В деревне под названием «Огнино» происходят странные исчезновения девушек, а впереди кровавое полнолуние и мистический праздник «Алых Огней». Жители деревни связывают исчезновения с проделками ведьм, что живут в дремучем лесу, куда боятся хаживать даже самые отважные охотники и дровосеки. Но мальчик Финн не желает сдаваться и поддаваться панике, он намерен найти пропавшую сестру Райю чего бы ему это не стоило и следует за отцом в дремучий лес. В деревне увеличиваются недовольства и разгораются нешуточные конфликты. Сможет ли Финн найти сестру, и кто на самом деле виновен в похищении девушек? Так ли страшны сказки и что за чудища таятся в лесу?
– Пропала! Райя пропала! – грузный мужчина влетел в задымлённое помещение с луком в одной руке и с оленьей тушей наперевес. В таверне замолчали на мгновение и поёжились от сквозняка, а потом начались боязливые перешёптывания и толки о лесном чудище, о проклятье дремучего леса и о высокой скале, что уходит высоко ввысь и скрывается за облаками. О ведьмах, что живут в этих краях с начала времён, о лешем и избушках на курьих ножках. Финн стоял рядом с отцом, удерживая в маленькой ручке перочинный ножичек, но в его глазах была решимость найти сестру и вернуть в дом целой и невредимой и никакие проклятия этого мира или иного не пугали маленького мальчугана. Он в силу своих восьми лет не боялся ни ведьм, ни колдунов, ни дремучего леса, куда отец часто брал его охотиться с детства, обучал искать следы диких животных и добывать дичь, но в чащу леса ходить запрещал. Повсюду на деревьях висели белые ленточки, там, где ходить безопасно, но там, где ленты обрывались – начиналось гнилое болото и территория ведьм, водяных, колдунов и проклятых. Говорят, во время полнолуния можно услышать вой из чащи, но не волчий, а человеческий, детский плач и крики, а из болота выплывают русалки и затаскивают на дно озёра, заблудшую жертву. Говорят, что живут в их тёмном лесу ведьмы и каждый год проводят некий шабаш, на который утаскивают девушек из деревни, приносят их в жертву тёмным силам. И вот скоро кровавое полнолуние и ночь «Алых огней». Мистический праздник, во время которого в деревне разводят костры, жгут чучела животных, обливаются красной краской, рисуют на телах древние руны и символы, что отпугивают нечисть. Финн любил этот праздник, любил обмазываться в грязи с папой, жарить дичь, печь картошку в углях, рисовать узоры и отпугивать ведьм, а его сестра Райя вместе с подругами заплетали друг другу косы до самого пола и наряжались в диковинные длинные узорчатые красные платья. И вся деревня плясала до поздней ночи или до первого предрассветного лучика солнца.
Финн осматривал таверну и дивился тому, что слышал. Папа никогда не рассказывал ему сказки, а вот мама бывало, перед сном наговаривала истории и легенды, но в них ведьмы были добрые, леший никого не сбивал с пути, а русалки не утаскивали на дно, но папа считал, что мир не такой добрый, каким видела его мама. И оказалось, что папа прав, потому что пару месяцев назад мама слегла с хворью и до сих пор не оправилась, а сестра пропала и никто не желал им помочь, некоторые боялись заразиться болезнью от мамы и весь дом лёг на плечи его сестры, а сейчас и Райя пропала. Его сестра любила петь песни, вкусно готовила и рассказывала сказки не хуже мамы. Она заботилась о маме, помогала отцу и Финн сейчас ощущал острую необходимость защитить сестру, был готов выцепить её из рук любой ведьмы, хоть выгрызть зубами, но спасти.
– Вторая девушка за неделю, – озабоченно оповестил трактирщик. – Надо предупредить баб в лес ни ногой, ни по грибы, ни по ягоды, а то утащат. Своруют наших женщин.
– Надо мужчин собрать и пойти в лес, найти дев! – ударил по столу чаркой с медовухой грузный градоначальник. Финн знал мистера Бакли «большое пузо», как добряка и весельчака, но папа величал его бездельником и прохиндеем. Последнее слово мальчуган не совсем понимал, но чувствовал, что это что-то обидное и не слишком хорошее. Мальчик не знал, за что отец недолюбливает этого весёлого и добродушного человека, что приносит для мамы лекарства и спрашивается о её здоровье. Отцу Финн не рассказывал, что мистер Бакли снабжал их лекарствами, потому что папа не любил посторонних и не принимал помощи, но мальчик хотел спасти мать и думал, что настойку из трав, что по доброте душевной приносит мистер Бакли помогает маме справиться с недугом.
– Ты что ль пойдёшь? – незнакомый мужчина изогнул брови в насмешке.
Финн удивился, что рослые мужики опасались ходить в чащу, боялись невиданной силы и ведьминских чар, а вот папа никого не боялся. Папа вообще мог всё на свете, даже медведя голыми руками завалить, но с болезнью мамы отец стал серее тучи и совсем перестал улыбаться, чаще хмурился и печалился, а теперь ещё и злился.
– Я пойду! – сказал папа. – Но мне нужно, чтобы кто-то присмотрел за женой и сыном.
– Я тоже пойду! – встрял Финн.
– Не лезь, когда взрослые говорят, – остегнул его отец.
– Но я – воин, как ты, пап. Я готов.
– Ты не готов и будешь нужнее маме, – уже тише произнёс мужчина, чуть склоняясь к мальчику.
– Но…
– Закончили!
Финн сморщился и недовольно уставился на отца. Доводы отца имели смысл, но и сидеть сложа руки он не мог.
– Кто ещё готов пойти в лес?
– В такой час? За окном тьма-тьмущая, Роксар, – встрял дядя Джон, их сосед. – Я бы и пошёл, но не могу. Да и кто знает, куда делись девушки? У тебя есть план? Кто сказал, что её забрали ведьмы? Нужно обследовать следы на рассвете, опросить люд, может, твоя Райя с женихом сбежала каким?
– Моя дочь не сбежала бы, Джон. И ты знаешь это.
– Это лишь догадки, – виновато оправдывался мужчина.
– Мы теряем время, – Роксар сделал короткий шаг вперёд, и остальные хмельные мужчины осунулись под устрашающей фигурой охотника. – Будь это твоя дочь, Джон, ты не поднял бы мертвецов из-под земли ради неё? Или твоя, Бакли? Что ж страх настолько сковал ваши чёрствые души, что вы боитесь детских сказок?
– Сказки не сказки, а девицы пропали, – напомнил трактирщик. – Но я пойду с тобой Роксар. Где ты видел дочь в последний раз?
– Утром она была дома.
– Мы тоже пойдём, – мужики воспрянули духом, или слова папы возымели на них эффект, но Финн приободрился и мысленно готовился хоть сейчас выдвинуться на поиски сестры.
– Встречаемся возле моего дома с рассветом, – приказным тоном сказал охотник, и остальные коротко соглашались. – Да, и возьмите оружие и собак, а я поговорю с родственниками Лидии, может выясню, что полезное.
– А где твой Снежный? – спохватился дядя Джон, вспоминая их любимого диковинного зверя.
– Пропал.
Дверь таверны с грохотом отворилась, и в помещение вбежала обезумевшая от печали и паники женщина. Глаза опухли и покраснели, а слёзы крапали по щекам горячими каплями.
– Альва пропала!
– Ещё одна? – мистер Бакли свёл серые брови и протёр лысый лоб платочком. А Роксар сильнее сжал челюсти и ухватился за рукоять топора, что висел за поясом. Финн узнал в женщине милую и краснолицую молочницу – Марту. Её дочь Альва была того же возраста, что и его сестрица – Райя. Девушка часто заходила к ним в гости, играла с Финном и приносила свежайшее парное молоко или сыр, что так любил мальчик.
– Да что же это такое творится? Ведьмы совсем ошалели!
– На рассвете выдвигаемся, – напомнил Роксар и обратился к молочнице. – Не переживай Марта, я найду девочек.
– И твоя Райя пропала?
– Да, – охотник кивнул. – Где ты видела дочь в последний раз и когда?
– Так днём ещё. На озеро она ходила, что около леса.
Роксар подхватил убитого оленя и ступил во тьму, а за ним прошмыгнул и Финн. В таверне ещё долго галдели и обсуждали пропавших девушек, велись толки о ведьмах и колдунах. Молочница то приходила в себя, то снова ревела в голос в молитвах, обращаясь к идолам и всевышним богам, но боги к этому не имели никакого отношения.
***
Шли они быстро и спустя пару минут остановились возле покосившегося старенького домика. В окнах горел приглушённый свет от одной единственной свечи. Роксар постучал по двери, а потом ещё раз. Спустя пару мгновений им открыл старичок, худосочный и седой с ощипанными кустистыми бровями и белёсой щетиной. Финн выглядывал из-за спины отца, с интересом рассматривая высокого, но такого хлипкого и худого старика, подрагивающего под дуновением ветра. Он мысленно сравнил его с широкоплечим отцом и предположил, что мужчине лет эдак сто не меньше, а может и больше.
– Кто здесь? – старик смотрел прямо на охотника невидимым взглядом и щурился. – Лидия, это ты, дитя?
– Нет, меня зовут Роксар, а это мой сын – Финн. Моя дочь Райя пропала сегодня. Я хотел узнать, где вы видели внучку в последний раз и когда?
– Ох, святый свят, да как же так? – дед потоптался на месте и запричитал. – Бедные девочки, да как же? Да кто ж посмел? Я растил внучку вместе с женой, родители Лидочки погибли при пожаре много лет назад. Мы с моей дорогой супругой горевали, горевали, ох слёз сколько перевели и внучку сами воспитывать взялись, да вот жена умерла в прошлом году, а я на глаза ослеп, ничегошеньки не вижу. А Лидочка за ягодками и грибочками в лес собиралась…
– Когда дед?
– Дак, день назад, вчера это было. Ушла спозаранку и нету. Пропала. Я ждал-ждал, так и не дождался, – всплакнул мужичок.
Половицы поскрипывали, словно вторили печальному крику старика, и Финн поёжился, ощутил укол жалости к этому иссохшему одинокому дедушке и желание помочь.
– У тебя не найдётся платка или ленточки Лидии, чтобы собаки след взяли?
– Подожди, милок. Сейчас, – дед скрылся внутри домика и вернулся с платочком.
– Этот платочек от матери ей достался. Любила его Лидочка, берегла.
Роксар взял платок и положил в плетёный коричневый мешочек, что дочь сделала в подарок на День Рождение в прошлом году, и охотник бережно хранил эту вещь, дорожил.
– Держись, дед, – мужчина ободрительно потрепал старика по плечу. – Найдём. Отыщем. Вернём. Нужно тебе чего? Хлеб есть? Молоко? Воды?
– На пару дней хватит. Лидочка запасла загодя.
– Хорошо, я сына пошлю к тебе завтра, поможет. Он у меня малец ловкий и смышлёный.
– Ой, спасибо, милый человек. Да, ты обо мне не переживай. Ты Лидочку найди, прошу.
– Бывай, старик. Крепись, завтра с рассветом искать будем. Найдём. Я не успокоюсь, пока не найду.
Финн ещё долго слышал слабый дрожащий голос старика и гулкие слова благодарности им вслед.
– Думаешь, их забрали ведьмы?
– Не забивай голову ерундой. Важно оставаться с трезвой головой и рассуждать спокойно, без паники и лишних эмоций. Что мы знаем?
– Уже пропало три девушки.
Отец учил мальчика размышлять и выявлять факты во множестве событий.
– В какое время они пропали?
– Днём.
– Верно. Никто не видел никого подозрительного, и никаких заезжих гостей в деревне давно не было.
– Но на прошлой неделе заезжали купцы, помнишь? Ярмарка была всю неделю со столичными товарами.
– Ярмарка свернулась четыре дня назад, и купцы поразъехались, а Лидия пропала вчера. Сегодня пропали сразу две девушки. Ни свидетелей, ни криков. Никто ничего не видел и не слышал, о чём это говорит, сын?
Финн помолчал, раздумывая над ответом.
– Что они ушли сами?
– Или встретили того, кому доверяли или того, кому потребовалась помощь.
– И наш Снежок пропал, – спохватился мальчик.
– Да, девочки росли в деревне всю жизнь, знали эти места, каждую тропку и каждый кустик, знали и про ведьм в чаще. Могли ли уйти без причины? Мог ли Снежный подпустить к Райе незнакомца?
– Нет, – согласился юный охотник. – Что же случилось?
– В этом нам и предстоит разобраться.
В деревне темнело довольно рано, огни из окон домов освещали узкие тропки и развилки. Осень выдалась в этом году тёплой, но дождливой и Финн боялся, что закрапает дождь, а вода стёрла бы следы и запутала поиск, но небо было чистым и звёздным. В полях ещё гудели сверчки, кое-где пахло свежим навозом, кое-где скошенным сеном и парным молоком, под ногами поднимался столб пыли и грязи и Финн с тщательностью ищейки осматривал округу: дома, шедших навстречу людей, обрывки фраз и впитывал в себя, оценивал, боясь упустить что-то важное. Но на улицах в этот столь ранний вечерний час было до неприличного тихо и немноголюдно. Девицы попрятались по хатам, стоило солнцу скрыться за горизонтом, а мужчины проседали в кабаках и местной таверне, напиваясь до белочки. Почему до белочки – мальчик не знал, иногда даже пытался рассмотреть пьяных мужчин в поисках той самой белочки, но животного рядом с ковыляющими и ползущими мужичками не находил, зато едва не задыхался от вони. Как появляется белочка, и где она прячется? Ответа не было. Однако Финн был уверен, что белочка откинула бы лапки от такой вони и резкого запаха мочи, что скорее так и было. Удивительно, что папа про вопросы о белочке отшучивался и посмеивался, а Финн обижался, но сейчас было не до веселья, да и спрашивать про белочку мальчику расхотелось. Он был уверен, что однажды её поймает.
Домой они вернулись унылые и хмурые с добычей, но без сестры. Мама едва стояла на ногах, хрипло дышала, отрывисто и долго кашляла, её периодически лихорадило и последние две недели не вылезала из постели. Финн не знал, что за болезнь сразила маму, но слышал боязливые толки взрослых и понимал, что дело дрянь, как иногда говорил папа.
Мама на их возвращение отреагировала глухим хрипом и шёпотом. Отец стал ещё чернее и неразговорчивее. Мужчины споро развели дрова в печи и разделали тушу оленя.
Роксар доверил сыну мясо, а сам пошёл ухаживать за женой: дал женщине кое-какие лекарства на травах, накормил жиденькой кашицей и рассказал о том, где они были и что делали с сыном, не упомянул лишь про исчезновения девушек, а на вопрос о дочери ответил что-то невнятное. Не хотел охотник беспокоить жену, не мог рассказать, что пропала Райя. Мужчина не понимал, почему жена не поправляется и слегла на месяцы из-за обычной простуды. Словно проклял её кто или порчу навёл, или магией околдовал. Его милая Лика совсем ослабла, а местные чудаковатые и бестолковые лекари разводили руками и не знали, что делать. Роксар уже жалел, что не прислушался к словам Бакли и не пошёл искать ведьму, что жила в лесу, может, она могла бы спасти его Лику? Но что-то смущало его – то ли нездоровый интерес градоначальника к ведьмам, то ли к болезни его жены, то ли частые разговоры о походе в чащу, а теперь вот дочь пропала вместе с охотничьим псом Снежным, не говоря об остальных девушках. Слишком много вокруг него стало мистики, тайн и разговоров о ведьмах. А он знал о колдунах и колдуньях больше, чем о людях и сомневался, что в их краях живёт хоть одна ведьма или ведьмак. Даже самые сильные маги не в состоянии перемещать людей без следов. Но эти знания не приносили пользы, и он не представлял, где искать дочь и что делать. Одно радовало, никто не слышал лая собаки, а их Снежный голосил так, что разбудил бы полдеревни и соседнее кладбище в придачу. Волк – это был, не пёс. Пять зим назад наткнулся Роксар на маленького потеряшку и забрал в дом. Лика с детьми выходила белоснежное несуразное чудище, и волчонок остался, прижился. Так и назвали его – Снежный. За белый мех и время года, в которое его нашли. Снежный любил детей, любил дом, был умным зверем, верным, и Райю бы в обиду не дал, но куда запропастилась дочь и волк? Могла ли она уйти, не сказав ни слова? Да и куда идти? Осень. Холода могут ударить в любой момент, а в лесу и зверь дикий, и овраги, и болота, что может заставить девицу сбежать из дома?
Пока отец ухаживал за матерью, Финн отварил картошку и запёк мясо. Любой охотник должен уметь выживать в лесу, должен знать, как правильно освежевать добычу и быть готовым при любых обстоятельствах позаботиться о себе, а Финн хотел быть как папа: сильным, смелым и решительным. Когда ужин был готов, он позвал отца, и они отведали пищу в гнетущей тишине, но Финн всё же не мог усидеть молча и начал выспрашивать:
– Трусы, да, пап? Никто не желал помогать нам искать Райю. Боятся ведьмы. Трусы!
Мальчик взволнованно ударил по столу, копируя повадки взрослых.
– Не суди строго сын. Страх – полезное чувство, помогает выживать в этом мире, удерживает от необдуманных действий и ошибок, а трусость…, – отец откусил кусок мяса и прожевал, прежде чем закончить мысль. – …не всегда зазорно быть трусом, зазорно быть непорядочным, злым, лживым и жестоким. Первое правило охотника?
– Никогда не убивай ради забавы, только в нужде, уважай животных, как братьев меньших, что дают нам еду и пропитание. Никогда не убивай детёнышей – они будущее и продолжение круга жизни.
– Верно, а люди всегда боятся того, чего не понимают и не смыслят. Чего не могут увидеть и почувствовать.
– Стоит ли нам бояться ведьм?
– Не стоит недооценивать их, но и бояться без причины не следует.
– А ты хоть раз видел настоящего волшебника?
– Видел.
– И какие они?
– Обычные. Люди и есть люди.
– Хорошие или плохие?
– Люди разные, сын. Есть хорошие, есть и плохие. Важно не то, какие они, а то, какой ты.
Мальчик кивнул, хотя вопросов у него была уйма. И то, откуда взялась эта магия? В чём разница между ведьмами, колдунами и магами? Почему одних любят, а других боятся? Как распознать: кто плохой, а кто хороший? По поступкам, пришёл ответ. Папа всегда говорил, что не слова определяют человека, а поступки.
– А что такое шабаш?
– И где ты этакое слово-то услышал? – отец приподнял бровь и попытался дать простой и понятный для ребёнка ответ. – Шабаш – это празднество и торжество в кругу ведьм.
– То же самое, что и наши пляски возле костров?
– Я не был на ведьминских, сын. Думаю, отличий немного. Люди поклоняются богам и добрым духам, а некоторые ведьмы – тёмным силам. Вот и вся разница. А ты прекрати забивать голову всякой всячиной, доедай и ложись спать.
– Возьми меня с собой.
– Нет! – грозный голос отца отбил охоту спорить дальше и доказывать что-то. Финн знал, что сможет помочь, знал, что готов идти в лес и не боялся, но и маму им было не с кем оставить.
Роксар встал из-за стола и вышел из дома, а потом вернулся со здоровенной вязанкой дров.
– Этого должно хватить на пару дней. Если я не вернусь через два дня…
– Возле дома в поленнице куча дров, – перебил мальчик.
– Оленину отнесёшь на базар и продашь. Не продешеви, сын.
– Знаю, – буркнул Финн.
– На полученные деньги купи: молоко, хлеб, овощи и картошку.
Настрой мальчика с каждым новым словом отца угасал.
– Финн, ты слышал, что я сказал?
– Да.
Роксар с сомнением посмотрел на сына, хмуро кивнул и принялся собирать провизию в поход, а Финн забрался на печь и подсматривал, запоминая, что именно взял с собой отец. Вполне обычные вещи, нужные в лесу. Мальчик накрылся кожухом и начал размышлять: что делать завтра и как быть? Финн улыбнулся, придумав некий план и спокойно уснул, зная, что завтра будет трудный и суматошный день.
***
С восходом солнца Роксар уже стоял возле опушки леса. Мужики подтягивались один за другим, сонные и усталые, некоторые опухшие после долгих посиделок, некоторые с больной головой, но пришли, и Роксар ценил это. Охотничьи собаки сидели рядом, довольные и готовые загонять дичь, но сегодня им предстояло другого рода задание. Подсчитав глазами добровольцев, Роксар нахмурился. Мало. Слишком мало. Десяток мужчин и обеспокоенная женщина – Марта, что не могла усидеть дома и пришла проводить и дрожащими руками предлагала мужикам глиняный кувшинчик с парным молоком.
– Благодарю, – Роксар сделал пару глотков.
Собаки виляли хвостом, но сидели смирно.
– Я принесла одну из лент для волос, что любила Альва. Для собак, может, возьмут след?
– Это хорошо, у меня ещё есть платок Лидии и кое-что принадлежащее Райе.
– Будем ещё кого ждать? – уточнил Джон, выкуривая самокрутку и осматривая лес в нервном напряжении. – Что-то Бакли не видно, испугался что ли, или своё пузо не смог от постели оторвать?
Мужики загоготали, высмеивая градоначальника, а тот появился да не один, а вместе с сыновьями и зятьями.
– Выдвигаемся, – скомандовал Роксар, и мужчины растянулись в горизонтальную линию. Собакам дали обнюхать ленту, что принадлежала Альве, и псы взяли след, а за ними бросились люди.
– Роксар, – градоначальник едва переставлял ноги, и охотник злился, что приходится задерживаться.
– Не ходил бы ты с нами, Бакли. Тормозить будешь.
– Так я сыновей привёл.
– Добро, бывай тогда.
– Я за сыном твоим пригляжу.
Роксар кивнул, но ничего ему не ответил и хотел уже идти, но тот снова задержал его:
– Помнишь уговор наш?
Охотник удивился, тогда городничий пояснил.
– Приведи ведьму. Живой. Смотри, чтобы живая была.
– Да, кто сказал, что это ведьма?
– А кто же ещё? Она самая! Через четыре дня праздник «Алых огней» вот нечисть и бушует.
– А тебе она на кой?
– Так как же? – Бакли хитро прищурился. Глазки его забегали в стороны, и он прошептал. – Знаешь ведь, что ведьмы обладают магией. Мы можем использовать её для улучшения города, привлечь столичных гостей, магов, может самого Короля! Это тебе не шутки. Да и девушек больше никто воровать не будет.
– А ты я смотрю всё о собственной выгоде?
– Я о нашей деревне пекусь, да и жаль убивать её, а так мы будем держать магию под контролем и в лес можно будет не бояться ходить.
– Посмотрим, – Роксар оставил городничего без ответа. Сейчас его не волновала ведьма и процветание деревни, сейчас у него была лишь одна цель – найти дочь живой и невредимой.
***
Стоило отцу закрыть за собой дверь, как Финн вскочил с печи, покидал мясо в телегу и повёл лошадь в деревню. Удача была на его стороне.
– А вы на базар идёте сегодня? – невзначай поинтересовался мальчик, встретив по дороге молочницу Марту.
– Придётся. Кому-то нужно молоко продавать.
Марта не стала объяснять мальчику, как сложно ей оставаться одной в тишине со своей болью, в растерянности и неизвестности.
– Я рядом с вами встану сегодня, хорошо? Мясо везу. Мы вчера оленя подстрелили.
– Ох, оленина быстро разбежится.
Мальчик на это и рассчитывал. В деревне все просыпались спозаранку, и стоило взойти солнцу, на базаре начиналась толчея и суматоха. Финн обустроился рядом с молочницей Мартой и спустя полчаса решился на хитроумный шаг.
– Тётя Марта, вы не присмотрите за товаром? Я хочу проведать дедушку пропавшей Лидии.
– Конечно-конечно, вот держи. Принеси старику молочка и сыра.
Мальчик подхватил гостинцы и прытко побежал к домику старика. Постучал дважды, и дед вышел на крыльцо.
– Кто там?
– Мы с папой вчера к вам заходили.
– Ах, да, проходи, малец.
– Нет, нет, я на минутку, – мальчик обдумывал дальнейшие слова и осматривал деда. Выглядел старичок плохо, но по внутреннему ощущению мальчика умирать не собирался и держался стойко. – Знаете, у меня мама приболела. Вы не могли бы пойти со мной, пожить у нас до возвращения папы? И вам одному будет не так одиноко? У меня всё готово и дрова есть, и еда, и молоко.
– Ох, удобно ли будет? – старик засомневался.
– Конечно, одевайтесь, одевайтесь. Я вас тут подожду.
– Как зовут-то тебя напомни?
– Финн.
– А меня дед Ивар.
Старик оказался прытким и шустрым для своих лет и оделся, не успел Финн глазом моргнуть, а потом всю дорогу рассказывал мальчику про свою жизнь.
– Вот в молодости, знаешь, я один раз медведя в лесу встретил.
– Правда? – Финн слушал с большим интересом. – Не страшно вам было?
– Ой, страшно, сынок. Но я так испугался, что и с места двинуться не смог. Застыл, как есть застыл. Будто ноги к земле приросли, а он, видать, сытый был, да и не заметил меня. Прошёл мимо.
– Папа говорит, что с медведем шутки плохи и последнее, что нужно делать – это бежать. От медведя – не убежишь.
– Это точно, а ты, малец, значит, за папкой в лес собрался?
– А вы откуда знаете?
– Так догадался.
– Папке я помочь хочу, а маму не с кем оставить. Да и сестру быстрее мы сыщем вдвоём-то.
– Знаю, что останавливать тебя – лишь время терять, раз решил – не отступишь. Я в твоём возрасте такой же был. Главное помни – не всё то зло, что страшит глаз, а за мамой твоей я пригляжу. Вижу я плохо, но за женой ухаживал раньше и на ощупь всё могу найти. Ты только покажи мне всё и расскажи.
Мальчик не верил своей удаче и спустя час уже стоял на дороге, ведущей в лес. Дед Ивар остался в доме, а тётя Марта распродаст мясо и принесёт деньги в дом, в этом мальчик не сомневался, поэтому на базар не вернулся и, собрав сумку с припасами, отправился в лес. В мешочек он положил верёвку, ножичек, буханку хлеба, бутыль молока, спички, захватил он и пару яблок, не забыл и склянку с водой.
Финн довольно быстро нагнал мужчин, следуя по следам, и удивился, что собаки и мужики кружили по краю деревни, изводя собак то туда, то сюда. Мальчик, скрываясь, следовал за ними по пятам, а потом залез на дерево и наблюдал. Время перевалило за полдень, а собаки-ищейки кружили вокруг, иногда забегали в лес, но чаще теряли след. Возле дерева, на котором сидел мальчик, прошлись мужчины, остановились, закурили, и Финн подслушал грубые мужские голоса.
– Что-то собаки кругами водят, дальше болота не заходят.
– Боятся, видать.
– Следов нет, кружат и кружат вдоль деревни, да в обход леса.
– Странно это. Видать, ведьма со следа сбивает.
– Может и ведьма, а может и леший.
Мужики постояли ещё немного и присоединились к остальным, а Финн слез с дерева и подкрался ближе, чтобы слышать, о чём говорил отец, но собаки вновь взяли след и понеслись вглубь леса. Финн старался не отставать и скоро деревья с белыми лентами скрылись из вида. Собаки вели в чащу, за гнилое болото и за зелёный туман. Мальчик бежал по следам, но зацепился за корень дуба, споткнулся и свалился в овраг. Упал он удачно, ничего не ушиб, лишь испачкал штаны и руки в грязи. Финн встал, огляделся и полез обратно. Земля уходила из-под ног, скатывалась и ему потребовалось сделать пару попыток, чтобы выбраться из грязной ямы. Мальчик поморщился, отряхнул грязные чуть ободранные руки, потопал ногами, сбивая грязь с обуви, и только тогда понял, что потерял из вида отца и остальных.
Финн попытался следовать по следам, да на небо набежали тучи, и закрапал дождь. От земли поднимался благодатный пар, словно земля испытала облегчение от прохлады, и пыль улеглась. Темнота опускалась на лес, и тишина окутывала округу, лишь ухали филины, шуршали листья, раздавались скрипы и треск деревьев. Юный охотник поёжился, огляделся и осмотрел землю. Следов диких животных не обнаружил, достал ножичек и оставил на деревьях крестик, чтобы не заплутать и вернуться назад. Дождь усиливался, Финн ускорил шаг, надеясь нагнать папу и остальных, но дорожка плутала, повсюду виделись тени и слышались ужасные пронзительные скрипы, шорохи и крики. Золотые глаза смотрели ему в спину из чащи, но стоило обернуться – никого не было. Мальчик не хотел признаться себе, что заплутал и испугался, да, ему было страшно, а деревья были похожи друг на друга, то там, то тут виделись глаза, слышалось движение и ощущалось преследование, но вокруг не было ни души. Финн присел на корточки и ещё раз оглядел землю, пытаясь найти собачий след, а когда поднял голову, увидел перед собой жуткого мужчину и закричал от испуга.
– Кто ты?! – он упал на землю, оглядывая чудаковатое нечто с зелёными волосами, свисающими до плеч и облезлыми древесными одеждами, чуть чумазого и с чёрнюшими пальцами и ногтями, словно он землю руками копал и жёлуди из-под земли выкорчёвывал.
– А ты? Ты чего так орёшь? Весь лес перепугал, – мужчина присел на корточки перед мальчиком. – Заплутал, видать?
– Дда, – Финн смотрел в зеленющие глазищи и дрожал. – Кто вы такой?
– Так, леший я, а что не видно? Можно Лёша, – и протянул мальчику руку, предлагая свою помощь. – А ты чего тут разлёгся?
– Ллеший? – переспросил мальчик. – Что утаскивает в чащу и путает следы?
– Да, не. Это батька мой был. Под старость лет уму разуму лишился, вот и плутал сам, да и охотников запутывал, – весело объявил Лёша. – А я молодой и удалой ещё и с головой всё в порядке.
– Настоящий леший? – уточнил мальчик.
– Он самый, – гордо объявил зеленоглазый и расправил грудь, задорно улыбаясь.
– А я Ф-финн, – заикался мальчик.
– А что ты в лесу позабыл, Финн? Погода не самая лучшая для прогулок, да и зверь в лесу дикий водится, медведи запасаются на зиму, могут и напасть. Опасно в лесу сейчас.
– Так я ведьму ищу, что сестру мою утащила.
– Ведьму? – Лёша свёл зелёные брови. – Какую именно? Водную? Туманную? Огненную?
– Бабу-Ягу, что живёт в избушке на курьих ножках.
– Про бабу не знаю, а вот Ягу видал. Суженая моя, но только никаких девиц Яга не утаскивала.
– Отведи меня к ней, – попросил Финн и добавил. – Пожалуйста.
– Идём, я как раз к ней шествовал. А ты вставай, не сиди на земле. Я не кусаюсь.
Мальчик с интересом рассматривал Лешего и не верил, что говорит с чудищем, с тем, кого люди страшатся в деревне, о ком слагают легенды.
– А с чего ты взял, что Яга сестру твою утащила?
– Так в деревне говорят.
– А ты всему веришь, что тебе говорят? – Леший обиделся. – Яга у меня скрытная, людей побаивается, близко к деревне не подходит.
– Почему она людей боится?
– Так и я боюсь, – признался Лёша. – Вы же с вилами, огнём и топором в лес ходите, деревья рубите, животных убиваете и не только ради пропитания, но и ради забавы, ради меха и шкур.
– Мы с папой так не делаем.
– Знаю, поэтому я показался тебе. Ты смотри, Ягу не обижай, она ранимая у меня.
– А далеко идти?
– Прилично, за оврагом.
Леший показывал путь, а мальчик осторожно шёл следом и наблюдал удивительные вещи, что творились с лесом. Стоило Лешему ступить босыми ногами по земле, сделать шаг и оставить след, как трава под его ногами зажигалась зелёными огнями, подсвечивалась яркими бликами, а листья деревьев прикрывали путников от дождя, что вскоре и вовсе утих; светлячки освещали путь и отгоняли тьму. Волосы Лешего светились в темноте ярким зелёным цветом, подражая мху и ярко-зелёной траве, и Финн не мог поверить собственным глазам. Чудеса и магия. Впервые мальчик увидел волшебство и сказочного персонажа, о ком рассказывала ему мама.
– Пришли, – остановился Леший и раздвинул кустарники, открывая проход к небольшой избушке, и Финн замер с открытым ртом. Вот она какая – избушка на курьих ножках? Нет, не такой представлял мальчик домик ведьмы. Этот был покрыт разноцветными цветами от жёлтых одуванчиков до голубых колокольчиков, увит зелёной лозой и огорожен папоротниками, что до сих пор не пожелтели, хотя дело близилось к зиме. Без куриной ножки не обошлось, но она была одна единственная и сделана из дерева, никуда не двигалась и не ходила. Птицы свили гнёзда на крыше и кружили над домиком Бабы-Яги разных цветов и расцветок, щебетали и пели птичьи песни.
– Это ещё кто? Ты кого мне привёл, Леший? – из дома выскочила девица с рыжими широкими косами до самой земли в ярком синем платье и красном фартуке. Веснушки украшали её лицо, а курносый остренький нос совсем не был похож на тот, что изображали в книжках. «Какая же это Баба-Яга?», – подумал Финн. Этой девчонке столько же лет сколько и сестре моей, кого она украсть может? С такими тонкими руками ей и мешок картошки не доверишь, уронит небось. И это…ведьма? Хлипкая какая-то. Не ведьма, а обычная девчонка только косы яркие и длинные, да остроконечная шляпа на голове – вот и всё отличие, да наливные алые губы.
– Не кипятись, Яга. Этот малец сестру потерял, заплутал в лесу, тебя искал.
– Меня? – девушка остановилась и скрестила руки на груди, нахмурила тонкие брови. – А я тут при чём?
– Вы и есть Баба-Яга? – мальчик решил уточнить.
– Не баба я вовсе, – возмутилась девушка. – Прабабка моя – Бабой-Ягой была, а меня зовут – Яника, по прозвищу Яга.
Финн запутался и не понял. Можно ли её Ягой звать или колдунья обижается?
– Очень приятно. Я сестру ищу, может, вы знаете или видели её? Райя. С ней ещё Снежок должен быть. Волк белоснежный.
– Так ушли они.
– Как ушли? Куда? Когда?
– К Волчьей скале пошли, а ты, значит, братец Иванушка?
– Финн я, – мальчик надул губы и воинственно выпятил грудь вперёд для пущей важности.
– Заходи, чай пришёл. Ужинать будем.
– Не могу я. К сестре мне надо.
– Успеем. Переночуем и завтра нагоним сестрицу твою.
– На ступе полетим? – мальчик затаил дыхание. Ведь он никогда на ступе не летал, а очень хотел бы.
Яника заторможено и как-то неуверенно кивнула, приглашая мальчика в дом, а Леший отчего-то посмеивался и зашёл следом за мальчиком в избушку, веселясь насвистывая какую-то песенку. Избушка изнутри была похожа на обычный дом с деревянной утварью, дубовым столом, прочными дубовыми скамейками и белоснежной печкой у стены. У Яники на полочках стояли различные склянки с разноцветной жидкостью, на стенах висели веники и травки, сушились грибочки, ягоды и фрукты, а под ногами петляли коты чёрный и рыжий, а на печки разлёгся белоснежный и вылизывал шерсть.
– А зачем Райя на скалу идёт?
– Ищет она цветок лечебный для матери.
– Что за цветок?
– Так Цветик-семицветик[1].
– Что желание исполняет? – мальчик положил сумку на скамью и уселся за деревянный стол, поближе к двери на всякий случай.
– Не знаю про желание, а вот лечебными свойствами обладает, но цветёт раз в год и на самом верху Волчьей скалы. Туда твоя Райя и отправилась, только, чтобы цветок получить, нужно сердце иметь чистое и смелое, без злого умысла. Тогда и цветочек покажется.
– А остальные девушки?
– Остальные? – переспросила Яника, которая Яга. – Помимо сестрицы твоей никого не видала.
– Как же? А куда же делись Альва и Лидия?
– А что с ними?
– Так пропали они. Вот папка их с собаками по лесу ищет.
– Ах, вот оно что, – Леший хмыкнул и потёр густую зелёную шевелюру. – А я в толк не мог взять, чего это с десяток здоровенных мужчин по лесу бегают с оравой собак, траву топчут, да зверей пугают. Ладно, раз дело такое…, – Лёша достал из рукава травку, скрученную маленькими узелками, и она растворилась в воздухе зелёной пылью.
– Чего это ты сделал, а, Леший?
– Короткий путь им к деревне открыл.
– Так ты ходы им запутывал?
– Немного, – признался страж леса.
– А говорил, что хороший, – мальчик кинул на Лешего осуждающий взгляд.
– Так я не со зла, а так…, чтоб неповадно было лес мучить криками и шумом. В лесу покой любят.
– Ешь, – Яга поставила перед Финном похлёбку из грибов. Мальчик оглядел коричневатую жидкость, попробовал на язык ложечку и поморщился, но не стал обижать Янику и съел супчик. Жиденький оказался, одни грибочки, чуток картошки и всё. Видать, Яга либо готовить не умеет, либо одной травой питается. Леший съел три тарелки огромной деревянной ложкой и Финн хотел себе такую же ложку. Большую с расписной ручкой и разукрашенную узорами в виде бордовых вишенок.
– А зачем вам Цветик-семицветик понадобился?
– Мама болеет, а лекарства не помогают, даже настойка из трав не справляется.
– А что за настойка? – Яга рассматривала мальчика и почёсывала пузо рыжему котику, что развалился на скамейке и урчал от наслаждения.
– Так вот, – Финн поискал в сумке пузырёк, что дал ему мистер Бакли сегодня поутру, а мальчик забегался и забыл её деду Ивару отдать. – Ох, забыл про лекарство. Как же я мог забыть?
Яга взяла пузырёк в руку, принюхалась к крышечке, вскочила, бросила в печь и закрыла заслонкой. Финн успел лишь рот открыть в ужасе.
– Вот чем пахло, а я-то думала, что почудилось мне. Отрава это, а не лекарство! – ведьма удерживала заслонку, пока дым не выветрился через дымоход. – Этим не то что вылечить нельзя, этим отравить можно.
– Что ты такое говоришь?
– Борец в составе этого чудодейственного снадобья, – пояснила Яника. – В народе зовётся – аконит.
– Ядовитое растение, – Финн присел на скамью и не мог поверить словам ведьмы.
– Верно. И как часто ты маме это лекарство спаивал?
У Финна на глаза навернулись слёзы. Откуда ему было знать, что в составе аконит?
– Но зачем? – мальчик заплакал. – Мистер Бакли, должно быть, не знал, не мог знать, так ведь?
– Не все могут учуять аконит, – сказал Леший и Яга кивнула.
Финн утирал слёзы, а Леший и ведьма его успокаивали. После ужина к домику Яги набежали животные: зайчики, ёжики, а белочки уселись на деревьях, и все ластились к ведьме, а Финна стороной обходили, опасались. Яника заботливо ухаживала за животными, подкармливала маленьких, расчёсывала шерсть и пела тянущие колыбельные песни. Леший развёл небольшой костерок из сухих веток и палок, что нашёл в лесу, и они устроились полукругом, пригласив мальчика присоединиться к вечерним посиделкам. Звери никуда не уходили и слушали пение ведьмы, рассказы о русалках, великанах и прочей нечисти.
– А русалки существуют?
– Ещё как.
– И водяной?
– Видал и его, – кивнул леший. – В болоте нашем живёт.
Костёр потрескивал в ночи, стрелял угольками, что сгорали, кружась в воздухе. Мальчик почувствовал слабость и вскоре уснул возле костра под звуки леса и животных, а рядом с ним улёгся пушистый рыжий кот, уснул зайчик и свернулся клубочком ёжик. И снились Финну великаны, что сражались в облаках, снились русалки и лесные феи, снился и Леший с Бабой-Ягой, Кощей Бессмертный и сказка не кончалась, а растягивалась в собственную таинственную историю, где маленький мальчик спасал великанов, сражался с драконами и побеждал зло, ведь добро всегда побеждает?
[1] В.П.Катаев «Цветик-семицветик».
***
Роксар вернулся в дом глубокой ночью, усталый и голодный, измученный и грязный. Весь день он плутал по лесу вместе с остальными, искал девушек, а потом их поисковый отряд окончательно заблудился, заплутали в собственных тропах, и здоровые мужики чуть не увязли в болоте и чудом выбрались обратно к деревне. Собаки выдохлись, скулили, как и люди, что были холодные, голодные и злые, а поиски не увенчались успехом. Девушки словно сквозь землю провалились и продолжать поиски в ночи – смысла не было.
В доме было тихо, на столе догорала одинокая свеча и горой лежали серебряники, что Финн выручил за продажу оленины, и у охотника душа успокоилась. Обрадовался он, что сын не стал сбегать и выполнил его просьбу. Весь день его мучили мысли о мальчике, и Роксар надеялся, что малой не учудит что-то, не бросится вслед за ним в лес искать сестру. Мельком он глянул в сторону печи, там клубочком под коричневым кожухом виднелась тёмная тень мальчика. Будить Роксар никого не стал, перекусил оставленной в печи похлёбкой, осмотрел жену и лёг спать, а утром на рассвете снова отправился на поиски дочери.
***
Финн проснулся на печи, укрытый тонким одеяльцем и не сразу вспомнил, где находится. Обстановка казалась ему чужой и незнакомой, но в комнате послышались голоса, и он вспомнил вчерашний день. Слез с печи и потянулся зевая. Из окон избушки струился солнечный свет, а Яга была одета иначе: в походные мужские синие штаны, белую рубаху и красную безрукавку. Её длинные косы были собраны в одну, заколоты цветами и жгутами-листиками, а спереди на лбу перевязаны красным платочком, как ободком, что удерживал волосы и не позволял выбиваться непослушным прядкам из причёски на лоб. Его сестрица тоже так делала, когда работа предстояла долгая и трудная, когда она ходила стирать на озеро, когда убиралась в доме и когда волосы ей мешались. Все девушки похожи, видать, решил для себя мальчик.
– Умывальник в углу, – Яника указала на торец избушки. – Перекуси вот пирожками с ягодами и отправляемся в путь, – колдунья указала на тарелку на столе.
Финн освежился студёной водой и взял пирожок. Откусил и удивился кисло-сладкому вкусу.
– С чем это они?
– С клюквой и костяникой, вкусно?
– Очень, – признался мальчик и съел ещё три штуки. – А где Леший? Я слышал его голос.
– Ушёл, дела у него есть.
Яника протянула Финну его сумку, положила туда ещё пару пирожков и позвала на улицу.
– Что это? – мальчик осматривал сани, запряжённые волками.
– Залезай и поедем.
– А как же ступа? Я думал, что мы полетим, – огорчился Финн. – Разве ты не настоящая Яга?
– Настоящая, но я слова волшебные забыла. Ищу книгу заклинаний, а ступа, упрямая карга, лететь не хочет, – обидчиво сказала Яника и ударила метлой по ступе, что стояла возле избушки, так та вскочила и убежала в лес, сверкая скрюченными куриными ножками. – Видел? Дикая натура!
– А твоя мама тебя ничему не научила что ли?
– Учила, да я не слишком способная оказалась.
– Оно и видно, – пробубнил мальчик, чуть посмеиваясь над молоденькой ведьмочкой.
– Эй, кое-что я всё же умею, – с бахвальством сказала она и вздёрнула остренький носик. – А ты держись крепче, волки эти вмиг нас домчат до скалы.
И Яга оказалась права. Деревья расступались перед летящей упряжкой волков. Их сани неслись, не касаясь земли, деревья словно расступались, показывая дорогу, и Финн прижимался к деревянным поручням, а Яга держалась за поводья и задавала направление. Скала виднелась вдали, возвышалась большим пятном посреди чащи леса. Юный охотник испуганно смотрел на громадину и мысленно представлял, что придётся взбираться наверх. На самый верх и что ждёт на этой величественной горе? В деревне люди шептались о мистических духах, что живут в скале с начала времён, глаголили о летающих змеях, что вили свои гнёзда на самых высоких точках земли, упоминали, что Волчья гора до сих пор хранит память предков и древних чудищ, не пускает посторонних и губит путников, а Финну предстоял путь на самую вершину.
Яга остановила волков у подножия горы, и Финн заметил Снежка, что одиноко скулил, дожидаясь возвращения хозяйки. Волк радостно завыл и бросился к мальчику, облизывая и сваливая с ног на землю.
– Снежный! Я тоже скучал, – сжал волка в объятьях. – Хороший мальчик сберёг сестру? Сберёг, знаю.
Волк лизнул ему щеку, и Финн засмеялся, обнимая животное и почёсывая по холке.
– Ступай, малец. Я подожду, – ведьмочка указала на каменную высеченную лестницу, что вилась ввысь. Финн запрокинул голову и не увидел ни конца, ни края. – Может, не полезешь?
– Нет, я должен. Вдруг ей нужна моя помощь?
– Ну, смотри, осторожнее.
Мальчик кивнул и встал на первую ступень, а потом на вторую. Тогда он ещё не знал, что будет карабкаться очень и очень долго, но Финн не сдавался и переставлял руки и ноги. В какой-то момент ему пришлось согнуться и ползти ползком на четвереньках.
«Не смотреть вниз, главное – не смотреть вниз», – повторял он, борясь с желанием обернуться. Стоило ему пересечь облака, и на склоне возле ступенек оказался маленький островок, где мальчик смог передохнуть. Он испил воды, съел ведьмин пирожок и продолжил карабкаться ввысь. Чем выше Финн взбирался, тем ярче становилось солнце, тем сильнее обдувал ветер, а небо переливалось чистейшим голубым светом. Спустя бесконечное множество ступенек и нескольких бесконечно долгих минут или часов подъёма, он смог забраться на самый верх, где на плоской вершине увидел сестру. Он осторожно поднялся с колен, выпрямился в полный рост и медленно двинулся вперёд, дрожа под дуновениями ветра и делая короткие шажки. Возвышенность у горы была ровной и плоской, но мальчик боялся высоты и передвигался, едва дыша, да и ветер обдувал сильнее, пробирал до костей и шатал из стороны в сторону.
– Райя, – тихо позвал сестру брат, боясь испугать.
– Финн? – девушка обернулась. Её лицо озарила улыбка, а потом показалось волнение и страх, но не за себя, а за него. – Что ты здесь делаешь?
– Тебя ищу, и я нашёл…Смог, – выдохнул он.
– Иди сюда, посмотри вперёд, – она взяла брата за руку, и тот увидел открывшийся вид, словно весь мир лежал перед ними на ладони. Их деревня отсюда казалась малюсенькой точкой, тёмный дремучий лес большим зелёным пятном, а города вдали красовались каменными статуями и фигуристыми башнями; большое озеро, наполненное до краёв водой и кусочек моря, что виднелся у самого горизонта; равнины и скалы, горы и долины. Такое юный путешественник никогда не думал, что увидит, не думал, что мир настолько велик и огромен, что за пределами их деревни таится и простирается земля на многие широты и дали, что нет границ. Но есть мир, а в этом бескрайнем мире есть любовь, есть магия, есть существа, есть люди добрые и злые, есть сказки, в которых оживают легенды, а есть небылицы, что слагают в страхе, лишь бы запугать и запутать люд. И Финн убедился, что не всё, что тебе говорят – оказывается правдой, не всё – злом, а добро – может скрываться в тех, кого считают плохими, кого боятся дети и кем пугают взрослые, а на самом деле у них искренние помыслы и добрые неискушённые сердца.
– Завораживает, правда?
Финн кивнул и сжал руку сестрицы сильнее, не жалея, что проделал этот путь.
– Я пришла за цветком, пересекла чащу, опасаясь чудищ, забралась на Волчью скалу и открыла удивительный мир. Безграничный и огромный, – Райя улыбнулась и показала брату цветок из семи лепестков, окрашенных в цвета радуги. – Мы спасём маму, Финн. Вот увидишь. Если и есть чудо на свете, то оно находится здесь…и здесь, – она коснулась его сердца. – Пора возвращаться. Я спущусь первая, ты следом и держись крепко, не торопись.
Девушка осторожно спустилась на ступени, а за ней последовал брат, но чуть задержался, оглядывая туман, густые белёсые вихристые облака и небо кристальной голубой чистоты. И подумал, что однажды заберётся сюда вновь.
Спуск давался им нелегко, иногда они замирали, отдыхая и расслабляя руки и ноги, а потом продолжали путь вниз. Финн держался крепко, переставлял ноги и руки синхронно в одном и том же темпе не спеша. Райя боялась не меньше брата, но не позволила ему узнать об этом и не позволила усомниться, что у них всё получится. А когда ноги коснулись поверхности, они рухнули на землю ничком, довольные и счастливые, что смогли, что сделали невозможное, то, что не удавалось никому из их деревни, то, что запомнится на всю жизнь и засмеялись. Разом и вместе, смотря друг другу в глаза. Снежок бросился к ним, виляя хвостом и облизывая по очереди хозяев.
– Я уж думала, не дождусь, – Яга напомнила о себе. – А ну, чего разлеглись. Солнце вон за горизонтом уже почти, домой пора выдвигаться.
– Яника? – Райя приподнялась на локтях и помахала рукой ведьме. – Значит, вот как ты нашёл меня Финн?
– Успеете ещё наговориться. А ну, залазьте в повозку, – скомандовала ведьма. – Я есть хочу. Оголодала с вами, непутёвыми.
Райя и Финн тоже были не прочь съесть что-нибудь сытное и заползли в повозку, едва удерживаясь на ногах. Ведьма свистнула три раза, и волки вскочили на ноги и побежали, возвращаясь к избушке Бабы-Яги. Снежок бросился следом. Сестра и брат всю дорогу делились приключениями и рассказывали друг другу истории о том, что делали до встречи на пике Волчьей горы.
– Почему ты не оставила записку? Не предупредила отца?
– Я боялась, что он не отпустит, не поймёт. Запретит.
– Как ты узнала про цветок?
– Разговорилась с одним купцом на ярмарке, рассказала о болезни мамы, когда покупала лекарства, и он сказал, что слышал про волшебный цветок, что растёт высоко в горах и обладает лечебными свойствами. Я долго думала идти или нет, но маме становилось хуже, и я не могла больше ждать.
– Но ты не могла знать, что он растёт на нашей горе.
– Не могла, но я встретила Янику, и она подтвердила, что знает об этом цветке. Ей её прабабка рассказывала про Цветик-семицветик.
– Ты же знаешь, что она…, – мальчик указал кивком на их спутницу. – Баба-Яга?
– Не баба я! – возмутилась ведьма.
Райя и Финн засмеялись.
– Знаю, истории мамы оказались правдой.
– Верно, а леший совсем незлой, только шутки шутит и дороги запутать может, если его разозлить.
– На то он и страж леса, – согласилась Райя и зевнула. Девушку клонило в сон, а повозка ещё несла их сквозь дремучий лес, сквозь тёмные чащи и непроглядную мглу к избушке на курьих ножках.
***
И пока дети неслись по лесной чаще в повозке Бабы-Яги, запряжённой волками, Роксар вёл собственное расследование. С рассветом он выдвинулся в лес, а потом случились события, которые заставили охотника остаться в городе и искать девушек внутри деревни. Среди своих.
Роксар решил обойти деревню ещё раз по границе леса, изучить следы. От земли поднимался предрассветный туман и убаюкивал город в молочной дымке, да такой густой, что и дальше собственной руки ничего видно не было. Мужчина ступал осторожно, вглядываясь под ноги и прислушиваясь к ощущениям. Где-то вдали прокричал петух, а потом ещё один, пробуждая деревню от сладкой дрёмы.
Три часа охотник бродил вдоль деревни, нашёл лишь следы мужских сапог, да пару погнутых веток, но все следы вели внутрь деревни. Никаких следов со стороны леса не наблюдалось и либо ведьма и правда унесла девушек при помощи магии, либо всё это время он искал не там. Выпрямился охотник, остановился, припоминая поведения собак во время поиска, вспоминая, как гоняли они их кругами вдоль деревни, да дальше ближайшего озера не уходили, лишь учуяв запах Райи, понеслись вглубь леса. Могли ли девушки пропасть порознь? Тут откуда-то раздался непонятный полукрик, полустон, а потом ещё один, и Роксар бросился на звуки, но туман сбивал с толку и путал, а голоса смолкли окончательно.
– Лидия! Альва! Райя! – звал охотник, но ответом ему была тишина. – Ау!
Решил он пройтись по деревне, послушать сплетни, да местные толки. Может, слышал кто что, может, упустил что-то важное он и не заметил.
На базаре уже собирался народ, коров и коз гнали пастухи на поля, а люди сновали туда-сюда, толкались, кричали и спорили о нескольких медяках, выторговывая и сбивая цену. Ещё один базарный день. Возле ратуши столпился народ, кричали бабы и плакали, а Бакли успокаивал местных. Роксар остановился за углом дома, скрываясь под плащом, не желая быть узнанным. Отвечать на вопросы о девушках ему было некогда.
– Успокойтесь! Найдём мы девушек, найдём!
– Вчера весь день искали, да так и не нашли, а сегодня…, – кто-то завыл. – Пропала моя Вета.
– Да, когда же она успела пропасть? – удивился Бакли. – День только начался.
– Так вышла из дома, а потом как закричит. Я выбежала, а Веты и след простыл, – рыдала женщина.
– Четыре девицы за три дня!
Четыре? Роксар не верил своим ушам.
– Ведьму надо поймать и сжечь! Сжечь!
– Огню предать!
– Что вы тут стоите? Берите вилы и пойдём её из леса выкуривать, нет ждать будем, когда ещё кто-то пропадёт!
– К нам из самой столицы едет маг, ищейка, – объявил Бакли. – Успокойтесь, уважаемые. Отыщет он и ведьму, и девушек вернёт.
– А когда он приедет? Сколь нам ждать этого…колдуна?
– Да и кто он такой будет?
Роксар слушать дальше не стал и ушёл, а зря. Много там было сказано такого, отчего у него бы волосы на голове встали дыбом, но не мог он знать, не мог ведать, что люд, ведомый страхом, может напридумывать такого, чего при нормальных обстоятельствах и представить нельзя, а если подкинуть угольков в нужный момент, то и пожар разгорится немыслимого масштаба. И вот пока он собирал улики, опрашивал свидетелей и искал девушек, его судьбу и судьбу его семьи уже порешили без него.
***
– Нужно торопиться. Свойства цветка угасают, – Яника торопила гостей.
Уставшие Райя и Финн отведали грибного супа в избушке Яги, немного передохнули и собрались в путь-дорогу.
– Идём с нами? – попросила Райя. – Помоги спасти маму, прошу.
Яга быстро-быстро заморгала и сжалась, страх сковал её сердце.
– Боюсь я подходить близко к деревне. Знаешь, за что вашу деревню прозвали «Огнино»? – она сжала кулаки. – Люди мою прабабку сожгли на костре и бабку сожгли, а мамка спряталась в лесу и лишь поэтому жива осталась.
– Наш дом стоит у самого края леса. Никто и не узнает, а мы не скажем, да Финн?
– Конечно, не скажем, – подтвердил мальчик.
– Да и темень на дворе. Кому в такое время вздумается по гостям ходить?
Яника поразмыслила и сжалилась над потеряшками.
– Ладно, помогу вам.
Финн и Райя обняли Ягу вместе и радостно закружили, верезжа благодарности молодой колдунье.
– Всё. Всё, отпустите, – Яника смущённо улыбалась. – Идёмте скорее…Цветок обладает сильными лечебными свойствами, пока ещё свеж, а то все ваши труды будут напрасны.
Леший встретил их возле дома, пришёл проводить, но отпускать Ягу в деревню не хотел, а потом согласился, но просил беречь его ведьмочку. В обиду не давать.
– Пока, Лёша! – кричал Финн из упряжки и махал рукой.
– Приходи в гости, малой, – улыбался ему леший.
– Обязательно.
***
Роксар ходил по деревне, стучался в дома, разговаривал со стариками и старушками, слушал и пытался составить цепочку событий. И тут, и там ему говорили одно и то же.
"Не слышали".
"Жаль девочек".
"Не знаем".
"Бедные".
"Вот в деревню волшебник едет".
"Скоро праздник «Алых огней», а как же праздновать, когда такое горе?".
"Бакли обещал к празднику колодца почистить, да дороги подлатать".
"Градоначальник наш обещал построить вокруг города забор".
– Точно ничего необычного не было?
– Да вот у соседа собаки лают чаще.
– Ясно.
Ничего полезного добыть не удалось, и охотник пошёл в ратушу. Местный градоначальник сидел как обычно без дела, но создавал видимость занятости и исполнительности. Впрочем, как и все вышестоящие деятели и представители власти.
– О, Роксар, заходи! Проходи, садись.
– Я на минуту.
– Как поиски? – спросил Бакли ради соблюдения формальностей, но искреннего интереса Роксар не заметил. Хотя он был первым, кто в таверне кричал о создании поискового отряда.
– Никаких новостей, – хмуро ответил Роксар. – А у тебя есть что-нибудь новое?
– Написал в столицу отчёт, рассказал о разгуле нечисти. К нам едет Колдун.
– Вот как? Быстро же почтовые голуби летают теперича, – неожиданно заметил охотник.
– Ну, знаешь, срочность и важность дела. Ведьмин заговор не иначе, – он эффектно приподнял палец вверх и вытаращил испуганно глаза, отчего его щёки ещё больше покраснели и изуродовали и без того не слишком красивое лицо. Роксар скептически приподнял бровь.
– Ах, ведьмы, а я думал, что срочность в связи с пропажей девушек.
– И это тоже, Роксар, что ж ты меня за человека не считаешь? Я весь извёлся, как жаль…, как же жаль, – Бакли протирал платочком лысину и наигранно причитал. – Как там твоя Анжелика поживает? Получше ей или как?
В это время в кабинет зашёл, Марлок, старший сынок Бакли и последний извинился, сослался на срочность и вышел на мгновение в коридор, а Роксар пробежался глазами по разбросанным на столе бумагам, приподнял некоторые и увидел письмо с королевской печатью. За дверью послышались споры и напряжённые перешёптывания, но о чём говорили мужчины, Роксар расслышать не смог.
– Извини, дела семейные, – Бакли вернулся и повторил вопрос. – Так как там Лика?
– Так же, – сухо ответил охотник, непринуждённо поправляя одежду. – Я к тебе вот зачем пришёл. Собака мне нужна охотничья. Одолжи из запаса. Так я быстрее найду девушек, а то мой Снежный сбежал.
Бакли постучал толстыми пальцами по столу. Его грузное тело, едва помещалось в кресло, и живот вываливался вперёд, оттопыривая пуговицы камзола, что едва удерживались нитками.
– Ох, не могу, хотел бы удружить, да все собаки сейчас приставлены к потенциальным жертвам похищения.
– К кому? – переспросил Роксар, чуть посмеиваясь над его официальным тоном изложения.
– Да, к девушкам, что старше семнадцати. Женщины извели меня, боятся, вот и пришлось собак раздать. Пусть охраняют.
– Глупость какая-то. У меня Снежный был и что? Помогло, что ли? А вот мне бы собака пригодилась.
– Ну, не могу я, Роксар. Нет у меня. Нету.
Охотник отмахнулся и ушёл ни с чем. Практически ни с чем. Вышел во двор и оглядел ратушу, накинул плащ на голову и скрылся в подворотнях. Он привык мыслить здраво, не поддаваться эмоциям. Никто не знал, что он полжизни провёл на службе у Короны, был первой рукой самого Короля, возглавлял тайную службу разведки, но оставил пост после одного неудачного случая, не смог справиться с эмоциями, не смог и винил себя. Были ли он виновен в той трагедии? Частично. Но вспоминать о прошлом он сейчас не хотел, хотя накатывало и, казалось, что пришла расплата за прежние грехи. Расплата за то, что не смог убить тогда ребёнка, не смог исполнить предназначение, а под маской пряталась проклятая ведьма и убила весь его отряд, а ему оставила жизнь как игрушку, подарила как подачку за то, что спас. Роксар отследил её годом позже и убил, но с того момента больше не мог нести службу и ушёл в осознанное изгнание. Встретил Лику и учился жить обычной жизнью, учился быть незаметным и незаменимым для жены и детей, теперь это была его служба – сделать так, чтобы никто не смог причинить им боль, но и тут череда неудач следовала за ним по пятам. Сначала болезнь Лики, теперь дочь…Не уж-то прокляла его тогда ведьма?
Нет, рано сдаваться. Почему он никогда не думал, что девушек забрала ведьма? Почему не верил в сплетни? Потому что не было следов магии, не было ни на милю вокруг ни одного колдуна, а он бы почувствовал. Мог ли он растерять хватку? Нет, не мог. Что-то крутилось у него в голове, но мысль ускользала. Бакли выглядел подозрительно довольным, словно имел к этому какое-то отношение, но пока охотник не видел в чём его выгода? Мотив. Но то, что рыльце у него в пушку Роксар не сомневался. Осталось дождаться ночи и проследить за ним или…, охотник выцепил взглядом сыновей Бакли, снующих возле ратуши и подозрительно озирающимися, хотя они в целом были всегда подозрительные и мрачные личности. Можно и за этими проследить. Где один, там и второй…
Сынки Бакли зашли в дом, а потом вышли с корзинами и пошли по крайним тропам, избегая центральных улиц. Охотник почувствовал, что на верном пути и преследовал мужчин до самого леса. Мужчины набрали воды в колодце возле озера и пересекли границы деревни, уходя в лес и скрываясь в дубраве.
***
– Откуда мы знаем, что ведьма не живёт среди нас? – шептались женщины, и подхватывали мужчины.
– И то верно.
– А как распознать ведьму?
– Так любят они ворожить, да лекарствовать.
– Есть у нас такая одна, – припомнила одна из женщин.
– Да, та что жена охотника.
– Лика?
– Так она с хворью слегла, – отмахнулись бабы.
– А может и слегла, а может и девушек наших сгубила, чтобы здоровье подправить? – встряли мужики.
– То-то оно может быть, – городничий больше отмалчивался, но периодически вставлял своё веское слово, а кто, как не представитель власти – главный судья и палач? Тому, кому доверяют, в ком не видят угрозы. К кому обращаются за помощью в минуты беды.
– И дом их стоит возле леса, чтобы удобнее было, дев забирать…
– Говорят, что Райя его никуда и не пропадала, – и много было разных слов, да сошлись все на том, что Лика – ведьма и нужно её пока не поздно предать огню, поймать и дочь, что сбежала к сородичам своим в тёмный лес.
Были и те, кто в это не верил, но толпа обладает губительной силой, когда один может натравить многих и сделать крайними ненужных, выставить невиновных – виноватыми и огородить настоящих злодеев, когда голос разума подменяется истерикой и хаосом.
***
Яга остановила сани на краю леса, и до дома они шли пешком. Крыша показалась впереди, и Финн бросился бегом к двери, а за ним и Райя вместе с Яникой. Но были бы они не такими усталыми, были бы более осмотрительны, и тогда могли бы услышать звуки надвигающейся бури, могли бы избежать худшего, но случилось всё совсем иначе.
Стоило Райе выбежать из лесу вместе с Яникой, как встретила их толпа с факелами и вилами. Люди оравой ломились в дом, а, завидев девушек, окружили и их в кольцо. Финн кричал, рвался к дому, но на мальчика никто не обращал внимания и грубо отпихнули, как щенка. Он упал на землю и никак не мог понять: что случилось и почему столько людей? А потом он увидел деда Ивара и бедную маму, что волокли куда-то под руки, а она была бела как снег. Волк завыл угрожающе, и люд чуть испуганно оглядел Снежного, покосились, но их было больше, а зверь боялся огня.
– Ведьму на костёр!
– Да что ж это делается такое? Люди опомнитесь! Эта женщина больна и нуждается в помощи…
Но старика Ивара чуть не затоптали следом за мальчиком, и никто не обратил внимание на хриплые вопли иссохшего деда. Снежный разрывался между хозяевами, скалился и рычал, стараясь защитить, укусить, схватить, но ему в лицо тыкали факелами, и волк пятился, но рычал, закрывая мальчика собой.
– Мама, мама, – плакал Финн. – Отпустите маму!
– Что вы делаете? – Райя отталкивала мужчин и женщин, протискиваясь к дому. – Что вы творите? Отпустите её сейчас же!
– Райя? – кто-то узнал девушку.
– Смотрите да она не одна, – голос мистера Бакли Финн узнал сразу же и хотел было кинуть к нему, объяснить, просить помощи, но увидел на лице градоначальника зловредную ухмылку. Тогда мальчик достал ножичек, бросился на мужчин, пытаясь отбить дорогих ему людей и одну очень добрую и испуганную ведьмочку, что так искренне хотела им помочь, а они её подвели. Но силы мальчика были не равны, хотя он успел ранить одного из мужчин. Тот взвыл и выбил из руки мальчика нож, замахнулся и с силой ударил ребёнка в грудь. Финн отлетел и упал, но встал и ринулся в бой, запрыгивая и кусая, но его отпихнули вновь.
– Ловите, – взревела толпа и девушек поймали, связали и обвинили в колдовстве, в ворожбе и тёмной магии.
– Вот она – ведьма! – в испуганную Янику тыкали пальцем, а та тихо плакала и дрожала. – И сообщница! Тут она – Райя. Нашлась пропажа.
– Вот они ведьмы!
– Отдавай наших детей! Куда ты спрятала мою дочь?
– Верни девушек, где ты их прячешь?!
Райя кричала так, что сорвала голос и лишь молила не трогать маму.
– Я ходила в лес за лекарством, – пыталась перекричать толпу Райя и не понимала, что делала лишь хуже. – Мистер Бакли, вы же знаете, мама болеет. Я ничего не знаю о пропавших девушках.
– А это с тобой кто? – мужчина подошёл ближе, трогая Янику за подбородок, рассматривая её длинные рыжие косы и глаза.
– Подруга моя.
– Ага, как же, подруга!
– Нет в деревни у нас рыжих, – заметила какая-та старуха с жёлтыми зубами и кривым носом.
– Все знают, что рыжие – ведьмы, – людям нужна была жертва, и этой жертвой выбрали невинных, никто не искал доказательств, зато приговор хотели привести в исполнение едва ли не тотчас же.
– Мистер Бакли, заберите меня, а маму оставьте. Лекарство, ей нужно это лекарство, – девушка попыталась передать ему цветок, надеясь на помощь. – Это очень важно.
Но кто-то вырвал цветик семицветик из её рук, смял и втоптал в землю. Райя истошно закричала, билась, пыталась вырваться из верёвок и пут, а Финн кидался на людей, что уводили его сестру и мать прочь и не верил, что всё это происходит с его семьёй. Волк запрыгнул на мужиков, рычал, прикусил чью-то штанину, но никого не ранил.
– Убери псину, малой, а то пострадает, – мужчина повёл факелом перед носом животного, и Финн обнял Снежного за шею, повис, не подпуская к людям.
– Сжечь! Ведьмы!
– Этих двух в темницу до утра, – выдал указ Бакли. – А эта идёт со мной, – схватил Янику и потащил за собой. – Расскажешь, куда дела девушек, а нет – сгоришь на рассвете.
Яга смотрела на факелы, на связывающие её верёвки, на плачущую Райю, на Финна, на их мать и плакала, а вдали на краю леса стоял Леший, стоял и смотрел, превращаясь в чудовище, и Яника боялась за него, боялась, что он покажется людям, боялась, что погибнет вместе с ней.
– Райя!
– Найди папу, Финн, – кричала сестра. – Найти папу!
***
– Дед Ивар, где папа? – Финн расхаживал по дому.
– Не знаю, малой. Не видел его.
– Дед, не Яника это девушек похитила. Не она это. Папку найти надо, – мальчик едва смог успокоиться и начал рассуждать, осмысливать случившиеся, как учил его отец. – Нужно доказать их невиновность. Нужно найти девушек.
– А как? – дед Ивар так разнервничался, что мальчик стал переживать ещё и за старика.
– Кто-то хочет, чтобы все думали на Ягу. Ты бы видел её дед. Две соломинки вместо рук, не могла она девушек забрать. Худосочная она и хрупкая. Мелкая, как Райя.
В дом постучали глухим опасным стуком, и Финн потоптался возле двери, предварительно взяв в руки кочергу.
– Кто там? – спросил он и голос его подрагивал от страха, хотя мальчик держался стойко.
– Лёша. Открывай, малой.
– Леший?! – отворил мальчик, впуская в дом стража леса.
– Тише ты. Рассказывай, что тут у вас творится?
Финн принялся объяснять, а Леший внимательно слушал.
– А теперь про девушек расскажи, где пропали и когда…
***
– Я найду их, – скользнул в темноту Леший. – Деревья обладают памятью даже после смерти, а тут этого добра достаточно, – он указал глазами на деревянные дома. – Я могу отыскать их, может, и отца твоего найду.
И пока леший искал над землёй, Роксар искал под землёй. Охотник проследил за сыновьями Бакли, но потерял их в лесу, словно они провалились под землю, и эта мысль заставила охотника искать там, где он не искал раньше.
***
– Рассказывай, ведьма, где девушки? – мучил Бакли Ягу в своём доме. Колдунью привязали к стулу, и она не могла пошевелиться, не могла и колдовать со связанными руками, но на самом деле ведьмочка мало могла сделать. Её магия была другой формы – не направлена на уничтожение и борьбу, а лишь на лечение и помощь. Она не могла вспомнить ни одно полезное заклинание, чтобы спастись, даже избавиться от верёвки была не в силах.
– Говори ведьма, а то сожгу на костре с рассветом.
Яника упрямо отмалчивалась и не сказала толстяку ничего, чтобы он хотел услышать. Во-первых, про девушек она ничего не ведала, кроме того, что рассказал ей Финн. Во-вторых, этого мужчину интересовала магия и власть, а эти две страсти не могут пересекаться. Магия – требует платы, требует отдачи, а власть – извращает, ослабляет силу воли, и магия оказывает губительное воздействие, может свести с ума ослабленный дух и поработить разум. Да и не могла Яга никак сделать из простого смертного – волшебника. Волшебником нужно родиться, магия должна быть внутри, течь в жилах вместе с кровью и оживать, расцветать при правильной тренировке. И сейчас Яга жалела, что не со слишком большим усердием слушала маму, а когда она умерла – магия рода перешла ей по наследству и вот тогда Яника поняла с чем имеет дело, лишь тогда поняла, как сложно управлять магическим потоком, как глупа она была и наивна и как не хватало ей мамы. Не у кого было спросить совета, не с кем поговорить. Даже ступу и ту вызвать она не умела – забыла заклинание и не могла вспомнить, а книга заклинаний убегала от девушки и пряталась по избе, играя в прятки. Негодница.
– Слушай, я верю тебе, верю. Знаю, что не связана ты с пропажей девушек, и вот что я предлагаю…
И говорил городничий много того, чего не понравилось ведьме: о силе, о деньгах, что потекут реками, стоит в столице узнать о колдунье, что их деревня прославится, а с ней прославится и первый городничий, что смог договориться с ведьмой. Яника дивилась его непомерным амбициям и молчала.
– Что? Не хочешь помогать? – Бакли прищурился, наклонился ближе к Яге, а та поморщилась. – Думаешь, не сдержу слово? Не согласишься – ждёт тебя завтра большой костёр до самых облаков.
Яга повела плечами, и никакие уговоры не работали, ни угрозы, ни мольбы и Бакли приказал отвести её в темницу к остальным, не добившись от неё послушания и сговорчивости.
***
Яга смогла немного помочь матери Райи в темнице, но её магии было недостаточно без подручных средств, без растений и эликсиров, и ведьма понимала, что долго женщина не протянет. Но сейчас смерть была ближе к ним троим, чем к кому-либо. В темнице было холодно, ветра проникали через расщелины в стенах, и три узницы пытались согреться и пережить эту ночь. Мать Райи лежала на единственной койке. Девочки укрыли её рогожкой, а сами сидели на сене и клевали носом, прижимаясь друг к другу и делясь теплом, а на рассвете их выволокли на площадь и привязали к столбу.
– Прабабку сожгли, бабку сожгли и меня сожгут. Судьба судьбинушка, – Яника смотрела, как к подножию приносят хворост.
– Я уверена, что Финн нашёл папу и они спасут нас, – подбодрила Райя. – Мама, ты как?
– Чуть лучше, – хрипло ответила женщина, но лишь верёвка удерживала её от падения.
В узниц прилетело яйцо, а потом кто-то кинул помидор. Толпа веселилась, гоготала, кто-то злился и требовал возмездия.
– Прекратите! – кричала Райя. – Мы не виноваты!
– Пособница!
– Верни девушек!
– Где ты их держишь, а ну отвечай!
Финн нёсся по улицам деревни, пытаясь найти отца, и просил помощи. Он кричал и звал на помощь. И ему сочувствовали, но большинство отмалчивалось, кто-то предпочитал оставаться в стороне этой истории и не вмешиваться, а кто-то считал его сестру ведьмой. Леший ушёл в ночь и пропал, лишь обещал найти девушек и отца, но так и не явился, а местные уже приносили хворост и собирались разводить костёр.
Мальчик врезался в прохожего, извинился и хотел бежать дальше, расспрашивая об отце, но незнакомец остановил его.
– Эй, что случилось?
Юный охотник поднял голову и посмотрел на говорившего. Приезжий. Пронеслось в голове Финна. Мужчина был одет во всё чёрное и вычищенное до лоска, даже на его руках были чёрные перчатки, а на голове чёрный цилиндр, а в руке трость с ручкой-черепом. Никто в деревне не мог позволить себе пошив таких дорогих тканей, а Финн мог отличить дорогое от дешёвого, никто не обладал такой силой власти в глазах, чуть магического воздействия, и мальчик не сомневался, этот знает о магии не понаслышке.
– Их сожгут, – вымолвил мальчик.
– Кого?
– Маму, сестру и Ягу.
– Тааак, бежим разбираться, малой, успеем, не бойся. Показывай дорогу.
Мужчина перешёл на бег и живо следовал за мальчиком, а Финн бежал сломя голову. Голоса и споры послышались ещё издалека, обвинения и крики.
– А, ну, малыш, расскажи-ка, что тут у вас творится. Введи в курс дела, только кратко.
– Никакой я не малыш, – Финн сморщился, но уже спустя секунду рассказывал приезжему о последних трёх днях, о ведьмах, о пропавших девушках и о бедной маме.
– Интересно, – усмехнулся мужчина, сжимая в руке трость.
– Зачем вам трость? Только старики с палочкой ходят, а вы на старика непохожи и бегаете резво, – не мог не спросить мальчик, заметив несостыковку, но незнакомец загадочно промолчал.
– Поджигай!
– А ну, стоять, уважаемые! – голос незнакомца пронёсся по площади громким эхом.
Люди обернулись и уставились на Финна и его загадочного спутника.
– А ты кто такой будешь?
– Я – Кощей Казимир Кантемирович, прошу любить и жаловать.
– Кощей? – переспросил мальчик шёпотом и ещё раз оглядел мужчину, а тот заговорщицки подмигнул Финну.
– Я хочу знать, что здесь происходит и по какому праву?
– А кто вам дал право вмешиваться? – Бакли вышел вперёд. – Происходит суд над ведьмами.
– Я здесь по поручению самого Короля, – он вынул из-за пазухи свёрнутый пергамент с королевской печатью. – И я имею права от имени его Величества проводить расследования и останавливать вот такие самосуды и дуралейства.
Бакли поморщился и его уверенность в своей непомерной исключительной вседозволенности пошатнулась с появлением приезжего мага из столицы, коего он так трепетно ждал, но кой сработал не в его пользу.
Кощей подошёл ближе к названным ведьмам, выставил руку вперёд с чёрным когтем-перстнем и прикрыл глаза.
– О магии я знаю всё и ни одна из этих женщин не является ведьмой, – он остановился напротив Яги и добавил. – А у этой имеются неплохие задатки целительницы, но недостаточно сильные, а этой женщине, – ткнул пальцем в Анжелику – мать Финна и Райи. – Нужна помощь и срочная, а вы тут костры разводите. Выдвигаете беспочвенные обвинения.
И пробежала волна вопросов между толпой:
– И нам надо поверить на слово чужаку?
– А куда ж тогда делись девушки?
– Где доказательства, что эта рыжая не утащила их в чащу?
– Предоставьте доказательства, – Бакли сложил руки на пузе. – Кто ж похитил девушек, если не ведьма? Может, и вы, Казимир, заодно с этими преступницами?
– А вот и доказательства! – Финн услышал голос отца и обернулся. Позади стоял Роксар и рядом с ним три пропавшие девушки, испуганные и бледные, но живые.
– Никакая ведьма нас не забирала, – сказала Лидия. – А сыновья вот этого, – девушка указала на Бакли. У градоначальника от злости заклокотали зубы, и выступил пот над нижней губой. – Просили помощи.
– А потом мы оказывались непонятно где и не знали, как туда попали, – встряла незнакомая Финну девушка, которую позже мальчик узнал, что звали – Вета.
– И держали нас в подвале их дома, – подтвердила Альва и сжала кулаки.
– Это ложь! – не унимался градоначальник. – Зачем моим мальчикам утаскивать девушек? Не слушайте их, люди, видно, что девушки околдованы, а, может, охотник их похитил, а теперь пытается свалить вину на моих сыновей.
– Есть у меня некое письмецо от имени Бакли, написанное самому Королю, в котором упоминаются события минувших трёх дней, только письмо это было отправлено за месяц до случившихся событий. Откуда тебе, Бакли, было знать, что случится спустя месяц? Или ты обладаешь некими потусторонними знаниями? Недоступными остальным?
Роксар вышел вперёд и протянул Кощею бумагу. У градоначальника начался глазной тик: веки неестественно быстро подрагивали, а лысина ещё больше покрылась потом, влага выступила и на лбу.
– Это заговор. Ведьмин заговор и морок! – кричал Бакли.
– Да? А больше похоже на спланированное преступление, – Кощей свёл брови.
– Зачем мне похищать девушек?
– Ты нам скажи, Бакли? – люд перекинул агрессию на градоначальника. – Зачем дочерей наших похитил, а?
– Да и лекарство приносил маме с аконитом, – встрял Финн.
– Чтооо? – Роксар повернулся к сыну.
– Смешно, да кто поверит этому мальцу?
– Финн, – позвала его Яга. – Поищи в кармане.
Мальчик полез в кафтанчик и вынул из маленького нагрудного кармана ту самую бутылочку, что отдал Яге в избушке.
– Ничего не пропадёт из моего дома, – подмигнула она мальчику и нежно улыбнулась.
– Вот! Это приносил мне мистер Бакли, а я…по глупости давал маме.
Кощей забрал у мальчика пузырёк, не снимая перчаток, и принюхался.
– Вне всяких сомнений – это аконит.
– Мы это ещё обсудим, сын, – коротко сказал охотник, и мальчик вжал шею в плечи, кивнул.
– Да зачем мне это? – Бакли посмеивался.
– А я тебе скажу зачем, – Роксар сделал шаг к городничему. – Ты давно хотел поймать ведьму, что жила в лесу. Приходил ко мне не первый год, уговаривал и просил найти её и привести. А когда я отказал тебе, ты решил сделать мою жену больной, чтобы я пошёл к ведьме за лекарством, но я не шёл, и ты придумал похитить девушек за неделю до праздника «Алых огней», дабы натравить деревню на ведьму. Ты хотел обзавестись магией, поймать и посадить в клетку, но, вижу, договориться с ведьмой не получилось, раз ты решил её сжечь? Или это такой способ добиться повиновения и сговорчивости?
– Это лишь домыслы.
Пока Роксар говорил, площадь окружали чёрные береты гвардии Императора и личной охраны колдуна.
– Арестовать! – отдал приказ Кощей.
– А ну стоять, – Бакли вырвал факел из рук рядом стоящего крестьянина и угрожал поджечь кострище, тем самым рыл могилу себе глубже и закапывал сильнее огромной лопатой, не оставляя и шанса на помилование.
– И что ты сделаешь? – Роксар оставался спокоен, но внутри клокотал от ярости. Финн не мог дышать от страха и не шевелился, а Райя и Яника смотрели на огонь.
– Один я ко дну не пойду, заберу твоих девок с собой и ведьму заодно!
– Не стоит этого делать, Бакли.
Но тут огонёк с факела отстрельнул, подлетел и поджёг солому, огонь перекинулся на хворост, и костёр вспыхнул, загорелся. Райя и Яника закричали, а Лика потеряла сознание. Финн бросился к огню вслед за папой и Кощеем. Началась паника и крики. Народ кричал. Мужики пытались вилами повалить хворост и разворотить костёр. В следующее мгновение ясное небо заволокло чёрной тучей, грянул гром, стрельнула молния, и на землю хлынул ливень. Роксар бросился к жене и дочери, обрубая верёвки и ловя жену на руки, а Райю и Янику подхватил Кощей. Огонь неспешно потух, небо прояснилось.
– Она умирает, – прошептал охотник.
– Отойдите, – Кощей присел на корточки возле женщины. – Я могу спасти её, Роксар.
Охотник посмотрел на старого знакомого и доброго друга, кивнул. Колдун достал из воздуха чёрный чемоданчик и вынул разноцветный флакончик.
– У тебя есть настой из Цветика-семицветика?
– Я уловил удивление в тоне твоего голоса, Яга? – мужчина действовал быстро и ловко. – Держи голову, нужно, чтобы она выпила всё до последней капли.
И пока Кощей и Яга чудесным образом, спасали бедную Лику, ставшую жертвой чужой алчности и жестокости, Бакли пытался избежать заключения. Он знал и изучал подземные ходы не первый год и скользнул в ближайший дом, где имелся вход в подземный тоннель, а выбрался уже за деревней в лесной чаще.
– Сдамся я, как же…
– Зря…зря…ты попытался сбежать. От меня сбежать не получится…, – жуткий голос молвил отовсюду, будто сами деревья научились говорить и пытались его напугать.
– Кто ты? И что ты сделаешь? – озирался мужчина. – Что ты сделаешь?!
Ответом ему была тишина, да только сильнее трещали деревья, сгущались тучи над головой, и склонялись ветки, закрывая небо, а в следующее мгновение невидимая сила схватила мужчину за ноги, повалила на землю и утащила вглубь тёмной чащи. Леший провожал его равнодушным взглядом.
– Никто не должен думать, что останется безнаказанным. За все поступки рано или поздно приходится платить, – хладнокровно сказал Леший и побрёл в деревню, спасть свою ранимую и хрупкую ни в чём не повинную ведьмочку.
***
Женщина сделала глубокий вдох, и лицо порозовело, словно не было никакой болезни, словно не было нескольких мучительных месяцев, во время которых она не жила, а медленно умирала.
– Лика, – охотник обнял любимую.
– Всё будет хорошо, – ответила ему женщина и улыбнулась.
– Мама, – Финн и Райя плакали от радости и обнимали родителей.
– Спасибо, Кощей, – сказал Роксар. – Отправь людей в дом Бакли, найдёшь два подарка в погребе с красным бантом.
– Понял тебя, – маг подозвал к себе стражу и резким размашистым шагом пошёл в указанный дом, крутя в руках трость и подбрасывая к воздуху.
Всё закончилось благополучно и уже позже во время большого совместного ужина, когда все участники последних дней собрались вместе и разделили праздничный стол, а виновные были пойманы и посажены под арест, Роксар рассказал, как нашёл пропавших девушек, как плутал он под землёй до самого рассвета, и как Леший помог им выбраться из запутанных лабиринтов и рассказал о самоуправстве Бакли. А потом очередь перешла к его детям, и те поведали о своих приключениях в дремучем лесу.
Финн смотрел на деда Ивара и на его внучку Лидию, на молочницу Марту и её дочь Альву, на Ягу и Лешего, на свою сестру и Кощея, да того самого, как удалось узнать Финну, настоящего Бессмертного, тайны которого разгадать мальчик пока не смог, но обязательно узнает. В чём хранится его бессмертие, и бессмертен ли он на самом деле? В чём его сила, и какие тайны скрывает этот заезжий маг, который знаком с папой, который знает Ягу и Лешего, который сейчас мило беседовал с его сестрой, а у той краснели щёки, и она отчего-то глупо необъяснимо хихикала. Смотрел на пышущую здоровьем маму и счастливого отца, в глаза которого наконец вернулся огонёк, и мальчик улыбался вместе с ними, вспоминал события последних дней и думал о предстоящем празднике Алых Огней, на котором обязательно будет вся его семья, а впереди его ждёт жизнь полная приключений, тайн и открытий не менее странных и великих. Ну, а, как и в каждой сказке – добро побеждает зло.
Конец