© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

ТИПЫ КОЖИ

Тип кожи – то, что дается нам от рождения. Сухая, нормальная, комбинированная или жирная кожа. Остальные вариации к типам уже не относятся.

Сухая кожа всегда матовая без видимых пор, достаточно тонкая и подвержена раннему появлению мелких морщин.

Нормальная кожа не доставляет хлопот: не сохнет и не блестит.

Комбинированная кожа имеет как жирные, так и сухие/нормальные участки. Обычно блеск и расширенные поры заметны в Т-зоне (лоб, нос, подбородок).

Жирная кожа с середины дня или раньше начинает блестеть, поры часто расширены, есть склонность к воспалениям.

Тип своей кожи нужно знать в основном для того, чтобы правильно выбирать текстуру средства. Если сухая кожа будет легче воспринимать плотные и маслянистые текстуры, то жирную кожу главное не «перекормить» и не забить ей поры.

СОСТОЯНИЕ КОЖИ

Большого толку от знания типа кожи не будет. Основной критерий выбора косметики всегда – это текущее состояние кожи, то есть все те нюансы, которые ее беспокоят и характеризуют.

Стянутость, покраснения, шелушения, воспаления, повышенная чувствительность, морщины, неравномерная пигментация, отечность, заметные сосуды и прочее – все это состояния кожи, которые и определяют, как именно нужно за ней ухаживать. Если кто-то будет убеждать вас в обратном – не верьте.

СЛОИ КОЖИ

Новые, углубленные знания, которые даст вам эта книга, необходимо наслаивать на базовые. Поэтому давайте освежим в памяти ключевую информацию о структуре нашей кожи, чтобы легко понять и усвоить все остальные, порой совершенно удивительные факты. А если вы все прекрасно помните, переходите сразу к следующей главе.

Итак, из каких слоев состоит кожа человека? Начнем снизу вверх.

СТРОЕНИЕ КОЖИ КРУПНЫМИ МАЗКАМИ

Два главных структурных слоя кожи – дерма и эпидермис. Они расположены на так называемой гиподерме, или подкожно-жировой клетчатке, можете представить ее в виде удобного матраса. Роль гиподермы – амортизация и сохранение энергии.

Дерма, в отличие от эпидермиса, имеет сеть мелких сосудов, которые снабжают ее кислородом и питательными веществами, нервы, сальные и потовые железы. Основной ее строительный белок – знаменитый коллаген, формирующийся в волокна и образующий тот самый каркас кожи, который не позволяет лицу (и не только) «расплыться».

То, что скрепляет дерму и эпидермис, называется дермоэпидермальным соединением, или базальной мембраной. Она регулирует клеточный рост, влияет на развитие ткани и регенерацию. У базальной мембраны есть свои якоря, которые обеспечивают исправность всех процессов между дермой и эпидермисом. Что это за якоря?

Ламинин – «движок». Одна из самых крупных и главных частей базальной мембраны, включенная в состав якорного комплекса. Ламинин – это гликопротеин, который регулирует дифференцировку и подвижность эпителиальных клеток в базальном слое. То есть благодаря ламинину клетки понимают, кем им стать, когда они вырастут, и могут спокойно перемещаться, реализуя свою миссию.

Фибронектин – «лекарь». Так же, как и ламинин, является гликопротеином. Он синтезируется кератиноцитами, фибробластами и макрофагами. Когда на коже есть раны, фибронектин вырабатывается в больших количествах и участвует в их заживлении.

Коллаген IV типа – стабилизатор. Вопреки названию из-за определенных свойств молекулы коллагена IV типа не могут формировать коллагеновые волокна. У них иная задача – обеспечение стабильности базальных мембран.

СЛОИ ЭПИДЕРМИСА

У эпидермиса есть свои слои. Когда-то их было пять, но с признанием микробиоты как неотъемлемой части кожи стало шесть.

Базальный слой – основная сцена, где происходит регенерация (обновление и залатывание повреждений). В главных ролях особые клетки – базальные кератиноциты, связанные десмосомами. Защитники от УФ – меланосомы (хранящие пигмент меланин – щит от вредного воздействия солнечных лучей) – тоже живут здесь.

Шиповатый слой – защищает ядра клеток от повреждений. Содержит от десяти рядов шиповатых кератиноцитов, имеющих «шипы», которыми они цепляют друг друга.

Зернистый слой – препятствует проникновению воды и организует процесс кератинизации эпителия (отмирания ороговевших клеток).

Блестящий слой – под микроскопом выглядит блестящей розовой полоской. Не содержит ядер клеток.

Роговой слой – защитный слой, состоящий из мертвых клеток-чешуек. Его толщина зависит от механической нагрузки и напрямую влияет на внешний вид кожи. На пятках, например, он значительно толще, чем на лице.

Микробиом – с недавних пор официально признанный шестой слой эпидермиса, самый живой из всех, ведь он состоит из микроорганизмов, которые его населяют. Микробиом индивидуален, как отпечаток пальца.

РЕЦЕПТОРЫ КОЖИ

Кожа – огромный, сложно устроенный и до сих пор не до конца изученный датчик, собирающий информацию отовсюду и передающий ее в мозг, который уже интерпретирует полученные сведения. В этой главе мы объясним, как устроена наша тактильность, но кое-что прибережем и на десерт – для последующих глав.

Кожа буквально усеяна нервными окончаниями (рецепторами), которые являются частью нервной системы организма. Часть из них реагирует спонтанно (быстро адаптирующиеся), а часть – постепенно (медленно адаптирующиеся). Все рецепторы, отвечающие за осязание, можно разделить на несколько основных групп.

Механорецепторы – реагируют на механические воздействия (давление, прикосновение, растяжение и т. п.). Получив сигнал, мозг оценивает силу воздействия, то, насколько оно приятное или неприятное. Если ощущения зашкаливают – они расцениваются как боль.

Терморецепторы – воспринимают температуру (при излишнем воздействии температуры передают информацию в ноцицепторы). Интересно, что холодовых рецепторов в коже больше, поэтому нам чаще бывает холодно, чем жарко. А вот страдание от жары происходит обычно не из-за работы тепловых рецепторов, а из-за неправильно настроенной вегетативной нервной системы. Спасательная реакция организма при перегревании – потоотделение и благодаря этому охлаждение. В норме баланс между выделением пота и его охлаждением приводит к тому, что нам становится комфортно. Но при поломках может выделяться либо слишком много пота, либо слишком мало. Вам доводилось делать разогревающие или охлаждающие маски для лица? Помните эти ощущения? На самом деле это иллюзия тепла или холода. Фактически температуру кожи такие маски не меняют, но за счет воздействия на тепловые или холодовые рецепторы вызывают ощущение тепла или приятный холодок.

Болевые рецепторы (ноцицепторы) воспринимают боль. Они сообщают об опасности – повреждении кожи (порезе, ожоге, сильном сдавливании и др.). Болевые рецепторы задействованы также в сложных механизмах формирования повышенной чувствительности кожи. При гиперчувствительной коже эти рецепторы реагируют на внутренние факторы, а не на внешние, в том числе на собственные гормоны. Происходит некая извращенная реакция на химическое воздействие. Жар, зуд, стянутость, иногда даже боль – в этих случаях эффективно воздействовать именно на рецепторы боли для снижения чувствительности.

АДАПТАЦИОННЫЕ ВОЗМОЖНОСТИ. КОЖИ НЕТ БЕЗ ВСЕГО ОРГАНИЗМА

Анастасия: Наша кожа на многое способна, а мы зачастую недооцениваем ее адаптационные функции, более того – глушим их и не даем себя проявить. Расскажи, пожалуйста, о чем всегда нужно помнить в этом аспекте?

Дмитрий: О том, что существует гомеостаз. Сдвинуть его практически невозможно, потому что организм всегда бросает все силы на его поддержание. Гомеостаз – устойчивый физико-химический баланс организма, характеризующийся пределами нормальных показателей, которые либо не меняются вообще, либо способны меняться в очень узком диапазоне. Все, что выходит за этот диапазон, – уже нарушение здоровья. Наш организм, кожа в частности, имеет специальные рецепторы, воспринимающие информацию: газовый состав воздуха, температура, давление и т. п.

Анастасия: Давай рассмотрим это на примере рН, о котором все хорошо знают.

Дмитрий: Поскольку кислотность кожи непосредственно связана с общими показателями, с кислотностью крови, то давай обобщим. Вот есть рН, и если этот показатель на коже в пределах от 5,5 до 6,5, а в крови от 7,35 до 7,45 – это здоровое состояние. Как только кислотный баланс смещается в сторону кислотности или щелочности, происходит переход в состояние болезни. И чем больше это смещение, тем выраженнее нарушение, вплоть до смерти.

Анастасия: Как называются эти крайности?

Дмитрий: Смещение в сторону щелочи (рН выше 8) – алкалоз, который имеет массу вариаций. Но суть сводится к тому, что при накоплении щелочных веществ в организме нарушаются все его функции, в том числе осмотическое состояние крови и межклеточной жидкости. Вторая крайность – когда кислотность крови опускается ниже 7,35, что приводит к ацидозу. В тяжелых случаях это грозит комой.

Анастасия: Какие факторы влияют на смещение кислотного баланса?

Дмитрий: Мясоедение, некоторые лекарственные препараты, избыток сахара. С определенного возраста (как правило, после 45–50 лет) механизмы адаптации истощаются, включается фаза стабилизации – возвращение к исходным показателям за счет работы всех систем «на износ».

Анастасия: Чем обеспечиваются все наши адаптационные способности?

Дмитрий: Циклом Кребса и выделительной системой. К циклу Кребса сводятся все метаболические пути. Это последовательные биохимические реакции, которые происходят в митохондриях. Если простыми словами, то в результате непрерывных реакций окисления молекул образуется клеточная энергия, дающая начало миллиону жизненно важных процессов в организме.

Анастасия: При нарушениях этот цикл меняется?

Дмитрий: Да, к примеру, в состоянии алкалоза в цикле Кребса вырабатывается меньше яблочной кислоты. Этот цикл всегда перестраивается для того, чтобы сместить кислотно-щелочной баланс в сторону здорового диапазона.

Выделительная система также регулирует постоянство внутри нас. Например, при реакции конъюгации, когда избыток кислоты связывается с белками и выводится вместе с ними через желудочно-кишечный тракт. Другой механизм адаптации – связывание кислоты в соли кальция и его вымывание (в результате чего часто возникает остеопороз).

Еще один яркий пример адаптации – барорецепторы, расположенные на стенках сосудов, которые постоянно контролируют давление крови. При любых сдвигах они стремятся вернуть давление в норму. Иначе происходят микрокровоизлияния, нарушается деятельность почек, проницаемость сосудов, а при пониженном давлении ткани страдают от гипоксии (нехватки кислорода).

ГОМЕОСТАЗ – УСТОЙЧИВЫЙ ФИЗИКО-ХИМИЧЕСКИЙ БАЛАНС ОРГАНИЗМА, ХАРАКТЕРИЗУЮЩИЙСЯ ПРЕДЕЛАМИ НОРМАЛЬНЫХ ПОКАЗАТЕЛЕЙ, КОТОРЫЕ ЛИБО НЕ МЕНЯЮТСЯ ВООБЩЕ, ЛИБО СПОСОБНЫ МЕНЯТЬСЯ В ОЧЕНЬ УЗКОМ ДИАПАЗОНЕ.

Анастасия: Как они это делают?

Дмитрий: Барорецепторы запускают кортикоадреналовую систему: кора надпочечников вырабатывает гормон альдостерон, снижающий кровяное давление. В гипоталамусе вырабатывается вазопрессин – антидиуретический гормон, повышающий его.

МЕХАНИЗМЫ АДАПТАЦИИ В КОЖЕ

Анастасия: Все это дает понимание, насколько сложно и эффективно мы задуманы природой. Теперь перейдем к коже. Какие у нее константы?

Дмитрий: В коже главное непоколебимое состояние – микробиота. Это шестой слой кожи, официально признанный сравнительно недавно. Он состоит из микроорганизмов, ее населяющих. Если начинают преобладать патогенные бактерии, они размножаются и образуют колонии. В результате мы имеем, например, акне или другие проблемы.

Анастасия: Имеет ли смысл, на твой взгляд, пытаться влиять на микробиом с помощью косметики?

Дмитрий: Не имеет. Микробиом – это как отпечаток пальца, невозможно единым методом помочь всем.

Анастасия: А рН кожи стабилен?

Дмитрий: Это стабильное состояние, которое невозможно изменить. К примеру, во время применения пилингов мы поверхностно и на короткое время смещаем этот показатель, но после нейтрализации он возвращается к норме. Если говорить о домашнем пилинге, там все в принципе без изменений.

Анастасия: Для чего пишут значение рН на средствах для очищения кожи?

Дмитрий: Чтобы обозначить степень мягкости воздействия средства. При сильнощелочном составе смываются естественные липиды (жиры) кожи, это разрушает ее защитный барьер. Наиболее физиологичный показатель – 5,5. Поэтому, если нужно мягкое очищение, рН должен быть близок.

Анастасия: Природная защита от сухости тоже существует. Как это работает?

Дмитрий: За счет поддержания и перераспределения влаги на разных уровнях, а также при помощи кожного сала, которое, образуя защитную и смягчающую пленку, спасает от трансэпидермальной потери воды. Также уровень увлажненности зависит от состояния и правильной пролиферации (размножения) кератиноцитов и проницаемости рогового слоя.

Анастасия: Как происходит это перераспределение влаги внутри?

ЕСЛИ НАЧИНАЮТ ПРЕОБЛАДАТЬ ПАТОГЕННЫЕ БАКТЕРИИ, ОНИ РАЗМНОЖАЮТСЯ И ОБРАЗУЮТ КОЛОНИИ. В РЕЗУЛЬТАТЕ МЫ ИМЕЕМ, НАПРИМЕР, АКНЕ ИЛИ ДРУГИЕ ПРОБЛЕМЫ.

Дмитрий: Благодаря аквапоринам – особым мембранным белкам – происходит движение воды в коже. Аквапорины функционируют подобно порам, которые приспособлены специально для транспорта воды и некоторых растворенных в ней веществ, например мочевины и глицерола. Работает закон осмоса, благодаря которому концентрация водного раствора в коже выравнивается.

Анастасия: Защита от УФ тоже предусмотрена природой, расскажешь?

Дмитрий: А как же. Выработка меланина защищает кожу от вредного воздействия УФ, при этом не препятствует синтезу так необходимого витамина D. Еще один механизм защиты – уплотнение рогового слоя. Это нередко становится эстетической проблемой, когда от постоянного пребывания на открытом солнце кожа грубеет. Защищает нас как может. Поэтому шляпки, зонтики – все это не лишнее.

Анастасия: При этом передозировки витамина D на солнце тоже не случится?

Дмитрий: Передозировка возможна от добавок, а от солнца ее не бывает. Организм умный, все ненужное расщепляет и выводит, все нужное забирает и накапливает.

КАК СТРЕСС ВЛИЯЕТ НА КРАСОТУ

Кожа и нервная система берут начало из одного зародышевого листка под названием эктодерма. Кожа наделена богатым нейрорецепторным аппаратом, включающим нервные волокна, которые соединены с центральной и вегетативной нервной системой. В коже огромное количество нейрорецепторов и клеток, участвующих в тактильных ощущениях, о которых мы недавно говорили. Все это во многом объясняет то, почему наша кожа – столь тонко чувствующий орган.

Анастасия: Стресс – это не просто когда ты «на нервяке». Он может быть как общим (курение, нервное перенапряжение и т. п.), так и локальным (пилинги, ожоги). Как он проявляется на коже? И какие механизмы в этом задействованы?

Дмитрий: Последствия любого телесного сбоя или дискомфорта мы можем увидеть своими глазами. Например, не выспались – получите темные круги под глазами. Стресс-факторов действительно много, и организм реагирует на них со стороны нейроэндокринной, иммунной, сосудистой системы. Стресс на самом деле не всегда плох. Возьмем любимые многими пилинги – это типичный пример локального стресса, своего рода шок-терапия. Мы наносим коже контролируемую травму, чтобы она начала интенсивно обновляться, выглядела более свежей и молодой.

Анастасия: Но если стресс затянулся, все не так радужно.

Дмитрий: Совсем не радужно. При хроническом стрессе адаптационные функции кожи достигают своего предела и в конце концов дают сбой – отсюда ухудшение внешнего вида кожи, появление аллергических реакций и воспаления, сухость, преждевременные морщины. Более того, на фоне стрессов развиваются хронические (причем часто скрытые) воспалительные реакции – наша кожа не усыпана воспалениями, но фактически в ней протекают микровоспалительные процессы, которые тоже являются серьезным фактором старения. Такие штуки совсем неприятно осознавать, получается, что твоя кожа будто пакостит у тебя за спиной.

Анастасия: Да уж, а ведь хочется с ней все-таки дружить. Общий стресс всегда сопровождается гормональным дисбалансом. Расскажи, что конкретно происходит с нашими гормонами в этой ситуации.

Дмитрий: Являясь эндокринным органом (об этом мы еще поговорим), кожа синтезирует многие гормоны сама, в том числе и гормон стресса кортизол (конечно, не в том же количестве, что надпочечники, но тем не менее). А тот в избытке влияет на процессы, приводящие к сухости, морщинам, тусклому цвету лица.

• Выработка гормона КРГ (кортиколиберина) вызывает зуд, покраснение, отек – лицо может стать красным и припухшим.

• Повышение концентрации гормона роста СТГ на фоне стресса приводит к гиперпигментации, утолщению кожи, потливости.

• Избыток андрогенов ответственен за усиленное выделение себума. Для людей с акне это может стать большой проблемой, когда наступает внезапное ухудшение.

• Выброс катехоламинов определяет перераспределение кровотока в сосудистой системе. В первую очередь кровообращение обеспечивается в жизненно важных органах: в сердце, легких, печени. А кожные капилляры, напротив, сужаются (как не самые важные), что приводит к ухудшению снабжения тканей питательными веществами и кислородом. В результате мы имеем нездоровый землистый оттенок, а при куперозе (сосудистой сеточке) может появиться даже пугающая синюшность.

• Падение уровня эндорфинов вызывает снижение мышечного тонуса, а вместе с ним и ухудшение лимфодренажа. Не справляясь с оттоком жидкости, лицо становится отечным. К тому же эндорфины косвенно влияют на гладкость и эластичность кожи, соответственно при их недостатке коже не хватает сияния и она выглядит не такой здоровой.

• Еще на фоне хронического стресса нарушается синтез липидов (наших природных жиров) и наступает водно-липидный дисбаланс. Коже нечем защищаться на поверхности, она сохнет, истончается, слабо защищается от инфекций.

Анастасия: Интересно, что среди факторов старения кожи генетика занимает, по разным данным, до 20–30 %, все остальное – факторы внешнего и внутреннего воздействия, в том числе стрессы. То есть основной ущерб, который наносится нашей красоте, – наших рук дело.

СТРЕСС НА САМОМ ДЕЛЕ НЕ ВСЕГДА ПЛОХ. ВОЗЬМЕМ ЛЮБИМЫЕ МНОГИМИ ПИЛИНГИ – ЭТО ТИПИЧНЫЙ ПРИМЕР ЛОКАЛЬНОГО СТРЕССА, СВОЕГО РОДА ШОК-ТЕРАПИЯ.

Дмитрий: Это неудивительно, у человека вся жизнь про то, чтобы навредить себе, а потом это исправлять. Если продолжить тему стресса, он еще и ощутимо сажает иммунитет, как общий, так и местный – кожи. При этом рекомендация «поменьше нервничать» для большинства звучит как издевательство, хотя она совершенно рабочая, просто мало кому удается так перенастроить свое сознание, чтобы действительно начать жить с минимальным уровнем стресса.

Анастасия: Но само намерение к этому прийти – уже полезно. А на косметическом уровне что же можно сделать, чтобы поддержать кожу на фоне стресса и не дать ей совсем раскиснуть?

ДМИТРИЙ:

• Исключить любые агрессивные процедуры: жесткие пилинги (с последующим шелушением), микродермабразию.

• Пройти курс массажа тела и лица в сочетании с качественным косметическим уходом. Механическое воздействие на капилляры улучшит кровоток, и это заставит косметику работать эффективнее.

• Включить в уход косметические средства с противоотечным действием, обогащенные витаминами и антиоксидантами.

• При повышенной чувствительности кожи лучше использовать косметику, направленную на восстановление защитных свойств кожи и снятие раздражения.

Бьюти-индустрия излишне романтизирована, и, видимо, отчасти это сыграло роль в том, что она окутана небывалым количеством мифов. Теории заговоров, искажение научных фактов, изощренный маркетинг, даже шейминг – все это имеет место.

Наша задача – развеять самые вопиющие мифы, связанные с косметикой, кожей и индустрией красоты, чтобы дать вам возможность более трезво взглянуть на подход к уходу за собой и научиться выбирать косметику более осознанно.

Анастасия: Пока в голове у потребителя ложные установки, попытки стать себе косметологом лишены смысла. Сначала стоит разобраться, где правда, а где ложь, и уже на этом строить свое представление о том, что полезно для твоей кожи, что бесполезно, а что вредно. Давай по порядку пройдемся по «болям» в нашей индустрии. Вот, к примеру, «кожа не дышит».

Дмитрий: Миф, да. Кожное дыхание – абсолютно научный факт, кожа дышит через поры, поэтому важно обеспечить ей доступ кислорода. Иначе биохимические процессы нарушаются, и это сказывается на внешнем виде. При этом мнение, что ночной крем коже не нужен, потому что иначе когда ей вообще дышать, – тоже миф. Просто и днем и ночью косметика не должна быть для кожи парником, для этого есть маски с экспозицией 15–20 минут, которые решают другие задачи.

Анастасия: Раньше пытались исследовать этот вопрос в пробирке и много спорили. При этом в эпидермисе ведь нет сосудов, то есть откуда ему взять кислород? Только из атмосферы. Расскажешь вкратце, как это исследовалось?

Дмитрий: Да, если дерма снабжается кислородом за счет сосудистой системы, то у эпидермиса такой системы нет, поэтому резонно предположить, что состояние ее поверхностного слоя зависит в большей степени от атмосферного кислорода. Исследования сравнительно свежие, их проводили с помощью разработанного датчика – кислородного флюксоптода. Было обнаружено, что в нормальных условиях атмосферный кислород может снабжать верхние слои кожи на глубину 0,25–0,4 мм, то есть весь эпидермис и верхний слой дермы. Это обеспечивается диффузионными свойствами кислорода. При этом доступность кислорода для кожи зависит также от уровня влаги в тканях. Так что кожа очень даже дышит и вообще многое умеет.

Анастасия: Отовсюду мы слышим «Без SPF 30+ нельзя выходить на улицу». Никому и никогда. Более того, сейчас женские сайты стали все активнее писать о том, что SPF не помешает и в помещении, и у окна уже стоять опасно, и в снегу валяться тоже, лучи ведь имеют свойство отражаться от поверхностей. Скоро будут рекомендовать наносить средства с SPF на ночь. Слишком категоричные запугивания без подробных разъяснений вряд ли так уж полезны для формирования сознательности, как считаешь?

Дмитрий: Происходит некоторое передергивание фактов. Одно дело – нахождение под палящим солнцем или где-нибудь в регионах с повышенной солнечной активностью и нарушенным озоновым слоем. Другое дело – маршрут от дома до офиса в 8 утра в московском климате. Важно понимать, что баланс между пользой и рисками в этих условиях разный. При этом всем нам витамина D катастрофически не хватает, а мы закрываем кожу от долгожданных солнечных лучей и пытаемся компенсировать это пищевыми добавками. Сейчас в научных кругах много разговоров о том, что витамин D значительно важнее для нашего здоровья, чем мы полагаем.

Анастасия: К тому же в косметике уже существуют более тонкие механизмы защиты ДНК клеток кожи. Но об этом информация так активно не распространяется.

Дмитрий: Множество современных активных ингредиентов направлено на то, чтобы повысить природные защитные функции кожи с целью предотвращения повреждения клеточных мембран и ДНК УФ-излучением. Это физиологично, и это мягкий способ защиты. Многие солнцезащитные фильтры сами по себе оказывают раздражающее воздействие на кожу, являются комедогенными, есть даже данные о том, что они повышают фоточувствительность кожи. Поэтому их выбирать тоже нужно вдумчиво и использовать тогда, когда механическая защита – шляпы, зонтики, тень и т. п. – невозможна.

Анастасия: Почему-то все уверены, что кожа сама по себе ни на что не способна.

Дмитрий: А она способна. Кожа очень по-умному устроена. Она умеет себя защитить и старается не впустить лишнего. Как мы уже недавно сказали, синтез меланина, кожное сало, утолщение рогового слоя на солнце – все это природные УФ-фильтры, которых бывает достаточно, чтобы оставаться здоровыми.

Анастасия: Часто рекомендации по использованию средств с SPF носят слишком обобщенный характер, не учитывается цвет кожи, климат и другие факторы. Многие не понимают, это мировое лобби или единственный способ себя уберечь. О чем важно знать покупателю, чтобы принять верное для себя решение?

Дмитрий: Главные риски, которые призвана предупредить косметика с SPF, – это рак кожи, вызванный избыточным проникновением в кожу ультрафиолетовых лучей. Есть еще и фотостарение (ранние морщины), но оно хотя бы не опасно для жизни. Действительно собрано довольно много данных о том, что ежедневное применение SPF снижает эти риски. Но, во-первых, мало кто разъясняет, что такое «чрезмерное воздействие солнца» – где заканчивается польза УФ (антибактериальный эффект, стимуляция синтеза витамина D) и где начинается вред: повреждение клеток кожи, сетчатки глаз, риск злокачественных образований и т. д. Во-вторых, так много факторов влияет на эти процессы, что обеспечить себя достоверной статистикой крайне проблематично.

Анастасия: Врожденная (или, по-научному, конституционная) пигментация, то есть наш природный цвет кожи, – один из основных критериев в этом вопросе, верно?

Дмитрий: Да, у темнокожих людей риск рака кожи из-за воздействия УФ значительно ниже, поэтому для них SPF с этой целью применять и не рекомендуют. Эта история создана для светлокожих.

Анастасия: При этом один светлокожий вообще не загорает на солнце, а сразу краснеет, а другой покрывается ровным загаром. Что это означает с точки зрения защитных свойств организма?

Дмитрий: Загар – основной способ защиты от УФ. Если он есть, значит, защитный механизм работает. Если кожа краснеет, но не загорает, вот тут SPF приходит на помощь, опять же если нет возможности обеспечить более надежную и комфортную для кожи защиту – пребывание в тени, шляпа с широкими полями или зонтик, закрытая одежда.

Анастасия: Есть еще такой скользкий момент, он больше психологического характера. Когда на тебе SPF с широким спектром действия, может показаться, что теперь ты в полной безопасности и можешь в самое пекло находиться на солнце столько, сколько пожелаешь. Об этом даже было какое-то европейское исследование. В таком контексте лучше быть вовсе без SPF, но осознавать, что нужно вовремя уйти в тень и позаботиться о том, чтобы не обгореть.

Дмитрий: SPF – не панацея и точно не повод бросаться во все тяжкие, к тому же я мало встречал людей, кто правильно выбирает и использует косметику с фильтрами. Многие еще и забывают о том, что индекс заявленной защиты у разных средств не суммируется (если у вас крем SPF30 и пудра SPF15, на выходе будет все равно 30, и то только если вы нанесли его достаточным слоем и вовремя обновили). Солнцезащитные кремы – чаще выбор тех, чья кожа склонна к ожогам на солнце. Доказано, что в этом случае средства с SPF точно работают.

Если говорить о повышенном риске развития меланомы (одного из видов раков кожи), то ученые много спорят об этом. Возможно, на это влияет природная чувствительность к солнцу, тут каждый должен взвесить все «за» и «против» сам. Для людей с жирной и воспаленной кожей SPF – часто целая проблема, потому что многие фильтры забивают поры и усугубляют состояние кожи. А чем больше кожа воспалена, тем слабее ее защитные функции, получается порочный круг.

По данным, например, программы исследований рака кожи Ричарда Галлахера (Richard P. Gallagher Cancer Control Research Program B. C. Cancer Agency Department of Health Care and Epidemiology Division of Dermatology University of British Columbia Vancouver, BC), меланома также может быть связана с воздействием ультрафиолета, но это на сегодняшний день спорно, поскольку исследования, показывающие такие результаты, используют животную модель (рыбы рода Xiphophorus), мало похожую на человека. Думаю, эта тема останется очень острой и дискутабельной еще долгиегоды.

Анастасия: Как бы то ни было, если перед вами выбор – широкополая шляпа или крем с SPF, больше пользы всегда от шляпы.

Анастасия: Поиск гипоаллергенной косметики порой доходит до абсурда. Ведь не существует такой волшебной пилюли, которая вдруг «излечит» от всего и даст 100 %-ную гарантию от любых проявлений аллергии. Если кожа склонна к аллергии – она может неадекватно отреагировать абсолютно на любой ингредиент. Как с этим быть?

Дмитрий: И даже если не склонна, это может случиться впервые. Аллергия – это следствие поломки в иммунной системе. Сам по себе аллерген в этом не виноват. Просто многим неприятно об этом думать, поэтому начинаются гонения на якобы аллергенную косметику.

Анастасия: Наша иммунная система заточена на то, чтобы бороться с внешними агрессорами. А вместо этого она иногда за агрессора принимает аллерген, который изначально не опасен для нас.

Дмитрий: Да, наш иммунитет считает обычные вещества, не представляющие угрозы, антигенами и начинает вырабатывать против них антитела. Аллергия может быть замедленного типа и немедленного типа. Вот этот второй тип, пожалуй, самый неприятный. Когда ты наносишь косметическое средство – и в ответ тут же получаешь красноту, жжение, зуд или еще какие-то симптомы. Тесты на сгибе локтя проводят именно для того, чтобы исключить такой ответ кожи.

Анастасия: Одного такого предварительного теста обычно достаточно?

Дмитрий: Как правило, да. Желательно очистить кожу влажной салфеткой или помыть перед нанесением средства. Можно слегка царапнуть ногтем для верности. При попадании через поврежденный (только не сильно!) барьер компоненты либо спровоцируют нежелательную реакцию, либо все будет хорошо.

Анастасия: Маркировка «гипоаллергенно», с одной стороны, информирует потребителя о сниженных рисках возникновения аллергии, но с другой стороны, люди возлагают на нее слишком большие надежды. О чем говорит эта надпись на самом деле?

Дмитрий: О том, что проводились тесты на определенной группе лиц (причем не обязательно очень большой, это могло быть всего несколько человек), кожа которых склонна к аллергическим реакциям, – и у этой конкретной группы лиц аллергии на данное средство не выявлено.

Анастасия: Это совершенно не значит, что и у вас ее не будет.

Дмитрий: Именно. Производитель сделал все, что мог, чтобы свести риски к минимуму. Но надо понимать, что все это больше про статистику. Ваши личные шансы получить аллергию от этой «гипоаллергенности» не становятся от этого ни меньше, ни больше.

Анастасия: Каких-то однозначных причин аллергии до сих пор не выявлено, но зато хорошо понятны факторы риска. Какие они?

Дмитрий: Первый и самый важный – несбалансированное питание. Также сильные стрессы – чрезмерное применение лекарственных средств, неблагоприятная экология. Если аллергия однажды проявила себя, то постоянный контакт с аллергеном тоже усугубляет ситуацию.

Анастасия: Аллергия на косметику – повод заняться своим здоровьем?

Дмитрий: Однозначно, кожа – индикатор многих неполадок с организмом, нужно прислушиваться к ней.

Анастасия: Согласись, уже плешь проела эта фобия: «Помогите, везде химия, мы все умрем!»

Дмитрий: Мы все – тоже химия, все, что нас окружает, – химия. Тут идет подмена понятий. На одной чаше весов то, что дала нам природа, на другой – продукты синтеза. В целом сравнивать просто натуральное с просто синтетическим, конечно, некорректно.

Анастасия: Тут, видимо, причина не в поиске реальной пользы, а в потребности быть как можно ближе к корням. Но на деле важен ведь конкретный эффект, степень очистки сырья, стабильность рецептуры, сенсорика и так далее.

Дмитрий: К тому же зачастую натуральное позиционируют как более экологичное, но это не всегда так. Нет прямой связи между натуральным происхождением сырья и экологичным способом его производства. Мы же говорим не о том, чтобы нарезать огурец и нанести ломтики на лицо, а о высокотехнологичных процессах. Даже синтетику можно изготавливать по самым строгим экостандартам, минимизируя отходы, экономя водные ресурсы и т. д.

Анастасия: Эта тема многих покупателей буквально разбила на два лагеря: тех, кто с опаской относится к полностью натуральной косметике, и тех, кто, наоборот, верит только натуральным средствам, отвергая все остальное. Как так вообще получилось?

Дмитрий: Все началось с первых гонений на синтетические ингредиенты. Помнишь, как в черный список попали парабены? Мы поговорим о них подробнее чуть позже, но суть в том, что СМИ раздули скандал на пустом месте. И это наложило отпечаток негатива на все синтетические ингредиенты без разбора.

Анастасия: Ни синтетические ингредиенты, ни натуральные не могут быть хорошими или плохими только потому, что они искусственные или натуральные. По каким критериям нужно их оценивать?

Дмитрий: У каждого косметического средства есть задача, которую оно должно решить. И есть стандарты безопасности, этичности и экологичности: мировые или национальные. Именно по этим критериям и нужно судить, хорошая это косметика или нет. Это напрямую не связано с тем, на сколько процентов она натуральная: ноль или сто. Есть задачи, которые не способны решить натуральные компоненты, а бывает – наоборот. Чаще всего, конечно, все работает в тандеме, поэтому большинство косметических рецептур включают в себя как натуральное сырье, так и продукты синтеза.

Анастасия: Синтез ведь тоже бывает разным: с задействованием биотехнологий или без них. Приведешь наглядный пример?

Дмитрий: Возьмем известную всем гиалуроновую кислоту. Сравним: гиалуроновая кислота из петушиных гребешков – неэтичная, плохо очищенная, но формально она натуральная. И гиалуроновая кислота, синтезированная бактериями в лабораторных условиях. Чистейшая, без сомнительных примесей, но как бы наполовину натуральная – все же это синтез, хоть и с приставкой «био». Выводы, думаю, очевидны.

Анастасия: Натуральные экстракты растений, на которые все чуть ли не молятся, тоже бывают разные. Давай сравним спиртовой экстракт и СО₂-экстракт, например.

Дмитрий: Спиртовые экстракты устаревают, их главный минус в том, что в них есть сам экстрагент – спирт, с помощью которого из растения и получили его содержимое. Коже спирт совершенно не нужен. Более того, если экстракт не титрованный (то есть если неизвестно точное количество в нем активных веществ) – то никто не знает, как он будет работать и будет ли вообще. СО₂-экстракт – это душа растений. Углекислый газ под давлением превращается в жидкость, вбирает в себя весь молекулярный состав растения, а затем после сброса давления испаряется без следа. Получается растение во флаконе без примесей. Но бывают еще изоляты – отдельные активные молекулы натурального происхождения, например азулен, полученный из ромашки или полыни. Он обладает отличными противовоспалительными и успокаивающими свойствами. Синтез – да. Натуральное – тоже да.

Анастасия: С чистой синтетикой дела обстоят похожим образом.

Дмитрий: Силиконы – яблоко раздора среди бьюти-блогеров и любителей косметики. Но они всего лишь структурообразователи, благодаря которым нам так приятно наносить крем на кожу, их безвредность доказана.

Анастасия: Сильная аллергенность натуральной косметики – еще один массовый страх и миф. Чуть выше мы уже затронули эту тему, но давай объясним на пальцах, какая связь между натуральностью и риском столкнуться с аллергической реакцией.

Дмитрий: Аллергия может возникнуть и на синтетику, и на натуральные ингредиенты. Натуральные составы более аллергенны не из-за того, что они натуральные, а потому, что, во-первых, часто в одном экстракте содержится под 200 веществ – т. е. чисто статистически риски выше; и во-вторых, больше шанс, что когда-то у вас уже проявлялась аллергия на что-то именно натуральное – например, в детстве на какую-нибудь пыльцу. Организм запомнил эту реакцию и будет повторять ее при похожих контактах.

Анастасия: Поговорим об этичности. Вот есть какой-нибудь натуральный яд змеи, конической улитки, еще чей-то, его можно повторить в лаборатории. Или животные жиры, аналоги которых есть среди растительных масел. Или экстракт шелка, который стоил жизни шелкопрядам. Когда мы говорим о натуральном, часто забываем о том, что оно не всегда из растений. Зачастую это какой-нибудь страусиный или лошадиный жир, для получения которого мы эксплуатируем животных, часто причиняя им боль и вред, – ради прихоти и призрачной надежды на вечную молодость.

Дмитрий: Это ключевое: натуральность и экологичность – вообще не одно и то же. Есть как экологичные синтезированные компоненты (те же пептиды), так и неэкологичные натуральные, тот же жир страуса эму. Поэтому сейчас и идет активная замена животного сырья на растительные и синтетические аналоги, оба варианта лучше и правильнее.

Анастасия: Как считаешь, выбор чего-то одного, разделение на черное и белое – обычный вопрос покупательских предпочтений? Или все-таки это некий ограничитель и ненужные рамки, в которые мы сами себя загоняем?

Дмитрий: Полный отказ от синтетики бывает иногда осознанным и вызван желанием быть ближе к природе. И это в общем понятно, это здорово, и это личный выбор каждого. Но когда причина в мифах о вреде синтетики – тогда это уже упущенные возможности получить классный эффект от высоких технологий. А вот полный отказ от натуральных средств почти всегда связан именно с нехваткой информации. Сейчас то время, когда не вся натуральная косметика жирная и сильно пахнущая, просто нужно желание разобраться и найти для себя подходящую.

Палитра технолога косметического производства сегодня гигантская – в ней как синтезированные, так и природные ингредиенты. И каждый из них решает свою задачу. К тому же важна их сочетаемость в рецептурах, принцип синергизма – когда положительное действие нескольких компонентов усиливается благодаря их сочетанию. Так что противопоставлять синтетику натуральному в корне неверно, потому что они не работают против друг друга, а, наоборот, одно дополняет другое и дает покупателю больше возможностей получить действительно эффективный уход за кожей.

Анастасия: Бьюти-индустрия наравне с мощнейшими возможностями, которые она дает рядовому потребителю, еще и кормит его мифами, дезинформирует, недоговаривает, доводит какие-то вещи до абсурда. Тут в общем-то все вопросы могут быть только риторическими. Но все-таки… куда бежать, что делать?

Дмитрий: Думать. Анализировать поступающую информацию, искать доказательства, сопоставлять факты. Искать экспертов, к которым есть доверие. Если увидели на упаковке крема надпись «эко» или «био» – сначала спросите себя, что за этим стоит: наличие в составе отвара ромашки или полностью натуральный состав? Безопасная для окружающей среды технология производства или что?

Анастасия: Вообще маркетинг как род деятельности в значительной степени дискредитирован именно такими спекуляциями на человеческих фобиях и желаниях, которые сеют СМИ. Вот эта free-истерия – без парабенов, без силиконов, без талька, без чего там еще? Такое проделывают массово с компонентами, которые, может, и не самые лучшие (с точки зрения продвинутости, мягкости воздействия и т. п.), но доказанно безопасны при использовании наружно.

Дмитрий: Часто люди просто забывают, что «всё – яд, всё – лекарство; то и другое определяет доза». Ботулотоксин – страшнейший яд, успешно применяющийся в медицине и эстетической косметологии. Чуть позже мы подробно расскажем о том, что парабены содержатся, к примеру, в бруснике. Причем в сравнительно большом количестве.

Анастасия: Больше всего спекуляций на силиконах, SLS, парабенах, тальке, красителях, ГМО и искусственных добавках. Можно испытывать к ним личную неприязнь по неведомым причинам, но уж точно не пропагандировать их бан и запугивать.

Дмитрий: Индустрии нужны хайп и деньги любым путем. Увы, это недобросовестный маркетинг, и радует тот факт, что на международном уровне уже ведутся довольно серьезные дискуссии о полном запрете подобных маркировок на упаковках: «Без силиконов», «Без SLS» и т. п.

Анастасия: Пройдемся по всем!

КОНТРОЛЬ КАЧЕСТВА СЫРЬЯ

Когда косметическое сырье доставляется на производство, где из него в соответствии с рецептурами и технологическими картами будут изготавливать конечный продукт, оно имеет при себе всю документацию, подтверждающую качество. Но на заводе все равно проходит очередной этап дополнительного контроля. Входной контроль включает в себя в основном проверку на герметичность и целостность фабричной тары. Отдельную проверку проходят документы: паспорта качества. Затем тара с сырьем размещается на хранение в соответствии с требованиями производителя сырья, проводится контроль срока годности. После вскрытия – еще один контроль, на этот раз физико-химических показателей, если это необходимо (регламентов, которые обязывают это делать, у нас в стране нет). Обычно проверяют цвет, запах, прозрачность – все эти показатели должны соответствовать спецификации на ингредиент, где все это прописано. Выборочно проводится полный анализ сырья – рН, посев на микробиологию (чтобы выявить, нет ли обсеменения вредными микроорганизмами), особенно если есть сомнения в правильном хранении.

ВСЕ ИЗ ОДНОЙ БОЧКИ?

Раз доступ к сырью у всех производителей плюс-минус одинаковый, то значит ли это, что косметика разных брендов и из разных ценовых ниш «разливается из одной бочки»? И да, и нет, тут не все однозначно. Если говорить о высокотехнологичных активных ингредиентах, встает вопрос их цены и минимального объема закупки. Совсем маленьким брендам они часто не по зубам. Иногда приходится закупать с запасом, чтобы добрать до минимально выгодного тиража, а это означает, что в продуктовом портфеле бренда должно быть достаточно товарных наименований, где это сырье можно применить, причем уложиться в рамки срока годности. Так что, как ни крути, чем крупнее компания и чем шире ее ассортимент, тем больше интересного она может себе позволить.

Ну, и ключевой момент – рецептуры. У всех они разные (на самом деле не у всех, но об этом мы расскажем в главе «Авторские и рамочные рецептуры»). Некоторые активные ингредиенты создаются эксклюзивно по запросу какого-либо бренда либо в собственной лаборатории, патентуются и используются только этим брендом. Но, как правило, истинной уникальности в этом нет – у гигантов индустрии всегда найдутся аналоги, ведь это гораздо выгоднее – широко продвигать удачные разработки на косметическом рынке.

Важную роль играет и метод получения сырья: кислоты, экстракты, масла – все это может быть как высокого, так и низкого качества. Даже вода, которая лежит в основе любой эмульсии (кремов, молочка, легких флюидов и др.) в зависимости от степени очистки будет работать по-разному.

КАК ФОРМИРУЮТСЯ ЦЕНЫ?

Анастасия: Многие просят нас объяснить на пальцах, как формируются цены на косметическую продукцию, где для производителя оптимальный минимум, а где начинаются наценки за «бренд». Давай приведем примеры конкретных ингредиентов, которые доступны как в дорогом, так и в более дешевом сегменте. Чем они отличаются?

Дмитрий: Самый понятный большинству пример – гиалуроновая кислота. Биотехнологическая – очищенная, порезанная (фрагментированная по дальтонам, та самая, которая называется средне- и низкомолекулярной), – это очень эффективный и дорогой активный ингредиент. Высокомолекулярная гиалуроновая кислота значительно дешевле, потому что ее молекулы немодифицированные (их не расщепляли для лучшего проникновения) и она не проникает в кожу, а лишь создает пленку на ее поверхности.

А еще есть гиалуронка, полученная из петушиных гребешков (там совсем нет очистки от чужих белков, генов и т. п.), и при этом она дешевая и все еще используется на некоторых производствах. Вот вам и гиалуроновая кислота. И если из состава по стандарту INCI вы сможете отличить модифицированную от немодифицированной (первая будет указана как гидролизат гиалуроновой кислоты, вторая – как просто гиалуроновая кислота), то до какого именно молекулярного размера она модифицирована – чаще всего нигде не указано.

Или экстракт всем знакомой ромашки – он может быть спиртовой или глицериновый, а может быть титрованный СО₂ – экстракт с понятным количеством азулена (циклического ненасыщенного углеводорода). Аналогичная история с коллагеном – он может быть получен из хрящей крупного рогатого скота или из моллюсков.

Анастасия: Поэтому, кстати, есть некий негласный этикет в индустрии – выносить торговые названия на упаковку (правда, не у всех ингредиентов они есть). Благодаря им покупателю сразу становится все понятно насчет происхождения компонентов состава. Что еще влияет на цену?

Дмитрий: Еще одна важная составляющая в ценообразовании – логистика. Чем сложнее логистическая цепочка (пока сырье идет от места его получения до магазина, где продается конечный продукт), тем выше себестоимость. Большая часть даже российских брендов завязана на импорте и связанных с ним транспортных и таможенных расходах, потому что все высокие технологии, как мы уже упоминали, реально купить только за рубежом.

Упаковка – без нее никуда, и в России с этим тоже туго. Качественные флаконы для кремов однозначно проще купить у европейских производителей. Часто они стоят дороже самих средств, но при этом использовать обычные банки – это буквально погубить содержимое, как с точки зрения имиджа, так и чисто функционально – ухудшится его дозировка (которая достижима за счет хорошего дозатора), сократятся сроки хранения (их можно повысить благодаря герметичной вакуумной упаковке, к примеру). Хотя тут тоже всегда встает вопрос минимальных тиражей. Многие поставщики меньше 10 тысяч флаконов не продают, и это может быть проблемой для маленького бренда.

Само существование компании – тоже расходы. Так или иначе доля прибыли, которую определяет производитель, устанавливая цену на свою косметику, должна кормить компанию со всем ее персоналом, складами, оборудованием и т. п.

Анастасия: И вот мы подобрались к маркетингу. Самое эфемерное из всего нашего списка.

Дмитрий: Это может быть существенная часть затрат, да. И здесь существуют две полярные стратегии: выделять на продвижение продукта строго долю уже полученной прибыли либо включать эти планируемые затраты в цену продукции. То есть расходы на маркетинг берет на себя либо покупатель, либо производитель. Решает это производитель. Что до имиджевой наценки за бренд, это тоже чистый маркетинг. Есть себестоимость, а есть представление производителя о том, сколько готов отдать покупатель за его товар.

Анастасия: И эффект сноба по-прежнему где-то работает, когда покупателю буквально стыдно приобретать что-либо ниже определенной планки.

Дмитрий: Но мировая тенденция – нежелание переплачивать за то, что некоторые производители изящно называют имиджевой наценкой за бренд, а покупатели и вовсе могут считать, что платят за сверхсекретные формулы. Поэтому и важна осознанность, иначе вам даже крем для лица спокойно купить не дадут.

ЧТО ВАЖНО ЗНАТЬ О СРОКАХ ГОДНОСТИ И ХРАНЕНИИ

Анастасия: От чего зависят сроки годности косметических средств, как они регулируются и как связаны между собой сроки годности сырья и готовой продукции? Об этом и о том, как правильно хранить косметику, давай поговорим без прикрас. Начнем с того, что сроки годности бывают разные – на сырье, на конечную продукцию, до вскрытия, после вскрытия… Кто и как их определяет, кем-то это регламентируется?

Дмитрий: Срок годности на сырье обозначает крайний срок введения вещества в готовый продукт, это определяет производитель, всегда берется запас для верности. Ведь, как ты понимаешь, начать использовать вещество можно, условно говоря, как в первый день, так и в последний. Но с точки зрения его физико-химических свойств ничего не меняется. И вот после того, как какой-либо ингредиент введен в рецептуру, начинается новый отсчет, на этот раз уже срока годности готового продукта.

Анастасия: Если срок годности на сырье определяет производитель этого сырья, то срок годности на готовую продукцию выставляется производителем самостоятельно? Тоже с запасом?

Дмитрий: Да, это определяется на основе метода искусственного старения – когда продукт ставится в термостат (специальный шкаф, который позволяет поддерживать нужную температуру), где определенный срок выдержки соответствует нескольким годам хранения при комнатной температуре. Это очень надежный метод, хотя и тут есть масса нюансов: некоторые вещества, и в том числе консерванты, могут вести себя при нагревании так, как не поведут в обычных условиях.

ПОСЛЕ ТОГО КАК КАКОЙ-ЛИБО ИНГРЕДИЕНТ ВВЕДЕН В РЕЦЕПТУРУ, НАЧИНАЕТСЯ НОВЫЙ ОТСЧЕТ, НА ЭТОТ РАЗ УЖЕ СРОКА ГОДНОСТИ ГОТОВОГО ПРОДУКТА.

Так или иначе, у нас в стране сами эти тесты никем не регулируются. То есть хочешь – ставь в термостат, хочешь – не ставь. Поэтому в теории производитель может указать какой угодно срок, может просто взять с потолка – и остается только поверить ему на слово. Серьезная компания, разумеется, своей репутацией рисковать не станет, но покупателю все равно полезно знать о таких нюансах. Сертифицирующие органы проверяют составы на соответствие содержимого рецептуре, списку ингредиентов и заявленным эффектам, но не более.

Анастасия: Есть некоторые клише, к которым уже все привыкли, – срок хранения крема в герметичном флаконе 36 месяцев, в банке 24 месяца, средств с натуральным составом – от 6 до 24 месяцев. Есть в этом ведь и маркетинговый расчет? Цикл покупки – как скоро после выхода в тираж продукт дойдет до полки, продастся и прочее.

Дмитрий: Конечно, поэтому иногда сроки «подгоняют», добавляя больше консервантов, например, понимая, что меньше чем на пару лет делать большую партию невыгодно. А еще психологический момент, касающийся натуральных составов. Все зависит, конечно, от того, чем в них поддерживается бактерицидная активность, но я встречал такие примеры, когда срок годности искусственно занижался, потому что в умах потребителей укрепилось убеждение, что натуральная косметика не может храниться долго. На самом деле может, все зависит от рецептуры: какой-нибудь крем с быстро окисляемым составом выдержит неделю и то в холодильнике, а безводное средство с эфирными маслами в качестве консервантов проживет и все три года, если не дольше.

Анастасия: Есть срок хранения закрытой упаковки, но также есть специальная маркировка в виде открытой баночки с цифрой, которая информирует о том, сколько продукт может храниться после вскрытия упаковки. От чего зависят эти сроки и как их определяют?

Дмитрий: Определяют это тоже в термостате, ничего лучше пока не придумали. Срок после вскрытия зависит как от самой рецептуры, так и от упаковки. Ампулы, капсулы, вакуумные флаконы с дозатором, которые исключают контакт с воздухом и руками, – все это эффективное решение по продлению срока годности без увеличения (а иногда и вовсе без использования) консервации.

Анастасия: Где больше всего нужны консерванты?

Дмитрий: Микроорганизмы любят воду. Поэтому больше всего консерванта требуется именно для водных рецептур, а таких на рынке большинство – кремы, эмульсии, гели, тоники, всё это средства на основе воды. Хотя при полностью герметичной упаковке консерванта можно положить минимум, а иногда совсем не добавлять, но мало кто так заморачивается. В масляных рецептурах микроорганизмы разводятся в меньшей степени.

То же самое и с сухими форматами. Где нет воды – там нет бактерий. Только важна еще и гигроскопичность (способность поглощать влагу). Если открытая сухая порошковая маска для лица, например, будет жадно впитывать у вас в ванной комнате влагу, в ней что-нибудь со временем точно заведется.

Анастасия: Все указанные сроки годности актуальны только при рекомендуемых условиях хранения. И это главная проблема – многие, как ты и сказал, держат косметику во влажной ванной (исключение – то, что для нее предназначено: шампуни, пенки и т. п.). А еще в рознице – тестеры и даже порой сама косметика портятся во многих магазинах из-за того, что стоят под горячими лампами.

Дмитрий: Дома иногда даже из лучших побуждений можно испортить средство. Например, когда «от греха подальше» ставят косметику в холодильник. Если при этом рецептура рассчитана на хранение при комнатной температуре – вы рискуете получить неприятные впечатления. Ведь при снижении температуры может меняться растворимость некоторых веществ, за счет этого выпадать осадок, консистенция расслоится и т. д.

Анастасия: Каковы базовые правила хранения, если на средстве они отсутствуют?

Дмитрий: Вдали от источников тепла, света и влаги, в идеале в спальне в комоде или закрытом шкафчике. При температуре от 5 до 25 °C. Следить за тем, чтобы в упаковку не попадала жидкость, и вообще избегать любого контакта содержимого с чем бы то ни было. Если крем в банке – набирать только чистыми руками или только что вымытым и высушенным шпателем.

Анастасия: А спонжи я бы вообще от души рекомендовала заменить хотя бы на кисти, их дезинфицировать проще.

Дмитрий: И помните, лучшее, что можно сделать для сохранности вашей косметики, – строго следовать рекомендациям по хранению, которые даны на упаковке.

АВТОРСКИЕ И РАМОЧНЫЕ РЕЦЕПТУРЫ

Анастасия: Уверена, для большинства читателей слово «рамочная» применительно к рецептуре косметического средства вообще непонятно. Ведь все интуитивно ждут, что любой продукт кто-то придумал. Поэтому давай начнем с того, что объясним: не вся косметика уникальна по своему составу изначально. Расскажи, откуда берутся стандартные демонстрационные рецептуры, которые могут использовать десятки, а то и сотни брендов.

Дмитрий: Обычно это часть маркетинговой стратегии производителей сырья. Ведь недостаточно просто предложить клиенту новое вещество – делай с ним, мол, что хочешь. Для этого вместе с ингредиентом в комплекте, как правило, идет так называемая рамочная рецептура (или даже целая серия), в которой показано, как технолог может этот ингредиент использовать в своей работе. К тому же это еще и дополнительные продажи сопутствующих ингредиентов. Такие файлы содержат все: и процент ввода каждого компонента, и фазы производства (когда какой компонент и при какой температуре добавлять, сколько и на какой скорости перемешивать и прочие технологические нюансы).

Вышел на рынок, к примеру, какой-нибудь новый пептид для борьбы с морщинами. И вместе с ним готовые рецепты, как сделать с ним сыворотку, крем для лица, крем для век, маску, тоник и т. д. А еще бывают рамочные рецептуры отдельно на косметические базы. База плотного или легкого крема, сыворотки, тоника, шампуня и прочих средств. В которую уже на выбор производителя добавляются активные ингредиенты.

Анастасия: Для брендов, которые не имеют своих технологов-разработчиков, вполне себе вариант. Или если косметический бренд выводится в сжатые сроки – это самый короткий путь до запуска в продажу готовых товаров. По крайней мере, такие формулы создаются профессионалами, правда, как и любой образец, они же чаще всего довольно простые. Бывает, встречаются удивительно похожие средства от разных брендов, состав словно под копирку, а отличие, по сути, только в упаковке.

Дмитрий: Это могут быть как раз рамочные рецептуры от поставщиков сырья. Ну, и нередко бренды просто копируют друг друга или выпускают массово какой-нибудь мегапопулярный на рынке товар, к примеру кофейный скраб или гель с алоэ вера. Яркий пример – бум на черные маски-пленки. Это по большей части история про контрактное производство, когда на заводе выпускается что-либо под торговой маркой заказчика. Производитель черной маски продал ее множеству разных брендов – и одинаковые маски под разными названиями буквально заполонили рынок в какой-то момент.

Анастасия: Получается, это еще и один из способов формирования трендов. Мы об этом чуть позже поговорим подробно. А пока расскажешь про авторские рецептуры?

Дмитрий: Тут, как и с любыми авторскими разработками, все делается с нуля под конкретный бренд. Это сложнее, дольше, но интереснее и решает в итоге даже очень специфичные задачи, о которых в масштабе рамочных рецептур просто некому и некогда думать. Например, вам нужно средство, которое будет решать одновременно проблемы хронического воспаления на фоне стресса, а также купероза (сосудистой сеточки), при этом иметь легкую текстуру, подходящую как сухой, так и жирной коже, а также будет соответствовать определенным требованиям к цвету, запаху и сроку хранения. Это все решается только в индивидуальном порядке.

Анастасия: Расскажи, как ты работаешь над рецептурами, у тебя за плечами их сотни, многие продукты стали хитами и призерами международных премий. Когда я начинаю общаться с клиентами или просто с теми, кто немного интересуется сферой бьюти, главный вопрос – как это все создается.

Дмитрий: Как стихи. Шучу. Косметические рецептуры очень близки к фармации, если мы говорим о космецевтике, то есть о косметике, которая влияет на сложные биохимические процессы в коже, а не просто смягчает ее или очищает. Здесь есть место и творчеству, и при этом много рутинной технической работы и знаний. То, без чего не стоит даже начинать, – знание основ, сырья, технологических процессов. Понимание, в каком диапазоне рН будет работать и останется стабильным то или иное вещество, какие ингредиенты усиливают друг друга, а какие, наоборот, нивелируют, и еще масса скучных для обывателя, но важных для производства нюансов.

Анастасия: Вот этот принцип синергии, на мой взгляд, самый важный.

Дмитрий: Конечно, ведь нужно не просто добавить все подряд и перемешать. Исходя из желаемых эффектов на коже, важно сочетать все ингредиенты таким образом, чтобы они работали друг на друга. А еще надо учесть и применить так называемые системы доставки – это особые способы, которые позволяют веществу добраться туда, где оно и должно сработать.

Часто сами активные ингредиенты уже заключены в специальные сферы, губки и другие транспортные форматы. Например, вы наверняка слышали про липосомы – это такие маленькие сферы с мембраной из фосфолипидов, которые родственны коже и поэтому легко проникают в нее. В такую сферу и прячут активное вещество. Пробравшись в кожу, оно высвобождается и оказывает там нужный эффект. Это то, что находится на стороне разработчика активных ингредиентов. А на стороне разработчика готового продукта остаются вопросы, в какую структуру лучше поместить те или иные вещества: в прямую эмульсию – капли масла в воде, в обратную эмульсию – капли воды в масле, в ламеллярную эмульсию – последовательные слои воды и масла.

Анастасия: К тому же надо учесть, для кого и для решения каких проблем предназначено средство. Ювелирная работа на самом деле. Давай углубимся и в творческий аспект. Самое интересное – создавать что-то действительно новое и при этом полезное. Вот тут-то стандартные подходы и не работают.

ИСХОДЯ ИЗ ЖЕЛАЕМЫХ ЭФФЕКТОВ НА КОЖЕ, ВАЖНО СОЧЕТАТЬ ВСЕ ИНГРЕДИЕНТЫ ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЧТОБЫ ОНИ РАБОТАЛИ ДРУГ НА ДРУГА.

Дмитрий: Стандартными методами, как правило, можно повторить существующие концепты, а для создания новых нужен как раз таки нетривиальный взгляд на потребителя, на подход к уходу за собой, на бьюти-рынок в целом. Такая инновационная косметика не только ухаживает за кожей, она чему-то учит, вдохновляет, меняет и т. д. У современной косметики сейчас не просто функциональные задачи, это ведь во многом еще и про эмоции, образ жизни и приоритеты.

ТЕСТИРОВАНИЕ И СЕРТИФИКАЦИЯ

Анастасия: Итак, первые лабораторные образцы косметических средств готовы, дальше они проходят несколько этапов тестирования. Какие типы тестов проводятся и что они дают?

Дмитрий: Проведение тестов позволяет понять, стабильна ли рецептура (не будет ли средство расслаиваться, окисляться), совместимо ли средство с той упаковкой, в которой его планируют продавать, какой срок годности установить и в каких условиях хранить, справляются ли со своей задачей консерванты, если они используются, или надежно ли защищен состав от атаки микробов без консервантов.

О тесте на ускоренное старение мы недавно уже говорили. Это хранение образцов при повышенной температуре в термостате, чтобы спрогнозировать, как поведет себя состав в течение ближайших 2–3 лет (стандартный срок годности для большинства косметических средств).

То, что мы называем шок-тестом: проведение циклов замораживания и размораживания, охлаждения и нагревания образца. Это дает понимание, как средство ведет себя при перепадах температур, что важно во время транспортировки, поставки косметики в экстремальные климатические условия и т. д. На этом этапе тоже происходит проверка на стабильность текстуры, на сохранение активных свойств. Отсюда же вытекают рекомендации по условиям хранения. Если средство расслаивается от жары, теряет в эффективности – устанавливаются четкие температурные лимиты.

Также образцы какое-то время (все по-разному, обычно от одного месяца до трех) хранят в стандартных условиях (около 25 °C) или при комнатной температуре и обязательно в той упаковке, в которой средство поступит в продажу, – так мы видим, как продукт ведет себя в реальных условиях, совместим ли он с упаковкой.

Челлендж-тест (challenge test) – это так называемый тест на провокационное заражение. Средство специально заражается микробами, чтобы оценить, справляется ли с защитой от них выбранный комплекс консервантов.

Ну, и последний из основных типов тестов – проверка на фотостабильность. В прозрачной таре состав ставят под прямое воздействие света. Обычно, какой бы ни был результат, косметику рекомендуют хранить вдали от света.

Анастасия: Все эти тесты проводит производитель на своей стороне. Если требуется доработка рецептуры, она производится, и средство тестируется заново. Дальше – отправляемся в сертифицирующие органы. Что там происходит с образцами?

Дмитрий: Компания подает заявку в сертифицирующий орган вместе со 150 миллилитрами образца каждого средства, которое нужно сертифицировать. Если речь идет о пилинге или о любом средстве, в свойствах которого заявлено осветление кожи, – здесь нас ждет более длительный процесс прохождения государственной регистрации (для получения СГР – Свидетельства о государственной регистрации).

ЕСЛИ СРЕДСТВО РАССЛАИВАЕТСЯ ОТ ЖАРЫ, ТЕРЯЕТ В ЭФФЕКТИВНОСТИ – УСТАНАВЛИВАЮТСЯ ЧЕТКИЕ ТЕМПЕРАТУРНЫЕ ЛИМИТЫ.

Анастасия: Какие критерии проверяются органами сертификации, о чем они по итогам информируют конечного потребителя?

Дмитрий: Тут как в матрешке – в одном сертификате (декларации соответствия) заключены данные о различных протоколах клинических испытаний, определен ГОСТ, которому соответствует средство, подтверждено соответствие принятым требованиям безопасности парфюмерно-косметической продукции, фактической рецептуре. Для покупателя это значит одно – то, что написано на упаковке, проверено и заверено сертифицирующим органом.

Анастасия: И можно не вести охоту на ведьм, то есть на опасные ингредиенты в составе и прочее?

Дмитрий: Глобально – конечно. Но выискивать что-то неприятное или неприемлемое лично для каждого, смотреть на состав с точки зрения потребностей своей кожи – это нормально.

А БЫЛ ЛИ КРОЛИК?

Анастасия: Важная тема, которая волнует и должна волновать потребителей косметики, – вопрос тестирования на животных. Если говорить о специальных маркировках на упаковке, то это значки с изображением кролика и «cruelty-free». Но, несмотря на всю значимость этого аспекта, многие кичатся тем, что не тестируют свою косметику на животных, хотя в российских и европейских реалиях это не предмет гордости, это, слава богу, уже нормальная ситуация в индустрии.

Дмитрий: Во всех странах ЕС уже более 11 лет законодательно запрещено тестирование готовой косметической продукции на животных. И почти 10 лет запрещено тестирование на животных и самих косметических ингредиентов, то есть отслеживается вся цепочка – от сырья до конечного продукта.

Анастасия: Что это означает на практике?

Дмитрий: Что любая косметическая продукция, произведенная в странах ЕС и попавшая на полки магазинов, априори не может быть протестирована на животных.

ВО ВСЕХ СТРАНАХ ЕС УЖЕ БОЛЕЕ 11 ЛЕТ ЗАКОНОДАТЕЛЬНО ЗАПРЕЩЕНО ТЕСТИРОВАНИЕ ГОТОВОЙ КОСМЕТИЧЕСКОЙ ПРОДУКЦИИ НА ЖИВОТНЫХ.

Анастасия: В России ведь с этим тоже нет особых проблем?

Дмитрий: В России ГОСТ регламентирует стандарты оценки клинико-лабораторных и токсикологических показателей безопасности. В частности, ГОСТ 32893–2014 и ГОСТ 33483–2015 регулируют, что клинические испытания должны быть произведены на волонтерах и/или альтернативным методом in vitro – в пробирке определяется индекс токсичности (люминесцентный бактериальный тест).

В каждом протоколе испытаний, номер которого затем указывается в Декларации соответствия (открываем ту самую матрешку) на любой косметический продукт, согласно статье № 6 «Оценка соответствия», пунктам 4 и 5 Решения Комиссии Таможенного союза от 23.09.2011 № 799 (ред. от 10.04.2018) «О принятии технического регламента Таможенного союза «О безопасности парфюмерно-косметической продукции» (вместе с «ТР ТС 009/2011. Технический регламент Таможенного союза. О безопасности парфюмерно-косметической продукции») написано следующее: «Подтверждение потребительских свойств парфюмерно-косметической продукции может осуществляться: путем исследования на добровольцах, и/или путем исследований, проведенных на моделях-образцах, и/или с помощью инструментальных методов, и/или на основании научных данных для ингредиентов, входящих в состав парфюмерно-косметической продукции».

Анастасия: То есть, проще говоря, нет таких регламентов, которые обязывали бы или разрешали производителю тестировать косметику на животных. Дорогие читатели, можно расслабиться. Просто внимательно смотрите страну-производителя. Как еще убедиться в этичности косметики?

Дмитрий: Многие производители указывают торговые названия ингредиентов, которые легко загуглить и узнать страну-производителя. Если они из тех стран, где запрещено тестирование на животных, соответственно продукция и ее отдельные составляющие гарантированно произведены гуманным способом. Часть ингредиентов (например, масла и растительные экстракты) в принципе не нуждаются в тестах на животных, соответственно, на них не тестируются, а только на клеточных культурах и волонтерах.

ЕЩЕ СЕРТИФИКАТЫ?

Анастасия: Мы объяснили главные этапы обязательной сертификации. А есть еще добровольная. Об этом можно отдельную книгу написать, но если в двух словах – что нужно понимать, глядя на бесчисленные символы на упаковке?

Дмитрий: Что, с одной стороны, производственная цепочка строго контролируется (например, при получении сертификатов натуральной и органической продукции COSMOS, NaTrue и других). А с другой стороны, на то она и необязательная, что это еще и маркетинг. Наглядный пример: косметика, получившая сертификат, который подтверждает, что в составе не менее 80 % натуральных ингредиентов, фактически лишает смысла получить такой же сертификат бренд, у которого состав на 100 % натуральный. Вот таких нюансов очень много, и, чтобы в них разобраться, нужно очень глубоко погрузиться в эту тему.

Производитель в зависимости от своей маркетинговой стратегии, от ритейла, с которым он работает, решает – вкладываться ли в получение дополнительных сертификатов или нет. Зачастую отдельные или даже все ингредиенты состава уже имеют эти сертификаты.

Анастасия: А когда подтверждается какой-то конкретный косметический эффект или свойство продукта, например его гипоаллергенность, – что стоит за этой надписью?

Дмитрий: Заключение независимой лаборатории, которая проводит испытания на добровольцах и оценивает результат после одного или нескольких применений средства. В бумаге, которая выдается, подробно описывается метод тестирования и его результат. Как мы уже говорили ранее, в случае гипоаллергенности это означает, что на конкретной группе людей негативных реакций не выявлено. Однако это не может на 100 % гарантировать, что еще у кого-то вдруг не возникнет аллергия, поскольку все зависит от того, как работает наш иммунитет, умеет ли он отличать опасное от безопасного.

Анастасия: Резюмируя, добавлю, что в продажу не может попасть непроверенный товар, хотя история знает и скандальные случаи. Работает косметика или нет, зависит прежде всего от двух факторов: выверенности рецептуры и правильно составленной схемы ухода.

ОТКУДА БЕРУТСЯ БЬЮТИ-ТРЕНДЫ

Анастасия: Все, кто интересуется индустрией красоты, следят за актуальными и острыми бьюти-трендами. Какие форматы косметики появляются, какие рекомендации по уходу становятся популярнее и т. д. При этом мало кто задумывается о том, откуда все эти тренды возникают, стихийный ли это процесс или математически просчитанный. В этой главе мы разложим по полочкам, как формируются тренды, как они приживаются, распространяются, когда стихают и в чем секрет успеха тех, кто их задает. Но, как говорится, если вы узнали о тренде – значит, уже поздно?

Дмитрий: Вскочить на волну можно даже тогда, когда большинство уже распробовали что-то новое. Но вот с позиции трендсеттера – да, нужно уметь чувствовать и предугадывать. К тому же если бренду удалось застолбить за собой какой-то новый тренд – он заработает себе авторитет первопроходца и, вполне вероятно, больше продаст. А для покупателя это всегда некая причастность к оригиналу.

Анастасия: А это ведь особая сфера деятельности – прогнозирование трендов, где все завязано на тонкой аналитике. Правда, без интуиции вся она бессмысленна, в этом весь фокус. Самые успешные игроки чувствуют тренды до того, как они обозначались и покупатели вообще что-либо успели заметить и понять. Это все происходит буквально на кончиках пальцев.

Дмитрий: Только на них, в бьюти-индустрии в том числе. И все очень тесно связано с социальными, экономическими и другими тенденциями. К примеру, на тренд skip care (минимализм в уходе, основанный на средствах «все-в-одном») влияет масса факторов из различных сфер жизни: усталость от многоступенчатых схем ухода, которые пришли к нам из Азии; желание и даже необходимость быть экологичными и оставлять после себя меньше мусора; более лояльное отношение к естественному виду кожи (еще один тренд – skin positive); экономия времени и денег, потому что в современном мире время – самый ценный ресурс.

ЕСЛИ БРЕНДУ УДАЛОСЬ ЗАСТОЛБИТЬ ЗА СОБОЙ КАКОЙ-ТО НОВЫЙ ТРЕНД – ОН ЗАРАБОТАЕТ СЕБЕ АВТОРИТЕТ ПЕРВОПРОХОДЦА И, ВПОЛНЕ ВЕРОЯТНО, БОЛЬШЕ ПРОДАСТ.

Анастасия: Так кто же задает бьюти-тренды?

Дмитрий: Это может сделать кто угодно, если правильно прочувствует потенциал спроса. И действительно, аналитика ничего не решает, потому что покупатель часто не подозревает о том, что ему нужно, пока ему это не предложат. Генри Форд верно говорил: «Если бы я спросил людей, чего они хотят, они бы попросили более быструю лошадь».

Любой тренд – это каскадная реакция. Сначала ученые что-нибудь найдут и разработают, например новый актив (текстуру, формат). Затем убедят производителя косметики купить это, ввести в рецептуру, выпустить на рынок. Производитель, взяв на себя риски первопроходца, идет убеждать клиента купить этот новый продукт.

Анастасия: Если повезло и рынок тепло откликнулся, тут же, как грибы, вырастают последователи. Как раз на этом этапе мы уже можем точно понять – ого, да ведь это новый тренд, потому что все вдруг побежали в одну сторону. Если это еще и не просто «по приколу», а действительно нечто полезное и удобное, – жить этому тренду, пока его кто-нибудь не переплюнет. Как с патчами для глаз, например.

Многие тренды порождают еще и контртренды. И мы наблюдаем, как два противоположных тренда сосуществуют. Например, многоступенчатый уход и skip care, о котором ты сказал. Причем уже и не разберешь, который из них старше. Или натуральная косметика и в то же время более вдумчивое отношение к синтетике. Аптечный минимализм упаковок и «мимимишные» инфантильные дизайны вполне себе взрослой и часто очень серьезной по своему составу косметики.

Дмитрий: Но есть и такие тренды, у которых нет контртренда. Возьмем гиперперсонализированный уход – когда в косметике мы имеем большой выбор, возможность получить персональные консультации, рекомендации, иногда даже изготовить средство на заказ или самостоятельно, выбрать уход, направленный на очень узкие проблемы кожи. В этом тренде задействовано все: и искусственный интеллект, и живые люди – все нацелено на то, чтобы потребитель получил индивидуальный, максимально эффективный конкретно для него подход. Причем то, насколько все становится личным, порой даже не видно невооруженным глазом. А уж как нас догоняют рекламные объявления в соцсетях – прямо как в анекдоте: «Хороший таргетинг не отличишь от знаков судьбы».

Анастасия: В последние годы произошел взлет некоторых трендов, которые и до того проявлялись довольно отчетливо, но затем стали не просто трендом, а необходимостью в нашей повседневной жизни. Это, конечно, переход в онлайн, где теперь можно не только купить косметику, но и получить виртуальную консультацию и провести диагностику состояния кожи, примерить декоративную косметику и т. д.

И второй существенный тренд – салон на дому. Если раньше такой концепт имел под собой сложные технологии, то сейчас люди нуждаются и привыкли к альтернативе кабинета косметолога у себя дома – вот они и получают ее. От специального протокола с подбором краски для волос или бьюти-гаджетов типа дермапена (аппарата фракционной мезотерапии), LED-масок и прочих устройств до самого обычного крема для рук, который обещает SPA-уход и эффект салонной процедуры.

Ты чуть ранее рассказал о рамочных рецептурах и их влиянии на ситуацию с конечным продуктом. Такие могут взорвать рынок?

В ЭТОМ ТРЕНДЕ ЗАДЕЙСТВОВАНО ВСЕ: И ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ, И ЖИВЫЕ ЛЮДИ – ВСЕ НАЦЕЛЕНО НА ТО, ЧТОБЫ ПОТРЕБИТЕЛЬ ПОЛУЧИЛ ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ, МАКСИМАЛЬНО ЭФФЕКТИВНЫЙ КОНКРЕТНО ДЛЯ НЕГО ПОДХОД.

Дмитрий: И взрывали уже не раз. Вспомним черную маску-пленку. Она сейчас уже сошла с пьедестала, но не один год это было самым что ни на есть остромодным трендом в борьбе с черными точками. А началось-то с того, что на одном заводе ее выпустили и начали продавать разным косметическим компаниям под ОЕМ (original equipment manufacturer – когда готовый продукт выпускается под брендом заказчика). И неудивительно было, что поначалу все эти маски у многих брендов отличались только внешней упаковкой.

Анастасия: Поставщики сырья тоже задают тренды. Причем сырьевые тренды рождаются еще до того, как конечный потребитель вообще хоть что-нибудь заподозрит, потому что в этой кухне он не участвует.

Дмитрий: Да, особенно если поставщики активов сами владеют лабораториями и ведут собственные разработки сырья, а затем его продают. Такие как BASF, Givaudan и другие. Существует также практика проведения тендеров для разработчиков, чья миссия – только создать искомое вещество. Они не инициируют его запуск в тираж и продажи, как, к примеру, поступает Venom Tech – английская компания, которая занимается синтезом различных ядов, в том числе для косметики.

Анастасия: Зато на том конце уже праздник, откроют какой-нибудь яд скорпиона с противовоспалительной активностью – и производителям косметики резко такое надо. А покупатель и знать не знает, что там уже выстроилась очередь из поставщиков за новым активом. А затем из производителей косметики, и только потом все это дойдет до продавцов и попадет в руки покупателей. Может, станет большим трендом, а может, и заглохнет где-то на полпути.

Дмитрий: Но такие локальные микротренды в итоге часто влияют на индустрию в целом.

Анастасия: Давай немного коснемся блогерства и журналистики. Обзоры бьюти-трендов – это очень читаемый формат. Только всегда ли написанное отражает действительное положение дел?

Дмитрий: Конечно, не всегда. Это может быть просто нативная реклама, замаскированная под мнение автора, какая-нибудь тематическая подборка и т. п. Но возможен интересный эффект: на основе чьей-то подборки кто-то делает свою – и так оно уходит в массы, а в итоге у аудитории создается впечатление, что тренд-то реальный. Хотя на самом деле это мог быть просто какой-нибудь список случайных новинок и не более того. Если аудитории это понравится, то из псевдотренда вырастет вполне реальный. Людям ведь нужно узнать о новом, прежде чем популярность будет нарастать. Вот так все порой неожиданно работает. А суть одна – будущий тренд должен чем-то сильно зацепить покупателя.

Анастасия: Чем бьюти-тренды принципиально отличаются от других? Например, от трендов в фэшн-индустрии или в продуктовой.

Дмитрий: В сфере бьюти в гораздо меньшей степени наблюдается откат к старым традициям. Если мода может ходить по кругу, то наука развивается и постоянно предлагает нам инновации. Разумеется, есть косметика на основе отваров трав, бабушкиных рецептов, каких-нибудь древних кельтских обрядов – это тоже имеет своих ценителей. Но в масштабах индустрии решающую роль играет наука.

Анастасия: Стремление человека к вечной красоте и молодости никогда не исчезнет. Вот он и ищет ответы на свои запросы, которые могут дать новые технологии.

Дмитрий: Поэтому мы все свидетели и участники глобального непоколебимого тренда – на постоянное усложнение механизмов воздействия на структуры кожи, улучшение переносимости, проницаемости, скорости достижения полезного эффекта от косметики и т. п. С этого пути косметическая промышленность вряд ли когда-нибудь свернет. Можно сравнить это с гаджетами – не будет уже отката к огромным машинам, все идет только в сторону усложнения техники для упрощения жизни.

ИНТУИТИВНЫЙ УХОД

Анастасия: Тебе лично какая концепция ближе: рациональный выбор исходя из функциональных свойств продукта или интуитивный?

Дмитрий: Интуитивный подход к уходу. Только, как ни парадоксально, он для большинства самый сложный.

Анастасия: Наверняка от фармацевта не все ожидают такое услышать. Расскажи, почему интуиция лучше готовых рецептов, почему это сложно, но необходимо? Как это вообще работает и как конкретно применить этот подход при выборе косметики?

Дмитрий: Интуиция – это тоже определенный тип мышления, просто неосознаваемый и потому очень быстрый. В плоскость сознания выходит уже конечный результат этого процесса, который может проявить себя в банальном «рука потянулась». А она же не просто так потянулась!

Анастасия: Сначала ты, сам того не осознавая, проанализировал все, что тебе известно о бренде и об этом конкретном средстве, все, что ты успел прочесть на упаковке, все, что успел понять из состава, на который бегло взглянул. Мозг воспринял и проанализировал все эти сигналы…

Дмитрий: И выдал вердикт в виде призыва: «Бери, тебе нравится именно этот крем!» Когда же подходишь к выбору рационально, это, во-первых, занимает значительно больше времени, а во-вторых, и это самое главное, логика начинает вступать в конфликт с интуицией – обычно это плохо заканчивается.

Анастасия: В этом конфликте и есть сложность? В чем еще?

Дмитрий: В самом умении слушать и слышать себя, свою интуицию, свое тело. Мы, словно толстой чешуей, покрыты стереотипами, навязанными табу и ложными ценностями. Чтобы избавиться от всего этого и прийти к некой, скажем так, чистоте сознания, нужно провести серьезную работу. Если внутреннее желание сделать это появилось – вы уже на полпути. Оказывается, чтобы всего-то навсего правильно выбрать себе крем, надо глубоко копнуть.

ДОКТОР, ВЫПИШИТЕ МНЕ КРЕМ!

Анастасия: А что насчет советов? Чьих? И что с ними делать?

Дмитрий: Дерматологов, косметологов, консультантов, продвинутых подружек. Не должно быть сомнений не только в компетентности того, кто подбирает вам программу косметического ухода, но и в том, что все это применимо к вашему распорядку дня, личным предпочтениям (тактильным, обонятельным и т. п.), каким-то идейным соображениям. Поэтому если пришли на консультацию к косметологу – выуживайте максимум информации, анализируйте и решайте. Если слушаете консультанта в магазине – задавайте вопросы, оценивайте экспертизу, запоминайте (или записывайте), перепроверяйте, решайте, подходит или нет. Последнее слово все равно за покупателем.

Анастасия: Потребности кожи периодически меняются. Даже, например, ее тип может с возрастом измениться. Как часто нужно проводить хоть какую-то диагностику кожи?

Дмитрий: Опять все сводится к тому, что без интуиции никуда. Не нужно дожидаться, пока, к примеру, склонность к сухости превратится в шелушение. В арсенале (даже при абсолютном минимуме косметики) всегда должно быть что-то для дополнительного увлажнения, противовоспалительное средство и что-то для восстановления липидного слоя и быстрого смягчения кожи. Это такой косметический тревожный чемоданчик.

Анастасия: Чтобы чуть что – быстро спасти положение, о’кей. А дополнительный уход: сыворотки, маски – как раз для этих целей идеальны?

Дмитрий: Да, они не требуют ежедневного применения, но отлично подходят для таких экстренных ситуаций.

ЧТО ПРИДУМАНО ДЛЯ КРАСОТЫ СЕГОДНЯ?

Косметология сильно продвинулась по сравнению даже с тем, что было лет 10–15 назад. Современные механизмы действия на кожу наружными средствами действительно способны серьезно менять ее состояние к лучшему, защищать от различных факторов старения, поддерживать свежий ухоженный вид в любом возрасте.

Мы рассмотрим некоторые идеи и технологии, которые применяются при создании косметики сегодня, объясним, как это работает и какого реального результата можно ожидать в том или ином случае. Красота так многогранна, что и способы заботиться о ней тоже чрезвычайно разнообразны и очень интересны!

SKIN POSITIVE И МЕДЛЕННОЕ СТАРЕНИЕ

С каждым годом люди все больше нуждаются в более терпимом отношении друг к другу, к тому, как они выглядят. Мир объединяется против шейминга (от англ. слова shame – стыдить) по любому поводу: дефектов кожи, лишнего веса, возрастных морщин и т. д. Все это связано с появлением новых движений и обрастает своим лексиконом. Наиболее актуальными стали идеи позитивного отношения к коже (от англ. skin positive) вслед за позитивным отношением к телу (body positive) и медленному старению (англ. slow ageing).

SKIN POSITIVE

О body positive (бодипозитив) вам наверняка известно, это движение на слуху в последние годы. Его суть в позитивном взгляде на тело – не только свое, но и окружающих. Этот тренд призывает людей любить себя такими, какие они есть, со всеми недостатками. Идею подхватило еще одно течение – skin positive (скин-позитив), которое говорит о безусловной любви к своей коже в любом ее виде и состоянии. Но речь вовсе не о том, что не нужно ухаживать за собой. Может, и есть у кого-то соблазн избавить себя от хлопот по уходу за кожей, но за этим концептом стоит нечто более глубокое и социально значимое.

Например, такое распространенное в наши дни заболевание, как акне, требует тщательного и комплексного лечения. И чаще всего очень длительного. Те, кому знакома эта проблема, знают, как тяжело бывает не ронять свою самооценку, не стесняться общения с людьми и учиться элегантно уходить от порой бестактных вопросов и непрошеных советов.

Skin positive учит принимать свою кожу как часть себя и своего жизненного пути, со всеми его ухабами. А также учит быть лояльнее к окружающим, не делать поспешных выводов, не осуждать, не отталкивать. Если кожу можно лечить, ее нужно лечить и ухаживать за ней должным образом, но в то же время любить даже в тот непростой период, когда она выглядит совсем не так, как хотелось бы.

Skin positive борется и осуждает насмешки над косметическими дефектами кожи. На рекламных плакатах некоторых косметических брендов появляются лица моделей без ретуши. Насаждение эталонов красоты, за которыми не угнаться обычному человеку, уходит в прошлое. И это очень здорово, что новые тренды учат быть добрее к другому человеку через отношение к самому себе.

Какое отражение находит эта идеология в косметической индустрии? Во-первых, это касается рекламы – все меньше отчаяния в слоганах средств борьбы с акне, пигментацией, розацеа и прочими состояниями, все больше поддержки. Во-вторых, продуктовые концепции меняются в сторону бонусных эффектов. Производители услышали истинные потребности людей и выпускают не просто агрессивный антибактериальный крем от воспалений, а такой, который еще помогает увлажнить кожу, уменьшить морщины, придать ей сияние, приятно пахнет, имеет комфортную консистенцию. Ведь помимо проблемы, которая заметна для окружающих, есть еще и другие потребности, о которых не стоит забывать.

SLOW AGEING

Еще одна навязанная извне установка – сверхценность юной кожи. Но что же происходит на деле? Если человек не юн и кожа его запечатлела все прожитые годы – он, выходит, некрасив? «Долой морщины!», «Борись с возрастными изменениями!» и прочие удалые лозунги как бы намекают, что возрастная кожа недостойна уважения. Это засело настолько глубоко, что по-другому относиться к себе у многих не получается. И вот в обществе назрела и пришла на помощь идеология медленного старения (от англ. slow ageing).

Она основана на том, чтобы позитивно принимать свой возраст и не стараться его остановить. Slow ageing учит ухаживать и следить за собой более вдумчиво и без фанатизма, с мыслями о здоровье, а не под давлением страхов, что на тебя косо посмотрят, если ты не вколешь в лоб ботокс. Каждый день должен стать вкладом в свое будущее тело и кожу.

Косметические бренды все чаще на смену антиэйдж-косметике вводят маркировку pro ageing – то есть акцент смещается в сторону профессиональной заботы о коже в зрелом возрасте вместо навязывания борьбы с его проявлениями.

Открытия в области фармакологии и косметологии предлагают все больше вариантов торможения возрастных изменений при помощи технологичных ингредиентов. Но важно помнить, что старение при этом – не просто биологический процесс, а телесный опыт, который включает еще и психологические, социальные, культурные и экологические факторы.

Slow ageing – это про принятие процесса старения с интересом, спокойствием и радостью, а не про страх. Такая установка меняет и отношение к уходу за кожей, прививая культуру профилактики возрастных изменений уже с юного возраста, а также исключение факторов риска преждевременного старения: хронических воспалений, избытка УФ-излучения, злоупотребления сахаром (что связано с гликацией – процессом склеивания молекул коллагена и эластина остатками сахаров, который приводит к морщинам и несвежему цвету лица), высокого уровня стресса.

Как видите, светлая сторона бьюти-мира воспитывает в нас осознанное и доброе отношение к себе и окружающим.

КОСМЕТИКОЙ МОЖНО НАВРЕДИТЬ?

Анастасия: Поговорим еще о насущном. Есть шаблоны ухода, которым многие слепо следуют, хотя они на самом деле приводят к ухудшению состояния кожи. Если бы было понимание, какие механизмы при этом действуют, – этого бы не происходило. Что скажешь о типичных ошибках?

Дмитрий: Вообще навредить можно любой косметикой, если она подобрана неправильно, не учитывает особенности кожи или применяется не по назначению. В остальном же любое средство, которое официально представлено на рынке, априори безопасно само по себе.

Анастасия: Давай по порядку. Где может крыться подвох?

Дмитрий: Что касается активной косметики, из профессионального сегмента, в частности предназначенной для салонных процедур, – а она сегодня часто доступна простому покупателю для использования дома, – то, если не соблюдать рекомендации производителя, можно заработать себе проблемы. Если написано «наносить точечно» – значит, не надо мазать средство на все лицо в надежде, что тогда уж наверняка поможет. Если написано «для наружного применения» – не нужно колоть и использовать под мезороллер.

Анастасия: Многие страдают от аллергии на косметику. При этом часто не обращают внимания на рекомендации о тестировании перед началом использования. Если негативная реакция возникла на первое, второе, третье применение – надо остановиться?

Дмитрий: Да, не нужно испытывать кожу на прочность. Есть такие средства, к которым кожа действительно первое время привыкает, но на них и в инструкции в этом случае всегда все написано подробно.

Анастасия: Расскажи, что такое гиперуход, как понять, что косметическая опека избыточна и коже от этого только хуже?

Дмитрий: Уход по принципу «всего и побольше» способен истощить собственные ресурсы кожи. Это довольно обширная тема, но попробую кратко.

Первое: кожу не надо очищать слишком часто и до скрипа – иначе она теряет природную защиту и пропускает в себя то, что пропускать не должна, в том числе становится открытыми воротами для инфекций.

Второе: кожу не надо слишком часто и много увлажнять и питать – если средство уже даже не впитывается, значит, коже столько не надо. Тонкий слой крема – это норма. А нанесение толстым слоем может просто создать пленку и забить поры, не дав ожидаемого эффекта.

Третье: кожу не нужно слишком часто и агрессивно мучить пилингами и скрабами. Иногда это очень полезно, особенно если роговой слой сам по себе неспособен вовремя избавиться от ненужных клеток (тогда визуально кожа шершавая, тусклая, слишком быстро жирнится или чересчур плотная). В этих случаях пилинги спасают положение. Но если кожа здоровая, то, по большому счету, ей пилинги вообще не нужны, так, для профилактики и удовольствия раз в пару месяцев, не чаще.

И четвертое, тоже популярное: не нужно подсушивать кожу с высыпаниями. Воспаление – не повод для агрессии. Подавить его нужно, но не сжигая кожу, сдирая корку и делая вид, что ничего не было, хотя психологически, может, так и легче. Надо воздействовать деликатно и целенаправленно, заботясь о том, чтобы сохранить баланс влаги и не навредить микробиому.

Анастасия: Слишком частая смена ухода тоже не лучшая идея?

Дмитрий: Если мы постоянно вводим в уход новые средства, то не даем коже времени на адаптацию. Перепрыгивая с одного на другое, не получая мгновенного результата, можно легко заработать аллергию.

Анастасия: Чего еще избегать?

Дмитрий: Просроченный продукт не надо применять, даже если он кажется вам «нормальным». Ни к чему подвергать кожу рискам. Если есть какие-то сомнения, самым правильным будет задать вопросы напрямую производителю.

Анастасия: Многие в стремлении к натуральному вместо кремов пользуются только чистыми маслами: оливковым, кокосовым и другими. Так ли это безобидно?

Дмитрий: Если кожа улучшается при этом, можно. Но очень часто от чистых масел возникает сухость, поскольку олеиновая кислота в их составе (не всех, но многих) растворяет собственные липиды кожи. Получается, они с каждым разом все больше иссушают ее, делая беззащитной.

Обобщим: кожа – «умный» орган, не нужно навязывать ей то, что она отвергает, и лишать того, о чем она просит. Тогда и уход интуитивно выстроится правильный.

МНОГОСТУПЕНЧАТЫЙ УХОД VS МИНИМАЛИЗМ

Анастасия: Что выбирать: многоступенчатость или минимализм? У меня вот с этим неоднозначно. Некоторые средства «всё-в-одном» я фактически делаю сама из нескольких продуктов. Получается такая многоступенчатость, но с экономией времени. И к тому же это кайфово, когда рецептуры дружат и можно, не дожидаясь полного впитывания, наслаивать несколько средств. Но вообще две эти полярные концепции могут ввести в ступор. Вот приходишь ты за косметикой для ухода – и не понимаешь, тебе действительно нужны все эти баночки или можно какую-то одну выбрать.

Дмитрий: Смешивать, если точно знаешь, что средства подружатся, – это выход. Обычно так бывает в рамках одного бренда, и лучше, конечно, получить рекомендацию от самого производителя касательно сочетаемости продуктов. Но вообще для каждого бренда экономически целесообразно формировать ассортиментную матрицу таким образом, чтобы средства легко сочетались друг с другом и формировали программы ухода.

Анастасия: Эти два подхода – многоэтапность и так называемый skip care (с англ. яз. «пропускание ухода») – развиваются параллельно. С одной стороны, средства «всё-в-одном» становятся все более универсальными и мультифункциональными, с другой – многоступенчатый уход достиг уровня какой-то невероятной гиперперсонализации: для любого, даже самого редкого состояния кожи найдется целенаправленное средство. Для любых предпочтений в плане текстур, запахов и даже ситуаций применения – типа восстанавливающих масок для лица после вечеринки, одноразовых сухих шариков для умывания вне дома и прочее. То есть тут и маркетологи, и технологи – все стараются.

С точки зрения потребителя важен выбор, потому что, во-первых, все люди разные, а во-вторых, у нас и потребности с желаниями меняются иногда чаще, чем мы успеваем это осознать. А с точки зрения физиологии кожи как выбирать и как применять?

Дмитрий: А кожа тоже разная. Одной и в самом деле хватит единственного средства для умывания и одного крема на все случаи жизни, а другая будет хорошо выглядеть, только если ее ублажают множеством тщательно подобранных средств. Опять напрашивается совет слушать себя и свою кожу, хотя есть некоторые типичные схемы, которые стоит брать на заметку.

Например, очищение должно быть утром и вечером, а если образ жизни совсем чистый (для горожан это точно неактуально) – то хотя бы вечером. При этом вечером, если нужно удалить макияж, очищение должно быть более тщательным. Тоник используется после умывания, чтобы убрать с кожи остатки водопроводной воды и подготовить кожу к дальнейшему уходу. Это очень простой шаг, но он способствует гораздо лучшим результатам при регулярном применении. Из наиболее распространенных форматов далее следуют сыворотка и крем. Если сыворотка на водной основе, крем необходим, чтобы «запереть» с помощью своей жирной фазы все полезные вещества в коже. Кто-то пользуется вместо крема легкими гелями – нужно быть внимательными, точно ли коже этого достаточно. Пилинги, как я уже говорил, не стоит использовать слишком часто, а вот маски, если они кожу не сушат, сколько душа пожелает. Обычно оптимально делать их один, два или максимум три раза в неделю, если чаще – это просто не даст большего эффекта, тогда зачем переплачивать. Но если нравится или если это курсовое применение с целью устранить сильное воспаление или шелушение, к примеру, то ежедневные маски оправданны.

Анастасия: Как любителю сложных схем ухода не допустить ошибок в сочетаемости средств с разными активными ингредиентами? Дашь подсказки?

Дмитрий: Ретиноиды не стоит мешать ни с чем в одном нанесении, поскольку они слишком активны. Кислоты – с пептидами, если это не предусмотрено рецептурой. Но это все скорее перестраховка, потому что, по большому счету, без точного знания, сколько каких кислот в одном средстве и сколько каких пептидов в другом, это правило бестолковое. Просто чисто теоретически кислоты могут вызвать свертываемость пептидов (которые, как мы помним, представляют собой части белков).

Анастасия: Как насчет сочетания средств для разных косметических эффектов? Например, осветление и уменьшение морщин?

Дмитрий: На этом как раз строятся все схемы ухода. Разбивая уход на этапы, мы уделяем внимание каждой актуальной проблеме кожи. Тут можно идти двумя путями: либо все средства направлены на решение одной и той же задачи, либо каждое ответственно за одну конкретную проблему.

ОПЯТЬ НАПРАШИВАЕТСЯ СОВЕТ СЛУШАТЬ СЕБЯ И СВОЮ КОЖУ, ХОТЯ ЕСТЬ НЕКОТОРЫЕ ТИПИЧНЫЕ СХЕМЫ, КОТОРЫЕ СТОИТ БРАТЬ НА ЗАМЕТКУ.

Анастасия: То есть либо и умывание, и тоник, и сыворотка, и крем, и маска имеют основной эффект – увлажнение, например. Либо тоник от сухости, сыворотка от неравномерной пигментации, крем от морщин и так далее. Какая роль во всем этом многообразии у средств для умывания? Насколько они реально могут еще и ухаживать за кожей, а не только очищать ее?

Дмитрий: Все смываемые продукты типа пенок и гелей для умывания находятся на коже считаные секунды. Для чего туда вообще добавляют ухаживающие компоненты? Чтобы нивелировать жесткое влияние ПАВ, которые и убирают с кожи все загрязнения, а также консервантов. На самой поверхности кожи, да еще и при постоянном взаимодействии с проточной водой, активные вещества – как некое приятное «поглаживание». Они не решат обособленно от всего ухода какой-либо серьезной косметической проблемы, но зато чем мягче, питательнее состав, тем более щадящим будет этап очищения, и умывание станет полезной прелюдией к ухаживающим процедурам.

Анастасия: Бренды чего только не придумывают. Сегодня мы наблюдаем полное раздолье: три шага к красивой коже, пять шагов, семь шагов, десять, пятнадцать, кто больше? Как думаешь, есть некая заветная цифра, после которой начинается уже совсем маразм? Сколько средств кожа способна воспринять за один день?

Дмитрий: Сразу только договоримся, что не учитываем смешивание средств. Потому что если ты по-умному миксуешь в ладони три, скажем, сыворотки перед нанесением, полученное средство считается как одно. Так вот одиночных ухаживающих средств ежедневно… Я рекомендую не больше двух с гелевой текстурой и не больше трех с эмульсионной, одно из них может быть маслом (крем, молочко и т. п.). И важно все наносить тонким слоем и убедиться, что все это не ложится пленкой на лицо. Плюс ко всему очищение, тоник, завершающим этапом можно нанести ухаживающую пудру. Это для любителей ритуальности в ежедневном уходе. Но математической точности тут не может быть, просто есть некий здравый смысл и субъективные ощущения.

Анастасия: А каков самый минимум?

Дмитрий: Очищение и что-то, что смягчит кожу после него. Это может быть крем или легкая эмульсионная сыворотка.

БИОМИМЕТИКА. ПРИРОДА ВСЕ ПРИДУМАЛА ЗА НАС

При разработке новых косметических ингредиентов человек вдохновляется прежде всего природой, ведь практически все, о чем мы только мечтаем, она уже давно создала. Биомиметика – это современное и крайне перспективное направление в косметологии. Суть ее в создании косметических компонентов с теми же механизмами действия, какие уже успешно существуют в живой природе.

Приведем несколько примеров применения биомиметики.

Пептиды, работающие в точности как те, которые синтезируются в организме человека. Есть такой «счастливый» биопептид под названием Arg-Tyr, который в свое время породил целый тренд на «счастливую косметику». Чуть позже мы расскажем о нем подробнее, он достоин особого внимания. Так вот, попадая в кожу из крема или другого средства ухода, он способствует высвобождению в ней проэндорфинов – предшественников гормонов счастья. В результате кожа получает свою дозу эйфории. Что это означает на практике: улучшается эластичность кожи и появляется сияние, потому что наши природные эндорфины непосредственно влияют на состояние кожи. Действие это локальное, общий гормональный фон такие косметические ингредиенты, конечно же, не меняют, что делает их абсолютно безопасными.

Один из самых известных биомиметических пептидов – аргирелин. Звездный актив в средствах для омоложения. Он ослабляет передачу сигналов, вызывающих сокращение мимических мышц, тем самым уменьшая глубину и длину морщин. То есть действует подобно ботулотоксину (ботоксу), только мягче и без инъекций.

Еще один пример: ферменты протеобактерий – это такие специфические вещества, вырабатываемые бактериями в экстремальных стрессовых условиях (при сильных холодах, засухе, высоких температурах). Их также успешно применяют в средствах по уходу за кожей. Если в живой природе эти ферменты помогают бактерии выжить, несмотря на суровые условия ее обитания, то их косметическое действие сводится к тому, что они придают клеткам кожи устойчивость к обезвоживанию и снижают чувствительность к холоду или жаре, а еще стимулируют процессы восстановления и омоложения.

Нейроактивные пептиды – те, что воздействуют целенаправленно на нейрорецепторы кожи, не влияя при этом на весь организм. Отличный пример – Neurophroline (экстракт цветка тефрозии пурпурной), который снижает негативное воздействие на кожу гормона стресса – кортизола. Как мы уже знаем, кожа и сама синтезирует часть гормонов, кортизол в частности. В результате снижения его уровня в коже она становится менее реактивной и перестает «взрываться» по любому поводу: уходят покраснение и раздражение, восстанавливается здоровое сияние.

О некоторых биомиметических компонентах мы еще подробно расскажем в главе, посвященной самым впечатляющим активным ингредиентам, а пока вот что нам важно запомнить – мы еще так мало знаем о себе, что с каждым годом ученые открывают все новые механизмы действия на клеточные и внеклеточные структуры кожи. И эти новые знания дарят грандиозные возможности в уходе за кожей с помощью всего лишь наружных средств. Природа – наш главный помощник в этом серьезном и интересном деле.

ЭПИГЕНЕТИКА. КАК ВЗЛОМАТЬ ГЕНЫ В КОЖЕ

Эпигенетика – сравнительно молодая наука, изучающая закономерности наследования. Она рассматривает изменения генов и специфической информации в клетках, которые были вызваны механизмами, не затрагивающими саму ДНК. Здесь стоит привести самую емкую и точную цитату лауреата Нобелевской премии Питера Брайана Медавара: «Генетика предполагает, а эпигенетика располагает».

Да, мы действительно способны менять работу генов, в том числе и ради косметического результата. Вы наверняка помните, что ДНК – нечто запрограммированное с момента зарождения жизни. Так вот эпигенетика доказала, что изменение наследственной информации возможно. Генетическая структура ДНК, конечно, не может измениться. Зато наш образ жизни и то, что происходит с нами во внешнем мире, всегда имеет последствия. Организм запоминает, что с ним происходит, и в нужный момент способен активировать тот или иной процесс. В коже тоже есть свои гены, на которые ученые научились локально воздействовать. И это открыло необычайные перспективы в косметологии. Косметика с эпигенетическими ингредиентами позволяет нам управлять различными процессами в коже и определять ее будущее. Звучит фантастически, но это уже реальность.

В зависимости от образа жизни, который мы ведем, различные биохимические процессы в клетках и тканях могут как активизироваться, так и отключаться. К сожалению, «запускаться» могут нежелательные механизмы, а «впадать в спячку» – полезные и нужные. Пример: постоянный контакт с жесткой водой и химикатами может привести к дерматитам и экземе. Но, вылечив дерматит однажды, вы можете столкнуться с ним снова при наличии тех же самых негативных условий. Так происходит потому, что информация отложилась в клеточной памяти и кожа запомнила, как себя вести. При этом ДНК клеток не задета и дерматит не передастся по наследству.

НЕМНОГО ТЕОРИИ

Эпигеном – особая система, которая управляет внутри нас всеми генетическими процессами. В том числе отвечает за включение и отключение определенных генов, контролируя скорость старения клеток. Эпигеном определяет, какие конкретно гены клетка может использовать и когда, а какие – нет.

Растущее число людей – адептов здорового образа жизни – следствие осознания, насколько велика роль эпигенетики. Забота о теле формирует положительную тенденцию, благодаря которой организм сохраняет здоровье на долгие годы. Главное, чему учит нас эпигенетика, – создание полезных привычек уже сегодня, чтобы увидеть результат через многие годы.

КАК КОСМЕТИКА ВЛИЯЕТ НА ГЕНЫ

В косметике используются особые эпигенетические активы – это ингредиенты, которые влияют на экспрессию определенных генов (то есть на процесс передачи геном заложенной в нем информации). Например, некий ген хранит данные о том, как запустить воспалительную реакцию. Он кодирует свой отряд белков, которые включают воспаление. Но допустим, ваша кожа страдает от хронической красноты и воспалений, и лишние вспышки ей вовсе не помогают стать здоровой и красивой. Тогда с помощью косметического средства мы посылаем на «пульт управления» специальный ингредиент, который отдает команду остановить запрограммированное воспаление.

Цель эпигенетической косметики – подавлять процессы, вызывающие старение, воспаление и другие нежелательные проявления на коже и в то же время активировать процессы ее самоомоложения и самооздоровления. И помним: косметика воздействует не на структуру ДНК, а на экспрессию генов через генкодируемые белки.

Или еще пример – кожа подвергалась УФ-стрессу, после чего ее клетки начали быстрее изнашиваться. Причем это продолжается даже после того, как УФ перестал на нее воздействовать. Эпигенетические ингредиенты в этом случае сдерживают возникшие паттерны ускоренного старения, преобразуя работу клеток. В результате мы получаем фактически контроль над возрастом – путем применения принципиально новых технологий.

КАКИЕ ПРОБЛЕМЫ МОЖНО РЕШИТЬ

Ежедневно в организме происходит масса процессов, далеко не все из них положительные. Какие-то мы не в силах остановить (ведь с генетикой не поспоришь), но некоторыми можно научиться управлять. К радикальным процессам относятся:

• Апоптоз – запрограммированное самоуничтожение клеток во благо здорового обмена веществ. Апоптоз заставляет клетку «умирать» во время болезни (больная клетка самоуничтожается для того, чтобы не заразить здоровые), а также в процессе обновления кожи, когда старые клетки уступают место новым. Но иногда апоптоз затрагивает здоровые и нужные клетки либо, наоборот, не работает там, где клеточное обновление необходимо.

• Гликация – это присоединение молекул сахара к белкам (коллагену, эластину) в коже. Чрезмерное количество глюкозы тормозит синтез коллагена и эластина, буквально склеивая их. Из-за этого кожа теряет упругость, наступает преждевременное старение – появляется сеть морщин и нездоровый оттенок.

• Воспалительное старение (англ. infamm-ageing) – преждевременное старение, которого можно было бы избежать, если бы не хроническое микровоспаление, зачастую скрытое, вызванное продолжительным стрессом. К стрессовым факторам относятся: УФ-излучение, перенапряжение и истончение нервной системы и иммунитета, механические повреждения, вредные привычки. Все это приводит к ранним морщинам и провисанию овала лица.

Это наиболее актуальные проблемы кожи, с которыми успешно борются эпигенетические активы. Они избавляют клетки от деструктивной информации. Чем это может быть полезно именно вам? Подключая к своему ежедневному или курсовому уходу новые эпигенетические технологии, есть шанс замедлить старение и восстановить даже самую поврежденную кожу. Сами эпиген-активы – это вещества, которые легко проникают в глубинные слои кожи за счет маленького веса и особых систем доставки (об этом подробнее в следующей главе), показывая довольно быстрый результат и сохраняя его надолго.

ПРИМЕРЫ ЭПИГЕНЕТИЧЕСКИХ ИНГРЕДИЕНТОВ

Чтобы внести конкретику, назовем несколько активных ингредиентов, объясняя, как именно они работают.

• Chronogen – эпигенетический актив, который путем воздействия на часовые гены в коже влияет на восстановление ее циркадных ритмов (цикла день – ночь), имеющих важное значение для ее красоты и здоровья.

• Actisoothe – комплекс экстрактов грибов кордицепса и трутовика, влияющий на гензависимый синтез медиаторов воспаления, возвращая спокойствие и комфорт даже очень чувствительной коже. Минимизирует раздражение и шелушение, снижает негативную реакцию кожи на косметику.

• Reproage – инновационный гексапептид, контролирующий интерпретацию клетками генетической информации. Воздействует на микро-РНК, регулируя свойства стволовых клеток. Восстанавливает нормальную скорость обновления эпидермиса, тем самым уменьшая признаки старения. Делает кожу более ровной и сияющей.

• Adifyline – увеличивает объем ткани в области щек, уменьшая таким образом признаки старения. Достигается этот эффект путем изменения уровня особого гена – коактиватора клеточного метаболизма PGC-1α.

Как видите, современная косметология научилась работать с проблемами кожи не просто на клеточном, но даже на генетическом уровне, и применить это в своем уходе может сегодня каждый.

УСИЛИТЕЛИ УХОДА И СИСТЕМЫ ДОСТАВКИ

Анастасия: Просто добавить в крем классный ингредиент и потом нанести полученное средство на кожу было бы слишком просто. Есть еще кое-что, без чего косметика не смогла бы работать достаточно эффективно, – это так называемые системы доставки и особые усилители. Любой активный компонент нуждается в специальном транспорте, который доставит его туда, где он сможет выполнить свою миссию – например, запустить синтез коллагена или остановить воспаление. Какие задачи должны решать активные ингредиенты вместе со своими средствами передвижения?

Дмитрий: Начнем с того, что на этапе оценки эффективности какого-либо активного компонента очень важно его соответствие нескольким критериям: 1) способности достигать живой клетки-мишени (а именно рецепторов ее мембран); 2) способности достигать мембраны клетки, не потеряв по пути свою активность (а то всякое бывает); 3) способности взаимодействовать с клеткой-мишенью и получать в ответ на это взаимодействие конкретный результат (например, запуск синтеза коллагена). Если всего этого нет, значит, не будет и серьезной доказательной базы, а одно сплошное гадание на кофейной гуще.

Анастасия: Кожа, для которой все это предназначено, как мы уже упоминали ранее, вообще-то не очень рада гостям, будь этим гостем даже самый роскошный крем. Ее роговой слой, как суровый страж, защищает от проникновения любых веществ извне, в том числе от косметики. Получается, с ним-то в первую очередь и предстоит договориться технологам?

Дмитрий: В идеале договориться, а иногда и обхитрить. Как мы уже знаем из главы о строении кожи, роговой слой состоит из плотно уложенных друг на друга неживых клеток – это такие мелкие чешуйки, склеенные липидной прослойкой. Между чешуйками всего около 10 нм, поэтому большие молекулы (например, белки) не могут проникнуть сквозь них без специальных приспособлений. Липиды, которыми склеены чешуйки, гидрофобны, то есть не пропускают воду и все, что в ней растворимо. Зато небольшие жирорастворимые молекулы (легкорастворимые в маслах и эмульгаторах – веществах, связывающих масла/жиры и воду) проникают легко.

Анастасия: Какие есть способы помочь активному ингредиенту проникнуть сквозь роговой слой в кожу?

Дмитрий: Назову несколько основных, причем не все из них для кожи могут быть хороши: 1) разрушение липидного барьера; 2) разжижение липидного барьера; 3) изменение самой молекулы активного ингредиента, например присоединение к водорастворимым молекулам жирной кислоты, которая паровозом будет тянуть ее за собой, или расщепление ее на более мелкие фрагменты (как с низкомолекулярной гиалуроновой кислотой); 4) использование так называемых трансдермальных носителей – комплекса специальных молекул, которыми окружают активные компоненты. Получается нечто вроде тайного десанта. Они, кстати, еще используются для того, чтобы скрыть неприятный запах (да-да, некоторые полезные для кожи вещества могут просто отвратительно пахнуть – и это приходится всячески маскировать) или нежелательный цвет. Еще они могут уменьшать раздражающее действие, к примеру ретинола, который настолько активен, что у него довольно много побочных эффектов.

Анастасия: Как видим, системы доставки служат не только для самой доставки, а еще и для сохранения активности компонентов, для преодоления несовместимости ингредиентов, защиты от разрушения и окисления, то есть еще и продлевают срок жизни косметического средства. А некоторые системы доставки, наоборот, не дают веществу проникнуть в кожу?

Дмитрий: Да, есть такие, которые применяются для того, чтобы зафиксировать компонент на поверхности кожи. Они используются для восстановления и защиты – либо укрепляют гидролипидную мантию кожи, либо замещают ее, если ее участки повреждены.

Анастасия: Какие системы доставки ты считаешь самыми крутыми?

Дмитрий: Которые действуют адресно. Так называемые дроны. Они могут доставить вещество к конкретной клетке, ничего не растеряв по пути. Это удается за счет того, что специфическая молекула посылает сигнал определенному рецептору определенной клетки. В итоге запускается желаемый процесс – например, начинает вырабатываться коллаген IV типа (а всего этих типов очень много). Вот такие технологии максимально эффективны.

ОСНОВНЫЕ ВИДЫ СИСТЕМ ДОСТАВКИ

ЛИПОСОМЫ. Это маленькие сферы, внутренняя полость которых заполнена гидрофильной средой (любит воду), а их мембрана состоит из липидов (любит масла и жиры). В одной капле сыворотки может содержаться до 2400 липосом. Они очень популярны в косметике, и совершенно заслуженно. Чем хороши липосомы:

• Доставляют в кожу как водорастворимые, так и жирорастворимые активные вещества. Главный плюс для покупателя – вы получаете все необходимое в комфортной текстуре.

• Структура липосом очень похожа на структуру липидов рогового слоя кожи и мембраны клеток. Поэтому они фактически встраиваются в тот липидный бислой, который скрепляет роговые чешуйки. Это улучшает защитные свойства кожи, причем быстро. Водная фаза липосом частично тоже высвобождается в этом слое между чешуйками, а значит, и увлажняет поверхность кожи.

• В зависимости от типа и состава липосомы могут полностью сливаться с мембранами клеток. За счет этого активное вещество высвобождается прямо в самой клетке, что способствует выраженному эффекту от косметического продукта.

НАНОСОМЫ. Как видно из названия, они еще мельче липосом, обычно в диаметре около 50 нм. Их мембраны также различаются по составу и содержат много фосфатидилхолина – одного из важнейших компонентов клеточных мембран. Благодаря этому клетка тоже принимает их за своих. Наносомы легко взаимодействуют с кератиноцитами (клетками эпидермиса) и тоже доставляют в кожу как водорастворимые, так и жирорастворимые активы. Но даже пустые наносомы прекрасно восстанавливают мембраны клеток, поэтому очень полезны для кожи.

Наносомы могут быть нескольких типов:

1. Округлые по форме микросферы из водорослей, которые содержат внутри целую систему микроканалов. В этих микроканалах и располагаются активные вещества. Оттуда они высвобождаются в коже и действуют по своему предназначению.

2. Микрогубки. Активные ингредиенты находятся внутри этих маленьких пористых образований чаще всего сферической формы. Микрогубки могут как выпускать в кожу активы, так и, наоборот, впитывать их в себя: например, забирать избыток кожного сала, сохраняя матовость.

ИОНОСОМЫ. Они похожи на липосомы, только в их оболочке содержатся полисахариды. Тоже являются как транспортом, так и отличным восстановителем кожи.

СПИКУЛЫ. Это микроиглы, невидимые глазу, состоящие обычно из минералов, образующих скелет морских губок, или созданные в лабораторных условиях. Эти иглы имеют пористую структуру, которая заполняется активным веществом. Проникая в кожу, спикулы вызывают микротравму, высвобождая актив. Таким образом мы получаем как эффект пилинга – клетки кожи в ответ на травму начинают усиленно обновляться – так и воздействие на кожные структуры доставленного туда компонента. Спикулы через несколько дней должны выводиться телом, но скажем сразу, что мы относимся к этому скептически. Если же они представляют собой оксалаты (эфиры и соли щавелевой кислоты), то при попадании в кожу вызывают микроочаги ожога (тот же эффект пилинга), которые запускают процесс регенерации клеток. Достаточно агрессивно, но по крайней мере точно растворяются без остатка.

ДРОНЫ. Сферическая капсула со специальной сигнальной молекулой на оболочке, которая служит своего рода антенной для целенаправленного соединения с нужным рецептором нужной клетки. Достигнув цели, дрон выпускает в клетку содержимое, а его капсула растворяется. Это высокоточная и наиболее эффективная на сегодняшний день система доставки.

УСИЛИТЕЛИ УХОДА

Анастасия: Помимо интересных разработок, которые применяются в составах косметических средств и не видны глазу, существуют еще целые категории продуктов, усиливающих базовый уход за кожей. Бустеры, пилинги, маски. За счет чего это происходит?

Дмитрий: Давай по порядку. Бустеры – преемники сывороток, они отличаются высокими концентрациями активных веществ, включенными в умные системы доставки, о которых сказано выше. То есть бустер сам по себе – суперактивное средство ухода. Почему оно еще и усиливает действие других средств? Потому что активирует клеточный обмен, улучшает микроциркуляцию и т. п., соответственно кожа становится более отзывчивой по отношению ко всей косметике, которая используется в системном уходе. Это все работает не разово в моменте, а при регулярном применении.

Пилинги растворяют или разрыхляют роговой слой – в этом есть как плюсы, так и минусы. В меру пилинги полезны, они помогают поддерживать нужную толщину рогового слоя, не забивать поры отмершими частичками, активировать обновление клеток. Но все это повышает проницаемость кожи. Если на этом фоне мы обеспечиваем ей вовремя нужный уход – состояние улучшится. Но если нет – кожа станет уязвимой к внешнему воздействию.

Анастасия: Поэтому после пилинга всегда следует наносить восстанавливающее средство.

Дмитрий: Чтобы не обижалась, да.

Анастасия: Что насчет масок? С одной стороны, все знают, что это экспресс-средство для решения самых разных проблем: от акне до пигментации. А в качестве усилителей косметики как они работают?

Дмитрий: Физически. Маски создают парниковый эффект, поэтому если нанести под маску сыворотку – ее действие усилится. Коже некуда деваться, она буквально всасывает то, что на нее нанесли и закрыли. Косметологи именно для этого используют пленку поверх масок.

КОСМЕТОЛОГИ ИМЕННО ДЛЯ ЭТОГО ИСПОЛЬЗУЮТ ПЛЕНКУ ПОВЕРХ МАСОК.

Анастасия: Да, дома фокус с пищевой пленкой тоже работает, только это неэкологично. Лучший вариант для себя и для природы – альгинатные маски. Они застывают толстой, приятной на ощупь пленкой, а состав чаще всего полностью натуральный и биоразлагаемый.

ТЕЙПИРОВАНИЕ ЛИЦА

Тейпирование для любителей ухода за лицом – сравнительно новая процедура. Эта технология родом из профессионального спорта и спортивной медицины, именно там тейпы широко применяются для облегчения посттравматических состояний уже более 40 лет. В основе этого подхода данные о том, что ранее тренированные мышцы приобретают силу и объем гораздо быстрее, чем нетренированные, даже после длительных перерывов. Это подтверждает сам факт мышечной и клеточной памяти.

Лицо во многом тоже зависит от состояния мышц, какие-то должны быть в тонусе, чтобы держать его, а какие-то, напротив, расслаблены, чтобы кожа не сморщивалась в местах их сокращения. И следуя логике, мышцы лица тоже можно научить дольше оставаться в том положении, при котором морщины разглажены, веки подтянуты, а контуры четкие.

Суть процедуры тейпирования лица состоит в том, что специальные дышащие хлопковые ленты или патчи с нераздражающим клейким слоем фиксируют кожу, а вместе с ней и связки с мышцами в нужном положении – а именно в положении без морщин. При этом улучшается лимфодренаж, лицо избавляется от гипертонуса мышц, уменьшается микровоспаление и уходят различные болевые синдромы. Кожа разглаживается и подтягивается – благодаря этому эффекту тейпирование становится все популярнее в эстетической косметологии.

Тейпы разработаны таким образом, что по эластичности они максимально приближены к природным свойствам человеческой кожи. Это отличает их от обычных пластырей или, простите, скотча, который, кстати говоря, применялся в киноиндустрии для быстрой подтяжки лица и шеи. Актрисам буквально натягивали кожу, а места крепления прятались сзади под волосами, париками или под одеждой. Современное тейпирование нацелено не на эффект Золушки (быстро, но карета вскоре превратится обратно в тыкву), а на длительный и стабильный результат. За счет того, что тейпы включают собственные ресурсы организма, этот метод омоложения является абсолютно физиологичным и безопасным. На коже тейпы не ощущаются и никак не влияют на ее функции, кожа под ними дышит, их можно при желании носить несколько дней, принимать в них душ, спать.

ОМОЛОЖЕНИЕ ЛИЦА БЕЗ ОПЕРАЦИЙ

Лицевые мышцы, в отличие от других мышц на теле, буквально вплетены непосредственно в кожу. Некоторые мышцы с одной стороны крепятся к коже, другие переплетены между собой. Получается, что, двигая и фиксируя кожу, мы воздействуем глубже – в том числе на мимические мышцы. Как это помогает омолодить лицо? Срабатывают те самые механизмы мышечной и клеточной памяти. Мимические мышцы и прилегающие ткани «запоминают» нужное положение без морщин и остаются в нем даже после снятия тейпов. При регулярном применении формируется устойчивая «привычка» и видимый результат.

На тейпирование стоит обратить внимание, если вы настроены добиться заметного лифтинг-эффекта и устранить или уменьшить морщины без уколов косметолога и операций. Салонная процедура тейпирования лица осуществляется по особой методике и проводится в течение нескольких часов. Сегодня существуют адаптированные варианты для домашнего использования, когда готовые формы тейпов предназначены для нанесения на наиболее проблемные зоны, например межбровную морщину, носогубные складки, «лучики» в уголках глаз. Все, что нужно, – это мягко расправить пальцами складки и морщинки и зафиксировать кожу в нужном положении при помощи тейпа. От тепла кожи клеевой слой активируется и надежно держит ленту на лице. Идеальный курс тейпирования лица для видимых перемен – 21 день подряд, по ночам. Это срок, за который наш организм формирует новую привычку, в данном случае привычку лица не опускаться и не образовывать морщины.

КОНСУЛЬТАНТ ИЛИ ИНТУИЦИЯ?

Анастасия: Уход за кожей находится где-то на стыке гигиены, психологии и в отдельных случаях медицины. И чтобы он приносил максимум пользы и удовольствия, очень важно нащупать баланс между рациональным и интуитивным выбором. Мы в начале книги говорили о том, что, если научиться слушать себя, свое тело и кожу, правильный уход можно выбрать самостоятельно. Давай поговорим об этом еще.

Дмитрий: Наш организм – чрезвычайно тонко настроенный инструмент, который не ошибается. Он всегда нам подсказывает, что для него правильно. Но проблема в том, что многие из нас всю жизнь усердно заглушают эти сигналы и в итоге совсем не умеют прислушиваться к себе, распознавать сигналы своего тела, вообще не понимают, где голос интуиции, а где навязанный стереотип.

Анастасия: Как этому научиться – пожалуй, тема для отдельной книги, но если в двух словах, с чего хотя бы начать?

Дмитрий: С того, чтобы научиться быть честным с самим собой, избавиться от всей той шелухи в своем сознании, которая мешает слышать настоящего себя. Нужно принять все свои ощущения, свое интуитивное мышление, которое в каждом из нас заложено. Оно неосознаваемое, но зачастую единственно верное.

Анастасия: Согласна, размотать эти клубки недопонимания в диалоге с собой довольно сложно и долго, но необходимо. В уходе за кожей ритуальность – все эти процедуры с масками, пилингами, использованием нескольких средств поочередно, – помимо своих прямых функций, является еще и неким психологическим и телесно ориентированным опытом. Это ведь как раз те моменты, когда у нас происходит акт проявления любви к себе.

Ты запираешься в ванной комнате на полчаса, чтобы тебя никто не трогал, залегаешь в пенную ванну с маской на лице, и все твое внимание направлено внутрь себя. Получается, сам по себе уход за кожей – это тоже маленький шаг в сторону понимания своего тела?

Дмитрий: Думаю, в этом и есть первоочередная задача косметики. Мы недавно сравнивали многоступенчатый уход и минимализм, и очевидно, что и то и другое имеет право на существование, все зависит от человека. Вот смотри на примере. Приходишь ты в магазин или листаешь онлайн-витрину. И рука так и тянется к какой-нибудь маске для лица. Тут, разумеется, много разных механизмов может быть задействовано – от приятного дизайна упаковки, которую хочется взять в руки и рассмотреть, до того самого ощущения: «Все, с меня довольно, мне нужны полчаса личного времени, беру эту маску, и пошли все лесом». Очень важно уметь считывать вот эти сигналы.

Анастасия: А если говорить о решении каких-то конкретных проблем кожи, когда тебе нужно подобрать средства ухода? С одной стороны, консультант задает вопросы и подбирает тебе продукты, а с другой стороны, есть собственные ощущения, понимание, что на самом деле хочется купить.

Дмитрий: Нужно услышать все доводы консультанта, задать все возникшие вопросы, понять, вызывают ли его советы доверие. Сравнить с тем, что подсказывают внутренний голос, он ведь не просто так подсказывает – он является уже результатом обработки информации, просто в сознание прорывается только финальный вывод без аргументов. Лично для меня интуитивный выбор приоритетен, но я и уверен в своей интуиции. Поэтому всем всегда рекомендую слушать свою кожу. Она знает, какая текстура ей лучше подходит, каким слоем наносить средство, как часто, какое именно и т. п.

Есть при этом общие рекомендации и правила, есть сухие научные факты – это как раз то, что и должен донести до клиента консультант. Но все, что тоньше, – уже лежит в другой плоскости, поэтому, кроме нас самих, никто этот выбор сделать не может.

Анастасия: Комфортность использования косметики – примерно про то же. Бывает, пользуешься ты кремом, он неплохо работает, кожа хорошо его переносит, но отвратительная отдушка все портит. Как считаешь, просто технолог не смог угодить всем или это некий знак, что не надо?

Дмитрий: Технолог никогда не сможет угодить всем, но вообще использовать косметику должно быть комфортно. Каждый раз, насилуя себя отдушкой или неприятной жирной текстурой, мы неправильно поступаем по отношению к своей коже. Задача косметики – заботиться о коже, а не кормить ее горькими пилюлями. При том огромном выборе, который мы сегодня имеем, у нас есть все шансы найти то, что не будет вызывать спорных ощущений.

НАШ ОРГАНИЗМ – ЧРЕЗВЫЧАЙНО ТОНКО НАСТРОЕННЫЙ ИНСТРУМЕНТ, КОТОРЫЙ НЕ ОШИБАЕТСЯ.

Анастасия: Ведь каждое такое ощущение снова заглушает наши внутренние потребности, тело протестует.

Дмитрий: Конечно, ради косметики не стоит этого делать. Все звезды должны сойтись – важно видеть реальный результат (можно делать фото до и после, чтобы знать наверняка) и испытывать приятные эмоции.

Анастасия: Начнем с того, что проблемы кожи могут быть разными – как косметологическими, так и серьезными дерматологическими. Во втором случае лучше обойтись без самостоятельных экспериментов, так как время, потраченное на них, может сыграть против вас.

В остальном же современный, качественно подобранный уход способен значительно улучшить состояние кожи даже в ее сложные периоды, а зачастую и вообще избавить от видимых проблем. Что делать, когда мы хотим решить сразу комплекс проблем (а так обычно и бывает) и глаза при выборе косметики разбегаются?

Дмитрий: Всегда есть то, что беспокоит нас сильнее. Например, у возрастной кожи с акне в приоритете всегда будет борьба с воспалениями, а уже потом все остальное: постакне, морщины, пигментация, общий тонус и т. п. Так же и с куперозом: сначала улучшаем состояние сети мелких капилляров, снимаем хроническую красноту и только потом занимаемся комплексным преображением – осуществляем лифтинг, осветление пигментации и прочее. Соответственно и выбор следует делать исходя из текущих приоритетов.

Максимум внимания основной проблеме, бонусом решаем другие задачи. Увлажнение – то, что должно быть качественным всегда, вне зависимости от состояния и типа кожи, так как без должного увлажнения кожа в принципе не в состоянии поддерживать свой иммунитет и здоровье.

Анастасия: Далее мы поделимся с вами главными принципами ухода за кожей в ее различных состояниях. Вы узнаете, как правильно выбирать косметику для коррекции наиболее распространенных и знакомых всем проблем кожи. Они могут быть выражены в разной степени, но в любом случае требуют к себе внимательного отношения. Ведь здоровая кожа – красивая кожа.

Акне (угревая болезнь) – одно из самых распространенных заболеваний кожи, причем не только молодой, но и зрелой. Оно способно ухудшить психоэмоциональное состояние пациента, ведь воспаления на лице, которое является визитной карточкой, не скрыть полностью – отсюда страх косых взглядов и осуждения. Если вы с этим столкнулись, знайте: акне – ваша беда, а не вина. А окружающие в абсолютном своем большинстве озабочены собой, поверьте, они не всматриваются в ваше лицо, выискивая недостатки. Так что выше нос, ведь позитивный настрой тоже влияет на состояние кожи.

Акне лечится комплексно, сложно и долго, но главное – уверенность в решении исправить ситуацию. Обычно обострения сменяются ремиссией, но многим не удается навсегда забыть о проблеме. А значит, нужно научиться с этим жить, оставаясь счастливыми.

Главная причина хронических воспалений на коже – нарушения в работе сальных желез и волосяных фолликул. Кожное сало выделяется в избытке, из-за чего меняется состав всех поверхностных липидов. В нем уменьшается концентрация линолевой кислоты, и это приводит к защелачиванию кожи (уровень рН повышается до 5,8–6,0) и увеличению ее проницаемости. В кожу начинает попадать то, что не должно, а защититься она не может. Также повышается чувствительность клеток сальных желез (себоцитов) к медиаторам воспаления – отсюда прыщи. Чаще всего к акне склонна жирная и комбинированная кожа.

Анастасия: Мир наконец начинает отрицать моду на красоту, но на практике без внешних ориентиров человек жить пока не готов. Бьюти-тренды захватили нас и постоянно заставляют потребителя метаться: то подавай им матовую кожу, то глянцевую, то брови отрасти, то выщипай, то качай мышцы, то спокойно медитируй. В уходе за кожей то же самое: филлеры, пуш-апы для губ и т. п. То есть при всей абсурдности, казалось бы, самого факта существования моды на некие эталоны красоты они неизбежно существовали раньше и существуют до сих пор.

Как думаешь, мы когда-нибудь избавимся от этих паттернов внутри нас, от этой коллективной зависимости от стандартов внешности?

Дмитрий: Глобально такое проявление моды не очень здорово. Важны два аспекта. Есть реально некрасивые люди, кто бы что ни говорил про внутреннюю красоту и свет в глазах. Тут играют роль пропорции лица, это обычная математическая модель. Она дает нам возможность воспринимать человека как своего, как представителя своего вида. И он нам либо нравится, либо индифферентен. Те лица, которые имеют диспропорции, всегда воспринимаются нами как некрасивые, нехорошие, недостойные доверия и т. п. Это происходит на архетипическом уровне, и с этим ничего не поделаешь на уровне восприятия. Этот поведенческий паттерн глубоко в подсознании. Только очень осознанные люди понимают, что это не так, но будем говорить честно: их капля в море.

Анастасия: Вот эти эстетические принципы, которые навязываются обществом, – они ведь делают нас управляемыми. Получается, что стереотипно красивые, пропорциональные люди более свободны, им доступно больше возможностей. «Некрасивыми» же проще управлять, потому что, понимая свое несоответствие, они зачастую поддаются этой ведомости.

Дмитрий: Так и есть. К примеру, тициановские женщины с точки зрения современного человека – это некрасиво. Но в то время это был стандарт, эталон красоты. Социум поддерживает установку – если ты не в тренде, то у тебя нет права голоса. Конечно, это все – социальная диверсия, и, если каждый предпримет хоть небольшое усилие для того, чтобы изменить положение вещей, мы немного вытащим себя из этого болота. К тому же вот это нынешнее потребительское отношение к телу, допущение того, что его можно перекраивать как угодно, имеет обратную сторону – надо думать еще и о безопасности, и о том, что это все временно и может в конечном итоге нанести вред здоровью.

Анастасия: При помощи моды создаются особо мощные потоки потребления, индустрия качает такие деньги, что это, очевидно, будет продолжаться. Причем, подозреваю, чем дальше – тем больше под соусом «стремления к индивидуальности» и даже с манипуляциями на тему осознанного потребления. Какая она, по-твоему, косметология будущего?

Дмитрий: Во-первых, неинвазивная, построенная на технологиях, не предполагающих проникновения средств сразу в глубь кожи с помощью уколов или диффузии. Восстановление естественных процессов в коже – это физиологично и служит во благо. Когда же применяется заместительная терапия (в т. ч. прямое влияние на дерму) – организм перестает эволюционировать и адаптироваться к новым условиям. К этому уже все идет, хотя единогласности точно не будет, мир все равно разделится на сторонников и противников, которые в конечном итоге будут говорить друг про друга, что у каждого свой путь.

Анастасия: А во-вторых?

Дмитрий: Красота станет более цифровой, как и почти все, что сегодня нас окружает. Не буду давать этому оценку, просто так оно есть.

Анастасия: Действительно, современный мир настолько оцифрован, что кому-то в нем стало максимально комфортно, а кого-то это, наоборот, пугает. Нас окружают аватарки, общение с чат-ботами, цифровизация всего, чего только можно, – от автозаказов продуктов из интернет-магазинов, не требующих нашего участия, до автоплатежей, включая благотворительные. Смарт-камеры накладывают на нас фильтры, даже если мы их об этом не просили, доктор консультирует в скайпе, да и косметолог тоже. Удаленной становится не только работа, но и жизнь. Это и есть наша новая реальность? Как это все скажется на дальнейшем развитии сферы бьюти?

Дмитрий: Потенциал цифровых технологий какие-то сферы бизнеса оценили еще на заре их появления. А до бьюти-индустрии они докатились сравнительно недавно. Онлайн-покупки косметики стремительно вытесняют походы в обычные магазины, за консультациями на самом деле уже не обязательно куда-то ехать, можно просто подключиться к специалисту по видеочату, лежа на диване. Разработаны умные зеркала и другие гаджеты, которые сканируют кожу, определяют уровень увлажненности, наличие и глубину морщин, пигментации и прочее, рекомендуют уход, ведут мониторинг изменений. Вообще, заметь, сегодня день, проведенный на природе с выключенным телефоном, для многих – немыслимая роскошь. Точно так же, как чем-то неприлично откровенным многим кажется появление в сторис со своим естественным лицом без фильтра.

Анастасия: Есть такое. Все вроде бы декларируют приверженность естественной красоте, лояльность к несовершенствам, но на деле мы все еще рабы оценочных суждений. От этих страхов и комплексов цифровые технологии, конечно, спасают, но это все краткосрочно и иллюзорно. К тому, что ты уже назвал, добавим еще виртуальные линейки косметики, выпускаемые некоторыми брендами, фильтры, заменяющие макияж… И даже карточки товаров в интернет-магазинах не передают через экран разве что запах. Как считаешь, этот тренд на цифровую красоту восторжествует? Или мы наиграемся и вернемся к корням?

Дмитрий: Думаю, когда мы наиграемся, будет уже поздно. А пока потребность в реальном, живом общении, в остановке бешеного ритма, в поиске себя уже используется маркетологами косметических брендов в качестве одной из актуальных мотиваций к покупке. Ведь нас действительно откуда-то из глубины души тянет обратно к природе, к своим истинным потребностям, к высвобождению от давления окружающих.

Но если обобщить, этот курс на оцифровку всего нельзя оценивать как абсолютное благо или, наоборот, зло, просто все развивается закономерно. Старшие поколения адаптируются к новому, а младшие и не в курсе, что когда-то было иначе. С точки зрения обычных потребностей в уходе за собой и в том, чтобы хорошо выглядеть, в новых технологиях масса плюсов: экономия времени, денег, приватность (я бы сказал, скорее иллюзия приватности, учитывая то, что все персональные данные собираются в big data), геонезависимость (можно звонить своему косметологу с дачи или из другой страны). И раз уж мы все равно так живем, стоит чаще задумываться о том, как пользоваться современными цифровыми технологиями осознанно и с пользой.

Анастасия: Начнем сразу с хорошей новости: у новаторов нет причин опасаться, что когда-то изобретения остановятся. Этого не случится, более того – с каждым годом различных открытий и придумок в области косметологии будет все больше. Увлеченному покупателю это особенно интересно, ведь именно такие находят в общем массиве косметических новинок все самое необычное, а главное – полезное. Другой вопрос, как быть тем, кому некогда или неинтересно выискивать бриллианты?

Дмитрий: Если нырнуть в тысячи новых продуктов и нахватать там всего бездумно – мы увидим, что много будет не изобретений, а простого выпендрежа из серии «а давайте теперь для лба будет отдельный крем». Это все игрушки, на которые, разумеется, тоже есть свой покупатель, ведь в косметику еще и играют. Но если говорить о серьезной науке, с каждым годом прогресс налицо.

Анастасия: С развитием науки мы и о себе самих узнаем все больше и больше. Что именно?

Дмитрий: Учеными выявляются все новые механизмы, действующие в человеческом организме, о существовании которых мы ранее не подозревали. Например, тот факт, что кожа являет собой эндокринный орган, о чем мы рассказывали в начале книги, многим до сих кажется удивительным, хотя это открытие уже не первой свежести. Помнишь, когда мы запускали новую косметическую линейку с Neurophroline[2], некоторые журналисты яростно спорили, доказывая, что кортизол вырабатывается надпочечниками, всем это известно, что вы-де такое говорите про кожу, какое безобразие.

Анастасия: Воспринять принципиально новые факты многим непросто, тем более когда со всех сторон обрушивается поток противоречивой информации, фильтровать которую все труднее, а иногда и желания даже нет. Поэтому мы и проводим наши обучения, и пишем эту книгу.

Дмитрий: Конечно, ведь это так интересно – поспевать за свежими научными открытиями и делать так, чтобы твои коллеги, клиенты, друзья тоже за ними поспевали, – это дает возможности совершенно другого уровня. На рынке косметического сырья новые знания о коже приводят к появлению инновационных ингредиентов, а из уже известных растений постоянно извлекают какие-то особые молекулы со специфичной активностью.

Анастасия: А иногда вспоминают древние традиции и адаптируют их под современные реалии.

Дмитрий: Например, так когда-то было с ядом кураре. Он использовался древними для смазывания стрел, чтобы на охоте жертва погибала от паралича. Затем люди начали применять этот яд при операциях. А в результате дальнейших экспериментов изобрели подобное вещество – ботулотоксин, о котором сейчас только ленивый не слышал. В руках исследователей безграничная комбинация химических элементов – поэтому горизонты для синтеза не изученных ранее веществ необъятны. Многие из полученных ингредиентов обладают особой активностью в коже и охотно подхватываются сначала сырьевиками, а затем и производителями косметики.

Анастасия: Потенциально наука сможет привести нас когда-нибудь в отдаленном будущем к полному отказу от инвазивной косметологии? Только кремы, маски, сыворотки и другие наружные средства, а еще, вероятно, какие-нибудь препараты или БАДы, от которых эффект глубже, заметнее и стабильнее, а рисков почти нет? Или, как ты сказал, останется деление на сторонников и противников радикальных мер?

Дмитрий: К полному отказу – вряд ли, ведь параллельно развиваются как инвазивные, так и малоинвазивные и совсем неинвазивные технологии. Индустрия красоты поделена на сегменты, и в каждом свой спрос. Но для той аудитории, которая решается на уколы и операции от безысходности или вообще их не приемлет, точно будет появляться все больше хороших новостей: более эффективная косметика, с одной стороны, и более терпимое отношение социума к процессам старения и различным дефектам кожи – с другой.

Косметика в сочетании с биодобавками, по сути, является так называемой пульс-терапией – это значит, что мы воздействуем на проблему изнутри и снаружи одновременно. Такой подход наверняка станет не просто популярным, а нормой. Тем более что в перспективе у человечества просто не останется выбора: надо наконец услышать себя, свой организм, свою душу и любые проблемы с телом или кожей решать не просто с помощью баночки крема, а на всех уровнях.

Поэтому от косметических брендов можно ожидать расширения ассортимента в этом направлении (БАДы, гаджеты, программы по фейс-фитнесу и другим техникам омоложения и т. д.).

Анастасия: До каждого, кто дошел до этой главы, очень хочется донести одну простую мысль: красота – это гармония внешнего и внутреннего, она переменчива, с одной стороны, но в то же время в ней заложены вечные общечеловеческие ценности: любовь, доброта, честность.

Это вроде бы так очевидно, тем не менее путь к принятию и раскрытию своей красоты бывает бесконечным. Сегодня косметическая индустрия делает робкие попытки помочь нам всем – смягчает рекламные слоганы, утешает, мотивирует, показывает обычных людей в рекламе, а не глянцевые лица без единой видимой поры. Как думаешь, получится у человечества выйти на новый уровень отношения к себе и окружающим? И как это проявит себя в контексте потребления косметики и вообще бьюти-услуг?

Дмитрий: Получится, только если сам потребитель сильно постарается и будет диктовать осознанный спрос. На индустрию в глобальном смысле я бы особых надежд не возлагал, там бал правят деньги, и спекуляции были и будут всегда, даже на самых благородных вещах. При этом, конечно, есть и будут компании, которые действительно меняют ситуацию к лучшему, но ставку нужно делать на себя.

А в основе всего то, с чего мы начинали, – нужно научиться слушать себя, свою интуицию, тело и кожу. Правила в социуме будут всегда, иначе он просто не сможет существовать. А значит, всегда нас будут теплее принимать, если мы чистые, опрятные, приятно пахнем (или не пахнем вообще), если наша кожа и волосы ухожены, а голос мелодичен. Так устроен мир, и в общем-то эти базовые ожидания вполне нормальны. А вот длина ресниц, размер губ, цвет волос, количество морщин и веснушек – уже полностью ваша личная территория, находиться на которой должно быть комфортно прежде всего вам самим. Комфортно и безопасно, поскольку внешний вид связан в том числе с состоянием здоровья.

Выбирая косметику, первым делом нужно избавляться от страхов: быть отвергнутыми, нелюбимыми, неудачливыми и прочими. Страх – не советчик в этом деле. Любой косметический ритуал, будь то маска для лица или просто умывание, – это некий акт любви к себе, и он должен строиться только на позитивной мотивации: желании стать счастливее, здоровее, спокойнее и т. д. Тогда уход за кожей будет по-настоящему осознанным и себе во благо.

С этим чек-листом вам будет легко провести ревизию в своей косметичке и упорядочить уход за кожей так, чтобы он был действительно эффективным. Выбирайте не больше и не меньше средств, чем нужно конкретно вам в текущем периоде.

Хотя бы раз в 1–2 месяца возвращайтесь к чек-листу, чтобы своевременно вносить изменения. На перечисленные ниже вопросы вы можете ответить сами себе, а можете сообщить информацию своему консультанту или косметологу – это сделает консультацию более продуктивной.

И пусть ваша кожа всегда служит поводом для радости.