:

– Я еще не закончил!

Плевать. Вот именно сейчас понимаю, что достал он меня конкретно. И пусть я потом буду рыдать и жалеть о случившемся, в чем я очень сомневаюсь, но это моя жизнь! И мои победы и разочарования. Не хочу больше жить по его указке!

– Я же просила тебя не доводить до того, чтобы я делала выбор, – медленно поворачиваюсь лицом к родителям. – Ведь просила же, – произношу чуть ли не по слогам. – Зачем ты так со мной? Почему я не могу быть счастлива?

– То есть ты выбираешь его? – давит отец в своей манере, продолжая пылать гневом и игнорируя мой последний вопрос.

– Так глупо сейчас выбирать, – развожу руками. – Ты меня не слышишь. И кажется мне, что даже не пытаешься услышать. Я устала, папа, очень устала от твоего тотального контроля и бесконечного давления. Дай мне спокойно вздохнуть и пожить так, как я хочу, а не так, как ты вечно приказываешь.

Снова разворачиваюсь, и опять слышу у себя за спиной:

– Если ты сейчас переступишь порог этого дома, то назад можешь не возвращаться!

Молчу, тяжело вздыхаю, закатываю глаза, но все равно делаю шаг вперед.

Один, второй, третий…

– Кристина, не делай глупостей, – слышу испуганный голос мамы, но так и не поворачиваюсь в ответ.

– Кредитку и ключи от машины на стол! – произносит отец, как обычно в приказном тоне. – Раз решила быть самостоятельной, то сама и оплачивай свои покупки.

Достаю из сумки кредитную карточку и швыряю ее на стол, стоящий неподалеку. Приходится, правда, повернуться лицом к отцу, который ехидно улыбается, продолжая сканировать меня своим пристальным взглядом, но мне сейчас реально плевать на его сарказм.

– Ключи от машины не отдам! Сначала ты верни мне все годы, которые я потратила на бессмысленную учебу, – делаю десятисекундную паузу, считая эти самые десять секунд в голове. – Потому что ты так захотел.

Теперь меня уже ничто здесь не держит. И даже нет желания подняться в свою комнату, чтобы забрать оставшиеся вещи, так как знаю – на этом наш разговор не закончится. И я вряд ли второй раз решусь так открыто пойти против отца.

Подхватываю сумку и иду вперед, стараясь не слышать за спиной плачущий голос матери:

– Кристина, доченька, вернись!

Выхожу на улицу, закидываю сумку с вещами в багажник, сажусь за руль и резко трогаюсь с места. Даже слез нет, но и недавняя злость куда-то постепенно улетучивается. В душе остается лишь пустота, которая начинает давить с немыслимой силой. С таким напором, что хочется выть и кричать. Очень громко, чтобы наконец-то сердце перестало щемить, а все ненужные мысли побыстрее испарились из головы.

Заезжаю на стоянку супермаркета и останавливаюсь. Глушу мотор, складываю руки на руле и опускаю на них голову. Пять дней счастья испортил один единственный разговор на повышенных тонах. Даже стыдно кому-то об этом рассказывать. Особенно Ринату, своему любимому мужчине.

Чёрт, Ринат! А я и забыла о нем совсем, так меня расстроил и опустошил разговор с отцом. Как-то всё нескладно у меня в жизни происходит, и я не знаю, как лучше поступить.

Но в голове всплывает обещание, данное несколько дней назад.

«… – Ты не будешь пытаться сама решить свои проблемы, а первым делом позвонишь мне, – выдает Ринат на одном дыхании и наблюдает за моей реакцией.

А я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, затем резкий выдох и негромко произношу:

– Обещаю!..»

Дернул же меня чёрт дать это дурацкое обещание! Не могла придумать что-нибудь и тактично уйти от ответа. Нет же, дала слово, теперь придется его держать, потому что по-другому не умею.

– Обещаю, – передразниваю саму себя и лезу в сумку за телефоном. Набираю номер Рината и жду. После пятого гудка он поднимает трубку. – Соскучился? – не даю ему возможности что-либо сказать первому.

– Безумно, – смеется парень прямо мне в ухо. – Не поверишь – делал себе коктейль, после чего хотел сам набрать твой номер, чтобы узнать, как прошла встреча с предками.

– Хреново, – выдаю довольно резко, хоть и не собиралась сразу раскрывать все карты. – Вот, звоню тебе первому, как и обещала.

– Отец выгнал из дома? – в голосе парня звучат тревожные нотки.

– Сама ушла, – тяжело вздыхаю в ответ. – Достал своими нравоучениями.

– Ты за рулем? – не унимается мой любимый спасатель.

– Ринат…

– Я задал вопрос, – он резко перебивает меня, но я заранее знаю, что он сейчас мне скажет.

Не могу и не хочу перекладывать на него свои проблемы, но Ринат так просто от меня не отстанет. Конечно же, я мечтаю к нему переехать и попробовать пожить вместе – притереться, наладить быт и создать семью, но не в таком контексте, когда парень просто проявляет благородство и рвется защитить свою принцессу от злобного дракона.

– За рулем, – я снова тяжело вздыхаю. – Но…

– Сейчас ты успокоишься, заведешь двигатель и приедешь ко мне, – пауза. – Я встречу на подземной парковке.

– Я обещала только позвонить, – пытаюсь все-таки настоять на своем, но он никак не хочет успокоиться.

– Жду, – Ринат резко бросает напоследок и отключается.

Какой же он упрямый! И так чувствую себя хуже некуда, еще теперь и ему буду обязана, точнее, вроде как насильно заставлю любимого мужчину помогать мне выпутываться из сложившейся ситуации.

Ладно, сегодня я не в состоянии трезво и рационально мыслить, но завтра мы обязательно во всем разберемся.

Как и сказал мой любимый мужчина – завожу снова двигатель, аккуратно трогаюсь и выезжаю на проспект, направляясь к многоэтажке, откуда совсем недавно я так не хотела уезжать.

Ринат, как и обещал по телефону, стоит на подземном паркинге, наблюдая, как я заезжаю на теперь уже свое место, где еще сегодня красовался мой автомобиль, глушу мотор, мысленно считаю до десяти и вылезаю из салона внедорожника. Парень не торопясь подходит к машине, достает из предварительно открытого мной багажника сумку с вещами и молча направляется к выходу.

А я тяжело вздыхаю, нажимаю кнопку, чтобы поставить автомобиль на сигнализацию, и плетусь следом, лицезрея перед собой напряженную спину любимого мужчины. Вижу, что злится, но я так измучена и истощена, что даже сопротивляться не собираюсь. Хоть и предчувствую серьезный и не совсем приятный разговор между нами.

Второго побега из дома за последние полчаса я не вынесу. Да и, если честно, бежать от Рината не хочется, хоть противный внутренний голос настаивает на том, что нельзя перекладывать свои проблемы на плечи парня.

– Так и будешь молчать? – я спрашиваю первой, прерывая затянувшуюся паузу, когда лифт поднимает нас на нужный этаж.

– Хочешь, чтобы я закатил тебе скандал прямо на лестничной площадке? – как-то слишком зло отвечает Ринат, поворачивая голову в мою сторону.

– А ты собираешься мне закатывать скандал? – я приподнимаю одну бровь и пытаюсь улыбнуться, но парень одним своим взглядом показывает мне, что шутки сейчас неуместны.

Уж он точно не будет вестись на мои улыбочки и старания перевести тему разговора, потому что злится. Причем, второй раз в жизни наблюдаю, как желваки на его лице ходят ходуном, и сам он напряжен до предела. Даже на банкете вел себя намного сдержаннее, хоть и нервничал, наблюдая, как рука Эдика лежала у меня на талии. Приходится в очередной раз тяжело вздыхать и следовать за Ринатом в его квартиру.

Он включает свет, швыряет сумку прямо на пороге, разувается и проходит в зал. А у меня в голове крутится только одна мысль – «Достали»! Особенно мужчины, которые меня окружают. Не могут без нравоучений и воспитательных лекций. Как будто мне пять лет, и все в округе мечтают научить меня жизни!

Когда я захожу в комнату, парень уже сидит в кресле, расставив ноги, и не сводит с меня своего пристального и совсем недружелюбного взгляда. Игнорирую его сканирование моей персоны и усаживаюсь на диван, откидываясь на спинку. Закрываю глаза и жду, когда же он произнесет хоть слово.

– А теперь объясни мне, пожалуйста, – не заставляет себя ждать мой любимый спасатель, – что значит, я обещала только позвонить?

– То и значит, – ворчу в ответ, так и не открывая глаз. Зато чувствую каждой клеточкой своего тела, что взгляд Рината прожигает насквозь.

– Ты сейчас специально меня провоцируешь? – слышу стальные нотки в мужском голосе.

– Ринат, послушай, – я открываю глаза и натыкаюсь на грозный взгляд карих глаз. – Я очень устала – отец полчаса нотации читал и орал так, что стены тряслись во всем доме. Теперь ты устраиваешь мне допрос с пристрастием. Хочешь, чтобы мы поругались?

– Хочу, чтобы ты разогнала своих тараканов в голове и честно мне ответила на вопрос, – парень вскакивает с кресла, останавливается напротив меня и продолжает сверлить взглядом. – Ты реально не собиралась ко мне ехать? Или просто ляпнула, не подумав?

Я молчу, глядя пристально на Рината, а он, в свою очередь, чертыхается и проводит рукой по волосам, затем по лицу и протяжно стонет. Опускает голову вниз, так и не поднимая на меня взгляда.

– Я просто не хочу перекладывать свои проблемы на твои плечи, – отвечаю честно, наблюдая, как парень совсем поникает после моих слов.

– Значит, он все-таки смог тебя убедить в моей безответственности, – разворачивается и уходит на кухню.

Вот и поговорили откровенно.

Да что же он такой упрямый!

Почему мы не можем выяснить отношения завтра, когда эмоции спадут, а в голове появятся новые мысли о том, как лучше поступить в дальнейшем.

Встаю с кресла и направляюсь следом за Ринатом. Не хочу с ним ссориться, но и сил сопротивляться больше нет.

– Послушай, – произношу, заходя на кухню и наблюдая спину парня, который смотрит в окно.

– Понимаю, что я не самый лучший пример для подражания, – Ринат не дает мне закончить свою мысль. – Но я стараюсь измениться, – поворачивается ко мне лицом, а у меня возникает только одно желание – подойти и обнять его. Но я не двигаюсь с места, как будто меня пригвоздили к полу. – Три года назад отец выгнал меня из дома, кстати, из-за моей безответственности. Клубы, спиртное, девочки – и все это в больших количествах. Я, что называется, прожигал жизнь, принадлежа к золотой молодежи. Деньгами швырял направо и налево, даже не задумываясь, как тяжело они достаются.

– Мне плевать на твое прошлое, – я твердо заявляю, но Ринат игнорирует мое утверждение и продолжает:

– За три года, что меня не было дома, я многое переосмыслил и поменял жизненные приоритеты, – парень смотрит мне прямо в глаза, вызывая мурашки во всем теле. – Для меня теперь главное – это семья, работа и любимая женщина рядом. Причем последнее является самым главным. Согласен, – он выставляет вперед руку, когда я открываю рот, чтобы прокомментировать его речь, – плохую репутацию заработать легче, чем потом все исправить, но я честно стараюсь. И мне очень больно слышать, что ты мне не доверяешь, считая…

– Не считаю, – теперь настает моя очередь перебивать. – И никогда не считала. Мой отец может думать всё, что его душе угодно, мне плевать, – подхожу к Ринату и заглядываю ему в глаза. Такие печальные, что я понимаю, как сильно его обидела. – И я тебе доверяю. Просто не хочу перекладывать свои проблемы на твои плечи, вот и все.

– Да я мечтаю об этом, Кристина! – слишком эмоционально вырывается у Рината эта фраза. И уже спокойнее добавляет: – Решить все твои проблемы и сделать тебя счастливой.

Он поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке. А у меня из глаз текут слезы.

– Прости меня, – я прижимаюсь лицом к его груди и обнимаю парня за плечи. – Я такая непутевая.

– Глупости не говори, – одной рукой мой любимый спасатель гладит мои волосы, после чего целует в макушку. – Я никуда тебя не отпущу.

И мне не хочется ничего отвечать. И сопротивляться тоже не хочется, что бы там не пищал мой противный внутренний голос. Я счастлива рядом с любимым мужчиной, а это главное.

И пусть весь мир катится куда подальше.

Весь вечер мы проводим на диване, комментируя какую-то комедию по телевизору. Ринат заказывает пиццу, так как сил что-либо готовить нет, и заставляет меня съесть чуть ли не половину. Смеюсь в ответ, заявляя, что стану толстой и некрасивой, если буду употреблять мучное на ночь, но он все равно непреклонен.

Перед сном раскладываю вещи на полке, понимая, что одежды слишком мало. Придется заехать домой, чтобы забрать оставшиеся брюки с кофтами и нижнее белье. При одной мысли об этом кривлюсь, в глубине души надеясь, что в ближайшее время все же не придется этого делать.

– Все необходимое мы тебе купим, – Ринат стоит за моей спиной, видимо, понимая меня, даже когда молчу. Такое чувство, что мысли мои читает на расстоянии.

– Посмотрим, – закидываю сумку в шкаф и поворачиваюсь к парню лицом. – Давай об этом позже поговорим.

– Вот скажи мне на милость, – мой любимый спасатель повышает тон. – Какого хрена я так много работаю и зарабатываю кучу денег?

– Наверное, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь, – ехидно улыбаюсь, а он, наоборот, кривится.

– Комфортную жизнь, – передразнивает меня. – Значит так, – делает, что называется, руки в боки. – Я, – пауза, – глава, – еще одна запинка, – семьи. Не обсуждается.

– Это ты сейчас на что намекаешь? – хмурю лоб, не сводя взгляда с лица Рината. – Что я не имею права с тобой спорить?

– Не зря я влюбился в кандидата наук, – посылает мне поцелуй в воздух. – Умная девочка, сама все прекрасно понимаешь.

– Ах ты, негодяй, – беру первую попавшуюся футболку и замахиваюсь на Рината. – Спорить, видите ли, с ним нельзя, – бью парня куском ткани, а он подставляет руки. – Я тебе сейчас устрою главу семьи со всеми вытекающими, – продолжаю махать футболкой, а Ринат в ответ только смеется.

Как-то резко перехватывает мою руку, вырывает вещь, откидывает ее в сторону, а меня тащит за собой. Возле ванной прижимает к стене и впивается губами в страстном поцелуе. Сопротивляюсь немного для приличия, пару раз кулачком бью его по спине, после чего обнимаю за шею, растворяясь целиком и полностью в возрастающем со скоростью света желании.

Как обычно, прелюдия у нас происходит слишком быстро – одежда летит в разные стороны, руки жадно блуждают по обнаженным телам, а языки сплетаются в бешеном танце любви. Таком сладком, что хочется продлить его как можно дольше.

Сама не понимаю, как оказываюсь в ванной, все также прижата к стене крепким мужским телом. Моя грудь вздымается от частого дыхания, ноги подкашиваются от переизбытка эмоций, но новые силы откуда-то резко появляются, хотя совсем недавно возникало одно единственное желание: завалиться в кровать и проспать минимум часов двенадцать.

– Хочу тебя безумно, – шепчет Ринат на ушко, кусая за мочку. – Башню сносит конкретно, – подхватывает меня двумя руками под попу, заставляя оторваться от пола.

Обнимаю его ногами за талию, не отрывая рук от тела. Даже наоборот, прижимаю его сильнее к себе, боясь, что от переизбытка эмоций и адреналина в крови свалюсь на пол.

– Если ты остановишься, я тебя убью, – шиплю в ответ, жадно кусая Рината за плечо. – Хватит меня мучить.

Парень смеется в ответ и через несколько секунд аккуратно входит в меня. Пару раз, не торопясь, двигает бедрами, после чего замирает.

– Больше никаких контрацептивов, – смотрит мне прямо в глаза. – И даже не думай пить противозачаточные таблетки. Хочу тебя чувствовать, а еще хочу попробовать…

– Не возражаю, – перебиваю его, понимая, на что он намекает. – Я тоже этого хочу.

Ринат стонет, после чего в очередной, не помню какой по счету раз впивается в мои губы своими. Отвечаю со всей страстью, на которую способна, не выпуская его из рук ни на минуту.

Он начинает двигаться, не торопясь, но постепенно увеличивает темп. Как обычно, сначала доставляет удовольствие мне, а потом с протяжным рыком присоединяется, кусая меня за шею. Зарывается в мои растрепавшиеся волосы, тяжело дышит, но продолжает прижимать к стене.

А немного позже, когда мы лежим в кровати, аккуратно берет мою правую руку и водит пальцами по ладони. Останавливается на кольце, которое сам недавно и надел.

– Я думал, ты снимешь его, – усмехается, после чего подносит мои пальцы к лицу и целует.

– Чего ради? – хоть я и делаю удивленные глаза, но Ринат их в темноте видеть не может.

– Ну-у, – тянет, так и не выпуская моей руки из своей широкой ладони. – Чтобы отец раньше времени не увидел.

– Плевать я на него хотела, – отвечаю, даже не задумываясь. – Спать давай. У меня завтра две пары, начиная с первой, а потом надо заехать на работу, чтобы забрать вещи и написать заявление об уходе.

Чувствую, как парень замирает. В тишине комнаты лишь слышно его прерывистое дыхание.

– Надеюсь, ты вернешься, – скорее констатирует факт, чем задает вопрос.

– Я не пойму, кто кому еще не доверяет, – толкаю его в плечо, пытаясь перевести разговор в шуточное русло, но мой любимый мужчина не двигается. – Конечно вернусь, даже не переживай по этому поводу. Не будет же он меня силой удерживать. Прочитает очередную лекцию о моем плохом поведении, мы поругаемся, и я приеду домой, к тебе.

Сажусь на кровати, после чего залезаю на Рината сверху, наклоняюсь и целую его в губы.

– Я все равно с ним поговорю, – парень убирает прядь моих волос за ушко, а я переползаю на свою половину.

– Твое право, отговаривать не буду, – поворачиваюсь на бок и добавляю: – Только это без толку, поверь. Я знаю своего отца лучше тебя, так что общаться с ним пока не имеет смысла. Пусть для начала остынет, а там видно будет.

Ринат ничего не отвечает, а только прижимается сзади, обнимая меня за талию. И я через несколько минут засыпаю в родных объятиях полностью удовлетворенная и безумно счастливая.

– Иванова, стоять! – кричит заведующий кафедрой, когда я выруливаю из-за поворота. Правда, резко разворачиваюсь и двигаюсь назад, но он, как оказывается, уже имел возможность меня лицезреть по полной программе.

– Виталий Матвеевич, добрый день! – делаю несчастное лицо, потому что знаю заранее, какую песню он сейчас затянет. Понедельник – день тяжелый, еще и Завкафедрой ныть как начнет, не остановишь. И за что мне такое наказание?

– Как командировка? – подходит ко мне ближе, берет под руку и тянет за собой в сторону своего кабинета.

Я только что побывала на кафедре, заранее позвонив секретарю и разведав, когда же заведующего не будет. И надо же было встретиться с ним чуть ли не лоб в лоб в коридоре. Не могла выйти пораньше, чтобы не пересекаться со своим любимым шефом. И он мог бы побыть на перерыве подольше.

– Шикарно! – произношу, закатывая глаза.

– Вот и отлично, – мы подходим к кабинету, Виталий Матвеевич открывает его своим ключом и заводит меня вовнутрь. – Надеюсь, про Владик не забыла?

– М-мм, – только и вырывается у меня стон из груди. – Я так плохо себя чувствую, что…

– Иванова, даже не мечтай отмазаться, – плюхается в свое кресло и впивается в меня взглядом. – Я уже внес тебя в списки. Кем теперь я буду выглядеть, если вдруг изменю свое решение?

– Вита…

– Поэтому, – перебивает меня, выставляя вперед руку, чтобы замолчала. – Завтра зайдешь ко мне за материалами для доклада, и жду уже готовый через недельку. Внесу парочку правок, и с чистой совестью на конференцию, защищать честь университета. Ты обещала! – снова останавливает меня, когда мой рот открывается для очередного возмущения. – Отгулы, внеплановый отпуск, отказ от любой научной работы – всё, что угодно, только выручи, Кристина.

Его голос звучит так печально, что я сдаюсь, хотя до недавнего времени уже придумала кучу отмазок, чтобы не ехать во Владивосток на эту дурацкую конференцию. Огромное желание послать всех куда подальше, уволиться и отдохнуть, лежа на кровати с интересной книжкой, готовя любимому мужчине завтраки и наслаждаясь в кои-то веки желанной тишиной.

– На поезде не поеду, даже не уговаривайте, – отрицательно качаю головой, показывая, что настроена я решительно.

– Договорюсь, оплатит университет тебе самолет, – делает паузу. – И проживание в гостинице. Дам секретарю задание, чтобы заранее забронировала место. Всего на два дня, Иванова, и я твой раб навеки.

– Смотрите, я вас за язык не тянула, – смеюсь, тычу в него пальцем, после чего покидаю кабинет заведующего кафедрой, сделав ему ручкой на прощание.

Ладно, так и быть – выручу и на этот раз. Тем более что сегодня уволюсь с фирмы отца, и свободного времени станет намного больше. Успею подготовить не то что доклад, а новую диссертацию написать.

При мысли об увольнении с любимой работы в груди начинает все сжиматься. И дышать становится тяжело. Ну, почему отец такой упрямый и не видит дальше своего носа? Зачем ему это никому не нужное подчинение? Неужели он не хочет, чтобы я была счастлива? Или хотя бы попробовала стать таковой.

Но вещи забрать надо, а также написать заявление об уходе. Понимаю, что услышу очередные нотации, которые уже сидят в печенках, но он – мой отец, и я не могу поступить иначе.

Ринат звонит именно тогда, когда сажусь за руль и завожу двигатель.

– Как дела, красотка? – смеется мне прямо в ухо.

– То есть уже не Стервочка? – откидываюсь на спинку сиденья и улыбаюсь, глядя в окно перед собой.

– Уже любимая Стервочка, а значит красотка, – продолжает смеяться в трубку. – Как пáры, студенты не сильно замучили?

– Морально готовлюсь к разговору с отцом, – в трубке возникает молчаливая пауза. – Не могу я, Ринат, бросить всё на произвол судьбы. Заеду, заберу вещи и напишу заявление. Он мой отец все-таки, и надо поступить по-человечески.

– Не оправдывайся, – из голоса на том конце провода пропадают веселые нотки. – Я всё понимаю. Позвони, как освободишься, – и выключается, не дав мне сказать ни слова в свое оправдание.

Бью по рулю кулаками – достался же мне еще один упрямец! Мало отца, так теперь Ринат показывает какие-то непонятные обиды. Я понимаю, что он – мужчина, и, как вчера сказал, глава семьи, но иногда напором ничего не добиться. А с моим отцом так и подавно. Мой будущий муж для него – как красная тряпка для быка, по крайней мере, пока. Не знаю, почему отец столь негативно отзывается о Ринате, хоть и догадываюсь, но все равно не понимаю, зачем он так со мной. Ведь я же его дочь, а не просто девочка с улицы, и моя судьба должна быть ему небезразлична. Но он уперся, как баран, и не хочет ничего понимать.

Чтобы и дальше не забивать себе голову всякой ерундой, вроде обид окружающих меня мужчин, жму на педаль газа и, не торопясь, выруливаю со стоянки университета. До офиса минут десять езды, но я не спешу. Есть время немного успокоиться и подумать, как построить разговор с отцом. Хоть это и глупо – заранее продумывать все ответы, так как с моим родителем ни в чем не можешь быть уверенным наверняка, но эти мысли хоть как-то отвлекают от насущных проблем.

Мое место на стоянке, как ни странно, свободно, и я, не раздумывая, паркуюсь на нем. Выхожу из автомобиля и направляюсь в трехэтажное здание, которое полностью принадлежит компании отца. Охранник приветствует на входе, пропуская меня вовнутрь. Я-то думала, что даже на порог не пустят, так как генеральный директор в порыве ярости перекроет мне кислород полностью, но, как вижу, глубоко ошибалась.

Захожу в свой кабинет и оглядываюсь по сторонам. Четыре года я провела в этих стенах. Уже практически сроднилась с ними, а теперь придется их покинуть, и сдается мне, что больше я сюда не вернусь.

Подхожу к столу, открываю верхний ящик и начинаю доставать оттуда всякие безделушки, типа запасной расчески, пилочки для ногтей, флакончика духов и остальных женских причиндалов. Проходит минут пять, как раздается стук в дверь, и через секунду в проеме появляется голова Оксаны Матвеевой, моей подчиненной – самого перспективного аудитора в нашей конторе.

– Кристина Николаевна, можно? – улыбается девушка, глядя, как я продолжаю доставать свои вещи из стола.

– Заходи, – отвечаю негромко. – Только не знаю, чем могу помочь, – наконец-то поднимаю глаза вверх, глядя на изумленную Оксану.

– В смысле? – та замирает посреди кабинета с широко открытыми глазами, прижимая бумаги к груди.

– Именно в том, о котором ты подумала, – расплываюсь в улыбке, усаживаюсь в кресло и достаю чистый лист бумаги. – Я увольняюсь. Если Николай Михайлович поинтересуется моим мнением насчет нового начальника аналитического отдела, в чем я очень сомневаюсь, то буду рекомендовать тебя.

Беру ручку и начинаю писать шапку заявления. Девушка некоторое время молчит, после чего произносит:

– Кристина Николаевна, я надеюсь, вы сейчас шутите?

– Отчего же? – отрываюсь от написания и поднимаю глаза. – Очень даже серьезно. Мы с генеральным директором разошлись кардинально во мнениях, поэтому придется мне уйти. Ты же понимаешь, он-то уволиться не может, – усмехаюсь я своей дурацкой шутке, однако моя подчиненная ее не оценивает, продолжая стоять посреди моего, теперь уже бывшего, кабинета с кислой физиономией.

Правда, через пару секунд резко разворачивается и вылетает в коридор – а я до последнего надеялась, что разговора с отцом можно будет избежать.

Не судьба, видимо, вечно мне не везет.

Заявление написано, вещи собраны, и я встаю со своего рабочего места. Даже, помнится, кресло сама себе выбирала, покупая именно тот размер, который хотела сама. Как же давно это было – столько времени прошло. Не знаю точно, буду ли скучать или нет по своей любимой аналитике, но пока настроение на нуле, мысли хаотично кружатся в голове, и я никак не могу сосредоточиться на том, все ли вещи собрала. Второй раз возвращаться не буду, даже если что-то забуду.

Вешаю сумку на плечо, беру со стола свое заявление и задвигаю кресло – как раз успеваю сделать один шаг, как дверь распахивается без стука, и в кабинет входит отец. Принесла его нелегкая, все-таки не избежать мне нравоучений, как бы я ни хотела это сделать.

– Бежишь, как крыса стонущего корабля? – останавливается посреди кабинета, засовывает руки в карманы и смотрит мне в глаза.

– А твой корабль уже тонет? – не совсем дружелюбным тоном интересуюсь, временно замирая на месте.

Ни тебе «здравствуй, доченька», ни «как твои дела, дорогая» – ничего, что бы показывало его хорошее настроение и принятие моего выбора. А значит, будет тяжело сейчас.

– Я так понимаю, – игнорирует мой вопрос отец, – ты увольняешься, – кивает головой на мою руку с листом бумаги.

– Подпишешь? – спокойно произношу, наблюдая, как генеральный директор меняется в лице. Правда, старается держать себя в руках, но, чувствую, недолго это продлится.

– Для начала объясни причину, – командный тон, как обычно, звучит довольно резко и неприятно, но мне не привыкать.

– Мы с тобой не сходимся в целом ряде вопросов, такой ответ тебя устроит? – я выдерживаю пристальный взгляд, сцепленные челюсти и метание искр из глаз.

Хотя какие искры – целые молнии, того и гляди разорвет на части.

– То есть ты личные проблемы решила переложить на рабочее русло, – отец скорее констатирует факт, чем задает вопрос.

– А что это меняет? – не уступаю, потому что сдаваться не собираюсь. – Ты все равно каждый раз будешь читать мне нотации и учить жизни. А я в ответ буду фыркать, сопротивляться и хлопать дверью. Так какой смысл мучить друг друга, папа?

– Бросаешь отца на произвол судьбы, ради… – он запинается, но я его резко перебиваю:

– Хватит! Достал уже своей тиранией, честное слово. Да, – чуть ли не кричу, глядя, как глаза моего родителя наливаются кровью. – Я тебя бросаю ради него, если ты это хочешь услышать. Потому что ты – самый настоящий тиран и деспот! Я больше не буду твоей игрушкой и марионеткой! Даже если мы с ним разойдемся, то домой я не вернусь. Найду работу, квартиру, и уж как-нибудь смогу прожить сама, без твоей помощи.

Бросаю заявление на стол и двигаюсь к выходу, пылая гневом. Вот не хотела же срываться, а все равно он вывел меня из себя. Не можем мы в последнее время нормально общаться, хотя и раньше тоже не могли, просто я была младше. И во многом зависела от него, чем мой папочка любимый пользовался.

– Кристина, вернись! – кричит мне в спину, но я делаю ему ручкой.

– Заявление сам заберешь, – отвечаю громко на ходу, даже не оборачиваясь. – Можешь не подписывать, мне плевать. Все равно к тебе на фирму я больше вернусь.

Ускоряю шаг, краем уха слыша ругательства отца вслед, и стремительно двигаюсь к выходу. Помимо злости в душе какая-то пустота – от того, что я оставила сейчас в кабинете какую-то частичку себя. Это больно, на самом деле, как бы я не хорохорилась перед окружающими.

Когда сажусь за руль, слезы уже градом льются из глаз. Надо немного успокоиться и позвонить маме. Пусть она временно на его стороне, но ведь никто нам не запрещает встречаться на нейтральной территории.

Вытираю предательские слезы, завожу мотор и выезжаю со стоянки на проспект. Мой путь лежит в ближайший супермаркет – хочу сделать сюрприз своему ненаглядному спасателю в виде романтического ужина. От этих мыслей поднимается настроение. Помню, что Ринат ждет моего звонка, но наберу его уже из дома – когда немного успокоюсь и окончательно приду в себя.

А пока меня ждет утка по-пекински, салат «Цезарь» и шампанское – будем праздновать с Ринатом начало моей новой жизни.

Ринат

Я боюсь поверить в свое счастье! Уже четыре дня Кристина живет в моей квартире. Правда, приходится регулярно напоминать, что она теперь наша совместная, но все равно моя любимая женщина еще привыкает к новому статусу. Не тороплю ее и стараюсь не давить, боясь спугнуть удачу, хоть с трудом сдерживаю свои эмоции.

Не знаю, кого больше благодарить – силы небесные, ангела-хранителя или Иванова Николая Михайловича, но моя мечта осуществилась. Вот ведь парадокс – еще каких-то три-четыре года назад меня воротило от одной только мысли, что кто-то (естественно, женского пола) будет каждый вечер засыпать и каждое утро просыпаться рядом, а теперь ловлю кайф от возможности побыть с любимой и такой родной женщиной рядом, а также бегу побыстрее домой с работы. Отменяю ненужные встречи, перекладывая на замов или начальников отделов, лишь бы разгрузить вечер и выходные, чтобы подольше побыть с Кристиной наедине.

Правда, она сильно переживает разрыв с отцом. Видел, что пару раз выходила из ванной заплаканной, но не стал лезть в душу – ей и так тяжело, еще и я буду приставать со своим «Все будет хорошо, милая»! Моя любимая женщина все эти дни пребывает в подавленном состоянии, хоть и пытается улыбаться, когда по вечерам я возвращаюсь домой с работы. Даже цветы не помогли, но благодарность получил сполна, особенно ночью. Именно тогда она расслабляется, жадно впивается меня губами и пальцами, растворяясь целиком и полностью в своих эмоциях и ощущения. А значит, есть шанс, что все наладится, и она наконец-то перестанет копаться в себе и ходить подавленной.

В среду вечером приглашаю ее в ресторан, чтобы хоть немного развеялась, но она отказывается.

– Плохо себя чувствую, – вздыхает Кристина. – Лучше полежу, чтобы голова перестала кружиться.

– Ты бы не принимала все слишком близко к сердцу, – пытаюсь ее как-то подбодрить. – Он остынет, и вы помиритесь.

– Надеюсь на это, – улыбается одними уголками губ, подходит ко мне и целует. – А пока просто полежу. Морально вымоталась, сил нет.

Очень хочется прижать ее, погладить по голове и никуда не отпускать. А еще больше – заняться сексом прямо на кухне, чтобы она расслабилась и выбросила все ненужные мысли из головы, но я сдерживаю свой порыв, давая девушке возможность побыть наедине с собой и отдохнуть.

Когда захожу в спальню спустя два часа, Кристина уже спит. Зарываюсь в ее волосы, вдыхаю их аромат и тоже проваливаюсь в сон, решив для себя, что после выходных точно встречусь с Николаем Михайловичем и откровенно поговорю с ним. Не может же он ее игнорировать постоянно. Уверен, он любит свою дочь, и даже если я ему не нравлюсь, поскрипит зубами, но благословит нас на долгую и счастливую жизнь. Уж постараюсь убедить в этом своего будущего тестя, чтобы тот перестал давить на мою любимую женщину.

Знаю, что в четверг у Кристины нет пар в университете, поэтому чуть ли не силком забираю ее к себе в офис. Сопротивляется, но плетется в ванную, красится, и даже небольшой румянец появляется у нее на щечках.

– Познакомлю с секретаршей, – ехидно улыбаюсь, наблюдая, как девушка наконец-то находит нужные вещи в шкафу и начинает одеваться. – У нее третий, – руками специально показываю на себе, – нет, четвертый, – чуть дальше отвожу руки от груди.

– Молодая? – как-то слишком безразлично спрашивает Стервочка, застегивая джинсы.

– Да, – произношу с придыханием и утвердительно качаю головой. Даже для пущего эффекта прикрываю глаза, в надежде, что Кристина проявит хоть какие-то эмоции помимо безразличия. – Ходит в короткой юбке и блузке с огромным декольте.

Специально провоцирую, чтобы моя будущая жена хоть немного развеселилась. Но она молчит, надевает короткую кофточку, после чего поднимает глаза на меня.

– Придется ей пуговицы подарить на восьмое марта, чтобы блузку застегивала до шеи.

Наконец-то, хоть какие-то эмоции, на что я громко и заливисто смеюсь. Кристина щипает меня за бок, и сама улыбается.

– Ревнуешь? – захватываю ее в плен своих рук, обвивая их вокруг талии девушки.

– Думаешь, стоит? – поднимает одну бровь вверх.

– Мне будет приятно, – наклоняюсь и шепчу ей на ушко.

– Помнится, кто-то говорил о доверии, – в ее голосе слышатся ехидные нотки. – Но ты меня заинтриговал. Придется взглянуть на твою секретаршу, и если, – тычет мне пальцем в грудь, снова вызывая прилив смеха, – она мне не понравится, то пока не уволишь ее, секса не будет.

Целует и высвобождается из плена моих рук.

– Жестоко! – кричу ей вслед.

– Зато доходчиво, – слышу уже из коридора, после чего плетусь обуваться.

На работу опаздываем на пятнадцать минут, но ради улыбки Кристины и румянца на ее лице готов задержаться и подольше. Офис кишит народом, и все сканируют мою спутницу, которую я собственнически обнимаю за талию, заинтересованными взглядами. Ничего, пусть привыкают, потому что она со мной всерьез и надолго.

– Доброе утро, Ринат Ильфатович, – приветствует секретарь, дама сорока двух лет, имеющая мужа и двоих взрослых детей, когда мы входим в приемную.

– Доброе, Вера Алексеевна, – улыбаюсь в ответ. – Познакомьтесь, это Кристина, моя будущая жена.

– Очень приятно, – кивает женщина в ответ.

– А мне как приятно, – наконец-то отмирает Стервочка и легонько бьет меня в плечо.

– Два кофе, – киваю секретарю головой, – а то мы не успели выпить перед работой.

И тяну Кристину в свой кабинет.

– Четвертый размер, короткая юбка, – бухтит Стервочка себе под нос, перекривляя мою интонацию. – Балабол!

– Надо же было как-то тебя вывести из ступора, – помогаю ей сесть на свободный стул, которых здесь стоит пара десятков, а сам направляюсь к своему рабочему месту. – Зато приревновала.

– Будешь наказан! – заявляет командным тоном и тычет в меня пальцем.

– Всегда готов! – прикладываю руку к груди и закатываю глаза. – Могу прямо сейчас, – прищуриваюсь, наблюдая, как моя любимая женщина начинает краснеть от столь интимных намеков.

Вера Алексеевна приносит кофе, прерывая нашу игру взглядами. Кристина больше не грустит, а лишь улыбается, ехидно отвечая на мои полунамеки о том, что готов раздеть ее прямо здесь.

Раздается звонок по телефону, и начинается рабочий процесс. Небольшое совещание с начальниками отделов по поводу нового проекта, после чего все покидают мой кабинет, оставляя кучу бумаг на подпись и рассмотрение.

– А это что? – Кристина стоит рядом со мной, опираясь локтями о стол и заглядывая в очередной документ.

– Чёрт, совсем забыл, – тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам, плавно опуская на лицо. – Надо подкорректировать бизнес-план и внести кое-какие поправки. До ночи буду возиться.

– Давай помогу, – спокойно произносит девушка и заглядывает в мои изумленные глаза. – А что ты на меня так смотришь, – делает паузу. – Вообще-то я – аналитик, сделаю тебе прогноз на будущее и помогу с бизнес-планом. Мне только понадобятся некоторые данные.

И она начинает перечислять, а у меня на лице появляется довольная улыбка. Если честно, не ожидал от нее такого. Точнее, до недавнего момента даже не знал, чем же моя женщина увлекается. И, как оказывается, ее любовь – это мир цифр.

Она так прикольно хмурит брови и периодически жует карандаш, когда просчитывает прогнозы, что я невольно любуюсь, забывая о своей работе.

– Попроси у бухгалтера еще балансы за предыдущие два года, чтобы я точнее высчитала, – произносит довольно строго, не отрываясь от расчетов.

– Предлагаю тебе место в своей фирме, – я откидываюсь на спинку кресла и верчу ручку между пальцами.

– Спасибо, но я откажусь, – ехидно улыбается, после чего заканчивает: – Но готова помогать в любое время дня и ночи, – пауза. – Исключительно по доброте душевной.

– Не помешаю? – слышу мужской голос, и мы с Кристиной резко поворачиваем головы в сторону входной двери. Причем, девушка даже вздрагивает, и краем глаза наблюдаю, как меняется в лице, потому что на пороге стоит мой отец.

Чёрт, а я даже не услышал, как он вошел.

И сдается мне, что зашел он сюда не случайно. Вот ведь народ – никак не научатся держать язык за зубами! Обязательно надо было стукануть директору, что у его сына в кабинете посторонняя девушка.

И он тоже, Варвара любопытная, приперся лично проверить сплетни. Ладно, придется растолковать подробно, что к чему. Хватит мне будущего тестя и войны с ним, со своим воевать не хочется. Да и по его расслабленной позе понимаю, что настроен мой родитель отнюдь не воинственно.

Кристина выпрямляется, и я встаю со своего места следом за ней. По-хозяйски кладу руку ей на талию и прижимаю к боку, чтобы не думала сбежать. Или испугаться, что в данном случае звучит практически одинаково.

– Не помешаешь, – довольно резко отвечаю, глядя отцу в глаза. – Здравствуй, папа!

– Привет, сынок! – звучит довольно дружелюбно, но мой родитель внимательно смотрит на девушку, стоящую рядом со мной. – Я так понимаю, – усмехается и делает несколько шагов вперед, после чего медленно отодвигает стул, не отводя от моей любимой женщины своего пристального взгляда, – у нас новая сотрудница?

Девушка вздрагивает повторно и пытается вырваться из захвата моей руки, но у нее это не получается. Приходится сильнее прижать, чтобы поняла наконец – никуда она не денется, а во мне может видеть поддержку в любое время и в любых, даже самых каверзных ситуациях.

– У меня, – делаю акцент на последнем слове, – некоторые изменения в личной жизни. Хотел познакомить чуть позже, но раз ты сам пришел, – делаю паузу, усаживаюсь назад в свое кресло и резко тяну Стервочку за собой.

Она охает и практически падает мне на руки. Одну руку кладу ей на колени, другой все также удерживая за талию.

– Очень интересно, – улыбается отец и тоже усаживается на отодвинутый заранее стул.

– Познакомься, папа, это Кристина, – небольшая пауза. – Моя любимая девушка и будущая жена, – выдаю на одном дыхании.

– Приятно, – кивает головой родитель.

– Мне тоже, – полушепотом произносит девушка в ответ. – Ильфат… – запинается и переводит взгляд на меня.

– Можно без отчества, – отец не дает мне возможности вставить хоть слово, самостоятельно спасая ситуацию.

Вот ведь джентльмен – молодец, что я могу сказать. Если честно, ожидал немного другой реакции от него. Ведь знает прекрасно, чья это дочь, но даже глазом не ведет. А я специально удерживаю Кристину в своих руках – надо сразу расставить все приоритеты, чтобы в дальнейшем ни у кого не возникло сомнений в моих намерениях.

– Мы живем вместе, – продолжаю вещать уверенно, никак не реагируя на удивленные взгляды отца, хоть и немного расслабляюсь. – И это не обсуждается.

– Даже не пытался, – кивает головой из стороны в сторону мой родитель и в очередной раз усмехается. – Надеюсь, сынок, у вас это серьезно?

– Очень! – резко и довольно громко вырывается у меня.

В последнее время слишком много эмоций, которые так и рвутся наружу. И нет желания их сдерживать. Особенно хочу, чтобы Кристина не сомневалась во мне.

– Рад за тебя, – в его голосе не звучит ни одной фальшивой нотки, и чувствую, как девушка в моих руках и после моего столь откровенного признания тоже начинает немного расслабляться. – Я чего пришел, – запинается отец, а я поднимаю обе брови вверх, ожидая продолжения. – На совет директоров нужен бизнес-план, готов?

– Кристина вызвалась мне в добровольные помощники, – усмехаюсь, переводя взгляд на краснеющую Стервочку.

– Максимум час, и я все закончу, – оживляется она и в очередной раз пытается вырваться. – Сейчас принесут парочку документов, и бизнес-план будет готов.

– Тогда я спокоен вдвойне, – отец встает со своего места. – В воскресенье заезжайте в гости. Анна будет безумно рада, – и выходит из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Слышу, как из груди Кристины вырывается выдох вкупе со стоном. Бросает на меня недовольный взгляд, после чего я наконец позволяю ей встать с моих колен. Невольно любуюсь, как она мило краснеет – надо будет почаще ее в краску вгонять.

– Мог бы себя вести и поприличнее, – шипит, стреляя в меня глазами. – Что твой отец обо мне подумает?

– Я вполне четко обозначил территорию, – закидываю ногу на ногу, впиваясь в нее взглядом. – Он подумает именно то, – делаю акцент на последнем слове, – о чем я ему сказал. И ничего более.

– Сколько тебя знаю, – наконец-то полностью расслабляется Кристина и даже искренне улыбается. – Всё никак не могу привыкнуть к твоей прямолинейности. Ты можешь хоть иногда не демонстрировать свои чувства слишком откровенно?

– А смысл? – поднимаю одну бровь в немом изумлении. – Я не собираюсь ни от кого прятаться или скрываться. Ты – моя женщина, и все обязаны к тебе относиться с уважением, даже если кому-то это не нравится.

– Но…

– И никаких «но», – резко перебиваю, не давая и дальше высказывать свои сомнения. – Мой отец не станет вставлять палки в колеса, уж поверь. Во-первых, он за меня только порадуется искренне, а во-вторых…

– Кто такая Анна?

Неужели я слышу ревнивые нотки в голосе Стервочки? А говорила, что доверяет. И не станет ревновать, как бы я не хотел. Но ее реакция реально поднимает и без того хорошее настроение, заставляя ликовать в душе.

– Моя мачеха, – честно отвечаю, глядя Кристине в глаза. – Да, кстати, в воскресенье я обещал Юльке сходить в Дельфинарий. А то из-за командировки прошлые выходные пропустил, теперь придется отрабатывать.

– Еще мне какой-то Юльки не хватало, – закатывает глаза, а я смеюсь в ответ. – Это кто еще такая? Только не говори, что твоя очередная тайная поклонница.

– Я не пойму, ты ревнуешь или нет? – встаю с кресла и подхожу к девушке ближе. – Мне нравится твоя реакция. Юля, – делаю паузу, – это дочка Анны, моя новоиспеченная сестра. Ей тринадцать лет, – зачем-то уточняю, заглядывая Стервочке в глаза.

Хотя знаю, зачем – хочу, чтобы между нами не было лжи. И не хочу ничего от нее скрывать, как и мечтаю, чтобы и она в ответ делилась со мной всеми своими тайнами и проблемами.

– Извини, – снова краснеет, правда, снова улыбается при этом. – И я тебя не ревную, – поднимается на носочки и целует в губы. – На всякий случай уточняю.

– Точно, – делаю паузу, обнимая ее за талию, – Стервочка! Кстати, тебе еще доклад перед советом директоров делать по поводу бизнес-плана. Ты так круто объясняешь, что мужики заслушаются.

– Нет! – пытается врываться, делая испуганные глаза, а я только усмехаюсь в ответ!

– Да! – наклоняюсь прямо к ушку и кусаю за мочку. – Ради меня.

Кристина стонет, утыкается мне лицом в грудь и даже легонько бьет несколько раз кулачком в плечо. А я в очередной раз понимаю, что судьба меня любит, подарив мне вторую встречу со Стервочкой.

– И чем займемся в пятницу вечером? – томным голосом произносит Кристина, усаживаясь мне на колени.

Наши лица слишком близко друг к другу, ее руки обнимают меня за шею, а волосы щекочут кожу на лице. Она захватывает бедрами мои ноги, полностью подчиняя себе. Даже сопротивляться не буду – у Кристины со вчерашнего дня настроение хорошее, улыбка не сходит с прекрасного личика, поэтому доставлю ей удовольствие сегодня быть на высоте, выступая первым номером.

– Какие есть предложения? – задаю вопрос с придыханием. Обнимаю девушку за талию, медленно задирая домашнюю футболку и проводя пальцами по гладкой коже. – Предоставляю даме право выбора.

– В данной ситуации выбрать сложно, – в ее голосе слышны хриплые нотки.

– Ты все-таки попробуй.

Хоть и провоцирую Стервочку, самому хочется зарыться в ее волосах, никуда не отпускать и устроить ночной секс-марафон. Но умом понимаю, что не стоит торопиться – надо вывести ее в свет, чтобы развеялась окончательно. А марафон устроить мы еще не раз успеем, какие наши годы.

– Боулинг, бильярд, ресторан, ночной клуб? – произносит Кристина мне в губы.

– Другие варианты есть? – закрываю глаза, наслаждаясь ее близостью и прикосновениями.

– Прогулка по парку, суши и мороженое, – усмехается, но не отстраняется.

– Шикарный вариант!

Одну руку кладу девушке на шею, притягиваю к себе и впиваюсь в ее губы. Она отвечает так страстно, что соблазн остаться дома и все-таки устроить секс-марафон слишком настойчиво стучит у меня в голове. В принципе, могу в любой момент остановиться, по-крайней мере, так думаю. Но она надавливает мне на плечи, заставляя лечь на постель, а сама нависает сверху, не прерывая поцелуя.

– Еще минута, и мы уже никуда не пойдем, – произношу каждое слово по-отдельности в перерывах, когда Кристина кусает меня по очереди то за верхнюю, то за нижнюю губу, вызывая не только бурю эмоций в голове, но и с протяжный стон из груди.

– Ну ее, эту прогулку, – усмехается, продолжая меня дразнить.

Руки девушки наглым образом забираются мне под футболку, тонкие пальчики проводят по коже груди, и мне самому уже не хочется никуда идти, а огромное желание остаться дома растет в геометрической прогрессии.

И когда я мысленно уже полностью раздеваю Стервочку и наслаждаюсь ее прекрасным телом, раздается звонок в дверь.

Девушка резко замирает на месте, смотрит мне в глаза, после чего поворачивает голову в сторону двери из спальни.

– Ты кого-то ждешь? – интересуется после того, как раздается повторный звонок. – Может, – переводит на меня взгляд обратно, – тайные поклонницы решили испортить нам свидание? – и выгибает одну бровь дугой.

– Я здесь живу всего пару месяцев, и всё это время искал тебя, так что девок не водил, честное слово, – усмехаюсь, но в голове прокручиваю все варианты, кто может стоять за дверью. – Предлагаю открыть и проверить твои догадки.

Кристина медленно сползает на кровать, а я поправляю одежду, после чего провожу рукой по взъерошенным волосам, чтобы хоть немного привести их в порядок, и направляюсь к входной двери.

Не смотрю в глазок, а зря, потому что на пороге стоит Николай Михайлович Иванов собственной персоной.

– Можно? – произносит мужчина, кивая вперед головой.

– Что ты здесь делаешь? – раздается грозный голос Кристины у меня за спиной после того, как ее отец делает пару шагов вперед, а я закрываю дверь.

– Пришел поговорить с Ринатом, – спокойно отвечает ее отец, хотя вижу, что немного нервничает.

– Вам не о чем разговаривать, – продолжает стоять на своем Стервочка. – Ты уже всё сказал мне в последнюю нашу встречу, поэтому не порти мне вечер с любимым мужчиной и уходи.

Ее глаза пылают гневом, а на лице отображается вся гамма негативных чувств к стоящему посреди коридора мужчине, хотя он и глазом не ведет на злобные выпады дочери. Такими темпами договориться не получится, придется выступать в качестве парламентера между двух враждующих сторон.

– Николай Михайлович, подождите на кухне, – произношу и направляюсь к Кристине, которая провожает взглядом своего отца. – Милая, успокойся, – немного трясу ее за плечи, и она, наконец-то, переводит на меня глаза.

– Выгони его! – твердо, но негромко произносит, впиваясь в меня взглядом. – Он не просто так пришел, я его хорошо знаю.

– Мы просто поговорим, – отвечаю довольно спокойно. – Подожди в спальне, – делаю паузу, но девушка не двигается. – Пожалуйста.

Она отводит глаза, тяжело вздыхает, разворачивается и направляется в комнату. Громко хлопает дверью, а я усмехаюсь, закатывая глаза – вот же характер, тяжело мне с ней придется. Хотя с мужчиной, сидящим на кухне, тоже сейчас будет несладко. Но я сам хотел поговорить с ним и выяснить все раз и навсегда. Теперь придется ответить за свои слова.

Засовываю руки в карманы спортивных брюк и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Захожу на кухню, обхожу стол и усаживаюсь напротив Николая Михайловича.

– Чай, кофе? – аккуратно спрашиваю, ведь правила приличия у нас еще не отменяли.

– Обойдусь, – машет рукой, после чего впивается в меня взглядом.

Именно так, как делала пару минут назад его дочь.

– Тогда слушаю вас внимательно, – откидываюсь на спинку стула и складываю руки на груди, игнорируя его не совсем дружелюбный настрой.

– Я хочу, чтобы ты понял меня правильно, – вздыхает мужчина, не отрывая глаз от моего лица. – Она – моя дочь, и я желаю ей счастья.

– Это всё понятно, – легонько киваю утвердительно головой. – Я даже знаю, что не нравлюсь вам. Не буду оправдываться, потому что переубедить вас, Николай Михайлович, сложно. Скажу лишь одно – я люблю Кристину, а она любит меня. Хотите – верьте, хотите – нет, но я от нее не откажусь, как бы вам не хотелось.

– И испортишь ей жизнь и карьеру? – поднимает обе брови вверх.

– Вы о чём? – хмурюсь, потому что не совсем понимаю, на что он намекает.

При чем здесь карьера, скажите на милость? Если Стервочка захочет работать, я возражать не буду. Да и такого специалиста, как она, оторвут с руками и ногами. Но опять же, мне это только польстит, и я уж никак не собираюсь вставлять ей палки в колеса, запирая в квартире и заставляя варить мне борщи или жарить котлеты.

– Кристине предложили место за границей, – делает паузу мужчина, сканируя меня взглядом. – В очень престижной международной аудиторской компании, – произносит медленно, отделяя каждое слово. – И из-за тебя, – делает акцент на последнем слове, – она отказалась.

Сжимаю крепко челюсти, не отводя глаз от сидящего напротив Иванова. Он врет и хочет сделать меня виноватым – по-другому не получается. Стервочка бы мне обязательно рассказала об этом предложении, если бы это было правдой.

– Я вам не верю, – произношу сквозь зубы, но Николай Михайлович усмехается, наблюдая за моей реакцией.

– Спроси у нее, – разводит руками, делает паузу, после чего прерывает наше молчание: – Но и это еще не всё, – снова останавливается, давая мне возможность поскрежетать зубами. – Я предлагаю тебе сделку.

– Очень интересно, – пытаюсь держать себя в руках и выглядеть расслабленным, но в глубине души закипаю.

И это, как я понимаю, не остается незамеченным моим собеседником.

– Я соглашаюсь на все ваши условия, – он говорит медленно, но я заранее знаю, что мужчина мне сейчас предложит.

– А взамен? – расплываюсь в улыбке, чтобы он наконец-то вышел из себя.

– А взамен ты отпускаешь её за границу, – заканчивает свою речь. – Год-полтора, от силы два. А потом, – делает очередную паузу. – Если ваши чувства искренние, то я возражать не буду.

– Убирайся отсюда! – слышу женский голос и поднимаю глаза.

Черт, Кристина все слышала…

Иванов резко разворачивается к двери, где на пороге стоит его дочь. Я так увлекся нашим диалогом, что не заметил даже краем глаза, как она тихо вошла. И уверен, слышала всё, о чем мы здесь наговорили.

– Кристина, – мужчина встает и делает шаг в ее сторону. – Я…

– Убирайся вон из моего дома!

Её глаза наливаются кровью, дыхание прерывается, а рука, которой девушка указывает на входную дверь, немного дрожит. Не дает мне вставить ни слова – надеюсь, она понимает, что я тоже послал бы ее отца куда подальше, только немного культурнее.

– Ты делаешь ошибку, – спокойно произносит Николай Михайлович, но Кристина резко ему отвечает:

– Ненавижу тебя!

Помимо руки начинает дрожать голос, а по щеке девушки катится одинокая слеза. Чувствую, мне сейчас придется тяжело – в таком состоянии можно наделать кучу глупостей и ошибок, из-за которых потом станет стыдно. А пока ею руководят эмоции, а не здравый смысл.

– Спасибо за предложение, – пытаюсь разрядить немного обстановку, – но вам действительно лучше уйти.

Иванов поворачивает голову в мою сторону, бросает недружелюбный взгляд, после чего направляется к входной двери. Сам ее открывает и через пару секунд покидает квартиру.

Кристина медленно опускает руку, а по ее лицу слезы катятся градом.

Стоит, практически не шевелясь, лишь плечи вздрагивают от негромких рыданий. А мое сердце разрывается на части – как же я мог допустить подобный поворот событий? Кристина предупреждала, что с её отцом будет нелегко, но я даже не предполагал, что он способен настолько унизить свою дочь, решив меня подкупить.

Встаю со своего места и медленно подхожу к девушке. Аккуратно обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. Кристина прячет лицо у меня на груди, продолжая плакать.

– Маленькая моя, – наклоняю голову и целую любимую женщину куда-то в районе виска. – Всё будет хорошо, я с тобой.

Слишком банальные слова, но другие почему-то в голову в данный момент не лезут. И я не знаю, как по-другому ее поддержать. Слишком сложно и неприятно, но я готов забрать часть её боли. Продолжаю прижимать Стервочку к себе и шептать, пусть простые, но такие нужные слова.

Она молчит, правда, всхлипы постепенно затихают. Отстраняется, вытирая лицо пальцами, и поднимает на меня свой взгляд.

– Прости меня, – тихо шепчет, а по щеке катится одинокая слезинка.

– Тебя-то за что? – пытаюсь улыбнуться, но получается с трудом. Беру её лицо руками и нежно целую в губы. – Не стоит принимать близко к сердцу. Уверен, твой отец успокоится, подумает, и у вас всё наладится.

– Надеюсь, – улыбка у Кристины получается не слишком радостной, но хоть перестает плакать.

– И у меня вопрос.

Она опускает глаза в пол, а я мысленно бью себя по голове за несдержанность. Не мог подождать, пока она окончательно придет в себя? Нет же, вечно я лезу со своими вопросами в самый неподходящий момент.

– Ты насчет работы за границей?

– Да, – вырывается довольно твердый ответ.

Кристина вздыхает, несколько секунд стоит, не шевелясь и уткнувшись глазами в пол, после чего поднимает голову.

– Мне предложили это место позавчера, – делает паузу, не отводя от меня взгляда. – Уверена, отец приложил к этому руку.

– Почему мне не сказала? – её слова немного задевают, но я терпеливо жду оправданий девушки.

– Потому что не придала этому значения, – спокойно отвечает, даже не нервничая. – Я отказалась, и не вижу повода обсуждать мое решение.

– Из-за меня? – задаю вопрос и замираю.

Потому что боюсь услышать ответ. Именно тот, о котором говорил десять минут назад Иванов. Что это я виноват в отказе Кристины от престижного места.

– Почему же из-за тебя, – усмехается, проводя пальцами по моей щеке. – Из-за себя.

– Поясни, – выдыхаю, так как всё оказывается не так страшно. А я уже нафантазировал Бог знает чего. Пора уже не мысленно, а по-настоящему дать себе подзатыльник, чтобы не торопился и раньше времени не придумывал всякую чушь.

– А что здесь непонятного, – улыбка не сходит с её лица. – В жизни каждого человека случаются ситуации, когда надо сделать выбор. Я тебя люблю, и не вижу причины уезжать за границу. Работы мне и здесь хватит, поэтому…

Не даю ей закончить, снова прижимая к себе и жадно впиваясь губами в ее раскрывшиеся мне навстречу губы. Как же я её люблю, эту несносную Стервочку! И даже готов простить ей сокрытие информации, но, когда первым прерываю поцелуй, негромко произношу:

– В следующий раз лучше расскажи мне заранее, – делаю глубокий вдох и на выдохе заканчиваю: – Даже, если не придаешь этому значение…

Весь следующий день Кристина проводит за написанием доклада. Выходит периодически на кухню, пытается улыбнуться, но получается с трудом. Вижу, что сильно переживает, хотя ночью отдавалась со всей страстью, а я, как мог, утешал.

Оставляю девушку на время одну, съездив на скучную встречу, но после моего возвращения Кристина выглядит еще хуже. Видимо, копалась в себе и пыталась найти оправдание отцу.

– Хватит работать, – подхожу к ней сзади и прижимаю к груди, заставляя оторваться от монитора. – Шесть часов вечера, выходной, а ты меня нагло игнорируешь. Кто совсем недавно меня упрекал, что мало времени провожу с тобой?

– Настроения нет, – честно отвечает моя любимая Стервочка с печальными нотками в голосе. – Как-то всё сразу навалилось.

– Мы справимся, – наклоняю голову вниз и целую её в макушку. – Обещаю…

И в этот момент меня посещает грандиозная идея, как заставить Кристину отвлечься от ненужных мыслей и расслабиться. Есть место, где меня всегда ждут. И готовы поддержать в трудную минуту, а также порадоваться за мои успехи.

– Надеюсь, – Кристина пытается отстраниться, но я не даю ей такой возможности.

Беру за руку, заставляя встать со стула, и тяну за собой в спальню.

– Переодевайся, – открываю шкаф, игнорируя удивленный взгляд девушки. – Поедем развлекаться.

– Ринат, – она начинает капризничать. – Я, правда, никуда не хочу ехать.

– А придется, – продолжаю настаивать на своем, вынимая джинсы и первую попавшуюся кофточку. – Давай-давай, – вручаю ей вещи, дотрагиваюсь пальцем до кончика носа и усмехаюсь. – У меня для тебя сюрприз!

Кристина стонет, закатывает глаза, но двигается к кровати. Бросает туда одежду и начинает нехотя переодеваться. Главное, что не пререкается, а уж настроение мы ей как-нибудь поднимем.

– Ты так и не сказал, куда мы едем? – спрашивает, сидя в машине рядом со мной.

– И не скажу, – ехидно улыбаюсь, глядя на дорогу перед собой.

– Ладно, – девушка откидывается на спинку сиденья. – Может, ты и прав, и мне действительно стоит развеяться.

– Я всегда прав, – на пару секунд поворачиваю голову в ее сторону, подмигиваю и снова перевожу взгляд на дорогу.

Весь дальнейший путь проходит в тишине. Каждый думает о своем, но я очень надеюсь, что Кристина перестанет копаться в себе и выбросит все ненужные мысли из головы. По крайней мере, приложу максимум усилий, чтобы именно так всё и произошло.

Автомобиль плавно заезжает во двор особняка, и Стервочка медленно поворачивает голову в мою сторону. Даже заранее знаю, что ее глаза округлились, и в них читается неподдельный интерес.

– Только не говори, что… – Кристина делает паузу, так и не закончив фразу.

– Что? – спрашиваю, усмехаясь.

Торможу, выключаю двигатель и выхожу из автомобиля, чтобы у девушки не было возможности и дальше задавать вопросы. Обхожу внедорожник спереди, открываю переднюю пассажирскую дверь и протягиваю руку.

– Я боюсь, – негромко произносит моя любимая женщина, глядя прямо перед собой.

– Это мой дом, Кристина, – продолжаю стоять с протянутой рукой. – Здесь никто не сделает тебе ничего плохого.

– Но…

– Никаких «но», – довольно резко вырывается у меня. – Пойдем.

Она еще раз вздыхает, после чего вкладывает свои холодные пальцы в мою широкую ладонь и аккуратно вылезает из автомобиля. Беру ее за руку и тяну за собой к входной двери.

– Есть кто дома? – громко кричу, когда мы заходим вовнутрь.

Чего и следовало ожидать, через несколько секунд слышится топот, и по лестнице сбегает Юлька.

– Ринат! – кричит издалека, после чего летит в нашу сторону и запрыгивает на меня, обвивая ногами за талию.

– Привет, моя хорошая, – целую девочку в щеку, крепко держа в руках.

– Вроде ж на завтра договаривались? – немного отодвигает голову назад и прищуривается.

– Ты не рада меня видеть? – поднимаю обе брови в немом изумлении.

– Слезь с Рината, попрыгунья, – слышу голос Анны и отпускаю свою новоиспеченную сестру.

Она становится на пол, делает пару шагов назад и поворачивает голову в сторону Кристины, которая с неподдельным интересом и любопытством наблюдает за нашим приветствием.

– Привет, – Юлька улыбается, продолжая рассматривать Стервочку. – Если я правильно понимаю, то ты Кристина?

– Кристина, Кристина, – отвечаю вместо любимой женщины, подходя к ней ближе и обнимая за талию. – Знакомься, дорогая. Это, – киваю на девочку, – моя сестра Юлия.

– А я Анна, – мачеха подходит к нам ближе и протягивает Стервочке руку. – Очень рада знакомству.

– Я тоже, – негромко отвечает моя любимая, пожимая в ответ руку темноволосой женщины, которая целиком и полностью с недавних пор заменила мне мать.

– Наконец-то, – Юлька закатывает глаза. – А то он мне все уши прожужжал, – тычет мне пальцем в грудь. – Я даже помогала тебя в соцсетях искать, – посылает Кристине ехидную улыбочку.

– Юля! – строго произносит ее родительница. – Прекращай!

Сестренка прижимает руку к груди, закатывает глаза и кивает головой из стороны в стороны, вызывая на наших лицах улыбку. Чувствую рукой, которой обнимаю девушку, что та начинает расслабляться. Еще бы, моя новоиспеченная сестра и не на такие трюки способна!

– Вроде в воскресенье обещал заехать, – слышу голос отца, и мы вчетвером поворачиваем головы в сторону его голоса, наблюдая, как мой родитель выходит из кабинета. – Хоть бы предупредил. Здравствуй, Кристина!

– Здравствуйте, – она расплывается в улыбке.

– Вы знакомы? – Анна переводит удивленный взгляд с меня на отца, но мы в ответ только усмехаемся. – Мог бы и рассказать, – обиженным голосом произносит.

– Хотел сделать сюрприз, – произносит отец, подходя к нам ближе и пожимая мне руку.

– Сюрпризы – это у них семейное, – тяжело вздыхает Кристина, а я в ответ прижимаю ее сильнее к своему боку.

– Быстро мыть руки и за стол, – командует хозяйка дома. – Кристиночка, дорогая, – берет девушку под руку и тянет за собой, вырывая из моего захвата. – Пойдем, я тебе всё покажу. Никакой жизни нет от этих Ибрагимовых.

Мы втроем провожаем их взглядом. Юлька ехидно усмехается, отец качает головой из стороны в сторону, хлопая меня по плечу, а я очень рад, что не ошибся в своих близких. Вот она, настоящая поддержка!

– Мне надо отправить письмо, – первым прерывает наше молчание отец. – Встретимся в столовой, – и уверенным шагом направляется в свой кабинет.

Теперь мы вдвоем с сестренкой провожаем его взглядом, все так же храня молчание.

– И как она тебе? – интересуюсь, когда глава семьи скрывается за дверью в комнату.

– Прикольная, – отвечает Юлька и поворачивается лицом ко мне. – Только слегка пришибленная какая-то.

– Сама ты пришибленная, – обнимаю ее за шею и резким движением притягиваю к себе. – Она просто немного расстроенная. И у меня к тебе дело.

Юля отстраняется, выгибает обе брови дугой и выпучивает глаза, задавая немой вопрос.

– Только не говори, что завтра не поведешь меня в Дельфинарий, – тычет пальцем мне в грудь, а я в ответ лишь усмехаюсь. – Такой подставы с твоей стороны я просто не переживу.

– Поведу, не переживай, – треплю ее по голове, а она в ответ продолжает пристально смотреть на меня. – Нужно как-то отвлечь Кристину, – тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. – Ты у нас мастер по части развлечений, придумай что-нибудь, а то на мои уловки она уже не ведется.

– Как ты себе это представляешь? – на лице девочки читается неподдельный интерес. – Позову ее к себе в комнату, чтобы кукол своих показать, с которыми играла сто лет назад?

– Попроси совета какого-нибудь.

Юлька усмехается, а я понимаю, что несу полную ахинею. Какой, нахрен, совет у человека, с которым знаком от силы десять минут? Да и глупо всё это будет выглядеть со стороны. Но сестренка берет меня под руку и произносит ехидным голосом:

– Ладно, – тянет первую гласную букву в слове. – Придумаю что-нибудь, но, – останавливается, заставляя меня тоже затормозить. – Одним Дельфинарием, братишка, ты не отделаешься.

Смеюсь в ответ, обнимаю ее за шею, притягивая к себе, а она следом обвивает рукой меня за талию. Направляемся в столовую, где уже накрыт праздничный стол. Когда только Анна успевает всё делать вовремя?

Первая часть ужина проходит в веселой и дружелюбной атмосфере – пьем за знакомство, шутим и смеемся, особенно от замечаний и ворчания младшей сестренки. Даже Кристина улыбается, правда, так и не произнося ни слова.

Юлька сидит рядом с Анной на противоположной стороне стола. Пару раз глазами задаю ей немой вопрос, а она в ответ разводит руками, всем своим видом показывая, что не знает, как поступить. И тут ситуацию спасает моя любимая мачеха:

– Кристиночка, дорогая, а чем ты занимаешься?

Все переводят взгляд на Стервочку, а она уверенным голосом отвечает:

– Преподаю в институте экономические дисциплины, – делает паузу. – Если быть точнее, то учу студентов, как правильно проводить аудит на предприятии.

Юля, которая до этого момента сидела, облокотившись локтем о стол и подперев ладонью голову, оживляется на глазах. На лице девочки появляется ехидное выражение, губы сжимаются, и я понимаю – она что-то задумала.

– Хочу Кристину к нам переманить, – вступаю в диалог, не сводя взгляда с младшей сестры. – Но она пока сопротивляется.

– Ринат, – усмехается Стервочка, толкая легонько меня локтем в бок. – Я же сказала, что готова помогать тебе безвозмездно.

– А в математике ты шаришь? – сестренка прищуривает глаза и смотрит на Кристину.

– Есть такое, – кивает головой в ответ моя любимая женщина.

– Тебя мне сам Бог послал, – расплывается Юлька в улыбке. – Помоги к контрольной подготовиться, а то не могу въехать в новую тему.

Анна с удивлением в глазах переводит взгляд с дочери на меня и обратно, отец закашливается, подавившись куском мяса, а я, наоборот, расплываюсь в улыбке.

– Да не вопрос, – отвечает Кристина, отделяя каждое слово и наблюдая за необычной реакцией моей родни.

– Тогда пошли, – Юля вскакивает с места, с грохотом отодвигая стул. – А то я никак не могу подружиться с алгеброй.

Отец давится второй раз – приходится хлопать его по спине, чтобы откашлялся. Анна, уже не скрывая своего удивления, впивается взглядом в девочку, но Стервочка, хоть и не понимает ничего, встает со своего места и направляется следом за Юлькой.

– Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – произносит отец, когда голоса девчонок удаляются.

– Это я ее попросил отвлечь Кристину, – поясняю довольно завуалировано.

– Очень оригинально, – отмирает Анна и качает головой. – Новая тема по математике – ничего умнее не могли придумать?

– Как получилось, – улыбаюсь и развожу руками.

Столь необычная реакция родителей мне понятна. Помимо того, что наша Юлька учится в физико-математическом лицее, она еще выиграла несколько олимпиад и конкурсов по математике, несмотря на свой довольно юный возраст. И как ни странно, репетиры ей не нужны – она схватывает все на лету. И такое понятие, как «не могу подружиться с алгеброй» вызывает только улыбку на лице.

– В следующий раз предупреждайте заранее, – ворчит отец. – А то кусок в горле застрял от ваших афер.

– Пап, – поворачиваюсь к нему лицом. – Мне надо с тобой поговорить.

– Без меня справитесь? – интересуется Анна, а я в ответ утвердительно киваю головой. – Тогда пойду к девочкам, а то как бы звезда наша не наговорила чего лишнего. Посплетничаем без мужских ушей, – подмигивает мне, встает и выходит из столовой.

– А мы тогда идем в кабинет, – отец хлопает ладонями по столу и встает со своего места.

У него начинает играть мелодия на мобильном, и он, извинившись передо мной, отвечает на звонок. А я выхожу из столовой и направляюсь в кабинет, чтобы дождаться отца. Минуты три стою на месте и смотрю в окно, думая, как правильно построить разговор. Мне очень нужна его помощь, и я надеюсь, что он не подведет.

– Слушаю тебя, сынок, – уверенным шагом входит в комнату, а я поворачиваюсь к нему лицом.

– Я тебя никогда ни о чем не просил, – немного нервничаю, поэтому засовываю руки в карманы и сжимаю их в кулаки, чтобы отец не видел. – Но без тебя мне в этот раз не справиться. Я готов нести ответственность за компанию, вникать в новые проекты и не отлынивать от работы. У тебя больше не будет со мной проблем, обещаю.

Делаю паузу, а отец усмехается. Подходит к мини-бару, достает два стакана и бутылку виски, наливает немного жидкости в тару и возвращается назад. Протягивает мне стакан, делает глоток из своего и наконец-то произносит:

– И что ты хочешь получить взамен?

– Поговори с Ивановым, – мы смотрим друг другу в глаза. – Я ему не нравлюсь, и он прессует Кристину, чтобы она меня бросила. Не могу ее видеть такой подавленной и расстроенной.

– Эх, сынок, – отец снова усмехается, протягивает руку и хлопает меня по плечу. – Я готов поддерживать тебя всегда и во всем, без каких-либо обещаний с твоей стороны. Ты прости меня, – запинается, пристально глядя мне в глаза. – За прошлое, – снова пауза. – Я был не прав.

– По-моему, мы уже это давно проехали, – произношу с небольшим укором в голосе. – Ты всё сделал правильно. Это я, балбес, долгое время тебя подставлял, и сейчас мне стыдно за свое поведение.

– Ты – мой сын, – твердо произносит. – И я всегда буду тебя любить, что бы ни произошло. Я поговорю с Колей, даже не переживай. Не пойму, почему раньше ко мне не пришел.

– Надеялся, что справимся сами, но…

– А теперь с подробностями, – перебивает меня отец, отходит и усаживается в свое кресло. – Чтобы я понимал всю картину в целом.

И я рассказываю – от начала и до конца. Как познакомился со Стервочкой в отеле, где работал спасателем. Как влюбился, причем впервые в жизни, и ни капли об этом не жалею. Как потом искал её долго, и как, наконец, судьба подарила нам второй шанс.

Оказывается, это здорово – вот так откровенно рассказывать обо всём близкому человеку, который тебя понимает. Не читает нотации, не учит жизни, а именно воспринимает тебя таким, какой ты есть.

Отец заверяет, что Иванова берет на себя и сделает всё в лучшем виде. Пожимаем друг другу руки, после чего я выхожу из кабинета и направляюсь в комнату к Юльке…

– Смешная у тебя сестренка, – улыбается Кристина, когда мы укладываемся спать.

Сегодня остаемся ночевать в родительском доме. Во-первых, я выпил. А во-вторых – моя любимая женщина так увлеклась беседой с девчонками, что не стал их прерывать. Из коридора наблюдал, как она смеется над Юлькиными шутками, мило щебечет с Анной, и даже небольшой румянец появился на ее щечках.

– Есть такое дело, – обнимаю Кристину, которая лежит на боку, поворачиваясь к ней лицом. – Завтра готовься к походу в Дельфинарий.

– Насчет математики мог бы и предупредить, – легонько бьет меня кулачком в плечо, а я смеюсь в ответ. – А то я выглядела как…

– Нормально ты выглядела, – перебиваю ее. – Расчет был на эффект внезапности.

– Теперь я понимаю, почему твой отец два раза подавился, а Анна смотрела удивленными глазами на происходящее. Аферисты вы с Юлькой.

– И такое имеется.

– А вообще, – Кристина делает паузу. – Мне очень нравится твоя семья. Не то, что мой…

– Я же тебе обещал, что все будет хорошо, – не даю ей договорить и прижимаю к себе. – Немного подожди, и твой отец успокоится.

Она молчит, утыкаясь лицом мне грудь. Слышу, как бьется ее сердце – практически в унисон с моим. Самое большое счастье, когда она рядом. И не хочется никуда идти. А есть лишь одно желание – чтобы эта ночь продлилась подольше…

– Ненавижу самолеты, – произносит Кристина, кутаясь в пальто. – Но несколько суток до Владика на поезде я стану ненавидеть еще больше. А так, – делает паузу и тяжело вздыхает. – Три дня, и я уже снова дома.

– Придется мне поскучать эти три дня, – обнимаю ее и целую в висок. – В гордом одиночестве, перед телевизором, в обнимку с твоим медведем.

После знакомства с моей семьей Кристина немного оживает. По крайней мере, перестает грустить и думать о плохом. Николай Михайлович не появляется, и даже не звонит дочери, но мы эту тему больше не поднимаем, предпочитая на время оставить всё, как есть.

Буквально на днях, чтобы поднять моей любимой Стервочке настроение, я подарил ей огромного игрушечного медведя. Очень хотелось посмотреть на ее реакцию, и она не заставила себя ждать. Оказывается, Кристина любит плюшевые игрушки, о чём я даже не ведал до этого момента.

– Только не надо скупать половину магазинов, чтобы мне угодить, – ехидно улыбнулась, глядя, как я прищурил глаза. Прямо мысли мои прочитала, не иначе. – Мне хватит и одной, – посмотрела на медведя и определила его на диван.

Голос из динамика сообщает, что начинается посадка на рейс. Девушка в очередной раз тяжело вздыхает, после чего берет руками мое лицо и прямо в губы негромко произносит:

– Я тоже буду скучать, – дотрагивается губами до моих, закрывая глаза. – Обещаю, что больше никаких командировок.

– Иначе, – усмехаюсь, нехотя отстраняясь от Стервочки, – твой заведующий кафедрой отправится на принудительное лечение в травматологию.

– Какой ты жестокий, – хмурит лоб. – Девок не водить, – тычет в меня пальцем. – Мальчиков, кстати, тоже. Юля обещала проконтролировать. Да, кстати, – берет чемодан и напоследок выдает: – Забыла сказать, что сестренка к тебе переезжает на три дня.

– Только не это! – вырывается довольно громко, но Кристина уже движется в направлении стойки регистрации, на ходу делая мне ручкой.

Провожаю ее взглядом, после чего разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

До вечера вожусь на работе с бумагами – все-таки это лучше, чем торчать перед телевизором в гордом одиночестве. Кристина отзванивается, что долетела нормально, лишь немного кружится голова. Прощается со мной до завтра, обещая позвонить сразу же после окончания этой дурацкой конференции.

Хоть и поговорили всего пару минут, которых мне безумно мало, я не напрягаю девушку дальнейшими расспросами. Ей и вправду не мешает отдохнуть и подготовиться, а у нас еще будет куча времени, чтобы пообщаться…

– Ринат Ильфатович, к вам посетитель, – сообщает мне по громкой связи секретарь.

Рабочий день в разгаре, куча бумаг и отчетов, и я никого не жду. Точнее, жду лишь звонка из Владивостока – о том, что конференция наконец-то закончилась, и Кристина выступила на «отлично», в чём я ни капли не сомневаюсь.

Но посетители меня сейчас раздражают. С текучкой бы разобраться, не то что с новыми клиентами общаться.

– Назначьте на другой день, – бросаю довольно громко, не отрываясь от изучения цифр в новом проекте.

– Он говорит, что по личному вопросу, – не унимается Вера Алексеевна. – Пять минут уделите мужчине.

– Пусть заходит, – откидываюсь на спинку кресла и смотрю внимательно на открывающуюся дверь.

Спорить не хочется, а раз секретарь настаивает, то дело действительно серьезное. Иначе бы меня не беспокоила.

При виде посетителя, который так страстно добивался встречи со мной, настроение немного падает. Но я не подаю вида – встаю со своего места, протягиваю руку, которую в ответ Николай Михайлович пожимает с улыбкой на устах.

– Здравствуй, Ринат, – произносит довольно дружелюбно, а я лишь киваю утвердительно в ответ в знак приветствия. – Как дела?

– Да вроде неплохо, – кивком головы указываю ему на один из стульев, после чего возвращаюсь на свое рабочее место. – Чай, кофе?

– Я ненадолго, – отрицательно мотает головой мужчина и удобно усаживается на предложенное место. – Где Кристина?

– В командировке, – отвечаю довольно спокойно, так не слышу в голосе собеседника грозных ноток.

– Она не берет трубку, не заезжает домой, хотя мать ее приглашала, – как-то уж слишком печально звучат эти слова. – Вас приглашала, – поправляется, откашлявшись.

– Знаю, – киваю утвердительно головой. – Но это ее решение, хоть я и настаивал на примирении.

Мой отец поговорил с Ивановым, о чем мне доподлинно известно. Подробностей не рассказывал, но после их беседы Николай Михайлович начал названивать Кристине, видимо, побоявшись снова прийти к нам в гости, помня о первом визите. И про приглашение на ужин мне тоже известно, так как Стервочка от меня ничего не скрывает, хотя в этом вопросе наши мнения разошлись кардинально. И мы даже немного поскандалили – кстати, впервые в нашей совместной жизни.

– Мне надо перед ней извиниться, – он не отводит взгляда от моих глаз. – И перед тобой тоже. Мужчина должен признавать свои ошибки, а я виноват.

– Будем считать, что ничего не было, – усмехаюсь, чтобы хоть немного разрядить обстановку. – Я не держу на вас зла, но с Кристиной вам действительно надо поговорить. Девочка она добрая, и вас безумно любит. Но она такая же упрямая, как и вы, – после этих слов Иванов хмыкает и произносит:

– Это у нас семейное.

– Мы подали заявление, и через неделю у нас свадьба, – делаю паузу, наблюдая, как глаза моего собеседника округляются. – Я же говорил, что у меня исключительно серьезные намерения. Поэтому лучше помиритесь заранее, чтобы на свадьбе Кристина не вспылила.

– Ты прав, – кивает головой Николай Михайлович и встает с места. – Еще раз прости меня, Ринат.

Разворачивается и направляется к двери.

– Она прилетает послезавтра, – произношу довольно громко в спину мужчине, а он останавливается на пороге. – В пять часов вечера я буду встречать ее в аэропорту.

Кивает, делает шаг и закрывает за собой дверь. Надеюсь, он правильно меня понял…

Аэропорт кишит народом. Хоть стою я на улице перед центральным входом, чтобы не пропустить Кристину, толпы людей снуют туда-сюда.

Соскучился безумно. Как моя любимая женщина и обещала, Юлька переселилась ко мне на три дня, не давая мне возможности расслабиться. Но одинокими ночами, лежа в кровати, я считал минуты до возвращения Кристины.

Дверь в очередной раз открывается, и появляется моя любимая, везя за собой чемодан. Делаю шаг вперед и протягиваю букет белых роз.

– Привет, – она расплывается в улыбке, бросает ручку чемодана, обнимает меня свободной рукой за шею и впивается губами в мои. – Думала, этот полет никогда не закончится.

– А я думал, что этот рабочий день никогда не закончится, пока твой самолет прилетит.

Провожу пальцами по ее щеке, убирая прядь волос за ушко. Беру чемодан, разворачиваюсь, и только мы делаем пару шагов вперед, как Кристина замирает на месте.

На тротуаре стоит Николай Михайлович и тоже с букетом белых роз. Они смотрят друг другу в глаза несколько долгих секунд. А я жду, кто же из них сделает первый шаг, иначе долго еще придется уговаривать свою любимую, но слишком упрямую красавицу помириться с отцом.

Я не ошибся в Кристине – она отмирает первой, бросает мимолетный взгляд на меня, после чего сбегает со ступенек и попадает в раскрытые объятия отца. Усмехаюсь подобной картине – правду говорят, что пути Господни неисповедимы. А в нашем случае судьба постоянно дает нам второй шанс всё исправить.

Через неделю наша свадьба, на которой присутствуют исключительно члены семьи. В этот счастливый день не хочу никого видеть, кроме самых близких людей – родителей, любимой сестренки и тестя с тещей. Кристина рада, что помирилась с отцом, зато он ей заявил, что если бы не получил приглашение на свадьбу, то в жизни бы ей этого не простил.

Юлька – единственный человек, который смог уговорить мою упрямую Стервочку надеть белое платье.

– Кристи, это же так красиво, – трещала девочка, закатывая глаза. – Не купишь себе свадебное платье, в Дельфинарий больше с нами не пойдешь. И вообще, – сделала паузу, уставившись на девушку. – Каждое воскресенье буду забирать у тебя Рината на целый день.

Стервочка еще немного посопротивлялась для приличия, но согласилась.

И вот теперь она стоит рядом со мной в огромном зале Дворца бракосочетания. Уверенно произносит «Согласна» после моего еще более уверенного «Согласен», надевает мне на палец обручальное кольцо и ставит подпись в ведомости, обещая любить меня и в радости, и в горе. А я в ответ готов к ее ногам бросить весь мир.

Кто бы мне сказал каких-то три года назад, что я на такое буду способен…

Три года спустя…