Жизнь часто подкидывает сюрпризы, порой совсем не приятные. Что если в один прекрасный момент ты узнаешь , что завтра может уже не быть?
Если завтра не наступит никогда
если завтра не наступит никогда
и глаза свои я не открою
вспоминай хотя бы иногда
время, проведенное со мною.
Стандартный белый кабинет. Жалюзи на окне, пара горшков с цветами, старые затертые стулья, кожаная кушетка в углу у окна и письменный стол, как обычно заваленный бумагами и канцелярскими принадлежностями. Старенький компьютер примостился в углу стола, клавиатура сиротливо спряталась под столом .
–КТ? Но зачем?
–Юлия Валерьевна, это просто анализ. Мы сможем посмотреть в чем причина Ваших головных болей. Поймите правильно, я не могу назначить Вам сейчас никакого лечения, поскольку точный диагноз без КТ не поставить. На данном этапе могу выписать Вам обезболивающие и препараты для улучшения работы мозга, но Вы же понимаете, что, даже борясь с симптомами нам необходимо найти причину Ваших болей.
Такой же старый и как вся мебель в кабинете, профессор аккуратно, двумя пальцами заносил информацию в Юлину электронную карту. Его сгорбленная спина навевала грустные мысли о плачевном состоянии современной медицины. " Ему бы дома сидеть, играть с внуками, а он вынужден работать, принимать пациентов, взвинченных обеспокоенными родственниками, как и я", подумалось ей.
–Да, конечно, я понимаю.
–Вот, Ваше направление, постарайтесь пройти как можно быстрее, чем раньше Вы сделаете анализы, тем раньше мы начнем Ваше лечение.
Спрятав исписанный листочек в сумку, попрощавшись с доктором она выбежала из кабинета. Подальше от этих больничных очередей и усталых, измученных, как и их пациенты медиков.
Сестра ждала Юлию у дверей поликлиники. Нетерпеливо переминаясь на одном месте, она то и дело поглядывала на часы, словно подгоняя время идти быстрее. Увидев сестру, она облегченно вздохнула, и тут же перешла в наступление.
–Ну, что он сказал?
–Просто отправил на КТ. Записалась на очередь. Через пару недель сделаю и потом снова на прием. Теперь ты довольна? -темные глаза упрямо сверкнули на сестру " столько времени потратить без толку".
Голова у Юли болела уже давно. Но она все списывала на переутомление. Пару лет назад она получила повышение, теперь она не Юля, а Юлия Валерьевна, заместитель директора по маркетингу в довольно крупной корпорации. Работы оказалось очень много, и она начала частенько задерживаться. Бывало, домой часам к 12 возвращалась, а утром подъем в шесть часов, и так по замкнутому кругу. Нет, Юля не жаловалась, она сама хотела эту должность, ей нравилась ее работа. Но тогда же начались головные боли, бывало кружилась голова или начинало подташнивать. Она все списывала на переутомление, плохой сон и нерегулярное питание. Если бы не Алена, Юля и ко врачу бы не пошла . Зачем, все и так ясно. Нужно попить витаминки и немного отдохнуть. Но Алена вцепилась в нее мертвой хваткой, пришлось записаться к неврологу. И вот теперь на КТ. Хотя она сомневалась, что врачи что-то найдут- пустая трата времени.
–Нет, не довольна. Может сделаешь платно? Там не надо ждать две недели.
Алена, в отличии от сестры родилась блондинкой. "В маму" как в детстве с любовью говорил о ней отец. Но упрямством от сестры не отличалась. Переспорить ее даже Юле удавалось не часто и то с трудом. Потому и на этот раз оказалось проще уступить, чем терпеть упрямое назойливое ворчание сестры.
–Ну что ты панику наводишь? Ничего за эти две недели не случится.
Юле не было жаль денег, она сейчас достаточно хорошо зарабатывала, но еще с детства привыкла не тратить все по пустякам. Вот и сейчас необходимости в платном и более быстром осмотре она не видела.
–Просто надо немного отдохнуть.
–Хорошо, но обещай что отдохнешь, ладно?
–Хорошо.
–Возьми отгул и отдохни.
"Вот упрямая " подумала Юля. "Вцепилась, не отвяжешься. Не до отдыха мне сейчас". Но вслух вместо этого сказала, словно оправдываясь :
–Нет, сейчас не могу. Главный уехал в командировку и я зан его , в другой раз.
–ООО.... Ну, хотя бы , пообещай что в выходные не будешь работать, а выспишься как следует. Хочешь, съездим к маме на дачу? Речка, лес, свежий воздух- тебе не помешает.
–В другой раз, но да, я буду дома, спать. Довольна?
Нет, Алена не была довольна, но большего от младшей сестры ей уже не добиться. За годы общения они уже достаточно научились понимать друг друга. И сейчас инстинктивно Алена понимала, что большего от младшей сестры ей не добиться. Может и правда побудет дома и отдохнет? Хотя вряд ли, Юлька же без работы жить не может.
–Хорошо, садись подвезу.
Выходные начались для Юли с жуткой головной боли. Голова буквально раскалывалась на части. Перед глазами все плыло и двоилось, при любой попытке подняться боль сжимала свои тиски и Юля обессилено падала обратно на подушку. Никакие обезболивающие не помогали. Ко всему прочему примешивалась жуткая тошнота. Наверно, если бы желудок не был пуст, ее бы уже вырвало. В таком состоянии у нее не было сил даже позвонить сестре. Но может это и к лучшему. К чему беспокоить Алену? Потом опять житья со своими врачами не даст, думала Юля. Боль не отпускала больше суток, и , только к концу воскресенья стало легче.
Впервые ей стала так страшно. Что с ней? Но она прогнала эти мысли. Просто устала, не бери в голову. Так обычно говорила мама.
–Нус, что тут у нас?
Врач рассматривал Юлины снимки. Нахмуренное лицо, сдвинутые брови. Молчание. У Юли сложилось впечатление , что он нарочно тянет время.
–Что со мной?– не выдержала она.
–Тук такое дело, – он отвел глаза,– я думаю вы в праве знать…
"Конечно в праве знать. Чего резину тянуть, говорил бы все сразу как есть. И чего это все медики такие занудные и нерешительные. Можно подумать от этого люди болеть меньше станут или излечатся быстрее если им о бо все подольше рассказывать". Начиная злиться, она спросила:
–Все так плохо?
–Да… Юлия Валерьевна, поймите меня правильно, обычно такой диагноз не говорят так сразу, но Ваш случай исключительный. У Вас рак. Судя по снимкам удивительно, что Вы еще живы и вполне дееспособны. Похоже счет идет уже не на месяцы, на дни. Мне очень жаль… Медицина в Вашем случае бессильна.
– В смысле бессильна? А как же операции? Химиотерапия , наконец. Ведь это же лечится?
Понуро опущенные плечи, взгляд куда-то в сторону, но только не ей в лицо. Он весь словно как то постарел и сжался. Профессор явно не был готов к столь бурной реакции и не знал , что еще сказать этой красивой молодой девушке у которой еще вся жизнь впереди могла бы быть, если бы не болезнь. Он хотел бы промолчать, но она имеет право решить сама как провести оставшееся ей время.
–Четвертая стадия. Медицина бессильна… Если бы Вы обратились пораньше…
Она не помнила как вышла из кабинета, как оказалась на этой скамейке в квартале какого-то дома. Рак… Остались считанные дни. Мысли блуждали где-то не обретая ни окончательных форм, ни какого либо словесного обличья.
"И что теперь? Лечь и просто ждать? Нет, этого не будет. Только слабаки сразу сдаются, я не из их числа," думала Юля. Слез не было, паники тоже. В такое сложно поверить, еще сложнее принять. Но давняя привычка держать себя в руках позволила думать рассудительно и логично. Сначала нужно предупредить родных, потом уже думать что делать дальше . Предупредить. Алену.
–Привет! есть минутка?
Юля никогда не пользовалась телефонной книгой когда звонила сестре. Ее номер единственный, что она помнила наизусть. Вот и сейчас набирая знакомые цифры, она представляла как та берет трубку и аккуратно подносит ее к уху. Голос сестренки звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение и ожидание. Чего? Догадывалась ли она ?
–Конечно. Что сказал врач?
–Так , ничего. Может сделаешь перерыв, посидим кофе попьем. Я угощаю?
–Ок, через полчаса на нашем месте.
Ну вот, теперь только собраться с мыслями и все сказать сестре. Бедная Аленка…
–Ну вот, как то так.
Сестра сидела молча, уставившись в стол и крутила в руках недопитую чашку кофе. Юля все понимала. Не бросишься же на шею с криками "Как такое возможно? скажи , что это не правда! ты не умрешь, нет!" Все и так уже ясно, предрешено. Осталось только ждать. И жить, жить пока еще есть такая возможность.
–Маме нельзя говорить,– прервала Алена свое молчание.– Ей нельзя волноваться.
Юля кивнула. Она и сама не хотела ничего говорить маме. Не хотела ее слез, истерик, заламывания рук в полном собственном бессилии что либо изменить и исправить. Мама она слишком впечатлительная, она не сможет все спокойно принять.
– Я хотела тебя просить не рассказывать ей ничего. А когда… когда все случится скажи что просто авария, несчастный случай. Все равно все не скроешь. Пусть лучше так…
Алена пересела на соседний стул и обняла Юлю . Сил сдерживаться больше не было. Слезы сами катились. Она уткнулась в такое надежное плечо старшей сестры и потихоньку всхлипывала. Мысли что так не справедливо, так не должно быть не оставляли, хотелось выть в порыве непередоваемого отчаяния. Бедная Аленка а ей то каково? Что она должна сейчас чувствовать? Она всю свою жизнь защищала сестренку от всех и от всего, а вот не уберегла. Ей же потом еще жить и жить. Одной…Слезы новой волной потекли из Юлиных глаз.
Когда она немного успокоилась, сестры расплатились за не допитый кофе и пошли гулять по улицам города. Юле хотелось побыть одной, но мысль, что быть может это ее последний день заставляла сильнее сжимать руку сестры. Хотелось не отпускать ее никогда, словно это могло продлить хоть не надолго отпущенное ей время. Говорить не хотелось. Да и о чем? Привычные "помнишь?давай? хочешь?" сейчас не имели никакого значения. Начали зажигаться фонари, в витринах магазинов горели разноцветные вывески, люди спешили по своим делам.
–Может в парк?
Юля кивнула и они свернули к скверу, недалеко видневшемуся среди домов. В сквере пахло цветущей сирени, запах приносило ветром, а вместе с ним голоса, где-то невдалеке играющих детей.
Сидя на старой обшарпанной скамейке среди кустов Алена снова ее обняла.
–Что будем делать?
Это "будем" словно теплым одеялом укрыло Юлю. Снова потекли слезы. Быть сильной не получалось. Да, и не хотелось. Но Алена, надо взять себя в руки думала Юля, сестренке тоже сейчас тяжело. Она пожала плечами.
–Может к маме? Ты так давно у нее не была.
"И наверно уже не приедешь никогда" продолжила Юля про себя.
–Нет, не сейчас , я не смогу. Потом (если проживу еще немного). Я столько всего хотела, а теперь… Не успела. Опоздала. Я… я хочу попробовать все что успею , пока....пока жива. Прости , если к маме не успею, прости…
Алена крепче сжала плечи сестры.
–Все хорошо. Ты права. Я с тобой, всегда. .. Ты слышишь? всегда.
Ну вот , и Аленка расплакалась. Они так и седели до самого утра , обнявшись, соприкоснувшись головами. И , как в детстве, шептались о сокровенном. О Аленкином муже и новом Юлькином парне. О предстоящей ей поездке вместе с ним в европу. О платье, которое она хочет себе на свадьбу( только не белое, лучше красное, так что бы затмить всех, как тогда на выпускном). А потом решали чем бы Юльке заняться . Может прыгнуть с парашютом? нырнуть с аквалангом? Поехать в Альпы, она же так об этом мечтала…
___________________________________________
Рассвет сестры встречали на Воробьевых горах.
–Невролог посоветовал мне лечь в больницу.
–В больницу?!
–Ну, в хоспис....Сказал дальше будет только хуже. Слишком быстро. ..
Алена смотрела в серьезные спокойные глаза сестры и могла только догадываться, что творится у той в душе. Сколько боли, страха, даже ужаса перед предстоящем скрывает она? О чем она думает? Как ее маленькой сестренке хватает сил сохранять это самообладание, когда мир рухнул в одно мгновение и восстановить уже ничего не возможно, ни одной даже самой маленькой надежды на исцеление. А она ничем не может помочь, разве что просто быть рядом.
–А ты хочешь?.....
–Сможешь пожить у меня?-Слезы опять навернулись Юле на глаза.-я не хочу туда. Я там не смогу.
Алена обняла сестру. Просто быть рядом, это уже немало когда у близкого человека беда. Когда хочется стать снова маленькой и забраться в безопасность старого дома, родителей, сестры. И забыть обо всем.
–Конечно, родная. Саша с детьми сейчас у своих родителей, пробудут там до осени.
До осени…Это безумие, знать , что до осени тебя уже не станет. Что ты уже не увидишь эти кружащиеся в воздухе листья. Не пройдешь по парку раскидывая листву ногами. Не попробуешь спелых яблок с маминой яблони, и уже никогда не будешь сидеть на веранде ее дома кутаясь в теплый плед и грея руки кружкой с горячим чаем с мятой и свежим медом.
Юле вспомнился разговор с врачом." Метостазы уже расползлись по всему головному мозгу, опухоль не операбельна. Если бы на пару месяцев раньше, мы могли бы говорить о каких-то шансах. Сейчас их нет. Мне жаль Юлия Валерьевна, все чем я сейчас могу Вам помочь – это прописать обезболивающее. Мы сможем уменьшить симптомы и может быть продлить все еще ненадолго.
–На сколько?
–Этого я не знаю. Все зависит от скорости с которой увеличивается опухоль. Но не намного. В Вашем случае медицина уже бессильна."
Он сказал , что счет идет на дни. Если принимать препараты, может месяц, может чуть больше. На улице июнь, все цветет и сладко пахнет свежей травой и первыми раскрывшимися бутонами цветов. И сиренью, Юля с детства любила запах сирени, цветущей яблони и вишни. Можно еще успеть съездить к маме. Может даже удастся попробовать клубнику и малину. Может быть…
А еще он сказал, что будет только хуже. Головокружения, тошнота это еще мелочи. Могут отказать руки и ноги, могут начаться галлюцинации. А потом…Потом… Я не хочу этого ПОТОМ!!!! Я ЖИТЬ ХОЧУ!!!
Юля прижалась к сестре.
–Прости , что взвалила все это на тебя. Побудь со мной. Одна я этого не выдержу.
После они вызвали такси и поехали к Юле домой. Там Алена собралась готовить завтрак. А Юля завернулась в плед на диване, свернувшись калачиком , она наблюдала за сестрой.
–Что тебе приготовить? Юля?
–А? нет, ничего. Я не голодна. Устала. Там, в сумке рецепт на лекарства, сходишь в аптеку? Хочу поспать.
–Конечно, родная.
Алена укутала ее пледом, принесла из спальни подушку и аккуратно подсунула ее под голову спящей сестры. Ласково откинула темные пряди с враз как-то осунувшегося лица. Что это синяки или тень от длиных пушистых ресниц? И какими бескровными стали губы.
Не уберегла, просмотрела. Ведь видела же все, почему раньше не настояла. Почему? И что теперь? Все что в ее силах, это облегчить боль сестры, помочь пройти через это.
" Юлька, маленькая моя, как же так?!!!" закрыв дверь Юлиной квартиры, Алена упала на ступеньки и зажимая рот кулаком изо всех сил старалась удержать рвущиеся наружу крики.
На следующий день (А Юля проспала почти сутки), Алена заставила сестру позвонить в офис и сказать , что она больше ни дня не выйдет на работу. Та не очень то и сопротивлялась. После всего произошедшего работа ее уже не интересовала. Взамен она пожелала сама оплатить все расходы на похороны. Алена кричала .Для нее это было ненормально, дико, но Юля уперто стояла на своем. Сегодня она заканчивает все свои дела. Пишет завещание(квартиру Юля решила оставить своим племянникам, машину отдавала Аленке, у той машина была уже старая, а Юлина прямиком из автосалона.), переводит все свои средства на счета сестры. " И никаких возражений, зачем они ТАМ?" На следующий день они едут к маме. Юлька хотела еще раз обнять ее, почувствовать ее тепло, услышать ее такой родной голос. " Мамочка, ты ведь даже не знаешь, что я еду попрощаться" думала Юля. "Мы больше уже никогда не увидимся, не посидим вместе , как в детстве".
Как Юля не боялась встречи с мамой, но все же взяла себя в руки и села в машину. Всю дорогу она спала. Алена заглядывала через зеркало в салон, вытирала слезу и молчала. Сестре нужен отдых. Юля опять почти ничего не ела, и все время спала. Алену это пугало. Она не знала чего в этом больше усталости или болезни.
Мама их приезду обрадовалась. Она их не ждала. Радостно улыбаясь она их обнимала, кружила и твердила "какие же вы у меня красавицы". Потом пили чай. Юлька зачем то предложила посмотреть старые фотографии. Мама принесла альбом. С самой первой страницы на них смотрели молодожены. Отец и мать. Молодые, красивые, Счастливые.
–Где-то он сейчас?– задумчиво протянула Юля. Она не знала отчего, но ей очень захотелось его обнять. Прижаться как в детстве к его груди и слушать как страшным шёпотом он рассказывает им с Аленкой сказки. А еще стало стыдно, что когда-то детьми они выгнали его несчастного и сломленного на улицу. Теперь она поняла маму и ей тоже стало жаль отца. Ему тоже было плохо , но рядом с ним никого не оказалось, кто мог бы и главное хотел поддержать и помочь. Как хорошо что у нее есть Алена, думала Юля.
–Папа умер.– мама ласково погладила фотографию. И на удивленные взгляды дочерей добавила- соседка бывшая написала. Умер от рака, совсем один.
Она больше ничего не добавила , но и она и обе дочки подумали об одном " может зря мы с ним тогда так?". Юля обняла маму. Сколько всего хотелось сказать, извинится за свою детскую бескомпромисность. Но нужно ли? Мама давно их простила "И папа тоже" подумалось Юле. "Не возможно сердиться на тех кого любишь даже если они не правы, а он нас любил, очень…"
Дальше были фотографии маленьких Юли и Алены, бабушки, мамы. Потом школа. Забыв обо всем они болтали как когда-то, смеялись. И Юле и Алене казалось , что эта болезнь просто кошмар который им приснился.
Вечером на веранде пили чай с фирменным маминым печеньем. Мама говорила как ей не хватает Саши и мальчишек. И лучше бы они пожили у нее , а не ездили на этот Урал. Алена смеясь обняла ее.
–У них там тоже бабушка и дедушка и они тоже по ним скучают. Вот вернуться осенью и перестанешь скучать. Еще успеешь устать от этих сорванцов.
"Треклятая осень" думалось Юле. Она тоже скучала, и тоже хотела еще раз обнять маленьких непосед. Но, видно уже не судьба. Так даже лучше, для малышей. Пусть запомнят ее такой, веселой и красивой.
Ночью опять стало плохо. Юлю рвало не переставая. Казалось что всю вывернет на изнанку. Хорошо, что убедили маму постелить им в летней комнате, в стороне от дома, а то бы точно ее разбудили . Аленка не отходила, приносила воды и обнимала. Больше она уже ничем не могла помочь. От скорой Юля отказалась. Утром , пока мама спала они уехали.
Она лежала на заднем сиденье свернувшись в комок и плакала. Сколько она себя помнила , Юля всегда совсем справлялась. Слезы это не про нее. Но сейчас они сами катились по щекам , а ей не хватало силы их вытереть. В пути Алена позвонила маме сказать, что Юлю вызвали срочно на работу. Такое уже случалось не раз и не было чем то необычным или странным. Мама уже привыкла, что работа для дочери превыше всего. Ложь была вполне правдоподобной. Как всегда они старались ее не волновать.
Уже дома вызвали скорую. Потом больше часа ждали пока она приедет. Юлька сворачивалась в комок и стонала от боли. А Алена не имея возможности хоть чем то еще помочь снова и снова звонила на станцию скорой помощи и ругалась с дежурным, но все равно врачи не торопились. Потом все же приехали двое , с безразличием чужих уставших людей поставили какой-то укол и сказали ехать в больницу. Юля подписала отказ. Умирать на больничной койке она не собиралась. Укол подействовал, тошнота спала и она уснула.
____________________________________________
Проснулась она от витающего по комнате запаха свежей выпечки. Похоже Алена решила побаловать ее своим фирменным пирогом с яблоками и вишней.Сестренка прекрасно готовила, а ее пироги и домашние торты были вкуснее и качественнее любого магазинного лакомства. Приподнявшись на диване , Юля посмотрела на кухню. Сестра и впямь стояла у плиты. На столе дымились две кружки с чаем , а кусочки пирога на десертных тарелочках манили своим ароматом.
" Мне это кажется" подумала Юля. Рядом с Аленкой, облокотясь на край стола стоял отец. Поседевшие отросшие волосы спадали на лоб, опущенный взгляд серых чуть раскосых глаз( папа когда то в детстве шутил, что видно в роду были китайцы) блуждал по полу.Руки, сильные надежные руки отца сжимали край стола, костяшки пальцев побелели и вся его поза выражала сдерживаемое напряжение, а может и гнев. Взглянув на нее он ласково улыбнулся. Как в детстве подмигнул ей, синие его глаза ласковые и нежные словно окутывали ее теплом. "Как одеялом" подумалось Юле. Напряжение, в котором пребывал отец, спало, словно испарилось, и казалось, что вот-вот он раскроет свои объятия для своей младшей дочки-"Беги ко мне, я смогу от всего защитить тебя".
–Папа.-прошептала она.
На глаза навернулись слезы и Юля поморгала пытаясь успокоиться.
–Проснулась? Ну как врача вызывать не станем?
Аленка пыталась шутить, а Юля с грустью осознала что папа, это всего лишь плод ее воображения. Врач предупреждал о возможных галлюцинациях и возможных видениях. Никто не знал что привидится больному мозгу, но если они будут такими Юля не возражала.
–Чаю?
В голосе сестры послышалось напряжение, сестра боялась за нее, но старалась не показывать вида. Юля поспешила ее успокоить.
–Да! Хочу чаю с твоим пирогом! А потом гулять.
Она села на край дивана, взлохматила грязные немытые волосы и поморщилась.
–Я в душ.
Алена только улыбнулась, не доверяя этому кажущемуся благополучию.
–Ок.А я пока чай принесу. И пирог.
–Мне кусочек побольше!,-как в детстве закричала Юля сестре.
Они сидели на диване и пили чай.На голове возвышался тюрбан из полотенца, сама Юля уютно закуталась в теплый махровый халат. Руки грелись о полную кружку горячего чая , а еще теплый пирог таял во рту. Где-то там за окном, словно в другом мире шумел проснувшийся город, отголоски которого едва пробивались сквозь плотно закрытые окна. Тишина была мирной и уютной, как бывало не раз когда сестры собирались посидеть вдвоем в Юлиной квартире.
Головной боли не было, и рассказывать о своих видениях сестре Юля не торопилась.
–Ну, и какие у нас планы на сегодня?,– не выдержала Алена.
–Хочу прыгнуть с парашютом.
–ЧТО?....
Сертификат пылился в ящике прикроватной тумбы. Срок его действия истекал в сентябре…
До аэродрома они добирались почти полдня. Юля на чем свет стоит кляла московские пробки. Стоять в километровых заторах из гудящих с работающими двигателями машин было утомительно и скучно. Аленка включила музыку – детские песенки под которые она возила своих сорванцов. Алена припевала и подтанцовывала, строя рожицы, Юлька смеялась. Солнце нещадно пекло, но в машине работал кондиционер, звучала музыка и сестра устраивала концерт для своего единственного зрителя. Юля была счастлива.
____________________________
Аэродром встретил их синими металлическими воротами времен СССР. Гостеприимно распахнутые они словно приглашали всех желающих пройти внутрь и окунуться в романтику загородной жизни. Недалеко от них стояла такая же синяя металлическая будка, откуда уже к ним на встречу выходил седой то-ли сторож, то-ли вахтер. Он доброжелательно подсказал сестрам как лучше проехать к стоянке и куда потом им стоит обратиться. Все здесь казалось мирным и действовало расслабляюще.
Здание аэроклуба было все той же советской постройки. Выкрашенные белым кирпичные стены одноэтажного здания, синяя как ворота крыша. Большая парковка перед ним была пуста, за исключением нескольких машин, сиротливо приютившихся в ее дальнем конце. "Должно быть персонала", подумалось Юле. В прошлый раз, почти полгода назад , здесь все было заставлено машинами. "Может мы рано приехали? Или просто не сезон?" Дальше виднелось еще несколько , таких же белых строений, а еще дальше сам аэродром со стоящими на нем самолетами.
Стоило им припарковаться, как к ним навстречу вышел молодой симпатичный мужчина. Улыбаясь девушкам он представился как Сергей, инструктор по прыжкам. Оказалось, что не смотря на наличие сертификата, им еще надо зарегистрироваться и подписать ряд бумаг. Алена пошла вместе с ним . А Юля направилась в сторону самолетов.
За невысокими кустами , закрывавшими вид на взлетную полосу, пряталось несколько бело голубых красавцев. Раскинув белоснежные 20ти метровые крылья они терпеливо дожидались своего часа. Небольшой вытянутый нос, над ним с большими стеклами кабина пилотов. Небольшая овальная дверь, девять маленьких овалов окошечек, половина из которых спряталась под большими раскинувшимися крыльями, на которых в таких же белых гондолах спрятались двигатели. Только винты с пятью лопастями тянулись к посадочной двери своими вытянутыми носами. Голубая полоса пересекала весь корпус самолетов.
Юля бесстрашно шагнула к одному из них. Запрокинув голову она любовалась самолетом, рука ласково коснулась его металлического корпуса, потом осторожно переместилась на лопасть винта. "Какой он большой,-подумалось ей.– Большой и надежный. " Любопытство пересилило и она заглянула в открытую дверь. Внутри два ряда кресел, обтянутых синей тканью, поверх которой надеты белые подголовники. Все чисто и аккуратно. Сразу видно, что за самолетами ухаживают с любовью и заботой. Оглянувшись и убедившись, что никого нет она взобралась внутрь, аккуратно прошлась по салону и протянула руку отдернуть шторку, закрывавшую вход в кабину.
–Ой!
Кто то тронул ее за локоть. Юля от неожиданности чуть не подпрыгнула. Оглянувшись, увидела уже не молодого, лет 40-а мужчину. Он ласково, как маленькому ребенку, ей улыбнулся.
–Хочешь посмотреть поближе?
Она только закивала. Конечно же она хочет.
Кабина маленькая, два кресла, разделены как в машине небольшим возвышением с различными рукоятками. Перед каждым креслом руль, " нет, не руль, штурвал" мысленно поправила она себя. За каждым из них по небольшому экрану, рядом разные небольшие рукоятки и круглые рычажки. в центре больше 20ти небольших, круглых, как в автомобиле табло , со своими стрелочками, полосочками и прочей разметкой. Сверху тоже большая панель с кучей тумблеров и рычажков.
–Хочешь порулить?
–Я же не умею,– Юля смутилась.
–Ну мы же никуда не летим, просто посидишь, м..?
Она скользнула в одно из кресел и робко коснулась штурвала. Пальцы сами сжались вокруг него. Мужчина снял откуда-то сверху наушники и одел ей на голову, опустил перед лицом микрофон. Потом аккуратно приподнял наушник с одного края
–Ну как, будешь пилотом? Научить?
Юле стало грустно. Жаль что уже не успеет, она и так себя чувствует ужасно, но старается сестре не показывать насколько все плохо, и становится все хуже и хуже с каждым днем. А сесть за штурвал? Жалко машинку, еще разобьет такую красавицу( или красавца?).
–Спасибо, но в другой раз. Сегодня прыгать буду. С парашутом.
Мужчина улыбнулся , поднял большой палец, мол молодец. А Она тихонько выскользнула из кабины .
Возвращаться назад к машине не хотелось и она присела на одну из скамеечек, стоящих недалеко от самолетов под навесом все с той же голубой крышей. Пахло травой , ветер откуда-то приносил запах цветов , свежескошенного сена.
Из задумчивости Юлю вывел звук шагов. подошли Алена с инструктором. Парень нес "сбрую" как про себя Юля называла экипировку.
–Я буду прыгать самостоятельно. Одна!
Сергей воспротивился, у них так не положено. Она еще не опытна и он за нее отвечает. Юля стала цитировать инструктаж. (Благо ей провели его уже неоднократно). Парень хмурился, но пока молчал. За его спиной Алена испуганно смотрела на сестру. Она точно этого не ожидала. Но Юля сдаваться не собиралась. Она не желала портить ощущение полета наличием за своей спиной совершенно чужого для нее человека, слышать его дыхание , голос, чувствовать запах. Нет, не в этот раз. Парень оказался упрямым, а может просто боялся брать на себя ответственность за эту капризную городскую "дамочку". Юля потребовала старшего.
Лысый полноватый мужчина тоже долго выслушивал Юлю и тоже отказывался выпускать ее в небо одну. Она твердила ему выученную наизусть инструкцию, взывала к его уверенности в их оборудовании . В конце не выдержав сунула ему в руки три пачки тысячных купюр в банковской упаковке. Алена округлила глаза и уже готова была кричать на сестру и тащить ее куда подальше от этого позора, но похоже на мужика это подействовало. Он озираясь засунул их себе во внутренний карман куртки и предложил подписать еще пару бумаг. Если, что что бы никаких претензий ни к клубу ни к ему лично у них не было. Юля подписала.
Сергей лететь отказался, вместо него подошел другой парень. Молчаливый и не разговорчивый он помог Юле одеть снаряжение. Еще раз повторил как правильно прыгать, как нужно сгруппироваться , когда и за какое кольцо дергать.
Забравшись в салон она улыбнулась уже знакомому ей пилоту и помахала ему рукой. В ответ получила такую же улыбку, и он скрылся в кабине, задернув за собой шторку. Самолет неторопливо выворачивал на взлетную полосу. Парень-инструктор что -то еще ей говорил, она кивала головой не вникая в смысл сказаного. Он привстал что-то поправил и так же молча сел.
Алена с замирающим сердцем смотрела на самолет, в котором только что улетела сестра. Она не ожидала от нее ТАКОГО. Страх и беспокойство вцепились в ее сердце.
–Не волнуйтесь Вы так, все будет в порядке. У нас все снаряжение проверенное, ваша подруга ничем не рискует.
Лысый успокаивающе похлопал ее по руке. " Не рискует! А зачем тогда эти бумажки?", но умом Алена понимала, что будь хоть капля сомнения в снаряжении и опытности инструктора, полетевшего с Юлей Лысый бы просто ее туда не отпустил. В конце концов он здесь за все ответственен.
Гул винтов, ворвавшийся в салон самолета вывел ее из ступора. Она выглянула в окно и весело помахала рукой стоящей вдалеке Алене, но та ее похоже не заметила. "Волнуется" усмехнулась Юля, "дурочка". Прижавшись носом к иллюминатору, она как маленький ребенок восторженно смотрела как уплывает вниз земля, как мелькают уже далеко внизу крыши строений. Все стало таким маленьким , почти игрушечным и только небо все больше и больше заполоняло все вокруг. "Высота " прозвучал в салоне голос пилота. Парень поднялся, подтолкнул Юлю к выходу и прицепил к ней карабином какой-то трос . Потом открыл дверь , зафиксировал ее. "Ты прыгаешь первая, я за тобой". Она кивнула. Его наличие где-то в пространстве этого бескрайнего голубого простора ее уже не волновало. Он уже перестал существовать для нее, и все мысли были там за дверью.
Страха не было. Совсем. Она выпрыгнула и широко раскинув руки рассмеялась. "Я лечу" кричало в ней все , каждая клеточка ее тела ликовала. Ветер, что там, в низу пах травой и цветами, здесь в вышине нес с собой прохладу и слабый запах озона." Гроза скоро", но в небе куда ни глянь ни облачка, только синева . И парень в синем комбинезоне , выпрыгнувший из улетающего самолета, вслед за ней. Юля поморщилась.
Это не было падением с высоты, это был именно полет, когда словно птица раскинув свои руки-крылья ты паришь высоко высоко, не досигаем для всего земного. А земля, когда-то огромная и имевшая свою неодолимую силу притяжения, пусть на совсем короткое, немыслимо короткое мгновение отпустила тебя и позволила ощутить свободу. Свободу от всего, от житейских забот, от людей, даже самых близких и родных, от самой себя. И ты уже не человек, ты ветер, часть воздушного потока, что несет тебя, врезается в тебя и уносит тебя по частям вместе с собой.
"Ну чего ты орешь?" недовольно подумалось Юле, и она оглянулась на летевшего в небольшом отдалении от нее инструктора. Тот руками показывал ей на кольцо. "Ну, да , точно, кольцо!" Юля кивнула парню и лениво потянулась за кольцом.
Алена краем глаза уловила движение на дорожке ведущей к навесу. Она обернулась. К ним бежал, размахивая руками невысокий парнишка . Подбежав он уже не думая, что его может кто-то услышать кроме лысого пытаясь отдышаться выпалил
–Парашют! Они взяли не тот парашют! Он же не рабочий, я его отложил что бы не брали… Он же не раскроется!!!
Она не села, упала на скамейку. Вмиг побледневшее лицо словно маска застыло с выражением ужаса . Руки машинально, живя своей собственной жизнью сжались в кулаки, она поднесла их к лицу и вцепилась в них зубами. Только не закричать, не кричать… Юленька.....
Юля не сразу осознала что произошло. Парашют не раскрылся, но ведь она же все правильно сделала?! В стороне красно-голубым прямоугольным куполом развернулся парашют инструктора. Парень немного поспешил и сейчас, как и Юля был несколько ошарашен произошедшим. "Не паникуй", сказала она себе, есть же запасной парашют. Еще один рывок и снова ничего. Парня сильным порывом ветра отнесло куда-то в сторону, оставляя позади нее. Она падала.
Теперь уже падала. И приближающиеся зеленые веселые лужайки и небольшие рощицы уже не казались приветливыми . Неотвратимо и угрожающе они все быстрее приближались к ней. Даже ветер стал ее врагом, бросая своими довольно сильными порывами ее все ближе и ближе к неизбежному. Страшно. Она зажмурилась, не зная что еще можно сделать, что бы избежать этого падения. Не видеть этого, не знать, забыть.
Словно невидимые ласковые маленькие ладошки обняли Юлю за шею, еле слышный детский голос шептал непонятные ей слова. Другие сильные и добрые руки погладили как давно в детстве по темным волосам. Как она соскучилась по ему, как же давно она не чувствовала этой безграничной его любви. Все совсем не страшно, она вздохнула этот пахнущий цветами и скошенной травой воздух и раскинула пошире руки пытаясь их обнять.
"Дочка моя… Папа…"