Лес, ночь, полнолуние…

Классическое время для ритуального убийства.

Факелы, колья, топоры, вилы…

Классический вариант расправы с колдуньями.

Когда нужна была помощь – шли, кланялись. А стоило сдохнуть двум старым коровам… Нечего было экономить на ветеринаре…

Ветер, мятущиеся тени…

Беги, доченька, я задержу их… Сколь смогу…

Я не оставлю тебя, мама! Умрём вместе!

Я не хочу! Живи! Живи ради меня…

* * * * *

…Она уже выплакала все слёзы.

Полулёжа на оттоманке, она обвела взглядом крохотную комнатку, освещённую только умирающим светом догорающего камина, продолжая обдумывать свой псевдоним.

Она потёрла лицо руками.

Новый язык – новое имя.

Она взболтнула свой коктейль, наслаждаясь изысканным ароматом можжевельника.

Это был очень редкий, так называемый жёлтый джин, и янтарная жидкость, того же цвета, что и её волосы, подсказали ей имя.

"Джина."

Она улыбнулась и отсалютовала своему отражению в зеркале.

Очередная хозяйская игрушка. Очередная бабочка, соблазнённая сверканием "богатенького Буратины".

Так думал Роджер СатÁни, ближайший слуга, камердинер А́ртура Чёрнсына, напоследок проверяющий всё ли готово для приёма гостьи.

Не просто быть компаньоном у самого сына Дьявола, избалованного до глубины души, за более чем сорок лет своей нынешней жизни на Земле, привыкшего, что он получает всё, что захочет и делает, всё что вздумается.

Роджер бросил на себя взгляд в зеркало.

Хотя СатÁни по возрасту в отцы годился своему воспитаннику, выглядел он настолько эффектнее, что зачастую только тяжесть "золотого тельца" перевешивала в пользу Áртура чашу весов симпатий тех, кого они называли "дамочками".

Выше, чем Чёрнсын, с атлетической фигурой; его густые, коротко стриженные волосы, цвета перца с солью, даже не казались седыми. Ни у кого язык не повернулся бы назвать морщинами суровые складки на его загорелом лице. Классический прямой нос, делал его похожим на древнеримского полководца, а глаза, как у беркута, придавали ему облик этой гордой и сильной птицы.

Строго сомкнутые, по-мужски красивые губы обычно скрывали его белоснежные, крепкие, как у волка зубы, потому что его характерная улыбка вызывала у смертных мороз по коже.

Вот поэтому-то пираты и назвали его, представителя Смерти на Земле, "весёлый Роджер", не решаясь лишний раз употреблять реальный термин. СатÁни понравилось такое прозвище, и теперь, в очередной раз получив человеческое тело, он выбрал себе именно это имя.

Он обернулся, почувств как бы порыв ветра.

Посередине "комнаты свиданий" крутился ему знакомый транспортационный смерч, откуда, смеясь, выскочил хозяин Роджера с девицей в обнимку.

Змей-Искуситель собственной персоной, Áртур Чёрнсын выглядел как худощавый брюнет, среднего роста, сейчас одетый в роскошный, но строгого покроя деловой костюм.

– Обожаю твои трюки! – взвизгнула его спутница, прижимаясь к Áртуру. Изящная, рыжеволосая, со слегка раскосыми зелёными глазами, она походила на лисицу.

СатÁни заметил, что девица – не столь юна, как ожидал он, ей было лет тридцать, не меньше; она входила в ту пору, когда женская красота ещё хранит свежесть, но уже накоплено достаточно опыта, чтобы преподнести её в наилучшем свете.

– Ну, тогда Роджер нам покажет тоже что-нибудь простенькое! – Чёрнсын подмигнул компаньону.

Тот приблизился, не удивляясь, что девица притихла, увидев его улыбку.

– Позвольте вашу ручку, синьорина, – галантно обратился он к ней, и та протянула руку изящно, но высокомерно, как принцесса.

Роджер дотронулся до бриллианта на одном из её колец, превратив его в голубоватый камень.

– Фи, – Девица надула губки. – Чё это такое?

– Он теперь дважды дороже, – Áртур ухмыльнулся, лаская девицу.

Он обвёл рукой комнату и дневной свет пригас, уступив место мягкому полумраку, а стены и потолок засветились, переливаясь, как лава-лампы, и потолок пульсировал в такт нежной мелодии.

Девица выскользнула из рук Áртура и, напевая, закружилась по комнате. Она словно растворялась в мелькающих тенях. Одним изящным движением она распустила волосы, они оказались длиной чуть ниже плеч, и сейчас она казалась духом леса, той феей, что в Норвежских легендах заманивает мужчин в водопады, а в русских сказках – в болота.

Неудивительно! Áртур и Роджер зачарованно следили за ней, а она, обежав комнату, буквально врезалась в СатÁни, и тот машинально обхватил её.

И когда он почувствовал её сильное, гибкое тело прижалось к нему, а глаза их встретились, Роджер невольно замер, словно она была дикой белкой, сидящей на ладони; и умилительно и трогательно, и страшно, что укусит, и боишься шевельнуться, чтоб не спугнуть, хотя знаешь – каждую секунду она может убежать, навсегда исчезнув из твоей жизни.

После краткой паузы Áртур ухмыльнулся. – Хорошо, Роджер, ты можешь идти.

"Сам иди…" СатÁни не успел заблокировать эту мысль и, глянув на хозяина, заметил, как тот прищурил глаза, контактируя "напрямую."

"Да, пожалуйста, раз так понравилась – забирай." Был ответ.

Роджера аж пот прошиб. "Что это со мной?" подумал он с тревогой. Он осторожно освободился от цепких ручек, и, избегая насмешливого взгляда девицы, быстро вышел.

* * * * *

Они не обменялись ни словом об этом событии вплоть до следующего вечера, когда СатÁни вошёл в ванную комнату Чёрнсына с пачкой газет в руке.

Áртур растянулся на лежаке в джакузи, подвернув руки под голову; в воде рядом с ним с одной стороны сидела девица, а с другой – симпатичный молодой человек. Оба они массировали худощавое тело хозяина; а тот прикрыл глаза от удовольствия, и его тонкие губы изгибались в улыбке.

Тем не менее, он глянул на вошедшего компаньона и подал знак, приказывая молодым людям удалиться.

Когда они остались наедине, Áртур рассмеялся.

– Роджер, приятель! Ну и насмешил же ты меня вчера!

Роджер закусил губу.

– Что, правда так впечатлила? – продолжал поддразнивать Чёрнсын. – Ну, если честно, меня она тоже заинтриговала… Что пресса уже пронюхала?

Он сел повыше в ванной и взял протянутые Роджером газеты.

– Быстро работают, стервятники чёртовы… Хорошо – я пока не женат…

– Кстати вам пора начинать подумывать об этом, – заговорил Роджер. – Образ Корпорации в глазах общественности значительно улучшится, если владелец – семьянин.

– Ой, – Áртур поморщился. – Ну, если после шестидесяти… В твоём возрасте где-нибудь…

– Там уж и по второму, а то и по третьему разу можно, – возразил Роджер, ухмыляясь. – Жена-то вряд ли молодеть будет…

– Да уж, – Чёрнсын вздохнул, проглядывая статьи. – Ха! Меня уже почти женили! Обручальное кольцо! Во дают! Углядели твой перстень!

– Но знаешь, – признался Áртур. – Мне не хотелось бы с ней сходится. Ну, подкинул я ей деньжат; познакомил с двумя-тремя людьми, что могут быть ей полезны; можно и разбежаться.

– Мне кажется вы её побаиваетесь, – в свою очередь подколол Роджер Чёрнсына.

– Что ж, может ты и прав, – отозвался тот задумчиво.

– Так вы думаете она одна из наших?

– Скорее всего. Она "блокируется" настолько сильно, что не пробьёшься. А ты не пробовал?

– Нет. Когда?

– Да, действительно… Я уж подумывал Отца Моего спросить…

– Беспокоить Его по эдакому поводу?

– Да, ты и в этом прав…

Вздохнув, Áртур вылез из ванны, бросив газеты в сторону, и Роджер помог ему надеть длинный махровый халат, индиго-синий с золотым шитьём.

– Я, к сожалению, не вхожу в число Его любимчиков… А может ты смотаешься?

– Боюсь показаться Ему на глаза, – признался СатÁни. – Я и так перед вами провинился…

– Чем? Что послал меня? – Áртур расхохотался и хлопнул камердинера по плечу. – Приятель, ты мне прежде всего друг, не просто слуга. Да я б тебе всё что у меня есть отдал бы не задумываясь!

– Спасибо, Хозяин, – Роджер опустился на колени, но Áртур поднял его и обнял.

– Спокойной ночи! – Улыбнувшись, Чёрнсын слегка оттолкнул камердинера, и тот вышел, а Áртур прошёл в спальню.

* * * * *

Он запрыгнул в свою роскошную широченную кровать, с балдахином, сегодня убранную в голубовато-сиреневых тонах, что отлично сочеталось с прочей изысканной обстановкой в стиле Ренессанса.

Он закрыл было глаза, но разговор с Роджером по-прежнему крутился у него в голове. Образ Джины преследовал его, как навязчивый мотив. Словно змея из норы, она выползала, извиваясь, из самых тёмных уголков сознания, её зеленые глаза светились, гипнотизируя, а трепещущее тело источало такое призывную энергетику, что даже не каждый святой бы устоял.

Áртур рывком сел в постели, чувствуя, что точно не сможет заснуть.

– Привораживает ведьма, – прошептал он досадливо. – Вот заблокирую её к чёрту, а то и дам ответным ударом – будет знать с кем смеет тягаться.

Но их вчерашнее свидание всплыло в его памяти так живо, что у Áртура аж дыхание перехватило.

"Да ладно," подумал он. "через две недели как раз приём на день Святого Валентина… А там видно будет…"

Он поколебался, но взял трубку и набрал номер.

– Джина, лапушка, ты занята? – мурлыкнул он вкрадчиво-ласково, как кот. – Ну, как я могу ревновать мою лисоньку? Просто хотелось бы знать твои планы на завтра. А то тут намечается шикарная вечеринка по поводу любви… к животным. А, ты уже знаешь? Да, на Валентина. Дело в том, что завтра у меня как раз встреча с организатором; если ты поедешь со мной, я и тебе постараюсь приглашение выбить. Часов в пять вечера будешь готова? Нет, строго деловая. Да, да, это именно он. Его жена недавно организовала очередной парк-сафари. О, дорогая, я знаю, что это твоя мечта. Ты просто чудо! Ну что, поедешь? Я тоже рад, увидимся завтра! Сладких снов!

Он положил трубку и, буквально рухнув на подушки, мгновенно отключился.

Роджер СатÁни как раз собирался отправиться пообедать и зашёл в свой кабинет в Центральном здании Корпорации, чтобы закончить некоторые дела.

Он чуть не споткнулся и буквально глаза вытаращил, увидев Джину, спокойно сидящую в его кресле, слегка выдвинутом в сторону, так что было чётко видно, как она положила ногу-на-ногу, покачивая стопой. Скромные изящные туфельки подчёркивали грациозность её тоненьких ножек, а платье цвета морской волны придавало ей облик русалки.

– Дверь закрой, – произнесла она таким уверенным голосом, что Роджер, как загипнотизированный, повиновался, а затем медленно приблизился к ней.

– Как ты сюда пробралась? – пробормотал он, изумлённый.

– Наверно охрану надо менять. – Она подмигнула.

Роджер встряхнул головой.

– Разве ты не с мистером Чёрнсыном встречаешься сегодня?

– А, – Она состроила недовольную мордашку. – До четырёх полно времени.

– А я-то зачем тебе понадобился? – Роджер улыбнулся, а она – нахмурилась.

– Ты – демон Смерти, – вдруг она произнесла уверенно, и СатÁни прищурился на неё.

– Как ты можешь быть во всех уголках Земли одновременно?

– Как Санта Клаус, – ответил он, пытаясь пробиться сквозь её "блокировку". Её самодовольная ухмылочка только усиливала его досаду, не давая толком сосредоточится.

– И не старайся, – Её белые мелкие зубки блеснули, как оскал.

Роджер слегка отступил назад, подобно фехтовальщику, парирующему выпад противника. – Что тебе от меня надо?

– Я тебе понравилась.

– И что? – Роджер пожал плечами.

– И ты мне – тоже.

– Мама мия, – СатÁни закатил глаза на минутку. – Ожидаешь, что я от радости в пляс пущусь?

– Да, забавно было бы посмотреть.

– Не дождёшься, детка. Катись-ка отсюда по-хорошему, пока я охрану не вызвал.

– Ох, какой смелый мужчина! Не решаешься меня сам выкинуть?

– Просто противно дотронуться. – Роджер рассмеялся. Её голос с жёстким, слегка шипящим акцентом, звучал так чарующее-сексуально, что вся его досада улетучилась.

Она тоже хихикнула, изгибаясь как змея, греющаяся на солнце.

– А ты – Энергетикой! – Она дрыгнула бровками.

– Ага, на пустяки тратиться… – протянул он, прикидывая способ атаки.

"Любовник, бабушка или мать?" обдумывал он. "Хотя и отец – в её случае – вполне возможный вариант… Да что я ломаю голову? Серёжки-то её, оберег от демонов, ведь именно мать подарила!"

– Что мамочка тебя всему научила? – спросил он неожиданно для неё.

Потрясённая, она потеряла контроль лишь на мгновение, но для СатÁни и этого было достаточно. Её тело содрогнулось в борьбе; она физически ощущала, как этот монстр перекапывает её душу. Она рухнула на пол и, Роджер склонился над ней, по-прежнему улыбаясь.

Невозможно обмануть смерть.

Она не знала, произнёс это он или она сама вспомнила эту поговорку.

Она закрыла глаза, и почувствовала – он взял её на руки. В его сильных, надежных объятиях ей вдруг стало хорошо-хорошо, так тепло и уютно, что она замерла на мгновение, и не сразу поняла, что он аккуратно посадил её обратно в кресло.

Взглянула на него.

СатÁни смотрел на неё без улыбки, скорее с сочувствием.

– Лучше б ты меня изнасиловал, – произнесла она горько, изо всех сил удерживая слёзы.

– Я, как хирург, просто вскрыл нарыв в твоей душе, – ответил он .– Могу поспорить, что ты почувствуешь себя лучше. И мне, правда, очень жаль, что так получилось с твоей матерью.

Джина, не ответив, поднялась и принялась расхаживать по кабинету, потягиваясь, словно спортсмен перед выступлением.

Делая вид, что он не обращает на неё внимания, СатÁни сел за стол, заканчивая запланированные дела, а сам следил за ней уголком глаза.

"Она не из тех, кто так просто сдаётся," понимал он. "Она явно что-то задумала…"

– Да, ты прав! – рассмеявшись, она приблизилась к нему, фамильярно взъерошив его густые, с проседью волосы. – Я чувствую себя великолепно!

Он развернулся к ней вместе с креслом, и Джина села к нему на колени, так эффектно толкнув его грудью, что его человеческое тело среагировало соответственно, и он совершенно инстинктивно обнял её.

Он тут же понял свою ошибку, но было уже поздно.

Она вытянула его Энергетику мгновенно.

Он так и не узнал, смог он отбиться или это она, сжалившись, оставила ему немного, выскользнув из его рук, подобно струйке воды.

* * * * *

Сидя за своим столом, секретарь Роджера СатÁни проводила взглядом девицу, вышедшую из кабинета босса.

Та ушла, а секретарь нахмурилась. Она была демонесса, но даже и человек почувствовал бы, что что-то не так.

Она нажала кнопку интеркома. Ответа не последовало, и она вбежала в кабинет.

Роджер лежал грудью на столе, лицом вниз.

Секретарь кинулась к нему, поделилась сколь могла Энергетикой.

Он застонал, приходя в чувство. – Ты задержала её?

– Я должна была? – испуганно спросила секретарь. – Я думала вы вызвали её…

СатÁни сел, потирая виски.

– Ну, старый дурак, – пробормотал он, встряхивая головой. – Нет, ты не виновата. Эх, вот уж точно – седина в бороду… Сменить всю охрану. Всем ребятам – отпуск на неделю за пределами города, на их усмотрение. Потом поговорим. Ах, какая хитрая сука! Соедини меня с Хозяином.

Секретарь набрала номер и протянула трубку боссу.

– Вы сегодня встречаетесь с Джиной, – заговорил он, пытаясь восстановить дыхание. Он кратко отчитался.

– Будьте предельно осторожны, – закончил он. – Может вы не поедете? Зачем рисковать?

– Ничего. – Áртур сделал паузу, явно обдумывая ситуацию. – Я не позволю так запросто издеваться над моим компаньоном.

– Только не наказывайте её, – попросил Роджер искренне.

– Что, она действительно так тебе понравилась?

– Да тут не столько в этом дело. У меня есть некоторые подозрения насчёт неё. Её силы слишком велики для обычной колдуньи.

– Спросить моего Отца? А вдруг она – моя сестра? – Чёрнсын рассмеялся. – Ну, вот поженимся – прямо как египетские фараоны будем!

– Мама мия, – Роджер вздохнул. – Относитесь, пожалуйста, к этому серьёзнее.

– Буду-буду! – уверил его Áртур. – Предупреждён – значит вооружён. Не волнуйся, приятель. Поезжай домой – отдохни.

И они разъединились.

* * * * *

– Да, дорогая, это я, – сказал Чёрнсын в интерком подъезда здания, где Джина снимала квартиру. Она открыла и Áртур, сопровождаемый двумя телохранителями, вошёл внутрь.

Пока они поднимались в лифте, он кратко повторил инструкции.

Джина уже поджидала их, держа дверь в её часть пентхауса открытой.

Она была одета в бизнес-костюм, очень строгого покроя, но ослепительно чёрная ткань придавала ему облик вечернего платья, а белоснежная манишка со скромным жабо освежала и облагораживала, сохраняя общий деловой вид. Крохотная ярко-красная, словно капелька крови, булавка-розочка, воткнутая в лацкан пиджака, невольно приковывала взгляд.

– Позволишь нам войти? – спросил Чёрнсын сдержанным тоном.

– Если твои гориллы не погромят у меня всё.

Джина подмигнула, но ей не понравилась многозначительная ухмылочка, которая изогнула тонкие губы Сына Дьявола, когда тот ответил; – Хочется надеяться этого не произойдёт.

Они прошли в салон, оба уже без улыбок. Áртур расположился в ближайшем кресле, телохранители застыли у входа, а Джина встала напротив Чёрнсына, полуприсев на широкую столешницу буфета.

– Не хорошо обижать старичков, – заговорил Áртур.

– Не хорошо обижать женщин! – парировала Джина.

– Он мой друг и компаньон, – холодно продолжил Чёрнсын. – Завтра же придёшь к нему снова. Только на этот раз – безо всяких шуточек, понятно?

– С чего ты решил, что я послушаюсь? – Джина прищурилась на него.

– Потому что, я уверен – ты достаточно умна, чтобы не делать меня своим врагом. Не бойся, он…

– А я и не боюсь! – перебила она.

– Он просто выяснит подробности о твоих родителях.

– Зачем вам это?

– Мне кажется, тебе тоже хочется это узнать. Я прав?

Джина помолчала. – Хорошо, приду. Ещё что-то?

– Я вижу ты занялась своим проектом серьёзно. В каждом контракте, что ты заключишь, моя Корпорация должна идти первой строкой в списке спонсоров.

– Без проблем.

– Я был уверен – мы поладим. – Áртур ухмыльнулся и, поднявшись, приблизился к ней. – Читала, что про нас пишут?

– Я жёлтую прессу не читаю.

– Ну и отлично. Постарайся понравиться не столь организатору, сколь его супруге. Он – подкаблучник, так что…

– Учту. – Она подмигнула, блеснув глазками и своими мелкими зубками.

– Ах ты, лисичка! – Чёрнсын галантно предложил ей руку, и они вышли из квартиры.

* * * * *

На следующий день, как они и договорились, около полудня, Джина вошла в кабинет СатÁни. Он предупредительно прошёл к ней навстречу, помог снять манто.

Она отметила, что он секунду помешкал, прежде чем положил шубку на кушетку.

– Что не так?

– Если вы хотите держать имидж защитницы животных, вам не следует разгуливать в изделиях из натурального меха, тем более таких зверьков, как бельки.

Джина прикусила губу. Роджер внимательно взглянул на неё.

– Что, Круэлла-Стервелла? Скажи спасибо, что я первый тебя разоблачил. Ну, ладно, помогу. Завтра же в СМИ проскочит "сенсационный секрет Джины! Она носит шубку из искусственного меха, доказывая, что современные технологии позволяют наслаждаться красотой без кровавых жертвоприношений!" Ну, что-то вроде этого, там уж постараются.

– Это Áртур тебе велел сказать мне?

– А что, ты вчера в этом же на приём потащилась?

– Нет, там я в кашемировом пальто была.

– Ну, ладно. Теперь эта шубка твоя – "резиновая".

– Да ты знаешь сколько она стоила?

– Две недели с нефтяным магнатом? – Роджер фамильярно подмигнул.

Зашипев, Джина резким движением села, почти запрыгнула в кресло.

– Вообще, зачем моё личное присутствие понадобилось? Вы могли получить мои ДНК из моего волоса!

Улыбаясь, Роджер сел напротив.

– Ты же видишь, я уже оказался тебе кое в чём полезным. А насчёт "папаши твоего героического" хотелось бы выяснить детали, не только имя. Что ты помнишь?

Джина задумалась.

– Меня мама всегда прятала, когда приходил кто-то из мужчин, пока я не стала достаточно сильной, что б защитить себя если что. Но и после я помню только мужиков из деревни. К ней приходили и другие колдуньи, но только женщины. Мама говорила, что родила меня от демона и собиралась рассказать мне об этом в день посвящения в ведьмы… Но не получилось.

– Странно, – Роджер задумчиво потёр подбородок. – Впрочем у меня есть идея, давай проверим.

– А как?

– У меня есть доступ к базе данных всех демонов, которые когда либо существовали.

Он протянул ей ватку на палочке. – Знаешь, что делать?

– А разве ты не можешь ТАК? – прищурив глазки и извиваясь как лисичка, Джина высунула язычок и поманила им Роджера.

Тот, улыбаясь, подошел. Она позволила ему склониться над собой, но, когда их губы сблизились, она нарочито брезгливо сморщилась и толкнула его прочь. – Не-а, я уж лучше ваткой!

– Динамишь, цыпа? – СатÁни рассмеялся, ничуть не обидевшись.

Она взяла палочку, потёрла внутри щёк и вернула её Роджеру.

Тот подошёл к другому компьютеру, не тому, который стоял у него на рабочем столе. Сбоку выехало что-то вроде дисковода, куда СатÁни поставил пробирку с ваткой. Она заехала внутрь, а на экране замелькали данные, перебирая варианты.

– Ну, пока идёт обработка, я не прочь перекусить. – Роджер повернулся к Джине. – А ты как?

Та пожала плечами.

Он подошёл к своему столу и сказал в интерком;

– Будь любезна, привези мне обед.

Джина удивлённо подняла бровь. Роджер нажал какую-то кнопку на своём рабочем столе, планки пола перед креслом Джины раздвинулись, и изящный столик выехал вверх.

СатÁни щёлкнул пальцами, и на белоснежной скатерти с яркой народной вышивкой, появилось блюдо с двумя тушками жареных белок, салат из редиски, вместе с листьями, заправленный сметаной из козьего молока.

Графинчик, наполненный золотистой жидкостью, распространял чарующий запах можжевельника, и деревянная кружка, завершали сервировку.

Джина взглянула на него без улыбки.

– Как ТАМ. Дома. Теперь я даже не очень сержусь, что ты влез мне в душу.

– Должен же был я загладить свою вину.

Его секретарь как раз ввезла сервировочный столик на колесиках с обедом для него, но Роджер не присоединился к Джине, а просто отъехал в своём кресле от рабочего стола ближе к окну.

Секретарь вышла, а он отрезал себе порцию от запечённой головы поросёнка и положил себе салат.

– Странно, что ты не любишь красное вино, – заметил он, наливая себе в бокал ярко-рубиновую жидкость.

Джина только плечами пожала. – А я думала – ты кровь пьёшь.

Он рассмеялся. – Не всё же время.

Они молча обедали, поглядывая друг на друга.

Джина обглодала всё до косточек.

– Прощай моя диета, – ухмыльнулась она, закончив.

Она держала кружку обеими руками и втягивала по глоточку терпкую жидкость. Дерево усиливало запах можжевельника до головокружительного аромата; Джине казалось она покоится на волшебном облаке.

Встряхнув головой, она прогнала это странное ощущение и взглянула на СатÁни.

Тот тоже закончил свой обед, и сидел в задумчивости, держа в руке недопитый бокал.

Он расслабил узел галстука, слегка приспустив его, верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, и этот треугольник его смуглой кожи, так контрастирующий с небесно-голубым цветом рубашки, приковал взгляд Джины. Она поднялась, держа чашку в руке, и приблизилась к Роджеру. Тот бросил на неё беглый взгляд, и снова задумался.

Она налила вино в свою кружку.

– Ты что, никуда после этого не едешь? – поинтересовался СатÁни, следя за её действиями.

– Эдакое сочетание напитков тебя напрочь вырубит.

– Тебе-то что?

– Ну, я вроде как в ответственности за тебя. Ты – Хозяйская.

– Я ничья! – возразила она злобно. – Твой Хозяин мне не хозяин, а уж ты – тем более!

Он выплеснула содержимое кружки прямо ему в лицо.

Тот вскочил, изумлённо оглядывая свой испорченный костюм.

– Ты что хулиганишь-то? "Перепёлка"?

– А что б ты знал, как мне хамить! – прошипела она.

– Ты знаешь, что я не ударю тебя, вот и пользуешься. – СатÁни пожал плечами, уходя в другую комнату.

Джина последовала за ним.

– Тряпка ты! – выкрикнула она ему в спину. Он не обернулся.

Эта комнатка была крохотной – только диванчик с прикреплённым столиком-доской и вделанный в стену шкаф-купе. СатÁни открыл его, достал рубашку и пиджак.

– Импотент чёртов! – она топнула ногой. – Педик!

Он словно не слышал. Спокойно разделся до пояса.

Джина замолчала. Никогда она ещё не видела, даже среди моделей и культуристов, такого гармоничного сочетания мускулов и изящества, такой совершенной мужской красоты.

– Брюки не забудь, – пробормотала она, чувствуя, как замирает сердце, а по телу прокатилась жаркая волна, сменившаяся дрожью.

– Я украл это тело, – СатÁни ответил на её мысли, оборачиваясь к ней. – Мы покинули Небесную Обитель, чтобы наслаждаться тем, что недоступно ангелам.

Он приблизился к ней и обнял резким движением, но так нежно, что у неё дух захватило.

– Дочери Земли… – Его сильные ладони скользнули вдоль её спины вверх, и её руки словно сами легли ему на плечи. Он ласкал и массировал её шею под волосами, и она закинула голову назад, растворяясь в чувстве наслаждения.

– Обонять ваши запахи… – Он дотронулся кончиком носа до её лба. – Ощущать вашу кожу… – Он потёрся лицом о её щёку, и мурашки возбуждения пробежали по всему телу Джины, когда она почувствовала едва уловимое покалывание его почти невидимой щетины. – И ваш вкус…

Но на этот раз Джина не стала отталкивать его губы, страстно обхватившие её собственные…

* * * * *

…Они лежали рядом на диванчике, и Роджер задумчиво перебирал прядку сбившихся волос Джины.

– Áртур совсем другой, – произнесла она с невольной горечью.

СатÁни пожал плечами и поднялся, неспеша одеваясь.

– Только не придумывай, что он не умеет обращаться с дамочками. – Он продемонстрировал свою характерную ухмылку. – Это вообще его слабость. Его мамочка была… Как бы это помягче сказать…

– Пробл***ь? – подсказала Джина, хихикнув. Она подошла к зеркальной дверце шкафа, поправляя одежду и макияж.

– Ну, я обычно такие слова не употребляю, тем более в присутствии женщин.

– А что это ты Хозяина своего выдаёшь?

– Потому что: "Мой совет: до обрученьянецелуй его". Не очень бы ты обольщалась на его счёт.

Роджер прошёл обратно в кабинет, и Джина последовала за ним.

– Ага! Себе цену набиваешь?

Он не ответил, молча глядя на экран монитора.

Джина взглянула тоже.

– Но ведь это – женщина! – произнесла она изумлённо. – Мне даже кажется, я видела её!

– Конечно, – Роджер ответил спокойно. – Я и удивился, когда ты сказала, что тебя никто не посещал.

– Но ведь это – женщина! – повторила Джина.

– Да! Первая, созданная даже раньше, чем Ева! Лилит, наша Королева, подруга нашего Хозяина. То-то ты показалась мне знакомой!

– Ну и как возможно забеременеть от женщины?

– Две особи женского пола вполне могут произвести другую, они просто объединяют ДНК яйцеклеток обоих; там достаточно генетического материала, чтобы процесс пошёл. Видно твоя мать заслужила чем-то такую честь, что наша Королева поделилась с ней частичкой себя.

– Мама была Верховной Ведьмой! – Джина произнесла с горькой горечью в голосе. – Ничего, я им так отомщу! Áртур сказал, что поможет…

– Да? – Роджер удивлённо взглянул на неё. – Разве ты знаешь, кто именно убил её? Или он собирается послать детектива для расследования?

– Что ты имеешь в виду?

– Хозяин не всемогущ.

– Но он же говорил… Он же не может пообещать и не сделать?

– Да, но что именно он сказал? Дословно?

Джина даже лобик наморщила, вспоминая.

– Что… 'позаботится о них', не волнуйся, мол.

Роджер закатил глаза на секунду.

– Мама мия! Конечно, когда они умрут, и если их души попадут к нам, Хозяин может и займётся ими. Но никак не иначе. Детка, вполне можно обмануть и не соврав.

– Не врать, но обмануть… – пробормотала Джина шокировано. Её лицо перекосилось от злобы. – Скотина…

– Ой, девочка, – СатÁни покачал головой. – Тебя многому учили, но жизненного опыта-то у тебя маловато. Вы, женщины, часто провоцируете мужчин на обман. Никому не доверяй, никому не верь…

– Даже тебе?

– Ну, да, конечно! Я – прежде всего слуга моего Хозяина.

– И что ж ты наговариваешь на него?

– Потому, что это прежде всего в его интересах, если ты будешь объективно относиться к нему, а не начнёшь от него зависеть, а то, чего доброго, ещё влюбишься!

– Влюблюсь! – Джина топнула ногой. – Да я его презираю!

– Можно подумать такого не бывает. – Роджер покачал головой. Он прошёл к своему столу, взял какие-то бумаги и протянул их Джине.

Это был список имён с объяснениями и телефонами.

– Я не вхож в те круги, что Мистер Чёрнсын, – объяснил ей СатÁни. – Но ты одна не справишься со своим проектом. Тебе нужны надёжный юрист, опытный бухгалтер, специалист по маркетингу, да и просто менеджер-организатор. Я с ними со всеми переговорил, они сейчас все занятые, но месяца за три-четыре ты сможешь собрать команду. Да, вот тоже.

Он дал ей несколько банковых и кредитных карточек.

– У тебя расходы будут, а мне же надо как-то компенсировать твою шубку.

– А я подумала, что ты мне за секс платишь. – Джина подмигнула.

– Моя маленькая синьорина, – СатÁни осклабился. – Не переоценивай себя.

– Ты такая же скотина, как твой хозяин, – пробормотала она, тем не менее убирая карточки в кошелёк, а бумаги – в папку и сумку.

– Каков господин, таков – слуга. – Роджер хмыкнул и сел за стол, в кресло. – Прости, дорогуша, заигрались мы с тобой. Надо работать. Будут проблемы – звони, приезжай.

– А тебе-то какой прок от моей задумки?

– Я люблю тигров, – СатÁни ответил спокойно. – Надеюсь, ты будешь разумнее Тайсона. Даже тигры не любят ни переездов, ни смены хозяев.

– Я не поняла, какой Тайсон? Боксёр?

– Да, у него были бенгальские тигры.

– Это ты помог ему их приобрести?

– Теперь уже не важно. – Роджер вздохнул. – Увидимся, киска. У тебя много дел впереди, удачи!

Джина помолчала. Ей страстно хотелось подойти к нему, погладить, опять взъерошить его волосы… Поцеловать… Целовать, целовать, целовать.

– Не надо, детка, – СатÁни не смотрел на неё. Даже не читая её мысли, он знал, что происходит в её душе. – Но можно сказать 'спасибо'.

– Спасибо, – Джина хотела произнести это с сарказмом, но слёзы прозвучали в её голосе, и она выбежала из кабинета.

Это было официальное открытие офиса Фонда "Джина". Зарегистрированный всего три месяца назад он, благодаря умелой раскрутке, уже приобрёл известность не только по всей стране, но и за рубежом.

Да, они пока что арендовали два этажа в здании, принадлежащем Корпорации Чёрнсына, но это же только начало, верно?

Когда-то, да, уже почти десять лет промелькнуло, как дурной сон, жили они тихо-мирно с матерью в том маленьком домике в глубине леса, никто её не знал дальше окрестных деревенек, вот, наконец-то, такой взлёт!

Её имя в журналах и на телевидении, а фонд "Джина" – на самом верху поисковых результатов, на первой страничке.

Сейчас огромный зал был полон гостей, местных "шишек" и меценатов, удалось заполучить несколько знаменитостей, даже мэра.

Правда, как по секрету поделился с ней Áртур: "Это больше заслуга Роджера, чем моя."

Но Джина была достаточно умна, чтобы не вдаваться в детали.

* * * * *

Сейчас она прогуливалась по залу грациозной походкой, едва сдерживаясь, чтобы не петь и танцевать от переполняющих её чувств.

Сквозь переговорное устройство, ловко замаскированное в её причёске, она получала инструкции к кому из гостей подойти, что сказать.

Время от времени она видела, как организатор тоже незаметно обходит зал, следя за порядком.

Ждали прибытия Áртура, как главного спонсора, для официального начала церемонии.

– Здесь, – объясняла Джина, наверное в десятый раз, не понимая почему такой вопрос постоянно задают; несколько схем помещений были расположены на всех сторонах зала, а в центре – даже и трёхмерная модель. – Два этажа. Рабочие офисы – второй уровень, а это – вообще-то конференц-зал. Но, как видите, его можно использовать и для празднования и для особых событий.

– Как умно!

– Да, наш фонд не будет безответственно изводить деньги. Мы будем делать всё, что в наших силах, чтобы оправдать доверие вкладчиков и надежды людей, совершивших пожертвования. Минимальные расходы – всё только животным!

– Восхитительно!

"Какие идиоты!" поражалась Джина, переходя к другой группе гостей. "И от этих людей зависит жизнь города! На них смотрят с завистью, а то и с восхищением! А если кто и протестует и возмущается – на это никто, кроме, может СМИ, не обращает внимания!"

Ей вдруг стало нестерпимо скучно, тоскливо, буквально до физической боли.

Держа улыбку, Джина выскользнула в боковой, пустой коридор.

И когда плотная тяжёлая дверь, закрывшаяся за ней, обрезала шум, а полу-темнота дала ей возможность покопаться в своих чувствах, Джина осознала, что же именно ей так мучительно хотелось сделать.

Она достала крошечный мобильник и нажала номер СатÁни.

– Да? – она услышала его голос, и её сердце невольно пропустило такт.

– Привет, – пробормотала она, стараясь восстановить дыхание.

– Ты что, не с гостями?

– Я на секундочку. Просто хотела поблагодарить тебя.

– На здоровье. Иди, развлекайся.

– Ты же здесь, рядом?

– Да, я проверяю охрану. Столько народу – нужен глаз-да-глаз, а я не Будда сторукий. Милая, займись делом, и мне не мешай.

– Милая?

– Да я тебя "любимая" готов назвать, лишь бы ты отстала от меня!

– Скотина, – пробормотала Джина, отсоединяясь.

Она быстро вернулась в зал, не зная, что, всего лишь тремя этажами ниже, Роджер стоит, закусив губу и стиснув свой мобильник так, как раб сжимает сковывающие его цепи.

* * * * *

Джина ещё не успела дойти до середины зала, как объявили о прибытии Чёрнсына.

Она царственно двинулась в его сторону; журналисты ринулись к ним, чтобы запечатлеть момент встречи.

Те, кто ждал романтического варианта, были сильно разочарованы; Áртур и Джина поприветствовали друг друга сердечно, но предельно строго, чисто по деловому, выдержали стандартную паузу, чтобы получились удачные кадры, и, под аплодисменты зала, поднялись вместе с несколькими другими гостями на приготовленную трибуну.

Естественно, сперва была очередь мэра выступить с похвальной речью о том, как образование фонда поднимет престиж города и привлечёт внимание и жителей и инвесторов; потом ещё выступили некоторые из приглашенных, и наконец к микрофону подошёл Áртур.

Джина и раньше слышала его выступления и каждый раз поражалась, как он умеет захватывать внимание аудитории.

"Сам он такое трепло или ему кто-то талантливый пишет речи?" невольно думала она. "Так ловко и ненавязчиво расхваливать свою Корпорацию, что хоть сама беги покупай его акции на все имеющиеся деньги! Почему он избегает политики? Любая партия, имеющая его лидером, победила бы на выборах – это точно… Да имеющая его… Нет, понятно – ему хватает, что он подчиняется своему Отцу, ещё и от людей зависеть? Конечно, это – не для него…"

Заключительное слово принадлежало ей.

– Я хочу сердечно поблагодарить всех принявших участие в сегодняшней акции, – произнесла она искренне. – Я надеюсь, что дикие животные, спасённые нашим фондом, доставят много радостных моментов и нам, и будущим поколениям.

Зал взорвался в овациях, а Джина невольно вспомнила слова Роджера СатÁни: "Вполне можно обмануть и не соврав."

* * * * *

Сквозь тающую пелену сна Джина услышала какие-то непривычные звуки и с трудом открыла глаза, пытаясь понять где она.

Она увидела, что это – её спальня, но явно какой-то мужчина принимал душ в её ванной комнате; она слышала, как он напевает, как выключил воду.

Она почти не удивилась, увидев Чёрнсына, обмотанного в полотенце, словно древнеримский император – в тогу.

Он приблизился и спокойно забрался к ней под одеяло, щекоча и лаская так умело, что она рассмеялась. Не смотря на разницу в возрасте, а может именно благодаря ей, секс с Áртуром всё-таки доставлял ей удовольствие. Тем более сейчас; такой свежий, активный, он ей очень нравился.

Удовлетворённая во всех смыслах, она даже задремала опять, но сильный запах свежего кофе прогнал остатки сна.

Она села в постели и взяла изящную чашечку.

"Я не заметила, как служанка принесла или Áртур постарался?" подумала она, пригубив напиток. "А, какая разница… Мммммм. Как вкусно-то!"

– Мой любимый! – Она причмокнула. – Опять мне в душу залезал?

– Да ты вчера после банкета была в таком состоянии, – ухмыльнулся Áртур. – Что куда хочешь можно было залезть.

Джина вспыхнула. Она действительно смутно помнила банкет, а уж что было после – тем более.

– Да не обижайся, дорогуша – молодо-зелено. Не волнуйся, я парочку раз поддержал тебя Энергетикой; никто ничего не заметил.

Джина молча допила свой кофе.

– Признайся, почему ты вдруг так загорелся моим проектом? – Джина внимательно взглянула на Чёрнсына. Полусидя на высоких подушках, он курил тонкую сигарету.

– Ты же вначале явно равнодушно отнёсся к этому.

– Я делаю всё, что в моих силах для пользы Корпорации. – ответил он невозмутимо. – Сейчас люди просто помешаны на всяких акциях в поддержку животных. Это поднимет престиж моей фирмы. Но это только вершина айсберга.

Он тоже пристально посмотрел на неё, и Джина почувствовала холодок, пробежавший по спине.

– У меня есть собственная арена, – объяснил он. – где я развлекаю слуг и иногда провожу их испытания.

– Гладиаторские бои? – отставив чашку на тумбочку, Джина села поудобнее.

– Ну, вроде этого. Зачем мне тратиться на животных – я буду пользоваться "твоими".

– Да ты что?

– А что? Никто не будет знать, как именно звери получили эти ранения – будем валить всё на браконьеров.

Чёрнсын рассмеялся так, что у неё кровь застыла в жилах.

– Я не собиралась мучить животных!

– Ой, кто это говорит! – змееподобные губы Чёрнсына скривились в саркастической ухмылке. – Это та, кто носила шубку из шкурок зверски убитых детёнышей и своими руками обдирала белочек!

– Мы жили в лесу! – выкрикнула Джина. – Белки, олени… Конечно, мы охотились, но отнюдь не для развлечения!

Высокомерно поведя плечами, Áртур поднялся и начал спокойно одеваться.

Джину трясло. Она страстно хотела сказать ему что-то неприятное, резкое, чтобы сбить его самодовольный настрой.

– A ты когда займёшься убийцами моей матери? – спросила она в лоб.

Он замер. Потом повернулся и так глянул на неё, что Джина обмерла от ужаса, словно она встретила льва, охраняющего свою территорию.

Он не ответил и вышел не попрощавшись.

Джина некоторое время сидела в растерянности.

"Что это значило?" Ей очень не понравилась его реакция.

* * * * *

Роджер СатÁни разговаривал с начальниками отрядов в коридоре, неподалёку от своего офиса, когда увидел приближающегося Чёрнсына. Роджер слишком хорошо знал своего хозяина и сразу понял, что сейчас получит взбучку.

Быстро закончив инструктаж, СатÁни отпустил начальников и поплёлся следом за Áртуром, как провинившийся пёс и с такими же мыслями и чувствами.

Они молча прошли приёмную, не глядя на секретаря, с тревогой следящей за ними, не останавливаясь в кабинете, зашли в соседнюю комнату.

Роджер закрыл дверь и даже не успел повернуться, как его швырнуло на пол.

Áртур спокойно смотрел на своего компаньона, извивающегося в муках возле его ног.

– Ты не спрашиваешь, за что я тебя наказываю, – заговорил он холодно. – Значит понимаешь сам.

– Джина, – прохрипел тот, корчась от боли. – Что именно?

– Уж кому как не тебе знать, что мы не можем преследовать истребителей ведьм без указания "Свыше". Как ты осмелился даже намекнуть ей об этом? Мой Великий Отец оказал тебе высочайшую честь быть моим компаньоном, а ты вместо того чтобы помогать мне…

– Что, помогать вам мозги пудрить девкам? – огрызнулся Роджер, оттирая пот со лба.

– Ох-ох! Борец за нравственность! – Роджер презрительно хмыкнул. – Уж не влюбился ли ты на старости лет? И это ты меня считаешь "слабым до женского полу"? Я-то никогда ни одной ни бабы ни девки не ставил впереди моих обязанностей. А ты мне такую свинью подложил! Ведь она прие***тся теперь ко мне со своей бредовой идеей мести! Не собираюсь я ни времени ни денег тратить на это, а уж Энергетики – тем более! Я так уже хорошо замял эту тему, а тут ты! Всё, буду переадресовывать её запросы к тебе. Сам влез – сам расхлёбывай. И смотри у меня! Я очень ценю тебя как компаньона, но будешь забывать своё место – сменю! Помни это.

– Да, Хозяин,, – Роджер выдавил с усилием. – Я действительно виноват перед вами.

Чёрнсын присел на корточки рядом и похлопал его по плечу.

– Я не сержусь, мой старый друг.

Поднялся и вышел.

…Проходя приёмную, Áртур на минутку задержался возле стола секретаря.

– Проследи чтобы час его никто не беспокоил, – приказал он ей.

– Час? – горестно воскликнула та, зная, что это значит. Глаза Чёрнсына сузились, и она, опустив голову, торопливо занялась своим делом.

* * * * *

Роджер лежал на полу. Если бы он не был втиснут в человеческое тело, он давно бы уже оправился, но сейчас его продолжали скручивать приступы такой мучительной боли, что перехватывало дыхание и сознание мутнело.

Он попытался хотя бы сесть, но едва смог перевернуться на живот.

– Слабак, слабак… – Он всхлипнул. – Соблазнился на молодую ***. Так мне и надо. Сука проклятая. Нет. Взять себя в руки.

Он сконцентрировался и, поднявшись на четвереньки, дополз до дивана. Неимоверным усилием подтянул верхнюю половину тела на сидение, но тут уже силы окончательно оставили его.

"Джина!" невольно позвал он сквозь Энергетическое поле. "Всё равно не поймёт…" была его последняя угасающая мысль.

* * * * *

Джина весь день не находила себе места.

Её поздравляли, несколько раз она обходила кабинеты и офисы, проверяя и запоминая где и что, но разговор с Чёрнсыном не выходил из её головы.

"Почему он на меня так посмотрел? Какую ещё пакость он задумал?"

Она знала только одно существо на Земле, кто мог бы помочь ей с ответом, поэтому, выбрав паузу, она позвонила СатÁни.

– Он занят, – ответила секретарь. – Что это он вам так срочно понадобился?

Явная злоба, даже ненависть в её голосе изумили Джину, и она отключила мобильник, не ответив.

Несколько минут она сидела в совершенном недоумении, затем набрала телефон начальника охраны здания.

– Где синьор СатÁни? – спросила она.

– По-моему у себя, – ответил тот неуверенно. – Но он не обязан нам отчитываться.

– Спасибо, – пробормотала Джина, вешая трубку. Её уже трясло от тревоги.

"Что-то не так, что-то не так!" билось в её голове.

* * * * *

Секретарь СатÁни сидела за своим столом, отвечая на звонки и записывая сообщения. Она едва сдерживала слёзы, зная что в соседней комнате её босс страдает так, как человек и под самыми страшными пытками не мог бы. Она не смела войти и помочь ему; она не испугалась бы никакого наказания, но боялась только ухудшить ситуацию именно для Роджера.

Она вскинула голову, и аж оскалилась, увидев Джину, входящую в приёмную решительной походкой.

– Я не могу вас впустить!

Но тут новая мысль пришла в голову демонессы.

– Я не собираюсь впускать всяких подзаборных потаскух! – произнесла она совершенно искренне и получила именно ту реакцию, как ожидала; Джина запустила в неё энергетическим огненным шаром.

Секретарь не стала блокировать удар. Для неё это был как разряд тейзера, и она упала на пол, наслаждаясь болью и мыслью: "Ну, вот и оправдание перед начальством! Пускай они с ней разбираются."

Джина не знала об этом.

Она вбежала в кабинет. Он был пуст.

Она ринулась в уже знакомую комнатку и сразу увидела СатÁни, цепляющегося за сидение дивана.

– Роджер!

Она кинулась к нему, помогла забраться и лечь.

– Отстань! – огрызнулся он, в глубине души поражаясь и радуясь.

"Всё таки пришла! Услышала, почувствовала, поняла…"

– Это он, да? Áртур?

– Он мой Хозяин! – СатÁни перевёл дыхание, скрипнув зубами от боли, продолжающей терзать его тело.

– Что он с тобой сделал?

– Столбняк, – Роджер простонал, снова изгибаясь в мучениях. – Он может заставить это тело страдать от любой человеческой болезни. И на так долго, как Он пожелает…

– Подонок… Ублюдок козлорогий!

– Я сам виноват! Женщине тайну сказать – как на площади в рупор орать…

– О чём ты?

– Ты что не поняла, что он не собирается помогать тебе отомстить за мать?

– Ах, вот оно в чём дело… – пробормотала Джина, только теперь осознав всё произошедшее. – Ничего, я тебе помогу. Меня мама учила…

Сосредоточившись, она выплеснула всю Энергетику, что могла собрать.

СатÁни сел и, вздохнув, протёр лицо влажной салфеткой.

– Да, давненько мне так не доставалось.... Будем надеяться, что Хозяин не накажет меня дополнительно за твою… помощь.

Джина села рядом, обхватила его плечи.

– Я не скажу. – Она закрыла глаза, понимая, что сейчас расплачется. – Не проговорюсь больше…

– Да, детка, влипли мы с тобой, – Роджер, ухмыльнувшись, обнял её в ответ.

– Девочка моя! – Роджер СатÁни с изящным букетиком в руке вошёл в кабинет Джины. – Ты что же сидишь? Пятница, вечер, ты что ж, трудоголик?

Она растянула губы, пытаясь изобразить улыбку.

– Наш первый уикенд вместе… – Она вздохнула. – Какая тоска!

– Тебе плохо со мной? – Он присел на край её рабочего стола.

Джина приблизилась к нему, позволила себя обнять, лаская его в ответ. – Ты – хороший… Просто, ну, знаешь, хочется что-то особенного… Экзотики какой-то, что ли…

– Ты ж была на Гавайях, – отозвался он холодно. – Куда ж экзотичнее?

– Ревнуешь? – Она кокетливо изогнулась, тиская его и толкая.

– Ревновал бы, если б ты к НЕМУ хоть какие-то чувства питала. – Роджер пожал плечами. – А так… Каждый зарабатывает, чем может.

Она оскалилась и, резко вырвавшись из его рук, схватила свою сумочку.

– Я выросла свободной! – прошипела она ему в лицо. – А живу, как рабыня! Да! Я ''отрабатывала'' там своё пребывание! Спасибо, что попрекнул!

– Солнышко моё лесное!

Он чуть ли не бегом следовал за ней, спускавшейся не в лифте – по лестнице.

Пролёт-за-пролётом, пролёт-за-пролётом. «Неужели у неё голова не кружится?»

– Ну, прости же меня!!!

– Ты не понимаешь! – Она кричала, а в голове билось: «От Смерти не убежишь…»

На одной из площадок она остановилась; у неё подкашивались ноги, не от усталости – от отчаяния.

Ей хотелось плакать, но слёзы не шли. Такой опустошённой она давно себя не ощущала.

– Забери меня! – простонала она, опускаясь на пол.

Роджер подхватил её, снова обнял.

Джина не поняла, потеряла она сознание, задремала ли от усталости или ей помог заснуть Владелец Снов.

Ооо, это сладкое ощущение безграничного покоя!

Ни боли воспоминаний, ни тревог о будущем.

«Хорошо… Мне не к кому идти… Меня никто не ждёт…»

– Я жду! – Глубокий, мелодичный голос, словно аккорд итальянской гитары.

Она открыла глаза и сразу увидела его – такие глубоко-тёмно-карие, почти до черноты. Неуловимое сияние подкрашивало их золотистым тоном.

– Роджер…

Она снова сомкнула ресницы, чувствуя, как его губы нежно касаются её кожи на боковой стороне шеи, под волосами, словно он был вампиром, подыскивающим место для укуса.

Она вдруг сообразила – что-то не так.

Какие-то странно знакомые звуки… Запах… Ветер?

Джина глянула по сторонам и ахнула от изумления.

– Где мы?

Они стояли на довольно крутом берегу океана ли – моря – Джина не знала.

ЗДЕСЬ ещё даже не начало темнеть, пальмы шумели за их спиной, и молодая женщина рассмеялась. – Что, всё-таки отправил меня на Гавайи?

– Лучше! – шепнул он, подмигивая. – Это частный остров Áртура Чёрнсына!

Джина огляделась внимательнее. Чуть подальше, вдоль берега, она увидела ряд элегантных бунгало.

– Опять народ… – простонала она, морщась.

– Нет-нет, милая моя! – СатÁни подмигнул. – Мы тут совсем одни. Только береговая охрана! – Он достал рацию. – Я – с Джиной. Проследите, чтобы нас не беспокоили.

Он убрал рацию и сделал приглашающий жест.

– Дай мне парочку часов – организую ужин, оркестр… Хочешь?

– Нет… – Она мечтательно прикрыла глаза. – НИКОГО… Ах, как здорово! Сядь здесь, и не подглядывай!

Он покорно опустился на песок, спиной к океану, а Джина, с наслаждением скидывала ненавистную бизнес-одежду, колготки, трусики и лифчик.

Потянулась, наслаждаясь массажем влажного ветра, ласкающем её усталое тело.

О, это долгожданное ощущение свободы!

Она засмеялась и забралась в воду. Она мылась, используя нежный морской песок вместо скраба для кожи.

Волны толкали её, словно заботливые руки купали.

«Почему меня всегда мыла именно бабушка?» промелькнуло у неё в голове. «Как хорошо… Мамочка милая, КАК хорошо!»

Она забыла обо всём на свете и, шагнув в сторону пляжа, вздрогнула, словно проснувшись, увидев СатÁни, так и сидящего послушно в ожидании её возвращения. Джину затрясло.

«Убежать?» Она сама понимала бессмысленность этих несбыточных мечтаний. «Даже утопиться не позволят… Надо же ТАК попасться…»

Она обречённо побрела к нему.

«Этот хотя бы не обижает, не издевается, не унижает… Эх, если бы Áртур здесь сидел! Это же его остров, в конце-концов… Ну, и чёрт с ним! Я и с Роджером могу… веселиться…»

Она приблизилась, приговаривая: – Не оглядывайся!

Полюбовалась им. «Такой огромный, сильный, а сидит ведь, как собачонка!» Джина самодовольно ухмыльнулась.

– Сделай мне одежду… – Она ''послала ему мысленную картинку'', и мгновенно оказалась одетой в коротенькую кожаную юбочку и нечто вроде лифчика или топа из такого же материала.

– Отлично, можешь смотреть!

Роджер обернулся, восхищённо оглядывая её с головы до ног. – Солнышко моё лесное…

– Сорви мне кокос!

Он рванулся к пальме, выхватил револьвер и, явно красуясь, сбил орех, ловко поймав его свободной рукой.

– А я думала ты – взлетишь! – ухмыльнулась Джина.

– Эх, детка, да летать многие могут, а ты взгляни, как чисто я его срезал! – хвастался СатÁни. – Умри, кокос!

Он прицелился в орех и прострелил так аккуратно, что молоко только брызнуло, но не вылилось, и Роджер передал кокос Джине. – Пей, моя дорогая!

– А ножом слабо вскрыть? – с неприязнью поинтересовалась Джина.

– Пожалуйста! – У него в руке оказался ещё один кокос. Достав нож с выкидным лезвием, он ловко очистил кокос и, срезав вершинку, проковырял дырочку, отпил выливающийся сок. Затем разломил кокос и вопросительно посмотрел на Дину.

– А бананы? – поинтересовалась Джина.

– Здесь нет плантации, – засмеялся Роджер. – Сюда, вообще-то, отдыхать приезжают. Продукты – привозные.

Его приземлёно-практическое напоминание сбило всё её настроение.

– Я думала, – призналась она. – Поиграем в потерпевших кораблекрушение…

– Давай! – радостно подхватил он. – Ракушек съедобных наберём, я дичи набью…

– Да ну тебя! – перебила она раздосадованно. – А где база? Там кафетерия есть? Раз ''Продукты – привозные''?

– Да, конечно, – СатÁни подтвердил растерянно. – А что не так? Что ты хотела?

– Всё равно не поймешь никогда… – Она покачала головой. – Пошли, поужинаем, а там видно будет.

– Конечно, милая, – прошептал он, поднимая её на руки, осторожно, словно ребёнка.

Она чувствовала, как они перемещаются.

«Я – просто игрушка для НИХ…» промелькнуло в голове у Джины.

* * * * *

В кафетерии, кроме обслуживающего персонала, в углу сидело трое офицеров. Они поднялись и отсалютовали Роджеру.

Это польстило самолюбию Джины.

Она примостилась за столиком сразу у входа. Роджер, поглядывая на неё, опустился на стул напротив.

Они ужинали молча, но, когда наелись и выпили по парочке своих любимых коктейлей, их настроение улучшилось.

Джина, посасывая соломинку, демонстративно, с намёком, играла губами.

СатÁни улыбался своей характерной ухмылкой, а Джину это не пугало – возбуждало. Его карие глаза сияли золотистым светом, выдавая его истинную сущность.

«Какой же он, всё-таки, ещё красивый,» думала Джина, разглядывая своего любовника. «И седина его совсем не портит…»

– А где мы будем ночевать? – мурлыкнула она.

`` Мы!`` Роджер чуть не подпрыгнул на стуле.

Он провёл рукой над столом, и в воздухе перед Джиной появилось трёхмерное изображение острова. Она помнила цепочку бунгало вдоль пляжа, а сейчас увидела – отдельные домики располагались и в глубине острова.

– А где ТВОЙ? – поинтересовалась она и почти не удивилась, когда СатÁни показал на один в лесу.

– А Хозяйский? – небрежно бросила она. Хотя этот вопрос кольнул Роджера очень больно, он спокойно показал один из домиков на берегу.

Не в том комплексе, что видела Джина, а как раз посередине, недалеко от береговой базы.

– Но это единственное место, куда нельзя, – уточнил он, хмыкнув.

– Даже мне? – она подмигнула.

– Позвони, – холодно предложил он. – Может выклячнишь.

Она молча вышла из кафетерии, остановилась сразу за порогом.

Уже стемнело.

Джина с тоскою взглянула на полную луну, равнодушно глядящую с небес, усыпанных звёздами.

Ей хотелось завыть, подобно пойманной волчице в вольере.

``Нельзя долго смотреть на луну,`` вспомнила она слова бабушки. ``Можно раствориться в свете, и не сможешь вернуться назад.``

– Пускай, – шепнули губы Джины. – Я не хочу возвращаться… Я хочу просто исчезнуть…

Она, даже не оглядываясь, знала, чьи сильные руки обняли её, удерживая, не отпуская.

– Дурочка, – шепнул ей Демон Смерти. – Даже многие ангелы отказываются от Света, лишь бы жить на Земле! Посмотри, как чудесно здесь!

Её словно из ванной выдернули.

Досадливо вздохнув, Джина обвела взглядом окрестности.

Ей всегда нравилась ночь.

Даже та трагедия не поменяла этого.

«Я смогла убежать – темнота помогла… Мама, милая моя… Она дважды подарила мне жизнь. Надо ценить это.» Джина втянула воздух.

Влажный морской ветер перемешивал запахи вечного лета, доносил равномерные звуки бесконечного прибоя. Незнакомые ей ночные птицы время-от-времени покрикивали в темноте леса, и, выросшая на природе Джина-Ядвига понимала – это сигналы, хотя и не знала – какие.

«Ну, и провались Áртур к Отцу своему!» промелькнуло у неё в голове. «Я и без него могу быть счастлива. И буду.»

Взявшись за руки, переплетя пальцы, Джина и Роджер медленно направились вдоль кромки леса в сторону океана.

– Может – насквозь по лесу? – предложил СатÁни.

Она не ответила, и он больше не спрашивал.

«Она хочет хотя бы МИМО пройти,» понял он с горечью. «Ну, ничего, это наш первый уикенд вместе. Только бы он не оказался последним!»

А Джине нравилось ощущение его кисти – хоть и крупной, но такой изящной, словно у хирурга или даже музыканта.

Сейчас, во мраке, его возраст совсем не был заметен, а волшебный свет луны придавал всему загадочный, возбуждающе-магический оттенок.

Обычный песок казался россыпью серебра, пальмы – не земными растениями, а актиниями или чем-то инопланетным.

«Жаль, что луна – над лесом, а не над морем,» думала Джина, вспоминая своё пребывание на Гавайях. «Ах, лунная дорожка! Почему я ТОГДА струсила – не поплыла по ней… Плыла бы и плыла, пока силы б не кончились… Испугалась акул… Да просто испугалась… Всё равно не хочу умирать… А иду рука-об-руку со Смертью…»

Она даже не притормозила, проходя мимо коттеджа Áртура, только бросила беглый взгляд.

«Ну, и пусть своих подстилок сюда таскает,» с досадой подумала она.

– А как к твоему домику пройти? – произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал игриво. – Не заблудимся?

– А что, хочешь поблуждать? – Он подмигнул, притягивая её ближе и обнимая. – Или поблудить?

– Старый развратник! – Она тихонечко толкнула его. – Маньяк!

Ей вдруг стало страшно по-настоящему.

– Девочка моя! – Он мгновенно почувствовал это. – Я никогда тебя не обижу! Я могу защитить тебя практически от всего на Земле и даже сил Ада! Но, если ты не доверяешь мне, если тебе неприятно – секундой окажемся в Городе!

– Нет-нет, – искренне отозвалась она, лаская его лицо, практически невидимое в тени. Он стоял спиною к луне и казался тем, кем он и был на самом деле – просто частью Тьмы. – Мне правда не хочется возвращаться… Пойдём… Укажи мне путь во мгле…

Они засмеялись, ощущая взаимно нарастающее возбуждение.

* * * * *

Они вошли в лес, и их охватила аура Дикой Природы. Лианы обвивали деревья, словно совокупляясь с ними, или тянулись, как руки, жаждущие объятий.

Из-за непрерывного движения воздуха, вся растительность шевелилась, а тени и неверный свет луны усиливал обман зрения – казалась царит оргия, а они, двое, идут посередине, просто в поисках подходящего местечка.

И Джина вскоре обнаружила такое.

B центре залитой лунным сиянием поляны, высилось незнакомое ей дерево, так туго обвитое каким-то растением, что не было видно ствола – сплошной «шарф» густых и нежных листьев.

Она подбежала к дереву и начала вертеться вокруг него, словно танцовщица вокруг шеста.

Почти улёгшись спиной на мягкий ствол, эффектно освещённая, Джина демонстративно крутила бёдрами. Роджер медленно приблизился.

Онa обошла дерево, кокетливо оглаживая ствол и лиану.

– Раздевайся! – велела она, забавляясь.

Он с готовностью потянул с себя пиджак, но она уточнила; – Нет! Эффектно!

К её удивлению, Роджер начал снимать одежду движениями профессионального стриптизёра.

– Ты чаво енто-то? – растерялась она. – Откуда…

Он остановился, с руками на поясе, не начиная расстёгивать брюки.

– Ээээ… – Он замялся. – Áртур, между прочим, тоже так умеет.

= Джина= – Ну, это меня не удивляет! Но ты… Ты!!!

– А что опять не так? – поинтересовался он с невольной досадой в голосе.

«Такой же кобель, как твой Хозяин.» Она заблокировала эту мысль и молча направилась к бунгало, которое она заметила совсем неподалёку.

Войдя в домик, Джина упала в кресло и, откинувшись на спинку, обвела комнату взглядом.

Это было очень скромное, небольшое помещение: двухспальная кровать в алькове, пара кресел, телефон на стене.

В углу комнаты Джина заметила тумбочку, а на ней – нечто, вроде массивной фигурки, выполненной из тёмного материала. Впрочем, монстрик, похожий на толстую обезьяну, не привлёк особого внимания Джины.

Она наблюдала, как СатÁни подошёл к вделанному в стену шкафу, достал какой-то свёрток и прошёл в ванную комнату.

Джина, помедлив, тоже подошла, заглянула.

Его одежда, аккуратно сложенная, занимала ровно половину полок, и Джина невольно хмыкнула, обнаружив женское НЕ РАСПАКОВАННОЕ бельё.

Так же, на плечиках, висело несколько его костюмов и униформа, и платья Джины, телепортированные сюда из города.

«Заботливый какой…» Джина покачала головой.

Она прошла и села на постель. Провела рукой по покрывалу.

Ей вдруг вспомнился Роджер, как он копался в шкафу. Молча, грустно, не оглядываясь на неё.

«И чего он дуется?» с досадой думала Джина. «Это мне на него обижаться надо. Старость – не радость.» Она вздохнула, представляя, КАК бы они с Áртуром могли здесь ''попрыгать''.

Роджер вернулся. Он интенсивно тёр полотенцем свои мокрые волосы, другим полотенцем он обмотал бёдра.

– Пойдём смотреть закат? – предложил он радостно-возбуждённым голосом.

– Видела уже, – буркнула она, не глядя на него.

Не добавив ни слова, она вышла из домика, не заметив, как погасла его улыбка.

На крыльце Джина остановилась.

Ей очень хотелось выпить, но она забыла бутылку в кафетерии, а её магия была не настолько сильна, чтобы синтезировать или телепортировать напиток. Просить же Роджера она не желала.

Вздохнув, Джина побрела по дорожке, сама не зная куда.

Уже смеркалось.

На краю полянки она заметила какие-то странные, коричнево-фиолетовые цветы.

Она сорвала один, потом, полюбовавшись – другой, затем набрала целый букет.

– Нравится? – услышала она тонкий голосок, и, оглянувшись, увидела лесную феечку; чуть больше полметра, с характерными крылышками, как у стрекозы, это существо казалось продолжением тычинок её цветов. – Господину СатÁни они тоже очень нравятся. Ты – молодец, отнеси ему! Вот он обрадуется!

– Ты меня ещё учить будешь! – Джина швырнула букет. – Вот ты и иди [она посоветовала ЧТО делать]!

– А зачем ты тогда с ним? – удивилась феечка.

– С кем хочу – с тем живу! – огрызнулась Джина. В своём лесу она по-соседски обращалась с лесными духами, но церемониться с этой козявкой, которую видела в первый, а может и в последний раз, она не собиралась.

– Скорее всего – это ты как раз и НЕ живёшь с тем, с кем хочешь, – грустно отозвалась феечка. – Мне тебя очень жаль…

У Джины сверкнули глаза.

Она взялась за серёжки и, подзарядившись анти-демонической Энергией, накинула на феечку нечто вроде сетки-сачка, мгновенно замотала и побежала обратно в бунгало.

* * * * *

Когда она ворвалась в домик, Роджер сидел за столиком, что-то жуя, и чуть не подавился, увидев свою любовницу с эдакой ношей.

– Эта тварюшка смела издеваться надо мной! – Джина швырнула кулёк СатÁни. Тот торопливо освободил рыдающую феечку и обнял её, словно любимую кошку.

Она, всхлипывая, явно жаловалась на незнакомом Джине языке, и Роджер смотрел на Джину с недоумением.

– Запри её в клетку! – Джина топнула ногой. – На всю ночь!

– Что? – У СатÁни просто челюсть отвисла. – За что?

– Если ты сделаешь это, – мурлыкнула Джина, призывно изгибаясь. – Я подарю тебе ночь МОЕЙ любви!

Роджер молчал, но Джина видела, как сверкнули его глаза, и он закусил верхнюю губу. Феечка, по-прежнему прячущая лицо на его груди, что-то пискнула.

– Докажи, кто тебе дороже! – настаивала Джина. – Я или эта шмакодявка!

Что-то приговаривая, не глядя на Джину, фея взлетела к потолку и зависла там, как настоящая стрекоза.

Роджер проследил за ней взглядом, та кивнула, и он вздохнул.

На балке повисла птичья клетка, и феечка вошла в неё, сама закрыв за собой дверцу.

Она села, демонстративно закутавшись в крылышки, как будто в накидку, а СатÁни взглянул на Джину со своей характерной, леденящей кровь улыбкой.

– Ну, держись, девочка! – произнёс он, поднимаясь.

У Джины перехватило дыхание на секунду, но она тоже ухмыльнулась, бросая вызов им обоим.

* * * * *

Когда Джина, тогда ещё Ядвига убежала, спасая жизнь – без денег, без связей, без образования – у неё был один-единственный способ прожить.

Многое что произошло с ней за эти десять лет, но Джина гордилась собой, что смогла удержаться и не скатиться до уровня проститутки.

Когда она сошлась с Чёрнсыном, и СМИ раструбили о их помолвке, у Джины промелькнула надежда, которую Áртур подавил довольно бесцеремонно.

«Может быть, не всё ещё потеряно…» думала она. «и Áртур привыкнет, что я – рядом? Мы же такая красивая пара! Неужели даже ''интересы Корпорации'' не убедят его? Ничего, пока я – с Роджером, я – рядом с Áртуром»

В неярком цвете прикроватных ламп всё в комнате казалось необычным и немного пугающем.

Слегка покачиваясь в клетке, феечка не спускала с них глаз, И Джину это сначала забавляло, потом – уже стало нервировать.

Божок – Дух Острова, на тумбочке, словно тоже подглядывал за происходящим

И Роджер, тело которого она впервые невольно рассмотрела столь подробно и во всех деталях, её уже просто пугал.

Такой огромный и сильный, ей это сперва очень даже нравилось.

Но, уже ближе к полуночи, Джина не выдержала и разрыдалась.

Заплакала жалобно, беспомощно, словно девчонка, в свой первый раз.

– Девочка моя! – встревожился Роджер. – Я тебе больно сделал?

– Нет… – Она прильнула к нему и положила голову ему на грудь. – Нервы – ни к чёрту…

– Ну и ладно! – Он улыбнулся. – Поиграли – и ладно. Выпустим феечку?

– Ну уж нет! – пробормотала Джина, засыпая. – Меня бы кто выпустил… Освободил…

* * * * *

…Ядвига пробиралась по лесу с арбалетом в руке. Они с матерью охотились не с ружьём – в случае промаха выстрел мог распугать другую дичь.

Сейчас Ядвига подкрадывалась к оленю. Тот ходил по поляне, преисполненный желания и время-от-времени трубил.

Она остановилась, проверила своё оружие и прицелилась.

Она испустила зов, словно олениха, и Король-Олень замер, царственно повернув голову в её сторону.

Это был Áртур, и Джина, вздрогнув, проснулась.

* * * * *

Роджер сидел на краю кровати, весь поникнув, опустив руки, плечи и голову. Сквозь поднятую раму окна врывался свежий утренний ветер, заполняя комнату, раскачивал пустую птичью клетку под потолком. Открытая дверца хлопала, закрываясь и снова распахиваясь.

Такая же пустота царила и в душе Джины. Не глядя на СатÁни, ни слова не сказав, Джина прошла в ванную, а когда вышла – комната была пуста, окно – снова плотно закрыто.

На кровати остался один матрас, а клетка исчезла.

* * * * *

Когда она вышла из домика, одетая в тёплый халатик поверх бикини, на веранде её поджидал завтрак.

СатÁни сидел в одном из плетёных кресел. На нём была лёгкая ветровка, бордовая, с золотыми швами, а элегантные шорты в тон, эффектно демонстрировали его длинные, мускулистые, слегка волосатые ноги.

Джина на секунду остановилась, невольно любуясь.

Они обменялись молчаливыми улыбками.

Джина обрадовалась, увидев свои любимые жаренные колбаски, яичницу, листья какого-то, наверное местного, растения – в качестве гарнира.

Они принялись за свои завтраки с аппетитом, не церемонясь.

Свежий воздух возбуждал не только голод.

Джина принялась за коктейль, раскраснелась, стреляла глазками.

– Пойдём поплаваем? – мурлыкнула она, кокетливо перекладывая свои изящные гладкие ножки то в одну, то в другую сторону. Её забавляло, КАК у него вспыхивают глаза при виде её полуобнажённых бёдер.

– Конечно, – пробормотал он, бросая салфетку на стол.

* * * * *

Они шли по дорожке сквозь лес, к морю. Он обнял её одной рукой, а Джина прижималась к нему, такому огромному по сравнению с ней, сама словно лиана – к стволу старого, но ещё могучего дерева.

«Она со мной!» думал он, едва удерживаясь, чтобы не взлететь в прямом смысле этого слова. «А может..?»

– Хочешь, сделаем круг над Островом? – предложил он осторожно. – Хочешь – на руках, хочешь – на вертолёте?

– А на воздушном шаре? – Хихикнула она, игриво толкая его.

– Сделаем! – Он достал рацию, но Джина только рассмеялась. – Не сейчас!

Она развернулась, и побежала вперёд, ''прячась'' за деревьями, выглядывая.

Она забавляясь видом огромного, седого мужчины, подхватившего игру, словно подросток. Его откровенная радость от происходящего умиляла её до глубины души.

«Интересно,» думала она, блокируясь от СатÁни. «А Áртур стал бы так бегать? Ну, что ж, если нет оленя, то лось – даже лучше. Ух, ты! Ну, он и бычара! А какой же он всё-таки изящный! Таких габаритов, а двигается грациозно, как танцор… И эти его глазищи… Лосяра ты мой, озабоченный! Даже нос соответствующей формы… Итальяшка, блин… Хе-хе-хе…»

Вот так, расшалившись, как дети, догоняя и толкаясь, они выбежали на крутой берег. Ветер сразу охватил их, потянув, словно засасывая, в сторону пляжа.

Держась за руки, они быстро спускались по песчаному склону.

Они едва удерживались на ногах; слои грунта двигались вместе с ними, осыпались.

Но влюблённые поддерживали друг друга.

И когда они всё-таки упали, в самом низу склона, уже на пляже, это произошло не из-за усталости, а совсем из-за другого.

Держа друг-друга в объятиях, СатÁни с Джиной повалились на землю, забыв обо всём на свете.

Он жадно перебирал губами её кожу, нетерпеливо оглаживая тело под халатиком, но Джина толкнула его прочь.

– Тьфу на тебя! – Она вскочила. – У меня песок везде набился.

Он тоже поднялся и начал заботливо отряхивать её волосы.

Зарычав, Джина отпрыгнула, скинула халатик. На секунду замешкалась, поглядывая на лес.

«Береговая охрана… А, ну, и чёрт с ними!» Она решительно скинула бикини, встряхнула.

Джина начала oтряхивать песок и с тела, даже не глядя на СатÁни, замеревшего от восторга.

Он не выдержал, приблизился осторожно, словно она действительно была диким зверьком, готовым каждую секунду убежать прочь.

– Помочь? – Он подмигнул.

Его срывающийся от возбуждения голос привлёк её внимание.

– Ну, и ты разденься! – Она хмыкнула. – Давай, чему тебя там Áртур учил?

Роджер рассмеялся и начал раздеваться именно так, как она требовала; медленно, эффектно, позируя. Она следила за ним с улыбкой.

«Во, клоун!» забавлялась она. «Но тело у него действительно обалденное… Конечно, ворованное, но заботится он о нём здорово…»

«Вроде – довольна…» думал СатÁни. «Может, наконец, угодил?»

– Тут довольно большая разница во времени, – напомнил он грустно. – Когда домой-то?

– У меня нет дома, – печально отозвалась она.

– Дом – где тебя любят и ждут!

– Ты что ли? – Джина фыркнула.

Он замолчал, словно она не сказала – плюнула.

– Да ладно, не дуйся. – Она вздохнула.. – Пойдём, окунёмся напоследок…

Он не ответил, просто взял её руку и прижал к своему лицу.

Джина невольно улыбнулась, погладила его свежевыбритую щёку.

– Спасибо тебе за всё… – шепнула она.

Это был один из самых любимых их способов.

Цепляясь за инкрустированную чеканкой и янтарём деревянную спинку кровати, Джина наслаждалась мощными движениями Роджера СатÁни, обхватившего её сзади.

Тонкий, нежный аромат сосны будил её воспоминания, когда там, в родном лесу, она наблюдала за животными, исполняющими то, что им приказывала Природа, или сама следовала этому зову, развлекаясь с деревенскими пареньками.

Но однажды её пытались приловить сразу трое.

Джина, тогда ещё Ядвига, прекрасно знала лес и заманила, вывела их прямо на медведицу с медвежатами.

Парням удалось убежать, хотя в деревне они рассказали, что ''случайно'' увидели, как она «медведихой оборотилась!»

Поверили им – нет ли, но с тех пор, до самой той, трагической ночи, никто не решался преследовать ни Ядвигу, ни её мать…

* * * * *

… Довольно потягиваясь, Джина улеглась животом-грудью на кровать и, потянув лёгкое шёлковое одеяло, полу-прикрыла свою нижнюю, натруженную половину.

Роджер лежал на спине, рядом, разглядывая свою возлюбленную с улыбкой восхищения.

«Какие же у него всё-таки красивые глаза,» подумала Джина невольно. «Совершенно, как каштаны… Даже формой похожи…»

– Давай, иди домой! – шепнула она. – Я спать хочу.

– Детка, – протянул он нарочито жалобно. – Его глубокий, мелодичный голос звучал не только в ушах – проникал в самую глубину души. – Ну, не гони меня так-то уж сразу, а?

– Тебе ещё хозяину отчитываться! – Она изогнулась, потягиваясь. – Завтра такой скучный день! Меня забирают на совещание по поводу прокладки нового трубопровода. Там, через лесо-массив должен пройти. Меня будут уверять, что эко-структура не пострадает! А то я сама не знаю! Но Áртур объяснил – если я соглашусь и ''поверю'', они переведут кругленькую сумму в наш Фонд!

– Так это же хорошо! – Он подмигнул, нежно лаская её.

– Это бессмыслица! – возмутилась Джина, садясь в кровати. – Истреблять одних животных, чтобы помочь… Да и то не всегда! Другим…

Она застонала от его чарующих прикосновений.

– Роджер, – шепнула она, снова прижимаясь к его такому мускулистому, сильному телу. – Давай убежим!

Он взглянул на неё очень задумчиво.

– Солнышко моё лесное! – Он погладил ей щёку. – Если ты выдержишь завтрашний день, я помогу тебе сбежать…

– Совсем? – Она снова села, рывком. Волна вспыхнувшей надежды захлестнула её.

– Ну, зачем, насовсем, – ухмыльнулся Роджер, не убирая рук с её тела. Джине сейчас они показались цепями…

«Не вырваться…»

– Ты не понимаешь… – прошептала она.

– Да прекрасно я понимаю, – возразил он. – я сам…

– Пошёл вон! – холодно приказала она.

– Джина… – Он явно растерялся.

– Я не хочу ссориться, – уточнила она сдержанно.

– Да выслушай же меня хотя бы! – произнёс он тоже уже раздражённо, тем не менее вылезая из кровати и одеваясь.

Она опять легла, теперь уже полностью закутавшись в одеяло, и напоминала белку, свернувшуюся клубочком.

Словно войдя в этот образ, она прошептала, засыпая; – Хочу жаренных орехов…

Роджер замер. Её оберёг-серёжки не давали ему ''видеть'' её сны.

«А если перейти в Светлую Ипостась?» мелькнула у него мысль. «Да нет, это как в туалете подглядывать. Девочка моя, ну, что же, что её не устраивает?»

Он бесшумно вышел.

* * * * *

Когда Джина села в лимузин Чёрнсына, Áртур с озабоченным лицом перелистывал бумаги и ей тоже протянул пачку.

– Вот, – объяснил он с досадой. – Могут возникнуть дополнительные вопросы… Успеешь заучить ответы?

Джина только хмыкнула, просматривая текст.

– Да я всё время такое же и говорю, как попугай!

– Молодец, молодец, – так же не глядя на неё, продолжил Чёрнсын. – Ладно, отпущу сегодня Роджера пораньше. Действительно, праздник красивый.

– Какой? – удивилась Джина.

– А, старичок не сказал? – Áртур ухмыльнулся и, откинувшись назад, на бархатное фиолетовое сидение, фамильярно подмигнул. – Сюрприз тебе сделать хочет?

– Что ж, если от тебя хрен дождёшься. – Джина тоже отложила бумаги.

– И я могу сюрприз – у меня совещание вечером – стопроцентно Корпорационное. Специалисты будут доклады делать. Давай вместе пойдём – будем друг-друга в бок толкать, чтоб совсем уж не заснуть.

Они оба рассмеялись и выбрались из автомобиля.

* * * * *

''Заинтересованное лицо'' заливался соловьём, расписывая сколь безопасен этот проект для природы.

Как и предупредил её Áртур, журналисты обращались с вопросами именно к Джине.

Всё казалось обычным и стандартным, как вдруг, до этого хранивший молчание, Áртур вступил в дискуссию.

– Топографы, кстати, предлагают альтернативный маршрут прокладки трубопровода. – Он указал на электронную карту на экране.

Джина не поняла, почему ''Заинтересованное лицо'' так резко замолчал, с тревогой следя за демонстрируемым новым проектом.

– Нет, так нельзя делать, – начал он нервно. – Лесные животные даже в городе могут приспособиться жить, а уничтожать уникальные плантации каштанов – совершенно недопустимо.

Джина вдруг вспомнила, что именно об этом она прочитала в лимузине.

– Да, но тогда нашему фонду понадобятся дополнительные расходы, – произнесла она заученную фразу. – В двойном размере.

– Конечно-конечно, – торопливо согласился ''Заинтересованное лицо''. – Животные и природа не должны пострадать!

Журналисты посыпали было вопросы, но тут вошли официанты с серебряными подносами, на которых красовались прелестные тарелочки со свеже-жаренными каштанами.

– Вот, кстати, образцы продукции.

А официанты обходили зал, угощая всех присутствующих.

Чарующий аромат наполнил помещение, люди пробовали, одобрительно кивали.

– Это простое блюдо имеет древнюю историю, – произнёс Áртур тоном лектора, следя, чтобы его записывали. – Ещё в Древнем Риме каштаны подавали в качестве десерта, их обжаривали на кострах, брали с собой в дорогу и подавали как закуску к вину.

Когда подписывали контракт, Джина заметила, как ''Заинтересованное лицо'' обменялся парой фраз с Чёрнсыном, а у того на губах играла его характерная ухмылочка.

* * * * *

Уже на обратном пути, уже в машине, Джина поинтересовалась:

– А что этот чувак так подскочил? И о чём это вы шептались?

– Он – главный держатель акций этой плантации, – объяснил Áртур спокойно. – Там много ещё чего повязано, теперь и наша Корпорация от этого тоже выгоду будет иметь. Молодец, лисичка-сестричка! Ты вполне заслужила вечерний сюрприз!

«Что вы всё за меня решаете!» хотела возмутиться Джина, но в очередной раз придержала язык. «А действительно, куда это меня собирается отвезти Роджер?»

Им с собой дали по пакетику каштанов и, глядя на тёмно-коричневую кожуру, она снова и снова возвращалась в мыслях к своему странному любовнику – Ангелу Смерти.

* * * * *

Когда лимузин остановился, и телохранитель открыл дверь, Роджер СатÁни протянул Джине руку.

– Солнышко моё лесное, давай скорее! – он чуть ли не стонал. – Опоздаем!

– Мне переодеться надо! – огрызнулась она, вылезая.

– Иди-иди! – поддержал компаньона Áртур. – Пропустите – целый год снова ждать!

«Северное сияние?» промелькнуло в голове Джины. «Солнечное затмение? Извержение вулкана?»

У неё дыхание сбивалось от нетерпеливого ожидания.

– Судя по всему, телепортироваться придётся? – мурлыкнула она, прижимаясь к Роджеру. – А там ополоснуться будет где?

– Ещё бы! – Он потискал её. – Закрой глаза! Сможешь не подглядывать или глаза тебе заклеить?

– Дурак! – Она хлопнула его ладонью и зажмурилась.

Джина почувствовала знакомое движение сквозь подпространство.

Он осторожно усадил её где-то на очень удобный стул.

Джина услышала характерный шум толпы, удивительно знакомую музыку.

«Опять в городе,» поняла она с лёгким разочарованием.

– Можно открыть глаза, наконец?

– Да-да! – отозвался он радостно.

Джина взглянула.

ЗДЕСЬ уже воцарилась ночь. Они сидели на узеньком балкончике на втором этаже старинного особняка. Изящный столик, накрытый на двоих, её не удивил.

Галдящая толпа заполняла узкую улочку.

А впереди – прямо перед её глазами – на фоне глубокого чёрного неба, словно взлетающая золотая ракета, сверкала одна из знаменитейших башней мира, эффектно подсвеченная лазерными прожекторами.

– Париж… – протянула она разочарованно. – Да я там, – она ткнула в сторону Эйфелевой башни. – Вообще ужинала!

– Арендовать этот особняк даже на одну ночь – в десять дороже! – разозлился СатÁни. – Да и то абы кому не сдадут!

Она вздохнула, оперлась локтем на перила балкона и подперла подбородок кулачком, с грустью поглядывая по сторонам.

Роджер постоял растерянно и сел на своё место.

Ба-бах!!! Толпа взревела.

Джина подпрыгнула, едва не упав со стула.

В небе, взрываясь, вспыхивали разноцветными фонтанами огни салюта. Волшебные букеты фейерверка расцветали вокруг Башни и в небе над ней.

У Джины колотилось сердце и пропускало такт от каждого нового взрыва.

«Мать редко стреляла из ружья…" мучительные воспоминания крутились в её голове. «В медведя… Зимой, отгоняя волков… И в ТУ ночь… Когда они убили её… Отстреливалась… Hаверняка – до последнего патрона… И эти огни… Беги, дочка… Что он на меня так таращится?» Джина перехватила влюблённый взгляд Роджера.

Она с трудом поднялась и, войдя в комнату, повалилась на кровать, зажимая уши подушкой.

* * * * *

Когда Джина снова взглянула, СатÁни сидел рядом, глядя на неё с тревогой и недоумением, как пёс – на заболевшего хозяина.

– Извини, – пробормотала она, садясь. – Я просто устала, голова заболела…

– Да, конечно, – пробормотал он, придвигаясь поближе и осторожно обнимая её. – Я думал, ты как раз отдохнёшь… Развеешься…

– Милый ты мой… – Oна приласкалась к нему, прижалась, прячась от всего мира.

«Такой большой, такой сильный, ТАК любит… Он защитит меня… От всего – от всего… Никогда не выдаст меня никому…»

– Закончился фейерверк?

– Да.

– Извини…

– Полно, солнышко моё лесное! – перебил он её. – Ну, отдохни, а хочешь – домой вернёмся?

Она села назад, подумала.

– Знаешь… – заговорила она медленно. – Я была здесь… три? Ох, уже больше четырёх лет назад. На Рождество. Как ты думаешь, а сейчас каштаны тоже жарят?

– Ещё бы! Столько туристов сегодня…

– А что сегодня?

– День взятия Бастилии, – объяснил он грустно.

– Аааа, – равнодушно отозвалась она, думая о своём. – Так вот, в ТОТ раз, я на улице встретила старичка, каштанами торговал. Мы ТАК разговорились! Я пообещала, если опять попаду – обязательно приду к нему… Но я совершенно, совершенно забыла, что эта за улица!

– Ну, это без проблем! – Король Гипноза продемонстрировал свою характерную ухмылку. – Позволишь?

Подумав, Джина ''открылась''. Стиснув зубы, она терпела ощущение Контакта, чувствуя себя, словно на осмотре у гинеколога, пока СатÁни перекапывал её воспоминания.

– Знаю! – Он ''отпустил'' её. – Пройдёмся? Тут недалеко.

Она задумалась.

– Ненавижу толпу… – пробормотала она. – Там столько народу…

– Ты же не любишь телепортироваться? – Он грустно смотрел на свою возлюбленную.

– Пускай!

Он взял её за руку, и они очутились на другой, гораздо более широкой улочке.

Здесь тоже ходили весёлые, оживлённые толпы.

Молодёжь хохотала и толкалa друг-друга, парочки бродили, обнявшись, или целовались. Бабушки в кокетливых шляпках, старички в униформах, с медалями. Туристы, обвешенные сумками и фотоаппаратами. Вспышки и светящиеся мобильники казались продолжением фейерверка на земле.

Джина быстро направилась к продавцу каштанов.

Тот помешивал их на решётчатой сковородке и вскинул голову, когда приблизилась Джина.

Та остановилась, как вкопанная. Оглянулась на Роджера.

– Это не он… Что?

– Тот продавец умер, – объяснил Демон Смерти. – В прошлом году.

– А почему ты мне не сказал там, в отеле?

– Не хотел, чтобы ты теряла надежду… Сколь возможно долго.

– Спасибо. – Она хмыкнула. – Купи нам по пакетику…

* * * * *

Вернувшись в отель-особняк, Джина прежде всего приняла душ и, накинув лёгкий пеньюар, поднялась на второй этаж, в спальню.

Роджер, тоже уже ''чистый-душистый", сидел на кровати, и его банный халат смотрелся на нём римской тогой.

Они сели лицом-к-лицу и, чистя каштаны, угощали друг-друга, ласково касаясь губ, когда помещали ядрышко в рот.

Всё казалось таким правильным, и Джина-Ядвига удивлялась сама себе, почему тоскливое чувство разочарования царило в её душе.

Время летело незаметно.

Джина сидела за своим рабочим столом, в центральном офисе, и невольно вздрогнула, когда в её кабинет без доклада вошёл Чёрнсын; она уже достаточно знала Áртура, чтобы понять – такая ухмылочка на его тонких, змеиных губах, не сулит ничего хорошего.

Он держал в руке папку и демонстративно помахал ею.

– Очень убедительно, – заговорил он. – Но я не собираюсь этого делать.

– О чём ты? – Джина нахмурилась.

– Это запрос об аренде другого помещения для Фонда. Хотите расширяться – я предоставлю ещё пару этажей, но переезжать вам не позволю.

– Почему? – искренне удивилась Джина.

– Потому что я хочу чтобы Роджер по-прежнему ревностно следил за охраной всего центрального здания и не отвлекался на другие, – объяснил Чёрнсын уже без улыбки. – Ущемлять интересы Корпорации я никому не позволю.

– Кстати, давно хотела тебя спросить, – Джина откинулась назад на спинку кресла. Áртур не сел; он прохаживался по комнате, и это нервировало её. – Почему ты так трясёшься над бизнесом?

– Это задание дал мне Отец.

– Но причина?

– Наша Корпорация губит и тела и души как никакая другая в мире, – Áртур самодовольно ухмыльнулся. – Пока она процветает – Ад не опустеет.

Джина помолчала.

– Выходит, что я помогаю вам в этом.

– Выходит, что так. – Áртур подмигнул. – Но и я в долгу не остаюсь; ты получила всё, о чём женщина может мечтать; независимость, деньги, славу, известность! Но более того…

Он слегка склонил голову и, понизив голос, продолжил полу-интимным тоном.

– Я заполучил одного из убийц твоей матери.

Джина вскочила. Вся старая, притихшая боль, взорвалась в её сердце горячей волной. – Где он? Кто он?

– Он – один из выпускников лагеря по подготовке моих солдат и телохранителей. Был одним из лучших. В эту субботу – последний экзамен. Я буду отбирать людей в мою личную охрану, так что тест предстоит им довольно суровый.

– А я-то тут причём?

– Я узнал, что вы добыли двух незарегистрированных белых акул и одну тигровую. Я хочу одолжить их, как всегда.

– Ну, и кто тебе мешает? – угрюмо отозвалась Джина, снова опускаясь в кресло.

– Разве ты не хочешь посмотреть, как эти рыбки терзают того, кто добил твою мать?

– Но ты явно что-то потребуешь за это! Я тебя знаю.

– Да, дорогая, но немного. Даже, скорее, наоборот. Я хочу объявить тебя призом; победитель поступит на сутки в твоё полное распоряжение.

– Радость какая! Чтобы меня кто-то из солдатни ****?

– Фи, детка, что за выражения! Нет, это как раз ты будешь распоряжаться, что ему делать. Хочешь – развлекайся, захочешь – мучай, хоть до смерти!

– Убийцу моей матери?

– А вот в этом-то и состоит моя задумка. Ты не узнаешь кто он до конца мероприятия.

– Подлец ты. – Джина прямо смотрела ему в лицо.

– Ты знала с кем связалась. – Áртур не отвёл глаз, не смутился и не обиделся. – Ты – крутая девка, смелая и настойчивая. Это мне очень нравится. Поверь, я обращаюсь с тобой намного лучше, чем мне иногда самому же хочется. И отнюдь не потому, что одна из твоих родительниц – подружка моего Отца. Мне-то Она – никто и, более того, у нас довольно прохладные, скажем так, отношения. Но и ты насчёт себя не обольщайся, если б Она хотела, Она бы уж заступилась за вас, тогда, в лесу.

– Хорошо я приеду. Где это?

– Я пришлю лимузин за тобой.

Чёрнсын "сделал ей ручкой" и вышел.

Джина закрыла лицо руками. Она очень хотела видеть убийц её матери наказанными, но сейчас это казалось и чувствовалось совсем не так, как она мечтала.

Вздохнув, она набрала номер СатÁни. – Ты сейчас не занят?

– Ну, пара минут у меня есть, что-то случилось?

– Ты так меня понимаешь, – прошептала она. – Ты знаешь о финальном экзамене в эту субботу?

– Конечно, вся же организация именно на мне. Почему ты спрашиваешь?

– Áртур пригласил меня участвовать.

Повисла пауза.

– Ты слышишь? Почему ты так редко включаешь видеофон?

– Я слышу. Просто мне не хочется, чтобы ты видела сейчас выражение моего лица.

– Да я и так представляю! – Джина нервно хихикнула. – Я думаю одеться под Клеопатру; ну, раз уж я за эдакую роль взялась.

– Хорошо. – Он вздохнул. – Декорируем помещение в Египетском стиле. Хозяин каждый год записывает финальный экзамен; для себя и для слуг. Увидимся тогда.

– Ещё же почти неделя впереди!

– Милая, я буду очень занят. Постарайся понять.

– Я понимаю, – прошептала она, кладя трубку.

* * * * *

В субботу, в оговорённое время Джина была уже готова.

Присланный от Áртура охранник ей совсем не понравился; плотный, высокий брюнет с аккуратно подстриженными густыми усами, он напомнил ей медведя.

– Рон, к вашим услугам, – представился он очень вежливо.

Её серёжки завибрировали, и Джина спросила;

– Ты – демон, не так ли?

Его глаза блеснули жёлтым огнём.

– Вас это удивляет? Если вам это неприятно, я могу прислать вместо себя напарника; он – человек.

– Да нет, просто почему ты настроен против меня?

Он ухмыльнулся сквозь усы.

– Я был на дежурстве, когда вы… Скажем так, обработали синьора СатÁни. Моё энергополе гораздо слабее, чем его. Я сам вас боюсь.

Джина потрясённо смотрела на него.

– Вообще возможно что-либо сделать, что бы никто не узнал? – невольно пробормотала она.

Он вздохнул.

– Да не волнуйся, – Джина почувствовала, что краснеет. – Я – не садистка. Ну, повздорили мы тогда. Потом помирились… Ну, бывает.

– Я постараюсь не вызвать вашего гнева. – Он снова слегка поклонился.

Джина рассмеялась. – Ты как, глаза мне завяжешь?

Он улыбнулся. – Только если вы сами пожелаете.

– Увидим-увидим! – Она дружелюбно толкнула его в грудь, и они вышли из квартиры.

* * * * *

Машина выехала в пригород, и они довольно долго ехали по лесу, вдоль озера. Середина лета, стояла жара, но кондиционер в лимузине не давал это почувствовать.

Джина, вспоминая то счастливое, вольное время, когда они с матерью жили в лесу, с тоской смотрела наружу, словно сама зверюшка в ловушке.

"Áртур сказал, что я свободна и независима. Ха! Да я завязла, пойманная, как насекомое в паутине. И сколь не дрыгаешься, как в болоте – только глубже вязнешь…"

Они остановились на секунду перед шлагбаумом, перегораживающем дорогу. Поехали дальше. Джина только мельком заметила охранников в типичной синей униформе; в такой же как и в центре, в главном здании Корпорации Чёрнсына, только немного другого, более походного покроя.

Через несколько минут они доехали до массивной ограды.

Здесь охранники не просто обошли машину, но и заглянули внутрь, для чего Джине пришлось опустить окно.

Начальник подал знак, ворота открылись, и лимузин въехал внутрь территории. Дорога смотрелась явно технической, не парадной. К своему изумлению, Джина увидела церковь в готическом стиле, мимо которой они проехали не останавливаясь.

Машина припарковалась. Когда Джина вылезла, она увидела несколько многоэтажных зданий, расположенных полукругом вокруг явного стадиона.

"Потрясающе!" подумала она шокировано. "Целый мини-город!"

Рон сделал пригласительный жест и она последовала за ним.

* * * * *

Помещение, в которое она вошла, было действительно оформлено в египетской тематике.

Борта бассейна, замаскированные тростником, придавали ему вид реки, а проточная вода усиливала это сходство.

Но три огромных акулы, кружащих в кристально прозрачной воде, не оставляли сомнений, что это явно НЕ Нил.

– Надо было крокодилов набрать, – съязвила она, садясь на некое подобие трона, расположенного рядом с таким же, в котором уже расположился Чёрнсын.

– Да, накладочка получилась. – Он ухмыльнулся. – Но ты такая красавица в этом костюме и парик тебе очень идёт.

– Я думала тебе не нравятся брюнетки.

– "Во всех ты, душенька нарядах хороша," – процитировал он, подмигнув. Джина изобразила улыбку, ничуть не обманутая этим фальшивым комплиментом.

Заиграла музыка, и в помещение стройными рядами вошли выпускники, одетые только в плотные плавки.

К удивлению Джины, все они были достаточно зрелыми мужчинами; буквально несколько человек выглядели молодыми.

– Я набираю персональную охрану, – объяснил Áртур. – Мне желторотики не нужны.

– А тому-то хоть восемнадцать есть? – Джина указала на одного из парней. Даже среди рослых, накаченных мужчин, этот голубоглазый блондин выделялся, как Аполлон среди окружающих его богов. – Как он с такой гривой-то плавать будет?

– Оооо! Джерри – это особый случай! – Áртур аж глаза прищурил, чуть ли не мурлыкнув, как кот. – Сама увидишь!

– По крайней мере не он – убийца моей матери, – пробормотала Джина. – Такие красавчики в наших краях не водились.

– Тут ты права, – Чёрнсын кивнул. Он поднял руку, приветствуя своих солдат, как римский император, и те дружно отсалютовали в ответ, синхронно, как роботы.

– Я поздравляю всех вас, – заговорил Чёрнсын; его глубокий голос звучал на весь зал. – Вы все отличились за время учёбы, неоднократно доказывая, что я не ошибся в своём выборе. И вот сегодня…

Он повернулся к Джине и протянул ей руку. Та поняла и поднялась. Он тоже, слегка потянув её к себе, так что Джина невольно повернулась вокруг свои оси, словно специально демонстрируя себя со всех сторон. – Благодаря этой удивительной леди мы имеем возможность провести сегодняшний тест. Так что сегодня лучший из лучших, получит уникальную возможность служить ей целые сутки.

По рядам выпускников пробежала волна возбуждения.

Áртур галантно проводил Джину на её место и сам вернулся на своё.

Он подал знак, и первый из выпускников прыгнул в воду, вооружённый только кинжалом. Воду обновляли непрерывным потоком, не только, чтобы акулы могли дышать, но и чтобы борьбу было видно чётче; дополнительно камеры, установленные под водой, проецировали происходящее на несколько экранов, расположенных на стенах.

У Джины замерло сердце. Мужчина быстро подплыл к одной из акул и ударил её ножом, та, естественно, дёрнулась в сторону, а две остальные, возбуждённые вкусом и запахом крови закружили быстрее. Пловец не успел толком развернуться, как одна из акул схватила его, сразу откусив ногу выше бедра.

У Джины волосы дыбом встали, особенно при виде Áртура, который улыбался с явным выражением удовольствия на лице.

Другая акула утащила мужчину под воду, настолько помутневшую от крови, что практически ничего не стало видно.

Выждав немного, помощники специальными сетями отгородили бесящихся гигантских рыб и вытащили останки выпускника.

Джина еле подавила тошноту, когда слуги вывалили к ногам Áртура всё, что им удалось выловить из воды.

Чёрнсын провёл рукой полукруг. Джинины серьги вибрировали до боли в мочках её ушей.

Тело погибшего восстановилось в несколько секунд. Вот он вдохнул, с лёгким стоном сел и вопросительно взглянул на Áртура.

– Молодец, – похвалил тот сдержанно. – Неплохо. Твёрдая четвёрка.

Выпускник просиял. Он слегка отполз назад, поднялся и вернулся в группу. Товарищи приветствовали его криками и дружелюбными похлопываниями и рукопожатиями.

Экзамен продолжался. Многими Чёрнсын остался недоволен: "тройки", но проскочило и несколько "пятёрок".

Джина никогда ещё так не страдала. Эти мужчины умирали, кто быстрее, кто медленнее, умирали настолько мучительно, что, хоть она и пыталась каждый раз представить, что именно этот выпускник – убийца её матери, её тошнило до головокружения, трясло, и она еле сдерживала себя, чтобы не вцепиться когтями в самодовольно ухмыляющуюся физиономию Áртура или хотя бы позволить себе закричать, вскочить и убежать прочь.

Когда подошла очередь Джерри, он завязал свою роскошную гриву в хвост буквально за несколько мгновений.

Джина изумилась. Она-то по-женски знала, как трудно обращаться с подобными волосами.

– Слушай, – она обратилась к Чёрнсыну. – Это дитя – не убийца моей матери. Мне не хочется смотреть, как он будет страдать. Можно его пропустить? Ну, или хотя бы я уйду?

– "Дитя"? – Áртур фыркнул, то ли насмешливо, то ли презрительно. – Да по сравнению с ним – убийца твоей матери – просто ангел. Только в последней перестрелке, до того, как я заполучил Джерри, он убил троих полицейских. А у них у всех были и семьи и дети!

Поджав губы, Джина снова взглянула на бассейн.

Джерри прыгнул в воду.

Акулы, разозлённые предыдущими выпускниками, вели себя настолько агрессивно, что ассистенты время от времени вмешивались, следя, чтобы они атаковали пловца, а не друг-друга.

Джерри это явно не смущало. Ловко уворачиваясь от чудовищ, он вдруг скрылся вместе с из одной акулой под водой, забурлившая поверхность окрасилась кровью… Но в этот раз юноша вынырнул невредимым, выкрикнув; – Для вас, господин мой!

Все ахнули, видя, как всплывает мёртвая огромная рыба.

Áртур сделал одобрительный жест и глянул на Джину; говорил, мол, тебе.

Помощники торопливо вытащили убитую акулу, и все присутствующие следили за происходящим, затаив дыхание.

Джерри умудрился провести в воде почти полчаса, смертельно ранив другую акулу. Он потерял стопу, и получил ещё несколько ранений, его скорость замедлялась, но он не сдавался и продолжал борьбу, пока третья акула не закончила это, перекусив его ровно пополам.

– Я думаю, мы имеем победителя, – бросил Áртур Джине, пока ассистенты разбирались с произошедшим в бассейне.

Джина вскользь заметила, что несколько слуг, наверняка демонов, оживили и вылечили акул, готовя их к продолжению соревнования.

Áртур же, "обработав" Джерри так, что не осталось не малейшего шрама, лично помог ему подняться и даже обнял со словами: – Хороший мальчик!

На слух Джины это прозвучало, как издёвка, но юноша так просиял от восторга, что ей захотелось дать по морде этому дурачку, чтобы он осознал всю дикость происходящего.

Джерри присоединился к закончившим; Джина видела – не все выпускники искренне радовались за него, а некоторые подошли его поздравить явно неохотно, только из-за того, что видели, как Чёрнсын следит за ними.

– Ну, победитель есть, – раздражённо заговорила Джина. – можно я уйду?

– А на убийцу твоей матери смотреть не будешь? – Áртур приподнял бровь и фамильярно подмигнул.

– Напоследок оставил?

– Нет, дорогая, но скоро уже. Потом, может, кто переплюнет Джерри, а?

Джина не ответила. Она не хотела признаться, что от всего увиденного, её чувство мести прошло, и единственное её искреннее желание было уйти, убежать, больше не видеть такой ужас, закутаться, замереть, забыть…

Следующий мужчина был гораздо старше. Ему не повезло с самого начала – акула откусила ему кисть вместе с кинжалом.

Но дальше всё пошло ещё хуже. Возвращённые к жизни огромные рыбы то ли ещё не пришли в себя толком, то ли устали, но они атаковали очень вяло, больше мучая пловца, чем пытаясь убить. Он искренне пытался бороться, но его силы кончались, и он вдруг подплыл к бортику и, задыхаясь, обратился к Чёрнсыну; – Господин, позвольте мне получить другой кинжал?

– У тебя был шанс, – холодно ответил тот. – Умри с достоинством – я не буду тратить Энергетику на слабака!

Акула откинула человека от бортика. Он вскрикнул. Он начал плакать и кричать, умоляя всех помочь ему умереть.

Джина не могла вдохнуть; она заметила, что даже выпускники волнуются и далеко не все одобряют такой поворот событий. Выразительнее всех вёл себя Джерри, растерянно поглядывающий то на бассейн, то на товарищей, то на хозяина, который со спокойным видом курил сигарету.

– Скажи, что это убийца моей матери! – прошипела Джина, уже совершенно взбешенная.

– Нет, не он, – отозвался Áртур с ухмылочкой.

– Порядок! – прикрикнул офицер, и выпускники покорно замерли, но один из них вдруг прыгнул в бассейн.

Отбросив сигарету в сторону, Áртур вскочил, с потемневшим от гнева лицом.

– Джош, вернись! Это приказ. Не смей ему помогать!

Но выпускник уже достиг незадачливого пловца и, только перерезав ему горло, выбрался из воды.

Он без сопротивления отдал кинжал подошедшему охраннику и, опустив голову, приблизился к Чёрнсыну.

– Лучше б ты и на свет не родился, – тихо проговорил Áртур.

– Отдай его мне! – Джина решительно поднялась. – Ты сказал, что я могу иметь победителя – в моих глазах – это именно он!

– Моя дорогая леди, – отозвался Чёрнсын. – Ещё одна накладочка произошла. Это – именно тот, ради кого ты приехала сюда.

Джина обмерла.

– Тем более, – наконец выдавила она.

– Ну и катитесь оба отсюда, – Áртур снова сел в кресло, и слуга подал ему новую сигарету. – А мне экзамен надо продолжить. Может тут ещё какие герои обнаружатся.

– Пошли, – приказала Джина своему "призу", и они быстро вышли, слыша за спиной, как следующий выпускник прыгнул в воду.

* * * * *

Когда Джина и Джош вышли из помещения с бассейном, к ним тут же подошёл Рон.

– Это было очень смело и очень глупо, – заговорил он. – K вам обоим относится. Мне приказано НЕ провожать вас, но я не смог удержаться, чтобы не высказать это.

– Погоди! – остановила его Джина. – Есть тут местечко, чтобы мы с Джошем могли поговорить… Спокойно?

Рон ухмыльнулся сквозь усы.

Все трое, они стояли в коридоре; он дотронулся до боковой стены, и открылась невидимая до этого дверь.

– Там есть выход прямо наружу, – объяснил Рон и ушёл, а Джина и бывший выпускник зашли внутрь.

Крохотная комнатка была совершенно пуста.

Когда панель за ними наглухо закрылась, Джина почувствовала себя пойманной.

Она подбежала к другой, видимой двери, почти уверенная, что она заперта, но та открылась безо всяких проблем. Да, и лестница вела вниз.

Вздохнув с облегчением, но, всё же чувствуя подвох, она закрыла дверь и взглянула на Джоша. Тот стоял с совершенно невозмутимым видом.

– Зачем ты сделал это? – спросила она. – Пошёл на конфликт с самим хозяином?

– Я могу задать вам тот же вопрос, – отозвался он.

– Я не узнала тебя без бороды и усов, – призналась Джина.

– Чаво? – удивился он.

– Ах да! – Джина сорвала парик. – А так?

– Чур меня! – Джош даже на шаг отступил. – Вот это да! Ну, попал я из огня да в полымя!

– Джош, – Джина произнесла печально. – Если б я захотела, я бы уже разделалась с тобой. Просто скажи, что ты чувствуешь насчёт убийства моей матери.

Он почесал голову.

– Да, как глупо получилось. Признаюсь, ну, погорячились мы тогда. Знаешь, когда все, скопом, ну, завели друг-друга…

– Сегодня ты показал, что можешь подняться над толпой, – перебила его Джина. – Поэтому я прощаю тебе убийство моей матери. Как бы зверски я не убила б тебя, её этим всё равно не вернёшь.

Он снова поскрёб затылок.

– Чёрт, мне правда неловко. Не то, чтобы я оправдываю себя…

– Как ты вообще сюда попал? Хотя ты был главным драчуном на деревне. Что, всё-таки кто-то ловчей оказался?

– Да нет, по пьянке замёрз. Кстати, как твоя мать и предсказывала. Зря я её не слушал… Не верил…

– Ну ладно, надо идти, а то мы и до вечера не доберёмся до города.

– Пёхом? – изумился тот.

– Нет, на метле полетим! – огрызнулась Джина. – Мне даже мобильник не позволили взять, но я не думаю, что сюда такси можно вызвать.

– Это точно… Кстати, я подозреваю, что Мистер Чёрнсын вряд ли позволит нам так запросто уйти – не похоже на него.

– Ты прав. – Джина подумала.

Она сняла одну из своих серёжек. Подойдя к Джошу, она вынула его серьгу из уха, заменив своей. – Это очень сильный оберёг от демонов.

– От матери, небось?

– Да. Даже мёртвая она продолжает меня защищать.

– Ты уж это… Того…

– Да ладно, – устало отозвалась Джина. – Хватит мусолить эту тему. Пошли.

Они осторожно спускались по лестнице. Джош шёл немного впереди.

– Не зря меня тренировали на охранника, – шепнул он ей.

– Если поблизости появится демон с дурными намерениями, – предупредила Джина. – Серёжка завибрирует. Ты что-нибудь чувствуешь?

– Пока нет, – отозвался Джош тихо.

Он осторожно открыл дверь наружу, выглянул, проверяя подходы и подал сигнал Джине, выходи, мол.

Они отошли всего лишь пару шагов, когда огромная тень ринулась на них вроде как ниоткуда.

Недолгой была борьба; Джош рухнул на землю. Джина кинулась к нему, присела на корточки рядом. Она взглянула вверх и увидела Джерри, высящегося над ней, как подъёмный кран.

"Оберёг от демонов…" невольно подумала она, забирая свою серёжку. "НЕ от людей…"

Она выпрямилась и взглянула на юношу.

– Это я был самым лучшим! – бросил он с вызовом. Он протёр лезвие своего кинжала и откинул в сторону окровавленную салфетку.

– Что, хозяин, конечно, велел убить его? – спросила Джина.

– Я просто восстановил справедливость! – парировал Джерри. – Я заслужил ваше время и никому не позволю отнять у меня эту награду!

– Что, думаешь я тебя заставлю **** мне лизать? – окрысилась на него Джина.

– Не отказался бы! – Он демонстративно облизнул свои хорошенькие пухленькие губки, похожие на лепестки роз.

– Да ты у меня пол в квартире будешь вылизывать!

Его улыбка стала даже шире.

– Что ж, у такой сеньориты, я уверен, даже пол в туалете и то вкусный.

Джина смотрела на него, сама не понимая бесит её этот парень или умиляет.

– Тебе сколько лет-то хоть?

– По документам или на самом деле?

– На самом деле.

– Девятнадцать. – Он вздохнул. – Последний год в тинейджерах хожу.

– А я не очень стара для тебя?

– Малолетки никогда не были моим предпочтением. – Он снова подмигнул.

Джина втянула в себя воздух с лёгким шипением.

– У тебя есть машина?

– Теперь – да! – с гордостью ответил он.

– За экзамен получил?

– Ага!

Джерри показал вперёд и, пройдя несколько шагов, любовно погладил двухдверный серебристо-белый седан.

– Я думала, что такой парень как ты будет гонять на красном. – Джина хихикнула.

Его нежные щёчки вспыхнули, как маков цвет.

– Ну, я, честно говоря, именно красный и хотел. Но Хозяин сказал, что это будет слишком привлекать внимание полиции.

– Что? Мистер Чёрнсын боится полиции?

– Конфликты с внешним миром категорически запрещены. Конечно, Босс может вытащить меня из любой передряги, но я не собираюсь злоупотреблять его милостью ко мне.

– Надо похоронить Джоша. Мы ехали через лес. Это собственность мистера Чёрнсына?

– Да.

– Там можно где-нибудь остановиться? Погребальный костёр организовать?

– Чтобы Хозяин не смог его снова заполучить?

– Что?

– Вы разве не знали, что Дьявол не может оживлять тех, кто сожжён?

– Почему? – удивилась Джина.

– Никогда не задумывался об этом. – Джерри пожал плечами.

– А ты вообще когда-нибудь над чем-нибудь задумывался?

– Да, например, сейчас прикидываю, что нам понадобится. Вы садитесь пока.

Он достал из багажника огромный пластиковый мешок. Почти без видимых усилий запаковал тело Джоша.

"Явно не в первый раз это делает," невольно отметила Джина, наблюдая за его действиями.

Джерри разместил пакет на заднем сидении и помог Джине сесть на переднее.

– Сейчас вернусь.

Он ушёл, а она сидела, словно окаменев, без мыслей, почти без чувств.

Джерри остановил машину на краю леса.

Место было подобрано великолепно; деревья и кустарники спускались по крутому откосу, окружая небольшое озерцо, обрамлённое камышами, из которого струился довольно широкий ручей, кишащей рыбёшками.

То ли поле то ли луг, заросший, нестриженый, простирался до горизонта. Жаркий воздух вибрировал от стрекотания кузнечиков, и пение какой-то птицы вплеталось в чарующий ансамбль.

Джерри доставал вещи из багажника, а Джина спустилась к озерцу.

Долго стояла она на берегу, вспоминая прошлое. В своём египетском костюме она напоминала принцессу из сказки Андерсена "Дочь болотного царя".

Она занялась приготовлением обеда. Набрав родниковой воды, повесила котелок над уже разведённым Джерри костром.

– Пиво будешь? – спросил он.

– А ты – суп? – задала она встречный вопрос.

– Всё буду! – тотчас откликнулся он.

– Ты перекуси что-нибудь! – По его тону она поняла как же он голоден. Но она всё ещё злилась на него, поэтому добавила не только рыбок, но и несколько лягушек, предвкушая его реакцию, когда она скажет ему об этом.

Она положила свеже-нарванные душистые травы, Джерри выдал ей банку консерв, и от аромата загустевшего супа даже у неё у самой слюнки потекли.

Только сейчас она вспомнила, что не ела с самого утра, а ведь солнце уже начало спускаться, завершая свой долгий путь длинного летнего дня.

– Еда! Еда! – радостно пропел Джерри, подскакивая к костру.

Он жадно зачерпнул несколько ложек прямо из котелка.

– Не обожгись! – невольно воскликнула Джина.

– Я привычный, – отозвался он. – А нам в лагере, когда тренировали, заливали в рот расплавленный свинец.

У Джины челюсть отвисла, а он спокойно продолжал, не заметив её реакции.

– Проверяли, как человек реагирует на экстремальную боль. Потом учили так концентрироваться, что я, например, могу стрелять без промаха одной рукой, опустив другую в жидкий металл.

Джина закрыла глаза. Его рассказ отбил весь её аппетит.

Она не стала уточнять ингредиенты супа, да он и не спрашивал, спокойно разгрызая или выплёвывая косточки.

– А вы чаво не едите? – спросил он, переведя дыхание.

– Я уже поела, – пробормотал она.

"Какой кошмар," думала Джина, разглядывая паренька, уплетающего её стряпню с таким энтузиазмом, что это не могло не польстить её женскому самолюбию. "Да он даже не осознаёт весь ужас того, что произносит! Он явно гордится этим!"

– Что ж ты такое вытворял, что Áртур заполучил тебя? – не удержалась она от вопроса.

Джерри уже закончил котелок и выгребал последние ложечки.

Он глянул на неё совсем по-другому; и, хотя он, вроде бы просто улыбнулся, но сейчас он напоминал оскалившегося белого тигра, и его выразительные голубые глаза, сверкнувшие недобрым огнём, усиливали это сходство.

– Ты не захочешь этого знать, – ответил он тоном, явно скопированным у Áртура.

Джину затрясло.

– Между прочим, в той, последней перестрелке, я прикрывал босса! – продолжил он с вызовом. – Эти трусы разбежались как зайцы, только я один был с ним до конца!

"Его бы смелость и исполнительность, да в правильное русло," думала Джина. "Цены б парню не было."

– Переходишь из рук в руки, как проститутка! – бросила она ему.

– Ты чё, сдурела что ль? – рявкнул он, вскакивая. Перевёл дыхание и добавил спокойно; – Скажите спасибо, что вы – хозяйская… скажем так, вежливенько, подружка. А то б я за такие слова…

– Ох, какой герой! Женщину бить!

– Я б и не стал. Просто отрезал бы тебе язык и в глотку тебе ж затолкал, – произнёс он таким тоном, что у неё не возникло ни малейшего сомнения – он говорит правду.

– Обиделся, да? Ты любой приказ его готов выполнять, а? А если он захочет переспать с тобой? Тоже выполнишь?

Она была рада видеть его явно потрясённым.

– Никогда не задумывался, а?

Он помрачнел и ответил сурово; – Если это доставит Ему удовольствие, я бы повиновался. Всё что Ему угодно. Но я сжёг бы себя после этого.

Он развернулся и медленно направился к возвышению, на котором готовил погребальный костёр.

Джина уткнулась лицом в колени, обхватив ноги руками.

"Погибшая душа."

Только сейчас она осознала всё истинное значение этого выражения.

Она так сидела, словно окаменев, и, глубоко в своих мыслях, не замечала, как шло время. Она вздрогнула, когда Джерри окликнул её и, взглянув, изумилась, видя его в полной униформе, даже с фуражкой на голове и винтовкой в руке. Она заметила траурную повязку на его рукаве, когда он протянул ей чёрную длинную накидку.

– Всё готово. Пойдёмте, а то уж темнеть скоро начнёт.

Она поднялась и последовала за ним.

Они остановились возле возвышения. Джерри зажёг факел и, протянул его Джине; – Ну, прощайтеся.

– Покойся с миром, Джош! – Единственное, что придумала она сказать и взглянула на Джерри.

– Он погиб, как воин, – продолжил тот серьёзно. – На боевом посту. Зажигайте костёр.

Джина так и сделала. Она невольно отпрянула – так сильно было пламя, мгновенно охватившее возвышение.

"Пожар бы не устроить", невольно подумала Джина.

Джерри выстрелил в воздух, давая прощальный залп. Многочисленные вороны взмыли над лесом и кружили, испуская пронзительные крики.

Джерри выстрелил ещё дважды.

"Случайно или он специально подобрал это место?" невольно подумала Джина.

– Так эффектно получилось! – обратилась она к Джерри, когда птицы уже опять успокоились, а кострище – прогорело. Смеркалось, и искры, пляшущие в пепле, казались ярче, хотя и гасли одна за другой.

– Жалко, не удалось записать.

– Надеюсь, что удалось, – отозвался он. – Подержи.

Он снял китель и фуражку, отдал всё это вместе с винтовкой Джине, а сам, ловко, как обезьяна, забрался на ближайшее дерево, что-то достал, спрыгнул и, подойдя к Джине показал ей камеру.

– Получилось! – обрадованно произнёс он, просматривая запись.

– На YouTube выставишь? – полюбопытствовала она.

– Может быть… Надо у Рона спросить будет.

– Рон? Рон, Рон… Это такой демон, с усами чёрными?

– Да. – удивился Джерри. – Откуда ты его знаешь?

– Он меня привёз сюда. А ты?

– Он мой напарник и куратор. Буду его слушаться, чтобы угодить Хозяину.

Он буквально поперхнулся этой фразой, лицо его омрачилось и, молча забрав свои вещи, он направился к машине.

Джина последовала за ним. Он переоделся и вопросительно взглянул на неё;

– Отвезти вас домой?

Джина оглянулась в сторону озера.

– Я выросла в лесу… – начала она с болью в голосе.

– Представляю, скука какая! – Джерри воскликнул искренно.

– Да ну тебя! – раздражённо одёрнула его Джина. – Побудем тут немного подольше. Когда у меня ещё будет такая возможность…

Они развели костёр уже на самом берегу, буквально в нескольких метрах от воды.

Закутавшись в накидку, Джина грустно смотрела на озеро.

Глубоко погружённая в свои мысли и воспоминания, она не сразу заметила, с каким озабоченно-встревоженным выражением лица Джерри потягивает пиво, машинально закусывая чипсами.

– А ты-то что мрачный такой? Что, Джош был твоим другом?

– Да нет, – тот ответил со вздохом. – Мы даже почти не виделись – так, на совместных занятиях иногда только…

– Тогда что?

Он помолчал, явно пытаясь сдержаться, но вдруг выкрикнул;

– Я не могу перестать думать о том, что ты сказала! О Мистере Чёрнсыне…

– Что именно? – не поняла Джина.

– Что он может захотеть ****ть меня! – Джерри на секунду закрыл лицо руками, его трясло. – Это кошмар, который преследует меня с детства, – объяснил он. – Я – натурал до мозга костей, но ко мне постоянно, сколько себя помню, пытались приставать и мужчины тоже.

"Ещё бы," невольно подумала Джина. "Представляю, каким же он был хорошеньким ребёнком!"

– Сперва я убегал, потом понял, что надо учиться защищать себя. Честно говоря, именно поэтому и пошёл по тому пути, что привёл меня к мистеру Чёрнсыну. Я брал уроки по самообороне. Нужны были деньги. Начал воровать. Если бы меня поймала полиция, не знаю, как бы повернулась моя жизнь, но меня взяли в компанию. Позже ребята представили меня Боссу. Он очень меня ценил, обращался, как со взрослым. Даже в пример часто ставил. Да! Как какое супер-сложное задание – всегда мне давали! И я не разу не подвёл его!

Отбросив пустую бутылку в сторону, Джерри откупорил следующую прямо зубами и хлебнул несколько глотков.

– Вы же знаете мистера Чёрнсына дольше, вы знаете его лучше… У него же много есть других парней для этого… Он же не захочет потерять меня, как солдата, правда?

– Я не знаю, – искренне отозвалась Джина. – Я действительно не знаю.

Она поднялась, скинула накидку, потом – своё египетское платье и, голая, вошла в воду, такую мягкую и тёплую после жаркого дня.

Она плавала, наслаждаясь иллюзией, что она по-прежнему там, в родном лесу.

Сколько раз она так же плавала всю ночь напролёт, под звёздным небом или дождём, когда водяные струи связывали облака и воду. B полнолуние, когда ночное светило заливало окрестности своим магическим мертвенным светом. Во время грозы, когда молнии, отражаясь на поверхности, превращали воду в продолжение полыхающего неба…

Даже зимой, окунуться в прорубь было таким наслаждением!

Она выбралась из воды и, подойдя к костру, встала так, чтобы огонь эффектно освещал её тело.

Джерри спокойно смотрел на неё. Слишком спокойно, и это её злило.

– Ты говоришь – ты не педик, – поддразнила она, демонстративно изгибаясь. – Может ты импотент? Или ещё *** не вырос? Почему ты не последовал за мной? И сейчас сидишь, как пень какой?

Он улыбнулся.

– Потому что я здесь – исполнять ваши приказы, а не свои желания.

– О да? И не унизительно для тебя быть просто пешкой?

– И пешка может со временем стать фигурой! – парировал он.

– А знаешь, ты ведь не так глуп, как прикидываешься.

Джина приблизилась к нему и села рядом.

– Ну, исполняй мои желания!

– Приказывайте.

– Не-а! Угадай.

Он хитро прищурился и вдруг по-мальчишески дёрнул её за волосы.

Воскликнув от возмущения, Джина вскочила. Он тоже.

Расхохотавшись, он схватил её в охапку. Обалдевшая он неожиданности происходящего, Джина отбивалась, как обычная девчонка, совершенно забыв о своих магических способностях.

А он, подбежав к самому берегу, швырнул её в озеро, но так аккуратно, что упав со всплеском, она нисколько не ударилась.

Она села по пояс в воде. – Ты чё, спятил?

Он продолжал улыбаться.

– Разве ты не этого хотела? Забыть всё, вернуться в детство, почувствовать себя снова ребёнком?

– Ты что, мысли читать умеешь ? – спросила он изумлённо.

– Да нет. – Он вздохнул. – Ты просто так сказала… О лесе, в котором выросла. Ну, а я и запомнил.

Роджер поднялся с дивана навстречу Джине, улыбаясь.

Не той, своей характерной улыбкой, от которой у смертных стыла кровь, а той, которую он дарил только ей.

Она остановилась так резко, что ему не надо было обладать сверхспособностями, чтобы понять – она совсем не рада его видеть.

"Конечно, такой стресс," пытался он обмануть сам себя. "Неужели она не захочет поплакать на моём плече, как обычно?"

– Поднимемся к тебе? – спросил он сдержано, хотя ему хотелось кричать: "Я так соскучился!"

Джина молча помотала головой.

– Можешь не блокироваться, – уточнил он угрюмо. – Я и так не "полезу".

– Нам надо поговорить.

Классическая фраза, не сулящая ничего хорошего. Роджер невольно закусил губу, стараясь держать себя в руках.

– Здесь? – Он надеялся, что произнёс это достаточно спокойно. – Отель? Ресторан?

– Я уже поела, – отозвалась она с досадой в голосе, не спросив, завтракал ли он. – Не хочется в отель.

– Я знаю номер. Мы там иногда переговоры ведём. Здесь, буквально соседнее здание.

Немного подумав, она кивнула.

* * * * *

Когда они вошли, Роджер сразу направился к бару, а Джина опустилась в ближайшее кресло.

Комната ей очень понравилась; декорированная в мягких тонах всевозможных оттенков коричневого, обстановка действительно была очень уютной, не теряя своего делового предназначения.

– Джине – немножко джина, – Роджер приблизился к ней с двумя коктейлями в руках.

– Не хочу.

– Детка, нам обоим расслабиться не помешает. Тем более у меня с утра – во рту ни крошки.

– Ты не обедал?

– Даже и не завтракал. – Он рассмеялся. – Вообще-то тебя ждал.

Она покраснела. – Я же… Просто.

– Да всё я знаю, – бросил он спокойно, садясь в соседнее с ней кресло.

Джина схватила бокал, глотнула, игнорируя соломинку.

– Я понял, что произойдёт ещё неделю назад, когда услышал о приглашении.

– И ты не попытался остановить меня?

– А как? Отомстить тому, кто убил твою мать, было главной причиной почему ты обратилась к Хозяину. Я знал что финальный экзамен – зрелище не для женщин. Ты видела – даже не все парни выдерживают. И почти не сомневался, что Джерри будет победителем – своих-то людей я знаю. Ну, а уж если женщина поехала с Джерри…

Он невольно вздохнул, подумав: "А я-то надеялся, что она устоит…"

– Роджер, ты же знаешь – с тех пор, как мы с тобой вместе, я даже с Áртуром ни разу…

– Милая, ты не обещала быть только со мной. Ты – свободный человек.

– И ты не ревнуешь?

– Ревновать к Джерри – всё равно, что, прости меня за грубое сравнение, как ревновать к вибратору. Конечно можно, но очень глупо.

Джину покоробило такое высказывание, а Роджер продолжил, прихлёбывая коктейль. – Да, задал мне Хозяин работёнку с этим придурком. Ну, ладно, когда парень красив и самовлюблён, а ведь Джерри – услужливый и ласковый, как телёнок. Вот всех маток и сосёт.

"Всё-таки ревнует," подумала Джина, потягивая свой напиток.

– Теперь он у нас поселится – пойдут ревность, драки… Я уже переговорил со всеми слугами. Но если я могу более или менее контролировать моих головорезов, то с женским полом – прямо беда!

– Они у нас все – крутые, наглые, а под защитой Хозяина вообще ни с чьим мнением не считаются. Со мной и то зачастую огрызаются. Как их удержишь, чтоб они на Джерри не лезли?

– Лезли! – Окончательно взбешённая, Джина вскочила, швырнув бокал на пол. – На кого хочу на того и лезу!

– Вот-вот. – Он кивнул, заканчивая свой напиток.

– Не смей меня сравнивать с вашими б***и! – Джина кинулась на Роджера, тот вскочил и ловко ухватил её в свои объятия. Из её серёжек пошли словно маленькие молнии, вонзаясь в его плечи.

– Всё равно не отпущу! – Он засмеялся, но не выдержал и отпрянул назад. – Да ладно тебе! Что уж так-то злиться?

– Да что ты понимаешь! Такую сказочную ночь, что я с Джерри провела, ему ни одна б*** не подарит!

У него лицо вытянулось, и улыбка пропала.

Довольная произведённым эффектом, Джина продолжила ядовито; – Ты ж сказал, что не ревнуешь?

– Как ты могла даже сравнить это с тем, что было между нами?

– Ох-ox-ox! – Джина расхохоталась. – Ночь в Париже, уикенд на тропическом острове? Ах, да! ужин при свечах на воздушном шаре. И кто это из нас более примитивен?

– Ты же сама требовала экзотики!

– И что? Деньги есть – ума не надо? Да и остров-то не твой! Хоть сказал спасибо Хозяину, за то, что он хату предоставил?

Роджер молча направился к дверям.

Джина кинулась за ним, схватила за рукав; – Что, уходишь? Правда глаза колет?

Он взглянул на неё со спокойной грустью.

– Ты потом сама пожалеешь, что наговорила мне всего этого.

– А, угрожаешь?

– Нет. Просто тебя же жалко.

У неё руки опустились, а СатÁни вышел из номера.

…Его машина уже ждала у подъезда.

– Домой, – приказал Роджер водителю, буквально падая на сидение рядом.

* * * * *

Ему сообщили, что Джерри прибыл, и дворецкий уже поговорил с ним, теперь была очередь СатÁни.

Он прошёл к своему кабинету, увидел юношу, ожидавшего его в приёмной, и поманил его за собой.

Проходившая мимо горничная подмигнула новенькому, и он ответил ей тем же.

Он получил удар Энергетикой такой силы, что у него дыхание перехватило.

Испуганно поглядывая на начальство, молодой охранник вошёл в кабинет и стоял посередине комнаты с виноватым видом.

Роджер присел на край стола, разглядывая новопоступившего, словно видел впервые.

"Я сделал это, чтобы дисциплину поддерживать, не из ревности," уверял он сам себя.

– Тут тебе не улица, – сурово заговорил СатÁни. – Когда на смене или просто рядом с начальством, веди себя как кастрат, а то по-настоящему таким станешь.

Он видел, как у Джерри дрогнули губы, но, когда тот заговорил, голос его звучал сдержанно и спокойно; – Вас понял, сэр.

"Чёрт," – Роджер подумал с досадой. "Не зря Хозяин его приглядел."

– Рон тебе всё объяснит. Первую неделю от него ни на шаг! Ты – парень крутой, но тут все – профессионалы… И нечего лыбиться! Хозяин накажет любого, кто нарушит правила! Будешь кулаками-ножичком без повода размахивать – отправим туда, где тебе бы и надо находиться.

– А по-поводу?

– Ну, конечно, защищать тебе себя придется – будь здоров! Это я тебе гарантирую заранее. В среду – твой "выход в свет". Свободен!

Джерри отсалютовал и вышел, а СатÁни закурил сигару.

"Эх, напиться бы щас," думал он мечтательно, просматривая и слушая накопившиеся сообщения.

Бросил сигару. "Гадость какая! А ведь когда-то нравилось… Совсем я с этой лисицей закрутился, права она – тряпка я! С чего я решил, что она – что-то особое?"

Он достал из внутреннего кармана коробочку и, осторожно открыв её, вынул ожерелье, которое так бы гармонировало с серёжками Джины!

– Эх, девочка, – прошептал он горько. – Заполучи ты эти буски, ни люди ни демоны не могли бы навредить тебе. Даже я.... Сама виновата, так плюнув мне в душу.

Он швырнул ожерелье на пол, и оно взорвалось, испуская разноцветные искры, подобно бенгальским огням, которые Роджер собрал, втянул себе в ладонь, одним движением руки.

– Тварь неблагодарная, – пробормотал он, закрывая лицо руками.

* * * * *

Когда СатÁни вошёл в спальню Чёрнсына, тот был уже в постели, но ещё не спал; полусидя на высоких подушках, он просматривал бумаги.

– Что так поздно? – он мельком глянул на компаньона.

– Дел много.

– Да уж… – Áртур положил бумаги на прикроватную тумбочку. – Не, хватит на сегодня, а то завтра никакой буду. Ну, как поговорили?

– С кем? – совершенно искренне уточнил Роджер, но его подопечный так глянул на него, что СатÁни понял и закусил губу.

– С обоими. – Áртур не спускал с него глаз.

– Я знаю, что вы тот, кого называют, Змей-Искуситель, – Роджер заговорил сдержанно. – и что это ваша обязанность провоцировать всех нас. Но я и с себя не снимаю ответственности. Да протестировать Джину было очень соблазнительно. Спасибо, что открыли мне глаза.

Áртур самодовольно ухмыльнулся.

– Ну и лады. Никогда ещё женщина не становилась между нами! Как ты видел, я очень снисходительно относился к твоему увлечению. Я очень ценю тебя, Роджер, ты мне очень нужен.

– Приказывайте, Хозяин.

– Добудь мне серёжки Джины.

У СатÁни глаза сузились. – Послать Джерри оторвать их вместе с ушами?

– Ай, зачем такой сарказм! – Áртур передёрнул плечами. – Хотел бы – сам отправил бы. Вижу ты ещё не остыл. A я и не против, если вы помиритесь, даже буду этому рад. Мне самому её жалко. Запутавшаяся девочка, которой пришлось рано вырасти, но трудно справляться с этой ролью.

Роджер потёр лицо руками.

– Расслабься, друг мой, – вкрадчиво мурлыкнул Чёрнсын. – Ты же знаешь – держи друзей рядом, а врагов – ещё ближе. Я просто хочу иметь возможность контролировать её, без особого членовредительства.

– Да вы просто боитесь связываться с нашей Королевой! – СатÁни уже прекрасно понял всё происходящее. – Сейчас-то Ей наплевать на Джину, а коснись чего – обратится к вашему Отцу с жалобой, что вы расправились с Её дочкой безо всякого серьёзного повода. А зная ваши взаимоотношения, я не сомневаюсь, на чьей стороне будет наш Властелин!

Чёрнсын нервно закурил.

– Áртур, – Роджер продолжил доверительно. – Ученики могут разыграть учителя, но долго пудрить мозги не удастся. Я гораздо старше и опытнее вас.

– Поэтому-то ты мне и нужен. – Чёрнсын взглянул на него уже с виноватым выражением лица. – Ну, куда я без тебя, я сам понимаю. Придумай что-нибудь, приятель! Ты ж действительно и мудрее и изобретательнее. А что девчонка старичку голову вскружила…

Он с удовольствием про себя отметил, как его компаньона передёрнуло от этой фразы.

– …так я ж тебя понимаю, и не мешаю, – продолжил он, делая вид, что не заметил. – Видишь же, я не отнимаю её, даже всячески поощряю ваши отношения!

"Да, преданному псу позволили сучкой попользоваться," подумал Роджер, блокируя мысль. Áртур почувствовал и слегка нахмурился.

– Не люблю, когда ты это делаешь,– произнёс он холодно. – но в данном случае, я тебя прощаю. Иногда лучше не высказывать того, о чём потом пожалеешь.

– Да уж… – СатÁни невольно подумал о своём последнем разговоре с Джиной. Он сделал круговое движение рукой и протянул Чёрнсыну две серёжки на его ладони.

– Чёрт! – Áртур вскочил, схватил одну из них. Его лицо вытянулось от разочарования. – Миленький трюк, приятель. Копия!

– Вот именно. Они будут вибрировать время от времени, чтобы она не заметила подмены.

– Что, может Джерри послать, – Чёрнсын не мог удержаться, чтоб не подколоть в ответ. – Пусть снимет, пока она спит в его объятиях.

– Пока она без сознания – они даже от людей блокируют.

– Ууууу. Я и не знал. Круто. Нет, Джерри слишком примитивен, чтобы разыграть её. Ну, видишь, придумай что-нибудь! Выручай друг! И помиритесь с Джиной. Девчонка ведь неплохая, а так – будет нашей навеки!

Теперь уже Роджер улыбнулся. – Приловили вы меня, Хозяин.

Они оба рассмеялись.

– Спите спокойно, мой Господин, – произнёс Роджер мягко. – Вы всегда можете рассчитывать на меня.

– Я знаю, – тот отозвался уже серьёзно.

Новая неделя началась…

У Джины голова кругом шла. Ей никогда не было так одиноко, с тех пор как погибла её мать. Чувство мести прошло, сафари-парк о котором она так мечтала – служил развлечением кого-либо, кроме неё. Она чувствовала себя марионеткой. Ей хотелось бросить всё, но эти люди, секретари, ассистенты постоянно уверяли, что без неё никак, только вот тут подпишите, туда позвоните, надо будет съездить…

"Ничего," говорила она себе. "В среду опять с Áртуром вместе ехать… Так что завтра в салон, волосы привести в порядок. Тогда хоть расслабиться удастся. Интересно, а почему парикмахеры всегда такие болтливые? Да, клиентов-то надо развлекать."

* * * * *

В салоне женщина-парикмахер закончила с клиенткой и взглянула в журнал, кто следующий. Последнее время она кормилась только за счёт тех, кого присылала ей Джина. Много сейчас стилистов развелось, конкуренция жуткая.

Женщина вздохнула и вышла в комнату ожидания.

– Мистер СатÁни? – спросила она.

Ей навстречу шагнул такой импозантный мужчина, что она даже растерялась.

Высокий широкоплечий брюнет, уже в возрасте, с красивой сединой, которая его не портила, а придавала загадочный шарм, он был одет в роскошный, явно сшитый на заказ деловой костюм, эффектно подчёркивающий его мужественную фигуру.

– Прошу прощения, синьора, – заговорил он, слегка кланяясь. – за этот несколько необычный способ пригласить вас пообедать вместе. Нам нужно поговорить спокойно, и я надеюсь, что то, что я вам предложу, с лихвой компенсирует ваше время.

– Интим не предлагать, – кокетливо отозвалась парикмахер.

– Чисто деловое предложение, – уточнил он.

"А жаль," невольно подумала она.

* * * * *

Они сели за столик в отдельном кабинете, и женщина взглянула в прейскурант.

– Не волнуйтесь, моя дорогая синьора. – Он улыбнулся, видя, что она шокирована ценами.. – Закажите и себе, и для дочки, не стесняйтесь!

– Дочке… Спасибо, – произнесла она растроганно. Она указала обед для себя и набор для доставки на дом.

– Добавьте туда же и фруктов, – СатÁни приказал официанту.

"Что-то не так," чувствовала женщина. Но её так радовала мысль наконец-то побаловать дочку вкусненьким, что она придержала язык.

– Я понимаю, как тяжело быть одинокой матерью, – продолжил он сочувственным тоном. – У вас замечательная дочка. Среди современных подростков – это редкость.

– Откуда вы нас знаете?

– Я много, что знаю. Вот, например, что в её школе скоро будут выбирать трёх студентов для бесплатного обучения в колледже, со стипендией даже.

– Это вы будете решать?

– Нет, но если мы сговоримся, я гарантирую, что это будет именно ваша дочь. Не верите?

– Я надеюсь, вы меня простите, что я… сомневаюсь?

– Разумеется.

– А что ж такое мне надо за это сделать?

– Пустячок. Маленький розыгрыш. Мы с Джиной, давайте так скажем, близкие друзья. Повздорили маленько. Обидела она меня очень, ну, хотелось бы ей вроде как отплатить той же монетой.

"Обмануть, не соврав," невольно он вспомнил свои же слова.

– И что вы хотите? Чтобы я ей волосы сожгла?

– Ой, ну, что вы! Помните, в самый первый раз, когда вы мыли ей голову, одна из её серёжек почти упала в раковину?

– Откуда вы знаете? – воскликнула женщина. – Я же сразу поправила, даже сама Джина этого не заметила!

– Теперь вы больше верите, что я могу обеспечить вашей дочке образование, о котором вы только мечтать могли?

– Вы что, сам Дьявол?

– А что, похож? – Он прищурился на неё.

– Ну, не знаю. – Она смутилась. – Наверное.

Он рассмеялся. – Благодарю за комплимент!

– Ой, извините, пожалуйста! Просто всё так странно… Так всё-таки?

– Сделайте так, чтобы её серёжки упали в раковину, в сливное отверстие.

– Так там же специальный фильтр стоит! Они никуда не уплывут – останутся в сифоне.

– Вот именно! Ну, покричит она, может ногами потопает.

– А если она приходить больше не будет?

– Тогда я взамен её предоставлю вам клиентку, которая будет не менее, а даже, пожалуй, более щедрой, чем Джина.

– А если я откажусь?

– И лишите свою дочь может быть единственного шанса на достойное будущее?

– Я…

– Продолжаете сомневаться? – Он вдруг улыбнулся совсем по-другому, так, что у неё мурашки побежали по коже, словно она взглянула в лицо самой Смерти.

Её мобильник вдруг засигналил.

– Ответьте вашей дочке.

Потрясённая, женщина ответила на звонок.

– Мама, что случилось-то? – услышала она голос дочери.

– Ты почему звонишь? Ты разве не в школе?

– Да, конечно. Но я же от тебя СМСку получила: "срочно позвони!" вот и звоню.

Женщина изумлённо взглянула на СатÁни. Тот, показав на себя, сделал знак, мол, не говори обо мне!

– Пусть сумку проверит, – шепнул он еле слышно.

– Покопайся у себя в сумке. – Женщина старалась, чтобы её голос звучал спокойно.

– Зачем? Я же только сейчас лазила… Ой! Открытка! Такая красивенькая! С рыбками! Откуда она? "Передай привет маме!" Забавно… Я тебе сейчас фотку пошлю!

Женщина глянула на экран, и у неё сердце замерло от ужаса..

Да, это была уникальная открытка; разнообразные золотые рыбки расположенные на ярко-алом фоне, казалось плавали в крови, и на всех них, у кого на хвосте, у кого – на жабрах, у кого, как крючок на губе, висели СЕРЁЖКИ. Такие же, как у Джины.

– Ничего, милая, увидимся вечером! – Женщина торопливо отключила мобильник и уставилась на своего странного собеседника.

– Она ведь в половине пятого домой возвращается, не так ли? – уточнил тот.

– Вы не посмеете ничего ей сделать!

– Я и не буду. Но, поверьте, в моём распоряжении такие отморозки имеются, что по ним не то что тюрьма – Ад плачет, поджидая.

– Мерзавец!

– Ба! Вот истинная женщина! Я предложил вашей дочке гарантированный грант на бесплатное обучение, а вы меня же и обзываете! Думаете, этим добьетесь моего большего расположения?

– Нет, нет! Пожалуйста не обижайтесь! Я просто растерялась. Простите! Конечно, подумаешь – серёжки! Мастера вызовем – вытащит за пару минут.

– Но тут ещё один нюанс, – уточнил он тоном, ничего хорошего не сулящим. – Не вздумайте даже намекнуть обо мне Джине. Даже вскользь! Если, конечно, не хотите получать в течении недели части тела вашей дочери по почте.

Она уронила голову на руки. Потом взглянула на него, почти теряя сознание.

– Вы монстр. Я могу гарантировать один раз… Но ведь она моя постоянная клиентка. Я могу проговориться! В следующий раз, через раз! Мне придётся уволиться! Я еле нашла эту работу! Во имя Иисуса Христа, помогите мне!

Она не поняла, почему он зашипел, откинувшись назад, на спинку стула, словно она кипятком на него плеснула.

Закусив губу, подумал. Достал из внутреннего кармана визитку и протянул ей.

– Они как раз ищут стилиста. Вы будете получать не только комиссионные, но и почасовую зарплату. В сумме должно набираться раза в два больше, чем вы зарабатываете сейчас.

– Даже недалеко от дома! – воскликнула женщина, увидев адрес. – Это же просто спасение для нас с дочерью!

– Плюс колледж. – Он снова мягко улыбнулся.

– Но почему?

– Давно Библию не читали? – СатÁни вздохнул. – "Он же сказал женщине: вера твоя спасла тебя, иди с миром." От Луки, глава седьмая, стих пятьдесят.

Он снова подозвал официанта.

– Я ухожу. Если синьора ещё что пожелает, запиши, пожалуйста, на мой счёт.

* * * * *

Вернувшись в салон, она первым делом позвонила по телефону, указанному на карточке.

– Да, – услышала она доброжелательный ответ, как только представилась. – Нам уже сказали. Вы можете переезжать в любой день этой недели, в рабочие часы.

– Спасибо, – пробормотала женщина, кладя трубку. Теперь она была готова выполнить своё поручение, чего бы это ей ни стоило.

* * * * *

Джина села в парикмахерское кресло и откинула голову назад на подголовник.

– Такая мне субботка выдалась… – пожаловалась она стилистке. – Врагу не пожелаешь.

– А что случилось? – спросила та каким-то непривычно напряжённым голосом.

– Всё в порядке? – Джина встревоженно взглянула на неё. – Как дочка?

Она видела – у стилистки задрожали губы, и она отвела глаза.

"Лучше не спрашивать," решила Джина. Она опять положила голову на подголовник.

– У меня завтра серьёзное мероприятие с утра, – уточнила она. – Может приедешь – уложишь мне до отъезда?

– Я занята завтра, извините.

"Точно, что-то с дочкой," грустно подумала Джина. "Ни одна другая причина не остановила бы её. Не буду приставать."

– Ничего, – Парикмахер занялась её волосами. – Я так обработаю, только расчесать надо будет, а так – даже фен не понадобится.

– Спасибо! У тебя золотые руки. Вот почему я к тебе и хожу.

– У вас вид действительно очень уставший. Давайте я вам сделаю маску сегодня?

– Да, пожалуй, – согласилась Джина. Она закрыла глаза и расслабилась, под нежными прикосновениями стилистки.

А та, внимательно следя за Джиной, положила ей на глаза огуречные колечки.

Затягивая полотенце вокруг головы, она осторожно расстегнула правую серёжку. Это было самым простым в её задании. Поправляя узел, она попыталась проделать то же самое с левой, но Джина повела головой, и парикмахер не решилась.

Она специально наложила маску на лицо Джины гораздо более толстым слоем, чем было необходимо, зная что часть потечёт на шею, щекотя кожу. Так и случилось и, вытирая подтёк, женщина получила возможность расстегнуть левую серёжку.

Теперь предстояло самое трудное.

Она отрегулировала воду, включив напор почти до максимума. Чтобы скрыть это, она массировала кожу головы Джины, втирая раствор, вроде бы как обычно. Но никогда ещё она не была так осторожна, никогда её прикосновения не были такими вкрадчиво-нежными.

Она видела, что это произвело нужный эффект; Джина улыбалась от удовольствия и даже слегка застонала, когда стилистка начала массировать ей мочки ушей. Так что первая серёжка соскользнула совершенно незаметно, а вот с другой парикмахер поторопилась.

– Что ты делаешь? – спросила Джина недовольно. – Аккуратнее!

Запаниковав, стилистка буквально выдернула серёжку.

Джина с воплем вскочила, растирая маску на лице. Быстро пропихнув серёжку в сливное отверстие, парикмахер перевела дыхание.

– Корова ты неуклюжая! – Джина схватила ручной душ и торопливо обмыла лицо.

Она ухватилась за мочки ушей и обмерла.

Взглянула на парикмахера. – Что ты наделала?

– Я нечаянно! – Вспомнив угрозу СатÁни, стилистка разрыдалась так, что Джина не усомнилась в её искренности.

– Серёжки! Серёжки! – Тоже чуть не плача, Джина ковыряла пальцем в сливном отверстии.

– Не волнуйтесь… – начала парикмахер.

– Их мне мама подарила! – завизжала Джина.

– Они никуда не денутся – там фильтр стоит.

Джина с надеждой вскинула взгляд на стилистку.

– Правда? – произнесла она жалобно.

– Конечно! Сейчас же позвоню нашему работнику – мигом вынет.

Джина вздохнула с облегчением.

…Она не находила себе места, пока прибывший мастер не отвинтил сифон, извлёк серёжки из клочьев волос и прочего мусора и протянул их Джине.

Она даже мыть их не стала; сидела зажав их в кулаке, пока стилистка заканчивала работу с её волосами.

– Ваш сеанс сегодня за мой счёт, – произнесла парикмахер виноватым тоном.

– А, всё равно Чёрнсын оплачивает – не обеднеет! – ответила ей Джина, счастливая тем, что её драгоценные серёжки при ней.

– Да, Чёрнсын…– Парикмахер едва удержалась от вопроса: "А кто же такой СатÁни?" – В прессе пишут, что вы вот-вот поженитесь.

– Один идиот ляпнул, а остальные дураки и рады распространять глупости! – огрызнулась Джина, всё ещё разозлённая поступком парикмахера.

"Сама дура, да ещё и б***," подумала стилистка, а вслух произнесла с нарочитым сочувствием; – Да уж, такие женятся только на артистках или, в крайнем случае – моделях.

– Хочешь сказать я не тяну на модель?

– Нет, ну, я не вас имела в виду…

– А кого? Себя? Тебе-то уж хоть какие-то портки ухватить и то радость. Я и сама не собираюсь за него замуж!

Стилистка не очень старалась удержать скептическую улыбку.

Взбешённая, Джина выбежала из парикмахерской, а женщина рассмеялась, довольная тем, что поручение выполнено. Ей было теперь уже глубоко наплевать на бывшую клиентку.

Она собрала свои инструменты и обвела помещение прощальным взглядом.

– Счастливо оставаться, постылый салон! Надоел ты мне до чёртиков!

Она вдруг увидела молодую женщину, решительно входящую в зал.

– Уже закрыто! – обратилась парикмахер к ней. – Вы можете…

Она не успела закончить фразу.

Не меняя хладнокровного выражения лица, вошедшая ударила её ножом в живот так профессионально, что стилистка рухнула на месте, даже не осознав толком происходящее.

Убийца склонилась над жертвой, проверяя результат атаки, но парикмахер видела не её, а лицо того странного, вчерашнего посетителя.

"Моя смерть," поняла она, проваливаясь в небытие.

Когда вечером СатÁни вошёл в кабинет Чёрнсына, тот сидел за столом, разговаривая с ассистентом.

– Оставь нас с Хозяином, – велел ему Роджер. Ассистент глянул на Áртура и тот, хоть слегка нахмурился, но кивнул, подтверждая приказ.

Ассистент вышел.

– Парикмахершу жалко? – начал Чёрнсын, холодно улыбаясь. – С каких это пор мы стали свидетелей оставлять? Или тебя так впечатлило, что она Его имя упомянула? Да люди зачастую даже и не замечают этого…

– А я-то НЕ человек!

– Да полно тебе! Она и в церковь-то ходила, чтобы подачки получать. К тому же она к тебе обратилась, не ко мне.

– Да, а вот проблемы-то могут быть именно у вас, – Роджер улыбнулся так, что Áртур перестал ухмыляться.

– В чём дело?

– Да просто в очередной раз ваши действия помогли осуществлению планов "Свыше". У неё страховка была на пол-лимона. Что теперь девчонке этот задрипанный колледж! Она любой университет себе сможет позволить. Ей с бабусей вполне хватит; они обе скромницы, не транжирки, да и бабушка её – достаточно молода – ещё и правнуков своих верующими воспитает! А останься она у матери…

Роджер махнул рукой.

– Сами с Вашим Отцом разбирайтесь. Но, предупреждаю – эта семейка – под моим покровительством!

– Да плевать я на них хотел! – Áртур стукнул кулаком по столу. – Где серёжки?

Роджер нажал кнопку своей мини-рации; – Зайди к нам.

Вошедший человек положил серёжки на стол перед Чёрнсыном и тут же снова вышел.

– Чёрт, – Áртур протянул разочарованно. – Они же само-разрушаются прямо на глазах!

Роджер развёл руками. – Хоть Энергетику тратить не надо.

– Тоже верно. – Чёрнсын вздохнул, наблюдая, как серёжки окончательно растаяли. – Стол мне испортил! Смотри, какую дыру прожгли!

– Маленькое наказание вам! – Роджер ухмыльнулся, и Áртур попытался сделать то же самое в ответ.

Его компаньон вышел, и лицо Чёрнсына приобрело истинное выражение, отражая ту досаду и злобу, что он сейчас испытывал.

– Мы ещё увидим, кто кого накажет, – прошипел он. – Ну и устрою я тебе сюрпризик завтра вечером!

Он нажал кнопку интеркома и велел секретарю заменить рабочий стол.

* * * * *

Джина была уже готова, когда охранники сообщили ей о приезде Чёрнсына.

Она привыкла, что он присылает за ней телохранителей, так, что когда она увидела Áртура, она изумилась.

– Оставь нас, – приказала она горничной. Та вышла, а Джина обратилась к своему гостю. – Чем это я заслужила ваше милостивое посещение?

– Лисичка моя! – Он вдруг обнял её так нежно, что она замерла от неожиданности. – Я же тебя с субботы не видел!

– Только не ври, что соскучился, – пискнула она. Он ласкал её так умело, уже зная её вкусы и "точки", что её дыхание стало прерывистым, и все обиды на него как-то отошли на задний план.

"Достаточно ли я их отмыла?" подумала она, смущённо, когда Áртур осторожно потянул губами серёжки. По её телу пробежала дрожь возбуждения, она невольно вспомнила их предыдущие сеансы.

– Ты чего? – пробормотала она, страстно обнимая его в ответ. – Нам же ехать надо!

Он отодвинулся с жалобным стоном, состроив несчастную физиономию.

– Ты права… Как всё надоело! Слушай! Идея! Давай не разбежимся после утренника, а проведём остаток дня вместе?

– Да что с тобой случилось?

– Тогда, на экзамене, ты повела себя так смело! Это произвело на меня неизгладимое впечатление, поверь мне. Я люблю женщин с сильным характером. А потом ты же так закрутилась с Роджером… – его голос дрогнул, и Джина вспыхнула до корней волос.

– Я так его уважаю! – продолжил Чёрнсын искренним тоном. – Мне не хотелось вам мешать. Я же видел, что тебе хорошо с ним.

– Я всегда была уверенна, что ты – жуткий эгоист, – пробормотала Джина. – Я думала…

– Не важно… – Он дотронулся до её трепещущих губ. – Куда бы ты хотела?

– Что-нибудь экзотическое? – Джина хитро прищурилась на него.

– Ну, Роджера приловила – меня не сможешь! – Áртур рассмеялся. – Я тебе уже придумал сюрприз на вечер!

– Какой?

– Какой же это сюрприз, если скажу? – Чёрнсын ухмыльнулся, играя её серёжками. Его мобильник заиграл, он ответил, и лицо его омрачилось. – Понял.

– Ну, вот видишь, – обратился он к Джине. – Придётся всё-таки мне ехать на это заседание. До вечера не увидимся.... O! Давай-ка, для "экзотики", вечером перекусим в том, "нашем" первом ресторанчике? А потом… – Он подмигнул.

У неё дыхание перехватило.

Только сейчас Джина осознала, как она хотела услышать это.

"Мы же вроде как расстались с Роджером…" мелькало в её голове. "Он же ушёл, так ведь?"

Она блокировала эти мысли, но Áртур и так прекрасно знал, о чём она думает.

* * * * *

Они подошли к лимузину. Телохранитель стоял рядом с открытой дверцей.

Не обращая на него внимания, Джина хотела уже было забраться внутрь, но Чёрнсын остановил её. – Не хочешь поздороваться?

Она удивлённо взглянула на него, потом – на охранника.

– Джерри? – изумилась она, едва узнавая его с волосами туго затянутыми в хвост. Его выразительные голубые глаза были скрыты тёмными очками.

– К вашим услугам, мэм, – отозвался он вежливо, но таким ледяным тоном, что её просто оторопь взяла.

– Это точно ты?

Он приподнял очки, и, не удержавшись, улыбнулся.

– Круто выгляжу, а?

– Джерри! – прикрикнул его старший напарник Рон; при этом его густые усы ощетинились, и он ещё больше напомнил Джине медведя, вставшего на дыбы.

Испуганное выражение промелькнуло на лице юноши, и он торопливо опустил очки на переносицу.

"Действительно идиот!" подумала Джина, буквально заскакивая внутрь автомобиля.

Она не заблокировала мысль, и Áртур, "прочитав" это, похвалил сам себя. Он и планировал, что она среагирует именно так.

* * * * *

Когда они наконец освободились и сели обратно в машину, Чёрнсын глянул на часы. – Чёрт! Времени – в обрез! Куда тебя отвезти?

– Я вообще-то в салон хотела, – призналась Джина.

Áртур нахмурился. – Я догадывался об этом.

Он вынул газету. – Я хотел, чтобы ты узнала это от меня, не от кого-либо другого.

Удивлённая, Джина взглянула на статью в рубрике криминальная хроника.

– Ужас… – пробормотала она, искренне шокированная. – Она же была моей стилисткой! Ограбление… – читала она вслух.– Убита на месте. Вся дневная выручка вместе с сейфом! Ох, Áртур, я очень надеюсь, что ты как следует разберёшься с её убийцами. Мы поцапались в прошлый раз, но я не хотела…

– Я уже это сделал, будь уверенна, милая.

– Я тебя просто не узнаю сегодня! – Отбросив газету, Джина внимательно вглядывалась в непроницаемое лицо Чёрнсына. – Ты что-то задумал! А ну-ка, возьмись за мои серёжки!

– Детектор лжи? – он мурлыкнул, улыбаясь. – Ты же знаешь, что я не могу врать.

"Да, но обманывать можешь," невольно подумала Джина, блокируя эту мысль.

Он тем не менее взялся за мочки её ушей, вкрадчиво массируя их. Серёжки Джины слегка завибрировали, но совсем не предупреждающе, а так, как никогда до этого.

Она ничего не могла понять.

"Он что, действительно влюбился в меня?" Она пыталась вспомнить инструкции матери, но сексуальное возбуждение не давало ей мыслить чётко.

– Я хочу, чтобы ты наслаждалась этим вечером по полной, – шепнул он интимно, снова, подобно настоящей змее, коснувшись языком её уха так умело, что она просто задохнулась от горячей волны окатившей её.

– Тогда увидимся вечером… – едва смогла произнести она. – Вызови мне такси…

– Всё что угодно, дорогая.

Он набрал номер.

* * * * *

Для Джины вечер действительно получился фантастически чудесным.

В ресторанчике они болтали, вспоминая те моменты, которые провели вместе. Чёрнсын даже умудрился представить "Акулий" экзамен в таком свете, что это уже не казалось столь ужасным.

Джина старалась пить поменьше; но от его изысканных комплиментов и тонких намёков, она пьянела сильнее, чем от любого спиртного напитка. Вкус одного из коктейлей показался ей странным.

Она незаметно капнула напиток на кончик пальца и дотронулась до серёжек. Никакой реакции не последовало, и, успокоившись, она опять переключила своё внимание на Áртура, который смотрел на неё, как кот на сметану.

Когда их возбуждение достигло предела допустимого в общественном месте, они почти выбежали из ресторанчика и торопливо забрались в лимузин.

Дверца захлопнулась, машина поехала, но Джина даже не заметила этого.

Никогда ещё Áртур не был с ней так активен, казалось он старается проверить и использовать все возможности их стройных, гибких тел. Тот секс с Джерри, на озере, был первозданным, диким, но всё-таки человеческим. А сейчас их пыл уволакивал глубже, уже на уровень чисто животного чувства.

…Ещё будучи ребёнком, гуляя по лесу, Джина увидела в траве спаривающихся змей. Она не понимала, что происходит. Зная как опасны могут быть эти существа, она с ужасом смотрела на извивающихся в траве ядовитых рептилий, самозабвенно обвивающихся вокруг друг друга в единое целое, подобное плетёной верёвке.

Не помня себя, она прибежала домой, и мать объяснила ей в чём дело…

…Этот эпизод всплыл в памяти Джины, и, воображая себя такой змеёй, она закинула руки за голову, вытянулась вся, с наслаждением отдаваясь во власть его безудержной страсти.

"Змей-Искуситель," промелькнуло у неё в голове.

* * * *

Когда они немного успокоились, Áртур сел на противоположное сидение в лимузине, оправляя одежду.

– Что это на тебя нашло? – Джина засмеялась. – Виагры перебрал?

Он тоже хмыкнул в ответ. – Да нет, просто хотелось, чтобы тебе это запомнилось на всю оставшуюся жизнь.

Она потянулась от удовольствия и одёрнула платье. – Тебе это удалось!

Лимузин остановился, Рон открыл дверцу и помог Джине выйти наружу. Джерри стоял рядом.

Её улыбка растаяла. Они оказались в совершенно незнакомом ей месте, в каком-то глухом, тёмном закоулке.

Рон захлопнул дверцу, и машина рванула прочь.

– Что это? – пробормотала она, потрясённо.

– Прошу вас, пройдёмте, сударыня. – Рон сделал рукой пригласительный жест.

– Я никуда не пойду, пока не узнаю в чём дело! – Окрысилась на него Джина. – Что происходит?

– Вы не бойтесь, – заговорил Джерри.

– Заткнись, придурок! – они рявкнули на него дуэтом.

– Я вам не овца на верёвке! – она опять обратилась к Рону.

– Сударыня, вы же гордая девушка, пожалуйста, идите сами, мне очень не хочется применить силу.

– Только попробуй, – прошептала она, набирая магию для блокировки атаки.

– Бесполезно! – прорычал Рон, отступая на шаг. – Вам не удастся остановить и меня и Джерри. Он – человек, а вы выпили коктейль, частично нейтрализующий ваши энергетические способности.

У неё сердце остановилось. "Почему же серёжки не предупредили меня?" недоумевала она.

Джина сжала ладони вместе, словно для молитвы, затем резко развела их в стороны. Магический огненный шар возник было на секунду, но Рон вскинул руку в его сторону, и с шипящим треском тот растворился в темном воздухе.

Джерри шагнул к Джине. Она знала способы самообороны, и будь он обычным хулиганом, она бы отбилась. Но его уже и обучили и натаскали достаточно, а его одежду из материала изготовленном с использованием паутины, она не смогла бы пробить ни кинжалом, ни даже пулей. Держа её перед собой, бьющуюся, как выловленную рыбу, Джерри быстро направился к зданию.

Трудно удержать разъярённую кошку, а уж сильную, тренированную женщину – тем более.

Изогнувшись, она полоснула его по шее, по практически одному уязвимо-доступному месту. Она пыталась вспороть ему артерию, но Джерри всё-таки умудрился отклониться в сторону, и она не смогла – её ногти завязли в его плечевом мускуле, что идёт, как погон, от шеи вниз.

Очень чувствительное место; другой бы выронил её, а то и потерял бы сознание от боли, но Джерри только прибавил шагу, словно пришпоренная лошадь.

Забежав вперёд, Рон распахнул дверь какого-то явно запасного, пожарного выхода и захлопнул её позади них.

Они оказались в узком коридоре, вроде технического подвала, освещённого только редкими аварийными лампами.

Джерри почти швырнул Джину на пол, буквально оторвав от себя.

– Может пойдёте сами наконец-то? – выкрикнул он злобно.

– Ты что, боли не чувствуешь?

– А ты как думаешь? – он произнёс это тоном ребёнка, разбившего коленку, и у Джины снова вся душа перевернулась.

"Он терпел!" поняла она. "Мамочка моя, он же всего лишь исполнитель…"

– Первый день на службе! – Он зажимал рану, но кровь всё равно струилась между его пальцами.

– Давай я, – произнесла она нежно.

Джерри покосился на неё с подозрением, но затем доверчиво подставил плечо, оттянув лацкан пиджака и воротник рубашки.

Теперь она могла бы нанести ему смертельную рану, но вместо этого – залечила уже имеющуюся, сняла боль.

"И ничуточки мне его не жалко," уверяла она саму себя. "Ну, помри он, а где мы, что тут? Лучше уж хоть кто-то да рядом."

– Извини, у меня не было времени научиться шрамы убирать.

– Ой спасибки! – он потрогал плечо и сверкнул своей характерной благодарно-счастливой улыбкой, способной смягчить даже самое чёрствое сердце.

"Ну, что за дурачок!" с горечью подумала Джина. "Ведь это я ж его так ранила зверски."

– Не знал, что ты исцелять умеешь! Вы – демонесса?

– Нет, просто ведьма.

– Круто! С колдуньями я ещё не общался.

– Джерри, – перебила его Джина. – Женщинам не нравится, когда им напоминают о бывших.

– Запомню.– Он кивнул, ничуть не обидевшись.

– Мне кажется тебе нравится учиться.

– Ещё бы! В начальной школе я вообще круглый отличник был. Пойдёмте, а?

– А ты хоть знаешь, куда мы идём?

– Не-а. Я сам здесь первый раз.

– Может там – камера пыток?

– Очень надеюсь, что нет. – Джерри слегка нахмурился. – Рон сказал, что Хозяин не больно заморачивается в таких случаях.

– Миленький, – Джина попыталась приласкаться к нему. – Отпусти меня…

Он шарахнулся от неё с таким ужасом на лице, что Джина только диву далась. "Он же и бровью не повёл, когда я отбивалась…"

– Чего ты?

– Один парень из охраны "кобелил" на смене, – объяснил Джерри. – Так ему устроили "поездку в Ад". Вырвали глаза, а в глазницы запихали его же… Ээээ… Причиндалы. А его… ну, этот самый…

– Х**? – подсказала Джина.

Он криво ухмыльнулся.

– Ну, да. Так вот запихивали ему в горло, пока он не умирал от удушья. И так – несколько раз, оживляя и восстанавливая его тело. Вы же не хотите, чтобы меня так же наказали?

– Нет-нет! – У Джины голова закружилась. – Пойдем; чему быть – того не миновать.

* * * * *

Они некоторое время молча шли по слегка петляющему коридору.

– Ты сказал, что учился на пятёрки, – заговорила Джина. – Никогда не думал – пойти в колледж, получить образование?

– Я так люблю легковушки! – воскликнул Джерри.

– Гонять?

– Не, возиться с деталями; чинить, переделывать… Рон обещал, что если я буду хорошо себя вести, он научит меня собирать-разбирать любую модель чуть ли не с закрытыми глазами!

"Ну, дитя совсем…" Джина подумала с нежностью. "В машинки играться…"

– А родители твои живы?

Его лицо погрустнело.

– Я не видел их лет с шестнадцати, пожалуй. Они у меня такие верующие… были… Наверное поэтому мне категорически запрещено с ними контактировать.

– А как же ты такой получился?

– Не хочу их винить, – оборвал он её. – Замяли, а?

– Да, конечно, – пробормотала Джина.

Они подошли к какой-то двери.

У Джины остановилось сердце. "Пришли," догадалась она.

Джерри толкнул дверь, та открылась, и они увидели внутренний бассейн.

Очень просторный, вдоль стен декорированный крупными живыми растениями в огромных бочках стиля модерн, сейчас он был лишь слегка освещён "дежурным" голубоватым светом.

Один-единственный мужчина стремительно плыл стилем баттерфляй в сторону от них. Достигнув стенки, он изящно, словно дельфин, развернулся, и, сильно оттолкнувшись ногами, поплыл под водой до самого противоположного бортика, где, возле лесенки и остановились Джина и Джерри.

Увидел ли он их или и так уже заканчивал свой плавательный сеанс, но он, вынырнув, вылез из бассейна, и, к своему изумлению Джина узнала Роджера СатÁни.

Его мускулистое, изящно-спортивное тело, сейчас блестящее от воды поразило её; она как-то подзабыла как он выглядит раздетым.

Не спуская с них своих внимательных, как у беркута, глаз, Роджер надел бордовый махровый халат, наброшенный на перила, и, прислонившись спиной к поручням, заговорил холодно; – Докладывай.

– Вот! – Джерри отсалютовал. – Доставлено в целости и сохранности…

– Да, ценная посылочка, – с сарказмом уточнила Джина.

– Велено передать, – Джерри сделал паузу, освежая память. – Дословно: "У этой девицы тоже мать убили, вот ей и занимайся, а то что нам с Джерри приходится заботиться о ней."

У Роджера лицо перекосилось, и он быстро провёл руками по лбу и щекам, пытаясь скрыть это.

– Чё ты несёшь? – взвилась Джина. – Когда это ты обо мне заботился-то?

– Ну, наверное, в субботу-воскресенье, – растерянно отозвался молодой охранник. – Там, на озере.

– Пошёл вон! – рявкнул на него СатÁни.

– Сэр, да, сэр, – пробормотал насмерть перепуганный юноша. Он метнулся к той двери, через которую они вошли сюда, но Роджер крикнул ему;

– Не туда! – Он указал на другой коридор; – Там выход.

– Пошли, – сухо обратился он к Джине. Она молча последовала за ним.

* * * * *

Они поднялись сколько-то этажей вверх на крохотном лифте со стеклянными стенами и дверями, прошли через маленький холл и оказались в помещении, похожем на комнату скромного, но приличного отеля – ничего лишнего; только неширокая кровать и соответствующая мебель, всё в сдержанных бордово-коричневых тонах.

На стене напротив висела картина. Выполненная чёткими линиями чёрных чернил, это было изображение женщины, не Джины, но чем-то неуловимо похожей на неё.

Роджер сразу пройдя к буфетной стойке, плеснул себе в бокал ром, глянул на Джину. – А тебе что?

– Водки хочу, – отозвалась она угрюмо. – можжевеловой.

СатÁни вздохнул, наливая ей джин.

Они молча, почти залпом выпили, и Роджер повторно наполнил бокалы.

Она села в кресло, а он встал напротив, внимательно разглядывая её.

– Что случилось-то?

Она хотела ответить с сарказмом, но не удержалась и зарыдала почти в голос.

Он метнулся к ней и, упав на колени, страстно и нежно оглаживал ей волосы и содрогающиеся плечи.

– О моё лесное солнышко! – Он целовал её мокрое от слёз лицо. – Детка моя дорогая!

Он обнял её, словно пытаясь загородить от всего окружающего мира.

– Приличный человек так даже с подзаборной проституткой не обошёлся бы… – пробормотала она, не блокируясь, и Роджер "увидел" всё, словно сам присутствовал при этом.

Он сглотнул и произнёс с усилием; – Это не столь тебе, сколько мне наказание.

Джина даже плакать перестала от изумления. – А ты-то тут причём?

– Потому что он знает, что я люблю тебя.

Джина, фыркнув подалась назад, и он тоже, словно ледяная волна толкнув, разъединила их.

– Чё ж не говорил никогда?

– А надо было?

– Да, ты прав! – Достав зеркальце, Джина поправила макияж. – Какая редкость! Старикашка увлёкся девчонкой!

У него просто дыхание перехватило от этих слов.

Медленно поднявшись, он снова встал напротив, но уже спиной к ней.

– Да, я – действительно старый дурак. – Он смотрел на картину. – Так мне и надо. Я ничуть не в обиде на Хозяина. И, знаешь что?

Он развернулся и взглянул ей прямо в лицо.

– Я ничуть не жалею, что подменил твои серёжки!

Она замерла открыв рот. Её руки словно сами поднялись к мочкам ушей.

– Ах, вот оно в чём дело, – пробормотала она.

– Да, дорогая моя синьорина! Каково почувствовать, что то, во что верил, о чём думаешь как о святыне, оказывается просто красивой пустышкой?

– На меня намекаешь? – Она хмыкнула. – Плевала я на твоё мнение! Ты такой же зомби, ничуть не лучше Джерри! Жо**лизы ё**ые.

Она поднялась.

– Ну, вы увидите. У меня ещё много карт в рукаве осталось. Я ему так отомщу…

– Джина… – У Роджера просто сердце оборвалось. – Ну, провинился я, ну и мсти мне! Но заклинаю тебя всем что есть на Земле и в Преисподней – даже и не думай пытаться идти против Мистера Чёрнсына! Бабочка хочет отомстить свечке подпалившей ей крылышки! Какая, к чёрту свечка! Костёр!

– Не важно. – Она поднялась и решительно направилась к выходу. – Я сдохну, но отомщу.

– Джина!

Он метнулся к ней, схватил её за плечи.

– Первое тебе удастся легко, а вот второе – никогда!

– Пусти меня.

– Я не позволю тебе губить себя, даже если мне придётся тебя запереть!

– Оставь меня, старый козёл, – произнесла она совершенно ледяным тоном, глядя ему прямо в глаза.

У него руки опустились.

– Джина, – простонал он в отчаянии.

– Это мой псевдоним, как ты знаешь. Моё НАСТОЯЩЕЕ имя – Ядвига!

Она вышла, не оглядываясь, а Роджер рухнул в кресло и уткнулся лицом в ладони.

– Воительница, – прошептал он.

* * * * *

На следующий день, когда Джина готовилась уйти на обеденный перерыв, Áртур, как всегда без доклада, вошёл в её кабинет. Она спокойно взглянула на него, всё так же сидя в своём рабочем кресле.

Он сел напротив, в кресло для посетителей, и со своей наглой улыбочкой на тонких губах, бросил перед ней на стол несколько газет.

– Наш официальный разрыв. Мне, честно говоря, уже надоело, что они постоянно мусолят тему нашей предстоящей свадьбы.

– Мне до х**.

– Нет, нет, ты вот тут прочти! – настаивал Чёрнсын, ткнув пальцем в страницу.

– "Никак не скажется на деловых отношениях между Фондом и Корпорацией." – прочитала она вслух, и прищурилась на него. – С чего ты так решил?

– Девочка, ты – крутая, но я и не таких обламывал. Вчера я попользовался тобой и отправил к Роджеру. В следующий раз это будет кто-то не столь вежливый. Кстати, как тебя старичок-то встретил?

– Между прочим, великолепно! – бросила она с вызовом. – Как настоящий мужчина. А вот ты, ничтожество, даже и не достоин своего королевского имени, поступая так подло. Знаешь, для Сына Дьявола, масштаб мелковат.

– Ох, как ты мне нравишься! – Áртур искренне рассмеялся. – Останемся друзьями, лисичка-сестричка? Я очень надеюсь, что вы и дальше с Роджером будете поддерживать отношения. Он-то демон; влюбившись раз – будет сердцем верен тебе до тех пор, пока ты существуешь, так что приловила ты его крепко…

– А ты?

Он хмыкнул.

– У меня мать была, к счастью, обычным человеком. Так что я не испытываю того трепетного благоговения к дочерям земли, как падшие ангелы. Не рассчитывай, что я в тебя влюблюсь. Но если захочешь – никогда не откажусь повторить нашу вчерашнюю сессию.

Джину затрясло.

– Да я лучше к маньяку-садисту отправлюсь, чем с тобой ещё раз лягу.

– Я не настаиваю. – Áртур пожал плечами. – Я не Джерри – женщин не насилую.

– Джерри – насильник?

– А ты думала он – ангел, случайно залетевший в нашу обитель? Ему ещё и пятнадцати не было, когда они с приятелями приловили девчонку на парковке. Но это был именно он, кто пристрелил её после, а заодно и одного из дружков, когда тот начал "нервничать" по этому поводу. Так что самостоятельно не очень-то уединяйся с ним вдоль всяких речек-озёр. Мне совсем не хочется перекапывать водоёмы в поисках твоего трупа. Учись разбираться в людях, детка!

И, фамильярно подмигнув, он вышел.

Джина некоторое время думала, затем набрала номер.

– Да? – услышала она голос СатÁни и её сердце дрогнуло.

– Ты занят?

– А тебе-то что?

– Думала – пообедаем вместе…

– Что, недостаточно поиздевалась надо мной вчера?

– Да ладно тебе! Не сердись. А то ты не видел в каком я шоке была.

Она слышала, как он вздохнул.

– Ну, ладно, встретимся в "нашем", напротив? Только я могу припоздать.

– Ничего я подожду, – выдохнула Джина.

* * * * *

Да, СатÁни опаздывал. Но Джина никуда и не торопилась. Помешивая соломинкой в бокале, она всё обдумывала свою ситуацию.

Она улыбнулась, видя Роджера, быстро входящего в зал.

Он прошёл прямо к её столику, и бросив официанту; "Да, как обычно!" сел напротив.

– Голоден как волк! – признался он, ухмыльнувшись.

– Ну вот, твоя Красная Шапочка в твоём распоряжении!

– Я ж тебе бабушка, вернее дедушка?

Она рассмеялась и потянулась к нему через стол.

Это была их обычная игра, так что она не удивилась, а улыбнулась от удовольствия, когда его красивые, сильные пальцы скользнули по её рукам вверх почти до локтей и затем обратно вниз, и он нежно сжал её кисти.

– Девочка моя, – прошептал он чуть слышно.

Пока он обедал, они только время от времени перекидывались парой фраз, в основном на тему дел Корпорации и Фонда.

– Ты уже читал, что пишут о нашем с Áртуром расставании?

– Нет, – слегка нахмурившись, ответил он. – Дай-ка мне секундочку.

Он "пролистал" несколько газет, используя Энергетику.

– Да, честно говоря жаль, – заговорил он. – Если бы вы поженились, это был бы самый лучший способ ему отомстить.

– Фу, какой вы грубиян! – Джина кокетливо надула губки. – А если серьёзно?

– А как? – Роджер пожал плечами. – Приворожить его невозможно…

– Но ведь я…

– Да, мы прекрасно знаем. Для него такие попытки – сигнал, знак, что дамочка его хочет, не больше. А там он уже сам решает, среагировать на это или не стоит тратить ни времени ни сил.

– Мне нужен новый оберёг, – грустно произнесла Джина.

– Тебе не позволят, – так же отозвался Роджер. – Прости, что я участвовал в этом. Ты же спровоцировала меня! Я, пожалуй, мог бы постараться и добыть тебе кое-что… Но ты должна мне будешь поклясться, что откажешься от этой бессмысленной идеи мести!

– Я ни в чём не буду тебе клясться.

– Я так и знал. – Он вздохнул, машинально ковыряя вилкой в своём фруктовом салате. – Да нет у тебя ни малейшего шанса, поверь мне! Уничтожить его ты не сможешь, а так – во всей Вселенной для него нет ничего не только святого, но и просто дорогого, что бы он достаточно ценил и берёг.

– А Корпорация? Ты же говорил…

– Это просто задание его Отца. Если даже тебе бы как-то удалось подорвать устойчивость Корпорации, он с удовольствием свалит всю ответственность на тебя!

Джина закусила губу, пытаясь сдержаться, чтобы не расплакаться.

Он снова взял её руки в свои, но в этот раз, абсолютно неожиданно для неё, они вдруг телепортировались в совершенно другое место.

Джина увидела – они сидели на самом краю обрыва, какого-то каньона в горах.

Она почти задохнулась, охваченная порывами разряженного воздуха. Сильные воздушные струя обмывали, массировали её пылающее лицо и тело. У неё кружилась голова; но ощущение было приятным, словно она выпила или засыпала после трудного дня.

Отдельные облачка проплывали под ними и над ними, усиливая успокаивающий, пожалуй даже убаюкивающий настрой.

Роджер не смог бы добиться такого эффекта, даже вколов ей транквилизатор.

Здесь, на вершине мира, все обиды причинённые Áртуром, показались ей действительно мелкими и ничтожными.

– Можешь же! – Она засмеялась от счастья, наконец-то почувствовав себя свободной, и снова чистой душой.

– Когда любишь – можешь всё. – Он ответил очень спокойно.

Она робко приласкалась к нему. – Прости меня, а?

– Дурочка. – Он нежно поцеловал её. – Видишь – орлы?

Она кивнула.

– Пока они летают, охотятся, отдыхают, любят, заботятся друг о друге – только Высшие Силы распоряжаются их судьбами. А если они начнут биться о камни, пытаясь их атаковать? Что будет?

Она опустила голову и прижалась щекой к его, такому надёжному, плечу, не спуская глаз с пары огромных сильных птиц, кружащих в воздухе, парящих словно на волнах невидимого водоворота.

– Я поняла, – шепнула она. – Ну, что ж, устроим гнездо на скалах!

Продолжение следует