Лика

– Вы уверены? – спрашиваю я, отказываясь верить в то, что только что услышала от врача.

– Милочка, – она отрывается от бумаг и смотрит на меня из-под очков, – я тридцать лет тут заглядываю туда, куда мечтает заглянуть любой мужчина. Мне достаточно одного взгляда, чтобы поставить диагноз. Но в вашем случае еще есть и снимки, и анализы. Ошибки быть не может.

Опускаю взгляд. Звучит как приговор.

– Да, и к чему расстраиваться? – недоумевает врач. – Вы такая красивая. Мужчина же есть у вас?

Киваю.

– Ну вот. Просто не затягивайте с этим. Это не приговор. Всего лишь предупреждение, что пора поторопиться. Успокойтесь.

Неожиданно встает и подходит ко мне, кладет руку на плечо.

– Не надо плакать. Все будет хорошо. Поговорите со своим молодым человеком. Если любит, поймет.

Если любит…

– Все в порядке, – я встряхиваю головой и глушу подступающие слезы. – Спасибо вам. Я пойду.

Еще какое-то время сижу в машине возле медицинского центра. Сжимаю руль и смотрю в лобовое стекло.

Надо успокоиться. Врач же сказала, что еще есть время и все будет хорошо.

Через два дня возвращается Аркадий и я поговорю с ним. Он поможет. Я знаю. И согласится.

Тяжело выдохнув, завожу машину.

Надо еще проведать Тимофея, младшего брата. Этот поганец на звонки не отвечает со вчерашнего дня.

Опять что-то устроил, пока родители уехали отдыхать. Вырос выше меня, а мозгов не прибавилось. Так и норовит во что-нибудь вляпаться.

Захожу в дом.

Я не ошиблась. Разбросанные бутылки, переставленная мебель и стойкий запах алкоголя ярко свидетельствуют о том, что прошлой ночью тут кое-кто хорошо повеселился. И не один.

– Тим! – зову я, проходя в комнату, где благодаря до сих пор опущенным жалюзи стоит полумрак. – Мать твою! Тим! Выходи давай! Иначе сразу родителям позвоню! Тим!

Брат не отзывается. Это злит меня еще больше. Наверняка, спит где-нибудь.

Обычное поведение Тимофея – накосячить и скрыться. Сколько раз я прикрывала его перед родителями! Может, пора прекратить это делать?

Я с грохотом тяну вверх жалюзи и распахиваю окно. Порыв свежего воздуха врывается в комнату и я подставляю ему свое лицо, раскидывая в стороны руки.

Все будет хорошо. Врач прав. И я хочу в это верить.

Слышу какой-то шорох за спиной. Наверное, Тимофей.

Решительно поворачиваюсь, упираясь руками в бока, готовая высказать брату все, что накипело, но тут же замираю.

Рот так и остается открытым, не выдав ни звука. Я хлопаю глазами, пытаясь осознать реальность происходящего.

В дверях, оперевшись о косяк стоит молодой мужчина. И это не Тимофей.

Все, что на нем одето, – полотенце вокруг бедер. Капли воды с мокрых темных волос падают на мускулистую грудь. Глаза сами следят за каплями, стекающими еще ниже. И еще. По отчетливо различимым кубикам. В темную дорожку волос, уходящую под полотенце.

Господи, Анжелика, перестань его рассматривать! Но так сложно отвести глаза от этого идеального тела.

Мой молодой человек Аркадий давно перестал ходить в тренажерку и уже обеспечил себя животиком, хотя ему немного за тридцать. И мне запретил ходить в зал, чтобы не сравнивать, как он сказал.

И сейчас, глядя на незнакомца, я понимаю, что он был прав.

Встряхиваю головой, прогоняя морок, и только собираюсь спросить, какого черта, но парень опережает меня.

– Ну, здравствуй, Анжелика Валерьевна, – с усмешкой произносит он и я понимаю, что его голос кажется мне знакомым.

Очень знакомым. До боли знакомым.

Лика

Вглядываюсь в лицо парня.

Да нет. Не может этого быть.

Сколько мы не виделись? После нашей последней встречи я думала, что все, больше не увижу его никогда.

– Ти-мур? – с опаской спрашиваю я.

– Ты так произносишь мое имя, что я могу подумать, что ты не рада меня видеть, – опять усмехается Тимур и складывает руки на груди.

Глубоко выдыхает и смотрит на меня исподлобья.

Стараюсь смотреть ему в глаза, но взгляд сам спускается ниже. Мне же это кажется?

Под полотенцем как будто начинает выпирать. Да нет. Кажется мне.

Хмурюсь и отвожу взгляд. Вспоминаю о брате.

– Тимофей где? – поднимаю высоко подбородок и строго спрашиваю Тимура.

– Спит. Устал.

– Ну да, ну да, – усмехаюсь теперь уже я, окидывая взглядом комнату. – А ты что тут делаешь? Ты же…

– Вернулся, Анжелика Валерьевна, – он так произносит мои имя и фамилию, что меня колотит каждый раз. Он ведь специально это делает. Я уверена. Помнит все.

И я помню. Хотя пыталась забыть. Должна была забыть.

– Так, ладно, – говорю я, приходя в себя. – Мне нужен Тимофей. Родители завтра приезжают. Он у себя? Или…? Я надеюсь, вы девок сюда не привели? – приподнимаю бровь.

– Ревнуешь? – уголком губ улыбается Тимур.

Хмыкаю и иду на выход. Пойду поищу Тимофея в его комнате. Ну и получит же он у меня! Сегодня я особенно зла.

Почему, думать не хочется.

С каждым шагом приближаясь к Тимуру, мой боевой настрой становится все менее и менее боевым. Да, какого черта?! Буду я еще бояться этого мальчишку!

Равняюсь с ним в дверях и он вдруг резко выставляет руку передо мной. Упирается ей в дверной косяк и лишает меня таким образом возможности пройти.

Удивленно смотрю на него.

Тимур нагло рассматривает меня. Медленно ведет взглядом сверху вниз и обратно.

– А ты ничуть не изменилась, – произносит как-то зло.

– Не состарилась, ты имеешь в виду? – ехидно говорю я, вспоминая его последнюю брошенную мне в спину фразу несколько лет назад.

– Ты помнишь, – усмехается Тимур и опускает взгляд.

Я наклоняюсь, пытаясь пролезть под его рукой, но он ловко перехватывает меня за талию и толкает к стене.

Упирается рукой в стену рядом с моей головой и смотрит прямо в глаза. Не моргая. Не шевеля ни единым мускулом на лице.

Тимур тоже возмужал. Как и мой брат. И сейчас он выше меня почти на голову. Про силу я молчу, наблюдая, как дергаются мышцы на его груди.

– Дай пройти, – возмущаюсь я и сама себя ругаю за голос, который выдает мое волнение.

Тимур молчит. Лишь его рука сильнее сжимает мою талию. Пальцы буквально впиваются в меня. До боли.

Он делает еще один шаг ко мне и я буквально вжимаюсь в стену, чтобы избежать касания с его почти голым телом.

– Я тоже все помню, Анжелика Валерьевна, – произносит Тимур, улыбаясь уголком губ.

Он легко читает меня. Я это знаю. Видит, что я нервничаю. Но почему? Он всего лишь знакомый из прошлого. Из далекого прошлого. Мало ли что тогда было? И я была моложе, а он был совсем мальчишкой.

Хотя в это трудно поверить, ощущая сейчас его горячие сильные руки на своем теле.

– Тимур, – говорю я на одном дыхании, чтобы не выдать дрожь в голосе, – что с тобой? Что ты делаешь? Отпусти меня!

Но он толкает коленку мне между ног и теперь в бедро мне упирается то, что выпирало в полотенце. Не показалось, значит.

– Я вернулся, Лика, – наконец, он называет меня так, как хотел называть шесть лет назад. Просил меня разрешить так называть. А сейчас делает это без разрешения. Как будто понимает, что может себе это позволить теперь. Может. – К тебе вернулся…

И с этими словами Тимур наклоняется. Медленно подносит большой палец к моим губам и касается их. Проводит пальцем. Нежно, не надавливая.

Мои губы пересохли и я боюсь облизать их. Господи. Я не помню, когда с последний раз испытывала что-то подобное.

Мне страшно. Но одновременно я не хочу, чтобы он прекращал. И стыдно. Вот за эти противоречивые чувства. Стыдно.

Аркадий. Я почти забыла о нем.

Упираюсь руками в грудь Тимура.

– Пусти, – прошу тихо.

Он, не моргая, смотрит мне прямо в глаза. Наклоняется еще ближе. Обдает меня своим горячим дыханием и накрывает мои губы своим ртом.

Лика

Что это? Ни на что непохожее ощущение зарождается внутри меня. Смотрю на Тимура широко раскрытыми глазами. Какого черта?!

Упираюсь руками ему в грудь и со всей силы толкаю от себя. Он тут же отступает и удивленно смотрит. Часто дышит.

– Ты еще не протрезвел, что ли?! – возмущаюсь я, поправляя волосы и одежду. – Собирайся и уходи. И никогда. Слышишь? Никогда больше не делай так. Иначе…

– Что «иначе»? – Тимур быстро приходит в себя и опять с усмешкой смотрит на меня, проводя рукой по своим темным волосам.

– У меня жених есть! Вот! – выпаливаю я. – Ему расскажу!

– Давай сейчас ему расскажем, – тянется за телефоном и протягивает мне.

– Зачем? – не понимаю я.

– Познакомиться хочу, – все та же усмешка. – С женихом твоим.

Издевается. Ясно.

– Так, – говорю уже строже и по-деловому оглядываю комнату, – хватит. Собирайся и уходи. Мне с Тимофеем поговорить надо. И родители вечером возвращаются.

– Как не гостеприимно, Анжелика Валерьевна, – укоризненно качает головой.

Взгляд Тимура становится серьезным и он снова шагает ко мне. Я отступаю, потому что близость его тела как-то неправильно действует на меня. А он продолжает идти. Да, что с ним такое?!

Выставляю вперед руку и он грудью утыкается в нее. А я пальцами ощущаю его горячую кожу, тонкие волоски. Надо убрать руку. Убрать, Лика! Ты сейчас трогаешь чужого мужика!

И только собираюсь это сделать, как Тимур накрывает ладонью мою руку у себя на груди и… о, Боже! ведет ее вниз. Рука скользит по коже и я чувствую мурашки.

Неужели от моих прикосновений?

И вот ладонь уже касается густых волос внизу живота. Дергаю руку, но Тимур крепко удерживает ее. Не отпускает.

– Тимур! – хочу возмутиться, но получается так, словно прошу его.

И по его взгляду понимаю, что это его не остановит.

– О, сестричка приехала, – слышу спасительное за спиной Тимура.

Выглядываю – Тимофей. Стоит в дверях, почесывая взъерошенные волосы.

Опять дергаю руку и Тимур отпускает меня. Поправляет полотенце у себя на бедрах и поворачивается к Тимофею лицом.

– Я смотрю, вы уже поздоровались? – смеется брат. – Ну что, Лика, узнала Тимура?

– Так, – поднимаю подбородок вверх и отхожу от Тимура. – Ты что здесь устроил? Я же предупреждала. Надеюсь, лифчики больше за книгами не обнаружатся?

– Ой, не начинай, – морщится Тимофей. – И так башка гудит.

– Родители вечером приезжают. Давай прибираться по-быстрому.

– Да ну еще, – отмахивается от меня Тимофей, – сейчас Нине позвоню, приедет, уберет.

– Ты что? Хочешь, чтобы она все маме с папой рассказала? – строго спрашиваю я, уперевшись руками в бока. – Сам давай.

– Ох, какая строгая, – усмехается сбоку Тимур и, воспользовавшись тем, что Тимофей идет к бару за банкой колы, шепчет мне, наклонившись: – ты возбуждаешь меня так еще больше.

А потом пальцами ведет по полотенцу. Там, где так отчетливо проступает его член. Я в шоке наблюдаю за тем, как он очерчивает ствол. Уже возбужденный?

Господи! Вот придурок!

Я фыркаю и иду на выход.

– Чтобы к моему возвращению здесь все сияло! – кидаю на ходу Тимофею.

– До встречи, Анжелика Валерьевна! – слышу в спину ехидное от Тимура. Даже не оборачиваюсь и не останавливаюсь.

Просто придурок. Малолетний придурок.

Еду на работу. Чтобы хоть как-то отвлечься. В голове и разговор с врачом, а вот эта выходка Тимура. Мальчишка.

Чтобы окончательно переключиться, решаю набрать Аркадия.

Аркадий – мой жених. Мы должны пожениться уже в этом году. Он хороший, надежный. Он работает с моим отцом. У нас все хорошо. Ровно все. Без вот таких потрясений. И за это я и люблю Аркадия. И он меня любит.

– Да, дорогая, – слышу в трубку его голос, – что-то случилось?

– Нет. Просто соскучилась. Как ты там?

– Я тоже скучаю, Анжелика. Но мне задержаться придется. Я как раз звонить тебе хотел, предупредить.

– Но почему? Как? Аркадий… Я думала… Мне надо поговорить с тобой. О важном. Очень важном, – волнуюсь я, вспоминая разговор с утра с врачом.

– Приеду и поговорим, чего ты? – смеется он. – Все обсудим и решим. Не переживай. Извини, мне бежать надо. Совещание. Все. Целую! Не скучай!

– Я тоже… – договорить не успеваю, потому что в телефоне раздаются гудки.

Чувствую себя немного разочарованной. Не такого я ждала от этого разговора. Ни отвлечься не удалось, ни душу отвести.

Ладно, вот вернется Аркадий и поговорим. Надеюсь, я смогу переубедить его.

Домой возвращаюсь уже вечером. Я пока живу с родителями. Аркадий считает, что до брака лучше так. Наверное, он прав. К тому же, мне нравится у родителей. И Тимофей тут же.

Он хоть и устраивает вот такие сюрпризы, но парень хороший. У нас с ним очень доверительные отношения.

Дома убрано. Молодец. И даже цветы купил для мамы. В вазочке стоят. Заботливый сын.

Треплю его волосы.

Ближе к ночи приезжают родители. Мы все вместе ужинаем. Я так скучала по ним.

Мы разговариваем об их отпуске. И уже в конце Тимофей, наконец, спрашивает то, что, по-видимому, его тревожит весь день:

– Мам, пап, я на этих выходных не дома.

– А что такое? – строго спрашивает папа.

– Тимур вернулся. Устраивает вечеринку по этому поводу. Ну, и я приглашен.

– Хм, – задумчиво произносит отец. – Помнится в последний раз после вечеринки мы забирали тебя из полиции.

Приподняв бровь, смотрит на Тимофея.

– Ну, блин, пап, там не моя же вина была. Разобрались. Ну что, теперь мне дома сидеть? Я аккуратно буду. Обещаю. Ну, я не могу не пойти. Тимур – мой лучший друг!

– Хорошо, – неожиданно быстро соглашается отец. – При условии, что Лика с тобой поедет.

У меня кусок застревает в горле от услышанного. Удивленно смотрю на отца.

– Да, мне так будет спокойнее.

– Ну, пап, – просит Тимофей, – что я как маленький со старшей сестрой поеду?

– А что такого? – удивляется отец. – Мне не нужны проблемы, Тимофей. Не сейчас. Так что, либо с Ликой, либо никак.

– Никак, – произношу я, встаю из-за стола и ухожу.

В коридоре меня останавливает Тимофей.

– Ну, Лик, ну, пожалуйста, поехали! Там Алена будет. А мне надо с ней поговорить. А она трубку не берет, – еще чуть-чуть и Тимофей на колени передо мной встанет.

– Но что я там делать буду? Среди вас?

– Отдохнешь, – улыбается Тимофей. – Все равно Аркадия нет. Чего скучать? Поехали!

– Ну, не знаю, а вдруг Тимур будет против? – привожу последний аргумент.

– Тимур? – заговорщически улыбается Артем. – Поверь, он будет рад.

– Ой, все, – машу рукой и иду к себе.

Лика

Захожу в свою комнату и первое, что бросается в глаза, полотенце. На моей кровати.

Смутные сомнения терзают меня.

Беру полотенце в руки и в нос сразу же бьет знакомый запах. Цитрусово-древесный аромат. Такой мужской, терпкий. Но откуда я его знаю?

Это точно не Аркадий. У него более сладкий. И не Тимофея, и не отца.

Господи. Это запах Тимура. Ну, конечно, я сегодня им чуть не задохнулась, когда он…

– Тим! – кричу в коридор и в комнату заходит брат. – Тим, Тимур заходил в мою комнату?

Строго смотрю на Тимофея.

– Да, – как ни в чем ни бывало отвечает он. – Надо же было ему где-то переодеться.

– А почему не у тебя? – не понимаю.

– Ну, он сказал, что стесняется меня. Да, чего ты? Ничего и не произошло.

– Убери за своим другом, – кидаю в него полотенце.

Тимофей смеется. А я распахиваю окна, чтобы избавиться от навязчивого аромата. Потому что он напоминает мне о сегодняшней встрече.

Сколько мы не виделись? Шесть лет? Закрываю глаза и передо мной живо всплывают картинки прошлого.

Флешбек (первая встреча).

– Алло, извините, а Тимофея нет с вами? – я звоню очередному приятелю брата в надежде найти его.

Тимофей играет в футбол за один из популярных клубов. За молодежную команду. И сегодня у его команды был важный матч. Они победили. Пошли отмечать в какой-то клуб.

А потом все. Связь с ним пропала.

На часах половина второго ночи, а я не знаю, где мой брат. Родители уехали по делам в другой город и меня оставили за старшую. Мне ведь уже двадцать.

Мы и раньше оставались с братом одни. Ничего необычного. У родителей бизнес и нужно часто разъезжать по филиалам по стране. А мы, вроде как, уже взрослые. Должны справиться.

Но сегодня я не справляюсь. Тимофей пропал.

Судорожно перебираю в контактах, кому еще можно позвонить узнать. И в этот момент раздается звонок. Незнакомый номер.

– Да, – в нетерпении отвечаю я.

– Здравствуйте, – мягкий ровный мужской голос, – вы сестра Тимофея?

– Да, я! Где он? Что случилось? Вы знаете его?

Понимаю, что не даю незнакомцу сказать, но не могу остановиться. От волнения задаю слишком много вопросов.

– Да, это его приятель. Меня Тимур зовут. Вы можете приехать?

– Куда?

– Тимофей у меня дома. Я из клуба его забрал. Побоялся, что ему еще хуже станет.

– Что с ним? Он в порядке?

– Нормально, – уже раскованнее отвечает незнакомец. – Немного отдохнули. Немного не рассчитали.

– Так, ясно, – я немного успокаиваюсь. – Скажите ваш адрес, пожалуйста. Я сейчас подъеду.

Через полчаса я оказываюсь в незнакомой квартире. На пороге меня встречает высокий худощавый парень.

– Тимур, – протягивает мне руку, вглядываясь в глаза.

– Анжелика, – отвечаю, жму ему руку и быстро забираю ее. – Где он?

– В комнате. Проходите, – Тимур дает мне дорогу пройти.

Тимофей лежит на диване с закрытыми глазами.

– Тим! – кидаюсь к нему и трясу.

Он лишь что-то мычит нечленораздельное.

– Бесполезно, – раздается сзади. – Спит он.

– Но как же? Тим! Поехали домой! – тормошу брата. Ноль реакции.

– Наверное, зря я вам позвонил, – чешет затылок Тимур. – Пусть спит. Все равно он сейчас не сможет никуда ехать.

– Но… Как же? А родители ваши где, – спрашиваю у Тимура.

– Родители в Испании. Отдыхают.

– Так ты что? Один?

– С братом. Но его сейчас тоже нет.

– Ясно. Мы, все-таки, поедем, – предпринимаю еще одну попытку поднять Тимофея.

Бесполезно. Он вообще не реагирует на мою тряску.

И я выдыхаю.

– Я же говорил, – усмехается Тимур. – Оставайтесь. А утром заберете его.

– Как это «оставайтесь»? – изумленно смотрю на него.

– Ну так, спать ложитесь. Хотите здесь, с Тимом. Хотите, в гостевой комнате.

– Бред какой-то, – бурчу себе под нос.

– А хотите чаю? – вдруг спрашивает Тимур.

Еще раз смотрю на спящего брата, потом на часы.

– Давайте кофе, – киваю. – Все равно не засну уже. Как только Тим проснется, уедем.

– Прошу, – Тимур галантно приглашает меня на кухню.

Там быстро делает кофе и ставит две чашки на стол. Садится напротив меня.

Пробую кофе. Вкусный.

– Я и не знал, что у Тимофея такая красивая сестра, – говорит Тимур, отхлебнув горячий напиток и не сводя с меня глаз. – Знал только, что добрая.

– Откуда?

– Тимофей рассказывал.

– А давно вы его знаете? Я не слышала о вас.

– Может на «ты»? – улыбается он. – Сколько тебе?

– Что за вопрос? – приподнимаю бровь, поражаясь его наглости. – Причем тут это?

– Ну, между нами же разницы чуть? Я прав? Зачем это «вы»?

Я усмехаюсь. Шустрый какой.

– Я недавно в команду пришел. Ну, с Тимофеем немного сошелся. Мне шестнадцать, кстати, – как бы между делом говорит он. – А тебе?

– Тимур, – стараюсь говорить серьезно, но меня смешит этот мальчик, – это не имеет значения. Хочешь – будем на «ты». Все равно больше не увидимся, скорее всего.

– Ладно, – пожимает плечами, – я у Тимофея спрошу.

Вот ведь настырный.

– А у тебя парень есть? – спрашивает, глядя исподлобья.

– Есть, Тимур, есть, – решаю соврать я. – И вообще я замуж скоро выхожу.

Меня забавляет эта ситуация. Ко мне клеится ровесник брата. Пацан совсем.

– Врешь, – хмурится Тимур. – Врешь мне зачем-то. И про возраст скрываешь. Ладно, – встает из-за стола, – я спать. Хочешь, тоже ложись. Утром будете уходить, дверь захлопните.

В голосе легко узнаю обиду. Мальчишка совсем. Такой же как и Тимофей. Легко вспыхивает и легко обижается. Отходит, наверное, тоже легко.

Тимур уходит, не сказав больше ни слова. Я иду в комнату к Тимофею и сажусь на кресло напротив. Незаметно засыпаю.

Утром меня будет будильник, а я бужу брата. Вызываю такси и мы едем домой.

Тимур прощаться не выходит. Спит.

Лика

– Тим, ну долго еще? – я раздраженно зову брата.

Поход с ним на вечеринку не доставляет мне никакого удовольствия. Так еще и ждать его приходится. Он собирается дольше меня!

Я особо и не готовилась. Джинсы и блузка. Я же туда иду не очаровывать, а следить за братом. Господи, и зачем я согласилась?

Наконец, появляется Тимофей. Такой весь красивый, с иголочки. Прическа. А надушился-то!

Демонстративно закрываю нос.

– Это любимые Аленины, – оправдывается он.

– Переключился бы уже на кого-то другого, – бурчу я. – Она же сказала, что между вами все.

– Нет, не все, – злится Тимофей.

– Ладно, сами разбирайтесь. Поехали? Пока я не передумала.

К дому Тимура, вернее, его родителей, мы подъезжаем, когда вечеринка уже в самом разгаре. Музыка гремит, слышен смех и звонкие голоса.

– А родители дома? – спрашиваю у Тимофея.

– Нет, конечно, – смеется он. – Тимур один.

Приподнимаю бровь. Ясно.

Хозяин нас не встречает. Но Тимофей чувствует себя как дома. Я же пытаюсь найти какой-нибудь тихий, укромный уголок, чтобы там и отсидеться.

Пробираюсь сквозь толпу. При этом меня пару раз толкают, но я не обращаю на это внимания. Молодые люди уже едва стоят на ногах.

Гостьи подозрительно смотрят на меня. Я выделяюсь на их фоне. В обычных джинсах и белой блузке. У меня ничего не выпирает и не вываливается. И косметики практически нет.

Наконец, нахожу какую-то полутемную комнату. Захожу и прикрываю дверь. Тут относительно тихо. Плюхаюсь в кресло у окна и просто смотрю на звездное небо.

Мне абсолютно не хочется встречаться с Тимуром, поэтому здесь и я собираюсь провести остаток вечера.

Достаю из кармана телефон, но в этот момент дверь распахивается и я слышу знакомые голоса:

– Алена, подожди! – это Тимофей. – Нам надо поговорить!

– Ты еще не понял? – голос Алены, я его помню. – Я тебе уже все сказала.

И неудобно, я как будто их подслушиваю, но и выйти сейчас тоже неловко. Поэтому я замираю. Пусть поговорят спокойно. Тут все равно никаких тайн от меня.

Но спокойно у них не получается.

– Оставь меня в покое! – это Алена. – Я же сказала тебе, что все.

– Алена! Но почему? Я не понимаю. Все же хорошо было…

– А сейчас у меня стало еще лучше!

Ну и стерва. Внутри я вся закипаю. Но показаться сейчас – еще хуже, чем раскрыться сразу. Поэтому сижу тихо.

– У тебя кто-то есть? – спрашивает Тимофей.

– Да! – кричит Алена. – Есть! И отстань от меня! Иди, вон, к Ксюше. Она постоянно про тебя спрашивает.

– Да, не нужна мне Ксюша! Я тебя люблю! Слышишь? Люблю!

– Не говори глупостей! Какая любовь? Так, повстречались. Ну, переспали пару раз. А ты сразу про любовь. Все, выпусти меня.

– Куда ты пойдешь?

– Отдыхать, Тимофей, пойду, отдыхать! И тебе советую! И желательно подальше от меня!

– Алена! – кричит брат, потом хлопок двери.

– Сука! – рычит Тимофей и ударяет обо что-то.

И я решаюсь выйти из укрытия. Поддержать его.

– Тимофей, – зову его и он резко оборачивается.

В глазах злость.

– Ты?! Здесь?! Подслушивала?!

– Случайно, Тим, – подхожу к нему. – Не расстраивайся. Ты не можешь ее заставить быть с собой. Отпусти.

– Что ты понимаешь?! Терпишь своего Аркашу и делаешь вид, что у вас все хорошо!

– Тимофей! – строго произношу я.

– Что?! Думаешь, я не вижу?! Оставь меня!

И он вдруг отталкивает меня от себя и убегает.

– Тимофей! – кричу я, выбегаю я коридор.

Натворит ведь делов сейчас. Надо обязательно его найти.

Но он уже скрылся. Я нигде его не вижу. Опять иду, расталкивая людей. Выхожу во двор. Фонари выключены и только, когда сюда попадает свет от цветомузыки, хоть что-то становится видно.

Вдруг слышу какой-то шорох, а потом и знакомый голос. Это Алена. Может, и Тимофей здесь же?

До меня доносится мужской смешок. Опять шорох.

– Я сама, – произносит Алена. – Скажи, ты мечтал об этом? Думал обо мне.

– Приступай, – слышу хриплый голос.

И это не голос Тимофея. Но я знаю, чей это голос.

Гоню от себя догадки.

Уйти. Развернуться и уйти. Но любопытство оказывается сильнее. К тому же я должна убедиться, что не ошибаюсь.

Аккуратно крадусь к арке с кустами, откуда и доносятся подозрительные звуки.

Заглядываю. И тут же закрываю рот рукой, чтобы не выдать себя.

На скамейке в арке сидит Тимур со спущенными штанами. А у него в ногах на коленях стоит Алена. По движению ее головы и по тому, как Тимур давит на нее своей рукой, я понимаю, что происходит.

Слышны звуки причмокивания, а потом Алена мычит, когда Тимур удерживает ее голову ближе к себе. Он откидывает голову и хрипит. Потом отпускает Алену и она опять водит головой туда-сюда.

Господи. Какая мерзость. Она делает минет другу своего бывшего парня. И этого друга это ничуть не смущает. Оба мерзкие!

Я уже собираюсь уйти, когда у меня звонит телефон.

Тихо матерюсь, пытаясь его быстрее отключить и, как назло, он выпадает из моих рук. Звуки прекращаются.

Наклоняюсь и стараюсь быстрее нащупать телефон в траве. Но темнота не позволяет это сделать.

– Любишь подсматривать, Анжелика Валерьевна? – раздается сзади.

Тимур хватает меня руками за бедра и прижимает к себе. Даже сквозь джинсы ощущаю, как в меня врезается нечто твердое.

Лика

Я тут же выпрямляюсь и в ухо мне ударяет горячее дыхание Тимура. А нос забивает запах алкоголя.

– Рад тебя видеть, – шепчет Тимур. – Чувствуешь, как?

И сильно ударяет в меня бедрами, удерживая руками.

– Мне показалось, – усмехаюсь я, – что эта радость от встречи со ртом девушки твоего лучшего друга.

Тимур смеётся.

– Опять ревнуешь. Зря. Это обычная соска. Для снятия напряжения. И брату твоему я прочищал мозги на ее счёт. Она не стоит того, чтобы так на ней зависать. Хотя сосет профессионально.

– Избавь меня от этих подробностей, – пытаюсь убрать его руки со своих бедер и освободиться.

Но Тимур крепко держит меня, а потом обхватывает за талию. И я оказываюсь как в капкане в замке его сильных рук.

– Пусти меня! – требую я.

– А то что? – усмехается он. – Жениха позовешь? Или ты без него на вечеринку приехала? Решила отдохнуть от однообразия?

– Я приехала с братом. И не к тебе. Отпусти меня! Ты ведёшь себя как…

Он не даёт мне договорить. Вдруг резко разворачивает меня к себе лицом. Пристально смотрит в глаза. Сейчас они кажутся очень даже трезвыми.

– Помнишь, я поклялся, что трахну тебя? – произносит как-то зло, пронзая меня взглядом.

– Ну, ты бы еще вспомнил, что обещал Дедушке Морозу в пять лет, – пытаюсь шутить, чтобы хоть как-то скрыть свой страх.

А он есть. Себе я могу признаться. Сейчас передо мной не худощавый мальчишка, а сильный и уверенный в себе мужчина.

– Я всегда выполняю обещание. Независимо от того, кому его дал, – Тимур все также серьезен.

А потом он хватает меня за подбородок и приподнимает его. Я дергаю головой, пытаясь освободиться, но он лишь сильнее впивается в него пальцами. Фиксирует и не дает мне двинуться.

– Я ведь все помню, Лика, – зло сверкает глазами. – И могу отомстить. А могу сделать это по-хорошему.

И только я собираюсь спросить, что именно он собирается сделать, как Тимур наклоняется и впивается в мои губы. Больно впивается. Так, как будто он умирает от жажды и они – единственный источник. Он хрипит мне в рот и я чувствую его зубы на своих губах.

Его язык настойчиво проникает в меня и я стучу кулачками по его груди, царапаю его через майку. Но он не обращает на это никакого внимания. Хватает меня за затылок и сильнее прижимает к себе.

Потом отрывается и оглядывается по сторонам.

– Тимур! – взываю к нему. – Что ты делаешь? Отпусти меня! Сейчас же!

Но он молча приподнимает меня и несет на ту самую скамейку, где несколько минут назад Алена…

Сажает меня на скамейку и зажимает ногами. Берется за ремень на джинсах.

– Тимур, – испуганно сглатываю. – Ты что?

С ужасом наблюдаю, как ремень расходится в стороны, потом пальцы Тимура дергают замок.

– Ты спугнула сучку на самом интересном месте, – ухмыляется Тимур. – Придется самой доделать, что она не успела.

Перевожу взгляд на его лицо и мотаю головой.

– Да, Лика, да, – кивает он в ответ с ухмылкой. – Я и так слишком долго ждал этого. Надеюсь, за это время ты освоила это ремесло и не уступишь в мастерстве Алене?

По тону голоса слышу всю серьезность его намерений и, когда Тимур спускает боксеры, закрываю глаза, потому что перед моим лицом оказывается его возбужденный член.

Успеваю только заметить, какой он большой и толстый. Прогоняю все мысли о сравнении с тем, что я видела у Аркадия. Хотя, наверное, любая бы сравнивала точно также.

– Смотри на него! – рычит Тимур, дергая меня за волосы, но я упорно не открываю глаза. Пытаюсь отвернуться.

Потом чувствую его дыхание на своем лице.

Большим пальцем он проводит по щеке, потом по губам.

– Давай, сладкая, открой глазки и ротик. Обещаю потом трахнуть тебя так, что, как зовут, забудешь. И Аркашку своего не вспомнишь.

Открываю резко глаза и смотрю вверх. Я не буду смотреть на то, что он пытается впихнуть мне в рот.

Молча медленно веду рукой по его ноге. Вверх. И слышу, как учащается его дыхание.

– Давай же, детка, давай, – нетерпеливо говорит Тимур.

Я не свожу взгляда с его глаз. Чтобы и он смотрел только мне в глаза. Вижу, как темнеют его зрачки.

У меня есть только один шанс спастись. И я им воспользуюсь, как бы мерзко это не выглядело. Все равно хуже чем то, что Тимур хочет заставить меня сделать, быть не может.

Поэтому, стиснув зубы, пальцами касаюсь яиц Тимура. И он тяжело выдыхает. Прикрывает глаза.

Яйца поджимаются в моей руке. Я слегка сжимаю их. И Тимур хрипит.

Его рука ложится мне на голову и тянет ближе к себе. И в этот момент я впиваюсь в шершавую кожу ногтями.

Не сильно, но достаточно для того, чтобы услышать крик.

– Ааааааа! Сука!

Тимур тут же отступает от меня на шаг и складывается пополам, зажав руками член.

– Ты что?! Ты ахуела?! – стонет сквозь сжатые зубы.

Я встаю и отталкиваю его от себя еще дальше. Поправляю блузку.

– Не делай так, чтобы в следующий раз я тебе оторвала кое-что, – говорю серьезно. – Иначе Алене в рот нечего будет взять.

Встряхиваю волосами и гордо прохожу мимо все еще скрючившегося Тимура.

– Сука, – шипит он мне в спину. – Сама придешь. Сама…

Лика

Быстрее убегаю. Надо найти Тимофея и уезжать отсюда. А еще мне надо серьезно поговорить с братом. Очень серьезно.

Но его нигде нет. Как бы не натворил чего в таком состоянии.

Наконец, слышу знакомый голос.

Тимофей стоит у бассейна в компании незнакомых мне парней и девушек. Они о чем-то оживленно беседуют. Я узнаю Алену.

Так. Похоже, пора вмешаться. Но не успеваю.

Тимофей дергает Алену. Та сопротивляется. За нее заступается один из парней и толкает Тимофея.

Брат машет руками, покачивается и падает в бассейн под дружный хохот компании.

Я бегу к бортику.

– Тим! Давай руку! – кричу ему.

Он выныривает и смотрит по сторонам. Тимофей пьян. Я сразу вижу это.

Наконец, он находит взглядом меня, подходит ко мне и подает руку. Я тяну его на себя, помогая выйти из бассейна. И ему это почти удается, но вдруг я ощущаю толчок себе в спину.

И кувыркаюсь туда, в бассейн к Тимофею.

Выныриваю и убираю волосы. Оглядываюсь.

Кто это сделал?

И тут же натыкаюсь за ухмыляющийся взгляд Тимура. Он стоит, засунув руки в карманы джинс, и не сводит с меня взгляда.

С злостью хватаю Тимофея за руку и тяну за собой к бортику.

Руками упираюсь на него. Пытаюсь приподняться. Но тут же чувствую, как чьи-то сильные руки берут меня подмышки и вытаскивают из воды. Ставят на землю.

Поднимаю взгляд. Тимур. Опять он!

– Ты зачем столкнул меня?! – ударяю его в грудь.

Он ничего не отвечает. Помогает Тимофею вылезти из бассейна.

Берет меня на руки и идет в дом.

– Поставь меня! – требую я. – Ты такой мерзавец! Это же ты столкнул меня! Ты! Я видела!

– Успокойся ты, – морщится Тимур. – Раздевайся! Заболеешь!

– Ты… ты с ума сошел? – я заикаюсь, то ли от холода, то ли от страха. Потому что теплые пальцы Тимура смело расстегивают пуговицы на моей мокрой блузке.

– Перестань! – бью его по рукам. – Оставь меня!

Но он молчит. Ничего не говорит в ответ. Его взгляд прикован к моей груди. Он резко распахивает края блузки и я чувствую себя голой. Потому что сквозь мокрое кружево отчетливо видны соски. Уже твердые от холода. И от этого взгляда.

Пытаюсь запахнуть блузку, но Тимур не дает это сделать. Перехватывает мои запястья одной рукой и удерживает их.

Пальцами другой руки касается ключицы. Медленно и нежно ведет вниз.

Я не понимаю, как в одном человеке может уживаться эта нежность и то, что он собирался сделать со мной там, в арке.

А Тимур как будто читает мои мысли.

– Лика, прости, – говорит тихо. – Я сам не знаю, что творю, когда ты рядом. Ты же знаешь… Ничего не прошло…

И тут его пальцы доходят до моей груди. Он просовывает их под мокрую ткань и я вздрагиваю.

– Тимур, – прошу жалобно. – Что ты делаешь? Отпусти…

Он вдруг поднимает взгляд и пристально смотрит мне в глаза.

– Я ждал шесть лет, – говорит хриплым голосом. – И я еще подожду. Пока ты не придешь сама. Ты придешь и сделаешь то, что я скажу.

В его глазах вспыхивает недобрый огонек.

Он неожиданно резко убирает свои руки с меня и отходит. Кидает мне полотенце.

– Машина у входа. Вас с Тимофеем отвезут домой.

Разворачивается и уходит. Но уже в дверях останавливается. Оборачивается и говорит с ухмылкой:

– До встречи, Лика. До скорой встречи.

Меня прошибает дрожь от его слов и от его взгляда, которым он буквально сканирует меня.

Нас и правда привозят с Тимофеем домой. Я кое-как довожу его до спальни и он прямо в одежде падает на кровать. Тут же засыпает.

Я иду к себе. Хорошо, что родителей нет дома.

Утром сразу же бегу к Тимофею. Он уже проснулся. Сидит на кровати, обхватив голову одной рукой, а второй что-то листает в телефоне.

– Тим, – зову его, – ты в порядке?

Поднимает на меня взгляд.

Я подхожу и сажусь рядом с ним на кровать. Обнимаю за плечо.

– Тим, мне надо поговорить с тобой.

– Это срочно? – откашливается он.

– Да. Про Алену и Тимура, – я решаю не юлить и говорить прямо.

– Я все знаю, Лика, – вдруг произносит он.

– Знаешь? Откуда?

– Мне Тимур написал с утра, – показывает на телефон. – Оставь меня.

– Ясно, – встаю, – но, Тим, он не должен был… так поступать… Он же знал про Алену и тебя…

– Он поступил как настоящий друг, – хмурится Тимофей. – Все. Оставь меня, Лика. У меня нет настроения выслушивать нотации твои.

Вздыхаю и выхожу. Раз брат это принимает, то как я смогу переубедить его?

Сегодня, наконец, возвращается Аркадий, мой молодой человек. Мы не виделись почти неделю. Я с нетерпением жду его. Мне надо поговорить с ним об одном очень серьезном деле.

Он приезжает вечером. Кидаюсь ему на шею.

– Соскучилась? – спрашивает он.

– Да, Аркаш, так долго…

– Ну, дела, Анжелика, дела… Как ты тут?

– Аркаш, я у врача была, – смотрю ему прямо в глаза.

Лика

– Ну, какой нам сейчас ребенок, дорогая? – Аркадий мягко гладит меня по волосам. Я сижу у него на коленях. – Смотри. Мы ведь недавно встречаемся. Ещё толком и для себя не пожили. Потом, у меня сейчас главный проект на носу. Ты же знаешь. Отец, наверное, рассказывал. У меня не будет времени на все эти пеленки, подгузники. А ты? – поворачивает мое лицо к себе. – Ты же только что вот на новую должность перешла. Тебе закрепиться там надо. Ты же так долго этого ждала. А если забеременеешь, то как потом? Придется об этом забыть. Мы же ещё молодые с тобой. У нас вся жизнь впереди. Давай все по порядку делать. Сначала поженимся, съездим в свадебное путешествие. Создадим тыл для ребенка. И потом уже родим. Я ведь хочу, чтобы наш ребенок ни в чем не нуждался. Согласна? Уверен, ты тоже так думаешь. Поэтому мы и вместе.

Аркадий утыкается лбом мне в плечо.

– Но, – тихо произношу я, – врач сказала, что…

– Да мало ли что она сказала, – перебивает меня Аркадий. – Врачи тоже ошибаются. И довольно часто. Ты ведь была только у одного врача. Я не верю, что все так критично. Мы оба здоровы, молоды. Мы любим друг друга. Ведь так?

Киваю.

– Ну вот, – улыбается Аркадий, – значит у нас все получится! И знаешь, что?

Вопросительно смотрю на него.

– Давай-ка поторопимся со свадьбой. Перенесем ее на пораньше. Зачем ждать? Мы же убедились в своих чувствах. Да?

Опять молча киваю.

– Ну и отлично, – он целует меня в щеку. – Я с отцом твоим тогда переговорю.

– Аркаш, – обнимаю его за плечи. – Ты любишь меня?

– Хм. Странный вопрос, Анжелика. Очень странный. Если бы не любил бы, зачем мне жениться на тебе?

Аркадий наклоняет к себе мою голову и целует.

– Я очень скучал, детка, – шепчет он и рукой сжимает мою ногу.

Наш секс я давно воспринимаю как необходимую часть отношений. Мы же встречаемся, собираемся пожениться. Аркадий любит меня. Он постоянно об этом говорит.

К тому же, по словам папы, он надёжный и перспективный. Идеальный кандидат в мужья.

– Дома никого нет? – спрашивает Аркадий, оглядываясь и выпуская блузку у меня из-под юбки.

Не успеваю ответить, как раздается звук открывающейся двери.

– Черт, – ругается Аркадий.

В комнату заходит Тимофей.

– О, Тимофей, – Аркадий ссаживает меня с себя на диван и встаёт. Идёт к брату. – Как поживаешь? Что звонил?

– Дело есть, – хмурится Тимофей и косится на меня. – Пошли ко мне, – кивает Аркадию.

– Это какие у вас дела? – спрашиваю и тоже встаю с дивана. Поправляю одежду.

– Тебя не касается, – огрызается Тимофей.

– Так, – упираюсь руками в бока, готовясь как старшая сестра приструнить зарвавшегося младшего брата.

Но Аркадий подходит и обнимает меня.

– Ты чего это завелась? Не дополучила чего? – это он уже шепчет мне на ухо и я краснею. – Вечером заеду.

Быстро целует меня в волосы и говорит уже громче:

– У нас с Тимофеем мужские дела. Пошли, Тимофей, переговорим.

И он отпускает меня и уходит первым, машет рукой брату, чтобы тот следовал за ним.

Лика

– Тимур? – не скрываю я своего удивления. – Что ты тут делаешь?

Он улыбается уголком губ, но ответить не успевает. Потому что в комнату входит ещё один мужчина. Старше и серьезнее.

– Анжелика Валерьевна? – спрашивает он.

Киваю.

– Меня зовут Дмитрий Александрович. Это, – показывает на Тимура, – Тимур Русланович. Мы из министерства. Присаживайтесь. Обсудим нашу дальнейшую работу.

Я иду к столу. Мы садимся все трое. Они напротив меня.

Мужчина, который представился Дмитрием Александровичем, достает какую-то папку.

Лика

– Тимур! – возмущаюсь я, ощущая его сильные горячие руки на своей талии. – Что ты делаешь? Отпусти меня!

– Всего лишь собираюсь получить обещанное, – зло произносит он. – Хоть и не полностью, но пока и это сойдет.

Он стягивает с моих плеч пиджак. Наклоняется и впивается губами в шею. И кожу тут же обжигает его горячее дыхание.

Чувствую его зубы. И язык. Кончиком языка он выводит узоры. И мурашки пробегают по телу.

Я вцепляюсь пальцами в ткань его пиджака. Но не для того, чтобы оттолкнуть, а чтобы не потерять равновесие.

Но что это со мной?! Разве это правильно?! Нет!

Так не должно быть!

А Тимур тем временем, пользуясь моим замешательством, рукой скользит по моей ноге вверх. Даже через колготки я ощущаю тепло его руки. Когда пальцы оказываются под юбкой, я хватаю его за руку. Но он лишь сильнее сжимает мою ногу. Буквально впивается в нее.

– Лика, – хрипит Тимур.

Быстро перехватывает мою руку и с силой тянет ее вниз.

Я не сразу понимаю, куда. И лишь, когда мои пальцы упираются во что-то очень твердое, дергаю рукой, пытаюсь убрать.

Тимур отрывается от моей шеи и пристально смотрит мне в глаза. Утыкается лбом в мой лоб и с силой удерживает мою руку на своей ширинке.

Я зажмуриваюсь от стыда.

– Чувствуешь, как я хочу тебя, Лика? – усмехается он. – А я всегда получаю то, что хочу. Даже если на это понадобятся годы. Я готов ждать. В отличие от тебя.

Он опять напоминает мне о моем неисполненном обещании.

– Я перетрахал хуеву кучу баб, – продолжает Тимур. – Но ни одна не смогла заставить меня перестать хотеть тебя. Ты же была плохой девочкой. И поэтому мне придется наказать тебя. Чтобы ты слушалась. Меня слушалась.

Он, наконец, отпускает мою руку и я резко отдергиваю ее. А Тимур берет меня за волосы на затылке и тянет вниз.

– Сколько у тебя было мужиков? – спрашивает, глядя прямо в глаза. – Кроме того гондона, которого я, к сожалению, не убил. Сколько?

Он дергает меня за волосы. Я стону в ответ. Но молчу.

Я не собираюсь перед ним отчитываться.

– Можешь не отвечать. Я все равно узнаю. И ты мне ответишь за каждого, – цедит он, сузив глаза. – Моли Создателя, чтобы список был небольшим.

А потом он с силой впивается в мои губы. Жесткий, властный, жадный поцелуй.

Меня так никто никогда не целовал. Поцелуи Аркадия мягкие и нежные. Даже робкие.

Но Тимур… Он просто терзает мои губы. Как будто хочет причинить боль. Но я испытываю другие чувства. Которые гоню от себя.

Мне не может это нравится. Не может.

Эта грубость и необузданность.

– Знаешь, что я с тобой сделаю? – хрипит, отрываясь, Тимур.

Берет меня рукой сзади за шею. Лишает возможности пошевелиться.

А второй рукой лезет под юбку. Быстро и резко его пальцы оказываются у меня между ног.

– Сука, колготки, – шипит он. – Пока проверка идет, чулки носи.

Усмехается и надавливает пальцами.

Я не могу сдержать всхлипа, потому что он сразу же касается меня там, где самое чувствительное место.

– Ты будешь кончать так, как ни с кем не кончала, – Тимур натирает пальцем и опять впивается в мои губы.

Его ласки становятся настойчивее и я понимаю, что еще немного и я сама не смогу остановиться.

Но что будет потом? Лика! Это же Тимур! Не твой молодой человек. А ты ведешь себя как…

Я вцепляюсь обеими руками в его запястье и отодвигаю его руку от себя. Чувствую, как сильнее сжимаются пальцы у меня на шее. Это Тимуру явно не нравится.

– Мне надо работать, Тимур, – пытаюсь отвлечь его. – Пусти.

– Работать? – усмехается он. – Любишь работу свою? Тогда сделаешь то, что я скажу!

Он смотрит теперь нахмурившись.

– Не много ли ты на себя берешь? – я смахиваю его руку со своей шеи и поправляю юбку. – Может, мне стоит переговорить с Дмитрием Александровичем по поводу твоих этических норм? А, Тимур? Что скажет папа? Думаю, нелегко ему досталось это твое место?

Понимаю, что перегибаю палку, но не могу остановиться.

– Послушай меня, Лика, – Тимур опять наклоняется ко мне. – Если я сказал, что трахну тебя, то я сделаю это. И лучше, если это произойдет по согласию. В противном случае тебе лучше не ходить по темным углам и не оставаться надолго одной.

– Ты угрожаешь мне? – я стараюсь не показывать своего страха.

– Ничуть, – мило улыбается Тимур. – Всего лишь беспокоюсь о тебе. Такой красивой девушке и правда лучше быть осторожной.

– У меня есть молодой человек. Жених. Почти.

– Почти, – передразнивает меня Тимур. – Пока есть, Лика, пока.

Потом Тимур сам отступает от меня на шаг. Поправляет на себе пиджак. И произносит, не глядя на меня:

– Подготовьте отчеты за последнее полугодие, Анжелика Валерьевна. И завтра не опаздывайте на работу. Поедем на объект. На месте посмотрим, как вы справляетесь.

– На какой еще объект? – недоумеваю я.

– Это я еще не решил, – улыбается уголком губ Тимур. – Завтра и узнаете.

Скользит по моей фигуре медленным взглядом и поправляет бляшку ремня на брюках.

– Пойду сниму напряжение, – ухмыляется Тимур, разворачивается и уходит.

Тимур

Лика.

С тех самых пор, как она появилась в моей жизни, эта самая жизнь пошла наперекосяк.

У меня не было проблем с девчонками. Были девочки и постарше. И никто не отказывал. И не жалел потом.

Лику я впервые увидел на фотографии. В телефоне Тимофея, своего партнера по клубу. Мы вместе играли в футбол. Он был младше меня. И слабее. Его часто задирали, когда он только пришел в клуб.

Сначала я просто наблюдал, как пацаны то прятали его бутсы, то мочили форму. Но однажды они спрятали его телефон. Он чуть не плакал. Говорил, что отец убьет его, просил отдать. Я молча встал и достал телефон из тайника, куда его положили.

Тимофей горячо поблагодарил меня. Быстро разблокировал телефон и стал что-то искать.

И тут мне на глаза попалась фотка. Картинка, которая разделила мою жизнь на «до» и «после». Я выхватил у него аппарат и внимательнее вгляделся в экран.

– Девчонка твоя? – спросил Тимофея, не отрывая взгляда от фото.

– Сестра, – ответил он и потянулся за телефоном.

– Хм, родная? А сколько ей?

– Девятнадцать.

– Красивая.

– Ха, – осмелел Тимофей. – Самая красивая девчонка из всех, кого я знаю. И добрая.

– Познакомь, – я протянул телефон Тимофею.

– Прости, но она предпочитает парней постарше, – заявил он и я уже пожалел, что помог ему.

Но я не собирался сдаваться.

Четыре года разницы – ничто. В свои пятнадцать я был отлично развит физически и мог заткнуть за пояс и двадцатилетнего. И умел уже многое.

И я нашел способ, как познакомиться с Ликой. Она сама приехала ко мне.

Но оказалось, нифига она не добрая. По крайней мере, ко мне. Она была заносчива и высокомерна. Но красива. Сука. Так красива в этой своей гордости, что я впервые за долгое время пошел в душ не для того, чтобы помыться, после их с Тимофеем отъезда.

И я решил подружиться с Тимофеем, стать ему самым близким другом. Я показал ему многое, чтобы больше привязать к себе. Со мной он многое попробовал в первый раз.

Теперь была очередь его сестренки.

Однажды я пришел к ним. Тимофея не было и я ждал его в гостиной. Вдруг я услышал, как кто-то тихо напевал песенку. Я узнал этот голос. И я пошел на него.

Дверь в комнату Лики была приоткрыта и я заглянул туда.

Она стояла боком и стягивала с себя платье, оголив тело, к которому мне так хотелось прикоснуться. Сжать его и сделать своим.

Я быстро достал телефон и сделал пару фоток и быстро ушел, чтобы не выдать себя.

Тогда я окончательно решил, что она будет моей. Даже если она этого не захочет. Уговорю. Обману. Заставлю.

Но все оказалось не так уж и сложно. Она достаточно легко согласилась. Я даже подумал, что она ничем не отличается от остальных девчонок. Тех тоже не приходилось долго уговаривать.

Я даже согласился ждать. Ну, или хотя бы сделать вид, что согласился. Я лишь ждал удобного случая. За этот год он точно подвернулся бы.

А она обманула.

Она обманула меня. Просто развела как малолетку.

Когда я увидел, как какой-то мудак лапает ее, задирает на ней платье, я слетел с катушек.

Я бы убил его. Точно убил. Если бы меня не оттащили от уже хрипящего кровью тела.

А потом был разговор с отцом. После него я уехал. На долгие годы.

Как ни старался, Лика не выходила у меня из головы. Я ненавидел ее. И хотел. Одновременно. Много раз удалял ее фото, а потом шел в сервисный центр, чтобы вытащить из памяти телефона удаленные фото.

И я писал ей сообщения. А она… Она не отвечала.

В день своего восемнадцатилетия я напился и позвонил ей. Она даже взяла трубку.

Я что-то наплел пьяным языком, что теперь могу ее трахнуть. В ответ услышал гудки.

В тот вечер я грубо трахнул первую попавшуюся девку. Трахнул, вымещая на ней всю злость на Лику.

И вообще, после нее, после Лики, я уже не мог быть ласковым с телками. Каждую мне хотелось наказать. Причинить боль. Как будто каждая была виновата в ошибках Лики. Каждая отвечала за них.

Я с нетерпением ждал возвращения домой.

Учился я хорошо и папа подсуетился с местом для меня. У меня был выбор из трех министерств и я выбрал то, которому подчинялась Лика.

Благодаря ее брату я прекрасно знал, чем она занимается, где работает, чего достигла.

Когда из ее департамента пришли какие-то скучные отчеты, я просто взял и подшаманил в них. Чтобы были явные ошибки. Чтобы появился повод проверить работу Лики.

Там, на столе в переговорной, я практически сделал то, чего ждал шесть лет. Я почти ее трахнул. Пальцами ощутил ее пульсирующий клитор. Даже через ткань трусиков и колготок почувствовал, как становится там мокро.

Лика возбуждалась от моих ласк. В этом не было сомнений.

Меня это даже позабавило. Все оказалось не так уж и сложно. Пара движений и она сама запрыгнет на меня.

И всего лишь надо остаться вдвоем.

Хотя есть еще этот Аркашка, как называет его Тимофей. Протеже отца Лики. «Почти» жених.

От одной мысли, что он трогает ее, во мне все переворачивается. Я знаю, что он второй мужчина у нее. Я все про нее знаю.

Но, сука, я убью его, если он не оставит ее. Оставит. Обязательно оставит. У него не останется выбора.

Тимур

Сегодня с утра у меня отличное настроение. Я уже знаю, куда отвезу Лику на проверку. И какую именно проверку ей устрою.

В душе расправляюсь с утренним стояком. Совсем скоро одна гордая девчонка будет отсасывать мне по утрам. Пока не надоест мне.

Ненавижу костюмы, но на работу только в них. Джинсы и майка куда удобнее для спонтанного секса.

Я выхожу из дома и еду в офис. Припарковавшись, иду к зданию. И тут мой взгляд останавливается на остановившейся рядом со входом машине.

Из нее выскакивает Эля. Одна из моих коллег. Легкая девица, согласная на все и сразу. То, чего мне так не хватает в Лике.

Наверное, очередной трахальщик привез ее. А вот и он. Выходит из машины.

Не может быть.

Всматриваюсь. Ну, точно. Это же «почти» жених Лики. Аркашка.

Вот это поворот. Отлично. Стою и наблюдаю за ними.

Ну да. Он не просто ее подвез. Он ее трахает. Ну, или планирует это делать. Это я понимаю по тому, как он по-хозяйски ощупывает ее зад.

Хм, интересно. То есть жених трахает не только «почти» невесту. Сука. Надеюсь, он вообще ее не трахает!

Аркашка долго целует Элю, потом отпускает и шлепает ее по заднице. Провожает взглядом. Наконец, садится и уезжает.

Я захожу в здание следом за Элей. Мы вместе едем в лифте.

– Молодой человек твой? – спрашиваю я ее.

– Где? – тупит она.

– Ну, привез тебя. На черной тачке. Парень твой?

– Ну да, Аркадий. А что, Тимур, ревнуешь? Ты только скажи…

Подходит ко мне и гладит по лацкану пиджака. Но вообще не заводит. Просто вообще.

Я ухмыляюсь.

– Мне кажется мы все уже выясняли, Эля. Убери руки.

– Не больно-то и надо! – фыркает она и опять отходит к противоположной стене. – У меня Аркадий есть.

– Скажи еще, что женится на тебе? – интересуюсь я.

– Женится! – уверенно отвечает она. – Вот решит кое-какие вопросы и женится.

Меня всегда умиляла эта бабская откровенность. Первому встречному готовы выложить все.

– Ну, так все обещают, – смеюсь я. – Он тебе лапшу на уши вешает. Проблемы… Знаю я.

– Не сравнивай с собой, Тимур, – она хитро улыбается. – Я-то знаю, что говорю.

– Ну-ка, научи.

– Аркадий должен фиктивно жениться на одной там. Но потом разведется и женится на мне! – выпаливает она, довольно улыбаясь.

– А нафига ему фиктивно жениться? – уточняю я. – Что за бред он тебе втирает?

– Ой, Тимур, – машет рукой Эля, – ты задаешь слишком много вопросов. Мой этаж. Пока!

Двери лифта открываются и она выскакивает из него. Я еду дальше.

Так. Значит, фиктивный брак. Более чем уверен, что этот гондон просто заливает Эле, чтобы давала. Но мало ли…

Я все равно собирался навести справки про этого Аркашку.

А сегодня могу пораспрашивать о нем у Лики.

Кое-как досиживаю до четырех часов. Именно в это время я дал указание Анжелике Валерьевне явиться ко мне, чтобы ехать на объект. Какой объект? Да какая разница.

Я просто трахну ее в машине и все. Больше мне от нее не надо.

Ровно в 16.00 раздается стук в дверь.

Я в предвкушении откидываюсь на спинку кресла и чувствую, как кровь прибывает к члену. Он дергается, толкаясь в ткань брюк.

Может, трахнуть ее прямо тут, на столе? Хорошая мысль. Мне нравится.

Слегка сжимаю член рукой и кидаю из ящика на стол презервативы. Сразу несколько штук. Потому что я трахну ее ни один раз. И пусть сразу видит, зачем я ее позвал.

– Войдите, – произношу это вальяжно.

Большим пальцем вожу по нижней губе и с нетерпением смотрю на дверь.

Она открывается.

Блять.

Это не Лика.

В кабинет заваливается грузная баба. С какой-то папкой подмышкой.

Быстро смахиваю презервативы снова в ящик.

– По какому вопросу? – рычу недовольно.

– Здравствуйте. Меня Раиса Эдуардовна зовут. Я от Анжелики Валерьевны, – говорит баба. – По поводу проверки.

– Так, – я пока не до конца понимаю, что происходит.

– Она заболела. Я вместо нее, – просто убивает меня своим признанием женщина.

Недовольно морщусь. Кошусь на презервативы в ящике, потом на свою ширинку, где член остро отреагировал на Раису Эдуардовну и решил переждать, не дергаясь.

– Проверка переносится, – говорю я. – У меня возникли другие, более срочные дела. Возвращайтесь на свое рабочее место.

– Но как же? – не сдается она. – Я уже и Дмитрия Александровича встретила вот. Он сказал, что надо срочно проверить. Там вопросы по этому объекту.

– По какому? – не понимаю я.

– Ну вот же, – она подходит и протягивает мне какую-то бумагу.

Это постановление о проведении проверки. Да, мать твою. Настоящая проверка! И где! В хуево кукуево. Туда ехать только час. Не меньше.

В дверях появляется мой руководитель.

– Так, Тимур Русланович, надо сегодня обязательно проверить, – смотрит на часы. – Не медлите. Вот и Раиса Эдуардовна ждет.

Смотрю на нее. Да, на ее лице готовность номер один.

Да, блять.

Домой я возвращаюсь в начале десятого. Злой. Голодный. Уставший. И не получивший того, что должен был получить.

Опять.

Сука.

Опять она продинамила меня.

Ну все, Лика, держись.

Лика

Еще с вечера я почувствовала себя плохо. И вспомнила слова врача о том, что надо поторопиться. Я никому еще не рассказала об этом. Мама отдыхает на море и я не хотела расстраивать ее. Папа весь в работе, да я и не хотела бы с ним обсуждать это.

Эта тема, скорее, для разговора с моим молодым человеком, с Аркадием. Но пока и это мне не удавалось. Он все время занят. Вместе с отцом.

Папа всегда говорил, что у мужчины на первом месте должно быть дело. И, похоже, он нашел в лице Аркадия единомышленника.

Утром у меня поднялась температура и я решила остаться дома. Но надо было дать указания по поводу проверки, которую решил устроить Тимур.

Еще одна головная боль для меня. Этот обиженный мальчишка. Его стало как-то слишком много в моей жизни. Я уже и позабыла все, что случилось тогда.

А он помнил. И мне напоминал.

А еще его руки и губы. Господи. Стыдно признаться, но его прикосновения вызывали у меня гораздо больше эмоций, чем прикосновения Аркадия.

Но ведь так не должно быть. Не должно. Тимур мне никто. Надо держаться от него на расстоянии. И твердо дать понять ему, что ничего не будет. Ничего. Я не собираюсь изменять своему молодому человеку. Да и вообще, Тимур для меня все еще подросток. Обиженный и упрямый.

Когда все уходят из дома, я отворачиваюсь к стенке и дремлю, перебирая в голове дела, которые надо сделать после выздоровления.

Постепенно проваливаюсь в приятную негу. Но из нее меня выдергивает звонок в дверь.

Кого еще принесло? С неохотой встаю с кровати и медленно иду к двери.

Звонок повторяется.

Ну, кто там такой нетерпеливый?

Смотрю в глазок. Тимур!

Он стоит боком и смотрит в окно. Руки в карманах брюк.

Потом, как будто что-то почувствовав, поворачивает голову. Я шарахаюсь и прислоняюсь спиной к двери.

– Лика, открой. Я знаю, что ты дома, – слышу его твердый голос. – Не прячься. Я слышу твое дыхание.

Думаю несколько секунд и поворачиваю замок.

Тимур сам открывает дверь. Заходит.

– Зачем ты пришел? – я обнимаю себя.

Мне становится неловко. Я ведь стою перед ним в пижаме. И взгляд Тимура беззастенчиво скользит по моей фигуре. Я вижу, как его глаза сужаются и взгляд темнеет.

– Ты и правда болеешь? – спрашивает он.

– К врачу не ходила. Надеюсь, не надо будет предъявлять больничный? – меня почему-то злит тон, с которым он спрашивает.

Тимур усмехается.

– Я же убедился, что это правда. Поэтому на этот раз обойдемся без справки.

И тут у меня начинает кружиться голова. Хватаюсь рукой за стену и чувствую, как ноги подкашиваются. Опускаю голову и зажмуриваюсь.

Теряю равновесие и почти падаю. Но меня подхватывают сильные руки и в ушах уже отдается частое сердцебиение, а макушку обжигает горячее дыхание.

Приоткрываю глаза – Тимур несет меня на руках в мою комнату. Аккуратно кладет на кровать. Сам садится рядом. Его прохладная рука на моем лбу. И это так приятно.

– Ты правда не была у врача? – спрашивает он.

Мотаю головой.

Тогда он достает телефон и звонит куда-то. Просит кого-то приехать.

– Что ты? Зачем? – шепчу я.

– Скоро врач приедет.

– Зачем? Не надо Тимур…

– Ты совсем глупая? – злится он. – Ты одна дома и ты чуть сознание не потеряла. А если бы меня не оказалось рядом?

Хочу возмутиться, но сил нет.

Тимур достает градусник и берется за пуговицы на моей пижаме. Я кладу свою руку на его.

– Температуру измерю, – тихо говорит он, расстегивая пуговицы.

Просовывает мне подмышку градусник, но руку не убирает. Кладет ее на грудь.

Мы смотрим друг другу в глаза. И я чувствую, как его пальцы чуть надавливают. Не сильно, но я чувствую это движение. Замираю.

Тогда он другой рукой расстегивает следующую пуговицу.

– Не надо, Тимур, – прошу я чуть слышно.

– Я только посмотрю, – хрипит он и немного приоткрывает пижаму. Двигает руку чуть ниже и сосок оказывается под его ладонью.

Он трогает мою грудь! Что же я делаю? Я позволяю ему.

– Тимур… – прошу опять. Это неправильно. Надо остановить его.

– Если бы ты знала, Лика… – произносит он хриплым голосом. – Не бойся. Я не трону тебя. Не сейчас.

А сам уже сильнее сжимает свои пальцы на моей груди.

Наклоняется и шепчет мне в ухо:

– Я так хочу тебя, Лика. Тебе же нравится?

Пальцами зажимает сосок. Я прикусываю губу.

Аркадий никогда не уделял моей груди столько внимания. Мне даже этого не хватало порой. И во время секса я сама ласкала ее.

Поэтому организм так живо реагирует на ласки Тимура.

– Смотри, – продолжает он шептать своим хриплым голосом, – мурашки. И сосок какой твердый.

Чуть тянет его.

– И уверен, что там, внизу, уже мокро, – слышу усмешку.

Ведет руку вниз. Но тут термометр подает сигнал о том, что температура измерена.

Тимур чертыхается и берет его. Смотрит.

– У тебя высокая температура, – говорит уже серьезно.

Кладет градусник. Взглядом скользит по моему открытому взору телу и застегивает пижаму.

– Не сейчас, – говорит как будто себе. – Не сейчас. Хотя я вижу, что ты тоже хочешь.

Улыбается уголком губ и довольно смотрит на меня.

– Глупости, – я отворачиваюсь. – Ты воспользовался тем, что я болею и не могу противостоять тебе.

– Глупенькая, – Тимур берет меня за подбородок. – Меня не проведешь. Спорим, киска намокла?

– Киска? – удивляюсь я. – Что за выражения?

– А твой «почти» жених не называет тебя так? – с издевкой спрашивает Тимур.

Я лишь фыркаю в ответ. Аркадий вообще мало говорит и уже тем более во время секса.

– Молчишь? – не отстает Тимур.

А потом одной рукой приподнимает пояс моих штанов, а второй – сразу же ныряет мне между ног. Я даже не успеваю сориентироваться.

– Я же говорил, – довольно произносит он, вынимая руку и показывая мне свои пальцы в смазке.

Подносит их к носу и втягивает воздух.

Что он творит?! Я сгораю со стыда. А он подносит пальцы к губам и целует их. Не сводя с меня взгляда.

Не знаю, что было бы потом, но в дверь опять звонят.

Тимур встает и идет в коридор. Возвращается с какой-то женщиной с чемоданчиком.

Это врач. Она осматривает меня. Выписывает рецепт и уходит.

Ничего серьезного. Надо пару дней полежать дома.

Проводив врача, Тимур опять возвращается ко мне. Снимает пиджак и вешает его на стул.

– Чаю хочешь? – спрашивает.

Мотаю головой.

Все, что я хочу сейчас, чтобы он ушел. Потому что… потому что это тяжело. Потому что я не понимаю. Себя не понимаю.

А он, наоборот, опять садится рядом. Гладит меня по волосам.

– Лика, зачем ты все усложняешь? – спрашивает спокойно.

– Тимур, – отвечаю пересохшими губами. – У меня жених есть. Скоро свадьба.

– Ты его любишь?

– Да, – отвечаю то, что должна ответить.

А что такое любовь? Я никогда не задумывалась. Но раз я с Аркадием, значит я его люблю. Разве не так?

– Врешь, – вдруг произносит Тимур. – Я же вижу. Зачем он тебе? Он…

– Замолчи, – уже строже произношу я. – Аркадий мой жених и мы любим друг друга.

– Я бы на твоем месте не был бы так уверен, – усмехается он.

Лика

– Ну, не тебе судить о моих чувствах, – отвечаю я.

– А я не о тебе сейчас, – с ухмылкой на лице произносит Тимур. – Почему ты позволяешь так с собой обращаться? – спрашивает уже серьезно. – Зачем тебе этот гондон?

– Это ты о ком? – приподнимаю бровь, делая вид, что не понимаю его.

– Об Аркашке, – запросто отвечает Тимур. – Он гондон. Потому что прикасается к тебе. И потому что врет тебе. Врет. Или подожди, – хмурится, – может, я не до конца знаю просто и с твоей стороны это тоже фиктивные отношения? Тогда, получается, он тебя не трахает?

Впивается в меня глазами. Ждет ответа. Очень ждет. Я вижу это по выражению его лица.

Это вызывает у меня смех. Тимур такой забавный сейчас. Все тот же мальчишка. Импульсивный и прямолинейный.

– Не смейся! – он не разделяет моего веселья.

Хватает меня за запястья и впечатывает руки в кровать. Нависает надо мной.

– Трахает он тебя или нет?! – произносит зло.

– Я не буду обсуждать с тобой это, – четко произношу я.

Он наклоняется еще ниже. Так низко и так близко, что его дыхание обжигает меня. Отворачиваюсь.

– В глаза мне смотри! – требует он. – В глаза! Зачем тебе этот брак? Зачем тебе Аркашка?

– Я не понимаю, о чем ты, Тимур! Отпусти меня! Ты делаешь мне больно! Аркадий мой жених и мы скоро поженимся.

– Он трахает тебя?! – Тимур сильнее сжимает мои руки. – Ну! Отвечай!

Я поворачиваю голову к нему и опять смотрю я эти потемневшие глаза. Ноздри раздуваются. Желваки так и ходят на скулах.

– Ну!

– Да! – кричу я, собрав все силы, которые еще есть у меня. – Да! Он мой мужчина!

– Стерва! – восклицает с надрывом Тимур.

Резко приближается и впивается в мои губы.

– Стерва, – шепчет уже в них. – Ненавижу.

Зубами кусает мою нижнюю губу. Буквально впивается в нее и я мычу от боли.

Пытаюсь освободить руки, но Тимур лишь сильнее сжимает их.

Со злости я стискиваю зубы и не даю Тимуру просунуть язык, хотя он усиленно толкается им в меня.

Тогда он рычит. Перехватывает мои руки одной рукой, а пальцем второй пытается разжать мои зубы. Я не даюсь. Тимур закрывает мне нос и я вынужденно открываю рот.

Он тут же просовывает мне в рот два пальца.

– Какой горячий сладкий ротик, – довольно усмехается, толкая пальцы взад-вперед.

Его лицо становится серьезным, он жадно наблюдает как снуют его пальцы у меня во рту. Я слышу его частое и громкое дыхание.

– Сука, – рычит он. – Если бы не болела…

Быстро вынимает пальцы и накрывает мой рот своими губами. И сразу же его язык проникает в меня. Глубоко и жестко. Он такой горячий и такой твердый, что я почти сразу же сдаюсь его натиску.

Теперь он толкается в меня своим языком. Его движения такие наглые, что я чувствую, что краснею.

Потом его губы скользят ниже. Они уже на моей шее.

– Вот так я буду тебя трахать, Лика. Когда выздоровеешь, – хрипит он, обжигая кожу своим дыханием. – Жестко буду иметь. Так, как я хочу. И сколько хочу. И ты пошлешь этого гондона нахер. Потому что я не собираюсь делить тебя с ним. Ни с кем!

– Что ты говоришь, Тимур, – жалобно шепчу я, чувствуя свою слабость перед его словами и движениями. – Я не могу. Аркадий…

Тимур вдруг резко отрывается от меня, поднимается и внимательно смотрит.

– Он трахает другую, – заявляет без улыбки и ухмылки. – Ты не нужна ему. У него другая телка есть.

– Прекрати! – возмущаюсь я. – Как это низко! Клеветать на человека. Противно.

Тимур отпускает мои руки и встает. Возвышается надо мной.

Взгляд сам упирается во внушительный бугор в штанах. И Тимур замечает это.

– Показать? – кладет руки на ремень.

Я отворачиваюсь.

– Не бойся. Не буду, – проводит рукой по моим волосам, чуть сжимает их. – Потому что, если достану, то точно трахну. Но у тебя еще будет возможность рассмотреть его.

Усмехается.

– Так вот, – говорит уже серьезно. – Спроси у Аркашки про Элю.

Удивленно смотрю на него.

– Да, про Элю. Думаю, ему есть, что рассказать тебе.

Поправляет ремень и берет с тумбочки рецепт от врача. Читает.

– Так, я в аптеку сейчас. Дай ключ, чтобы тебе не вставать.

Я хмурюсь.

– Да, не собираюсь я вас обворовывать, – смеется Тимур. – Врач тебе постельный режим прописал. Зачем вставать лишний раз? Я схожу в аптеку и принесу все. Давай.

– Там, в коридоре. В шкафчике, – нерешительно говорю я.

Я все еще сомневаюсь, что поступаю правильно, но Тимур звучит так убедительно.

Он проводит рукой мне по щеке, большим пальцем скользит по губам.

– Опять я со стояком от тебя ухожу, – чуть улыбается. – Правильная женщина такого не допустила бы.

– Так найди себе правильную, – вырывается у меня.

– Уже нашел, – берет меня за подбородок. – Осталось раскрыть эту правильность, Лика. Тебе понравится.

Чуть сжимает сильнее и отпускает. Уходит.

Слышу из коридора, как он достает ключи, потом звук закрывающейся двери.

Меня клонит в сон. Но я стойко дожидаюсь возвращения Тимура. Почему-то мне не хочется оставаться с ним спящей.

Тимур приносит лекарства. Потом уходит на кухню и появляется с чашкой. Помогает мне присесть, удерживая рукой, и заставляет выпить таблетки.

После этого укладывает, укрывает одеялом. Наклоняется и целует. В лоб.

Это выглядит так забавно.

– Я завтра зайду, – говорит, выпрямляясь и глядя на часы. – И чтобы лежала. И из дома никуда.

Такой строгий папочка. Я улыбаюсь.

– С Аркашкой сам поговорю, – все портит он в конце.

– Тимур, – пытаюсь приподняться, но его рука тяжело ложится мне на плечо.

– Все, – говорит коротко и уходит.

Ну вот, что с ним делать? Упрямый.

Но почему-то его поведение вызывает у меня улыбку. Закрываю глаза и, наконец, засыпаю.

Лика

Я просыпаюсь от голосов, доносящихся из-за двери. Прислушиваюсь. Это Тимофей и Аркадий. По тону я понимаю, что они спорят о чем-то. Но слов разобрать не могу.

Потом раздается хлопок двери и шаги.

Тихий стук в дверь и она немного приоткрывается. В комнату заглядывает Аркадий.

– Не спишь? – спрашивает с улыбкой.

– Нет, – потираю глаза и приподнимаюсь. Облокачиваюсь о спинку кровати.

– Ну, что с тобой, солнышко? – спрашивает Аркадий, подходя ко мне и гладя по волосам. – Кто заразил мою девочку?

– Аркадий, что случилось? Почему вы с Тимофеем на повышенных тонах разговаривали? – спрашиваю я.

Он сразу убирает руку, смотрит на часы.

– С чего ты взяла? – произносит сухо. – Тебе послышалось. Ты, наверное, еще не до конца проснулась. Не придумывай, – опять проводит рукой по моим волосам. – У нас Тимофеем все в порядке. Иди ко мне.

Аркадий наклоняется и касается губами моей щеки.

И я невольно сравниваю свои ощущения от его прикосновения и от прикосновения Тимура. Прошло мало времени и я отлично помню, как мурашки разбегались от одного легкого касания. А что он творил своим языком… Зажмуриваюсь и трясу головой.

Нет, Лика. Нет. Это неправильно.

– Горячая какая ты, – вздыхает Аркадий, отпускает меня и встает с кровати. – Прости, боюсь заразиться. У меня командировка на днях. Не могу позволить себе болеть.

Виновато улыбается. Он прав. Я все понимаю. Я ведь и правда могу быть заразной.

– Попросить секретаря заказать тебе что-нибудь? – спрашивает Аркадий.

– Аркадий, – говорю я. – А кто такая Эля?

Аркадий замирает и сжимает губы. Или это мне только кажется?

– Что? – переспрашивает, откашливаясь.

– Эля, – говорю я спокойно, внимательно наблюдая за его реакцией. – У тебя есть знакомые по имени Эля?

– Хм, – Аркадий задумывается. – А почему ты спрашиваешь?

Пристально смотрит на меня.

– Так есть или нет? – настаиваю на своем.

– Нет, Лика. Я не знаю никого по имени Эля, – уверенно отвечает он. – Извини, мне пора. Целовать не буду. Не хочу перед поездкой слечь.

– А ты надолго? И когда улетаешь?

– На неделю, Лика. Вылет послезавтра.

– Тогда завтра придёшь?

– Попробую, но не уверен. Столько всего надо переделать. Но я постараюсь. Ну все, пока. Люблю тебя!

Аркадий шлёт мне воздушный поцелуй и уходит.

Сигнал телефона. Сообщение от Тимура:

«Как ты?»

Отвечаю, что все нормально.

«Я думаю о тебе, – пишет он. – И знаешь, что я делаю, когда думаю о тебе?»

Это опять вызывает у меня улыбку. Но я ничего не отвечаю.

«Я хочу тебя, Лика, – пишет он. – Хочу и получу. Больше никто не притронется к тебе. После меня – никто.»

«Перестань», – все, что я могу написать.

Но это все напоминает мне про Аркадия и какую-то Элю. А что, если Тимур врёт? Чтобы очернить Аркадия в моих глазах. Кому я больше верю? И почему мне не хочется думать об этом?

Слышу звук открывающейся двери и голос отца. Он разговаривает с кем-то по телефону.

Встаю. После лекарств чувствую себя уже лучше.

– Лика, – папа подходит, завидев меня, и целует. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, пап. Спасибо.

– Что же ты? Сейчас полным ходом надо к свадьбе готовиться, а ты расклеилась, – улыбается он.

– Пап, вот я как раз насчёт свадьбы и хотела поговорить.

Улыбка сходит с лица отца.

– Что такое?

– Понимаешь, – не знаю, как точно сформулировать, что именно я хочу сказать ему. – Я не уверена… Не знаю… Аркадий…

– Что Аркадий? Лика, что случилось?

– Ничего. Но… может, отложить свадьбу? Я…

– Что значит «отложить» – брови сходятся на переносице. – Ты и правда больна. Уже все решено. Аркадий – отличный парень. Я доверяю ему. Нам всем нужен этот брак.

– Что ты имеешь в виду? Почему нужен?

– Не вникай, Лика. Это наши, мужские дела. Тебе же нравится Аркадий. Я не понимаю, в чем проблема. Или это обычный мандраж перед свадьбой? – отец приобнимает меня за плечи.

– Не знаю, пап. Как-то все быстро.

– Ну, так надо, Лика, так надо, – опять загадками говорит отец.

Я только хочу расспросить его, но нас прерывает телефонный звонок.

– О, мама звонит, – восклицает отец. – Потом поговорим, Лика. Все будет хорошо. Успокойся. Я за Аркадия.

Лика

На следующий день, несмотря на то, что чувствую я себя еще не очень, решаю сходить к Аркадию на работу. Мне не дает покоя Эля.

Если Тимур врал мне, то он сильно упадет в моих глазах. Но, с другой стороны, он выглядел так убедительно. Но откуда он знает?

Но главное, зачем я иду к Аркадию, – это поговорить. Я хочу сама серьезно поговорить с ним. Мне кажется, нам лучше отложить свадьбу. В последнее время я все чаще и чаще задумываюсь о том, что это неправильно. Что мы торопимся.

Еще Тимур…

Вольно-невольно я сравниваю свои ощущения, которые вызывает во мне он и Аркадий. А разве так должно быть? Разве должна я с кем-то сравнивать того, кого люблю и за кого собираюсь замуж? Глупо. Но мне необходимо время, чтобы разобраться в себе.

На ресепшн говорю, что пришла к отцу. Хочу сделать сюрприз Аркадию. Поднимаюсь на его этаж. Секретаря на месте не оказывается, а из кабинета доносится какой-то шум.

Сама не замечаю, как прислушиваюсь.

– Да кто ты такой? Молокосос, – это голос Аркадия.

– Я тебя предупредил! – Боже, это же Тимур!

Вспоминаю, что он обещал сам поговорить с Аркадием. Мальчишка!

Уже хочу ворваться, чтобы поставить его на место, как слышу:

– Ты не докажешь, – усмехается Аркадий. – Тебе не поверят!

– Уже поверили, – Тимур, наоборот, серьезен. – Я не знаю, что за игру ты затеял, Аркадий, но я не дам Анжелику обидеть. Еще раз увижу тебя рядом с ней…

– И что? – Аркадий продолжает усмехаться. Я слышу это по его голосу. – Что? Мы поженимся скоро. Так ее отец хочет. Понял? А ты… – злобная усмешка. – Она никогда не воспринимала тебя как мужика. Ты же пацан. Не дорос еще до Анжелики. Моя она. Понял? Я ее трахаю.

Тут голос Аркадия резко обрывается и я слышу глухие удары.

– Отпусти! – стоны Аркадия.

Резко открываю дверь и вбегаю в кабинет.

– Тимур! – кричу что есть мочи. – Отпусти его! Что ты делаешь? Ты его задушишь! Тимур!

Подбегаю и пытаюсь освободить Аркадия. Но Тимур крепко сжимает рукой его шею. Аркадий уже хрипит и бьет руками по полу.

– Тимур! – стучу ему по спине. – Он же умрет! Ты убьешь его! Тимур!

Но он обезумел. Очень похоже на это. Он все сильнее и сильнее сжимает руки. Аркадий уже побелел и из его рта вырываются лишь редкие всхлипы.

Я оглядываюсь. Бегу к столу и хватаю графин с водой. Возвращаюсь и выливаю его содержимое на Тимура. Он вдруг сразу же замирает, трясет головой, стряхивая капли воды с волос и смотрит ошарашено на меня.

– Прости, – шепчу я. – Я не знала, как остановить тебя. Ты же убьешь его.

Тимур отталкивает от себя Аркадия и я подбегаю к нему и пытаюсь хоть как-то помочь ему. Но тут же ощущаю, как мокрая сильная рука Тимура хватает меня за локоть и тянет вверх.

Встаю.

– Тебе его жалко? – Тимур пристально смотрит в глаза. – Он урод. Он изменяет тебе.

– Неправда, – хрипит Аркадий.

– Что?! – рычит Тимур и делает шаг к Аркадию. Тот закрывается руками, сжимается весь.

– Сука! – Тимур слегка пинает его. – У него телка есть, – это уже мне. – Но ему нужна ты зачем-то. Тебя это устраивает? Лика? Тебя трахают, не потому что хотят, а потому что надо. Устраивает?

– Замолчи! – закрываю уши руками и мотаю головой. – Замолчи. И уходи. Я не хочу тебя видеть. Не хочу.

Тимур вдруг резко отпускает меня и отступает на шаг. Пристально смотрит.

– Такая ты мне не нужна, – цедит сквозь зубы. – Ты защищаешь его?! Этого урода?!

– Уходи, – твержу я.

Тимур пинает рядом стоящий стул с такой силой, что он отлетает и ударяется о стену.

Потом резко разворачивается и уходит.

Я наклоняюсь к Аркадию.

– Спасибо, Анжелика, спасибо, – шепчет он и пытается встать. Я помогаю ему в этом. – Вот животное, – ругается Аркадий. – Дикарь. Только и умеет, что руками махать. И зачем Тимофей с ним дружит?

Я помогаю Аркадию прийти в себя. Но он явно недоволен. Несколько раз у него скользит, что это я виновата. Что неправильно веду себя с этим сосунком. Подставляю его перед свадьбой.

И я не решаюсь заговорить с ним о том, зачем собственно пришла. Целую и пытаюсь хоть как-то загладить свою вину. Ведь он прав – Тимур избил его из-за меня!

Потом мы прощаемся и я решаю зайти, все-таки, к отцу. Но ему некогда. Мы быстро перекидываемся парой слов и ему уже пора ехать.

Перед уходом я решаю зайти к Аркадию. Узнать, как он. Меня до сих пор мучает чувство вины.

Подходя к его кабинету, замечаю, что дверь приоткрыта. Слышу его голос.

– Я понял. Да, понял я! – он явно чем-то недоволен. – Осталось совсем немного. Скоро уже. Да. Да не волнуйся ты! Не упущу. Девка на крючке. Как и папашка.

Короткий смешок.

– Нахрена? Пусть живет. Малой еще. Да он и не помешает.

Тишина.

– Пиздец как! Ты не представляешь! Элька уже весь мозг проела!

Элька? Эля?

– Погоди! – он затихает. Прислушивается?

Я вжимаюсь в стену и практически не дышу, чтобы не выдать себя.

– Показалось, – продолжает Аркадий. – Ладно, мне ехать пора. Старик ждет уже, наверное. Не звони мне пока больше. Опасно. Потом все обсудим. Давай! Пока!

Потом опять тишина. Я зажмуриваюсь, но быстро прихожу в себя, когда слышу шаги. Аркадий идет к двери.

Я быстро выскакиваю в коридор и забегаю в туалет. Прислоняюсь там к стене и медленно стекаю вниз.

Чувствую, как по щекам уже бегут слезы. Но я не в силах даже всхлипнуть. Тихие, горькие слезы стекают и падают на одежду.

Лика

Сколько я сижу в туалете, не знаю. Мне страшно выйти наружу. Вдруг я встречусь с Аркадием? Я не смогу сдержать свои эмоции. Легко выдам себя. Но этого я боюсь больше всего.

Нет, тут надо действовать хладнокровно. Стираю слезы и смотрю на себя в зеркало. И опять реву. Как? Как быть хладнокровной после услышанного?

Кое-как, все-таки, привожу себя в порядок. Конечно, заметно, что я плакала, но главное, чтобы меня никто не встретил по пути к машине. Спрятаться, уйти.

И мне это удается.

Выйдя из здания, я быстро сажусь в машину и уезжаю. Домой. Предупреждаю на работе, что продляю больничный. Не могу сейчас никого видеть. Не могу и не хочу. Мне надо побыть одной.

Я любила Аркадия. Ведь любила? Ну, или мне хотелось верить в это. Мы вместе строили планы на будущее. А врач? Сразу же вспоминаю слова врача. Если любит – поймет… Пора поторопиться…

Все рухнуло в один миг. Все.

Что дальше?

Я лежу в своей комнате, вытирая слезы очередной бумажной салфеткой. На полу их уже целая куча.

Но благо дома никого нет и я могу спокойно выплакать свое горе.

Что теперь делать? Ведь я должна быть сильной и высказать все Аркадию в лицо. Сама высказать. Не прибегая к помощи отца.

Встаю и беру телефон. Быстро набираю сообщение Аркадию:

«Нам надо встретиться».

Ответ приходит не сразу:

«Сейчас занят. Сам позвоню».

Со злости кидаю телефон на кровать.

Занят.

Рабочий день уже окончен.

Почему мой молодой человек всегда занят, когда он мне нужен? Когда я хочу с ним поговорить?

Раздается сигнал телефона. Аркадий?

Нет. Сообщение от Тимура:

«Хочешь увидеть Элю?»

И дальше следует адрес ресторана.

И фотография. На ней Аркадий сидит за столиком с какой-то женщиной. Не просто сидит. Он ее обнимает.

И я все понимаю.

Опять реву. Решаю никуда не ехать. Не хочу.

Падаю на кровать и беру очередную салфетку.

Лежу так недолго.

Быстро вскакиваю и бегу на выход.

Нет. Я поеду туда.

Проходит не так много времени и я уже паркуюсь перед этим самым рестораном. Долго не выхожу из машины, наблюдая через лобовое стекло за машиной Аркадия. Он здесь.

Это правда.

Не хотела верить до последнего.

Выхожу и иду к машине Аркадия. Снимаю одну туфлю и со всего размаха бью каблуком в лобовое стекло. Паутина расползается от места удара. Беззвучно.

Ударяю еще и еще раз.

И тут меня кто-то подхватывает за талию и тащит назад.

– Пусти! Пусти меня! – я почему-то думаю, что это Аркадий. – Ты урод! Ненавижу тебя! Козел! За что?! За что ты со мной так?! Ненавижу! Свадьбы не будет!

– Ну, и отлично, – слышу довольный голос Тимура сзади.

Что?!

Резко оборачиваюсь, но в этот момент Тимур уже запихивает меня в свою машину.

– Что ты делаешь?! – возмущаюсь я и пытаюсь выйти.

– Спасаю тебя. Тут камеры кругом. Охрана, небось, уже бежит. Так что, сиди ровно.

И я прекращаю свои попытки освободиться.

Тимур быстро запрыгивает на водительское сиденье и жмет на газ.

– Не думал, что ты такая горячая, – усмехается он, выруливая на дорогу. – Куда отвезти тебя? Домой?

– Напиться хочу, – честно признаюсь я.

– Хреново. Не могу оставить тебя с бутылкой. Натворишь делов ведь, – подозрительно осматривает меня.

– Все равно напьюсь, – бурчу я.

– Даже не сомневаюсь. Ладно, поехали.

– Куда?

– В клуб. Пить и танцевать.

– Ну да, – хмыкаю я. – У меня самое то настроение, чтобы танцевать.

– Ну, тогда ты будешь пить, а я танцевать. Потому что у меня точно есть повод, – произносит Тимур с усмешкой и резко газует.

Тимур

Наверное, это было жестоко. Вот так сразу рассказать и показать все Лике. Особенно показать. Но я не привык жалеть кого-либо, когда иду к цели.

Да, и ей так будет лучше. Раньше узнать. После этого он точно ее не коснется.

Я не рассчитывал, что она приедет к ресторану. Хотя и ждал на парковке. Но не рассчитывал.

Она приехала. Лика. Моя Лика. Разъяренная пантера.

Я с удовольствием наблюдал, как она дубасит по стеклу тачки этого гондона. Жаль попкорна не было.

Но потом заметил охранников. Попадание Лики в полицию в мои планы точно не входило. Она мне самому нужна была. Я чувствовал, что этот вечер будет моим.

Спросил, везти ли ее домой. Хотя сам уже знал, что домой сегодня она не попадет. Не к себе точно.

В клуб. Конечно же, в клуб к брату.

Вот она сидит рядом со мной. В моей машине. В которой я так давно мечтаю ее трахнуть. Чтобы она скакала на мне, задевая спиной руль.

Пока стоим на светофоре, поворачиваюсь и рассматриваю Лику. Она сидит, отвернувшись к окну и закусив палец своими пухлыми губами. Я помню их вкус. Сладкий и такой возбуждающий.

Опускаю взгляд. Платье слегка задралось, почти полностью открывая мне стройные ноги. Ноги, которые я раздвину, чтобы войти.

Мне хочется коснуться их. Но нет, Тимур, не сейчас. Пусть чувствует себя в безопасности со мной. Надо успокоиться. Чтобы ширинка не торчала палаткой.

– Как Тимофей? – отвлекаюсь на постороннюю тему. – Давно его не видел.

Лика поворачивается, замечает, что платье слишком высоко и одергивает его.

– Он странный какой-то в последнее время, – пожимает плечами. – Мне кажется, он очень переживает из-за расставания с Аленой.

Прикусывает губу. Наверняка, вспоминает ту неожиданную встречу. Я ухмыляюсь.

– Алена – обычная шлюха. Я Тимофею давно об этом говорил.

– Поэтому ты решил сунуть ей свой… – не договаривает.

– Что, Лика? Что я сунул ей? – мне нравится смущать ее. Лика отворачивается. – Она хоть и шлюха, но минет делает ахуенный.

Недовольно фыркает.

– Ладно, оставим, – говорю я. – И так еле сдерживаюсь.

– Как ты узнал про Элю? – неожиданно спрашивает она. – Ты следил за Аркадием?

– Очень надо. Эля – моя коллега. Вот так повезло, – улыбаюсь ей.

Лика опять сидит грустная. Смотрит в пол, руки зажаты между коленками.

Резко сворачиваю и паркуюсь на обочине. Глушу мотор и отстегиваюсь. Обнимаю Лику за плечи и прижимаю к себе.

И слышу всхлип. Ну все, прорвало.

Молча глажу ее по волосам. Она носом сопит мне в плечо. Вздрагивает от всхлипов.

Терпеть не могу плачущих девчонок. Обычно их слезы не стоят ни гроша. Но сейчас мне почему-то хочется пожалеть Лику. Хотя в душе ноет обида, что она так расстроилась из-за этого гондона.

– Прости, Тимур, – всхлипывает она.

– За что? О чем ты?

– Ну, за это вот все, – отстраняется и вытирает слезы. – Ты не должен все это терпеть и выслушивать.

Опускает взгляд.

– А если я хочу? Терпеть, – говорю, беря ее за подбородок.

– Тимур, – шепчет она.

Я наклоняюсь и впиваюсь в ее губы. Сладкие и нежные. Лика сразу же впускает меня и мой язык встречается с ее языком. Я подчиняю ее себе. Толкаю ее язык. Кладу руку на шею. Веду ниже.

– Нет, Тимур, – вырывается она. Вытирает пальцами губы. – Это неправильно.

– Но тебе нравится, – ухмыляюсь я, чувствуя как приятно жмет в ширинке.

Одного прикосновения к ней достаточно, чтобы все колом там встало. И ждать осталось недолго. Я чувствую. Скоро Лика раздвинет ноги. Или нет. Лучше выпятит свою попку, стоя на коленях.

Сука. От одной мысли все сводит.

Пальцами, едва касаясь, провожу по ее телу. От шеи, по ключице и ниже. Когда рука оказывается на ее груди, Лика отшатывается.

Я веду руку ниже. Касаюсь плоского живота и еще ниже.

И тут Лика хватает меня за руку.

– Нет, Тимур. Нет.

Сука. Да, Лика! Да!

Перехватываю ее руку и ее же пальцами провожу у нее между ног, вдавливая ткань платья.

Лика ошарашено смотрит на меня.

– Я сделаю это ласковее, – тихо говорю, продолжая гладить ее пальцами у нее между ног. – Ты кончала когда-нибудь с Аркашкой?

Тимур

Молчит. Лишь смотрит на меня круглыми глазами.

– Уверен, что имитировала. Он же только о себе думал? Так? – чуть нажимаю на пальцы.

Лика тяжело выдыхает.

– Тимур, – произносит так, что это напоминает стон.

Дать ей кончить сейчас? Чтобы поняла, кто ей нужен. Ну, и настроение перед клубом поднять.

Быстро завожу ее руки за спину и беру там за запястья.

– Что ты делаешь? – возмущается она. – Пусти! Тимур!

Дергается в попытках освободиться.

– Тихо, девочка, тихо, – прислоняюсь к ней, прижимая грудью к спинке кресла.

Губами впиваюсь в нежную кожу на шее. А вторую руку сразу же веду под платье.

Так, девочка в чулках. Улыбаюсь.

– Тимур! Что ты делаешь? – чуть ли не кричит она, когда я сбоку убираю ее трусики и касаюсь гладкой кожи.

У меня в ушах выстреливает от ощущений. Я впервые касаюсь ее там.

Лика охает и натягивается как струна.

– Расслабься, – отрываюсь от ее шеи и смотрю ей в глаза. – Ты чего как в первый раз? Или не ласкали тебя там по-нормальному?

Чуть раздвигаю складочки и пальцем прохожусь между ними. И еще раз. С удовольствием наблюдаю, как Лика прикрывает глаза и часто дышит.

Тогда я толкаю палец чуть глубже. Узко. Хоть и не целка, но узко. Мне есть, с чем сравнивать. Я всегда сначала пальцем проверяю.

А вот и смазка. Потекла. Сдерживаю улыбку и наблюдаю за Ликой. Это доставляет мне даже больше удовольствия, чем исследование ее дырки.

Лика не может скрыть эмоции. Ей нравится. Похоже, и правда не кончала раньше.

Толкаю палец, несмотря на сжимающие его стенки. Похоже, тут не часто член бывал. Или бывал, но размером с карандаш.

Мой указательный палец уже полностью в ней. И тогда я большим пальцем нащупываю клитор. Уже плотный, набухший.

Чуть касаюсь и Лика вскрикивает.

Улыбаюсь.

Давай, девочка, покажи мне себя. Какая ты есть настоящая.

Я начинаю двигать в ней пальцем, одновременно натирая клитор.

Лика дышит, открыв рот, из которого то и дело вырываются всхлипы и стоны. Тихие, но такие сладкие. Она переводит взгляд на меня и сама начинает двигать бедрами.

И тогда я отпускаю ее руки за спиной. Обхватываю за талию, удерживая. И она не сопротивляется. Сама кладет мне руки на плечи. Впивается пальцами в майку.

– Дрожишь вся, – усмехаюсь я. – Нравится?

Не отвечает, но мне и не нужен ее ответ. Я и так все вижу.

Опять утыкаюсь носом ей в шею и быстрее двигаю пальцами.

Лика поддается вперед. Кладет голову мне на плечо.

– Ти… Тимур… – лишь обрывки фраз.

Сука. Кончает. У меня у самого член гудит и того гляди я кончу себе в штаны. От одного вида на кончающую в моих руках Лику.

– Да, девочка, давай, – хриплю ей в шею. – Давай. Отпусти себя. Порадуй меня.

– Ах… Боже… Ти… Ах.. Да! Господи! Да!

Громкая какая. Мне нравится. Никогда не любил девок, которые молча трахаются.

Ее крики заводят меня еще больше. Хотя куда уж больше?

Оставляю указательный палец в ней и быстро-быстро тру большим пальцем.

И больше она не произносит ни слова. Лишь стоны. И потом вся напрягается. Вскрикивает и сильнее сжимает ноги, стискиваю мою руку.

Тело сразу обмякает и теперь слышно лишь ее частое дыхание.

Даю ей прийти в себя. Ну вот, и кончила в первый раз со мной. Теперь ты на крючке, Лика.

Глажу ее по спине, а второй рукой нежно провожу по складочкам. Припухли, бугорок торчит. Бордовый, наверное.

– Иди ко мне, – касаюсь ее губ. – Лучше теперь?

Кивает и краснеет.

Смущается.

– Ты так красиво кончаешь, Лика, – шепчу ей в ухо, еще больше вгоняя в краску. – Я бы смотрел на это бесконечно. Тебе понравилось?

Кивает.

И почему мне так ахуенно от ее молчаливых кивков.

Опять тянусь к губам.

– Поехали ко мне, – шепчу в них. – Будет еще лучше.

Уже почти касаюсь ее губ, но тут раздается звонок. Сука.

Лика быстро отстраняется и достает телефон.

– Что там? – спрашиваю, замечая, как она меняется в лице.

– Ничего, – безразлично произносит она. – Ничего особенного. Аркадий написал, что любит и скучает.

Прикусывает свой большой палец и отворачивается к окну.

Ну что за гондон этот Аркашка?! Все умудряется испортить. Вот и сейчас. Почти довел девочку и тут, сука, он!

Сажусь прямо и завожу машину.

– Ну что? Пить? – спрашиваю у Лики и, не дождавшись ответа, жму на газ.

Тимур

На входе в клуб меня перехватывает Антон, старый знакомый. Я не успеваю схватить Лику и, стиснув зубы, слежу за тем, как исчезает ее задница в толпе.

Вот так, не схватишь вовремя и понеслась!

Антон уже пьяный и поэтому многословный. Но мне сейчас не до него. Поэтому быстро прощаюсь и иду в зал. В поисках Лики. И почему-то поиски решаю начать с бара.

Бинго!

Ну, правильно, она же пить сюда ехала. Заливать горе и… становиться более податливой.

– Повтори двойной! – слышу ее просьбу бармену.

– Мне как обычно, – киваю ему и сажусь рядом с ней. – Чего убежала? Одной здесь лучше не ошиваться.

– А то что? – в глазах Лики уже играет озорной огонек. И когда успела?!

– Сколько она уже приняла? – спрашиваю у бармена.

– Третью порцию заказала, – улыбается он. – От лимона отказалась.

– Ясно.

– Ты что?! Следить за мной будешь?! – возмущается Лика, беря очередной стакан. – Я вообще-то старше тебя! – говорит это, приподняв бровь. Серьезно.

Но вызывает во мне лишь улыбку.

– Ну, пей давай, – киваю на стакан. – И я тебе кое-что покажу.

– Что?! – любопытство побеждает.

– Секрет, – указательным пальцем касаюсь кончика ее носа. – Пей, раз уж заказала.

– А ты? Почему не пьешь? – хмурится. – Споить меня хочешь? Воспользоваться?

Последнее слово дается ей с трудом. Слишком много слогов для третьей порции.

– Мне еще домой тебя везти, – отвечаю серьезно.

Лика недоверчиво смотрит на меня и опрокидывает стакан. Морщится, трет нос. Я не могу сдержать смеха.

Машу бармену рукой и он ставит перед нами тарелку с лимоном. Беру дольку и подношу ко рту Лики.

– Закуси.

Она приоткрывает рот и обхватывает губами лимон. И мои пальца касаются ее губ. Такие мягкие, нежные, что я не могу оторваться.

Провожу по ним большим пальцем и чуть толкаю его внутрь. Упираюсь в зубы.

Лика смотрит прямо мне в глаза. Молчит, но руку не убирает.

– Все? – я сам делаю это.

Кивает и отводит взгляд. Вытирает губы рукой.

– Пошли!

Беру ее за руку и веду сквозь толпу. В отдельный кабинет. Я хочу остаться с ней наедине.

– Ой, моя любимая! – рука Лики ловко выскальзывает из моей руки и она опять несется куда-то вглубь толпы.

Да, блять.

Уже собираюсь пойти за ней, схватить и утащить хоть силой, но тут мое внимание привлекает какая-та суета.

– Отвали, Арсен! По-хорошему прошу! – это же голос Давида, моего брата.

Но что он тут делает? Он же не собирался сегодня в клуб. И вообще в последнее время стал скучным.

– Не твое дело, Давид, – отвечает ему грубый голос. – Я сам решу, что и как делать. Девчонка же сказала тебе: «отвали!»

Вглядываюсь в темноту – это Арсен. Наш старый знакомый, с которым у Давида давно, так скажем, разногласия. Я вижу, что еще немного и начнется драка.

Оборачиваюсь в поисках Лики, но ее уже и след простыл. Ладно, потом отыщу. А пока бегу к Давиду с Арсеном.

– Давид, ты как тут? – спрашиваю как раз в тот момент, когда брат сжимает кулаки.

Он сразу же переводит взгляд на меня.

– Тимур? – хмурится. – Ты здесь? Один?

– Не один, – опять оглядываюсь. Нет, Лики нигде нет. Чертова девка. Надо срочно найти ее.

– Ладно, Давид, – Арсен напоминает о себе. – Потом договорим. Отдыхай.

И какая-то злая усмешка.

– Да пошел ты, – шипит ему в спину Давид.

– А чего тут у вас? – интересуюсь я. – Ты с ним пришел?

– Я что? На пидораса похож? – Давид явно не в настроении. – С женой своей пришел. Бывшей, – уточняет недовольно и тоже озирается по сторонам. – Сука. Пошла в туалет и все. А тут теперь хуй найдешь.

– Это точно, – соглашаюсь и тоже пытаюсь отыскать в толпе Лику.

– Пойду к охранникам, пусть по камерам посмотрят, куда она подевалась.

И Давид уже собирается уйти, но я останавливаю его.

– Постой, – хватаю за плечо и киваю в сторону барной стойки, у которой уже кучкуются особи мужского пола. – Она?

Давид внимательно всматривается.

– Василиса, – цедит зло. – А это кто с ней там?

Теперь уже моя очередь удивляться. Я толкаю Давида в сторону, открывая себе больший обзор.

Лика! Мать твою! Это же моя Лика!

Но что делают эти две сучки на барной стойке?!

Тимур

– Да блять, – вырывается у меня.

– Ты ее знаешь? – спрашивает Давид. – Погоди, – всматривается. – Анжелика, что ли?

Ржет.

– Это вот та правильная девочка? Ну, ладно моя, безбашенная. С ней уже ничему не удивлюсь. Но Анжелика… Погоди… Что происходит?!

А происходит следующее.

Лика и Василиса, жена Давида, залпом выпивают поданные барменом стопки, ловко кидают их бармену и он удачно ловит.

А потом начинается то, во что мои глаза отказываются верить.

Лика начинает танцевать на барной стойке. Конечно, вместе с Василисой, но меня она не интересует.

Я больше смотрю на толпу голодных мужиков, которые уже и раздели, и отымели этих двух дурочек.

Мужиков возле барной стойки становится больше и как-то теснее. Мне не нравится. Смотрю на Давида, он лишь ржет и кивает головой в такт музыки.

Ясно. У них там с бывшей свои игрища, но я не хочу, чтобы Лика… чтобы на нее так глазели!

– Мать твою, – говорю я и решительно шагаю в сторону бара.

– Погоди, – останавливает меня Давид, хватая за руку. – Не торопись.

Подзывает охранника.

– Камеры, – кивает ему в сторону бара.

Тот молча кивает в ответ и уходит.

– Ты что? – спрашиваю я. – Собираешься их снимать?!

Давид улыбается и кивает.

– Нахрена? Давид?

– Пригодится, – подмигивает. – Считай для хоум-видео. Вместе пересматривать будете.

– Да ну, нахуй. Не надо.

– Поверь. Пусть будет. Дай девочкам пошалить. Смотри, как зажигают. Уверен, там стоит у каждого в радиусе десяти метров. Олег! – зовет охранника. – Охрану к бару. Круг пусть сделают.

И сразу же у бара появляются пара охранников. Они отодвигают мужиков, которые уже тянут руки, пытаясь за ноги ухватить Лику и Василису.

– Вот, сучки, – злюсь я, наблюдая, как виляют бедрами что одна, что другая.

– Надо же, не подумал бы на Лику, – ржет Давид. И мне хочется врезать ему.

Отворачиваюсь, чтобы не смотреть. Но, когда раздается свист, мой взгляд опять возвращается туда, к бару. Да, блять!

Совсем охреневшая Лика начинает расстегивать платье.

– Что у тебя в баре продают?! – толкаю Давида. – Не могла она так с виски и текилы накидаться! Подмешивают, что ли, что-то?!

– Охренел совсем?! – толкает меня в ответ Давид. – Твоя баба накидалась, а я виноват?!

– Да, пошел ты! – и я буквально бегу к барной стойке. Расталкиваю недовольных мужиков, получаю толчок в спину, но не поворачиваюсь. Потому что внимательно слежу за Ликой.

Подхожу к бару и хватаю ее за щиколотку.

– Хватит! – кричу зло. – Натанцевалась! Слезай!

И что делает эта правильная девочка? Дергает ногой и пинает меня носком своей туфли в грудь. Не сказать, чтобы больно, но неприятно. А еще обидно, сука.

Разворачивается ко мне задницей, да так резво, что подол платья приподнимается и все, сука! все! видят ее чулки и трусики!

– Лика! – кричу я и забираюсь сам на барную стойку под недовольные крики и свист мужиков. Так и хочется врезать всем!

– Эй, Тим! Какие проблемы? – это уже Василиса. Улыбается, виляя задницей.

– Отойди, Василиса, – говорю я, не сводя глаз с Лики, опрокидывающей еще одну стопку.

Такими темпами она скоро опустошит весь бар.

– Лика! – кричу я. – Мать твою!

Делаю еще шаг и хватаю ее за запястье. Тяну на себя.

– Пошли! – спрыгиваю с барной стойки и тяну ее за собой вниз.

– Не хочу! – упрямится она. – Пусти!

Ну, уж нет! Хрен тебе!

Сильнее сжимаю пальцы на ее руке. Знаю, что больно. Ничего, потерпит.

– Пусти! – возмущается она и пальцами другой руки пытается разомкнуть мои. Бесполезно. Тогда она наклоняется и впивается зубами в мою руку.

Больно, блять! Инстинктивно разжимаю пальцы. Сука! Больно как. До крови прокусила!

Лика победно улыбается и делает шаг назад, от меня. Не удерживает равновесия. Глаза расширяются. Она машет руками и… падает. Да, блять!

К счастью, падает она в руки бармена. Тот стоит и с довольной рожей смотрит на нее. Я чувствую, что я на грани.

Перепрыгиваю через барную стойку и толкаю в плечо бармена.

– Оставь меня! – кричит Лика и пытается вцепиться мне в волосы.

Молча забираю ее у ошалевшего бармена, но она дергается, не дается.

Просто закидываю ее на плечо и получаю в спину удары кулаками.

– Ну-ка, тихо! – больно бью ее по заднице.

– Ах ты! – возмущается она.

И получает еще один увесистый шлепок.

Несмотря на отчаянное сопротивление несу ее к выходу.

– Тимур! Иди в кабинет! – кидает мне Давид. Машу ему рукой.

Какой тут кабинет? Домой срочно.

Выношу Лику на улицу и сажаю в машину. Пристегиваю.

Хотя бы уже не дерется. Шипит только:

– Никогда не трогай меня! Слышишь?! Еще раз дотронешься до меня…

– Дотронусь, Лика. Дотронусь. И не раз, – усмехаюсь я, заводя машину. – Не думал, что ты такая алкашка.

– Пошел ты, – произносит тихо и отворачивается к окну. Наконец, замолкает.

Минут через десять слышу:

– Останови машину!

– Нахрена? Еще приключений искать пойдешь?

– Останови! Придурок! – зло рычит она и рукой закрывает рот.

Ну нет. Только не это. Только не в моей машине. Резко сворачиваю на обочину и жму на тормоза. Едва успеваю остановиться, как Лика открывает дверь и выскакивает наружу. И потом характерные звуки.

Блять, погуляли.

Тоже выхожу из машины. С салфетками.

Лика сидит на корточках на обочине, закрыв лицо руками. Сажусь рядом и протягиваю ей салфетки.

– Почему так, Тимур? – вдруг спрашивает она, поднимая на меня красные глаза.

– Ну, – улыбаюсь я. – Пить надо меньше.

– Я не об этом, – шмыгает носом и отворачивается.

Ну, ясно.

Сам беру салфетку и вытираю ее лицо.

– Все? Поехали? – спрашиваю, поправляя волосы.

Молча кивает и встает. Но шатается. Беру ее на руки и несу в машину.

– Куда ты везешь меня? – спрашивает спустя несколько минут.

– Домой.

– Пусть, – бурчит себе под нос. – Пусть все увидят. Пусть.

Поворачиваюсь и смотрю на унылую Лику. Забавная.

– Не к тебе домой, не переживай, – усмехаюсь.

– А куда?

– К себе. Жаль мне твоих родителей – такое показывать. Они же, наверное, и не подозревают, какая у них дочка оторва.

– Хватит, – просит тихо. – Я не поеду к тебе. Отвези меня… в гостиницу.

– Поздно. Уже приехали, – паркуюсь возле своего дома и глушу мотор.

Тимур

– Сама сможешь идти? – спрашиваю Лику, обходя машину и открывая дверь с ее стороны.

Она лишь кивает. И правда сама пытается выбраться из машины. И не может. Тяжело вздыхает.

Тогда я беру ее на руки, ногой захлопываю дверь и несу к себе.

Чувствую дрожь ее тела.

– Тебе холодно? – спрашиваю, аккуратно кладя ее на кровать.

– Нет. Мне плохо, Тимур, – говорит она и я по голосу слышу, что она готова расплакаться.

– Пить надо меньше, Лика, – усмехаюсь я. – Если бы я знал, что ты так напьешься, никогда бы не повез тебя в клуб.

– Дело не в этом, – ложится на кровать и отворачивается от меня на бок.

Я ложусь рядом и обнимаю ее. Кладу голову ей на плечо.

– Давай я успокою тебя, – шепчу ей на ухо и руками обхватываю хрупкое тело.

Сдавливаю его. Она так близко. Опять.

Лика в моей постели. Как долго я мечтал об этом. Видел это в своих снах. А потом просыпался. Один. Без нее.

Ее бедра прижимаются к моему уже возбужденному члену. Я инстинктивно толкаюсь им.

– Не надо, Тимур, – слышу слабое.

– Лика, – шепчу как в тумане.

Веду руку вверх и пальцами проникаю под ткань сверху. Теплая нежная кожа. И сосок. Уже твердый, острый.

Указательным пальцем провожу по нему.

– Ах, – выдыхает тяжело Лика.

– Девочка моя, – губами касаюсь шеи.

Провожу языком по тонкой венке, что так быстро стучит сейчас.

– Тимур, – хнычет Лика. – Я не хочу…

Но я не слышу ее. Вернее, слышу, но не воспринимаю ее слова.

У меня в мозгу стучит только одна мысль – сделать ее своей. Наконец-то, трахнуть ее. Отыметь так, чтобы забыть все годы ожидания.

Продолжая играть соском, второй рукой веду вниз.

Лика хватает меня за запястье. Пытается остановить. Но это просто невозможно сейчас.

Тогда она предпринимает попытку вырваться из моих рук. Тоже бесполезно. Я крепко прижимаю ее к себе. Еще ближе придвигаюсь бедрами и трусь членом через штаны.

Сука. Еще немного я и кончу от одного предвкушения обладания ею.

Рука быстро находит кромку трусиков. Отодвигаю их и сразу же провожу пальцем между складочками.

Слышу стон.

Лика сжимает ноги. Рукой пытается убрать мою руку.

– Тшшш, дай я приласкаю тебя, – шепчу я.

Мотает головой в ответ.

– Вот так, Лика, – и я просовываю пальцы чуть глубже. Провожу нежно по внутренним стеночкам. – Я хочу, чтобы ты не грустила. Дай мне вот так тебя потрогать, – одним пальцем нахожу клитор.

– Ох, – вырывается у Лики, когда я обвожу его по кругу. И еще раз. И еще один «ох».

Я улыбаюсь.

– Мы же оба этого хотим, – стаскиваю с нее трусики и мне приходится схватить ее за запястья, чтобы она не мешала мне.

– Я ничего не хочу, – слышу тихий голос. – Моя жизнь кончилась.

Что за бред? Ладно, не буду обращать внимания на пьяные разговоры.

Ничего не говорю в ответ. Лишь пальцами продолжаю ласкать ее.

Лика тихонько стонет, а потом вдруг начинает хныкать.

– Тимур, мне плохо.

– Что такое? – поворачиваю ее лицо к себе. – Лика?

Она надувает щеки.

Быстро вскакиваю, хватаю ее на руки и несу в ванную.

И там она повторяет то же самое, что и на дороге.

Не романтично совсем, но мне плевать. Я и такую хочу ее так, что яйца сводит.

Когда-то же должно быть все? Не будет же она делать это всю ночь?

– Легче? – спрашиваю, убирая волосы назад.

Кивает.

Несу ее обратно на кровать. Кладу на спину и сажусь ей на ноги. Начинаю расстегивать пуговицы на платье.

– Тимур, – смотрит на меня замутненным взглядом.

Наклоняюсь и шепчу ей в губы:

– Расслабься, Лика. Я лишь хочу сделать тебе хорошо.

Ну, и себе тоже. Но об этом умалчиваю.

– Я пить хочу, – шепчет она в ответ.

Встаю с нее.

– Лежи. Я принесу.

Пока иду на кухню, снимаю с себя майку и расстегиваю джинсы. Так гораздо лучше.

Достаю из холодильника бутылку воды, прикладываю ко лбу. И тут звонит телефон.

Блять. Как не вовремя.

Брат.

– Да, – мне кажется, в моем тоне легко читается недовольство.

– Ты как, Тимур? – братская забота, прямо скажем, некстати сейчас.

– Нормально все. Вы как там? Развлекаетесь еще?

– Да нет, домой везу тоже. Лика как? Уже исполнил мечту?

Ржет.

– Собираюсь, блять. А ты мешаешь. Есть что серьезное? Или только поржать?

– Ну, все-все, иди отрывайся, – смеется Давид и прощается.

Открываю бутылку воды и залпом выпиваю почти полностью. Сжимаю яйца, чтобы хоть как-то облегчить свое состояние.

Беру новую бутылку и иду в спальню. К Лике.

Она лежит на боку, накрывшись одеялом.

Я снимаю джинсы и боксеры сразу. Чего тянуть? И я, и она знаем, что трахну ее сейчас.

– Лика, вот вода, – говорю я, пристраиваясь к ней со спины.

В ответ тишина и она не шевелится.

Забираюсь к ней под одеяло. Руками нащупываю – еще в одежде.

Я думал, снимет, пока я за водой ходил. Ладно, помогу.

– Лика, – руками прохожусь по мягкому телу, – девочка моя.

Но Лика никак не реагирует. Не сопротивляется. Но и не отвечает на ласки.

Приподнимаюсь и поворачиваю ее к себе.

– Лика, – зову, проводя рукой по щеке.

Спит.

Лика просто спит. Вообще в отключке благодаря алкоголю.

Слегка трясу ее голову в надежде, что она очнется. Нет. Она тихо посапывает, чуть приоткрыв рот.

Отпускаю ее и сажусь рядом.

Да блять.

Веду пальцем по щеке вниз. К шее, ключицам.

Быстро расстегиваю платье и аккуратно снимаю.

Теперь Лика лежит передо мной в одних трусиках.

Указательным пальцем обвожу сосок.

Ну, почему так?! Почему она вырубилась?! Именно сейчас?!

Убираю с нее руки. Сижу и смотрю.

Спускаю боксеры и даю себе разрядку.

Со стояком все равно не усну.

А трахать только тело не хочу. Не об этом я мечтал.

Хочу стоны ее слышать. И крики. Чтобы имя мое кричала. А безответно я и рукой могу.

Что сейчас и делаю, глядя на Лику. Чуть отодвигаю в сторону трусики. Ахуенная киска.

Быстрее вожу кулаком по члену и кончаю. На ноги Лики кончаю.

Немного прихожу в себя и ложусь рядом с ней. Накрываю нас одеялом. Обнимаю Лику. Целую одну грудь, вторую. И так и засыпаю, положив голову ей на грудь.

Моя. Не отпущу больше.

Лика

Сознание возвращается ко мне от того, что кожа горит. То тут, то там. Но от чего? С трудом открываю глаза и вижу голову Тимура, склоненную на моей груди. От покрывает ее поцелуями. Его горячее дыхание – вот, что обжигает меня сейчас.

– Тимур, – запускаю пальцы ему в волосы и пытаюсь приподнять голову. – Тимур, перестань.

Но он ничего не отвечает. И не прекращает. Наоборот, теперь еще и языком скользит по коже, которая тут же покрывается мурашками.

– Тимур! – уже строго произношу я, отталкиваю его и приподнимаюсь.

Сажусь, натягивая одеяло до шеи.

– Что ты делаешь? И почему… почему я голая? – ну, хотя бы трусы на месте. Значит, не было ничего? Я вообще ничего не помню.

– А ты спишь обычно в одежде? – Тимур улыбается и тянется рукой ко мне. Просовывает ее под одеяло и касается моей ноги. – Ну, иди ко мне. Чего ты?

– Я не буду спать с тобой! – заявляю твердо.

– Ты уже, – усмехается он. – Вчера ночью. Все было уже, Лика.

Сбрасывает с себя покрывало и мой взгляд сразу же упирается в его возбужденный член. Отворачиваюсь.

Он врет! Я уверена, что ничего не было!

– Не ври, Тимур, – произношу вслух. – Где моя одежда? Мне пора.

– А я и не вру, – все также с улыбкой произносит он и ползет ко мне.

Наваливается на меня грудью и я падаю на кровать. Наши тела разделяет лишь тонкое одеяло, но даже через него я чувствую его горячее крепкое тело и слышу стук его сердца.

Тимур упирается руками по обе стороны от моей головы, пристально смотрит мне в глаза.

– Я хочу повторения, – произносит жестко, чеканя каждое слово.

– Не было ничего, – отворачиваюсь я. – Я не верю тебе. Не было… я не такая…

– Такая, Лика, такая, – Тимур сжимает пальцами одеяло и тянет его вниз. Я сопротивляюсь.

– Тимур, мне в ванную надо, – придумываю на ходу. – Можно?

Он сжимает губы.

– Вон, дверь, – встает с меня и машет вправо. – Только не задерживайся.

Я быстренько спрыгиваю с кровати, обматываюсь одеялом и бегу в ванную, прихватив с пола незаметно по пути платье. Надо что-то придумать. Одеться и сбежать. Я не собираюсь спать с Тимуром. Не собираюсь.

Пока кое-как натягиваю на себя платье, прислушиваюсь к разговору за дверью. Тимур, похоже, с кем-то разговаривает по телефону. Голос то приближается, то отдаляется. Похоже, ходит по комнате. Потом вдруг резко наступает тишина и потом хлопок двери. И опять тишина.

Еще какое-то время стою и прислушиваюсь. Тишина. Он ушел?! Неужели, так повезло?

Осторожно открываю дверь, выглядываю. Никого. Тимур ушел? Даже ничего не сказав мне?

Может, что-то случилось? Плевать. Потом узнаю. Сейчас надо просто убежать отсюда. Захожу в спальню и беру свою сумочку. Иду к входной двери.

Так, замок, вроде не суперсложный. Поворот ключа. Еще.

И тут дверь резко распахивается. Так резко и неожиданно, что я буквально отлетаю к стене.

И в квартиру заходит Тимур. На нем только домашние штаны. Он без майки. А в руке у него… букет цветов. Огромный букет.

Тимур сразу же оглядывает меня с головы до ног, захлопывает дверь. Опускает букет и идет на меня.

– Далеко собралась? – спрашивает немного зло.

– А ты… ты разве не ушел? Ты…

– Я к курьеру выходил. Но вижу, совершил ошибку, – наклоняет голову и смотрит на меня исподлобья.

Откидывает букет в сторону и делает еще шаг ко мне, а я лишь пячусь назад. Но почти сразу же упираюсь спиной в стену.

– Тимур, – испуганно шепчу я, замечая, как недобро играет огонек в его глазах.

Взгляд сам опускается вниз. Туда, где ткань натянулась так, что того гляди треснет.

– Я не люблю, когда меня пытаются обмануть, Лика, – грудь Тимура вздымается все чаще и чаще. – И ты будешь послушной девочкой. Правильной девочкой. Помнишь первое правило правильной девочки?

Он уже совсем близко. Одной рукой упирается в стену, а вторую кладет мне на ключицы.

Почему мне так страшно? Ведь это Тимур. Мальчик, которого я знаю много лет. Он не сделает ничего. Ведь нет?

Но кого я обманываю? Сейчас надо мной нависает не мальчик, а голодный мужик. Его голод я легко читаю в глазах. Они пожирают меня. Лишают воли.

Что со мной? Надо оттолкнуть его. Дать отпор. Но не могу. Чувствую лишь, как сердце бешено колотится в груди. И ноги подкашиваются.

Господи. Что это?

– Ты же будешь правильной девочкой, Лика? – Тимур наклоняется и шепчет мне это в губы. – Я научу тебя, – ведет губами по скулам и вниз. – Забудь все, что у тебя было. Сейчас ты моя. Поняла?

Рука его ползет с ключиц на шею и слегка сжимает ее.

– Моя, – последнее, что произносит он, прежде чем впивается в мои губы.

Лика

Этот поцелуй не нежный. Скорее, жадный, злой. Как будто Тимур хочет что-то доказать мне. Наказать.

Он сразу же толкает язык мне в рот. Зубами впивается в губы.

Я упираюсь руками ему в грудь и чувствую, какая она твердая. Пытаюсь оттолкнуть его, но он не удаляется ни на миллиметр. Тогда я начинаю стучать по нему. И Тимур берет меня за запястья и разводит мои руки в стороны. Делает ещё один шаг и вжимает собой мое тело в стену.

Его губы отпускают мой рот, но лишь для того, чтобы покрыть жадными поцелуями подбородок и спустится на шею.

Это похоже на безумие. У меня ни разу не было такого.

– Тимур, – предпринимаю я последнюю попытку становить его. Но мой стон тонет в его хрипе, когда он прикусывает мою шею. Проходится по ней языком и просовывает ногу мне между ног.

Делает характерные движения бедрами и мне в бедро упирается его каменный член.

– Нет, Тимур. Мы не должны, – прошу я и пытаюсь выползти из-под его тела.

Он ничего не отвечает.

Отпускает руки и обхватывает меня за бедра. Поднимает одну ногу и начинает задирать на мне платье.

– Нет, Тимур! Нет! – я опять стучу в него кулачками, но в ответ чувствую лишь громкое и частое дыхание мне в шею.

Потом пытаюсь убрать его руки с моего тела, но все бесполезно. Он делает то, что хочет, несмотря на все мои попытки.

Задрав на мне платье, смяв его на талии, он собирает в кулак тонкую ткань трусиков и резко дергает ее. Резинка впивается мне в бедро и с треском лопается.

Все это происходит в считанные доли секунды. Я даже не успеваю сообразить, как его рука оказывается у меня между ног. Я вздрагиваю от его уверенных, но нежных прикосновений.

В отличие от поцелуя, его касания мягкие, ласковые.

Я замираю, когда он чуть надавливает и проникает немного между складочек. Водит туда-сюда, натирая и заставляя меня дрожать.

Теперь уже я вцепляюсь в его плечи пальцами и затылком ударяюсь о стену.

Господи, что он творит?! Я встаю на носочки, когда он к ласкам между складочек присоединяет и большой палец у меня на клиторе.

Из меня вырывается протяжный стон.

Тимур отрывается от моей шеи и смотрит на меня с усмешкой. Теперь его пальцы сконцентрированы на клиторе и я сгораю в огне, который все больше и больше разгорается внутри.

– Боже! – вырывается у меня.

Я не могу ни о чем думать. Только о том, что, наверное, впервые я ощущаю нечто подобное. Разве может быть так… хорошо?

Отпускаю его плечи и веду руки вверх. Запускаю пальцы в волосы Тимура и сильнее сжимаю их.

А он лишь наблюдает за мной и продолжает доводить меня пальцами. Я должна смущаться под его внимательным взглядом. Он как будто изучает меня. С довольной улыбкой. Но вместо смущения я лишь прикусываю губу и всхлипываю.

– Довести тебя? – хрипит Тимур. – Или еще поддразнить?

И вместо уверенного касания он начинает лишь слегка касаться меня там кончиком пальца. Точно – дразнит. Щекочет.

Я хнычу, понимая головой, как вульгарно я сейчас выгляжу, но не могу ничего с собой поделать. Хочу еще. Впервые в жизни я так хочу секса, что с ума схожу. Что со мной?

И тут Тимур вдруг резко убирает пальцы и упирается руками в стену, зажав меня.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – спрашивает он, впиваясь в меня взглядом. – Хочешь? Лика? Давай, скажи это! Ну!

И тут у меня как будто тумблер срабатывает. Я понимаю, что все, что сейчас происходит, неправильно! И я не должна уступать инстинктам. Ведь именно они сейчас толкают меня в бездну.

– Нет! – выдаю я ему в лицо и пытаюсь руками опустить подол платья.

– Нет?! – рычит Тимур. – Нет?!

И ударяет ладонью о стену на уровне моей головы.

Я зажмуриваюсь, но лишь на мгновение.

– Нет, – стараюсь говорить спокойно. – Пусти! Я хочу уйти.

– Уйти?! – Тимур в отличие от меня похож на зверя. Глаза сверкают, ноздри раздуваются. – Ты меня хочешь, а не уйти! Хочешь, чтобы я трахнул тебя как никто никогда не трахал! Ты течешь, Лика! Хватит врать!

– Нет, – упорно повторяю я. – Нет.

Я наклоняюсь, чтобы пройти у него под рукой, но Тимур вдруг хватает меня за плечо и толкает обратно к стене. Глядя мне в глаза, одной рукой удерживает меня за шею, а второй спускает свои штаны.

– Тимур! – возмущаюсь я, когда вижу, как из-под резинки штанов выскакивает возбужденный член. Он почти касается живота.

Сейчас на лице Тимура нет и тени ухмылки или улыбки и это пугает. Он сосредоточенно опять задирает на мне платье.

– Пусти! – кричу я и пытаюсь оттолкнуть его. – Пусти! Тимур! Ты не посмеешь! Нет!

Но он опускает взгляд вниз и берет второй рукой свой член. Потом наваливается на меня, вжимая в стену и лишая возможности пошевелиться. Я бьюсь как маленькая птичка под напором его тела.

– Тихо, – шепчет он мне, прикусывая шею. – Тихо.

Ведет руку по внутренней стороне бедра, пальцами утыкается в складочки и раздвигает их. А потом я начинаю дергаться сильнее, потому что чувствую горячую головку у себя. Тимур водит ей по складочкам, размазывая влагу.

– Не дергайся, Лика, – опять хрипит он. – Я все равно сделаю это. Тихо.

– Нет, Тимур, нет. Подожди… это…

Я не успеваю договорить, потому что меня прорезает острая боль.

Тимур резко, одним толчком входит в меня. И, похоже, сразу на полную. Я замираю. Какой же он большой. Он же порвет меня. Еле вошел.

Он вошел в меня! Нет! Господи…

Тимур тоже замирает.

– Узко как, Лика, – шепчет он, пока лишь водя бедрами из стороны в сторону. – Ты же не целка. Но узко так почему?

Я лишь отворачиваюсь, сгорая со стыда. Член Тимура во мне. Я сама виновата. Я как последняя шлюха потекла от его ласк.

Слезы наворачиваются на глаза. Тимур, к счастью, не видит их. Он продолжает впиваться губами мне в шею.

А потом начинается то, что опять меняет меня. Мое отношение к происходящему.

Тимур немного выходит из меня и уже медленно входит обратно. Так он делает несколько раз. В какой-то момент я перестаю чувствовать боль от его проникновений.

– Лика, – хрипит он, одной рукой сжимая мою попу, а второй удерживая мою ногу у себя на бедрах.

Опять выходит и потом резко, быстро, с силой ударяет в меня. Я вскрикиваю. Но не от боли. Боли уже нет.

Что-то другое ощущаю я. Пытаюсь понять и не могу, потому что Тимур начинает буквально таранить меня. Он вбивается членом с такой силой, что я каждый раз ударяюсь о стену.

Сама обхватываю его за плечи и закусываю губу, потому что мне хочется кричать и стонать. Но я не хочу показать ему это.

– Так ты не хочешь?! – рычит Тимур, с каждым словом вбиваясь в меня с хрипом и стоном. – Так?!

Его рука отпускает попу, но тут же оказывается на моей груди. Сильно сжимает ее. Через ткань он нащупывает сосок и слегка зажимает его, перекатывает пальцами.

– Я трахаю тебя. Я, – хрипит он, еще быстрее и еще резче тараня меня.

Я слышу хлюпающие звуки. Я и правда теку. И мне все сложнее сдерживать стоны.

Как это? Почему так хорошо? Когда Тимур ласкал меня пальцами, я думала это – предел, но сейчас остатками сознания я понимаю, что нет, вот оно наслаждение. И я хочу его. Хочу ощутить каждой клеточкой своего тела.

Впиваюсь ногтями в спину Тимура. А он берет теперь уже обе мои ноги и заставляет меня обхватить его ими. Одной рукой придерживает меня за попу, а вторую просовывает между нами.

– Давай, детка, давай вместе кончим, – шепчет он мне в губы и впивается в них поцелуем.

Я вскрикиваю ему в рот и мои глаза расширяются, когда он пальцем опять находит и касается клитора. Тимур начинает натирать его.

Я стону ему в рот, отпускаю себя, потому что мои стоны все равно тонут в поцелуе. И тогда Тимур отрывается от моих губ и я слышу свой же протяжный и молящий о разрядке стон.

Смотрю на Тимура. Он быстро улыбается и начинает еще быстрее ласкать клитор, вбивая при этом в меня свой член. Он трется им о мои стеночки и задевает что-то там внутри, от чего у меня пальчики на ногах поджимаются, а бедра сами толкаются ему навстречу.

Мне не верится, что это происходит сейчас со мной, но и думать о чем-то всерьез я не могу. Я вся сосредоточена на своих ощущениях. На ожиданиях. Потому что знаю, что сейчас случится то, после чего я уже не буду прежней.

– Боже! – вырывается из меня, стоит Тимуру чаще толкать в меня свой член.

– Да, девочка! Да! – отвечает мне Тимур.

Я поднимаю взгляд в потолок и жадно глотаю ртом воздух. Господи. Что он творит. Меня же разорвет сейчас.

– Тимур, – хнычу я, – пожалуйста…

Сама не знаю, что именно прошу у него. Остановиться? Нет! Точно нет!

– Боже! Господи! – уже не стесняясь, кричу я и громко стону, когда, как мне кажется, просто теряю сознание.

Сердце бешено колотится и я чувствую дрожь в ногах. Обкусанные пересохшие губы не могут сомкнуться, потому что мне не хватает воздуха. Я часто и громко дышу.

Закрываю глаза и пытаюсь сохранить эти ощущения. Почему так хорошо?! Внизу живота все горит и пульсирует.

Тимур стоит, застыв с членом во мне.

– Сука, как же ахуенно ты сжимаешь, – хрипит он и опять начинает двигаться во мне.

Но недолго. Делает несколько быстрых и сильных толчков. Потом резко выходит и, обхватив член рукой, кончает мне на ноги. Сперма обжигает кожу и стекает по ноге.

Комната наполняется терпким запахом.

Я пытаюсь опустить ноги, но они все еще трясутся и я не могу стоять – ноги подкашиваются. Поэтому продолжаю обнимать Тимура за плечи.

– Сука, – шепчет Тимур. – Лика. Ахуенно.

А потом впивается в меня поцелуем. Он уже не такой жесткий. Тимур нежно языком проходится по моим губам, потом проникает им внутрь и ищет мой язык. Обводит его, толкает, подчиняя себе. Хоть и мягко.

– Еще хочу, – шепчет в губы, ненадолго отрываясь.

Оглядывается и несет меня на тумбочку. Сажает, а сам быстро стягивает с себя окончательно штаны, проводит рукой по члену и я вижу, что он опять увеличивается.

Тимур рукой опускает член, а потом раз и убирает руку и член подскакивает и пружинит.

Тимур с ухмылкой смотрит на меня.

– Я не наелся, – говорит, облизывая губы.

Опять подхватывает меня под попу и куда-то несет.

Я все это время молчу, потому что не могу сказать ни слова. В горле пересохло и язык не слушается меня.

Тимур

Я только что трахнул Лику. Я ее взял. Взял то, что должно было принадлежать мне. И будет моим.

Но мне мало. Я не получил и половины того, о чем мечтал.

Но главное, что я сделал ее своей. Она моя.

Хочу ещё. Глядя на ее растрёпанные волосы, искусанные губы и красную от моих зубов шею, у меня опять встаёт. Мне кажется, я буду трахать её ещё очень долго. Пока не сделаю с ней все, о чем мечтал эти годы.

Башку сносит от того, что и она кончила. Нет, в себе я нисколько не сомневаюсь. Я могу довести любую. За эти годы я изучил женщин.

Но то, как реагирует Лика на мои ласки и мой член.... Это просто… Ахуенно это. А-ху-енно!

Я видел, как она пыталась не показывать мне, как ей хорошо. Видел и злился. И решил довести ее до полной потери контроля.

Как же сладко она сжимает там внутри от оргазма. Ее тело выдает ее. Какой бы холодной она не хотела казаться.

Усадив ее на тумбочку в коридоре, я избавляюсь от штанов. Член уже опять смотрит вверх.

– Хочу тебя, – шепчу Лике, пока несу ее в спальню.

Она, похоже, ещё не пришла в себя от оргазма. Глаза бесцельно блуждают по моему лицу, а дыхание все ещё прерывистое.

А вдруг в первый раз так кончала?! Да, ладно. Не может быть. Но вдруг?

Кладу ее на кровать, нависаю над ней и беру за подбородок.

– Было у тебя уже так? – не знаю, зачем спрашиваю. Все равно ведь, было или не было.

Главное, что кончает со мной.

Лика молчит. Облизывает пересохшие губы.

Дурацкое платье!

Расстегиваю молнию и пытаюсь стянуть его с Лики. А она вдруг вцепляется в ткань и приоткрывает рот в попытке что-то сказать.

– Ну, чего ты? – усмехаюсь я. – Я поласкать хочу тебя. Тебе понравится. Давай на равных. Я же без одежды.

Она внимательно слушает и я, воспользовавшись ее замешательством, тяну платье вверх. Отбрасываю его.

– Девочка, – не могу сдержать своего восторга.

Лика впервые передо мной голая.

Я обхватываю член, потому что боюсь кончить от одного вида.

Лика закрывается руками.

– Тимур, пожалуйста, отпусти меня, – просит вдруг.

Вместо ответа я сжимаю ладонью ее грудь. Мягкая и упругая одновременно. Очень красивая. Небольшая, как я люблю. Хочу приласкать ее. Уверен, она у нее очень чувствительная.

Тимур

Включаю душ и прислоняю Лику к стене. Опять набрасываюсь на нее с поцелуем. Мне все еще мало.

Капли воды стекают по ее лицу, телу. Я отрываюсь и смотрю на опухшую от жадных прикосновений грудь. Опять засасываю сосок и перекатываю его на языке.

– Тимур, – тяжело выдыхает Лика.

Я отпускаю ее и ставлю на ноги, но сил стоять у нее, похоже, нет, потому что она тут же виснет на моих плечах. Тогда я сажусь вместе с ней и опять целую в губы. Жадно впиваюсь в них.

А потом беру ее подмышки и немного приподнимаю. Ставлю на колени. Лика непонимающе смотрит на меня. Я провожу рукой по ее волосам и накручиваю их на кулак. Тяну чуть вниз, заставляя Лику запрокинуть голову и приоткрыть рот.

Опять быстро целую и поднимаюсь. Кладу ей руку на плечо, когда она хочет встать следом за мной. Нет, девочка, я хочу кое-то другое.

– За тобой должок, – улыбаюсь, жадно глядя на ее приоткрытый ротик.

Беру за подбородок и большим пальцем провожу по губам. Потом сжимаю у основания член и опускаю его. Толкаю головку к губам Лики. Она пытается отвернуться, но я удерживаю ее за волосы.

– Ну, маленькая, давай, – голос срывается на хрип и становится трудно дышать от предвкушения. – Ты же делала это уже? Или ротик я первым трахну?

Лика молчит. Смотрит на мой живот.

Я членом вожу по губам. Специально мучаю себя. Растягиваю удовольствие.

Будь сейчас у Лики побольше сил, наверное, она сопротивлялась бы, но сейчас… Сейчас она вымотана. Мной вымотана! От одной мысли яйца поджимаются. Вот, кстати! Яйца. Я чуть не забыл о них.

Отпускаю член и тяну руку вниз.

– Дай мне руку, Лика, – прошу с улыбкой. Послушно тянет ко мне свою ладошку.

Я кладе ее себе на ногу и веду вверх. Накрываю ей яйца. Да. Вот так. Ахуенно.

Стискиваю зубы.

Лика нежно перебирает пальцами, вырывая из меня глухой рык.

Готова.

Отпустив ее руку, берусь за член. Чуть натягиваю волосы и просовываю головку в приоткрытый ротик.

Лика что-то мычит, а я толкаю ее голову на себя.

Когда головка упирается внутри, Лика обхватывает меня руками за бедра. Пытается оттолкнуть. Но меня уже не остановить.

Я узнал, как это сладко в ее горячем влажном ротике.

Я жалею ее и не до конца толкаю член. Потом сама возьмет. Пока так.

Прижимаю ее голову к стене и начинаю трахать и ее рот. Сколько раз я представлял себе, как жестко вгоню свой член в ее горло. Но сейчас не хочу этого делать.

Я трахаю ее нежно. Член лишь наполовину погружается в мягкий ротик. Чуть поворачиваюсь и теперь головка утыкается в небо.

– Сука, – хриплю я и упираюсь рукой о стену. И вожу бедрами.

Смотрю вниз, как губы Лики скользят по члену. Обводят каждую венку. Раскрыты широко – моему размеру точно мало полуоткрытого рта.

Дергаю волосы Лики вниз.

– На меня смотри! – говорю ей и она поднимает взгляд.

Ошалелые глаза в тумане.

– Нравится? – усмехаюсь я. – Давай-ка глубже, – и чуть дальше проталкиваю член.

Лика давится.

Нет, не умеет.

Блять, а что, если и правда я первый в рот ее трахаю?!

– Сука, – опять рычу я и ускоряюсь.

Еще несколько движений и я выстреливаю ей прямо в горло.

Лика что-то мычит и пробует вертеть головой.

– Глотай, девочка, глотай, – ласково говорю я, чуть толкаясь членом. Чтобы все попало в нее. Все до капли.

Если не могу кончить в ее киску, то в рот уж точно сделаю это.

Удерживая ее еще немного, вынимаю член.

Лика откашливается и жадно глотает воздух.

Я снимаю лейку душа и опять сажусь рядом с ней.

– Молодец, – говорю ласково. – Мне почти понравилось.

Зыркает на меня. Усмехаюсь.

Конечно, почти. Ты же не заглотила. Но я научу тебя.

Поливаю Лику теплой водой. Руками обтирая такое мягкое и податливое тело.

Потом выключаю душ, выхожу из кабинки и беру мой махровый халат. Закутываю в него Лику, на голову – капюшон.

Все это время Лика молчит, глаза полузакрыты. Тело такое послушное. Похоже, устала, а я вот нет. Каждый оргазм с ней не забирает, а, наоборот, придает силы.

Поднимаю ее на руки и несу на кровать. Кладу и беру полотенце. Вытираюсь сам, глядя на Лику сверху вниз.

Она переворачивается, и полы халата расходятся, открывая моему взору бедро и кусочек киски. Я как раз вытираю полотенцем яйца.

Окидываю лежащую Лику взглядом – румяное лицо, поцарапанная моими зубами и щетиной шея, часто вздымающаяся грудь. И киска. Гладкая, аккуратная и такая сладкая.

Не могу.

Откидываю полотенце и наваливаюсь на Лику.

– Тимур, – хнычет она, упираясь руками мне в грудь.

– Еще разочек и спать, – обещаю я, быстро распахивая халат.

Облизываю пальцы и провожу ими по уже возбужденному члену. Раздвигаю рукой ее ноги и приставляю член к складочкам. И сразу же сильно бью бедрами.

Лика протяжно стонет.

– Сейчас, сейчас, – хриплю я, вновь и вновь тараня ее киску.

Всего несколько толчков и член уже начинает мягко скользить благодаря смазке.

– Да, – стону я. – Да.

Звуки ударов яйцами о ее задницу еще больше заводят меня.

Лика уже стонет совсем тихо. Безвольно лежит, раскинув руки.

А я не могу остановиться.

Смотрю на грудь со следами засосов и еще сильнее вбиваюсь в нее.

Мне и жалко Лику, я вижу, что этот секс не приносит ей удовольствия, но я хочу. Хочу. Хочу и трахаю.

Лика лежит с закрытыми глазами и лишь громко вздыхает в такт моим толчкам в нее. Я обхватываю ее за плечи и буквально вжимаю в себя. Двигаю только бедрами. Еще и еще. И сильнее.

Быстро приподнимаюсь и едва успеваю вытащить член. Хриплю, сжимая его и кончая на халат.

Потом падаю рядом с Ликой. И тоже чувствую, как силы покидают меня.

– Иди ко мне, – шепчу я, обнимая ее и притягивая к себе.

Сжимаю грудь и закидываю на ноги Лики свою ногу.

Тимур

Я не хочу просыпаться, но кто-то упорно пытается выбраться из-под меня. Приоткрываю один глаз – Лика. Уже убрала мою руку с себя и теперь выползает из-под моей ноги.

Но я не хочу этого. Поэтому быстро хватаю ее за талию и возвращаю на место.

Она в ответ лишь громко выдыхает.

Я целую ее в плечо

– Спи.

– Который час, Тимур? – спрашивает она таким тоном, что я понимаю, что спать она больше точно не будет.

Отпускаю ее и сажусь на кровать. Смотрю на телефон.

– Десять вечера, – опять ложусь к ней, обнимаю.

– Что?! – восклицает она и так быстро и резко вскакивает, что я не успеваю удержать ее. – Мне же на работу завтра! Мне домой надо!

Я лежу и смеюсь, глядя на испуганную Лику.

– Лика, десять вечера субботы. Какая работа?

– Подожди, – хмурится она и опускает взгляд. Усиленно думает над чем-то. – Это что? Я весь день проспала?

– Ну, почти, – продолжаю смеяться.

Мне так кайфово. Я давно так себя не чувствовал. Пробегаюсь по ней взглядом. Интересно, можно опять ее уже трахнуть? Или дать отойти еще? Все-таки, отымел я ее знатно. Надеюсь, не сильно повредил.

– Чего улыбаешься? – Лика переводит на меня сердитый взгляд. – Получил?

Киваю, довольно улыбаясь.

– Сколько раз ты вчера… – запинается и отводит взгляд, – сделал это?

– Давай лучше вспомним, сколько раз ты кончила, – предлагаю я.

Щеки Лики розовеют, она прикусывает губу и отворачивается.

Хватаю ее за запястье и тяну. Подминаю под себя.

– Тимур, – смотрит на меня с мольбой, – хватит. Ты же понимаешь, что все. Все должно закончиться прямо сейчас. Это неправильно. То, что произошло…

Не даю ей договорить, впиваясь в губы.

Какая же она сладкая. Вкусная. Так и терзал бы эти мягкие губы.

Провожу рукой по бедру и сгибаю одну ногу. Веду руку выше.

Лика стонет. Ладно, наверное, и правда еще не отошла.

Отрываюсь от нее и перекатываюсь на спину. Смотрю в потолок и часто дышу. Потом опускаю взгляд вниз на торчащий член. Сжимаю его.

– Поехали! – говорю, спрыгивая с кровати.

– Куда? – испуганно смотрит. – Домой?

– Нет. По ночной Москве кататься. А то, – веду рукой по члену и жадно смотрю на Лику. – Хоть отвлекусь. Поехали! Одевайся!

Сам ухожу в душ.

Наверное, может сбежать? Не может. Дверь не открывается без ключа. А ключ у меня. Спрятан.

Какой же я предусмотрительный.

Немного успокаиваю себя в душе и, когда опять захожу в комнату, Лика уже сидит в платье.

– Я не поеду, – отвечает хмуро.

– Почему? – натягиваю майку и джинсы.

– У меня даже трусов нет, – зло сверкает глазами.

– Они тебе и не понадобятся. Я тоже без трусов поеду, – усмехаюсь. – Чтобы ты не чувствовала себя ущемленной.

Фыркает в ответ.

– Да куплю я тебе трусы, – говорю примирительно. – Завтра поедем и купим. Сейчас все приличные магазины уже закрыты. Обещаю, что никто твоей попки и киски не увидит, кроме меня.

Протягиваю ей руку. Не сразу, но она подает мне ее.

– Куда мы едем? – спрашивает, когда я выезжаю со двора.

– Покушать куда-нибудь. Есть охота что пиздец. Ты меня так вымотала.

– Я?! – тут же возмущается. Я улыбаюсь. – Да я ходить не могу, Тимур. Что это было вообще?

– Хм, хочешь поговорить об этом? – не могу сдержать улыбку. – Это был секс, Лика. Лучший секс в твоей жизни.

Она демонстративно громко фыркает и отворачивается к окну.

– Чего отворачиваешься? Лучший секс и не последний. Думаешь, я не видел, как ты кончала? Подо мной кончала, Лика.

– Прекрати, – цедит сквозь зубы.

Мы встаем в пробку и я хватаю ее за запястье.

– Сколько у тебя было мужиков?! Сколько?!

Я знаю, что пока не узнаю, не успокоюсь. Как бы больно это не было, но я должен знать!

– Пусти! – возмущается она и пытается вырваться. – Ты что? Спятил?

Я слегка заламываю ей руку.

– Сколько?!

– Больно, Тимур! Пусти!

– Ну?!

– Двое! – выплевывает она мне и отворачивается.

Судя по тому, как не разработана ее киска, похоже на правду. Да и Тимофей что-то такое говорил, что Аркашка этот второй парень сестры. Но мне важно было услышать это от нее.

Отпускаю Лику и глажу по волосам.

– Значит, мне осталось набить морду еще одному, – усмехаюсь и трогаюсь с места.

До кофейни мы доезжаем в полной тишине. Обиделась? Пусть привыкает к покорности.

Выходит из машины сама, не подав мне руки. Я лишь ухмыляюсь.

Я и правда проголодался и с удовольствием ем все, что заказал. Лика так и сидит, насупившись. Ковыряется в своем салате.

Я пересаживаюсь к ней на диван и пытаюсь обнять за плечи, она уворачивается.

– Ну, хватит дуться, – шепчу ей в ухо и кладу руку на ногу. Сжимаю пальцами. – Просто не надо доводить меня. Я спрашиваю – ты отвечаешь. Все же просто. Ну?

Провожу губами по скуле и ниже, по шее.

– Ты сделал мне больно, Тимур, – она опять пытается увернуться от моих поцелуев.

– Прости, – шепчу я и веду руку выше.

Она же без трусиков. Сука. Как не трахнуть ее прямо на этом диване?

– Ты должна усвоить урок на будущее.

– На будущее? – поворачивается ко мне. – О чем ты, Тимур?

– О том, что завтра мы поедем к тебе и ты соберешь вещи. И переедешь ко мне, – говорю я серьезно.

Лика удивленно смотрит на меня.

– Ты моя теперь, – продолжаю я, подушечками пальцев водя по ее коже на ноге. – Больше у тебя не будет мужиков. Поняла?

Она усмехается и я крепче сжимаю ее сзади за шею.

– Я не шучу, Лика. Моя.

Теперь она уже серьезно смотрит на меня.

– Ты поела? – спрашиваю и зову официанта.

Лика кивает.

– Тогда поехали, я кое-что покажу тебе.

Я везу Лику в офис отца. Охранники меня знают и поэтому без проблем пропускают внутрь.

– Куда ты меня привел? – шепчет Лика в лифте. – Зачем?

Я приставляю указательный палец ко рту. И она замолкает.

Мы приезжаем на самый последний этаж – тридцатый. Панорамные окна на ночную Москву.

– Вау! – Лика не скрывает восхищения, подходя к окну и кладя на него ладошки. С интересом смотрит вниз на ночной город.

– Нравится? – я подхожу сзади и беру ее за талию.

– Офигенно, Тимур!

– Вон там мой дом, – киваю куда-то и целую Лику в шею.

Руки скользят выше.

– Где? – уже тише спрашивает Лика.

– Вон там, – отвечаю, даже не глядя в окно и сжимая грудь. Плотнее прижимаюсь к ней бедрами.

– Ох, – выдыхает она, когда я ширинкой упираюсь ей в попку.

– Я могу только пальчиком, – шепчу ей, – если ты еще не готова.

А сам молю небеса, чтобы она сказала, что готова.

А она делает лучше – она заводит свою руку за спину и проводит пальчиками по моему члену в штанах.

– Какой же он большой, Тимур, – шепчет в ответ.

Я усмехаюсь и быстро расстегиваю ремень и заклепки. Спускаю штаны и кладу руку Лики на выпрыгнувший член.

Сам быстро задираю на ней платье. Забираю у нее член, чуть приседаю и приставляю головку ко входу. Хочется засадить ей сразу по самые яйца, но я сдерживаюсь. Мне не хочется причинять ей боль.

И тогда Лика опять приходит на помощь. Сама толкает бедра мне навстречу. Сама насаживается на мой член. И я ввожу его медленно, аккуратно.

– Ох, – выдыхает она. – Большой Тимур.

О да, мне нравится. Пусть так и зовет меня.

Вхожу в нее полностью и руками сжимаю груди.

– Ты когда-нибудь трахалась на высоте птичьего полета? – шепчу ей в ухо, совершая круговые движения бедрами в ней.

– Нет, – протяжно выдыхает она.

– Я трахну тебя так, что ты никогда это не забудешь, – рычу я, выхожу из нее и резко врезаюсь, впечатывая ее в панорамное стекло. – Вот так. Вот так. Так.

Дыхание сбивается и я уже не могу произнести ни слова. Только хрипы. Только стоны.

Лика упирается руками в стекло и чуть выпячивает попку. Да, так лучше. А я одной рукой мну ее грудь, а второй веду вниз живота. Я уже знаю, как она любит, чтобы я ее ласкал там. Нежно, едва касаясь. И я делаю это.

Лика сразу же откликается на ласки. Выгибается сильнее и стонет.

Я и сам кончу быстро. Настолько яркий этот секс.

Успеваю вынуть из нее член и кончить на пол. Но Лика еще не кончила и тогда я рукой довожу ее. До стона. До моего имени из ее рта.

Поворачиваю ее к себе и целую, схватив за подбородок.

– Ты ахуенная, Лика, – говорю правду. Я знаю толк в бабах и Лика – это высшая проба. Такая страстная.

Опять впиваюсь в ее губы.

– У нас вся ночь впереди, – улыбаюсь, проводя членом по ее складочкам. – Поехали домой.

– Тимур, – смотрит, прикусив губу, – ты же остановишься, когда я попрошу?

Я заправляю член и застегиваю штаны и отвечаю с усмешкой:

– Я решу, когда хватит. Поехали.

И тут раздается телефонный звонок. Это телефон Лики. Она поднимает с пола свою сумочку и достает телефон.

– Папа, – хмурится и отвечает на звонок.

Потом, что-то услышав, закрывает рот рукой и испуганно смотрит на меня.

– Что? – с тревогой спрашиваю я. – Что, Лика?

Она отключает телефон и чуть не плачет.

– Лика! Что?

– Тимофея избили. С ножевыми. Он в больнице. Я тяжелом состоянии, – ее голос дрожит и слезы того и гляди брызнут из глаз.

– Главное жив, – пытаюсь ее успокоить. – Поехали к нему. Адрес знаешь?

Кивает. Я беру ее за руку и тяну к лифтам.

Лика

Всю дорогу до больницы мы молчим. Я сижу, уткнувшись в окно и сжав в руке телефон. Тимофея порезали. Причем, видимо, серьезно, раз состояние у него тяжелое. Как? За что? Кому он помешал? Или хулиганы?

Я ничего не знаю. Папа был немногословен по телефону.

Спасибо Тимуру, к больнице мы приезжаем быстро.

– Я с тобой, – кидает Тимур мне в спину. Только машина остановилась и я сразу же выскочила.

– Не надо, – быстро отвечаю я на ходу и вбегаю в здание больницы.

Узнаю у медсестры, где брат. Он уже не операции. Медсестра показывает мне в коридор на мужчину, сидящего с опущенной головой. Папа.

– Пап! – подбегаю к нему и обнимаю. – Что случилось? Тебе уже рассказали? Как Тимофей?

Папа поднимает на меня потерянный взгляд.

– Он без сознания, Лика. Его в кому ввели в искусственную. Сейчас на операции. Не знаю. Ждем.

– А что случилось? Ты знаешь?

– Нет, подробностей не знаю. Аркадий его в больницу привез.

– Аркадий? – я хмурюсь.

– Да. Сказал, что нашел Тимофея возле дома, когда к нам подъехал. Тебя искал Аркадий. А ты где была, Лика? – папа как будто вспоминает о чем-то. – Все в порядке?

– Да, – опускаю взгляд. – Я потом расскажу. Все хорошо. Я у знакомой заночевала. А где Аркадий?

– В полиции. Показания дает там. Лика, если Тимофей не выживет, – и отец пронзительно смотрит мне в глаза.

– Папа, – я обнимаю его. – Давай даже не думать об этом. Все будет хорошо. Он же уже в больнице. Значит, все будет хорошо. А мама? Мама знает?

– Да, она уже вылетела.

– Хорошо. Пап, слышишь меня? Все хорошо будет.

Он лишь беспомощно кивает.

В этот момент к нам подходит Тимур. Папа без интереса смотрит на него.

– А, Тимур, и ты здесь? Тоже уже знаешь? Тимур, – папа вдруг встает и берет Тимура за плечи, – может, ты знаешь? Кто мог это сделать? Был конфликт у Тимофея с кем-то? А? Тимур?

Я вижу, что папа сильно возбужден. Тимур пытается его успокоить.

– Не знаю, – отвечает. – Так сразу и не приходит ничего в голову. Тим ничего не рассказывал мне такого. Как он, кстати? – переводит взгляд на меня.

– Плохо, – чувствую, как слезы скатываются по щекам.

Тимур подходит ко мне, обнимает и прижимает к себе. Вытирает большим пальцем слезы.

– Тихо, маленькая, – шепчет так, что слышу только я. – Тим выберется. Он сильный. Тихо.

Я утыкаюсь ему в плечо и реву. Уже не сдерживаю себя.

– Тимур, – обращается к нему папа, – помоги, пожалуйста, там данные дозаполнить. В приемном покое. Я не хочу отлучаться. Вдруг врач выйдет. А Лика… сам видишь…

– Да, конечно, – Тимур незаметно целует меня в макушку и отпускает. Но перед этим шепчет: – тихо, маленькая. Не плачь. Все хорошо будет. Сядь пока. Я сейчас.

Он уходит и я сажусь рядом с отцом. Тишина. Которую каждый из нас боится прервать. Мы так напряжены, что кажется любой звук, любой шорох выведет нас из равновесия. И поэтому когда в конце коридора раздается голос Аркадия, я вздрагиваю.

– Лика! – он подходит ко мне и садится рядом. – Где ты была, Лика? Я искал тебя. Приехал к вам, а там Тимофей. Все в порядке? Что случилось, Лика? Ты не отвечала на звонки.

– Давай потом, Аркадий, – вытираю слезы и пытаюсь успокоиться. – Не сейчас. Ты был в полиции?

– Да. Давал показания. Надеюсь, найдут уродов.

– Аркаш, за что они так? Почему?

– Не знаю, Лика, не знаю, – он пытается обнять меня, но я отстраняюсь. – Я уже поговорил с врачом. Хорошо, мой бывший одноклассник тут главврач.

После этих слов я поддаюсь и позволяю ему обнять себя.

– Они вылечат его? – с надеждой смотрю на него.

– Сделают все возможное. Они обещали.

– Спасибо, Аркадий, – говорю я.

– Ну что ты говоришь, – он целует меня в щеку и я вся съеживаюсь. Но не отстраняюсь.

Потом понимаю, что нельзя, чтобы сейчас тут появился Тимур. Нельзя. Боюсь представить его реакцию, когда он увидит меня в объятиях Аркадия.

Господи. И это ведь и правда проблема.

– Я сейчас, – говорю я и встаю.

– Куда ты, Лика? – спрашивает Аркадий.

– Мне надо. В туалет. Я сейчас.

Вру. Но что делать? Сейчас не самый лучший момент для выяснения отношений. А Тимур не сдержится. Я знаю.

Быстро иду в приемный покой. Ищу Тимура. Он подходит сзади. Обнимает меня за талию.

– Доктор вышел? – спрашивает.

Я поворачиваюсь.

– Нет еще. Ждем, – отвечаю, глядя ему в глаза. – Тимур, тебе лучше уйти, – вот так сразу обрубаю все.

Он хмурится.

– Почему? Что случилось, Лика? – голос становится жестким.

– Аркадий здесь, – опускаю взгляд.

– Ну и что? Я не собираюсь скрываться. Или ты хотела утаить от него то, что произошло между нами? Лика? Ты же не такая. Посмотри на меня.

Берет меня за подбородок и наши взгляды встречаются.

– Понимаешь, Тимур, – говорю я пересохшими губами, – сейчас не подходящее время. Не надо сейчас. Прошу тебя. Пожалуйста.

Глаза опять становятся влажными.

– Да, – Тимур тяжело вздыхает, – ты права. Скажи только одно. Ты бы рассказала ему, если бы не это все? Рассказала бы сейчас? Сразу?

Отвожу взгляд. Я и сама не знаю ответ на этот вопрос.

– Лика? – ждет Тимур. – Ты же понимаешь, что я не отступлю.

– Тимур, давай потом это обсудим? Прошу тебя. Я сейчас не в том состоянии. Мне очень плохо. Тимофей… – и я опять начинаю плакать.

– Ну, ладно-ладно, – Тимур кладет мою голову себе на грудь. – Хорошо. Не будем пока. Я сделаю так, как ты просишь. Я уйду. Но ты должна пообещать мне.

– Что? – смотрю на него.

– Он не притронется к тебе, – серьезно произносит Тимур. – Ты не будешь с ним спать.

– Господи, Тимур, сейчас не до этого, – отмахиваюсь я.

– Лика! – он стягивает мои волосы на затылке. – Обещай!

В его глазах нехороший блеск.

– Ну?! Или я сам с него это обещание стрясу сейчас!

И ведь он может. Господи.

– Хорошо, – соглашаюсь я, чувствуя острую боль на затылке. – Пусти, Тимур. Ты делаешь мне больно. Обещаю.

– Молодец, – улыбается он. Отпускает волосы и уже нежно проводит по волосам. – А теперь иди.

Наклоняется и шепчет мне на самое ухо:

– Только не забывай, что ты без трусиков, Лика. Садись так, чтобы никто ничего не видел. А то я выколю глаза тому, кто увидит, а тебя отшлепаю по заднице.

И он чуть толкает меня в поясницу.

Лика

Мы проводим часа три, не меньше, в ожидании врача. Наконец, он появляется. Уставший. Недовольно смотрит на нас, потирая переносицу.

– Что там, доктор?! Прошу, не молчите! – отец сразу же срывается к нему.

– Все в порядке, – устало произносит он. – Но пока в коме полежит. Так будет лучше.

Я зажмуриваюсь от страха.

– Следующие пять дней критические. Покажут, пойдет на поправку или… – он не продолжает, но мы и так все понимаем, что он имеет в виду.

– Я отвезу вас, – говорит Аркадий после разговора с доктором.

Дома отец идет сразу же к себе. Молча, опустив голову. Чуть не плачет.

– Угостишь кофе? – спрашивает Аркадий, обнимая меня за плечи.

Я отстраняюсь, но иду на кухню.

– Аркадий, расскажи, что произошло? Папа сказал, что это ты увидел Тима. Как?

– Да рядом с домом, с закоулке, – Аркадий моет руки и садится за стол, пока я вожусь с кофе-машиной. – Я услышал хрипы. Пошел посмотреть. Там Тимофей лежал. Весь в крови. Голова разбита. Но живой. Хрипел и стонал.

– Господи, – сжимаю виски. – Кто его так? За что?

Аркадий пожимает плечами.

– Может, когда придет в себя, расскажет. Я еще поговорю с главврачом. Спрошу, может, что купить надо.

– Да, спасибо, Аркадий, – я ставлю перед ним чашку с кофе и отхожу к стене.

– Анжелика, что-то случилось? – Аркадий внимательно смотрит на меня.

– Странный вопрос, Аркадий, – хмурюсь я. – Мой брат в больнице. Без сознания.

– Я не про это, – Аркадий встает и подходит ко мне. Я закрываюсь от него, обнимая себя, и отворачиваюсь. – Я про нас. Мне кажется, что-то случилось и ты не хочешь рассказывать мне. Лика, посмотри на меня. Что случилось?

И он берет меня за подбородок, потому что сама я так и не поворачиваюсь к нему.

– Анжелика, – настаивает Аркадий. Его взгляд пронзает насквозь.

– Я устала, Аркадий. Пожалуйста, давай не сейчас, – прошу я, но он не отпускает.

– Это нечестно с твоей стороны, Лика, – произносит серьезно. – Очень нечестно. Я ведь все делаю для нас. И для твоей семьи. Для Тимофея, в частности.

Пронзительно смотрю на него, но так и не решаюсь произнести то, что не дает мне покоя.

– Все в порядке, Аркадий, – почти шепчу. – Тебе показалось. Правда.

Поднимаю руку и провожу ему по щеке. Заставляю себя сделать это. Быстро провожу и сразу же убираю руку.

И Аркадий довольно улыбается и наклоняется ко мне. Хочу отвернуться, но не могу. Он удерживает меня за подбородок.

И вот касание его губ. Я зажмуриваюсь не в силах противостоять своим чувствам. И чувство брезгливости главное сейчас.

Мне противно. Но я сдерживаюсь. Молча терплю этот ненавистный поцелуй.

К счастью, Аркадий мучает меня недолго. Отпускает и отходит. Допивает кофе, не сводя с меня взгляда.

– Ладно, Лика, пойду я. Поздно уже. Да и вам с отцом отдыхать надо, – говорит, опять подходя ко мне. Проводит рукой по волосам. И, вроде как, нежно, но вдруг сжимает их и тянет вниз. Заглядывает прямо в глаза. – Не ври мне, Лика. Никогда не ври. Слышишь? Я могу уничтожить за вранье. И не только тебя.

Я молчу. Лишь судорожно сглатываю в страхе.

Аркадий отпускает меня и уходит.

Я скатываюсь по стенке на пол. Обхватываю голову руками и реву. Тихо. Чтобы не услышал отец. Ведь мне нечего будет ответить на его вопрос, что со мной.

На следующий день с утра чувствую вялость. Я плохо и мало спала, а надо идти на работу.

Перед этим с утра звоню в клинику. Состояние Тимофея без изменений. Но хотя бы не стало хуже.

Еду в департамент. Пытаюсь отвлечься текущими делами, но меня не покидают мысли о Тимофее. И об Аркадии. А еще мне страшно от его слов. Последних слов, брошенных мне.

И почему-то я все больше убеждаюсь, что не хочу эту свадьбу. Не хочу за него замуж.

Сейчас, к счастью, разговоры о свадьбе прекратятся из-за ситуации с Тимофеем. Тут уж точно будет не до свадьбы. А потом я обязательно поговорю с отцом.

Да, я не хочу замуж за Аркадия. Не хочу.

Тут дверь без стука открывается и в кабинет ко мне входит Тимур. Я тяжело вздыхаю. Только его мне не хватало сейчас.

Тимур молча заходит, закрывает за собой дверь и поворачивает ключ в замке. Идет ко мне.

– Тимур, – все, что успеваю сказать я, когда он подхватывает меня подмышки и сажает перед собой на стол.

– Как Тимофей? – спрашивает Тимур, убирая выбившуюся прядь волос мне за ухо.

– Плохо. Все также плохо, – грустно говорю я.

– Обними меня, – вдруг произносит он.

Удивленно смотрю на него.

– Тебе легче станет, – он берет мои руки и кладет их себе на плечи. – Вот так.

Сам обнимает меня за талию и наклоняется.

– Не надо, Тимур, – я отворачиваюсь. – Мне плохо.

– Я только поцелую, – тихо произносит он и утыкается губами мне в щеку. – Я соскучился, Лика. Всю ночь не спал. Думал о тебе. После работы вместе поедем за вещами.

– Подожди, Тимур, я не могу, – пытаюсь немного отодвинуться от него. – Не сейчас.

– Почему? – он трется носом о скулу. – Тебе так легче будет сейчас.

– Ну, во-первых, я не могу родителей оставить в такой ситуации, – нахожусь я.

– Так, – вижу, как сходятся его брови. – А во-вторых?

– А во-вторых, мне надо все выяснить с Аркадием, Тимур. Я не могу просто так взять и переехать к тебе. Это же не детские игры.

– Игры?! – он щурится. – Ты думаешь, я играю?

– Тимур, погоди, – пытаюсь успокоить его.

– Ты помнишь, что обещала мне? Помнишь?! Вчера. Лика, помнишь?! – Тимур хватает меня за попу и придвигает к себе. – Только попробуй еще раз обмануть меня, – шипит мне почти в губы. – Только попробуй.

Пробегает взглядом по моему лицу и впивается в мои губы.

И этот поцелуй тоже неправильный. Также как и поцелуй Аркадия вчера вечером, но почему в отличие от него этот такой приятный? Я понимаю, что должна остановить Тимура. Должна. И… не могу. Не могу и все.

– Моя, – шепчет Тимур мне в губы. – С Тимофеем все в порядке будет. Он сильный. Справится. И поверь, он огорчится, если из-за него ты будешь несчастлива.

– А я несчастлива? – спрашиваю я, продолжая обнимать Тимура за шею. Не могу оторваться.

– Без меня – да. Несчастлива, – самоуверенно произносит он с самодовольной улыбкой. – Будешь слушаться? – чуть сильнее давит пальцами мне в бок.

– Тимур, давай и правда не сейчас. Слишком сложно все. Я хочу, чтобы все мирно прошло. Без скандалов. Сейчас не самый лучший момент.

– Лика, – серьезно произносит Тимур, – я ждал шесть лет. Шесть гребанных лет. И не хочу больше упускать ни дня. Понятно? Я, сука, всю ночь не спал. Из-за тебя, Лика! Никаких «не сейчас» больше. Все. Хватит.

Этот горячий монолог прерывает стук в дверь.

Я быстро спрыгиваю со стола и поправляю одежду. Тимур отходит к окну. Стоит спиной к двери.

– Войдите, – говорю я, поправляя прическу.

И в кабинет входит… Аркадий.

Господи. За что? Все к одному.

– Добрый день, дорогая, – говорит он. Подходит ко мне и целует в щеку.

Я бросаю быстрый взгляд на Тимура. Аркадий поворачивается и замечает его. Он уже смотрит на нас.

И мне не нравится этот блеск в его глазах.

И скандалы на работе мне не нужны. Но, видимо, уже поздно.

– А ты что здесь делаешь? – хмурится Аркадий и переводит взгляд с Тимура на меня и обратно. – А?!

– Тимур по работе пришел, – говорю я и стараюсь не смотреть в сторону Тимура. Но прямо чувствую, как его взгляд прожигает во мне дыру. – Он из министерства. Что-то случилось, Аркадий? Почему ты вдруг пришел?

– Почему «вдруг»? – они с Тимуром продолжают обмениваться ненавистными взглядами.

– Ну, раньше ты не приходил ко мне на работу. Что-то с Тимофеем? Что-то случилось?

– С ним все в порядке, – Аркадий, наконец, смотрит на меня. Поправляет пиджак. – Ну, как в порядке, все так же, в общем. Без изменений.

– А что врачи? Ты разговаривал со своим приятелем?

– Вот как раз собирался после тебя к нему ехать, – опять кидает взгляд на Тимура. Потом смотрит на часы. – Обед скоро. Может, пообедаем вместе?

– Она никуда с тобой не пойдет, – раздается голос Тимура.

Господи. Я должна погасить эту вспышку, пока не разгорелся настоящий пожар.

– Тимур, – поворачиваюсь к нему и многозначительно смотрю. – Нам с Аркадием надо поговорить. Давай после обеда обсудим… все рабочие вопросы. Хорошо?

С мольбой смотрю на него. Он отвечает не сразу. Мне кажется, я даже слышу скрежет его зубов. А взгляд. Мне страшно. Но я должна разрешить эту ситуацию. Я. Тимур и Аркадий из-за меня столкнулись. Как сказал бы папа, значит ты дала повод. А ведь я и правда его дала.

– Ладно, – наконец, выдыхает Тимур и я по голосу слышу его недовольство. Он тоже смотрит на часы. – И без опозданий, пожалуйста. Договорим после обеденного перерыва.

И он быстро, не прощаясь ни со мной, ни с Аркадием, выходит из кабинета. Я прямо выдыхаю.

– Смотри-ка, какой стал, щенок, – щурится зло Аркадий. – Лика, я надеюсь, у меня нет повода для волнений?

– Аркадий, пойдем в кафе. Мне и правда нельзя опаздывать.

Беру сумку и иду к двери. Аркадий идет следом.

В кафе, сделав заказ, я решаюсь-таки на разговор.

– Аркадий, я давно хотела поговорить с тобой, – начинаю, сминая салфетку руками. – Понимаешь… А вот сейчас и с Тимофеем такое произошло… В общем… мне кажется, нам надо отложить свадьбу.

Аркадий не смотрит на меня, крутит в руках вилку и лишь приподнимает бровь на мои слова.

– Так-так, – наконец, произносит. – А если бы с Тимофеем все нормально было, тоже свадьбу отложили бы?

Поднимает на меня взгляд. Я не могу врать.

– Да, – говорю тихо. – Я не готова.

– А что изменилось, Лика? Скажи мне.

Молчу в ответ.

– Только не говори, что это из-за этого щенка, – усмехается Аркадий. Отбрасывает вилку на стол и откидывается на спинку стула. – Ну? Лика?

– Если ты про Тимура, – говорю я серьезно, – то нет, не из-за него. Мне кажется, между нами нет… любви… чувств.

Аркадий откровенно смеется.

– Любви? – произносит со смехом. – Лика, тебе сколько лет? Нам же хорошо вместе? Так? Хорошо? Ну? Хорошо! – отвечает сам на свой вопрос, не дождавшись моего ответа. – Твой отец одобряет твой выбор. Что еще тебе надо? Тебе пора замуж, Лика. Годы идут.

Поднимаю на него взгляд.

– Просто потрахаться можно лет в двадцать, а в твои годы пора уже о семье думать, – он произносит это вполне серьезно. Так серьезно, что я даже пугаюсь от мысли, что он и правда так думает.

– И о ребенке? – спрашиваю я.

Аркадий морщится.

– Ну, потом и о ребенке.

Я прикусываю губу и отворачиваюсь.

– Я не хочу замуж, – произношу твердо.

Тогда Аркадий быстро переваливается через стол и хватает меня за подбородок. Именно грубо хватает. До боли. Из меня вырывается лишь глухой стон. А его пальцы сильнее впиваются в мою кожу.

– Ты выйдешь за меня, поняла? – шипит он, глядя мне прямо в глаза и тряся за подбородок. – Выйдешь. Иначе твоей семье кранты. И папе твоему недалекому, и братцу-идиоту.

Я в ужасе смотрю на него. Такие слова он никогда раньше не позволял себе. Неужели это правда?!

– Думаешь, я не понимаю? – продолжает с злостью хрипеть мне в лицо. – Поскакала уже на молодом члене, да? Ну?! Признавайся! Было?!

– Я не понимаю, о чем ты, – я в страхе сглатываю. И уже даже не чувствую боль от его захвата. Меня обуял внутренний страх.

– Можешь не отвечать, – он также резко отпускает меня, чуть отталкивая от себя. – Я и так знаю. Трахалась с щенком. Но, если даже и нет, то хотела. Сука. все вы, суки, одинаковые.

Он опять садится ровно на стуле.

– Но это ничего не меняет, – произносит уже спокойно, даже я бы сказала, по-деловому. – Мы все равно поженимся.

Я тоже немного отхожу. Потираю подбородок.

– Если ты думаешь, что после всего этого, – начинаю я, но он прерывает меня:

– Не думаю, а знаю. Этот брак нужен, прежде всего, твоей семье, дурочка, – произносит снисходительно. – А я так и быть, помогу вам.

Усмехается.

– С отцом своим поговори, – встает и кидает купюру на стол. – Пойду я. Некогда на тебя время тратить. Но знаешь, что?

Наклоняется и опять оказывается совсем близко ко мне.

– Прежде чем что-то сделать, подумай. О семье своей подумай. И о братце, – опять усмехается. – Не натвори глупостей, Лика.

Выпрямляется и уходит.

Я в шоке смотрю ему в спину. Не могу встать. Как прикованная, продолжаю сидеть. В моей голове никак не укладывается все только что произошедшее. Это же неправда? Это не может быть правдой. Не может!

Но нет.

Оглядываюсь. Это не кошмарный сон. Это все было на самом деле. Я в кафе. Редкие посетители. И официант, который принес счет и забрал купюру, брошенную Аркадием.

Я, наконец, встаю и выхожу из кафе. Все плывет перед глазами.

Хочу домой. Спрятаться ото всех и от всего. Просто спрятаться. Не хочу никого видеть.

Пишу короткое сообщение заместителю, что чувствую себя плохо и на работу сегодня не вернусь. Вызываю такси и еду домой.

К счастью, дома никого. Я отключаю телефон, быстро скидываю с себя одежду и залезаю в кровать. С головой под одеяло. Да. Так лучше.

Меня пробивает дрожь. Хотя температуры и нет. В висках стучит. Не могу отвлечься.

Так и лежу какое-то время, вцепившись в одеяло.

Потом раздается звонок в дверь.

Наверное, отец пришел.

Встаю, накидываю халат и иду открывать. Голова как в тумане.

Не глядя, открываю дверь и разворачиваюсь, чтобы уйти обратно к себе. В кровать. Под одеяло. Но меня останавливают, схватив за плечо, и дергают назад.

И я, наконец, поднимаю взгляд.

– Он здесь? – глаза Тимура зло сверкают и он осматривает комнату.

– Кто? – непонимающе смотрю на него. – Тимур, что ты тут делаешь?

– Ты опоздала, – уже тише произносит он и делает шаг ко мне. – Вернее, совсем не пришла. После обеда. А я ждал, Лика. Ты обещала.

– Мне стало плохо, Тимур, – говорю я, пугаясь его взгляда и отступая назад.

Тимур опять оглядывает квартиру.

– Одна? – спрашивает, ступая ко мне.

– Что ты…? – успеваю сказать лишь это до того, как он подхватывает меня и закидывает на плечо.

Тимур

Я устал ждать. Устал от этой неопределенности. И понимаю, что, если не сделаю я, то Лика сама фиг что сделает. Не знаю, что ее останавливает. Зачем ей Аркашка?

У нас ахуенный секс. Ей нравится. Я же вижу. Я хочу быть с ней. Она хочет быть со мной. Хочет. Даже если будет говорить обратное.

– Ты сказала ему? – спрашиваю я ее, сажая на кровать.

– Да, – она запахивает халат под моим взглядом.

– И? Лика! Не тяни. Собирай вещи! – иду к шкафам и открываю дверцы. Оглядываю полки. Сколько шмоток. – Сейчас возьми на первое время. Потом еще раз приедем.

– Я не поеду, Тимур, – говорит она, не глядя мне в глаза.

Иду опять к ней. Сажусь в ногах.

– Что? Почему? – спрашиваю уже мягче. Глажу ее по волосам. – Лика? Что случилось? Ты не хочешь?

– Не могу, Тимур, – она отворачивается и мне кажется или ее глаза становятся влажными?

Нет, не кажется. Лика собирается расплакаться. Вот и первая слезинка стекает по щеке. Я вытираю ее пальцем, сажусь рядом на кровать и прижимаю Лику к себе.

– Оставь, Тимур, – она пытается вырваться. – Мне тяжело. Правда. Оставьте меня все.

– Ну, тихо- тихо, – шепчу я. – Ты никуда от меня не денешься. Иди ко мне, маленькая моя.

– Маленькая, – усмехается сквозь слезы она. – Я вообще-то старше тебя, – всхлипывает.

– Ну а как ты хочешь, чтобы я называл тебя? Моя взрослая девочка?

Смеется. Уже лучше.

– Давай, Лика, поехали. Я без тебя все равно не уйду, – говорю уже серьезно.

– Ты не понимаешь, Тимур, – она, вроде, и не плачет больше, но все равно доносятся ее всхлипы. – Аркадий… он угрожает.

Хмурюсь. Что еще придумал этот гандон?

– Я не понимаю, – говорит Лика растерянно, – но мне страшно. Он очень серьезно угрожает. Не только мне, всей семье моей. Понимаешь?

Заглядывает мне в глаза.

– Я не дам тебя в обиду, – опять глажу ее по волосам. – Сам поговорю с ним.

– Не надо, Тимур. В прошлый раз вы подрались. Не надо. Я сама…

– Ну, чего ты сама? – улыбаюсь я. – Да-да, я помню, что ты старше меня, – опережаю ее возглас. – Но давай ты просто послушаешься меня? Хорошо? И начнешь делать это прямо сейчас.

Я беру ее на руки и иду в коридор.

– Тимур, подожди. Куда? – спрашивает она, озираясь по сторонам. – А вещи? Ты же не понесешь меня в халате?

– У тебя был шанс собраться, – усмехаюсь я, – ты им не воспользовалась. Значит в халате!

– Тимур! – легонько ударяет меня по плечу.

– Да заберем мы твои вещи, – примирительно говорю я, усаживая ее в машину. – Завтра заберем.

– А сейчас?

– А сейчас есть дела поважнее, – подмигиваю, прыгая на водительское сиденье.

Конечно, поважнее. У меня член стоит колом весь день. Я уже опасаюсь за свое здоровье! А все из-за нее! Кошусь на Лику. Она смотрит в окно, прикусив большой палец.

Сука. Вот трахнул ее, а меньше хотеть не стал. Наоборот, как будто распробовал и понравилось. Конечно, понравилось. Как она кончает подо мной. По-настоящему, не притворяясь.

Я столько лет ждал. Но чего ждал? Чтобы отомстить. Трахнуть ее и кинуть. Как она меня когда-то. Но оказывается, не выйдет ничего. Не выйдет!

Опять все получается, как она хочет. Не могу ее кинуть. Хочу себе. Насколько? Не знаю.

Не хочу отдавать ее Аркашке или кому-то другому. Моя она. Только моя.

Сильнее сжимаю руль от напряжения.

И тяжело все это осознать и принять. Но и приятно. Приятно от предвкушения, что Лика опять окажется в моей квартире. В моей постели.

Жму на газ.

– Тимур, у меня даже обуви нет! – восклицает она, когда я, припарковавшись, открываю дверь ей. Только сейчас поняла это. Забавная.

– Иди ко мне, – опять беру ее на руки, прижимаю к себе.

И так и несу к себе. Сразу на кровать.

Лика все это время молчит. Просто не сводит с меня взгляда.

Я снимаю пиджак. Рубашку и сажусь рядом с ней. Беру ее руку и прижимаю к губам.

– Тимур, мне правда страшно, – вдруг произносит она. – Аркадий…

– Давай не будем о нем сейчас, – кладу ей палец на губы. – Я же сказал, что решу это. Тебе нечего бояться, пока ты со мной. Он ничего тебе не сделает. Обещаю.

Приближаюсь к ней и «обещаю» шепчу уже в губы.

– Тимур, – тихо шепчет Лика, укладываясь на спину под тяжестью моего тела.

Касаясь губами ее кожи, я думаю о том, как я смог прожить эти дни без нее? Ещё и зная, что она встречалась с Аркадием.

Я вижу в ее глазах беспокойство. Неужели она и правда боится? Чем так мог напугать ее это гандон?

В любом случае ей нечего бояться, если она со мной. И я хочу, чтобы она поняла и приняла это.

Тимур

Я и правда запираю ее. Надоели эти игры.

По времени ее отец должен уже вернуться домой с работы. Поэтому еду сразу туда. Заодно и вещи ее заберу.

Отец Лики, Виктор, и правда встречает меня в их квартире.

– Тимур? – хмурится он. – Ты разве не знаешь? Тимофей в больнице. Его дома нет.

– А я не к нему, – говорю серьезно, глядя ему в глаза. – Я к вам. Поговорить.

Он удивленно смотрит на меня.

– Что-то случилось? С Тимофеем?

– Нет. с ним все в порядке. Ну как, в порядке. Он все также в больнице. Я не из-за него пришел. Можно я пройду?

Мы так и стоим в дверях и это неудобно вести такой разговор вот так.

– Да, конечно, заходи, – он отходит от двери, давая мне дорогу. – Извини. Я совсем расклеился с этим всеми событиями. Проходи, конечно. Выпьешь?

– Не откажусь.

– Пошли на кухню. Я один дома. Анжелики нет почему-то. Задерживается, наверное. Проходи. Виски?

Киваю.

На столе тут же оказывается уже начатая бутылка, два стакана и тарелка с нарезанным лимоном.

Виктор наливает и подает мне один из стаканов.

Выпиваем молча.

– Ну что, Тимур, что за разговор там у тебя? – спрашивает, поморщившись и закусывая лимоном.

– Я забираю Лику, – говорю прямо. К чему юлить и вести длинные беседы? – Я приехал за ее вещами.

Виктор вскидывает на меня недоуменный взгляд. Еще наливает и выпивает. Один теперь уже.

– Вроде, пью я, а пьяный ты, Тимур, – усмехается. – Какие вещи? Куда забираю?

– К себе. Она будет жить со мной. Она уже у меня.

– Кто? – хмурится Виктор.

– Лика.

– Тимур, – произносит хмуро. – Не играйся. Где Лика?

– Так, Виктор, Георгиевич, еще раз, – говорю спокойно, четко произнося каждое слово, – Лика и я… – как же это назвать-то? – В общем, мы будем жить вместе. Она нравится мне и я нравлюсь ей.

– И что?

Его вопрос вводит меня в ступор.

– Она не выйдет за Аркадия, – решаю зайти с этого угла.

– Это кто так решил? – с усмешкой спрашивает Виктор и опять наливает.

– Я, – отвечаю твердо. – Я решил. Лика будет жить у меня. Все. где ее вещи?

Встаю. Разговор окончен. Но Виктор хватает меня за руку.

– Стой, – произносит как-то обреченно, что ли. – Сядь.

Слушаюсь его и сажусь обратно на стул.

– На, – протягивает мне стакан. – Что у тебя с Ликой? Давно?

– Давно, – отвечаю уверенно. Беру стакан из его рук, но не пью.

– Лика выйдет замуж за Аркадия.

Хочу возразить, но он не дает.

– Выйдет, – теперь уже зло смотрит на меня. – Все эти ваши шашни не в счет. Хм, – ухмыляется, – ты значит сестричку друга оприходовал? А друг знает?

– Это касается только нас с Ликой, – дерзко отвечаю я и дергаю руку.

– Волчонок, – Виктор щурится. – Я всегда был против, чтобы Тимофей дружил с тобой. Но его прямо тянуло к тебе. А теперь и сестру его. Забудь о ней, слышишь? Анжелика скоро выйдет замуж и все.

Ничего не отвечаю. Просто смотрю на него, а потом встаю и ухожу. И лишь слышу в спину:

– Влезешь – пожалеешь!

Показать бы ему один жест, а еще лучше – вмазать, чтобы кровью плевал. Но нельзя – отец Лики же. Уж этого она точно мне не простит.

Но я готов любого закопать за нее. Любого, кто встанет на нашем пути.

Хрен с ними, со шмотками. Заеду потом и куплю все, что нужно на первое время.

Остальное вместе докупим.

Но сначала – Аркашка. Вот ему я точно вмажу. И не раз.

Уже садясь в машину, понимаю, что у меня нет адреса Аркашки. А отец Лики, уверен, не скажет мне. Больше спросить не у кого. Лику не хочу сюда вмешивать. Тимофей в больнице.

Сука.

Придется отложить нашу встречу до утра. Придется вылавливать Аркашку в офисе.

Наверное, впервые за долгое время еду домой, а у самого все зудит от нетерпения. Да, иначе это не назовешь. Мне так хочется быстрее оказаться дома.

Потому что там Лика. Моя женщина. Готовая отдаться мне.

По пути заезжаю в цветочный магазин. Выбираю самый нежный, на мой взгляд, букет.

– Возьмите еще игрушку мягкую, – советует консультант, – девочки любят.

– У моей девочки есть игрушка, – ухмыляюсь я, протягивая ей карту.

Когда захожу в квартиру, в нос сразу же ударяет приятный аромат. Еда. В моем доме такие запахи в новинку. Я не готовлю, а больше некому. Было. До сегодняшнего дня.

Сразу иду на кухню.

Лика стоит спиной ко мне у стола. По-видимому, что-то режет. Чуть пританцовывает.

Взгляд сразу же падает на голые ноги. На ней моя майка, которая прикрывает лишь бедра. И это пиздец как возбуждает.

Кладу букет на стул и тихо крадусь к Лике. Музыка мне в помощь.

Как только оказываюсь рядом, хватаю ее за талию, разворачиваю к себе лицом и сажаю на столешницу.

Лика испуганно вскрикивает. Смотрит на меня круглыми глазами.

Забираю нож из ее рук и отбрасываю его подальше.

– Где ты был, Тимур? А вещи? Мои вещи? – спрашивает она, а я уже тяну вверх майку на ней.

– Ты решила меня порадовать? – спрашиваю с улыбкой.

– Да, подумала, что ты голодный, – улыбается в ответ и обнимает меня за шею.

– Очень голодный, – хриплю я уже ей в шею. – Очень, Лика. Мммм, вкусно.

Пока мои губы скользят по нежной коже на тонкой шее, рука заныривает под майку и сжимает грудь. Соски уже торчат.

– Тимур, – шепчет сладко Лика, когда я одной рукой, обхватив ее за талию, придвигаю к себе.

Отпускаю Лику и быстро расстегиваю джинсы.

Вдруг рука Лики спускается с моих плеч, ведет по груди, ниже. У меня мурашки от этих прикосновений и я даже замираю на миг.

Потом она сама спускает на мне джинсы и просовывает руку мне в боксеры.

Я громко выдыхаю прямо ей в шею, когда тонкие теплые пальцы касаются члена.

– Ты всегда такой возбужденный? – шепчет она мне, пальцами скользя по стволу.

Я сжимаю зубы от наслаждения и цежу сквозь них:

– С тобой – всегда.

– Мне уже готовиться к истощению? – она губами касается моего уха и потом кончиком языка обводит мочку.

Не забывает при этом дрочить мне. Прямо в боксерах. Потом ее пальцы спускаются и она обхватывает яйца.

Я сам уже спускаю боксеры. Чувствую ее ноготки на коже. Она очень нежно и аккуратно скребет ими. Я не могу сдержаться и из меня вырывается хриплый стон.

Эти ласки так мучительны, но я не хочу, чтобы она останавливалась. Дыхание сбивается, когда она сама, опять обхватив член ладонью, приставляет головку к своим складочкам. Я опускаю взгляд и смотрю на то, как соединяются наши тела.

Чуть двигаю бедрами. Хочу глубоко. Полностью войти в нее. Но Лика придерживает. Просто водит пока головкой между складок. Упирается ей в клитор и громко выдыхает.

Поднимаю на нее взгляд – она тоже смотрит на меня, прикусив губу.

Тогда я убираю ее руку со своего члена, чуть опускаю его и сразу с одного толчка вхожу на полную.

Лика вскрикивает и хватается мне за плечи.

– Тимур!

А я руками сжимаю ее бедра, впиваясь пальцами, и удерживаю ее, все сильнее и быстрее толкаясь в нее.

Каждый толчок сопровождается моим громким хрипом и стоном Лики. Я двигаюсь так быстро, что у нее даже не получается произнести мое имя полностью. Лишь короткое «Тим».

Она так возбуждена, что смазка стекает у нее по бедрам и каждое движение сопровождается хлюпающим звуком.

Комната заполняется стонами, хрипами и хлюпаньем.

Я чувствую, что скоро кончу, и по Лике вижу, что она тоже почти готова.

Убираю ее руки со своих плеч и нажимаю ей на горло, заставляя лечь. Задираю майку, открывая взору колыхающуюся грудь и потемневшие соски.

Не в силах сдержаться, наклоняюсь и засасываю каждый из них по очереди.

Опять поднимаюсь, обхватываю Лику за талию, а большим пальцем второй руки нащупываю уже выступающий бугорок.

Лика тут же выдыхает с криком, а я начинаю натирать его, еще резче вгоняя член в нее.

– Тим! Тим! Не могу! Боже! – кричит Лика. – Тим!

И с последним криком она так сильно сжимает меня, что искры из глаз. Громкий рык вырывается из меня. Я наваливаюсь на нее и замираю в последнем толчке. Кончаю. Опять заполняю ее собой. До последней капли.

Кожей чувствую стук ее сердца. Бешенный. Еще быстрее, чем у меня.

Приподнимаюсь и смотрю на нее – растрепанные волосы и искусанные губы. Она, наконец, открывает глаза.

– Девочка моя, – шепчу я и убираю прилипшие ко лбу волосы. – Похоже, у кого-то пригорело, – усмехаюсь, почуяв горелый запах.

Глаза Лики сразу же широко открываются, она озирается по сторонам.

– Тимур! Ужин! – кричит, толкая меня в грудь.

Я выхожу из нее и со смехом наблюдаю, как она хватает дымящуюся сковородку.

– Я ведь старалась, – произносит с горечью, глядя на нечто почерневшее на сковородке. – Я хотела порадовать тебя.

– Иди сюда, – забираю у нее посуду и ставлю ее в раковину. Беру лицо в руки и смотрю прямо в глаза. – Ты порадовала. Ахуеть как порадовала.

Улыбаюсь и целую ее.

– Бегом в душ, – шлепаю ее по заднице. – Я сейчас закажу что-нибудь нам.

Лика

Эти дни, пожалуй, самые счастливые в моей жизни.

Мне никогда столько раз не говорили, какая я красивая. Никогда столько не целовали.

Каждый раз, когда я смотрела на Тимура, я думала о том, что он подарил мне счастье.

Буквально на следующий день после моего внезапного переезда к нему, Тимур повез меня в какой-то магазин. На руках донес до машины и также и до магазина. Обуви-то у меня не было.

Я спросила у него еще до поездки в магазин, где же мои вещи. Он же поехал за ними. Тимур ответил уклончиво.

Но я сама догадалась. Скорее всего, он повздорил с отцом.

От этого было грустно.

– Я не отдам тебя никому, – успокаивал меня Тимур. – Все наладится, слышишь?

И целовал меня.

Господи, как он это делал. У меня земля из-под уходила.

С ним я поняла, что никогда раньше не испытывала оргазм. Было что-то приятное, но все оно сейчас казалось таким померкшим.

Тимур был каким-то ненасытным. Мы засыпали после секса и просыпалась я от жадных, требовательных поцелуев.

И он как будто подсадил меня на это. Мне самой безумно хотелось секса с ним. Чтобы он делал со мной, что хотел. У меня раньше такого не было.

Было ли это правильным? Не знаю. Мне не хотелось об этом думать.

Сегодня Тимур уехал на работу. Я была на больничном и осталась дома.

Все эти дни Тимур брал отпуск и мы были вместе, но сегодня ему пришлось выйти на работу. Какая-то важная встреча.

– Можешь сходить пока в магазин, купить себе что-нибудь, – шепчет он мне в губы перед тем, как уйти. – Адрес знаешь. Там счет у меня. Они уже в курсе про тебя. Выбери себе что-нибудь. Порадуй себя.

– У меня все есть, – отвечаю я.

– Тогда порадуй меня, – улыбается он и крепко целует. Опять так, что все сводит внизу живота. – Я люблю красное.

И я сама краснею, догадываясь, о чем он говорит.

Рука Тимура опускается чуть ниже и он сжимает меня за попу.

– До вечера, – целует меня в щеку и уходит.

Я и правда решаю прогуляться. Врачи не запретили мне гулять. Поэтому одеваюсь и выхожу из дома. Какое-то время просто стою, подставив лицо лучам солнца.

Как же хорошо!

Еще бы Тимофей поправился!

Решаю съездить к нему в больницу.

Там меня радуют известием, что брат и правда пошел на поправку. Ему уже лучше и к нему даже можно зайти. Ненадолго, правда, но все равно.

Когда я захожу в палату к Тимофею, он сидит на кровати, держится за голову.

– Что, Тимофей? Что? – подбегаю к нему.

– Голова кружится, – он поднимает на меня взгляд. – Привет! – улыбается. – Рад тебя видеть! Как поживаешь? Что нового? Ты чего так светишься?

Я провожу по его волосам.

– Все нормально. Ты как, лучше скажи? Доктор разрешил вставать?

– Ага.

– Тимофей, что это было? Кто на тебя напал? Ты узнал их?

Он вдруг сразу же хмурится и отворачивается. Явно хочет что-то скрыть.

– Тимофей, расскажи. Ты же понимаешь, что это может повториться? Тимофей!

– Не повторится, – бурчит он. – Я все исправлю. Все улажу.

– Что «улажу»? Что случилось?! Отец в курсе?

– Нет. И ты никому не скажешь. Поняла? – поднимает на меня взгляд. – Это опасно, Лика. И я не хочу вас подвергать опасности. Поняла? Все. Не будем об этом.

– Ну уж, нет! – я решительно сажусь на стул. – Я не уйду, пока ты не расскажешь мне все! И отцу еще нажалуюсь! Ну-ка, выкладывай давай, что там у тебя?

Но он опять отворачивается. Разговор не клеится.

– Ты понимаешь, что подвергаешь нас всех опасности? – привожу я еще один аргумент. – Родителей, меня. Тимофей?

– Вам ничего не грозит, – огрызается он. – Это только моя проблема.

– Хорошо, что Аркадий тебя нашел так быстро, – произношу я и Тимофей резко разворачивается ко мне.

– Аркадий? Это он меня нашел?

– Ну да, – меня немного смущает его удивление. – Он привез тебя в больницу. Сказал, что нашел возле дома.

– Ну-ну, – усмехается Тимофей. – Ничего, скоро… – осекается и косится на меня. – Ты еще с ним?

Теперь моя очередь отвести взгляд. Смотрю в пол и прикусываю губу.

– Я решила прекратить отношения с Аркадием, – говорю, наконец. – Мне кажется, у нас что-то не так…

– Как?! – вдруг вспыхивает Тимофей. – Как разорвать?! Ты что?!

– А что… почему тебя это так смущает? – хмурюсь я. – Это только наши дела. К тебе какое отношение имеют? Мы с ним слишком разные, скажем так. Я хочу попробовать построить отношения с другим человеком.

– С кем это?

– Что за тон, Тимофей? Тебя это не касается, – встаю, чтобы уйти.

– Подожди, Лика, – вдруг как-то обреченно произносит Тимофей. – Подожди…

Смотрю на него. Он опять опускает взгляд и молчит.

– Это связано с Аркадием? – страшная догадка прорезает мой мозг. – Тимофей? Что случилось? Что сделал Аркадий? Ты боишься его?

И тут он вдруг кивает в ответ.

Встаю и подхожу к нему. Сажусь на кровать. Пытаюсь встретиться с ним взглядом.

– Я влип, Лика, – вздыхает Тимофей. – Сильно влип.

– Расскажи, – прошу после затянувшегося молчания. – Я же сестра твоя. Так? Я всегда помогала тебе. Расскажи мне, Тимофей.

Он опять тяжело вздыхает и продолжает, не глядя на меня:

– Это все из-за Алены. Сука. Все мои несчастья из-за нее.

– Что она сделала, Тимофей?

– Ничего. Просто кинула меня, – ухмыляется. – Сказала, что между нами все.

– Ну, Тимофей, такое случается. Будет другая.

– Другая?! – вспыхивает он. – Мне она нужна! Она! Ты не понимаешь!

Обхватывает голову руками.

– Успокойся, – говорю я. – Рассказывай дальше. Про Алену я поняла. Но при чем тут Аркадий?

– Он обещал помочь, – нехотя произносит Тимофей.

– Как? Уговорить Алену?

– Не, конечно. Что за бред? Ты издеваешься? – убирает руки и смотрит на меня.

– Тимофей, просто расскажи мне все!

– Я решил сделать Алене подарок. Дорогой подарок. Но денег у меня на него не было.

– Попросил бы у меня. Или у отца.

– Там приличная сумма. Очень. Короче, Аркадий предложил заработать.

Так. Мне все это начинает не нравиться.

– И?

– И устроил меня работать крупье в подпольное казино, – выдает Тимофей.

– Аркадий?! – не могу сдержать свое удивление. – Ты не путаешь? Аркадий и подпольное казино?!

– Да, – усмехается в ответ на мою реакцию брат, – Аркадий и подпольное казино. А ты не знала? Вот такой у тебя не простой женишок, Лика.

– Бред какой-то, – произношу задумчиво.

– Не бред. И фишки, которые я стащил, самые настоящие, – не перестает удивлять меня Тимофей.

Я чуть не давлюсь.

– Что, прости? Ты стащил?

Кивает.

– Думал, не заметят. Там клиенты иногда оставляют или роняют. Ну и я еще чуть прихватил. Думал, не будут искать. Они же сами вне закона. Не захотят шумихи.

– Ты вообще чем думал, Тимофей?! – чуть ли не кричу я. – Ты украл!

– У воров! – парирует он.

– Тем более! Это еще опаснее! Ты вообще понимаешь, что натворил?! Так. Стоп. А Аркадий в курсе?

– Уже да.

– Ясно. Это они тебя избили?

Кивает.

– Больше некому.

– Так. Подожди, – пытаюсь найти решение.

– Да, не волнуйся, Лика. Я уже все придумал, – улыбается Тимофей. До него так и не дошло, похоже, что он натворил. Что все слишком серьезно.

– Где эти фишки? – спрашиваю я.

– Я спрятал.

– Их надо вернуть. Понимаешь? Чтобы отстали. А потом в полицию обратиться.

– Ты что? Дура?! – Аркадий даже подпрыгивает в кровати. – Какая полиция?! Меня тогда точно убьют!

– Они в любом случае от тебя не отстанут! Все! Ты пойдешь в полицию! Где фишки? Место? Ну?!

Аркадий нехотя говорит мне, где спрятал фишки.

Встаю и иду к двери.

– Лика! – кричит он мне. – Не надо. Я не хочу тебя вмешивать. Я сам… когда из больницы выйду! Сам!

Просто машу на него и ухожу.

Лика

Надо обязательно найти эти фишки и вернуть их. Тимофей как ребенок повелся на легкие деньги. Но что будет, когда об этом узнает папа? Нет, ему нельзя об этом узнавать.

К кому я могу обратиться за помощью. Мысленно перебираю возможные кандидатуры, но их оказывается не так уж и много… По сути только Тимур.

Все равно я не смогу скрыть это от него. После всего, что случилось между нами, это будет нечестно, что ли.

Поэтому Тимур – единственный, кто может помочь мне.

Достаю телефон, чтобы позвонить ему, но на экране тут же выскакивает напоминалка. Я и забыла! У меня же сегодня обязательный осмотр у врача.

За всеми этими переживаниями и событиями я совершенно забыла о проблеме, которая не давала мне спокойно спать еще совсем недавно.

На душе опять становится грустно.

Вот именно в таком настроении я и приезжаю в медицинский центр, где прохожу плановые обследования.

– Ну? Чего грустим? – встречает меня мой лечащий доктор. – С женихом поговорили?

– Угу, – угрюмо киваю.

Ни с кем я свою проблему не обсуждала. Не хочу. Но доктору это знать не обязательно.

– Ну, ложитесь, давайте посмотрим, есть ли изменения, – мягко говорит она, надевая перчатки.

Я лежу на кушетке, отрешенно глядя в потолок. Без какой-либо надежды на хорошие новости.

За столько лет у меня так и не получилось забеременеть. И причина этого во мне. Я неполноценная. У меня никогда не будет детей.

На последнем приеме доктор сказала, что у меня еще год, максимум полтора. Потом репродуктивная функция еще больше ослабнет. Но, чтобы сейчас что-то получилось, надо пройти обследование и моему жениху. Аркадий, конечно же, отказался. Посчитал, что доктор просто заблуждается и все у нас получится и так. А не получалось.

Я очень хотела ребенка. Хотя Аркадий и уговаривал подождать еще. Пожить для себя.

– Хм, – выводит меня из мыслей голос доктора. – Странно.

– Что? – я приподнимаюсь на кушетке.

– Я не уверена. Нужны дополнительные анализы.

– Что, доктор? – я начинаю волноваться.

– Похоже, у вас все получилось, – уже с улыбкой произносит она. – На мой субъективный взгляд, вы беременны. Но…

Договорить ей на даю. Радостно вскакиваю на кушетке и кидаюсь к монитору.

– Правда?! Это правда?!

– Пока не могу со стопроцентной уверенностью сказать. Нужны анализы. Сейчас пойдете в лабораторию. Там все сделают.

– Мамочки! – я чуть не хлопаю в ладоши. – Неужели? А срок? Доктор, какой срок?

– Очень маленький. Поэтому я и не уверена. Не будем торопиться, Анжелика. Нужны анализы.

– Но вы? Как вы считаете? Вы же сами сказали это! На ваш взгляд, я беременна?

– Есть определенные признаки, но, учитывая ваш диагноз, я бы не торопилась с выводами. Это всего лишь предположение. Но, если бы я осматривала сейчас абсолютно здоровую женщину, то да, я сказала бы, что беременность наступила. Причем дней семь-десять назад.

От счастья я не могу ни о чем думать. Ни о сроках, ни о последствиях. Ни о чем. Сейчас для меня существуем лишь я и мой малыш.

– Идите в лабораторию. Там кровь возьмут и другие анализы.

– А тест? Тест из аптеки? Я могу на нем проверить? – я так возбуждена, что не могу сдерживаться.

– Да, можете попробовать. Но мы доверяем более научным методам.

Я спускаюсь на первый этаж в лабораторию, прохожу необходимые процедуры, а сердце так и готово выпрыгнуть из груди. И никак не могу привести мысли в порядок.

Только оказавшись на улице, голова немного проясняется. Иду в ближайший парк и сажусь на лавочку.

Я беременна. Скорее всего. Я хочу в это верить. Да, я беременна.

Теперь главный вопрос – кто отец. Лихорадочно вспоминаю, когда у нас с Аркадием был в последний раз секс. Подсчитываю дни.

Дожила! Как какая-то шалава не могу разобраться в мужиках! Господи, стыдно-то как!

И я даже закрываю лицо руками. Докатилась…

Но больший ужас у меня вызывает тот факт, что, скорее всего, отцом ребенка является не Аркадий.

Последним моим партнером был Тимур. И сколько раз! И как настойчиво! Неудивительно, что я залетела.

Сама краснею от этой мысли.

О предохранении ни я, ни он даже и не думали. Наверное, сейчас я должна корить себя за это. А я, наоборот, радуюсь.

Сижу и улыбаюсь как дурочка.

Сейчас пойду в аптеку и куплю тест. Сразу три! Хочу еще до результатов анализов в больнице получить хоть какое-то подтверждение.

Встаю и иду по аллее, к выходу из парка. Опять оказываюсь возле медицинского центра. С надеждой смотрю на здание. И вдруг передо мной резко тормозит какая-то машина.

Я отскакиваю и испуганно поднимаю взгляд.

Из машины выходит… Аркадий. С ухмылкой идет ко мне.

– Давно не виделись, Анжелика, – говорит вкрадчиво.

Я отступаю назад.

– Поговорим? – спрашивает он.

– Не о чем, – выпаливаю. – Я спешу.

– А я нет. Садись в машину.

– Нет, – разворачиваюсь, чтобы уйти, но он вдруг хватает меня за локоть и тянет к себе.

– Садись, я сказал. Иначе твой братец не доживет до завтра.

Аркадий тянет меня к своей машине. Я озираюсь по сторонам, но никого вокруг. Некого даже на помощь позвать.

Он запихивает меня в машину и резко газует.

– Куда ты везешь меня? – спрашиваю я, незаметно просовывая руку в сумку и пытаясь набрать сообщение Тимуру. – Что тебе нужно?

– Поговорить нам нужно, – зло произносит Аркадий. – Ты куда подевалась? На телефон не отвечаешь. Дома тебя нет. Где ты была все эти дни?

Поворачивается и зыркает на меня.

– Я не хочу с тобой разговаривать. Останови машину! – требую я.

– Почему? – уже мягче говорит он. – Что-то случилось?

– Что-то?! – возмущаюсь я.

Незаметно, как мне кажется, отправляю сообщение Тимуру. Пустое, но он должен понять. Должен. Надежда только на это.

– Куда ты привез меня? – спрашиваю, оглядываясь вокруг, пока Аркадий паркуется.

– Хочу тебя кое с кем познакомить, – говорит он. И даже с улыбкой. – Только без глупостей, Анжелика, – предупреждает он. – Не дергайся.

Он выходит и блокирует двери. Подходит к моей двери и только тогда разблокирует машину. Подает мне руку. Я не даю свою в ответ. Выхожу сама.

– Что это? Ресторан? – удивляюсь.

– А ты думала, я тебя в лес привезу? – ухмыляется он. – Пошли. Нас уже ждут.

– Кто?

Но Аркадий берет меня за локоть и буквально тащит внутрь.

В ресторане нас провожают к столику, за которым уже сидит… я в шоке перевожу взгляд на Аркадия, но он даже не смотрит на меня.

Буквально сажает на стул.

– Добрый день, – наигранно улыбается мне… Эля.

Да, это именно та девушка, которую обнимал тогда Аркадий и которая, по словам Тимура, спит с моим женихом.

Какого черта тут происходит?

– Познакомься, Анжелика, – говорит Аркадий, усаживаясь на стул рядом со мной и беря меня за руку, – это моя двоюродная сестра, Эльвира.

И он показывает на улыбающуюся Элю.

Я круглыми глазами смотрю то на него, то на нее.

Чего?! Какая еще сестра?!

– Эльвира хоть и двоюродная мне, но фактически мы как родные. Мы очень близки. Я всячески помогаю ей, – произносит Аркадий. – И вот решил и тебя с ней познакомить. Надеюсь, вы подружитесь.

Изумленно смотрю на него.

– Эля, это моя невеста, – как ни в чем ни бывало продолжает Аркадий.

– Очень приятно, – опять она приторно улыбается.

У меня паранойя? Неужели она и правда его сестра? Тогда… тогда получается, что он не изменял мне?

Но я же видела! Сама видела!

Хотя… что я видела? Как он обнимал ее за столиком?

Но разве брат не может обнимать сестру?

Не может же он так нагло врать мне?

– Что с тобой, Анжелика? – отрывает меня от размышлений Аркадий. – Ты какая-то потерянная. Что случилось?

– Я что-то неважно себя чувствую, – с подозрением смотрю на Элю. Как же так получилось?

Ведь теперь выходит, что Аркадий и не изменял мне. А я? Готова провалиться от стыда.

Я тут же бросилась во все тяжкие. Господи.

Закрываю лицо руками.

– Может, тебя домой отвезти? – спрашивает Аркадий и я быстро-быстро киваю.

– Да, пожалуйста! Отвези меня домой. Пожалуйста.

– Хорошо. Извини, Эля, посидим в следующий раз.

– Ничего-ничего, Аркадий, я все понимаю. Была рада познакомиться, Анжелика. Надеюсь, еще увидимся.

Улыбается мне, я тоже кое-как выдавливаю из себя улыбку.

Аркадий отвозит меня домой.

– Я провожу, – говорит, помогая мне выйти из машины.

– Не надо, – мне стыдно сейчас и я хочу просто остаться одна.

Но он не обращает внимания. Берет меня за руку и ведет.

Мы заходим в квартиру.

– Спасибо, – говорю, не глядя ему в глаза.

– Анжелика, – он не уходит, берет мое лицо в руки, но взгляда я так и не поднимаю, – ты же помнишь, что я люблю тебя?

Молчу.

– Прости, если был груб. Просто я очень боюсь потерять тебя.

Становится совсем близко ко мне.

– Анжелика, – его голос становится хриплым.

Я испуганно смотрю на него. Как будто выхожу из спячки.

Упираюсь ему в грудь руками.

– Аркадий, нет. Аркадий.

Но он не обращает внимания. Телом толкает меня к тумбочке и прижимает к ней бедрами.

– Сколько у нас не было, Анжелика? – проводит по моим волосам, а у меня мурашки от страха. Пытаюсь уклониться. – Я очень скучал. А ты? Ты же тоже скучала?

– Погоди, Аркадий, – прошу я. – Я плохо чувствую себя. Пожалуйста. Не надо.

А его губы уже на моей шее. Только сейчас понимаю, как мне неприятны его поцелуи. Его прикосновения.

– Аркадий! – кричу я и пытаюсь оттолкнуть его.

А он как обезумевший не слушает меня, тянет с меня куртку. Жесткими губами царапает кожу.

Нет. Я не могу. Не сейчас. Не тогда, когда я узнала, что беременна.

Врач же предупредила, что надо быть осторожной. Господи. Спаси. Не надо.

Лика

– Аркадий! – прошу я. – Я… я не могу! Не надо! Я…

Хочу сказать ему, что была у врача, что я жду ребенка. Но не успеваю. Аркадий вдруг резко разворачивает меня к себе спиной. Прижимает бедрами к тумбочке. И закрывает мне рот своей широкой ладонью.

И я лишь мычу в нее. Громко, с надрывом.

Потому что чувствую, как его пальцы скользят под блузку. Оказываются на груди и больно ее сжимают.

– Чего ты опять строишь из себя? – зло шипит он мне на ухо. – Я почти твой муж. Тебе же нравится.

И он проводит языком мне по шее. И от этого его движения меня тошнит. Пытаюсь уклониться, но он крепко удерживает меня.

– Хочешь поиграться, сука? – усмехается зло. – Стой ровно! – коленкой раздвигает мне ноги.

Слезы уже катятся у меня по щекам. Я бью Аркадия руками. Пытаюсь стукнуть сильнее, но он как будто даже не обращает внимания на эти мои удары.

– Тебе, видимо, надоела нежность. Хочется вот такой грубости, да? Любишь по-жесткому?

Чувствую, как он задирает на мне юбку и вот уже она оказывается у меня на талии.

Нет! Господи! Пожалуйста! Нет!

Пытаюсь вывернуться и тогда Аркадий давит свободной рукой мне на спину, заставляя лечь на тумбочку. Щекой ударяюсь о холодный металл.

– Сучка, – шипит он. – Так тебя твой сосунок имеет?! Так?!

С этим словами он сильно дергает и я слышу треск ткани. Он рвет на мне трусики.

Мычу сильнее. Пытаюсь укусить его руку. Все бесполезно.

Потом характерный лязг ремня и звук молнии.

А потом я чувствую его сухую головку у себя между ног.

Аркадий плюет, матерится. Я сжимаю ягодицы. Пытаюсь хоть как-то избежать того, что пугает меня сейчас больше всего.

– Расслабь булки, сучка! – и хлесткий удар. Бедра горят от этого удара.

И потом толчок.

И я замираю.

От боли. От обиды.

Мне больно. Член Аркадия не скользит, а с трудом терзает мою сухую плоть. Внутри все жжет. Я стискиваю зубы. И реву.

Мне обидно. Каждый толчок Аркадия как будто уничтожает меня. Лишает частички жизни.

Я безвольно лежу на тумбочке, сотрясаясь от его движений во мне.

Внутри все еще ноет. Смазка так и не выделилась. И это, похоже, злит Аркадия еще больше.

Он матерится, шипит на меня и быстрее и быстрее просовывает в меня свой член.

Его выдохи становятся все громче и громче. И чаще.

Я лежу и жду, когда же это все кончится.

Я не хочу думать, что будет дальше. Хочу спрятаться. Пусть только он уйдет. Закончит и уйдет.

Пусть не причинит вреда ребенку. Умоляю, Господи!

Закрыв глаза, молюсь. Терплю боль, пока ее резкая вспышка не прорезает живот.

Она такая сильная, что я вскрикиваю так громко, что даже ладонь Аркадия не может загасить мой крик.

Боль не уходит. Наоборот, нарастает. Становится сильнее и сильнее.

Я корчусь от боли. Кричать уже не могу. Стону.

Аркадий останавливается.

– Что с тобой? – хрипит неровным голосом. – Какого хрена?! Анжелика! У тебя что? Месячные?

Разворачивает меня к себе и я падаю на пол. Чувствую, как между ног и по ногам течет что-то теплое.

Приоткрываю глаза и вижу испуганный взгляд Аркадия. Он быстро заправляет член в штаны и достает телефон.

– Какого хуя, Анжелика?! – кричит, набирая что-то на телефоне. – Ты больная, что ли?! Анжелика!

Пальцами сжимает мой подбородок и трясет. И от этой тряски голова начинает кружиться и я закрываю глаза.

Боль не проходит, но я уже привыкла к ней. А потом она и вовсе затихает. Я проваливаюсь в мрак.

Тимур

Весь день проходит как в угаре. На работе полная жопа. Начальник недоволен.

Я и правда завалил важный проект. Не сосредоточился на нем. Все мысли были о другом. И вот результат – выговор с занесением в личное дело. А это означает, что повышения в этом году мне не обломится.

Ну, и насрать.

Молча выслушиваю нудный монолог начальника и выхожу из кабинета.

Да пошли вы.

Я на взводе. Поэтому после работы еду в зал. Бить грушу.

Еще из раздевалки набираю Лику. Она прислала какое-то странное сообщение. Ответить сразу не мог. А сейчас она не берет трубку. Может, в душе? Не слышит просто.

Ладно, сейчас постучу по груше и к ней. Надо выпустить пар. С ней хочу быть нежным.

Мне хватает часа, чтобы прийти в себя.

Быстро принимаю душ и мчу домой.

– Лика! – кричу, войдя в квартиру, и не обнаруживая ее, встречающей меня. – Лика! Я дома!

Но вокруг подозрительная тишина. Может, она в ванной? По пути к ней заглядываю во все комнаты. Лики нигде нет. В ванной тоже.

Набираю ее номер. Длинные гудки и «оставьте сообщение».

Какого хуя опять происходит?! Все же нормально было! Да нет! Ахуенно все было. Ахуенно!

Может, что дома случилось и она туда поехала?

Звоню сначала Тиму. Ответа нет. Тогда набираю отца Лики. Но и он не берет трубку. И я опять злюсь. Бью кулаком в стену и выбегаю из квартиры.

Еду к дому Лики, но и там никого. Никого!

Единственное, что остается, – ехать в больницу к Тимофею. Он-то должен знать, где его сестра, и он точно никуда не денется из больницы.

Но на пункте охраны меня категорически отказываются пускать внутрь. Время – ночь. Охранник грозит вызвать полицию и мне ничего не остается, как уступить ему.

Это выбешивает еще больше.

Я не знаю, где Лика. Что с ней. Она опять скрылась от меня.

Опять еду к ней домой. И опять консьерж говорит мне, что их нет дома. Никого.

Да что, блять, происходит?!

Я не нахожу себе места.

Возвращаюсь домой и сразу, не раздеваясь, откупориваю новую бутылку с виски. Пью прямо из горла.

Я не знаю, что делать, но внутри раздирает душу какое-то нехорошое чувство, что произошло что-то и я об этом не знаю.

Не могла Лика просто так уйти. Не могла. Я же видел ее глаза. Сама она не могла уйти! Я уверен.

Смотрю на бутылку – и когда я успел ополовинить ее? Хватаюсь за голову и тяну себя за волосы.

Сука. Что происходит?!

У кого просить помощи?

И в голову приходит только одно. Брат.

Два часа ночи. Наверняка, спит, но я знаю, что он поможет в любом случае. Поэтому, не раздумывая, набираю Давида.

– Да, – слышу недовольный сонный голос. – Что опять? Откуда забрать?

– Давид! Лика пропала!

– Чего?

– Ну, Лика ушла из дома и нет ее. Нигде.

– Да к родителям, небось, пошла. Что ты паникуешь? Спать ложись. Завтра с утра заберешь.

– Да ты меня не слышишь, что ли?! – злюсь я. – Ее НИГДЕ нет! Нигде! Понимаешь?! Я все объездил. Всех обзвонил. Ее нет!

Чувствую, что срываюсь на крик, но иначе не получается.

– Так, – говорит Давид уже более бодрым голосом, – успокойся. Ты чего завелся? Все в порядке с твоей Ликой. Ну, любит побегать. Значит судьба у нас такая с тобой – бегать за своими бабами.

– Давид! Мне не до смеха! Ты не понимаешь?! Нет ее! И она бы не сбежала. Не было причин! Все ахуенно у нас было! Что-то случилось. Я, сука, чувствую…

– Что ты как баба? Родным звонил?

– Да. Никто не отвечает. Домой тоже ездил. Там никого. С вечера.

– А брат ее? Ну, этот, Тим что ли?

– Он в больнице, но к нему не пускают. На телефон тоже не отвечает. Понимаешь?! Они все не отвечают на мои звонки! Все!

– Давай ее данные, – сухо произносит Давид. – Пришли сообщением.

Я удерживаю звонок и отправляю Давиду данные на Лику. Все, что помню.

– Получил, – слышу в трубку. – Сиди и жди. И, слушай, Тимур, без глупостей. Ничего пока не делай. Просто сиди и жди. Понял?

– Да.

И я жду. Виски больше в горло не лезет. Нервы напряжены. Сижу и смотрю на экран телефона. Жду.

Проходит целая вечность, а на самом деле минут десять, прежде чем раздается звонок.

– Только спокойно, Тимур, – первое, что я слышу. – Давай ты дождешься меня. Я уже выезжаю.

– Давид, не тяни, а? Узнал что?

– Узнал. Лика в больнице.

– Что?!

– Тихо. Спокойно. Живая. Это главное. Правда, без сознания.

– Что с ней?! Кто это сделал?!

– Да, успокойся ты! – строго произносит Давид. – Не кипиши! Я не знаю, что с ней. Знаю только в какой она больнице. Все.

– Адрес! Давид! Адрес!

– Нет. Жди меня. Я уже в машине, – слышу звук мотора. – Я приеду и вместе поедем.

– Сука! Давид! Скажи мне, где она! Я убью тебя!

– Вот приеду и убьешь. Все. Жди, – и он кладет трубку.

С досады я швыряю телефон в сторону. Благо приземляется он на диван.

Мне кажется, что время остановилось. Так долго длится ожидание. И я ненавижу за это Давида. Вместо того, чтобы ехать в больницу, я вынужден сидеть тут и ждать.

С досады бью кулаком о железную ножку столика. В какой-то момент на ней появляются красные пятна. Кровь. Я расшибаю костяшки пальцев в кровь, но не чувствую боли.

Я ничего не чувствую.

Такое ощущение, что я тоже потерял сознание. Вместе с Ликой.

Лика. Что с ней?!

Бью себя по щеке.

Нет, Тимур, нельзя. Ты должен помочь Лике. Нельзя раскисать.

Наконец, звонок в дверь.

– Давид! Я убью тебя! – толкаю его в грудь.

– Поехали, – просто отвечает он и сбегает по лестнице. Бегу за ним.

– Ты узнал что-нибудь? – спрашиваю у Давида в машине.

– Успокойся, Тимур, – он бросает быстрый взгляд на мои руки и кидает мне салфетки. – Что бы не произошло, ты должен сохранять холодный рассудок. Понял? Только так ты сможешь принять правильное решение. И никаких действий без меня. Понял?

Не отрывая взгляда от дороги, он хватает меня за шею и чуть сжимает.

Я отталкиваю его. Перевязываю руку. Кровь никак не останавливается.

– Лика без сознания, – говорит Давид. – Поступила сегодня. Кто-то к больнице ее привез и бросил.

– Суууука, – шиплю я.

– Я уже послал Стаса камеры изъять. Найдем.

– Что они с ней сделали?! – мне хочется кричать от обиды.

– Не знаю. Будем надеяться, что врачи хоть что-то скажут. Все, Тимур. Успокаивайся давай. Так ты ее напугать можешь. Если она в сознании…

С последней фразой у меня вырывается глухой стон.

Как только машина останавливается возле больницы, я тут же открываю дверцу и бегу внутрь.

А там никого. Просто никого! Даже охранника нет!

Иду по коридору и открываю первую попавшуюся дверь.

– В чем дело, молодой человек? – спрашивает меня суровый пожилой мужчина в белом халате.

– Я ищу Лику. Анжелику Матвееву.

Доктор встает и идет ко мне.

– Вы кто ей? Брат?

– Да, брат, – киваю. Вру, но понимаю, что иначе ничего не узнаю. Ведь, по сути, кто я ей? Чужой человек.

– Папа ваш тут. И мама. Сейчас я им скажу, что вы пришли, – говорит доктор.

– Не надо, – осекаюсь, потому что он удивленно смотрит на меня. – Я сам найду их. Скажите лучше, как Лика? Что с ней.

– У нее сильные повреждения и…

В этот момент дверь открывается. Без стука. И в комнату входит отец Лики.

Смотрит сначала на доктора, потом на меня. И неожиданно резко оказывается рядом. Хватает меня за грудки.

– Что ты тут делаешь?! Сука! Что?! Это ты?! Скотина! Ты?!

– Что… что тут происходит, – доктор пытается разнять нас. – Разве это не ваш сын?

– Мой сын в больнице! – кричит Виктор. – А этот… этот засранец… я уверен, что это он! Он!

– Что с Ликой?! – я тоже хватаю его за лацканы пиджака. – Где она?!

Отец Лики вдруг отталкивает меня от себя и зло смотрит на доктора:

– Я же сказал. Никому никакой информации. Места лишиться хотите?

– Так я… я думал, он брат. Он сказал, что брат пациентки, – лопочет доктор.

– Ты… – Виктор сжимает кулаки и двигается опять на меня. – Какого хуя ты пришел?! Посмотреть на свою работу?!

– Что?! – кричу я в ответ. – Я пальцем не трогал Лику! И я убью того, кто это сделал! Что с ней?! Кто-нибудь скажет мне, ЧТО С НЕЙ?!

– Она без сознания.

– Это я уже слышал! Что с ней сделали?! Кто?!

– Не твое дело, щенок! Это все из-за тебя! Я же тебя предупреждал, чтобы ты не приближался к ней! Теперь сядешь! Сукой буду, но засажу тебя!

– Да пошел ты! – я замахиваюсь на Виктора, но в тот момент кто-то хватает меня со спины и оттаскивает. – Пусти! – кричу я.

– Остынь, – это Давид. Отталкивает меня к стене. – Виктор, что вы несете? Тимур ни при чем. Вы в полицию уже обратились?

– Мы подали данные в полицию, – встревает доктор. – Обязаны были.

– Отлично, – говорит Давид. – Что с Ликой?

– Я могу только членам семьи говорить, – отвечает доктор. – У меня подписка.

– Окей, ясно. Скажите хотя бы, жить она будет?

– Состояние тяжелое, но стабильно. Надо наблюдать. Станет понятно через два-три дня. Не раньше.

– Это не ваше дело, Давид, – зло рычит Виктор. – Забирай своего братца и проваливайте! Мы сами разберемся. Но знайте! Если это Тимур, то я…

– Не стоит бросаться словами, о которых потом можно пожалеть, – четко произносит Давид. Потом толкает меня в плечо: – пошли.

– Нет! – пытаюсь обойти его. – Нет! Я не уйду! Я хочу ее видеть!

– Это исключено, – произносит доктор. – К пациентке никого не впускаем. Ни родных, ни следователя.

– Тимур, – Давид берет меня за плечи и трясет. – Главное, что она жива и мы знаем, где она. Дай врачам время сделать свою работу. Пошли, расскажешь мне все, что у вас произошло.

Я бросаю последний взгляд на Виктора и вижу ненависть в его глазах. Уверен, что в моем взгляде он читает то же самое.

Стиснув зубы от досады, я слушаюсь Давида и мы уходим.

Тимур

– Ну, рассказывай, – говорит мне Давид, когда мы приезжаем ко мне домой.

– Что рассказывать?

– Все. Что с Ликой? Как думаешь, кто ее?

– Не знаю, – хватаюсь за голову. – Все классно у нас было. Она же ко мне переехала.

– Так. погоди. А у нее же мужик, вроде, был? Этот, как его?

– Аркашка, – цежу сквозь зубы.

– Он как отнесся к вашему переезду?

– А я хуй знает. Подожди, – пытаюсь вспомнить наш последний разговор с Ликой. – Это он, сука. Он!

– Почему ты так думаешь?

– Лика рассказывала, что он угрожал ей. Там что-то с отцом у них. Какие-то дела. Сука! Это он. Я убью его.

– Не кипятись! – Давид хватает меня за плечо и трясет. – Дров не наломай. Тут надо обдуманно. Номер Аркашки знаешь этого?

– Откуда?

– Ясно. Сейчас спать ложись.

– Не хочу.

– Надо. Ложись спать. Завтра будем искать этого Аркашку. Сейчас ночь уже. Бесполезно.

Но я все стою и смотрю в стену. У меня уже зреет план мести.

– Тимур! – встряхивает меня Давид. – Тимур! Очнись! Не делай глупостей! Я помогу тебе. Но не тащи нас в дерьмо!

– Я понял, брат. Понял.

– Все. Спать тогда. завтра я с утра у тебя. И записи с камер должны как раз привезти.

– Спасибо тебе, брат, – мы пожимаем руки.

Ночь я провожу на кухне. В пустую кровать идти не хочу. И не замечаю, как засыпаю прямо за столом, склонив голову на руки.

Будит меня звонок телефона. Давид.

– Не спишь? – орет в трубку.

– Нет уже. Что там? Лика пришла в себя?

– Да, я откуда знаю? Я же не врач. Об этом потом, Тимур. У меня кое-то есть для тебя. Будь дома. Я уже еду.

В ожидании Давида набираю больницу. Равнодушный женский голос сообщает мне, что Лика в сознание не приходила. Изменений нет.

Кладу трубку и иду к кофемашине.

Спать не охота, но башка не варит. Мысли скачут. А мне сейчас нужна трезвая голова.

Поэтому кофе. Много кофе.

Давид приезжает очень быстро. Сразу идет на кухню.

– Ноутбук тащи, – говорит и достает флешку.

Иду в комнату и несу ноутбук.

– Смотри, – Давид включает какое-то видео.

Темно. Тусклый свет фонаря. Черно-белое изображение. Блики.

Вглядываюсь внимательнее – это же вход больницы, где лежит Лика. Перевожу взгляд на брата.

– Дальше смотри, – кивает он.

Вдруг чуть поодаль от входа останавливается какая-то машина. Ни марку, ни тем более номера разобрать невозможно. Качество записи просто пиздец.

Из машины выходит человек и вытаскивает с заднего сиденья тело.

Это же Лика, мать твою! Сжимаю кулаки от злости.

Этот упырь несет мою Лику. Кладет ее на ступеньках и быстро убегает!

Машина резко срывается с места.

– Сука. Кто это? – спрашиваю я. – Это не Аркашка. Не похож на него.

– Все так, – кивает Давид. – Давай еще раз посмотрим. На кого похож этот гандон?

Прокручивает запись и показывает мне ее уже замедленно.

Эта сука в толстовке как у меня, на голове капюшон.

– Он похож на тебя, – уже без намеков, прямо говорит Давид. – Присмотрись.

И правда, такой же высокий и худощавый. И толстовка как у меня!

– Это не я, – говорю, глядя на экран.

– Я знаю. Осталось убедить в этом остальных.

– Ты думаешь?

– Ну, кто-то сильно хочет тебя подставить, раз на камеры попадает чувак, похожий на тебя. Кому ты дорогу перешел?

Тимур

Пока все тихо. Меня никуда не вызывают. Да у меня и алиби стопроцентное. Я же был на работе и в зале. Все зафиксировано. Куча свидетелей. Поэтому я даже и не переживаю по этому поводу.

В больнице мне отказываются предоставлять какую-либо информацию, ссылаясь на тайну следствия. Хуй с ними. Сам все узнаю.

А пока решаю найти Аркашку. Я, сука, просто уверен, что он что-то знает! Если не сам, то точно приложил к этому руку.

Но в офисе его секретарь говорит, что он срочно уехал в командировку. Вчера ночью. Когда будет обратно, неизвестно.

Я готов разбить стеклянные двери в его офисе. От злости и беспомощности.

И опять звоню отцу Лики. Он не берет трубку.

Тогда набираю Тимофея. Ну, не могут же они все скрываться от меня. Не получится.

– Да, – Тимофей снимает трубку и я слышу недовольство в его голосе.

– Тимофей, не клади трубку. Ты в курсе про Лику?

– Да.

И все?! Он же брат ей!

– Кто это сделал, Тим? – спрашиваю я. – Вы кого-то подозреваете? Что говорят врачи?

– Про врачей не знаю. Отец ещё не звонил. А насчёт подозреваемых, это у следователя надо спрашивать. Они разбираются.

– Тим, – говорю я и пытаюсь успокоиться. – Ты же знаешь. Так? Ну, догадываешься? Она же сестра тебе. Тим? Я хочу найти их. Найти и наказать. Кто это сделал? Аркашка? Тим. Давай поговорим.

Он отвечает не сразу. Долго молчит. Но и разговор не завершает.

Буквально заставляю себя ждать. Чтобы не сорваться и не наорать на него.

Он не может так с сестрой поступить. Не может!

– Приезжай, – слышу, наконец. – Это не телефонный разговор.

– Меня впустят?

– Да. Я скажу, чтобы впустили. Только сейчас приезжай, Тимур. Сможешь?

– Выезжаю.

Я мчу, нарушая правила, и оказываюсь в больнице через двадцать минут.

Тимофей ждёт меня на входе.

– Тебе уже лучше? – спрашиваю я.

– Да, врачи разрешили выходить. Надеюсь, скоро выпишут.

– Тим, как Лика?

– Пока без изменений. Она не пришла в сознание.

Тимофей опускает голову и мы молчим.

– Она сильная, – твердит он, как будто хочет убедить сам себя. – Сильная. Она выкарабкается.

– Она девочка, Тим, – говорю я. – Слабая девочка. И сейчас ей очень нужна помощь.

Беру его за плечи и слегка встряхиваю. Заставляю посмотреть мне в глаза.

– Тим. Что ты знаешь? Расскажи мне. Я хочу помочь.

– Я не знаю Тимур. Не знаю. Получается, я последний, кто ее видел. Она же была у меня. И… – он замолкает. Отворачивается.

– Ну? – нетерпеливо спрашиваю я. – Что случилось? О чем ты с ней говорил? Куда она пошла после тебя?

И он рассказывает мне то, во что я не могу сразу поверить.

– Какие фишки, Тим? – спрашиваю растерянно. – Какое казино?

Но, когда он называет имя того, кого я безуспешно ищу, я уже не сомневаюсь в правдивости его слов.

– Лика поехала туда? – спрашиваю, глядя в стену перед собой.

– Не знаю, Тимур. Она не сказала. Но адрес спросила. И я… я сказал. Идиот! Зачем?! Не надо было ее вмешивать! Никогда не прощу себе!

– Ты рассказал следователю?

Тимофей испуганно вскидывает на меня взгляд. Мотает головой.

– Нельзя, Тимур, нельзя. Не вздумай. Они убьют всех. Вдруг и Лику они?

– И ты ссышь?! Твою сестру чуть не убили! – хватаю его за грудки и приподнимаю. – Ты не лучше их! Ты! Адрес! Адрес давай! Где эти долбанные фишки?!

Пакет с фишками лежит в камере хранения на вокзале. Код мне дал Тимофей.

Я тороплюсь, но все равно с осторожностью подхожу к ячейке. А вдруг за ней следят? Те же менты. Или те, кому и принадлежат эти фишки?

Но, вроде, все спокойно. Я зря накручиваю себя.

Без труда забираю пакет и только в машине открываю его.

Да, там фишки. Я отлично понимаю, что сейчас у меня в руках доказательства, за которые и правда могут убить. Но, если фишки до сих пор были в ячейке, значит Лика не успела их взять. Зачем тогда ее избивать?

Или они хотели узнать у нее место, где спрятаны фишки?

Все еще сложнее, чем я думал.

– Тим, – набираю Тимофею. У меня созрел план. – Звони Аркашке. Скажи, что фишки у меня.

– Сам звони, – отвечает Тимофей.

– Меня не берет. Боится. Ты позвони. Тебе ответит. Тим. От тебя больше ничего не потребуется. Просто позвони ему и скажи, что фишки у меня. Мой номер у него есть. Я жду его полчаса. Нет – несу фишки в полицию. А там пусть решают.

– Ты что?! – орет в трубку Тимофей. – Ты же всех подставишь! И меня! И Аркадия! Они всех порешают!

– Не истерии, как баба, – рычу я. – Уверен, что до полиции не дойдет. Звони Аркашке. Я жду. Время пошло.

И отключаюсь.

Сижу в машине. В тишине. Голова забита мыслями. У меня никогда не было такого тяжелого периода. Никогда.

Основная мысль, что не дает мне покоя, – как Лика. В сознание она так и не пришла, а я даже не знаю, что с ней. Как сильно она пострадала. И что, черт подери, вообще было?!

От этой неизвестности давит мозги.

Я тупо смотрю на часы. Не свожу глаз с мигающей красной точки на экране.

Проходит минут пять. Не больше. Звонок.

– Нахуя ты влез в это все? – Аркашка сразу идет в атаку. Хочет взять на испуг?

– Фишки у меня, – стараюсь говорить спокойно. – Я хочу знать, кто сделал это с Ликой. И ты мне скажешь Аркашка.

– С чего ты взял, что я знаю? И не смей меня так называть. И знаешь, что? Лучше по-хорошему верни фишки владельцу. Не тупи, пацан. Это очень серьезные люди. Тимофей, идиот, втянул в эту историю дохрена народа. Даже сестру не пожалел. Теперь и тебя туда же несет. Не лезь.

– Да пошел ты. Аркашка. Я отдам фишки, если ты лично организуешь мне встречу с этим людьми. Ты. Лично. Либо так. Либо полиция.

– Дурак, – рычит Аркашка. – Не вздумай в полицию идти. Угробишь всех, – замолкает и какое-то время молчит. Я жду. – Я буду завтра, – произносит, наконец.

– Ну, вот и поговорим. Завтра.

Только отключаюсь от телефона, как звонит брат.

– Тимур, как там дела у тебя? Чем занимаешься?

– Дома сижу, – отвечаю я. – На работе отпуск взял.

– Что узнал? – интересуется Давид.

Я долго не думаю. Не хочу ввязывать в это все еще и брата. Ему своих проблем хватает. Аркашка прав в одном – слишком много народа уже втянуто в это все. Это неправильно. Я сам все решу. Поэтому отвечаю ему:

– Никаких новостей. В больнице тоже ничего не говорят по поводу состояния Лики. Я задолбался, брат. Все всё скрывают, – от отчаяния ладонью тру глаза. – Я даже не могу узнать, что с ней! Сука.

– А ты готов узнать? – неожиданно спрашивает Давид.

– Давид! Ты что-то узнаешь?! – кричу в трубку я. – Ты узнал?!

– Только спокойно, Тимур.

– Не говори мне про спокойно! Давид! Рассказывай!

– Мне удалось выйти на следователя, который ведет это дело. Но он особо ничего не рассказал. Тоже скрывает. Насчет тех, кто это сделал, ничего не сказал.

– Что с Ликой, Давид? Что с ней? Ее избили? Почему она так долго без сознания?

– Тимур, – и пауза.

– Давид! – не выдерживаю я. – Сука. Давид! Я и так на пределе.

– Лику изнасиловали, Тимур. У нее было сильное внутреннее кровотечение.

Мне кажется, я чувствую, как сердце сейчас холодным камнем просто рухнуло вниз. Упало и перестало биться. И я не живу. Жадно глотаю воздух. Не могу издать ни звука.

– Тимур? Ты здесь? – спрашивает Давид. – Я сейчас подъеду.

– Не надо, – говорю незнакомым голосом. – Мне надо побыть одному, Давид. Прости…

– Тимур… – последнее, что я слышу, прежде чем отключаю телефон.

Я отключаю его совсем. Никого не хочу ни видеть, ни слышать.

Один. Я должен один пережить это.

Я ничего не знаю. Кто это сделал. Почему.

Знаю одно – я убью его. Того, кто это сделал. Обязательно найду и убью. Плевать на последствия. Эта мразь не будет жить.

Я так и сижу в темной комнате. Без света. В полной тишине. За окнами изредка слышен гул от машин.

Я настолько напряжен, что вздрагиваю от звонка в дверь. Нехотя иду открывать.

Давид.

– Я же сказал, что хочу один побыть, – зло говорю я и не впускаю его внутрь.

– Остынь, Тимур, – он слегка толкает меня в плечо. – Натворишь сейчас дел. Думай о Лике. Ты ей нужен.

– Она пришла в себя? – с надеждой спрашиваю его.

– Нет.

– Сука, – тру глаза ладонями. – Кто это сделал? Сука. Я убью его.

– Не вздумай! – Давид теперь уже с силой толкает меня в плечо и я ударяюсь спиной в стену. – Не вздумай! Слышишь?! Его найдут и посадят!

– Да?! – кричу я в ответ. – А ты?! Ты сам-то ждал, когда найдут и посадят?! Ты?! – напоминаю ему о его собственном самосуде над обидчиком его жены.

– Замолчи! – злится Давид. – Это была ошибка!

– О которой ты не пожалел ни разу!

Давид глубоко выдыхает и говорит уже спокойнее:

– Тимур, я отлично тебя понимаю. Поэтому я здесь. Но послушай меня. Лучше сделать так, чтобы эта гнида не вышла из тюрьмы. И мы сможем это сделать, на марая рук сами. Если ты устроишь самосуд, то хуже сделаешь и себе, и Лике. Ты же хочешь быть с ней, а не сидеть в тюрьме? – чуть толкает меня в плечо. – Посмотри на меня, – поднимаю на него взгляд. – Ты хочешь быть с ней? Или…

– Она моя, – твержу я, глядя ему прямо в глаза. – Моя. Что бы не случилось.

– Я понял. Теперь обещай мне, что ничего без меня не сделаешь. Тимур? Обещай.

– Могу обещать одно, – отвечаю я. – Буду благоразумным. Постараюсь.

– Ну, хоть что-то, – улыбается Давид. – Теперь вот что. Завтра ты должен явиться к следователю.

– Зачем?

– Направит тебя на экспертизу. Они проверяют весь круг знакомых Лики.

Я хмурюсь и отворачиваюсь.

– Тимур, это стандартная процедура. Они взяли анализы у нее при поступлении в больницу. Теперь надо найти того, кто это сделал. Первым делом проверяют круг общения. Это всегда так. Поэтому и тебя проверят.

– А кого еще?

– Не знаю, – пожимает Давид плечами. – Всех мужчин из ее окружения. В общем, завтра с утра к следователю езжай. Чтобы уже окончательно снять с тебя все подозрения.

– Понял, – говорю я. – Все, Давид. Я хочу один побыть.

– Давай, Тимур. Только без глупостей. Я верю в твое благоразумие.

Мы обнимаемся по-братски и Давид уходит.

Я иду в спальню и падаю на кровать прямо в одежде. Лежу с закрытыми глазами.

Это я виноват. Я. Сука. Она же звонила мне! были пропущенные от нее. она ждала от меня помощи. А я… не смог ей помочь, когда она нуждалась.

Послать бы работу куда подальше и ответить ей. Все могло бы быть иначе. Всё.

Лика.

Прости, Лика.

Желание убить урода, надругавшегося над Ликой, только крепнет. В какой-то момент я забываюсь именно с этой мыслью. Именно она станет моей целью на ближайшее время.

Утром встаю с будильником. Хорошо, что я его не отключил, а то бы опоздал к следователю.

Нехотя иду в душ и долго стою там под холодной водой. Надо собраться. Мне нужна трезвая голова для мести.

Следователь выдает мне направление на экспертизу. Неприятная процедура длится недолго и уже к обеду я свободен.

Жду звонка от Аркашки. Сегодня он обещал встретиться.

Он звонит вечером.

– Выходи. Я возле дома твоего, – говорит сухо.

Я кладу в задний карман джинсов складной ножик. Не знаю, зачем, но вдруг. Я не знаю, чего ожидать от Аркашки.

Выхожу из дома и слышу сигнал машины. Иду к ней.

Осматриваю салон – Аркашка один. Сажусь на переднее сиденье.

– Фишки с тобой? – спрашивает он, глядя в лобовое стекло.

– Нет, – отвечаю я. Что я идиот, с собой их брать? – Я отдам их после того, как ты скажешь мне, кому они нужны и кто сделал это с Ликой.

– Я не знаю, – он поворачивается и пристально смотрит на меня. – Не знаю, кто это сделал. Следователи разберутся. Не лезь туда.

– Я сам решу, куда мне лезть.

Аркашка усмехается.

– Послушай, Тимур, ты, видимо, еще не до конца понимаешь, в какую игру ввязались ты и Лика. Я решил бы все нормально с Тимофеем. Никто бы особо не пострадал. Он бы просто отработал потом. Но теперь эти люди очень не в духе. Фишки пошли по рукам. На них адрес и контакты подпольного казино. А у этих людей договоренность с ментами, что они сидят тихо и не светят. Поэтому получается, что они как бы подставили крышу свою. Поэтому они очень злы.

Опять переводит взгляд на стекло и оглядывает двор.

– Но они согласны забыть, если фишки окажутся сейчас же у них, – смотрит на меня.

– Забыть? – рычу я. – Ты знаешь, что с Ликой?

– Ты думаешь, это они? – Аркашка с любопытством смотрит на меня.

– Не знаю пока, – отворачиваюсь. Смотрю в окно.

Потом резко возвращаю взгляд на Аркашку.

– Я лично хочу с ними встретиться. Лично, – говорю твердо. – Лично скажу, где фишки.

– Лично? – усмехается Аркашка. – Смотри-ка, повзрослел. Не боишься? С большими дядями играть, Тимур?

– Рот закрой, – сжимаю кулак. – Иначе помогу.

Аркашка быстро переводит взгляд на мой кулак и улыбка исчезает с его лица.

– Ну, смотри, – говорит он уже без улыбки. – Ты сам напросился. Хочешь личную встречу? Устрою. Может, уроком тебе будет. Вижу, до тебя туго доходит.

– Хорош трепаться. Телефон у тебя есть. Как договоришься, звони. Я жду сегодня. Завтра нет звонка от тебя – я иду с фишками в полицию.

– Придурок, – цедит сквозь зубы Аркашка и я не выдерживаю и снизу бью ему в челюсть. Он затылком ударяется о подголовник. Морщится. Открывает рот и я вижу, как зубы становятся красными от крови.

Аркашка берет салфетку и подносит к губам.

– Пожалеешь, – шипит в нее.

– У тебя день, – говорю я и выхожу из машины.

Тимур

Весь следующий день я провожу в ожидании звонка. Почему-то я нисколько не сомневаюсь, что Аркашка позвонит и назначит встречу. Слишком многое стоит на кону. Его ведь тоже за яйца подвесить могут из-за этих фишек.

Наступает вечер. Я сижу на кухне. На столе передо мной телефон. Я гипнотизирую его.

Лика

В какой-то момент в моей голове появляются голоса. До этого меня как будто не было. Но теперь я отчетливо слышу чужие разговоры. Правда, слова разобрать не всегда могу. Слышу обрывки фраз.

Некоторые голоса мне знакомы. Папа, мама. Но остальные – чужие голоса. Я их не знаю. Некоторые грубые, некоторые мягкие.

Но я рада и им. Потому что это хоть какая-то жизнь в моей голове. Значит я не умерла.

Пытаюсь вспомнить, что же произошло до того, как появились эти голоса.

Тимур. Его поцелуи.

Врач. Его слова, что я жду ребенка.

И приятное тепло разливается внутри от этих воспоминаний.

Но потом словно черное пятно расползается в сознании. И острая боль. От которой я дергаюсь и слышу частое пиканье.

Потом грохот, звук двери и опять голоса. Чужие. Незнакомые.

И я, наконец, открываю глаза.

Надо мной склонились несколько человек. Я перевожу взгляд с одного на другого. Они все в белом. Значит, я в больнице?

– Что со мной? – шепчу я и не узнаю собственный голос.

– Спокойно, – отвечает один из мужчин, кладя руку мне на плечо. – Все в порядке. Вы в больнице. Спокойно.

– Что со мной? – не слушаю его я и оглядываюсь.

– Тихо, – говорит он и переключает свое внимание на приборы рядом со мной.

Потом эти люди переговариваются между собой и почти все выходят. У моей кровати остается лишь тот самый мужчина, который первым заговорил со мной.

– Вы доктор? – спрашиваю я.

– Да, – он кивает. – Вы в больнице. Хорошо, что вы пришли в себя.

– А что со мной было, доктор? Что случилось? Как я здесь оказалась?

– Столько вопросов, – улыбается он. – Я не могу вам на них ответить. Не на все. Моя задача – чтобы вы поправились. Со всем остальным будут другие люди разбираться.

– Доктор… мой ребенок… – пытаюсь вспомнить свое прошлое. – Я ведь беременна? Мой ребенок! – восклицаю уже испуганно. А вдруг я его потеряла? Я же в больнице!

Пытаюсь приподняться, но тяжелая рука доктора прижимает меня к кровати.

– Волноваться нельзя, – произносит строго. – А то вы навредите и себе, и ребенку.

Я устало падаю на кровать, расслабляюсь. Значит…

– С ребенком все в порядке, доктор? – спрашиваю с волнением.

– Угроза плоду еще сохраняется. Это чудо, что не произошло выкидыша после всего того, что с вами случилось. Только благодаря небольшому сроку. Но вы должны поберечь себя. Ради ребенка. Ситуация все еще тяжелая. Понимаете?

Часто киваю.

– Я могу увидеть родителей? Или… еще кого-то?

– Да, родственникам мы разрешим посещение. Но уже завтра. Им сейчас сообщат, что вы пришли в себя. А пока отдыхайте. Сейчас медсестра придет, ужин вам легкий принесет.

– Я не хочу есть.

– А надо. Помните: сейчас вы должны не только о себе думать.

На следующее утро ко мне приходит мама с папой. Мы долго обнимаемся. Мама плачет. Садится ко мне на кровать и прижимает к себе. И мне так хорошо. И только одна мысль не дает мне покоя.

– Мам, пап, ну, хоть вы-то скажите, что со мной? Почему я здесь?

Смотрю на них, а они отворачиваются. Убирают взгляды.

– Понимаешь, Анжелика, – говорит мама и гладит меня по руке. – Тебе пока лучше не волноваться. Потом придет следователь и вы все обсудите. Все вопросы.

– Я не могу просто лежать тут и ждать. Мам, я хочу Тимура увидеть, – говорю я.

– Какого Тимура? – удивленно спрашивает она. Ах да, она же еще не в курсе.

– Это мой молодой человек, мам, – улыбаюсь я. Так приятно это говорить. Но добавляю уже серьезнее: – мне надо с ними переговорить. Позвоните ему. У меня телефона нет.

Мама переводит взгляд на папу. Тот недовольно вздыхает и отходит к окну.

– Наверное, стресс так повлиял, – говорит он. – Твой молодой человек Аркадий, Лика, – с улыбкой обращается ко мне. – Ты забыла?

Я забыла?! Мне хочется кричать! Я все помню! Все! Но хочу сказать об этом сначала Тимуру! Я знаю, он защитит и поможет.

– Позовите Тимура! – уже требую я. – Тимура!

– Тихо-тихо, Анжелика, – мама гладит и пытается меня успокоить. – Тихо. Успокойся.

– Мама! Я хочу Тимура увидеть! Что сложного?!

Мама смотрит на папу.

– Ладно, – произносит он. – Не нервничай только! Успокойся! Мы тебя поняли.

В палату как раз заходит медсестра.

– Время посещения истекло, – говорит она с улыбкой.

Мама с папой целуют меня и уходят.

– Пап, – зову я, когда он уже закрывает дверь.

Он оборачивается и подмигивает мне.

– Я понял.

И я немного успокаиваюсь.

Тимур. Я хочу увидеть его. Хочу рассказать ему. Все. Как бы больно не было.

И про ребенка.

Улыбаюсь и глажу себя по животу.

Проходит не так много времени и медсестра сообщает мне, что ко мне посетитель.

Я с воодушевлением сажусь на кровати, поправляю волосы.

Тимур.

Я так сильно хочу его видеть.

Даже зажмуриваюсь, когда слышу стук в дверь. Хочу сразу открыть глаза и увидеть его.

Слышу звук открывающейся двери. Потом хлопок и скрежет замка. И шаги.

Он идет ко мне.

Не в силах больше терпеть, я открываю глаза. И улыбка сразу же сходит с моего лица.

Сжимаю пальцами простынь и перестаю дышать.

Нет.

Только не это.

Нет.

Хочу закричать, позвать на помощь, но не успеваю, Аркадий в одно мгновение оказывается рядом. Рукой зажимает мне рот.

Я мотаю головой и пытаюсь встать.

– Успокойся, Анжелика, – говорит он очень спокойным тоном. Слишком спокойным. – Не дергайся. Я ничего тебе не сделаю. Я пришел поговорить. И это в твоих же интересах.

Я с ужасом смотрю на него. Внутри холодеет, а сердце почти не бьется.

– Ты сделаешь хуже не только себе, – Аркадий косится на мой живот. – Давай по-хорошему. Я убираю руку и мы разговариваем. Решаем наши вопросы. Их немного, но решить их надо, – ухмыляется. – Понятно? Согласна?

Жестко смотрит на меня.

И я киваю.

Аркадий не сразу, но убирает свою противную руку от моего рта. Я молчу. И он берет стул и садится рядом с кроватью.

– Молодец, – произносит довольно. – Как ты себя чувствуешь?

Улыбается, а меня воротит от его улыбки.

– Впрочем, можешь не отвечать, – продолжает он. – Я и сам все узнал у доктора. Идешь на поправку. Это хорошо. Кто же знал, что у тебя там внутри что-то не так. Я не хотел причинить тебя зла.

Он говорит это так спокойно, словно не он виновник моего попадания в больницу. Моего состояния.

Я обнимаю себя и отворачиваюсь.

– Зачем ты пришел, Аркадий? – спрашиваю, глядя в стену. – Если просить о том, чтобы я молчала, нет, этого не будет. Я все расскажу. И тебя посадят! – резко поворачиваюсь и с ненавистью смотрю на него.

– Что ты расскажешь, Анжелика? – усмехается он и откидывается на спинку стула. – Мы почти муж и жена. Между нами был секс. Это нормально. Я хотел и ты хотела.

Я сжимаю губы.

– А что потом случилось… – он прищуривается. – У меня алиби, – бросает мне в лицо. – Стопроцентное алиби. И в больницу тебя привез какой-то парень. Кстати, внешне очень похожий на твоего щенка.

Я не отвожу от него взгляда. Во мне сейчас столько ненависти, что кажется, я могу испепелить взглядом.

– Его еще и на это преступление проверят, – как ни в чем ни бывало продолжает Аркадий. – Ты же в курсе, что связалась с уголовником?

Я молчу.

Ненавижу.

Закричать?

– Хочешь спасти щенка? – задает вопрос Аркадий, как будто чувствует мой настрой. – Только ты можешь хоть как-то помочь ему.

Я хмурюсь, но молчу. Что он несет?

– Ладно, – Аркадий хлопает себя по коленкам и встает. – К делу. Диалога у нас не получается. Да он нам и не нужен. Я пришел по делу.

– Уходи, Аркадий, – наконец, произношу я. – Я не хочу тебя видеть.

– А придется, – усмехается он. – И видеть, и замуж выйти.

С ненавистью смотрю на него.

– Этого никогда не будет, – цежу сквозь зубы. – Никогда. Я…

– Прежде чем ты что-то скажешь, выслушай меня, – прерывает он. – Щенок твой под домашним арестом. Пока.

Я замираю и Аркадий это легко читает. Усмехается.

– Екнуло сердечко? – фыркает зло. – Так вот. Пока он проходит как свидетель. Пока, Анжелика, пока.

– За что? Бред какой-то, – я немного прихожу в себя.

– За участие в организации подпольного казино, – отвечает Аркадий.

– Но… это же ты… ты… Мне Тимофей рассказывал. Это ты! Причем здесь Тимур?

– Тимофей, Тимур, – сморщившись, произносит Аркадий. – Тебе не кажется, что в нашей жизни слишком много молодых и тупых? Короче, Анжелика. Оба этих придурка под подозрением и только ты можешь хоть как-то спасти их от тюрьмы.

Тимур

– Ну что? доигрался? – Давид заходит и с ходу толкает меня в плечо. Толкаю его в ответ. – Я же предупреждал! – рычит он. Давно я не видел старшего брата таким. Наверное, он прав. Я заслужил такое отношение. Но я не собираюсь показывать ему это.

– Ты зачем пришел? Нотации мне читать? Тогда вали отсюда! – отвечаю ему. – И так хреново! Без твоих нравоучений!

– Поогрызайся мне еще! – Давид толкает меня в комнату.

– Как мама? – спрашиваю я. – Отец?

– Мама. Мама в больнице, – отвечает Давид. – Врачи сказали пока там побыть, под наблюдением.

– Из-за меня? – обхватываю голову руками и больно натягиваю волосы.

– А из-за кого же? – бросает Давид. – Я уже, вроде, остепенился, – усмехается, а потом произносит серьезно: – ты хоть понимаешь, в какое дерьмо вляпался? Хоть сейчас башку включишь? Почему со мной не посоветовался? А?!

– Я уже взрослый, – отвечаю, глядя ему в глаза.

– Ты дурак, а не взрослый! – злится Давид. – Тебе реальный срок грозит! Ты это понимаешь?!

– Я не при чем! – кричу в ответ. – Я просто хотел найти того урода, который сделал это с Ликой!

– Да забудь ты пока о ней! Слышишь меня?! О себе подумай! Работу ты уже потерял! О матери подумай! Дурак малолетний!

Отворачивается и громко дышит. Пытается успокоиться. Я знаю Давида. Все, что он сейчас говорит мне, не со зла. Он и правда беспокоится за меня. Поэтому мне тоже надо перестать кричать.

– Я разговаривал со следователем, – уже немного успокоившись, произносит Давид.

Я молчу. Знаю, что он сам все расскажет.

– Все очень хреново, Тимур, – говорит, глядя мне в глаза. – У них записка, написанная тобой, где указано местонахождение фишек. И на фишках твои отпечатки. Получается, ты был в деле. И, чтобы переубедить следствие, придется постараться. Сильно постараться.

– Но я ничего не знаю о казино.

– Ты был там, Тимур. Не забывай. Тебя взяли в подпольном казино. И не во время игры. Если бы ты играл там, то статья была бы другая. Легче было бы. Штраф заплатили и все. А так получается, что ты принимал участие в организации подпольного казино. Чуешь разницу?

Стискиваю зубы.

– Сука! – Давид со всей силы ударяет кулаком в стену. – Ведь все можно было сделать по-умному! Сука!

– Я сам все решу, – говорю, глядя в стену. – Не ввязывайся, Давид. Не надо.

– Ты уже решил, – зло кидает Давид. – Вместе теперь разгребать будем.

– Я не хочу тебя втягивать в это, – бурчу я.

Он вдруг хватает меня за шею и тянет к себе. Упирается лбом в мой лоб.

– Ты брат мне! Понял? Брат! Твои проблемы – мои проблемы! И решать их будем вместе.

Чуть толкает меня лбом. Потом отпускает и идёт к двери.

– Ещё кое-что, – говорит, останавливаясь. – Лика пришла в себя.

– Когда?! Что с ней?! Она в порядке?! – подбегаю к Давиду.

– Угрозы жизни больше нет. Тимур, посмотри на меня. Я знаю, что ты хочешь увидеть ее. Нельзя, Тимур. Нельзя.

Смотрю на него.

– За нарушение режима в СИЗО отправят! – Давид опять злится. – Ты понимаешь?! За решетку сядешь! Уймись, Тимур. Давай без эмоций сейчас. Тебе сначала надо разобраться в своем деле. Лика никуда не денется. Главное, что ей стало лучше. Угрозы нет. Если любит, то дождется. Не ломай свою жизнь из-за бабы.

Последние слова он произносит особенно жестко. И мне почему-то кажется, что он не договаривает мне что-то. Продолжаю в упор смотреть на него.

– Это все, что ты мне хочешь сказать? – спрашиваю.

– Да, – Давид отворачивается.

– Давид! – мы опять встречаемся взглядами. – Я не прощу ложь.

– Я и не лгу тебе, Тимур. Ты знаешь все, что должен знать. А теперь сиди тихо.

На следующий день меня вызывает следователь. В который раз я готовлюсь рассказать ему, что оказался в том месте совсем по другому делу. Но в кабинете встречает меня ещё незнакомый мне мужчина.

– Я новый следователь по вашему делу, – произносит он, когда я сажусь перед ним. – Ну что, Тимур Русланович, сразу к делу. С какого года вы знаете Пруткова?

– Я понятия не имею, о ком вы, – отвечаю как можно спокойнее.

– Прутков Сергей Валентинович, в криминальных кругах известный как Прут, – монотонным голосом говорит следователь, не отрываясь от бумаг на столе, – организатор подпольного казино. Именно с ним вас и взяли. Вы сидели за одним столом. Это есть в материалах дела. Тимур Русланович, – поднимает взгляд на меня, – давайте сотрудничать. Это в ваших же интересах. Кто из вас первый пойдет на сделку со следствием, тот и получит меньший срок.

Я вздыхаю.

Заново все рассказывать.

– Я уже пояснял вашему коллеге. Я оказался там случайно. Я понятия не имел, что там казино какое-то. Я пришел за тем, кто… Не важно, в общем.

Отворачиваюсь.

– А, может, все же важно? Как вы там оказались?

Молчу.

Он ждёт долго. Терпеливо.

– Ну, хорошо, – произносит, наконец. – Я вызвал вас не только по этому делу. Поразительно, но я должен вас опросить еще по одному происшествию. В качестве подозреваемого, – долго и в упор смотрит на меня.

Я ничего не отвечаю. Не знаю даже, что и предположить. Какое еще происшествие.

И он заявляет, что ему поступили результаты экспертизы по делу об изнасиловании… Лики. Я и забыл, что у меня брали анализы.

– Ваш биоматериал был обнаружен в теле пострадавшей, – говорит следователь и ждет моей реакции.

Но я спокоен.

– Это неудивительно, – говорю я. – Она моя девушка и у нас был секс с утра.

– Ваша девушка? – удивленно спрашивает он. – А жених у нее откуда тогда?

– Какой еще жених? – хмурюсь я. – Аркашка? Он бывший! Он не жених ей!

– Не знаю, насколько бывший, – усмехается следователь. – Вчера приходил только. Хотел узнать, как движется расследование по делу об изнасиловании его невесты.

Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки. Следователь переводит взгляд на них.

– Ну, меня это мало касается, – говорит, опять утыкаясь в бумаги на столе. – Но нам надо будет перепроверить ваше алиби. Хорошо еще, что ребенка не потеряла.

– Кто? – у меня все холодеет внутри и я прямо чувствую, как краска сходит с лица.

Следователь переводит взгляд на меня и ухмыляется.

– Кто? Девушка ваша, как вы ее называете.

– Лика? Анжелика? Она что? Беременна?

– Ну как же вы не знаете о своей девушке? Или все же она не ваша?

– Моя! Моя! – я вскакиваю со стула и бью кулаками по столу.

– Успокойтесь! – вскрикивает следователь и тоже встает. – А то мне придется вызвать подмогу и запереть вас в изоляторе. – Сядьте!

И я падаю обратно на стул. Смотрю в стену и хватаюсь за голову.

Лика? Беременна? Этой мой ребенок?

Или Аркашкин?!

Меня рвет на части от услышанного. И от собственной беспомощности.

– Я могу идти? – спрашиваю нетерпеливо.

– Пока да, – следователь подписывает мне пропуск. – И помните про свой домашний арест, – протягивает бумажку и не сразу отдает ее.

– Помню я, помню, – бурчу я.

– Я пришлю вам следующий вызов. Пока идите, – это я слышу уже в спину.

Лика

Я пробыла в больнице еще десять дней. Хотя врач и настаивал на том, чтобы я подольше полежала у них, но мне хотелось домой. Поэтому меня отпустили под расписку. Сказали на следующий же день посетить гинеколога и очень внимательно следить за беременностью.

Поэтому сегодня я еду к гинекологу. К тому самому, который говорил, что у меня минимальные шансы забеременеть.

– Ну что, милочка, – она всегда меня так называет, – рада нашей новой встрече. Видите, как все удачно получилось. А вы переживали. Отец ребенка тоже пришел?

– Нет, – отвечаю я. – Он… на работе.

– Ну ладно, в следующий раз и его с собой берите. Тоже посмотрит на мониторе на малыша. Или малышку.

– А уже можно сказать? Вы уже увидите, кто там?

– Нет, не сегодня. Пока рано. Давайте просто проверим, как протекает беременность.

Начинается обычный осмотр. Я внимательно слушаю. Я до сих пор не могу отойти от мысли, что могла лишиться этого чуда. И все из-за кого… Из-за человека, которого вынуждена до сих пор терпеть. И молчать.

– Одевайтесь, – врач чуть толкает меня.

– Простите, я задумалась.

– Бывает такое с беременными, – улыбается она. – Значит так. Никаких стрессов. Всех посылайте… ну, сами знаете, куда. Помните, что для вас сейчас самое важное – это ребенок. Вам надо его сберечь. Как женщина не должна вам этого говорить, но как врач обязана – если вы потеряете этого ребенка, то, скорее всего, больше не сможете иметь детей.

Я зажмуриваюсь. От страха.

– Я должна была предупредить. Поэтому ну-ка, мамочка будущая, улыбнулись и открыли глазки!

Слушаюсь ее. Открываю глаза, но не улыбаюсь.

– Все у вас будет хорошо, – тепло говорит она. – В следующий раз обязательно папу ребенка приведите. Ему нужно будет сдать кое-какие анализы. Проверим на резус-фактор.

Ничего не отвечаю. Лишь сердце сжимается до боли.

После врача еду домой. Мне не охота никуда идти. Я никого не хочу видеть.

У меня в голове до сих пор последний разговор с Аркадием. Он прямо сказал, что, если я не выйду за него замуж, его знакомые из банды, которую взяли вместе с Тимуром, подтвердят, что он и Тимофей в доле. И тогда обоим грозит реальный срок.

Я одинаково переживала и за Тимофея, и за Тимура. И винила себя. По крайней мере, в том, что Тимур оказался вмешанным во все это.

Он же ради меня это делал. А теперь он потеряет многое. Уже потерял.

Тимофей рассказывал мне. Тайком ото всех.

Еще в больнице у меня состоялся разговор с отцом. Без мамы.

– Папа, почему ты говорил, что я должна выйти замуж за Аркадия? – спросила я.

Я тогда уже знала, что сделаю это. По другой причине, но сделаю.

– У нас нет выбора, Анжелика, – с грустью произнес отец. – Мне пришлось активы переписать на Аркадия. Иначе мы бы потеряли все.

– Что ты имеешь в виду?

– Последние два проекта были провальными. Пришлось брать кредиты. А расплатиться нечем. Если банки подадут в суд, они заберут все. Весь наш бизнес. Я думал прежде всего о тебе и о Тимофее. Я не могу оставить вас без всего.

Я слушала молча, глотая слезы. Идеальная картинка разбивалась прямо на моих глазах.

– Но Аркадий вступит в права только при условии заключения брака с тобой, – продолжил отец. – Это была единственная возможность обезопасить нас на случай, если и Аркадий захочет воспользоваться таким положением. Все было предусмотрено.

Я закрыла лицо руками и уже плакала по-настоящему. Не могла больше держать это в себе. Вот почему Аркадий не хотел отпускать меня.

– Дочка, – папа подошел и обнял меня, – ну что ты? У вас же ребенок будет. А он должен родиться в законном браке. Все же идеально сходится. Поверь, любовь придет со временем.

Он еще что-то много и долго говорил, но я уже не слышала.

Я бы все равно вышла замуж за Аркадия. Ради брата. И ради отца моего ребенка. Да, это был ребенок Тимура. В этом у меня не было сомнений.

Об этом же каждую встречу напоминал мне и Аркадий. Называл меня шлюхой, а малыша – ублюдком и отродьем. Он ненавидел его. И я боялась. Боялась за него.

После очередного скандала я поставила условие – он не смеет прикасаться ко мне и к моему малышу. Если он попытается причинить ему вред, я переступлю через свою любовь к Тимофею и Тимуру и все расскажу следователю, который безуспешно пытался найти насильника.

То ли я говорила убедительно, то ли Аркадий и сам понял, что лучше оставить меня в покое, но после этого он больше не заводил со мной разговоров. Стал реже появляться.

И я немного успокоилась.

От Тимофея тайком я узнала, что Тимур под домашним арестом. Наверное, так даже лучше. Я боюсь встречи с ним. Боюсь не сдержаться. Оказаться слабой.

А нельзя. Ради самого Тимура я должна держать себя. Ради него и ради нашего ребенка.

Я лежу в своей комнате и пытаюсь не расплакаться. Для себя я давно решила: я с Аркадием пока Тимуру угрожает тюрьма. Но ведь когда-то же это кончится? Его должны признать невиновным. И тогда…

– Анжелика! – голос мамы вырывает меня из моих фантазий. – Аркадий пришел! Я уехала!

И все падает внутри.

Я не хочу его видеть. Зачем он опять притащился?

Не успеваю ответить, что плохо себя чувствую, как дверь с грохотом открывается и в мою комнату вваливается Аркадий.

– Спишь? – спрашивает, плюхаясь в кресло напротив кровати.

– Зачем ты пришел? – говорю я и сажусь на кровати. – Мы же все решили.

– Не разговаривай так со мной, – зло произносит он. – Не забывай, чем ты мне обязана.

Противно и мерзко. Я отворачиваюсь.

– Я пришел, чтобы ты подписала кое-какие бумаги, – говорит он и достает какую-то папку.

– Какие ещё бумаги? – хмурюсь я.

– Они нужны для сделки. Вот. На, подписывай.

– Мне надо прочитать, что там, – отвечаю я.

– Подписывай! – настаивает Аркадий.

Встаёт и идёт ко мне. Я сжимаюсь от страха и тут раздается звонок в дверь.

Аркадий отворачивается и я быстро спрыгиваю с кровати и бегу в коридор.

Не спрашивая, открываю дверь. И почти вскрикиваю.

– Лика, – Тимур первым произносит что-то вслух. – Лика.

В одно движение оказывается рядом и прижимает меня к себе.

– Тимур, – шепчу я. – Тимур… Что ты здесь делаешь? Тебе же нельзя…

– Я пришел за тобой, – твёрдо произносит он. И собирается взять меня на руки, но я уворачиваюсь.

Со страхом оглядываюсь на дверь в свою комнату.

Нельзя, чтобы Аркадий увидел. Нельзя.

– Тимур, уходи. Нельзя. Прошу тебя. Пожалуйста. Уходи. Так будет лучше.

– Это правда, Лика? – он берет меня за плечи и смотрит в глаза. – Правда?

– Что? – шепчу я пересохшими губами.

– Ты выйдешь за него замуж? Правда? Почему, Лика? Ты же меня любишь! Меня!

– Тимур, тебе лучше уйти, – я зажмуриваюсь и отворачиваюсь.

–Это ведь мой ребенок? – в его голосе больше утверждения, чем вопроса.

Он и сам знает ответ. Я чувствую это. Но все равно не могу сказать ему правду. Не сейчас.

– Нет, Тимур, этот ребенок не твой, – произношу это спокойно, стараясь не выдать дрожь в голосе.

– Я не верю тебе, – он сжимает кулаки. – Это мой ребенок. Я знаю, Лика. Мой.

Тимур делает шаг, но я встаю на его пути. Смотрю в потемневшие глаза.

Господи, за что мне это все? Разве думала я тогда, что все приведет к этому? Но ловлю себя на мысли, что, если вернуть все назад, я бы опять прыгнула в этот омут. Опять растворилась бы в нем.

Поднимаю руку и мягко провожу по его скуле. Едва касаясь. Вспоминаю его запах.

Тимур поворачивает голову к моей руке и касается ее губами.

– Лика, – берет меня за руку. Не дает убрать. – Я пришел, чтобы забрать тебя. Тебя и нашего ребенка. Я не отдам тебя ему. Не отдам. Слышишь? Ты моя. Ты знаешь это. Пошли!

Резко дергает меня за руку на себя и обхватывает за талию.

Наклоняется и я опять забываю обо всем в его горячих объятиях.

– Ты моя, – шепчет как в бреду Тимур и впивается в меня губами.

Опять этот поцелуй. Только от поцелуя с ним у меня срывает все тормоза. Внизу живота сводит в предвкушении. Дыхание сбивается. Встаю на носочки и сама тянусь к нему.

– Лика, – шепчет мне в губы, отрываясь лишь для того, чтобы покрыть поцелуями мое лицо.

Спускается на шею. Кончиком языка проводит по коже, заставляя дрожать.

Господи. Дай мне сил остановиться.

Мы творим безумие с ним.

Нельзя.

– Тимур, – чуть не хнычу я.

Он вдруг подхватывает меня на руки, поворачивается, чтобы уйти, и тут в спину нам раздается:

– Какого черта?! Что тут происходит?! – Ты какого хера тут делаешь?! – рычит Аркадий, подбегая к нам. – Поставь ее! Дебил! В клетку захотел?!

– Отвали, Аркашка! – Тимур ставит меня на ноги и толкает Аркадия в грудь.

– Не надо, Тимур, – прошу я, чувствуя, что добром это не кончится. – Тимур! Прошу тебя!

– Лика, не лезь, – говорит он, не поворачиваясь и наступая на Аркадия.

– Подумай, щенок, – тот по-идиотски подливает масла в огонь. – Подумай.

И пятится.

– Если она сейчас уйдет, ты точно сядешь, – усмехается он. – Подумай, надо тебе это? Анжелика выйдет за меня! Понял! Убирайся, пока я добрый! Иначе сядешь! Отвечаю! Сядешь!

– Ну, тогда мне и терять нечего, – усмехается Тимур и со всего размаха бьёт Аркадия по лицу. Кулаком.

Удар оказывается такой силы, что Аркадий отлетает к стене и медленно стекает по ней вниз.

Я вскрикиваю.

– Тимур!

Подбегаю к нему и хватаю за плечи. Обнимаю. Пытаюсь успокоить. Не хочу продолжения.

– Тимур! Не надо! Умоляю!

Он молча поднимает меня, берет на руки и пинает ногой дверь.

– Сука, – слышу я шипение откуда-то снизу. – Пожалеешь.

Я знаю, что совершаю ошибку. Возможно, самую большую ошибку в своей жизни, но лишь крепче обнимаю Тимура за шею и сильнее прижимаюсь к нему, утыкаясь носом ему в грудь.

Тимур

Я привожу Лику к себе. Возвращаю ее туда, где она и должна быть.

Плевать я хотел на запреты и угрозы.

Надо будет, отвечу, но она будет со мной.

Войдя в квартиру, я несу ее в гостиную и сажусь вместе с ней на диван.

Не включая свет, мы так и сидим в полумраке. Лика обнимает меня за плечи, а я прижимаю ее к себе.

– Прости меня, Тимур, – вдруг произносит она. – Прости.

Ее дыхание обжигает грудь.

– Прощу, – говорю я. – Если расскажешь мне. Все расскажешь, Лика.

Молчит в ответ. Дышит неровно. Волнуется.

– Но сначала про ребенка, – я чуть отстраняю ее от себя, чтобы смотреть прямо с глаза. – Он же мой?

Едва заметно кивает.

Чего она боится?

Чтобы прогнать все ее страхи и домыслы, впиваюсь в ее губы и крепко целую.

Как давно я этого не делал. Башку сносит от ощущений.

– Мой, – шепчу, чуть отрываясь. – Ты родишь мне ребенка, – улыбаюсь ей в губы.

– Ты рад, Тимур? – вдруг спрашивает она. – Рад?

– Что за вопросы? – наигранно строго хмурюсь я в ответ.

– Ты же еще так молод, – начинает я, но тут же громко вздыхает. Потому что я перекидываю ее на спину на диван и нависаю над ней.

– Если ты сейчас скажешь еще хоть слово про мой или твой возраст, я тебя высеку, – произношу грозно. – Не сейчас, конечно. Дам тебе отсрочку. Вот родишь и высеку.

Лика не может сдержать улыбку.

– Лик, я так скучал, – говорю я уже мягче. Вкрадчиво.

Несмело наклоняюсь и нежно целую ее в шею.

– Я тоже скучала, Тимур, – говорит она, не давая мне подняться. Обнимает меня за шею.

– А тебе можно? – спрашиваю и перевожу взгляд на живот.

– Если аккуратно, то можно, – отвечает она и краснеет.

Довольно улыбаюсь и тяну с нее майку вверх. И сразу целую в живот. А потом прислоняюсь ухом к нему.

– Что ты там хочешь услышать? – смеется Лика.

– Тихо.

Она замолкает.

– Пока я слышу лишь, что ты хочешь есть, – смеюсь я и Лика надувает губки. – Я покормлю тебя, – шепчу уже в ухо. – Но сначала мне нужны силы. Ты же подаришь мне их?

Лика прикусывает губу.

Я приподнимаю ее. Сажусь сам и сажаю Лику себе на колени. Завожу руки за спину и расстегиваю лифчик. Лика сама снимает его.

Носом утыкаюсь в грудь и жадно вдыхаю ее аромат. Поцелуями двигаюсь к соску. Облизываю его кончиком языка и накрываю губами.

– Тим… – жалобно стонет Лика и откидывает голову назад.

А я не могу оторваться от ее груди. Целую каждый сантиметр, прикусываю и вырисовываю узоры языком.

Быстро кладу ее на спину и стягиваю джинсы. Веду рукой по трусикам.

И опять сажаю к себе на колени.

Член уже больно упирается в ткань и вздох облегчения вырывается из меня, когда Лика своими ручками ловко расстегивает замок на ширинке.

Языком веду вверх и впиваюсь в ее губы.

Сам приспускаю боксеры и освобождаю член. Отодвигаю трусики на Лике и приподнимаю ее.

У нас у обоих вырывается громкий вздох, когда она медленно садится на член. Лика охает. А я лишь стискиваю зубы от того удовольствия, которое накрывает меня.

Моя маленькая девочка. Медленно, с оттяжкой, двигается на мне.

Я позволяю ей самой задавать темп и глубину. Ласкаю ее грудь.

– Лика, – шепчу в сосок и оттягиваю его губами.

А она пальцами натягивает мои волосы, скребет ноготками по коже головы. Ускоряется.

– Тим, – всхлипывает, когда я, все-таки, обхватываю ее за бедра и сам начинаю быстрее водить по члену.

Мы кончаем быстро. Сначала Лика и спустя несколько движений и я.

– Девочка моя, – шепчу я, утыкаясь ей в шею. – Моя.

– Тимур, – Лика крепко обнимает меня и прижимает к себе. – Я не отпущу тебя.

– Куда? – усмехаюсь я. – Я никуда не уезжаю. Не без тебя точно.

– Аркадий, – вдруг произносит она.

– Нет! – строго произношу я. – Я не хочу о нем ничего слышать. Не сейчас.

– Но…

– Никаких «но». Не порть все, Лика, – прошу я. – Давай потом.

Я встаю и несу ее в душ. Сам аккуратно мою ее руками. Опять довожу себя и также нежно трахаю ее в душевой кабинке.

Потом мы сидим на кухне. В обнимку. И просто молчим. Сидим и молчим.

Вижу, что Лика почти засыпает, и тогда я аккуратно несу ее на кровать. Ложусь рядом и спокойно засыпаю рядом.

Это самый счастливый вечер за последнее время. Я не хочу ни о чем думать.

Есть только я и Лика. И наш ребенок.

Тимур

– Тимур! Тимур! Ты слышишь? Кто-то стучит! – будит меня Ликин взволнованный голос.

Я с трудом продираю глаза и удивленно смотрю на нее и до меня действительно доносятся глухие удары.

– В дверь кто-то стучится, – опять повторяет Лика.

Я встаю, натягиваю штаны и иду к входной двери.

Удары продолжаются и я открываю дверь. В квартиру сразу же вваливаются трое полицейских.

– Собирайся! – кидает мне один и них.

– Куда? – спрашиваю я.

– В отделение! Живо! Собирайся! А то так поедешь! За нарушение режима. Следователь вызывает. Все.

Аркашка. Сука. Настучал-таки.

Но делать нечего. Я все равно не жалею.

Возвращаюсь в комнату. Лика уже испуганно смотрит на меня.

– Тимур? Что?

– Все в порядке, – быстро целую ее и одеваюсь.

– Тимур?

– Я же сказал: все в порядке, – пытаюсь улыбнуться. – К следователю вызывают. Ничего серьезного, – подмигиваю и оглядываюсь в поисках телефона.

– Тимур! – Лика вскакивает с кровати и кидается мне на шею.

– Ну? Долго еще? – грубый голос из коридора.

– Лика, девочка моя, послушай меня, – шепчу я ей быстро в ухо. – Все будет хорошо. Поняла? Ты должна думать о себе и о нашем ребенке.

А в ответ уже слышу всхлипы. Она пальцами вцепляется в мою майку.

– Тимур, я не отпущу тебя, – чуть не плачет.

– Тихо, слышишь? – глажу ее по волосам. Пытаюсь успокоить. – Ты мне не веришь? – спрашиваю строго. – Я же сказал: все будет хорошо.

– Тим…

– Все. Мне пора. Мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты ждешь меня здесь. Останешься?

Кивает.

– Ключи ты знаешь, где. Все остальное сама найдешь. Слышишь меня, Лика? – беру ее лицо в свои руки. – Ты должна успокоиться. Ради ребенка. Слышишь?

Часто моргает и кивает.

– Все, – быстро целую ее и отпускаю. – Жди меня здесь.

Иду в коридор. Там уже меня ждут с недовольными лицами.

Везут к следователю, а там без лишних разбирательств мне вручают постановление об изменении меры пресечения.

– А вещи? – лишь спрашиваю я.

– Родственники привезут, – сухо отвечает следователь. – Уведите, – кивает конвойному.

Я не спорю. Знаю сам, что виноват.

И только перед входом в камеру меня начинает трясти. Смотрю на конвойного, открывающего дверь, на серые стены и на решетки.

– Заходи, – конвойный толкает меня в спину и я вхожу в камеру.

– День добрый, – говорю я, входя в камеру. Сомневаюсь, конечно, что для тех, кто тут сидит, он добрый, но как ещё их приветствовать, понятия не имею.

– Не так говоришь, малой, – тут же слышу в ответ и перевожу взгляд на ухмыляющегося мужика в центре за столом. – В первый раз, что ли?

Я ничего не отвечаю. Отворачиваюсь и иду на показанную конвойным койку в углу снизу.

– Не так начинаешь, малой, – слышу в спину, но никак не реагирую.

Ложусь и отворачиваюсь к стене. Мне не до разговоров. Ни до чего.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, вспоминаю Лику. Было ли ошибкой забрать ее? Да. Повторил бы я эту ошибку? Тоже да.

– Малой! – это точно ко мне обращаются, но я никак не реагирую. Мне не нравится это прозвище. Но на открытый конфликт не хочу идти.

Но тут кто-то толкает меня в плечо. Оборачиваюсь, не вставая.

У моей койки стоит щуплый пацан. На голове капюшон.

– Ты что? Порядка не знаешь? К старшему подойди, – с ухмылкой произносит он.

Сажусь на койке и смотрю в центр комнаты. Туда, где за столом сидят человек пять.

– Чего тебе? – перевожу взгляд на пацана. Стараюсь не хамить в открытую.

– На первый раз тебе только предупреждение. Сразу видно, что новенький. Иди к старшему, – говорит он.

Старший, я так понимаю, и есть тот самый мужик в центре, который сейчас с ухмылкой смотрит на меня.

Что случилось бы дальше, не знаю, но дверь в камеру открывается и заходит конвойный. Он пришел за мной. Меня вызывает следователь.

– Ну что, – говорит он, когда я оказываюсь у него в кабинете, – алиби мы ваше проверили. На работе подтвердили, что вы были там в момент нападения на потерпевшую. Но вы все равно под подозрением. Ваш биоматериал обнаружен в ней.

– И все? Больше ничей? – спрашиваю я.

Следователь смотрит на меня исподлобья.

– Еще один есть. Но чей, неизвестно. Пока данные экспертизы не пришли.

– Так вот! Это и есть насильник! – горячо говорю я. – У нас с Ликой секс был утром, а изнасилование произошло вечером. А она? Что говорит она?

В нашу последнюю встречу я не хотел поднимать эту тему. Я видел боль в глазах Лики.

– Потерпевшая не помнит, – отвечает мне следователь. – Она же сознание потеряла.

– Я знаю, – стискиваю зубы от боли и злости. Опять думаю о том, что ей пришлось пережить.

– Пока все, – говорит следователь.

Меня ведут обратно в камеру. В ней пусто. Все еще на прогулке.

Только один угрюмый парень сидит на соседней койке и как будто что-то делает руками. Я его сразу и не приметил. Его не было среди тех, кто сидел за столом.

Я прохожу мимо парня и слышу сбоку глухое:

– Сегодня ночью не спи.

Быстро оборачиваюсь к нему, но он так и сидит, опустив голову. Может, послышалось?

– Простите? – говорю я, обращаясь к нему.

Он встает и я встречаюсь с зорким взглядом черных глаз.

– Ты все правильно услышал, – произносит он.

Поворачивается ко мне спиной и отходит.

В это время дверь в камеру открывается и заваливается толпа наших соседей.

Я опять ложусь на свое место и ни с кем не общаюсь.

После ужина все укладываются и наступает тишина. Я закрываю глаза, но не сплю. Как-то тревожно. Это моя первая ночь в СИЗО. Да и слова незнакомца не дают покоя. Что он имел в виду?

Поворачиваюсь и смотрю на лунный блик в квадратах на полу. Небо в решетке. Говорят же, не зарекайся.

Опять отворачиваюсь к стенке. Вспоминаю Лику. И меня начинает клонить в сон.

Вдруг резкий толчок. Распахиваю глаза. Я на полу. Пытаюсь встать и не могу. Кто-то держит.

– Ну что, малой? – грубый голос откуда-то сверху. – Красивый такой. Задница нетронутая, наверное?

И получаю удар ногой в бок.

Собрав силы, отталкиваю того, кто держит меня, и поднимаюсь на ноги. Передо мной стоят человек пять или шесть.

– Прыткий какой. Живчик, – еще один незнакомый голос. – Нагибай его, пока шум не поднял.

И ко мне идут два мужика. Я отступаю назад, но сдаваться не собираюсь. Выставляю вперед кулаки.

Одному заезжаю сразу же в морду и он отшатывается. Второго бью по яйцам. Но чувствую, как кто-то хватает меня за руки сзади.

– Сука! Гаси его! Нагибай! Давай!

Дальше я уже просто размахиваю руками и ногами. Пытаюсь кричать, но мне зажимают рот и поэтому получается лишь мычание.

Я в отчаянии отбиваюсь, но понимаю, что силы не равны. Получаю удары в бок и спину. А потом кто-то бьет по ногам и они сгибаются от удара. Я встаю на колени. Слышу смешки.

А потом чей-то вскрик.

– Сука… – кто-то протяжно стонет.

– Тагир. Сука. Какого хуя? Я же предупреждал, не лезь.

– Отпустите пацана, – это тот самый голос, который предупреждал меня, чтобы я не спал ночью.

И меня вдруг резко отпускают. Я падаю на пол и корчусь от боли.

Вдруг дверь громко распахивается и камеру освещает свет из коридора.

– Что здесь? – недовольный голос.

Около меня оказываются громоздкие ботинки. Кто-то берет меня за подбородок и приподнимает.

– В лазарет этого.

Меня подхватывают чьи-то руки и буквально тащат наружу.

– Чье перо? – слышу я как эхо и потом вырубаюсь.

Прихожу в сознание и все кругом белое. Ну точно, меня же в лазарет повели. Значит, я здесь.

Замечаю у окна женщину в белом халате.

– Простите, – говорю хриплым голосом.

Она оборачивается.

– Пришел в себя? Как чувствуешь?

– Нормально, – пытаюсь приподняться и сразу же острая боль в бок.

– Лежи уж еще, – усмехается она.

Тимур

В камеру я возвращаюсь через пять дней.

Но не в ту камеру, а в другую. С опаской захожу, но там меня встречают иначе. Всем просто пофиг на меня. И это идеально.

Сажусь на койку и оглядываюсь. Теперь я должен заранее знать, откуда может исходить опасность. Но, вроде, все вполне адекватные. Ну, по крайней мере, кажутся такими. Никого из прошлых соседей. И это даёт мне некоторую надежду.

Только собираюсь лечь, как мое внимание привлекает фигура на соседней койке.

Мужчина встаёт и протирает лицо. Похоже, спал.

Я вглядываюсь. Черт! Это же тот самый парень!

Встаю и иду к нему.

Он поднимает на меня взгляд, когда я оказываюсь рядом.

– Тимур, – протягиваю ему руку.

Он долго смотрит на меня. Словно обдумывает, ответить или нет. Но потом встает и подает мне руку в ответ.

– Тагир, – немного глуховатый голос.

– Можно? – спрашиваю я, показывая на его койку.

Кивает молча. Садится сам. Я сажусь рядом.

– Я хочу поблагодарить, – говорю, складывая руки в замок. – Если бы не вы…

– Ты, – говорит он и я смотрю на него. – Ты, Тимур. Я не намного старше тебя.

– Спасибо тебе, Тагир.

– Все в порядке, – сухо отвечает он.

И я вижу, что он не настроен дальше разговаривать. Лучше уйти. Я поблагодарил. Хотя мне хочется еще больше выразить свою благодарность. Он ведь спас меня.

– Ладно, – говорю я, вставая, – спасибо еще раз.

Он лишь кивает в ответ. Неразговорчивый. Хотя место, конечно, не располагает к задушевным беседам. И все равно я чувствую, что обязан ему. А я не люблю быть обязанным.

Следующие дни похожи один на другой. Ко мне, наконец, допускают адвоката. Родственникам нельзя – в изоляторе карантин. Только через адвоката я узнаю, что мама все еще в больнице под наблюдением. И мне передают привет от брата и что я должен держаться. Давид делает все возможное.

Но главный мой вопрос про Лику. И тут у адвоката нет ответа. Он ничего не знает. Или не хочет рассказывать.

Но она же не выйдет замуж за Аракашку? После всего того, что с нами случилось. Не выйдет! Я в ней уверен.

Но где искать ответы на остальные вопросы. Я в отчаянии. Все мои мысли сейчас о том, как выбраться отсюда. А зависит ли от меня хоть что-то?

Хочется выть от накрывающей безнадеги. Но в один из дней все меняется.

Нас выводят на прогулку и на ней я встречаюсь с тем самым дрищем, что говорил мне про старшего в первой камере. Он опять в капюшоне. Но на меня не смотрит. Сидит в уголке.

Я тоже им не особо интересуюсь. Просто понимаю, что надо быть на чеку. Чувство опасности ни на секунду не оставляет меня.

Потом перевожу взгляд на Тагира. Он все также угрюмо стоит у стены. Смотрит в одну точку.

Подойти к нему не решаюсь. Слишком он серьезен. Да и весь его вид буквально кричит, что ему никто не нужен.

Стою и наблюдаю за всеми. Что еще делать?

В какой-то момент Тагир отворачивается к стене, упирается к нее кулаком и закрывает глаза.

А потом начинается какое-то странное движение. Один из моих сокамерников вдруг решает поотжиматься рядом с Тагиром. В этот момент на него идет задом наперед другой мужик и спотыкается о того, кто отжимается.

Эта ситуация привлекает меня и я внимательно наблюдаю.

Падая, мужик задевает Тагира и цепляется за него. Тянет его тоже вниз. В эту же секунду парень в капюшоне подрывается с места и подходит к этой компании. И я вижу, как что-то блестит в его руке.

Это же нож!

Он замахивается и я лишь успеваю крикнуть:

– Тагир!

А потом бегу к ним.

Тагир резко оборачивается и едва успевает увернуться от удара. Пинает парня в капюшоне и тот отлетает к стене.

– Сука! – кричит Тагир и замахивается на него.

– Не трогай! – блеет тот. – Меня заставили.

– Кто, Щегол? Кто, сука? – рычит на него Тагир.

И в этот момент дверь с грохотом распахивается и вбегают человек пять конвойных. Они бьют дубинками всех подряд. Достается и мне.

Я сам падаю на землю, не дожидаясь приказа. Руки за голову. И закрываю глаза.

Все решается за минуты. Первыми уводят Тагира и парня в капюшоне как зачинщиков драки. Потом и нас возвращают в камеры.

А я никак не могу прийти в себя.

Этот парень. В капюшоне. Что же не дает мне покоя?! Что?!

И тут догадка яркой вспышкой осеняет меня.

Щегол.

Именно так назвал парня с видео тот мужик в казино. Щегол.

Начинаю рыться в памяти.

Ну да.

И внешне он похож. Очень похож.

Но нет.

Неужели это он?

Неужели…

Я с нетерпением жду возвращения Тагира в камеру. Его приводят ближе к вечеру.

На лице ссадины. Рука забинтована.

Я не решаюсь подойти к нему. Может, необходимо время?

Он сам первым смотрит на меня. Встает и идет ко мне.

– Зачем полез? – спрашивает неожиданно.

– Помочь хотел, – отвечаю я, вставая.

– Тебе своих проблем мало? Я просил тебя?

– Слушай. Я хотел и я помог. Меня не надо просить. Я сам решаю, что мне делать.

– А ты и правда борзый, – усмехается он и хватается за скулу.

– За что он тебя?

– Щегол?

– Ну да. Парень этот.

– Он – шестерка. Ему сказали и он пошел. У него выбора не было.

– А кто сказал?

– Я знаю, кто, – опять усмехается. – Ты лучше не лезь.

Я сажусь. Тагир садится рядом.

– За что тебя? – спрашивает он.

– Ни за что.

Тагир лишь усмехается.

– А ты? Почему здесь? – интересуюсь я.

– Родственнички помогли, – зло цедит он.

– За что? Как так? Может, случайно вышло?

Тагир поворачивается и пристально смотрит на меня.

– Молодой ты еще, – усмехается. – Жизни не видел, похоже.

– А ты что? – огрызаюсь я. – Не в первый раз тут, что ли? С опытом?

– В первый, – серьезно произносит он. – И, надеюсь, в последний. Если выживу.

– Здесь же изолятор, блять, – возмущаюсь я, – а такое происходит. Ножиком среди бела дня.

Тагир опять усмехается.

– И не такое тут происходит.

И я вспоминаю ту ночь. Свою первую ночь здесь.

– Тагир, правда спасибо за ту… за то, что спас меня. Я не смог бы жить после такого. Ты, считай, мне жизнь спас.

– Ну, ты мне тоже, – подмигивает. – Так что, в расчете?

Чуть улыбаюсь.

– Слушай, Тагир. А вот этот Щегол. Ты знаешь его?

– Знаю. В камере в одной сидели. А зачем он тебе? Его скоро свои же уберут. Чтобы не болтал.

– Уберут? Как? Опять ножиком?

– Ну, или придушат ночью. А официально напишут, что сердечный приступ.

– Блять.

– А чего ты так о нем переживаешь? – усмехается Тагир.

– Понимаешь, – начинаю я и решаюсь рассказать ему свою историю.

Что я теряю? Ничего. Тагир – единственный, кто мне помог.

Здесь я больше никому не могу доверять.

Выслушав меня, Тагир молчит. Не произносит ни слова. Но по сдвинутым на переносице бровям я понимаю, что он о чем-то думает.

– Когда у тебя встреча с адвокатом? – спрашивает, наконец.

– Через два дня.

– Долго. Подожди, – говорит, вставая. – Встань-ка.

Поднимаюсь с места и он приподнимает матрас. Находит дыру в нем и ныряет туда рукой. И достает… телефон!

Смотрю на него круглыми глазами.

– А разве можно? – шепчу я.

– Нельзя, – ухмыляется. – Но если очень захотеть.

– А вдруг они расскажут? – озираюсь на соседей по камере.

– Не расскажут. Тут почти у каждого есть. Крысу сразу на перо посадят. Потому что расскажет об одном, обшманают всех. Телефон брата на память помнишь?

Киваю.

– Звони. Только быстро, – протягивает мне телефон.

И я набираю Давида. Не даю прийти ему в себя от моего звонка и быстро рассказываю про Щегла.

– Все, – показывает Тагир мне крест руками. – А то сигнал поймают.

Прощаюсь с Давидом и завершаю звонок. На экране тут же высвечивается фотография очень красивой молодой девушки. И лицо такое. Красивое, но несчастливое, что ли. Глаза грустные. Голубые, огромные, на поллица, но грустные.

– Твоя девушка? – спрашиваю у Тагира, протягивая телефон.

Он как-то зло выхватывает его и сразу же гасит экран.

– У меня нет девушки, – цедит зло.

– А, ясно, решил красотку с Инсты на экран поставить, – пытаюсь перевести все в шутку.

Но Тагир бросает на меня злой взгляд и я замолкаю.

– Это Полина, – говорит он уже спокойнее.

– Красивая.

– Она такая же как все, – опять зло рычит.

– Тогда почему ее фотка на экране твоего телефона? – усмехаюсь я.

– Ее фотка, Тимур, дает мне силы выжить. В том числе и здесь, – он говорит это очень серьезно. И очень зло. – Выжить, чтобы отомстить.

– Ну, это хорошо, – пытаюсь перевести все в шутку. – Значит, не так уж она и плоха.

– Она одна из тех, из-за кого я здесь, – обрывает он меня. – И выжить я хочу, чтобы отомстить. Все?

Киваю.

Понимаю, что дальше лучше не продолжать этот разговор.

Лика

Как и просил Тимур, я осталась в его квартире. Да мне и идти особо было не к кому. Домой возвращаться я боялась. Вдруг там Аркадий?

Боялась не за себя, а за ребенка.

Однажды утром, пока я на кухне, слышится звук скрежета во входной двери.

Я испуганно хватаюсь за нож. На автомате. Все жду, кто же войдет. Ведь будь это Тимур, то он позвонил бы. Он же знает, что я здесь.

Немного успокаиваюсь только, когда в дверном проеме показывается брат Тимура. Давид, кажется.

– Ну, привет, – улыбается он. – Лика ведь?

Я лишь киваю и кладу нож на стол.

Давид усмехается этому моему жесту.

– Надо что тебе? Как вообще устроилась? Тимур просил заехать проведать тебя. Все нормально?

– Да, спасибо. Все нормально. Что с Тимуром?

Это единственное, что меня сейчас интересует.

– Плохо, – говорит Давид. – Надеюсь, что он выдержит. А мы справимся.

– Это из-за казино?

– Не только.

У меня все замирает внутри.

– Что? Что там еще? Аркадий пожаловался на избиение?

– Пока нет. Но, наверное, стоит ждать и этого. На Тимура хотят повесить и изнасилование.

Я громко вскрикиваю и закрываю рот ладонью.

– Экспертиза показала, что… ну, в общем, что он один из подозреваемых.

Зажмуриваюсь лишь на мгновение. Мне просто нужны силы, чтобы произнести это. В самом решении я уже не сомневаюсь.

– Это не Тимур, – говорю холодным голосом.

– Я знаю. Он не мог бы.

– Это… – и замолкаю.

– Лика? Ты вспомнила, кто это? Лика?! – Давид хватает меня за плечи и чуть трясет.

– Это Аркадий, – произношу я и опускаю голову.

– Подожди. Аркадий? Твой жених, что ли?

Киваю.

– Ты… ты уверена? Но почему ты молчала?! – брови Давида сходятся на переносице.

И я, наконец, освобождаю себя. Рассказываю все Давиду. Абсолютно все. Отворачиваясь на определенных моментах, когда особенно тяжело говорить. Но не оставляю ничего недосказанного. Пора узнать правду.

Давид слушает молча, наклонив голову и смотря в пол.

– Сука, – шипит, когда я замолкаю. – Сука. Адрес Аркашки? – поднимает взгляд на меня.

– Давид, прошу, – говорю сквозь слезы. Я и не заметила как заплакала. – Только не навреди Тимуру. Пожалуйста. Аркадий… он…

– Он сука! И будет сидеть в тюрьме, если выживет после нашего разговора.

– Давид! Тимур не простит меня, если из-за меня ты пострадаешь! Умоляю!

– Тебе надо думать, как вымаливать прощения у Тимура, – вдруг произносит он, не глядя на меня. – Ты своим молчанием подставила его. Ты не доверилась ему. Ты. Его девушка. Та, которую он так любит. И ради которой на такое пошел.

Я закрываю глаза и лишь слезы катятся по щекам.

Он ведь прав. Он прав!

В этом всем моя вина!

– Так, ладно, – говорит Давид. – С этим потом сами разберетесь. Я поехал. И да, Лика, – ждет, пока я посмотрю на него. – Отсюда никуда не уходи. Поняла? Так будет надежнее и безопаснее. Тимур прав. Сиди тут. Ключи есть только у меня. Если надо что, звони мне. Вот телефон, – кладет на стол карточку. – Все. Я поехал.

Я падаю на стул и не могу остановить слезы.

Давид просто сказал то, что и так очевидно.

Как мне теперь смотреть в глаза Тимуру? Как?

Вдруг голова начинает кружиться и тупая боль под грудью. Прижимаю туда руку. Но боль не прекращается.

Я в ужасе хватаю телефон и дрожащими руками набираю номер экстренной службы.

Я в больнице.

Врач сказала, что мне лучше здесь полежать какое-то время. Моя беременность все еще вызывает у них беспокойство. И я была этому рада. Находиться дома у Тимура после всего было сложно. К тому же я боялась встречи с ним. А тут был режим и никого не пускали особо.

То есть я могла оттянуть время встречи с Тимуром.

Я лишь знала, что скоро его выпустят, потому что они нашли того самого человека, который и отвез меня к клинике. Давид, к счастью, все рассказывал мне и общался нормально. Даже попросил прощения за те слова. Сказал, что Тимур убьет его, когда выйдет.

Но ведь он был прав. На что обижаться. Я так ему и сказала.

В один из дней пришла медсестра и сказала, что нашу палату надо дезинфицировать и нас пока положат в другие палаты. Поэтому я и еще три девочки, которые лежали со мной, пошли к своим новым местам.

Мне почему-то выделили отдельную палату. Я очень удивилась. Но сказали, что мест в других нет.

Я лежу ночью и пытаюсь заснуть. В последнее время это мне удается с трудом. Я все чаще думаю, что была не права. А вдруг Тимур не простит меня? Он же имеет на это полное право. Я не доверилась ему.

Давид прав. Многое бы удалось избежать, если бы я не молчала.

И что теперь?

Как Тимур отнесётся к этому?

А наш ребенок?

Натягиваю одеяло на голову и отворачиваюсь к стене.

Вдруг какой-то шорох.

Приподнимаюсь. Никого. Показалось, наверное.

Но только ложусь, звук повторяется.

Опять сажусь на кровати, поворачиваюсь и оказываюсь в чьих-то руках.

Хочу вскрикнуть, но чьи-то теплые пальцы закрывают мне рот.

– Тихо, Лика, тихо. Это я, – слышу знакомый голос и повисаю на этих самых руках.

Теплые губы касаются моего лица. Покрывают поцелуями. А я чувствую, что слезы катятся по моим щекам.

– Тимур, – шепчу я, – это правда ты? Ты?

Беру его руками за лицо и внимательно всматриваюсь.

– А ты кого-то другого ждала? – приподнимает бровь и спрашивает.

Я обнимаю его и прижимаю к себе.

– Тебя, Тимур. Только тебя.

– Ну, не плачь, Лика, – просит он. – Не плачь. Все уже позади.

– Постой, – меня осеняет догадка. – Дезинфекция палаты? Это ты придумал?

Тимур хитро улыбается.

– Ну а как ещё наедине с тобой остаться?

– Мальчишка, – смеюсь я и треплю его волосы.

– Ты опять? – грозно рычит он и опрокидывает меня на кровать.

Я смеюсь. Пожалуй, впервые смеюсь от счастья. Опять прижимаю его к себе.

– Лика, – произносит он.

– Погоди, Тимур, – прерываю его я. – Прости меня. Тим. Прости.

– За что? – он поднимается с меня и смотрит прямо в глаза.

–За то, что не сказала тебе сразу, – отпускаю его и отворачиваюсь. – Скрывала все. Прости… Но если ты не сможешь простить это и быть со мной…

– Ещё одно слово и я накажу тебя, не дожидаясь рождения ребенка, – произносит Тимур. – Так у тебя хотя бы есть шанс на отсрочку наказания.

– Но Тимур, – не могу сдержать улыбку. – Ты не злишься на меня?

– Иди-ка сюда, – говорит он и прижимает меня к себе.

Ухом утыкаюсь в его грудь.

– Я слышу твое сердце, – шепчу в темноту.

– И что оно говорит? – спрашивает Тимур.

– Я не уверена, что правильно услышала.

– Тогда я повторю тебе, – целует меня в макушку. – Оно говорит, что любит тебя и что никуда и никогда не отпустит. Что будет любить тебя, пока не остановится. Тебя и наших детей.

Я молчу в ответ. Потому что просто не могу произнести ни звука. Меня душат слезы, но я не хочу, чтобы Тимур видел их.

Но разве от него скроешь?

– Это в последний раз, когда ты плачешь, – говорит он.

– Я от счастья, – всхлипываю и вытираю рукой слезы.

– Не важно. Больше ты плакать не будешь.

– Тимур, а что с Аркадием?

– Давай не сейчас? Не будем портить нашу ночь.

– Ты останешься тут до утра?

– Да, – отвечает с улыбкой, – до утреннего обхода. Мы так договорились, чтобы не подставлять никого.

– Тимур, – с укоризной смотрю на него.

А он лишь целует меня в ответ.

Тимур

Пока Лика была в больнице многое произошло.

Самое главное – меня выпустили под подписку о невыезде. Обвинения почти сняты, остались формальности.

Как только Давид узнал про Щегла, то с ними начали работать его люди. Сделка была равноценной. Его показания против помощи нашего адвоката ему. У него же не было денег на нормального адвоката, а наш постарается, чтобы за сделку со следствием ему скостили срок.

Я готов был убить его, когда вышел на свободу. Но по сути он был ни при чем. Аркашка – вот, кто мне нужен был. Вот, кто виноват во всех бедах. Но эта сволочь исчезла. Аркашка сбежал!

Тимур

– Ну что, папашка, научился менять подгузники? – Давид толкает меня в плечо, пока мы стоим у роддома в ожидании Лики.

– Чего? – хмурюсь я. От волнения соображаю плохо.

– Ладно, так и быть, как старший брат, покажу тебе.

– Хватит, Давид, – говорю я и вглядываюсь в окна.

Наконец, двери открываются и нас приглашают.

В зале пока пусто. Но спустя мгновение из смежной комнаты выходит она. Та, что подарила мне счастье. Та, кого я так долго ждал и уже не отпущу никогда.

Лика.

Моя маленькая девочка.

На руках у нее сверток.

Быстро шагаю к ней. Целую в щеку. И вглядываюсь в ту, которая у ней на руках. Наша дочка. Алина.

Маленькая. Она так сладко спит, что я готов затискать ее.

И какая же она красивая. Вся в маму.

Лика протягивает мне ее и я отдаю букет Давиду за спиной и несмело беру крохотный сверток.

Руки дрожат. Я боюсь. Она такая маленькая.

– Смелее, – шепчет мне Давид. – Это только в первый раз страшно.

Прижимаю Алину к себе.

Еще одна моя девочка. Дочка.

Смотрю на то, как она морщится во сне. Водит губками.

Целую ее в лобик.

Я никому не дам тебя в обиду. Никому.

Потом мы едем домой. Там нас уже ждут родители мои и Лики, Тимофей и жена Давида с их сыном. Ему почти год, так что разница у них с двоюродной сестричкой будет небольшая.

После того, что случилось с Аркашкой на моих газах, я долго не мог прийти в себя. Я не был огорчен, нет, но это все потрясло меня.

Аркашка получил то, что заслужил, но видеть это своими глазами… Не думал, что окажусь таким впечатлительным.

Спасла меня Лика. Моя маленькая, нежная девочка. Она, наконец, рассказала мне все. Это была долгая ночь признаний. Я злился, ругался, бил кулаком по стене. Зато теперь между нами не было секретов и мы поклялись больше ничего не скрывать друг от друга.

Одно не давало мне покоя – кто же позвонил мне тогда и рассказал про планы Аркашки?

Но и на этот вопрос нашелся ответ.

Следствие установило, что именно Аркашка тогда сдал меня и своего босса в подпольном казино. Решил таким образом убить двух зайцев – избавиться и от меня, и от босса. Перед этим Аркашка сильно проштрафился перед своими дружками. Они его тоже искали. А он решил перехитрить всех. Пошел на сделку со следствием и сдал своих дружков. И меня вместе с ними.

Но это была лишь верхушка айсберга. За всем этим делом с подпольным казино стояли очень серьезные люди. И Аркашка этого не учел. За что и поплатился.

Только вот эти самые люди решили убрать его моими руками. Сообщили мне, где искать, чтобы я сам убрал его. Хитро.

Хорошо, что так все вышло, как вышло. Нельзя, наверное, так говорить, но Аркашка был гнилым человеком.

Сейчас я смотрю на Лику, кормящую нашу малышку, и понимаю, что я убил бы его. Не сдержался. Убил бы.

Уже будучи на свободе, я пару раз навещал Тагира в СИЗО. Мы с ним сдружились, пока сидели вместе.

И я даже через пару месяцев сам встречал его, когда, наконец, выяснилось, что он не виноват.

Его никому было забрать и я сделал это.

– Ну что? Как на свободе? – спросил я, улыбаясь, когда мы подъехали к его дому.

– Лучше, – все также сурово ответил он. – Гораздо лучше.

– О! Смотри! Кто это там? – у подъезда я увидел ту самую девушку, фотка которой была на экране телефона Тагира. Полина, кажется?

Тагир резко перевел на нее взгляд и сжал зубы. Мне показалось, я даже услышал скрежет.

– Это же она? – спросил я.

– Она, – тяжело выдохнул он.

– Ты не рад? – меня удивила его реакция.

– Ты себе представить не можешь, как я рад, – он как-то зло усмехнулся, щурясь и глядя на тонкую фигурку в джинсах и кожаной косухе. Девчонка совсем. – Ладно, пойду я, – сказал Тагир, поворачиваясь ко мне и протягивая руку. – Спасибо тебе, Тимур, за все.

– Тагир, если проблемы какие, звони. Я буду рад помочь. И, – опять перевел взгляд на девчонку у подъезда, – удачи!

Тагир лишь кивнул в ответ и вышел из машины.

Больше он мне пока не звонил. А я весь ушел в заботы о Лике.

Мы, наконец, одни. Я, Лика и Алина. Гости разъехались.

Я сажусь рядом с ней. Алина жадно сосет грудь. А меня возбуждает это все. Целую Лику в щеку.

Я знаю, что пока нельзя. Но от одного этого зрелища я готов кончить.

Лика кладет голову мне на плечо.

– Я так счастлива, Тимур, – шепчет и трется носом об меня. – Спасибо тебе.

– Глупенькая, – обнимаю ее за плечи и одним пальцем глажу по крохотной головке Алину.

– Это тебе спасибо, моя девочка. Спасибо тебе за все. Я люблю тебя, Лика. Люблю. И Алину люблю. Никому вас не отдам. Никому.

– Ну одну из нас точно придется отдать, – улыбается Лика. – Лет так через двадцать.

– Кому это? – хмурюсь я.

– Тому, кто ее полюбит, Тимур. Полюбит также, как и ты меня.

Ах вот, она о чем! Ну это мы еще посмотрим. Лично буду проверять, как сильно кто-то там любит мою девочку.

Я, наконец, счастлив.

Целую Лику в макушку и наблюдаю, как Алина засыпает, все еще продолжая посасывать грудь.