Я летела на своём малыше, наслаждаясь скоростью, и он мчал меня, прорезая потоки ветра, обходя плетущиеся машины и оставляя их позади. Он послушан моим желаниям, одно удовольствие управлять им.

Жаркий денёк и даже езда на мотоцикле не приносила прохлады, особенно когда на мне полная экипировка. Заметив в зеркалах заднего вида своих преследователей, которые шахматовали и лавировали, следуя за мной, я надавила на газ. Капельки пота поструились по моему лбу, то ли от жары, то ли от нервного напряжения, и я стала продумывать, что мне делать дальше.

Скорость приличная, нет времени долго соображать. Решилась на очередной манёвр.

– Хрен вы до меня доберётесь, – усмехнулась я и перестроилась, скрываясь от преследователей впереди грузовика. Догонялки сменила на прятки, как вам такое? Но через несколько километров этот гад начал уходить на поворот, открывая меня. Перестраиваясь обратно в левый ряд, я газанула. Джипов не видно, ура, но на радостях я упустила момент, когда бэха начала перестраиваться и я случайно зацепила её боковину, чуть ли не наваливаясь на неё. Мне с трудом удалось удержать равновесие и не полететь кубарем.

Мы резко затормозили, и едущие за нами машины обдали нас оглушающими звуками гудков и трёхэтажного мата. Остановившись, я продемонстрировала фак идиоту, нажимающему на клаксон, и спрыгнув с байка, заметила, как из машины, которую я задела вышел разъярённый парень. Видимо, сорвала ему планы на перепихон, но пусть не переживает, успеет к своей цыпе, ждать ДПС не потребуется.

Он подошёл ко мне такой важный и напыщенный, словно павлин и постучал по шлему. Конечно, зря он так. Когда я сняла защиту с головы, он охренел. Волосы каскадом рассыпались по моим плечам, и я с самой очаровательной улыбкой, часто моргая ресницами, замахнувшись, влепила ему пощёчину:

– Держи свои ручонки при себе, а то водить будет нечем, – сказала я, а он, окинув меня оценивающим взглядом с сильным прищуром, улыбнулся. Так и знала, что он не ожидал увидеть девчонку. Смелый парень, посмотрим насколько. – Ты что? Ослеп? – лучшая защита – это нападение. – Совсем не видишь, куда мчишься? – с наездом спросила я.

– Думаю прекрасной леди нужно научиться ездить, ведь можно и пострадать от такой неосторожности, – проговорил он, сбросив с себя показную озлобленность.

– Меня не очень волнует мнение, такого болвана как ты, – тоже мне учитель. Он примерно моего возраста, а строит из себя чересчур умного. Сам по себе симпатичный, но не из тех, от которых трусики приходится выжимать. Русые волосы, лёгкая щетина, голубые глаза и губы… вот губы то что надо, думаю он смог бы сделать мне неплохой куннилингус, на этом всё. И сколько бы он тут не улыбался, пытаясь привлечь меня своим поведением, я такими как он не интересуюсь.

– Ооо крошка, прикуси свой дерзкий язычок, – а павлин-то решил распустить свой хвост, только как бы под ним не оказалась куриная жопка.

В это время за нами резко тормознули два джипа, окончательно блокируя две полосы, и я тяжело вздохнула. Они догнали меня…

Из машин вышло четверо самых крутых и отвязных парней, которых я знаю, и их вид говорил о том, что кому-то несдобровать.

Паренёк стоял ко мне слишком близко, и четвёрка это заметила, готовясь защитить своё.

– Это кто? – поинтересовался незнакомец.

– Те, кто сначала оторвут голову тебе, а потом мне! – ответила я, пожимая плечами.

– Отошёл от неё, – грубо проговорил Гора – он же Гордей, еле сдерживая себя.

– Ты в порядке Ал? – спросил Егор, осматривая меня. Он, как всегда, самый заботливый, хоть он и брат- близнец Гордея, но характеры у них совсем разные, и оба они мои дяди, которых я старше на месяц. Да, такое бывает. Они одинаковые снаружи, но очень разные внутри.

Водитель расставил руки в стороны, немного поднимая их и отступил на шаг назад. Самое время проверить, что он из себя представляет.

– Кхм. Ваша девушка поцарапала мою машину, – возмутился паренёк, показывая повреждения.

Фабио подошёл к его машине и осмотрел царапины. Он мой друг, который влюблён в меня с детства и тот, кому я подарила свою девственность, но не оттого, что у меня к нему ответное чувство, просто мне не с кем было это сделать, так как за мной всегда следят. Для него это, конечно, стало чуть ли не божьей благодатью. Наивный… думал привязать меня этим.

– Ерунда, скажи спасибо, что девушка цела. Тебя что не учили смотреть в зеркало, когда перестраиваешься? – сказал Фабио и потянулся к карману, доставая оттуда стопку зелёных купюр и отсчитывав достаточную, по его мнению, сумму положил её на капот говоря:

– Вот компенсация. Тебе хватит.

– А ДПС? Нужно всё оформить, – но вопрос паренька остался без ответа, его для нас будто уже нет.

Сашка усмехнулся и посмотрел на меня. Это мой любимый двоюродный братик, готовый всегда меня поддержать.

– Ал, дед звонил, они ждут всех, нам пора. Заканчиваем гонки.

Ну вот…

Я надела шлем, но перед этим не сдержавшись, подмигнула симпатяге, ему сегодня повезло, парням некогда устраивать разборки. Сев на байк, я уехала, и уже через две минуты заметила моих верных псов, следующих за мной. На сегодня пора закругляться, семья зовёт.

Я первая подъехала к воротам особняка, и остановилась, чтобы подождать остальных. Меня заметили, охрана засуетилась, переговариваясь друг с другом по рации.

Приподняв защитное стекло, я улыбнулась, смотря на ребят, сидевших в помещении КПП:

– Привет, красавчики, – крикнула им всем, но глядя на одного из новеньких. Хорошенький.

– Здравствуйте, Алёна Кирилловна, – серьёзно ответил этот лапочка, остальные также сухо поздоровались.

Эти парни теперь держатся от меня подальше, крайне холодно и официально. Так они стали себя вести после того, как я совратила одного из них, и дед, разозлившись, уволил его без возможности где-либо нормально устроиться, разве только охранником в магазин. Мне не жаль этого павшего на поле любви солдата, тем более он не смог достаточно хорошо себя проявить.

Ворота открылись в тот момент, когда за мной остановились два джипа. Мы проехали и заняли свои места на стоянке. Машина родителей уже стояла среди припаркованных автомобилей остальных родственников и гостей, значит, нас уже ждут.

Я сняла шлем и повесила его на ручку моего малыша. Расстегнув куртку и поправив волосы, я дождалась, когда моя четвёрка присоединится ко мне. Фабио обнял меня за талию, я взяла Сашку под локоть, и мы всем скопом направились на задний двор. По заведённой когда-то давно традиции, родные проводят время на большой террасе, специально достроенной для такой большой семьи, как наша.

– Дорогие мои, молодежь, садитесь, мы только вас и ждали, – сказал дедушка, указывая на свободные стулья.

Я села рядом с отцом, и поцеловала его в щёчку.

– Привет, папуль. Мамочка, – я улыбнулась ей.

– Позже у меня к тебе будет серьёзный разговор, – тихо сказал отец, наклоняясь к моему уху.

– Тебе уже доложили? – я прищурилась и сжала губы в тонкую линию.

– А ты сама не догадываешься? – папина бровь поползла вверх, значит, он сейчас очень сердится на меня, я уже давно научилась понимать скрытый язык его жестов и мимики.

– Надеюсь, мама не знает?

– Нет и лучше пока её поберечь от такой информации. Ты как? Всё обошлось?

– Да, немного поцарапала чужую тачку, ничего серьёзного.

– Если мать узнает, она сбросит твой мотоцикл с горы и это последний раз, когда я тебя выгораживаю.

– Хорошо, папуль. Не ругайся, – я положила свою голову ему на плечо и прикрыла глаза. Он не может долго злиться на меня и всё прощает, стоит мне только обнять и улыбнуться ему.

Мой папочка никогда меня не сдаст, сколько бы ни угрожал. Мы с ним будто лучшие друзья, я всегда на него могу положиться. Он у меня лучший. Хотя здесь всем повезло с отцами, в нашей семье нет паршивых овец. Сашке и Соне повезло больше всех, у них два папы, и для нас в порядке вещей, что у тёти Насти два мужа. Дядя Артур посерьёзнее, а вот дядя Серёжа – это тот человек, с которым мы всегда угораем, он очень весёлый взрослый мужчина, но в душе так и остался подростком.

Здесь присутствуют и друзья бабушки и деда – тётя Ира и дядя Дани, это родители Фабио. Они живут в Италии, но Фабио решил учиться в России, чтобы быть ближе ко мне и сейчас родители приехали навестить его.

– Мы собрались сегодня не просто так, у нас есть отличный повод, – сказал дедушка, держа в руке стакан с виски. – Мы хотим поздравить вас с окончанием сессии и посоветовавшись, – он посмотрел на бабушку. – Решили преподнести вам хороший подарок. Мы сняли для вас виллу в Доминикане, где вы сможете хорошо отдохнуть.

Я была в восторге, только наша компания, никаких предков с нравоучениями. Оторвёмся.

– Мы тоже едем? – спросила Соня.

– Нет, только старшие дети, вам ещё следует подрасти, – ответил дядя Артур и посмотрел на Соню и моих младших братьев, которым, видимо, было вообще пофиг, они прятали под столом смартфоны и играли в игры, не особо следя за происходящим вокруг. – Вот исполнится восемнадцать лет, тогда и поговорим.

Соня стрельнула глазами в Сашку, ища от него содействия в том, чтобы поддержать её и настоять на том, чтобы она поехала с нами, но вместо этого он промолчал.

– Не расстраивайтесь, в августе мы всей семьёй отправимся на Кубу, там и отдохнёте, – поддержала дядю Артура моя мама.

Мы каждый год, а бывает и по несколько раз всем нашим семейством на частном самолёте вылетаем на отдых, из моего окружения такого ни у кого нет, мы сплочённая команда, и держимся за свои корни.

– За нами и там будут следить? – меня очень волновал этот вопрос. Если за мной будет «хвост», то мне снова придётся продумывать план побега от шакалов деда.

– Обязательно, – ответил он.

– Дедушка, ну как так можно. Мы уже взрослые и я хочу свободы.

– А к тебе я приставлю целую команду, после того как ты убежала от своих секьюрити. Мне кажется уже всем давно пора привыкнуть, что вас постоянно оберегают. А вы, моя золотая молодёжь делайте что хотите, но в нормах приличия и, конечно, никаких запрещённых препаратов.

– Пап, обижаешь, – сказал Гордей. – За нами ты такое не увидишь.

– Я просто предупредил.

– Вадим, хватит, – осекла бабуля деда. – Таня, пусть выносят торт.

Двое крепких ребят вынесли двухъярусный торт, украшенный ягодами и фейерверками. Все зааплодировали и присвистнули, смотря на эту красоту.

Татьяна разрезала торт и стала раскладывать его по тарелкам.

– Вот и ещё один учебный год позади. Мы очень гордимся вами, каждый из вас выбрал свой путь, и вы движетесь, не сворачивая, прямо к намеченной цели. Молодцы, ребята, – похвалила нас бабушка.

Да этот год был одним из самых трудных, я учусь на архитектора и эта специальность близко связана с бизнесом отца. Не то чтобы я очень хотела им быть, но поговорив с родителями, решила, что это действительно хорошая и серьёзная профессия. Если бы не они, я бы, наверно, участвовала в гонках или стала бы певицей. Голос есть, шикарная внешность тоже, так ещё и мои дяди продюсеры, но мама была категорически против и в этот раз я её послушала и решила пойти по стопам отца. Несмотря на мой шебутной характер, я окончила сессию с отличием, ведь очень часто зависаю на работе у папы и всегда могу переговорить с его сотрудниками и спросить совета. Родители возлагают на меня большие надежды, особенно отец и я не хочу подвести их. Так что, такой здоровский подарок, как отдых впятером в Доминикане, то что нужно, а как избавиться от охраны, я придумаю. Просто мне не очень хочется, чтобы мои родные знали о моих похождениях.

– Вылет через десять дней, так что ничего не планируем, а готовимся к отдыху.

Отлично, я как раз успею сделать то, что наметила.

Уже стемнело, но мы всё ещё сидели и отдыхали под лёгкую медленную музыку, наслаждаясь беседой и шутками дяди Серёжи.

– Можно тебя пригласить? – спросил Фабио, подходя ко мне и протягивая руку.

– Да, – я вложила свою ладонь в его, и мы спустились с террасы. Посмотрев на родителей, обнимающих друг друга, я заметила их умилённые взгляды, в мечтах они нас уже поженили. Как наивно и мило с их стороны.

Фабио приобнял меня и задвигался под такт музыки.

– Ты хотел о чём-то поговорить? – спросила я, играя с его волосами.

– Я не хотел упустить момент потанцевать с тобой, – он провёл по моему позвоночнику рукой, останавливаясь на начале ягодиц.

– Полапать меня, – уточнила я.

– Притронуться лишний раз к моей любимой девочке.

– Фабио, мы друзья, – я закатила глаза.

– Только потому, что ты не даёшь мне шанса.

– Я не создана принадлежать одному, я не смогу хранить тебе верность и семью со мной не построишь. Я навсегда останусь одинокой престарелой тусовщицей.

– Ты изменишься, когда нагуляешься.

– Этому нет конца и края. Разве можно насытиться свободой?

– Ну а как насчёт того, чтобы занять совместную спальню в Доминикане, может, ты тогда передумаешь.

– Ну уж нет, я еду туда отрываться и тебе следует для разнообразия там присунуть одной – другой из местных.

– Алёна, – серьёзно возмутился он.

– Ну а чего зря время терять, молодость нам дана не навсегда.

– Ууу, ты неисправима, – он обнял меня крепче, и мы молча продолжили танцевать.

На нашем танцполе прибыло, дедушка с бабушкой присоединились к нам. Бабушка положила голову на его грудь и он, прижав её к себе, стал танцевать, что-то нашёптывая. Соня с Сашкой расположились недалеко от нас. Она очень расстроилась из-за того, что не едет с нами. Они очень близки, но ему надо развлекаться с девчонками, а не приглядывать за сестрёнкой. Постепенно на танцполе разместились все пары, завершая окончание хорошего вечера.

Родители с братьями уехали домой, а я осталась ночевать у дедушки.  Мне отсюда по дороге к намеченной цели, а потом вернусь в наш дом, слушать наставления, ведь они будут знать о том, что я сделала.

– Что с машиной? – спросил отец, заходя на кухню.

– Да ничего серьёзного, одна байкерша въехала в бочину.

– Байкерша? – удивился отец.

– Ага, мелкая заноза и знаешь на каком мотоцикле?

– Удиви меня. На Ижаке или Яве? – усмехнулся он и пропел «Яву взял я на халяву». У него отличный голос, в молодости он пел в группе, и сейчас при любом случае напевает песни.

– Неа, на Yamaha YZF-R1.

– Нехило, а нашивок клуба случайно на куртке у нее не было?

– Нашивок не заметил, но девчонка оказалась крута, так же, как и её транспорт и сопровождающие.

– Сопровождающие? Тоже байкеры? – отец встревожился.

– Нет, четверо на двух джипах.

– Они тебе не навредили? – обеспокоенно спросил отец, понимая, что это могло вылиться в серьёзную потасовку.

– Нет, даже ДПС не вызвали, оплатили повреждения наличкой.

– Это тебе повезло, от этих богатеньких можно ожидать чего угодно, – прихрамывая он пошёл к холодильнику и достал пиво. – Ничего, всё поправим в мастерской, пока будешь отдыхать. Ты решил, куда летишь?

– Да, подобрал горящий тур в Доминикану. Там мы ещё не были, хочу побывать на островах. Займусь дайвингом, съезжу на водопады в Харабакоа.

– Значит, планы грандиозные?

– Ага.

– Ну и молодец. Пока свободный, путешествуй. Обзаведёшься семьёй и детьми уже не сможешь так отдыхать.

– Может, ты с нами? Мама не будет против.

– А на кого я оставлю автомастерскую? Тем более у меня на реставрации два мотоцикла, настоящая классика, загляденье и вот их владельцы настоящие короли дорог. Поэтому, может, мы с Катей зимой махнем куда-нибудь, но не сейчас.

– Кстати, где мама?

– Задерживается на работе, будет поздно.

– У вас всё нормально? – спросил я аккуратно.

– Да, а что? – он вопросительно посмотрел на меня, облокачиваясь локтями на стол.

– Ну не знаю, это не моё дело, но она что-то часто стала задерживаться.

– Не говори глупости. Мы уже столько лет вместе, – отец так обречённо это сказал, что мне стало не по себе. Будто только года, держат их. И пусть они уже долго в браке, но, на мой взгляд, у них нет того, что должно быть у любящих людей.

Когда я встречу женщину, которую полюблю, она станет для меня самым близким человеком, у нас обязательно будет много детей и мы не потеряем искру отношений до последней минуты нашей жизни. Мы станем одним целым и в нашей жизни будет не только дружба, как у моих родителей, но и сильная любовь.

В мыслях всплыла сегодняшняя встреча с Крутышкой. Я невольно улыбнулся и потёр щёку. Мне ещё никогда не встречались такие дерзкие девушки, все, как правило, были милыми и пытались обратить на себя внимание, но эта пацанка – нечто. Вот с такой точно не построить крепкую семью, не жена, а головная боль. Алёна

Понежась немного в кровати, я спустилась на первый этаж к завтраку. Аромат сырников и свежесваренного кофе привёл в тонус, прогоняя остатки сонливости. Я плюхнулась на стул рядом с Егором.

– Всем доброго утра, – поприветствовала я зевая. – А где деда?

– У него важные переговоры, он с самого утра засел в кабинете. Я отнесла ему завтрак туда, – Татьяна поставила передо мной чашку и налила кофе.

– Понятно, – я добавила сливок и сахар, только так – жирный с ярко выраженным сливочным вкусом и сладкий, ну или капучино. Не понимаю людей, которые пьют чёрный кофе или кофе без сахара.

– Так куда ты сегодня собралась? – спросил Гордей, закидывая в себя всё содержимое тарелки.

– Не скажу, это секрет.

– Алёна давай только без глупостей. Побереги мать, ты своими выходками сделаешь её седой раньше времени, – пожурила меня бабушка.

– Да всё будет нормально, никто не пострадает, – я подмигнула Гордею. – На этот раз.

– Мальчики, вы с Алёной поедете? – Бабушка переключила своё внимание.

– Нет, отец берёт нас сегодня в офис.

– Зануды, лето на дворе, а вы проторчите в такие клевые деньки в кабинете.

– Потом на тренировку, – сказал Егор, поочередно напрягая свои бицепсы на обеих руках.

– Во сколько? – спросила я, потому что с удовольствием бы побоксировала.

– В три.

– Ну если я нормально буду себя чувствовать, то присоединюсь, – раздался звон разбитой посуды.

– Куда ты направляешься? Говори! – уже серьёзно спросила бабушка, смотря на меня тревожным взглядом.

– Я надеюсь, ты не думаешь, что я на аборт еду, – она отвела глаза, значит, точно так подумала. – Бабушка, да на эпиляцию я, подготовиться перед отпуском нужно.

– Точно?

Знаю я иногда перебарщиваю со своим поведением, но не настолько же. Даже немного обидно.

– Ну я же говорю. Не хочу распугать местных мачо своими джунглями.

– Алёна!!! Смотри у меня, – бабушка погрозила мне пальцем.

– Ты видела? – Егор протянул мне телефон. Он просматривал новости и там была статья об отце и наше совместное фото.

– Нет ещё.

– Тебе очень идёт это платье, – отметила бабушка.

– Да, я в нём как монашка.

– Скромно и со вкусом.

– Это мама настояла, сама бы я такое никогда не надела.

Мне сделали укладку, собрав волосы, нежный макияж и облачили в облегающее белое платье ниже колен.

– И правильно сделала, ты тут такая женственная. Прям невеста, – восхитилась она, явно на что-то намекая.

– Ещё скажи, что только Фабио на фото не хватает.

– Я вчера за вами наблюдала, – заговорила она заговорщическим голосом. – Вы и вправду очень хорошо смотритесь вместе. Этот мальчик влюблён.

– Ну это давно известный факт, но для меня он только друг.

– Ничего, ты когда-нибудь встретишь своего принца, который заставит тебя взглянуть на мир по-новому.

– Ещё не родился тот парень, который сможет это сделать.

– Вот помяни мои слова, ты влюбишься, и все эти детские забавы уйдут, тебе самой захочется стать лучшей для него.

– Бабуль, ты же знаешь это не про меня.

Позавтракав, я оделась и, попрощавшись со всеми, поехала, но, конечно, не на эпиляцию, у меня в зоне бикини всё гладко и это к лучшему, потому что я решилась кое-что сделать.

Я остановилась у салона и, поставив на подножку мотоцикл, пошла ко входу. У меня была запись на одиннадцать, и на этот раз я успела вовремя.

Здесь работают профессионалы, у ребят хороший вкус, они ценят свой труд и поэтому цены здесь в полтора – два раза дороже, но оно того стоит. Меня встретил уже хорошо знакомый мне мастер. Он усадил меня в удобное кресло.

– Ал, ты уверена? – спросил Русик – высокий, подтянутый тату-мастер. Он весь был покрыт татуировками, мочки ушей украшали внушительного размера туннели.

– Да, только не говори, что тебя это смущает?

– А что я там не видел. Киски, попки, сиськи. Когда бьёшь, перед тобой только рисунок, на остальное не отвлекаешься.

– Тогда давай уже начнём, хочу сегодня ещё успеть помахаться, – я пару раз ударила по воздуху.

– Помахаться лучше в другой раз. Кожа очень нежная, придется её максимально натягивать в процессе нанесения рисунка, а после дать ей отдохнуть.

Чтобы отвлечь меня, Русик без умолку болтал и прикалывался, и я почти не ощущала боли.

Дело было сделано быстро, и довольная получившимся результатом я вышла из салона.

Звонок не заставил себя долго ждать.

– Да, Гордей.

– И где на этот раз? – судя по голосу, ухмыляясь, спросил он.

– На лобке.

– О боже, ты ненормальная. И что набила?

– Пламя, – в ответ я услышала длинный вздох. – Приеду, покажу.

– Вот этого не надо.

– А что такое? У нас есть фотки, где мы голенькие бегаем.

– Не смешно. Отцу скажу, что цветочек.

– Ну, да, так он и поверит…

Мы с Тимуром заняли свои места в эконом классе и стали ещё раз рассматривать наш маршрут. Из вещей мы взяли только самое важное, чтобы поместилось в больших рюкзаках. Мы не засиживаемся на одном месте, нам за две недели предстоит посетить множество различных мест и полностью прочувствовать Доминикану.

Мы прилетим в Пунта-Кана в полночь, поэтому сперва отоспимся в отеле, а дальше начнём свой путь. Сначала дайвинг, там отличные места и богатая фауна, а потом продолжим наше путешествие.

Чувствуется некоторое возбуждение перед полетом, ещё бы, мне потребовалось полгода, чтобы накопить на эту поездку, она оказалась не из дешёвых. Приходится стараться, совмещать учебу и заработок, я ещё студент, живу с родителями, учусь на инженера в машиностроительном университете. Благо родители меня поддерживают, с самого детства отец привил мне любовь к технике, поэтому хочу продолжить его дело и расширить нашу автомастерскую до уровня элитных автосервисов. Умом я не обделён и имею успехи в учебе в универе. В свободное время от занятий я помогаю отцу с ремонтом и реставрацией машин и мотоциклов, разбираюсь с бумажной волокитой, так и накопил на поездку. С детства любил копаться в деталях, разбирать и собирать технику так, что моя будущая работа была предопределена.

Перетерпев долгий перелёт, учитывая то, что я ненавижу летать, мы прибыли в отель. Со всеми выматывающими прохождениями контроля и трансфера, добрались мы лишь в два часа ночи. Заказав перекусить и поужинав, мы улеглись спать. Одного двухкомнатного номера нам хватает с лихвой, как правило, Тимур обязательно находит с кем провести ночь, поэтому для этого у него своя комната, да и я теряться не стану, гулять так гулять. Мои предыдущие отношения закончены, и я свободен от обязательств хранить любимой верность. Я открыт для новых знакомств и отношений.

Проснувшись пораньше, я надел спортивные шорты и побежал к побережью, пока не так жарко, хочу навернуть километров восемь и оставить сил на погружения. Тимура будить не стал, пусть парень отоспится.

Чистый тёплый воздух и красота окружающих меня мест давали сил, чтобы пробежать больше чем планировал. Невозможно оторваться от видов природы. Мне кажется я как умалишённый бежал весь путь с улыбкой на лице, настолько здесь хорошо. Была бы моя воля, я остался бы жить здесь, чем возвращаться в холодную Москву, но учёба и родители держат меня там. Может, когда-нибудь…

Я вернулся, когда Тим уже проснулся и мы пошли на завтрак, а после отчаливаем навстречу приключениям…

Как же хочется остановить время, чтобы успеть увидеть всё, что мы хотели. За неделю мы смогли объездить много потрясающих мест. Окунулись в дикий и неизведанный для большинства туристов мир, прошли пешком множество километров непроходимых для транспорта дорог, но это лучше, чем валяться целыми днями на пляже.

Теперь пора сделать остановку и повеселиться. Мы остановились в том месте, где в основном отдыхают богатые люди. Здесь мы нашли номер по подходящей цене и с хорошей скидкой, сходим поплаваем, а ночью отправимся в клуб цеплять девчонок и развлекаться. Алёна

– Продумываешь план побега? – спросил Сашка, тряся моё колено, пока я наслаждалась видом розовых облаков и пила из изящного бокала шампанское, бутылку которого нам любезно предоставлял стюард.

– С чего ты взял? – невозмутимо ответила я.

– Ты слишком молчалива, у тебя всё нормально?

– Саш, если бы мы были обычными людьми, мы были бы свободны.

– Ты хочешь сказать, что тебе не нравится наша жизнь? – он полил устрицу лимонным соком и наклонив надо ртом, втянул скользкое существо себе в рот. Фу. Не люблю сырую пищу.

– Нравится, но я чувствую себя закованной в цепи, я задыхаюсь в этих оковах. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Ты думаешь мне приятно, что вся родня знает обо мне все, даже когда я хожу в туалет.

– Ал, это всё для безопасности, ты дочка необычного человека, случится может всё что угодно.

– Очень жаль, что я родилась не в простой семье.

– Ну тогда бы ты не была нашей любимой сестрёнкой.

– Да, только вы и скрашиваете мою жизнь, – я обняла его и стала дальше думать о том, как бы мне сегодня улизнуть от всевидящего ока.

Через полчаса прилёт, мы сегодня обязательно затусим в шикарном месте. Ох, господи, храни мою печень, потому что я собираюсь сегодня оторваться, как никогда прежде.

Нас встретили на Хаммере, такой выбор транспорта меня удивил, но все встало на свои места, когда с трассы мы свернули на разбитую дорогу, проходящую между зарослями. Но вскоре заросли закончились и нам открылся прекрасный вид, с холма по которому мы ехали, на бескрайний океан. Можно было разглядеть, как вдоль берега, на приличном расстоянии друг от друга стоят частные дома с ухоженными участками и поблескивающими синевой бассейнами. Хаммер доставил нас на виллу и молодой парень, подхватив мои вещи, понёс их в дом. Отличный особняк, дед не обманул. Возле двухэтажного дома находилось два бассейна, джакузи и свой бар. Пройдя по дорожке, можно оказаться на собственном пляже и позагорать топлес, чем я непременно воспользуюсь. Если ребят что-то не устраивает, пусть зависают в своих комнатах. Внутри дома тоже очень просторно. Работает личный повар и домработница. Обстановка светлая с зелёными нотками. Много живых растений и в углу большая клетка с огромным синим попугаем, красивая птичка и тоже в неволе, ну это мы еще посмотрим.

– Погоди, я сам, – Фабио отобрал мои чемоданы и пошёл провожать меня, надеясь остаться в комнате наедине. Мы поднялись по лестнице, и паренёк открыл нам дверь. Мне досталась комната с видом на океан и большим балконом, где я выкурю не одну сигарету, смотря на отблески луны в воде. Дизайном меня уже не удивишь, у нас такой в каждом доме. Главное – вид из окна, а здесь он прекрасен.

В комнату вошла девушка в униформе, предлагая разобрать мои чемоданы. Миленькая, её и подсуну под Фабио, а то он со своим спермотоксикозом от меня никак не отвяжется. От услуги я отказалась, зато приказала помочь с вещами Фабио и выпроводила их из комнаты.

Открыв чемодан, я пошла к шкафу, чтобы развесить свои вещи. Обувь расставила перед дверью. Косметику разложила на дамском столике, а вибратор сунула в ящик прикроватной тумбочки, если от меня отпугнут сегодня понравившегося парня, воспользуюсь им, смотря на ночное небо…

– Я хочу тебя, – Фабио прижимал меня в танце и ласкал шею, гуляя по ней поцелуями. Алкоголь дурманил разум и разжигал возбуждение. Я подняла его сильные руки своими, и повернувшись к нему спиной, спустилась на корточки, сползая по его телу волнами. Провернув резко головой, сексуально встряхивая волосы, медленно поднялась, задевая ягодицами его твёрдость. Мы кружили в танце в одном из дорогих клубов города, я была уже прилично пьяна и наши танцы становились всё откровеннее. –Ты сводишь меня с ума, – положив голову на его плечо, я закрыла глаза тяжело дыша. Мне нужна разрядка и всё равно, что это Фабио. Тело горит, хочу секса…– Я люблю тебя, милая, – я распахнула глаза. Его слова мгновенно вывели меня из состояния расслабленности. Будто ледяной водой облил. Ну кто Фабио тянул за чёртов язык. Надо с ним завязывать.

– Я устала, пойду в туалет, – выпутавшись из его объятий, я отошла, злясь на весь мир.

– Я с тобой, – улыбаясь Фабио взял меня за руку, приняв мои слова за намёк, но я, сбросив её, сказала:

– Мне там не потребуется твоя помощь, это вы с ребятами ходите толпой пописать, наверное, помогаете подержать друг другу, – я кивнула, показывая взглядом на его оттопыренные штаны. Фабио разинул рот, не найдя что ответить, так и застыл с нелепым выражением лица, а я рассмеялась над этим и направилась в уборную, проходя мимо Гордея и Егора зажимавших какую-то девчонку. Тухляк, похоже, мне ничего здесь не светит. Пора валить отсюда. Телефон специально оставила на вилле, чтобы меня не запалили, а дальше нужна подходящая жертва, чтобы отправить ищеек, следящих за мной по ложному следу.

Зайдя в уборную, я оказалась там одна. Сняв массивное украшение с шеи, я стала ждать цыпочек, желающих припудрить носик. Зашла блондинка и проследовала в кабинку, нет она мне не подходит, слишком тощая и долговязая. А вот следующая девушка оказалась примерно моей комплекции и с похожим цветом волос. Она подошла к зеркалу, чтобы поправить макияж.

– Дам пятьсот баксов за твои шмотки, – сказала я на английском, осматривая её одежду.

– Что?

– Шестьсот баксов. Моё платье от Гучи будет смотреться на тебе идеально и посмотри, какая прелесть, – я обвела пальцами своё украшение.

– Скрываешься от кого-то? – боязливо спросила она.

– От брата. Глаз с меня не сводит, а я хочу сбежать к своему возлюбленному. Он запрещает нам встречаться, – она сомнительно на меня посмотрела. Надо добавить романтики, а то не согласится. – Я беременна, а семья считает его бедным и недостойным меня, – пришлось напрячься и пустить слезу. – У меня сегодня день рождения, а моего любимого брат даже не пустил на праздник.

– Вот же козёл, – она стянула с себя белую майку и передала мне. – Держи.

Отлично.

Мы обменялись вещами и, поправляя на себе её одежду, я спросила:

– Как тебя зовут?

– Саманта.

– Спасибо Саманта, если у меня родится дочь, – я погладила живот. – То я назову её твоим именем.

Она с умилением на меня взглянула и улыбнулась.

Ну как можно повестись на такое…

– Вот, держи, – я отсчитала нужную сумму и протянула ей.

– Нет, нет, вам они пригодятся, – запричитала Саманта.

– Возьми, это тебе за беспокойство и одежду, – я всунула деньги ей в руку и пошла на выход.

Я смело вышла из туалета, слегка наклонив голову, чтобы за волосами моё лицо не заметили и покинула клуб. Времени мало, надо шевелить булками, как только эта девушка выйдет, все всё поймут. Алексей

– За отличные каникулы, – мы стукнулись бокалами с пивом и отпив немного посмотрели на танцпол, где отжигало много симпатичных девчонок.

Отличная музыка, приятная обстановка. Неплохой клуб, на окраине города. Видимо, популярное место, он просто кишел молодёжью.

– Я сегодня в настроении, хочу заказать себе приват, но сначала потанцую, – в один глоток Тим прикончил пиво и поставил бокал. – Всё, я пошёл, – друг, пританцовывая, направился в сторону сексуальных танцовщиц, а я продолжил пить пиво. Я ещё не дошёл до нужной кондиции, чтобы идти в пляс. Может, позже…

– Голубую лагуну, – раздалось с правой стороны от меня. Я обернулся на знакомый голос и немного прибалдел. Рядом со мной села Крутышка помявшая мою подержанную бэху.

– Привет, – вырвалось из моих уст.

– Отвали, – отмахнулась она, но потом посмотрела на меня. – Павлин, это ты? Как ты тут оказался?

– Павлин? Интересно. Я тут с другом в отпуске.

– Вот это совпадение, – она посмотрела на мой рот и провела языком по своим губам. Меня не на шутку это взбудоражило. Я и в прошлый раз отметил, что она симпатичная, но этот жест, выдавал её мысли.

– Ты здесь с кем-то? – спросил я, смотря за её спину и выглядывая из толпы, тех парней с кем она была на дороге.

– Нет, не ссы, я одна.

– Какая ты дерзкая.

– Я такая какая есть и что скрывать. Скажешь, в прошлый раз не испугался?

– Ну, когда на тебя идут четыре качка, тут немудрено понервничать.

– Понимаю, они всех так распугивают, – с лёгкой печалью сказала она.

– Это твои друзья?

– Нет, гораздо хуже – родня.

– Значит, среди них не было твоего парня? – осторожно спросил я, не отводя от неё глаз.

– Нет, – лукаво улыбнулась она и взяла трубочку от коктейля в рот.

– Ну тогда, может, я тебя угощу.

– Ну, угости.

Себе я взял бокал виски, а она сменила напиток «Маргаритой».

– Как тебя зовут? – только спросил я, хотя следовало с этого начать.

– Алёна.

– А я Алексей.

– Лёха значит.

– Можно и Лёха.

Мы просто разговаривали в баре, пока за нашими спинами народ веселился и отплясывал. Алёна оказалась не такой заносчивой как выглядела с момента нашей встречи. Она была проста в общении и называла вещи своими именами. Она рассказала о своей любви к мотоциклам и в её познаниях я не отставал, так как много о них знаю из опыта. Так мы проговорили за несколькими алкогольными напитками. Мы болтали, пока Алёна не взяла мою руку и не повела на танцпол. Играла медленная музыка, и она, обняв меня, стала двигаться в такт. От неё приятно пахло, аромат её духов не был сладко-девчачьим, он чётко показывал жгучий характер девушки, находившейся в моих руках. Алёна провела по моим волосам рукой, немного царапая ногтями кожу головы. Её пьяное дыхание было частым, а движения рук откровенными. Её желание передалось и мне.

– Я со дня нашей встречи думала о твоих губах, – сказала она, прикусывая мочку уха.

– Ты хотела их поцеловать? – прошептал я.

– И не только. Хочу, чтобы они вытворяли чудеса вокруг моего клитора, – призналась Алёна. Это не звучало пошло. Мне и самому захотелось проникнуть в её трусики и добраться языком до маленькой горошины. Я так красочно себе это представил, что не смог больше сдерживаться.

Проведя пальцами по её шее, я твёрдо сжал её и направил Алёнин взгляд на себя. Её глазки засияли, и Алёна улыбнулась одной стороной губ, понимая, что добилась того что хотела. Немедля я вторгся в её рот языком, прижимая её тело к своему. Наш поцелуй сводил с ума… какая же она соблазнительная. Алёна то ласкала, то кусала мои губы, касаясь своим языком моего нёба. Она проникла руками под мою майку, пробегая пальцами по кубикам пресса, и я улетел… Схватив её за ягодицы, я приподнял Алёну и она, обхватив меня ногами, стала тереться о пах своей киской, но нам очень мешала одежда. – Поехали ко мне, – предложил я задыхаясь.

– Давай.

Такси уносило нас в ночь, навстречу страсти, стонам и наслаждению от скорой близости наших тел. Я оседлала парня и принимала его ласки и страстные поцелуи. Тёплый воздух врывался через открытое окно, взбивал мои локоны, окутывая ими лицо этого красавчика. Уверенные руки гуляли по моему телу и сжимали, сквозь тонкую майку, возбуждённую грудь.

Наконец-то попался партнёр, не поющий о любви, не распускающий сопли, настоящий, чувственный и страстный самец. Только с таким я хочу быть сейчас. Он знает своё дело и наши ожидания друг к другу совпадают – головокружительный секс без обязательств. Надеюсь, он не подведёт.

Я хотела трахнуть его прямо в машине и мне было совершенно всё равно, что за рулём сидит водитель. Ощутив под собой его налитый силой ствол, потянулась рукой, чтобы освободить тигра, но Алексей не дал мне расстегнуть свои брюки, трусишка. Ладно, надо немножко подождать и я получу его член в себя.

Мы быстро добрались до его отеля. Зайдя в номер, я сразу стянула с себя майку, демонстрируя трепещущие на каждом вдохе груди, стянутые бюстгальтером.

– Идём, – он завёл меня в комнату, и, пожирая друг друга губами, мы рухнули на кровать.

– Давай сюда свою киску, – Лёха поднялся и принялся стаскивать с меня узкие джинсы вместе с трусиками.

– Не обожгись там, – намекнула я и скинула с себя лифчик.

– Охренеть, – сказал он разглядывая мой лобок и опустив голову вниз начал вылизывать пламя.

– Дааа, – прохрипела я. Сжав волосы, я направила его рот на нужное место и, как только он коснулся моего клитора языком, в голове побежали звёзды. Извиваясь на постели, я понимала, что долго не продержусь и, отпустив себя, стала кончать, прижимая его лицо к киске. Он зарычал и укусил меня, продлевая моё наслаждение.

– Войди в меня уже, – простонала я, изнемогая от желания получить ещё один оргазм. Достав из брюк резинку, он раскатал её по своему немаленькому члену, забросил мои ноги на себя и заполнил меня. – Аааа, давай трахай меня! О, боже мой, – причитала я, получая охренительное удовольствие. Набирая темп, он приподнял мой таз и стал резко двигаться во мне. Каждый толчок сводил с ума. Этот парень знает, как умело обращаться со своим агрегатом. Выйдя, Алексей перевернул меня, и я оказалась в позе собаки. Я ждала, что он снова зайдёт, но парень, раскрыв губы, стал вылизывать мой клитор.

Сжав подушку, я подалась к нему тазом и вскрикнув от взрыва в теле, вновь закончила. Тогда он оторвался от клитора и засунув в меня член, начал ритмично двигаться, покрывая мою спину поцелуями. Я чувствовала его скользящую плоть внутри меня. С каждым толчком его мошонка билась о мой, ставший слишком чувствительным, клитор.

– Шлёпни меня, схвати за волосы, дай мне грубости, – попросила я, нуждаясь в твёрдой руке, а не в ласке. И он, намотав мои волосы на кулак, потянул меня к себе, вынуждая подняться. Наши тела скользили друг по другу, в комнате была небывалая жара и мы изливались потом, что только подогревало мою страсть. Наклонив голову, он присосался к моей шее, а его вторая рука сползла к клитору и задвигалась. Я насаживалась на его член, зажимая свою грудь и прищипывая соски. Движения его пальцев готовили меня к третьей разрядке, внизу всё хлюпало от того, насколько он делал меня влажной. Скользкие пальцы, выводя круги на клиторе, заставили мою голову закружиться, и я громко и протяжно застонала от оргазма, окончательно снёсшим остатки сознания взрывной волной. Сил не осталось, и я рухнула на живот. Лёха лёг на меня сверху и двигаясь сбивчиво прошептал:

– Хочу закончить в твой рот.

Ненормальный.

Я перевернулась на спину, скидывая его с себя, и он возможно подумал, что я трухнула, но я только разомкнула губы и подмигнула ему.

Быстро сняв презерватив, он задвигал рукой, и фиолетовая головка стала выплёскивать в мой рот солёную, приятно-тёплую жидкость. До этого момента никто не просил меня о таком, и я не против была попробовать на вкус сперму. Никакая она не гадкая, мне понравилась.

Он обвёл членом мои губы и улыбаясь упал рядом со мной. Паренёк хорош в сексе, все силы из меня выбил…

Я проснулась от невыносимой жары. Парень ещё спал, обняв меня со спины. Мне нужно было уходить, возможно, мы больше никогда не встретимся, но я и не рассчитывала на что-то большее, чем одна ночь, проведённая вместе. Аккуратно убрав его руку, чтобы не разбудить, я приподнялась и нашла глазами свою одежду. По-тихому слезла с кровати и прошла на носочках до нужной цели. Я собрала шмотки, быстро оделась и последний раз, взглянув на обнажённое тело Алексея, вышла из комнаты. Я обратила внимание, что на кресле сидел парень и пил кофе, я, не поздоровавшись, прошла мимо него и покинула номер.

Когда вышла из отеля, я достала пачку сигарет.  Мне нужно было покурить и найти место, где я смогла бы позавтракать, чтобы морально подготовиться к тому, что на меня обрушат шквал гнева мои ребята, когда я вернусь на виллу. Неподалёку я нашла приличную кофейню и засела в ней, смотря на прохожих. Люди торопились на пляж, а помятая молодёжь, так же, как и я, покинувшая своих ночных спутников, возвращалась в свои отели. До сих пор удивлена тому, что мы вновь встретились с этим парнем, так ещё и в другой стране. Романтики бы сказали, что это не просто так, только не я. В мыслях появились отголоски нашей близости. Возможно, стоило остаться на утренний секс, но я не хотела напрашиваться, лучше уходить первой.

Как я и предполагала, моё появление на вилле было шумным. Охрана не подходила ко мне, зная мой стервозный характер, зато Фабио, Гордей и Егор ждали меня в гостиной.

И что им не спится…

– Где ты была? – Фабио подошёл ко мне, хватая за руку и говоря таким тоном, будто я принадлежу ему. Это он при братьях хорохорится. Никак не дойдёт, что я сама себе хозяйка, но тем хуже для него.

– Трахалась с одним милым парнем, – язвительно сказала я, вырываясь из его рук. Отодвинув прядь волос, он стал закипать от злости, разглядывая мою шею. Наверно увидел засос.

– Сука, – проговорил он, скалясь на меня. Я, долго не размышляя, приблизилась и угодила коленом по его яйцам.

– Ещё слово и я лишу тебя возможности иметь детей, – сквозь зубы проговорила я.

– Блять, – Фабио держась за пах, похромал прочь из комнаты.

Минус один.

– Алёна, что же ты творишь? Родные в бешенстве, отец уволил твоих секьюрити.

Отлично минус два и три.

– Ты думаешь – мне есть до этого дело? Я срать на них хотела. Я говорила и ещё раз повторюсь, мне не нужна охрана и никто не имеет права следить за мной.

– Ал, ты вернулась, – в гостиной появился потрёпанный Сашка и подойдя ко мне, обнял. – Я же говорил, что с ней всё в порядке. Разве наша девочка даст себя в обиду?

– С ней могло что-нибудь случиться, – громко поставив чашку сказал Гора. – До конца отдыха ты больше не покинешь виллу, – обратился он ко мне.

– И кто мне запретит?

– Я.

– Да пошёл ты, – сказала я, обидевшись, и пошла в себе. – Пошли вы все…

Обида и злость, от несправедливости по отношению ко мне, переполняли меня. Громко хлопнув своей дверью, я прошла в комнату и взяла в руки одиноко лежащий телефон, призывно подмигивающий мне огоньком. После того как я разблокировали его, на меня посыпалась куча непринятых звонков и сообщений. Достали…

Бросив его на кровать, я скинула с себя чужую одежду и выкинув её в мусорное ведро, пошла в душ. Я ещё ощущала на своём теле, прикосновения и поцелуи сладких губ Алексея, и надо было от этого избавиться. Проходя мимо зеркала, я заметила какой знатный засос он на мне оставил. Я провела рукой по синеватому овалу на коже, осознавая, что он пометил меня. Покрутившись еще немного перед зеркалом, я зашла в душевую, вставая под тёплые струи воды. Сейчас ополоснусь и пойду на пляж. Лягу подальше от этих идиотов, решивших испортить мой отдых. Я им что – маленькая девочка? Мне достаточно лет, чтобы я могла делать то, что захочу, и я не собираюсь прислушиваться к их нравоучениям. Испоганили всё настроение.

Выйдя из душа, я прошла в комнату и достала крошечное бикини. Позагораю, успокоюсь и продумаю, как мне быть дальше. Нужен новый план…

Звонок от отца застал меня в момент, когда я, надев шляпу, собиралась выйти из комнаты.

– Да, пап, – ответила я, готовясь держать оборону.

– Привет, дочка. У тебя всё хорошо?

– Да, пап, я вырвалась ночью на свободу, но теперь снова в клетке.

– Когда ты так говоришь, мне сразу хочется спасти тебя, моя маленькая принцесса.

– Пап, поговори с дедом, – приторно-малиновым голосом проговорила я. – Так не может больше продолжаться. Все попытки контролировать меня ведут к худшим последствиям. Это толкает меня на отчаянные шаги, – он глубоко вздохнул.

– Алёна, мы обсудим это с твоей мамой. Если она не будет против, мы поговорим с Вадимом. Боюсь эта чрезмерная опека и портит твой характер. Ты не можешь смириться с контролем, поэтому и бунтуешь всегда, заставляя нас переживать.

– Спасибо тебе, только ты меня понимаешь, папочка.

– Всё, отдыхай и наслаждайся жизнью.

– Пока пап, я тебя люблю.

– И я люблю тебя.

От разговора с отцом мне стало легче, он понимает меня, и я уверена, что он постарается найти нужные аргументы, чтобы освободить меня от гиперопеки.

Как только я пришла на пляж, то сразу сбросила с себя верх бикини и намазавшись кремом для загара, легла на шезлонг. Прикрыв глаза, я наслаждалась звуками волн океана, было немного ветрено и это помогало бороться с жарой. Нащупав пачку, я вытащила одну сигарету и закурила. Жизнь прекрасна, если в неё никто не лезет…

– Алён, – донёсся до меня голос Фабио. Я, не открывая глаз, продолжила курить и делать вид, что не слышу его. Он молчал… Наверно любовался моими сиськами, извращенец. Если бы вчера не сморозил хрень, именно он бы мог вкушать их мягкость ночью.

– Ты пришёл поглазеть на меня? – не выдержала я и посмотрела на Фабио.

– Я хотел поговорить с тобой.

– О чём? Какая я сука, что сплю с другими? Разве я тебе что-то обещала?

– Нет.

– Тогда зачем вести себя так, будто я неверная жена, изменяющая своему мужу?

– Ты же знаешь о моих чувствах, – произнёс он со страдальческими нотками в голосе.

– Фабио, это не моя проблема, что ты никак не поймёшь, что кроме дружбы, нас больше ничего не связывает, – он присел на соседний шезлонг и мучительно посмотрел на океан. Мне стало не по себе, сколько грусти и печали отобразилось в его глазах. Я потянулась к полотенцу и накрыв грудь, села напротив. Блин, да что же я за человек такой… Выкинув окурок, я взяла его руки в свои и, притянув к губам, поцеловала их. – Ты мне очень дорог, и я наверно даже не представляю жизни без тебя, но это не то, что чувствуют влюблённые. Давай останемся просто друзьями. Алексей

– Мммм, – я потянулся на кровати и с улыбкой на губах открыл глаза, ожидая увидеть Алёну, лежащую рядом. Но, каково же было моё разочарование, когда её не оказалось в комнате.  На всякий случай я вышел из спальни и прошёл в ванную, надеясь застать её там, но нет…

– Кого-то ищешь? – ухмыляясь спросил Тим, сидя за ноутбуком.

– Девушку, с которой провёл одну из самых офигенных ночей в жизни, – признался я, потирая макушку.

– И где ты мог подцепить эту леди благородных кровей?

– Ты о чём?

– Ну та девушка, с которой ты был. Ты знаешь, кто она? – спросил Тим.

– Алёна.

– А кто её отец ты в курсе или, кто её дед?

– Мы не говорили с ней о родословной, откуда мне знать. Не томи.

– Эта цыпочка – дочка Кирилла Давыдова, а её дедушка – Вадим Смолов. Тебе что-нибудь говорят эти фамилии?

Я вспомнил, как отец частенько останавливался на канале с репортажами об этих людях. Кирилл Давыдов, крупный застройщик.

– Говорят. Но я не знал…

– Вот теперь знаешь. Я был в шоке, увидев её утром выходящей из твоей комнаты. Где ты её подцепил?

– В баре, но мы с ней до этого уже встречались в столице. Это она въехала в мою машину.

– Это была она?

– Ну я же говорю.

Я не думал, что Алёна сбежит от меня утром. Мы могли бы позавтракать и сходить вместе на пляж. Она не была для меня девушкой на одну ночь, мы были с ней знакомы до встречи в баре, и я думал, что мы могли бы продолжить наше общение, ведь неспроста судьба снова нас свела. К тому же она оказалась вполне приятным в общении человеком. А теперь я даже телефон её не знаю…

– По твоему лицу я вижу, ты не ожидал, что она так быстро смоется. Смирись, она не для тебя и, похоже, тебя просто поимели.

– Заткнись, – я направился в ванную и закрыл дверь. Во рту до сих пор стоял вкус её киски. Она удивительная девушка. Сколько в ней страсти… Но Алёна не захотела продолжения… Ладно, не буду принимать близко к сердцу, что было, то было, пусть это останется приятным воспоминанием. Воспоминаем, при котором мой член снова налился кровью и хочет продолжения…

– Пойдём перекусим, – предложил я Тиму, выходя из ванной.

– Нет, спасибо, я уже позавтракал. Мне нужно доделать кое-какую работу.

– Ладно, я тогда пойду один.

Одевшись, я спустился вниз и пошёл в ресторан при отеле. Нам полагался завтрак, и я должен им воспользоваться. Взяв себе кофе и набрав разной еды, я занял столик и достал телефон.

Интересно, она есть в Инстаграме? Ну конечно, там все есть. Набрав в поисковике её имя, фото Алёны сразу попалось мне на глаза, но профиль был закрыт. Я хотел написать ей, но не желал быть навязчивым и тогда решил просто почитать про неё информацию. Я был удивлён, увидеть её совсем другой на страницах статей, там она выглядела скромно и даже подумать сложно, что она ездит на байке, а на её лобке красуется пламя. Конечно, такая семья не хочет скандала и поэтому лучше делать вид, что каждый, кто принадлежит их обществу, идеален.

Провалявшись целый день на пляже, к полднику я уже умирала от скуки. Купание также не приносило никакой радости. Гора и Егор не приближались ко мне, зато мы с Сашкой приятно поболтали, и я узнала о его планах отправиться в Америку на стажировку. Конечно, я знаю о том, что его родители будут сильно переживать за него и скучать, но у нас началась взрослая жизнь и если он считает, что нужно ехать, то пусть едет.

– Поехали в торговый центр? Хочу привезти Сонечке подарок, – сказал Сашка, поднимаясь и натягивая на себя шорты.

– Только Сонечке? – приподнимая брови спросила я.

– Ну не только, и родителям посмотрю что-нибудь. Просто она расстроилась из-за того, что не поехала с нами.

– Не доросла ещё.

– Ей скоро восемнадцать.

– Вот именно, что «скоро», как исполниться, будет с нами тусить, а пока пусть даст тебе развлечься, а то ты бы от неё здесь не отходил, оберегая, – я встала. – Ладно, всё равно делать нечего. Поехали, только сначала давай перекусим.

Мы зашли в дом и направились на кухню. Пирс сделал нам тосты с тунцом и авокадо, мы быстро перекусили и пошли собираться. Я надела футболку и джинсовый комбинезон, взяла телефон в руки, и стоило мне только взглянуть на него, как мои губы непроизвольно сложились в улыбку. Мне пришло приглашение в друзья от красавчика, с которым я провела блестящую ночь. Нашёл меня. Значит, знает кто я. Любопытство заставило меня пролистать фотки в его профиле и комментарии к ним. Судя по последним фото, он путешествует с другом и их поездка полна развлечений. В местах, которые они уже посетили, мне бы тоже хотелось побывать. Вот – свободный и счастливый человек. По комментариям было понятно, что он не обременен любовными отношениями, и фоток с одной и той же девчонкой у него нет, зато он увлекается машинами, мотоциклами и приключениями.

Я не ответила на приглашение, а бросила телефон в сумку и вышла из комнаты. Спустившись, обнаружила сидящих на диване Егора с Гордеем. Подождав, пока Сашка спустится, я взяла его под локоть, и мы пошли к выходу.

– Ты куда собралась? – раздалось за моей спиной.

– Не твоё дело, – ответила я.

– Я же сказал, ты больше не покинешь виллу.

Осознавая бесполезность и никчемность своих слов и властных интонаций, верзила начал подниматься, рассчитывая запугать меня своим видом.

– И кто ты такой, чтобы меня останавливать? – начала закипать я, готовясь напрыгнуть на Гору и свалить его с ног.

– Остынь, – вмешался брат. – Я иду с ней, и хватит вести себя так, будто ты её отец. Я уверен, что Кирилл не против того, чтобы его дочь отдыхала как пожелает.

– Зато мой отец против, – злобно парировал он. – Не девушка, а позорище. Самому за её поступки бывает стыдно. О себе не думаешь, о нашей семье подумай.

– Зато я не папочкина шестёрка. И когда ты успел стать таким козлом? – выругалась я.

– Гора, дай девчонке жить нормально, – Сашка попытался прекратить нашу словесную перепалку. – Мы идём за подарками для родителей. Если желаете присоединиться, то поехали с нами.

– Где Фабио? – спросил Егор.

Сашка посмотрел на меня, думая, говорить или нет, но всё же выдал:

– Развлекается с горничной в своей комнате.

– И тебя это не заботит? – спросил у меня Гордей.

– Ни капельки.

– Ладно, поехали. Если что, он потом к нам подтянется.

Прикупив себе несколько нарядов из новой коллекции известного бренда, я зашла в винтажную лавку, где продавались хрустальные статуэтки, посуда под старину и предметы интерьера. Я выбрала для бабули очень милого маленького ангелочка. Она у нас коллекционер с огромным стажем и любит собирать ангелов. Кстати, дедушка её так и называет – Ангел.

Рядом со мной встал Гордей и взял в свои огромные ручищи прозрачную балерину. Она тоже была сделана из хрусталя и занимала позицию на одной ноге. Красивое творение. Такая маленькая, прозрачная и хрупкая, она терялась в его ладонях. Казалось, одно его неловкое движение, одно незначительное усилие и фигурка рассыплется на мириады осколков. Но в то же время он держал её с необычайной нежностью, несвойственной ему. Мастера, сделавшие эти статуэтки, отлично справились со своей работой.

– Не знала, что тебе нравятся балерины, – я решила его подколоть, а заодно проверить свою догадку, неужели наш брутальный Гора способен на нежности.

– Я тоже, – посмотрев на неё ещё пару минут, он пошёл на кассу.

– Пуанты не забудь, – захихикала я и пошла за ним со своим ангелом.

Парни пошли поужинать, а в это время я засела в бутике с обувью. Я, конечно, люблю туфли на каблуках, но в берцах чувствую себя увереннее, хоть они и не придают моему росту высоты. Зато для мотоцикла самое оно. Здесь оказался огромный выбор обуви эксклюзивной работы. Меня приятно удивило то, что в наличии были ботинки разных размеров и расцветок. Мне безумно понравилась мужская пара с окрасом под пламя из змеиной кожи, и мне захотелось приобрести их для одного человека, который разжигал во мне ночью, такой же пожар, но я не знала его размера. И тогда я достала телефон и приняла его предложение о дружбе и первое, что я написала, это вопрос о размере его ног. Он ответил практически сразу и попросив у продавца сорок четвёртый размер, пошла оплачивать. Я думаю, что нет ничего плохого, если мы встретимся и я передам ему этот подарок, к тому же мы могли бы ещё разок повторить…

Я уже поднималась к парням, когда у меня позвонил телефон, руки были заняты пакетами, но я всё же ответила.

– Алёна, привет.

– Да, мам, привет.

– Я поговорила с отцом, и он согласился снять наблюдение охраны за тобой.

– Ты серьёзно? – я не верила своим ушам, я свободна.

– Да. Но я умоляю тебя, держись в рамках дозволенного и не переходи черту. Я очень за тебя переживаю.

– Мам, всё будет в порядке. Я люблю тебя.

– И я тебя. Как твой отдых?

Пока я рассказывала, какая здесь хорошая погода и как весело мы проводим время, я не стала продолжать свой путь к нашей компании, а вместо этого пошла на выход. Поймав такси, я поехала на виллу, позже отправив сообщение ребятам, что ушла.

Я забежала в комнату, чтобы положить сумки и переодеться. Алексей предложил сходить поужинать, и я решила согласиться и заодно отдать подарок.

Поменяв футболку с комбинезоном на тёмно-фиолетовое платье, и сняв с себя трусики, которые мне сегодня будут мешать, я подкрасила губы ванильным блеском и вышла.

Проходя мимо комнаты Фабио, я услышала стоны и мне захотелось поиздеваться и тоже громко постонать, хлопая по двери, но я остановила себя, пусть развлекается. Долго же он продолжает упражняться с горничной, нас не было пары часов, а он всё ещё не слез с неё. Наверное, этот молодой бычок-производитель всю кровать залил белком.

Отправив Алёне предложение о дружбе, сам немного переживал и нервничал, будто мальчишка перед первым поцелуем. Я почему-то думал, что она откажет или вообще не увидит моего запроса, ведь на неё подписано множество людей и ей наверняка постоянно приходят подобного рода уведомления. К тому же кто я, а кто она… Но всё же не смог удержаться и сделал это. Я никогда не встречал таких, как Алёна и хочу узнать её поближе. Мы так хорошо общались, а наутро после такой страстной ночи, она пропала. Это такое проявление её необузданного характера или просто была необходимость побыстрее вернуться домой?

К счастью, Алёна приняла моё предложение, и я надеюсь всё выяснить. Я пригласил её на ужин в кафе на берегу океана. Там красивая обстановка и хорошая музыка. Открытая веранда выходит дальше берега на несколько метров, опираясь на массивные столбы, которые поднимаются прямо из волн набегающего прибоя, и уходят вверх метра на три, поддерживая крышу. К самому краю подплывает множество красивых рыб, которых можно покормить, не выходя из-за стола. Особенно красивый вид получается на закате. А с наступлением темноты везде зажигают свечи и лёгкий приятный бриз ласкает кожу. Надеюсь, ей понравится, и мы проведём незабываемый вечер.

Кружит голову бешеное желание обладать ей. Хочу повторить нашу встречу и развить её в нечто большее, чем просто секс без обязательств. Но завтра нас с Тимом опять ждёт новое место и непростое восхождение на Пико Дуарте, поэтому не знаю, когда мы ещё с ней увидимся и более удобного случая для разговора может не быть.

Я пришёл первый и занял столик на самом краю веранды. Столик стоял вплотную к массивным перилам, за которыми простиралась бескрайняя, насколько хватало взгляда, водная гладь. Белоснежная скатерть, по центру которой стояла зажженная свеча, аккуратно уложенные приборы, обходительный персонал и сидевшие поблизости степенные посетители, всё говорило об этом кафе, как о месте, пригласить в которое не стыдно девушку такого уровня, как Алёна. Очень романтическая обстановка. Не знаю, нравится ли Алёне романтика, если нет, мы можем уйти и найти новое место. Здесь их на любой вкус по всему побережью. Мне по душе такая обстановка…

Поток мыслей не останавливался, я как заведённый думал о ней. Алёна опоздала не на много и появилась с большим пакетом в руках. Сегодня она была более женственна – в платье, перехваченном узким пояском в цвет наряда и босоножках, и я зарделся оттого, что ей хотелось показать мне другую себя, может быть настоящую, без маски бесшабашности или, наоборот, образ в котором она появилась напускной, а сама она горячая, дерзкая, живая. Мне хотелось познавать её снова и снова.

– Привет, – я поднялся и поцеловал её в щёку, незаметно втягивая запах её духов.

– Привет, это тебе, – она протянула мне подарок.

– Мне? – я заглянул и увидел коробку из-под обуви очень дорогого лейбла. Вот почему она спрашивала про размер. – Спасибо, но я не могу принять такой дорогой подарок.

– Если ты нашёл меня, значит, прекрасно знаешь, что я могу себе это позволить, и совсем невежливо отказывать даме, когда она с таким удовольствием выбрала для тебя пару каких-то ботинок.

– Значит, каких-то, – она говорила так, будто не отдала за них сумму в пару-тройку моих зарплат.

– Ну посмотри, я же старалась, – уже не так напористо попросила она.

– Ладно, – согласился я. Видимо, для неё это действительно важно, а изображать из себя альфача, которому ничего от женщины не нужно сейчас не самый подходящий момент. Я достал коробку и открыл её. Теперь понятно, почему на них такая цена. Ботинки из натуральной, крепкой змеиной кожи, добротно, ровно прошитые. Нет ни одного изъяна, на носах пламя…  Они клёвые.

– Тебе нравится? – спросила она с горящими глазами, в которых отображались все звёзды ночного неба, на которые я залип. – Не понравились? Ты так на меня смотришь…

– Да, спасибо. Они очень крутые и мне неловко их принимать.

– Не парься на этот счёт. Они будто сделаны именно для тебя, – сказала Алёна и села за стол. Я опешил от её подарка настолько, что даже не пододвинул ей стул, помогая сесть, нехорошо.

– Почему ты выбрал это место? – посмотрела она по сторонам, взглядом отмечая, что основную массу здесь занимали парочки, держащиеся за руки.

– А тебе не нравится?

– Просто складывается ощущение, что ты пригласил меня на свидание.

– А разве нет?

– Ну, я думаю, мы оба знаем, чего мы хотим от этого вечера и это явно не романтика, а жёсткий горячий секс, – Алёна сказала это слишком громко и совершенно не смущаясь.

– Ты меня раскусила, – ответил я. Зачем ломаться, конечно, я хочу повторения. Строить из себя недотрогу я не собираюсь. – Давай поужинаем и продолжим у меня? – предложил я.

Вечер складывался более чем удачно.

– Согласна, – сказала Алёна, обводя языком верхнюю губу и стреляя в меня взглядом. – Кстати, на мне нет трусиков.

– Мучительница. – простонал я, представляя, как буду вкушать её соки, проникая языком в лоно.

– Это я так, к сведению, чтобы ты ел быстрее, – засмеялась она. Но разве можно после такой информации спокойно поесть.

Мы заказали большое блюдо с морепродуктами и овощами, приготовленными на гриле и вино. На этот раз я узнал, что Алёна, как и я, ещё студентка, только учится на архитектора. Пока я слушал про то, как она готовит проекты, продолжал любоваться тем, с каким интересом она всё это говорила, в процессе активно жестикулируя и улыбаясь. То ли вино, то ли Алёнино манящее воздействие влияли на меня расслабляюще. С ней так легко и хорошо. Мне кажется я могу слушать её часами и мне не хотелось, чтобы на сегодняшней ночи всё закончилось и поэтому я неожиданно для себя предложил:

– Хочешь продолжить свои каникулы со мной?

– В каком смысле?

– Мы завтра отправляемся в Сан-Хуан, а послезавтра утром у нас восхождение на гору Пико Дуарте. Поехали с нами.

– Сегодня у меня в планах было поиграть с твоим Сан-хуаном и достичь Пико-оргазмо, – она попыталась свести всё на шутку. Но меня это не устраивало.

– Я серьезно.

Алёна призадумалась. Отбивая пальцами по локтю, она смотрела на океан и молчала, а я ждал от неё ответа и переживал, вдруг она скажет – нет. Не найдя другого весомого аргумента, я только и проговорил:

– Ты можешь мне доверять, я не обижу тебя.

– Хорошо. Я согласна, – повернувшись ко мне, ответила она. – Я с удовольствием составлю тебе компанию, правда я ещё никогда не забиралась на гору, но с моим настырным характером, думаю смогу покорить и эту вершину.

– Мы выдвигаемся завтра утром.

– Тогда встретимся у твоего отеля и поедем вместе.

– Договорились.

– Кстати, ты машину отремонтировал? – поинтересовалась она.

– Отец сказал, что всё в порядке и он её подлатал.

– А он умеет ремонтировать автомобили?

– Да, у нас своя автомастерская. Кстати, отец занимается реставрацией мотоциклов, и он сейчас работает над двумя шикарными байками.

– Я бы хотела посмотреть. Можно? – её интерес был искренним.

– Конечно, почему бы и нет.

Её просьба давала понять, что наше общение не прекратится в Доминикане, и мы обязательно снова встретимся в Москве. И я этого очень хочу.

Оставшееся время в Доминикане, я провёл с ней. Днём мы путешествовали и осматривали новые места, а ночи напролёт занимались сексом. Номер, палатка, джунгли, пляж, переулок – нам было не важно, где это делать. От необычности места наша потребность была острее. Мы словно два безумца, придавались страсти, как только ночь опускалась на землю.

Алёна с огромным интересом принимала участие в нашей поездке. На гору она не шла, а чуть ли не бежала, чтобы добраться до конечной точки и насладиться потрясающими видами. Мы с Тимом и остальной группой только поспевали за ней. Алёна весь путь щебетала как птичка, рассказывая интересные истории. Даже несколько мулов, которые несли наши припасы, игриво двигая шеей, подстраивались под её темп и будто слушали, о чём она вещает.

Когда мы отправились к водопаду Эль Лимон, Алёна предложила сделать это на лошадях, и резво оседлав одну из предоставленных кобыл, она, управляя поводьями, повернулась к нам и подмигнула. Экстрималка. Что для девушки, рассекающей на мотоцикле, какая-то лошадь?

Я до этого уже ездил на лошади и мне не особо понравилось, но наверно, чтобы не показаться трусом, я всё же залез на кобылу, присоединившись к особе, которая ничего не боится.

Не каждый решится прыгнуть с водопада, но раз это не запрещено мы с Алёной, взявшись за руки, сиганули вниз. Уходя под кристально чистую воду, я открыл глаза и залюбовался, как волнами Алёнины волосы плавно передвигались в воде. Алёна сияла улыбкой и смотрела на меня. Я, притянув её к себе, сжал её попку и прикоснулся губами к её губам. Вода вытолкнула нас навстречу солнечным лучам и воздуху, но желание поцеловать её не уходило. Больше всего из этой поездки мне запомнилось то, как мы, целуясь, стояли под протоками прохладной воды, спадающей на нас, и целовались. Если бы не люди, приехавшие так же, как и мы посмотреть на достопримечательности, я бы взял её прямо там, настолько романтичной казалась атмосфера. Мы не уточняли то, в каких мы отношениях, встречаемся мы или это короткий роман, или приятное проведение времени, но к окончанию моих каникул, я понял, что влюбился в эту безбашеную и чумовую девчонку…

Сегодня мой последний день в Доминикане. Завтра меня встретит Москва, а Алёна продолжит свой отдых без меня и вернётся на виллу к родственникам.

– Я навсегда запомню наше путешествие, – проговорил я, обнимая мою девочку. Мы сидели на пляже с бутылкой вина и сыром. Алёна расположилась ко мне спиной, сидя между моих ног. Я держал её в своих руках и хотел кричать о том, как много она стала значить для меня за это время и как мне не хотелось с ней расставаться. Мы договорились встретиться в Москве, но я не знаю о её планах насчёт нас. Боюсь она не та девушка, которой нужны отношения и любовь. Алёна живёт одним днём и выжимает из него по полной.

– Я тоже. С тобой я была свободна, и ты показал, что такое настоящая жизнь, в которую никто не лезет. За эту неделю я вкусила все краски жизни и совсем не жалею, что согласилась отправиться с тобой навстречу приключениям. Лёш, спасибо тебе за это, – она повернулась ко мне и оседлав, обернула свои руки, вокруг моей шеи. – А теперь трахни меня, ведь это наша последняя ночь…

Это какой-то бред, скажи мне кто-то до поездки о том, что я смогу привязаться к парню, подняла бы на смех. С тех пор как Алексей уехал, я не могу выкинуть мысли о нём из головы. Неделя, проведённая с ним, стала самой лучшей и запоминающейся. Море эмоций и впечатлений.

Он вёл себя идеально, ни разу мне не пришлось пожалеть о своём решении принять его предложение попутешествовать. Приключения и секс – лучшее сочетание для каникул. Лёша дал мне всё это… К тому же мы прожили вместе неделю, а это серьезный срок для меня. Я настолько прикипела к нему за это время, что в голову взбрело улететь домой, поближе к нему, но это плохая идея. Я не желаю становиться заложницей чувств, мне это не нужно. Я не хочу связывать себя отношениями. К чему эти сюсюканья, запоминание и празднование дат, совместных праздников. Ограничение себя и невозможность веселиться и спать с тем, кто тебе понравился. Пожалуй, я не смогу отказаться от свободы и принести её в жертву на алтаре моногамии. Вручить себя единственному человеку, который может сам предать, хранить ему верность и жить в постоянных сомнениях – нет, спасибо.

Но всё равно руки так и тянутся ответить на его сообщения, которые я с грустью игнорирую. Он пишет каждый день… Возможно, отвечу ему, когда прилечу в Москву, ведь он обещал отвезти меня к своему отцу и показать раритетные байки. Но сейчас нужно держать его на расстоянии и не давать ложных надежд ни себе, ни ему.

Теперь, когда я могу делать то, что захочу, я должна наслаждаться жизнью и случайными связями. Хочешь забыть о парне – трахни десять других, поэтому я планирую сегодня подцепить кого-нибудь в клубе, в который мы собрались с моими ребятами. Откровенный наряд и алкоголь помогут мне расслабиться и утешиться на другом твёрдом члене.

После того как за мной сняли наблюдение, изменилось отношение Гордея ко мне. Он больше не прыгает надо мной как курица над цыпленком, а больше считается с тем, что я вольна делать всё, что захочу, да и я стала спокойнее и меня уже не так тянет бунтовать. Я рассказала ребятам, как здорово провела время и думаю, они мне даже позавидовали. Ведь не каждый из них решится на восхождение на гору, часть пути на которую придётся преодолевать пешком или по встречному потоку воды, стекающей с вершины после дождя или по грязи, в которой увязает обувь. Но какой шикарный вид открывается сверху, ты словно плывёшь на гигантском корабле в невесомые белые облака, ощущая за спиной всю природную силу и мощь горы.

Возможно надо их расшевелить и предложить куда-нибудь отправиться.

– Ты готова? – Фабио заглянул в мою комнату в тот момент, когда я никак не могла справиться с молнией на платье.

– Поможешь? – спросила я, поворачиваясь к нему спиной.

– Конечно, – он прошёл в глубину комнаты, подходя сзади и проводя по моей оголённой спине рукой. – Такая нежная кожа, – томно произнёс он.

– Фабио…

– Я просто решил сделать тебе комплимент.

– Смотри, Беатрис заревнует, – напомнила я про горничную.

– У меня бы с ней ничего не было, если бы ты меня не отталкивала, – он застегнул молнию и развернул меня к себе.

– Ну конечно, во всём виновата я. Знаешь, если бы ты любил меня, то не стал бы спать с ней, – я не смогла удержаться и упустить момент, чтобы подколоть его. – Но я готова тебя простить и стать вашей свидетельницей на свадьбе, – сказала я, а он рассмеялся.

– Моей женой станешь только ты.

– Ты так самоуверен, – покачала я головой в ответ на глупость, которую он сказал.

– Кто знает, ты повзрослеешь и будешь к этому готова, а сейчас поехали, нас уже ждут внизу. Надо повеселиться, а то я так соскучился по тебе. Очередной твой эксцентричный поступок – взять и сорваться в дикое место. Представляю себе, ни душ нормально принять, питаться, где и чем попало, даже спать и то в палатке. Ужас, что тебе пришлось пережить из-за твоей легкомысленности. Хорошо, что ты вернулась, – он обнял меня за плечи, и мы покинули комнату.

– Точно, ужас, – подтвердила я. Ужас оттого, что теперь не могу избавиться от этих прекрасных воспоминаний.

Спускаясь по лестнице, мы наткнулись на Беатрис, она обратила внимание на то, где покоилась рука Фабио и отвела взгляд. Он прошёл мимо неё, будто не замечая, словно она пустое место, разбивая её мечты о богатом муже и лучшей жизни. Грустно это всё…

Мы решили сначала заехать поиграть в казино и потратить немного, а может, и много денег. Распотрошим наши карточки…

Расположившись у рулетки в компании молодых и среднего возраста мужчин, я делала ставки, то и дело сменяя бокалы с мартини и даже выигрывала, но я ожидала больше веселья. Мне почему-то разонравилось играть и даже смена стола не улучшила ситуацию. Закурив, я смотрела на то, с каким азартом Сашка и Егор кидают кости и скучала. Лучше бы я лазила по горам и сидела у костра под задушевные песни Тима, чем находилась здесь.

Пройдя к бару, я заказала себе ещё один бокал сухого мартини и снова достала телефон, пролистывая фотки, сделанные в моём таком недолгом путешествии. Здесь мы с Лёшей сидим на муле, а здесь пьём бодрящий кофе после страстной ночи… А вот то утро, когда мы проснулись на берегу океана, это была наша прощальная ночь… Как же мне его не хватает.

– Можно вам составить компанию? – послышался приятный голос сбоку от меня.

Я посмотрела на парня, который попытался ко мне подкатить. Совсем недурно. Тёмные уложенные волосы, зелёные глаза, нос с небольшой горбинкой и полные губы, конечно, не такие, как у Лёши, но тоже сгодятся. Чёрт, я что теперь сравниваю его с другими парнями?

– Да, присаживайтесь, – ответила я, улыбаясь ему. Он улыбнулся в ответ.

– Остин, – он протянул мне руку.

– Алёна, – я вложила свою ладонь в его и уже мысленно раздела этого жеребца. Интересно, что он умеет делать в постели?

– Ты русская?

– Да, мы отдыхаем большой компанией.

– Недаром говорят, что девушки из России очень красивые, – стал он мне ездить по ушам. Мне неважно было откуда он, главное, что Остин аппетитно выглядел.

– Ты хочешь меня? – спросила я.

От моего вопроса у него глаза на лоб полезли, Остин и не предполагал, что не нужно будет распинаться и подкатывать ко мне со своими дешёвыми комплиментами.

– Хочу.

– Тогда к тебе?

– Поехали.

Нужно поторапливаться, пока Фабио нас не заметил. Взявшись за руки, мы покинули казино, предварительно помахав Сашке. Сев в Феррари Остина, мы отправились в отель. Уже в лифте мы перешли к поцелуям, но огонёк возбуждения не возникал и это было странно. Его руки были повсюду и когда Остин залез в мои трусики, он вряд ли нащупал там влагу. Наверно это от выпитого алкоголя…

Он завёл меня в номер люкс и стал раздевать, лаская кожу. Сорвав с него рубашку, я принялась облизывать его гладкую грудь, одновременно расстёгивая ремень. Оголив его член, у меня не возникло желания взять у него в рот, поэтому я легла на кровать и широко расставила ноги.

– Аппетитная киска, – приметил он.

– Так вылижи её.

Он, усмехнувшись, расположился между моих ног и стал обсасывать мой клитор. Сколько бы я ни старалась возбудиться от этого, у меня будто всё онемело. Я стала прокручивать в голове жаркие ночи с Алексеем… Как он трахал меня держа за волосы в тёмном переулке и прикрывал рот, чтобы я не стонала… Как случайно попав не туда, дал познать радости анального секса…

Есть результат. Искорки побежали по телу, и я начала возбуждаться.

– Лёша, да, так… – простонала я.

– Лёша? – оторвав голову, парень поднял лицо и посмотрел на меня. Схватив его за волосы, я ткнула его обратно.

– Не бери в голову, работай языком…

А после был самый скучный секс в моей жизни. Мне казалось, что он не так двигается, не так касается меня, не так целует.

Он закончил, а я нет. Вот облом. Думаю, он просто не умеет доставлять женщинам удовольствие. Ещё в пик, когда я всё же думала, что смогу закончить, зазвонил телефон, и то малое возбуждение, которого с таким трудом удалось добиться, спало. Отвратительный вечер.

– Детка, ты прекрасна, – запыхавшись похвалил меня неудавшийся любовник, слезая с меня и с самодовольной улыбкой ложась рядом.

– А ты нет, – ответила недовольно я, вставая с постели и надевая на себя трусики.

– Тебе не понравилось? – будто ему нанесли самый сильный удар в жизни, с такой интонацией спросил он.

– Сходи на курсы, как довести девушку до оргазма, – не застегнув до конца эту дурацкую молнию на платье, я взяла сумочку и босоножки в руки и потопала к лифту. Злость от неудавшегося вечера просто выплёскивалась наружу. Неудачник, еще на Феррари ездит, а в постели ноль, понятно – компенсирует. Да, а вот Леша на скромной машине, зато чувствует каждый отклик моего тела… Опять он вторгается в мои мысли, ааа.

Это повторилось ещё с двумя партнёрами, во мне будто отключили кнопку возбуждения. Сначала я, конечно же, грешила на непрофессионализм парней, но дело было во мне. Я хотела совсем другого парня, который сейчас находился в другой стране.

Выгнав очередного, не удовлетворившего меня ловеласа из туалетной кабинки, я поправила лифчик и хотела уже выйти, когда у меня в кармане завибрировал мобильник. Звонил Лёша и я, не размышляя, сняла трубку.

– Здравствуйте, – звонила какая-то женщина и я уже хотела обложить её трёхэтажным матом, потому что смесь ревности и недоумения взыграла в крови. – Простите, этот номер был последним в телефоне этого парня…

– Что?

– Владелец этого телефона попал в аварию и сейчас его везут в шестьдесят седьмую больницу с черепно-мозговой травмой.

– О, боже мой, – я села на унитаз, потому что ноги меня не держали. – Как это произошло?

– В него въехала машина, там молодежь, все без прав и, видимо, не только под алкоголем. Виновникам хоть бы что, а вашему… молодому человеку не повезло.

– Спасибо, что позвонили. Меня сейчас нет в городе, найдите номер его отца и сообщите ему, пожалуйста.

– Хорошо, – она повесила трубку, а моё нутро всё сжалось, и я заплакала, будто теряя для себя кого-то очень дорого для сердца.

Выбежав из туалета, я направилась на улицу, чтобы быстрее добраться до виллы. Сев в Хаммер, я набрала деду.

– Привет, внучка. Как отдых?

– Дедушка, – сквозь слезы проговорила я. – Мне срочно нужно в Москву, организуй, пожалуйста, перелёт и как можно скорее. Вопрос жизни и смерти. Я должна быть в Москве.

– Что-то случилось?

– Мой друг попал в аварию, и я могу его больше не увидеть.

– Понял тебя. Собирай вещи, пока доедешь до аэропорта самолёт уже будет ждать тебя.

– Спасибо огромное.

Дедушка не подвёл. В аэропорту меня ждал зафрахтованный частный самолёт, на котором мне предстоял долгий перелёт, наполненный тревогой и переживаниями. Если Лёша останется жив, то хрен я ему дам снова сесть за руль, это уже вторая авария за тот недолгий срок пока мы знакомы. Будет передвигаться на автобусе…

Больше всего я корила себя за то, что я ему не отвечала. У меня была возможность поговорить с Лёшей и даже встретиться, если бы я рванула за ним, но нет, я же строила из себя безразличную королеву, которой он неинтересен. Какая же я дура… Он мне нужен.

Странное чувство внутри снедало меня, выжигало. Почему же так больно? Ведь мы так мало времени были вместе…

Глядя в иллюминатор, я словно не замечала удаляющегося острова, подарившего мне короткую волшебную сказку. Все мои мысли занимал мужчина, жизнь которого находилась в опасности. Я думала о нас, о том, что произошло и слёзы, которые без остановки текли из глаз, заставляли меня признаться самой себе, что к Лёше я испытываю незнакомые мне ранее чувства. Те чувства, которых я боялась и не хотела узнавать, наслаждаясь до этого лёгкой, беспечной жизнью. Незаметно для меня, он проник в моё сердце и на данный момент, когда я знала, что Лёша в Москве борется за свою жизнь, меня это не так сильно волновало, как-то, что я боялась больше никогда его не увидеть, не поцеловать, не проснуться с ним в одной постели или просто погулять.

Одиннадцать часов перелёта казались мне вечностью, и за два часа до прибытия я, измученная переживаниями, легла спать. Мне нужны были силы, чтобы принять информацию, ожидающую меня в Москве.

По прилёту меня встретил водитель и, загрузив багаж, я сразу приказала ему ехать в шестьдесят седьмую больницу. Когда набрала Лёше, его телефон был недоступен, тогда я позвонила Тиму, но он не взял трубку. Хорош дружок, не мог сообщить мне.

Я, как села в самолёт в шортах и в майке, так и прибежала в приёмную, но мой внешний вид сейчас меня совсем не волновал, главное – узнать, как обстоят дела у Лёши. Назвав его фамилию и имя, я стала с нетерпением ждать ответа. Медсестра за стойкой долго и близоруко смотрела в монитор, то щурясь через очки, то что-то нашёптывая себе под нос. В итоге сказала, что у них нет такого пациента. Тогда мои поджилки затряслись и перед глазами появились чёрные точки, ещё немного и я готова была упасть прямо здесь, но мне пришлось выдавить из себя самые страшные слова в жизни:

– Посмотрите среди погибших. Может он в морге?

– Девушка, я всё проверила. Мужчина с таким именем к нам не поступал, – с безразличием ответила она.

– Твою мать, – не сдержалась я. – Проверьте ещё раз, потому что, если вы ошиблись, вы пожалеете, что вообще сюда устроились, – рявкнула я, краем глаза отметив, как от стены отошел охранник и сделал шаг в мою сторону. Но в слабом отражении большого стекла приемной я увидела, как мой водитель покачал головой и сделал останавливающий жест рукой, после которого охранник вернулся на место и уставился в окно, делая вид, что ничего не заметил.

После моей угрозы она зашевелилась и снова полезла искать Лёшу, но повторно проверив, она его не нашла.

– Что за херня? – ударила я по стойке и пошла на выход.

Может, та девушка перепутала номер больницы? Как мне теперь найти его? Как он сейчас? Жив ли?

Дедушка – единственный кто может мне помочь найти Лёшу. Переходя улицу, я стала набирать ему. Подойдя к машине, я раскрыла дверь и собиралась уже сесть, когда перед моим взором предстала очень романтичная картина. Лёша шёл и обнимал какую-то девушку, целуя её в макушку. Вот засранец херов. Живой и здоровый. Пока я проделывала такой долгий путь, переживая за него, он тут по бабам ходил. А может, у него изначально была девушка, о которой он мне просто решил не говорить? Я сбросила звонок, кинула телефон в салон и захлопнула дверь.

– Не смей вмешиваться, я сама разберусь, – проговорила я водителю и пошла к намеченной цели.

Я была бы не я, если бы не наваляла этой сучке и не отбила бы этому кобелине его яйца. Сейчас он узнает, насколько я страшна в гневе…

Незаметно напасть мне не удалось, Лёша заметил меня, когда я стала приближаться.

– Алёна? – он не ожидал меня здесь увидеть. Это сразу было заметно по его удивленному взгляду.

Я мило улыбнулась ему и, используя быстрый прямой удар с разворота, угодила этому козлу ногой прямо в нос. Я уверена хруст от перелома был слышен и на соседней улице. Лёша схватился за лицо, закрывая ладонями нос, из которого хлестала кровь, а девушка ахнула, находясь в изумлении. Ничего, больница рядом. Помогут.

– Алёна, ты что творишь? – он наклонился, чтобы кровь, просочившаяся между пальцев, не закапала одежду.

– Ну не зря же меня вызвали из Доминиканы со словами о том, что у тебя черепно-мозговая.

Теперь наступила пора прибить девчонку. Я схватила её за волосы и повалила на землю.

– Отпусти меня, сумасшедшая, – она попыталась скинуть меня с себя.

– Будешь знать, как чужое трогать, – я стала хлестать её по щекам, вкладывая в удары всю боль и разочарование, которое разрывало моё тело. Лёша взял меня за талию и стал оттаскивать от неё, оставляя красные отпечатки на моих боках. Ещё бы. Переживает за её симпатичную мордашку. – Отвали от меня, ненавижу тебя. Лучше бы ты действительно пострадал в этой аварии… А ты… Ты просто развлекался с этой шалавой, – разрыдавшись проговорила я. Ненавижу состояние слабости и сейчас я показала всю свою беззащитную преданную сторону. Это чья-то злая шутка, на которую я повелась. Побежала вслед за парнем, которому было на меня наплевать.

– Алёна, послушай. Это Тим пострадал в аварии, а это Инна – его сестра. И между нами ничего нет, – оттащив меня от девушки, Лёша стал успокаивать меня. Он не злился, а говорил спокойно, хоть ему сейчас и требовалась помощь врачей, так как кровь не останавливалась.

– Как Тим? – я перестала вырываться.

– Вот так. Мы вместе были в его машине и в нас действительно въехали. Его сразу доставили в больницу, а у меня не было ничего серьёзного, потому что я был пристёгнут, а он нет.

– А твой телефон? Мне же позвонили с твоего номера. Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить, когда я узнала о том, что ты в больнице.

– Я потерял его на месте аварии. Мы договорились с девушкой, которая его нашла, встретится сегодня, и она мне его отдаст.

– Ты не врёшь?

– Алёна, я не стал бы тебя обманывать. Так ты приехала, потому что испугалась за меня?

– Приехала? Пфф, я перелетела океан, всех на уши поставила. А ты думал, что я бессердечная и мне будет на тебя плевать?

– Я надеялся, что я тебе небезразличен и пусть наша встреча – это нечто ужасное и ты, скорее всего, сломала мне нос, но для меня важно, что ты здесь и переживала за меня.

– Тебе нужно умыться и показаться врачу, – вытирая слёзы проговорила я, понимая, как провинилась перед ними.

– Да и сменить одежду, – он осмотрел свою рубашку с каплями крови и взял меня за руку.

– Простите меня, – искренне сказала я.

Лёша сжал мою руку, а вот сестра Тима прошла мимо, сказав:

– Чокнутая.

Мда, я это заслужила.

Мы вновь оказались в приёмной, и как только медсестра посмотрела на Алексея, то проводила его в палату для осмотра. Инна пошла навещать брата, а я вышла ненадолго. Постояв немного у машины, устроила перекур, чтобы успокоиться, после чего достала из чемодана одежду и переоделась в салоне. Вернувшись в больницу, стала ждать, когда Алексею окажут помощь.

Проторчав там в ожидании около часа, Алексей вышел ко мне с двумя тампонами в ноздрях и пластырем на переносице.

– Ты как? – спросила я виновато, проводя по его лицу ладонью.

– Вправили, – гундосо произнёс он.

– Извини.

– Зная теперь какая ты черепашка-ниндзя, я на других даже не взгляну, чтобы не спровоцировать тебя.

– Просто ты даже не представляешь, какими были для меня последние двенадцать часов. Я безумно волновалась за тебя, а тут ты идёшь с девушкой… Конечно, я разозлилась.

– Давай договоримся, что в следующий раз ты сначала поговоришь со мной, а не станешь калечить людей.

Он был так спокоен и рассудителен, что меня это поражало. Вроде он должен бежать от меня как ошпаренный, но нет, Лёша говорил правильные вещи. Всё же, несмотря на то, что мы ровесники, он рациональнее меня, с какой-то удивительной для нашего возраста внутренней мудростью.

– Ладно, – вздохнула я и обняла его. – Но, надеюсь, ты больше никого не будешь зажимать.

– Если для меня такие обязательства, то и я должен быть у тебя единственным.

А вот об этом я не подумала. Я должна дать обещание, и, конечно, это будет честно по отношению к Лёше, но смогу ли я его сдержать… Пока я обдумывала ответ, за спиной раздались укоризненные интонации.

– Каждый день новое приключение, что на этот раз произошло?

Я обернулась на голос и посмотрела на мужчину лет сорока, взгляд которого пронизывал меня до костей. Несколько мгновений он смотрел пристально, прямо в глаза, потом, оценивая, окинул мой внешний вид. Его взгляд показался мне скорее любопытным и тёплым. Могу поклясться, что я никогда его раньше не видела, но черты лица показались мне очень знакомыми, непонятно где мы могли встречаться раньше.

– Одна ревнивая особа зарядила мне ногой в нос.

– Надеюсь, ты не имеешь в виду эту милую девушку? – он указал на меня.

– Именно эта милая девушка и страшно подумать, чего от неё ждать, когда она станет не такой милой.

– Удивлён, – хмыкнул мужчина, продолжая разглядывать меня.

– Алёна познакомься, это мой отец – Виктор Александрович.

– Можно просто Виктор, – проговорил его папа и протянул мне руку.

– Алёна, – представилась я. Понятно, почему его черты показались знакомыми, наверное, часть из них передалась от папы к сыну, но не в ярко выраженном виде.

Мне было неловко перед его отцом. Обычно не при таких обстоятельствах знакомятся с родителями. Какое теперь мнение сложится у него обо мне?

– И как это понимать, юная леди? – он показал на лицо своего сына.

– Пап, всё в порядке. Она просто приревновала меня к сестре Тима, которую я обнял утешая.

– Извините, – проговорила я, прикусывая нижнюю губу от неловкости.

– Жестоко. Сынок, может тебе нужна другая девушка? – похлопал он по плечу сына.

– Пап, мне нужна именно эта.

– Да я шучу… Я не сомневался, что ты так ответишь. Ведь он мне все уши прожужжал про тебя. Влюбился парень…ещё бы, такая хорошенькая.

– Отец…

Виктор мне подмигнул и снова пристально посмотрел в глаза.

– Наверно у тебя очень красивая мама? – улыбаясь сказал он мне.

– Да и фантастически-потрясный отец, – ответила я, но он отвёл глаза будто, не слыша мои слова.

– Держи, вот чистая футболка как ты просил, – он достал её из пакета и протянул сыну.

– Спасибо пап, вы пообщайтесь, а я сейчас переоденусь, и мы пойдём навестим Тима. Только прошу не болтай лишнего.

– Не учи старика…

Переодевшись, я вышел к отцу и Алёне, они вовсю болтали о мотоциклах и в глазах отца я увидел то, чего не видел с самого детства – искру, он будто вышел из многолетнего оцепенения, ожил и приободрился. Для меня это лучший знак, значит, Алёна ему понравилась.

Мы, все вместе, пошли навестить Тимура. Пока поднимались на его этаж, я раздумывал. Всё произошло так неожиданно, Алёна приехала, потому что переживала за меня… До сих пор не могу поверить, что она здесь и даже разбитый нос выглядит пустяком по сравнению с принятым ею решением приехать ко мне.

Удивительно, что только такой случай, как авария смог повлиять на неё. Ведь все мои сообщения и звонки она полностью игнорировала. А как только произошло это происшествие, она бросила всё и примчалась, показав, какая она на самом деле. Моя девочка… Сколько бы она ни боролась с тягой ко мне и возникшими чувствами, они все же взяли верх. К сожалению, Алёна так и не ответила мне на мое предложение, чтобы я был у неё единственным. Я не хочу делить её с другими, ведь тогда о серьёзности отношений можно забыть, и мы разойдёмся, каждый пойдёт своей дорогой…

Тимуру было уже значительно лучше, и он пришёл в себя. Инна сидела возле него на стуле и разбиралась на тумбочке, складывая неаккуратно брошенные вещи, лежащие вперемешку с лекарствами. И, скорее всего, она уже успела рассказать о том, что произошло на улице. Мы втроём зашли в палату и Тим, посмотрев на моё лицо, усмехнулся.

– Да, брат, страшнее аварии может быть только встреча с ногой Алёны, – пошутил он, а это хороший знак, значит, Тим идёт на поправку. Честно признаться, его лицо было в лучшем состоянии чем моё. – А ты, мою сестру больше не обижай, – обратился он к Алёне. – А то накажу.

– Если она не будет вешаться на Лёшу, то никаких проблем не будет, – язвительно проговорила она, заставляя Инну грубо ответить.

– Он мне как брат.

– Вот пусть братом и остаётся.

– Девочки, не ссорьтесь. Вам теперь часто придётся видится и я уверен – вы подружитесь, – сказал Тим, а они промолчали, безразлично смотря в разные стороны.

Посидев с ними немного, мы покинули больницу, давая Тиму отдохнуть и набраться сил.

– Алёна, приглашаю тебя к нам на обед, – предложил отец. – Сегодня выходной и моя Катерина обещала испечь свой фирменный грибной пирог.

– Я с самолёта, у меня даже вещи до сих пор в багажнике, давайте в следующий раз.

– Я настаиваю, нам бы очень хотелось познакомиться с девушкой сына поближе.

– Поехали, ты прекрасно выглядишь, – подбодрил я её.

– Твоя мама возненавидит меня сразу, как увидит то, что я сделала с твоим носом.

– Я ей скажу, что упал, не переживай.

Она замешкалась, но потом её глазки подозрительно блеснули, и я понял, о чём она подумала, но, к сожалению, её планам заняться со мной сексом в нашей квартире не суждено сбыться и неловко это всё.

– Ладно, если вы настаиваете. Лёш, тогда отвезёшь меня потом домой? Я водителя отпущу.

– Хорошо.

Она подошла к Лексусу, и он сорвался с места. Я помог ей сесть в отцовскую Мазду и мы поехали к нам. Тогда я задумался о различиях в уровне жизни, так, как живем мы и как живет Алена. У нас обычная двухкомнатная квартира, расположенная в типовом доме, сомневаюсь в том, что Алёна бывала в подобных. Но дома чисто и уютно, мама очень трепетно ко всему относится, поэтому надеюсь, Алёне всё же у нас понравится.

Мы добрались быстро, от больницы доехали без пробок. Я взял Алёну за руку, и мы пошли к нам. На пороге нас встретила мама в фартуке.

– Вы вовремя, у меня как раз всё готово, – мы с отцом прошли в коридор. – Лёша, что с твоим носом? – кинулась мать.

– Мам, неудачно упал, уже всё в порядке, не волнуйся.

– А мы не одни, – сказал отец. – У нас гости.

– Инночка? – пропела мама. Вот совсем невовремя она о ней заговорила.

– Нет, мам. Познакомься – это Алёна.

Я подтолкнул Алёну вперёд, и она, улыбнувшись, сказала:

– Здравствуйте.

Мама переменилась в лице, она внимательно посмотрела на Алёну и только спустя время ответила приветствием.

– Екатерина Дмитриевна, – ледяным тоном проговорила она. – Мойте руки, а я пока накрою.

Мы прошли в ванную комнату, я встал за спиной Алёны и обнял её.

– Я так соскучился, – прошептал я, потираясь щекой о её волосы.

– Поехали со мной. Я не понравилась твоей маме и ты, зная мой характер, должен понимать, что я не потерплю в свой адрес такого отношения.

– Она тебя полюбит, вот увидишь. Дай ей немного времени, чтобы привыкнуть к тебе. Уверен, это обычная женская ревность, не хочет отпускать своего сыночка.

– Инночка ей нравится больше, – ревностно сказала она.

– Алён, Инна просто моя подруга.

– Молодёжь, вы долго? Освободите другим место, – попросил отец. Мы, помыв руки, вышли из ванной и пошли на кухню.

Я не ожидал, что мама будет в таком настроении. Она была молчалива и внимательно смотрела на отца, будто без слов переговариваясь с ним. Он был более дружелюбен и расспрашивал о том, как мы с Алёной путешествовали в Доминикане. Алёна также легко с ним общалась, а вот с мамой общение совсем не задалось.

– Спасибо за пирог, очень вкусно, – Алёна постаралась быть вежливой.

– Благодарю, – ответила мама, не глядя на неё.

– Моя мама готовит похожий, только добавляет туда сметану.

– Замечательно, – мама встала и начала собирать тарелки, громко складывая их в раковину. Да что с ней такое?

– Алён, пойдём, я покажу тебе свою комнату.

– Хорошо, – мы поднялись из-за стола и пошли ко мне. Мне было так неудобно за маму, я надеялся на то, что Алёна ей понравится, но, очевидно, это совсем не так и мама даже не старалась скрыть своего пренебрежения.

– Она меня ненавидит, – простонала Алёна, закрывая дверь в мою комнату.

– Не говори глупости. С чего ей ненавидеть тебя?

– Ты наверно от моего удара и зрения лишился, хотя я била в нос, а не по глазам или затылку, ну да ладно. Снимай штаны, – Алёна потянула за края футболку, стягивая её через голову, и оголила налитую грудь, которая была видна сквозь прозрачный бюстгальтер.

– Алён, родители за стенкой.

– Ну ты же у них как-то появился, – пожала плечами она.

– Виктор мне…, – я не успел договорить, Алёна напрыгнула на меня и поцеловала.

– Я хочу тебя, ты не представляешь, как мне необходимо, чтобы ты оказался во мне. Мне десяти минут будет достаточно, просто трахни меня, зверь.

– Только тихо, – я шлёпнул её по булочкам и кинул на кровать. Она сбросила с себя шорты вместе с трусиками и встала на четвереньки, демонстрируя мне свои гладкие прелести.

Она была права, киска сочилась и поблескивала, Алёна была на взводе. Я, не снимая джинс, только расстегнув их и приспустив, зашёл в мягкое лоно, подаваясь тазом вперёд. Для меня уже было неважно, что родители за стенкой, я стал двигаться в Алёне, наслаждаясь её теплотой и влагой. До чего же она фантастическая… Я протянул руки и расстегнул её бюстгальтер, освобождая грудь, которая при каждом резком вхождении подпрыгивала и заставляла меня возбуждаться ещё сильнее. С нашего расставания у меня больше не было секса, во мне накопилось много сил и оргазм стал подкатывать, но я не мог оставить Алёну без разрядки, поэтому сдержался, вышел из неё и присосался губами к клитору, и быстро заработал языком. Со сломанным носом мне было это делать совсем неудобно, но немного потерпеть можно.

– Ааа, – простонала она, показывая, что ей очень хорошо.

– Тише, – прошептал я, и в очередной раз шлепнул её по заднице. Облизав свой палец, я зашёл им в её тугую дырочку и стал вращать внутри, смазывая и разрабатывая манящий вход. Алёна начала быстро подаваться мне навстречу и задёргалась, падая грудью на простыню и утыкаясь лицом в подушку, чтобы не было слышно её стонов. Поцеловав её ягодицы, я лёг на неё и зашёл в разработанное отверстие, соблазняющее меня. Введя головку, я почувствовал, как её будто обожгло, слишком горячо и узко. Мне хватило пары толчков, чтобы излиться в её тугую попку и получить умопомрачительный оргазм. Я чувствовал каждую её стеночку и с первыми толчками от эякуляции мне стало легче проникать в нее, сперма послужила отличной смазкой. Само осознание, что мы занимаемся анальным сексом, вызывало невероятное возбуждение, и я уперся в неё, полностью погружаясь в бархатную промежность. Толкаясь в такт сокращающемуся от оргазма пенису, я прибывал в невероятно сладком блаженстве. Проведя губами по ушку и тонкой шее Алёны, я аккуратно вышел и опустился на кровать.

– Хочу ещё, – прошептала она, когда я лёг рядом с ней. Алёна коснулась пальцами моих губ, и я запечатлел на них поцелуй. Мне не хотелось вставать, но это необходимо.

– Не сейчас, нам пора выйти отсюда, – проговорил я, хотя мой каменный стояк намекал на возможное продолжение.

Я сел и, натянув джинсы, поднялся с кровати.

– Приглашаю тебя сегодня на свидание, как тебе ночная прогулка по Москве?

– Я согласна, – Алёна поднялась и наклонилась за трусиками.

В комнату постучали, и я, закрыв собой одевавшуюся Алёну, крикнул, что мы сейчас выйдем. Мы стали быстро приводить себя в порядок и молча смеяться. Да, было бы хорошо, если бы я жил отдельно от родителей, а то как малолетки торопимся, чтобы родители не застали.

Поправив на себе одежду, мы, улыбаясь, покинули комнату, но в коридоре стоял неизвестный мне мужчина в возрасте и рядом с ним моя мама. Он был уже немолод, но держался прямо, осанисто, дорогой костюм хорошо сидел по фигуре, придавая мужественный вид своему владельцу. По его манере держать себя сразу становилось ясно, что он привык доминировать. Он посмотрел на меня насупившись и словно изготовившись к нападению.

– Дедушка, что ты здесь делаешь? – спросила Алёна.

Дедушка? Хорош дедушка, с таким не стыдно и в клуб сходить, девчонок поснимать.

– Я приехал за тобой, и мы уходим.

– Не могу поверить, – обречённо проговорила она. – Ты же обещал… Ты ведь не снимал охрану?

– Мы поговорим об этом дома. Поехали, – его слова не терпели возражений, и даже такая независимая девушка, как Алёна послушалась и опустила глаза.

– Лёш, я позвоню тебе, – Алёна поцеловала меня и вышла, незваный гость вышел следом.

Мама прикрыла дверь и, облокотившись на неё, сказала:

– Я так и знала, – и закрыла глаза.

– Что знала?

Она пошла на кухню и налила стакан воды.

– Мам, все в порядке? – спросил я, не понимая, что сегодня с ней творится.

– Я не хочу! Слышишь? Не хочу, чтобы ты встречался с этой девушкой, – заявила мама.

– Чем она тебе не угодила? Ты даже не знаешь её.

– Она не для тебя. Ты знаешь, сколько у её семьи денег и что они могут сделать с тобой. Это бандиты.

– Мам, она из хорошей семьи, не говори глупости. Да она богата, но и мы не бедствуем.

– Нам за ними никогда не угнаться. Лёш, ну что девушек вокруг мало? Чего ты за эту зацепился? У тебя только проблемы из-за неё будут. Ты посмотри, кто за ней приехал.

– Мам, я влюблён.

Она пропустила мои слова мимо ушей.

– Лёш, – обратилась ко мне мать, нервозно облокотясь двумя руками на стол. – Помнишь ты хотел полететь в Америку, так вот, я денег подкопила…

– Ты хочешь меня с Алёной разлучить подкупом? – я был шокирован.

– Так будет лучше. Я уже потеряла твоего родного отца. Я не хочу лишиться и тебя. Прошу, уезжай.

– Мам это смешно, я не собираюсь никуда уезжать. Мне не от кого бежать, и Алёна тебе обязательно понравится, стоит тебе узнать её поближе. Успокойся, – я обнял её и попытался вразумить.

– Ты ничего не знаешь, а это ведь из-за мужчины, который приходил, Вик хромает. Из-за деда твоей Алёны.

– Чего?

Я с детства слышал совсем другую версию. Мне говорили, что он упал с мотоцикла и даже сделав несколько операций, ногу так и не удалось восстановить до конца.

– Он виновен в том, что отец упал с мотоцикла? – спросил я.

– Нет, – отмахнулась она. – Это сказка, сочинённая для тебя, реальность намного суровее.

Мама открыла верхний шкафчик и достала бутылку вина и бокал. Налив себе, она села за стол, а я напротив неё.

И тогда она начала свой рассказ, от которого пробежали мурашки по коже:

– Я тогда встречалась с твоим отцом. У нас была хорошая весёлая компания. Он вместе с Виком играл в группе. Вик вёл разгульную жизнь. Менял девушек как перчатки, никто не задерживался рядом с ним. Такой дамский угодник, который никому не отдавал своего сердца, пока не появилась она – Рита. Девушка, разрушившая его жизнь. Он мечтал стать музыкантом. Они со своей группой тогда открыли звукозаписывающую студию и дела шли очень хорошо. Вик был счастлив. Они выступали и брали заказы на запись песен. Понимаешь, это было для них всем, смыслом жизни…

– Мам, ты говорила про девушку.

– Да. Так вот, эта девица, сначала заморочила голову его другу – Кириллу, у них там что-то намечалось, но в какой-то день он уехал на переговоры. А мы собрались и поехали на дачу к общим друзьям, там она и отдалась Виктору. Все, конечно, были в шоке, но никто не стал лезть в эти отношения. Мало ли что в жизни бывает. Вик и Рита быстро стали жить вместе и вроде у них всё было хорошо. Мы считали, что Вик изменился и он правда стал спокойнее, всегда был с ней. Он действительно был влюблён, это было видно. Мы с твоим отцом были рады за них. Думали у них такая же сильная любовь как у нас. Люди нашли друг друга и это было здорово. Но Вик, как всегда, поступил в своей манере. У них записывалась на студии певица – Мариса. Она и раньше проходу Вику не давала и в один из вечеров он изменил с ней Рите. Там всё так запутанно… Эта Мариса записала на видео их связь с Виктором и отправила Рите. Оказалось, что Рита была беременна и, увидев своими глазами измену, она на нервной почве потеряла ребёнка.

Вот это история. Я никогда об этом не слышал.

– Я в шоке. Но какая здесь связь с Алёной?

– Слушай дальше. Отец Риты оказался очень влиятельным человеком, и он поймал Виктора. Он и его сынок избили его, и оставили Вика умирать в лесу. Он выжил, но так и остался инвалидом на всю жизнь. Так вот, человек, который сегодня забрал твою Алёну отсюда, это отец той Риты. А Рита, как ты должен был уже понять, мать Алёны, – она перевела дыхание. – Хорошо, что Виктора вызвали в мастерскую и они не встретились, потому что боюсь даже представить, что было бы.

– Я не знаю, что сказать на это, – в голове не укладывалась такая информация.

– Скажи, что больше не станешь с ней встречаться, потому что они и тебя не пожалеют. Он не зря сам нагрянул сюда, он в курсе у кого дома сегодня была его внучка.

– Мам, а папа знает, что Алёна дочь Риты? – аккуратно спросил я, боясь услышать ответ.

– Конечно знает. Думаешь, что он её с распростёртыми объятиями принимает? Он постоянно искал информацию о Рите. Их семья часто мелькает в новостях. Рита, словно тень, всегда жила с нами. Иногда я думаю, что после смерти твоего родного отца, мне не следовало выходить за Вика. Но он всегда помогал мне и поддерживал, и был только со мной. Я ведь его правда полюбила и даже предлагала родить общего ребёнка. Но нет, он отказался. Вырастил тебя как родного, переживая о том, что из-за своей глупости потерял своего собственного ребёнка. А Рита быстренько забыла о своей любви и через полгода выскочила замуж за Кирилла, которого когда-то предала. И живёт сейчас припеваючи, ещё бы, как же, упустила бы она такую выгодную партию, а этот идиот на ней ещё женился после предательства, – хмыкнула мама и сделала большой глоток вина. – Алёша, ты хочешь, чтобы Алёна мелькала здесь и каждый раз напоминала Виктору о его «возлюбленной»? У нас итак всё не гладко, живём как друзья, а я так надеялась, что он когда-нибудь о ней забудет. Ведь я люблю его. Сынок, не встречайся с ней, пожалуйста. Выбери Инну. Вы ведь с детства знакомы и характеры у вас схожи. Я такой невестке буду только рада. И ты цел будешь.

Я не хотел слушать мамины слова. Какая Инна? Ей никогда не сравниться с Алёной. Неужели она не понимает…

Я встал и пошёл к себе, мне надо обо всём подумать.

Алёна

– Зачем ты припёрся? – грубо спросила я, выразиться по-другому в этой ситуации у меня бы не получилось. Он перешёл все границы дозволенного.

– Повежливее. Не забывай, с кем ты говоришь, – жёстко ответил дедушка и нажал на кнопку, чтобы перегородка между нами и водителем закрылась.

Мы сидели и смотрели друг на друга в упор, ожидая, кто не выдержит и сдастся первым. Противостояние воли… За его плечами опыт, сила и власть, за мной только энергия молодости, напористость и нахальство.

– Я всегда говорил, что тебя нужно пороть, но Кирилл души в тебе не чает, вот и распустил. Связалась не пойми с кем. Прощелыга, ему только одно от тебя нужно – устроить свою жизнь. Придётся забыть его, он тебе не пара и неровня.

– Я сама разберусь, с кем мне быть и с кем жить! Хватит! Всю жизнь на привязи, за каждым моим шагом твои шавки следят и всё докладывают.

– Поверь мне, это только для твоего блага. Пока вы все, и ты, и мои младшие ещё слишком молоды и отчаянны, и многого не понимаете, головой думаете в последнюю очередь, одни эмоции у вас… Вот пока вы так себя ведёте, я, как глава семейства, несу за вас полную ответственность. И так будет, пока не повзрослеете, это нужно принять и смириться.

– Это не забота, это тирания. И как бабушка с тобой живёт?

– Поверь, она очень счастлива. И я очень хочу, чтобы и ты выбрала верный путь и хорошего парня, а не этого оборванца.

– То есть дело в деньгах? Так?

– Нет, это я просто так выразился.

– Почему ты не убрал слежку? Ты же обещал.

– Слава богу, не убрал, а то бы не знал, в чью семью ты приехала.

– А что с ними не так?

– Я знаю папашу этого оборванца и этот человек, как бы сказать помягче – непорядочный.

– Он не оборванец, прекрати так говорить. Его зовут Алексей и он очень хороший, – заступилась я. – И отец у него отличный, знаешь, как он в технике разбирается. Мастерская у него.

– Алён, можешь не рассказывать, я про них уже всё знаю, но ты, к сожалению, не понимаешь в каких страшных делах замечен его папаша. Он торгует наркотой, и Лёша твой ему помогает.

– Не верю, ты специально так говоришь! – крикнула я, потому что звучало это как полнейший бред.

– Алён, ну, был бы я против нормального парня особенно в твоём случае, когда у тебя наконец-то мозги встали на место и ты решила, с кем-то начать строить отношения? Я был бы счастлив, но представь какие проблемы у тебя могут быть из-за него. И скорее всего Алексей специально начал с тобой встречаться, понимая, что ты при деньгах. Стал бы парень, которому сломали нос, перед тобой лебезить. Да он бы бежал от тебя, только бы пятки сверкали. Ему нужны от тебя деньги.

Логика в его словах прослеживалась, но я не хотела верить в это. Лёша был искренен. И то время в Доминикане… Я не замечала ничего странного в Лёше, ну не может он быть связан с наркотиками.

– Какие у тебя доказательства? – попросила я факты.

– Держи, – дедушка передал мне заготовленную папку.

Я открыла её, и там были фотографии как Виктор отдаёт какие-то свёртки, ну мало ли что это может быть. Лёша там тоже был, но не факт, что это наркота. Дальше были документы и фотографии людей, как они показывали содержимое этих упаковок. Потом следовали бумаги с показаниями получателей. Всё выглядело правдоподобно и не оставляло сомнений, в том, что это правда.

– И в Доминикану он ездил не просто так, это часть схемы международного наркотрафика. Он либо договаривался, либо сам закупался. Поэтому и объездил половину острова. Убедилась? Я не враг тебе. Представь, как это отразится на твоих родителях? На карьере твоего отца. Ты не должна больше видятся с этим парнем. Он может втянуть тебя в свои грязные дела, и мы не отмоемся. Ошибки молодости могут очень дорого обойтись, я желаю тебе только добра.

Неужели, когда я нашла того самого, при ком моё сердце бешено бьётся, когда смешиваются чувства и желания, когда мне хочется быть с кем-то рядом и остановиться, чтобы быть вместе, всё летит ко всем чертям.

Я закрыла папку, не в силах больше глядеть на это и посмотрела в окно.

– Ты не против, если я закурю? – спросила я.

– Кури, но помни, что это вредно.

– Вот только не начинай…

– Заедешь к нам? Бабушка соскучилась, и хочет узнать, как ты провела каникулы, – предложил он мне.

– Нет, не сегодня. Я очень устала.

Конечно, увидеться с бабушкой я всегда рада, но переживания, перелёт, встреча, гости, потрясающий секс, разочарование – я же не робот, я вымоталась от такого насыщенного событиями дня.

– Хорошо, – он кивнул и отвлёкся на телефон, а я продолжала обдумывать всю информацию, которую узнала. Несмотря на предоставленные доказательства, я сама попробую во всём разобраться и, если это правда, я закончу эти отношения, а если нет, тогда держись дедушка. Войны не избежать…

Дедушка отвёз меня домой и не упустил возможно зайти к нам, чтобы поздороваться с родителями, не позволяя мне расслабиться. Входя под защиту родных стен, вместо облегчения я ощутила напряжённую тишину, висящую в воздухе. Меня встретили молчаливые взгляды родителей. Вперед вышла мама, она была встревожена и обеспокоена. Это означало одно – дедушка им всё рассказал.

Да, их непутёвая дочь снова во что-то влезла и выбрала не того парня, ещё и рванула с другого края земли в Москву, взбаламутив всех. Но разве я знала…

– Дочка, я так рада тебя видеть, – мама подошла и поцеловала меня, а отец стоял и задумчиво пил кофе. – Мы скучали.

– Я тоже мам. Привет пап, – я подошла к нему и обняла. – Не переживай, знаю я какие мысли у тебя в голове. Со мной всё в порядке.

– Хорошо, – он кивнул, рассматривая кофейную гущу.  – Как ты долетела?

– Как всегда, с комфортом. А почему братья не встречают?

– Они у Сони.

– Понятно, у них своя компания. Я хочу отдохнуть, если у вас есть вопросы, а они у вас точно есть, то давайте утром обсудим.

– Ладно, иди отдыхай, – отец поцеловал меня в лоб, и они с дедом пошли в кабинет.

– Алён, иди укладывайся, я скоро зайду. Мне всё же следует с тобой поговорить, – сказала мама и пошла за мужчинами.

– Хорошо, – устало ответила я и направилась в свою комнату. Наверняка сейчас все косточки мне перемоют и разработают план, как приставить ко мне армию, чтобы я вдруг не решилась встретиться с Лёшей. А я и не стану скрываться, это ни к чему, ложным обещаниям верить нельзя, буду играть в открытую. Я сама устрою ему проверку и почему-то я уверена, что он её пройдёт, я очень хочу, чтобы он её прошёл.

Я сходила в душ, смыла следы недавней близости с мужчиной, от которого я делаю поступки, несвойственные мне и, надев сорочку, улеглась в постель. Глаза слипались, и я уже немного задремала, когда мама вошла в комнату.

– Не спишь? – она тихонько прикрыла за собой дверь и пройдя ближе села на пуфик.

– Засыпаю, – зевая сказала я.

– Ты прилетела, потому что испугалась, что с ним что-то случилось?

– Да, – я повернула голову, вжимаясь в подушку. Не самая простая тема для разговора. Трудно было признаться себе в этом, еще труднее поделиться этим с кем-то, даже с мамой.

– Расскажи мне, – мамин голос был, как никогда, ласковым. И я решилась.

– Мам, мы с Лёшей познакомились ещё в Москве. Но эта встреча была не из приятнейших. Я поцарапала его машину и не думала, что мы когда-нибудь ещё увидимся, так, мелкая, мимолетная неприятность. И тут мы случайно встретились в другой стране за тысячи километров, представляешь? Мы провели с ним чудесную неделю, и он уехал. А потом мне позвонили и сказали, что он попал в аварию. Мам, я тогда так испугалась. Я не могла оставаться на отдыхе, зная, что могу больше его не увидеть, – говоря это, я боролась с душившими меня слезами. – Но всё обошлось, он цел и здоров, ну за исключением его носа.

– Ты влюбилась? – сразу спросила она.

– Я? Нет, конечно. Просто меня к нему тянет, и я всё время думаю о нём. И ты знаешь? Я так переживала за него…

Мама грустно улыбнулась и погладила меня по голове.

– Это любовь, девочка.

– Это физиологическое притяжение, ты ведь понимаешь о чём я?

– Хорошая отговорка. Ты была у него дома?

– Да и познакомилась с его родителями. Мама у него такая стервятина, не знаю, как его отец с такой живет, я ей не понравилась, и она не пыталась даже этого скрыть, а вот Виктор – его отец, был доброжелательным и разговорчивым. Мам, я, может, не очень разбираюсь в людях, но мне кажется он неплохой, он не торгует наркотиками, просто деду не нравится эта семья. Они для него слишком бедные. Даже противно это говорить.

– Наивная. Внешность может быть обманчивой и человек, который тебе кажется порядочным и честным, оказывается на деле подлецом. Он затуманит голову, заговорит своими сладкими речами, а потом уничтожит, предаст и исчезнет… – на её глазах проступили слёзы. – Не связывайся с этой семьёй. Лучше сейчас всё это прервать, чем когда они тебя втянут в неприятности. Хорошо, что папа узнал у кого ты.

– Не волнуйся. У меня своя голова на плечах и меня не так просто одурачить. Всё будет норм, мам. А сейчас можно я уже посплю, у меня был трудный день.

– Спи родная, – она поцеловала меня и ушла.

Утром, проверив телефон, я не нашла на нём ни сообщения, ни пропущенного звонка. Я ждала, что Лёша мне позвонит и мы сможем с ним поговорить. Я надеялась на его объяснения, но он не позвонил мне в этот день. Зная, что он потерял телефон, я оправдывала такое поведение тем, что он его ещё не успел забрать, но Лёша не позвонил и на следующий день. Тогда я зашла в социальную сеть, и он был он-лайн, причём с телефона. Вот зараза. Значит, он первый решил слиться, трус. Здесь два варианта или его мамаша прошлась по мозгам или мой дед… А Лёша рученьки сложил и забил на меня. Неприятно. Я ради него проделала такой путь, а он оставил меня, ничего не объяснив.

Наверно мне следовало, тоже на него забить, но я как дёрганая начала придумывать план мести. Ну и задел же он меня.

Надев на себя мотоэкипировку, я спустилась и пошла к гаражу. Там меня ждал мой малыш.

– Я соскучилась по тебе мой жеребец, – сказала я и оседлала байк. Вот кто никогда не предаст, а будет стоять и ждать, когда я снова посажу на него свою попку. Нажав на кнопку открытия гаража, я завелась. Мне нужен ветер в голове, пора погонять по вечерней Москве, заодно посмотреть, чем так занят павлин.

Пока все стояли в многокилометровой пробке, я спокойно объезжала застрявшие машины. До его дома путь неблизкий, но на мотоцикле добраться легче всего. Конечно, сопровождение работало чётко, то отдаляясь, то приближаясь ко мне. Бесит.

Подъехав к его дому, я увидела припаркованную Бэху. Он наверно дома и свет в его квартире горел. Зачем я здесь? Это глупо, парень не хочет со мной общаться, стоит не то что отпустить, а послать его подальше, но я припёрлась.

Детка, где твоя гордость? Раньше я так никогда не поступала, но он задел меня за живое, неужели я даже не заслужила объяснений. Типа прощальный секс был и до свидания.

Я сняла шлем и посмотрела на небо, глубоко вдыхая воздух и набираясь смелости. Постояв немного, решилась слезть и пойти к нему. Пусть он мне расскажет о том, что произошло, ведь, по сути, это я должна была сторониться Лёши, из-за его рода деятельности, а не он меня. Больше я склонялась к тому, что люди деда могли его запугать, и он не стал искать себе проблем на задницу.

– Алёна, – меня окликнули, и я повернулась. Меня позвал Виктор и подошёл ко мне. – Привет. Я рад тебя видеть. Ты Лёшку ждёшь?

И тут будто перещёлкнуло и у меня возник план.

– Нет, мне нужны вы. Я бы хотела взбодриться или полетать, – отчеканила я, мысленно дав себе по голове. Если он не дилер, то представляю, что он подумает обо мне.

– Не понял? – Виктор округлил свои шары, притворяясь, что не понимает, о чём идёт речь.

– Ну, можете закладочку сделать, если стремно, – тихо и играючи проговорила я, толкая Виктора плечом по руке. – Мне Лёша сказал, что вы можете с этим помочь. Таблеточки, соль, травку. Чем можно поправиться?

Виктор поменялся в лице и закипая проорал:

– Дура что ли, что за херню ты несёшь? Ты что наркоманка? – он вцепился в мои волосы и попытался заглянуть в глаза, проверяя зрачки.

– Какие проблемы? – я схватилась за его руки и продолжила спектакль. – Денег у меня много, могу и кокс взять, если есть. Я никому ничего не расскажу, можете не переживать.

– Как Рита допустила такое? – с сожалением произнёс он, будто его дитя попало в беду. – Была бы ты моей дочерью, я бы тебя высек.

Мне следовало заклеить рот, потому что по реакции Виктора, было видно – к наркотикам он не имел никакого отношения. Но разве я могла остановиться, услышав такие слова.

– Слава Богу, что не ваша, я бы не хотела отца дилера, который травит молодёжь.

– Да откуда ты всё это взяла. Я никогда не занимался таким. Кто тебе наплёл эту чушь? Вадим или Кирилл?

– Неважно! Знаю, и всё.

– Я думал ты похожа на мать, но ты пошла в своего деда, – жёстко сказал он, трясясь от злости. – Не появляйся здесь больше и оставь моего Лёшку в покое!

Виктор похромал к подъезду, а я опустила глаза. Мне стало стыдно перед ним. Это была клевета чистой воды и самое интересное, оказалось, что мои родные и Виктор знакомы.

Повесив шлем на руль, я слезла с байка и побежала к Виктору, чтобы извиниться и поговорить, но когда я уже настигла его, дверь в подъезд открылась и оттуда смеясь вышли голубки – Лёша и Инна.

Алёна развернулась, чтобы уйти, но быстрой хваткой я успел поймать её руку.

– Постой, – попросил я, притягивая Алёну к себе, ведь прекрасно понимал, о чём она подумала, увидев нас. Как назло, Инна, приходившая отдать маме печенье, попросила проводить её, так как на улице было уже темно.

– Пусти, – шепнула она. На этот раз Алёна не была бойцом. Её задело наше совместное появление, она не так всё поняла, но тут вмешался отец:

– Оставь её, пусть катится к своей породистой семейке, – сказал он мне и обратился к Алёне. – Чтобы я тебя здесь больше не видел, – она вырвала свою руку и побежала в сторону своего мотоцикла. – Передай пламенный привет от Вика своей матери, – крикнул он вдогонку.

– Пошёл ты, – ответила она.

– Пап, зачем ты так? Если у тебя счёты с её матерью, то Алёну не следует сюда втягивать, – сказал я и побежал за ней, но она сорвалась с места, оставив свой шлем, лежать на земле. Я поднял его и подошёл к своей машине. Хорошо ключи были у меня с собой, я сел в Бэху, но пассажирская дверь открылась и в машину залез отец.

– Лёш, не езжай за ней. Тебе не нужны такие проблемы. Они и так уже навешали ей лапши на уши, наплели, что мы наркотиками торгуем. Видел бы ты, что она здесь устроила.

– Выйди отсюда, – проговорил я, не глядя на него.

– Лёш…

– Это моя жизнь и не лезь сюда.

Пусть это прозвучало обидно, но мне и так мать всю плешь проела, теперь ещё и отец. Я сам разберусь, что мне делать. Раздался звук щёлкнувшего замка, и отец вышел. Я поехал в ту сторону, куда умчалась Алёна. Она уехала без шлема, и я переживал, как бы она на горячую голову куда-нибудь не влетела.

Два дня я пытался дозвониться до неё, но абонент не отвечал. Я решил, что Алёна больше не хочет общаться со мной. Я был уверен, что ей так же, как и мне рассказали о связи наших родителей. Я видел ее статус «он-лайн» в социальной сети, но она молчала и не писала мне. Ей требовалось время, подумал я, и никак не предполагал, что она появится у моего подъезда, но что-то у них с отцом пошло не так. Нам нужно с ней поговорить и понять, как быть дальше.

Умная девочка. Проехав несколько километров, я заметил её, стоявшую на обочине с опущенной головой. Я припарковался за ней. Подходя ближе, я услышал, как она плачет и налетев сзади обнял Алёну за талию.

Она не двигалась, и я замер. Мне больше всего не хотелось, чтобы она страдала, а её всхлипы разрывали мне душу.

– Извини отца за его слова, – попросил я, прижимая её к себе.

– Я сама виновата, – тихо ответила Алёна, быстро вытирая слёзы.

– Что с твоим телефоном? Ты не хотела со мной разговаривать?

– Конечно хотела, только от тебя не было звонков.

– Я не мог тебе дозвониться и подумал, что ты решила сделать паузу.

– Поэтому ты позвонил Инне, чтобы она скрасила твой вечерок? – начала утрировать она.

– Да брось, зачем мне она, если только ты в моих мыслях.

– Лёша – это не смешно. Если бы это было так, то ты звонил бы снова и снова.

Я достал телефон из кармана и открыл исходящие. Протянув трубку, я показал Алёне сколько раз я ей звонил.

– Набери мне сейчас, – она достала телефон и стала ждать, но и в этот раз я не смог дозвониться. – Не могу поверить. Скорее всего, тебя без моего ведома добавили в черный список, – Алёна громко засмеялась и села на корточки. – Они не хотят, чтобы мы были вместе. Не понимаю, зачем родные так поступают. Мне на тебя и на Виктора целое досье показали, как вы там наркотиками промышляете. Виктор не зря так злиться на меня, я хотела проверить достоверность информации… ну короче, всё в моей манере.

– Мы со всем разберёмся, и он перестанет злиться. Ты знаешь настоящую причину, почему они решили отгородить тебя от меня? – спросил я.

– Конечно. Всё дело в деньгах. И когда они успели стать такими меркантильными? – устало произнесла она.

– Значит, ты ничего не знаешь…

– Ты о чём?

Возможно, я не вправе был это рассказывать, но всё это зашло слишком далеко. Мы не должны становиться жертвами родительских отношений. Мы не виноваты в их прошлом и отвечать за него тоже не должны.

– Когда-то мой отец любил твою маму, и они были вместе, пока из-за его глупости она не потеряла их общего ребёнка.

– Лёша, ты что такое говоришь? Кто тебе это рассказал? – она покрутила головой, словно я нёс какую-то чушь.

– Мама. Если не веришь, спроси у своих родителей, вряд ли они станут отпираться. Они все знакомы друг с другом.

Алёна задумалась и достала пачку сигарет.

– Будешь?

– Нет.

Она закурила и вдохнула горький дым. Несколько минут Алёна размышляла, зачёсывая распущенные волосы назад и играя с ними. А я ждал, что она скажет. Мы попали в непростую ситуацию и решение за ней. Она может встать на сторону матери и прервать нашу связь.

– А ведь тогда всё сходится… Мамины слова, в которых прослеживался намёк и слова Виктора… Мы близки с ней, но она никогда не говорила о нём, и о ребёнке тоже. Неужели нельзя мне сразу было это сказать, а надо было подставлять людей и разыгрывать шоу.

– Не руби сплеча. Представь, как трудно твоей маме было когда-то, безусловно, ей не хотелось бы, чтобы ты общалась с моим отцом и со мной тоже, после такого.

– Я должна с ней поговорить, ну и раз тут такие дела… Поехали знакомиться с родителями, мой доминиканский наркобарон, – хмыкнула она и оседлала байк. – Хотя погоди, – она подняла руку, и к нам подошёл мужчина крепкого телосложения. Алёна кинула ему ключи и сказала: – Отгони его в гараж. Я поеду на машине своего парня.

Нам предстоит нелёгкий разговор. Почему мама сразу не сказала мне о Викторе. Да и не только она, получается, что дедушка и отец тоже обо всём знали, и чтобы не посвящать меня в свои тайны, они предпочли устранить Алексея и Виктора, нежели сказать правду. Понимаю, вспоминать такое болезненно, но мне же не пять лет. Мне можно было о таком рассказать. Или мама думает, что я бы её осудила из-за того, что она до свадьбы была с другим? Уж кто-кто, но только не я, которая любит позабавиться с парнями и вообще не парится о таком. Скорее всего, это отец или дед трясутся за репутацию семьи и боятся, что, узнав о таком, я могу проболтаться об их маленькой семейной тайне. Какое мне, в конце концов, до этого дело, ну, было у них и было, и я же не с Виктором встречаюсь, а с Алексеем. И он очень хороший, наверно даже слишком хороший для меня. И непонятно, что с нами дальше будет. Ну повстречаемся, поразвлекаемся, не думаю, что это надолго, но будем ловить момент. Мне с ним хорошо, и я хочу взять всё от отведённого нам времени.

А, может, я поступаю эгоистично и раны оттого, что было так давно, ещё не зажили. Я не была матерью и не знаю каково это – потерять ребёнка. И тем более я им не судья.

– Лёш, а что Виктор сделал? Почему у мамы был выкидыш? – спросила я. Он заговорил не сразу, чувствовалось, с каким усилием ему даются эти слова.

– Он ей изменил… – ответил Лёша. – Нам сюда? – спросил он поворачивая.

– Да, до конца дороги. Тут не заблудишься.

– Тебе надо поговорить со своей мамой, не хочу искажать информацию, – сказал он, а я кивнула соглашаясь.

Лёша остановился у ворот и в его лицо через боковое стекло ударил свет фонарика. Не очень гостеприимно. Если бы подъехала дорогая иномарка или здоровенный внедорожник, охранник бы себе такого не позволил, а был бы предельно вежлив. Источник света приближался и перешел на меня. Я открыла окно и сказала:

– Открывай ворота, хозяйка приехала, – после этого фонарик моментально погас.

– Здравствуйте, Алёна Кирилловна, звеняйте, не признали, – охранник развел руками и открыл ворота.

Машину пропустили, и мы поехали к дому.

– Не признал он, конечно. Ему в стендапе только выступать. О нашем приезде уже знает последняя собака.

Лёша махнул рукой на это и продолжил разговор.

– Алён, я приму любое твое решение, и, возможно, ты подумаешь, раз отец меня воспитал то я такой же, но нет, я бы с тобой так никогда не поступил и с нашим ребёнком, – Лёша остановился на свободном месте и, заглушив мотор, посмотрел на меня.

Эээ, он что о детях уже думает? Куда-то его не туда понесло. Я и материнство – это несовместимые вещи. Но я не стала ничего говорить, не хочу сейчас его отталкивать от себя. Я отвернулась, чтобы он не заметил мой отстранённый взгляд и вышла из машины.

Взявшись за руки, мы ступили на порог моего родного дома. Нас уже ждали, доносчики работают быстро.

– Мам, пап, лучше не начинайте, давайте посидим, поужинаем и вы познакомитесь. Это Алексей – мой парень.

– Здравствуйте, – Алексей подошёл к отцу и пожал ему руку. – Очень рад с вами познакомиться, – посмотрев на маму, сказал он. – У вас замечательная дочь.

Ну разве не о таком зяте мечтают родители дочерей, он приторно-вежливый, знает, как себя подать. Хорошо, что со мной он не такой, а простой и жгуче-горячий, а то меня бы стошнило.

– Маргарита Вадимовна, – представилась мама не так доброжелательно и посмотрела на отца, ища его поддержки. Он её приобнял и представился:

– Кирилл Олегович.

– Ну что вы такие негостеприимные. Или переживаете, что Лёша под дозой? –  съёрничала я. Чтобы то ни было, но это была оскорбительная клевета и даже я не позволяю себе настолько опуститься.

– Алёна, перестань, – Лёша дёрнул меня за руку.

– Извини, но этот момент надо прояснить. Так вот – Лёша чист и непричастен к наркотрафику, но, как я понимаю, вы должны и сами это знать. Поэтому Лёша будет частым гостем в этом доме, мы теперь вместе.

Зная отца, он мог вызвать охрану и выставить Алексея отсюда, но он посмотрел на наши переплетённые руки и насупившись произнёс:

– Ужин готов, твои братья уже за столом. Пройдёмте.

Можно выдохнуть, сражаться не придётся.

Отец сел во главе стола, мама справа от него, а я слева. Рядом со мной устроился Алексей, а братья сидели напротив. Удивительно, но они отложили свои гаджеты и с неподдельным интересом изучали нашего гостя.

– Коротышки, знакомьтесь, это Алексей, – сказала я.

– Привет, – ответил Илья. – Ты её парень? – удивлённо спросил он.

– Да, – ответил Лёша. Илья посмотрел на сидящего рядом и усмехающегося Данилу и помотал головой.

– Не завидую, мужик.

– Беги, пока можешь, – едва слышно поддержал его брат.

– Очень смешно, – я показала ему язык, а он мне средний палец. Да, вот так по-взрослому…

– Я не опоздал?

А он тут как оказался?

– Фабио, – мама расцвела. – Проходи, мы как раз сели ужинать.

– Это вам, – он протянул букет белых роз. – Мама сказала, что ваш благотворительный фонд получил грант. Поздравляю.

– Да, это так и мы рады, что у нас всё получилось.

Мама много лет является президентом благотворительного фонда помощи женщинам и их детям, оказавшимся в трудном положении. Теперь ясно, почему она выбрала это направление.

Поздоровавшись со всеми, Фабио подошёл ко мне и поцеловал в щёку.

– И тебе привет, красавица, на островах без тебя было скучно.

– Зато я здесь не скучала, правда, Лёш, – я очень мило положила голову на его плечо и потёрлась. Фабио кашлянул и протянул руку Лёше.

– Фабио.

– Алексей.

Леша поднялся, отвечая на рукопожатие. Их взгляды будто встретились в незримом поединке, не расцепляя рук, они оценивали силы друг друга. Нужно было это прервать, и я спросила:

– Фабио, ты один вернулся или привез с собой ту милую девушку из обслуги?

– Мы вернулись тем же составом, что и улетели, за исключением тебя. Представляю, сколько забот ты доставила Вадиму, да и твой спонтанный перелет влетел ему в копеечку. И такие капризы ведь постоянно. Нужно иметь солидный доход, чтобы быть рядом с такой дорогой, во всех отношениях, девушкой.

– Не волнуйся, я любимая внучка, и не все решают деньги. Есть капризы, которые может исполнить только настоящий мужчина, – я прошлась по затылку Лёши, пропуская между пальцев его волосы.

Фабио стиснул зубы и резко отвернувшись сел на свободное место.

Марина подала нам ужин, за которым говорили все, кроме нас с Лёшей. Если бы и я болтала, он бы себя ещё больше чувствовал не в своей тарелке. Но главное все происходило без ссор и разногласий. Спокойный тихий ужин, в котором Фабио должен был быть лишним, но оказался звездой компании.

Мне надоело слушать, как они разговаривают о скачках на рынке, и я склонилась к уху Алексея и прошептала:

– Пора и мне показать тебе свою комнату. Пойдём наверх, у меня там хорошая звукоизоляция.

Он покраснел и кивнул.

– Всем спасибо за ужин, мы с Лёшей поднимемся ко мне, я хочу показать ему свои чертежи, – мы встали чтобы уйти, но отец грубо ответил.

– Нет, вы не останетесь в комнате наедине. Возьмите Фабио, ему тоже не помешает взглянуть.

– Пап, ты меня на групповушку подбиваешь, – негромко сказала я.

Он не стерпел моего нахального тона, и я, конечно, перегнула. Папа занёс руку и ударил меня по щеке.

– Помни, с кем ты говоришь, и что несёшь! Ты с отцом разговариваешь!

– Пап, я же пошутила, – схватившись за щёку, пропищала я. Он никогда меня не бил, даже не кричал, а тут такое…

– Чтобы я не слышал больше таких слов. Пока ты находишься под крышей моего дома, ты не будешь водить к себе мужчин.

Мне стало стыдно, а дальше я ляпнула, то чего не следовало вообще говорить. Но я была так зла, из-за того, что они весь ужин не обращали на нас внимания и даже не поговорили с Лёшей. Мы стали им интересны, только когда решили уединиться. А ещё эта пощёчина…

– Ладно, мы будем делать это у него, в доме его отца. Кстати, мам, тебе привет от Вика.

Я потянула Лёшу на выход, но он остановился и осёк меня.

– Ты некрасиво поступила. Извинись, – приказал он.

После его слов я чувствовала, как будто на меня вылили ведро ледяной воды, заставляя мнгновенно утихнуть пламя гнева, бушующего во мне. Любого другого после таких слов я бы послала куда подальше, но не его. Я ещё не видела его такую сторону. Он не кричал, не повышал голос, но каждое его слово находило отклик во мне. Удивительно, но мне было хорошо оттого, что даже в такой ситуации он не промолчал, не пошел за мной как декоративный пёсик, которому нужно только одно – подёргаться на ноге хозяйки, а высказал своё мнение, даже пойдя сейчас против меня.

– Что?

Я стояла между двух разгневанных мужчин, под гнётом которых тяжело было не прогнуться. С одной стороны, меня испепелял злющий отец, с другой осуждающий любовник.

– Никогда не смей так разговаривать с родителями, – повелительным тоном сказал Лёша, и его слова смогли достучаться до моего эгоистичного сердца. Я посмотрела на маму, и она из последних сил сдерживала слёзы. Отец был разочарован, а остальные шокированы.

Опустив голову, я произнесла:

– Простите, я не хотела никого обидеть. Я провожу Алексея.

– До свидания, – сказал он и не получив ни от кого ответа, мы пошли к выходу.

– Алёна, научись сдерживать эмоции, ты сначала говоришь, а потом думаешь. – он стал меня отчитывать, но мне не хотелось с ним начинать дискуссию.

– Я знаю…

Мы вышли из дома и дошли до его машины. Стоя напротив друг друга, мы держались за руки и смотрели глаза в глаза.

– Ты же хорошая девчонка, – Лёша поднял мой подбородок и поцеловал. – Просто ещё глупенькая.

– Я тебе больше не нравлюсь? – испугавшись я всё же задала свой вопрос. Лёша обнял меня и прошептал на ушко:

– Я влюблён, дурочка…

– Шикарная тачка, помнится, именно на её ремонт я отвалил деньжат, – прошептал Фабио подкравшись сзади, пока я смотрела, как Лёша уезжал.

– Ты какого хрена сюда припёрся? – я развернулась к нему и посмотрела, не скрывая своего пренебрежения.

– Соскучился, – Фабио постарался меня обнять, но я отступила от него.

– Ну да, ещё букет маме подарил, явно же, не просто так всё совпало. Кто тебя вызвал – мать или отец?

– Неважно, главное – я вовремя появился. Алён, ну зачем он тебе? Этот Лёша не сможет ничего тебе дать, да и в ресторан с ним выйти стыдно, ведь он даже счёт не сможет оплатить, а гордость не позволит ему пользоваться твоим состоянием. Ваши отношения изначально обречены на провал. Я уверен – он нормальный парень, но социальный разрыв слишком велик.

– Фабио, ты его в нищие не записывай, и не парься, я же замуж за него не собираюсь. Нам просто очень хорошо вместе.

– Ну как знаешь? – он пожал плечами, засовывая руки в задние карманы. – Я всё равно буду ждать тебя, главное – предохраняйтесь, не хочу потом его ребёнка воспитывать.

– Ха-ха, рассмешил. Но если любишь и ждать готов, то и с ребенком возьмешь, не развалишься. Езжай домой, мне нужно поговорить с родителями.

– Поцелуешь на прощание как его? – Фабио вытянул губы и потянулся ко мне, прикрыв глаза, но я развернулась и зашла в дом, закрывая за собой дверь. Никакой гордости у человека, прицепился как пиявка.

Я пошла в столовую, но там уже никого не было, тем лучше, не придётся при всех извиняться. С папой, с глазу на глаз всегда проще договориться.

Проходя мимо бара, я заметила отца, который добавлял лёд в бокал с виски. Старик решил выпить, чтобы успокоиться оттого, что я устроила.

– Пап, – поклянчила я. – Прости меня, за мою выходку. Мне стало обидно. Я впервые привела своего молодого человека в дом, а вы даже не захотели с ним пообщаться. Лёша, очень интересный человек – любит путешествовать, учится в университете при этом умудряется зарабатывать. Он имеет цели в жизни, ему не даётся всё просто, как нам. Но вам всё это оказалось неважным, вас волнует только то, кто его отец.

– Алёна, ты не знаешь всего, и я просто хочу уберечь тебя. Мы с мамой хотим оградить тебя от непоправимых ошибок.

Учиться на чужих ошибках у меня никогда не получалось. Да и что такого непоправимого может произойти?

– Расскажи, что тогда произошло.

Отец покрутил бокал в руке, поглядел на золотистую жидкость и мрачно начал свой рассказ. Смотря на него, я видела, как ему не хотелось всё это вспоминать, и я уверена, если бы сейчас это не всплыло, они бы мне никогда ничего не рассказали.

– Твоя мама тогда была ещё глупой девчонкой, совсем молоденькой. Она приехала в Москву в гости к своей бабушке. Мы с ней познакомились на приёме в честь этого. Я сразу влюбился, как только увидел её, – улыбнулся он, вспоминая их первую встречу. – И мы стали строить отношения, у нас всё было идеально, пока в них не влез мой друг. Он хорош был в соблазнении девчонок, и Рита не смогла устоять и выбрала его. Я знал, что для него это несерьёзно, и предупреждал её, но Рита не послушала. Молодая наивная и безумно красивая девушка, легкая добыча для такого прожжённого бабника, как он. А Вик, поиграв в любовь, переметнулся к другой, более опытной. Ему всегда было мало одной девушки, и измена была лишь вопросом времени. Та особа взяла и сбросила Рите видео, на котором они занимаются сексом. Хотела таким образом устранить конкурентку. Печально, но Рита как раз в этот день узнала, что ждёт ребёнка, она была счастлива и торопилась сообщить Виктору приятную новость. Но когда увидела видео, ей стало плохо, и она потеряла малыша.

Отец вздохнул и залпом осушил бокал, смакуя привкус терпкого напитка.

Вот что произошло, а Виктор оказывается ещё тот кабель и друг никудышный. Надо было ему сегодня по морде съездить. Живет с этим столько лет и ничего его не волнует, притворяется порядочным, передо мной целое представление разыграл, какой он заботливый папочка.

– И ты простил её? – спросила я, зная ответ на вопрос.

– Конечно. Я очень люблю твою маму, и я каждый раз это доказываю, чтобы она не смела сомневаться в этом. Я счастлив, что у меня есть она и вы – наши дети.

– Пап, я не хочу бросать Лёшу, даже зная, что произошло, он не виноват в том, что сделал его отец.

– Может Алексей и неплохой парень, – папа обнял меня за плечи. – Но если у вас всё будет серьёзно и ты решишь связать с ним свою жизнь, то и Виктор будет вхож в нашу семью, а мы уж поверь, ни я, ни мама, не хотим его видеть.

– Пап, у нас не зайдёт настолько далеко, и я обещаю, что Виктор не будет маячить у вас на пути.

– Алёна, ты не понимаешь, ведь если ты сейчас не можешь отказаться от Алексея, дальше будет ещё хуже.

– Всё имеет свой срок, с этими отношениями будет также. Я ничего ему не обещала.

Папа встал напротив меня и провёл ладонью по щеке, по которой ударил. Ему жаль, что он так поступил, но я его не виню, заслужила.

– Иди извинись перед мамой, – ласково сказал он и улыбнулся, слегка приподнимая уголки губ.

– Хорошо, я люблю тебя, – я обняла его и крепко сжала.

– И я тебя, дочка.

Я пошла наверх и, постучав в дверь маминой комнаты, зашла. Она сидела около дамского столика и расчёсывала свои длинные чёрные волосы. На ней был надет лавандовый шёлковый пеньюар, и я в очередной раз поразилась её красоте. Ещё бы папа не влюбился, она и сейчас роскошна, и любой за ней побежит.

Я подошла к ней и сев на пол, положила свою голову ей на колени.

– Мам, прости меня.

– Хорошо, – спокойно ответила она, будто и не было ничего.

– Мам, папа мне всё рассказал, и я обещаю, что с Виктором я больше не стану видеться, но от Лёши пока не откажусь.

– Делай как знаешь. Ты никогда не слушалась нас, принимая самостоятельно решения. У тебя своё видение мира и влиянию ты не поддаёшься.

Я подняла на неё глаза и спросила:

– Ты любила его?

– Тогда, да. Но любви и заботы ему оказалось недостаточно, – с её щеки скатилась слеза. – Да и он, увы, меня не любил. Красиво говорил, пел песни… но насытившись перешёл к другой. Ты знаешь, я тогда такой дурой была, – мама прикрыла рот рукой и провела по дрожащим губам пальцами. Её взгляд стал потерянным, мама будто видела вновь ту картину прошлого, произошедшую с ней. – Ведь после того, как я потеряла ребёнка, он ко мне не пришёл даже. Ему было плевать на девушку, которая отдала ему своё сердце, и на малыша… которого не стало. Он предпочёл устраниться. Зато твой отец всегда был рядом и поддерживал, не напоминая про то, как я его оставила. Он показал мне настоящую любовь. Вот таким должен быть мужчина, с которым можно построить семью. Я боюсь, что твой Лёша такой же, как Виктор.

– Мам, я тебя уверяю, что как бы это в данный момент ни звучало, но скорее я подведу Алексея, замутив с кем-нибудь, чем он.

– Делай как знаешь, я больше не буду препятствовать вашим отношениям.

Я проснулась в хорошем расположении духа. Надев спортивный лифчик и легинсы, я отправилась на пробежку. Моё тело сегодня должно быть в тонусе, ведь его ожидает сексуальный марафон. Лёша наверно переживает как я здесь, не поменяла ли решение. Я ему позже позвоню и договорюсь о встрече, но для начала мне нужна новая симка.

Завтрак прошёл спокойно, никто не упоминал о неудавшемся ужине, и я не лезла на рожон. Сейчас надо притихнуть и снова стать любимой дочкой.

Я взяла машину и поехала в торговый центр. Куплю новое бельё и симку. Я планировала позвонить Лёше и завалиться с ним в ближайший отель на весь день, а может и ночь.

– Привет, павлин, – поздоровалась я, при этом разглядывая варианты эротических комплектов.

– Привет. По голосу, можно сказать, что у нас всё хорошо?

– Да, я поговорила с родителями, и они дали добро на наши отношения, поэтому поднимай свою попку и дуй в Хэмптон, который в Строгино. Я нахожусь неподалёку. Пока ты приедешь, я уже буду ждать тебя там, в сексуальном белье.

Я специально выбрала недорогой отель, чтобы Лёша, если вдруг решит построить из себя кавалера, смог оплатить номер. Мне на данный момент всё равно где с ним кувыркаться. Вспоминая, как мы веселились в Доминикане и в каких условиях занимались сексом, Хэмптон покажется райским местом.

– Алёна, я до вечера на работе, – печально сказал он и как по сердцу ножом резанул. Настроение скатилось на ноль.

– Ну, отпросись.

– Я не могу, у меня смена.

Вот что значит встречаться с парнем из рабочего класса.

– И во сколько ты сможешь приехать? – совсем без настроения спросила я.

– К восьми.

Ещё лучше, все мои планы свернула его работа.

– Ладно, жду тебя там в восемь, но если ты не сможешь со мной связаться, знай, я в одиночестве напилась шампанского и уснула, – он засмеялся.

– Я разбужу тебя, моя девочка, всё до вечера.

Погуляв по магазинам и выбрав себе красный комплект белья, решила поехать на тренировочную базу. Заняться мне всё равно было нечем, а там в это время сейчас должны быть ребята. Я по ним тоже соскучилась за эти дни, заодно и потренируемся вместе.

Переодевшись, я вошла в зал, и настроение вернулось. Сегодня здесь ощущался переизбыток тестостерона. На ринге себя показывал десяток новеньких бойцов. А по залу проходила тренировка. Я увидела Сашку и пошла к нему. Он стоял и оценивал всё то, что происходило на ринге.

– Привет, брателло.

– Алёна, привет, – он обнял меня и чмокнул в щёчку. – Тоже приехала на отбор?

– А мне никто не сказал, я думала надрать кому-нибудь зад.

– А мне отец сказал, и я сразу приехал.

– Где остальная тройка?

– Гора и Егор в раздевалке. Фабио скоро будет.

– А дедушка?

– В кабинет отошёл.

Я окинула глазами зал, полный ребят, поймав на себе много заинтересованных взглядов, но мне понравился один.

Он стоял, сложив могучие руки на накачанной груди и нахально поглядывал на меня. Я кивнула ему на ринг, намекая на бой. Пора проверить себя. Он удивлённо улыбнулся и, поиграв мышцами, кивнул.

– Только не это, – простонал Сашка. – Алёна, не смей, он тебя поломает.

– Тихо, он не знает кто я и не станет нежничать. Если что, ты ничего не видел.

Я отошла от Сашки, и взглядом пригласила парня к стойке с амуницией. Подойдя, стала выбирать для себя перчатки и шлем. Красавчик тоже подошёл и взяв всё, что ему нужно, спросил:

– Тоже на отбор? Не знал, что и девчонок берут на охрану.

– Нас берут для других целей, не маленький, сам понимаешь о чём я, – пожала я плечами, надевая шлем.

Он по-охотничьи оскалился и прищурил глаза. Надев перчатки и шлем, он приблизился ко мне вплотную и поставил руки с двух сторон от меня.

– Поспорим?

– Давай.

– Если ты одержишь победу, исполню твоё эротическое желание. Если я, ты у меня отсосёшь.

Мда, исполнит он, тоже мне золотая рыбка на стероидах. Не велика сила, если девчонку одолеет. Но я решила не отказываться. Его дерзкий язычок исполнит моё желание.

– Лучше тебе проиграть, – усмехнулась я, и пригнувшись покинула его ловушку.

Я резво зашла на ринг, на котором занимаюсь с детства. Парень залез слишком медленно. Все расступились и поспрыгивали за канаты, смотря на наше зрелище. Красавчик был расслаблен, уж слишком он переоценивал свои силы, а я живчик, пару раз подпрыгнув я сделала ложный выпад, будто не знаю, что делаю, сейчас он расслабится ещё больше. Парень начал движения и, играя со мной в кошки-мышки, стал накручивать круги издеваясь. Радуйся, сейчас наступит моё время веселиться.

– Уже представляю, как ты оближешь мои яйца.

У меня от его слов рот свело.

– Мечтаю об этом, – томно произнесла я, туманя ему мозг, и быстрым движением нанесла удар по челюсти. Он оторопел. Также резко, я несколько раз ударила его в грудь локтём, прыжок и удар ногой в живот свалил соперника. Я напрыгнула на него и оседлала, придавив пах коленом, отчего он взвыл. Букашка.

– Победа за мной.

– Слезь, – хрипло произнёс он.

– Стучи три раза, – сказала я и надавила ещё сильнее.

Три звонких хлопка ладонью, и я слезла с него, оставляя валяться и держаться за смятые яйца.

– Я одержала победу, – крикнула я на весь зал. – Моё эротическое желание! Хочу, чтобы ты вылизал жопу Анатоличу, он любит таких лизунов.

Послышались аплодисменты и громкий смех. Вперёд вышел довольный дедушка. Всё как он учил.

Я спустилась вниз и подошла к нему.

– Ты неподражаема. Умница, – он приобнял меня.

– Твоя школа.

– Я этим горд.

– Кстати, я и в другом деле одержала победу. Я знаю, что семья Лёши непричастна к наркотикам и мы теперь вместе. Смирись с этим, потому что даже родители не против. Я знаю про Виктора и их давнишнюю связь с мамой, на этом ставим точку. Не мешай нам и дай строить свою жизнь.

– Хорошо, но вам всё равно не быть вместе, и ты скоро это поймёшь.

Мы стали встречаться с Алёной каждый день. Если я работал, то виделись по вечерам, а по выходным все дни проводили вместе. Долго это не продлилось, от отелей мы быстро отказались, дорогое удовольствие, и дорога занимала слишком много времени. Тим на время переехал к родителям и по дружбе уступил мне квартиру, там мы с Алёной могли наслаждаться друг другом. Я не помню, когда она последний раз ночевала у себя. Теперь уже и утро было в нашем распоряжении. Благо её семейство больше не донимало нас. Правда, моя мама немного повозмущалась, но думаю им с отцом полезно будет побыть вдвоём, оживить отношения, могут устраивать романтические вечера, не переживая о моём присутствии.

Мы настолько хорошо устроились у Тима и строили там своё любовное гнёздышко, что я стал подумывать о том, чтобы в дальнейшем снять нам студию и жить в ней вдвоём. На то, чтобы пожить у меня, я не рассчитывал. Мама и особенно отец всё так же холодно относились к Алёне, да и её родителям я не нравился.

В быту за Алёной было интересно наблюдать, она привыкла, что дома за неё всё делали, и многое ей пришлось постигать и учиться самостоятельности. Здесь она в полной мере старалась проявить себя. Я ел её непрожаренную или пригорелую и пересоленную яичницу, или недоваренный рис с сосисками, и был вполне доволен, она ведь сделала это для меня, да и из меня кулинар никакой, зато я вносил свой посильный вклад в совместный быт и мыл посуду.

Самое прекрасное зрелище, видеть, как она в моих боксерах и футболке ходит по дому, готовит, убирает или пилит меня за разбросанные носки. С небрежно завязанным пучком на голове и веником в руках, она смотрится сексуально. Не представлял раньше, что Алёна так легко сможет принять совместное проживание и не сбежать в первый же день, думал придётся долго уговаривать её на этот шаг, но всё произошло само собой.

У нас случались ссоры и недопонимания. У Алёны взрывной характер, но она быстро отходит и нас часто спасает примирительный секс.

Поначалу, когда мы в первый раз пришли в магазин, она стала брать всё самое дорогое и сплошные деликатесы, мне пришлось половину выложить из тележки и взять продукты подешевле, в конце концов, это повседневный поход в магазин и если так пойдет дальше, то будет совсем невесело. Потом Алёна ещё хотела расплатиться на кассе, но и это я пресёк, не хотел, чтобы её родители думали, что я нахлебник и питаюсь за её счёт. Мы тогда жутко переругались, и Алёна ушла из магазина, не сдерживая своих эмоций. Я взял пакеты и пошёл домой, надеясь, что когда она остынет, то вернётся. Алёна должна была понимать, кого выбирает себе в партнёры. Я небогат и нам придётся жить по средствам, к тому же, перед началом учёбы я хотел сделать ей сюрприз. Чувствовать себя Альфонсом я не собирался, сейчас денег немного, но у меня всё впереди, и я надеюсь, что когда-нибудь без особого напряжения, смогу удовлетворять все её желания и потребности. Надо только подождать.

Алёна вернулась ночью и просто залезла в кровать, ничего не говоря, прижалась и обняла, а у меня от сердца отлегло. Она со мной. И пусть она никогда не говорила о своих чувствах я уверен, Алёна тоже любит меня.

Одолжив у отца мотоцикл, мы с Алёной вместе периодически отправлялись в маленькие путешествия, не дольше двух дней, по ближайшим городам. Мы посещали старинные и мистические места. Мне никто не был нужен, главное – она была рядом со мной. Лето замечательная пора, когда можно взять с собой палатку и отправиться в лес, и мы этим пользовались. Романтика. Мы будто снова вернулись в Доминикану и также, как и там проводили выходные.

И чтобы не говорили мои и её родители, с каждым днём мы всё больше нуждались друг в друге…

– Мы должны быть там, – сказала Алёна, присаживаясь на мои колени и обнимая меня за шею. – Они мои братья и вам давно следует познакомиться.

– Мы знакомы, – напомнил я о том случае на дороге.

– Нет, я хочу, чтобы они узнали тебя получше.

– Я устал.

И это была правда. Мне даже пришлось задержаться, чтобы успеть дочинить машину.

– Не отмазывайся, ведь если я сейчас оседлаю твой член, ты без устали будешь трахать меня, хоть ночь напролёт. Мы идём и точка, тем более я хочу потанцевать.

– Ладно, уговорила, – я решил уступить.

Мне совершенно не хотелось встречаться с её роднёй, но так уж и быть. Для неё это важно, значит, придётся пойти, но то, как пройдёт вечер, я не знаю, ожидать можно всё что угодно.

Я давно собрался, а вот Алёна всё крутилась у зеркала в бежевом блестящем платье, еле прикрывающем задницу, и всё больше меня раздражала. Не хочу, чтобы другие глазели на неё, когда она в таком виде. Особенно претендующий на неё Фабио, с которым она, как выяснилось, лишилась девственности. Почему нельзя надеть майку и джинсы, в которых она предпочитает ходить?

Когда Алёна стала обуваться, то наклонилась. Тонкая полоска стрингов ничего не скрыла, выставляя попку напоказ. Она что, проверяет меня на прочность?  Я не хотел, чтобы это видели другие, пошёл в комнату и достал более длинное платье.

– Это ещё зачем? – указала она.

Я знал, что запреты не помогут, а сделают ещё хуже, поэтому я двигался обходными путями. Подойдя ближе и положив новый наряд на тумбочку, я, касаясь бёдер Алёны, приподнял платье, в котором она была, наверх и игриво сказал:

– Этот наряд настолько меня возбуждает, что мы никогда не доедем до клуба, – я стал целовать её шею и взяв язычок молнии, потянул его вниз, расстёгивая. Рука опустилась к трусикам, и я нажал на клитор. – Надень другое, без стояка не могу на тебя в нём смотреть, – сняв с неё платье, я продолжил целовать её за ушком, как она любит. Сжимая руками её грудь, я прижал Алёну к комоду и наклонил. Перед зеркалом предстала дико возбуждающая картина. Пышная грудь с торчащими сосками вздымалась при каждом разгорячённом вздохе Алены. Шикарно уложенные волосы и макияж делали мою девочку неотразимой, этот новый образ превращал меня в похотливого безумца. Эта девушка моя и только я хочу видеть её самые соблазнительные места.

– Лёша, нас уже ждут, – прошептала она, ожидая, что же я буду делать дальше.

– Ты сама виновата, крутила задницей в этой сорочке передо мной, теперь придётся отдуваться. Раздвинь ноги.

Я расстегнул джинсы и, достав член, потёрся им между бёдер.

– Лёша, это так заводит.

– Сейчас будет ещё лучше.

Взяв её бандану с комода, я завёл Алёнины руки назад и стал обматывать их.

– Значит, тебя возбуждают беспомощные девушки?

– Не девушки, а только ты, моя хорошая, – я дернул её руки на себя, и Алёна склонилась ещё ниже.

Надев защиту, я немедля зашёл в неё и стал долбиться как ненормальный, чередуя быстрые и медленные движения. Отважная Крутышка сейчас была полностью в моей власти. Я засунул ей палец в рот, и Алёна стала обсасывать его, доводя меня до пика. Я не стал ждать её, ускорился потому что нам надо было поторапливаться и закончил.

– Лёша, какого хрена? – Алёна повернулась ко мне, когда я вышел из неё, и недовольно задёргала связанными руками. – Если ты сейчас всё это так оставишь, лучше не развязывай мне руки. Пожалеешь.

– Глупенькая, я не могу оставить тебя без оргазма.

Я приподнял Алёну и посадил на комод. Развёл ноги и присел. Лёгкими поцелуями я стал играть с клитором, но недостаточно остро, чтобы она могла закончить. Пройдясь языком по её половым губам, я вернулся к клитору и начал вылизывать его. Он набух и покраснел, готовясь разрядиться, тогда я сильно втянул клитор в себя, и Алёна застонала, подёргиваясь.

– За это я и люблю теб… –  она запнулась. Я поднялся и, посмотрев в испуганные глаза, поцеловал Алёну. Она сделала это, вот оно – признание. Она замнёт эту тему, я уже разбираюсь в её характере. Но слово не воробей…  Алёна любит меня.

Я поправил её трусики и, протянув другое платье, сказал:

– Одевайся быстрее, нехорошо опаздывать.

Мы договорились с ребятами встретиться в клубе «Рапсодия». Сегодня я планирую знатно надраться и уйти в отрыв, поэтому пришлось поехать на такси. У меня были неприятные новости для Лёши. Мы с родными улетаем на Кубу и проведём там около трёх недель. Это не спонтанная поездка, направленная на то, чтобы разлучить нас, а давно запланированная. Я бы очень хотела, чтобы он полетел со мной, но к сожалению, Лёша не сможет себе этого позволить и не разрешит, чтобы я платила за него.

– Лёш, мне нужно будет уехать на три недели, – сказала я. Он перевёл на меня вопросительный взгляд, думая, что я прикалываюсь.

– Ты шутишь? До начала учебы совсем немного времени осталось. Куда ты собралась?

– На Кубу. Все наши семьи летят, и я должна поехать, хотя мне не особо хочется. Но мои расстраиваются оттого, что я вообще дома не появляюсь и, если не поеду, наши отношения с ними ещё больше испортятся.

– И Фабио летит тоже?

– Не ревнуй, он неотделим от нас, мы с детства вместе, и ты можешь совсем не переживать, он меня не интересует.

– Зато ты интересуешь его. Я понял тебя, – Лёша погрустнел от моей новости, но не сказать я не могла, да и скрывать нет смысла.

Такси остановилось у входа в клуб, конечно, я привыкла к более эффектному появлению. Когда мы всей нашей шальной компанией подъезжаем на новеньких тачках, у охраны любого клуба не возникает и тени сомнений, в вопросе – пропускать ли нас. Сегодня всё скромнее…

До этого дня я здесь не бывала, место выбрали Егор и Гордей. Неожиданный выбор, хотя почему бы не попробовать что-то новое. Пройдя фейс-контроль мы с Лёшей, держась за руки, пошли к бару. Именно там мы договорились встретиться с ребятами. Мы были уже на полпути, когда погас свет и яркие лучи прожекторов прорезали темноту зала, сойдясь в яркое пятно на сцене. Мы вовремя, как раз началась шоу-программа. Заиграла классическая музыка и на сцену в высоком прыжке вылетела балерина.  Едва поспевая за Лёшей, который пробирался через толпу, и тянул меня за руку, я, повернувшись, всё смотрела на танцовщицу. Она с такой грацией и внутренней энергией исполняла танец, что по телу даже прокатились мурашки. Чёрная пачка была усыпана синими блёстками, а голову подчёркивала украшенная стразами повязка, идеально контрастировавшая с рыжими волосами. Раздался громкий звук, похожий на скрежет иголки, соскочившей с дорожки пластинки, и сквозь помехи и шипение винила, с несколькими резкими переходами появились звуки электрогитары, соло, тяжёлый металл – моя тема. Танец превратился в борьбу между светлым и тёмным, и в сопровождении с прожекторами и тенями, это было офигенно…

Ребята сидели за стойкой бара и тоже с удовольствием любовались прелестной балериной. Разглядывая её слишком пристально, Егор и Гордей, даже не заметили меня, а Сашка и Фабио обернулись.

– Салют, банда, – сказала я.

– Привет, пропащая, – Фабио налетел и обнял меня.

– Здорово, как вам? – Саша показал на сцену.

– Эффектно, – я оценила танец и представила своего спутника: – Это Алексей.

Ребята обменялись рукопожатиями, и это проходило вполне доброжелательно со стороны всех, кроме Фабио, который смотрел на него с презрением. Ничего, перебесится, конечно, ему тяжело воспринимать то, что у меня наконец продолжительные отношения и они не с ним. Значит, он не смог меня зацепить на свой крючок.

– Бутылку Просекко для дамы, – Фабио решил проявить инициативу и тряхнуть мошной.

– Не надо. Мы с Лёшей возьмём пива. Два, пожалуйста, – сказала я и бармен кивнул в ответ. – А что, Вип-комнату не заказали?

– Нет, Гордей только вчера предложил сходить сюда, а на сегодня всё забронировано, даже денег пытались дать, но всё занято под завязку, – ответил Саша. – И всё из-за этой звезды.

Я вспомнила о том случае в магазине. Тогда Гора купил хрустальную балерину, и, возможно, это как-то связано с этой девушкой…

Мои подозрения подтвердились. Когда балерине преподнесли большой букет красных роз, Гордей отвернулся и заказал себе водки.

– В чём проблема? Если тебе нравится девушка, иди и присвой её себе, заяви свои права, а не отдавай другим. Чудак, –  я толкнула Гордея.

Он перевел взгляд на меня и незаметно кивнул на Лёшу.

– Это ты можешь пойти наперекор семье, а я – нет. Она под запретом.

– Ну и дрочи тогда на неё, тюфяк.

Бесят, не могут от юбки оторваться и высказать своё мнение. Нравится девочка, так наплевать на всех должно быть, кроме неё. Вот Лёша тоже пошёл вопреки запретам, и у нас всё хорошо.

Заиграла клубная музыка и я потащила Лёшу танцевать. В перерывах мы пили водку и закусывали канапе с красной икрой и лососем. Я была рада, что наше нахождение в клубе было без напряга и осуждения. Ребята приняли мой выбор и не стали относиться к Лёше как к неравному. Моё настроение от этого было приподнятым, даже весёлым, и я готова была протанцевать всю ночь.

После очередного захода в бар Лёша разговорился с Сашкой, а я снова двинулась на танцпол. Разгорячённая и пьяная, я крутила бёдрами и наслаждалась таким здоровским вечером. Может, я где-то забылась, поплыла от ритмичной музыки, созданной ди-джеем, но внезапно меня взяли за руку и я, открыв глаза, рассмотрела серьёзный взгляд Лёши.

– Пошли, – он потянул меня на себя, но я вырвала руку.

– Ты чего?

– Нам пора.

– Нет, я хочу остаться и веселиться дальше, давай со мной? – я попыталась его обнять, но Лёша не ответил взаимностью.

– Нет настроения, – ответил он. Я прильнула к его щеке и проговорила на ухо:

– Так пойдём, я его подниму.

– Нет желания.

– Какие у тебя проблемы? – с чего такие перемены. Я начала злиться.

Алексей

Я знал, что ничем хорошим этот поход не закончится. Сначала Алёна огорошила меня новостью, что собирается улететь практически на месяц в другую страну. А ведь я планировал отвезти её в Питер на неделю перед учёбой и уже забронировал отель. Это был мой сюрприз для неё. А потом этот итальянский мачо – Фабио влез со своими речами… Я предполагал, что здесь обязательно попробуют разлучить нас или попытаются принизить меня на глазах Алёны. Поначалу всё было неплохо, и я даже удивился такому приёму, но стоило Алёне только пойти без меня танцевать, как началось. Мы разговаривали с Сашкой о машинах, кстати, неплохой парень, когда к нам подсел Фабио.

– Лёх, а тебя не напрягает, что твоя девушка крутит задницей около других парней? – сказал он, ехидничая и красуясь своей противной улыбкой.

Ничего предосудительного в том, что она танцевала, и рядом были мужчины, я не видел. Она не позволяла себе лишнего, а просто расслаблялась.

– Нет, не напрягает. Она взрослая девочка и знает, что можно, а что нельзя.

– И как ты её решил отпустить на Кубу, – этот говнюк проглотил содержимое рюмки и засмеялся. – Если бы ты знал, со сколькими она перетрахалась после вашего рандеву в Доминикане, ты бы подумал, а стоит ли. Даже когда ей позвонили и сказали, что ты попал в аварию, она развлекалась с другим в кабинке туалета, – заржал он.

– Иди на хрен, бесишься оттого, что Алёна трахалась со всеми кроме тебя?

Фабио напыжился, а я поднялся, чтобы пойти за ней. Его слова я не собирался воспринимать всерьез, он специально нарывался на конфликт.

– Стоп, стоп, не забудь оплатить счёт за себя, за Алёну я сам заплачу, – выкрикнул он.

Я вынул две пятитысячные купюры и положил на стойку, сказав бармену:

– Это за нас и за этого мальчика, – я кивнул на побелевшего от злости Фабио и ушёл.

Алёна, прикрыв глаза, плавно двигалась и я, взяв её за руку, потащил к выходу. Мне не хотелось здесь больше оставаться, и я не мог допустить, чтобы Алёна поехала куда-то без меня, ведь прекрасно знаю, какая она жадная до секса. Да, в тот раз она имела полное право спать с кем хочет, но не теперь, когда мы вместе и если она мне изменит в предстоящей поездке, то мы расстанемся, я не смогу простить ей измену. И слова Фабио… в них есть доля правды и это выносит мозг ещё больше.

Алёне не хотелось покидать клуб, и она стала орать на меня, говоря, что никуда не поедет. Да, обходной путь в этой ситуации я не нашёл. Надо было спокойно с ней поговорить, но нет же, я тоже поддался эмоциям.

– Просто поехали домой.

– Да в чём проблема? Тебе что-то сказали?

– Нет, просто хочу насладиться последними нашими вечерами, потому что после поездки их может больше и не быть.

Сжав губы и отойдя от меня, Алёна взорвалась диким ором:

– Заткнись и не говори ерунды. Ничего такого в этом нет, если мы побудем врозь, только успеем соскучиться друг по другу, – она прищурилась и окинула меня насмешливым взглядом. – А то вон, уже не желаешь, чтобы я тебе настроение поднимала.

– Значит, для тебя это нормально, что мы будем не вместе? – я сжал её руку. Мне не понравились её слова. – И что ты будешь делать там без меня, трахаться с другими? – и тут мне прилетело по щеке.

– Если ты так считаешь, то пока. Я думала, ты доверяешь мне, а ты сейчас вылил мне на голову ведро помоев.

Фабио был тут как тут, появился за моей спиной, выскочив словно пресловутый чёрт из табакерки. За ним возвышались Егор и Гора.

– По-моему, такому ничтожеству как ты, стоит поучиться приличным манерам, и как следует вести себя с девушками, – слишком смело произнёс он. Конечно, явился с группой поддержки.

– Ты что ли учитель? Прилип как банный лист к жопе, только ходишь и ноешь. Ладно я уехал тогда, и типа всё, разбежались. Но ты был рядом с Алёной и позволил, чтобы твою обожаемую мадмуазель пердолили, тряпка! – высказал я ему.

Фабио вцепился в меня, пытаясь нанести удар, но было слишком многолюдно и размахнуться ему не удалось. Я надавил ему на шею, заставляя наклонить голову, и со всей силы нанёс удар коленом, прямо по челюсти.

– Мразь, ты мне зуб сломал, – заверещал он.

Я думал, на меня кинутся другие, заступаясь за своего, но они стояли и оценивали мои действия.

– Последний раз говорю, поедешь со мной или нет? – сказал я, обращаясь к Алёне, и протянул руку.

Мне было так хорошо, пока Лёша не начал давить, навязывая свои ничем не оправданные хотелки, а после и вовсе стал высказывать свои претензии. Я догадывалась, что ему что-то сказали, но его реакция на это была отвратительная, а вкупе с тем, что мы были оба пьяные, ситуация накалилась до предела.

Я не пошла с ним, хотя, наверное, должна была. Чувствую, что должна, но то, что он сказал…

Лёша очень обидел и разозлил меня своим недоверием. Его послушать, так я последняя потаскуха, ни дня без мужиков не могу. Ну ладно, может это и было так, но после того как мы стали встречаться, мне стало хватать одного Лёши, и я не собиралась его на кого-нибудь менять. Разве я дала ему хоть малейший повод сомневаться во мне? Нет. Да мне награду надо дать за выдержку и терпение. Он стал мне настолько дорог, что я, изменяя самой себе, старалась быть для него лучше. Мне нравилась моя трансформация в хорошую девочку, но оказалось, что Лёша обо мне другого мнения…  Если не доверяет, так полетел бы со мной, я бы все оплатила, только бы он был рядом и не убивал меня своей ревностью, но его гордость не позволяет нам быть вместе.

Нет! Я перед ним ни в чём не провинилась, а он позволил себе говорить обо мне такое. Пусть подумает о том, что натворил, никому не позволю со мной так обращаться… чтобы не чувствовала к нему.

Ночка была испорчена, и я не хотела видеть не только Лёшу, но и Фабио. Ему прямая дорога к стоматологу, не надо было затевать всю эту херню. Лёша правильно сделал, что врезал ему по зубам, здесь он меня удивил, но это произошло не из-за того, что он встал на мою защиту и защиту наших отношений, а только чтобы утвердиться в том, что он сильнее соперника, при этом продолжая выливать на меня помои.

– Тебя отвезти домой? – предложил Егор.

– Нет, я на такси.

– Ты же не поедешь к нему после такого?

– Давай я сама разберусь, что мне делать и куда ехать. Не суй свой нос, – сказала я и пошла к выходу нетвердой походкой.

Такой хороший вечер пропал. И всё из-за двух идиотов. Один наговорил обо мне какую-то херню, а второй в это поверил. Ну и пошли все в задницу, мне теперь бы добраться до дома.

Я залезла в такси и рядом со мной приземлился Сашка.

– Если не хочешь со мной говорить, я не стану к тебе лезть, просто провожу.

– Спасибо, – ответила я и прикрыла глаза. Саша не сдержал обещание и заговорил.

– Фабио рассказал, что ты делала на каникулах после отъезда Лёши.

– И что? Мы тогда даже не встречались… Понимаешь, получается, это перекрыло всё… Он не вспомнил о том, что я ради него вернулась, что пошла против родителей и дедушки, начав встречаться с ним. Даже то, что мы жили вместе и у нас всё было хорошо, не смогло дать ему уверенности во мне.

Я заплакала, и Саша впервые видел меня такой, мне стало как-то даже неловко за свои слёзы слабости, но я не могла остановиться.

– И после моих слов о том, что я его люблю, Лёша всё равно поверил кому-то, но не мне.

– Ну это весомый аргумент в твоём случае, – удивлённо сказал брат.

– Лёша походу даже и не вспомнил о моих словах… – прошептала я себе и отвернулась.

Я и вправду не хотела ни с кем делиться своими мыслями. Только ему, моему павлину, я могла что-либо рассказать о том, что беспокоит меня, а теперь он уехал в наше логово, а я в отчий дом. Вот же родители будут счастливы, из-за того, что мы поругались. Надо с этим кончать и купить квартиру, не хочу больше жить там. Обязательно поговорю с ними на эту тему, думаю они не будут против. Отец поможет с новым жильём.

Когда я приехала, все уже спали, и это хорошо, не будет никаких расспросов. Сходив в душ, я легла на кровать, которая успела стать для меня чужой и холодной. И пусть я находилась здесь, но я хотела быть с Лёшей, в его руках, закинуть на него ногу и уткнуться в шею. Что он со мной сотворил, когда я успела стать такой размазнёй? К довершению, я чуть ли не каждую минуту проверяла телефон, но Лёша так и не позвонил, и не написал, засранец. Убрав мобильник подальше, я постаралась уснуть. Нам обоим нужно остыть.

Алексей

Она не пошла за мной, отвернулась. Твою мать, почему? Алёна осталась с ними, с людьми, которые видят в ней только падшую, избалованную сучку… Она предала меня, хотя должна была следовать за мной, мы же стали одним целым… Мы бы поговорили и всё решили, но нет, она демонстративно отказалась от моей руки, отвернувшись. Пиздец какой-то. И это на глазах у всех. Показала своё истинное отношение ко мне.

Вот почему я не хотел с ними встречаться, рано или поздно это бы произошло, и исход был бы один. Алёна встала бы на их сторону. Конец ли это? Надеюсь, нет. Нам надо всё обдумать и решить, как быть дальше, но я больше не выдержу, если она вновь откажется от нас. Ведь я очень сильно её люблю и хочу такой же любви в ответ…

Спать одному было невыносимо, я хотел, чтобы Алёна была рядом. Если бы она прислушалась к моим словам, мы бы уже помирились и отходили от крышесносного оргазма. А мне приходится спать одному и только догадываться, с кем она там проводит время. От таких мыслей я сжал кулаки, она ведь мне назло может переспать с кем-нибудь и будет считать, что так и надо, но если она это сделает, то нашим отношениям точно придет конец.

Меня разбудил звонок телефона. Я подскочил, предположив, что звонит Алёна, чтобы помириться, но на экране мелькало: «Мама»

– Да, мам.

– Лёша, мастерскую подожгли! Это всё из-за тебя! Я говорила, брось свою девку, но ты не послушал. Что ты наделал… – плача запричитала она.

– В смысле подожгли? Как это произошло?

– Облили бензином и подожгли главный вход, его успели потушить, но несколько автомобилей пострадало, Лёша и это только предупреждение. Дальше они искалечат тебя, если не убьют, также как хотели убрать Вика. Если тебе дорога твоя семья, то ты вернёшься домой и больше не станешь встречаться с Алёной.

– Это не может быть делом рук её семьи.

Хотя всё сходилось, вчерашняя ссора и утренний поджог. Скоты.

– Полицию вызвали?

– Ну конечно, только виновных не найдут. У Вадима такие связи… Дело замнут, и мы от этого пострадаем ещё больше. Лёша, я клянусь, если ты ещё раз встретишься с этой девкой, я себя убью, пожалей свою мать.

– Мама, успокойся. Я сейчас приеду.

Голова толком не соображала, алкоголь ещё не отступил, а тут такие новости. Неужели всё это правда и, начав встречаться с Алёной, я поставил свою семью под угрозу, бред какой-то. Разве можно так?

Прошла неделя и Алёна со мной так и не связалась, что только придавало веса словам мамы, а после случившегося я тоже не стал ей звонить или писать. Похоже, она окончательно сделала свой выбор. Через четыре дня я забрал свои вещи из квартиры и съехал от Тима. Я не мог больше рисковать своей семьёй… в клубе Алёна встала на сторону родни, и я сделал так же.

Бегая по инстанциям, мы пытались найти виноватых в поджоге, но следов не было и зацепок тоже. Вот и расследование, никаких подвижек.

Алёна укатила на Кубу и наверно лежит расслабляется там, развлекаясь с другими. Я остался для неё в прошлом, которое она легко переступила. Для неё наши отношения ничего не значили, раз она так легко от них отказалась. Заходя на её страничку, я видел её смеющуюся в клубе или развлекающуюся на сёрфе. Она хорошо проводила время, пока мы всеми силами старались восстановить фасад и вывеску мастерской.

«Ты молчишь… Наверно сердишься на меня. А я думаю о тебе и не забываю того, кому отдала своё тело, свои мысли и сердце, которое и не знало, что может любить. Ты только напиши или позвони… Мы поговорим и сможем всё исправить. Все ругаются, но это не повод расставаться. Даже если ты всерьёз решил, что нам больше не по пути и мы не подходим друг другу, скажи мне об этом, и я буду знать, что всё кончено… Твоя Алёна»

Я нажала на «Отправить» и откинулась на подушки.

Две недели Лёша молчал и не собирался идти навстречу примирению. Я поначалу очень злилась на него и хотела поехать и надрать ему задницу за то, что он не делает первый шаг, но не стала. Я пыталась забыться, не думать о Лёше, но всё так же каждое утро просыпалась с надеждой о том, что он лежит рядом и, открывая глаза и видя, что его нет, мучилась.

Такая долгая разлука не шла нам на пользу, а всё больше уверяла меня в том, что Лёше не нужны наши отношения. Как я могла так ошибиться в человеке. Он говорил, что любит, и в моём понимании это было пиздец как серьёзно, ведь признание в любви – это ответственный шаг, говорящий о серьёзности и об истинном чувстве. Наверно это ложное мнение и многие разбрасываются этими словами, считая это пустяком, сказать – «Я люблю тебя».

Плохо ли ему сейчас или он рад, что отделался от меня, ведь мой отказ пойти с ним Лёша мог использовать как повод порвать со мной. Да, я не строила из себя леди и никогда не буду, я такая какая есть, и он должен был принять это. И если он умалчивал претензии ко мне, тихушничал, обманывая льстивыми словами, то пусть горит в аду, ведь он смог разбудить во мне то чувство, которое никому не удавалось – любовь. Дурацкое слово и звучит не очень, но, к сожалению, именно им называют то, что происходит во мне.

Я решилась написать Лёше, потому что устала ждать, когда он осмелится закончить всё. Он держит меня в подвешенном состоянии своим молчанием, а я не хочу ждать, мне нужен ответ. Я просто больше не могу надеяться…

А может хер с ним? Пойти и найти себе мужика на ночь и не париться о том, что там у меня внутри, буду делать всё, что захочу, как раньше… Но нет, меня даже не тянет к другим, они мне не интересны, а ещё хуже не возбуждают, насколько бы хороши они ни были. А кубинские мачо считаются одними из самых горячих. Мы несколько раз выбирались в Гавану, но ни ночные клубы, ни прогулки по городу не могли отвлечь меня от мыслей о Лёше. Казалось бы, секс-туризм может стать лучшим лекарством, способным прижечь нарывающую язву чувств. На набережной Малекон было множество девушек и молодых парней, желающих скрасить одиночество иностранных туристов, все подтянутые, красивые, пытающиеся переплюнуть друг друга. Подходи и бери. Девушки не отставали от парней, в них не было зажатости и присущей нам, навязанными веками патриархата вынужденной скромности. Этим они походили на меня, не сложилось с одним, с легкостью найдут другой объект для отношений. Никто не будет плакать и горевать о несчастной любви.

Раньше, я бы не задумываясь отдалась в круговерти жарких кубинских страстей, но не теперь.

На отдыхе оказалось весело всем кроме меня. Огромный особняк уместил всю нашу семью со всеми детьми. Сашка постоянно где-то торчал с Соней, Егор и Гордей бегали от одной рыжей цыпочки к другой, у них теперь наверно пунктик на цвет волос, Фабио как неприкаянный ходил за мной и старался помириться, продолжая указывать на недостатки Алексея. А я продолжала его игнорировать. Он поступил подло. Не таким способом добиваются расположения. Фабио лишь ещё больше отдалил меня от себя и той дружбы, которая была между нами, больше не будет.

Отец с матерью пытались повлиять на меня, и наверно, как все родители говорили слова о том, что я достойна лучшего и у меня таких Лёш будет ещё много. Они не понимали меня, не такой поддержки я хотела.

Так странно все семейные ценности, которые мы всегда выносили на передний план, у меня ушли на задний и я уже не так их ценила, как-то, что мы строили с Лёшей. Наверно я безумная, кукушкой поехала, но для меня теперь мало что важно. Мир стал чёрно-белым, но всё ещё можно исправить, если он ответит.

Я сделала первый шаг, дело за ним…

Ярко светило солнце, заливая комнату ласковым, тёплым светом, через огромное окно, заменяющее стену. Чего сидеть и тухнуть здесь, лучше пойти искупаться. Надев купальник, я взяла пляжную сумку, надела шляпу и пошла к океану. Очень хотелось найти укромное место, чтобы никто меня не потревожил.

Добравшись до пальм, окружённых зарослями, я осмотрелась. Пусто. То, что надо. Я устроилась на песке, который уже успел порядком нагреться, и положив на него полотенце, присела, вытягивая ноги. Намазав кремом чувствительные участки кожи, я легла и накрыла лицо шляпой, чтобы не обгореть. Волны набегали на берег и рождали звуки, которые дарили спокойствие и убаюкивали меня.

Наверное, я задремала, но проснулась, как только услышала звук утопающих в песке шагов. Шёл кто-то из своих, так как территория, приближённая к вилле, только наша. Я не стала поднимать шляпу, а ждала, пока со мной заговорят.

– Алён, я принёс тебе сок, – сказал Фабио и сел рядом. Разве я нанимала его официантом?

– Уходи, – безразлично ответила я. Стоило мне немного расслабиться, и он опять стал вторгаться в мою жизнь, создавая дискомфорт.

– Давай поговорим. Прости меня, я не думал, был пьян. Я бы никогда не стал такое говорить на трезвую голову.

– Плевать. Знаешь, как говорят? Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

– Пойми, я просто не хотел видеть тебя с ним.

Я промолчала… Сейчас он поговорит и уйдёт, а я буду загорать дальше.

– Ты с ним изменилась. Почему ты не была со мной такой? Это бесило меня больше всего, ведь он никто, у него ничего нет. Простой студент.

– У него есть чувство собственного достоинства и он бы никогда не опустился до того, чтобы обсуждать кого-то за глаза. Фаб, отвали.

– Давай забудем всё и начнём заново.

Опять он начал своё извечное нытьё.

– Вали сказала! – я поднялась и сняла шляпу, ударив ей ему по голове.

В сумке прозвучал сигнал сообщения. Хоть бы это был он. Пришлось порыться в ней, телефон удалось найти лишь на самом дне. Разблокировав экран, я закрыла глаза и выдохнула. Это Лёша.

Прижав телефон к груди, я тяжело задышала.

Он ответил… От радости я готова была бегать и кувыркаться по пляжу. Но в то же время страх не давал мне открыть сообщение. А если он написал, что всё… конец.

– Ты чего?

В моё сознание ворвался голос Фабио. Я и забыла о том, что он здесь.

– Фабио, иди по-хорошему, потому что, если ты сейчас же не свалишь отсюда, я за себя не отвечаю.

Он поднялся и пошёл вдоль берега к нашему дому, унося стакан сока, к которому я так и не притронулась. Дождавшись, пока он скроется из виду, набравшись храбрости, я с замиранием сердца посмотрела на телефон.

Открыв сообщение, я не сразу осознала написанное и перечитала его несколько раз…

«Наши отношения невозможны. Извини.»

Вот и всё.

Я опустила голову и, потянув волосы, зажмурила глаза.

Перед внутренним взором промелькнуло всё, что когда-либо было с нами, а теперь больше ничего не будет. Он вынес приговор, без сожалений ломая остатки нашего союза.

Я сжала песок двумя руками и подлетев, побежала к океану. Ступни жгло, и только это отвлекало от боли в сердце. Слёзы, не переставая, стекали по моим щекам, оставляя дорожки солёных сохнущих следов.

Ему больше ничего не нужно…

Вытянув руки, я занырнула в водную гладь. Я хотела смыть с себя всё – горе, печаль, обманутые надежды, вынырнуть с пустым сердцем и не страдать оттого, что от меня отказались. Но лёгкие сжались и мне стало не хватать воздуха. Мне пришлось всплыть, но боль никуда не ушла. Тогда я принялась грести, пытаясь уплыть от невзгод, но после нескольких сотен метров, проплытых кролем, мне не стало лучше. Они опустошили мои силы, но не разум, в котором металась одна мысль – Ты больше не нужна. Перевернувшись на спину, я медленно поплыла к берегу, в ушах билась вода, нашёптывая – Он отказался от тебя…

Океан не оказался моим спасением, мне предстояло справиться самой.

Я кое-как дошла до дома и, проходя мимо мини-бара, взяла бутылку водки и поплелась в свою комнату. Алкоголь поможет мне забыться.

Распивая его и закусывая шоколадкой, я сидела и удаляла наши совместные фото и переписки. Интересно, насколько легко ему было написать мне это? Он хоть немножко пожалел, что всё так закончилось? Ни объяснений, ничего… Два несчастных предложения. На больше его не хватило.

– Алёна, к тебе можно? – Мама приоткрыла дверь и заглянула ко мне в комнату.

– Заходи, будешь? – я указала ей на бутылку.

– Ты чего? Что случилось?

– Мам, он бросил меня, – я рассмеялась и расплакалась. – Ты должна быть довольна, мы больше не вместе.

– Нет, ни одна мать не будет довольна, видя, как её ребёнок страдает от неразделённой любви. Я тебе говорила, что этим всё закончится, они не умеют любить, – она подошла, легла рядом и, прижав меня к себе, заплакала. – Дочка, ты совсем справишься. Ты сильная и не позволишь себе отчаиваться. Пусть ты дашь слабину сегодня, но завтра ты должна взять себя в руки и вернуть, ту весёлую отвязную девушку, которая была до встречи с ним. Хорошо?

Я кивнула, хлюпая носом и утирая слёзы.

Как бы мне сейчас ни было тяжело, но я должна вернуть холодный рассудок, и когда мама ушла, я взяла телефон и теперь уже добровольно добавила его номер в чёрный список. Лёша сам всё закончил, и мне не нужны любые напоминания о нём. Я хочу поскорее забыть всё, что нас когда-либо связывало.

После длительного молчания Алёна сама написала мне. Для меня это много значило, но изменить ничего не могло. Пока она хранила молчание, мне было легче. Не возникало вопроса о болезненном выяснении отношений. Молча разбежались, не пишем, не звоним и со временем должно было стать легче.

Я принял самое трудное решение – расстаться с ней ещё тогда, когда произошёл поджог. Видя какие проблемы начались у моей семьи из-за того, что мы с Алёной были вместе, я чувствовал свою причастность и вину за это. Отцу пришлось продать свой любимый мотоцикл, чтобы восстановить то, что мы потеряли. Новостей из органов так и не было и, скорее всего, не будет. Если мама говорила правду, то виновные никогда не понесут наказания. Я стал опасаться за жизнь и здоровье родных, сначала поджог, а потом, если мы продолжили бы встречаться, могло быть хуже…

Разве можно так? Что мы сделали плохого с Алёной, что таким путём надо было нас разлучать? Мы просто полюбили. Похоже, у этих людей камни вместо сердец, раз они так легко распоряжаются чужими судьбами. Разве они не заметили, насколько счастлива была их дочь, как она изменилась?

У богатых свои причуды, а мы не можем позволить себе противостоять им. Я понимаю, отец когда-то подло поступил в отношении матери Алёны, но разве сейчас она поступает лучше по отношению к своей дочке? Убивает нашу любовь.

Я отправил Алёне сообщение, и пока писал его голова находилась как в тумане. Я сделал это с безумным сожалением, разрывающим меня на части. После этого меня пробил холодный пот и озноб. Я плакал как ребёнок, настолько тяжело это было сделать. Своими руками я обрубил нашу связь, принося на алтарь спокойствия нашей семьи свою любовь. Но лучше закончить всё одним махом, и пусть боль от этого никогда не оставит меня, но нужно было взять ответственность на себя. Эта жертва стала залогом того, что мои родители не пострадают. Я навсегда перечеркнул всё, что было между нами. Знаю, что своим ответом причинил ей боль. Алёна любит меня, а я не могу вести войну с её семьёй. Я чувствую себя таким беспомощным и ничтожным… мне самому за себя стыдно. Пусть простит меня и забудет.

Всё, что произошло, подтолкнуло меня к переменам. Я решил перевестись на заочное и дополнительно окончить курсы по бизнесу, благо предложений много. Мне нужны были знания, чтобы я смог самостоятельно добиться чего-то в жизни и мою судьбу не решали те, у кого денег больше. Чтобы я не терял любимых людей из-за несостоятельности. Вот такой урок я получил, и он навсегда запомнится мне.

А ещё, если когда-нибудь мой сын или дочь полюбит ребёнка Алёны, я никогда не буду против. Человек должен сам выбирать, с кем ему быть, и никто не должен мешать любящим людям быть вместе…

Прошла неделя после того, как я написал Алёне и не думать о ней мне помогал полный загруз. Отработав смену, я вернулся домой и сел изучать материалы по третьему занятию. Многое было непонятно и нужно во всём разбираться. Я засиживался за учёбой до поздней ночи, чтобы не ложиться в кровать с мыслями об Алёне. Много читал, книги выполняли роль жвачки для мозгов, отвлекая от всего и это длилось до тех пор, пока строчки не начинали сливаться, и я переставал понимать смысл написанного, а потом засыпал от бессилия.

– Лёша, иди есть, – позвала меня мать и я, положив закладку в книгу, пошёл на кухню.

– Торт? У нас праздник? – спросил я и сел за стол.

– Ну, не совсем. Это Инна принесла. Хочет показать, какая она хозяйка и привлечь тебя. Твоя то Алёна вообще готовить не умела, – мама поставила передо мной тарелку с горячим и нарезанными кусочками хлеба.

– Мам. Не тронь Алёну. Сколько бы Инна ни таскалась сюда, ей никогда не сравниться с Алёной.

– Ну знаешь, ноги раздвигать и Инна может. Догадываюсь, чем Алёна тебя взяла, только и годна для одного дела.

И это говорила моя мать. Какой аппетит теперь, мне кусок в горло не лез.

– Ты переходишь все границы. Я наелся, – громко бросив приборы я поднялся и решил прогуляться. Мама никогда не была такой стервой, а сейчас… Я просто не могу с ней. Она моя мать и я не хочу ей грубить, а она с каждым разом наседает всё больше и больше. Пусть все оставят меня в покое.

Я вышел из подъезда и, проходя чужой двор, обратил внимание на скамейку, на которой сидел отец и пил пиво. Наверно мать и его затравила, ведь упоминания о Рите всё чаще стали звучать в нашем доме. Общение с мамой стало весьма токсичным.

– Привет, ты чего домой не идёшь? – я сел рядом с ним. Он достал из пакета ещё одну бутылку и протянул мне. – Спасибо.

– Не хочу. Здесь спокойнее, – он сделал большой глоток из горлышка, и протянул на выдохе: – Ооо.

– Она и тебе всю плешь проела?

– Это ещё мягко сказано, – он хохотнул, захмелев, и тяжело вздохнул.

Я давно хотел его спросить, но не знал, как начать разговор, а теперь вопрос сам вырвался.

– Отец, если ты так любил Риту, как ты мог ей изменить?

После недолгой паузы и раздумий он проговорил:

– Я уже двадцать лет задаюсь этим вопросом, – отец махнул головой. – Был круглым идиотом. Ты знаешь, после этого я так и не смог снова полюбить. Хотя даже и не пытался.

Конечно знаю, я всю жизнь видел их отношения с матерью, любовью с его стороны и не пахло. Но он был замечательным отцом, он никогда не давал мне понять, что я неродной. За это я его уважаю.

– У нас могла бы родиться дочь, – на его глазах блеснули слёзы. – Алиса. Я говорил Рите, что когда и ты появишься на свет у Лиса и Катерины, – он похлопал меня по плечу. – То мы вас поженим. У вас разница-то была всего пару месяцев. Вы бы росли вместе. Но я допустил роковую ошибку.

Как пара месяцев? Что он говорит?

Я стал внимательнее его слушать, чтобы не пропустить все детали.

– Ты не представляешь, как тяжело осознавать, что по собственной ошибке убил своего ребёнка. Лёша, Лёша – я столько лет несу этот крест. Рита молодец, она нашла в себе силы жить дальше, родила ещё детей от более достойного человека. Я никогда её не заслуживал, – продолжил он, а я всё не въезжал в смысл сказанного. Ведь я старше Алёны всего на месяц. Нетрудно просчитать, что тут что-то неладное, ведь получается она должна быть младше меня или… я решил уточнить.

– Значит, мама была беременна мной, тогда же когда и Рита Алисой.

– Да, – ответил он, залпом допивая остаток.

Твою мать. Сказать ему сейчас или подождать и сначала разобраться во всём. А чего здесь разбираться? Вся эта история с выкидышем, чушь. Рита не теряла ребёнка. Алиса – это и есть Алёна, его дочь. От него просто скрыли правду.

Дрожь прошла по всему телу, из-за чужой лжи. Отец столько лет страдал и сейчас продолжает мучить и винить себя в том, что его ребенок не родился. А Рита скрыла от него и от Алены правду. Их семейка еще более мерзкая, чем я мог предполагать. Вот почему они были против наших отношений. Чтобы вся их ложь не вылезла наружу, меня заставили отказаться от самого дорого и любимого человека.

– А как ты узнал, что она потеряла ребёнка? – спросил я, осмысливая всю шокирующую информацию.

– Её брат первый меня нашёл и накинулся, довольно доступно донося всё, что произошло. Кстати, до этого дня, я даже не знал, что мой друг является её братом. Потом я поехал к Рите в больницу, не зная, что сказать, ведь оправдания для меня не было, но там был её теперешний муж, и он подтвердил слова её брата. Я так хотел её увидеть, но не думаю, что Рита желала того же. Ну а после мне переломали кости её отец и братец, они не хотели, чтобы я больше появлялся в её жизни… Ты думаешь мне было себя жаль? Нет. Лучше бы они тогда довели дело до конца и убили меня. А так, оставили хромым на всю жизнь. Прости, что не говорил тебе этого раньше, прикрываясь историей про аварию, но вспоминать и говорить об этом очень тяжело.

Действительно, воспоминания давались ему нелегко, ручеек правды нашел выход и теперь обрушивался на меня водопадом эмоций, от услышанного, оставляя захлебываться от негодования. Да и как можно без сожалений об этом говорить. Но они обманули его. Вычеркнули, чтобы Виктор больше не принёс несчастья Рите. Но как бы там ни было, он имел право знать, что у него есть ребёнок.

Я снова убедился в их бессердечности. Но не знал, как быть дальше. Если он узнает про то, что Алёна его дочь, то обязательно заявит свои права, но от их реакции можно ожидать чего угодно. Мы это увидели по поджогу. А если умолчу, не уподобляюсь ли я им, не говоря отцу открывшейся мне правды. А Алёна… Ведь она очень сильно любит отца… Надо все хорошенько обдумать.

– Пошли домой. Прохладно уже, – сказал я и поднялся.

– Пошли. Хватит унывать, будем доживать свой век.

Мы, как представители двух поколений отвергнутых, оторванных от своих любимых женщин враньём, должны были найти способ восстановить справедливость…

Если Лёша думал, что я буду биться в истерике и сходить с ума от неразделённой любви, он ошибался. Не нужна, значит, пусть идёт лесом. Я переболею им. Я со всем справлюсь. Ему не сломить меня. Лёша ещё локти будет кусать оттого, что упустил меня. Будет довольствоваться Инной – серой мышкой… Пусть она ему готовит, убирает и ест дешёвую еду, которую мне приходилось потреблять вместе с ним, ведь другой он не мог себе позволить. Это я могла давать ему стимул, подталкивать, а эта курица сядет ему на шею, нарожает по-быстрому детей и будет всю жизнь пилить его, что денег нет. А я предпочту богатых, брутальных мужчин, таких, которые только ради получения моего расположения будут идти до конца.

«Наши отношения больше невозможны. Извини.»

Трус, ненавижу. Если он изначально решил меня бросить, то почему сразу об этом не написал. Я, как дура, к нему со всей душой, любовью, а он… Написала приторно-ласковые строки, надеясь, что он остыл и всё так же любит меня… Стоп. Мне нужны перемены.

Я полюбила и обожглась. Больше я не позволю этому проклятому чувству пудрить мне мозги. Я изменюсь внешне и внутренне. Уберу повышенную эмоциональность и начну сначала думать, а потом делать. Его предательство станет для меня сильным толчком, к открытию в себе новой жизненной силы.

Для начала мне нужно было пройтись по самым люксовым магазинам и сменить имидж. Хватит быть пацанкой, долой майки и джинсы с тяжелыми ботинками. Я пойду на встречу к платьям, юбкам и женственности…

Я взяла водителя, охрану, и отправилась по магазинам. Теперь только так. Чтобы сразу отпугивать от себя низший слой и привлекать только мужчин своего круга.

Консультанты знали своё дело, подбирая и компонуя мой новый образ. Секьюрити только и успевали относить новые наряды.

Когда меня утомил поход по бутикам, пришло время массажа. Ну и наела я бёдра на сосисках и колбасе. Пусть его Инночка жиреет, посмотрим, через какое время он ей скажет «извини, наши отношения невозможны».

Следующим пунктом был поход в салон красоты, где мне сделали стильное окрашивание и стрижку. Там же, нарастили ресницы. А также привели мои пальчики в порядок, и я вышла из торгового центра преображённой, женственной секси-леди. Постоянно ловя на себе заинтересованные взгляды.

Впереди предстоял разговор с родителями. Я уже присмотрела варианты недвижимости в центре Москвы, и выбрала пару квартир, которые, если картинки настоящие, подходили мне идеально.

– Значит, ты хочешь съехать? – спросил отец, когда мы сидели с ним на деревянных креслах и смотрели на океан. – Ты уверена? Мне бы хотелось, чтобы ты пожила с нами ещё. Я так скучал, пока ты отсутствовала, – он намекал на проживание с Лёшей.

– Пап, если ты не заметил – я выросла и должна сама о себе заботиться. Кстати, это касается и денег на проживание, я хочу устроиться к тебе на неполную ставку.

– Даже так? Зачем? Ты должна хорошо учиться, в твоём деле это необходимо, тебе нужно высыпаться и быть сосредоточенной на материале.

– Я справлюсь.

– Не понимаю, зачем это тебе? Ты можешь себе позволить всё что хочешь. А работа и учёба… Это трудно совмещать.

– Пап, я хочу полностью себя загрузить. А это лучший способ.

Он постучал по подлокотнику пальцами, раздумывая.

– Ладно, пойдёшь помощником главного архитектора, а дальше посмотрим.

– Спасибо тебе за понимание.

– Ты как?

– Как видишь! Всё нормально, – я перекинула волосы на одно плечо и выдавила из себя улыбку.

– А внутри?

Он всегда знал и понимал меня лучше, чем я сама себя и сейчас, как бы я ни старалась хорошо выглядеть, он знал моё состояние.

– Пусто. Ну ничего, всё у меня будет хорошо.

– Ладно. Сегодня отправлю материалы по квартирам, на которых ты остановилась, если они чистые, то займёмся оформлением.

– Спасибо пап, я спать.

– Спокойной ночи, дочка! Кстати, тебе идёт преображение. Настоящая леди.

– Благодарю, – я поцеловала его в щёчку и пошла к себе.

После нашего разговора мне стало немного легче. Папа все понял без лишних объяснений и мне не пришлось его уговаривать. Они похожи с Лёшей по характеру, но не в любви. Отец если полюбил, то он ни за что не откажется от неё, а вот Лёша -да.

Вернувшись в комнату, я дала слабину и вновь ударилась в страдания. Здесь никто не увидит, как мне тяжело переносить расставание.

Я снова захотела посмотреть на фотографии Лёши и поплакать, переживая о том, что у нас ничего не вышло. Я взяла телефон и залезла на страницу к Тиму, зная, что у него есть снимки нас с Лёшкой, с нашего отдыха. Довольные, счастливые… Мы так хорошо смотрелись вместе, что улыбка сама появилась на устах. Ну зачем я снова мучала себя, смотря на это. Самобичевание не поможет всё вернуть. Да и не стала бы я никогда возвращать того, кто отказался от меня. Я закрыла эти фото и пролистнула страницу вверх. Там Тим красовался около десятка рюмок в клубе, улыбаясь с лимоном в зубах. Хорошо, что он поправился и уже может снова веселиться. Я просмотрела снимки и один меня умилил больше всего. За столом сидели Лёша с Инной, и она, положив ему руку на плечо, что-то шептала на ухо. Наверно звала в туалет, чтобы отсосать, или это фото уже сделано после минета. А он улыбался ей. Довольный. Будто по самые яйца глотала. Тварь.

И зачем я только сюда полезла, мало было мне переживаний, теперь всё буду думать, что она нашёптывала ему. А Лёша молодец, по клубам ходит, развлекается и даже не вспоминает обо мне. Переступил через меня и побежал в постель к другой, а я так и не смогла утолить свой сексуальный голод в объятиях другого. Мне никто не нужен… только он.

Всё было устроено быстро и после прилёта в Москву, я приехала уже на новую квартиру, чтобы начать свою взрослую жизнь вдали от родителей. Возможно, здесь мне будет одиноко, но ничего, привыкну. Мама настаивала на домработнице, но я отказалась. Мне не нужны посторонние в доме, к тому же я хотела сама научиться готовить и делать это хорошо. Я выбрала для себя большую трёхкомнатную квартиру с современным дизайном и полностью обставленную. Всё здесь подходило моему вкусу. Тёмная мебель, светлые стены с большими окнами. Огромная спальня с кроватью кингсайз, приличная гардеробная для одежды, туфель, сумочек и аксессуаров. Кухня с духовкой и варочной панелью, в середине островок-столешница, где можно будет оттачивать кулинарное мастерство, если, конечно, не будет лень. В ванной была душевая кабина с режимом гидромассажа, которая придётся, кстати, после утренней пробежки, а в другом углу находилась джакузи для релакса…

И вроде я должна была быть довольна всем, завтра мне нужно было быть в офисе отца и через пару дней начиналась учёба, но меня мучал один вопрос:

Где мои месячные?

Громкий, протяжный звон дверного звонка ворвался в моё сознание сквозь сон. Я испугался, что опоздал на работу и подлетел с кровати, только потом вспоминая, что мне сегодня надо идти во вторую смену и я мог спокойно отсыпаться и набираться сил. Когда настойчивый звон повторился, мне пришлось надеть домашние брюки, чтобы не появляться перед визитером в трусах. Выйдя из комнаты, я обратил внимание, что в ванной шумела вода, значит, мама ещё не ушла. Ботинки отца тоже стояли в прихожей, видимо, звук звонка не смог его разбудить.

Дёрнув защелку и даже не сообразив спросить «кто там», я открыл дверь. На пороге стоял следователь. Раньше он несколько раз появлялся в мастерской, привозил свой автомобиль на осмотр, отец тогда сам занимался этим, сказал, что человек по знакомству и накосячить никак нельзя. Теперь он ведет наше дело, мир действительно тесен. Поздоровавшись, я пропустил его в квартиру.

– Доброе утро, у меня для вас новости. Куда я могу пройти? – мужчина снял фуражку и огляделся, оценивая обстановку в квартире профессиональным взглядом, словно ощупывая пространство вокруг себя прищуренными глазами с морщинками в уголках.

– Доброе, проходите на кухню, – я указал ему путь. – Сейчас, я отца разбужу. Надеюсь, новости хорошие?

– Как сказать, как сказать, – задумчиво произнес он.

Я направился в отцовскую комнату и подошёл к кровати.

– Пап, вставай скорее. Следователь пришёл.

– Чего? – сонно пробурчал он.

– Следователь. Он на кухне. Давай быстрее.

Пока отец собирался, я пошёл к гостю, чтобы хоть чаю предложить, пока все домашние присоединятся к нам.

– Есть какие-то подвижки в деле? – спросил я, насыпая заварку в чайник.

– Да, сейчас я вам обо всём расскажу.

Отец появился первый.

– Здравствуйте, Юрий Семенович. С какими вестями? – он протянул руку для рукопожатия, и они поздоровались. За ним подошла и мама, пока она хлопотала над столом, следователь достал папку с документами и, вытащив из неё фото мужчины, протянул его отцу.

– Виктор, я к вам по-свойски, не все же вас к себе дёргать. Вы узнаёте этого человека?

– Да. Мы давно с ним знакомы, и я недавно продал ему свой мотоцикл, сами понимаете, нужно было покрыть расходы на ремонт мастерской. А в чем собственно…

– Михаил Долгов, – следователь перебил отца. – Задержан голубчик, и уже признался в содеянном. По показаниям он специально устроил поджог, чтобы нанести вам материальный урон, и вынудить продать мотоцикл. Насколько мне стало известно, ранее вы отвергали все его предложения. А из его объяснений мотивом послужило именно желание обладать этой раритетной вещицей.

– Вот урод, – выругался отец. – Что у людей в голове? И что теперь ему за это будет?

– Судимость в биографии, это самое страшное в этом случае. С ним работает неплохой адвокат. Долгов вряд ли сядет, он готов все возместить, поэтому отделается штрафом и, скорее всего, условным сроком.

Пока отец заполнял документы, я пошёл в свою комнату и вышел на балкон. Взяв пачку сигарет, я достал одну и прикурил.

Вот так. Значит, в этом деле не была замешана семья Алёны, а я взял и бросил свою любимую девушку из-за предположений о причастности её родных. Дурак. Разве теперь я имел право появиться у неё и вымаливать прощение, чтобы она ко мне вернулась. Я совершил непростительную глупость, разрушив этим наши отношения. Алёна не простит. Твою мать. Что же я натворил…

– Ты чего здесь дымишь? Не мог дождаться, пока следователь уйдёт? – на балкон ступила мать, шёпотом ругая меня.

– Не мог, – ответил я не поворачиваясь. Нехватало мне сейчас ещё выслушивать от неё упреки. И так тошно. Я не хочу искать виноватых в сложившейся ситуации, ведь именно я по своей воле прекратил всё, но если бы мать не запевала здесь свои песни о том, какие Смоловы и Давыдовы плохие, я, может, и не решился бы на это.

– Надеюсь, ты не станешь после этого мириться с ней?

– А тебя только это заботит? И вообще, это не твоё дело, – грубо ответил я.

– Почему ты со мной так разговариваешь? Я ведь хочу одного, чтобы ты был счастлив. Неужели не понимаешь?

– Тебе рассказать, как я сейчас счастлив? Я горю, понимаешь? – я начал бить себя кулаком в грудь, не удержав эмоции. – Внутри всё жарко и больно, я ведь люблю её. Ты же тоже любила и знаешь, что это такое. Тебе известно, как тяжело терять человека, которого любишь.

– Не сравнивай своего отца с этой прошмандовкой. Не смей! – она чуть ли не взвизгнула.

– Выйди из моей комнаты, – проговорил я, не повышая тон.

– Это моя квартира, где я хочу быть там и буду. Так что не указывай мне, ты на свою ещё не заработал.

– Раз так. Хорошо.

Я затушил окурок и, отодвинув маму от прохода, вышел с балкона и оттесняя её внутрь комнаты, пошёл к шкафу. Достал свой походный большой рюкзак и стал кидать туда вещи, почти без разбора. Должно итак влезть всё.

– Лёша, ты что? Куда собрался? – её тон сменился на более мягкий.

– Прочь из твоей квартиры, на свою зарабатывать.

– Не горячись. Я не хотела тебя обидеть.

– Ты не обидела. Мне давно пора было съехать.

Хлопнула входная дверь и в комнату зашёл довольный отец, но как только увидел, что я собираю вещи, непонимающе на меня посмотрел.

– Ты куда собрался?

– Перекантуюсь пару дней у Тима, а дальше сниму себе жильё, но здесь я больше не останусь.

– Ты чего ему наговорила? – злостно спросил отец, подходя к матери.

– Пап, остынь, – я испугался, что он может тронуть маму и поднялся. Пришлось встать между ними и закрыть её собой. – Всё нормально. Я просто хочу жить отдельно.

– Я всегда у вас виновата, – заплакала мать. – А мне думаете легко с вами. Да вы помешаны на своих девках, а я для вас ничего не значу. Один всю жизнь страдает по той, которая ему жизнь поломала, и второй туда же. Хочешь, чтобы тебе голову открутили? Они открутят. Только обо мне почему ты не думаешь, о том, как я переживаю? Да пошли вы, – она оттолкнула меня и направилась на выход. – Ключи оставишь на тумбочке.

После таких слов я больше не появлюсь на пороге этого дома. Хватит с меня.

– Лёш, может у брата моего поживёшь? – предложил отец.

– Нет, спасибо пап. Мне нужно своё пространство.

– Ну давай я тебе хоть помогу, – он присел рядом и стал складывать вещи.

– Хорошо.

Как же мне было плохо. Всё утро меня рвало и знобило. Я только и успела хлебнуть кофе, как начался этот кошмар. Тут и без теста было понятно – я залетела. Но я гнала от себя эту мысль, слишком нереальной она, казалось, хотя у нас с Лёшей пару раз был незащищённый секс.

Задержка уже была сигналом к бедствию, и мне надо было сразу бежать в аптеку, но я оттягивала этот момент и ждала красные дни календаря. А может, всё же просто отравилась?

Чтобы не строить предположений, я заказала из он-лайн магазина себе пару тестов и мне их привезли уже через двадцать минут.

Состояние итак было ужасное, так пришлось еще проделывать такую процедуру. Две яркие красные полоски появились слишком быстро, ввергая меня в шок. Вот это подарочек оставил мне Лёша напоследок.

Ну почему я такая невезучая, не удивлюсь, если ко всем проблемам, когда я выйду из дома, на меня свалится метеорит. И что мне теперь делать?

Я только стала приходить в себя после расставания с Лёшей, а теперь в моём животе его ребёнок. Но разве этот факт может что-то изменить?

Лёше я не нужна. Ребёнок, соответственно, тоже. А матерью одиночкой я не желаю становиться, тем более от мужчины, который меня так легко бросил, отказался, поставив свою гордость выше наших отношений. Тоже мне принц на белом коне, не подала ему руку, сразу слился.

Если бы со мной был тот Лёша, в искренность которого я верила, меня бы не посещали ужасные мысли. Я, конечно, была бы очень напугана, но он смог бы меня успокоить и сказать, что мы совсем справимся вместе, всё преодолеем, ведь любим друг друга и сможем воспитать нашего малыша. Маленькую копию нас.

Я заплакала, видя эту прекрасную картину, но это было только воображение. Реальность совсем другая.

Лёша оказался не тем, за кого себя выдавал. Ему ничего такого не нужно. А нужно ли мне это? Я ещё совсем молода. Студентка. Впереди у меня много перспектив и мне чтобы добраться до высот отца, нужно упорно трудиться. А тут ребёнок. Я до сих пор не представляю себя в роли матери. Моя мама оставила карьеру и все силы потратила на воспитание детей и у неё был самый лучший помощник – отец. Имея такого отца, я даже не знаю, как воспитывать ребёнка одной. Семья должна быть полноценной.

Мне, конечно, следует рассказать Лёше о том, что он станет папой, но что прилетит мне в ответ: это не мой; иди к тому, с кем спала; натрахалась, нагуляла и на меня решила повесить его; решила ребёнком меня удержать…

Я пустилась в рыдания, не зная, как мне поступить. Ведь именно по причине недоверия он оставил меня, а я приду к нему и скажу о том, что на сносях. Нет уж. У него был шанс помириться со мной, когда я отправила ему сообщение, но он сам этого не пожелал. А ведь если бы его ответ был другим, мы могли бы сейчас быть вместе…

Мне очень захотелось пить, и я, дойдя до кухни, налила себе стакан молока. В идеале я бы хотела тёплого, но сил греть его не было. В желудке всё вроде успокоилось, и я пошла в спальню. Отодвинув одеяло, я легла на прохладные простыни и свернулась калачиком.

Именно в этот момент я хотела чувствовать заботу любимого человека, мне так не хватало объятий и нежности. Слов о любви и лёгких поглаживаний. Но я лежала одна и чувствовала себя безумно одиноко. Одна со своими проблемами в пустой квартире. Здравствуй новая жизнь, здравствуй обновлённая я.

В дверь постучали, но я решила проигнорировать гостя и продолжила лежать и плакать. Стук стал настойчивее, хорошо, что ещё звонок не работал, так как вместо него было решено на днях установить видеодомофон. Стук прекратился, зато зазвонил рядом лежащий телефон, я приняла вызов и поднесла трубку к уху.

– Алён, ты не дома? Я привёз принтер и мне тяжело.

Точно, я просила отца, чтобы водитель доставил мне принтер для работы, но почему-то это сделал Фабио.

– Сейчас открою.

Мне пришлось подняться, выйти из комнаты и пойти к входной двери, что далось мне нелегко.

В руках Фабио были бумажные пакеты и принтер. Несмотря на тяжесть, он улыбался своей обворожительной улыбкой, которая всегда появлялась на его лице при встрече со мной, вне зависимости от того, как я с ним поступала.

– Привет! Куда его поставить?

– В мой кабинет, – я указала на дверь в комнату.

Он скинул с себя обувь и пошёл отягощённый своей ношей, всегда готовый помочь, а я за ним.

– Я заезжал к твоей маме, чтобы передать документы из фонда, мать попросила, и Кирилл сказал, что тебе нужен принтер. Вот я и вызвался, а заодно привёз тебе круассаны с ягодами и шоколадом, из твоего любимого кафе.

Фабио протянул мне бумажный пакет, приоткрывая его, чтобы я взглянула. Резкий запах ударил в нос и мой рот наполнился слюной. Зажав его, я ринулась в туалет, и всё молоко, что я выпила, вышло наружу.

– Тебе плохо? – Фабио сел рядом. – Поехали, я отвезу тебя к врачу, – он погладил меня по голове и мне сейчас как раз так не хватало такой поддержки.

– Мне плохо, – я положила голову на ободок унитаза и закрыла глаза.

– Иди ко мне, – Фабио поднял меня на руки и понёс в спальню, укладывая на кровать. – Я сейчас.

Он ушёл и вернулся с ведром в одной руке и с полоской теста в другой.

– Две полоски – это положительный результат? – напряжённо спросил он.

– Да, Фаб. Я беременна от Лёши.

Он сел рядом и стал растирать свое лицо двумя ладонями.

– Вы помирились?

– Нет.

– Ты собираешься ему рассказать? – спросил он.

– Не знаю, – я уткнулась лицом в одеяло, потому что солнечный свет стал меня раздражать.

– Что ты будешь делать?

– Аборт.

– Не глупи.

– Фабио, я не хочу быть матерью-одиночкой и, чтобы ребёнок не знал своего отца.

– Я готов быть рядом с тобой всегда.

– Фабио, ты так ничего и не понял, мы с тобой можем быть только друзьями, я не чувствую к тебе той любви, что к нему.

– Ты ещё любишь Алексея?

– Конечно люблю, и это чувство никак не хочет оставлять меня, – простонала я, понимая, как жалко сейчас выгляжу в его глазах.

– Тогда ты должна ему сказать.

– И привязать к себе ребёнком?

– Алён, не в моих интересах рекламировать твоего Лёшу, но сейчас тот случай, когда ты можешь допустить большую ошибку. Возможно, он просто долго отходит от вашей ссоры и уже сам много раз пожалел о том, что вы расстались, а позвонить не решается.

– Мы не можем этого знать.

– Он отец ребёнка и ты не имеешь права скрывать от него эту информацию, – жёстко проговорил он, открывая моё лицо. – Позвони ему.

– У меня нет его номера, я стерла его из своей жизни.

– Напиши в социальную сеть или лучше езжай к нему домой и поговори с глазу на глаз. Так он не отвертится. Дай ему шанс и вашему ребёнку. Я волнуюсь за тебя.

Поехать, чтобы в очередной раз мне дали пинка? Не уверена, что хочу этого. А с другой стороны, возможно, это избавит меня от лишних сожалений, ведь теперь он в лицо мне скажет, чтобы я шла своей дорогой и не тревожила его.

– Хорошо. Я сделаю это. Ты прав. Я расскажу ему, только поеду вечером, возможно, он уже на работе.

– Я отвезу тебя и подожду в машине.

– Ладно. Фабио, можешь лечь и обнять меня? Мне очень холодно.

– Конечно, я сделаю это с огромным удовольствием.

– Только как друзья, – отметила я.

– Да, друзья, друзья.

Фабио обнимал меня со спины, но это была плохая замена. Не тот запах, не то теплое тело, да они даже дышали по-разному. Тело Фабио для меня чужое, к которому даже не хотелось прижиматься, хотя мы с ним, с детства вместе. Но, к чему сравнения? Просто я помешалась на человеке, которому безразлична.

Я уже не верила в то, что смогу к нему прийти и Лёша, протянув руки и заключив меня в объятия, скажет «Прости, что всё закончил. Я очень жалею об этом». Всё будет по-другому. После его поступка, кроме подлости, я не могу ожидать ничего хорошего. Наша встреча станет очередным ударом для меня, разбивая последние крупицы надежды на то, что мы можем построить семью, в которой появится ребёнок. Его реакцию так легко просчитать… И как человек, в чувства которого я так верила, с которым проводила дни и ночи мог так резко всё прекратить? Да, легко. Я просто не значила для него столько, сколько он для меня.

Мы подъехали к Лёшиному дому, и я посмотрела на окна его квартиры, в которых горел свет. Скорее всего, он уже дома и мне всё же придётся подняться к нему.

– Фабио, я не хочу идти.

– Алёна, это необходимо. Или я пойду и тогда придётся ещё и полицию вызывать, потому что, если он откажется от тебя и вашего ребёнка, я его не пожалею.

– А ты думаешь я буду стоять сложа руки. Очередной перелом носа ему будет обеспечен и след от моих туфель останется на его паху.

– Я в этом не сомневаюсь моя львица, – протянул Фабио, пытаясь разрядить напряжённую обстановку.

Я поправила юбку, решаясь выйти из машины. Сегодня я оделась скромно. Лёгкий бежевый джемпер и юбка. А вместо ботинок, я обула туфли. Сдержанный образ, который всегда присутствовал на обложках и страницах журналов, перекочевал в обыденную жизнь, но я знала, что дома сейчас не только Лёша, но и его родители, которым я не нравлюсь, и я должна была выглядеть как милая девочка. Хорошо, что в обед я себя уже нормально чувствовала и смогла поесть. Цвет лица приобрёл розовый оттенок, и я стала похожа на нормального человека, а не на зомби. Появлюсь у них во всей красе.

– Ладно нет смысла оттягивать неизбежное, чем быстрее это всё решится, тем лучше, – я открыла дверь и вышла из машины. В подъезд я попала, заходя следом за жильцом и пока ехала в лифте, сто раз передумала, стучаться в Лёшину дверь, но я сделаю это.

Дверь открыла его мать. Сначала она посмотрела на меня с ненавистью, а потом её настроение сменилось злорадством и лестью.

– Алёна, здравствуй. Ты что-то хотела? – спросила она, стоя в проходе не собираясь приглашать меня в квартиру.

– Здравствуйте, мне нужно поговорить с Лёшей.

– А он здесь больше не живёт.

Я подумала, что возможно он ещё находится у Тима, но всё же решила спросить:

– Вы можете сказать его новый адрес?

– Я, конечно, могу, но не уверена, что тебе захочется лезть в чужие отношения.

– В какие? – поинтересовалась я, догадываясь, о чём она говорит.

– Лёша переехал к Инне, они теперь вместе и насколько я помню, он тебя бросил, – выделяя последнее слово смешком, проговорила она.

– Вы специально так говорите, сомневаюсь, что он вообще куда-либо переезжал.

– Вон сама посмотри, он уже неделю, как съехал, – она пропустила меня, чтобы я смогла заглянуть в Лёшину комнату, которая действительно пустовала. – Дай ему строить здоровые отношения с хорошей девушкой. Не надо за ним бегать. Или родители тебя не научили гордости? Хорошо, что мой сын вовремя одумался и сделал правильный выбор. Лёша не для тебя. Алёна, ты ещё найдешь себе нормального парня своего уровня…

– Извините за беспокойство, – я перебила её и пошла на выход. Спустившись на один пролёт по ступенькам, я села и молча заплакала. Всё кончено… Они съехались и счастливо проводят время, а я снова побежала за ним и оступилась. Хватит с меня, добегалась.

Утерев слёзы, я спустилась вниз и села в машину.

– Мне убить его? Что он сказал?

– Ничего. Он переехал к своей девушке и больше не живёт здесь.

– А адрес какой?

– Фаб, ты что и вправду думаешь, что я поеду в их любовное гнёздышко? Пусть будут счастливы и сегодня закрываем эту тему навсегда. Я больше ничего не хочу знать и слышать о нём. Недалеко от моей квартиры есть большой медицинский центр, запишись на завтра к любому врачу. Мы поедем вместе, только я пойду в гинекологию. Так охрана не сможет отследить меня и родные ни о чём не узнают.

– Надеюсь, ты оставишь ребёнка?

– Нет. И даже не уговаривай меня передумать, я хочу положить всему этому конец. Поехали домой, завтра будет трудный день.

Фабио остался ночевать в моей квартире, расположившись на диванчике в другой комнате. Он очень помог мне утром, когда мне снова было плохо. Мы приехали в клинику к полудню и пока он оформлялся, я пошла в другое отделение. Доктор назначил мне анализы, узи и всё это достаточно быстро сделали.

Через час результаты были уже готовы, и неважно, во сколько мне это обошлось, главное быстро.

Войдя в кабинет, я села в кресло напротив доктора. Он сидел за столом и перелистывал результаты, внимательно вчитываясь в распечатанные строчки. Стена за его спиной была увешана сертификатами и грамотами с его фамилией, я успела прочитать отзывы о нем, хороший специалист с многолетним опытом работы. А также там висело много фотографий малышей. Такие милые детки, скорее всего, они появились в любви и их долго ждали мамы и папы. Но есть и вторая сторона его практики, и сегодня она пополнится еще одной обманутой дурой.

– Я бы не советовал вам прерывать беременность, есть большая вероятность, что вы не сможете больше иметь детей, – сказал доктор, откладывая бумаги с результатами. Отводя взгляд от маленьких лиц, я опустила глаза и ответила:

– Я уже всё решила, и прошу вас не отговаривать меня.

– У вас ещё есть время подумать, до двенадцатой недели.

– Доктор, где я могу оплатить процедуру и как быстро вы сможете всё сделать?

– В течение часа подготовимся и можно приступать, и после вам нужно будет провести здесь около трёх часов, отходя от наркоза.

– Хорошо, – я встала. – Куда мне пройти?

– Раз так, тогда палата номер пять, пойдёмте, я вас провожу.

Мне предоставили люксовую палату, где меня подготовят к процедуре, а после я смогу здесь отдохнуть. Я полностью разделась и надела на себя одноразовый халат и шапочку. Сев на кровать, я стала ждать момента, когда меня позовут. Ни о чём не хотелось думать, быстрее бы вернуться домой. В дверь постучали и в палату, не дожидаясь приглашения, вошёл Фабио.

– Алёна, поехали отсюда. Ты не должна это делать. Я клянусь, что воспитаю ребёнка как собственного, только оставь его, – он сел около меня, взяв мои руки в свои. Он не требовал, он просил, почти умолял и это была не одна из тех просьб быть с ним, с которыми он то и дело приставал ко мне, а полная отчаяния попытка достучаться до меня, пробить ту стену, которую я построила, чтобы не показывать себя уязвимую, не давать ранить.

– Фабио, и почему я не полюбила тебя?

– Это дело наживное. У нас ещё может быть всё хорошо.

– Нет.

– Не делай этого, назад дороги не будет и знаешь, после этого, для меня ты тоже изменишься. Ты на эмоциях, но это же живая частичка тебя…

Дверь открылась и вошёл доктор.

– Давыдова, вы готовы?

– Да.

– Я повторюсь, – он посмотрел на Фабио, будто тот являлся виновником, того, что я собираюсь сделать. – Это чревато бесплодием в вашем случае.

– Я вас услышала и оцениваю риски. Когда мы начнём?

– Сейчас за вами приедет медсестра и вас отвезут в операционную. Молодой человек, пожалуйста, на выход.

Фабио поднялся, и, не глядя на меня, вышел с опущенной головой, неодобрительно мотая ей из стороны в сторону.

У меня был последний шанс передумать, но я всё уже решила.

Прости меня, малыш, но я ещё не готова становится мамой, к тому же я не хочу, чтобы ты напоминал мне о человеке, который меня предал. За свою безответственную любовь мне придётся слишком дорого заплатить, но другого выхода я не вижу…

Открыв глаза, я увидела перед собой печального, с измученным взглядом Фабио. Он сидел в кресле напротив моей кровати, подперев щёку рукой. Свет от лампы падал так, что, казалось, Фабио постарел на несколько лет и было непонятно, то ли это тень так ложилась, то ли от усталости у него синяки под глазами. Он увидел, что я проснулась и поднялся.

Я находилась в палате, значит, всё кончено. Тонкая простынь накрывала моё тело, и лучше бы она сейчас накрыла меня всю, вместе с головой, чтобы не проснуться вовсе… Настолько отвратительным было моё душевное состояние. От запаха лекарств подташнивало, и я ненавидела это место, где я совершила преступление, но я была ещё слаба, чтобы уйти.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Фаб, присаживаясь рядом.

– Никак, – ответила я и снова закрыла глаза. – Оставь меня, пожалуйста, – попросила я.

Сейчас мне хотелось побыть одной, и принять то, что я лишила жизни своего ребёнка. Сделала самое ужасное, на что только способна женщина. Разве может кто-то из мужчин понять, на что они нас толкают и чем нам приходится расплачиваться за их похоть, лживые обещания, гордыню… Да и я начала осознавать только сейчас цену этой расплаты.

Фабио послушался, встал и вышел из палаты. Я понимала, что он переживает за меня, но своим присутствием Фаб делал мне только больнее.

Я была на грани срыва и как только закрылась дверь, я заплакала.

У меня ничего не болело, не с чем сравнивать, то ли наркоз ещё не отошёл, то ли доктор сделал всё настолько профессионально, но пустота от потери выворачивала моё нутро. Я не думала о том, что мне будет так плохо. Боль от утраты Лёши, не сравнится с той, которую я сейчас ощущала. Это было невыносимо. Лёша своим уходом оторвал кусок моей души, а я сама словно уничтожила её остаток. Обняв себя за живот, в котором теперь было пусто, я стала молить о прощении, понимая, что натворила. Вернуть время нельзя и это останется на моей совести всю жизнь. Я не должна была так легкомысленно относиться к близости с Лёшей. Мне следовало оценивать риски. Именно мне, ведь не Лёше в итоге пришлось отдуваться и губить жизнь нерождённой частички меня. Мне вообще не надо было тогда соглашаться с ним пить, я не должна была сбегать, чтобы познакомиться с ним поближе или вообще врезаться в его тачку, я не должна была с ним встретиться.

Я не должна была делать аборт…

Я сжала простынь, а после начала колотить по кровати кулаками до тех пор, пока силы, которых итак толком не было, не покинули меня, и я просто стала молча плакать от бессильной злобы на себя.

Спустя два часа мы покинули клинику и Фабио отвёз меня домой. Он снова не поехал к себе, хотя я не хотела, чтобы он находился рядом, но сил бороться с ним не было, в итоге я смирилась, и он остался. Утром он приготовил мне завтрак и принёс его в постель.

– Просыпайся красавица, смотри, что я тебе приготовил. Чай, тосты с джемом и шедевр кулинарии – яичница. Приятного аппетита.

Я приподнялась, и он поставил поднос на мои колени.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как убийца.

– Я о твоём самочувствии, – уточнил он.

– Сойдёт, и я очень голодна.

– Давай ешь и пойдём погуляем.

– Фаб, мне не нужна нянька. Я сама со всем справлюсь. Мне надо съездить в магазин, купить всё для учёбы, – я с аппетитом откусила кусочек тоста и запила чаем.

– А я и забыл совсем, – он наигранно почесал затылок. – Мне тоже всё это потребуется, так что я составлю тебе компанию.

– Не надо, я одна поеду. Мне сейчас хочется покопаться в своих мыслях и побыть одной.

Мне удалось выпроводить Фабио только днём. Через силу я встала и начала заниматься домашними делами и наводить порядок. Почему-то очень захотелось приготовить что-нибудь мучное. Я оделась и спустилась вниз, хорошо, что магазин у нас на первом этаже и далеко идти не пришлось, хотя это оказалось несложно, я думала мне будет больно передвигаться, но всё это глупости.

Слишком сложную в приготовлении выпечку пришлось оставить, и я остановилась на самом простом рецепте печенья. Начинать надо с самого лёгкого. Я замесила тесто и стаканчиком вырезала кружки. Духовка была уже разогрета и я, поставив в неё противень, засекла двадцать минут.

Я собиралась перекусить и поехать по магазинам, и пока пеклось печенье, села составлять список всего, что мне понадобится в новом учебном году. Кухню наполнил аромат свежей выпечки и ванили. Изначально я хотела выпить чай, но молоко подойдёт лучше. Сигнал таймера напомнил мне, что пора достать противень, и я, надев прихватку, вынула свои первые творения. Получилось неплохо, я выложила печенье на тарелку и оставила остужаться на столе, а сама пошла к холодильнику, чтобы взять молоко.

– Мама, – проговорил тоненький голосок. С испуга я подумала, что мне показалось, но когда обернулась, то увидела мальчика, который своими маленькими ручками взял печенье с тарелки, и стал есть его. – Как вкусно! – воскликнул он, сидя за моим кухонным столом.

Он был очень похож на Лёшу, только волосы светлее. На вид ему было годика четыре. Он сидел и уплетал печенье, оставляя на столе и на своей футболке много крошек. Мальчик смотрел на меня и улыбался своей беззаботной детской улыбкой. А я, не сдерживая слёз, стояла, не решаясь произнести ни звука, и наблюдала за ним.

Это был наш сын…

– Мамочка, почему ты плачешь? – спросил он. Мальчик слез со стула и побежал ко мне.

От шока я присела на корточки и протянула к нему руки, и когда он приблизился, и мы вот-вот готовы были обняться, он исчез. Просто исчез…

Я почувствовала запах гари и открыла глаза. Из духовки валил дым, и я, распахнув её и увидев чёрные кружочки обгоревшего печенья, махнула головой удивляясь своим кулинарным способностям и побежала открывать окна.

Выйдя на балкон, я вдохнула свежий воздух и вновь прикрыла глаза, вспоминая свой маленький сон.

Господи, что же я наделала?

Вот так мог бы выглядеть мой малыш, когда подрос. Мы бы сидели с ним на кухне вдвоём и вместе лакомились печеньем, запивая молоком. А после пошли бы гулять или сели смотреть мультфильм. Я сделала бы ему попкорн, и мы оба сидели бы на диване в гостиной и наслаждались проведённым вместе временем…

Это могло быть так, но уже никогда не будет…

Я пошла в спальню и сняла с себя джинсы. Надев экипировку, я достала с полки шлем и покинула квартиру. Отвлечься мне сейчас поможет быстрая езда на моём железном друге.

– Бесполезно, похоже, Алёна добавила меня в чёрный список, – сказал я после очередного звонка и положил телефон на стол.

– Пф, – фыркнул Тим. – Я не удивлён. И тут она поступила правильно, неужели ты рассчитывал, что такая девушка, как Алёна будет с тобой после такого общаться? Ты всё закончил сам, сжег мосты, и она больше не хочет о тебе ничего знать.

– Тим не этого я от тебя ждал, – вместо поддержки или совета он тыкал меня носом в мои же косяки.

– Лёх, а чего ты от меня ждал? Что я её осуждать буду? Ну честно – ты осёл. Не разобравшись, бросил девчонку и даже не объяснил ей ничего. Ты должен был с ней хотя бы поговорить и объясниться, а расставаться по смс, находясь за полмира друг от друга – верх легкомыслия.

– Да знаю я, тогда была критическая ситуация и мать постоянно давила. Я переживал за свою семью. Вогнали в цейтнот, подумать времени не было.

– Я понимаю, но не думаю, что сейчас тебе стоит обрывать Алёнин телефон. Зная характер этой девчонки, тебе уже давно нашли замену. Вот ты сейчас сидишь, мучаешься, а она небось с другим уже развлекается.

– Заткнись… даже думать о таком не хочу.

– Я тебе как друг говорю – забудь её и живи дальше. Легче новые отношения завести, чем эти реанимировать. С другим она уже, точно тебе говорю.

– Нет, она изменилась, и я уверен, что нет у неё никого, я хочу встретиться с ней и всё исправить. Пусть это будет последний шанс, с успешностью один к миллиону, но я им воспользуюсь.

– Делай как знаешь, – Тим махнул рукой. – Но ты обосрался по полной и это факт, перевесить это может только какой-то поступок вселенских масштабов. Но если вы воссоединитесь, я только рад буду, – он поднял две ладони вверх и повертел головой.

– Дай мне свой телефон, я с твоего позвоню, – попросил я.

– Ох, влюбленный Пьеро, держи, – он протянул мне смартфон и я вышел в другую комнату. Алёна долго не брала трубку, но гудки шли, я ловил паузы между ними, в надежде, что дальше раздастся заветное «алло», и когда я уже отчаялся, она приняла вызов проговорив:

– Да, Тим.

Такой родной и любимый голос, но в нём слышалась грусть и усталость. Как же я скучал, словно километровая гора, давившая на меня, исчезла. Почти задыхаясь от долгожданной возможности слышать и говорить с ней, я произнес:

– Алёна, это Лёша…

В ответ послышались гудки. Она не захотела со мной говорить, и я набрал снова, но Алёна уже отключила телефон. Всё тщетно, лишь на мгновение удалось глотнуть пьянящий нектар надежды, похмелье от которого размазало меня, вогнав в депрессию ещё сильнее.

Я это заслужил, но должен всё исправить. Уверен, она сейчас страдает так же, как и я, и только обида мешает нам помириться. Я признаю свою ошибку и расскажу всё, почему так произошло. И тогда пусть Алёна решит, хочет она быть со мной или нет. Я должен попытаться вернуть её и если она даст мне шанс, я больше никогда её не отпущу. Клянусь.

– Спасибо, Тим, – я отдал ему телефон.

– Неужели получилось?

– Она бросила трубку.

– Ну ладно не отчаивайся, – он похлопал меня по плечу.

– Не буду.

Я вышел из комнаты и взяв свои вещи, пошёл в коридор. Мне удалось снять студию, так что теперь у меня есть жильё, куда я надеюсь переедет Алёна, после того как мы помиримся.

– Ты уже уезжаешь? – ко мне вышел Тимур, и облокотившись спиной о стену, стал смотреть, как я обуваюсь.

– Да, я отчаливаю. Вещи отвезу и поеду к ней домой, хорошо хоть знаю, где она живёт.

– Ладно, удачи бро.

– Спасибо за то, что приютил.

– Да, пустяки. Не раскисай.

Закинув вещи, я поехал к ней. После того как я ушёл из дома, я несколько дней собирался с духом и решался позвонить Алёне, но не знал, что сказать и как вернуть её. Я очень виноват, и все четыре недели, которые мы не виделись, только доказали мне, как сильно я люблю её и не готов отпустить. Я ругал себя самыми последними словами за то, что отправил ей то сообщение. Моя девочка сама написала мне, она не хотела прекращать наши отношения, желала помириться. Она переступила через себя и написала…

А я – мудак!

Пока не знаю, как буду прорываться к ней, придётся действовать по обстановке. Не пустят, буду ждать, пока сама поедет куда-нибудь, главное – поговорить с ней. Разрушить всё удалось за секунды, восстанавливать придётся долго.

Когда я подъехал к воротам, ко мне вышел молодой парень в камуфляже, осмотрел мою машину и явно узнал меня.

– Здравствуйте, отъедьте, пожалуйста, вы перекрываете проезд.

– Здравствуйте, мне нужна Алёна.

– Хозяйка переехала, – ответил он.

– А куда?

– Мы не разглашаем такую информацию, можете позвонить и узнать самостоятельно.

– Командир, ну чего ты завелся, я отблагодарю.

– Вали отсюда, давай, освободи проезд, вон хозяйка едет.

Я посмотрел в зеркала и увидел приближающийся свет фар. Пришлось немного сдать назад и отъехать в сторону. Охранник, видя мой манёвр и решив, что я уезжаю, поспешил на свой пост, чтобы открыть ворота подъезжающей машине. Заглушив мотор, я вышел на дорогу, думая об одном – сейчас я встречу Алёну и пусть мне придётся запрыгнуть на её автомобиль, но она выслушает меня. Мне и в голову не приходило в этот момент, что в машине может быть не она, настолько я был одержим своей жаждой увидеть и поговорить с ней.

К воротам подъехало две машины и из второй вышли двое мужчин в костюмах и направились ко мне. Пока ворота открывались, я проскочил мимо секьюрити, подбежал к первому автомобилю и стал стучать в окно. Стёкла были покрыты глухой тонировкой, и в отражении я видел только своё отражение и силуэты двух бегущих за мной бугаёв.

– Алёна, поговори со мной. Прошу выйди, – прокричал я.

Мои руки скрутили и меня оттащили от машины, я попытался выпутаться, но силы были не равны. Один из охранников ударил мне в живот, и я согнулся, но продолжил кричать.

– Алёна, поговори со мной, – и неожиданно дверь открылась, но это была не Алёна, а её мама. Произошла промашка…

– Отпустите его, – приказала она и подошла ко мне, заставляя почувствовать себя неловко. – Что тебе здесь нужно? – гордо спросила Маргарита Вадимовна, смотря на меня с презрением.

Будь что будет, посмотрим кто на самом деле заслуживает презрения. Я взглянул на неё исподлобья.

– Мне нужно увидеть вашу дочь.

– Зачем, чтобы снова причинить боль?

– Я очень люблю её. Пожалуйста, дайте мне с ней поговорить. Я не могу без неё жить, – без стеснения признался я.

– Раньше надо было думать. Мда, – она усмехнулась. – Яблоко от яблоньки… Уезжай и больше не появляйся на Алёнином пути, – она развернулась и пошла к машине.

– Яблонька значит? Да вы просто боитесь, что она узнает правду, – выпалил я. – Так ведь? Вам только на руку, чтобы мы не были вместе и тогда Алёна не узнает кто её настоящий отец.

Маргарита Вадимовна остановилась и обернулась.

– Что за бред ты говоришь? Её отец – Кирилл и только он.

Она строго обратилась к охранникам, не отходившим от меня и жёстко проговорила:

– Всё в порядке, садитесь в машину.

Мы дождались, когда мужчины закроют двери, чтобы продолжить наш разговор без лишних ушей. И как только они это сделали, я сказал:

– Может, он и воспитал Алёну, но Виктор её настоящий отец. И как долго вы собираетесь скрывать это от своей дочери и от него? Ведь именно из-за всех этих тайн, мы сейчас не вместе. Я не осуждаю вас, вы имели полное право так сделать, ведь отец поступил ужасно, но он всю жизнь винит себя в том, что вы потеряли ребёнка.

– Мне всё равно. Пусть думает что хочет. Он сам виноват в том, что не знает о том, что его дочь жива, – её интонация сменилась. Маргарита Вадимовна до сих пор не простила его за то, что он совершил. На её глазах заблестели слёзы, и она тихо проговорила: – Если бы он пришёл ко мне в больницу, он бы знал о том, что я не потеряла ребёнка. Но он продолжил жить так, будто меня никогда не было в его жизни, зачем такой отец моей девочке?

– А как бы он до вас добрался, если ему переломали ноги и после избиения он столько времени пролежал в больнице. Как человек, которому угрозами запретили с вами встречаться, мог к вам прийти?

– Выгораживаешь его? – горько ухмыльнулась она. – Ничего такого не было. Он сам принял решение оставить меня.

– Вашей наивности можно только позавидовать, но инвалидность отца говорит о другом.

– Инвалидность…, – она искренне удивилась. – Ты знаешь, кто его избил?

– Насколько мне известно, ваш отец и брат, – ответил я. Она широко раскрыла глаза и сжала губы, не зная, что на это ответить. – Если вы хотите и дальше скрывать правду от Алёны, я не стану ничего ей говорить, это будет на вашей совести, только не препятствуйте нашим отношениям, дайте нам быть вместе. Мои родители так же, как и вы против нашей связи, это и стало причиной, почему нам пришлось расстаться, но я не могу без неё. Я очень её люблю и знаю, что она тоже любит. Не лишайте нас из-за своих старых обид счастья. Умоляю, дайте нам возможность увидеться.

Маргарита Вадимовна молча отправилась к автомобилю, села в него и закрыла дверь. До этой женщины невозможно достучаться, все слова прошли мимо неё…

Но тут окно опустилось, и она проговорила:

– Пречистенская набережная, дом 20 квартира 15. Про Виктора ничего не говори, я сама ей расскажу.

Слава богу!

Машина тронулась и поехала на закрытую территорию, а я залез в машину и набрал в навигаторе нужный адрес. Сегодня мы наконец-то увидимся с Алёной.

Покатавшись по городу, я выехала на трассу. Хотелось умчаться далеко-далеко, оставляя позади проблемы и мысли о своём сне. Но это не помогало. Гонки не избавили меня от чувства сожаления о содеянном. Раньше, только в единении с моим железным конем мне удавалась почувствовать свободу, но на этот раз он меня подвёл. От моих ног будто тянулись цепи с ядрами, которые утягивали меня назад, в тот день, когда я взяла на душу грех.

Съехав с развязки, я повернула в чужой двор и припарковалась. Мне страшно захотелось покурить, но обыскав карманы, я поняла, что забыла сигареты дома. Ну и хрен с ними. Увидев пустующую детскую площадку, я подошла к ней. Пройдя по мягкому разноцветному покрытию, я села на цепочные качели и стала качаться, прямо как в детстве.

Вот так я могла бы, посадив на колени сына, сидеть и качаться вместе с ним или играть в песочнице и помогать ему строить замки из песка. Интересно, чей бы у него был характер? Если мой, то он бы отбирал у всех игрушки и мне бы приходилось, как моему отцу, разруливать его детские конфликты. А если бы Лёшин… нет, лучше пусть мой, чтобы поменьше вспоминать об этом козле.

Ох.

Я наклонила голову назад и закрыла глаза.

Зачем я снова думаю об этом? Долго меня это будет преследовать? Я сама приняла решение и ничего уже не вернуть. Мне стоит смириться с тем, что я никогда не услышу громкий смех своего мальчика и не сожму его в своих объятиях. Я буду одна и продолжу отвечать только за себя. Всё равно из меня бы не получилась хорошая мать…

Вперед-назад, приятное и успокаивающее чувство от качания, убаюкивающее мою совесть, расслабляло.

Да, нужно развить эту мысль, оправдать себя – материнство не для меня, не для такой девушки, как я, и так будет лучше, я не готова была стать матерью одиночкой, пусть и обеспеченной. Ребенок для меня стал бы обузой, перечеркнув мою молодость и карьеру. Нужно вбить эти аргументы себе в подсознание.

Только все это ложь…

В куртке завибрировал телефон, возвращая меня к реальности. Я не хотела останавливаться и брать трубку, но телефон не унимался. Мне пришлось притормозить. Достав его, я посмотрела на экран.

Тимур?

Для меня стало полной неожиданностью то, что он мне решил позвонить. Что ему от меня нужно?

Я приняла вызов и сказала:

– Да, Тим.

Но это оказался не он, а его дружок. Тот, которого я больше никогда не хотела видеть и слышать. Вспомнил! Объявился!

– Алёна, это Лёша…

Я сразу, даже ни секунды не подумав, нажала на сброс. Сволочь, скотина, ненавижу.

Не хер мне звонить… Пусть вообще забудет о том, что я когда-то была в его жизни. Была не нужна, а теперь понадобилась. Инна не удовлетворила? Скучный однообразный секс с этой коровой так быстро опостылел. Остринки захотелось? Или мамаша рассказала ему о моём приходе, и он позвонил, чтобы позлорадствовать, рассказать насколько у него всё хорошо, и он счастлив с другой…

Его звонок вывел меня из себя. Я так взбесилась, что, спрыгнув с качелей, пошла к байку и сев на него, еще пару минут выравнивала дыхание, прежде чем надеть шлем, после чего отправилась в ближайший клуб, чтобы напиться. Мне сейчас нужно было много Мартини.

Я зашла в клуб «Блики» и, устроившись в баре, стала пить, чтобы дойти до состояния «гуляй шальная императрица». Ко мне пытались подкатить какие-то парни, но от мужиков меня сейчас воротило, вот потеряю контроль, выпущу прошлую бесшабашную Алёну, тогда держитесь. А пока я ненавидела весь мужской род, но с каждым бокалом мне становилось легче. Мысли улетучились и я, услышав свою любимую песню, пошла на танцпол.

Пора вернуться к прежней жизни, детка! Алексей

Я приехал к ней с цветами. Выбрал большой букет из высоких белых роз, хотя её необузданному характеру больше соответствовали красные. Но мне хотелось спокойных тонов, напряжение при нашей встрече будет взрывоопасным, и поэтому красному цвету там не место.

Я набрал номер её квартиры в домофоне и стал ждать. Из динамика тилинькали раздражающие монотонные звуки звонка. Алёна не открывала. Конечно, могло быть такое, что она увидела меня в окно и просто не захотела открывать, но почему-то я больше склонялся к тому, что её нет дома.

Я сел в свою машину и стал ждать её прихода. Время было позднее, значит, она должна скоро появиться. Спустя час моих ожиданий, на стоянку въехал Лексус и из него вышел старый знакомый – Фабио, держа в руках цветы. Вот и ещё один жених нарисовался. Он зашёл в подъезд, а я решил подождать и посмотреть, что же будет дальше. Если его долго не будет, значит, она открыла ему, а если нет …

Не успев додумать, дверь открылась и Фабио вышел всё так же с букетом в обнимку, говоря по телефону. Он сел в машину, и я решил поехать за ним, догадываясь, что Фабио поехал к ней.

Мне пришлось постараться, чтобы не потерять его из виду, и не приближаться слишком близко, чтобы он не заметил преследования.

Он остановился у клуба «Блики». Значит, она здесь. Мне было всё равно, если я застану их вместе, я должен с ней поговорить и плевать, что он будет там.

Я зашёл через несколько минут после него. Клуб был переполнен, и я старался найти её, выискивая взглядом среди толпы.

Думал, застану их обнимающими и целующимися, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания.

– Да, девочки, так, – говорил ведущий, прыгая с микрофоном по сцене, на которой находился десяток девушек в белых мокрых майках, и среди них была моя Алёна. Их прямо там обливали водой, присвистывая и выкрикивая поддающие жару слова.

– Следующий конкурс, покажите, что вы умеете.

Девушки эротично задвигались под музыку, но Алёна выделялась среди них своим отвязным поведением. Её грудь с крупными сосками просвечивалась так, будто майка сделана из прозрачной ткани. Соблазняя толпу зрителей, она ласкала себя руками проникая под майку и наглаживала свою грудь.

– Да, крошка. Вот так. Я думаю, мы знаем кто здесь победительница.

Ведущий остановился около неё и повернулся к залу.

– Вы согласны?

Послышались громкие хлопки в ладоши, свист и крики.

Алёна повернулась спиной к толпе и стянула с себя мокрый лоскут, оставаясь по пояс голой. Пьяный восторг собравшихся перерос в животный крик стаи возбужденных бабуинов.

В ритме танца она наклонилась и устроила шоу ягодиц, дёргая ими из стороны в сторону, а после развернулась и подняла руки вверх, показывая всем свою грудь.

Не отрывая от неё глаз, я как можно быстрее приближался к сцене, и добежав до неё, запрыгнул. Алёна, перестала веселиться, как только увидела меня. Но не прикрылась, а наоборот выставила грудь вперед.

Ну, держись.

Дёрнув её на себя, я прижал её обнажённое тело к своему, пряча Алёну от чужих взглядов, нервировавших меня.

– Отпусти, ублюдок, – прокричала она, пытаясь выпутаться, дёргаясь в моих тисках.

– Никогда, слышишь, я никогда тебя больше не отпущу. Я люблю тебя родненькая моя, прости.

Меня быстро от неё оторвали и скинули со сцены. Это была не охрана клуба, а её личный секьюрити, который до этого просто стоял и любовался её безумным поступком. Охранник схватил меня за футболку и нанёс удар по лицу.

– Получай, её нельзя трогать.

Он замахнулся, чтобы нанести очередной удар, но я перехватил и вывернул его кулак так, что сбросил с себя противника. Быстро поднявшись, я снова запрыгнул на сцену, но меня потянули за ноги, и я упал, прикладываясь об пол лицом.

Да, что ж блять такое. Повернувшись, я брыкнул свободной ногой и попал каблуком точно секьюрити по лицу, тот отскочил от меня, и я снова встал и пошёл к своей цели.

Алёна стояла с безразличным видом, прикрывая оголённую грудь рукой, и смотрела на меня.

– Молодой человек, познакомитесь с девушкой после конкурса, – похлопав меня по плечу, сказал ведущий.

– Отвали, – ответил я.

– Не тронь его, – громко сказала Алёна, обращаясь к тому, кто оказался за мной. Я повернулся, там стоял её сторожевой пёс, готовый броситься на меня, но нерешившийся ослушаться слов хозяйки. – Лёш, что тебе от меня нужно? – пьяно произнесла она, опустив плечи.

– Ты. Мне нужна только ты, – я снял свою футболку и натянул её на Алёну. Она не сопротивлялась. В момент обмякнув, её повело в сторону, и она закрыла рот рукой.

Только не сейчас…

Отвернувшись от всех, её стало рвать. Алёна присела, а я за ней. Поглаживая и придерживая мокрые волосы, я ждал, когда ей станет лучше. Другие участники разбежались и на сцене погас свет, оставляя нас с ней одних.

Мне стало плохо от духоты, накатила слабость, с которой я уже не смогла справиться. Рот наполнился слюной и меня вывернуло всем выпитым прямо на сцене. Весь этот ужас произошел при таком огромном количестве народа, но в первую очередь перед ним. Хуже не придумаешь. У меня, наверное, был жалкий вид. Если бы нам когда-нибудь и предстояло встретиться, то в его глазах я должна была бы быть сильной и несломленной, а не в таком беспомощном состоянии.

Я не хотела, чтобы он сидел и жалел меня, и уж тем более прикасался. Я повела плечом, чтобы Лёша убрал от меня руку, но он придвинулся ближе и поцеловал меня в макушку.

– Пойдём, я провожу тебя в туалет.

– Я сама дойду, – ответила я и поднялась. Медленным шагом я ушла со сцены, Лёша следовал рядом и поддерживал меня. Все кружилось вокруг, люди смеялись надо мной, ведущий продолжал что-то говорить в микрофон, но я уже не разбирала его слов. Громкая музыка только усугубляла моё состояние и тело стало ватным.

Зайдя в уборную, я умылась и прополоскала рот от горечи. Здесь было значительно тише. Подняв голову, я взглянула на свое отражение в зеркале. Пустые уставшие пьяные глаза смотрели на меня с осуждением. Я громко вздохнула и сказала, обращаясь к себе:

– Что ты творишь? Совсем охренела?

Мои слова спугнули парочку, они выбежали из кабинки, поправляя на ходу одежду и растрепанные волосы.

– Блин, да я не вам, – но они уже вышли в коридор.

Я осталась здесь одна. На мне была Лёшина чёрная футболка и я как ненормальная притянула её к носу и вдохнула. Она потрясающе пахла его телом. Телом, которое совсем недавно ласкала другая, целовала… От этой мысли мне стало противно, но я не решилась её снять. Хватит с меня его заботы, хочу домой. Я достала пятитысячную купюру из брюк и вышла из туалета.

– Держи, это тебе за футболку, да и вообще за беспокойство, – я всунула в его руку деньги и пошла по узкому коридору, который вёл на улицу.

– Стоять, – Лёша обнял меня за талию и прижался ко мне со спины. – Ты куда собралась?

– Подальше от тебя.

– Алёна прости, я был идиотом.

Будто я этого не знаю.

– Ты слишком поздно это осознал, ты мне больше не нужен, – проговорила я и, сбросив его руки, пошла дальше.

– Я не верю тебе, ты обижена и специально так говоришь.

– Возвращайся к ней, так будет правильно, и больше не встречайся на моём пути. Я хочу забыть о том, что ты когда-то существовал для меня, – помахав ему рукой, я вышла на улицу, где наконец смогла вдохнуть свежий вечерний воздух, но Лёша взял меня за локоть и повернул к себе. Вот не была бы я сейчас в таком состоянии, он бы от меня получил.

– К кому, к ней? – спросил Лёша, а я засмеялась ему в лицо. Как же хорошо ему удавалось строить из себя дурака, но я не дам делать дуру из себя. – У меня никого нет, тебе не надо об этом волноваться. Я люблю только тебя.

– И когда ты это понял? Когда Инна не стала глотать твою сперму или давать в задницу?

– Да, что ты к ней привязалась. У меня с ней никогда ничего не было! – повышая на меня тон, почти прокричал он. Мне стало тошно от его лжи. Сколько можно притворяться, и вешать мне лапшу на уши? Ведь я знала правду.

– Значит, вы живёте вместе и спите на разных кроватях?

– Алёна у тебя паранойя. Я живу один.

– Разве ты не из-за неё меня бросил, чтобы строить с ней отношения, с такой пай девочкой, нет? – я прищурила глаза, задавая свой вопрос.

– Здесь не замешена никакая девушка. Причина в другом и я обязательно тебе об этом расскажу. Поехали ко мне, там мы спокойно сможем поговорить, – он потянул меня в сторону.

– Я никуда с тобой не поеду. Все кончено, – я постаралась не двинуться с места, и он, умоляя и очень нежно сказал:

– Я очень обидел тебя и мне очень жаль, но я объясню тебе, почему мне пришлось так поступить.

– Мне не интересно, – сказала я, и у меня сильно закружилась голова. Силы стали покидать меня и в глазах появились чёрные точки. Прикрыв их, я проговорила: – Я падаю…

– Иди сюда.

Лёша поднял меня на руки и куда-то понёс. Покачиваясь на его руках, мне наконец-то удалось расслабиться, сознание ускользало. Всё то, что он сейчас говорил, проходило мимо меня. Я была пьяна и мне было всё равно на его объяснения. Мне надо было срочно домой, в постель, я очень устала …

Мне казалось, что я только на секунду закрыла глаза, и почувствовав, что кто-то трётся сзади, я разлепила веки. В чужой квартире было светло как днём. Незнакомая обстановка… Здесь я раньше не бывала. На кровати я явно лежала не одна. Неужели я так сильно напилась, что согласилась поехать с кем-то домой и провела с ним ночь? Нужно потихоньку посмотреть, чтобы он не проснулся и побыстрее сваливать. Блин, а если это Фабио, он же собирался в клуб, этого только не хватало.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Лёша. Лёша? Какого хрена?

Я повернулась к нему, потом от него и быстро встав, несмотря на головокружение, я стала искать свои вещи. Сильно же я перебрала, если не соображала и поехала к нему. Ну что же, будем считать это прощальным сексом, хорошо, что я ничего не помнила про прошедшую ночь, меньше придется себя корить.

Я остановилась и приложила ладонь ко лбу, вспоминая, что произошло.

Точно он же был в клубе, и мы ругались… Как я могла согласиться поехать к нему домой. Вот идиотка, надо поскорее отсюда валить.

Не найдя глазами своих вещей, я спросила:

– Где моя одежда?

– В стиральной машинке. Извини, не успел повесить посушиться.

– И в чём я, по-твоему, теперь должна ехать домой?

– Я не хочу, чтобы ты уезжала, – Лёша встал и подошёл ко мне. Я так соскучилась по его красивому телу, а он тут ещё в одних труселях щеголяет, в моих любимых, белых и обтягивающих… Я отвернулась, чтобы не соблазняться. Он больше не мой, напомнила я себе и спросила:

– А телефон мой где, тоже стирается?

– Не знаю, в карманах его не было.

– Ты специально это делаешь, так?

– Алёна, нам нужно поговорить, – Лёша провёл по моей руке, и переплёл наши пальцы. Зачем он так, от этого простого жеста и касания я стала раскисать, плавиться, стекать лужицей к его ногам. Нет!

– Поздно. У тебя был шанс поговорить со мной, когда я к тебе приходила, но ты тогда был с другой.

– Да кто тебе вбил это в голову? Не было у меня другой.

– Твоя мамаша, когда я хотела сообщить тебе… впрочем неважно.

– Ты была у меня? Когда?

– Пару дней назад.

– Алёна, я съехал оттуда, потому что поругался с матерью, находится с ней рядом стало невыносимо. Сначала я жил у Тима, пока искал квартиру. Теперь я живу здесь. Один, – он показал поднятый вверх указательный палец. – Посмотри, тут же типичное холостяцкое жилище, даже намека нет на то, что здесь бывают девушки. Что моя мама тебе сказала?

– Что вы с Инной вместе и уже съехались.

– Она специально это сделала, тебе надо было позвонить мне.

– У меня нет твоего номера, и это уже неважно, – я вышла в коридор и отправилась на поиски машинки. Она стояла на кухне и я, открыв дверцу, достала мокрые вещи.

И как мне в них влезть?

– Дай мне спортивные штаны.

– Я дам тебе их, но сначала мы спокойно позавтракаем и поговорим.

– Я не хочу…

– Алён, тебе вчера было очень плохо, у тебя может начаться обезвоживание. Садись, выпьем кофе, – он указал на стул.

Мне и вправду очень хотелось пить и есть, так сильно, что даже желудок болел. Во рту было сухо и неприятно.  Я решила согласиться.

– Хорошо, но это потому, что я сама так захотела.

– Конечно, конечно.

Я села и стала ждать, пока Лёша всё приготовит. Я не собиралась ему помогать, он специально спрятал мой телефон и не развесил вещи. Создает препятствия, чтобы я не смогла уйти отсюда. Вот теперь пусть отдувается. Оглядевшись, я действительно не заметила здесь женских вещей, всё было чисто и убрано. Только в коридоре стояла большая сумка.

– Ты когда сюда заехал?

– Вчера. Прости, у меня тут толком ничего нет. Кофе без сахара и бутерброды получились только с шоколадной пастой.

– Негусто, но сгодится.

– Держи. Приятного аппетита.

Лёша поставил тарелку и две чашки с кофе. Мы сидели с ним друг напротив друга. Как раньше… Как тогда, когда я думала, что у нас будет всё хорошо.  Я старалась не смотреть на него, чтобы не питать себя иллюзиями, в которых теперь можно что-то изменить, и мы сможем прожить долго и счастливо. Этого между нами не случится…

– Алёна, я написал тебе то сообщение, потому что думал, что твоя семья причастна к поджогу мастерской отца. Мы все склонялись к тому, что это было сделано для того, чтобы я отстал от тебя. Ты сама прекрасно знаешь, что у меня были все основания так думать. Я прошу прощение и знаю – тебе тяжело было из-за этого, я больше не повторю подобной ошибки.

– Моя семья на такое неспособна, – заступилась я, хотя зачем лукавить, такое и вправду могло быть. Остальные его слова я оставила без ответа.

– Полиция долго не могла выявить виновного, но совсем недавно, его нашли, и он никак не связан с тобой и мной. После того как я узнал это, мы поругались с матерью, и я ушёл из дома. Она не хотела, чтобы я пошёл на примирение с тобой. Вот поэтому она наговорила тебе того, чего на самом деле нет. Я понимаю, тебе нелегко будет простить меня, но я на всё готов ради этого.

Лёша говорил искренне и ждал моего ответа, но он не знал одного, что из-за всей этой ситуации сдался не только он, но и я, сделала непоправимое. Сомневаюсь, что он мог предположить, что его действия и поступок его матери, дадут мне повод сделать аборт.

Я не знала, как ему сказать об этом, да и не хотела. Пусть живёт спокойно, не зная о том, что когда-то во мне существовал его ребёнок. Мне пора было отсюда уходить, потому что, чтобы он не сказал, мы никогда не будем вместе. Поздно.

– Спасибо, я наелась, – сказала я и встала. – Так ты отдашь мне мой телефон и одолжишь брюки.

– Алёна, скажи что-нибудь.

– Всё в прошлом, у нас теперь разные дороги, – я пошла к его сумке, чтобы самой взять себе одежду.

– Если бы это было так, ты бы не пришла ко мне домой пару дней назад, – Лёша преградил мне путь, не пропуская в коридор.

– Тогда ещё можно было всё вернуть, но не сейчас, – сказала я тихо, потому что боялась, что мой голос дрогнет.

– А что же изменилось? Ты кого-то встретила? Или ты закрутила с Фабио?

– Мне никто не нужен, я хочу быть одна.

– Давай снова попробуем? – не переставал уговаривать он. Я посмотрела в его глаза, которые так сильно любила и провела по колючей щеке ладонью. Видит бог, я не хотела рассказывать, но узнав правду, Лёша сам отвернётся от меня и отпустит на все четыре стороны. Так будет правильно.

– Лёша, нам больше нельзя быть вместе. Я не смогу простить тебя, ты не сможешь простить меня. Я сделала аборт…

– Алёна не шути так! Если ты хочешь наказать меня, сделай это по-другому. Потому что – это слишком жестоко, – сказал он и попытался обнять меня.

– Не хочу я тебя наказывать, – ответила я спокойно, сдерживая свои внутренние порывы, чтобы не закричать. – Но это правда, жестокая, но правда.

Лёша отдёрнулся от меня и свёл брови.

– Ты была беременна!? Какой срок?

– Подсчитать хочешь, когда трахался со мной? Удостовериться твой ли ребенок был?

Ну конечно, всё, как я и предполагала. Лёша и тогда бы не поверил мне, сомневаясь в своём отцовстве. Я для него просто шлюха… И чему я удивляюсь, он ещё до моего отъезда на Кубу показал своё отношение ко мне, когда мы поругались в клубе.

Я толкнула его, чтобы пройти, но он не сдвинулся.

– Я не поэтому спросил, а только чтобы проверить врёшь ты или нет. И я думаю это твой способ ужалить меня посильнее.

– То есть это единственное, что тебя волнует? – не выдержала я и повысила тон. – А не сам факт, что я убила нашего ребёнка. Неважно какой срок, можешь забыть об этом. Всё равно это ничего не поменяет, просто теперь ты знаешь, что я пришла к тебе тогда, чтобы сказать об этом и дать последний шанс, на то чтобы оставить его. Мне дали от ворот поворот, и я ушла, зная, что ты теперь с другой.

Руками он схватил моё лицо и сильно сжал.

– Как ты могла? Какое ты имела право?

Лёша посмотрел на меня в момент налившимися кровью красными глазами, готовый будто растерзать.

– Отпусти. Ты сам отказался от меня, а я как дура за тобой бегала, надеясь вернуть всё, что было между нами. Пока ты там сидел и отмалчивался, думая о своей семье, ты не подумал, каково было мне. Ты бросил меня, – закричала я и ударила его по груди. – Ты отказался от нас, – добавила я тихо.

– Алёна…, – он ослабил руки и прижался своим лбом к моему. Прикрыв глаза, он уронил слезинки, а я отвела взгляд, чтобы не видеть это.

– Лёш, ты уже однажды разорвал всё и продолжил жить без меня. Сейчас тебе стоит поступить также. Забудь и не вспоминай, живи, радуйся жизни. Найди себе хорошую девчонку. У нас с тобой разные пути. Мы изначально не должны были встретиться, всё было против нас, только я держалась за тебя, а ты за меня нет. Поэтому всё так вышло, а теперь дай мне брюки, хотя я итак могу пойти, внизу наверняка ждёт охрана.

Я оттолкнула его. Лёша пропустил меня, медленно сполз спиной по стене и уселся на пол, обхватив голову руками. Встав над сумкой, я открыла её и достала его шорты. Сойдёт. Надев их, я дёрнула защёлку и когда начала открывать дверь, Лёша окрикнул меня и, не поднимая взгляда, произнёс:

– Ты хотя бы жалеешь о том, что сделала?

– Да, – призналась я и вышла, захлопнув за собой дверь.

Лёша не пошёл за мной… Хотела бы я чтобы он это сделал? Да. Ведь сколько бы я ни хотела казаться сильной, я желала прыгнуть в его объятия и никогда не отпускать. Но после двух поражений подряд, я не готова была снова к тому, чтобы мне сказали, что я не нужна. Да и после того, что произошло, мы больше никогда не сможем быть вместе…

Фабио

Я сидел в своей машине и наблюдал, как Алёна выходит из подъезда этого идиота одна. Одна! Этот мудила не смог её удержать, убедить в том, чтобы Алёна вернулась к нему. Я блять, предоставил ему карт-бланш и даже проводил до клуба, но он и здесь ни хрена не смог. Как она вообще полюбила эту тряпку?

Вчера вечером, я сразу заметил его тачку, когда подъехал к Алёнкиному дому. Позвонив ей, я узнал, что она не у себя, а зажигает в клубе, и направился к ней держа на хвосте её обожаемого Лёшеньку. Не знаю, как он вообще догадался поехать за мной, и мне не пришлось его за руку тащить.

Войдя в клуб, Алёна сразу попалась мне на глаза, тяжело было её не заметить. Отжигая на сцене и трогая все места своего обалденного тела, она производила фурор среди собравшихся. Но я не пошёл к ней, решил, что сейчас должен выступить рыцарь из подержанной Бэхи – любовь всей её жизни и попробовать вернуть её. Он проявил себя… Из бара я наблюдал за шоу, за тем, как он дерётся с её охранником и забирает пьяную Алёну, пытаясь помириться.

Они поехали к нему, а я, выпив сок, направился к себе. Но как жопой чуял, что этот Лёша, всё равно не удержит её, как только она обмолвится об аборте. Поэтому набрав её секьюрити, узнал адрес, где она находится. И что дальше? Я был прав. Алёна уехала заплаканная, а он не соизволил поехать за ней. Идиот.

Я не знал, в какой квартире он живёт, поэтому мне пришлось терпеливо ждать в машине, когда крысёныш выйдет. Не выдержав, я открыл дверь и вылез на улицу, пару раз нажал на клаксон, если его окна выходят сюда, он узнает меня и выйдет. Через десять минут он показал свой нос из подъезда и направился ко мне.

– Что тебе? – спросил он, подходя ближе.

Я сплюнул, и ухмыльнувшись занёс кулак и врезал ему по морде.

– Кто же тебя такого выродка родил? Сколько будешь девчонку мучить, неужели ты не понимаешь, как она сильно тебя любит и что ты теряешь?

– Ты ничего не знаешь, не лезь в наши дела.

– Я знаю одно! Какие бы ошибки Алёна ни совершала, я всегда ей всё прощал. Я так сильно люблю её, что готов вручить Алёну тебе, хотя ты её не заслуживаешь. К сожалению, я не в силах влюбить её в себя, но хочу, чтобы она была счастлива. Твой ребёнок жив, можешь не благодарить. На аборт я ездил вместе с ней, и как только доктор узнал, чья она внучка и что с ним будет, если он сделает операцию, всё было отменено. Я не для тебя старался, а потому что Алена – самое лучшее что есть в моей жизни. Ты так и не смог понять её… Ты не знаешь, что сейчас она не хотела уходить, но переживала, что ты снова бросишь её. Ведь отказ для такой девушки, как Алёна, это удар по её гордости. Если не исправишь всё, я убью тебя и, если она хоть слезинку прольёт по твоей милости, будешь хромать как твой папаша. И да, крёстным буду я, ведь именно я спас вашего ребёнка.

Придурок кинулся на меня и обнял.

– Спасибо тебе, век не забуду. Я собирался к ней поехать, мне просто надо было остыть. Я люблю её и больше никогда не обижу.

– Отцепись ты, еще в дёсна со мной долбиться удумаешь.

А Фабио оказался неплохим парнем, другой бы рад был избавиться от чужого ребёнка, но он действительно любит Алёну раз не дал совершить ей ошибку. Я очень благодарен ему за то, что он спас нашего малыша, не каждый бы так сделал. В такой ситуации, конечно, он больше заслуживал её, но Алёнино сердце принадлежит мне, так же, как и моё ей…

Я не могу винить Алёну в поступке, на который она решилась, для неё было слишком много причин, чтобы разочароваться во мне, и мать ещё подлила масла в огонь… Я подвёл Алёну, но теперь только она будет для меня на первом месте и наш ребёнок.

Фабио предупредил меня, что Алёна не в курсе, что аборта не было и теперь мне предстояло сообщить ей эту приятную новость. Я видел в её глазах огромное сожаление, причиной которому было её решение. Алёна страдала, ей было больно, ведь уже ничего нельзя было сделать, время обратно не вернёшь. Но не в нашем случае… Спасибо Фабио.

Я переоделся и поехал в торговый центр, мне нужно было по-быстрому всё купить и поехать к своей девочке. Я как безумный бегал по детским магазинам, покупая всё, что нужно для малыша. Это было волнительно. Я стану отцом. Какое же это счастье знать, что Алёна беременна и с моим ребёнком всё хорошо. Сейчас я старался не думать о том, сколько смен мне придётся отработать, чтобы содержать нашу семью, но я готов на это. Пусть ночами буду недосыпать, но со мной будут мои любимые…

Через час я уже был у дверей её квартиры. В руках у меня были шарики, пакеты с маленькими вещичками и игрушками, цветы. Я нажал на звонок, но не услышал сигнала, поэтому громко постучал. Послышались шаги и робкое:

– Кто там?

– Лёша.

– Уходи и забудь мой адрес, – устало произнесла Алёна.

– Открой любимая, посмотри, что я принёс.

Минута ожидания, и Алёна всё же решилась открыть, пропуская меня в квартиру.

Улыбаясь, я вошёл и посмотрел на её опухшие заплаканные глаза, которые она наспех вытерла. Алёна стояла в коротком топе и чёрных трусиках, скрестив при этом ноги, и непонимающе на меня глядела.

– Зачем всё это? – спросила она, рассматривая содержимое в моих руках.

– Это тебе, – я протянул ей букет, но она не захотела его принимать. Алёна стояла и не двигалась, поэтому я положил его на полку в прихожей. – А вот остальное для нашего маленького, – я присел на колени, поставил пакеты и, взяв Алёну за талию, поцеловал её оголённую полоску живота.

– Ты решил поиздеваться надо мной? – она оттолкнула меня и, повысив голос, сказала: – Ребёнка нет, – и сделала от меня шаг. – Я не врала насчёт аборта, я не оставила его.

Подняв на неё глаза, я радостно проговорил:

– Ты не оставила, а вот твой ангел-хранитель, не позволил, чтобы ты прервала беременность и поэтому мой малыш до сих пор сладко спит в твоём животе, – я коснулся его рукой. – Только ты больше не пей, это может плохо на него повлиять, хорошо?

– Ты наверно с ума сошёл, какой ещё ангел-хранитель? О чём ты?

– Фабио не дал этому случиться, – признался я.

– Фабио!? – прошептала она, не веря моим словам, и сквозь сжатые зубы проговорила: – Вот засранец.

Она побежала на кухню, а я за ней. Алёна взяла телефон, и я догадался, кому она набрала.

– Фабио, это правда? – спросила она. – Как?

Алёна слушала его объяснения и прикрыв глаза, стала улыбаться и плакать, и только спустя время, ответила:

– Спасибо тебе. Большое спасибо, я твоя должница, – и, отклонив вызов, стала прыгать от счастья.  – Господи, спасибо, – она кинулась в мои объятия и обняла. – Он жив. Лёша, ребёнок жив. Мой сыночек во мне. Как же я счастлива… – она так быстро говорила, а я просто обнимал её в ответ, удивляясь её реакции, которая приводила меня в восторг…

Но минуты радости, также быстро сменились холодностью и сдержанностью по отношению ко мне. Алёна оторвалась и разлепила руки, сжимавшие мою шею.

– Значит, ты поэтому ко мне пришёл, – произнесла она, беря себя в руки. – Я сообщу тебе, когда у меня будет УЗИ, и ты сможешь поприсутствовать. Если ты захочешь сдать тест на ДНК–анализ, можешь это сделать и убедиться, что это твой малыш. Я не стану препятствовать вашему общению, ребёнку нужен отец, особенно мальчику. Теперь извини, я должна позвонить врачу и записаться на приём, – она стала копаться в телефоне, больше не глядя на меня, но я забрал его из её рук.

– Алёна, я пришёл бы и при другом раскладе. Мне нужно было прийти в себя и остыть от новостей, которые ты мне сообщила, ввергнув в шок. В том, что ты решила сделать, была моя вина, я не дал тебе уверенности в себе и поступил глупо, закончив то, чего никогда не хотел прекращать. Я готов всё исправить, потому что я очень тебя люблю, прости меня, – я встал на одно колено и достал из кармана кольцо. – Выходи за меня. Будь моей женой и пусть нас больше ничто не разлучит.

– Нет, – она закрутила головой. – Лёш, ты сейчас всё это делаешь на эмоциях, из чувства долга, потому что понимаешь, что ребёнок должен расти в полной семье. А когда поостынешь, ты пожалеешь, что сделал мне предложение, и я снова стану неправильной для тебя и ненужной. У тебя может появиться ещё сто причин, почему мы не должны быть вместе, а я буду сидеть и страдать от неразделённой любви. Я люблю тебя и могу честно в этом признаться. Если бы не любила, наверно, никогда не стала бы тебя донимать… Но я не готова снова быть с тобой и строить отношения, а тем более выходить замуж.

– Я могу убедить тебя в обратном, – поднявшись я приблизился к ней, совершенно не принимая её отказа. Алёна не хочет меня отпускать, я в этом уверен, но и признать это не может, поэтому я решил помочь ей. – Только ты и наш ребёнок теперь самое главное в моей жизни, и если мне придётся спать у твоего порога, чтобы ты простила меня, я буду это делать. Ты от меня никуда не денешься, потому что я стану преследовать тебя повсюду. Ты моя и будешь только моей, – я провёл по её талии рукой и спустился к бёдрам. – Девочка моя, прости и дай мне последний шанс, я не уйду от тебя, ты станешь мне доверять. Мы вернём всё то, что потеряли и будем держаться за это, ведь теперь мы знаем, как нам плохо, когда мы не вместе. Прими меня обратно, и ты никогда не пожалеешь об этом, потому что мне никто не нужен, кроме вас, – я коснулся её плотно сжатых, обидчивых губ своими губами, от которых она никогда не могла устоять. – Я люблю тебя, прости меня, – я снова поцеловал её.

– Ты бросил меня, – прошептала она, подаваясь вперёд за добавкой.

– Я совершил огромную ошибку, в силу сложившихся обстоятельств, но теперь, чтобы ни случилось, я не оставлю вас. Ты и наш ребёнок дороже всех на свете, – я приподнял её за бёдра и посадил на стол.

– Ты что делаешь? – спросила Алёна, облизнув верхнюю губу, и слишком слабо стараясь оттолкнуть меня.

– То, что мы оба хотим.

Я знаю, что за столько недель, у неё ничего ни с кем не было, также, как и у меня. Мы голодные и сейчас самое время, чтобы снять напряжение и отпустить все невзгоды, произошедшие с нами. Примирительный секс, вот что нам поможет.

Я взялся за края её майки и снял её.

– Мы не можем…

– Ещё как можем, и сделаем это. Мы будем делать это каждый день, – приникнув к Алёниной шее, которую она мне с лёгкостью предоставила, тяжело задышав, я стал целовать её и спускаться к обнажённой груди. – Пройдут месяцы, года, но мы всё также будем любить друг друга…

– Значит, ты думаешь, что у нас будет мальчик? – спросил я, целуя ладонь Алёны.

Мы лежали в кровати, отходя от эротического марафона, пусть не такого интенсивного как раньше, но не менее страстного, и я наслаждался близостью наших тел. Быть в ней, без защиты, после такого долгого воздержания – это невероятное ощущение. Я будто растворился в Алёне, а после потрясающей эйфории так приятно вдыхать аромат её тела и знать, что она моя. Я рук не хотел расцеплять, только бы Алёна всегда была рядом. Она и мой ребёнок.

– Конечно, мальчик. Он приходил ко мне во сне. И Алексей Младший вылитый ты.

– Алексей Младший? А я значит старший?

– Да, – хихикнула она. – Тебе нравится? – Алёна приподнялась и посмотрела на меня, водя пальцами по волосам на моей груди, отчего мне было немного щекотно, но приятно.

– Очень, – я поцеловал её и прижал к себе. – Подумать только, мы станем родителями…, – я был сейчас настолько воодушевлён, что готов был сделать для них все, что в моих силах, лишь бы они были счастливы. Интересно! Каково это – быть папой? Строгим ли я буду отцом или стану больше другом для своего ребенка, чем родителем. Да чего гадать, маленький Лёшка скоро появится на свет, тогда и узнаю.

– Алексей Алексеевич Лисовский – красиво звучит, – сказал я. – И Лисовская Алёна Кирилловна тоже.

– Лёш… – простонала она. – Ты опять?

– Алён, я хочу, чтобы ты стала моей женой и носила мою фамилию.

– Я ещё не готова к замужеству, я вообще никогда не хотела замуж, а ты давишь на меня, – Алёна скатилась с меня, но я поймал её, стискивая в своих руках.

– Теперь поздно метаться, ты попала и уже не отвертишься, будешь Лисовская, а я буду называть тебя Лисой, хитрой и прекрасной и все у нас будет как в сказке.

– Смотри не превратись сам в героя сказки.

– Это в какого? – спросил я удивлённо.

– В Колобка, – она засмеялась звонким смехом и защекотала мои бока.

– Пупсик, в круглого Колобка скоро превратишься ты, – сказал я и нежно погладил её живот.

– Если серьезно, Лёш, передо мной всегда был хороший пример родителей, деда с бабушкой, родственников, но я чувствовала, что брак – это совсем не для меня. Мама и бабушка находятся за спинами мужей и главное слово в их отношениях имеют мужчины, но если мы с тобой будем строить семью, то будет всё на равных и для этого необязательно жениться.

– Это неправильно. Так не должно быть. Я обещаю, наш брак будет строиться на совместных решениях и на доверии, а просто жить вместе, это как будто не по-настоящему. Не понравилось, разбежались, так не пойдет. Мне нужна семья, будущему ребенку нужна семья, да и тебе. Поэтому вставай, нам надо успеть забежать в ЗАГС заявление подать, а то завтра я полдня на работе, потом на учёбе.

– Блин, у меня завтра тоже начнутся занятия, а я так ничего и не купила. Я, кстати, тоже устроилась на работу.

– Это куда же?

– К отцу. Мне хотелось загрузить себя, чтобы забыть о тебе, – Алёна поднялась, и я встал следом.

– Любимая моя. Тебе сейчас будет трудно работать и учиться одновременно. Ты должна больше отдыхать и гулять на свежем воздухе.

– Лёш, может это и так, но не в моём случае. Я не стану менять планы и буду работать столько, на сколько хватит моих сил. И не уговаривай меня об обратном.

Ну что же, уже сейчас нужно учиться идти на компромисс с Алёной. Иначе у нас будут одни ссоры и скандалы. Мне не следует забывать про то, что Алёна никогда не будет походить на типичную домохозяйку и домоседку, но я готов принять её любой.

– Хорошо, если тебе так хочется. Но, если вдруг это будет плохо сказываться на твоём здоровье и здоровье нашего сына, нам придётся пересмотреть твое решение.

– Договорились.

– Ну что, поехали? – я стал надевать свои джинсы. – Заодно купим всё, что тебе нужно.

– А подумать можно? Обычно время на это дают, – проговорила она тихо, отворачиваясь. Алёна снова захотела отвертеться.

– У тебя будет два месяца, давай собирайся. Алёна

– Давай хотя бы пообедаем, а то я сегодня, кроме твоего завтрака ничего не ела.

– Давай, а то завтрак не задался.

Мне нужно было ещё время, чтобы подумать над предложением Лёши. Для меня это огромный шаг, на который трудно решиться. Мы только помирились и сразу в ЗАГС. Разве так делается? Нам следует сначала разобраться во всех проблемах и хотя бы начать жить вместе. Я не вижу вообще причины выходить замуж. Мы живём в современном мире, и чтобы иметь ребёнка, брак не нужен, лишние хлопоты.

– Когда ты переедешь ко мне? – спросил Лёша, пока я нарезала салат.

– Никогда, – попробовав овощи на соль, ответила я. – Мы будем жить здесь. Одну комнату выделим для малыша, а у нас своя будет. Зачем нам ютиться на съёмном жилье и тратить деньги, когда у меня есть своя квартира.

Ответом была тишина…

– Лёш, я знаю, что тебе хочется быть главой, предоставить квартиру, деньги на проживание, но я от тебя это не требую. Ты студент, где это всё взять? Давай сразу, вот сейчас, всё решим и больше не будем затрагивать эту тему. Ты переедешь сюда, мы будем оба работать, если не будет хватать, я всё равно возьму деньги со своего счёта и куплю, что будет нужно, на себе я ещё могла экономить, когда мы жили вместе, но не теперь. О гордости придётся ненадолго забыть. Вот отучишься, найдёшь хорошее место, будешь достаточно зарабатывать, вот тогда будем проявлять гордость.

– Хорошо, – задумчиво и совсем нехотя произнёс он. – Но ты тогда соглашаешься быть моей женой. Я знаю, что ты пытаешься оттянуть момент. Но если мне придётся переступить через свои устои, то и ты сделаешь также.

Это было честно. Мы пойдём на компромисс.

– Ну хорошо. Давай кольцо.

Лёша подал коробочку и, достав оттуда тонкое колечко, надел мне его на палец. Оно было очень симпатичное. Дорожка была усыпана мелкими камушками, а посередине, камень покрупнее. Я не люблю украшения, но оно отлично смотрелось на моём безымянном пальце.

– Я люблю тебя, – сказал он и потянулся, чтобы поцеловать меня.

– И я люблю тебя, – ответила я своему жениху.

Пока мы обедали, я всё посматривала на кольцо, и чем дольше я на него смотрела, тем больше мне не хотелось его снимать.

Когда мы приехали в ЗАГС, нам удалось записаться на первое ноября. В этот день состоится наша свадьба. В одном мы с Лёшей идеально сошлись. Никакого пышного торжества, только узкий круг родственников и скромные наряды, пышные платья принцессы не для меня. Может, я вообще не выберу белое платье, а такое, которое будет отражать мой характер.

Теперь осталось только сообщить радостные, или для них не очень, известия родственникам. Они будут в шоке…

Я приехал на работу немного раньше. Меня распирало от желания поделиться приятными новостями с отцом. Поздоровавшись с ребятами, по заведенной традиции я взял в кофейном автомате два шоколадных напитка для себя и отца, и пока шоколад не успел остыть, понес его в кабинет, чтобы угостить папу. Уперевшись в дверь плечом, я открыл её и зашёл, замечая отца, который спал на диване, накрывшись старым пледом.

Возможно, он не уходил домой. Опять много работы было, а меня не стал дергать.

Но тут мой взгляд наткнулся на небрежно брошенную спортивную сумку. Молния на ней была до половины расстегнута и оттуда выглядывала скомканная одежда, и тогда мне стало понятно, что он тоже ушёл из дома.

– Пап, просыпайся, – я закрыл дверь и подошёл к нему.

– Ох, Лёша, – он сел и стал часто моргать, чтобы до конца проснуться. – Сколько время?

– Около девяти, – я протянул ему стаканчик.

– Всё, встаю. Спасибо, – отец принял горячий напиток, поднялся и, подойдя к столу, достал для себя сигарету. – Пойдём покурим, а то сейчас должен клиент приехать.

– Ты что, из дома ушёл? – я кивнул на сумку, и он тоже перевёл взгляд на неё, и устало вздохнул.

– Лёш, мы с твоей мамой… Понимаешь, это долго назревало, мы решили расстаться.

Я охренел. Не думал, что такое может произойти.

– Может, ещё помиритесь? – спросил я. Возможно это обычная ссора. Столько лет прожили вместе и тут такое.

– Нет, не помиримся, я устал, слишком много накопилось взаимных обид и упреков, – мы вышли из кабинета и пошли на улицу. В курилке никого не было и можно было спокойно поговорить без посторонних.

– Но вы так долго вместе. Как такое вообще возможно?

– Раньше ты нас связывал, а теперь ушёл и жить с ней стало невыносимо. У неё и раньше такое бывало, но я предпочитал помалкивать, перемалывать обиду в себе, ведь тебя бы никогда не оставил, а теперь ты взрослый, у тебя своя жизнь. И я хочу спокойно прожить старость.

– Старость, – я усмехнулся. – Ты ещё молод! А уж когда на байке, так вообще огонь!

– Ну да. Молодой калека.

– Не говори так, – я взял у него сигарету и прикурил. – Блин, как бы это ни звучало ужасно, но я тебя понимаю. Но может, она успокоится и у вас всё наладится?

– Нет, я уже всё решил. Мне теперь надо найти где перекантоваться. Не знаешь, никто квартиру не сдаёт? – спросил он, и я сразу нашёл решение проблемы. Конечно, я не желал, чтобы мои родители расходились, им просто надо было некоторое время пожить отдельно друг от друга, тогда они успокоятся и смогут оживить отношения.

– Пап, у меня есть для тебя вариант. Я же снял студию.

– О, холостяцкая берлога, но с тобой жить не буду, ты молод, я буду тебе там мешать.

– Ты будешь там один, и она оплачена на два месяца вперёд.

Отец задумался и спросил:

– А как же ты?

– Мы помирились с Алёной, и я в ближайшее время переезжаю к ней.

– Значит, вы снова решили быть вместе? Не торопись, а то выставит тебя с узелком пожитков в руках.

– Пап, у нас всё серьёзно, – на секунду я смутился. – Я сделал ей предложение.

Отец закашлялся, подавившись глотком горячего шоколада и когда отпустило, он удивлённо произнес: – Вот это да. Быстрый же ты.

– А нам нельзя медлить, а то Лёшка младший скоро появится на свет, – я улыбнулся, думая о своём сыне, и стал ждать реакцию отца.

– Чего? – сигарета дотлела до фильтра и обожгла ему пальцы. – Ай, – он встряхнул рукой, отбрасывая окурок. – Лешка, ну ты даешь! Папашей станешь?

– Ага, а ты скоро станешь дедом. Моя Алёна ждёт ребёнка, – радостно заявил я.

– Лёха, вот это новости, – отец оживился. – Поздравляю тебя, – он обнял меня и похлопал по плечу. – Ну надо же. И какой срок?

– Где-то полтора месяца.

– Сын, я счастлив за тебя. Дети это святое, всегда помни об этом. Я рад, очень рад. Стой. А она уже сообщила об этом родителям?

– Сегодня поедет, обрадует.

– Теперь будь осторожен, их реакция может быть непредсказуемой.

– Её мама точно будет рада, Маргарита Вадимовна сама мне помогла помириться с Алёной. Я даже не ожидал от неё такого.

– Рита там вряд ли что-то решает… – проговорил он задумчиво. – Если тебе, конечно, позволят, то ты войдёшь в непростую семью. Не допусти таких же ошибок как я, сынок.

– Отец, я люблю Алёну и никогда не предам.

– Я тоже когда-то так думал…. Ладно ты не я. А свадьба когда?

– В начале ноября.

На стоянку заехал автомобиль и отец, выкинув пустой стаканчик, проговорил.

– Ладно, потом ещё поговорим, пошли работать. Вон клиент приехал.

После занятий я поехала в родительский дом, мне не терпелось сбросить на них новостную бомбу. Мне было совершенно наплевать, какие там тёрки у них сто лет назад были с Виктором, пусть меня в это даже больше не затягивают. Мы решили с Лёшей строить жизнь вместе, и я не вижу никаких причин, чтобы нам в этом мешали. Тем более у нас будет ребёнок.

На стоянке были припаркованы автомобили деда и дяди Артура, тем лучше, покончу со всем одним махом. Я прошла в дом, но в гостиной никого не было. Заглянув на кухню, я заметила Татьяну, которая собиралась отнести поднос, и уже поставила на него чашки с кофе и сладости.

– Привет. А где родители? – спросила я, опираясь локтями на столешницу.

– Алёна Кирилловна, здравствуйте. Напугали, – она прижала руку к груди. – Чай или кофе?

– Нет, не хочу, так где родители?

– Ваш отец на работе. Маргарита Вадимовна в его кабинете. У неё гости. Приехал ваш дедушка и Артур Вадимович.

– Это я уже поняла. А по какому поводу сбор?

– Алёна Кирилловна, извините, но это не моё дело.

– Да ладно, – я подмигнула ей. – Ты же здесь всё обо всех знаешь.

– Ну тоже скажите. Я не знаю, – она подняла поднос. – Но что-то очень важное, – шёпотом проговорила она. – Все были очень напряжены.

– Да? – хмыкнула я. – Ладно, сейчас узнаю, что там такое важное у них. А ты, чтоб больше не сплетничала, а то всё отцу расскажу. Давай сюда поднос, я сама отнесу.

Она, опустив взгляд, подала мне поднос, и я направилась к родным. Что у них там такое стряслось?

Не доходя до двери, меня привлекли громкие слова деда. Он так возмущался, что его было слышно даже здесь, в коридоре за закрытой дверью.

– Может мне ещё извиниться за то, что я защитил свою дочь и наказал ублюдка?

О ком это он? Кто-то обидел маму? Я замерла, прислушиваясь.

– Ты обещал мне, – крикнула мама. – А ты? Почему ты мне ничего не сказал?

– Мы всё сделали правильно, – спокойно ответил дядя Артур. – Он был недостоин тебя, и вы с Алёной, чуть не погибли из-за него.

Чего?

– Вы же знали, как долго я ждала Вика, как мучилась. Вы должны были мне рассказать, о том, что натворили. Да вы его инвалидом сделали!

– Рит, так узнав правду, может ты побежишь и ещё помиришься с ним, приласкаешь, пожалеешь? – прогремел дед. – Бросишь мужа, семью, детей ради этой твари, или оставишь Кирилла и заявишься к нему со своими детьми? Только учти Вик не станет воспитывать чужих детей, ему своя дочь не нужна была.

– Я вообще не понимаю, зачем мы ворошим прошлое. Кирилл – замечательный муж, и я уверен, что ты его очень сильно любишь и ни за что не променяешь на этого козла, – опять же спокойно сказал брат мамы. – Почему ты вообще поднимаешь эту тему через столько лет?

– Потому что Вик не знает, что Алёна его дочь. Я всегда считала, что Вик отказался от меня и поэтому не пришёл, а вы просто не дали ему шанса это сделать, испугав угрозами и избив.

– Это мы в этом виноваты? У него было много возможностей узнать, что ты не потеряла ребёнка, только он сам не захотел. Любил бы, пошёл на всё и всё-таки встретился с тобой. И действительно, зачем об этом вспоминать, все живут спокойно. У него своя семья, у тебя своя. Кирилл стал для Алёны лучшим отцом, Вик бы всё равно с этим не справился.

– То есть ты предлагаешь мне скрывать правду и дальше?

– Да, – невозмутимо ответил дядя Артур. – Именно так.

– Но вы не учли одного – Алексей всё знает, и он рано или поздно расскажет об этом или Алёне, или Виктору. Правда всё равно всплывёт наружу. Нет, я сама должна ей рассказать. Алёна узнает это от меня.

– Я могу сделать так, что Лёша замолчит навсегда, – серьёзно ответил дед.

– Только попробуй, – завизжала мать. – Можешь тогда забыть, что у тебя есть дочь…

В ушах зазвенело, и я едва устояла. Мой привычный мир начал покрываться мелкой сеткой трещин, разрастающихся все больше и больше. Каждая из них росла и ширилась, заполняя сознание правдой, которую я узнала. На нетвёрдых ногах, с подносом в руках я пошла подальше от кабинета. В голове никак не укладывалось, всё то, что я услышала. Мой любимый папочка, мне не отец. Мама – лгунья, скрывшая от меня правду. Виктор – неудавшийся папаша, которому не сказали, что я жива, и Лёша… он всё знал и молчал, говоря мне о доверии и равенстве. Но это не самое стрёмное, что меня шокировало. Ужас в том, что я была беременна от своего брата, ведь моим отцом оказался Виктор.

О боже…Тайны оказались важнее того, что я спала со своим родственником. Родные понимали это, но всё равно молчали…

Я вернулась на кухню и поставила поднос на стол.

– Алёна Кирилловна, что-то не так. Вы не отнесли…

Опомнившись, я посмотрела на Татьяну.

– Я тебе что, прислуга, чтобы чай подавать? Это твоя работа, – крикнула я. – Вот сама и неси.

– Извините.

Я направилась на выход, но не знала, куда мне бежать. Вокруг меня словно хороводом крутились ложь и обман. Мне требовалась крепкая рука, которая вытянула бы меня из этого кошмара, но я не могла ни к кому обратиться… Мне хотелось исчезнуть, раствориться и больше не знать этих людей.

Полная прострация, вашу мать. Да за что мне всё это? А самое главное, как мне поступить?

Выйдя из дома, я направилась в сад. Мне надо было пройтись и подумать над тем, что делать дальше и как вообще жить с тем, что мне открылось. Голова была заполнена липкой, чавкающей кашей из едва ворочающихся мыслей. Наверно мне следовало вернуться в дом и устроить разборки с семьёй, закатить скандал и потребовать объяснений, но я не желала их видеть. Логово лживых змей, ядом своего обмана пытающихся отравить мою жизнь!

Я села на большие качели, и мне сразу вспомнилось, как в детстве я забиралась на них и папа, присаживаясь рядом, часто читал мне сказки.

Мне захотелось поехать к «отцу» и поговорить с ним, узнать, как же всё могло так получиться. Но теперь я не имела права бежать к тому, кто на самом деле не являлся моим отцом. Я ему чужая, дочка его врага. И самое отвратительное, что он, скорее всего, знал, что сделали с моим настоящим папой дед и дядя Артур. В его понимании Виктор всё это заслужил и ему даже было выгодно, чтобы мама никогда не встретилась с моим родным отцом.

Интересно, что он чувствовал, когда я сидела на его коленях и щебетала о своих происшествиях или радостных событиях? Когда называла его папой? Когда приходила в их спальню и ложилась между матерью и им, и обнимала его, потому что ревновала к маме. Он всегда был для меня любимым папочкой, примером, опорой, другом… Так мне казалось. Неужели ему просто приходилось терпеть, превозмогать и притворяться? Сейчас я уже ни во что не верю…  Может, на самом деле ему не было дела до моих проблем и только ради любви к моей матери ему приходилось изображать отцовскую заботу обо мне. Наше взаимопонимание и такая близкая связь, которой я так дорожила, теперь была разрушена.

Прикрыв глаза, я постаралась успокоиться и прийти в себя. Мне нельзя волноваться, но как тут не испереживаешься, когда не я, а они скинули на меня новостную бомбу.

А Лёша…Давно ли он в курсе? Как он мог молчать о таком? Ведь это всё серьёзно.

А вдруг из-за кровосмешения ребёнок родится больным? Какое право Лёша имел скрывать от меня правду. Неужели он не понимал, чем может обернуться рождение нашего ребёнка.

Нет, это какой-то бред, Лешино поведение совсем не вязалось со всем этим, даже если он хотел уберечь меня от такой страшной правды.

Маленький мой.

Я обняла живот и заплакала в голос, потому что сил сдерживаться больше не было. Я выла от сильной внутренней душевной боли. Почему?

– Почему? – проплакала я вслух и почувствовала прикосновение ладони к своей щеке.

– Дочка, ты чего плачешь?

Я открыла заплаканные глаза и посмотрела на обеспокоенного моим состоянием отца… Кирилла. Это муж моей мамы, мой отчим, и после того, что узнала, имела ли я право называть теперь его папой?

– Не тронь меня, – я скинула его ладонь и поднялась.

– Что случилось? Тебя кто-то обидел?

– Тебе лучше знать, – крикнула я. – И больше не зови меня дочка, потому что я тебе никто! Я не твоя дочь, – сквозь рыдания выдавила я и побежала не разбирая дороги, ломая попадающиеся на пути усыпанные цветами кусты.

Лгун. Обманщик…

Оббежав дом, я ринулась к машине, но сильные руки сомкнулись на моей талии, и я оказалась прижата его грудью к автомобилю.

– Как ты узнала? – быстро дыша после забега, спросил он.

– Ты даже не отрицаешь, что я тебе не дочь, – съёрничала я. – Кто-то слишком громко говорит. Отпусти.

– Алёна, пожалуйста, не горячись. Тебе надо успокоиться. Пошли в дом поговорим.

– И что ты скажешь в своё оправдание? Хотя нет, мне неинтересно, потому что ты всегда мне врал в угоду себе, – взбрыкнула я. – Вы обманули не только меня, но и моего родного отца, так ещё и избили его до полусмерти.

– Когда всё это произошло, все были на взводе. А про обман… я всегда был искренен с тобой в своих чувствах. Я всегда был честен с тобой, и очень дорожу доверием, сложившимся между нами. Ты моя дочь, моя девочка! Так было и так будет всегда.

– Отпусти меня, – зарычала я.

– Ну почему ты жалеешь его, а не свою мать? – отчаянно спросил он и стукнул по машине. – По его вине она чуть не лишилась тебя, а я вас. Один раз Вику удалось отнять у меня мою любимую, и что из этого вышло? Наигрался и сменил ее на другую, на гулящую девку. Дальше было бы только хуже, своими речами и обещаниями он мог вымолить прощение, но следующее его предательство обернулось бы тем, что окончательно убило бы доверие к мужчинам и остатки любви в твоей маме, и она бы осталась одна с малышом на руках.

– Вы могли мне всё рассказать и объяснить, а не скрывать. К тому же откуда тебе знать? Может, он бы изменился?

– Наивная, такие как Вик никогда не меняются, и мы хотели уберечь тебя от него, от его влияния. К тому же после его поступка, он просто тебя не заслужил. Может я эгоист, но я не хотел делить ни твою маму ни тебя с ним.

– Ты не эгоист, ты, ты… – я начала задыхаться. – Трус!

– Выговорись, станет легче. Я боялся только за вас, сначала пытался оградить твою маму от неприятностей, а потом ты стала подрастать. Я не мог нарадоваться на мою лапочку, ты была моим счастьем, дочуркой, и как можно было сказать своему ребенку, что он не родной?

– И что из этого вышло? Вы повесили на меня грех. Я беременна от Лёши, понимаешь? Я жду ребёнка от брата.

Отец разжал объятья, но схватив меня за руки, развернул к себе.

– Ты ждёшь ребёнка?

– Да. Не ожидал? А надо было подумать о том, чем могла закончиться наша связь. Я ненавижу вас за всю эту мерзость. Из-за вас я оказалась в таком положении, – измученно срывая голос выдала я.

– Милая, – он смягчился. – Тебе не о чем беспокоиться, Виктор не отец Алексею. Ты что? Как ты могла подумать, что мы допустили бы ваши отношения, будь вы родными.

Вот так… Значит, Алексея растил чужой мужчина, так же как и меня.

Мне стало легче от его слов и хоть один груз с моей души был сброшен, и я могла не переживать о здоровье маленького.

– Значит, мы не родственники?

– Нет, он сын Кати и Лиса, мы раньше все дружили. Неужели вы об этом не говорили с ним?

– Нет, – ответив, я махнула головой. Лёша никогда не рассказывал мне об этом. – И видишь, зря вы это все устроили, Виктор же вырастил нормального сына.

– Тут, скорее всего, роль сыграли гены Лиса, да и Катерина – серьёзная девушка. Вик вряд ли занимался Лёшкиным воспитанием, свалив всё на неё. Ему просто удобно было жить с наивной женщиной, которая будет закрывать свои глаза на его выкрутасы. И что он мог дать тебе?

– Об этом мы уже никогда не узнаем.

– Значит, ты скоро сделаешь меня дедушкой? – легкая, но очень нежная улыбка появилась на его губах.

– Дедом тебя сделают мои братья, – прошептала я. Мне самой было плохо от этих слов, сейчас я отказывалась от важного для меня человека, но остановиться уже не могла. Обида поглотила меня.

– Тише, тише, тссс. Алёна – ты моя дочка, мой ребенок. Самая желанная, – отец обнял меня. – Когда я впервые взял тебя на руки, то не хотел отдавать. Ты была такой крошкой… И когда сейчас ты говоришь о том, что ты не моя – это не так, не рви мне сердце такими словами. Я люблю тебя больше чем родных сыновей. И я не заслужил такого отношения, ведь всегда давал тебе самое лучшее. Поддерживал тебя, был на твоей стороне… Пусть Виктор твой биологический отец, но я тот, кто тебя воспитал, вложил часть себя.

– Ты не оставил мне выбора, – проговорила я. Он был самым лучшим папой, но меня лишили возможности узнать моего настоящего отца.

Папа взял меня за плечи и посмотрел в лицо.

– Я тебя понял, – он открыл дверь и впихнул меня в машину, садясь рядом. – Если ты хочешь узнать своего родного отца, тогда поехали.

– Я с тобой никуда не поеду, дай мне выйти.

– Игорь, в мастерскую на Михалкова 6, – скомандовал отец водителю.

– Ты решил ему всё рассказать?

– Да. Пусть узнает о том, что ты жива. Алёна, тебе же хочется восстановить справедливость, так давай.

Мы остановились у мастерской, и я посмотрела на главный вход выискивая знакомые лица среди устроивших там перекур мужчин и рассматривая окружающую обстановку. Сейчас я могла бы быть дочерью владельца этого сервиса, крутить гайки наравне с мужчинами, ходить в промасленном синем комбинезоне и витиевато выражаться трехэтажным затейливым матом. И мне бы это, наверно даже нравилось, с моим-то характером. Хотя это глупости. Ну какая мастерская? Если бы Вик не упустил маму, он бы мог владеть целой сетью автосервисов люксовых машин. В союзе с ней перед ним открылись бы все двери, жизнь повернула бы в другую сторону. Помимо того, что мой дедушка богат, так ещё и прабабушка оставила огромное наследство маме. Так что, ему бы обязательно помогли найти гораздо лучшее место, чем эта мастерская. Но не судьба. У Лёши много планов по развитию отцовского бизнеса, не зря он стал учиться в двух местах и как бы тяжело это не было, он не сдаётся. Лёша горит этой идеей, и я верю, у него всё получится.

Я сжала ладони и выдохнула, моя решительность все больше отступала в тень нависшей надо мной ответственности, и я уже не знала, как отвлечь свои мысли. Вроде я и хотела рассказать Виктору правду, но в то же время не знала, какой будет его реакция. Если изначально я думала, что он был обманут, то теперь в голову закрались мысли о том, что может он никогда не любил маму и именно поэтому изменил ей. Может и меня он воспринимал бы как обузу, ошибку молодости, и я вовсе не нужна была ему. И вот спустя двадцать лет я припрусь – здрасьте, я ваша дочка, а в ответ от него прилетит пустота и безразличие. Может так и оставить всё как есть, не ворошить прошлое?

Хотя даже если мои опасения подтвердятся, то я, по крайней мере, поступлю честно. Чего гадать, я сделаю это и пусть Виктор знает, что у него есть дочь. Я не стану надеяться на тёплый приём. Предполагаю, что он будет находиться некоторое время в недоумении и вряд ли кинется ко мне с распростертыми объятиями и возгласами о том, как он этому рад, но я этого и не жду…

Взглянув украдкой на лицо отца, мне стало стыдно за свои слова. Поездка дала нам время успокоиться и подумать. Искры разгорающегося между нами конфликта погасли, и моё настроение перестало быть боевыми. Он заговорил первым:

– Прости, я погорячился. Если ты не готова, мы можем уехать, – предложил он.

– Нет, давай покончим с этим.

Отец кивнул и продолжил:

– Знай, чтобы сейчас не произошло, для меня ничего не изменится. Ты всё равно так и останешься для меня моей маленькой любимой дочкой. И я счастлив, что скоро смогу понянчить внука.

В моих глазах встали слёзы. Я перестала раз и навсегда сомневаться в его отношении ко мне. Этот мужчина любит меня как родную, и я должна быть ему благодарна за его любовь и заботу.

Он похлопал меня по коленке и вышел из машины, а я потянула ручку, подбадривая себя и набираясь храбрости, и открыла дверь. Отец обошёл машину и подал мне руку. Я взглянула на его ладонь и несмотря на то, что мы до этого поругались, решительно приняла его помощь, покидая автомобиль.

Внутри мастерской было шумно. Ребята в спецовках крутились около двух машин, ремонтируя их, но Вика среди работников не было видно. И Лёша, скорее всего, уже уехал на занятия, но это даже лучше, что его сейчас здесь нет, а то он бы попал под горячую руку и получил за то, что промолчал и не рассказал мне правду.

– Где мы можем найти хозяина? – спросил отец у паренька, прикручивающего колесо.

– Наверно шеф в кабинете, посмотрите там, – он указал нам на дверь, обклеенную множеством наклеек и постеров с изображениями музыкальных групп, и мы отправились в нужном направлении.

С каждым шагом я нервничала всё больше и больше. Я, чёрт возьми, вообще никогда так не переживала как сейчас…

Дверь была приоткрыта. Отец лёгонько толкнул её, и она открылась. Мне непроизвольно захотелось заржать, но я сдержалась, чтобы не выдать нас. Виктор был там, но не один. Он удобно расположился между ног у Инны, которая сидела на его рабочем столе, и целовал её, сжимая упругую грудь через футболку.

Вот в этот момент, я почувствовала себя полной дурой. Я только убеждала отца в том, что Виктор мог измениться и быть честным с мамой, а тут такая картина. Он женат и имеет любовницу. Седина в бороду, бес в ребро. Прекрасно. Так ещё и любовница моего возраста…

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем она, а потом и сам Виктор обратили на нас внимание. Инна спрыгнула со стола, схватила сумку и выбежала из кабинета, смущаясь и краснея.

– Кирилл? – будто не веря своим глазам, произнёс Виктор. – Вот это неожиданно. Здравствуй, Алёна, – поздоровался он, не отводя глаз от отца и дёргая скулами.

– А я смотрю, ты не изменился, – усмехнулся отец, поправляя галстук на шее и крутя головой от неудобного момента, свидетелями которого мы стали и которому мы невольно помешали.

– Моя личная жизнь тебя не касается. Зачем приехал? Что тебе здесь нужно? – грубо спросил Виктор, не собираясь проявлять дружелюбие.

Отец перевёл взгляд на меня и вопросительно поднял брови, сомневаясь в моей решительности рассказать правду.

Я замешкалась. Это было не лучшее время, чтобы огорошить Виктора и признаться в том, что его дочь жива и поэтому я спросила, стараясь не выдать свою нервозность:

– А Лёша давно уехал?

Пусть подумает, что я приехала к Лёше, а не к нему.

Видеть её так близко и осознавать, что я когда-то давно, по собственной глупости и малодушию упустил Риту, это невыносимо. Все эти годы я много раз мечтал о нашей встрече и представлял её в мельчайших подробностях и с разными исходами. В моих представлениях я вымаливал прощение и заключал Риту в объятья, или был окончательно уничтожен её праведным гневом. Но сейчас, когда она была рядом, всё воспринималось гораздо острее, а я, несмотря на безумное желание, не мог её коснуться и для меня это была пытка.

Женщина, которую я до сих пор люблю, выглядела как богиня, для меня она давно стала объектом поклонения. В моем разбитом сердце я воздвиг алтарь и вознес на него свою любовь к ней. Прошедшие годы только добавили ей женственности и сексуальности. Сиреневое платье, опускающееся ниже колен, выглядело строго, но обтягивало фигуру так, что было видно, насколько хорошо Рита следит за собой. Каждый изгиб, каждая манящая меня выпуклость были деликатно подчеркнуты её нарядом, и всё это когда-то принадлежало только мне, отзывалось только на мои ласки и всё это я упустил. Находясь так близко, я явственно видел, как словно вчера прижимал её к себе, и мы спали, не разнимая рук, как я проводил пальцами по её нежной коже, вызывая мурашки пробегающие по телу…

Я готов был орать от жалости к себе, оттого, что когда-то потерял её, отринул своим ужасным поступком. Ни одна женщина, с которой я был, не смогла хоть на немного заменить её и вызвать во мне такие же эмоции, разбудить страсть, заполнить душу и сердце. Моя красавица …

Она шла навстречу мне, ступая по грязному полу мастерской. Не о таком свидании я мечтал. Высокие каблучки с каждым шагом мерно цокали по плитке, вводя меня в транс, и я вспомнил тот день в клубе, когда впервые увидел её. Рита была такой же сногсшибательной. Мой подарок судьбы. Я не смог устоять перед ней тогда и сейчас мне было нелегко. Её сияющая кожа восхищала, длинные чёрные волосы, до боли врезавшиеся в память черты, были всё-так же очаровательны… Но надо помнить, что я уже не тот молодой здоровый дерзкий парень, готовый на всё, лишь бы получить своё. Она с такой теплотой поцеловала Кирилла, что мне было понятно, Рита никогда не оставит его, и чтобы я не сделал, она не вернётся, ведь я предал её.

Одно оставалось непонятным – зачем они все сюда приехали. Ладно, Алёна искала Лёшку, но Кирилла, а уж тем более Риту я не ожидал здесь увидеть. Может они решили поговорить насчёт свадьбы, ведь как-никак, но скоро наши дети поженятся и родят нам внука. Обрести в моём лице нового родственника не самый приятный момент в их жизни, но от судьбы не убежать.

– Здравствуй, Виктор, – по-деловому поздоровалась она, уверенно держась при виде меня. Я навсегда запомнил аромат её духов и сейчас от Риты исходил их приятный сладковатый запах. У меня даже во рту пересохло от того, как сильно мне захотелось провести кончиком носа по её шее.

– Здравствуй, Рита. Хорошо выглядишь, – глотая вдруг набежавшую слюну, промолвил я. – Ты что-то хотела?

Нам приходилось держать дистанцию и говорить друг с другом формально, как старые знакомые. Стена недосказанности, которую мы сами воздвигли между нами, не дала приблизиться к ней. Но мне бы схватить её, свою любимую, и никогда не отпускать, прижать к себе и наслаждаться нашей близостью, дышать с ней одним воздухом, любить друг друга…

– Спасибо за комплимент, а у тебя неплохо тут все устроено, – она махнула рукой. – Но давай сразу перейдем к сути. Мне нужно с тобой поговорить, где бы мы могли это сделать? – спросила она.

– Пойдём в мой кабинет.

Слава Богу, нас с Инной спугнули. Девчонка совершенно неожиданно полезла ко мне с нежностями и словами о любви, и надо было такому случится, хорошо еще Рита нас не увидела.

 Я открыл перед ней дверь пропуская вперёд и наслаждаясь шикарным видом сзади.

– Присаживайся.

Рита устроилась на краешке кресла, и я сел напротив. Произошла небольшая заминка, кажется, она не знала, с чего начать разговор, и приоткрывая свои сексуальные губы, делала вдох, и снова их закрывала, так ничего и не произнося, поэтому я решил сам спросить:

– Кирилл не боится оставлять тебя со мной наедине?

– Ему не о чем волноваться.

– Прошлый раз его ничему не научил?

– Зато научил меня, – Рита пристально стрельнула в меня глазами, давая понять, что эту тему лучше закрыть.

– Ты приехала поговорить насчёт свадьбы?

Конечно, из-за этого, а что ей ещё здесь делать? Глупо предполагать, что ради того, чтобы увидеть меня…

– А? Свадьбы? Какой свадьбы? – не понимая спросила она.

– Ты что не знаешь? Лёша и Алёна решили пожениться.

– Неужели? – она приподняла брови от изумления. – Это Лёша сказал?

– Да.

– Извини, до меня ещё не дошли такие новости, и ты меня сейчас немного шокировал, – она прошлась по воротнику платья пальцами, показывая замешательство от полученной информации.

– Ты не хочешь, чтобы наши дети были вместе?

– От моего желания здесь ничего не зависит. Если Алёна приняла предложение Алексея, значит, она действительно хочет этого.

– Значит, ты и о другом не знаешь?

– О чём?

– Пусть они сами скажут, обрадуют тебя. Так, если ты приехала не из-за этого, тогда, что ты здесь делаешь? – я поднялся и, обойдя стол, встал напротив Риты. Она внимательно проследила за мной и спросила:

– Почему ты хромаешь?

После недолгой паузы и воспоминаний о своём наказании, я ответил:

– Неважно, это напоминание о том, что я потерял и моя расплата.

Лёгкий румянец выдал её. Рита понимала о чём я.

– Вик… тогда… двадцать лет назад. Короче, я приехала, чтобы поговорить с тобой об этом, – Рита поднялась, чтобы наши глаза были на одном уровне, но не стала приближаться. – Я совсем недавно узнала, насколько жестоко с тобой поступили мои отец и брат.

– Я это заслужил…

– Вик… Виктор, – ей с трудом давались слова, а на глазах проступили слёзы. Если ей так тяжело было об этом говорить, то и не стоило начинать, ведь я её не в чём не виню. Всё, что со мной произошло, всё это было заслуженно.

Осмелившись, я подошёл ближе и протянул руку, заключая Ритину ладонь в свою.

– Рита, не надо. Это ничто по сравнению с тем, как я поступил с тобой и нашим ребёнком, – прошептал я, и медленно, превозмогая боль, опустился перед ней на колени. – Я тогда таких дел натворил. Прости меня, – я поцеловал её маленькую ладошку и приник к ней лицом. – Я так и не осмелился приехать к тебе и сказать эти слова. Прости меня.

– Виктор, встань. Тебе больно.

– Эта боль ничто по сравнению с той, которую я испытываю с того момента, как потерял вас.

– Ты не потерял… – она присела рядом, провела рукой по моим волосам и посмотрела с той нежностью, как когда-то, в те дни, когда мы любили друг друга. Для меня это был знак, и я потянулся к её манящим и желанным губам, собираясь вкусить их, и когда я был так близко, совсем рядом, она отвела голову в сторону, и я смог коснуться только её щеки, но то, что она сказала в этот момент, вышибло из меня дух. – Алёна твоя дочь.

Несколько секунд в голове раненой птицей бились её слова, сводя меня с ума и обдавая лютым холодом. Я взял её за плечи и встряхнул:

– Что ты сказала?

– Я не теряла ребёнка. Алёна твоя дочь, – уже громко и уверенно произнесла она.

Испугавшись, что могу ударить её или, наоборот, задушу от счастья, я с трудом поднялся и отошёл к столу. Годы самобичевания и скорби со всей тяжестью обрушились на меня, но в то же время пламя, столько лет выжигающее меня изнутри, погасло. Моя дочь жива… Она родилась. Алёна моя дочка. Алиса…

– Вы обманули меня, – крикнул я и ударил по столу кулаком.

– Я думала, что так будет лучше для нашего ребёнка. Ведь ты не пришёл ко мне, даже не позвонил, не написал. Не сказал о том, как тебе жаль, что раскаиваешься за совершенный тобой поступок, – плача упрекнула она. – Но это уже неважно.

– Я знал, что ты никогда меня не простишь, – вновь подойдя к ней, сказал я. – И тогда решил, что мне лучше просто исчезнуть из твоей жизни и не причинять ещё больше боли. Ты ведь не смогла бы меня принять обратно, – я прикоснулся своим лбом к её и заглянул в бездонные глаза полные обиды и слёз.

– Я ждала тебя тогда, но с каждым днём, проведённым в больнице, я всё больше уверялась в том, что я просто не была тебе нужна, ведь ты так легко отказался от меня.

– Любимая моя, – я прикрыл глаза. Она ждала, даже несмотря на то, что я сделал. – Девочка моя, прости, – я провёл по её талии рукой, и обнял Риту.

– Виктор, – придя в себя и сменив тон, Рита продолжила. – Держи себя в руках.

– Я люблю тебя, – наконец признался я, мечтая услышать такие же слова в ответ. – Я не переставал любить тебя.

– Вик, я замужем, у меня прекрасные дети, дом, семья и я очень сильно люблю своего мужа. Не обманывайся. Наша с тобой любовь осталась в прошлом.

Она говорила, словно выстраивая баррикаду из аргументов, описывая свою вынужденную жизнь с человеком, на месте которого должен был быть я.

– Я не верю тебе, я чувствую, что ты до сих пор не остыла ко мне.

– Первая любовь не забывается, – Рита положила ладони на мою грудь. – Но на смену ей пришла постоянная и необъятная. Я люблю Кирилла, и он для меня самый лучший мужчина на всей земле. И знаешь, спасибо тебе за то, что помог мне понять это, – и она оттолкнула меня, делая шаг назад.

– А как же я?

– Ты только биологический отец моей дочери, – вытерев слёзы и успокоившись сказала Рита. – Алёна в курсе, и я не стану мешать вашему общению. Только прошу тебя не старайся разрушить мою семью, всё, что было между нами в прошлом…

– В смысле? – Инна вытаращилась на меня с открытым от удивления ртом.

– Трусы обвисли, – не сдержалась я от рифмы. – Последствия его слишком бурной молодости.

– Прости, я не знала, – поверив моим словам, Инна сбавила наглый тон.

– Ещё бы ты знала, – хмыкнула я. – Лучше иди отсюда, через некоторое время здесь развернётся драма, в которой тебе не будет места.

– Пожалуйста, не настраивай Виктора против меня. Я ничего плохого тебе не сделала, а с ним я надеюсь, у нас все получится.

– Мне плевать, пусть Виктор делает что хочет, не маленький мальчик, и я вам не судья. Давай, давай, – я сделала жест, помахав пальцами, словно отгоняя насекомое, недвусмысленно давая понять, что ей пора уходить.

Инна кивнула и ушла. Неприятная особа. Ну конечно, если Виктору такие кобылы нравятся, то пусть развлекается, видимо, она не первая и не последняя. Ходок. Если Виктор и вправду расстался со своей женой, то он сможет быстро найти ей замену, ведь несмотря на возраст, он выглядит круто. В любом случае его личная жизнь, никак меня не касается. С другой стороны, Лешина мать больше не будет капать им обоим на мозг и настраивать нас друг против друга.

Время долгожданного рандеву мамы и Виктора затягивалось, и я стала переживать. А вдруг он псих и накинется на мать, я же совсем не знаю его. Может, не стоило оставлять их одних. Это всё серьёзно. Человек двадцать лет жил с мыслями о том, что ребёнка нет, а тут бац, такая новость, я жива. От избытка чувств как бы кукушка у него не съехала.

Отец разговаривал по телефону, а я решила подойти поближе, проверить всё ли у них там в порядке и направилась ко входу.

Вик появился неожиданно. Он стремительно, насколько это вообще возможно в его состоянии, выбежал из мастерской и поймав меня взглядом, наполненным отчаяньем и горькой радостью, поспешил, прихрамывая ко мне навстречу. Мне стало неловко, и я отвела глаза. Я была растеряна. По отношению к своим родным и близким я не особо проявляю чувства, а тут малознакомый мне человек. Чего он ждет? Хоть Виктор и мой родной отец, но по сути, он мне чужой, просто папа Лёши, можно сказать, будущий свёкор и пока я вижу его только в таком качестве.

Мне может и стоило также побежать к нему навстречу, расплываясь в улыбке, но ноги будто онемели, и я не смела сделать и шаг. Виктор подошёл слишком близко и расставив руки, крепко меня обнял и стал гладить по голове. Моё плечо стало мокрым … Взрослый мужчина, наконец обретший своего ребёнка, плакал. Он искренне радовался, что его частичка жива и здорова и тогда я обняла его в ответ.

– Алиса, доченька моя. Как я рад. Боже, спасибо. Моя хорошая.

Алиса?

– Я Алёна, – прошептала я, считая, что от таких новостей он мог оговориться.

Виктор посмотрел на меня и положив свои ладони мне на щёки, улыбнулся.

– Прости. Мы с Ритой хотели назвать тебя Алисой и в моих мыслях тебя всегда звали так.

Вот оно что. Они уже думали о ребёнке, подобрали имя, но тогда для него это не сыграло решающей роли, не стало якорем, способным удержать в отношениях. Виктор всё равно променял маму на разовое увлечение и, не думая о ней и о своем будущем ребенке, изменил ей. Его слова отрезвили моё сознание, рассеивая туман несправедливости, и я поставила себя на место мамы, ощутила всю мерзость от предательства. Она всё правильно сделала. Мама выбрала того человека, которому смогла доверить не только себя, но и маленькую крошку, которую не заслужил Виктор. И она не ошиблась в своём выборе…

Теперь уже я заплакала, но только от обиды за маму и, взяв его руки в свои, убрала их со своего лица. Не нужно этого, я просто не готова.

– Никогда не называй меня так. Мои родители назвали меня Алёна, и только это имя я хочу слышать в свой адрес, – сказала я, стараясь выглядеть невозмутимой, но и не слишком грубой.

– Да, конечно, – он потёр переносицу. – Я не собирался тебя обидеть. Как трудно в это поверить.

– Да, мне тоже трудно.

– Я хочу узнать тебя. Мы столько лет упустили.

Нет, я ничего не упустила, у меня есть отец, который подарил мне замечательное детство, но я не стала обижать Виктора и поэтому кивнула. Я заметила, как мама подошла к отцу и обняла его, что-то говоря и я хотела быть с ними, с моими родителями. Отцу сейчас тоже было непросто, ему предстояло смириться с тем, что часть моего внимания будет уделена не только Лёше, но другому мужчине – моему родному отцу и мне стало ещё больше жаль моего любимого папочку. Он поймал мой взгляд, и я ему подмигнула, давая понять, как много он для меня значит, несмотря ни на что. Он улыбнулся и подмигнул мне в ответ.

– Он тебя не обижал? – спросил Виктор, показывая на отца.

– Никогда. Он самый лучший.

– Понимаю…

– Не расстраивайся, у нас с тобой будет время узнать друг друга, ты всё же отец Лёши, поэтому мы будем часто видеться.

– Я и твой отец.

– Да, во мне течёт твоя кровь, но у тебя есть сын, которого ты воспитал, а у меня другой папа. Поэтому давай всё так и оставим, тем более у тебя будет возможность проявить свои родительские чувства, когда будешь нянчиться с внуком. Главное, что мы знаем правду…

– Нет, просто так ты от меня не отделаешься, и ещё узнаешь мою отцовскую любовь. Теперь всё изменится…

Алёна

Прошло 7 месяцев

- Лёша, я не могу, меня разрывает, – проговорила я сквозь слёзы, обнимая свой огромный живот.

– Любимая, всё будет хорошо, потерпи немножко, и наш мальчик появится, – Леша, покрывая моё лицо поцелуями, стоял и успокаивал меня, пока я мучилась от длительных схваток. – В следующий раз роды не будут такими долгими, с первыми так всегда бывает, помнишь, твоя мама рассказывала.

– По-твоему я снова на это решусь? Да ни за что на свете, из меня будто слон лезет, – в очередной раз я согнулась, ощущая резкую боль.

– Это наш парень рвётся наружу и пытается выйти. Потерпи милая.

– Так-с, давайте проверим какое раскрытие, – я легла на спину, чтобы доктору было удобнее посмотреть. – Ну что, пора. Я сейчас вернусь.

– Ууу, – простонала я от боли, понимая, что скоро всё произойдёт. Через мгновения наш сын родится и как хорошо, что Лёша настоял на том, чтобы присутствовать на родах. Не представляю, как бы справилась без его поддержки. Я промучилась двенадцать часов, и он всё это время был со мной рядом, успокаивая и делая мне массаж.

Я сегодня вообще не собиралась рожать и срок у нас стоял только через две недели, поэтому мы спокойно поехали на концерт отца, который проходил за городом, в области. Кто же знал, что Лёшка-младший захочет послушать песни деда и поторопится выбраться наружу. Стоило Виктору допеть первую песню и начать следующую под звуки электрогитары, как по моим ногам полилась вода, заставив меня сильно испугаться. Лёша стоял и хлопал руками, радуясь за отца, а я и глазами не могла моргнуть, настолько опешила.

– Алён, ты чего? – на ухо спросил у меня Лёша. – Тебе нравится?

– Так нравится, что по ногам потекло.

– Чего?

– У меня воды отошли, – сказала я и вцепилась в его руку. Лёша посмотрел на мои джинсы и нервно ответил.

– Вот, блин. Нам срочно надо в больницу, – взяв за руку, он потянул меня на стоянку. Когда мы добрались, нас догнал отец и, глядя на мои мокрые джинсы, не задавая лишних вопросов, сказал:

– Езжайте, я за вами.

Лёша вёл машину и параллельно обзванивал моих родных, чтобы сообщить известия, что у меня начались роды. В промежутках между звонками слишком правильный Лёша причитал:

– Я же говорил тебе, что нам не стоило ехать на таком большом сроке.

– Не ори на меня, – сказала я, хотя он даже голос не повысил. Откуда я знала, что так всё произойдёт. С тех пор как Виктор вступил в байкерский клуб и стал петь в их рок-группе, мы не пропустили ни одного концерта, а здесь вообще красота, на свежем воздухе. Только концерт для нас слишком быстро закончился…

С нами поравнялся отец на своем мотоцикле и жестами показал назад, а сам поехал перед нами. Сначала я не поняла, что он показывает, подумала, что просит пропустить его вперед, но потом в зеркало увидела колонну байкеров, едущих следом, в таких же, как у него кожаных куртках, а на спине отца красовалась вышивка викинга в окружении пламени. Он прервал концерт, чтобы сопроводить меня, показывая, насколько я важна для него, но и его «братья» последовали за ним. Сомневаюсь, что такой приезд роженицы в роддом, как у меня был у кого-то еще…

В палату вошли врач и три акушерки. Быстро переделав мою кровать в кресло, они стали раздавать команды, как правильно дышать, считать и тужиться. Я старалась всё делать так, как мне сказали, чтобы всё это быстрее закончилось. Я очень устала, но во время родов, усилием воли собрала все силы, чтобы малыш появился на свет. И уже спустя пять минут, я держала нашего Лёшеньку на руках, прикладывая к своей груди, и была счастлива, глядя на сынишку, голубые глазки которого только начали привыкать к свету, а мой муж стоял по правую сторону от нас и улыбаясь нашему чуду, благодарил меня за ребёнка.

Забрав малыша, медсестра стала его взвешивать и измерять рост, диктуя другой цифры под запись. А мне хотелось, чтобы его поскорее вернули, и он снова оказался со мною рядом. Закутав Лёшку в пеленку нам отдали нашего мальчика и перевезли нас в палату, где я могла немного отдохнуть от длительных родов, пока Лёша будет смотреть за нашим сыном.

Мы выбрали семейную палату. Здесь мы проведём втроём все дни до выписки, а потом поедем домой.

– Ты боец и я горжусь тобой. Никогда не забуду этот день, – Лёша поцеловал меня и провёл большим пальцем по моему лбу. – Спасибо, милая.

– Тебе спасибо, ты был прав. Твоя поддержка мне очень помогла, но главное, чтобы ты после всего увиденного, также сильно меня желал, как и раньше.

– В этом можешь не сомневаться, тебе ещё и отбиваться от меня придётся, ведь на Лёшке мы не остановимся, я ещё девочку хочу.

– Ну если только ты сам будешь рожать.

Вот придумал, я после такого долго буду приходить в себя. Я не так себе это представляла. На курсах для беременных мне навешали лапши на уши, только зря ходила. Обманщики, заплатила за рассказы о том, как я буду распускаться как цветок, даже близко не было ничего общего с этим сравнением.

– Я тебя уговорю, – он подмигнул мне и прикусил верхнюю губу, прекрасно зная, как на меня действуют его полные, сексуальные губы, когда они снизу.

– Ну не мучай меня, у нас теперь период воздержания.

Послышался детский плач, больше похожий на скрип, и Лёша поднялся, чтобы дать сыну соску. Затем он аккуратно взял его на руки и расплылся в улыбке.

– Поспи любимая, а мы с Лёшей попробуем наладить отношения.

Я кивнула и, залюбовавшись на то, как Лёша сидит и тихонько разговаривает с нашим малышом, незаметно для себя уснула, чувствуя наполняющее меня счастье и любовь к моим мальчикам.

Алексей

Покачивая на руках сына, я смотрел на мирно спящую вымотанную Алёну и думал. Сегодня она сделала меня отцом и наполнила нашу маленькую семью счастьем. Представляю, сколько боли ей пришлось вытерпеть. Моё сердце каждый раз сжималось, когда я видел гримасу боли и искусанные сухие губы Алёны, но она, конечно, со всем справилась, не в её манере сдаваться.

За все месяцы, которые мы прожили вместе, мне не раз пришлось убедиться в её стальном характере. У меня очень сильная женщина, при достижении цели идущая напролом и не дающая никому перейти ей дорогу. Алёна настолько хорошо вошла в профессию, что по её проектам строится уже два здания и, конечно, в будущем её ждёт место главного архитектора фирмы. Она проработала до восьмого месяца беременности и только когда уговоры не помогли, Кирилл аннулировал ей пропуск и твёрдо заявил, чтобы больше она не появлялась на работе, только тогда она ушла в декрет. Именно у неё я учусь этому упорству и постепенно строю наш маленький бизнес.

После того как Алёна узнала о том, кто её настоящий отец, а Виктор, в свою очередь, о том, что его дочь жива – всё изменилось. Отец воспрянул духом. Он словно начал жизнь заново, в глазах появился огонь и даже изменилось лицо, с которого исчезло постоянное выражение озабоченности и усталости. Передав мне руководство мастерской, он снова встал на творческий путь. Отец стал участником мотоклуба «Викинги преисподней» и теперь является вторым солистом их рок-группы. С Алёной он сначала осторожничал, потому что привыкнуть к её прямолинейности трудно, но потом расслабился и стал самим собой. Со временем они смогли наладить отношения, хотя Алёна не особо горела желанием, а вот отец, наоборот, старался больше времени проводить с ней. Но как-то вернувшись домой, я обнаружил отца в детской, где они с Алёной умилялись обоям с изображением байков, которые подобрал отец для своего внука. Он попал в тему и даже помог мне их поклеить. Так они постепенно стали проводить время вместе, а после того как он запел, так ещё и в любимом Алёнином стиле, она стала его главной фанаткой.

К сожалению, они с мамой всё-таки развелись, но её одиночество быстро скрасил другой. На нашей с Алёной свадьбе мать присутствовала только в ЗАГСе на росписи, а в ресторан она решила не ехать, несмотря на все уговоры отца. У нас с ней до сих пор натянутые отношения, и мы редко общаемся. К сожалению, не в моих силах изменить её отношение к моей жене, да и я, наверно, никогда не смогу её простить за тот обман, из-за которого Алёна чуть не сделала аборт и не лишила нас вот этого маленького счастья, нашего сыночка, которого я сейчас держу на руках.

И всё же, сколько мук приходится испытать женщине, чтобы выносить, а потом произвести на свет такое чудо. Раньше я и не задумывался о таком, и только увидев всё лично, понимаю каково это. Надо будет заехать к маме, поздравить её с рождением внука и поблагодарить за всё хорошее, что она для меня сделала. Она не приняла семью Алёны, да и мне не совсем комфортно с ними, может быть, это пройдёт со временем. Кирилл предлагал мне денег для развития, но если бы я взял их, то отец мог отвернуться от меня, поэтому решил идти своим путем, не оглядываясь ни на кого.

Разработав бизнес план по расширению, мне всё же удалось взять кредит на развитие малого бизнеса и совсем скоро откроется ещё один автосервис. Если дела будут идти хорошо, то не за горами и третий.

В пике сомнений и когда опускались руки при принятии важных решений, Алёна всегда поддерживала меня, находя кучу аргументов за то чтобы решиться. Ведь если этого не сделать, добиться чего-то будет трудно. Её внутренняя сила заряжала, а её растущий животик говорил, что я должен крепко стоять на ногах, чтобы содержать свою семью и она ни в чём не нуждалась.

Я счастлив, что когда-то небольшая авария свела мою судьбу с этой прекрасной девушкой. Мелкой, вредной крутышкой, как когда-то думал я. И пусть сначала я сомневался в Алёне, думая, что с ней не получиться построить семью и она к этому не предрасположена, но как же я ошибался. Теперь я знаю, что она самая лучшая супруга, готовая поддержать в трудные минуты, любить, заботиться и, конечно, способная дать тумаков. Я полностью уверен в том, что из неё выйдет замечательная мать. Нашему сыну никогда не будет с ней скучно. Маленький мотоцикл уже ждёт его, а когда Лёшка подрастёт, будем гонять и путешествовать втроём. У меня уже намечен план по освоению новых мест, там мы будем жить в палатках и наслаждаться природой. Ходить на рыбалку и лазать по горам, нырять с аквалангом и ходить в походы. Мне уже не терпится начать новый этап нашей долгой и счастливой жизни.