— Она свернула направо! Там.

«Там» это прямо в моём направлении. Мужской голос заставляет ускориться, перепрыгивая через поваленные деревья. Под ногами хрустят ветки, сдавая с потрохами.

Мне нужно бежать, максимально быстро и далеко. Скрыться от погони и переждать, когда можно будет спокойно вернуться домой. Некстати вспоминается, как когда-то босиком я сбегала через зимний лес. Спалась от наглых оборотней, которые решили, что я стану их Избранной.

Кажется, что это было так давно.

Кажется, что это было только вчера.

Их было трое. Наглых, уверенных и лживых. Стая Альф, которая заставила поверить меня в сказку. Что я нужна, любима, что должна выбрать одного из них. Потому что по-другому они умрут.

Если я не стану женой одного из Альф, все трое умрут. Так они сказали.

А я была слишком мягкой, слишком сильно не хотела брать не себя этот груз. Быть виноватой в том, что из-за меня погибло три человека. Брак ведь не приговор, его можно пережить. Смириться, тем более, что каждый из троих мужчин мне нравился. До головокружения, лавы в венах и мурашках по коже.

Захар.

Влад.

Дима.

Их имена выжжены в моём сердце клеймом. Как напоминание, почему я не должна никому верить. Нет ничего страшнее предательства и лжи. Они сделали это со мной. Лгали каждую минуту, выкручивая факты в свою пользу. Заставляли оставаться рядом, не позволяли узнать больше о магии.

Я была наивной и влюблённой.

Пришлось вырасти и стать жестче.

— Вернись, Диан, больно не будет!

И не верить в пустые обещания.

Чем ближе к речке, тем сильнее разъезжается грязь под ногами. Но если перебраться на другую сторону и скрыться между деревьев, у меня будет шанс выиграть этот забег.

Волки воют за спиной. Предупреждают, что подбираются ближе. Играются и хотят нагнать страха.

Но я больше не боюсь. Я вообще не похожа на ту девушку, что бежала из горнолыжного курорта с разбитым сердцем. Новая Диана больше курит, меньше верит людям. И не подпускает никого близко.

Сложно терпеть чужие прикосновения, когда в воспоминаниях живы совсем другие Волки. Альфы, которые играли со мной, пока случайно не сломали. А собирать осколки пришлось самой.

— Зеленоглазка, слишком много думаешь.

Мне кажется, что слышу этот голос наяву. Хотя на ближайшие километры никого. Только я и два преследующих меня Волка.

Влад остался на курорте, позади. Там же остался Дима и Захар, вычеркнутые из моей жизни. Я ненавидела ложь, а они мне лгали. Исход был предрешен.

Но да, думаю я слишком много. Поэтому очищаю мысли и сворачиваю направо. Я не знаю эту часть леса, где много деревьев, и почти не попадают солнечные лучи.

Свернуть, ускориться, а после рвануть совсем в другую сторону, пока два черных Волка делают разворот. Я на ходу скидываю куртку, бросая в овраг. Это ненадолго должно их отвлечь. Кровь шумит в ушах, от долгого бега сжимаются лёгкие. Ещё немного, совсем чуточку, и я смогу оторваться.

Но чуточки не хватает. Меня одним движением сбивают с ног, припечатывая к сырой земле мощными лапами. Волк скалится и щёлкает зубами в опасной близости от моей шеи.

— Вот и всё, Диана. Попалась.

Волк скалится и низко рычит, не давая мне подняться. Но хуже всего, что его зубы в опасной близости от моей шеи. Инстинкты кричат замереть и не двигаться, ждать решения зверя. Но я их заглушаю.

— Фу, я вся в слюне! — толкаю наглую волчью морду. — Плохая собачка.

— Диана, блин!

Мужчина, остановившийся рядом, смеётся. До этого угрожал мне своим злобным «попалась», а теперь веселится. Протягивает мне руку, помогая подняться. Стараюсь не обращать внимания на то, что он совершенно голый.

— На месте Вика я бы тебя цапнул.

— Ты просто меня не любишь, Арс, в отличии от Вика, правда, милый?

Вик кивает и это смотрится комично, учитывая, что он всё ещё в виде волка. Я помню тот день, когда узнала о существовании оборотней. Посчитала мужчин психами и пыталась сбежать.

Наверное, объясни мне тогда всё, как это делал Арс, я бы отреагировала спокойно. Но тогда на меня вывалили тонну информации. Об оборотнях, ведьмах, Избранных. И лучше бы я должна была учиться семь лет в Хогвартсе, чем то, что рассказали мне тогда.

Избранная. Девушка, которая может заменить Истинную пару оборотню. Интересно, захватывающе и чертовски больно. Потому что когда ты пытаешься выбрать одного мужчину — это прекрасно. Пока не понимаешь, что хочешь каждого из них, а они — обманщики.

— Дать тебе вещи или будешь мышцами сверкать?

— А есть шанс, что удастся тебя соблазнить?

Возможно, у него бы получилось. Арс красивый, обаятельный и не лжет мне. В этом я уверена, потому что главное правило места, которое стало мне домом, никакой лжи. Не получится, я пыталась солгать. И черная нить, обвитая вокруг запястья, сразу начинала светиться.

Поэтому я была уверена в честности мужчины. И как минимум это могло покорить в нём. А ещё бездонные голубые глаза, которые так красиво сочетались с черными волосами. Играй он оборотня в сериале, фан-база из миллионов поклонниц была ему обеспечена.

Но оставалось это ужасное «но».

Сложно доверять новому мужчине, когда предыдущей не вышел из головы. А у меня их было трое.

— Это твоё, — протягиваю мужчине набор одежды, хранившийся в моём рюкзаке. — Вик?

Волк машет головой, толкаясь мордой в моё бедро. Автоматом опускаю пальцы в мягкую шерсть, поглаживая загривок. Входит в привычку, успокаивать так себя и волка.

— Позорище, Вик, — Арс смеётся и отклоняется от моей руки, когда тянусь к его лицу. — Не провоцируй, Диан. Укушу и будешь знать.

— Не укусишь. У меня защитник есть.

Вик согласно рычит, хотя мы все знаем, что тот никогда не нападёт на брата. У этого миллион причин, но главная в том, что они друг за друга готовы загрызть любого. Включая меня.

Я внезапно влилась в их компанию, но никогда не забывала, что я третья лишняя. В случае чего, именно я потеряю их, а не они — меня. Это тоже честность, которая мне нравится.

Никаких обманов и ложных надежд.

— Ты стала быстрее бегать.

— Когда за тобой несутся оборотни, быстро учишься.

— Ты же знаешь, что тебе ничего не грозит в стае, да?

Я ничего не знала о магии ещё в начале этого года. Считала оборотней — выдумкой легенд, а Истинные пары — просто красивой сказкой. После узнала одну важную вещь — я ценный товар на рынке оборотней.

Ладно, такого не существует. Наверное. Но оборотни могут иметь детей-оборотней только от Истинной. Или от Избранной, то есть меня. Редкость и ценность. И есть те, кто ни перед чем не остановится, чтобы заставить сказать меня «да».

Стая Альф пошла на ложь, кормила меня выдумками и угрозами, чтобы я сделала выбор. Остальные могут угрожать моей семье или близким. Поэтому я решила научиться защищать себя. И бежать как можно дальше, если понадобиться.

— Просто хочу быть готовой ко всему. Я не буду под вашей защитой вечно.

— Найди себе оборотня и не парься.

Если бы я знала, что брак будет чисто номинальным — давно бы так сделала. Но оказалось, что все оборотни ревностно относятся к тому, что «их». И ни один брак не будет фиктивным, даже если я стану Избранной совсем незнакомого мужчины.

— Там направо? Не помню, откуда мы пришли.

— Я тоже. Секунду.

Арс замирает, а после его глаза светятся янтарём. В секунду из весёлого парня он превратился в серьезного оборотня, готового к схватке. Крылья носа трепещут, он шумно втягивает воздух, прислушиваясь к обстановке.

— Диан, не против ещё одной пробежки?

— Что случилось?

— Мы на чужой территории. Без приглашения. Это может плохо кончиться. Нужно скорее убираться прочь.

Мы часто устраивали эту игру в «Волки и их добыча». Бежать, как можно быстрее и дальше, а после неизменно падать на землю под напором Арса или Вика. Мне всего несколько раз удавалось скрыться от них, но это было с их подачи. Волки могут развивать скорость в пятьдесят километров, а оборотни многое взяли у своих сородичей.

Только теперь это не игра в догонялки с друзьями, а, кажется, реальная погоня. Не слышу других оборотней, но всё может измениться в любую секунду.

— Сюда.

Арс сжимает мою ладонь и тянет за собой. У них было бы больше шансов избежать неприятностей, если бы они мчались в виде Волка. Но Арс не обращается, из-за меня. Знает, что так проще будет вести за собой и давать команды.

Мужчина не мой Альфа, да и вообще не Альфа, но я уже привыкла слушаться его приказов. На уровне инстинктов понимала, что он лучше меня разбирается в этом загадочном мире магии и если говорит «нельзя», то значит нельзя.

— Мы без злого умысла.

Не понимаю, к кому обращается Арс, пока не вижу нескольких Волков. Нет никаких сомнений, что это не просто лесные зверюшки, вышедшие на шум. Мы на чужой территории, и объявилась охрана.

— Диан, — Арс спокоен, ни капли паники в голосе. — Скажешь Альфе, что мы влипли. Километр не так много, должна успеть.

— Успеть?

— Пока мы сдерживаем Волков.

— Я не…

— Бегом.

И я бегу.

Я не знаю, сколько длится мой марафон. Мне хочется вернуться назад и помочь мужчинам. У меня нет сил, клыков или даже крупиц магии, но мы влипли вместе и отвечать за всё должны тоже вместе.

Но Арс сказал доложить Альфе, и у меня нет выбора. Жаль, что не взяла в лес телефон или пистолет, хотя нападение на других Волков тоже бы ситуацию не уладило.

Я спотыкаюсь и падаю, больно сдирая ладони. Выступают капли крови, но это не главная проблема. Всего минуту даю себе отдышаться, слыша смех из домов.

Это больше похоже на коттеджный городок, чем на стаю в моих фантазиях. Почему-то мне казалось, что все должны жить в палатках или под открытым небом. Но всё оказалось иначе.

— Диана, всё в порядке? — Вольф, Альфа стаи, встречает меня на пороге своего дома. — Что случилось? Давай, дыши, Диана, дыши.

— Вик и Арс были на чужой территории. Не успели вернуться на нашу. Их поймали.

— И что вы делали в лесу? Опять бегали?

Кажется, Вольфа больше волнуют наши развлечения, чем факт, что парней поймали и непонятно что с ними делают сейчас. И это удивительное спокойствие передаётся и мне.

— Бегали.

— Диан…

— Что? Запрета не было.

По сути, никто не может запретить Волкам бегать. Это было бы совсем дикостью. Хотя большинство в стае считало дикостью то, что мы творили. Кажется, подобные забеги устраивались между парами в период… Спаривания. И даже если оба были оборотнями, это было немного аморальным.

Но ни Вик, ни Арс не пытались ко мне подкатить. И наши пробежки заканчивались легкой прогулкой и разговорами, а не чем-то более интимным. Поэтому меня всё устраивало.

— Где вы были? На чьей территории?

— Не знаю, Арс не сказал. Возле речки.

— А… Нашла проблему. Это земли Шаттера, договоримся. Не беспокойся, Диан. Знаешь сколько щенков забредает на его территорию? Это мелочи. Но хорошо, что ты не с ними застряла.

— Потому что доложила вам?

— К тебе бы не были так лояльны, так как ты Избранная.

От Избранности сплошные проблемы. Для меня — никакой пользы. А вот оборотням да, им и дети, и девушка в постель. И статус повысится, что смогли Избранную покорить.

— Завари мне чаю и прекращай плакать.

— Я не плачу.

Потому что действительно не делаю этого. Все слёзы остались на горнолыжном курорте вместе с мужчинами, которых я любила. Или нет. Я любила их обёртку, ту прекрасную сторону, что мне показывали. Кто устоит, когда их оберегают и водят на чудесные свидания? Вот и я не устояла.

Но пальцы немного дрожат, и это новый признак моей истерики. Вместо слёз — дрожь. Безопасней, и не чувствую себя настолько слабой.

— Бедовая ты девка, Диан.

Вольф, подобно подростку, усаживается на обеденный стол. Хотя ему давно за пятьдесят, и даже за шестьдесят. Не знаю, это гены оборотня так действую или просто повезло, но мужчина выглядит очень хорошо. Подтянутый, без любых признаков старости. Кроме седых волосы и морщин вокруг глаз. Его не повернётся язык назвать «стариком». Хотя, конечно, в стае все так называли за спиной.

— Простите, что доставляю неприятности. Я скоро уеду.

— Нашла другую стаю?

— Что? Нет, но…

— Вот и не рыпайся. Уедет она. Ты знаешь, что в моей стае рады всем. Даже бедовым. А парням будет полезно чуток подумать о поведении.

— Это я виновата. Не следила за дорогой.

— Знаешь поговорку? Грубая жутко, «Сучка не захочет, кобель не вскочит»? Так тут наоборот. Если кобель не захочет, фиг ты куда-то убежала бы. У них была уйма возможностей вернуть тебя обратно. Заигрались, пускай платят. А дома ещё выхватят.

— Ну Вольф!

— Ты тоже выхватишь, за компанию.

— Ладно.

Больше всего я боялась, что ко мне начнут относиться как-то особенно. Выделять, что я не оборотень и не ведьма, а единственная способность — рожать детей. Но Вольф относился ко всем на равных. Если облажались, то получали все. Если чего-то добились, то всем одинаковая награда.

— Пей, — Альфа протягивает мне чай, который я заваривала дня него. — Потом поедем к Шаттеру, будем договариваться.

— А я зачем? Вы же сказали, что Избранной…

— Я не маразматик старый, Диан, помню свои слова. Звонил Шаттеру, тот зол. Он последние два месяца вообще с цепи сорвался. Как вернулся с праздников, так и лютует. Требует, чтобы привезли Волчицу, которая была с ними.

— Но я ведь не Волчица.

— Ну никто не ожидает, что Избранная будет устраивать с Волками брачные игры. Тем более до обряда. Тем более, с двумя. Будет сюрпризом. Пей и запоминай. У тебя есть жених, вы ждёте полнолуния для обряда.

— Хорошо, — ненавижу ложь, но это из тех вариантов, которые помогут мне выбраться. Двойные стандарты, мои любимые. — И кто?

— Вик. Вряд ли он обернулся в человека, а значит, ничего лишнего не сказал. Дальше. Ты — моя приемная дочь. Дополнительная защита не помешает. Вернулась, не чувствовала границ. Парни пытались тебя остановить, уводили обратно. Ну и случилось то, что случилось.

— Но если вы мой приемный отец, то вы должны отвечать за меня. Тогда проблемы будут у вас.

— И?

Вольф постоянно не отвечал на мои вопросы. Только если другие это делали для того, чтобы не открывать мне правды, мужчина преследовал иные цели. Он учил меня мыслить, искать несостыковки и понимать, что происходит.

Когда я приехала в его стаю, в поисках информации о том, кто такие Избранные и с чем их едят, то была наивной и глупой. Потому что только идиотка поверит в тот бред, который мне рассказывала мои Альфы.

Не. Мои.

И если бы я умела думать логически и анализировать сразу, то всё закончилось бы быстрее. Поняла, что их легенда о Избранных — полная чушь, реальность совсем другая. Они ведь сыпались на каждом вопросе, ошибались. А я, влюбленная и наивная, не замечала.

Такой ошибки я больше не допущу.

— И… И против Альфы не будут выступать. Потому что это значит войну, соперничество и ненужные хлопоты. Избранную могут потребовать, а дочь Альфы — нет.

— Молодец. Готова?

Нет.

— Да.

Остается лишь надеяться, что эта поездка пройдёт нормально.

Надо было переодеться. В машине безуспешно отряхиваю грязь и листву с черного спортивного костюма. Он теплый и чертовски мягкий, но не в таком наряде ехать вызволять моего «жениха».

— Прекрати нервничать. Хотя… — Вольф задумчиво постукивает по рулю. — Нервничай и переживай за Вика. Будет правдоподобней. Не высовывайся, и говори только если Шаттер будет спрашивать. Ему Волка сорвало знатно.

— Из-за чего? Чтобы ненароком не задеть.

— Ты и «нароком» можешь. Мутная история, вроде его девчонка киданула и смоталась.

Может, тогда на разбитое сердце. Господин Альфа, вот вам сука досталась, а мне три кобеля. Давайте напьемся с горя и пожалеем друг друга? Ну а что, как вариант.

Ловлю предупреждающий взгляд Вольфа. Никаких совместных попоек. Я поняла, буду в одиночестве страдать.

Сдерживаю раздраженный вздох, кусая губы. Чем сильнее я волнуюсь, тем больше сарказма во мне просыпается. Любимый защитный механизм.

— А где стая?

Спрашиваю удивлённо, рассматривая участок. Только один большой дом в глуши. Тишина, непривычная, после шума стаи Вольфа. У меня не поворачивается язык называть стаю "своей". Потому что я не её часть, просто временный гость.

— Шаттер живёт отдельно, большинство в городе. Нет, ну надо же было ворваться на его территорию, когда он дома. Так бы никто гнаться не стал.

— В следующий раз буду лично узнавать его расписание.

— Язва.

Возле входа нас встречает незнакомый мужчина. Внимательно слежу за реакцией Вольфа, чтобы понимать, ка правильно себя вести. Очевидно, что это не Альфа, иначе бы у Вольфа уже загорелись глаза красным. Своеобразное приветствие Волков. Странное, но не мне запрещать им понтоваться.

Меня оставляют в гостиной, вместе с Давидом — волком из охраны Вольфа. Мне дико хочется забраться в это огромное кресло возле камина и спать несколько часов. Я почти не сплю последнее время. В стае говорят, что это из-за магии, её слишком много в нашем поселении, а я не привыкла.

Я думаю, что это потому, что меня во сне преследуют трое Волков. Черный, серый, белый. Захар, Влад, Дима. Наведываются нагло, как делали всё до этого. Врываются и не дают покоя.

Каждый раз я просыпаюсь с колотящимся сердцем. Сжимаю в пальцах простынь и думаю, почему уехала. Господи, наша история знакомства была самой странной. Я столкнулась с ним случайно, утащила их вещи. Чертова клептоманка. А мужчины приняли меня за ведьму.

Похитили, пытались узнать на кого я работаю, а узнали, что я Избранная. Ни у кого из них не было Истинной пары, а значит единственный шанс на потомство — я. И я сидела перед ними, ничего не знающая ни о магии, ни о своих способностях. Идеальная дурочка для обмана.

И ведь хуже всего то, что мне было хорошо с ними. Прижиматься к горячему телу и слушать тихие разговоры. Курить одну сигарету на двоих, что всегда заканчивалось поцелуями. Такими жадными, яркими. И мне нравилось, как они на меня смотрели. Будто тысячу лет были голодны, а теперь нашли своё лакомство.

Я не идеальная, я сама могу солгать. И могла простить им какую-то мелочь, но они ведь не о неудачной стрижке соврали. Они сказали мне, что умрут, если я не буду с ними. Глупо, сейчас я понимаю это, но тогда верила. А ещё был факт, что я никогда не смогу забеременеть ни от кого, только от своего Избранного.

Спойлер — тоже ложь.

Они говорили, что у них нет Истинных. Но у одного она появилась. Пара, которая будет подходить по всем параметрам. Ложь.

А ещё они обещали, что никогда не причинят мне боль. Но каждую ночь я задыхаюсь от неё.

Ложь. Ложь. Ложь.

Они сплошной обман. И тех мужчин, который я полюбила, тоже ведь не существует. Они играли свою роль, идеальные и заботливые. Такие, чтобы мне действительно захотелось выбрать одного из них.

— Всё, я больше не могу! — один из Волков чужой стаи, которого приставили наблюдал, срывается и вылетает на улицу. — Сам разбирайся.

— Я что-то не так сделала? — кружила по комнате от нервов. Но это ведь не повод…

— Ты пахнешь горем, — второй мужчина лишь едва морщится.

— Слабак, — Давид произносит без злости, разворачиваясь ко мне. — Не обращай внимания, Диан. Ты всегда так пахнешь, они просто не привыкли.

Странным казалось то, что оборотни могут по запаху определить эмоции. Лжешь ты, говоришь правду, смущаешься или возбуждена. Как открытая книга с крупным шрифтом. Надо только подобрать пароль, потому что у каждого свой запах на разные эмоции.

— Я плохо пахну?

— Нормально, — произносит мужской голос за спиной. — Хотя лимон и сладкая вата была бы лучше.

Хмурюсь, рассматривая своё размытое отражение в окне. Лимоном я пахла, когда лгала. Сладостью — когда радовалась.

Но я не лгала с тех самых пор, как покинула горнолыжный курорт и (не) моих мужчин. И знать об этом запахе никто не мог.

Разворачиваюсь резко, едва на цепляясь за ковёр. Сжимаю кулаки до побелевших костяшек, пока рассматриваю мужчину передо мной. Дорогой костюм, небрежная щетина. Лёгкий отблеск алого в глазах — цвет Альфы. И такая широкая улыбка, что сердце замирает.

Он тут.

— Здравствуй, зеленоглазка.

Тот, кто до последнего врал мне.

Тот, кто до конца крошил моё сердце.

Я думал, что разорву Волков, которые привели незваных гостей. В последние дни с контролем было совсем плохо. Полнолуние давно прошло, надеялся, что отпустит. Но с того момента, как Диана сбежала, ничего не помогает.

Я слышал, как она выбиралась из нашей постели и пыталась тихо красться к двери. Мог легко перехватить и утащить обратно. Раздвинуть длинные ноги и напомнить, как ей хорошо со мной. Но не стал.

Ложь, даже во благо, девочка воспринимала в штыки. А мы лгали только ради себя. Диана ничего не знала о магии и это был шанс. Получить себе Избранную, щенков, нормальную семью. Волчьи Боги смеются над нами сейчас. Хотел семью, а получил проблемы.

Я дал ей уйти, но не отпустил. Был уверен, что на утро мы с ней поговорим. Ещё раз, нормально. Вот только Диана уехала раньше, послав лучшую подругу забрать вещи.

Бросил дела и мотнулся к ней в город, университет. И там узнал, что девочка ушла на индивидуальный график, с квартиры съехала ещё перед Новым годом, больше не возвращалась. Пропала.

И я пропал. Бесился и выпускал Волка из-за любого косяка. Стая не виновата, что её вожак дебил. Но пускай привыкают, пока не верну себе Избранную, ничего не изменится.

Только от охраны, поймавшей чужих Волков, несло Дианой. Слабо, лёгкий аромат мандаринов и её тела. Когда увидел нарушителей, был готов перегрызть глотки. Они полностью пропахли ею, так, словно не выбирались из постели месяцами.

Ну, полтора месяца у неё точно на это было.

Диана была свободной и могла проводить время с кем угодно. Только Волк и я считали её своей, а значит никто другой не имел право прикасаться к ней.

Думал, девушка сама придёт. Примчится за любовниками, проявляя благородство, и тогда мы говорим. Примчалась, но не сама. С Альфой соседней стаи, где творился бедлам. И то, что рассказывал мне Вольф, злило сильнее с каждой секундой.

Проверяю черные нити на его запястье. Ни капли свечения. Он говорит правду, а Волк внутри беснуется. Хочет выскочить к Диане и вытрясти из неё всё правду. Можно вперемешку со станами, можно после. Мне не принципиально.

— Вольф, твои щенки забрались на мою территорию.

— И понесут наказание, не вопрос, — старик держится уверенно, не раз попадал в подобные ситуации. — Дочь заигралась, сам понимаешь, молодость и все дела.

— Не понимаю. Я переговорю с ней, а дальше буду решать.

— Влад, ты поступаешь неразумно.

— Я поступаю так, как стоило сделать давно.

И заберу себе упрямую девчонку, с пронзительно зелеными глазами. Как трава в начале весны, когда природа оживает.

— Ты пахнешь горем, — из гостиной доносятся голоса.

— Слабак, — пацан из стаи Вольфы едва не довольно урчит. — Не обращай внимания, Диан. Ты всегда так пахнешь, они просто не привыкли.

Действительно, мой охранник слабак. Потому что запах Дианы мало походил на горе. Они не чувствовали убивающий аромат, когда девушка узнала о предательстве. Задыхалась, сползая по стенке, и пахла сплошным пеплом. Забивало лёгкие. А сейчас — едва различимый запах костра, пустяки.

— Я плохо пахну? — нашла что у оборотней спрашивать.

У неё растерянный, но твердый голос. Собранная, рассматривает себя в окне и даже не поворачивается. Волк готов прижать ей к подоконнику и брать, пока она не примет мою метку.

— Нормально, — Диана даже не вздрагивает, словно не узнаёт. — Хотя лимон и сладкая вата была бы лучше.

Давай, зеленоглазка, пойми отсылку. Она вечно врала, хотя нам этого не простила. Пыталась сделать вид, что мы ей не нравимся, что не возбуждается, когда моя стая Альф зажимала её со всех сторон. И пахла лимоном, кислым и зеленым. Как самый главный индикатор лжи.

Вздрагивает, оборачиваясь. Впивается в меня взглядом, долгим и тяжелым. Но больше ничем не выдает то, что мы знакомы.

— Здравствуй, зеленоглазка.

— Здравствуй…те. Альфа, — даже голову едва склоняет, высказывая уважение. Ни разу так не поступала, пока вместе были. А тут сразу все правила узнала.

— Я переговорю с ней наедине, Вольф, — ставлю мужчину перед фактом. — А после приму решение.

— Влад, ты перегибаешь. Не пугай мою девочку своей грубостью. Они Избранная, а не простая Волчица.

— О, это я прекрасно понимаю. Я не держу Диану, можете уезжать. Но тогда наказывать твоих щенков буду я.

— Я…

Зеленоглазка делает шаг ко мне, но обрывается. Умолкает и опускает взгляд, не вмешиваясь в разборки Альф. Охрененная, блять, покорность. Только она ни разу такой с нами не была. Дерзила, ругалась, рисковала поднимать руку на Альфу, хотя это никому не прощалось.

А сейчас принимает образ смирной самки.

Лгунья, такая же как мы.

Только она за свою ложь поплатится.

— Выбор за тобой, Диан, — Вольф сдаётся. Знает, что правда на моей стороне. — Я заставить не могу.

Как он правильно подобрал слова. Выбор за ней, всякий раз. Я был готов бороться со своей же стаей за неё. Хреновым сборищем трёх Альф, которые образовали жалкое подобие стаи. Три Альфы, где это видано, да и ещё у каждого свои стаи за плечами. Но так было проще, самом собой получилось.

И Диану, само собой, каждый хотел получить. Отзывчивую, страстную, с забавной привычкой тащить блестящие предметы и подпевать радио.

— Если я поговорю, вы отпустите Вика и Арса? Так?

— Зависимо от того, что ты мне скажешь. Вольф, слушай, — смягчаю тон, стараясь звучат дружелюбней. — Я просто хочу быть уверен, что это не попытка нападения.

— Я не отдал бы такого приказа.

— Знаю, но щенки иногда зарываются. Давай так. Уже поздно, Диана останется тут до завтра. Даю слово Альфы, что никто не будет её тащить под венец. Поговорим, узнаю все детали, а завтра заедешь за ней. И парнями, если они действительно ни при чём.

— Выбор всё ещё за Дианой.

— О, да? — девушка кусает губы, но смотрит с огнём в глазах. Таким привычным и дерзким, что Волк довольно урчит. — Даже не знаю, как могу выбрать из такого обилия вариантов. Даете слово, что никто меня не тронет?

— Даю. Никто пальцем тебя не тронет, без твоего разрешения.

— Влад, — Вольф останавливается на пороге. — Я даже не буду спрашивать откуда ты знаешь её имя. Я назвал уже после тебя. Но не в этом суть. Я уже сказал, что Диана моя дочь, поэтому обидишь её…

— Брошу вызов тебе, я знаю. Диана будет в порядке завтра утром.

А ещё у меня впереди целая ночь, чтобы надавить и сделать своей Избранной.

Я обещал ей при прощании, что когда-то ей понадобится моя помощь и она придёт за ней. Не ожидал, что всё обернётся подобным образом, но так даже лучше.

На чтобы мне не пришлось сделать для этого, зеленоглазка скажет мне «да».

— Все свободны.

Влад отдаёт приказ своим Волкам, отпуская тех. Непривычно властный и серьёзный. Когда мы были вместе, полтора долгих месяца назад, всё было просто. Его срывало, злость прорывалась наружу, но всё равно он был другим. Более нежным, мягким. Сейчас я действительно вижу перед собой Альфу.

Вожака стаи, который любыми способами получит желанное. Даже не сомневаюсь в том, о чём пойдёт разговор. Так ожидаемо и так разочаровывает.

Нагло забираюсь в кресло, которое манило с первой минуты. Подтягиваю к себе ноги и жду, когда мужчина начнёт первым. Не хочу с ним говорить, не хочу вообще быть здесь. Если бы я знала, что Шаттер это Влад, была бы уже на полпути… Куда-то. Главное больше никогда не встречаться с мужчиной.

— Зажечь камин? — явно не то, что я ожидаю услышать от Влада. — Если замерзла…

— Влад. Ты меня не греться оставил. Давай сразу к делу.

— А при своем отце ты не такая смелая.

Вскидываюсь, смотря на подошедшего мужчину. Интересно, что у него сейчас в мыслях творится? Поверил в ложь Вольфа или нет?

— Прошу прощения, Альфа.

Опускаю взгляд на свои дрожащие пальцы. Оказывается, у оборотней своя иерархия и свои правила общения. Любят потешить своё эго, очевидно. Склони голову, покажи уважение, молчи и не вмешивайся.

Вольф спускал мне многое, понимая, что я просто не знаю правил. Но это всё равно напрягало. Следовать чужим указаниям, потому что так нужно. Именно поэтому, я жду, чтобы скорее уехать из стаи. Мне хорошо там, спокойно, но постоянно нахожусь в напряжении.

Другая Избранная, которая отвечала на мои вопросы, сейчас была на последнем месяце беременности. Совсем другие заботы, некогда рассказывать дурочке-мне о особенностях моей магии. Ещё месяц и к концу апреля я точно уеду. Но к тому времени нужно будет разобраться со всем.

— Прошу прощения, — Влад мягко передразнивает, растапливая камин. — И с каких пор ты знаешь, как себя вести с Альфой?

— Мы будем говорить об этом или о условиях?

— Условиях?

— Не прикидывайся идиотом, Влад. Мы оба прекрасно знаем, как вы с Димой и Захаром добивались меня в прошлый раз. Ложью. Теперь будешь властью. Дай угадаю, я либо становлюсь твоей Избранной, либо ты причиняешь боль Вику и Арсу.

— Ты так обо мне думаешь?

— Для чего ещё просить меня остаться? Посидеть у камина?

— Я скучал по тебе, Ди.

— Диана. «Ди» меня называют близкие люди. Ты в их число больше не входишь.

Звучу, как законченная стерва. Но пускай лучше так, чем слушать от него это постоянно «Ди». Короткое, мягкое и ласкающее слух. Приятное, но при этом напоминает, как хорошо мне было с Владом. И как было плохо после.

Дрова тихо трещат, разрушая молчание. Мне нечего сказать, хотя тысяча вопросов роится. Ты правда скучал, Влад? Ты хоть понимаешь, почему я сбежала? Ты представляешь, насколько мне было больно?

Единственное, что я просила от них — это честность. Альфы, все трое, повторяли, что у Избранной может быть всё, что она захочет. По статусу положено. Деньги, власть, положение в стаи. Всё, что только пожелаю. Но я захотела трёх мужчин и правду. Слишком высокая цена, чтобы Альфы смогли её заплатить.

— Быстро же ты себе жениха нашла, — слова оглушают. Влад усаживается в соседнее кресло, разворачиваясь ко мне. — Ты любишь его?

— Если я отвечу «да», то ты отпустить их? Или это станет очередным рычагом давления?

— Если ты действительно любишь того щенка, то я отступлю. Так скажи мне, Диана, — Влад ловит мою руку. Проводит пальцами по браслету, который не даст соврать. Настолько привыкла к нему, что забыла снять. И теперь каждое слово нужно обдумывать. — Любишь?

— Да, мне кажется, я влюблена.

Никакого темного света, голая правда. Потому что я действительно влюблена. Не хочу этого, только никакой магией не вытравишь чувства. Я влюбилась два месяца назад. Так легко отдала своё сердце трём мудакам, разделив поровну между ними.

И разлюбить не получается. Я не знаю, почему так быстро и легко влюбилась. Пошлость Захара бесила и смущала, но приятным теплом обволакивала. Влад вечно светил алой радужкой, выдавая недовольство, но так правильно сжимал в своих объятиях. И Дима… Воспоминания о нём сильнее всего ранят. Потому что если к остальным я могла вернуться, сдавшись и признав поражение, то к нему — нет. У него была Истинная, и я не могла рушить этот союз.

— Влюблена, — Влад долго смотрит на сплетенные черные нити, но я говорю правду. И его злит это. — Быстро же ты.

— Мы расстались. Я ничего не должна. Ни тебе, ни Захару, ни Диме. Никому. Я могу выйти за кого захочу.

— Не можешь!

Влад рычит, но прикрывает глаза. Скрывает такой привычный алый ободок, медленно дышит. Успокаивается, продолжая сжимать мою ладонь. Удивительно, что мужчина сдерживается, а не выставляет свои условия. Он мог бы. И я, наверное, согласилась бы.

Потому что из-за меня Арс и Вик не успели добраться до нашей территории. Из-за меня они сейчас непонятно где, так бы не устраивали подобные забеги вдвоём.

— Что ты хочешь, Влад? Честно и без игр. И ты обещал, что никто не коснется меня и пальцем. Слово Альфы давал.

— Если не захочешь этого. Но ты не против, — Влад улыбается, мягко и нежно, словно ничего не делает. — Волк урчит от того, как ты приятно пахнешь, малышка. Поэтому за щенка ты не выйдешь, иначе не плавилась бы от моих касаний.

— А за кого я выйду? За тебя? Нет, ты обещал Вольфу, что никто не будет тащить меня под венец. И ты в том числе.

— Ты зовёшь отца по имени?

Отца. Вольфа. Точно, очередная крупица лжи, которая сейчас забивает лёгкие. Подумать только, рассказывала Владу о ненависти к обману, а сейчас пытаюсь обмануть.

Может, так и следует поступить? Они лгали мне столько времени, а теперь мой черед. Я не продержусь долго, магия не даст солгать. Но они хотя бы поймут, какого это. Когда история, в которую ты веришь, оказывается ложью.

Они. Передо мной только Влад, а я всё равно думаю сразу о трёх Альфах. Как о неразрывном, едином целом.

— Я называю Альфу — Вольфом. Да. Он разрешил.

Правильно подбираю слова, чтобы они оказались правдой. Я не говорю, что Вольф мой отец, не произношу напрямую, что у Вика статус жениха. Пряду свою паутину лжи и наслаждаюсь, как Влад сжимает челюсть.

— Ну что ж, дочь Альфы, теперь мы обсудим условия, на которых я отпущу твоих друзей.

— Брак с тобой, да? Хорошо.

— Хорошо? — Влад явно удивлён моей покорностью.

— Если ты угрожаешь моей семье, то я сделаю всё, чтобы защитить их. Буду ли я рада этому? Нет. Согласилась бы я просто так? Нет.

Вырываю ладонь из руки Влада и поднимаю выше. Демонстрирую свой индикатор лжи, который молчит. Каждое моё слово — выверенная правда.

— Ты был прав, Влад. Я пришла к тебе за помощью. Потому что не хочу, чтобы Вик и Арс пострадали из-за меня. Это моя вина. Я бежала, не следила за дорогой. Забыла о границах.

— Они могли вернуться обратно.

— А ты бы вернулся? Если бы я попала на чужую территорию, ты бы оставил меня одну?

— Нет, конечно бы я… Да, Ди, я бы поступил так же, как и они. Но я бы не дал тебе решать возникшие проблемы.

— А Арс бы сказал, что мне просто нужно скорее замуж. И тогда никаких проблем не будет. Где они, Влад? С ними всё хорошо?

— За ними наблюдают, нормально всё. Только твой Вик так и не обернулся. Трус.

— Не трус, просто… У него проблемы с этим.

Влад усмехается, показывая, что он думает о моем «женихе». Но ведь не объяснишь, что Вику так проще. Он редко обращался в человека, оставаясь Волком. У них с Арсом были проблемы с Истинностью, и из-за этого часто срывало контроль. У одного брата получалось сдерживаться, у другого — нет.

Я ведь с Виком познакомилась в самом начале. Крэг, охотник, который привёз меня на территорию стаи, пошел разговаривать с Альфой. А я уселась на ступеньках, подставляя лицо солнцу. Тогда-то и появился Вик. Рычал тихо и упирался в меня мордой, пока я не поднялась. Потом уже поняла, что Волк не хотел, чтобы я сидела на холодных ступеньках.

— И часто ты устраиваешь подобные забеги?

— Да. Почти каждый день, — мягкий черный цвет тут же даёт о себе знать. — Ладно, не почти каждый. Пару раз в неделю. Иногда мы бегаем вечером, иногда утром. Нет стабильного графика.

Влад злится. Это видно по сжатой челюсти, как ярко светятся глаза Альфы, и как он сжимает подлокотник ладонями, давя в себе рычание. Не нравится, что я могу развлекаться с кем-то ещё?

Развлекаться.

Оу.

— Я с ними не сплю! — выкрикиваю до того, как успеваю остановить. Но мне не хочется, чтобы мужчина считал меня шлюхой. — Это просто бег. Не секс. Я… Я не прыгаю из одной постели в другую.

— Значит, последний раз у тебя был со мной?

— Нет. Ты даже не был предпоследним.

Улыбаюсь тому, как мужчина бросает взгляд на моё запястья. Хмурится ещё сильнее. Пускай. Я сказала правду. У меня было всего три Альфы. Разве могла я после подпустить кого-то другого к себе?

Влад, Захар и Дима, подобно варварам-завоевателям, присвоили меня себя. Я сбежала, но клеймо на сердце никуда не делось. И с этим нужно было что-то решать.

— Дима был последним, — Господи, ну почему мне так важно, чтобы Влад не разочаровался во мне? — До этого Захар.

— А с женихом ты, значит, не спала?

— Нет, мы не спали вместе.

Меня слепит то, как браслет выдает ложь. И внутренности стягивает липким страхом от того, как отреагирует Влад.

— Спали, в плане в одной кровати. Но не занимались сексом. А вообще, это тебя не касается. Давай свои условия шантажа и разойдёмся.

— Условия шантажа? Диан, я ещё ни слова тебе не сказал. Ты сама всё накрутила и придумала.

— Значит, ты просто так их отпустишь?

— Нет.

Разочаровано стону, хотя этого и стоило ожидать. Влад может играть сплошную доброжелательность со мной, но я знаю, что за этим скрывается. Сухой расчет, как вернуть меня обратно.

Если я начала меняться, то это не значит, что и другие будут. У меня была причина отбросить наивность и веру в людей. Для них, очевидно, моей потери оказалось недостаточно.

— Влад.

— Останься со мной, малышка, — Влад светит радужкой, заставляя замолчать. — Проведём завтрашний день вместе. И вечером, если захочешь, вернешься к своему Вику.

Имя своего соперника мужчина буквально выплевывает. Но больше ничего не говорит, ожидая моего решения.

— Просто провести с тобой сутки? И что мы будем делать? Я не буду с тобой спать…

— Я и не настаивал.

— И приставать ты ко мне не будешь.

— Этого обещать не могу. Малышка, с момента, как я увидел тебя снова, все о чём я могу думать — схватить тебя в охапку и не выпускать из постели. Никогда. Поверь, желания Волка ещё хуже. Я, правда, очень скучал.

Я тоже. Но признаваться в этом не собираюсь. Нечего тешить его самолюбие фактом, что даже ненавидя, я продолжаю любить. Это только моя проблема.

— Ты не будешь шантажировать меня больше.

— Я даже не начинал.

— И менять условия, пользуясь тем, что Арс и Вик попали на твою территорию, — продолжаю, не слушая слов мужчины. — И через сутки ты отпустишь меня, не заставляя проходить обряд и становиться твоей Избранной.

— Именно так. Обещаю, зеленоглазка, никто тебя не обидит.

— Я больше не верю твоим обещаниям, Влад.

На самом деле, ничьим не верю. Они сломали что-то во мне, окончательно. Клыками выдрали те чувства, что отвечали за доверие. Я знаю, что даже с браслетом можно лгать, преподнося правду под нужным углом. И спрашивать научилась напрямую, без подтекстов.

— Даю тебе слово Альфы.

— Хорошо.

— Хорошо. Пошли, покажу тебе, где душ, и выдам чистую одежду. От тебя за версту несёт Виком. Я не потерплю на моей женщине чужой запах.

— Я не твоя женщина.

— Пока.

Фыркаю от этой наглости. Влад же не может на полном серьезе верить, что всего за один день я прощу всё? Да и что он успеет за такой промежуток времени? Сводить в ресторан, провести вечер у камина, рассказать, как ему жаль. Ничего из этого будет недостаточно.

Мужчина показывает мою спальню, бросая на кровать мужскую футболку. Ну да, фетиш оборотней, чтобы я ходила в их одежде. Зато экономно.

— Она новая, если что.

— Мне всё равно. Это ведь только на одну ночь.

— Ну да. Ты голодная?

— Не ем после шести.

К моему удивлению, Влад оставляет меня одну. Просто уходит, не предпринимая попыток остаться и попасть со мной в ванную. Никаких намеков, приставаний, разговоров о том, чтобы спать в одной кровати.

И это после его слов о том, как тяжело сдерживаться. Охотно верю. Может, я действительно нравлюсь Владу, но не настолько, чтобы срывало контроль. Он Альфа. Она даже больше, Альфа стаи Альф, и он привык получать всё самое лучшая. Избранная, видимо, тоже входит в эту категорию.

Без проблем укладываюсь посредине широкой кровати, кутаясь в зимнее одеяло. У меня не получается нормально заснуть. Засыпаю и снова выныриваю, находясь на грани. Прислушиваюсь к каждому шороху, будто сейчас Влад ворвётся в комнату и не даст мне уйти.

Ощущение, что что-то осталось за кадром, и я понять не могу. Влад просто так согласился, без каких-либо подводных камней. Или он прав, и я просто сама себя накрутила?

Ожидала шантажа и прямой угрозы. А всё прошло легко и просто.

В тысячный раз просыпаюсь от громкого разговора. Внизу хлопает дверь и раздаются мужские голоса. Любопытство сгубило кошку, а я не кошка. Я умру, если не узнаю, что происходит.

Пробираюсь к лестнице на первый этаж, ступая босыми ногами по паркету. Прислушиваюсь, надеясь, что меня не заметят.

— Ты в своем уме, Влад?! Ты похитил дочь Альфы! Это блин не просто на территорию зайти, это серьезно.

— Ты поэтому прилетел? Решил тоже за неё побороться?

— Побороться? Ты точно сдвинулся после пропажи зеленоглазки. Тебе войну объявят только за то, что она ночь в твоём доме провела. А так, как ты мой Альфа, и проблемы коснутся меня и моей стаи. Влад, так не пойдёт.

— Ну так вали из стаи. И проблем не будет.

— Хватит!

Не выдерживаю, слыша родной голос. Слетаю по ступенькам вниз, встречаясь с ошарашенным взглядом серых глаз. Мужчина замирает, а я, некстати, вспоминаю, что на мне только футболка Влада.

— Диана?

Альфа.

Ещё один лжец, к которому так тянется сердце.

— Привет.

Зеленоглазка.

Блять.

Волк едва не срывается. Одна мысль на двоих бьёт — подхватить и унести куда подальше. Вцепить зубами, оставляя метку. Плевать, что не приживётся и заживёт быстро. Сам факт. Пометить, показать, что принадлежит мне.

Только ведь не принадлежит. И только это не даёт натворить ошибок. Диана ушла в январе и жила своей жизнью. Почти вычислил Крэга, который её увёз. Бармен не стал играть в героя перед хозяином курорта, быстро слил всю информацию, которую знал.

И что сидела в баре долго с охотником, и что после ушла вместе с ним. Лучшая подруга Дианы оказалась более стойкой. Даже угроза, что не сможет готовиться к олимпиаде на моей территории не напугала. Стояла за Ди до конца, не отступая. Только дала знать, что с ней всё хорошо и пару раз обозвала не самыми приличными словами.

Поэтому решил зайти с другой стороны. Найти Крэга, узнать, куда дел мою зеленоглазку. Если нужно — найти слабые точки и опуститься до расправы. Потому что Ди волновала больше последствий.

И почти ведь нашел, по следу шел. А тут звонок от Вольфа, что мой Альфа окончательно сбрендил. Не просто его Волков держит, а ещё и дочь прихватил. Пришлось лететь сюда и разбираться.

А тут — зеленоглазка.

— Захар!

Диана вскрикивает, и лишь благодаря звонкому голоску понимаю, что творю. Подхватил её на руки, сжимая ладонями упругую задницу. Девчонка хватается за шею, недовольно сопит, но даже не пытается стукнуть или вырваться. Терпеливо ждёт, пока Волка попустит.

Только не попускает, а с каждой секундой сильнее затягивает.

— Захар, блять, — Влад рычит недовольно, но не задевает. — Отпусти Диану, она тут со мной.

— С тобой? — разворачиваюсь к другу, но девчонку не отпускаю. Перехватываю удобнее, сжимая в руках. — Уговор был, Влад. Когда отыщешь Диану, сообщаешь.

— А я не нашел. Она сама ко мне пришла. Познакомься, Захар, та, кого ты так защищал. Дочь Альфы Вольфа, собственной персоной.

Влад говорит, но словно волчьей ягоды объелся. Зато отличный способ, чтобы я Диану, наконец, выпустил. Вдохнул её аромат, смешанный с гелем для душа и проблесками леса, и опустил на пол. Сжимаю ладонями плечи, впиваясь, и пытаюсь понять, что происходит.

С каких пор у нас Диана вообще связана с магией и оборотнями? Полтора месяца назад она ничего не знала. Забавно вскидывалась на любую информацию. А каким удивлением и восторгом пахла, когда смотрела на нити магии, сплетающие её и Влада.

А теперь совсем другая информация выплывает. И злит, пиздец как. Значит нам ложь не простила, а сама играла? И так убедительно страдала, что мы ей солгали.

— Ну-ка, Ди, с этого места подробней.

— Кажется, Захар, мы уже определились. Диана Викторовна, но так уж быть, просто Диана. Ди — для близких.

Приказ Альфы так не прижимает к земле, как слова девчонки. Легко и без проблем оглушает Волка. И прекрасно ведь понимает, что говорит. Наслаждается, как отступаю. Внутри Волк скалится и хочет её прижать к первой горизонтальной поверхности.

В памяти свежи воспоминания, как Диана стонет и охренительно кончает, сжимаясь. Какой дикой и страстной она может быть. А как все эти заискивающие «нет» превращаются в одно тягучее «да»…

— И что ты тут делаешь, просто Диана?

— Выполняю свой долг перед стаей, — малышка вдруг улыбается. Неожиданная перемена. — Влад задержал моих друзей, а в качестве шантажа — я проведу ночь в его доме.

— Что ты сделал?!

— Лгать не хорошо, Диан, — Влад не реагирует, только скрещивает руки, недовольно смотря. — Мы договорились, что она проведёт со мной сутки. Как раз будет время отговорить от свадьбы с каким-то сосунком.

— Не называй так Вика!

Свадьбы? Блять, ощущение, что смотрю сериал и пропустил несколько сезонов. Где объяснялось, как девчонка стала дочерью Альфы и нашла себе жениха за месяц.

Ладно, я шарю, что Избранные не бывают долго одни. Хватает поклонников и оборотней, готовых положить мир к ногам. Диана ведь красивая, остроумная. За такой точно толпы должны бегать. Не надеялся, что вечно будет жить воспоминаниями обо мне.

Хотя, Волка же не обманешь. Конечно, блять, надеялся.

— Так, Захар, мои сутки с зеленоглазкой в разгаре. Так что сваливай.

— Отличное гостеприимство, но я не обидчивый. Спасибо за приглашение, пожалуй, останусь на денёк.

Бесконтрольно шарю руками по телу девушки, оставляя укус на шее. Нельзя так, Диану обхаживать нужно, соблазнять. Но Волк сразу напором действует, а я всегда с ним заодно был. Да и как можно девчонку отпустить, когда такая теплая в моих руках. Ещё чуточку сонная, пахнет свежей постелью и мандаринами. Вечные цитрусы в запахе, которые везде преследуют.

Одно удовольствие рядом быть. Не представляю, как Влад смог меня встретить. Я бы сутки от Дианы не отходил. А Альфа даже своим запахом не пометил, оставляя мне возможность действовать на опережение.

— Вы продолжайте выяснять отношения, — Диана вырывается, отходя к лестнице. — А я пойду спать. Чем больше времени проведём отдельно, тем лучше.

Девчонка старается выглядеть серьезной и суровой, но тихое бурчание живота всё портит. Пытается скрыть за кашлем, но получается плохо. Зато знатно разряжает обстановку.

— Не ест она после шести, ага. Пошли, Ди, кормить буду.

— Диана!

Зеленоглазка закатывает глаза. Ну-ну, не поможет. Если «Ди» для близких, значит ей придётся смириться, что мы тоже входим в эту категорию.

Влад уходит вперёд, а я разворачиваюсь к девчонке:

— Пошли, заодно обо всём поговорим.

Протягиваю малышке ладонь и застываю.

Возьмёт или нет?

Смотрю на протянутую ладонь Захара и жалею, что не Волчица. Оттяпала бы и не подавилась. А так только прохожу мимо, стараясь натянуть футболку ниже.

Не могу понять своих чувств, когда увидела Захара. Хотелось самой броситься к нему. И так было тепло, когда мужчина подхватил и сжал. Даже не спрашивая, не предлагая. Просто поднял меня, шумно дыша. Втягивал воздух и ни капли не стыдился того, что творил.

Сборище нахалов и наглецов. Не хватает только Димы. Но тому явно не до меня. Он встретил свою Истинную и будет счастлив с ней. Нужно это принять, и отпустить хотя бы одного. А Захар и Влад… Сутки так сутки, после я вернусь в стаю Вольфа и буду думать, как поступать дальше.

— Помешала твоему свиданию? — стараюсь звучать уверенно, кивая на роскошный букет роз посреди кухни. — Я не держу.

— Вообще-то, Диан, это тебе. Не хотел будить, думал подарить с утра.

— Где ты его среди ночи достал? А знаешь, неважно. Меня такой мелочью не купить.

— Я и не надеялся.

Влад отбивает все нападки с лёгкой улыбкой, показывая, что его ничего не задевает. Или прекрасно чувствует, что я довольна. Цветы заполняют всё тонким сладким ароматом, и такие красивые, что дух захватывает. Но нет. Не собираюсь всё прощать за один букет. И то, что провожу по нежным лепесткам, ничего не значит.

— Хочешь, зеленоглазка, я тебя завалю цветами? — Захар, словно не понимая намёков, обнимает меня со спины. — Какими захочешь.

— Я хочу, чтобы ты меня отпустил и прекратил лапать.

— Прости. Не могу. Я скучал по тебе, Ди. Не представляешь, насколько скучал. А ты, ммм?

— А я попрошу своих подруг-ведьм проклясть тебя чуток.

Сама над собой издеваюсь. Потому что в руках Захара тепло и хорошо. Будто не было их лжи, стольких дней вдали. Я снова с ними на одной кухне, прижимаюсь к торсу мужчины. Пока Влад рыщет в холодильнике и бросает недовольные взгляды.

Я скучала по ним, каждый день разные моменты вспоминала. Вик, подобно Диме, подставляет волчью морду под поглаживания. Вольф, как и Влад, слышит только свое мнение. Конечно, не давит так сильно, но Альфа он и есть Альфа. А Арс колебался от «милый плюшевый волк» до «ты будешь слушать меня», очень напоминая Захара.

Когда мужские руки перестают сжимать талию, отскакиваю подальше. Мне нужно совсем немного времени, чтобы понять, как быть дальше. Снова в том же положении, от которого бежала. Но теперь они не заставят меня сделать выбор, больше нет рычагов.

— Ты ведь не стала вегетарианкой? — Влад достаёт из холодильника упаковки со стейком. — Овощей в доме нет, извини.

— Волкам не подобает есть морковку, да?

— Ага, питаемся только Избранными, — Захар улыбается, включая гриль возле холодильника. — Мы почти не едим овощи, Ди. Не знала такой факт о своем отце?

— Не замечала за ним такого.

Правда, ведь, не замечала. Мне выделили комнату в доме Арса и Вика, зная, что те не полезут. Конечно, Вольф убеждал, что в его стае вообще никто не причинит мне вреда. Место, где каждый может быть в безопасности. Не зависимо, Волк ты, Избранная или просто человек с крупицами магии.

И я почти не ела с остальными. В стае не было никаких условностей, что все должны есть одновременно. Или по иерархии. Нашла что-то в холодильнике или скупилась в Москве — вот моя добыча. Один раз только устраивали пикник на всё поселение, какой-то ведьмовской праздник.

— Мы — хищник, зеленоглазка. И растения для нас практически безвкусны, — Влад выставляет на стол разные соусы, пока Захар колдует над мясом. — Совсем безвкусны, на самом деле. Но с утра привезут всё, что пожелаешь.

— Я здесь всего на сутки, Влад. Обойдусь без овощей.

— Не обойдешься. Хочешь — говори, я достану. Твои любимые мандарины, кстати, в холодильнике есть.

— А вы разве чувствуете их вкус?

— Нет. Но они и не для меня.

Чуть не спрашиваю, зачем тогда держать фрукты в доме. Потом до меня начинает доходить. Если Влад достал цветы среди ночи, то про фрукты тоже мог подумать. И он помнит, что я люблю. Особенно, чтобы они были из холодильника.

Это приятно. Бесит, что реагирую на подобные мелочи, но очень приятно. Говорить им о своих чувствах я не собираюсь. Меньше эмоций, больше злости. Отличный план.

— Значит, Влад перешел со лжи на шантаж? — Захар оборачивается с лёгкой улыбкой. Словно не видит ничего плохого в этом. Чего ещё от Волков ожидать можно. Если до этого мне о смерти лгали, то и это покажется нормальным. — Ди, набери Вольфа, а то у того паника. Реально переживает, что сейчас тебя в жены возьмут. Я так понял, его не очень устроил обмен дочери на двух щенков.

— Обмен? Влад, ты отпустил Вика и Арса?

— Отпустил, когда ты спать пошла. Будто мне нужны два пленника на территории. Моим Волкам есть чем заняться, помимо того, чтобы охранять твоего жениха.

— А с этого момента подробнее, зеленоглазка. С каких пор у тебя жених появился?

— Совсем недавно.

Правда ведь, буквально несколько часов назад. А мужчинам незачем знать, что вечером Вик перестанет быть моим женихом. Необходимая ложь, чтобы они ни на что не надеялись.

Какая несправедливость. Мое желание значения не имеет, а вот наличие соперника — да. Не особо, конечно, останавливает мужчин от того, чтобы лишний раз коснуться меня, но хоть что-то.

— И ты его любишь? Серьезно?

— Вик хороший.

— Это не ответ, Ди.

— Я просила меня так не называть. Так каков план? Я просто день проведу в твоем доме, Влад?

— А ты хочешь этого? Вообще, у меня были планы со свиданием и прогулкой по городу. Сегодня ведь восьмое марта.

— Кстати, — Захар устанавливает передо мной тарелку с горячим стейком. — Я знаю отличный ресторан. Тебе понравится, зеленоглазка.

— Ты сваливаешь, Захар. Надейся, что кто-то другой на твою территорию попадёт. А Диана со мной будет этот день.

— С тобой, Влад, никто не спорит. Я тебя не прогоняю, можешь быть третьим лишним.

— Ты немного охренел.

— А ты бы сам свалил, заметь в моём доме Ди? Вот и не выделывайся.

С улыбкой наблюдаю за их перепалкой. Мужчинам не пять лет, а ведут себя, словно мальчишки. Ругаются и выясняют отношения, пока я расправляюсь с поздним ужином. Или скорее завтраком?

Мясо сочное, дико вкусное. Вроде Захар ничего не добавлял, только обжарил на гриле. Но я наслаждаюсь каждым кусочком. Всяко лучше, чем думать о том, что мне нужно будет пережить за этот день.

— Ты издеваешься, да? — Влад усаживается рядом, ловя мою руку с зажатой вилкой. — Плохо, Диан, выводить голодного Волка.

— Прости, первым должен есть Альфа?

С непониманием смотрю на мужчину. Если он хотел есть, то мог спокойно приготовить себе отдельную порцию. А я не понимаю, с чего вдруг теперь подобные заявления.

— Не знаешь правил, Ди? — Влад тянет на себя мой стул, заставляя оказаться ближе. — Или будешь делать вид, что не ты секунду назад так соблазнительно стонала?

— Я не стонала!

— Стонала, зеленоглазка. Приятно, что я такой хороший повар, — Захар облокачивается на стол с другой стороны. А его, привычно серые глаза, сверкают алым. — Но ты дразнишься. И рискуешь, что мы можем сорваться.

— Не можем, — вдруг серьезным голосом произносит Влад. Собран, с сжатой челюстью и алым зрачком. — Уже сорвались.

А в следующую секунду меня тянут на себя, накрывая мои губы требовательным поцелуем.

Влад целует жадно, сильно. Не даёт отвернуться или отстраниться. Только плавиться от его близости. Как мужские ладони сжимают бёдра, окончательно утягивая на себя. Он кусает губы, скользит по ним языком, пуская разряды.

Меня словно больше не существует. Только желание, которое вырывается. Прижаться ближе, запустить пальцы в тёмные волосы. Сжать пряди, с жаром отвечая на поцелуй. Я не Волчица, но внутри словно что-то живёт, что рвётся к мужчине. К этим диким поцелуям, без перестану.

Я не могу справиться. Ни с тем, как лава спускается по телу вниз, ни с пониманием, что скучала. По грубым касаниям, словно мужчина не может насытиться. И я тоже не могу.

Но по-другому нельзя. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, чтобы сохранить остатки гордости. Ошметки, которые остались после наших отношений. Но я должна! Толкаю и бью по плечу, заставляя прекратиться.

— Нельзя бить Альфу, — Влад говорит сквозь поцелуй. Не отпускает, не прекращает. — Но тебе можно, Ди. Бей, заслужил. Не могу оторваться. Мне тебя не хватало.

И я бью. Действительно бью по плечам и лицу, срываюсь за всё то, что они творили. Сейчас и тогда. Только Влада это не останавливает. Он царапает щетиной шею, опускаясь поцелуями. Даже не пытается словить мои руки, ведя ладонями по телу.

А затем — пустота. Меня сдёргивают с колен мужчины, прижимая к себе. Захар рычит в сторону Влада, не давая приблизиться. Словно два зверя сцепились за свою добычу. Только я не хотела быть добычей или призом или просто удачливо подвернувшейся Избранной.

— Что, тоже собираешься срываться? — пытаюсь выбраться из рук Захара, но тот не позволяет. Сильнее сжимает ладони на талии, утыкаясь лицом в мою шею. — Идите к черту, оба!

— Прости, — Захару, по сути, не за что извиняться. Это не он слюнявил меня минуту назад. Но мужчина обхватывает моё лицо, не давая отвернуться. — Прости. Контроль не существует рядом с тобой. И за это тоже прости.

Не успеваю спросить о чем говорит мужчина, как он прижимается поцелуем. Нежно, почти невесомо. Сминает губы, а после делает шаг назад, оставляя меня в одиночестве.

— Знаете что? Я иду спать и буду в кровати до вечера. И уеду в свою стаю.

Мужчин больше интересует светящийся браслет, чем мои слова. Провожу пальцами по сплетенным нитям, отдающим слабой теплотой, и пытаюсь понять, в каком месте солгала.

— И уеду в стаю Вольфа.

— Не считаешь стаю отца своей? — Захар удивлённо присвистывает, видя, как браслет разом тухнет. — Не хочешь объяснить, что происходит?

— Не хочу. Вы не имеет права появляться и снова лезть в мою жизнь. Всё закончилось на твоем курорте, Захар. Ещё в тот момент, когда вы решили солгать мне.

— Будем говорить о лжи? — Влад недобро улыбается, делая шаг ко мне. Чувствую себя ребенком, сжимая ладонь Захара. Словно он меня защитит от злости другого Альфы. — Ты не говорила, что у тебя отец оборотень. И, думаю, дочь Альфы сразу должна была знать о своей Избранности. И о том, что это значит. Ты с первой встречи водила нас за нос.

— А вы не так поступали? Вы не лгали мне, убедившись, что можете сказать любую правду и я поверю? Так что мы все с вами лжецы. Может закончим на этом? Я найду честного мужчину, вы себе честную пару. И все довольны. Подходит?

— Нихрена не подходит. Мне не нужна никакая другая пара, только ты. Разве ещё не поняла?

— А завтра у тебя родится Истинная и всё поменяется.

Произношу и понимаю, что не туда заходит разговор. Вместо того, чтобы поставить точку и забыть о возможных разговорах, вываливаю то, что действительно меня волнует.

Одного Волка я уже потеряла. Дима уже нашел свою пару, неожиданно и резко. Ощущение было, что его вырвали из моих рук. И я не могла схватить, не могла вернуть мужчину. Он будет с ней счастлив, я знаю. Истинная это ведь хорошо, это лучшее, что может случиться с оборотнем.

И его пара обязательно полюбит его в ответ. Он ведь очаровательный, веселый, потрясающий. Лжец, но уверена, что Истинной не станет лгать. А во всём остальном — идеальный.

Каждый из Волков такой, хоть и не хотелось признавать. Со своими проблемами характера, и своими потрясающими качествами, которые так быстро пленили меня.

— Ты убиваешь меня, Ди, — даже нет сил спорить с обращением. Влад обнимает меня со спины, вжимая в Захара. — Пахнешь костром и пеплом. О чём таком плохом подумала?

— Не важно.

— Давай проясним один момент. У меня нет Истинной. У Захара тоже.

— Но может появиться.

— Не может. После тридцати уже не появляется. Мне уже тридцать один. Так что… — Захар улыбается так, словно его не задевает это. — Я весь твой, зеленоглазка. Без вариантов.

— И я тоже, — Влад рычит, словно голосом пытается отвадить конкурента. — У меня не будет Истинной пары. Это факт. Одна ведьма нагадала, подтвердила, что за оставшиеся три года пара не родится.

— О, раз гадалка сказала…

Вырываюсь из рук мужчин, отходя подальше. Когда они так близко, думать не получается. А думать мне нужно, много. Чтобы снова с разбега не броситься на те же грабли. Они ведь совсем не изменились, ни капли. И не изменятся, им не три года для перевоспитания.

— Может, гадалка ещё что-то сказала? Мол, езжай и забирай Диану, идеальной парой будете? Ну так, чтобы я сразу поверила.

— Я обещал тебе, Диан, больше никакой лжи. Честно и открыто.

— Честно? Значит, у тебя Истинной не будет, Влад. И у тебя тоже, Захар?

Мужчины кивают, не понимая смысла вопроса. Улыбаются, словно после этого я должна сразу принять их. Сделать выбор, который я не хочу делать. Но их ответ только делает больнее.

— Значит, я вам нужна только потому, что Истинной пары нет. Отлично.

Ситуация неподходящая, но мне хочется рассмеяться. Громко, и немного надрывно. Но у Захара и Влада такие лица, что сдержаться сложно. Если бы можно было бы читать чужие мысли, наверняка бы услышала звук ошибки и скрипа шестеренок.

Но это ведь не смешно. То, что я их единственный вариант завести детей. Щенков, ведь обычные дети у них могут быть с кем угодно. А наследники ценны, как и Избранная.

— Тебя не в ту сторону занесло, Ди, — Захар старается улыбнуться, но получается натянуто. — Как мы пришли к этом от слов, что мы хотим только тебя?

— Вы можете получить только меня. Разве нет? Избранная, которая подарит вам щенков. Идеальный ведь план. Разве не для этого вы всё начинали? С самого начала, когда похитили меня и врали. Зачем я вам ещё?

— Для любви? — Влад приподнимает бровь, и делает это так идеально, что меня несёт. — Ты мне нравишься, зеленоглазка. Да, Избранные — это редкость и ценный Дар. И да, многие борются за то, что их выбрали.

— Как вы делали.

— Как мы делали, ты права. Если это всё, что тебя волнует, единственное, что мешает быть со мной — можем не проводить обряд. Ты не станешь моей Избранной и на этим вопросы отпадут. Мне не нужны щенки от какой-то левой девчонки. Я хочу их от тебя. Но без детей тоже проживу, а вот без тебя — нет.

Влад — Альфа, лидер. Он привык вести переговоры, уничтожать конкурентов и находить правильные слова для союзников. И сейчас он находить самые важные фразы, которые мне нужны. Просто факт, что нужна именно я. Без магии, наследников и прочей выгоды, которая идёт в комплекте.

Принимаю самое верное решение. Я не могу верить их словам, они убили всё доверие. Но вечно оглядываться назад я тоже не могу. Стягиваю черные нити с запястья, задевая стёртые ладони после падения.

— Возьми и повтори, — протягиваю Владу, но первым реагирует Захар. Тянет браслет на себя, и в итоге оба мужчины держат его. — Повторите так, чтобы я поверила. И тогда…

— Прекратишь сомневаться в нас.

— Не знаю.

Это ведь не поможет сделать выбор, когда сердце разрывается на части. Но при этом я хоть буду знать, что они на самом деле ко мне чувствуют. Маленький пазл огромной мозаики, которую всё не получается собрать.

Полтора месяца назад я сбежала от них и пыталась найти момент, когда влюбилась. Когда Влад зажал меня в уборной, при нашей встрече? Как Дима вытирал слёзы после грубости Захара? Или когда Захар протягивал мне шоколадную пасту посреди ночи, рассказывая больше о магии?

В какой момент страх и ненависть переросли в любовь я так и не смогла понять. Говорят, что влюбляешь медленно. Секунда за секундой, поступок за словом, медленно погружаясь в чувства. Но для меня всё произошло, как прыжок с обрыва.

Вот ты летишь, а через секунду под водой и без шанса выплыть. Моргаешь, а потом открываешь глаза и всё. Попала. Вляпалась так, как и не снилось. Сразу в троих, одинаково.

А теперь передо мной только двое мужчин. Пусть Истинной Димы только полтора месяца, через восемнадцать лет они создадут крепкую пару. Я должна радоваться за него, что он нашел своё счастье. Но не получается…

Я законченная эгоистка, и это не меняется.

— Я не хочу детей, — первым начинает Захар, и браслет тут же светится, подтверждая ложь. — Блять, окей. Я хочу детей, но хочу, чтобы их матерью была именно ты. Другой Избранной мне не нужно.

— Тоже самое.

— Нет, Влад. Нельзя так. Ты должен сказать, иначе ложь не определится.

— Я хочу детей, но если ты их не хочешь, я смогу это принять и жить без них. Главное, чтобы с тобой.

— Почему вы говорите правду не тогда, когда нужно?

Едва не вскидываю руку от разочарования. Черные нити не светятся, не ловят предателей на лжи. И что мне с этим делать? Мужчины разрушают все сомнения одним коротким диалогом. У них удивительно хорошо получается всё разрушать.

Только в этот раз в хорошем смысле. Но что это меняет? Простить им всё и жить дальше? Мужчины повторяли, что собственники. Они готовы были делить меня перед выбором. Но вряд ли согласятся делать это всю жизнь. Да и кем я тогда буду? Обычной шлюхой, которая бегает от одного к другому. А так не должно быть.

— Я не знаю, — произношу в итоге, опуская глаза. — Не знаю, что это меняет. Я не… Я не хочу с вами быть. Я оставила всё в прошлом. У меня новая жизнь, обучение в стаи Вольфа. Всё изменилось. У меня… У меня Вик.

— И при этом ты с радостью целовала меня.

Слова Влада бьют хуже пощечины. Потому что он прав. В момент поцелуя меня мало что волновало. А ведь Волки уверены, что у меня есть жених и скоро я стану чужой Избранной.

— Хорошо, ты прав. У меня есть Вик, а я целуюсь с тобой. Ну шлюха я, дальше что?

— Дальше ты прекратишь нести ахинею, — Захар рычит или, скорее, фыркает. — Я говорил, Ди. Никому не позволю оскорблять тебя. Даже тебе самой. Ещё что-то подобное услышу…

— И что тогда?

— Отшлёпаю тебя.

Не сомневаюсь в угрозе мужчины, потому что он действительно может. И то, что Захар ещё не начал жутко пошлить — только вопрос времени. А я не уверена, что смогу сдержаться, когда это случится.

— Спасибо за содержательный разговор, я, пожалуй, пойду спать дальше. Одна.

И буду думать о том, что мне наговорили.

Потому что старая Диана просыпается во мне и снова хочет поверить мужчинам. Отпустить всё и начать заново. Хотя бы ненадолго, на пару дней снова оказаться в их объятиях и прекратить терзать саму себя.

И шанс поступить именно так выпадет мне уже сегодня.

— Свали, Захар, как друга прошу.

Зеленоглазка улетает наверх, оставляя после себя шлейф из пепла и черный браслет. Громко хлопает дверью. Правду ведь ей сказал, постарался всё по полочкам разложить.

Для любого Волка щенки важны, для Альфы особенно. Продолжение рода, кто перехватит стаю после смерти. Базовый инстинкт, заложенный генами. Но вот сейчас откровенно похрен. Не на детей, а на то, что с какой-то другой девушкой могу их иметь.

Меня моя девочка волнует, остальные давно перестали значение иметь. Кажется, с той самой секунды, как увидел её в уборной отеля Захара. Зашел перекурить, потому что лень было выходить на улицу.

И она влетела. Ругалась с кем-то по телефону, подпирая дверь стулом. Отступил от окна, с интересом наблюдая. Переодевалась, скидывая вещи. Забавная, интересная. Девчонка совсем, студентка. И так красиво краснела, когда касался её. Никакой пошлости, так, волосы в хвост собрать и юбку выше подтянуть, чтобы Захар новую работницу оценил.

Если бы знал, кем для меня станет Ди, в жизни бы не отпустил. Надо было бы — прямо из уборной в свою стаю увёз. На всё пошел бы, чтобы осталась со мной. А сам тогда к другу отправил на собеседование, своим запахом помечая. Захар же решил, что это одна из моих временных девчонок, которую я отправил к нему ради развлечения.

И всё закрутилось.

— Моя территория и Диана мне должна.

— Сам бы свалил? — Захар крутит в руках мою зажигалку, так и не подкуривая. — Чем она тебя так зацепила?

— А тебя чем?

— Фиг его знает. Вообще без понятия. Но это время мы с Волком подыхали без неё, вот честно. Диану можно было бы не заметить в толпе.

— Но если заметил, то хана.

— Именно.

Я шарю, что Захар не свалит. Сам бы так поступил, любую возможность исправить ошибки вырывая. Я сделал Диане больно, до последнего врал, пользуясь тем, насколько невинной и искренней она была. Это не переиграть, но нужно что-то дальше делать.

И разобраться с тем смертником, который решил, что может стать парой моей Ди. Она ни разу не сказала, что любит его. Значит, подвинется. А если нет, то я найду на этого Вика управу.

И опять вернусь к ненависти девушки. Да, Шаттер, молодец. Не меняемся и не ищем новые пути.

— Пока зеленоглазка тут, я никуда не денусь.

— Да понял уже. Но ты с ней наедине не останешься. Диана — моя.

— Сейчас она ничья, Влад. А после будет моей.

— Захар, я твой Альфа…

— Приказы Альфы на самок не распространяются. Можешь приказать не вмешивать в разборки с моими детьми или друзьями. Но знаешь же, за пару Волк любого загрызёт.

— Она не твоя самка.

— Волку это скажи. На свидание потащим или тут день проведём?

— Думаю, — выдаю спустя долгую минуту молчания. — Лучше спросить у Ди.

Только она не выходит из своей спальни ещё несколько часов. Не спит, слышу частое дыхание и шорохи в комнате. Но прячется, словно надеется, что так сутки пройдут быстрее.

А я, как дворовой щенок, прохожу постоянно мимо её комнаты. Своей по факту, но это мелочи. И чуть легче от того, что Захар точно так же таскается по дому в ожидании.

— Выходи, Рапунцель, — не выдерживаю, стуча в дверь. — Скинь свои косы и всё такое.

— Ещё чего, я сплю.

— Средина дня, и ты шастаешь по комнате.

— Зарядка перед сном. Осталось ещё пять часов и я не хочу в очередной раз отбиваться от ваших нападок и приставаний. За сутки ничего не изменится.

— Именно поэтому я собирался съездить с тобой в ресторан. Во-первых, чтобы ты не просидела всё восьмое марта взаперти.

— А во-вторых? — в дверном проеме появляется темноволосая девочка, с прищуром смотрящая на меня. — Что ещё?

— Чтобы тебе не приходилось беспокоится о приставаниях. Ресторан с чудесной европейской кухней и острыми закусками. Соглашайся, Ди. Просто проведи этот вечер со мной. И Захаром, черт бы его побрал.

— У меня нет платья. А так бы конечно…

Маленькая лгунья. Запах лимона щекочет рецепторы. Хочется прижать к себе девчонку и вдохнуть сильнее. Пока не начнёт пахнуть сладостью и электричеством, тая от прикосновений.

Но я лишь поднимаю выше пакет из бутика, вручая Диане.

— У тебя пять минут, после вынесу в том, в чём будешь.

— Не вынесешь.

Хлопает дверью, и я слышу, как шуршит одежда. Знает, что от меня можно всякого ожидать. Не собирался на неё давить, хоть раз хотел сделать что-то так, как нужно. Но Диана — упрямица. В жизни не признает, что хочет чего-то. До конца будет идти наперекор, бороться.

И наказывать за то, как мы с ней поступили. Это справедливо, на самом-то деле. Но жутко бесит. Пускай мстит и злится, но только рядом. Да хоть безвкусными овощами кормит до конца жизни.

— Я готова.

Бурчит, взбивая волосы у корней. На ней обычное черное платье. Первое, что попалось на сайте. Но девочка выглядит потрясающе. С тонкой талией и открытым декольте.

— Это мужское, — с сомнением смотрит на протянутое пальто.

— Знаю, Ди. Не подумал об этом сразу. А без него будет холодно. Накинь хотя бы на плечи, чтобы не заболеть.

— Я почти не болею никогда. И просила не называть меня «Ди».

— Не нравится?

— Нет.

— Я скучал по запаху твоей лжи.

— Иди к черту.

— Только с тобой.

Открываю перед девушкой дверцу, пропуская на заднее сидение. Сам усаживаюсь за руль. Захар не подводит, садясь рядом. Если бы решали, кто будет ехать рядом с Ди — перегрызлись бы до начала вечера.

Ресторан, в который направляемся, когда-то откопал Дима. Отличное местечко для оборотней, где никому нет до тебя дела. Отдельные кабинки, официанты с хорошим слухом. Знают, когда можно входить, а когда лучше погулять лишние полчаса.

И никто не станет косо смотреть, что Диана появилась в сопровождении двух Волков. Тут у всех свои дела.

— Я думала мы будем в общем зале, — зеленоглазка хмурится и закатывает глаза, когда мы с Захаром усаживаемся по бокам от неё на красный диванчик. — Вы обманули меня, снова.

— Ты не спрашивала о том, где мы будем ужинать. И я не обещал, что будет толпа.

Потому что толпа помешает положить ладонь на колено девушки и двинуться выше, забираясь под край платья.

— Руки, Влад.

Произношу спокойно, не отрывая взгляда от меню. Останавливаюсь на странице с салатами и рассматриваю варианты. И со всех сил стараюсь не обращать внимание на то, как горит кожа под ладонью мужчины.

— Влад.

— Прости, зеленоглазка, — мужчина показательно поднимает ладони вверх, переключаясь на выбор блюд. — Если любишь кальяны, то тут отличный выбор. Но не советую.

— Почему?

— Потому что дым перебьёт твой запах.

Отвлекаясь на Влада, я совершенно забываю о присутствии Захара. Потому что тот уже сидит ближе, чем разрешают любые рамки приличий, произнося слова мне на ухо. Намеренно громко вдыхает воздух, чтобы я поняла, насколько сильно ему нравится мой запах.

И сжала бёдра, стараясь не показать, как это странное движение приятно. Я точно чем-то больна, если так реагирую на мужчин. Лжецов, по факту, которых должна отталкивать.

А вместо этого наслаждаюсь временем с ними.

Не смогла сегодня уснуть, возвращаясь мыслями к мужчинам. Думала о их словах и том, что было. Этой ночью и тогда на курорте. Браслет не мог дать им соврать. И я задавала прямые вопросы, не допуская двойного ответа.

И что в итоге?

Только сильнее запутались. Если я найду в себе силы и прощу их, начиная всё с чистого листа, сколько это продлится? Да, Захар с Владом говорили, что их волнуют дети только от меня. И это безумно приятно. Знать, что стала для них особенной. Что потомство не волнует, главное быть со мной.

Но хватит ли этого надолго? Через лет пять, как же далеко идут мои планы, они захотят детей. И мне придётся стать чьей-то Избранной. Наверное, любая пара к этому приходит. Неважно, пара сверхъестественных существ или обычных людей. Это закономерно и нормально.

И я, наверное, тоже захочу детей. Когда мне стукнет лет двадцать пять или тридцать. С серыми глазами Захара или требовательным характером Влада. Запрещаю себе думать, что могли бы перенять дети у Димы. В любом случае, до этого ещё далеко.

Сейчас у меня совсем другие заботы. Впереди последняя сессия, выпускные экзамены, работа в отеле. Мне хочется путешествовать и поработать в разных странах. И это ещё один повод не возобновлять отношения с мужчинами.

Я ведь буду привязана к месту, их стае. Даже если они смогут выкроить неделю или месяц на поездку, этого будет мало. А быть постоянно на расстоянии — не получится. Они не смогут, а я буду чувствовать себя на пороховой бочке.

— Будешь шампанское? — предлагает Захар, когда я ухожу далеко в свои мысли. — Или что-то покрепче?

— Хочешь меня споить? — я не заигрываю, ни разу. Но тогда почему это так похоже на флирт? — Нет, шампанского будет достаточно.

— А к нему клубнику в шоколаде?

— Ага, и яд для наглых оборотней.

— Злая ты сегодня, зеленоглазка.

Захар подмигивает так, что даже злость испаряется. Напоминая, почему я должна от них бежать. Потому что не могу обижаться, злиться, ненавидеть. Нужно лишь посмотреть на наглые лица этих козловолков, как мигом таю. И ничего не могу с собой поделать.

Нам приносят закуску и напитки. Стараюсь всё внимание приделить куриным стрипсам, а не тому, как на меня смотрят мужчины.

— У вас коктейль с ягодами?

— Ну ты же просила яд, — Влад делает глоток, после чего продолжает: — Вот мы и заказали виски с волчьими ягодами.

— Сдурел? Они же опасны. Захар, скажи что он пошутил.

— Частично. Лично у меня коньяк, а не виски.

— Смородина? Брусника? — думаю, какие ещё ягоды могут быть похожи на волчью. — Вы же издеваетесь просто, да?

— Нет. Для людей это ядовитая ягода, а для оборотней — что-то вроде добавки. Алкоголь на нас не сильно действует, но вместе с волчьей ягодой можно опьянеть.

— Вы, вообще-то, за рулём.

— Протрезвеем, — обещает Влад. — Но теперь мой черёд задавать вопросы. Ты так искренне переживаешь и удивляешься, хотя дочь Вольфа. В чём дело? За столько лет не узнала таких фактов?

— Я… Ну… Я недавно познакомилась с Вольфом и его стаей.

— Не знала, отца? Погоди, ты же рассказывала о своем отце, это я точно помню.

— Захар, ну ты ведь взрослый мужчина, подумай, как такое может быть.

Почему-то не хочу признаваться во лжи. Не потому, что мужчины будут этим попрекать. Просто это, наверное, единственный фактор, который может их сдерживать от решительных действий. Не верю, что Захар или Влад сможет похитить меня или угрожать моей семье. Но так спокойней.

Они не станут пытаться надавить на дочь Альфы. Это чревато последствиями. И пока я не определилась, чего хочу на самом деле, постараюсь придерживаться этой легенды.

— Давайте сменим тему, — голос подскакивает на последнем слове, потому что мужчины снова укладывают ладони на мои ноги. Вдвоем. — Как у вас дела?

— Хреново. Девушка, которая мне нравится, сбежала. Представляешь?

Никто из них не показывает, что что-то не так. И мне интересно, догадываются ли они, что оба ласкают мою кожу. Покрывают мурашками, плавят внутренности. Одним невинным касанием.

И я, стопроцентная мазохистка, не говорю об этом. Не прошу убрать руки, оставить меня в покое. Лишь делаю большой глоток шампанского, когда мужские ладони задирают край платья.

— Вольф говорил, что ты как с цепи сорвался, — кусаю губу, думая, что не нужно было это вспоминать. — Возможно, ты обидел эту девушку, Влад, и поэтому она сбежала?

— Сильно обидел, — Влад кивает и наклоняется ко мне. — И мне очень жаль. Я не скажу, что поступил бы по-другому. Но мне не хотелось причинять ей боль. И я сделаю всё, чтобы это больше не повторилось. Как думаешь, эта девушка сможет простить меня?

— Думаю, она не уверена. Я больше не доверяю людям, Влад. Не могу поверить ни одному слову, пока не увижу браслет. Пока не получу доказательства правды.

— Прости, зеленоглазка, — Захар поджимает губы, а его ладонь двигается дальше. Неприлично высоко, чтобы можно было списать на невинное касание. — Я не хотел, чтобы всё так обернулось. Есть клятва, связующая и нерушимая. Могу пообещать, что никогда не совру тебе. Или могу попросить у Вольфа браслет, чтобы ты была уверена.

Мне нужно что-то ответить, но не получается, когда губы Захара накрывают мои. Он целует настойчиво, выжимая максимум, но при этом лишь поглаживает пальцами мою шею. Даёт шанс отстраниться, которым я не пользуюсь.

Влад рычит, тихо, гортанно, двигая ладонь выше, стараясь вернуть моё внимание. А после рычит громче, когда сталкивается с пальцами Захара.

Это неправильно. Мы в ресторане. Я всё ещё не определилась, чего хочу от жизни. Знаю, что мужчины не изменились и не стали пушистыми. Но при этом могу лишь шире развести бёдра, когда они отодвигают край трусиков.

— Влажная.

Голос Влада похож на урчанье. Довольное и голодное, которое спускается вибрацией по венам. Стягивает возбуждение тугим комком внизу живота.

— Ты можешь сейчас остановить нас, — голос Захар похож на заговор. Чтобы жар затопил, стало трудно дышать. — А можешь дать нам задрать это платье и довести тебя до оргазма. Так, чтобы ты сжималась на наших пальцах и просила большего.

У меня не получится им отказать. Не в тот момент, когда тело выгибается навстречу и губы жжёт от нехватки поцелуев. Я должна. Но… Почему я должна отказывать самой себе? После — да, после будет время подумать и снова пережить расставание. Но сейчас я могу кивнуть мужчинам и прикусить ладонь, чтобы не стонать в голос.

— Будь громкой, Ди, — пальцы Влада надавливают на вход, так легко скользя внутрь. Сразу два, чтобы было тесно и невыносимо хорошо. — Люблю, когда ты громкая.

— Никто не услышит, малышка, тут звукоизоляция. Покажи, как тебе хорошо.

И я показываю. С хриплым вздохом, когда Захар мягко касается клитора. Обводит по кругу, а затем надавливает, вторя движениям Влада. Они двигаются быстро, не давая мне шанса одуматься.

Всё так стремительно меняется. Всего секунда, когда я отталкиваю их, а теперь стону в шею Влада. Вены стягивает, выкручивает с каждым касанием. Кожа будто немеет, бросает меня в дрожь.

Сжимаюсь, чтобы хоть немного сдержать себя. Не рассыпаться в прах за несколько движений. Хватаю ртом воздух и задыхаюсь, стоит Владу поцеловать меня.

Врываясь языком внутрь, оттягивая зубами нижнюю губу. Он действует яростно и жестко, будто не может насытиться. Рычит, когда Захар перехватывает поцелуй.

Они делят меня. Вместе целуют, вместе ласкают меня. А после Захар добавляет один палец, толкаясь вместе с Владом. Они растягивают меня, надавливают на те точки, что бьют прямиком по нервам. По мозгам, в которых туман. По самому возбуждению, заставляя сильнее разрастаться.

— Какая жадная, — Захар улыбается, когда я вскидываю бёдра и пытаюсь урвать ещё один поцелуй. — Хочешь всё и сразу. И ты получишь это, зеленоглазка. Охрененно влажная. Ты сейчас пахнешь, как майская гроза. Электричеством, дождём, вот-вот разразится гром.

— Быстрее.

Кто-то другой просит это моим голосом. Жалобно и тихо, не выдерживая напора. Меня словно оплетает колючая проволока, сжимается на горле.

Платье сбилось на талии, а туфли давно сброшены. Упираюсь в пол босыми пальцами, стараясь сильнее насадиться на пальцы мужчин. Захар прав, я влажная, жутко, неприлично влажная. И прошу большего, как он говорил. Потому что мне не хватает совсем немного, чтобы мир разлетелся на части.

И мужчины дают мне это «немного». Захар кусает мою шею, рыча. Проводит языком, раз за разом прихватывая кожу. А Влад оттягивает волосы, заставляя запрокинуть голову, и терзает мои губы. И этого хватает, чтобы меня накрыло волной.

Цунами, когда не получается выплыть. Могу лишь тонуть и наслаждаться тем, как всё внутри переворачивается. Уничтожает меня, убивает. Задыхаюсь, не сдерживая крик, и сжимаю бёдра, кончая.

— Вот так, Ди.

Захар гладит мои бёдра, целует за ухом. Касается, постоянно касается, что только продолжает агонию внутри. Сладкую, приятную муку, которая утихает, когда Влад слизывает кровь с треснувшей губы.

— Наша отзывчивая малышка.

Ваша? Правда ваша? Без делёжки, без лжи?

Но у меня не получается это спросить. Во рту сухо, а слова никак не складываются в предложения. Звенящая пустота.

Я вздрагиваю от звука открывающейся двери. Стараюсь поправить платье и привести себя в порядок. Пальцы не слушаются, а щёки горят. От стыда и удовольствия.

— Я не разрешал вхо…

Влад резко обрывается на полуслове, заставляя меня поднять глаза. Посмотреть на того, кто ворвался внутрь маленькой комнаты. Моргаю, словно стараясь прогнать видение. Но светловолосый мужчина всё так же стоит при входе, с нечитаемым выражением лица.

Из меня вырывается лишь судорожный вздох, напоминающий вскрик.

— Дима?

— Привет.

Мне хочется треснуть себя по лбу. Волк, если бы звери умели смеяться, точно бы заржал. А так только прячет морду под лапами, потешаясь. Идеальное начало разговора спустя полтора месяца после последней встречи.

Тридцать девять дней вдали от зеленоглазки, если бы кто-то считал. Постоянно думал о ней, ничем не вытравить из памяти. Пытался найти и сдерживал себя же, чтобы не ворваться в её жизнь. На пару с Волком, которому никогда не давал свободы, изводил себя.

И всё что я могу сказать теперь — банальное «привет».

В комнате всё пропитано запахом секса. Густой, обволакивающий аромат. Будто впихнули на завод по изготовлению сладостей. сахар едва на зубах не скрипит. Да даже если бы нюх отбило, идиот бы понял, что тут происходило.

Ди растрёпанная, с горящими глазами и красными щеками. Нервно дёргает край платья и смотрит. На меня. Не отрываясь, почти не моргая. Словно застыла перед броском хищника и не знает, как дальше поступить.

По-хорошему, мне нужно свалить. Она с Владом и Захаром. Так и должно быть. Раз девушка сделала свой выбор, то мне нечего лезть. Объективно, если только мозги включать, они ей лучше подходили. Старше, больше власти, больше опыта. Помню, как Ди хмурилась, узнав, что я младше её на год. А ещё у друзей нет Истинной за плечами, с которой вообще нельзя претендовать на Избранную.

Избранная ведь для тех, кому не повезло и Волчьи Боги не подарили пару.

Рассказал бы я Богам о том, как «счастлив и благодарен» за их Дар.

Надо сказать пару фраз и прямиком на выход, пока Волку не сорвало башню. И мне заодно. Но вместо этого подхожу ближе, разворачиваю свободный стул, и усаживаюсь. Упираюсь ладонями в деревянную спинку, стараясь рассмотреть девушку лучше.

— Привет, Дим, — Диана опускает взгляд, покачивая в руке бокал шампанского.

— Привет, Ди, — молодец, идиот, ещё раз сто поздоровайся, совсем не странно.

— А его, значит, отчитывать не будешь?

Захар двигается ближе к девушке, а в глазах мелькает проблеск алого. Пытается доказать, что девушка занята и мне ничего не светит. Может Арсеев и не хочет давить на больное, но это инстинкт Альфы, да и любого Волка. Отвадить остальных от самки.

— Ди — теперь только для близких, — поясняет Влад, забрасывая руку за спину зеленоглазки. Ещё один собственник. — Оказывается, не все в эту категорию входят.

— Ну, если вы не входите, то ваши проблемы, — стараюсь ухмыльнуться, хотя Волк уже срывается на рычание. — А для меня — Ди. Правда?

— Если я скажу, что для всех — Диана Викторовна, то это кого-то остановит?

Девушка показывает зубки, забывая о смущении. Отвечает подколом на подкол. Если бы была Волчицей, уверен, ещё бы затопила зеленые глаза алым, чтобы эффектней. Почему-то не сомневаюсь, что в ней проснулась бы сила Альфы.

— Скорее, Диана Вольфовна.

— Вольф как Альфа стаи неподалёку?

— Скажи, неожиданный поворот, — Захар протягивает свой стакан, и я с радостью принимаю. Выпивка то, что мне сейчас нужно. — Многое поменялось за этот месяц.

— Может хватит об этом? Окей, Вольф сказал вам, что он мой отец. Теперь всем будете рассказывать? Может, это тайна. Не приходило в голову? Может, меня скрывали всю жизнь, чтобы никто не узнал, а вы так просто рассказываете.

— Я думал, ты только недавно узнала об этом.

— Я сказала «может».

Диана закатывает глаза, раздраженно вздыхая. Но после улыбается, возвращая взгляд ко мне. Пьёт жадными глотками шампанское, а я не могу перестать любоваться ею.

Красивая. Не забыл, конечно, как она выглядит, но в реальности лучше намного. С длинными ресницами и мелкой трещинкой на губе. Хочется наклониться через стол и слизать каплю выступившей крови. А лучшее вообще по всему телу языком пройтись.

Чтобы из-за меня сладкой ватой пахла, своим возбуждением и наслаждением.

Она всегда так шикарно реагировала на любую ласку. Стоило прижать к стене, провести носом по шее, прикусить кожу, как она тут же заводилась. Между ног настоящий, мать его, ручей.

— Фонишь, — коротко бросает Влад, показывая, что прекрасно чувствует мои мысли. Точнее то возбуждение, которое охватывает при одних воспоминаниях. — Как нас нашел?

— Мимо проходил.

— Ну да.

Реально ведь не планировал найти тут Диану. Вольф набрал, чтобы предупредить о том, что чудит мой Альфа. Без особых намеков на разборки или войну. Скорее, чтобы я попытался вразумить Влада и не дал натворить дел.

Но Вольф ошибся. Мне хватало своих проблем, чтобы разбираться и с Альфой. Ну, оставил у себя на ночь дочь Вольфа, подумаешь. Приехал только для того, чтобы убедиться — девчонка нагулялась и вечером вернулась домой, каким был договор.

Кто бы знал, что эта девчонка — Ди. Сорвался бы в ту же секунду, не думая о последствиях. А так, заглянул сначала в любимый ресторан и услышал, что Влад и Захар уже тут, с какой-то девушкой. Решил посмотреть, что за дочь у Вольфа.

А теперь насмотреться не могу.

Вроде так с Истинной должно быть. Каждый вдох ловить, переживать, следить за любым движением. Должно, но с Дианой изначально всё не так шло.

— Дим, ты пялишься, — Диана не смягчает приговор, сшибая Волка с ног.

— Имеешь что-то против?

— Ты… Это не… Ай, делай что хочешь.

— Для того, что я хочу, нужно уединиться.

— Дима!

За её выкриками я тоже скучал. По любому поводу: слишком близко прижимаюсь, превышаю скорость, фразу какую-то брошу. Всегда с такой интонацией, что в штанах сразу тесно.

— Присоединишься к ужину?

Неожиданное предложение от Захара. Хотя он-то прекрасно понимает, что я сейчас чувствую. Что легче своему же Волку глотку перегрызть, чем уйти. Перевожу взгляд на Влада, для вида. Разрешение Альфы нужно в таких моментах, но пускай рискнёт.

Никто не может отдать приказ, который оттолкнёт от самки. Можно попытаться сопротивляться, когда Альфа приходит в твой дом и разбирается с семьей. Когда воспитывает твоих щенков так, как считает нужным. Бросить вызов и умереть, как вариант. Но с парой — ни один приказ не сработает.

Диана не моя пара, черт бы побрал Богов, и даже не моя самка. Но это мелочи.

— Надолго в Москву? — Влад спрашивает и тем самым дает разрешение. — Или проездом?

— Вольф звонил.

— Господи, — Диана давится, краснея. — Он всем уже позвонил? Ещё моего бывшего сюда вызвать, чтобы наверняка.

— Мы стая Влада, логично, что после похищения его дочери, Вольф поднял бучу.

— Это было не похищение, а договор. Я с друзьями попала на территорию Влада, мне пришлось отдуваться. Нашел из-за чего переживать.

— Сегодня попала?

— Вчера вечером.

Это нихрена не решает, но знатно успокаивает. Значит, Диана просто оказалась не в том месте. Вчера. Она не выбрала Захара или Влада или их двоих. Просто закрутила договор на день.

Всё равно не имею на неё права. Только Волк, не признавая этого, начинает дышать спокойней.

Дверь за спиной с грохотом распахивается. Оборачиваюсь, чтобы сделать заказ для себя, но на пороге не официант. Два близнеца, которые стремительно приближаются.

— Диан, на выход. Надо ехать.

Эту парочку, двух из ларца, хочется отправить подальше. Прямой билет на ближайшую Луну, лишь бы подальше. Сначала Дима ворвался, портя весь вечер с Ди.

Нет, его можно понять. Сам бы всех нахрен послал, с кем бы зеленоглазка оказалась. Но выбрал он худший момент. Когда Диана разморенная, с легкой улыбкой и дурманом в глазах. Такую только целовать, пробовать на вкус, не обращая внимания на довольное урчание Волка. И рискнуть пойти дальше.

Притянуть к себе, чтобы оседлала. Убедить, показать, насколько хочу её. Что нужна, дурею. Все дни без неё дурел.

А тут не только Дима, но ещё и непонятные ребята.

Проходной двор просто.

— Диан, на выход. Надо ехать.

Сложно, блять, ехать куда-то, если я сейчас одному Волку вырву глотку. На второго уже Влад нацелился. А Дима разворачивается так медленно, что кажется — один справится с парнями.

Близнецов вовсе не волнует, что они ворвались в комнату, полную Альф. Трое блять, Альф, а они даже головы не склонили. Топчутся на месте, выдавая нервозность.

— Что-то случилось? — Диана бледнеет, поднимаясь с места. Только Влад назад усаживает, чтобы не рыпалась. — Мне надо ехать.

— Сутки не закончились, ещё два часа.

— Значит, потом запрете нас в подвале. Но Диану мы забираем.

Сколько самоуверенности, даже смеяться охота. Двое сопляков, уверенные, что могут что-то решать. Если бы сюда приехал Вольф — был бы разговор. И за его дочь, и наши отношения, и намерения. Но он прислал двух шавок, и никто им отдавать зеленоглазку не собирается.

Кто-из них её жених, судя по всему. И понять не могу, что зеленоглазку так подкупило. Два сопляка, не Альфы, даже близко к власти не стоят. Обычные члены стаи, без особых привилегий. И вот это вот подкупило Ди?

Знаю, что мне потом достанется от девушки, но забрасываю руку на её плечо, удерживая на месте. Волки ведь не идиоты, должны почувствовать запах секса. И самостоятельно отвалить. Но никто не двигается.

— Вик, что случилось? — Диана ерзает, но не сбрасывает мою руку. И от этого Волк заходится восторгом. — Я не понимаю.

— Вольф сказал забрать тебя, сейчас же. Всё объясним по дороге, но нужно ехать.

— В поселение, там что-то случилось?

— Вроде как да. Но не обратно в стаю, нужно отвезти тебя к одной ведьме. Времени нет.

— Так может объясните?

Диана взрывается. Такая охренительная в своем гневе. Глаза сверкают, губы поджаты. Едва не рычит, пытаясь добиться от близнецов правды. И мне тоже интересно послушать, что там произошло. И самому разбираться с любыми проблемами, которые могут затронуть девушку. И явно никуда не отпускать, особенно с женихом.

Начнёт жалеть, сомневаться. А я не могу потерять её второй раз. Если надо доказывать всю жизнь, что больше не совру — буду. Хоть весь браслетами обвешаюсь, клятву дам.

С самого начала с ней плохо поступил, с первой встречи. Принял за распутную девчонку, собирался «отсобеседовать» во всё позах. И со знакомства Волка вело от неё. Не потому, что Избранная, просто её запах дурманил. Даже скрытый за мандаринами и легким шлейфом духов.

Я много где ошибся, причинил девчонке боль. Сильно обидел, да. Но готов просить прощения столько, сколько ей понадобиться, чтобы простить меня. Она удивительная в том, какая нежность и сила скрывается. И я хочу, чтобы эта сила всегда была рядом со мной.

— Диана никуда не поедет, — Влад сверкает алым, давит своей силой. — Она станется здесь, со мной.

— С нами, — поправляю друга. Потому что никто отступать от желанной девушки не собирается. — Если у Вольфа есть претензии, пускай высказывает их. Но Диану мы не отпускаем.

— Я сама могу решать! — Диана, всё-таки, сбрасывает мою руку. Пытается протиснуться мимо, но падает на мои колени, стоит потянуть. — Захар! Если Арс сказал, что нужно ехать, то…

— С каких пор ты чужие приказы выполняешь?

— Вольф бы просто так не звал меня. Значит, что-то серьезное. Я потом эти два часа проведу с вами, если это так принципиально.

Два часа, потом ещё сутки, а после всю жизнь. Может, зеленоглазка ещё не понимает, насколько пробралась мне под кожу. Легко поводок на Волка закинула, не отпуская. Но двумя часами ничего не закончится. Пока реально не скажет, что любит кого-то другого.

Тогда я смогу отпустить, маловероятно, но попытаюсь. Но она не любит же этого сопляка. Не пахнет радостью при встрече, ни искренними чувствами. Только неловкостью и страхом.

— Ребят, правда, сваливайте, — Дима звучит добродушно, но Волк реагирует на то, какая злость звенит у пацана. Всегда сдержанным был, не выпуская Волка. Но вот же, Диана во всех всё перевернула. — Ди никуда не поедет. Только в мою стаю.

— С какого хера это в твою?! — единодушно с Владом. — К тебе твоя Истинная поедет.

Низко и подло, но правда ведь. У Димы теперь есть другая. Да, ещё восемнадцать лет до встречи, а после — налаживать отношения. Но он выбыл из соревнования и нечего тащить Ди к себе.

— У Дианы проблемы, — заявляет тот, которого девчонка назвала Виком. — Так что разбирайтесь между собой, а её нужно увести.

— С её проблемами разберемся сами, — Влад отвечает за всех. — Мы о ней позаботимся, так и передайте Вольфу.

— О, она больше не ваша забота.

Вик произносит это так, что Волку хочется броситься на него. Что же он раньше не реагировал, что его невеста сидит на моих коленях. А теперь пытается отстоять что-то. Ещё и улыбается так, что чувствую — его слова мне не понравятся.

Но Вик говорит то, от чего Волк вовсе злобно рычит и готовится рвать всех подряд.

— О Диане теперь будет переживать её Истинный.

— Какой нахрен Истинный?

Влад рычит, ругаясь. А у меня такой же вопрос крутится. С каких пор я чьей-то парой считаюсь. Странные новости, дикие. Тянусь к стакану с водой, чтобы в себя прийти.

Всё как-то слишком быстро поменялось, стремительно. Сутки только пришли, а моя жизнь опять в тартарары летит. Сначала встреча с Владом, Захаром. Потом это странное свидание. И стыдно даже вспоминать, что мужчины со мной творили. После Дима появился, а не успела понять, что чувствую, как и Арс с Виком заявились.

Да ещё и Вик в человеческом обличии, хотя почти всё время Волком был. Так легче было пережить то, что их с Арсом Боги им свинью подсунули. И Истинные у них есть, но это бред полный, а не пара получается.

А теперь Истинный есть и у меня.

— Арс, что Вольф сказал? Зачем меня куда-то вести? Я не хочу.

Совсем не хочу. И против воли сильнее в Захара вжимаюсь, на котором сижу. Потому что не смогла ещё разобраться с чувствами к трём мужчинам, а теперь ещё четвертый появляется.

Может, мне какой-то фонд организовать для одиноких женщин? Если ко мне, как магнитов, всяких мужчин притягивает, то я поделиться могу. Мне не жалко. Могу даже по скидке отдать, комплектом. Лишь бы ко мне не лезли.

Нервно смеюсь, понимая, что меня паникой накрывают. Не понимаю, что дальше будет. Как вообще всё это разрулить можно?

— И что? Вы теперь меня собираетесь к Истинному отвезти?

— Никто тебя никуда не повезёт, — Захар успокаивает, мягко накрывает мою ладонь. Которой я в его свитер вцепилась. — Возвращайтесь обратно и скажите, что потеряли где-то.

— Между Истинными нельзя вставать, сами знаете, — Вик плечами жмёт, словно ничего такого не говорит. — Да и врать мы не можем, правила. Но можем, случайно, маршрут перепутать. А Диана, неожиданно, у одной ведьмы укроется.

— Вы не собираетесь меня отдавать?

Понять мужчин не могу, и Вольфа тоже. Я ведь совсем никто для них, прибившаяся Избранная, которая ничего о магии не знала. Или теперь Истинная? Какой у меня статус со всеми этими событиями?

— Ты за кого нас принимаешь? — Арс улыбается, от чего на щеках появляются ямочки. — Конечно мы следуем правилам. Особенно, когда по лесу бегаем. Вечно от Истинного не спрячешься, но что-то придумать можно. Если Вольф сказал, что ты под его защитой, то так и есть. Но откровенно отказать твоему Альфе он не может.

— Мой Истинный — Альфа?

Ну конечно, а кто ещё? Я ведь не могу нормально жить, нужно обязательно проблемы получить. Больше неприятностей, меньше смысла. Очевидно, это мой девиз, от которого избавиться не получается.

— Никакой не «твой», — Влад разворачивается, не скрывая алой радужки. — У Дианы Истинного нет. Это бред. Где он тогда всё это время был? Будь она чьей-то парой, давно бы нашли.

— Он не Волк.

Вик произносит так просто, словно это что-то должно менять. Ну, зато хоть какое-то разнообразие. Волки были, теперь ежиков подавай.

Мне хочется в мозгу рубильник найти и глупые мысли выключить. Но другой реакции на неприятности у меня никогда не было. Сарказм, ирония, побольше язвительных слов. Чтобы не показать, как сильно мне кричать от страха хочется.

— И что это значит? — спрашиваю, видя, что все остальные понимают. — А кто тогда?

— Волки могут свою пару выследить, а остальные — не всегда. Тебе кошак достался, Ник — Пума. Не самый лучший вид, если честно. Ну, не олень какой-то, и то хорошо.

— Не хорошо! Я ведь могу отказаться? Сказать нет?

Знаю и без ответа, что нет. Истинная пара это ведь серьезно, навсегда. Чаще, чем Избранные, встречается. Но тоже важные. Как мне объясняли, идеальный человек, с которым по всем факторам сойдёмся. Но я ведь не хочу сходиться!

Не хочу принадлежать незнакомому мужчину просто потому, что чьи-то Боги так решили. Мой Бог, вон, вообще магию не признает и себе тихо на небе обитает. Почему остальные так не могут?

С другой стороны, я ведь так же в начале от других мужчин отказывалась. Не понимала, почему должна выбрать между Димой, Захаром и Владом, почему им принадлежать должна из-за какой-то магии. То ложью, конечно, оказалось. Но факт был. Что я сопротивлялась, а потом под их обаянием пала.

Может, и с этим Альфой так будет? Он ведь может оказаться красивым, добрым? И мне подходить, да. И тогда не придётся разрываться между Захаром и Владом, страдать по Диме. Всё просто решится, словно по щелчку пальцами.

— Хорошо, Арс. Расскажи, каким будет мой Альфа.

— Твой Альфа будет мёртвым!

Дима так резко оборачивается, с алой радужкой, что меня до глубины души пробирает. Злой, встревоженный. И очень недоволен моими словами. Словно у самого Истинной нету.

— Не тебе мне указывать.

— Никакого Истинного, Ди!

— Ну тебе ведь можно. И я, может, рада.

— Так рада, что вся дрожишь, — Захар улыбается, но сильнее руки сжимает. — Ты наша, зеленоглазка. И никому мы тебя отдавать не собираемся.

— О, да? Почему-то вы все за Истинность говорили, когда Берг свою пару забирал. И она тоже против была.

Это ещё в Сочи произошло, на курорте. Когда Влад свидетелем выступил, чтобы Берг смог забрать свою пару. Не представляю, что тогда произошло, но шум в доме стоял знатный. Девушка кричала, Берг угрожал. Не самый лучший пример Истинной пары.

Но я хорошо тот день запомнила. Потому что именно третьего января я с невинностью простилась. Сразу трём мужчинам отдалась. Только сейчас замечаю символизм. Третье ноль первое. Трое Альф на одну меня.

— Там другая ситуация была, — Влад отрезает, сжимая бокал.

— И почему же?

— Потому что он не на тебя претендовал! Ты никуда не пойдешь, Диан. Я не отпущу тебя. И этот Альфа ещё на тебя свои права заявил.

— Я не вещь, чтобы права заявлять!

— Всё немного не так, Ди, — голос Димы заметно теплеет. — Пока Ник, твой Истинный, не увидел тебя, на сказал, что ты его — у тебя развязаны руки. Я так понимаю, поэтому тебя и хотят увезти. Пока Истинный не нашел, ты в безопасности и без обязательств. Особенно, раз ты Избранная.

— И что это значит?

— Если ты сделаешь выбор до того, как увидишь Истинного, — Влад кивает Диме, понимая его слова, и зачем-то тянется к ножу. — То ваша связь оборвётся. Так что, есть только один вариант, как не отдать тебя Нику. Ты выберешь кого-то сейчас. Вольф тебя не защитит, потому что поставит под удар всю стаю.

— Так что, — Захар сжимает челюсть перед тем, как продолжить: — Если хочешь, чтобы твоя стая жила, станешь Избранной одного из нас.

— Не смей!

Слетаю с Захара, понимая, зачем Владу нож. Отхожу к близнецам, не зная, что меня пугает больше. Истинный или необходимость выбора. Прямо сейчас, без раздумий.

То, отчего бежала, может произойти. Необходимость определиться, отрезая себя для других мужчин. Даже если допустить, что я соглашусь на подобную дикость, то как? Как выбрать между Захаром и Владом?

Сомнений, что они согласятся провести обряд, нет. Не раз повторяли, что я им нужна. И тогда, и сейчас. Они хотят меня, да. И только рады возможности скорее заполучить в свои лапы.

И не только они. Уверена, что если я сейчас выйду в общий зал, где куча оборотней, и предложу кого-то выбрать — многие согласятся. Избранная это ведь лакомый приз, за которым гоняются. Покоряют, подкупают. И проблем с этим не будет.

Но я ведь теперь не Избранная, а Истинная.

— Разве то, что у меня есть Истинный, оставляет мне выбор?

— Обычно — нет, — Арс мягко накрывает мои плечи, успокаивая. — Но так как ты Избранная, то это немного упрощает ситуацию. Или, наоборот, усложняет. Потому что после решения, пути назад не будет. Ты либо свяжешь себя с кем-то навсегда, либо окажешься Истинной для Ника.

— Возвращаясь к моему вопросу. Какой он?

— Ник — Альфа. Этим всё сказано. Властный, не терпящий возражений. Но при этом с Истинной, я уверен, он будет мягче и ласковее, кошак же.

— Не смей её уговаривать!

Влад поднимается, а я лишь успеваю выставить руку вперёд, надеясь, что он поймёт намёк. И мужчина застывает, недовольно сжимая челюсть. Злится, что я думаю, прикидываю варианты.

Допускаю возможность выбрать незнакомого Альфу, а не его.

Но это бред. Это всё такой бред.

Опускаюсь прямо на пол, сжимая виски. Тут душно и нечем дышать, мне плохо. А под наблюдением пятерых Волков становится только хуже. Кажется, я сейчас окончательно сорвусь. Истерика уже витает в воздухе и только ждёт момента, чтобы меня доконать.

— А может, ещё двое Истинных? — спрашиваю с трудом. — Ну, чтобы закончить картину. Или трое? Почему бы нет. Я ведь везучая.

— Эй, — Вик опускается на корточки, ловя моё лицо руками. — Всё нормально. Никто тебя просто так не отдаст. У Вольфа есть план, если уж он послал нас за тобой. Знал, что не обидим и не сорвём всё дело. Он сейчас, вроде, отвлекает Ника. Сказал, что тебя скоро привезут. Пока у нас время, но нужно действовать. Давай, Диан, поднимайся и поедем.

Вольф защищает меня. Не собирается отдавать непонятному Истинному, строит планы. Но почему? Что именно заставляет Альфу идти против правил и спасать меня? Я ведь даже не часть стаи, хоть живу на их территории. Просто гость, которого не жалко.

А мужчина заступается, хотя это может закончится проблемами. Для него, для его людей. Я ведь не стою такого риска. Просто девчонка, которая попросила убежище.

В дверь раздается стук, и я дёргаюсь. Сразу рой мыслей в голове, что это Истинный появился. Пытаюсь найти окна в комнате или шторы, где можно спрятаться. Глупый поступок, но ничего другого мне не остаётся.

— Проходной двор, — Захар поднимается, направляясь к двери. — Да!

— Мы блюда принесли, Захар Леонидович.

— На стол и прочь.

Внутрь заходит официант, не обращающий внимания на скопление народа. Даже бровью не ведёт, наблюдая за мной на полу. Вот что значит — вышколенный персонал. Расставляет тарелки на столе и двигается к выходу.

— И виски, — заказываю внезапно. — Обычный, без добавок. Побольше. Пожалуйста.

— Спиться решила? — Дима едва улыбается.

— Отпраздновать свою Истинность. Праздник ведь. Или похороны. Пока не определилась.

Меня несёт, откровенно и без остановки. Хоть как-то пытаюсь выплеснуть тот сумбур, что в душе творится. Поднимаюсь на ноги, принимая помощь Вика. И не знаю — броситься сейчас к машине или выждать, пока меня перестанет трясти.

— Я не могу.

Усаживаюсь на стул, рядом с Димой, и сжимаю вилку. Смотрю на салат так, словно это он виноват во всех моих бедах. Кому же я так насолила в прошлой жизни, что меня прокляли? Так извращенно и убийственно.

Ещё два месяца назад я не подозревала о магии, оборотнях и прочих вещах. Жила спокойно, едва рассталась с парнем из-за его измены — ещё один лжец — и собиралась закончить университет. А теперь…

Теперь у меня целых четыре бывших, трое из которых Волки. А ещё появился Истинный, который Пума. Зверинец, блин. На учебе организовала индивидуальный график, чтобы реже появляться. Решить все дела, не дать Альфам выследить себя.

Моя спокойная жизнь закончилась первого января. И с тех пор я просто лечу в пропасть.

— Не хочу выбирать. И Истинного тоже не хочу. Можно я просто куда-то уеду? И обо всём забуду.

— Нельзя, — Захар качает головой, разрушая мои мечты. — Если этот Ник нашел тебя раз, то сможет ещё раз. И кто знает, чем обернётся эта встреча. Вам нельзя видеться, Ди, если не хочешь становится его парой.

— А как мне понять — хочу я или нет? Если никогда его не видела.

— А ты хочешь увидеть?!

Влад произносит это так, словно сейчас отправиться убивать того несчастного, кто стал моей парой. Бедный Ник, ещё даже не видел меня, а уже нажил себе врагов.

И это… Приятно. Что Альфы готовятся защищать меня, отстаивать. Не смотря на мои отказы и появившиеся проблемы, готовы сделать всё, чтобы защитить меня.

— Не хочу. Я просто хочу, чтобы прекратили появляться случайные мужчины, претендующие на меня.

— Всё просто, зеленоглазка. Сделай выбор, и тогда всё закончится. Никаких больше претендентов.

— Заебал! — ругаюсь, хотя стараюсь этого не делать. Но оно само из меня рвётся. — Сделай выбор, Ди, а то мы умрём. Сделай выбор, чтобы были дети. Сделай выбор, чтобы не отправляться к Истинному! А думаешь это так просто? Просто подумал и сразу ответ в голове? Так вот нет! Ничего подобного. И я не могу выбрать. Как мне это сделать, а, Влад? Или априори на тебя пальцем указать, потому что ты такой важный, Альфа Альф?

— Ну почему же, — мужчина рычит, а его взгляд темнеет. Пронзает и пригвождает к месту. — У тебя ведь есть жених, почему его не выберешь? Или не хочешь, после того, что было сегодня?

— Жених, — один из близнецов смеётся, портя всю контору. — Когда ты успела, Диан?

— Вообще-то, — произношу нервно, понимая, что вся ложь рассыпается. — Это ты мой жених, Вик.

Не думал, что Волка так на части рвать будет. От одного известия, что у Дианы теперь Истинный есть. Блять, ну что мешало мне узнать у ведьмы о её судьбе. Не захотел лезть в эти дебри и мучаться выбором.

Отпустить или во всю окучивать, чтобы никуда не делась.

Молодец, Шаттер, лучшее решение Альфы. Сам не хотел делать выбор, а сам девочку к этому толкаешь. Постоянно.

— Вообще-то, это ты мой жених, Вик.

Диана фыркает, закатывая глаза. Ничего больше не добавляет. Но мне хватает, чтобы понять — ложь. Сплошная ложь про жениха, чтобы от нас постараться избавиться.

Для той, кто ненавидит ложь, сама Ди слишком часто лжет. Может, считает это не ложью, а двойными стандартами. Лёгким обманом, чтобы выжить. Но факт остаётся фактом — она нам ложь не простила, а сама лжет.

— Какого хера?

Я едва смертный приговор не вынес этому сопляку. А теперь чувствую себя щенком, хлопая глазами и обтекая. Понимая всю ситуацию.

— Неприятно, да, когда обманывают доверие?

И смотрит своими зелеными глазками прямо на меня. Словно чувствует, кто сильнее из стаи злится. Меня колотит, и Волка тоже. Узнай я об этом чуть раньше, точно бы никого к ней не подпустил. А теперь у Ди есть Истинный. О котором, какого-то хера, она хочет узнать больше.

— Он. Не твой. Жених?

Даже не я рычу, а Волк внутри. Хочет перебраться через стол и разобраться с наглой девочкой. Которая решила разыграть нас, довести до белого каления. Ну я ей…

Захар ржет рядом, наслаждаясь игрой девочки. Ну конечно, они с Димой на пару любят подобное. А меня прижимает к земле. И только лихорадочно думаю, как не отдать Ди никакому другому мужчине.

Законы нерушимы, да. Истинная только для Истинного, Избранная только для одного. Правила, которые знаешь с детства. Которых придерживаешься, получив власть. Чтобы порядок был, никто не лез в отношения.

А самому ой как хочется влезть. Разорвать глотку этому непонятному кошаку, который приехал за Ди. Потому что она — моя. Волк признал парой, наплевав на условности. И я тоже. Не представляю, как дальше без неё можно быть. Без привычки подпевать радио, есть фрукты только из холодильника, закатывать глаза. Каждая мелочь в ней бесит и радует одновременно.

Потому что — Ди.

И нужна такой, какая она есть. Дикой, своенравной, с огоньком в глазах и привычкой следовать за чувствами.

— Влад, — просит тихо, не отрывая взгляда от тарелки. — Положи нож. Ведь нужно моё согласие, а я его не дам сейчас.

— А когда дашь?

— Не знаю. Я не… Господи, вы все козловолки, без исключений. И ты, Вик, тоже, не возникай, — даже не оборачивается, чтобы увидеть, как её не-жених открывает рот. — У вас всё так просто. Вот есть Истинный — иди к нему. А Избранная — вот выбирай меня. Я так не могу. Когда это всё закончится?

— Когда сделаешь выбор.

— А как я могу его сделать? — на глазах моей девочки блестят слёзы. И Волку хочется прижать к себе её, слизать слёзы, успокоить. — Вы хоть понимаете, о чём просите? Мне сейчас нужно решить — разрушить связь с Истинным или нет. Лишить мужчину шанса на детей и семью, или связать себя с незнакомым мужчиной. А если бы ваша Истинная о таком думала, вам было бы легко?

Будь у меня Истинная, я бы сдох, чувствуя, как она отказывается от связи. Выбирает другого оборотня, связывая магией их жизни. Это непросто и дохрена больно. Видел всего однажды, ещё щенком, и до сих пор помню, как ломало того Волка.

Диана права, во всем. В каждом упреке и недовольстве. Но как ей донести, что моего Волка точно так же сломает, если она сейчас уедет. Диана не моя Истинная, но это ничего не меняет. Всё такое же ощущение, что её вырывают из моих рук, а я ничего не могу сделать.

— Есть другой вариант, Ди, — Дима мягко касается её руки, а Волк думает, что рука эта лишняя. — Можем поехать к Владу. Этому Нику понадобится разрешение, чтобы прийти на чужую территорию. Влад может не давать.

— И он тогда никогда меня не заберёт? Но всю жизнь прятаться я не могу.

— Не можешь. Ник через Суд получит разрешение, но это несколько дней отсрочки. Успокоишься, обдумаешь всё. Если успеваем, можем вообще в Сочи вернуться. Дольше искать будет. Вольф же знает, что ты у Влада. О Захаре думать не будут.

— Лучше к тебе, — предлагаю внезапно. — У тебя Истинная, никто не будет думать, что ты можешь у себя прятать чужую Истинную. Но риск есть.

— Что меня всё-таки найдут?

— Что Диме прилетит за вмешательство.

Законы ведь не даром существуют, и наказания тоже давно придумали. За то, что Волк скрыл чужую пару — можно много проблем заполучить. Пшик, если ты один и нечего терять. Но в случае Димы — на него через Истинную давить можно. Сильно, больно, вплоть до разрыва и одиночества.

— Тогда нет! — Диана решительно отказывается, всех взглядом окинув. — Из-за моих проблем никто страдать не будет. Сама разберусь.

— Ни с чем ты разбираться сама не будешь, — решительно заявляет Захар, даже не оставляя девочке выбора. — Для этого у тебя есть мы. И нет, зеленоглазка, тебя это не обязывает ни к чему. Просто дай нам позаботиться о своей паре.

— Но я не ваша пара.

— Это… Блять, Ди, не делай вид, что не понимаешь, как мы к тебе относимся. И насколько ты важна для нас. Ты можешь этого не принимать, но Волк всё равно собирается тебя защищать.

— Почему?

Такое отчаянное, словно Ди надеялась, что мы сейчас от неё откажемся. Отпадут сразу все кандидаты и ничего решать не нужно будет. Но давно должна была понять, что мы не можем её отпустить. Если даже Диму, у которого Истинная, так кроет, то что о нас с Захаром говорить.

— Давай откровенно, малышка, — единственное, что могу ей предложить. Ничем ведь не перекрыть Пуму, который тоже Альфа. Тоже власть ей даст, положение, всем обеспечит. И явно у них нет печального прошлого. — Ты нас знаешь. Хочешь. Лучше с кем-то из нас, чем с незнакомым мужчиной. Разве не так? Я знаю, что мы довели тебя необходимостью выбирать. Но сейчас именно тот момент, когда нужно решать. Что скажешь, Ди?

Влад прав, я знаю. Я влюбилась в них полтора месяца назад, нет смысла отрицать. Хотя бы для самой себя. И с кем-то из них наверняка будет лучше, чем с незнакомым мужчиной. Я привыкла уже к повадкам Волков, у Пум, наверное, всё по-другому.

Но разве хуже? Разве может быть хуже с человеком, который по всем параметрам мне подойдёт? Я ведь отпускала Диму именно потому, что ему с другой девушкой будет лучше. А сама этот выбор сделать не могу.

— Диан, — близнецы усаживаются рядом. — Надо ехать. И так время теряем. Это нелегко, я знаю. Но… Что-то делать нужно. Либо просидеть здесь ещё час, и тогда Ник сам тебя найдёт. Понимаешь?

Понимаю. Но что делать с этим не представляю. Ведь всё… Всё так запутанно, туманно. Даже вчера всё было просто. У меня есть друзья, Вик и Арс, у меня есть убежище, и зияющая пустота в сердце, после расставания со стаей Альф.

А теперь всё перемешалось. Стая Альф теперь рядом, но от этого нелегче. Потому что по чужим законам я должна принадлежать совсем незнакомому мужчине. Альфе, моему Истинному.

В детстве мне нравились сказки о родственных душах. Особенно разные варианты, где был таймер на руке до встречи, или не видишь цвета, пока не узнаешь свою пару. Сотню разных вариантов, печальных, счастливых, красочных.

А сейчас всё до банальности просто и пугающе.

Вот есть Пума, вот ты его пара.

И никаких вариантов.

— Если бы я могла узнать его до выбора…

— А ты хочешь? — Влад повторяет вопрос, но теперь спокойно. Я бы даже сказала — потерянно. — Хочешь другого?

— Это сложно, Влад.

— Нет. Всё просто. Ты либо хочешь связать жизнь с кем-то из нас, либо хочешь кого угодно другого. Неважно, хороший он, Истинный, мудак, лжец. Ник вообще сейчас вне обсуждений. Сейчас — это только о нас.

О нас.

И Влад прав. Это так просто, когда отбросить мысли о правилах, что потеряет Ник, что обязана сделать я. Если думать только о нас, то мне никого другого не нужно. Хорошего, самого честного и лучшего — не нужно.

— Это ведь тоже не просто, Влад, — качаю головой, чувствуя, как усталость ломает меня. — Если я скажу — что хочу одного из вас, больше никого, как дальше? Как мне выбрать между тобой и Захаром? Ты же знаешь, что я…

Маленькая эгоистичная Избранная. Которая не хочет делать выбор, а желает заполучить сразу двоих. Троих. И это неправильно, нечестно. Я знаю, но ничего с собой не могу поделать.

Влад. Захар. Дима. Они ведь все такие разные, совсем не похожие. И так идеально дополняют друг друга, что я не представляю, как могу выбрать только одного. Определиться.

Никогда не понимала таких метаний. Есть же тот, кто нравится больше, с кем спокойнее, чьи объятия согревают, над чьими шутками постоянно смеешься. Только никто не говорил, что таких мужчин может быть несколько. И одинаково спокойно, хорошо, смешно.

— Я хочу каждого из вас, без выбора и прочего. Разве это не понятно? Что…

Я делаю жадный глоток алкоголя, стараясь успокоиться. Я, наверное, впервые произнесла это вслух. И мужчины не капли удивлены. Конечно, чертовы Волки с их чертовым обонянием. Чувствуют каждую эмоцию. И при этом ведь продолжаю давить, зная, что разрываюсь между ними.

— Можем подбросить монетку, вытащить фант — потому что других идей у меня нет, — стараюсь говорить честно. Для обмана сейчас не осталось места. — Я не могу. Ладно? Вот такая вот я.

— Есть ещё магическая клятва, — вдруг предлагает Арс. — Ты можешь сказать, что сделаешь выбор к полнолунию. Нику это не позволит заявить права на тебя, и будет время решить.

— За месяц станет только хуже.

— Значит, — Захар тянется через стол, накрывая мою ладонь. Переплетает пальцы, ведёт по костяшкам. — Через месяц подбросишь монетку. Раз по-другому не можешь. Но Влад прав. Сейчас выбор именно между нами и твоим Истинным.

— Это нечестно по отношению к Нику. Он ведь не виноват, что я…

— А по отношению к нам, Ди? Да, мы сделали тебе больно. Нам действительно жаль, и факт, что ты никогда этого не забудешь, остаётся. Но выбирать другого только из-за того, что мы ошиблись — разве это правильно?

— Да тут ничего правильного нет! Нигде! Ни в одном решении!

— Тише, Ди.

Дима тащит меня к себе, прижимая. Вытирает слёзы, которые не получилось сдержать. Да, я слабая, и даже не стыдно. Мало кто бы вообще всё это выдержал. Господи, можно вернуться в начало зимы и отказаться от предложения лучшей подруги?

— Всё хорошо, зеленоглазка, — Дима ведёт по волосам. И вот за это мне стыдно. У него своя Истинная, своя жизнь. А он сейчас должен со мной разбираться и успокаивать. — Со всем разберёмся. Твой друг прав, можно дать клятву и оградить от Ника. Можно сделать выбор прямо сейчас. А можно…

— Что?

Давай, Дим, предложи мне идеальный вариант. Заклятие, чтобы совсем от выбора избавиться. Отвар какой-то, чтобы перестать быть Избранной и Истинной. Яду там.

— Дима!

— Давай без тона Альфы, Влад. Если есть для Ди решение, то нужно все варианты перебрать.

— И что ты предлагаешь?

— Клятва может быть разной, Ди. Можно просто сказать, что ты никогда не выберешь Истинного. И всё. Но да, это жестоко. Или можешь пообещать выбрать того Альфу, которого захочешь. И не обязательно Истинного, Влада или Захара. Но лучше оговорить сжатые сроки, чтобы никто лазеек не нашел.

— По факту Ник может и надавить, что любой Альфа — значит он, — Захар кивает, закуривая сигарету. И мне пальцы ломает, так хочется выдернуть и самой закурить. — Через родных, Вольфа, Суд. Хорошо обдумай, Ди.

— Я устала думать.

Устала выбирать.

Устала, что всё зависит именно от меня, моего решения, желания.

Но когда выбор между моими Волками и любым другим…

— Если это лишь «о нас», то никто другой меня не волнует.

Поразительная честность, которая разрывает меня на лоскутки.

— Позволишь?

Дима ловит моё левое запястье и достаёт свой ножик. Ласково ведёт по тому месту, где когда-то была царапина. Когда мне показывали, что во мне живёт магия. След затянулся, а вот трое мужчин оставили незаживающий рубец на сердце.

— И что мне сказать? — пожалуйста, хоть что-то решите за меня. Потому я безгранично устала. — Как..?

— Клятву нужно давать либо своему Богу, либо кому-то. А так как у тебя Бог магию не признает, значит — мне. Раз я выступаю нейтральным Волком. Арс и Вик не могут, они часть стаи Вольфа, поставят себя под удар. Влад и Захар — хотят быть выбранными.

А ты не хочешь?

Проглатываю вопрос, потому что он нечестный. Видно ведь, что Дима не забыл ничего. Тянется ко мне так же, как и я к нему. Но ведь у него Истинная, и если хоть немного включать голову, то честнее выбрать Влада или Захара. Раз уж я всех одинаково хочу.

— Просто скажи «С этой клятвой я обещаю». Готова?

Ни капли.

Нет.

— Да, — морщусь из-за пореза. И с восторгом наблюдаю, как из такой же раны Димы начинают тянуться белые линии. Его и моя магия, которые сплетаются, едва пощипывая. Обдавая теплом и разрядами тока. — С этой клятвой я обещаю…

Кусаю губы, не зная, как правильно всё сказать.

Выбрать Влада или Захара?

Выбрать хоть кого-нибудь?

— Я обещаю к следующему полнолунию связать свою жизнь со свободным Альфой, которого выберу сама.

— И я выступаю свидетелем.

Дима соединяет наши запястья, смешивая кровь, а меня словно в горячий вулкан окунули. По венам лава бежит, разъедая, а вокруг воздух трещит. Энергия, магия, которая принимает мою клятву.

Двадцать дней на выбор.

И я не представляю, кто будет ждать меня в конце пути.

Диана смелая и клыкастая, но иногда совсем малышка. Когда смотрит, как затягивается царапина, так завороженно и невинно. Остаётся лишь белая полоска, сообщающая, что клятва принята.

— Я не то сказала, да? — девушка морщится, поднимая на меня взгляд. А я не представляю, как смогу в конце вечера выпустить её из рук. — Надо было обсудить.

— Ты всё правильно сказала, Ди. Теперь у тебя три недели. На выбор Альфы и принятие решения.

— И Ник не сможет претендовать.

— Влад! Не будь таким самодовольным, — зеленоглазка кусает губы, но едва улыбается. — Он же не виноват, что ему досталась такая Истинная.

Дышать становится значительно легче. Атмосфера ссоры угасает, когда больше нет риска, что сюда ворвётся Ник и заявит на Диану права. Ни у кого теперь нет на неё прав. Самостоятельная и гордая, сможет выбрать кого угодно.

Молчу, что она очень ловко словами оградила Ника от себя. Даже если тот попробует найти лазейку, то можно надавить на часть клятвы «свободного Альфы». А Ник не свободный, у него Истинная есть, пусти и Диана.

И стараюсь проглотить завистливый ком, что меня-то она тоже отшила. Может, неосознанно, а может не хотела больше метаться между нами. Я ведь тоже занят, тоже не стану её парой.

Не надеялся особо. Но это как осколки после взрыва, проникшие далеко под кожу. Зудят и остаются, хотя уверен, что все чувства уже должно было перекрыть.

— Почему рана затянулась?

— Это магическая клятва, Ди.

Приносят виски, который так ждала девушка, и дополнительные закуски. Некуда больше спешить и опасаться, что Истинный девушки ворвётся в двери. Странный выход из ситуации, но хоть какой-то.

— Дим, пусти меня, — просит шёпотом, хотя у всех Волков чудесный слух. Но приходится разжать руки, повинуясь просьбе. — Спасибо.

— Не налегай на виски, Ди.

— О нет, я не налегаю. Я собираюсь в усмерть упиться и не просыхать до полнолуния. Кстати, какого числа оно точно будет?

— Двадцать восьмого.

Символично, блин. Именно двадцать восьмого января Диана должна была стать Избранной одного из нас. Но у меня появилась Истинная, а парни решили выбить меня из соревнования. И даже я сам не ожидал, что выпалю всю правду девушке. Взбесился, Волк впервые рвал контроль.

А в итоге не только себе оборвал связь с зеленоглазкой, но и друзьям.

— Арс и Вик, погуляйте, — Влад отдает приказ близнецам, а те даже не пытаются спорить. Альфе, даже чужому, редко перечат. — А с тобой, Ди, давай поговорим.

— Зачем? О чём?

— Для начала выдохни, — касаюсь девушки, потому что не могу иначе. — И расслабься. Уверен, ты уже себя накрутила. Да, сроки сжаты, да, не так просто. Но из всех вариантов — это самый лучший. Давай честно всё обсудим.

— Честно? А вы так умеете?

— Ди, напомни, а где там твой жених?

От слов Захара девушка краснеет и обижено сопит. Я большую часть этой подставы с женихом пропустил. Но видеть лицо Влада, когда он понял, что Вик не претендует на зеленоглазку — дорогого стоит. Таким пришибленным Альфу я давно не видел.

— Ага, только…

— Скажешь, что ложь во благо, я тебя отшлёпаю.

— Захар! Ты не…

— А попробуешь манипулировать Альфой угрозами, что не выберешь, отшлёпаю я.

— Влад! — Диана заметно бесится, поджимая губы. Но лучше так, чем сидит потерянная. — А ты? Никаких угроз?

— Я бы просто тебя выпорол.

Зеленоглазка окончательно краснеет. Так очаровательно и охрененно, что хочется протянуть ладонь и коснуться румянцам. Провести по загорелой коже, спуститься ниже, сжать немного длинную шею. И притянуть к себе, чтобы даже трепыхаться не могла. Пометить запахом, оставить свои следы. Никогда не отпускать.

Сука ты, Волк. Какого хрена толкаешь меня к этому, если где-то Истинная есть? Да не где-то, рядом совсем. Видел уже эту рыжую ведьмочку, с родителями её общался.

Нужно было себя чем-то занять, добить. Вот и бросился выслеживать пару. Так, чтобы наверняка. Увидел, а не пробрала. Инстинктивно хотелось защищать, но ничего большего. Ясен хрен, что малая ещё, месяц отроду. Но не в этом факт, а что вообще не цепляло. Не хотелось виться рядом постоянно, не отводя глаз.

А вот Дианой любоваться хотелось. Беспрерывно. Как жует салат, глаза закатывает, морщится от крепкого алкоголя. И дыхание задерживает, перед тем, как сказать:

— Хорошо. Давайте обсудим. Что именно?

— Мы скучали.

— Я слышала уже. Ничего нового. Но… Я тоже, — на грани слышимости, будто постыдной тайной делиться. — Скучала. Но это неважно! Хотели честность? Я не знаю, что будет через месяц. Подброшу монетку, а вот кого загадывать буду — без понятия. И да, я хочу узнать Ника. Не потому, что хочу обменять вас на кого-то. Но думаю, что хоть это должна ему. То есть, Истинная это ведь важно и ценно, да? А он уже потерял меня, хотя ничего плохого не сделал.

— В отличии от нас, да? — Влад едва сдерживает рычание, хотя стакан в руке вот-вот треснет. — Так?

— Так. Но я ведь не говорю, что после этой клятвы вы потеряли меня. Чёрт, Влад, не дави хоть раз.

Ди подтягивает к себе колени, натягивая край платья ниже. Шумно дышит, и никто не рискует перебить. Кажется, зеленоглазка сейчас на пороге важного разговора.

— Это глупым кажется. Что сама лгу, а не могу простить. Но я не лгала вам, тогда, на курорте. Да, отнекивалась, что вы мне не нравитесь, смущалась. Но серьёзней ничего не скрывала. Моя ложь началась после вашей. И это не отплата, просто так получилось. Вольф предложил эту ложь, не зная о нашем прошлом. Просто, чтобы никто даже не смотрел в сторону занятой Избранной. И я знаю, что вроде такая мелочь, нужно вас простить. Но не получается. Правда, не получается. Оно сидит во мне, как заноза. И терзает — а этим словам можно верить? А тем? А если когда-то обманут снова? А если повесить браслет, не будет ли мне обидно, что вы говорите правду только из-за магии.

Диана глотает воздух, замолкая. А мы с Волками пытаемся осмыслить каждое слово. Зеленоглазка по факту говорит, без особой истерики и упрёков. Сухие факты, который огонь агонии разжигают.

— Это — правда. И… Если мы ещё раз попробуем, то я не хочу лжи. И ваших идеальных масок, чтобы понравиться. Чтобы я выбрала кого-то через двадцать дней — будьте настоящими. А пока нужно вернуться к Вольфу, всё обсудить. И решить с Ником.

Моя дерзкая не-Волчица, которая быстро со стрессом справляется.

Высказала им и легче стало. Осталось лишь преподнести, что они получат простую Избранную, а не дочь Вольфа. Но это после, когда остальные проблемы улягутся.

Зато честно сказала о своих желания и страхах. Боюсь снова обжечься и повестись на их актерскую игру. А мне нужно видеть их настоящими. Хотя, и так достаточно видно.

Влад слишком давить любит, даже не замечая этого. В силу привычки. И срывается, если не по его указу всё происходит.

Захар тоже контроль любит. В меньшей степени, но всё же. Чтобы было так, как он захочет. За улыбкой скрывает, мягкими касаниями.

Дима…

О нём думать нельзя. Специально условие выставила, что буду только со свободным Альфой. Это нечестно, знаю. Но у него есть Истинная, а у Влада с Захаром — только я.

И это даже не попытка сыграть в самопожертвование. Я ведь эгоистка, от тёмных корней до отросшего коричневого лака на ногтях. И убрав одного, хоть немного легче будет сделать выбор.

Да совсем не легче! Потому что тоже самое, что положить передо мной апельсин и мандарин, и спросить, какой я фрукт больше люблю. Разные, но оба вида обожаю. И бананы тоже.

— Я набрал Вольфу, — Влад бросает взгляд через плечо, когда мчимся по ночной дороге. — У нас разрешение на вход, не волнуйся. Тебя никто не обидит.

— Вы не можете быть уверены.

— Сомневаешься во мне, зеленоглазка?

Захар двигается по заднему сидению, прижимаясь ко мне. Разворачивает и ловит пальцами подбородок, чтобы смотрела на него. Не смотря на лёгкую улыбку, мужчина серьёзен.

— Никто тебя не тронет. Я не позволю. Поняла?

— Поняла.

И в это верю. Не смотря на всё прошлое, предстоящую встречу с Истинным, возможные последствия. Потому что мне сейчас спокойно. Колотит немного, мыли разлетаются в разные стороны, но почти не страшно.

Мы заезжаем на территорию поселения, и в темноте деревьев я замечаю Волков. И даже одного Медведя, которых почти не было в стае. Они предпочитали одиночный образ жизни, но даже пара одиночек нашла своё убежище в стае Вольфа.

А сейчас они наблюдают. Было бы жутко, но это кажется поддержкой. Будто Альфа послал проследить, чтобы ничего не нарушило наши планы. И я правда не могла понять, почему он так заботиться обо мне. У Вольфа не было Истинной и детей, но в стает множество других детей, над которыми можно взять шефство.

А Вольф заботился именно обо мне. И у меня ни разу не возникало мысли, что это что-то большее. В плане — фу. Он старше меня раза в четыре точно. Даже в отцы не годится, потому что мой отец, с которым я почти не общаюсь, намного младше.

Но вот такая искренняя и беспричинная забота была приятной.

— От меня сильно пахнет? — спрашиваю с неловкостью, когда машина тормозит у нужного дома. — В плане: алкоголем, вами, всем, что происходило.

— О, ты о том моменте, — Захар наклоняется ко мне, задевая губами мочку уха. А мурашки уже живуют своей жизнью. — Как ты кончила в ресторане от наших пальцев?

— Арсеев!

— Нравится?

— Что? — моргаю, не понимая смены направления разговора.

— Фамилия моя нравится? Возможно ты такую же будешь носить.

— Не буду. В плане, мне моя подходит. И менять не собираюсь.

— О, это ты сейчас так говоришь. Просто дай мне тебя убедить.

А в голове вырисовываются все варианты, как Захар собирается меня убеждать. И среди миллионов идей — ни одной приличной! Только краснею, как малолетка перед старшеклассником, и закатываю глаза.

Бедные оборотни, которые могут уловить мой запах возбуждения. Никакой личной жизни в стае. Сплошной контроль со всех сторон.

— Выдыхай, Ди, — Дима мягко подталкивает, упираясь ладонью меж лопаток. Заставляет подняться по лестнице и толкнуть массивную дверь. — Я выступаю свидетелем и посредником. И не дам никому тебя забрать.

Дыши, Диана, дыши.

В детстве я едва не убилась, упав с горки. Решила, что опасный трюк — лучшее завершение вечера. А едва не завершила жизнь. Врач, оказавшийся там случайно, повторял эти слова, стараясь привести меня в чувство.

Моя любимая мантра, чтобы справиться с сложным экзаменом или встречей с Истинным. Не грохнусь в обморок от кислородного голодания, и уже плюс к выдержке.

Странно, но только сейчас задумываюсь, откуда тот мужчина мог знать моё имя.

Какие глупые мысли перед тем, как нас приглашают войти в кабинет Вольфа.

— Я заявляю свои права на…

— Да хоть обзаявляйся, — Захар легко перебивает, прикрывая меня от незнакомого Альфы. — Прав на Диану у тебя больше нет.

— Она не сделала выбор, я бы почувствовал.

Голос у мужчины… мурчащий. Бархатный, раскатистый. Вроде тихо говорит, а пробирает так, что коленки подгибаются. Точно кошак. Главное так в слух его не назвать, а то ещё обидится.

Выглядываю из-за спины Захара, чтобы рассмотреть своего Истинного. И залипаю. Потому что он действительно красив. Забудьте о том, что за Арсом и Виком бегала бы толпа фанаток. Ник явно переплюнул их с головой.

Подкачанный, высокий. Едва ли не выше Димы, а того впору записывать к Викингам. На мужчине деловой серый костюм, с мелкой черной полоской. Ему бы ещё галстук совсем немного распустить, и была бы бомба.

Так, Шевченко, глаза в другую сторону. А то мне такими темпами записываться к врачу и получать диагноз «нимфомания».

— Здравствуй, Диана, — Ник едва заметно картавит, но это тонет на фоне того, как мужчина произносит моё имя. Словно растягивает его и смакует. — Не объяснишь, что происходит?

— Нет, — едва не пищу, и медленно сгораю со стыда.

Потому что не представляю, как сказать незнакомому мужчине, что уже всё. Надо было раньше искать меня, в прошлом году. А теперь я вляпалась в трёх Волков, и никакая красивая Пума меня не соблазнит.

— Я — Избранная, — нахожу в себе те крупицы, что называются смелостью. Жалкие такие крупицы. — А значит, могу сама выбирать себе спутника жизни.

— Но закон другой, Дина, — Вольф качает головой, словно разочарован моими словами. — И если это всё, то Ник…

— Я дала клятву, магическую.

Демонстрирую запястье, которое до сих пор жжёт. Рана затянулась, оставив по себе белую полоску. Словно тонкая нить обвивает запястье, пульсируя. Слабо, почти незаметно, но постоянно.

— Что свяжу свою жизнь только с тем, кого выберу сама. И право Истинности в этом случае не действует. Извини, Ник, но это так. Грубо говоря, в это полнолуние на меня заявит права тот, кого я сама выберу.

В кабинете слишком резко наступает тишина. Стая Альф молчит, ожидая реакции остальных. Вольф лишь едва кивает головой, принимая такой поворот событий. А вот Ник меня пугает.

Его глаза мигают, переливаясь с зелёного в алый. Туда и обратно. А ещё лезут клыки, заметные. Которыми очень просто разорвать мне глотку. Думаю об этом и напряженно сглатываю. Знаю, что под защитой четырёх Альф, но всё равно не по себе.

— Прости, — Ник прикрывает глаза, делая шаг ко мне. — Не хотел тебя пугать, Диана. Просто… Не такого ожидал от встречи. Мы можем поговорить наедине?

— Ни за что!

Единодушный ответ от стаи Альф.

— Да, — произношу твёрдо и недобро смотрю на Волков. — Да, Ник. Мы можем поговорить вдвоём.

— Даже не думай, — Вольф предупреждающе качает головой, когда я смотрю в сторону закрытой двери. — Она захотела с ним поговорить.

— Ди и виски хотела побольше, но это не значит, что это правильно.

— Ник её Истинный, поэтому не влезай. Или я отменю приглашение и попрошу покинуть мою территорию.

Удачи в этом. Волк же не даст сделать лишний шаг в сторону, пока не увезу с собой зеленоглазку. Решила она переговорить с Ником, конечно, почему бы и нет. У неё, вообще-то, тут другие варианты есть.

Выдыхаю через сжатые зубы. Расклеился, как какой-то щенок. Надо лишь подождать и увезти девушку подальше. У меня есть прекрасные двадцать дней, чтобы насладиться временем с ней. Раз Диана хочет выбирать волей случая, то не мне ей мешать.

Это я позволю сделать Ди. Её выбор, жизнь, право. Но оставшееся время проведу максимально близко. Волк скребётся внутри, подталкивает пойти и забрать к себе девушку. Чтобы ни с каким кошаком не общалась и не думала даже выбрать его.

— Почему не поехали к ведьме? — Вольф попивает чай из гремучей смеси трав. — Она бы скрыла Диану ненадолго, могли бы увезти в свою стаю.

— И ты бы отпустил? Дочь, непонятно где, и тебя не волновало бы?

— Диана взрослая. А вы бы не причинили ей вреда. Не делай такие глаза, Влад, будто я не знал из-за кого тебя так срывает.

Вольф старый интриган. Не зря столько лет держит огромную стаю и ни разу за последние лет пятнадцать не доказывал свою власть. Ни одного смельчака не находилось, который бросал бы ему вызов. Неугодных Волк устранял достаточно быстро, до того, как те даже подумают о подобном.

И явно не просто так обзванивал нас с Димой, чтобы наверняка было кому защитить Ди. Он напрямую не мог отказывать, а нас было не жалко. И ясно же, что никто бы не позволил просто так забрать зеленоглазку.

Бесит, что как сопляка обвели вокруг пальца. Оно правильно и разумно, но ещё раз доказывает, что я не самый умный в комнате. А такое я не люблю. Особенно после того, как именно Дима придумал гениальное решение для Дианы. Поспешное, без возможности заднего хода, но отлично отрезало Ника от прав на девушку.

— Давно знаешь, что у неё есть Истинный?

Влад, поразительно, спокоен. Словно это не у него чаще всего были срывы по поводу зеленоглазки. Столько раз выходил из себя, что не сосчитать. И это только полтора месяца назад, когда Ди была рядом.

— Несколько дней. Ник попросил проход на территорию, а я начал копать. Одна из ведьм и раскопала, что он нашел Истинную. В лице Дианы. Зная её характер и отсутствие пониманий наших законов, решил найти пару вариантов.

— А том, что мы знакомы?

— Крэг, охотник, который привёз её в поселение, изначально всё рассказал.

— Сукин сын.

— Он честный бизнесмен. Помогает тому, кто платит. Я заплатил хорошо.

— И держал всё в тайне до удобного случая, да?

Конечно, блять, держал. Такой козырь в рукаве. Дочь, Избранная, ещё и имеющая влияние на трёх Альф. Легко можно было провернуть любые схемы. И мы бы пошли на них, чтобы узнать о зеленоглазке или не дать ей навредить.

Пускай Диана злится, но общение с Вольфом нужно ограничивать. Хер пойми, что ещё придёт в его седую голову. Думаю, достаточно будет рассказать девушке об этом разговоре, чтобы она сама согласилась переехать ко мне.

И при этом не могу так поступить. Сделать ей больно, открывая правду на её отца. Очередное разочарование для девчонки может оказаться фатальным. Ненавижу, когда она страдает. А такая правда точно не принесёт ей счастья.

Отлично. И теперь думать о том, как лучше всего поступить. Солгать в очередной раз, хоть обещал этого не делать. Или быть честным, Ди ведь так хотела этого.

Сука, единственный раз, когда хочу поступить правильно, а не знаю как.

— Наговорились.

Влад расслабленно выдыхает, когда дверь в кабинет открывается. И каждый напрягается, видя бледную девчонку. Та выглядит совсем плохо.

Я порву этого кошака.

— Всё нормально, — выставляет ладонь, когда мы с Димой и Владом делает шаг к ней. — Просто голова разболелась.

— Ага, я ни при чём, — Ник кивает, находясь слишком близко к девушке.

Волк рычит призывно, подталкивает устроить разборки. Какой-то оборотень рядом с нашей самкой, окутал своим запахом, а я ничего не делаю. Нужно доказать, кому принадлежит девчонка. Заявить права, отбить пару.

Кровь шумит в голове, но сдерживаю себя, чтобы агрессией не оттолкнуть Диану. Потом сотру этот противный запах кошака.

— Нет, Ник, ты часть моей мигрени. Большая её часть. Но да, не его вина. Вольф, прости за неприятности. Поговорим потом?

— Давай, бедовая, хорошей ночи.

— Отлично. Тогда, поехали?

Охренеть. При своем Истинном показывает, что собирается укатить с тремя другими оборотнями. Даже глотку перегрызать не пришлось, чтобы ясно показать, кого выберет Ди в конце концов.

— Ну?

Девчонка нетерпеливо вскидывает голову и поправляет волосы. А затем сама направляется к выходу, не оглядываясь.

Раз Вольф её отец, то понятно, откуда в ней повадки Волчицы. Настоящая, мать её, самка. Сама решает где и когда, и с кем тоже решает именно Ди. Отталкивает и притягивает, не спуская поводка.

А Волк, чёртов слабак, готов самостоятельно этот поводок ей приносить.

Я сошла с ума. Точно и безвозвратно. Видимо, когда падала в детстве, задела и голову. А может когда попала в аварию первого января. Точно, я в коме и это просто проекция моего поврежденного разума. А может, я вообще наркоманка, а теперь словила приход.

Мне нравится любой вариант. Потому что реальность совсем не вписывается в привычные границы и рамки. И своё поведение тоже не могу себе объяснить.

На глазах у своего Истинного — ну, не моего, но всё же — ухожу с другими Волками. Ник совсем не похож на знакомых мне мужчин. Явный кошак, с ухмылкой, наклоном головы и грацией. Он мягкий, милый, с пониманием отнёсся к каждому слову. И при этом… Словно что-то замирает внутри, реагируя на его присутствие.

Не с трепетом или чем-то таким, а с настороженностью. Я его совсем не знаю. Но, наверное, это можно исправить. Ник просил о встречах, хоть как-то сравнять шансы с Волками. У меня в телефоне теперь его номер, но я не уверена, что позвоню.

Ник… Может быть хоть самым чутким, заботливым и идеально мне подходить. Но у меня же есть Волки. И когда появился шанс, что я могу потерять их окончательно — мне страшно. Да, я сама сбежала, не дала шанса исправить ошибки. Сама отказалась.

Но сейчас это чувствуется острее. Не просто разлука, а именно потерять. Окончательно отрезать себя от мужчин. Отрезвляет. Я ведь, какой бы обиженной идиоткой не была, не хочу этого. На самом-то деле.

— Ди, что такое? Ты снова пахнешь горем, — Влад останавливается возле дверцы машины, когда мы покидаем дом Вольфа.

— Не мешай, Влад.

Я тут пытаюсь всё по полочкам расставить. Получается так себе, а под пронзительным взглядом стаи Альф совсем сложно.

К чему я там пришла в своих чертогах разума?

Потеря.

Двадцать восьмого марта, в полнолуние, я потеряю их окончательно. Если выберу Ника, решу довериться магии, которая связала нас, навсегда останусь без своих Волков.

Если выберу Влада или Захара, потеряю второго. И я, видимо, законченная эгоистка и развратница, если хочу всех. Всю стаю Альф. Чтобы Диме Боги не дарили Истинную, а оставили мне.

Но если его я потеряла, сама отрезала, чтобы хоть как-то облегчить выбор, то с остальными было сложнее.

Влад раздражал своим характером и привычкой всё решать за меня.

Захар тоже раздражал, чрезмерной пошлостью, попытками зажать меня и прижать крепче.

Я раздражала саму себя, потому что запуталась и металась от одного к другому. И не могла определиться, чего хочу на самом деле.

А затем резко выдыхаю, до боли впиваясь ногтями в ладонь, чтобы прийти в себя. Я ведь уже и сказала, что подброшу монетку. По-другому сделать выбор не смогу. Значит, так и сделаю.

Но у монетки две стороны, а у меня двадцать дней, чтобы определиться, кого именно буду загадывать. И глупое сердце подсказывает, что вряд ли хоть одна из сторон достанется Нику.

А вот встреча — да. Наверное. Не знаю.

— Иди-ка сюда, — Влад протягивает мне свою ладонь, и я, совершенно устав от мыслей, вкладываю свою. Короткого шага хватает, чтобы мужчина притянул к себе, вжимая в крепкое тело. — Устала, малышка?

— За эти сутки слишком много всего произошло. С вами всегда так. Появляетесь, и моя привычная жизнь разлетается.

— Прости.

Удивлённо поднимаю взгляд. Чтобы Влад извинялся за свои поступки — это что-то новенькое. Решил взять меня другой своей фальшивой стороной?

— Но мне не жаль. Вот за это прости, Ди. У меня появился шанс, что ты снова будешь со мной. И терять я его не намерен. А ещё смотри, что нам всучил твой отец.

Влад поднимает руку, демонстрируя запястье. Которое обвивают черные нити. Оборачиваюсь, смотря на других Волков. У них такие же.

— Мы обещали, что не будем тебе больше лгать или что-то скрывать. Не будем. Но, думаю, с браслетами тебе будет проще поверить.

— То есть, вас устраивает, что я вам не доверяю? Нездоровые отношения получаются.

— Малышка, я знаю, что сильно налажал. И не могу обещать, что это будет последний раз, — Влад мягко очерчивает пальцами контур моего лицу. — У тебя нет причин мне верить, я знаю. Постараюсь сделать всё, чтобы ты простила и доверяла без браслетов. Но пока лучше так. И это безумно приятно, что ты решила поехать с нами.

Влад опускает ладонь ниже, касаясь шеи. Моей предательской шеи, которая так чувствительна к прикосновениям. Посылает разряды тепла по телу от одного лишь касания.

Свободной рукой мужчина зарывается в мои волосы и притягивает к себе. Без предупреждения и объявления войны накрывает мои губы. Легко, нежно, словно просто хочет касаться. Едва сдавливает зубами, оттягивая нижнюю губу, а после толкается языком внутрь, разделяя свой жар на двоих.

И это жар обхватывает меня. Господи, обычный поцелуй, но у меня подгибаются ноги. Всё внутри скручивается, отзываясь на ласку мужчины.

— Влад, стой! — но на самом деле пытаюсь остановить саму себя. — Я просто хотела переговорить с вами, без лишних свидетелей. Я пока… Я не представляю, как всё это будет.

— То есть, ты хочешь остаться в стае Вольфа? На всё время?

— А в чём смысл? То есть, если всё решит случай, то почему я должна куда-то ехать? Я…

— Где ты живешь, Диан? — совсем другим тоном спрашивает Влад. Разочарованным и злым. — Давай, малышка, хочу отвезти тебя домой.

— Две минуты ходьбы, у Вика и Арса.

— Ну конечно, со своим женихом, да?

— Влад.

Убийственной реакции на то, что Вик фальшивый жених, не было. Но я чувствовала, что она ещё предстоит. И об этом никто не забудет, постоянно напоминая.

— Показывай дорогу.

Закатываю глаза. Кажется, разговор не получился. Но так даже лучше. У меня будет время в одиночестве всё обдумать и правильно объяснить мужчинам. Кажется, у меня получилось донести самое главное. Что выбор я делать не собираюсь. Конечно, клятва не даст отстрочить и к концу этого месяца я стану чьей-то Избранной.

Но чьей — будет выбирать случай.

— Проведём до комнаты, — Захар улыбается, переглядываясь с Владом. Они определённо что-то задумали, а я не могу понять. — Или можем сами найти, по запаху.

Невыносимые мудаки! Но сама веду к спальне на первом этаже, которую мне выделили. Тут скромно и почти нет мебели, но удобства меня волновали в последнюю очередь. Есть кровать и этого достаточно.

— Давай честно, Диан, — Влад останавливается возле шкафа с одеждой, пока я падаю на кровать. — Есть шанс, что ты выберешь меня? Не в плане, как шанс, что сейчас на нас упадёт метеорит, а как то, что завтра пойдёт дождь.

— Есть. Но что это… Ты что творишь?!

Подскакиваю, когда мужчина достает из шкафа мою тряпичную сумку и начинает сбрасывать туда вещи. Даже не реагирует на крик, а остальные ничего не делают, чтобы помешать ему.

— Влад!

— Диан, у меня шанс пятьдесят на пятьдесят потерять тебя через три недели. Окончательно, без вариантов. И ты не представляешь, насколько от этого хреново.

Представляю, прекрасно представляю. Потому что если у Влада всего один к двум шанс потерять, то у меня сто процентный. Я останусь без кого-то одного. Или вообще без двоих.

— Я не готов просто ждать, быть в стороне от тебя. Хочешь, ненавидь за это. Но если я не смогу повлиять на выбор, то хотя бы проведу с тобой время. Я, блять, подыхал без тебя малышка. Я. А Волку вообще пиздец. И если ты говоришь, что не сможешь сделать выбор, то тоже что-то чувствуешь в ответ. Так?

— Так, — даже не вру. Потому что действительно же чувствую. И честно, чтобы мужчины знали об этом. — И?

— Переезжай ко мне. Хотя бы на эти три недели. Раз ничего не изменить, то дай побыть с тобой. Никто не будет тебя ограничивать, просто…

Влад непривычно запинается, подбирая слова. А у меня единственный вариант «побыть со мной». В постели. И щёки пылают от того, что я ведь совсем не против, если откровенно.

— В общем, моё предложение ты поняла.

— На предложение можно ответить отказом.

— А ты хочешь отказаться? — Захар оказывается рядом, обвивая руками со спины. — Правда хочешь?

— А если скажу, что да?

— Тогда я скажу, что очень скучал по запаху твоей лжи. Мой любимый лимон, зеленоглазка.

Я не понимаю, как это происходит.

Как обычно, в принципе, всё переворачивается за одну секунду.

И я переезжаю к Волкам.

Мне хочется выйти из комнаты, найти кого-то из Волков и хорошенько встряхнуть. Потребовать объяснений и, может, топнуть ногой подобно ребёнку. Потому что я ничего не понимаю.

Они привезли меня в дом Влада, настаивая, что хотят провести вместе время. Я строила планы, как буду отбиваться. Ну и что, что тоже хочу их, не всё сразу получать. А все планы — бесполезны.

Потому что никто из Альф ко мне не приближается. Нет, конечно, они рядом. Касаются ненавязчиво, мы вместе едим и даже разговариваем. И при этом никаких поползновений в мою комнату.

Ни одного. Я даже перестала закрываться на замок, потому что бесполезно. Не от кого себя защищать. И это безмерно злило. Веду себя, как истеричка, но ничего не могу поделать.

То слишком много внимания, то вообще ничего.

— Что хочешь на обед, Ди?

— Не знаю, что угодно.

Захар даже не оборачивается, помешивая что-то на плите. Если это какой-то коварный план, то он начинает действовать. А может, мужчины просто решили ничего не делать. Зачем, если всё решит случайность. Они никак не повлияют на выбор, а значит можно вообще не стараться.

Я избалованная их вниманием, а теперь, потеряв его, начинаю злиться. Стараюсь взять себя в руки, потому что это неправильно. Я не могу играть Волками, то притягивая их, то отталкивая.

— Что случилось? — Дима проходит на кухню, крутя в руках бутылочку с водой. — Ты пахнешь грустью.

— Прекращай меня нюхать, раз не нравится!

С грохотом отодвигаю стул, собираясь вернуться в свою спальню. Да, наслаждайтесь, мальчики. Раз в жизни поступили так, как я просила. Дали мне время и прекратили давить. Но вместо желанного спокойствия я чувствую себя брошенной и ненужной.

И пускай на меня никогда сильно не влияли гормоны, но сейчас всё хочется спихнуть на ПМС. И плевать, что месячные закончились в начале марта. Не волнует.

— Я передумала, Захар. Не хочу обедать. Буду у себя.

— Диан, что такое?

— Ничего. Поговорю с Кирой, у неё сегодня соревнования. А ещё Ник просил набрать.

Ладно, это удар ниже пояса и я стерва. Но зато получаю хоть какую-то реакцию. Недовольный взгляд и проблеск алого в глазах. Ник ведь и правда хотел поговорить. Писал мне постоянно, разные мелочи, кажется, вообще не отрываясь от телефона.

И это заставляло чувствовать себя ещё хуже. Я его Истинная, а не могу ответить взаимностью. Если бы связь устанавливаясь двухсторонней, сразу и без раздумий — было бы легче. Но у меня уже есть связь, с бесящими Волками. И мне оставалось лишь повторять Нику, как мне жаль, что я ничего не чувствую. И не почувствую.

— К Нику значит? — врезаюсь в грудь Влада, сразу попадая в капкан рук. — Так спешишь к нему?

Он хотя бы обращает на меня внимание.

Проглатываю эти слова, чтобы не показать свои чувства Волкам. Пока меня колотит и я в раздрае, лучше вообще ничего не говорить. Переварить это в себе и успокоиться.

— А мне запрещено так делать? Он мой Истинный.

— Не говори об этом! — мужчина рычит, надавливая ладонями на поясницу. Сильнее вжимает в себя. — Иначе кто-то решит, что ты уже сделала выбор. Пока у тебя нет Истинного.

— Хорошо. Нет. Так я могу идти?

— Ты не поела.

— Я не голодная.

— Для той, кто не любит ложь, ты слишком сильно пахнешь лимоном.

Господи, я скоро возненавижу всё, что связано с этим чёртовым лимоном. Предательский запах, который лучше свечения черных нитей, показывает мои чувства.

Поэтому возвращаюсь за стол, опуская взгляд на свои ладони. Не понимаю, почему меня так кроет. Я ведь прекрасно жила без них полтора месяца. Ну, не жила, а подыхала, но это мелочи. А сейчас меня словно выворачивает наизнанку от их поведения.

И ведь нечего предъявить. Волки заботятся обо мне, спрашивают разные мелочи, я не изолирована и не в одиночестве. Но при этом чувствую себя так, словно они сейчас не со мной.

Спрашивать о других девушках я не рискую, потому что не хочу знать ответ. Не так, не сейчас.

— Мясное рагу с картофелем тебя устроит? — Захар улыбается, но явно напряжен. — Или что-то другое?

— Устроит. Спасибо.

В конце концов, мужчины не виноваты, что у меня бардак в голове. Но как только я решила отключить мозги и просто наслаждаться совместным проживанием, как ничего не происходит. Мне кажется, что если я пройдусь голой по коридору, то Дима только протянет мне плед, чтобы не замёрзла.

Может так и стоить поступить, хоть окончательно пойму, остались ли какие-то чувства у мужчин. Потому что у меня нет других причин, по которым они ведут себя так.

— У тебя такое личико, словно ты задумала пакость, — Захар усаживается рядом, вместе с кружкой ароматного кофе. — Признавайся, что такое?

— Ничего.

Напротив усаживается Дима, Влад наискосок. Даже не заходя в кухню могла бы рассказать, кто и где сидит. Дима был рядом со мной на завтраке, Влад во время ужина. Двигались по часовой стрелке, и это не было случайностью.

— Мне нужно будет съездить к Вольфу. У нас там подготовка к празднику, и я обещала помогать.

— Что за праздник?

— День богини Остары. Весеннее равноденствие. Готовится грандиозный шабаш.

— Втянулась в жизнь ведьм? — Дима улыбается, подвигая ко мне ближе тарелку с овощами. Конечно, в этом доме только я думаю о витаминах.

— Это весело. У них столько разных праздников и гуляний, что весело. И очень хочу отпраздновать с ними день Ивана Купала. Всегда думала об этом, кострах, венках и прочем гадании. Но с ведьмами, наверняка, будет интересней.

— И когда весеннее равноденствие?

— Двадцатого марта. А через пару дней будут избавлять от Кикиморы. Будут бегать с вениками. Это не обряд, а просто веселье. В прошлом месяце было грандиозное гулянье. Мы пытались подружиться с домовым и приветствовали Бога Велеса. Два дня подряд было слишком, но зато запоминающееся.

— Я рад, что тебе нравится в стае отца.

— Кстати, об этом…

Думаю, пора прекратить играть роль дочери Вольфа. Потому что это глупо, притворяться той, кем я не являюсь. И Влад прав, если я хочу от них честности, то пора прекращать лгать. Даже в мелочах.

— Мы отвезём тебя в поселенье, не вопрос. Ты ведь не в плену, Ди.

— Нет, я к тому, что Вольф…

— Хочет увидеть тебя? — Влад опять перебивает. Ну и пусть. Значит, сами виноваты в том, что не узнают правды. — Да, он звонил. Хотел убедиться, что у тебя всё хорошо.

— Вольф звонил? Я не знала. У него не возникло проблем из-за того, что я отказалась от Истинного?

— Ты ведь принесла клятву, — Захар просто жмёт плечами, словно ничего странного я не сделала. — Ни к кому не может быть претензий.

— Значит, любая Истинная так может сделать? Если поклянётся, что не будет со своей парой? Это странной.

— С обычной Истинной так не получится. Боги не примут клятву, так как уже связали судьбы. А никто посредником выступать не будет. Нельзя становиться между оборотнем и его парой. Это чревато последствиями, не самыми приятными.

— Но вы…

— Ты — Избранная, Ди. Это чуть упрощало, тем более, что не отказывалась от Ника, а давала себе выбор.

Уф, как всё сложно. Такое впечатление, что только начнёшь что-то узнавать о магии, как натыкаешься на новую страницу. И ещё, и ещё одну. С тонной правил и миллионами исключений. И мне хочется верить, что я найду исключение для себя.

Как обойти магическую клятву или не выбирать только одного. Ещё одна причина, почему я хочу съездить к Вольфу. Если он не подкинет мне идей, то другая Избранная точно должна что-то знать.

Мужчины уезжают по делам, и теперь я действительно одна. Забираясь в кресло со старой книгой, которую нашла у Влада. И думаю, что этим вечером разберусь со стаей Альф. Поставлю конкретный вопрос и узнаю, что происходит. Лучше так, чем мучить себя догадками.

Но, как обычно, ничего не получается. Я проваливаюсь в сон, прямо в гостиной. И просыпаюсь от резкого хлопка двери и ругательств смешанных с рычанием.

Подскакивая, чувствуя, что случилось что-то плохое. Вылетаю ко входу, не думая, что могли прийти не мои Волки. Вдруг, кто-то ворвался. Но любые ужасные варианты разлетаются, когда вижу Альф.

Все трое выглядят не очень. С растрёпанными волосами, горящим алым взглядом. А Дима держится за порез на шее, из которого стекают капли крови.

— Что случилось?

— О, ничего, — Влад сжимает челюсть, но после выдыхает. — Просто мило побеседовали с твоим Истинным.

— Что вы сделали с Ником?

Зеленоглазка хмурится, замирая в нескольких шагах. Блять. Одним видом скручивает Волка, прижимая к земле. А тот рычит и требует взять свое. Завалить, пометить, показать строптивой самке, кому она принадлежит.

— Будешь своего Истинного защищать? Может, он всё и начал?

— Может, но слабо верится. Вас трое, он один. Неравная «беседа» получается, не думаешь?

Думаю, о том, что мало шкуры испортил этому кошаку. Надо было вцепиться в глотку и не отпускать. Пока не согласится свалить куда подальше, прочь от Дианы.

Но оборотень оказался упрямым. И Диана не права, первым всё затеял. Да, на словах, но достаточно, чтобы взбесить. После фразы о том, что зеленоглазка в конце концов будет под ним, управление взял Волк. Помнил только вкус гадкой крови и какшумел стук сердца в голове.

Хорошо хоть загородом сцепились, никого не шокировала драка пумы с волками. И, возможно, зеленоглазка была права. Три Альфы на одного было нечестно. Но плевать на всё, когда защищаешь свою пару.

— Можешь съездить к своему Нику, утешить.

Диана дёргается, отступая на шаг. Хмурится сильнее и пахнет мятой. Настолько сильно, что забивает рецепторы. Никак не получается распознать, что на самом деле значит этот запах. Но ведь кошаки и мята связаны, значит, думает о своем недобитом Истинном.

— Вот и съезжу. Прямо сейчас.

— Соскучилась?

— А нельзя? Он хотя бы…

— Что он? Договаривай, Ди. Лучше нас? Не врал тебе? — с каждым шагом наступаю, пока девочка не упрётся спиной в перила лестницы. — Будет идеально тебе походить? Что он, Диан?

— Я…

Нижняя губа трясётся, а девушка отворачивается. Не плачет, но Волка уже потряхивает. Не могу остановиться, когда она рядом и так соблазнительно пахнет.

Сжимаю в своих руках, утыкаясь мордой в распущенные волосы. Часто дышу, веду ладонями по спине. Держался же, блять, всем велел. Чтобы не лезли, не давили, как в прошлый раз. Волк рвался в спальню, которая моей же была, приходилось сдерживать, поводок дёргать.

Нельзя так опять ошибаться, слишком резко зеленоглазку окучивать. Время дать, подумать, отдохнуть. А сейчас весь план похерил, оставляя подобие поцелуя за ушком. Так, едва губами мазнул, наслаждаясь мягкой кожей.

— Пусти! — рычит упрямо, настоящая Волчица, но при этом не отталкивает и лишь держится руками за край крутки. — Влад!

— Тише, зеленоглазка. Не бушуй.

— Реально, Влад, заканчивай, — Захар рычит за спиной. — Достань травы, надо раны пацану обработать.

— Да хватит уже, пацаном называть. Я, кажется, давно доказал, что в силе не уступаю.

Ерепенится, хотя обычно глаза закатывал. И прекрасно понимаю, не хочет перед Дианой слабым казаться. Во всей красе себя показать, силу, власть, положение. Чтобы лучшего выбрала.

Подталкиваю Диану в сторону кухни, не желая отпускать. Нет уж, если Волк дорвался спустя пять долгих дней, теперь так просто не отойдёт. Бросаю всё нужное на стол, а сам снова девушку обнимаю. Наркомана себе напоминаю.

— Ну хватит, — зеленоглазка бурчит, забирая бинт, смоченный в травах. Подходит ближе к Диме, касаясь царапины на шее. — Не больно?

— С твоих рук хоть кинжал.

Я ему сам кинжал организую, быструю смерть. У Димы Истинная, нечего к зеленоглазке подбиваться. Занят, не подойдёт под клятву. Может конечно, рискнуть всем, едва Волка не угробить, но всё равно от Истинности так просто не избавиться.

— Ну и зачем вы к нему полезли? — Диана сдувает короткие прядки с лица, наклоняясь над Димой. — Проблем мало?

— Защищали твою честь, — Захар облокачивается о край стола, так, чтобы быть максимально близко к зеленоглазке. — И не сошлись с Ником по поводу твоего будущего.

— И не сойдётесь, — девушка улыбается, как над великой глупостью. — Никто не знает, как всё закончится.

— У монеты две стороны, Ди. И вопрос в том, будешь ли ты вообще загадывать Ника.

— Буду, — неожиданно честно кивает. Но при этом смотрит лукаво, поджав губы. — Орёл — Влад, решка — Захар. А если выпадет на ребро, то тогда выберу Ника. Всех устраивает?

Кошаку явно не понравится, но я доволен. Лучше было бы, чтобы Диана меня выбрала. Не по решению судьбу, а своему желанию. Признала лучшим вариантом, хотела быть со мной.

Медленно дышу, усмиряю Волка и себя. Диана ведь честной была, признала, что всех одинаково хочет. И это помогает держать себя в руках, пока она кружит вокруг Димы. И так и эдак крутится, вызывая неуместную зависть.

Стоит только нанести смесь бессмертника и волчьей ягоды, как дёргаю Диану к себе.

— Меня залечишь? — приподнимаю ладонь, с которой ручьём течёт кровь. — Или только на Диму распростронялось?

— Господи. Где ты так умудрился? Это же серьезно, Влад! Почему ты молчал?

Тащит за собой, суетится. И это теплом окутывает, словно летный ветер прошелся по шерсти. Приятно и легко. Диана слишком сильно давит бинтом, много мази использует. Но это такие мелочи, готов всю жизнь терпеть жжение в ране из-за ягод. Лишь бы не отходила.

— Подожди. Ты же не… Скажи мне, что ты только что не порезал сам себя!

— Возможно?

Друзья ржут за спиной, а Диана тяжело вздыхает. Но улыбается.

— Зеленоглазка, заканчивай лечение. Сегодня будешь спать с нами, без возражений.

— Хорошо.

Я давлюсь собственным словами. Подготовил целую речь, силу Альфы, чтобы убедить. Мол, пострадали, её близость поможет восстановлению. И прочее.

А она соглашается.

Так просто?

Надо было сваливать. Сразу, как только решил все дела. Попрощаться с Ди и не видеться, пока та не сделает свой выбор. Если Влад и Захар хотели насладиться последними днями, то для меня это было бы тупо пыткой. Знать, что в конце концов она будет с другим.

И две недели ничего не исправят. Разве что совершить «маленькую смерть», как это называли ведьмы. Убить нахрен своего Волка, в надежде, что тогда связь с Истинной разрушится. Но тогда я не буду Альфой.

Снова мимо. Снова не судьба с зеленоглазкой.

Так что да, мне нужно было свалить.

А теперь любой шаг кажется смертельным.

Ближе к девушке, где уже крутятся остальные Волки. Где так сладко пахнет возбуждением Ди. Неподдельным желанием, нетерпением.

Или к выходу, чтобы прекратить всё это. До встречи с Истинной ещё восемнадцать лет, плюс минус месяц. Я могу быть с кем захочу. Но нечестно использовать Диану в этих целях.

Нужно уйти и не мешать.

Но Диана смотрит, на меня. Пронзает своими зелёными глазами. Волк недоверчиво ведёт мордой, подталкивая. Один из немногих случаев, когда поводок рвёт.

Иди, идиот, к ней. Разве не видишь, что ждёт?

Не слепой, вижу и понимаю. Глаз не отводит, даже когда Альфы сильнее сжимают. Молчаливо зовёт, оставляя за мной решение. И я его принимаю, вместе с несколькими торопливыми шагами.

Дёрнуть на себя, накрыть губы требовательными поцелуями. Впиваясь, так, чтобы Волк прекратил скрести под рёбрами. Впитать её стоны, насладиться вкусом. Диана стонет тихо, на выдохе.

Подхватываю под задницу, поднимая в воздух. Девушка взвизгивает, едва смеясь, и обвивает ногами бёдра. Хочется вжать так, чтобы никуда не делась. Максимально близко. Можно было бы под кожу запихнуть — сделал бы.

— Сорвался всё-таки, — Влад выглядит так, словно не сомневался в моих действиях. — Не сломай зеленоглазку.

— Не хрустальная, — малышка оборачивается на остальных. Язвит, но дыхание сбито. Ещё ничего с ней не делали, а уже завелась. — Я… Мы спать собирались.

— А ты хочешь? Спать?

Бурчит невнятное что-то, уткнувшись в шею. Ту сторону, что осталась целой после схватки с Ником. Так, легкая потасовка. Альфа, в чьей стае я рос, называл такое «щенки играются». Не смертельно, без реальных попыток вырвать глотку. Хотя в какой-то момент очень хотелось.

Но были бы проблемы. И ладно там с Судом, разобрался бы. А вот Диана бы расстроилась. Иногда бушующий шторм, серьёзная и злющая. А иногда такая малышка, прижимается и сопит тихо.

— Громче, Ди. Спать или просто в постельку?

— В постельку.

Глаза закатывает на мой смешок, намеренно сильно сжимая пальцы на плечах. Щипается, чудная.

— Диан, Альфу нельзя…

— Бить, знаю. А я не била. Хотя придушить очень хочется.

— В порыве страсти можешь попытаться, — Захар вперёд уходит, перед этим шлёпнув девушку по заднице. — Я даже поддамся.

— Откусить бы тебе эту руку!

— Лучше к другой моей части тела губы направь.

Диана краснеет, так очаровательно, что не могу удержатся. Провожу губами по полоске румянца, цепляя едва языком. Чувствую жар нежной кожи, слабую дрожь.

Взлетаю по лестнице, а то кто знает, что в её голове творится. Сейчас может спрыгнуть и сбежать куда подальше. А может в сомнениях вариться. Мне ни того, ни другого не нужно.

— В постель нельзя одетой, — усаживаюсь на край кровати, пока Диана устраивается на моих бёдрах. — Надо всё снимать.

— Прям всё? — улыбается лукаво, в игру включаясь. Пленяет своей смелостью. — А вы одеты.

— Это ненадолго, Ди, — обещает Влад. Глаза, против воли, жжёт алым, когда он касается девушки. — Фонари потуши.

— Обойдёшься.

Это странно: сжимать в руках хрупкое тельце, когда я решил, что между нами больше ничего не будет. Понимал ещё в момент, когда почувствовал Истинную. Вместо того, чтобы радоваться паре, думал только о том, что теряю Ди.

Предлагал ей сбежать, уехать вместе. Но шарил, что вряд ли согласится. Никогда, если узнает об Истинной. Узнала, но снова со мной. Отвечает на поцелуи, подаётся вперёд, вжимаясь в меня.

— Мы же планировали просто спать.

И у меня сразу ощущения, что она соскочит на пол, поправляя одежду и спокойно уляжется в постель. Будто ничего и не было, так, показалось. Диана может, легко. В последний момент включить голову и отключить чувства.

— Мы и будем, — с самым невинным выражением лица обещает Захар, пока я стягиваю с Дианы платье. — Чуть позже. Смотря чего ты на самом деле хочешь.

— Я хочу…

Кусает губы, отводя взгляд. Зеленоглазка охренительна в своём смущении и нерешительности. Как боится честно сказать о своих желания. А в следующую секунду уже летит на кровать. У неё будет время подумать и сказать, пока я снимаю футболку.

Но вряд ли сегодня будет кто-то спать.

Острое ощущение дежа-вю. Я лежу на кровати, обнаженная. А вокруг собрались Альфы. Почти как в сказке «Маша и три медведя», только жанра восемнадцать плюс. И не Маша, а глупая Ди. И не медведи, а Волки.

Господи, какие мысли в моей голове. Прячу пылающее лицо в подушку, стараясь задушить истеричный смешок. Давала себе карт-бланш на все поступки в это время. Творить глупости, поддаваться соблазнам. Этого больше никогда не будет, значит, нужно жить моментом.

Я знаю, что лучше руководствоваться мозгами. Теми остатками, что во мне ещё есть. Но я просто не могу, привыкла отдаваться чувствам. Действовать на эмоциях. А сейчас мои эмоции очень хотят трёх мужчин.

Которые слишком стремительно избавились от одежды.

— Смеяться при голых Альфах, Ди, так себе затея, — Захар ворчит, но всё для того, чтобы отвлечь моё внимание. Пока не оказывается слишком близко, накрывая моё тело своим. — Теперь не так смешно?

— Я…

Пытаюсь найти себе оправдание, но это сложно. Не объяснишь же, что когда нервничаю, то начинаю нести бред. Что в реально жизни, что в мыслях. Хотя… Почему не объяснить? Не вывалить то, что копилось в душе. Раз уж мужчины и виноваты.

— Когда волнуюсь, то всякие мысли глупые появляются. И сейчас тоже.

— И почему же ты волнуешься? — Влад укладывается слева от меня, Дима — справа. — Что такое, малышка?

— Ничего. Просто подумала, что вы как медведи из сказки о Маше.

— Это точно оскорбление, — Дима улыбается, утыкаясь в мою шею. Скользит губами, прикусывает пульсирующую жилку. Так правильно и привычно, запуская дрожь по телу. — Сравнить Волков с медведями.

— Точно оскорбление, Ди.

— А за такое нужно платить.

Они договаривают друг за другом, превращаясь в некий симбиоз. Слажено избавляют меня от остатков одежды, не упуская возможности коснуться. Сжать грудь, развести шире ноги, едва царапнуть по рёбрам.

Простые движения, почти невинные, если бы не этот алый блеск в глазах. И меня подкупает это, окончательно пленяет. Насколько они грозные сейчас, серьёзные. Улыбаются, но при этом напоминают воинов.

Или Волков, да. Хищников, что добрались до добычи, и теперь хотят смаковать её. И я, кажется, совсем-совсем не против быть этой добычей. Призывно выгибаюсь, стоит кому-то коснуться между ног.

Волна проходит по телу, заряжая каждую клеточку. Словно заставляет чувствовать всё в тысячу раз острее. И в миллион раз сильнее хотеть этих мужчин. Всех троих, без разбора.

Захар сползает ниже, касаясь губами груди. Втягивает соски, сжимая зубами. Ощутимо, до кома в горле и разрядов тока по венам. Могу лишь захлебнуться своим же стоном, хватаясь пальцами за покрывало.

Но другие мужчины тут же направляют ладони в нужном направлении. По накачанному телу, очерчивая пресс, накрывая ладонью члены. Сжимаю их, веду. А меня ведёт от того, как Захар толкается в меня.

Внезапно, без предупреждения и предварительных ласк. Но куда уж больше, всё внутри пылает, между бёдер невыносимо влажно. Стыдно от того, как Альфы влияют на меня.

— Такая узкая.

На шею обрушиваются поцелуи вперемешку с укусами. Сильными, острыми. Чтобы почувствовала, запрокинула голову, открывая лучший доступ. И я делаю это, позволяю всё.

— Сильнее, Ди.

Дима просит, и я не могу отказать. Совсем ничего не могу. Едва вести ладонью, пока Захар врывается меня. Быстро, отрывисто. Меняя темп, выворачивая наизнанку. А Влад накрывает губы, словно впитывая все мои крики.

— Скучал по тебе. Забыл, как охрененно тебя брать. Какая ты открытая и чувственная.

Шепот Захара похож на порчу. Заклинание, приворот. Чтобы не могла дышать и думать. Даже смущаться от пошлости не получается, когда его слова проникают под кожу. Отравляют и заряжают. Подталкивают соответствовать, дать большего.

Обхватить ногами его торс, надавливая на поясницу. Поддаваться бёдрами вперёд, сильнее насаживаясь. Чтобы на полную, прочувствовать каждый сантиметр.

Протестующе стону, чувствуя, как жар болезненно разъедает кожу. А Захар отодвигается, останавливаясь. Пропадает вес его тела, пальцы на клиторе. И словно потерянной себя ощущаю.

— Моя голодная зеленоглазка. Хочешь кончить, да?

— Да! — у меня нет сил думать и стесняться. Только желание, разделённое на четверых. — Я…

— Тише, малышка, — он возобновляет движения. — Сможешь продержаться? Вытерпеть, чтобы потом прочувствовать всё сильнее? Ммм, моя сладкая малышка? Сможешь?

В воздухе витает несказанное «ради меня, нас». Захар не давит, позволяя самой решать. И я лишь киваю. Пытаюсь получить поцелуй Димы, быстрее вести ладонями. До головокружения необходимо, чтобы мужчинам было так же хорошо, как и мне.

Почувствовать, что влияю на них так же. До затуманенного рассудка, отключенных инстинктов. Голое желание. И я чувствую это. Когда их движения становятся хаотичнее, хватка сильнее.

Меня словно разрывает на атомы. Вспышки перед глазами, как взрыв ядерной бомбы. И я лишь жду, когда меня накроет волной. Которая всё никак не достигает. Маячит, близко-близко. По краю шагаю, но никто не даёт упасть.

Я согласилась, что смогу. Сама отстрочила пик удовольствия. И лишь задыхаюсь в этом безумии. Жаре чужих тел, их дыхании. Свете алых глаз в полутьме.

— Вот так, малышка. Блять.

Захар толкается, и я чувствую, как его член крепнет внутри. Пульсирует, обжигая семенем. Заполняет, а после накрывает пустотой.

— Моя очередь, Ди.

Слова Димы должны звучать грубо, пошло. Но лишь подбрасывают дров в мой костёр самоуничтожения. Его пальцы сжимают бёдра, заставляя перевернуться. Удерживают, не давая коленям разъехаться.

Упираюсь ладонями в матрас, больше не в силах держаться. Вижу довольного Захара, получившего желанное. Но все ещё продолжающего гладить грудь и талию. И Влада, который сжимает челюсть, сохраняя контроль из последних сил.

Провожу языком по пересохшим губам, не тая крик, когда Дима врывается в меня. Принимаю каждый толчок. Быстрый, несдержанный, словно дорвался до желанного.

— Сильнее? — Дима держит так крепко, и мне хочется лишь сказать ему, что я не исчезну. Не сейчас. Но вместо этого киваю. — Не сдерживайся, Ди.

И я кричу. Весь огонь внутри вырывается на ружу. Стонами, желанием, криком и тихим хрипом, когда лёгкие сжимаются. Исчезают из тела, стоит Владу оказаться передо мной.

Он не спрашивает, лишь сжимает мой подбородок. Смотрю в глаза, где радужки почти невидно. Наслаждаюсь этим возбуждением и всё разрешаю.

— Да.

Говорю и сама подаюсь вперёд. Касаюсь губами набухшей головки, веду языком по выступающим венам и бархатной коже. И это всё, на что меня хватает.

Когда пальцы Захара ведут по бёдрам и сползают к клитору, больше ничего не остаётся. Взрывная волна поглощает, стирает всё. Как Дима резко двигается, касаясь губами спины и плеч. И как Влад обхватывает моё лицо, толкаясь. Забивает всё своим мускусным запахом, мужским. Диким.

Падаю на смятые, влажные простыни. На языке терпкий вкус, между ног моя смазка смешанная с чужим семенем. Безумие сгорает в венах. Меня колотит, роняет о землю. Расшибает.

— Ты как, Ди?

Чьи-то пальцы перебирают волосы, мягко касаясь. Теперь, когда возбуждение разлетелось, их тела не жгут, а греют. Приятно так, необходимо. Могу лишь невнятно пробормотать ответ, устраиваясь лицом на чьём-то животе. Не различаю, кто и где. И мне так хорошо.

— Зеленоглазка?

— Да. Порядок. Да.

— Моя малышка.

Твоя.

Ваша.

Ничья.

— Зеленоглазка, прекращай вертеться!

Захар рычит, шутливо кусая за плечо. Заставляет лечь неподвижно, устраиваясь на Владе. Грудная клетка Альфы Альф вздымается медленно, словно укачивая.

Кровать большая, но всё равно странно делить её с тремя Волками. Фактически, с двумя. Дима последним отправился в ванную, оставляя на шее очередной засос.

И теперь я почти полностью лежала на Владе, а Захар давил на меня своим весом. Если я могла представить, как спать вместе с двумя мужчинами, то третий заводил в тупик.

Кто-то будет просто лежать в сторонке? Или протиснется Волком, как мужчины когда-то делали? В прошлый раз у нас было слишком мало времени, чтобы узнать друг друга. И такие моменты вообще никогда не обсуждались.

Просто всё случалось само собой, под влиянием момента и чувств.

Как то, что я снова сдалась. Или, точнее, отдалась Альфам. Тело реагировало на них, сердце рвалось, и я просто устала бороться. Получила то, чего так хотела. И сейчас ни капли не жалела.

Неважно, что будет завтра. Какую сторону покажет монетка двадцать восьмого марта. Сейчас мне хорошо, тепло. Мышцы едва ноют с непривычки, а тело наполнено слабостью. Тем приятным видом слабости, от которого разбегаются мурашки.

— Ты опять много думаешь, — Влад сжимает мою ладонь, привлекая внимание. — Прекращай, малышка. Хмуришься и сразу пахнешь сомнениями.

— Тогда прекращай меня нюхать.

— Не могу, ты очень приятно пахнешь.

— Влад!

Ничего не могу поделать с тем, как он притягивает меня ближе. Вжимается лицом в шею, ведёт носом. Намеренно громко дышит, втягивая мой запах. Заставляет чувствовать неправильный восторг от происходящего.

— А на вкус ещё приятней, — Захар не отстаёт, ловя мои губы в плен. Целует долго, пока перед глазами не начинает темнеть от нехватки кислорода. — Такая садкая.

— Ну хватит вам.

— Не могу, зеленоглазка. Дорвался и всё. Крышу сносит.

— Очень сносит, Ди. Ты не представляет, как много сил нужно было, чтобы не взять тебя ещё в первый вечер.

— Будто бы тебе кто-то позволил!

— Ох, малышка, я умею быть убедительным.

Звонко смеюсь, когда ладони Влада пробираются под футболку. Скатываюсь в сторону, уходя от прикосновений. Как бы хорошо не было с мужчинами, не уверена, что выдержу ещё один раунд.

И это ещё у меня получилось заставить их натянуть бельё. А сама нашла в вещах пижаму, чтобы наверняка. Хрупкая ткань не остановит Волков, но, может, будет хоть небольшим препятствием. Секундным.

— Не в ту сторону сбежала, зеленоглазка.

— В ту, Захар. Вы опять будете меня лапать.

— Будем.

Мужчина кивает с самым невинным выражением лица, но блеск серых глаз не даёт обмануться. И мне бы перестать столько думать, как приказывает Влад. Просто раствориться в моменте, но не получается.

Ах, почему не существует волшебной кнопки, которая отключает все ненужные мысли?

— Мы собирались просто спать.

— Ну, что-то пошло не так с самого начала, — Влад улыбается, пытаясь вернуть меня к себе. — Не то, чтобы я жаловался…

— Ну, значит возвращаемся к прошлому плану. Сон и никаких больше приставаний до утра.

Говорю и кусаю губы, понимая, что сама даю разрешение приставать с утра. И Волки это тоже прекрасно понимаю. У меня осталось чуть больше двух недель, чтобы почувствовать себя полностью счастливой. Насладиться их близостью, урвать миллион поцелуев.

А потом уже буду думать, жалеть, вспоминать.

Сейчас я просто хочу позволить себе совершать ошибки и быть счастливой.

— Думаешь, Диан.

— Ну прости. Тебе досталась умная Избранная. Ищи другую, можем поисковую бригаду организовать.

— А зачем? Та Избранная, которую я хочу, сейчас в моей постели.

— Это моя комната!

— Вообще-то, это моя спальня, Ди. Я, как гостеприимный Альфа, разрешил тебе поспать в лучшей комнате. Но теперь собираюсь вернуть себе свою кровать.

— Выгоняешь меня?

— Ты же знаешь, что я не об этом.

Знаю, но дразнить Волков так приятно. Понимаю, что как дикие животные, они могут броситься в любой момент. И от этого совсем не страшно. У меня есть слабая защита в виде выбора. Если мне снова солгут или сделают больно — я выберу другого.

А ещё у меня есть уверенность, что Альфы больше не допустят прошлых ошибок. Ведь уже раз потеряли меня и, кажется, повторения не хотят.

— Вы слишком шумные как для тех, кто собирался спать.

Дима выходит из ванной, вытирая влажные светлые волосы полотенцем. Ещё одно болтается на бёдрах, заставляя вспоминать, что там прикрыто. Наблюдаю, как капли стекают по телу, вниз. Пока не скрываются за краем полотенца или не падают на пол.

— Вход в постель — только в трусах, Дим. И руки не распускать.

Предупреждаю, зная, что ни у одного из Волков это не получится. У них словно мания, бзик, постоянно помечать своим запахом. Касаться, проводить пальцами по бёдрам и талии. Даже без сексуального подтекста, главное это оставить свой запах.

Дима заметно выдыхает, расправляя плечи.

Он боялся.

Понимание внезапно обрушивается на меня. Сильный и смелый Альфа боялся того, что я укажу ему на выход. И это было бы честно, правильно. Именно так, чтобы причинить всем как можно меньше боли.

Но я была нечестной и неправильной.

Меньше, чем через пятнадцать дней на небо взойдёт полная луна. Решится вся моя дальнейшая жизнь. Но до этого у меня есть триста часов, чтобы насладиться всем, что могу получить.

— Почему я оказался не у дел?

Захар ворчит, поднимаясь, когда Дима укладывается возле меня. Зажимая между собой и Владом. И это то, чего я не понимала. Как оказаться с мужчинами в кровати и не обделить каждого вниманием.

Забудьте о методичках для Избранной, дайте мне инструкцию, как вести себя, если заводишь отношения сразу с тремя.

— Можем сделать так.

Играюсь, дразнюсь, заряжаясь непонятной энергией. Перебираюсь через Влада, так, чтобы оказаться с самого края. И прижиматься только к Захару, проводя пальцами по влажной коже.

— Жестокая ты, зеленоглазка.

Конечно, никого из двух других мужчин это не устраивают. Сверкают алым, бурчат. Но раз между нами всё случалось внезапно, всегда, то и это не собираюсь решать.

— В общем, я ложусь спать, — показательно обнимаю подушку, прикрывая глаза. — А вы сами решайте, кто и где будет лежать.

Они ещё спорят, тихо рычат. Улыбаюсь, чувствую прикосновения к коже горячих рук. Даже сквозь ткань футболки жгут и не оставляют в покое. Меня двигают по матрасу, о чём-то говорят.

И все их слова превращаются в неразборчивый фон, который только подталкивает в объятия сна. В конце концов, мои Альфы смогут разобраться с таким пустяком.

— Фу!

Бурчу сквозь сон, чувствуя поцелуи на шее. Понимаю, что это худшее, что можно сказать оборотню. Особенно Волку. Особенно, если это Альфа. Но ничего не могу с собой поделать. Мой мозг работает с утра неправильно.

И кажется, что я совсем не спала. Просто прикрыла глаза на секундочку, а меня теперь будят. Настойчиво, сильнее сжимая в объятиях.

— Я тебе не собачка, малышка, — Влад оставляет ощутимый укус, заставляя проснуться. Ловит мои губы, втягивая их. — Пользуешься своим положением.

— Нагло пользуюсь, — киваю, отворачиваясь от новых поцелуев. — Я ещё не чистила зубы. Не лезь.

— Думаешь, меня это волнует?

— Это волнует меня. Никаких приставаний до того, как я выпью кофе.

— Ты меняешь условия каждые пять минут. А как на счёт прощального поцелуя?

Это слова заставляют подскочить, забывая о утреннем дыхании и желании ещё немного поспать. Усаживаюсь на кровати, наблюдая за полностью одетым Владом. На нём брюки и белоснежная рубашка, застёгнутая на все пуговицы.

— Мне нужно будет уехать, на день или два. Возможно дольше.

— Что-то случилось?

— Дела стаи, не переживай. Волки немного начудили в городе, нужно будет разобраться. Вернусь, как только всё решу. Будешь себя вести хорошо?

— А хорошо — это как?

— Чтобы я не искал тебя опять по всей стране.

Киваю, не говоря, что связана клятвой. Мне всё равно никуда не деться, ни от Волков, ни от чувств. Что нельзя изменить — только принять и смириться. А ещё таким приятным теплом накрывает от мысли, что Влад действительно искал. Все они. Не просто забыли, посетовав, что не получилось обвести вокруг пальца Избранную.

А действительно хотели меня, пытались найти и вернуть. Пускай неправильно и сложно, но всё равно приятно.

— А ты искал?

— Очень, малышка.

Не думаю больше ни о чём, прижимаясь к мужчине. Ловлю его губы, наслаждаясь жаром. Как язык скользит по губам, толкаясь дальше. Касается моего, проходится по нёбу.

Возбуждение раскатывается по телу всего от нескольких касаний. Заваливаюсь на Влада, толкая того на постель. От мысли, что не увижу несколько дней, сжимается в груди. Хочется запастись его близостью, хотя этого никогда не будет достаточно.

— Ещё немного и я забуду, что куда-то должен ехать, — шепчет между поцелуями, сжимая пальцами мои спутанные волосы. — И проведу весь день с тобой в постели.

— Езжай.

А сама оторваться не могу. Словно ночью, сделав шаг к мужчинам, теперь не получается остановиться. Сама себе дала разрешение, и теперь наслаждаюсь каждым моментом.

— Езжай.

Повторяю, поднимаясь на ноги. Поправляю задравшуюся футболку, понимая, что ночью в спешке надела её задом наперёд. А никто даже не сказал об этом.

— Дашь мне свой новый номер?

— Я не меняла. Просто ты в черном списке.

Влад недобро хмурится, но ничего не говорит. Встаёт с кровати, воруя ещё один наглый и жаркий поцелуй, направляясь к дверям.

— Буду скучать, Ди. Не сделай остальных седыми к моему возвращению.

— Я постараюсь.

Первым делом, когда мужчина уходит, убираю всех Альф из черного списка. Детский поступок, на самом деле. Но полтора месяца назад мне нужно было оградить себя от них. Максимально увеличить дистанцию.

Не сильно помогло, если в итоге всё вернулось к тому, с чего и начиналось. Только теперь я не настолько наивна и у меня теперь есть другие обороти в окружении, которые расскажут, где правда.

— Привет, Кир! — с радостью отвечаю на звонок лучшей подруги. Её советы как раз то, что мне нужно. — Как ты?

— Взяла первое место! Ха, кто ещё во мне сомневался?

— Никто. Почему вчера не набрала?

— Ну мы сначала делали фотографии, нас снимали для новостей. Вот, а потом отпраздновали. А потом…

Слушаю восторженные рассказы Киры о фигурном катании, переодеваясь в джинсы и свитер. Пока подруга заваливает меня терминами, которые я так и не выучила, чищу зубы и собираю волосы в хвост. Сегодня должна съездить в стаю Вольфа, но наряжаться нет сил.

Да и желания тоже. Для кого? Мужчины видели меня и в белье, и платьях, и растрёпанную. Вряд ли укладка или сарафан их впечатлит больше, чем было для этого. Себе же я нравлюсь в любой одежде, лишь бы было комфортно. А больше не для кого.

— А ты как? Ещё не сбежала из своей секты?

— Это не секта, Кир. Просто поселение с интересным образом жизни.

— Звучит подозрительно. Ты не переписала на них квартиру? Никаких пожертвований? Приставаний от главы? Ди, с этим нужно быть осторожной. Просто не позволяй себя ни во что втянуть.

— Обещаю. И у меня нет квартиры, чтобы переписывать.

— Зато две почки, которые можно продать на чёрном рынке.

— Всё в порядке. Ну и я сейчас не совсем в поселении. Я…

— Ты нашла парня? Девушку? Другую секту?

— Я… Хах. Тут такое дело… Помнишь тот спор, который затеял Арсеев с друзьями зимой?

Для той, кто ненавидит ложь, мне приходится придумывать слишком много историй. Изворачиваться, не рассказывая подруге об оборотнях и всём, что происходит.

Так и в январе, когда работала на курорте Захара, как-то пришлось объяснять внимание со стороны трёх мужчин. И я придумала банальный спор, согласно которому должна была выбрать кого-то одного. Максимально приближенно к правде.

— И? — слышу, как Кира нетерпеливо подскакивает на кровати. — Ну, ты кого-то из них встретила? Арсеева?

— Его. И двух других тоже. В общем, зимняя история продолжается.

— Они что, решили закрутить всё заново? Не поддавайся! Гордо уйди и пусть других обманывают со смертью. Или ты не хочешь уходить? Ох, Ди.

Кира всегда понимала меня лучше, чем я сама. И догадывается о том, что я ещё не решилась признать. Не так легко сказать даже лучшей подруге, что я тут сплю с тремя мужчинами. И ещё один Истинный маячит на фоне.

— Не хочу уходить. И не могу выбрать кого-то одного. Если бы тебе предстоял выбор, что бы ты сделала?

— Я бы не попадала в любовный треугольник. Спасибо, но тройнички не для меня. В плане, я не осуждаю, ты же знаешь. Неосуждающий клуб Завтрак и все дела. Просто это не для меня.

— У меня не любовный треугольник, а квадрат.

Падаю на кровать, которую только что застелила. Рассматриваю потолок, думая, как преподнести подруге всю информацию. А ещё бы неплохо узнать о секретности мира оборотней. Когда я стану чьей-то Избранной или Истинной, смогу ли рассказать Кире? Или мне всю жизнь нужно будет скрывать от неё этот факт?

— Скорее, три параллельных линии и одна другая, которая их пересекает, — Кира уходит в любимые аналогии с математикой.

— Четыре. Четыре линии, а не три.

— А кто ещё появился? Это несправедливо, Ди. Поделись хоть местом, где ты их ищешь. Пока подруга умирает от одиночества, ты забираешь всех красавчиков.

— Откуда ты знаешь, что они все красивые?

— Я видела твоего Арсеева, если бы кто-то был менее симпатичным, выбор бы не стоял. Ну или более мудаком, смотря в каком направлении ты смотришь. А вообще, не загоняй себя, Диан. Просто наслаждайся и лови момент!

Наслаждаться и ловить момент. Да, это я могу.

Наверное.

— Захар, ну хоть ты ему скажи.

Скрещиваю руки на груди, не желая выходить из дома. Мы собирались ехать к стае Вольфа, но тот, по каким-то причинам, отменил приглашение на въезд Волкам. И те всполошились.

Сначала, конечно, оскорбились, но после начали наводить панику. На самом деле паника и Альфы несовместимые вещи, но со стороны выглядело именно так. Если добираться до самой сути.

Начали перебирать варианты, почему именно Вольф так поступил. Миллионы причин, которые то бросали в страх, то в смех. Началось всё с того, что Захар и Дима отказались вести меня в поселение. Но встретившись со мной взглядами, забрали свои слова обратно.

Нам было хорошо вместе этой ночью. И я не пыталась вырваться, когда Захар обнимал меня, превращая шею в сплошной засос. Никаких сожалений, да. Но это не значило, что я собираюсь следовать приказам и прогибаться под Альф. Может, так было бы правильно, но я не хотела этого. Мои желания тоже должны что-то значить и учитываться.

И это мужчины поняли сразу, без слов и обсуждений. Просто кивнули, что да, конечно я поеду к Вольфу. От этого стало так тепло и приятно, что сама жалась в ответ. Получала желанное.

— Ты не будешь идти к поселению одна.

— Там десять минут ходьбы, по защищённой территории.

То, что мне отвезут к границам даже не обсуждалось. Но Волков тревожил факт, что дальше я буду одна. Без их присмотра и защиты Вольфа. Который всё ещё считался моим отцом.

— Это глупо, ехать на двух машинах, Дим. Захар, ну ты-то понимаешь, что это бред?

— Нет. Кто знает, что может случиться. Оставим тебе машину, проедешь это расстояние на ней.

— Хорошо. Но почему я тогда просто не могу поехать на вашей машине? Прямо отсюда, чтобы не тратить бензин и не напрягать вас.

— Ты никогда нас не напрягаешь, — Дима улыбается, словно услышал величайшую глупость. Поправляет на мне шарф, не отходя. — Но, Ди, ты ужасно водишь. Не хочу переживать, что ты попадёшь в аварию.

— Это было случайностью!

В первый день нашего знакомства я пыталась сбежать от мужчин. Считала психами, просто извращенцами. Ведь каждый из них приставал ко мне, неся какой-то бред. Влад просто забавлялся. Захар решил, что я распутная девчонка, которую ему прислали для ролевой игры. Дима так вовсе решил, что я девочка, которую делит их стая.

Прекрасное начало отношений, на самом деле. И я сбежала, использовав для этого машину Киры. Но далеко уехать не смогла, когда на дорогу выскочил волк.

Мужчины уверяли, что это были не они. Да и после этого я не видела этого волка, чуть не убившего меня. Иногда мне казалось, что он был лишь иллюзией. Или намеренно пытался убить меня, что тоже могло быть.

Только кому я понадобилась? Тогда никто не знал, что я Избранная, а уж тем более Истинная.

— Во всём виноват волк!

— В этой местности полной Волков, а вдруг что-то случится? — Захар открывает передо мной дверцу машины, помогая забраться внутрь. — Позволь нам позаботиться о тебе, зеленоглазка.

И против этого мне нечего сказать. Их забота словно прочный кокон, из которого не хочется освобождаться. Как ещё одно доказательство, что я действительно им важна.

Захар вытянул короткую спичку, именно поэтому едет в машине один. А мне в качестве водителя достаётся Дима. Который выключает обогрев и настраивает радио.

Мы едем в тишине, и это давит. Мы, наверное, ещё не были вдвоём с самой встречи в ресторане. Не обсуждали случившуюся ночь и то, что будет дальше.

И теперь я не знаю, как начать разговор. Порываюсь, но обрываюсь до того, как открою рот. Кажется, что всё, что я скажу, будет полнейшей глупостью.

— Прости меня.

Это совсем не то, что я ожидала услышать от Димы. Поворачиваюсь к нему, от чего ремень больно задевает шею. Но это такие мелочи в сравнении с силой, с которой сердце бьётся о рёбра.

— За что?

— Я сделал тебе больно.

— Дим…

— Я не должен был рассказывать тебе правду тогда. О том, что мы лгали.

— Серьёзно? Именно это тебя волнует? Что рассказал ваш секрет Альф, скрывавших от меня всю правду?

— Меня волнует то, как я это сделал. Вывалил на тебя всю правду, думая только о себе. Я был на взводе, зол, что у меня появилась Истинная. И это забирало у меня тебя. Так что да, прости за то, что своими словами сделал тебе больно. Потом мы бы нашли слова, чтобы всё объяснить. Постепенно, шаг за шагом. А так… Ты была не готова.

— Я бы никогда не была готова.

Это на самом деле так. Если бы я узнала всю правду после обряда, я бы возненавидела Волков. Окончательно, бесповоротно. И мучилась от того, что навеки связана с лжецом.

Мне нужен был этот перерыв в полтора месяца. Чтобы стать сильнее, разобраться в том, кто я такая. Получалось паршиво, но маленькими шажками… И сейчас, чувствуя, что могу потерять Волков насовсем — всё становилось простым.

Держаться, получать удовольствие, не отпускать так долго, как смогу.

Будущее никак не изменить. Я выберу одного, потеряю двух других. Трёх, включая Истинного. Но лишь от меня зависит то, как я проведу это время.

Не смогу простить ложь, слишком сильно боль обвила лёгкие. Дикой лозой, вонзаясь шипами. Раздавливая моё доверие, заставляя его треснуть. Я не буду им полностью доверять. Это факт. Как и то, что мужчины пытаются искупить свою вину. Носят чёрные браслеты, прямо отвечают на вопросы. Всё для того, чтобы я верила их словам.

— Я начинаю привыкать к запаху твоей грусти, — Дима ловит мою ладонь, оставляя смазанный поцелуй на костяшках пальцев. — Мне это не нравится.

— Мой новый аромат, никуда не деться. Это просто… Думаю, острее реагирую на собственные мысли.

— Влад прав, ты слишком много думаешь, Ди.

— Сложно не думать.

— А ты чувствуй.

И я чувствую, слишком много для моего глупого сердца. Чувствую жар тела Димы, когда он продолжает сжимать мою ладонь. Кажется, могу даже сосчитать его быстрое сердцебиение, если сосредоточусь.

Вижу его напряженность даже через широкую улыбку. Волнение, нервозность, всё тоже самое, что творится со мной. И я не привыкла делать первых шагов, но когда машина замедляется возле границы, наклоняюсь к мужчине.

Прижимаюсь губами к его подбородку, которые колет едва заметной щетиной. Скольжу выше, урывая для себя поцелуй. Медленный, тягучий, как солёная карамель.

Внутри всё взрывается атомными взрывами от того, как Дима укладывает ладонь на мою ногу. Скользит по бедру, даже сквозь ткань джинсов умудряясь меня обжигать. Пускать мурашки, останавливаясь в сантиметра от места, где сладко тянет. В ожидании следующих касаний.

— Если ты сейчас не остановишься, — мужчина рычит так, что не остаётся никаких сомнений — он очень хочет, чтобы я не останавливалась. — То я возьму тебя прямо здесь. И никуда не отпущу.

— Я обещала быть, — шепчу, но продолжаю целовать. Чувствую, как натянутая нить наших отношений трещит. Оглушает и освобождает. — Должна помочь. Прости.

Улыбаюсь, ни капли не чувствуя сожаления. Довольна тем, как пульсируют губы, а мужчина сверкает алым цветом. Рычит, сжимая пальцами руль. Часто дышит. И это сделала с ним я.

— Набери, когда закончишь. Не вздумай ехать сама.

— А то что?

— Выдеру.

Не звучит серьёзной угрозой, скорее обещанием. Но не рискую озвучивать свои мысли, лишь киваю. И, в принципе, смогу спокойно доехать домой в одиночестве.

Перебираюсь на водительское сидение, заводя машину. Путь к дому Вольфа напрочь стирается из памяти. Хочу скорее узнать, почему он не пустил Волков и отправиться помогать с праздником. До него ещё уйма времени, но ведьмы серьёзно относятся к языческим праздникам.

Носятся по поселению, развешивая гирлянды с белыми огоньками. Расчищают места, где будут главные празднования. Некоторые, с кем я уже знакома, машут мне.

Блокирую двери, проверяя всё, и взлетаю по ступенькам дома. Заряжаюсь заранее энергетикой праздника и хочется скорее окунуться в веселье.

— Вольф, почему ты…

Замолкаю на полуслове, понимая, что в гостиной Альфы меня уже ждёт другой мужчина.

Мой Истинный.

Диана застывает на пороге, сканируя меня взглядом. Долго, пристально. Словно я исчезну, как мираж, если не будет моргать. Только нет, радость моя, я никуда уходить не собираюсь.

Если уж договорился с Вольфом, чтобы приехать, то одним взглядом меня не пронять. Пускай хоть молнии метает и злится, но мы поговорим.

— Что ты здесь делаешь? — забавная такая, хмурится, руки на груди скрещивает. Грозная, до только для кого-то другого. — Вольф?

— Я приехал к тебе, Диан.

— На мне клятва!

Поднимает вверх запястье, обвитое белой полоской. Напоминает шрам или царапину, которая доказывает правоту девушки. А ещё на ней запах Волков, въедливый, отбивающий нюх. Хочется схватить девчонку и потащить в душ, пока всё с себя не смоет.

Но приходится держать себя в руках. Потому, что клятва, да. От которой никуда не деться, не обыграть. Отрезала мои права, которые появились с момента её рождения. Не сразу почувствовал, отмечал очередной год без Истинной. Волчья ягода отлично дурила голову и затыкала Кошака внутри.

А потом шибануло. Теплом, тягой.

— Знаю я за твой клятву, не стану тащить никуда силой.

Дикость, по сути. Схватить незнакомую девушку, хоть и пару, и забрать себе. Хотя собирался, когда приезжал к Вольфу. Увезти, чтобы никто через пару не надавил, а после разбираться.

Или лучше сразу в тёплую постель уложить. Через секс сразу всё понятно становится, и ссоры обычной жизни сглаживаются. Теперь такое не провернёшь, только если Диана сама захочет. А я собираюсь сделать так, чтобы захотела, очень захотела.

— Хотел тебя увидеть, — пацаном себя чувствую, стараясь добиться встречи с Истинной. — Мы говорили о свиданиях.

— Я ничего не обещала. Я… Ник.

— Своё имя я знаю, Диана. Просто прогуляемся, помогу вам с вашим праздником. Кажется, ты ничего не знала о Пумах, устрою мини-лекцию. Подходит?

— Да.

Кивает, но не расслабляется. Словно ждёт от меня подвоха, но его нет. Реально примчался, чтобы просто увидеть. Кошаку лишь бы с парой время провести, наплевав, что у меня дела Альфы есть. Да и мне самому хотелось девчонку увидеть.

При том что она не лучшая из лучших. Среди Кошек были экземпляры интересней. Выше, с необычной внешностью, шикарной фигурой. Диана же обычная. Но при этом не получается отвести взгляда. Изучаю каждую чёрточку, родинки на шее, пушистые ресницы. Как слабо улыбается и поджимает губы.

Хорошенькая. Да, ей как нельзя отлично подходит это слово. Настолько хорошенькая, что хочется прижаться. Забить на чужой запах, пробиться до её настоящего аромата.

— Хорошо. Я поговорю с Вольфом и пойдём.

Уносится едва не впереди Альфы, лишь бы сбежать. Ну беги, Диан, беги. Всё равно далеко не отпущу. Клятва лишь отстрочила неизбежное. Не зря ведь Истинность называют даром Богов. Я подхожу ей, а она подходит мне. Девушке просто надо время, чтобы это понять.

И толчок в нужном направлении.

Жду её на улице, крутя в руках любимый амулет. Старая монетка, которую перекатываю в пальцах. Бабуля, будучи ведьмой, любила закладывать разные послания в свои безделушки. Кому на удачу заговорит, кому на любовь. Никогда не рассказывала, что именно ждёт.

Её уникальный Дар, который есть у каждой ведьмы. Вкладывала что-то для каждого, что должно было пригодиться в жизни. Я всё жду, когда это случится. Но магия всё так же кусает пальцы, показывая, что время не пришло.

— В общем, — переминается на пороге, кусая губы. — Я получила задание от Вольфа. Пойдём?

— Ну идём. Что за задание?

— Да так, мелочь. Ведьмы уже подготовили, мне только разложить нужно. Самое скучное, на самом деле.

— Если так пытаешься отвадить, то не получится.

Разница в возрасте даёт о себе знать. Диану читать легко, даже прислушиваться к эмоциям не нужно. Открытая книга, где написаны и сомнения, и желание сбежать подальше.

— Ник, мне жаль. Но ты… У Пум ведь тоже хороший нюх, да?

— Если ты о том, что провоняла псиной, то — да, хороший.

— Не говори так! Но, значит, должен понимать, что выбор я уже сделала. Мне жаль, правда жаль. Это несправедливо, знаю, но я встретила их раньше.

— И кого из них ты выбрала? У Димы своя Истинная есть.

— Знаю.

Расстроенная, злая. Ускоряется, пытаясь оторваться. По больному бью, понимаю. И после за каждое грубое слово попрошу прощения. Но сейчас я обязан доказать, что Волки ей не пара. Ни один из них не достоин Дианы.

Был бы — уже давно бы ходила с меткой. Раз её нет, и до этого девушка не сделала выбор, значит сомневается. А я эти сомнения подкреплю фактами, чтобы чаша весов перевалила в мою сторону.

— Я лишь говорю правду, Диан. Либо Захар, либо Влад. Так кто из них?

— Не знаю. Я… Это неловко обсуждать с тобой мои отношения.

— И почему же?

— Да потому, что ты мой…

Обрывается, тяжело вздыхая. А я жду, чтобы закончила фразу. «Ты мой Истинный. А ты моя Истинная». Клятва, в которой особо нет нужны, но считается брачной. И если Диана договорит, то я смогу закрепить права. Сделает выбор раньше времени и клятва это примет.

— Ты же знаешь. Я просто не могу быть не с ними, понимаешь? Это как Истинность для меня. Избранность, если хочешь. Я их выбрала в январе и всё, больше не получается. Девочки!

Машет ведьмочкам, прерывая свой монолог. Видимо, её главная привычка — бегать от своих же слов и происходящего. Избегать скользких тем. Но то, как пытается причинить мне меньше боли, подкупает.

Диана раскладывает на столе, скрытому меж деревьев, тканевые мешочки. Вокруг разные тарелки с травами. Мяты больше всего чувствуется, немного ромашки и лаванды.

— И что мы будем делать?

— Подушечки для сна. Считается, что перед весенним равноденствием нужно выспаться. Чтобы праздновать и чтить Богиню весь день и всю ночь. Ты можешь наполнять, по щепотке каждых трав, а я буду зашивать.

Глупее идеи для свидания сложно придумать. Разве что потащить Диану в какой-то банальный ресторан. По лесу таскаться не лучше, но хотел свозить в свою стаю, показать любимые места.

А по факту занимаюсь делами ведьм. Малым помогал бабуле всё время, это считалось обязательным. Но с тех пор от магии отошел. В любом случае, у оборотней магии нет, только те крупицы, которые связывают с парой и поддерживают жизнь в Звере.

— Ай!

— Укололась? — ловлю ладонь и замечаю капельку крови. Кошаку внутри хочется провести языком по длинным пальцам, но вместо этого стираю салфеткой, которая валялась в кармане куртки. И протягиваю девушке. — Забирай.

— Зачем?

— Если не заберешь, то отправлюсь к ведьме и наведу приворот.

Лучше других слов действует, чтобы Диана вырвала салфетку и запрятала в своей крутке, перед этим превратив в гору мелких кусочков. Такая забавная, что не удаётся сдержать смех.

— Кровь это лучший проводник, особенно, отданная по доброй воле. Будь осторожней с этим, если не хочешь неприятностей.

— Спасибо, что сказал. И не стал забирать.

— Диан, мне не нужна магия, чтобы покорить тебя.

Мы сидим рядом, соприкасаясь бёдрами. Чувствую, как девушка постепенно расслабляется, теряя бдительность. Не вздрагивает, когда задеваю её пальцы своими, передавая набитый мешочек. И если что-то шепну, наклоняясь близко, не отсаживается дальше.

Поэтому, когда остаёмся вдвоём, решаю идти дальше. Выжидаю, пока девушка повернётся ко мне с очередным вопросом, и подаюсь вперёд.

Наконец узнаю, каковы на вкус её губы.

Всё идёт прекрасно, пока Ник не разрушает момент. Целует меня, обхватывая руками лицо. Прижимает к себе, лишая шанса на сопротивление. От него пахнет травами, капля дорогого парфюма, чуток дыма.

У него шершавые, чуть треснутые губы. И уверенность в каждом движении, что пленяет. Должно пленять и растекаться теплом по телу. Но у меня одна мысль в голове. Мне касается не мой Волк, никто из них. Чужой мужчина, который должен быть самым родным.

— Ник.

— Прости, не сдержался.

— Ты и не пытался.

— Не пытался.

Мне нравится его честность, даже не пытается отрицать. Кивает, не убирая своих рук. Укладывает ладони на плечи, пробираясь под расстёгнутую куртку. Водит подушечкой пальца по шее, не сводя взгляда.

— Не могу просто ждать, когда ты выберешь кого-то из них. Боги объединили нас не просто так, Диан. Я понимаю твоё смятение, но просто так отступать не намерен.

— Ник, ты когда-то с кем-то встречался? Серьезно, так, чтобы дух захватывало?

— Да, к чему вопрос? Если это ревность, то ни к чему. Последние мои серьёзные отношения закончились давно.

— И почему?

— Потому что я почувствовал рождение своей Истинной.

Подготовленная речь улетает из головы. Какие там аналогии и убеждения, что он бы не был рад потерять близкого человека ради незнакомки. Потому, что Ник, конечно же, именно это и сделал. Отказался от своих отношений ради Истинной. Меня.

И других аргументов больше не остаётся. Только чувство стыда, что Ник потерял отношения в надежде на Истинную. А мне он не нужен, я не готова отказываться от всего ради него.

Странно, на самом деле, жертвовать ради незнакомого человека. Как можно быть уверенным, что мы подойдём друг другу? Даже если так сказали чьи-то Боги, моя религия считала магию ересью. И я не должна подчиняться чужим законам.

— Я сказал это не для того, чтобы ставить тебя в неловкое положение. Просто ответ на вопрос.

— Погоди. Ты закончил отношения, когда я родилась? Сколько тебе лет?

— Не так стар, как ты думаешь, Диана.

Ещё одна странная особенность. Я всё жду от мужчины, что он назовёт меня Ди или зеленоглазкой. Добавит какое-то уменьшительно-ласкательное обращение, как это делали Волки. Но он постоянно обращается ко мне полным именем.

Это не хорошо, не плохо. Просто по-другому, необычно. Пусть в стае Вольфа все называли меня просто Дианой, но они были знакомыми и чужими. Ник тоже чужой, но при этом Истинный.

А между нами пропасть.

Которую я не хочу заполнять.

Не могу.

Могу?

— Мне тридцать семь.

— Ты выглядишь моложе, намного.

— Возраст проблема для тебя?

Забавно, но Дима тоже об этом переживал. Когда я узнала, что он на год младше, то казалось, выбор очевиден. Выбрать кого-то старше, опытнее. Но при этом Дима был взрослее многих моих знакомых, которым было за тридцать.

Ник же не чувствуется старым. Не в плане внешности, а по поведению. Легко улыбается, пытается шутить, никакого сурового взгляда и приказного тона.

— Нет. Не в этом дело.

— Отлично.

— И, Ник, не нужно меня больше целовать…

— Без спросу?

— Вообще. Я с ними, — имена Волков скребут горло, не в силах вырваться наружу. — Это нечестно по отношению к ним. Я не изменяю в отношениях.

— А по отношению ко мне честно? Ты единственная, с кем бы я мог завести настоящую семью, но при этом выбираешь другого. Неважно кого, лишь бы не меня. Это тоже не очень приятно.

Ник поднимается из-за стола, а у меня нет возможности его остановить. Могу броситься вслед, попытаться поговорить, утешить. Но будто Альфе нужно утешение или поддержка. Ему нужна я, целиком.

А мне нужны Волки.

Замкнутый круг, который я не могу исправить. Единственное, что будет правильно — не давать ложных надежд. Я сказала честно и это всё, что смогу дать Нику.

С ним нет печального прошлого, он не оставлял мне рубцы на сердце, а я не прошу его носить чёрный браслет, чтобы определять правду. Кому-то этого было бы достаточно, чтобы принять и попытаться.

Но я не могу так рисковать и терять время. До полнолуния две недели, треть срока уже прошла. И я теряю своих мужчин, которых выбрала ещё при первой встречи. И если давать шанс Нику, то это значит упустить последнее время с Волками.

И каким бы замечательным не был этот Кошак, я на это не готова пойти.

— Как на счёт сделки, Диан? — Ник возвращается спустя несколько минут, останавливаясь в двух шагах от меня. — Три свидания со мной. Если я не смогу убедить тебя, что подхожу… Что ж, такова судьба. Но ты можешь потерять свою пару из-за минутных чувств к другим.

— Я не оборотень, чтобы волноваться о паре.

— Но разве никогда не мечтала о родственной душе? Человеке, который бы подходил тебе.

— Я…

Мечтала, наверное, как и все. Слушала сказки, читала интересные любовные романы. С соулмейтами, когда даже если всё не так радужно, финал счастливый.

— Три свидания, — киваю, чувствую вину перед Ником. — Но в публичном месте. Не…

— Не где-то наедине, чтобы я не смог тебя похитить и принудить к обряду? Я всё понимаю, без проблем.

Улыбаюсь проницательности оборотня. И надеюсь, что я сейчас не совершила главную ошибку в жизни.

Мне кажется, что я совершила ошибку. Я прихожу к этому спустя минуту или две после того, как согласилась. Медленно зашиваю последний мешочек, поднимаясь из-за стола.

Что. Я. Натворила.

Знаю, что не сделала ничего противозаконного. Три свидания — это же ничего такого. Просто встречи в публично месте, без какого либо подтекста. Для меня. Но Ник же рассчитывает совсем на другое.

А я не могу.

Потому что я с Захаром, Владом и Димой. Пусть на две недели, но я не собираюсь ничего менять. Чувства к ним только крепнут и этого не изменить. Ни ужином в ресторане, ни разговором с Истинным.

Истинность — не лекарство. И не ответ на все вопросы. Мы можем подходить как нельзя лучше друг другу. Может, так оно и есть. Но это ведь не означает, что с ним я буду самой счастливой.

— Ник… По поводу свиданий…

— Передумать я тебе не дам.

— Ты должен понимать, что это ничего не изменит. Я с другими, я… Господи, ты заставляешь меня чувствовать себя конченой сукой. Такое не говорят, наверное, Истинному. Но я люблю их.

Если это можно назвать любовью. Это кажется чем-то другим. Да и сложно судить о любви, если никогда до этого действительно не любила. Может, это просто безумие. Или безумное влечение к мужчинам, с которыми я лишилась невинности и почувствовала себя желанной.

Привычка, болезнь. Миллион разных «может», но ответ ведь простой. Мне всё подходит. Потому что вот такая я неправильная с неправильными желаниями.

Избранная может принадлежать только одному.

И я буду, просто позже.

Когда отвоюю у времени ещё немного времени сразу с тремя. Нечестно, жестоко и совершенно неестественно.

— Ауч, это было жестоко, — не знаю, что творится внутри Ника, но он продолжает легко улыбаться. Словно его ни капли не задели мои слова. — И ты влюбилась в них с первого взгляда?

— Нет, конечно. Но это просто произошло. У нас всё было сложно.

Мне не нужно об этом говорить, точно не с Ником. Но он идёт со мной по лесу, отдаляясь от толпы. И я вываливаю всё, раз он задаёт вопросы и хочет знать, то имеет на это право. Конечно, я не настолько тронулась рассудком, чтобы рассказывать о том, насколько мне было с ними хорошо.

Но рассказываю о лжи и нашем знакомстве. Понимаю, что смахиваю на безумную или идиотку. Скорее всего, я и есть безумная идиотка, а ещё влюблённая. И это перекрывает остальные недостатки.

— То есть, ты узнала их лучше и после этого начала что-то чувствовать?

— Да, — пинаю камушек, опуская взгляд в землю. — Как-то так.

— Но при этом не допускаешь мысли, что можешь узнать меня лучше и влюбиться в своего Истинного?

— Я никого не любила, когда встретилась с ними. У меня за спиной были неудачные отношения с изменщиком и на этом всё. Сейчас же… Я не собираюсь их предавать.

— А ты не думала, что они тебя предали первыми? Ещё в первый день, когда солгали, что умрут без тебя? Они заставили тебя быть с ними. И сейчас ведь тоже. Эта клятва — очередной виток их лжи.

— В каком смысле? Я чего-то не знаю?

— Да ты, судя по всему, ничего не знаешь о нашем мире. Нет, конечно, они тебе рассказали основные правила. Не буду тебе лгать, как они, я планировал сделать тебя своей намного быстрее чем через три недели. Чтобы ты признала меня своим Альфой и всё решилось. Но ведь, по сути, они заставили тебя дать клятву, что ты сделаешь выбор. И, возможно, выбор в пользу одного из них.

— Я была напугана, узнав о тебе. И ты собирался заявить на мои права, я ведь слышала твои слова в доме Вольфа. Они дали мне выбор.

— Тебе? Или дали себе же время снова тебя окрутить? Если бы я не появился, чтобы ты делала? Простила бы их или послала подальше?

Ник задаёт те вопросы, на которые я не хочу отвечать. Я сгорала от их близости, помнила, как нам было хорошо. Но да, скорее всего, я бы послала их подальше. Слишком сильно была ослеплённой своей злостью и обидой.

Оказавшись в безвыходной ситуации я пошла по пути наименьшего сопротивления. Выбрала тех, кого хорошо знала и хотела. Безопасней, чем доверять незнакомому оборотню.

И теперь понимаю, что круг замкнулся. Всё снова повторяется. Выбор без выбора. Тогда я была скованна страхом, что кто-то из мужчин умрёт, если я не сделаю выбор. Они ведь так сказали, а я верила.

Теперь же либо кто-то из них, либо Ник. Либо найти за две недели другого свободного оборотня, выбрать его и сбежать от какой-либо ответственности. А почему бы и нет?

Такого точно никто не ожидает.

— Твоё молчание лучше любых слов.

— Ник, всё не просто.

— Да уж, расскажи мне. Сумей я найти тебя на три месяца раньше, ты была бы моей без всяких вопросов. Без надуманных чувств узнала меня и приняла. Поэтому не говори о том, что просто, а что сложно.

— Так почему ты не нашёл? Ты двадцать лет знал, что у тебя есть Истинная. И почему тебе понадобилось столько времени?

Почему именно сейчас ты появляешься и требуешь меня выбрать тебя?

— Диан, слава Волчьим Богам, — Арс выглядит встревоженным, тяжело дышит. Радом с ним крутится Вик, а после в волчьем обличии подходит ближе. — Ты мне и нужна.

— Что случилось? — по привычке запускаю пальцы в тёмную шерсть Вика. — Арс?

— Да так, у границ парочка из стаи Альф. И они не очень довольны, что ты опаздываешь.

Чёрт.

Тянусь к телефону, замечая, что он разряжен. Ник протягивает мне свой, и я понимаю, что договаривалась встретиться с мужчинами ещё полчаса назад. Слишком незаметно пролетело время.

— А ещё они узнали, что ты тут со своим Истинным. И, кажется, собираются зайти на территорию Вольфа без разрешения.

А это уже не «чёрт», это пиздец.

— Я тут.

Слышу крик Дианы до того, как успеваю сделать шаг. Невидимая линия, которая разделяет свободные земли и территорию Вольфа. Плевать, чем бы это могло закончится, главное забрать зеленоглазку.

Потому что её Альфа что-то дико мутит. Сначала позвал нас, чтобы не отдавать дочь Нику. А теперь сам же его пригласил, отрезая нам приглашение. Мне такие перемены не нравились.

Да, для въезда в мой отель всегда нужно было подавать заявку. Оповещать, что какой-то оборотень хочет отдохнуть на горнолыжном курорте. И неважно, что две недели разрешение уже выдавалось. У меня были на это свои причины, помимо защиты стаи. Часто ведь съезжались оборотни из враждующих стай, а мне не нужны драки.

Но Вольфом руководило не это, я был уверен. Причин пока не выяснил, но собираюсь заняться этим. Потому что мне не нравится его подход. И невозможность просчитать всё наперёд.

Альфа сделал всё, чтобы Ди не стала Истинной Ника без выбора. И при этом же бросает её в его объятия. Разрешает встречи в поселении, не давая пойти с ней.

— Прости, — зеленоглазка не успевает затормозить, врезаясь в меня. — Телефон сел, не уследила за временем.

— Или больше следила за Ником?

— Это мои дела, — хмурится, пытаясь вырваться. — И могу общаться с кем захочу.

— Можешь.

Рычание Волка режет глотку, когда произношу это. Ди не моя собственность, чтобы решать за неё. Хотя Альфа внутри с этим в корне не согласен. Вожак приказывает, самка подчиняется.

И плевать на то, что это никогда не работает с парой. Если Ди захочет, то сможет меня наизнанку вывернуть. Уже так и делала, сбегая и отталкивая. Не важно, что она не моя Истинная и пока не выбрала именно меня. Волку, да и мне, на это наплевать.

Хочется её, до сжатой челюсти и клокочущего сердца. Утащить бы куда-то, в свою берлогу. Хотя берлоги у Медведей, мне подойдёт просто вернуть зеленоглазку к себе на курорт. В деревянный дом, спальню.

Нам же было хорошо вместе. И девчонка так реагировала не из-за лжи и страха. Реально нравился, каждый из нас. Да, соврали, облажались по-крупному. Но это ведь мелочи.

Ладно, нихрена не мелочи. Врать Диане было плохой идей, спонтанной. И этого уже никак не исправить. Она либо простит, либо откажется от меня. Я лишь могу больше не лгать и быть предельно честным.

Поправляю браслет на коже, который постоянно мешает. Не привык такое носить, это Диме больше по стилю и возрасту подходит. Но ношу, сцепив зубы. Потому что так лучше для зеленоглазки.

— Но ревность никто не отменял, — стараюсь улыбнуться и получается только потому, что Ник нигде не маячит. — Готова ехать?

— Да. Только машине же осталась. Я быстро. И Вик с Арсом проводят, всё со мной будет хорошо.

Прижимается на секунду, после чего мажет пальцами по волосам Димы. Едва дотягивается и уносится обратно. Бросает что-то на ходу своим друзьям, которые без вопросов разворачиваются и идут назад.

Чумная.

— Я говорил, что нужно подождать, — Дима облокачивается на капот, смотря вслед малышке. — Она бы не рискнула стравливать стаи. И не стала бы прятаться.

— Только сбегать, да. Ладно, можешь ехать, я тут подожду.

Дима долго взвешивает предложение, кивая. Кажется, у него свои загоны с Дианой. Тянется и отшатывается. Логично же, у Димы своя Истинная есть. Пусть надо подождать пару лет, но есть.

А сам думаю, что нахрен бы не хотел себе Истинную. Когда-то ждал, что всё появится, родится. Дар Богов, то что нужно для любого Волка. Да и оборотня в целом. Сейчас же рад, что так и не появилась. Видимо, Вольчи Боги знали, что я встречу на своём пути зеленоглазку.

И после знакомства с ней никого другого не нужно.

Забавная, уникальная. Со своими заморочками, которые с каждым днём нравятся всё больше.

— Я уже тут, — Диана постукивает пальцами по рулю, тормозя рядом. — Не хотела, чтобы вы ждали. Так получилось. А Дима уже уехал?

— Да, назад ты ведь в моей компании едешь.

— Вы глупость придумали. Я могла и одна пройти. Ну или сразу попросить кого-то сопроводить.

— Могла.

Но тогда меньше времени с Дианой наедине. Вообще постоянно кажется, что мне её не хватает. Зажать бы где-то и не отпускать. Без Влада и Димы под боком, чтобы не мешались. Хорошо, что девчонка открытая и готова к экспериментами. И готов принять, что не только один ей нравлюсь.

Только ведь не выедешь на таких отношениях с Избранностью. У Волков случается делить пару, не проблема. И у Пум тоже. Но это касается Истинной, когда её сразу нескольким оборотням впихивают.

У нас же совсем другая ситуация.

— Двигайся, малышка. За рулём буду я.

— Ну Захар. Тебе жалко что ли? — хмурится, выбираясь на улицу. Словно любимую игрушку отобрал. — Я нормально вожу. Видишь, не съехала же в какую-то канаву.

— Потому что шансов не было, — не из сексистов, но поездка за рулём это риск. А рисковать Дианой я не собирался никогда и нигде. — Ладно, забирайся.

Ловлю за ладонь, когда девчонка фыркает и пытается пройти мимо. Зажимаю между собой и машиной, наслаждаясь близостью. От неё пахнет кошаком и травами. Слава Волчьим Богам, что травами больше. Мне нечего ей предъявлять, но очень хочется.

— Куда пошла? Ты же хотела рулить.

— Правда? — радуется так искренне, что я готов ей личную машину дать, лишь бы улыбка не угасала. — Спасибо, Захар.

Виснет на шее, а потом, словно поняв, что делает, пытается отойти подальше. Только Волки так просто не отпускают свою добычу. И я к себе дёргаю, накрывая губы поцелуем. Жадным, потому что по-другому не умею и не хочу.

Мне нужно убедиться, что этот Ник ничего ей не наплёл, не убедил. Что зеленоглазка всё ещё моя и так же рьяно отвечает на поцелуи. Она всегда так забавно реагирует, смесью желания и смущения.

Если первое мне кружит голову и срывает Волка, то со вторым я научу её бороться. Чтобы ничего не боялась, пока я рядом. Открывалась, расцветала, принимая каждую ласку.

— Захар, — шепчет тихо, сама ловит мои губы. — Надо ехать.

— Ты права, в доме лучше целоваться и зажимать тебя. Желательно, в горизонтальном положении. Хотя я не против, если и у стены.

— Арсеев! — бурчит, усаживаясь на руль. Румянец проходит к тому времени, как обхожу машину и сажусь рядом. — Тебе так нравится смущать меня?

— Нет, это просто часть меня.

— Пошлить двадцать четыре на семь?

— Ну не так часто, только когда ты рядом. Как твой день, как Ник?

— День насыщенный, Ник чудесный, — Диана громко смеётся, прекрасно понимая, что делает своими словами. Не сводит взгляда с дороги, ведёт внимательно и действительно хорошо. — И мы с ним договорились кое о чём. Я знаю, что вам не понравится. Но это моё решение, так что…

— Говори уже, малышка.

— Он попросил три свидания, чтобы убедить меня выбрать его. Вот. И я согласилась, потому что это ведь несправедливо, да? У меня было время узнать вас, а от него сразу отказалась. И…

— Тут налево, Диан.

— Нет, направо. Я помню, как ехать к дому Влада.

— А мы поедем в город. Раз уж ты пообещала свидания Нику, то я тоже хочу получить свои. Ты же сходишь со мной на свидание?

— И куда ты меня везёшь?

Неправильно поставленный вопрос. Потому что за рулём я, и, технически, везу нас я. Но строго следуя указаниям Захара. Включаю громче музыку, стараясь расслабиться. Мужчина молчит, не отвечая.

— Захар! Я не люблю сюрпризы.

— Это хороший, тебе понравится.

— Неважно. Просто не люблю. Разве так сложно сразу сказать, чтобы я не мучилась?

— Ника тоже заставишь сразу говорить?

— Думала, я сейчас не на свидание с ним еду.

Захар вздыхает, наигранно и слишком громко. Закатывает глаза, улыбаясь. И отворачивается к окну, прекрасно зная, как меня раздирает любопытством и ноткой страха.

Я уверена, что мужчина не сделает ничего ужасного. Не только потому, что тогда я выберу кого-то другого. Они мне причинили боль только раз, своей ложью. Дважды, если считать потерю невинности, но сейчас не о ней.

После, в других ситуация, Захар и остальные Волки вели себя не слишком учтиво, но всегда заботились обо мне. Немного в странной манере, но всё равно я чувствовала это.

Не могу понять, когда между нами всё изменилось. В первый раз. Когда именно я перестала их отталкивать, а приняла. В январе всё происходило так стремительно. Я только узнала, что Избранная. Пару дней с ними общалась, поехала на свидание с Димой.

Прекрасное свидание, на самом деле. С картингом, гонками, адреналином в крови. И разговорами, пускай не самыми честными, но помогающими хоть немного разобраться со сверхъестественным миром. В конце концов, мужчины не лгали мне об оборотнях или ведьмах. Только о самом главном, что касалось меня и давало мне право сбежать.

Да, свидание с Димой. А после этого словно лавина сошла с гор. Слишком быстро и стремительно погребла меня с влечением к мужчинам. Таким простым и понятным.

Но тогда я могла давать им отпор. И, видит Бог, давала. Не велась на эти улыбки, затыкала сердце, которое теперь уходит в пляс лишь от того, что Захар накрывает мою ладонь.

Мне хочется верить, что тогда я была сильнее и собранной. Не просто тряпкой, которая запуталась в своих же чувствах. Слишком много выбора, слишком много боли кому-то причиню.

И себе самой тоже.

А может, я всегда такой была. Слабой и ведомой, без особых качеств. Просто оцениваю себя по-другому, с надеждой. Вдруг завтра я проснусь, и всё в голове разложится по полочкам.

— В мастерскую, — вдруг произносит Захар, сильнее сжимая мою ладонь. — Мы едем в одну мастерскую, будем творить. Всё, ты перестанешь пахнуть так убийственно?

— А как я…?

— Пеплом, грустью. Мне кажется, что этот запах теперь всегда с тобой. Лучше бы уже лимон, чем такое. Слушай, зеленоглазка, я облажался. Знаю, мне жаль. Сейчас думаю, что можно было бы переиграть. Хоть немного, проявить себя по-другому. Но ничего не изменить. И я понимаю, что, наверное, этот запах пепла будет с тобой всегда.

— Я не… Я не из-за того грустила, что ты не сказал мне пункт назначения.

— Я знаю, Ди. Просто пытаюсь хоть что-то исправить. Всё, что могу тебе пообещать, так постараться больше не лгать.

— Постараться?

— Абсолютная честность невозможна. Я могу сказать, что в стае всё хорошо, чтобы не расстраивать. Что какое-то платье тебе идёт, потому оно твоё любимое. В таком роде.

— Не уверена, что у меня получится верить. Но… Я постараюсь.

Отвечаю словами мужчины и замечаю, как расслабляются его плечи. Мы все натворили дел, и лгали тоже все. Пусть моя ложь была не такой страшной, пусть по мелочи, но всё равно давала о себе знать.

И я, сколько бы не повторяла про ненависть к обману, тоже не была честна.

Так что, я не могу винить мужчин за то, что они поступали так же, как и я. Надо принять ситуацию, отпустить. Захар ведь прав, уже ничего не переиграешь, не додумаешь другую стратегию. И финал уже определён.

Я кого-то выберу, кто-то станет моим мужем. Навсегда.

И менять решение с монеткой я не собираюсь. Я хочу Захара. Хочу Влада. И Диму тоже, хотя на него у меня нет никаких прав. И ненавижу себя за жалость к Нику. Жалость ведь худшее, что девушка может испытывать к мужчине. Лучше бы уже ненависть.

Но я не понимаю Богов, почему они так поступили. Почему дали Нику в пару именно меня, которая не сможет принять его. Я могу попытаться, могу рискнуть. И могу потерять сразу всех Волков, надеясь, что Пума окажется лучше их.

— Что ты делаешь?! — вскрикиваю, когда ладонь мужчины опускается на мою ногу. Сжимает едва, приводя в чувство. — Захар!

— Пытаюсь найти кнопку, которая выключает твои мысли. Влад прав, ты слишком много думаешь.

— Ну, будь у тебя выбор между четырьмя Волчицами, ты бы тоже думал.

— Ты разве уже не решила, Ди? Монетка, всё решит она. Это бесит, на самом деле, но я понимаю. Поэтому нет смысла обдумывать и сомневаться. У нас есть две недели. Я бы хотел надеяться, что вся жизнь. Но давай пока ограничимся четырнадцатью днями. И с Ником твоим тоже, если так хочешь.

— Ты сейчас серьёзно?

Паркую машину у здания, на которое указывает Захар. И вовсю рассматриваю мужчину, не в силах понять его мотивы. Полчаса назад он злился от одной мысли, что я провожу время с Истинным, а теперь спокойно кивает на мои слова.

— Ты имеешь право узнать каждого, если тебе это нужно. Не скажу, что меня такое устраивает. И я определённо планирую разрушать ваши свидания и встречи.

— Спасибо.

— Зеленоглазка, я не могу тебе что-либо запретить. Попытаться разве что, но тебя этим не возьмёшь.

— За то, что пытаешься понять. И не осуждаешь.

— Ты всегда можешь рассчитывать на моё понимание и поддержку. Не только сейчас. Даже… В общем, если монетка выпадет не в мою пользу, всё равно можешь обращаться ко мне за помощью. Влад, конечно, будет против. Но кто спрашивает этого дикого Альфу, да?

Смеюсь, чувствуя, как меня понемногу отпускает. Наверное, именно это мне нужно было услышать. Хоть от кого-то, что нет никаких предрассудков в мою сторону. Что мужчина не ждёт послушания и того, что я буду проводить время только с ним.

В январе меня лишили выбора с помощью лжи.

Ник прав, сейчас мне тоже не дали в полной мере насладится выбором.

Но Захар его даёт, как может.

И пока мне этого достаточно.

— Я, правда, не понимаю. Зачем водить меня на свидания, если всё равно ни на что не повлияет? Я понимаю Ника, у нас не было шансов узнать друг друга. Но ведь ты…

— Я, малышка, просто хочу прости с тобой время. И видеть больше улыбки на твоём лице.

Захар мог бы получать премию «Обольститель года». Потому, когда он так говорит, у меня не получается ни хмуриться, ни сдерживать лёгкий смех. И мне так хорошо, от простых слов. Он меня уже добился, он уже внесён в список тех, с кем я хочу прожить жизнь.

А всё равно пытается удивить.

В помещение, куда меня заводит мужчина, пахнет краской и пылью. Мы идём по длинному коридору, пока не оказываемся в маленькой комнате. Тут всего несколько окон, и почти нет мебели.

— Это гончарный круг?

— Ага. Имеешь что-то против?

— Нет. Не знала, что ты таким увлекаешься.

— Не особо. Обычно я люблю искусство в готовом виде. И то, явно не современное. Но можем попробовать сделать что-то для декора. Испортим Владу его минималистичный стиль.

— Он будет сильно зол?

— Ди, если ты попросишь, он тебе дом отдаст под мастерскую.

— Потому что я Избранная?

— Потому что он, как и я, хочет видеть тебя счастливой. Поверь, с начала января в наших поступках нет ничего из-за Избранности.

— Кроме лжи.

Не могу сдержать в себе сарказм. И это, скорее, не попытка уколоть, а просто привычка. Судя по теплоте в его серых глазах, мужчина это прекрасно понимает.

— Виновен.

Захар протягивает мне старый потрёпанный передник, который почти полностью закрывает одежду. Что-то подсказывает мне, что это не спасёт, но я не сопротивляюсь. В крайнем случае, всегда можно купить новые вещи.

— Как ты успел всё это подготовить?

— Попросил знакомую, она владеет этой мастерской.

— Знакому-ю?

— Арр, малышка, твоя ревность такая приятная.

— Я даже не начинала ревновать!

— Ей шестьдесят с чем-то лет, у неё Истинный, трое детей и пятеро внуков. Так что да, просто знакому-ю.

Захар откровенно издевается надо мной, но мне нечего сказать. И пускай за запах моей лжи даже не заикается. Потому что я, действительно, не ревновала. Не буду же устраивать истерики, когда сама окружена другими мужчинами?

А уж после обряда, если Захар станет моим Альфой, то не стоит женщинам моложе пятидесяти появляться в его окружении. У меня нет ни магии, ни клыков, чтобы что-то сделать. Но мужчина точно получит своё.

Господи, я же эгоистка до последней клеточки тела и совсем этого не стыжусь.

— Готова.

Я усаживаю на широкую табуретку, а Захар за мной. Прижимается ближе, чем то нужно. Но не говорю ни слова против, откидываясь на его грудь. Мне хорошо и я запрещеаю себе сомневаться.

После в спальне, в одиночестве.

Гончарный круг шумит, начиная работать. Мужчина касается моих ладоней, направляя. Надавливает сильнее, чтобы глина превратилась в конус. Влажная и немного липкая под моими пальцами, легко реагирует на каждое движение.

Иногда мне кажется, что я такая же глина. Стоит Волкам лишь немного надавить, как принимаю нужную форму. Позволяю лепить из себя что-то, подчинять.

Из глины получаются прекрасные тарелки.

Из меня, наверное, счастливая девушка.

— Оно упало, — произношу расстроенно, когда конус заваливается и всё нужно начинать сначала.

— Когда падает — это плохо, малышка. Хорошо, что у меня ничего не падает, да?

Подаётся бёдрами вперёд, вжимаясь в меня пахом. Будто пытаясь доказать, что действительно, никогда и ничего не падает. Я лишь бью Альфу по ладони, заставляя вернуться к глине.

— Не смей меня лапать, ты грязный.

— Здесь есть прекрасная душевая.

— Общественная? Фи.

— Против индивидуальной ничего не имеешь? Я это учту, зеленоглазка, обязательно.

— Прекрати. Пока у меня не получится ваза, ничего не будет.

Осекаюсь, понимая, что говорю не о том. Пыталась прекратить то, как его пальцы скользят по моим, а только дала обещание. Которое Захар, без сомнений, стребует с меня в конце свидания.

Но сейчас я просто наслаждаюсь. Как легко и пластично подстраивается глина, принимая круглую форму. И как сложно её вытянуть, чтобы получить подобие вазы.

Одна сторона заваливается, а вторая слишком тонкая. И простит меня Захар, но это слишком увлекательно. Я наслаждаюсь каждым движением, вытягивая глину, надавливая на стенки.

— Она ужасна, — смеюсь, видя итоговый результат. Совсем не похоже на то, что продумаю в магазинах. И я понимаю, что это ведь только первый раз, и нужно ещё отправить печь. — Давай никому не расскажем, что мы тут были? Этот же позорище.

— Мне нравится, Ди. Но желание зеленоглазки закон. За поцелуй.

Специально ведь касаюсь грязными ладонями лица мужчины, стараясь отпугнуть. Но Захар не двигается, позволяя это баловство. Закатывает глаза, когда оставляю кусок глины на лбу и висках.

А после я делаю резкий вдох, словно перед броском в обрыв.

И прижимаюсь поцелуем к его губам. Таким тёплым, необходимым. Сама всё решаю, даю разрешение. Выполняю то обещание, что дала. Потому что мне самой нужно.

Почувствовать, как его ладони опускаются на шею, вместе с губами. Как прикусывает кожу, зарождая жар внутри. Ужасный, подлый жар, который растекается по венам. Подобно лаве, стремительно обхватывает всё тело.

Не похоже на то, как целовал совсем недавно. Захар двигается плавно, медленно. Будто заново пробуя меня на вкус. И я вторю ему, втягивая нижнюю губу и наслаждаясь дыханием. Которое мгновенно стало хриплым, тяжелым, частым.

У нас двоих.

В лёгких вакуум, когда мужчина резко поднимается на ноги. Подхватывает меня, толкая к подоконнику. Ледяному, но холод не чувствуется за всем происходящим. Температура в комнате может упасть до минус тридцати, а я даже не замечу.

— У тебя грязные руки. И у меня тоже!

— Грязные. Поэтому не буду тебя касаться.

И тут же запускает пальцы под мою кофту. Пачкает кожу, и моё сознание заодно. Потому что мне резко становится этого мало. Поцелуи, которые давно переросли в жадные прикосновения, не спасают.

Только делают хуже. До давления внутри, до желания дёрнуть ремень на брюках и получить сразу всё. Я бесконечно испорченная, с самой встречи с Волками. И сейчас хочу наслаждаться этим.

— Блять, малышка, — Захар рычит, когда я не сдерживаюсь и пачкаю его джинсы, накрывая пах. — Что же ты делаешь со мной? Рискни двинуться и получишь. Поняла?

Мужчина сжимает в своих руках до тех пор, пока я не киваю. Не понимаю, чего он хочет, что происходит. В голове кисель, в которого добавили слишком много крахмала.

Зарах отступает, разворачиваясь к выходу. Мне бы испугаться, задуматься, что происходит. Но могу лишь облокотиться затылком на стекло, вспоминая, как дышать.

Людям вообще нужен кислород? Зачем? Почему нельзя обходиться без него?

— Чистые.

Захар довольно улыбается, возвращаясь так же стремительно, как и ушел. Поднимает ладони, на которых нет и следа глины. Только блестят капельки воды.

Это происходит в секунду. Трещит ткань джинсов, я дёргаю вниз язычок молнии. И громко кричу, когда мужчина врывается в моё тело. Быстро, без ненужной нежности, без промедления.

Берёт меня, а я позволяю. Зарываюсь пальцами в русые волосы, тяну к себе. Глухой стук раздаётся, когда впечатываюсь в окно. Но мелочи даже не остаются в памяти, когда так хорошо.

Душно, жарко. Внутри спёртый воздух, раскалённый до невозможности. Внутри двигается член мужчины, наполняя меня полностью. Бьёт по самому центра возбуждения, пуская трещины.

— Захар!

Обхватываю его сильнее ногами, не давая отстраниться. Вбираю каждую каплю этого безумия и дикости. Наслаждаюсь ею, принимаю. То, что мне так сейчас нужно. Быстрее и сильнее.

— Медленнее, зеленоглазка? Жестче? Скажи мне, как тебе нужно. Хочу слышать твой голос. Давай, попроси меня.

— Жестче, пожалуйста. Зах-хар.

Его имя оседает вязью на языке, когда мужчина выполняет просьбу. Вбивается в меня, накрывает пальцами клитор. Кусает шею, покрывает её поцелуями.

Делает всё, чтобы внутри прогремел взрыв. Оглушающий и сжигающий. После которого тело бьёт судорогой, я могу лишь сжимать плечи мужчины. Сжиматься на нём, ловить короткие стоны.

— Нихера с тобой не соображаю, — делится, продолжая вбиваться в меня. — Такая влажная. Пиздец какая влажная, малышка. Так хорошо.

И мне хорошо.

Слишком хорошо, чтобы можно было вынести.

— Захар, фу, я теперь вся в глине.

Волк просыпается первым, рывком. Едва не стаскивает меня с кровати, заставляя подняться. Отправиться проверить что за шум. Хотя я прекрасно знаю, что там такое. Вернулась малышка.

Её аромат моментом забивает рецепторы, хотя только зашла в дом. Хлопает входная дверь, гремят ключи. И смех Дианы такой приятный, ласкает слух.

Едва заставил себя заснуть, а не думать о том, куда Захар утащил зеленоглазку. У него-то прав побольше моего. И на свидания возить, и метить своим запахом.

Потому что, сука, Истинная.

Помню как с Владом ржали, перепив волчьей ягоды, что от ведьм одни проблемы. Своеобразные, без тормозов, наглые. И с тягой напакостить. Эта ведьма умудрилась с рождения всё перечеркнуть.

Падаю обратно на кровать, пропитанную запахом Ди, и едва не рычу вперемешку со смехом. Истинных любят, оберегают. Найти так сразу, как я, вообще большая редкость.

Я нашел. Надеялся, что увижу и меня переклинит. Вот Истинная, люби её, чёртов Волк, и перестань думать о другой. Увидел. Забавный комочек, вызывающий только умиление.

Нет, блять, я же не совсем двинутый, чтобы что-то другое к младенцу испытывать. Но Волка должно было повернуть. Не уйти нормально после встречи, назад рваться. Или ближе стаю перетянуть, территорию выбивая, или уговорить ведьм к себе перебраться.

А ни-хре-на.

Свалил в обличии Волка, а того даже назад не потянуло. Мыслями возвращался, но так, поверхностно. Больше о том думал, почему не реагирую, хотя должен.

Это ведь логично. Столько думал о Истинной. Любой Волк не откажется. Если б можно было как-то по-другому получить, не Даром Богов, то каждый оборотень наизнанку бы вывернулся.

Я тоже.

До двадцати лет думал, что сделал бы всё для этого.

А встретил Ди, и выворачиваться хотелось только дня неё.

Спасибо Волчьи Боги за шутку, я оценил.

Настолько оценил, что желаю своей Истинной быть заодно и Избранной. Втрескаться в кого-то по-малолетству и сделать выбор в чужую пользу. Только не поможет, даже при таком раскладе — ждать лет пятнадцать, минимум. А у зеленоглазки, к тому моменту, будет муж и стая щенков.

Я же не тот Джек из Сумерек, или как того несчастного волка звали, меня не поведёт от дочери Ди. Меня, походу, уже ни от кого не поведёт.

Надо было забирать Диану, как только почувствовал Истинную. Увозить подальше и разбираться потом с последствиями. Извиняться всё равно бы пришлось, за ложь и прочее. Так что ошибкой больше — не сильно ухудшало ситуацию.

А пока выбор давал, уехать со мной или нет, остальные приперлись.

И всё разрушилось.

— Привет.

Диана застывает на пороге, вцепившись пальцами в дверную ручку. Словно не ожидала, что кого-то встретит в спальне. Хотя, конечно не ожидала, комната Влада, которую тот малышке ненадолго уступил.

А я приперся.

— Привет, Ди. Сейчас пойду к себе, не буду мешать.

— Ты не мешаешь. Просто не знала, что кто-то в спальне есть. Влад не вернулся?

— Завтра вечером, если всё будет по плану. А Захар…

— Возится с делами по отелю, внизу.

Отличный, мать его, разговор. Содержательный. Обсуждаем двух Альф, у которых остался шанс заполучить зеленоглазку.

— Я… Мне в душ нужно.

Подхватывает вещи с полки, бросая короткий взгляд перед тем, как скрыться в ванной. Через минуту шумит вода, пахнет гелем для душа. Чувствую себя сталкером, сильнее втягивая воздух.

А потом Волка срывает.

Не помню, как скидывал одежду или летел к Диане. Только её короткий вскрик, когда ворвался в душевую кабину, прижимая к плитке.

— Дим, ты чего?

Не отвечаю, потому что только рычание вырвется. Никогда не позволял Волку брать верх над собой. Глупо же, жить инстинктами. Не понимал Влада, который напополам с Волком власть делил. И уж точно не Захара, который полностью волчьи повадки перенимал.

А теперь до чего докатился.

Даже не пытаюсь поводок натянуть, Волка усмирить внутри. Полностью повадками руководствуюсь. Стереть чужой запах со своей самки, пометить. Так, чтобы больше никто не прикасался.

Сминаю пухлые губы, пробираясь языком в тёплый ротик. Жадные поцелуи, без капли нежности и медлительности. Сейчас это явно не то, что могу девушке дать. Потом, когда распробую её на вкус, когда немного смогу по тормозам дать.

Малышка вся из себя сладкая. Красивая. Со стекающими каплями по груди, с горящими зелёными глазами. Если смешать волчью ягоду с абсентом, немного мяты добавить — такой же цвет. И так же мозги отрубает, напрочь.

— Подожди, Дим.

Ди что-то шепчет между поцелуями. Хотя, скорее укусами, так в нижнюю губу впиваюсь. Если метку не могу поставить, то хоть так свой след оставлю.

Скольжу руками по телу, сминая бёдра и талию. Притягиваю к себе ближе, упираясь стояком. И вижу, как Диана вздрагивает, отчётливо чувствует моё возбуждение.

— Я вся грязная, подожди.

— Как раз в душе.

Разворачиваю девушку, чтобы упёрлась ладонями в плитку. Реально грязная, со следами глины на загорелой коже. Даже на волосах.

— Бегала с Захаром?

Нужно мягче звучать, но Волк рвёт глотку, ревнуя. Хочет, чтобы его пара только с ним носилась. В этой извращенной игре в догонялки. А под веками уже образы, как запах леса щекочет нюх, а Диана бежит, хохоча.

— Лепили. Из глины, — девушка задыхается, когда касаюсь пальцами влаги между ног. Надавливаю, чтобы выгнулись. — Дим.

— Что такое, малышка? Хочешь чего-то?

— Ты же знаешь.

Всхлипывает, подаётся бёдрами назад. Так, чтобы упереться лоном в член, завести сильнее. Вены рвёт от напряжения, Волк беснуется.

Бери. Забирай. Меть.

И я беру. Врываюсь в девушку, наслаждаясь её жаром. Какая влажная, готовая. Как охрененно сжимается, принимая. И стонет, громко, заглушая стук собственного сердца.

— Пожалуйста, Дим.

Не знаю, о чём именно просит. Но пахнет при этом охренительно. Сладостью возбуждения, желанием, немного смущением, которое собираюсь убрать.

Точками и пальцами, надавливающими на клитор.

Чтобы напрочь выбить мысли из её головы. И из своей тоже, за одно.

Вжимаюсь, наваливаясь. Будто хочу врасти в неё, до самого нутра добраться. Под кожу влезть, как она мне.

Не слежу за силой, контролем. Полностью срываюсь, наполняясь дикостью и силой Зверя. Жаждой, которую сдерживать не хочется. Только сильнее, быстрее.

— Вот так, малышка, — слизываю капельки крови с прокушенных губ. Утыкаюсь в шею, чувствуя, как режет желание клыки выпустить. — Скажи, что хочешь меня. Давай, Ди.

— Хочу. Пожалуйста.

Паре не отказывают. Особенно не в таком. За одну её просьбу мог бы мир перевернуть, всё растрощить. И к этим охуительным ногам положить. Поэтому всё делаю, чтобы она желанное получила.

Сжалась, всхлипывая в мои губы. Покрылась испариной и судорогами, которые мне передаются. Всё это: запах малышки, накатывающий на неё оргазм, хрипы вперемешку с поцелуями… Всё это толкает куда-то в другой мир, за грань.

Тёмный, мрачный. Где нихера не существует, только стоны Ди и то, как меня выкручивает. До багряных точек и воя внутри.

— Дикарь, — девушка упирается лбом в стену, тяжело дышит. А после разворачивается, стоит выйти из податливого тела, и сама тянется с поцелуями. — Ты точно викинг. Пришел, взял, никаких лишних разговоров.

— Ты в порядке? Я же не сделал тебе больно? Только не молчи, Ди.

— Ты сделал всё… хорошо.

Не успеваю насладиться румянцем на загорелой коже. Едва заметной полоской, непривычной для зеленоглазки. Девушка тут же отворачивается, подставляя лицо потокам воды.

Только у меня внутри ничего не успокаивается. Всё так же кипит, выворачивает. Волк, хоть раз в жизни почувствовав свободу, не собирается так просто отступать.

У него одно на уме, любыми способами продолжить. Завалить самку на кровать, зажать снова у стены. Брать, присваивая себе. Наплевав на все условности и правила. Попытаться поставить метку, которая не приживётся. Попробовать провернуть обряд.

Упираюсь ладонью в влажный кафель, прикрывая глаза. Прохладные капли разбиваются о кожу, бьют и заставляют держаться. Борьба внутри себя — хреновая затея. Похоже на то, как сила Альфы проснулась.

Тогда смог подавить всё в себе, оставаясь у руля.

— Дим?

Голос зеленоглазки ломает последние барьеры.

Зверь внутри вырывает поводок.

И я впервые бесконтрольно обращаюсь в Волка.

Волк дуреет, а я вместе с ним. Слышу, как Диана о чём-то говорит с Димой. А после они, определённо, не разговаривают. Первой мыслью: ворваться туда и разогнать нахрен. Нечего белобрысому пацану лезть к моей малышке.

Сжимаю в пальцах ручку, пока она не ломается пополам, пачкая кожу чернилами. После резко поднимаюсь, направляясь к выходу. Чтобы не натворить глупостей.

Диана сказала своё мнение, я его услышал. Не совру, что понял и принял на все сто. Волки собственники, которые утаскивают добычу и никого не подпускают. Моя самка будет только моей, другим нечего суваться.

Но я знаю, что даже став моей женой, у неё будет тоска по другому мужчине. По двум, и может по кошаку в придачу. Это не изменится, как бы хорошо ей не было со мной.

Зеленоглазка не Волчица, хотя у неё все для этого повадки. Часто Истинные походят на своих оборотней, чтобы легче было вливаться. Только в Ди ни капли от Пумы нет. Ни хитрости, ни намёка.

А вот от нас она многое взяла. Ревность, дикость. Та же любовь к забегам, постоянная тяга касаться нас.

Выбор за Дианой. Только я ведь тоже могу выбрать — устраивает меня такое. Или нет.

Прогулка прочищает мозги. Под ногами мокрая земля, пахнет свежестью. Я не Ди, мне долго думать не нужно, прежде чем решение принять.

Я эгоист и собственник. А ещё знаю, что Влад в жизни от неё не откажется. Даже если будет не устраивать, если будет ревность душить. И я такой же. Легче выждать, когда другого сорвёт.

А если не сорвёт, то и хрен с ним.

— Дима!

Влетаю в дом, услышав крик девушки. И рычание Волка. Не просто злость или раздражение, не обычное фырканье. Гортанный рёв, который только в образе волка бывает. Животный, рваный.

Угрожающий моей малышке.

Перепрыгиваю ступени, не чувствуя под собой пола. Мысль бьёт, что я проебался. Оставил девчонку одну, когда должен был с неё глаз не спускать. А теперь что-то случилось.

Визг режет по ушам, и сердце цепляет тоже. Остро, до крови, до паники, которая Альфам не свойственна. Едва не срываю дверь с петель, надеясь, что успеваю вовремя.

А после застываю на пороге.

Не могу справиться с собой, с удивлением.

— Захар, помоги мне.

Зеленоглазка просит, а я сделать шаг не могу. Потому что, блять, не в состоянии осознать происходящее.

Черный Волк едва полностью не придавил девчонку, утыкаясь пастью в шею. А та визжит и смеётся, без страха касаясь шерсти. И смотрит на меня с озорным блеском.

— Арсеев, сделай уже что-то с ним. Дима!

Спустя вечность вспоминаю, что людям нужен кислород. И оборотням тоже. Облокачиваюсь на стену, внимательно наблюдая за каждым движением. Ни разу не видел, чтобы кто-то, кроме Истинных, так мог себя вести с Волками.

Отпихивать морду, подставлять шею под язык Волка, дёргать шерсть. И Дима ведь даже не пытается применить силу Альфы. Подмять под себя своенравную самку. Играется, словно щенок, и очевидно кайфует от реакции девушки.

— Ну Дим! Захар, сделай что-то. Он не успокаивается.

— Потому что ему сорвало контроль. Дима просто так не стал бы Волком рядом с тобой.

Пацан же всегда бахвалился тем, как контроль держит. Поводок без конца на руку намотан, чтобы Волк слушался. Никаких проебов, честно. Реально держал, нашёл силы справиться с Альфой внутри.

Однажды сорвался, когда две недели круги по лесу наматывал. После того, как Ди узнала правду и отказалась от нас. Но только тогда он дал управление, но не свободу. Легко назад вернулся, когда пришло время.

— Что значит «сорвало контроль»? Он не может обратиться?

— Это значит, что сейчас всё решает Волк.

— А это разве не одно и тоже? В вас же внутри не живёт реальный зверь?

— Тебе отец так ничего и не объяснил?

— Отец? Нет, Вольф не говорил об этом. Дим, а давай ты обратишься и всё мне объяснишь? — малышка не промах, находит причину для друга вернуться. — А Захар меня на свидание водил. Ты не хочешь?

Волк отвечает рычанием и алым взглядом в мою сторону. Не та реакция, на которую рассчитывала девушка. Потому что Дима сейчас не человек и видит перед собой лишь конкурента в моём лице.

Зверь медленно ступает, отходя от зеленоглазки. Прижимает уши, встречаясь со мной взглядами. Едва заметно приседает, готовясь к стремительному прыжку.

— Не смей!

Девчонка, сумасшедшая, бросается на Диму. Обнимает того за шею, придавливая к земле. Что-то тихо шепчет. Не уверен, что даже сам пацан слышит. Подрываюсь вперёд, чтобы моей малышке не откусили прелестную головку.

Но Волк удивительно спокойно реагирует на такое, едва ведя мордой. Оборачивается ко мне с легким охреневанием. Да, зеленоглазка даже зверюгу может поставить в тупик.

— Дим, ну Дим, ну стань человечком.

Я ржу, не сдерживаясь. Девчонка обиженно смотрит на меня, поправляя сползающее полотенце. Только сейчас, когда угроза отступила, понимаю, что она только из душа. С влажными волосами, вода блестит на коже, вызывая желание провести языком по ключицам.

— Он собирается так долго быть? Никак не обернуть обратно?

— Разве что искать ведьму, которая выдернет. Но это сложно и очень больно для Волка. Поэтому будем надеяться на твоё красноречие.

— Нужно тогда узнать, как Арс вытаскивает Вика.

— Твоего якобы жениха? — присаживаюсь возле кровати на пол. Не прижимаясь, успокаивая Диму, но чтобы помочь в случае чего. — Ничего за это не объяснишь?

— Нет. И хватит об этом!

— Так что с Виком? Его тоже перемкнуло?

— Его перемыкает периодически. Иногда бесконтрольно, а иногда он сам отдаёт управление. У него проблемы с Истинностью.

— Не нашел пару?

— Нашел. Но это как с Ником… Лучше бы не находил.

Ди вздыхает, погружая длинные пальцы в шерсть Димы. Тот укладывается наглющей мордой на колени девушки, расслабляясь. Прикрывает глаза, но один держит едва открытым. Сканирует меня, чтобы не лез к Диане.

Блять, пацан, обернись только обратно. Я тебе всё припомню.

— В общем, Арс и Вик близнецы, и очень похожи во многом. Как мне объяснили, такое иногда случается. Боги шалят и…

— И зациклили их друг на друге?

О более хреновой ситуации я ещё не слышал. Ходили слухи, что ведь Истинная пара — самые подходящие люди. А кто больше похож, чем твой близнец. Случай раз на миллион, но всё равно бывало. И врозь не можешь, потому что родственные души. И вместе… Какое нахрен вместе, если родственники?

— Ну, их не тянет друг другу в том плане… Просто Волк внутри беснуется, что чувствует пару, а найти не может. И они вроде как хотят разорвать это, но я не знала, что так можно.

— Можно, если это оборотень. Только больше похоже на то, что ты убиваешь своего Волка. В их случае, кто первым оборвёт связь — тому будет легче.

— Почему Боги так несправедливы?!

Ди хмурится, наваливаясь на меня. Продолжает чесать за ухом Диму. Позорище, конечно, но мой Волк тоже не отказался бы от этого. А свободной рукой зеленоглазка сжимает мою ладонь, укладывая голову на плечо.

Боги нихера не справедливы.

И это ведь не только о Вике и Арсе.

Моя Истинная застывает в нескольких шагах. Кошак улавливает её нервозность до того, как успеваю обернуться. Диана сжимает в руках ремешок сумки, поглядывая в сторону океанариума.

Не самое удачное место для свидания. Я бы с большим удовольствием пригласи девушку к себе в городскую квартиру. С ужином, разговорами. Может, демонстрацией моего Кошака. Или чего-то ещё, на чтобы соблазнилась девушка.

Но публичные места, значит публичные.

— Привет, — улыбаюсь аки Чеширский Кот, делая шаг навстречу. — Рад, что ты согласилась.

— Я ведь обещала.

— Надеюсь, мы дойдём к тому, что ты будешь ходить на свидания со мной из-за желания, а не обещаний.

— Ник, не дави.

А я ведь даже не начинал. Пытаюсь придерживаться желания девушки, что хочет постепенно двигаться. В очередной раз сейчас начнёт задвигать, что не сможет выбрать меня. Мол, любовь к Волкам и всё такое.

Только я в лепёшку разобьюсь, но заберу Истинную себе. Ни один идиот не откажется от Даров Богов.

— Обещаю исправиться, — поднимаю руки вверх в жесте «сдаюсь». Только не сдаюсь, а притаиваюсь до нужного момента. — Ты красивая.

— Спасибо. Так, куда мы пойдём?

— В океанариум, конечно же.

— Как коты, любишь наблюдать за рыбками?

Диана натянуто улыбается, смотря в сторону разноцветного здания. Её неловко, и я понимаю девушку. Было бы проще, если бы мы оба были оборотнями. Тогда границы приличия стираются. А девушка даже не догадывается, каких усилий мне стоит не затащить её на заднее сидение машины. Брать там, где получится.

Поддаваясь инстинкту, зову Зверя. Разбираться с парой, пока она не признает меня своим Истинным. Пока не охрипнет, сдаваясь с улыбкой.

Я вокруг неё кружу, едва не придушившая Кошака. Но знаю, что это будет того стоить. Намного лучше, чем сейчас напугать девчонку.

— Почему именно это место? — Диана непривычно разговорчивая и это радует. — Три свидания, я думаю, что ты бы не стал выбирать случайное место.

— Не стал. Я сжульничал.

— В плане?

— Набрал Влада, спросил совет, куда сводить тебя на свидание.

— Моего Влада? Альфу стаи Альф? Ты…

Девушка теряется от моей наглости, лишь тихо посмеиваясь. Владу было не до смеха, когда я набрал. Решил рискнуть и проверить, ну не пальцем же в небо тыкать.

Как минимум, мог выцепить полезную информацию. Так и сделал, на самом деле. Влад, после того, как перестал рычать, со смешком предупредил, что Диану не стоит водить сюда. Лучше в какой-то парк.

Примитивная и банальная дезинформация.

Поэтому ловлю ладонь девушки, не давая вырываться. Минуем очередь благодаря электронным билетам, сразу попадая внутрь. Помогаю Диане снять пальто, ненароком прижимаясь ближе.

Нароком, очень даже «нароком», но озвучивать вслух не обязательно.

— Как твои дела?

Разговоре совсем не клеится. Да и не привык я сильно с девушками говорить. Особенно с Истинной. Особенно если эта Истинная напрочь пропахла другими Волками. При чем реально псиной.

Мы идём вдоль аквариумов, но девушка не выглядит особо заинтересованной. И Кошака внутри греют эти взгляды украдкой, которые она на меня переводит.

Словно я не замечу и не почувствую. Специально отворачиваюсь в сторону, чтобы чувствовать это покалывание на коже. Как школьники, блин. Ни за ручку взять, ни в какой-то нише зажать.

Только терпеливо выжидать шанса. Это я умею, долго ждать, не зря столько лет Истинную пытался найти. Чертовы Волки, которым легко выследить пару. Остальным надеяться на счастливый случай.

Я надеждой не жил. Медленно ведьму за ведьмой стал проходить, которая могла бы что-то найти. Тонкую нить, которая приведёт к Диане. Даже к курорту Арсеева добрался, но слишком поздно. В начале февраля, когда девушки след простыл.

Крэга искал, охотника, который Диану увёз. За хорошую плату тот сказал, где стая Истинной находится. Только не я один ему платил, раз к моему приезду девушка была связана клятвой.

Сам на себя злюсь. Почувствуй я её немного раньше, на месяца два или три. До встречи со стаей Альф. Тогда бы она без вопросов была моей. По всем правилам, законам. И ничьё бы желание меня не остановило, даже Дианы.

Истинные ведь всегда брыкаются, показывают характер, независимость. Ведьмы до белого каления доводят. Бабуля быстро деда приструнила, грозного Альфу сделав седым. И у меня пару седых волосков прибавилось, когда…

— Ник, а ты никогда не думал, что Истинные это не всегда правильно? Есть же исключения, доказательства.

— Один просчет Богов к миллиону счастливых пар? Диан, ты не знаешь, как хорошо бывает с Истинным.

— А ты откуда знаешь? Не можешь же быть уверен, что всё так, как рассказывают другие. Среди моих знакомых — двое с Истинностью. И никто особо этому не рад.

— Ты о себе?

Убеждаю, что Диана просто пока не понимает ничего. Росла среди людей, без оборотней под боком. И первые её знания — лживые, основанные на том, что рассказывала стая Альф. А им выгодно было, чтобы девушка ничего не разобрала среди их бреда.

Я никогда своей Истинной не лгал. Ни единого разу, ни в чем. Лучше правду резануть, чем предавать доверие того, кто послан Богами. Пускай своенравную, дикую, кидающуюся предметами…

Истинная есть Истинная.

Надо лишь убедить в этом Диану.

Потому что Кошак загнётся, если почувствует, как девушка отказывается от него. По факту, ощущение, что умирает. Когда вкус крови во рту, кости ломает, как от превращения. Только долго, прочно, без перестану. И тогда не остаётся никакой силы Альфа. Понтов, что пережил и смирился.

Думаешь, что лучше бы сдох ты, быстрее. Первые дни будут напоминать агонию, после — тоску. Когда Кошак внутри рвётся, царапает изнутри, стараясь вырваться. Самостоятельно найти пару, если глупый человек не может. Вырывается в итоге и тоже понимает, что пары просто больше нет.

И тогда новый круг боли.

Которую отлично глушит волчья ягода и экстракт мяты, который просто так не достать. Зато после Зверь внутри спит, ничего не чувствуя…

— Ник, — Диана прикасается к моему плечу, привлекая внимание. — Я… Прости, я правда не хочу делать тебе больно. Ты побледнел.

— Всё нормально, милаш, — обрываюсь. Не «милаш», не стоит так Диану называть, чтобы реакцию неправильную не получить. — Диан, я понимаю тебя, правда. А ты пойми, что не просто так Истинность существует.

— Дима не рвётся к Истинной, не реагирует на неё. Арс и Вик, ребята из стаи Вольфа, Истинные друг друга. А они близнецы, Ник. На моих глазах Берг, один оборотень из курорта, с криками забрал девушку. Которая не хотела с ним быть. Даже три примера, где плохой финал.

— А у нас будет счастливый. Не думай об этом сейчас, просто наслаждайся. Договорились?

— Я… Да… Прости, я не могу.

Диана разворачивается и быстрым шагом направляется к выходу. Остаётся лишь поспевать, удивляясь скорости обычного человека. За такой и Ягуар не угонится.

— Пальто, Диан, — набрасываю на плечи верхнюю одежду, не отпуская. — Что не так?

— Я не… Я терпеть не могу океанариуму. И зоопарки. И прочие места, где держат животных. Прости, я пыталась, но меня просто накрывает тоской за этих зверюшек.

Влад, значит, лучше меня стратег.

Подсказал место, зная, что не поверю.

И я сам своё свидание испоганил.

— Так гораздо лучше?

— Да.

Ник коротко смеётся, но выглядит напряжённым. Словно из-за ошибки с местом для свидания всё пошло наперекосяк. А мне предстоял разговор с Владом. Ясное дело, мой Волк не терпит конкуренции, но вот так подставлять?! Да ещё и меня втягивать, зная не любовь к местам подобно океанариуму…

Ну вернись мне, Владушка, твой Волк без шерсти останется.

— Я думал, что привести тебя в музей — самая тупая идея.

— Мне нравится.

А ещё маленькое подтверждение, пусть и для меня самой, что Истинность не сразу всё решает. Нет такого, что щелчок Богов и вы сходитесь. Это касается только Зверя. Но Ник ведь больше чем просто оборотень, у него тоже есть человеческая часть.

Я — полностью человек, без магии в крови или наглого котёнка внутри. И я не могу просто сказать Нику «да», потому что кто-то так решил. Это ведь мои чувства и моя жизнь.

Хаос, да, но от этого никуда не деться.

— Ник, расскажи мне что-то о себе.

— Что ты хочешь знать? Мне тридцать семь, я уже говорил. Альфа, живу под Питером. У нас похожее поселение, как у Вольфа, но в основном только Пумы, пары и всё. Ведьм мы особо не жалуем.

— Почему?

— Ну, если Истинная — конечно, никто против не скажет. Просто неприятный инцидент, когда одного из наших Кошаков опоили, а потом пытались убрать часть людей. Личные счёты.

— А у Пум тоже стая или как-то по-другому?

— У нас — прайд. Как у львов.

Ник едва заметно рычит, стараясь рассмешить. И у него это получается. А после разговор как-то утихает и мы просто гуляем вдоль разных экспонатов. Самую малость неловко из-за тишины, но она не кажется пугающей. Это ведь хорошо, когда с человеком можно помолчать.

Или с Истинным.

Просто посмотреть на старинные фотографии, подняться на второй этаж, где сохранились чьи-то письма. Мы ведь сюда случайно зашли, когда Ник пытался скрыть разочарование из-за океанариума, а я не хотела так быстро заканчивать свидание с ним.

Ник ведь явно не на пятнадцать минут в моём обществе рассчитывал. И если уж я живу с Волками, то ему тоже должна уделять какое-то время. Хотя бы для того, чтобы было честно.

Сравнять шансы не получится. Потому что у нас со стаей Альф своя история. Сложная, не слишком приятная, но она есть. Как и мои чувства, которые просто так не отменить.

Даже Дима что-то ко мне чувствует, раз до сих пор не обернулся из Волка. А у него Истинная, для него всё должно быть гораздо проще. А я просто человек, слабая и жалкая.

Меня раздражает то, что не могу определиться. Это ведь должно быть просто, нет? Вот твой идеальный кандидат, Шевченко, пускай ты его и не знаешь. Или сколько других мужчин рядом, Захар и Влад, разве так сложно остановиться на ком-то одном?

Почему вообще в моём окружении так много выбора? Скоратите кто-нибудь до одного, пожалуйста.

— Ты расстроена, — Ник не спрашивает, а сразу припечатывает.

— Да. Я знаю об этом, не надо мне повторять. Это… неловко. Как все оборотни могу считывать чувства других.

— Не все. У Медведей с этим конкретные проблемы. А Лисы вообще не различают эмоций, но у них очень хороший нюх. Тут у всех индивидуально, Диан.

— Лисы? Это ведь не такие опасные оборотни, да? Если сравнивать с Волками или Пумами.

— Ну… Зато очень хитрые. Лисы вообще только девушки, довольно своеобразный вид.

За несколько минут разговоров с Ником я узнаю намного больше, чем до этого. Хотя, это ведь тоже моя вина. Я не старалась узнать чужой мир, не расспрашивала всех вокруг. Просто узнавала те крупицы информации, о которых кто-то говорил.

Даже разговор с другой Избранной, Натали, не сильно складывался. Она ждала пополнения, была слишком занята. А я не хотела тревожить своими проблемами.

Натали рассказала почти только то, что я уже знала. Для обряда достаточно только моего «да», с пониманием, что я всегда буду принадлежать этому мужчине. И неважно, с радостью или печалью, или даже с ненавистью из-за угроз.

Каждый добивается Избранной как может.

А ещё женщина обронила довольно любопытную фразу, которую до этого говорил Крэг. Давно, когда я только познакомилась с охотником, когда он помог мне добраться до поселения Вольфа.

Избранные всегда выбирают.

Я думала, что это о том, что именно мне предстоит сделать выбор. Не так важно желание остальных или их попытки заполучить меня. Только Избранные делают финальный выбор.

А теперь пытаюсь найти в этих словах скрытый смысл. Оправдать саму себя, чтобы было не так гадко на душе. Вдруг, это о том, что Избранным всегда сложно сделать выбор?

Вдруг, я не одна такая порченная?

— Хочешь кофе? — Ник спрашивает, когда выбираемся на улицу. Он ловит мою ладонь, а я её не выдёргиваю. — Здесь, вроде бы, неплохое кафе должно быть.

— Давай возьмём навынос? Хочу прогуляться.

Погода действительно хорошая, пусть только средина марта. Температура повышается внезапно после стольких дней холода. Совсем ненадолго, но хочу насладиться первыми днями весны.

— Ты очень красивая, милаш.

Ник снова так меня называет. Это мило, но так непривычно. Да и сам мужчина, кажется, не очень рад, что так назвал. Слишком рано, наверное, для таких обращений. «Зеленоглазка» и «Ди» от Волков было не столь… Личное?

— Спасибо.

Я не знаю как ещё можно реагировать на такой комплимент.

Я знаю? Только сегодня? Ты тоже ничего?

Вариантов, на самом деле, много, но ни один мне не нравится поэтому лишь бросаю скомканную улыбку. И опускаю взгляд вниз, чтобы не выдавать смущения. Хотя, кажется, именно из-за этого действия и понятно всё.

— Убьёшь меня потом.

Не понимаю, о чём говорит Ник, когда он резко притягивает меня к себе. Так, чтобы мои руки оказались прижаты к телу его руками, а ладонями давит на поясницу. Вжимает в своё горячее тело, от которого очень сильно пахнет мятой и вкусным парфюмом.

Лёгким, мужским, но с приятными нотками. Вдыхаю, чтобы не думать о том, что делает Ник. И как быстро бьётся моё сердце в груди.

Слышу лёгкое рычание и запрокидываю голову, чтобы понять, чем он недоволен. Но после понимаю, что звук доносится из-за спины.

Первой мыслью мелькает совсем странное. Что Дима в образе Волка выбрался за территорию и теперь разыскал меня. Он вполне мог. А едва оборачиваюсь, как очень хочу, чтобы сейчас среди города стоял белый Волк. Но никак не Влад.

Альфа вернулся.

А я в объятиях другого.

Разорвать кошака при всех или увести подальше?

То, что этот Ник будет мёртв — никаких сомнений. Он сжимает своими руками мою малышку, притягивает ближе. И ведь видит мой взгляд в этот момент, знает, как действует.

— Влад, глаза! — Диана подскакивает ко мне, укладывает ладошки на мою грудь. Смотрит внимательно, взволнованная, но такая родная. — Не свети фонариками.

— Он тебя…

— Он ничего, успокойся. Я не должна сидеть дома и ждать твоего возвращения.

— И верность хранить тоже не должна?

Девушка вздрагивает, роняя руки по швам. Делает шаг назад, качая головой. И кусает губы так, что мне хочется вцепиться в глотку собственного Волка. Чтобы забрать слова назад.

Она ведь реально ничего не должна. Между нами зыбкая непонятная херня, которая в любой момент развалиться. Диана, очевидно, тянется ко всем. По своими каким-то критериям выбрала каждого из нас.

А теперь мается.

И нас закручивает, не давая ни уйти, ни остаться нормально.

Хотя хер бы я куда-то ушел. Пока у меня есть шанс заполучить зеленоглазку себе — я никуда не денусь. Буду до последнего сражаться.

Потому что её улыбка многого стоит. И как часто моргает, просыпаясь. И жмётся, маленькая провокаторша. Хотя сама до конца не понимает, что со мной делает своей близостью.

Просто Волка скручивает и к земле прижимает. Избранные так не должны уметь, хотя бы до самого обряда. Тогда уже пара, связь нерушимая, прочие детали.

А Ди сейчас умудряется.

Одним взглядом, даже слов не надо.

Иногда у меня ощущение, что она может попросить достать ей цветик-семицветик, а стая Альф, как дебилы, будут стебельки всю ночь раскрашивать.

— Я обижать не хотел, — ловлю её подрагивающую ладошку, сжимаю. — И не об этом. Поехали домой, там поговорим нормально. Я соскучился.

— У нас свидание.

— А ты не лезь, Ник, — Волк рычит, не терпя конкуренцию на свою самку. — Ваше свидание закончилось, на этом всё.

— Мы собирались выпить кофе, — Ди смотрит на меня так, словно я только что пытался уничтожить все кофейные зерна. — Влад.

— Не…

— У меня ещё вопросы по поводу твоих советов в свиданиях. Океанариум? Правда, так низко?

Волчьи Боги, этот кошак ещё тупее, чем я думал. Или реально ожидал подставы. Я ведь готов его закопать при входе в лес, но не расстраивая Ди. И уж точно бы не стал посылать его в место, где ей будет плохо.

Зеленоглазка никак не касается наших разборок. Её я буду пытаться получить любыми способами, и бороться с конкурентами — тоже. Но пойду на всё, чтобы не причинить ей боль.

Волк и так меня рвёт изнутри каждый раз, когда чувствует от девушки лёгкую грусть. Она слишком много думает, человек же, непривычная к некоторым повадкам оборотня.

— Вообще-то, я сказал не везти её туда, — отрубаю, притягивая к себе девушку. А она вздрагивает, переводя взгляд с меня на Ника. — Твоя ошибка.

— Да, больше так не поведусь.

— Это не было даже попыткой испоганить вам свидание.

Я же не Захар, который рвался с самого начала всё испортить. Сломать кому-то машину, тому самому, с наглой улыбочкой. Или где-то потеряться в лесу с Дианой, находя интересные способы согреваться.

Но друг получил от меня приказ не вмешиваться. Хочет Ди погулять со своим не-Истинным, пускай подышит свежим воздухом. Мне достаточно, что она обещала отвести тому ребро монетки для выбора.

Ничтожный шанс, которому не бывать.

Лучше было бы, чтобы Диана выбирала чувствами. Сказала, что раз я Альфа Альф, то лучше остальных. Нашла тысячи причин, почему именно я. А в итоге всё к монетке сводиться.

Но я понимаю. Что ей каждый нравится, по разным причинам. И выбрать не так просто. Мы не Истинные, блять, и при этому вёс равно друг другу тянет.

Даже если Дима, контроль держащий, теперь Волком бегает, то не просто так. И срывает его ведь не из-за Истинной ведьмочки, а этой зеленоглазки. Которая даже не понимает, что своими метаниями делает.

— Можем выпить кофе, а потом отправитесь домой, — Ник делает шаг навстречу, но явно не просто так. — Сядем в кофейне или пройдёмся, как хотели изначально.

Я вижу, как Диана мечется. Между двумя мужчинами, которые на неё давят. Но ей пора самой принимать хоть какие-то решение. Не получится просто на монетку всегда рассчитывать.

Я — Альфа, у меня стая в подчинении, проблемы, которые нужно было разгребать каждый день. А Ди станет парой Альфы, даже если и не моей. Она должна быть решительной, сильной.

И если с кем-то что-то случится — найти верное решение. Другого Альфу, кто позаботиться о стае. Решить с тем, как защитить наших детей, детей всей стаи.

Малышка подкупает своей наивностью, невинностью. И мягкими касаниями. Но в какой-то момент это можется сыграть плохую шутку со всеми. Знаю, что кто-то другой, Захар или Дима, позаботится о ней. Но Ди должна научиться делать это сама.

— Влад? — спрашивает, привычно. Сжимает мою ладонь, решаясь. А я не спешу ей помогать. — Серьёзно? Сейчас ты дашь мне решать?

Вопрос выбивает из колеи. Я готов признать, что иногда перегибаю палку. Альфа во мне не отдаст просто так другим власть. Но не всегда же, с этим тоже работать нужно.

Или всегда?

Пытаюсь прогнать все события в голове, понять, реально ли это именно я девочку прижал. Заставил чужим решениям следовать. Помню, какой она была при нашей первой встрече.

Мигом придумывала, как меня шантажировать. Осекать, чтобы не рычал на неё, а то другого выберет. У неё эта сила сквозь пальцы сочилась. Во взгляде дерзком была, в том, как губы поджимала.

Только слишком на неё много взвалили. Каждый из нас. Привыкли же, что сильная, всё выдержит. И даст отпор в случае чего. А я как-то упустил момент, когда она перестала бороться.

У неё тут три оборотня на очереди и Дима рядом болтается. Не так просто выбрать, с кем жизнь связать. А я требую чего-то, даже если не словом, то действием.

— В общем, да, — Ди кивает, поднимает на меня взгляд. Дышит часто, сдирая зубами кожицу на губах. — Пойдём на кофе. Устроим групповое свидание, как в Холостяке.

Надеюсь, холостякам из ТВ-шоу было так же неловко. Когда у них двадцать девочек сидит на свидании и не знаешь, что сказать, чтобы не было скандалов.

Ну, у меня не двадцать кандидатов.

Всего два оборотня, так, по мелочи.

Волк и Пума.

Мужчины сидят напротив, недовольно переглядываясь. Знаю, что никто из них не рад конкуренту. Если Влад ещё готов был терпеть, что со мной Дима и Захар рядом, то Истинного точно не подпустит.

А Ник вообще ни с кем делить не хочет.

— Так, ну… — а в голове ни одной идеи, как начать разговор. — Как твои дела, Влад?

Да, номинация за самые тупые вопросы — моя. Отрыв от конкурсантов колоссальный, никто другой так не лажал.

Но Влад только улыбается, явно считывая моё настроение. На самом деле, я была уверена, что он в приказном тоне Альфы гаркнет и поведёт меня к машине. Будто я бы позволила так просто собой управлять.

Или позволила?

Я даже не понимаю, что со мной в последнее время творится. Где я, а где просто девушка под давлением ситуации? Я всегда так с выбором путалась и не могла ничего решить? Или просто так обстоятельства сложились?

— Хорошо, Ди. Я решил все вопросы, теперь до полнолуния никуда не денусь. И, надеюсь, после него тоже. Монетка должна удачливой быть?

— Монетка?

Ник хмурится, а я понимаю, что ему, кажется, не рассказывала об этой мелочи. Или говорила, а он забыл? Я уже совсем не помню, о чём и с кем разговаривала.

Слишком много мужчин на одну меня, мне действительно нужно открывать свой магазин. Трое по цене одного. Могу четвертого дать в подарок.

Знаю же, что хреново будет потом. Чувства просто так не выскребешь из себя. Но ведь лучше сразу всего лишиться и страдать, чем страдать о большей части потерь.

— В общем, я же буду монетку бросать. Перед выбором. Потому что выбирать не хочу, — жму плечами, грею ладони о кружку с горячим шоколадом. — Так что, наши свидания ни на что влиять не будут. Прости, я…

— Я понимаю, — Ник, неожиданно кивает. — Тебе страшно ошибиться с выбором. И ты меня не знаешь, а вдруг я на самом деле злой кошак? А так ответственность на монетке.

Мужчина говорит правду и, наверняка, без желания меня задеть. Но задевает, прямо в цель. Да, действительно проще. Ничего не делать, не решать.

С января мне Волки повторяли, что именно Избранная выбирает. Свалили на меня такую ношу и расхлёбывай, зеленоглазка, сама. А после ещё и обхаживали меня, каждый пытался покорить. И это же правильно, но только всё сложнее было определяться.

— Тогда это для тебя, — Ник протягивает потёртую монетку. Старая, не разберешь, какой номинал и герб высечен. — Как знал, что пригодится. Я даже спрашивать не буду, какую ты сторону мне отвела. Что-то подсказывает, что не самую удачную.

— Ребро. Вас трое и…

— И я для тебя чужой. Понял. Хотя очень неприятно слышать такое от Истинной, знаешь ли.

— Завали, — Влад огрызается, но без привычных алых отблесков. — Не дави на неё. Без тебя Ди было бы проще.

— Ну конечно, тебе-то решка отведена, да? На удачу сорок девять процентов, с половиной. Так что не рассказывай, как я должен с Дианой разговаривать.

— А ты знаешь, что Диана она для посторонних? Родные называют «Ди», вот и думай.

— Хватит!

Хлопаю ладонью по столу, привлекая к себе внимание. Словно где-то внутри просыпается сила, напоминающая, что я не просто часть декора. И не трофей, за который соревнуются три оборотня и Дима в придачу.

— Кто хочет спорить, может выйти из кофейни. Я устала слышать грызню и упрёки в свою сторону.

— Никто не…

— Я говорю, Влад. Я до чёртиков устала, ясно? От всего этого. Я не просила быть Избранной или Истинной, и всё это вместе. Я просто хочу нормальной жизни. И спокойно посидеть в кофейне, и выпить свой напиток. Если кого-то не устраивает, то встретимся потом. На втором свидании с Ником или когда Влад повезёт меня домой. Всё.

Выдыхаю, понимая, как сдавливает горло в ожидании. Встанут или нет? Я знаю, что с Альфами так говорить нельзя. Выучила уже правила, что даже незнакомых вожаков стаи нужно уважать. Хотя бы делать видимость.

А я, практически, накричала на мужчин. Ну, голос не повышала, но по тону всё было понятно. Зато мне становится легче, когда высказалась. Ещё бы при Захаре и Диме повторить, и тогда всё вообще утихнет в душе.

Ник и Влад сидят, улыбаются чему-то. Сдуваю упавшую прядь с лица, не понимая их. То в них бушуют гены Альфы, то нормально воспринимают мои выпады.

Невозможные мужчины.

— Нам теперь совсем молчать? — Ник подмигивает, делая глоток кофе. — Или могу всё-таки тебя о чём-то спросить?

— Рискни, — ворчу, но едва сдерживаю улыбку. Накалённая обстановка, непонятным образом, исчезает.

— Куда ты хочешь сходить на второе свидание? Чтобы больше не было проколов.

— Не знаю. Правда, как-то не думала. Не туда, где держат зверей. А всё остальное…

— Парк развлечений?

— Занято, — Влад откидывается на спинку стула, не сводя с меня взгляда. — Я уже водил туда, зеленоглазку. Своё придумывай. Дима возил на гонки. А что устроил Захар? Хоть убей, не помню.

— Мы катались на коньках и собирались поужинать.

— Оставляешь меня без вариантов, Ди.

Ник специально сокращает моё имя, я уверена. Проверяет реакцию и исправлю ли я его. А ещё смотрит на Влада со взглядом победителя, что вот, смотри. Я тоже для неё близкий.

— Облажаешься со вторым свиданием, на третье я её не отпущу, — Влад ставит своё условие, даже не подразумевая отказа. — Усёк?

— Это не тебе решать, — шиплю, но без злобы. Это, кажется, проявление странной заботы мужчины. — А мне. Я, пока, не в твоей стае, чтобы слушаться приказов.

— Уверен, Вольф меня поддержит. Отца и своего Альфу в одном лице послушаешь?

— Погоди, — Ник хмурится, подаваясь вперёд. — У Вольфа же никогда не было детей. Это все знают.

Господи, лицо Влада нужно было видеть.

Лучше бы Влад кричал или высказал своё мнение. А он только рычит и сверкает алым, чертов Альфа. Что в кафе, едва сдерживая громкость, что по дороге домой.

Ник отказывается отпускать меня со злющим Волком, но я убеждаю, что Влад ничего мне не сделает. Только не мне, в этом я могу уверена. Тем более повод пустяковый — Вольф сам сказал придерживаться легенды о том, что он мой отец.

Хотя, наверно, и их ложь можно было назвать «пустяком». Что умрут, если не выберу их. Все те сказки, что стая Альф рассказывала мне, чтобы оставить при себе.

И впервые думаю, когда нужно было попросить Крэга отвезти меня домой, к ним. Когда охотник предлагал столько вариантов, нужно было выбирать Волков. Не уверена, что это бы всё решило, но упростило.

Или нет?

Ник сказал, что был на курорте Захара в феврале. К тому времени я не была готова сделать выбор. Да и сейчас не готова. Ситуация бы повторилась, просто немного раньше.

А у меня было два месяца, чтобы справиться с обидой. Она все ещё кусалась внутри. Но сейчас я вижу, что ни чем не лучше мужчин. Так же лгу и изворачиваюсь, чтобы получить желанное. Слишком похожа на Альф, чтобы сейчас винить их в чём-то.

Мы облажались, каждый из нас. Только Ник, кажется, идеальным. Хотя на мне больше нет розовых очков. Я понимаю, что на нем слой защиты, маска, чтобы понравиться Истинной. И говорить за это что-то не имею права.

Это ведь логично, что он всеми способами пытается получить меня. Ник с моего рождения был уверен, что ему принадлежит пара. Без вопросов и права выбора. Предрешено заранее, остаётся только принять. У него на это было семнадцать лет, чтобы узнать всё о Истинности. И ещё двадцать на то, чтобы понять, что он с кем-то связан навсегда.

У меня такого шанса не было. Остаётся работать с тем, что дают.

То есть кучкой мужчин, где каждый по-своему нравится. Во главе с рычащим Владом, который сжимает руль до побелевших костяшек.

— Прекращай злиться, — заявляю, когда мы сворачиваем в сторону леса. — Это глупо.

— Вольф, блять, не твой отец! Это не «глупо», это пиздец.

— Прости, что разочаровала. Ты претендуешь на обычную Избранную, а не на дочь Альфы. Немного понизило мой статус, как жаль.

— Думаешь именно это меня волнует?! Да хоть сестра какого-то чумного шизика. Мне всё равно на это. С первой минуты волновала ты. Но Диана! Ты врешь, постоянно врешь. В каждой детали, без перестану. А от меня сбежала из-за лжи. Я ношу гребанный браслет, чтобы ты мне верила. Но как я могу тебе верить?

— Приказ Альфы не обсуждается. Ты держал у себя Арса и Вика. И требовал привезти Избранную. Так что да, когда Вольф сказал о своей идеи, я согласилась.

— И почему не сказала потом?

— Я пыталась. Но ты меня постоянно перебивал. Так что я перестала стараться. И раз тебе плевать на мой статус, то разве имеет значение, что я сказала сейчас?

— Ты не говорила. Твой чертов Кошак сдал с потрохами. А так бы ещё сто лет молчала, я тебя прекрасно знаю!

— Ещё раз зарычишь на меня…

— И что ты сделаешь, Ди?

Лихорадочно обдумываю варианты. У меня есть ведьмы знакомые, которые с радостью проклянут какого-нибудь оборотня. Нет, конечно не сделают этого, потому что будут потом отвечать перед охотниками. Но можно наслать всякие пакости, мелкие.

Выбором я не собираюсь угрожать. Потому что это слишком важное и ценное, чтобы использовать в качестве шантажа. Это касается только меня и моего странного сердца. Которое пускает слишком много людей внутрь.

Хоть какой-то фейс-контроль на входе, ну пожалуйста.

— Я не буду тебя целовать, — да, все ещё банальный шантаж. Но разворачиваюсь к мужчине. — Хватит рычать. У меня тоже причин выше крыши, но я не срываюсь на вас. Я не кричу в истерике. Не смотрю со злобой. Я стараюсь со всем разобраться, какой бы плохой не была ситуация.

— С Ником тоже разбираешься? Или собираешься расширить гарем?

Влад тормозит на обочине, явно заводясь сильнее. Поворачивает ключ, откидывается на спинку сидения. Даже сквозь опущенные веки пробивается яркий свет алого.

Вот теперь я действительно довела его до точки невозврата. И… ладно. Я вдруг поняла, что хочу этого. Чтобы Влад послал меня далеко, отказался. Сам не захотел, чтобы я его выбирала.

Ник прав. Мне легче перекладывать ответственность на других. Монетку, случай, Волка. Чтобы именно он меня не выбрал, а не я его.

— Прости, зеленоглазка, я…

— Думаешь я этого когда-то хотела? Лежала ночью в постели и думала как будет классно завести четырех мужчин? Передел мечтаний, честно! Или думаешь, что я хотела быть такой сукой? Делать кому-то больно из-за того, что не могу выбрать и чувствую что-то ко всем? Я не просила этого, Влад. Я не хотела быть Избранной, быть Истинной, быть вообще частью вашего мира! Это ты со своей стаей Альф привёл меня в свой дом. И ты убеждал, что я должна принадлежать кому-то из вас. Это вы водили меня на свидания, влюбляя в себя. И вы лгали мне о том, что умрете. И я лгу, да. Мы все большие лжецы, которые неспособно нормально говорить правду. Так может найдём себе в пару кого-то честного?

Щелкаю ремнем безопасности, отстегиваясь. Рывком вылетаю на улицу, вдыхая холодный воздух. В лесу температура значительно ниже, чем была в городе. И это хорошо.

Без хлопка прикрываю дверь, обхватывая себя руками. Я знаю, что Влад не бросит меня сейчас. Каким бы мудаком он не был, но не настолько. И ведь не мудак, он сказал всё правильно.

Я медленно собираю свой гарем. Только если султанам было всё равно на количество наложниц, то мне точно нет.

— Ди, прости, — вокруг талии обвиваются руки, которые тянуть на мужчину. Он зарывается в мои волосы, часто дышит. Не даёт сделать даже шага. — Хреновый разговор получился. Я не хотел тебя обижать.

— Ты не обижал, ты говорил то, что думаешь.

— Не совсем. Я… Блять, я говорил то, чего боюсь. Ник твой Истинный, это всегда работает. И это правильно, чтобы ты была с ним. Логично. Только я этого не хочу. И чувствую, как ты ускользаешь от меня.

Мужчина касается губами местечка за ухом, трется носом о шею. Словно в даже такой мелочи помечает меня своим запахом. Раздраженно вдыхает чужой, опаляя кожу теплотой.

Мы стоим так очень долго, не двигаясь. Больше ничего не говоря. Я только откидываюсь на грудь мужчины и накрываю его ладони на своих бёдрах.

— Я не ускользаю, Влад. Я просто… Я люблю тебя.

Признаюсь, разворачиваясь в его руках. Касаюсь небритой щеки, ласкаю подбородок. Слова вырываются так легко, словно я уже десятки раз признавалась. Так и было, только в моей голове.

— Видишь, запаха лимона нет, — голос дрожит от волнения. И молчании мужчины. Но вижу в его карих глазах радостный блеск, улыбку на губах. — Но я… Я люблю тебя, Влад, и люблю остальных. Так же сильно.

— И Ника?

— Ника я не знаю. Одно свидание, всего три встречи. Это не так много, чтобы влюбиться.

— Но он тебе нравится. Всё нормально, — пальцы Влада обхватывают моё лицо. Сжимают, заставляя не опускать голову. — Он — Истинный, тебя к нему тянет на закромах души. Это логично. И я пытаюсь понять, правда. И не разорвать ему глотку из-за того, что парниша тянет лапы к моей самке.

— Парниша? Он старше тебя на десять лет, Влад!

— Пустяки. И, кажется, я забыл тебе кое-что сказать.

— Что?

Застываю, словно сейчас будет что-то плохое. Влад редко когда просто о чём-то забывал. Скорее, намеренно упускал в разговорах, чтобы не говорить. А теперь я подбираюсь в ожидании новостей.

— Я, — он заправляет прядку моих волос за ухо. — Тебя, — накрывает ладонями лицо с двух сторон. — Очень, — ласкает большими пальцами кожу, улыбается. А у меня перехватывает дыхание. — Люблю.

Влад целует меня, с непривычной мягкостью и медлительностью. Сминает мои губы, проходится языком по контору, пробираясь внутрь. Сталкивается с моим языком, касается нёба. Ощущение, что он прямо сейчас занимается сексом, только с моим ртом.

Потому что становится жарко, холодный ветер не спасает. Только заставляет ближе жаться к мужчине, касаться пальцами его рук и шеи. Отвечать, без желания прекращать.

— Люблю тебя зеленоглазка, — повторяет вечность спустя. — А завтра мы съездим к моим знакомым ведьмам. Поспрашиваем за клятвы, их изменения. И со всем разберёмся. Потому что я не намерен тебя терять.

— Вы очень злитесь?

Диана поправляет локоны и опускает взгляд в кружку, где плавают чаинки. Выпалила про Вольфа, а теперь ждёт, что кого-то это действительно волнует.

Да окажись она хоть дочерью главного охотника страны, это бы ничего не меняло. Нет, так было бы даже лучше. Охотники ведь обрывают связь, когда им исполняется шестнадцать. Завершающий этап посвящения.

И тогда бы у Ди не было Ника.

Идеальные план кроме того момента, что тогда бы она в жизни не подпустила к себе. Охотники ведь не встречаются с оборотнями. Но это мелочи, уверен, смог бы её убедить в своей неотразимости.

И это было бы намного проще, чем убедить не ходить на свидания с Ником.

Это волнует куда больше новостей о Вольфе.

— Очень, — Дима улыбается, ловя взгляд девушки. — Теперь только поцелуями исправить ситуацию. Расплачиваться сейчас будете или после, мисс зеленоглазка?

— Дурак!

— А когда просила обратиться обратно в человека, такой милой была. Кругом обман.

В Диму летит диванная подушка, задевая и меня. В принципе, пацан прав. Пока был недолго в обличии Волка, Диана изрядно напереживалась. И, конечно, чувствовала свою вину.

Это ведь Ди, она даже падение метеорита припишет себе.

Слишком мнительная, слишком сочувствующая.

Хорошо и плохо одновременно. Сочувствие это то, чего иногда в оборотнях мало. Особенно в Альфах. Нам надо заботиться о стае, а не о мелочах. А Диана могла бы с этим помогать, тормозить в нужных словах.

Но если бы она была эгоисткой, как бы всё просто стало. Выбрала себе лучшего из лучших, и на этом все обсуждения закончились. А так нет, так чувства подключаются. А там у девушки полная неразбериха.

— Дурак не дурак, — отвечаю за Диму. — А поцелуи и я хочу. В качестве компенсации за ложь.

— Приказы Альфы не обсуждаются.

— Ди, Вольф не твой Альфа.

— Ненужные детали. Тогда… пакт о ненападении? — зеленоглазка ерзает на кресле и стреляет взглядами. — Никакой лжи, правда. И никаких упоминаний о том, что было? Я…Постараюсь это отпустить.

— Ди, — присаживаюсь на корточки возле кресла, где тона сидит. Отставляю её кружку с нетронутым чаем подальше. И цепляю хрупкие ладони, сжимая в своих. — Тебя наша ложь задела нам намного больше, чем нас — твоя.

— Но браслеты нужно будет заменить, — Влад произносит тоном, не терпящим возражения. — Он не надежен.

— Почему это?

— На Вольфе был браслет, когда он приезжал ко мне. Значит, он нашел способ лгать.

— О Господи, — Диана смеётся. — Конечно, есть способ. Это не лекарство от лжи и обмана, это просто проверка слов. А слова можно закрутить как угодно. Когда ты говорил о Вольфе как о моём отце, я просто называла его имя и говорила правду. Но казалось, что подтверждаю нашу родственную связь.

Диана замолкает, смущенная. Девчонке явно непривычно сдавать все свои способы. Лгунья ненавидящая ложь, это же надо было так попасть с поисками пары.

Но назад не отмотать. Хотя хотелось бы вернуться к моменту нашей встречи, когда она вошла в мой кабинет. Испуганная собеседованием, опоздавшая на две минуты. Стоило прислушаться, почувствовать в ней магию. Догадаться.

И тогда бы я мог сжать её запястье, в перерывах между поцелуями, сделать короткий надрез и присвоить себе. Навсегда. Никаких мук выбора для девчонки, полностью в моей власти.

Только проблема в том, что после такого зеленоглазка никогда бы полностью не простила меня. Привязать к себе без возможности уйти, узнать кого-то другого.

И это было бы пиздец как нечестно. Хуже нашей лжи и той ситуации, в которой сейчас оказались.

— Захар, я не оборотень, мне больно, — Ди привлекает внимание, кивая на свои ладони. Которые я слишком сильно сжал.

— Прости, задумался. Иди ко мне.

Усаживаюсь на пол и, под недовольный взгляд других Волков, стаскиваю девушку к себе на колени. Обнимаю за талию, сжимаю бёдра. Жесткая необходимость постоянно метить свою самку.

Друзья тоже опускаются рядом. Хотелось схватить Избранную и где-то скрыться до полнолуния. Отличный план, который обернётся мне ножиком в сердце. Если не зеленоглазка, так Влад точно устроит подобное.

Смерть пары ведь делает Избранную свободной.

— Я ненавижу себя за то, — вдруг шепчет девчонка, пряча лица на моей груди. — Что мне так хорошо с вами. И хочу всех. Это неправильно, я знаю.

— Грани правильного мы определяем сами, Ди. То, чего ты хочешь, не должно казаться неправильным.

— Ага, только по итогу я должна принадлежать одному.

Диана повторяет то, что мы сами говорили ей сотню раз. И это самое ебанутое правило, которое может существовать в мире магии. Оборотни ведь делят между собой Истинную, редко, но бывает. Так почему с Избранной этого нельзя?

Волк не готов делиться, хочет присвоить самку. Покрыть отметинами всё тело, чтобы никто не лез. Волки собственники и я тоже. Но, со скрипом, мог бы ею делиться.

Потому что под нужным углом ситуация перестаёт казаться такой странной.

Это не значит, что Диана будет ещё с кем-то. Это значит, что она точно будет со мной.

Осталось лишь узнать, как это провернуть.

И что делать с её Истинным.

— Собирайся, Ди, — Альфа, словно читает мои мысли. Протягивает ей руку, помогает подняться. — Я говорил, что нам нужно съездить к ведьмам. И лучше не затягивать.

— В моё поселение?

— Нет! — синхронный ответ всей стаи Альф. — Вольфу я не доверяю, — Влад озвучивает общую мысль. — Он слишком много чего успел сделать, чтобы вызвать подозрения. Вызвал и ребят, и Истинного. И ложь за отцовство тоже не просто так была. Разберемся с этом, а потом….

Подумаем, как впихнуть Избранной сразу нескольких Волков.

— А нет какого-то зелья? — спрашиваю, когда мы усаживаемся в машину. — Чтобы вот Ник выпил и ничего ко мне не чувствовал?

Потому что то, что рассказывают мужчины — мне не нравится. Спросила о связях Истинных и лучше бы молчала. Знать, как будет Нику, если я оборву с ним связь, совсем ужасно. Сильнее давит.

Кто я такая, чтобы лишать его пары? С такой болью. Влад сказал, что это будет похоже на то, словно полили кислотой внутренности. Будто выжигают связь химией и огнем.

Ник ведь не виноват, что я просто люблю других мужчин. Как и я не виновата, что не получается зациклиться только на своем Истинном.

А ещё рассказ Волков показывает, насколько сейчас они серьёзно относятся к происходящему. И к моему предложению прекращать врать даже о мелочах. Могли умолчать, но рассказали. Понимая, что теперь мне будет сложнее просто забить на Истинного.

Я не желаю никому зла, но ощущение, что именно я причина всех бед.

— Разве что дурман, — Влад качает головой. — Это наркотик на основе волчьей ягоды, мяты и прочих компонентов. Дрянь, которая глушит Зверя внутри. Но нет, ничего простого нет, чтобы забить.

— Я был бы первым на очереди, — Дима, который сидит со мной на заднем сидении, разворачивается.

— Почему? — задаю самый волнующий вопрос. — Почему, Дим? У тебя Истинная есть, а ты от меня не отходишь.

— Честно? Я не шарю, малышка. Просто хочу быть с тобой. Я ведь больше, чем просто оборотень. А мне ты нравишься.

— Но ты ведь и Волком был.

Дима смотрит так, что вопросов не остаётся. Он повторяет одну отмазку постоянно потому, что сам не понимает, что происходит.

Может, у Избранных есть своя магия? Вот не могла его отпустить, а он и не уходил? Должно же быть объяснение всей той неразберихи, что происходит?

Сжимаю в пальцах монетку, которую мне отдал Ник. Подмигивал и улыбался, словно это не страшно, довериться судьбе. В конце концов, судьбу многих решают Боги. У Ника — Лесные Боги, у стаи Альф — Волчьи. У меня свой Бог, который давал свободу воли.

А я кажусь себе безвольной. Нагреваю металл в пальцах и думаю, что не хочу бросать. Лучше всю жизнь жить в этой неопределённостью, с разрывающимся сердцем. Чем узнать, на какую сторону выпадет монетка.

Только всей жизни у меня нет, только двенадцать дней.

— Нет! Ты серьёзно? — Дима вдруг поворачивается к окну, когда мы подъезжаем к какому-то посёлку. — Спасибо, Влад. Я-то думал, что ты не станешь подставлять.

— У них пол клана с Даром связанным с чувствами и клятвами и прочим. Лучшие.

— И конечно, то что моя Истинная часть этого клана, никак не связано, да?

Истинная.

Димы.

Здесь.

Я чувствую, что мне не хватает кислорода. Хочется выпрыгнуть из машины и нестись обратно. Знаю, что он занят, но одно дело просто знать, а другое — вот его пара, в одном из домов.

Она сделает его счастливым, Диан, а не ты.

Внутренний голос пускает мерзкое эхо. Где каждое слово правдивое. А я сама себе противоречу. Верю, что Диме нужно быть с его Истинной, той, кого выбрали Боги. А при этом от своего Истинного отказываюсь.

Лицемерие во всей красе.

— А его кто позвал? — замечаю Ника у одного из домов, где мы паркуемся. — Влад!

— Сегодня всему виной я.

— С чего такая доброта? — Захар задет вопрос, который волнует меня саму.

— А ты бы не хотел знать? Тем более, это будет засчитано в качестве второго свидания.

— Ты…

Задыхаюсь от его наглости. Хлопаю дверцей, понимая, что машина ни в чём не виновата. Влад всё сам решил, поступил как Альфа. И бесит этим! Невероятно.

Только я начну видеть его хорошие стороны, как он опять что-то творит. Ник хотел бы знать. А я бы хотела хоть какой-то эмоциональной стабильности! Хоть на один день.

У меня разгон от «всё спокойно» до «я снова потеряшка» всего в несколько секунд, не больше. И я совсем не была готова к тому, что с нами сейчас будет Ник.

Мне нужна поддержка мужчин, хочется переплести пальцы с Димой или прижаться к Владу. А лучше всего — позволить Захару обнять меня. А сейчас я ничего не могу. Потому что за этим будет наблюдать Ник, которому явно неприятно видеть меня с другими мужчинами.

— Привет, Ник, — пытаюсь звучать дружелюбно, потому что он точно не виноват в моём состоянии. — Не ожидала увидеть тебя здесь.

— Моя Истинная ищет способы разорвать связь. Конечно, я буду тут. Чтобы помешать.

— Доволен?

Захар взмахивает рукой, указывая на Ника, а сам разворачивается к Владу. А меня пробивает на истеричный смех.

— Нам сюда, правильно? — указываю на небольшой двухэтажный домик. — Прекрасно, вы тут меряйтесь кто самый Альфный Альфа, а я пойду.

Киваю сама себе, взлетая по четырем ступенькам. Слушаю, как ржёт Дима, но мне не до этого. Пускай мужчины сами между собой разбираются. Раз уж Влад пригласил Ника, то сами решат, кто и кому будет мешать.

Заношу ладонь для стука, но дверь открывается раньше.

— Привет, — рыжая девушка моего возраста улыбается мне. — Ты — Ди, да? Приятно познакомиться. Ой, что это я. Приветствую, Избранная. У меня пока с законами ещё сложно. Альфа Ник, Альфа… Короче, приветствую всех Альф. Завела себе мужчин, а другим их имена запоминать. Проходи в дом, пускай мальчики порычат немного.

Девушка посмеивается, ни капли не звуча серьёзно. Даже её намёк, что у меня много мужчин, не задевает. Мы заходим в маленькую комнату, где остро пахнет травами и плавленым воском.

— Меня, кстати, зовут Вайолика. Просто Вая, так удобнее. Когда-то я гадала твоему Владу, что у него точно нет Истинной. Чтобы ты не сомневалась. А ещё предлагала приворожить тебя.

— А он?

— А он дурак, отказался.

Вайолика или просто Вая звенит браслетами на тонких запястьях. Сейчас она похожа на циганку из сериалов. В длинной юбке, расписанным зелёным платком на плечах.

— Итак, Диана. Давай начнём с простого гадания. Действительно ли у тебя есть Истинный.

— Я тебе сообщил, чтобы ты был готов, — Влад скалится, реально как пёс. И меня потряхивает, Кошак реагирует. — А не мешал Диане быть счастливой.

— Счастливой с тобой? Конечно, а отпустить со мной не вариант, да? Все способы хороши, Влад, когда они с выгодой для тебя. А если бы Ди была твоей Истинной?

Потому что стая Альф может рассказывать мне о правильности, решении девушки, её чувствах. По факту у всех одно и тоже — каждый хочет получить девушку себя.

И я ни капли не верю в их благие намерения. Просто зацепила Диана? Нет. Она красивая, забавная, и в ней есть так капля нежности и сострадания, которая редко встречается в оборотнях. Не к паре или семье, а просто к постороннему человеку. И девушка умеет цеплять, чем-то незримым.

Но вот так сразу, всех троих? Настолько, что Диму даже не рвёт к Истинной? Стоит, посматривает в сторону дому, куда зашла моя Истинная. А к своей не бежит, хотя она здесь же. Близко.

Нет. Им нужна Избранная. И Диана им попалась вовремя, с чувствами и открытостью. А они спешат воспользоваться шансом получить щенков. Продолжая и продолжая врать девушке.

А моего Зверя выкручивает желанием наплевать на всё и просто забрать Диану. Утащить в логово и разбираться самому, раз я, глупый человек, не могу совладать с самкой.

Шипит, чувствуя свою пару, и не собирается никому уступать. Потерять пару — значит потерять всё. Повезёт, если в этом случае Зверь не умрёт. Когда пара умирает, мы не выживаем. Сработает ли это и сейчас? Или мне просто обрубит связь с агонией в придачу?

Умирать не хотелось. Был готов двадцать лет назад, но вот сейчас совершенно точно собирался бороться за Истинную и возможность завести с ней семью. Мне тридцать семь, я хочу жену и наследников.

И не собираюсь ждать, пока она намилуется с другими Волками.

— Так, Альфы и Альфы, — на пороге возникает рыжая ведьма. — Влад, свою стаю угомони, коль за помощью пришел. Мальчики, потом будете сравнивать, у кого хвост длиннее.

Давлю усмешку, хотя Кошак довольно расплывается. Хвосты у Пум длиннее, чем у Волков. Все знают.

Забавная ведьма. Малолетка, не факт, что вообще совершеннолетняя. А меня мальчиком называет. Верховная такая… такая. О главе это клана я слышал, положение обязывало. Бабуля именно тут обучалась, пока за деда не вышла.

Не раз наведывалась, помогая новому поколению. И совсем пропала, когда я в загул ушел. А потом вернулась, причитая, что я себя запустил. Только не запустил, а заново жить начал.

Истинную почувствовал.

— Ты, котик, — на меня пальцем указывает, на котором кольца поблёскивают. — За мной.

— Сразу решила связь рубить? Я не позволю.

— Да далась мне твоя связь. На картах погадаю, Владу уже гадала когда-то, вот Диане. А теперь тебе погадаю.

Зверь подталкивает вперёд с мыслью, что там Истинная спряталась. В доме, куда Верховная приглашает. И нужно быстрее добраться, пока Диана ничего не учудила. В этой девочке я совсем не сомневаюсь.

Лика, полное имя которой вылетало из головы, ведёт в маленький кабинет. Который наполняют и Волки, куда же без них. Диана теснится в угол, за кресло ведьмы. И выглядит бледной.

— Ди, — зову её сокращенным именем и вижу, что вздрагивает. — Что такое?

— Ничего. Ты… Ага. Просто погадай ему.

Гадание на картах, шик. Именно так я планировал провести своё второе свидание. Но если это поможет Диане что-то решить, то я не против. А в выборе с помощью монетки я не сомневаюсь.

Не зря бабуля умела заговаривать вещи и обещала, что монетка мне поможет. Поэтому лишь вопрос времени, когда Истинная поймёт, что я лучше. Или нет.

И тогда здравствуй персональный Ад.

— Ещё раз, — ведьма смешивает расклад. — А теперь ещё.

— И сколько раз мы будет это повторять. Одно и тоже карты показывают.

— Карты говорят, то что видят. Будущее туманно, — девушка выпускает струю дыма из трубки, вскидывая руки. — Меняется постоянно. Есть миллионы случайностей. Например твой Истинная…

— Молчи.

Приказываю, чтобы эта Лика не лезла в мои отношения. Не нужно о моей Истинной вообще заикаться. И чужих советов слушать не собираюсь. Разве что вариант, как понравиться Диане подобно Волкам, чтобы перестала крутить носом.

— Ааа, — ведьма откидывается на спинку стула, роняя зелёную шаль на пол. — Не говорили об этом? Ладно. Другой пример. Диана могла не родиться. Миллионы случайностей, родители не встретились, не переспали в нужную ночь.

— Фу, — Диана кривится. — Можно без таких подробностей?

— Я к тому, что нельзя разложить карты и всегда видеть одно единственное будущее.

— А у меня видишь?

В моей семье редко гадали.

Нельзя, Никуша, в будущее заглядывать. Тогда его не изменить.

Так бабушка постоянно повторяла, помешивая в руках карты. Никогда не раскладывала, но часто просто держала колоду. Это был её заговорённый предмет. А теперь он у Лики.

Из тысячи узнаю.

— Разве это не доказывает, что мы созданы друг для друга? — травы забивают нюх, начинает сдавливать виски. — Раз у нас судьба предрешена, что у меня, что у Дианы.

— Не совсем. Я такого ещё не видела.

Рыжая ведьма теряет свой задорный настрой. Меньше всего сейчас похожа на гадающую цыганку. Серьёзно смотрит на расклад, на нас с Дианой. От неё не то что веет волнением, девушка полностью из него состоит.

— Вайолка, давай сразу к делу, — Влад рычит за спиной, но меня сейчас волнует Диана, которая едва по цвету с белой стеной не сливается. — Что происходит? И как это связано с нашим вопросом за клятвы и Избранность.

— Никак. Я просто проверяла действительно ли у Дианы есть Истинный. А теперь… это. Судьба не может быть предрешена. Она меняется каждую секунду. Каждое решение либо приближает судьбу, либо вообще её меняет. Но тут… Словно что угодно вело к тому, что на картах. Даже не неважно смысл гадания, важно то, что оно не меняется.

Ведьма молчит, оборотни тоже, только Диана вздыхает. Тяжко так, грустно. Словно заранее знала, что в её жизни ничего просто не будет. Зверь царапается, хочет вырваться к той, кто является его парой. С кем нас связали сами Боги.

И мне самому хочется сжать в своих объятиях, чтобы успокоить. Диана напоминает девочку в беде, которую надо постоянно спасать и защищать. Зверю это удивительно нравится. Конечно, самка всегда будет зависеть от нас, просто чудо.

Мне же… Не знаю. Диана бесит своими чувствами к другим, нравится тем, как широко улыбается.

Девочка-загадка, которая теребит старые раны.

А Лика, наконец, продолжает:

— В общем, как я понимаю, всё это значит, что в судьбу кто-то вмешался. И внёс свои коррективы.

— Но нельзя ведь влиять на судьбу, — единственное, что могу сказать ведьме.

— Льзя. Диан, ты в комнате с тремя Волками, одним Пумой и ведьмой. Сама при этом Избранная и Истинная одновременно. Ты правда думаешь, что магия не способна чуточку изменить судьбу?

— Это не чуточку. Это навязать мне будущее! Так ведь, я всё правильно поняла?

Потому что в голове каша. Я только тут начала понимать, чего на самом деле хочу. Волков, перестать сомневаться в себе и решить, как не делать чертов выбор.

Всё, идеальный план, который пошел коту под хвост. Ну, или Пуме, как посмотреть. У меня мысли атомными бомбами взрываются, засыпая всю логику землёй.

Я ничего не понимаю. Думала, всё будет просто. Вот ведьма сделает расклад, а после обрадует, что Ник просто соврал зачем-то. Не Истинный мне, никто. И заодно скажет, что Волки ошиблись, я могу быть сразу с тремя. И, конечно, Димина Истинная совсем не помешает мне забрать мужчину себе.

А ничего подобного. С каждой секундой всё запутывается сильнее. Будто кто-то вручил мне нить в руки и сказал, что надо идти по ней, всё будет хорошо. И я иду, а мне всё новые нити отдают, спутывают с прошлыми, наваливают всё больше забот.

И я просто не представляю, как с этим можно разобраться. Где найти того виноватого, кто закрутил всю кашу. То есть, если я Истинная Ника с самого рождения, значит, это кто-то подстроил.

Или всё началось позже, когда Боги сделали нас парой, а кто-то убедился, что я не поменяю свой выбор.

— И что нам делать?

Спрашиваю устало, потому что сил во мне не остаётся. Не спорю, когда Дима преодолевает расстояние между нами, обходя стол, и сжимает в своих объятиях.

Мой храбрый викинг, который защищает меня, даже зная, что в итоге у нас нет шансов быть вместе.

— Ты в порядке, малышка? — спрашивает шепотом, хотя тут все всё прекрасно слышат. — Мы со всем разберёмся, веришь мне?

— Верю.

Действительно верю, что странно. Казалось, что доверие другим людям и обещаниям вырвали из меня январским вечером. Не смогу просто так кивнуть и принять чужие слова за правду.

Но киваю, и принимаю.

Кажется, отпускаю всё то, что случилось в прошлом. Не просто запихиваю в глубину души, а именно сейчас получается отпустить обиду. И даже не смотрю на чёрные браслеты на запястьях, чтобы убедиться в честности.

Неужели всё, что мне нужно было для прощения — попасть в ещё хуже ситуацию, чем было до этого?

— Так, — Вая хлопает в ладоши. — Для начала лучше займём гостиную, а то слишком много народа на три квадратных метра. И обсудим варианты, потому что честно — я с таким не сталкивалась. Ну, только в теории. В плане, я же даже Верховная пару недель…

Девушка шутит и улыбается, но я вижу, как ей неприятно это. Быть главой клана, которая неспособна решить задачку. С десятью звёздочками, но всё же.

Очевидно, что ведьма из тех, кто любит побеждать и быть всегда правой. Это было понятно из её слов, как она легко обращалась с четырьмя Альфами, хотя была не старше меня. Такая сильная, уверенная.

И мне бы капельку её решительности, чтобы со всем справиться. Но, может, именно для этого у меня есть столько мужчин? Чтобы ни в чём не сомневаться, просто позволить им решить всё и прижать меня сильнее к себе.

Дом у Ваи скромный, в гостиной два кресла с облезшей обивкой и один скрипучий диван. Можно было бы всё списать на то, что просто старая мебель, которую девушка не могла заменить. Но на самом деле в этом чувствовался её стиль.

Чуть от цыганки, чуть эксцентричности, капелька чарующего безумия. Но при этом всё выглядит так целостно, что нет сомнения — это не образ, а сама ведьма такая.

— Ладно, — одно кресло занимаю я, другое — Вая. Оборотням остаётся только диван, на котором они не могут уместиться. — Начнём с простого, Ди. Когда ты поняла, что Избранная?

— Я не поняла, мне сказали. Они, — кивок на стаю Альф. — Не самым удачным образом. Разрезали запястье и, как я понимаю, чуть не сделали меня парой Влада.

— Надо было дать мне закончить, — Влад рычит, оборачиваясь на своих друзей. — И проблем бы не было.

— Ага, щас. Зеленоглазку ты так просто не получишь, — Захар улыбается, не смотря на смысл слов.

Мне так нравится, что они почти никогда не называют меня Избранной. Так действительно верится в то, что мужчин интересую я сама. А не просто факт, что я могу стать их парой, на подобии Истинной, и подарить волчат.

— Ладно, — Вая кивает и я замечаю в её руках блокнот. Серьёзно? В магии и конспекты нужно вести? — А до этого ты не сталкивалась с оборотнями, ни разу? Избранность нельзя просто не заметить. То есть, это как отпечаток магии на тебе. Представь, что у тебя крестик на лбу и все замечают. Не каждый поймёт, что именно это значит, но… К тебе должны были подкатывать оборотни, Диан. Много Избранных уже в восемнадцать проходят обряд, потому что их замечают намного раньше.

— Нет, меня не замечали. Я ничего не знала о магии, а стаю Альф приняла за обычную группу психов. Никто никогда ко мне не подходил до этого с фразой, что я Избранная, как чёртов Гарри Поттер.

— Поттеру было легче, — ведьма улыбается, понимая мою отсылку. — Тогда с другой стороны зайдём. Ник, когда ты почувствовал Диану?

— Не сразу, это я знаю. Понял это потом уже, когда ведьмы подсказали, что она родилась в мае. Я был немного… Не в себе тогда. И Зверь внутри почти спал, поэтому… В сентябре.

— И дай угадаю, двадцать второго числа? Двадцать третьего, может быть.

— Да. Откуда ты знаешь, Лика? — Ник срывается на рычание, и я прекрасно его понимаю. Меня саму колотит от мысли, что девушка начинает что-то понимать, а я — нет. — Ну?

— День осеннего равноденствия. Лучший день в году для ритуалов и магии. И воздействия на судьбу тоже. Так что нет, Ник, ты не почувствовал Истинную при её рождении не из-за того, что баловался дурманом больше года. А потому, что у тебя Истинная появилась именно в тот день.

Диана не Истинная Ника. Охренеть.

Просто охренеть.

Нам всегда рассказывали, что момент, когда рождается Истинная — становится самым лучшим. Кроме того, когда ты находишь эту Истинную и ставишь ей свою метко.

Но ничерта подобного. Я бы поспорил с каждым, кто мне в детстве рассказывал эти сказки. Именно сейчас один из лучших моментов в моей жизни. Когда понимаю, что Ди не принадлежит какому-то Кошаку.

А в момент, когда Волк уловил рождение Истинной, я чувствовал, что теряю всё. Потому что меня, как человека, больше интересовала зеленоглазка и то, что я чувствовал рядом с ней.

Блин, даже Волк до сих пор крутится вокруг неё, хотя никому, кроме пары, такое не позволяют. Да не каждый оборотень своей Истинной позволит чесать Зверя за ушком и наваливаться в момент атаки.

Я ведь тогда реально был готов порвать Захара, чтобы не мешал. Чтобы не лез к той, что принадлежит мне. И не я даже — со мной всё понятно, пропащий после первой встречи с Ди — а сам Волк. Потому что для того не существует понятия «делиться».

Эта самка наша. Точка.

При том, что по всем понятиям, я должен был так ревностно охранять Истинную. А ощуение, что Боги что-то напутали.

Или не они…

— Погадай мне, Вайолка.

Прошу, когда в комнате слишком тихо. И даже Волк внутри замирает, укладывая морду на лапы. Словно если не рычать и не вертеться, вообще не двигаться — то результат гадания будет именно таким, как мне нужно.

— Твою связь не обрывали, Дим, — ведьма сразу понимает, чего я добивался. — Ты бы почувствовал. У Дианы не было Истинно при рождении.

— Но мне его навязали, да? — спрашивает, а в голосе столько надежды, что Волк в предвкушении облизывается. Она хочет нас, не Ника. — Этого не должно было быть. Решение не одного из ваших чокнутых Богов.

— Не богохульствуй, Ди.

Захар улыбается, случайно пихая меня локтём. Вчетвером на тесном диване не уместиться. Лучше было бы пойти на кресло и усадить малышку на свои колени. И чтобы обхватила своим руками за шею, в обязательной программе.

Но тут три других Альфы, которые считают Диану своей. И, на самом деле, имеют на это намного больше прав, чем я. Так что стоит хоть одному рынуться в её сторону, как его тут же вернут обратно.

— Ладно, не из-за одного из ваших своеобразных Богов, — девушка закатывает глаза, подаваясь вперёд. Упирается локтями в колени, укладывает подбородок на сцепленные «замком» пальцы. — Это ведь хорошо, так? Потому что я не рассчитывала на Истинного. Без обид, Ник.

— Какие уж обиды, — Кошак фыркает, посылает улыбку девушке. — Но я не понимаю… Это что-то ненормальное. Происходит какая-то муть, Лик. Так просто ничего не случается.

Несколько забавно, что Вайолику каждый называет по-разному. Волки — Вайолкой, Ник вон Ликой кличет, а Диана, вообще, Ваей. И это при том, что ведьма никому не говорит полного имени. Ясно, что это вопрос её жизни, но всё равно страшно представить, как тогда её зовут по-настоящему.

А ещё хреново от того, что родители моей Истинной готовы были доверить мне этот секрет. Не обижу ведь маленькую ведьмочку, ни один адекватный оборотень не смог бы.

Вот только меня не интересует её имя. Даша и Даша, плевать. Больше хочу узнать, как летом волосы Дианы блестят на солнце. Как будут выглядеть морщинки на её лице лет через двадцать. И, конечно, насколько забавно будет видеть её ворчащей на наших щенков.

— Это не просто случайность. Нельзя пожелать ребёнку найти соулмейта и всё, магия произошла, Истинный найден. Это сложная магия, — Вайолка опять подкуривает трубку, забивая всё запахом трав и дымом. — Взять нити судьбы, переплести с чувствами, добавить морока. И припечатать так, чтобы не развязалось. Здесь не одна ведьма поработала. Минимум три, сильных и с редким Даром. И готовых на риски и магическое истощение. Это не порчу наслать, это борьба с Богами.

— Но зачем? — реально не выкупаю, зачем так кому-то стараться. Ради кого? — В чём был смысл? Диана — Избранная, можно было пойти по-другому пути. И мы вообще не рассматриваем вариант, что в этом замешан Ник?

— Не приплетай меня сюда! — мужчина едва не бросается ко мне, но сложно это сделать, перебираясь через двух Волков между нами. — Я был готов к тому, что не доживу до восемнадцати. И не искал себе вариант, как бы получить Истинную.

— Не доживёшь? — зеленоглазка цепляется за самое интересное. — Почему? Что… Чёрт. Я сейчас вернусь.

— Ди?

— Тётя звонит, она редко на связи, я не могу не ответить.

— Серьёзно? Тут такое творится, — Влад порыкивает, не желая отпускать девушку. — А ты собираешься поговорить по телефону?

— Ой, Влад, прости. Ты за эту секунду понял, что происходит и нашел решение? Нет? — невинно хлопает ресницами под мой хохот. — Тогда я выйду на пару минут. Если вернусь и ты мне расскажешь всю историю, я извинюсь. Даже любым способом, которым ты захочешь.

Как настоящая Волчица кусается в ответ. И я наслаждаюсь этим, хотя заигрывает и не со мной. Давно не видел Ди именно такой. Растерянной, но при этом показывающей свои зубки.

Наверное, в январе последний раз. После того вечера, когда я вывалил на неё всю правду и припечатал тем, что у меня Истинная — в ней словно что-то надломилось. И сейчас, вроде рычала в ответ, но слабо, обрываясь. Будто просто от безысходности, а не реального желания.

И это хотелось исправить. Встряхнуть и спросить, как ей помочь. Раз сам налажал, то и самому ей помогать выбраться из этого болота.

Для начала — избавиться от Истинного.

— Иди с ней, — вдруг произносит Вайолка, обращаясь к Нику. — Про Истинность пора рассказать. Или ты, или я. Иди.

И он идёт. Легко слушает ведьму, поднимаясь с места. Нагоняет где-то на крыльце зеленоглазку, а Вайолка хлопает в ладони. Специально привлекает наше внимание, не давая подслушать.

— Это он сделал?! Убью, — Влад подскакивает, но ведьма лёгким взмахом руки и магии возвращает его на место. — Не мешай мне. Он…

— Он не делал этого, я уверена.

— Да? А за какую Истинность тогда рассказывать? Он сто процентов не против связать свою жизнь с парой.

— Он уже, Влад. Он уже связал свою жизнь с парой. А потом его Истинная умерла.

Диана с кем-то тихо спорит, пока я стою рядом. Тётя, да, девушка говорила. Зато у меня есть время продумать, как преподнести ей всю правду. Не так уж и просто рассказать о том, о чём даже вспоминать не хочется.

Как ломало Зверя, выкручивало чувства. Рвался всё время позвонить, встретиться. Когда с детства встречаешь пару — привыкаешь, что она неотъемлемая часть. Всегда, везде.

И, блять, лучше бы не встречал. Тогда может быть Кошак не так бы рвался, легче было бы пережить утрату. Хотя нет, пережить это уж точно не то, что мне светило.

— Ник? — Диана оборачивается, пряча телефон в карман куртки. — Вы что-то решили?

— Нет, но мне надо с тобой поговорить. Для того, чтобы ситуацию полностью прояснилась. И без лжи.

— И в чём ты мне лгал?

— Не лгал, мы просто ещё не дошли до этой темы.

— Ну конечно, как удобно таким прикрывать свою ложь. Да?! Вроде не спрашивала, значит я не…

— Моя Истинная умерла.

Выпаливаю, облокачиваясь на стену дома. Жду, пока Диана переварит информацию, а меня перестанет потряхивать. Когда-то я научился это произносить легко, когда забывался в алкоголе и загулах.

Какая разница, если мне оставалось жить сущие дни? Протянул дольше, чем кто-либо. Реально всех удивляло, что не загнулся сразу за Истинной. Так близки были, метку ещё в тринадцать поставил, когда не сдержался.

Как она тогда злилась…

— Я… Что? Мне жаль, Ник.

— Не твоя вина. Пьяный водила, Боги. Я был готов, что её кто-то из охотников решит припугнуть или соседняя стая. Но точно не обычная авария, — меня несёт, потому что я двадцать лет не говорил о своей ведьмочке. Запер, замылил воспоминания, когда почувствовал новую пару. — Не важно, просто ты должна знать.

— Это важно. То есть… — Диана мнётся, отводит взгляд. — Ты поэтому говорил, что тогда был в загуле? Когда я появилась.

— Да. Особый вид мяты, что-то вроде дури или дурмана, оно помогало заткнуть Зверя внутри. Но, видимо, часть того, что я считал правдой — ложь. Как минимум наша связь. Но теперь я не собираюсь просто отступать, Диан, это ничего не меняет. Мы — Истинные.

— Мы чей-то эксперимент. Вот чтобы связать и посмотреть, что получится. Но я всё равно не понимаю, почему ты мог не дожить…

— Без пары не живут. Если оборотень теряет свою Истинную, то только вопрос времени, когда загнётся вслед за ней. Так всегда, это не исправить. Некоторые пытались отрезать Зверя, убивая любые остатки магии в себе. Но не получалось. Так что я был готов к смерти, когда Милаши не стало.

— Милаша?

— Милана, да.

— Ты меня так называл. Милаш.

Произносит вдруг, поджимая губы. Отворачивается к лесу, молчит. И да, чувствую себя последним мудаком из-за этого. Не планировал, само по себе прорывалось, как привычка.

Есть Истинная, она «милаш».

Только загвоздка в том, что Диана — не Мила. Это ведь понятно, две несравнимых девушки. Не в хорошую или плохую сторону, они просто разные. Кардинально.

Мила едва ли не сильнее меня кайфовала от связи. И статусу радовалась, в её клане всего парочку Истинных было, выделялась. Любила чужое внимание, ведьмочка. И была живым доказательством того, что Боги не ошибаются.

Во всём, блять, совпадали. Начиная от любимого шоу и заканчивая ночными разговорами. Помню, как впервые к ней ночью пробрался. Не для чего-то особого, просто поговорить. Она была светлой и яркой, ослепляющий.

На Диану смотреть легко, хоть и Зверь реагирует. Красивая, особенно с сияющими зелеными глазами. А под веками всё равно же чужой образ запечатлён. И это худшая борьба того, что не вернётся, и чего-то нового.

— Ты любил её, да? Не из-за Истинности, а…

— Это неотделимое, Диан. Но если сводить к простому, то да. Любил. В прошедшем времени. Больше двадцати лет прошло. И ты не замена, Диан, чтобы забыть или что-то такое. Ты — совершенно другая история.

— Я не… Забудь, наверное, не стоит об этом говорить. Но мне, правда, очень жаль, что ты потерял свою пару.

— И потеряю, да? Не договариваешь теперь ты, Диан. Но у меня ещё два свидания, и я собираюсь ими воспользоваться. Ты не даешь мне шанса, зациклилась на своих Волках. Спишь с ними…

— Я сплю с кем хочу, это не тебе осуждать. И то, что их трое, не даёт тебе права что-то говорить!

Я вижу, что девчонку срывает. Не из-за того, что я сказал что-то не так. Просто бывает, когда на пределе долгое время, какое-то слово может окончательно выбить из равновесия. А это даже не предел, это тонкий лёд, который давно хрустит под ногами.

Поэтому даю Диане время прийти в себя. Отдышаться, усмирить злость внутри. И так херня вокруг сплошная творится, без подсказок не разобраться. А у неё что в жизни неразбериха, что в отношениях.

Три, мать их, Волка. И каждый вокруг круги нарезает, будто не видит ничего странного. Они же в любом случае перегрызутся к полнолунию, не стерпят конкуренции.

У меня, отчего-то, получалось это сделать. Идти с ней на свидание, а после позволить Владу увезти. Знал же, чем они собираются заниматься. Но при этом не было желания мчаться за ней и возвращать обратно.

Кошаку внутри нужна была пара, кружил вокруг неё, хотел большего. Но не так, чтобы не сдерживаться. Обычно оборотни же хватают свою самку и никуда не выпускают.

И дело не в Избранности Дианы, не в клятве, которую та дала. Чувства Зверя не отрезать так просто, какими-то правилами. Мало что ли войн разжигалось из-за самки, когда раньше оборотень вырывал девушку из чужой стаи, потому что его пара?

— То есть, если бы нас не связали, ты мог бы умереть?

— Да, Зверь не выдерживает отсутствие пары, это… Сложно.

— А если я… Если я не выберу тебя в полнолуние, то ты…

Да.

Отличный вариант, пусть и лживый. Пускай Диана руководствуется своим благородством и прекращает чудит. Со мной ей будет хорошо, я организую.

Не важно, почему нас связала судьба. Факт остаётся фактом, сейчас Диана моя Истинная. И получит всё, что захочет. Моя задача лишь убедить её в этом.

— Нет. Не знаю. Разрыв связи это другое, наверное. То есть, есть те, кто так делают и выживают.

— То есть, связь можно оборвать, да? Это кто-то уже пробовал?

— Многие. Есть же охотники и Суд за нарушение правил. Нападение на людей, споры за какую-то пару, много чего. И кто-то должен следить за порядком. У нас нет тюрем, но есть приговоры. Иногда Зверей лишают их Истинной, за какие-то ужасные поступки. Или если тронул чужую Истинную, за такое лишают твоей. Око за око, все дела. Худшее наказание, но не смертная казнь.

— Значит, мы можем это исправить. Что-то придумать. Если уж не настоящие Истинный и кто-то намагичил.

— Ты обещала бросить монетку, — говорю невпопад. — И так собиралась выбирать. Что-то поменялось?

— Нет. Но…

— Так тогда и сделаешь. А после будем что-то решать. Но не забывай, что обещала мне использовать мою монетку. Так, чтобы хоть немного честно было.

— Что особого в той монетке?

— Бабуля подарила, считай, семейная реликвия.

— Тоже оборотень, твоя бабушка?

— Нет, она из ведьм. И да, она могла приложить руку ко всему этому.

Говорю то, о чём думаю с самого начала. Как только начали разбираться, что нас магией соединили вместе, сразу лицо бабули всплыло в памяти. Ведьма, из этого клана, где у половины Дар — связан с отношениями и связями, с разными направлениями, но суть одна.

И, конечно, она не могла просто допустить, чтобы единственный внук загнулся. Видела, что стало с отцом, не планировала допускать этого снова. Но вот так….

Никто такого никогда не делал.

Но ни у кого и не рождалась Истинная после смерти предыдущей. Боги отдавали её другому, раз уж первую не смог уберечь.

— Пошли в дом, — предлагает Диана, когда тишина затягивается. — Я планирую разобраться со всем.

Решительно направляется обратно, а я в пальцах поблескивает моя монетка. Заметил, что всё время в пальцах крутит, отвлекаясь.

Выдыхаю, собираю себя по кусочкам.

Надо лишь немного подождать, пока Диана не решит сделать выбор.

И тогда монетка, заговоренная на удачу, приведёт её ко мне.

— Уф.

Вая вздыхает устало, растирая глаза. И я её понимаю, самой хочется свернуться калачиком и тяжело вздыхать. Громко так, чтобы кто-то подошел и пожалел.

Но каждый из моих Волков занят. Захар с кем-то постоянно на телефоне, выясняет что-то у других оборотней. Влад звонит Крэгу, охотнику, который должен был хоть что-то знать. Ведь именно охотники следят за порядком, решают все споры — как мне объяснили. И Ник тоже на телефоне, пытается до своей бабушки дозвониться.

А мы с Димой и Ваей зарылись в книги. Старые, ветхие мемуары, которые сто лет назад существовали. Страшно даже прикасаться, а ещё я в них совсем ничего не понимаю. Но от меня и не нужно, лишь искать хоть что-то связанное с Истинными и связями, а после отдавать Вае.

— Народ, — произношу хрипло, когда терпение заканчивается. — А нам правда нужно в этом разбираться?

— Не понял заявки, — Влад рычит, сбрасывая звонок. — Решила с ним остаться?

Вроде спокойно говорит, но я вижу, как его глаза сужаются. Не горят алым, но при этом уже догадываюсь, что ещё немного и засияют. Карие глаза словно темнеют, становясь ярче.

Как я хорошо его успела выучить, хотя мы не так много времени вместе. Две недели зимой, десять дней — сейчас. А ощущение, что знаю Волков всю жизнь. Необъяснимо, но тянусь к ним.

И понимаю, что несправедливо поступаю с Ником. У стаи Альф был же шанс, чтобы меня покорить. А Кошака я такого шанса лишаю, не стараясь особо. Веду себя так, словно он фоновый персонаж.

Нечестно, жутко и жестоко. Особенно зная, что одну пару он уже потерял. Но, пусть я и не оборотень, мне кажется, что загнусь, если потеряю своих Волков.

Те полтора месяца, что была без них, казались смесью свободы и ада. Жгучим коктейлем, когда не могла даже нормально спать. Потому что, конечно, Альфы забирались в сны. Если не могли достать наяву, то ночами мучали.

Воспоминаниями, страхом, неуверенностью. Я сбежала от них, но мужчины всё ещё оставались со мной.

— Я о другом, Влад. В плане, неужели так важно, почему это произошло? Если я выберу не Ника во время обряда, то всё ведь вернётся на круги свои, правильно?

— Если? — это уже Захар, сводя брови на переносице. Дёргает уголком губ, словно пытается сдержать клыки. — Если, Ди?

— Ты не о том думаешь. Ну, то есть, в поисках информации нет смысла. Ну не узнаем мы, что произошли и кто за всем стоит. Так страшно? Я Избранная, — произношу, впервые смакуя это слово. И ту частичку власти, что оно мне даёт. — И выбор за мной, так? Кого бы я не выбрала, оно разрушит другие связи. Так, Вая?

— Не совсем, — ведьма качает головой. — То есть, да, конечно, по правилам всё так бы и произошло. Но я не могу гарантировать, что всё пройдёт нормально. Диан, ты с Ником связана чем-то сильным, тёмным, чего я ещё не встречала. И не известно, как магия отреагирует. Может, примет твой выбор. А может его проигнорирует, связывая тебя не с тем. Понимаешь, это как операция. Ты знаешь, что у человека кровотечение. Но если не понять, что именно задето, что пострадало — ты не сможешь помочь.

— А мы не знаем, что именно затронули, чтобы связать. Я поняла.

Вая удивительная, и объясняет всё так просто, что у меня не остаётся вопросов. Её аналогии просты и понятны. Легче воспринимать информацию, накладывая на свой привычный мир. А не тот сумбур, которым закидывали меня мужчины.

Истинный, Избранный, оборотни — сдуреть можно.

Так, нет, точно. Решено. Разгребаю всю эту неразбериху, раскладываю по полочкам. А потом пишу какой-то сборник магических существ и методичку, чтобы остальным было проще.

Разбогатею в мгновение, уверена в этом.

— Я покурить.

Бросаю, когда мышцы начинают затекать. Не знаю, сколько мы так уже сидим. Глаза слипаются, ночь на улице. И мне очень жаль Ваю. Решила погадать, а теперь с нами возится.

Из-за меня.

Я всем постоянно проблем доставляю.

— Не кури, зеленоглазка, лёгкие испортишь.

Захар появляется вслед за мной. Накидывает своё пальто, потому что я выскочила в одном спортивном костюме. И подносит зажигалку, подкуривая.

— Спасибо.

— Раньше ты так не курила.

— Раньше… Всё было проще. Знаешь, я уже жалею, что тогда сбежала. Надо было подбрасывать монетку, и сейчас бы не было такой неразберихи.

— Твой побег был закономерным ответом на нашу ложь. Я всё понимаю, Ди. Нам следовало сразу всё объяснить, поговорить начистоту. Ты была напуганной девочкой, а мы воспользовались.

— Почему? Я понимаю, что Избранные редко встречаются, не даром же нас так называют. Но…

— Не понимаешь, Ди. Для тебя всё это просто. Найти кого-то, построить семью, завести детей. Для некоторых даже любовь не обязательна. Но у нас магия и ограничения.

— Не получите детей-оборотней без пары, я помню. Но разве дети без магии так плохи? Они же всё равно…

— Я же говорю, малышка, это сложно. И сидит глубоко, не избавиться от мысли, что нужно продолжит род, завести потомство. При чём это иронично, потому что потом к своим же детям ревнуешь пару. Странные заморочки оборотней. И это нельзя просто вырубить. Я и Волк не существуем отдельно, хотя самостоятельные личности. Считай, что делим одно тело на двоих. Дима со своим Волком постоянно дёргает поводок, оставляя больше человеческого, по минимуму волчьих повадок. Я в этом плане нашел баланс, мы словно слились, знаешь. Но всё равно есть вещи, в которых я делаю упор, а в некоторых не удержать Волка.

— Как щенки? — до чего же ужасное слово. — В этом Волк главнее?

— Если не сдерживать его, да. Обычно так не делают, и в тот день, когда мы встретились — никто не сдерживал. Волку нужна была пара, мы собирались её получить. Это было важнее обычных человеческих принципов и честности. Мы больше чем просто Зверь внутри, Ди. Но иногда его нужно сдерживать от глупостей.

— Ты говорил, что готов жить со мной даже без детей, если я тебя не выберу. Но чтобы мы были с тобой и без свзяи. Разве здесь не нужно было бы сдерживать себя?

Задаю то, что не могу понять. Причины того, что Волки так вьются вокруг меня. Действительно хотят отношений, не просто говорят или тащат в кровать. Было бы так — мы бы здесь не сидели. Не сдерживали себя.

А они делают это.

Постоянно.

Ради меня.

Они всё делают для меня.

И мне остро необходимо сделать что-то в ответ. Не потому, что нужно — я так хочу. Надо, наконец, вспоминать, какого это быть смелой и решительной. И перестать следовать тому, что правильно. А просто делать так, как действительного хочу.

— Малышка, ты не представляешь, как я себя сдерживаю, — Захар шепчет, оказываясь слишком близко. Утыкается носом в шею, втягивает воздух. — Мне хочется увезти тебя обратно к себе. Запереть в своей спальне, никуда не выпускать. Чтобы мой запах въелся в твою кожу. И запомнить, как хрипло может звучать твой голос, когда ты его срываешь, кончая.

— Захар!

То, что он говорит — слишком. Просто слишком, во всех смыслах. Само значение, то, что оно делает со мной. Как я дрожу от обещания в его голосе, представляя всё, словно в живую.

Фантазия подсказывает, как я умею кричать, когда пальцы Захара касаются кожи. Как у меня сбывается дыхание, стоит толкнуться. Слишком ярком, что не замечаю, как мужчина вжимает меня в стену.

— Захар! Что ты делаешь, за стеной…

— Пускай делом занимаются, — произносит громко, поворачивая голову. Словно не для меня говорит. — А я хочу с тобой побыть. Соскучился.

— Мы и так всё время вместе.

— Не так, как нужно.

Его тело вжимается в моё, бедрами чувствую его пах. И тело простреливает нотками возбуждения. Сладкими спазмами всё стягивается внизу, когда Захар целует.

Жарко и жадно, дорвавшись. Его руки скользят по шее и груди, забираются под мужское пальто, кофту. Сразу к голой коже, чтобы сжать, царапнуть ногтями.

— Я… — задыхаюсь, облизывая искусанные губы. — Захар.

— Блять, как же мне хочется утащить тебя к себе, Ди. Послать всё и просто по другой причине не спать всю ночь. Так, ну и чего мы снова пахнем горем? Я не настолько плох в постели, малышка.

Шутит, но я слышу напряжение в его голосе. И пальцы сильнее сжимают талию, словно пытается удержать на месте. И если хоть немного отпустит, то я просто сбегу. В очередной раз.

Наверное, это ужасно — всегда знать, что чувствуют остальные. Не можешь сделать вид, что не понимаешь посыл. По крайне мере, я уверена, что ужасно, когда остальные могут прочитать тебя.

Потому что приходится говорить начистоту о том, что хотелось бы похоронить в себе.

— Я просто… Как только думаю, что мы двигаемся дальше постели, как всё снова возвращается к ней.

— Это логично, зеленоглазка. Волк пытается подтвердить право на самочку самым привычным способом — покрыть её. Сделать своей во всех смыслах. Это называется «брачный период», когда встречается пара — многие пропадают на несколько месяцев.

— Ну, мы же не пара…

— Это не обязательно, чтобы я хотел тебя, Волк тоже. Дуреем от твоего запаха, — сообщает так, словно делится секретом. Прихватывает кожу на шее, заставляя коротко простонать. — И от звуков тоже. Обещаю, месяцев через пять я с могу выслушать про твою работу и учёбу, но до этого — будет сложно.

— А как же обещания, что ты станешь сразу понимающим и внимательным?

— Это было бы ложью, а я обещал тебе больше не лгать. Тебе придётся привыкнуть к некоторым особенностям. Научится выдерживать наш темп. Но ты у меня сильная малышка, справишься.

— Ваш темп?

— Ты знаешь же, что оборотень бросит весь мир к ногам пары? Ты хочешь намного меньше, всего лишь всю стаю Альф в свою постель. Это я постараюсь тебе дать. Так что да, малышка. Ты справишься с нашим повышенным либидо, мы справимся с тем, чтобы делить тебя. Справедливая сделка?

— Да.

Шепчу и сама тянусь с поцелуем. Стараюсь вложить в него все сомнения, непонимание и счастье. Вокруг такая неразбериха, но я получаю наслаждение от того, что в центре разрухи со своим Альфой. Одним из.

Меня услышали, поняли. Не осуждают, не повторяют о том, что Избранная должна принадлежать только одному. А собираются дать то, что мне действительно необходимо.

Пальцами зарываюсь в русые волосы мужчины, надавливаю на затылок. Я ведь тоже чертовски скучала. Мне мало их сейчас, когда так необходимо почувствовать защиту. Пускай мне ничего не угрожает, но кажется, что иногда мой главный враг — я сама.

И сейчас я борюсь с этим желанием отступать. Вспоминаю, какого быть эгоисткой. Просто брать то, чего хочу. Я ведь клептоманка, люблю тащить всякие мелочи. А сейчас ворую поцелуи мужчины.

— Надо остановиться.

Захар говорит, а сам переходит губами на мою щеку. Касается кончиком языка мочки, прихватывает. Делает всё, чтобы жар внизу живота превращал меня в кучку пепла.

— Сейчас они услышат твоё возбуждение и припрутся, — мужчина ворчит, но я чувствую кожей его улыбку. — Разберёмся со всем и тогда я спрошу за каждую ночь. Поняла?

— Да.

— Согласна?

— Да.

Без какой-либо заминки, что отражается удовольствием в серых глазах мужчины. Мне не хочется больше сомневаться, просто действовать. Словно узнав, что кто-то намагичил с моей судьбой, я начинаю злиться.

И эта злость подпитывает меня, даёт смелости и сил. Решительности взять, наконец, то, что мне предлагают.

— Наобжимались? — Влад спрашивает спокойно, ни капли злости. — Надо съездить в город. Диане и Вайолке надо перекусить, да и нам тоже.

— Я мог бы приготовить что-то, — тут же отзывается Захар, переставая вжимать меня в стену.

— Тут только каша и пару яблок. Гляну, что там вообще открыто в два часа ночи. И заскочу домой, надо взять вещи, раз мы застряли тут. Вайолка пыталась сплавить меня, но одна она это не разгребёт.

— Наконец нашел свой клан ведьм, с которым можно дружить?

— Что-то вроде того. Зеленоглазка, покатаешься со мной? А то вдруг засну в дороге, кто знает, что может случиться.

— Не говорит так! Да, я съезжу.

Отхожу от Захара, касаясь его волос на последок. Оставляю чужое пальто на своих плечах. Потому что оно тёплое, а ещё пахнет парфюмом мужчины. И мне не хочется расставаться с этим.

— Моя смелая зеленоглазка, — Влад открывает дверцу передо мной, не прекращая касаться руки и шеи.

Стирает запах другого — понимаю я.

— У тебя в машине можно курить?

— Ты же только что.

— Сигарета истлела, а я даже не сделала ни одной затяжки.

Потому что меня отвлекли.

Самым приятным способом.

— Влад, не много? — Диана с сомнением окидывает тележку и гору еды в ней. — Мы же к Вае не на год переезжаем.

— Четыре Альфы в доме, Ди. Лучше занять себя едой, чем выяснением отношений.

— Ну да, вы же так часто выясняете отношения внутри своей стаи Альф.

Диана фыркает, переходя к следующей полки. Сбрасывает овощи, разную зелень. Половину из этого никто есть не будет, потому что Волки же не фанаты подобного, а две девушки будут год доедать капусту.

Но не останавливаю. Девочка отвлекается от своих проблем, даже не крутит ту странную монетку Ника. Полностью растворяется в покупках, и пускай так будет дальше.

— Зеленоглазка, то, что мы одна стая, не значит, что нам легко уживаться вместе. Альфы не терпят чужих приказов, а тут должны подчиняться Альфе Альф. Это не так просто. И возникают разные стычки.

— Из-за меня?

— Прости, малышка, но ты тут не причем. Природа Альф.

Будь Диана чуть более самолюбивой и эгоистичной, такой ответ её бы расстроил. Но я чувствую как в воздухе сквозит облегчение. Иногда я совершенно не могу понять эту девочку. А иногда кажется, что знаю её лучше всех других в огромном мире.

— Почему ты Альфа? — спрашивает, выбирая кофейные зёрна. — То есть, я не сомневаюсь в твоих силах. Просто как так получилось? Кажется, Дима рассказывал, что это нестандартно.

— Потому что у меня большая территория, я стал Альфой раньше их, на самом деле. Ну и связей больше. В мире оборотней всё решает сила, и у меня этой силы было больше. Раньше. Сейчас мы на равных, но спорить за место в стае — пустая затея. Хотя каждый раз Волк внутри просится прижать других членов стаи. На инстинктах. А у них желание кинуть мне вызов. Это, кстати то, с чем те придётся считаться. В случае разборок — не лезть. Мы сами будем решать.

— Просто смотреть, как вы грызёте друг другу глотки? Нет.

Она хмурится, отводя глаза в сторону. Уверен, что уже думает, чем нас можно будет прижать, чтобы перебороть Волка и его повадки. И не сомневаюсь, что у Дианы это получится.

Смотрю на неё, и понимаю, что вроде обычная. Но ничего в ней обычного нет. Оправдывал это тем, что Вольф её отец, понятно, откуда повадки Волчицы пошли. Пусть и не оборотень, но в ней это есть. И привычка укусить в ответ, и необходимость прикасаться.

Моя тактильная девочка.

Которая даже сама не замечает, как запускает пальцы в мои волосы, накрывает ладонь, наваливает на меня, тянясь за каким-то чаем с клубникой. Постоянно, всё время, что мы бродим по магазину, касается.

Захар коротко отзванивается, что сдвигов нет. И бросает фразу, что Дима свалил в аэропорт.

— С какого хера?

— Тебе официальную версию или адекватную?

— Настоящую, блять, — только мне ещё с пацаном не хватало разбираться. Натворит фигни, решив не мешаться, а моя зеленоглазка потом будет страдать из-за этого. — Что он уже сделал?

— Знаешь, ты сегодня злой, — Захар откровенно потешается. — Узнаешь, когда приедешь.

— Захар!

Вот об этом я только что и говорил Диане. Иногда в друзьях просыпается эта необходимость показать своё «Я» и довести меня до белого каления. Чтобы показать, что они не просто Волки, но ещё и Альфы.

— Что там происходит? — Диана жмётся и заглядывает в глаза. — Влад?

— Всё нормально. Не бери в голову. Разберёмся, когда приедем.

Расплачиваюсь на кассе, пытаясь понять, что Диме в аэропорту понадобилось. Ну вот какого хера он показывает свой характер в моменты, когда оно не нужно?

Обсудили же всё. Почти сразу, как зеленоглазку в постель уложили. Так, в общих деталях. Сегодня ещё раз прогнали, перед тем, как ехать к Вайолке. Не идеальный план, дохрена дыр.

И от факта, что легко всё пойдёт по наклонной — штормит. Хочется схватить Диану и чтобы сейчас обряд провела. Не факт же, что она меня выберет, даже если чисто номинально.

А Волка внутри кроет, надо чтобы самка мне принадлежала, раз уже выбрал. Потому что договорённость, что делиться будем — да херня всё это, на самом деле. Тот, кого девочка выберет, может легко её забрать. Не уверен, что сам смогу сдержаться.

Сейчас проще, когда по всем законом Диана свободная Избранная, никаких ограничений. Но стоит ей стать моей парой, как Волка может переклинить. И меня тоже, чего уж там. Мысль о том, что я могу один её обладать, греет и будоражит.

— Влад, я могу кое-что спросить? — мнётся, когда почти заезжаем на территорию клана Вайолки.

— Тебе не нужно разрешение на это, — хотя эго Альфы приятно подпитывает то, что девушка спрашивает такое. — Что случилось?

— Нет… Просто Захар сказал мне… Ну, что вы договорились за то, чтобы меня делить.

— Что именно тебя смущает? Что хотим делить или что без тебя решили?

— Не смущает, — делает вдох, а словно набирается смелости. — Просто это так? Вопрос решен? Мне выбор не придётся делать, да?

— Ну, если ты Кошака не хочешь, то тогда не придётся. Ди, ты сказала о своём желании, мы его услышали. Пришли к решению. Так в стае и делают. И в семье тоже. А теперь вопрос в другом, — торможу у обочины, замечая огоньки в глазах девушки. Не могу больше сдерживаться. — Услышишь ли ты моё желание. И что с ним сделаешь?

А потом тяну девушку к себе.

Нас там Альфы ждут и ведьма. Куча херни, с которой разобраться и выпутать зеленоглазку из всех проблем. Чтобы ни с каким Ником она не оказалась.

Потому что отпускать её не собираюсь. С самого начала сказал, в январе. Что добьюсь того, чтобы она была со мной. И сейчас собираюсь свои слова подтвердить.

Куча дел, но к чёрту.

Я сдохну, если сейчас её не поцелую и своим запахом не помечу.

— Влад.

Могу только улыбаться, когда он тащит меня на себя. Отодвигает кресло назад, чтобы я могла устроиться верхом на нём. Стягивает с меня пальто Захара, которое улетает куда-то далеко.

— И что ты делаешь?

Меня распирает от непонятного счастья. Хотя всё до боли просто: я могу получить своих мужчин. Сейчас, в полнолуние, всегда. Они готовы принимать мою странную нужду сразу в нескольких, готовы делиться.

А я готова отдавать им себя.

Это так просто и понятно, что не могу не улыбаться.

Сама жмусь к мужчине, а его губы мажут по щеке. Не хочу поцелуя, просто близости. Вот так, чтобы его ладони жги поясницу, дыхание щекотало шею. Будто момент единения, больше, чем просто при сексе.

— Я скучала.

Глупо скучать по человек, когда его не было всего пару дней. Когда ты проводишь с ним вечер, занимаясь поисками. Мы ведь не просто были в одной комнате, увешанные книгами. Волки касались меня, постоянно. Накрутить прядь на палец, положить ладонь на плечо. Просто задеть, проходя мимо.

И я понимаю, о чём говорил Захар. Что это не в счет. Рядом, но не так, как нужно. Могу касаться, а всё не то. Острая нехватка. И я сейчас её восполняю по полной.

— Что ты делаешь, — отрываюсь от него, когда Влад сжимает моё запястье и тащит к себе. Оставляет короткий поцелуй там, где будет моя рана. Связывающая с кем-то навсегда. — Щекотно.

— Ты пахнешь Захаром.

— Влад.

— Это не упрёк, просто факт. Из-за того, что он касался тебя, ходила в его пальто. И, зеленоглазка, я могу принять, что на тебе будет его запах. Постараться принять. Но мне нужно, чтобы мой тоже был. Понимаешь?

— Понимаю.

Не пытаюсь выдернуть ладонь, потому что сама же пострадаю. Мне нужны его касания, так зачем себя в чём-то ограничивать? Если не можешь ничего изменить, то наслаждайся.

И я наслаждаюсь.

Ещё сильнее дрожу от действий Влада, когда тот ведёт губами дальше по руке, прикусывая зубами кожу на внутреннее сторона локтя. А после повторяет этот путь, снова и снова, добавляя язык.

Это как-то порочно, совсем по-звериному. А у меня внизу стягивает всё. Жаждет большего. Ерзаю на мужчине, стараясь сильнее свети ноги. Но вместо этого чувствую его стояк.

— Что же ты делаешь со мной, малышка? — бормочет, переходя губами на мою шею. — Ммм?

— Не знаю.

Правда ведь не знаю. Почему их так повело на мне. Почему я нравлюсь мужчинам даже ос своими тараканами и заскоками. Но знать не хочу. Даже если хоть крупица в этом из-за Избранности — плевать.

Я упираюсь коленями по бокам от бёдер мужчины, пока в венах медленно закипает кровь. Будто кто-то включил конфорку и забыл. А оно всё кипит и кипит, грозясь убежать. Вырваться из моего тела.

И я сама подаюсь вперёд. Обхватываю мужское лицо, веду по контору щетины. Очерчиваю каждую морщинку возле глаз. Ему двадцать семь же, а уже морщинки.

Такая глупая мысль.

А ещё мне нравится, как Влад смотрит на меня. Пронзительно, хищно. Будто вот-вот бросится. Но ничего не делает. Позволяет мне эту медленную ласку, которой, на самом деле, у нас было мало.

— Хочу тебя.

Не уверена, кто из нас произнес эту фразу, когда всё превращается в вихрь действий. Быстрые поцелуи, руки по телу. Одежда летит прочь, кажется, слышу её треск перед этим.

Мелочи, такие мелочи.

У меня пальцы дрожат, когда я вожусь с его ремнём. Мир будто кружится вокруг, а я пьяная. Очень-очень пьяна, с дымкой в голове. Перед глазами плывёт, каждый мелкий поцелуй на плечах кажется губительным.

Коротко стону, когда пальцы Влада проникают в меня. Приподнимаю бёдра, позволяя больше. Чтобы двигал быстро-быстро, давил на клитор большим пальцем.

Жестко и необходимо.

— Не играй со мной, — прошу, не уверенная, о чём именно говорю. Слова словно из-под толщи воды доносятся. И не я их шепчу. — Я же… Влад.

— Моя зеленоглазая девочка. Жадная.

Он улыбается, сдавливая мои бёдра. И с этой же дьявольской улыбкой целует меня. Будто трахает мой рот, сталкиваясь языками. Проводит по нёбу, лижет губы.

А после толкается. Усаживает меня на себя, заполняя. Я не представляю, как этот момент может быть настолько идеальным. С его членом внутри, губами на затвердевших сосках. И ладонью, что сжимает мои волосы, заставляя запрокинуть голову.

— Двигайся, Ди, давай.

И я даю, и двигаюсь, и растворяюсь в движениях. Наказываю нас обоих тем, как медленно опускаюсь на него. Но хочу прочувствовать каждый сантиметр. Начиная от головки, заканчивая твёрдым стволом.

Медлительность, которая ломает меня. Выкручивает нервы, которые и так на предели. Мне хорошо, жутко запредельно хорошо. До давления в груди, отнимающихся рук. Совсем не чувствую свои пальцы, которые сжимают широкие плечи.

Вся немею, наполненная разрывающими чувствами.

— Нахуй, — бормочет Влад, сильнее сжимая человеческие зубы на моей шее. Но ощутимо, чтобы разряди потекли по венами. Двести двадцать и больше.

— Я уже на нём, — охаю, когда мужчина перехватывает контроль. Вбивается сильнее, превращая меня в сгусток возбуждения.

— Захар на тебя плохо влияет, зеленоглазка.

— Буд… Будем говорить о нём?

Не будем.

Потому что между стонами и криками не хватает места для слов. Горло дерёт, между ног всё горит огнём. И я наслаждаюсь каждой секундой своих мучений.

Пока жар не занимает каждую клеточку тела, каждый атом, заставляя их давить и взрываться. Короткими вспышками удовольствия, всё чаще и больше.

Пока я сама не взрываюсь.

Меня колотит, горло сжимает.

— Малышка.

Меня бьёт жалящим удовольствием, когда мужчина продолжает двигаься во мне. Не держусь больше, полностью лежу на нём, вжимаясь губами в солёную кожу.

— Моя.

Его.

Их.

Без вопросов, сожалений, сомнений.

В голове звенящая пустота после оргазма, тело до сих пор потряхивает. Продолжаю неконтролируемо сжиматься на члене мужчины, слушая его тяжёлое дыхание.

Меня словно нет.

Ровно до той секунды, пока Влад не кусает меня по-настоящему. Впиваясь зубами в местечко, где шея переходит в плечи. Привычное движение, заставляющее откидывать голову, подставляясь сильнее.

Но затем боль нарастает, пока не разрывается вместе с глухим хлопком моей кожи.

Влад словно…

… ставит мне метку.

— Зеленоглазка, ну погоди.

— Не смей ко мне приближаться! Придурок блохастый.

Я слышу вернувшуюся парочку до того, как они успевают выбраться из машины. Вайолка хохочет, мы с Ником переглядываемся. Очевидно, что Кошак, как и я, не особо хочет попадаться под Дианину горячую руку.

Немного жаль Влада, которому приходится сдерживать Альфу, чтобы не гаркнуть в ответ. Малышка разошлась, а он даже не рычит, терпит все оскорбления. Хотя, обычно, даже свою самку одёргиваешь перед другими.

Все понимают, что дома она тобой крутит как хочет, но хоть при других сохраняешь вид, что поводок у тебя, а не давно перекочевал в руки пары.

Но я чувствую эту смесь злости в девушке, и каплю сладкой радости. Будто кто-о во время грозы достал сахарную вату.

Чистый кайф.

И что натворил Альфа?

— Ди…

— В жопу иди, — отвечает в рифму, пока Ник ржёт в открытую.

— Не забывайся зеленоглазка. Ты говоришь с Альфой.

— Зато ты прекрасно забываться умеешь, Альфа хренов!

Входная дверь хлопает так, что мне жаль дом ведьмы. Но вместе с этим хочу насладиться представлением. Влад должен был сделать что-то дикое, чтобы так вывести из себя зеленоглазку.

Воздух забивает запах секса. Неужели Альфа облажался в этом деле? Так я не прочь утешить Ди и показать, что я лучше.

— У нас есть серебро? — девушка спрашивает серьёзно, хмурится, влетая к нам на кухню. — Или что там против оборотней работает?

— Могу нож предложить, — Ник покачивается на стуле. — Проведём обряд, накажешь Влада.

А Кошак то с чувством самоиронии, должен был понять, что с Дианой ему не светит. Нечего было к моей паре даже приближаться, тем более, что их Истинность — мираж.

Но мужчина слишком спокойный в своей реакции. Тут три варианта, всё, что на ум пришло. Либо он изначально знал, что с их связью что-то не так. Либо, принял, что выбор не в его пользу и нечего лишний раз психовать.

Либо уверен, что по каким-то причинам зеленоглазка выберет именно его.

Последняя идея мне совсем не нравится.

— Что у вас случилось?

Опускаю кружку, в которой заваривал чай, внимательно рассматривая Ди. И сразу замечаю, что не так. Как девушка трёт шею, растирает на пальцах кровь. Запах металла я даже не заметил, занятый другим.

— Твой хвостатый друг…

Набирает воздух, но сдувается. Поднимает на меня глаза, со следами слёз. И меня срывает, в пару шагов преодолеваю комнату, прижимая к себе девушку. Та что-то бурчит невнятно, машет рукой в сторону Влада.

А я взгляд не могу оторвать от метки.

Не моей.

— Ты охерел?! — не я, а Волк спрашивает.

— Охренел, — Диана кивает, проезжаясь подбородком по моему телу. — А ты туши фары, прекращай алым светить.

— Ты же не видишь ничего.

Убеждаюсь, что полностью спрятала лицо в моей кофте. Зарываюсь пальцами в растрёпанные волосы, хотя очень хочется прикоснуться к следам Влада на шее зеленоглазки. Убедиться, что это просто мираж, можно стереть.

— Не вижу, но знаю. Вы все одинаковые. Рычите, сияете красным цветом глаз, кусаетесь, — на последнем слове её голос ломается, а мне хочется сломать что-то Владу. — Я… Простите за сцену, я просто зла на кого-то!

— Я уже извинился, Ди. Ты даже не слушаешь меня. Волка повело, а я не среагировал. Мне, правда, жаль. Нет, не жаль, — браслет друга светится, и хоть Ди этого не видит, он поправляется. — Мне хотелось оставить на тебе свой след. Но мне жаль, что сделал больно и не спросил.

— Ага, жаль тебе, конечно. И это, — задевает мою руку, указывая на метку. — Прям очень жаль. Спасибо, Влад, огромное.

— Ничего страшного, малышка, всё нормально.

Глажу её по волосам, надавливаю на выпирающие косточки позвоночника. Нужно брать всё под свой контроль, а то Ди, как оборотень поведёт себя, и бросится на Влада. Не удивлюсь даже, если у неё получится его в горло вцепиться.

Бросаю гневный взгляд на друга, потому что тут с зеленоглазкой только начало что-то выстраиваться, а он снова повёл себя как мудак.

— Прости, — Влад усаживается на стул и тянет девушку к себе. Скрипя зубами, отпускаю. — Я больше так не буду.

— Ты школьник? — ему прилетает удар в плечо, который Альфа игнорирует. И это после того, как мы Ди учили — на Альфу руку поднимать нельзя. Чисто на инстинктах самосохранения! — Не буду. А больше не надо. Одного раза хватает, разве нет?

— Так, я умываю руки, — Вайолка, о существовании которой все забыли, отходит к дверям. — Ник, со мной.

— Своим ведьмочкам так будешь приказывать. Я не собираюсь оставлять Диану с этими Волками. Они неадекватный, ты не видишь? Это не…

— Поднял свой красивый зад и со мной пошел. Иначе я разорву нафиг вашу связь и плевать — выживешь ты или нет.

Вайолка, ощутимо, на грани. И я её понимаю, столько работы подвалило. Вот и вся плата за бескорыстную помощь. Но расплачиваться с девушкой буду позже. Меня сейчас волнует моя пара.

— А где Дима пропал? — Диана осматривается и поглядывает в сторону окна. — Он у…

— Нет, — отрезаю, видя, как неприятно Диане от мысли, что пацан мог уйти к Истинной. — Он поехал в аэропорт.

— Дима уехал? Почему?

— Поехал, Ди, по-е-хал. За одной важной гостьей. И, кажется, они уже вернулись.

Наверное, нас с Волком должна задевать такая реакция девушки на другого мужчину. Что подскакивает и заметно расслабляется, когда Дима поднимается к дому с женщиной в черном.

Но к этому нужно привыкать, если я хочу, чтобы всё получилось.

— Погодь, — Влад, конечно же, гостью сразу узнаёт. — Ты же не…

— Кто она?

— А это, малышка, твоя будущая родственница. Мама Влада.

— Да блин, — друг поднимается, сжимая Диану. — Этот гребанный день может закончиться нормально?

— Сын! Почему ты мешаешь чужой Истинности?!

— Это уже не смешно.

Бормочу, когда мы с мужчинами выходим в гостиную. У меня был прекрасный план с побегом, но заставила себя думать логически. Ведь, когда это всё закончится, я хочу быть с Владом. И не потому, что этот дурак оставил метку на моей шее.

В мире оборотней это практика, а не что-то удивительное. Половина поселения Вольфа так делала, каждый, кто находил свою пару оставлял метку. Чтобы никто другой не подобрался.

Тру след, вздыхаю, встречаясь взглядами с женщиной. Она выглядит молодо, хотя ей должно быть за сорок. Вся в черном, светлые волосы собраны в строгий пучок.

У меня так выглядели преподавательницы в университете, с которым непременно случались проблемы.

— Влад, я жду внятных объяснений, — она складывает руки на груди, буравит мужчину взглядом.

— Мама, Вы не имеете права что-то требовать с меня. Выбор пары — сугубо мое личное дело.

— С этой… — небрежный взмах руки в мою сторону кажется полосующим по сердцу. — Да она пахнет всеми мужчинами в этой комнате. И, как я успела понять, это ещё не всё. Истинная для одного, спит с Волком, у которого другая Истинная. Дай угадаю, метку на шее ей оставил кто-то третий. Это нормально, по-твоему?

— Это нормально по-моему, — отвечаю резче, чем хотелось.

Поджимаю губы, но чувствую себя смелой. Дима бы не поступил так со мной, не привёз кого-то ужасного, без предупреждения. Да и ладонь Захара на моей спине придаёт уверенности. Хоть и вызывает приподнятую бровь со стороны женщины.

— При всём уважении, — киваю, потому что в любом случае это всё ещё мама Влада. — Но это между нами.

— Мой сын связался с этой непонятной Избранной, которая не может определиться, с кем ей лучше.

— Вы переходите границы! — Влад рычит, а я хватаю его за руку, мотая головой. Не прощу себе, если из-за меня он поссорится с семьёй. — Учитывая, что Диана тут не одна Избранная с проблемами выбора.

— Твоего отца я выбрала сразу!

Ох. Отшатываюсь, потому что в глазах женщины проскальзывают алые блики. Почему-то я даже не задумывалась о том, что она может быть оборотнем. Да ещё и Альфой. И Избранной в придачу.

— А эта…

— А эта тут и всё слушает. Разве Избранные не выбирают? — повторяю то, что мне вдалбывали столько раз.

— Не прыгая из койки в койку. Сын, если не можешь добиться Избранной, то это твои проблемы. Ищи ту, что тебе по зубам. Но вмешиваться в чужую Истинность — это грозит разборками с охотниками.

— И я на них готов, если потребуется. Но Ди дала клятву выбрать кого-то, что отрезает её от Ника. Это раз. А ещё их Истинность — лживая и непонятная. Так что не смейте лезть в мои отношения. Если не можете принять мою связь с Дианой, лучше уезжайте.

— Сюда меня звал не ты. Это клан ведьм, а не твоя стая.

— Но я могу увезти всех к себе. И отменить приглашением на мою территорию.

— Так, нет, знаете, — меня срывает, кажется, действительно нервный срыв накатывает. — Разбирайтесь тут с чем хотите. А уеду я. Как минимум с выбором всё решилось, не так ли, Влад?

— Зеленоглазка, я уже сказал, что мне жаль за метку.

— А выбора меня лишать не жаль?

— Стоп. А это тут при чём? Это не… Моя метка не связала нас. Это не так работает в нашем случае.

— Волчьи Боги, вы совсем девочку ничему не учите? — мама Влада закатывает глаза, переправляя своё негодование с меня на Волков. — Это нонсенс, Влад. Не удивлюсь, если не сказали, что это на всю жизнь.

— Они сказали. Но для начала — объясните мне за метку.

Мужчины переглядываются, а потом кивают на лестницу на второй этаж. Ник тихо рычит, Вая что-то бормочет, но разрешает воспользоваться комнатой для выяснения обстоятельств.

Я ничего не понимаю — моё перманентное состояние.

Но ведь в поселении о метках говорилось совсем другое. Вик и Арс рассказывали о поводках Волков, и я понимала, что у меня вечные засосы на шее теперь будут. Потому что оборотням хочется пометить свою самку, оставить след. Как маячок для остальных, что девушка занята.

Или парень. Смотря кто в паре был оборотнем. И я понимала, это часть их сущности, всё нормально. Но ведь метка — это больше просто следа на теле. Может, я и была дурой, но не в этом аспекте.

Что метка ставится Истинной паре, закрепляя связь. Или Избранной, после обряда. Но это ведь важно, это навсегда.

Касаюсь места, где впились зубы Влада. Кровь не идёт, но кожу неприятно тянет. И вижу, как каждый Волк следит за моим движением, пока мы не оказываемся в небольшой комнате без окон.

Щёлкает свет, я усаживаюсь на кровать.

— Давай по порядку, Ди, — Влад улыбается слишком широко для всей ситуации. — Ты злилась потому что я укусил или из-за мыслей, что больше не сможешь выбирать?

— Про выбор, — и радовалась немного, что это бремя упало с моих плеч. — Я не… Меня волновал смысл метки, а не она сама.

— То есть, если я повторю укус — ты не против?

— Фиг ты что повторишь, — Дима порыкивает, усаживаясь возле меня. Тянется пальцами к ране. — Метка же не приживётся, Ди, сойдёт скоро. Потому что Влад не твой Волк, вы не связаны магией. Если бы один укус образовывал связь, то была бы полная неразбериха. Обычно метка значит то, что теперь самка принадлежит оборотню, навечно. Но это как штамп в паспорте — условности. Иногда так делают, когда нет Истинных, рубеж пройден и ты хочешь себя связать с парой, с которой не связывает магия. Как-то так.

— Не понимаю.

— Смотри, — Захар усаживается с другой стороны, подбирает слова. — По аналогии с браком. Если случайный мужчина наденет на тебя кольцо — вы же не станете мужем и женой?

— Нет.

— Так и с меткой. То, что один придурок тебя укусил не делает вас связанной парой. Просто кольцо от незнакомца.

Киваю, потому что сейчас понятней. Когда всё сводится к вещам из моего мира — предельно ясно и чётко.

— А если ты выйдешь замуж, но не будет кольца? — Влад усаживается передо мной, сжимает ладонями колени.

— То брак всё равно будет, кольцо же не влияет. Я поняла. Но зачем тогда ставить метку?

— А зачем носить кольцо? Чтобы остальные видели, что ты занята. Волк ревнивец, собственник. Ему важно окутать тебя запахом, меткой, засосами — любыми следами, чтобы никто не подходил. Занята, навсегда. Мой укус затянется за пару часов. Позудит немного, а потом магия не найдёт связи и уберёт метку.

— Но я же не оборотень, чтобы всё заживало так быстро.

— Укус был от оборотня, и это решает. Просто нужно время, чтобы «снять кольцо».

Я выдыхаю, не чувствуя облегчение. Метка Влада помогла бы сделать выбор, а точнее не делать его вовсе. Мы ведь уже всё решили. Вместе, без вариантов. И мужчины готовы делить меня, понимают.

Это ли не счастье?

Монетка Ника словно жжёт через карман, напоминая, что ещё ничего не решено. У нас связь, с которой нужно разобраться. Но сейчас я уверена, что всё получится. Мои Волки обязательно найдут вариант, как всё решить.

Я верю в них и верю им. Больше у меня нет ничего, что я могу им дать. Но, кажется, мужчин вполне устраивает и это.

Не зная, как выразить свои чувства, я просто целую Диму. Его первым из-за того, что как раз повернулась к парню. Наши губы сталкиваются, шею жжёт от дыхания Захара. Который ловит моё лицо ладонью и разворачивает к себе. Целует напористо, грубо. Его язык вылизывает мой рот, ладонь накрывает метку. А затем Влад сжимает мои ноги, дёргая на себя. Заставляет упасть в его объятия, встречаясь в поцелуе.

Шесть рук касаются меня, три пары губ перехватывают инициативу. Мои глаза прикрыты, внутри всё натягивается, стекает жаром между ног. Я даже не знаю, с кем именно сейчас целуюсь. Чьи пальцы пробираются под кофту, находят мою грудь. Чей-то язык ведёт по метке, и я уверена, что Влада.

Или ни в чём не уверена. В коконе мужчин, зажавших со всех сторон, я растворяюсь. Больше ничего не имеет значения, только наш симбиоз. Вот так, как мне нужно.

И с грубой хваткой, и жадными поцелуями. Именно здесь я чувствую себя на своём месте. Чтобы хорошо, жарко. Чтобы никаких других проблем.

— Твоя мама внизу, — шепчу, ведя ладошкой по лицу Влада. — Она же поймёт, что мы… Что со всеми…

— Моя мама сложный человек. И я не обещаю тебе, малышка, что будет просто. С ней или с нами. Но оскорблять тебя ей никто не позволит. И мама бесится, что всё узнаёт последней, а не из-за наших отношений. Нахрена ты её вообще позвал?

— Потому что твоя мать Избранная, — вместо Димы отвечает Захар, поглаживая меня по спине. Его ладонь спускается за край трусиков, сжимает ягодицу. — А Диане нужно учиться, да?

— Угу.

Бормочу что-то невнятно. Сложно думать, когда Дима трётся о мою шею, задевает носом. И покрывает мелкими, секундными, поцелуями. Мужчины ведь давно уже поняли, где именно моя эрогенная зона. И жестоко этим пользуются.

— А ещё она ведь знает всё и обо всех. Думаю, могла что-то слышать о навязанной Истинности. И, к тому же, Вольф её обожает.

— Среди оборотней все так связаны? — спрашиваю, а сама очерчиваю адамово яблоко Захара. — Будто каждый друг друга знает.

— Так и есть. Нас не так много, как может показаться на первый взгляд. А Вольф когда-то подкатывал к Ольге. Маме Влада. И, кажется, до сих пор неровно дышит. В общем, она сможет узнать, кто так начудил.

— Взрослые, — улыбаюсь, оглядывая каждого из мужчин. — А спихиваете всё на родителей и женские хрупкие плечи. Ладно. Хорошо. Тогда один ещё важный вопрос.

Мнусь, не зная, как правильно его озвучить. Ловлю ожидающие взгляды Волков, но они меня не торопят. Понимают, что иногда мне нужно время, чтобы сформулировать мысль.

А ещё набраться смелости, рискуя показаться глупой. Хоть они ни разу и не насмехались надо мной, не закатывали глаза, что я идиотка в плане магии. Вроде же спрашиваю, запоминаю. Но это как с историей в школе. То, что я заучила даты правлений Римских императоров не значит, что я помню или понимаю что-то о том времени.

Так и тут, тону среди моря информации. Понимаю какие-то вещи, но столько нюансов, которые оставляют сотню вопросов. И ведут к ещё большему объему непонятного.

— Мы же говорим о том, чтобы быть всем вместе, правильно? То есть, вчетвером?

— А ты хочешь избавиться от одного из Волков?

— Нет, Влад, но… У Димы Истинная.

— И это не мешает мне сходить с ума по тебе, — уверяет парень, будто я не чувствую его возбуждения. Но похоть это одно, а семья, которая у нас получается, совсем другое. — Мы думаем над этим, Ди. Просто нам нужно время, а ещё узнать за пару магических клятв. Когда будем знать точно — всё расскажем. Но на съедение этим идотам я тебя не оставлю.

— Ага, съешь меня сам?

— Именно. Надо возвращаться.

Хотя мне очень не хочется. В январе, когда мы были на курорте и в доме Захара, всё было просто. Наш мир состоял из нас четверых, ещё капля работы, немного встреч с моей лучшей подругой Кирой. Чистый вакуум, куда никого не пускали.

Сейчас же здесь слишком много людей. Вая, Ник, которому я не знаю, как смотреть в глаза. Он потерял свою пару, теперь новая, навязанная, отказывается. Ещё мама Влада. Очень и очень много лишних.

Наверное, так же будет всегда. Мы не можем просто спрятаться в горах и ни с кем не встречаться. Я никогда не жила затворнической жизнью. Но сейчас, когда столько всего произошло, мне хочется просто быть счастливой. Наедине с Волками.

— Идите, я догоню через минуту.

Прошу, и Волки кивают. Оставляют меня в одиночестве. Решение ведь уже принято, так? Они на всё согласны, а мне лишь нужно решить, с кем именно связать себя. Чисто формально, ради клятвы.

Думаю, это я могу решить уже сейчас. Без излишней волокиты, хоть где-то не медлить. Достаю монету Ника, кручу её в пальцах. Всё, на самом деле, просто и легко.

Орёл — Влад.

Решка — Захар.

Ребро — Ник.

Номинально, потому что его мне не хочется выбирать. Каким бы замечательным и хорошим он не был, или жестоким и продуманным, как вариант, я не собираюсь это выяснять. Всецело и давно пропала в других мужчинах.

— Подбрось монетку.

Напеваю под нос глупую песню ЛСП, подбрасывая.

Она летит и летит в воздухе, вращаясь. А сердце не бьётся, лёгкие не работают. Я превращаюсь в сплошное ожидание.

Монетка звенит, ударяясь о пол. И звон отзывается внутри, заставляя дождаться, когда всё утихнет. Сделать два шага вперёд, в сторону укатившейся монетки. Глупой вещицы, которая решает мою судьбу.

Монетка останавливается в углу, застревая между досок.

Чет, нечет или зеро?

Улыбаясь, зная, что всё обязательно будет хорошо. Другого исхода мои Альфы не допустят.

И смотрю на результат.

Вот миллион вариантов, как подкинуть монетку, и там ни одно не должно было случиться с ребром. Теперь смотрю на доски, качаю головой. Будь расстояние между досками чуть больше — легла бы решкой вверх. А так, стопроцентное ребро.

Нет.

Это на самом деле, не занимает времени. Секунда, чтобы пожать плечами и сделать вид, что ничего не было. Я же бросала орёл или решка не для того, чтобы давать Нику шанс. Просто… В конце концов, я же должна пройти обряд хотя бы с кем-то. Номинально, для клятвы. И я хотела решить это так — посредством монетки.

Да, я капец как не люблю принимать решения. Из тех, кто отдаст это право мужчинам. Ну, будет немного психовать и попрекать, но лучше так, чем решать судьбу самой.

Мама на это постоянно жаловалась. Что я ждала от неё решений, от отца когда-то. Будто мне нужен был кто-то главнее, чьих приказов я просто буду слушаться. Ну, теперь-то у меня целых три Альфы наблюдается для этого.

Собираюсь просто поднять монетку и сделать вид, что ничего не было. Я ведь не обещала, что буду слушаться советов неодушевленного предмета. Отдам Нику всё ему объясню.

Потому что — нет.

Чуть двигаю дощечку — ну вдруг там как в детективах, что-то спрятано. Прям расписано моё спасение, весь ритуал и как его обратить. Мы с мамой так когда-то делали. Прятали подсказки, разные сувениры и напоминалки на будущее.

Но тут только мёртвые жучки и комки пыли.

— Всё хорошо? — Дима ловит меня у лестницы, тянет к себе. — Ты пахнешь…

— Прекращай меня нюхать, — толкаю парня в плечо, но сама жмусь ближе. — Это неприлично.

— Неприлично обжиматься с занятым Волком, — мама Влада плывёт мимо, закатывая глаза. — Поколение…

— Счастливых людей?

Перебиваю, возвращаясь в зал. У меня тут Армагеддон в судьбе, и я уже рисковала потерять своих Волков. Больше я так делать не хочу. Полтора месяца были достаточным сроком, чтобы всё переосмыслить и подготовиться к будущему. Но теперь терять время не собираюсь.

— Хамка.

— А Вы ей не хамили? — Дима прижимает к себе, будто загораживая от любой угрозы. — Оль, я попросил Вас помочь, а не расстраивать мою пару.

— У тебя пара через два дома спит. А не она.

— А это, при всём уважении, не вам решать, — чувствую, что закипаю. — С моими Волками я буду решать сама.

— Хм, — женщина разворачивается к Владу, но мне кажется, что мелькает слабая улыбка. — Ты не говорил, что она Волчица.

— Диана не оборотень.

— Да? А повадки точно такие же.

Жмёт плечами и занимает моё кресло. Мне кажется, мама Влада могла бы составить конкуренцию Английской королеве в элегантности и движениях. Или все жены Альф такие? Ой, или Альфы?

— Давайте ещё сыграем в то, что я тайный оборотень и это будет финалочкой.

Усаживаюсь на подлокотник дивана, хотя хочется просто улечься на своих мужчин и ни о чём не думать. Но сначала нужно полностью разобраться с Ником, хоть он всё и понял.

— Только ты сама или охотники могут лишь тебя сущности, — голос Оли смягчается, когда она объясняет базовые вещи. — И это смертельно, так что нет. Ты точно не оборотень, Диан. Значит, просто забавное совпадение. Ладно, рассказывайте мне, что у вас тут происходит. И почему из-за Пумы страдает бедная девочка?

С каких пор я стала бедной девочкой, а не шлюхой? Ну, так открыто Ольга меня не называла, но это виделось в её глазах. Только теперь мне кажется, что женщина так говорит со всеми. С неким намёком, что она выше остальных.

В других бы раздражало, но это мама Влада. Моя будущая свекровь. И мне нужно привыкать, потому что решение я приняла твёрдое. Я буду со своими мужчинами. Избранные выбирают, а я выбрала их. Ещё тогда, в январе. Когда меня потянуло к Волкам, и я потеряла с ними невинность.

Не понимала ещё, что вляпалась навечно.

— При чём тут я? — Ник выглядит так, словно уже жалеет, что вообще начал искать меня. Ну, нас тут таких вся комната. — Я не просил мне пару. Был готов умереть после потери Истинной.

— Ты — да. Но вы, дети, всегда уверены в своей самостоятельности. А когда появляются проблемы — просите о помощи взрослых. Я уверена, Ник, что там твоя бабушка замешана. Она потеряла невестку, сына, не собиралась терять тебя.

— Я думаю, что так и было. Но тогда в этом и замешены родные Дианы.

— А они тут каким боком? У меня семья вне вашего оборотневского мира.

— Потому что его бабушка не могла просто ткнуть в случайно ребёнка и связать, — Вая качает головой, открывая новую книгу. — Для любого ритуала нужно согласие: либо ребёнка, либо его опекунов. Нет, конечно, разрешение на порчу никто не спрашивает, как на поиск человека или что-то такое. Но, думаю, тебя же выбрали не просто так.

— Она Избранная, — Ольга фыркает, но смягчается: — Это другое. Думаю, нужен был сам факт связи, чтобы Ник не умер. И выбрали ту, которая сможет выбрать другого оборотня, если захочет. То есть, спасать Ника, не подставляя Диану. Потому что их связь не значит ничего, ни по законам, ни по магии. Покопаться и всё всплывёт. Так что, как я могу судить, предполагалось, что они никогда не встретятся.

— Уф. Поэтому Ник меня так долго искал?

Это звучало логично. У него бабушка — ведьма. Если бы она не принимала участие в обряде, то могла бы, как минимум, помочь найти меня. Существуют же заклинания поиска, чтобы оборотни находили свою пару. Волки единственные, кто может выслеживать — это я знала.

Остальные пользовались другими способами.

— Ты искал меня через заклинания? — спрашиваю, чтобы убедиться. И получаю расслабленный кивок от мужчины. — Ладно, хорошо. И поиски ничего не дали? Так может быть? Разве не…

— Заклинание сокрытия! — Вая поднимает, заламывает пальцы. — Поэтому тебя не мог Ник выследить, только запоздало. И Волки, я уверена, поэтому ждали время, чтобы тебя вернуть. Просто не могли найти. И выследить тоже.

— Значит, — Ник хмурится, вся его привычная веселость слетает. — Кто-то действительно сделал всё для того, чтобы мы не встретились. Наша связь — лишь ширма. Чтобы мой Кошак не помер. А для тебя?

— За Избранными охотятся, — Оля не даёт мне ответить. — Всегда найдутся те, кто пойдёт на всё ради этого. Чокнутые оборотни, — фыркает так, словно она сама не Волчица. — Думаю, кто-то боялся, что тебя заберут. Но должен был быть кто-то, чтобы помочь Нику найти тебя, если вдруг какой-то оборотень попробует надавить. Ну, я бы так дочь защищала. Поэтому, ты можешь просто выбрать любого Альфу и провести обряд.

— Точно?

— Хер его знает. Ой, — женщина, очевидно, спохватывается и возвращает привычный лоск на место. — В смысле, надо разобраться и подумать. Но никто бы не подвергал безвыходности своих детей.

Слова Ольги, пусть сказанные свысока, успокаивают. Я не буду выбирать Ника, у меня есть другие мужчины, которых я люблю. Точно люблю, без вариантов. Всех троих, одинаково.

Но при этом, если разрыв моей лже-Истинности опять обречёт Ника на смерть — я не готова к этому, скорее всего. Просто маленькое подтверждение, что я его не убью и всё будет хорошо.

Не уверена, что именно помогает мне: близость Волков, то, что Ник сдерживает всю свою злость, не показывая. А, может, наличие другой Избранной, которая могла помочь Вае в некоторых вопросах.

— Аккуратно, — Влад мягко прижимает к себе, когда глаза слипаются. — Поспи, малышка. В любом случае, у нас ещё больше десяти дней. Мы разберёмся.

— Хорошо.

Киваю, слушаясь оказаний мужчина. Оказываюсь головой на его коленях, жмурясь. Кажется, что Ник и мама Влада смотрят не одобрительно, но ладонь Влада в волосах закрывает любые вопросы.

Альфы со всем разберутся и не отдадут меня кому-то ещё.

Я чувствую, как меня приподнимают, а затем снова кладут. Голос Влада доносится издалека, но пальцы на шее тёплые и успокаивающие. Мне хочется спать, а ещё убить любые интриги вокруг.

— Зеленоглазка, — Захар шепчет тихо, вырывая из кокона сна. — Ты с охотниками, случайно, не дружишь?

— Ммм, мы с Крэгом кофе пили на выходных раньше.

— А постарше?

— В чём дело? — пытаюсь подняться, но меня укладывают обратно.

— Мы нашли, что для такой магии нужно по представителю каждого вида. Ведьма, оборотень и охотник. Ведьма — бабушка Ника. Оборотень — Вольф. Кто был третьим?

— Я так понимаю, это должен был быть кто-то связанный со мной?

— Именно.

— Знаете, если меня выгонят с позором из семьи — будете вы виноваты.

Жалуюсь своим Волкам, складывая грязную посуду в мойку. Последние два дня я методично и невинно обзваниваю своих родственников. Без предисловий в лоб бью информацией, что «видела оборотней». Слушай паузу и словно чувствую, как они крутят у виска.

Потом добавляю за проект по психологии, реакции людей и прочее. Надеюсь, что мне верят. Потому что я сама бы раньше записала такого человека с пометкой «псих».

Ну, у меня ведь все родственники нормальные и адекватные. Ни одной истории о странном дядюшке, который окультизмом занимался. Ну или вообще о сдвинутых родственниках.

Приятно быть первой.

Но особо других вариантов у меня нет. Мама Влада окучивает Вольфа, чтобы тот назвал имя третьего участвующего. Альфа пока не сдается, хотя я бы не стала с Ольгой спорить. Отчаянный Волк.

Зато стало известно, что Вольф действительно знает что-то за это. И действительно был одним из трёх. Хорошо, что это всё мама Влада узнала, а нам лишь передала информацию. Потому что я не очень хорошо контролировала себя.

Как он мог так поступить? Смотреть легко мне в глаза, пускать в своё поселение, а при этом знать, что разрушил мою судьбу? Ну, не разрушил, но конкретно так напакостил.

Его спасало только то, что не зря он так методично вызывал Захара и Диму, сообщив, что Влад забрал его дочь, то есть, меня. Не знаю, что им руководило: совесть или ещё какой-то расчёт. Но сделал он всё правильно. Притащил моих мужчин, ткнул им меня. Всё после того, как узнал, что Ник нашел меня.

Наверное, Вольф надеялся, что я просто выберу кого-то. Или не догадывался, что я сразу с тремя Волками встречалась, а просто не знал, с кем из них хотела бы связать судьбу. Я ведь в общих чертах рассказывала о произошедшем, что просто был вот Волк, и он меня обманул.

— Не грузись, — Дима прижимается ко мне, забирая вымытые тарелки. — Мы ведь сказали, что разберёмся, Ди. Оставь нам эти заботы.

— Дим… — ненавижу свою неуверенность. Но мне нужно просто убедиться, что я не порчу его жизнь. — Ты уверен? Ну, что Истинная…

— Ник тоже твои Истинным был, но ты не рвалась с ним время проводить.

— Ник навязанный мне, а у тебя всё по-настоящему, честно.

— Так, всё, закрыли эту тему.

В голосе мужчины прорываются властные нотки. Не говорит, а словно мне приказ отдаёт. Сверкает алым отблеском, сжимает полотенце, которым посуду вытирал.

У него напряженная спина, каждое движение становится прерывистым. Будто разговор об этом выводит из себя. А я каждый раз затрагиваю эту тему, отключая фильтр между мыслями и языком.

— Иди ко мне, малышка, — и сам тянет, зажимая между мужским телом и стеной. — И чего ты опять сомневаешься? Мы же всё решили.

— Решили.

Киваю, кусая губы. Опускаю взгляд ниже, на широкий подбородок, покрытый щетиной. Дёргающийся выпирающий кадык. Накрываю ладошками плечи, собираясь успокоить своего Волка.

— Прости, — утыкаюсь в его шею, трусь щекой. Мне постоянно их хочется касаться. А ещё такое ощущение, что как и мужчины, стараюсь оставить свой запах. — Я просто…

— Сомневаешься?

— Боюсь, что всё закончится. То есть, столько тайн, столько проблем. Кажется, я самая проблемная Избранная в истории.

— Поэтому у тебя три Альфы, Ди. Чтобы точно со всем разбираться. Мы… В общем, мы пока не уверены, как обряд провести, всех четверых включив. Но решение за тебя мы уже приняли.

— Что?!

Запрокидываю голову, встречаясь со смешинками в голубых глазах. Привстаю на носочки, чтобы дотянуться до этого наглеца. Который говорит такие важные вещи, а потом улыбается и молчит.

— Дим…

Стараюсь вложить в голос больше строгости, но пальцы сами поглаживаю его по лицу и шее, спускаются ниже. Мне нравится наблюдать, как я влияю на мужчин. Как их глаза темнеют, расширяются зрачки. А ещё этот шум втягиваемого воздуха тоже обожаю.

— Если ты сейчас не скажешь, — буравлю Диму взглядом, царапаю пресс под футболкой. — То я…

— То что?!

— Пойду кого-то другого спрашивать.

Влада, правда, снова нет. Он уехал к Вае, оставив меня наедине с Димой и Захаром. Но последний учавствует в видео-совещании, узнавая за дела в стае.

— Ага, щас, — перехватывает меня, тянет обратно. — В общем, у меня Истинная, зеленоглазка. Это не так просто убрать. Но я тебе говорил об этом раньше, на курорте. Повторю сейчас. Так обычно не делают Избранные, не лезут в пару Истинных. Но это можно сделать, магия позволит. Если мы с тобой пройдём обряд, то ты будешь моей, а я твоим. Так и сделаем.

— А мое мнение не учитывается?

— Твоё мнение слушалось с начала января. Хватит.

Произносит вроде бы серьёзно, но довольно. Конечно, Альфа ведь, любит, чтобы всё было согласно его словам. Мне бы возмутиться, но я лишь киваю. Это звучит… прекрасно. И легко.

У Влада и Захара Истинных нет и не предвидится, никакой угрозы. Я и Дима единственные, кто под вопросом. Но если мы свяжем судьбу, то точно никто претендовать не будет.

И я киваю, принимая чужое решение.

Идеальное.

Захар говорит, что я стала меньше горем пахнуть. А сложно грустить постоянно, когда возле тебя трое мужчин крутится. И каждый сразу чувствует перемены настроения. Реагируют быстрее, чем я сама успеваю подумать, что не так.

Да и для горя, если подумать, не так много поводов. Ну проблемы с Истинностью и Ником. Так всё решается. Вая ищет способы раскрутить клубок магии. Ник… Там всё не так просто. Мужчина упрямо уверен, что мы могли бы попробовать. А я уверена, что пора прекращать идти на поводу у того, что правильно и нужно.

И обижаться на кого-то тоже хватит.

У нас получился не самый простой разговор, когда уезжали с клана Вайолики. Всё крутила монетку в пальцах, пыталась сформулировать мысль. Начала издалека, но мужчина понял всё гораздо быстрее.

— И что показала монетка?

— Не важно. Знаешь, в чем на самом деле смысл подбрасывать монетку? Пока она летит, ты уже знаешь желанный ответ.

— Дай угадаю, загадывала ты не меня.

Я загадывала лишь одно.

Чтобы не выпало ребро.

И мне этого, оказывается, достаточно.

Поэтому Истинный, как проблема, отпадает. А больше ничего и не остаётся. Да, ещё понять, кто из моей семьи такую подставу устроил. И чтобы Ник не пострадал, когда я выберу другого.

А всё остальное в моей жизни — прекрасно…

— Дим, — слабо возмущаюсь, когда мужчина подхватывает меня под ягодицы, поднимая в воздух. — Ну что ты делаешь?

— Собираюсь сделать так, чтобы ты прекращала много думать.

— Ну что поделать, тебе досталась такая пара.

— Мне досталась пара с заскоками, от которых я собираюсь тебя избавлять. Потому что ты нужна мне, нам. И всё, тема закрыта. Твоя судьба решена.

Решена. И не то, чтобы я против. Набегалась, назлилась, наотказывалась. Теперь пора быть взрослой и признаваться в своих желаниях. А если кто-то не примет наш союз — так переживу.

Удивительно, но это сейчас меня меньше всего заботит. Что я собираюсь связать свою жизнь сразу с тремя мужчинами. И что это, вроде как, не всеми примется. Ладно бы отношения на троих, со скрипом такое проходило.

Но какие там мысли, когда Дима опускает меня в спальне, цепляя пальцами пуговицы на моём платье. Медленно расстёгивает, покрывает открывающуюся кожу поцелуями.

— Дим.

Зарываюсь пальцами в его светлые волосы, дрожу, когда губы мужчины находят соски. Втягивают через ткань лифчика, сжимают. Это простреливает волной возбуждения, скрадывающейся внизу. Шпарящей так, что не сдерживаю стона.

Мужчина освобождает меня от платья, которое совсем-совсем не нужно. Целует в область солнечного сплетения, скользит ниже. Оставляет мазки на животе. Горло сжимается от спазмов, когда Дима задевает край трусиков. И не сдвигает их, а прямо так, через ткань касается.

В этом скрывается что-то такое порочное, что я сейчас рухну. Просто от того, как он втягивает ткань со следами моей смазки. Надавливает на клитор, так остро и странно.

— Тише, зеленоглазка, — Захар придерживает меня, сжимает бёдра. Позволяет откинуться на него, потому что ноги не держат. — Не мешай доставлять тебе удовольствие.

И я не мешаю, только растворяюсь в ощущениях. Как пальцы Захара поглаживают грудь, сминают её, пока Дима окончательно стягивает с меня бельё. Закидывает ногу на своё плечо, открывая лучший доступ.

Его губы находят мой клитор.

И я сгораю в своем желании.

— Дим.

Прошу, цепляясь пальцами за светлые волосы. Его язык ведёт по моим складкам, надавливает на клитор. У меня всё сворачивается от этой, действительно животной, ласки.

Дима мажет, целует, лижет. Ни на секунду не останавливается, словно пытается испепелить меня. Так мокро, горячо. И совсем не стыдно. Только хочется больше и сильнее.

— Ди-ма.

Повторяю, не в силах сказать что-то ещё, соединить буквы в нужные слова. Только рвано дышу, радуясь, что Захар держит меня. Его ладони сжимают талию, а когда язык Димы спускается ниже, толкаясь внутрь, Захар давит пальцами на клитор.

— Я не могу, — шепчу, язык заплетается, перед глазами пляшут огни. — Не могу. Я…

— Тише зеленоглазка, — Захар лижет метку Влада, которая почти затянулась. Меня бьёт дрожью, всё тело немеет. — Не мешай распробовать тебя. Наша сладкая девочка. А знаешь, что будет, когда он с тобой закончит? Придёт моя очередь.

Машу головой, потому что не представляю, как это можно выдержать. Меня уже топит в удовольствии, в разрядах тепла по телу. Всё сжимается, реагирует на ласку. На то, как язык давит на моё лоно, стенки.

Господи, я не…

Едва не хнычу, когда Дима отстранится, и вместе с этим пропадают пальцы Захара. Меня колотит, тело застывает в шаге от разрядки. И подступивший оргазм колет иголками от того, что не может разлиться по венам.

— Нечестно, — хриплю, сводя вместе ноги. Будто так удовольствие продлиться достаточно, чтобы получить желанное. — Нечестно.

— А ты хочешь? — Дима улыбается, касается губами моих бёдер, но не там, где так остро необходимо. — Очень хочешь?

— Вы издевается? — вспыхнула бы, да я уже горю. Откидываюсь на грудь Захара, который довольно рычит. — Я… Да, хочу, пожалуйста.

Слова льются бессмысленным потоком, когда Дима поднимается. Накрывает грудь поцелуем, втягивает соски, сжимая их зубами. До звёзд перед глазами, острой тяги внизу. Когда сжимаюсь, желая получить больше.

— Видишь, как обидно, когда тебя обламывают, Ди.

— Я не обламывала. Я не…

— Всё хорошо, зеленоглазка. Ты получишь всё, что захочешь.

Захар утешает меня, когда всхлипываю. Не понимаю, что со мной творится, но будто похоть застилает всё. Выгибаюсь навстречу губам Димы, словно прося, чтобы он сильнее приласкал. Задыхаюсь, когда Захар снова сжимает моё бедро, заставляя поднять ногу вверх. И вводит в меня два пальца.

Медленно, растягивая каждое мгновение. И этого слишком мало, сжимаюсь, насаживаюсь. Пытаюсь унять зуд под кожей, лихорадку. Меня скручивает от этих мужчин, перемалывает в пыль.

— Как думаешь, сколько оргазмов ты сможешь получить? — Захар спрашивает, а я подаюсь назад, впечатываюсь в его пах. Трусь о стояк, безмолвно прося продолжать. — Три? На каждого твоего Альфу? Или шесть, в двойном объеме?

Не могут ответить, тяну на себя Диму, впиваюсь в его губы. Во мне пальцы Захара, а я целуюсь с другим мужчиной. Ещё сильнее теку, смазка пачкает бёдра. Порочно и грязно.

Но мужчинам, кажется, нравится. Потому что они делаю всё для того, чтобы это усиливалось. Целуют, кусаю, скользят пальцами по телу. Задевают не кожу, а натянутые нити внутри. Палящий костёр, который сжигает меня.

— Скажи, что хочешь нас.

— Хочу, — не дослушиваю Захара, часто киваю. У меня между ног пульсирует всё, клитор болит от любого касания, той сладкой болью, которой хочется больше. — Хочу вас. Сильно. Да.

Я кричу, оглушая всех, себя саму. Срываюсь, когда мужские пальцы двигаются во мне быстро и остервенело. Меня трясёт и колотит, клетки будто взрываются, покидают меня.

— Вот так, — я практически висну на Диме, смаргиваю слёзы. — Какая ты отзывчивая, Ди. И сладкая, пиздец какая сладкая. Кажется, всю тебя выпил, а между ног снова водопад.

— Дима!

Бью его по плечу, вздрагиваю от того, как слова парня придавливают. Давят на меня, продолжают сладкую агонию. У меня голова кружится, а я хочу больше и больше.

— Прости, у нас Захар по пошлостям, — он улыбается, притягивая меня ближе. — Что тогда можно мне?

— Всё.

Это вырывается так спонтанно и неправильно, что лицо горит. Но действительно так — я им позволю всё. В спальне, в жизни. Они пришли — викинги, захватчики, Альфы — а я больше не хочу сопротивляться.

Никогда это не получалось, а сейчас тем более. Когда всё стало по своим местам, больше не страшно. И та обида, что была с января, рассасывается сама по себе. Мне нужно было время, чтобы свариться в своих чувствах. Чтобы при новой встречи я быстрее смогла всё понять.

Никого из них не отпущу.

И они не отпустят меня.

Только это больше не пугает.

— Всё?

Дима переспрашивает, а затем делает банальный, до неприличия пошлый жест. Толкается языком в щеку, натягивая её. А после будто смущается этого движения. Боится, что я сейчас пошлю.

Но я киваю. Тело держит с трудом, но позволяет медленно опуститься на колени. Сама этого хочу, не могу сдержаться. Мне хочется сделать им приятно так же, как мужчины делают мне. Сдерживают обещания, выполняют каждое желание.

Цепляюсь за ремень на джинсах Димы, тяну молнию вниз. Ловлю его горящий взгляд, замершую опасность в движениях. И оттенок растерянности, словно он не ожидал, что соглашусь так просто.

— Я же сказала, что можно всё.

Я чувствую запах секса на подъезде к дому. Всё вокруг пропитано сладковатым ароматом Дианы, заставляя Волка рваться изнутри. Я знал, что подобное будет случаться. Мы не всегда будем рядом с ней, чтобы она не была ни с кем наедине.

Но к этому ещё нужно привыкнуть, научиться принимать других возле неё. А сейчас выскакиваю из машины, не глуша двигатель. Похрен, если аккумулятор умрёт к утру. Потому что я умру намного быстрее, терзаемый своим Волком.

Взлетаю по лестнице, скидывая на ходу пиджак и ботинки, ремень теряется в коридоре. Ощущение, что перегрызу глотку сейчас, чисто на инстинктах. Сделаю всё, чтобы раздражающий запах других Ильф на моей малышке пропал.

Только это не так сильно давит на рецепторы, как ожидал. Вхожу в свою же спальню, превратившуюся в общественную. Диана растянулась на кровати, завёрнутая в простыню. Оторвала голову от подушки, смотря в мою сторону, и так сладко потянулась, что член встал как по зову.

Зеленоглазка и звала, только молча. Улыбкой, взглядом из-под ресниц. Охренеть как по ней соскучился, пока одновременно решал несколько задач. Найти управу на Вольфа, чтобы сдал имя охотника, который связал мою пару с другим. А ещё разобраться со щенками стаи, которые снова начудили. И, конечно, спровадить мать подальше.

— Ты вернулся.

— Ждала?

Конечно ждала, идиотский вопрос. То, как она светится, лучше любых слов. Девочка сдвигается на край кровати, вызывая раздраженный вздох Захара. Тот уже давно не спит, учуял меня, но глаз не открывает.

По привычке прислушиваюсь к дому, чтобы понять, куда делся Дима. Вроде всё решили, но у пацана случались приступы самобичевания. В этом они с Дианой были слишком похожи.

Но в душе шумит вода, слышно четвертое сердцебиение. Не сбежал, уже хорошо. Потому что мне потом его за шкирку тащить обратно домой. Никогда бы не подумал, что буду согласен, что у пары есть кто-то кроме меня.

Оказывается, намного проще принять, если есть варианты куда хуже. Вообще остаться без Ди или впустить в стаю Кошака. Нет, без последнего мы точно обойдёмся.

Не думал ещё и о том, что обычная двадцатилетняя девочка сможет меня настолько к себе привязать. Без магии и обрядов. Надо было лишь чуточку лучше её узнать. Как вздыхает расстроено или улыбается перед тем, как самой потянуться за поцелуем.

— Я соскучилась.

— Думаю, тебе не давали скучать без меня.

— Дело ведь не в том.

Машет головой, каштановые волосы обрамляют лицо. Присаживаюсь возле неё, чтобы быть на одном уровне. Убираю пряди, оставляя ладонь на скуле, и втягиваю воздух, когда Ди едва заметно трётся о неё.

— Просто они не ты, Влад. А ты не они.

Сонное и уставшее состояние действует на мою девочку прекрасным способом. Убирает её зажатость и заставляет говорить удивительно умные вещи.

Действительно, мне не тягаться с Димой в его привычках творить дурь на пару с Дианой. Или с Захаром в том, как он умеет раскрепощать зеленоглазку. А им не сравниться в том, как я буду грызть землю, чтобы защитить малышку.

Каждый из нас разный и, наверное, именно поэтому Ди тянется к каждому из моей стаи Альф. Находит по крупицам то, что ей подходит, и принимает другие недостатки.

— Ты опять уедешь? — спрашивает недовольно, поглаживая мои плечи. — Ты не подумай, что я жалуюсь или закатываю истерики. Просто хочу понимать, будешь ли ты всегда в таких разъездах.

— Иногда. Сейчас март, считай, конец гона. Волки помоложе немного заходят за грань, нужно их контролировать. А так пару раз в месяц. Не так часто, как эти дни.

— Гон? Как у зверей?

— Ну не совсем так, как ты себе представляешь или описывают в каких-то книгах. Просто немного срывает инстинкты и Волк вырывает контроль. Но тебе не о чем беспокоиться.

— Хорошо.

Кивает важно, а потом сама тянется ко мне. Вжимается с лёгким поцелуем, которому не долго суждено продержаться невинным. Сдавливаю её губы, добавляя своих отметок. Провожу по губе, чувствуя капли крови.

Перестарался.

Но Диану хочется метить, покрывать. Всеми способами доказывать, что она принадлежит мне. И двум другим Альфам, хрен с ними.

Скольжу внутрь её жаркого ротика языком, слизываю вкус девушки. Не понимаю даже, как успеваю утянуть к себе на колени, трахая её рот. Надо больше, сейчас же.

— Влад, — стонет тихо, потирается о мой стояк. — Влад.

— Ага, зеленоглазка, это я.

— Вы всегда такими похотливыми будете? — сопит, а при этом именно её пальчики тянуться к моей ширинке. — Или пока гон?

— У нас сейчас не гон, а брачный период, Ди, — Захар поправляет мои общие заявления, пристраиваясь к девушке с боку. — Или медовый месяц, так совпало.

— Но я же ещё не выбрала, не… Ох!

Стонет, когда утягиваю её на средину кровати, заставляя оседлать мои бёдра. И вхожу рывком, наполняя. Горячая, узкая, хотя очевидно, чем они тут занимались. И так сжимается, что мог бы кончить, если бы не желание Волка и моё получить больше.

— Посмотрите, кто вернулся, — Дима вылетает из ванной, едва уловив сладкую вату в запахе Ди.

Всё снова повторяется. Мы в одной постели, делим зеленоглазку на троих. Только теперь правильно, честно. Она знает, что её ждёт на самом деле, а мы понимаем, чего она хочет.

Я сильнее вбиваюсь в девушку, пока Волк царапает грудную клетку изнутри. Хочет вырваться, тоже овладеть ею. Но сейчас Ди только для меня, пусть руки других Альф и шарят по её телу.

Соскучился по ней, по её телу и вздохам. Хочу так, что челюсть сводит. И ни капли не помогает факт, что я уже в ней. Двигаюсь, ловлю губами стоны. Глажу её живот и бёдра, наслаждаюсь, как кожа покрывается мурашками.

Её запах дурманит, лучше волчьей ягоды и алкоголя. Лучше всего, на самом деле. Впиваюсь губами в свою же метку, которая почти затянулась. Не так важно, я новую оставлю.

И ещё раз.

И ещё.

— Пожалуйста. Дим, Влад.

Путается наших именах, будто заклинания посылает. Просит сразу всех, потому что другие Альфы тоже не медлят. Изводят зеленоглазку так, чтобы дрожала и просила.

— Давай, Ди, кончай.

Словно отдаю приказ Альфы, а малышка, умница, слушается. Сжимается, доводя и меня до грани, содрогается всем телом. И падает на меня, хватаясь за плечи. Дрожит, пока я делаю финальные толчки.

Целую Ди, кусаю губы, медленно выскальзывая из неё. И оставляю лежать на моей груди, чтобы никуда не делась.

Нравится, когда она такая зацелованная и затраханная. Ничего не соображает, часто дышит. И водит пальчиками по моим рукам, зарывается в волосы. Тактильнее любого оборотня.

— Я теперь точно пахну вами, да? — бормочет сонно, рыскает ладонью в поиске одеяла. — Ага?

— Ага, — Дима посмеивается, подавая девушке покрывало. — Охреннно пахнешь, Ди.

— Хорошо.

Кивает каким-то своим мыслям, устраиваясь удобнее. И практически сразу проваливается в сон, больше ничего не говоря. Вслушиваюсь в сопение и тоже почти засыпаю, вымотанный за эти дни.

— Блять, — ругань Димы бьёт по ушам. — Кого принесло?

Понимаю, что где-то вдалеке разносится стук в дверь, а Диана медленно сползает с меня. Тоже поднимаюсь, желая разобраться, кто это такой смелый. Мешать Альфе среди ночи.

За окнами поднимается рассвет, даже не заметил, что уже спал. Натягиваю пижамные штаны, направляясь вниз. Ночью никогда хороших вещей не сообщают. Тем более так агрессивно прорываясь.

Главное о чём прощу Волчих Богов, чтобы сейчас Вайолка не ворвалась с информацией, что связь между Ди и Ником не разрушить. Тогда мне будет откровенно плевать на Кошака. Пускай помирает или перевязывают на Истинную Димы, как-то плевать.

— Решили не отставать? — спрашиваю, когда Волки и Диана спускаются за мной.

— Вдруг Вая.

Девушке приходит та же мысль, что и мне. Но на пороге незнакомый мужик. Лет пятидесяти, крупный, со сведенными бровями. От него веет магией, заставляя Волков прикрывать своими спинами самку.

— Ди?

Дима звучит обеспокоенно, вынуждая обернуться. Девушка бледная, с остекленевшим взглядом. Захар её придерживает за талию, не давая рухнуть. И беру свои слова обратно, что запах её горя убивает.

Потому что не гребу, что с ней происходит сейчас, но девушка сейчас пахнет гарью, отбивающей нюх.

— Папа?

— Пап?

Если бы Захар не сжимал меня в своих объятиях, я бы точно упала в обморок. Как те девицы из прошлых веков. Только им перекрывал воздух корсет, а мне — происходящее.

— Привет, Диан.

Отец улыбается, будто всё нормально. Будто он не пропал из моей жизни вечность назад! Изменял маме, лгал нам, а после просто исчез. А сейчас «Привет, Диан». Мне хочется ответить ему в тон и захлопнуть дверь. Но я не идиотка, даже если кажусь себе такой иногда.

Никто не знал, что я сейчас живу со стаей Альф. То есть, миллион оборотней и ведьм, и мама Влада, которая Избранная. Но моя мама знала лишь то, что я в каком-то коттеджном городке, остальная семья — вообще не представляла, где я нахожусь.

Ну, Кира тоже знала, что я съехалась с Арсеевым и его друзьями. Мы не обсуждали это в подробностях. У неё соревнования, у меня тут разборки с магией. Но адреса точного я не говорила.

А теперь пытаюсь понять, что происходит.

Удаётся с трудом.

Хорошо, что у меня три Волка есть, у них мозги лучше работают, очевидно.

— Твой отец? — а нет, ошиблась. У них тоже тормозит система. Потому что Дима переваривает информацию, переспрашивая. — Он?

— Да, ребят, это мой отец. Пап, это…

— Нам надо поговорить, — сразу к делу, без предисловий. Вполне в его духе. — Наедине. Давай прокатаемся, я всё объясню.

— Она никуда с вами не поедет, — Влад заслоняет меня собой, едва не срываясь на рычание. — Особенно теперь.

— Не тебе решать. Или ты запрёшь её в доме, не выпуская? Я хочу забрать свою дочь и я её заберу.

— Всё в порядке.

Делаю несколько шагов вперёд, укладывая ладонь на спину Влада. Едва прижимаюсь к голой коже, пытаясь поделиться своим спокойствием. Это ведь мой папа, он ничего мне не сделает плохого. В этом я уверена. Он может быть последним мерзавцем, но не настолько.

— Влад, мне ничего не угрожает. Кроме твоей матери, — добавляю, стараясь разрядить обстановку, но судя по напрягшимся мышцам мужчины — удаётся у меня плохо. — Мы поговорим на улице. Без вашего подслушивания. Хорошо?

Волки явно недовольны моим решением, но я не могу всё взваливать на них. Что-то должна решать и сама. Как минимум, обсудить всё с отцом до того, как сталкивать его лбами с моими мужчинами.

На мне лишь пижама, которую натягивала впопыхах, и пальто Захара, уже ставшее привычно моим. Выхожу за отцом на улицу, отходя подальше от дома. Заодно глушу машину Влада, которая всё ещё работает. Невозможный Альфа!

— Так, как ты узнал, где я живу?

— Я говорил с твоей мамой.

— Ложь, она не знает ничего. Поэтому повторю вопрос, пап. Почему ты здесь и как узнал? И если ты не ответишь, то я вернусь в дом и позволю Владу «запереть меня».

— Серьёзно? Ты готова остаться в доме с тремя мужчинами, но не с родным отцом?

Мы сверлим друг друга взглядами, и да, дурным характером я пошла в него. Потому что иногда во мне просыпается желание спорить, которое кипятит вены. Не с Волками, почему-то им я безоговорочно подчиняюсь. Так работает признание их Альфами? Или просто доверие?

Но с отцом я не хочу показывать себя слабой и беспомощной. Такой же, какой я была, когда он бросал нас с мамой.

— Ты понимаешь, что это не шутки? — отец вздыхает, проигрывая наши переглядки. — Они оборотни, Ди. И собираются привязать тебя навсегда к себе. Это…

— Значит, ты знаешь. Хорошо. Ты… Господи, не говори мне, что ты охотник!

Это ведь тогда таким клише получается. Дочь охотника и три Альфы. Супер, напишу книгу, издам её и переплюну Стефани Майер. Известность, жди меня, я иду. Если не сверну в психушку по пути.

— Нет, Ди, я не охотник. Твой дед, мой отец, был им. Нам не передалось это.

— Тоже нужна Истинная?

— Нет, это как ген ДНК или знаешь, болезнь. Некоторые наследуют её от родителей, а другие нет. Так что я знал о магии, но это было ненужным фактом.

— Значит, дедушка причастен к тому, что меня связали с каким-то оборотнем? Непонятным Пумой, почти лишая выбора? А если бы я не встретила их, — кивок в сторону дома. — Если бы не знала, что Избранная? Ты бы просто позволил, чтобы твою дочь забрал левый мужчина? Круто, пап, премия года за мудачество — твоя.

— Следи за языком, Ди. Я всё-таки твой отец. И мы спасали тебя. Твой дед был великим охотником, он возглавлял Суд, который занимался делами оборотнями. Главный Суд страны, и многие бы хотели найти способ с ним поквитаться, пусть и был справедливый приговор. Это… Любой мог бы в детстве тебя подкупить за конфетку и сделать своей. Помнишь, когда ты упала на детской площадке?

Помню, конечно помню. Я тогда задыхалась, едва не умерла. Глупая горка, которая выбила из меня весь воздух. И мужчину помню, который помогал мне, оказывал первую помощь.

Его наставление «Дыши, Диан, дыши» часто выручало меня потом.

Диан.

Имя.

Он ведь не мог знать моего имени. Или мог? Всегда думала, что просто услышал на площадке. Не придавала этому значения, хотя во взрослом возрасте всё чаще цеплялась за этот факт.

— Это тоже был оборотень. Но решил, что спасти тебе жизнь важнее, чем просто привязать к себе. И если бы мы не привязали тебя к Нику, то таких бы попыток было больше. Ты не представляешь, какой это резонанс был — что можно заполучить внучку охотника, манипулировать, угрожать. И никто бы ничего не сделал. Мы искали способ тебя спасти с твоего рождения. А потом…

— Вы нашли бабушку Ника?

— Она сама нас нашла. И предложила это. Опасно, но действенно. Нику нужна была Истинная, а тебе мнимая защита. Ник бы тебя не нашел, но если появится какой-то оборотень — мы бы ему подсказали.

Шикарный план. Главное четкий, без проблем. И я понимаю, наверное, что это была операция по спасению. Но от этого не менее гадко. Что в мою судьбу вмешивались настолько сильно.

Сжимаю пальцами виски, хочется вернуться в дом и прижаться к кому-то из мужчин. Но только вдыхаю мартовский воздух, рассматриваю луну на ночном небе. Обрабатываю информацию, смиряюсь.

Это уже сделано, криками ничему не поможешь. Наверное, даже лучше, что так было. Никто другой меня не перехватил до встречи со стаей Альф. И Ник же остался жив, это тоже важно.

— Поэтому оборотни не чувствовали, что я именно Избранная? Только крупицы магии?

— Идеально это спрятать не получалось. Но понять можно было только в двух случаях. Или зная об этом изначально или инициировав связь, начав проводить обряд. Хорошая уловка, никому же в голову не придёт такое провернуть.

— Стае Альф пришло. Они решили, что я ведьма. А я ещё и стащила их вещи. А потом решили показать мне магию. И тогда поняли.

— Они причинили тебе вред? Диан, если они тебя заставляют…

— Я их люблю пап! Всех троих, да. Ты можешь это принять или отказаться от меня, я понимаю. Не представляю, как буду объяснять маме, что у неё три зятя. А ещё… Но я уверена в этом выборе. И то, что навсегда — меня не пугает.

Больше нет. Когда я понимаю, что у нас может всё получиться. Сложно, просто, ненормально — плевать. Я могу создать семью с этими мужчинами, и то, что это нерушимо, оно радует меня. Даёт уверенность и веру.

Отец молчит, переваривая информацию, и я тоже молчу. Мне нечего сказать, но, видимо, нужно было огорошить этим позже. Пусть сначала бы рассказал, как это всё исправить.

— Хорошо, — кивает в итоге, сжимая кулаки. — Я… Не знаю, что тебе сказать. Но Избранная может выбрать только одного, понимаешь? Двое других в конце концов бросят тебя, ты готова на это? Вы не будете счастливой парочкой на четверых всю жизнь.

— Будем. А даже если нет — это не твоё дело. Разобьют мне сердце? Не впервой, я готова. Но я хочу сама делать этот выбор, принимать или не принимать наши отношения. А не быть связанной кем-то и почему-то. Дедушка был охотником, он выступал в качестве третьего представителя?

— Да. Я только присутствовал рядом, но у меня есть его кинжал, так что всё нормально. Мы снимем с тебя связь.

— Кинжал?

— Три вещи, три крови, три жертвы. То, что нужно для ритуала. Вы не нашли этого? Это основа.

— Вая искала, но… Значит, ты поможешь мне всё решить, да? Поможешь мне самой решить свою судьбу?

— Конечно. Но это не будет так быстро. Вольф принесёт свою вещь, у меня вещь отца, а вот то, что приносила бабушка Ника…

Нащупываю в кармане пальто монетки, которая греет пальцы.

Кажется, я знаю, что именно нужно.

Выдыхаю.

Всё будет хорошо.

Всё решается.

— Нет, тут нет нужной магии.

Лика в сотый раз повторяет, откладывая мою монетку в сторону. Потому что идея Ди, что именно монетку бабуля использовала для обряда — с треском провалилась.

А мне дико хочется спросить — какого хера тогда это удачливая монетка? Или для таких лохов она не работает? Потому что это у меня жизнь напоминает режим вечного ожидания.

Потерял, блять, Милашу. Свою Истинную, родную душу. Не просто слова, с ней же всё идеально складывалось. Без притирок, ссор, выяснений отношений. Совпали, реально, по всем параметрам. А я не уберёг. Моя вина, я был старше, пускай не намного. Я был оборотнем, её Альфой. И я должен был спасти.

Не спас.

Собирался умереть, думал, что логичный исход. Всегда же знал, Милаши не станет и я вслед за ней уйду. Только рассчитывал, что это позже произойдет. Лет в семьдесят, а лучше в восемьдесят, первым. Но к смерти был готов, не страшно умирать.

Не умер.

Почувствовал новую пару. И это было в некой степени предательством Милаши. Что я жив, а она мертва. И дальше жить продолжаю. Но я в некотором роде эгоист, она такой же была. Поэтому за эту возможность вцепился. Встречу новую Истинную, построю новую семью.

Не получилось.

Осталось только найти способ привязать себя к Диминой паре, подождать ещё лет двадцать. А там ещё что-то учудим.

— Проверь! — Диана настаивает, давит на Лику, будто это что-то изменит. Впервые вижу её настолько собранной. — До полнолуния неделя осталась, чуть больше. И я собираюсь делать выбор так, чтобы всё получилось.

— Да блин, ну что я сделаю? Наколдую тебе что-то? Так я ведьма, а не колдунья.

— Проверь.

Советую Лике, потому что у моей не-Истинной просыпается удивительное упрямство. Это со стаей Альф она ласковая, а остальным зубами клацает. Не всегда, впервые наверное. Но клацает.

Это ведь тоже должно было насторожить. Что у неё повадки Волчицы прорисовываются. На других рычит, к своей паре ластится. И дело не в оборотнях, магии или каких-то генах. Так бывает, характер такой, психотип.

Медведицы будут рвать за своих детей, реально рвать, даже если ни клыков, ни зубов. Из Кошачьих будут хитростью брать, сами по себе гулять и хер привяжешь против воли.

Так пары и образуются иногда, когда Истинной нет. Просто находишь ту, что тебе подойдёт. А иногда в человеке есть только человек. Как в Лике. И это до банальности скучно.

— Ладно, пап, — Диана разворачивается к не-охотнику, который дочь отказался одну отпускать в логово оборотней. Не-Истинная и не-охотница, прекрасное сочетание в девушке. — Ты помнишь что-то? Можно просто выбор сделать, по собственной воле? Без Ника? Без обид.

— Куда уж мне.

Забираю у ведьмы монетку, перекатываю по пальцам, по привычке. Чтобы не думать о том, что очевидно бабуля забыла предупредить, что удача у меня будет с какой-то придурью.

Удивительно, но я легко воспринимаю, что вокруг Дианы крутятся Волки. Кошак внутри беснуется, шипит и собирается отбивать самку, но я придерживаю.

В конце концов, она ведь Избранная. А те выбирают. Просто Диана выбирает не меня, окей. Как человек я это понимаю. Мог бы заставить, найти слабые точки, надавить. Чтобы только мне сказала «да».

Любой Кошак так бы и поступил. Хитростью и ловкостью заполучил то, чего хочет. Но это ведь особого удовлетворения не принесёт. Истинность не всегда выступает лекарством, которое сотрёт границы. Диану хочет мой Зверь, потому что чувствует магию между нами. Я… Она симпатичная, интересная, особенно когда перестаёт казаться слабохарактерной. Но самой Диане это не нужно. У неё свои приоритеты. И если я её привяжу — ничего не решит. Не заставит девушку полюбить меня.

Коннект либо сразу есть, на интуитивном уровне.

Либо не появится.

— Ладно, — предлагаю, когда этот спор начинает утомлять. По сути дела, я единственная пострадавшая сторона. А не психую. — Что с остальным компонентами? Три крови, три жертвы, три вещи. Моя кровь, Вольфа, Дианы — это понятно. Вещь бабушки ещё найдём, не проблема. А жертвы какие должны быть?

— Твоя бабушка отдала свой Дар, — Вольф жмёт плечами, будто это само собой разумеющееся. — Не полностью, это не искоренить, но основную силу. Я отдал нюх, теперь слабее намного, не такие четкие эмоции.

— А что отдал дедушка? — Диана до забавного хмурится, скрещивая руки на груди. И всё таки красивая, зараза. — Пап!

— У охотников есть способности, не Дар, но просто возможность проводить справедливый суд. Что-то вроде эмпатии, направленной на одну эмоцию. Твой дед был способен реагировать на чужую ложь.

— Поэтому Ди так не любит, когда ей лгут? — Влад прижимает девушку к себе, а та не сопротивляется. Заставляю себя не отмечать такие моменты, но не получается. — Наследство?

— Скорее как откат. То что принеслось в жертву отскочило от неё, вызывая негативный всплеск. Ложь, магия, запахи. То есть, ей не так важны ароматы, не интересует магия.

— Меня интересует, пап!

— Да, какие виды оборотней есть? Есть ли какие-то силы у Избранной? Как именно проходит обряд? Ты ничего не узнала, доченька, а если узнавала — не цеплялась за это. Интересно, но не слишком. Ну и ложь в этом же ключе, слишком острая на неё реакция.

— А меня почему не накрыло? — нихрена не понимаю в этой магии, не особо разбирался раньше, но теперь просто на сюр походит. — У меня таких реакций не было.

— Монетка ведь оберег на удачу, считай повезло, — Лика жмёт плечами, перемешивая в руках карты. — Или, что более реально, тебя просто укрыл Зверь. Магии больше, не так сильно действует.

Логично. Диана — Избранная, а там две капли магии на пять литров крови. У меня, пусть и поднимать предметы в воздух не получалось, магии было в избытке.

Пытаюсь понять, что бабушка давала тогда, во что заключала силу. Она не могла выбрать просто камень какой-то и выбросить в сад. Бабушка была умной и рассудительной, понимала, что из любого колдовства нужно иметь выход. Натворила чего-то, но нужно и назад отмотать.

Что-то такое, что не испортится, не пропадёт. Травы всегда уходят, книги ведьм — из рук в руки гуляют, не отследить. У неё кулон был, но она его редко носила даже до смерти Миланы.

Простое, действенное, что наверняка сохранят.

Не отложат.

Не потеряют.

Будут использовать часто, чтобы было на виду.

Магическое даже без участия в обряде.

— Лик, — цепляюсь за спонтанную мысль. — А свои карты проверь.

— Они мои, твоя бабушка мне их передала. Нужно, чтобы вещь всегда принадлежала семье для обряда.

— А ты продай, — бросаю ей неудачливую монетку, девушка ловит, а несколько карт сыплются на пол. — Теперь это мои карты. Проверь их.

— Ладно. Но нужны жертвы, не просто мелочь. Вы можете не называть всем, но ценное для Богов.

Я догадываюсь, что принесу в жертву. Самое банальное, важное, простое. Целый спектр предоставлю Богам, пускай выбирают. Память о своей Истинной, любовь к ней, всё, что связано с Миланой.

И это не жертва, а ос. В конце концов, я стану свободным. И останусь живым.

С остальным по ходу разберусь.

— Я вернулась!

Диана вихрем залетает в кабинет, заставляя оторваться от бумаг. Отодвигаю ноутбук и кружку как раз вовремя, чтобы девочка ничего не снесла, падая на меня. Без стеснения усаживается на мои колени, прижимается с лёгким поцелуем.

— И как тебе стая Димы? — убираю спутанные волосы, вдыхаю запах своей самки. Реально моей, шрам на запястье не даёт об этом забыть. Целы три недели официально моя, две из которых она проводит непонятно где. — Лучше моей?

— Ага, а ещё у него больше, и он младше и… Шаттер! — возмущается, когда щипаю её за бок, но спокойно укладывается на мою грудь. — Нормальна стая, но все косились. Что, совсем-совсем никто не отказывался от своей Истинной?

— Войдёшь в историю, малышка. Ты у нас сплошное исключение из правил.

Кивает и улыбается широко, что мотор в груди барахлит. Даже привычное рычание Зверя на другого мужчину затихает, когда девочка такая счастливая. Как я мог бы ей вообще сказать, что будет либо моей, либо не интересует.

Интересует же, даже спустя три адских недели. Адских, потому что не только я хотел представить Диану своей стае. Захар утащил в горы, после Дима увёз. Хорошо хоть заезжали в перерывах, иначе бы сорвался.

У нас тут брачный период накрывается медным тазом, потому что слишком много сторон у брака. И будь ситуация другой, хер бы куда отпускал малышку, ни с кем бы не делил. И не слезал бы, заделывая Волчонка.

Но Диана обычный человек, а ей досталось три похотливых Альфы в мужья, так что девочку жалеть нужно, постепенно наращивая темп. А к следующей весне…

Бедная Диана.

— Ты мне нравишься, — шепчет вдруг, как признанием. — Когда такой плюшевый и домашний.

— Была бы чаще дома, чаще бы наблюдала такой вид.

— Врать паре не хорошо, — ведёт пальцами по моей шее, расправляется с воротником рубашки. — Оба же знаем, что ты и при мне вечно в работе. И это не претензия, просто факт. А ещё я уже заехала на стройку.

— И как там?

— Вроде должны к концу лета закончить всё, Захар рычал так, что казалось кирпичи сами каркас выстроят.

Уже не дождусь, когда закончат строительство нового дома, потому что в этом слишком тесно. Есть гостевые спальни, но ни один идиот не пойдёт туда, если в другой кровати лежит пара. Даже не пытался никто.

В проекте предусмотрена огромная спальня, чтобы всем места хватало. И несколько детских, потому что чуйка подсказывает, что они понадобятся. Ни одна пара не доживает совместный год без детей в итоге.

А уж нашими стараниями, кто-то да окажется счастливчиком.

— Отец сделал подлянку, — Диана разворачивается, седлает меня и упирается ладошками в плечи. — Позвонил маме и выпалил, что его дочь вышла замуж.

— И что она?

— Послала его. Но мне тоже сделала вырванные годы, рассуждая на тему, что я должна была сразу всё рассказать. Она не знает, об оборотнях, и что вас трое со мной. Папа тоже, но слухи до него скоро дойдут. Вот.

— Мне поехать с тобой к маме, убедить, что всё нормально? Или можно Диму отправить, он твой ровесник, точно понравится. Можно даже легенду придумать, что у него была навязанная невеста, а он от всего отказался ради тебя. Или Захара, с историей, что познакомились на курорте…

— Нет. Если знакомить, то с вами всеми. Я связывала жизнь с стремя Альфами и никого прятать не собираюсь. Разберусь, пустяки.

Удивительно, как часто это повторяет Ди. Что по поводу учёбы, что с какими-то делами по дому. Ощущение, что она полностью беспомощна только рядом с нами. И отдаёт все решения, даже не споря. Оно и правильно, стая Альф лучше разберётся со всем.

Хотя кажется, что зеленоглазка просто не до конца научилась дёргать нас за поводок и управлять. Как слепой котенок, который постепенно понимает, как устроен мир. А может, Диане просто это не интересно, гораздо лучше заставлять нас нервничать и гадать, что ей нужно в этот раз.

— А ещё ты можешь убедить Захара, чтобы занялся тем черным волком? Ну, понмишь, который напал на машину. Тогда, в январе.

— Мы вроде решили, что это случайность. Или тебе кто-то угрожал?

Волк рвётся изнутри, щёлкает зубами и готовится напасть на любого, кто может навредить самке. Алый цвет глаз светит, вижу его отблески в глазах Дианы.

— Тише, грозный Альфа, — ни капли меня не боится, даже когда срывает контроль. Трётся щекой о меня, оставляет мелкие поцелуи. — Никто не рискнёт угрожать мне, столько защитников. Кира звонила, она тоже видела волка, возле её дома. А Захар отмахнулся, что показалось, потому что только ей. Так что… Убедишь его?

— Думаю, у тебя это получится лучше.

— Я не манипулирую в отношениях. А если так хочешь, то начну с тебя. У тебя крепкий поводок, Влад?

Рычу, шутливо впиваясь в метку. Одну на троих, как и зеленоглазка. Впивались по очереди, успокаивали девочку, чтобы не сильно болело. А она лишь запрокидывала голову в жесте полного доверия.

И тот факт, что Диана даже не старается управлять, бьёт ещё сильнее. Волк сам рвётся, кружит вокруг неё, обнюхивает и метит. Хочет бросить любую добычу под ноги, чтобы девушка радовалась.

— У меня есть ещё одна новость. Дима уже знает, но… Ничего не замечаешь нового?

Мимоходом прохожусь по цвету и длине волос, пушистым ресницам, губам. На последнем не сдерживаюсь, впиваюсь поцелуем, пью её стоны и усмиряю желание взять её прямо здесь.

Когда девушки такое спрашивают, сразу попадаешь на поле, полное ловушек охотников. Ищу любые зацепки, втягиваю сильнее привычный аромат. Наконец, без примеси горя или сомнений. Только запахи моей стаи Альф, посторонних людей, свежая выпечка.

А после чувствую ещё кое-что. Въедливый запах, будто в кожу втёрли. Какого-то оборотня, Волка. Чужой, кто касался моей пары. Не просто касался, намного большее, если так держится.

Рывком поднимаюсь, усаживая девушку на стол. Сдавливаю её бёдра, упираюсь носом в шею. Пытаюсь понять, какого хера она натворила и куда смотрел Дима, что не уследил.

Убью любого, кто посмел к ней прикоснуться.

Глотку вырву и…

— Ты меня сломаешь, Влад, — улыбается и даже не делает вид, что ей стыдно. Какого хера?! — Ты не отпустишь меня?

— От тебя несёт другим оборотнем.

— Догадаешься откуда? Влад!

Зверею, впечатываюсь грубым поцелуем. Желанием стереть чужой запах, никогда не думать, как он мог появиться на девушке. Ладони забираются под растянутый свитер, сжимаю грудь, ведут по спине.

— Ты непроходимы идиот, Шаттер. Дима быстрее догадался. Этот запах не сотрёшь.

— Если ты…т

Обрываюсь, потому что мозги, наконец, начинают работать. Думают, анализируют, а ладонь сама по себе накрывает живот.

— Да? Я не ошибся? Бля, Диана, не молчи.

— Ага. У меня будет Волчонок.

— У нас, — поправляю её, потому что даже поебать, кто именно его отец. В конце концов, оборотни не кружили вокруг своего потомства так, как вокруг пары. — У нас будет Волчонок. Охренеть.

— Не матерись! Отныне запрет на курение, алкоголь и маты. Ребёнку нужна здоровая обстановка, особенно, если будет девочка. Столько отцов ни один ухажёр не выдержит. А будешь сквернословить — отправишься спать в другую комнату.

И я говорил, что она не дёргает за поводок? Самый главный манипулятор в моей жизни.

Целую её, ласкаю, сильнее вжимая в себя. Моя сладкая зеленоглазка, которая источает радость и счастье. Сомневался, когда проходил обряд, что она выдержит, правильно примет всех троих.

Но сейчас — уверен на все сто.

— Ты вернулась, Ди, — Захар на пороге, едва сверкая алым. — Как поездка?

— Нормально, — девушка спрыгивает со стола, отходя от меня. — А ты не видишь, что во мне поменялось?

Ну удачи, друг.

Злорадно улыбаюсь, когда Захар тоже думает не то, что нужно.

Ну, не одному же мне ночевать на коврике.