Я стояла придирчиво рассматривала свою копию. Зеркала в раздевалках не было, приходилось выкручиваться. Провела по белым, как снег волосам, одернула черный топ с эмблемой ЭМА ( Эдвинская Магическая Академия).

– У тебя уже получается двойник, – Тасмин встала рядом со мной. – Выглядишь ты сегодня лучше. И даже нет той физиономии «жизнь-боль».

Я впервые за два месяца улыбнулась.

– Когда девушка хочет выглядеть лучше на уроках физкультуры, значит это для кого-то.

– Да. Я перестала заниматься самоедством. Устала гнобить себя последними словами. Я дрянь. И ничего изменить не могу.

– Самокритично. Значит ли это, что ты решила дать шанс красавчику Дику? – Тасмин поиграла бровями, ее черные губы растянулись в улыбке. – Парень, как щенок таскается за тобой, чуть ли не в рот заглядывает. Мне его жаль. А ты знаешь, ведьме не свойственно это чувство. И он тоже переживает. Как и ты.

– Мы оба с ним виноваты. Совершили ошибку. Но ничего изменить уже нельзя. Если бы я знала, что так получится, то… – Тасмин закатила глаза.

– Началось! Опять ты старую шарманку завела! Пошли. Профессор Кроус, в качестве наказания, нас десять километров заставит бегать, если мы опоздаем.

Мы вышли на задний двор. Весна вступила в свои права, согревая тёплыми лучами.

– Дик! – окликнула я. Парень, стоял в компании драконов громко смеялся.

Мы, как и природа оттаяли то того кошмара. Встав сегодня утром, вышла на балкон нашего общежития, где мы жили с Тасмин, слушала щебетания птиц. Я закопала чувство вины глубоко в себе и разрешила себе жить дальше.

– Привет, красотка, – к нам подбежал Дик. Зачесал назад светлые волосы, в его зеленых глазах плясали веселые искорки. Он красивый. Очень! Но он не тот, имя которого я запретила себе вспоминать. Тот, кого я люблю. Но с НИМ, мы никогда не будет вместе. И в этом только моя вина.

Опять я о нем думаю, в то самое время, когда решилась сделать первый шаг к новой жизни?

– Ты подумала? Будешь моей девушкой? – Дик сглотнул. Видно, как он боится услышать отказ в который раз. Я набрала побольше воздуха в легкие и уже хотела ответить: да, как почувствовала ЕГО.

Меня бросило в жар, сердце защемило. Неужели он вернулся? Я столько месяцев его не видела. Наша последняя встреча закончилась моим позором. Я старалась, уговаривала себя не поворачиваться, но не смогла.

За то время, что он был на практике – изменился. Стал шире в плечах, спортивная футболка с эмблемой академии, натянулась под накаченными мышцами. Я жадно смотрела на него, впитывая каждую его черточку.

Его глаза, цвета кофе с молоком, изменились, стали драконьими, зелеными со зрачком поперек. Так уже было, когда мы были в разлуке.

– Миди, – Дик коснулся моей руки. Тот, чье имя я боялась произнести, сжал кулаки, в его глазах было столько ненависти, губы, сжались в полоску. Он развернулся и размашистым шагом двинулся по направлению к пруду.

Почему он вернулся именно сейчас, когда я решила двигаться дальше? Я не могла стоять и просто смотреть, как он удаляется. Расправив крылья, взлетела над землей, опустилась напротив него.

– Алонзо, – его имя причиняло столько боли, я не могла, не имела права с ним разговаривать, но ничего с собой поделать не могла.

Потянулась, чтобы коснуться такого родного, но уже чужого мужчины. Он перехватил мою руку, когда до его лица оставались считанные миллиметры.

– Не трогай меня! Не смей! – его голос был звериным, драконьим.

– Ты меняешься. Позволь я тебя коснусь, тебе станет легче, – умоляюще просила его.

– Никогда!

– Но ты превращаешься в дракона! Ты же знаешь средство? Один поцелуй и ты вернешься в человеческий облик.

– Я лучше навсегда останусь в шкуре дракона, как мой дедушка Айдар, чем позволю тебе прикасаться ко мне! – мои руки повисли, как плети. Невыносимо смотреть на любимого, который превращается в животное.

Тысячи людей мечтают найти истинную пару, но для нас это стало проклятьем. Мы не сможем быть вместе! Он никогда меня не простит!

На его плечо легла женская рука с черными ногтями.

– Пойдем, Алонзо, – он кивнул и обнял ведьму за талию. Я стояла и корчилась от боли. Так ужасно видеть его, с другой. Проклинала тот день, разрушивший мою жизнь.

Алонзо катит мой чемодан. Когда я успела обзавестись таким количеством вещей? Ума не приложу. Рядом с ним степенно ступают огромные босые ноги пещерного гоблина. Он помогает нам с багажом.

Помню, как увидев его впервые стояла с открытым ртом. Ну согласитесь, зрелище завораживающее. Сутулый, из-за горба, красные глаза горят, как-то потусторонне, длинные руки, чуть ли не до пола, не естественно серого цвета и черные ногти-когти.

За год моего обучения в Эдвинской Магической Академии – привыкла к нему. Даже полюбила ворчуна. И не я одна! Профессор Кюри, наш гуру по домоводству, вышла за него замуж.

Что ж, для любви нет преград. Уж мне ли не знать! Сама то я влюбилась в дракона, несмотря на то, что его дядя Элифас Пикинджил уничтожил моих родных, маму императрицу. И в том, что мне сейчас придется опять жить в академии, а не в уютной квартирке Алонзо, доставшейся ему по наследству, виноват он. Не на прямую, но все же.

Элифас собрался приехать к нам с «дружеским» визитом. Ага! Он и дружба не сочетаются. А Алонзо, рептилия вредная, встал на его защиту.

Говорил, что он изменился и со мной он налаживает мосты, что я не должна жить прошлым. Припомнил, что он спас нас, когда моя «подруга» Лия пыталась забрать у меня магию, смертельное мероприятие для меня, и вырезать сердце моего дракона для ритуала темной магии.

Ну, да, нас тогда спас Элифас. Но в гости я его не пущу! В общем, поспорили и так меня это взбесило, что я спалила нашу милую квартирку. Магия огня недавно во мне проснулась, и я не научилась с ней справляться.

Пока в нашей квартире идёт ремонт, переезжаю в общагу.

Мадам Кюри, с непроницаемым лицом-маской ждала нас в холле. Кюри, пригладила седые волосы, скрученные в кичку, подала знак следовать за ней.

Я оглядывалась по сторонам. За лето, родные пенаты изменились. Воздух пахнет свежей краской, в холле поставили мягкие красивые кресла. В горшках – цветы. Поднималась, шагая по мраморным ступеням, держась за кованые перила, мимо окна во всю стену, наверх, где были комнаты общежития. Мы прошли стеклянные шкафы с кубками, прижалась к Алонзо. Какая разница, где мы будем жить? Главное вместе.

– Ваша комната, мистер Сеймур, – профессор Кюри показала на дверь с номером двадцать девять.

– В смысле? Я что буду жить отдельно? – справедливо возмутилась я.

– Новые правила Мидэя. Распоряжение директора Аманатидиса. А то в прошлом году слишком много студенток ушли в декрет.

– Можно подумать, если мы будем жить отдельно, то и встречаться перестанем, – фыркнула, сложив руки на груди.

– Академия и так пошла на уступки, даёт вам кров. Но вы всегда можете снять квартиру и жить вместе, – дорогое удовольствие для студентов.

– Миди, это на время, – успокаивал меня Алонзо, приобняв и поцеловал в висок.

– Ладно, – смилостивилась. – Где я буду жить? – Алонзо оставил свои вещи.

И мы поднялись на третий этаж. Открыв дверь, встретилась с вспыхнувшим взглядом Тасмин. Губы ведьмы сжались в полоску.

– Я с ней буду жить? – да ладно! Мы же поубивали друг друга.

– Прости Мидэя, но больше мест нет, – Кюри вручила мне ключ от комнаты. – И ещё, никаких мальчиков в комнате, – и вышла.

Мы, конечно, нашли общий язык с Тасмин на игре «Четырех стихий», но… Ждать от ведьмочки можно чего угодно. Везёт же мне на соседок!

Тасмин Лаво старалась делать вид, что я привидение. Даже, когда мы столкнулись, я извинилась, а она даже не посмотрела на меня.

– Тасмин, может чаю?

– Не стоит налаживать со мной отношения, Миди. Подругами нам не стать.

– Да я и не рассчитывала. Но раз нам придется жить в месте давай хотя бы общаться по-человечески?

– Нет. А вот сделать вид, что тебя здесь нет – запросто!

Ну и ладно! Я честно старалась.

Впереди учебный год. Устроившись в гостиной, разложила учебники. Кусая кончик карандаша, делала пометки в блокноте. На мои колени запрыгнул черный кот Тасмин.

– Чипка, – гладила его по мягкой шкурке, кот, жмурясь, терся об мою руку.

– Чипа! – кричала Тасмин. Войдя в комнату, замешкалась на минуту, посмотрела на кота, как на предателя. Раздраженно сморщила курносый нос и села рядом.

– Предатель, – шептала она, включая передачу.

– Я заниматься пытаюсь, если ты не заметила.

– Ты слышишь, Чип, – обратилась она к коту, кто-то пищит.

– Ау! – провела перед ее лицом рукой. – Ты мне мешаешь!

– Так и иди в свою комнату. Это общая.

Я бы ушла, если бы не наглый сэр Арчибальд, свернувшийся на моих коленях калачиком.

– Завтра пары у Дэймона Ворда. Мне бы повторить темы.

– Ты такая заучка, оказывается.

– Ну да. У меня нет мамы Верховной. Могу рассчитывать только на свои силы.

– И язычок у тебя острый, – усмехнулась Тасмин.

***

Утром, за мной зашел Алонзо. Я за целый день соскучилась по своему дракоше, повисла у него на шее.

Первая пара магистория, у Дэймона Ворда. Мы с Алонзо сели на заднем ряду. Перед началом, в аудиторию вошел директор Аманатидис. Похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание.

– Студенты! К нам перевелась студентка из «Академии Чёрной Магии», – все затихли.

– Мэлинг, заходи.

В аудиторию вошла ведьма, вся в черном. Тренд что ли у ведьм траурный?

– Как вы помните, в прошлом году наша академия участвовала в игре «Четырех стихий», и Мэлинг Янг показала отличные результаты, – он обернулся к ней. – Проходи, выбирай себе место.

Мэлинг, окинула ряды взглядом, на ее лице ни одной эмоции. Янтарные глаза, остановилась на мне, усмехнулась.

Поднявшись, заняла место рядом с Алонзо.

– Привет, красавчик, – чертова ведьма опять флиртовала с ним. Мало ей досталось от меня в прошлом году.

– Привет, – сухо поздоровался он, погладил мою сжимающуюся от гнева руку.

– Все хорошо? – прошептал мне на ухо. Я только и смогла, что кивнуть.

Дэймон Ворд вошел, постукивая тростью с набалдашником в виде черепа. Поздоровавшись, озадачил нас тестом, по прошлому году.

Я быстро сделала, не зря вчера готовилась весь день. Алонзо написал мне записку с предложением о свидании. Я, с улыбкой отвечала ему.

– Мистер Ворд! – грудным голосом позвала Мэлинг. – Миди списывает.

– Что?! – задохнулась от наглости этой…черной курицы.

– Миди, тест на стол и на выход.

Не пытаясь быть тихой, собрала вещи и спустилась. На лице этой нахалки играла довольная улыбка. Она, придвинувшись к Алонзо, шептала что-то на ухо. По молниям, что метал мой дракоша в нее, было понятно, что он отчитывает ее.

Я слонялась по пустым коридорам, ждала окончание пары. Только она появилась и уже делает мелкие пакости, пристает к моему парню. Скорее бы сделали в нашей квартире ремонт.

В этой тишине раздавались чьи–то шаги. И Голос… Элифаса. От него меня всегда бросало в холод.

Не знаю, что мною двигало, но поняв, что он идет сюда, спряталась за большим горшком с цветком.

– Эдгард, на моей плантации мне очень нужны маги. Я хочу нанять ваших студентов. Видите ли, на мой скот стали нападать демоны. Людей, к счастью, не трогают, но я несу серьезные убытки.

– Нет. Простите Элифас, я не мог на это пойти.

– Я знаю, у академии серьезные материальные проблемы. На обустройство прошлогодней игры ушло много денег, ремонт стоил вам дорого.

– Вы бы, как президент страны, могли бы оказать нам посильную помощь.

– Ресурсы страны исчерпаны, и страна не может содержать академии. Как вы знаете, «Академию Черной Магии» уже закрыли. Мне бы не хотелось, чтобы и с вашей случилось нечто похожее. Вы можете провести это, как практику. Не все же студентам зубрить магические формулы. Применять их тоже нужно.

– Да. Вы убедили меня. Я предоставлю вам список учеников.

– Хорошо. Включите в него моего племянника, Алонзо. По собственной воле он не поедет ко мне. Не захочет расставаться с Бишоп.

– Но это как-то. – замялся директор.

– Предугадывая ваш вопрос, скажу. Мидэи Бишоп не при каких обстоятельствах не должна быть в списке.

– Но ваш племянник, на сколько я знаю, сделал ей предложение.

– Ничего. Я этому помешаю.

Сволочь! Мосты он со мной налаживать собрался. Ага! Держи карман шире!

Только Аманатидис с Пикинджилом ушли, кончилась пара. Я обдумывала подслушанный разговор.

Значит, академия на грани закрытия. Когда правила мама, империя процветала. Сейчас же столько беспризорников остались без дома, приюты закрываются, теперь очередь дошла до академий. Хотя Эдвин богат на ресурсы, в нашей стране много великих магов, изобретателей, импорт и экспорт процветает, много туристов. А денег на социальные программы нет. И дураку понятно, что все оседает в кармане Элифаса.

– Миди, – Алонзо обнял меня, приподнял подбородок указательным пальцем. – Ты ревнуешь? Я не давал повода. Для меня существуешь только ты.

– Я знаю. Дело в другом, – уткнулась носом ему в грудь. Мы скоро расстанемся. – Почему тогда ты такая грустная? – коридоры заполнили студенты, спешащие в столовую. Рассказать здесь не могла. Вдруг кто услышит.

– Пойдем в столовой поговорим?

Мы заняли отдаленный столик. Алонзо поставил на стол подносы с едой, но аппетит пропал. Сначала этот переезд, жизнь порознь, теперь я лишалась возможности видеть его в остальное время.

– Я подслушала разговор твоего дяди и директора, – пересказала, все что услышала.

– Я никуда без тебя не поеду! Что он опять придумал?

– Думаю он против видеть меня в членах семьи.

– Я ему уже объяснял, что женюсь на тебе, как только мы закончим академию, и мне казалось он смирился.

– Видимо нет. Не знаю, вряд ли тебе позволят отказаться. Это ж практика. Не пройдешь – выкинут отсюда.

– Тогда пойдем к директору, пусть отправляет нас вдвоем, – я не выдержала, пересела к нему ближе, обняла Алонзо.

– А про какую вы практику говорили? – услышала ненавистный голос Мэлинг. Она села с другой стороны скамьи, рядом с Алонзо.

–Тебя кто-то приглашал за наш стол? – раздраженно спросил Алонзо.

– Фу, какой ты грубый! Но это общая столовая, где хочу, там и сижу.

– Тогда мы уйдем, – он взял меня за руку. Под расстрельные взгляды Мэлинг, шла за моим дракошей. Мы пересели за стол, где была Тасмин с Талией. Талия, опять заискивающе смотрела на Тасмин. Чуть ли не хвостом крутила. Терпеть ее не могу. Мало того, что она в прошлом году подставила нас на игре, так еще к Алонзо приставала.

– Ну и чего вы ушли? – Мэлинг села рядом с нами.

– Тебе тут нет места, – сказала Тасмин. – Это НАШ личный столик!

– Да ладно тебе, Тасмин. Пусть Мэлинг пообедает с нами, – заискивающе начала Талия. Представляю, как она мечется. Образовался второй лидер, кому присягнуть на верность?

– Что ты забыла в нашей академии? – продолжала Тасмин. – Помнится ты в прошлом году считала ее худшей.

– Я и сейчас так считаю. Но нашу академию закрыли.

– ЭМА не последняя академия. Тебе здесь не рады!

– Разве? – она с иронией посмотрела на Алонзо. – Он мне рад, когда Миди рядом нет.

– Что ты несешь? – сквозь зубы прошипел Алонзо.

– Как только Миди выгнали из аудитории, ты же приставал ко мне, – сердце замерло, я вопросительно посмотрела на Алонзо.

– Она врет, Миди, – поспешила успокоить Тасмин. – Это Мэлинг полезла к нему, а Алонзо пересел ко мне.

– Ой да не надолго! Сопротивляется, и все равно будет со мной. От меня еще никто не отказывался, – какая она самонадеянная.

– Миди пойдем? Совсем не хочется слушать бред сумасшедшей.

Мы стояли возле кабинета директора.

– Ты же не веришь ей?

– Во что я должна верить? – усмехнулась. – Что ты только увидел девушку и влюбился до такой степени, что приставал во время проверочной работы?

– Ну мало ли!

– Сеймур, мы вместе, у нас отношения, а доверие – это главное. Не так ли? – он кивнул, и поцеловал меня в висок.

– Тасмин меня удивила. Она заступилась за тебя.

– Не обольщайся. Она это делала, потому что Мэлинг для нее враг номер один, а я на втором месте, или на третьем. Она просто объединила наши усилия.

– Как ты с ней уживаешься? Она больше не пытается наложить на тебя порчу?

– Мы сохраняем нейтралитет. Подписан пакт о ненападении. К тому же, она уже пробовала это сделать и не раз. Первый – понесла серьезное наказание; второй – был провальным.

– Миди? Алонзо? Что вы хотели? – директор, остановился возле нас. У него в руках были пирожки из столовой.

– Мы хотели поговорить о практике, – начал Алонзо.

– Откуда вы знаете? – мы переглянулись. – Что ж, заходите.

– Это вам, – Эдгард положил пирожки на стол секретарши, она сняла очки в черной оправе и улыбаясь поблагодарила. Ее щеки заалели, крылышки феи затрепетали. На лицо влюбленность в начальника.

Директор открыл тяжелые дубовые двери.

– Садитесь, – он указал на кресла.

– Итак, как вы узнали о практике? Приказ еще печатается.

– Неважно, директор. Правда, что вы хотите отправить меня на нее?

– Да.

– А Миди?

– Мисс Бишоп продолжит обучение. Ей, будет предложено проходить практику здесь, на острове.

– Тогда я не еду!

– Значит, вы закончите обучение в нашей академии, мистер Сеймур.

– Все равно! – директор встал с кресла, подошел к Алонзо, уперся руками в подлокотники кресла. Мне стало не по себе, впервые видела директора разгневанного.

– Вы смеете ставить условия? Мне? – его аура давила, я поежилась, но Алонзо выглядел невозмутимым.

– Я предупредил вас. Вы не можете мне указывать!

– Могу! И буду! В стенах МОЕГО заведения я здесь царь и Бог! Вы думаете добьетесь чего-то, ставя мне ультиматумы? Желающих обучаться в Эдвинской Магической Академии огромное количество!

– Вот и отлично! Давайте я подпишу заявление об отчислении.

– Что? – стряхнула с себя оцепенение. – Нет, Алонзо! Директор, извините его. Если нет другого выхода, он поедет. Я Вам обещаю.

– Миди… – зло прошипел он. Схватила его за руку.

– Пошли! – с трудом, но мне удалось уговорить Алонзо уйти.

– Зачем ты влезла, Миди?

– Тем, что ты бросишь обучение, сделаешь только хуже для нас. Неизвестно, может практика всего неделю будет. А если ты уйдешь, то тебе придется поступать в другую академию. И тогда мы вообще не увидимся. Далеко плантация твоего дяди?

– На другом острове. Лететь порядка трех часов.

– Я могу прилетать к тебе. Или ты ко мне.

– Хорошо, – обсудим потом. А сейчас у нас магчасть, – я сморщила нос.

– Ненавижу эти формулы! Зачем они нужны, если я управляю стихиями силой мысли?

– Потому что ты не сдашь этот предмет, не сможешь закончить академию.

– Ладно, – смилостивилась. – Пошли. Но если я усну беспробудным сном, в том будет и твоя вина.

– Я разбужу свою принцессу поцелуем, – Алонзо притянул меня к себе, коснулся губ. Это никогда не закончится. В его сильных руках, мои несчастные колени слабеют, и я бы упала к его ногам, если бы он не держал меня так крепко.

– Думаю, профессор будет против такого заклинания. У него нет такой формулы, – подленько хихикнула, вспоминая нового преподавателя магчасти, он ведет только у второкурсников.

Грузный дядечка, невысокого роста, не выше ста пятидесяти сантиметров ростом. С прозрачными рыбьими глазами, такой же скучный, как и его предмет. Мы, по обыкновению заняли верхние ряды. Профессор Эскалот (Кашалот, как мы называем его за глаза), вошел-вкатился в аудиторию, смотрел себе под ноги. Продолжая упорно делать вид, что в аудитории никого нет, попросил скрипучим голосом открыть учебники. На всех других уроках, профессора перешли на проекцию, но Эскалот, заставлял нас таскать тяжелые фолианты, только так мы могли осознать всю серьезность предмета.

– Простите, профессор, – в аудиторию вбежала запыхавшаяся Мэлинг Янг. Он, не обращая внимания на нее, лишь подал знак рукой продолжил рассказывать о формуле создания воды.

Как может профессор заинтересовать студентов предметом, если он ему не интересен. Даже в столовой еду он поглощает с таким же безразличным лицом. Похоже профессору наскучило все, и сама жизнь.

Мэлинг поднималась к нам, когда встала рядом с Алонзо, он положил на лавку рядом с собой учебник магчасти.

– Занято, – буркнул он, Мэлинг улыбнулась, взяла учебник и положила на парту.

– Свободно! – и бухнулась рядом, прижалась к нему и прошептала.

– Ты ненавидишь меня Алонзо.

– Какая ты догадливая, – с сарказмом сказал Алонзо.

– Но от ненависти до любви один шаг. И скоро ты его сделаешь. И у тебя будет на это время, – Мэлинг победно улыбнулась, и посмотрела на меня. – Я еду с Алонзо на практику. Сюрприз, Миди!

«Ведьминская сила, дай мне сил сдержаться и не прибить ее.» В мольбе возвела глаза к потолку.

Из аудитории вылетела, как ужаленная. На мои внутренности словно кипятка плеснули. Надо срочно остыть.

– Миди, стой, – я побежала, мне лучше сейчас не разговаривать с Алонзо. Понимаю, что он не виноват, что к нему клеиться Мэлинг, но я в такой ярости что, чего доброго наговорю ему лишнего.

Забежала в закуток. Я еще не разу не была в этой части академии. Алонзо резко развернул к себе лицом.

– Отстань, Сеймур. Дай побыть одной, – он крепко держал меня за плечи.

– Миди, ты помнишь? Доверие, это основа отношений. Ты так говорила.

– Я знаю. Но она так вешается на тебя. Вы с ней будете вдвоем, неизвестно сколько времени. А ты мужчина. Вдруг она добьется того, чего хочет? Я не прощу измены.

– И я. Ты тоже останешься здесь одна. И скоро вернется Дик. Сейчас у нас с ним нормальные отношения, он не будет пытаться отбить тебя. Но я видел, как он смотрел на тебя, когда летом мы ходили гулять вместе. Я же тебе доверяю, и прошу того же.

– Причем тут Дик? Ты же знаешь, я выбрала тебя. Ты моя истинная пара.

– То, что на небе предначертали нам быть вместе, это еще не значит, что так и будет. Если нет доверия, то одной любви мало. Ты согласна? – я кивнула Алонзо улыбнулся. – А теперь будь хорошей девочкой, поцелуй меня, – приподнявшись на цыпочки, коснулась его губ своими. Весь остальной мир превратился в мираж. Остались только мы, двое влюбленных, одержимых страстью.

Я прижала Алонзо к стене, оперлась на выступающий камень. Послышался какой-то звук, и мы упали. Подняв голову, поняла, что стена отодвинулась.

– Похоже мы нашли какой-то потайной ход, – Алонзо, как куклу поднял меня на ноги, внутри было темно, много паутины. Видно, что этот вход давно никто не посещал.

– Пойдем, – потянула его к каменным ступенькам ведущим наверх.

Только мы отошли, стена снова появилась.

Мы долго поднимались, Алонзо шел впереди, где была видна полоска света. Шагнув, ослепла от яркого солнца, его сложно увидеть осенью. Аромат неизвестных цветов окутал, кружил голову.

Это была башня. Стены ее были увиты, ползающими по стенам разноцветными цветами, как купол, сходящимися над головой. Крыши, как таковой не было, но воздух над нами святился и искрился. Я подошла к цветку, и понюхала его.

– Надо же! Цветут в такое время года! – держась за перила наклонилась вниз, увидела скалы, о которые с шумом билось море.

– Осторожно, – Алонзо притянул к себе.

– Почему они не вянут? И как цветы могут расти из камня?

– Я думаю, тут какая-то магия, – он поднял с пола кусок, отколовшегося от перил и швырнул вперед, тот ударился об воздух, по всему небу над нашей головой побежали светящиеся квадратики.

– А же говорил, – Алонзо отряхнул руки.

– Какая красота! – я покрутилась, рассматривая вьющиеся цветы. Пылинки, в лучах солнца танцевали волнами, преломляя реальность. Я будто попала в сказку, или в сон. Над арочным входом заметила табличку.

– Сад любви Айши и Бахти, – прочитала вслух.

– Представляешь! Это место двух влюбленных! Видимо, они училась в этой академии давно, и создали это место, – посмотрела на побелевшего Алонзо. – Что с тобой?

– Моих родителей так звали. И они учились в этой академии.

– Думаешь это они?

– Возможно, – теперь я смотрела на это место по-другому. Родители Алонзо умерли рано. Его растил Элифас. Возможно это место памятно для Алонзо.

– Я почти их не помню, после них так мало осталось. Моя нянечка говорила, что отец постоянно что-то изобретал, у него была отдельная комната, где все шкафы были уставлены книгами с чертежами, формулами, идеями. Я так хотел найти хоть, что-то, понять каким был мой отец, но та комната пустовала, а Элифас сказал, что до своей смерти отец все куда-то вывез. Ни осталось ничего.

– Может тут есть что-то? – мы стали отодвигать стебли цветов. Под одним заметила странно выпирающий камень. – Алонзо, – позвала его. Отряхнула с каменя пыль. – Тут рисунок, похожий на твое кольцо с драконом, – он нажимал, пытался сдвинуть, но ничего.

– Попробуй приложить кольцо.

Алонзо сделал, появился красный луч, камень отодвинулся. Он шокировано посмотрел на меня. Значит правда. Это его родители создали этот сад.

На поверхности появился небольшой сундук, инкрустированный дорогими камнями. Алонзо приложил кольцо к замку, с таким же рисунком. Послышался щелчок и приподнялась крышка. Он достал оттуда письма.

Мы сели на порог. Алонзо пробежал глазами по тексту, потер лицо руками и тяжело выдохнул.

– Это их любовные послания друг другу.

Он читал одно за другим.

– А тут мама пишет, что ждет ребенка, – его голос дрогнул. – Меня, – я обняла его, уткнулась ему в плечо.

– Ты же хотел знать о них. Теперь знаешь, что они любили друг друга и тебя.

– Спасибо, тебе Миди.

– А мне за что?

– Найти это место, для меня, важно. Будто кусочек паззла встал на место. И ты нажала на тот камень, нашла этот сундук, догадалась, как его открыть.

– Тут еще что–то есть, – заглянув внутрь, достала потрепанную тетрадку, передала Алонзо. Он перелистывал страницы.

– Это дневник моего отца. Смотри:

12 ноября.

Айша просто невыносима! Огрызается, язвит. Сказала, что пусть я буду единственным мужчиной во всем Эдвине, ни за что не будет со мной. Интересно, за убийство в состоянии аффекта много дают? Я на грани!

20 ноября

Она заигрывает с моим престарелым братом, Элифасом. И я–то знаю, что это все для того, чтобы я ревновал! Самое ужасное, это действует! Я впервые с ним подрался.

1 декабря.

Крепость пала.

Все, мы с Айшей встречаемся. Но ревновать я не перестал!

15 декабря

Сегодня черный день для всей академии. Тодора, которого мы искали всем миром – нашли. И это ужасно! У него вырезали сердце.

– Что это значит, Алонзо? Неужели уже тогда заклинание «Сердце дракона» применяли?

– Возможно, давай читать дальше.

14 января

Это просто невероятно! Заика Ти…А про него я не писал.

Первая пара в академии была у феи Тины. Все парни ее слюнями укапали. И тогда она вызвала к доске парня в очках. Он тоже поддался на чары Тины, и не мог отвести от ее груди взгляда, только и повторял: Ти–ти. Так к нему и прилипло это прозвище: Заучка Ти.

Парень неплохой, изо всех сил старается учиться, но у него так и не получалось ни одно заклинание. Думали, что его отчислят. Жалко его, парень из многодетной семьи, мать одиночка на трех работах вкалывает, чтобы обеспечить пятерым детям сносное существование.

А тут он без труда управлял стихией огня. Чуть аудиторию не спалил. Потом сам же и потушил стихией воды.

И это странно. Как тот, у кого ничего не получалось, смог сотворить это?

Дальше буквы расплылись, пролили на дневник что–то. Последняя запись, которую можно разобрать, через два года.

18 апреля.

Айше становится трудно передвигаться. Живот на нос прет. В ней живет мой богатырь.

Я узнал об одном ордене, Виплиеров. Как узнал, слышал много. Так вот, они могут приоткрыть тайну заклинания «Сердца дракона». По мне, они чокнутые фанатики, решившие свергнуть императрицу Келу. Знаю, что туда входят в основном драконы. Хочу попроситься к ним. Прикинуться таким же сиреноненавистником.

Но Айша встала в позу. Не хочет меня пускать к ним. То слезно просит, то обещает бросить, если пойду. Вот и не знаю, что делать. Пойду – предам Айшу, не пойду – предам память Тодора.

Мы закрыли сундук, вернули на прежнее место. До сих пор его никто здесь не нашел, пусть пока здесь и останется.

– Ты думаешь тогда виновником был этот Заучка Ти?

– Думаю да. Только вот кто он на самом деле? Упоминается только кличка, а имени нет.

На следующий день вывесили приказ директора. Мэлинг не соврала, она правда едет на практику вместе с Алонзо. Через неделю!

В аудиторию вошёл мой друг Кевин, вместе с Диком. Они вдвоем путешествовали по миру, и не успели вернутся к началу учебного года. Прямиком подошли к нам.

– Можно? – спросила Алонзо, он, улыбаясь кивнул. А я повисла на шеи у Кевина.

– Соскучилась, красотка? – Кевин подмигнул.

– Очень.

– Привет, Дик, – сдержанно кивнула. В его присутствии чувствую смущение. Он неплохой парень, но всё ещё смотрит на меня, не как друг.

– Садись рядом с нами, – кивнула на место рядом с собой. Когда пришла Мэлинг, с улыбкой сообщила ей, что мест нет.

– Ничего, мы и так с Алонзо проведем два месяца вместе, – заявила ведьма.

Я не должна ревновать, должна верить своему мужчине, что он не поддаться настойчивости Мелинг. Но то и дело ревность, раздражение охватывало меня, съедало изнутри.

Он скоро уедет, и хоть он рядом, я уже скучаю по нему. Все лето мы не расставались, это было безоблачное время. Но будет ли так дальше?

После уроков Алонзо куда-то ушел. Хотя мы договорились провести это время вместе. Попросила Кевина подождать Алонзо вместе со мной.

– А что здесь делает Мэлинг, и почему она подкатывает к «Золотому мальчику» Сеймуру? У вас все хорошо?

– Было. Пока не начался учебный год. И тут все навалилось. Алонзо едет на практику. Директор не разрешает мне ехать с ним. Зато Мэлинг подсуетилась. Представляешь, она мне в лицо мне заявила, что Алонзо уйдет к ней.

– Жесть! Но у него-то своя голова на плечах есть. Он же не баран на веревочке, которого можно увести без его на то воли.

– Да ты прав. Давай не будем о Мэлинг? А то ее и так слишком много стало в моей жизни. Ты мне лучше расскажи, как прошло лето?

– Отлично! Мы с Диком были на вписке у фей. Такие они затейницы! Что вытворяли! – я рассмеялась. Кевин мечтательно улыбался. Он еще долго рассказывал о своих любовных похождения на пару с Диком.

Мы пошли к крылу общежитий. Алонзо обнял меня за талию. Вид у него был счастливый.

– Ты где был?

– Не сердись, Миди. У меня для тебя сюрприз! Я уговорил профессора Кюри, и оставшуюся неделю будешь жить в моей комнате.

Спиной прижалась к крепкому торсу своего мужчины. Он ведет пальцем по моему животу, запуская цепную реакцию. Жар разливается по телу, оседает внизу живота. проводит носом по шеи, прикусывая нежную кожу зубами. Алонзо хорошо знает, как заставить меня забыть обо всем на свете.

– Пойдем? – хриплым голосом шепчет дракон-искуситель. – Я соскучился, Миди, – о да! То, как он соскучился, чувствую даже через одежду.

От голоса друга Кевина вздрагиваю.

– Ну ладно, я, пожалуй, пойду, – не пытается скрыть улыбку. Черт! Он догадался, чем мы собираемся заняться. Лицо горит от стыда, и я удерживаюсь от желания треснуть себя по лбу.

– Алонзо, что ты творишь? Я так опозорилась перед Кевином.

– Ой перестань! Он большой мальчик. Переживет это как ни будь.

Мы поднялись на его этаж. Пока Алонзо открывает дверь, волнуюсь, как в первый раз. Мимо снуют студенты. Парни понимающе ухмыляются, перешептывается. Да что за дела? Какое всем дело, что мы будем делать вместе? Он мой жених, мы жили вместе. Ясно понятно, что мы не плюшками баловались и не в шахматы играли.

Но только за нами закрывается дверь, Алонзо заставляет забыть о смущении и стыде. Как оголодавший накидывается на мои губы. Это не тот поцелуй, что был в коридорах академии, где нас могли застать, жадный, подчиняющий. От него мои коленки подгибаются. И я сдаюсь его напору.

Он подхватывает на руки, несёт, покрывая шею поцелуями, оставляя ожоги на коже. Опускает меня на кровать, долго смотрит на меня, словно хочет запомнить каждую чёрточку, насладиться мгновениями, проведенными вместе.

Скорая разлука встаёт между нами, делая чувства острее. Ведёт по телу рукой немного нажимая на кожу, радужку, цвета кофе с молоком, заполняет расширяющийся зрачок. Чернота, в которую я проваливаюсь, горю от наслаждения. Двигаясь с ним в одном ритме. Мы, сливаемся в один организм, дышим друг другом, умираем и воскресаем снова.

Алонзо лег рядом, притянул меня, уставшую и изможденную. Я, как сытая кошка, жмурюсь в его крепких объятьях.

А вдруг все измениться? Вдруг я его потеряю? Отмахиваюсь от дурных мыслей, накрываю его руки своими и проваливаюсь в тревожный сон.

***

Последний день, перед практикой заняли сборы. Хорошо, что сегодня выходной, и мне не нужно идти на пары.

Дик переехал к Алонзо в комнату. Больше мест нигде не было. Все, как в прошлом году, опять неловкое столкновение с Диком и его девушками утром.

Вот и сегодня, Алонзо еще спал, а я вышла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Столкнулась с первокурсницей в футболке Дика. Закатила глаза, когда Дик поприветствовал меня улыбкой.

– Пернатая, давай без нотаций!

– Хорошо, чешуйчатый. Не буду.

– У меня к тебе дело, – он повернулся к девушке. – Детка, подожди меня в комнате.

– Что за дело?

– Хочу устроить другу праздничные проводы. Так, чтобы надолго запомнил.

– Не знаю, мы хотели провести этот день вместе.

– У вас еще вся ночь впереди. Ты совсем монополизировала его. Он только с тобой и проводит время, а друга детства забыл.

– А ты не особо горюешь по этому поводу. То одна, то другая.

– Ревнуешь? – ухмыльнулся он.

– С ума сошел? Нет, конечно!

– Так что?

– Делай, – пожала плечами.

– Тогда мне нужна твоя помощь. Уведи его куда-то на часик.

– Хорошо, договорились.

– Секретничаете? – Алонзо прошел в кухню. Тоже с голым торсом, как и Дик.

– Ты бы оделся, – скользила по выточенным мышцам, к низко сидящим штанам.

– Думаешь Дик в меня влюбиться? – пошутил он, прошел, сел за стол, взял с тарелки бутерброд, приготовленный мной.

– Навряд ли. Хотя, зная его неразборчивость… – парировала я.

– Эй! Я исключительно по девочкам! – возмутился Дик.

– А вот его девушкам понравится, – продолжила. В подтверждении, услышала женский голос позади.

– Милый, ну ты скоро? Я соскучилась, – томно пропела девушка, а сама глазела на моего дракошу.

– Сейчас приду, детка.

– Детка? Милый? Вы что даже имен не узнали друг у друга.

– А зачем нам это? – шепнул на ухо: – Мы договорились, пернатая?

– Что это за перешептывание? – спросил Алонзо, как только ушел Дик, утянул меня к себе на колени.

–Так, ерунда, – отмахнулась я.

– Смотри, ревновать буду.

– У тебя нет повода, – водила пальчиками по горячей коже, с удовольствием замечая, как чернеют глаза Алонзо. Видимо нормально позавтракать не судьба.

Я, как и договаривалась с Диком, увела Алонзо из академии. Мы гуляли по узким улочкам. В парке сидели на лавочке, целовались, не обращая ни на кого внимания.

– Добрый вечер, – от голоса Элифаса вздрогнула. Он возвышался над нами, сверкая голубыми льдинками глаз. Его длинные волосы, белыми прядями спускались ниже плеч. Я когда ни будь избавлюсь от страха перед ним?

– Алонзо, ты помнишь, что завтра едешь ко мне?

– Да, не волнуйся. Ты все сделал, чтобы нас разлучить. Но практика кончится, и мы все равно будем вместе.

– Это мы еще посмотрим, – крутанувшись на пятках ушел.

– Ты расстроена? – спросил Алонзо, сжимая талию.

– Чем?

– Что дядя не одобряет мой выбор?

– Пф, – закатила глаза. – Меньше всего я хочу благословения от убийцы моей мамы.

Настроение было испорчено, и мы вернулись в академию. Войдя в блог, замерли. Отовсюду кричали: сюрприз! По потолку летали светящиеся шарики, размером с светлячков. К нам вышел улыбающийся Дик с бокалом.

– Это ты сделал? – улыбался Алонзо.

– Все для тебя, друг, – он отсалютовал бокалом.

– И ты, Миди участвовала в организации?

– Ну это громко сказано. Моей задачей было увести тебя. Все сделал Дик.

– Не только. Еще та девушка, которую вы видели утром.

– И я, – Мэлинг стояла и улыбалась.

– Что ты тут делаешь? – накинулась на нее.

– Моя подруга, с которой встречается Дик, позвала.

– Дик, что за дела? Какого демона она здесь делает?

– Прости, Миди. Мне не удобно было ее выгонять.

– Хорошо. Тогда уйду я! – прошла в комнату Алонзо. В гневе собирая вещи, утирала слезы. Вот скотина! Испортил нам праздник.

– Что ты делаешь? – Алонзо облокотился на косяк.

– Достала она меня! В любую дырку без мыла пролезет! Этот день последний! Я тебя не скоро увижу, но терпеть ее, в наглую клеящуюся к тебе, не намерена!

– И не надо. Я ее выгнал.

– Ты правда это сделал?

– Дик может и не мог ее обидеть, но я виновник торжества. Мне не стыдно. Меня она тоже достала. Пойдем вернемся к гостям, побудем немного? – я кивнула.

– Прости, Миди, –извинился Дик, как только мы вышли к гостям.

– Я с тобой не разговариваю, – демонстративно прошла мимо него. Вечер прошел хорошо. Кевин рассказывал смешные истории, Тасмин подарила Алонзо защитный амулет, который сделала сама.

Утром, провожала Алонзо. Другие студенты садились в автобус. меня не покидало предчувствие, что это конец.

– Это всего на два месяца. Ты будешь прилетать ко мне, я к тебе. Хорошо? – я, шмыгнув носом, кивнула.

– Я тебя люблю, – шептала, ища в его глазах ответ, что все будет хорошо.

– И я тебя люблю.

– Алонзо, поторопись. Позвал мастер, который будет присматривать за студентами.

– Мне нужно идти.

Он поцеловал меня и сел в автобус.

Только Алонзо уехал меня отправили на практику. Кто-то поджег лес. И мне, как владеющей стихией воды, предстояло тушить. Со мной было еще несколько студентов. Только мы потушили, как на следующий день огонь разрастался с новой силой.

Я переехала к Тасмин, приходила поздно вечером, вымотанная. Эта практика забирала у меня очень много магических сил. Отдушиной были разговоры с Алонзо по магфону. Он тоже не мог вырваться. Демоны приходили в разное время.

Однажды позвонила мастер Алонзо сказал, что демоны напали на Алонзо.

Выскочила из академии, приняла ипостась. Белые крылья с шумом распахнулись. Я знала примерно куда лететь. Через несколько часов я была на острове. Мастер, привел меня к летнему домику.

– Спасибо. Дальше я сама, – вздохнув, нажала на ручку двери. Я наконец увижу его! Сердце застучало быстрее. Хоть бы с ним все было хорошо.

Первое, что я услышала, это смех Мэлинг. Не передать, что творилось в моей душе. Тысячи иголок вонзились в грудную клетку, на языке горечь. Когда Алонзо засмеялся в ответ, все внутри оборвалось. Приоткрыв дверь увидела Мэлинг, сидящую на его кровати. У Алонзо было перебинтовано плечо, но не похоже, что он был при смерти.

Настроение было – убивать. Хотелось закатить скандал.

Я не могла поддаться эмоциям. Так я только все разрушу. Обвинения ни к чему хорошему не приведут. Прикрыв дверь, развернулась и вернулась домой.

В комнате выла, как белуга.

– Что? Кто то умер? – в комнату зашла Тасмин.

– Прости.

– Ты можешь мне рассказать, – я почувствовала потребность в этом. Мне нужен был взгляд со стороны. Я не знала, как себя вести. Ревность застилала здравый смысл. Мне нужно с кем–то поделится.

– Это из–за Мэлинг. Алонзо ранили. Я полетела к нему, так волновалась, но с ним была Мэлинг. Они мило общались. И я не знаю, что мне делать и как себя вести.

–Ты не поговорила с ним?

– Я не смогла. От увиденного я была не в адеквате. Тебе же известно, как Мэлинг вешается на него.

– Думаю, стоит позвонить ему и спросить напрямую. Я не верю, что Сеймур мог увлечься этой ведьмой. Он тебя любит. И не мог предать.

– Хорошо, спасибо тебе, – как же это странно жаловаться бывшему врагу.

Тасмин вышла из комнаты, я смотрела на магфон. Чего я боюсь? Услышать от Алонзо, что все изменилось? Что он с Мэлинг? После трех гудков он взял трубку.

– Привет, – его голос был уставшим.

– Я знаю про нападение. Ты как?

– Сейчас лучше. Небольшая царапина. Если бы не Мэлинг все могло кончится плохо, – не решилась рассказать о том, что прилетала. Мы еще недолго поговорили. Он несколько раз упомянул Мэлинг. И меня это раздражало. Я решила не ходить вокруг да около.

– Скажи, если бы между нами все изменилось, ты бы мне рассказал?

– Миди, что за ерунда?

– Просто ты несколько раз упомянул Мэлинг.

– Миди, она спасла меня. И навещала меня, – в то время, как я трусливо сбежала. Пока я тут изнываю от ревности, она его поддерживает. – Прости, я очень соскучилась по тебе, – добавила шепотом.

– А я по тебе. Я думаю, ты должна знать, – после некоторой заминки и Алонзо продолжил. – Нас поселили в один летний домик. Я понимаю, как тебе это неприятно, но решил, что лучше ты узнаешь это от меня. Миди, но это ничего не значит. Это была не моя воля. так дядя распорядился, – конечно! Как же без него.

Я постаралась его заверить, что все хорошо. А в голове стучало: они живут вместе, вместе завтракают. И я даже не сомневаюсь в том, что Мэлинг ходит по дому полуголая.

Проснулась в холодном поту, сердце бьется быстрее. Не могу понять причину тревоги. Приняв душ, иду на кухню готовлю завтрак. Не потому что хочу есть, а потому что так нужно. Пока наливаю чай, трясутся руки. Так со мной было лишь однажды в день….

– С Днём рождения!!! – Тасмин протягивает красиво украшенную коробочку. Точно, сегодня этот день.

– Я перестала праздновать его. Ты знаешь почему, – Лаво погрустнела.

– Да. Твоих родных убили в этот день. Ты прости, Миди. Ну за то, что я говорила в прошлом году. Я избалованная стерва. И пожив с тобой, думаю, что ты не плохая. И я сочувствую твоей утрате, – да, эта боль не проходит. Я просто научилась с этим жить. Тасмин выглядела искренней.

– Спасибо.

– Ну, что? – улыбнулась ведьмочка. – Красавчик Сеймур поздравил тебя?

– Ещё нет.

– Ничего, позвонит. Сегодня празднуем. Возражения не принимаются!

– Тасмин я не могу. Праздновать в день памяти смерти мамы – кощунство.

– Надо менять это, Миди. Клянусь, ты запомнишь этот день, как самый лучший!

Я возражала, но Тасмин была непреклонной. И вечером, в красивом голубом платье встречала гостей, нацепив на лицо подобие улыбки. Алонзо так и не позвонил.

Люди все прибывали, в нашем небольшом блоке собралось половина академии. Тасмин взяла праздник на себя. Столы ломились от еды, эльфийский ром лился рекой. Мы стояли разговаривали с Диком.

– А почему именинница отмечает соком? – спросила подошедшая Талия. – Вот, держи сунула мне в руку бокал рома. – И тебе Дик. Желаю тебе счастья, Миди.

– Спасибо, – отсалютовал ей бокалом, сделала глоток.

– До дна! – ее поддержала толпа гостей.

– А черт с вами, – допила ром.

– Потанцуешь со мной,Миди? – Дик обнял меня за талию. У меня закружилась голова, чтобы устоять, обняла его за плечи. – Ты какая–то грустная. Это из–за Алонзо? – захотелось выговориться.

– Он там с Мэлинг. Они живут в одной комнате. И он забыл про мой день рождения.

– Я уверен, он не специально. Может связи нет. Он любит тебя. Ты очень красивая, Миди. И если бы он не был мне другом…

– Не продолжай.

– Может тогда потанцуем? – я огляделась, Тасмин танцевала с Кевином. Были и другие парочки. – Просто танец. Дружеский.

– Хорошо, – он положил руки мне на талию, мы медленно двигались. От выпитого рома закружилась голова.

– Может присядем? – мы сели на диван. Там было много народу, поэтому сидели близко. Дик что–то говорил, я видела, как двигаются его губы, но не могла ухватить суть разговора. В помутневшем мозгу отметила, что у него красивые губы. И не зря девчонки пачками вешаются на него.

Веки тяжелели, попыталась встать, но силы будто покинули меня. Уткнулась ему в плечо и вырубилась.

Проснулась от того, что тысячу молоточков били по вискам. Открыв глаза, увидела Алонзо.

– Ты пришел, – улыбнулась я. Он какой–то грустный. – Что–то случилось? – с тревогой спросила я.

– А ты считаешь, что ничего? Или мне сделать вид, что в твоей постели нет моего лучшего друга?

Повернув голову, округлившимся глазами смотрела на мирно спящего Дика, голого по пояс. Зарывшись пальцами в волосы с силой оттянула, пытаясь прийти в себя. Нет! Этого не может быть! Я помню, как мы танцевали, потом сидели на диване… Последняя моя мысль – это то, что у него красивые губы. И все. Дальше пустота.

Но нельзя же переспать с парнем и не помнить этого?

– Это не то, что ты думаешь, – хотелось треснуть себя по лбу, от того, как это глупо звучит. Села на кровати, к своему ужасу обнаружила: на мне лишь нижнее белье. Алонзо с силой сжал челюсти, я прикрылась одеялом.

– Серьезно Миди? “Не то, что думаю?” – пораженно выдохнула.

– Дай мне одеться и поговорим.

– Теперь ты меня стесняешься? – не дождавшись моего ответа, Алонзо вышел из комнаты.

Дик между тем мирно сопел. Хотела бы я знать, какого черта он делает в моей кровати, но сейчас не до него.

Встала, нашла голубое платье вперемешку с вещами Дика. Картинка напоминала то, как любовники со страстью срывали одежду, бросая ее куда попало.

Быстро завязав халат, подошла к двери, замешкалась, держась за ручку.

Что я ему скажу? Как его убедить, что ничего не могло быть?

Алонзо сидел на кухне, скрестив руки на груди смотрел в одну точку. Я замялась, переступая с ноги на ногу.

– Я сбежал с практики, летел к тебе ночью. Хотел поздравить тебя с днем рождения. Для чего? Чтобы как в анекдоте застать невесту с другим?

– Алонзо, – шагнула к нему, хотелось дотронуться до него. Но он предупреждающе сверкнул глазами, и я одернула руку.

– Ты изменяла мне?

– Нет! Я не помню, – он хмыкнул. Я быстро затараторила. – Тасмин предложила отпраздновать день рождение. Я выпила бокал рома. Мы танцевали с Диком. И все! Я дальше не помню! Но я физически не могла изменить тебе!

– Давай по фактам. Мне сказала Талия, что вы вчера с Диком смеясь ушли к тебе в комнату.

– Талия? – горько хмыкнула я. – Ты веришь ей?

– Я шел сюда, надеялся, что это развод Талии! Но своим то глазам я могу верить. Вы спите вместе! Голые! По комнате разбросана ваша одежда! Что я могу думать?! – он соскочил со стула. Опустил глаза.

– Алонзо, – обняла его со спины. Он напрягся. Нет. Я сплю! Он не может уйти! Он должен мне поверить! Как? Если я сама не знаю точно.

– О! Вернулся! – из моей комнаты вышел Дик. – Миди, а как я оказался у тебя?

– Ты! – Алонзо сдернул мои руки с себя. Все происходило так быстро. Удар, Дик лежит, а Алонзо, придавив его коленом в грудь, наносит удары, как смертоносная машина.

– Ты всегда пускал слюни на нее! Но стоило мне уехать, ты напоил Миди и затащил в койку! Грязный ублюдок!

– Я не делал этого! – захлебываясь кровью кричал Дик, кулак Алонзо замер в воздухе.

– Не буду тебе врать. Я бы хотел! Но ты мой друг, и она выбрала ТЕБЯ! – Алонзо сел на пол обнял голову руками.

Я стояла шокированная, таким я его еще не видела. Сейчас решалась моя судьба, он думал верить мне, или нет.

Он посмотрел мне в глаза, в них было столько боли.

– Скажи, что ничего не было и я поверю.

– Я не знаю. Не помню, – смущали те мысли, что крутились у меня в голове. Я тогда решила, что Дик привлекательный. Алонзо пошел к двери, не смотря в мою сторону. Это конец!

– Алонзо! – окликнула его, сжимая дверной косяк.

– Будь счастлива с ним, Миди, – от хлопка двери, вздрогнула. Обессиленная, опустилась на пол. Чувствовала себя опустошенной, как в тот день, тринадцать лет назад, когда потеряла маму. Смотришь на то, во что превратится твоя жизнь, но ничего поделать с этим не можешь.

Меня разобрал хохот, дикий и не естественный, потом полились слезы.

– Миди, – испуганным голосом позвал Дик. Я сидела, раскачиваясь из стороны в сторону, пытаясь унять боль, распирающую изнутри.

– Проклятый день рождения! Как чувствовала, что нельзя праздновать. Он приносит мне только горе.

Я должна найти того, кто все это устроил! Доказать Алонзо, что не виновата. С подозрением посмотрела на Дика, сузив глаза.

– Ты имеешь отношение ко всему этому? – Дик утер кровь кулаком.

– Чокнулась? Я что по–твоему, могу взять девушку силой? Или в пьяном угаре?

– Что вчера было?

– Мы танцевали, потом сели на диван. Через какое–то время ты вырубилась, я отнес тебя в комнату. Все! Дальше я вернулся на вечеринку, снял первокурсницу, затащил к тебе в ванну… – он запнулся. – Прости.

– Дальше.

– Ну ты понимаешь.

– Как ты оказался в моей комнате? В моей кровати. Почти голым!

– Я не знаю. Я вернулся на вечеринку. Все начинали расходиться. Выпил еще, дальше ничего не помню, – Дик потер лицо.

– Я не мог прийти к тебе и воспользоваться твоей отключкой. Не мог же? – он с надеждой посмотрел на меня.

– Я очень на это рассчитываю. Когда ты меня уложил в кровать. Я была в одежде?

– Конечно! Неужели ты думаешь я стал бы тебя раздевать?

Я решила сходить к другу, Кевину. Он долго не открывал, за дверью слышалась какая–то возня. Он открыл заспанный, с взъерошенными волосами и следами от засосов на шее. Горячая ночка выдалась, видимо.

– Миди? Что–то случилось? Почему ты так рано?

– Можно войти?

– Да, конечно, – он отступил в сторону, пропуская в блог.

Мы зашли на кухню. Пока Кевин готовил кофе, к нам вышла Тасмин. В его рубашке. Несмотря на плохое настроение – улыбнулась. В прошлом году Кевин сразу приметил ее, таскался за ней. Но после того, как Тасмин наложила на меня порчу, он прекратил ухаживания. Связался с чокнутой Лией.

Тасмин обняла его со спины, поцеловал в плечо. И это милое покорное создание Тасмин? Как же людей меняет любовь. Он поймал ее руку, поцеловал. Так мило! Я чувствовала себя лишней.

– Я лучше пойду.

– Зачем? Позавтракаешь с нами? – спросила Тасмин расставляя тарелки.

– Нет. Я не хочу есть.

– Ребят, что вчера было?

– А что не помнишь? – улыбался друг.

– Нет.

– Да мы не остались до конца вечера. После того, как тебя отнес Дик в комнату, мы ушли к Кевину, – Тасмин отхлебнула горячего кофе.

– А что случилось? – спросил Кевин, устраиваясь рядом с Тасмин.

– Приехал Алонзо, – я не знала, как продолжить. Мне стало стыдно. Если уж Алонзо мне не поверил, то поверят ли друзья? – И увидел в моей кровати Дика.

– Ты что спала с ним?

– Нет! Я не помню. Только то, что мы сидели с ним на диване, – похоже это подстроила не Тасмин. Она была с Кевином. Он не стал бы мне врать.

Год назад я бы со стопроцентной уверенностью сказала, что это Тасмин, что–то со мной сделала. Но сейчас мы нормально общаемся. Да и мотивов у нее больше нет.

– Я могу помочь. Насыпь на тарелку сахар по кругу, закручивая спиралью, – она протянула мне сахарницу.

– Ты хочешь применить свои ведьминские штучки? – Кевин смотрел на нее с восторгом. – Да, – зеленые глаза Тасмин вспыхнули. Она стала жуткой. От ее взгляда мороз бежал по коже. Я сделала, как она велела. Мне самой стало интересно посмотреть на работу ведьмы. Она что–то зашептала на неизвестном мне языке, взяла тарелку в руки, перекатывая в ней песчинки.

– Что там?

– Дик уложил тебя в кровать, потом ушел, – тоже самое он говорил мне. – Потом пришла девушка. Она раздевает тебя. Потом Дика.

– Ты можешь сказать кто это?

– Нет. Не могу рассмотреть лица. Я по твоим воспоминаниям смотрю, а ты была сонной.

– Что ж, спасибо. Теперь нужно найти Алонзо.– Спасибо тебе, Тасмин, – сжала ее руку. – Я честно сомневалась. Вдруг все–таки было, но ты развеяла мои сомнения. Ребята проводили меня до двери.

– Ты такая потрясающая, когда ведьмачишь, – шептал Кевин ей на ухо. Тасмин залилась румянцем. Я взглянула на влюбленных. Мне было горько, и я радовалась за них. У нас было так же с Алонзо. Смогу ли я вернуть все назад?

Я, задыхаясь от быстрого бега, остановилась возле блога Алонзо. Пригладила волосы, выдохнула, собираясь с мыслями, постучала. Но мне открыл не он, а Дик.

– А где Алонзо?

– Он уехал, Миди. На практику. Ты узнала, что случилось с нами?

– Да.

– Зайдешь? Расскажешь?

– Давай в другой раз. Мне нужно его догнать. Все объяснить.

До острова Элифаса я летела долго. У меня не такие большие крылья, как у Алонзо и догнать в дороге его не смогла. Остров был просто огромный. Поля, леса. Я прилетела к поселку, где был домик для студентов. Дверь в него была открыта, постучавшись вошла внутрь.

– Есть кто? – на мой зов обернулась седая женщина. Она собирала постельное белье. Мне было знакомо ее лицо, но я никак не могла вспомнить откуда я ее знала.

– Извините. А Алонзо здесь живет?

– Нет. Он жил, но хозяин, – Элифас, помещик хренов. – Сегодня забрал его вещи.

– А куда?

– Не знаю. Но его точно нет на острове.

– А его соседка, Мэлинг?

– Она тоже утром куда–то уехала, – я с досады закусила губу.

– А вы кто?

– Я Мидэя.

– Бишоп? – черты женщины изменились, стали добрее.

– Да.

– Ох, детка. Ты меня не помнишь? Я Тина. Служила у твоей мамы поваром и за тобой присматривала.

Я помню, как доводила бедную женщину. То пряталась где–то, то от еды отказывалась. Она всегда была добра ко мне. Заменила мне маму, когда та была занята делами империи.

– Я помню, Тина, – улыбнулась. Увидев ее, на мгновение, вернулась в беззаботное детство.

– Жаль, что я не смогу тебе помочь в поисках. Ты устала с дороги? Пойдем, я тебя чаем напою.

– Хорошо.

Мы подошли к огромному особняку, задрав голову смотрела на шпили башен, упирающихся в небо.

– Здесь живет Элифас, – я замешкалась. Не хотелось идти в его дом. Я думала она живет отдельно от него.

– Миди, детка. Пойдем, – Тина ведет меня к незаметному черному входу. Огромная кухня, кругом снуют слуги, повара. Так было и у меня в детстве. Тина приводит меня в свою небольшую комнату, похожую на каморку. Здесь нет вычурного богатого убранства, как в кухне, или внутри дома, что я успела рассмотреть полуциркульных окнах.

– Посиди здесь, я сейчас принесу, что нибудь с кухни.

Тина поставила небольшой стол вкусно пахнущими булочками, и с умилением смотрела, как я уплетаю.

– А в детстве, тебя было не накормить. – Как вам работается у Элифаса?

– Ужасно. Я очень любила твою маму, – женщина утерла слезы концом фартука. – И сейчас чувствую себя предательницей. Но у меня внуки, и я должна помочь своей семье.

– Вы не должны извиняться, – накрыла морщинистую руку своей в знак поддержки.

– Я тогда говорила императрице, что зря она держит его визирем. Но она только отмахнулась.

– А какие у мамы были отношения с Элифасом?

– Он питал к ней далеко не платонические чувства. Пока был жив твой отец, Элифас держал дистанцию. Но как его не стало, делал предложения, но всегда получал отказ. Знаешь, господа не обращали на нас прислуг внимание, относились, как к мебели, и я много чего слышала.

– А расскажите мне про Алонзо?

– Он ведь тебе не просто друг.

– Он мой жених. Был им. А сейчас мы поссорились.

– Он у тебя отважный, – улыбнулась она. – И совсем не похож на своего дядю. Даже отказался здесь жить. Часто помогал мне по хозяйству. А как он сражался с демонами! Те, поджав свои хвосты убегали от него, – посмотрела в небольшое круглое окошко.

– Мне пора. Нужно возвращаться в академию.

– Хорошо. Знай, Миди, если тебе нужна помощь, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

– Спасибо, – Тина не стала меня провожать. Ее отвлекли на кухне.

Выйдя из дома, столкнулась с Элифасом.

– А ты что здесь делаешь?

– И вам, здравствуйте.

– Я задал вопрос, – он схватил меня за руку и прижал к себе.

– Я уже ухожу.

– Ты искала Алонзо? Маленькая предательница? Ты копия свой распутной мамочки!

– Моя мама никогда такой не была! Она до самой смерти любила отца! – он навис надо мной, как огромный айсберг, сверкая синими льдинами глаз. Тонкие губы растянулись в оскале.

– Я же говорил. Вы никогда не будите вместе! Я думаю, Мэлинг Янг больше подходит моему племяннику, – мурлыча, как кот продолжил он. – А тебе не нужны такие глупые юнцы, как он, или Дик.

Он сжал меня жилистыми руками. Сердце забилось быстрее от страха. Он подавлял меня. Нужно вырваться! Но мне было так страшно. Он убийца!

Элифас впился в мои губы. Мыча, крутила головой. Так противно мне не было никогда. В моих пальцах разгорался огонь, собрав всю силу, оттолкнула пламя от себя. Под действием огненного шара, Элифас отлетел на несколько метров. Недолго думая, расправила крылья и взлетела.

– Ты все равно будешь моя. Идиотка!

Элифас тушил волосы на голове. Кажется, я подпалила его длинные белые космы. Так и надо этому мерзкому ублюдку!

Всю дорогу до академии меня передергивало от отвращения к Элифасу. Я не понимала его поведение. Как дядя может смотреть на девушку своего племянника с мужским интересом? И дело даже не в том, что он намного меня старше, что мы с Алонзо пара. Истинная. Моему Дракоша будет плохо вдали от меня. Его ждёт не смерть, хуже. Он может остаться зверем навсегда.

Боже. Об этом я не подумала. Я, конечно, буду страдать без него, но и все. А он может лишиться себя. Человечности. Мы срочно должны помирится! Вопрос, где его найти?

Подошла к своему блоку и услышала женские крики. Один голос принадлежит Тасмин, второй я тоже узнала. Мадам Лаво, Верховная ведьма, мама Тасмин.

Я не хотела вмешиваться в их конфликт, видит бог, мне своих заморочек в жизни хватает. Но пока разувалась невольно стала свидетелем. И поняла из–за чего сыр–бор. Я впервые слышу, как мадам Лаво повышает голос. Хотя я ее почти не видела. Всего лишь раз, когда она была членом комиссии.

– Ты совсем ополоумела дочь? Я нашла тебе прекрасного жениха, колдуна, с прекрасной родословной!

– Старше меня на двадцать лет?! – ехидничала Тасмин. – Нет, мамочка! Это ты полоумная, если считаешь, что я позволю коснуться себя мужчине, годящемуся мне в отцы!

– Это все мелочи! Неужели этот твой безродный сиротка, Кевин лучше? Ты только вдумайся! Оборотень, всю жизнь проживший в сиротском приюте. Блохастая шавка! Вот он кто!

– Не смей! Я люблю его, – в голосе Тасмин появились угрожающие нотки.

– Пф, я тебя умоляю! Какая это любовь? Провела одну ночь. Да ошиблась. Я могу это объяснить господину Демордестару.

Дверь в комнату Тасмин открылась, и вышла она – Верховная ведьма. На ней была черная шляпка, дорогое платье, с гордой осанкой она пошла к выходу.

– Это все из–за тебя, бывшая принцесса. Ты дурно влияешь на мою дочь. Это же твой блохастый друг?

– Если вы про Кевина, то он не блохастый! Или для вас все, у кого нет внушительного счета в банке именно такие? Он прекрасный человек. И давно любит вашу дочь.

– Не бывать этому! Я скорее упеку его в могилу, или выпру из академии, чем допущу это.

– Только попробуй, мама, – прошипела Тасмин. – Ты уже стара. Поговаривают, что самое простенькое заклинание дается тебе с трудом. Только полезешь к нам, и я свергну тебя с поста. Брошу тебе вызов. Ты знаешь, что я сильнее, – и без того бледное лицо мадам Лаво, стало совсем бескровным, она открыла ярко красные губы.

– Ты не посмеешь, – прошептала она.

– А ты проверь, – Тасмин приподняла черную бровь, на ее лице блуждала дьявольская улыбка. Не только я поежилась от сверкающих ярко–зеленых глаз, но и сама Верховная. Лаво старшая решила сменить тактику. Подошла к ней.

–Ты же моя дочка. Безусловно я горжусь твоими успехами, как ведьмы. Но тебе нужно подрасти. Я сама освобожу пост, как только увижу, что ты готова, – она погладила ее по голове. – Но обещай хотя бы подумать о моих словах. Я почувствовала себя лишней, тихо прошла в свою комнату.

Не стоит нарываться на рожон. Если своей дочери Лаво ничего не сделает за несносное поведение, то меня она не побрезгует растоптать своими длинными шпильками.

Я сидела дозванивалась до Алонзо, но он был не доступен. Ума не приложу, кто может мне рассказать о нем.

Как он сейчас? Страдает, мой бедный дракоша. Мучается. А я даже не могу рассказать ему, что нет моей вины, в том, что произошло.

В дверь постучались, и сразу вошла Тасмин.

– Привет. Прости за эту семейную сцену.

– Ничего страшного.

– Ты не переживай, мама пообещала, что не тронет ни тебя, ни Кевина.

– Как у вас с ним? – я похлопала по кровати рядом с собой, Тасмин села рядом.

– Миди, – она улыбнулась, даже глаза засияли. – У нас все просто чудесно! Я была такой дурой, что так долго бегала от него.

– А что у вас? Ты нашла Алонзо?

– Нет,– вкратце рассказала, что со мной случилось за сегодняшний день.

– Вот старый козел, этот Элифас! Да как он посмел? Фу, – Тасмин поморщилась. –Как представлю, так тошно становится. Мама тоже меня хочет выдать за подобного умертвия.

– Давай не будем о нем. Мне не хочется вспоминать.

– Хорошо. Давай про другое. Когда я узнала, что с тобой случилось, чувствовала себя сонной. Понимаешь, нам частично передается состояние человека, когда мы вторгаемся в его воспоминания.

– Но я же спала.

– Нет. Это был не обычный сон. Беспробудный. Тебя опоили сон–травой, причем концентрированной. Достаточно одной капли и ты вырубишься.

– И кто ты думаешь это сделал?

– Мы выясним это завтра. Я тебе помогу. Нужно будет, всех опросим.

На занятиях у Дэймона ко мне подсел Голем Пухлес. Мы с ним почти перестали общаться. Он все время проводил со своей рыжей девочкой. Но сегодня она не пришла.

– Как дела, Миди? Слышал вы с Алонзо расстались. Сочувствую. Надеюсь, вы помиритесь.

– Спасибо. Обязательно помиримся, – с ряда ниже, на нас обернулась Талия, и засмеялась, качая головой. А на моем праздновании дня рождения не была такая ехидная.

– Вот с нее и начнем, – шепнула мне Тасмин. Талия видимо услышала, фыркнула.

А что? Вполне себе кандидатура. Она меня терпеть не могла в прошлом году, встречалась, пусть и недолго, с Алонзо. А тут вдруг потеплела ко мне.

Так непривычно сидеть на нашем с Алонзо месте и не видеть его рядом.

После занятий Талия поспешила скрыться. Тасмин свистнула, на ее зов прилетела метелка. Талия бежала через парк, мимо пруда с лебедями.

Ну точно! Это ее грязных рук дело. Я обернулась, крылья легко подняли меня в воздух, сзади меня летела Тасмин. Когда я была над головой удирающей Талии, сложила крылья, падала камнем вниз.

Она у меня сейчас за все ответит! Я ее принимала, как дорогого гостя, позабыв обо всех обидах, а она!

Схватила ее за волосы и подняла в воздух. Талия оглушила меня визгом.

– Говори, ты подстроила мое неожиданное пробуждение с Диком?

– Ты изменяла Алонзо?! Ай–яй! Миди! Как ты могла? – я не выдержала, разжала волосы. Талия падала, смешно махала ногами и руками у самой земли, я опять ее поймала и опять в воздух.

– Еще раз хочешь упасть? Говори!

– Хорошо. Я скажу, поставь меня на землю, – мы опустились. – Я подсыпала тебе в стакан сон–травы. Но сделала я это не по своей воли. Мне давно наплевать на Алонзо. У меня нет причин тебе мстить.

– Тогда что?

– Я хотела подружится с Мэлинг. Ты ей очень под ногами мешалась.

– К чему тебе это? Ты никогда просто так ничего не делаешь? – Спросила Тасмин.

– Коллекция Келли Лайт. Она купит ее для меня.

– Ты предала меня, переметнулась к Мэлинг? – глаза ведьмы сверкнули. – Ах ты зараза.

– Тасмин, только не порча, – предупредила ее. – Тебя накажут за использование магии. – Хорошо. Тогда это, – она ударила Талию метлой по головек.

– Ай! Что ты делаешь? Ведьма! – Тасмин гоняла Талию по парку метлой. Студенты собирались вокруг нас, хохотали.

– Это моя ведьмочка, – сказал подошедший Кевин. – Горячая она у меня. Да? – мы хохотали, лишь до тех пор, пока не появился директор Аманатидис.

– Тасмин! Миди! Живо ко мне в кабинет!

– Сейчас ты получишь! Сумасшедшая! – победно говорила Талия, приглаживая растрепанные волосы рукой.

– Я исключу тебя из нашего ковена. Пусть теперь о тебе Мэлинг заботится.

– Тасмин! Ну ты чего? Ну подумаешь пошутила! – Талия побежала за Тасмин, но резко остановилась под взглядом зеленых глаз.

Я снова в кабинете директора академии. Кажется, это становится традицией. Сегодня Эдгард не выглядел благодушным.

– Что вы устроили, Девушки? Как можно второкурсникам таскать за волосы других студентов? – С Миди все понятно, – а мне нет. Я что? Зарекомендовала себя, как бунтарка? – Но ты, Тасмин! Дочь Верховной! Я рад, что вы подружились, но это недопустимо!

– Простите, директор. Но поверьте, мы не просто так это делали.

– Хорошо. В следующий раз вам будет выговор. С занесением в личное дело. Надеюсь, этого не повторится?

– Да, конечно, – попыталась уверить.

– Директор, могу ли я спросить?

– Да, мисс Бишоп.

– А где Сеймур? Скоро он вернется с практики?

– Нет. Он уже не на практике. Он сдал экзамены экстерном и не скоро здесь появится.

– Но разве это возможно?

– Его дядя, Элифас настойчиво просил об этом. Вы понимаете, что я не смог отказать действующему президенту. И Миди. Я думаю, ты должна знать, – директор передал свернутую газету. Мои глаза бегали по строчкам, но я не могла поверить в то, что там было написано.

“Завидный холостяк Алонзо Сеймур сделал предложение своей однокурснице, Мэлинг Янг. На пальчике ведьмочки красуется дорогое кольцо. Элифас Пикенджил несказанно рад воссоединению двух влюбленных. “

Дальше шло интервью Мэлинг. Она пела о своей любви. Что Алонзо заметил ее на игре “Четырех стихий” и долгое время добивался ее расположения. Прочитав это, стиснула зубы.

Еще говорилось в этой газетенке, которую мне так хотелось порвать, что Алонзо не вернется в академию. Ему нужно помочь дяде с делами семьи. Что он талантливый парень, и сдал экзамены. Подумывает, чтобы перевестись в другую академию.

– Что там? – спросила Тасмин, как только мы вышли из кабинета.

– Он помолвлен.

– Ты шутишь?

– А что похоже, что я шучу.

– Я так и подумала, что что–то серьезное произошло. Ты так побледнела.

На остальные занятию не пошла. С трудом добралась до блока. Завернулась в одеяло. Меня знобило. Слез, как ни странно, не было. Я просто была опустошена.

Не сомневаюсь, что в помолвке Алонзо Элифас принял не последнее участие.

Вспоминала, как мы познакомились, первый поцелуй. Он не дал мне во всем разобраться. Мэлинг конечно рада. И как она могла заявить, что это он за ней бегал? Все же было наоборот. Она просто воспользовалась нашей ссорой. Алонзо был такой потерянный в тот день. Что и на казнь бы согласился.

Я тоже хороша! сдалась же мне это празднование. Столько лет не отмечала, что и не стоило начинать. Этот день приносит мне одни беды. Приняла из рук Талии ром. Я думала наши прошлогодние обиды и претензии в прошлом.

Дик с Талией и Кевином осторожно вошли в комнату.

– Ты как?

– Нормально, – лежала, уставившись в потолок.

– Врать ты не умеешь.

– Не умею, – голос у меня странный хриплый из–за непролитых слез. Они встали поперек горла. Может выплакаться и станет легче?

– Миди, – Дик потряс меня за плечо. – перестань! Это же не конец. Вы все равно встретитесь, объяснитесь и все станет на место, – как хорошо, что в моей жизни появились те, кто поддержит, не даст раскиснуть.

Алонзо

Я снова здесь, в академии. Аманатидис уперся, и сказал, что хотя бы последние два месяца я должен доучится. И даже настоятельная просьба дяди, что я вполне могу проходить обучение дистанционно, не возымели должный эффект. Студенты приветствовали меня. Натянув на лицо подобие улыбки односложно отвечал на вопросы, где был и чем занимался.

Отвел глаза, увидел Миди. Она, в отличии от меня выглядела потрясающе. Спортивная форма обтягивала стройную фигурку, волосы, в которые так любил зарываться, заплетены в длинную косу.

Я стоял, как истукан, Голем что–то говорил, но я не мог уловить суть. Грудную клетку зажгло. Дракон скулил, просил, чтобы я все забыл, развернул ее к себе лицом, поцеловал. Этот змей нашептывал, что она наша. Но это не так.

Миди стояла рядом с Диком. Улыбалась. Ему!

Она повернулась. Наши глаза встретились. Воздух между нами раскалился, наэлектризовался. Будто вакуумом накрыло.

Изменщица! Предательница! Ее руки коснулся Дик. Я забыл, как дышать. Ярость охватило меня. Почему с ним? Из–за него мы расстались! Хотелось порвать на мелкие части моего бывшего друга. Зверь брал свое! В голове лишь стучало: “Убить. Убить! Он посмел трогать мою женщину!”

Я готовился к нашей встрече, это было неизбежно. Но думал боль поутихнет. Мне невыносимо видеть их вместе. Два предателя. Их связь стала двойным ударом для меня. Я доверял Миди и Дику! Как себе! Нет, я не могу!

Развернулся, поспешил уйти. Выкинуть эту картину из головы.

Она приземлилась напротив меня. «Грязная предательница! Что ты хочешь от меня? Добить?” Ее демонический чарующий голос, вибрацией проходит через меня. Она еще меня ревновала! Но стоило уехать на практику. Так стала развлекаться с Диком.

Миди протягивает руку. Отшатнулся. Боюсь не сдержусь. Гордость все, что у меня осталось. Не могу лишится и этого. Я и так рядом с ней потерял себя.

Актриса! Как играет! И голос жалобный, хочется прижать, обнять, утешить. Ведьма. Мало ей одного, предано смотрящего в глаза Дика.

Ее волнует, что я стану драконом? Может так и лучше? Может тогда она пропадет из моей головы.

Мэлинг, кладет руку на мое плечо, вздрагиваю, обнимаю Мэлинг за талию. Она мой якорь, который будет держать меня вдали от Миди. Наши отношения сплошная фикция. Дядя убедил меня, что так будет лучше. Что Миди будет думать, что я легко пережил ее предательство.

Алонзо

Мы с Мэлинг пришли в столовую Там, за нашим столиком сидела Тасмин с Кевином и Миди с Алонзо.

– Пойдем к ним?

– Мэлинг, я не хочу, чтобы ты с моей помощью сводила счеты с Бишоп.

– Хорошо, как скажешь, – она скорчила недовольное лицо. Я поставил поднос на стол. Так же я носил еду Миди, когда–то. Но тогда это было приятно.

Мэлинг откусила, жидкий соус побежал по щеке, шее.

– Ты уляпалась?

– Где? Вытри пожалуйста, я не вижу, – взял салфетку, вытер шею. Мою руку жег взгляд Миди. Ей больно нас видеть? А мне каково было, когда застал ее в кровати с другим? Между нами, по крайней мере, ничего нет.

Миди резко встала, скрипнула деревянная скамейка об мраморный пол, побежала из столовой.

Я проводил ее взглядом, сжал кулаки. Дело все в том, что мы нормально так и не поговорили. Нужно поставить окончательную точку.

– Алонзо, стой!

– Не ходи за мной!

– Но твой дядя…

– Я не нанимал тебя нянькой!

На улице сверкала молния, Миди стояла задрав голову вверх. Я знаю, что она делает, пытается не разревется. Плечи осунулись, она комкает края юбки.

– Поговорим? – Миди повернулась, ветер трепал белые волосы, за ее спиной сверкала молния.

– Какого черта ты здесь? О чем нам с тобой разговаривать? Это нужно было сделать тогда, полгода назад. А теперь поздно! – она развернулась, схватил ее за плечи, прижал к дереву.

– Почему ты так себя ведешь? Если ты забыла, это ТЫ виновата, что мы расстались. И я могу встречаться с кем хочу! И делать что хочу!

– Валяй! Иди к своей Мэлинг! Хоть ноги ей целуй! Мне. Все. Равно!

– Тогда почему ты убежала, а не милуешься с Диком?! – довела! Я еще и крайний! Я давал ей шанс признаться!

Я хорошо знаю Миди. У нее в тот день был виноватый вид. Мне не нужны были слова. Чего ей стыдится, если ничего не было?

– Ты придурок! – она колотила меня по плечам. – Ненавижу! Трус! Сбежал, прикрылся “типо” моей ошибкой, все для того чтобы быть с ней! – ее голубые глаза сверкали, как молния за моей спиной, подсвечивая до умопомрачения красивое лицо, грудь часто вздымалась.

– Идиотка! – хриплым голосом проговорил, я не мог отвести глаз от ее губ. – Всю душу мне истрепала, – я не мог устоять. Эта женщина имела надо мной неограниченную власть. Рядом с ней, я только и думал, как смять ее губы, стиснуть руками талию, не обращая внимания на удары кулачков и протестующие мычание. Я мстил ей, наши зубы лязгали друг об друга, языки противодействовали, я нападал, она не сдавалась.

Святая Деметра. Какая же она вкусная, сводящая с ума. Одно прикосновение к ней заставляет течь лаву по венам.

– Алонзо, – прошептала она, касаясь нежной рукой щеки. хотелось потереться об нее.

– Ты же ничего не знаешь. Давай попробуем поговорить спокойно.

– Я… – она не успела договорить.

– Алонзо! – рычал мой бывший друг. – Ты как посмел к ней прикасаться?

– Тебя забыл спросить, что мне делать! – зверь во мне бушевал. Требовал мести. Дик тоже едва сдерживался.

– Я не лез, когда она была с тобой, но сейчас, ты получишь от меня. Теперь она со мной! – силуэт Дика поплыл, он превратился в белого дракона. Из ноздрей валил пар, он тяжело дышал, хлестал себя длинным хвостом с шипами.

– Алонзо, – испуганно прошептала Миди, поймав меня за локоть. – Не нужно. Не стоит драться.

– Ничего, Миди. Нам давно стоило разобраться.

Я вышел на середину поля. Не хочу, чтобы она пострадала.

Я обернулся, Дик неотрывно смотрел на меня.

“Ты зачем вернулся, Сеймур? Как ты посмел поцеловать ее?”

“Предатель! Я доверял тебе!”

Я снова переживал тот день.

.. В квартире стояла тишина. Я представлял, как сладко спит Миди. Мечтал, что буду будить ее поцелуями. А когда вошел не поверил своим глазам. Из–под моих ног будто почву выбили. Дик, голый по пояс, повернулся, положил руку на талию Миди, она во сне улыбнулась.

Как подкошенный опустился на кровать. Он украл ее у меня!..

Я первым кинулся на Дика, запрыгнул к нему на спину, рвал когтями кожу. Он пытался ухватить меня за шею.

– Алонзо! – кричала Миди, хватаясь за голову. – Перестань! Дик выкарабкался, попытался взлететь, но упал, сминая своей тушей деревья. Я не мог остановится. Вся та злость и ярость нашла выход. Я не мог злится на Миди, а вот на своего бывшего друга – да.

Приземлился возле него. Занес лапу над ним. В меня прилетел огненный шар. Я опешил. Миди нападает на меня? Она на его стороне? Не веря в происходящее, отходил.

– Дик! – она упала перед ним на колени, оторвала кусок от юбки и прижала к сочащейся кровью ране. Дик вздохнул, устало посмотрел на нее. Он обернулся в человека. Злость во мне пропала, уступив место растерянности. Обернулся в человека.

Я не верил своим глазам. Ведь только что она таяла в моих руках, целовала, как в последний раз, а теперь льет слезы над ним!

– Значит это правда. Вы вместе?

– Это ничего не значит! – с яростью в голосе ответила Миди. – Между нами ничего нет! Дик мой друг.

– Всего лишь? – горько усмехнулся Дик. – Я думал.

– Прости, я надеялась, что смогу двигаться дальше. Дала тебе ложную надежду.

– Вы что? Расстались?

– А ты не думал, что ничего между нами не было и быть не могло?

– Но я же видел в тот день вас в двоих в кровати.

– Я напился. И меня туда без сознания перетащила Талия с дружками. Они все подстроили!

– Но почему вы мне ничего не объяснили?

– Мы пытались тебе рассказать, но ты уехал. Миди искала тебя. Твой дядя очень постарался, чтобы она тебя не нашла.

– Зачем?

– А ты не понял? – Дик рассказал мне, что мой дядя не оставил попытки завоевать Миди.

– А знаешь кто подговорил подставить нас?

– Твоя невеста, Мэлинг, – повернул голову, Янг стояла сзади меня с расширяющимися зрачками. Она пару раз моргнула, возвращая себе уверенность.

– Милый, – Мэлинг развернула меня к себе. – Не верь им. Эту байку они придумали!

– У нас есть доказательства. Талия может подтвердить.

– Ты! Как же ты меня достала! – взревела не человеческим голосом Мэлинг. – Мало мне было унижения на игре “Четырех стихий!” Созданное тобой болотное чудище всю меня упало. Я потом месяц ходила и воняла тиной. А за своим дружком нужно было лучше смотреть. Он спит и видит, как потрогать, что–то более привлекательное, чем вшивую сиротку!

Я не успел ничего возразить, Миди подлетела к ней, и схватила Мэлинг за волосы. Они повалились на землю, катались по ней. Миди наносила ей пощечины. Хотел разнять, но Дик остановил меня.

– Ничего с Миди не случится. А ведьма давно напрашивалась.

– Все! Хватит! – слезно просила Мэлинг. Моя сирена невозмутимо поднялась с нее и не глядя на нас, пошла в сторону академии.

– Не девушка, а огонь, – Дик смотрел в ее сторону с восторгом. – Но она любит тебя. Мир? Или еще хочешь подраться?

– Нет. И драться я с тобой не буду. Я не бью детей.

–Эй! Я просто не мог ударить друга. Думал, что смогу, а не получилось.

– Миди! – она обернулась. – Подожди! – догнал ее, развернул к себе лицом и впился в губы. Она ответила, прижалась ко мне всем телом. Руки скользили по груди. Жар охватил все тело. Я с трудом прекратил это. Тяжело дыша, уперся лбом в ее лоб.

– Прости, – она уткнулась носом мне в грудь.

– Какой же ты несносный тип, Сеймур. И за что я тебя так люблю?

Все это время без нее был на грани сумасшествия. Я не только внешне превращался в зверя, но и внутри. Стал несдержанным, мной двигали только животные инстинкты. Бедному Дику досталось от меня. А сейчас оттаивал.

Миди прижимается ко мне, такая нежная, трогательная, вдыхаю ее запах, и я снова живу. Она меня любит. Стучит в голове.

– Наша квартира готова. Хочешь посмотреть? – на ее лице расцветает хитрая улыбка.

– Поехали.

На автобусе доезжаем до центра. Миди покраснев, заходит внутрь.

– Тут все, как ты хотела. Миди застывает напротив камина, на полочке которой стоят наши совместные фотографии. Раньше тут были мамины и папины, но тогда она нечаянна спалила наш дом, фото было не спасти.

– Прости. Снимки твоих родителей единственная память. Я не хотела.

– Я знаю, – обнимаю ее сзади, она откидывает голову назад. – Ты еще не все видела. Спальня просто шедевр. Не хочешь посмотреть? – мурчу, как кот. Я соскучился по ней. Очень. Миди понимающе усмехается.

– Очень хочу.

Новый интерьер нам так и не удалось рассмотреть, но никто по этому поводу не расстраивался. Мы слишком сильно были заняты друг другом.

***

Что такое счастье? Такое эфемерное понятие. Солнышко проникло в окошко, застряло лучами в разбросанных по подушке белых волосах Миди. Она улыбалась во сне, обнимала подушку. Я готов был смотреть на нее вечность. Черные ресницы трепетали. Скоро она проснется. Мне хотелось, чтобы она заполнила этот день.

Спустился вниз, долго колдовал на кухне, готовил ее любимые блинчики.

– Привет, – она подошла обняла меня со спины, поцеловала в плечо.

– Как вкусно пахнет! Ты уже лучше стал готовить. Не зря я тебя учила.

– Лучше? – оскорбленно сказал я, повернулся, шарил руками по ее талии. Мне нравится, когда она надевает мою рубашку. – Да я бог кулинарии! – она рассмеялась.

– И очень скромный. Мы сидели на кухне, Миди ела с таким аппетитом, иногда разговаривая с полным ртом. Ее глаза сверкали, как голубая лагуна, в них можно утонуть.

Каким глупцом я был, что поверил в ее предательство. Нужно было во всем разобраться. Но было так больно, эта дыра в груди оглушила, хотелось убежать, забыться. Не получилось.

– Тасмин узнала, что мы помирились. И предложила сегодня погулять парами.

– Я только за.

Мы с Кевином шли сзади наших девочек. Я впервые видел Тасмин такую веселую. Мы с ней знакомы с детства, мой дядя и ее мама дружили, мы часто были в гостях у друг друга. Но она всегда была хмурая, злая на весь мир.

– Ты хорошо на нее влияешь, – сказал, кивнув на Лаво.

– А ты на Миди. Последние полгода она была похожа на призрака, – он остановился, повернул меня лицом к себе.

– Поэтому я тебя предупреждаю, еще раз ты заставишь ее страдать, будешь иметь дело со мной, – защитник.

– Поверь, мне легче не было. Представь, если бы ты застал Тасмин с другим? Что бы ты чувствовал?

– Примерно тоже, что и ты. Я рад, что все выяснилось.

– Милый, – Тасмин обняла Кевина. – Я хочу покататься на тебе. Можно?

– Все для тебя, – Кевин отступил и превратился в волка. Тасмин с восторгом смотрела на Кевина, потом залезла к нему на спину,

– Залезешь на меня, детка? – Миди кивнула. Я обернулся, она подошла, коснулась морды мягкой ладошкой.

– Мой дракоша, – приговаривала она почесывая шею. Я выставил крыло, она забралась мне на шею.

– Что? Давай наперегонки, Сеймур? Ты ведь сделаешь его, Кевин? – оборотень грозно зарычал. Миди схватилась за роговой нарост на спине.

Пробежались по лесу. На поляне, за счет больших размеров, я обгонял Кевина. а вот в лесу он обгонял меня. К морю мы прибежали одновременно. Купаться еще было рано, девочки сидели на наших спинах, смотрели на закат. Когда начало темнеть, проводили Кевина и Тасмин до академии.

У входа нас ждали. Мадам Лаво прожигала взглядом Тасмин. Дядя уставился на наши сплетенные руки. Миди дернулась. Я видел она испугалась, дернулась.

– Не бойся, – шепнул ей на ухо. – Ты со мной.

Сегодня просто чудесный день, и дело не в том, что вечернее солнышко все еще пригревает, птички щебечут. А в том, что он рядом. Мы иде пом, держась за руку. Меня переполняет масса эмоций, утыкаюсь ему в плечо. До сих пор не верю, что мы вместе. Тасмин тоже выглядит счастливой.

И тут я вижу его! Ледяной взгляд пронзает насквозь, кончики тонких губ приподнимаются в злобном оскале. А волосы у Элифаса короткие, по плечи. Знатно я их подпалила.

Алонзо сжимает мою руку, в знак поддержки. Его сила, уверенность передается мне.

– Здравствуй племянничек дорогой, – с издевкой говорит Элифас.

– Привет, дядя. Какими судьбами в столь поздний час?

– Разговор есть. Отойдем? – он кивает.

– Я сейчас.

– А мисс Бишоп может подняться к себе.

– Мы поговорим, и поедем с Миди к нам домой.

– Что?! – они отходят в сторону, но Элифас намерено говорит громко, чтобы я слышала.

– Ты опять с этой гулящей девкой? Ты забыл, как тебе плохо было? Простить решил?

– Миди мне не изменяла. А вот ты! Я все знаю. Решил отбить ее у меня? Ничего не получилось, и сейчас бесишься?

– Я и до сих пор думаю, что ей нужна жесткая рука. Я бы ее перевоспитал. Она бы у меня по струнке ходила!

– Ах ты сволочь! – я ахнула, когда Алонзо зарядил Элифасу, тот от неожиданности бухнулся на свой тощий зад. Пикинджил подскочил, как ужаленный. Голубые глаза превратились в пламя, черты лица исказила злоба.

– Ты думаешь на кого нападешь? Да я тебя размажу по стенке, щенок!

– Попробуй! – прорычала Алонзо, наступая на него.

Я помню, на что способен Элифас. Подбежала, встала между ними.

– Перестаньте! Алонзо взрослый. Ему решать с кем быть.

– Миди, уйди! – Сеймур задвинул меня за спину.

– Ты еще приползешь, Миди ко мне на коленях! Я тебе это обещаю!

– Никогда! Слышите?

– Посмотрим! Нет, будешь так же, как твоя мамочка в могиле гнить! – развернулся на пятках, Лаво, до этого разговаривала на повышенных тонах с Тасмин, поспешила за ним.

Меня покинули силы. Этот не человек, как вампир высасывает всю энергию. После общения с ним, чувствую себя грязной, так и хочется помыться. Гнев разрывает меня на части. Он гордится тем, что сделал с мамой и моими родными, и обещает мне такую же судьбу, если не подчинюсь.

– Я не позволю. Слышишь? – Алонзо притягивает меня к себе, поглаживает по голове.

– Угу, – киваю, прижимаюсь ближе. Кевин и Тасмин тоже на взводе. А таким хорошим был день!

– Что она тебе сказала? – спрашиваю Тасмин, киваю на удаляющуюся верховную.

– Ничего нового. Она спит и видит, как я выйду замуж за этого богатого старика.

– Пусть только попробует протянуть к тебе свои престарелые ручки, я их ему отгрызу! – глаза у Кевина сверкают, Алонзо понимающе кивает.

Как он стоял за меня! Не выдержала, улыбнулась.

– Что смешного?

– Вспомнила, как ты врезал Элифасу.

– Мало врезал, надо бы добавить.

Ребята прощаются, я не хочу ночевать в общаге. Хочу в наше гнездышко, но меня так и клонит в сон. Учитывая, сколько часов за ночь мне удалось поспать, стараниями одного настойчивого дракона, это не удивительно. Автобусы уже не ходят.

– Полетишь на мне? – я киваю.

Мы выходим на поле, Алонзо оборачивается, залажу к нему на спину. Еще летом, мы облюбовали крышу нашего дома, как взлетно–посадочную. Крепкая, не сломалась под весом дракона. Алонзо обернулся, поднял меня на руки.

– Я бы и сама смогла дойти.

– Ты спишь на ходу. Упадешь еще. Расшибешь свой красивый нос, – я и правда вымоталась. Прогулка, неприятная встреча. Хочет носить на руках? Пусть носит, я не буду возражать.

Мы парочками заходим в аудиторию, садимся на задний ряд. Рядом садится грустный Голем Пухлес. Парень хороший, как и я сирота, пухленький, зажатый. Но человек замечательный. Пока я переживала наше с Алонзо расставание, он, как и мои друзья поддерживал меня.

– Что–то случилось?

– Меня девушка бросила. На этот раз окончательно.

– Мне жаль, Голем, – сжимаю его руку в знак поддержки.

– Спасибо, Миди. Ты хорошая. Рад, что у вас с Сеймуром все хорошо, – с грустью говорит он. Мне становится стыдно. Глупость, конечно, чувствовать себя виноватой, что у меня все хорошо.

В аудиторию заходит Дэймон Ворд. Здоровается с нами.

– Сегодня мы отклоняемся от программы. Поговорим о событии, произошедшем вчера. Наш президент, Элифа Пикенджил, наконец принял новый закон. Всем вам хорошо известны прошлогодние события. Был применено темное заклинание «Сердце дракона». До сих пор академия скорбит по пострадавшем драконе, Ронни, и ведьме Камилле. Как вы знаете Рон был убит, ему вырезали сердце, чтобы сделать амулет «Сердце дракона». Из Камиллы выкачали магическую энергию, что привело к смерти. «Сердце дракона» дает невероятную силу, до конца его возможности не изучены. И чтобы не было соблазна повторить его, человек подозреваемый в создании этого заклинании, будет казнен.

– Наконец то, – порадовалась я. – А Элифа сам себя казнит, или в этом случае у него неприкосновенность? – видимо я пробубнила слишком громко, все студенты повернулись.

– Мисс Бишоп, это серьезное обвинение, вы понимаете, что говорите? У вас есть доказательства? – Спросил Дэймон.

– Миди, – Голем толкнул меня под столом. – Не стоит, будет только хуже.

– Я предоставляла их директору Аманатидису, еще в пошлом году.

– И какие же?

– Я лично видела, как Элифас использовал это заклинание. Не секрет, что моя мама, как и все сирены, обладала невероятной силой. И он убил ее с помощью него. Я сама видела. Но кто примет мои показания? Кто пойдет против него?

– На тот момент, когда была казнена императрица, если не ошибаюсь, вам было шесть лет?

– Не ошибаетесь, профессор.

– Вы могли это придумать, или вам могло показаться.

– Нет, не могло. Я тот день хорошо помню, как будто это было вчера.

– Хорошо, вы видели амулет?

– Нет, но он мог держать его в кармане.

– Вы правы, никто вас слушать не будет. Вряд ли человек, который строго запретил использовать это заклинание, может его применить, – студенты согласно закивали. «Дура», услышала от Талии.

Мне хотелось разрыдаться от беспомощности.

– Миди, все хорошо? – Алонзо погладил мою руку, а я только и смогла, что кивнуть, давясь слезами несправедливости.

Главному убийце ничего не будет. Я ничего не смогу сделать. Он так и дальше будет разорять те крохи, что остались от некогда процветающей империи.

После лекций, идем в столовую Алонзо обнимает меня за талию. Но что-то не так, чувствую враждебные взгляды со всех сторон, ехидное перешептывания. Студенты, так горячо обсуждающие тему, замолкают. Я понимаю, что я предмет их разговора.

– Вон, идет эта стерва, – слышу за спиной.

– Разлучила такую прекрасную пару!

– Все они, сирены, слабы на передок. Гульнула с одним, вернулась к прежнему. Тьфу! Смотреть противно!

– Миди, иди за наш столик, – притворно–спокойным голосом говорит Алонзо. Я понимаю, что он хочет заступиться за меня.

– Нет. Пожалуйста. Давай просто уйдем, – мои щеки пылают. Мне не должно быть стыдно, не должно волновать предвзятое мнение других. Но почему–то волнует.

Я вцепилась мертвой хваткой в локоть Алонзо. Он сдается, кивает. Мы выходим на улицу.

Солнышко сегодня особенно жарит, но меня морозит. Я всегда чувствую неловкость, когда на меня обращают внимание, а тут вся академия настроена против меня.

– Ну как, Миди? Тебе нравится перевоплощение из бедной сиротки в последнюю стерву? – Мэлинг довольно оскалилась.

– Твоих рук дело? – сквозь зубы спрашивает Алонзо.

– Ага ты впечатлен, милый? – режет меня последним словом по сердцу.

– Какой я тебе милый? Будь ты парнем уже бы получила.

– Никому не позволю себя так позорить. Поиграл и бросил?

– Это с самого начала было фикцией.

– Ой ли? – Мэлинг улыбается и уходит.

– Миди, она врет.

– Я знаю. – устало говорю, потирая переносицу. Мимо проходящие студентки перешептываются, глядя на нас.

– Отвези меня к нам домой, – я не могу больше выдержать этих косых взглядов. – Ты не волнуйся, – Алонзо целует меня в висок, прижимая к себе. – Я все решу. Обрублю каждому сплетнику язык.

– Ты же понимаешь, что всем рты не заткнешь?

Мы подходим к остановке, автобус быстро приезжает. Садимся на заднее сиденье.

Я никогда это не понимала. Почему людям так нравится смаковать чужую жизнь? Если ты оступишься, никто не подаст руки. У меня есть предположение на этот счет. Сплетники сами извалялись в грязи, и нет чтобы отмыться, они обляпают другого. Так им легче видимо живется, знать, что кто-то менее идеальный, чем он.

Раньше мне нравились редкие вылазки в город, я с восторгом смотрела на красивую флору, узкие улочки, но сейчас я хочу оказаться подальше отсюда, в нашем уютном мирке, где есть только он и я. И плевать на мнение всех остальных.

В аудиторию вошла под осуждающими взглядами. За моей спиной перешептывались. Я на взводе. Как на казнь поднялась на самый верх, на привычное место.

Возле Мэлинг собрались студенты полукругом, смеялись поглядывая на меня. Несправедливость какая-то. Когда Мэлинг клеилась к Алонзо никто и слова не сказал, ни одного косого взгляда на нее не бросили.

Рядом со мной по одну сторону сел Алонзо с другой – Голем.

– Зря это ты. Не видишь я изгоем стала, – обратилась к Голему, выкладывая учебники из сумки.

– Мне плевать на мнение других. Пусть они чешут свои злые языки. Не обращай внимание. Скоро начнутся экзамены. И всем будет ни до тебя, – экзамены в этом году будут сложные. Помимо теоретической части, мы должны продемонстрировать свою магическую силу. Будет устроен турнир, и проигравшие три тура – будут отчислены.

– Не заморачивайся. – Повернувшись с ряда ниже, шепнула Тасмин. Неужели у меня все на лице написано?

***

Время до экзаменов пролетело незаметно. Перестала обращать внимание на других. У меня есть друзья, они моя поддержка. А мнение остальных перестало волновать. Ко всему можно привыкнуть и к косым взглядом тоже.

Мы часто гуляли парами. Голем нашел себе новую девушку Викторию. Тасмин с Кевином и даже у Дика появилась постоянная подружка.

После сдачи экзаменов мы решили с Алонзо поженится. Особенно тяжело это известие пережил Элифас. Он ворвался в наш с Алонзо дом, когда мы сидели заполняли приглашения на свадьбу.

– Привет, дядя, – Алонзо зло выплюнул приветствие. Он не смог простить ему неравнодушие ко мне.

– Что ты тут забыл?

– Я узнал о предстоящем торжестве. И хочу тебе заявить. Этому не бывать! Я не позволю тебе женится на ней! – тыкнул в меня пальцем.

– И почему же? Может, потому что сам хотел? – Элифас раскатисто рассмеялся. –Я тебя умоляю! Роль любовницы – это максимум чего она достойна! – я задыхалась от возмущения. Да кто бы еще на это согласился?

– Женится на сирене! Нашем враге! Безродной сиротке! Ты просто сошел с ума, дорогой племянник, – кулаки Алонзо сжимались. Я понимала, что сейчас опять будет драка.

– Алонзо, не стоит. Ты не видишь, ему этого и надо, – успокаивала его.

– Просто проваливай из моего дома. И чтобы тебя больше здесь не было.

– Я уйду. Но запомни. Ты только сделал хуже для Бишоп. Теперь я начну грязную игру. – Элифас зачесал волосы назад, зыркнул своими льдинами в мою сторону. И вышел.

Что может сделать человек с огромной властью и безграничной магической силой? Ничего хорошего ждать от него не приходилось. Благословения уж точно я не ждала. Мы просто рассчитывали, что он смириться. Просто исчезнет из нашей жизни. Видимо не судьба, и этот не человек продолжит отравлять мою жизнь.

– Миди, он ничего не сможет сделать. Он просто пугает.

– Я так не думаю. Ты недооцениваешь изобретательность своего дяди.

Задний двор академии заполнили второкурсники. Стоял жуткий галдеж. Каждый турнир напоминал бойцовский клуб с чокнутыми фанатами. Прямо над моим ухом улюлюкали, поддерживая мускулистого парня. Никто не верил в победу Голема. Я заткнула уши руками. Голова невыносимо трещала. Мысленно болела Голема. Что толку от груды мышц и популярности? Голем был больше достоин победы. Я видела, как он справлялся с комплексами, интроверту по натуре, ему особенно тяжело давалось это испытание. Гора мышц сыпал простенькими заклинаниями, Голем успешно защищался.

– Что ты бегаешь от меня, толстяк? Давай, нападай! – я поняла задумку друга. Он решил его вымотать. Когда качок стал пошатываться от большой потери энергии, Голем пошел в атаку. Противник не успевал выставлять щиты и под дружные восклицания упал на землю.

Стояла гробовая тишина. Я встала с лавки и захлопала. Меня поддержали Алонзо и Дик. Мы кинулись поздравлять Пухлеса. Он смущенно опускал глаза.

– Спасибо, ребята.

Алонзо выиграл все три турнира. Дик одержал победу в двух, но все равно засчитали. Они перешли на третий курс.

Первый турнир я выиграла. А на второй вышла Тасмин. У нее был проигрыш в первом, и теперь, если я одержу победу, её оставят на второй год. Мы стояли друг напротив друга.

– Только не смей поддаваться, – прошептала Тасмин. Лаво летала над моей головой, кидала в меня огненные шары. Я уворачивалась. Как это жестоко заставлять нападать друг на друга. Мы ведь подруги. И я просто опустила руки вниз.

Победу засчитали Тасмин.

– Ты поддалась, – зло шипела Тасмин, пока к её груди прицепляли значок победы.

– Нет, Тасмин. Ты все честно выиграла.

После недолгого перерыва директор Аманатидис объявил, что моим соперником будет Мэлинг.

– Не волнуйся, Миди, – успокаивал меня Дик. – У тебя всё получится!

Надевая защитные амулеты, вышла на середину поля.

– Сейчас ты поплатишься грязная сиротка,– говорила Мелинг.

Как только директор объявил начало турнира Янг начала шептать слова на неизвестном мне языке. Подняв руку вверх, сжала кулак. Меня словно душила невидимая сила, не хватало воздуха, я упала на колени.

– Когда тебя не станет, Алонзо наконец будет моим.

– Зачем он тебе? – прокашлявшись, спросила я. – Разве ты способна кого-то любить?

– Не в любви дело, глупая сирена. У его дяди власть, много денег. Вот что главное при выборе спутника жизни.

Я пыталась разогнуться, но меня буквально пригвоздил к земле. Как бы мне хотелось, чтобы Мэлинг испытала тоже самое. В бессилье щипала траву, в кончиках пальцев закололо. Мэлинг вскрикнула, а я почувствовала долгожданную свободу. Поднявшись, увидела как длинные корни дерева оплели её за талию и приподняли в воздухе.

– Как ты это делаешь? – крикливым голосом спрашивала ведьма. Я пожала плечами, с удивлением рассматривал свои руки. Неужели правда это моих рук дело? Трибуны ликовали, а Элифас, сидевший в первых рядах. смотрел на меня с опаской. Как–будто я самый противный и опасный зверь, которого нужно срочно уничтожить.

Вечером мне пришло сообщение от Голема. Он просил о встрече. Писал, что расстался с девушкой. Снова. Что ему очень нужна моя поддержка. Я не могла отказать. Пока мы с Сеймуром были в разлуке он меня утешал, всегда готов был выслушать.

Алонзо сладко спал, и я не посмела его будить.

Накинув черный плащ, вошла в парк. Улицы были пустынные. Голем писал, что будет ждать меня в беседке. Ступая по деревянному полу, пыталась разглядеть хоть что-то. Неприятный холодок пополз по телу. Я запнулась о что-то твердое, упала. Шарила рукой, нащупала продолговатый предмет, холодящий кожу.

– Эй! Кто тут? – Яркий свет попал в глаза, слепил. Прикрыла глаза рукой.

– О, Боже, – прошептал страж порядка. Его лицо побледнело. – Руки вверх! – прокричал он. Я испуганно исполнила приказ. Из моих рук выпал нож. Вот что я нашла в потемках. Опустив глаза. Увидела на что я натолкнулась.

Я, с расширенными глазами отползла. На полу, в начертанной звезд на полу лежал Голем. Лицо его было перекошено, высушено. Он напоминал мумию. Я даже на минуту подумала, что это скульптура. Глаза белые, не видно зрачков. Он, некогда имевший упитанное телосложение, был похож на высушенную сливу.

Не сразу поняла, что за звук слышу. Это был мой крик. Он будто раздавался издалека.

– Нет. Пожалуйста! Что вы стоите! Помогите! Он мой друг! Позовите лекаря! – я подползла к нему. – Голем, пожалуйста! Очнись! – припала к его груди. Она была холодная, как лёд. – Помогите, – обливаясь слезами, смотрела на стража порядка.

– Хорошая попытка. Монстр. Думаешь поверю в твое притворство? Убила несчастного мальчика. Нам передавали ориентировки. Магии захотелось? Разве магическая сила стоит человеческой жизни?

– Что вы несёте?!

– Ты думаешь я не узнаю ритуал черной магии, «сердце дракона»? Наверняка у тебя где-то здесь есть вырезанное сердце дракона. Тьфу! Противозина! А на вид такая милая девушка! – я огляделась. Точно. Как я могла не узнать эти ритуальные рисунки. Именно их чертила Лея, когда хотела вырезать сердце у Алонзо. И именно их я видела в той тетради по черной магии. Руководство к безграничной силе.

Значит, кто-то убил несчастного Голема, и теперь страж порядка подозревает меня.

– Вы ошибаетесь. Он мой друг. Я не могла!

– Ничего. В участке разберутся. Руки протяни. Учти, будешь сопротивляться, мне придется тебя убить. А так хоть можешь дождаться Дарков. Если ты не виновата, то они это узнают.

Я протянула руки. На моих запястьях захлопнулись браслеты. Именно такие надевали на Тасмин в прошлом году. Они лишали силы.

– Топай! – страж толкнул меня в спину. В последний раз бросила взгляд на Голема.

– Прости, друг. Я во всем разберусь. Найду урода сделавшего это с тобой.

Меня кинули в сырую камеру, где была деревянная кровать. Пристегнули к ноге железную цепь.

– На мне и так браслеты. Что я могу вам сделать?

– Ты опасная. Это просто меры предосторожности.

– Могу я сообщить своему жениху где я?

– Ты не думала о нем, когда шла убивать несчастного мальчика.

– Я не делала этого! – в глазах защипало. Я и мухи не обижу, а тут такое обвинение.

Я поняла, без толку спорить, что-то доказывать. Мне не поверят. Вся надежда на Дарков, они же смогут прочитать мысли, во всем разберутся.

Дверь хлопнула, я погрузилась в темноту, лишь свет луны разбавлял эту черноту. Перед глазами мертвый Голем, его стеклянные глаза. Кто мог совершить это ужасное преступление? Лия? Нет, она не могла сбежать. Кто?

Тот, кто хорошо меня знает. И ненавидит. Он подставил именно меня. Элифас. Кому ещё это нужно? В прошлом году он неожиданно помолодел, как раз после моих слов, что он старик. Какая магия на это способна? Заклинание «Сердце дракона» смогло бы. Я вспоминала, что было в той тетради, которую мы нашли с Лией. Тогда я ее быстро пролистала, не особо концентрируясь на фактах. Свернувшись калачиком уснула.

Прошел день. Я это знаю, следила за движением солнца в решетчатое окошко. Ко мне никто не пришел. Есть хотелось жутко. Живот угрожающе рычал.

Знает ли Алонзо, где я? Может он до сих пор меня ищет. Хотя если найдёт, всё равно его не пустят ко мне.

Когда я уже засыпала, так хоть голод поутихнет, послышались шаги. Паника нарастала, я не знаю, что послужило тому причиной. Страж, хоть и был груб, но дяденька положительный. Он просто думал, что я убийца.

Я подобрала ноги под себя, обняла руками, дрожь усилилась, когда в камеру вошёл Элифас.

Его глаза льдинки сверкали злобой, ликованием. Он явно был рад видеть меня здесь.

– Что вам нужно? – дверь закрыли на замок с той стороны. Я один на один с убийцей. Человеком, который хочет сделать из меня покорную рабыню. Тот, кто желает меня, как женщину.

Сердце больно билось о ребра, когда он сделал пару шагов, преодолев небольшое расстояние между нами. Возвышался надо мной. А я смотрела снизу вверх, как на бескровном лице расползается ехидная улыбка. Я нервно сглотнула. Слова встали поперек горла.

Я ждала ответа на свой вопрос. Хотя уже догадывалась, что ему нужно.

– А сама как думаешь, Миди? – он протянул руку, провел по щеке, тело будто парализовало. Внутри я билась в конвульсиях, проклинала его. Из его пальцев выползла черная дымка, тоже самое он делал с мамой, он тогда ее парализовал, поэтому она ничего не могла сделать.

– Я заберу тебя себе. Будешь покорной игрушкой. Взамен того, что с тебя снимут обвинения.

– Ты убил Голема? – смогла выдавить из себя.

– Хм, по идее ты не можешь разговаривать. Эта магия берет полную власть над телом. Что ж, это надо исследовать. Нет, я его не трогал. Я думаю это ты. У тебя появляться новые стихии. Слишком большой рост за два года. Тебе не кажется это странным? Два года назад ты была посредственностью, почти ничего не умела. А тут. Огонь, вода, стихия земли. И я помню, как ты блокировала порчу, которую наслала на тебя Тасмин в прошлом году, как ты создала монстра из болотной жижи. Довольно разумного. Не бывает такого. То ничего, то сразу все. У тебя в руках была тетрадь по черной магии с заклинанием «Сердце дракона». Только оно могло дать тебе такую силу. Был допрошен дух Лии. Она даёт признательные показания, что вы орудовали вместе. И более того, ты была главной, а она всего лишь исполнителем твоей воли.

– Что?! Это бред! Она чуть не убила Алонзо!

– Вы с ним то расходились, то мирились. Возможно, ты просто хотела забрать его сердце для ритуала? И продолжала прикидываться невинной овечкой, – я задыхалась. Все выглядит достоверно. Даже я сама засомневалась, делала это или нет. – Единственный твой шанс на спасение стать моей женщиной.

– Зачем я вам?

– Чтобы на том свете твоя мать страдала. Она меня отвергла. Но так даже лучше, ты, как податливая глина, из тебя можно лепить покорную мне подстилку.

– А как же Алонзо? Я его истинная пара. Он без меня превратиться в зверя. Вы же его дядя, растили чуть ли не с пелёнок. Неужели вам его не жалко?

– Ты преувеличиваешь свою значимость для моего племянника. Он не превратился в дракона, в то время, как вы были в разлуке. Ты знаешь про камень «Красный лев»? – с его помощью него меня вернули с того света. – С его помощью нам удалось замедлить превращение Алонзо в дракона. Я доработаю его и мой племянник перестанет зависеть от тебя. Так что? Какой твой ответ? – вопрос был риторическим, Элифас был уверен, что я соглашусь на это.

Я плюнула в его рожу. Синие глаза зло блеснули, лицо перекосила злоба.

– Я лучше сдохну, чем буду принадлежать тебе, грязный подонок! – он вытер лицо рукавом, схватил меня за скулы и больно сжал.

– Ты передумаешь, маленькая дрянь, – прошипел этот змей. – На что ты рассчитываешь? На Дарков? – он расхохотался. По коже пополз противный холодок. Наклонился ко мне, и прошептал касаясь губами уха. – Открою тебе тайну. Дарки будут говорить то, что я им прикажу. Они подчиняются мне. Захочу, и они обвинят тебя во всех грехах, – сердце заныло. Как такое возможно? Дарков люди считали верхом правосудия. Доверяли тому, что они говорили. При маме так было. Как же прогнил наш мир без императрицы. Она бы этого не позволила.

– Хорошо. Ты сможешь удостовериться в этом. Я приду после Дарков. На самом деле твое желание не имеет значения. Как видишь я смогу тебя обездвижить и делать с тобой, что захочу. Но хотелось бы услышать от тебя «да». Я приду за тобой завтра вечером, в случае отказа не буду нежен. Возьму силой. Это даже интересно, – Элифас смеясь вышел из комнаты.

Его действие прошло, но я не могла пошевелиться. Он сделает. Насильно заберёт меня. Сделает рабыней. Свернувшись калачиком, пыталась согреться. Меня бил озноб от его глаз-льдинок. Я даже разреветься не могла. В душе тоска на пополам с обреченностью.

Страж принес еды. Кинул тарелку с мерзкой жижей, как собаке. Я видела презрение в его глазах. Но сейчас мне не до него. Есть проблема посерьёзней. Элифас. Мой вечный враг.

Те слова, что он говорил, инеем пробирались в душу, замораживали изнутри. Неужели я обречена? Принадлежать врагу?

Стены давят, я как кролик запертый в клетке, ожидаю когда приползет змей и поужинает мной. Силком заставляю себя проглотить безвкусную еду. Мне нужны силы, я должна бороться.

Стараюсь гнать подальше воспоминания о Големе, но руки до сих пор холодит его окоченелое тело, безжизненные глаза. Мне нельзя позволять эмоциям взять верх. Если вдруг представиться возможность выпутаться из этой ситуации, я буду её использовать.

Дарки приходят вечером. Как и обещал Элифас. В присутствии комиссии они берут мою руку, заглядывают в глаза. Во мне теплиться надежда, что они будут справедливы, прочитав мои воспоминания, честно признаются, что я невиновна. Но она развеваются, как сон. Не меняясь в лице, он говорит:

– Она виновна.

Я только усмехаюсь. Горько от того, что так прогнил наш мир. Им правят власть и деньги. Мама бы такого не допустила. Да она была императрица, но вместо того, чтобы нежиться на дорогих подушках она на равные со своим войском шла в первых рядах, рисковала жизнью, приумножала земли, защищала свой народ. Люди любили её, за справедливость. Она бы уж точно не допустила, что Дарки так подло продались.

– Вы не достойны называться Дарком. Народ всегда верил вам, вы предали свою нацию. Продались? Сколько вам заплатил Элифас? – если бы не браслет я бы прикончила его своими руками. Что-то меняется в его глазах. Отголоски совести? Какая к чертям разница?! Сколько таких, как я невинно осужденных? – Как вам спиться после этого?

– Она угрожает Дарку! Пойдемте, – страж взял его за локоть. Дарк вырвал руку, с ненавистью посмотрел на стража.

– Никогда не трогайте меня, – он был раздражён, что кто-то видел его насквозь. Он скоро придет за мной, если я откажусь идти с Элифасом, силой меня заберёт? Это страшнее приговора.

То, как он обездвиживал пугает, я ведь даже сопротивляться не смогу. Я слышала приближающиеся шаги, сердце билось скорее. Он идёт не один, с ним ещё кто-то. С браслетом лишающим силы, и прикованной цепью я беспомощна.

Я готова, перегрызу ему глотку, но не позволю себя увести.

Когда дверь открылась я приняла боевую стойку. Но в мою камеру вошёл не Элифас, а директор Аманатидис. Следом за ним Алонзо. Он нашел меня! Хоть увижу его на последок.

– Алонзо! – он подходит ко мне. – Не верь, я не убивала Голема.

– Ну что ты, солнышко – он проводит по щеке. – Я знаю. Это не ты. – Я висну у него на груди.

– Дарки наврали. Они сказали неправду. И тебе нужно уходить, – вытираю слёзы. – Сейчас придет твой дядя.

– За чем это? – его глаза сузились, голос обманчиво-спокойный, но появились металлические нотки.

– Он требует, чтобы я стала его… – на смогла продолжить, в горле встал ком. – Я лучше сдохну!

– Я тебе не позволю. Эдгард, сможете снять браслет ограничивающий силу? – директор почесал подбородок.

– Попробую. Не бойся Миди. Мы тут чтобы освободить тебя, – Аманатидис ободряюще улыбнулся.

– Вы поможете мне сбежать?

– Я не терплю справедливости, – он повертел мою руку с браслетом, делал какие то пассы руками. – А Элифас возомнил себя Богом, способным вершить судьбы, заставляет их делать то, что хочет только он. Но тут его ждёт облом, – директор улыбнулся и одновременно с этим упал браслет на пол. От цепи с ноги меня быстро освободили.

– Бежим! – Алонзо схватил меня за руку. Мы бежали по винтовой лестнице, стараясь сильно не стучать по каменным ступеням. Я даже не помню, как сюда поднималась, казалось сознание, просто отключилось. Смерть друга, несправедливые обвинения.

– Господин Пикинджил, – послышалось снизу. – Я не уверен, что опасную преступницу стоит держать на вашем острове.

– Это государственные дела. Она может открыть тайну «Сердца дракона». Это опасное заклинание, но невероятно ценное. Использовать его мы пока не будем, но узнать то можно. Я не могу упустить такую возможность. Наша страна ослабела. Нам нужна любое темное заклинание, чтобы защитить народ. Вы кстати не узнали, куда она дела сам кулон? Он небольшой, похож на сердце.

– Нет. Мы все обыскали. И на том месте тоже, – услышала голос стражника.

– Они идут сюда, – в ужасе прошептала, отступая к стене, мечтая с ней слиться.

– Наверх! – Алонзо тащит меня за руку.

– А как же директор? Они же поймут, что он помогла нам бежать.

– Ты недооцениваешь директора. Пусть сначала найдут его.

На крыше Алонзо оборачивается, залажу ему на спину.

– Куда мы теперь?

– Уберемся подальше с острова, а потом решим.

Не знаю сколько мы летели, время стало эфемерным. Главное мы вместе. А об остальном подумаю потом. Слушала размеренный взмах крыльев, тяжёлое дыхание моего дракона.

– Я так скучала, – сказала, глотая ком невыплаканных слез. – Думала, что никогда тебя не увижу. И Элифас… Он говорил такие ужасные вещи.

– Не бойся малышка, я не дам тебя в обиду.

Я на мгновение успокоилась, но тут по спине побежали мурашки. Обернувшись увидела в темноте две синие точки. Глаза. Его глаза.

– Алонзо! Элифас! Он летит за нами!

Он быстро приближался крылья у Элифаса были больше. Он разинул пасть из которой вот-вот вылетит огонь.

– Алонзо! – швырнула в него водой, попала точно в цель. Огонь с шипением потух, Элифас потряс головой. Не понравилось черту блудливому угощение. Но радость моя была не долгой.

От него потянулся черный туман, он практически достал до меня. Мне уже приходилось иметь с ним дело, знаю, как он может парализовать.

– Алонзо! – мой дракон повернулся лицом к нему и туман попал на него. Крылья его сложились, он начал стремительно падать. Дикий свист стоял в ушах, холодный ветер хлестал по щекам.

Я не знала, что делать. Обернулась, крылья с шелестом распахнулись за спиной, схватила его за морду пытаясь вытянуть, но Алонзо в шкурке дракона такой тяжёлый. Я запаниковала, не знала, что делать.

– Миди отпусти.

– Ты же разобьешься!

– Ничего, я выживу. А вот если ты упадешь вместе со мной, то тебе несдобровать.

Мысли стремительно проносились в голове. Я не знала, как помочь. Алонзо, падая сминал под собой деревья. А я только и могла, что всхлипывать.

Огромной черной горой он упал на землю, глаза его были закрыты. Встав на колени, прислонилась к носу.

– Слава, Богам, – сказала, когда почувствовала дыхании на коже. Алонзо, открыв глаза поморщился. Ему больно, он ранен.

– Беги, Миди. Я не смогу тебе помочь. Я парализован этим черным дымом. И если Элифас тебя найдет сейчас, то заберёт.

– Пожалуйста, – шептала я, обливаясь слезами. – Не прогоняй меня. Я не могу оставить тебя в таком состоянии.

– Или, Миди! – с нажимом сказал он. – Элифас ничего мне не сделает. Я найду тебя, как только выберусь. Беги!

И я, как трусливый кролик побежала. Съедаемая чувством вины, что бросила Алонзо в таком состоянии.

Было так темно, хоть глаза выколи, но я боялась осветить себе дорогу, чтобы Элифас меня не заметил. Я бежала по лесу, кругом только деревья, нет никакого укрытия я думала, что никогда отсюда не выберусь. Над деревьями слышала шелест крыльев. Элифас ищет меня. Он кружит над головой.

История повторяется, как много лет назад он охотиться на меня, а я, как загнанный кролик, пытаюсь спастись.

Лес закончился и вдалеке я увидела маленький домик, из трубы которой шел дым.

Я попрошу помощи у этих людей. Надеюсь они добрые и не откажут мне в помощи, дадут укрытие.

Дождалась, когда Элифас улетит подальше и кинулась к домику. Несмотря на позднее время в окошке горел свет. Постучала в дверь, тихо, потом посильнее.

Сердце билось, как сумасшедшее. Угроза того, что вот-вот Элифас заметит меня, настигнет и притворит угрозу сделать меня своей рабыней зависла над моей головой, словно меч. Ну же! Откройте!

С облегчением услышала шаркающие шаги за дверью, не тяжелые, скорее всего женские. Так даже лучше. Женщина сможет понять меня лучше, чем мужчина. Но когда дверь распахнулась, я удивлённо смотрела на хозяйку маленького домика.

– Тина?

– Миди? – моя нянечка была не меньше меня удивлена столь позднему визиту гостьи. Над головой послышался взмах крыльев и я пришла в себя.

– Прошу, Тина! Спрячь меня! – она кивнула и отступила в сторону, пропуская в дом. Я вздохнула с облегчением.

– Что случилось, девочка? – голос у нее был нежный, добрый. Я невольно переносилась в детство. – На тебе лица нет. – я не знала, что сказать. И стоит ли вообще рассказывать в какую заварушку я попала. Все же Тина служит Элифасу.

Боже! Это значит мы упали на его остров? Она поняла мое замешательство.

– Пойдем. Ты вся дрожишь. Я тебя напою горячим чаем, а потом ты выспишься. И если захочешь, то расскажешь, что с тобой приключилось.

Я благодарно улыбнулась женщине, последовала за ней на кухню.

Меня немного отпустило, делая глотки горячей жидкости, думала только об одном. Что стало с Алонзо.

– А как вы оказались здесь? Вы же жили в доме Элифаса?

– Я имела неосторожность, выразить недовольство, тем, как он правит. Вот в наказание он сослал меня в этот дом. Думаю ненадолго, скоро поймёт, что без меня ему будет трудно, и он попросит меня вернуться. Так что это мой незапланированный отпуск. Теперь иди ложись спать. Время уже позднее.

Тина уложила меня в кровать, и только я начала проваливаться в сон, как в дверь забарабанили так громко, что я подскочила на кровати. Я знала, кто пришёл. Наверняка это Элифас! Он выследил меня!

Тина с невозмутимым видом пошла открывать дверь. Я спряталась за стеной, разделяющие комнату и коридор, с замирающим сердцем прислушивалась к каждому звуку.

– Тина, – повелительно произнёс Элифас. – Ты не видела здесь одну девушку? Блондинку.

– Нет что вы, господин. Кто пойдет в такую глушь?

– Я могу осмотреть дом? – я стояла ни жива, ни мертва. Если только он зайдёт, сразу меня обнаружит. Здесь негде прятаться. Что со мной может сделать Элифас, страшно представить. Что он может сделать с Тиной?

– Господин, при всем моем уважении, я не могу вас пустить. – голос Тины стал смущенным. – Видите ли, я здесь ни одна. У меня гостит мужчина. И я не хотела бы, чтобы вы вторгались в мой дом.

– Ты не понимаешь, сбежала опасная преступница. Если вдруг она придёт к тебе, обязательно сообщи мне.

– Конечно, господин Пикинджил. Не сомневайтесь.

Дверь хлопнула, я облегченно сползла по стене на пол.

– Миди, – позвала Тина. – Я понимаю, что лезу не в своё дело. Но сейчас мне нужно знать. Почему тебя ищет Элифас?

Сможет ли Тина поверить мне на слово? Наверняка, меня объявит розыск, как самую главную преступницу. Сможет ли она пойти против человека, который платит ей деньги, они ведь ей так нужны?

Я рассказывала Тине, всё, что со мной случилось. Внимательно вглядывалась в лицо. Вдруг мне уже бежать нужно.

– Поверьте, я не виновата, в том, в чем меня обвиняют. – женщина смахнула невидимые крошки со стола, задумчиво свела брови.

– Какой же мерзавец, этот Элифас! Мало ему было того, что он погубил императрицу, так теперь еще за ребёнка взялся! Нет, ну ты посмотри какой подлец! – она хлопнула ладошкой по столу. – Надо же такое предложить! Чтобы ты стала его… Да у него же песок скоро посыпится! Я не знаю сколько точно ему лет, но очень много. Я работаю у него с тех самых пор, как распалась империя. И видела его в разном виде. Иногда он бывает такой старик. А через какое-то время становится моложе Алонзо. Я не знаю, я не колдунья. Но мне кажется обычные заклинания не подействовали бы так.

– Угу ,– задумчиво смотрела перед собой, делая глоток чая . – Я и говорю, он сам использовал заклинание «Сердце дракона ». А теперь обвиняет меня.

– И что ты собираешься делать? Я конечно тебя прикрою, спрячу здесь. Но всё равно, не сможешь же ты вечно прятаться.

– Мне бы только пробраться в его дом, возможно у него есть какие-то документы, или улики найти. А может разговор бы его подслушать. – Тут мне в голову пришла безумная идея. – А ты можешь устроить меня уборщицей к нему в дом?

– Ты с ума сошла?! – Тина соскочила со стула и начала расхаживать из стороны в сторону. – Он тебе узнает! Ты сама в лапы к нему пойдёшь?

– А мы сделаем так, чтобы он не узнал. Что толку, что я буду сидеть здесь, когда-нибудь меня найдут. Я должна очистить своё имя. И по-моему самое лучшее место, где я могу спрятаться, это у него на глазах. Не будет же он искать у себя под носом?

– Знаешь, – Тина повернулась ко мне лицом. – В твоих словах есть логика. Для Элифаса прислуга это как призрак, как мебель, он на нас не обращает никакого внимания.

– А я о чём говорю?

– Хорошо! – я поговорю с главной гувернанткой, скажу, что ты моя племянница. У меня много родственников. Пообещаю, что документы привезу попозже, я на хорошем счету, и мы с ней в приятельских отношениях.

В прошлом году, когда я жила в одном блоке с Лией изучала её книгу. Там были довольно занимательные заклинания, для красоты. Можно было изменить свою внешность до неузнаваемости. Ими я и собиралась воспользоваться.

Рано утром, как только солнце взошло, я подошла к небольшому зеркалу, придирчиво рассматривала свои глаза, моя отличительная особенность. Такие были только у сирен и белые, как снег волосы. Это слишком бросается в глаза.

Вспомнила заклинание, прошептала сделала необходимые пассы рукой. В глазах потемнело, я не на шутку испугалась, схватилась за раковину.

– Тина! – На мой зов прибежала кухарка.

– Что с тобой?

– Я ничего не вижу!

– Господи! Что теперь делать? Так, не паникуй, я за лекарем! – послышались удаляющиеся шаги. Зрения начало проясняться сначала было мутным, потом начала различать очертания.

– Тина, не нужно, кажется зрение возвращается.

Из зеркала на меня смотрела девушка, с черными, как уголь глазами.

– Надо же? А Тебе идёт.

– Ещё не всё! – сделала другое заклинание, мой нос и щёки были усыпаны веснушками.

– Это всё ерунда! Волосы – главное, он легко тебя узнает по ним.

– Сейчас всё будет! – улыбнулась, прошептала другое заклинание. Сначала мои волосы стали зелёного цвета.

– Нет! Так не пойдёт! – засмеялась Тина. – Ты в таком виде похожа на кикимору. Слишком ярко, я Элифас такую точно заметит.

Зашептала другое заклинание для изменением цвета. Слова для меня звучали, как тарабарщина, это был какой-то ведьминский язык. Но память у меня хорошая, не жаловалась, просто помню, что там было в книге.

Мои волосы приобрели рыжий оттенок.

– А что?– Тина покрутила прядку в руках. – Мне нравится, и к веснушкам подходит, очень органично смотрится.

Теперь осталось самое важное, проникнуть в стан врага. Разузнать, что замышляет Элифас, найти доказательства, что это он убил Голема.

Карима, главная гувернантка, завела нас в простенькую комнату. Огляделась по сторонам. Полка до потолка уставлена амбарными книгами, Карима села за стол, указав нам на стулья напротив. Женщина, разгладила белые седые волосы уложенные в аккуратную прическу. Глаза серого цвета слегка на выкате видели насквозь, пыталась отвернуться, но она будто не позволяла мне это сделать, подчиняла взглядом.

– Значит, Тина, к тебе приехала племянница. И ты хочешь, чтобы она работала здесь? – она вопросительно приподняла белую бровь.

– Да, девочке очень нужна работа, уборщиц не хватает, дом огромный.

– Ты же знаешь, почему я не беру молоденьких хорошеньких девушек на работу во дворец? – заговорщицки прошептала она.

– Я знаю. Но она не будет попадаться ему на глаза, будет неприметной мышкой.

– Хорошо, я возьму её на испытательный срок. Только из-за нашей дружбы! Но учти, полностью снимаю с себя ответственность. Если с ней что-то случится с ней… В общем я предупредила. Я надеюсь скоро и ты вернёшься. Без тебя тут очень трудно. Элифас иногда забывается, просит позвать тебя, – Тина усмехнулась.

– Хорошо. Спасибо, Карима. Я пойду. – отвела меня в сторону.

– Постарайся побыстрее всё разузнать, что тебе нужно. Здесь правда небезопасно для молодых девушек.

– А что случилось? Почему? Все молоденькие девушки становятся близки хозяину. Очень близки, – мои щеки стали пунцовыми. Вот же сволочь престарелая!

После того, как Тина ушла, Карима познакомила меня с сотрудниками. Рассказала, что я должна делать.

– Сначала уберись в комнате на втором этаже. Там сейчас лежит его племянник, мальчик в тяжёлом состоянии. А там пылища, окна нужно открыть и проветрить. – Боже, Алонзо! – Как поднимешься, иди направо до конца. Комната находится по левую руку. Всё поняла? – я не смогла ничего сказать, ком слёз застрял в горле.

Взяла средства для уборки, побежала в комнату. Нажала на позолоченную ручку, тяжёлая дверь отворилась.

В комнате стоял полумрак. Тяжёлые бордовые шторы были наглухо задернуты. На огромной кровати, под балдахином, увидела его. Захлопнула дверь, уронила тряпки и средства для уборки на пол, залезла на кровать. Глаза Алонзо закрыты, лицо исказила маска боли, по виску скатилась капелька пота, погладила его по мокрым от пота волосам. Он простонал не приходя в сознание.

– Миди.

Невыносимо больно видеть его в таком состоянии.

– Я здесь. С тобой. Всё будет хорошо, – осторожно положила голову ему на грудь. Его сердце забилось быстрее. Всхлипнула, вдыхая такой родной запах.

Я не могу потерять и его. Алонзо единственный, кто остался у меня в этом лживом жестоком мире.

Его сердце забилось быстрее, погладила ледяную руку Алонзо, он не сильно сжал в ответ. Всхлипнула. Главное живой, с остальным справимся.

Он должен вернуться к своей Миди. Без него я ничто, без него все серое унылое. Нет радости без его горячих объятий, без глубокого волнующего голоса. Нет смысла бороться с самим дьяволом, его дядей.

– Очнись, Алонзо. Прошу, – голос жалобный, молящий. Плевать! Его губы превратились в сжатую, почти бескровную полоску, черные брови сошлись на переносице. Я вижу борьбу, он хочет вернуться ко мне.

– Что здесь происходит? – повернула голову на звук женского голоса. Перед кроватью стояла Эльза, сестра Алонзо. Я давно ее не видела. Она не сильно меня жаловала и перестала приезжать к нам в дом.

– Кто ты такая? – облегчённо вздохнула, она не узнала меня.

– Простите, госпожа, – встала с кровати, склонив голову. Рыжие пряди скрывали часть лица, глаза в пол. – Карима приказала мне убраться здесь.

– Почему же ты это не сделала? Кто позволил тебе трогать моего брата?

– Мне показалось что он не дышит, хотела просто проверить бьется ли сердце.

– Не смей больше к нему прикасаться! Делай своё дело, или ты вылетишь отсюда.

– Как скажете, госпожа, – покорно склонила голову.

Распахнула шторы, открыла окно, пускай свежий воздух. Взяв средства для уборки, протираю пыль косо поглядываю на Эльзу. Она села рядом с Алонзо.

– Эх, братец! Сколько раз говорила тебе, чтобы держался подальше от этой сирены. Но ты не слушал меня! Видишь, к чему это привело! Она затуманила тебе голову. Ты словно ослеп, забыл кто она. Ну ничего, скоро эту мерзавку убьют, ты найдёшь себе порядочную девушку. Забудешь эту подлую гадюку, – права была Тина, когда говорила, что господа не воспринимают всерьез слуг. Они для них всего лишь мебель, даже Эльза не считаясь со мной, вела себя как будто меня здесь нет.

Я всегда знала, что не нравлюсь ей. И понимала причину. Она винила в смерти родителей мою маму.

Я почти закончил уборку, когда дверь резко распахнулась. В комнату, чеканя шаг вошел Элифас.

– Он не приходил в себя?

– Нет.

– Ты нашел эту тварь, Миди?

– Нет. Но не переживай, я найду и она за всё поплатится! – он зыркнул на меня своими холодными ледяными глазами. – Это кто ещё?

– Новая служанка. – ответила Эльза, даже не посмотрела в мою сторону.

Он подошёл ко мне, навис надо мной как глыба, моя кожа покрылась мурашками.

– Как тебя зовут?

– Михайлина, господин, – каких усилий мне стоило казаться покорной и назвать его "господином"!

– Кто нанял тебя?

– Карима.

– Здесь я решаю, кто будет служить в моём доме! Кариме достанется за её своеволие! Иди за мной.

Мы зашли в просторную залу украшенную позолотой, пол блестел, как зеркало, приятный запах наполнял воздух. Карима, пытливым взглядом осматривала помещение. Увидев Элифаса, в почтении склонила голову.

– Кто позволял тебе нанимать новую прислугу?

– Господин Элифас, я говорила вам, что не хватает людей, Вы сказали, что я могу нанять пару работниц. Она здесь на испытательном сроке. Но если вы не довольны ее работой, можете уволить её.

– Хорошо. Пусть работает. Но пока идет испытательный срок, она не будет получать ни копейки. Также, пусть ухаживать за моим племянником. Ты согласна? – повернулся ко мне. В его присутствии цепенею, ничего с собой поделать не могу. Неуверенно кивнула. – Карима, ей назначение лекаря. Объяснишь как ухаживать за Алонзо.

Карима посмотрела сверлящим взглядом из-под белых бровей.

– Ты закончила в комнате господин Сеймура? – кинула. – Переберешь почту, – махнула мне рукой, чтобы следовала за ней. Подвела меня к столику забитому конвертами газетами.

– Приглашение для господина Элифаса в одну стопку, телеграммы в другую рассортируй в общем. Как закончишь, отнесешь все в кабинет господина. Он на первом этаже сразу по левую сторону от лестницы.

Складывай газеты, обнаружила в одной из них статью на первой полосе. В ней писали об опасной преступнице, которая осмелилась использовать заклинания «сердце дракона ». Там была моя фотография. За помощь в моей поимке объявили крупную сумму.

На одном из конвертов, увидела интересную эмблему. На ней был изображён двуглавый дракон, который мощными лапами сжимал голову сирены в птичьем обличье.

Отнесла отсортированная почту. Элифас кивком показал чтобы я положил её на стол.

В кабинете кроме него была Эльза. Она сидела в кресле закинув ногу на ногу, задумчиво перебирала пшеничного цвета волосы. Положила корреспонденцию, стараясь не встречаться взглядом с ним.

Выйди за дверь, оглянулась по сторонам и прижалась ухом к двери. Какое-то время была тишина, потом я услышала голос Эльзы.

– Что там дядя? Это от них? – спрашивала Эльза. я с трудом расслышала ее шёпот. – От Виплиеров?

– Да. Они назначили встречу через неделю. По поводу Бишоп.

О тайном ордене Виплиеров мне было мало что известно. Лишь то, что это сборище фанатиков, которые внесли немалую лепту в уничтожении моего рода. Моих родных. Я часто просила Алонзо рассказать о них, но он был непреклонен. Говорил, что узнать о них, равносильно смерти и он не может так рисковать мной.

Значит Элифас и Эльза состоят в нем. Пикинджила я подозревала, а вот Эльзу – нет. Теперь понятно почему она ненавидит меня, я последняя кого они пожалели, или точнее не посчитали опасной, тогда во мне не было никакой силы, считали бракованной. Пятясь, отступала назад, меньше всего мне хотелось, чтобы меня уличили в подслушивании. Вряд ли Элифас захотел бы, чтобы о его секретном ордене кто–то узнал.

– Что ты здесь делаешь? – подпрыгнула на месте от голоса Каримы.

– Я… Ничего. Я просто выполняла ваше распоряжение. – Карима поджала тонкие губы.

– Можешь подняться господину Алонзо, – она сунула руку в карман юбки-карандаш. – Вот рекомендации лекаря. Четко следуем им. Хотя лекарь сказал, что мальчик обречён, – слова Каримы эхом пронеслись в голове, заставляя сердце ныть. – Если увидишь какие-то изменения в состоянии племянника господина, немедленно сообщи мне. Ты поняла меня? – я кивнула.

Взлетела на второй этаж, осторожно прикрыла за собой дверь. Развернув список, прочитала название лекарств. Их нашла на прикроватной тумбочке. Алонзо так и не приходил в сознание.

Набрала теплой воды в тазик, сняв рубашку протирала губкой. Провела по груди, не удержалась, поцеловала смуглую кожу. Он пострадал из-за меня. Алонзо принял удар, который предназначался мне.

Накрыв одеялом, убрала прядку с лица. Заметила, как шевельнулась рука. Провела кончиками пальцев по пухлой губе.

Мне до смерти захотелось прикоснуться к ним, почувствовать его дыхание, что он ещё живой. Залезла с ногами на кровать, коснулась губами его.

– Пожалуйста, очнись. – Собрала всю силу, что была во мне медленно вдыхала ему в рот. Если получилось оживить цветок, то и с ним должно.

Голова закружилась, тело ослабло. Моей талии коснулись его руки. Взвизгнула, когда он не открывая глаз перетащил меня на себя. Схватив за шею сзади, притянул к себе ближе, целовал меня страстно, обшаривая языком каждый уголок.

– Миди, – он посмотрел на меня. Карие глаза расширились от удивления, он спихнул меня с кровати. – Ой, простите. Вы не ушиблись? – встала на колени, опираясь на кровать руками и сдувая рыжую прядку с лица.

– Извините, за поцелуй я думал, вы моя невеста. – похоже я сильно изменилась, до такой степени, что меня не узнает свой собственный жених. Алонзо приподнялся на кровати, прикрывая одеялом голый торс. Лицо при этом у него было озадаченным. Рассмеялась.

– Я так изменилась, что ты не узнаешь меня?

– Миди? А что с твоими волосами? И глазами?

– Конспирация.

– Ты с ума сошла? – зашептал он. – Если Элифас тебя узнает…

– Не узнает. Он уже видел меня и не признал.

– Он может унюхать! Ты забыла, что у дракона острый нюх?

– Ох, черт! Об этом я не подумала! – осела на кровать. – Что делать? Я хотела проследить за ним. Я уже узнала, что орден хочет поговорить с ним обо мне. Побудь я тут ещё недельку, смогла бы найти доказательства своей невиновности.

– Хорошо. Я скажу, что мне нужна личная горничная. И ты мне подходишь. Ты будешь жить в моей комнате. А сейчас иди сюда, моя девочка. Я очень скучал, – Алонзо дёрнул меня к себе за руку, накрыл меня одеялом.

– Похоже тебе лучше, – Он навалился на меня сверху, придирчиво крутил мою рыжую прядку.

– Я надеюсь это не навсегда?

– А что? Тебе не нравится? – он пожал плечами.

– Привык к твоим белым волосам.

– А если навсегда? Перестанешь меня любить?

– Глупости не говори! Я люблю тебя любую, хоть рыжую, хоть лысую. – пробрался пальцами под форму, покрывая шею нежными поцелуями, от которых разбегались мурашки по всему телу.

Приношу завтрак Алонзо. Он уже проснулся, ходит по комнате голым по пояс.

– Элифас заходил, – напрягаюсь. – У него нюх пропал. Жаловался, говорил, что лекаря вызывал. Но это ненадолго, – ставлю поднос на столик. – Протяни руку, – намазывает меня каким то гелем. Чихаю.

– Что это?

– Нюх отбивает, – морщу нос. – Ничего, придется потерпеть. Завтра меня приедут проведать Дик и Тасмин. Будем им рассказывать про тебя?

– Они же друзья.

– Не знаю. Элифас такую шумиху поднял. Все уверены, что ты преступница. Поверили ли они?

– Кому тогда доверять, если не друзьям?

– Что-то не выглядишь ты смертельно больным, – в комнату заходит Эльза.

– Привет, братик. – Чмокает его в щеку. – Эту, – кивает на меня. – Решил от работы освободить? Охмурила уже? – усмехается. – А как же твоя вечная любовь к сирене? – поворачивается ко мне. – А что? Я не против. Ты мне нравишься больше. Только тем, что ты не сирена. Но боюсь дядя будет против и турнет тебя отсюда. Иди к Кариме. Сегодня ещё одна горничная заболела. Рук не хватает. – не прокатил план.

– Я лучше пойду, – направляюсь к двери.

– Что ты влезла? – слышу, как переговаривается брат с сестрой.

Карима меня загрузила по полной. Следить и вынюхивать что-то не получилось. Вечером сидели на кухне. Туда зашёл Элифас.

– Карима. Позови Тину.

– Так её же нет.

– Пусть возвращается. Хватит. Отдохнула! – Карима прячет улыбку за кружкой с чаем. Элифас закатив глаза уходит.

– Карима, а что там за дверь под лестницей?

– Ничего особенного. Так. Всякий хлам.

– А там убираться не нужно?

– Нет. Элифас никому не разрешает туда заходить, – может там храниться что-то стоящее? Вдруг мы найдем там ответы на вопросы.

– Ладно. Я пойду, – мне не терпелось поделиться с Алонзо своими подозрениями.

– Ты куда?

– К Алонзо. То есть, к господину Сеймуру?

– Нет. Ему сейчас лучше. Не хорошо это молодой девушке спать в комнате у господ. Я тебе комнату для прислуги покажу. Карима привела меня в дальнее крыло.

– Вот, заходи. Обустраивайся, – осмотрела каморку, в которой едва помещалась кровать.

– Не богато, – соглашается Карима.

– Да ничего, – у нас в детском доме и не такие комнаты были.

– Там в тумбочке халат домашний. Душ как выйдешь, вторая дверь. Найдешь.

Я начинаю привыкать к обязанностям. Утром появляется Тина, расспрашивает меня, как я устроилась. Карима просит принести завтрак на три персоны для Алонзо.

Когда захожу к нему, вижу Дика и Тасмин. Дергаюсь, чтобы подбежать обнять подругу. Но потом вспоминаю, что я теперь мало на себя похожа. Вопросительно смотрю на Алонзо. Мы так и не решили, стоит ли доверять друзьям. А если не им, то кому? Кто ещё в моей жизни остался?

– Алонзо. Расскажи, – под изумленными взглядами Дика и Тасмин сажусь на соседний стул, между Тасмин и Алонзо.

– Что рассказать? – Тасмин скрещивает руки на груди и расстреливает меня взглядом. – Ты серьезно, Сеймур? Миди в беде, а ты решил закрутить с горничной? – она резко встаёт, стул с противным звуком отъезжает в сторону. Дик тоже смотрит осуждающе.

– Не думал, что ты такой предатель, Алонзо. Пошли Лаво. Нам нечего здесь делать.

– Постойте! Скажи, – киваю в сторону друзей. – Я доверяю им, – они меня не узнали, подумали, что Алонзо мне изменяет. И так искренне негодовали. Так не сыграешь.

Алонзо рассказывает им кто я. Тасмин недоверчиво меня рассматривает. Потом выдыхая улыбается.

– Миди, – стискивает меня в объятьях. Я шокирована такому тёплому приему. Лаво всегда старалась держать чувства под замком.

Улыбаюсь. Я счастлива, что в моей жизни есть они. Мои друзья. Наконец Тасмин меня выпускает.

– Хорошая работа. Если бы вы не сказали, не признала бы тебя.

Мне хочется обнять Дика, но после всех событий это может выглядеть двояко в глазах ревнивого Алонзо.

– Можно? – смотрю на Алонзо. Он кивает и я висну на шее Дика.

Пусть мы с ним никогда не сможем быть вместе, я испытываю к нему сильные платонические чувства. Он был рядом, поддерживал меня, когда мы расстались с Алонзо.

– А мы хотели организовывать поисковую бригаду. Собственно за этим и пришли.

– А Кевин?

– Он остался в академии.

Друзья рассказывают мне, что прошли похороны Пухлеса, на котором было множество незнакомых людей, которые пришли просто выразить сочувствие и поддержать сироту, у которого и не было никого.

– Люди возненавидели тебя. Они поверили в ту сказку, что ты смогла бы убить человека, ради приобретения силы.

– Зачем мне это?

– Народ считает, что ты решила вернуть власть и стать императрицей, как твоя мама.

– Глупости. Вы же знаете, что мне это не нужно!

– Они просто тебя не знают. Мы то не поверили.

– Что собираешься делать? – спрашивает Дик. Нужно доказать всем твою невиновность.

– Я уверена, это Элифас. Он часто выглядит старше, а потом в короткий срок молодеет. У меня только одно предположение, что ониспользует заклинание «Сердца дракона». И он встречается с тайным орденом Виплиеров. – Тасмин посмотрела на Алонзо.

– Я слышала о них. Для людей этот орден герои. С их помощью свергли императрицу и были убиты твои родственники.

– Алонзо ты же был в том ордене? Расскажи про них.

– Ты же знаешь. Я не могу. Я связан обещаниями, если начну болтать, то подвергну риску вас всех. Они не оставляют в живых свидетелей.

– Теперь это не важно. Раз слухи про них пошли.

– Да я мало знаю. Меня так и не посвятили в их тайны. Я не успел заслужить доверие. Но я знаю, где они собираются. В академии есть тайный вход. Там они проводят собрание, – мои враги были ближе, чем я думала.

Договорились что следить за ними будем вместе. Думаю, что мы найдем доказательства кто на самом деле убил Пухлеса.

– Мы с Алонзо, в начале года, нашли тайный вход.

– Его сделали мои родители, – пояснил Алонзо.

– Да. Там были записи. Нужно наведаться туда. В них написано, что были уже жертвы, когда они учились. Возможно, тот, кто это сделал, повторил заклинание. – Алонзо хлопнул по коленям.

– Значит план такой. Я знаю, где они собираются. Мы прилетим туда раньше их, спрячемся и послушаем, что они говорят. Согласны? – мы дружно кивнули. В комнату вошла Тина.

– Миди! Карима тебя ищет. Лучше бы тебе здесь не находится. А то не дай Бог кто-нибудь заподозрит что-то неладное.

Я попрощалась с друзьями. Тина привела меня на кухню.

– Вся прислуга уже обедала. Только ты осталась голодная, – поставила передо мной тарелку супа и села рядом. – Как дела? Узнала что-то?

– Да, – в животе грозно заурчало и я накинулась на еду. – Миди. У меня к тебе вопрос. Ты умеешь пользоваться голосом?

– Что? Чем?

– Это малоизвестный факт. Твоя мама умела заставлять голосом делать человека, что угодно. Иногда так допрашивала преступников. И они против воли признавались, – я подняла ложку и так и застыла с ней. Мне бы научится это делать. Я бы просто спросила Элифаса. А что? Вдруг он возьмёт и все выложит.

– Как это делать?

– Я не знаю. Твоя мама, её ты понимаешь не посвящала в это прислугу. А такая информация строго засекречена.

Тина отпросила меня. Камина, скрипя зубами и закатывая глаза, отпустила меня на один день. Лететь решила на Алонзо. Если мне обернуться и расправить крылья, меня мигом заметят и узнают.

Мы с Алонзо полетим впереди, Тасмин рядом с Диком. Она наотрез отказалась залазить на его спину.

– Не хватало мне ещё рыбой пропахнуть, – недовольно сморщила нос.

– Я что по-твоему так пахну?

– У тебя же чешуя!

– Не рыбья, черная твоя душонка! По твоей логике от тебя должно вонять мертвечиной и сушеными жабами!

– А-а-а! Он невыносимый тип! Я тебе покажу! Дохляками от меня воняет, – метёлка ударила Дика по голове. Он убегал.

– Эй! Ведьма! Я ж тебя проглочу! – я смеялась, когда метёлка поднырнула под Дика и он взмыл в воздух. Потом вспомнила, как Тасмин точно также гоняла Пухлеса в прошлом году. Смех сменился слезами, потом я выла уткнувшись лицом в грудь Алонзо. Ребята притихли, а я так и не могла успокоиться.

– Миди. Ну ты чего? – сбивчиво и захлебываясь рыданиями рассказала им. Друзья погрустнели.

– Миди. Не плачь. Мы найдем ублюдка сделавшего это с Пухлесом. И он поплатиться. Даже если это Элифас.

Кивнула. Парни обернулись в драконов. Успокоившись, залезла на Алонзо. Он развернул морду. Проурчал что-то на своем языке. Без ипостаси сирены я не понимала, что он говорит. Погладила по голове.

Мы долго добирались до академии. Когда увидела шпили башни, в груди защемила тоска. Два года здесь, стали лучшими для меня. Пусть не всегда было просто, но те прошлые проблемы казались не такими глобальными, как сейчас.

Я изгой. Меня обвиняют в страшном преступлении. Если поймают, то даже Алонзо не поможет. Меня ненавидят практически все люди Эдвина. Мило. Неправда ли?

Не знаю получится ли у нас найти настоящего преступника. Мы вчетвером, против целого мира. Но даже, если исход будет не в мою пользу, я знаю, что прожила не зря. У меня есть любимый и друзья. Те, кем не мог похвастаться Элифас.

Он получил власть, славу, богатство, но дороже прислуги Тины никого нет. Бессердечный одинокий человек.

Учебный год кончился, всё разъехались по домам. Слишком пустынно. И идеально для встреч чокнутых фанатиков ордена.

Мы подошли к стене.

– Ты сквозь стену пройдешь? – спросила Тасмин Алонзо. Он усмехнулся и дёрнул факел висевший на стене. Стена отодвинулась, из темноты повеяло сыростью и холодом. Алонзо щёлкнул пальцами, вперёд полетел огненный шар.

– Пошли.

Я осторожно спускалась, крепко повиснув на руке Алонзо. Это место напоминало мне могилу. Жуть. Сзади нас закрылась дверь. Присмиревшая Тасмин жалась к Дику. Я оступилась и заболела нога.

– Что?

– Подвернула, – плакать хочется, какая я неуклюжая и трусливая. Наша четверка остановилась. Алонзо присел на корточки и снял туфель.

– Больно? – ощупывал он. Кивнула.

– Простите. Не знаю, как это получилось.

– Да ничего, Миди. Ты… – Дик не успел договорить. Сзади нас опять открылась дверь. Алонзо недолго думая подхватил меня на руки. Послышался голос. Я сразу его узнала. Элифас.

10.3

Алонзо подхватывает меня на руки, мы буквально бежим и прячемся в коридоре, заходим в одной из комнат. Алонзо подводит нас к окну.

– Элифас иногда наблюдал за нами.

– А они нас не увидят?

– Нет. Не увидят и не услышат. На него наложено заклинание. С той стороны оно выглядит, как зеркало.

Я забыла про боль в ноге, когда вниз спустили девять человек в черных плащах. Лица их не было видно. Они встали в круг, один из них запустил огненный шар. Пламя поползло по периметру, заключая их в круг. Из под земли вылез постамент, с лежащей на ней книгой. Один из них взмахнул рукой, переворачивая страницы, подал знак. И тишину разрезали монотонные голоса.

– Клянёмся служить ордену верой и правдой. Защищать народ Эдвина любой ценой, – подавила в себе смешок. В глазах Дика и Тасмин плясали веселые искорки. Им тоже было смешно. И вот эти умалишенные победили моих родных?

– Как вы все знаете, Мидэя Бишоп применила заклинание «Сердце дракона». Мы не можем допустить, что кто-то пользовался этой безграничной силой. Она принадлежит только лидерам нашего ордена. С его помощью мы победили императрицу Келлу. Смогли заставить фаворитов сирен, драконов, убить их спящими, – они сейчас говорят о моей бабушке и тёте? Я всегда удивлялась, как тот кто любит смог убить любимую женщину. А фавориты сирен, всегда с ума сходили по ним. Поэтому, когда они это совершили и пришли в себя, покончили жизнь самоубийством. Не смогли жить без них.

Мне стало грустно, я все ещё тяжело переживала боль потери родных. Алонзо почувствовал это, притянул к себе и поцеловал в висок.

Они считают, что это я применила заклинание. Значит это не они убили Пухлеса, а кто-то другой. Я надеялась, что это Элифас. Что мы сможем доказать это.

– Что ты предлагаешь, Элифас? Её ищут по всей стране и безрезультатно, – голос был женским, знакомым. Но я не могла понять кому он принадлежит. Но Тасмин видимо узнала, она на зажала рот рукой, отрицательно качала головой.

– Кевин, ты смог выведать у Тасмин, где Миди? – мы все вздрогнули, когда услышали голос друга.

– Пока нет. Я уверен, что Алонзо в курсе, где находится её подруга. Как только она вернётся, я все узнаю. Тасмин любит меня. Наша сделка в силе? Я передам вам Миди, а вы сделаете мне кулон «Сердце дракона»?

– Ты уже решил, сердце какого дракона пожертвуешь на создание кулона? Учти, Алонзо не прикосновенен. Он мой племянник.

– Тогда Дик. Он мне никогда не нравился. О нем никто не будет страдать. – Элифас рассмеялся, по моей коже поползли мурашки.

– Ты наш человек, Кевин. Но все же. Если и это не поможет, предлагаю применить способности «Сердца ддракон» и применить "deorsum fluens".

– Что это?

– Изгой. Все, кто помогают ей, предадут под действием этого заклинания. Лаво мне нужен и твой кулон. Смотри, Кевин. Такого ты никогда не видел, и больше не увидишь. – Элифас положил в круг мой платок. Мама Тасмин протянула ему синий кулон. Элифас положил его на левую руку, достал из кармана красный и положил на правую руку. Зашептал на неизвестном языке. Невесть откуда поднялся ветер, капюшон с участников ордена слетели. Если мне до этого была надежда, что это какой-то другой человек, не Кевин, она рассеялась. Это и правда был наш друг, тому, кому поверила Тасмин, полюбила, пошла против своей матери, Верховной. Не представляю, как ей сейчас больно.

Элифас договорил слова и бросил кулоны на платок. В потолок поднялся красно-синий столб света. Мы с открытым ртом наблюдали за этим. Сколько же заклинаний можно сотворить «Сердцем дракона»? Есть что-то, что ему неподвластно? Свет пропал.

– И как скоро подействует заклинание? – спросила сестра Алонзо Эльза.

– В полнолуние.

– И от нее все отвернутся? Даже Алонзо?

– Все. Единственным их желанием будет ее убить, – я вздрогнула и обняла себя руками. Это кошмар!

Сейчас я держусь и не впадаю в уныние, потому что со мной мои друзья и мой любимый. А потом не останется никого. Целый мир ополчится против меня.

– Наконец-то! Я терпеть не могу, эту Миди, – на лице Эльзы была довольная улыбка. – Конечно, Алонзо сейчас увлекся служанкой, ну той, рыжей. Но думаю это ненадолго.

– Не понадобится это заклинание, – яростно сказал Кевин. – Я передам её вам в руки. С помощью Тасмин.

– Знаешь, Кевин, – мама Тасмин положила ему руку на плечо. – Я была не права. Ты достоин моей дочери.

– Я очень рад, мадам Лаво. Я ее люблю. И на все пойду, чтобы быть её достойным.

Члены ордена уходили. Последним шел Кевин, ступив на лестницу, обернулся и долго смотрел на зеркало, за которым скрывались мы.

Тасмин прислонилась рукой, смотрела на него не верящим взглядом. Мне больно видеть их такими. Это было похоже на прощание.

Один пошел на все, чтобы быть с ней, другая не сможет простить ему предательства.

– А-а:а! – закричала Тасмин и ударила по стеклу. Кевин опустил взгляд, плечи его поникли. Неужели ему стыдно, что он собирается меня предать?

– Ты как? – приобнимаю Тасмин.

– Нормально. Убить его хочу. Это ж нормально? – пожимаю плечами. Не знаю, чтобы я делала, если бы Алонзо предал друзей и мы бы оказались по разные стороны.

– Может тебе стоит с ним поговорить? Наверняка у него есть объяснение. Может это его план?

– Естественно это план. Втереться моей мамочке в доверие, получить безграничную силу и каменное сердце Дика, – последнюю фразу она произнесла с усмешкой.

– Ей! Ведьма! У меня хоть оно есть!

– Пока, – открыто улыбнулась Тасмин. Кажется, ей нравится подначивать Дика.

– Ага. Пока твой чокнутый дружок не решил его вытащить. Вот скажи, что вас, девчонок, привлекает в таких парнях? Он же по трупам готов идти ради достижения цели. Ты же девчонка? – Тасмин пульнула в него огненный шар. Одежда на Дике загорелась. Он упал на пол и начал кататься, пытаясь потушить. Я кинула в него водяной шар.

– Не нормально? Одна чуть не подожгла, другая облила с ног до головы!

– Скажи спасибо, Миди. Не то бы щеголял с голой попой.

– Ну все, ведьмочка, – он взвалил её на плечо. – Сейчас ты получишь! – шлёпнул её по попе.

Мы с Алонзо переглянулись, шли за ними держась за руки. Хотелось расслабиться и просто выдохнуть и дурачество друзей помогало забыться.

– Сейчас куда? – спросила Тасмин.

Мы крадучись пробирались к тому самому потайному входу, что нашли вместе с Алонзо. Оставалось только нажать на камень и стена отодвинется.

– Миди? Ты что ли? – услышала шепот директора Аманатидиса. Странно. Он сразу меня узнал, несмотря на мое видоизменение. – Что вы тут делаете? – он кивнул остальным и устремил взволнованный взгляд на меня.

– Мы.. – можем ли мы доверять Эдгарду? Все смешалось в одну кучу. Хорошие, плохие. Нет белого и черного, всё приобрело серый налет и не разглядишь кто друг, а кто враг. Вот даже Кевин предал.

– Мы ищем преступника. Того, кто на самом деле убил Голема Пухлеса.

– И что? Нашли? – мы переглянулись с друзьями, безмолвно переговаривались. Довериться или нет. Все же именно Аманатидис помог мне бежать.

– ..Нужно поговорить с Эдгардом, – услышала голос Элифаса. Решение пришло само собой. Некогда было раздумывать

Я нажала на камень, дверь отодвинулась.

– Быстрее, – поторапливала друзей и Эдгарда. Последними в потайной вход зашли мы с Алонзо.

– Ого! – присвистнул Дик.

– Что это за место? – спросил Эдгард.

– Его построили мои родители. Айша и Бахти. – ответил Алонзо. Здесь по–прежнему цвели цветы и дикий плющ увивал стены.

Алонзо приложил кольцо с драконом к рисунку на каменной плите. Появился красный луч и сундук. Алонзо достал дневник отца.

– Здесь, отец пишет, что уже применяли заклинание «Сердце дракона».

– Я помню. Погиб Тодор, – ответил Аманатидис. – Узнали кто убийца?

– К сожалению нет.

– Черт! – Алонзо провел рукой по голове. – Я рассчитывал, что вы знаете. Отец пишет, что подозревает заику Ти. Настоящее имя не известно. Возможно вы знаете кто это?

– К сожалению нет. Я был далек от студенческих сплетен.

– У нас остаётся совсем мало времени. – директор вопросительно посмотрел на него. – Элифас применил заклинание «Изгой».

– Что? Впервые слышу, – мы вкратце рассказали директору о заклинании.

– Сколько возможностей у «Сердца дракона». Жаль, что цена его создания абсолютно неприемлема, – посетовал директор. – Нужно срочно спрятать Бишоп. И тогда мы спокойно сможем искать настоящего преступника. Есть какие-то варианты?

– Да. Мой дедушка. Он навсегда застрял в ипостаси дракона. Живёт отшельником. О нем знаем только я, моя сестра и Миди. Сестра перестала приезжать к нему на остров. Там никого, кроме деда нет.

– Отлично! – согласился директор. – Немедленно спрячь там Миди. Далеко этот остров?

– Камейрро.

– Далековато отсюда. Переночуете в моем доме. А утром в путь.

– Я не согласна! – возразила я.

– У меня есть ещё неделя. Возможно за это время я смогу найти выход из положения.

– Миди! – Нет, Алонзо. Полетим домой. Я устала.

– Я с вами! Надеюсь Сеймур ты не будешь против, если я поживу у тебя?

– Конечно нет. Мой дом – такой дом, Тасмин.

– И я! – добавил Дик.

– Ты то куда? Рыба летающая! – фыркнула Тасмин.

Это будет очень тяжёлая неделя. Надеюсь мы во всем разберемся раньше, чем Дик с Тасмин поубивают друг друга.

Время бежало слишком быстро. А мы так ничего не могли узнать об убийце Голема. Сегодня ночью будет полнолуние и заклятие «Изгой» вступит в силу. А я занималась всякой ерундой, убиралась, в надежде, что смогу подслушать Элифаса и узнать хоть что-то.

– Миди. Мы попробовали. Ничего не вышло. Тебе лучше уехать к деду на остров. Там ты будешь в безопасности. А пока мы с ребятами будем проводить свое расследование. – Дик отложил в сторону книгу.

– Я тут одну байку прочитал. Что сирены могут голосом управлять людьми. Заставить их делать то, что они хотят.

– Тина, моя нянечка, рассказывала, что моя мама так могла.

– А ты можешь?

– Я не пробовала.

– Как ты делаешь заклинания?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Я просто этого очень хочу.

– А попробуй вложить свое желание в голос. Например, – пожелай, чтобы Тасмин призналась, что она беспросветная дурында.

– Эй! – Тасмин швырнула в него виноградом.

– А что можно попробовать, – прокашлялась.

– Дииик, – нараспев произнесла его имя. – Подойди к Тасмин и поцелуй её. – его глаза пожелтели. Он шел неестественно дергаясь, будто им кто-то управлял. Потом наклонился и поцеловал Тасмин в губы.

– Фу! – она вытерла губы и врезала Дику по лицу. Тот тряхнул головой, словно пришел в себя.

– Что это было? Честно, ведьминское отродье, я не хотел!

– Получилось? – я не веря, посмотрела на Алонзо.

– Ага.

– Это же значит, я могу попросить Элифаса открыть ту комнату, под лестницей?

– Нет. Я против! А вдруг это случайность? И больше так не получится? И ты выдашь себя.

В комнату Алонзо вошла Тина.

– Алонзо. Там твой друг пришел. Кевин. Он очень хочет видеть тебя и Тасмин.

– Гони его в зашей. – ответил Алонзо.

– Нет, стой, – остановила Тасмин. – Я хочу услышать, что говорит этот предатель. Миди он все равно не узнает.

Через минуту, в комнату вошёл Кевин.

– Тасмин! Я так скучал. В чем дело? Почему ты не возвращаешься? Куда пропала? И есть новости от Миди?

– Произошло то, что мы расстались.

– Что?

– А то, что я сейчас встречаюсь с Диком. А ты, пошел вон! – она подошла и села к опешившему Дику на колени, растрепала его волосы.

– Тасмин… – грозно начал Дик. А подруга заткнула его поцелуем.

– Что ты творишь? – возмутился Кевин.

– А то! Ты продался мамочке и Элифасу! – она далеко отсюда.

– Откуда ты знаешь? Это ложь!

– Мы были в академии, в тайной комнате дурацкого ордена. И все слышали собственными ушами. Хотел передать ей Миди? Так вот, у тебя ничего не выйдет! – Кевин, как то странно посмотрел на меня.

– Неужели? А я думаю она намного ближе. – он ушел, громко хлопнув дверью.

– Думаете Кевин понял, что это я? – посмотрела на друзей.

– Думаю да. Медлить нельзя. Мы сейчас же летим на остров. Дедушка Айдар позаботиться о тебе.

Мы в спешке собрали вещи и продукты на первое время. Алонзо взял меня за руку, вел на улицу.

– Куда-то собрались? – от голос Элифаса вздрогнула и крепче схватила Алонзо за руку.

– Мы с Михайлиной собрались на пикник, – ответил Алонзо и потряс перед ним рюкзаком.

– Как мило. Прогулка, свежий воздух красивая девушка. И ты забыл сирену?

– Всяко бывает.

– Да. А бывает, что собственный племянник обманывает родного дядю. Хитро придумано. Я по всему миру ищу Бишоп, а она тут, прямо у меня под носом! – он подошёл в плотную к нам и махнул рукой. Посмотрела на волосы, они стали белыми. Элифас снял чары и я приняла свой обычный облик.

– Как хорошо, что ваш «друг» оказался более благоразумным. Он понял, что со мной не стоит сориться. За небольшую плату – квартиру в центре. Он и рассказал мне. Открою вам секрет. Я хоть и потерял нюх, а вот ваш друг оборотень – нет, – из-за его плеча вышел довольный Кевин. Элифас дёрнул меня за руку.

– Отпусти её! Или я клянусь, прикончу тебя! – прокричал Алонзо.

– Интересно посмотреть, как это у тебя получится, сопляк? – Алонзо окутала черная дымка и он упал на пол. Тоже самое случилось со мной.

Я пробую на Элифасе приобретенный опыт управлении голосом.

– Отпусти нас, – глаза Элифаса желтеют, он убирает черную дымку.

– Отлично, Миди. Теперь бежим.

– Нет, Алонзо. Видишь, всё получается. Я хочу знать что в той комнате под лестницей. – приказываю Элифасу вести нас туда, а Кевина связываем связывает Дик.

– Это плохая идея, Миди, – комментирует Алонзо. Тасмин с Диком идут вместе с нами.

Комната под лестницей просторная. Но не хватает света. Элифас включает подсветку. Тасмин достает с верхней полки старую черную книгу и присвистывает.

– Святая Деметра! Это же Айли Вудс!

– Кто это?

– Первая ведьма в истории. Я даже не надеялась держать такую реликвию в руках!

– Что какая-то вшивая книга?! – говорит Дик. – Посмотри! Это же медальон Энджи Беркута! – Дик вешает себе на шею голубой медальон.

– А это кто?

– Великий дракон! Он победил армию демонов! В оодиночк!

– Дай посмотрю, – Алонзо вертит в руках медальон. – Действительно. Тут его герб. Он все свои вещи так отмечал.

Я осмотрелась по сторонам. Подошла к старому столу и открыла ящик. Ноги подкосились и я упала в кресло. Смотрела на фото мамы.

Оно было порвано пополам. На талии мамы была мужская рука с перстнем дракона, а мама положила руку на округлившийся живот. Рядом нашла вторую половину. С нее улыбался красивый мужчина, у него были такого же цвета волосы, как и у меня. Алонзо заглянул через плечо.

– Кто это?

– Мой отец, – проглотила вставший поперек горла ком. Соединила фото вместе.

– Они такие счастливые на нем.

– Главное ты знаешь, они любили тебя и друг друга, – кивнула, стирая непрошенные слёзы. Мы переворошили все сокровища Элифаса.

– Надо уходить. Скоро полнолуние.

Я направилась к выходу. Звук шагов отличался. В одном месте он звучал глухо, словно под половицей пустота. Вернулась и присела на корточки.

– Миди. Нам пора, – поторапливал Алонзо. – Уже скоро заклятие вступит в силу.

– Сейчас. Минутку, – царапала доску руками. – Нужно чем-то подцепить, – огляделась по сторонам.

– Дай мне эту штуку.

– Это не штука! – возмутился Дик. – Это меч Теодора завоевателя! Он…

– Дай уже! – экскурс по реликвиям истории оставим на потом.

– Отойди. Я сам, – Алонзо подцепил дощечку и вскрыл пол. Тасмин посвятила.

Там лежала, завернутая в старое сукно, книга. Алонзо открыл ее.

– Это дневник Элифаса. Тут есть запись сделанная совсем недавно.

«Я смотрю на Миди и вижу в ней прекрасную Келлу. За все семьсот лет, что я живу на свете, не видел красивее женщины. Но я понимаю, что это не она.

Келли, кроме того, что была красива, была умна и верна отцу Мидеи. Я думал, эта любовь со временем пройдет и я смогу завоевать сердце Келлы. Но шли годы и ничего не менялось. Когда я получил очередной отказ, решил убить ее. Не будет её, не по кому будет страдать. Она перестанет меня мучить. У нее был выбор! Или умри, или моя.

И Келла выбрала. Не меня. Она настолько была уверена в своей несокрушимости, это и стало главной её ошибкой. Я нашел способ. Жаль, она не оценила.

Я убил ее, но она стала моим ядом, проникла под кожу. Закрывая глаза, видел ее! Все тринадцать гребаных лет! Меня впервые мучала совесть. И облегчить мои страдания могла Бишоп. Рядом с ней, я оживал. Я мог подчинить её, сделать своей, но тут вмешался мой племянник….»

– Это мы искали? Чертов урод! – Алонзо кинулся на него, уже занёс кулак, Дик успел вовремя его поймать.

– Стой! Помнишь, что было, когда Тасмин меня ударила? Чары Миди прошли!

– Подождите. Тут… Алонзо. Ты должен знать.

«…Айза сопротивлялась. Пришлось приковал её к полу гвоздями. Я ведь не зверь, усыпил её, пока доставал сердце. Я верил, что заклинание «Сердца дракона» сработает. Я видел, какую силу приобрел этот заика Ти. Заучка. Откопал же как то старую тетрадку с темной магией. Даже я, прожив столько столетий, не слышал о нем. Айза пожертвовала жизнью не зря. С помощью заклинания, свергну Келлу. Уничтожу.

Кто ж знал, что мой влюбленный в свою жену братик, придёт так не вовремя! У меня просто не осталось выхода…»

– Боже… – правда оглушала. Не верилось, что он на такое способен.

– Сволочь! – Алонзо не выдержал и накинулся на Элифаса с кулаками. – Ты убил! Убил родного брата! Из-за чего? – он орал, наносил ему удар за ударом.

– Дик! Уноси Миди! – крикнула Тасмин. – Элифас в себя пришел. Дик схватил меня под мышку и выбежал на улицу.

– Пусти! Там Алонзо! Элифас его убьет!

– Есть проблемы хуже.

– Что ещё может быть хуже?

– Полнолуние.

Я посмотрела на небо, где действительно появилась луна. От нее пошла голубая волна, окутывая все вокруг. Дика, выбежавшую Тину, Тасмин и Алонзо.

– Дик, – осторожно спросила я, отступая в назад. Руки Дика сжали мою талию, он взвалил меня на плечо.

– Я поймал Мидею Бишоп!

– Молодец! – крикнула Тина.

– Что с ней делать?

– На костер! – крикнула Тасмин. Люди, как тараканы высыпались из домов, кто в чем был, шли за Диком и дружно скандировали: – Сжечь! Сжечь! – это ужасно, когда против тебя восстали все. Знакомые люди и нет. А страшнее, что среди них были мои друзья и Алонзо

Меня подвели к вбитому в землю столбу. На руку надели браслет лишающий силы. Дик и служащий Элифаса привязал меня к нему.

– Дик, пожалуйста! Это же, я, Миди! Очнись! Помоги мне.

– Ты убийца. Тебе место на костре за смерть Пухлеса.

– Ты же знаешь, что это не так! – Люди встали вокруг меня. Один из работников Элифаса принес огонь. Они срывали ветки и поджигали их. Темноту ночи разбавило яркое пламя. В огненных бликах их лица казались ещё более безумными, чем на самом деле.

– Алонзо, – прошептала я. Надеялась увидеть в его глазах прежнего. Но он не реагировал. Как статуя. Возможно моя смертью не будет напрасной, когда Алонзо очнётся, он вспомнит, что сделал Элифас.

Я пыталась использовать голос, но страх сковал и я не могла повторить тот трюк и подчинить их. Ничего не выходило.

– В сторону! – скомандовал Элифас, подошёл ко мне, скрестив руки за спиной. Он наклонился, прошептал на ухо: – Не хочешь умирать, ММид? Пойдем со мной, будь послушной и я оставлю тебя в живых.

– Вы убили своего брата, мать Алонзо, моих родных. Я лучше сдохну, чем пойду с вами, – плюнула в него. – Ну! Чего ждёте? Поджигайте!

– Пусть это лучше сделает Алонзо, – Элифас мерзко улыбнулся и отошёл в сторону. – Алонзо давай. Жги её. Ты такая же дура, как твоя мамочка! Вам мог принадлежать весь мир, нужно то было всего лишь быть послушной.

Алонзо подошел совсем близко, пламя, почти, касалось одежды.

– Я хочу, чтобы ты знал. Я не держу на тебя зла. Я люблю тебя, – закрыла глаза, готовясь к мукам. Но вместо жара пламени, мою талию сжали. Открыв глаза, увидела, что земля отдаляется. А Элифас лежит на земле без сознания.

– Он умер? – спросила обернувшегося в дракона Алонзо.

– Нет. Просто вырубил ненадолго. Потом вернусь и решу с ним.

– Так ты не под действием заклятия «Изгой»?

– Нет. Я притворялся. Ждал удобного момента, чтобы похитить тебя.

– И куда мы сейчас?

– Как планировали. Полетим к деду.

Я устала от пережитого стресса и уснула на спине Алонзо. Проснулась, когда было уже светло. А сверху на меня смотрели два красных глаза.

– Дедушка Айдар? – приподнялась на локтях. – А где Алонзо?

– Его здесь нет. Он улетел. Сказал, что решит проблемы и вернётся.

– Мне нужно к нему. Где он?

– Я тебя не отпущу. Будешь драться со старым дедушкой?

– Вы прибедняетесь. Вы ещё фору молодым драконам дадите. – Айдар усмехнулся, укладываясь на траве.

– Ты не знаешь, где его искать, так что расслабься и найди себе и ему еду. Если конечно не хочешь есть сырое мясо. – он снял с сука чью-то голень.

– Фу! Вы же знаете я не ем мясо!

– Иди, в глубине острова были съедобные фрукты.

Я решила послушаться дедушку. Тем более в животе заурчало. Дедушка Айдар рассказывал мне про свою жизнь, отвлекал от тяжёлых мыслей. Под вечер стало прохладно. Свернувшись калачиком, пыталась согреться. Даже разведённый мной огонь не помогал. Айдар свернулся рядом, накрывая меня черными крыльями, как одеялом.

Алонзо так и не вернулся. Ни в этот день, ни на следующий.

Я расправила крылья, хотела улететь, пока Айдар спал.

– Вот молодежь. Все вам неймется!

– Вы не понимаете. Он там рискует жизнью ради меня. Я не могу сидеть на месте и ждать у моря погоды.

– Алонзо рассказал, что там творится. На тебя охотяться все. Ты серьезно думаешь, что при таких обстоятельствах сможешь ему помочь, а не навредить? – я села на землю и подперла голову руками.

– Что тогда делать?

– Ждать. Другого выхода нет.

– Я тогда пойду за фруктами.

Идти в лес пришлось пешком. В саму чащу. Здесь деревья росли очень близко друг другу, с высоты ничего не видно. Заприметив сладкий фрукт, подлетела. Приподняв подол платья складывала фрукты в импровизированную корзину, когда услышала знакомый голос.

– Миди, – шепотом позвал директор Аманатидис.

– Эдгард? – фрукты упали на землю.

– Нет времени. Спускайся. Нам нужно уходить.

– Как вы меня нашли?

– Вы же говорили несколько дней назад, что собираетесь на этот остров. Мне пришлось приплыть на лодке.

– Но зачем вы здесь? – опустилась рядом с директором.

– Алонзо ранен. Он просил меня спрятать тебя от Элифаса. Дик рассказал ему, куда вы собирались, – Эдгард схватил меня за руку и тащил к воде. Сквозь слёзы я даже не могла разобрать дороги.

– Отвезите меня к нему.

– Он сам приедет, как только сможет. Поторопись, пока этот старый хрыч не хватился.

– А ты, заика Ти, не сказал с какой целью тащишь Миди? – всё происходило так быстро. Эдгард схватил меня за шею одной рукой, другой приставил к сердцу нож.

– Твое время вышло, Элифас! Твой племянник сверг тебя! Каково тебе знать, что погубил тебя тот, кого ты растил столько лет?

– Неблагодарный мальчишка! Ну ничего. Он забрал у меня власть, а я заберу то, что ему дорого. Миди.

– К сожалению, не могу это допустить, – ответил Эдгард. – У Миди феноменальная сила. Она мне нужна для «Сердца дракона».

– Подождите. Алонзо жив?

– Не только жив, но он, со своими друзьями подняли восстание. Элифас свергнут. И находится в бегах.

– А вы и есть тот заика Ти? Тот, кто первый применил заклятье? Убил Тодора? И Голема!

– Я! Однажды, гуляя по лесу, скрываясь от жестоких одноклассников, нашел старую избушку. И книгу по темной магии. Я сразу понял, что это великая сила. Я мог улучшить весьма посредственные магические способность. Все получилось, но потом Элифас нагло выкрал книгу!

– Какие у тебя были цели? Заставить кучку остолопов уважать тебя? Моя же цель была выше! Свергнуть императрицу.

– Я мог бы бесконечно слушать тебя и дискутировать на эту тему. Но нам пора. Твоя сила, Миди, перейдет в мой амулет. И я стану всемогущим.

– Мне надоел этот трёп! – рассвирепел Элифас. Коснулся земли. Комья земли стали собираться вместе, образуя огромного монстра. Похожего на того, что я делала в прошлом году.

– Спасибо Миди за идею. С фантазией у тебя полный порядок.

Монстр схватил Эдгарда и поглотил. Я взлетела, но созданный Элифасом монстр поймал меня за ногу и передал Элифасу. Он крепко сжал меня в объятьях и провел рукой по волосам.

– Я рад, что ты не сгорела. Мы улетим отсюда далеко, где нас никто не найдет. – прошептал возле моих губ. Я дергалась, пыталась вырваться, но все было бесполезно. Ещё чуть-чуть и он меня поцелует. Я схватила его за руку и нащупала амулет. Осторожно сняла его. В небе заметила приближающиеся черную и белую точку. Через минуту Алонзо с Диком опустились на землю.

– Всё кончено, Элифас! Отпусти Миди!

– Ну сопляк! Ты напросился! – он вытянул руку вперёд.

– Что за черт? Где амулет?!

– Не это ищите? – показала амулет. – Алонзо, лови! – кинула его дракону. Он поймал и раздавил. Перед нами появились дух красивой молодой девушки и мужчины.

– Спасибо, сынок, – сказали и растворились в воздухе.

Я подбежала к Алонзо и обещала его.

– Ты живой!

– Ну что ты, Миди, – он потерся мордой об меня. Все же хорошо.

– Ребят. Я конечно дико извиняюсь, но что мне делать с ним? – Дик держал за шкирку какого-то сгорбленного старика.

– Это что? Элифас? – смотрела на его морщины и поблекший взгляд.

– Ага. Прикинь! Вот он постарел то без «сердца дракона»!

– Что делать? Передадим его Даркам и дело с концом.

– Алонзо, но они же предатели.

– Были. Когда подчинялись Элифасу.

– А теперь кому?

– Ты же не в курсе, Миди! – восторженно начал Дик. – Народ выбрал Алонзо правителем Эдвина.