РЕВНОСТЬ – ещё один верный признак, что вы стали объектом внимания абьюзера. Ревнует – значит любит? Нет, ревнует – значит не доверяет. Ревнивец находит самые удивительные «доказательства» того, что женщина ему изменяет: «Почему ты ему улыбнулась?» (даже если речь идёт о курьере или дежурном на ресепшене в гостинице); «Почему твой коллега тебе позвонил?» Изобретает самые диковинные (и дикие) способы проверки верности: неожиданно заявляется к женщине на работу, устанавливает строгий контроль времени, рассчитывая её путь с работы вплоть до пяти минут… Если он твёрдо уверен, что его ревность имеет основания, никакие доказательства обратного его не убедят. Авторитарный и контролирующий – вот каков абьюзер, и, ревнуя, он именно так себя и проявляет.

«ВСЁ ИЛИ НИЧЕГО». Если вы согласны принять любовь своего поклонника, то должны также принять и все его представления о семейной жизни, и все обязательства, которыми он только захочет вас нагрузить. Договориться с ним невозможно, остаётся лишь слушать и слушаться.

ЛОЖЬ И МАНИПУЛЯЦИИ. Ложь широко распространена в человеческом общении: иногда лгут из хороших побуждений, из вежливости и т. п. Однако если мужчина обманывает вас в существенных вещах, касающихся его биографии и вашей совместной жизни (например, скрывает, что страдает психической болезнью с периодическими обострениями, имеет проблемы с алкоголем, продолжает жить с женщиной, с которой, как он уверяет, давно развёлся и т. д.), вы вряд ли будете счастливы с ним.

ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ НЕУСТОЙЧИВОСТЬ, ПЕРЕПАДЫ В НАСТРОЕНИИ. От спокойного состояния он может резко переходить к подавленному и, наоборот, к агрессивному (крики, яростная жестикуляция, битье кулаком по близлежащим предметам), что не может вас не пугать. Даже если эти выплески адресованы не вам, а «этому козлу», который слишком медленно идёт по пешеходному переходу, берегитесь: следующей жертвой станете вы.

ЖЕСТОКОСТЬ К ЛЮДЯМ И ЖИВОТНЫМ. Он даёт выход своей агрессии в физическом насилии, и неважно, кто адресат – его пёс, который скулит и привычно забивается под диван, или случайный прохожий, отпустивший глупое замечание о нём или о вас. Ваш спутник накинулся на прохожего с кулаками? Знайте, это давно не признак рыцарства.

ПЕРЕКЛАДЫВАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ НА ДРУГИХ. «Да, я немного вспылил, но это потому, что ты мне сказала неприятную вещь. Никогда больше не говори такое мужчинам, ведь не каждый будет таким терпеливым, как я!» В его неудачах виноват кто угодно – родственники, конкуренты, рептилоиды, прогноз погоды, – только не он сам. Вас он может назначить на роль той единственной родной души, которая его понимает, сочувствует ему и которая на его стороне против всего этого сонмища врагов. Но не обольщайтесь: малейший отказ от выражения сочувствия или, на его взгляд, недостаточно сильное сочувствие – и вы тоже перейдёте во вражеский лагерь. Точно так же обвинения, как в адрес «ужасной бывшей», с большой долей вероятности посыплются на вас, если вы только предпримете попытку сбежать из райского местечка, созданного исходя из вкусов абьюзера.

ПРЕЗРЕНИЕ К ЖЕНЩИНАМ, ВЫСКАЗЫВАНИЯ, УНИЖАЮЩИЕ ЖЕНЩИН. «Можно ли женщину назвать человеком?» – по легенде, целый церковный собор в Средние века собрался, чтобы это выяснить. Любопытствующие раскопали, что нечто похожее действительно имело место в истории: на Маконском соборе в 585 г. один, мягко скажем, не слишком образованный епископ задал такой вопрос, но более продвинутые собратья сразу его осадили, приведя цитату из Библии о сотворении человека. «Мужчину и женщину сотворил их…» – вот доказательство. В Библии человеком названы мужчина и женщина! Как видим, в Средние века, которые принято считать дикими и отсталыми, этот вопрос решили мимоходом, не задумываясь. Однако в XXI в. появились люди, которые стряхнули с него пыль и интересуются им всерьёз. Это они выпускают книги с названиями, аналогичными вопросу простоватого средневекового епископа. Если бы автор выпустил книгу под названием «Можно ли считать человеком… (название расы или национальности подставить)», его обвинили бы в разжигании ненависти, но тут ведь всего-навсего женщины – кого это волнует. Идеология мужского движения – странная смесь противоречивых утверждений: с одной стороны, женщина в представлении этой группы – примитивная обезьяна, одержимая инстинктами и даже близко не дотягивающая по интеллекту до мужчины. Но с другой стороны, эти «обезьяны» достигли такого могущества, что заставляют мужчин выполнять все свои желания, отбирают у них детей по суду, заставляют их служить в армии и т. п. Над этим можно было бы понимающе посмеяться: ну да, одни назначают на роль тайной мировой власти евреев, другие – рептилоидов. Эти вот назначили женщин, а схема абсолютно одна и та же – стоит ли замечать таких, гм, своеобразных людей? Полагаю, на информацию о том, что ваш избранник подписан на паблики антибабистов, «Мужского движения», ББПЕ (если я расшифрую эту аббревиатуру, книгу не напечатают) и другие схожей направленности, обратить внимание всё-таки стоит, учитывая, что их участники обсуждают, как бить жён и как не платить алименты. Да и заниматься сексом с тем, кто видит на вашем месте гориллу или шимпанзе, – удовольствие на любительницу.

Не всегда идеологический принцип срабатывает. Бывают феминисты, которые называют себя так для того, чтобы сексуально использовать женщин, которых это привлекло. А бывают мужчины, которые некритично воспроизводят вслух сексистские штампы, почерпнутые из окружения, но на деле и слышат партнёршу, и успешно договариваются с ней, и варят борщ, и меняют памперсы младенцу. Всё индивидуально! Однако вы имеете право не проверять, какие «сокровища» скрываются в душе человека, чьи высказывания вас задевают. Если ещё на раннем этапе вас что-то не устраивает, вы вправе уйти, не беспокоясь о том, что вы слишком мнительная, что «часики тикают», что так вам никогда не найти своё счастье… Начальный период отношений – самый безоблачный; если уже и в это время сгущаются тучи, дальше они разразятся громом и дождём.

Да, и касательно того самого тренинга, который свёл главных персонажей: такие занятия, связанные с проламыванием границ, очень опасны. Артём повёл себя агрессивно, но тренеры были не лучше. Если вас заставляют делать то, чего вы не хотите, уходите немедленно! Это, конечно, относится и к личным связям.

А что если в поведении абьюзера не было ни одного из вышеперечисленных признаков, но позднее он обнаружил себя во всей красе? «Куда смотрели твои глаза? – принято говорить у нас в таких случаях. – Надо было быть внимательнее! Сама такого выбрала – сама и виновата». Создаётся впечатление, что если вы хотите хороших отношений в паре, то обязаны обладать кандидатской степенью по психологии, квалификацией частного детектива и вдобавок ещё исследовать генеалогию потенциального партнёра до седьмого колена. Если же вы этого не сделали, а он окажется домашним тираном, вся ответственность будет лежать на вас… Нет! Это перевёрнутый взгляд на мир. Виноват в насилии лишь тот, кто его совершает, а в норме у людей принято доверять друг другу. Мы не ходим по улицам, тревожно оглядываясь и подозревая в каждом встречном вора, насильника или убийцу. По умолчанию, пока человек не доказал обратного, вы вправе не заподозрить в нём абьюзера. И если он таковым оказался, винить себя не нужно. Это не вы оказались непроницательной, доверчивой и глупой, а ваш партнёр злоупотребил вашим доверием. И вы за это не в ответе.

Если малая часть абьюзеров – носители расстройств личности, то кто же все остальные? Может быть, алкоголики и наркоманы? Что ж, давайте рассмотрим роль алкоголя в том, что мужчины становятся абьюзерами. Одни учёные считают, что роль эта чрезвычайно велика: так, Сиена Файзель, профессор факультета психологии Оксфордского университета, проанализировавшая данные о десятках тысяч шведских мужчин, обвиняемых в домашнем насилии, обнаружила, что те из них, кто имел проблемы с алкогольной или наркотической зависимостью, в 6-7 раз более склонны к рукоприкладству по отношению к женам и другим членам семьи. Выяснилось, что 1,7 % мужчин, злоупотреблявших алкоголем, привлекались за такие правонарушения повторно, что в шесть раз больше, чем у мужчин, не имеющих зависимостей. А среди наркозависимых доля абьюзеров составила 2,1 %, что в семь раз выше среднего показателя среди мужчин того же возраста. Авторы исследования отмечают, что алкоголь заставляет мужчин терять самоконтроль и при решении проблем обращаться к насильственным методам, и считают, что уровень домашнего насилия можно снизить за счёт лечения алкогольной и наркотической зависимостей.6 Однако другие данные показывают, что эти социальные проблемы не идентичные, а пересекающиеся: многие домашние тираны не пьют, а многие алкоголики не бьют своих жён. Одни субъекты, злоупотребляющие алкоголем, бьют в состоянии опьянения, другие – когда трезвы. Например, результаты исследования Л. Уокер (1984) показали, что 67 % абьюзеров часто злоупотребляли алкоголем. При этом только одна пятая их часть была в состоянии алкогольного опьянения. Исследование также показало высокий уровень злоупотребления алкоголем среди мужчин, не применяющих насилие. Подавляющее большинство мужчин, и это тоже результат исследования, наносили побои своим партнёршам, будучи трезвыми.7

Давайте задумаемся: а почему вообще кажется столь естественной, само собой разумеющейся картинка, на которой абьюзер в состоянии алкогольного опьянения бьёт жену и детей? Если он действительно ничего не понимает под воздействием алкоголя, почему он не бьёт своего начальника, своего коллегу, своего соседа, первого попавшегося прохожего на улице? Почему нет форумов и групп в соцсетях, где мы могли бы читать:

Трудно представить такое, правда? На самом деле стоит переформулировать это так: не «пьющий мужчина бьёт жену и детей», а «бьющий мужчина использует употребление алкоголя как предлог для насилия, когда считает, что может себе это позволить». «Это не я, это всё водка проклятая», – обвиняет он вещество, не признавая собственной ответственности за проблему.

Итак, можно сделать вывод: ни психическое заболевание, ни употребление психоактивных веществ не являются причиной поведения абьюзера. Насилие – это социально усвоенное поведение, ему учатся.

ЛЮБОВЬ НЕ ПРИЗНАЁТ ГРАНИЦ, ЛЮБЯЩИЕ ДОЛЖНЫ ВО ВСЁМ БЫТЬ ЕДИНЫ. Разве не приятно соединяться с любимым и любящим человеком во время секса, чувствуя себя так, как будто вы – единое тело? Разве не бывает так, что супруги, прожившие долгое время вместе, буквально читают мысли друг друга: жена начнёт фразу, а муж её договаривает? Разве не случается, что, когда один из любящих испытывает физическую боль, другой тоже её ощущает? Разве нет у людей, долго проживших вместе, общего кода, общих намёков, общего пространства, где всё, что делает или говорит один, понятно другому без объяснений? Да, есть. И мы привыкли думать, что идеал в любви, к которому нужно стремиться, – вот такое состояние. И религия подтверждает: «И будут двое одна плоть…»

С этим мнением готов согласиться и абьюзер. С одной существенной поправкой: эта плоть должна быть… его. И как её использовать, решать будет он. Второй же стороне, если она недостаточно растворяется в любимом, предъявляются претензии:

На самом деле слияние – то дивное состояние, когда люди чувствуют себя одним телом и одной душой, – действительно существует и является одной из самых приятных сторон в любви. Оно даруется нам зеркальными нейронами, с помощью которых мы «отражаем» у себя в голове поведение других людей, и способствует объединению, ничего плохого в том нет. Но, увы, не длится 24 часа в сутки, хотя бы потому, что человек должен есть, спать, заниматься своими делами. Если один партнёр сломает руку, другой может очень сильно переживать за него, его собственная рука останется в целости и сохранности. Брак, партнёрство, любовь не лишают вас права на личные интересы и на личную боль. Если вам что-то не нравится в отношениях, вы чувствуете дискомфорт, то вправе говорить об этом, а если партнёр старается завиноватить вас в этом и говорит, что это мешает любви… Ну, наверное, что-то не так с этим партнёром или с этой любовью.

ЛЮБОВЬ – ЭТО ВСЕГДА ЧУВСТВО ВЫСОКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ. Безумства, серенады под окном, «умру без тебя» – в общем, если вас не затянуло в водоворот страстей, то вы, считайте, зря коптили небо, не испытав самого главного. Этому сопутствует другое убеждение: если чувство такой интенсивности вошло в вашу жизнь (всё равно, безумствуете вы или партнёр), значит, это любовь, бери её, хватай и ни за что не упускай, потому что только это – настоящее чувство. Абьюзер охотно поддерживает подобную позицию, привлекая на свою сторону весь опыт мировой культуры. Нередко даже готов подтвердить, что да, он не всегда хорошо себя ведёт, но любовь – она уж такая жестокая вещь.

На самом деле интенсивность чувства свидетельствует только о его… интенсивности. Ни о том, что оно принесёт счастье, ни о том, что все другие чувства «ненастоящие», она не свидетельствует. Интенсивно можно и страдать, а та любовь, которую предлагает вам абьюзер, создаётся перепадами между надеждой и отчаянием, между болью и передышкой от боли. Испытывать эмоциональные качели не единственный способ любить. Вы имеете право быть счастливой без страдания, любить без того, чтобы вся остальная жизнь шла наперекосяк. А произведения мировой литературы, где герои страдают и кончают с собой из-за любви, можно просто читать и наслаждаться ими, помня, что приключения интересны и приятны, пока они в книгах и фильмах; но стоит вам из читателя превратиться в главного героя, как вы рискуете обнаружить, что это очень утомительно и иногда смертельно.

ЛЮБОВЬ ДАЁТСЯ ОДИН РАЗ НА ВСЮ ЖИЗНЬ. Когда-то на земле обитали могучие существа, каждое из которых имело мужскую и женскую части. И они были столь сильны, что боги устрашились их силы и разделили пополам. Так появились мужчины и женщины. С тех пор каждый из нас обречён искать свою половинку – и огромное счастье, если в земных странствиях удаётся её найти…

Вы, конечно, слышали этот античный миф в какой-либо из вариаций. В совокупности с предыдущей ловушкой он даёт 80 % к харизме абьюзера, старающегося убедить страдающую от него женщину, что именно он – тот самый, предназначенный ей судьбой, что того, что с ним, она не испытает больше ни с кем на свете. Даже если уйдёт от него, всё равно будет с тоской вспоминать их любовь. Такую любовь! Если ты её предашь, будешь навек несчастна!

Что противопоставить древнему мифу? Не надо ничего противопоставлять. Надо просто спросить себя: «А насколько я умею быть целой? Насколько богата моя жизнь в отсутствие этого человека, который стремится подменить для меня своей особой весь мир?» Мир богат и разнообразен, в нём немало людей, с которыми можно построить устраивающие вас отношения.

Есть пары, которые счастливы в одном-единственном браке всю жизнь, однако это не является всеобщим правилом: многие люди способны влюбляться, образовывать семьи и быть счастливыми несколько раз. История о лебедях, которые кончают жизнь самоубийством, если кто-то из пары погиб, не причина терпеть отношения, которые для вас мучительны: вы не лебедь и совершенно точно не умрёте, когда ваш домашний тиран исчезнет с вашего горизонта.

ЛЮБИТЬ – ЗНАЧИТ ТЕРПЕТЬ, ПРОЩАТЬ И УСТУПАТЬ. Когда двое решают жить вместе и оказываются на одной территории, притирка неизбежна: ведь объединяются люди с разными привычками, разным семейным бэкграундом, разными взглядами на вещи, которые предсказать заранее нельзя – начиная от воспитания будущих детей и заканчивая тем, куда класть предназначенные для стирки носки. В том, что двое приходят к каким-то соглашениям по поводу совместного житья-бытья, нет ничего необычного или ненормального. Однако стоит присмотреться, идёт ли партнёр вам на уступки или только просит вас уступать. Сначала просит он – и вы, конечно, охотно идёте ему навстречу. Снова просит – и вы соглашаетесь. Потом просит ещё раз – вы опять соглашаетесь, хотя уже со скрипом, убеждая себя, что совместная жизнь требует жертв, что, если вы согласились на его условия столько раз, значит, сами заслужили кредит уступок. Но тут выясняется, что в обе стороны это не работает: вам навстречу не идут. Вместо ответных уступок – возмущение, упрёки в том, что от вас любви не дождаться, и ещё миллион придирок и насмешек. А в следующий раз вы уже сами ничего не попросите, потому что знаете, что это не сработает, и проглотите горький ком.

То же самое касается прощения каких-либо проступков. Привыкнув к мысли, что истинная любовь всё прощает и терпеливо ждёт, вы именно так и относитесь к своему любимому – ждёте, пока он сам поймёт, что так, как он, делать нехорошо. Но почему-то в жизни это не работает, хотя в добрых книгах читали о другом: ваш партнёр не только не понимает и не раскаивается, но и продолжает в том же духе. И чем дальше, тем интенсивнее.

ЛЮБОВЬ – ЭТО ЧУВСТВО ГОРЯЧЕЕ, А УВАЖЕНИЕ – ХОЛОДНОЕ И ОТСТРАНЯЮЩЕЕ, ПОЭТОМУ ОНИ НЕСОВМЕСТИМЫ. «Что значит “ты меня не уважаешь”? Я тебя люблю, дура! Да, мне противны твои подруги, твои хобби, твои несносные родители. Почему это я должен сдерживаться? Да, если хочешь, я не проявляю к тебе уважения, но это только потому, что я переступаю его во имя тебя: я так сильно тебя люблю…»

На самом деле любовь без уважения – это какая-то очень странная любовь: некто заявляет, что ему дорог другой человек, но обращается с ним так, что ему неприятно. Если с вами так поступают – унижают, стесняют, не обращают внимания на ваши ценности, на то, что вам дорого и приятно, при этом говоря о великой любви – значит, вас просто используют.

ЛЮБЯЩИЙ ЗАБОТИТСЯ О ЛЮБИМОМ, ИСПРАВЛЯЕТ ЕГО, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ЛУЧШЕ. Это убеждение из детства, и внушено оно взрослыми, которые стараются оправдать себя: ведь многие не поддерживают своих детей, а упрекают по поводу и без. В нашей культуре вообще принято критиковать как тех, кто ниже по положению и слабее, так и равных: осуждению подвергаются увлечения, черты внешности, мельчайшие ошибки, всё, что можно, – чтобы потом присовокупить: «Я это тебе говорю, потому что добра желаю – это же правда». На самом деле, если такая «правда» была не запрошена тем, к кому обращена, о желании добра тут речи не идёт: это проявление агрессии, прикрытое маской заботы, иерархические игры с целью показать, кто здесь главный. Однако многие люди привыкли именно к такой заботе в родительском доме, и когда абьюзер обращается с ними, они страдают, чувствуют обиду, но в то же время видят в этом нечто привычное и – как их приучили считать – правильное. «Ну не уходить же из-за таких пустяков», – говорят себе они.

У этого убеждения есть ещё один лик, широко используемый в массовой культуре образ «красавицы и чудовища» – женщина, разглядевшая тонкую чувствительную душу в теле жестокого грубого мужчины. На практике, увы, никакого прекрасного принца под мохнато-клыкасто-когтистой маской не обнаруживается. Как правило, в процессе совместной жизни выясняется, что это не маска, а настоящее, оно же и единственное, лицо. Так что начинать совместную жизнь с идеи исправления партнёра – верный путь к разочарованию.

Таким образом, слово «любовь» часто используется так, как нужно абьюзеру. Не соблазняйтесь этим словом, судите по поступкам и прислушивайтесь к своим чувствам.

Чему учат мальчиков?

Такие способы воспитания сейчас уже вовсю критикуются. Однако сегодняшние взрослые, вступающие в близкие отношения, создающие семьи, в основном им подвергались. И с детства привыкли, что девочки и мальчики – это два разных биологических вида, которые каким-то странным образом объединяются в понятие «человек». «Мужчины с Марса, женщины с Венеры», – и что тут поделаешь!

Конечно, я не собираюсь отрицать роль биологических факторов. Мужчины отличаются от женщин анатомически и физиологически: у них разный гормональный фон, разная роль в репродукции, да и вообще опыт ощущения себя в теле разный, а это важно. Я также не считаю, что человек рождается чистым листом, на котором можно написать что угодно: на него влияют и генетические факторы, и пренатальная история. Но дело в том, что к своему половому созреванию люди подходят полностью готовыми соответствовать своим гендерным ролям, как их им преподнесли. Поэтому несмотря на то что общее мнение гласит: есть качества мужские и женские, – проверить этот тезис с научной достоверностью мы не можем. Ведь у нас нет ни одного человека, воспитанного в условиях, когда бы на него совершенно не влияли бытующие в обществе представления о мужском и женском (даже там, где равноправие законодательно возведено в принцип).

Согласно Стамбульской конвенции (см. главу «Особенности национальной защиты женщин», с. 119) гендер – это «социально сконструированные роли, модели поведения, действия и атрибуты, которые данное общество считает подходящими для женщин и мужчин» (статья 3с).

Многие люди думают, что различие мужчин и женщин заложено от природы. И в то же время это не мешает им считать, что разное воспитание девочек и мальчиков необходимо, чтобы из них получились настоящие мужчины и настоящие женщины. Но здесь есть очевидное противоречие. Если вы купили щенка, то вряд ли станете внушать ему: «Смотри не мяукай, хорошие собаки не должны так поступать!» Собаки лают, кошки мяукают, вороны каркают – никакого воспитания здесь не нужно, это в самом деле заложено природой. Когда же человека поощряют за одно поведение и наказывают за другое («Хорошие девочки так себя не ведут!», «Какой же из тебя будет солдат?»), значит, то, что получилось на выходе, – реакции не врождённые, а приобретённые. Если бы у девочек был инстинкт ведения домашнего хозяйства, а у мальчиков – инстинкт ведения войны, они проявлялись бы безо всякого обучения, так же как у только что вылупившихся морских черепашек – инстинкт, заставляющий их ползти в сторону моря.

Психологи провели эксперимент: детей от 8 до 10 лет просили нарисовать сказку. Обнаружилось (весьма предсказуемо): смелых и сильных персонажей малыши изображали мужчинами, а девушки выступали в роли существ притесняемых. Нет ли следа этих детских представлений в том, что когда девочки вырастают, они соглашаются на зарплату на 30 % ниже, чем у противоположного пола, даже не пытаясь требовать больше, хотя такие возможности у них есть, и на отношения, которые их не устраивают?10

Иногда родители говорят: «Ну мы же ни к чему не принуждали своих детей, мальчик сам тянулся к игрушечному пистолету, а девочка – к пупсикам. Значит, это природа!» (Какая, однако, забавница природа: за миллионы лет не потрудилась снабдить человека жизненно важным врождённым умением распознавать растения съедобные и ядовитые, а вот способность узнавать огнестрельное оружие, которому меньше тысячи лет, – держи на здоровье!) Но растущий человек отзывается не только на прямые приказы и запреты, но и на невербальные сигналы (родительская умилённая улыбка), на то, какие игрушки ему предлагают с наибольшей частотой, на то, во что играет его детское окружение… Детство – время, когда освоение всего, что есть в мире, идёт с максимальной интенсивностью, а обучается ребёнок путём подражания, поэтому маленькие дети – отчаянные подражатели. И конформисты, готовые приспосабливаться под то, как у нас здесь в мире всё устроено, не спрашивая, хорошо или плохо, этично или неэтично, – просто цепляют всё подряд. К представлениям о девочках и мальчиках, о мужском и женском это тоже относится.

Настоящий мужчина, настоящая женщина – это вымышленные образы, которые заставляют самых что ни на есть реальных людей страдать от своего несоответствия этим образам. В мире нет ни одного человека, который на сто процентов соответствовал бы им.

Может быть, лучшая иллюстрация того, что не существует черт характера, которые были бы свойственны только женщинам или только мужчинам, – экскурс, показывающий, как различно было представление о них в разных странах и как оно менялось на протяжении веков. Так, в XVIII в., в эпоху романтизма, диктовавшую моду на сильные чувства и рыдания по поводу и без, считалось, что такая развитая эмоциональная жизнь свойственна исключительно мужчинам, поскольку женщина от природы спокойна, хладнокровна и эмоционально туповата.

В современном мире существуют диаметрально противоположные представления. И это касается не только данного вопроса. В наши дни ни у кого не вызывает сомнений, что женщина может быть полноценным конкурентом мужчине, например на научном поприще, причём даже в странах, где исповедуют ислам. Оттуда тоже выходит много женщин-учёных, хотя по-прежнему есть и выраженное неравенство, и угнетение представительниц прекрасного пола. Однако представление, что девочки менее способны к математике, этой культуре несвойственно.

Всё это казалось бы забавными играми, в которые человечество зачем-то играет: вот постановили, что одна его часть должна быть такой-то, а другая такой-то, и поддерживают эту иллюзию. Ну и пусть бы, на здоровье! Как же так получается, что иллюзорные представления способны нанести неиллюзорный вред?

А получается, что…

У мужчины социальные роли разнообразней: он может реализовываться и в семейной жизни, и в общественной, и в профессиональной, причём отказ от семьи не будет воспринят как что-то порочащее его. Женщину уже не ограничивают семьёй, но на ту, которая отказалась от мужа и детей ради карьеры, смотрят неодобрительно, ей приписывают холодность, жестокость, неспособность любить. Поле деятельности мужчины – весь мир, поле действия женщины – семейный мирок. «Но всё-таки главное в моей жизни – семья и дети», – высказывание, которое в нашей стране часто произносят в интервью знаменитые женщины, как бы извиняясь за свой успех. «На старости лет останешься одна с 40 кошками», – самое страшное проклятие, которое, по мнению интернет-спорщиков, способно обрушиться на женщину (хотя на самом деле, чтобы ухаживать за 40 пушистыми питомцами, требуется изрядное здоровье и неплохой достаток, а значит, пожелание это не такое уж страшное).

В выборе профессий тоже существует гендерный крен. Как правило, высокооплачиваемая работа – это для мужчин, низкооплачиваемая – закономерно для женщин. Более того, считается, что сильному полу не пристало ухаживать за больными, за детьми, убирать в помещениях. Ведь так заведено, что этим должен заниматься слабый пол. Плюс к этому в России есть профессии, которые женщинам запрещены.11 Что касается присутствия мужчин и женщин среди руководства, то в России начальницы преобладают в среднем звене, тогда как в высших эшелонах власти их очень мало – непропорционально мало относительно общего количества.

Образ творца по-прежнему связывается с мужчиной, тогда как женщине традиционно отведена роль его музы-вдохновительницы и в то же время заботливой жены, почти матери, которая избавляет талантливого человека от тягостей этого бренного мира, полностью обслуживает его.

Мужчина имеет право идти вопреки своему окружению, отстаивая собственные идеалы, это признаётся его достоинством. Типичную женщину, напротив, растят с мыслью, что она обязана всем нравиться, ни в коем случае не возражать и не спорить. Порой это доходит до какого-то абсурда. Некоторым женщинам уже во взрослом возрасте приходится учиться защищать свои интересы и говорить «нет». Мужчину, который отстаивает собственную точку зрения, назовут упорным, волевым, женщину – сварливой, скандальной. От женщины требуют терпения – и потом удивляются: «Ну почему же ты так долго терпела насилие?! Наверное, тебе это нравилось».

МАЛЬЧИКОВ УЧАТ: «Он тебя ударил? Дай сдачи!»

ДЕВОЧЕК УЧАТ: «Он тебя дёрнул за косичку? Значит, ты ему нравишься!»

Забота о собственном теле выражается по-разному. Для мужчины красота является чем-то необязательным и даже чрезмерным («Мужчина красивее чёрта – уже красавец»). Для женщины её внешность – дополнительный фронт работ, отлынивание от которого порицается («Фу, какие неухоженные брови!»). Если обсуждают личность, авторитетную в обществе, то на внешность мужчины обычно не обращают внимания, тогда как неидеальный внешний вид женщины послужит ей дополнительным упрёком («Она такая некрасивая и жирная, потому и злая»). То же самое касается сексуального аспекта: посчитайте сами, сколько раз скажут «Да мужика ей не хватает!» в дискуссии о женщине-политике.

Мужчина хочет секса и имеет право его получать, а женщина несёт ответственность за его последствия. Область секса представляет собой царство двойных стандартов: это единственная область, где за преступление общественное мнение порицает не преступника, а пострадавшую сторону («Конечно, он её изнасиловал, но только потому, что она сама его спровоцировала»). Если речь идёт об аборте, никто не вспоминает, что в зачатии участвовали двое: в нём винят несостоявшуюся мать («Она убила ребёнка!»), но никогда не винят отца.

В целом, набор женских добродетелей очень похож на тот, который раньше приписывался рабам: терпение, послушание, низкий интеллект, преданность, забота.

«Ну, автор, – скажут мне, – откуда вы только набрали целую гору этих замшелых стереотипов?! Это всё давно уже не так!» В самом деле, все эти представления, вместе взятые – так сказать, одним пакетом, – существуют не во всех головах. Однако ни одно из них невозможно считать изжитым: они многократно повторяются в литературных произведениях, в фильмах и, конечно, транслируются в воспитании. Таким образом, людей растят с представлениями, что одни из них рождены, чтобы властвовать, другие – чтобы подчиняться. А отсюда один шаг до насилия, и оно не замедлит себя ждать.

Она думает, что это никогда не повторится. Но проходит время медового месяца, постепенно раздражение абьюзера снова нарастает – и завершается инцидентом насилия, которого она боялась, пыталась предотвратить, но не смогла избежать. Затем снова примирение и снова медовый месяц – и вот её уже втянуло в круговорот, из которого не вырваться. Примирения становятся всё суше и формальнее, медовый месяц всё короче, насилие отвоёвывает всё больше места в её жизни. Когда же женщина наконец это замечает и хочет уйти, у неё уже слишком мало сил для столь решительного поступка.

Человеку, который повёл себя так однажды, нельзя давать второй шанс. Но, к сожалению, этому нигде не учат, а учат (преимущественно девочек) противоположному: надо прощать людей. Надо быть доброй, чуткой и понимающей. С людьми, которые тоже стараются быть добрыми, чуткими и понимающими, это работает. Однако использовать те же принципы общения с человеком, который старается тебя подчинить, – всё равно что открыть ворота злобному врагу. К несчастью, когда приходит понимание, что перед тобой враг, территория уже сдана, на улицах валяются трупы, а дать отпор проблематично.

Небольшая интермедия на тему того, откуда берутся женщины, попадающие в абьюзивные отношения. Оправданно ли представление о том, что это девочки из семей, где тоже практиковалось насилие? Да, велик шанс, что они не заметят, что что-то не в порядке, сочтут, что так и надо: ну да, жизнь – боль, семейная жизнь особенно. Но ведь женщины, выросшие в хороших, гармоничных семьях, тоже не защищены! Они по умолчанию считают, что везде так, как в их родном доме, что близкие люди не обижают друг друга, а если вдруг нечаянно обидели, то это исключительный случай, о котором после извинения не стоит вспоминать, – и попадают в этот капкан… Это всего лишь ещё одна иллюстрация того, что в поисках ответа на вопрос «Почему происходит домашнее насилие?» НАДО ПРИСМАТРИВАТЬСЯ НЕ К ПОСТРАДАВШИМ, А К НАСИЛЬНИКАМ.

Замечая, что иногда партнёр бывает нежен, спокоен и любвеобилен, а иногда превращается в чудовище, женщина приходит к выводу, что есть некая причина, из-за которой он так себя ведёт. И если убрать эту причину, то партнёр будет хорошим всегда. Для такого умозаключения недостаточно оснований, однако, соединяясь с ожиданиями счастливой жизни с этим человеком (ну, наверное, никто не начинает строить отношения с мужчиной, настраивась, что они будут полны несчастий), оно оказывается достаточно весомым, чтобы привести к действиям. Поиск причины поведения абьюзера и попытки её искоренения – изнурительный квест, который многие проходят в течение долгих лет.

Причину эту женщина может искать в себе или вовне.

Вовне:

Бороться с водкой, бесами и дружками, тайком выливать содержимое бутылки в раковину, падать перед ним на колени, когда он снова собирается пойти в неподходящее место… Способы разнообразны, и кажется, что стоит ещё чуть-чуть постараться – и цель будет достигнута. Но следующий инцидент насилия ставит крест на этой надежде. И всё-таки надежда не умирает… Снова кажется: если ещё постараться, зайти немного с другой стороны, сменить ракурс, то всё будет в полном порядке.

Здесь мне возразят: а что, разве не может быть у человека ужасных родственников? Или случая, когда он не находит применения своим способностям в родном маленьком городке? Отвечу: случаи в жизни бывают разные, но ни один из них не даёт права на насилие. Когда, вместо того чтобы помогать себе, один человек вредит другому, который ничуть не виноват в его страданиях, – это я нормальным назвать не могу. И полезным кому-то – тоже.

В такую же игру с нулевым результатом можно играть, пытаясь найти причину в себе. Это особо коварная форма издевательства над собой, потому что она имеет легитимный и очень правильный вид. Почти всех в детстве учат: «Если с тобой это произошло, подумай, что ты не так делаешь». Даже если не учат нарочно, то абьюзер, который обрушивается с обвинениями, ставит себя в доминирующую позицию, чем напоминает разгневанного родителя или учителя, а та, которая подвергается подобной атаке, поневоле спускается на детский уровень и чувствует себя так, будто допустила какую-то страшную ошибку. Была недостаточно вежлива, внимательна, преступно пренебрегала интересами своего мужчины, не так сидела, не так свистела, заигрывала с разносчиком «Яндекс.Еды», а если не заигрывала, то всё равно вела себя так, что дала повод для ревности… Даже в том случае когда женщина точно про себя знает, что с разносчиком «Яндекс.Еды» обращалась только как с разносчиком «Яндекс.Еды», наряду с удивлением невольно может ощутить чувство вины. «Да, – подумает она, – он что-то не так понял, но, может, и я веду себя как-то так… или как-то не так… В общем, себя-то я со стороны не вижу! Он же не стал бы так просто говорить, если бы ничего не было».

Вот это чувство вины в ситуации, когда ничего плохого не сделала, – важный сигнал, что что-то идёт не так. Точнее, идёт так, как надо абьюзеру. Виноватость делает объект очень удобным для психологического насилия: женщина привыкает считать себя мировым злом и даже к психотерапевту приходит не со словами «Я живу с домашним тираном», а с запросом «Научите, как меньше раздражать людей».

В общем, всё перечисленное ведёт к характерному состоянию:

Женщин, живущих с домашними тиранами, нередко обвиняют в безответственности. В том, что у них внешний локус контроля. То есть они приписывают всё плохое, что происходит в их жизни, внешним силам, не принимая за это ответственность на себя. Так вот: чем ответственнее женщина, тем меньше у неё шансов вырваться из вышеописанного  замкнутого круга. Именно потому, что верит в свои силы, принимает на себя всю ответственность за отношения плюс ещё немножко, она и бьётся о то, что не в силах сдвинуть с места.

И это что-то – воля другого человека.

Но вот заметить, преодолеть такую «преграду», находясь внутри ситуации, очень трудно. Потому что другой человек идёт на любые ухищрения, чтобы женщина продолжала верить: всё зависит от её поведения. И, конечно же, делает так, чтобы она не заподозрила, что ситуацию контролирует не она.

ВОСПИТАНИЕ ЧУВСТВА ВИНЫ И СТЫДА. Психологи, как правило, против того, чтобы стигматизировать какие-либо чувства: то, что мы способны винить себя, когда нарушаем этические нормы, делая что-то плохое другому человеку, и стыдиться, когда нарушаем нормы общественные, – нормально, это знак того, что мы существуем не сами по себе, а связаны с другими людьми. Ненормален как раз абьюзер, не испытывающий ни вины, ни стыда за свои действия. Но в правильном воспитании эти чувства связаны с чем-то конкретным и не делают человека плохим: нанёс, пусть даже нечаянно, вред другому – извинись и постарайся ему это компенсировать; нарушил, пусть даже по незнанию, какие-то принятые в обществе нормы – просто прими к сведению и больше так не делай. Всё – инцидент исчерпан. Однако когда ребёнка постоянно винят и стыдят, он отвыкает связывать это с конкретными поступками и привыкает считать себя действительно отвратительным, никуда не годным. Часто взрослые отыгрывают так агрессию, связанную с тем, что малыш не был желанным, появился на свет не вовремя, принёс больше трудностей, чем ожидалось, – это на бессознательном уровне. А на уровне сознания – считают, что так правильно, что таким образом они растят доброго и совестливого человека.

ВОСПИТАНИЕ С УСЛОВНОЙ ЛЮБОВЬЮ. Ребёнок нужен, только пока хорошо себя ведёт (достигает успехов в учёбе, спорте, дружит с теми, кого выбрали ему в друзья папа и мама, интересуется желаемой родителями профессией и т. п.). Как только он проявляет самостоятельность, ему дают понять, что его такого не любят (иногда говорят об этом прямо: «Фу, если ты будешь так себя вести, я перестану тебя любить»). Итог: выросший человек считает, что он не ценен сам по себе, что его ценность определяют окружающие исходя из того, каких достижений он добился. Такие люди стараются заслужить любовь, подстраиваясь под других.

ВОСПИТАНИЕ ПОСТОЯННЫМИ УПРЁКАМИ, КРИТИКОЙ, НАКАЗАНИЯМИ, ВЫСМЕИВАНИЕМ И Т. П. Ребёнку говорят, что он некрасив, неумён, постоянно упоминают черты его внешности, считающиеся неудачными, употребляют оскорбительные – якобы ласковые – прозвища, не обращая внимания на то, что чадо протестует против них. Выросшая в такой атмосфере девочка не верит, что кто-то способен полюбить её, и становится лёгкой добычей абьюзера, который может изобразить любовь и очарованность.

ВОСПИТАНИЕ ПОД ФЛАГОМ ЗАБОТЫ ТОЛЬКО О МАТЕРИАЛЬНОМ, о том, что можно предъявить обществу: ребёнок сыт-обут-одет, иногда даже лучше сверстников, у него могут быть дорогие вещи, что составляет гордость родителей, а ещё непременно хорошие оценки в школе… Но что творится внутри у прилежной девочки, никого не интересует. И она сама привыкает считать свою внутреннюю жизнь, свои желания и нежелания чем-то ненужным, – тем, что необходимо скрывать, чтобы быть принятой.

Нарушения телесных границ, включая СЕКСУАЛИЗИРОВАННОЕ НАСИЛИЕ.

Насколько всё перечисленное значимо для понимания проблемы абьюзивных отношений? Давайте сначала поговорим об очевидном вреде, который заключается в самой постановке вопроса «Почему с ними это происходит?», предполагающей, что женщины это чем-то вызвали или заслужили, и переводящей фокус внимания с насильника на пострадавшую. Домашние тираны такому очень обрадуются. «Ну вот, – скажут они, – теперь ясно, в ком причина насилия: в женщинах! Их неправильно воспитывают, вот они и провоцируют мужчин, чтобы их побили!»

Если женщина выросла в семье, где применялось насилие, значит ли это, что она виновата в насилии, которое происходит в её собственной семье? Не демонстрирует ли она какое-то поведение, за которое её просто невозможно не побить? Это некорректная постановка вопроса. Это всё равно что, обсуждая воровство, заявить: «Да просто есть люди, которые так и напрашиваются, чтобы у них что-то украли!» Есть существенная разница между терминами «виновность» и «уязвимость». Да, если женщина не видела в родной семье ничего, кроме насилия, у неё меньше возможностей определить, что действия абьюзера по отношению к ней не норма. Но при чём здесь провокация?

Существует такой феномен, как обвинение жертвы. В 1966 г. американский психолог Мелвин Лернер провёл один эксперимент. Участницы наблюдали через толстое стекло за женщиной, которая решала математические задачи и получала удар током за ошибки (на самом деле там находилась актриса, изображавшая судороги). Сначала они ей сопереживали, но чем дольше продолжалось испытание, чем сильнее корчилась актриса, тем меньше становилось сочувственных реплик: её начали высмеивать, осыпать ироническими замечаниями, даже оскорблять. Правда, когда им сказали, что в эксперименте она участвует за деньги, к ней снова стали относиться мягче. Отсюда вывод, который постоянно подтверждается на практике: людям необходима вера в то, что мир, в котором они живут, является справедливым, и все в нём получают то, что заслуживают в соответствии со своими личными качествами и поступками: хорошие люди – награду, плохие – наказание. Этот феномен носит название ВЕРА В СПРАВЕДЛИВЫЙ МИР.

Но как же может продолжать существовать подобное нелогичное убеждение, ведь каждый человек сталкивался с людьми, которые страдают не потому, что совершили что-то плохое, а по стечению обстоятельств? Где же тут справедливость? Чтобы уйти от этого невыносимого противоречия, нужно придумать, в чём страдалец провинился: недосмотрел, недоучёл, оказался неосторожен, был жестоким убийцей в прошлой жизни, а если не он лично, то его прадедушка… Так рождается ОБВИНЕНИЕ ЖЕРТВЫ, когда на неё возлагается полная или частичная ответственность за произошедшее.

Женщины, которые в детстве имели опыт насилия – физического, психологического и даже сексуализированного, во взрослой жизни в большей степени «рискуют» оказаться жертвами абьюзера: то, что с ними так обращаются, для них привычно и знакомо. И тут вышеприведённый список признаков недолжного воспитания может пригодиться – он поможет подвести несчастную к мысли: «То, как растили меня, не является нормой, и сейчас я живу в ненормальной обстановке». Однако разве особенности воспитания – это приговор, знак того, что в будущем такая женщина обречена на абьюзивные отношения? Нельзя сказать, что те девушки, которые выросли в хороших условиях, с адекватными родителями, совершенно от этого защищены: привыкнув, что члены их семьи по-доброму относятся друг к другу, они не распознают первых звоночков абьюза, решив, что это какое-то недоразумение или болезнь, с которой им удастся справиться, спасти любимого… И постепенно втягиваются в замкнутый круг. Причина того, что и первые, и вторые в замкнутый круг вообще попали – не предпосылки, идущие из детства, а злая воля абьюзера.

Поэтому, очутившись в ней, не тратьте напрасно время на самообвинения и выяснения, чем вы это заслужили. Лучше направьте все усилия на то, чтобы выйти из этой чудовищной ситуации.

«ТЫ ДЛЯ МЕНЯ ПУСТОЕ МЕСТО». Домашний тиран наказывает женщину тем, что объявляет ей бойкот: молчит, не реагирует на попытки заговорить с ним, ведёт себя так, будто перед ним пустое место. Кажется, этот вид психологического насилия противоположен предыдущему. На первый взгляд, в нём нет ничего страшного, но на самом деле он тоже разрушителен. Он несёт послание: «Тебя нет. Ты вообще не существуешь. Я вычёркиваю тебя из жизни».

Конечно, всем нам время от времени бывает необходимо побыть в одиночестве. И если один человек говорит: «Слушай, сегодня у меня был трудный день, пойду посижу в комнате, пожалуйста, не трогай меня», – а другой уважает его решение, это нормально. Но когда один член семьи ходит с каменным лицом, показывая, что ужасно обижен или рассержен, а другой пытается догадаться, в чём он провинился и как должен искупить свою вину, – это насилие. Звенящая тишина в доме становится вдвое страшнее, потому что в любой момент её может прервать вспышка гнева, крик, обвинения.

«МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ТАМ ТЕБЕ НУЖНО». Пренебрежение потребностями другого человека необязательно проявляется в демонстративном молчании; равнодушие, которое убивает, может выглядеть и по-другому. Жена сидит рядом с больным ребёнком, не имея возможности выйти из дома, а муж снова забыл купить лекарство… в холодильнике не осталось продуктов, беременная и безработная женщина выпрашивает у партнёра деньги на питание… Требуются средства на срочную операцию, а он тратит весь неприкосновенный запас на своё дорогостоящее хобби… Если вы сталкивались с такими ситуациями, знайте, что эта форма насилия носит название «неглект». Бывает, что неглектом занимаются один или оба родителя в отношении потребностей ребёнка, вплоть до того, что органы опеки вынуждены изъять его из семьи.

Неглектерами в отношении своих жён были некоторые известные мужчины, признанные столпы морали. Например, Лев Толстой пренебрегал здоровьем Софьи Андреевны, которое было подорвано многочисленными родами, и не делал ничего, чтобы предохранить её от новой беременности (как явствует даже из «Крейцеровой сонаты», кое-какие средства для этого имелись в тогдашней медицине, но Толстой считал, что это противоестественно и отвратительно). Когда же ей потребовалось срочно удалить гнойную кисту, чтобы избежать развития абсцесса, хирург Снегирёв услышал от великого русского писателя такие слова: «Я против вмешательства, которое, по моему мнению, нарушает величие и торжественность великого акта смерти».

Другой пример – Махатма Ганди, который не дал разрешения на то, чтобы его 72-летнюю жену лечили пенициллином: надо применять исключительно традиционные индийские средства! В результате женщина умерла. Когда же позднее он сам заболел малярией и обнаружил на своём опыте, что традиционные средства не работают, то принял хинин и выздоровел.

«ЕСЛИ ТЫ ЭТО СДЕЛАЕШЬ, Я ПОКОНЧУ С СОБОЙ». Шантажировать суицидом – ещё один работающий способ для того, чтобы контролировать любящих или просто тревожных людей. По большей части это всего лишь угрозы, однако абьюзер, увидев, что ему больше не верят, может действительно пойти на демонстративную попытку самоубийства, которая закончится в больнице или, при его неудаче, на кладбище. Он способен также наносить себе лёгкие повреждения с целью запугать партнёршу.

ГИПЕРКРИТИЧНОСТЬ. Критике может подвергаться буквально всё: не так встала, не туда пошла, не умеешь варить борщ, положила мыло не в мыльницу, а на раковину… Каждое из замечаний вроде бы безобидно, но если их много, вместе они создают душную атмосферу, в которой человек чувствует себя постоянно виновным и теряет желание что-либо делать: всё равно – либо сделает не так, либо этого вообще делать не стоило!

«ТЫ НИ НА ЧТО НЕ СПОСОБНА». Обесценивание – мощное средство, лишающее мотивации что-либо делать. Впервые человек знакомится с ним ещё в детстве: «Тройка по географии? Ты тупая, ты совсем не способна учиться!», «Ты что, пытаешься писать стихи? А что такое деепричастный оборот, не знаешь? Иди лучше полы помой!» Так «любящие» родители пытаются мотивировать ребёнка на успех, не преминув в конце наставления добавить: «Я же тебе добра желаю!» Практика, однако, показывает, что после таких назиданий учиться не хочется совсем: а зачем, если всё равно тупая и ни на что не способная. Тем не менее многие это преодолели и успешно двигались по жизни, получая доказательства, что на самом деле они способные, активные, добившиеся успехов в профессии… И тут на пути такой женщины попадается абьюзер. Ему нравится её яркость, успешность, финансовая обеспеченность («Да, только такая женщина меня достойна»), при этом он боится, что контролировать столь успешную особу вряд ли удастся. Иногда мужчина понимает, что его жизненные достижения на фоне достижений партнёрши выглядят скромно. Как же справиться с этим? Использовать беспроигрышное средство – не расти в собственной профессии и добиваться новых высот, а разрушать самооценку своей будущей второй половины.

Для этого он может:

Как ни парадоксально (на самом деле нет), домашний тиран может при этом великодушно пользоваться деньгами, зарабатываемыми той, к кому обращены эти упрёки. Более того, если она пойдёт у него на поводу и бросит работу, то заслужит новые нелестные эпитеты. Только теперь её будут упрекать в том, что она «отупела», «обабилась», «превратилась в клушу», «сидит с детьми у него на шее».

«ДА У ТЕБЯ ЖЕ ИСТЕРИКА!» Понятия о чувствах в нашем обществе также отражают гендерный дисбаланс. Вообще считается, что «это для женщин», у настоящего мужчины по умолчанию никаких эмоций быть не может. Но реальность, в которой даже у человека, находящегося в коме или под наркозом, всё-таки есть какие-то чувства, вступает в очень уж сильное противоречие с данным утверждением. Из этого приходится выкручиваться следующим замысловатым способом: «мужские» эмоции именуются одними словами, «женские» – другими. Если мужчина краснеет, визжит и топает ногами – это гнев. А если женщина повысит голос, отстаивая свои интересы, – у неё, конечно, истерика. Смотрите не перепутайте!

Слово «истерика» происходит от греческого hyster – матка: древние греки считали, что женские крики и рыдания происходят от того, что матка блуждает по телу. В настоящее время, конечно, ни один медик не согласится с этим наивным предположением. Из собственного опыта и знакомства с произведениями искусства (романами Фёдора Достоевского, например) мы знаем, что рыдать, кричать и биться в судорогах могут как мужчины, так и женщины. Слово «истерика» не несёт никакого практического смысла, кроме обесценивания высказывания. Вместо того чтобы прислушаться к тому, что женщина хочет донести, партнёр даёт понять, что её высказывание неприемлемо по форме и вообще не имеет никакого смысла. «У тебя истерика, выпей воды, и всё пройдёт», – недвусмысленное указание, что то, о чём она говорит, что хочет до него донести, не более чем порождение психического расстройства. В результате женщина не только остаётся неуслышанной, но и получает дополнительную порцию газлайтинга: она «истеричка», «психбольная», с ней что-то не так! И она ещё упорнее будет игнорировать свои чувства и разум, подсказывающие, что это не с ней что-то не так, и постарается привести себя к норме – разумеется, удобной для абьюзера.

«ТЫ ЧТО, ОБИДЕЛАСЬ?» В последнее время стало популярным такое мнение: «Человека нельзя обидеть, он может только сам обидеться». Согласно этому представлению, обида – низменное чувство. Оно свидетельствует о том, что человек не достиг совершенства. Следовательно, признаваться в своей обиде – всё равно что расписаться в том, что ты чего-то не понимаешь, не владеешь собственными чувствами и т. п. На самом деле обижаться – нормально. Обида – это боль обманутых ожиданий: да, действительно, человек не ждёт, что его близкий будет обходиться с ним, как с врагом. А после того, как обида нанесена, ему ещё и дают понять: «С тобой что-то не так, если ты обижаешься». В результате выходит двойное насилие.

«ТЫ УРОДИНА». У каждого человека во внешности есть что-то красивое – и что-то, к чему можно придраться, выставив чуть ли не уродством. Часто бывает, что в начале отношений абьюзер поёт гимны красоте женщины, а потом находит в её внешности какие-то изъяны и уделяет им гипертрофированное внимание. Допустим, у неё горбинка на носу. «Любимый» будет всё время упоминать об этой детали, после заговорит о её горбатом носе, потом она превратится в «кривоносую» и вскоре получит бонусом постоянное, якобы ласковое прозвище… Дефект может быть как реальным, так и мнимым: если стройную женщину постоянно донимать её лишним весом, отыскивать у неё складки на боках и целлюлит на бёдрах, она поверит в то, что она и вправду стала «жирухой», и будет пытаться убрать лишние килограммы с помощью жёсткой диеты, лишая себя питательных веществ, а значит, сил и здоровья. Некоторые жёны богатых абьюзеров претерпевают одну пластическую операцию за другой во имя нарисованного мужем идеала… Но дело в том, что к идеалу приблизиться невозможно: как ни старайся, благоверный всегда даст понять, что ты недостаточно хороша. И – контрольный выстрел: «Ну не расстраивайся, я же тебя люблю даже такую. Кто, кроме меня, тебя ещё полюбит?»

«ТЫ ЧТО, ШУТОК НЕ ПОНИМАЕШЬ?» Фрейд в своей работе «Остроумие и его отношение к бессознательному» высказал идею о том, что функция юмора – символическое уничтожение врага. Когда-то в старину вышучивание, высмеивание противника было преддверием нападения, символическим объявлением войны (например, письмо запорожцев турецкому султану). Те времена прошли, активное использование шуток в качестве оружия скрытой речевой агрессии (или не слишком хорошо скрытой) продолжается и в наши дни. Как это происходит и что чувствует объект, попавший в поле зрения остряка?

Человек чувствует себя неуютно, когда:

И после этого нередко прибавляют: «Ну я же пошутил! У тебя что, нет чувства юмора?» В результате тот, над кем смеются, испытывает обиду, возмущение и злость, но не может прямо об этом сказать и против воли тоже смеётся над собой. Но он всё равно ощущает себя униженным. И это не случайно: чувства подсказывают, что шутник возвысился за его счёт.

Что же получается – в семейной жизни должна царить полная серьёзность? Что, уже и пошутить нельзя? Не всякий юмор – это насилие: юмор может и способствовать объединению, и помогать переносить жизненные невзгоды. Если вы затрудняетесь понять, имеет ли место в вашей жизни добрый юмор или юмор-агрессия, вот критерии.

В вашей семье всё в порядке с юмором, если:

«ТЫ НЕ ТАКАЯ, КАК ДРУГИЕ ЖЕНЩИНЫ, ОСОБЕННАЯ (ДОБРАЯ, ДОМОВИТАЯ, УМНАЯ и т. п.)». А уж здесь, казалось бы, что плохого, когда вас сравнивают с кем-то в вашу пользу? Но представьте, что вы переехали в другую страну, где вам постоянно говорят: «Вы какой-то уникальный русский: совсем не употребляете алкоголь, а все русские – пьяницы. Плюс отлично знаете наш язык, а ведь известно, что русские не способны к изучению языков. Да, вы совсем не такой, как другие русские!» Не слишком приятно принимать такую похвалу, не правда ли? А всё потому, что под видом комплимента вас пытаются убедить, что вы принадлежите к группе, относиться к которой, в общем, стыдно, но для вас, так и быть, делают исключение. В число сомнительных комплиментов попадает также «мужской ум»: он подразумевает, что женщины по умолчанию существа глупые, но вот вы в своём интеллекте достигли уровня мужчины, за что заслужили от него снисходительную похвалу.

За этим и подобными оценками кроется нехитрая манипуляция: тиран, поощряя вас, называет умной, только пока вы ведёте себя так, как ему хочется. Но как только посмеете возражать ему и отстаивать свои интересы, тотчас же станете «такой же истеричной, как все бабы».

Конечно, для любящего объект любви всегда особенный, не такой, как другие, и совсем не вредно говорить ему об этом, если хочется. Но делать это можно и нужно без отсылки к обидным стереотипам.

«ДОРОГАЯ, Я УЖАСНО УСТАЛ, ДАВАЙ КАК-НИБУДЬ В ДРУГОЙ РАЗ». И в довершение всего вид психологического насилия, который выходит на сцену, когда вы обнаружили в своей семье какие-либо из предыдущих и хотите это обсудить. Но оказывается, что абьюзер ничего обсуждать не намерен! Правда, впрямую он вам этого не скажет, а, скорее всего, будет:

Вы чувствуете обиду и растерянность: вроде бы вам удалось вызвать его на разговор, но результат отсутствует! Все попытки обсудить то, что для вас важно, повисают в пустоте. Значит, вы столкнулись с тем, что носит название ВИСХОЛДИНГ – вид пассивной агрессии, не слишком страшный на посторонний взгляд, но разрушительный. Вы чувствуете себя ничтожной, сварливой, принимающей всё близко к сердцу. Начинаете сомневаться в здравости своего рассудка… И снова здравствуй, газлайтинг, мы так давно тебя не видели! Да, виды психологического насилия могут перетекать один в другой или сосуществовать так тесно, что разделить их настолько же проблематично, как сиамских близнецов.

Если в этой главе вы узнали способ действий кого-то из своих знакомых женщин, не удивляйтесь: применение психологического насилия не зависит ни от пола, ни от гендера.

Какими же именно?

Если женщине не удалось ускользнуть из-под репродуктивного контроля абьюзера, он проследит, чтобы она не пошла на аборт. (Бывает и по-другому: абьюзер активизируется в плане репродуктивного насилия, стоит женщине признаться, что она беременна от него и хочет сделать аборт.) Может удерживать её, не выпускать из дома, преследовать… Может оправдывать действия огромной любовью к ещё не рождённому ребёнку, религиозными мотивами («жизнь священна»). Однако после родов выясняется, что этот любящий отец не готов даже сменить младенцу памперс. Более того, во время инцидентов насилия он может совершать опасные для ребёнка действия – и тут почему-то жизнь перестаёт быть священной… А вот право силы священно, им он поступиться не готов.

Когда речь идёт о репродуктивном насилии и праве женщины распоряжаться собственным телом, обычно говорят о том, что аборт должен быть доступен и женщину после него нельзя дискриминировать. Но не будем забывать, что существует другая сторона медали: принуждение женщины не к материнству, а к отказу от него. В некоторых местностях России, где женщина находится в подчинённом положении, будучи частью сложной иерархической системы, ей не позволено родить, если вышестоящие члены семьи (муж, свекровь) это запрещают. Поэтому местные правозащитные женские организации используют методы, которые в других частях страны покажутся парадоксальными: они ставят своей целью борьбу с абортами! Поскольку именно принудительные аборты – наиболее актуальная проблема, с которой к ним обращаются.

Если не удаётся принудить женщину к аборту, муж может действовать другими путями: избить её, метя в живот, тайком подливать ей в еду и питьё лекарства, вызывающие выкидыш… Всё это противозаконно, но пострадавшие редко обращаются в полицию по такому поводу. Подобные случаи относятся к разряду скрытых преступлений, которых так много, если речь идёт о насилии над женщинами.

В том, что касается ухода за младенцем, хочется отметить вот что: у нас практически никогда в декрет не идёт отец, хотя по закону такая возможность есть. На целый год (иногда и на более долгое время) женщина вынуждена уходить с работы, терять навыки и прежний уровень дохода, на который, возможно, никогда уже не поднимется, если ребёнок болен и потребует повышенного внимания в первые годы жизни. Это тоже способствует её экономическому закабалению в семье. Нередко наблюдается, что абьюзер нарочно лишает женщину источников дохода, чтобы сделать её зависимой от себя. Это часто совпадает с беременностью: «Сейчас для тебя главное – забота о ребёнке». А после того как ребёнок появится на свет, домашний тиран прикладывает все усилия, чтобы жена забеременела снова и совсем не вернулась в профессию.

Часто бывает так, что деньги, зарабатываемые отцом, принадлежат исключительно ему, их он тратит на свои потребности, а на всё остальное – на бытовые нужды, еду, потребности детей – должна зарабатывать мать. Такой глава семьи считает, что он дал женщине самое дорогое и важное – детей, и растить их – безусловное счастье и огромное вознаграждение. А его участие в процессе на этом закончено. Если он вынужден платить алименты, то предпочитает оформиться на работу с минимальной зарплатой, с которой их будут начислять, в то время как основные источники дохода предусмотрительно разместит в серой финансовой зоне.

Примерно в середине нулевых годов в Интернете часто встречались выступавшие под маской психологов (как правило, не имевшие психологического образования) пропагандистки – и даже пропагандисты – «ведической мудрости», которые обещали научить женщин, как не работать и правильно просить денег у своего мужчины. Предполагалось, что мужчина, осчастливленный такой супругой, станет больше зарабатывать и больше заботиться о женщине, которой остаётся только украшать себя, носить длинные юбки (никакого нижнего белья!), есть углеводистую пищу, заниматься приятными ей вещами вроде посещения спа-салонов и передоверять всю ответственность за себя своему господину. Сейчас эти взгляды уже не столь популярны, возможно, благодаря тому очевидному факту, что сами женщины, их проповедовавшие, заколачивали весьма неплохие деньги на продаже своих курсов, а не благодаря тому, что просили что-то у своих мужей, которые в это время совершенно «неведично» сидели дома и ухаживали за детьми.

Я ничего не имею против того, что один из супругов – неважно, мужчина или женщина, – остаётся дома, посвящая время репродуктивному труду, тогда как другой зарабатывает деньги. Но это должно совершаться по взаимному соглашению, которое может быть в любой момент пересмотрено без скандалов и шантажа, если «домашний» партнёр решит выйти на работу. И конечно, учёт потребностей всех членов семьи – очень важная вещь. Никто не должен превращаться в монополиста, который с барского плеча снисходительно отстёгивает беднякам копеечки на хлеб и туалетную бумагу.

Охотно поверю, что в семье, где кормилец только отец, а мать – домохозяйка, воспитывающая троих детей, всё в полном порядке, но даже самый замечательный мужчина может лишиться места службы, заболеть или получить инвалидность, что потребует больших финансовых вливаний. Так что не вредно, хотя бы для собственной безопасности, позаботиться о навыках, позволяющих зарабатывать деньги. Я не утверждаю, что это должна быть непременно специальность, полученная в институте: её иногда выбирают в ранней юности, когда ещё не имеют представления, чем хотят заниматься. Однако наш мир с его новыми техническими возможностями предоставляет массу способов обучаться чему-то новому и с успехом применять полученные навыки на пользу себе и другим людям. Просто не лишайте себя такого шанса.

Жизнь в постоянной психотравмирующей обстановке может вызывать такие симптомы, как постоянная тревога, разнообразные необоснованные страхи (фобии), нарушения сна (бессонница, прерывистый сон), панические атаки, характерные для тревожного расстройства. Постепенно появляются многочисленные симптомы, говорящие о соматической, т. е. телесной, патологии: усиленное сердцебиение, одышка, покалывание в груди, желудочно-кишечные расстройства (неопределённые боли в животе, метеоризм, запоры и поносы). А отсюда уже рукой подать до психосоматических болезней.

ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ – очень важный и малоисследованный пока сегмент. С тех пор как Франц Александер, американский психоаналитик венгерского происхождения, оказался первопроходцем в этой области, миновало около 70 лет – солидный возраст для человека, но совсем юный для медицинского направления. Первоначально так называемую чикагскую семёрку составляли гипертоническая болезнь, бронхиальная астма, язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, неспецифический язвенный колит (болезнь Крона), тиреотоксикоз, ревматоидный артрит и нейродермит. Впоследствии перечень их неоднократно пересматривался: была, например, открыта инфекционная природа язвенной болезни желудка и – в ряде случаев – бронхиальной астмы, поэтому сейчас многие врачи не включают их в список; зато добавляют синдром раздражённой толстой кишки, проблемы с менструацией…18

Неизменным остаётся факт, что все наши эмоции влияют на тело, и если их не признавать, пытаться сделать несуществующими с помощью привычных заклинаний «У нас всё хорошо», «Не бывает семейных пар без ссор», «Детям нужен отец» и т. п., оставляют сильный отпечаток, хотя действие было бы не столь убийственным, будь прожиты и осознаны и та же печаль, и тот же страх, и то же отвращение.

Женщины, находящиеся в ситуации абьюза, могут годами ходить по врачам и не находить исцеления, и только тщательный сбор анамнеза проливает свет на их загадочные болезни. Так, медики отмечают, что хроническая боль в малом тазу имеет тесную связь с домашним насилием.19

Я не могу дать гарантию, что если женщина уйдёт от своего домашнего тирана, то вышеперечисленные состояния исчезнут как по волшебству: всё же эмоции, которые нематериальны, оставляют вполне материальные следы в теле. Но во всяком случае, переступив порог дома, в котором над ней издевались, она сделает важный шаг к тому, чтобы вылечиться.

И не будем забывать о последствиях ран – не только душевных, но и вполне себе физических. На месте гематом и переломов развивается соединительная ткань, которая сдавливает кровоток и перекрывает доступ кислорода, что может приводить к развитию опухолей, в том числе и злокачественных. Если рука, нога или челюсть была сломана, пользоваться ею впоследствии будет труднее. Неглект в отношении больного, зависимого человека может привести к тому, что болезнь перейдёт в хроническую форму. Плохое питание, недополучение белков и витаминов из-за экономического насилия либо ультимативного требования абьюзера, которое он ставит своей жене: у тебя должна быть модельная фигура (что в его представлении равноценно экстремальной худобе) – наносит серьёзный удар по здоровью. Так женщина, здоровая и красивая до начала совместной жизни с домашним тираном, теряет силы, внешнюю привлекательность, иногда приобретает инвалидность… «Он из неё все соки высосал», – говорят о таких отношениях, подразумевая некие мистические основания. На самом деле никакой мистики здесь нет, чистейшая физиология, что, конечно, не делает ситуацию менее грустной.

Кроме того, Конвенция определяет ряд преступлений, квалифицируемых как насилие в отношении женщин. Государства, которые ратифицируют данное соглашение, должны криминализировать несколько преступлений, в том числе психологическое насилие (ст. 33), преследование (ст. 34), физическое насилие (ст. 35), сексуальное насилие, включая изнасилование (ст. 36), принудительный брак (ст. 37), калечение женских половых органов (ст. 38), принудительные аборты и принудительную стерилизацию (ст. 39). Конвенция гласит, что сексуальные домогательства (харассмент) должны подлежать «уголовному или иному правовому наказанию» (ст. 40). Она также включает статью о преступлениях, совершённых во имя так называемой чести (ст. 42).

Россия Стамбульскую конвенцию не ратифицировала. Нет у нас также закона о домашнем насилии. Первая версия документа появилась ещё в 2016 г., тогда его отклонили и отправили на доработку. Довольно много времени спустя, 29 ноября 2019 г., Совет Федерации опубликовал текст законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, который сразу подвергся критике: были внесены поправки, делающие его почти бесполезным.

Что же в нём есть нового, чего не было в нашем законодательстве раньше? Законопроект в своей первой версии предполагал введение защитных предписаний, которые выдавали бы жертвам сотрудники внутренних дел. Причём это распространялось бы и на пары, живущие в незарегистрированном браке.

В числе основных мер защиты пострадавших указывались защитное предписание и судебное предписание. В первом случае предписание выносят органы внутренних дел; их сотрудники на первый раз могут ограничиться профилактической беседой с нарушителем, но если она не подействовала, следующим шагом будет защитное предписание с согласия пострадавших или их законных представителей. Предполагалось, что о фактах бытового насилия или угрозе его совершения могут сообщить другие граждане, организации соцзащиты и медицинские работники.

Защитное предписание запрещает агрессору совершать насилие в отношении жертвы, контактировать с ней любыми способами – лично, по телефону или через Интернет, а также устанавливать её местонахождение. Предписание выносится сроком на 30 суток, если необходимо, его можно продлить до 60 суток. На время действия защитного предписания нарушитель ставится на профилактический контроль.

Судебное защитное предписание выдаётся, как явствует из названия, судом и предусматривает все вышеуказанные запреты плюс другие, более жёсткие профилактические меры. Оно может быть выдано на срок от 30 суток до одного года и обязывать агрессора пройти специализированную психологическую программу, покинуть место совместного жительства с жертвой на срок действия предписания… но только при условии наличия у нарушителя возможности проживать в ином жилом помещении.

Также в законопроекте указывались меры профилактики домашнего насилия: правовое информирование, профилактическая беседа, профилактический учёт, профилактический контроль, помощь в социальной адаптации и реабилитации лиц, подвергшихся семейно-бытовому насилию.

Так обстояли дела с законопроектом 2016 г. Что же произошло с ним в редакции 2019 г.? Адвокат Мари Давтян и общественный деятель Алёна Попова подвергли критике определение, которое дано семейно-бытовому насилию в опубликованной редакции законопроекта: «умышленное деяние, причиняющее или содержащее угрозу причинения физического и (или) психического страдания и (или) имущественного вреда, не содержащее признаки административного правонарушения или уголовного преступления». Последняя часть – про административное правонарушение или уголовное преступление – показывает, что сюда не входят те виды насилия, которые подлежат наказанию по Уголовному кодексу и Кодексу об административных правонарушениях. То есть если вас бьют или угрожают убить, получается, что это никакое не семейно-бытовое насилие. Побои – административное правонарушение, проверка по которому может занимать от 10 до 30 суток. Это значит, что во время инцидента насилия жертва остаётся без защиты.

Далее привлекает внимание такая формулировка: «Профилактика семейно-бытового насилия основывается на принципах поддержки и сохранения семьи, индивидуального подхода к каждому случаю, добровольности получения помощи жертвами, соблюдения прав человека, а также соблюдения конфиденциальности». Звучит красиво, но что значит – ставить во главу угла поддержку и сохранение семьи? Это значит играть на руку насильнику, кровно заинтересованному в том, чтобы объекты насилия от него никуда не делись. Вот видим мы запуганную женщину с синяками, жмущихся по углам ребятишек, мужчину, который довёл их до такого состояния… Кого здесь надо спасать? Разумеется, семью!

Нет, конечно, люди способны договариваться, особенно если они значимы друг для друга. Но обо всём ли можно договориться? Представьте себе, что рядом с вами находится людоед, который говорит: «Позволь мне тебя съесть». Возможно ли прийти к соглашению, если одна сторона не хочет быть съеденной, а другая не хочет удовлетвориться ничем, кроме её мяса? Можно предложить: «Я тебе отдам своё ухо, его всё равно под причёской не видно, но кроме него, больше ничего не ешь». Однако сразу же возникают сомнения: как сильно потом пострадавшая сторона будет жалеть о своём добровольно отданном органе? И где гарантия, что людоед удовлетворится только ухом? А вдруг эта малая часть тела только раззадорит его аппетит? Вдруг он скажет: «Ну вот, начало положено, ты же видишь, что это не так уж страшно, так разреши мне есть тебя – всего лишь маленький кусочек один раз в неделю, от тебя не убудет».

Законопроект 2019 г. плох ещё и тем, что он не защищает партнёров, официально не состоящих в браке. А ведь таких много. И если вы думаете, что легче уйти от абьюзера, когда вы не состоите с ним в браке, чем от того, с кем официально оформили свои отношения, практика показывает, что это не так.

Согласно новому законопроекту жертва обязана заявлять об угрозах и о фактах насилия сама: другие лица могут сделать это за неё, только если она находится в беспомощном или зависимом состоянии. Но мы уже видели, какой арсенал психологического насилия применяется против женщины в случае абьюза, и понятно, что она далеко не всегда способна заявить на своего мучителя, ведь жертва часто не осознаёт, что с ней происходит, особенно если всю предшествующую жизнь с ней обращались подобным образом. Поэтому нужно оставить возможность, чтобы заявил кто-то другой: родственник, подруга, соседи или врач в поликлинике, куда она обратилась с травмой.

Изменения, делающие закон беззубым, коснулись и вопроса нарушения защитных предписаний. Во-первых, в новой редакции их можно выносить только с согласия жертвы или её представителя. Почему это неприемлемо, говорится выше. Кроме того, в законопроекте за нарушение предписаний предусмотрен только штраф или арест, что вряд ли испугает абьюзера. В противовес этому за повторное нарушение предписаний Попова предлагает ввести уголовную ответственность.

Но даже в таком урезанном виде закон не был принят, несмотря на разнообразные акции женщин, рассказывающие о масштабах домашнего насилия. По-видимому, Россия – единственная на всём постсоветском пространстве страна, входящая в Совет Европы, которая не признаёт, что домашнее насилие существует: в ней достаточно большое количество людей, считающих, что никаких законов принимать по этому поводу не нужно.

Какой вариант лучше? Да все нехороши! Последствия детства, проведённого в абьюзивной обстановке, аукаются во взрослой жизни, пока человек не осознаёт, что на самом деле происходило в его семье, которая в воспоминаниях предстаёт иногда до странности идиллическим местом… Что же, мы, люди, так устроены: рождаемся в этот мир, не имея ни малейшего представления о том, что здесь происходит, и всё, что встречаем в родной семье, воспринимаем за норму. И только сравнивая и узнавая, как устроены отношения в чужих семьях, как вообще может быть, человек начинает понимать, откуда растут его проблемы и чем действительно было его детство.

Можно подумать, что второй вариант предоставляет лучшие возможности для роста и развития, но на самом деле он имеет свои теневые стороны. Для ребёнка мать – всегда значимый взрослый, в раннем возрасте – главный взрослый в его жизни, и демонстрация того, что она слабая, неумелая, недостаточно умная и т. п., не может не сказываться и на его оценивании себя тоже.

Что делают такие отцы с детьми? Да в общем то же, что и с жёнами: осуществляют над ними власть и контроль. Причём ребёнок беззащитен, и насилие, которое применяется к нему, так легко оправдать: «Ну я же его воспитываю!»

Всё перечисленное может относиться как к родным отцам, так и к отчимам.

Агрессия отца против ребёнка представляет собой большую проблему. Но ведь бывает так, что мать, претерпевающая насилие от отца, приветствует такое его «воспитание»: «Если за дело, то надо побить!» Или сама проявляет агрессию к нему. Да, это сложный этический вопрос, и всё-таки невозможно на нём не остановиться: статус пострадавшей не лишает женщину ответственности за свои поступки.

Каковы её мотивы? Женщина может возлагать на ребёнка те самые надежды, которые были перечислены в начале главы. Убедившись, что в отношениях с мужем всё осталось по-прежнему и даже многое ухудшилось, а растить ребёнка – ежедневный труд, она испытывает разочарование и злость. Если до этого ей внушали, что дети – самое большое счастье в жизни, «родишь – поймёшь», то теперь она понимает, что счастьем и не пахнет, ощущает себя какой-то неправильной (учтём ещё, что абьюзер приучил её считать себя неправильной и в других отношениях). От этого один шаг до того, чтобы счесть неправильным ребёнка: «У других дети как дети, а у меня родилось чудовище!»

Если мужчина проявился как абьюзер во время беременности или после рождения ребёнка, женщина может возлагать на маленького человека ответственность за произошедшее: «У нас всё было так хорошо, а этот маленький выродок всё испортил!»

Канализация агрессии… Видели карикатуры Херлуфа Бидструпа, на которых начальник накричал на подчинённого, тот, в свою очередь, на жену, та на ребёнка, а малыш пнул собачку, которая укусила того самого начальника? Не имея возможности обратить свою агрессию против того, кто её вызвал, мать нередко срывается на ребёнке, мстит через него его отцу. Женщина может раздражаться, видя, насколько малыш похож на мужа-агрессора, особенно если он подражает ему.

Совсем не обязательно, что мать понимает, почему кричит на ребёнка, бьёт, пренебрегает его лечением, когда он болен, или, напротив, применяет мучительные и не признанные медициной способы лечения. В таком случае женщина обычно прибегает к рационализации, считая, что поступает так, заботясь о ребёнке, который «ничего не делает, пока не накричишь», «вечно болеет, я из сил выбиваюсь, ищу для него лучших гомеопатов и целителей, лишь бы он не умер», «кто, кроме матери, ей правду скажет».

В свою очередь, дети тоже испытывают проблемы с собственной агрессией. В детском саду они либо выглядят забитыми, тихо сидят в углу, уступают всем подряд, даже малышам из младшей группы, либо, наоборот, постоянно лезут в драку, отнимают у других игрушки. Могут отставать в психоэмоциональном развитии. У них часто отмечается энурез. В школе существует вероятность, что такие дети станут ужасом класса, терроризируя других, либо займут должность классного шута. Мальчики в семье, где насильник отец, быстро учатся столь пагубному поведению сами и после совершеннолетия строят отношения с партнёршами по знакомой схеме.

Что касается девочек, то они могут слишком рано вступать в половые отношения с теми, кто старше их, со взрослыми мужчинами. Это совсем не потому, что якобы они «развращены Интернетом и хотят секса»: они ищут, в первую очередь, человеческого внимания и любви, которых им так не хватает в собственной семье. Секс же, напротив, воспринимается обычно с отвращением, как невкусная и даже отравленная приправа к тому, что они принимают за любовь… Но если вы смертельно голодны, то возьмёте хлеб, будь он даже с плесенью, не так ли? Сексуальная жизнь для них – поле ужаса и отвращения. И скорее всего, они станут строить отношения по знакомому семейному сценарию.

И конечно, жизнь, первые годы которой прошли в такой обстановке, не способствует психическому здоровью. Не только большие последствия, такие как депрессия и тревожное расстройство, но и «малые» – замкнутость, постоянно сниженный эмоциональный фон, невозможность говорить о своих проблемах – могут быть проявлением пережитого в детстве насилия. Человек как будто бы не испытывает выраженного страдания, но он существует по минимуму, стараясь как можно меньше соприкасаться с миром, способным снова причинить боль. Люди, которые в детстве подверглись насилию со стороны родителей (особенно сексуализированному), испытывают трудности с построением прочных эмоциональных связей, с созданием собственной семьи. У них часто отмечаются зависимости (алкогольная, наркотическая, любовная). У женщин могут быть проблемы не только с сексом, но и с едой: булимия, которая проявляется чередованием периодов «зажора» с периодами голодания, и анорексия, от которой можно умереть из-за недополучения питательных веществ…

Но, знаете, меньше всего мне хочется быть Кассандрой и строить касательно детей из семей с насилием мрачные прогнозы. Многое меняется, кое-что слишком медленно, кое-что лавинообразно. И главная среда лавинообразных изменений – Интернет, который несёт новые опасности (там тоже можно наткнуться на насильника)… и новые возможности. Если в доинтернетную эпоху ребёнок из семьи, где происходит насилие, имел очень мало возможностей критически взглянуть на то, что происходит у него дома, опираясь разве что на опыт друзей и на художественную литературу, то сейчас информации более чем достаточно. Безусловно, ориентироваться в ней трудно, но полезные вещи в этом разнообразии отыщутся. Особенно ценно, что в соцсетях каждый может не только побеседовать со сверстником с той же проблемой, но и задать вопрос психологу.

Дети, в семьях которых практиковалось насилие, став взрослыми, ищут и находят психологов, психотерапевтов, которые им подходят и помогают наладить отношения с собой и с окружающими… Но как было бы хорошо, если бы не приходилось тратить годы и деньги на поиски того, что в семьях без насилия даётся просто так, даром! Поэтому лучше не делать ребёнка заложником больной семейной системы. А если так случилось, что вы с сыном или дочкой очутились вдвоём в этой системе, ищите выход. Спасайте себя и спасайте ребёнка. Этим вы окажете ему ценную услугу.

ВЕДИТЕ ДНЕВНИК. Во-первых, дневник вообще полезная штука для обращения к себе, для отслеживания, что с вами происходит. Во-вторых, записывая подробности семейных скандалов и поведения вашего партнёра, вы в любой момент можете к ним вернуться и убедиться, что запомнили всё верно, а партнёр лжёт, утверждая: «Что ты придумываешь, ничего этого не было!»

Той же самой цели служит ЗАПИСЬ ВАШИХ ДИАЛОГОВ НА ДИКТОФОН. Это продуктивнее в том смысле, что диктофон сохраняет живую речь безо всяких интерпретаций. У вас может возникнуть идея дать прослушать запись вашему абьюзеру, но это опасно: тот, кто употребляет газлайтинг, обычно отлично помнит, что и кому он говорил, и, будучи разоблачён, может перейти к физическому насилию.

Если сцена, о которой вы и партнёр рассказываете по-разному, произошла с участием или на глазах третьих лиц, НЕ СТЕСНЯЙТЕСЬ ОБРАТИТЬСЯ К НИМ и расспросить, как они помнят происходящее. Не останавливайте себя соображениями «Ну, тогда они точно решат, что я сумасшедшая» – эти мысли вселил в вас абьюзер, и это тот способ мышления, который играет ему на руку. Людей, которые отнесутся к вам с пониманием и симпатией, гораздо больше, чем он пытается вас уверить.

ПЕРЕСТАНЬТЕ ЕГО ОПРАВДЫВАТЬ: «Ну, каждый может ошибиться», «У него просто проблемы с памятью», «Он же делает это неосознанно» и т. п. Это человек, который видит, как вы страдаете от его действий, и совершенно осознанно продолжает делать то же самое.

Фразы, которые вы можете произнести, обнаружив газлайтинг:

Однако абьюзер не был бы абьюзером, если бы просто принял эти фразы и не стал настаивать на продолжении: он непременно захочет вывести вас из равновесия. Как с этим быть? Это лучше проиллюстрировать взаимодействием во время циклического разговора.

Корень страдания жертвы циклического разговора в том, что она поставлена в положение оправдывающейся. Женщина слышит от тирана настолько обидные, ужасные или очевидно лживые вещи, что не может не возразить – и проигрывает в тот момент, когда втягивается в спор. Чтобы этого не случилось, примените правило:

Выскажите своё мнение коротко, по существу, и дальше стойте на своём. Пример того, как это делается, можно найти у Булгакова в романе «Собачье сердце»:

Как видите, метод «НЕ ВОЗИ» подходит для взаимодействия не только с домашними тиранами, но и с представителями сетевого маркетинга, и с другими людьми, которые стараются вынудить вас поступить как-либо вопреки вашей воле.

Если излюбленный метод вашего домашнего тирана – бойкот, не пытайтесь разговорить человека, не ведите себя так, словно вы в чём-то виноваты: просто занимайтесь своими делами, как делали бы это без него. Если ему что-то не нравится, его ответственность – сказать об этом; догадываться вы не обязаны.

Если насильник сломал вашу самооценку, убедил вас, что вы никчёмная, глупая, никому, кроме него, не нужная, соберите подтверждения своих достоинств. Для этого подойдут дипломы, печатные работы, собственноручно вылепленная статуэтка или ваза, свидетельства успехов детей – в общем, всё, что вы считаете важным для себя, всё, что согревает вас, позволяет ощутить радость от того, что вы, такая замечательная, живёте на свете. Позвольте этим вещам служить для вас средствами первой помощи, когда вы впадаете в самоуничижение.

Если домашний тиран воспитывает в вас отвращение к собственному телу, не стоит часами простаивать возле зеркала, пытаясь понять, есть ли у вас лишние килограммы и насколько вас уродует эта горбинка на носу. С тем, чтобы спрашивать об этом у окружающих, тоже могут быть проблемы: внутренний критик может сказать, что они вам лгут из вежливости, а муж как раз говорит правду. Лучший способ уйти от постоянных сомнений, насколько ваше тело красиво, – почувствовать, насколько оно сильное, гибкое, функциональное, насколько оно хорошо служит вам. Для этого займитесь любой физической активностью, которая вам по душе: подойдёт и плавание, и йога, и езда на велосипеде, и долгая прогулка. Примите ванну со средством, запах которого вам нравится. Съешьте то, что любите, – не торопясь, а внимательно прислушиваясь к оттенкам вкуса. Отнеситесь к своему телу с вниманием: оно ваша главная реальность, через которую вы можете существовать в этом мире.

Если вы замкнуты в узком семейном кругу, ищите общения. Родственники, прежние подруги, новые знакомые – кто угодно, с кем вы можете позволить себе быть откровенной и кто не станет выступать на стороне тирана. Позвоните по телефону доверия и расскажите о вашей ситуации; вы можете звонить по этому телефону столько, сколько потребуется.

Найдите психолога или психотерапевта. Но будьте внимательны: адепты мудроженственности, считающие, что женщина должна всё терпеть и искать, в чём она виновата, вам явно не подойдут.

Если у вас нет возможности поработать с психологом, поищите убеждения, которые удерживают вас в ситуации абьюза. Можете воспользоваться этой книгой. Возьмите большой лист бумаги, разделите его на три колонки. В первой напишите убеждение, во второй – факты, его опровергающие, в третьей – откуда о нём узнали. Вы можете с удивлением обнаружить, что люди, внушившие вам ту или иную мысль, сами не придерживались её или были заметно несчастны в семейной жизни.

В противостоянии психологическому насилию есть одна ловушка, о которой стоит упомянуть. Женщина, которая долго ему подвергается, может уже после осознания того, что с ней происходит, удерживаться в отношениях за счёт желания отомстить, накормить агрессора тем же малосъедобным блюдом, которое он столько времени варил для неё. Имейте в виду, пока вы этим занимаетесь, ваш абьюзер получает то, что хочет: ведь в то время как вы оттачиваете ваши навыки реагирования на его выпады, всё равно остаётесь с ним. Возможно, надеетесь, что, если станете для него «невкусной», он сам уйдёт от вас? Но вспомните, что его основные потребности – власть и контроль, и сразу поймёте, насколько иллюзорна эта надежда: когда он увидит, что прежние уловки на вас не действуют, его желание сломить вас может, наоборот, возрасти. К тому же у вашего мучителя всегда остаётся козырь в рукаве – физическое насилие. Так что учтите: чем раньше вы выйдете из этой игры, тем больше сохраните времени и сил. Ваша лучшая месть – стать здоровой и счастливой без своего абьюзера.

Дмитрий завёз Маргариту в лес, где отрубил ей руки, после чего отвёз женщину в медицинское учреждение и пошёл сдаваться в полицию. Это был не поступок, совершённый в состоянии аффекта, а заранее продуманное преступление. Он подготовил топор, верёвки, даже жгуты, которые наложил, прежде чем рубить руки и которые не позволили женщине истечь кровью.

Одну руку Маргариты врачам удалось спасти, вторую пришлось заменить бионическим протезом. В том, что сделал, Дмитрий не раскаялся. Маргарита боится, что когда он выйдет из тюрьмы, то снова будет представлять опасность для неё…

Со стороны это может показаться нелогичным: мужчина на протяжении долгих лет говорит женщине, какая она плохая, как он с ней мучается, но, когда та наконец избавляет его от своего присутствия, несчастный безумствует, пытается её вернуть или навредить ей, часто с риском для себя… Зачем? Попытаемся мыслить как абьюзер (такой дикий поступок, какой совершил бывший муж Маргариты Грачёвой, всё-таки большая редкость, но побуждения, которые к нему привели, типичны для всех домашних тиранов). Человек пользуется предметом, который удовлетворяет его потребности; пользуется так, как хочет. И вдруг этот предмет, к которому он привык, у него отнимают. Абьюзер испытывает ярость собственника. Поскольку даже в такой ситуации он неспособен перейти на уровень общения «человек – человек», то первой мыслью его бывает: «Кто похититель?» На эту роль назначаются разные люди: мужчины, к которым он ревнует жену (в случае Маргариты Грачёвой припадок ярости вызвала безобидная эсэмэска от сослуживца), родители супруги («они так и думали всё это время, что я тебе не пара, и нашли способ разрушить наши отношения»), подруги, которые «капают ей на мозги», «лесбиянки-феминистки из Интернета» и др. В общем, человек будет говорить всё что угодно, лишь бы не нести ответственности за то, что жене с ним давно уже невыносимо. Не отказываясь от мыслей о похитителе (отказ от них будет означать, что он не настолько проницателен, как о себе думает), абьюзер начинает строить планы, как вернуть утрачиваемую вещь в своё полное владение. Для этого после приступа ярости, который более чем вероятен, когда женщина объявила об уходе, он может «включать» медовый месяц, уверяя, что теперь-то раскаялся и всё у них будет хорошо. В этот период мужчина возвращает женщине некоторые возможности, которые раньше отнимал, соглашается на семейную терапию и т. п. В том случае, когда она не поддаётся на эту манипуляцию и не отказывается от своего намерения, в ход идут более грубые средства, вплоть до физического удерживания, запирания дома или в другом месте, соединённые с психологическим насилием. Если же пострадавшей от абьюзера удаётся вырваться, злость собственника достигает пика: если его вещь больше не принадлежит ему, она не должна принадлежать никому. Теперь он хочет только одного – сломать её.

Необходимо отметить, что такое преступление, на которое пошёл муж Маргариты Грачёвой, – редкость: не все домашние тираны настолько опасны. Обычно они всё-таки понимают, что убийство или причинение тяжкого вреда здоровью не пройдут для них безнаказанно, и соизмеряют это со своей потребностью в мести. Однако абьюзер способен портить жизнь бывшей партнёрше иными способами:

Наряду со способами, заслуживающими уголовного преследования (что под большим вопросом, поскольку полиция терпеть не может заниматься такого рода делами), существуют вещи, чрезвычайно выбивающие из колеи, хотя по закону не наказуемые. Например, абьюзер может ходить за вами, постоянно появляясь там, где вы бываете. Может оказаться за соседним столиком в кафе, на близстоящей скамейке в парке, напротив вас в вагоне метро…. Да, ваш бывший не показывает оружие, не угрожает, вообще даже не подходит к вам, но он рядом с вами, его присутствие угрожающе, и вам от этого крайне дискомфортно…

Может показаться, что я зря рассказываю об этом, подавая ценные идеи тем, кто собрался преследовать бывших жён. Но дело в том, что они эти способы и так знают, делятся ими в пабликах «антибабской» направленности, изобретают новые. Так же хорошо, как они, знают это женщины, которые подвергаются насилию со стороны бывших мужей и партнёров и никак не могут найти на них управу, – это их повседневная реальность.

Если бывший муж врывается в квартиру, бьёт вас, портит мебель и т. п. – вы можете прямо с места происшествия вызвать полицию по номеру 112 (на него можно позвонить, даже если в телефоне нет симки) или прийти в своё отделение позже для оформления заявления. В последнем случае обязательно узнайте фамилию, должность, служебный телефон того, кто принимает у вас заявление. Если документ принят, вам обязаны выдать талон – уведомление о регистрации в Книге учёта сообщений о преступлениях. В случае отказа звоните в прокуратуру. Если и это не помогло, обращайтесь в Следственный комитет. Можно снимать происходящее на видео. Вы имеете все на то основания: всё вышеперечисленное подпадает под статьи Уголовного кодекса.

Что касается сталкинга (англ. stalking – преследование, нежелательное внимание), то здесь, увы, всё сложнее: в России это ненаказуемо. В США, Великобритании, Германии, Австралии, Канаде сталкинг был признан преступлением с 90-х гг. прошлого века, а позже к ним присоединились Япония, Франция, Италия, Румыния, Молдова и Индия. Опыт изучения этого явления, проводившийся в перечисленных странах, показал, что сталкеры небезобидны: от забрасывания письмами со смайликами и отправки букетов и подарков они легко переходят к похищениям и убийствам. Ведь и на принятие закона о сталкинге в США повлияло убийство актрисы Ребекки Шеффер: поклонник преследовал её три года, после чего застрелил.38

Что делать, если вы стали объектом внимания сталкера? Первым делом расскажите об этом родственникам и друзьям, общим знакомым. Собирайте и документируйте все свидетельства его деятельности: записывайте разговоры по телефону, делайте скриншоты сообщений. Обратитесь с накопленным материалом в полицию. Даже в отсутствие закона можно попробовать привлечь сталкера к административной ответственности за оскорбление или к уголовной – за угрозу убийством.

На что стоит обратить внимание, если уголовное дело дошло до суда.

В зале суда допросят вас и свидетелей. Вы должны будете ходатайствовать о назначении экспертизы по вашим медицинским документам. Экспертиза призвана определить тяжесть вреда, нанесённого вашему здоровью.

Затем выступит сторона подсудимого: свидетели и защита. Подсудимый никаких доказательств предоставлять не обязан, он в принципе не обязан даже говорить.

Процесс может длиться довольно долго: от 8 до 12 месяцев. Будьте готовы, что на всех этапах процесса судьи будут пытаться помирить вас с обидчиком, пугать будущей судимостью мужа/отца детей/бойфренда.

В суд вам придётся ходить два раза в месяц. Если вы пропустите хотя бы одно заседание, это автоматически будет означать прекращение дела – по процессуальным законам считается, что вы никаких претензий к обидчику больше не имеете.