– Женщина, белая, возраст приблизительно тридцать пять лет, нормального телосложения, рост один метр шестьдесят восемь сантиметров, вес пятьдесят четыре килограмма. Причина смерти – предположительно, травматическое повреждение головного мозга.

Самая легкая часть протокола вскрытия осталась позади.

Эмма Флориан выдохнула, нажала кнопку «пауза» на диктофоне и с внутренней дрожью посмотрела на тело, которое через несколько секунд предстояло разрезать скальпелем. Хотела она того или нет.

Перед Флориан на прозекторском столе лежал бледный обнаженный труп стройной светловолосой женщины. Старый гранитный стол покрывали царапины и выбоины с засохшими следами крови, будто трупы здесь раньше разрезали не скальпелем, а кромсали топорами и секирами. В голову лезли навязчивые сравнения с жертвенным алтарем.

Глаза слезились от холодного света люминесцентных ламп. Флориан на миг сомкнула веки, надеясь, что когда она их откроет, то невероятная, непостижимая разумом картина исчезнет, оказавшись кошмарным наваждением.

Ничего не изменилось, когда Флориан вновь распахнула веки: труп по-прежнему лежал перед ней на столе.

Затаив дыхание, она медленно протянула руку в латексной перчатке к аккуратной ступне покойной. Коснулась холодной, безжизненной кожи. Осторожно провела пальцами вверх по ровной поверхности большой берцовой кости. У мертвой были длинные стройные ноги.

Флориан убрала ладонь, не в силах подняться рукой дальше по телу. Оно пугало, вселяло потаенный страх. Флориан вдруг поняла, что уже давно не дышит. Она сделала глубокий судорожный вдох. Воздух казался зловонным и древним, как и все остальное в помещении старого морга.

Эмма, хватит! Успокойся.

Если она и дальше будет продолжать в том же духе, то точно грохнется в обморок. Лангер явно не обрадуется, увидев напарницу в таком состоянии. А ему и так досталось.

Энергичным движением Флориан взяла с подноса ледяной скальпель. Она окинула быстрым взглядом труп, словно в очередной раз желая удостовериться, что видит именно то, что видит.

Возьми себя в руки.

Флориан сглотнула вязкий ком в горле, медленно выдохнула и подошла к голове покойной. Реальность, в которой она оказалась за последние сутки, напоминала страшный сон, и пробуждения не предвиделось.

Флориан взглянула на лицо мертвой женщины со светлыми, пшеничного цвета волосами.

Аккуратные, благородные черты. Бледная пергаментная кожа. Изящные линии скул. Когда-то полнокровные, а теперь – посиневшие губы. Тонкий нос с едва заметной горбинкой. Высокий лоб, изрезанный глубокими царапинами с рваными краями.

Но несмотря на чудовищное увечье, не оставалось никаких сомнений: это ее лицо.

Перед Эммой Флориан лежал ее собственный труп.

24 часа назад

Они сошли на пустынную пристань.

Кристофер Лангер поставил дорожные сумки на деревянный настил доков. Под ногами хрустел лед замерзших луж, ощутимо пахло тухлой рыбой, кое-где стояли большие пузатые бочки и валялись канаты, похожие на гигантских змей, впавших в анабиоз. Снег и туман, казалось, сговорились: дальше десяти шагов ничего не было видно.

– Счастливо! – Капитан Перссон махнул агентам на прощание рукой и направился к ветхой деревянной постройке возле пристани: должно быть, там располагался склад или подобного рода подсобное помещение.

– Спасибо, что подбросили! – крикнул вслед Лангер.

Капитан рассмеялся и исчез в тумане.

– Милое местечко, правда? – Лангер посмотрел на Флориан: нос и щеки напарницы покраснели от холода, а пшеничного цвета волосы растрепались на ветру.

Она выглядела словно чем-то озадаченной.

– Эй, Флориан. – Лангер наклонился к ней ближе, почти вплотную, и тихо сказал: – Ты как-то вдруг переменилась. Что-то случилось?

Флориан вымученно улыбнулась в ответ:

– Все в порядке, Лангер. Нас должны встречать?

В молочном пространстве мелькнула оранжевая куртка: попутчик Лангера и Флориан только что спустился по трапу с корабля. Обойдя агентов, он прошагал вперед и столкнулся с вынырнувшим из тумана высоким человеком. На мгновение мужчины замерли и уставились друг на друга. Казалось, каждый из них был удивлен встречей, не ожидал ее. Обоюдное изумление продлилось короткое мгновение, но Лангер успел его заметить. Затем человек в оранжевой куртке исчез в тумане, а высокий мужчина, проводив его взглядом, направился к Лангеру и Флориан.

– Вы агенты Центрального бюро расследований? – Басистый голос мужчины прозвучал как гром в снежной тишине.

Лангер кивнул и представился:

– Кристофер Лангер, Эмма Флориан.

Он продемонстрировал свое удостоверение, отметив краем глаза, что напарница последовала его примеру.

– Торвальд Ладерберг, шеф полиции острова, – прогремело в ответ.

Мужчина подошел ближе, и Лангер смог его разглядеть.

Торвальд Ладерберг был на голову выше Лангера – и это при том, что агент Бюро никогда не жаловался на свой рост. Флориан по сравнению с шефом полиции выглядела карликом, а Лангер – долговязым дохляком. Казалось, Торвальд Ладерберг состоял из гипертрофированных мышц, настолько мощной выглядела его фигура: никаких мягких тканей, никакого жира, одни только накачанные мускулы, разрывающие форменную курку с меховым воротником. Выдающийся облик здоровяка подчеркивали лохматая рыжая шевелюра и всклоченная борода. Ясные голубые глаза сверкали словно кристаллы льда из-под нависающих густых бровей.

Шеф полиции протянул Лангеру ладонь, мужчины обменялись рукопожатиями. У Лангера возникло ощущение, что он только что засунул руку в отлитую из стали перчатку.

Затем настала очередь Флориан поприветствовать рукопожатием Торвальда Ладерберга. Лангеру вдруг на мгновение представилось, как лапища огромного шефа полиции раздавливает тонкую ладонь Флориан, но он тут же отогнал от себя неприятную картину.

– Приятно познакомиться, шеф Ладерберг. – Флориан вежливо улыбнулась, пожав руку здоровяка. Ладонь напарницы вернулась из стальных объятий целой и невредимой, и Лангер, сам того не осознавая, с облегчением выдохнул.

– Можете звать меня просто Торвальд, я привык к такому обращению от местных, – сухо сообщил гигант и уставился на дорожные сумки, стоявшие рядом с агентами. – Вы вначале хотите расположиться или…

– Ох, нет! – Отмахнулся Лангер и подхватил свою сумку. – Я думаю, нам сразу стоит отправиться на место происшествия.

Торвальд согласно кивнул, пропустил вперед Лангера и наклонился, чтобы взять дорожную сумку Флориан, но она его опередила.

– Спасибо, я сама. – Флориан улыбнулась и направилась вслед за напарником в снежную мглу.

* * *

– Все сходится, – тихо начал Вотан. – И мы должны быть готовы.

Он обвел взглядом собравшихся. Полумрак поглощал лица и фигуры шестерых человек. Они полукругом стояли перед гигантским резным стулом, на котором, как на троне, восседал Вотан. Плотные шторы были задернуты. Источником света в комнате с каменными стенами служили лишь тусклые свечи в старинных канделябрах.

– Ты думаешь, жертвоприношение не поможет? – В голосе Фригги, жены Вотана, слышались тревожные нотки.

Вотан чуть наклонился вперед и медленно произнес:

– Я надеюсь, что поможет. Но вы все прекрасно знаете, что судьбы не избежать.

– Может, это все-таки ложная тревога? Как и в прошлый раз? – спросил Хейм, и его золотые зубы блеснули в полумраке.

Вотан хотел бы обнадежить Хейма, но не мог: предначертанное рано или поздно сбудется. Он проговорил, взвешивая каждое слово:

– Сегодня утром я видел волка.

Никто не подал вида, но Вотан почувствовал, что его слова ошеломили всех. Он продолжил:

– Я думаю, на этот раз все действительно сходится. Вот почему мы должны быть готовы.

Тишина в комнате стала будто осязаемой. Казалось, что каждый из присутствующих обдумывает слова, сказанные Вотаном.

– Но мы ведь всегда готовы, – Фрейя прервала молчание, с дерзким видом обведя взглядом собравшихся. – Разве нет, Вотан?

Он решил оставить вопрос без ответа и лишь сурово взглянул исподлобья на непокорную девушку. В последнее время его начали беспокоить вызывающие выходки Фрейи.

– На нашу землю сегодня приехали агенты Центрального бюро расследований, – неловкую паузу нарушил Видар. – Их встретил Торвальд.

– Они не помешают? – с беспокойством в голосе спросила Фригга.

Вотан мотнул головой и с расстановкой произнес:

– Никто и ничто не помешают тому, что уже предначертано. Они могут только помочь.

Флориан с улыбкой отметила, с каким неподдельным интересом Лангер таращился на островной пейзаж, мелькавший за окном внедорожника шефа полиции. Агенты разместились на заднем сидении: спереди, возле водителя, просто не нашлось места – настолько массивной была фигура Торвальда.

Несколько минут назад они покинули пристань, и теперь направлялись к поселку по ухабистой, припорошенной снегом дороге. По бокам от нее тянулись пустынные снежные поля. Унылый пейзаж изредка разнообразили огромные черные валуны и корявые голые деревца. Небо по-прежнему затягивали низкие серые тучи.

– Вы здесь с рождения, Торвальд? – Лангер нарушил молчание.

– Да. – Голос Торвальда прозвучал как гром, и агенты в который раз невольно передернулись. – Я здесь родился и вырос.

– Честно говоря, я даже не знал, что в Северной Атлантике есть такой остров, который к тому же принадлежит нашему государству. – Лангер с улыбкой взглянул на напарницу. – А ты, Флориан, знала?

Оторвав взгляд от окна, Флориан в ответ отрицательно покачала головой: она не горела особым желанием поддерживать светскую беседу.

– Про нашу землю мало кто знает, – прогремел Торвальд.

– Странно, должно быть, жить на клочке суши, оторванном от всего мира, – рассуждал Лангер. – Какая здесь численность населения?

– Девяносто шесть человек.

– Рыбаки, наверное? – не унимался Лангер.

– Да. – Торвальд отвечал неохотно. Наверное, с гораздо большим удовольствием он бы посидел в тишине.

– И где они все живут? Я вижу за окном только сугробы. – Лангер вновь улыбнулся.

– В центре острова есть поселок – там живет большинство. Некоторые живут прямо на берегу. Кое-кто селится отдельно в северной части…

Флориан вполуха слушала болтовню Лангера и шефа полиции. Она отрешенно смотрела в окно, и взгляду было не на что упасть: одни лишь бесконечные ледовые поля, черные камни и голые деревья. Похоже, зима на острове действительно выдалась холодной, как и говорил капитан Перссон. Флориан не верилось, что еще вчера вечером она ходила по мокрым от дождя столичным улицам, а сейчас – созерцала за окном настоящий арктический пейзаж.

Внедорожник резко повернул налево, и взор Флориан зацепился за нечто странное впереди. Лангер снова что-то спросил у Торвальда, но голос напарника вдруг слился с ревом двигателя и шумом ветра за окном в один монотонный гул. Он оглушил Флориан, втянул ее в водоворот таинственных завываний где-то на краю сознания.

Она увидела дерево.

– Лангер, – тихо позвала Флориан, и собственный голос вырвал ее из оцепенения.

Кажется, напарник ее не услышал.

– Лангер, – уже громче сказала она. – Смотри.

Лангер отвлекся от беседы с Торвальдом и взглянул в окно со стороны напарницы. Флориан рассматривала гигантское, высоченное дерево, и чем ближе к нему подъезжал внедорожник, тем громаднее оно становилось. Голое, без единого листочка – казалось, его исполинские ветви царапали гранитное небо.

– Вот это да! – удивился Лангер. – Сколько же ему лет?

– Этот ясень – гордость нашей земли, – сухо ответил Торвальд. – Он стоит в самом центре острова. Говорят, он уже был таким большим, когда здесь появились первые поселенцы.

Внедорожник с громовым ревом несся по заснеженной дороге. Флориан заметила, что пейзаж за окном стал постепенно меняться: кое-где вдалеке уже виднелись низкие каменные дома и деревянные постройки.

– Мы подъезжаем к поселку, – сообщил шеф полиции.

* * *

Не прошло и несколько минут, как впереди показался въезд в поселок: высокие деревянные ворота, украшенные резьбой.

Путь от пристани занял не более двадцати минут.

– Здесь мы живем, – сказал Торвальд. – Кладбище, на котором нашли трупы, находится в северной части острова, поэтому мы проедем через весь поселок.

Лангер снова прилип к окну.

Они ехали по главной улице, которая, судя по всему, вообще была единственной улицей в поселке: во всяком случае, немногочисленные занесенные снегом узкие проулки, отходившие от центральной дороги, никак не тянули на гордое звание улиц.

Проплывали и растворялись в снежной мгле заиндевевшие деревянные домишки, а вдали виднелось несколько более высоких построек – двух- или трехэтажных. По пути встретилось несколько человек: сурового вида мужчины и женщины в теплых куртках, торопливо шедшие по своим рыболовецким делам.

Лангер вдруг понял, что вот такие маленькие призрачные поселения, заброшенные черт знает где среди холодных вод Северной Атлантики, могут скрывать мрачные тайны и вековые секреты. Он уже бывал в похожих изолированных общинах, когда работал агентом под прикрытием.

Одно из таких внедрений (в архивах Бюро оно проходило как дело № QХ-1313) закончилось тем, что Лангер чуть не лишился рассудка: он стал свидетелем странных, по-настоящему жутких и не поддающихся научному объяснению событий, которые навсегда изменили его взгляд на реальность. И даже курс психологической реабилитации не смог вытравить из него новоприобретенное понимание одной простой истины: в этом мире существует нечто потустороннее, что несет в себе настоящую опасность не только для разума людей, но и для их жизни…

Внедорожник свернул направо, и впереди снова возник гигантский ствол ясеня. Казалось, что это не автомобиль приближался к нему, а исполинское дерево надвигалось прямо на них.

Лангер заметил, как Флориан снова в изумлении приоткрыла рот – настолько впечатляющим казалось это зрелище.

– Торвальд, выходит, поселок строился вокруг ясеня? – Лангер прервал затянувшееся молчание.

– Угу, – промычал в ответ шеф полиции.

Внедорожник почти поравнялся с деревом, и агентам стало хорошо видно, как из припорошенной снегом замерзшей земли буграми топорщились гигантские корни. Ствол ясеня выглядел поистине колоссальным. Наверное, и десяток человек не смогли бы его обхватить.

У самого дерева текла небольшая река, и казалось очень странным, что она до сих пор не замерзла в такую стужу.

Вдруг внимание Лангера привлекли три женщины, сидевшие возле корней дерева. Они с ног до головы были укутаны в темные одеяния с капюшонами и, сгорбившись, пряли нити с помощью ручных веретен.

Внедорожник набрал скорость, но Лангер все же увидел, как одна из женщин – маленькая горбатая старуха с кривым посохом – подошла с черпаком к мутному ручью, зачерпнула из него воды, вернулась обратно к ясеню и выплеснула грязную воду на корни дерева.

Произошедшее казалось настолько сюрреалистичным, что даже Лангеру, повидавшему много чего странного во время расследования дела № N-0407, с трудом верилось в увиденное.

Лангер перевел взгляд на Флориан. Судя по ее выражению лица – изогнутая дугой бровь, в изумлении приоткрытый рот – она удивилась не меньше напарника.

– Местные сумасшедшие, – с невозмутимым видом сказал Торвальд, ответив тем самым на безмолвный вопрос агентов Бюро.

Ясень и три «местные сумасшедшие» остались позади.

Но зато впереди дорогу перебежали четыре карлика, одетые в цветастые лохмотья. Они шустро скрылись среди ветхих деревянных построек справа от дороги.

– Местные карлики, – криво усмехнувшись, в тон шефу полиции прокомментировал Лангер.

Он переглянулся с напарницей: Флориан, конечно же, заметила маленьких человечков. В ее глазах он прочитал удивление и немой вопрос: «Что это за странное место, Лангер?»

В ответ он скорчил невинную гримасу. Флориан недовольно нахмурилась, но все слова оставила при себе.

Внедорожник шефа полиции въехал в черную арку кладбищенских ворот и остановился у одной из мрачных аллей.

Лангер вышел из салона и оглядел кладбище, которое напомнило ему декорации фильма ужасов среднего пошиба. Черные камни надгробий, кривые проржавевшие кресты, длинные ряды могил, мрачные аллеи уродливых голых деревьев, карканье невидимых ворон, завывания ветра… В общем, казалось само собой разумеющимся, что совсем недавно здесь расхаживали восставшие мертвецы.

Флориан выбралась из внедорожника и рассеянно смахивала снежинки с волос. С напарницей явно творилось что-то странное, но Лангер пока не решался спросить, в чем дело.

– Идемте, – раздался громовой голос Торвальда.

Опустив голову, шеф полиции быстрым шагом удалялся по аллее вглубь кладбища.

Лангер засунул руки в карманы пальто и, проходя мимо внедорожника, только сейчас заметил странную эмблему на решетке радиатора: хромированная фигурка в виде двух козлов, стремительно несущихся вперед.

– Любопытный тюнинг, – заметил Лангер, когда Флориан тоже увидела необычную фигурку на капоте внедорожника.

Агенты обменялись взглядами и направились по аллее за шефом полиции.

– Торвальд, а кто обнаружил тела? – спросила Флориан, когда они свернули на боковую аллею, по сторонам которой раскинулось мрачное царство мертвых деревьев и каменных надгробий.

– Один из местных рыбаков. Пришел проведать могилу родственника.

– А само кладбище расположено здесь со времен первых поселенцев? – уточнил Лангер.

– Да. Жилые поселения появились на берегу и в центре острова, а кладбище обустроили на севере.

– На севере, – тихо повторил Лангер. Все то, что он сейчас видел, странным образом что-то ему напоминало…

Тропинка свернула направо, в самую гущу деревьев. Аллея закончилась, открыв взору деревянный мостик, перекинутый через небольшую реку.

Вслед за Торвальдом агенты пошли по мосту, прогнившие доски скрипели под ногами. Лангер заглянул за перила: вода казалась черной, а сама река, повернув налево, исчезала в снежной пелене и сером частоколе деревьев.

– Похоже, проблем с водой на острове нет, – пробормотал Лангер, ступив на другой берег.

Вокруг расходились мрачные аллеи с рядами могил. Флориан понуро шла рядом.

– Здесь много подземных источников, – пояснил Торвальд. – Один из них бьет прямо возле ясеня.

Лангер только собрался открыть рот, чтобы подробнее расспросить про «местную достопримечательность», как вдруг Флориан резко дернула его за рукав пальто.

– Лангер! – прошептала она.

Он повернулся к напарнице и увидел, куда был обращен ее взгляд. Метрах в двадцати от них в переплетении кладбищенских зарослей замер огромный лохматый волк. Серый хищник враждебно смотрел на агентов: взгляд его желтых глаз вгрызался в людей, словно пробуя их на вкус.

– Это… волк? – в голосе Флориан послышалось изумление.

Лангер не знал, что ответить. Да, конечно, это был волк, но… что он здесь делал?

– Агенты? – позвал из аллеи Торвальд. Похоже, он только сейчас заметил, что его спутники отстали.

Лангер и Флориан на миг отвлеклись, но, когда повернулись туда, где секунду назад стоял волк, обнаружили, что тот уже исчез, будто растворился в бесконечном снегопаде.

– Вы что-то увидели? – Шеф полиции направлялся к ним. Видимо, изумление на лицах столичных агентов оказалось настолько явным, что заинтриговало даже невозмутимого полицейского.

– В зарослях прятался… – Лангер не успел договорить, потому что из глубины аллеи, сокрытой снежным занавесом, вышел великан.

Вернее, это была великанша – Лангер это понял, когда услышал грубый, но все же женский голос:

– Что вы здесь делаете?

Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ей в глаза. Больше двух метров ростом, громоздкая, словно состоявшая из груды камней, невероятно высокая женщина напоминала великана из детских сказок. Взгляд Лангера скользнул по ее грубым широким ладоням, поднялся выше по массивной фигуре, одетой в темный, изрядно поношенный плащ, будто сшитый из разных кусков старой одежды.

Лангер содрогнулся от ужаса, когда его взгляд остановился на лице женщины. Одутловатое, обрамленное черными сальными волосами, с тяжелой челюстью и большим уродливым носом, оно словно состояло из двух половин. Левая сторона лица была ярко красной, будто ошпаренной кипятком, а правая – синюшной, скорее даже черной, напоминавшей по виду гангрену.

Лангер посмотрел на Флориан: судя по ошеломленному виду напарницы, она была до крайности изумлена всем увиденным за последний час, а внезапное появление женщины со странным уродством, похоже, окончательно выбило ее из колеи.

Впрочем, сюрпризы на этом не закончились: из-за спины великанши показался огромный черный пес. «Хорошо, что не волк», – подумал Лангер. Псина оскалилась на чужаков: из пасти, окутанной паром, капала на снег горячая слюна, оставляя на нем глубокие ямки.

– Успокой пса, Хелен! И успокойся сама. – Торвальд встал возле Лангера и Флориан. – Это агенты Центрального бюро расследований, они приехали с материка.

– Предупреждать надо! – гаркнула великанша, резко дернув пса за ошейник. – Пошли, Гарм.

Хелен развернулась и гигантскими шагами направилась к большому каменному дому, который виднелся в конце боковой аллеи. Прорычав на прощание, Гарм поспешил за хозяйкой.

– Кто эта женщина? – после паузы изумленно спросила Флориан.

– Хелен. Смотрительница кладбища. – Торвальд направился к могилам.

– Она нашла свое призвание, – усмехнулся Лангер, переглянувшись с Флориан: она была белее снега.

Наконец, они вышли к месту, ограниченному желтыми полицейскими лентами. На белом снегу, словно жадные рты, зияли провалы разрытых могил.

– Вот, смотрите. – Торвальд отошел в сторону, давая возможность агентам получше разглядеть место преступления.

Лангер и Флориан присели возле ближайшей могилы. Комки мерзлой земли разбросало по сторонам, рядом валялась прогнившая крышка деревянного гроба.

– Мы почти ничего не трогали. Оставили все, как было. – Торвальд сложил руки на груди.

Флориан приподняла крышку гроба, рассматривая ее, а затем показала Лангеру. С внутренней стороны отчетливо виднелись глубокие вмятины, словно кто-то выбивал крышку изнутри.

– Трупы лежали здесь. – Торвальд отошел от агентов на десять метров и указал на место возле себя.

Лангер выпрямился и осмотрелся. Три разрытые могилы, разбросанные комки земли, откинутые крышки гробов с вмятинами с внутренней стороны. Картина начинала складываться.

– В рапорте сказано, что к телам вела цепочка следов. – Лангер вопросительно взглянул на шефа полиции, ожидая от него комментариев.

– Да, отпечатки точно соответствовали размеру и форме ступней трупов, – ответил Торвальд.

– Других следов не было?

– Нет. Просто вскрытые могилы и цепочка следов, которые вели к изуродованным трупам.

Лангер кивнул и посмотрел на напарницу. Теперь он обращался только к ней:

– Знаешь, Флориан, все это похоже на то, будто мертвецы вытолкали крышки своих гробов изнутри. – Лангер для пущей убедительности изобразил руками толкательные движения о воображаемую преграду. – А затем встали из могил, прошли десять метров и почему-то упали. И при этом были странным образом изрезаны.

– Вытолкали? Прошли? – Флориан казалась возмущенной версией напарника. – Лангер, а почему бы не предположить, что тела просто выкопали, потом отнесли на десять метров и уже там осквернили?

– Тогда как ты объяснишь следы? – Лангер не хотел действовать на нервы напарнице, которая по непонятной причине была не в своей тарелке, но все-таки не смог удержаться от ответных шпилек. – А вмятины с внутренней стороны крышек?

Вздохнув, Флориан ответила с едва скрываемым раздражением в голосе:

– Лангер, но ведь все это можно легко инсценировать!

– Но зачем? – Лангер ухмыльнулся и отошел в сторону, всматриваясь в пейзаж на севере, где высились голые черные скалы, словно застрявшие среди низких грязно-серых туч.

Непонятное, смутное ощущение никак не давало Лангеру покоя. Он вновь перебрал в уме все то странное, что привлекло его внимание на острове.

Ясень. Три женщины. Карлики. Эмблема с козлами на капоте внедорожника. Кладбище на севере. Черная река. Волк. Великанша Хелен. Пес Гарм. Разрытые могилы.

События, факты, лица напоминали кусочки головоломки, которые пока никак не хотели складываться в единую картину.

– Давайте посмотрим трупы, – Лангер обратился к Торвальду.

Шеф полиции согласно кивнул и, развернувшись, по тропинке направился к аллее, которая вела к мосту.

Флориан молча последовала за ним.

* * *

Хелен поднялась на крыльцо, сбила прилипший к сапогам снег и зашла в древний каменный дом, сокрытый в глубине кладбища.

В полумраке комнате ее окружили три исполина.

– Мы тебя ждали, Хель. – Послышался тяжелый голос Ангрбоды.

По ее тону Хелен поняла, что случилось нечто важное.

Три исполина расступились, и Хелен увидела, кто находился за их мощными спинами: капюшон оранжевой куртки скрывал его лицо, но она бы все равно узнала этого человека.

Локильд. Ее отец.

– Ты вернулся, – она не спрашивала, а утверждала.

Локильд кивнул и выступил из тени. Свет с улицы озарил лишь острый подбородок, остальное лицо скрывал капюшон.

– Ётунгхейм не изменился, – голос Локильда трещал, как сухие прутья в костре. – Я чувствую, что час близок. Мы все это чувствуем.

– Вчера восстали мертвецы, – согласился Сурт.

Великан стоял в тени слева от Локильда, и его огромная фигура напоминала исполинский языческий идол.

– Это хорошие новости, – Локильд криво усмехнулся.

– Но есть и плохие: пропал Фредрик, – Ангрбода говорила с трудом: слова, словно камни, застревали у нее во рту. – Мы не видели его со вчерашнего дня.

– Никто и ничто не помешают тому, что уже предначертано, – слова Локильда прозвучали как приговор.

Они вернулись в поселок. Торвальд свернул с главной улицы на один из боковых проездов, затем они еще немного попетляли по причудливым переулкам и, наконец, выехали к еще одному мосту через реку.

Мост оказался гораздо длиннее и изящнее того, который агенты видели на кладбище: деревянный парапет украшали причудливые резные узоры, выкрашенные в цвета радуги. Краска местами облупилась, но общий замысел плотника все равно угадывался: мост в виде радуги, перекинутый через реку.

Шеф полиции, выключив зажигание, вышел из внедорожника. Он достал дорожные сумки агентов и уверенным шагом направился к мосту. Лангер и Флориан последовали за ним.

Вступив на мост, Флориан посмотрела по сторонам: полноводная река словно и не думала замерзать, сквозь камни и валуны она стремительно несла ледяные воды к океану.

Тревога иглой кольнула сердце, но Флориан вновь отогнала это чувство прочь. Чувство, которое не давало покоя и на кладбище, продолжало терзать ее в самой глубине души – смесь раздражения и страха, беспокойства и горечи.

Откуда оно взялось, это чувство? С чем связано?

За время работы судебно-медицинским экспертом в Центральном бюро расследований Флориан видела вещи гораздо более страшные, чем то, что она лицезрела в это утро на острове Гиннунг.

Флориан не испугал ни мрачный вид трех женщин у древнего ясеня, ни странные карлики, взявшиеся неизвестно откуда посреди дороги. Она не испугалась волка, и даже жуткое лицо смотрительницы кладбища не вызвало в ней отвращения.

Она была напугана последовательностью этих событий.

Флориан понимала, что нужно поговорить с Лангером, рассказать ему о своих необычных переживаниях, но… не могла. Для откровенного разговора по душам до сих пор не представилось удобного момента. К тому же Флориан попросту было неловко признаться Лангеру в своих иррациональных, ничем не подкрепленных опасениях. Да и сам Лангер явно с головой погрузился в расследование, так что психологические переживания напарницы навряд ли сильно его интересовали.

Эмма, тебе нужно собраться.

Флориан поняла, что сейчас напоминает задыхающуюся рыбу, выброшенную на берег. Ощущение тревоги и зловещей закономерности происходящего усиливалось с каждой секундой, с каждым шагом по скрипящему настилу моста.

Лангер нарушил молчание:

– Куда мы идем?

– В резиденцию моего отца, – кинул через плечо Торвальд.

– Вашего отца? – удивился Лангер.

– Да. Он мэр поселка.

– Торвальд, я думала, что мы собирались посмотреть на трупы, – напомнила Флориан.

Она уже порядком устала от нарочитой немногословности шефа полиции. Еще немного, и она начнет думать, что Торвальд что-то скрывает.

– Морг находится при полицейском участке, который в свою очередь находится на территории резиденции отца, – Торвальд произнес слова таким тоном, будто считал все вышесказанное настолько очевидным, что дополнительного объяснения не требовалось.

Лангер обменялся взглядом с Флориан.

– Неплохо устроились, – усмехнулся он.

Наконец, они ступили на другой берег. Только сейчас Флориан заметила, что за деревьями прятался небольшой флигель, откуда навстречу им вышел высокий светловолосый мужчина в теплой куртке.

Он широко улыбнулся, и Флориан едва не охнула от изумления, увидев его зубы. Сделанные из золота, они ярко сверкали в дневном свете даже несмотря на то, что с самого утра солнце пряталось за тучами.

– Вам повезло с дантистом. – Лангер скрыл за шуткой свое удивление.

– Это мой брат Хейм, – как обычно невозмутимо сообщил Торвальд. – Он сторож.

– Очень приятно. – Лучезарно улыбаясь, Хейм обменялся рукопожатиями с Лангером и Флориан.

– Хейм, это агенты Бюро Кристофер Лангер и Эмма Флориан. Я предупреждал об их приезде. Они будут жить у нас.

– Без проблем! – Хейм отступил в сторону, давая дорогу Лангеру и Флориан.

– Жить? – с удивлением переспросила Флориан у шефа полиции.

– В поселке нет мотеля, поэтому вам придется ночевать здесь. Моя мать выделит вам комнату, – пояснил Торвальд.

Флориан поймала удивленный взгляд Лангера, но пока что решила оставить все комментарии при себе.

По всей видимости, резиденция мэра поселка представляла собой остров внутри острова: достаточно обширная территория отделялась рекой от основной части поселка. Здесь располагалось около двух десятков каменных домов и деревянных строений, окруженных рощицами с голыми деревьями.

По широкой, припорошенной снегом мощеной дороге Лангер и Флориан вслед за Торвальдом направились к главному дому. Внушительных размеров трехэтажное здание, построенное из серого камня, мрачной скалой нависало над прочими постройками. Агенты прошли через большие ворота и оказались в уютном просторном дворе.

Не успели они зайти внутрь, как к ним бросились два волка.

Звери оказались не такими огромными, как волк на кладбище, и по размеру походили на обычных волков, которых Флориан много лет назад видела в зоопарке. Хищники, взметнув вокруг себя снежное облако, остановились у ног агентов. Лангер и Флориан осторожно замерли, стараясь не дышать, в то время как волки старательно обнюхивали обувь и брюки агентов.

– Не бойтесь, они приручены. – Торвальд спокойно продолжал идти дальше, вглубь двора.

– Гери! Фреки! – раздался резкий оклик. – Ко мне!

Подняв морды с навостренными ушами, волки бросились к крыльцу большого дома, где уже стоял высокий мужчина. Флориан хватило одного взгляда, чтобы отметить его внешнее сходство с Торвальдом: он был таким же рослым и мощным, как и шеф полиции, но гораздо старше возрастом, о чем говорили морщинистое лицо и седая борода. Не составило особо труда догадаться, что на ступенях дома стоял никто иной, как отец Торвальда, он же – хозяин резиденции и мэр поселка.

Подойдя ближе, Флориан с удивлением отметила одну деталь во внешности рослого старика: правый глаз мэра поселка прикрывала черная повязка, в то время как левый глаз внимательно изучал незнакомцев.

– Вотан Ладерберг, – представился старик, спустившись с крыльца. – Добро пожаловать на нашу землю. Мы вас ждали.

– Агенты Эмма Флориан и Кристофер Лангер. – Эмма сдержанно кивнула, пожимая руку старика: она была такой же огромной, как у Торвальда.

– Можете называть меня Вотан. – Мэр поселка учтиво поклонился. – Мне так привычнее.

– Я вижу, у вас здесь на острове неплохой зверинец? – непринужденно поинтересовался Лангер, обмениваясь рукопожатием с Вотаном.

– Вы имеете в виду моих волков? – Мэр расхохотался так громко, что у Флориан чуть не заложило уши. – У меня еще есть петух, конь и два ворона.

И словно в подтверждение его слов откуда сверху спикировали два огромных черных ворона. Одна из птиц уселась на плечо Вотана, а вторая устроилась на его вытянутой руке. Вороны каркнули, внимательно изучая агентов Бюро темными глазами, напоминавшими бусинки.

– Неплохо, – одобрительно кивнул Лангер, рассматривая черного ворона на плече улыбающегося Вотана, а затем как бы невзначай добавил: – Мы видели еще одного волка на кладбище.

Флориан заметила, как резко изменился в лице Вотан Ладерберг: улыбка моментально сошла с его лица, словно смытая ледяной волной. Флориан перевела взгляд на Торвальда: бледный, как снег под его ногами, он замер рядом с отцом.

– Вам показалось, – сухо проговорил Вотан. – Этого не может быть. На острове всего два волка – Гери и Фреки.

– Гери и Фреки, – прищурившись, задумчиво повторил Лангер.

В этот момент на крыльце показалась миловидная пожилая женщина в простом платье из грубой ткани и фартуке, испачканном мукой. Похоже, женщина что-то пекла на кухне. Ее седые волосы были аккуратно собраны в пучок.

– У нас гости, Вотан? – вежливо поинтересовалась она.

– Да, Фригга. – Мэр поселка повернулся к женщине, и вороны наконец-то улетели прочь. – Я рассказывал тебе, что к нам приедут агенты Бюро с материка.

– Ах, да! Конечно! – Радостно всплеснув руками, женщина спустилась с крыльца.

– Агент Эмма Флориан, – представилась Флориан, пожимая теплую и неожиданно сильную ладонь Фригги Ладерберг.

– Кристофер Лангер. – Напарник тоже поздоровался с приветливой женщиной.

– Вы можете звать меня просто Фригга! – Госпожа Ладерберг приобняла Флориан и настойчиво повлекла ее ко входу в дом. – Ну идемте же, я познакомлю вас с остальными! И покажу вашу комнату.

– Госпожа Ладер… то есть, Фригга. – Флориан было неловко говорить гостеприимной хозяйке, что у них есть дела поважнее, чем знакомство с обитателями резиденции мэра. – У нас не так много времени, и мы бы хотели…

– Мама, у нас же дела, – перебив Флориан, недовольно протянул шеф полиции.

– Торвальд, ваши дела подождут! – нарочито строгим родительским тоном отчеканила Фригга. – Это займет не более пяти минут.

Вотан Ладерберг вновь рассмеялся:

– С моей женой лучше не спорить. Ну ладно, чувствуйте себя, как дома. А я пойду покормлю волков.

Он развернулся и в сопровождении верных хищников удалился за дом. Флориан содрогнулась от мысли, что пару минут назад у ее ног сидели два голодных хищника…

Фригга провела агентов Бюро внутрь дома. Торвальд молча шел следом.

Они прошли через небольшую прихожую в просторную, но слабо освещенную гостиную. Флориан оценила аскетичную обстановку: массивный дубовый стол, длинные лавки возле него и несколько грубого вида стульев. Стены в большом количестве украшали медвежьи шкуры и старинное холодное оружие: топоры, секиры, мечи, круглые щиты и длинное, сверкающее в полумраке копье.

– Неплохая коллекция, – заметил Лангер.

– Коллекционирование оружие – это наше семейное хобби, – сказала Фригга, направляясь к двери, расположенной в дальнем конце комнаты.

– Семейное хобби? – Флориан с удивлением покосилась на Лангера, но тот в ответ лишь пожал плечами.

Из гостиной они попали в небольшой коридор: справа от него вверх, на второй этаж, вела лестница, в впереди располагалась еще одна дверь.

С лестницы спускалась девушка.

– Фрейя, познакомься: это агенты Лангер и Флориан. Они приехали к нам с материка. – Фригга остановилась, взглянув на девушку. – Агенты, это Фрейя, личный секретарь моего мужа.

Неплохой секретарь, отметила про себя Флориан. Фрейя была красивой, привлекательной девушкой: высокой, стройной, с пышными золотистыми волосами. Черты лица выглядели правильными и благородными, а ясные голубые глаза, несмотря на свой холодный цвет, почти ощутимо излучали тепло и доброту. Фрейя была одета в черные брюки и темный шерстяной свитер. На ее груди огнем горело вычурное, но невероятно красивое золотое ожерелье. Следом за ней с лестницы бесшумно спускались две черных кошки.

Фрейя приветливо кивнула агентам, улыбнулась Торвальду и, не сказав ни слова, прошла в гостиную. Кошки побежали следом, но вдруг бросились врассыпную, когда перед ними возник высокий парень, как две капли воды похожий на Фрейю с той лишь разницей, что черты его лица казались немного грубее, а светлые волосы были короче.

– Ты испугал кошек! – рассмеялась Фригга, а затем представила молодого человека Лангеру и Флориан: – Агенты, это Фрейр, брат-близнец Фрейи. Он помогает нам по дому.

Учтиво поклонившись, Фрейр скрылся вместе с Фрейей в гостиной. Флориан заметила, как Лангер проводил заинтересованным взглядом девушку, а затем, увидев недовольное выражение на лице напарницы, состроил невинную гримасу. Флориан в ответ картинно закатила глаза.

Фригга тем временем уже открывала очередную дверь, за которой оказался внутренний дворик.

Вслед за хозяйкой резиденции агенты в сопровождении Торвальда вышли на небольшую площадку, ограниченную одноэтажными, покосившимися от времени каменными строениями. Здесь росло несколько карликовых деревьев, и возле одного из них возился мужчина с содовыми ножницами в руках.

– Видар, наш младший сын, – представила его Фригга.

Молодой человек повернулся к агентам. Он выглядел словно уменьшенная в размере копия своего старшего брата, Торвальда, но только без бороды. Видар перекинул садовые ножницы в левую руку и, широко улыбаясь, подошел к агентам.

Флориан и Лангер в очередной раз обменялись рукопожатиями.

– Значит, у вас три сына? – вежливо поинтересовалась Флориан у Фригги.

– Да, но раньше было четыре… – Женщина вдруг на глазах осунулась и поспешила сменить тему: – Вот здесь мы вас и поселим.

Она подвела агентов к одному из флигелей, а Торвальд тем временем наконец-то поставил их сумки на землю.

– Держите ключи. Чувствуйте себя, как дома.

Лангер взял из рук женщины ключи и вместе с Флориан заглянул внутрь пристройки.

Уютная комнатка: антикварный столик с лампой, стулья, старинные кресла, массивный шкаф и… одна-единственная широкая кровать под тяжелым балдахином.

– О, Флориан, мне начинает здесь нравиться. – Лангер игриво подмигнул напарнице, а она в ответ лишь покачала головой: с каждой минутой путешествие на затерянный в океане остров становилось все более непредсказуемым.

– Полицейское управление. Если его можно так назвать, – сухо пояснил Торвальд, когда Лангер и Флориан вместе с ним подошли к одноэтажному кирпичному зданию.

Войдя внутрь, они оказались в небольшом помещении со скромной, если не сказать спартанской обстановкой. Два стола со старыми компьютерами, на стенах с облупившейся зеленой краской висели распечатки с графиком дежурств и потрепанная карта острова. Чуть дальше располагалась камера с металлическими прутьями для временного заключения нарушителей правопорядка.

Из коридора, в который вела боковая дверь, появился высокий мужчина в полицейской форме. Его суровое обветренное лицо выглядело худым, впалые щеки и острый подбородок покрывала двухдневная щетина, светлые глаза устало блестели в свете люминесцентных ламп.

Несмотря на столь истощенный вид, в мужчине чувствовалась внутренняя сила и скрытая энергия. Лангеру даже показалось, что этот поджарый человек без особого труда смог бы уложить на лопатки здоровяка вроде Торвальда.

– Мой помощник, Тюр Лайфссон, – шеф полиции представил мужчину. – Тюр, это агенты Бюро Лангер и Флориан.

Лангер на мгновение замер, когда в памяти пронеслись имена людей, с которыми он сегодня познакомился: Торвальд, Вотан, Фригга, Фрейя, Тюр… Какие странные здесь имена.

Помощник шефа полиции подошел ближе к агентам, и Лангер заметил, что правый рукав его форменной полицейской куртки был завязан узлом.

У Тюра Лайфссона не было правой руки.

Лангера не особо удивил этот факт: он уже привык к тому, что в облике жителей острова обязательно есть какая-то причуда. А вот, Флориан, похоже, на мгновение опешила и не знала, как пожать протянутую Тюром левую руку. Наконец, неловко улыбаясь, она тоже протянула свою левую ладонь и обменялась рукопожатием с мужчиной.

– Эмма Флориан.

– Тюр Лайфссон. – Мужчина сдержанно улыбнулся. – Прошу прощения… за неудобства.

Он кивнул на свою единственную руку.

– Бандитская пуля? – непринужденно поинтересовался Лангер, обмениваясь рукопожатием с помощником шефа полиции: оказалось очень непривычно делать это левой рукой.

– Пасть волка. – Тюр Лайфссон отошел от агентов к одному из столов и принялся деловито копаться в документах.

– Этого следовало ожидать, – тихо прокомментировала Флориан и в который раз за день многозначительно посмотрела на Лангера. Всем своим видом она давала понять, что, по ее мнению, напарник утаивает от нее информацию. Собственно, сейчас это действительно было правдой: в голове у Лангера уже крутились некоторые идеи, но он пока не спешил делиться ими с Флориан.

– Сюда, – позвал Торвальд, направляясь в коридор, из которого совсем недавно вынырнул его помощник.

В конце коридора обнаружилась еще одна дверь. Открыв ее, Торвальд исчез в темноте. Лангеру и Флориан ничего не оставалось, как последовать за ним.

По узкой, едва освещенной лестнице с каменными ступеньками они спустились в подвал, где их встретили холод, сырость и запах формалина. Торвальд щелкнул выключателем, и помещение залил яркий свет люминесцентных ламп.

– Давно я не видела таких моргов. – Флориан едва ли не присвистнула от удивления.

– Ему больше ста лет.

Морг «полицейского управления» – как назвал это здание Торвальд – действительно выглядел очень старым. Лангер обвел взглядом помещение, отметив обшарпанные стены с наружной проводкой, пол с потрескавшейся плиткой, старинный дубовый шкаф для документов, стол для записей, подвесной шкафчик с инструментами, ржавую раковину, протекающий кран и огромный гранитный прозекторский стол посередине. Лангеру показалось, что древний камень словно источал саму смерть, настолько он был устрашающим.

– На острове не так часто кого-нибудь убивают, поэтому у нас нет необходимости содержать морг по последней моде, – в голосе Торвальда впервые послышались извиняющиеся нотки.

Он подошел к стене с четырьмя металлическими дверцами, открыл одну из них и вытянул из морозильной камеры длинный поддон с полуразложившимся трупом.

– Это один из мертвецов. – Торвальд отошел в сторону, предоставляя агентам возможность оценить открывшуюся картину.

Лангер поморщился от запаха, в то время как Флориан вытянула шею, с интересом осматривая тело.

– Вот заключение о вскрытии. – Шеф полиции протянул Флориан папку с документами.

– Судя по всему, тела уже кто-то осматривал? – Флориан пролистала отчет.

– Да, на острове всего один врач, он и составил предварительное заключение.

– Ну что ж, а мы сделаем окончательное. – Флориан уже надевала латексные перчатки, которые вытащила из картонной коробки рядом с прозекторским столом.

Лангер не мог не отметить, с каким удовольствием напарница принялась за работу.

– Множественные следы ножевых ранений. Глубокие порезы и колотые раны по всему телу, начиная с грудной клетки и до самых ступней. Нет никаких сомнений, что они были нанесены после смерти, по мертвому разложившемуся телу. Деревянные щепки, впившиеся в боковые поверхности ладоней. – Флориан аккуратно и методично ковырялась пинцетом в трупе, комментируя свои находки.

Вдруг она замолчала и, уставившись на тело, отошла подальше, словно желая оценить картину в перспективе. Затем выдвинула из морозильных камер два других трупа и также быстро их осмотрела.

Лангер подошел поближе и заглянул через плечо напарницы.

– Лангер, это очень странно, но множественные порезы нанесены в строго определенном порядке.

– Что ты имеешь в виду? – Лангер внимательно разглядывал трупы, но не мог разобрать ничего, кроме клочьев рваной, разложившейся плоти.

– Вот, смотри. – Флориан указала пинцетом на направление порезов. – У всех трех тел ножевые раны нанесены строго слева направо и параллельно друг другу, словно…

Флориан замолчала, будто не решалась произнести вслух свои мысли, и Лангер ее подтолкнул:

– Словно..?

– Словно это был… поток ножей, – пробормотала Флориан, и по ее лицу стало заметно: она сама не ожидала, что произнесет подобные слова.

– Река ножей. – Лангер многозначительно кивнул.

– Я не говорила река, я сказала поток. – Флориан, похоже, уже сама пожалела о своем «окончательном заключении».

Лангер решил пока больше не давить на напарницу и повернулся к шефу полиции:

– Торвальд, а кем были эти восставшие мертвецы? Вы это выяснили?

Шеф полиции хмыкнул:

– Восставшие мертвецы? Это и есть официальная версия Центрального бюро расследований?

Лангер поймал недовольный взгляд Флориан, но все же не удержался и наигранно серьезным тоном ответил Торвальду:

– Щепки в ладонях вполне могут свидетельствовать о том, что мертвецы сами выбивали крышки гробов изнутри.

Торвальд пожал плечами и протянул Лангеру вторую папку:

– Да, мы выяснили, кто был захоронен во вскрытых могилах.

Лангер пролистал бумаги. Три коротких досье: старые фотографии и краткие биографические справки.

– Йон Гарет, 1935 года рождения, дважды осужденный за изнасилования. Освальд Теран, 1937 года рождения, судим за двойное убийство. Самуэль Кент, 1929 года рождения, две судимости: изнасилование и убийство. Все трое умерли в разное время, но при одинаковых обстоятельствах: пьяная драка. – Закончив читать, Лангер захлопнул папку. – Как я понимаю, кроме криминального прошлого больше никакой связи между ними не обнаружилось?

– Абсолютно никакой. Это были изгои, какие есть в каждом городе.

– И на каждом острове? – Лангер, прищурившись, впился взглядом в шефа полиции.

Торвадьд кивнул.

За спиной раздался металлический скрежет, и Лангер обернулся: Флориан задвигала трупы обратно в холодильные камеры.

– Торвальд, я думаю, теперь мы с агентом Лангером вполне можем осмотреться здесь сами. – Она сняла перчатки и бросила их в мусорное ведро. – Большое спасибо за помощь.

Флориан вслед за Лангером вышла из здания полицейского участка. Медленно они направились к главным воротам, которые служили выходом из резиденции мэра поселка.

Свежий морозный воздух моментально отрезвил голову, одурманенную чередой странных событий. Словно спало оцепенение.

Флориан в первую секунду опешила, когда вдруг с облегчением поняла, что снова может рассуждать и действовать, как опытный агент Центрального бюро расследований. Гнетущее чувство беспокойства испарилось, исчезло, как кошмар, будто его и не было.

Надолго ли, Эмма?

У Флориан накопилось много вопросов к напарнику.

– Наконец-то мы наедине, – начала она.

– Тебя смущает общество шефа полиции? – усмехнулся Лангер.

– Нет, меня смущают твои теории, Лангер. Ты правда считаешь, что эти трупы сами восстали из могил? – Она задала вопрос максимально скептичным тоном, чтобы напарник не слишком расслаблялся.

– Флориан, что может быть красноречивее вмятин с внутренней стороны крышек гробов и застрявших в ладонях мертвецов щепок?

– Все это легко можно подстроить. Меня гораздо больше озадачили странные раны… И твои многозначительные взгляды, Лангер. – Флориан посмотрела на напарника. – Ты что-то знаешь, но пока не хочешь мне говорить.

Лангер обескуражено улыбнулся:

– Ох, Флориан, ты меня раскусила. Я знаю только то, что это дело на самом деле оказалось не тем, что я рассчитывал здесь расследовать.

– А что ты рассчитывал здесь расследовать? – удивилась Флориан. – Восстание зомби?

– Флориан, ты правда думаешь, что я настолько чокнутый?

– Ну, в Бюро ходят разные слухи. – Флориан немного смутилась, когда поняла, что ее слова могли задеть напарника: в конце концов, совсем недавно ему пришлось проходить психологическую реабилитацию после нервного срыва.

– Значит, ты не все обо мне знаешь, – сухо ответил Лангер, оборвав разговор.

Вскоре они вышли на центральную дорогу, которая вывела их прямиком к сторожевому домику Хейма.

Златозубый страж стоял на радужном мосту и, облокотившись о перила, всматривался куда-то вдаль. Флориан проследила за его взглядом, но увидела лишь ленту темной реки, терявшейся в снежной пелене.

Заметив агентов, Хейм повернулся к ним и широко улыбнулся. Золотые зубы снова на миг ослепили Флориан.

– Ах, агенты… – Он на мгновение запнулся, вспоминая их имена.

– Лангер и Флориан, – подходя ближе, подсказала Флориан.

– Лангер и Флориан! – повторил он с радостной улыбкой, словно запоминая имена раз и навсегда.

Флориан заметила, что на поясе у Хейма висели застегнутая кобура с пистолетом и длинный золоченый рог. Уж не в случае ли тревоги он будет в него трубить?

Хейм тем временем самодовольно поинтересовался:

– Ну как вам наша скромная резиденция?

– Она произвела на нас неизгладимое впечатление. – Лангер то ли бессознательно, то ли, наоборот, сознательно улыбнулся во все тридцать два зуба, как будто передразнивая Хейма. – Я бы снял у вас комнату во время следующего отпуска.

Хейм от души рассмеялся, закинув голову назад. Дождавшись, когда он успокоится, Лангер спросил:

– Хейм, мы бы хотели посмотреть на вашу островную достопримечательность.

– Ясень?

– Именно. – Лангер кивнул. – Как нам выйти к нему?

– Как угодно. – Хейм пожал плечами. – Любая дорога на острове выведет вас к ясеню.

* * *

Идти пришлось недолго: по центральной дороге они прошли вначале мост, затем миновали несколько двухэтажных каменных домов и, наконец, очутились в небольшой заснеженной роще с множеством тропинок. Наугад они пошли по той, что была лучше всего протоптана.

– Как тебе местные персонажи? – спросил после затянувшегося молчания Лангер.

– Они все какие-то странные. – Флориан попыталась подобрать слова. – Вычурные. Гротескные. Как будто из сказки, только вот не могу вспомнить, из какой именно.

Лангер что-то согласно промычал в ответ и прибавил шаг. Похоже, ему не терпелось поскорее добраться до ясеня. Вздохнув, Флориан побрела за ним.

На пути им попалась еще одна речушка, на этот раз мелкая. Лангер и Флориан без труда перепрыгнули ее по большим валунам.

Вскоре деревья расступились, открыв широкую поляну, которую агенты видели из окна внедорожника Торвальда.

В центре поляны высился исполинский ясень.

Размашистые голые ветви раскинулись на высоте в три метра, они грозно нависали над рекой, которая текла почти у самых гигантских корней дерева. Рядом, как и сказал Торвальд, бил подземный источник, и его воды вливались в реку. За источником, судя по всему, старательно присматривали: он был аккуратно выложен плиткой, украшенной причудливым орнаментом.

Медленно, словно попав в чужой сон, Лангер и Флориан подошли к ясеню. Сами того не осознавая, они обходили по кругу могучий ствол древнего дерева.

– Лангер, да ему точно уже тысяча лет. – Флориан не верила своим глазам. – Посмотри на кору!

Проваливаясь в сугробы и набирая снега в ботинки, Флориан вплотную приблизилась к дереву. Оно странным образом манило ее, влекло к себе.

Вдруг снова закружилась голова, в глазах потемнело и загудело в ушах. Флориан, чтобы не упасть, поскорее схватилась рукой за шершавый ствол дерева. Почти сразу же стало легче. Флориан поняла, что Лангер уже несколько секунд что-то ей говорит: кажется, он даже не заметил, что напарнице резко стало дурно.

– …помнишь тех странных женщин, которых мы видели возле ясеня из окна внедорожника? Так вот, они ушли. – Лангер показался слева: видимо, он обошел по кругу ствол дерева. – Мне так хотелось с ними поболтать.

Флориан слушала его вполуха. Кора древнего ясеня словно пульсировала под замерзшими ладонями, она ощущалась удивительно теплой, живой и… влажной?

Флориан с изумлением отняла руку от ствола дерева и увидела следы крови на ладони.

Дерево сочилось кровью.

– Флориан? – осторожно позвал Лангер, видимо, наконец-то заметив, что напарница уже несколько минут находится словно в трансе.

– Лангер… – Флориан повернулась к напарнику и показала ему окровавленную ладонь.

Молча, понимая друг друга без слов, они отошли от дерева на метр и посмотрели наверх.

На одной из веток сидел огромный орел. Он внимательно следил колючим взглядом за людьми у подножия ясеня, сжимая в клюве кровавый ошметок плоти. Затем встрепенулся и, сорвавшись с ветки, устремился ввысь. Вскоре он исчез из вида, растворившись в бесконечном снегопаде.

– Флориан, там, похоже, есть дупло. – Лангер указал пальцем.

Флориан действительно увидела огромный черный провал в стволе дерева на высоте примерно пяти метров от земли. Она не заметила дупло раньше, потому что его загораживал улетевший орел.

– Подсадишь? – Флориан потерла окоченевшие руки, прикидывая, за какую же ветку будет проще уцепиться.

– Давай. – Лангер присел, дожидаясь, когда напарница усядется ему на плечи, а затем осторожно выпрямился.

Флориан, сидя на плечах Лангера, попыталась ухватиться за массивную ветку, которая на вид казалась прочнее других.

– Флориан?

– Да?

– Спасибо.

Флориан на миг оставила попытки уцепиться за ветку и непонимающе посмотрела вниз, на напарника, но увидела лишь его макушку между своих ног.

– За что спасибо? – удивилась она.

– За то, что твои бедра согрели мне уши. – Лангер прыснул от смеха.

– Отличное время для шуток, – проворчала Флориан.

Наконец, после нескольких попыток и ценой двух сломанных ногтей, ей все-таки удалось ухватиться за ветку. Судя по всему, она действительно была достаточно прочной. Флориан медленно подтянулась, отталкиваясь ногами от плеч Лангера.

– Ай!

– Извини.

– Держишься? – Лангер подталкивал ее снизу.

– Ага.

Флориан изо всех сил подтянулась и, наконец, закинула ногу на ветку. Кажется, самое сложное осталось позади. Она помахала Лангеру, давая ему понять, что у нее все нормально. Затем осмотрелась, крепко держась за ветку, немного прогнувшуюся под ее весом.

Флориан оказалась в таинственном царстве причудливо изогнутых голых ветвей и веточек. Достаточно было встать во весь рост, чтобы добраться до дупла.

Флориан, держась за шершавый ствол, принялась медленно выпрямляться. Проклиная полы пальто, которые так и норовили за что-нибудь зацепиться, Флориан осторожно посмотрела на ладони: они были испачканы кровью. Не оставалось больше сомнений, что кровь сочилась откуда-то из дупла.

И вдруг перед самым ее носом проскочило что-то лохматое и мелкое.

От неожиданности Флориан отпрянула назад, нога предательски соскользнула с ветки.

– Флориан! – Лангер уже готовился ловить ее внизу.

– Все нормально. – Флориан, уцепившись за ближайшую ветку, восстановила равновесие. – Это была белка.

– Орел и белка, – донеслось снизу бурчание Лангера.

Флориан, наконец, выпрямилась. Теперь нижний край дупла оказался на уровне ее глаз, и нужно было встать на носочки, чтобы заглянуть внутрь,

– Флориан, если ты когда-нибудь уволишься из Бюро, то без проблем найдешь работу в цирке, – комментировал снизу Лангер.

Флориан решила оставить реплику напарника без ответа. Она ухватилась за трухлявый край дупла и потянулась на цыпочках.

Внутри дупла было темно. Флориан почувствовала запах, знакомый ей по работе судебно-медицинским экспертом: запах крови и разлагающейся плоти.

Она осторожно достала из внутреннего кармана плаща фонарик и посветила внутрь.

– О Боже, – выдохнула Флориан.

В центре дупла, свернувшись в позе эмбриона, лежал огромный, словно великан, обнаженный мужчина. Его тело покрывали десятки, если не сотни, сочащихся кровью ран, а вываленные внутренности и длинные кишки, будто змеи, обвивали его вокруг.

– Я вижу явные эндокринные нарушения, – пробормотала в диктофон Флориан.

Труп исполина извлекли из дупла час назад, и сейчас он лежал на холодном прозекторском столе в морге полицейского участка. Делать вскрытие не пришлось: мужчину «любезно» распотрошил неизвестный убийца, и теперь внутренности жертвы, также извлеченные из дупла, аккуратно располагались на подносах возле стола. Флориан уже успела их осмотреть.

Пятнадцать минут назад она с трудом вскрыла ножовкой черепную коробку и сейчас что-то старательно изучала внутри мозгов.

Лангер стоял у исполинских ног мертвеца, напоминавших поваленные стволы деревьев. Ступни с грязными подошвами и ногтями выглядели поистине гигантскими.

– Так и есть, – продолжала наговаривать в диктофон Флориан, увлеченно ковыряясь пинцетом в черепе. – Разрушение турецкого седла… А вот и сама опухоль: аденома гипофиза.

– Что это значит? – спросил Лангер.

– Это значит, что перед нами вовсе не великан из сказок. – Флориан отложила пинцет на поднос, сдув со лба упавшую прядь волос. – Этот человек при жизни страдал тяжелым нарушением эндокринной системы.

– Каким именно?

– Грубые черты лица, увеличенные язык и носовые пазухи, прогнатизм, утолщение ребер, разрастание костей, грубые толстые волосы и кожа, спланхномегалия. – Флориан указала кивком на гигантские сердце, печень, почки и прочие внутренности. – Все это говорит о гипофизарном гигантизме, который является следствием избыточной секреции соматотропина. Что, в свою очередь, стало следствием аденомы гипофиза. Я уверена, что анализ крови подтвердит мою догадку.

– И от чего же умер наш великан?

– Лангер, великанов не существует.

– Я уже понял.

– Судя по вмятине на черепе, сначала его оглушили ударом тупого предмета – возможно, молота. Затем его зарезали и распотрошили. В конечном итоге он умер от обширной кровопотери. – Флориан вздохнула, снимая перчатки.

На лестнице послышались тяжелые шаги, и агенты повернулись к двери. В морг зашел шеф полиции.

Он даже глазом не повел при виде распотрошенного гигантского трупа.

– Убитого звали Фредрик Свенсон, – Торвальд сообщил таким тоном, будто речь шла о прогнозе погоды. – Работал гробовщиком на кладбище. Жил вместе с другими великанами на северной окраине острова.

Лангер и Флориан переглянулись.

– С другими великанами? – переспросила Флориан. – Вы имеете в виду Хелен, смотрительницу кладбища?

– И не только. Хелен Свенсон – его двоюродная тетка. Но кроме нее на острове издавна живут… – Торвальд на секунду запнулся, словно подбирая правильные слова. – Издавна живут большие люди. Мы называем их великанами.

– Вы сказали, что Фредрик Свенсон жил на северной окраине острова, – вмешался Лангер. – Это ведь рядом с кладбищем?

– Да.

– Флориан, ты никогда не мечтала побывать в стране великанов? – загадочно улыбнувшись, Лангер направился к выходу.

* * *

– Агенты нашли труп. – Тюр стоял возле окна, и поэтому правый рукав его рубашки просвечивался, предательски выдавая отсутствие руки. – И сейчас они изучают его в морге!

– Торвальд контролирует ситуацию, – спокойно заметил Вотан, обведя взглядом единственного глаза собравшихся в комнате людей. Он собрал их здесь после того, как Тюр сообщил Вотану о том, что агенты Бюро обнаружили труп Фредрика Свенсона в дупле ясеня.

– Они не должны были найти тело! – вспылил Тюр.

– Успокойся. – Фригга подошла к Тюру и нежно дотронулась до его культи. – Они не помешают. Даже если захотят.

– Они могут обо всем догадаться, – тихо проговорила Фрейя.

Вотан ухмыльнулся:

– Я боюсь, что они уже не успеют.

– Вотан, ты действительно уверен, что в этот раз время пришло? – Фригга с беспокойным видом взглянула на мужа.

– Мы можем быть уверены только в одном: час настанет. Но мы в любом случае должны предотвратить его наступление.

– Я вижу, у нас это неплохо получается, – едко вставила Фрейя.

– Фрейя! – угрожающе прошипел Тюр: похоже, непокорное поведение Фрейи начинало действовать на нервы не только Вотану.

– Мы смогли остановить мертвецов. – Вотан тяжело вздохнул. – Но этого недостаточно. Я уже говорил, что видел волка.

– А если тебе показалось? – Фрейя никак не унималась.

Вотан исподлобья посмотрел на собравшихся и медленно проговорил:

– Его видел не только я, но и агенты Бюро.

Он с удовольствием отметил, как Фрейя, растерявшись, впервые за последнее время не нашла, что ответить.

До кладбища они решили дойти пешком – как оказалось, оно располагалось не так уж далеко.

Снова пройдя по мостику через речку с водой странного черного цвета, агенты вышли к длинной аллее, которая вела в самую глубь кладбищенской рощи.

Все чаще на пути им встречались огромные валуны. Вскоре за рощей открылся вид на прибрежные скалы, за которыми слышался приглушенный рокот океанских волн.

– Страна великанов, – сказал Лангер, когда они по тропинке подходили к дому смотрительницы кладбища. Двухэтажное здание из камня почернело от времени и напоминало еще одно кладбищенское надгробие – гигантское и пугающее.

У крыльца на тяжелой цепи сидел огромный пес, которого Флориан и Лангер видели несколько часов назад. Зверь, тихо рыча, не сводил с агентов глаз.

Холод пробирал до костей, пальцы рук окоченели, и Флориан отметила, что уже несколько минут ее бьет мелкая дрожь.

Но от холода ли?

Ощущение внутренней тревоги вернулось, но не одно, а вместе с чувством почти животной паники и страха. Флориан мельком взглянула на Лангера: он шел чуть впереди, полностью погруженный в свои мысли. Кажется, он совсем не обращал внимание на состояние напарницы.

Флориан решила: что бы с ней ни происходило, она не должна позволить этому иррациональному страху одержать над ней победу.

Обойдя стороной рычащего пса Гарма, агенты поднялись на крыльцо и постучали в высокую рассохшуюся дверь. Через мгновение она отворилась. На пороге выросла исполинская смотрительница кладбища, Хелен Свенсон.

Флориан подняла голову, чтобы убедиться в этом, и еще раз внутренне содрогнулась от вида обезображенного лица женщины. Сейчас, стоя так близко, она смогла рассмотреть его получше и найти более-менее приемлемое научное объяснение странному уродству.

– Да? – голос Хелен прозвучал грубо, словно лай собаки.

– Мы с вами уже виделись. – Лангер, задрав голову, приветливо улыбнулся и продемонстрировал удостоверение. – Агенты Центрального бюро расследований Кристофер Лангер и Эмма Флориан. Мы можем поговорить?

Хелен на секунду замялась, но затем приоткрыла дверь пошире и пропустила агентов внутрь, в комнату с очень высоким потолком.

Флориан не ожидала такого резкого температурного контраста. Если на улице царил жуткий холод, то внутри стаяла влажная, почти тропическая жара. В помещении оказалось настолько душно, что в первый момент у Флориан перехватило дыхание. Она на секунду прикрыла глаза, чтобы привыкнуть к резкой смене освещения: после снежной белизны полумрак комнаты ощущался почти как кромешная тьма.

Флориан заметила, как из мрака вышла еще одна гигантская фигура. По очертаниям она догадалась, что это был мужчина. Флориан инстинктивно завела руку за полу пальто, где на поясе висела кобура с верным «Глоком».

– Добрый день, – Лангер сдержанно поздоровался с незнакомцем.

– Добрый, – прозвучал в ответ низкий раскатистый голос.

– Госпожа Свенсон, – Флориан обратилась к смотрительнице кладбища, снова вынужденно задрав голову, чтобы смотреть великанше в глаза. – Ваш племянник, Фредрик Свенсон, работал вашим помощником на кладбище, верно?

– Да.

– Когда вы в последний раз его видели?

– Вчера днем.

– А вы, господин…? – Флориан повернулась к мужчине.

– Сурт, – представился исполин. – Я видел Фредрика вчера днем.

Казалось, что великаны не говорили, а выбрасывали слова изо рта, словно те были камнями. Флориан вдруг поняла, что Хелен и Сурт – кем бы он ни был – уже знают про чудовищную смерть Фредрика, но по какой-то причине не хотят этого выдавать.

– К сожалению, сегодня мы нашли его мертвым. В дупле ясеня. Нам очень жаль. – Флориан ожидала хоть какой-то реакции от Хелен или Сурта, но они лишь молча продолжали свысока смотреть на агентов.

Но зато из темноты раздался еще один голос, тоже низкий и грубый, но явно принадлежавший женщине:

– О нет! – всхлипнула она.

Агенты одновременно повернулись в ее сторону. В темном углу стояла еще одна великанша – старуха ростом чуть ниже Хелен, но гораздо толще, массивнее. Ее обрюзгшее тело скрывало широкое серое платье из грубой ткани.

– Как он умер? – еще один голос, мужской.

Агенты резко повернулись к другому углу: там тоже стоял человек. Не великан, а самый обычный человек. Он вышел из тени, и агенты с изумлением узнали в нем своего недавнего попутчика на рыболовецком корабле «Скади» – мужчину в оранжевой куртке с капюшоном.

Флориан с ужасом осознала, что все это время они с Лангером были окружены в этой темной, мрачной комнате. А еще она вспомнила короткую сцену на пристани, когда Торвальд и мужчина в оранжевой куртке случайно столкнулись и мгновение впивались друг в друга взглядами…

– Наш старый знакомый. – Лангер сдержанно кивнул. Напарник старался вести себя непринужденно, но Флориан почувствовала по его напряженному голосу, что обстановка в комнате явно ему не нравилась. – Давно не виделись.

– Как умер Фредрик? – мужчина в куртке повторил вопрос сухим, трескучим голосом.

– Его зарезали, а затем распотрошили, – не церемонясь, ответил Лангер.

Старуха в углу снова всхлипнула.

– Бедный Фредрик, – прошептала она.

Флориан вдруг поняла, что больше не может здесь находиться. Она никогда не боялась замкнутых пространств, но эта мрачная комната странным образом давила на нее, поглощала, а спертый воздух словно стремился проникнуть в нее и разорвать на части, как воздушный шарик.

Внезапно ее затошнило, и темнота ударила по глазам.

– Мне… – Флориан запнулась, дыхание перехватило.

– Флориан? – тихо спросил Лангер – так, чтобы его слова услышала только напарница.

– Извините, я могу воспользоваться ванной? – Флориан старалась ничем не выдать своей слабости, и почти с вызовом посмотрела на Хелен.

– Все нормально? – снова тихий шепот Лангера.

Флориан кивнула напарнику: не волнуйся, со мной все в порядке.

– Я провожу вас. – Из тени вышла старуха-великанша, и Флориан показалось, что на нее движется огромная черная глыба.

Флориан, сдерживая рвотные позывы, снова кивнула Лангеру: продолжай без меня, я скоро. А затем торопливо последовала за великаншей.

Они вышли в полутемный коридор, заставленный массивными сундуками и разным хламом. Из гостиной доносились приглушенные звуки разговора: Лангер продолжал беседу.

– Мне просто нужно освежиться, у вас здесь душно. – Флориан стало неловко за свое несвоевременное недомогание.

– Ничего страшного, милочка, – просипела в ответ старуха.

Завернув за угол, они оказались возле растрескавшейся двери из старого дерева.

– Это ванная, – сообщила великанша, отходя в сторону.

– Спасибо… госпожа?

– Ангрбода. Называйте меня Ангрбодой.

Флориан хотела было сказать, что у женщины очень странное имя, но тошнота подкатила новой волной. Неловко кивнув в ответ, Флориан кинулась в ванную комнату.

С потолка свисала лампочка, освещавшая тусклым светом убогое убранство тесного помещения: старая грязная раковина, капающий кран, огромная чугунная ванна на массивных ножках.

Захлопнув дверь, Флориан промчалась прямиком к унитазу. Едва она успела нагнуться, как ее вырвало. Ноги подкашивались, мелкая дрожь сотрясала все тело, но Флориан наконец-то почувствовала облегчение: ей стало намного лучше, даже несмотря на разлившуюся по организму слабость.

В тусклом свете она смогла различить полупереваренные остатки своего завтрака, плававшие в унитазе. Чертов тунец!

Пошатываясь, Флориан привстала, на ощупь ища в потемках кнопку слива на унитазе. Он выглядел настолько старым, что, казалось, готов был развалиться на глазах. Наконец, она нащупала кнопку и нажала на нее.

Из бачка унитаза полилась кровь, смывая за собой остатки недавнего завтрака Флориан.

Она с ужасом отпрянула в сторону, чуть не сбив стоявшее рядом ведро и задев рукой склянки на полочке возле ванны. За время работы судебно-медицинским экспертом ей приходилось видеть много странного и удивительного, но такое – ни разу.

Наконец, Флориан нашла в себе силы подойти поближе к унитазу на трясущихся ногах. Кровь продолжала тоненькой струйкой сочиться из сливного бачка. Достав фонарик, Флориан посветила внутрь.

Жидкость действительно выглядела похожей на кровь. Флориан стало жутко от осознания того, в какое страшное место пришли они с Лангером.

Но нужно было удостовериться наверняка.

Флориан подошла к раковине, тщательно умылась, а затем выглянула за дверь: в темном коридоре никого не было. Видимо, старая Ангрбода ушла. Из дальней комнаты доносились приглушенные голоса, среди них Флориан различила голос напарника, продолжавшего опрашивать обитателей странного дома.

Флориан сняла пальто, засучила рукава белоснежной блузки, зажала в зубах фонарик и, шатаясь от слабости, подошла к унитазу. Сломав уже третий за день ноготь, она все-таки подцепила тяжелую крышку бачка и сдвинула ее с места. Посветила. Внутри медленно набиралась красная вода. Флориан дотронулась пальцами до жидкости, поднесла капли к носу, осторожно их понюхав. Она с облегчением выдохнула, ощутив запах ржавчины.

В обманчивом тусклом свете ржавую воду действительно можно было принять за кровь. Видимо, здешним коммуникациям столько же лет, сколько и ясеню.

Вдруг раздался резкий хлопок, и мощная струя ржавой воды ударила прямо во Флориан. Вскрикнув от неожиданности, она отскочила от унитаза, в то время как поток ржавой воды продолжал хлестать во все стороны из прорванной трубы.

Флориан схватила пальто и выбежала в гостиную. Все собравшиеся повернулись к ней с удивленным видом, как только она влетела в комнату. Флориан поняла, в какой дурацкой ситуации оказалась: уходила из гостиной, чтобы интеллигентно «попудрить носик», а вернулась растрепанная, мокрая, испачканная, да еще сломала хозяевам унитаз.

– Флориан? – Лангер даже не пытался скрыть изумления.

– В ванной прорвало трубу, – выпалила Флориан, чувствуя себя полной дурой.

Ангрбода охнула, Хелен презрительно поморщилась, а Сурт, что-то недовольно прошипев, прогромыхал в ванную.

– Я думаю, вам лучше переодеться, – наконец, вымолвила Ангрбода.

Флориан окинула взглядом свою блузку: она была насквозь промокшей и испачканной ржавчиной. Если в таком виде выйти на улицу, то можно запросто простудиться.

– Да, это было бы неплохо. – Флориан неловко улыбнулась и вопросительно посмотрела на Лангера.

– Я уже закончил, – ответил он на немой вопрос. – Подожду тебя на улице.

Лангер на прощание кивнул великаншам и человеку в оранжевой куртке, который все это время молча стоял у грязного окна, едва пропускавшего уличный свет.

– Идемте, я отдам вам свою кофточку. – Ангрбода увлекла Флориан в коридор, а из него – в еще одну комнату.

– Боюсь, она вряд ли мне подойдет, – смущенно ответила Флориан, осматривая просторное помещение с огромной кроватью, окруженной громоздкими сундуками и высокими шкафами.

В комнате – видимо, как и везде в этом доме – царил полумрак. Серый свет умиравшего дня сочился сквозь занесенное снегом небольшое окно.

Ангрбода расхохоталась – будто лавина сошла с гор:

– Ох, что вы! Я отдам вам какой-нибудь старый свитер, который носила во младенчестве, – великанша снова засмеялась, направляясь к сундукам.

Флориан смущенно улыбнулась, поймав себя на мысли, что огромная неопрятная старуха начала ей нравиться. Флориан стало немного неловко оттого, что еще пару минут назад она была готова заподозрить жильцов этого дома во всех смертных грехах.

– Да где же ты? – бурчала под нос великанша, копаясь в сундуке.

– Ангрбода, могу я вас спросить? – Флориан надеялась, что ее голос прозвучал официально, но в то же время достаточно тепло и приветливо.

– Да? – Старуха продолжала перебирать старые вещи.

– Нам сказали, что на острове издавна живут…

Флориан замялась, но Ангрбода закончила сама:

– Великаны?

– Да. Знаете, это довольно необычно…

– В каком смысле необычно? – Ангрбода повернулась и с интересом посмотрела на промокшего агента Бюро.

– Ну, как бы это объяснить? – Флориан аккуратно старалась подобрать слова. – Не часто удается в одном месте встретить столько… великанов. Вы пробовали обращаться к врачу?

Ангрбода рассмеялась:

– Зачем обращаться к врачу, когда не болеешь?

Флориан снова замялась: вопрос женщины ее смутил. Похоже, эти люди нисколько не страдали от своего дефекта.

– Но ведь гигантизм со временем может привести к серьезным нарушениям всех систем организма и…

– Мы ничем не болеем, – неожиданно резко перебила Ангрбода, протягивая Флориан какую-то скомканную вещь. – Вот, примерьте. В нем вы не замерзнете.

Флориан взяла темно-серый свитер, связанный из грубых шерстяных ниток. От него ощутимо пахло чем-то затхлым.

– Спасибо. Верну его при первой же возможности.

– Ох, не беспокойтесь! Считайте, что это мой подарок.

Флориан кивнула, ожидая, что Ангрбода выйдет из комнаты, дав ей возможность переодеться. Но великанша не спешила никуда уходить, продолжая свысока смотреть на Флориан.

В принципе, Ангрбоду можно было понять: кому захочется оставлять наедине агентессу Бюро, которая пять минут назад умудрилась затопить ванную комнату, пусть даже в этом не было ее непосредственной вины?

Флориан пожала плечами и, отвернувшись, расстегнула пуговицы на блузке. Когда она сняла свою одежду, за спиной раздался удивленный возглас Ангрбоды.

Флориан обернулась через плечо и увидела, что Ангрбода пристально смотрит на ее спину.

– Ёрмунганд, – в ужасе прошептала великанша.

– Что? – Флориан поначалу опешила, но потом догадалась, почему великанша с таким интересом рассматривает ее спину: чуть ниже шеи, между лопаток, красовалась яркая татуировка в виде змеи, пожиравшей свой хвост. Похоже, именно она так изумила старую великаншу.

Тем временем Ангрбода, сбросив оцепенение, спешно проговорила:

– Нет-нет, ничего, я просто кое-что вспомнила. – Она захлопнула крышку сундука. – Я думаю, ваш напарник уже заждался.

Поняв намек, Флориан торопливо надела свитер. Грубая шерсть неприятно раздражала кожу, но все-таки это лучше, чем расхаживать по морозу в мокрой одежде.

– Да, конечно. – Флориан прихватила испачканную блузку и вслед за Ангрбодой направилась к двери. – Еще раз спасибо.

Они вышли в гостиную. Ни великанов, ни человека в оранжевой куртке там уже не было.

– До свидания. – Ангрбода открыла дверь.

Флориан молча кивнула на прощание и вышла из дома.

Свежий воздух словно нож прорезал легкие, но это было приятное ощущение. В голове наконец-то просветлело, и все, чего хотелось сейчас Флориан, так это чашки горячего крепкого кофе.

На улице стало пасмурно, через час-полтора наверняка уже стемнеет, и нужно было поторапливаться.

Лангер стоял возле крыльца на безопасном от огромного пса расстоянии, задумчиво рассматривая вдали заснеженные вершины прибрежных скал. Заметив быстро спускающуюся по ступенькам напарницу, он повернулся к ней:

– Агент Эмма Флориан открыла для себя все прелести секонд-хенда.

– Лангер, вот только твоих подколов сейчас не хватало.

– Все в порядке? – теперь Лангер спрашивал серьезно.

– Все нормально. – Флориан с почти демонстративной уверенностью направилась по тропинке к центральной аллее, что стоило ей больших трудов: ноги предательски подкашивались от усталости и истощения.

Никогда в жизни она больше не притронется к сомнительным сэндвичам!

* * *

Хелен смотрела в окно на удалявшихся по тропинке агентов Бюро.

– Они ушли? – в комнату зашел Сурт. Он вытирал тряпкой мокрые руки.

– Да. – Хелен отвернулась от окна и взглянула на мужчину. – Что там в ванной?

– Трубу прорвало.

– Я уже давно говорила, что ее следует починить.

– Перед концом света тебя волнуют трубы, Хель? – из тени комнаты вышел Локильд.

Хелен никогда не переставала удивляться способности своего отца появляться в самый неожиданный момент.

– Но мы ведь не знаем наверняка, настанет ли конец, – парировала она, хотя понимала, что все ее возражения бессмысленны.

– Все сходится, – прохрипел Сурт. – Абсолютно все.

– Все? – уточнила Хелен. – Абсолютно все?

Локильд медленно вышел на середину комнаты, повернув голову к огромной старухе.

– Ангрбода, расскажи, – велел он.

Мать Хелен, Ангрбода, запинаясь, просипела:

– Я видела змея.

Хелен не поверила своим ушам:

– Но… Как? Этого не может быть!

– Мы ведь никогда не знали, в обличье кого он явится. – Локильд приблизился к Хелен, встав возле окна. – Но он явился.

Локильд кивнул в сторону удалявшейся фигурки агента Флориан.

Фригга вышла во двор, держа в руках корзину с бельем. Поставив ее на деревянную скамью, она принялась развешивать белье на веревках. Фригга любила, когда свежевыстиранная постель пахла морозом с улицы. Снегопад почти прекратился, так что к утру вещи наверняка успеют высохнуть.

– Помочь? – Фрейя, как обычно, появилась словно из-под земли.

Она докурила сигарету и отбросила окурок в сторону. Неизменные спутницы Фрейи – две кошки – послушно сидели рядом.

– Да, дорогая, если тебе не трудно. – Фригга улыбнулась девушке. – Мне еще нужно приготовить ужин.

Фрейя кивнула, принимая из рук женщины прищепки.

– Идите, я все развешу.

Фригга встретила агентов во внутреннем дворе резиденции Вотана Ладерберга. Чем-то явно встревоженная, она стояла возле дверей пристройки, в которой Лангеру и Флориан предстояло провести ночь.

Загорелся уличный фонарь, освещая сгустившийся вечерний сумрак.

– О, вы уже вернулись!

Женщина всплеснула руками, видимо, постаравшись изобразить искреннее радушие, хотя Лангеру с трудом верилось в гостеприимство хозяев резиденции. На этом острове ему теперь все казалось лживым, как те языческие надгробия, припорошенные снегом.

– Вернулись и жутко проголодались, – непринужденно ответил Лангер, подходя ближе к пристройке. – Ваш отель работает по системе «все включено»?

– Конечно! – Фригга засмеялась, направляясь к главному дому. – Ужин давно готов, я оставила его на столике в вашем «номере».

Видимо, собственная шутка показалась ей настолько смешной, что Фригга расхохоталась громче прежнего. Лангер криво усмехнулся в ответ: смех Фригги звучал фальшиво и казался совершенно неуместным в этом царстве холода, снега и желтых фонарей.

Флориан понуро стояла в стороне, свесив голову. Пшеничного цвета волосы упали на лоб, почти закрыв лицо. У Лангера сжалось сердце, когда она заметил, что напарница буквально шатается от усталости. Дождавшись, когда Фригга скроется в большом доме, он тихо спросил:

– Флориан, ты точно в порядке?

Напарница подняла голову и медленно, даже заторможено, проговорила:

– Я в порядке, Лангер. Мне просто нужно немного отдохнуть.

Лангер коротко кивнул и достал из кармана пальто ключи. Немного повозившись со старым замком, он, наконец, открыл дверь домика.

Внутри все выглядело по-прежнему: стол, стулья, кресла, шкаф и одна большая кровать с балдахином. На столе, накрытый полотенцем, стоял поднос с едой.

Бесцеремонно отодвинув Лангера в сторону, Флориан прошла внутрь, скинула пальто и со стоном наслаждения плюхнулась на кровать.

– Если я не ошибаюсь, внутренний устав Центрального бюро расследований запрещает разнополым агентам ночевать в номерах с одной кроватью, – пробормотала Флориан, растягиваясь на постели.

– Не переживай, я все равно давно не сплю по ночам. – Лангер включил ночник, и уютную комнату залил мягкий свет.

Только сейчас Лангер заметил на стенах картины с изображением суровых арктических пейзажей.

Флориан что-то промычала в ответ, но Лангер не расслышал. Он тихо подошел к задремавшей напарнице, аккуратно снял с нее ботинки, накрыл пледом и присел рядом.

Бледное лицо Флориан осунулось, между бровей пролегла глубокая морщинка, под сомкнутыми веками напряженно двигались глазные яблоки, словно Флориан даже во сне продолжала бороться с легионом терзавших ее демонов.

Виновато вдохнув, Лангер осторожно убрал со лба напарницы выбившуюся прядь волос. Флориан нужно отдохнуть, а ему нужно работать.

Лангер поднялся и, сняв пальто, бросил его на кресло. Затем подошел к дорожной сумке, достал оттуда ноутбук и, схватив с подноса бутерброд, устроился за столом.

Подключив компьютер к телефону, Лангер вышел в интернет и в поисковой строке набрал: «Древнескандинавские мифы и легенды».

* * *

Фрейя вошла в темную залу. Все уже давно собрались и, судя по раздражению на лицах собравшихся, ждали только ее.

Девушка осторожно закрыла за собой тяжелую дверь и встала рядом с братом-близнецом, Фрейром. Он ободряюще улыбнулся сестре, но в его глазах она увидела дикий страх.

Страх перед будущим.

В центре на своем троне как обычно восседал Вотан, а вокруг стояли асы – ее семья, ее община. Здесь были все.

Фрейя присутствовала на таких собраниях сотни раз с раннего детства и всегда знала, что когда-нибудь наступит тот момент, когда…

– Этот совет станет последним, – грозным голосом озвучил ее мысли Вотан. – Мы собираемся вместе в последний раз.

Асы возбужденно зашумели, перешептываясь друг с другом. Фрейя снова обменялась взглядом с братом. Она чувствовала напряженность, которая исходила от каждого человека в комнате.

Встревоженный взгляд Фригги. Насупленные брови Торвальда. Озадаченное лицо Хейма. Испуг в глазах Видара. Выпирающие желваки Тюра.

Они все знали, что час настал.

– Я думаю, все начнется завтра, – сказал Торвальд, когда всеобщее возбуждение наконец-то утихло. Его голос как обычно прогремел, словно гром.

– Все началось уже давно, – вмешался Вотан, недовольно сверкнув единственным глазом: все знали, что старик не любил, когда его перебивали. – Завтра будет кульминация, к которой мы все должны быть готовы.

– Но разве это точно? – неуверенно спросил Фрейр: как и Фрейя, ее брат славился поразительной способностью задавать вопросы, которые могли подействовать на нервы Вотану и всем остальным. – Ведь, насколько мы знаем, не совсем все сходится…

– Восставшие мертвецы, возвращение Локи, появление волка, кровь с небес – этого более, чем достаточно, – Вотан многозначительно посмотрел на собравшихся асов. – Кроме того, меры, которые мы предприняли, нам не помогли.

– А змей? – спросила Фрейя.

Асы обратили взгляды на Вотана, ожидая его ответа, и Фрейя поняла, что этот вопрос волновал не только ее: возможно, у них еще оставался шанс избежать конца.

– Если мы не видели змея, это еще не значит, что его нет на острове. – Вотан перевел взгляд на Тюра. – Как там с оружием?

– Я проверил арсенал: все оружие готово, – ответил Тюр, непроизвольно дернув культей руки.

Фрейе вдруг показалось, что все эти реплики были расписаны давным-давно. Собственно, так оно и было: каждый из собравшихся сотни, тысячи раз прокручивал в голове слова, которые скажет в день последнего совета.

– Я думаю, великаны тоже не сидят сложа руки. – Хейм сверкнул в полумраке золотыми зубами.

– Именно поэтому мы должны быть готовы, – отрезал Вотан.

– А что делать с лишними людьми на острове? – Видар, молчавший все это время, затронул важную тему, которую все остальные явно избегали.

Собравшиеся на мгновение притихли, внимательно глядя на Вотана в ожидании его ответа. Фрейя с горечью осознавала, какими будут его слова.

– Мы их используем, – ответил он, насупив седые брови. – У них есть пистолеты, а дополнительное оружие никогда не будет лишним. Вы знаете, что в последней битве каждый человек и каждый меч будут на счету. Мы должны привлечь агентов на нашу сторону, а для этого нужно, чтобы они были настроены против великанов…

Все, больше Фрейя терпеть не могла. Она бесцеремонно перебила Вотана:

– Мы их используем? – переспросила она, впрыснув в голос весь яд, накопившийся в ней за долгое время. – То есть, использование ни в чем не повинных людей тоже было предрешено?

– Именно по этой причине мы сообщили о разрытых могилах в Центральное бюро расследований, – вмешался Торвальд, припечатав Фрейю гневным взглядом. – В последней битве будут участвовать не только асы и великаны. Лангер и Флориан должны умереть, если так суждено.

– В таком случае, мне противно быть с вами! – Фрейя скривилась в отвращении. – Не думала, что мы и правда дойдем до такого.

Фрейя поймала испуганный взгляд брата. Она понимала, что сейчас идет против всех, идет против того, во что верили собравшиеся асы, ее родня и близкие: Фрейя – против судьбы.

Что самое смешное, она ведь сама верила в предопределенность всего сущего. Верила, но отчаянно сопротивлялась этой вере.

– Фрейя, я старался быть терпеливым, но ты слишком многое себе позволяешь, – грозно процедил Вотан.

– Это вы слишком многое себе позволяете! – Фрейя вздернула подбородок. – Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Вотан.

Оттолкнув брата, который хотел обнять ее за плечо, Фрейя выскочила из залы.

Флориан проснулась от жажды.

Она медленно открыла глаза, пытаясь сообразить, где находится, и как она очутилась в этой темноте. Над головой простиралась бархатная чернота, а откуда-то справа, словно на краю сознания, мерцал серебряный свет. Флориан на мгновение показалось, что она летит на ковре-самолете по бескрайнему космосу.

Наконец, когда глаза привыкли к полумраку, Флориан сообразила, что лежит на кровати под балдахином. Таинственный свет справа – всего лишь мерцание экрана ноутбука, возле которого спал Лангер, уронив голову на руки, сложенные на столе.

Флориан с трудом приняла вертикальное положение. В голове загудело, а картинка перед глазами на короткий миг расплылась. Флориан приложила ладони к щекам, ощутив жар, исходивший от кожи.

Взяв с тумбочки смартфон, она взглянула на часы: почти полночь. Значит, она проспала около пяти часов.

Слегка пошатываясь, Флориан подошла к дорожной сумке. Покопавшись в вещах, она вытащила блузку (на этот раз как можно более темную) и новый пиджак, затем сняла свитер великанши и переоделась. В свежей одежде она почувствовала себя гораздо лучше. Интересно, будет ли у нее еще возможность вернуть свитер Ангрбоде?

Лангер по-прежнему мирно посапывал на столе, на экране его ноутбука застыла непонятная картинка. Флориан подошла поближе к напарнику. Его голова, чуть повернутая набок, покоилась на сложенных руках. Судя по довольному выражению лица, устроился он неплохо, и кошмары его, наверное, не мучили.

Флориан машинально провела рукой по спине напарника, думая о том, разбудить его или нет? Навряд ли утреннее пробуждение после сна за столом принесет бодрость и новые силы, но, с другой стороны, он так сладко спал, что будить его не хотелось.

Размышляя над этим, Флориан даже не обратила внимания, что вот уже несколько секунд, не мигая, смотрит на экран ноутбука. На нем застыло причудливое изображение старой гравюры: огромное ветвистое дерево, пронизывающее своими корнями, стволом и кроной весь мир вокруг.

Очень похоже на местный ясень.

Снова немного качнулась земля под ногами, и Флориан поняла, что еще немного – и она просто свалится от усталости. Она перевела взгляд на стол и, заметив остатки ужина, который слопал Лангер, передернулась от отвращения. К еде она точно притронется еще не скоро. Рядом стояла пустая кружка с кофе, и Флориан вспомнила о второй причине своего пробуждения.

Жажда.

Во рту пылало огнем, ужасно хотелось пить: что ж, закономерный результат обезвоживания после рвоты.

Решив пока не будить Лангера, Флориан накинула пальто и вышла на улицу.

Янтарный свет старого уличного фонаря разгонял тьму на дворе. От резкого морозного воздуха закружилась голова. Флориан непроизвольно подняла лицо к небу, ахнув в изумлении: тысячи ярких звезд усеяли ультрамариновый небосвод, и в их серебряном свете дневная непогода и бесконечный снегопад казались теперь наваждением.

Невероятное чувство восторга продлилось недолго: спустя несколько секунд Флориан ощутила внутреннее напряжение, которое вновь сменилось невыносимым, томительным ожиданием страшной развязки.

Медленно выдохнув, Флориан внимательно осмотрелась.

По двору черной молнией прошмыгнула кошка.

Хорошо, что не волк, про себя отметила Флориан и вдруг заметила фигуру человека, который стоял в нескольких метрах от нее, в самой гуще мрака.

– Добрый вечер, – спокойно сказала фигура, после чего выступила из темноты на пятачок, освещенный уличным фонарем.

Флориан сразу же узнала Фрейю, личного секретаря Вотана Ладерберга.

Девушка, как и днем, была одета во все черное; в желтом свете фонаря золотые волосы и драгоценное ожерелье на шее сияли, словно жертвенный огонь. Она курила, и сигаретный дым серебряным потоком струился из ее рта, смешиваясь с паром от дыхания.

– Добрый вечер, – вежливо, но в то же время достаточно холодно сказала Флориан.

– Решили проветриться? – Фрейя сделала еще одну затяжку.

Судя по ее поведению, она сама как раз за этим сюда и вышла. Девушка изо всех сил старалась показать, что у нее все нормально, и в первый момент ей это даже удалось, но Флориан без труда отметила ее напряженную позу и нервные движения. Похоже, личный секретарь Вотана Ладерберга была чем-то серьезно огорчена или взволнована.

– Да, решила подышать свежим воздухом. – Флориан кивнула, а затем, чуть поколебавшись, добавила: – Вообще-то я вышла за кофе. Не знаю, правда, где найти кухню.

Флориан кивнула на огромный особняк.

– Идемте, я вас угощу. – Фрейя отбросила окурок и, развернувшись, направилась к дверям большого дома.

Флориан на секунду задумалась. Что делать: вернуться и разбудить Лангера, чтобы он перелег на кровать и поспал, как все нормальные люди, или же принять приглашение Фрейи, выпить литр кофе и заодно что-нибудь разузнать?

Выбрав второй вариант, Флориан поспешила за Фрейей, скрывшейся внутри дома.

Они поднялись на второй этаж и прошли в личную комнату Фрейи. Следом за ними проскочили две кошки.

– Проходите. – Фрейя включила ночник, и помещение залил мягкий свет.

Комната оказалась небольшой, а ее обстановка, как и все в этом доме, выглядела простой и непритязательной: низкая кровать, комод, несколько стульев, кресло, шкаф и старинные напольные часы.

Фрейя стояла спиной к Флориан возле столика и разливала по чашкам кофе из стального кофейника.

– Вам с сахаром?

– Нет.

Фрейя протянула чашку с дымящимся напитком.

– Спасибо. – Флориан осторожно, чтобы не обжечься, взяла чашку. Сделав глоток, она ощутила горький вкус кофе: как раз то, что нужно. – Очень вкусно.

Фрейя улыбнулась, поднеся свою чашку к губам.

Несколько секунд они в тишине наслаждались напитком. Флориан заметила, как нервозность Фрейи постепенно утихла. Теперь девушка с любопытством поглядывала на агента Бюро.

– Я вижу, вам не спалось, агент Флориан.

– Выдался тяжелый и насыщенный день. – Флориан улыбнулась. – Да и с погодой у вас какие-то странности творятся: днем снегопад, метель, а вечером – ни ветерка, и небо все в звездах.

Фрейя кивнула, прислонившись к комоду:

– Синоптики говорят, что все дело в столкновении циклонов с антициклонами в этой части Северной Атлантики… ну и прочая ерунда. На самом же деле спокойствие за окном – это всего лишь затишье перед бурей.

– Бурей? – удивилась Флориан. – Вроде бы ничего ее не предвещает, погода стала гораздо лучше.

– Завтра будет шторм, – отрезала Фрейя.

Флориан показалось, что все это время девушка отчаянно что-то хочет ей сообщить, но никак не решается.

– Шторм не страшен, если есть хорошее укрытие. – Флориан решила окольными путями выведать то, что скрывала ее собеседница.

Фрейя горько усмехнулась:

– Агент Флориан, на этом острове никто не скроется от шторма.

– Но ведь у вас хорошие крепкие дома.

– Они не помогут.

По тону Фрейи Флориан поняла, что теперь они так и будут общаться недомолвками и загадками.

Одна из черных кошек пристроилась у ног хозяйки, другая же прыгнула на комод и, усевшись там, принялась старательно себя вылизывать.

– У вас красивое ожерелье. – Флориан внимательно рассматривала искусное украшение девушки. Когда Фрейя машинально дотронулась до него рукой, Флориан деликатно спросила: – Наверное, это подарок?

– Можно сказать и так.

Флориан сделала глоток кофе, пристально взглянув на собеседницу. На отрешенном лице Фрейи застыла печальная улыбка. Казалось, девушка с каждой минутой разговора уносилась куда-то прочь, в сумрак своих воспоминаний.

– Агент Флориан, а ведь у меня был шанс избежать шторма, – наконец, сказала она. – Я могла уехать отсюда вместе с любимым человеком.

– Тогда почему же не уехали?

– Потому что это противоречило судьбе, – с грустью в голосе ответила Фрейя. – Вы верите в судьбу, агент Флориан?

Неожиданный вопрос застал Флориан врасплох.

– Раньше я бы ответила, что не верю. – Вздохнув, Флориан постаралась собраться с мыслями. – Но когда с годами становишься старше, то невольно задаешься вопросом: может быть, в нашей жизни все действительно предрешено?

Флориан заметила, что Фрейя ее совсем не слушает. Обхватив себя руками, девушка погрузилась в воспоминания и, уставившись в одну точку, что-то тихо шептала себе под нос.

– Фрейя?

Девушка медленно перевела взгляд на Флориан.

– Это Вотан помешал вам уехать с острова?

Щека Фрейи нервно дернулась, и Флориан поняла: она попала точно в цель с этим вопросом. Она подошла ближе к девушке, почти вплотную, стараясь говорить мягким, доверительным тоном:

– Фрейя, я не знаю подробностей тех событий, но я думаю, что вам следовало поступить так, как велело сердце: уехать с любимым.

– У меня не было выбора. – Глаза Фрейи блестели от слез. Они медленно стекали по щекам, словно капли расплавленного золота. – Есть вещи, которые стоят выше моих собственных интересов.

– Например, интересы Вотана? – Флориан дотронулась до плеча Фрейи: девушку била мелкая дрожь.

– Интересы семьи. – Фрейя смахнула слезы, взглянув на собеседницу. – Агент Флориан, никто не может противостоять судьбе. Что бы мы ни делали, все в любом случае сложится так, как было предрешено.

– Фрейя, мне кажется, вы сами не хотите верить в то, что говорите. – Флориан ободряюще пожала плечо девушки. – Однажды мой друг сказал мне, что самое главное в жизни – это не ошибиться дорогой, по которой будешь идти.

– И по какой же дороге мне нужно идти? – в голосе Фрейи послышался искренний интерес.

Флориан с грустью улыбнулась, вспомнив свой давний разговор с Лангером во время их первого совместного расследования несколько лет назад: они только познакомились и еще плохо знали друг друга, но уже тогда Лангер любил порассуждать на философские темы.

– Многое зависит от людей, которых ты повстречаешь на пути, – ответила Флориан. – Ты изменишь их жизнь, а они изменят твою.

Фрейя вдруг резко отстранилась от Флориан. О чем-то подумав, она проговорила с неожиданной твердостью в голосе:

– Значит, я иду не по той дороге и не с теми людьми.

* * *

Лангер вынырнул из тягучего сна. Разлепив глаза, он увидел перед собой мягкую темноту, которая почему-то щекотала нос. Несколько секунд он пытался сообразить, где находится, пока, наконец, не понял, что лежит, уткнувшись в собственный локоть: уснул за столом.

Лангер медленно выпрямился и сонно посмотрел на экран ноутбука. Заставка отключилась, и теперь на агента смотрел лишь черный дисплей.

Лангер потянулся, вставая из-за стола. Он повернулся к кровати, ожидая увидеть спящую Флориан, но ее там не оказалось: должно быть, вышла на улицу подышать свежим воздухом.

Бросив взгляд на пустую чашку из-под кофе, Лангер медленно просунул руки в рукава пальто, думая о том, что было бы неплохо выйти проветриться и поискать Флориан.

И еще: где у них здесь туалет?

Лангер открыл дверь, шагнув в морозную свежесть ночи. Черный небосвод, обсыпанный звездами, ошеломил Лангера: давно он не видел столь ясного звездного неба.

Со двора послышались приближающиеся шаги, и под свет уличного фонаря вышла Флориан.

Походка напарницы почему-то выглядела очень странной – шатающейся и неуверенной, словно Флориан только недавно научилась ходить. Но еще более странной оказалась одежда: Флориан была одета в мешковатое платье из грубой серой ткани и непонятного вида башмаки. Всклоченные волосы растрепались по плечам, а взгляд не выражал ничего, кроме гнетущей пустоты.

– Флориан? – Лангер даже не пытался скрыть своего изумления от странного вида напарницы.

– Лангер, мы должны отсюда уехать, – бесцветным, но очень громким голосом сказала Флориан, подойдя ближе: теперь она напоминала манекен из витрины магазина.

– Флориан, что с тобой? Откуда это платье?

– Лангер, мы должны уехать. – Напарница словно не услышала его вопроса.

– Флориан…

Лангер попробовал дотронуться до ее плеча, но она вдруг резко изогнулась и, выхватив из-за спины огромный нож, замахнулась на Лангера.

– Убирайся! – пронзительно завопила она, и Лангер с ужасом отскочил в сторону.

– Флориан! – Он выхватил пистолет, наставив его на напарницу. – Флориан, это не ты!

Она еще раз махнула ножом, желая поразить Лангера. Он увернулся от удара, уверенный в том, что перед ним – вовсе не его напарница.

Но что, если он ошибается? Что, если ему придется стрелять?

Флориан с диким рыком снова рванулась с ножом на Лангера, но вдруг сверху от неба отвалились два черных куска и набросились на нее.

Вороны Вотана Ладерберга.

Злобно каркая, они вцепились в голову Флориан и принялись раздирать ее мощными когтями.

– Флориан! – Лангер бросился к визжащей напарнице, стараясь отогнать воронов, но тщетно: птицы словно сошли с ума и остервенело рвали кожу на ее голове.

Спустя мгновение Флориан замертво свалилась на снег, и птицы тут же взмыли вверх, словно посчитав свою миссию выполненной.

– Флориан… – Лангер медленно опустился возле тела напарницы.

Он не мог поверить в то, что видел перед собой.

Перед ним лежала мертвая Эмма Флориан. Кровь, сочившаяся из ран на раздробленном черепе, окрашивала снег.

– Флориан… – Слова застряли в глотке.

Лангер дотронулся до ее руки, ощутив вместо бархатистой кожи пугающую, неестественную гладкость воска.

– Лангер? – раздался знакомый голос за спиной. Голос удивленный и напуганный.

Лангер резко повернул голову и увидел в свете фонаря силуэт Флориан. В своем распахнутом пальто она была похожа на ангела с опущенными черными крыльями.

– Что здесь произошло? – Флориан подошла ближе, изумленно рассматривая тело, которое лежало перед ее напарником. – Лангер, кто это?

Лангер не знал, что ответить. Он поднялся с колен и встал рядом со своей настоящей напарницей.

Лангер обнял Флориан, ощущая тепло и дрожь, исходившее от нее.

Они с ужасом смотрели на мертвого двойника Флориан, лежавшего у их ног на снегу.

Третий раз за последние сутки Флориан пришлось спуститься в морг полицейского участка.

И она бы с огромным удовольствием предпочла бы здесь больше никогда, ни при каких обстоятельствах не показываться. Долгое морское путешествие, странные события, труп «великана» в дупле, отравление, сумасшедшая ночь, а теперь еще и необходимость вскрытия тела, как две капли воды похожего на ее собственное… Все это просто не укладывалось в голове и мешало думать.

Лангеру, впрочем, наверняка было не легче: чуть не пристрелив двойника своей напарницы, с утра пораньше он отправился в поселковый музей, где по совместительству располагался архив острова. По словам Лангера, он собирался найти в старинных регистрационных записях подтверждение своим догадкам, но каким именно – не сказал.

Флориан, пошатываясь от усталости, подошла к столику с инструментами и вытащила из картонной коробки пару латексных перчаток. Теперь можно приступать к работе.

Неплохая формулировка, Эмма.

Флориан медленно повернулась к прозекторскому столу, на котором лежал труп ее двойника. Она включила диктофон и проговорила:

– Женщина, белая, возраст приблизительно тридцать пять лет, нормального телосложения, рост один метр шестьдесят восемь сантиметров, вес пятьдесят четыре килограмма. Причина смерти – предположительно, травматическое повреждение головного мозга.

Флориан нажала на «паузу» и, помедлив, подошла ближе к трупу. Провела рукой по ноге покойной.

Снова помедлила, рассматривая красивое лицо мертвой женщины, а затем, собравшись духом, взяла скальпель и сделала первый надрез на груди.

Из отверстия хлынула черная жидкость, настолько зловонная, что Флориан пришлось прикрыть нос ладонью.

Сглотнув застрявший в горле ком, она вновь рассекла скальпелем кожу, ожидая увидеть подкожно-жировую клетчатку, фасции и мышцы. Но вместо этого кожа расслоилась, словно не в силах сдерживать то, что копилось внутри. Черная жидкость струями вытекала из раны.

Полностью отдавая себе отчет в том, что сейчас она нарушает порядок аутопсии, Флориан сделала глубокий надрез и развела кожу в стороны. Изнутри вывались черные, сгнившие останки внутренностей.

Если это можно было назвать внутренностями.

– О Господи! – Флориан не смогла сдержать изумленного возгласа.

Не в силах поверить собственным глазам, она на мгновение опешила, а затем принялась лихорадочно вываливать на металлические подносы невероятные, неестественные внутренности трупа.

– Флориан, ты освоила новый метод вскрытия?

Она резко обернулась: в дверях стоял Лангер. Небритый и уставший, напарник держал в руках внушительную стопку потертых папок.

Пропустив едкое замечание Лангера мимо ушей, Флориан ошеломленно проговорила:

– Лангер, это нечто невероятное.

– Что именно? – Он подошел ближе, но тут же отвернулся, как только зловонный запах ударил ему в нос.

– Я никогда в жизни такого не видела! – Флориан в изумлении рассматривала внутренности покойной. – Лангер, это противоречит всем законам природы! Как только я сделала первый надрез, из трупа полилась странная черная жидкость, совершенно не похожая на кровь. Эта женщина мертва не более пяти часов, но ее внутренности выглядят так, как будто давно сгнили. Более того: это не внутренности человека!

– И что же это?

– Точно сказать не могу, но на первый взгляд они похожи на сгнившие потроха животных, наиболее вероятно крупного рогатого скота. Причем они оказались расположены внутри тела в совершенно хаотичном порядке. Кроме того, у… погибшей, – Флориан говорила быстро, но все равно каждый раз сбивалась, как только приходилось давать определение объекту ее исследования, – у погибшей отсутствуют скелет и мышцы! Как будто ее тело – это просто…

– Мешок с потрохами.

– Именно! – Флориан кивнула, с удивлением отметив невозмутимое выражение на лице напарника. – Лангер, это просто невероятно! Эта женщина… Я даже не знаю, каким образом она передвигалась!

– Чертовщина, не иначе, – спокойно согласился Лангер.

Флориан покачала головой, снимая перчатки.

– На ней было простое платье… Я думаю, что именно его я видела в доме у «великанов», когда Ангрбода перебирала вещи. – Флориан вновь взглянула на напарника: похоже, теперь он совсем ничему не удивлялся. – Лангер, я вообще не понимаю, что здесь, черт подери, происходит. Но еще больше меня удивляет твоя странная невозмутимость.

Напарник расплылся в довольной улыбке:

– Значит, пришло время рассказать о моей теории.

* * *

Агенты покинули полицейский участок и, пройдя по тропинке, углубились в небольшой уютный сквер.

Утро выдалось прохладным, но ясным: небо на востоке уже отдавало синевой, хотя большая часть небосвода еще оставалась пропитанной чернотой.

Жутко хотелось спать, но Флориан старательно подавляла зевоту.

Они устроились на старой скамейке, плотнее прижавшись друг к другу. Лангер начал свой рассказ:

– Я уже говорил тебе, что на этом острове прослеживаются параллели со скандинавской мифологией.

– Да.

– Вчера вечером, пока ты спала, я провел поиск в интернете, и очень многое – практически все – стало на свои места.

– Я вся внимание. – Флориан сложила руки на коленях, приготовившись слушать.

– Так вот, начнем с самого начала – с острова, на который мы с тобой приехали. Как известно, он называется Гиннунг. Согласно скандинавской мифологии, началом всего была Мировая Бездна – Гиннунгагап.

– Лангер, ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что Бездна Гиннунгагап – это весь остров в целом, миниатюрная модель мира согласно представлениям викингов. – Лангер внимательно смотрел на Флориан, словно оценивая, готова ли она услышать остальное.

– То есть, ты строишь свои умозаключения на основании фонетической схожести названий?

– Подожди, не перебивай. Первые скандинавские боги создали мир в самом центре суши и нарекли его Мидгардом – срединной землей. Здесь прослеживается очевидная параллель с центральным островным поселком. Сами боги, которые называли себя асами, поселились в Асгарде – хорошо укрепленной цитадели. В нашем случае она напоминает резиденцию мэра поселка. К Асгарду ведет радужный мост – Биврёст, который охраняет златозубый бог света, Хеймдалль.

– Охранник Хейм и радужный мост. – Флориан догадалась, на что намекал Лангер.

– Именно! – Напарник улыбнулся, явно довольный тем, что Флориан не стала сразу же поднимать на смех его теорию. – Идем дальше. Сам мост ведет не только в жилище богов, но и к источнику Урд. Урд течет возле исполинского ясеня Иггдрасиля, который в скандинавской космографии является центром вселенной. Его ветви простираются над всеми мирами и поднимаются выше неба. У его корней находится исток всех рек.

– Ты намекаешь на реку и источник, которые мы видели возле ясеня?

Лангер кивнул, продолжая рассказ:

– Послушай дальше. Согласно легендам, у источника Урд обитают три сестры-норны – богини судьбы.

– Странные женщины, которых мы видели вчера утром? – предположила Флориан.

– Верно! Самую старую из них зовут Урд – Прошлое, среднюю – Верданди – Настоящее, ну а самую юную – Скульд…

– Будущее?

– В точку! Норны плетут нить судьбы каждого человека. Но, кроме этого, викинги верили, что раны, которое время наносит ясеню Иггдрасилю, залечивают норны, поливая его корни водой из источника Урд.

Флориан на мгновение задумалась:

– Вчера мы заметили, как старуха черпала воду из реки, чтобы полить корни ясеня.

– Да. Идем дальше: ты помнишь, кого мы видели в кроне дерева?

– Орла, – припомнила Флориан.

– А еще?

– Белку.

Лангер расплылся в довольной улыбке:

– Согласно скандинавским мифам, белку зовут Рататоск и она снует вверх-вниз по дереву, передразнивая орла, который живет на верхушке.

– Лангер, ну это же профанация! – Флориан усмехнулась, постаравшись сдержать свое возмущение из уважения к напарнику.

– Нет, это факты. – Лицо Лангера вновь приобрело сосредоточенное выражение. – Викинги считали, что внутри Мировой Бездны – Гиннунгагапа (а в нашем случае острова Гиннунг) на севере лежала студеная, туманная страна – Нифльхейм, и в этой же стране затем поселились великаны. Наши великаны также живут на севере острова. Кроме того, Ётунгхейм – страна великанов – располагалась…

Флориан перебила напарника:

– Дай угадаю: среди гор и на берегу океана?

– Верно! Вот видишь, Флориан, слишком много совпадений, чтобы ими можно было пренебречь.

– Готова поспорить, это еще не все. – Она покачала головой.

– Конечно! Ад викингов назывался Хель, это было мрачное место среди скал, и вход в него охранял чудовищный пес Гарм…

– А владычицей «ада» была Хелен? – продолжила Флориан.

– Почти угадала: не Хелен, а Хель. Левая половина ее лица была «красная, как сырое мясо, а правая – иссиня-черная, как беззвездное небо» – именно так говорится в мифах.

– Очень поэтично, Лангер, – улыбнулась Флориан. – На самом деле ее уродство можно объяснять нарушением выработки меланина и, как следствие, – дефектом пигментации. Я уверена, что многие жители острова страдают тяжелыми эндокринными нарушениями.

– Объясни это викингам, – фыркнул Лангер. – Теперь мы возвращаемся к тому, из-за чего здесь оказались. Согласно поверьям, в стране мертвых находится река Слид, где вместо воды текут кинжалы и острые мечи. Именно ее должны перейти вброд умершие преступники, убийцы и прелюбодеи.

– Ты хочешь сказать, что трупы убийц из вскрытых могил прошли через мифическую реку? – удивилась Флориан: фантазия ее напарника явно зашла слишком далеко.

– А как еще ты объяснишь их раны? – Лангер развел руками. – Ты ведь сама сказала про «поток ножей».

– О чем теперь жалею. – Флориан закусила нижнюю губу, вспомнив о событиях прошедшей ночи, а затем спросила: – Хорошо, ну а мой двойник? Как ты его объяснишь?

– Викинги верили, что боги и великаны могли принимать облик любого существа на свете, могли притворяться кем и чем угодно: камнем, растением, животным. В нашем случае – агентом Центрального бюро расследований Эммой Флориан.

– Лангер, послушай… – мотнув головой, протянула Флориан в тщетной надежде, что ее скептичный тон хотя бы немного усмирит разбушевавшуюся фантазию напарника. Похоже, нервный срыв, случившийся с ним во время расследования одного из последних дел, действительно не лучшим образом сказался на его рассудке…

Но Лангер не дал ей договорить. Заглянув в глаза напарнице, он с жаром продолжил:

– А теперь персоналии. Для начала вернемся к обитателям «жилища богов» – Асгарда. Я уже упомянул Хеймдалля с золотыми зубами, настал черед остальных. Верховным богом в скандинавской мифологии, как известно, является одноглазый Один, но он также известен под другими именами: Воден или Вотан.

– В нашем случае – Вотан Ладерберг? – Флориан сдалась и решила хотя бы на минуту притвориться, что теория Лангера кажется ей правдоподобной.

– Ага. У Одина была жена – Фригг. Их детей звали Тор, Хеймдалль и Видар.

– В данном случае ты имеешь в виду все семейство Ладерберг: Фригга, Торвальд, Хейм и Видар.

Лангер просиял, явно довольный тем, что напарница наконец-то начала улавливать логику в его рассуждениях.

– Они самые. Кроме семейства Одина в Асгарде жили другие боги. Среди них в скандинавском эпосе наиболее известными были Фрейр, бог плодородия, и Фрейя, богиня любви. Брат и сестра.

– Лангер, вынуждена признать, что такие совпадения имен кажутся несколько странными, – согласилась Флориан.

– О чем я и говорю! Вот еще несколько интересных деталей для полноты картины. Тор, бог грома, передвигался на колеснице, запряженной двумя козлами.

– Фигурки козлов на внедорожнике Торвальда? – Флориан вспомнила необычный логотип на радиаторной решетке автомобиля шефа полиции.

Лангер вновь кивнул и, прежде чем напарница смогла бы его урезонить, принялся перечислять остальные факты:

– Согласно мифам, у Хеймдалля был золотой рог, в которой он трубил в случае опасности.

– Такой же мы видели у Хейма, – согласилась Флориан.

– У Тюра, бога войны, отсутствовала правая рука. Согласно легенде, ее откусил волк.

Флориан вспомнила однорукого помощника шефа полиции:

– Тюр Лайфссон, помощник Торвальда.

– Вот видишь! – Лангер чуть ли не хлопнул в ладоши от радости. – В мифах есть и другие совпадения с реальностью. Например, в доме Одина жили конь, два ворона и два волка – Гери и Фреки, а Фрейя носила золотое ожерелье невиданной красоты, и ее всегда сопровождали две кошки. И напоследок: мы видели с тобой карликов, перебегающих дорогу. Нужно ли говорить, что эти существа – неотъемлемая часть древнескандинавских мифов?

Флориан вспомнила еще кое-что странное из того, что они видели за последние сутки на острове:

– Волк на кладбище. Ты нашел ему аналогию?

– Нашел, – улыбнулся Лангер. – Вероятно, это Фенрир, одно из хтонических чудовищ древнескандинавских мифов. Теперь вернемся к великанам и не только. Например, Локи – бог огня и главный враг асов, жителей Асгарда.

– Локильд Свенсон ходит в оранжевой куртке…

– Словно огонь.

– И явно не в ладах с шефом полиции. – Флориан припомнила странную сцену на пристани, когда Торвальд и Локильд обменялись молчаливыми взглядами, в которых читалась обоюдная вражда.

– Верно. В архивных записях я выяснил, что Локильд Свенсон – сводный брат Вотана Ладерберга – пять лет назад сбежал с острова после убийства сына Вотана. Эта история полностью перекликается с сюжетом из древнескандинавских мифов: Локи, бог огня, убивает Бальдра, сына своего брата Одина. В мифах женой Локи была великанша Ангрбода, а Хель – их дочь. И здесь реальность соответствует скандинавскому мифу. Ну как тебе такое?

– Лангер, у меня просто нет слов. – Флориан покачала головой, почти готовая признать свое поражение. – С одной стороны, все это слишком похоже на сказку, но, с другой стороны, совпадений действительно слишком много.

– А теперь давай свяжем «сказку» с реальностью. – Лангер положил на колени пухлую стопку папок. – Я проторчал все утро в архиве и выяснил, что остров Гиннунг заселили в восемнадцатом веке, но лично я считаю, что первые поселенцы появились здесь задолго до этого – в конце первого тысячелетия нашей эры, когда драккары викингов активно бороздили воды Северной Атлантики.

– Приблизительно в тот же период викинги заселили Фарерские острова, Исландию и Гренландию, – согласилась Флориан.

– А теперь представь: что, если некоторым из них удалось закрепиться на этом острове? Что, если они обустроили здесь небольшую колонию, настолько маленькую, что ее никто долгое время не замечал? – Лангер раскрыл первую папку и вытащил оттуда пожелтевший лист с данными переписи населения. – Посмотри на фамилии коренных жителей острова, они все повторяются из года в год: Ладерберги, Свенсоны, Лайфссоны. Веками они называют друг друга именами из скандинавских мифов и обустраивают свой остров в точности, как должен быть устроен мир согласно поверьям викингов. Ты видела их дома, видела, как они живут, и насколько непритязателен их быт. Весь поселок выглядит словно слегка осовремененное поселение викингов. Факты налицо.

– Лангер, ты хочешь сказать, что на этом острове живут… боги? – опешила Флориан.

– Нет, скорее люди, которые играют в богов. Адепты древней религии. – Лангер протянул напарнице листы с переписью населения острова. – Вот, посмотри на эти документы из архивов. Семьи Ладербергов, Лайфссонов, Свенсонов фигурируют в них начиная с восемнадцатого столетия, именно тогда на острове начали вести регистрационные записи.

Флориан просмотрела пожелтевшие листы: действительно, одни и те же фамилии и имена, повторяющиеся из года в год, из века в век.

– В документах постоянно упоминаются жители острова с именами Один, Воден или Вотан, – сказала она, вчитываясь в графы, заполненные старомодным каллиграфическим почерком. – Но еще здесь жили Торы, Торгены и Торвальды. В списках также много раз повторяются Хеймдалли, Хеймы, Фригги, Фрейи, Локи, Локильды, Локвиды… В общем, одни и те же имена с небольшими вариациями в написании.

Лангер раскрыл другую папку и, вытянув оттуда старинные фотографии, продемонстрировал их напарнице.

– Судя по фотографиям начала прошлого века, а также более поздним снимкам, все Одины были одноглазыми, все Тюры – однорукими, все Торы – рыжебородыми, все Фрейи – блондинками. Из поколения в поколение эти люди давали своим детям одни и те же имена либо варианты имен, словно заранее распределяли роли.

Флориан не могла поверить своим глазам, рассматривая старинные снимки: лица давно умерших людей, которые своим внешним видом напоминали нынешних обитателей острова: Вотана, Торвальда, Фриггу, Хейма, Локильда и многих других. Вне всяких сомнений на этих фотографиях были запечатлены их давние родственники.

– Но для какой цели? Для чего все это нужно? – спросила Флориан. – И как это связано с восставшими мертвецами, убитым великаном и моим двойником?

– Это мы и должны выяснить. – Лангер забрал у напарницы фотографии и сложил их обратно в папку. – У нас есть множество нитей, которые нужно связать друг с другом.

Флориан на мгновение задумалась, а затем уверенно сказала:

– Я знаю человека, который может нам в этом помочь.

Вотан Ладерберг вышел по тропинке к Иггдрасилю. Он оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии слежки, и приблизился к трем женщинам. Норны сидели у корней ясеня и как обычно были заняты тем, что с помощью ручных веретен пряли нити из большого куска шерсти, лежавшего на снегу между ними.

– Ты пришел за советом, – прохрипела Урд, самая старая из норн.

– Да. – Вотан подошел ближе, присев на выпиравший из земли большой корень.

– Ты в сомнениях, – проговорила Верданди, не поднимая глаз на мужчину. – И ты хочешь знать, прав ли ты в своих суждениях.

– Я хочу знать, пришло ли время? – Вотан посмотрел единственным глазом на Скульд, самую юную из норн.

Но вместо нее ответила Урд:

– Почему ты думаешь, что время вообще должно прийти?

– Потому что есть знаки, которые я не могу игнорировать.

– Тем не менее, ты все равно сомневаешься? – уточнила Верданди.

– Да.

– Сомневаешься, потому что никто из вас так и не увидел последний знак, – твердым голосом промолвила старая Урд.

– Никто не видел змея.

Урд и Верданди, опустив головы, продолжали плести нити судьбы, а Вотан буравил взглядом Скульд: он ждал от нее ответа. Наконец, она подняла юное лицо, прикрытое капюшоном, и сказала:

– Змей уже здесь, на острове. Час настанет.

Вотан кивнул, получив последнее подтверждение. Что ж, теперь оставалось только одно: готовиться к финальной битве.

Поднявшись, он зашагал по тропинке к своей резиденции – Асгарду.

* * *

В доме царила гнетущая тишина.

– Боги спят, – пошутил Лангер, поднимаясь по скрипучей лестнице на второй этаж.

Флориан прошла вперед, направляясь по коридору к комнате Фрейи. Она постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь:

– Фрейя, к вам можно?

В комнате было холодно, и сквозняк взметнул полы пальто агентов.

Девушка стояла у раскрытого окна и задумчиво курила. Медленно повернувшись к Лангеру и Флориан, она ответила безжизненным голосом:

– Можно.

Лангер прошел вслед за напарницей в стылую комнату, чуть не наступив одной из кошек на хвост. Кошка, прошипев, метнулась под кровать.

– Фрейя, у нас есть к вам несколько вопросов.

Девушка выбросила на улицу окурок и, закрыв окно, уперлась руками в подоконник. Лангер заметил, что небо стало светло-синим, и на востоке нежно-розовым сиянием зарождался рассвет.

– Сегодня ночью, во время нашего с вами разговора, вы сказали, что ваше желание уехать с острова противоречило интересам семьи, – начала Флориан.

Фрейя кивнула.

– Нам бы хотелось узнать побольше о вашей семье. – Флориан внимательно посмотрела на девушку.

Фрейя перевела взгляд с Флориан на Лангера:

– Что именно?

– Фрейя, мы знаем, что на этом острове существует нечто вроде закрытой общины, члены которой исповедуют древнюю религию викингов, – Лангер говорил спокойно и вкрадчиво, желая вызвать доверие у девушки.

– Вы тоже часть этой общины, Фрейя? – спросила Флориан.

Девушка сложила руки на груди и повернулась к окну, встав спиной к агентам. Лангер понял, что так ей будет легче говорить.

– Да. На острове издревле существуют кланы первых выходцев из Скандинавии. Мы – прямые потомки викингов, высадившихся здесь почти тысячу лет назад.

Лангер заметил, как недовольно нахмурила брови Флориан: похоже, слова Фрейи вызывали у нее серьезное сомнение.

– Вас назвали именем богини любви? – осторожно уточнил Лангер.

Плечи Фрейи дернулись, когда она горько усмехнулась:

– Это было очень остроумно с их стороны.

– С чьей стороны? – Флориан подошла чуть ближе к Фрейи и, тоже сложив руки на груди, встала у самого окна.

– Со стороны моих предков. Нас с детства так воспитывали.

– Подстраивая ваши судьбы под сюжеты из скандинавских мифов? – продолжил за нее Лангер.

Фрейя кивнула и повернулась к Флориан. Только сейчас Лангер понял, зачем она вообще отворачивалась: чтобы никто не видел золотые слезы, застывшие в глазах.

– Они решали, кто станет новым Одином, – и выкалывали этому мальчику глаза. Они решали, кто будет Тюром, – и отрезали ребенку руку. Они выбирали самых сильных рыжеволосых мальчиков – и они становились Торами. Так было всегда.

– А великана, норны, карлики – между ними тоже распределялись роли? – спросила Флориан.

– Да. Они всегда жили обособленно от нас, но в то же время – в тесном контакте, насколько это позволяли каноны религии.

– Почему вы стали Фрейей? – задал вопрос Лангер.

– Потому что мне «повезло» родиться со светлыми волосами и голубыми глазами, – Фрейя грустно улыбнулась, и две золотые слезы скользнули по ее щеке. – Как видите, все более чем буквально.

– И вашему любимому человеку пришлось уехать с острова потому, что так было сказано в древних легендах? – с искренним сочувствием в голосе спросила Флориан.

– Да. – Фрейя опустила голову, и пряди светлых волос упали на лоб. – Нам не суждено быть вместе, потому что это противоречит нашим судьбам.

– «Когда возлюбленный Фрейи отправляется в дальние странствия, она оплакивает его золотыми слезами», – Лангер процитировал отрывок из древнего мифа, ожидая реакции девушки.

Фрейя кивнула с печальной улыбкой, повернувшись к окну. Лангер проследил за ее взглядом: рассвет неуклонно вступал в свои права, и небо на востоке пронзали яркие лучи восходящего солнца.

– Фрейя, но для чего все это нужно? Для чего весь этот… спектакль? – после затянувшейся паузы спросила Флориан.

Лангер поморщился, укоризненно взглянув на напарницу: формулировка вопроса показалась ему не совсем тактичной в данной ситуации, и реакция Фрейи не заставила себя ждать:

– Это не спектакль, агент Флориан! – вспылила она. – Это наша жизнь! Мы живем этим! Это смысл нашего существования!

К удивлению Лангера, Флориан тоже повысила голос:

– В чем именно смысл? – Она припечатала Фрейю взглядом. – Ответьте сами себе на этот вопрос и множество других! Для чего вы называете своих детей именами древних богов? Для чего вы их уродуете? Для чего вы подстраиваете свою жизнь под выдуманные тысячу лет назад мифы? Ради чего все это?!

Две женщины замерли друг напротив друга, и казалось, что карамельный свет восходящего солнца словно выжигал их силуэты на фоне окна. Лангер вдруг осознал, насколько похожи Флориан и Фрейя: точеные профили, ясные глаза, золотистые волосы… Словно валькирии из древних мифов.

– Мы делаем это, потому что должны быть готовы к сумеркам богов, – с усталом вздохом ответила Фрейя, и Лангер понял, что больше она ничего не скажет.

– Сумерки богов? – переспросила Флориан. – Вы имеете в виду Рагнарёк – центральный миф в скандинавской мифологии?

– Миф о конце света, – подтвердил Лангер.

Флориан недовольно нахмурилась, но промолчала.

– Запомните его, – вдруг тихо проговорила Фрейя.

– Кого? – Флориан непонимающе посмотрела на девушку.

– Солнце. Вы видите его в последний раз.

Лангер и Флориан переглянулись, а затем одновременно посмотрели на восходящее солнце. Оно казалось невероятно большим, заливая весь небосвод раскаленным светом.

Фрейя продолжала молчать, давая тем самым понять, что разговор окончен, и агенты могут идти. Лангер и Флориан собрались покинуть комнату, но вдруг Фрейя повернулась к ним и позвала:

– Агент Флориан?

– Да?

– Вчера я не решилась вам это сказать, но сейчас скажу: уезжайте с этого острова как можно скорее. Бурю ничто не остановит.

И она снова отвернулась к окну.

Флориан вопросительно посмотрела на напарника. Лангер в ответ пожал плечами и вышел из комнаты.

* * *

– Наш план провалился, – с порога заявил Локильд, влетая в дом Хель.

Великаны, собравшиеся в комнаты, повернулись к нему: на их встревоженных лицах читалось нетерпение, с которым они ожидали вестей от Локильда.

– Лангер жив? – спросил Сурт.

– Да. Вороны Одина напали на двойника Флориан, и ей не удалось убить Лангера.

– А настоящая Флориан? Она цела? – Хель, как бы грубо ни звучал ее голос, не могла скрыть в нем нотки беспокойства и страха.

– С ней все в порядке, – успокоил Локильд. – Похоже, она ни о чем не догадывается.

– Нам нужно заманить ее! – воскликнула Ангрбода. – Иначе мы упустим последний шанс.

Локильд хмыкнул:

– За всеми этими знаками судьбы, которые свалились за последние два дня, мы не учли главного. Не учли того, чему всегда учили наши предки. – Хитро прищурившись, Локильд обвел взглядом великанов. – Нельзя противостоять судьбе. Все сложится так, как должно быть. Хотим мы того или нет.

– То есть, нам не нужно ничего предпринимать? – Сурт как всегда туго соображал.

– Нам не нужно беспокоиться насчет Флориан, – пояснил Локильд. – Если она действительно является последним звеном, то сама окажется в нужном месте, в нужный час.

После секундной паузы, повисшей в доме великанов, Хель рассмеялась утробным смехом:

– Отец, ты как всегда прав!

Довольно улыбнувшись, Локильд скомандовал трескучим голосом:

– Ну а теперь – за работу! Мы нападем, как только солнце станет черным!

Великаны бросились к сундукам, вытаскивая оттуда пулеметы, ружья и снаряды, как вдруг с улицы раздался громкий лай Гарма, а затем – его радостный щенячий визг.

Локильд и великаны выбежали из дома и в изумлении остановились на крыльце, не в силах поверить в увиденное.

– Наконец-то, – прошептал Локильд.

Среди сугробов стоял огромный лохматый волк, по сравнению с которым Гарм казался щенком. Желтые светящиеся глаза волка смотрели на великанов и Локильда: он узнал их и пришел к ним.

– О, Фенрир, ты вернулся! – со слезами радости прошептала Хель, упав на колени перед исполинским волком.

Тучи словно материализовались из морозного воздуха, в считанные секунды затянув весь небосвод, и теперь солнце мутным пятном светило сквозь серую пелену.

Флориан с горечью осознала, что вместе с резкой сменой погоды вернулось ощущение скрытой тревоги, которое не давало покоя с того момента, как она впервые увидела острова Гиннунг. Но сейчас это чувство казалось куда более интенсивным, жгло и ныло в самой глубине души, словно раскрытая кровоточащая рана.

Флориан покорно шла по занесенной снегом тропинке следом за Лангером, но ноги будто отказывались ей повиноваться.

«Уезжайте с этого острова как можно скорее», – Флориан вспомнила зловещие слова Фрейи, и на мгновение у нее возникло непреодолимое желание схватить Лангера за рукав и утащить его прочь отсюда, с этого проклятого острова, обратно на материк.

Но Лангера, казалось, уже ничто не могло остановить: твердым, уверенным шагом он направлялся по тропинке к ясеню.

– Похоже, Фрейя была права. – Напарник кивнул на небо. – Мы видим солнце в последний раз.

– Неудачная шутка, Лангер, – пробурчала Флориан.

Стиснув зубы, она дала себе команду не раскисать, хотя порой казалось, что с каждым шагом тревога буквально разрывает каждый нейрон ее мозга на части, парализуя волю и мысли. Флориан поглубже засунула руки в карманы пальто, понуро следуя за напарником. Вскоре они вышли к исполинскому ясеню.

Иггдрасиль.

Флориан несколько раз повторила про себя это красивое, но в то же время пугающее древнее слово.

У подножия Иггдрасиля, в том месте, где протекал ручей и бил источник, сидели три женщины в мешковатых одеяниях. Низко опущенные капюшоны скрывали их лица. Казалось, женщины не обращали никакого внимания на агентов, продолжая накручивать тонкие волокна шерсти на веретена.

– Урд, Верданди и Скульд? – спросил Лангер, подходя ближе.

– Кристофер Лангер и Эмма Флориан, – в тон ему ответила старшая из женщин, подняв морщинистое лицо.

Флориан с немым вопросом посмотрела на Лангера: откуда им известны наши имена? Лангер также молча ответил взглядом: ты у меня спрашиваешь?!

– Вы пришли сюда, чтобы узнать про Рагнарёк, – нараспев проговорила вторая норна, женщина средних лет.

Флориан решила, что удивляться каждую секунду больше нет смысла. На этом острове абсолютно все противоречило логике, так что оставалось просто принять этот факт и с ледяным спокойствием наблюдать, что будет дальше.

Лангер тоже сделал вид, что совсем не удивился проницательности норн, и непринужденно сказал:

– Самый страшный, жуткий и поэтичный миф в истории человечества.

– Судьба богов, – кивнула старая Урд, не переставая накручивать нить на веретено. – Их последняя битва с великанами и чудовищами.

– Расскажите об этом подробнее. – Лангер устроился на бугристом корне дерева, выпиравшем из снега.

Флориан, немного поколебавшись, последовала его примеру, в то время как Урд прошелестела щербатым ртом:

– Прелюдией к Рагнарёку станет падение нравственности и кровавые распри родичей, когда три зимы кряду весь мир будет охвачен войной, брат пойдет на брата ради наживы, ни у отца, ни у сына не шевельнется чувство жалости друг к другу.

Лангер кивнул:

– В мифе Локи убивает Бальдра – сына своего брата Одина. Такое же событие произошло и в реальности: пять лет назад Локильд Свенсон убил сына Вотана Ладерберга, после чего бежал с острова.

– Смерть Бальдра станет началом конца, – заунывно протянула Урд, будто не услышав комментарий Лангера. – Затем настанет лютая великанская зима Фимбульветр – три зимы кряду круглый год, и не будет иных времен года, только снег будет валить со всех сторон, ветры будут жестоки и свирепы морозы.

Словно подтверждая слова старухи, на Флориан упали первые снежинки, и едва она успела поднять голову, как с неба пышными хлопьями повалил снег.

Флориан ошеломленно посмотрела сначала на Лангера (тот сделал вид, что не удивился), а затем на Урд. Старуха как ни в чем не бывало продолжала:

– Убийцы и прелюбодеи восстанут из мертвых. Кровь с небес окропит землю и скамьи в Асгарде, чертоге асов. Задрожат земли и горы, деревья повалятся, скалы разломятся сверху донизу. Задрожит и загудит мировой ясень Иггдрасиль, и тогда один волк проглотит почерневшее солнце, а другой – луну.

– Чудовищный волк Фенрир вырвется на свободу, – подхватила рассказ средняя норна, Верданди. – Море хлынет на сушу, потому что мировой змей Ёрмунганд в ярости выползет на берег.

– Ёрмунганд? – переспросила Флориан: кажется, она уже слышала это слово, но не могла вспомнить, где именно и при каких обстоятельствах.

– Еще одно хтоническое чудовище, – тихо пояснил Лангер.

Верданди нараспев продолжала:

– Корабль «Нагльфар», снаряженный в царстве Хель, возьмет на свой борт команду восставших мертвецов и под водительством великана Хрюма поплывет к Асгарду, подхваченный исполинским валом. Туда же Локи поведет ладью с волком Фенриром. Зверь устремится вперед с разверстой пастью: нижняя челюсть – до земли, верхняя – до неба. Будь больше места, он распахнул бы пасть еще шире. А рядом с волком будет ползти мировой змей Ёрмунганд, изрыгая яд на небо и землю.

Флориан поежилась, вновь услышав зловещее имя – Ёрмунганд.

– Средь этого грохота расколется небо, и понесутся огненные великаны, – подхватила рассказ юная норна, Скульд. – Впереди будет Сурт, окруженный огнем, и в руке у него – огромный меч, сверкающий ярче солнца. Когда зловещая рать помчится к Асгарду по радужному мосту Биврёсту, он разрушится.

Скульд замолчала, и вместо нее снова заговорила Урд:

– Страж богов Хеймдалль, трубя в рог Гьяллархорн, будит богов-асов во главе с Одином. Истошно кричит петух Одина, Гуллинкамби, созывая на бой остальных богов. Они вооружаются и выступают на поле брани. Один – в золотом шлеме, с волшебным копьем Гунгнир в руке. Он выходит на бой с волком Фенриром, бок о бок с ним – его отважный сын Тор, но не может он помочь отцу, потому что сражается со змеем Ёрмунгандом. Бог Фрейр борется с великаном Суртом, пока не падает мертвым.

– Зловещий пес Гарм вырывается на волю и вступает в яростную схватку с одноруким богом Тюром, – продолжала Верданди. – Они разят друг друга на смерть.

– Локи сражается с Хеймдаллем, а Тор убивает змея Ёрмунганда своим волшебным молотом Мьёлльниром, но и сам падает на землю, отравленный ядом чудовища, – вновь подхватила Скульд. – Фенрир проглатывает Одина, но сын Одина Видар тут же разрывает волку пасть. Великан Сурт мечет на землю огонь. Пламя бежит по стволу мирового ясеня Иггдрасиля, и могучее дерево – как и весь мир, боги, великаны и люди – погибает в пламени.

– Так свершается Рагнарёк, судьба богов, – завершила рассказ Урд.

Норны замолчали, но Флориан все еще слышала их тягучие голоса в своей голове.

Ёрмунганд… Ёрмунганд…

Она вспомнила, где слышала это слово: его произнесла великанша Ангрбода, когда увидела татуировку на спине Флориан.

Она резко мотнула головой, отгоняя навязчивые голоса в голове, и резко спросила:

– На этом конец?

Ответила юная Скульд:

– Нет. За гибелью мира последует его возрождение: некоторые боги выживут и поселятся там, где раньше находился Асгард, а в дупле Иггдрасиля укроются от пламени и выживут два человека, от них-то и пойдет столь великое потомство, что заселит оно весь мир.

Скульд замолчала, продолжая крутить веретено. Урд и Верданди были заняты тем же: они сосредоточенно пряли нити, не поднимая на агентов глаз.

Ветер набирал силу. Снег настойчиво забивался за воротник пальто. Пальцы на руках и ногах окоченели. Флориан перевела взгляд на Лангера: он сидел, как зачарованный, полностью погруженный в себя.

– Лангер, – тихо позвала она.

Напарник очнулся, мутным взглядом посмотрев на Флориан.

– Пойдем? – спросил он.

Флориан кивнула, вставая. Лангер тоже поднялся и посмотрел на женщин, сидевших возле исполинского ясеня. Секунду помедлил, а затем сказал:

– Искренне надеюсь, что еще увидимся.

Взглянув на Флориан, он направился прочь от Иггдрасиля.

* * *

– Фрейя, ты готова?

Фрейр просунул голову в дверь, с тревогой посмотрев на сестру.

Сидя на кровати, Фрейя гладила кошек, развалившихся на ее коленях. Кошки довольно щурились и мурлыкали, не обращая никакого внимания на человека в дверях.

– Все уже собрались. – Фрейр прошел в комнату и сел на кровать возле сестры. – Ты как?

Девушка, помолчав, тихо ответила:

– Я боюсь, Фрейр. Я боюсь, что больше никогда тебя не увижу. Я боюсь, что все это правда.

Фрейр ласково улыбнулся и дотронулся до ладони сестры:

– Не бойся. Так должно быть. Мы ведь долго этого ждали.

– Зачем? – Она пристально посмотрела в глаза брату. – Зачем нам все это? Ты когда-нибудь задумывался?

– Затем, чтобы спасти мир.

– Фрейр, мир умрет вместе с нами.

– Но за ним наступит новый мир. Ради него мы и будем сражаться.

Фрейя упрямо тряхнула головой: светлые локоны растрепались по плечам.

– Зачем сражаться за новый мир, когда можно просто не рушить старый? Ты об этом не думал?

Сестра говорила на очень скользкие темы, и Фрейру это не нравилось. Вотан был прав: в последнее время она стала слишком многое себе позволять. Все же он постарался успокоить сестру:

– Фрейя, я знаю, почему ты так говоришь. Ты думаешь о том, какой бы сейчас могла быть твоя жизнь, если бы ты уехала с острова вместе с любимым.

Лицо Фрейи оставалось невозмутимым, но ее голубые глаза как будто слегка потемнели: Фрейр понял, что угадал мысли сестры.

– Так вот, поверь: если бы ты уехала, то все равно потом вернулась. – Он дотронулся до плеча сестры. – Разочарованная и виноватая. Потому что нельзя противиться тому, что уже предрешено.

– А если можно? – Фрейя с вызовом посмотрела на брата, отдернув плечо от его руки.

Сокрушенно вздохнув, Фрейр поднялся с кровати:

– Тебя все ждут.

Он вышел из комнаты, оставив девушку наедине со своими кошками и мыслями.

* * *

Осторожно ступая по темной крутой лестнице, Фрейр спустился в подвал дома, где уже собрались все асы острова. Фрейр отметил знакомые лица, смотревшие на него в полумраке: Торвальд, Хейм, Видар, Фригга, Тюр… Они стояли во главе с Вотаном возле длинных стеллажей с оружием и боеприпасами: в подвале дома находился арсенал, которым можно было вооружить армию небольшого государства.

– Фрейя сейчас спустится, – сообщил Фрейр, подходя к собратьям.

– Хорошо. – Торвальд кинул Фрейру дробовик. – Лови! Твой любимый.

Фрейр поймал оружие и, осмотрев его, довольно кивнул:

– «Ремингтон 870».

– Разбирайте остальные, – скомандовал Торвальд.

Он отошел от арсенала, и асы принялись снимать со стеллажей оружие и боеприпасы.

Они вновь брели по одной из многочисленных тропинок, петлявших в зимнем лесу. За два дня на острове Флориан поняла одну вещь: по какой из троп ни иди, она в любом случае выведет или к ясеню, или к дому Вотана Ладерберга.

Но эта дорожка вела себя очень странно: чем дальше агенты по ней шли, тем глубже она уводила в непроходимую чащу. Флориан отметила, что этот факт совсем не волновал Лангера: он шел вперед, полностью погруженный в свои мысли.

В кронах деревьев каркали вороны, но Флориан, как ни пыталась, так и не смогла их разглядеть в переплетениях голых веток. Наконец, молчание стало невыносимым, и Флориан решила поделиться своими впечатлениями:

– Лангер, все это настолько невероятно, что у меня просто не укладывается в голове. Мы будто попали в параллельный мир. Похоже, жители острова искренне верят в древние мифы, даже не задумываясь о том, что это всего лишь приукрашенный вымысел!

– Я бы так не сказал, Флориан, – ответил Лангер и после паузы добавил: – Рагнарёк в переводе с древнескандинавского означает «судьба богов». Это единственный миф в истории человечества, в котором в конечном итоге побеждают силы зла. Полная безысходность. В истории нет более мрачной концепции человечества и созданных им богов.

Он посмотрел на напарницу, ожидая от нее вопроса, и Флориан спросила:

– По-твоему, все эти мифы связаны с нашим делом?

– Да. Вначале я заметил только многочисленные намеки на древнескандинавскую мифологию, затем провел параллели с жизнью этого острова, ну а после рассказа Фрейи и норн почти все стало на свои места.

– Почти все?

– Да, почти все сходится, кроме одного момента.

– И какого же?

– Я начну с начала. – Лангер чуть замедлил шаг, продолжая рассказ: – Представь себе, что более тысячи лет назад на этом крошечном острове, затерянном среди холодных вод Северной Атлантики, высадилась группа викингов, приплывших сюда на драккарах из Скандинавии. Представь, что по каким-то причинам они оказались оторванными от своих сородичей на изолированном клочке земли, и у них не осталось ничего, кроме религии. Они искренне верили в то, во что верили их предки: в мифы о красивых и сильных богах, о страшных и злых великанах, о коварных карликах и эльфах. Без связи с остальным миром, они лелеяли эту идею, фанатично веря в приближение трагического финала – Рагнарёка, как и было сказано в поверьях. Они стали преданными адептами древней религии своих предков. В континентальной Скандинавии христианство постепенно вытеснило верования викингов, но здесь, на удаленном острове, древние поверья расцвели пышным цветом, приняв гипертрофированную, извращенную форму.

– Лангер, ну а великан и карлики? По-твоему, они тоже приплыли вместе с викингами на драккарах?

– Я не знаю, Флориан, но могу лишь предположить, что изолированность жителей острова от остального мира сыграла с ними злую шутку: в результате многократного инцеста в семьях рождались дети с разными отклонениями и уродствами, что еще больше укрепляло веру островитян в богов, великанов и прочих сказочных существ. Ты ведь сама говорила о генетических аномалиях, которые могли привести к серьезным эндокринным нарушениям.

Флориан кивнула, подтверждая слова напарника, который тем временем продолжал:

– Фанатичная вера островитян в течение сотен поколений заставила вымысел стать реальностью. С момента прибытия на остров поселенцы покорно ждали наступления конца света, поэтому из поколения в поколение распределяли между собой роли богов и великанов, чтобы быть готовыми к последней битве – сумеркам богов.

Тропинка делала немыслимые повороты, петляя среди сугробов и деревьев, и Флориан вдруг стало страшно, что они могут заблудиться и больше никогда не выйти из этого мрачного заснеженного леса. Лангер же был настолько увлечен своим рассказом, что не обращал на это внимания.

– Видимо, различные случайные события и «знаки» постоянно поддерживали фанатичную веру среди островитян. Вероятно, они даже принимали какие-то меры, играя в своеобразную ролевую игру. И вот однажды все знаки начинают постепенно сходиться. Ты помнишь, что первым делом сказала норна о Рагнарёке?

Флориан кивнула:

– Прелюдией к Рагнарёку станут распри родичей, трехлетние война и зима.

– Верно. Падение нравственности: Локильд Свенсон убивает своего племянника. Согласно скандинавским мифам, поворотным событием, которое будет предшествовать гибели богов, станет убийство Бальдра, сына Одина.

– Лангер, я никогда не слышала более притянутого за уши объяснения, – попыталась возразить Флориан.

Напарник, казалось, проигнорировал ее упрек, и с упрямством в голосе спросил:

– Ты помнишь, на что сетовал капитан Перссон, когда мы плыли на остров?

– На холодные зимы? – вспомнила Флориан.

– Да. Три зимы кряду – «лютая великанская зима Фимбульветр», – Лангер процитировал слова норны почти с той же зловещей интонацией.

– Ну хорошо, а трехлетняя война? – не унималась Флориан. – Здесь ведь ее никто не ведет!

– Человечество всегда ведет войны. Афганистан, Африка, Сирия… как раз три года наберется.

Вздохнув, Флориан покачала головой:

– В конкурсе на самое неправдоподобное объяснение твоя версия заняла бы первое место. Ты точно агент Центрального бюро расследований, а не экстрасенс?

Лангер улыбнулся, сделав вид, что замечание Флориан его не задело. Но парировать он не успел, потому что тропинка резко закончилась возле широкой поляны.

Агенты, словно зачарованные, смотрели на открывшуюся картину: на заснеженной поляне возвышались десятки каменных идолов, изображавших древних скандинавских небожителей.

– Флориан, какие еще доказательства тебе нужны? – Лангер продвигался среди языческих истуканов, внимательно осматривая каждого их них.

Флориан не знала, что ответить. Она лишь молча переводила взгляд с одного каменного изваяния на другое.

Снова закружилась голова, и Флориан судорожно вцепилась в ближайшего идола. Как только земля под ногами встала на место, Флориан посмотрела на Лангера: напарник шел впереди и, кажется, ничего не заметил. Она медленно последовала за Лангером.

Эмма, хватит терпеть! Скажи ему, наконец!

От собственных мыслей ее отвлек голос Лангера:

– Флориан, я попробую восстановить цепь событий. Доморощенным богам и великанам, видимо, не впервой было встречать трехлетнюю зиму на этом острове, и не впервые они слышали о затяжных войнах. Кроме того, я уверен, что, согласно сценарию, в каждом поколении обязательно убивали одного из сыновей «Одина».

– Да уж, не везло парням.

Усмехнувшись, Лангер продолжил:

– Но вот случается нечто совершенно непредвиденное: из могил восстают мертвецы. Как ты помнишь, это один из знаков, предвещающих начало гибели богов. Мертвые преступники и насильники сами вышли из могил, и, судя по их ранам, они прошли вброд через реку Слид, в которой вместо воды текут ножи и кинжалы.

– А тебе не кажется, что кто-то мог просто выкопать трупы и нанести им порезы ножом? – Флориан развела руками. – Лангер, ты подгоняешь факты и видишь то, что хочешь видеть!

– Но ведь то же самое можно сказать про асов с великанами! – возразил Лангер. – Они увидели то, что фанатично желали увидеть в течение сотен лет. То, чего ждали и чего боялись. Теперь поставь себя на их место. В одночасье то, что казалось чем-то далеким и мифическим, вдруг становится реальностью. Они сразу же вспоминают про холодные зимы и трехлетние войны. На остров возвращается Локильд, убийца сына Вотана, – и это еще один знак. А теперь вспомни про реакцию Вотана и Торвальда, когда мы сказали, что видели волка?

– Они были ошеломлены, – припомнила Флориан. – Даже напуганы.

– Верно! Они поняли, что волк Фенрир появился на острове. А ведь это еще один знак грядущего Рагнарёка.

– Лангер, волк выглядел огромным, но не до такой степени, чтобы доставать челюстями до земли и неба, как говорится в мифах, – скептично заметила Флориан.

– Ты думаешь, островитян волнуют такие мелочи? – Лангер улыбнулся. – Им нужны знаки. И когда асы и великаны понимают, что на этот раз Рагнарёк действительно может стать реальностью, каждый из них принимает меры.

– Какие же?

Лангер облокотился на голову идола и посмотрел на Флориан:

– Я думаю, асы принесли великана Фредрика Свенсона в жертву.

– Ты думаешь, его убили Вотан и компания?

Лангер кивнул:

– Я догадался об этом, когда норны упомянули про волшебный молот Тора, Мьёлльнир.

– Фредрика Свенсона, вероятно, оглушили ударом молота, – вспомнила Флориан.

– А затем распотрошили, – добавил Лангер. – Флориан, викинги по внутренностям жертвы предсказывали исход будущего сражения. А жертвоприношения они совершали возле священного дерева – ясеня.

Предположение Лангера, несомненно, звучало вполне логично, но все же Флориан с трудом верилось, что шеф полиции и другие обитатели резиденции Вотана Ладерберга могли совершить жестокое убийство по мотивам древнего мифа.

– Лангер, твоих выводов будет недостаточно, чтобы предъявить обвинение Торвальду Ладербергу.

– Знаю. – Лангер смахнул горку снега с головы истукана.

– Я не понимаю, почему они вообще так помешаны на идее судьбы?

Лангер пожал плечами:

– Для древнескандинавской мифологии характерен пессимистический, скорее даже фаталистический настрой. Судьба представлялась викингами как независимый фактор, превосходящий волю богов, великанов или людей. Наверное, суровый климат Скандинавии не располагал к позитивному мышлению.

Вздохнув, Флориан задала вопрос, который рано или поздно ей пришлось бы задать:

– Ну а мой… двойник? Каким образом он замешан в этой истории?

– Вот здесь и получается небольшая неувязка. – Лангер нахмурился. – Совершенно очевидно, что двойника создали для того, чтобы убить меня. Вывести меня из игры, так сказать.

– Ты думаешь, это сделали великаны во главе с Локильдом?

– Да. По какой-то причине они хотели от меня избавиться. Возможно, и от тебя тоже.

Лангер внимательно посмотрел на Флориан, и она отвела взгляд.

– Кроме того, есть еще одна неувязка. На острове собрались абсолютно все действующие лица, необходимые для начала светопреставления. Все, кроме одного. – Лангер продолжал буравить напарницу взглядом. – Не хватает мирового змея Ёрмунганда. Флориан, ты тут нигде поблизости не видела ползучих гадов?

Эмма, еще немного – и он сам обо все догадается! Хватит молчать!

– Лангер… – Флориан притихла, обдумывая, как лучше сформулировать фразу. – Есть кое-что, о чем я не хотела тебе рассказывать.

Пристальный взгляд напарника говорил только одно: продолжай.

– С самого начала, как только мы прибыли на остров, я неважно себя чувствовала.

Продолжай.

– Кружилась голова, меня тошнило. И еще возникло странное чувство тревоги, будто предчувствие чего-то плохого.

Флориан посмотрела на напарника, ища поддержки в его взгляде. Наверное, со стороны все выглядело так, будто она перед ним извиняется.

– Флориан, почему ты не сказала мне раньше? – Лангер говорил мягко, но все же в его голосе послышались укоризненные нотки.

– Потому что я посчитала это пустяком, недостойным твоего внимания, – почти с вызовом выпалила она. – Мы приехали расследовать новое дело, и мое недомогание могло помешать. Я не хотела быть обузой и не знала, как тебе сказать.

Флориан опустила голову, не в силах больше выдержать взгляд напарника. Лангер подошел ближе, положил руки ей на плечи и, чуть нагнувшись, заглянул в глаза:

– Эмма, ты могла сказать в любой момент. – Голос Лангера прозвучал неожиданно мягко. – Пожалуйста, не думай, что я псих, помешанный на работе. Может быть, иногда я слишком увлекаюсь, ухожу в расследование с головой. Поверь, я как никто другой прекрасно знаю, к чему может привести нервный срыв во время расследования. – Немного помолчав, он тихо добавил: – Эмма, однажды я уже потерял напарника и не хочу потерять тебя. В следующий раз не держи меня в неизвестности.

Флориан кивнула, благодарно улыбнувшись. Похоже, сейчас ей впервые представился шанс расспросить Лангера о его загадочном нервном срыве, к тому же она ничего не знала о смерти его напарника, но Лангер опередил ее с вопросом:

– Но ведь это не все? В доме у великанов тебе стало плохо…

– Меня вырвало, – подтвердила Флориан. – В доме у великанов произошло еще одно событие, на важность которого я только недавно обратила внимание. В ванной комнате прорвало трубу, и моя одежда намокла.

– Да, я помню. Ангрбода предложила поменять одежду.

– Ангрбода находилась вместе со мной в комнате, когда я переодевалась. Она заметила татуировку в виде змеи у меня на спине, после чего испуганно прошептала: «Ёрмунганд». Я запомнила это слово.

– Я не знал, что у тебя есть татуировка, – рассеянно пробормотал Лангер, словно в этот момент в его голове крутилось несколько мыслей одновременно.

– Я сделала ее несколько лет назад. – Флориан пожала плечами. – До сих пор не знаю, почему я выбрала рисунок в виде змеи, пожирающей свой хвост.

Услышав эти слова, Лангер резко отошел на шаг назад, и Флориан увидела, как изумление на его лице сменилось озарением.

– Все стало на свои места! – воскликнул напарник. – Флориан, ты – ключевое звено!

– Какое звено? – опешила Флориан. – Звено чего?

– Флориан, жители острова искренне считают, что ты – последний фрагмент мозаики! Вот, почему они хотели избавиться от меня.

Флориан совершенно не понимала, куда клонит Лангер и на основании чего он строит свои выводы.

– Ты имеешь в виду мою татуировку? – уточнила она. – Змею, пожирающую свой хвост? Лангер, но это же глупо! Это всего лишь картинка!

Но Лангер не унимался, продолжая возбужденно говорить:

– Согласно мифам, змей Ёрмунганд вырос настолько огромным, что опоясал всю Землю и вцепился в собственный хвост! – Лангер чуть ли не с радостью смотрел на напарницу, ожидая от нее ответной реакции. – Флориан, для жителей острова ты и есть мировой змей Ёрмунганд, которого они так долго ждали. Последнее звено в пророчестве!

– Это бред, Лангер! – Флориан повысила голос: домыслы напарника перешли все границы разумного. – Моя татуировка – это всего лишь картинка на коже, а не настоящая змея! Татуировка не может служить знамением для жителей острова, даже если они действительно ждут предсказанный конец света!

– Островитянам не нужны буквальные совпадения, – возразил Лангер. – Для них важны символы. И твоя татуировка в виде змеи, пожирающей свой хвост, стала для них последним знаком грядущего Рагнарёка.

Флориан сокрушенно покачала головой, больше не в силах бороться с безумными доводами напарника. Но Лангер все равно не отступал:

– Как ты объяснишь свое странное недомогание?

– Я просто отравилась сэндвичем с тунцом, который съела на корабле! – вспыхнула Флориан. – Вот и все!

– А чувство тревоги? Предчувствие беды?

Вместо ответа Флориан стиснула губы, полоснув напарника разгневанным взглядом. Лангер победно закончил:

– Флориан, я не знаю, как именно, но ты связана с этим островом.

Она нахмурилась, переведя взгляд на каменное изваяние. Затем твердо сказала:

– Лангер, можно долго спорить о причинах происходящего, но один факт остается незыблемым: на этом острове живут убийцы. И мы должны их остановить прямо сейчас.

– Лангер, связь не работает. – Флориан в очередной раз потыкала пальцем в экран смартфона. – Может, все дело в надвигающемся шторме?

Лангер вытащил «Глок» из кобуры и задумчиво проговорил:

– Скорее всего, кое-кто очень сильно постарался, чтобы оставить нас без связи с материком. В любом случае, нам теперь придется обойтись без подмоги.

Перебежав по радужному мосту Биврёсту на другой берег, Лангер и Флориан оказались во владениях Вотана Ладерберга. Когда они спряталась за кустами, Флориан последовала примеру напарника и тоже вытащила из кобуры свой «Глок».

– Добро пожаловать в Асгард, – прошептал Лангер, осматривая территорию резиденции. – Кажется, златозубый страж ушел на перекур.

Хеймдалля действительно не было видно: проход к дому оказался свободен.

– Идем. – Флориан выскочила из укрытия и трусцой побежала по центральной аллее. Лангер прикрывал сзади.

Вскоре они вышли к главному двору: ни карканья ворон, ни людских голосов, только завывания ветра где-то вдали, за стенами резиденции. Трехэтажный особняк Вотана Ладерберга, похожий на гранитный утес, уставился на агентов темными глазницами: ни в одном из окон не горел свет.

Лангер вдруг понял, что не давало ему покоя: сумрак, который неестественно быстро сгущался с каждой минутой.

Флориан с пистолетом наизготове осторожно продвигалась вдоль пристроек ко входу в дом. Лангер последовал за ней, как вдруг за их спинами прогремел раскат грома:

– Стойте! – раздался голос Торвальда за спиной.

Нацелив пистолеты, Лангер и Флориан резко обернулись. Метрах в пяти от себя они увидели Торвальда и Вотана: мужчины показались из-за угла пристройки, рядом с ними покорно шли два волка, Гери и Фреки, судя по свирепым мордам готовые в любой момент разорвать агентов на куски.

Торвальд держал пистолет-пулемет, казавшийся в его могучих руках детской игрушкой, а Вотан направлял на агентов ствол винтовки.

– Я думал, у вас будут молот и копье, – Лангер не удержался от сарказма. – Разве не ими должны быть вооружены настоящие Тор и Один?

Не сводя асов с прицела пистолета, Лангер медленно попятился назад, ближе к Флориан. Он знал, что напарница ни за что не опустит свой «Глок», продолжая держать противников на мушке.

– Мы вызвали подмогу. Вам все равно не укрыться. – Флориан отчаянно лгала, но лучше блефовать, чем просто сдаться этим психам.

– Не смешите, – фыркнул Вотан. – Связь с материком отсутствует: мы вырубили единственную вышку сотовой связи. И это вам никуда не деться с острова.

Словно подтверждая его слова, из главного дома и его пристроек вышли другие асы – человек тридцать, может чуть больше. Лангер не успел всех сосчитать, но узнал среди них знакомые лица: Фригга, Хеймдалль, Тюр, Фрейр, Видар…

И Фрейя.

Девушка отвела взгляд, когда Лангер взглянул на нее.

Все асы были вооружены, и Лангер удивился многообразию оружия, нацеленного на агентов: мужчины и женщины держали в руках пистолеты-пулеметы и дробовики разных марок.

– Неплохой арсенал, – присвистнул Лангер. – А ядерной боеголовки у вас случайно нет?

Вотан оставил язвительный вопрос без ответа. Вместо этого он сказал:

– Нам нужна ваша помощь.

– Неужели? – теперь дерзила Флориан. – А я думала, вы хотели нас распотрошить, чтобы погадать на внутренностях. Ведь именно так вы поступили с Фредриком Свенсоном. Разве я не права, шеф полиции?

Она вперилась взглядом в Торвальда, не спуская его с прицела «Глока». Выдержав испепеляющий взгляд Флориан, шеф полиции прогремел в ответ:

– Вы многого не знаете, агенты. Но поймите главное: мы не хотим причинить вам вреда.

– Мы хотим от вас помощи, – вкрадчивым тоном сказала Фригга, спускаясь со ступенек дома.

Взглянув на пожилую женщину, Лангер отметил, что мягкость в ее голосе была обманчивой: Фригга нацеливала на агентов пистолет-пулемет, выглядевший в ее старушечьих руках неожиданно грозно.

– У вас есть оружие, и вы знаете, как вести бой, – теперь заговорил однорукий Тюр, сжимая в единственной руке пистолет.

– Мы должны сражаться с великанами? – догадавшись обо всем, Лангер обратился к Вотану, и тот кивнул. – А если мы откажемся?

– Вам же хуже. – Вотан демонстративно передернул затвором винтовки, и волки у его ног зарычали, роняя горячую слюну на снег.

Поймав обреченный взгляд Флориан, Лангер вздохнул и опустил пистолет.

* * *

Солнце все-таки почернело.

Флориан, не веря глазам своим, смотрела на небо: тяжелые тучи, словно каменные глыбы, загородили светило, и двор в резиденции Вотана Ладерберга окончательно погрузился в сумрак.

Ветер крепчал, и теперь острые снежинки не падали сверху, а били прямо в лицо со всех сторон, куда бы Флориан ни повернулась.

Она перевела взгляд на Лангера: напарник стоял возле чахлого деревца, тоскливо наблюдая за тем, как люди, изображающие богов, готовятся к битве.

Они методично проверяли ружья, дробовики и пистолеты, обменивались короткими фразами и тревожными взглядами, надевали бронежилеты и брали в руки древние щиты викингов с коническими железными бляхами в центре. Головы мужчин и женщин защищали остроконечные шлемы, украшенные бычьими рогами и чеканными пластинами из бронзы. Каждый их жест и каждая деталь ритуала были преисполнены зловещей торжественности.

Происходящее казалось настолько нелепым и сюрреалистическим, что Флориан еле сдерживалась, чтобы не ущипнуть себя за руку и убедиться, что это не кошмарный сон.

– Викинги считали, что должны принять смерть на поле боя с оружием в руках, лишь тогда они попадут в золоченые палаты Валлхалы, дворца Одина, – тихо пояснил Лангер. После того, как Флориан кивнула в ответ, он добавил уже более веселым тоном: – Как думаешь, бронежилеты нам выдадут?

Флориан вздохнула и, сложив руки на груди, своим насупленным видом постаралась намекнуть напарнику, что его шутки в данной ситуации совсем не уместны.

– Лангер, мы в большой неприятности. Эти люди настроены очень решительно. Ты был прав насчет того, насколько фанатично они верят в древние мифы. – Флориан говорила тихим голосом, чтобы услышать ее мог только напарник.

– Неужели ты согласна с моей версией про конец света?! – спросил Лангер с наигранным изумлением.

– Конечно же нет! Но с такими боеприпасами можно запросто поднять на воздух весь остров. – Флориан кивнула на Торвальда.

Он стоял в стороне, метрах в десяти от Лангера и Флориан, застегивая на животе пояс с брикетами взрывчатки. Затем он надел куртку с меховым воротником и, подняв голову, напоролся взглядом на агентов.

– О, это и есть Пояс Силы? – ехидно поинтересовался Лангер. – Я читал про него в мифах.

Торвальд удостоил его презрительной усмешкой, но не успел ничего сказать в ответ, потому что к агентам вплотную подошел Вотан Ладерберг.

Или теперь его надо называть Одином?

На голове мужчины тускло блестел старый шлем, борода развевалась на ветру. В руках он держал винтовку.

– Агенты, я боюсь, вы до сих пор не понимаете, с какими силами вам придется столкнуться, – грозным голосом сказал он.

Флориан процедила в ответ:

– По-моему, это вы не понимаете, чем для вас может обернуться удержание в заложниках агентов Центрального бюро расследований!

– Ничем, – невозмутимо парировал Вотан. – Мы все равно погибнем. – Помолчав, он добавил: – Вам придется убивать. Придется, потому что иного выхода не будет. Великаны жестоки и коварны, как лед и пламя, их создавшее. Они – твари, породнившиеся с ужасными чудовищами. И мы должны принять бой.

В его голосе плескались ненависть и безумие, и Флориан с ужасом поняла, как далеко могут пойти люди, играющие в богов.

– Господин Ладер…

– Называйте меня Один, – поправил он.

Флориан кивнула:

– Хорошо, господин… Один. Можно вопрос?

– Да.

– Если вы все равно собираетесь погибнуть в этой… последней битве, то зачем вообще сражаться?

Вопрос нисколько не смутил Одина:

– Потому что это судьба.

Он развернулся и направился к своей дружине, а Флориан посмотрела на Лангера. Напарник пожал плечами.

Флориан поискала глазами Фрейю. Облаченная в длинное платье и бронежилет, она стояла в глубине двора и задумчиво смотрела на винтовку, которую сжимала в руках. Флориан собралась было подойти к девушке, но дорогу перегородил Торвальд.

Он же Тор, мысленно поправила себя Флориан.

Шеф полиции нес на плече огромный железный молот.

– Молот Мьёлльнир. – Лангер подошел ближе, с любопытством разглядывая громадное орудие. – Он и правда волшебный?

– Достаточно волшебный, чтобы убить Змея, – прогремел Тор в ответ.

Флориан покрылась мурашками от его слов. Она с тревогой посмотрела на Лангера, и его ответный взгляд оказался более чем красноречивым.

– Слушайте все! – раздался громкий голос Одина. Он стоял в центре двора, и все асы повернулись к нему. – Мы думаем, что великаны нападут сегодня вечером. Вы все знаете, как это произойдет, поэтому мы должны встретить их у моста Биврёст. Вперед!

Переговариваясь друг с другом, асы возбужденно загудели. Флориан заметила в толпе торжественные лица Фригги, Видара и Тюра. Фрейр оживленно говорил что-то своей сестре, Фрейе, а та понуро брела рядом.

– Лангер, а где Хейм? – Флориан повернулась к напарнику.

– Хеймдалль должен стоять у моста и затрубить в свой рог в случае опасности, – Лангер напомнил ей фрагмент из мифа.

Флориан хотела спросить что-то еще, но в этот момент к агентам подошел Тор, настойчиво увлекая их за собой к мосту:

– Вперед, агенты. Вы должны нам помочь.

* * *

Локи еще никогда не видел свою дочь Хель такой радостной. Она вбежала в их темный дом и провозгласила:

– Они восстали!

Хель отскочила от двери, давая возможность Локи, Ангрбоде, Сурту и Хрюму увидеть то, что так ее поразило.

Выбежав на крыльцо, Локи и великаны с восторгом уставились на открывшуюся картину.

По снежной равнине брели сотни мертвецов. Они спотыкались и падали, теряя по дороге разложившиеся конечности, но все равно упрямо брели вперед по сугробам, к своим повелителям.

– Убийцы и прелюбодеи, – довольно прошипел Локи, а затем повернулся к Сурту. – У тебя все готово?

Великан прорычал в ответ:

– Да. Мы полностью готовы к нападению.

Словно подтверждая его слова, где-то вдали провыл волк Фенрир.

– А Ёрмунганд? – спросила Ангрбода.

Локи ощерил рот в зловещей улыбке:

– Змей будет нас ждать: агент Флориан никуда не денется с острова.

* * *

Когда агенты и асы трусцой бежали к мосту Биврёсту, раздался протяжный звук рога: трубил Хеймдалль.

– Быстрее! – гаркнул Тор. – Занимайте позиции!

Асы бросились за деревья, в большие сугробы, и по тому, как уверенно и слаженно они это сделали, Лангер догадался, что этот маневр они репетировали много раз.

– Прячьтесь! – крикнул Тюр, и агенты поспешили укрыться за одним из сугробов.

Лангер понял, что это были не сугробы, сотворенные снегом и ветром, а искусственно созданные земляные валы, призванные служить укрытием от вражеских пуль.

Флориан, затаив дыхание, вытащила «Глок», и Лангер последовал ее примеру. Они осторожно выглянули из-за своего укрытия, оценивая обстановку.

Дорога к мосту. Сам мост. Дом охранника. Несколько асов, спрятавшихся за снежными валами и деревьями. Шум реки. На первый взгляд все спокойно…

И вдруг началась буря.

Налетел ветер, взметая снег: свирепый и невероятно мощный, он словно родился в недрах мифической зимы Фимбульветр.

– Лангер! – Флориан безуспешно пыталась укрыться от снежной бури, пряча лицо в воротник пальто.

Лангер придвинулся к напарнице и крепко ее обнял одной рукой, чтобы, не дай Бог, она не улетела. В другой руке он сжимал верный «Глок».

Вой ветра на мгновение стих, и в этой секундной тишине раздался истошный крик петуха Гуллинкамби, а сразу за ним – громовой клич Одина:

– Асы, к мосту!

По его команде асы выскочили из укрытий и с воинственными криками бросились к Биврёсту.

Лангер и Флориан в полнейшем изумлении наблюдали за происходящим, как вдруг возле них очутился однорукий Тюр. Он вытолкнул агентов из их укрытия.

– Готовьтесь! – крикнул Тюр, и его слова сразу унес ветер.

Агенты вслед за асами выбежали на мост Биврёст. Заметно стемнело, из-за снежной бури видимость упала до нуля, но Лангер все же разглядел то, что так взволновало асов.

Река, которая и так была полноводной, теперь превратилась в ревущий поток, словно все снега острова в один момент растаяли, наполнив собою русло реки.

И вдруг Лангер увидел, как из снежной завесы вдали появились два серых прямоугольных паруса: древние драккары викингов. Медленно приближаясь, они выступали из снега и мрака, и очертания кораблей постепенно становились более четкими.

– Флориан, это «Нагльфар»! – восторженно прокричал Лангер, разглядев первый драккар. – Корабль мертвецов!

– Лангер… – только и смогла вымолвить Флориан.

Вместе с асами она зачарованно следила за страшной, нереальной картиной – с той лишь разницей, что асы давно были к ней готовы, а вот для Флориан такое зрелище стало настоящим шоком.

– Ладья Локи! – Воскликнул Лангер, когда второй драккар приблизился к мосту, и раздался зловещий вой волка.

Лангер пристально всматривался в длинный «Нагльфар», но из-за снега не мог разглядеть в подробностях мифический драккар. Но вдруг на короткое мгновение буря утихла, и Лангер увидел на палубе команду мертвецов: полуразложившиеся трупы, сидя на веслах, вели корабль вперед под управлением огромного великана с мордой, напоминавшей свиное рыло. Согласно мифу, исполин носил имя Хрюм.

– Флориан, ты видишь… – Лангер повернулся к напарнице, но резко замолчал, как только понял, что Флориан смотрит совсем в другую сторону.

Она с ужасом взирала на противоположный берег, по которому к мосту неслась армия огненных великанов.

– О Господи, Лангер! Откуда их столько? – Флориан повернулась к напарнику, с удивлением заметив огорчение на его лице.

– Флориан, ты пропустила самое интересное.

Она поняла, что он имел в виду нечто, увиденное им на палубах драккаров, но в тот момент, когда корабли приблизились к мосту, ее внимание отвлекло полчище великанов, несущихся к Асгарду.

Тем временем два десятка асов во главе с Одином и Тором двинулись по мосту навстречу великанам, которые теперь уже не бежали, а медленно приближались к Биврёсту.

Флориан вначале решила, что исполины держат факелы, освещавшие им путь, но потом сообразила, что при такой мощной буре ни один факел гореть не сможет. И лишь спустя мгновение сквозь снежную пелену она разглядела, что великаны изрыгали пламя из огнеметов. Флориан обменялась с Лангером изумленным взглядом: откуда у них такой арсенал?

Агенты и дюжина асов остались на прежнем месте посреди моста, на удалении наблюдая за дальнейшим развитием событий.

– Вы будете прикрывать, – перекрикивая бурю, прокричал агентам Тюр и поспешил к асам во главе с Одином и Тором, которые встречали великанов у моста, нацелив на них оружие.

Флориан взглянула на бурлящую реку: ладья Локи, обогнав «Нагльфар», приблизилась к мосту. Флориан на мгновение показалось, как сквозь снежную завесу на палубе судна мелькнула оранжевая куртка Локи.

И пока драккары замедляли ход, великаны на другом берегу подошли к мосту Биврёсту и остановились. Прищурившись от ветра, Флориан насчитала три десятка исполинских фигур, вооруженных кроме огнеметов еще и дробовиками с пулеметами.

Асы и великаны замерли друг напротив друга.

Корабли подошли к мосту.

Флориан посмотрела на Лангера и по его потрясенному виду поняла: сейчас начнется.

Из толпы великанов отделились четыре фигуры, и Флориан сразу же их узнала: Хель, Сурт, Ангрбода и пес Гарм.

Они вышли вперед, навстречу Одину и Тору.

Сурт нес на плече гранатомет, а Хель и Ангрбода сжимали в руках помповые ружья, нацеленные на асов. Гарм скалился, его красные глаза горели во тьме, словно два тлеющих уголька.

Флориан ожидала, что сейчас заговорит кто-то из великанов или асов, но голос внезапно раздался с ладьи:

– Один! – прохрипел Локи.

Один и Тор повернулись к драккарам. Флориан заметила, что Хеймдалль и Тюр не сводят глаз с великанов возле моста. Те, в свою очередь, выглядели не менее напряженными. В любой момент любая из сторон могла открыть огонь, и Флориан молилась, чтобы все обошлось.

– Один!

Локи стоял на палубе ладьи. Ему даже не приходилось задирать голову, потому что драккар остановился на одном уровне с мостом – настолько высоко поднялась вода в бурлящей реке. «Нагльфар» встал на якорь чуть дальше, сокрытый завесой снега.

Кроме Локи, Флориан заметила на палубе огромного волка – того самого, которого они видели с Лангером на кладбище. Снежная буря то и дело скрывала зверя из виду, лишь желтые глаза светились в полумраке.

– Время пришло, – снова крикнул Локи.

Один и Тор подошли ближе, теперь они стояли у самых перил моста и смотрели на своего лютого врага.

– Локи, ты ответишь за все, – прогремел Один. – Ты ответишь за убийство моего сына. Ты ответишь за все свои преступления.

Локи расхохотался диким, безудержным смехом. Он запрокинул голову, и оранжевый капюшон куртки сдуло ветром, высвободив длинные рыжие волосы. Они трепетались на ветру, словно пламя, а Локи все продолжал хохотать, и его смех казался похожим на треск сухих сучьев в огне.

Флориан вдруг вспомнила, что говорил ей Лангер: Локи – бог огня у викингов…

– Вы обречены, – перестав смеяться, прокричал Локи. – Вы проиграете.

– Это мы еще посмотрим, – в разговор вступил Тор, демонстративно переместив гигантский молот с одного плеча на другое.

Флориан заметила, как хищно блеснула во мраке улыбка Локи.

– Все знаки сошлись, – сказал он. – Поэтому мы все собрались здесь.

Локи распростер в стороны руки, и рукава его куртки затрепетали на ветру.

Флориан поймала себя на мысли, что эта сцена выглядела как будто неоднократно отрепетированной: настолько наигранно и неестественно звучали реплики всех действующих лиц этого безумного спектакля. Флориан и Лангеру оставалось только наблюдать за происходящим и надеяться, что до кровавой битвы дело так и не дойдет.

– Ты лжешь, Локи. Я до сих пор не вижу с вами Ёрмунганда, – прокричал в ответ Один.

Флориан поняла по едва заметным ноткам сомнения в его голосе, что Один блефует: он наверняка знал, что змей уже на острове, но пока что не представлял, в облике кого он явится.

– Сейчас увидишь!

На палубу выскочил волк Фенрир, и Локи ловко запрыгнул на него, после чего волк мощным прыжком очутился на мосту. В ту же секунду на мост бросились великаны Сурт и Хель.

Все произошло так неожиданно, что Флориан в испуге не сразу заметила, как все пространство вокруг окрасилось красным и черным.

Земля содрогнулась, мост пошатнулся.

Солнце, едва заметное из-за туч, полностью исчезло с темного небосвода, который в тот же миг прорезали сотни молний.

У Флориан закружилась голова. Чувство паники, мучившее ее с самого приезда на остров, наконец взяло верх, накрыв ее с головой, ни дав не единой возможности выбраться из пучины страха и ужаса.

Флориан ухватилась за Лангера, чтобы не упасть.

Мост прыгал под ногами, и перед глазами все расплывалось, но Флориан все же заметила: Один, Тор и остальные люди, играющие в богов, похоже, оказались ошеломлены не меньше, чем она с Лангером. Флориан вдруг поняла, что асы до последнего момента сами не верили, что все может зайти настолько далеко.

Доигрались.

– Ну как? – выкрикнул Локи, сидя на волке. – Убедились?

Он ликовал, довольный триумфом, к которому его готовили с детства. Флориан заметила, с каким ужасом Один и Тор посмотрели на Локи.

– Ёрмунганд уже давно здесь! – прокричал Локи. – Слепцы!

После его восторженного крика повисла пауза. Флориан и Лангер наблюдали, как асы обводят друг друга растерянными взглядами, и как обмениваются немыми вопросами Один и Тор…

Взгляды собравшихся сошлись на агентах в тот самый момент, когда огромный волк Фенрир неожиданно склонил голову перед Флориан.

Асы с шокированными возгласами расступились в стороны, и вокруг Лангера, Флориан, Локи, волка и Сурта образовался круг.

Лангер сообразил первым:

– Флориан, уходим! – выкрикнул он, хватая напарницу за рукав пальто и утаскивая ее прочь с моста, пока асы не опомнились.

– Лангер, что происходит? – Флориан, спотыкаясь, бежала за напарником, сама удивляясь, почему асы, расступаясь, позволяют им уйти: похоже, они по-прежнему находились в состоянии шока.

В последний миг Флориан успела заметить, как пристально посмотрел ей вслед Тор. Над мостом разнесся его дикий рев:

– Это она – змей?!

Локи радостно рассмеялся, земля в очередной раз содрогнулась, и небо бросило огненные проклятия на остров язычников.

Видимо, у кого-то из асов сдали нервы: раздалась автоматная очередь. В ответ Сурт выпустил из гранатомета снаряд, и он грохотом разнес домик Хеймдалля, превратив здание в груду объятых пламенем камней. Асы вскинули ружья и открыли огонь, из стволов бесконечным потоком вырывались пламя и дым. Великаны ответили на выстрелы очередью из своих орудий, и началась последняя битва.

Лангер и Флориан неслись прочь с моста. Они проскочили через толпу великанов, и те, кажется, их даже не заметили, настолько они были увлечены перестрелкой. Отбежав на приличное расстояние, агенты, наконец, остановились, чтобы перевести дух, и обернулись.

Великаны и асы, встретившись на мосту, палили друг в друга из винтовок, пулеметов и пистолетов.

Флориан заметила, как в мертвой схватке вцепились друг в друга Фригга и великанша Ангрбода, как Сурт поливает огнем Фрейра, а тот с разъяренным видом стреляет в него из пистолета-пулемета.

Пули свистели отовсюду, и сам воздух казался пропитанным огнем.

Вдруг из сверкающего, грохочущего месива отделилось несколько фигур. Локи и волк Фенрир неслись к Лангеру и Флориан, а за ними гнались Один, Тор и еще несколько асов, разглядеть которых Флориан не успела.

– Флориан, они гонятся за тобой! – крикнул Лангер.

Не было времени выяснять, прав напарник или нет: в такой ситуации лучший выход – бежать, что есть сил.

Агенты рванули прочь, но в тот же миг позади раздался оглушительный грохот.

Лангер и Флориан замерли на месте, рефлекторно обернувшись на звук. Замерли и их преследователи, ошеломленно наблюдая, как рушится Биврёст: вздымая клубы пыли, снега и брызги воды, радужный мост погружался в реку, унося с собой сражавшихся асов и великанов.

– Флориан, бежим! – опомнившись первым, Лангер дернул напарницу за рукав.

Они снова бросились по мощеной камнем дороге, и Флориан вспомнила, что она напрямую ведет к поляне с ясенем Иггдрасилем.

Проваливаясь в сугробы и цепляясь за ветки, вскоре агенты выбежали на открытое пространство… и в ужасе застыли на месте.

Битва шла и здесь, на поляне перед ясенем: асы и великаны беспощадно поливали друг друга свинцом и огнем.

Флориан видела знакомые лица: однорукий Тюр сцепился с псом Гармом, а Видар выстрелом разнес голову одному из великанов.

Как и было предрешено.

Земля снова содрогнулась, и ясень с громким треском покачнулся. Но сражавшихся это не остановило, они продолжали пальбу.

Флориан казалось, что теперь уже ревел не ветер, а бесчисленные пули у нее над головой.

– Нам нужно выбраться к берегу, – сказал Лангер, увлекая за собой напарницу с поля боя по боковой дороге, занесенной снегом.

Но вдруг на их пути возникла стена: широкое, необъятное туловище великана. Флориан подняла голову, узнав того самого исполина с безобразным лицом, похожим на свиное рыло, который стоял на палубе «Нагльфара». Кажется, Лангер говорил, что в мифах этого великана звали Хрюмом.

– Вы никуда не пойдете, – прохрипел свинорылый гигант. – Она нам нужна.

Схватив Лангера за шиворот, Хрюм отбросил его в сторону. Стукнувшись головой о дерево, Лангер свалился в сугроб и остался там лежать без признаков жизни.

– Нет! – Флориан бросилась к напарнику, но великан схватил ее сзади. – Отпустите меня!

Раздался оглушительный выстрел, и Хрюм действительно ее отпустил: он замертво грохнулся на снег с окровавленной головой. Флориан испуганно обернулась, увидев в двух метрах от себя Тора с дымящимся стволом дробовика: шеф полиции убил Хрюма, выстрелом разворотив великану голову.

И в это мгновение Флориан с ужасом вспомнила слова юной норны Скульд: «Тор убивает змея Ёрмунганда своим волшебным молотом Мьёлльниром».

Флориан смотрела на Тора, но видела перед собой совсем не того угрюмого и молчаливого здоровяка, которого они с Лангером встретили вчера утром на пристани: теперь перед ней стоял разъяренный, взбешенный монстр.

Тор отбросил дробовик и поднял с земли лежавший там гигантский молот. Сделав несколько шагов ближе, он резким движением занес молот над оцепеневшей Флориан…

Откуда-то слева выскочила Фрейя, ударив Тора по голове прикладом винтовки. Шеф полиции покачнулся, и этой секундной заминки хватило Флориан, чтобы отпрыгнуть в сторону от сокрушительно удара молота. Фрейя тем временем еще дважды врезала Тору прикладом по голове, и он без сознания повалился на снег.

– Зачем ты это делаешь? – ошеломленно выпалила Флориан.

– Однажды у меня был шанс уехать с острова, но я им не воспользовалась. – Фрейя сдула прядь волос с раскрасневшегося лица. – Зато могу воспользоваться новым шансом сейчас, если сорву этот чертов конец света!

– У тебя все получится, – выдохнула Флориан. – Ты найдешь любимого, и вы будете вместе.

– Я знаю. Судьбе можно противостоять. – Фрейя лучезарно улыбнулась, а затем развернулась и крикнула через плечо: – А теперь убирайтесь отсюда!

Бросив последний взгляд на Фрейю, исчезнувшую в пламени перестрелки, Флориан подбежала к Лангеру, который постанывал, лежа в сугробе. Напарник уже почти пришел в себя: скривившись от боли, он потирал ушибленную голову.

– Лангер, поднимайся! – Флориан помогла ему принять вертикальное положение.

Они выпрямились и огляделись.

Гарм и Тюр уже не боролись: мертвые, они лежали на алом от крови снегу. Основная битва теперь шла справа от ясеня, на самой дороге, отрезав путь к бегству.

Ожесточенно стреляли друг в друга Хеймдалль и Локи. Волк Фенрир вцепился в Одина, и бывший мэр поселка отчаянно вгонял в зверя одну пулю за другой.

– Флориан, у меня есть идея.

Лангер, прихрамывая, потащил напарницу к ясеню.

Огненные искры от выстрелов освещали тьму, и Флориан молилась, чтобы пули не угодили в Лангера или в нее.

Агенты пересекли поляну, подбежав к Иггдрасилю. Дерево, хоть и накренилось из-за землетрясения, казалось теперь единственным оплотом надежности в царившем повсюду хаосе.

– Флориан, мы должны спрятаться в дупле!

Идея Лангера не показалась Флориан глупой и нелепой, потому что сейчас у нее осталось только одно желание: как можно скорее укрыться от вездесущих пуль и взрывов, и дупло ясеня, в котором еще вчера агенты обнаружили распотрошенный труп Фредрика Свенсона, выглядело для этого вполне безопасным местом.

Агенты вновь повторили вчерашний акробатический номер, только на этот раз гораздо быстрее: Флориан забралась на Лангера, вцепилась за ветку, подтянулась, а затем помогла взобраться и напарнику, благо ветвь была настолько огромной, что могла выдержать даже великана.

Флориан и Лангер забрались в дупло: огромное, сырое и темное, оно источало запах крови, впитавшейся в дерево из распотрошенного трупа Фредрика Свенсона. Но такие мелочи не волновали сейчас агентов Бюро: главное, что здесь было относительно безопасно. Они осторожно выглянули из дупла.

Казалось, что великаны и асы сражаются бесконечно долго, но Флориан вдруг осознала, что на самом деле прошло не более получаса с того момента, как они с Лангером бросились прочь с моста.

Ревущее черное пространство прорезали искры, взрывы гранат и всполохи красных молний, и только во время этих ярких вспышек Флориан и Лангер видели то, что происходило на поле битвы.

Один и волк Фенрир бились из последних сил. Хеймдалль и Локи теперь дрались врукопашную. Видар отважно отстреливался от наступавших великанов.

Вспышка очередного взрыва выхватила из мрака Фрейю: в нее вцепилась Хель. Девушка отчаянно отбивалась от великанши, но та цепкой хваткой держала Фрейю за шею.

– Фрейя! – крикнула Флориан.

Выхватив пистолет, она выбралась из дупла, чтобы броситься на помощь Фрейе, но Лангер схватил напарницу за спину и затащил обратно в дупло, накрыв ее своим телом в тот самый момент, когда раздалась серия чудовищных взрывов и остров в очередной раз содрогнулся.

Когда взрывы на мгновение стихли, агенты выглянули из дупла. Флориан увидела, как по заваленной трупами поляне нетвердой походкой брел великан Сурт, беспорядочно расшвыривая по сторонам гранаты.

– Смотри! – Лангер указал направо.

Оттуда, тоже пошатываясь, навстречу Сурту шел Тор в распахнутой куртке: его рука лежала на поясе с брикетами взрывчатки.

Лангер и Флориан, переглянувшись, без слов поняли, что сейчас произойдет. Они быстро отвернулись и, прижавшись друг к другу, легли на дно дупла.

Раздался чудовищный грохот, и взрывная волна сотрясла ясень.

* * *

Они выбрались из дупла, когда прекратились подземные толчки. Спрыгнув с дерева, Лангер помог Флориан спуститься.

Шторм кончился, ветер стих, и сквозь рыхлые тучи пробивался мутный свет закатного солнца.

Пошатываясь от усталости, агенты брели по поляне. Раньше покрытая снегом, теперь она была испещрена черными проталинам от взрывов и алыми пятнами – кровью погибших.

Один с разодранным горлом и вырванным глазом лежал на мокром от крови снегу. Рядом с ним развалился изрешеченный пулями огромный волк Фенрир с опаленной взрывом шкурой.

Локи и Хеймдалль, как и все остальные, были мертвы: они погибли, вцепившись друг в друга. Обожженная голова Локи облысела от взрыва: рыжие волосы исчезли без следа. Золотые зубы Хеймдалля расплавились в огне чудовищной силы, и теперь его перекошенный в муках рот украшала золотая пена.

Лангер и Флориан шли дальше, с ужасом рассматривая мертвецов: Тюр, Хель, пес Гарм…

И Фрейя.

Во лбу девушки зияла огромная рана, нанесенная осколком. Окровавленное лицо Фрейи странным образом казалось умиротворенным: в широко распахнутых глазах отражалось серое небо, а губы навсегда застыли в легкой, едва заметной улыбке.

Присев возле девушки, Флориан закрыла ей глаза.

Позади раздался хруст шагов по снегу, и агенты обернулись.

Словно сомнамбула, к ним брел Видар, сын Одина. Контуженный после взрывов, с окровавленной головой, он с растерянным видом озирался вокруг, совершенно не понимая, где находится.

Начальнику отдела особо тяжких преступлений Маркусу Бромгарду

Отчет специального агента Эммы Флориан по делу № AN-1103