Многого человек не знает! Может только догадываться и предполагать. И если читатель захочет узнать, почему собаки начали лаять, а волки выть, то обязательно прочитает сказку, которая рассказывает об этом.
– Таня! Ты знаешь, сколько времени? Ну, ка бросай свои игры, и укладывайся в постель! И никаких возражений! – сказала мама.
Танюша знала, что мама её очень любила, но была строгой, поэтому спорить с ней не имела никакого смысла.
– Хорошо – согласилась Таня. – А ты расскажешь мне сказку перед сном?
– Доченька! В следующий раз. Извини, но у меня ещё столько дел! – ответила мама. – Понимаешь?
– Понимаю, – вздохнула Таня. – Была бы у меня бабушка, обязательно почитала бы, – грустно проворчала она, когда мама вышла из детской.
Ну, да что ж тут поделаешь? Не было у Тани бабушки. А на нет, как известно, и суда нет! Навела порядок на столе, умылась, почистила зубы, пожелала родителям спокойной ночи, разделась, залезла под одеяло и закрыла глаза. Полежала какое-то время, но спать не хотелось. Совсем. Бабушку хотелось. Добрую и ласковую. И чтобы она перед сном читала сказки. Только подумала об этом, как услышала ворчливый старческий голос:
– Ну, посмотри ты на неё! Завтра в школу, а она не спит!
Таня оторвала голову от подушки и не поверила своим глазам – рядом с кроватью в большом кресле, которого у них отродясь не было, сидела старушка. Маленькие круглые очки непонятно как держались на самом краешке носа. В руках мелькали вязальные спицы, на которые она совсем не смотрела. Она смотрела на Таню. Смотрела и улыбалась.
– Вы кто?
– Аль не видишь? – хитро спросила старушка. – Кого хотела, того и получила. Бабушка я твоя, Матрёна.
– А вы мне не снитесь?
– Может и снюсь! – хихикнула старушка. – Да только какая разница?
– Большая, – не согласился девочка. – Сегодня вот пришли, а завтра не придёте. А может больше и вообще никогда не придёте. Вот и вся разница.
– Ну, за это ты, голубушка, не беспокойся! Никуда я теперь от тебя не уйду. Но только, чур, между нами уговор будет. Выполнишь и я всегда буду рядом, а нарушишь, так и не жди меня больше.
– Какой уговор?
– Никто не должен знать, что я у тебя есть.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем!
– Даже мама с папой?
– Даже они!
– И подружка моя Наташка?
– Никто!
– А если я вдруг нечаянно проговорюсь? Тогда что?
– А если проговоришься, то больше меня никогда не увидишь!
– Почему?
– Потому что это будет значить, что твоё детство закончилось и я тебе больше не нужна.
– А разве оно заканчивается? – с тревогой спросила Таня.
– Всё когда-нибудь заканчивается! – тихо произнесла старушка.
– Жаль! – не на шутку огорчилась девочка. – А что мы будем делать, пока оно не закончилось?
– То, что ты больше всего хочешь, – улыбнулась бабушка Матрёна. – Я буду приходить к тебе перед сном и рассказывать сказки, а ты будешь слушать. Слушать и запоминать.
– Зачем запоминать?
– Как зачем? Сказка, она, конечно, сказка, да только в каждой сказке есть свой намёк. Так меня моя бабушка учила. Сейчас я тебе рассказываю сказки, а ты, в свою очередь, когда-нибудь расскажешь их своей внучке, а она своей. На этом народ и держится!
– А что такое намёк?
– Намёк? Это значит какой-нибудь поучительный пример – как надо поступать, а как нет. Поняла?
– Угу, – кивнула девочка.
– Ну, вот и ладно. А скажи-ка мне, голубушка, знаешь ли ты, почему собаки лают, а волки воют? – наклонив вбок голову, спросила бабушка Матрёна.
– Нет, – созналась Таня.
– А хочешь узнать?
– Хочу!
– Ну, что ж! Тогда слушай. Было это давным- давно.
– А когда это – давным-давно? – не удержалась Таня.
– Когда? – удивилась бабушка и тут же нашлась, – Это когда давнее не бывает! Понятно? А теперь слушай и не перебивай.
Глава 1
Жила-была в те времена волчица. Звали её Кара. Она только что ощенилась, и теперь четыре волчонка, слепые и беспомощные, мирно посапывали, прижавшись к матери. Они ещё не знали страха. Они ещё не ведали, сколько невзгод и опасностей ждёт их в этом безжалостном мире. Но она-то знала. Она-то знала, что опасность может исходить отовсюду. Даже от взрослых волков из чужой стаи, не говоря уж о других хищниках, поэтому была так напряжена и внимательна. Инстинкт материнства был превыше всех остальных чувств, и Кара без колебания рассталась бы с жизнью, защищая новорождённых волчат. Таков закон Любви и Продолжения Жизни!
Через десять дней после рождения у малышей открылись глаза, и они стали более активными. Кара по мере необходимости покидала логово в поисках пищи, но, ввиду её изобилия, отсутствовала совсем недолго. Время беспробудного сна волчат минуло, и наступило время познания мира. По мере взросления они всё больше и больше докучали матери, постоянно двигались, и, исследовали всё и вся, затевали ссоры друг с другом, пытались нападать на хвост Кары, а иногда и кусать её за уши. Волчица терпеливо сносила эти неудобства.
Прошёл месяц. Волчата заметно подросли, окрепли, без умолку болтали и доставляли всё больше и больше беспокойства, но сейчас её тревожило другое. Выходя на охоту, она всё чаще и чаще стала обнаруживать запах присутствия одного и того же тигра. Стало понятно, что встречи c ним не избежать. Надо было менять место логова. К тому же волчата уже достаточно подросли и наступило время возвращаться в родную стаю. Она прекрасно знала местность. Чтобы вернуться в стаю, надо было пересечь бурную реку, которая протекала неподалёку. Сделать это вплавь с ещё неокрепшими щенками было опасно, но можно было перебраться на другой берег по стволу упавшего огромного дерева, которое соединяло оба берега. Наконец, она решилась и выбралась из зарослей кустарника, призывая волчат последовать за ней. Семейство отправилось к месту переправы. Волчата, впервые встретившись с окружающим миром, были изрядно напуганы, молча жались к матери и не отставали от неё ни на шаг. Кара была предельно осторожна и внимательна. Её опасения были связаны не только с тем, что где-то поблизости мог находиться тигр. Существовала опасность подвернуться нападению с воздуха со стороны хищных птиц. И если на земле Кара могла бороться, в случае нападения, с противником сама или броситься под защиту находящегося рядом густого леса, то на стволе упавшего дерева она была почти беззащитна. Постояв какое-то время в подлеске и не обнаружив ничего подозрительного, волчица с волчонком в пасти перебралась на другой берег. Оставив щенка в новом убежище, вернулась за следующим. Второе и третье путешествия прошли без происшествий. Вернувшись обратно, забрала последнего волчонка и отправилась к новому месту жительства. Она немного ослабила своё внимание, иначе обязательно заметила бы кружащего невысоко в небе орла, привлечённого её переходами. Опасность почувствовала только тогда, когда находилась на середине ствола. Инстинктивно подняв голову, увидела стремительно приближающуюся птицу, её огромные когти и раскрытый хищный клюв. Защищаться с волчонком в зубах волчица не могла, поэтому открыла пасть, и малыш полетел в бурный речной поток. Через мгновение орёл должен был бы ударом своего мощного клюва убить волчицу, но она внезапно ринулась навстречу. Удар пришёлся мимо, и Кара впилась своими острейшими зубами в ногу птицы. Хищники сцепились в смертельной схватке и, не удержавшись на стволе дерева, рухнули в реку. Битва в воде продолжалась недолго – орёл захлебнулся и его унёс бурный поток, а волчице удалось всё-таки выбраться на берег. На этот раз ей повезло. Исход такого поединка чаще всего оказывался в пользу птицы не только из-за внезапности нападения, но и потому, что она всегда находилась сверху, следовательно, имела преимущество по отношению к любому животному, на которого нападала. Теперь же победила Кара. Выйдя на берег, волчица осмотрелась, отряхнула воду и потрусила туда, где её поджидали волчата. Об унесённом потоком волчонке она, казалось, даже и не вспомнила, потому что просто не чувствовала его запаха. А как искать кого-то без запаха, Кара не знала. Жизнь диких животных сурова. Если какой-либо особи угрожает опасность, то она думает прежде всего о самой себе. Таких крепких духовных связей как у людей, у животных не существует, хотя и люди очень часто бросают своих близких, если им самим угрожает опасность. Вот и Кара, не обнаружив волчонка, даже и не подумала о том, чтобы отправиться на его поиски. Она сохранила свою жизнь, а значит и жизнь трёх оставшихся волчат, и это главное.
Глава 2
Вниз по течению реки, на обширной лесной поляне расположилась небольшая деревня. Три десятка хижин расположились по краям. Середину занимал большой скотный загон, огороженный со всех сторон частоколом из переплетённых тонких ветвей. Частокол не давал животным разбегаться по ночам и хоть в какой-то мере предохранял от нападения хищников. Утром стадо коров, коз и овец выгоняли пастись под присмотром троих вооружённых копьями пастухов за пределы деревни. Далеко никогда не удалялись, так как в случае нападения, на помощь могли прийти все жители деревни. По ночам животных тоже охраняли, хотя нападения на скотный двор были очень редки. В огромном лесу и так было предостаточно дичи, и хищники не решались нападать, опасаясь стрел и копий. Звери быстро поняли, что самая нежеланная встреча в лесу – это встреча с человеком. Люди, в отличии от хищников, никогда не были в одиночестве. В лес, то ли за лесными дарами, то ли на охоту, они всегда ходили группой не менее трёх человек. Все были вооружены. Обязательно! Жизнь научила такой предосторожности, потому что даже хорошо вооружённый, но одинокий человек в случае встречи с хищником, мог стать его жертвой. Люди начали жить сообща по той причине, что только так и могли выжить. Жизненный опыт подсказал, что взаимопомощь является основой их существования. Трудно человеку одному. Большую часть дня приходилось тратить на то, чтобы добыть пищу, поэтому на все остальные дела оставалось очень мало времени. Кроме добывания пищи необходимо было строить жилища, чтобы защитить себя от ночного холода, ветра и дождя, изготавливать орудия охоты и труда, мастерить одежду и многое другое. Причина, по которой люди стали заниматься какими-то определёнными делами, заключалась не только в том, что на всё остальное не хватало времени, но и в том, что не у всех одинаково хорошо получалось одно и то же. Какие-то занятия, такие, например, как охота, требовали ловкости и физической силы, которыми обладали одни, и не обладали другие. Поняв это, люди стали распределять обязанности. Мужчины занялись охотой, изготовлением орудий труда и пасли домашних животных, а женщины присматривали за детьми, собирали съедобные плоды, готовили пищу, строили жилища и мастерили немудрённую одежду, то есть, занимались домашним хозяйством. Кроме десятка коров в скотном дворе, перемешавшись друг с другом, содержались куры, утки, коровы, овцы и козы. Самыми многочисленными обитателями скотного двора были, конечно же, куры и утки. Предводительствовал в этом царстве домашних животных большой белый козёл, для которого не существовало никаких авторитетов ни среди животных, ни среди людей. Именно он по утрам первым выходил из загона, и стадо животных послушно шагало туда, куда вёл предводитель, а куры и утки разбредались по всей поляне в поисках пищи.
Днём в деревне, кроме женщин, оставались дети, у которых тоже были свои обязанности. В деревне не было бездельников. Они помогали матерям по хозяйству, собирали вместе с ними ягоды, но, в основном, как и все дети, занимались играми, бегали в лес, стреляли из детских луков, метали маленькие копья, и ходили купаться на речку, которая недалеко от деревни широко разливалась, образовывая тихую заводь.
Вот и сегодня, закончив повседневные дела, трое подростков примерно одного возраста: братья Сим и Мал, и их старший товарищ Кушка, схватив своё оружие, побежали купаться на реку. Аккуратно сложив копья, луки, стрелы и набедренные повязки на берегу, мальчишки с разбегу бросились в чистейшую прохладную воду. Заводь была неглубока, но местами вода доходила до плеч самого старшего и высокого Кушки. Наплававшись, ребята отправились на берег согреться и позагорать. Не успели присесть на тёплый песок, как Кушка замер, устремив взгляд на реку.
– Ты чего? – с тревогой спросил Мал.
– Там кто-то есть, – ответил Кушка, указав рукой на стремнину.
– Где? – в один голос спросили товарищи.
– Видите огромный валун?
– Ну и что? – не поняли друзья.
– Там кто-то сеть, – встревоженно повторил подросток.
Мальчишки напрягли зрение, но ничего не увидели. И не удивительно. Никто в деревне не обладал таким острым зрением, как Кушка. Он один мог разглядеть спрятавшуюся в густой листве деревьев птицу или затаившегося в высокой траве зайца, поэтому все без исключения считали, что в будущем он будет великим охотником.
Подросток рывком поднялся, стремительно вошёл в реку, и, разгребая руками воду, направился к большому валуну. Река в ярости разбивалась о камень, будто пытаясь сдвинуть его с места. Течение здесь было куда сильнее, чем у берега, и Кушка с трудом держался на ногах. Увидев вцепившегося в неровности камня маленького волчонка, схватил его и прижал к груди. Щенок, не поняв, что пришло спасение, вонзил свои острые коготки в то, что считал спасительной твердью, но теперь это уже была грудь Кушки. Мальчик скривился от боли, с трудом оторвал от груди обезумевшего от страха волчонка, и на вытянутых руках понёс к берегу.
Выйдя из воды, быстро выкопал в песке небольшую яму, посадил в неё дрожащего малыша, и засыпал горячим песком, оставив только голову на поверхности. Он сделал то, что обычно делал сам, когда замерзал от слишком холодной воды. Волчонок пытался вырваться, но Кушка крепко держал его. Попытки освободиться прекратились только тогда, когда щенок почувствовал тепло.
– У тебя кровь на груди, – встревоженно воскликнул Мал, обращаясь к Кушке.
– Пригляди за ним, чтоб не сбежал, – попросил Кушка, и направился к лесу.
Нарвав каких-то листьев, разжевал и приложил образовавшуюся кашицу к ранкам. Кровь тут же перестала течь, и он вернулся к ребятам. Ещё не дойдя до них, услышал громкий голос ухающего филина:
– Вас мама зовёт, – обратился он к ребятам.
– Надо идти, – согласился Мал. Они с братом быстро одели свою немудрённую одежду, схватили луки и побежали в сторону деревни.
Кушка проводил друзей взглядом и присел рядом с притихшим волчонком:
– Давай знакомиться, пингвин.
– Я-я-я не п-п-пингвин! – стуча зубами, ответил волчонок.
– А кто же ты?
– Я-я-я н-н-не з-з-знаю, – продолжая дрожать, произнёс несчастный.
– Вот тебе и на! Мама же тебя как-то называла?
– Называла, – начал успокаиваться щенок.
– И как же твоё имя?
– Гав-гав-гав, – пытался сказать волчонок, и, наконец, закончил, – рик.
– А меня зовут Кушка. И как же тебя занесло в реку, Гав-гав-гаврик? – задумчиво спросил подросток.
– Я..я..я.. уп-п-пал, – заикаясь ответил щенок.
– Маму, наверно, не слушался, потому и упал, – укоризненно произнёс Кушка.
– Слушался, – сокрушённо прошептал щенок. – Мы переходили по бревну реку, но тут на нас сверху что-то упало. Мама выпустила меня, и я свалился в воду.
– А где это случилось?
– Не знаю.
– Долго плыл по реке?
– Не знаю. Я прищурил уши, чтобы вода в них не попала (мама учила), и так и плыл, пока не зацепился за камень.
– Понятно, – в раздумьи произнёс мальчик. – Значит ты ничего не знаешь вообще: не знаешь, где упал; не знаешь, сколько плыл; и, конечно же, не знаешь, где твоя мама. И что же с тобой делать?
– Не знаю, – горестно ответил щенок и первый раз в жизни заплакал. -Я к маме хочу!
– Иди! Кто ж тебя держит? – пожал плечами Кушка.
Волчонок выбрался из песка, отряхнулся, сделал два шага и в нерешительности остановился.
– Ну, чего ж не идёшь?
– Я не знаю, куда идти! – горестно вздохнул щенок.
– Вот тебе и на! Такой большой, а не знает, куда идти, – усмехнулся Кушка.
– Я ещё маленький, – возразил щенок. – Это ты большой. Скажи, куда мне идти, я и пойду.
– А ты думаешь я знаю, куда тебе надо идти?
– А кто знает?
– Твоя мама!
– А где моя мама?
– Не знаю!
– А кто знает?
– Кто, кто? Дед Пихто! – рассердился Кушка.
– А может ты будешь моей мамой? Без мамы ведь никак нельзя! – неожиданно предложил щенок.
– Я? – удивлённо воскликнул Кушка. – Этого ещё не хватало! Ладно, пошли. Что-нибудь придумаем.
– Куда?
– На кудыкину гору! – опять не выдержал юноша. – А не хочешь, так оставайся один и сам ищи свою маму.
– Я боюсь! – заныл волчонок.
– Знаешь, что? Так мы с тобой до ночи препираться будем. Делай, что хочешь, а я пошёл, – решительно заявил Кушка, взял свой лук и стрелы и пошёл в лес.
Волчонок, недолго постояв в нерешительности, побежал за ним, выкрикивая:
– Мама! Мама! Подожди!
– Какая я тебе мама? – остановившись, возмутился Кушка.
– Ты же сам согласился! – удивился щенок.
– Когда это я соглашался?
– Я тебя попросил быть моей мамой, а ты сказал: «Ладно, пошли.».
– Ладно, пошли, совсем не значит, что я согласен быть твоей мамой. Да и вообще я не могу быть твоей мамой!
– Почему?
– Если уж на то пошло, то я могу быть только твоим папой, но никак не мамой.
– Да? – разочарованно спросил волчонок. – А как же тогда быть? Ты ведь сам знаешь, что без мамы никак нельзя!
– Знаю, конечно, но я пока ничего не придумал. Пойдём в деревню, а там уж что-нибудь решим. Согласен?
– Угу, – угрюмо кивнул волчонок, и они отправились в путь.
Широкая тропинка, по которой шли наши герои, по обе стороны заросла таким густым кустарником, что за ним ничего не было видно. Не успели они сделать и десяти шагов, как на все джунгли прогремел жуткий устрашающий голос:
– Ага! Попались!
От неожиданности волчонок задрожал, всем телом припал к земле, прижал к голове ушки, и от страха зажмурил глаза. «Вот и всё! Сейчас меня съест страшный зверь! – тоскливо подумал он. – И мамы рядом нет!», но тут услышал голос Кукши:
– Ты чего разлёгся?
Волчонок приоткрыл глаза и вопросительно посмотрел на мальчика:
– Нас ещё не съели?
– А кто нас должен был съесть?
– Ну, тот страшный зверь, который прокричал, что мы попались, – дрожащим голосом произнёс волчонок.
– Гро? – спросил Кушка и засмеялся. – Это – улитка. А Гро – это сокращённо Громкоговорящая. Этому страшному зверю три листочка на обед хватает. Да-а-а! Учиться тебе ещё и учиться! Поднимайся, и сам посмотри на неё.
Волчонок с осторожностью привстал и посмотрел туда, куда указывал рукой Кукша. В нескольких метрах впереди медленно, высунувшись из большой раковины, туда-сюда поворачивая глазки-антенны, тропинку переползала улитка – от горшка два вершка. Остановив взгляд на наших героях, сердито проворчала:
– Никакого покоя! Бродят тут всякие! Ну, никакого покоя!
Закончив опасный переход, остановилась, сердито уставилась на путешественников, ещё более громко прокричала:
– Соблюдайте правила дорожного движения! – и медленно скрылась в кустарнике.
– Ух, ты, какая! – восторженно воскликнул Гаврик. – А почему Громкоговорящая?
– Ну, как почему? Сама с ноготок, а кричит громче всех.
– А почему кричит?
– От страха. Как только выползет на дорогу, так сразу и начинает кричать. Что придёт в голову, то и кричит. Даже если никого нет поблизости. На всякий случай. Так что, если услышишь этот крик, значит она где-то начала переходить дорогу. Скорость-то у неё сам видишь какая. С такой скоростью запросто может попасть кому-нибудь под ноги, и убежать не успеет, потому и кричит. Страшно ей, понятно?
– Понятно, – облегчённо кивнул волчонок. Его очень обрадовала новость о том, что страшно бывает не только ему одному.
Проводив взглядом улитку, путешественники продолжили путь. Гаврик забегал вперёд, исследовал новые запахи, совершенно забыв о том несчастном положении, в котором находился совсем недавно. Подходя к пересекавшей путь более широкой тропе, услышали шум.
– Остановись, – предупредил Кушка.
– Зачем? – не понял Гаврик.
– Стадо возвращается в деревню. Пропустим и пойдём за ним.
– А кто это, стадо? – настороженно спросил волчонок.
– Сам сейчас увидишь, – ответил подросток.
Гаврик послушался и сел позади Кушки. Спрятался. На всякий случай. Поди знай, кто такой этот стадо.
Шум по мере приближения всё усиливался, превращаясь в равномерный тяжёлый топот. Первым животным, которое увидел Гаврик, был большой белый козёл с огромными рогами и длинной бородой, за которым послушно шли коровы, овцы и козы. Почуяв запах волка, коровы и овцы стали оглядываться по сторонам, тревожно мычать и блеять, но козёл спокойно продолжил путь. Трое мужчин с копьями в руках приветственно помахали Кукше. Дождавшись, когда пройдёт стадо, мальчик пошёл следом. Гаврик не стал ожидать приглашения и присоединился к своему спасителю.
– А что это за страшный зверь, который шёл впереди? Он и есть стадо? – спросил Гаврик.
– Нет. Впереди шёл козёл, потому что он – главный, – коротко ответил Кукша, – а за ним прошло стадо. Так называют всех животных. Белые – козы, серые – овцы, а самые большие и рогатые – коровы. Запомнил?
– Да, – сказал Гаврик и замолчал.
Чем ближе подходили к деревне, тем более громко мычали коровы и блеяли козы и овцы, возвещая о своём прибытии. Кукша зашёл в деревню, и только тут обратил внимание, что Гаврика рядом нет. Обернувшись, увидел волчонка, который сидел у леса и с интересом и испугом смотрел на невиданное зрелище.
– Ты чего там уселся? Догоняй! – крикнул мальчик.
– Я боюсь, – честно ответил Гаврик.
– Неужели мама не учила тебя, чтобы быть трусишкой стыдно?
– Она учила, что надо быть осторожным.
– И что из этого следует?
– Ничего, – признался волчонок, – я осторожно боюсь.
– Да, не бойся, ты! Я же рядом, а со мной тебя никто не обидит! – успокоил трусишку Кукша, но волчонок не сдвинулся с места.
Тогда подросток вернулся и спросил:
– Царапаться не будешь?
– Нет, – ответил Гаврик.
– Ну, вот и ладно! – сказал Кукша и взял его на руки. – Надо познакомить тебя со старейшиной.
– Зачем?
– У нас в деревне никогда не жили волки. Чтобы оставить тебя, я должен спросить у него разрешения.
– А почему у него?
– Потому что он главный, и мы все его слушаемся, – сказал Кукша и понёс волчонка в сторону самой большой хижины.
– Он главный? – задумчиво произнёс Гаврик. – А я думал, что главный тот большой и страшный зверь, за которым шло стадо, и даже начал мечтать, что когда вырасту, то обязательно стану козлом.
– Зачем?
– Чтобы быть главным, и чтобы все меня слушались.
– Для того, чтобы быть главным, вовсе не обязательно быть козлом. Это надо заслужить, – назидательно произнёс мальчик.
Гаврик хотел ещё что-то спросить, но тут раздался возглас удивления какой-то женщины, увидевшей в руках Кукши волчонка. И взрослые, и дети, обратив внимание на необычную пару, стали собираться вокруг Кукши и с любопытством разглядывать маленького хищника.
Услышав необычный шум, старейшина сам подошёл к собравшейся толпе. Увидев в руках Кукши волчонка, спросил:
– Зачем ты принёс его к нам? Разве не знаешь, что он может быть опасен для нас самих и наших животных?
– Я его спас от гибели, Ракша. Он чуть не утонул в реке. Если бы я не заметил, то так бы и случилось.
– Это ничего не меняет. Когда вырастет, он может принести нам немало бед. Ты спас его и поступил хорошо, но надо было оставить волчонка в лесу. Там его дом. Не место хищнику рядом с людьми и скотом.
– Я бы так и сделал, но он не знает, где его мама. Если бы я оставил малыша в лесу, то он бы обязательно погиб, – воскликнул Кукша, и выкрики односельчан поддержали его. – Ты, Ракша, учил меня совсем другому. Я не могу отправить на верную смерть того, кого только что спас. Прошу тебя позволить оставить его у нас. Пока маленький, никакой опасности ни для нас, ни для скота он не представляет, – ещё более горячо сказал подросток.
Толпа одобрительно загудела, а волчонок, услышав последние слова, в знак благодарности лизнул своего спасителя в нос.
Это совершенно обезоружило не только толпу, но и старейшину:
– Ты прав, Кукша. Никто не имеет права бросать другого в беде, будь то человек или зверь, а тем более отправлять его на верную гибель. Пусть остаётся. Теперь ты будешь отвечать за него, и для того, чтобы он оставался с нами и дальше, надо научить его жить в мире и согласии с нами и нашими животными. Договорились?
– Я постараюсь, – твёрдо ответил мальчик.
Глава 3
Услышав решение старейшины, довольные односельчане вернулись к своим делам. Только дети никак не могли удовлетворить своё любопытство. Каждый старался дотянуться до Гаврика и погладить. Волчонок боялся незнакомых рук, прижимал к головке уши, пытался поглубже спрятаться на груди Кукши, но скоро ему это надоело, и он зарычал, оскалив зубы. Услышав рычание, подросток тоже не выдержал, и сердито сказал:
– Ну, хватит! Отстаньте! Сколько можно его мучить?
Дети нехотя начали расходиться, и Кукша направился к своей хижине.
– Что ты собираешься с ним делать? – спросила мать.
– Прежде всего накормить, а там посмотрим, – ответил сын.
– Чем?
– Он же ещё маленький, значит обязательно должен есть молоко. А к молоку добавим немного бобов. Пусть начинает привыкать к нашей пище!
– Ну, что ж! Давай попробуем! Я только что подоила коров, – согласилась мать.
Она пошла в дом и скоро вернулась с большой миской молока, которую поставила на землю.
– Я положила бобы в молоко, – сказала она и, не дожидаясь, будет ли волчонок есть, вернулась к своим делам.
Кушка поднёс Гаврика к миске и поставил перед едой. Учуяв запах молока, волчонок бросился лакать. Делал он это в первый раз, поэтому испачкал всю мордочку. Покончив с обедом, умылся своим маленьким язычком, улёгся рядом с миской и тут же начал засыпать. Подросток подошёл ближе, увидел пустую посудину и похвалил:
– Вот и молодец! Теперь, пока не подрастёшь, это будет твоя миска.
– Почему моя? – сонно спросил волчонок.
– Потому что в неё я буду ложить еду только для тебя, и если прозеваешь, то её съест кто-то другой и ты останешься голодным. Запомнил? – спросил Кушка, но Гаврик уже мирно посапывал.
Посмотрев на уснувшего волчонка, Кушка решил оставить его на время. Нужно было помочь маме по хозяйству.
Гаврик спал совсем недолго. Проснулся, сытый и отдохнувший, зевнул, широко раскрыв маленькую пасть, и стал разглядывать окружающий мир. Лежать надоело. Захотелось с кем-нибудь познакомиться и поиграть. Совсем недалеко в земле копошились куры, не обращавшие на него никакого внимания. С ними волчонок и решил познакомиться. Поднялся и направился в сторону ближайшей. Молодая курочка, только что спокойно капавшаяся в земле, заметила приближение незнакомца, взволнованно завертела головой, закудахтала и бросилась бежать. За ней, как по команде, закудахтали и побежали остальные. Гаврик, подумав, что с ним хотят поиграть в догонялки, весело побежал за ними. Он не заметил более крупную птицу, которая, расправив крылья, бросилась ему наперерез. Это был петух – главарь куриного стада. Догнав волчонка, он хотел ударить хулигана по голове, но малыш резко убрал голову, и клюв просвистел в воздухе. Гаврик отбежал на небольшое расстояние и испуганно спросил:
– Чего дерёшься?
– А ты кто такой? – грозно спросил Кока.
– Гав-гав-рик, – заикаясь, произнёс волчонок.
– Зачем напал на моих кур?
– Хотел познакомиться.
– И всё?
– Я ещё хотел поиграть в догонялки, – сознался Гаврик.
– Что это за игра?
– Это, когда сначала я кого-нибудь догоняю, а потом убегаю сам.
– Интересно! Давай, попробуем! – решил Кока. Поднял голову с большим красным гребнем к небу, закричал: «Ку-ка-ре-ку!», замахал крыльями и побежал к Гаврику. Волчонок, поняв, что началась игра, бросился наутёк. Пробежав несколько метров, резко свернул в сторону, и петух пролетел мимо, едва задев волчонка крылом. Теперь уже Гаврик, оказавшись позади петуха, побежал за ним. Кока, не ожидавший такой наглости, взлетел, на сколько мог, развернулся в воздухе, приземлился, расставил крылья в стороны, нагнул голову и угрожающе пошёл на Гаврика.
– Нет-нет-нет! – скороговоркой запищал не на шутку испуганный волчонок. – Так не играют. Ты чего, и вправду задумал драться?
– А что? – удивлённо спросил Кока.
– Как что? Ты неправильно играешь!
– А как надо?
– Надо, чтобы ты убегал!
– Да не могу я убегать, – признался петух.
– Почему? – удивился Гаврик.
– Скажу тебе по секрету, что если я буду убегать, то могу потерять авторитет.
– Чего потерять? – не понял волчонок.
– Авторитет! – повторил петух.
Гаврик не знал, что такое авторитет, но тут же успокоил:
– Не бойся! Если ты потеряешь этот, как там его, то я его обязательно найду и верну тебе! У меня очень хороший нюх!
– Эх, малыш, малыш! Потерять авторитет легко, а вот вернуть… вернуть только сам и сможешь. Если сумеешь, конечно. Понимаешь? Нет? Мои куры могут подумать, что я убегаю, потому что испугался, и перестанут меня слушать.
– А кто они, эти куры?
– А вот эти птички-красавицы, – с гордостью сказал Кока, указывая крылом на собравшихся вокруг куриц, с любопытством и настороженностью наблюдавших за необычной картиной.
– А почему они должны тебя слушаться?
– Потому что я – главный!
– Ещё один главный! – удивился Гаврик. – Сколько главных, оказывается, бывает.
А можно мне с ними познакомиться?
– Почему же нельзя? Знакомься, – милостиво разрешил Кока.
Волчонок повернул голову к молчавшим до сих пор курам и вдруг услышал, как какая-то из них сказала:
– Ко!
Подумав, что это имя, он тут же поспешил ответить, но только сказал первую часть своего имени «Гав!», как послышалось ещё одно «Ко!», а затем ещё и ещё. И вдруг эти «Ко!» посыпались, как горох. Гаврик старался всем успеть ответить, но очень спешил и у него получалось:
– Гав! Гав! Гав! Гав!
От такого странного знакомства помутилось в голове. Он не понимал, с кем знакомился и поэтому замолчал, а куры почему-то нет. Они продолжали и продолжали представляться, но ему казалось, что это уже совсем другие имена. Волчонок с удивлением посмотрел на Коку:
– Ничего не понял!
– Что ты не понял? – спросил Кока.
– Я не понял, как их зовут.
– У них нет имён!
– Такого не бывает! – не согласился Гаврик.
– Ещё как бывает! – самодовольно ответил Кока.
– Ну, что? – прервал их разговор голос Кукши. – Познакомились?
– Да! – радостно воскликнул Гаврик. – Я хотел научить Коку и кур играть в догонялки, но у нас пока не получается.
– Не расстраивайся! – успокоил Кукша. – Когда они поймут, что ты не хочешь им зла, тогда может быть и получится. Со всеми успел познакомиться?
– Нет, – признался Гаврик.
– Ну, знакомься, а мне нужно идти на охоту, поэтому тебе придётся побыть одному, – склонившись над волчонком, сказал подросток.
– А можно пойти с тобой? Мама много рассказывала об охоте, и даже учила, как надо охотиться, – загорелся Гаврик.
– Ты ещё маленький, – отказал Кукша. – Подрастёшь и будем охотиться вместе.
– Обещаешь? – обрадовался волчонок.
– Обещаю, если ты в моё отсутствие не будешь за кем-нибудь гоняться, кусаться и царапаться. И вот ещё что. Тебе ни в коем случае нельзя ходить без меня в лес. Договорились?
– Обещаю, – тут же согласился Гаврик.
– Ну, и хорошо! – поднимаясь, сказал Кукша, повернулся и пошёл к группе охотников, которые ожидали его в конце деревни.
Гаврику почему-то стало грустно. Ему и раньше становилось грустно, когда уходила мама. «Но она ведь всегда возвращалась, – вспомнил Гаврик, – значит и Кукша вернётся», – решил он и повеселел. Поднял голову и увидел, что куры разбрелись, потеряв к нему всякий интерес. Остался один петух, который смотрел на волчонка уже с некоторой опаской:
– А ты правда кусаться умеешь?
– Р-р-р, – зарычал Гаврик, и, оскалив пасть, показал свои достаточно внушительные зубы.
Увидев их, Кока понял, что у него появилась новая причина для беспокойства, ничего не сказал и пошёл прочь. Волчонок загрустил. Вроде ничего плохого Коке не делал, а он ушёл. «Подумаешь! Ну, показал свои клыки! Но ведь не кусался! А он почему-то ушёл и не захотел со мной играть. Почему?» – подумал Гаврик, но тут увидел, как к нему приближается группа детей. Вспомнив, как они приставали, решил побежать в сторону загона, где находилось пришедшее с пастбища стадо. Очень уж ему хотелось познакомиться с козлом.
Недолго думая, вскочил и помчался. Расстояние между прутьями было не такое уж и большое, и волчонок с трудом протиснулся внутрь. Как только преодолел препятствие, коровы, овцы и козы шарахнулись от испуга и сбились в противоположной стороне. И тогда ему навстречу, опустив голову к земле и выставив рога, направился козел. Гаврика особенно удивили и напугали глаза, какие-то совсем красные, сверкающие решимостью и злобой.
– Постой! – закричал волчонок. – Не надо драться!
– Ты кто такой? – грозно спросил козёл.
– Я – Гаврик?
– Зачем пришёл, Гаврик?
– Хочу с тобой познакомиться!
– Со мной? Зачем со мной знакомиться? – подступая всё ближе и ближе к волчонку, спросил козёл.
– Ты в стаде самый главный? – спросил Гаврик.
– Ну, я! А что? – удивился козёл.
– А как тебя зовут?
– Гоша, – совсем упокоился вояка, поднял голову и с любопытством посмотрел на волчонка.
– Можно я буду у тебя учиться?
– Чему?
– Я, когда вырасту, тоже хочу быть главным!
– Конкурентом хочешь стать?
– А кто такой конкурент?
– Тот, кто хочет занять чьё-то место!
– Я вовсе не хочу занимать твоего места!
– А что же ты тогда хочешь?
– Я же тебе сказал, что хочу быть главным!
– Зачем?
– Не знаю.
– А над кем хочешь быть главным, знаешь?
– Нет!
– Когда поймёшь, почему ты хочешь быть главным и над кем, тогда и приходи!
– Но как же я могу стать главным, если не знаю, как это сделать?
– Ну, хорошо! Я дам тебе самый важный совет: для того, чтобы стать главным, надо научиться слушаться самому.
– Кого?
– Старших! Но прежде всего маму и папу.
– Зачем слушаться?
– Чтобы понимать, что можно делать, а что нельзя! Если не будешь этого знать, никогда не станешь главным!
Гаврик хотел пожаловаться, что у него нет мамы и папы, но спохватился и радостно выпалил:
– Кукша! Я хотел, чтобы он был моей мамой, а он сказал, что может быть только папой. Вот и получается, что он сразу и мама, и папа.
– Тебе повезло, малыш, – улыбнулся Гоша. – Кукша плохому не научит. Ступай и начинай учиться! А когда научишься, приходи! Договорились?
– Договорились! – радостно закричал волчонок и бросился на поиски мамы-папы.
Оббежав всю деревню, Гаврик вспомнил, что Кукша ушёл на охоту, подошёл к миске, лёг и стал ждать. Уж что-что, а это он делать научился. Мама-волчица тоже уходила в поисках пищи, и оставляла его с братьями одних.
– Самое главное, – говорила мама, – надо затаиться и не шуметь, иначе быть беде.
Эти слова Гаврик помнил очень хорошо. Посмотрел вокруг. Понял, что у всех на виду, поднялся, зашёл в хижину Кукши и прилёг между каким-то большим ящиком и стенкой, скрывшись от любопытных глаз. Один хвост остался на виду, но волчонок об этом, конечно, не знал. Устроившись поудобнее в своём убежище, положил голову на лапы, закрыл глаза и уснул.
Кукша вернулся с охоты только к вечеру и сразу стал искать Гаврика, но его нигде не было. Решив, что волчонок убежал в лес, загрустил. Ну, что ж тут поделаешь? Смирился с этой мыслью, вернулся в хижину и обнаружил торчащий из-за ящика хвост. Радостно вздохнул, наполнил миску Гаврика молоком и варёными бобами, разбудил волчонка, и они вместе поужинали. Кукша взял посуду и пошёл к ручью, протекавшему за домом. Гаврик побежал за ним. Он решил, что теперь всегда будет рядом с мамой-папой, чтобы побыстрее всему научиться и стать главным.
– Надо всегда следить за чистотой и убирать за собой, – сказал Кукша, ополаскивая миски.
– Зачем? – спросил Гаврик.
– Чтобы не разводить грязь. Там, где грязь, там и болезни. Понял?
– Да, – подтвердил волчонок, хотя ничего, конечно, не понял.
– Сегодня ночью моя очередь охранять деревню, – сказал Кукша, когда они вернулись в дом. – Хочешь пойти со мной?
– Конечно, хочу! – обрадовался Гаврик. – А от кого охранять?
– От недобрых зверей, – ответил Кукша. – Они могут напасть на нас и на наше стадо. А чем меньше стадо, тем меньше у нас пищи. Ты хочешь ходить голодным?
– Нет, – отчаянно замотал головой волчонок.
– Я тоже не хочу. И никто не хочет. Поэтому мы по очереди охраняем. Разводим костёр и всю ночь, не смыкая глаз, следим, чтобы кто-нибудь не напал.
– А если нападёт, тогда что?
– Тогда начинаем кричать, чтобы разбудить остальных. А пока они проснутся и придут к нам на помощь, будем защищаться сами.
– А я что буду делать?
– Ты будешь рядом со мной. Будешь слушать, смотреть и принюхиваться к запахам. И как только что-нибудь тебя забеспокоит, сразу скажешь мне. Понятно?
– Понятно.
– Только во время дежурства надо сохранять полнейшую тишину, не разговаривать и не шуметь.
– Почему?
– Чтобы не отвлекаться. Если будем болтать, то нас обнаружат первыми и могут обойти или неожиданно напасть. Тогда мы не сумеем предупредить остальных, да и сами пострадаем. Так что главная задача – полное молчание и внимательность. Запомнил?
– Да, – коротко ответил волчонок.
– Ну, и хорошо. Тогда пошли. До полуночи охраняем мы, а потом нас сменят, – сказал Кукша, взял копьё, лук со стрелами, заткнул за поясок длинный нож, и пошёл к краю деревни. Гаврик последовал за ним.
Сумрак всё больше и больше сгущался, обволакивая землю мраком. Деревня погрузилась в сон – и люди, и животные. Воцарились тишина, и только редкие крики ночных птиц и животных нарушали её. Кукша осторожно шёл по тропинке, кольцом окружающей деревню, и внимательно вглядывался в тёмный лес. Всё было спокойно, но едва он, убаюканный этой тишиной, ослабил внимание, как тут же кто-то слегка укусил его за ногу. Обернувшись, увидел, что Гаврик прилёг на землю, навострил уши и напряжённо вглядывается в темноту. Прошла минута, другая, но ничего не происходило. Решив, что волчонок просто играет, Кукша пошёл дальше. Не успел сделать и двух шагов, как от тёмного леса совершенно бесшумно отделился силуэт большой крадущейся кошки. Совершенно невозможно было бы угадать в этой тени какое-то животное, если бы не два сверкающих в темноте зелёных глаза. Припадая к земле, тень на мгновенье остановилась, прильнула к земле и только собиралась прыгнуть, как перед ней, словно ниоткуда, возник яростно рычащий волчонок. Ягуар, а это был он, на мгновение опешил от такой наглости, грозно зарычал и попытался ударить Гаврика лапой, но только ещё больше разозлил маленького героя. Этой заминки Кукше хватило, чтобы, зарядить лук и пустить стрелу в сторону зверя. Хищник взвыл от неожиданной боли, подпрыгнул вверх, повернулся в воздухе, и бросился в чащу.
Прибежавшие на шум с горящими факелами воины, увидели возбуждённого Кукшу и волчонка, продолжавшего яростно рычать.
– Что случилось? Что произошло? – с волнением спрашивали они.
– На нас хотел напасть ягуар, – ответил Кукша. – Если бы не Гаврик, то неизвестно, чем бы всё закончилось.
Внимательно осмотрев место происшествия, они обнаружили капли крови, оставленные раненным зверем. Теперь он надолго забудет дорогу сюда!
Утром вся деревня узнала о подвиге волчонка, и каждому хотелось хоть как-то похвалить или отблагодарить малыша. Это непрестанное внимание очень раздражало Гаврика. Он искренне не понимал, чем его заслужил. Если бы они знали, как ему было страшно, над ним, наверно, начали бы смеяться. Он и сам не понимал, почему не убежал, поджав хвост, а бросился защищать Кукшу. Может быть потому, что просто не мог поступить иначе? Или потому, что его учила этому мама? Гаврик не знал ответа на эти вопросы, поэтому сначала спрятался в доме Кукши, а когда его стали донимать и там, убежал в лес. Зная о том, что где-то рядом бродит раненный хищник, искать его никто не решился.
Вернулся волчонок только к вечеру. Неслышно подошёл к Кукше, который сидел на пне рядом с хижиной, потёрся об ногу и прилёг рядом.
– Ты где пропадал? – спросил мальчик.
– Прятался в лесу, – ответил Гаврик.
– Почему?
– Что им от меня надо? – вопросом на вопрос ответил волчонок.
– Они хотят похвалить тебя и поблагодарить, – объяснил мальчик.
– За что?
– За то, что ты не испугался и защитил меня от злого зверя!
– Ты сам себя защитил! – возразил Гаврик.
– Да! Но если бы не ты, я бы не смог его вовремя заметить, и кто знает, чем бы тогда всё закончилось. Так что ты у нас теперь – герой!
– Никакой я не герой! – возразил волчонок. – Каждый сделал бы то же самое.
– Почему ты так думаешь?
– Я не думаю, а знаю! Мама говорила, что выжить можно только тогда, когда все члены стаи помогают и защищают друг друга. Сначала ты меня спас, и я не утонул. А теперь я помог тебе. Наверно, это правильно, – неуверенно произнёс волчонок и вопросительно посмотрел на подростка.
– Конечно, правильно, – похвалил Кукша и спросил, – Ты не забыл, что тебя заждалась твоя миска с едой?
Только при этом напоминании волчонок вспомнил, что уже почти сутки ничего не ел, подошёл к миске с молоком и принялся жадно лакать.
Глава 4
Кончилось детство. Внезапно и преждевременно. Гаврик, конечно, всё ещё продолжал быть щенком, но его поведение сильно изменилось. Шло время. Волчонок быстро рос, перестал без умолку болтать и приставать с вопросами. Теперь он большую часть времени молчал, внимательно наблюдал, и учился, учился и учился. От Кукши теперь не отставал ни на шаг. Он решил, что будет охранять его всегда и везде. И, вообще, всем будет помогать! И так и поступал. Не всегда, правда, удачно, но… .
Однажды вытащил упавшего в воду цыплёнка, заслужив благодарность от его матери-клуши и Коки. Воодушевлённый этим поступком, в следующий раз начал вытаскивать из воды утят, но те почему-то упорно возвращались обратно, что его очень озадачило. Остановило его прыть только возмущение мамы-утки. А совсем недавно спас самого Коку.
Как-то вечером, когда Кукша был занят домашними делами, Гаврик отправился обследовать близлежащий лес, куда его постоянно тянуло. Уже заметно подросший волчонок никогда не уходил далеко, понимая, что там полно опасностей и, если старшего друга не будет рядом, то может случиться беда. Его предупреждал об этом сам Кукша, и Гаврик, помня совет козла Гоши, старался во всём и всегда слушаться своего названного родителя. Очень уж хотелось ему стать главным. Над кем и почему, не задумывался. Хотелось и всё тут!
Однажды, исследуя лесные запахи, Гаврик услышал истошный крик петуха. Выбежал из леса и увидел, как какой-то небольшой рыжий зверь, с которым он никогда не встречался, с петухом в зубах бежит к лесу. Бежит прямо в его сторону, в пылу погони ничего не замечая. Отступил назад, притаился в кустах и стал ожидать. Как только тот приблизился, Гаврик выскочил из засады. Лиса, перепуганная внезапным появлением противника, выпустила жертву и бросилась наутёк. Кока ещё покричал какое-то время, но, поняв, что опасность миновала, замолчал и увидел своего спасителя.
– Спасибо, Гаврик! – произнёс петух. – Ты – настоящий друг!
– Да, чего там! – засмущался волчонок, опустил голову и вернулся в лес.
Приятно, конечно, слышать, что кто-то называет тебя настоящим другом, но Гаврик искренне считал свой поступок делом обычным. Он был уверен, что любой другой поступил бы на его месте так же, поэтому тут же развернулся и побежал в лес. Пробегая по узкой тропинке, услышал громовое: «Стоять!», вспомнил об улитке и остановился. Поискал взглядом крикунью, но не нашёл, поэтому громко спросил:
– Ты где, Гро?
– Ослеп, что ли? – намного тише ответила улитка.
Гаврик посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос, и, наконец, обнаружил её на дереве, недалеко от себя.
– Ты зачем остановила меня? Я же по деревьям не лазаю, – удивлённо спросил Гаврик.
– Скучно мне. Поговорить охота, – призналась улитка.
– А я здесь причём?
– Ты же молодой! – воскликнула Гро.
– И что из этого?
– Как что? Я хочу тебе рассказать историю нашего рода.
– Зачем?
– Чтобы ты не повторял наших ошибок! Я её всем рассказываю, – добавили Гро.
– Кому всем?
– Кто захочет слушать.
– Бывают такие, которые не хотят?
– Ещё как бывают. Умные все стали. Подумаешь! А я хочу рассказать нашу историю, чтобы они не повторяли наших ошибок!
– Каких?
– Да, в общем-то, всего одной-единственной, но зато какой, – с грустью произнесла улитка, – она изменила всю нашу жизнь.
– И что это за ошибка?
– Как ты думаешь – мы всегда были такими?
– Какими такими?
– Ну, вот ползали по земле и таскали на себе эти раковины?
– Откуда же я знаю?
– Ну, так слушай! Слушай и запоминай! Когда-то, давным-давно, были мы самыми большими и красивыми бабочками на Земле. И были мы свободны и счастливы. Летали, куда хотели и пили прекраснейший цветочный нектар. Мы наслаждались жизнью, и казалось, так оно будет всегда, но однажды гусеница, которая должна была совсем скоро стать бабочкой, подслушала разговор двух бабочек. Они жаловались друг другу на птиц, которые нападали на них. Рассказывали, как это принято у паникёров, очень красочно, живописуя бесконечный страх и даже ужас. Их беседа закончилась фразой, которую поддержали обе бабочки: «Уж лучше бы мы так и оставались гусеницами!». Этот разговор и, особенно последние слова, так повлияли на мою прародительницу, так напугали, что она тут же решила сделать всё, чтобы остаться гусеницей. Что для этого прежде всего надо было делать? Прежде всего не стать куколкой и не впадать в спячку. Она нашла скорлупу полусгнившего ореха, очистила изнутри и спряталась там. Вроде бы всё хорошо, но очень хотелось спать, и чтобы не заснуть она стала беспрестанно кушать. Кушала, кушала и стала такой толстой, что уже не смогла вылезти. Представляешь? Хотела вылезти, но было уже поздно – скорлупа приросла к телу. Вот так и стала жить дальше. А потом все её предки, да и я тоже, начали рождаться такими же, как она, с раковиной, в которой мы проводим всю жизнь. Ну, и что же мы получили в конечном счёте? Вместо свободы заперли сами себя в тюрьму, которая стала нашим домом. Вместо того, чтобы летать, ползаем в грязи. Вместо того, чтобы пить прекраснейший цветочный нектар, вынуждены жевать эти жесткие и безвкусные листья. И ничего уже изменить нельзя. Так и будем ползать и пресмыкаться до скончания века. И это грустно! – закончила Гро и тяжело вздохнула.
– Что грустно? – не понял Гаврик.
– Грустно, что однажды уступив страху, всю жизнь страдает и продолжает пресмыкаться не только тот, кто испугался, но и все его потомки, – промолвила мудрая Гро. – Помни об этом, и не повторяй наших ошибок!
– Я запомню, – коротко ответил волчонок, и побежал домой.
Прогулки в лесу становились всё более частыми и продолжительными. Кукша не запрещал волчонку гулять, но всё-таки беспокоился, потому что не знал, где может находится Гаврик и как он узнает, если тот попадёт в беду. Об этом он стал думать после очередной такой долгой прогулки. В тот день Гаврик прибежал ещё затемно, и стал взволнованно умолять его пойти в лес. Недолго думая, Кукша отправился вместе с ним. Спустя час пути подошли к бурелому, и под одним из упавших деревьев подросток увидел совершенно истощённого ягуара, еле подающего признаки жизни. Кукша понял, что хищник болен, не может охотиться и поэтому голодает. Подойдя ближе, увидел торчащий из лопатки зверя обломок стрелы. Это был тот самый ягуар, который хотел напасть на них и именно стрела Кукши доставляла ему мучения. Подросток решил сделать всё, чтобы помочь раненному зверю. Он достал нож, надрезал шкуру рядом со стелой, расширил рану, и вытащил наконечник. Хлынула кровь, а вместе с ней обильный гной. Кукша выдавил гной, нашёл целебную траву, разжевал, сделав из ней кашицу, и приложил к ране. Ягуар приоткрыл глаза. Во взгляде зверя отчётливо была видна благодарность. Операция принесла ему заметное облегчение.
– Надо его напоить и накормить. Придётся нам с тобой поухаживать за ним, пока не поправится. Согласен?
– Конечно, – воскликнул Гаврик.
С тех пор они каждый день, утром и ближе к вечеру, стали приносить раненному воду и пищу. Ягуар быстро поправлялся. Уже через неделю мог вставать и немного ходить, но почему-то всегда молчал.
– Почему он с нами не разговаривает? – спросил однажды Гаврик. – Я ведь вижу, что он всё понимает.
– Не знаю, – задумчиво ответил Кукша. – Может быть потому, что его никто не научил. А может и потому, что он всю жизнь живёт один и ему просто не с кем разговаривать. Вот и разучился, даже если когда-то умел. А может они специально перестали разговаривать, потому что если бы болтали, то распугали бы всех вокруг и умерли с голода.
Через несколько дней ягуар исчез. Гаврик и Кушка были, конечно, немного расстроены, но радость от того, что смогли помочь раненному и спасли ему жизнь, была куда больше.
– Знаешь что? Я понял, что делать добрые дела, это как молоко с бобами. Даже вкуснее! – признался ни с того, ни с сего Гаврик.
– А ты взрослеешь, – заметил Кукша.
– Как же мне с тобой повезло! – продолжил восторгаться Гаврик.
– Почему? – удивился Кукша.
– Ты такой умный!
– Ну, знаешь…! Если я и умный, то только потому, что слышу то, о чём мне говорят старшие, и поступаю так, как они советуют.
Глава 5
Время шло, и история с ягуаром позабылась. Но Кушку это событие всё-таки встревожило. Что было бы, если бы Гаврик встретился со здоровым ягуаром? Понятно что! Гаврика ждали бы большие неприятности, поэтому он всё чаще и чаще стал задумываться над тем, как помочь друг другу, если возникнет необходимость. Наконец, одна интересная мысль пришла ему в голову, и он решил посоветоваться с волком:
– Гаврик! Послушай! Ты уже взрослый и можешь бродить по лесу, сколько захочешь, но нам нужно договориться, как мы сможем найти друг друга или прийти на помощь, если в этом будет необходимость. Ты согласен? – спросил Кукша.
– Да, – ответил Гаврик, садясь напротив.
– Как мне позвать тебя на помощь, я знаю. Я буду кричать твоё имя или свистеть в этот свисток, – сказал подросток, взял в рот маленькую дудочку и засвистел. – Когда я буду кричать твоё имя или свистеть, это будет означать, что мне нужна твоя помощь, и ты должен бросать все свои дела и бежать ко мне. Запомнил?
– Запомнил, – ответил Гаврик, и тут же спросил, – А как мне позвать тебя?
– Вот этого я и не знаю, – признался Кукша. – Ты мог бы, конечно, кричать моё имя, но я могу быть далеко и не услышу тебя. Ты понимаешь? Значит нужно придумать такой сигнал, на который откликались бы все жители деревни. Они ведь все – твоя семья. Надо придумать такой сигнал, который предупреждал бы всех о какой-то опасности и одновременно говорил о том, что ты нуждаешься в помощи.
– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! – горделиво произнёс Гаврик.
– Короткая же у тебя память! – остудил его Кукша. – Не забыл, как тонул в реке?
– Не забыл! – признался Гаврик. – Но я же был маленьким!
– Взрослые тоже попадают в беду!
– В какую?
– Можно заболеть, сломать лапу, попасть в капкан или на тебя нападёт более сильный зверь, а может даже и стая. И что тогда будешь делать? Позовёшь на помощь или будешь молча погибать?
– Конечно, позову на помощь! – вынужден был согласиться Гаврик.
– То-то и оно! А как позовёшь? Как я или кто-то другой смогут понять, что тебе самому или нам всем угрожает опасность?
– Не знаю!
– Придумал! – обрадованно воскликнул Кукша. – В случае чего ты будешь громко кричать не моё, а своё имя!
– Почему?
– Ну, как же ты не поймёшь! Важно, чтобы все в нашей деревне, и люди, и животные, понимали, что тебе или всем вместе угрожает опасность, и нужно быть осторожным или поспешить тебе на помощь. Не только я один, а все! Понимаешь? А чтобы тебя наверняка услышали, будешь повторять первую часть своего имени несколько раз. Будешь кричать: «Гав! Гав! Гав!».
– Почему только первую часть?
– Потому что у всех голоса разные, и если кричать твоё полное имя, то можно запутаться. Будет непонятно – ты зовёшь или тебя зовут!
– Хорошо, – нехотя согласился Гаврик, потому что не любил разговаривать вообще. Он же уже большой волк. Чего попусту языком молоть?
– Давай, попробуем! Я уйду подальше, а ты закричи! – не обращая внимания, сказал Кукша и отправился в лес.
– Давай! – ответил Гаврик и, как только Кукша отошёл подальше, закричал:
– Гав! Гав! Гав!
– Замечательно! – похвалил вернувшийся Кукша. – Пойдём к старейшине.
– Зачем?
– Соберём всех жителей и расскажем, о чём мы договорились, – сказал Кукша и поспешил к дому Ракши.
Гаврик последовал за ним. Подойдя к хижине, Гаврик вызвал старейшину и попросил собрать всех жителей, чтобы сообщить им что-то важное. Ракша трижды прокричал, и все жители, побросав свои дела, собрались у дома старейшины. Такое случалось очень редко, поэтому все были сосредоточены и серьёзны. Слово взял Кукша:
– Все знают, что у волка зрение, слух и нюх лучше, чем у человека. Он может обнаружить опасность даже тогда, когда мы её не заметим. Мы с Гавриком придумали, как можно предупреждать друг друга. Если он почувствует что-нибудь неладное, будет несколько раз кричать первую часть своего имени. Только первую! Как только услышите этот крик, значит надо быть настороже, а, если крик будет продолжительным, следует поспешить к нему на помощь. Давай, Гаврик! – обратился подросток к волку.
– Гав! Гав! Гав! – что есть силы прокричал волк.
– Хорошо придумали, – похвалил Ракша. – Все поняли, что надо делать, если услышите этот крик? – спросил он.
– Поняли! – дружно зашумели жители и стали расходиться.
– Не забудь, Гаврик! – предупредил ещё раз Кукша.
– Не забуду! – пообещал волк и вновь отправился в лес.
– Ну, вот и всё, – закончила бабушка Матрёна. – Поняла, почему собаки лают?
– Нет, – призналась Танюша.
– А что же непонятного?
– Ну, как что? Гаврик ведь был волк, а ты говоришь о собаках. Откуда они вообще взялись?
– Дело в том, что Гаврик, бродя по лесу, встретился однажды с мамой и ушёл жить вместе со своими сородичами, а потом стал вожаком стаи, как и мечтал в детстве. Время шло, он состарился и всё чаще и чаще стал вспоминать о Кукше. И так ему захотелось с ним повидаться, что оставил он стаю и пошёл в деревню. Вместе с ним, он ведь был вожаком, увязались несколько волков и волчиц вместе с волчатами. Пришли они в деревню, да так и остались жить с людьми. Навсегда. Очень горевали сородичи Гаврика от того, что вожак ушёл из стаи. Любили его сильно. И стали плакать по ночам от горя, а иначе выть. Так до сих пор и воют. А тех волков, которые стали жить с людьми назвали собаками. Они научились у Гаврика не только помогать и охранять людей, но и лаять. Вот и сказке конец. Теперь- то понятно?
– Нет, – опять сказала Танюша.
– Да теперь-то что тебе непонятно? – удивилась бабушка Матрёна.
– Непонятно, почему у людей языки разные.
– Почему языки разные? – повторила бабушка Матрёна. – Знаешь Танюша почему? Потому что один язык только у ЛЮБВИ! Он для всех понятен! А вот у зла и ненависти языков не счесть. И если ты говоришь на языке любви, то тебя все поймут, а, если на языке зла, зависти и ненависти, то никакого понимания и согласия между людьми никогда не будет! Вот и надо говорить на том языке, который понятен всем! Спи внученька! – закончила бабушка Матрёна и Танюшины глаза закрылись сами собой.
Примечания
Собака.