Одной из проблем в изучении сленга, как языкового явления, является отсутствие общепризнанного понимания сущности этого понятия. Даже происхождение термина сленг до сих пор вызывает споры у исследователей.

Некоторые исследователи считают, что термин произошел от созвучного цыганского слова «язык». Другие считают его происхождение скандинавским (от ср. норвежского slenga kjeften – оскорблять, ругать, обзывать).

По версии известного исследователя сленга Э. Патриджа слово slang происходит от глагола sling (в значении «бросать», «швырять»). Данное слово используется в идиомах to sling one’s jaw – «говорить что-то оскорбительное, возмутительное» и to sling dirt at smb – «поливать грязью, оскорблять кого-либо». Согласно другой версии, термин произошел от слова slanguage, образованного, в свою очередь, путем изменения термина thieves’ (beggars’) language («воровской или тюремный язык»), где в результате исчезновения первого слова, его суффикс «s» был добавлен в качестве начальной буквы к слову language22.

Известно, что термин «сленг», появился в английской лексикографии в 1756 году со значением language of а low or vulgar type – «язык низкого, вульгарного типа». Примерно с середины ХIX века это понятие стало использоваться для обозначения всех единиц словарного состава языка, не отвечающих литературным нормам23.

Однако, до сих пор у лингвистов нет единого общепризнанного определения сленга. Не случайно, в своей известной работе «Слова и их путь в английскую речь» Дж. Б. Гриноу и Дж. Л. Киттридж назвали сленг языком- бродягой, «который слоняется в окрестностях литературной речи и постоянно старается пробить себе дорогу в самое изысканное общество»24.

В разных словарях и учебниках можно встретить множество определений сленга. Для некоторых авторов это «низкий, вульгарный, бесписьменный или непризнанный язык», «секретный язык цыган», «язык уличного юмора, беспутной, возвышенной и низменной жизни» (Э. Хоттен)25, другие же называют его «поэзией простого человека», «монетным двором языка» (Дж. Голсуорси), языком, который «…закатывает рукава, плюет на ладони и приступает к работе» (К. Сэндберг)26. Конечно же, подобные определения не имеют значимой научной ценности, однако весьма выразительно отражают его как пласт социальной лексики и отмечают его важное значение в пополнении национального словаря.

Советский энциклопедический словарь определяет сленг как «речь профессионально обособленной группы в противоположность литературному языку» и «вариант разговорной речи, не совпадающий с нормой литературного языка»27. Однако такое определение отождествляет сленг с профессиональным языком и не дает понимания того, чем же сленг в таком случае отличается от терминологии и в каких отношениях с языком литературным он находится.

Более полное определение этого понятия в российском языкознании дает В. А. Хомяков: «Сленг – это относительно устойчивый для определенного периода, широко употребительный, стилистически маркированный (сниженный) лексический пласт (имена существительные, прилагательные и глаголы, обозначающие бытовые явления, предметы, процессы и признаки), компонент экспрессивного просторечия, входящего в литературный язык, весьма неоднородный по своим истокам, степени приближения к литературному стандарту, обладающий пейоративной экспрессией»28.

В данном определении весьма точно определены такие свойства сленга как характерная лишь для определенного периода устойчивость, просторечная экспрессивность, разнородность происхождения.

Однако, данное определение сленга представляется всё-же достаточно спорным. Не всегда его экспрессия носит только пейоративный, то есть, выражающий негативную оценку кого или чего-либо, характер. Порой сленговые выражения отражают как раз уважительное, одобрительное отношение к объекту. Применительно к военному сленгу, например, трудно найти что-то негативное или ироничное в появившихся в годы Великой Отечественной войны и быстро ставших общеупотребительными сленгизмах «катюша», «ястребок», «бог войны» и т. д. К тому же Хомяков считает сленг частью литературного языка, что также оспаривается многими лингвистами.

Так, в частности, И. В. Арнольд определяет сленг как «лексический слой, находящийся вне пределов литературного языка и обладающий ярко выраженными оценочными, экспрессивными и эмоциональными коннотациями»29.

Однако, как и у В. А. Хомякова, в данном определении обходится стороной такой немаловажный признак сленга, как принадлежность к той или иной профессиональной или социальной среде.

Неопределенность и разнообразие трактовок понятия «сленг» приводит к тому, что многие лингвисты вообще не видят принципиальных различий между сленгом и жаргоном.

Основоположники изучения сленга в англистике (Э. Патридж, И. Р. Гальперин) не допускают существования сленга в качестве отдельной самостоятельной категории, считая его синонимом жаргона, арго или кэнта.

Однако, большинство современных языковедов все-же различают эти понятия.

В отечественной лингвистике термин «жаргон» имеет достаточно четкое толкование и трактуется как некая разновидность языка, социальный диалект, который отличается от общенационального языка особым лексическим составом, фразеологией и т. п. Существенной особенностью жаргона является то, что он используется определенными социальными, профессиональными или иными группами, объединенными общими интересами.

Сленг тоже характеризуется некоторой социальной ограниченностью, но не определенной групповой, а интегрированной: он не имеет четкой социально-профессиональной ориентации, им могут пользоваться представители разного социального и образовательного статуса, разных профессий и т. д. Поэтому можно отметить такую черту сленга, как общеизвестность и широкую употребительность30.

Ряд исследователей разделяют термины «арго», «жаргон» и «сленг» по их функиональному признаку. Так арго характеризуется тем, что создаётся специально с целью языкового обособления. Носителям арго по каким-либо причинам важно, чтобы окружающие люди их не понимали. Так, торговцам-офеням так было проще обсчитывать простоватого мужика, представителям криминального мира важно было сделать свою речь непонятной для служителей закона.

Основная роль жаргона заключается в идентификации человека по признаку «свой – чужой»: если ты такой же, как и мы, то ты знаешь и наш язык. На жаргоне говорят люди только своего круга: рокеры на рокерском, компьютерщики на компьютерном, политики на политическом, а учителя на учительском. В жаргонах находят отражение различия между ними, связанные с профессиональной деятельностью, образом жизни, увлечениями, манерой одеваться и т.п., – то есть всё, что может включаться в понятие субкультуры того или иного социума.

Сленг же никогда не создаётся ради обособления. Он является средством нестандартного выражения нашего отношения к миру и возникает в противовес официальному литературному языку, в оппозиции к которому реализуется сленговое значение.

Другая отличительная черта сленга – его вторичное образование по сравнению с жаргоном, поскольку он черпает свой материал прежде всего из социально-групповых и социально-профессиональных жаргонов. Но помимо жаргонизмов, сленг включает в себя отдельные просторечия, вульгарные слова. Однако при подобном заимствовании происходит метафорическое переосмысление и расширение значения заимствованных единиц. Сленговым словам свойственна завышенная экспрессия, языковая игра, модная неология31.

Многие лингвисты отмечают, что существенным отличием сленга от жаргона является повышенная эмоциональность сленга и отсутствие в нем избирательности объектов для языковой репрезентации.

Интересный подход к данной проблеме предлагает В.П.Коровушкин. Выделяя понятия «военный арго», «военный жаргон», «военный вульгаризм» и «военный коллоквиализм» он объединяет общим понятием «военный социолект», практически отождествляя его со сленгом. Как уже говорилось, В.П.Коровушкин дал наиболее полное определение военного сленга, введя обобщающее понятие «военный социолект»32.

Обобщая и систематизируя изложенное мы можем определить военнный сленг как это исторически сложившуюся, относительно устойчивую для данного периода, системно организованную полуавтономную форму существования национального языка, функционально и понятийно обслуживающая военный социум и обладающую специфической просторечной лексико- фразеологической системой, общими с литературным стандартом фонетической и грамматической системами, отдельными внелитературными фоно-грамматическими отклонениями, характерными для речевого репертуара различных социоэтнических, расово-национальных, демографических, профессионально-корпоративных и локально-территориальных групп и категорий населения, составляющих военный социум конкретной страны.

Во избежание путаницы, связанной со схожестью понятий «сленг» и «жаргон», отсутствия среди языковедов единой точки зрения на их дефиницию мы, вслед за В.П.Коровушкиным, в дальнейшем исследовании не будем разделять два этих понятия.

Исходя из вышеизложенного, следует согласиться с определением сленга, данным Н. О. Орловой, определяющей сленг, как «разновидность разговорной речи, обладающая образностью, ярко выраженной эмоционально-оценочной окраской, юмором, языковой игрой и модной неологией, которая также может включать отдельные вульгаризмы и просторечия; при этом сленговые слова и выражения являются стилистическими синонимами слов литературного языка»33.

Обобщая вышесказанное, можно выделить следующие характерные особенности сленга:

1. Сленг представляет собой пласт нелитературной лексики, то есть слова и сочетания, находящиеся за пределами литературного языка.

2. Сленг – это лексика, возникающая и употребляющаяся прежде всего в устной речи.

3. Отличительной стороной сленга является его эмоциональная окрас-ка. Это яркий, экспрессивный слой нелитературной лексики, стиль языка, являющийся прямым противопоставлением крайне заформализованной речи.

4. Стилистические границы сленга ограничены более или менее ярко выраженной фамильярной окраской подавляющего большинства слов и словосочетаний.

5. Фамильярная и эмоциональная окраска многих слов и выражений сленга отличается самым широким разнообразием оттенков (уважительная, ироническая, шутливая, насмешливая, пренебрежительная, презрительная, грубая, вульгарная и т.п.).

6. Многие слова и выражения сленга в период их возникновения и перехода в более широкую сферу употребления непонятны или малопонятны для основной массы населения. Это связано со своеобразнием форм его выражения и образования.

7. Сленг является отражением когнитивной деятельности человека.

8. Сленг включает в себя различные слова и словосочетания, с по-мощью которых люди могут отождествлять себя с определенными социальными и профессиональными группами.

9. Являясь частью общенационального языка, сленг выступает транслятором той или иной лингвокультурной общности. Это живой, подвижный язык, который идет в ногу со временем и реагирует на любые перемены в жизни страны и общества.

Как уже говорилось, американские военные пользовались сленгом с первых же дней создания армии. Такие сленговые выражения как red jackets (для обозначения солдат британской армии) начали использоваться еще до того, как Соединенные Штаты стали независимой страной. Томас Пейн, идеолог американской независимости, пишет в своем памфлете «Common Sense» («Здравый смысл») «None can say that our retreat was precipitate, for we were nearly three weeks in performing it, so that the country might have time to come in». Даже в контексте слово country (обозначавшее партизан-повстанцев) непонятно современному читателю и нуждается в разъяснении. Это жаргон американских военных конца 18-го века34.

Интересный случай связан и с происхождением такого общеизвестного выражения как «дядюшка Сэм», возникшего в армейской среде, а затем ставшее персонофицированным образом США.

Американский фольклор утверждает, что появление этого выражения связано с мясником Сэмюэлем Уилсоном (Samuel Wilson), поставлявшим провизию на нью-йоркскую военную базу Трой во время британо-американской войны 1812 года. Из патриотических чувств Уилсон маркировал бочонки с мясом буквами «U.S.», имея в виду Соединённые Штаты (англ. United States), а солдаты в шутку говорили, что мясо прибыло от Дяди Сэма (англ. Uncle Sam).

Следующий толчок развитию сленга был дан во времена Гражданской войны (1861—1865). Изучая ее историю, мы узнаем, что именно ей обязаны своим появлением многие слова, ставшие общеупотребительными. Например, слово sideburn (бакенбарды), относилось непосредственно к генералу Амброзу Бернсайду (Ambrose Burnside), бакенбарды которого служили поводом для многих шуток. Со временем, порядок слов изменился, и слово sideburn прочно закрепилось в современном американском варианте английского языка. Другой генерал, Томас Джексон (командовавший армией Конфедерации) получил среди солдат-северян прозвище «Stonewall» (General Thomas «Stonewall» Jackson). Прозвище вошло в историю, и более чем через сто лет обросло необычными коннотациями. Во время расследования Уотергейтского скандала, в обиход вошел глагол stonewall. Этим глаголом обозначалась тактика «полного молчания в ответ на все вопросы»35.

Происходившие после Гражданской войны стычки с индейцами, экспедиции американского флота в Тихом океане, рост военных технологий – все это было связано с появлением новых реалий (и соответственно, слов для их обозначения), переходивших в сленговые единицы. Но новая волна сленга пришлась на вторую половину Первой мировой войны, лексика которой была популяризована такими писателями как Э. Хемингуэй, У. Фолкнер, С. Фицджеральд.

Встречающиеся у Г. Менкена некоторые военные жаргонизмы, которые он считает новообразованиями Первой мировой войны, например slum (тушенка), top-kick (первый сержант), gob (моряк), padre (армейский священник), tin-hat (каска)36 очень популярны в англоязычной военной литературе, а некоторые, например A.W.O.L. (absent without official leave) – («самовольщик»), используются среди военных и по сей день. В этот период происходит активное пополнение военного сленга иностранными заимствованиями, прежде всего французскими: – barn door / bon jar / bon jaw – приветствие, и bonswar – прощание, фонетические калькирование слов bonjour и bonsoir, bokoo – излишек чего-либо, синоним слова «очень», no bon – плохо, неладно от французского bon, tres bon / bong – очень хорошо- фонетическое калькирование слова tres bien и немецкими: kaput – конец, завершение37.

Вторая Мировая война произвела, пожалуй, больше сленга, чем любое другое событие в американской истории. Как отмечает П. Диксон, словари сленга, изданные до этой войны, сейчас могут представлять интерес разве что для историка38. В этот период возникло большое количество жаргонизмов, связанных с военной техникой, оружием, а также бытом солдат: bogy, boogie – вражеский самолет; boxcar – большой бомбардировщик с четырьмя двигателями; brass hat – важный, влиятельный человек в штабе; boom-boom – пистолет или небольшой карабин. Жаргонизм buddy-buddy в период Второй Мировой войны служил наименованием противника, однако позднее его значение стало прямо противоположным – близкий друг. К этому же периоду относятся жаргонизмы feather merchant – гражданин; lash-up – барак для военнослужащих; overcoat – парашют и многие другие39.

В период с 1941 по 1946 гг. произошло практически полное обновление сленговой лексики у военнослужащих.

События войны в Корее ярко отражены в жаргонизме hon-cho (от корейского «han» – эскадрон и «cho» -лидер), который на самом деле обозначал в американской армии капрала или сержанта. Очень быстро жаргонизм honcho стал употребляться в отношении любого начальника и перешел из военного в общий сленг. В данном военном конфликте впервые стали использоваться вертолеты, пополнившие армейский сленг применяющимся до сих пор жаргонизмом chopper (от глагола chop – рубить, отсекать).

Следующее радикальное обновление военного сленга произошло во Вьетнаме. Сленг времен Второй Мировой войны и войны в Корее оказался практически вытеснен. Вьетнамская война сделала общеупотребительными такие слова, как grunt (пехотинец, рядовой), body bags (мешки для трупов), friendly fire (огонь по своим), carpet bombing (ковровая бомбардировка), enclave (береговой плацдарм; опорный пункт). В жаргоне американских военнослужащих этого периода широко распространены вьетнамские словосочетания-угрозы: caca dau (я тебя убью), dung lai (стоять).

Войны в Персидском Заливе (1990 – 1991 гг.) и война в Ираке (2003 г.) популяризовали такие термины как raghead – обобщающее наименование не только военного, но и коренных жителей Ближнего Востока, sandbox (букв. «песочница») – пустыня, muj – партизан. Основным фактором образования новых сленгизмов была необычная обстановка, способы ведения боя, введение новых видов вооружения и амуниции: surgical strike -хирургический удар, glow hawk – вертолет поддержки; tactic weather – обстановка на поле боя, gazer – противопехотная мина. Некоторые слова и выражения лежат в области пересечения жаргонов военых и журналистов. Например, tic-toc – поминутная информация, которую журналисты ожидают от военных.

Так, в ходе войн середины ХIХ- начала ХХ века штык являлся одним из самых распростаненных видов оружия. Отсюда множество его сленговых названий, образованных в основном путем словосочетаний с sticker (шип, колючка) и stabber (например, pig sticker -«свинокол»). В Первую мировую войну к ним добавляются слова boche, Hun, Jerry сами по себе являющиеся сленговыми обозначениями немцев. В годы Второй Мировой войны на вооружении американской армии состоит штык ножевидной формы – это уже не только оружие, но и много-функциональный инструмент – кусачки для колючей проволоки, пила с мелкой насечкой. С развитием артиллерийского и стрелкового оружия боевое значение штыка снижается, а вместе с тем меняется и коннотация его сленговых отражений. Именно поэтому в этот период появляются сленгизмы ripper (потрошитель), parring knife (нож-пилка для овощей). А в сленге периода Вьетнамской войны штык обозначается уже ничем иным как can opener (открывалка для консервов).

Изменения лексических единиц американского военного сленга

(на примере обозначаемого понятия «штык»)

Снижение коннотации хорошо заметно и при анализе изменений сленгизмов обозначающих понятие «танк». На полях сражений Первой мировой войны танк был большой редкостью и представлял собой огромную бронированную машину. Отсюда появились сленгизм land ship (сухопутный корабль). В годы Второй мировой войны танки стали одним из самых распространенных видов боевой техники, в сленгизмах того времени, обозначающих данное понятие заметен не только намек на такие его качества, как огневую мощь, проходимость и скорость- iron horse (железная лошадь), но и ирония- hell buggy /chariot (чертова телега/колесница). В ходе локальных войн в Корее и Вьетнама танки не применялись, вследствие чего данные о наличии их сленговых эквивалентов. Ко времени войны в Ираке танки стали заметно оснащённее и комфортнее для экипажа, так основной американский танк «Абрамс» помимо высокотехнологичных электронных приборов оснащается кондиционерами и вентилируемыми мягкими сиденьями для экипажа. Не случайно, что во время конфликта он получил ироничное название Cadillac с намеком на дорогой и комфортабельный автомобиль. Подобных примеров достаточно, чтобы согласиться с П. Диксоном, сказавшим, что «для обновления военного сленга нам потребуется новая война»40.

Изменения лексических единиц американского военного сленга

(на примере обозначаемого понятия «танк»)

Но не только войны способствуют обновлению сленга. Кризисные события внутри самой армии, зачастую никак не связанные с политическими событиями, тоже дают толчок к созданию сленговых выражений. Например, выражение brown-shoe army означает все, что было в армии до 1 сентября 1956 года. В этот день в американской армии были приняты стандарты недавно созданного блока НАТО, одним из которых являлся переход с коричневой обуви на черную. По приказу из Пентагона вся имеющаяся обувь должна была быть перекрашена в черный цвет. Эти выходные (на праздник День Труда) надолго запомнились военным, которые в срочном порядке перекрашивали ботинки. Так это событие и получило свое отражение в армейском сленге41.

Изменения лексических единиц американского военного сленга

(на примере обозначаемого понятия «каска»)

Жаргон американских военных не перестает пополняться новыми словами и выражениями, которые часто оказываются более употребительными, чем официальные термины. Так, например, появившийся в 1940 г. термин GI (сокращение от Government Issue – т.е. казенного, военного образца- штампа, которым маркировалась в те годы любая казенная продукция), стал настолько популярным, что в 1951 г. Пентагону пришлось специальным приказом запретить использование термина в армии, предписывая пользоваться словом soldier. И тем не менее, термин GI до сих пор используется в США, показывая, насколько порой сленг бывает сильнее официальной лексики42.

Примеры изменения сленга американских военнослужащих в ходе войн и конфликтов XIX – XXI в.в.

Первое упоминание об англоязычном военном сленге можно, встретить в классическом словаре вульгарного языка Ф. Гроса «A Classical Dictionary of the Vulgar Tongue» 1788 года. В третьем издании данного словаря (1796 г.) насчитывается около 70 слов и выражений, имеющих отношение к военному сленгу43.

В опубликованном в начале XX века фундаментальном труде об американском варианте английского языка «The American Language» Генри Менкен привел несколько заимствований времен Первой мировой войны в американском военном сленге из сленга британских военнослужащих, например, blimp (заносчивый офицер), frog (француз), jack (парень), blotto (пьяный в стельку), over the top (идти в атаку)44.

Однако военный сленг по- прежнему оставался предметом лишь пре-имущественно лексикографического толкования в просторечных словарях. И только в изданной в 1933 году монографии «Slang Today and Yesterday» Э. Партридж дал обзор существующих на тот период научных работ, в которых хотя бы упоминался военный сленг, перечислил фиксирующие его словари и примеры статей из них. При этом Э. Патридж дал свою интерпретацию некоторых сленгизмов, например bad bargain (плохой солдат), skulker (симулянт), lobster-box (казармы), rookery (часть казарм, занимаемая младшими офицерами), rooky (новобранец, новичок, «салага»). Им были отмечено и разделение сленга военнослужащих в зависимости от рода войск, описаны отличия между сленгом моряков и солдат.

Но, пожалуй, самым интересным исследованием военного сленга в в зарубежной англистике является работа П. Диксона «War slang: American fighting words and phrases since the Civil War». Ценность данной работы состоит, прежде всего, в том, что в ней исследуется развитие американского военного сленга со времен Гражданской войны середины XIX века вплоть до начала нынешнего столетия. Работа представляет собой сборник словарей американского военного сленга, образовавшегося в периоды участия армии США в военных действиях за последние 150 лет. Каждому из разделов предшествует вступительная статья, в которой разъясняются общие тенденции, повлиявшие на формирование лексики американских солдат в период их участия на том или ином театре военных действий. Так, автор справедливо отмечает, что большое влияние на неформальную лексику военнослужащих в ходе военных конфликтов оказывает язык противника и союзников, их национальные особенности и традиции, появление нового вида вооружений и амуниции, совершенствование тактики ведения боевых действий. В большинстве словарных статей дается этимология сленгизмов, приводится ссылка на их применение.

Также редко военный сленг являлся предметом исследования и отечественных ученых. Начало исследований в данной области положили научные труды Г. А. Судзиловского. В них были собраны и переведены некоторые сленгизмы и жаргонизмы, однако им не была выявлена их ареальная дифференнцация, нe установлены лексико-семантические особенности.

А. Д. Швейцер в работе «Очерк современного английского языка в США» относит военный сленг к «специальному сленгу». Автор считает, что большинство военных сленгизмов – эмоционально-окрашенные эквиваленты военных терминов, чаще всего с насмешливой коннотацией. При

этом, но его мнению, жаргонизмы и сленгизмы охватывают более широкую понятийную сферу, чем официальная уставная терминология, поскольку они отражают все стороны военного быта. В работе были отмечены некоторые существенные черты англоязычного военного сленга, в частности, его соотнесенность с уставной терминологией, эмоциональная окрашенность, неустойчивость и подвижность, а также отмечена возможность перемещения военных жаргонизмов в сленг.

В работах ряда лингвистов встречаются упоминания не о военном сленге, а о военном жаргоне как одном из видов профессиональных жаргонизмов. Так, в монографии «Нестандартная лексика английского языка» T. М. Беляевой и В.А.Хомякова отмечается, например, что жаргон британских военных летчиков во второй мировой войны мог сделать речь непонятной не только для стороннего наблюдателя, но и для военнослужащих других родов войск. В. А. Хомяков также упоминает о военных жаргонизмах, возникших после Второй мировой войны, в период военных действий в Корее и Вьетнаме, а также о военном профессиональном: жаргоне НАТО, который насчитывает около 5 тысяч слов и выражений, отличающемся от англо-американских жаргонов второй мировой войны.45

Большой теоретический и практический вклад в дело изучения военного сленга внес В. П. Коровушкин. В своих последних работах по данной тематике он вводит в оборот понятие «военный социолект», дает его развернутое определение и лексическую структуру.

Им составлено несколько словарей военного сленга английского и русского языков, представляющие несомненную ценнность для переводчиков.

Несомненный интерес представляют работы современных российских лингвистов О.А.Захарчук, обобщившей и систематизировавшей универсаль-ные характеристики и национально- культурную специфику военного жаргона и британского преподавателя Томского государственного универ-ситета П. Дж. Митчелла, посвятившего ряд своих работ истории развития амери-канского военного жаргона в эпоху I и II Мировых войн, а также проблемам его лексико- симантического исследования. Из авторов изданных в последние годы словарей американского военного сленга стоит отметить С. О. Даминову и В. И. Шляхова.

Словарь последнего представляет собой, пожалуй, наиболее детальный и современный сборник сленгизмов американской и российской армии, сиситематизированный по принципу тематических рядов, охватывающих основные сферы их применения. В словарных статьях, посвященных амери-канскому военному сленгу, приводятся аналоги из сленга российских военнослужащих, что позволяет переводчику сохранить экспрессивную выразительность при переводе художественного или публицистического текста.

Выводы по первой главе:

1. Сленг является интереснейшим феноменом социальной лингвистики. Отличаясь особой экспрессией и динамичностью, он представляет своеобразную языковую «визитную карточку» той или иной социальной группы, к которой принадлежат его носители.

2. Сленг тесно взаимодействует с общелитературным языком и является одним из основных источников его пополнения.

3. В современной лингвистике нет единого понимания этимологии и дефиниции понятия «сленг», его отличия от других элементов сниженной лексики, что требует более разностороннего и детального его изучения.

4. Несмотря на достаточно слабую изученность военного сленга можно сделать вывод, что он представляет собой обширный, постоянно попол-няемый и обновляемый языковой пласт, используемый в лексике военных. При этом армейский сленг разделяется на целый ряд специфических подвидов, связанных с разделением по родам войск.

5. Импульсами его развития служат различные, порой даже самые незначительные события жизни военнослужащих, совершенствование армейской экипировки, оснащения, вооружения и военной техники, взаимодействие с армиями иностранных государств и, конечно же, непосред-ственные военные действия.

Являясь лексикой специфичной воинской среды, военный сленг, помимо перечисленных в первой части работы особенностей, характеризуется еще целым рядом признаков. Основоположники изучения английского военного сленга в нашей стране Г. А. Судзиловский, В. А. Хомяков, А. Д. Швейцер, В.П.Коровушкин справедливо отметили некоторые существенные черты военного жаргона, в частности, его соотнесенность с уставной терминологией, эмоциональная окрашенность жаргонизмов, темпоральная и межжаргонная подвижность.

Справедливо и определение военного сленга как лексической единицы, имеющей «яркую эмоционально-оттеночную окраску, отражающую военный быт и реалии, использующиеся в основном в военных кругах, но известные всем носителям языка и употребляемые в процессе коммуникации для экспрессивной функции»46.

Военный сленг очень обширен, он охватывает практически все сферы военной жизни. Почти все понятия, виды имущества, вооружения, военной техники и многое другое имеют названия как на литературном, так и на неформальном языке. Это обусловлено необходимостью краткого обозначения предметов и явлений в быту и профессиональной деятельности военнослужащих. Во многом военный сленг содействует сближению военнослужащих, принадлежавших ранее к различным социальным группам.

Одним из главных отличий военного сленга от всех других профессиональных и групповых диалектов является и то, что носители военного жаргона имеют специфику не только своей профессиональной деятельности, но и бытовой сферы. Военнослужащие живут в казармах, питаются в солдатских столовых, носят форменную одежду, т. е. являются в какой-то степени закрытым сообществом. Поэтому, наряду с жаргонизмами, отражающими специфику военной профессии, вычленяются лексические единицы, связанные со сферой военного быта. В этом военный жаргон приближается арго или к тюремно-лагерному подъязыку. Также как и язык криминального мира, армейский сленг отличается достаточно жесткой структурной иерархией, межличностной субординацией47.

Анализируя сленг американских военных, можно отметить, что в силу специфики комплектования, оснащения и функционирования армии США неизбежно придают ему характерное своеобразие, наделяют его свойствами, которыми могут быть лишена лексика военнослужащих армий других государств.

Так, высокий уровень оснащения американский армии, разнообразие тактических приемов наделяют его такими особенностями, как широкое использование узкоспециальной военной терминологии, как в переносном смысле, так и в различного рода словообразованиях (helilift -переброска на вертолетах, spoiling attack– упреждающий удар, контратака с выходом за передний край, bird barn– авианосец), а также интенсивное использование сокращений (W.T. (walkie-talkie) -переносная радиостанция, D-Fac (The Dining Facility) – столовая).

Контрактный способ комплектования армии, национальное и социальное разнообразие военнослужащих обуславливает достаточно значительное заимствование военного сленга из жаргона других социальных групп: афро- и латиноамериканского, молодежного, реже- криминального и т. п. (gat, piecе -любое стрелковое оружие, «пушка», «ствол», bean -пуля, Nine, Nina, -оружие, калибра 9 мм., cherry -новобранец).

Данный фактор обуславливает также и меньшую агрессивность американского военного сленга по сравнению со сленгом военнослужащих, в армия которых формируется принудительно.

Активное участие армии США в военных конфликтах и наличие американских военных баз в различных точках земного шара обуславливает наличие в сленге большого количества заимствований из иностранных языков (stari chelevek – командир, «батя» (русcкий язык), chin-chin – отдание чести (китайский язык), bleu – новобранец, молодой, «сырой» солдат; (французский язык)).

Помимо указанных качеств американскому военному сленгу присущи специфическая эмоциональная окраска с преобладанием отрицательной и грубо фамильярной (anchor clanker -пренебр. моряк ВМФ США, сum-dumpster – вульг. рот), а также насмешливо-иронической (life-insurance, overcoat, umbrella – парашют).

Достаточно большой исторический опыт применения армии на различных театрах военных действий отразился в значительном количестве онимов в американском военном сленге. Среди имен собственных отмечается большое количество антропонимов- как реальных, так и вымышленных. Так, например, имя американского актера, «короля вестерна» Джона Вейна, чей имидж использовался в рекламе товаров армейского быта, дало название сленгизмам John Wayne Bar -шоколад, John Wayne Key -консервная открывалка, John Wayne paper- туалетная бумага.

Свою историю имеют сленгизмы Charlie Brown- неуклюжий, невезучий солдат (от одноименного героя комиксов), Gun Bunny — ироничное наименование артиллериста (по аналогии с Bugs Bunny – персонажем мультфильма, известным своей глупостью и нелепыми поступками), Mickey Mouse (употребляется для наименования тренировок или учебных занятий, которые не очень важны, но требуют больших затрат), Joe Blow -неизвестный солдат, Ali Baba– араб.

Примеры ононимов в американском военном сленге

Широко распространены в американском военном сленге и топонимы, а также их производные, например, Irish Pennant (букв. «ирландское знамя») – торчащая нитка в военной форме, French flu (букв. «французский грипп») – струсить, Chinese wall (букв. «китайская стена») – режим строгой секретности.

Одним из специфических особенностей американского военного сленга является использование деструктивной лексики, т.е. образований с нарушенной линейной структурой: слова – перевертыши enob (от bone- красть), или слова, образованные с перестановкой слогов или звуков: oolfoo (от fool -дурак), ossifer (от officer- офицер), структуры с протезой – слова со вставленными звуками или слогами: confisticate (от confiscate – конфисковать).

В американском военном сленге наблюдается широкое использование аллитераций, рифм и других средств выразительности: (shoot-and-scoot missile – ракета на подвижной пусковой установке; see-saw, tug of war -бои с переменным успехом; silent service – подводный флот, butcher’s bill -список потерь личного состава; hash and trash – фоновые радиопомехи, dust-dust новоиспеченный офицер)48.

Известно, что лексическое значение слова представляет собой сложное единство, включающее в себя денотативное значение и коннотацию. Денотативное значение соотносится с внеязыковой действительностью и отражает понятие. Коннотация включает в себя эмоциональный, оценочный, экспрессивный компоненты значения.

Для лексики литературного языка денотативное значение является обязательным, а коннотация факультативной, в то время как в словах сленга наличие трех компонентов коннотации обязательно, что связанно с основной функцией сленга – экспрессивной.49

В связи с этим, слова и словосочетания, относящиеся к сленгу, являются более экспрессивными лексическими единицами. Такая лексика является в речи центром экспрессии в определенной коммуникативной ситуации. Сленг употребляется в тех случаях, когда этого требуют обстоятельства коммуникации, связанные с определенными эмоциями.

Сравнивая такие слова, как officer и angel face, которые переводятся как «офицер», нельзя не заметить «семантического приращения» у последнего слова, которое возникает благодаря наличию устойчивой эмоциональной окраски. Так, angel face – это- не просто офицер, а молодой, неопытный, неуверенный в себе офицер, «херувимчик», которого мы не можем воспринимать серьезно. Дополнительный смысл данного слова создается его эмоциональной окраской.

Оценочность определяет заложенные в слове положительные или отрицательные характеристики человека, предмета, явления и т. д. Наличие «плюса» или «минуса» в слове – важнейший показатель оценки, так как категория оценочности предполагает наличие мнения, суждения о положительных или отрицательных качествах, свойствах лица, предмета, явления, то есть, отношения к предмету речи50 Оценка может носить как субъективный характер, так и выражать коллективное, общественное мнение. Это отношение часто сопровождается появлением определенных чувств (грусти, радости, скорби, печали, ликования и др.). Следовательно, можно говорить о том, что проявление эмоций в той или иной степени невольно вызывает оценку.

Для лексики американского военного сленга, как и для любой другой, характерны три вида оценки:

– позитивная (например, pard– лучший приятель, chocolate– похвала, награда, ice cream -известия из дома);

– нейтральная (например, dilbert -простак, feathered – потерпевший неудачу, beans -заведующий столовой, baron -командующий);

– негативная (например, eight hall – нерадивый солдат», to apple polish -выслуживаться, ticky -мерзкий, flicker -трус, draught -доносчик», dive bomber -обжора, to anchor -дезертировать, jankers -арест на гауптвахту, to chew out отчитывать, bawbtig-out -выговор, empire builder -властный начальник, horse collar -ярмо, хомут, амуниция», to skedaddle -дезертировать).

Сопоставляя food «еда» и chow «жратва», мы обнаруживаем, что второе слово несет дополнительную информацию, а именно определенное восприятие говорящим объекта и его отношение к нему.

Лексика военного сленга является эмоционально-окрашенной, потому что способна передавать своим понятийным содержанием отношения участников коммуникации и непосредственно связана с их речевым поведением51.

Можно выделить следующие эмоционально-оценочные компоненты, присущие лексике военного сленга:

– шутливый (например, jam jar бронеавтомобиль, ironsides -бронетанковые войска», incoming mail -снаряды и мины противника);

– иронический (например, angel’s whisper -сигнал побудки, angel face молодой офицер, battlefield angel -санитарка);

– насмешливый (например, активе gasoline cowboy («керосиновый ковбой») -танкист, Waterloo day («День Ватерлоо») – день выплаты денежного довольствия, Wailing Wall («Стена Плача») – помещение капеллана (военного священника), approach march («сближение с противником») -подход к начальнику, dogfight («собачья драка») – воздушный бой, gold fish gang («сборище золотых рыбок») – летный состав авиации военно-морских сил;

– пренебрежительный (например, basher -инструктор физической подго-товки, bean shooter -стрелковое оружие);

– презрительный (например, base rat -тыловик, cherry knob -военный полицейский);

– фамильярный (например, chopped -убитый, chestnut -пуля, to jawbone -давать взаймы, battle buggy -танк);

– грубый (например, idiot’s seat -сиденье второго летчика, В-boy -сержант», chicken guts -эполеты).

Как уже отмечалось, сленг относится к наименее устойчивым слоям лексики и подвергается постоянному обновлению. Динамика развития военного сленга во многом обусловлена разнообразием способов его образования, основными из которых, по мнению современных филологов, являются:

1) лексико-семантическое словообразование (слова и сочетания, образованные в результате переноса значений);

2) морфологическое словообразование (словосложение, аффиксация, сокращение, звукоподражание, конверсия);

3) появление фразеологических единиц, устойчивых словосочетаний;

4) заимствования из иностранных языков и территориальных диалектов английского языка;

5) жаргонные заимствования52.

При изучении лексико-семантического словообразования военного сленга можно выделить три основных подгруппы лексики с производным значением:

– военная лексика, образованная в результате переноса значения общеупотребительной лексики для выражения военных понятий (например, zebra -сержант, hairi -радист, alibi -дополнительная серия выстрелов);

– военная лексика, употребляемая в переносном смысле для выражения общеизвестных понятий (например, bilge – (букв. «течь судна») – болтовня, half-section (букв. «половина отделения») – жена, товарищ);

Способы образования американского военного сленга

– военная лексика, используемая в переносном смысле для обозначения военных: реалий (например, red tab (букв. «штабной офицер») -старший офицер английской армии, approach march (букв. «передвижение войск») -подход к начальнику).

Следует отметить, что лексические единицы военного сленга, образованные в результате переноса значений, могут вызвать затруднение в понимании связи между прямым и переносным значениями. Понимание подобных ассоциаций часто затрудняется вследствие специфичности, как самих понятий, так и связей, находящихся в основе переноса значения.

Например, в образных словосочетаниях, whisper ship —планер и match box – транспортно-десантный планер трудно уяснить, ассоциации, которые привели к выделению определенных различительных признаков. В первом примере образные ассоциации, вероятно, связаны с характерным шипящим звуком воздуха, обтекающего тонкую обшивку планера. Во втором примере мы видим шутливо-иронический намек на конструктивную непрочность планера (напоминающего спичечный коробок, набитый спичками) с большим количеством перевозимых десантников53.

Говоря о морфологическом словообразовании следует отметить, что значительная часть лексики военного сленга образуется путем словосложения.

Широко распространено сложение основ терминов н общеупотребительных слов: (например, chairborne – канцелярия, образовано но аналогии с терминами airborne, seaborne или chair force от chair (стул) и air force (военно-воздушные силы)54.

Значительная часть сленгизмов образуется путем добавления слов happy– в значении «опьяненный, одержимый, помешавшийся» (bomb-happy, gear-happy, flak-happy), bait – «приманка, нажива» (draft-bait, barber-bait), jockey – «управляющий чем-либо» (jeep-jockey, tank-jockey, jet-jockey).

Одним из продуктивных способов словообразования также является аффиксация, которая часто используется в сочетании со словосложением. Так, наиболее частотными являются единицы с суффиксом -еr, например, flamer -загоревшийся самолет, sundowner -служака, придирчивый начальник, two striper -капрал.

Большое место в морфологическом словообразовании данной лексики занимают сокращения, которые характерны для языка в целом. Здесь можно привести следующие примеры: helo или copter от helicopter -вертолет, corp – капрал, serge от sergeant -сержант, lieut от lieutenant -лейтенант, bunrph от bomb pamphlet -листовки, sit-rep от situation report -боевое донесение. Заметны и более «сложные» сокращения: T.A.R.F.U. – от things are really fucking up – сложное положение, хуже некуда, С.Y.A. – от сover your ass – букв. «прикрой свою задницу», поберегись!

Процесс пополнения лексики военного сленга характеризуется широким использованием редупликации. Примерами подобных образований могут служить следующие слова: haba-haba -скорей, живей, buddy-buddy -человек, навязывающий свою дружбу, copper-dropper -пистолет, boom-boom -винтовка или пистолет.

Конверсия относится к второстепенным способам словообразования. Например, словосочетание locked and loaded (букв. «загружен и закрыт» – на сленге ракетчиков означает находиться в готовности к боевому применению. Любопытно использование в качестве глаголов общеупотребительных терминов Purple Heart (медаль, выдаваемая в CШA при ранении) в значении «быть раненым», «ранить» и GI – в значении «наводить лоск», «драить до блеска»55.

Некоторая часть лексики военного сленга образуется в результате звукоподражания (например, hoosh -посадка самолета на высокой скорости, whiz bang, crump -разрыв снаряда)56.

Заимствования из иностранных языков в лексике военного сленга возникают в результате языковых контактов военнослужащих, находящихся на территории иностранных государств или взаимного общения с военными из других стран.

Наиболее частотными являются заимствования из немецкого (например, flak – зенитная артиллерия, blitz -ругать, отчитывать) и французского языка (barn door, bonswar, bokoo, tres bon)57.

Однако, военные конфликты второй половины ХХ- начала ХХI вв. привнесли в американский жаргон заимствования из самых различных языков: honcho -начальник (из корейского), iсhi-ban -первоклассный (из японского). caca dau – я тебя убью, di-di – быстро бежать, choi-оу – восклицание, выражающее отвращение, разочарование (из вьетнамского), stariy chelovek – командир (из русского).

Примеры межжаргонных и иностранных заимствований в американском военном сленге

Распространенным способом формирования военного сленга является появление фразеологических единиц, например to dog a watch – нести службу в дозоре или в карауле, balls to the walls – грубое выражение для обозначения полного подчинения приказу, без каких-либо обсуждений и вопросов, bell the cat или сharging hell with a bucket of water (букв. «поразить ад ведром воды») – обозначение чрезвычайно рискованного предприятия, либо пожертвования кем или чем-либо для достижения цели, shoot yourself in the foot (букв. «самострел в ногу») -намеренно сделать что-либо плохое, чтобы избежать худшего.

Грамматически неверное выражение don’t do nothing (букв. «не делай ничего») используется в училищах пехотных войск США, которое служит призывом сделать что-либо, даже если это не верно58.

Американский военный сленг активно пополняется посредством заимствования из британского и других территориальных диалектов английского языка. Существует множество сленгизмов, общих для военнослужащих Великобритании и США: do a never – лодырничать, симу-лировать, flea bag – койка в казарме; high hat – искусный летчик, nothing to write home about -нечто нестоящее, нецелесообразное59.

Пополняется американский военный сленг и единицами, заимствованными из лексикона военнослужащих других англоговорящих стран: pongo -пехотинец, swaddy -солдат из австралийского варианта английского языка и in the cactus – «находиться в тяжелой обстановке» из английского языка Новой Зеландии.

Примеры заимствований американских военных сленгизмов из армейской жаргонной лексики англоязычных стран

Типичным примером пополнения сленга через заимствования из жаргонов других социальных групп, может служить распространненный во время Второй Мировой войны сленгизм tommy gun – автомат, образованный от гангстерского жаргоннного названия популярного в довоенное время пистолета-пулемета Томпсона). Ощутимое влияние на лексику военных оказывают молодежный сленг, сленг наркоманов, компьютерщиков и т.п.: rock– наркотик, fruit– гомосексуалист, toot -деньги.

Необходимо отметить, что американский военный сленг, неоднороден и различен по кругу и области своего употребления. Ряд выражений (GI, jeep, brass hat– генерал, leatherneck– морской пехотинец) давно проникли в общеупотребительную лексику. Некоторые, такие как do a never – лодырничать, симулировать, flea bag – койка в казарме, high hat – искусный летчик – универсальны и повсеместно применяются в широкой армейской среде. Но большая часть сленгизмов специфична и свойственна лишь военнослужащим, объединенным между собой своим воинским статусом, принадлежностью к тому или иному виду войск, местом дислокации и т. п.

Основные лексико- семантические особенности американского военного сленга

Иными словами, военному сленгу свойственна иерархичность, то есть существование внутри него множества военных языковых сообществ (например, социолект флота, авиации и сухопутной армии, офицеров и солдат и т.п.). Причем в в разных армейских социолектах некоторые из сленговых слов и выражений могут иметь разные значения. Так, выражение dirty battlefield имеет разные значения в языке пехотинца (труднопроходимая от грязи местность) и летчика (поле, покрытое дымовой завесой, что уменьшает возможность применения оружия с лазерными системами сверхточного наблюдения). Различное значение у военных разных видов войск имеет сленгизм jet jockey – летчик реактивного самолета, или военнослужащий, стремящийся к быстрому продвижению по службе. Сленгизм bingo у пехотинцев означает сосредоточенный огонь, а у летчиков имеет значение «горючее на исходе».

Слово head в лексической системе матросов означает туалет, в лексической системе ракетчиков – боеголовку, у пехотинцев – наркомана60.

Вследствие этого, многие языковеды условно разделяют американский военный сленг на несколько понятийных разделов, лексику которых можно дифференцировать в соответствии с различными видами войск и служб.

Так, можно выделить лексику, характерную для военнослужащих сухопутных войск (например, chatterbox —пулемет, hip flask -пистолет в кобуре, suicide ditch -передовая траншея), бронетанковых и механизированных войск (например, gasoline cowboy -танкист, creeper -танк, rat race -преследование, gear-happy driver -лихой водитель), для войск связи (blower horn -телефон, ham -радист, hoot loop -постоянно действующая линия связи, to decode -объяснять). В штабной службе употребляются следующие сленгизмы: flirrisy -документ на тонкой бумаге, File 13 -корзина для мусора, piano -пишущая машинка.

Примерами лексики Военных Воздушных Сил могут служить такие слова, как kangaroo- landing -грубая посадка, hot can -реактивный самолет, to hit the silk -прыгать с парашютом.

В ракетных войсках: возникли, например, такие лексические единицы, как in the bucket -в пределах заданного отклонения ракеты, moleman -номер расчета шахтной пусковой установки, molehole -пусковая шахта.

Лексика Военно-морских Сил содержит много специфических слов и выражений, связанных с характерными особенностями этого вида вооруженных сил (например, to get into the drink -упасть в воду, hook «якорь», pig boat -подводная лодка, tin саn -эсминец)61. Зачастую происходит и так, что представители каждой из таких подгрупп используют разные сленгизмы при обозначении однородных понятий.

Примеры сленгового обозначения однородных понятий военнослужащими Сухопутных войск и ВВС США

Воинская служба объединяет в себе целый ряд аспектов общественной жизни. Это и отношения между людьми, их физическая и интеллектуальная деятельность, увлечения, окружающий мир. Все они образуют основные лексико-семантические группы сленга (ЛСГ) под которыми понимается объединение слов с общим основным компонентом значения. Основными свойствами ЛСГ принято считать наличие идентификатора (базового слова), однородную семантику, членимость на более мелкие подгруппы, особый тип организации и связь с другими ЛСГ62.

Так, О. А. Захарчук предлагает использовать для систематизации сленга такие ЛСГ, как:

1) «объекты армейской службы: техника, оружие, обмундирование», coffin (букв. «гроб») – небезопасная машина; chatterbox (букв. «пустомеля») – 1. пулемет, 2. радио, firecracker (букв. «фейерверк») – бомба, burp gun (букв. «отрыжка») – небольшой автомат, fart sack – спальный мешок;

2) «субъекты армейской службы: солдаты, командиры, качества и межличностные отношения военнослужащих», turtle-head (букв, «черепашья голова») – новобранец, проходящий обучение, spoon (букв, «ложка») – повар, first daddy (букв, «первый папочка») – первый сержант, poodle-faker (букв, «жулик») – недавно вступивший в должность офицер, аsiatic– «сумасшедший, дикий», передает горячий темперамент военнослужащего, jingled (букв, «звонкий») – пьяный;

3) «пространственные параметры: место службы и отдыха, а также военные учения, быт военных», chow hall (букв, «зал для жевания») – столовая, wailing wall (букв. «стена плача») – место, где исповедует священник;

4) «временные параметры: сроки службы», new boots (букв. «новые ботинки») – новобранцы, прибывшие на службу, у которых все абсолютно новое63.

Подобная систематизация сленга представляется достаточно логичной, но довольно сжатой и неполной. Её наибольшим недостатком, на наш взгляд, является отсутствие таких важнейших в данной области тематических групп, как «боевые действия», «войны».

В своем словаре американского военного сленга В.И.Шляхов использует его классификацию по двадцати двум лексико- семантическим подгруппам, например «корабли, техника, оружие, электроника и огонь из различных видов оружия», «знаки различия, звания и воинские спе-циальности, награды, форма» и т.п.64

Однако подобная систематизация носит весьма общий и мало-упорядоченный характер.

Гораздо более системную классификацию предлагают И. В. Белова и Ю. Е. Павлова. Они выделяют четыре основные ЛСГ, которые, в свою очередь, разделяются на более мелкие.

Так, среди группы, выражающей отношения между людьми, выделяют сленгизмы, отражающие:

а) повседневные взаимоотношения (apple polisher -подхалим, Chief of Staff -жена офицера, chow hound -обжора, dilhert -простак, Army brat -ребенок военнослужащего, bat the breeze -болтать, to blind -ругаться, pard- приятель);

б) взаимоотношения между различными категориями военнослужащих в зависимости от звания н должности (area bird -дневальный, dogface, boot -новобранец, zebra -сержант, top kick -первый сержант, chicken– полковник, approach march подход к начальнику);

в) взаимоотношения между военнослужащими различных государств (например, Itie- итальянский солдат, Anzac, digger – австралийский солдат, Jap японский солдат).

В группе, выражающей человеческую деятельность, выделяются три подгруппы:

а) деятельность во время повседневной службы (dog-watch «собачья вахта» с 4 до 6 часов, to bust -разжаловать, to police the barracks– делать уборку в казармах, to barbarize -надраивать, чистить);

б) деятельность во время боевых действий to dirt – залегать в окопе, dingaling -допрос военнопленного, to go over the top -идти в атаку», to get one «получить ранение», to take to the field– начинать действия);

в) деятельность во время учений (battle inoculation -обучение в условиях, максимально приближенных к боевым, to jawbone -тренироваться, antics – тактические учения).

Третья группа условно обозначена как «Свободное время». К ней можно отнести такие сленгизмы, как: dicky leave -самоволка, dicky run -кратковременное увольнение», anchor chain liberty -самовольная отлучка, barrage -выпивка, попойка.

И наконец, к последней группе, отражающую явления и предметы окружающей военнослужащих среды следует отметить следующие подгруппы:

а) еда (ink, Java -кофе, аrmу biscuit -сухарь, bug juice – спиртное, bare navy -мясные консервы, chop -еда);

б) одежда и обмундирование (ammos -походные ботинки, basin hat -шлем, cheese cutter -парадная фуражка, dinks -обмундирование, Long Jobans -кальсоны);

в) вооружение и военная техника (например, hely, chopper -вертолет, egg -бомба, мина, equalizer -оружие, винтовка, rat trap -подводная лодка, grease box– танк);

г) состояние здоровья: (basket case -тяжелораненый, played out истощенный, to be on a puny list -находиться на учете в больнице, chopped -убитый);

д) настроение, психическое состояние (dischargeitis -нервное возбуждение в связи с увольнением, fantod -нервничающий офицер, cheerful but subdued – в бодром настроении, но удрученный);

е) части человеческого тела (bean -голова, landing gear -ноги)65.

Приведенные примеры наглядно показывают возможность существования самых различных вариантов лексико-семантической систематизации военного сленга. Однако, следует отметить, что в силу разнообразия и динамичности его развития, любое такое разделение будет оставаться достаточно условным.

Выводы по второй главе:

1. Американский военный сленг представляет собой лексический слой языка, употребляемый в неформальном общении в среде военнослужащих для выражения отношения, передачи эмоций и оценки говорящего. Для него характерно непременное наличие эмоциональности, экспрессивности и оценки, что определяет его основную функцию – экспрессивную. Она выражает шутливое, ироничное, насмешливое отношение к действитель-ности, и ей чужда приподнятость и высокопарность.

2. Пути пополнения и способы образования американского военного сленга, не имеют принципиальных отличий от аналогичных процессов в литературном языке. Следует лишь отметить, что лексика военного сленга возникает в устной разговорной речи с ее непосредственным непринужден-ным живым общением, что и обусловливает ее своеобразие.

3. Для систематизации военного сленга целесообразно использовать лексико-семантические группы составленные по принципу его разделения по различным признакам, объединенным общим компонентом значения.

Своеобразие военного сленга обуславливает специфику его перевода.

Сленг это элемент просторечной, разговорной лексики. Ему закрыт доступ в официальные документы, где на первом месте стоят сжатость, точность и недвусмысленность лексики: воинские уставы, наставления, инструкции, донесения, и т. п. Однако там, где языку требуется придать экспрессивность, выразительность, эмоциональную окраску: прежде всего в военно – публицистической и особенно художественной литературе, фильмах на военную тематику, значение использования сленга трудно переоценить.

Как справедливо отмечал один из известных теоретиков перевода Я.И.Рецкер «задача переводчика – передать средствами другого языка целостно и точно содержание подлинника, сохранив его стилистические и экспрессивные особенности». И если критерием точности перевода является тождество переведенной информации, то целостным (полноценным или адекватным) можно признать лишь такой перевод, который передает эту информацию равноценными средствами. Иначе говоря, в отличие от пересказа перевод должен передавать не только то, что выражено подлинником, но и так, как это выражено в нем. Это требование относится как ко всему переводу данного текста в целом, так и к отдельным его частям66.

Перевод отдельных составных единиц любого контекста должен производиться с учетом всего комплекса содержания и языковой формы переводимого материала. Важно не частное, формальное, а общее функци-ональное соответствие в определенном стилистическом плане. При этом следует помнить, что одни и те же виды языковых стилей имеют различные нормы в русском и английском языках.

Например, военно-публицистический стиль в русском языке с точки зрения лексических особенностей характерен преобладанием уставных терминов и употреблением сравнительно небольшого количества эмоционально окрашенных элементов русской военной лексики. Разговорно-просторечный стиль речи военнослужащих в русском языке характеризуется употреблением гораздо большего количества уставных терминов, чем в английском языке, и значительно меньшей насыщенностью военной просторечной лексикой, меньшей степенью отклонения от норм разговорной речи.

Отсюда можно сделать вывод, что соблюдение частных формальных соответствий при переводе на русский язык не создает общего правильного стилистического соответствия, а наоборот, разрушает его.

Поэтому переводчик не должен стремиться во что бы то ни стало перевести каждое слово, точно передавая его эмоциональную и стилистическую окраску, ибо конечный общий качественный результат не будет находиться в соответствии с нормами данного вида (подвида) языкового стиля в русском языке. Общее стилистическое соответствие часто достигается заменой большинства эмоционально окрашенных элементов английского языка соответствующими русскими единицами.

Передача нескольких отдельных английских разговорно-просторечных слов и выражений с помощью соответствующих им по стилю и эмоциональной окраске лексических единиц вполне достаточна для достижения общей стилистической адекватности (с точки зрения передачи лексических особенностей стиля оригинала). Однако в тех случаях, когда определенное эмоционально окрашенное слово или выражение в английском тексте выполняет особые экспрессивные функции, необходимо решать вопрос и об особом способе его передачи при переводе67.

Некоторые слова и сочетания специфической части американской военной лексики имеют практически полные соответствия в сленге российских военнослужащих, например, civvie street – «гражданка» (жизнь вне армии), daddy– «батяня, папа» – командир.

Примеры семантических соответствий сленга американских и российских военнослужащих

Однако случаи семантических совпадений крайне редки, поэтому перевод большинства сленгизмов требует поиска соответствующих аналогов, что в свою очередь требует от переводчика не только основательных знаний в области организации, вооружения и способов боевого использования вооруженных сил США и России, но и их войсковые традиции, особенности быта и конечно же лексики. Поэтому, для того, чтобы дать адекватный перевод того или иного военного сленгизма, переводчику наверняка потребуются достаточно глубокие знания воинского быта, армейских уставов и традиций,

Для достижения адекватного и эквивалентного перевода текста, существует ряд преобразований, позволяющих сохранить перевода на уровне целого текста. Такие преобразования называются переводческими трансформациями.

Лингвисты дают множество вариантов трактовок данного термина, среди которых наиболее полным представляется определение, данное Я. И. Рецкером, который определяет их как приемы логического мышления, с помощью которых переводчик раскрывает значение иноязычного слова в контексте и находит ему русское соответствие, не совпадающее со словарным (лексические трансформации) и преобразования структуры предложения в процессе перевода в соответствии с нормами переводящего языка (грамматические трансформации)68.

Не существует среди лингвистов и единого мнения на классификацию переводческих трансформаций. В данной работе в качестве исходной мы используем классификацию В. Н. Комиссарова, условно разделившего переводческие трансформации на три группы: лексические, грамматические и смешанные (лексико-грамматические)69.

Лексические трансформации представляют собой отклонения от прямых словарных соответствий.

Основные типы лексических трансформаций включают следующие переводческие приёмы: переводческое транскрибирование, транслитерацию, калькирование и лексико-семантические замены.

Приемы перевода американского военного сленга при помощи лексических трансформаций

Грамматические трансформации заключаются в изменении структуры предложения или словосочетания при сохранении семантической информации. Это полная или частичная реконструкция предложения, замена частей речи и членов предложения при переводе.

Широкое использование грамматических трансформаций при переводе объясняется тем, что русское предложение не совпадает с другой порядок слов, другой порядок расположения предложений – главного, придаточного и вводного. Части речи, которыми выражены члены предложения, могут передаваться другими частями речи при переводе, сжатость выражения, возможная в английском языке, благодаря наличию целого ряда структур и форм, требует введения дополнительных слов и даже предложений при переводе на русский язык.

К наиболее распространённым грамматическим трансформациям относятся такие приемы перевода как членение предложения, объединение предложений, грамматические замены (формы слова, части речи или члены предложения).

Категорию смешанных лексико-грамматических трансформаций составляют антонимический перевод, компенсация, смысловое развитие и целостное преобразование.

Рассмотрим возможные случаи использования каждого вида трансфор-маций для перевода военного сленга. В качестве некоторых примеров будет использован художественный перевод книги Роберта Флэнагана «Черви» («Maggot»)70 в переводе Т. К. Белащенко.71

Переводческая транскрипция – формальное пофонемное воссоздание исходной лексической единицы с помощью фонем переводящего языка, фонетическая имитация исходного слова.

Данный переводческий прием актуален прежде всего для передачи сленгизмов, образованных с участием ононимов (Hans, Fritz, Ali Baba), топонимов (Nam- Вьетнам), общеизвестных сокращений и других языковых единиц, ставших нарицательными, или смысл которых понятен читателю (GI– джи-ай, Top Gun – «топган» – первоклассный летчик-истребитель); сокращений и условных наименований, используемых в наименованиях образцов оружия и боевой техники, которые конкретизируют их (АК -47, Chinook – «Чинук», Stinger – стингер- переносной зенитный ракетный комплекс).

Такой способ позволяет хорошо сохранить экспрессивность переводимого текста, однако, для перевода военной сниженной лексики применим достаточно редко и, в большинстве случаев, требует дополнительного описательного перевода.

P.I. was a far cry from Quantico.

Пэррис Айленд далеко от Куантико.

Прямой перевод будет непонятен для читателя без описательного (база начального обучения на острове Пэрис противопоставляется здесь главной базе морской пехоты США в Куантико)

Транслитерация – формальное побуквенное воссоздание исходной лексической единицы с помощью алфавита переводящего языка, буквенная имитация формы исходного слова.

«Today our D.I. (drill instructor) brought us to our barracks and we got rifles and all our other „gear“».

Сегодня наш «эс ин» (сержант инструктор, по здешнему) привел нас в казарму, и мы получили винтовки и все «имущество».

В данном примере мы видим, что переводчик обоснованно заменил многократно встречающийся в книге термин D.I. (drill instructor) -аббривеатурой русского языка, образованныой путем полного перевода значения и произведя в нем замену общего и малопонятного перевода drill («муштра», «строевая подготовка»), на более конкретное «сержант».

Представляется, что именно такой способ перевода наиболее подходит для перевода сленга, и терминов содержащих в своем составе буквеннные сокращения:

Only thing I can see is for you to go to S.T.U. You know what that is, Pig?»

«Nosir.»

«Special Training Unit.»

Да тебе одна дорога – в РСО. Слыхал хоть, что это за штука такая- РСО?

– Никак нет, сэр.

– РСО, скотина, это Рота Специального Обучения.

Калькирование- перевод лексической единицы оригинала путём замены её составных частей- морфем или слов их лексическими соответствиями в языке перевода.

В основе калькирования лежит образование абсолютно нового слова или устойчивого словосочетания на языке перевода. Такая новая языковая единица некоторым образом копирует структуру и состав исходной оригинальной лексической единицы.

Примером калькирования может служить слово танк- вошедшее в повседневный оборот из сленгизма Первой мировой войны, когда эти неуклюжие бронированные машины сравнивались с баком, металлической емкостью (tank). Подобным образом вошли в оборот русского языка слова «базука» (bazooka), «умная бомба» (smart bomb), «крылатая ракета» (cruise missile).

Иногда, калькирование может сопровождаться изменением порядка составляющих элементов лексической единицы либо объединением процесса калькирования с транскрипцией языковой единицы (Persian gulf yacht club -«яхт-клуб в Персидском заливе» – подразделение военно-морского флота, участвующее в различных военных операциях, Bitching Betty – «сварливая Бетти» – программа оповещения о неполадках (озвучивается женским голосом), собирательный образ всего, что имеет отношение к военно- воздушным силам).

When Maguire returned to the squad bay, he and Midberry put the platoon to bed, then they went to the D.I. hut.

Когда минут через тридцать вернулся Магвайр, они вместе наблюдали, как взвод готовился к отбою, а затем отправились к себе в сержантскую (на местном жаргоне она называлась «хаткой»).

В данном примере американский сленгизм D.I. hat заменен переводчиком на его фонетически созвучный русский аналог – «хатка».

Лексико-семантические замены – способ перевода лексических единиц языка оригинала путем использования в переводе единиц языка перевода, значение которых не совпадает со значением исходных единиц, но может быть выведено из них с помощью определенного типа логических преобразований72.

Различают несколько видов лексико-семантических замен:

– конкретизация – замена слова или словосочетания исходного языка с более широким предметно-логическим значением словом или словосочетанием языка перевода с более узким значением (родовидовые отношения), например, сленгизм osfisser -офицер, «слон», объединяет однородные, слегизмы, клас-сифицирующие офицеров по воинскому званию lieut, butter bar – лейтенант, «лейтеха», rail – старший лейтенант, «старлей», leafer – майор, half bird -подполковник, «подпол», full bird, chicken – полковник, «полкан».

– генерализация– замена единиц исходного языка, имеющей более узкое значение, единицей языка перевода с более широким значением (видо-родовые отношения).

Например, понятия tank, infantry fighting vehicle (I.F.V.) – боевая машина пехоты (БМП), armoured personnel carrier (A.P.C.) – бронетранспортер (БТР), могут быть переданы общим собирательным сленгизмом armor- «броня», различные типы стрелкового оружия – такими обобщающими единицами, как boom-boom, piece, gun – «стволы», «пушки», «пукалки» и т. п.

– модуляция (смысловое развитие) – замена слова или словосочетания исходного языка единицей языка перевода, значение которой логически выводится из значения исходной единицы.

Midberry put the platoon to bed.

Наконец наступило время отбоя. В кубрике погас свет.

В данном примере переводчик отказывается от дословного перевода и развивает мысль автора, заменяя оригинальную фразу на иную, вытекающую из нее, но несущую большую смысловую нагрузку.

Основной целью грамматических способов перевода является устранение лексических и грамматических различий между языками, вызванных различной структурой предложений, порядком слов в них и. т. п.

Непосредственно в переводе сленговых выражений данные способы практически не участвуют, однако, широко используются для сохранения выразительности всего текста в целом, придания сленгизмам еще большей экспрессивности.

Синтаксическое уподобление (дословный перевод) – способ перевода, при котором синтаксическая структура оригинала преобразуется в аналогичную структуру языка перевода (dog watch – собачья вахта, Purple Heart – «Пурпурное сердце»).

Главным критерием, которому должен следовать переводчик, применяя данный прием должна быть уверенность в понимании читателем значения переведенного слова.

Waite pulled his dog tags over the neck of his T shirt. He held one of the thin metal tags for Adamczyk to see. Beneath the stamped U.S.M.C., the space for the wearer’s religion was blank.

Он вытащил из выреза рубашки висевшую на тонкой цепочке «собачью бирку» и протянул ее Адамчику. На металлической пластинке под рельефными буквами «КМП» и личным номером солдата, там, где должно быть выбито его вероисповедание, ничего не значилось.

Переводчик сознательно сохраняет в тексте дословный перевод dog tags – «собачья бирка», так как из последующего повествования читатель понимает, что речь идет о нагрудном индентификационном жетоне.

Членение предложения – это способ перевода, при котором синтакси-ческая структура предложения в оригинале преобразуется в две или более структуры языка перевода.

«Hey you, carrot-top! You’d best move before I put a boot up your skinny young ass.»

Эй, ты, рыжая башка! Тряси своей морковкой! Давай, давай! Ждешь, пока под свой тощий зад пинка получишь? Дождешься!

Разделение длинного предложения на несколько более коротких и добавление новых фраз: «Тряси своей морковкой!», «Давай, давай!» «Дождешься!» позволило переводчику придать тексту дополнительную ритмичность, передать атмосферу динамичности, особого эмоционального возбуждения, возникающего у военнослужащих при подъеме подразделения по тревоге.

Midberry told the recruits to get dressed and be outside standing tall in platoon formation with rifles, piss pots and cartridge belts in five minutes.

Мидберри приказал солдатам одеться и выходить строиться на площадку.

– С винтовками, подсумками и «ночными горшками», – крикнул он. – И на все пять минут.

Данный пример наглядно демонстрирует, как с помощью расчленения предложения и добавления в него прямой речи с глаголом «крикнул», переводчику удалось заметно повысить экспрессию повествования, придать тексту дополнительную выразительность, и сделать возможным применение дословного перевода сленгизма piss pots – каска.

Объединение предложений – это способ перевода, при котором синтаксическая структура в оригинале преобразуется путем соединения двух простых предложений в одно сложное.

I’ve seen Chinese fire drills look better than this herd trying to do a column right. They look like a bunch of monkeys trying to fuck a football, for Chrissakes!»

Китайцы, наверное, и то лучше маршируют, чем это сборище дубин стоеросовых.

Здесь переводчик, по-видимому, сознательно ушел от передачи сленгового выражения морских пехотинцев Chinese fire drills обозначающее хаотичность и запутанность ситуации, неразбериху, а также произведя замену весьма выразительного, но чересчур длинного и не слишком понятного читателю ругательного сравнения, заменив его на более нейтральное и лаконичное.

Грамматические замены – это способ перевода, при котором грамматическая единица в оригинале преобразуется в единицу языка перевода с иным грамматическим значением.

Среди грамматических замен различают замену форм слова, частей речи, членов предложения (перестройку его синтаксической структуры, разнообразные синтаксические замены в сложном предложении.

Подобные замены, как правило, не связаны с изменениями самих сленгизмов, однако способствуют сохранению экспресссивности перевода.

Антонимический перевод – это замена отрицательной или вопросительной формы предложения на утвердительную или наоборот. Условия применения такого преобразования, как правило, связаны с лексико-семантическим составом сказуемого. При переводе на русский язык с английского чаще всего отрицательная форма предложения меняется на утвердительную, реже на отрицательную.

I don’t care how it was where you came from. Here, nobody’s better than anybody else.

И мне ровным счетом наплевать, кто из вас с Юга, а кто – северянин. Здесь у нас все одинаковы.

Компенсация – один из наиболее сложных и трудно поддающихся описанию прием перевода. Он заключается в передаче смыслового значения или стилистического оттенка не там, где он выражен в оригинале, или не теми средствами, какими он выражен в оригинале.

В любом языке есть элементы, не поддающиеся отдельной передаче средствами другого языка, что делает неизбежным потери смыслового и стилистического порядка, которые требуют компенсации. И если возникает ситуация, что переводчик вынужден жертвовать или стилистической окраской, или экспрессивным зарядом слова при переводе, то, конечно, он должен в первую очередь сохранить экспрессивное значение слова или словосочетания, а в случае невозможности найти такое соответствие, возместить эту потерю приемом компенсации.

A T.V. lawyer, Midberry thought. Asking questions he already knows the answers to.

Про себя подумал: «Насмотрелся, видать, детективов, позер. Вот и разыгрывает из себя хитрого сыщика. Прямо как на телевидении. Вопросы то задает, а сам уже и ответ знает».

В данном случае переводчик столкнулся с проблемой адекватного перевода жаргонизма T.V. lawyer (букв. «телевизионный законник»). С помощью приема компенсации он сохраняет и смысл данной лексической единицы и выразительность повествования.

Прием смыслового развития заключается в замене словарного соот-ветствия при переводе контекстуальным, логически связанным с ним. Сюда относятся различные метафорические и метонимические замены.

Any talking in here,» Maguire said to the dark squad bay, «and we do P.T. the rest of the night.»

– Эй, вы, там, – крикнул он в темноту. – Запомните! Если какая нибудь скотина вздумает открыть пасть – весь взвод будет до утра физподготовкой заниматься.

Замена при переводе словарного соответствия части предложения Any talking in here на контекстуальное и более грубое «Если какая нибудь скотина вздумает открыть пасть…» повышает экспрессию речи.

Разновидностью данного вида переводческих трансформаций является прием целостного преобразования. Его суть заключается в преобразовании внутренней формы любого отрезка речевой цепи – от отдельного слова до целого предложения. Причем преобразование это происходит целостно.

Give a recruit an inch and he took a mile.

Дай солдату палец, оттяпает всю руку.

Maguire glanced down the passageway at Midberry sitting on the locker box. Then he turned back to Wood. «You gamble?»

Магвайр поглядел в противоположный конец кубрика на сидящего там помощника. Подумал, затем вновь повернулся к Вуду:

– А ты, парень, случайно, не вздумал вола вертеть?

В данном примере переводчик логически развил ситуацию, добавив в перевод глагол «подумал» и отказавшись от дословного перевода слова gamble, имеющего в контексте значение «вести рискованную и хитрую игру, блефовать», заменив его на более экспрессивное и грубое «вола вертеть».

Waite picked up the bayonet. «You’re gonna talk to me and you’re gonna listen to me, or so help me Christ I’ll cut you apart.»

Уэйт протянул руку, взял штык.

– Слушай, парень, – в бешенстве прошипел он. – Ты брось мозги крутить, дурачком прикидываться. Опусти руки сейчас же и слушай. А не то так штыком отделаю, родная мать не узнает!

Возможно, перевод данного фрагмента мог быть проще и лаконичнее. Но из контекста повествования следует, что попавший в трудное положение персонаж не желает причинить собеседнику вред, а идет на угрозы от безысходности, с целью заставить его поговорить с ним. Поэтому переводчик сознательно преобразует целый отрезок текста, добавляя фразы «брось мозги крутить, дурачком прикидываться», «отпусти руки сейчас же и слушай», заменяя фразу I’ll cut you apart (букв. «на куски порежу») на «штыком отделаю, мать родная не узнает». Такими преобразованиями переводчик добивается заметного снижения степени угрозы в фразе героя, в которой появляется его призыв к проявлению собеседником здравого смысла.

Выводы по третьей главе:

1. Главным критерием при переводе сленга является сохранение эскпрессивности и выразительности переводимого текста.

2. При переводе американского военного сленга в той или иной степени используются те же приемы и трасформации, своейственные переводу общеупотребительной лексики.

3. Наиболее распространенными способами перевода американского военного сленга нам представляются лексико- семантические замены, целостное преобразование, компенсация.

4. Для адекватного перевода сленга американских военных требуются не только специализированные словари, но и знания самых разных сторон армейской жизни.