– Ваше императорское величество, Вы велели напомнить, – голос Воспитательницы вкрадчив и тих.

– О чем ты, Мэй-тян? – называя сестру детским именем, Правительница показывает, что внимательна к ней.

– Вашей старшей дочери через неделю исполняется восемь лет, – шепот женщины еле слышен.

– Как быстро бежит время, – тяжелый вздох и пауза. – Наоки пора принять свою судьбу.

Безмолвие и сдерживаемое дыхание.

– Но ей всего восемь, – слова, как бусины падают на пол.

– Судьба Наоки была предрешена еще до ее рождения, – в голосе Императрицы звенит металл. – Оставь меня.

Торопливые шаги и стук закрывшейся двери. Несколько секунд тишины.

– Доченька, – шепчут побелевшие губы.

Гобелен на дальней стене чуть вздрагивает, но мгновенье спустя это кажется лишь обманом зрения. Когда Правительница оборачивается, она снова одна.

Гориус нахмурился. Какого черта он не остался в придорожной таверне?! Зачем, спрашивается, ему приспичило выехать на закате?! Теперь вот придется в лесу ночевать. А главное, никакого повода для спешки не было.

Визит в Окмену был неофициальным. Так, прошелся по местам «былой славы», встретил прежних друзей. Пришлось, конечно, посетить дворец, иначе дядюшка Келеус мог и обидеться. Зато душевно пообщался с братцем Миркусом и его очаровательной Амирой, Мелисса и Лукас примчались из Кервеля, прихватив малышку Хеленну. Славно посидели.

И, что характерно, выехал из Окмены спокойно, никуда не торопился, но стоило пересечь границу, и началось. Давай-давай, скорей-скорей. Будто кто-то звал, манил рукой, подталкивал в спину. И чего он так завелся?! Подгонял коня, словно спешил куда-то. И что?! Скоро совсем стемнеет, а до ближайшего трактира еще, как до Нихона пешком. Гориус вздохнул, вглядываясь в лес и выбирая место для ночевки.

Домик казался намеренно спрятанным под уступом скалы. Невзирая на откровенно почтенный возраст, вид он имел довольно ухоженный, а главное: там кто-то жил. Гориус сотню раз ездил по этой дороге, но никаких строений здесь прежде не замечал. Он спрыгнул с лошади, привязал ее к коновязи и заглянул в окно. Картина, представшая его взору, впечатляла.

В центре комнаты, откинувшись в кресле, сидела симпатичная черноволосая девушка, поигрывая пустой серебряной рюмкой, скрещенные ноги лежали на краю стола. Тонкие восточные черты ее лица смотрелись экзотично в этой тарантской глуши, однако боевой костюм воинов Клана синоби как-то очень логично вписывался в ее образ. Зато в него никак не вписывалось все остальное. Клан шпионов и диверсантов, сколько знал Гориус, отрицал чревоугодие, а, тем более, потребление алкоголя. Но на столе стояла полная бутыль гномьего самогона, тарелки с дымящимся мясом и закусками из расчета вовсе не на хрупкую девушку. Если хозяйка ждала гостей, то один уже прибыл.

Гориус не секунды не поверил в то, что вот здесь, почти на границе с Окменой, свила себе гнездо резидентура Великого Нихона. Далековато. И от одной столицы, и от другой. Что можно вынюхивать среди полей и лесов?! Цветочки?! И потом, даже случись невероятное, он бы знал. Контрразведка короля Гордея не за красивые глаза на свой хлеб масло намазывала. И, как будущему военачальнику, Гориусу многое было известно. Да и мачеха Полина Харитоновна магическим оком за родимой сторонушкой зорко присматривала. Гориус был заинтригован. Надо бы все хорошенько разузнать. Самому.

Красавица меж тем задумчиво разглядывала бутыль. И парень решил, что самое время присоединиться.

В ответ на его стук послышалось.

– Входи, усталый путник!

При близком рассмотрении девушка оказалась еще интереснее. Но совсем не в его вкусе, худенькая, невысокая, с копной непокорных длинных волос. Черный полотняный костюм эффектно обтягивал ладную фигурку. И хотя все положенные выпуклости были на месте, они далеко не дотягивали до его любимых стандартов. Из тарантской красотки, типа «кровь с молоком», таких, как она, можно было бы скроить двух, а то и трех.

– Все рассмотрел?! – голос у хозяйки был хрипловатый.

Гориус улыбнулся.

– Не все и готов продолжить, – он шутливо поклонился. – Будет ли позволено утомленному путнику преклонить колени перед гостеприимным очагом?!

Девушка чуть заметно усмехнулась.

– Только если составишь мне компанию, – она движением головы показала на бутыль. – Посуда в комоде.

Гориусу такая постановка вопроса даже понравилась.

– С радостью присоединюсь, – заверил он, ставя на стол обнаруженную в комоде парную рюмку. – Могу ли я узнать: как зовут мою очаровательную хозяйку?!

«Очаровательная хозяйка» слегка подвинула закинутые на стол ноги, освобождая пространство.

– Наоки, – улыбнулась она.

Гость недоуменно взглянул на нее, ожидая, что согласно восточной традиции, она назовет и фамилию. Но девушка лишь выжидательно смотрела на него, и парень почтительно поклонился.

– Егор, – отрекомендовался он и сел напротив.

Девушка придвинула рюмку к бутыли.

– Тогда выпьем за знакомство, – предложила она.

Они отсалютовали друг другу и выпили. Наоки широким жестом предложила гостю угощаться, что он с удовольствием и сделал. Сама девушка даже не взглянула на еду. Она сидела, поигрывая пустой рюмкой и рассматривая пришедшего.

Гориус решил, что с места в карьер набрасываться на радушную хозяйку с расспросами как-то невежливо, поэтому зашел издалека.

– Для восточной девушки ты слишком необычна, – отметил он.

Красавица приподняла угольную бровь.

– А ты много встречал восточных девушек?! – осведомилась она.

Гость пожал плечами.

– Твои соплеменницы избегают появляться на людях в одиночестве. А если уж этикет не позволяет им уклониться, никогда не становятся вровень с мужчинами, прячась в их окружении, – проявил он осведомленность.

Наоки втянула щеки внутрь и лукаво улыбнулась.

– Так вот, как это выглядит для остального мира, – протянула она. – Интересно, ты сам это наблюдал или говоришь с чужих слов?!

Гориус заново наполнил рюмки.

– Мне случалось присутствовать на королевских приемах, – уклончиво объяснил он. – И я собственными глазами видел выходцев с Востока. Сказать по правде, ваши национальные одежды производят незабываемое впечатление, особенно женские. Но красавицы Нихона не слишком общительны.

Наоки скривила губы.

– Если не видят к этому повода. Нам нет нужды кокетничать, чтобы привлечь мужское внимание. И мы вовсе не прячемся, просто не выставляемся напоказ.

Гость заинтересованно придвинулся.

– Восток свято хранит свои тайны. О вашей стране немногое известно. Неужели у вас, действительно, матриархат?!

– А чему ты удивлен?! – усмехнулась хозяйка. – Кто ценнее, тому и больший почет. Ты не находишь, что это логично?!

Она отсалютовала ему рюмкой и на вдохе опрокинула самогон в рот. Гориус ошеломленно сморгнул. Он никогда не видел, чтобы дамы пили столь крепкие напитки. А в том, что Наоки из высокородных, он не сомневался. Речь ее была прекрасно поставлена, добавляя восточную гортанность во всеобщий язык, манеры, с учетом камерности посиделок, безупречны. Общее впечатление не портили даже стройные ножки, закинутые на стол. В этом тоже был определенный шарм.

– Но, как ты помнишь, первым Творец создал все-таки мужчину, – прозрачно намекнул Гориус.

Наоки закатила глаза.

– Перед тем, как начать писать, ты же пробуешь перо, не так ли?! – осведомилась она. – Похоже, Всевышний тоже аккуратист. Как тебе такая трактовка сотворения мира?!

Гориус покачал головой.

– Мужчина может сделать то, на что женщина неспособна. В конце концов, мы просто сильнее, – пошел он в атаку.

Красавица сделала жест рукой, будто отгоняла муху.

– Как говорят у вас, в Таранте, «сила есть – ума не надо». Аргумент так себе. Слон способен поднять вес большей тяжести и нести гораздо дальше, но это не делает его разумным.

Гость догадался, что пора налить по следующей, дискуссия обещала затянуться.

– То есть, считать мужчин разумными ты отказываешься?! – спросил он.

Наоки благодарно кивнула, принимая налитую рюмку.

– Согласись, – умение мыслить и понимать разговорную речь – разумом в чистом виде назвать, все-таки, нельзя. Так и дети могут, но это не спасает их от опрометчивых и глупых поступков.

– Значит, мужчины, в твоем понимании, вроде детей?! – уточнил Гориус.

Наоки выпила и блаженно вздохнула.

– Конечно, – вернулась она к спорной теме. – Вы нетерпеливы, своенравны, не слушаете советов, почитаете себя самыми умными, к тому же болезненно самолюбивы. Совсем, как дети, только игрушки у вас серьезнее и опаснее. Поэтому долг мудрых женщин следить, чтобы повзрослевшие дети не причинили вреда ни себе, ни другим. Да, у нас матриархат, поэтому за последние две тысячи лет на нашей земле не было войн. Запад может похвастаться подобным?!

В ее речи была определенная логика, но все внутри Гориуса протестовало против нее.

– «Война – это двигатель прогресса», – заученно процитировал он.

– Мужской цинизм порой просто бесит, – поморщилась его собеседница. – Война – это нерожденные дети, разрушенные города и выжженные пашни.

Гориус решил отыграться.

– Странно слышать такое от представительницы народа, в чьем пантеоне божество войны – женщина. Кстати, единственная дама среди себе подобных коллег-мужчин.

В глазах Наоки вспыхнул и тут же погас огонек.

– А говорил, что мало знаешь о моей родине. Мой народ, действительно, поклоняется Хатимане, но при этом в Нихоне даже нет регулярной армии.

Гость пожал плечами.

– Она вам и не нужна. Мобилизацию можно провести в течение недели, а в бой народ поведут специально обученные воины. И, судя по твоему наряду, ты одна из них. Ты же не станешь утверждать, что горные монастыри закрыты, а Наставники ушли на покой?!

Наоки сложила руки на груди.

– Не стану. Но учат они не захватчиков, а освободителей. Разницу слышишь?!

Гориус сузил глаза.

– Учат они убивать, – жестко уточнил он. – Остальное только слова.

Отшельница скептически хмыкнула и, взяв рюмку, постучала ею по столу, Гориус наполнил.

– Не стану спорить, вижу, что бесполезно, – она склонила голову набок. – Итак, твои познания в этой области имеют систематический и обширный характер, упоминание о дворцовых приемах наводит на мысль, что особа ты важная, в говоре слышатся грассирующие нотки. Отсюда я делаю вывод, что передо мной сидит Гориус Ок’Мена-дор, связующее звено двух королевских династий, лучший выпускник военной кафедры Окменского Университета.

Разоблаченный гость виновато развел руками.

– Но в Таранте меня, действительно, Егором зовут, – попытался оправдаться он, удивленный тем, что его вычислили.

Хозяйка изобразила дежурную улыбку.

– И не сомневаюсь, – она посмаковала алкоголь во рту и проглотила.

Гориус попытался повторить, но самогон оказался таким ядреным, что ничего из этого не вышло.

– Я и не подозревал, что настолько популярен, – просипел он, откашлявшись.

Наоки поиграла бровями.

– Дар стратега присущ не каждому. Поэтому соседи Таранта испытывают определенное беспокойство на твой счет.

Гориус напрягся, сообразив, что по глупости и самонадеянности попал в западню, где «миролюбивые» нихонцы решили превентивно устранить будущую угрозу.

– Именно поэтому, ты здесь?! – напрямик спросил он.

Девушка закатила глаза.

– О, нет! Это не ловушка и не засада. Это просто мой дом, и живу я в Таранте уже достаточно давно. Поверь, я не шпионка, скорее, изгнанница, – усмехнулась она.

Гость озадаченно нахмурился.

– Я слышал, что в Нихоне дорожат каждым обученным воином, – произнес он. – И что же ты такого натворила?! Или это секрет?!

Хозяйка покачала головой.

– Не секрет, – спокойно ответила она. – Я разоблачила заговор против Императрицы. Но цена оказалась слишком велика. И я сочла за благо удалиться.

Гориус заинтересовался.

– А разве посвященные имеют право на собственное решение?! Я думал, у вас строгая дисциплина.

Наоки кивнула.

– Правильно думал, – подтвердила она. – Но не бывает правил без исключений.

По тому, как она замолчала, гость понял, что тему эту обсуждать не стоит.

– Кстати, насчет исключений, – возвратился он к прежнему разговору. – Только на Востоке воином может стать и женщина. В странах Запада представительницы прекрасного пола заняты более мирными делами.

Он думал, что этим высказыванием отвлечет хозяйку от грустных мыслей, и оказался прав, она улыбнулась.

– Не лукавь, Гориус-сан, – погрозила она пальцем. – Или мне напомнить, что твоя родственница принцесса Мелисса замечательно владеет мечом и кинжалом?! А жена твоего кузена королевна Фиона берет уроки у своего деда князя Иллариона, кстати, лучше бы ей обратиться с этим вопросом к Стелле, наследнице Растанского королевства, вот уж кто виртуоз по части риото, по-вашему, парных мечей. Так что, и западные девушки могут поиграть в мужские игры, было бы желание, – хмыкнула она.

Гость сделал задумчивое лицо.

– Твоя осведомленность впечатляет, – произнес он. – Если ты не занимаешься разведкой, то откуда столько знаешь?!

Хозяйка спокойно выдержала его взгляд.

– Ко мне случаются гости, – равнодушно пожала она плечами. – Вот как ты. А я всегда рада поболтать с интересным человеком.

Гориус усмехнулся.

– Если ты настолько хорошо меня знаешь, может, и мне стоит узнать тебя получше?!

Наоки поджала губы.

– В контексте нашей дискуссии, – она поиграла бровями. – В женском прочтении эта фраза подразумевает именно то, что озвучено. А в мужском – постель и ничего более.

Гость развел руками.

– Как правило, – согласился он и процитировал. – Но не бывает правил без исключений.

Они посмеялись.

– Тогда удиви меня, – предложила хозяйка.

Гориус наполнил рюмки.

– Расскажи: как ты стала воином, – попросил он.

Наоки обреченно вздохнула.

– Не удивил, – сообщила она. – Но расскажу, если хочешь. Я родилась в семье, входящей в элиту Нихона. Моей ошибкой оказалась лишь очередность появления на свет. Я старшая дочь своей матери, и по традиции должна была стать защитницей семьи, я ею и стала. В восьмилетнем возрасте меня отвезли в горный монастырь, где я обучалась воинскому искусству в течение двенадцати лет. После возвращения в Нихон я поступила на службу в Императорский дворец. Остальное ты знаешь.

Гориус внимательно смотрел на изгнанницу.

– Значит, ты защищала свою семью, служа Императрице?! – уточнил он.

Хозяйка отсалютовала рюмкой и выпила.

– Я не думаю, что открою тебе тайну, если сообщу, что Императорский дворец – это небольшой город в центре столицы, в котором живут семьи, наиболее приближенные к монаршей особе, включая саму императорскую фамилию. Полагаю, как будущий военачальник, ты видел планы всех королевских резиденций, – подмигнула она.

Гость не стал отпираться.

– Да, я изучал «Историю осад», – усмехнулся он. – Но и сейчас считаю сосредоточение всей правящей верхушки в одном месте – нерациональным. Стоит только захватить Внутренний город и прежней власти конец.

Наоки рассмеялась.

– Если ты получил хорошую оценку по этому предмету, то помнишь: Императорский дворец Нихона ни разу не побывал в руках захватчиков. Да, признаю – поселить всю родовую знать в пределах ограниченного пространства – не самая лучшая идея. Но с другой стороны, и защищать их проще. Вот у вас в столице, что ни дом – крепость, каждый сам за себя. В случае уличных боев помогут только друзья или родичи. А у нас, при вторжении, главный удар придется на город, конечно, погибнет много мирного населения, но к Золотым Воротам вражеское войско подойдет уже измотанным, – ее карие глаза были темны, как ночь. – Смени выражение лица, стратег, брезгливая гримаса тебе не идет. Кстати, идея Внутреннего города принадлежала мужчине, родоначальнику прежней Династии. Да, Императорский дворец никогда не был захвачен. Снаружи. А изнутри – был. Два века назад. Когда слабым, но разумным женщинам надоело рожать детей на убой. Показательный пример, не правда ли?! – она откинулась в кресле.

Гориус опять наполнил рюмки.

– Как цивилизованный человек, я готов признать, что женщины во многом преуспели, но как мужчина, я представить себе не могу, что моя жизнь может зависеть от решения женщины, пусть даже самой лучшей на свете, – признался он.

Хозяйка снисходительно скривила губы.

– Ты не поверишь, но один раз в твоей жизни это уже произошло, – просветила она. – В тот момент, когда твоя матушка поняла, что беременна. Все мужчины почитают себя творцами собственных судеб, лицемерно забывая, что появляются на этот свет лишь волей своих матерей, готовых принять муки ради них.

Гость тут же ринулся в бой.

– Можно подумать, что сами женщины размножаются почкованием, – съязвил он. – Я, конечно, не специалист, но полагаю, что мальчики и девочки рождаются одинаково.

Наоки усмехнулась.

– Для неспециалиста ты неплохо осведомлен, – похвалила она. – Но рожая дочерей, женщины обрекают их на грядущую боль, повторение своей судьбы. Поэтому испытывают перед ними чувство вины и не ждут благодарности. Той самой, которой никогда не дождутся от сыновей. Мужчина не способен создать новую жизнь, зато вполне может отнять уже существующую, поскольку ценить ее не умеет.

Ее тон покоробил Гориуса.

– Ты говоришь о мужчинах, как о бесчувственных монстрах, – произнес он. – Признаю, во многом ты права, но к чему делать из нас чудовищ?!

Девушка насмешливо фыркнула.

– Так и вижу, мой генерал, как ты распускаешь свою армию, представив горе каждой матери, потерявшей сына. Как ты тут цитировал?! «Война – двигатель прогресса»?! Ты не поверишь, но я за прогресс без войны.

В госте так и свербело желание сказать колкость.

– Но при этом ты поклоняешься Хатимане, – напомнил он.

Хозяйка на миг прикрыла глаза.

– Давай, я объясню тебе кое-что, – предложила она. – Я уже говорила, только ты не хочешь слышать. Нихон – территориально большое государство. И, как солдат, ты знаешь: чем больше машина, тем сложнее она в управлении. Поэтому мы не заглядываемся на чужие земли. Вся военная мощь Востока направлена на оборону. Мы не стремимся напасть, но готовы защищать себя. Тебе и без меня известно, что нихонская разведка – лучшая в мире. При этом мы не пытаемся манипулировать нашими соседями, стравливая их между собой. А что касается богини войны, знай, Хатимана – не злобная фурия, жаждущая крови, она – защитница и освободительница. Кстати, если хочешь, я тебе о ней расскажу, – предложила она, с намеком посматривая на рюмку.

Гориус тут же наполнил.

– С удовольствием послушаю, – согласился он и предложил тост. – За Воительницу! Да сопутствует ей удача!

Глаза Наоки опять странно сверкнули.

– Да, удача бы ей не помешала, – пробормотала она, опрокидывая рюмку в рот. – Итак, согласно нашей религии, Боги и Богини периодически сходят на землю и живут среди людей. Так они познают человеческую жизнь, проявляя свою высшую силу лишь в исключительных случаях. И если у Первого Бога Идзанаки с воплощением нет никаких проблем, то у его детей существуют определенные сложности, как, например, у той же Хатиманы. Чтобы обрести человеческий образ она должна вселиться в тело девушки, душа которой двулика, то есть состоит из мужской половинки и женской, а это встречается исключительно редко. И вот, около двухсот лет назад такая девочка появилась на свет. Но к моменту, когда завершилось окончательное формирование ее внутренней сути, она уже прошла полное обучение в одном из горных монастырей, и ей присвоили звание Мастера. Казалось бы, для Богини войны то, что надо, но все не так просто. Прежнее монастырское воспитание было совсем не то, что сейчас, – глаза красавицы невидяще уставились в окно. – Всем заправляли мужчины, которые считали, что жесткость – главный постулат при воспитании воина. Помимо ежедневных многочасовых тренировок, применялись поистине изуверские методы, расшатывающие психику детей, им полностью стирали личность, насаждая готовность выполнить любой приказ без сомнений и угрызений совести. Ученики сходили с ума, порой убивали друг друга в приступах безумия, и это считалось нормальным, «допустимой погрешностью». Я не буду говорить, как поступали там с девочками, на такое способна только больная фантазия. Ты не поверишь, но под эти жуткие зверства подводилась даже своеобразная извращенная философия, вроде того, как все это требуется во имя служения высшему божеству. Монастыри были настолько закрыты и самодостаточны, что о кошмарах, творившихся внутри, снаружи ничего не было известно. Покидая ненавистные стены, воины давали клятву о неразглашении, и ощущение безнаказанности все больше развращало монастырскую элиту. Инциденты с участием монастырских выпускников старательно замалчивались. Таково было положение дел, когда Богиня войны нашла, наконец, свою Аватару. Хатимана была в ярости от того, что творилось ее именем. В Нихоне около двухсот монастырей, Воительница смерчем пронеслась по ним, и прежние Наставники приказали долго жить. Настоятелям была оказана «особая честь», каждый погиб от карающей длани своего божества. Возмездие небес свершилось, но на какой-то момент Нихон остался практически без Учителей, – она показала пальцем на горло, давая понять, что неплохо было бы его промочить.

Заинтригованный Гориус тут же наполнил.

– Это значит, двести лет назад западные страны проморгали уникальную возможность пощипать могучий Нихон?!

Наоки выпила и покачала головой.

– Нет, это значит, двести лет назад Создатель уберег западные страны от величайшей ошибки за всю их историю. Ты представляешь, что могла бы натворить разгневанная Богиня?! К тому же Аватара неуязвима, – она намекающе взглянула на собеседника.

Гориус недоверчиво прищурился.

– То есть, ты хочешь сказать, что воплощенная Хатимана могла бы уничтожить целую армию?!

Усмешка хозяйки не оставляла сомнений.

– И не одну, – спокойно подтвердила она. – И, хотя особой кровожадностью Богиня не страдает, сердить ее, как ты понял, не рекомендуется. Кстати, обучение будущих воинов Аватара наладила довольно быстро, просто поделилась обретенными знаниями и божественной силой с надежными людьми. Первые Настоятельницы отбирались ею лично. А сейчас горными монастырями руководят их преемницы, получившие вместе с высоким саном и часть божественного наследия. Но не стоит считать нас махровыми шовинистками, Учителя-Наставники по-прежнему, в большинстве своем, мужчины. Причем, жизнь и успехи нынешних воспитанников находятся под неусыпным контролем. Богине нужны воины, а не бездушные убийцы.

Гость задумчиво покусал нижнюю губу.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, – попросил он. – Но, правильно ли я понял, Хатимана и по сей день среди вас?!

В глазах Наоки сверкнул лукавый огонек.

– Конечно. И даже периодически являет себя народу, – подтвердила она, усмехаясь. – Правда, она искусно меняет внешность, поэтому никто не знает: как она выглядит на самом деле. Наша религия учит, что Богиня проживает с выбранным телом всю его земную жизнь, или больше, если так складываются обстоятельства, а потом покидает свое бренное пристанище и ждет появления следующей подходящей кандидатуры.

Гориус наполнил ее рюмку, себе он уже давно не подливал.

– Послушай, а Богиня в человеческом образе может иметь детей?! – поинтересовался он.

По лицу Наоки пробежала тень.

– Нет, – покачала она головой. – Все женщины, прошедшие обучение в монастыре, становятся бесплодны. Сейчас девочкам просто дают выпить один тайный настой, раньше все происходило много ужаснее. Мы из тех птиц, что только летают, гнезда нам не вить, – закончила она, опрокидывая в рот очередную рюмку.

Гориус хмыкнул.

– Вам, может, и нет, а Хатимана – случай особый, – напомнил он. – А ну как произведет Воительница на свет целую роту полубогов, и что нам прикажешь делать?!

Наоки демонстративно закатила глаза.

– Сидеть на попе ровно, – ехидно посоветовала она. – Ты когда-нибудь видел Северное сияние? Нет?! Так вот, его появление в этих широтах имеет ту же вероятность. Просто поверь.

Гориус удивленно смотрел в совершенно трезвые глаза хозяйки.

– Если бы я верил на слово всем красивым девушкам, что бы со мной было?! – риторически спросил он.

Наоки закусила щеки изнутри, и взгляд ее подернулся поволокой.

– А ты всем и не верь, только мне, – с придыханием сказала она.

Гость хмыкнул.

– С тобой надо держать ухо востро, – заявил он. – Ты опасная штучка.

Хозяйка пожала плечами.

– Я ничего нового от тебя не узнала, скорее, как раз наоборот, – напомнила она. – И в чем же тогда моя «опасность»?!

Гориус улыбнулся.

– Уже хотя бы в том, что с тобой есть о чем поговорить, – сообщил он. – Я даже не представлял, что смогу так долго беседовать с девушкой.

Наоки склонила голову набок.

– А что, обычно тебя хватало только на знакомство?! Или дальше приветствия вообще не заходило?! – поинтересовалась она. – Мне оказана «великая честь», как хозяйке дома, или есть более веская причина?!

Гость поиграл бровями.

– Видишь ли, костюм Клана синоби не слишком располагает к ускорению близкого контакта, скорее, внушает определенные опасения, – признался он. – И не думал, что когда-нибудь скажу это девушке, но мне, действительно, нравится общаться с тобой. Ты логично мыслишь, приводишь убедительные аргументы, не перескакиваешь с пятого на десятое, не кокетничаешь, не напрашиваешься на комплименты, а наоборот, ведешь себя, как приятель-собутыльник. И хотя в случайность нашей встречи я не верю, и во всем происходящем есть какая-то тайна, она меня больше интригует, чем настораживает. При этом я молчу о твоей внешности, – слегка поклонился он.

– Это еще почему?! – насмешливо осведомилась красавица. – Слов не хватает, или не знаешь, как бы поделикатнее мне намекнуть, что я не в твоем вкусе?!

Рука Гориуса от неожиданности дрогнула, и несколько капель самогона пролились на стол. Наоки, не отводя пристального взгляда от собеседника, промокнула в лужице палец, и медленно облизала его. То, как она сделала это, заставило парня сглотнуть.

– Ты очень проницательна, – похвалил он, стараясь дышать глубже. – Но мне и, правда, не нравятся брюнетки.

В глазах Наоки заплясали чертики.

– И в этом ты не одинок. Все мужчины предпочитают белокурых овечек. Но опять же, как говорят у вас в Таранте: «молодец среди овец, а на молодца и сам – овца». Конечно, блондинки выглядят безопаснее, домашнее, от них не веет угрозой. С недалекой голубоглазой красоткой всякий мужчина чувствует себя героем, хозяином положения. Кроме того, при ней нет необходимости напрягаться, каждое слово воспринимается, как догмат. Кому же не польстит статус персонального бога?! – сладко пропела она.

Гориус нахмурился.

– То есть, ты хочешь сказать, что я опасаюсь брюнеток?! – уточнил он.

Наоки демонстративно похлопала в ладоши.

– И тебе в проницательности не откажешь, – насмешливо заверила она. – Но интереснее другое, почему?! Нравится роль пастуха?! Или уже встречался с черной волчицей?!

Гость на миг стиснул зубы.

– Не думаю, что хочу это обсуждать, – холодно произнес он.

Хозяйка скорчила сочувственную гримасу.

– Дай-ка, угадаю, – предложила она. – Когда ты был юн и доверчив, некая жгучая прелестница завладела твоими помыслами, и ты открыл ей свои чувства, но счастье твое было недолгим. Коварная изменница разбила твое сердце, предпочтя тебе другого. Удар по самолюбию был настолько силен, что после этого ни одна из нас не смогла заинтересовать тебя больше, чем на ночь, – она сузила глаза. – Не напрягайся, стратег, эта история стара, как мир, но каждый мужчина считает себя единственным, пережившим эту «великую драму». Соблазняя и бросая женщин, ты поступал точно так же, как поступили с тобой, но почему-то себе находил оправдание. А если представить, хотя бы гипотетически, что твою ветреницу уже кто-то предал до тебя?! И обманувшись в любимом мужчине, она сочла себя вправе так же поступить и с тобой.

Гориус смотрел на нее в недоумении, он как-то не задумывался о таком варианте.

– Вижу активную работу мысли на твоем лице, – удовлетворенно констатировала Наоки. – Свежая трактовка, не находишь?!

Ее собеседник все-таки налил себе и залпом выпил.

– Из всего тобою сказанного напрашивается вывод, что, отказываясь друг друга прощать, мы создаем порочный круг, – сделал он очевидный вывод.

– Вроде того, – согласилась красавица. – С одной небольшой поправкой. Разговаривая, я смотрю тебе в глаза, а ты – в вырез моего уваги.

Уличенный на месте преступления Гориус смущенно улыбнулся.

– Согласись, восхищаться прекрасным – не преступление, – произнес он.

Наоки слегка повела плечом, и вырез открылся значительно глубже.

– Даже, если это «прекрасное» вполовину меньше того, чем ты привык восхищаться?! – ее шоколадные глаза смеялись.

Гость сделал вид, что размышляет.

– А размер имеет значение?!

Фраза получилась настолько двусмысленной, что они, переглянувшись, захохотали.

– Я так понимаю, это был не риторический вопрос, а предложение убедиться лично, – Наоки приподняла одну бровь.

Не отводя взгляда от ее почерневших глаз, Гориус встал, подхватил ее на руки и понес в спальню.

Наоки, сжимая руки, нервно ходила по комнате. Ей удалось! То, о чем она мечтала годами, свершилось. Девушка остановилась у зеркала и посмотрела на себя. Творение туранских мастеров отразило ее бледное взволнованное лицо.

Гориус оказался именно таким, как она и думала. Оставалось только надеяться, что после их дискуссии он подправит свое мнение о женщинах. Ведь он произвел впечатление человека разумного, а главное: умеющего признать собственную неправоту, что мужчинам совсем несвойственно. И самое приятное, что любовник он прекрасный, нежный и опытный, будет, о чем вспомнить. Наоки прикусила нижнюю губу, чтобы не улыбнуться.

Теперь все, что нужно, это покой и терпение. Время – лучшее лекарство. Девушка оперлась на подоконник, задумчиво теребя прядь волос. Ведь вот он, только руку протяни. А, может…. Нет! И еще раз нет! Забудь!

Гориус вошел и остановился посреди гостиной, глядя на хозяйку, которая восседала в кресле, рассеянно наматывая на палец прядь волос.

– Приветствую великую Богиню, – кланяясь в пояс, произнес он.

Красавица подняла на него насмешливые карие глаза.

– Все девушки, с которыми ты переспал, удостаиваются таких церемоний?! – осведомилась она.

Парень усиленно старался смотреть в сторону, но взгляд его так и возвращался к ее лицу.

– В прошлый раз, не зная: с кем имею дело, я, должно быть, наговорил всяких глупостей, – сдавленно начал он. – Я приношу извинения.

Хозяйка склонила голову набок, рассматривая его.

– Не стоит, беседа получилась вполне познавательной, – кивнула она. – Ты высказал свое мнение, я – свое. То, что они не совпадают, объяснимо. Мы же разные.

Гориус сжал за спиной кулаки.

– Конечно, куда мне до божественной Аватары, – прошептал он.

Наоки прищурилась.

– Конечно, куда мне до «дипломированного стратега», – парировала она.

Гость удивленно поднял брови.

– Не понял, это тут причем?!

– Неважно, – отмахнулась хозяйка. – Ты пришел мне что-то сказать?

Егор вдохнул поглубже и решился.

– Я благодарен великой Хатимане за оказанное внимание и хочу, чтобы она знала: я люблю ее всем сердцем, каждой клеткой своего тела, каждой мыслью своего разума.

Наоки фыркнула.

– Это нормально, что ты обращаешься ко мне пафосно до приторности и так, словно меня здесь нет?!

Парень растерялся.

– Я не знаю: как положено разговаривать с Богиней.

Наоки обреченно вздохнула и качнула головой в сторону буфета.

– Зато ты знаешь: где рюмки, – напомнила она, делая приглашающий жест. – Бутылка там же.

Усаживаясь и наливая по первой, Гориус едва не расплескал.

– Ну, что ж, давай знакомиться заново, – предложила хозяйка. – Я – Наоки – Аватара Воительницы, Первая дочь Семьдесят Пятой Императрицы Династии Сэн.

В глазах гостя проступило понимание.

– Так вот почему у тебя нет фамилии, – кивнул он, не замечая, что говорит ей «ты». – Помнится, ты рассказывала, что, вернувшись из монастыря, служила во дворце… – не закончил он.

Наоки пожала плечами.

– И заметь, не солгала ни словом, просто кое о чем умолчала, – поморщилась она. – Впрочем, какая разница, это было много лет назад.

Егор испугался, что расстроил ее.

– Ты прекрасно выглядишь, молодая, красивая, – заторопился он. – И давай выпьем за тебя… – и он осекся, осознав, что фамильярничает с высшим существом.

Глядя на его растерянное лицо, девушка фыркнула.

– Хватит уже этих реверансов, – решительно заявила она. – Просто Наоки и просто Гориус, ладно?!

Он кивнул, они чокнулись и выпили.

– Я пообещала твоей мачехе выслушать тебя, – Воительница сложила руки на груди. – Будем считать, что я выполнила свое обещание. Я прекрасно осознаю, что твое чувство совсем не похоже на поклонение моих адептов. И я слукавлю, если скажу, что оно мне неприятно. Но это не имеет значения, потому что я не доверяю мужчинам.

Егор покусал губу.

– Учась в Окменском Университете, обнаружил я как-то в архиве несколько пыльных пергаментов по нихонской истории, не знаю, насколько точен был перевод, но я бегло ознакомился с содержанием, ничего интересного для себя не нашел и забыл о них, – пристально глядя на хозяйку, начал он.

Наоки страдальчески сдвинула брови.

– «Сокрытое в тени»?! – убито поинтересовалась она, и парень кивнул. – Так вот куда делись те свитки. Они исчезли из Центрального столичного храма во время моего очередного «пришествия». Удивительно, что в том хаосе не пропал и весь трактат, – фыркнула она.

Гориус рассматривал ее лицо.

– Не найдя в нашей библиотеке ничего конкретного и вспомнив о том познавательном чтиве, я по магическому шару связался с принцем Миркусом, – продолжил он. – И наследный родственник оказался настолько любезен, что лично прочел мне историю заговора против Императрицы Тэкэры. Остальные имена в летописи были опущены, – он помолчал. – Судя по всему, не у меня одного имеется горький опыт.

Красавица скривила губы.

– Вроде того, – голос ее был бесцветен. – Только там не указана цена, которую я заплатила за свою доверчивость.

– Она была настолько велика?! – тихо спросил гость.

– Половина моей души, – Аватара постучала пустой рюмкой по столу, и Гориус налил. – Мужская ее половина, – уточнила она и залпом выпила.

Егор недоуменно смотрел на нее, пока до него не дошло.

– В Таранте это называется: «лодка, водка и молодка», – понимающе кивнул он. – Убежать от неприятных воспоминаний, утопить горе в вине и затащить девицу на сеновал. Наутро просыпаешься неизвестно где, неизвестно с кем, зато с таким похмельем, что все остальное уже неважно. Лечишься по-мужски, – уважительно признал он. – Но Светлейшая права, ложкой море не перенести.

На лице Наоки появилось такое выражение, будто она откусила лимон.

– Правой я ее не считаю, – холодно констатировала она. – Тем более, задуманное мне удалось. Теперь ты знаешь: зачем был мне нужен. Надеюсь, ты не в претензии?! – вежливо осведомилась она.

Гориус поиграл желваками.

– Как я могу?! Если божественная Аватара решила использовать меня в качестве самца и собутыльника?! Я абсолютно счастлив, – пустым голосом заверил он.

Наоки приподняла брови в деланном изумлении.

– Ах, какие мы нежные! То есть, когда твое ненаследное высочество угощало игристым вином своих белокурых подружек и укладывало их в постель, а под утро тайком выскальзывало из окна, оно было в своем праве?! – ехидно поинтересовалась она.

Егор от удивления сморгнул.

– Откуда ты знаешь?!

Богиня взглядом указала на рюмку, пришлось плеснуть.

– Гориус, нихонская разведка – лучшая в мире, а теперь догадайся с трех раз: кто Глава Клана синоби?! – прозрачно намекнула она. – Твоя аура – лакомый кусочек, стратег. Я давно тебя ждала.

Она отсалютовала ему рюмкой и выпила, надо ли говорить, что парень, ошеломленный таким признанием, присоединился.

– Ты был прав, когда не верил в случайность нашей встречи. Это я позвала тебя, – спокойно призналась она. – И уклониться у тебя не было ни малейшего шанса. Но заметь, я не причинила тебе никакого вреда. Уже сейчас твоя аура абсолютно цела, как и до моего вмешательства. Так, чем ты недоволен?!

Егор попытался сосредоточиться, чтобы четче выразить свои ощущения.

– Унизительное чувство: меня использовали и вышвырнули за дверь, – звенящим голосом произнес он. – Еще ужаснее, что я даже злиться на тебя не могу. Пытаюсь заставить себя и не могу.

Наоки скорчила забавную гримасу.

– Давай поменяем формулировки, – предложила она. – Считай, что стал для меня подарком небес, а моя благодарность за неоценимый вклад практически не знает границ. Но если бы я стала открыто выражать свою признательность, ты, наверняка, смутился бы, поэтому, щадя твою скромность, я аккуратно заблокировала часть твоих воспоминаний и тактично вернула тебя этому миру. Ну, как, твоему самолюбию похорошело?

Парень задумался.

– Как ни странно, да, – удивленно признал он. – События все те же, но в такой трактовке выглядят совершенно иначе. Я, действительно, помог тебе?

Красавица кивнула.

– Еще как, – заверила она. – Надеюсь, я пролью бальзам на твою израненную душу, если скажу, что мне было очень хорошо с тобой, – хрипловатый голос чуть дрогнул.

– Правда?! – прищурился Егор.

Аватара закусила щеки внутрь, стараясь удержать улыбку.

– Богини не умеют лгать, – сообщила она, как данность, и мягко добавила. – Пойми, я не хочу давать тебе ложной надежды.

Гость разлил самогон по рюмкам.

– Еще месяц назад я бы в лицо расхохотался тому, кто сказал, что моя жизнь будет зависеть от женщины, – пробормотал он. – Но сейчас я сижу и с ужасом думаю о той минуте, когда ты «тактично вернешь меня этому миру».

Наоки лукаво усмехнулась.

– А ты польсти себе, убеди, что твоя жизнь зависит не от женщины, а от Богини, – посоветовала она. – И в чем проблема?! Ты прекрасно жил без меня двадцать пять лет. Что мешает тебе продолжать?!

Гориус вздохнул.

– Думаешь, я стал бы надоедать тебе, если бы знал: как?! Находясь рядом с тобой, я вспоминаю о долге перед отчизной и семьей. Но это здесь и сейчас, пока я вижу тебя. А стоит мне потерять тебя из виду, и я не в силах сосредоточиться. Я разрываюсь на части. Ты можешь осуществить акт милосердия и снова заблокировать мою память, но я не хочу тебя забывать. Я готов мучиться всю жизнь, но сохранить твой образ в своем сердце, – твердо заявил он.

Наоки подняла рюмку и рассеянно отпила глоток.

– Я, конечно, могла бы задержать тебя здесь на какое-то время, – задумчиво протянула она. – Но зачем?! Сначала ты будешь восторжен и полон желания. Потом наступит привыкание, твои ласки останутся нежны, но в них уже не будет страсти. И, в конце концов, ты станешь ложиться в мою постель из опасения обидеть или прогневать меня. Ты охладеешь, и я увижу это прежде, чем ты осознаешь.

Егор сжал под столом кулаки.

– Ты так уверенно об этом говоришь…– не закончил он.

Аватара дернула уголками губ.

– Ревнуешь?! Напрасно. Честно говоря, ты – единственный мужчина, побывавший здесь дважды. Просто у меня богатое воображение и прекрасное знание мужской натуры.

Гость пожал плечами.

– Я не стану убеждать тебя словами. Ты им не поверишь. Но ты говоришь о желании тела, а я – о движении души. Бессмертная, ты же видишь мою ауру, в ней что-то наводит тебя на подозрения?!

Наоки давно уже отказалась от сомнительного удовольствия: рассматривать ауры своих гостей. Но сейчас она заворожено любовалась феерическим танцем алых всполохов. Душа Егора рвалась к ней, жаждала помочь, утешить, защитить. Это было так непривычно, что Богиня растерялась.

Видимо, она не уследила за своим лицом, потому что парень нахмурился.

– Я сказал что-то не то?! – помрачнел он. – Извини, если был навязчив.

Аватара покачала головой.

– Нет, все нормально, – заверила она и помялась. – Видишь ли, я никогда еще не видела ауру влюбленного мужчины. Твоя мачеха права, твоя душа пылает.

Гориус встал и подошел к сидящей собеседнице.

– Забирай ее всю, без остатка, – предложил он. – Жизнь без тебя не имеет смысла. Я лучше умру, зная, что помог тебе, чем буду просыпаться по утрам и жалеть, что не сделал этого. Я могу преподнести моей Богине такой подарок?! – глядя ей в глаза, спросил он.

Наоки медленно поднялась навстречу, лицо ее застыло.

– Я не принимаю человеческих жертв.

– А если я добровольно принесусь?! – настойчиво уточнил Гориус.

Девушка попыталась перевести все в шутку.

– А ты парень не промах, моей постели тебе показалось мало, теперь тебе алтарь подавай, – и она осеклась под его серьезным взглядом. – Ни за что, – сурово отрезала она и тут же смягчилась. – Нет, я, конечно, благодарна за порыв, но это не выход.

Парень вдруг шагнул к ней и обнял, притягивая к себе. И тут случилось странное. Наоки почувствовала, как непрочное, только что выращенное кружево ее ауры затрепетало и потянулось в сторону Егора. Аватара не успела даже обреченно застонать, как его душа откликнулась и ринулась навстречу, не давая тонким нитям натянуться до упора. Ярко пылающая сеть обвилась вокруг дрожащей паутинки, питая и наращивая ее. Все это длилось какие-то секунды, а потом девушка мягко, но настойчиво освободилась из его объятий.

– Я… Ты… Что это было? – запинаясь, выдавила она.

Егор улыбнулся.

– Мой подарок, – объяснил он. – Я почувствовал, что ты приняла его.

Аватара изумленно рассматривала свою ауру, кружевные узоры, наполненные силой, упруго подрагивали. Действительно, она совсем забыла, каково это: чувствовать себя настолько живой. Устыдившись своего эгоизма, она перевела взгляд на Гориуса. Ажурная багряная сеть по-прежнему переливалась всполохами, но теперь в них мерцали золотые искры.

Девушка недоверчиво смотрела на него.

– Ты мог пострадать, но все равно сделал это, – изумленно прошептала она. – Почему?!

Гориус пожал плечами.

– Потому, что люблю тебя, – объяснил он. – И хочу, что ты была счастлива. Со мной или без меня.

Наоки глубоко вдохнула, будто собираясь нырять, и шагнула вперед.

– С тобой, – решительно заявила она, заглядывая ему в глаза. – Я не знаю, что из этого получится, но готова рискнуть.

Гориус притянул ее к себе, и Наоки глубоко вздохнула.

– «Если Воительница отдаст свое сердце и доверится любимому, мужская часть ее души воплотится в нем, делая достойным Богини», – по-нихонски прошептала она, прижимаясь щекой к его груди.

Парень обнял ее покрепче.

– Я ни слова не понял из того, что ты сказала, – честно признался он. – Но, если ты не прогонишь меня, я останусь с тобой навсегда. Только мое «навсегда» значительно короче твоего.

Наоки подняла голову и, не выдержав безумной нежности его взгляда, закусила губу.

– Что не так? Я обидел тебя? – растерялся парень.

Девушка покачала головой, отстраняясь. Гориус хотел, было, шагнуть к ней, но Аватара остановила его. Похоже, странности на сегодня еще не закончились.

От восторга Гориус забыл, как дышать. Перед ним в алом сверкающем облачении предстала Воительница. Грозная и прекрасная. Парень почтительно опустился на одно колено, склоняя голову.

– Я благодарна тебе, стратег, – голос Богини был низок и глубок. – Моя Аватара обрела целостность души. И ты, Гориус Ок’Мена-дор, можешь рассчитывать на мое покровительство, – она дождалась, пока он поднимет голову. – Я провела с Наоки много лет. В силу известных тебе обстоятельств, я не могла покинуть ее тело. Ведь не только она ощущала себя заложницей нашего союза. Я тоже оказалась пленницей разрушенного храма. Теперь мы обе свободны. Я ухожу с легкой душой, ибо знаю, что оставляю ее в надежных руках. И на прощание сделаю ей подарок.

Фигура Воительницы окуталась золотистым сиянием, которое вспыхнув несколько раз, исчезло. И Егор едва успел подхватить падающую Наоки. Она пришла в себя спустя пару мгновений. Ошеломленное выражение лица и широко распахнутые карие глаза делали ее еще привлекательнее, человечнее, роднее.

– Я одна, – сипло прошептала она. – Совсем одна.

Гориус поднял ее и усадил в кресло.

– Ничего подобного, – покачал он головой, присаживаясь напротив. – Ты со мной.

Девушка перевела на него недоверчивый взгляд.

– Но я уже не Аватара, – она пристально высматривала что-то в его глазах, искала, и не находила.

Егор взял ее руку.

– Вот и чудесно, – кивнул он. – Мне и нужна была только Наоки.

Девушка вдруг отклонилась в сторону и заглянула ему за спину. Гориус проследил за ее взглядом. В большой золотистой клетке лапками кверху лежала толстая крыса.

– Я все хотел спросить, что это за зверь?! – заинтересовался Егор.

– Память, – непонятно объяснила бывшая Аватара, горько усмехнувшись. – И что теперь?! – она прокашлялась.

Гориус поднялся с кресла, чтобы тут же опуститься на одно колено.

– Извини, прекрасная принцесса, что я без кольца, – покаялся он. – Но я люблю тебя и смиренно прошу твоей руки.

Глаза девушки стали, как тарантские золотые рубли.

– Это так неожиданно, – выдохнула она, наконец.

Егор взял ее руку и прижал к своей щеке.

– А, по-моему, все логично, – усмехнулся он. – Просто по-эльфийски. Сначала ночь любви, потом вручение брачных браслетов. Но, может, я тороплю события?! – помрачнел он, решив, что теперь Наоки изменилась, и все может оказаться совсем не так, как он себе вообразил.

Девушка закусила губу.

– Отказываешься от меня?!

Гориус покачал головой.

– Нет, конечно, – поспешно заверил он. – Я буду счастлив, если ты согласишься. Но ты…

Он не договорил потому, что Наоки наклонилась и прижалась губами к его губам.

– Это «да»?! – уточнил он, с трудом отрываясь от нее.

Бывшая Аватара улыбнулась.

– Это «конечно», – поправила она. – Разве ты не понял, теперь у нас одна судьба на двоих.

Егор встал и потянул ее за руку.

– А я уж испугался, что больше тебе не нужен, – признался он, усаживаясь и устраивая ее на коленях.

Наоки закусила щеки изнутри.

– Гориус, – лукаво стрельнула она глазами, – откуда такая неуверенность в себе?!

Парень усмехнулся.

– Чувствую себя беззащитной овечкой перед черной волчицей, – фыркнул он.

– Скорее, недогадливым бараном, – рассмеялась девушка.

Гориус с намеком поднял брови.

– Надеюсь, без рогов?!

Наоки скосила на него хитрые глаза.

– Кто я такая, чтобы лишать тебя надежды?! – сладко пропела она.

И они дружно рассмеялись. Но недосказанность томила Егора, и он все-таки спросил:

– Наоки, ты согласилась из благодарности или я тебе, действительно, небезразличен?!

Девушка удрученно покачала головой.

– Про «недогадливого барана» я попала в яблочко, – констатировала она. – Ну, если ты так хочешь это услышать, – она глубоко вздохнула, решаясь. – Я люблю тебя, Гориус Ок’Мена-дор. И согласна стать твоей женой.

Егор облегченно вздохнул.

– Спасибо, любимая, – прижимая ее к себе, прошептал он.

Наоки пытливо заглянула в его глаза.

– Кстати, Гориус, как ты относишься к детям?! – поинтересовалась она.

Брови жениха поползли вверх.

– Положительно, – недоуменно ответил он. – Но ты же говорила…

Невеста хитро улыбнулась.

– Хатимана напоследок сделала мне поистине божественный подарок, – сообщила она и, якобы смущаясь, потупила глаза. – А в Таранте до сих пор вывешивают простыню после первой брачной ночи?! – с показным равнодушием осведомилась она.

От удивления парень застыл.

– Ты девственница?! – недоверчиво спросил он.

Наоки прыснула в кулачок.

– Представляешь, теперь – да, – хихикнула она и тоном тарантской селянки проворковала. – Так что «только после свадьбы, милок».

Хохотали слез. А потом целовались до потери дыхания.

– Наоки, у меня паранойя, или за мной кто-то следит?!

– Не следит, а приглядывает, милый.

– Тебе не кажется, что это слишком?! В конце концов, я взрослый мальчик!

– Гориус, пусть я уже не Аватара, но, по-прежнему, Глава Клана синоби.

– То есть, «невидимые тени» повсюду?!

– Что ты хочешь, это их работа.

– Надеюсь, хотя бы в спальне их нет?!

– Уверяю тебя, дорогой, это запретная территория.

– Любовь моя, а нет ли у тебя желания выскользнуть из-под надзора?!

– Глядя на тебя, у меня только одно желание: выскользнуть из одежды.

– А я тут как раз подумал, что при твоей гибкости, мы сможем осуществить одну мою давнюю фантазию.

– А при твоей выносливости и мою. И даже не одну.