Одиннадцать лет назад

— Ну все, тормози.

Он даже не начал сбавлять скорость. Поля, редкие деревья, пустырь. Куда он едет? Элли развернулась в кресле и недоуменно уставилась на сосредоточенный профиль.

— Эй!

Профиль резко повернулся.

— Что? — выгнулись темные брови.

— Мы и так далеко заехали, вокруг никого, — она вытянула руку и уложила на мужское колено. — Можно тормозить.

Брови сошлись на переносице. Он покосился на ладонь, облизнул губы и снова перевел взгляд на узкую одностороннюю колею впереди.

— Да, прости, — колено нервно дернулось. — Я сегодня туплю.

И старый ржавый пикап начал останавливаться. Наконец-то.

Элли практически подпрыгивала от нетерпения всю дорогу: пока они ехали по городу, по кольцевой, сворачивали в поля. Новости нужно рассказывать с помпой, иначе будет не тот эффект. А чтобы вышло с помпой, пора уже остановиться хоть где-нибудь и открыть шампанское. Пикап, наконец, свернул к деревянной изгороди и затормозил окончательно. Но парень за рулем не перестал выглядеть сосредоточенным и хмурым. Он от самого дома почти ни слова не сказал. Элли отстегнула ремень и попыталась заглянуть в мрачное лицо.

— Что с тобой, Хит?

Карие, с оттенком карамели, глаза как-то рассеянно посмотрели на нее. Губы дернулись в вялой улыбке.

— Ничего, — Хит положил ладонь поверх ее ладони и мягко сжал. — Со мной все хорошо, не обращай внимания.

Не похоже, но он не расколется так сразу. В этом весь он: не по возрасту серьезный и взрослый. Наверное, самый старший из пяти детей и должен быть таким. В такого она и влюбилась, так что…

— Ла-а-адно… — протянула Элли, рванула дверную ручку и толкнула вечно заедающую дверцу. Та нервно скрипнула. — Тогда выходим. У меня новости.

— У меня вообще-то тоже… — успел пробормотать Хит до того, как она схватила из-под ног пакет и выскочила на прогретый песок.

Но звон бутылок как-то приглушил его слова, и она не придала им значения.

Элли вылезла из пикапа, и следом за ней над крышей появилась темная голова Хита. Они одновременно хлопнули дверями и двинулись в сторону кузова. В хорошую погоду это у них уже традиция. Торчать в кузове пикапа — все, что они пока еще могут себе позволить. Но скоро все может измениться. Элли подняла пакет над головой и бутылки снова звякнули.

— Мои новости надо отметить, — заявила она.

— Эль… — Хит снова хмуро сдвинул брови.

— Ладно, ты будешь сок, — она закатила глаза. — А для себя я обворовала отцовский бар.

Не зря же она старалась не громыхать пакетом, когда уходила из дома. Это было сложно: отец в гостиной отложил газету и поверх очков проследил, как Элли схватила Хита за руку и вытащила вон.

Хит первым добрался до кузова, открыл задний борт и остановился рядом. Как-то неловко помялся с ноги на ногу. Будто это не его машина, не его девушка, а этот кузов еще не видел ни одного раздевания. Элли ухмыльнулась и толкнула Хита в тощую мальчишескую грудь.

— Садись.

Он опустил взгляд и послушно упал на край кузова. Элли поставила пакет на песок и прислонила к изгороди. Встала напротив бойфренда.

— В общем… — она развела руки в стороны и подпрыгнула. — Я поступила!

Легкое летнее платье колыхнулось в воздухе. Карамельные глаза Хита округлились, солнце попало на радужку и сделало ее золотой. Это превращение никогда ей не надоест.

— Оу… вау… — Хит скрестил руки на груди. — Круто! В Бристольский?

И это все?

— Ты будто не рад, — Элли уронила руки, плечи сами собой поникли.

Что за идиотская реакция?

— Конечно, рад! — тут же опомнился он. — Просто я и так знал, что ты сможешь. Ты же умница.

А это другое дело. Она сделала два больших шага, впечаталась в него и обвила его шею руками. Ждала этого весь день.

— Ура-ура… — пробормотала она и накрыла его губы своими.

А этого ждала еще больше. Они два дня не виделись из-за его работы. Два дня — маленькая вечность. Элли подняла одну ногу и уперлась коленом в кузов, прямо возле бедра в джинсах. Платье чуть задралось, руки Хита разомкнулись, легли на голые ноги. Знакомо согрели кожу.

— Подожди… — теплый шепот пощекотал губы.

Подождать? Да ни за что. Элли на секунду отстранилась: подняла вторую ногу и окончательно оседлала колени в джинсах. Снова припала к горячим губам, запустила руку в темные волосы и прочесала их пальцами. Хит ощутимо вздрогнул и конвульсивно вдавил ее в себя.

— Скоро все будет по-новому, — Элли изломила губы в ухмылке и потерлась носом о нос. — Говорят, уже на первом курсе можно брать репетиторство. У меня будут деньги, тебе повысят зарплату…

— Я все еще посудомойщик, — оборвал Хит и попытался отстраниться.

Больная тема. Элли выгнула брови.

— Но шеф обещал поставить тебя на салаты. Напомни ему.

— Не все так просто…

— Я уверена, все получится, — она снова подалась вперед и прикусила его нижнюю губу. — Мы оба станем зарабатывать, снимем какую-нибудь крохотную студию, больше не будет этого ржавого кузова: у меня на спине скоро рельеф от него проступит…

— Эль…

— Не могу дождаться, когда буду спать с тобой всю ночь.

С этими словами она плотнее прижалась к горячему телу, ощутила, как бешено бьется сердце в его груди, и закрыла ему рот поцелуем. Хит жадно ответил. Ну наконец-то… По коже побежали мурашки, кровь в венах разогналась, ускоряя пульс. Элли толкнулась вперед, попыталась опрокинуть Хита на лопатки, но… он вдруг уперся ногами в землю и решительно отстранил ее от себя.

— Элли, послушай.

Этого в ожиданиях не было. Элли попыталась проигнорировать поднявшуюся волну разочарования.

— Что? — она выгнула брови. — Тебе не нравится план?

Глупый вопрос. Он же это все и придумал, причем давно…

— Нет. Не нравится.

— В смысле?

— Я передумал.

Что за бред? Хиту никогда не было свойственно ребячество. Она нахмурилась

— Не шути так, — Элли мягко провела пальцем по его шее.

Однако он дернулся от прикосновения.

— Это не шутка. Я… собирался сказать… — Хит глубоко вдохнул, запустил пальцы в волосы и шумно выдохнул. — Слушай, мне только двадцать, я к такому не готов.

По спине прошел озноб. Ладони похолодели. Точно, бред. Она попыталась всмотреться в загоревшее родное лицо. Он ведь не может говорить это на полном серьезе?

— Хит…

— Не смотри на меня так, — он мягко, но решительно заставил ее спустить ноги на землю и отстранился еще больше. Вокруг стало холодно и пусто. — На самом деле мне нравится одна официантка с работы, так что… — он вяло пожал плечами. — Нам с тобой лучше разойтись.

В ушах раздался оглушающий звон. Все кости скрутило болью, захотелось обнять себя за плечи и согнуться пополам. Элли уставилась в карие глаза. В них не отразилось ничего. Вообще ничего. Что он несет? Что он, мать его, несет? Колени начали подгибаться, но она осталась стоять на месте. Руки повисли плетями, мир вокруг потух.

— Но я же люблю тебя… — только и вылетело из легких.

Вселенная начала рушиться. Хит поморщился и отвел взгляд в сторону.

— А я тебя нет.

Сейчас

— На этом, пожалуй, все. Если у вас есть вопросы, я с радостью на них отвечу.

Элли оторвала глаза от блокнота и медленно осмотрела аудиторию. Тишина заполнила помещение. Ни одной поднятой руки, ни одного прямого взгляда, по которому можно определить, что человек хочет заговорить, но боится. Все смотрят куда угодно, только не на нее. Кто-то быстро пишет в тетради, кто-то отвернулся к окну, кто-то уже достал мобильник.

Иногда подбираются очень общительные потоки. Этот, очевидно, не из таких.

Тихий, унылый, неинтересный.

Раз так…

— Что ж, — Элли, захлопнула блокнот, потянулась к ноутбуку и выключила презентацию. — Если ни у кого нет вопросов, на сегодня закончим. Всем спасибо.

Картинка исчезла с большого экрана за спиной. Аудитория разом загудела: смесь голосов, скрежет стульев по полу, шуршание страниц. На сегодня наконец-то все. Можно уходить. Элли и сама бы счастливо выдохнула и начала громко двигать стулья, но ей нельзя: лекторы удаляются молча и сдержанно. Она вытянула флэшку из ноутбука, сунула в карман строгого жакета и подхватила сумку. Осторожно спустилась с кафедры.

Шесть часов вечера. Пора сваливать.

— Мисс Мейер! — прозвучало откуда-то справа.

Или не пора. Элли резко обернулась. Вообще-то она доктор Мейер, но кого это волнует? Расталкивая толпу и перебрасывая через плечо сумку, к ней неслась девушка. Чуть растрепанная, в очках и странной обуви вроде бабушкиных мокасин.

— Мисс Мейер, постойте! — она вытянула руку вверх и для верности помахала.

Элли подавила вздох. Именно для таких в конце лекции всегда звучит фраза: «Я отвечу на ваши вопросы». Что ей помешало пару минут назад вот так же поднять руку и задать вопрос? Скромность? Боязнь толпы? Зато сейчас опомнилась.

— Не спешите, я жду, — бросила Элли и, прижав к груди блокнот, проследила за тем, как девушка пробивается вперед.

И вот она добралась. Правда, растрепавшись окончательно.

— Такая интересная презентация! — мокасины энергично прошуршали по полу, девушка приблизилась и остановилась рядом. Нервно смахнула с лица облако волос.

Забавная.

— Спасибо, — Элли сдержанно улыбнулась.

— Мне понравилось, как все разложено по полочкам.

— В этом и суть презентации, мисс…

— Джастис, — выпалила девчонка. — Кейт Джастис. Я старалась все записывать, но пропустила пару слайдов…

О боже. Как тут не закатить глаза? Элли бесцельно обшарила взглядом аудиторию.

— Не стоило. Презентация была сугубо для ознакомления.

Толпа студентов поредела, люди медленно обтекали их двоих. Никому больше не интересна презентация.

— Но это ведь важная основа, база знаний! — девчонка выпучила глаза. — Про изучение литературы, понимание техник и контекста… Правда я не успела пометить про различия в литературном и повседневном языке. Но цитата Томаса Грея, как мне кажется, очень точная. С ним я согласна на все сто. А вот с Вордсвортом можно поспорить…

Какой-то парень, проходя мимо, сильно задел ее плечом, но она даже не заметила. Элли подавила вздох и снова осмотрелась. Она все еще не влилась в рабочий ритм, хотя учебный год начался неделю назад. Как эта Кейт так резво включилась в учебу? Это умеют только единицы.

— …но вот хронология «Грозового перевала» оказалась слишком длинной, и я не успела, хотя писала очень быстро…

Элли вскинула брови и заглянула прямо в глаза девчонки. Пора заканчивать.

— Так у вас все-таки есть какие-то вопросы?

Девчонка сбилась с речи. Непонимающе моргнула, тоже осмотрела аудиторию. Уже опустевшую аудиторию. Кажется, до нее начало доходить. Она снова смахнула с лица облако волос и попыталась улыбнуться.

— Я только хотела попросить сбросить мне файл презентации, — улыбка вышла нервной. — На флэшку или электронку, если будет удобно.

Файл. Всего лишь файл. Мало кто о таком просит, обычно просто фоткают слайды на мобильники, если презентация действительно важная, а не вводная, как сегодня. Элли молча оторвала от груди блокнот, раскрыла и достала из пружин карандаш. А все-таки интересно, сохранит ли Кейт свой энтузиазм хотя бы до середины курса.

— Напишите е-мэйл, — Элли протянула карандаш. — Сброшу, когда смогу.

Девчонка энергично кивнула и принялась прямо на весу выцарапывать в блокноте округлые буквы.

Смешная она. Сама Элли была такой же. Возможно, одевалась получше, и ее светлые волосы всегда лежали на плечах прямыми палками, а не лезли в глаза, но в остальном… Такая же зацикленная на учебе тихоня. Все время что-то учила, пропадала в библиотеках, не ходила на вечеринки. Зато не хватало времени на самоанализ и самобичевание. Только к концу второго курса познакомилась с Айдой, бойкой американкой, и начала вылезать из скорлупы комплексов.

— Все! — Кейт отложила карандаш в сгиб блокнота и отступила в сторону. — Буду очень рада, мисс Мейер!

Элли изломила губы в улыбке.

— Ваше рвение к учебе радует. До встречи. Если хотите обсуждать с кем-то прозу и поэзию, рекомендую вступить в литературный клуб — там бывает интересно.

И, не дожидаясь нового потока слов, захлопнула обложку и двинулась к выходу. Стремительно понеслась по коридору, на ходу засовывая в сумку блокнот. Бежать, срочно бежать. Пока где-то поблизости не нарисовалась еще одна Кейт. Хотелось уже наконец выбраться из сковывающего костюма: от долгого стояния за кафедрой ноги начало ломить. Читать лекции сидя

— вариант на троечку. Не каждый профессор может позволить себе такое, что уж говорить о младшем лекторе?

Элли на ходу перебросила русые волосы на одно плечо, одернула полы жакета. Дом на соседней улице, осталось недолго, нужно только немного потерпеть. И дурацкие туфли полетят в мусорку. При покупке стоило больше внимания обратить на подъем, но они показались такими хорошенькими…

Разговоры и смех студентов заглушили звонок мобильника. Но вибрация пробила задний карман брюк и заставила дернуться. Элли, не останавливаясь, вытащила смартфон, мазнула пальцем по экрану и прищурилась, пытаясь вчитаться во всплывающее окно.

Айда: «Если ты задержишься еще хоть на минуту, переодеваться будешь в машине»

О-о-о ч-черт! Черт-черт-черт!

Элли на несколько секунд непонимающе уставилась в экран. Но в следующее мгновение затолкала телефон обратно в карман и припустила бежать. Тело будто окатило кубиками льда, один кубик закатился за воротник белой рубашки и заскользил по позвоночнику.

Айда и вечеринка. Разве сегодня? Идиотский вопрос, конечно сегодня! Четверг, семь вечера, ресторан в Редклиффе. И когда это только затевалось, Элли наивно думала, что все успеет. Идиотка! Надо было поставить напоминание! Она влетела в стеклянный коридор между корпусами, пересекла его за пару секунд, лавируя между студентами, выбежала в следующее здание. Еще спустя несколько мгновений оказалась на крыльце.

Затормозила.

Дыхание сбилось от бега, взгляд очень быстро нашел высокую стройную девушку: она вальяжно привалилась плечом к каменному столбу с указателем «Кафедра гуманитарных наук» и скрестила руки на груди. Ее несложно найти, если студенты расступаются вокруг, как косяки рыб вокруг акулы. Затянутая в белое платье футляр, на четырехдюймовых шпильках, короткостриженая брюнетка. Диснеевская Белоснежка. Не хватает красного банта на голове. Несколько мальчишек, пройдя мимо, обернулись и оценили вид сзади, но она даже не поморщилась. Привыкла.

— Наконец-то, — усталый вздох долетел даже с расстояния в десяток футов.

Элли шумно втянула носом воздух. Рванув руку вверх, прочесала пальцами русые волосы, выдохнула и побежала вниз по ступенькам крыльца.

— Я забыла.

— Я и вижу, — Айда отстранилась от столба и сделала шаг за территорию.

Элли обогнула две группы студентов, добежала, остановилась рядом со столбом. В боку начало покалывать. Ну здорово…

— Год только начался, голова забита, — она прижала ладонь к ребрам. — Еще и студентка задержала.

— Умная?

Она поморщилась. Не удержалась.

— Как я лет десять назад.

Губы Айды изломились в хищной ухмылке.

— Яс-с-сно, — подруга круто развернулась и, больше ни на кого не глядя, двинулась вперед по тротуару. — Погнали, доктор Мейер. Опаздываем.

Хоть кто-то ценит докторскую степень. Пусть даже это американка-дизайнер, которая имеет к литературе очень посредственное отношение. Элли устало вдохнула, оторвала руку от ребер и полетела следом. Бегло осмотрела пустующую дорогу. Территория университета и так не забита транспортом под завязку, но сейчас на улице стоял только серый седан заведующей кафедры. Никаких признаков красной «божьей коровки» Айды.

— Где машина? — Элли догнала подругу и приноровилась к ее уверенному шагу.

Та махнула рукой в сторону Тиндалс-Парк Роуд.

— Бросила за территорией. Платье там же.

Она же не имеет в виду то, о чем написала?

— Мне нужно заехать домой, — бросила Элли. Если это вдруг так не очевидно…

— Тебе нужно засунуть себя в тачку и надеть мое платье.

Вот же черт!

— Айда!

— Что?

Они в ногу завернули за угол, и «божья коровка» предстала перед глазами. Подруга надавила на кнопку брелока, машинка моргнула. Элли остановилась посреди тротуара, ломота в стопах неприятно напомнила о себе.

— У меня был тяжелый день, мне нужно как минимум переобуться…

Боже, неужели это необходимо объяснять? Но Айда только решительно обошла машину, открыла водительскую дверь и поставила ногу в салон.

— Из нас двоих не я выбрала четверг, — она мотнула головой, указывая на соседнюю дверцу. — Прыгай давай.

Серьезно? Серьезно, мать ее? Переодеваться в салоне тачки, в которой даже некрупному человеку негде развернуться? Элли беспомощно осмотрелась. Три стайки студентов выпорхнули из переулка, громко смеясь. Осеннее солнце уже начало прятаться за дома, скоро скроется совсем, и наступят сумерки, но они не настолько темные, чтобы переодеваться в чужое платье в кукольной машинке.

— Если меня увидят студенты… — Элли бесцельно подняла руки и тут же уронила их, хлопнув себя по бедрам.

Айда закатила глаза.

— Дождись, когда отъедем подальше.

И ее темная короткостриженая голова скрылась в салоне. Иногда с ней невозможно спорить. Доктор наук здесь Элли, и по идее должна бы легко подбирать доводы и выкручивать любые споры в свою пользу. Но только не с Айдой. Элли вздохнула, в последний раз осмотрела улицу и приблизилась к машине. Открыла заднюю дверь, согнулась пополам и влезла на заднее сиденье. В этот же момент «божья коровка» сорвалась с места.

«Дождись, когда отъедем подальше» — отличный совет от человека, выбравшего маршрут через самый центр города. Вся обширная территория Бристольского университета успела исчезнуть из виду, но движение на улицах не убавилось. Машины, автобусы, люди, велосипедисты… Элли прождала пять минут. До ресторана осталось еще десять, тянуть стало некуда, и тогда она стащила жакет и взялась за верхнюю пуговицу рубашки. Платье было аккуратно разложено на месте рядом. Красное, шелковое, с треугольным вырезом. Наряд под цвет тачки? Супер. Мечта.

Нужно было взять какое-то из своих платьев на работу. Нужно было обуть другие туфли. И надеть куртку тоже было нужно. И все это Элли сделала бы с утра, если бы помнила о планах на вечер. Но она забыла, так что сейчас у нее вообще нет выбора.

Пуговицы закончились. Машина остановилась на светофоре, рядом затормозил черный седан, и Элли машинально повернулась к стеклу. Взгляд поймал лицо пацана подростка в окне соседней машины… который во все глаза уставился на распахнутую рубашку. Элли пулей сползла вниз по сиденью. При этом пнула коленями спинку водительского кресла, но Айда, как ни странно, промолчала. Так ей и надо. Вечер только начинается, а уже напоминает дебильную комедию. Элли отбросила рубашку, подтянула к себе платье, и шелк остудил пальцы. Конец сентября, вечер, к ночи станет совсем холодно, а эта идиотка притащила красный шелк.

— Привет Элли, — прозвучал вкрадчивый голос, от которого по спине тут же прошел гадкий озноб. Чтоб его. Элли постаралась не поморщиться.

— Привет Килл.

— Ты похожа на блондинку в законе. Такая же красотка.

Семь минут всего семь минут, и следующий дегенерат на очереди.

— Я преподаватель, — Элли потерла бровь двумя пальцами и покосилась на Айду.

Ей нужна поддержка. Хоть взгляд, хоть полуулыбка… Однако оказалось, что столики стоят на достаточном расстоянии, чтобы пары не мешали друг другу.

— Преподаватель? — зеленые глазки Киллиана все-таки поднялись от груди к лицу.

— Это так удивляет?

— Я бы сказал, что ты-ы… — и он многозначительно замолчал.

Оторвал от стола стакан с янтарным напитком и поднес к губам.

Боже, помоги.

— Кто? — Элли вскинула брови.

— Даже не знаю. Актриса?

Да-да. Мэрилин Монро на минималках. Жакет не спас.

— Ты слишком хорошенькая для препода, — продолжил Киллиан. — И юная.

А он слишком узколобый. Такое можно произносить вслух.

— Мне двадцать девять, и в моей светлой голове огромный мозг, хотя с виду и не скажешь. — Элли отделила ручку от «листа симпатий», нашла нужное имя в таблице и поставила жирный минус. — Но давай поговорим и о тебе тоже, раз уж нам нужно сидеть вместе еще несколько минут, — она вскинула взгляд и полоснула по вытянувшемуся лицу.

Ха. Вот так.

Боковое зрение уловило, как сидящий спиной собеседник Айды чуть повернул голову. Так обычно прислушиваются к чужим разговорам. Зато Айда вообще на нее не смотрела: улыбалась и что-то рассказывала «своему» мужчине. Предательница! Киллиан тем временем издал невнятный хрип.

— Я-я-я… — он нервно запустил пальцы за воротник. — Я финансовый аналитик, мне тридцать четыре… А ты там сейчас минус поставила, да? — его взгляд метнулся к «листу симпатий».

Элли скрестила руки на груди.

— Да, — она откинулась на спинку стула. — Можешь не тратить время организатора и тоже поставить минус. Ей будет удобнее сверять результаты. Ты аналитик, должен понимать…

— Я и не собирался тебе плюсовать, — перебил Киллиан, обиженно поджал губы и перевел взгляд на стену.

За столом воцарилось молчание. Ну и отлично. Хотя бы это удалось прояснить сразу. Элли хмыкнула, снова взяла ручку и бездумно вывела звездочку на пустом поле листа. Только сейчас напряжение начало отпускать. Раз уж ей отвели роль кобылы на ярмарке, она будет откусывать пальцы всем, кто просунет их за ограждение.

Четыре минуты прошли в молчании. Или три? Дальше стоит самой заводить таймер. Просто чтобы знать. По залу разнесся звон оркестрового треугольника, гул голосов на секунду замер, повис тишиной над столами, и дальше пространство заполнил скрежет стульев по полу. Послушные лошадки. Бросились исполнять трюк дрессировщицы. Элли не спеша отодвинула стул, придержала платье и поднялась. Вопреки всему взгляд Киллиана снова прилип к красному шелку.

— Удачи, — Элли подхватила лист и сложила его пополам. — Сейчас к тебе идет Айда, советую быть осторожнее в выражениях и действиях. Она американка.

И точно размажет его, если он скажет что-нибудь не с той интонацией. Даже интересно на это посмотреть. Хотя вообще-то не стоило его предупреждать. Не заслужил. Киллиан снова поджал губы, Элли развернулась к столику номер три, сделала шаг, но ее тут же кто-то схватил за локоть, и она пошатнулась.

— На пару слов, — прошипел рядом знакомый голос. — Простите, мы на секундочку! — уже громче прозвучал американский акцент.

Ожидающий за третьим столиком мужчина выгнул кустистые брови, но кивнул. Элли по инерции сделала шаг к стене. Сложно противостоять урагану. Айда тут же развернула ее к себе, пригнулась к уху и заговорщически прикрыла рот ладонью:

— Не смей ни на кого западать до самого конца, — раздался сдавленный шепот. — Этот ресторатор — космос.

Значит, организатор не соврала. И что за альтруизм со стороны подружки? Элли вскинула одну бровь и снова покосилась на спину в белом пиджаке.

— Почему не заберешь его себе?

Айда отмахнулась.

— Ой нет, для меня слишком добрые глаза. Он такой, знаешь… — она сдвинула брови, подбирая слова. — Хороший парень. Вот! Такая обаятельная улыбка! Твой типаж.

Отличное определение. Элли хмыкнула.

— У него майонез на пиджаке?

— Идиотка, — подруга хохотнула и хлопнула ее по плечу. — Не трать все силы до встречи с ним. Он просто обаяшка.

— Пока что я вижу только затылок. Зато тебя сейчас ждет конченый мудак, — Элли оторвала взгляд от темной головы и кивнула в сторону столов. — Пойдем.

Только сейчас она заметила напряженную позу Авы в конце зала: организатор застыла с треугольником на весу и выжидающе наблюдала за ними все это время. Опять все ждут только их двоих. Еще немного, и это станет традицией. Элли быстро скользнула на стул номер три, опустила листок на стол и сложила руки. По залу пролетел очередной звон. Парень напротив широко заулыбался. Приятный. Люк, судя по бейджу.

— Извините за заминку, — Элли заглянула в серые глаза и улыбнулась в ответ. — Моя подруга бывает очень настойчивой…

— Итак, Элли.

— Да, это я.

— Сказочное имя.

— Разве?

Парень улыбнулся и откинулся на спинку стула. Расслабленно уронил руку на стол. Элли настороженно проследила за жестом. Брайан. Его зовут Брайан и он за сегодня девятый.

— Не Эллисон, не Эллен… — он пожал плечом. — Как «Заколдованная Элла».

— Вы читаете девчачьи сказки?

Улыбка не исчезла. Наоборот, стала шире. Теплая, располагающая улыбка. Уже хотя бы из-за нее можно немного отпустить себя.

— У меня есть племянница, — Брайан потянулся к стакану с янтарными остатками на дне и неспешно прокрутил в пальцах.

Мышцы спины начали расслабляться. Оказывается, все это время Элли сидела прямая, как стена.

Ее лицо побледнело до цвета побелки на потолке. Голубые глаза расширились, губы-бантики разомкнулись.

— Хит Ферреро… — пронесся над столом ошарашенный полушепот.

Семь минут начали свой отсчет. И первые слова уже отличаются от всех предыдущих. Хит сцепил пальцы в замок и лег на них подбородком.

— Фейер.

Получше фразу мозг не подбросил. Брови Элли взметнулись на лоб.

— Сменил фамилию?

— Да. Когда открывал первый ресторан. Новая жизнь, все с чистого листа.

Элли не ответила. Сцепила руки на груди и откинулась на спинку стула. Ее обалделый взгляд замер на его лице, брови так и не опустились. В маленьком мирке над первым столиком повисла пауза. Тягучая пауза. Хит бездумно провел пальцем по губам, скользнул взглядом по красному платью, виднеющемуся в распахнутом жакете, и вернулся к большим-большим глазам. Они красивее, чем он помнил.

— Ты не изменилась, — (банальщина). — То есть повзрослела, конечно, но в целом…

Вообще-то он и так знал, какая она. Видел ее инстаграм. Но одно дело — фотографии, и совсем другое — видеть ее прямо перед собой. Сработал эффект машины времени: ресторан потускнел, на его месте стали появляться поля, кустарники, пыльная дорога и ржавый отцовский пикап. И эти огромные ошарашенные глаза на пол-лица…

— А ты не выглядишь удивленным, — Элли прищурилась и склонила голову набок.

Хит издал тихий смешок. Она всегда была умной. Умной, начитанной, с произношением дикторов «БиБиСи». Слишком прекрасной для сына итальянских иммигрантов.

— Я услышал тебя еще полтора часа назад, — он тоже откинулся на бархатную спинку стула, руки оставил лежать на столе.

— Решил, что это галлюцинации.

Когда она, сидя за вторым столиком, впервые заговорила, по позвоночнику прошел разряд и заставил дернуться. Смешная штука — судьба. Хит собирался встретиться с Элли Мейер буквально на днях. Прокручивал в голове возможные сценарии, темы для разговора. Представлял неловкость. И вот. Элли Мейер. И вместо нормальной встречи у него есть всего семь минут.

А точнее уже пять.

— Как твои дела? — Хит покосился на свой бокал вина, но подавил желание потянуться к нему.

Дама без напитка. Почему, кстати, она без напитка?

— Отлично, — взгляд Элли метнулся к его запястью с часами. — Вижу, твои тоже, — губы изломились в невеселой ухмылке.

— За десять лет мальчик очень вырос…

Холодный голос больно дал по ушам, Хит мысленно поморщился.

— Одиннадцать.

— Как мило, что ты помнишь, — она хмыкнула, потом вдруг развернулась на стуле и сняла сумку. Перенесла к себе на колени и принялась что-то сосредоточенно искать. — Как мистер Ферреро воспринял смену фамилии?

Светлые волосы завесили часть лица, полы пиджака разошлись, еще больше открывая низкое декольте. Хит прилип к нему взглядом.

— Сказал, что отречется, — выронил он. — Потом передумал.

— Почему «Фейер»?

— Не нашел ничего ближе.

— А имя сменить не думал?

Имя… Он хмыкнул.

— Не хотел рушить мамин пасьянс.

Хитклифф, Кати, Эдгардо, Джанна и Эдоардо. Мама старалась. Сбей одну кеглю, и будет не так красиво.

Элли, наконец, нашла то, что искала: вытащила телефон, отмахнулась от волос и быстро забегала пальцами по экрану. Вряд ли она позволяла себе такое с девятью предыдущими участниками. Хотя кого он пытается обмануть? Он заслужил.

— Что ты делаешь? — Хит внимательно проследил за движением пальцев.

И в его лицо тут же впился острый взгляд исподлобья.

— Заказываю такси.

— Мне показалось, ты здесь с подругой.

Эффектная брюнетка Айда с первой секунды накрыла своей неуемной энергией. Хит всего раз обернулся, чтобы понять, что они вместе.

— Не хочу ее дергать, — ресницы снова опустились, взгляд вернулся к экрану. — Она, наверное, захочет задержаться, так что доберусь сама.

Элли отложила телефон на стол, тут же поставила его на ребро и покрутила под тонкими пальцами. Уголки губ замерли в неясной, невеселой полуулыбке. Интересно, что сейчас происходит в ее мыслях? Такой же полнейший раздрай, как и у него? Время идет, осталась от силы пара минут, но сказать нечего. Просто нечего. Одиннадцать лет прошло — треть жизни. Хит не начал встречаться с официанткой, ушел из того ресторана, уехал в Бат, работал день и ночь чтобы наскрести на свой первый фургон-закусочную. Ему есть что рассказать.

Но сейчас все это потеряло значимость.

Он пристально смотрел в такое знакомое лицо и молчал. Сказать нечего.

— А все-таки интересное совпадение, да? — Элли оторвала взгляд от мобильника, и ее голубые глаза сузились. — Столько лет не видеться, и вот… — она хмыкнула. — Забавно.

Туман рассеялся.

— Не то слово, — Хит сцепил пальцы в замок и снова бросил взгляд на вино. — На самом деле я не должен был в этом участвовать. Ава очень просила заменить заболевшего участника, чтобы всем хватило пар… В последнее время меня вообще часто просят кого-то заменить.

— Были еще случаи?

Сказать ей? Или пусть будет интрига?

— Один, — он посмотрел прямо в голубые глаза. — Тоже забавный.

Нет уж, пусть узнает обо всем не от него. Сегодняшняя ситуация и без того искрит электричеством. Элли задумчиво кивнула, но ответить не успела: по залу пронесся успевший надоесть до тошноты звон треугольника. Элли встрепенулась, отработанным жестом отодвинула стул и вскочила на ноги. Раздражающий гул затопил зал.

— Ну что ж… — она сгребла со стола мобильник и «лист симпатий». — Я пошла. Пока, Хитклифф.

Надо бы ее задержать. Пойти следом, предложить подбросить до дома…

— Был рад тебя видеть, — Хит остался сидеть на месте.

Элли быстро обошла столик, перед глазами мелькнул короткий красный подол.

— А я тебя нет, — послышалось сквозь общий гул голосов.

По позвоночнику прошел очередной разряд и снова заставил дернуться. Стук ее каблуков смешался с шумом в зале, Хит круто развернулся на стуле, взгляд быстро нашел то самое платье. Элли стремительно пробралась к организатору, всучила свой лист и, не дожидаясь каких-то заключительных слов, направилась к выходу из зала. Прямая, как струна, с вздернутым курносым носом. Дошла до светящегося бара и свернула к главной двери.

Айда: «Ты готова выложить, какого хрена это вчера было?»

Элли сунула ноги в кроссовки, швырнула мобильник на пуф и развернулась к зеркалу. Прочесав пальцами волосы, стянула с запястья резинку, завязала высокий хвост и уронила руки. Хвост лег на плечо длинной плетью. Сойдет. Переодеваться времени нет. Сдернув с вешалки кожаную куртку, Элли схватила телефон, сумку и выскочила за дверь.

Элли: «Прости, что бросила. Перенервничала».

Пальцы быстро простучали по экрану. «Отправить». Она взбежала по лестнице с цокольного этажа на тротуар, рывком распахнула дверь такси и нырнула в салон.

— Добрый вечер, Черч-роуд.

Даже не запыхалась.

Водитель молча кивнул и завел двигатель. Зажатый в кулаке мобильник снова издал вибрацию.

Айда: «Это я заметила, спасибо»

Машина выехала из переулка, свернула влево и медленно влилась в поток. Элли откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Можно выдохнуть. Кристина, конечно, проедется по ее опозданию, но это неважно. Торты подождут: нечего было назначать дегустацию сразу после последней лекции. Сегодня их было всего две, но сестра как-то умудрилась не вписаться даже в такой простой график.

Точнее, она вписалась. Впритык. Забота о ближних никогда не была ее лучшим качеством.

Пять вечера, осень уже спустила сумерки на Бристоль, еще от силы полчаса, и улицы будут забиты пробками.

Элли тяжело выпустила воздух из легких. Кристи не оставила времени на то, чтобы посидеть в тишине и просто подумать. Такая возможность появилась только сейчас, в такси. Ночь была бессонной, мозг прояснился только к обеду после пятой чашки кофе, потом затянула работа, и вот. Тишина, пятнадцать свободных минут и Айда.

Элли отбросила сумку с колен на сиденье и снова разблокировала мобильник, уставившись в экран. Там снова засветилось последнее сообщение.

«Это я заметила, спасибо».

Странно, что она не требует продолжения. «Перенервничала» — не то объяснение, которое подходит для побега с вечеринки и почти сутки молчания. Айда пыталась дозвониться вчера, но бесполезно. Говорить не хотелось. Вообще ничего больше не хотелось, только лежать и смотреть в потолок.

Элли набрала на клавиатуре слово. И еще одно. Стерла. Снова закрыла глаза и снова вздохнула. Слабость сковала все тело вперемешку с необъяснимой мелкой дрожью. Прямо как вчера. Что за детский сад? Ничего сверхъестественного не произошло. Просто мужчина и женщина, между которыми когда-то были чувства, встретились на одной территории спустя много лет. Такое случается. Все давно прошло, отболело и затянулось. Психолог хорошо отрабатывал свои шестьдесят фунтов за сеанс.

Она распахнула глаза, пробежала пальцами по экрану и решительно надавила на «отправку».

Элли: «Я знаю ресторатора. Знала когда-то»

Галочки позеленели. Айда сидела и ждала? И тут же стала набирать ответ.

Айда: «Хита? За первым столиком?»

О да, значит она его реально запомнила. Мысли снова разбежались. Элли закусила губу, уперлась локтем в окно и уставилась на мелькающие мимо дома. Они в одно мгновение слились в одно целое. Картинка перед глазами стала похожа на салон ржавого пикапа мистера Ферреро с ободранной обивкой кресел, царапинами на передней панели и кассетной магнитолой. Элли провела пальцами по губам, прикусила ноготь. Кажется, если повернуться, можно нащупать сложенный клетчатый плед.

— Садись за руль! — голос юного Хитклиффа эхом прозвучал в голове…

Элли моргнула. Видение развеялось.

Тогда, давным-давно, она ответила, что у нее пространственный кретинизм, а он пообещал держать ее за коленку. Сейчас он даже звучит иначе. Спокойнее, тише, увереннее…

Она подняла мобильник и настучала сообщение: «Мы были вместе в юности. Потом он меня бросил».

И еще одно: «Мне было восемнадцать»

Замерла на мгновение. Надо ведь еще что-нибудь добавить? «С тех пор его не видела.»

И его надо ненавидеть. Или хотя бы презирать. Сильно-сильно. Она принялась гипнотизировать взглядом экран, галочки снова окрасились зеленым, побежал набор ответа.

Айда: «Охренеть совпадение!»

Айда: «Ты не рассказывала.»

Ну еще бы. До знакомства с Айдой успело пройти достаточно времени, чтобы перестать вспоминать Хита Ферреро каждое утро после пробуждения и каждый вечер перед сном.

Элли: «Как-то разговор не заходил»

Айда: «Если вчера он тебя обидел, я ему яйца оторву и на ключи повешу вместо брелока»

Элли вяло ухмыльнулась мобильнику. Она и сама была бы рада что-нибудь оторвать. Должна быть рада. Должна хотеть выколоть глаза цвета карамели спицей для волос. Но… Господи, этот взгляд вчера чуть не выжег в груди новую дыру!

Элли: «Он вел себя хорошо. Это я психанула. Слишком неожиданная встреча»

Галочки позеленели, но ответа не последовало. Элли снова отвернулась к окну.

Вроде бы она достойно выдержала семь минут. Вроде бы. Если размышлять трезво, анализировать ситуацию, то все не кажется ужасным. Но какого черта она сбежала? Это все испортило. Нужно было остаться, выслушать Аву, попрощаться с Брайаном (симпатяга Брайан!) и красиво уйти. А вместо этого вышло позорное бегство. Элли закрыла глаза, глубоко вдохнула и на секунду задержала воздух в легких. Тихо выдохнула.

Мобильник в руки завибрировал.

Айда: «Позвоню, когда уйду от клиентки»

Да. Так будет лучше. Проще рассказать остальные новости.

Элли: «Позвони. Это еще не все».

Она нажала на блокировку, отбросила телефон к сумке и подперла голову кулаком.

Вторая часть новостей, пожалуй, еще более фееричная, чем первая. Айде понравится. Но думать об этом сейчас не хочется. Машина сделала последний поворот, выехала на Черч-роуд и начала сбавлять скорость. Элли дернулась. Мысли прервались, внимание сосредоточилось на панораме. Вдалеке показались яркая желто-розовая вывеска и полосатый навес над дверью.

— Черч-роуд, — раздался мужской голос со стороны водительского кресла. — Вы не назвали номер дома, леди.

Точно. Просто прыгнула в машину, как саранча.

Она швырнула телефон в сумку и повесила ее на плечо.

— Вон тот полосатый навес. Спасибо.

Все лишнее нужно выбросить из головы. Впереди дегустация, сейчас важно сосредоточиться на ней.

В горле образовался камень, по ногам забегали неуютные мурашки. Хит Ферреро остановился в дверях, стаскивая с пальцев кожаные мотоциклетные перчатки. Черная косуха распахнулась на груди, открывая серую футболку. Сквозняк растрепал чуть отросшие волосы, и они прикрыли одну бровь.

Какого хрена?!

— Главное, что ты все-таки пришел! — сестра подлетела к прибывшему и повисла на нем. Какая прелесть! — Хитклифф согласился помочь нам с тортами, — тут же обернулась она.

Торты. Помощь… Элли попыталась сглотнуть камень.

— Ну надо же… Ты не говорила.

Кристина пожала плечами.

— Он не был уверен, поэтому я не стала рассказывать.

— Я смотрю, ты вообще о многом не стала рассказывать.

— Ну-у-у… по телефону сложно что-то объяснять… — сестра танцующей походкой вернулась к столу, подхватила свою пустую чашечку и развернулась к двери кухни. — Но ты же знаешь, какое у Хита первое образование. Он профи в кулинарии.

Ни капли смятения, ни грамма сожалений. Самовлюбленная эгоистка!

— Первое? — Элли вскинула брови. — Есть и второе?

— Курс бизнеса в колледже Бата, — прошелестел мужской голос.

По спине снова прокатился кубик льда. Нужно удерживать на лице спокойствие. Смертельно необходимо. Она расправила плечи.

— Везде успел.

— Как и ты, доктор Мейер, — в уголках его губ затаилась улыбка.

Теплый взгляд заскользил по фигуре: рубашке под курткой, обтягивающей юбке, коленям, кроссовкам…

— Пойду скажу, что мы готовы, — бросила Кристина.

И мгновенно скрылась за неприметной дверью.

В зале вдруг стало тихо, по воздуху будто протянулись тонкие нити, пронизанные током. Элли сжала губы и молча переместилась на другую сторону столика: между ней и парнем в дверях вырос хоть какой-то буфер. Крайне хлипкий. Хитклифф шевельнулся, сунул перчатки в карман и сделал шаг вперед. Его тяжелые мотоциклетные ботинки стукнули о кафель, по пустому пространству разнеслось эхо.

И когда он успел стать таким шикарным? В какой момент времени из просто мальчика в кепке он стал принцем на коне? Элли мысленно поморщилась. Она-то так и не стала женщиной мечты. Кажется, вчера она не до конца оценила масштаб проблемы. Почему-то казалось, что с проблемой не придется встречаться до самой свадьбы. Наивная дура! Какой была, такой и осталась.

Он приблизился к столику, оперся о него локтями и знакомо сцепил пальцы. На запястье блеснули часы. Элли неосознанно стрельнула в них взглядом. Вчерашние семь минут старой пленкой пронеслись в голове. Она вскинула взгляд и открыто заглянула в карие глаза.

— Признайся, вчера тебе было очень весело за мной наблюдать.

Вырвалось. Просто вырвалось. Ущемленное эго сложно заткнуть. Он ведь совершенно точно знал обо всем не только вчера, но и позавчера, и неделю назад…

— Нисколько, — ворвался в мысли тихий голос.

Слишком спокойный, слишком обыденный.

— Разве? — Элли выгнула одну бровь. — Тогда мог бы и рассказать про свою роль в этой свадьбе.

— Я попытался. Но потом подумал, что для одного вечера совпадений достаточно. Как ты доехала до дома?

Какая вежливость! Она коротко хмыкнула.

— Спасибо, хорошо. Так ты знаешь, что я получила докторскую степень… Что еще?

Хитклифф повел плечом.

— Что еще я знаю о тебе? — его губы изломились в ухмылке, в глазах мелькнул озорной блеск. — Я общаюсь с твоей сестрой уже лет пять-шесть. Как думаешь, часто она болтала о моей умной, успешной, красивой бывшей?

Нервы начали стягиваться в тугой ком в желудке. Элли с трудом удержала взгляд. Чертова Кристина!

— И твою подружку-официантку это не раздражало?

— Смотря какую именно ты имеешь в виду. Но я давно не сплю с официантками.

— Еще бы. Наверняка вышел на новый уровень.

И снова не удержалась. Возраст, профессия, опыт — все начало трещать по швам. Старая ранка приоткрылась, и в нее брызнули кислотой. Элли отвернулась к двери кухни и уставилась на неподвижную ручку. Как уместить в сознании тот факт, что Хитклифф Ферреро последние несколько лет был настолько близко? Это что-то из параллельной вселенной, что-то немыслимое и необъятное. Тугой ком в желудке начал разрастаться и подбираться к груди, дышать стало трудно. Прекрасно. Дебильнее реакции придумать нельзя. Что будет, если остаться наедине с прошлым еще на несколько минут?

Но вот ручка дернулась, дверь распахнулась. Элли тихо выпустила воздух из легких. Из кухни выпорхнула воодушевленная Кристина, вслед за ней четыре девушки с подносами. На каждом подносе по три тарелочки с одинаковыми кусками торта. Девушки мгновенно рассыпались по залу, оставив свои ноши на разных столах, и двинулись в обратную сторону. Одна затормозила у кассы, зашла за стойку и повернулась к Кристи.

— Что сделать вашим гостям? Чай? Кофе?

Элли встрепенулась. Только этого не хватало. Лишние минуты в этом зале ни к чему.

— Мне ничего не нужно, спасибо.

— Мне тоже, — за спиной почудилось движение.

— Тогда давайте начнем вон с того, — Кристина ткнула в сторону ближайшего к ней столика и двинулась к нему. — Кстати, Хит, — ее взгляд переместился Элли за плечо. — Майк тебя уже попросил?

Элли последовала за сестрой, но обернулась. Хитклифф приблизился к столику и кивнул.

— Да, вчера.

— И что ты ответил? — сестра взяла ложку, отломила кусочек торта и отправила в рот.

— Шафер не может отказать жениху.

— Я так и знала!

Хитклифф хмыкнул, осторожно разделил свой кусочек на два, зачерпнул меньший. Ложка поплыла к губам… Элли моргнула и стремительно опустила взгляд. Здесь явно происходит что-то помимо дегустации. Что-то, о чем снова никто не сообщил.

— М-м-м, — Кристина закатила глаза. — Классный торт! Как тебе? — она пытливо заглянула в мужское лицо.

И зачем было тащиться сюда после лекций? Все прекрасно справляются и так. Хитклифф отложил прибор и с видом эксперта скрестил руки на груди.

— Здесь орехи, — темные выразительные брови сошлись на переносице.

Позер.

Кристи замерла со следующим куском торта на ложке.

— Ну да, и что?

— Это самый распространенный аллерген. Ты уверена, что ни у кого из гостей нет аллергии?

Торт упал назад в тарелку, глаза сестры комично расширились.

— Черт, Фейер! — с нарочитым пафосом воскликнула она. — Что бы мы без тебя делали! Правда, Эль?

Элли мысленно поморщилась. Он прав. Но как же неприятно это признавать! Она промолчала, быстро прожевала свой кусок и отерла губы салфеткой.

— А о чем Майк его попросил? — она посмотрела на Кристину.

Могла бы и лично спросить. Вот он стоит, прямо здесь, карамель тает в глазах, желтые стены отражаются в них яркими бликами…

— Чтобы Хит организовал мальчишник у себя в ресторане, — Кристи пожала плечами и перешла к следующему столику. — И вот мы с Майком вчера перед сном подумали: а что, если объединить мальчишник и девичник? У тебя же два зала? — она снова вопросительно посмотрела мимо Элли.

Кристина всегда была немного странной.

Ладно. Очень странной.

Но чтобы настолько…

— Вы с Майком подумали? — Элли вскинула брови. — Точно «с Майком»?

— Я не идиотка, — сестра закатила глаза. — Сказала же: мы вместе решили.

— Тогда в чем смысл? — отозвался Хитклифф и двинулся в обход столика туда, где уже расположилась Кристина с очередной ложкой. — Это будет просто одна большая вечеринка и все.

Та нервно отмахнулась.

— Нет же! Девочки отдельно, мальчики отдельно! — она зачерпнула торт, отправила в рот и стала интенсивно жевать. — Мы пообеффали друф друфу, фто не фтанем мефать рафлекаться, — она запнулась, дожевала кусок: — Но при желании можно будет объединиться для… чего-нибудь, — ложка отлетела в сторону, Кристина поморщилась и отодвинула тарелку. — Фу. Точно не этот. Можете даже не пробовать.

Кристина мгновенно потеряла интерес к торту и промчалась к очередному столику. Элли устало воздела взгляд к потолку.

— Это какое-то извращение.

Только ее сестра могла придумать нечто подобное. Майка даже жаль: вряд ли он имел право высказаться против.

— То есть, медсестры-стриптизерши отменяются? — раздался тихий мужской смешок.

Элли круто развернулась на звук, Кристи тоже.

— Хит! — ее глаза округлились.

Улыбка замерла в уголке красивых губ, Хитклифф двинулся к третьему столику.

— Шутка, Крис. Просто шутка. Но выходит что на мне теперь две вечеринки?

— И тут мы подходим к главному, — сестра щелкнула пальцами, развернулась к Элли и впервые за сегодня открыто заглянула ей в лицо. — Твой график ведь пока еще не забит?

Каждая мышца в теле напряглась.

— Пока еще…

— Вот!

— Что «вот»?

В воздухе запахло крупной подставой. Очень крупной. Масштабной. Кристина же как ни в чем ни бывало отвернулась и отправила в рот кусок третьего торта. Элли заложила руки за спину и сделала шаг вперед.

— К свадьбе все готово. Твоя помощь уже не понадобится, зато нужно заняться девичником, — Кристина мгновенно перевела взгляд на Хитклиффа. — А как тебе этот рецепт?

— Ребят, помните Хита? — заорал высокий тощий парень, едва не скатываясь с крыльца. — Он нас всех развезет.

— Тебя уже развезло, Марк, — хохотнула кудрявая шатенка Мими.

Марк поднял указательный палец.

— Еще не до конца.

Пошатываясь, он доплелся до пикапа, хлопнул Хита по плечу и свернул в сторону кузова.

— Привет, дружище! — в нос ударил стойкий запах плохого пива. — Я еду здесь, а то заблюю твоему папаше обивку.

И приятель двинулся вперед наощупь, придерживаясь за борта. Хит изломил губы в ухмылке, привалился спиной к пассажирской двери и проследил за размазанными движениями.

— А говоришь, не развезло, — хмыкнул он.

— Не до конца, — повторил Марк.

Компания, остававшаяся стоять на крыльце, восприняла это, как отмашку. Ребята начали неверным шагом спускаться по ступенькам, матерясь и толкаясь. Всех их Хит знал. Марк, приятель по кулинарным курсам, с какого-то хрена решил, что раз Хиту разрешено таскать ключи от отцовского ведра с гайками, то его можно использовать как извозчика.

Да он в принципе и не был против…

— Привет, Хит, — Трейси, вторая девчонка в компании, тоже хлопнула по плечу и нырнула в темноту салона.

— Привет-привет, — буркнула Мими, последовав за подругой.

— Хи-и-ит, мужи-и-ик, — пьяно протянул Калеб.

И его лохматая голова тоже скрылась из виду. Консервная банка забита, можно трогаться. Хит захлопнул дверь за последним алкашом, развернулся, чтобы обойти пикап, но затормозил.

Взгляд споткнулся о тонкую, хрупкую фигурку, застывшую на нижней ступеньке крыльца. Лет шестнадцать на вид, осиная талия, цветастое летнее платье… Девчонка обняла себя за голые плечи, светлые длинные волосы упали на кукольное личико с большими голубыми глазами. Абсолютно трезвыми. Она с легким испугом следила за всем, что происходило у машины, в то время как за спиной во всю гудела вечеринка.

Но вот взгляд остановился на лице Хита. Губки бантиком чуть приоткрылись.

Господи, кто швырнул ангела в этот адский котел?

— Привет, — прошелестел тихий робкий голос.

И вывел из ступора. Хит удивленно дернул бровями.

— Привет.

— Я Эль… — девчонка нервно махнула рукой в знак приветствия. — Не знаю, как с ними оказалась, — она мотнула головой в сторону задней двери пикапа.

Ее красивые губы дернулись в нервной улыбке. Не знает, как оказалась? Ее сюда несли? В открытое заднее окно высунулась каштановая голова Мими.

— О. точно, совсем забыла! Это Элли, моя соседка, — выдала она, чавкнув жвачкой. — Нам в одну сторону.

И голова тут же снова скрылась в темноте салона.

Ну это, по крайней мере, что-то объясняет. Хит выгнул брови и оглянулся на забитую машину. Одно место там еще осталось… Он резко повернулся обратно к девчонке.

— Я Хитклифф. Садись вперед.

Подойдя к пассажирскому месту, он дернул за ручку и распахнул дверь. Придержал. Девчонка как-то замялась. Ночной ветер поднялся и прихватил цветастый подол платья, тот всколыхнулся, и она вздрогнула, как лист на дереве. И только тогда сделала нерешительный шаг к машине.

— Хорошо, спасибо, — опустив голову и уставившись под ноги, пробормотала она.

Тенью скользнула мимо и просочилась на место рядом с водительским. Ее точно подбросили к этому сброду. Иначе не скажешь. Хит хлопнул дверью, сунул руки в карманы джинсов и быстро двинулся в обход капота. Добрался до своего места, влез в кресло, завел двигатель. Пикап затарахтел, как старый маленький трактор.

А девчонка рядом вздрогнула и будто незаметно попыталась оттянуть пониже подол в цветочек.

Dio mio!

Хит нахмурился, крутанулся назад и вытянул руку вглубь заднего дивана, наткнувшись на какой-то пьяный мешок с костями.

— Подвинься, гопник, — он размахнулся и всадил кулак в тощее колено.

— Э-э-э… — протянул мешок, но с места все-таки сдвинулся.

Пальцы нащупали рядом мягкий сверток, Хит схватил его и забрал себе. Уличный фонарь осветил клетчатую ткань. Плед.

— Возьми, — он протянул ей сверток. — Не волнуйся, чистый. Еще даже мамин гель для стирки не выветрился.

Секунду ничего не происходило. Но вот девчонка коротко кивнула, перехватила плед и начала осторожными движениями разворачивать на коленях. Светлые волосы завесили лицо, и она тут же убрала их за ухо.

— Спасибо, — фонарь осветил курносый профиль. — Не думала, что мы так надолго задержимся. Оделась бы теплее или вообще не поехала, — она накрыла колени, повернулась к Хиту, и на ее губах заиграла мягкая теплая улыбка.

Под дых будто прилетел кулак и на секунду вышиб весь воздух. А девчонка просто отвернулась, сцепила тонкие пальцы в замок поверх пледа и уставилась на них.

Нет. Не просто девчонка.

Элли.

Эль…

Он снова схватил телефон, снова влез в список вызовов и ткнул пальцем в последний. Гудки оборвались, как только мобильник прижался к уху.

— Да?

По спине прошел уже знакомый разряд тока. Она даже отвечает так же, как когда-то. Хит выгнул брови.

— Сохранила?

И тут же в ответ прилетело усталое цоканье.

— Боже, опять ты?

Значит, нет.

— Сохрани, серьезно.

— Чего ты хочешь?

— М-м-м, обожаю такие вопросы, — в собственном голосе зазвучала улыбка. Элли точно пырнет его карандашом при встрече. — Хотелось бы начать заниматься вечеринкой, осталось меньше двух недель. Ты об этом вообще думаешь?

Она тяжело вздохнула.

— Поверь, мне есть о чем думать, кроме долбаной вечеринки.

— Тогда тебе очень повезло, что хоть кто-то о ней думает, — взгляд снова упал на страницу ежедневника. — И у нас на самом деле много общих моментов. Десерты можно заказать в одном месте, — Хит машинально обрисовал нужный пункт. — Наймем декоратора на оба зала, — еще один пункт. — Кто-то из нас закупит фигню для конкурсов сразу для обоих, нужно только составить список. Подарки из секс-шопа тоже сразу на двоих…

А вот это было бы смешно.

— Стоп, что? — с недоумением перебила Элли. — Сколько мальчишников ты уже организовал?

Хит повел плечом.

— Штук пять.

— Господи… — тихий выдох.

Точно. Звучит впечатляюще. Но не его вина, что все друзья, собравшись жениться, решали, что из Хита выйдет отличный организатор. И все это почему-то происходило в последние годы.

— Во сколько завтра заканчиваются лекции? — он захлопнул книжицу, оперся о стол локтем и устало потер лоб. — Я заеду, начнем хотя бы с десертов.

— Мы можем все обсудить по телефону, — голос, который успел немного потеплеть, вдруг снова стал резким.

Хит поморщился.

— Нет, нужно сразу ехать и заказывать, в кондитерских тоже есть графики и очереди. Я знаю одно хорошее место, они часто делают тематические сладости.

— Тогда я приеду на такси, — оборвала Элли.

Из груди вырвался вздох. В трубке в который раз стало тихо. И тяжело. Только начало казаться, что диалог налаживается, как он снова упал на пол и разбился. Рядом со столиком откуда-то возникла высокая девушка, одетая в поварскую форму, темные волосы прикрывала белая бандана, в руках зависла чашка кофе. Кофе, неужели? И шеф-повар сама снизошла до роли официанта. Чашка опустилась на стол, Хит бездумно проследил за ее движением и снова потер лоб.

— Я не враг тебе, Эль, — выговорил он наконец.

Видимо, все их разговоры будут периодически зависать на перезагрузку.

— Это я уже слышала. А сейчас мне снова нужно позвонить. Пока.

И вызов опять оборвался.

Хит отбросил телефон на стол, откинулся на спинку стула и шумно выдохнул. Самые сложные переговоры в жизни. Очень напоминают минное поле. Он потянулся к чашке, обхватил ушко и тут же наткнулся на взгляд карих глаз. Точно таких же, как у него самого. Шеф-повар, которая все еще никуда не свалила, уперла кулаки в крутые бока.

— Эль? — темные брови картинно выгнулись. — Что за Эль?

Мать твою!

Хреновая была идея нанять сестру к себе в ресторан.

— Тебе не надо идти на кухню? — пригубив кофе, он плотно сжал губы.

Однако когда Кати это останавливало? Ее глаза выражали крайнюю степень шока, она отодвинула стул напротив и, как в замедленной съемке, опустилась на сиденье.

— Не-е-ет… — обалделый выдох. — Мейер? Элли Мейер?

У нее слишком хорошая память. Хит не стал отвечать. Не отрицать же сейчас очевидное. В глазах сестры отразилось полное осознание, она откинулась на спинку и уронила руки на стол.

— Опять? — брови выгнулись еще больше. — Опять, Хит?

Такое чувство, что старшая здесь она.

— Что «опять»? — он сделал еще глоток.

— Dio mio! — она громко всплеснула руками, облокотилась о стол и резко подалась вперед. — Ты сделал круг! Не могу поверить!

Кудрявая женщина, которая несколько минут назад уронила вилку, обернулась и с интересом посмотрела на Кати. Хит отставил чашку.

— Успокойся, посетители оборачиваются.

Но и это Кати никогда не останавливало.

— То есть, теперь ты стал достоин ее снобистской семейки?! — прошипела она.

По спине прошел липкий холодок, челюсти машинально сдавило, будто тисками. Особенность семейки Ферреро — никогда не понимают, что ступают в зыбучие пески.

— Ты кофе принесла? — Хит прищурился и полоснул острым взглядом по лицу напротив. — Спасибо, теперь тебе пора.

— Я все расскажу маме, — сестра резко оттолкнулась от стола, ножки стула со скрипом проехали по паркету. — Она с тебя шкуру спустит.

— Иди работай.

— Я не закончила.

— Кати…

— Откуда она взялась? — поднявшись, она снова уперлась ладонями в столешницу и нависла сверху. — Что этой Мейер снова от тебя нужно?

Затыкать сестре рот так же бесполезно, как пытаться заткнуть прорыв канализации пальцем. Хит устало возвел взгляд к потолку.

— Мы будем делать вечеринку для общих друзей, — он развел руками. — Так вышло.

— Как вышло?! — выплюнула Кати. — Вы оборвали все контакты и вдруг «общие друзья»?!

— Майкл Трент женится на ее сестре. Совпадение.

Кати открыла рот и тут же его захлопнула. В очередной раз оттолкнулась от стола и сделала пораженный шаг назад.

— И поэтому ты вернулся…

Почему она кулинар, а не актриса?

— Господи, Кати. Что за драма? — Хит сильно сжал пальцами переносицу. — Я вернулся, потому что захотел.

— Ты вернулся, потому что Элли Мейер замаячила на горизонте!

— Нет.

— Конечно, ведь теперь у тебя ресторанный бизнес и крутые шмотки! — она сомкнула большие и указательные пальцы и нервно тряхнула руками.

Теперь к их столику обернулись еще несколько голов.

— Кати…

— Только об тебя опять вытрут ноги! — ее голос все-таки опустился до едкого шепота: — А когда это случится, ты опять похудеешь, почернеешь и въедешь в дерево. И как только снимут швы, свалишь от нас. Но Бат слишком близко, — она зло сощурилась. — В этот раз валить придется подальше. Как тебе Италия?

Фонтан красноречия, наконец, заткнулся. Карие глаза сестры с вызовом всмотрелись в его лицо, ноздри раздулись, выдающаяся грудь заходила поршнем. Огнедышащий дракон. Ее муж лежит под каблуком так прочно, что она считает, будто может наводить страх и на других мужчин. Но точно не на того, кто в детстве запутывал в ее темной густой шевелюре иголки от можжевельника.

И не тогда, когда дело касается Элли Мейер.

Никто не будет трогать тему Элли Мейер.

Хит оперся ладонями о стол, оттолкнулся и медленно поднялся. Вырос над Кати. Костяшки пальцев заныли от желания всадить их в дерево столешницы. Шрам на брови, который за годы стал почти незаметным, запульсировал.

— Иди работать, пока я тебя не уволил, — собственный голос спустился до холодного полушепота.

Но итальянский темперамент не остывает так быстро.

— Я расскажу маме, — прошипела Кати. — Точно расскажу. Столько баб вокруг: красивые, умные, трахаться умеют! А ты…

— Мистер Фейер, можно вас на минуту? — в плотный вакуум ворвался мужской голос.

Кати встрепенулась и сделала шаг назад, Хит повернулся на звук. К их компании, уставившись в планшет, широким шагом шел бармен. Спасение. Для обоих. Хит выпрямился и откашлялся.

— Я сам подойду к тебе, Ник.

Парень затормозил на полушаге, поднял взгляд и понятливо кивнул. Развернувшись, двинулся обратно к бару. Рядом пронеслось громкое несдержанное фырканье.

— Просто чтоб ты знал: у тебя на роже все еще написано «Ферреро», — хохотнула сестра, скрестив руки на груди.

По ее заднице давно не ходили можжевеловые ветки. Хит искривил губы в ухмылке, подобрал со стола телефон и развернулся к бару.

— Работа ждет, Катарина.

— Кэтрин, — шикнула она.

— Катар-р-рина…

— Вы видели этого пижона? — старческий мужской голос послышался за два шага до двери.

— Ну почему же сразу пижон, профессор? — хохотнул женский.

— Потому что пижон и есть.

Элли протиснулась в приоткрытый дверной проем.

— Симпатичный парень, — Саманта, доктор философии, ухмыльнулась старому профессору Эрриксу поверх чашки. — Припарковался, как боженька.

— Там нельзя парковаться, — крякнул Эррикс.

— Таким обаяшкам можно.

Элли подошла к напольной вешалке, сорвала свою куртку и набросила на плечи.

— Что я пропустила? — она поймала взгляд Саманты и вскинула брови.

Коллега пригубила чай и мотнула головой куда-то в сторону. Предположительно выхода. На лице появилось заговорщическое выражение.

— На улице кого-то ждет красивый молодой человек, — она снова ухмыльнулась в чашку. — Была бы я лет на десять моложе, подошла бы узнать, не заблудился ли.

Профессор закашлялся и стукнул себя кулаком в грудь.

— Ты ведь серьезная женщина, Сэмми!

— А что такого? Серьезная не значит слепая.

Элли отвернулась к зеркалу, вытянула волосы из-под ворота куртки и улыбнулась Саманте в отражении. Та в ответ подмигнула. Выводить из себя старого профессора стало ее любимым развлечением в последнее время. То ли из-за любимой аудитории, которую профессор технично отжал для своих лекций, то ли из-за пары часов в неделю, которые Эррикс на нее свалил… Элли не вникала в конфликт. Ее отношения с коллегами сохранялись на нейтральном уровне. Но наблюдать за тем, как старый брюзга возмущенно шлепает губами, достаточно забавно.

Забавнее было бы только, если Саманта сама притащила сюда неизвестного парня, чтобы позлить профессора. Но это вряд ли.

Элли оправила куртку, повесила на плечо сумку и двинулась к выходу.

— Я ушла. До завтра.

— Пока-пока, — боковое зрение успело уловить, как Саманта прощально помахала пальцами поверх чашки.

Но Элли на нее больше не смотрела. Выйдя в коридор, она мгновенно смешалась с потоком людей и стала пробираться к выходу. Нащупала в заднем кармане брюк мобильник, вытащила и влезла в сообщения. Набрала в грудь побольше воздуха. Взгляд упал на пустое окно диалога. Совсем пустое. Новое, чистое. Сверху обозначился контакт «Х.Ф.».

Итак, нужно ему написать. Похоже, и правда нужно. К этой мысли она шла все утро, во время лекции, окна и еще одной лекции. Сложная, тягучая мысль, задевающая гордость и поднимающая волну внутреннего протеста. Но время пришло. Он всегда был довольно прагматичным, сообразительным человеком, и, когда возмущение после его звонка прошло, стало ясно, что он прав.

Хитклифф абсолютно прав. Его спокойный голос, в котором иногда слышалась улыбка, озвучил много правильных вещей. Это его ресторан, его вечеринка тоже, и не принять помощь человека с опытом было бы верхом глупости. Элли вынырнула из потока людей, остановилась у окна и закусила губу. Пальцы быстро пробежали по экрану.

«Я так и не дождалась адреса».

«Отправить».

Сообщение ушло. Секунда-две, и галочки стали зелеными. Элли всмотрелась в экран, но набор ответа не последовал.

Говнюк!

Она возмущенно отмахнулась от упавшей на лицо пряди, сунула мобильник обратно в карман и снова влилась в поток людей.

Конечно, еще был вариант отказаться от организации девичника, но он так себе. Кристина явилась в тот же вечер. Элли уже успела переодеться в пижаму, влезть в махровые носки и заплести волосы в косу, когда в дверь постучали. Сестра оказалась на пороге с пакетом пирожных и огромным букетом роз в руках. Букет ей пришлось положить на сгиб локтя, потому что в ладонь он не влезал. Стоил, наверное, целое состояние.

— Просто пришла сказать, что ты классная, — покорно проговорила Кристина, глядя под ноги.

Элли замерла на пороге, вцепившись в дверь и во все глаза уставившись на розы. Это что-то новенькое в исполнении Кристи. До такого она еще ни разу не доходила. Сестра тем временем поморщилась и переступила с ноги на ногу.

— Цветы заберешь? — пробурчала она. — Руку уже оттянули, не могу.

Она, как могла, выставила вперед локоть и вскинула брови. Элли ожила. Сделала шаг, перехватила розы и взвалила их на локоть. Тонкий аромат тут же окутал с головой. Кристина сунула освободившуюся руку в карман куртки, потупила взгляд и отступила.

— Ладно, я пойду, — она мельком осмотрела пижамные штаны. — Ты тут спать уже собралась.

Элли отступила в сторону, освобождая проход, и шире открыла дверь.

— Я просто переоделась. Заходи, — она приглашающе мотнула головой. — Начинай уговаривать.

— Даже не думала, — фыркнула Кристи.

— Неужели?

Сестра осторожно переступила через порог. Осмотрелась так, будто впервые пришла в гости, и будто совсем не она помогала таскать вещи по крутой лестнице с тротуара в цокольный этаж, когда Элли въезжала в квартиру.

— Я все тебе сказала, — она вяло повела плечом. — Могла бы преподнести красивее, наверное, но ты же меня знаешь… Так что решение за тобой.

Элли закатила глаза, захлопнула дверь и, развернувшись, двинулась к ванной. Вазы для таких роз у нее отродясь не было.

— У тебя есть попкорн? — прилетело в спину. — Давай смотреть сериал.

— «Мушкетеров» с середины сезона? Нет уж, спасибо.

— Да я вчера так и не начала, — Кристина с треском рванула вниз замок куртки. — Майк вышел из душа, новыми трусами похвастался ну и… все.

Она хихикнула и тут же стала напоминать себя обычную.

А потом они полночи проторчали у экрана, наблюдая за тем, как четыре шикарных парня скачут на конях, дерутся и совращают чужих жен. Голова Кристины удобно лежала у Элли на ключице, попкорн рассыпался по дивану и запутался в их волосах, а шикарные парни все продолжали заниматься своими делами.

Примерно к полуночи мысли собрались в единое целое. Нервы успокоились, и ситуация стала видна будто со стороны. И если заглушить собственные эмоции и побыть сторонним наблюдателем, то Кристина не так уж и неправа, несмотря на все, что она успела выкинуть до этого. Ситуация слишком запуталась. Нити слишком тесно переплелись. И лелеять свои обиды дальше будет ребячеством.

Тем более, что по традиции девичник организует подружка невесты.

Так что нужно просто научиться воспринимать Хита Ферреро, как подпорку в падающей конструкции. Удобный инструмент, да и только.

И теперь он Фейер. Что за блажь, боже! Раньше за ним не наблюдалось нелюбви к фамилии.

Элли снова вытянула мобильник и на ходу проверила сообщения. Ноль. Одно прочитано, ноль полученных. Похоже, «инструмент» решил поиздеваться. Закатив глаза, она сжала телефон в кулаке и выскочила на крыльцо. Вполне в духе Хитклиффа — наобещать с три короба и слиться. Правда, в этот раз он круто превзошел себя по скорости слива. Молодец!

Элли едко хмыкнула и, глядя под ноги, стала спускаться по ступенькам. Что ж. Так даже лучше. Сейчас можно вернуться домой, расслабиться и за бокалом белого сухого найти подходящую кондитерскую. И обойтись без лишних поездок. Отлично. Она двинулась к воротам, сделала два шага, подняла взгляд и… ноги приросли к плитке. Глаза расширились, брови начали подниматься. Сердце в груди заколотилось, как бешеное.

У тротуара, прямо напротив ворот, стоял черный мотоцикл.

Привалившись к нему и скрестив ноги в голенях, стоял Хитклифф, одетый в черные джинсы, белые кроссовки и косуху. На голове поблескивали очки-авиаторы, уголки губ приподнялись в легкой усмешке. А напротив собралась стайка хихикающих студенток.

Тот самый красавчик, о котором говорила Саманта.

Губы внезапно пересохли.

Одна из девчонок что-то сказала, и «красавчик» заулыбался теперь уже открыто и заразительно. От этой улыбки всегда подгибались чьи-нибудь колени, так что и этот раз не стал исключением. Студентки заметно зависли, глядя на красивое загорелое лицо. Элли подавила тяжелый вздох. Одна из девчонок, однако, смотрела вовсе не на него: эффектная шатенка, прикусив нижнюю губу, обошла мотоцикл, провела пальчиками по рулю, обрисовала ногтем фару… и Хитклифф пристально проследил за этим почти интимным движением.

Элли плотно сжала губы.

Вот, значит, как. Прислать адрес он, конечно, не мог. Был слишком занят.

Она отмерла и решительно двинулась вперед. Ну ладно…

— Келли Райан! Отошла от мотоцикла на десять футов.

Вся компания встрепенулась. Девчонка отскочила от мотоцикла, до слуха долетело сдавленное шипение: «Мать твою!»

Келли Райан, круто развернулась на носках, ее волосы взвились в воздухе.

— Я просто смотрю, мисс Мейер, — бросила она с видом невинной овечки. — Ничего такого.

— Я вижу. Еще немного, и ты его оседлаешь.

Хитклифф отвернулся от студентки, впился взглядом в лицо Элли, солнце высветило в его глазах золотистую радужку. Губы сжались в попытке подавить смешок, но уголки все-таки дрогнули. Элли сделала еще шаг вперед, студентки потупили взгляд и попятились. Келли Райан расправила плечи и присоединилась к компании.

— А даже если бы и оседлала… — пробормотала она, схватила за локоть одну из подружек и потянула прочь.

Как многозначительно это прозвучало. Такие двадцати летние бунтарки умеют вкладывать в каждую фразу двойной смысл. Хитклифф иронично дернул бровями, разомкнул руки и потер шершавый подбородок. И, кстати, какого хрена он вообще здесь делает? Элли проводила взглядом студенток, подошла ближе и скрестила руки на груди.

— Если вздумаешь посадить ее на мотоцикл, — она мотнула головой в сторону уходящих девушек, — ее папаша вырвет тебе кадык.

Хитклифф развел руками.

— Что не так с моим мотоциклом?

— С твоим, наверное, все прекрасно, — Элли пожала плечами. — А она попала в мотоаварию с сыном одного из профессоров. Был скандал.

Лицо напротив стало серьезным.

— Бедняга, — нахмурившись, он долгим взглядом посмотрел туда, где скрылись студентки. — Но можешь расслабиться, доктор. Меня не интересуют малолетки.

— И давно?

— Я слишком стар для этого дерьма.

Хитклифф отстранился от мотоцикла и снял с руля шлем. Элли без интереса проследила за жестом. А ведь главный вопрос она не задала.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Он коротко повел плечом.

— Был на соседней улице, рядом с «БиБиСи». Заключал контракт на поставку обедов, — развернувшись, он протянул ей шлем. — Решил, что можно бы и заехать, раз нам в одну сторону.

Вот так прозаично? Элли уставилась на матовую болванку и кожаные обрезанные перчатками. Он забыл, что она отказалась заранее? Или не посчитал нужным вспомнить? Сколько самомнения, сколько уверенности в себе нужно иметь! И как же долго он их себе отращивал… Парнишка из прошлого таким не был, но от мальчишки и остались только глаза и эта улыбка Чеширского кота.

Элли молча потянулась к карману брюк, вытащила мобильник и влезла в приложение такси.

— Дай угадаю, — зазвучал усталый голос. — Вызываешь «Убер»?

Проницательность уровень «бог». Элли на секунду оторвала взгляд от экрана: Хитклифф обнял шлем, прижал к себе и снова расслабленно привалился к мотоциклу.

— Мог не делать крюк, — она снова опустила взгляд. — Или ты хотел покрасоваться перед девочками? Не стесняйся, та компания почти вся совершеннолетняя.

На экране всплыло подтверждение от таксиста. Рядом раздалось тихое хмыканье.

— Смешно, да, — Хитклифф рванул руку вверх и сдернул очки с головы. — Я все равно был рядом, так какая разница? Ну правда, Элли. Так будет быстрее.

Возможно, он и прав. Но поддаться на уговоры и сесть на мотоцикл? Прижаться к спине в косухе? Выпустить на волю воспоминания? Нет. Элли вскинула голову и развернула мобильник экраном от себя.

— Минута до прибытия. Говори адрес.

Он многозначительно воздел взгляд к небу.

— Я и забыл, какой упрямой ты можешь быть.

— Придется вспомнить.

Легкий ветер смахнул его волосы со лба, в очередной раз открыв рассеченную бровь. Сердце в груди на секунду екнуло. Но только на секунду. Молча отстранившись от мотоцикла, Хитклифф взялся за руль, перекинул длинную ногу и оказался на сиденье. Позер. Если Саманта или профессор Эррикс сейчас решат выйти из здания, разговоров будет на пару месяцев вперед.

Но тут телефон завибрировал, Элли быстро стрельнула взглядом в экран.

«Приехал. Стою со стороны Тиндалс-Парк».

Она с облегчением выдохнула.

— Машина ждет, Хитклифф, — Элли сунула телефон в карман и попятилась вдоль тротуара. — Говори адрес или мы расходимся и не тратим время друг друга.

Ее на секунду прожег пристальный взгляд карих глаз. И они тут же скрылись за очками-авиаторами.

Дверь машины распахнулась. Из салона показалась маленькая ножка в узких брюках и кроссовке. Она нащупала тротуар, следом появилась вторая ножка, и Элли вышла из такси. Хлопнув дверью, оправила короткую куртку, задрала голову и оценивающе посмотрела на вывеску кондитерской. Скользнула взглядом по витринам, оформленным шторками, сладостями из папье-маше и бумажными птицами.

Стоящий под навесом Хит стянул с рук обрезанные перчатки и затолкал в карман.

А все-таки она изменилась. Красивая, деловая. Доктор литературных наук. Такая, какой и должна была стать. Ее шок и растерянность из-за первой встречи прошли, и их место заняли собранность и понимание собственной значимости. Хит всю дорогу держался рядом с такси. Наблюдал за ней на светофорах в окно машины, наверняка вызывая приступы паранойи у таксиста. Пришлось даже отсалютовать ему, потому что Элли вряд ли объяснила бедняге, что эскорт с ней. Она демонстративно ни разу не повернулась.

Красотка.

Хит дернул вниз замок косухи, распахнул полы и скрестил руки на груди. Элли, наконец, рассмотрела все, что хотела, и решительно двинулась вперед.

— С виду неплохое место, — подойдя к двери, потянулась к ручке.

Но Хит перехватил ее раньше. Рванул дверь, распахнул и придержал.

— Десерты у них тоже неплохие. Намного лучше тортов Крис.

— И почему ты не привел ее сюда за тортами?

— Слава богу, она не стала спрашивать моего совета хотя бы в этом.

Элли криво ухмыльнулась и прошла в зал, оформленный в таких же конфетных оттенках, что и витрина. Хит последовал за ней. Вообще-то он не хотел идти на ту дегустацию, но Майк попросил. Заботится о «своей девочке» изо всех сил, хотя за все годы так и не стало ясно, какой черт, кроме секса, держит умного Майка рядом с круглой дурой.

Да это уже и неважно.

Элли остановилась в центре зала. Помещение заполняла ненавязчивая музыка, за столиком у окна две совсем юные девчонки о чем-то тихо перешептывались, потягивая латте макиато из высоких стаканов. Девушка за кассой отбросила мобильник и широко заулыбалась.

— Добрый вечер! Добро пожаловать в «КэндиШоп».

Единственный минус кондитерской — название. Хит обошел Элли и приблизился к кассе. За спиной почудилось движение: отставать она явно не намерена.

— Привет, — он оперся локтями о стойку. — Нам нужен Дэн.

Элли остановилась рядом. Девчонка за кассой понятливо кивнула и ткнула пальцем себе за плечо.

— Он курит у черного хода. Позвать?

— Да ладно, мы подождем.

Нечего мешать человеку поправлять здоровье. Хит размашисто прочесал волосы пальцами, убирая их со лба, и повернулся к странно притихшей спутнице. Она достала мобильник и с совершенно отстраненным видом уставилась в экран. Успела снять куртку и осталась стоять в свободной рубашке, заправленной в высокий пояс брюк, которые идеально обтянули фигуру. Просто идеально. В вырезе рубашки на острых ключицах блеснула серебряная буква «Э».

Хит тихо хмыкнул и отвернулся. Под ребра больно кольнула игла.

Когда-то на одной цепочке с «Э» была еще и буква «X», но ее Элли, скорее всего, спустила в унитаз. На самом деле он и сам себя хотел спустить в унитаз. Еще года полтора хотел: пока увольнялся, пока заживали швы, пока переезжал в Бат и пытался устроиться на работу — хотя бы мойщиком посуды.

Но все прошло… Или почти прошло.

Где-то неподалеку послышались шаги, дверь за спиной девушки-кассира распахнулась. Элли встрепенулась и убрала мобильник, Хит оттолкнулся от стойки. В зал широким шагом вошел высокий тощий парень с россыпью веснушек на лице. Его острый взгляд прошелся по залу, добрался до Хита, и губы растянулись в широкой кривоватой улыбке.

Дэн.

— Дружище! — он обошел стойку, бросился вперед и без церемоний хлопнул Хита по спине. — Наконец-то явился.

— Кури меньше.

Хит отстранился, отошел на шаг и развернулся к Элли. Та деловито сложила руки за спиной и выжидающе посмотрела на него.

— Элли, это Дэн, он здесь администратор. Мы учились вместе в Бате, — он сунул руки в карманы джинсов. — Дэн, это Элли, мы организуем вечеринку. Я рассказывал…

Договорить не успел.

— Мальчишник? — взгляд Дэна вдруг сделался заинтересованным и заскользил по стройной фигуре. Улыбка из открытой превратилась в плотоядную. — Элли, наверное, спец по мальчишникам? В какой области? — в голос приятеля примешались насмешливые нотки.

Какого хрена он делает?! В затылке началось жжение. Хит машинально подался в сторону и прикрыл Элли собой: Дэн отличается острым умом в делах бизнеса и полной тупостью в остальном.

— Элли устраивает девичник, — собственный голос спустился до угрожающего полушепота.

Вышло инстинктивно. В глазах приятеля мелькнуло непонимание.

— И почему вы делаете это вместе? — он тут же сделал шаг назад и нацепил на лицо профессиональную маску.

Хит собрался ответить. Но Элли выступила вперед и протянула руку для пожатия.

— Жених и невеста совместили вечеринки, — прозвучал тихий, четкий голос преподавателя литературы. — Невеста — моя сестра.

Дэн затих. На секунду уставился на узкую ладонь.

— По-о-онял… — он медленно поднял руку, обхватил тонкие пальцы и сжал. — Или не понял, но это не мое дело, да? — вскинув брови, непонимающе заглянул Хиту в лицо.

— Совсем не твое.

Рука Элли выскользнула из захвата, приятель откашлялся в кулак.

— Ну ладно, — он размашисто указал в сторону одного из свободных столиков. — Присядем?

И, не дожидаясь ответа, перегнулся через кассу, вытащил две кожаные папки и двинулся к тому самому столику. Элли проследовала за ним. Если она и поняла, что ее сейчас чуть не сравнили со стриптизершей, то виду не подала. Отодвинула стул, грациозно опустилась на него и деловито забросила ногу на ногу. Взгляду открылись тонкие белые щиколотки. Хит завис на месте.

— Давайте я сразу скажу: мне нужны какие-то девчачьи пирожные, — зазвучал мягкий голос. — Блестки, волшебство, розовый цвет…

А это уже вывело из ступора окончательно. Хит сдвинулся с места, быстро подошел к столу.

— Серьезно? — он рухнул на соседний стул.

Элли только мельком глянула на него.

— Кристи захотела тематику «Современные принцессы Диснея», — она потянулась к одному из меню, подвинула к себе и открыла. — На какой странице будет что-то подходящее? — голубые глаза вопросительно уставились Дэну в лицо.

— Dio mio! — Хит воздел взгляд к потолку. — Это же девичник, а не чай у королевы!

— И что?

Принцессы… Только Крис могла придумать такой бред. И вряд ли имела в виду именно это. Да в ее стиле скорее заказать развратных принцесс в бикини! Дэн послушно потянулся к меню, начал быстро переворачивать страницы в поисках блесток. Не в его правилах спорить с клиентами, но Хиту никто не может этого запретить. Он подался вперед, поддел кожаную обложку и захлопнул прямо на руке приятеля.

— Ей нужны капкейки в виде пенисов, — он прижал меню ладонью.

Девушка на соседнем стуле вытянулась в струну, щеку начал прожигать тяжелый взгляд латентного убийцы.

— А мне алко-мороженое, четыре вида: секс на пляже, джин, виски, ром, — продолжил Хит. — Нас пятнадцать человек, объем рассчитаешь сам. Сладкую начинку тоже выбирай сам, всем на нее похрен.

Он оттолкнул меню и откинулся на спинку стула. Дэн понятливо кивнул, схватил мобильник и стал настукивать текст. Тяжелый взгляд прожег дыру уже до мозга. Хит неспешно повернулся и натолкнулся на возмущение в голубых глазах. Ну еще бы! Кто вообще делает девичники без этих капкейков?

— Ты тоже можешь взять мороженое, — Хит повел плечом и мотнул головой в сторону меню. — «Кокос с ликером» будет мягким, «Вино со специями» — как глинтвейн…

— Ферреро, ты долбанулся? — аккуратные брови выгнулись.

Боковое зрение уловило, как пальцы Дэна замерли над смартфоном.

— Ферреро? — приятель вскинул голову. — Она знает тебя еще как Ферреро?

Che cazzata! Хит мысленно поморщился.

— Это вечеринка в стиле принцесс, — припечатала Элли. — Капкейки с причиндалами?! Серьезно?!

Вопрос Дэна остался без ответа. Слава богу. Хит пожал плечами.

— Это не значит, что нужно сделать ее монашеской.

— Господи! — она устало закатила глаза. Резко вытянув руку, схватилась за кожаную обложку. — Дайте я выберу, что нужно, и поеду домой. Мне надоел этот фарс.

Меню переместилось на обтянутое брюками колено. Дэн растерянно забегал глазками от одного лица к другому. Над столом повисла пауза.

— На какой странице поискать? — Элли подняла взгляд от книжки.

— Э-э-э… — приятель нерешительно отложил мобильник. — Всякие женские приколюхи с десятой по пятнадцатую.

Элли деловито кивнула и погрузилась в изучение меню. Дэн вопросительно уставился на Хита. Бедняга. Интересно, женатым парам он так же пытается угодить, перемещаясь по минному полю? Хит успокаивающе кивнул, и приятель заметно расслабился. Пусть она выбирает, что считает нужным. Но сюрприз Кристи все равно получит.

За столом стало тихо, молчание разбивал только шорох страниц. Дэн отложил смартфон, скрестил руки на груди и уставился в потолок.

— Может, чаю, ребят?

Элли пробормотала: «Нет, спасибо». Оставаться тут дольше необходимого она явно не собирается. Хит тоже молча покачал головой, забросил ногу на ногу и сцепил пальцы не колене.

— Так… э-э-э… — снова заговорил Дэн. — Как там «Чилли» в Бате? Ты его продал?

Интересное предположение.

— Нет, зачем? — Хит вскинул брови. — Доверил администратору.

— Нашел надежного человека?

— Можно сказать и так. Это мой брат Эдгар.

Дэн понятливо закивал.

— То-о-очно, — протянул он. — У тебя же есть своя мафия!

— Пхах… да, — Хит криво ухмыльнулся. — Типа того.

Мафия. Большая итальянская мафия. Он покосился на притихшую рядом Элли. Делает вид, что не слушает, но палец, выстукивающий на странице стройный ритм, на секунду сбился.

— И он переехал? — снова подал голос Дэн. — Или мотается туда-сюда?

Пришлось отвести от нее взгляд.

— У него в Бате подружка, так что он давно там ошивался. Жил у меня. Сейчас они съехались, так что… — Хит пожал плечами и снова сосредоточил внимание на Дэне. — Все на руку.

Палец с аккуратным светлым ногтем снова забарабанил по странице. Тема исчерпала себя. А все-таки, какой бы незаинтересованный вид Элли на себя ни напускала, ей интересно. Пусть пока этот интерес слабый, но, наверное, забавно слушать про людей, которых помнишь сопливыми малолетками.

Элли выскочила на крыльцо, пронеслась по вымощенной камнем дорожке и выбежала за ворота. Ужасно неловко было заставлять Хита ждать. Она распахнула скрипучую дверь пикапа и влезла на сиденье.

— Прости, что так долго, — она с силой захлопнула дверь. — Папа устроил нам с сестрой разнос за поздние прогулки. И ладно бы только Кристине! — она возмущенно отмахнулась от упавших на глаза волос и только сейчас повернулась к водительскому месту. — Но мне-то за что?! Он же знает, что я могу гулять только с тобой, а с тобой не страшно!

Оказывается, Хит все это время за ней наблюдал. Между темных бровей залегла складка.

— Мистер Мейер все равно будет волноваться, — он отвернулся и повернул ключ в замке зажигания. — Ты же его принцесса. По-моему отцы всегда волнуются за дочерей.

Из печки пахнуло горячим воздухом, Элли размотала шарф и рванула вниз замок куртки.

— Хорошо, что вообще отпустил, — пробормотала она, подалась в сторону и обхватила Хита за шею, потянувшись к выразительным губам.

Она соскучилась: не виделась с ним неделю. Однако он только быстро чмокнул ее в щеку и посмотрел поверх головы.

— Давай отъедем, — его голос едва заметно охрип. — Твой отец смотрит.

Черт! Папа! Элли круто развернулась в кресле и посмотрела на дом. В окне первого этажа дернулась занавеска. Ну и как тут устраивать личную жизнь?! Элли фыркнула, села ровно и скрестила руки на груди. Хит переключил передачу и осторожно вырулил на дорогу.

Они вместе уже восемь месяцев. Хит даже однажды приходил домой, знакомился с родителями и Крис, ужинал. Вел себя так воспитанно, что не придралась бы сама королева. Мама была очарована. Но папа до сих пор смотрел на него с сомнением. Мог бы уже и привыкнуть, в самом деле! На днях Элли исполнилось семнадцать, а в таком возрасте вполне нормально встречаться с мальчиками. С одним мальчиком. Хорошим, внимательным и серьезным.

Что не так? Или все отцы такие? Хотя папы ее подружек спокойно отпускают тех гулять. Так в чем дело?

Машина быстро миновала тихие улицы Клифтона, выехала на окраину и вскоре оказалась на одной из загородных дорог. Хит, отлично ориентируясь на местности, нашел «карман» у деревянной изгороди фермерского поля, припарковал пикап и дернул ручник. Вокруг тишина и пустота. Февраль заканчивается, скоро деревья и кусты обрастут свежей зеленью, и можно будет хорошо прятаться.

Здесь точно никто не заглянет в окно и не погрозит пальцем.

Элли отстегнула ремень. Собиралась снова броситься на шею Хита, но он молча расстегнул куртку влез во внутренний карман и спустя мгновение в его пальцах показалось что-то маленькое и блестящее.

— Я… — он замялся и потупил взгляд. — В общем вот, — рука со свертком вытянулась к Элли. — С днем рождения.

Она во все глаза уставилась на подарок. Он это серьезно?

— Эй, мы же договаривались: без подарка!

— Это ты договаривалась, а не я, — Хит пожал плечами. — Возьми, там ничего особенного.

Что за упрямец!

Элли нахмурилась. Медленно взяла из его рук блестящую вещь. Пальцы вдруг стали непослушными, в горле встал ком. Под пристальным взглядом она неаккуратно разорвала бумагу, и на ладони осталась плотная синяя коробочка. Элли осторожно поддела крышку Взгляду открылась тонкая серебряная цепочка с миниатюрной подвеской в виде буквы «Э».

Сердце бешено забилось, отдаваясь в ушах. Эмоции захлестнули и на секунду сдавили горло. Молчание начало затягиваться.

— Не нравится? — раздался севший голос. — Могу вернуть или обменять на что-нибудь…

Элли подняла взгляд и увидела тревогу в золотистых глазах. Не нравится? Он думает, что не нравится?!

— Да ты что! Она же просто прелесть! — она подцепила тонкое плетение и подняла, стараясь не запутать в узел. — Нужно скорее надеть.

Толстый шарф в одно мгновение улетел на заднее сиденье. Элли продела цепочку под волосы, наощупь застегнула и нашла пальцами прохладный кусочек серебра, теперь лежащий между ключиц.

— Мне нужно зеркало.

Она быстро отогнула потрепанный «козырек» над стеклом и нашла в нем свое отражение. Тонкая цепочка почти слилась с кожей и между ключиц осталась только буква, будто парящая в воздухе. Аккуратная, нежная, воздушная.

— Просто сказочно, да? — еле слышно выдохнула Элли, повернулась к Хиту и заглянула в глаза. Теперь в них плескалось неприкрытое восхищение.

— Но я по-прежнему считаю, что не стоило тратиться, — она попыталась придать голосу строгость. — Лучше бы отложил на учебу.

Но Хит только отмахнулся, на лице мелькнула теплая улыбка.

— Там уже отложена половина суммы. Успею, — и брови тут же сошлись снова: — Я купил еще вот эту… не знаю, зачем, — он снова сунул руку во внутренний карман.

На этот раз на ладони оказался запаянный прозрачный пакетик с еще одной буквой, «X».

— Глупо, наверное, — пробормотал Хит, с преувеличенным вниманием рассматривая подвеску — Ты не захочешь ее носить, а я не люблю, когда на шее что-то болтается…

Какой же он трогательный! Милый, замечательный! Просто лучший. Элли быстро сбросила куртку с плеч, подалась в сторону и рывком перебралась на мальчишеские колени, оседлав их. Хит удивленно развел руки в сторону.

— Ты что творишь?

Элли вырвала пакетик из его потрескавшихся от работы пальцев и прижалась к губам.

— Повешу две рядом, — шепнула она, запуская пальцы в растрепанные темные волосы. — Для всех будет выглядеть, как загадочное «он» Che).

И, не дожидаясь ответа, снова стала целовать приоткрывшиеся губы. Забралась ладонями сначала под куртку, потом под плотный свитер, провела пальцами по коже. Ответом ей стала заметная дрожь. На шее Хита забилась жилка. Он подхватил Элли под бедра и прижал к себе, жадно прихватил нижнюю губу, почти до боли, на грани…

В груди поднялась горячая волна и ухнула вниз живота.

Уже можно перед ним раздеться? Восьми месяцев достаточно? Он ведь лучший парень в мире! Такого больше ни у кого нет! Зачем тянуть? Не прерывая поцелуй, Элли подхватила край своей кофты и потянула вверх… И в тот же момент на ее руки легли горячие ладони и придержали.

Поцелуй резко оборвался. Хит отстранился, прикусил губу и уставился на переплетенные пальцы. Брови снова хмуро сошлись на переносице.

— Холодно, — тихо выронил он. — Ты замерзнешь.

Сердце в груди уже билось тяжелым поршнем. Что он делает?

— Добавим обогрев, — Элли с обманчивым спокойствием повела плечом и снова закрыла ему рот поцелуем.

Ненавязчиво выпутавшись из захвата, снова начала поднимать кофту и…

— Не спеши, — Хит уперся лбом в лоб и серьезно заглянул в глаза.

Можно писать пособие, как почувствовать себя идиоткой. Перед глазами поплыли цветные пятна, Элли сильно прикусила щеку изнутри.

— Ясно, — она рванулась в сторону пассажирского кресла. — Ты не хочешь.

Но на ее талии тут же сомкнулись крепкие руки и потянули назад. Хит усадил ее на колени, прижал к себе и спрятал лицо в изгибе шеи. Его сердце бешено забилось рядом с ее, а горячее дыхание опалило кожу.

— Хочу конечно, глупая, — шепнул он, и его губы пощекотали мочку уха. — Меня сейчас порвет от того, как сильно хочу. Но не здесь, — он мягко запустил пальцы под кофту и погладил поясницу. По его телу прокатилась волна крупной дрожи.

— И не так…

Выползла. Конечно, она выползла. Кто-то из официанток уже донес, что босс общается с двумя непонятными девицами, и Кати тут же прискакала на новость. Чтобы высказать свое ценное мнение, естественно. Стоило подумать об этом до того, как звать Элли в ресторан. Хотя на самом деле он надеялся, что до кухни сплетня не дойдет. В груди полыхнул огонь, Хит пулей пролетел через зал и на ходу сжал локоть сестры.

— Заблудилась?

Однако Кати даже бровью не повела.

— Вышла подышать. Что, нельзя?

Язва.

— Подышала и хватит, — он сделал широкий шаг вглубь коридора, потащив ее за собой. — Персонал без тебя скучает.

— Вижу, она все-таки явилась, — Кати фыркнула и уперлась ладонью в стену, заставив Хита остановиться.

Взгляд переместился куда-то ему за спину, глаза сузились, а на губах заиграла кривая ухмылка. Можно не оборачиваться, чтобы понять, куда она смотрит. Он попытался загородить обзор. Инстинктивно.

— Да, и это не твое дело.

— Почему же не мое? — Кати шагнула в сторону и снова уставилась в зал. — Я сидела возле тебя после наркоза, помогала обрабатывать швы и разрисовывала гипс.

— Кати… — Хит подавил тяжелый вздох.

В голове начало постукивать. Он отпустил руку сестры и сильно помассировал виски. Только этих разборок сейчас и не хватало. Молчаливая, отстраненная Элли, колючая Айда, а теперь еще и сестра. Как он и подозревал, подружка-декоратор оказалась бойким противником, а визит еще не закончен. Слишком много сильных женщин за раз — это перебор.

Катарина сделала еще шаг в сторону. Освободила себе обзор. Продолжила прищурившись смотреть в зал. Это такой вид садизма?

— Perfetto… — пространство заполнил саркастичный выдох.

Хит машинально обернулся через плечо. Нашел взглядом тех, кто привлек ее внимание. Что не так? Элли и Айда медленно обходили помещение: Айда, делая фотографии на мобильный, повернулась к подруге и что-то сказала. Та кивнула, придерживая ее папку. Стройная, серьезная, красивая Элли. Он когда-нибудь перестанет зависать на ней взглядом?

— А ведь она вообще такая же, — голос Кати заставил дернуться и отвернуться. — Будто из прошлого вышла. Одеть платьице, и сойдет за семнадцатилетку… — она, наконец, оторвала взгляд от Элли и открыто заглянула Хиту в лицо. — Тебе не кажется, что она ведьма?

Dio mio!

— Ведьма тут только одна, и это ты.

— Остряк, — она замахнулась и хлопнула его по плечу. — Мне просто интересно, Хитклифф, как она отнеслась ко всему случившемуся, когда узнала?

А вот это уже ему самому не интересно. Хит молча отвел взгляд, снова проследил за девушками, курсирующими между столами. Вот Элли задела чей-то стул и губы сложились в «извините», вот она улыбнулась словам Айды, и нос смешно сморщился… В груди будто появился воздушный шар, который стал расти и сдавливать легкие. А взгляд сестры на щеке уже, кажется, превратил в пепел щетину и начал прожигать кожу. Пауза затянулась.

— Ты ей не сказал, — наконец, изрекла Кати.

Зачем отрицать очевидное? Он плотно сжал зубы, выдерживая острый взгляд. Она запрокинула голову и уставилась в потолок.

— Пхах… — раздался невеселый смешок. — Не верю, Хит. Просто не верю.

— Тебе и не обязательно. Иди уже работать.

— Она правда так и не знает? — Кати резко махнула рукой, указывая ладонью в зал.

— Нет.

— Но почему?!

В коридор вошла официантка с подносом. Сестра захлопнула рот и отскочила в сторону, освобождая место. Но испытующий взгляд не отвела. Пара секунд отсрочки — и на том спасибо. Кто бы знал, как сложно будет общаться именно с Кати? Хит скрестил руки на груди и прижался к стене, официантка пробежала мимо, опустив взгляд в пол, и скрылась в кухне. Тяжелая железная дверь несколько раз качнулась из стороны в сторону и остановилась, коридор снова опустел.

— Почему, Хит? — тут же прилетел вопрос.

Потому что слишком поздно и теперь уже глупо. Хит снова взял сестру под локоть.

— Ты взрослый человек, а максимализм в тебе такой же, как в восемнадцать, — он снова подтолкнул ее к кухне.

— Максимализм? — Кати зло вырвала локоть из захвата. — Мои переживания за тебя и твою репутацию — максимализм?

— Прошло много лет, никому не нужно копаться в старом дерьме.

— И тебе не хочется справедливости? — она встала посреди коридора и уперла кулаки в бока. — Элли ведь наверняка смотрит на тебя, как на это самое дерьмо!

Терпение начало лопаться мыльным пузырем.

— Мы давно чужие люди. Чужие и незнакомые, — Хит подавил желание рявкнуть. — А он — ее отец, и я не стану лезть в их семью, чтобы самоутвердиться, — он ткнул в сестру пальцем, голос понизился до угрожающего шепота, — И ты тоже не станешь, Катарина, запомни.

Как бы сильно ей этого ни хотелось.

Да, было тяжело. Обидно, горько, хотелось орать и разбить себе голову, что Хит, в общем-то, и сделал, а вместе с ней еще пять ребер, ключицу и руку. Но… все давно прошло.

Взгляды столкнулись. Так всегда бывает, когда два похожих друг на друга человека сдерживаются, чтобы не начать убивать. Кати заметно сжала челюсти, Хит практически навис над ней, отрезая от зала и оставляя путь только в дверь кухни. Мгновение растянулось.

Но вот сестра будто сдулась: плечи опустились, она рванула руки вверх и растерла лицо ладонями.

— Ты сраная мать Тереза, — руки безвольно упали. — В двадцать такое еще допустимо, но в тридцать один это уже идиотизм.

По крайней мере, это прозвучало без прежнего запала.

— Dio mio… — Хит возвел взгляд к потолку. — Я сам виноват во всем, что со мной произошло. Не хочу с тобой ссориться, правда, но ты подошла уже вот настолько близко, — он показал пальцами расстояние в дюйм.

Катарина хмыкнула. И — чудо! — сама сделала шаг к кухне.

— Я ничего не скажу, — она положила руку на дверь, будто собираясь толкнуть, но остановилась. — Но ты кретин, просто знай, — и впервые за весь разговор в глазах мелькнуло что-то вроде беспокойства. — Твоя ненормальная детская привязанность перекрыла путь кислорода к мозгу.

— Мы сделаем вечеринку и разойдемся до следующего общего праздника. Никто ни к кому не привязан уже очень давно.

— Ну да, ну да. Сделаю вид, что поверила.

Она снова будто собралась уйти. Но тут же порывисто развернулась, развела руки в стороны шагнула к Хиту.

— Иди сюда, дубина, — секунда, и он вдруг оказался в крепких объятиях.

Хит замер, затих. Тело на несколько секунд парализовало. Его большая итальянская семья любит обниматься, но как же давно его никто не обнимал просто так! Он глубоко вдохнул сладкий лакричный запах, которым пропитался костюм Кати, и тяжело выпустил воздух из легких. Руки машинально поднялись и сцепились за ее спиной.

В коридор вбежала еще одна официантка. Дверь кухни вдруг распахнулась и оттуда выскочила другая девчонка с полным подносом. Ну отлично. Хотя… Ни для кого не секрет, что шеф-повар и владелец — родственники. И что в больших итальянских семьях любят обниматься.

Девчонки промчались мимо, каждая в свою сторону. Объятия Кати начали ослабевать.

— Как подумаю, что мои мальчики тоже однажды влюбятся, сразу вспоминаю тебя, и хочется заранее затолкать их подальше за свою юбку, — она отступила и отвела взгляд в сторону.

Хит тихо хмыкнул, протянул руку и погладил плечо в белом халате.

— Просто не давай им ключи от тачки.

И развернувшись, двинулся обратно в зал.

Кухня за спиной на секунду зашумела, давая понять, что дверь открылась и тут же захлопнулась. Почти бесшумно покачалась, пока не остановилась под силой тяжести.

Разговор окончен.

Сколько лет прошло, а тот кошмар так и не вытравился из памяти родственников. Стоит ли их винить? Когда-то сломанная, но давно зажившая ключица заныла фантомной болью, отдавшись в руку. Хит дошел до стыка коридора и зала и остановился. Привалился плечом к стене. Запустив пальцы под ворот футболки, сильно потер кожу в месте перелома и на секунду поморщился.

Это ведь не настоящая боль. Ее давно нет. А семья всегда будет помнить забинтованного выше пояса пацана с синей гематомой на пол-лица. Хит и сам будет его помнить. И то, что во всем виноват сам, тоже не забудет. Но время вообще интересная штука — оно стирает воспоминания, облегчает их, делает несущественными.

Он снова надавил на ключицу — фантомная боль начала отпускать. А вот присутствие Элли здесь, совсем рядом, настоящее. И оно ощущается даже при том, что из зала она исчезла. Возможно, Кати права. Но ни в коем случае нельзя, чтобы она об этом узнала.

Сколько женщин было у него за эти годы? Четыре? Пять? Да, вроде бы пять… И все исчезали из его жизни максимум спустя год. Они были красивыми, глазастыми блондинками. Или русыми. Ни одной темноволосой. С ними было вроде бы хорошо, вроде бы уютно, но ни с одной не случилось химии. Ни от одной не тянуло в солнечном сплетении настолько, чтобы остаться с ней навсегда.

А стоило на семь минут оказаться за столиком номер один в компании Элли Мейер, как-то самое солнечное сплетение пробило насквозь. И все еще дергает при одном взгляде в голубые глаза. «Ненормальная детская привязанность»? Это так называется? Хит снова потер ключицу, осмотрел зал. Исчезла даже Айда. Но они не ушли, это точно. Ощущение близости Элли тянется в воздухе наэлектризованными проводами.

Он оторвался от стены и решительно двинулся на поиски. Пересек зал для мальчишника, вышел к бару и остановился на входе в зал для девичника. Взгляд мгновенно нашел Айду. Она стояла у стены и что-то писала в блокноте, удерживая его на весу, но Элли рядом не оказалось. Хит сдвинул брови, снова обвел взглядом пространство и только тогда нашел ее.

Она остановилась возле окна, обняла себя за талию одной рукой. Второй прижала к уху мобильник. Как будто даже расслабилась. А в его присутствии такого до сих пор ни разу не случилось. Волосы красиво рассыпались по плечам, и Элли быстро прочесала их пальцами, откидывая за спину. Собеседник явно сказал ей что-то приятное: ее щеки мягко порозовели, а лицо осветила искренняя улыбка.

В груди снова начал раздуваться шар. Хит рывком втянул носом воздух и также резко выпустил.

Сможет ли она еще когда-нибудь улыбаться ему так же? Вряд ли. Очень-очень вряд ли.

Он ушел надолго. Айда успела пофотографировать первый зал, сделать какие-то только ей понятные заметки в блокноте, а Хитклифф так и не вернулся. Иногда Элли замечала, как он топчется в коридоре вместе с Кэтрин: они то уходили вглубь, то снова появлялись, и уже начало казаться, что Кэти вот-вот выйдет поздороваться. Это казалось логичным. Они общались когда-то, почти дружили, и не подойти к старой знакомой было бы странно.

Но Кэтрин не вышла. А вскоре Айда закончила с залом для мальчишника, схватила Элли под руку и повела в соседний. Ну и ладно.

Все идет подозрительно легко. Объект, засматриваться на который нельзя, сам свалил подальше и не мешает, дышать сразу стало легче. Но ведь все не закончится так просто? Так не бывает. За последние дни стало казаться, что каждый шаг сопровождается каким-то подвохом. Хотя, скорее всего, это уже симптомы паранойи.

— Есть идеи насчет этого зала, доктор? — Айда остановилась в проходе и уперла кулаки в бока.

— Никаких, — Элли вяло отмахнулась, скрестила руки на груди и обвела взглядом пространство.

Именно в этом зале проходили те самые свидания. Здесь вся ее устойчивая жизнь недавно пошатнулась. Айда хмыкнула, выступила вперед и медленно пошла в обход.

— Вы оба такие неприхотливые! Класс… — она задрала голову, рассматривая потолок с балками. — А тема?

— Современные мультяшные принцессы.

Подруга запнулась и резко опустила голову.

— Мать моя… — ее брови комично выгнулись. — Это Крис придумала?

— Ну не я же, — Элли ухмыльнулась и не спеша последовала за ней.

Кристина и не на такое способна, а Айда удивляется так, будто знает ее первый день. Подруга, однако, быстро отошла от первого впечатления: губы саркастично изломились, во взгляде появилась насмешка.

— И что, нам нужны будут красивые платьишки?

— Типа того, — Элли дернула плечом. — Тебе пойдет закос под Белоснежку. Найдем желтую юбку-пачку, красный бант…

— Ну а кем будешь ты? — перебила она.

Вопрос на миллион. Блондинок в мультиках полно, бери любую, вот только куда ни посмотри, везде абьюзивные мамаши и прекрасные принцы, без которых принцесса умерла бы. Или сгнила в подвале. Совершенно неподходящие типажи. Элли коротко повела плечом.

— Еще не решила.

Айда снова скептически ухмыльнулась, достала, наконец, мобильник и принялась за работу.

— А стриптизер придет в костюме Динь-Динь, — пробормотала она себе под нос.

Боже! И эта туда же!

— Айда, ну какой стриптизер? — Элли закатила глаза.

Та нервно цокнула.

— Еще немного, и я ослепну от твоего нимба. Не будь ханжой! И не говори, что Крис не хочет потрогать кубики мальчика в стрингах: не поверю. У Майка ведь уже давно один крупный куб вместо шести маленьких.

Память услужливо подбросила момент: тротуар, Кристина, ее исповедь и… да. Что-то там было про стриптиз. Получается, что уже двое людей знают сестру лучше чем она, Хотя Крис так уверенно говорила обратное. Может, стоит спихнуть девичник на них? Элли нервно потерла лоб двумя пальцами.

— Черт… — выдохнула она тихо. — Похоже, все-таки хочет.

Подруга издала резкий смешок. Услышала, мать ее. Но больше ничего не сказала. Она плавно заскользила по залу, быстро фотографируя стены, углы, примечательные места для декора. Элли тихо выдохнула. Ладно, этим тоже придется заняться. Господи, кто и где нанимает этих стриптизеров? Как с ними общаться? Это надо переварить. Уместить в сознании, обдумать…

В заднем кармане джинсов завибрировал мобильник, заставив Элли вздрогнуть от неожиданности. На экране отобразился незнакомый номер, и она едва заметно сдвинула брови. Если это кто-то из студентов, то очень не вовремя. Она мельком осмотрела зал, и взгляд зацепился за кованый заборчик у окна — единственное место, где каждую минуту не бегают официанты в жилетках.

Телефон в руке так и не перестал вибрировать. Элли последний раз вчиталась в цифры, мазнула пальцем по экрану и решительно двинулась в сторону окна.

— Да? — выпалила она в динамик.

Возможно, резковато, но это уже привычка.

— Э-э-э… Привет! — раздался неуверенный мужской голос. — Это мисс Элли Мейер?

— Да, это я.

Кажется, мужчина по ту сторону выдохнул. На студента не похож, хотя голос вроде бы знакомый…

— Слава богу! — он хохотнул. — Показалось на секунду, что не туда попал. Это Брайан. Механик с быстрых свиданий.

Вот теперь она его узнала. Элли обняла себя за талию, губы сами растянулись в улыбке. Тот самый милый парень, единственный, с кем наладился контакт. Ну надо же!

— А, Брайан, привет!

— Помнишь меня? — он будто тоже заулыбался в динамик.

— Да! Конечно! Как неожиданно, что ты позвонил!

— Ну-у-у… ты поставила мне плюс, я тебе тоже, у нас полное совпадение.

Это было так недавно… и так давно одновременно. Кажется, будто после свиданий успела пройти маленькая вечность.

— Точно! — Элли потерла лоб, улыбка так и не сошла с лица. — Прости, я просмотрела письмо от организатора, отложила на потом и замоталась.

Точнее, ее мир немного перевернули вверх дном, но это неважно. В письме ведь действительно был номер Брайана, о котором она совершенно забыла.

— Ну вот, — протянул Брайан. — А я так ждал…

Элли издала смешок, прочесала пальцами волосы и отбросила их назад.

— Вообще-то первый шаг должен делать мужчина, — заявила она.

Напряжение начало отпускать. Где-то в глубине души зажегся огонек.

— И я делаю этот шаг, заметь, — хмыкнул Брайан.

Она задумчивым взглядом уставилась в окно: на вечернюю улицу, снующих прохожих… Улыбка будто приклеилась к лицу, щеки стали горячими.

— Заметила. Боже… Это правда ты. Так внезапно! — Элли рванула руку вверх и прижала к пылающему лицу.

— Надеюсь, сюрприз приятный? — голос Брайана снова стал неуверенным.

Какой же он все-таки милый!

— Более чем. Как твои дела?

Он издал нервный смешок.

— У меня все нормально, если не считать того, что я набирался смелости для звонка, — он запнулся на секунду. И тут же затараторил: — Прости, я, наверное, тебя отвлекаю…

— Нисколько, — перебила Элли. Она обернулась через плечо, нашла взглядом Айду: та остановилась в другом конце зала и что-то писала в блокноте. — Я жду подругу, у меня как раз есть несколько минут.

— Круто. Ну так… может, сходим куда-нибудь на днях?

— Я не против, — она повела плечом.

— Как тебе завтрашний вечер?

Жар со щек уже перешел на шею. Как у девчонки, а не серьезной дамы под тридцать.

— У меня как раз всего две лекции после обеда, — Элли нашла свое отражение в темном стекле и прикусила губу. — Потом я свободна.

— Отлично, — в голосе Брайана снова послышалась улыбка. — Тогда давай я поищу место и позвоню тебе завтра, идет?

— Если я вдруг не отвечу, значит, на лекции, но потом обязательно перезвоню.

— Класс. Буду иметь в виду. Ну… — он на мгновение замялся. — Не буду отвлекать: подруга, наверное, сейчас уже явится…

Это вряд ли.

— Да, наверное, — она снова обернулась к Айде.

— Тогда до завтра, Элли.

От этого короткого обращения в груди что-то екнуло. Улыбка снова отразилась в темном оконном стекле.

— До завтра, Брайан.

Вызов оборвался, в динамике стало тихо. Элли оторвала телефон от уха и прижала к подбородку. Глядя на свое отражение, постучала по губам. Скулы уже свело от глупой улыбки. Боже, это ненормально. Брайан ей понравился на свиданиях, но даже тогда ее не развезло вот так. Или развезло? Следующим номером был тот самый Волан-де-Морт, так что все предыдущие эмоции подтерло ластиком.

А сейчас они вернулись. Брайан единственный из всех оказался смешливым, приятным и честно и без стеснения признался в том, что вся эта авантюра так себе. Помнится, уже тогда Элли хотела позвать его на свадьбу хотя бы ради компании. И вот. Он сам позвонил. Так почему нет? Элли сунула мобильник в карман, в очередной раз прочесала волосы пальцами и прижала ладони к лицу. Развернулась к залу. Привалилась спиной к заборчику, и… чуть не подпрыгнула на месте. Дыхание сбилось, сердце сделало сальто.

Хитклифф. Конечно, Хитклифф. В паре футов от нее. Он замер у стены, будто статуя, прижав к груди большую темную папку. Губы сжались в линию, длинные четкие брови чуть сдвинулись. На фоне светлых стен его итальянский профиль смотрелся особенно эффектно. Косуха натянулась на крепких плечах, а взгляд карих глаз прилип к парню-официанту, выставляющему на стол тарелки с разноцветными блюдами.

Молчаливая, темная статуя. Не рядом, но и не далеко. Как Элли не заметила его появление? И как много он успел услышать? Она мысленно сосчитала до трех и попыталась взять себя в руки. Эйфория от разговора померкла. Элли скрестила руки на груди и прищурилась:

— И давно ты здесь стоишь?

Прозвучало колко и едко. Но он на нее даже не посмотрел. Проводил внимательным взглядом каждый жест официанта: как тот закончил с тарелками, ловко зажал поднос под мышкой, проговорил какие-то, очевидно, вежливые слова. Вот парень попятился от столика, развернулся и быстрым шагом направился в кухню…

— Достаточно давно, — раздался сухой голос. Хитклифф не повернулся, но резким движением протянул Элли папку. — Это наше меню. Пожалуйста, просмотри, выбери закуски.

От былой иронии не осталось и следа. Только серьезность, сосредоточенность и холодная вежливость. Возможно, что-то случилось на кухне, а может быть, дело не в этом… Элли перехватила папку, тихо откашлялась и открыла черную обложку. Меню, так меню.

— Помнится, ты говорил, что я должна обсудить все с шефом, — она уставилась на страницы с яркими фотографиями.

Она не будет обращать внимание на смену настроения.

— Я передумал, — выронил Хитклифф. — Не нужно отвлекать шефа от работы, я сам все обговорю сразу для обеих вечеринок.

— Твой шеф — Кэтрин?

— Ты ее узнала? — только сейчас он медленно повернулся.

Элли перевернула страницу в поисках закусок, на секунду подняла взгляд от папки: теперь Хитклифф внимательно изучал ее.

— Мне далеко до деменции, — она вскинула брови и снова уставилась на страницу. — Да и Кэти не сильно изменилась, разве что стала крупнее.

— У нее двое детей, — он тихо хмыкнул. — Мальчики-близнецы.

По телу прокатилась теплая волна. Как же это странно! Будто прыжок во времени. Девушка, которую она помнила угловатым подростком, вдруг оказалась взрослой матерью двоих мальчиков. Этот факт сложно осознать.

— Я за нее рада, — губы тронула улыбка. Элли подняла голову и поймала тягучий теплый взгляд — Мафия Ферреро растет.

— Они уже не Ферреро, — Хитклифф изломил губы в ухмылке, развернулся и оперся локтями о заборчик, сосредоточив внимание на темной улице. — Бэнни и Фрэнк — светловолосые, зеленоглазые и носят фамилию Финли. Катарину даже несколько раз принимали за их няню.

А от этих слов желудок на мгновение скрутило, всколыхнув горечь обиды. Хотя с чего бы? Чужие люди, чужая история. Элли промолчала и попыталась сосредоточиться на меню. Надо что-то выбрать и плевать, что именно: много есть никто не станет. Да и заказано уже пять десертов, так что, скорее всего, еда даже останется. Она мысленно отметила несколько блюд. Даже не вчитываясь в состав.

«Катарину принимали за их няню», — снова зазвенело эхом в ушах.

— Люди идиоты, — Элли с размаху захлопнула меню и посмотрела на Хитклиффа.

Тот успел будто уйти в себя. Взгляд, устремленный за стекло, сделался рассеянным, задумчивым.

— Я всегда это знал, — прозвучал тихий голос.

О да. Он точно знал. Выбраться из небольшой комнаты с двумя кроватями и матрасом на полу наверняка стоило больших усилий. Элли вернула папку.

— Думала, Кэти подойдет поздороваться.

— У нее дела, — Хитклифф едва заметно сдвинул брови, встав вполоборота, выхватил меню и снова прижал к гуди. — Выбрала что-нибудь? — голос снова стал сухим и серьезным.

Мило. Отличное напоминание, что не стоит быть слишком любезной. В горле пересохло, Элли скрестила руки на груди и сделала шаг назад. Отвернулась к залу. Мысли отчаянно заметались. Где там Айда, когда она нужна? Пора сваливать отсюда

— Выбрала. Рулетики из красной рыбы, брускетта-пицца, аранчини, капрезе и… — Элли запнулась. — Хватит, пожалуй.

Подруга обнаружилась в другом конце зала: все еще царапала что-то в блокноте. Будто почувствовав на себе взгляд, она вскинула голову и посмотрела прямо на Элли. Слава богу.

— Хороший выбор, — раздался скупой ответ.

Айда захлопнула блокнот и двинулась через зал.

— Ты не запишешь? — Элли покосилась на Хитклиффа.

Его выразительные губы изломились в невеселой усмешке.

— Я потомственный посудомойщик, официант и мальчик на побегушках. Мне не нужно ничего записывать, — он оттолкнулся от заборчика, развернулся к залу и привалился к ограждению спиной. — Подруга бежит тебя спасать, — он указал папкой в сторону Айды. — Не нужно пытаться от меня избавиться. Я сам уйду.

Он успел сказать это до того, как Айда оказалась совсем близко. И тут же внимание переключилось на нее, а взгляд стал беззаботнее.

— Придумала что-нибудь? — бросил Хитклифф, глядя теперь исключительно на Айду.

Очередная моментальная смена настроения. Подруга воодушевленно развела руки в стороны, будто пытаясь охватить пространство, и крутанулась вокруг своей оси.

— О, много-много всего замечательного! — заявила она. — Все необходимое найду у себя в запасах или закажу, команду в помощь тоже пригоню сама, тебе останется только выгнать посетителей.

Хитклифф хмыкнул, оторвался от ограждения и попятился к выходу из зала.

— В день вечеринок ресторан будет закрыт с утра на спецобслуживание.

— Отлично, — Айда с хлопком уронила руки. — Мы успеем.

— Вот и решили. А сейчас простите, не могу остаться с вами дольше, как бы мне того ни хотелось.

Подруга звучно хохотнула.

— Мы это как-нибудь переживем, Хитклифф.

Он улыбнулся, по-мальчишески подмигнул, развернулся и двинулся прочь. Секунда, и его широкая спина скрылась из виду. Вот так легко и просто. Элли завороженно уставилась в опустевший проход.

Перед глазами мелькнули тонкие пальцы, и раздался щелчок.

— Не пялься, — шикнула Айда. — И поехали уже отсюда.

Дождь закончился пару часов назад, но трава еще не просохла — видно даже через окно на расстоянии в пару футов. Давно не стриженый газон, на столике под деревом и террасе — опавшие листья. Хит прищурился и подался ближе к стеклу: показалось, что одна из досок пола террасы прогнила. Но нет, только показалось. Это тоже не просохшее пятно от дождя.

Еще немного, и мотоцикл придется прятать. Как бы сильно ни хотелось этого избежать, но ездить на нем зимой, даже в экипировке, удовольствие сомнительное. Хорошо, если похолодание наступит после свадьбы. Иначе невеста Майка никогда не простит ему, что тот не сделал предложение пораньше.

Хит хмыкнул, потянулся к ручке стеклянной двери, дернул, но та не поддалась. Заперто, естественно.

— Мистер Фейер? — раздался из глубины дома женский голос.

Хит дернулся и повернулся на звук.

— Хит? — голос стал ближе.

По полу застучали каблуки, звук эхом разнесся по всему пустому этажу, а спустя мгновение в арке гостиной появилась серьезная женщина в деловом костюме. Виктория, риелтор. Она обшарила взглядом пространство, нашла Хита, и лицо осветила улыбка.

— О, вот вы где! — Виктория решительно двинулась через комнату прямо к стеклянной стене.

Эхо от стука дало по ушам. Придется хорошо постараться с интерьером, чтобы убрать этот звон пустоты: комнаты здесь огромные. Хит заложил руки за спину и проследил за приближением риелтора. Шатенка, возможно излишне худая, но симпатичная. Хотя и зажата сверх меры.

— Я уточнила цену, — Виктория остановилась в паре футов от него и потрясла мобильником, зажатым в кулаке. — Если решитесь покупать, владельцы готовы сделать скидку.

Очень кстати, если та половица на террасе все-таки гнилая. Хит отступил к двери.

— Спасибо. Это приятный бонус, — он мотнул головой в сторону двора. — Могу я выйти в сад?

— Конечно!

Девушка метнулась к двери. Нервно дернула за ручку, та снова не поддалась, и Виктория растерянно моргнула.

— Ключ… — пробормотала она. — Сейчас…

Сунув телефон в сумочку, она начала судорожно ковыряться в ее недрах. Милая девушка, но нервы ни к черту. Или она такая только с ним? Это седьмой или восьмой дом, который она подобрала, и раньше она казалась более невозмутимой, но в последние несколько встреч ведет себя странно.

— Отличный дом, как раз для семьи с детьми… — из глубины сумки раздался звон, и в ту же секунду Виктория извлекла на свет небольшую связку ключей. — У вас большая семья? — она подняла взгляд на Хита. — Вроде бы двое детей, да?

Странный вопрос, учитывая, что все предыдущие дома он осматривал один. Хит проследил, как она потянулась к замку, вставила ключ, провернула…

— Я холостяк, — он изломил губы в ухмылке. Рука на связке дернулась. — Но дом мне все равно нравится, — быстро добавил он. — И я не против жить здесь в одиночестве.

Виктория на мгновение застыла, но почти сразу же решительно распахнула стеклянную дверь и отступила в сторону.

— Простите, я вас, наверное, с кем-то перепутала. Прошу, — она сделала приглашающий жест. — Можете все хорошо осмотреть, у вас есть минут пятнадцать. Я останусь здесь и сделаю несколько звонков, если вы не против.

Ключи закачались в замке, издав еще один перезвон. Хит кивнул, прошел мимо девушки и шагнул на террасу. Виктория осталась в гостиной. Свежий воздух мгновенно заполнил легкие — яркий контраст со спертым запахом закрытого нежилого дома. Хит медленно прошел по террасе, остановился у подозрительной доски, ковырнул ее носком ботинка. Целая. Просто мокрая. Отлично.

Пора уже съехать от родителей, и этот дом — самый подходящий из всех просмотренных вариантов. Три спальни на втором этаже, огромное открытое пространство на первом, благоустроенный сад с зоной для чая и качели на террасе. Стеклянная стена… В общем, все, что в детстве и юности так хотелось иметь, но не получалось. Если всю жизнь приходится закрываться в туалете, чтобы побыть наедине с собой, дома, подобные этому, становятся главной мечтой.

Хотя вернуться к родителям было даже забавно.

— Вы посмотрите, кто здесь такой важный! — заулыбалась мама, когда он вошел с двумя чемоданами.

— Пиджачок не помни, пижон, — хохотнул отец, толкнув под локоть: он как раз проходил мимо с тряпкой, испачканной в каком-то соусе.

Определенно, забавно.

Хит сошел с террасы и медленно пустился в обход сада. Поддел ногой мокрый лист на траве, и тот с мягким шелестом отлетел в сторону. Прохладный воздух приятно остудил лицо и шею, Хит запрокинул голову и глубоко вдохнул запах осени. Все-таки Бристоль есть Бристоль. Сколько бы лет ни пришлось провести в Бате, как бы близко он ни находился, а сюда тянуло постоянно. Возможно, потому что здесь семья: мама каждые выходные требовала присутствия за общим столом. Возможно, это тяга к корням, хотя в таком случае тянуть должно было не в Бристоль, а в Неаполь.

Но факт есть факт. В Бате Хит снимал небольшую квартиру, и ему хватало, а здесь захотелось обосноваться уже серьезно.

Возможно, возраст и желание пустить корни берут свое.

Хит остановился возле круглого столика, на котором вверх ножками стояло несколько стульев, стащил один и поставил на траву. Провел пальцами по мокрым доскам столешницы. Целые. За время простоя без хозяев появилась плесень, но это легко исправить. Сиденье стула оказалось сухим, Хит покачал его, проверяя прочность, медленно опустился на него и забросил ногу на ногу. Вытащил мобильник из кармана куртки и уставился в экран.

Как все-таки здорово вернуться. Даже несмотря на то, что пронизанные током провода дотягиваются до него, в какой бы части города он ни находился.

Пальцы машинально пробежали по экрану, открыли окно диалога, озаглавленное буквой «Э». Нужно написать ей. Остался как минимум один нерешенный вопрос по вечеринке, и хорошо бы решить его сразу для обеих сторон. Конечно, сейчас не время. Сейчас она занята: работает или выбирает платье для свидания с каким-то Брайаном, и нечего скрипеть зубами при одной мысли об этом.

Дело может подождать.

Или не может? Дней все меньше, вечеринка все ближе, очереди на заказы никто не отменял. Хит закусил губу. Непослушные пальцы в пику рациональному мозгу настучали несколько слов на клавиатуре.

«Уже собираешься к бойфренду?»

Пальцы зависли над экраном. Отправлять? Но это тупо. Он потянулся к кнопке удаления текста, почти нажал, но случайно задел «самолетик» и… сообщение отправилось.

— Мать твою!

Галочки стали серыми.

Ну и ладно, может, так даже лучше.

Хит горько ухмыльнулся, глядя на экран, потом быстро заблокировал мобильник и зажал в кулаке. Еще раз обвел взглядом сад. Скоро он будет принадлежать ему, осталось закончить сделку, собрать вещи и свалить из родительского дома. Хотя там стало намного свободнее: старшие повзрослели и уехали кто куда, но спать все равно приходится в одной комнате с двадцатилетним Дадо. Удовольствие сомнительное, особенно когда брат включает по ночам порнхаб. В наушниках, но Dio, какой у него громкий динамик!

Хит мысленно поморщился. Взгляд поймал худую неподвижную фигуру за стеклянной стеной. Виктория. Телефона в руках нет. Значит ли это, что она уже сделала свои звонки? Хит оттолкнулся от подлокотников, попытался встать со стула, но в этот момент телефон в кулаке завибрировал.

Э: «Не помню, чтобы это тебя касалось».

И еще одна вибрация.

Э: «Мог бы притвориться джентльменом и не подслушивать».

Хит рухнул назад на сиденье. Зубы скрипнули как-то сами собой. Ладно, Виктория подождет. Он настучал ответ и вдавил палец в иконку отправки.

«Ты слишком громко радовалась, мне было некуда деться.»

Ревновать, не имея на то ни малейшего права — идиотизм, достойный подростка, а не человека за тридцать. Но интересно, что Элли наденет на свидание. Тому парню очень сильно повезет, если она придет в том красном платье с быстрых свиданий. Хотя ему повезет, даже если она завернет себя в мусорный пакет… Хорошо, что не придется увидеть, в чем она пойдет. Нервы ему еще пригодятся.

И вообще пора взять себя в руки.

Ответа не последовало, хотя сообщение прочитали. Хит подождал пару секунд. Открыв браузер, влез в сохраненную закладку и бросил ссылку в окно диалога. Раз уж Элли отвечает, пусть решит тот самый вопрос.

«Я нашел агентство стриптизерш и стриптизеров».

Галочки окрасились в зеленый. А вот это уже заставило ее отвечать быстрее. Спустя пару секунд пришло одно слово: «Поздравляю».

Хит хмыкнул, снова забросил ступню на колено другой ноги, наклонился вперед и уперся в них локтями.

Хит: «Себя тоже поздравь. Там есть пять мальчиков, выбери для своей сестры самого симпатичного».

Ответ задержался. Легко представить, как возмущенно задышала строгий доктор наук. Но вот на экране отобразился набор ответа.

Э: «Сам выбери, ты же главный специалист по стриптизу».

Хит хохотнул, изо рта вырвалось облако пара.

X: «Не могу. У них бритая грудь, меня тошнит».

Э: «Зато от стриптизерш, очевидно, не тошнит»

X: «С этим разделом сайта как раз все нормально».

Не только Айда умеет тыкать иголками в мягкие ткани. Идиотская улыбка натянула скулы от уха до уха, Хит выжидающе уставился в экран, но ответ снова задержался. Если она решила слиться, это капитуляция.

Однако… она все-таки начала набирать ответ.

Э: «Тебя стало слишком много в моих буднях».

И улыбка слетела с лица, солнечное сплетение на секунду скрутило. А ведь на мгновение даже стало весело… Но нет, забыться ему не дадут. Даже на мгновение. Необъяснимая злость отдалась дрожью в руки, Хит плотно сжал губы, брови сошлись на переносице, пальцы зависли над экраном.

Что тут ответить? Разумнее было бы промолчать. Проигнорировать выпад и при встрече сделать вид, будто его не было. Но волна горечи уже достигла горла и обожгла небо.

«Прости, что все еще живу с тобой в одной вселенной. Самовыпилиться не получилось», — набрал он, быстро нажал на отправку и заблокировал телефон.

Откинувшись на холодную спинку стула, закрыл глаза и судорожно втянул носом воздух. Ноздри задрожали. Пальцы конвульсивно сжались на подлокотниках… Сколько еще придется расплачиваться за ошибки юности? Всю жизнь? Это слишком много. Слишком сложно общаться, когда вторая сторона категорически не принимает даже простой факт твоего существования рядом. Чего она хочет? Войны? Такого же холодного отчуждения? А ведь им предстоит сотрудничать еще полторы недели.

Да неужели это было бы лучше мира? Он не ждет от нее прощения, но худой мир лучше хорошей ссоры.

— Мистер Фейер? — тишину сада нарушил осторожный оклик.

Хит распахнул глаза.

Виктория, дом, сделка, работа. Вот на чем лучше сосредоточиться.

— Да? — он нашел взглядом застывшую в стеклянных дверях девушку.

— У меня еще два клиента в других частях города… — неуверенно начала она. — Вы уже все посмотрели?

Черт. До каких пор Элли Мейер будет так сильно выбивать его из реальности?

— Да, извините, — Хит резко поднялся, взял стул и, перевернув ногами вверх, повесил на стол. — Я покупаю дом, можете оформлять документы, — он тряхнул полами куртки и быстро двинулся через сад к террасе.

Виктория широко заулыбалась.

— Как замечательно! — она едва не подпрыгнула на месте. — Редленд — хорошее место, вот увидите.

— Я в курсе, — Хит сдержанно улыбнулся в ответ.

— Надеюсь, вы не останетесь тут надолго один.

— Это под вопросом, — Хит прошел мимо нее, за спиной раздался щелчок закрывшейся двери и поворот ключа в замке.

— Да? — девушка вышла вперед, звонко стуча каблуками по деревянному полу. — Никогда не поверю, что за таким обаятельным мужчиной не бегают толпы поклонниц.

Она остановилась напротив. Щеки порозовели, делая ее бледное лицо симпатичнее, ресницы на секунду опустились. Но вот она махнула ими и заглянула прямо в глаза.

И Хит внезапно все понял. Боже, какой же он идиот!

Бедная, бедная Виктория. И как хорошо, что сделка скоро завершится, и ей не придется долго страдать. Хит опустил голову, сунул руки в карманы и широким шагом обошел замершую девушку.

— До встречи, Виктория, — он обернулся на ходу и ободряюще улыбнулся напоследок. — Жду вашего звонка, увидимся на заключении сделки. Удачи со следующими двумя клиентами!

После чего быстро вышел из гостиной, потом из дома и оседлал мотоцикл быстрее, чем глубоко влюбленная девушка успела его догнать.

Стук дверного молотка эхом разнесся по квартире.

Элли вздрогнула, едва не выронив из рук тюбик помады: она как раз стояла перед зеркалом и добавляла последний штрих к макияжу. К счастью, помада не оставила след.

Он пришел.

Нервный ком скрутил желудок. Идиотизм! Глупее реакции не придумать. Элли тряхнула волосами, огладила на бедрах красное платье и бросилась к выходу из спальни. То самое красное платье Айды. О чем она думала, надевая его снова? Давно стоило его вернуть, но она все забывала, откладывала, и выходит, не зря.

Правда заключалась в том, что на настоящее свидание надеть нечего.

Элли остановилась у входной двери, положила ладонь на ручку и глубоко вдохнула.

Так уж получилось, что последние несколько лет она встречалась с парнями из педсостава, и удивлять их совершенно не хотелось. Они и так видели ее каждый день, какие, к черту, платья? А Брайан… Брайан совершенно новый, чужой человек. И, возможно, память на шмотки у него не очень, как у большинства мужчин. Хотелось бы верить, что не очень. Но в любом случае надо бы купить платье: кто знает когда оно может вновь понадобиться.

Элли шумно выдохнула, растянула губы в улыбке и резко открыла.

За дверью в самом деле стоял Брайан. Достаточно высокий и худой, не совсем такой, как запомнился, но все равно симпатичный. Он стоял, свесив голову, и опирался локтем о проем, а другую руку засунул в карман джинсов, но как только очутился в полоске света, дернулся, и взгляд карих глаз устремился на ее лицо.

Приятный, добрый взгляд.

— Привет, — Элли прижалась к двери и вцепилась пальцами в ее край.

Брайан сделал шаг назад, рука упала плетью. На лице мгновенно отразился восторг.

— Ого! — его губы округлились. — Выглядишь шикарно!

Так и есть, память на платья примерно как у… всех мужчин. Элли склонила голову набок, волосы волной прикрыли одну бровь.

— Спасибо, — она отступила в сторону, сорвала с вешалки сумку, и набросила на плечи куртку. — А ты, оказывается, высокий.

— А ты такая же красивая, как я помню, — он широко улыбнулся и мотнул головой вверх, на тротуар. — Идем?

Элли вытянула волосы из-под ворота куртки и проследила за жестом: наверху в свете фонаря стоял белый седан. Она хлопнула по выключателю, выскользнула за дверь и повернула ключ в замке.

— Да, конечно, — пришлось задрать голову, чтобы заглянуть в карие глаза.

Чтобы целоваться с Брайаном, придется становиться на ступеньку. Но об этом думать рано. Очень рано.

Элли моргнула и отступила в сторону. Он пропустил ее вперед, к лестнице, и послушно пошел следом. Достаточно близко, чтобы ощущать его присутствие спиной. Машина моргнула фарами, Элли остановилась у пассажирской двери, потянулась, чтобы открыть, но он опередил ее.

— Давай я побуду джентльменом, — Брайан пригнулся и заглянул в лицо.

Кажется, щеки начали гореть, но в свете фонаря этого не должно быть видно, что очень кстати. Айда была права: кому-то здесь срочно нужен внимательный, симпатичный, приятный парень. Долгое отсутствие такового уже становится слишком заметным даже себе самой. Краснеть от комплиментов и внимания Элли разучилась давно: студенты, засматривающиеся на молодого лектора мисс Мейер, стали хорошим тренажером для выдержки и принятия собственной привлекательности. Но трепетное отношение малознакомого парня не может не подкупить.

Хотя… Кажется, совсем недавно кто-то тоже открывал перед ней дверь. Кто-то совсем другой. Элли проигнорировала появившийся в желудке ком и нырнула в салон. Нашла, кого вспомнить, молодец! Зачем? Это всего лишь призрак из прошлого, которого лучше бы забыть окончательно.

Пара мгновений, и Брайан оказался рядом на водительском кресле. Улыбнулся, повозился в темноте, и в салоне заиграла легкая музыка. Отличный способ разбавить неловкость, которая мгновенно повисла в замкнутом пространстве. Элли незаметно поправила подол платья. Она и забыла, каким коротким оно может быть, когда легкий шелк ползет вверх по ногам. Черт…

— Куда мы едем? — она крутанулась на месте и вытянула ремень. — Ты так и не сказал.

Они не обсудили этот момент, когда Брайан позвонил сегодня днем. Он покосился на нее, на ноги, но тут же вставил ключ в замок и начал медленно уводить машину от тротуара.

— В одно интересное место. Думаю, тебе понравится.

— Интригуешь! — фыркнула Элли.

Он хохотнул и откинулся головой на спинку кресла.

— Интриган из меня не очень, — седан осторожно вырулил из переулка и влился в вечерний поток машин. — Скоро все узнаешь.

И снова стало тихо, если не считать музыки. Брайан сосредоточился на дороге, свет от фар оттенил серьезное выражение лица: прямые брови сдвинулись, губы поджались. Так все и будет продолжаться? Мысли в голове забегали, как хомячок в своем колесике. Нужно разговаривать, общаться. Тишина и незнакомый человек рядом — не лучшее сочетание, даже если человек очень приятный.

Но вот Брайан будто опомнился, повернулся на мгновение, и его лицо разгладилось.

— Ну… что расскажешь? — он хлопнул по рулю. — Как дела? Как все? Мы тогда не успели обсудить ничего важного.

Элли тихо выпустила воздух из легких. Тело начало расслабляться.

— Думаю, никто не успел за семь-то минут, — она прочесала пальцами волосы и скрутила их в жгут на плече. — Треугольник звенел примерно на вопросе о планах на жизнь.

— Мы не дошли даже до них, — хмыкнул Брайан.

— Зато нам было весело.

Он улыбнулся и снова покосился на нее.

— Тебе больше никто из участников не позвонил?

Она открыла рот, чтобы ответить: «Нет», но запнулась. Звонил ведь… Причем набирал по памяти… Господи, опять он влез туда, куда его не просили, причем с полуоборота! Элли натянула на лицо улыбку.

— Нет, — она уперлась локтем в дверь и прикусила ноготь на большом пальце. — А если и звонили, я могла не снять трубку: мне часто звонят студенты с незнакомых номеров, я не всегда реагирую.

Брайан задумчиво кивнул.

— Значит, мне повезло, что ты ответила.

— Считаешь, повезло?

Еще один короткий взгляд упал на ее колени.

— Заполучить такую девчонку на настоящее свидание — мечта.

Ответы у него, конечно, шикарные. Хотя, возможно, он просто волнуется, это тоже нужно учитывать. Она хмыкнула и отвернулась.

— Роль джентльмена тебе отлично удается.

— Стараюсь.

Сердце отстучало каждый шаг по пешеходному переходу. Его удары будто слились со стуком каблуков по асфальту, стали громче, заглушили все вокруг. Зачем? За что? За идиотизм и излишнее доверие к незнакомому человеку, не иначе. Нужно было уточнить заранее. Настоять, выведать, посмотреть афишу кино или театров. Сделать все, чтобы не попасть сюда.

Но Элли пустила все на самотек. И вот «Чилли».

Боже, да ей в страшном бреду не могло привидеться такое! Из всех ресторанов немаленького Бристоля нужно было выбрать «Чилли»!

Сказать Брайану, что это худший вариант из всех возможных?

Они дошагали до тротуара, Элли глубоко вдохнула, повернула голову и… выдохнула. Молча. Брайан смотрел на нее с улыбкой, от глаз разбежались лучики, а ветер слегка растрепал его волосы, сделав его каким-то особенно привлекательным. Сердце забилось уже в горле. Слишком поздно возражать. Он заморочился, придумал, привез и сейчас выглядит, как победитель. Возможно, посчитал, что будет оригинально привести ее в место знакомства. Обломать? Вот так просто?

Жалость защемила сердце. Он слишком милый, чтобы рубить на корню все старания.

«Чилли» так «Чилли».

Здание уже совсем близко. Широкое крыльцо, стеклянные двери, свет внутри. Уже видно, как за стеклом бегают официанты, как светится бар прямо напротив входа. Элли снова глубоко вдохнула, посчитала до пяти. Незачем так себя накручивать. Это всего лишь ресторан. Хитклиффа вообще может там не оказаться: владельцу не обязательно постоянно сновать по залам, чтобы все работало. Он может проводить вечер в любом другом месте: снимать стриптизершу, например, или еще кого-нибудь легкодоступного…

Нужно успокоиться, вот и все.

Вечер пройдет хорошо. Должен пройти хорошо. Брайан — отличная компания, и если все сложится удачно, то никто и не узнает где проходило свидание.

Они дошли до широкого крыльца, и только сейчас Брайан выпустил ее руку, распахнул дверь и отступил в сторону. Элли осторожно переступила порог, машинально прижав к ногам платье. Придержала сумку, выжидающе обернулась через плечо: Брайан послушно сделал шаг следом, и дверь за его спиной закрылась с негромким щелчком.

— В какой зал пойдем? — он склонился к уху, и теплое дыхание согрело кожу.

А свободных мест может не оказаться. Было бы отлично.

— Мне все равно: и там, и там уютно, — она улыбнулась одним уголком губ, отошла и только сейчас обвела взглядом пространство.

Легкая музыка, светлые стены и балки на потолке. Разветвление на два зала и бар по центру. Единственный посетитель на высоком стуле и… Острое чувство дежавю пронзило легкие насквозь. Воздух начал вытекать из них тонкой струйкой.

Черт. Его. Дери.

Да пропади он пропадом!

Пиджак вместо косухи, черные джинсы, белый джемпер, но человек все тот же. На запястье отливают металлом часы. Весь эффект от самовнушения мигом испарился. Элли тяжело сглотнула вставший в горле ком, мгновение растянулось на мириады наносекунд. Хитклифф снова пялился в телефон, упираясь длинными ногами в пол. На подбородке и высоких скулах уже проступила едва отросшая, но заметная темная щетина, брови сошлись на переносице. Лампочки в стене бара подсвечивали выразительный профиль.

Каждое появление, как эффектный кинокадр!

Мимолетное движение рядом вывело из ступора. Волос снова будто что-то коснулось, Элли вздрогнула и обернулась. Лицо Брайана оказалось неожиданно близко.

— Пойдем направо, — он мотнул головой в нужном направлении. — Мы там познакомились, будет символично.

Элли прикусила губу и покосилась на бар.

Лучше бы он молчал. Лучше бы просто взял ее за руку и повел, куда хочет. Темная голова впереди дернулась от звука голоса, отросшие волосы отлетели с лица, и на Элли устремился тягучий карамельный взгляд. В помещении сразу стало холоднее. Она вцепилась в локоть Брайана, снова прижалась к его боку и ненавязчиво подтолкнула его в нужную сторону.

— Пойдем, я не против.

Карамельный взгляд рапирой прошел от лица до кончиков туфель. Ситуация — закачаешься! Элли расправила плечи, вздернула подбородок и отвернулась. Идеальный вариант — сделать вид, что они не знакомы, но в этом должны участвовать обе стороны. Брайан сделал шаг в сторону, Элли по инерции последовала за ним, жжение на коже никуда не делось.

Небольшое расстояние от двери до зала будто растянулось до мили.

Если Хитклифф бросит какую-нибудь колкость, рискует нарваться на такой же колючий ответ Пусть только попробует Услышит о себе все, что накопилось с юных лет Мальчик Хит этого никогда не сделал бы, но этот заматеревший циничный Хитклифф, скорее всего, не удержится от замечания. Эсэмэску отправить он не поленился, подслушать разговор вчера — тоже…

Зарвавшийся позер!

Но как же не хочется портить Брайану все впечатления от вечера с самого его начала! Элли сжала губы, спина натянулась струной. Они неспешно прошли мимо, платье уже будто прожгло насквозь, Хитклифф всего на мгновение бросил взгляд на Брайана и…

Отвернулся.

С плеч обрушилась гора. Элли недоверчиво прислушалась к стуку сердца в ушах.

Просто молча отвернулся! С абсолютно непроницаемым лицом! Серьезно?! Еще секунда, и Хитклифф снова уставился в мобильник, встал с высокого стула и двинулся к арке левого зала, глядя исключительно в экран. Как матерая акула в стае мелких рыбешек.

Элли облизнула губы, тело отяжелело. Она чуть сильнее повисла на мужском локте. Оказывается, она переставала дышать. Воздух рывком заполнил грудь, а пол под ногами начал расплываться.

— Ты его видела? — раздался рядом веселый шепот.

Элли вскинула голову и чуть не ударила затылком пригнувшегося к ней Брайана.

Черт! Брайан, думать о Брайане.

— Что? — она заглянула в его лицо. — Кого?

— Прямо дон Корлеоне на минималках, — он мотнул головой себе за спину.

Сердце снова подскочило к горлу. Ну естественно, кого еще он мог иметь в виду? Элли с нарочитым безразличием повела плечом.

— Да? Не заметила.

— Еще и посмотрел на нас так… странно, — Брайан красноречиво закатил глаза, уводя ее все дальше в зал.

— Да брось, тебе показалось.

Он по-мальчишески ухмыльнулся.

— Отвечаю, он глава мафии, а под пиджаком у него спрятан револьвер с барабаном. Ты видела это лицо? — он тихо хохотнул.

Элли едва заметно передернуло, но она выдавила улыбку. Шутка на троечку. Помнится, на быстрых свиданиях они вдвоем тоже так же обсуждали собравшихся, но тогда это выглядело как-то… иначе. Есть темы, на которые шутить не стоит.

Но Брайан избавил ее от ответа.

— Идем вон туда, — он махнул рукой в сторону свободного столика у стены и задал нужное направление.

Они вместе дошли до места. Брайан только сейчас выпустил ее руку и отодвинул стул. Придержал, помогая присесть. Наконец-то можно позволить себе расслабиться: ноги за последние пару минут успели размякнуть и стать похожими на желе. Сам Брайан обошел столик, рухнул на стул напротив и закатал рукава джемпера. По-хозяйски подтолкнул к Элли одну из папок меню, лежавших друг на друге.

— Ну, свидание официально началось, — он снова по-мальчишески заулыбался. — О чем поговорим?

Натянутые нервы начали расслабляться. Наверное, пока что можно выдохнуть. Элли хмыкнула, взяла меню и принялась листать знакомые страницы.

— Вспомни про импровизацию, — она стрельнула в Брайана взглядом поверх края папки.

Он откинулся на спинку стула и начал разгибать пальцы:

— Работа, большие планы на будущее, бывшие…

Если бы Элли в этот момент пила, то подавилась бы. Он это серьезно? Бывшие? Сейчас?

— Давай начнем с работы, — она растянула губы в улыбке.

— И это значит, что до бывших мы тоже дойдем, — ухмыльнулся он и тоже взял меню.

Боже, помоги. Вечер, который должен был стать приятным, уже с первых минут начинает походить на медленную пытку. Элли беспомощно обвела взглядом зал. Нужно собраться. Взять себя в руки и не позволить какой-то мелкой детали все испортить. В конце концов, это и в самом деле деталь, совсем незначительная.

Взгляд скользнул по стенам, заборчику у окна, где вчера она разговаривала с Брайаном и чувствовала эйфорию; по углу, в котором Айда пообещала сделать мини-сцену. Мазнул по официанту в форме, стоящему в проходе спиной к ней. Парень чуть сдвинулся, и стало видно, что он прижимает к себе поднос и внимательно слушает человека, стоящего напротив.

По спине прошла нервная дрожь.

Несмотря на то, что человек скупо жестикулировал и что-то пояснял официанту, его тягучий взгляд все это время был направлен прямо на ее красное платье.

Нет, это уже невозможно терпеть…

— Быстрее, народ, быстрее, — рявкнул Хит и уставился в экран мобильника, смахивая заметку с очередным заказом.

Попятившись, толкнул спиной дверь кухни и вышел в коридор.

Этот вечер запомнится надолго.

Голова кипит от потока мыслей и задач, но все это начинает глушить усталость. Историю о том, как три официанта и бармен накурились травы и продолжили работать обдолбанными, думая, что никто не заметит, можно будет рассказывать через много лет в пьяных компаниях. Тогда, возможно, эта история покажется веселой. И конечно, они решили обдолбаться, когда в «Чилли» полные залы посетителей. И конечно, заменить их некому.

Дверь кухни за спиной закачалась и закрылась.

Вечер, который час назад превратился в какой-то цирк, набрал обороты, намотал все нервы в организме на электрокатушку и подключил к сети.

Хит остановился в полутьме коридора, сильно зажмурился, прогоняя усталость из глаз, и открыл журнал вызовов. Проверил последний. Наемный кейтеринг должен был появиться пять минут назад, но его до сих пор нет. Замечательно, мать их. Он сильно сжал челюсти. Катарина носится по залам в форме официантки (рубашка так и не сошлась до конца на ее пышной груди, но фартук спас), сам Хит принял три заказа и еще четыре столика рассчитал, а кейтеринг так и не появился.

Кровь в венах уже кипит от сдерживаемого гнева. Поорать бы сейчас! Но адекватные боссы не орут при сотрудниках. Лучше взять еще пару заказов или помочь кому-нибудь выбрать вино, разгрузив оставшихся ответственных ребят. А еще прикинуть размер пени кейтерингу за опоздание.

Он помассировал пальцами переносицу, мазнул пальцем по экрану и вошел в окно диалога с менеджером компании. Быстро настучал сообщение.

«Ваши люди опаздывают уже на семь минут. Не забудьте учесть это при выставлении счета.»

Сообщение ушло мгновенно. Получатель его прочитал, но ответ набирать не поторопился. Где-то поблизости раздался приближающийся стук каблуков, но Хит не поднял голову, чтобы проверить, кто идет: если кто-то из посетителей ищет туалет, на дверях нарисованы нужные треугольники. В этот момент на экране все-таки показался набор ответа. Спустя мгновение мобильник ожил.

«Они стояли в пробке из-за аварии на Руперт-стрит. Скоро будут у вас.»

Стук каблуков замер прямо рядом с ним.

Пробка. Ладно. В висках застучали мелкие молоточки. Другой вопрос, какого хрена обслуживание поехало тое дорогой, но его можно будет задать при встрече…

— Это у тебя план такой?

В затылке закололо от звука знакомого женского голоса.

Что?

Хит дернулся, оторвал взгляд от экрана мобильника. И наткнулся на тонкий силуэт в проходе. Какого хрена?

— Что? — брови сами собой сошлись на переносице.

— Ты меня преследуешь, Хитклифф, — прозвучал суровый ответ.

Он сфокусировал взгляд, моргнул. Красное платье, стройные ноги, скрещенные на груди руки и глубокий вырез, открывающий белую, гладкую кожу… Мешанина из мыслей на мгновение растворилась. Элли.

Рука с мобильником упала.

— О чем ты? — Хит выгнул брови.

— Не делай вид, что не понял, — она нахмурилась.

— Ладно.

— И не надо прикидываться идиотом.

Он обвел взглядом пространство вокруг. Хоть бойфренда с ней нет, и на том спасибо. Дар речи ненадолго отшибло.

Когда Элли и эта длинная жердь со щетиной вошли в ресторан, в голове щелкнул рубильник. Захотелось запрокинуть голову и захохотать, долго и истерично, но Хит этого, конечно же, не сделал. Отличная вышла месть за тупые эсэмэски! Изощренная! Лучше всего было сделать вид, что они не знакомы: не портить смешному парню вечер, не вестись на провокацию девушки в красном. Так он, в общем-то, и поступил.

А потом думать о ней стало некогда. Иногда Хит вспоминал, кто сидит в зале, чувствовал затылком или натыкался взглядом на красный наряд. Но времени на эмоции ему не оставили, и слава богу…

И вот сейчас она стоит здесь и предъявляет что-то про преследования? Что за бред?

— Вообще-то, это ты пришла в мой ресторан, — наконец, проговорил он.

— И поэтому ты решил метить территорию.

Выпад оглушил. Хит попытался всмотреться в ее лицо. Совиньон-блан, который она тянула последний час, так сильно дал в голову?

— Ты сейчас серьезно, Элли?

— А похоже, что шучу? — она рывком прочесала светлые волосы.

— Я владелец этого места и провожу здесь много времени. Думал, это очевидно.

Она фыркнула и скрестила руки на груди.

— О да. И ты весь вечер изо всех сил пытаешься это показать! Это весело? — Элли картинно выгнула одну бровь и развела руки в стороны. — Ходить туда-сюда, задевать наш столик, пялиться на меня…

О чем они вообще говорят? Какое, нахрен, «ходить туда-сюда»?! Но разводить дискуссию совершенно некогда.

Сдерживаемая злость начала выплескиваться через края котла, однако Хит поднял уголок губ в ухмылке.

— Никогда не поздно выбрать другое место, если тебя что-то не устраивает, — он снова поднял мобильник и посмотрел на время. Десять минут. Кейтеринг задерживается уже на десять минут. — А теперь извини, я пойду, — он решительно коснулся голого предплечья, отодвинул Элли в сторону и сделал шаг к залу.

Как ирония, что пообщаться она решила именно сейчас.

— Если бы выбирала я, то, не сомневайся, меня бы здесь не было, — раздалось за спиной агрессивное шипение.

Хит на ходу обернулся через плечо.

— То есть, твой бойфренд попал пальцем в небо, когда привел тебя сюда? Забавно, — он невесело хмыкнул. — Передавай ему привет.

И, сжав челюсти, двинулся дальше по коридору.

— Не дождешься! — догнал его едкий ответ.

Тело пронзила дрожь. Хит застыл уже на выходе в зал. Вокруг рушится мир, а его снова обвиняют в том, что он просто существует. Класс. Она знала, куда шла, а виноват почему-то он. Смешно… Хит медленно развернулся, медленно двинулся обратно к застывшей посреди коридора тонкой статуе. Она почти вибрирует, как натянутая струна. Электрические провода опутали фигуру и искрят агрессией. Ей положено злиться? Правда?!

— Ты и потом ему не сказала, что место он выбрал так себе? — Хит неспешно подошел к ней и остановился на расстоянии в пару дюймов.

Элли вскинула голову и открыто заглянула в его глаза.

— Он сделал сюрприз, — она зло прищурилась. — По-твоему, я должна была рассказать про бывшего, который в двадцать предпочел мне официантку? И что этот бывший снует здесь прямо сейчас?

Конечно. Самое время припомнить официантку. Вокруг апокалипсис, а его снова тыкают носом в старое дерьмо. В кровь прыснула лава, Хит заложил руки за спину и сжал пальцы. Суставы неслышно хрустнули. Криво ухмыльнувшись, он попятился назад.

— Конечно, нет, — он склонил голову набок. — Ничего не рассказывай, пусть водит тебя сюда почаще: мне же нужно как-то раскручивать новое место.

Каждому терпению рано или поздно приходит конец, а она выбрала неудачный момент, чтобы потыкать палкой в муравейник. Ее глаза снова сузились, губы плотно сжались, на лице отразилась вся ненависть, которую она копила много лет.

— Какой же ты…

Хит облизнул губы и вскинул брови.

— Какой?

— Циничный… — выплюнула она.

Слабовато.

— Так.

— …зарвавшийся…

— Окей…

— …самонадеянный говнюк!

— Замечательно, — Хит запрокинул голову и хохотнул.

— Тебя вообще не волнует, что ты сделал кому-то больно, — прошипела Элли. — Ты ходишь, как павлин: распушил хвост и делаешь вид, будто ничего не было. Вот только было, — она сделала шаг вперед. — И я потратила достаточно времени и сил, чтобы жить дальше, — тонкая ручка поднялась, и в грудь Хита врезался тонкий палец. — Так что прости, но я не стану играть с тобой в лучших друзей, и уж тем более после твоего сегодняшнего детского поведения!

Терпение иссякло окончательно. От груди по венам побежал разряд тока, глаза заволокло пеленой.

— Ну хватит, — выронил Хит, сомкнул пальцы на нежном предплечье, и рванулся к ближайшему туалету.

Мужской? Плевать. Сегодняшний день выдался достаточно дерьмовым, чтобы и дальше сохранять великодушие. Толкнув дверь туалета, он шагнул внутрь, утаскивая почти невесомую Элли за собой. Она всегда была невесомой, хрупкой, воздушной… В горле поднялась горечь.

— У меня детское поведение? — дверь туалет захлопнулась за спиной. — Правда?

— Какого хрена ты себе позволяешь, Ферреро? — злобное шипение обдало затылок.

Хит развернулся, прижал фигуру в красном платье к умывальнику, уперся ладонями по обе стороны от бедер в шелке и навис сверху.

Солнечное сплетение завязалось в узел, взгляд наткнулся на озлобленное лицо с приоткрытыми губами, в голубых глазах плеснулась ярость. Аромат духов пощекотал ноздри, тело сотряс озноб. Бешенство накрыло непроницаемым куполом. Хит глубоко вдохнул и подался вперед, приблизился к ней, их носы почти столкнулись, а тепло ее кожи опалило жаром.

— Ты понятия не имеешь, как я жил все это время, — прошипел он.

Голос сел. Взгляд голубых глаз стрелой метнулся к губам, Элли ощутимо вздрогнула.

— Отойди от меня, — процедила она сквозь зубы.

Хит оттолкнулся от раковины и сделал шаг назад, высвобождаясь из облака аромата духов.

— Думаешь, я никогда не сожалел о своем поступке? Думаешь, мне не было стыдно? — он решительным шагом прошелся вдоль кабинок туалета, голос эхом отбился от стен. — Серьезно?! — Хит всадил кулак в каждую дверцу.

Те по очереди легко качнулись на петлях. Никого, пусто. Отлично.

— Так вот тебе новость, — он крутанулся на пятках и сделал шаг обратно. — Мне было жаль, и жаль до сих пор. Я знаю, что поступил по-ублюдски. Знаю, Элли! Помню это без твоего очередного макания меня головой в грязь! И всегда буду помнить, поверь мне на слово!

Воздух зазвенел.

Она было рванулась к двери и схватилась за ручку, но застыла и обернулась. Больно полоснула по нему взглядом. Хит запустил пальцы в волосы, рывком прочесал их и развел руки в стороны.

— Тебе все еще нужны мои извинения? — он невесело хохотнул. — Правда нужны? — всмотрелся в сверкающие яростью глаза. — Тогда прости! Прости, что я бросил тебя так мерзко, прости, что сделал тебе больно. Мне было двадцать. Двадцать, черт возьми! Неуверенный в себе, закомплексованный, зажатый, бесперспективный нищеброд с одной только симпатичной рожей в активе! — Хит обрисовал свое лицо пальцем. — Прости меня двадцатилетнего за то, что выбрал такой скотский способ расставания! Или не прощай.

Он резко отмахнулся и сильнее сжал мобильник в руке. Еще немного, и стекло хрустнет.

— Просто знай, что я ненавидел себя примерно так же, как ты ненавидела меня, — рука упала и хлопнула по бедрам. — Только не жди, что сейчас, спустя столько лет, я буду прятать глаза, заикаться и пресмыкаться перед тобой. Этого не будет, Элли. Просто не будет. Прошлого не вернуть и не изменить, как бы сильно я ни хотел все переиграть. А я хотел! Просто в какой-то момент, спустя года полтора или два, когда твое ошарашенное лицо уже немного потускнело в памяти, я разрешил себе жить дальше. Я все помню, правда. Все сознаю, — он на секунду прикусил губу. — Возможно, глядя на меня, ты все еще видишь того тощего пацана, но прими факт, что его больше нет. Мне тридцать один, я взрослый человек. Я давно осознал свои ошибки и долгие годы за них расплачивался, но одиннадцать лет — слишком большой срок, чтобы прожить его с чувством вины.

Он замолчал. Все. Речь оборвалась. Связные мысли — вместе с ней. В душе наступило опустошение, последние слова эхом отбились от стен, и в туалете стало тихо. Сердце будто застучало в висках, Хит сделал два шага назад оперся о подоконник, запрокинул голову.

А ведь все могло случиться иначе. Проще, легче, цивилизованнее. А вышло вот… так. В пустом мужском туалете, когда в любую минуту их уединение может нарушить держащийся за ширинку мужик. Хит поморщился, глядя в потолок. Подметив впереди движение, опустил взгляд: Элли развернулась к зеркалу над раковиной, оперлась о нее ладонями и уставилась в свое отражение.

— Ух ты… — она выронила сухой смешок.

Услышала ли хоть что-то из сказанного? Поняла ли? А вообще, какая разница? Это больше не его проблема.

Как бы хотелось, чтобы это не было его проблемой…

Зажатый в кулаке мобильник завибрировал, по помещению разлилась звонкая трель, заставив вздрогнуть. Элли резко повернулась на звук, Хит разжал кулак и всмотрелся в экран.

Кейтеринг.

Мать его, кейтеринг!

Он зажал пальцами переносицу и зажмурился. Медленно досчитал до пяти… Нужно возвращаться в реальность. Хватит на сегодня выворачивать душу. Шесть, семь, восемь, девять… Хит резко уронил руку, открыл глаза и вдавил палец в иконку ответа.

— Да! — рявкнул он еще до того, как телефон коснулся уха.

— Мистер Фейер, они приехали, не знают, с какого входа можно зайти, — раздался незнакомый женский голос.

И весь разговор вдруг показался миражом. Действительность ударила в висок молотком, Хит возвел взгляд к потолку.

— Dio… — выдохнул он, устало взъерошив волосы на затылке. — Очевидно же, что с черного. Быстрее, пожалуйста: мы с шеф-поваром бегаем по залам, помогая официантам, а бар вообще закрыт.

И, не дожидаясь ответа, он оборвал вызов и сунул мобильник в карман. Голова свесилась от усталости, волосы упали на лицо. Он, не думая, что делает, поднял отяжелевшие руки и закрыл лицо ладонями. Вокруг медленно потекла тишина. Кожу тут же будто что-то пощекотало, но он не поднял голову. Свет от ламп скрылся за пальцами, мысли превратились в вату.

Кажется, только что он убил вообще все шансы на мирное сосуществование. Обрубил вообще все концы, даже те, которых уже не было.

Издав вздох, Хит уронил руки и медленно выпрямился. Элли успела отойти от раковины, оперлась спиной о дверь и сцепила руки на груди, пристально глядя на него.

— Прости… Я пойду, — Хит зачем-то махнул в сторону двери и медленно отстранился от подоконника. — Твой друг решил привести тебя сюда как раз тогда, когда мои официанты накурились, и обслуживать залы некому, — он неспешно двинулся к выходу.

Элли моргнула. Едва заметно нахмурилась.

— Накурились? — в голосе даже послышалось что-то вроде тревоги. — Прямо на работе?

Что ж. По крайней мере, агрессия из нее вышла.

— Ага, — Хит прошел мимо, открыл дверь, но притормозил на пороге. — Мы зашивались последний час, но уже приехало обслуживание, так что должно стать полегче, — он мельком потер пальцем шрам на брови и на мгновение обернулся. — Не хочешь общаться со мной нормально — не общайся. Заканчивай подготовку девичника сама: стриптиз, конкурсы, что там еще осталось… Я больше не стану навязывать свою помощь. Если будут вопросы по ресторану — пиши, отвечу. Приятного ужина.

И быстро вышел вон.

Дверь с тихим щелчком закрылась за спиной. Навстречу по коридору уже шла Катарина, как полководец, ведя троих незнакомых девчонок прямиком в раздевалку. Кати, милая Кати. Ей можно доверить шрамы, гипс и управление кучей народа.

А самому пора вырваться на воздух и подышать…

Элли положила на подлокотник скрученную куртку, легла на нее головой и закрыла глаза. Глубоко вздохнула. В пустой громадной церкви этот вздох прозвучал особенно громко, но никто, кажется, не обратил внимания. Плохо, как же плохо. То ли от недосыпа, то ли от недоедания и четырех стаканов американо с сахаром в почти пустом желудке. Элли задержала дыхание, досчитала до пяти и медленно, струйкой выпустила воздух.

— Долго он еще? — донесся до слуха возмущенный полушепот папы, будто в церкви запрещено разговаривать в полный голос.

Элли захотелось закатить глаза, но открывать их было лень.

— Майк сказал, пять минут, — громко цокнула Кристина. — Вообще-то, психовать тут должна я, а не ты.

— Прости, милая, — папа пошел на попятную. — Но из-за его задержки мы можем опоздать на ужин к Барнсам.

— Барнсы подождут, Альберт, — веско вставила мама. — Репетиция свадьбы важнее ужина.

— Видимо, так считают не все, Эдит.

— Па-апа, — устало протянула Кристи.

— Какого черта, дочь? Почему он опаздывает?

— Машина не завелась, и Майк ждал друга, чтобы ехать вместе. Шафера.

Элли поморщилась, но глаза не открыла. Впервые за последнюю неделю она так вяло реагирует на упоминание о шафере. Это странно, непривычно и даже как-то расслабляет… Хотя, возможно, дело все-таки в недосыпе. Она не спала всю ночь. Вообще. Под утро начало казаться, что спутанные мысли превратились в рой мелких мошек, в котором пропадает ощущение реальности, и будильник она услышала будто сквозь слой ваты.

Свидание вчера закончилось сразу после того, как Элли окончательно успокоилась, собралась с мыслями и вернулась из туалета. Брайан будто заподозрил что-то неладное. Он сам предложил уехать, сам подозвал официанта и попросил счет. Жаль, что свидание так не задалось. Все-таки он приятный человек. В зале за это время успели появиться две новых официантки, и Элли стало только хуже. От осознания собственной глупости.

Все оказалось до смешного просто: мир не вертелся вокруг нее и ее накрученных нервов Он просто разваливался в руках Хитклиффа, пока тот ловил куски и склеивал их обратно: метался по залу, улыбался гостям, выслушивал их, пригнувшись к столикам и… иногда смотрел на Элли, этого нельзя отрицать, но это лишь капля в море апокалипсиса.

Все оказалось просто, глупо, и от понимания этого хотелось дать себе по лицу.

То есть, сначала хотелось выкинуть зарвавшегося кретина в окно: за эту вечную насмешку, за распускание рук, за слишком близкую дистанцию. Но потом, когда он заговорил про официантов, а сильное тело согнулось под тяжестью усталости и обязательств…

Боже…

Элли снова поморщилась. Живот скрутило, но не метафорически, и она сильнее сжалась на деревянной церковной скамье. Нужно было пообедать по-человечески, а не заталкивать в себя залитый майонезом сэндвич с индейкой из супермаркета. И не пить столько кофе. Но теперь поздно об этом думать.

Она ушла, обняв себя за плечи. Длинный светлый хвост покачивался в такт шагам. Хит дождался, когда точеная фигура в строгой юбке исчезнет за резной дверью, и опустил голову. Он уже пару минут ощущал на себе тяжелый, настороженный взгляд. Пытался понять, что чувствует. Пока не понял.

Вот он, этот момент. Настал. Прошла всего лишь треть жизни. На самом деле раньше казалось, что этого никогда не случится, и даже когда Майкл попросил заменить шафера на свадьбе, до Хита не сразу дошло, с кем еще кроме Элли придется встретиться. До последнего не доходило. Хотя не дурак, мог бы подумать о нем в первую очередь.

Альберт Мейер.

Седой, короткостриженый, подтянутый. Нейрохирург. Сейчас ему уже, должно быть, под шестьдесят. Стоит напротив, и в висок Хита так и бьется пуля от прозрачных голубых глаз. Сюрприз, старик Берти! Итальянский оборвыш внезапно явился из ниоткуда. Интересно, каково это — стоять напротив и наяву видеть свой страшный сон. Хит только на секунду посмотрел на Мейера, но никаких чувств в душе не возникло. Никакого злорадства, яда или чего-то в этом роде. Только усталость после вчерашнего дня, все еще отдающаяся во всем теле.

Миссис Мейер, Эдит, сделала нерешительный шаг вперед, и в тишине церкви стук каблуков прозвучал особенно громко. Она остановилась совсем близко, протянула руку, и ее ладонь легко и невесомо легла на его локоть.

— Ты… такой взрослый, — почти шепотом пробормотала Эдит.

Она всегда была приятной женщиной не в пример супругу. Хит вяло повел плечом и попытался улыбнуться.

— Прошло много времени.

Мейер шумно откашлялся, разрушив хрупкость момента.

— И как ты? — зазвучал каркающий голос. — Где ты теперь? Продолжаешь работать в кулинарии?

О, этот якобы ничего не значащий вопрос! Хит подавил желание хохотнуть.

— Что-то вроде того, — он вскинул брови и теперь уже открыто заглянул в водянистые голубые глаза.

И в этот момент его сильно хлопнули по спине.

— Ну не скро-о-омничай! — протянул Майкл. Мать его! — У Хита два ресторана, а еще он у нас сильный инвестор, — друг подался вперед к Мейеру, как заговорщик. — Я, кстати, теперь его инвестиционный агент.

— Ну ничего себе! — Эдит всплеснула руками. — Вот это рост, дорогой! — она смешно выгнула брови. — А живешь по-прежнему здесь?

— Наверное, уже и семьей обзавелся, и детьми, — снова подал голос Мейер.

Хит рванул руку вверх и прочесал волосы пальцами. Просто чтобы скрыть саркастичную ухмылку, перекосившую лицо.

— Я пока один, — он сильно растер шею сзади. — Жил в Бате, сейчас вернулся. Покупаю дом.

Резная дверь за спиной Мейеров на удивление тихо открылась, и из нее вышел сначала священник в черной одежде, а следом за ним Элли. Они неслышно подошли ближе и остановились около алтаря.

— Боже мой, — снова протянула Эдит. — Какой же ты взрослый… Скажи, Берти? — она мимолетно покосилась на мужа, но тут же снова вернула пристальный взгляд к Хиту. — Надеюсь, вы с Элли разрешили все недоразумения?

Ч-ч-черт… Очень своевременный вопрос. Хит не успел заговорить. Элли решительно шагнула вперед, нарочито громко стуча подошвами ботинок, и фурией пронеслась мимо матери.

— Все нормально, можешь не стесняться, — бесстрастно бросила она на ходу. — Давайте все-таки начнем.

И, на секунду остановившись рядом с Кристиной, понеслась по проходу в конец зала.

Нужно отдать ей должное: она будто изменилась со вчерашнего дня. Только вот уж очень бледная и под глазами залегли тени. Хит долгим взглядом проводил удаляющуюся спину. Пусть и прямую, как жердь, но не такую напряженную, как раньше. Из взгляда ушла настороженность и острота ножа, и Элли будто даже перестала шарахаться, проходя мимо. Хотя это может быть только иллюзией. Они пробыли в обществе друг друга слишком мало, так что выводы делать слишком рано.

Да и желания никакого нет.

Вчера Хит стоял за углом ресторана достаточно долго, чтобы надышаться и вернуть самообладание. Видел, как из двери вышла пара: парень и девушка в красном платье. Они, прижимаясь друг к другу, перешли дорогу и скрылись в переулке, и уже тогда это не вызвало эмоций. Почти. Только тоску по ушедшему времени и слабый, тонкий укол ревности.

А накопившаяся усталость удачно похоронила под собой все остальные чувства.

Только это и помогло приехать сегодня сюда. Еще, конечно, обязательства перед Майком, но если бы не апатия и отсутствие эмоций, было бы намного тяжелее.

Кристина тем временем подскочила к отцу, подхватила его под руку и потащила вслед за сестрой. Миссис Мейер отошла к скамьям, присела на ближайшую к алтарю и сложила руки на коленях. Майк занял место возле преподобного.

Хит опомнился и быстро встал рядом с другом.

И репетиция началась.

После полумрака церкви осеннее солнце дало по глазам. Элли прищурилась и еще больше сдвинула брови. Уставившись под ноги, обняла себя, прижимая руки к солнечному сплетению, где сейчас шла война. Желание лечь и скрутиться в узел заглушило все остальное, даже ощущение тепла от лучей на коже. Красотка, ничего не скажешь. Вид, должно быть, как у трупа. Элли медленно побрела к ступенькам, вцепилась в перила и стала осторожно спускаться.

А дальше куда?

За спиной зазвучали тихие шаги: легкое шарканье ног по плитке. Губы тронула невеселая усмешка. Элли дошла до низа лестницы и остановилась. Хитклифф. Как же смешно и странно это сознавать. И, возможно, немного горько. Как-то так вышло, что от этого человека сейчас напрямую зависит ее благополучие. Кто бы мог представить? Точно не она и точно не после вчерашнего. Еще в церкви, вглядываясь в спокойное лицо, Элли пыталась понять его мотивы, рассмотреть хоть что-то, но не рассмотрела.

Плевать. Когда желудок снова скрутило, а по телу прошел озноб, стало совершенно плевать на все. В жизни случаются моменты, когда гордость и упрямство могут сыграть против тебя, и сейчас — один из них.

Хитклифф остановился рядом. Достав ключ, продел палец в кольцо брелока и зажал в кулаке.

— Машина на парковке, — мотнув головой, он двинулся вперед, но обернулся. — Взять тебя под руку?

О нет. Не настолько все плохо, чтобы прикидываться немощной. Хватит того, что он ее подвозит.

— Я дойду, не стоит, — Элли отрицательно тряхнула головой.

— Ладно. Если что, я рядом.

И его спина в черной косухе замелькала впереди на расстоянии в пару футов. Достаточно далеко, чтобы не влезать в личное пространство. Достаточно близко, чтобы не пришлось догонять. И впервые за все их общение в эти дни — так… отстраненно. Странно и непривычно. Ни одного взгляда через плечо, ни одной попытки как-то задеть.

Похоже, то была и в самом деле настоящая паранойя, хотя осознавать это неприятно. Еще одно подтверждение, что кто-то здесь несдержанная дура. Как бы сильно ни бесил Хитклифф. как бы часто ни напоминал о себе эсэмэсками, но вчерашний выпад в его сторону был лишним. Она имела право на него злиться. И злилась, конечно. Но ничто не мешало дождаться конца свадьбы, молча забросить его номер в черный список и снова жить без него.

Но нервы сдали раньше времени.

Как же глупо, боже!

Хитклифф дошел до пешеходного перехода, остановился и, скрестив руки на груди, уставился на светофор по ту сторону. Так спокойно, будто все, что сейчас происходит, — совершенно обыденно. Элли встала рядом, осторожно запустила руку под ворот куртки и растерла ключицы. Перешла на шею. Тошнота снова подкатила к горлу, и она с трудом сглотнула.

Парковка прямо за переходом. А потом можно будет сесть, откинуть голову на подголовник и закрыть глаза. Уже недолго. Красный человечек на светофоре сменился зеленым. Хитклифф разомкнул руки и молча шагнул на переход. Элли тоже сделала шаг. И земля под ногами на секунду покачнулась.

— Мать твою, — она сильно моргнула и притормозила.

Никаких больше сэндвичей с майонезом.

Черная косуха остановилась рядом. В нос дал аромат сандала и шалфея.

— Цепляйся, — серьезный голос прозвучал совсем близко.

Хитклифф чуть выставил к ней локоть, Элли выпрямилась и вскинула голову. Проезжая часть, машины, заминка…

— Спасибо, — она вцепилась пальцами в грубую кожу куртки.

Не время быть упрямой идиоткой.

— Машина прямо за воротами, — Хитклифф двинулся вперед, осторожно уводя ее за собой.

Невозможное чувство. Не поддающееся описанию. Оно на секунду затопило все внутри неясным теплом, но волна тут же схлынула. Нужно сказать ему спасибо, это будет правильно. Они оба наговорили друг другу достаточно для того, чтобы больше никогда не смотреть в глаза, но вот Хитклифф идет рядом, как нерушимая скала, будто вообще не помнит о вчерашнем.

Что творится в этой темноволосой голове? Неужели после всего случившегося он считает, что можно сохранить человеческое отношение друг к другу?

Они вместе дошли до ворот парковки, опасная зона осталась позади, и Элли выпустила из пальцев рукав косухи. Хитклифф свернул вправо и уверенно двинулся вдоль машин. Почти незаметным жестом надавил на кнопку брелока, и третий в ряду новый черный пикап моргнул фарами. Элли остановилась неподалеку от заднего колеса. Ноги налились свинцом и приросли к асфальту, легкие сдавило чувство, что такое уже когда-то было. Было, точно было. Хитклифф приблизился к водительской двери, распахнул ее, но остановился. Будто вспомнил, что собирается ехать не один. Развернувшись, нашел Элли взглядом.

— Садись, где хочешь, — заросший подбородок указал куда-то в сторону левого крыла. — Но спереди будет больше шансов продержаться до конца поездки.

Она отмерла и несмело пошла в обход машины. Чертова память сделала скачок в прошлое и вернулась в настоящее.

— Могу сесть в кузов, тогда меня будет рвать за борт, — Элли остановилась рядом с пассажирской дверью, положила ладонь на ручку, но задержалась.

Зачем было это говорить? Скорее всего он уже и не помнит, как много лет назад в вечер их знакомства его приятель поехал в кузове. А теперешняя ситуация выглядит до смешного похоже. Однако… темноволосая голова на секунду задержалась над крышей, на выразительных губах мелькнула едва уловимая понимающая усмешка, и Хитклифф скрылся в салоне. Пикап рыкнул и завелся. Элли рванула на себя дверь и нырнула внутрь.

Наконец-то можно сесть и выровнять дыхание.

— Бьянка, ты в кухне?

Мама даже на мгновение не оторвалась от нарезки овощей.

— Да, дорогой! — слова вылетели из нее будто на полном автопилоте.

Чистый итальянский. Даже спустя тридцать лет она отказывается говорить дома по-английски и пускает в ход все известные проклятия, когда слышит его от детей. Хит хмыкнул в кофе и свернул на планшете очередное резюме хостес. В коридоре раздались тяжелые шаги. Мгновение, и в кухню ввалился отец.

— Посмотри, что я нашел в машине.

Хит на секунду оторвал взгляд от экрана: отец вытянул руку, на открытой ладони блеснул кусок металла.

— Это твой?

Мама гулко стукнула ножом по доске.

— Откуда бы у меня такому взяться?

— Да мало ли!

— Спроси у Дадо, может, он выронил, растяпа.

Хит пригубил кофе и снова уставился в экран. Его это не касается, и ладно. Жизнь в большой шумной семье научила быстро выключаться из общего трепа. Резюме, нужны резюме. Место хостес простаивает до сих пор, а сейчас придется искать еще и нового бармена, и желательно поборника здорового образа жизни. Отец и мать продолжили спорить. Хит попытался вчитаться в текст, несколько раз пробежал взглядом по строчкам, но мозг билингва так и не смог отвлечься. Он глубоко вдохнул и сдул со лба отросшие волосы.

Мама шумно набрала воздух в легкие.

— Эдоардо! — пронеслось через всю квартиру.

Хит непроизвольно поморщился.

— Это не мой! — раздался из-за стенки густой бас.

Младшенький перемахнул всех. И в высоту, и в ширь, и даже голос у него сломался в одиннадцать. Мама громко цокнула. Хит закатил глаза, пригубил кофе и открыл следующее резюме.

Пора переезжать. Как только состоится сделка, нужно собрать вещи и переехать пусть даже в пустой дом с гуляющим в углах эхом. Он слишком отвык от шума большой семьи. Появляться здесь по выходным на общие ужины было достаточно для поддержания общения с семьей, но все-таки взрослая жизнь отучила надолго оставаться на одной территории с родителями.

— Так а где ты его взял? — снова заговорила мама.

Нет, изучить анкеты здесь не получится. Хит отбросил в сторону планшет отставил чашку и скрестил руки на груди.

— Валялся на коврике под бардачком, — отец пожал плечами.

Боже, да о чем они?

— А точно не твой? — прищурилась мама. — Ты тоже растяпа, Марио! Я уверена, это ты потерял его сто лет назад и забыл!

— Откуда бы у меня такому взяться? — пропыхтел папа.

Снова громко цокнув, мама отвернулась, наконец, к разделочной доске, и по кухне полетел стук ножа. Обычно это значит «отстань от меня со своими глупостями». Отец сжал кулак с куском металла и уронил руку.

— Ну и что мне с ним делать?

Интрига набирала оборот. Хит хмыкнул и выгнул брови.

— У меня спросить не хочешь? — он заблокировал планшет и снова потянулся к чашке. — Что у тебя там?

Отец встрепенулся и будто только сейчас заметил его по-настоящему. Родители до сих пор не привыкли, что дома есть еще кто-то, кроме Дадо, даже если этот кто-то сидит прямо под носом. Отец издал тихое: «О, Хит!», отошел от рабочей столешницы и снова раскрыл ладонь. Солнечный луч мгновенно попал на металл и сделал зайчика на стене.

Ключ.

Хит, прищурившись, присмотрелся. Самый обычный ключ с канцелярским розовым брелоком-бейджем. На бумажной вставке написана цифра одиннадцать. Ничего примечательного. Такие обычно цепляют на ключи в каких-нибудь учреждениях, офисах и прочих местах, где много кабинетов. А столько шума подняли, господи! Хит сдвинул брови.

— Говоришь, валялся под бардачком?

— Так это твой? — отец скопировал его выражение лица.

Учитывая, кто вчера брал пикап, можно было сразу идти сюда, без лишних вопросов к Эдоардо. В памяти всплыл эпизод: машина, Элли, не пойми как начавшийся разговор об аварии и… сумка, падающая с женских коленей. Хит медленно взял брелок и отставил чашку.

— Почти, — он покрутил в пальцах розовый пластик.

Весь вчерашний разговор пронесся перед глазами. И белое лицо, и шок в голубых глазах, и собственная неспособность ответить на простой вопрос.

«Что стало с тем пикапом?»

В душе всколыхнулась волна злости на себя. Хит сжал зубы. Он ведь мог обмануть, соврать что угодно про старый пикап: Элли все равно никогда не узнала бы правды. Но это, наверное, какая-то особенность организма: патологическая неспособность врать Элли Мейер. Он соврал ей лишь один раз за все время. И потом его еще долго крутило, как в лихорадке.

Бесхребетный идиот. Только жалости от нее ему и не хватало, конечно же…

— Ну так что затих? — голос отца над головой заставил дернуться.

Хит поднял взгляд. Марио Ферреро озадаченно протирал в нем дыру карими глазами. Как бы ему сказать? «Пап, в твоей машине снова каталась Элли Мейер, но попадать в аварии я больше не собираюсь, не волнуйся». Отличная речь, разве нет? Хит отвел взгляд и потянулся к мобильнику.

— Я подвозил человека, — он быстрым движением разблокировал экран. — Спрошу у него.

Похоже, придется. Даже если снова твердо обещал себе ни во что не влезать.

— Точно, Микеле! — отец победно хлопнул по столу. — Ты же за ним ездил?

Не слышит этого бедный Майк. Он за все годы так и не привык к тому, что и не Майк вовсе. И как же удачно можно прикрыться другом! Хит прикусил губу и включил камеру.

— Ага. Микеле. Именно, — он поймал брелок в объектив и сделал снимок. — Я заберу ключ, отдам ему, не парься больше.

— Да пожалуйста, — папа отмахнулся, развернулся и двинулся к выходу из кухни.

Хит тихо выдохнул. Как школьник, боже! Не зря Кати грозилась рассказать родителям про появление Элли в его жизни: им нелегко было бы принять эту новость. Никто не винит в аварии лично ее, но с тех пор имя Элли стало табу. Ведь чувства к ней довели глупого мальчика до реанимации. То, что мальчик сам виноват, всегда опускалось замалчивалось. Зря, конечно. Но семью не переделать.

Отец скрылся из виду. Хит проводил его взглядом, открыл «Ватсап» и нашел диалог под названием «Э». Последнее два сообщения неприятно резанули глаза.

Э: «Тебя стало слишком много в моих буднях».

X: «Прости, что все еще живу с тобой в одной вселенной. Самовыпилиться не получилось».

Вот так закончилась их переписка. И не должна была начинаться снова, однако каждый новый день подбрасывает новые поводы. Хит плотно сжал губы. Быстро влез в галерею и прикрепил к диалогу свежую фотографию с четкой цифрой одиннадцать на ладони.

— Как идет подготовка к свадьбе? — громкий голос мамы ворвался в мысли. — И как там зовут невесту? Я снова забыла.

Хит настучал в окне единственное слово и нажал на самолетик.

«Твой?»

— Кристина, — выронил он на автопилоте, но взгляд от экрана не отвел.

— Да-да, Кристина, точно, — отстраненно заметила мама и замолчала, продолжая стучать ножом по доске.

Сообщение прочитали. По экрану побежал набор ответа, и мгновение спустя в руку ударила вибрация. Прошлая переписка скрылась с глаз, уехав вверх.

Э: «Черт».

И еще одна вибрация: «Да».

И сразу же третья подряд: «Где ты его нашел?».

Хит сделал глоток остывшего кофе и снова отставил чашку.

X: «Под бардачком. Заехать к тебе на работу?»

В прошлый раз, когда он проявил альтруизм и заехал на работу, его послали. Уже тогда нужно было понять, что нельзя предлагать свою помощь никому, кто не просит о ней сам. Но наступать на одни и те же грабли — тоже, наверное, какая-то психологическое отклонение.

Элли снова начала набирать ответ. Быстро она…

— Ты уже выбрал смокинг, милый? — снова заговорила мама, не оборачиваясь.

— Он у меня один, — отмахнулся Хит.

— Дашь мне, я проверю, в каком он состоянии.

Телефон завибрировал. Он сосредоточил все внимание на экране.

Э: «Я дома, не нужно».

Ну вот, пожалуйста. Никакой помощи. Хит подавил желание выругаться, пальцы зависли над клавиатурой. О чем там говорила мама? Смокинг?

— Химчистка уже все проверила, мам, не беспокойся, — пробормотал Хит, снова настукивая ответ.

Мама громко фыркнула.

— Химчистка! Нет уж, я сама должна убедиться, что мой мальчик будет лучше всех.

X: «Понял».

Этого должно быть достаточно для постороннего вежливого человека. Но пальцы побежали по клавиатуре дальше, и через секунду в диалоге выплыло еще одно сообщение.

X: «Как ты?»

Никакой силы воли. Вообще. Хит на мгновение прикрыл глаза. Прочесав пальцами волосы, откинулся на спинку стула и стал ждать ответа. Стоило все-таки переехать на другой континент. Вышло бы тогда зажить без воспоминаний? Возможно. Никаких триггеров, свобода… Снова чередой пошли бы блондинки с похожими именами, красивые, но не те…

Но спросить про состояние здоровья — это элементарная вежливость, которую прививают с детства. Ничего личного. Элли вчера было плохо. Действительно плохо. Ничего личного… Ничего ведь?

— Свадьба — это весело, — вдруг снова заговорила мама. — Там будет столько красавиц! Может, тебя кто-то приглянется…

Может, там и будут красавицы, но ему уже приглянулась одна конкретная.

В этот момент телефон ожил.

«Мне лучше. Спасибо, что спросил.»

— А подружку невесты ты уже видел? — мамин голос сделался заинтересованным. — Она красивая?

Хит сдвинул брови и принялся набирать текст.

— Очень, — бросил он на ходу.

— Правда?

X: «Я могу привезти ключ к тебе домой».

Э: «Только если тебе по пути».

Да неужели? Плечи неожиданно расслабились. Рука с мобильником упала на стол. Хит непроизвольно глубоко вдохнул и шумно выдохнул. И… только сейчас почувствовал на себе взгляд. Черт, мама! Он резко повернулся к рабочей зоне. Бьянка Ферреро стояла, скрестив руки на пышной груди и пристально изучала его лицо.

Che cazzata!

— Что? — Хит вскинул брови и потянулся к кофе. — Прости, я не слушал. О чем ты?

Мама прищурилась, взгляд стал острее ее ножа для рыбы.

— Девушка, подружка этой Кристины, правда красивая? — она изломила губы в ухмылке. — Тебе понравилась?

Этот пугающий, сканирующий взгляд действовал одинаково и в десять, и двадцать, и сейчас в тридцать один. Хит с нарочитым безразличием взял телефон и снова влез в диалог. Нельзя показывать маме слабость.

— Она симпатичная, — пробормотал он, уставившись в экран.

Занятой бизнесмен, вот он кто.

— А как ее зовут?

На «э» начинается, на «ь» заканчивается. Могут быть такие совпадения в жизни?

— Я не запомнил, — Хит резко встал и сунул телефон в карман джинсов. — Мне пора бежать.

Он сорвал со спинки стула косуху, перебросил через руку и зажал в кулаке розовый брелок с ключом.

— Но ты не допил кофе! — мамины глаза округлились.

— Прости, — он подошел к ней, чмокнул в седоватый висок и, не оборачиваясь, двинулся к выходу из кухни. — Нужно заехать кое-куда перед рестораном, важное дело, я уже опаздываю.

И пусть это бегство, но лучше ей не знать, как сильно ему понравилась подружка невесты, и кто на самом деле является его «важным делом».

С улицы послышался рев мотоцикла. Он стремительно приблизился, зазвучал где-то совсем рядом и оборвался — резко и окончательно. Элли медленно села на диване и сильно зажмурилась, прогоняя дрему. Перед глазами поплыли яркие круги, сериал по телеку успел ввести в полусон. Сколько времени прошло после последнего сообщения? Минут двадцать? Она подняла с подушки мобильник, влезла в диалог и бросила взгляд на часы. Почти угадала: двадцать пять.

«На мотоцикле быстрее», — сказал Хит вчера, но она не думала, что настолько.

Если, конечно, это он. Но ни одна соседская машина никогда не издавала такой рев, так что…

Элли сцепила руки за головой, потянулась, и мышцы болезненно заныли. Слабость во всем теле уже стала почти привычной. После вчерашней встряски индейкой от одного взгляда на еду начинало тошнить, поэтому пришлось обходиться чаем. Отличная диета, за платье подружки невесты можно не переживать: сядет идеально. Элли оперлась о диван, осторожно поднялась и прочесала волосы пальцами. Двинулась к выходу, шаркая ногами, как старуха: не хватает только трости.

По квартире разнесся стук дверного молотка.

Нужно было самой подъехать в ресторан, когда полегчает, а не заставлять его приезжать. Жаль, что додумалась она до этого слишком поздно. Какой же безрукой нужно быть, чтобы так глупо потерять вещь! И какое великодушие нужно иметь, чтобы везти эту вещь почти постороннему человеку через весь город, не пожалев времени и сил.

А он наверняка тащился через город. Ему не могло быть по пути.

Элли прошаркала к двери. Остановившись на мгновение, поправила домашнюю толстовку на ключицах и тяжело навалилась на ручку. Вовремя. Открыв дверь, она увидела, как Хит по ту сторону уронил руку, будто передумал стучать снова, и замер. В пальцах другой руки повис знакомый розовый брелок, голова дернулась вверх. Хит опомнился первым.

— Привет.

Его глаза перестали изучать бетон под ногами, голос прозвучал хрипло и чуть надтреснуто. Элли придержала край двери, прохладный воздух мгновенно пробрался за ворот толстовки, заставляя поежиться.

— Привет, — она приглашающе сделала проем чуть шире. — Проходи.

— Нет, спасибо. — Хит будто заметил ее озноб, и между бровей наметилась небольшая морщина. — Вот, — он резко протянул руку. — Больше не теряй.

Ветер негромко звякнул металлом.

— Спасибо, — Элли выхватила брелок и нырнула чуть глубже в квартиру. — Как ты понял, что он мой?

— Дома все от него отказались. У нас никто не вешает на ключи канцелярские брелоки.

А еще он валялся под бардачком, как раз там, где вчера побывала сумка. Можно было не задавать глупых вопросов.

— Да. Точно, — Элли сунула ключ в карман, и между ними повисло неловкое молчание.

Хит остался стоит вполоборота, почему-то не торопясь уходить. Снова просвистел ветер, разметал темные волосы, и Хит почти незаметно втянул голову в плечи, сделав шаг назад.

— Ладно. Не буду задерживать, — он отрывисто махнул рукой и спрятал ее в карман косухи. — До встречи на свадьбе.

И, развернувшись, неспешно двинулся к лестнице. Элли уставилась в темную спину. Подняв взгляд, посмотрела на серое, затянутое тучами небо: полчаса назад было солнце, но сейчас погода вдруг решила смениться на осеннюю. Как он может ездить на мотоцикле в таких условиях?

— У тебя какие-то дела?

Вопрос вырвался до того, как она успела себя остановить. Хит уже поднялся на пару ступенек, но замер и обернулся.

— Эм… — он нахмурился. — Да нет, ничего необычного.

Элли снова посмотрела в небо. По тротуару прошуршал желтый сухой лист, закрутился на ветру и упал вниз, к цокольному этажу. Сейчас точно польет.

— Может, все-таки зайдешь на чай? — Элли вскинула брови. — Дождь намечается, промокнешь.

Это вежливость. Обычная вежливость по отношению к человеку, который оказал услугу. Ничего больше. Ну ладно, возможно, еще немного жалости… Хит тоже задрал голову к небу, потом покосился на мотоцикл, и на лице отразилось сомнение.

— Не хочу тебе мешать. Ты, наверное, еще не отошла от вчерашнего.

Упрямец! Не поэтому ли он уже однажды чуть не разбился?

— Я нормально себя чувствую, осталась только слабость, — Элли отступила в сторону. — Проходи.

И, не дожидаясь, когда он решится, двинулась по коридору в кухню, оставив дверь открытой. За спиной упали первые стремительные капли, они же ударили по наружным подоконникам, разгоняя по квартире характерный шум. А вот и дождь. Даже ливень. Пара быстрых шагов, хлопок двери, сквозняк, в последний раз пронесшийся по углам. Элли свернула в кухню, включила чайник и только тогда развернулась.

Хит появился в дверном проеме и остановился, стряхивая с рукавов крупные капли. Волосы успели намокнуть за те две секунды колебания на ступеньках, и теперь он сильно прочесал их пальцами, убирая со лба. Черные, как смоль, ресницы склеились в длинные, острые и красивые стрелы.

Элли быстро отвела взгляд. Что угодно, только не пялиться. Всыпав чайные листья в чашки, она развернулась и поставила их на стол, рядом с хаотично разбросанными покупками из супермаркета. Про них она успела забыть. Хит застыл в дверях, сунув большие пальцы в карманы джинсов и как бы между прочим рассматривая кухню. Взгляд на мгновение споткнулся о заваленный стол, но тут же поплыл дальше. Элли сгребла в охапку упаковку с курицей, батон, пакет с молоком и йогуртами и сетку с овощами.

Шум чайника смешался с боем дождя под потолком — прелести жизни на цокольном этаже.

— Присаживайся, — Элли доплелась до рабочей зоны и сбросила все туда. Стол опустел. — Папа заезжал. Решил, почему-то, что у меня пустой холодильник, и накупил кучу всего. Я даже разобрать еще не успела, — она развернулась и привалилась к столешнице. — Потом еще пытался увезти меня к врачу, но я отказалась.

Хит хмыкнул, неспешно отошел от двери и опустился на край ближайшего стула.

— А он, смотрю, не изменился, да?

Он должен хорошо помнить колючие отцовские взгляды, направленные на первого парня дочери. Такое, наверное, не забывается.

— Стал сложнее, — она пожала плечами. — Не знаю, как мама выносит его характер, — чайник закипел и отключился, Элли сорвала его с платформы и медленно вернулась к чашкам. — Недавно устроил ей скандал из-за того, что она передвинула кресло в гостиной и переставила журнальный столик.

— И что ему не понравилось?

Пар поднялся над чаем и дал в нос ароматом земляники, ставшим ненавистным за эти сутки. Кроме него в желудке давно ничего не было. Элли поморщилась, отставила чайник и осторожно присела на стул напротив Хита.

— Просто он привык к старой обстановке, — она притянула к себе чашку и обняла ее ладонями. — Настолько, что двигать, оказывается, ничего нельзя. И это не единственный его загон, так что…

Она перестала изучать чай. Вскинула взгляд прямо на лицо напротив: на нем застыла сдержанная, спокойная улыбка.

— М-да… — Хит посмотрел ей за плечо: туда, где громоздились отцовские покупки. — Но о тебе он все-таки подумал.

— Заботится, как умеет, — Элли откинулась на спинку стула, закрыла глаза и сильно растерла лицо ладонями.

Очередная чашка чая в нее попросту уже не войдет. Можно было не делать. И больше никогда не покупать листья с земляничным ароматизатором: за последние сутки его было слишком много. Нужно еще как-то прийти в себя до завтра и не выглядеть на работе трупом с запавшими глазницами. Интересно, это очень заметно? По ощущениям — очень. Но, возможно, со стороны и не скажешь, что вчера был веселый вечер на полу в ванной…

— Ты вообще ела сегодня? — проник в сознание спокойный голос.

Элли уронила руки, хлопнув по коленям, и наткнулась на серьезный взгляд. Карамельные брызги будто согрели кожу.

Похоже, все-таки заметно.

— Вчера было слишком плохо, так что нет, — она тихо хмыкнула. — Сижу на воде.

Хит устало закатил глаза.

— Так нельзя, Элли.

— Все нормально. Есть я пока боюсь.

— У тебя круги под глазами.

Отличное, тонкое замечание.

— Пройдут, — Элли вяло отмахнулась.

За столом стало тихо. Дождь забарабанил, кажется, с большей силой, создавая в кухне замкнутый мирок. Но он, как ни странно, не упал на плечи тяжестью. Просто тишина. Просто взрослое, красивое прошлое напротив. Ресницы высохли, волосы тоже, непослушная прядь упала на лоб. Хит так и не притронулся к чаю. Пару мгновений он просто молча изучал ее лицо. Но вот резко встал, обошел стол и двинулся к рабочей зоне. Элли вскинула брови.

Куда-то собрался?

Быстрым движением он стряхнул с плеч косуху, выбрался из рукавов и швырнул ее на спинку стула, оставшись в тонком сером джемпере. Двумя рывками закатал рукава, оголив загорелые руки до локтя, сполоснул ладони под краном и… потянулся к упаковке курицы. Дар речи отнялся. Элли обалдело моргнула. Вот Хит остановился, быстро просканировал кухню и нашел разделочную доску в сушилке для посуды. Выхватил нож из держателя, уложил курицу на доску…

— Что ты делаешь? — Элли недоверчиво уставилась в широкую спину.

Он не обернулся. Красивые аккуратные руки ритмично начали стучать ножом по доске…

— Тебе нужно поесть, — раздался короткий сухой ответ.

— Что?

— Где у тебя посуда для готовки?

Он это серьезно?

— Эй, перестань! — Элли поднялась на нетвердых ногах. — Не нужно! Ты не обязан тратить свое время, — шагнула к столу и тронула твердое плечо.

Ход ножа остановился. Расстояние вдруг показалось ужасно маленьким, аромат сандала и шалфея подступил слишком близко. Прикосновение обожгло ладонь. Оторвав взгляд от работы, Хит повернулся и пристально заглянул Элли в лицо, а зрачки заметно заполнили радужку, вытесняя карамель.

— Никогда не лезь под руку мужчины с ножом, — его рука замерла над доской, тело оказалось настолько близко, что его тепло дошло до кожи. — Где посуда? — сухой голос прозвучал тихо, но веско.

По спине побежал табун мурашек. Элли отдернула руку от плеча и отступила.

— Я же сказала: не надо, — она попыталась вложить в голос максимум твердости.

Но Хит только флегматично дернул бровями. Отвернувшись, он как ни в чем не бывало продолжил нарезать мясо.

— У тебя валяется размороженная курица, ты сутки без нормальной еды и скоро упадешь в голодный обморок, — на доске появилось несколько новых кубиков. — Попробуй меня остановить.

Элли подавила желание поморщиться, слабость в теле снова дала о себе знать, и она привалилась к столешнице и оперлась о нее ладонью. Взгляд прилип к уверенным, профессиональным движениям загорелых рук. Она позвала его на чай, только на чай. Переждать дождь, который все еще молотит по окнам и тротуару. Какого черта он устроил?

— Ты не должен этого делать, — Элли отвернулась и резко прочесала пальцами волосы. — Это ненормально.

— Что? Готовить? — Хит на секунду бросил на нее взгляд. — Не волнуйся, это моя профессия.

И снова сосредоточился на ходе ножа, но перед этим ей показалось, будто в глазах мелькнула насмешка. Элли собралась возразить. Но силы, чтобы спорить о чем-либо, кажется, остались вчера в церкви Святой Марии в Редклиффе. Она поджала губы и отошла от столешницы, тяжело опустившись на стул. И просто молча вперила взгляд в мужскую спину.

Сдалась. Позорно и малодушно. Из груди вырвался отрывистый вздох, но удивление никуда не исчезло. Это просто что-то непонятное, необъяснимое. Оно началось с быстрых свиданий и не прекращается, разрастаясь снежным комом, только сейчас ком принял какую-то другую окраску. Из легкого пренебрежения и насмешки превратилось в готовку… что он там делает?

Элли оперлась на спинку стула, уронила руки на колени и скользнула взглядом по крепкой спине. Хит закончил с курицей, больше не задавая вопросов, хлопнул парой шкафчиков, и мгновение спустя в его руках уже была небольшая кастрюля. Открыв кран, он набрал воды, поставил кастрюлю на плиту и бросил в нее мясные кубики.

Молча. Коротко. Уверенно.

Мышцы рук и спины заметно ходили под тонкой серой тканью, открытые запястья мелькали перед глазами.

Элли не поняла, в какой момент перестала пытаться анализировать, что происходит, и начала просто наблюдать. Даже не наблюдать, а откровенно пялиться. На уверенные, скупые жесты, скорость профессионала и полнейшее спокойствие человека, который знает, что делает. Он взял луковицу и за пару секунд измельчил ее в пыль. Та же судьба постигла пучок зелени. Элли никогда не видела Хита вот таким. То есть, в ресторане он, конечно, ходил как хозяин и смотрелся органично, но здесь, в кухне, сейчас оказался совсем другой человек.

В груди сжалась невидимая пружина.

Она ведь и правда никогда не видела его при таких обстоятельствах. Пусть это и кажется сейчас странным, ведь они два года были парой. Два! Встречались, ходили друг к другу на семейные ужины. Случалось, что, когда все в доме засыпали, Элли втихую впускала Хита, и они проводили вместе ночь на ее узкой кровати, но он всегда успевал уйти до рассвета. И, конечно такое удавалось провернуть нечасто. Элли никогда напрямую не сталкивалась с другой стороной его жизни. Он работал, но все это проходило будто мимо нее.

По телу прошел короткий озноб. Осознание на несколько мгновений обездвижило и выбило воздух из легких. То есть… Элли ведь и так все это знала. Понимала еще тогда, что нужно учиться, работать, зарабатывать, чтобы жить вместе, расти вместе. Но сейчас это открытие будто пришло заново.

У них и в самом деле не было общей территории, своего места, кроме старой машины, которой уже нет. Элли не видела его в простой домашней обстановке, не видела, как он готовит, как двигается, будто на пружинах, когда перемещается по кухне. Как аккуратно моет руки и не разбрызгивает при этом ни единой капли по сторонам…

Хит вытер ладони полотенцем, осторожно повесил его на крючок, накрыл кастрюлю крышкой и развернулся. Привалился спиной к столешнице и скрестил ноги в голенях. Тряхнув головой, смахнул со лба непослушные темные пряди. Элли увязла. Взгляд замер на длинной выразительной брови, рассеченной поперек, и в груди отозвалась тихая тупая боль.

Она всегда думала, что знает Хита Ферреро — хорошего, доброго, улыбчивого мальчишку. Романтичного и мягкого. В восемнадцать этого было достаточно, но… Сейчас в ее кухне оказался спокойный, серьезный, молчаливый человек. Его незнакомая сторона личности с такой же непривычной отметиной на лице. И это оглушило.

Он вдруг негромко хмыкнул. Этот звук заставил вздрогнуть и выйти из ступора. Подняв руку, Хит потер лоб и провел пальцами вдоль всей брови.

— Я считал, что его уже почти не видно, — на выразительных губах появилась легкая ухмылка, рука упала и хлопнула по бедру в джинсах.

Элли опомнилась. Идиотка! Просто идиотка! Сидит и пялится на шрам, как невоспитанная дикарка! Она быстро отвела взгляд, уставилась на тихо бурлящую кастрюлю на плите.

— Извини… — пробормотала она. Как бы это объяснить? — Просто… я ведь помню твое лицо без него, поэтому… В голове не укладывается, — она снова покосилась на Хита и повела плечом.

Однако он только устало отмахнулся и скрестил руки на груди.

— Забей, — в голосе послышалась усмешка. — Я был в том возрасте, когда еще делают импульсивные глупости.

— Но ты ведь сделал это не нарочно.

— Гнал я вполне осознанно. Но семь переломов и разбитое лицо отлично ставят на место мозг: указывают на ценность жизни и напоминают, что она одна, — он развел руками, оторвался от столешницы и сделал шаг к столу. — Нужно ее ценить и постараться прожить хорошо, — подойдя ближе, склонился и потянулся к своей остывшей чашке.

Его серый джемпер вдруг оказался неожиданно близко. Элли затихла. Аромат сандала и шалфея окружил облаком, тепло мужского тела едва ощутимо коснулось кожи. Дыхание на мгновение замерло, Элли широко раскрыла глаза. Хит взял чашку, и его грудь почти коснулась ее плеча, пройдя всего в дюйме от него. С такого расстояния на изученном когда-то вдоль и поперек красивом лице стали видны мелкие возрастные морщинки. Новые и незнакомые.

Разделочная доска уже была вымыта. Хит выключил кран, взял полотенце и отер руки. Развернувшись, привалился к столешнице и взял свою уже чуть теплую чашку. Как он на это смотрит? Вот оно что? Теперь она не против помощи? Он сделал глоток и встретился с прямым взглядом. Усталым и неуверенным. Лицо все еще бледное, но уже не болезненное, как вчера, а жесты вялые и нечеткие. Какая, нахрен, организация? Ей бы для начала в себя прийти. Злорадный демон попятился обратно в темный угол души и скрылся.

— Ты слишком долго молчишь, — заговорила Элли. В голосе просквозила настороженность. — Такого на мальчишниках не бывает?

Ах да, вопрос. Хватит пялиться и оценивать ее состояние по шкале от одного до десяти. Хит пожал плечами и одним глотком допил остатки чая.

— Я в принципе не бывал на таких мальчишниках, где за стенкой отрывается невеста с подружками, — он поставил чашку в раковину. — Так что неплохой вариант. Вечеринка и так странная, можно сделать ее еще более странной.

— Все равно ведь все напьются и смешаются под конец вечера, да? — на ее лице мелькнула вялая улыбка.

Отличное предположение. Страшно представить, насколько все смешаются. Хит забросил руку за голову и взъерошил затылок.

— М-да, — уголки губ дрогнули. — Я уже задумывался о том, чтобы оставить пару пачек презервативов в туалетах, — он неопределенно махнул рукой. — Высокий сервис, так сказать…

Он не договорил. Элли моргнула, будто не понимая, о чем речь. Но в следующее мгновение ее щеки залились краской.

— Ты думаешь… — краска добралась даже до кончиков ушей. — В смысле…

В солнечном сплетении потеплело, и это тепло начало разрастаться, оплетая все внутри. Строгая училка, доктор Элли Мейер на поверку все та же девчонка в цветастом платьице, хорошо воспитанная и краснеющая при слове «секс». Хит хмыкнул и скрестил руки на груди.

— Спорим на десятку, что минимум одной пачки наутро не будет? — он прикусил губу и иронично выгнул брови.

Лезть на рожон стало уже почти привычным. Сейчас получит по шее и будет сам виноват, конечно же. Но Элли не ответила. Ее губы мелко задрожали, она сильно их сжала, чтобы не засмеяться, но не удержалась. По кухне все-таки пролетел сдавленный смешок. Элли рванула руку вверх и прикрыла рот ладошкой.

— Давай на сотню! — выпалила она.

Что? Серьезно? И это она говорит?!

Хит хохотнул от неожиданности.

— Я должен подумать.

— Ты же предприниматель, Хитклифф! Что для тебя сотня? — Элли остро прищурилась. — Два ресторана, прибыльные инвестиции, покупка дома…

— Dio, Майкл… — он возвел взгляд к потолку.

Она снова расхохоталась, уже смелее и заразительнее, и этот естественный смех ударил в живот, выбивая воздух. В легких стал раздуваться большой огненный шар. Хит заулыбался в ответ. Как идиот. Как тот самый восемнадцатилетний пацан, которому впервые улыбнулась озябшая девочка в летнем платье на крыльце незнакомого дома.

Тринадцать лет прошло, а ничего не изменилось. Катарина скажет: «Я так и знала». Чтоб ее!

Хит опустил голову, взгляды встретились, и в глазах Элли показались озорные искры. Смех начал затихать, но мягкая улыбка так и не погасла. Взгляд голубых глаз остался прикован к его лицу. Она уже сотни раз за последние дни его рассматривала, но впервые делала это без саркастичной ухмылки и колючих искр. Хит тяжело сглотнул. Этот взгляд заставил затихнуть и поверхностно выдохнуть.

Сколько секунд пройдет, прежде чем она вспомнит, с кем разговаривает, и ощетинится?

Откуда-то из глубины квартиры глухо зазвучала мелодия звонка. Хит встрепенулся, Элли крутанулась к двери и всего на мгновение прислушалась. Момент развеялся. Вот и ответ: секунды три, не больше. Улыбка погасла окончательно.

— Я сейчас, — Элли схватилась за крышку стола и медленно поднялась, нетвердой походкой двинувшись к выходу.

Мгновение, и она скрылась из кухни: шаркающие шаги отдалились, остановились где-то у входной двери, и звонок оборвался.

— Да? — послышался заинтересованный голос.

Хит поджал губы и потянулся к батону. Положил его на вымытую доску и снова взялся за нож. Раз уж появилось время… Бульон почти готов, но это не все, что он собирался сделать.

— Конечно! Очень рада тебя слышать! — голос в прихожей будто стал выше и радостнее. — Как ты?

Хит принялся осторожно, чтобы не раскрошить, нарезать батон. Кто бы это ни был, ему можно позавидовать: не каждому достаются такие интонации от Элли.

— Здорово, Брайан! Правда, здорово…

Нож соскочил с корочки и чуть не дал по пальцу. Брайан. Бойфренд. Конечно. Челюсти машинально сжались. Хит отложил нож, оперся ладонями о столешницу и свесил голову.

— Да… Да, я не против, давай… Когда?

К горлу поднялся ком горечи и опалил небо. Как почувствовать себя дебилом за секунду? Вот так. Хит зажмурился, криво ухмыльнулся сам себе и оттолкнулся от столешницы. Схватив нож, с размаху всадил его в батон и отрезал еще кусок.

— Отлично, мне подходит, давай, — в голосе Элли послышалась улыбка.

И еще один кусок батона лег на доску.

— Хорошо… Слушай, давай я перезвоню, у меня сейчас вроде как гости…

Он с трудом удержался, чтобы не хохотнуть в голос. О да, гости! Класс. Нож снова отлетел в сторону, Хит парой резких движений выложил на тарелку нарезанный батон и сунул в микроволновку. Вдавив палец в кнопку, услышал послушный писк. Выкрутил ручку на плите, и она выключилась. Бульон перестал кипеть. Достаточно.

Он сделал все, что мог. Пора сваливать. Дождь за окном как-то незаметно успел пойти на спад, став совсем незначительным, и, похоже, они оба упустили этот момент. Но пора вернуться в реальность и вспомнить, кто есть кто. Самое время.

Из коридора снова послышались шаги, звук приблизился и стал раздаваться уже за спиной. Хит глубоко вдохнул, на мгновение прикрыл глаза и выдохнул. Былое спокойствие не вернулось, но на лицо начало наползать привычное безразличие. Так-то лучше. Он облизнул губы и резко развернулся к столу.

Элли уже успела вернуться на свой стул и зажать ладони между коленей в плюшевых штанах. Светлые волосы переброшены на одно плечо, прямой задумчивый взгляд устремлен вперед. Уже мысленно встречает Брайана? Но думать об этом нельзя. Хит мотнул головой в сторону окна и спрятал большие пальцы в карманы джинсов.

— Дождь закончился, — его голос странно вторгся в молчание. — Октябрь в этом году теплый, Кристине повезло.

Элли дернулась, будто выходя из транса. Взгляд стал более осмысленным.

— Точно, повезло, — она покосилась на мокрое стекло. — Успеет выйти замуж не в пальто.

— Ага.

Вот и весь разговор. Вообще удивительно, что они неплохо поговорили, поэтому нечего ныть и жаловаться. Хит машинально взял полотенце, зачем-то вытер чистые руки и снова развесил его на держателе.

— В общем… Все готово. В микроволновке подсушенные тосты, тебе осталось только поесть, — он подхватил косуху и двинулся к выходу. — Я поехал.

Стул за спиной скрипнул.

— Я провожу.

Снова эти нетвердые шаги, ощутимое присутствие другого человека рядом и взгляд, направленный точно между лопаток. Торопится выставить за дверь. Брайан ждет. Чертов Брайан!

— У тебя тупые ножи, — бросил Хит на ходу. — Попроси бойфренда наточить.

И чертово собственное детское поведение! Но это чистая правда, ножи такие же тупые, как его ревность.

— Он не бойфренд, — послышался сухой ответ. — Пока еще. У нас было всего одно свидание.

Хит успел дойти до двери и взяться за ручку. Последние слова врезались камешком в висок. Выходит, смешной Брайан просто счастливчик! Если то свидание было первым, то парень облажался по полной. Интересно, как же он заслужил второй шанс?

— Хм… — Хит рванул на себя дверь. — Понятно.

Прохладный, влажный воздух мгновенно заполнил легкие и осел на коже. Остудил и освежил, вернул мыслям ясность. Нельзя же уйти просто так: это будет тупое бегство. Да и до звонка разговор шел о важных вещах. Вроде бы. Хит вышел за порог, но тут же обернулся. И столкнулся со спокойным взглядом.

Элли скрестила руки на груди и просто ждала прощания. Бледная и спокойная.

— Насчет развлечений, — он развернул косуху и продел руки в рукава, просто чтобы чем-то из занять. — Если хочешь, встретимся завтра и составим план.

— А ты хочешь? — она флегматично дернула бровями.

— Все и правда смешаются к ночи. Можно не делать вид, что вечеринки отдельные.

Она повела плечом.

— Хорошо, — взявшись за дверь с обратной стороны, прикрыла ее, отрезая от квартиры витающую в воздухе морось. — После работы мы с Айдой поедем покупать платья, но потом я свободна.

Жест, красноречиво дающий понять, что разговор окончен. Хит кивнул и втянул голову в плечи.

— Окей, — он сунул руки глубоко в карманы. — Звони, пиши. Спасибо за чай.

И, развернувшись, быстро зашагал вверх по лестнице.

— Спасибо за помощь, — прозвучал во влажном воздухе тихий ответ.

Элли одернула ворот платья, развела руки в стороны и поджала губы. Отойдя на шаг от зеркала, скептически осмотрела себя сверху вниз: плотный лиф сжал талию, свободная юбка тяжелыми волнами опустилась до самого пола, грудь сильно вывалилась из декольте. Почти костюм молочницы, только расцветка не та.

Отстой. И это уже четвертое платье! До него был розовый «футляр», потом такой же голубой, потом белые пайетки, но от них пришлось отказаться, чтобы не отвлекать внимание от невесты. И вот. Лиловая молочница.

— Ну что ты там? — раздался голос Айды из-за шторки.

Элли поморщилась.

— Дерьмо…

— Что?

— Ничего, — она нервно рванула юбку вверх и стала выбираться из тяжелых складок. — Осталось синее. Если не подойдет, пойду в джинсах.

Рядом раздались шаги, шторка колыхнулась, и в примерочную влезла темноволосая голова.

— Да покажись ты хотя бы.

Предупреждать надо! Элли выронила юбку. Та снова скрыла ноги с повисшими на щиколотках брюками. Айда прищурилась, и пристальный взгляд быстро полоснул по платью. Губы подруги искривились.

— М-да. Лиловый — не твой цвет.

— То есть, тебя не смущает, что я похожа на доярку? — Элли уперла кулаки в бока.

Айда закатила глаза.

— Я хотела тактично промолчать, но раз ты настаиваешь… — ее голова слова исчезла. — А могла бы стать Рапунцель, — донеслось по ту сторону шторки.

На то и был расчет при выборе этого цвета, но, видимо, не судьба.

— Рапунцель заберет себе Теона, — Элли снова рванула юбку вверх и стала с трудом стягивать плотную ткань.

— Кто это?

— Ты не помнишь? — платье застряло в плечах, она неуклюже поерзала в попытках освободиться. — Подружка Крис, платиновая блондинка с волосами до самой задницы.

— А-а-а, — протянула Айда. — Это она на прошлый Новый год весь вечер бросала парня по телефону и никого не впускала в туалет?

— Точно.

— Тогда помню. Такие идиотки не забываются.

Лиловая тяжелая тряпка отлетела на пуф. Элли выпрямилась, смахнула с лица волосы и расправила плечи. Мельком глянула на свое чуть похудевшее за два дня тело. Весы сегодня показали всего сто шестнадцать фунтов, вместо обычных ста двадцати одного. Это можно считать приятным бонусом после болезни?

— Давай сюда все лишнее, я отнесу обратно, — в щелочку пролезла рука Айды и поманила ладонью.

Элли опомнилась. Рванувшись к пуфу, сгребла цветную кучу, перехватила за вешалки и повесила на раскрытую ладонь. Айда молча вытащила тряпки наружу, и ее шаги стали отдаляться от примерочной. Элли снова покосилась на пуф и последнее платье на нем. Простой синий трикотаж. Длинные рукава, приличный подол до колена с небольшим разрезом по бедру и… абсолютно открытая спина. Навскидку до самого копчика.

На вешалке эта тряпка выглядела именно тряпкой, но Айда настояла, что это бомба. Сама она с первой примерки купила юбку-пачку, желтую футболку и красный бант на голову. Белоснежка упакована, никаких проблем. В отличие от блондинки, которой ни черта не идет, а времени на поиски уже не осталось.

— Ты одеваешься или как? — голос Айды снова проник через шторку.

Элли схватила платье, сорвала с вешалки и резко продела руки в рукава.

— Одеваюсь, — пробурчала она шторке.

— Жду.

Трикотаж облепил фигуру, спустился до колена, как вторая кожа. Темно-синяя ткань наглухо закрыла весь перед. Элли одернула рукава, огладила бедра. Почти монашка. Почти, но… она развернулась на носках и заглянула в зеркало за спину. Полностью обнаженную спину. Точно, до копчика.

Красиво, черт! Наконец-то! Но у Диснея нет таких принцесс.

Она повернулась, схватилась за шторку и рывком отдернула ее. Айда обнаружилась на пуфе прямо напротив: сидела, забросив ногу на ногу и подперев подбородок кулаком. Рядом громоздились пакеты с ее покупками. Она встрепенулась от дребезжания колесиков, выпрямилась и зажала ладони между коленей. Элли вопросительно развела руки в стороны и тут же уронила обратно.

— Вот, — она рывком переложила растрепавшиеся волосы на одно плечо. — Твоя «бомба».

Айда снова прищурилась: взгляд метнулся к отражению в зеркале, где виднелась спина, снова переместился на глухой «фасад» и стрелой прошел к разрезу на бедре. И только тогда подруга заглянула в лицо. Элли скрестила руки на груди.

— Я бы тебя завалила, — наконец, изрекла Айда.

Она сухо поджала губы и снова начала рассматривать синий трикотаж. И это вся ее оценка?

— Больше ничего не скажешь? — Элли недоверчиво выгнула брови.

— Ты ходячий секс, так что у меня дар речи отпал.

— Да брось…

— Однозначно, — серьезно заявила она. — Одним переодеванием Элли стала Эльзой, — Айда щелкнула пальцами.

Элли снова развернулась к зеркалу, представ к пуфику спиной, и посмотрела на свое отражение. Со стороны Айды послышался обалделый свист. Дурочка. Элли огладила бедра, подцепила пальцем разрез… не такой уж и монашеский. Но пока это лучший вариант из всех. Элли обернулась через плечо и нашла взглядом подругу.

— У Эльзы было голубое.

Айда сцепила руки в замок на коленях.

— Но и ты не сопля малолетняя, чтобы носить нежно-голубой, — она подалась вперед. — Ты Эльза из второй части: взрослая, самодостаточная…

— И ее образ наверняка кто-то уже забрал…

Среди подружек Крис много блондинок. На всех не хватит принцесс, точно будут повторы.

— Да плевать! — Айда нервно отмахнулась. — Ты все равно обойдешь их всех. Боже, какая красивая спина… — ее голос сделался завистливо-тоскливым. — Бери это платье и никому не отдавай.

Элли выслушала бессвязный поток речи и снова повернулась к зеркалу обнаженной частью. Если грамотно выбрать прическу, выйдет и правда хорошо. Может, и в самом деле закончить поиски? Пусть это платье не тянет ни на одну из принцесс, зато останется в гардеробе, и можно будет эпатировать кого-нибудь на традиционной новогодней вечеринке Кристины. В конце концов, ходить по магазинам просто надоело. Это продолжается уже два часа, и силы на исходе. А впереди еще встреча. Очень… странная? Элли еще не решила, как к ней относиться.

Пора заканчивать.

Она задвинула шторку, и, осторожно выбравшись из трикотажа, аккуратно отложила платье на пуф. Быстро надела брюки и сорвала с крючка свитер. Где-то совсем рядом тренькнул мобильник. Элли влезла в свитер, достала из-под него волосы и снова открыла кабинку.

Айда стояла напротив, уставившись в экран смартфона.

— Слушай… — она на секунду подняла взгляд, но тут же снова опустила его в экран и принялась стучать по нему пальцами.

— Я, кажется, не смогу тебя подбросить, нужно срочно уехать. Ничего страшного? — она вопросительно выгнула брови.

Очень вовремя, конечно. Элли повесила на руку куртку, взяла платье и двинулась к выходу в зал.

— Все нормально, — она обернулась на ходу. — Я не собиралась уезжать так сразу.

— Правда? — Айда последовала за ней, все еще глядя в экран.

— У меня… эм… Встреча. Уже скоро вообще-то, так что катись давай.

Она прошла прямиком к пустующей кассе и выложила платье на высокую стойку. Оттуда мгновенно вынырнула девушка-кассир, а шаги Айды, уткнувшейся в телефон, замерли.

— Я думала, мы выпьем кофе, — она остановилась рядом. — С кем встреча?

— А у тебя?

— Клиентка задолбала. Я составила ей три макета — три! — но она снова докопалась! Цвет стен недостаточно горчичный! Кто вообще из нас дизайнер и разбирается в цветах? Зачем вообще было меня нанимать? — она отмахнулась. — Твоя очередь.

Элли прикусила губу.

— А это самая интересная часть…

Она замолчала. Что нужно сказать дальше? И стоит ли вообще что-то объяснять? Кассир улыбнулась, ловко сняла чип с платья и принялась пробивать покупку. Элли опустила взгляд в кошелек, вынула карту и несколько раз крутанула ее в пальцах. Непонятное чувство стянуло нервы в узел. Сейчас будет этот многозначительный взгляд всезнающей Айды, обязательно будет. Кассир пробила покупку, Элли приложила карту, дождалась сигнала и забрала пакет.

— Спасибо, — бросила она, отходя от кассы.

И оказавшись на расстоянии в пару футов, добавила:

— Это Хит.

Айда снова успела отстать. Но тут же ускорила шаг и оказалась рядом.

— Хит? — в скулу врезался обалделый взгляд. Ну вот. Не нужно на нее смотреть, чтобы знать, как выгнулись ее брови.

— Не делай такое лицо.

— Хит, который Хитклифф? — в голосе прозвучала ирония. — Мы его уже не ненавидим?

Элли закатила глаза.

— Не смотри так, это ничего не значит.

— Конечно, — усердно заявила Айда. — Я не смотрю.

Они в ногу вышли из магазина и, не сговариваясь, остановились возле скамеек для посетителей.

— Я позвонками чувствую твой взгляд, — Элли отставила пакет и развернулась, но, наткнулась на ироничную ухмылку на лице напротив. Боже. — Мы будем решать вопросы, касающиеся вечеринки, вот и все.

— Да я поняла, — Айда снова важно кивнула. — Только рабочие моменты. Ничего личного.

Но губы при этом снова дрогнули в ухмылке, а в глазах заплясали черти.

— Айда… — Элли прикрыла глаза и прочесала волосы пальцами.

— Что?

— Нам всего-то нужно обсудить развлечения и стриптизеров.

— Отличная тема, мне нравится. Именно поэтому ты ничего не сказала сразу? А если бы мы пошли на кофе, позвала бы его к нам?

— Может быть, и позвала бы.

— Но не позвала. Значит, тебе больше не нужен буфер в виде меня.

Элли устало посмотрела в потолок. Кажется, это привычка Хита: он всегда так делает и в этот момент выглядит максимально уставшим от жизни. Боже, она уже и привычки начала перенимать?

— Он красавчик, не делай такое лицо, — Айда скрестила руки на груди. — Не знаю, что там произошло в его двадцатилетней голове, но он просто охренительно симпатичный, приятный и интересный парень, и ты не заставишь меня считать иначе.

Ну, конечно. Первое впечатление плотно засело у нее в мозгу.

— Я поняла, спасибо за мнение.

Хотя некрасиво настаивать на том, что человек, приготовивший тебе обед, не такой хороший, как кажется. Но лучше Айде об этом не знать.

После того, как Хит ушел вчера, Элли не стала анализировать произошедшее. Обессиленный организм смог только отключиться на диване после горячего бульона с тостом. Возможно, только благодаря ему удалось собрать себя в кучу и выйти на работу. Там Элли уже пришла в норму окончательно, и если бы Хит не включил мозг за них обоих и не сделал то, что сделал, сегодня она вряд ли смогла бы подняться с дивана.

Но пусть это останется тайной.

Айда снова полностью зависла в эсэмэсках. Даже интересно, с кем у нее чат… По карману брюк прошла вибрация, Элли выдернула мобильник и мазнула пальцем по экрану. Посмотрела на всплывающее окно.

X: «Я приехал, жду на первом этаже в «Терре».

А вот и он. В груди сжалась пружина, и Элли на секунду задохнулась. С чего бы? И как перестать чувствовать себя его должницей? Она вскинула взгляд на подругу и бессознательно прикусила губу.

— Хит здесь, — вырвался у нее легкий выдох.

Айда вскинула руки ладонями вверх, ее пакеты повисли на запястьях.

— Ну тогда расходимся, — она сделала шаг назад. — Желаю хорошо… э-э-э… поговорить о стриптизерах.

С этими словами Айда развернулась, и не оборачиваясь, стремительно двинулась вдоль стеклянных витрин. Элли осталась стоять одна. Или почти одна. Посетители центра плавно проплывали мимо, но она их почти не замечала. В последний раз перечитала сообщение, заблокировала телефон и сжала его в кулаке. Взяв пакет, глубоко вдохнула и направилась в противоположную от Айды сторону.

Пора встретиться с человеком, которого отталкивала, и которому потом сама же навязалась, будучи больной. Это была слабость, минутная слабость, но переигрывать поздно. Он потратил свое время, хотя сам наверняка загружен работой под завязку. Как бы ни было сложно чувствовать себя обязанной, но его поступки напоминают того доброго, отзывчивого мальчика, готового сорваться среди ночи и развезти по домам пьяных друзей. Готового отодвинуть все дела, разорваться на части, но помочь дорогому человеку.

В этом он не изменился. Это то, во что Элли влюбилась когда-то сразу после карамельных глаз и обаятельной улыбки.

А сейчас нужно найти «Терру». И постараться не поддаваться обаянию той самой улыбки. И не пялиться, конечно.

За стеклянным фасадом промчалась женская фигура. Хит отложил мобильник и проследил за быстрыми движениями: брюки, свитер, копна светлых волос за спиной, на локте висит крутка и пакет. Она свернула к двери и замерла на пороге. Покрутила головой в поисках нужного столика, между аккуратных бровей пролегла морщинка.

Найдет? Не найдет? Хит поднял руку, привлекая внимание:

— Элли!

Она чуть встрепенулась. Обернувшись на голос, мгновение недоуменно искала взглядом столик, но тут лицо разгладилось, и она широким шагом двинулась к нему. Не такая бледная, как вчера, бойкая, ожившая. Возможно, круги под глазами замазаны всякими женскими штуками, но этого не заметно. Она быстро приблизилась к столику, скинула куртку и пакет на один из свободных стульев, опустилась на стул напротив Хита и шумно выдохнула.

— Привет, — сдув с лица светлую прядь, Элли собрала волосы в жгут и переложила на одно плечо.

Жгут мгновенно развалился, волосы рассыпались. Как обычно. Хит последил за жестом.

— Привет, — он тихо хмыкнул. — Как самочувствие?

Солнце, пробивающееся через стеклянный купол центра, упало лучами на белую кожу и осветило тени под глазами. Все-таки они есть.

— Отлично, спасибо, — Элли откинулась на спинку стула. — Сегодня уже все нормально: я даже провела две лекции и выжила.

Они не общались сутки. Две короткие эсэмэски с решением встретиться прямо в торговом центре не считаются. Он вообще сомневался, что она будет в состоянии ходить по магазинам, однако… вот пакет. Стоит здесь. Хит покосился на бумажный сверток внутри, виднеющийся даже отсюда, и снова посмотрел на Элли.

— Смотрю, платье ты тоже купила.

Она устало отмахнулась.

— Это было сложно, но да, — ее взгляд пустился по залу кафе.

— Красивое?

— Надеюсь.

Перед глазами возник образ девушки в красном платье, входящей в ресторан под руку с длинным тощим парнем. Сложно представить себе что-то лучше того платья. И что-то менее подходящее к нему, чему тот самый парень. С которым она снова идет на свидание, между прочим.

— Покажешь? — Хит вскинул брови.

Пробный шар. А вдруг?

— Серьезно? — она иронично хмыкнула и скрестила руки на груди.

— Что?

Элли повела плечом. Сцепив пальцы на столе, она на мгновение перевела на них взгляд.

— Просто… — ресницы взметнулись, но тут же снова опустились, пряча глаза. — Не знаю. Не могу поверить, что мы вот так легко говорим о платьях. Это странно, — снова нервное движение плечом. — Мне нужно привыкнуть.

Она мимолетно прикусила губу, все еще глядя на свои пальцы. Хит увяз.

Над столом повисла пауза. Привычная, тягучая, как и всегда при общении с Элли. Пора бы привыкнуть. Ладно, это правда странно. Она просто вошла в кафе, они оба просто начали ничего не значащий разговор, и на пару минут стало возможным забыть обо всех прошлых недопониманиях. Двое знакомых людей противоположного пола решили встретиться и выпить чаю, и в этом нет ничего необычного. Почти ничего.

И можно продолжать в том же духе. У них ведь получается!

Хит откинулся на спинку стула и смахнул со лба волосы.

— Скажи хотя бы, кто ты из принцесс.

Элли отмерла: мгновенно вскинула взгляд и всмотрелась в его лицо.

— А ты разбираешься в принцессах? — одна ее бровь забавно выгнулась.

— Погуглю, — он коротко пожал плечами.

Взяв мобильник, двумя жестами разблокировал экран и вошел в поиск. Вскинув брови, вопросительно заглянул в лицо напротив. Элли недоверчиво смотрела на него. Вообще разговор пошел куда-то не туда. Какие принцессы? Какое платье? Но пока все складывается намного легче, чем еще позавчера.

— Ну?

Она отрывисто хохотнула и закатила глаза. Молчание развеялось, в вакуум снова проникла музыка кафе.

— Эльза из «Холодного сердца», — Элли подалась вперед и оперлась локтями о крышку стола. — Владеет магией снега и льда.

Хит опустил взгляд в экран и пробежал пальцами по клавиатуре. Всего за мгновение поиск выдал рисунок с глазастой блондинкой в голубом платье до пола. Взгляд зацепился за строчки на первом попавшемся сайте. «Царственная, изящная, гордая»… М-да. Хит заблокировал мобильник.

— Похожа, — он заглянул в лицо напротив.

Элли звучно фыркнула. И ведь она даже не представляет, насколько.

— Сделаешь себе косу?

— Я над этим думаю, — она сцепила пальцы в замок и спрятала в них улыбку.

От глаз разбежались маленькие искорки сдерживаемого веселья. Хит снова увяз. Это никогда не прекратится. На то, как Элли улыбается, можно смотреть вечно. Пусть даже она все еще пытается маскировать улыбки под что-то другое, но глаза ее выдают. Он затаил дыхание в ожидании быстрой смены настроения…

— Ваш чай, — раздался рядом тихий, приятный голос.

Хит вскинул голову, Элли перестала улыбаться и глухо откашлялась. Оказывается, рядом неслышно материализовалась официантка и выставила на столик чашку и тарелку с круассаном. Черт!

— Благодарю, — Хит растянул губы в приветливой улыбке и перевел взгляд на Элли. — Ты будешь что-нибудь?

От чая поднялся пар, девушка прижала к себе поднос и тоже обратила внимание на новое лицо за столом. Элли, однако, отрицательно выставила ладонь

— Нет, спасибо.

Официантка послушно кивнула. Мгновение, и ее фигура в форменном коричневом переднике скрылась из виду. Но момент она испортила, хотя, конечно, и не хотела этого. Элли посерьезнела, веселье исчезло из глаз. Она откинулась на спинку стула, сложила руки на столе и принялась как-то потерянно рассматривать зал кафе. Хит посмотрел на свою чашку и пустующую часть стола со стороны Элли.

— Почему ты ничего не заказала? — он потянулся к сахарному пакетику.

Просто чтобы занять руки.

— Я пока еще осторожна с едой, — Элли вяло махнула ладонью. — Сегодня ела хлеб и куски курицы, которые выловила из твоего бульона, — она негромко хмыкнула. — Спасибо тебе еще раз.

Ох уж это чувство благодарности из-за ерунды. Не поэтому ли она так кардинально изменила свои взгляды? Хит молча разломал пакетик над чашкой, молча раскрутил чай в воронку, размешивая сахар. Пар поднялся с новой силой. Между ними снова начала намечаться тягучая пауза…

— Неплохое место, — бросила Элли, и ее блуждающий взгляд вернулся к столу. — Я здесь не бывала.

Пауза отменяется? Хвала небесам!

— Ты не представляешь, как меня тошнит от всех этих забегаловок, — Хит отложил ложку на блюдце. — Столики, фоновая музыка, жесткие стулья…

— Неужели?

Он изломил губы в невеселой ухмылке.

— Я слишком много времени провожу в таких местах.

— И почему мы не поехали куда-нибудь еще?

Хороший вопрос. И ответ на него тоже интересный.

— Вряд ли ты хотела бы сидеть в кухне моих родителей, а своего жилья у меня пока нет, — Хит развел руками. — Время идет, но ничего не меняется. Мне все так же некуда привести Элли Мейер.

И Элли Мейер не позвала его к себе снова, что тоже объяснимо. Ее дом — ее территория, и нежелание видеть на ней бывшего — нормальное. Но это, конечно, осталось не озвученным. Элли на мгновение отвела взгляд.

— Родители так и живут в Истоне? — она провела пальцем по крышке стола. — Не переехали?

Странно, что не перевела тему. Хит осторожно поднял чашку с блюдца.

— Я им предлагал, — он сделал маленький глоток. — Но, когда дети разбежались, им стало хватать квартиры, и они отказались.

— Ты вроде покупаешь дом?

— Риелтор еще не подготовил документы, так что пока я снова сынок на папиной шее. Хотел снять номер на время поисков, но мама так наорала на меня, что я сдался примерно за минуту. «Stupido» и «idioto» были самыми мягкими эпитетами.

Звучало это эпично. И пугающе, прямо как в детстве, несмотря на минувший тридцатник. Элли мягко рассмеялась и откинулась на спинку стула.

— Донна Бьянка… — протянула она, прикусив губу. — Но раз тебе здесь не нравится, можем прогуляться.

Она и правда пересмотрела свое отношение. И почему-то от этого по телу разлилось тепло. Совершенно неуместное и бесперспективное. Хит взъерошил волосы на затылке и повернулся к стеклу, за которым сновали люди с пакетами. Нужно как-то унять эти волны, растекающиеся по коже. Они никому не нужны.

— Не волнуйся за меня, — он уронил руку и потянулся к круассану. — Лучше давай начинать. Ты нашла стриптизера?

Отличная смена темы: должна отрезвить. Обоих. Элли мгновенно порозовела, оперлась локтями о стол и спрятала лицо в ладонях.

— Боже… — донесся оттуда сдавленный выдох. — Нет, — руки упали и хлопнули по столу. — То есть, я гуглила, смотрела на том сайте, но так и не сделала заказ.

— Элли…

Она агрессивно прищурилась.

— Это не так просто, как ты думаешь.

— Это всего лишь сервис, — Хит вяло пожал плечом. — Как клининг, кейтеринг…

— …голый мужик в стрингах, — перебила она. — Прости, но это немного выходит за мои границы.

Да-да. Девочка в цветастом платье. Кристина могла бы подумать о том, что для ее сестры такая ситуация нетипична. Но… Когда Кристина думала о ком-то, кроме себя? Хит стянул со стола мобильник и открыл поиск.

— Попросила бы Айду, — не глядя на Элли, он быстро настучал адрес сайта. — Твоя подруга точно справилась бы за минуту и не напряглась.

Ответа не последовало. На экране открылась главная страница: черный фон, розовый шрифт, силуэт шеста и прогнувшейся девушки рядом с ним…

— Я даже не подумала об Айде, — прозвучал наконец тихий голос.

Хит оторвал взгляд от экрана. Элли, кусая губы, рассматривала короткие светлые ногти: так люди обычно делают, когда нужно куда-то деть глаза. Ну да. О чем тут говорить? Она и его о помощи попросила только вчера и явно только под действием момента. Он снова уставился в экран и молча пролистал страницу. Фото девчонок в белье появились и пропали, на смену им пришли превью парней в трусах и жилетках на голое тело. Хит ткнул пальцем в экран, затормозив пролистывание. Попал прямо в первого же пацана, выбритого во всех местах.

Он развернул мобильник экраном к Элли.

— Как тебе этот?

Дерьмовый выбор, если честно. Но вдруг женщинам такие нравятся? Однако ее нос забавно сморщился.

— Фу! — выплюнула она. — Ему же не больше двадцати!

Из груди рванулся смешок, но Хит его сдержал.

— Тебе не нравятся юные красавчики? — он снова повернул мобильник к себе.

— Он похож разом на всех тех студентов, которые пытались меня склеить, — Элли резко отмахнулась. — Открывай следующего.

Хит быстро просмотрел фотографию второго стриптизера: возрастного, пережаренного в солярии развратного Санту. Dio!

— У него седые виски, — он быстро свернул фото. — Лучше уж юный крепыш.

Элли снова сморщила нос.

— Ладно, согласна… — она через стол потянулась к его мобильному. — Дай мне, я сама посмотрю.

Вот так в один момент она перешла от тихой ненависти в этап залипания в его телефоне? Хит хмыкнул и вложил мобильник в ее ладонь. Ладно, пусть. Она схватила телефон, мгновенно развернула к себе экраном и по-хозяйски мазнула пальцем.

— Как тебе этот? — махнув ресницами, коротко глянув на Хита, но тут же снова сосредоточилась на невидимой картинке. — В меру смазливый, в меру взрослый…

Как он, интересно, должен узнать, если телефон повернут к ней? Хит отодвинул стул, скрипнувший ножками. Поднявшись, быстро пересел на соседний и придвинул его ближе к Элли. Вытянув шею и заглянул в экран. Светлая голова вдруг оказалась нереально близко, рядом будто пронесся тихий выдох, отразившись на коже шеи прохладным облаком. Или показалось? Хит облизнул губы и сдвинул брови. Фотка. Смотреть на фотку.

В горле мгновенно запершило. Запах духов забился под кожу и растекся по венам. Какая, к черту, фотка? Какой, к черту, «в меру смазливый, в меру взрослый» парень в футболке и трусах? Хит осторожно отстранился.

— Нормальный, — голос прозвучал сухо и скрипуче. — Думаю, сойдет. Больше не будешь смотреть? — он покосился на Элли.

Она как-то странно притихла рядом. Но вот выпрямила спину и высокомерно вскинула брови. Тягучий момент развеялся.

— Мне плевать, я все равно уйду в туалет во время выступления.

Она будто бессознательно потянулась к тарелке с нетронутым круассаном, прихватила ее двумя пальцами и подтянула к себе по столу. Скупым жестом отщипнула край от теста и все так же машинально понесла к губам. Хит завороженно проследил за жестом.

— Не думаешь, что Кристина выставит тебя в первый ряд? — пробормотал он.

Взгляд полностью увяз на круассане. И на том, как он исчезает из тонких пальцев и скрывается на языке.

— Пусть только попробует, — Элли быстро отерла пальцы о салфетку и развернулась к нему. — Как делать заказ? — она вскинула брови и тряхнула мобильником.

Хит моргнул. Dio! Взрослый, самодостаточный человек, а пялится, как школьник. В затылке закололо, по позвоночнику пробежали мурашки.

— Давай сюда, — он быстро отобрал мобильник, откинулся на спинку стула и сосредоточился на оформлении заказа.

Работа. Думать о совместной работе. Это сейчас важно, и только это им обоим и светит. Отгремит свадьба, и Элли снова пропадет из его жизни до следующей вынужденной встречи. Можно сколько угодно быть рыцарем для нее, но воспоминания не стираются, только если это не полная амнезия.

Нужно напоминать себе об этом как можно чаще.

Будет тяжело. Опять. И снова, и снова. Но хотя бы не тяжелее, чем в первый раз.

Хит парой щелчков забросил парня в корзину, указал время, дату и перешел к оплате. Еще несколько нажатий, и оплата прошла, а на почте появилось сообщение с чеком. Вот и все сложности. Мать их.

— Готово, — он отбросил телефон на стол.

Элли за это время успела отщипнуть еще кусочек круассана. В этот момент она как раз прижала палец к губам, подбирая крошки.

— И все? — голубые глаза округлились. — Никакого общения?

Пора записываться в мученики. Хит отвел взгляд и потянулся за остывшей чашкой.

— Я указал свой номер для связи, если им понадобится.

— А оплата?

Он медленно поднес чашку к губам.

— Забудь.

Чай неприятно обжег язык. Не остыл. Отличный спуск с небес на землю.

— Так ты заплатил? — Элли уронила руку и пытливо заглянула ему в лицо.

— Включу в счет мальчишника.

Она тут же наклонилась к стулу со своими вещами.

— Нет. Сколько он стоил? — на мгновение обернулась, вытаскивая телефон. — Давай я переброшу тебе на карту.

Боже… Хит возвел взгляд к потолку.

— Эль… — он подался в сторону и сомкнул пальцы на тонком запястье.

Зря. Тепло кожи проникло в ладонь, пуская по телу тонкие импульсы. Он снова оказался в опасной близости: Элли замерла, обернулась, и их носы чуть не столкнулись. Глаза оказались на расстоянии в пару дюймов, голубую радужку вытеснила темнота. Тихое осторожное дыхание всколыхнуло светлый локон у лица.

Ну хотя бы привлек внимание. Он опустил взгляд и посмотрел на белое запястье в своей смуглой руке. Эффект дежавю сильно дал в висок.

— За это заплатит общак, — собственный голос прозвучал, как чужой. Хит разомкнул пальцы и медленно отстранился. — Если хочешь, перебросишь деньги позже, но лучше считай, что друзья жениха подарили невесте стриптизера, — он убрал руку и обхватил чашку. — Они поржут, когда узнают.

Хит попытался растянуть губы в привычной ухмылке, но вышло, кажется, натянуто. Больше похоже на восковую маску. Ладонь все еще жгло от необдуманного прикосновения, колкие мурашки забрались под рукава свитера и поползли вверх.

— Давай все-таки займемся развлечениями, — он осторожно поднял чашку и сделал глоток, возвращая себе безразличие. — Правда, я вообще не подготовился, прости, забыл. Вчера занялся поисками сотрудников на места укурков, так что…

Элли опомнилась. Ей явно понадобилось больше времени, чем ему. Она заметно встрепенулась, медленно опустила телефон назад в сумку и сложила ладони на коленях.

— Конечно, — оборвала она. — Ты и не должен был все делать в одиночку.

Ну и чудно. Сухой, строгий голос вернул самообладание, жжение начало утихать. Хит подхватил мобильник, собираясь снова открыть поиск, чтобы уже сдвинуться с мертвой точки, но в ладонь ударила вибрация, а на экране появилось всплывающее окно с сообщением.

Виктория: «Документы готовы, жду вас в любое время. XXX».

Губы сами начали растягиваться в улыбке. Мальчишник снова отступил на второй план. Наконец-то! Господи, дом! Никаких больше лишних часов в забегаловках, никаких жестких стульев и всегда разного кофе. Осталось только найти время на то, чтобы поставить пару подписей. Хит открыл сообщение и собрался набрать ответ, но перед этим вчитался еще раз.

«Жду вас в любое время».

«XXX».

Улыбка начала гаснуть.

Виктория… Ч-ч-черт! Хит отбросил мобильник, поставил локти на стол и закрыл лицо ладонями. Сильно его растер, на секунду зажав глаза пальцами. Виктория, Виктория. Решила пойти в контрнаступление? Сообразила, что остался последний шанс? Никогда раньше в ее эсэмэсках не было и намека на личное. Никакой двусмысленности и тем более поцелуев в конце.

Никогда. До сегодняшнего дня.

И к ней нужно будет поехать завтра?

В виске забилась тонкая жилка. Хит уронил руки и устало выдохнул. И только сейчас понял, что на него все это время пялились. Он рывком прочесал пальцами волосы, схватил телефон и быстро настучал ответ.

«Ок. Завтра приеду».

— Это риелтор, — он без особой нужды указал подбородком на экран. — Документы на дом готовы.

Сообщение доставилось, галочки позеленели, и Хит закрыл мессенджер. Элли недоуменно нахмурилась.

— Это ведь здорово, разве нет?

О да. Очень здорово.

— Ага, — пробормотал он.

Здорово будет внести шмотки в пустой дом, бросить их на пол и поорать от счастья. Но перед этим придется пройти испытание влюбленной женщиной. Если только не показать женщине, что место занято, но кандидаток на такую роль нет, поэтому…

Хит покосился на Элли, в мозгу блеснула искра озарения.

— А ты не хочешь поехать со мной? — бросил он, не успев хорошенько подумать.

Недоумение на ее лице сменилось удивлением.

— На подписание? — она скрестила руки на груди.

— Кажется, мне нужен щит в виде подружки.

— В смысле?

Ну вот, теперь придется объяснять…

— Виктория, риелтор… — Хит запнулся. Взгляд остановился на почерневшем экране мобильника. Как это надо объяснять? — Я ей нравлюсь. Завтра последняя встреча, и я не хочу, чтобы она предприняла какие-нибудь… эм… шаги. Не хочу ее обижать, она приятная девушка…

Элли рядом резко выпустила воздух из легких.

— Серьезно, Хит? — ее голос вдруг стал чуть громче. — И ты просишь меня спасти тебя от влюбленной девушки? Меня?

Это отрезвило. Градус собственной глупости дошел до сознания. Хит криво ухмыльнулся. Идиот? Безусловно.

— М-да. Прости, — он снова сильно растер лицо и взлохматил затылок. — Прости, я не подумал. Забудь, — схватив в очередной раз мобильник, влез в поиск и прописал «развлечения на мальчишнике». — Давай уже все-таки гуглить, а то застрянем здесь надолго.

Поиск выдал сотни результатов, строки запестрили перед глазами. Он принялся бездумно пролистывать экран, особо не вчитываясь. Нужно сосредоточиться и вернуть себе контроль над ситуацией. Ничего такого не случилось. Предложить бывшей прикрыть его зад было, конечно, верхом кретинизма, но со стороны Виктории тоже верх кретинизма слать клиенту завуалированные предложения себя. Он ведь может написать компании хреновый отзыв, может пойти пожаловаться ее начальству, как зашоренный девственник, может… Да мало ли вариантов?

Dio, это всего лишь женщина. Милая и приятная, но, оказывается, глуповатая. Или просто отчаявшаяся. Нужно быть приветливым, подписать документы, получить ключ и больше никогда с ней не встречаться.

— Эй, — под локоть прилетел легкий тычок.

Хит моргнул и вскинул голову, палец завис над экраном, оборвав пролистывание.

Элли с легкой ухмылкой смотрела в его лицо. Возмущение ушло, остался только озорной блеск в глазах.

— Я съезжу с тобой, не дуйся.

Серьезно?

— Я не дуюсь, — он нахмурился.

— Ты сейчас похож на мальчика, которому не дали.

Из груди вырвался короткий смешок. Вот так, значит?

— Кто бы говорил, доктор Ханжа, — он криво ухмыльнулся, заглянув в голубые глаза.

Рискует получить по носу. Однако… Элли только фыркнула, отщипнула от забытого круассана приличный кусок и запустила им Хиту в лицо.

— Таким образом, основываясь на теории Локка, можно сделать вывод, что нация не является классифицирующим принципом для определения литературы. Литературу определяет только язык.

Элли замолчала, и стало тихо. Ни скрипа стула, ни вздоха. Закрыв блокнот, она заложила за ухо выбившуюся из узла на макушке прядь и обвела взглядом аудиторию в поиске поднятых рук, но в этот раз снова попалась группа, не желающая общаться. То ли дело в начале учебного года и адаптации студентов, то ли в лекторе.

— У нас еще осталось время, — Элли покосилась на экран мобильника, лежащий на кафедре. — Если есть вопросы по теме, можем обсудить, не стесняйтесь.

Она вопросительно выгнула брови и снова осмотрела студентов. Тишина. Взгляды, опущенные в экраны смартфонов.

Ну и ладно.

На самом деле обсуждать что-либо у нее не было желания. Сегодня это четвертая лекция, и в горле уже першит от монолога, а в глазах рябит от слайдов. Хочется лечь, прикрыть веки и послушать тишину. Саманта в перерыве так и сделала, молодец. Когда Элли влетела в кабинет, чтобы хоть чаю попить, коллега полулежала в кресле, запрокинув голову и закрыв глаза. Доктор философии, наверное, и должен ко всему относиться философски.

Жаль, сама Элли так не умеет.

Хотя к некоторым вопросам удалось отнестись с долей юмора. Например, к тому, что бывший бойфренд, который когда-то некрасиво ее бросил, сегодня будет ею же прикрываться от фанатки. Хотя нет, не прикрываться. Как он позже сказал? «Просто хочу, чтобы с нами в помещении был третий человек.» Класс. И почему от этого так смешно?

В тишине аудитории по деревянной кафедре прошла мелкая, едва слышная вибрация. Элли опустила взгляд на мобильник, экран которого засветился. Во всплывающем окне появилась эсэмэска.

X: «Сама доберешься, или за тобой заехать?»

Помяни черта… Элли тихо хмыкнула. Если учесть, что лекция заканчивается почти впритык с началом встречи, то предложение хорошее. Она покосилась на студентов и, не беря телефон в руки, мазнула пальцем по экрану. Мобильник пустил по дереву еще одну вибрацию.

X: «Я на мотоцикле, имей в виду».

Черт! Мотоцикл… Все девочки мечтают покататься на мотоцикле. Ну или почти все. Она никогда не входила в их число. Лучше, конечно, вызвать такси, но тогда придется отпустить студентов пораньше. Она открыла окно диалога и настучала: «Не нужно».

— Кхм… — раздалось где-то неподалеку.

Палец замер над кнопкой отправки, голова дернулась. Взгляд мгновенно наткнулся на поднятую руку в первом ряду. Да ладно!

— Да? — Элли убрала руку от телефона, сообщение осталось не отправленным.

Совсем юный парнишка с независимым видом самца в период спаривания развалился на стуле и расставил ноги почти до шпагата.

— Я подумал, и у меня есть вопрос, — опустив руку, он сцепил пальцы в замок.

Как раз такой подвид всегда смотрит на молодого доктора Мейер, как на глупую девочку. Ну что ж.

— Слушаю вас, — Элли расправила плечи и дернула бровями.

«Заезжай, иначе я опоздаю», — набрала она, почти не глядя в экран.

Теперь уже точно опоздания не избежать.

— Вы говорите, что нация не может определять литературу, — парень прошел по ней тем самым взглядом, от которого у его юных подружек обычно дрожат колени. — Но ведь существует британская и американская литературы. Это вы не учитываете? — его рот искривился в победной ухмылке.

Элли подавила желание закатить глаза. Боже, ну почему именно на ее лекциях вечно оказываются бывшие школьные альфа-самцы? Она оперлась ладонями о кафедру и подалась вперед.

— Хороший вопрос, мистер…

— Томпсон, — бросил парень.

— Мистер Томпсон, очень приятно, — глядя прямо в насмешливое лицо, Элли сухо улыбнулась. — Скажите мне, мистер Томпсон, в британскую литературу включены произведения на британских языках?

Парень прищурился. Прикусив губу, остро уставился прямо на нее, но промолчал. Сидящая рядом с ним девчонка якобы незаметно ткнула его под локоть, но он не повернулся. Ответа нет? Судя по всему, нет. Кто бы сомневался. Элли оттолкнулась от кафедры.

— Насколько я знаю, не включены, — она скрестила руки на груди. — А почему? Она же британская…

Ухмылка медленно сползла с насмешливого лица. Парень молча нахмурился.

— А на каком языке написана «американская» литература? — Элли выгнула брови. — На американском?

Продолжать его добивать? Или пощадить?

— Мистер Томпсон?

Он сел ровнее, колени чуть сошлись.

— На английском, — донеслось до нее бурчание медвежонка.

И почему такие мальчики уверены, что блондинка с детскими щечками за кафедрой — непременно тупая овца? Полуторачасовой семинар не смог убедить в том, что под светлыми волосами спрятан мозг?

— Ну так все-таки, что определяет литературу в целом и английскую литературу в частности? — уголки губ Элли дрогнули, но она подавила улыбку.

Это непрофессионально. Но щелкнуть мальчика по носу — отдельный вид удовольствия. Если ввязываешься в спор с преподавателем, нужно уметь обосновать точку зрения. Ответа, как и ожидалось, снова не последовало. Чувство триумфа начало затапливать изнутри. Хотя самоутверждаться за счет вчерашних школьников глупо. Ну и пусть.

— Эта тема очень интересная и объемная, и рассуждать о ней можно долго, — Элли разблокировала экран смартфона и снова покосилась на часы. С последнего сообщения прошло семь минут. — Раз уж мы общаемся, мистер Томпсон, скажите, как вы считаете, к какой литературе можно отнести писателей билингвов?

Мальчишка еще больше нахмурился, взгляд, наконец-то стал серьезным.

— Билингвов? — он скрестил руки на груди. — Кого, например?

Время заканчивать пытку неокрепшего ребенка. Тем более, что скоро здесь будет Хит. Элли открыла сообщения.

— М-м-м, как вам Набоков? — не глядя на мальчишку, она настучала еще одно сообщение.

Э: «Забыла сказать. Не подъезжай к зданию кафедры, остановись за территорией».

— Он жил в России, Европе и Америке, — продолжила она. Сообщение доставилось. — Примерно с конца тридцатых годов прошлого века писал только англоязычную прозу, но стихи сочинял на русском языке, — она вскинула взгляд. — К какой литературе вы отнесли бы его творчество?

Томпсон внимательно всматривался в ее лицо. Теперь уже с открытым мальчишеским интересом.

— Э-э-э… — он закинул руку за голову и почесал затылок. — Я должен ответить прямо сейчас?

Мобильник под пальцами завибрировал.

X: «Я уже здесь. Отъехать подальше?»

Черт! Черт-черт! Элли прикусила губу.

Э: «Ладно, стой».

Не гонять же его туда-сюда.

Но, тут же опомнившись, она улыбнулась парню напротив.

— Нет, не обязательно. У вас есть время подумать до следующего занятия, — и поймала его взгляд на своих губах. Боже! — К сожалению, время лекции истекло, но мы обязательно продолжим обсуждение: на мой взгляд, тема далеко не исчерпана, — она сунула в сумку блокнот, подхватила телефон и спрятала в карман брюк. — А вы, мистер Томпсон, расскажете мне, к каким выводам пришли. Тут есть о чем подумать, не находите? — она обвела взглядом студентов. — Лекция окончена, всем приятного дня.

Последние слова подействовали, как заклинание. Аудитория мгновенно заполнилась шумом и скрипом стульев, студенты повскакивали со своих мест, будто все это время сидели на пружинах, и плотными потоками потекли к проходам. Элли на них больше не смотрела. Опустив голову, она быстро закончила сборы, спустилась с кафедры и влилась в толпу.

Бежать, быстрее бежать. Убрать отсюда Хита и его мотоцикл, пока Саманта не решила выглянуть в окно. Черт, нужно было сразу вспомнить, как в прошлый раз он собрал толпу фанаток! Дура. Остается надеяться, что у коллег рабочий день либо закончился, либо лекции проходят где-нибудь в другом крыле, иначе комментариев не избежать.

Элли пулей пронеслась по переходу между зданиями, минула холл и решительно вышла на крыльцо. Бросила короткий взгляд на ворота, только чтобы убедиться в присутствии всадника на черном мотоцикле. Конечно, он здесь. Раз сказал, что уже здесь, значит здесь, а не на подъезде, неподалеку или сейчас будет». Потому что это Хитклифф, обязательный и пунктуальный, как всегда.

Она сбежала по ступенькам и двинулась вперед по дорожке. Поравнявшись со столбами ворот, сорвала с локтя куртку и расправила ее. Быстрым движением надела и тряхнула полами. Октябрь хоть и теплый, но поездка на мотоцикле явно должна взбодрить. Нужно еще как-то заставить себя сесть на этот самый мотоцикл… Элли забросила сумку на плечо и только сейчас подняла голову. И первое, на что наткнулась — внимательный карамельный взгляд, устремленный точно на нее.

Хит уперся ногами в асфальт и скрестил руки на груди. Черная косуха и знакомые обрезанные перчатки, темные джинсы и тяжелые ботинки. Очки-авиаторы болтаются в вороте свитера, на баке — два матовых шлема.

Темный рыцарь подготовился как следует

В горле застрял вязкий ком, по спине прошел холодок. Элли с трудом сглотнула и постаралась задвинуть это чувство в дальний угол сознания. Это всего лишь мотоцикл. Двухколесный, быстрый, неустойчивый…

— Здесь нельзя парковаться, — она подошла ближе и сунула руки в карманы куртки. — Даже я это знаю, хотя прав у меня нет.

Хит скрестил руки на груди.

— Так и не хочешь их получить? — он сдул со лба вечно лезущие в глаза волосы.

Элли прилипла взглядом к шлемам. О чем он? О машинах?

— Думала об этом, — она вскинула ресницы и заглянула в лицо напротив, но шлемы снова примагнитили. — Для начала хочу найти смелого водителя, который дал бы мне проехаться. Нужно попросить Айду, а то папа точно на такое не пойдет.

Она замолчала и пробежала взглядом по всему черному корпусу. Нервно закусила щеку изнутри. Почему-то, когда мотоцикл не был настолько близко, сесть на него не казалось проблемой. Да и во все предыдущие встречи он не пугал. Может быть, потому что она не собиралась на нем ехать? А сейчас собирается. По спине снова прошел холодок.

— Ты боишься? — прозвучал слегка удивленный голос.

Черт! Так заметно? Элли вскинула взгляд. Озадаченно нахмурившись, Хит смотрел на нее.

— Да просто… — Элли вяло махнула рукой. — Это не самый надежный вид транспорта.

— Ты все еще можешь вызвать «Убер», я не обижусь.

Идея была бы неплохой еще десять минут назад. Но не сейчас.

— Не будем задерживать милую Викторию, — она нервно отмахнулась. — Конец рабочего дня, все хотят домой.

Хит секунду всматривался в ее лицо. Слишком пристально. Настолько, что по рукам забегали мурашки. Зачем так долго? Но вот он коротко кивнул и положил руки на шлемы.

— Ладно, как скажешь, — он перевел взгляд куда-то ей за спину. — А теперь объясни мне, Эль, что за сопляк стоит у крыльца и пытается взглядом просверлить во мне отверстие?

Какая неожиданная смена темы! Элли сдвинула брови.

— В смысле? — она обернулась через плечо и посмотрела в сторону выхода из здания.

Возле перил, расставив ноги и сунув руки в карманы куртки, стоял мальчишка с лекции. Взъерошенный, хмурый, он поджал губы, а взгляд и правда был устремлен мимо Элли на Хита и мотоцикл. Стойка боевого петуха. Вот же задница! Он это серьезно? На плечи легла непонятно откуда взявшаяся усталость. Элли снова повернулась к Хиту и возвела взгляд к небу.

— Господи… — из легких вырвался тяжелый выдох. — Это мистер Томпсон, мы с ним только что познакомились.

И, похоже, это знакомство затянется надолго.

— Интересные у тебя друзья, — Хит прищурился, губы искривились в ухмылке, а насмешливый взгляд пустился сверху вниз по парнишке.

Бедный мальчик! Ему не выиграть эту схватку. Но это еще один повод как можно скорее свалить отсюда.

— Мой новый студент, — она запустила руку в узел на макушке и начала выпутывать волосы из резинки. — Пялился на меня и пытался принизить мои преподавательские способности.

— Просто папа не научил его правильно флиртовать с красивыми девочками.

О да. Очевидно. Узел развалился, Элли тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам.

— Я так и подумала, — она надела резинку на запястье и протянула руку. — Быстрее давай сюда шлем: если сейчас выйдет еще и Саманта, будет комбо.

Хит перестал изучать парня.

— Кто такая Саманта? — его взгляд стрелой метнулся к ее голове и застыл там.

— Коллега, — Элли подалась вперед, и сама подхватила один из шлемов. — Ты ей понравился в свой прошлый приезд.

— Dio! — он устало посмотрел в небо. — Я успел стать звездой за пять минут?

Это его «dio»… Каждый раз бьет куда-то под дых отголосками воспоминаний. Никто из ее окружения больше никогда так не говорил.

— Не скромничай, Ферреро, — Элли рывком натянула шлем и подняла «забрало». Остается надеяться, что клаустрофобия после этой поездки у нее не разовьется. — Нечего было выставлять напоказ свой большой, блестящий…

— Постыдились бы, доктор, — перебил насмешливый голос.

Идиот.

— …мотоцикл, — она перебросила ногу и устроилась за широкой спиной в косухе.

Сквозь плотный шлем до слуха донесся звонкий смешок. Но Элли уже не вслушивалась. Сердце забилось в горле, она вся сжалась и вцепилась в держатель позади себя. Хит тем временем надел второй шлем и обернулся через плечо.

— Готова? — снова глухо зазвучал его голос.

Ни капли. Но это неважно. Элли энергично кивнула.

— Тогда погнали.

Мотоцикл завелся и будто ожил, пуская по телу будоражащую вибрацию. Мгновение спустя он звучно рыкнул и рванул с места. Элли дернулась, рефлекс сработал мгновенно: она отпустила держатель и обхватила руками крепкую спину, прижавшись к ней всем телом. Перед тем, как зажмуриться и задержать дыхание от страха, показалось, что спина в косухе вздрогнула от усмешки.

Говнюк!

Хит два раза стукнул по двери костяшками пальцев, не дожидаясь ответа, взялся за ручку и тихо приоткрыл. Из кабинета вырвалась тусклая полоска света.

— Виктория? — Хит сунул голову в проем. — Можно?

По ту сторону скрипнул стул и раздался звук закрывающегося шкафа.

— Хит! — теплый женский голос заполнил пространство. — Вы пришли!

И в нем прозвучала неподдельная радость. Элли поморщилась. Падать с небес на землю будет неприятно. Хотя, когда это бывало приятным? Хит Ферреро вообще мастер ронять девчонок с небес на землю.

— Добрый вечер, — он тем временем открыл дверь шире и сделал шаг в кабинет. — Надеюсь, не заставил ждать.

Элли пробежалась взглядом по небольшой комнате со стеллажами. За столом сидела худая женщина чуть за тридцать. Симпатичная. Сложив руки на столе, она широко и радостно улыбалась мужчине напротив. Резко подняла руку и заложила за ухо выбившуюся из хвоста темную прядь…

— Конечно нет! — воскликнула она в ответ на вопрос. — Все замечат…

И вдруг запнулась. Очевидно, только сейчас заметила постороннюю, стоящую за широкой спиной. Улыбка прилипла к лицу, брови взлетели на лоб.

Он ведь даже не предупредил бедняжку! Хит на секунду обернулся, но тут же снова посмотрел на Викторию.

— Это Элли, — он отступил еще на шаг в сторону. — Моя… моя хорошая приятельница.

Вот, значит, как это называется. «Старый друг». Занятно.

— Нам было по пути, и она согласилась составить мне компанию, — Хит заложил руки за спину. — Вы не против?

Выражение лица Виктории постепенно пришло в норму: исчезло удивление, улыбка так и осталась приклеенной, но уже не такой искренней, как в первые секунды.

— Нет, ну что вы! — в глазах медленно проступила обычная вежливость. — Как я могу быть против? Проходите, присаживайтесь.

Она очень быстро взяла себя в руки. Возможно, параноик Хит придумал себе то, чего нет, и можно было не тащиться сюда после работы. Но теперь уже поздно. Элли вежливо улыбнулась и, наконец, вошла в кабинет.

— Добрый вечер, — она не глядя прикрыла за собой дверь. — Не обращайте на меня внимания, я постараюсь не мешать.

— Хотите чего-нибудь? — Виктория указала на стойку с кофемашиной. — Чаю, кофе? Может быть, воды?

Хит опомнился.

— Спасибо, не нужно, — пройдя к столу, он медленно сел в одно из двух кресел напротив. — Мы хотим быстрее закончить дела.

— Как скажете, — продолжая улыбаться, риелтор подтолкнула по столу заранее заготовленную стопку бумаг. — Вот, все здесь. Можете ознакомиться.

И, больше ни на кого не глядя, уставилась в открытый ноутбук. Элли прошла ко второму креслу и присела, держа спину прямо, Хит забросил ногу на ногу, осторожно снял бумаги к себе на колено и сосредоточился на первой странице. В кабинете установилась офисная, рабочая тишина. Такая бывает в университетских аудиториях, когда студентам нечего сказать, и они старательно отводят глаза, чтобы преподаватель с ними не заговорил.

Вот только студентов здесь нет, зато есть мужчина и женщина, которые прячут глаза точно так же.

Привычное ощущение преподавательского превосходства взяло верх — Элли откинулась на спинку кресла и принялась по очереди изучать обоих. Хит, кажется, мысленно полностью провалился в мелкий текст: выразительные брови сошлись на переносице, он оперся о подлокотник и принялся бездумно водить мизинцем по нижней губе, чуть надавливая на нее.

Мать его… Элли на мгновение зависла. Но тут же покосилась на еще одного человека в комнате. Виктория, кажется, забыла, что ей нужно что-то там делать в ноутбуке. Ее пальцы зависли над тачпадом, взгляд прилип к мужскому мизинцу на губе и потерял всякую осмысленность. Воздух между столом и креслом Хита потяжелел и наэлектризовался.

Нет. Все-таки он не параноик.

Да и можно ли винить бедную Викторию? На него невозможно не смотреть. Он совершенно отключился от того, что так заботило его по пути сюда, и ушел в дела. Сосредоточенный, серьезный и отстраненный, но эта забавная привычка делает его каким-то близким и понятным. Элли снова посмотрела на Викторию. Взгляд зацепился за две закрытые плоские коробки, как из-под пиццы, выглядывающие уголками из-за занавески. Интересно… Это остатки ланча? Или тщательные приготовления к приезду особого клиента, который нарушил планы? Элли снова бегло осмотрела небольшую комнату и… за второй занавеской оказался плохо прикрытый бок бутылки шампанского.

Долгие поиски дома увенчались успехом. Это достойно праздника. Было достойно. Девушка решила пойти ва-банк, но не вышло.

По карману брюк прошла вибрация, звонок разбил тишину кабинета. Виктория вздрогнула и, нахмурившись, с преувеличенной сосредоточенностью уставилась в экран ноутбука. Хит вскинул голову, и непослушная прядь завесила его рассеченную бровь. Элли приподнялась и вытянула мобильник. Бегло взглянула на экран… и сердце вдруг пропустило удар. В горле запершило.

Твою. Же. Мать.

Брайан!

В памяти всплыл короткий эпизод: прихожая, дождь за окном, ощущение слабости и беспомощности, Хит на кухне готовит. И еще этот неуместный звонок и приглашение на свидание. Она согласилась, отказываться и оправдываться не было сил.

Какой сегодня день, Dio?

В виске забилась вена, Элли болезненно нахмурилась и подняла взгляд от экрана.

— Я выйду… — она рывком вскочила и развернулась к двери.

Но зачем-то обернулась и бросила взгляд на Хита и Викторию. Он еще сильнее сдвинул брови, а она вдруг приободрилась и расправила плечи. Боже, ну нельзя же так себя выдавать! С потрохами! Элли, не задумываясь о том, что делает протянула руку, взлохматила темные волосы и они легко прошли сквозь пальцы.

— Веди себя хорошо. Приду — проверю.

Хит ощутимо встрепенулся, но она, не дожидаясь ответа, выскочила из кабинета. Потому что телефон в кулаке все еще пускал по коже вибрацию.

Брайан. Черт!

Элли закрыла за собой дверь, широким шагом отошла подальше от кабинета и махнула пальцем по экрану.

— Да, — бросила она в трубку.

— Ура, ты все-таки ответила! — раздался жизнерадостный возглас. — Привет, Заколдованная Элла! — затараторил Брайан.

— У нас сегодня свидание, помнишь? Я подъеду через час? Прости, что не позвонил раньше: делал срочную работу, руки были по локоть в машинной отработке…

Элли обняла себя свободной рукой и беспомощно осмотрела длинный однотонный коридор. Да. Сегодня уже сегодня. Обещая Хиту помощь, она даже не вспомнила о Брайане.

— …и вот я только сейчас посмотрел на часы и понял, что чуть не опоздал. Но успел! Сейчас быстро отмоюсь от масла, соберусь и буду у тебя…

Элли прикусила губу и оглянулась на серую дверь, из которой только что вышла. Как не обидеть человека, которого придется обидеть?

— Господи… — из груди вырвался тяжелый выдох. — Брайан…

В динамике с той стороны вдруг стало неестественно тихо. Услышал. Элли набрала в легкие побольше воздуха и потерла лоб ладонью.

— Прости, я не смогу.

— Что-то случилось? — обеспокоено выронил он.

Совершенно ничего. Кроме того, что она забыла о милом, приятном парне, которому вроде бы нравится.

— Я еще не дома и не знаю, во сколько буду. После работы туда даже не заглянула, — Элли зажала пальцами переносицу. — Прости, пожалуйста! Просто… столько всего навалилось…

Голос эхом пролетел по пустому коридору. Как сказать одному парню, что она случайно, необдуманно, из жалости занялась делами другого?

— А! Я помню! — воскликнул Брайан. — Свадьба сестры, да?

Прозвучало так искренне и вовремя! Элли на мгновение зажмурилась.

— Да! — она запрокинула голову и посмотрела в потолок. — Точно. Она у нас избалованная маленькая девочка, которую все любят, так что… приходится угождать.

Он издал звучный смешок.

— Понял. Тогда в другой раз, да?

— Да, конечно. Созвонимся?

— Не вопрос, — в голосе Брайана прозвучала улыбка.

— Спасибо, — Элли тихо выдохнула. — Ну, мне пора…

— Да. Удачи там.

— Пока, — она улыбнулась пустому коридору. — Спасибо еще раз.

И опустила руку с телефоном, на ходу нажимая на сброс вызова. Вокруг стало тихо, улыбка медленно стекла с лица. Укол осознания заставил поморщиться. Нет, больше они не созвонятся. Эта была пустая трата времени. Про свидания с парнями, которые действительно нравятся, не забывают вот так просто, и от этой мысли щеки обожгли смущение и стыд. Это ужасно. Если вдуматься, это просто ужасно. И даже если Брайан ничего сейчас не понял, дальше его ждет огромное разочарование.

Нельзя так поступать с хорошим человеком, но для нее он только хороший человек и больше никто. И вряд ли сможет кем-то стать. То есть, это вроде бы было ясно еще после первого свидания, но так сразу списывать со счетов приятного парня не хотелось…

Просто приятного парня.

Элли издала тяжелый вздох. Сильно растерев лицо ладонью, развернулась и двинулась к знакомой серой двери. Нужно брать себя в руки и возвращаться. Возможно, вечером за бутылкой вина и удастся порадоваться, что не начала бесперспективные отношения, но сейчас лучше об этом не думать.

Она тихо вошла в кабинет и прикрыла дверь, так же тихо вернулась в кресло и зажала мобильник в руке. Мельком осмотрелась. За время отсутствия будто бы ничего не изменилось: Хит всего на мгновение бросил на нее взгляд и снова сосредоточился на кипе документов, Виктория сидела напротив и листала толстую папку с какими-то бумагами, а ее лицо, кажется, порозовело еще больше. Что, не вышло воспользоваться моментом?

Мобильник снова ударил вибрацией, в этот раз короткой и тихой. Элли машинально опустила голову и разблокировала экран. Брайан? Решил так скоро назначить новую встречу? Неужели он настолько наивный? Она открыла всплывающее окно, и брови сами собой полезли на лоб.

Нет, не Брайан.

Кристи: «Завтра вечером репетиция танцев. Не опаздывай».

В желудок упал камень.

Какого хрена?! Элли вскинула голову и резко повернулась в кресле.

— Ты знал, что завтра репетиция танцев? — она обалдело уставилась на хмурый выразительный профиль.

Хит будто и не понял, что обращение адресовано ему. Ресницы дрогнули, он как-то заторможенно оторвал взгляд от документов, заторможенно поднял голову и глянул на Элли.

— Нет, — в глазах отразилось полное недоумение.

В этот момент в кабинете глухо звякнул еще один мобильник. Хит нахмурился, сунул руку в карман, извлек телефон и уставился в экран. Виктория любопытным сурикатом выглянула из-за ноутбука, мгновение растянулось…

— Теперь да, — прозвучал усталый выдох.

Замечательно. Просто прекрасно. Кристина, чтоб она провалилась!

Виктория встала, с независимым видом задвинула папку на стеллаж и вернулась за стол. Элли оглушенно откинулась на спинку кресла.

— То есть, она и тебя не предупредила заранее.

Потрясающая засранка!

— Это же Крис, — Хит пожал плечами и засунул телефон обратно в карман косухи. — Просто смирись, или перестань с ней вообще общаться.

Гений.

— Я не могу перестать общаться с родной сестрой.

— Хочешь поспорить? — выразительные брови картинно выгнулись.

— Как раз ты-то должен понимать важность семьи.

Он всего мгновение смотрел ей в лицо. Затем хмыкнул и подобрал с колена бумаги.

— Я и понимаю, — он снова уставился в текст, темные волосы упали на лоб.

Мягкие густые волосы. Такие же мягкие, как много-много лет назад. Ладони будто закололо миллионом искр, и Элли незаметно сжала кулаки.

— Но при этом я же не общался с Джанной больше года, потому что она обнаглела и попыталась сесть мне на шею, — вдруг добавил Хит, не отвлекаясь от чтения.

Как бы между прочим, будто это в порядке вещей. Джейн? Маленькая Джейн, предпоследняя из детей их семьи, успела вырасти и даже обнаглеть?

— Как?

— В смысле, как обнаглела? — он не оторвался от бумаг. — Хотела, чтобы я взял ее к себе на место хостес в батском «Чилли».

— А ты не взял?

Хит снова оперся о подлокотник и, ни на кого не глядя, принялся водить мизинцем по губам. Виктория на него больше не смотрела: вытянула из ящика стола папку потоньше и принялась что-то изучать.

— Она была раздолбайкой, прогуливающей «менеджмент» и «психологию общения с клиентами», — заговорил Хит. — Конечно, я ее не взял, а она закатила истерику.

Он замолчал. Риелтор за столом глухо откашлялась, хотя сама явно прислушивалась к разговору. Элли во все глаза смотрела на него. Откровение сбило с толку и в очередной раз заставило пялиться на сидящего рядом знакомого-незнакомого человека. Хит одиннадцатилетней давности ни за что не пошел бы против родни. Наступать себе на горло ради благополучия младшеньких — вся суть его воспитания.

— Не верю, что дети Ферреро поссорились, — выронила Элли, подперев кулаком щеку.

— Потом она поумнела, нашла работу и извинилась, так что сейчас все нормально, — Хит, наконец, поднял голову и посмотрел на нее. — Но всему есть предел, Эль. И его устанавливаешь только ты.

По коже побежали искорки тока. Где-то похожая фраза уже звучала. Совсем недавно: там были, кажется, туалет, раковина, уединение и эхо в звенящей тишине после. Сейчас карие глаза серьезно смотрели на нее. Элли сглотнула образовавшийся в горле комок и облизнула губы…

— Извините, — молчание нарушил посторонний женский голос. — Я вам не мешаю? Вам нужно что-то обсудить?

Элли незаметно вздрогнула.

Виктория. А про нее как-то незаметно получилось забыть…

Хит отвернулся и вежливо улыбнулся девушке.

— Скорее это мы вам мешаем, прошу прощения, — он снова опустил взгляд в текст. — Я почти закончил.

И снова стало тихо. Виктория вяло улыбнулась, захлопнула папку, спрятала в стол и, схватив телефон, откинулась на спинку кресла и зависла в экране. Оскорбленное достоинство. Конечно, некрасиво обсуждать тему, если кто-то из компании не знает, о чем речь, и все же… и все же… Ее внезапно осенило, информация окончательно дошла до сознания.

— Так, стоп, — Элли снова резко развернулась в кресле. — Танцы, — констатировала она. — Выходит, мы с тобой будем танцевать в паре?

Хит будто не услышал. Но вот уголки его губ дрогнули.

— Сюрприз… — серьезный голос, однако, прозвучал без тени веселья.

— Ты знал!

— Догадывался, — Хит резким движением схлопнул листы в единую стопку. — Это же традиция, — он положил их на колено и повернулся. В карамельном взгляде мелькнуло веселье. — Я танцевал уже с пятью или шестью подружками невесты и ни одну не уронил во время прогиба назад. Тебе не о чем волноваться.

Это такой способ пошутить?! Щекам стало горячо. Шее и затылку тоже. Элли выпрямилась и расправила плечи, но это мало помогло взять себя в руки.

— Черт… — только и вырвалось из груди.

Почему она не подумала об этом заранее? Хит негромко хохотнул и обратил внимание на притихшего риелтора.

— Я все изучил, Виктория, — он потянулся вперед и положил бумаги на стол. — Вопросов нет, давайте подпишу, и можете пускать в ход.

Она перестала делать вид, что работает. Растянув губы в резиновой улыбке, повернулась к нему.

— Очень хорошо, мистер Фейер, — подцепив ручку, подтолкнула ее по крышке стола. — Встреча с юристом продавца назначена на завтра. Если все пойдет по плану, через несколько дней вы получите ключ.

— Отлично, — Хит приподнялся, склонился над столом и резкими движениями оставил несколько росчерков. — Вот и все.

Ручка откатилась назад по дереву. Виктория с такой же резиновой улыбкой проследила за движением, а во взгляде появилась жесткость. Так уходят мечты. Элли как никто об этом знает. Хит тем временем выпрямился, протянул ей руку и дернул бровями.

— Заехать за тобой завтра? — он криво ухмыльнулся.

Засранец. Мог бы и дождаться, когда они выйдут из кабинета. Но… Виктория взрослая девочка и должна принять это поражение с достоинством. Элли дернула уголком губ и вложила пальцы в его ладонь. Горячая сухая кожа мгновенно обожгла и запустила по венам тепло.

— Не нужно, — Элли поднялась из кресла. — Я больше не сяду на мотоцикл, — вырвав руку, она подхватила сумку и двинулась к выходу.

— Придется снова просить у папы пикап, — многозначительно прилетело в спину. — Всего доброго, Виктория, — голос из насмешливого тут же превратился в деловой. — Жду завершения сделки.

Они вместе вышли в коридор. Хит закрыл дверь, и они, не сговариваясь, в ногу пошли к лифту. Молча. Элли закусила щеку изнутри, пытаясь подавить неуместный смешок. Абсурдность ситуации зашкаливает То есть, это дурацкое чувство, что все в их жизни повторяется, преследует не только ее? Хит первым нажал на кнопку вызова лифта, и створки разомкнулись. Пропустив Элли вперед, он вошел в кабину, сунул пальцы в карманы джинсов и уставился прямо перед собой. Лифт дернулся и тихо пошуршал вниз.

Элли сдалась первой.

— Папин пикап? Серьезно? — она рывком повернулась к нему.

— Если ты поедешь, то вполне.

Хит только безмятежно повел плечом.

Его вообще ничего не смущает?

Но вот уголки его губ дрогнули. По кабине пронеслось громкое, веселое фырканье, и он стремительно зажал губы кулаком.

— Ладно, это смешно, — сухо прозвучал его голос. — Но ты реально подумай. Если у тебя опять нестыковка по времени, я могу заехать.

Его самоотверженность, видимо, не лечится. Но при этом он же порвал контакты с родной сестрой, хотя в их семье все воспитаны на любви друг к другу. Тогда в чем дело? Кабина доехала до первого этажа, остановилась, и двери медленно разошлись. Элли первой вышла в холл.

— Не хочу тебя нагружать, вызову такси, — она обернулась на ходу. — И про мотоцикл я не врала, сейчас домой я тоже вернусь сама.

— Это я уже понял, — он разом стал серьезным. — Но просто для справки: мотоцикл при грамотном управлении не опасен.

О да, конечно. Элли достала из сумки мобильник и, не сбавляя шага влезла в приложение такси.

— Мое подсознание так не думает, — она несколькими нажатиями вызвала машину. — А вот Виктория с радостью прокатилась бы. Пригласишь ее?

Хит издал тихий смешок.

— Язва, — он обогнал ее, открыл главную дверь и придержал. Но веселье снова исчезло из взгляда, а на место ему пришло беспокойство. — Как по-твоему, я был прав насчет нее?

Элли вышла на крыльцо и проверила приложение.

— А что, тебя пытались совратить, пока я выходила, мой мальчик?

— Нет… она вообще-то даже ни слова не сказала. Только пару раз доставала папку с верхней полки…

Две минуты до приезда такси, повезло.

— У нее за шторой стояли шампанское и пицца на двоих, — Элли, не глядя, убрала телефон в карман. — Выводы делай сам.

Рядом почудилось движение: Хит остановился плечом к плечу и запустил руку в волосы.

— Твою мать, — он с силой растер лицо и повернулся. — Спасибо, что поехала со мной.

Он всмотрелся в ее лицо. Ранние осенние сумерки уже забрали солнце и тепло, но в глазах напротив все равно засветились теплые карамельные отблески. Магия, каждый раз разгоняющая в душе какой-то огненный смерч, который заставляет задыхаться. И так легко забыть, что в этом смерче можно сгореть дотла…

Неподалеку просигналила машина. Элли вздрогнула и резко отвернулась. У тротуара припарковался характерный синий хэтчбэк. Слава богу.

— Мы в расчете, — она поправила сумку на плече и сделала шаг на ступеньку и указала подбородком прямо перед собой. — Это за мной. Пока, Хит.

Не оборачиваться и не смотреть в глаза. Не проваливаться в смерч. Самое время напомнить себе все то, что когда-то пришлось отрабатывать на сеансах у психолога…

— И все-таки подумай насчет завтра, — прилетело в спину. — Если нужно, я заеду.

Элли закусила щеку изнутри.

Не оборачиваться. Не. Оборачиваться.

И все-таки на мгновение обернулась через плечо, а уголки губ сами собой дрогнули в улыбке.

— О-о-о боги, если ты так же будешь наступать мне на ноги на свадьбе, я ткну тебя лицом в торт, обещаю!

— Я не наступал! Ты сама подставлялась!

— То есть это я не умею танцевать? — Теона, длинноволосая блондинка, нервным движением набросила на плечи куртку. — Я десять лет занималась бальными танцами, осел! — прошипела она прямо в лицо квадратному, нескладному Шону.

Элли тихо хмыкнула и отвернулась к углу, где остались стоять только ее кроссовки. Остальные две подружки и Кристина уже успели переобуться.

— Успокойся, Ти, — раздался голос сестры за спиной.

— Почему именно мне так не повезло? — снова заныла Теона. — Почему этот осел достался мне?

— Сама ослица, — огрызнулся Шон.

Очень по-взрослому. Сразу видно, что людям под тридцать. Элли ухмыльнулась, но этого никто не увидел. Она подобрала кроссовки и устало рухнула на табуретку.

— Заткнись! — рявкнула тем временем Ти. — У меня пальцы плоские после твоих лап! Крис, почему ты не определила мне Уилла?

— И слава богу, что не определила, — голос второй подружки, Джеки, вмешался в диалог — Уилла я не отдам.

— Ну конечно! Он-то ни разу не подставил тебе подножку!

— Я не ставил…

— Ой, заткнись, Шон!

Похоже, это нескоро закончится. Эти двое знакомы лет десять и столько же не перестают собачиться по любому поводу. Обиженную Теону сложно заставить замолчать. Элли осторожно сняла одну туфлю, покрутила стопой, и та неприятно заныла. Танцевать на каблуках с непривычки оказалось тем еще развлечением. Лучше было оставаться в кроссовках, но под платье на свадьбе кроссовки не наденешь. А жаль. Элли сунула туфлю в пакет и сняла вторую…

— А больше всех почему-то повезло Элли! Правда, Элли? — язвительное восклицание Теоны заставило вскинуть голову. — Вообще-то я тоже могла стать главной подружкой!

Кристина громко фыркнула, надевая куртку.

— Ну ты разогналась. Ты не моя сестра, чтобы быть главной подружкой, — она взяла за руку жениха и потянула его к выходу из зала.

— И поэтому не я танцую с самым красивым парнем в этой компании! Ведь его захапала Элли!

Боже, ну что за дура! Элли покосилась в другой угол зала: туда, где Хит тихо говорил по телефону, потирая лоб двумя пальцами.

— Она захапала его раньше, чем ты можешь представить, — отрезала Кристина. — Так что выдохни.

— Правда? Это когда же?

— Не твое дело, дорогая.

Ладно, дуры обе. Но к Кристине она давно привыкла, а вот с Теоной приходится пересекаться только на таких вот смешанных тусовках, и поэтому ее дурость падает на голову снежной лавиной. Элли молча сунула ноги в кроссовки и принялась завязывать шнурки. Боковое зрение уловило движение рядом: у ее ног появились темные джинсы и знакомые тяжелые ботинки.

— Это нормально, что они говорят так, будто нас здесь нет? — тихий голос Хита пробился сквозь причитания будущей Рапунцель.

Значит, не так уж внимательно он слушал собеседника в телефоне.

— Это Теона, — Элли запнулась на мгновение, но тут же снова принялась вязать бант из шнурков. — Она бывает слишком экспрессивной.

— Я и вижу. В моей маме экспрессии и то меньше.

— Обычно Теона нравится мужчинам.

Хит хмыкнул.

— Они, должно быть, мазохисты. Шумную истеричку я могу терпеть, только если у нее фамилия Ферреро, — он чуть пригнулся. — Хорошо, что мне в пару досталась ты.

Мягкий шепот пощекотал шею сзади. Элли незаметно вздрогнула, ставшие вдруг непослушными пальцы запутали бант, и она принялась завязывать его заново. Хит остался стоять рядом. Уже мог бы и уехать, его точно ничего не держит: переобуваться ему не пришлось, переодевание заняло ровно секунду, когда он натягивал свитер на футболку, скрывая под ним сильные руки… Вообще эти танцы за полтора часа хорошенько подорвали нервную систему, хотя со стороны этого, наверное, не видно.

По крайней мере, Элли очень не хотелось бы, чтобы было видно.

Она явилась в танцкласс последней. Успела забежать домой и взять туфли, но на занятие все-таки опоздала. Как обычно в последнее время. Куда-то бежать и опаздывать уже входит в привычку. Когда она влетела в стеклянную дверь, внося с собой брызги дождя, который заливал тротуары с самого утра, все уже собрались: брюнетка Джеки злорадно ухмылялась, потому что ей достался нормальный партнер, Теона стояла, надув красные губы, наверняка представляя, что ее ждет в паре с нескладным Шоном. Кристина и Майк обнимались так, будто не живут как женатая пара уже несколько лет, а Хит… Хит сидел на полу, привалившись к стене, и хмуро смотрел в экран смартфона.

— О, а вот и пропажа, я так понимаю? — из открытой двери, ведущей, вероятно, в раздевалку, появилась фигуристая шатенка с каре. — Можем начинать?

Осознание, что все ждали только ее, неприятно резануло по нервам, но Элли только растянула губы в улыбке и сбросила с плеч куртку.

— Да, это я. Всем привет.

Девчонки вяло помахали руками, парни прогундосили нестройное «привет», Хит оторвал взгляд от мобильника, и его лоб разгладился.

— Ну наконец-то! Еще пять минут, и начали бы без тебя, — оживилась Кристина.

Будто она позволила бы такому случиться.

— Не велика была бы потеря, — Элли ни на кого не глядя стянула кроссовки и вытряхнула из пакета туфли.

Кристи просияла. Хит оттолкнулся от пола, медленно поднялся и одернул джинсы. Фигуристая шатенка подошла к колонке, потыкала пальцами в экран подключенного к ней смартфона и зажала его в пальцах.

— Пока вы готовитесь, я представлюсь, — она широко расставила стройные ноги, как человек, полностью владеющий ситуацией. — Меня зовут Диана, и сегодня я ваш инструктор.

Элли сунула ноги в туфли, и их мгновенно сдавило обручами. Отличное начало вечера.

— Передо мной не стоит задача научить вас профессиональному танцу за одно занятие, надеюсь, вы это понимаете, — продолжила инструктор Диана. — Главными на танцполе будут Кристина и Майк, с ними мы и так занимаемся уже месяц. А чтобы рядом не двигались несколько пар бревен, сегодня я покажу вам универсальные движения и повороты. В будущем вы сможете легко импровизировать и подстраиваться под танец молодых. Итак… — она развела руки в стороны. — Начнем? Присоединяйтесь к своему партнеру, — она с улыбкой посмотрела на Элли и приглашающим жестом указала на замершего у стены Хита.

Несложно было догадаться, что единственный оставшийся без пары кавалер будет предоставлен ей, но тем не менее, догадливость девушки заставила Элли мысленно поморщиться. Хотя на самом деле слоило порадоваться такому партнеру: харизматичный, стройный, наверняка умелый. Не то что некоторые здесь… Она заложила руки за спину и пересекла зал. Остановилась рядом с высокой литой фигурой в черных джинсах и футболке. Жар, исходящий от его тела, ощутимо согрел кожу, но это было только начало.

— Привет, — пробормотал Хит, склонившись к ее уху. — Я уже собирался танцевать со шваброй.

Элли не смогла сдержать ухмылку.

— Не преувеличивай, — она расстегнула пуговицы рубашки, вытянула ее из пояса юбки и сбросила с плеч, оставшись в майке без рукавов. — Я задержалась минут на десять.

— Вполне достаточно для паники.

В его взгляде мелькнули золотистые искры, он мельком осмотрел вырез майки, юбку-карандаш и разрез на бедре. По коже побежали мурашки, щекам стало жарко. Да, можно было переодеться после работы. Даже нужно. Но тогда Элли об этом не подумала, и жалеть теперь поздно. Она расправила плечи и бросила рубашку на стоящую здесь же вешалку с куртками, давая себе передышку перед тем, как нырнуть в кипяток.

Хит ждал, скрестив руки на широкой груди.

— Ну что, ребята? — громкий, составленный голос тренера привлек внимание собравшихся и заставил замолчать рой голосов. — Обнимайтесь со своими партнерами, и начинаем.

От мысли об объятиях стало нехорошо. Элли сутки готовила себя к тому, что ей придется вступить в тесный контакт с человеком, которого она когда-то изучила дюйм за дюймом. К такому, пожалуй, невозможно подготовиться.

— Ты как? Нормально? — тихий голос прозвучал у самого уха.

Элли вздрогнула и обернулась: Хит оказался уже совсем рядом. Стоял плечом к ее плечу, но не касался.

— Нет, Ферреро, — прошипела она, разворачиваясь. — Но это ведь никого не волнует.

— Теона, когда явилась, первым делом нацелилась на меня, — он неслышно хмыкнул. — Я быстренько спрятался за Кристину и прохныкал, что занят. Не порти легенду.

— Она красивая девушка, мог бы не хныкать.

Его взгляд с золотистыми искрами снова пустился по ее фигуре.

— Не неси фигню, Эль, — на выразительных губах мелькнула улыбка. — Ты для этого слишком разумное существо.

Присутствующие уже разделился на пары и отступили друг от друга, давая место для маневра. Хит пристально осмотрел их поверх ее головы.

— Не будем задерживать людей, — пробормотал он.

И его горячая ладонь впервые за одиннадцать лет легла на ее талию. Тело прострелил разряд. Хит, как ведущий в паре, нашел вторую руку Элли и заключил пальцы в теплый капкан, посылая вверх по руке необъяснимые, невидимые волны энергии. Первым порывом было отшатнуться. Отбежать, спрятаться за вешалку и глубоко подышать. Но Элли только расправила плечи и глубоко втянула носом воздух…

Она сильная, взрослая, независимая. И ее совершенно не волнует то, что рука бывшего вот-вот оставит на коже ожог. Не. Волнует.

Но, черт, такие шутки судьбы нужно запретить законом. Такое просто нельзя проворачивать. Кристина не смогла выбрать ничего лучше, кроме танго «Роксен» из «Мулен Руж». Первые аккорды заставили недоверчиво уставиться в глаза напротив. Сам Хит комично выгнул брови, ладонь на пояснице надавила чуть сильнее, и Элли оказалась прижатой к торсу в черной футболке почти вплотную.

— Похоже, прогиба назад мы не избежим, — пробормотал Хит, явно не испытывая никакой неловкости.

Аромат сандала и шалфея дал в висок, опутал облаком.

А дальше громкий голос инструктора Дианы уже не дал им отстраниться друг от друга все полтора часа.

— Дождь заканчивается.

Элли встрепенулась.

— Что?

Хит на мгновение покосился на нее: она оторвала взгляд от бокового окна и с недоумением посмотрела на него. Ожила. Он мотнул головой, указывая на улицу.

— Дождь, говорю, почти перестал.

Элли нахмурилась и осмотрелась. Кажется, впервые за поездку сделала это осмысленно: всю дорогу она выглядела отрешенной и задумчивой.

— А-а… — тихо протянула она. — Да, пора бы уже.

И снова отвернулась к боковому окну. Опершись локтем о дверь, запустила пальцы в волосы и принялась медленно массировать голову.

В салоне снова стало тихо. Это уже начинало бесить.

На самом деле Хит за время пути на нее почти не смотрел: мокрый асфальт и вечернее освещение забрали все внимание. Размытые улицы мелькали за окном, дорога проходила в полнейшем молчании. Ни радио, ни вежливого разговора, будто танго забрало слишком много физических и моральных сил.

Однако, чтобы чувствовать Элли рядом, не обязательно на нее смотреть.

Неестественная тишина снова резанула кожу, как тонкий лист бумаги. Хит побарабанил пальцами по рулю, тут же оторвал от него руку и потер губы. Нужно бы заговорить. Просто так. Чтобы убедиться, что все нормально. Эти дебильные танцы будто вернули их в исходную точку, обнулили прогресс, и лучше бы это было не так.

Хорошие отношения нужно сохранить хотя бы до конца свадьбы. Отличный самообман. Прикрываться свадьбой — это так по-взрослому. Хит ухмыльнулся своим мыслям и снова посмотрел в сторону пассажирского кресла.

— Устала? — он на мгновение переключил внимание на дорогу и снова покосился на Элли.

Вот она, кажется, никаким самообманом не занималась. Ей это общение с первого дня не было нужно. Продолжая массировать голову, она медленно отвернулась от окна.

— Немного, — Элли без интереса мазнула взглядом по его профилю. — Мечтаю, чтобы эта свадьба быстрее осталась позади: она отбирает слишком много сил и времени.

Сложно не согласиться.

— М-да, — Хит хмыкнул и с силой потер лоб ладонью. — Это мое последнее шаферство. Больше не возьмусь.

— А ты разве не всех друзей уже женил?

Да если бы. Но это неважно.

— Вроде бы не всех, но с меня хватит, — он тяжело уронил руку на руль.

Вся эта организация успела вымотать целый клубок нервов. Причем в этот раз ситуация вышла нестандартной. Плюс еще один клубок к набору. Слишком много приходится оторвать от себя, чтобы женить друга.

— С меня тоже хватит, хотя это мой единственный опыт, в отличие от тебя, — Элли устало вздохнула и откинулась на подголовник. — Если я сама и выйду когда-нибудь замуж, то это будет скромная церемония на берегу залива.

Впереди на светофоре загорелся красный. Хит вдавил тормоз, по рукам от запястий к плечам пробежали мурашки и заставили вздрогнуть. «Никаких огромных тусовок!» — звонкий девичий голосок будто по-настоящему пролетел по салону. — «Мы скромно поженимся на берегу залива! Только ты, я и наши семьи».

Он быстрым шагом пересек двор, просочился через проем между стеной и изгородью и вышел к парадной стороне дома. Элли и там уже не было. Умница. Он в последний раз оглянулся, рысцой пробежал по подъездной дорожке и оказался на тротуаре. Ни машин, ни людей, только мокрая пустая улица, подсвеченная двумя одинокими фонарями и окнами соседних домов.

На переднем сиденье пикапа — пассажирка. Откинувшись на спинку кресла, она запрокинула голову и будто закрыла глаза. Но, конечно, это только предположение. Хит вынул из кармана ключ, повесил кольцо на палец и обогнул капот. Быстро влез на водительское место и с силой захлопнул дверцу.

Элли даже не дернулась. Глаза и правда оказались закрыты, светлые волосы переброшены через одно плечо.

— Ты меня там бросила, — он сунул ключ в замок зажигания и провернула. — А если бы меня поймали и упекли в участок?

Из кондиционера пахнуло горячим воздухом. Будто и без него жара мало! Элли открыла глаза и повернулась на подголовнике, светлые брови картинно выгнулись.

— Я бы тебя не бросила, — она усмехнулась. — Водительских прав у меня так и нет.

О да.

— Это единственное, что тебя сдержало, — Хит переключил передачу, и пикап неспешно отъехал от тротуара.

— Но мне правда здесь понравилось.

— Приедем снова, когда я получу ключ, — бросил он, выравнивая машину в полосе и набирая скорость.

Слова прозвучали, как хлопок петарды. Салон накрыло тишиной.

Хит сильно сжал челюсти, костяшки пальцев на руле побелели. Дерьмо! «Приедем снова»? Серьезно? Куда делся речевой фильтр? Элли притихла. Раскрыв сложенные на коленях ладони, опустила в них взгляд. Ну отлично… Хит прикусил губу и отвернулся к боковому зеркалу, от собственной тупости по рукам прошел холодок.

Не будет никакого «снова». Стоит радоваться хотя бы тому, что получится дружески общаться в общей компании. На большее рассчитывать никогда не имело смысла, но этот вечер окончательно выветрил мозг из головы, и теперь вся легкость между ними развеялась в пыль. Из-за одной дебильной фразы, Dio!

Улица закончилась, перетекая в Лоуэл-Редлэнд, и Хит осторожно вывернул руль. До дома Элли недалеко, и это плюс: выдерживать это тягучее молчание сегодня уже не осталось ни сил, ни желания, ни…

— Хит… — тихий оклик выдернул из мыслей и заставил дернуться.

Нос зачесался, Хит поскреб его пальцем и резко повернулся.

— М?

И наткнулся на внимательный взгляд, прикованный к его лицу. Как давно это продолжается? Между креслами будто натянулись тонкие провода. Элли заложила за ухо светлую прядь и снова уставилась в ладони.

— Просто хотела сказать, что очень за тебя рада, — она на мгновение запнулась. — Хотя, наверное, по мне не заметно и стоило давно это прояснить. Ты очень изменился, и я, на самом деле, иногда тебя просто не узнаю, но… — она будто набралась смелости и снова подняла глаза. — Твоя жизнь в итоге сложилась, и это замечательно. Этот дом хорошо дополнит твою личность.

Провода порвались, напряжение вокруг растворилось. Что на это ответить? Просто «спасибо»? Хит отвернулся к дороге, уголки губ дрогнули, он оторвал руку от руля и потер их двумя пальцами. Былое тепло снова вернулось и затопило все внутри.

— Брайан на том единственном свидании назвал тебя доном Корлеоне, — снова заговорила Элли.

Вот как?

— Дурак, конечно, — продолжила она. — Сравнение малоприятное, но ты правда стал таким… не знаю… — боковое зрение уловило неопределенный взмах рукой. — Спокойным? Ты сильный, собранный, уверенный в своих действиях… Понимаешь? Человек, за которым все неосознанно тянутся. Тебе ужасно идет быть таким. Это здорово, правда.

Тепло захлестнуло уже по шею. Из груди вырвался рваный смешок, который он не смог сдержать.

— Вот что значит преподаватель литературы, — Хит ухмыльнулся, глядя на дорогу.

Никто до сих пор так его не описывал. Никому и в голову не пришло бы…

— Прости, — голос Элли как-то потух, она отвернулась к окну. — Меня занесло. Не обращай внимания.

Черт!

— Нет, все хорошо! — он на мгновение бросил на нее взгляд. — Ты красиво сказала. Особенно приятно слышать такое от тебя. — он прищурился. — Но можно поподробнее про дона Корлеоне?

Элли издала тяжелый вздох.

— О боже, нет, даже не спрашивай.

— Но мне интересно! — Хит хохотнул. — Моя физиономия так сильно выбилась из его картины мира?

— Наверное, это одна из причин, почему у нас ничего не получилось, — она устало помассировала висок. — Это почти так же дерьмово, как считать Кэтрин няней родных детей только из-да внешности. Я должна была за тебя заступиться.

Впереди показался указатель на нужный переулок. Хит сбавил скорость, включил поворотник и только тогда позволил себе бросить взгляд в сторону пассажирского кресла. Элли на него не смотрела. Прикусила губу и уставилась прямо перед собой. Он ведь не собирался внушать ей чувство вины. С чего бы? Но оно все-таки появилось.

— Я не нуждаюсь в защите, Эль, — спокойно проговорил Хит. — Кому-то дано умение шутить, а кому-то нет. Будем считать, что Брайану не дано.

Он свернул на Пол-Стрит, и пикап медленно пополз в конец тупика. Элли повернулась в кресле.

— Ты так легко к этому относишься?

— К чужому чувству юмора? — Хит выгнул брови. — Не у меня же оно поганое. О чем мне беспокоиться?

Она глухо фыркнула. Потянувшись на заднее сиденье, схватила сумку и приготовилась выпрыгивать в мокрый вечер. Хит плавно остановил машину. Вопреки всем ямам, по которым сегодня пришлось проехать, они справились. На удивление неплохо справились! Можно считать это маленькой победой над той стеной вранья и обиды, которая раньше не давала нормально общаться.

Элли взялась за дверную ручку, будто собираясь выйти, но обернулась.

— Спасибо, что показал дом, — она запнулась. — Хотя бы так, как вышло, — губ коснулась мягкая улыбка.

Хит пожал плечом.

— Мне было приятно.

Она кивнула и снова отвернулась. Потянула за ручку, дверь начала открываться, но тут по салону прокатился рваный сигнал, и Элли дернулась назад. Машинально сунув руку в карман, достала мобильник и разблокировала экран. Замерла. Дверь автоматически прикрылась обратно.

— Черт… — почти неслышно выдохнула Элли, но Хит услышал.

Она тем временем резко сунула телефон обратно в карман куртки и снова подалась к двери.

— Что-то случилось? — Хит сдвинул брови и уставился на ее спину.

Элли в очередной раз замерла.

— Это Айда… — она все-таки толкнула дверь, ступила одной ногой на тротуар и обернулась. — Ничего такого, все нормально.

— Точно?

— Да, — она кивнула. — Конечно. Просто я просила отвезти меня куда-нибудь в безлюдное место, чтобы я смогла сесть за руль.

Ах это!

— И она не отвезет? — Хит выгнул бровь.

Элли поджала губы и мотнула головой.

— Сдала машину в сервис и не знает, когда отдадут. Да ладно, — она отмахнулась. — Это ведь не срочно. Просто прихоть.

Конечно, не срочно. Но опыт подсказывает, что желание что-либо менять в жизни легко остывает, если с первого раза не получается его удовлетворить. Элли уже почти вышла из пикапа. Хит подался в сторону, вытянул руку и схватился за локоть в куртке.

— Поехали завтра, если погода наладится, — выпалил он, даже не обдумав. Когда тут думать?

— Куда? — Элли снова обернулась, на лице отразилось искреннее недоумение.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Куда-нибудь. В сторону залива или наоборот к Вату. Свернем с трассы, отъедем подальше, и я пущу тебя за руль.

И лучше не говорить отцу, зачем ему снова понадобилась тачка. Как в старые добрые…

— Не-е-ет… — глаза Элли округлились.

Ну кто бы сомневался.

— Почему? — Хит закинул локоть на спинку кресла и подпер голову.

— Что значит «почему»? — ее лицо сделалось совсем обалделым. — У тебя полно дел, да и пикап тебе не принадлежит! Вряд ли твой отец обрадуется тому, что за руль его машины сядет нуб вроде меня!

А она прозорливая!

— Мы ему не скажем, — Хит потер губы двумя пальцами. — А мои дела не привязаны ко времени. Во сколько ты освобождаешься?

Ресницы Элли дрогнули, взгляд на секунду метнулся к его губам.

— У меня выходной, — как-то отстраненно проговорила она. — Я поменялась ради девичника и свадьбы. Но это неважно! — тут же опомнившись, она отмахнулась. — Мы никуда не поедем. Боже! Я же не напрашивалась, Хит, — Элли устало потерла висок. — Ты не обязан был ничего предлагать, не думай об этом.

Он возвел взгляд к потолку.

— Я знаю, что не обязан, — и как у него выходит постоянно ввязываться с ней в споры? — Но пока у тебя не пропало желание попробовать, я могу помочь. Кто знает, когда Айда заберет машину и сможет подстроиться под тебя? — Хит выгнул брови. — Подумай. По-твоему, я вожу хуже твоей подруги и ничему не смогу научить?

Элли раскрыла рот, чтобы ответить, но тут же его захлопнула и прикусила губу.

— Хуже Айды не водит, наверное, никто, — пробормотала она после паузы.

Ну замечательно.

— Тем более! — Хит развел руками. — Тебе просто нельзя с ней ехать, это опасно!

— Хит…

— Эль, — он подался вперед и заглянул ей в лицо.

Она снова прикусила губу. Голубые глаза, не моргая, уставились на него, тяжелое молчание внезапно заполнило все пространство. Упрямство в ней от папаши, и с возрастом оно прогрессирует. Что будет дальше? Страшно представить. Хит подавил желание ухмыльнуться собственным мыслям. В этих гляделках он не намерен проиграть…

— О боже! — вдруг выдохнула Элли. — Ладно! — она нервно закатила глаза и выскочила, наконец, на тротуар.

Ладно? На этом все? Точно?

— Но помни, я не напрашивалась, ты сам предложил, — наклонившись, она сунула голову в салон и выставила указательный пальчик.

Училка!

— Отлично, — Хит хохотнул и откинулся на спинку кресла. — Пусть вся вина будет на мне, я это как-нибудь вынесу.

Элли громко цокнула и выпрямилась. В открытой двери мелькнула узкая юбка, обрисовывающая контур точеных бедер.

— Пока, остряк, — донеслось с улицы.

Хит повернул ключ в замке зажигания. Машина заурчала.

— До завтра, доктор, — бросил он.

И дверь с пассажирской стороны захлопнулась. Фигура Элли, освещенная фонарем, мелькнула за окном и начала спускаться к цокольному этажу. Еще пара мгновений, и виднеющийся внизу край двери открылся и закрылся. Хит отвернулся, переключил передачу, и пикап плавно поехал прочь из переулка.

Дождь окончательно перестал моросить ближе к ночи. К утру тротуары и дороги просохли.

Ничто не могло нарушить этот дурацкий план, на который Элли согласилась просто… просто потому что. И о чем вообще думала в тот момент? Она ничем не могла объяснить собственную глупость. Просто вчера вечером бдительность притупилась под влиянием момента. Такое ощущение бывает, когда находишь возле самой стенки шкафа старый любимый свитер: надевать его можно только дома, пока никто не видит, но от него исходит какой-то особенный уют. Так было и с Хитом. Легкий разговор, шутки, детские выходки… Хотела ли она продлить это ощущение? Да, подсознательно, наверное, хотела.

Элли молча следила за мелькающей за окном дорогой. Гул двигателя, тепло и запах мужского парфюма заполнили салон и почти усыпили. Почти, но не совсем. Бристоль остался позади, Хит вел пикап в неизвестность, и за весь путь бросил только несколько ничего не значащих фраз.

«Поедем в сторону Бата.»

«У нас есть два часа, потом у меня дела в ресторане: появились в последний момент.»

«Не жарко? Может, убавить отопление?»

Какая забота.

От него так и веяло уверенностью, собранностью и спокойствием. Никаких нервных волн, чего Элли не могла бы сказать о себе. Еще и Айда вчера подлила масла в огонь.

— Прости, если бы ты сказала раньше, я бы не отдала тачку прямо сегодня, — с раскаивающимся тоном проговорила она в трубку, пока Элли заваривала чай, стоя в кухне прямо так, в куртке. — Мне не нравился стук в подвеске, — продолжила подруга. — Но это могло подождать, а так…

А так вышло как вышло.

— Забей, — Элли отмахнулась, щедро всыпав сахар в чашку. — Хит предложил завтра покататься.

Черт знает, зачем она это сказала. На автопилоте, не иначе.

— Хит? — обалдело выдохнула подруга.

— Ага.

— Прелесть, — в голосе прорезалась ирония.

Ну вот. Это было неизбежно.

— Не сказала бы, — Элли подхватила чашку и развернулась к столу. — Мне не стоило соглашаться, — она устало плюхнулась на стул.

Вечер выдался слишком, слишком длинным. Усталость уже подтопила мозг.

— Но ты согласилась, — веское замечание Айды заставило поморщиться. — И очень правильно, молодец, — с улыбкой в голосе добавила она.

Элли закатила глаза.

— С каких пор ты так терпимо относишься к бывшим? — она помешала сахар в чае.

Подруга фыркнула.

— Я всегда относилась терпимо, если бывший не трахнул кого попало в нашей с ним постели. Если человек разлюбил, зачем обижаться? — Элли легко представила, как Айда вскинула бровь. — Бессмысленная трата ресурса. Он не виноват, что разлюбил, это происходит не осознанно, не потому что хочется. И вряд ли бывший сам был рад, когда так случилось. Но к Хитклиффу это не относится, поверь мне.

Нравоучительные нотки начали бесить.

— Да с чего ты это взяла вообще? — Элли нервно вздохнула.

— Эль, — в голосе послышалась усталость старой мудрой совы. — Я человек, который не знал ни тебя, ни его в те, без сомнения, тяжелые для вас времена. Я вижу и знаю вас вот сейчас. И по моему непредвзятому мнению, ты ему небезразлична.

Возможно, и небезразлична. Он сам говорил, что не враг ей. Сам взялся помогать в разных ситуациях. Но он в принципе добрый и отзывчивый человек, вот и все.

— У нас перемирие, — пробурчала Элли. — Что-то вроде дружбы, если хочешь…

— Хрень собачья, — рявкнула подруга.

— Айда…

— Хрень. Собачья, — отчеканила она. — Не пытайся меня переубедить. В дружбе между мужчиной и женщиной кто-то кого-то обязательно хочет. И если не ты его, значит он тебя…

Элли ждала дежавю. Болезненного, горького и гадкого.

Но оно не наступило.

Возможно, дело в том, что за рулем она, а все внимание сосредоточилось на дороге и командах Хита. Возможно, в возрасте и более серьезном отношении к делу. Но факт есть факт: поездка проходила медленно, однообразно и без единого воспоминания. Адреналин перестал действовать минут пять спустя. Включилась мышечная память, и ноги уже сами перескакивали с педали на педаль.

А потом стало и вовсе скучно.

Кто бы мог подумать.

Монотонный пейзаж, монотонные действия и бесконечная полуразбитая узкая колея впереди.

Элли в очередной раз подавила зевок. Из динамиков продолжал звучать рок, быстрые треки сменяли друг друга, но это больше не помогало. Все-таки вождение — это не нее. Нужно усвоить раз и навсегда. Если в юности не хватило ума понять, то сейчас-то уж точно пора. Наверное, нужно быть влюбленным в сам процесс: хотеть садиться за руль, получать удовольствие от того, что машина тебе подчиняется… Или нет? Как люди это делают? Как осмеливаются выезжать на людные улицы?

Кошмар. Лучше пользоваться такси. Побарабанив пальцами по рулю, Элли покрутила головой, разминая шею. Это тоже с непривычки. Сначала она минут десять училась медленно входить в повороты и разворачиваться, следую четким указаниям мягкого голоса. Потом бесконечное количество футов проехала задним ходом. И вот, наконец, просто поехала вперед, стараясь не терять контроль и внимание.

Мышцы спины и плеч давно ныли, ноги подрагивали от напряжения.

Никогда у нее не было тяги к вождению. Идиотское занятие. Может и полезное, но идиотское.

— Говорят, по прямой, среди однообразного пейзажа, ехать тяжелее, чем по сложному маршруту, — в сознание вклинился ровный голос Хита.

Элли выпрямилась в кресле. Между лопаток что-то глухо хрустнуло. Ну классно! Она на мгновение повернулась и поймала на себе внимательный взгляд. Слишком пристальный.

— Почему? — она тут же снова сосредоточилась на дороге.

Показалось, будто Хит пожал плечами.

— Легче потерять бдительность, — он подался вперед и начал убавлять звук на приемнике. — Внимание рассеивается и едешь уже машинально.

Музыка стала гаснуть и вскоре совсем оборвалась. В салоне повисла тишина. Непривычная. Из легких как-то сам собой вырвался тяжелый вздох.

— Устала? — тут же прилетел вопрос.

И это тоже. На сей раз Элли не стала поворачиваться, чтобы посмотреть на Хита. Его обеспокоенное выражение лица можно определить по интонации голоса.

— Надоело, — она оторвала руку от руля и принялась разминать шею сзади. Больно. — На пассажирском месте мне нравится больше…

— Впереди яма, — Хит не дал договорить. — Проедь так, чтобы она прошла между колес.

Как быстро в нем снова включился инструктор.

— А иначе что?

— А иначе мне придется придумывать легенду, как я смог за пару часов ушатать подвеску. И я не уверен, что справлюсь.

Как же забавно это звучит от взрослого человека с дневной щетиной на лице! Элли не смогла подавить усмешку.

— И ты все еще не хочешь собственную машину?

— Я об этом думаю.

В этот раз в голосе послышалась улыбка.

Элли послушно повернула руль так, чтобы пикап сместился в колее. Широкая рваная яма оказалась уже совсем близко, скрылась из вида по центру капота и… Машину сильно тряхнуло. Что-то звучно громыхнуло под днищем. Ч-ч-черт…

— Прости, — выдавила Элли. Она поджала губы и тут же облизнула их. Смотреть влево не решилась. — Я вроде бы прицелилась…

Боковое зрение уловило резкий взмах рукой.

— Проехали, — Хит поскреб скулу пальцами. — Не сильно и тряхнуло.

— Сильно, не приуменьшай.

Он издал короткий смешок.

— Да ладно, неважно, — еще один взмах. — Тебе совсем не понравилось вести?

Элли все-таки повернулась к нему на мгновение. Он сел боком, закинул локоть на спинку кресла и подпер скулу двумя пальцами. Еще бы ногу на ногу закинул! Она вернула внимание на дорогу, где будто из ниоткуда появилась еще одна яма.

— А ты что скажешь? — Элли круто вывернула руль.

Пикап прошел совсем недалеко от ямы, Хита шатнуло в кресле.

— Ты небезнадежна, — бросил он.

— Ну спасибо, — в собственном голосе прорезался сарказм.

Хотя на самом деле похвально, что Хит не пытается льстить, а говорит, как непредвзятый учитель. Элли хмыкнула и ловко пропустила между колес очередную выбоину. Стоит еще подумать, действительно ли ей нужна автошкола: это неинтересное, утомительное занятие. Может быть, даже ненужное. Вот если бы у Хита была лицензия инструктора… Хотя стоп. Откуда этот бред?

— Вообще ты уже можешь включить третью передачу, — снова заговорил Хит.

Элли встрепенулась, возвращаясь в реальность.

— Зачем?

— На ней двигателю легче.

— Но мне же будет сложнее контролировать педаль, — она покосилась на Хита, сдвинув брови.

Он только легко повел плечом.

— Ты уже минут сорок едешь на второй и справляешься. Можно ехать на третьей, но не повышать скорость.

Идея так себе. Элли только начала привыкать к ходу машины. Она хмуро уставилась на дорогу и поджала губы. Пальцы сильнее вцепилась в руль.

— Ну так что, переключишь?

В вопросе не просквозило нетерпения или чего-то в этом роде. Скорее просто любопытство. Можно и не послушаться. Но… она ведь сама преподаватель. Если студент начинает необоснованно спорить, когда факты не на его стороне, это попросту бесит.

Элли прикусила губу, вдавила сцепление и переключила передачу. Пикап будто облегченно выдохнул в ответ.

— И не нужно так сильно сдавливать руль, — Хит вдруг склонился в сторону, ухватился за руль и покрутил его из стороны в сторону, вырывая из застывших пальцев. — Расслабь руки, он никуда не убежит.

Машину на мгновение повело, но он тут же выровнял ее в колее. Тиран!

— Я первый день за рулем! — Элли, прищурившись, полоснула по нему взглядом. — Ты тяжелый руководитель, знаешь об этом?

Хит не скрываясь хохотнул и выпрямился в кресле. Открытые крепкие предплечья пропали из виду.

— Мне говорили.

— Да? — она выгнула брови.

— Кати не перестает долбить по ушам.

О да. Только его сестра и могла такое выдать.

— Больше никто не осмелился бы, — Элли попыталась сосредоточиться на вождении.

— Ты же осмелилась, — Хит тихо хмыкнул. — Ну и как тебе третья?

Она прислушалась к себе и к машине. Та будто и правда поехала легче, но вместе с тем ее стало сложнее удерживать под контролем. И если это только начало, то что там дальше? Взлет?

— Стремно это все, — Элли попыталась расслабить руки, но пальцы снова сжались на руле.

Хит едва заметно кивнул. На удивление послушно.

— Ладно, раз так, давай вон там, у столба, — он ткнул пальцем в лобовое стекло, — повернешь и остановишься. Будем уже меняться.

Наконец-то! Почему она не попросила об этом сама? Ее захлестнула волна облегчения. Впереди виднелся разрыв в хлипкой деревянной изгороди вокруг поля, похожий на поворот: еще немного, и можно будет свободно выдохнуть. Элли откинулась на спинку кресла, руки как-то сами собой расслабились, и она устало потерла лоб ладонью.

Все-таки лучше ездить на такси.

— Не разгоняйся, — спокойно проговорил Хит.

Она нахмурилась.

— Я не разгоняюсь.

— Неосознанно разгоняешься. Ты должна чувствовать педаль. Начинай сбавлять скорость.

Видимо, инструктора он и правда выключит только, когда вернется в водительское кресло.

— До поворота еще далеко, — пробормотала Элли.

Хит промолчал. Скрестив руки на груди, уставился прямо перед собой, и около трех сотен футов пролетели в тишине. Поворот приблизился, еще немного и…

— Начинай поворачивать, уже можно, — вклинился в сознание строгий голос.

Дорога за стеклом вдруг и правда ушла вправо, хотя секунду назад казалось, что время еще есть. Черт! Элли закусила губу и резко выкрутила руль. Пикап вдруг сильно качнуло в сторону, он будто попытался встать на два колеса, но удержался. Что-то не так? Определенно, не так. Сердце подскочило к горлу и забилось там. Хит рванул руку вверх и вцепился в держатель над дверью.

— Что ты делаешь? — обалдело выдавил он. — С третьей не поворачивают!

Элли не ответила: ей стало некогда. Машина раскрутилась слишком сильно и дальше понеслась не по дороге, а на деревянную изгородь. Самообладание на секунду покинуло тело. Элли окаменела, продолжая удерживать ноги на педалях, паника накрыла куполом, мысли бешено заметались. Что дальше? Что, черт подери, дальше?!

— Тормози! — рявкнул Хит. — Тормози!

Приказ подействовал на мозг, как спуск затвора.

Нога резко рванулась вверх с газа и втопила тормоз. Изгородь приблизилась, но замерла в дюйме от капота. Пикап и пассажиров сильно качнуло вперед, Хит уперся ладонью в переднюю панель, спасаясь от удара грудью, и его тут же отбросило назад на спинку кресла.

Салон накрыло гробовой тишиной.

Как слоем пепла.

Элли не моргая уставилась на деревянную жердь впереди перед самым носом машины. Ноги будто приклеились к сцеплению и тормозу, все тело сдавило обручами, не давая возможности пошевелиться. Воздух замер на полпути ко вдоху. Она только что чуть не пробили забор — первая внятная мысль, проскочившая в голове.

Костяшки пальцев на руле побелели до цвета бумаги.

Слева почудилось движение. Хит ожил первым: дернул рычаг коробки передач, отключая возможность двигаться, и резко рванул вверх ручник. По салону разнесся характерный треск. Он привел в чувства и заставил встрепенуться. Элли заторможенно повернулась к пассажирскому креслу и наткнулась на немного безумный, тяжелый взгляд.

Господи…

— Ты как? — скорее прокаркал, чем спросил Хит.

Его глаза бешено заметались по ней: по лицу, шее и вниз. Снова вернулись к лицу и пристально всмотрелись. Господи-боже… Элли осторожно подняла окаменевшие ноги с педалей, переместила на пол, и они мелко задрожали.

— Со мной все хорошо, — выдавила она.

— Точно? — он подался в сторону и снова настойчиво заглянул в лицо. — Руки? Ноги? — в голосе засквозила тревога. — Может, холодно? Если есть шок, нужно добавить отопления, — рванувшись к панели впереди, он принялся нажимать на кнопки.

Элли ошарашенно проследила за рваными жестами. Слишком рваными. Еще недавно она думала о его спокойствии, но сейчас от него ничего не осталось.

— Перестань, — Элли расцепила побелевшие пальцы на руле и перехватила его ладони. Хит замер. — Ты сам как? Рука в порядке? Запястье?

Она почему-то ждала резкой отповеди, или чего-то в этом роде, но только не таких слов. Он перестал пытаться включить все возможные функции пикапа, на мгновение остолбенел. Но тут же по салону пронесся тяжелый выдох, Хит закрыл глаза и мешком упал на спинку кресла.

— Хорошо… — он заметно сглотнул, кадык дернулся вверх и вниз. — Все хорошо… Отлично…

Сердце в горле замедлило темп и билось уже не так быстро, мысли начали проясняться. Элли сжала кулаки, чтобы унять мелкую дрожь, и уставилась на Хита. Присмотрелась к его профилю. Морщины-лучики в уголках глаз углубились, у рта залегла глубокая складка, на сжатых челюстях заходили желваки. Буквально за несколько секунд он, кажется, осунулся и стал старше на пару лет.

Собственные глупость и беспечность больно укололи в солнечное сплетение. Элли рывком втянула носом воздух. Нужно что-то сказать. Прямо сейчас, обязательно! Но все слова будто растворились в сознании. Элли отрыла было рот, но ничего не успела выронить.

— Я выйду, ладно? — Хит вдруг резко рванулся к двери и распахнул ее. — Проверю бампер и вернусь.

Свежий воздух пронесся по нагретому салону и остудил раскрасневшиеся щеки. Хит стремительно вылез наружу, не размяв ноги, двинулся вперед, к носу пикапа, и исчез из виду, присев рядом с фарой. Элли проследила за его действиями. Мысленно посчитала до пяти. Неужели она как-то повредила корпус? Шаркнула по камню? Это будет ужасно. То есть и так все вышло плохо, но, если пострадал пикап мистера Ферреро, это фиаско.

А Хит так и не вынырнул обратно.

Не может все быть так плохо. Или может?

Элли нервно прочесала пальцами волосы, закусила губу и, толкнув дверцу, нерешительно ступила на утрамбованный песок, смешанный с гравием. Нечего ждать. Свою вину нужно уметь признавать. Под подошвой скрипнул камень, но Хит не отреагировал даже на посторонний звук. Элли прикрыла дверь, медленно обошла нос и… замерла.

О-о-о нет… Только не это!

На первый взгляд пикап не пострадал. По крайней мере с такого ракурса — ни царапинки. Но она не смогла порадоваться этому факту, потому что Хит сидел прямо на траве у обочины. Кисти рук повисли на согнутых коленях, голова безжизненно свесилась, и темные волосы скрыли лицо. Вся поза выражала полнейшую опустошенность.

Зрелище заставило задохнуться. В груди сильно защемило, воздух застрял, не имея возможности ни выйти, ни войти. Смысл произошедшего окончательно добрался до сознания. Обрушился кипятком. Ноги налились свинцом, но Элли совладала с собой и сделала короткий шажок вперед. Под подошвами снова скрипнул гравий. Поза Хита не изменилась.

— Прости меня, — Элли сделала еще один шаг.

И только сейчас Хит пошевелился: медленно поднял руки и сильно растер лицо.

— Ты не виновата, — пробормотал он в ладони.

Ну конечно.

— Нет, все из-за меня, — она приблизилась еще и остановилась рядом с ногами в тяжелых ботинках.

Хит издал тяжелый вздох. Снова уронив руки на колени, он запрокинул голову, стукнулся затылком о дерево изгороди и закрыл глаза.

— Я инструктор и до самого конца поездки должен был перечислить действия, — пронесся хриплый выдох.

— Хит…

— Это всего лишь хлипкая доска, — он чуть отстранился и еще раз стукнулся затылком. Дерево в ответ сотряслось, подтверждая слова. — Мы бы легко ее пробили и поехали дальше до полной остановки. Ничего страшного не случилось бы.

— Ты меня пытаешься убедить или себя? — Элли осторожно присела напротив.

— Пхаха… — у него вырвался надломленный смешок. — Dio…

Хит открыл глаза, сунул руку под ворот джемпера и растер ключицу. На смуглой коже под пальцами мелькнула рваная белесая полоска. Элли придавило к земле еще сильнее, в горле застрял шершавый камень. Она попыталась его сглотнуть, с трудом оторвала взгляд от полосы и заглянула в лицо. Он на нее не смотрел: отвернулся и пустыми глазами изучал уходящую вперед дорогу. Складка горечи в уголках губ стала глубже, морщина между бровей — еще заметнее.

— Болит?

Кончики пальцев зачесались от желания прикоснуться к шраму, но Хит тут же вынул руку из-под ворота.

— Не по-настоящему, — белесая полоска скрылась из виду. — Это нервное, — он оперся локтями о колени и сцепил пальцы в замок. — Никогда не думал, что нечто подобное повторится. Даже декорации те же самые.

Эти тихие слова снова больно царапнули что-то внутри.

— Я так сожалею… — Элли импульсивно рванулась вперед, встала коленями в траву и обвила шею Хита руками, прижавшись к телу в одном только тонком джемпере.

Хит замер. Несколько мгновений его руки так и болтались на коленях. Секунды, кажется, застыли, в мозгу включилась сирена, завыла бешено и громко, но Элли ее проигнорировала. Не сейчас. И вот он шевельнулся, за спиной сомкнулись крепкие объятия, и Хит ткнулся лбом в ее плечо. Из его груди вырвался отрывистый выдох.

И дыхание начало выравниваться.

Как же забавно и странно все сложилось. Еще недавно казалось, что лучше дотронуться до змеиной кожи, чем до этого крепкого твердого тела. И вот оно повсюду. Окружило и греет этим обжигающим жаром, который умеют вырабатывать только мужчины. Такое знакомое тепло! Элли закрыла глаза, в последний раз вдохнула аромат шалфея и начала осторожно отстраняться. Возможно, слишком быстро. Но Хит не стал ее держать. Уловив мимолетное движение, он тут же расцепил руки, и капкан раскрылся.

Но только для того, чтобы сжать ее ладони.

Элли уставилась вниз, на сцепленные пальцы. Кровь по венам побежала быстрее. Пульс забился в висках. Хит опустил голову, бездумно глядя туда же, и большие пальцы будто в замедленной съемке погладили ее кожу. От места прикосновения стало кругами расходиться тепло и подниматься вверх.

— Забудь об этом, — выронил Хит, так и не подняв взгляд от рук. Элли тихо судорожно вдохнула. — Все нормально. Или будет нормально через пару минут.

Что? Она обалдело моргнула. Вот так, значит? Просто забыть и все? Он отстранился от изгороди и стал медленно подниматься. Ладони не разомкнул, машинально утаскивая Элли вверх за собой.

— Как, по-твоему, я должна это сделать? — она во все глаза уставилась на него. — Я только что чуть не разбила машину твоего отца и заодно запустила твои самые страшные воспоминания!

Только сейчас их пальцы наконец расцепились. Рукам сразу стало холодно, и Элли подавила желание потереть одну о другую.

— Как максимум машина помялась бы и поцарапалась. В любом случае, вина была бы только на мне, — Хит прочесал пальцами волосы и рассеянно посмотрел по сторонам. — Мои старые страхи не должны внушать тебе чувство вины. — он мотнул головой. — А теперь поехали обратно.

Лицо его не просветлело, тяжелые углубившиеся морщинки не пропали. Его пока не отпустило. Он неспешно двинулся к водительской двери, пнув по пути камешек под ногами.

— Может, вызовем кого-то? — Элли уставилась в широкую спину. — Я могу позвонить Айде, она найдет способ приехать и сесть за руль. Или, может, твои друзья смогли бы? У тебя же, наверное, полно друзей…

— Не нужно. Я смогу вести машину, — он дошел до двери и обернулся. — Тебе нужна помощь? Сядешь сама?

— Хит…

— Все хорошо, правда, — он открыл пикап, но влезать в салон не стал. — Не бойся, тебя я довезу целой и невредимой. Этот кошмар в прошлом.

Упрямый осел. И выводы у него интересные.

— Я не за себя боюсь, дурак, — Элли устало закатила глаза и двинулась к пассажирскому месту.

— А зря, — показалось, или он хмыкнул? — Могла бы хоть раз и о себе побеспокоиться для разнообразия.

И темная голова скрылась в салоне. Отличная способность веселиться там, где не стоило бы. Только что из него будто выпустили весь воздух, и пару минут спустя он уже снова взял себя в руки? Судя по всему, да, но тяжелые морщины и потерянное выражение лица застряли в памяти занозой. Элли не без труда стряхнула с себя оцепенение. Рванув дверь, нырнула в салон и молча пристегнулась.

Хит дождался этого жеста, чтобы снять машину с ручника и тронуться с места. Пикап медленно съехал с обочины на колею, днище обо что-то сильно потерлось, но звук тут же оборвался. Элли непроизвольно поморщилась. Все-таки без последствий вряд ли обойдется.

— Мы оба должны добраться до Бристоля в полной комплектации, — пробормотала она, глядя прямо перед собой. — У нас завтра девичник-мальчишник, мы должны там быть.

Хит выровнял машину, и пикап послушно поехал вперед, набирая скорость.

— Я ничего не собираюсь пропускать, — он покосился на нее. — Давай просто уедем отсюда, и все будет хорошо.

— Напиши мне хотя бы, когда доберешься до ресторана. Мне не нравится твое состояние.

— Хорошо, — Хит мгновение помолчал. — Напишу, если хочешь.

Хит: «Добрался. Жив и здоров»

Э.: «Ты долго. Я уже начала придумывать всякое.»

Хит: «И что было в твоих сценариях?»

Э. «Лучше не знать. Тогда до завтра?»

Хит: «До завтра. Жду появления Эльзы. Ты будешь красивой?»

Э.: «Планирую.»

Хит: «Ну тогда мне точно крышка.»

Этот долгожданный день наконец-то настал.

Конечно, самый долгожданный будет завтра, но один геморрой из двух закончится сегодня, осталось потерпеть совсем немного.

— Держи-держи-держи!

— Сейчас погаснет!

— Ай, жжется! — Алиса, брюнетка в образе Покахонтас, болезненно поморщилась от упавшей на кожу искры. — Быстрее забирай! — она протянула бенгальский огонь сидящей рядом Теоне.

Та брезгливо скривилась.

— Нет уж, оставь себе.

Искры перевалили уже за середину палочки. Алиса издала еще одно «ай!». Кристина, сидящая во главе их большого круга, уперла кулаки в бока.

— Бери, Ти, или назначу тебе двойное испытание.

Теона закатила глаза и нервно причмокнула.

— Мать вашу… — прошипела она, нехотя потянулась и перехватила тонкий прутик.

И как только сделала это, огонек брызнул последними искрами и потух. В воздухе осталось только облако дыма. Теона попалась.

— У-у-у! — по залу пронесся ликующий вой. — Правда или действие? — тут же прозвучал нестройный хор голосов.

Элли сидела в кожаном кресле, которое успела занять раньше всех, и просто наблюдала за происходящим. Потянула через трубочку мохито, спрятав ухмылку за высоким запотевшим стаканом. Никогда она не любила «правду или действие»: тупая игра, которая слишком сильно нарушает личные границы. Но пока ход не упал лично на нее, наблюдать за тем, как бесится Ти, очень забавно.

— Правда, — Теона тем временем тяжело вздохнула и отбросила с плеча длинную блондинистую косу Рапунцель.

Кристина оживилась. Хлопнув в ладоши, она подалась вперед в кресле и уперлась локтями в колени.

— Скажи-ка мне, Ти, — ее губы искривились в едкой ухмылке. — Помнишь позапрошлый Новый год? Ты ушла раньше всех, а спустя минут пять исчез Стеф…

— О-о-о, черт… — Теона снова закатила глаза.

— Так вот вопрос: сколько раз?

— Ты не могла придумать ничего получше?

Кристина дернула бровями.

— Сколько раз, Ти?

Трясти грязным бельем, очевидно, любимое развлечение на девичниках. Элли незаметно вытянула телефон из сумки и покосилась на время. А ведь прошло всего два с половиной часа. Боже!

— А какое действие взамен вопроса? — в голосе Теоны прозвучал вызов.

— Лучше тебе не знать, — хохотнула Кристина.

На мгновение стало тихо. Эта игра длится уже полчаса, и кому-то уже должна бы надоесть. Почему бы не Теоне? Она вполне может свернуть развлечение, раз пошли такие вопросы…

— Пять, — вдруг пулей вылетело признание.

А, нет. Не свернет. Элли поправила платье на плече и приложилась к трубочке.

— Что?! — глаза Алисы-Покахонтас округлились. — Ты сказала, что вы не виделись, и он ушел не к тебе!

Упс… Кажется, кому-то сейчас выдерут длинную косу.

— Соврала, — Теона невозмутимо пожала плечом.

И снова начался галдеж. Где-то возмущенный, где-то ликующий, но разобрать уже ничего не вышло: все голоса смешались в кучу. В мозг врезались острые иголки, и Элли поморщилась. Стая чаек над куском хлеба орет тише, чем группа девушек, играющих в «правду или действие».

— Я так и знала! — Кристина победно вскинула кулак, но тут же передала Ти новый бенгальский огонек и зажигалку. — Все, едем дальше, хватит орать.

Голоса стихли, как по щелчку. Непререкаемый авторитет невесты. Теона щелкнула зажигалкой, пламя лизнуло прутик, и искры снова полетели в стороны. Бенгальский огонь в очередной раз пошел по рукам.

Сколько еще это будет продолжаться? Элли снова покосилась на часы, тихо вздохнула и помассировала шею. Мягкое кресло вызывало желание уснуть, и начало клонить в сон. Из-за платья весь вечер приходилось держать спину прямо: оно обязывало, не давало расслабиться ни на мгновение. Но как только Элли рухнула в кресло, все мышцы заныли от счастья.

Однако игру пора бы заканчивать.

Запаса огней хватит, чтоб подсветить весь Бристоль, так что надеяться, что они вдруг закончатся, не стоит За время вечеринки кто-то уже надрался до чертей, а кто-то еще только начинал разогреваться. Девчонки успели нарисовать кривой портрет жениха, сыграть в крокодила (на тот момент еще на трезвую голову) и попрощаться с девичьей фамилией невесты. Кристина с дьявольским энтузиазмом выводила на куске хлеба слово «Мейер» сырным соусом. Еще бы. Шесть лет ждать предложения — не каждая выдержит.

И вот пришло время тупых вопросов. Или еще более тупых заданий. Чья это была идея? Ах да, Элли ведь сама составляла план.

Дерьмо!

Бенгальский огонек догорел почти до конца, но на значительном расстоянии. Можно выдохнуть. Под действием алкоголя вопросы могут быть совершенно неоднозначные, и Кристина это доказала. Элли не хотелось бы испытать их на себе. А алкоголем сопровождалась вся вечеринка. Стройный ряд бутылок стоял на отдельном столе. Кто хотел, выходил в бар за коктейлем, но таких было немного. Элли цедила только второй слабый мохито за вечер.

Казалось, бутылки на столе даже не пустели. Но на самом деле их просто грамотно заменяли на новые. Причем под чутким руководством босса.

Хит периодически возникал в тени коридора, ведущего к подсобным помещениям и пристально следил за официантами. Зачем? Непонятно. Работники должны знать свое дело. Но возможно для него это такой способ сбежать из соседнего зала. Действовал он неслышно и незаметно, ну или он так считал. Пару раз Элли пересекалась с ним взглядом, и тогда он салютовал своим стаканом с колой или подмигивал, а в уголках губ пряталась улыбка. Но потом он снова исчезал до новой замены.

От этих улыбок, будто бы личных и заговорщических, в легких каждый раз раздувался шар. Будто их в зале только двое. Будто между ними есть какая-то тайна, о которой не знают другие. Это будоражило, и вряд ли в такой реакции виноват несчастный мохито. Однако каждый уход Хита, даже самый тихий, неизменно провожали несколько пристальных женских взглядов. Элли замечала их, пусть и не хотела замечать. Они задевали, проходили насквозь и били по нервам.

«Детка, сними пальто…» В полутьме зала появилась широкоплечая тень.

«Медленно…» Тень двинулась к ряду притихших девушек.

«Детка, сними туфли…» Девушки заметили парня.

«Или лучше дай я их сниму…» Фразу заглушил нестройный визг.

«Детка, сними платье…» Парнишка вышел в круг сине-розового света цветомузыки.

«Да, да, да.» Визг усилился на несколько децибел, и к «принцу» потянулись пьяные руки.

«А шляпу можешь оставить…» Одна пуговка рубашки с эполетами расстегнулась.

«А шляпу можешь оставить…» За первой последовала вторая.

«А шляпу можешь оставить.» Третья, контрольная, пуговка, и взору явился отполированный депиляцией торс.

Воздух с трудом входил в легкие и судорожно вырывался обратно бешеным потоком. Каждая мышца звенела от напряжения, сердце колотилось в ушах, а все тело рвалось вперед. К ней. Не останавливаться. Не слушать.

Но Хит услышал.

— Это неправильно, — тихий, хриплый выдох запутался где-то в его волосах. — Так не должно быть.

Тело сотрясла крупная дрожь. Не слушать и не останавливаться… Хит зажмурился и уперся лбом в белое плечо.

— Что неправильно? — горло сдавило, и собственный голос вырвался рваным полушепотом.

— Все это. Я не могу.

Еще одна волна крупной дрожи прокатилась по спине и отдалась в коленях. Dio, только не это. Только не сейчас! Темнота, уединение, светловолосая мечта, такая мягкая, со вкусом мохито… Он не собирался этого делать. Хотел весь вечер: был бы ненормальным, если бы не хотел, глядя на белую красивую спину в вырезе платья. Но хотеть не значит делать: контроль над собой никто не отменял. До последнего момента. До тех пор, пока тонкий палец не отер крем с губ, нажав на невидимые точки и выбив несущий кирпич из хлипкой стены «просто дружбы».

Когда она стала отвечать на поцелуи, все предрассудки и предосторожности были отброшены. Видимо, напрасно.

— Элли… — Хит облизнул губы и исступленно потерся лбом о ее плечо.

— Секс по-быстрому не для меня и никогда не был, — протараторила она ему в затылок.

Секс по-быстрому, значит.

Из груди вырвался невеселый смешок. Отлично. Прекрасно. Что еще? Хит выпутал пальцы из ткани на бедре, через силу вытянул руку из-под подола и вернул рукав платья на место. Плечо скрылось. Элли тяжело, заметно сглотнула.

— Я не такой человек, уж ты-то должен знать. Или не должен… — она спустила ногу на пол, а ее ладони исчезли из его волос. — Черт… — сдавленный стон пустил ток по венам. — Я не смогу по старой памяти переспать с тобой в кухне ресторана, а назавтра сделать вид, что ничего не было.

Дерьмо! Опершись кулаками о столешницу по обе стороны от Элли, Хит медленно выпрямился. На языке появилась горечь.

— Так, может, и не надо? — кровь в висках застучала дьявольским молоточком, и он болезненно поморщился.

Почувствовав свободу, Элли мгновенно поднялась на локтях и села.

— Что не надо? — она рваным жестом поправила платье на плече.

— Делать вид.

— Ну конечно, — она издала невеселый смешок и, закусив губу, отвела взгляд в сторону.

Ее лицо снова оказалось в опасной близости, носы почти столкнулись, голубые глаза в потемках кухни приобрели оттенок графита. Хит не смог отодвинуться.

— Но зачем нам это? — он слегка качнулся вперед и потерся кончиком носа о ее щеку, губы зацепили губы. — Кому нужно врать?

Какие еще преграды она пытается выстроить? Неужели раньше их было недостаточно?

— Хит…

Она не отстранилась, хотя он ждал этого. Наоборот, мягко прижалась к его губам, медленно провела по ним языком и прихватила. Вся энергия в теле рванулась навстречу, но Хит остался стоять, упираясь кулаками в столешницу и создавая капкан. Ни одного лишнего прикосновения. Поцелуй растянулся, как горячая карамель.

Еще немного, и расплавит нервы. Хит судорожно вдохнул.

— Давай уйдем отсюда вместе, — он осторожно ткнулся в ее лоб. — А завтра встанем, соберемся и вместе пойдем на свадьбу твоей сестры. Вместе пробудем там весь день и вместе уйдем.

— Перестань, — Элли отвела взгляд.

— Не могу.

— Ты сейчас серьезно? — она ненавязчиво отстранилась и, опираясь на руки, подалась назад.

Не сработало.

— А похоже, что шучу?

Нервы завязались плотным узлом в солнечном сплетении. Хит глубоко вздохнул и свесил голову. На мгновение показалось, что из тупика вырастает новый поворот, но нет, это все тот же тупик.

— С нас обоих хватит драмы, я устал и хочу к тебе, — он тут же прочесал волосы пальцами. — Мы можем быть вместе столько, сколько захотим. Спать вместе, встречаться, съехаться… — заглянул в глаза напротив. — Кому мы обязаны врать? Твоим родителям?

Слова вылетели до того, как смысл дошел до мозга. И тут же захотелось оторвать себе язык. По спине прошел озноб. Мать твою!

— Мои родители всегда тебя любили, — Элли непонимающе нахмурилась. — При чем здесь они?

Да уж. Любили. Хит оттолкнулся от столешницы, сделал шаг назад и развел руки в стороны.

— Тогда что не так?

— А ты не понимаешь? — ее брови выгнулись. — Как долго продлится это твое «вместе»?

— О чем ты?

— Спустя сколько дней или месяцев ты решишь, что тебе надоело и убежишь к очередной официантке? Или, может, я все же успею выбрать свадебное платье?

И почему ее реакция так удивляет? Не должна, но, черт, удивляет, убивает и выкручивает суставы. В солнечном сплетении болезненно запульсировал нервный ком.

— Элли… — Хит свесил голову и устало закрыл лицо ладонями.

— Что?

— Нам обязательно снова вспоминать мою детскую выходку?

— А по-твоему, это всего лишь детская выходка?

Казалось, что за последние дни лед между ними растаял. Все ведь было хорошо. Тепло, уютно, с пробегающими искрами. Но нет. Лед на месте. Хит уронил отяжелевшие руки и сделал еще шаг назад.

— Ты никогда не оставишь это в прошлом? — он уперся спиной в металлическую дверь холодильника и стукнулся о нее затылком.

Почему от этой мысли грудь так сильно сдавливает обручами?

— А должна? — в ее голосе прозвенело удивление. — Ты уже бросил меня однажды. Считаешь, что через это можно вот так просто переступить и забыть?

Из легких вырвался болезненный смешок. Никакие новые заслуги не способны перекрыть один старый, но сильный промах?

— Я не прошу тебя забыть, — Хит помассировал виски. — Можно попробовать начать сначала с человеком, который уже совсем не тот, что раньше. Я уже давно другой, Элли. И ты другая. Мы выросли, повзрослели и изменились. И это нормально! — он нервно развел руки в стороны. — Ты не хочешь даже попытаться мне довериться? Я все еще не достоин ма-а-аленького шанса?

— Люди не меняются, — Элли спрыгнула со столешницы и оправила платье. — В них всегда остается какая-то основа, и с твоей я знакома достаточно. Ты хороший парень, и я даже смогла бы с тобой дружить, но это… — она сделала неопределенный жест и уронила руку.

Фраза осталась незаконченной и хлестко ударила в висок. Хит болезненно поморщился.

— Что «это»? — собственный голос как-то сам собой повысился. — Что, Эль? Я скучал по тебе. Ты не представляешь, как сильно! — он запустил руки в волосы и стянул их на затылке. — Искал твои черты в каждой новой девушке, но ни с одной не остался надолго, потому что они не были тобой. Я даже не осознавал этого до недавнего времени! — руки упали и хлопнули по бедрам. — Уезжая из Бата, я верил, что все в прошлом. Думал, что справлюсь, что мы сможем просто по-дружески общаться. Но ни черта! Теперь я даже не знаю, переставал ли вообще когда-нибудь тебя любить! Что из этого ты не можешь принять, Элли? — он в упор посмотрел ей в глаза. — Я недостаточно изменился за одиннадцать лет, чтобы в меня можно было поверить? На мне навечно висит клеймо?! Dio, да я ведь даже не хотел тебя бросать! — слова вырвались прежде, чем он успел подумать.

Отступив назад, Хит резко развернулся, уперся ладонью в холодильник и свесил голову.

Волосы упали на лицо, в воздухе тонкой струной зазвенела тишина. В груди раздулся огненный шар, выжигая все внутри и оставляя после себя только боль. Хит зажмурился, рывком вдохнул и растер ключицу. Вдалеке, за тяжелой металлической дверью звучала музыка и взрывы хохота, но все это только еще больше подчеркивало хрупкое молчание, повисшего в кухне.

Но вот за спиной послышался короткий шорох. К нему прибавился гулкий стук каблука.

— Тогда зачем? — тихо выдохнула Элли.

Сердце сжалось. Хит распахнул глаза, уронил руку и медленно развернулся. Аромат духов пощекотал ноздри, Элли оказалась совсем рядом. Близко, так близко! И бесконечно далеко. Он молча заглянул в огромные глаза.

— Я не понимаю, Хит.

Долбанное воспитание и семейные ценности! Уже давно можно было вклиниться в чужую семью, разрушить отношения отца и дочери, зато зажить счастливо, но в глотке будто засел нож. Хит тяжело сглотнул.

Пауза начала затягиваться.

— Зачем ты это сделал? — снова заговорила Элли.

Наверное, уже можно сказать. Нужно. Берти Мейер ее отец, и она не сможет злиться на него вечно. Семья есть семья, туда возвращаешься, несмотря ни на что…

— Зачем было так жестоко поступать? — она уперла кулаки в бока. — Ты сломал меня, ты меня просто раздавил, и даже понятия не имеешь, как сильно. Я потратила пару лет чтобы забыть тебя. Это было о-о-очень непросто, можешь мне поверить. И сейчас, оказывается, что ты якобы не хотел? Серьезно?! — Элли выгнула брови. — Так скажи мне, какого черта я должна снова тебе верить? Я не собираюсь опять вляпаться в одно и то же дерьмо! — ее пронзительный взгляд остановился на его лице. — Одного раза мне хватило надолго, спасибо!

И слова, уже готовые вырваться, застряли свинцовым комом. «Одно и то же дерьмо». Прекрасно. Горло сдавило, и говорить вдруг стало нечего. Она не примет его таким, как есть. Его юношескую глупость и неумение дать отпор более сильной личности никто не простит Можно не пытаться идти против принципов и прикрыться Майером.

Элли пристально всмотрелась в его лицо, и между ними повисла тяжелая пауза. Ожидание затянулось. Хит сильно сжал челюсти, до боли в скулах.

— Что? — пухлые мягкие губы искривила невеселая ухмылка. — Нечего сказать?

Нечего. Совершенно нечего.

— Понятно… — не дождавшись ответа, Элли коротко кивнула, будто сама себе, и сделала короткий шаг назад.

Развернулась к выходу и, не сказав больше ни слова, быстро двинулась прочь. Секунда, и металлическая дверь закачалась, а стук каблуков стал поспешно удаляться. Пара мгновений, и он стих совсем.

Тело опалила волна ярости. Безысходность больно дала под дых. Хит отмер и глубоко вдохнул, но красная пелена, застелившая глаза, стала только гуще. Развернувшись к холодильнику, он замахнулся и с силой всадил в него кулак. Металл издал гулкий звук, эхом прокатившийся по кухне, но боли не появилось.

Что бы ни было сказано, он не отмоется от того решения, которое принял когда-то. Оно уже одиннадцать лет сидит занозой внутри, гниет и поражает ткани. Юность и внушаемость — не оправдание. Ему всю жизнь будут это вспоминать, и неважно, кто какую роль сыграл.

Хит сжал зубы, снова замахнулся, и снова кулак влетел в дверцу, выбивая из металла низкий гул.

И еще раз. И еще.

— Меня тошнит, — сдавленный голос Кристины пролетел по салону авто.

Отец строго посмотрел в зеркало заднего вида.

— Это нервное. Просто постарайся успокоиться.

— Тебе легко говорить, — сестра принялась судорожно махать ладонью у лица. — Не ты же сейчас сидишь в корсете и тесных туфлях!

— Ты сама захотела пышную свадьбу…

—…И это не ты сейчас выйдешь замуж впервые в жизни, — перебила Кристи и рывком отвернулась к окну.

Как настоящая истеричка. Все невесты такие?

— Я это уже проходил и ничего страшного не случилось… — папа запнулся, выкручивая руль. — Кроме родства с вашей покойной бабкой, пожалуй.

— Папа!

Кристина округлила глаза, и тот заулыбался в отражении зеркала заднего вида. Нужного эффекта он добился. Элли тоже могла бы посмеяться, но вместо этого только вяло дернула уголком губ, молча отвернулась к своему окну и прикрыла глаза. Ночь была длинной и бессонной. Голова гудела с момента пробуждения. Во время душа, переодевания, в кресле визажиста и парикмахера, анальгетик не помог. К несчастью. А день только начался.

— Нет, серьезно, меня сейчас стошнит, — хнычущий голос снова проник в сознание.

— Боже… — проскрипел папа. — Зажми рот рукой. Почти приехали.

— Но я испорчу помаду!

— Лучше помаду, чем платье. Включи голову, Крис!

Сестра громко, нервно фыркнула.

— Ты ужасный отец!

— Знаю, — невозмутимо отозвался папа.

И в машине снова стало тихо. Слева от Элли послышался шорох пышных юбок, но она не стала открывать глаза, чтобы проверить, чем занята Кристина. Откинувшись затылком на спинку кресла, отвернулась еще больше. Пока за помощью не обратились напрямую, можно притвориться мертвой. Как опоссум. Большой опоссум в платье в стиле римской тоги цвета пыльной розы. В октябре. У римлян октябрь немного отличался от английского. Они вполне могли ходить в тогах, но в выборе платья Кристина этого явно не учла. Хотя нужно отдать ей должное: она не стала уродовать подружек невесты наслоением тканей, цветочков и рюшей. Одинаковые тоги подошли всем троим. Три одинаковых солдатика в ее личном полку.

В висках снова загудело, и Элли поморщилась. Приоткрыв один глаз, посмотрела на улицу за окном. До церкви и правда недалеко. Пора брать себя в руки и натягивать на лицо праздничную улыбку. Подружки невесты должны улыбаться, идя по проходу. Негласное правило номер один. Даже если улыбка выйдет лицемерной маской, а в голове в это время будет гудеть военный корабль.

— Долго еще? — голос Кристины снова нарушил тишину в салоне.

— Пять минут, — строго бросил отец. — Открой окно, впусти свежий воздух.

Шорох отъезжающего стекла, слабый порыв ветра, ворвавшийся в салон. По коже побежали мурашки. Элли плотнее завернулась в пальто, наброшенное на плечи, и посмотрела на сестру. Та, как собака, вытянула голову к узкой щелке- форточке и почти влезла в нее носом.

Бедняга. Назначать девичник прямо перед свадьбой было тупой идеей, но вся эта свадьба в принципе готовилась через задницу, так что о чем тут говорить? Интересно, в каком состоянии сейчас девушки в соседней машине? Теоне, похоже, досталось больше всех. И во сколько они все вернулись домой?

Элли не застала тот момент. Она вообще не застала ничего после стриптиза. Вчера вечером, убежав из кухни, она в считаные секунды вызвала такси, незаметно просочилась через переполненный, шумный зал и выскочила на улицу. У нее ни на мгновение не мелькнуло мысли остаться в «Чилли» после всего произошедшего. Только оказавшись на тротуаре, Элли смогла вдохнуть полной грудью, и с первым глубоким вдохом тело пробрал такой сильный озноб, что, когда таксист прислал сообщение, пальцы только с третьего раза попали по кнопкам мобильного.

Хитклифф. Долбаный Хитклифф Ферреро. Опять. Смешно и страшно.

Годы идут, все повторяется. Жизнь отбрасывает назад и заставляет переживать все то же самое снова и снова.

Слова «я не хотел тебя бросать» бились в виске вместо пульса и поддерживали озноб всю дорогу до дома. Дрожащими руками Элли протянула купюры таксисту и даже не забрала сдачу. На негнущихся ногах влетела в квартиру, упала в кровать прямо в платье и не смогла уснуть ни на минуту. Утром просто встала, смыла макияж, переодела платье и поехала в родительский дом, в котором уже шумели фены, бегали девчонки в тогах, а Кристина в фате с болезненным видом потягивала воду с лимоном.

Отличная ночь перед важным мероприятием. Класс.

Элли тяжело сглотнула и снова поморщилась. Горло обожгла горечь.

— Похоже, девичник удался, да, девочки?

Отцовский голос заставил вздрогнуть. Элли покосилась на зеркало заднего вида и поймала пристальный взгляд стальных глаз. Ч-ч-черт!

— Хороший девичник, — подала голос Кристи. — Спасибо, дорогая, — руки коснулись ее ледяные пальцы. — Ты все очень круто сделала. Я хотела сказать вчера, но ты куда-то пропала. Потом собиралась спросить у Хита, но он тоже появился только к ночи и был нервный, как собака. Не знаешь, что с ним случилось?

В желудок упал камень. Элли вымученно улыбнулась.,

— Понятия не имею, — она перехватила ладонь сестры и пожала. — Мы с ним почти не виделись вчера.

— Да? — Кристи выгнула брови. — А вы «не виделись» до или после того, как ты из рук скормила ему последний «пенис»?

Камень в желудке провернулся. Она это видела?! С водительского места раздался сдавленный болезненный кашель.

— Что? — сестра перевела взгляд на переднее сиденье, и ее глаза округлились. — Пирожное, папа! Пирожное в форме пениса! Тебя вообще-то не должны смущать медицинские термины!

— Ну прости, — выдавил отец. — Ты моя дочь, а не пациент.

Элли покосилась на зеркало. Отец не перестал на нее смотреть. Наоборот, его взгляд, кажется, стал еще внимательнее. Дерьмо! Лучше бы папа на дорогу смотрел так же сосредоточенно. Элли всегда казалось, что он может видеть насквозь. Как там сказал Хит? Родители останутся родителями всегда, их тяжелые взгляды будут вводить в ступор в любом возрасте. Элли поджала губы и снова отвернулась к окну.

Пусть думает, что хочет.

А ведь казалось, что они с Хитом на самом деле смогут дружить. Последние несколько дней были такими… странными. Будто спустя долгое время кто-то вернул на место отрезанную руку или ногу, вместо которой давно стоял протез. Находиться с Хитом рядом, вместе пить кофе, заниматься делами, вместе смеяться, было так… нормально. Тепло, уютно, знакомо. Как вернуться домой после долгого пути. Его мальчишеский хохот запустил давно утраченное ощущение легкости и беззаботности.

Он всегда улыбался так, что зажигал в душе сотни лампочек. Просто со временем это немного стерлось из памяти.

Элли оперлась локтем о дверь и спрятала в пальцах невеселую ухмылку. Покосилась на зеркало. Взгляд отца теперь был направлен на дорогу, в лобовом стекле показался фасад церкви. Наконец-то!

Но как же удобно выворачивать наизнанку события, которые случились давно! Можно придумать миллион причин и поводов, обосновать, оправдать. Сказать: «Я не хотел». Что это вообще значит?! Не хотел, но сделал? Не хотел, но у других слишком красивые задницы, чтобы ими не воспользоваться? Какой же бред… Лучше бы он молчал. Лучше бы вчера ничего не случилось.

Руку снова ампутировали, и на ее месте осталась пустота и фантомные боли.

А еще военный корабль в голове и круги под глазами, качественно замазанные консилером.

Отец ловко припарковал машину напротив церкви, и Кристина первой вывалилась наружу, зажимая рот рукой. Сильно же ее прижало. Элли вышла следом, осторожно придерживая платье и пальто, обошла багажник и остановилась рядом с сестрой. Нужно все-таки включаться в работу главной подружки. И старшей сестры вообще-то.

— Ты как? — она мягко взяла Кристи за локоть.

Та поморщилась и схватила ртом воздух.

— Нормально… — глубокий выдох. — Нормально…

Что-то не так с этой церковью. Рядом с ней кому-то из Мейеров второй раз подряд становится плохо. Так работает изгнание демонов? Очень похоже на то: слишком много внутренних метаний происходит в последнее время.

На парковку въехала вторая машина. Мама припарковалась куда менее грациозно, чем отец: багажник влез на второе свободное место, но она не потрудилась как-то его выровнять. Двигатель заглох, двери синхронно распахнулись, и вся женская компания показалась на улице: мама в лиловом костюме и такой же шляпке, Теона с Джеки в тогах до земли и распахнутых куртках. А вот и остальные «римлянки».

Кристина с явным облегчением закатила глаза.

— Наконец-то, — ее нетерпеливый стон наверняка услышали даже с такого расстояния.

Сестра подобрала пышные юбки, и, никого не дожидаясь, промаршировала к выходу с парковки. Поразительное рвение быстрее выйти замуж. Никто не опоздал, в запасе есть двадцать минут… Но Кристина впереди всех полетела через дорогу и дальше по вымощенной дорожке к главному входу в огромное каменное здание со шпилем. Будто это не ей нужно сопровождение в виде отца и свиты.

Элли запахнула пальто и пустилась следом. За спиной раздались быстрые шаги остальных.

— Что с ней? — мама с обеспокоенным видом вышла чуть вперед.

Отец рядом резко отмахнулся.

— Нервы.

Если такие нервы у невесты, которая знает жениха шесть лет и давно с ним живет, то что же обычно чувствуют невесты, которые в отношениях совсем недавно? Их приходится откачивать? Кристи быстро поднялась по ступенькам, остановилась на площадке перед высокой арочной дверью и обернулась. Во взгляде мелькнула тревога, лицо сделалось совсем бледным даже на фоне белого платья.

— Эль, пойдем со мной, поможешь, — она вытянула руку вперед и поманила пальцами.

Элли уже успела подняться на середину лестницы, но все равно ускорила шаг. Кристи точно стошнит. Еще немного, и она позеленеет.

— Не идите за нами, — Кристина окинула взглядом остальную компанию. — Ждите здесь.

Пальцы цепко сжались на запястье Элли, и хрупкая воздушная невеста рванулась вперед, утаскивая ее за собой, как буксир. Каблуки застучали по серой плитке, Элли чуть не запнулась за стык носком бежевой лодочки, но буксир не дал ей упасть. Кристина свернула за угол и понеслась дальше, мимо желтеющей аллеи. Пробежала вдоль длинного фасада церкви, и они обе оказались с обратной стороны здания. Монумент, скамейки, аккуратная территория, кусты…

Кусты.

Сестра на мгновение остановилась, но тут же целеустремленно кинулась к насаждениям.

— Держи фату, — успела рявкнуть она.

И согнулась над потускневшей осенней клумбой. Мать ее! Мать ее! Мать ее! Почему нельзя было предупредить хотя бы на полпути?! Элли в последний момент подхватила белую воздушную ткань. В следующий миг Кристина заметно содрогнулась, и ее вырвало на черный грунт.

Мать ее!

Идиотка!

Элли закусила губу, намотала фату на запястье, а второй рукой отвела назад спадающие на лицо сестры накрученные локоны, прижав их к затылку. Извернувшись, поддела ногами белую юбку и придержала ткань коленями. И ощутила мелкую дрожь Кристины под пальцами.

Бедняга.

Комок ярости, начавший было пульсировать в виске, мгновенно рассосался. Злость поостыла. Кристи не виновата, что так вышло. Ладно, частично виновата, но ведь никто никогда не думает, что прижмет так сильно. Просто все это не вовремя. Чужие проблемы, события, дела, в которые нужно вникать и на которые нет никаких моральных сил. Наверное, больше всего злит именно это: невозможность закрыться дома и тихо, молча пострадать.

И Кристина здесь совсем ни при чем.

Продолжая придерживать фату и волосы, Элли осторожно помассировала тонкую бледную шею сестры.

— Сколько же ты вчера выпила? — собственный шепот громко прозвучал в тишине заднего церковного двора.

Зажмурившись, Кристина прижала ладони к корсету и громко, невесело хохотнула. Эхо отбилось от каменных стен.

— Я вообще не пила ничего, кроме газировки, — она медленно выпрямилась и рывком отерла губы тыльной стороной ладони.

Фата и волосы выпали из рук. Элли отступила в сторону, освобождая платье, и Кристина сделала шаг назад от клумбы. В каком смысле не пила?

— У меня токсикоз, — сестра повернулась к ней и зябко обняла себя за плечи. — Я беременна.

Элли замерла. Слова оглушили и накрыли куполом. Дар речи отнялся. Она во все глаза уставилась на осунувшееся, бледное лицо, и брови поползли на лоб. В голубых глазах Кристи плеснулась горечь, сестра поджала губы и отвела взгляд в сторону.

«Какого хрена?!» — пронеслось в мозгу.

— Уже два месяца, — проговорила Кристина, будто предвидя вопрос.

Собственные страдания вдруг отступили на задний план: информация плавно докатилась до сознания и отрезвила. Но ведь она ничего не говорила! Почему?! Элли нахмурилась, потянулась к сестре и резким движением расправила загнувшуюся, примявшуюся фату. По-матерински выровняла складки на юбке. Куда-то же нужно деть руки.

— Майк знает? — она выпрямилась и заглянула Кристине в лицо.

Та прикусила губу и вяло повела плечом.

— Майк и мама. И теперь ты, — она запнулась. — Только не говори никому.

Идиотизм.

— Но зачем скрывать? — Элли развела руки в стороны.

Симпатичное личико сестры на мгновение сморщилось, как перед истерикой. Но она тут же взяла себя в руки и возвела взгляд к необычно яркому для октября небу.

— Я просто хотела красиво выйти замуж… А потом… — из накрашенных глаз покатились две огромные слезы, и Кристина тут же подобрала их пальцами. — Они все подумают, что только залет заставил Майка жениться на мне после шести лет отношений. Но это неправда! — она громко шмыгнула носом. — Он сделал предложение за месяц до того, как… — сдавленный болезненный смешок.

Это надо осмыслить. Отличное совпадение, ничего не скажешь.

— Не говори девочкам, — Кристина снова шмыгнула носом, но голос прозвучал уже достаточно ровно. Быстро же она взяла себя в руки. — И тете Дейзи не говори, она первая начнет трепать всем подряд.

Элли устало закатила глаза. Можно подумать, она побежала бы к тете Дейзи в первую очередь.

— Не скажу конечно, успокойся, — она мельком посмотрела на плоский живот сестры. — Но, когда ребенок родится, никому не составит труда высчитать сроки.

— Да наплевать, что будет потом, — Кристина нервно отмахнулась, но тут же поморщилась и растерла бок. — Черт… Помоги мне ослабить корсет, я уже дышать не могу.

Развернувшись на месте, она резко переложила фату на плечо и замерла. Взгляду открылась спина в белом корсете, стянутом так сильно, что его края немного налезали друг на друга, а лента натянулась почти до треска. Элли обалдело округлила глаза. Как Кристина еще не задохнулась?!

— Кто его так зашнуровал? — она рванулась вперед, схватилась за концы ленты и потянула в разные стороны.

Плотный бант развязался, края разошлись буквально на полдюйма.

— Теона, — шумно выдохнула Кристи.

— Она совсем тронутая?!

— Она же не знала. Хотела вылепить мне талию… — сестра коротко хмыкнула. — Там у тебя во внутреннем кармане жвачка и салфетки: я сунула на всякий случай, — она протянула руку за спину. — Дай, пожалуйста.

Продолжая одной рукой растягивать шнуровку, Элли распахнула пальто, влезла в карман и мгновенно нащупала две плотные упаковки.

— Держи, — она вытащила обе и вложила в Кристине в ладонь.

Рука исчезла. Послышался шелест полиэтилена и бумаги, сестра громко высморкалась и шмыгнула носом. Шнуровка приобрела уже нормальный вид, и Кристина издала глубокий протяжный вздох. Так-то лучше. Элли завязала новый бант и отступила в сторону. Сестра поспешно развернулась.

— Ну все. Теперь можно возвращаться.

Полководец пришел в себя, полководец готов к бою. Она скомкала салфетку, подошла к ближайшей скамейке с урной и выбросила. Туда же выплюнула всего минуту пожеванную жвачку и двинулась вперед, к аллее, с которой они обе недавно прибежали. Элли пораженно посеменила следом. И это дурочка Кристина. Целеустремленная, непривычно взрослая девушка, которая сейчас вышагивала рядом — ее капризная Кристина?

— Прости меня, — вдруг заговорила та, нарушив воцарившееся молчание. — Я, наверное, была невыносимой в последнее время. Это нервы, гормоны и вообще… — она неопределенно махнула рукой. — Фу… мне еще мужа целовать с языком, а я воняю блевотиной.

Элли не смогла подавить ухмылку. И все-таки нет. Что-то в ней осталось прежним.

— Успокойся, ничем ты не воняешь. Поцелуешь один раз без языка, если боишься…

— С ума сошла? — сестра на ходу повернулась к ней, в глазах плеснулся ужас. — Мы что, приятели, чтоб без языка?! Или ты уже окончательно в монашку превратилась и забыла, как это делается?!

Точно. Это все та же Кристина. Ничего нового.

По коже побежали мурашки, Элли захлебнулась воздухом. Запнувшись, отстала на полшага, рука конвульсивно рванулась вверх, но она подавила желание провести по губам пальцами. В памяти всплыла яркая картинка: коридор, стена, обжигающие ладони ведут дорожку по позвоночнику, на языке яркий ягодный вкус… Сердце сжалось.

Ч-ч-черт.

Элли прикусила губу и ускорила шаг.

Это ведь никогда не закончится. Казалось, старые воспоминания удалось похоронить, но вот на их месте появились новые. Пройдет еще черт знает сколько времени, прежде чем они сотрутся. Прежде чем удастся перестать сравнивать каждого нового парня с одним единственным бывшим.

Нужно выбросить это из головы. Хотя бы на сегодняшний день.

Кристина стремительно свернула за угол, Элли — сразу за ней. Свита обнаружилась все там же, у двери. Интересно, сколько времени прошло? Пять минут? Десять? Подружки обнимали себя за плечи и переступали с ноги на ногу, папа нервно смотрел в телефон. Первой их заметила мама: сорвалась с места, сделала несколько маленьких шажков и схватила Кристину за руки.

— Что там у вас случилось? — она обеспокоенно заглянула младшей дочери в лицо.

Кристи вырвала руки и резко отмахнулась.

— Ничего. Предсвадебный синдром.

— А такой бывает? — подала голос Джеки.

— Теперь бывает. Мам, забери у девочек куртки и иди вперед, — сестра глубоко вдохнула и подошла к двери. — Давайте уже выдадим меня замуж…

…По молчаливому залу пронеслись первые аккорды плавной мелодии. Они заполнили собой все пространство, отзвенели под высоким сводом, отбились мурашками от обнаженной кожи рук.

Элли поежилась и прикрыла глаза. Глубоко вдохнула. Расправила плечи.

Начинается. С этого момента пора взять себя в руки и отбросить все личные драмы на полдня. В конце концов, ничего страшного не случилось. Всего лишь мужчина. Всего лишь сделал глупость… А вообще, что он, собственно, сделал? Воскресил воспоминания? Вернул эмоции? И заодно ощущение брошенности, но это неважно.

Он ничего не сделал. Просто был собой. Не стоит так впечатлятся.

Она перехватила букет кустовых роз двумя руками, распахнула глаза и сделала первый шаг по проходу. Сердце в груди забилось ровнее. Послышался шорох, все гости мгновенно повернулись, и все глаза уставились на нее. Знакомое чувство: как на лекции перед сотней студентов, но привыкнуть к нему до сих пор не получается. Она растянула губы в слабой улыбке и медленно двинулась вперед к алтарю.

Ей всего-то нужно пройти и не споткнуться. Не она здесь главная героиня.

За спиной прошелестели юбки: наверняка Теона и Джеки выстроились друг за другом и пошли следом, а Кристина с отцом замкнули процессию. Элли опустила взгляд под ноги и попыталась сосредоточиться на шагах.

Один. Два. Три…

И тут по обе стороны от прохода пронесся нестройный, восхищенный вздох. Кристина вышла из укрытия и предстала перед публикой. Вот теперь можно даже не улыбаться: всем плевать. Продолжая путь, Элли вскинула ресницы и впервые за все время посмотрела в сторону конечной точки пути. На алтарь. И компанию парней, застывшую там. Элли скользнула по ним взглядом: черные смокинги, бутоньерки, начищенные туфли. Восхищение в глазах. Майкл обалдело смотрит Элли за спину, Шон и Уилл — туда же, и…

Хитклифф.

Элли резко вдохнула и задержала воздух в легких. Ноги налились свинцом. Все внутри сжалось в тугую пружину, а сердце заколотилось где-то в желудке.

Он на нее не смотрел. И даже мимо нее. Он единственный стоял, сцепив пальцы в замок перед собой и опустив голову. Между бровей обозначилась глубокая морщина, губы сжались в жесткую линию. Элли коротко, поверхностно выдохнула. Нужно продолжать идти. Только бы не споткнуться, только бы не полететь на эти вековые плиты у всех на глазах.

Нужно держать себя в руках. Это же так просто! Еще несколько футов, и можно будет спрятаться за спиной Кристины, а на время всей церемонии так же, как он, уставиться на сцепленные руки. Но вообще нужно научиться смотреть на него без нервного кома, стягивающего все внутренности в узел.

Элли мысленно досчитала до пяти и снова полоснула взглядом по широкоплечей стройной фигуре. И зацепилась за нечто противоестественное в образе шафера. На смуглой коже рук белела повязка, пересекающая ладонь точно по костяшкам пальцев.

Какого черта?!

Она махнула ресницами и всмотрелась в мрачное лицо.

И на сей раз столкнулась с пристальным, будоражащим взглядом. Он будто пробрался под кожу, в самую душу. Очередная временная петля замкнулась, все вокруг потускнело и размылось, как в длинном тоннеле. Осталось только лицо напротив. Щекам стало жарко, в затылке закололо… Это дурацкое чувство, когда сталкиваешься со своим прошлым, а оно смотрит на тебя потемневшими глазами, и все прожитые годы катятся в пропасть. Тебе снова восемнадцать, ты влюбленная девчонка, а будущее видится только с этим человеком.

Но мгновение закончилось.

Секунда, и темные ресницы опустились, спрятав глаза. Взгляд снова сосредоточился на сцепленных руках с белой повязкой.

Элли моргнула. Морок развеялся. Тело пробрал озноб, и не от холода в церкви.

Это будет чертовски длинная свадьба.

— Осторожно, не наступи на платье.

— Я не такой кривоногий, как ты думаешь.

— Кошмар, — прошипела Теона, придерживая подол тоги. — Мне с тобой еще танцевать.

— Если будешь и дальше трепаться, — процедил сквозь зубы Шон, — я тебя точно уроню во время танго.

— Кретин.

Теона ткнула его локтем в бок.

Им нужно закрыться вдвоем в туалете и решить все свои проблемы раз и навсегда. Фотозона явно не выдерживает всю сложность их отношений.

— Так, ребята, ну хватит! — фотограф, щуплая девушка лет двадцати, опустила фотоаппарат, и тот повис на ремне. — Из-за вас выйдут дерьмовые фотки, и мне не заплатят!

— Заплатим, не парься, — фыркнула Кристина. — Пусть дерутся, так даже веселее. Ти, дай ему букетом по башке!

— Я на это не подписывался, — жалобно протянул Шон.

Элли хмыкнула, рассматривая пару идиотов на деревянном помосте с розовым картонным фоном. Они занимали место уже минут пять, в то время как вокруг собирались другие гости, чтобы сфотографироваться с молодоженами. Дальше все должны перейти к напиткам перед основным застольем. Но если каждый станет фотографироваться так, как Теона и Шон, до застолья может не дойти.

Венчание закончилось полчаса назад. Обычное, банальное венчание. Ничего особенного. Элли простояла всю церемонию так, что от противоположного края алтаря ее прятала пышная фата. Удобное место. Потом, усадив Кристину с Майком в свадебный автомобиль, она поспешно заняла место в отцовской машине и малодушно избежала поездки в Ли Корт с Теоной, Джеки, Шон и остальной свитой.

В толпе легко затеряться. Особенно если делать это специально.

Отец всю дорогу косился на нее с подозрением, но Элли отвернулась к окну и предпочла ничего не замечать. Видимо рассказ о капкейках травмировал папу сильнее, чем нужно… А сейчас все гости рассыпались по огромной зеленой лужайке. Столы с напитками выставлены прямо вдоль фасада особняка периода Регентства, официанты готовятся сновать с подносами, но время еще не пришло. Сначала фото. Много, много фото.

Коктейли начнутся в три.

«Свадебный завтрак» в пять.

В семь — время речей, а после первый танец молодых и торт.

Можно начинать считать часы до момента, когда будет позволено уйти и выпустить наружу всю ту смесь злости, обиды и чувства потери, которая распирает ребра изнутри.

— Ну все, достаточно, — фотограф снова уронила фотоаппарат. — Давайте теперь молодожены и вся свита, а дальше будем переходить к фоткам с гостями. А то все ждут.

Здравая мысль из уст девчонки с синими косами до талии. Шон и Теона с видимым облегчением отпрянули друг от друга. Молодожены, Джеки и Уилл послушно поднялись на помост и начали неуклюже занимать позиции на розово-цветочном фоне. Элли последовала за ними. Одна. Ее партнера среди свиты не обнаружилось. Не то чтобы она искала его глазами, но… Ладно, искала. Чувствовала его присутствие и в церкви, и во время запуска конфетти, и по пути к машинам. Каждый раз, когда Хитклифф случайно оказывался рядом, кожу будто жгло раскаленными прутьями.

А что при этом чувствовал он сам?

Накануне они оба не думали, каково будет сегодня находиться на одном празднике. Весь прогресс в отношениях, произошедший за последние недели, откатился назад и ушел в минус. Когда-то казалось, что хуже быть не может. Но нет, может. Хуже, чем стать парой после одиннадцати лет разлуки, может быть только стать парой, когда последний гвоздь в крышку гроба забит несколько часов назад.

Элли с горечью сжала губы и уставилась на свой розовый букет.

На помосте все уже выстроились в линию: девушки в который раз оправили тоги, путающиеся в каблуках; парни, не зная, куда деть руки, сунули их в карманы и стали переминаться с ноги на ногу, как медвежата. Элли в последний раз осмотрелась и подступила ближе к Кристине. Здесь ей сегодня самое место.

— Так-так, ребята, давайте ближе друг к другу, — фотограф нервно сдула с лица синюю челку. — Мальчик-девочка, мальчик- девочка, мальчик-девочка, мальчик… — строгий прищуренный взгляд остановился на Элли и мгновенно метнулся к пустоте рядом с ней. — Где еще один мальчик?! — девчонка уронила руки и фотоаппарат вместе с ними.

Вот это, конечно, незадача.

Сбежал? Роль шафера закончилась с передачей колец? Он выглядел достаточно мрачным и отстраненным на фоне общего веселья, так что вполне мог незаметно исчезнуть. Хотя на нем же еще одна из главных речей…

— Я здесь, — раздалось откуда-то со стороны.

Элли дернулась и повернулась на звук, как послушная собака. Дура! Компания гостей расступилась. Из толпы вынырнул Хитклифф. Стройный, элегантный, красивый… Элли резко перевела взгляд, уставившись прямо перед собой.

— Прошу прощения, у меня был важный звонок, — тихий, серьезный голос снова дал под дых.

В затылке уже привычно закололо от мягкого тембра. Синеволосая девчонка отмахнулась.

— Вставайте быстрее, — она мотнула головой в сторону фотозоны. — Ваша красотка уже заскучала.

— Сомневаюсь.

Говнюк!

Элли подавила желание закатить глаза.

Он опустил голову и решительно шагнул на помост. Приблизился настолько, что закрыл собой солнце, но тут же сделал шаг в сторону и остановился рядом, захватывая в облако своего аромата. На помосте сразу стало ужасно тесно, и Элли сильнее сжала пальцами букет. Главное — не поворачиваться. Сейчас они снова разойдутся, и теперь уже почти до конца вечера. Отличный план. Три, два, один…

— Готовы? — фотограф заглянула в видоискатель. — Снимаю, ребята, — огромная лампа заморгала очередью вспышек. — Все. Класс.

Вспышки погасли. Девчонка отняла фотоаппарат от лица и, опустив голову, уставилась в монитор. Элли мгновенно перестала улыбаться. Можно убегать. Она поверхностно выдохнула и собралась уже шагнуть вперед, чтобы спуститься, но не успела. Синеволосая девчонка вскинула голову и сдвинула тонкие бровки.

— Теперь все уйдите из кадра, а потерявшийся мальчик и его девочка пусть останутся.

Что?!

— Вас надо сфоткать вдвоем, чтобы не возвращаться к этому моменту, — ее цепкий взгляд снова остановился на Элли. — И дальше уже будем подзывать всех гостей для фото с молодоженами.

Ноги прилипли к полу. В висках зазвенело.

Вот же черт! Это намеренное продление пытки? Справа послышался шорох, замелькали платья: Кристина, повинуясь приказу, замахала руками, быстро сгоняя всех с помоста. Парни первыми спрыгнули, счастливые, что их отпускают, девушки сошли на порядок медленнее, стараясь не порвать тоги. Майк подал руку Кристи, и они оба в две секунды тоже оказались на траве.

Помост опустел. Почти.

Элли с трудом сглотнула и покосилась влево. Фигура в смокинге замерла рядом, воздух налился тяжестью и сковал мышцы. Голова опустела.

Что делать? Что же дальше делать?

— Ну что, ребята? — бойкий голос синеволосой ворвался в мысли. Элли вздрогнула и повернулась к ней. — Вы приятели? Друзья? Обнимитесь, возьмитесь за руки.

Сердце на мгновение подскочило к горлу. Элли замерла, как изваяние. Черт… Надо расслабиться. Хотя бы постараться. Люди смотрят и ждут своей очереди на фото. Да вокруг толпа, и… Запястья коснулось что-то очень теплое. Оно медленно заскользило вниз, к ладони, и окутало ее полностью. По коже побежали мягкие волны. Элли опустила взгляд, и наткнулась на смуглую руку, в которой спрятались ее пальцы.

Контраст английской розы и итальянского капучино.

— Так нормально? — раздался совсем рядом голос Хитклиффа.

Тело прошибло током. Элли так и осталась стоять, уставившись на сплетенные ладони.

— Нормально, — бросила девчонка. Впереди заморгала вспышка. — Теперь, опоздавший мальчик, зайди к ней за спину и обними.

«Капучино» исчезло. Ладони стало холодно.

— Прости, — горячий шепот обжег мочку уха. — Это ненадолго.

Элли вскинула ресницы и поймала на себе ничего не выражающий взгляд, который, впрочем, тут же исчез: Хитклифф послушно зашел к ней за спину, и мгновение спустя Элли оказалась в мягком, обжигающем капкане. Сильные руки кольцом обвили ее талию, шершавый подбородок задел волосы, аромат сандала и шалфея проник под кожу. Секунды замедлили бег. В сознании калейдоскопом замелькали воспоминания. И вместе с ними — очередная волна горечи.

Как же, наверное, красиво они смотрятся вместе!

И в подтверждение этого фотограф выставила вверх большой палец.

— Супер, — она снова сдула с глаз челку. — Только можно как-то прикрыть бинт на руке?

Элли снова посмотрела вниз. На белую полосу, пересекающую крепкую ладонь на ее талии. Вчера этой полосы не было и в помине. И все-таки откуда она взялась? Зачем? Что он успел с собой сделать?

— Я спрячу, — Элли перехватила букет двумя руками и придержала на уровне талии.

Стебли роз скрыли полосу. Фотограф одобрительно ухмыльнулась.

— Спасибо. Подрался из-за подружки, да? — она посмотрела мимо Элли. Прямо туда, где волос касался шершавый подбородок. — Такой взгляд, уф-ф-ф! — она подняла фотоаппарат, и тот несколько раз моргнул вспышкой. — На меня уже год никто так не смотрел. Улыбнись, красавчик! У тебя очень красивый рот, он должен сшибать улыбкой.

В волосах запутался хриплый смешок. Элли вздрогнула. Наверное, слишком заметно.

— Уф-ф-ф, как затрепыхалось мое сердечко! — воскликнула синеволосая, делая очередь снимков. — Жаль, ты староват для меня. Было бы тебе двадцать…

— В двадцать он бы на тебя не посмотрел, — голос Кристины ворвался в монолог.

Внезапно. Элли стрельнула взглядом в сестру. Та, стоя в объятиях мужа, привалилась к нему спиной и уложила голову на плечо. Молодожены почти в точности скопировали их с Хитклиффом позу. Вот только у них это вышло искренне.

— У него были такие серьезные отношения, что он вообще никого больше не видел, — продолжила Кристи. — Как конь с шорами: взгляд строго прямо, на подружку. Я мечтала найти себе такого же Хитклиффа. Чтобы смотрел на меня и так же.

Спину обдало холодом, несмотря на то, что твердое тело все еще прижималось сзади.

— Я слышу упрек? — Майк выгнул брови, заглянув жене в лицо.

— Так ведь я и нашла, дурак! — хохотнула та.

«Как конь с шорами.»

Да ладно! Неужели это выглядело так? Элли нервно облизнула губы. Еще одна очередь вспышек оборвалась, фотограф опустила фотоаппарат и, уставившись в экран, принялась просматривать снимки.

— Все, красавчики, вы классные, можете убегать. Молодожены, — она не глядя мотнула головой, — возвращайтесь.

Горячая глыба отлепилась от спины, руки исчезли с талии, шершавый подбородок в последний раз зацепил волосы и пропал. Элли едва не пошатнулась, как потерявшая опору статуя. Последние слова Кристины окончательно лишили рассудка, и перед глазами развернулась пелена. «Взгляд строго прямо». Ну-ну. Конечно.

Она сделала шаг вперед и чуть не запнулась о край помоста. Быстро моргнув, уставилась вниз, как в пропасть. Показалось, что трава ужасно далеко.

— Тебе помочь? — тихий голос снова прошелестел совсем рядом.

Элли вскинула голову и посмотрела прямо перед собой.

На нее обеспокоенно смотрели карие глаза. Таким родным и теплым взглядом, что в него захотелось провалиться. Но она только поддела пальцами юбку тоги и сошла вниз.

— Я сама, спасибо. — каблук утонул в мягкой траве.

И фигура в черном отдалилась на шаг.

— Окей, — взгляд снова погас.

Хитклифф сделал шаг назад, потом еще один и, развернувшись, двинулся в толпу.

Вот так лучше. Воздух ворвался в легкие бурным потоком, забивая их до отказа. Утопая каблуками в газоне, Элли расправила плечи и почти бегом двинулась в другую сторону. Подальше от фотозоны и людей, поближе к столам с напитками. Погасшая было злость поднялась внутри лавой и обожгла горло.

«Как конь с шорами: взгляд строго прямо.»

Много она знает! Шоры, видимо, были прозрачными.

Элли зло хмыкнула. Но ведь и сама она так считала когда-то. Видела, чувствовала. Возможно ли так сильно ошибаться?

— Что у вас здесь? — она остановилась у стола с полными бокалами и уставилась на разноцветные напитки в них.

Толпа осталась позади, смех и визг тоже. Официант завел руки за спину.

— Здесь у меня только безалкогольные. Если нужно что-то покрепче…

Элли хохотнула и прикусила губу. Даже стол с первого взгляда выбрала не тот. Надо же!

— А, плевать, — потянувшись, она схватила первый попавшийся стакан, снова развернулась к толпе и обшарила ее взглядом.

Пригубила ярко-красную смесь. Пузырьки с арбузным ароматом ударили в нос и отрезвили.

Кристина, будучи тогда еще совсем девчонкой, искренне верила в большую и чистую любовь Хита. Но, выходит, она верит в нее даже сейчас? Даже спустя годы, собственный опыт в отношениях и неизбежный с возрастом скепсис? В глазах окружающих они были парой на века. Парня надежнее Хита не нашлось бы во всей стране, и Элли первая готова была об этом кричать.

До их последнего разговора.

Надежный парень поменял курс на сто восемьдесят градусов. В восемнадцать Элли об этом не задумывалась. Приняла факт, ушла в свое горе, а потом и вовсе не вспоминала об этом. Но все-таки… Что заставляет людей измениться буквально за ночь?

Бездумно глядя на гостей, Элли снова пригубила арбузную фигню и поморщилась от пузырьков. Люди у фотозоны активно взбирались на помост щелкала вспышка, и гости так же быстро спрыгивали обратно на траву, уступая место новой партии. Скоро и это развлечение закончится, и к столам хлынет поток. Следующий пункт программы уже близко.

Элли сделала очередной большой глоток и наткнулась взглядом на странную пару чуть в стороне от основной массы людей.

Хитклифф, — помяни черта! — и светловолосая девушка в тоге напротив.

В девичьей компании сегодня только три тоги цвета пыльной розы, и только на двух блондинках. Если у одной в руках сейчас арбузный фреш, то там впереди стоит Теона. Элли прищурилась, стакан повис в пальцах. Попытки соблазнения не заканчиваются? Ти игриво прочесала волосы пальцами, выставляя вперед декольте, накрутила прядь светлых длинных волос на палец и красиво отставила в сторону бедро. Тога плавно обрисовала стройную фигуру, не оставив простора воображению.

Элли невесело хмыкнула. Теперь-то здоровому и свободному мужчине на нее вполне можно клюнуть.

Но Хит почему-то сделал шаг назад. Небольшой, но заметный. Сунув одну руку в карман брюк, он опустил голову и знакомым жестом зажал переносицу пальцами. Элли прищурилась, остро всматриваясь в напряженную позу. Слишком далеко, чтобы услышать разговор, но можно поклясться, из его уст вылетело: «Dio». Теона что-то заговорила и чуть подалась вперед, готовая вцепиться пальцами в мужской локоть, но Хитклифф сделал еще шаг назад и резко выставил руку ладонью вперед.

Рот Теоны закрылся.

Хит что-то коротко ответил, снова сунул руку в карман и, обойдя Ти по широкому кругу, большими шагами двинулся прочь.

Раздувшийся в груди шарик тревожного ожидания и какого-то опасения быстро, со свистом сдулся. Съем не состоялся. Даже сейчас съем не состоялся. Хотя мог бы. К этому были все предпосылки, но Хит не повелся на красоту, оставаясь верным первому мнению.

Возможно ли, что он и правда изменился?

Солнце неспешно скрылось за деревьями парка. В большом просторном зале зажегся свет Музыканты приготовили все для выступления и ушли в курилку, а на круглых столиках, расставленных в шахматном порядке, белели салфетки, сложенные в форме лебедей.

В единственное открытое французское окно из всех тонким ручейком стали стекаться гости.

Элли уже ждала их, вышагивая возле стола для свиты — ближайшего к столу молодоженов. Вообще-то изначально шафер и главная подружка должны были сидеть по обе стороны от Кристины и Майка, но Кристина передумала в последний момент. Вполне в ее духе, особенно сейчас, учитывая гормональный фон и перепады настроения. Элли перестала ее винить в чем- либо еще там, у церкви.

Поэтому сейчас просто взяла табличку с именем «Хит Фейер» и переставила подальше от себя. На круглом столе сделать это оказалось достаточно сложно. Был выбор: или разбить одну из оставшихся двух пар, или усадить Хитклиффа напротив, оставив пары целыми. По сути, выбор без выбора.

Так что теперь карамельные глаза будут находиться прямо напротив. Ладно. В них можно не смотреть. Вообще не смотреть вперед. Главное, что не придется касаться руками, невзначай прижиматься коленями под столом и тут же шарахаться, как от удара током. Лучше пусть сидит напротив.

Элли осторожно поправила табличку на тарелке, отошла в сторону и в последний раз оглянулась, убеждаясь, что никто не обратил на нее внимания. Как воровка. Ужасное чувство, мерзкое. Она обняла себя за плечи, вернулась к своему месту и, присев на край стула, закрыла лицо ладонями. Глубоко вдохнула, выравнивая дыхание.

Маленькая слабость перед новым раундом.

До сих пор как-то удавалось держаться в стороне. Коктейли на газоне не обязывали находиться рядом с Кристиной или вообще с кем-либо общаться. Пока люди курсировали с бокалами в руках и обменивались ничего не значащими фразами, Элли стояла все у того же стола с арбузными фрешами и медленно цедила один за другим. Уничтожила штук пять.

— Тут далековато до туалетов, — зашептал парнишка-официант, перегнувшись через стол. — В здании, из зала по коридору налево.

Элли чуть не подавилась фрешем, но тут же рассмеялась.

— Спасибо. Тонкий намек, что мне пора отсюда свалить?

— Не мучайте себя, — парень подмигнул. — В зале уже все готово, и можно заходить.

Это была нужная передышка. Но она закончилась.

В нарастающем гуле голосов Элли не сразу услышала приближающийся стук каблуков. Опомнилась, когда он стал раздаваться уже совсем рядом: уронила руки и резко осмотрелась. И наткнулась на молочное платье-футляр прямо возле себя. Соседний стул отодвинулся, фигура в платье мешком упала на него, острые красивые коленки блеснули, когда нога легла на ногу.

— Привет, подруга, — на спинку стула откинулась Айда и смахнула с глаз короткий локон.

На душе сразу посветлело, тяжесть последних часов будто ослабила давление на плечи. Вот кого здесь не хватало.

— Слава богу, это ты, — Элли посмотрела в потолок и тоже оперлась на деревянную спинку.

Подруга самодовольно ухмыльнулась.

— Островок разума и адекватности в этом безумном мире, да?

— Да-да, — Элли фыркнула. — Именно он.

Айды не было на венчании. Она вызвалась лично упаковать арендованный на мальчишник бильярдный стол и доставить владельцу. А может, это был такой способ избежать скучной церемонии в холодной церкви. Очень предусмотрительно.

— Ну, как дела? — она лениво оправила тесный подол на бедре и перекатила в пальцах явно принесенный с лужайки бокал с шипучкой. — Что я пропустила?

Элли бездумно осмотрела растущую толпу. Люди скапливались у стенда с таблицей рассадки гостей, тратили минуту на поиск своих имен и шли искать столик с нужным номерком. Как слепые котята. Что тут можно было пропустить?

— Только фотосессию и треп за коктейлями, — Элли привычно потянулась к своему стакану с фрешем. — Теперь тебе не достанется памятная фотка.

— Какое горе, — Айда иронично выгнула брови. — Как я его переживу?

— Действительно.

Она фыркнула, отпила шипучку и тоже принялась скучающе осматривать зал.

— Как ты после вчерашнего?

Элли, успевшая приложиться к стакану, чуть в него не фыркнула.

— В смысле?

Кристина не единственная, кто видел ее с Хитклиффом?! Но Айда только вяло пожала плечом, продолжая без особого интереса провожать взглядом курсирующих туда-сюда гостей.

— Девичник вроде бы прошел неплохо, да? — она покосилась на Элли и снова переключилась на гостей. — Я видела, как ты свалила. Могла бы позвать меня с собой, сэкономили бы на такси.

— Ты вроде веселилась… — по спине прошел холодок.

Это какой-то тонкий намек? Сейчас разговор свернет не туда?

— Когда эти имбецилы хлынули в наш зал, стало скучно, — Айда брезгливо поморщилась. — Тимоти три раза подкатывал ко мне то с шипучкой, то еще с какой-то фигней. Все надеялся, что ему обломится.

— Терпеть его не могу, — Элли фыркнула и снова взялась за стакан с напитком.

Айда потянулась своим бокалом к арбузному фрешу и стукнула краем о край в знак солидарности. Над столом пролетел легкий хрустальный звон. Напряжение отпустило. Все-таки речь идет просто о девичнике, не больше. А маленький грязный секрет пусть так и останется секретом. Нечего выносить его из пустой ресторанной кухни. Будь в нем замешан какой-то другой парень — да кто угодно! — можно было бы традиционно записать его в очередные неудачные отношения Элли и запомнить, например, кетчупом на рубашке или несвоевременными звонками его мамы…

Но обсуждать Хитклиффа они не станут. И никто не станет. Это то, что сидит глубоко под кожей и навсегда останется неприкосновенным.

— Ну а что Хит? — снова заговорила Айда.

Черт! Элли не обернулась.

— Почему он сейчас не с тобой? — продолжила подруга.

Черт-черт-черт!

— Нам не обязательно все время быть вместе, — Элли с обманчивым безразличием пожала плечами.

— Однако в последнее время вы были неразлучны. А сейчас его здесь нет.

Какая наблюдательная!

— Мы сидим за одним столом, — Элли ткнула стаканом в сторону маленькой карточки с именем «Хит Фейер», отпечатанным каллиграфическим шрифтом. — Скоро он явится, и все встанет на свои места, — она судорожно забегала глазами по залу.

Как сменить тему? Взгляд зацепился за один из дальних столов, за котором уже скучали две девушки, явно не знакомые друг с другом. Бинго!

— А где сидишь ты? — Элли мотнула головой в сторону столика. — Кристи все-таки засадила тебя к одиночкам?

Подруга отмахнулась.

— Не-а.

— Она сжалилась?

— Я пообещала, что приду с парнем.

На губах цвета вишни появилась загадочная ухмылка. Айда тут же попыталась спрятать ее в бокале, но кого она пытается провести? Элли хохотнула.

— Как некрасиво обманывать невесту!

— А я и не обманула, — подруга иронично дернула бровями. — У меня будет пара. Он уже скоро должен подъехать.

Элли непонимающе моргнула и уставилась на нее.

— Кто «он»?

— Парень, — хмыкнула Айда.

— Но где и когда ты его нашла?

Подруга снова с загадочным видом отмахнулась.

— Дурацкая история, — бросила она и ушла от ответа, приложившись к бокалу.

Элли нахмурилась. Такое ощущение, будто Айда наняла эскортника, лишь бы не садиться за злосчастный стол. У Элли закололо под ложечкой. Или ее постоянное залипание в телефоне все-таки как-то с этим связано? Элли открыла было рот, чтобы задать очередной вопрос, но не успела: к столу, плавно покачивая бедрами, подплыли две тоги и выжидающе остановились.

Знак, что пора заканчивать.

— Айда! — Джеки склонилась над подругой и звонко чмокнула губами в дюйме от ее щеки. — Привет, красотка! Я тебя еще не видела сегодня!

Та будто уцепилась за предоставившуюся возможность.

— Ой, привет! Просто меня здесь и не было, — сбросив ногу с колена другой, она стремительно поднялась и освободила место, предназначенное для Теоны. — И я уже ухожу искать свой стол, — ее взгляд метнулся к Элли. — Ас тобой мы потом выйдем подышать.

И, развернувшись на носках, она неспешно пошла к общей очереди у доски с рассадкой. Элли проследила за ее уходом. Вот она притормозила у компании парней, весело отсалютовала им бокалом и пошла дальше. Ну а парни, наоборот, двинулись к столу свиты. Три смокинга с одинаковыми розами в петлицах. Уилл, Шон и Хитклифф. Черт! Элли стремительно отвернулась и уставилась в стакан.

Боковое зрение уловило, как они приблизились. Шон первым рухнул на свое место и шумно хлопнул по коленям.

— Наконец-то будет еда. Твой папаша, Элли, успел набраться там, на коктейлях.

Эти слова заставили оторваться от созерцания пузырьков.

— Мама не позволила бы, — она вскинула взгляд на парня.

— Серьезно, — заговорил Уилл, подцепив пальцами свою карточку и сверив имя. — Он такой милый. Сказал, что хоть я и всего лишь сраный секретарь, но все равно приятный парень.

В висках закололо. А ведь для папы вечер начинался нормально. Элли устало помассировала переносицу.

— Только не это.

— Ему просто нужно поесть, — вмешался еще один голос. Тихий и серьезный. — Отпустит после пары салатов.

Ответа не нашлось. По рукам забегали мурашки. Она нерешительно посмотрела вперед: Хитклифф стоял по другую сторону стола, прямо напротив, и хмуро смотрел на табличку со своим именем. Догадается, что места поменяли? Остальные девушки сидят со своими парами. Насколько логично, что они единственные так далеко друг от друга?

А вообще, какое ей до этого дело?

Элли плотно сжала губы. Ее не волнует его мнение. Пусть думает, что хочет.

— О-о-ой, — резкий, едкий голосок Теоны ворвался в мысли. — Ты так далеко от своей пары, Хитклифф! — она с нарочитым беспокойством всплеснула руками. — Попугайчиков-неразлучников рассадили! Поменяться с тобой местами? — тонкие бровки картинно выгнулись.

Желание вцепиться в ее длиннющие волосы перекрыло путь кислорода к легким. Вот же дрянь! За один только тон ей можно дать по лицу наотмашь. Однако Хитклифф на нее даже не посмотрел.

— Иди-ка сцеди яд на кого-нибудь другого, — он только сейчас спокойно отставил карточку и отодвинул стул. — Меня мое место устраивает.

Темные ресницы взметнулись вверх, и на Элли устремился прямой пронзительный взгляд. Время на мгновение застыло, воздух стал вязким и сковал тело. Элли тяжело сглотнула, но взгляд удержала.

Он все понял. Конечно, понял. Он слишком умный и проницательный, чтобы не понять такой банальный ход. Мать его! Она резко отставила стакан, рывком отодвинула стул и поднялась.

— Пойду помогу оставшимся гостям найти свои места, — зачем-то бросила она в воцарившуюся тишину.

И решительно двинулась в обход стола. Отличная мысль. Замечательная. Мама и Глэдис — мать Майка — как раз этим сейчас и занимаются у стенда. Им точно нужна помощь. А Элли снова необходимо оказаться подальше, чтобы выровнять дыхание.

И все-таки усаживать его прямо напротив было дерьмовой идеей. Хотя, его же все устраивает? Ну и черт с ним.

Чтобы проводить на места подслеповатых бабушек Майка и нескольких тетушек, времени потребовалось немного — с остальными гостями мама и Глэдис успели справиться сами. Начало банкета задержалось всего-то минут на пять. Когда Элли вернулась к столу свиты, официанты уже разносили горячее, Джеки с Теоной обсуждали платья собравшихся женщин, а Уилл и Шон трепались о чем-то профессиональном. Будто не существует другого места, кроме свадьбы, чтобы говорить о работе.

И только Хитклифф сидел, уткнувшись в смартфон и с неизменно хмурым лицом что-то быстро печатал. Только на секунду он поднял взгляд: когда Элли садилась за стол, придерживая слишком воздушное платье. Проследив за ее движениями, он снова сосредоточился на наборе текста, и так почти до конца «завтрака». В какой-то момент мобильник зазвонил, Хит бросил вилку, поднялся и, не говоря ни слова, ушел в сторону барной стойки.

Элли осталась сидеть на месте, глядя ему вслед и нехотя гоняя стручок спаржи по тарелке.

И нечего было так переживать. Нормальный банкет. Спокойный. Ни лишнего слова, ни взгляда. Ненавязчивая музыка негромко плыла по залу, будто подчеркивая весь абсурд и трагизм ситуации.

Как ни крути, а смотреть на Хитклиффа с прежней неприязнью у Элли не выходило, хотя стоило бы. Но вчерашний огонь погас, и сейчас осталось только тянущее чувство в груди от того, как глупо у них все сложилось. Как же глупо! Они подходили друг другу, понимали друг друга, чувствовали. Или же это просто романтизация воспоминаний? Они не были идеальной парой. Разное социальное положение иногда зажимало мальчика Хита, и он уходил в свой панцирь. Молчал, но было видно, как его дергает невозможность лишний раз сводить девушку в кино или кафе. Но Элли всегда считала это ерундой. Когда она выковыривала его из панциря, все снова становилось хорошо.

До того дурацкого пацанского порыва. Как бы сложилась жизнь, если бы не та история?

Элли прикусила губу и бездумно разломала вилкой спаржу на две половинки.

Даже сейчас к нему тянет так, что нервы завязываются в тугие узлы. Даже сейчас хочется, как девочке, броситься к нему на шею и обвить ногами, повиснув коалой. Ни черта не прошло. И ни злость, ни обида не задушат эти дурацкие порывы.

— Ну что, когда там торт? — Шон со звоном отложил вилку и, сцепив руки на затылке, откинулся на спинку стула.

— Тебе лишь бы пожрать, — фыркнула Теона.

Их перепалки уже начали утомлять. Элли оставила в покое спаржу и отодвинула тарелку.

— Сейчас будут речи, потом танец молодоженов и только потом торт, — она строго посмотрела на Ти. — Постарайся не откусить ему башку раньше времени.

— Им еще танцевать, — хохотнула Джеки, отбрасывая в сторону скомканную салфетку.

О господи… Элли посмотрела в потолок.

— Давайте попросим Кристину отказаться от этой идеи, — она устало потерла лоб ладонью. — Из всех пар гармонируют только они с Майком…

— И ты с Хитом.

Ну да…

— Не сказала бы.

Она метнула короткий взгляд через зал к бару. Хит все еще сидел там. Телефон исчез из его рук, а на его месте появился стакан с чем-то темным. Возвращаться за стол явно не входит в планы. Избавить всех от проблем и забрать их себе — типичный Хитклифф Ферреро.

Элли потянулась к полупустому бокалу, взяла его двумя пальцами и бездумно покачала. Остатки напитка раскрутились в воронку. Музыка вдруг оборвалась, по залу пронесся короткий шепоток, и это заставило вскинуть голову и осмотреться. Музыканты на маленькой сцене отложили инструменты: клавишник потянулся за бутылкой воды, гитарист и вовсе спрыгнул со сцены и двинулся к выходу в коридоры, барабанщик отложил палочки и с явным удовольствием потянулся. Что, уже все? Элли вдавила палец в кнопку мобильника, спрятанного под край тарелки, и посмотрела на время.

Семь. По расписанию — речи. Скоро и до долгожданного торта дойдет.

Но теперь-то шаферу придется вернуться за стол. Его выступление будет третьим: после папы и Майка. Или он собрался говорить прямо от бара?

Тем временем парнишка-басист взял со сцены один из микрофонов и, огибая весь зал вдоль стены, рысцой побежал к родительскому столу. Элли перевела взгляд на отца. Тот, заметив, что к нему идут, размашисто отер рот салфеткой, бросил ее возле тарелки и отодвинул стул. В создавшейся без музыки тишине ножки как-то особенно громко скрипнули по полу.

Звук, привлекающий внимание лучше, чем постукивание ножом по бокалу.

Папа тяжело навалился на стол и начал подниматься. Едва заметно покачнулся, но тут же взял контроль над координацией и выпрямился. Однако ладони от стола не отнял. Элли прикусила губу. Кажется, ему и правда уже нужен якорь. Повод оказался настолько значительным, что серьезного хирурга сорвало с тормозов и придется вызывать «трезвого водителя». Мама, наверное, в восторге.

И будто в доказательство этому Эдит Мейер устало прикрыла глаза рукой. Ну класс.

Музыкант, наконец, добрался до стола, протянул микрофон, и папа, придерживаясь одной рукой за край стола, перехватил его. Тут же по залу прокатился бьющий по ушам ультразвук. Элли поморщилась, гости сдавленно охнули. Один только папа криво ухмыльнулся.

— Извиняюсь… — он поднял микрофон, как политик, оставив его на уровне груди. — Эдит мне тут нашептала, что пора толкнуть речь. Не люблю я это дело… — слегка стеклянный взгляд пустился по залу.

На секунду повисла звенящая пауза.

— Но моя младшая дочурка вышла замуж! — провозгласил папа. — Так что придется высказаться, правда?

Он издал резкий смешок. Гости согласно загудели. Кристина за главным столом нацепила на лицо улыбку, но в глазах застыло желание убивать. Да уж. Элли снова посмотрела на маму — та поймала ее взгляд и с несчастным видом помассировала висок.

— Я написал речь на бумажке, но забыл ее в бардачке, — тем временем продолжил отец. — Придется выдумывать на ходу. Хм… Ладно…

И он снова замолчал. Сдвинув брови, уставился в стол, а гости замерли в ожидании. Похоже, это будет очень длинная речь. Но вот папа вскинул голову и повернулся к столу молодоженов.

— Майкл! — от громогласного возгласа задребезжали колонки.

Боже…

— Знай, — папа ткнул в новоиспеченного зятя пальцем. — Ты мне сначала вообще не понравился: какой-то заштатный клерк- финансист, ничего интересного…

Гости снова послушно захихикали. Майк согласно кивнул и улыбнулся. Что ему еще остается, бедняге?

— Но тут нужно добавить, что я вообще был настроен критически ко всем, кто подходил к моим девочкам, — папа брезгливо поморщился и тут же сам громко хохотнул.

Вряд ли это было в его записанной на бумажке речи.

— Честно говоря, Кристина смогла нас удивить! — продолжил папа. — Мы в семье как-то привыкли думать, что Элли выскочит замуж первой…

А эти слова заставили дернуться и во все глаза уставиться на говорящего. По залу снова прокатилась волна смешков, отец обвел гостей взглядом и хмыкнул.

— Вам смешно, но наша Элли когда-то и правда собиралась замуж. Ну и напугала она нас тогда!

Какого хрена он несет?!

— Ей было восемнадцать, и она запросто могла бы бросить все ради своего пацана-оборванца.

Сердце подскочило к горлу, тело примерзло к стулу. Некоторые гости повернулись на своих местах и уставились на нее, и кожу болезненно закололо.

— М-да… — отец, ничего не замечая, уставился куда-то в стену. — Пацан, кстати, был неподходящим, как я считал. Совсем не пара одной из моих красивых девочек, у которой могла появиться толпа перспективных поклонников.

Он помолчал секунду, пауза растянулась…

— Так что я его отшил.

Выстрел. В висок врезалась пуля, сердце будто перестало биться. Зал накрыло тяжелой, пульсирующей тишиной.

Что?

Что он сказал?!

— Да-а-а… отшил… — как в тумане протянул отец. — Надавил на мальчика, заставил бросить Элли, и он послушался.

Тело будто окатило ледяной водой. Губы пересохли, уши заложило. Элли медленно повернула голову в сторону бара и мгновенно нашла взглядом единственного посетителя у стойки. Он ни на кого не смотрел. Замер, уставившись в свой стакан, на скулах перекатились желваки.

— Не знаю, что он ей наговорил, — голос отца как сквозь вату пробрался в сознание, — но сработало: девочка снова стала свободной и с перспективами! Но толпы поклонников не случилось… А мальчишка уехал и больше не возвращался в ее жизнь… Хороший был парень, на самом деле… М-да…

Перед глазами поплыл туман. Краем сознания Элли еще подметила, как тихо стало в зале, но мир вокруг померк и размазался, будто на плохом кадре. Остался только сидящий впереди человек. Ни жеста, ни взгляда. Статуя, сжимающая в руке стакан. Темные волосы упали на лоб, наверняка спрятав шрам, незаметный с такого расстояния. Губы сжались в одну прямую линию. Костяшки пальцев побелели.

Тишина в зале болезненно завязала внутренности в узел. Удары сердца эхом отбились в ушах, а мышцы сковал невыносимый холод.

Как такое возможно?

Как, мать его?!

— Так что, когда Кристина притащила к нам Майка, я уже был научен горьким опытом! — снова зазвучал голос отца.

Бойко, бодро, весело. Но никто не шелохнулся. Этот голос отбился в мозгу ударом молота.

— И хотя Майк мне тоже совсем не понравился, я не стал ничего предпринимать. И посмотрите теперь на эту красивую, крепкую пару! — колонки захрипели от его возгласа. — Моя младшая девочка вышла замуж! А ее муж на деле оказался очень хорошим парнем!.. А чего все притихли? — в отцовском голосе послышалось недоумение. — Давайте поздравим наших красавчиков! Свадьба же! Ура!

Речь закончилась. Мгновенно зазвенели бокалы. Хит у бара, наконец, отмер: резко поднял стакан и залпом опрокинул в себя бурую жидкость.

Воздух в легких закончился. К горлу подкатила тошнота. Элли резко отодвинула стул, вскочила на ноги и бросилась к открытому французскому окну.

Из тела испарилось все, кроме желания сдохнуть.

Оказалось, Берти Мейеру вообще нельзя пить.

Хит предпочел бы и дальше об этом не знать.

Тем более, открылось это таким садистским образом.

В груди будто разорвалась граната, и ее осколки пробили мягкие ткани. Скулы свело. Костяшки пальцев на здоровой руке побелели. Вся усталость, тяжесть и боль были собраны и запечатаны в эту гранату, и вот она рванула.

Старый идиот Берти Мейер. Какой же он идиот!

Хит со стуком отставил опустевший стакан на барную стойку. Огненная жидкость обожгла горло, но от этого не полегчало. Боковое зрение уловило, как из-за стола свиты поднялась фигура в светлом и быстрым шагом направилась к французскому окну. Элли. Только одному человеку сейчас может быть больнее, чем ему. И за это Берти Мейера стоило бы впечатать мордой в стол.

Гул голосов, смех, звон бокалов — все смешалось в единый белый шум, больно бьющий по мозгу. Хит размашисто растер лицо ладонями, уронил руки и рывком поднялся с высокого барного стула. Широким шагом двинулся туда, где пару мгновений назад скрылось светлое длинное платье. Разговоры за столами возобновились, люди восприняли пьяную речь как тупую шутку. Конечно. Как еще в здравом уме это нужно воспринимать? На Хита никто внимания не обратил. Разве что Эдит Мейер? Но он не обернулся, чтобы убедиться.

Если бы он знал, каким образом старое дерьмо всплывет на поверхность, договорил бы еще вчера. А так… Какой же кошмар! И как глупо все закончится…

Хит замер в проеме, в горле застрял шершавый булыжник. Сумерки уже накрыли зеленую лужайку, но свет из окон освещал улицу достаточно далеко. В обрамлении белого арочного проема, прямо рядом с помостом для фотозоны стояла тонкая, хрупкая фигурка. Спиной к зданию, лицом к бесконечно огромному парку. Она обняла себя за голые плечи, а светло-розовое платье ярким пятном обозначилось на фоне темной травы и неба.

Элли будто потухла. Она весь день была отрешенной, мыслями явно не на празднике, но сейчас просто выключилась. Совсем рядом послышался тихий шорох, едва уловимый сквозь шум праздника. Локтя коснулось что-то почти невесомое, Хит вздрогнул.

— Пропусти, пожалуйста, — раздался негромкий, но уверенный голос.

Айда. Хит повернулся и заглянул в обеспокоенное, хмурое лицо. Похоже, она единственная, кто вообще что-то понял. Хорошая Айда. Он аккуратно стряхнул с себя ее руку и сделал шаг за порог.

— Я сам.

Айда коротко, понятливо кивнула и тут же скрылась из виду.

Хит стремительно прошел через круг света, спустился с крыльца, и нога утонула в мягкой траве. Шаги стали почти неслышными. Не оборачиваясь, он быстро двинулся вперед. На ходу расстегнул пуговицу смокинга и сбросил его с плеч. Еще несколько футов, и он приблизился к помосту для фотосессии. И остановился.

Элли не шелохнулась. Услышала шаги? Или нет? Он тихо кашлянул, но она не обернулась. Ничего удивительного. Но, по крайней мере, теперь не испугается. Хит сделал еще два шага вперед, развернул смокинг и осторожно набросил на голые плечи. И только сейчас заметил, что ее тело сотрясает мелкая дрожь.

Он сильно сжал зубы. Сбитые костяшки пальцев заныли под бинтом, а желание сжать тонкие плечи в объятиях накрыло удушающей волной. Но Хит позволил смокингу свободно скрыть обнаженную кожу и сделал шаг назад. Нельзя ее трогать, она ясно дала это понять. Но говорить нужно. Теперь уж точно нужно сказать хоть что-нибудь.

Но что?

Слов не осталось. Их и не было, но в сумерках улицы, под аккомпанемент долетающих из зала звуков веселья, молчание походило на оглушающий удар по голове. Хит попятился еще немного и беспомощно осмотрелся. Взгляд упал на помост. Ноги сами отнесли к нему, Хит рывком подтянул брюки на коленях, опустился на деревянный настил и уперся локтями в бедра. И вместе с этой позой сковывающая пружина внутри начала раскручиваться.

Элли так и не отреагировала на его появление. Что ж. Так даже легче. Он сцепил пальцы в замок и глубоко вдохнул пропитанный осенью воздух. Из груди вырвался рваный выдох. Пора хоть что-то сказать. Но что? Начало истории Мейер рассказал сам. Можно продолжить прямо оттуда…

— Он приходил ко мне раз пять, наверное.

Голос прозвучал на удивление спокойно. Слова вырвались до того, как Хит успел их обдумать. Да и плевать. Хуже уже точно не будет.

Элли не пошевелилась.

— Это было когда ты закончила школу и собиралась в Бристольский. Наверное, тогда Альберт, наконец, понял, что я у нас все серьезно. Хотя не знаю, — он забросил руки за голову и устало растер шею сзади. — Понятия не имею, почему он ждал так долго, прежде чем попытаться меня отвадить.

Из груди вырвался горький смешок. Воспоминания с оглушающей скоростью пронеслись перед мысленным взором. Стоит ли продолжать? На лужайке стало тихо. Хит поморщился и сцепил пальцы в замок на коленях.

Все-таки Надо продолжать.

— Альберт говорил, как несчастна ты будешь со мной, — он уставился на сцепленные руки. — Какое большое будущее тебя ждет в университете. Еще напомнил, что я ничтожество, — губы изломились. — В первый раз я, конечно, прямым текстом послал его в задницу, — пальцы машинально нащупали бинт и стали ковырять его край, ссадины снова заныли от прикосновения. Хит поморщился и поджал губы. — Но время шло, и Альберт возвращался снова и снова… Ты, наверное, не помнишь этого: мы как-то гуляли по городу, и ты зависла около витрины с часами Картье, — он поднял голову и посмотрел в прямую спину. — Стояла там минуты три и все смотрела, смотрела. Ты, конечно, ничего не сказала, но в тот момент я представил, как сейчас мы свернем за угол, сядем в развалюху, поедем в поля, потому что больше некуда и…

Фраза не нуждалась в завершении.

Хит устало взъерошил волосы на затылке. Одним рывком расстегнул бабочку на шее и ослабил ворот рубашки. Прохладный воздух тут же пробрался под ткань и остудил кожу.

Говорить с глухой стеной было бы легче. Отсутствие реакции — худшая реакция, она выкручивает внутренности и парализует. Лучше бы Элли орала. Плакала. Ругала его последними словами. Делала хоть что-нибудь. Но застывшая статуя с мужским смокингом на плечах не сдвинулась с места. Хит глубоко втянул носом воздух и шумно выдохнул. Так ему и надо.

— Когда мы расстались, я жалел о своем выборе каждую минуту, — снова заговорил он. — Хотел тебя вернуть, но после всего дерьма, которое наговорил, потому что не придумал ничего лучше, это значило бы выдать Альберта, встать между вами, заставить тебя выбирать, — он повел плечом. — А я ведь и правда не мог предложить ничего взамен. И окончательное решение принял не он, а я, так что…

Хит не закончил фразу. Впереди раздался шорох.

— Я убью его, — над лужайкой пролетело злобное шипение.

Что? Он вскинул голову, а в следующую секунду Элли развернулась на носках и сделала решительный шаг обратно к залу.

— Прокляну! — уже громче рявкнула она на ходу.

И не успел он и рта раскрыть, как его смокинг начал отдаляться. Элли как полководец ринулась вперед, утопая каблуками в траве, но не останавливаясь. Какого черта?! Хит подскочил с помоста, в два шага оказался рядом и потянулся к ее руке.

— Эль…

— Отрекусь, — она даже не попыталась обернуться или притормозить. — При всех! Сраный ублюдок!

О, мать твою! Хит схватил ее за локоть и попытался потянуть назад.

— Не трогай меня! — локоть дернулся, как от удара током.

Чего он там хотел? Реакции? Ну что, такая устраивает?! Хит бросил опасливый взгляд на светящиеся окна зала, широким шагом обогнал Элли, и преградил ей дорогу.

— Альберт не виноват, — он попытался заглянуть в разъяренное лицо. — Это было мое решение, и вся вина только на мне…

— Ты был закомплексованным мальчишкой! — рявкнула Элли. — А он тобой манипулировал! Двадцать лет против сорока пяти! — в голубых глазах засверкали молнии. — Сопляк против расчетливого ублюдка!

— Он отец, который защищал ребенка…

— И ты молчал! — она вдруг замахнулась и сильно толкнула его в плечи. — Ты! — снова толчок. — Просто! — еще один. — Промолчал! — очередной толчок заставил пошатнуться, но Хит устоял на месте. — Господи! Ты же просто зарылся в свой мешок и ничего не сказал! — Элли сделала широкий шаг назад и схватилась за голову.

Сердце болезненно сжалось. Кажется, весь смысл до нее начал доходить только сейчас. Хит нервно облизнул губы.

— Я недостаточно тебя любила?! — она развела руки в стороны. — Недостаточно давала понять, что мне не нужна никакая мишура?! — огонь в глазах разгорелся с новой силой. — Но нет, ты же ответственный говнюк! Ты все взвалил на себя и понес! А он, — она резко ткнула пальцем Хиту за спину, — тобой воспользовался! Я его убью… И тебя заодно.

И Элли разъяренной фурией снова ринулась вперед.

Dio, он пробудил древнее зло. Хит успел выставить руку в сторону, перехватить ее за талию и рывком приподнять. Ноги взметнулись в воздух, туфли остались в траве.

— Отпусти сейчас же! — злобно рявкнула она.

От этого приказа снова прошибло током. Хит мгновенно вернул ее на землю: босиком она стала ниже на несколько дюймов.

— Господи, как же я вас ненавижу… — Элли снова отступила, закрыла лицо ладонями и стала медленно, слепо пятиться назад. — Ахаха, — истерический смешок. — Вы отобрали у меня два года жизни! Я все деньги спустила на психотерапевта! — руки упали, она запрокинула голову и уставилась в темное небо. — Ненавижу, просто ненавижу…

Последние слова прозвучали тихо и горько. Вспышка, кажется, сошла на нет так же внезапно, как и возникла. И вместе с ней из легких Элли будто выкачали весь воздух. Хит так и остался стоять, преграждая путь к дому. Сунув руки в карманы брюк, он свесил голову и уставился под ноги. «Ненавижу!» — прогрохотало в висках убийственным звоном. Пальцы нащупали в кармане ключ от нового дома, который удалось забрать сегодня прямо перед венчанием, Хит сжал холодный металл в кулаке, и тот отрезвляюще врезался в кожу.

Он ведь знал, что так будет. Нечего удивляться.

— Я уеду, — смахнув волосы с лица, он открыто посмотрел на Элли, продолжавшую стоять с запрокинутым к небу лицом.

Она тут же опустила голову.

— Что?

— Уеду в Бат, — он вяло повел плечом.

Элли молча выгнула брови.

— Думал об этом всю ночь, — продолжил Хит. — Здесь слишком тесно для нас двоих, особенно теперь, так что я сдам дом и уеду обратно.

А теперь ее лицо обалдело вытянулось.

— Серьезно?

Могла бы не радоваться так явственно.

— Не волнуйся, после этой свадьбы мы снова постараемся не пересекаться, так что…

— Серьезно, Ферреро?! — она сделала шаг ему навстречу. — Ты снова собрался меня бросить?!

— Элли…

— Сейчас?! После всего, что всплыло, снова собрался свалить?!

Чего она хочет? Добить его?

— Это лучший вариант… — Хит беспомощно растер затылок.

— О, да, прекрасный! — она зло хохотнула. — Вот только попробуй снова это провернуть, и я из-под земли тебя достану! — в его грудь ткнулся тонкий пальчик. — Мы же мало времени потеряли, правда?!

Хит мелко вздрогнул. Она вдруг оказалась совсем рядом. Не убежала, не отшатнулась. Стояла напротив, босая, в большом мужском смокинге, пропитанным его парфюмом. Нахмурив светлые брови, воинственно всматривалась в его лицо, но… Все эти волны агрессии будто шли мимо. Они плавили воздух где-то за спиной, на подступах к зданию со светящимися окнами, но не здесь.

Их маленький мирок размером с квадратный фут накрыл стеклянный купол.

Так чего же она хочет?

Но вот ее взгляд упал на рассеченную бровь и остался там.

— Когда появился шрам? — тишину разбил резкий вопрос.

О ч-черт! Хит прикусил щеку изнутри.

— Неважно…

— Когда появился шрам, я спрашиваю? — ее глаза зло сощурились.

Снова повисла пауза, но в этот раз пронизанная искрящими проводами. Хит сжал челюсти и отвел взгляд. Это не ее дело. То есть в какой-то степени ее, но это неважно. Здесь точно никто не виноват, кроме его самого и…

— Ненавижу! — кошачье шипение резануло воздух.

Молчание оказалось лишним. Фурия снова рванулась вперед.

Это входит в привычку. Хит мгновенно выставил руки, перехватил плечи в смокинге и сжал. Расстояние сократилось до дюйма. Элли затрепыхалась разъяренной тигрицей в клетке.

— Ты чуть не погиб! — она сумела вырвать руку из захвата и стукнуть Хита в плечо. — Он испортил тебе лицо!

Привычный аромат парфюма смешался с ее женскими духами и вскружил голову. Хит мягко перехватил маленькие кулаки и завел ей за спину.

— Лицо мне испортили дерево, размытая дорога и дебильный характер.

— Ты обо мне вообще подумал? — Элли незаметно перестала сопротивляться, в глазах застыла печаль. — Что стало бы со мной? — прозвучало уже совсем рядом с шеей.

От теплого выдоха по коже пошли мурашки, и только сейчас на плечи обрушилась лавина облегчения. Если так выглядит ненависть, то пусть она не проходит никогда. Хит медленно выпустил ее кулаки, перехватил узкую талию одной рукой и плотно прижал к себе.

— Я думал о тебе слишком много, — пальцы второй руки прочертили дорожку на белой щеке. — Прости меня.

Он склонился вперед, и они столкнулись лбами. Элли прикрыла глаза.

— Не прощу, — она заметно сглотнула. — Одиннадцать лет… Только подумай, одиннадцать долбаных лет…

Но думать о них уже не хотелось. Достаточно. Хит подался ближе и осторожно прихватил ее губы своими. Легко и невесомо, давая возможность отстраниться. Однако вместо этого Элли вытянулась на носочках, забросила руки ему на плечи и запуталась пальцами в волосах.

По телу прошла дрожь восторга. Груз, который так долго давил на плечи, упал, и осталась только легкость, поднимающая над землей. Элли плотнее прижалась к груди Хита и углубила поцелуй, пуская по венам миллионы импульсов. В это невозможно поверить. Еще недавно подобное казалось невозможным и несбыточным. Хит рванул вверх руку и прихватил ее пальцами за подбородок. Только чтобы удержать момент. Смокинг, который уже почти не держался на ее плечах, начал соскальзывать, Хит конвульсивным движением поймал его и вернул на место.

Поцелуй оборвался. Черт!

Элли отстранилась. Но пальцы из волос не убрала.

— Все равно не прощу, — она хмуро уставилась в его глаза. — И что с рукой?

Шею обдало холодком. Еще один маленький тупой секрет. Хит возвел взгляд к небу и провел пальцами по губам.

— Подрался с холодильником. Вчера.

Сейчас будет очередная выволочка.

— Dio! — Элли устало вздохнула, крепко обняла его за шею и ткнулась холодным носом под ухо. — Какой же ты дурак! — горячие губы пощекотали кожу. — Какой дурак!

И несмотря на холодный нос, все внутри обдало теплом. Хит рывком скрыл ее в объятиях и спрятал лицо в светлых волосах. Октябрь, прохлада, босые ноги Элли и отсутствие верхней одежды на нем самом — все отошло куда-то на задний план. Остался только их маленький мирок. Квадратный фут, накрытый стеклянным куполом.

Элли не шевелилась. Не пыталась отстраниться или вырваться. Ее теплое дыхание обдавало кожу, сердце билось совсем рядом с его сердцем. Так можно простоять вечность или около того.

— На нас смотрят, — глухо пробормотала она ему в шею.

Мирок не может вечно существовать отдельно от большого мира. За спиной ведь по-прежнему кипит жизнь… Хит поднял голову и чмокнул Элли в висок.

— Это потому, что я пропустил речь шафера.

Она саркастично хмыкнула.

— Только поэтому, ага.

Но не отстранилась, продолжая лежать на его плече, будто вечность собралась провести вот так. Хит склонился и прихватил губами белую мочку уха.

— Много их там?

Элли повела плечом.

— Достаточно. Мама, Кристина, еще Теона вышла посмотреть…

— Dio.

— Айда улыбается и салютует бокалом, — она издала смешок.

Это точно хороший знак.

— Ну так, может, все-таки простишь меня? — Хит провел носом по ее виску и поддел его, заставляя хоть немного повернуться.

Только сейчас Элли отстранилась от его плеча и тут же снова подалась к нему.

— Я подумаю, — шепнула она ему в губы. — Посмотрим на твое поведение.

10 месяцев спустя

Закатное солнце медленно опускалось в Бристольский залив. Шум волн долетал даже на холм, теплый ветер приятно обдувал кожу. Яркие блики играли на крыше нового черного пикапа и били в глаза. Август. Совсем скоро наступит осень, и всю эту романтику придется отложить до следующего лета, но пока можно лежать в траве на клетчатом пледе и ловить последние солнечные лучи.

Элли глубоко вздохнула, подняла голову с широкой обнаженной груди и заглянула в слегка заросшее, умиротворенное лицо.

Спит? Неудивительно, если спит. Вымотался, бедняга. Она тихо улыбнулась, оперлась на локоть и осторожно попыталась подняться: в салоне в ведре со льдом еще осталось «Асти» и пара бутылочек воды…

— Куда? — прозвучал сонный выдох.

Рука на талии, которая только что была расслабленной, мгновенно напряглась и не позволила отстраниться от горячей смуглой кожи дальше, чем на дюйм. Растрепанные волосы упали на лицо, и Элли отфыркнулась.

— Даже за водой нельзя сходить?

И за «Асти», конечно…

— Давай потом, — не открывая глаз, Хит перекатился на бок, Элли упала на плед и оказалась чуть придавленной сверху.

Белое летнее платье прилипло к коже, почти расплавилось. Все, от волос до кончиков ногтей, пропиталось ароматом сандала и шалфея. В нем можно жить… Нет, в нем теперь придется жить. Этот аромат отныне будет с ней навсегда. Наконец-то.

От этой мысли солнечное сплетение приятно заныло. Элли снова глупо улыбнулась сама себе и поерзала на месте, пытаясь удобнее устроиться под весом мужского тела. Не вышло. Хит у нее за спиной издал глубокий вздох, его грудь ощутимо поднялась и опустилась.

— Не крутись, — сонно пробормотал он.

Нахал.

— Я не кручусь…

— Нет, крутишься, — в шею ткнулся его нос и повел линию к уху.

Секунда, и Хит легко прикусил мочку. Собственник! Но в ответ на это по телу прошла волна крупной дрожи, и он победно хмыкнул. Ну ладно… Элли оттолкнулась от пледа и развернулась в капкане рук. Недолго думая, потянулась и укусила Хита за нижнюю губу.

Все еще не открывая глаз, он глухо усмехнулся.

— Что это было?

— Месть, — коротко выронила Элли.

— Обожаю, — он лениво улыбнулся. — Отомсти еще.

Ну раз так…

Она приподнялась на локтях, толкнула его в грудь, заставляя снова упасть на спину, и нависла сверху. Подалась вперед и запечатала рот поцелуем. Медленным, раскаленным под солнцем, тянущим нити от солнечного сплетения. Сердце Хита размеренно билось ей в ладонь, а сам он, неспешно отвечая на поцелуй, начал выписывать узоры на коже кончиками пальцев. Волны дрожи стали нарастать. Но стараться их скрыть нет никакого смысла. Пусть чувствует.

Этот день запомнится навсегда.

Его стоило так долго ждать.

Но вдруг поцелуй оборвался. Хит распахнул глаза, солнечные блики упали на темную радужку, раскрашивая ее в карамель. В лицо Элли устремился внезапно посерьезневший взгляд.

— Нужно им сказать.

Dio… Элли устало вздохнула и ткнулась лбом в мужскую грудь.

— Не хочу.

— Эль…

— Не порти момент, — пробормотала она, цепляя губами соленую кожу.

— Он имеет право хотя бы просто знать.

Этот разговор длится не первый час. С перерывами на поцелуи, секс, просто молчание и «Асти». Но он не заканчивается. И, очевидно, не закончится. Это же Хитклифф. Он не сможет жить спокойно, пока будет стоять преградой в чьих-то, пусть и дерьмовых, отношениях. И если раньше это удавалось обходить, то сейчас уже не выйдет. Сегодняшний день все изменил навсегда.

Элли снова глубоко вздохнула. Невесомо чмокнув пахнущую сандалом кожу, она подняла голову и заглянула в серьезное, сосредоточенное лицо.

Он ждет ответа.

— Ладно, — выпалила она. — Но только потому что я люблю тебя.

Его лицо мгновенно просветлело, выразительные губы дрогнули в улыбке. Он оторвал голову от пледа, вытянул шею и легко поцеловал ее в подбородок.

— А я тебя больше, — тихий победный выдох пощекотал кожу.

О да. Еще одна тема для споров, но куда более приятная. Элли иронично дернула бровями, скатилась с груди Хита на плед и нашарила рукой мобильник. Влезла в мессенджер и нашла контакт, которым давно не пользовалась. Очевидно, пришло время обновить переписку. Она открыла диалоговое окно и быстро настучала короткий текст.

«Мы поженились. Поздравления принимаю только в письменном виде. Не пытайся звонить, я занята.»

Элли развернула мобильник экраном к Хиту, тот пробежал взглядом по строчкам, и она нажала на «отправку». Дождалась зеленых галочек и парой движений включила «режим полета».

Сеть пропала. Вот и все. Элли отшвырнула телефон в траву и развернулась в крепких объятиях.

Никаких больше отвлекающих факторов.

Осталось только солнце, трава, плед, и шум волн где-то внизу обрыва. И Хит Ферреро рядом, уже прокладывающий ладонями дорожку по бедру к краю белого короткого платья. Он — единственный важный сейчас отвлекающий фактор…

Ладно. Фейер.

Раз уж она теперь тоже Фейер, нужно начинать привыкать.