С привычным капризно-писклявым звуком, дверь отъехала в сторону, освобождая место для спуска трапа на землю. В салон корабля резко ворвался соленый морской воздух, заставив членов экипажа невольно вдохнуть полной грудью. Не удержавшись, Персик застонал от удовольствия, блаженно зажмурившись от искрящихся в лучах солнца бликов на ярко-лазурном водном полотне.

– Вот это я понимаю пейзаж! Бесхвостый, неужели для того, чтобы отдохнуть, нужно было наворотить столько дел? Почему об этом райском местечке мы смогли узнать только после того, как путь на Землю для нас закрыли? Нет, чтобы в первый раз так вот взять – и махнуть на море! Но нет же, тебе надо было выбрать Азилум – бывшую тюрьму!

Стоявший рядом с котенком Алексей усмехнулся:

– Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь, дружище. Лично я ни о чем не жалею. И если бы мне пришлось снова оказаться на Азилуме ради того, чтобы встретить там свою будущую жену и старого друга – я бы сделал это не раздумывая.

– Вот уж не сомневаюсь, мозги-то у нас включаются только, когда становится «совсем худо». Хотя с другой стороны, если каждый раз после того, как ты накосячишь, мы будем летать на море – я, пожалуй, готов прощать тебе все грехи.

Хмыкнув, космонавт повернулся к Старику, в молчаливой задумчивости разглядывавшему берег. От внимания Алексея не укрылось то, как механик напряженно держал руку рядом с кобурой, закрепленной у него на поясе.

– Тебя что-то беспокоит?

– Скорее смущает… Уж очень здесь тихо, – протянул Евгений, барабаня пальцами по рукоятке пистолета.

Котенок нетерпеливо потянулся, и пробурчал:

– Наш друг в последнее время стал слишком ко всему не доверчив.

– Поживешь с моё, Персик… – усмехнулся Старик, но руку с пояса не убрал.

Алексей решительно выдохнул:

– Ну что же, рано или поздно придется выйти наружу. Если ты, Женя, волнуешься за наших прекрасных дам – то напрасно, до окончания проведения разведки на местности я попросил их запереться на кухне, и не высовываться. А учитывая наши непростые обстоятельства, не думаю, что кто-то захочет ослушаться. Все и без того уже пуганные, чтоб рисковать лишний раз.

– Святые коты, ну вы и зануды! – проворчал кот, устав от томительного ожидания, и, проскочив у мужчин между ног, выпрыгнул наружу.

Переглянувшись, друзья лишь молча развели руками, и, не сговариваясь, синхронно спрыгнули с трапа, мгновенно занимая позицию «спина к спине» и, замерли на месте, оглядываясь по сторонам.

Свой космический лайнер Алексей посадил прямо на берегу. По заверению Зеда Террела, отправившего их во внеочередной отпуск, астероид был необитаем, а значит – никаких космодромов на нем не существовало, и взлетно-посадочных разрешений не требовалось. Сущий рай для восприятия простого пилота, ненавидящего бюрократию во всех ее проявлениях. В последний раз на Земле Горский и вовсе дерзко обошелся без бумаг, просто вырубив охрану и украв корабль, за что ему, привыкшему во всем следовать правилам, в глубине души до сих пор было немного стыдно. Но таковы оказались обстоятельства, вынудившие даже насквозь правильного пилота действовать грубо и импульсивно, за что он сейчас и расплачивался. А с ним и вся его команда. Правда, как старые, так и новые ее члены в составе Алисы, Персика, и сорианки Мии с родней, казалось, были не в претензии. Все настолько устали морально и физически, что о лучшем отдыхе, чем оказаться вдали от всевозможных цивилизаций – и мечтать не могли. Старик же, после всех перенесенных им в плену пыток, восстанавливался до сих пор. Алексей украдкой взглянул на друга, замершего на месте: рука на кобуре, глаза внимательно сканируют пространство, каждый мускул тела напряжен и готов к возможной атаке… Крепко ему досталось, врагу не пожелаешь… И дело не только в физических мучениях, телесные раны проходят быстро. А вот моральные затягиваться могут долгие годы, шрамы от некоторых из них не заживают и вовсе…

– Ну что вы там застыли, как две статуи? – крикнул котенок, перестав носиться вдоль берега и обернувшись к друзьям. – Оглянитесь вокруг! Море, солнце, песок – теплый, а не раскаленный, как на мерзком Хангате! Наверняка в воде еще и рыба водится! А в тех зарослях, я уже сейчас вижу, похоже фрукты, или…

– Тише! – резко прошипел Старик, крепче обхватывая рукоятку пистолета. Алексей замер, жестом показывая коту отступать назад к кораблю. Персик, сглотнув, повиновался, еще не понимая, что происходит.

– Женя, что там? – одними губами проговорил пилот, следя за сокращающимся расстоянием, отделяющим котенка от корабля, приготовившись мысленно отдать команду «Джус» опустить защитный купол.

– Пока не знаю… Но в кустах явно не фрукты, – ответил Старик, всматриваясь в заросли. – Он дошел? – спросил механик, не поворачиваясь. – Как доберется, опускай.

Друзья давно уже научились понимать друг друга без слов, и могли предугадывать действия напарника.

– Сам знаю… Сейчас…

Досчитав про себя до трех и убедившись, что Персик благополучно пересек безопасную черту, Алексей отдал команду, и корабль в одно мгновение покрылся мерцающим прозрачным куполом. Теперь его хоть взрывать можно было, защита держала любой удар. А отменить приказ мог лишь пилот. Либо вручную механик, который также в данный момент находился снаружи, и для освобождения оставшихся внутри лайнера членов команды не мог сделать ровным счетом ничего.

– Леша, предчувствие у меня нехорошее. Давай-ка на всякий случай перестрахуемся, держим руки на виду и делаем медленный оборот вокруг своей оси. Сдается мне, фрукты, о которых Персик говорил, в зарослях еще те… Не будем провоцировать.

Чувствуя знакомое противно-сковывающее напряжение, Алексей, не став спорить с другом, поднял руки, и обернулся кругом, так, чтобы предполагаемый невидимый противник мог убедиться в отсутствии угрозы с его стороны. То же сделал и Старик, не переставая внимательно смотреть по сторонам.

– Терпеть не могу, когда оказываюсь прав, – пробормотал Евгений, замирая на месте и глядя в одну точку. Перехватив взгляд друга, Горский мгновенно застыл.

Из плотных зарослей, растянувшихся широкой зеленой полосой, отделяющей джунгли от побережья, выходили люди. Все они, как один, были в защитных одеждах, позволяющих полностью слиться с окружающей растительностью. У каждого из них в руках было оружие. Но, как определил для себя космонавт, всё это сильно походило на «массовку». Да и судя по тому, как «местные», в рядах которых были не только мужчины, но и женщины, держали винтовки, стрелять в гостей пока никто не собирался. Давно бы уже подорвали по прилету, если б возникло такое желание. А раз тянут, значит, ждут главаря. Что ж, и мы тогда подождем.

Держа руки над головой, Алексей краем глаза посмотрел на друга. Старик, сплетя пальцы на затылке, стоял со скучающим выражением на лице, и казалось, не проявлял никаких признаков волнения. Пилот мысленно хмыкнул, осознавая, что тоже давно перестал внутренне дергаться при виде наставленного на себя оружия. Более того, подобная вооружено-молчаливая встреча навевала какую-то вызывающую раздражение тоску.

А вот это уже интересно…

Почувствовав нутром резкое напряжение друга раньше, чем это стало внешне заметно, Алексей, поняв, куда он смотрит, оторопело прирос к месту. А вернее сказать, готов был провалиться сквозь землю: минуя расступающуюся толпу, навстречу им шел призрак. В том, что он не мог быть живым человеком, космонавт ни секунды не сомневался. У этого чертова предателя, державшего их в плену на Азилуме, просто не было возможности выжить. Он не мог, и не должен был успеть спастись!

Чувствуя, что стоит с буквально отвисшей челюстью, пилот с замиранием сердца следил за Стариком, который, не моргнув глазом, ждал, когда к нему не торопясь подойдет его бывший связной по имени Герман. Понимая, что механик сейчас может просто убить его голыми руками, Алексей на всякий случай сделал аккуратный шаг в сторону друга, готовый в случае опасности вмешаться. Но всмотревшись ему в лицо, озадаченно замер: в глазах Евгения не было ни капли ненависти к человеку, который предал его, избил, и, приведя за собой преступников, насильно удерживал в плену.

Отказываясь понимать происходящее, пилот с ужасом смотрел, как, подойдя вплотную к Старику, Герман крепко его обнял. Но еще страшнее показалось то, что механик, улыбнувшись во весь рот и похлопав связного по спине, проговорил:

– Жив, хитрый ты пройдоха! Дружище, как же я рад!

Не отдавая себе  толком отчета в том, что делает, Алексей резко выхватил из кобуры на поясе механика пистолет, и навел его на обоих:

– Какого черта здесь происходит?!

Но мужчины продолжали радостно улыбаться друг другу, не обращая внимания на пилота. Усмехнувшись, Герман, не удостоив космонавта взглядом, спросил, обращаясь к Старику:

– Он не знает?

Евгений отрицательно помотал головой.

– Вот какой ты скромный. Скрывает Федерация своих героев! Так ведь можно уже наверно поведать капитану твою маленькую тайну?

Не увидев возражений, Герман повернулся к Алексею, который с каменным выражением лица напряженно продолжал стискивать рукоятку пистолета. Тяжело вздохнув, связной картинно набрал в легкие воздуха, и торжественно произнес:

– Алексей Михайлович, для меня честь представить Вам Власова Евгения Степановича, майора разведки военно-космического флота, до этого момента известного вам как бывший институтский инструктор, а ныне простой механик вашего корабля – Суворов.

Горский перевел взгляд на друга. Старик испытующе и открыто смотрел пилоту в глаза, и космонавт, голова которого готова была взорваться от только что свалившейся на него информации, медленно опустил пистолет… Руки чуть подрагивали… Этого не могло быть!.. Майор Власов… Легенда, которую никто никогда не видел.

– До меня доходили слухи, но…. – пробормотал Алексей, не в силах поверить в происходящее. Евгений лишь грустно ухмыльнулся, и опустил глаза, подтвердив тем самым, что все сказанное Германом – правда, и сердце космонавта рухнуло. Чувствуя себя так, словно на него только что опрокинули ушат ледяной воды, и ощутив внезапную слабость в ногах, он медленно сел на песок. Облокотившись локтями о колени и запустив руки в волосы, с трудом попытался собраться с мыслями.

Человек-легенда молча опустился рядом. Лучший друг. Лучший механик… А теперь еще и один из лучших агентов разведки. Есть от чего сойти с ума…

– Лёша, я…

– Помолчи, – проговорил пилот, не поднимая головы. – Дай мне пять минут. А затем поговорим.

Евгений усмехнулся:

– Пистолет-то я могу свой забрать? Не психанешь?

– Что?… А, да… конечно, – в задумчивости произнес Горский, и, покачав головой, внезапно выпрямившись, от души ударил механика в челюсть.

Старик мужественно встретил удар, не сделав попытки увернуться. Невозмутимо вытерев выступившую на губах кровь, ехидно улыбнулся:

– Полегчало?

– Нет! – проворчал Алексей, обиженно потирая кулак и отворачиваясь. – Но теперь я готов слушать.

– Как ты любишь, Лёша, говорить – это был не мой выбор.

Старик, сидя на песке рядом с Алексеем, задумчиво глядел вдаль, погрузившись в воспоминания. – Собственно, началось всё с одного небольшого задания, когда ты был еще студентом 4го курса академии. Если помнишь, в середине года примерно месяц я отсутствовал…

– Нам сказали, ты сильно заболел какой-то там заразной лихорадкой, из-за которой тебя нельзя было навестить.

Старик усмехнулся:

– Все верно. Только это выдуманная история, чтобы никто из вас не порывался меня искать. В тот месяц я впервые принимал участие в масштабной операции на Азилуме, подробности которой разглашать до сих пор не имею права, но не в этом суть. Расскажу в общих чертах. Руководству требовалось внедрить меня в группу сопротивления, чтобы выйти там на одного человека, отбывавшего наказание в тюрьме строго режима, и сделать это можно было только через официально предъявленное обвинение с последующим заключением на астероиде. В первый месяц была лишь  предварительная разведка на местности.

– То есть, чтобы провернуть это внедрение, вы спровоцировали тот арест в кафе?

Алексей прекрасно помнил этот вечер. Выпускники вместе с руководителем в лице Евгения отмечали успешное окончание академии. Но после банкета случилась драка с офицерами другого учебного заведения, одним из которых оказался сын начальника военно-космического флота. Всех участников потасовки задержали, и Горскому, как самому бойкому, грозило серьезное наказание. В тот день Старик взял всю вину на себя, в результате чего за «якобы» проведенную организацию массовых разборок, он был приговорен к 3м годам заключения в колонии на Азилуме, «без права оспаривания судебного решения». Все эти годы Алексей думал, что Евгений пошел на такой шаг, желая его защитить… Выдвинутое обвинение прозвучало как гром среди ясного неба, все были уверены, что их преподаватель, с его офицерскими связями и занимаемой должностью, отделается лишь административным наказанием.

Пилот повернулся к механику, сверля его глазами. Старик, понимая, какая буря бушует в душе космонавта, примирительно проговорил:

– Не смотри на меня как удав на кролика. Лёша, твое участие в этой истории оказалось случайным. По первоначальному плану все должно было произойти по-другому, и с гораздо меньшим шумом. Кто ж знал, что ты, молодой горячий, наворотишь таких дел?

Алексей мрачно хмыкнул. Синяков и сломанных ребер на той вечеринке действительно хватило на всех, но сам пилот вернулся домой, сумев сохранить кости целыми.

Евгений, глядя ему в глаза, продолжил:

– Если ты думаешь, что в другой подобной ситуации я бы повел себя иначе, не попытавшись тебе помочь – значит, плохо меня знаешь. Но мне кажется, что вместе мы пережили достаточно для того, чтобы…

– Что? – вскинул голову Горский. – Вот «чтобы что»? Доверять друг другу?! Я – тебе доверял!… Господи, Женя! Всё это время я считал тебя другим человеком, а теперь еще этот! – пилот кивнул в сторону Германа, который, не желая вмешиваться в чужие разборки, скромно стоял в стороне, затягиваясь сигаретой. – Про него ты что расскажешь?… Эй! Усатый! – крикнул Алексей, заставив мужчину обернуться. – Ты тоже агент разведки? Или какой легенде я должен поверить на этот раз? Как вообще тебе удалось выжить? И кто ты такой, черт возьми?!

Герман в ответ лишь снисходительно усмехнулся. Почти физически ощущая, что Горский начал закипать, Старик незаметно переместился, занимая позицию между связным и пилотом, который, уже не таясь, с силой сжимал кулаки, так, что костяшки побелели. Постаравшись придать голосу максимум спокойствия, Евгений проговорил:

– Лёша, давай ограничимся тем, что Герман – старше нас с тобой по званию. И на Азилуме провел времени гораздо больше меня, а это, поверь, целая жизнь. А вот сама операция должна была занять год, и начальство нас обещало вытащить. Но тут случился бунт, и связь с Землей оказалась оборвана. Мы остались предоставлены сами себе, без транспорта, прикрытий, и какой-либо помощи. 12 лет мы пытались выживать. Во всей нашей жизни в бункере, о которой тебе рассказывалось, не было ни капли придуманного. Рядом с нами сражались, и погибали реальные люди.  И история с удочерением Алисы, рассказанная тебе, также самая настоящая. Правда, официальное отцовство я так и не оформил, но сейчас уже смешно этим заниматься…

– Ты знал ее мать?

– Знал…

Глаза Старика внезапно блеснули такой глубоко затаенной болью, что Алексей вмиг растерял всю свою злость, внутренне поклявшись себе больше не задавать об этой погибшей женщине никаких вопросов.

– Позвольте, дальше продолжу я! – Скромно кашлянув, Герман подошел к ним и, не дожидаясь разрешения, сел напротив. –  Ты, капитан, меня прости за всё произошедшее на астероиде, особенно, что касается причиненных тебе физических неудобств. Если бы я знал, что ты серьезно ранен, целился бы чуть выше.

Вспомнив, какой силы удар он получил в свежее зашитую Алисой рану на боку, от чего впоследствии чуть не умер, космонавт хмыкнул. Вот уж, и правда, «физическое неудобство», лучше не скажешь.

Герман, не обращая внимания на его реакцию, продолжил:

– Пойми меня правильно, Алексей. Если бы я не старался каждый удар брать в свои руки, от пиратов вам досталось бы гораздо крепче. Пришлось сыграть роль этакого предателя.

– И у тебя отлично получилось, – усмехнулся Старик. – Даже я вначале поверил.

– Дружище, перед тобой сидит профессионал, рискну без ложной скромности заметить! – растянулся в улыбке Герман.

Алексею, глядя на них, стало немного противно. Всё это было неправильно. Друзья, враги, линии их поведения и причины, побуждавшие совершать те или иные поступки – сейчас он уже не понимал, во что верить, а во что нет. И в какие моменты эти люди, сидящие рядом с ним, были настоящими?…

– Но ведь мы взорвали астероид. И когда улетали – ты оставался внутри бункера! Как же тебе удалось убраться оттуда? На чем улетел?

– На первый вопрос ответить просто: в свое время я принимал непосредственное участие в том, как под Цитадель закладывалась взрывчатка, и знал, где рванет в первую очередь. А уж из бункера и подавно мог выйти хоть с закрытыми глазами.

– Допустим. Но действующий лайнер был один. «Джус».

– Органический – да. Но ты забыл, что пираты не пришли на Азилум пешком, и на борту у них оставался пилот, так что меня спасло врожденное умение быстро бегать. А дальше дело было за малым.

Алексей помолчал, переваривая услышанное. В принципе, всё сходилось. Кроме одного:

– Но ведь именно ты привел Рена с его людьми в Цитадель.

Герман издал вздох сожаления:

– Мне пришлось пойти на это. Я заметил пиратов недалеко от бункера за несколько дней до нападения. Хотел предупредить майора, но тут вдруг как снег на голову свалились вы. Поэтому пришлось импровизировать на ходу. В момент захвата мне необходимо было оказаться рядом. Но только не в качестве заложника. Если бы вы так не поторопились со стартом, все могло закончиться спокойно.

– Такая себе вышла импровизация, – буркнул Горский, с недовольством глядя на то, как усатый прикуривает очередную сигарету. – Тебе никто не говорил, что курить вредно?

Герман, молча усмехнувшись, с наслаждением затянулся, и выпустил в сторону пилота облачко дыма, что заставило Алексея вновь побагроветь от злости.

Старик, глядя на эту картину, сокрушенно покачал головой.

– Вижу, с момента первой встречи напряжение между вами никуда не исчезло. Лёша, ты бы успокоился, а?

Горский, не ответив, перевел взгляд на Евгения. Механик, выдержав зрительную дуэль, тихо хмыкнул. Поднявшись и отряхнув с брюк песок, сунул руки в карманы.

– Всё еще дуешься, да?

– Я не дуюсь. Я думаю.

– И о чем же?

– Не врезать ли тебе еще, Женька.

– Ну, это всегда успеется. К тому же, капитан, ты уже попробовал данный способ отвести душу, и легче тебе от этого не стало. А я разрешаю себя безответно ударить лишь однажды. Усёк?

– Да идите вы все знаете куда, – пробурчал пилот, быстро вставая и собираясь уходить.

Но Старик придержал его за локоть:

– Леша, стой.

Не оборачиваясь, Алексей проговорил:

– На сегодня я услышал достаточно, майор.

От специально сделанного упора на его звании, Евгений поморщился, но руку убрал.

– Всё же я попрошу тебя остаться. Потому что ни ты, ни я еще не узнали главного: как вы все здесь, Герман, оказались, кто твои люди, кто нас сдал, и, наконец, ЗАЧЕМ?

– Если ты утрудишься секунду подумать, то поймешь, что «сдать вас», как ты выражаешься, мог лишь один человек.

– Террел.

– Верно. Командир ведь сам назвал Горскому координаты этого астероида. А люди, о которых ты спрашиваешь – не мои, а местные. Просто пока вы мотались по разным планетам, мне пришлось скрываться здесь, занимаясь подготовкой к одной весьма непростой операции. Тогда Террел тоже утверждал, что планета необитаема. Но если в случае со мной он банально ошибся, то вам – солгал уже намеренно. Слишком круто все завертелось, чтобы пускаться в долгие объяснения, а времени на них у командира не было. Могу сказать одно: вы здесь точно не случайно.

Алексей поджал губы:

– И раз вы начали раскрывать карты, значит дело совсем дрянь, я прав?

Герман молча кивнул.

– Насколько понимаю, не вмешивать нашу команду не получится?

Также без слов связной покачал головой.

Горский перевел взгляд на Старика в поисках поддержки, но тот лишь развел руками:

– Не я здесь начальник, Лёша…

– Ты же хочешь вернуться домой, капитан? – бесстрастно спросил Герман.

Алексей прищурился:

– Давить на меня решил?

– Ни в коем случае. Однако, думаю, ты сам понимаешь, что остров – пусть и такой красивый, как этот – далеко не то место, где женщина должна рожать, и воспитывать ребенка.

Сжав зубы, пилот мысленно выругался. Сделав глубокий вдох, досчитал до десяти, пытаясь успокоиться. Удалось это не сразу. В конце концов, взяв себя в руки и через силу улыбнувшись, он сделал выразительный жест в сторону корабля, одновременно отдавая «Джус» команду убрать защитный купол.

– Что ж, Герман, ты нащупал мою слабую точку. Прошу на борт – для обсуждения подробностей предстоящей операции. Надеюсь, вопрос и правда крайне серьезный, иначе я за себя не отвечаю.

Пропустив связного вперед, Горский мстительно оскалился, предчувствуя реакцию Алисы на его появление. Проходящий мимо Старик, угадав мысли друга, с укором покачал головой, но все же не смог сдержать понимающей усмешки. Перехватив его насмешливый взгляд, Алексей невольно покраснел, но ощущая, как дикое напряжение, сковывающее его изнутри, постепенно начало отступать, улыбнулся уже открыто, и не спеша направился следом.

Вопреки всеобщим ожиданиям, реакция Алисы не была столь бурной, как в тайне надеялся космонавт. Залепив Герману пощечину, девушка выразила свои эмоции короткой фразой, состоявшей из слов, которые, по мнению Алексея, она знать не должна.

– И добавить нечего, – пробормотал он себе под нос, восхищенно глядя на жену.

– Дочь, ты открываешься мне с новой стороны! – усмехнулся Старик, но тут же шуточно прикрылся руками, защищаясь от возможной атаки.

Презрительно фыркнув, Алиса гордо вздернула голову, и развернулась, чтобы уйти, но встретившись взглядом с пилотом, остановилась. Повернувшись и тяжело вздохнув, произнесла, обращаясь ко всем:

– Дорогие мои любимые и уважаемые мною мужчины! Я бесконечно устала от ваших игр в войнушку. Мне надоело штопать ваши раны, лечить и вытаскивать с того света. Я не хочу больше слышать ни о каких врагах, оружии и драках. Если сейчас вы намереваетесь обсуждать очередную смертельную операцию, а я уже вижу, что именно за этим Герман здесь – понимаю, что никак не смогу этому воспрепятствовать. Зная вас, не сомневаюсь, что вы не будете сильно раздумывать и кинетесь в очередную авантюру с головой, потому что не можете иначе… Я только прошу подумать тебя, Лёша, и решить: ради чего ты живешь, и что в твоей жизни главное. Нашему ребенку нужен живой отец, способный его вырастить, и воспитать. И спокойная мать, которая не будет бессонными ночами рыдать в подушку, каждую секунду ожидая дурной вести. Если мои слова для тебя не пустой звук, надеюсь, ты останешься. Но если все же примешь решение уехать, что ж… Прости, но в ваши игры я больше не играю.

Грустно улыбнувшись, Алиса быстро вышла из комнаты.

Алексей молча проводил ее взглядом, не найдя ответных слов. Дурочка моя любимая… Я живу на этом свете только ради вас…  

Герман, уважительно выдержав паузу, проговорил:

– Ну что… Лирическое отступление можно считать оконченным. Приступим к делу… Что вы так помрачнели? Женщине надо было выговориться. Это нормально. Остынет.

Космонавт с майором, переглянувшись и покачав головами только им одним понятным мыслям, прошли к центру комнаты и сели перед экраном, на котором медленно проявлялось изображение объемной модели существа, присмотревшись к которому, пилот поморщился. Час от часу нелегче. Рядом с ним осязаемо напрягся Старик, также узнав эту фигуру.

– Перед вами Скарлат. Представитель разумной расы жуков, обитающих в галактике ЮЗ-6, – перейдя на деловой тон, доложил Герман.

– Насколько я знаю, по своей сути они все же больше относятся к растениям, разве нет? Хоть и выглядят как членистоногие.

– Отчасти, майор, ты прав. Кормятся эти твари, цепляясь лапами к любому источнику жидкости, и высасывая ее. А поскольку в человеке этой жидкости достаточно – близко к жучкам подходить не рекомендую.

– Не больно-то и хотелось, – фыркнул Старик. – Но чувствую, что у тебя на этот счет другие предложения?

Усмехнувшись, Герман сменил слайд. И вновь изображение стало медленно возникать из пустоты, мерцая и вращаясь вокруг своей оси. Скорость загрузки явственно хромала, и мужчина начал раздражаться.

– Неужели этот процесс нельзя никак ускорить? Почему все так медленно работает?

Алексей, откинувшись на спинку кресла, показательно зевнул.

Предвкушая бессонную ночь, Алексей, вооружившись кружкой крепкого черного кофе, закрылся в капитанской каюте.

В своем желании уединиться он был не одинок: супружеская спальня к приходу пилота оказалась заперта изнутри на ключ. Рассерженная его покорностью перед начальством Алиса, хлопнув дверью, «ласково» пожелала ему вместо добрых снов всего наилучшего, добавив к тому же, что раз ее любимому так дорого капитанское кресло, так пусть и привыкает в нем ночевать. Что ж… Девушку можно было понять. Вместо обещанного покоя в ожидании приближающихся родов, ее мужа вышестоящее начальство вновь втянуло в очередную рисковую авантюру. Причины подобной срочности Алису мало интересовали, а когда мужчины попытались объяснить ей грозящую родной Земле опасность, были грубо прерваны, и посланы куда подальше.

Тяжело вздохнув, и сделав большой глоток горького горячего напитка, космонавт включил экран монитора:

– Джус, детка, вывали-ка мне всю известную информацию по скарлатам…

Перед лицом капитана замерцала знакомая уже голографическая картинка жука с энциклопедическим описанием размеров, веса и прочих сугубо научных фактов, написанных общепринятыми холодными галактическими терминами, нагоняющими на пилота тоску.

– Дорогая, а ты можешь изложить всю эту информацию простым земным языком? Считай меня тупым штатским, – просящим голосом проговорил Алексей, успевший изучить по-женски капризный характер бортового компьютера.

Если бы «Джус» имела тело, наверное она была бы фигуристой жгучей брюнеткой, носящей откровенные наряды, и сейчас сидела бы напротив, расположившись в кресле в кокетливой позе с бокалом ледяного шампанского в руке… Алексей покачал головой, ругая самого себя за навеянное воображением видение. Положительно нужно скорее мириться с женой, а то скоро с компьютером кокетничать начну… Хотя и так уже приходится, но лишь на благо дела.

– Для вашего удобства, капитан, я перевела данные в привычные землянам обозначения,–  отозвалась «Джус».

Горский всмотрелся в экран, пролистывая малоинтересную информацию, заостряя внимание на самых важных фактах. Итак…

«Скарлаты: жесткокрылая насекомоподобная раса, особи которой по своим внешним и внутренним признакам напоминают земных жуков-листоедов, одним из видимых отличий которых является то, что у скарлатов не 6, а 8 конечностей… Верхняя челюсть у них недоразвита,  главным органом питания этим существам служат выступающие изо рта трубкообразные железы с острыми шипами на концах, которыми жуки протыкают свою жертву, высасывая из нее всю жидкость...»

За такой способ потреблять пищу про себя Алексей охарактеризовал их вампирами... «Что-то общее у скарлатов есть и с комарами: в зависимости от степени насыщения, животы их так же раздуваются. При непосредственном контакте с жуками опасаться нужно самых хилых особей, которые наиболее голодны. А лучше не приближаться к ним вовсе…»

Вот ведь пакость какая…

Всякого рода жуков и прочих членистоногих космонавт не переносил после случая, произошедшего с ним в детстве, когда наигравшись с друзьями в лесу в походе, со строительством шалашей, лазаньям по деревьям и прочим радостям жизни, ночью у него страшно разболелось ухо, из которого впоследствии врач достал заползшее туда мелкое насекомое. Источник проблемы обнаружили не сразу, и почти неделю шестилетний Алексей промучился с дикими ушными и головными болями, пока родители не перестали лечить ему мнимый отит, и не отвезли в центральную галактическую клинику, где путем проведенных исследований и осмотров его, наконец, избавили от вредителя, забравшегося глубоко в ушную раковину.

С тех самых пор насекомых пилот терпеть не мог. И при мысли будущего вынужденного «общения» с подобной расой – космонавта просто передергивало. Но как он уже успел понять, выбора особо не было. Одни малоприятные перспективы…

В дверь робко постучали. Подумав, что это может быть Алиса, пилот подскочил, но тут же разочарованно опустился на место, увидев в дверном проеме Старика, который, почувствовав состояние друга, слегка смущенно спросил:

– Помешал?

Алексей молча махнул ему рукой, приглашая зайти. Плюхнувшись рядом в кресло, механик взглянул на монитор, и брезгливо поморщился:

– Фу, дрянь какая. Принесло же на нашу голову…

– Вот и я о том же, – вздохнул космонавт, выключая голограмму и обреченно отворачиваясь. Картинки жуков за последний час успели ему порядком надоесть.

– А тебе что не спится, майор?

Старик бросил на него укоризненный взгляд и с сарказмом заметил:

– Ты теперь со мной решил общаться исключительно в рамках сугубо уставных армейских отношений, капитан?

Мрачно глядя в погасший экран, Алексей пробубнил:

– Ничего я еще не решил… Голова идет кругом от всех последних событий.

– Не у тебя одного, Лёша. А вот твое нытье и обиды начинают меня  порядком бесить! Я уже не знаю, кто из вас с Алисой неадекватнее себя ведет! Стоящая пара, ей богу!

– Ой, вот только не надо из себя святого строить! – вскипел Алексей.

– И не пытаюсь! – огрызнулся Старик. – Моя агентурная работа – дела давно минувших дней, за годы проведенные на Азилуме, в космофлоте даже ведомства не осталось, в котором я нес службу. Уж прости, озвучить аббревиатуру не могу. Да и не имеет это уже никакого значения. Так бы и жил себе дальше спокойно механиком Суворовым, если б не последние мрачные обстоятельства. Думаешь после всего пережитого – Азилум, Хангат, Сориана – мне еще хочется стоять по стойке смирно и выполнять чьи-то приказы? Особенно после тесного многонедельного общения с нашим другом Теодором?… Это ты у нас в своем роде «супермен», Лёша, заживает всё на тебе, как на собаке… И не надо испепелять меня взглядом! Сколько ты провел в лаборатории психа-профессора, три часа? В принципе достаточно для того, чтобы прочувствовать изобретательность сорианцев… А теперь помножь свои ощущения на дни, недели и месяцы, которые меня продержали под пытками в тесной камере… Поверь, влезать после всего ЭТОГО в очередные приключения мне хочется не больше твоего… Я только встретил женщину, которую полюбил, с которой хочется жить, дыша полной грудью! И жил бы себе так спокойно и дальше, с удовольствием занимаясь семьей и техническим нутром нашей неподражаемой «Джус»… Правда о моей скромной персоне всплыла исключительно потому, что «дела», как ты интеллигентно выразился – стали «совсем дрянь»… Подозреваю, что и  Германа Террел подтянул не по его инициативе. Агент, которого все считают погибшим, «воскресает» только по очень большой нужде.

– Ну а Зед тут каким боком притерся? – хмыкнул слегка пристыженный Горский. – Или ты мне сейчас еще скажешь, что зовут его на самом деле каким-нибудь Петром Ивановичем, и он и есть ТО САМОЕ вышестоящее начальство, благодаря которому мы все здесь собрались?

Алексей с ухмылкой посмотрел в глаза другу, но постепенно под его серьезным взглядом улыбка стала медленно сползать с лица пилота.

– Твою ж…, – только и смог прошептать космонавт, впервые, наконец, сложив для себя картинку всего происходящего, и начиная его всерьез ОСОЗНАВАТЬ…

Значит, вот он кто, великий полководец, интриган, жонглирующий ими всеми в своих интересах!…

Все эти годы Алексей думал, что находится под надежной защитой единомышленника, и в чем-то даже друга. А оказывается, Террел держал его под своим ненавязчивым, но строгим присмотром. ИХ ВСЕХ, периодически направляя и подталкивая, когда ему было нужно. А тут и вовсе случай подвернулся…

Невеселые размышления пилота прервал звук шагов кошачьих лапок.

– Прохлаждаетесь тут, значит?

Заскочивший в каюту Персик невозмутимо прошествовал в центр зала, и запрыгнул на стол, заставив друзей машинально отшатнуться. Стоявший на краю кофе при этом слегка расплескался, и Горский от души тихо выругался, найдя, наконец, уважительную причину для выхода эмоций.

Кот, не моргнув глазом, улегся возле теплого еще монитора, прислонившись к нему спиной и довольно сощурясь. Отбивая хвостом методичный ритм, размеренно произнес:

– Знаете, что я хочу вам сказать, друзья: я не силен в ваших шпионских играх и уж тем более плохо разбираюсь в человеческих взаимоотношениях. Но в отличие от вас, я уже потерял свою родную планету. Глядя в маленький иллюминатор вражеского космического корабля, наблюдал, как она разлетается на кусочки, а вместе с ней и всё, что мне было дорого… А теперь подумайте, пожалуйста, хорошенько и скажите, стоят ли ваши мелкие недоговоренности друг другу и обиды хоть капли внимания, когда рядом с земной орбитой зависла армия жуков?

Алексей молча потупился, прекрасно понимая, что маленький котенок совершенно прав.

Старик тяжело вздохнул, пытаясь придать своему лицу ободряющее выражение, но не смог прогнать из взгляда сожаление. Протянув руку космонавту, проговорил с видом глубоко уставшего от навалившейся тяжести прожитых лет человека:

– Леша, я тебе не враг. И, может, ты не сразу сможешь вновь мне доверять, но я просто прошу тебя мне ВЕРИТЬ. Я никогда не врал тебе ни в чем, кроме того, о чем действительно не мог рассказывать.

Немного помедлив, космонавт кивнул.

Если рассуждать отстранено, под угрозой в данный момент находилась не просто какая-то одинокая цель на неведомой планете. Сейчас речь шла о спасении Родного дома, Земли, на которой они родились, и которую однажды поклялись защищать.

Алексею вдруг резко стало стыдно. Глядя в глаза друзей, он окончательно уверился в мысли: не время жалеть себя и мериться шрамами. Досталось каждому по-своему. Им всем есть о чем горевать, что скрывать, и чем гордиться. Но главное – им есть что терять. И лучше умереть в бою, сделав все, на что способен, чем жить с горьким осознанием потери!

Чувствуя, как все надуманные проблемы меркнут перед надвигающейся страшной бедой, Алексей с силой стиснул протянутую Стариком руку, и, отвечая на крепкое рукопожатие, ощутил, как через него волнами в организм накатывает уверенность. Сверху мягко опустилась кошачья лапа, и друзья, облегченно выдохнув, улыбнулись.

Мы еще поборемся, букашки!

– Ну что ж, поставленная задача должна быть вам ясна? – Герман выразительно посмотрел на Алексея. – Можете еще раз всё проговорить, для нашего с вами общего, так сказать, спокойствия.

Горский, приняв более-менее военную стойку, отчеканил:

– Я приближаюсь к армаде скарлатов на расстояние, достаточное для сеанса связи. Пытаюсь выйти на контакт. В случае успеха стараюсь выяснить, что жукам нужно от Земли.

– Вот чего у вас не отнимешь, капитан, так это умения правильно понимать, что от вас требуется! – с сарказмом скривился Герман. – Мне очень нравятся эти ваши «пытаюсь», «стараюсь». Вы всегда с таким настроем отправляетесь на серьезные операции? «Я постараюсь всех спасти, уважаемое мирное население, но если не получится, уж не обессудьте»?

Стоявший поодаль Старик, наблюдая за инструктажем, тихо хмыкнул. Алексей, раздраженно сжал зубы, и с расстановкой повторил:

– Я приближаюсь к скарлатам на «Джус» и выхожу с ними на контакт. Устанавливаю причину их нахождения возле земной орбиты.

– Уже намного лучше, – кивнул Герман. – Ваши действия в случае, если контакт установить не удастся?

– Убираюсь оттуда к чертовой матери, – закончил пилот.

– Ну, к чертовой матери, Алексей, ты всегда успеешь. А вот уносить ноги нужно будет по строго  определенному маршруту, в темпе, но максимально аккуратно, чтобы ни одну насекомую тварь не разозлить, и не направить ненароком ее огневую мощь на Землю. Это ясно?

– Так точно, – буркнул космонавт.

Герман, будто не замечая его мрачного настроения, продолжил:

– Есть еще один небольшой нюанс, но боюсь, капитан, он тебе не понравится.

– Это какой же? – поднял бровь Горский, уже готовый к любым неприятным неожиданностям.

– «Джус» останется на астероиде. Вместо нее вам будет выделен другой корабль.

– Не понял? – Алексей  озадаченно переглянулся со Стариком. – Что значит «другой»?

– Что слышал. Наше земное руководство решило, что твой навороченный разумный лайнер слишком ценен для Федерации, чтобы его…

– …потерять, так ты хотел закончить фразу?… Ой, да не смотри на меня с таким выразительно грустным лицом. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: обратно меня никто не ждет, и вся предстоящая миссия – лишь попытка прощупать жуков, авось, что да  прояснится.

– Капитан, ничего нельзя с уверенностью утверждать заранее, в связи с полным отсутствием информации.

– Да ладно, вот только не вешай мне лапшу на уши, полковник, или кто ты там по званию?

– Не поймал. Мое звание – вещь сугубо личная, но если тебе будет от этого легче – можешь обращаться и так.

– Спасибо и на этом, – усмехнулся Горский. – Ну а сейчас если больше вопросов по деталям операции нет, я бы хотел узнать, что за корабль вы мне пытаетесь сосватать. И главное – где вы его взяли.

– Ооо, Алексей, это не «мы»! Моя бы воля – ни за какие награды не расстался бы с этой консервной банкой. Но коли уж начальство приказало… Пойдем, посмотришь на ржавого монстра.

Герман, повернувшись, сделал жест, приглашающий следовать за ним, и быстро скрылся в зарослях, ведущих вглубь джунглей.

Старик, поравнявшись с напряженным Алексеем, тихо проговорил:

– Ты правда думаешь, что всё так плохо? Никаких перспектив?

Космонавт отрицательно покачал головой.

– Я  не такой большой оптимист, Женька, чтобы надеяться на чудо.

– Ну, оптимизму в данной ситуации взяться особо неоткуда, но и лететь, прописав себе билет в один конец, тоже не стоит. Мысль, она материальна, знаешь ли.

Ободряюще хлопнув Алексея по плечу, Старик прибавил шаг, быстро затерявшись в густых зеленых зарослях. Кисло улыбнувшись, пилот последовал за ним.

– Да вы издеваетесь, ребята! – Космонавт медленно обходил по кругу старый полуразбитый двухместный лайнер, скептически его оглядывая. – ПР-16!…  Я думал, их давно уже списали. Где ты взял этого динозавра?

Герман, ухмыляясь, пожал плечами:

– Чем богаты, капитан, чем богаты… Уж прости, если данное судно не соответствует твоим изысканным критериям.

– Да причем тут изыски?! Это, с позволения сказать, «ведро» вообще способно взлететь?

– А вот для этого, дорогой мой друг, тебе и нужен я. – Скромно усмехнувшись, Старик поправил кепку, чуть приподняв козырек, и уперев руки в бока, задумчиво уставился на корабль. – Дайте мне немного времени поворковать с этой птичкой, и, уверен, мы воспарим в воздух легче перышка!

– Времени у нас, сам знаешь, нет, и воспарить твоя пернатая должна уже сегодня, – серьезно сказал Герман.

– Понял. В таком случае, все от винта, – скомандовал Евгений, приближаясь к лайнеру и засучивая на ходу рукава.

Алексей, скрестив руки на груди, удивленно выгнул бровь:

– Женя, а что значит «мы»?

Механик, выглянув на секунду из-под крыла космолета, улыбнулся обезоруживающей улыбкой:

– Дружище! Ну кто ж тебя одного-то в космос отпустит? А вдруг поломаешься по дороге? Мне что, тебе по радиосвязи объяснять, какой проводок с каким соединяется в том или ином случае?

Горский резко покачал головой:

– Нет, это совершенно исключено.

– Да ну тебя, и слушать не буду, – пробурчал майор, не отрываясь от ощупывания корпуса корабля.

– Женя! Я. Лечу. Один.

– А вот фиг тебе, – прошипел механик, и тут же, издав ликующий возглас, отскочил в сторону, когда дверь космолета с натужным щелчком открылась. – Ну! Что я говорил? – высунулся Евгений из-под трапа, улыбаясь во весь рот. –  Пакуй чемоданы, парень! Полетим мы с тобой! Еще как полетим!…

Алексей обескуражено повернулся к Герману, но встретил в его взгляде лишь решимость:

– Майор прав, капитан. Лететь одному – точно самоубийство. А вдвоем…

– … куда веселее помирать, как-то я об этом не подумал, спасибо.

Лицо полковника налилось краской:

– Отставить пререкания!!! – возопил он так, что пилот невольно вздрогнул, а внезапно выбежавший из зарослей Персик ошеломленно замер:

– Ничего себе страсти накаляются!… Раздерите меня псы, Усач, ты что так разорался?

Герман, не ожидавший увидеть котенка на объекте, мрачно напыжился:

– А кто сюда пустил животное?!

– Тааааак, – протянул Персик, медленно выпуская когти. – Это ты кого животным обозвал, рыжий?

– Успокоились все! – крикнул на них Старик, выглядывая из корабля. – Тянуть жребий и выяснять, кто с кем летит будем позже. А сейчас, если позволите, мне нужен хотя бы час тишины, чтобы я мог спокойно работать! Идите погуляйте пока, можете даже искупаться, заодно охладитесь.

– Я бы не советовал лезть в здешние воды, – пробурчал Герман, все еще зло поглядывая на Алексея с котенком.

– Тогда просто исчезните. Закончу – позову.

Не глядя друг на друга и не разговаривая, мужчины разошлись в разные стороны, чтобы не нагнетать и без того нервную обстановку. И один и второй уже еле сдерживались, чувствуя, что будь на то их воля, давно бы сошлись в рукопашной, и решили для себя раз и навсегда, кто прав, а кто виноват. Но сдерживало то, что оба они были прежде всего профессионалами, умеющими четко ощущать, когда можно выпустить чувства наружу, а когда нужно перетерпеть их в себе, постаравшись погасить прожигающую душу ярость.

Котенок, семенивший рядом с Алексеем, также не произнес ни слова, решив лишний раз не нарываться, и приготовился к возможному длительному ожиданию.

Но к удивлению всех, не прошло и часа, как из зарослей раздался призывный свист. Все трое спешно ринулись обратно, не веря, что ржавый космолет вообще возможно было воскресить!

Выскочив на поляну, они оторопело замерли на месте: тихо гудя двигателями, ранее перекошенный и облупленный лайнер стоял ровнешенек, и казалось, готов был по первому зову ринуться в бой.

– Ну что, хозяева, принимайте работу! Готова наша птичка! – Старик победно облокотился на поручни трапа, взирая с высоты на собравшихся. – Как судно назовем, капитан?

Алексей, на секунду задумавшись, злорадно усмехнулся:

– «ДУСТ».

– Так это ж вроде от тараканов? – робко уточнил Персик, почесав лапой затылок.

– Да какая, к черту, разница?

– Евгений, да вы кудесник! – восхищенно протянул Герман, взойдя на борт корабля. Внутренне поморщившись от его громогласного баса, Алексей протиснулся следом.

Тот, кто называл космолет двухместным, явно был большим оптимистом: в единственной и тесной рубке едва могли стоять рядом выпрямившись в полный рост двое взрослых мужчин. А их в данный момент в кабину набилось трое, да еще и Персик каким-то образом умудрился протиснуться внутрь. Правда самого котенка было не видать, так как места для маневра, чтобы банально нагнуться, и рассмотреть, что творится под ногами  – просто не было, и присутствие кота  на борту выдавало лишь тихое урчание. Чувствуя себя селедкой в бочке, Алексей попробовал развернуться лицом к приборам, но чуть ли не носом ткнулся в затылок полковника, от чего резко вскипел:

– Господа уважаемые! Как капитан этого корабля, прошу всех немедленно покинуть борт! Я ни черта не вижу за вашими спинами!

– Лёша, я тебя уверяю, что здесь всё полностью в рабочем состоянии, удивительно даже, – начал было Старик, но Горский прикрикнул:

– А ну брысь отсюда все!… Персик, тебя это тоже касается! Мне нужно осмотреться. Одному.

Механик сконфуженно замолчал, и первым стал выбираться наружу. Подумав, что был слишком резок по отношению к другу, Алексей спешно проговорил ему вслед:

– Женя, только не обижайся! Я знаю, что ты самый крутой специалист по разного рода технике, и даже стиральную машину заставишь взлететь, но сейчас мне и правда важно, чтобы вы все ушли. Как ты выразился – «от винта».

Старик примирительно кивнул, так как сам недавно всех гонял с летной площадки, если можно было ее так назвать, и спрыгнул с трапа. За ним, бросив пилоту строгий взгляд, последовал Герман. Персик, ворча что-то себе под нос, был более неспешен, и аккуратен в передвижениях, но, как и остальные, довольно скоро скрылся из виду.

Алексей облегченно вздохнул и сел в одно из двух потертых от времени кресел. Осторожно, почти бережно пробежался пальцами по приборной панели, внимательно осматривая каждый прибор. В отличие от Джус – это был военный корабль, оснащенный не малым арсеналом, работу которого тоже не помешало бы проверить. Единственная проблема – на астероиде это делать не рекомендуется, есть большой риск кого-нибудь случайно подорвать, и самому подорваться. А в космосе пулять впустую глупо,  можно привлечь к себе нежелательное внимание и провалить миссию, еще не успевшую начаться.

– Ну, привет, дорогой, – прошептал космонавт, удобнее устраиваясь в кресле, и чувствуя, как оно непривычно, но приятно обтекает тело. Под спиной тихонько зажужжало, по позвоночнику прошла легкая вибрация. Сидение автоматически подстраивалось под фигуру пилота, словно принимая его в свои объятия, так, что даже в сон поклонило.

Вот это сервис!, – подумал Алексей, вспоминая капитанскую каюту «Джус», обстановка которой была весьма аскетична и далеко не так удобна. Кто бы мог подумать, что старый ржавый корабль окажется столь комфортен для экипажа?

Такс… а что у нас с вооружением?… Хм… не густо для того, чтобы в одиночку выходить на войну, но если припрёт – сражаться можно… Помимо двух основных пушек, борт оказался оснащен несколькими пулеметами, располагающимися на крыльях и под днищем космолета. Хотя пилоту очень хотелось бы надеяться, что применять оружие не придется. Да и начни он атаковать – его маленький кораблик расстреляют раньше, чем он успеет прицелиться.

Вздохнув, капитан приступил к проверкам прочих бортовых систем. Спустя примерно минут 50 он с облегчением смог констатировать, что механик был прав: никаких проблем с оборудованием не выявилось, и по крайней  мере первая часть полета должна пройти гладко… Про вторую – думать пока не хотелось…

Оставалось протестировать еще посадочные приборы, но Алексей решил сделать перерыв, чтобы размяться, и все же поговорить со Стариком, перед которым он испытывал небольшое чувство вины.

Открыв дверь корабля, пилот выглянул на улицу, и с наслаждением потянулся, но внезапно замер, услышав донесшийся из зарослей дикий женский крик. Узнав голос, космонавт резко спрыгнул с трапа, и пулей ринулся в джунгли, на ходу выхватывая оружие. Растительность вокруг была очень густая, по лицу били острые ветки, оставляющие саднящие отметины, которые, правда, сразу затягивались, но в момент пореза щипали адски. Алексей терпел, стараясь не обращать на боль внимания, сейчас было не до дискомфорта. Продравшись, наконец, через плотный кустарник, от открывшейся перед ним картины пилот в страхе прирос к месту: по центру небольшой поляны стояла Алиса, держась руками за живот, и широко распахнутыми глазами в ужасе смотрела на огромную животную тварь, которая, угрожающе оскалившись, медленно наступала  на девушку.

– Не шевелись! – прошипел Алексей, тихонько перемещаясь, так, чтобы занять удобную позицию для стрельбы.

– Лёша, у меня…., – шепотом всхлипнула Алиса, и бросила взгляд себе под ноги. У пилота к горлу подступил ком: под ногами девушки, впитываясь в рыхлую землю, расплывалась большая прозрачная лужа…  Господи, рано… слишком рано….

Стиснув зубы, космонавт сделал еще один шаг, и убедившись, что выстрел не заденет жену, нажал на спуск. Зверь дернулся, но не отступил, еще больше разинув челюсть, с которой капала вонючая слюна, и издал страшный, леденящий душу рык.

– Твою ж мать! – выругался Горский, безостановочно нажимая на курок и разряжая в животное всю обойму. – Сдохни, тварь!

Истекая кровью, существо продолжало наступать. В отчаянии Алексей с силой запустил ему в голову пистолет, и, сделав резкий рывок, прыгнул, заслоняя собой Алису, и выставляя вперед руки, приготовившись защищаться. Но зверь, с хриплым шипением приблизившись почти вплотную к пилоту, внезапно рухнул, уронив громадную морду у его ног и пачкая кровавой пеной ботинки.

Тяжело дыша, с бешено колотящимся сердцем, космонавт резко повернулся к жене.

– Лёшенька, воды отошли…, – прошептала она, глядя куда-то сквозь него.

Судорожно сглотнув, Алексей взял ее за плечи и слегка встряхнул:

– Спокойно, всё хорошо, я рядом. Где у тебя болит? Схватки начались? Как давно?

Алиса, ничего не соображая, молча в панике кусала губы. Внутренне попросив прощения за свои действия, пилот отвесил девушке звонкую пощечину, чтобы вывести ее из шока, и тут же крепко прижал к себе. Несколько секунд ничего не происходило, но затем плечи Алисы задергались, и, уткнувшись мужу в грудь, она горько разрыдалась. Отпустило…

Гладя жену по голове, пилот судорожно пытался вычислить срок беременности, который от стресса напрочь вылетел у него из головы. По его быстрым подсчетам выходило, что рожать Алиса должна еще только через 2,5 месяца… Что ж делать-то?!…

– Дорогая, ты идти сможешь? – спросил Алексей, приподняв ее лицо за подбородок и заглядывая в глаза.

Девушка отрицательно помотала головой. От сковавшего страха при нападении зверя, она словно приросла к месту, и не в силах была пошевелиться. Поняв, что выбора нет, космонавт подхватил девушку на руки, и, шепча ей что-то успокаивающее, сделал шаг к зарослям, чтобы поскорее отнести жену на корабль. Внезапно в кустах впереди раздался шорох, и космонавт напрягся, готовый к атаке с неизвестным противником, но к его облегчению оттуда на поляну выскочили Герман со Стариком, видимо так же услышав крик и бросившись на помощь.

Мгновенно оценив обстановку, Евгений подскочил к дочери. При виде девушки в целости и сохранности, обхватившей мужа за шею, тревога на его лице сменилась облегчением, но перехватив взгляд пилота, Старик тут же резко побледнел:

– Что?

– Роды…

– Но ведь…

– Женя, всё потом!

Герман, не вступавший в этот диалог, бегло осмотрев труп убитого животного, резко распрямился, и нервно поджал губы:

– Надо двигать отсюда, и чем быстрее, тем лучше!

– Что это за тварь?!

– О, это еще не тварь, друзья, а лишь ее детеныш… С настоящим взрослым монстром лучше не встречаться. Бегом!

Полковник первым ринулся в заросли, большим ножом разрубая препятствующие на пути ветви, и давая дорогу Алексею с Алисой на руках, который через особо непроходимые участки старался продвигаться спиной вперед, чтобы девушка не поранилась об острые ветки. Замыкающим шел Старик, безостановочно оглядываясь и прислушиваясь к лесным звукам.

Когда за их спинами раздался отдаленный ужасающий звериный рёв, эхом разнесшийся по джунглям, друзья резко прибавили ходу, поймав себя на мысли, что такого страха никто из них давно уже не испытывал…

Алиса, вцепившись в Алексея, тихонько застонала, и он перехватил ее покрепче.

– Что ж ты делала в лесу, глупенькая? – спросил он на ходу, стараясь не сбиться с темпа.

– Я за тобой пошла… Так вела себя грубо, хотела… прости, – всхлипывая пролепетала девушка, и космонавт с силой сжал зубы.

Пошло оно все к чертям… Идиот! Какой же я идиот… Только бы все было хорошо, господи… Ни о чем больше не прошу….

Вырвавшись, наконец, из джунглей, они оказались на пляже, и быстро ринулись к «Джус».

– Вилену зови! – крикнул Горский Старику, и тот, кивнув, устремился внутрь корабля.

Аккуратно поднявшись по трапу, Алексей понес Алису сразу в медицинский отсек, где бережно уложил на кушетку. Опустившись рядом на колени, взял ее за руку, и, гладя по голове, постарался ободряюще улыбнуться:

– Всё хорошо, милая. Рожать – так рожать. Ты со всем справишься, сейчас придет акушерка, только не волнуйся! Я очень тебя люблю… Всё будет хорошо…

Молча подошедший сзади Герман, опустил тяжелую руку космонавту на плечо.

– Что? – с раздражением спросил пилот, не поворачиваясь.

– Надо выйти, капитан, поговорить.

Алиса, морщась от боли, понимающе покивала:

– Иди, дорогой… Я в порядке.

Нежно поцеловав девушку в лоб, Алексей поднялся, и направился к выходу вслед за Германом. Мимо спешно проскочила Мия с матерью, которая на ходу успела заверить пилота, что сделает всё возможное для спасения ребенка, и прозвучало это так уверенно, что пилот с облегчением выдохнул.

Оказавшись за дверью и поманив жестом Старика, нетерпеливо ожидающего новостей, полковник, скрестив руки на груди, проговорил так, чтобы его слова не было слышно из медблока:

– Плохие новости, парни. Ситуация у орбиты резко обострилась. Вылетать нужно немедленно.

Повисшую напряженную тишину нарушил раздавшийся из медицинской каюты стон. Алексей вздрогнул, собираясь с мыслями:

– Насколько всё плохо?

– Жуки меняют позиции, очень похоже на готовность к атаке. Террел рвет и мечет. Если не поторопимся, всё может закончиться плачевно.

Старик мрачно нахмурился:

– Всё в одну кучу… Герман, а как же Алиса, она сейчас…

– Я прекрасно понимаю ваши чувства, господа, – сухо проговорил полковник. – Но выбора у нас нет!

– Вообще-то есть. – Алексей, стараясь не обращать внимания на доносящиеся из каюты стоны, твердо взглянул в глаза командира: – Я готов вылететь через минуту, но при одном условии.

– Ты что, парень, берега попутал? Какие еще условия, капитан?!

– Послушай, – набрав в грудь побольше воздуха, Горский решительно выдохнул: – Я давно уже вышел из возраста доверчивого мальчика, слепо выполняющего команды. И если уж на то пошло – официально не служу ни в каком ведомстве, так что ПРИКАЗЫВАТЬ ты мне не можешь, как бы ты ни старался меня в этом убедить. В данном конкретном случае реальная угроза, нависшая над Землей, служит тем самым фактором, при котором я согласен какое-то время поиграть в игру «начальник-подчиненный», потому что меня этому хорошо научили, и потому, что такая линия поведения в ситуации, в которой мы оказались – кажется мне наиболее правильной. Да, в свете последних событий дома я слегка нахулиганил, и стращать меня тюрьмой Федерации кажется проще всего. Но если хоть что-нибудь случится с моей женой и ребенком – поверь, мне будет плевать на всё. Я знаю, что кроме меня сейчас родному флоту рассчитывать больше не на кого, а потому прошу: отправьте мою семью в действительно безопасное место! Туда, где есть хорошая клиника и врачи, где нет никаких лесных тварей, чтобы я был уверен: мои близкие находятся под надежной защитой! И как только вы предоставите мне реальные доказательства того, что им действительно ничего не угрожает, и я увижу своими глазами, как мои жена и сын получают всё необходимое медицинское обслуживание – даю слово офицера: я наизнанку вывернусь, чтобы разобраться со скарлатами.

Герман, выслушивая эту тираду, грозно буравил Алексея взглядом. Старик, прислонившись к стене и отбивая пальцами на прикрепленной к поясу кобуре нервный ритм, почтительно молчал.

– Ты понимаешь, что просишь невозможного?

– Я не прошу, Герман. Я требую. А сейчас, прости, мне нужно побыть с женой. И пока ты делаешь все необходимые звонки – пальцем не пошевелю.

– Горский, а ты та еще скотина! – вспыхнул полковник.

Молча усмехнувшись, Алексей развернулся, чтобы направиться в медблок, но увидев вылетевшую оттуда взволнованную Мию, в страхе замер на месте:

– Что? – выдавил он из себя шепотом, когда она подбежала к ним.

– Алиса… Там…

– Да говори уже!

– Все очень серьезно… Началось кровотечение, могут быть осложнения… Мама послала меня за дополнительными простынями… Прости..

Пряча взгляд и закусив губу, сорианка быстро скрылась в коридорах.

В панике переглянувшись, Алексей со Стариком ринулись к каюте, но вход им перегородила внезапно возникшая в дверях Вилена:

– А ну стоять! Вам сюда нельзя!

– Пусти, – прорычал пилот сквозь зубы, пытаясь протиснуться мимо акушерки, но в грудь ему уперлась стальная рука:

– Нет!

Поймав взгляд космонавта, женщина смягчила тон, и уже спокойнее проговорила:

– Дорогие мои, я делаю всё возможное! От того, что вы сейчас туда влетите – никому легче не станет, девочка только еще больше разнервничается! УЗИ сделали, ребеночек в порядке, сердечко бьется, остальное мы решим…

– Вилена, я тебя умоляю, ты уж постарайся, – проговорил Алексей непослушным языком, крепко схватив сорианку за руку.

– Молодой человек! – женщина гордо вздернула голову. – Это ТЫ у нас СТАРАЙСЯ, делай свои дела, и как можно скорее, потому что…

Фразу она не договорила, но космонавт все понял без слов.

С пониманием кивнув, он резко повернулся к Герману, и еле сдерживая злость, процедил:

– Звони давай!

Правильно истолковав угрожающий взгляд пилота, полковник, молча, удалился.

Услышав очередной раздавшийся из каюты стон, Вилена поспешила к Алисе.

Алексей, прислонившись головой к стене, и чувствуя в ногах дикую слабость, медленно съехал вниз, сев прямо на пол и закрыв глаза. Рядом безмолвно опустился Старик, невольно задев друга плечом, от чего оба слегка вздрогнули.

В оббитом холодным металлом коридоре воцарилось гнетущее затишье, нарушаемое лишь шорохами, доносящимися из палаты, и пока еще сдержанными стонами боли, при каждом из которых сердце пилота тревожно сжималось. В перерывах между ними иногда становилось так тихо, что он машинально задерживал дыхание, и слышно было, как медленно тикают стрелки часов на его руке…

Наступили томительные минуты ожидания…

– Дорогая Джус…

– Слушаю, Капитан.

– Есть ли возможность нам с тобой общаться удаленно?

– Да, если расстояние не превышает разрешенный периметр.

– А за его пределами?

– В мои системы не заложено таких данных.

– Черт возьми, Джус!

– Команда неопознана.

– Да чтоб тебя!

Свет на корабле тревожно мигнул. Сидевший рядом с Алексеем Старик вздрогнул. Из каюты донесся раздраженный возглас Вилены: – Это что еще за перебои с электричеством?!

Космонавт постарался успокоиться, и продолжил мысленный диалог с лайнером.

– Прости, я не хотел тебя обидеть… Но мне очень важно не потерять наш контакт, когда я выйду в космос.

– На борту связь работает исправно.

– Это я знаю, но я должен буду лететь на другом корабле….

Тишина.

– Джус!… Обиделась что ли?…

– Я здесь, капитан.

– Почему ты замолчала?

– ДРУГОЙ корабль современнее, и мощнее, чем я?

Ну вот, приехали! Одна жестянка ревнует к другой! И почему ты не мужчина, Джус!…

– Дорогая, поверь, лучше тебя кораблей во вселенной не существует.

– Тогда на чем основан ваш выбор?

– Мне придется так поступить. Это для твоей же безопасности. Миссия, которая мне предстоит – очень опасна, а я не имею права тебя потерять! Но возможно мне потребуется твоя помощь.

Свет загорелся чуть ярче. Обрадовалась!

– Я жду ваших приказов, Капитан.

– Спрошу тебя еще раз: как нам с тобой сохранить возможность общения?

– В пределах космического пространства расстояния роли не играют.

– То есть, если ты тоже окажешься в космосе, ментальная связь не разорвется? Несмотря на то, что я буду пилотировать другой корабль?

– Вы схватываете на лету, Капитан.

Юмор подключила… Отлично, значит уже не дуется.

– Ты очень меня порадовала, Джус! Спасибо тебе, родная.

– Не за что, командир.

Стоны в медблоке становились сильнее. Алексей нервно расхаживал по коридору, не в состоянии спокойно усидеть на месте. Герман отсутствовал почти час, и друзья уже стали терять терпение. Когда полковник, наконец, появился на горизонте, оба напряженно замерли.

– Ну что, капитан, ты добился своего. Поздравляю.

– Пока не с чем. Тебе удалось согласовать мои требования с Террелом?

– Как только ты покинешь пределы обриты, женщины и дети будут отправлены в Саронто.

– Что это?

– Клиника, Горский. Со всем необходимым оборудованием и медицинским персоналом.

– Удаленность?

– Достаточная, чтобы считать место безопасным.

– А точнее?

– Узнаешь, когда окажешься в космосе.

– Герман, мы так не договаривались!

– Капитан! Всё что можно было для тебя сделать – я сделал. Поверь, других вариантов нет, и не будет! Баш на баш. Ты вылетаешь – они тоже. И если ты рассчитываешь побрыкаться еще – сделка отменяется. К жукам отправим флот, а там уж как получится. Скорее всего, ничего не выйдет, но хоть погибнем не так позорно. Что касается твоей судьбы – в случае отказа от сотрудничества, я уполномочен арестовать тебя тут же, и передать Федерации. Что там с тобой будут делать, думаю, сам догадываешься.  Террелу пока удается держать в тайне твой маленький секрет, но никто не может гарантировать, что он будет делать это и дальше…. Что ты на меня так смотришь? Думаешь, от меня укрылся факт наличия у тебя сверхспособностей к саморегенерации после введения тебе вируса на Хангате? Не будь столь наивен! А посему решай, Алексей. Времени на размышления – минус одна минута. Или сейчас вы оба отправляетесь на корабль, или…, – Герман демонстративно достал из кармана наручники и помахал ими перед носом пилота.

Космонавт, сжав зубы, кивнул. Всё же выбора ему не оставили. Можно надеяться лишь на то, что высокое начальство сдержит свое обещание, и его семья окажется в безопасности.

– Согласен…

– Отлично. Тогда собирайся. Как только покинешь этот борт, за твоей командой будет выслан с Земли спасательный корабль.

– Рехнулись?! Он лететь будет минимум сутки! Они же как черепахи передвигаются!

– Ну, знаешь ли, других вариантов у нас нет.

– Ты понимаешь, что когда прибудет корабль, Герман, может быть уже поздно! Команда полетит на «Джус».

Полковник усмехнулся:

– Интересно, каким образом им удастся это сделать без пилота?

Джус, дорогая, я передаю полное голосовое и ручное управление кораблем Евгению… И Персику. Если ему придется управлять одному. Не забывай только, что у него лапки.

– Принято, Капитан.

Космонавт улыбнулся, внутренне похвалив «Джус» за отсутствие лишних вопросов. Герман непонимающе нахмурился, начиная подозревать неладное:

– Что ты задумал, Горский?

– Я просто передал бразды правления кораблем.

– Но кому?

– Тем, кому доверяю. И тебя это не касается.

Полковник хмуро насупился, но промолчал, так как времени на выяснения уже не оставалось.

Старик ободряюще хлопнул Алексея по плечу.

– Ну что, друг, по коням?

– Подожди секунду…

Космонавт бросил тоскливый взгляд на палату, в надежде перед отправкой зайти и попрощаться с Алисой, но Евгений придержал его за локоть:

– Лёша, не надо. Ей не до тебя сейчас.

Из каюты раздался сдавленный крик.

– Только хуже сделаешь, – добавил Старик шепотом.

Поджав губы, пилот обреченно покачал головой, и, развернувшись, спешно пошел к выходу. На Германа, протянувшего ему на прощание руку, он внимания не обратил.

Механик, смущенно пожав плечами, ответил на рукопожатие, посоветовав полковнику не обращать внимания на поведение друга. Ситуация еще та…  Мужчина понимающе кивнул.

Алексей быстрыми шагами удалялся по коридору, стараясь не оглядываться. В горле застрял противный ком, затрудняющий дыхание. Космонавт чувствовал, что если замедлит шаг хоть на секунду, может дать слабину, и ринуться обратно в палату. И пошло оно тогда всё пропадом!

Подойдя почти вплотную к самому трапу, капитан остановился:

– Ну, вот и всё, дорогая Джус… Спасибо, что была рядом всё это время. Спасибо, что спасала нам жизни. Спасибо за твой профессионализм и ни с чем не сравнимый компьютерный юмор! Проследи тут за моими, пожалуйста.

– Ваши слова звучат так, словно вы навсегда покидаете мой капитанский мостик.

– Надеюсь, мы еще увидимся, родная… Будь умницей, и не подведи.

– Я когда-нибудь подводила вас, капитан?

– Нет, Джус… Никогда… И я признателен тебе за это…

Прикоснувшись на прощание к обшивке корабля, Алексей ощутил почти физическую боль. В последний раз спускаясь с трапа, он прощался с «Джус» навсегда. Мысли о расставании с командой космонавт старался от себя отгонять. Осознание того, что он  никогда больше не увидит Алису, не возьмет на руки собственного ребенка, не пожмет руку Старику, не услышит саркастических кошачьих шуток – было выше его сил.

Услышав позади себя торопливые шаги механика, пилот немного воспрял духом. Хотя бы в ближайшие мгновения он будет не один.

Горевать и просить прощения будем потом… А сейчас – пора работать.

Пусть к космолету прошел в молчании. Оба понимали, что шансы вернуться из грядущего полета минимальны.

У трапа старого лайнера друзей встретил скучающий Персик, развалившийся на песке.

– Ну, где вы там ходите?! Я уж решил, что ничего не состоится! Жду вас тут, жду!

Алексей попытался придать лицу беспечное выражение:

– А я, напротив, тебя потерял! Думал, может ты сбежал от нас?

– Да ну тебя, Бесхвостый! Так как, стартуем? – котенок нетерпеливо засуетился на месте.

– А что это ты вдруг так сильно захотел в полет? Кто-то после Сорианы ворчал, что это была последняя поездка в его жизни?

– Ну… так уж и последняя, – потупился кот. – Может я погорячился? Да и потом не нравится мне этот астероид. Местные странные, Усач раздражает, командиром себя возомнил! Уж лучше я с вами.

Космонавт усмехнулся кошачьей непосредственности, но, бросив взгляд на часы, резко посерьезнел:

– Время, ребята. Нельзя дальше тянуть.

Друзья понимающе кивнули.

Пропустив Старика с Персиком вперед, Алексей спешно поднялся по трапу на корабль, но, ступив на  борт, притормозил:

– Черт, совсем забыл….

– Что случилось? – встревожено спросил механик.

– Да навигационный приборчик свой на «Джус» оставил… Я без него как без рук. Персик, прости, не сгоняешь? Ты справишься с этим гораздо быстрее меня. Да и Германа я видеть снова не хочу.

Котенок удивленно уставился на пилота:

– А зачем тебе этот прибор, если мы знаем координаты? И насколько я помню, он  давно не работает?

Алексей смущенно улыбнулся:

– Дружище, считай это моим капризом, но я никуда еще не летал без него. Он уже как талисман.

– Ну… если это для тебя так важно…, – пропыхтел котенок, выбираясь к двери. – Я мигом!

Спрыгнув с трапа, Персик исчез в кустах.

Космонавт, пряча глаза, занял капитанское кресло.

Старик насмешливо буравил друга взглядом:

– Отправил его, значит… Навигатор тебе и не нужен, ведь так?

Алексей смущенно отвернулся, напряженно настраивая приборы.

– Сам понимаешь, не могу я позволить ему рисковать. И так со мной натерпелся.

– Знаю, Лёша… Он простит.

– Ох, Женька… Кажется, свой лимит прощений я уже исчерпал…

Нажав какую-то кнопку, пилот нервно выругался:

– Что ж сегодня такое, черт! Теперь дверь не блокируется. Можешь ее вручную закрыть? И сразу стартуем!

Старик прищурился, пытаясь поймать взгляд друга, но Алексей упорно возился с приборной панелью. Пожав плечами, Евгений молча выбрался из кресла и прошел к выходу. Взявшись за дверную ручку, дернул ее на себя, но механизм явно заклинило. Повернувшись к космонавту, механик собрался попросить того помочь, но на капитанском месте друга не увидел. Скорее почувствовав затылком опасность, Старик резко пригнулся, уходя от прицельного отключающего удара по шее, и перехватив руку пилота, с силой вывернул назад, припечатывая того лицом к приборной панели. От пронзившей плечо острой боли и накатившего на него отчаяния, Алексей зарычал.

Евгений усмехнулся:

– На прием меня решил взять? Вырубить, и выкинуть? Не на того напал, дружище! Тренируй свои актерские способности на Персике, со мной этот номер не пройдет.

– Женя, ты не понимаешь, – простонал Горский сквозь зубы. – Эта гиблая миссия! Я не могу позволить тебе…

– Да пошел ты, капитан! Я сказал, что одного тебя не оставлю! И уже объяснял: если что полетит из механизмов, Лёша, ты НЕ СПРАВИШЬСЯ!

– А Алиса??? Мия?? Кто за ними присмотрит, если…

– Отставить! – рявкнул майор так, что Алексей невольно заткнулся, сжав зубы. Продолжая с силой прижимать его к столу, Старик размеренно проговорил:

– Ты сейчас займешь свое капитанское кресло, и выбросишь из головы всякую дурь. В последующие часы мы с тобой будем думать ТОЛЬКО О РАБОТЕ, понял? Потому что если мы провалим эту операцию, нашим семьям пожизненно придется скитаться по астероидам, в поисках пригодных условий для жизни! Не думай, что Федерации будет до них какое-то дело, потому что не будет уже никакой Федерации! По крайней мере, Земной, которая знает ПРО НАС! И если тебе кажется, что я не переживаю за своих девочек, то ты полнейший идиот!

Со злостью отшвырнув от себя пилота, Евгений сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Потирая вывихнутое плечо, Алексей с трудом выпрямился, и с обидой и сожалением посмотрел на друга:

– Прости… Я правда хотел, как лучше… Вы все мне очень дороги, Женька…

Старик сокрушенно покачал головой, и, заняв свое место, похлопал по сиденью капитанского кресла:

– Садись, давай, не время сопли развозить. А то сейчас уже Персик вернется.

Алексей, сконфуженно покачав головой, послушно сел. Всё еще немного морщась от боли, начал запускать стартовые системы. Хрипя и покашливая, запустились двигатели, раздувая вокруг себя облака пыли. Когда от нажатия космонавтом одной скрытой под панелью кнопки дверь разблокировалась и бесшумно закрылась, Евгений весело хмыкнул, заразив улыбкой и пилота.

– Ну что, шеф? Командуй! Дадим отпор этим тварям! – проговорил Старик, протягивая пилоту ладонь и подмигивая.

Горский, от души хлопнув ему по руке, дернул штурвал.

Корабль, натужно заскрипев, ринулся ввысь.

Выскочивший на площадку запыхавшийся Персик оторопело задрал голову, уставившись на космолет, который светящейся точкой стремительно исчезал в небесах…

Безвольно остановившись, он в отчаянии стукнул передними лапками по земле, разметая в стороны песчинки…

– Ну, Бесхвостый! Я тебе это припомню…

Раздосадованный предательством друга Персик, грустно опустив голову, поднялся по трапу «Джус». Оказавшись внутри лайнера, он испуганно прижал ушки, услышав донесшийся из каюты дикий женский крик. Инстинктивно попытавшись рвануться на звук, котенок был резко остановлен раздавшимся сзади голосом Германа:

– Не ожидал тебя увидеть, кот. Что, капитан решил играть по-своему?

– Не твое дело, Усатый, – мрачно проворчал котенок. – Что здесь происходит?

Полковник, по-хозяйски развалившись в капитанском кресле Алексея, нервно затушил сигарету и поднялся.

– А ты разве не в курсе? В вашей команде вот-вот грядет пополнение.

Персик нервно всполошился:

– Что?? Да нееет…. Рано же, Алиса должна была…., – до котенка потихоньку начало доходить. – Раздерите меня псы! – крикнул он, помчавшись на звук.

– Стой, животное! – крикнул Герман ему в спину. – Делать там пока нечего. Пусть женщины сами разбираются.

Котенок притормозил:

– А ты по какому праву тут раскомандовался?

Полковник ухмыльнулся:

– Знаешь, как мудро заметил твой достопочтенный друг и хозяин господин Горский – в сложившейся ситуации даже для гражданских членов команды предпочтительна линия поведения «начальник-подчиненный», а обстановка сейчас самая что ни на есть военная.

Персик вскипел:

– Во-первых, Алексей мне не хозяин! Это самое тупое определение, которое ты мог к нему применить. Во-вторых – после того, что он выкинул, я не уверен, что хочу по-прежнему называть его другом. А в-третьих…

Речь котенка была резко прервана вбежавшей на капитанский мостик Мией:

– Алисе срочно нужно в клинику! Не знаю, как это возможно осуществить, но вы обязаны что-то придумать!!

Персик растерялся:

– Что случилось?

Девушка выглядела испуганной:

– Всё очень и очень плохо… Сами мы точно не справимся… Герман! Нужно что-то решать. Немедленно!

– Я же сказал Горскому, что с Земли будет вызвана помощь. Всё уже согласовано с клиникой, по расписанию мы должны там оказаться через несколько часов. И не говори мне про скоротечные роды, я прекрасно знаю, что особенно первые у женщин могут спокойно идти пол суток.

– Обычные роды – да, но только не в случае Алисы! – Мия в ужасе распахнула глаза. – Если ей вовремя не будет оказана помощь, они с ребенком погибнут! Возможно потребуется кесарево сечение, но моя мать не умеет делать такие операции! У сорианских женщин роды протекают всегда очень просто, быстро и без осложнений, иметь дело с землянками матери еще не приходилось… Может на острове есть хирург?

– Среди местных аборигенов? Девочка, приди в себя! Это совершенно бесполезное рабочее стадо.

– Но когда мы прилетели, они с оружием выглядели настолько внушительно, что я подумала…

– Думать, дорогая, бывает вредно! У меня ушел не один месяц на создание всей этой бутафории. Но приму как комплимент, спасибо.

Персик, не выдержав, вклинился в разговор:

– Слушайте, о чем вы сейчас спорите? Если помощь нужна срочно, наш корабль гораздо мощнее любого гражданского лайнера…

– Вот только пилота у вас нет! – ответил полковник. – Алексей что-то говорил о передаче прав на управление космолетом, но я так и не понял, кому досталась эта почетная миссия.

Внезапно раздавшийся из динамиков компьютерный голос заставил всех замолчать:

– Капитан передал управление механику.

Герман хмыкнул.

– А в случае невозможности его личного присутствия на борту лайнера – право голосовых команд переходит к коту, – закончила Джус.

Персик, нервно сглотнув, почувствовал, как на него оторопело уставились две пары глаз.

– Бред какой-то! – зло прошипел Полковник. – Горский что, из ума выжил?! Передать управление животному!

Котенок перевел на Германа злой взгляд:

– Еще раз назовешь меня животным, и поверь, тебе мало не покажется.

Мия с надеждой смотрела на котенка:

– Персик, прошу, сделай ты хоть что-нибудь! Времени совсем нет…

– Ну, Лёша, – пробубнил себе под нос кот, качая головой, – если это и был твой план…

Прошествовав к капитанскому креслу и тяжело вздохнув, он запрыгнул на сидение.

– А связаться с капитаном, чтобы посоветоваться, сейчас никак нельзя? – спросила сорианка.

Герман развел руками:

– Пока корабль наших друзей не выйдет из гиперпространства в точке назначения, связь с пилотом невозможна.

Девушка грустно опустила взгляд.

– А знаешь, Усатый, пожалуй, небольшая польза от тебя все таки есть, – проговорил Персик, устраиваясь в кресле поудобнее.

– Это какая же, смею поинтересоваться? – спросил Герман, скрестив руки на груди и скептически окинув взглядом свежеиспеченного капитана.

– Ты неплохо нагрел мне сиденье, благодарствую.

Мия тихонько прыснула, но поймав на себе злобный взгляд полковника, быстро прикрыла рот рукой.

– И что ты намерен делать, хвостатый? – поинтересовался мужчина.

Котенок сосредоточенно зажмурился, пытаясь мысленно связаться с кораблем, как это делал Алексей, но у него ничего не вышло.

Сорианка тихонько коснулась рукой его лапы:

– Может, вслух попробуешь?

– Без тебя знаю, – напыжился Персик, и, задрав голову, громко произнес: – Джус, на какой ближайшей к нам планете или астероиде Алисе быстрее всего могут оказать необходимую врачебную помощь? Время полета учитывай с максимально возможной скоростью. Варианты мне не нужны, выбери лучший по следующим параметрам: наименьшее расстояние до нас, профессиональные хирурги и детские врачи, репутация клиники и возможность сразу же туда попасть. При совокупности всех этих факторов выдай готовый результат. Мы подождем.

В зале воцарилась тишина. Герман, сощурившись, смотрел на кота, но уже совершенно другими глазами. Впервые за все время во взгляде полковника можно было заметить легкую тень уважения.

Почти минута прошла в молчании, и из динамиков снова раздался голос Джус:

– Клиника выбрана на планете Земля. Персонал будет готов принять Алису через 4 часа 12 минут 1 секунду земного времени.

– Прекрасно, поехали! – дал команду котенок, вцепляясь коготками в обивку кресла.

– Стой! – крикнул полковник. – С ума сошел?! Там армада жуков у орбиты! Скоро может и от Земли ничего не останется, а ты решил лететь туда?! Я уже договорился с клиникой на другой планете в безопасной удаленности, и могу сказать координаты! Если ваш лайнер действительно такой мощный, как вы говорите, то и до Соренто мы доберемся достаточно быстро!

– Джус, сколько сможешь потратить на дорогу?, – поинтересовался кот.

– Время в пути до Соренто займет 9 часов 24 минуты 31 секунду, – отозвался компьютер.

Донесшийся из глубины коридоров в это мгновение протяжный женский крик заставил всех невольно вздрогнуть.

– Еще вопросы? – Персик дерзко посмотрел Герману в глаза. Мужчина зло буравил его взглядом, но молчал, понимая, что других вариантов на спасение жизни Алисы нет. К этой девушке он до сих пор был неравнодушен. В глубине души полковник ненавидел Горского, за то, что молодой красивый капитан так легко смог влюбить в себя женщину, над отношениями с которой сам Герман работал почти год, но так и не добился от нее взаимности. А впрочем, сейчас это все было уже неважно…

– Стартуй, – тихо проговорил Полковник, устало опускаясь на пассажирское сидение. – Поздравляю всех нас, господа. Мы только что подписали себе смертный приговор. Если, конечно, ваш капитан не сотворит чуда…

– Женя, можно что-нибудь сделать со связью?!

Полет подходил к концу, и Алексей чувствовал себя напряженным до предела.

– Не психуй, чуть-чуть осталось, скоро «вынырнем». В «туннеле» всегда так, ты же знаешь…, – пробормотал механик, который, истекая потом, вот уже час сидел на полу в скрюченной позе, сосредоточенно копаясь в проводах под консолью.

Пилоту приходилось не легче. Еще при взлете в корабле стала барахлить система охлаждения, что само по себе было проблемой не смертельной, но доставляло массу физических неудобств: друзья то задыхались от жары, то содрогались от холода, синхронно постукивая зубами.

Вынужденная тишина в эфире, которая всегда наступала при длительном прыжке сквозь пространство, сильно действовала космонавту на нервы. В отличие от Евгения, пытающегося «вылечить» хандрившую технику, заняться ему пока было особо нечем.  В «туннеле» лайнер шел на автопилоте, который должен был смениться на ручной режим автоматически, как только они окажутся в заданной точке. Стараясь отвлечься от мучивших его тревожных мыслей об Алисе и ребенке, Горский попробовал приставать к механику с советами, но быстро был послан куда подальше, так как в «древней» по его определению технике разбирался на самом базовом уровне, и Евгений, потеряв в конце концов терпение, простыми и доступными выражениями постарался донести до друга мысль не лезть, куда не следует.

В который раз вытерев пот, стекающий со лба, Старик звучно выругался, когда очередная попытка запуска системы успехом не увенчалась.

– А кое-кто еще хотел один лететь, вот чтоб ты сейчас делал?… – проворчал механик, задумчиво рассматривая разноцветный пучок проводов. Бормоча про себя что-то вроде детской считалочки, он, на секунду просветлев лицом, сотворил с выбранными проводками какую-то манипуляцию, после чего стоявшая в кабине жара ощутимо начала спадать, сменяясь на комфортную прохладу. Включившееся тихое монотонное жужжание свидетельствовало о том, что неполадка, наконец, исправлена.

Издав победный клич, Евгений, с кряхтением дотянувшись до своего кресла и используя его в качестве опоры, шатаясь, поднялся. За время работы в неудобной позе его ноги затекли дичайшим образом, и механик, не удержавшись, со всего размаху плюхнулся на сидение.

Алексей скептически усмехнулся:

– Что, дружище? Старость не радость?

– Поговори мне еще тут! Юморист…

Получив шуточную оплеуху, космонавт показательно ойкнул, и замахнулся, чтобы дать сдачи, но внезапно корабль тряхануло так, что оба инстинктивно вцепились в поручни. Свет в кабине на секунду погас, и зажегся снова, сменившись на тревожный бледно-красный.

– Сейчас вынырнем, – прошептал пилот пересохшими губами. – Держись крепче, похоже, это будет…

Договорить он не успел, с замиранием сердца глядя на возникшую на горизонте «точку выхода». Проявившись из ниоткуда, впереди пульсировал разноцветными огнями яркий эллипс, увеличиваясь с каждой секундой, притягивая к себе корабль, словно магнитом. Из его радужного центра, резко вспучившись, выстрелила волна, захлестнув корпус космолета, и захватила в свои объятия, закрутила по спирали, засасывая в невидимую воронку.

Такие перегрузки экипажу испытывать еще не приходилось. Их трясло и выкручивало наизнанку, сдавливало и растягивало, головная боль и тошнота накатывала с такой силой, что казалось еще чуть-чуть – и они не выдержат, лопнут, разорвутся, сплющатся… Последнее, о чем успел подумать пилот, прежде чем потерять сознание: неужели это конец?… Такой глупый и бездарный…  

Мясорубка, в которую затянуло лайнер, закончилась так же внезапно, как и началась. Неведомая сила выплюнула корабль в черную пустоту, светящаяся воронка мгновенно схлопнулась и исчезла.

– Горский! Слышишь меня? Прием!.... Капитан, ответьте!.... Власов, Горский, прием!…

Раздающийся из динамиков хриплый голос Германа пробивался в сознание пилота, как сквозь вату. С трудом разлепив глаза и не понимая, что происходит, Алексей помотал головой, пытаясь  прогнать тошноту, но от этого стало только хуже. Сильно колотил озноб. Обхватив себя руками за плечи, Горский непонимающе уставился на приборную консоль, которая почему-то была забрызгана кровью. Чувствуя что-то мокрое на своем лице, космонавт машинально провел по нему рукой, размазывая красные капли. «Чертовы перегрузки…», – пронеслась в голове вялая мысль.

Бросив взгляд на друга, он в замешательстве замер: наполовину съехавши с кресла и безвольно уронив руки, Евгений был очень бледен и, находясь без сознания, казалось, не дышал. Из его носа и ушей медленно сочилась кровь.

Спешно отстегнув сдавливающие тело ремни безопасности, Горский нагнулся к другу, и с колотящимся сердцем пощупал его пульс. «Живой!»…

Выдохнув с облегчением, пилот повернулся к приборам, и только сейчас заметил мигающую зеленым светом лампочку на панели, которая оповещала о поступлении голосового сообщения.

Динамики снова ожили:

– Горский, черт бы вас побрал! Вы там живы?! Прием!

Судорожно нажав на кнопку, Алексей попытался ответить, но горло словно сдавило тисками. Заставив себя прокашляться, он хриплым голосом выдавил:

– На месте… Живы… прием.

Герман шумно с облегчением выдохнул, на заднем плане послышался радостный кошачий визг.

– Капитан, вы пол часа как висите в точке прибытия! Почему не выходили на связь?

– Прости, полковник, мы тут немного…закрутились…, – Алексей снова зашелся в кашле.

– Власов?

– Рядом, но без сознания…

Из динамиков раздалась отборная брань, заставив поморщиться даже привыкшего ко всему Горского.

Взяв себя в руки, Герман, уже спокойным тоном, проговорил:

– Подозреваю, что переход был тяжелый. Но вынужден напомнить о том, что с каждой секундой наши шансы на победу все больше тают. Пожалуйста, соберись, и ответь мне: ты в состоянии выполнить поставленную задачу?

Подумав, что в данный момент он вряд ли смог бы даже самостоятельно подняться, Алексей, вяло усмехнувшись, кивнул. Но тут же, сообразив, что его не видят, спешно нажал на кнопку, и подтвердил готовность устно.

– Отлично, я в тебе не сомневался. Выводи корабль на позицию, капитан.

– Выведу… Но прежде ты мне ответишь, что с Алисой и где вы.

На другом конце несколько секунд стояла тишина. Герман медлил с ответом. Алексей, чувствуя невероятное нервное напряжение, не выдержал:

– Полковник!

– Не ори… Мы на Земле.

У Горского внутри все  рухнуло.

– Но как…? – выдавил он, с трудом проглотив подступивший к горлу комок. – Какого черта, Герман? Ты же мне обещал…

– Алексей! Алису сейчас оперируют. Поверь, выбора не было. Если б не Персик…

Сжав голову руками, пилот закрыл глаза, в бессилии откидываясь на спинку кресла. Перед глазами поплыли красные круги, вновь подкатила тошнота.

– Лёша, даю тебе слово, что со своей стороны сделаю здесь всё для спасения твоей семьи. А вы, ребята, уж постарайтесь там…

«Постарайтесь…» Космонавт почувствовал, как груз ответственности, давивший на его плечи, медленно превращается в нечто неподъемное, то, что он не сможет вынести, не потянет. Впервые Алексея по-настоящему сковал страх, заставив содрогнуться каждую клеточку его тела. Теперь на кону стояло не только спасение родной планеты. Представив себе маленькое родное существо, которое еще не успело родиться, пилот с силой сжал кулаки. «Ты увидишь этот свет, малыш. Я тебе обещаю»…

Повернувшись к механику, космонавт, не церемонясь, отвесил ему несколько хлестких пощечин, резко приведя друга в сознание. Заглянув ему в глаза и внимательно всмотревшись, спросил:

– Цел?

Старик, морщась от боли, вяло кивнул.

– Вот и славно… Поехали.

Сжав зубы, капитан ввел координаты, на которых была обнаружена армада Скарлатов, и, запустив двигатели, с силой дернул штурвал.

Им было страшно. Казалось, малейшее движение заставит их обнаружить себя и обречь на немедленную гибель. Замерев в своих креслах, друзья неотрывно смотрели на россыпь мерцающих впереди огоньков… На Земле явно ошиблись с числами, не тысячами они исчислялись, а сотнями тысяч… Это и правда была АРМАДА.

Заглушив двигатели и отключив приборы, они дерзко дрейфовали прямо перед самым носом у жуков, сумев до сих пор оставаться незамеченными. Последние мили пути проходили в молчании. Алексей приблизил корабль на максимально возможное расстояние, на котором, ещё не видимые для врага, они опасности не представляли. Пилот надеялся, что ему удастся внутренне настроиться на ментальную связь со Скарлатами, но ничего не выходило. Пилот до сих пор не представлял, как установить с жуками мысленный контакт. Казалось бы, всё просто: задача поставлена, и дан приказ выполнять. Но как это сделать? И что говорить, как себя вести? От отсутствия ответов на эти вопросы у капитана голова шла кругом.

С родным лайнером все обстояло иначе. «Джус» он начинал чувствовать при приближении к ней на расстояние, кратное ста метрам. Сейчас, сидя в кабине маленького космолета, и глядя на мерцающие разноцветными точками корабли Скарлатов, пилот с содроганием гнал от себя мысли о настигшем их полном провале.

– Надо подобраться к ним поближе, – прошептал Алексей, и прозвучало это скорее размышлением, чем руководством к действию.

– Сдурел? – так же шепотом процедил Старик, краем глаза следивший за работой специально установленной на борту системы, позволяющей им оставаться невидимыми. – Если дернемся с места – наш «плащ-невидимка» спадет, и мы тут же окажемся здесь как на ладони!

– Женя, с нашей текущей позиции у меня ничего не выходит. Либо дело в неправильно рассчитанном расстоянии, либо защита корабля перекрывает возможность установления связи… Честно говоря, я вообще сомневаюсь, что смогу это сделать! – проговорил капитан сквозь зубы, пытаясь унять охвативший его противный мандраж.

– Нет слова «не могу», есть слово «надо», – усмехнувшись произнес механик прописную истину.

– Может, тогда сам поговоришь с букашками?

– Моя бы воля – я б их всех тут перестрелял.

– Перед тем, как они взорвут нас, может, и успеешь пару раз пальнуть. Воооон там кнопочка специальная, ракетки запускает. Устроим прощальный «бум».

– Леша! Вот когда ты включаешь подобный пессимизм, реально начинаешь меня бесить!.. Отставить сопли! Давай, капитан, соберись и командуй. Хочешь открыться – откроемся, не вопрос. Главное, чтоб не напрасно.

– Ай, да пошло оно всё к черту! – выругался пилот, встряхнувшись. – Женька, если что, как говорится, для меня было честью…

– …служить с тобой и прочее «бла-бла», ага. Взаимно… Ну, так что? С лирикой покончили? Отключаю?

Посмотрев другу в глаза, и прочитав в них все невысказанное, что крутилось у него самого в голове, и от чего душа выворачивалась наизнанку, Алексей, сглотнув подступивший к горлу ком, кивнул, постаравшись, чтоб этот кивок выглядел как можно более уверенно.

– Жми.

Резким движением механик дернул рычаг блокировки, и защита корабля спала.

Первые пару секунд ничего не происходило, и Алексей уже хотел было спросить, точно ли их лайнер перешел в режим видимости, как внезапно его голову пронзило адской болью, так, что космонавт не смог сдержать стон. Шейный отдел скрутило судорогой, выворачивая мышцы, горло жгло, словно огнем. В глазах появилась сильная резь, очевидно от напряжения полопались сосуды, и из носа снова хлынула кровь.

Горский чувствовал на себе стальную хватку механика, слышал, как тот что-то кричит, но не мог ни ответить, ни пошевелиться. Закрыв глаза, пилот заставил себя полностью отключиться от всех посторонних вещей, сосредоточившись на одной.

У него ПОЛУЧИЛОСЬ!

Он чувствовал дикий, пожирающий изнутри голод. Хотелось вгрызться в сочную мягкую массу, и медленно, смачно высасывать из нее влагу. Он знал, что это желание исходит от КОРОЛЕВЫ, но ощущала его каждая особь. Скарлаты не говорили между собой, они обменивались эмоциями, самой сильной из которых был СТРАХ. Жуки – боялись, смертельно боялись умереть. Они знали, что если погибнет их матка – наступит конец для всех…

Давление в голове ещё больше усилилось, принеся новую боль, а вместе с ней и понимание: ЕГО ОБНАРУЖИЛИ. Горло резко пережало, не давая космонавту возможности вздохнуть. С шумом втягивая воздух, он с трудом пытался погасить в себе панику, и максимально расслабиться. Он понимал, что нельзя, ни в коем случае нельзя показать матке скарлатов свою слабость: лидер должен увидеть лидера.

А Королева уже почуяла космонавта, начала пробиваться в его сознание. Не в силах удержать ее  натиск, Алексей, отбросив остатки страха, ОТКРЫЛСЯ.

ЕЕ мысли не были оформлены в слова. Но мозг пилота, со скоростью света обрабатывая информацию, сам переводил чужеродные ощущения в речь, выстраивая привычные человеку короткие фразы:

– Зачем ты здесь, землянин?

– Чтобы узнать, зачем здесь ВЫ.

– Мы пришли за пищей.

– И нападете на нашу планету?

– Мы хотим питаться.

– Но почему Земля?

– Она не хуже, и не лучше остальных. На ней есть ресурсы.

– Почему сейчас?

– Как у тебя получается говорить с нами, человек? Вы низшая раса, не обладаете ДАРОМ. Земляне никогда не могли ОБЩАТЬСЯ.

– Но я – могу.

– Кто послал тебя?

– Те, кто не хочет лишиться своего дома.

– Вам не противостоять армаде.

– Мы все равно дадим отпор.

– Сражение – выбор смелых. Но оно лишь ускорит их гибель.

Да ты философ, тварь…

– На планете не хватит ресурсов, чтобы накормить вас всех.

– Стадо кормит королева!

А вот это уже интересно… Значит, если матка будет сыта…

– И какое же блюдо сможет тебя насытить?

– Мне нужен источник… влага… соль…

«Соленая жидкость…»

Мысль, ворвавшаяся пилоту в голову, была безумной, но могла сработать. Это обрекало его на безусловную гибель, но возможно являлось единственным шансом на спасение для родной планеты.

Мимолетным воспоминанием перед глазами Алексея возник Деус… Сорианская лаборатория, и адская машина, с помощью которой чокнутый профессор выкачивал из своего подопытного литры крови, удивляясь, как организм человека успевает ее восполнять… Стать пищей инопланетной твари… Такая себе смерть для капитана военно-космических сил…

Алексей, чувствуя сложную смесь самых разных эмоций, решился задать вопрос:

– А на борт гостей ты принимаешь, жучара? Есть у меня альтернативный вариант… Я дам тебе БЕСКОНЕЧНЫЙ ИСТОЧНИК. А ты, если понравится, уведешь от Земли армаду!

   – Почему ты уверен, что твое предложение может быть мне интересно?

Алексей про себя усмехнулся:

– Потому что я чувствую тебя. Как и ты – меня.

В ответ Королева выдала ни на что не похожую эмоцию. Но Алексей понял, что она означала смех. Животная тварь явно забавлялась безумием человека.

– Мне непонятно твое желание погибнуть, землянин.

– Так удовлетвори свое любопытство. Пусти на борт.

– Что ж… Я принимаю твое предложение. Это будет интересный опыт.

– На борту я не один. Ты гарантируешь безопасность моему напарнику, когда мы прибудем на корабль?

– В отличие от тебя, он не представляет для нас никакой ценности или угрозы.

А вот это напрасно….

– В таком случае, расчисти нам путь.

– Поторопись, человек.

– Я не могу управлять кораблем, пока идет связь.

– Я отпускаю тебя. До прибытия.

– Разрывай…

Выход из транса произошел мгновенно. Резко подскочив в кресле и тяжело дыша, Алексей с трудом сфокусировал взгляд на механике, который отчаянно тряс его за плечи.

– Прекрати… И так хреново, – проговорил он, распрямляясь и принимая более-менее вертикальное положение.

Издав вздох облегчения, Евгений выругался.

– Леша, какого черта сейчас происходило? Ты был похож на покойника, я чуть с ума не сошел! Удалось с ними поговорить?

– Еще как удалось… Только не с НИМИ, а с НЕЙ. С их мамашей.

– Королевой скарлатов?

– С ней самой.

– И чего она хочет?

– А ты как думаешь? Жрать.

– Ну, и что теперь? Какие у нас есть варианты действий?

Оторвав от края рубашки кусок ткани, Алексей старательно вытер сочащуюся из носа кровь, и повернулся к другу.

– Нас приглашают в гости.

– В смысле?

Тяжело вздохнув, космонавт на секунду зажмурился, приводя мысли в порядок, а затем посмотрел на майора.

– То, что я сейчас скажу, Женька, тебе не понравится. Только не спеши сразу посылать меня к черту…

– Да пошел ты к черту, Горский! – прорычал механик, выслушав изложенный пилотом план.

Алексей поморщился.

– Старик, ну я же просил!

– Что ты хочешь от меня, капитан? Чтоб я принял твое самопожертвование как данность?

– Женя, это может сработать. Только так мы избавимся от жуков навсегда.

Евгений до боли сжал кулаки.

– Мы должны найти другой выход.

– Майор! – прикрикнул Горский на друга, от чего тот невольно вздрогнул. – Его НЕТ!

– Да знаю я, знаю…. Но Леша… Твою ж мать!

– Ты сам меня недавно просил отбросить эмоции и сосредоточиться на деле. Так вот сейчас прошу тебя Я: давай соберемся, и спокойно еще раз проговорим наши действия.

Механик с шумом выдохнул сквозь зубы.

– Хорошо… Мы прибываем на борт главного корабля. Ты даешь себя на растерзание королеве, я устанавливаю заряды. И пока она будет тебя жрать – отлетаю на безопасное расстояние, и взрываю корабль к чертям…

– С управлением справишься?

– Леша, меня учили многому, и поверь, проблема пилотирования этой консервной банки  меня сейчас волнует меньше всего.

– Ну и славно. Тогда погнали… Королева долго ждать не будет…

– Горский…

– Что?

Алексей, все это время смотревший в пространство, не в силах был повернуться к другу, боясь встретиться с ним взглядом, но чувствовал, что тот неотрывно смотрит на него.

– Мы все равно что-нибудь придумаем. Я не дам этой твари тебя прикончить.

– Конечно, не дашь.. Я не убиваемый, помнишь? Именно поэтому я прошу тебя уничтожить корабль. Не хочу провести вечность в роли бесплатного корма… Так что ответь мне, дорогой друг, ты выполнишь эту мою последнюю просьбу?

Старик помолчал.

– Ты точно уверен, что это единственный выход?

Космонавт кивнул.

– На поиски других вариантов у нас времени нет.

– Тебе когда-нибудь приходят в голову менее самоубийственные планы? Может, в следующий раз придумаешь для разнообразия что-нибудь попроще? Я давно не бывал на скучных миссиях, и, знаешь ли, соскучился…

Друзья грустно усмехнулись. Алексей понимал, что предстоящая задача для него уж точно станет последней. Но оба в глубине души не хотели это признавать. И сейчас, отключив на время головы в попытке успокоить себя самих, путь до королевской армады провели, вспоминая разные смешные случаи из жизни, и травя такие пошлые анекдоты, которые заставили бы покраснеть и самых видавших виды вояк. Лишь бы не думать о том, что ждет впереди…

Они приблизились вплотную. Королевская армада расступалась, образуя берега из кораблей сопровождения, и друзья словно плыли меж ними по черной реке, неотрывно глядя на единственную цель, огромным айсбергом зависшую впереди: корабль-матку.

Шутки кончились.

Внезапным щелчком включились динамики, вызывая экипаж на связь. Алексей молча уставился на мигающую лампочку,  боясь разговора с Землей.

– Горский, прием! – голос Германа прозвучал в тишине кабины, словно выстрел. Дернувшись, космонавт щелкнул переключатель, вырубая сигнал.

– Ты чего творишь? – удивленно воскликнул механик.

– Не сейчас, – проговорил пилот. – Что бы полковник ни хотел нам сказать – только не сейчас, когда мы уже у цели.

– Капитан, сам знаешь, что это нарушение всех…

– Майор! Как только я покину борт – у тебя будет минут пять на разговор с ними. Узнаешь, и сообщишь все, что нужно.

Евгений сокрушенно покачал головой.

– Ладно, как скажешь… – Старик помолчал. – Лёша, они там в порядке.

– И я хочу продолжать в это верить… Так… Похоже, мы прибыли.

Оба вновь замолчали, боясь издать малейший звук. Исполинский лайнер нависал над ними, словно гигантская рыбина, и хоть вблизи он оказался не таким огромным, как виделось издали, все же смотрелся очень монументально. Главный корабль не был оснащен пушками, но с таким сопровождением они были ему и ни к чему. В случае любого нападения армада способна порвать противников в клочья, даже не столько за счет вооружения, сколько превосходя своей численностью. Если матка прикажет – жуки спокойно пойдут на таран, а иметь дело с подобными камикадзе намного опаснее, чем уворачиваться от лучевых орудий боевого космолета.

Почувствовав, что штурвал больше не реагирует на его действия, Алексей бросил управление. Теперь их притягивали стыковочные системы королевского лайнера, и противостоять этому процессу было уже невозможно.

Корпус чуть сотрясло, раздался громкий щелчок, и корабль замер, поглощенный тьмой. ОНИ БЫЛИ ВНУТРИ…

– Ну, вот и всё, старина, – усмехнулся Алексей, и голос его чуть дрогнул. – Я сейчас выхожу. Приготовься, и дуй на экскурсию. Как действовать дальше – ты знаешь.

– Есть, капитан.

В отличие от друга, в голосе механика не прозвучало и капли показательной бравады. Со всей серьезностью отдав честь, и хлопнув пилота по плечу, он разблокировал замок, открывая пилоту путь к самой страшной и последней его миссии.

НАЧАЛИ!

Дверь медленно отъехала в сторону, впуская в кабину лучи тусклого света. Алексея никто не встречал, что показалось странным. Но как только он перешагнул через порог, ступив на вражеский корабль, мозг словно взорвался, пропуская через себя волны информации, и пытаясь из миллионов звучащих голосов выделить один.

Сжав голову руками, пилот, зажмурившись от боли, съехал по стене вниз и сел на пол, прислонившись затылком к холодному металлу.

– Поднимайся, человек, – проговорила Королева.

– Где ты?…

– Поймешь…

Пытаясь усмирить сопротивляющийся организм, Алексей открыл глаза и с трудом встал на ноги.  По-прежнему щурясь от непривычно яркого мерцающего в коридоре света, посмотрел по сторонам. В голове более-менее прояснилось, хотя в висках еще противно пульсировало, но эту боль уже можно было терпеть.

Стоя посреди длинного пустого коридора, космонавт внезапно резко развернулся на 180 градусов, почувствовав, в каком направлении следует двигаться, и, словно кукла, механически переставляя ноги, пошел на зов.

Оставшись один в кабине космолета, Евгений старался всё делать максимально быстро.

Достав из кармана небольшой брусок, завернутый в герметичную пленку, он сорвал ее зубами, и сунул содержимое в рот, старательно пережевывая жесткую субстанцию, словно жвачку. Слюна должна была придать резинке необходимую эластичность, чтобы затем ее можно было прилепить на любую поверхность. Даже маленького кусочка хватало для совершения небольшой диверсии. Такого вида взрывчатку на Земле не выпускали, более того, на многих планетах она была запрещена. Но Евгений не брезговал иметь при себе подобные контрабандные штучки, а начальство майора старательно закрывало на это глаза. Любой агент за такие вещи давно получил бы «по шее», но Власову дозволено было чуть более других, а на этот раз Федерация и вовсе дала «зеленый свет» на любые действия.

Рассовав запасные пастилки по карманам, и убедившись, что подвешенный к поясу парализующий пистолет полностью заряжен, механик повел плечами, разминая затекшую спину, и протянул руку к приборной панели, собираясь погрузить систему жизнеобеспечения корабля на время своего отсутствия в «спящий режим». Лампочка на консоли продолжала тревожно мигать, вызывая на связь, и Евгений не выдержал. Включив передатчик и настроив его на прием, механик вздрогнул от раздавшейся из динамиков брани.

Выругавшись от души и услышав, наконец, не менее жесткий ответ – Герман выдохнул:

– Что ж вы, гады, делаете? Почему обрубили соединение?

– Виноваты, полковник, но необходимо было сохранить режим тишины.

– Где Горский?

– Улаживает вопрос с жуками, сэр, – не моргнув глазом, отозвался Евгений, который в своем ответе, если подумать, в общем, не соврал.

– Так… Детали ты мне, конечно, не выдашь.

– Герман, если б я сам знал, что у нас тут в конечном итоге выгорит… Да и прикрытие вы все равно обеспечить не сможете, так что обойдемся без подробностей. РАБОТАЕМ. Это всё, что я могу сейчас сказать.

Полковник секунду помолчал.

– У меня для Горского есть сообщение. Собственно, эта информация для вас обоих.

Механик почувствовал резко нахлынувшее волнение, и с колотящимся сердцем прикрыл глаза.

– Говори…

– Поздравляю, ребята! В вашем полку прибыло. Алисе сделали кесарево, родился мальчик. И мама, и ребенок чувствуют себя хорошо. С пополнением, дед!

Не в силах произнести ни слова от охвативших его эмоций, Евгений резким движением смахнул скатившуюся из глаза слезу, и, проглотив подступивший к горлу ком, выдавил:

– Спасибо…

– Горскому мои поздравления!

– Да… конечно… Конец связи!

– Подожди!..

Но механик, не дав полковнику договорить, вырубил динамик. Сидя с закрытыми глазами и вцепившись в подлокотники кресла, он пытался перевести дух.

Девочка моя маленькая… Вот и ты стала матерью… Лёша, как же всё не вовремя!

Мысленно досчитав до десяти, Евгений встряхнулся, отгоняя от себя всё лишнее. Сейчас просто НЕЛЬЗЯ было думать ни о чем, кроме РАБОТЫ. Не эффективен тот солдат, который, отправляясь на войну, оставляет в голове мысли о доме.

Сдернув с себя футболку, Старик накинул рубашку посвободней, способную полностью прикрыть висевшую на поясе кобуру с оружием. Сунув руки в карманы, и придав лицу самый что ни на есть беспечный вид, механик, неспешно жуя жвачку, выбрался из космолета, и пошел по коридору, с любопытством рассматривая и ощупывая всё вокруг. Пока на пути ему никто не повстречался, и, если поглядеть со стороны – разгуливающий по кораблю «рассеянный турист» вряд ли заставил бы кого-нибудь почувствовать опасность.

Надув из жвачки небольшой пузырь, механик чуть сдавил его зубами, заставив шумно лопнуть, и оглянулся по сторонам, чтобы проверить, не среагировал ли кто на звук.  Насвистывая под нос незатейливую мелодию, оторвал от резинки кусочек, и скатал между пальцев небольшой шарик. Проходя мимо выступающей из стены панели с проводами, он слегка коснулся ее рукой, прилепляя к металлу еле заметный комочек взрывчатки, который затем должен был разнести эту часть корабля вдребезги.

Продолжая сосредоточенно жевать, Старик, дойдя до развилки, выбрал для себя направление, и свернул в сторону, в конце которой коридор начинал расширяться.

По всему периметру стены испещряли щели, делая его похожим на картинку муравейника в разрезе.

Представив, как жуки стаями ползают по этим проходам, Евгений внутренне поежился, и тут же, тихо вскрикнув от неожиданности, отпрыгнул в сторону: прямо на него из продольного отверстия, располагавшегося по центру, выползло мерзкое, дурно пахнущее существо. Вывалившись из середины стены на пол, жук, замерев на секунду при виде незваного гостя, вертикально выпрямился, и зашевелив клешнями, торчащими по обеим сторонам его пасти, зло застрекотал.

Не давая себе ни секунды на раздумья, Старик выхватил пистолет, и пустил в голову насекомого  небольшой заряд, своей мощностью способный повалить и слона. К его удивлению, тварь лишь пошатнулась, и затрещала еще громче. Сжав зубы, механик зажал пальцем спусковой крючок, увеличивая силу луча, и безобразным образом тратя драгоценный заряд.

Наконец, нелепо закачавшись, скарлат со стоном рухнул на пол, и пару раз дернув лапами, затих.

Вытерев выступивший на лбу пот, Евгений бросил трагический взгляд на полуразряженное оружие, но в кобуру убирать не стал.

Плюнув в поверженного врага микроскопический кусочек взрывчатой жвачки, и удостоверившись, что она надежно прилипла к телу, он перешагнул через жука и продолжил свой путь, предельно увеличив бдительность, и в такт своих шагов тихонько нашептывая стихотворение:

Человек склонился над водой

И увидел вдруг, что он седой.

Человеку было двадцать лет.

Над лесным ручьем он дал обет:

Беспощадно, яростно казнить

Тех убийц, что рвутся на восток.

Кто его посмеет обвинить,

Если будет он в бою жесток?

Алексей шел, не чувствуя ног. Его тело двигалось вперед, повинуясь неуловимому посланному извне сигналу. Королева притягивала к себе человека, как удав безвольного кролика.

Страх, во время полета сидевший у космонавта глубоко внутри, достиг своих пределов, и, захватив пилота полностью, в конце концов трансформировался в тупую апатию. Это чувство нельзя было назвать смирением, но Горский понимал, что переиграть уже ничего не получится, а потому отдал себя на волю происходящему.

Пару раз у него на пути попадались рабочие жуки скарлаты, которые при виде землянина, стрекоча, отступали в стороны. Все они понимали, ЧЬЯ ЭТО ДОБЫЧА, и покорно выжидали, не пытаясь нападать.

Пройдя бесчисленное количество поворотов, и ощущая порой, что ходит по кругу, Алексей неожиданно для себя оказался в зале, своими размерами превосходящем любой из самых больших ангаров, в которых пилоту когда-либо приходилось бывать. И почти все пространство в нем занимало огромное НЕЧТО: МАТКА…

Впервые в жизни космонавту хотелось убежать. Много дряни он видел в своей жизни, но это существо не подпадало ни под какие определения! Здоровая, зловонная, скользкая туша, со множеством щупальцеобразных отростков, она лежала в луже слизи, не делая попыток пошевелиться.

– Подойди…

С трудом определив, где у чудовища голова, Алексей против своей воли придвинулся ближе, и  королева взглядом огромных жучиных глаз буквально припечатала его к полу. Замерев на месте, космонавт медленно расправил плечи, стараясь стоять прямо. Теперь страх уже можно было не скрывать, матка чувствовала пилота насквозь, глубоко забираясь в мысли, путешествуя по просторам и закоулкам человеческого разума. Ощущение было такое, что его мозг изучают изнутри, проводя тонкими щупальцами по бороздкам извилин, перебирая их, стягивая, и расправляя, заселяя в подкорки мерзкую, холодную пустоту.

Не отдавая себе отчета в своих действиях и не сводя с королевы глаз, Алексей монотонно, пуговицу за пуговицей стал расстегивать рубашку, и, стянув ее с себя, бросил на пол, оставшись с голым торсом.

Повернувшись к твари спиной, и практически не дыша, он, рухнув на колени, развел руки в стороны и замер, закрыв глаза.

Страха больше не было. Чувствуя, как в груди с силой бьется сердце, Горский машинально начал считать удары, ожидая, что каждый следующий может стать последним.

И все же ОНА настигла его внезапно. Вонзив в спину пилота свои острые щупальца, чтобы зафиксировать добычу, матка одним мощным ударом клювообразных челюстей прорубила его тело, запуская в плоть присоски, сквозь которые тянула кровь.

Это была дикая, ни с чем несравнимая боль. Не в силах сдержаться, Алексей закричал.

Крик разлетелся по кораблю, эхом отразившись от стен. Старик в ужасе замер, поняв, ЧТО ПРОИЗОШЛО. Королева получила свой «питательный источник»… Стиснув зубы от ярости, механик резко ускорил шаг, будучи готовый пристрелить любую тварь, что попадется ему на пути.

Ждать пришлось недолго. За очередным поворотом он столкнулся уже с четырьмя особями, которые в отличие от первого встретившегося ранее жука, отнюдь не излучали дружелюбия. Похоже, обещание матки обеспечить землянину неприкосновенность, действовало лишь до тех пор, пока она не сосредоточилась на пище, и не перестала контролировать стадо. Напряженные позы скарлатов и вскинутые кверху щупальца не вызывали сомнения в том, что жуки готовы напасть.

Плохо… очень плохо…

Остатка заряда в пистолете еще хватило на то, чтобы мощно направленным лучом сходу вырубить двоих. Убедившись ранее, что одиночные нажатия на спусковой крючок малоэффективны, Евгений просто зажал пальцем спусковой крючок, и не отпускал, пока заряд оружия не иссяк. Поняв, что пистолет более не представляет собой никакой ценности, он перехватил его за дуло и, замахнувшись, запустил скарлату в лоб, надеясь сильным ударом оглушить врага. Но тот лишь сильнее разъярился.

Понимая, что голыми руками с тварями не справиться, Старик быстрым движением выхватил нож, спрятанный в ботинке под штаниной. Это было его последнее средство самообороны, так как надежды победить в рукопашную при текущем раскладе не было никакой.

Жуки, издав противный стрекот, напали одновременно.

Евгений, имея за плечами немалый боевой опыт, вынужден был признать, что таких столкновений в его практике еще не было. Нож отскакивал от плотной кожи скарлатов как от  брони, остро заточенное лезвие лязгало по их спинам, не в силах пробить защиту. Что уж говорить о простых ударах, которые лишь отнимали энергию, не нанося жукам никакого вреда.  В первые же секунды Старик до крови разбил кулаки, и даже тяжелые подошвы его военных ботинок лишь чуть-чуть заставляли тварей пошатнуться, после чего они с еще большим рвением усиливали атаку.

Механик отбивался из последних сил, чувствуя, что постепенно начинает сдавать. Скарлаты между тем, изучив тактику человека, разделились, и атаковав с двух сторон, повалили Старика на пол. Ощущение было такое, будто он попал под самосвал, который, зацепив его колесом, продолжает тащить по земле, раскатывая в кровавую лепешку.

Но сдаваться Евгений не собирался. Замерев на секунду, он сфокусировал взгляд на пасти навалившегося на него жука, и представив, где должно быть его слабое место, со всей дури всадил в глотку скарлата нож по самую рукоять.

Издав дикий рык, тварь резко ослабила хватку. С силой пнув жука ногой, механик скинул его с себя, и вскочил, в развороте швырнув во второго оставшийся комок жвачки. Не понимая, что за субстанция к нему прилипла, скарлат недоуменно затрещал, пытаясь щупальцами отодрать липкую резину, и Старик, воспользовавшись паузой, мощным рывком бросил свое тело в сторону, откатываясь в угол и активируя заряд.

Раздавшийся взрыв разнес тварей в клочья, сотрясая стены. На пол с противным чваканьем попадали ошметки жучиных тел, образовав в коридоре такое зловоние, что оглушенного ударной волной механика вывернуло наизнанку.

Опустошив желудок, он в бессилии откинулся на стену, пытаясь восстановить дыхание, и чувствуя, как каждая клеточка его тела пульсирует болью.

Подрали его ощутимо. Покрытый порезами и ссадинами с головы до ног, Евгений радовался хотя бы тому, что большинство ран было поверхностными, и никаких опасных для жизни травм он не получил. А значит, можно двигаться дальше.

Если бы Алексей был сейчас рядом, давно отдал бы команду сваливать к чертовой матери,  ведь взрывчатки на вражеском корабле механик успел разместить достаточно. Пора было возвращаться на корабль. Вот только без капитана Старик этого сделать не мог. Евгений прекрасно помнил о данном другу слове, но впервые в жизни собирался его нарушить.

Насосавшись вдоволь человеческой крови, королева отвалилась, выдернув из тела жертвы клюв, но продолжала удерживать его щупальцами, вонзенными в спину.

Пилот безвольно обмяк. На его ключицах чернели две глубокие страшные раны, которые по неведомой причине всё не желали затягиваться. Космонавт до сих пор не истек кровью только потому, что матка, отдыхая перед следующей трапезой, закупорила проделанные ею отверстия в его теле своей вязкой слюной.

Капитан попытался пошевелиться, но это принесло ему только еще больше страданий. Алексей почувствовал, как королева в процессе кормления ему что-то впрыснула, но у него не осталось ни сил, ни желания что-либо спрашивать. Впервые его организм перестал сопротивляться, но это не вызвало у пилота страха, наоборот: безмерно устав от непереносимой боли, он мечтал о том, чтобы, наконец, отключиться. Чудо воскрешения, случившееся с ним на Хангате, благодаря введенному в кровь инопланетному вирусу, очевидно, исчерпало свои волшебные свойства. Видимо даже терпению его ангела-хранителя наступил предел…  Единственное, что всё это время не переставало беспокоить капитана: успеет ли Старик убраться с вражеского корабля прежде, чем королева уличит Алексея в обмане.

Стараясь почти не дышать, он аккуратно попытался повернуть голову. Матка, от кормления вдвое увеличившись в размерах, не шевелилась, и казалось, спала.

Набрав в грудь побольше воздуха и стиснув зубы, Горский, до того стоявший на коленях, начал медленно распрямлять ноги, еще сильнее повисая в королевских тисках, надеясь, с помощью собственного веса и силы притяжения освободиться от оков. Желаемый эффект был достигнут, и пара щупалец, вцепившихся не особо крепко, отвалились от его спины, пробороздив при этом шипами на коже длинные кровавые полосы. Но все же упасть на пол пилоту не давала последняя  присосавшаяся к нему в районе копчика лапа. Замерев на несколько секунд на месте, прислушиваясь к размеренному дыханию королевы и пытаясь справиться с болью, он досчитал до десяти, после чего, сжав зубы, рывком бросил свое тело вниз, до крови закусив губу, чтобы не закричать. С противным хлюпаньем щупальце выдернулось из его поясницы, оставив на теле рваную рану.

Находясь на грани потери сознания, Алексей долгое время лежал, прижавшись щекой к холодному полу, прежде чем смог заставить себя приподняться, и ползти.

Каждый метр пути давался ему с трудом. Периодически сзади раздавалось тихое урчание, это матка вздыхала во сне, и пилот, сжимаясь, замирал на месте, боясь пошевелиться. Он не рассчитывал успеть добраться до космолета, возможно, Старик вообще давно уже улетел, и в любую секунду последует взрыв…

Вспомнив о друге, о семье, которую оставил, капитану внезапно до жути захотелось жить.

Сделав над собой неимоверное усилие, он, обливаясь потом и стараясь справиться с сильнейшим головокружением, шатаясь, поднялся.

Когда до выхода оставалось каких-то несколько метров, в глазах у Алексея потемнело, и, не удержавшись на ногах, он рухнул на четвереньки, понимая, что произведенным при этом грохотом, скорее всего, точно разбудил королеву.

Перед лицом пилота внезапно возникли чьи-то ноги, и он медленно поднял голову, пытаясь сфокусировать взгляд.

– Ну что, великомученик? Идти сможешь? – прошептал Старик, склоняясь над другом.

Горский хотел ответить, но из его горла вырвался только сиплый хрип. Изо всех сил борясь с подкатывающей дурнотой, он приготовился мужественно кивнуть, но резко побледнев, потерял сознание.

– Понял… Держись, парень…

Задержав дыхание и напрягшись, Евгений приподнял Алексея, и не без труда взвалил его себе плечо. Пригибаясь под тяжестью пилота и стараясь аккуратно переступать через лужицы слизи, разбрызганной по полу, он двинулся к выходу.

Королева за его спиной, тихо вздрогнув, издала во сне протяжный вздох, и продолжила сопеть.

Мысленно выругавшись, механик на ходу сунул в рот очередную пастилку жвачки. Чем черт не шутит… Пока королева пребывает в состоянии покоя, жуки чувствуют себя достаточно вяло. С последними тремя скарлатами, встретившимися на пути к ангару, механик смог разойтись мирно, в отличие от тех, которые напали на него, пока матка кормилась. Если не проявлять признаков агрессии, возможно, удастся добраться до корабля без приключений.

Тем не менее, расслабляться пока рано. Оба мужчины были серьезно ранены, и потеряли много крови. Старик чувствовал, как его ноша на спине с каждой секундой становится тяжелее, видно всё больше слабел он сам. Оружия для самозащиты у механика больше не было, а в случае нападения противостоять разъяренным тварям в его нынешнем физическом состоянии Евгений точно не сможет. Оставалось лишь надеяться на удачу, которая, как известно, та еще стерва…

Герман с напряженным лицом рылся в контейнерах с боеприпасами, пытаясь понять, чего в них не хватает. Перед вылетом с астероида он лично загрузил на «Джус» всё, что, как ему казалось, может пригодиться, и сейчас, не досчитавшись пары коробок, судорожно сверялся с накарябанным в спешке списком.

На борту лайнера силами Горского и Евгения был организован оружейный отсек, который содержал в себе необходимый солдатский набор – ножи, пистолеты, даже пару гранат, и всё это добро Герман видел перед собой в целости и сохранности. Сам полковник с разрешения капитана дополнил скромный склад своими личными запасами, среди которых были вещи гораздо мощнее и опаснее, чем небольшой арсенал экипажа. Для наведения порядка в отсеке Герману пришлось провести полную инвентаризацию, которая показала, что одна из 12-ти упакованных им лично коробок пропала.

Отправляться на переговоры с жуками Алексей решил с пустыми руками, а Старик, немного подумав, все же прихватил с собой нож и парализующий бластер, и то из свойственного ему привычного чувства предосторожности, т.к. затевать военные действия со скарлатами не предполагалось. Каждая деталь экипировки была выдана друзьям под личную роспись и отмечена в журнале, но что-то все же не складывалось… Понять бы, что!

Устав сверять цифры и кодовые обозначения на упаковках с исписанным помятым листочком, полковник, достав нож, стал быстро вскрывать ящики, цепким взглядом оценивая содержимое.

В госпитале с Алисой и ребенком всё было в порядке, семья Мии за ними присматривала, и необходимость присутствия на месте полковника с Персиком отпала, в связи с чем решено было вернуться на «Джус». Чтобы кот не заскучал, и не путался под ногами, Герман усадил его у экрана следить за перемещениями армады, и сообщать о малейших изменениях в поведении вражеских кораблей.

Прошел почти час с тех пор, как котенок сигнализировал о смещении позиций в рядах армады: рассредоточившись по периметру центрального корабля-матки, жуки зависли в неподвижности. Все это было очень похоже на усиление охраны королевского лайнера, а значит, там происходило что-то важное.

Сигнал космолета Алексея почти не прослеживался, поглощенный более мощным излучением вражеских кораблей, но полковник это предвидел, и потому пока не сильно волновался. Хуже было бы, исчезни связь вовсе.

– Герман!… Тут опять что-то происходит! – прокричал Персик с капитанского мостика.

В спешке бросив коробки, мужчина кинулся к нему.

– Что у тебя?

– Они перестали светиться, и больше не перемещаются. Будто спать легли.

– Господи, такое может быть только если….

Не договорив, полковник запрыгнул в кресло, и быстро набрав на приборной консоли комбинацию символов, активировал систему связи со штабом.

В ту же секунду перед ним вспыхнула голограмма с изображением Террела, который будто только и ждал звонка.

– Докладывай! – с ходу рявкнул Зед.

– Слушаюсь, командир. Ситуация у орбиты…

– Что делается у орбиты, мы и сами видим, приборы у всех одинаковые, адмирал! Меня интересует, КАК Горский этого добился, и где он сам?

Котенок, тихонько сидевший рядом, удивленно распахнул глаза: адмирал!… Так вот, значит, как… А Усач-то крутой…  

– Я могу только предположить, сэр.

– Засунь свои предположения себе в….

Не дрогнув от последовавшей незамысловатой тирады с указаниями точных анатомических ориентиров, и понимая, что Террел взвинчен до предела, Герман, дождавшись, когда командир выговорится, продолжил:

– Нам известно лишь два случая подобного затишья у скарлатов: первое – когда матка сыта, и ее особи при этом впадают в некое подобие временной спячки, и второе – если  королева умирает.  Тогда корабли сопровождения безвольно рассыпаются в стороны, погасив огни и выстраиваясь в своеобразный круг почета. Судя по картинке, которую мы сейчас можем наблюдать – сработал вариант один. Если матка получила достаточное количество пищи, время ее сна может составить несколько часов, за которые, пользуясь пассивностью тварей, рекомендуется провести операцию по зачистке. Однако при этом опасность обратить на себя огневую мощь армады все же существует, так как доподлинно нам неизвестно, сколько времени королева намерена отдыхать. А вот если, воспользовавшись данной ситуацией взорвать главный корабль, что возможно сделать, только находясь внутри, то….

Господи… Так вот что они задумали!!!

– Почему замолчали, адмирал?!

Герман, забыв про субординацию, возбужденно вскочил с кресла.

– Они устроят диверсию на королевском лайнере!

– Что??…. Как….

Быстро сопоставив в уме все факты, и сложив, наконец, кусочки пазла в единую картину, Герман с силой хлопнул ладонью по столу, процедив себе под нос:

– Власов, старый ты перец!

– Адмирал, да объяснитесь же наконец!

– Инвентаризация боеприпасов показала пропажу взрывчатки. ТОЙ САМОЙ. И теперь я уверен на 100%, что ее забрал майор.

– Тааааак, – протянул Террел. – Значит, приказам, Власов,  мы не подчиняемся… Вернутся, всем головы по отрываю, чтоб неповадно было!…  Диверсия, говоришь?… Но для того, чтобы заложить взрывчатку, наши парни должны были попасть на корабль. Что же такого смог предложить Горский этим тварям, что королева пустила их на борт?

Персик, до того молчавший, резко вскинул голову:

– Я знаю, ЧТО он ей дал! И если я прав, то необходимо вылетать немедленно!

В глазах Германа начало проявляться понимание.

– Да он чертов псих!…

– Они оба психи, Усатый, но речь сейчас не об этом, – проворчал котенок. – Та взрывчатка, о которой ты говоришь, насколько она мощная?

– Мощнее, чем ты можешь себе представить….

– А теперь скажи мне, пожалуйста, успеют ли они убраться до взрыва на том корыте, на котором туда прилетели?

Адмирал молча покачал головой.

– Вот это вряд ли…

Котенок нервно фыркнул, взъерошив шерсть:

– Тогда чего мы ждем?!

Герман обернулся к Террелу:

– Сэр?

Зед согласно кивнул.

– Отправляйтесь. Всё остальное я обеспечу.

– Возможно, потребуется медперсонал.

– Он у вас будет.

– Спасибо, сэр. Конец связи.

Разорвав соединение, адмирал посмотрел на котенка, который с трудом справляясь с волнением, нетерпеливо переминался с лапы на лапу:

– Ну что, кот? Командуй! Ты же у нас здесь капитан!

– ВРЕМЕННО, Усатый. Очень надеюсь, что временно, – тихо проговорил Персик, и, запрыгнув в капитанское кресло, обратился к кораблю:  – Джус, всё слышала? Операцию по спасению Бесхвостых – объявляю открытой! Стартуем!

Двигаться дальше Старик был не в силах. Оставалось пройти не так много, но каждый следующий шаг давался с трудом, а капитан, безвольным грузом давящий на плечи механика, казалось, весил тонну.

Чувствуя, что ноги подкашиваются, Евгений как мог аккуратно опустил Горского на пол, и, оперев пилота о стену, задыхаясь, рухнул рядом.

Алексей издал тихий стон, начиная приходить в сознание.

Майор молча оценил внешнее состояние друга, и мрачно подумал, что, наверное, сам сейчас выглядит не лучше. Бледные от понесенной кровопотери, с саднящими ранами, и мокрые до нитки от пота, они производили то еще впечатление.

Евгений понимал, что долго разлеживаться нельзя ни в коем случае. Королева может очухаться в любой момент, и, обнаружив пропажу, мобилизует стадо. В этом случае шансы попасть на корабль будут равны нулю, придется подрывать лайнер, жертвуя собой. Если бы Старик был один – не раздумывая ни секунды  активировал взрывчатку уже сейчас. В конце концов, одна человеческая жизнь – не столь ценная монета, чтобы не стать разменной, когда могут погибнуть миллионы…

Рядом снова застонал Алексей, делая попытку пошевелиться, и механик, видя, что самостоятельно Горский не справится, сжав зубы, заставил себя сесть. Каждая клеточка тела пульсировала тупой ноющей болью, давая понять Старику, что и сам он, похоже, уже не ходок. Но хотя бы кто-то один из них должен добраться до корабля!

Нужно срочно что-то решать…

Дотянувшись до кармана на брючине, механик дернул застежку, и вытащил небольшой индивидуальный пакет. Разорвав его зубами, он высыпал содержимое на пол, в надежде увидеть там что-нибудь, способное быстро привести организм в чувство.

Есть!

Схватив шприц, наполненный адской химической смесью возбуждающих веществ, и сдернув колпачок, он со всей силы всадил его Алексею в бедро, считая про себя: «раз…. два… три…. четыре… пять… ну давай же!… шесть…»

На счет «семь» космонавт, с шумом втянув в легкие воздух, распахнул глаза, и с диким взглядом вцепился обеими руками Евгению в грудь.

– Какого черта, – прохрипел он, не понимая, где находится, и что происходит.

С трудом оторвав пилота от себя, майор влепил ему пару пощечин, приводя в чувство, и облегченно выдохнул, увидев, что в глазах друга проявляется сознание.

– Лёша!.. Смотри на меня! Сколько пальцев? Отвечай быстро!

– Нашел, каким жестом внимание проверять, – прошептал пилот, отводя от своего лица руку механика с оттопыренным средним пальцем.

Евгений вяло усмехнулся:

– Шутишь, значит, встать сможешь.

– Что ты мне вколол?

– Кое-что из последних военных разработок, лучше тебе не знать, – проговорил механик, в бессилии откидываясь на спину и прикрывая глаза, чувствуя, что вот-вот отключится.

– Стой стой стой, Женька, ты чего? – забеспокоился Алексей, дернувшись, чтоб подхватить друга за плечи, не дав ему стукнуться головой об пол. Успел. – То есть, так ты решил, майор? Меня вытащил, а сам готов тут сдохнуть? Хрен тебе!

Закинув руку механика себе на плечо, и обхватив за пояс, он рывком поднял друга на ноги.

– Лёша, а ты отцом стал, – прошептал вдруг Евгений, не открывая глаз.

Пригвожденный к месту этой фразой, Алексей на пару секунд зажмурился, не в силах полностью осознать случившееся чудо. У НЕГО РОДИЛСЯ СЫН!!!

Зрелище, представшее перед ними, завораживало.

Отлетев под защитой «Джус» на безопасное расстояние, друзья, в бессилии откинувшись на спинки кресел, наблюдали за уничтожением королевской армады.

Операция по зачистке проводилась силами сотен кораблей военного флота, выполняющих приказ Зеда Террела.

После взрыва ГЛАВНОГО ЛАЙНЕРА, скарлаты, потеряв связь с маткой, рассеянно метались по кругу, не предпринимая никаких действий ни для своей защиты, ни для нападения. МОЗГ, отдававший им команды, растворился в космических просторах, а по одиночке эти животные твари мыслить не умели, живя только инстинктами. Паника стала сейчас единственным доступным чувством, которое у них осталось, и военные легко расправлялись с кораблями жуков, словно щелкали орешки.

Издали это было похоже на нескончаемый фейерверк, и друзья не могли отвести от этого яркого зрелища глаз.

На «Джус» их ждали медики, суетился на капитанском мостике кот, а Герман, не уставая отдавать приказы, следил за подготовкой операционного блока, так как знал, что обоим раненым требуется серьезная врачебная помощь.

– Как думаешь, дружище, этот вылет  был последним? – тихо усмехнулся механик, задумчиво глядя вдаль.

– Почему-то каждый раз, когда я задаю себе подобные вопросы, возникает надобность срочно где-то кого-то спасать, так что лучше об этом не думать, – Горский помолчал. – Знаешь, Женька, ты меня прости…

– За что?

– За то, что сомневался. Ты и правда полностью оправдываешь свою боевую репутацию «человека-легенды».

– Ты серьезно все еще переживаешь ту свою обиду? Скажи мне честно, Лёша, ты дурак?

– Виноват, дурак, исправлюсь! – шуточно отчеканил космонавт, и, улыбнувшись, протянул майору руку. – Спасибо тебе за всё.

– Ты тоже спас мне жизнь, так что квиты! – ответил на рукопожатие механик.

Оба помолчали.

– Знаешь, что мне сейчас хочется больше всего? – спросил Горский, мечтательно прикрывая глаза.

– Взять на руки ребенка?

– И обнять Алису, – кивнул Алексей, мечтательно улыбаясь. – Ну а ты, Старик? О чем задумался?

– Мое желание обыденно и банально, Лёша, – вздохнул Евгений. – Больше всего на свете я сейчас хочу НАРКОЗ!

Пилот хмыкнул, а потом, встретившись глазами с механиком, не сдержавшись, заржал.

Раненые, потные, грязные, и безмерно уставшие, сидя в тесной кабине старого космолета, друзья сотрясались от смеха, не в силах остановиться, чувствуя, как дикое и тяжелое напряжение потихоньку начинает отступать.

Им еще через многое предстояло пройти: долгие курсы лечения и восстановления, бесконечные отчеты и рапорты, встречи с начальством и вызовы на Совет Федераций, выговоры и награждения… Но обо всем этом они даже не думали, неизменно прокручивая в голове лишь одну мысль: скоро они вернутся ДОМОЙ.