Ужасно быть лузером.

А уж когда выгоняют за неуспеваемость…

– И за полное отсутствие способностей, – добавил один из преподавателей Школы Ведьм Второго уровня, неодобрительно покачав головой, когда вручал ей документы. – Но мы не написали этого – было бы не 'полит-корректно'.

* * * * *

Розочка Фабро ехала домой, в своей старенькой, потрёпанной машине.

«А дедушка обещал мне новую подарить на выпускной,» думала она, снова заплакав. «Родителям, наверняка, уже сообщили. Ох, как перед папкой стыдно! Мама скажет: 'Говорила же – только деньги выбросим!' Младшие на смех поднимут, Джордж начнёт опять с Талмудом своим приставать. Ох, хоть и не возвращайся! Да, но куда мне? Я уже два года не была дома… Запрусь у себя в комнате и выходить не буду, а Энтони…»

Удерживая руль одной рукой, она достала мобильник.

– Розочка? – услышала она ЕГО нежный полушёпот. – Ты вышла за пределы школы? О, я к тебе сейчас же!

– Нет-нет, погоди! – Она перевела дыхание. «Зарёванная, глаза, нос – красные, распухшие…»

– Я еду домой, – объяснила она. – Оттуда позвоню.

– Тормозни в мотеле, – шепнул он.

– У меня денег – впритык… – призналась она.

– Так я же подлечу, – хмыкнул он. – В ПРЯМОМ СМЫСЛЕ.

Смеясь от удовольствия, она закинула голову. Жаркая волна возбуждения смыла тоску и печаль, девушка даже зажмурилась от этого ощущения.

…Резкий вой – двойной басовитый сигнал клаксона и удар Энергетики из оберёга швырнули её обратно, на "грешную Землю".

Роза всё-таки успела отвернуть машину от столкновения с наезжающим внедорожником, но удержать автомобиль она не смогла и , съехала на обочину.

Это оказалось слишком большой нагрузкой.

Машина заглохла, перекошенная набок, а один из дисков вообще оторвался и, подпрыгнув, выкатился обратно на дорогу, окончательно раздавленный пролетевшим мимо восемнадцатиколёсным грузовиком.

* * * * *

Её страховка покрывала отбуксировку до ближайшей ремонтной точки.

В данном случае, это оказался гараж-мастерская на краю крохотного городка.

Они въехали в просторный дворик, почти полностью заставленный автомобилями.

Один из работников помог девушке вылезти из кабины буксировочной платформы, пока двое других спускали её машину и подталкивая, поставили на место, указанное приёмщиком.

Розочка не сразу поняла – это девушка; в комбинезоне механика, высокая и худощавая, издалека она казалась парнем.

Но когда девушки приблизились друг-к-другу, Роза невольно залюбовалась кругленьким, хорошеньким личиком авто-леди.

Она даже не сразу заметила другого механика. Он вышел из гаража, вытирая руки тряпкой.

Молодой человек обошёл вокруг машины, покачивая головой.

– Дамочка, – заговорил он глубоким, чарующе-мелодичным голосом. – Будь она лошадью, я бы посоветовал вам её пристрелить.

Роза взглянула на него и обмерла, потрясённая его необычной красотой.

Плотная ткань комбинезона не могла скрыть мускулатуру его по-мужски изящного, худощавого тела. Он напоминал геральдического льва; довольно коротко стриженные тёмно-каштановые волосы-грива, выразительные кошачьи глаза.

Даже крупный нос его не портил, гармонично сочетаясь с остальными чертами лица, хоть и придавал молодому человеку суровый, слегка угрюмый вид.

Но это-то необычное сочетание и подсказало Розочке, КТО ОН.

Она всплеснула руками, не веря сама себе.

– Даниель! – воскликнула она с радостным изумлением. – Это действительно ты?

Молодой человек вздрогнул, как от удара, и оба механика уставились на свою клиентку.

– Я – Роза, – пробормотала та, краснея. – Дочка Рона Фабро. Я, правда, нос исправила… Что, так не похожа?

– Розочка! – завизжав, девушка-приёмщик кинулась ей на шею. – Я же – Линда! Линда! Я-то нос не меняла! Неужели я так сильно изменилась?

– Линда? – переспросила Роза, оглядывая бывшую подружку. – Какая же ты красавица! Парни-то, небось, табунами бегают?

Лицо Линды словно погасло.

– У меня комплекс так и остался, – шепнула она. – Не могу даже подумать, неважно, о голом мужчине или женщине – трясти начинает. Даже на себя в зеркале не хочется смотреть. Подмышки брею, не снимая лифчик.

Роза глянула на Даниеля.

«Он не мог слышать, что Линда мне сказала,» подумала Роза. «Почему же он смотрит на меня с таким ужасом?»

– Дэн… – начала она робко. – Ты что… не рад?

– Рад? – переспросил он. – Да моё пребывание у вас – кошмар до сих пор преследующий! Откуда ты взялась? Зачем? Кто следом притащится? Только-только у нас жизнь наладилась! Итак полгода назад Джона похоронили.

– А это кто? – пискнула Роза, теряясь.

– Муж моей мамы, – объяснил молодой человек. – Он мне жизнь спас. Как отец родной мне был. Вон, Линда подтвердит, какой замечательный человек был, Царство ему Небесное!

– Ничего, ничего, пусть она у нас хотя бы пообедает, а? – Линда заискивающе заглянула в глаза Даниеля. – Мама Люси, я уверенна, не будет против.

Дэн ничего не ответил, и девушка, схватив Розу за руку, повлекла её в сторону домика, рядом с гаражом.

– Может погостишь хоть пару денёчков? – щебетала она. – У меня выпускной послезавтра! Мне мама Люси такое платье шикарное сшила! Хе-хе-хе. Она рассказывала, что такая хулиганка была в школе – ей запретили приходить на выпускной. Так она подговорила парней, накупили лягушек да сверчков и запустили на вечере через вентиляцию и прочие отверстия. У них же католическая школа была, так они запись Библии под оргАн врубили. Где казни Египетские. Представляешь, ЧТО там творилось? Надеюсь НАШ выпускной так не сорвут…

– А ты, что, действительно ещё девственница? – Роза подмигнула, толкая подружку локтем. – А я думала, ты – с Дэном! Ах, какой красавчик-мужчинка получился! Я его, что-то, совсем не таким помню.

– Да ну тебя! – Линда аж передёрнулась. – Да он мне как брат родной! Да и Джон жив был… Кто мой отец, даже моя родная мать не знает. А вот Джона и Люси я уже через неделю мамой да папой звала. Такой заботы, нежности и, в то же время – уважения, я в своей жизни и не встречала. Ну, если только твой папа, Рон. Но с ним-то мы виделись редко, а эти семь лет я словно в Раю провела! А ты, значит… уже?

– Я, перед самым отъездом в школу, с Энтони сошлась, – хихикнула Роза. – Даже папа не знал, хотя и сделал так, чтобы я забеременеть на смогла. Не знаю, почему они все так против Энтони настроены. Я как-то попробовала, для сравнения, с земным парнем – бя! А Энтони, как обхватит крыльями – вообще мир вокруг исчезает, в буквальном смысле этого слова!

Линда не отвечала. Её кругленькое хорошенькое личико пылало, а дыхание стало неровным.

– А КАК он целует! – продолжала Роза, прикрыв на секунду глаза. – Я, эти два года, думала свихнусь, вспоминая! А уж, как он умеет ласкать, особенно языком…

– Ой, замолчи! – оборвала её Линда. – Какие ты гадости говоришь!

– Ничего не гадости – а очень даже сладости! – пропела Роза. – Демоны они бесполые, но то тело, в которое втягивается Энтони, очень даже ого-го! Эй, неужели мамаша Дэна тебе такое не говорила? Моя мама уверяет, что та такая проб*** была! С четырнадцати лет, мол…

– Мама Люси – святая! – резко оборвала её Линда. – Мало ли что там было, Даниель да и я, её только как заботливейшую маму и знаем! А будешь гадости про неё говорить…

– Не буду-не буду, не злись! – засмеялась дочка Софочки Бельской.

* * * * *

– Мамочка Люси, мамочка Люси! – радостно воскликнула Линда, входя в кухню. – Роза, Розочка приехала!

Визитёрша отметила – женщина чуть ли не подпрыгнула, и, обернувшись от плиты, с ужасом взглянула на неё.

– Очень рада, – после паузы, явно сделав усилие, заговорила хозяйка. – Извини, Розочка. У меня нервы совсем расшатались… Как мама, папа? Братики-сестрички?

– Да, вроде, в порядке, спасибо! – отозвалась девушка, обнимая Люси и думая: «Надо же Даниель – просто копия мать…»

– Папа каждый вечер звонил.

«А мама?» женщина придержала язык, сама догадавшись.

– Мама Люси! – продолжала Линда. – Можно я платье покажу?

– Конечно, милая! – ласково отозвалась та, и девушка устремилась по лестнице вверх.

– Садись, Розочка, – Люси сделала приглашающий жест. – Сейчас обедать будем…

– Давайте, я вам помогу? – предложила девушка. – Нас в Школе не только зелья варить учили…

Она запнулась.

– Я правда, никак ингредиенты запомнить не могла, – призналась она горестно.

– А всякие справочники, записи? – Люси рассмеялась. – Я в кулинарные книжки частенько заглядываю.

– Ну, это да. – Роза снова вздохнула. – Я задумываюсь часто. То одно перелью, то другого не добавлю. Пару раз ТАКОЕ получалось!

– Вот почему я ненавижу магию! – резко отозвалась женщина, но тут же взяла себя в руки, видя, КАК это высказывание огорчило её гостью.

– Ничего, – утешила её Люси. – Готовка только кажется колдовством. Многие испорченные блюда можно спасти. Вон там, на тумбочке – блокнотик и ручка. Записывай, наверняка пригодится в дальнейшей жизни.

* * * * *

Плотно прикрыв дверь без замка и даже щеколды, Линда осторожно достала из шкафа платье, запакованное в чехол, аккуратно вынула и, надев, взглянула в зеркало.

«Как же красиво!» в который раз она подумала восхищённо.

– Это точно! – нежный, вкрадчивый голос прозвучал, казалось в душе – не в ушах.

Линда, в отражении, увидела – золотистое существо зависло за её спиной, в воздухе, слегка помахивая ослепительно-белоснежными крыльями.

Девушка медленно обернулась.

Она, с матерью, жила в Аду и знала – цветовое воплощение таких созданий зависит от их настроения, мыслей и чувств.

Поэтому она ничуть не испугалась. «ОНИ не могут врать…»

– Ага, – существо подтвердило её мысль.

– Спасибо, – выдохнула потрясённая Линда.

На НЁМ не было одежды, но сверкающее бесполое тело не отпугивало – манило, как привлекает бабочку огонь, а рыбок – фонарик рыбы-удильшика.

… Сколько птиц разбивается о лампы маяков, а насекомых – о фары автомобилей?

Можно ли осуждать девчоночку семнадцати лет, запуганную, но жаждущую признания и любви?

* * * * *

… Его странные калейдоскопические глаза, эти кукольные губки, прямые тёмно-русые волосы, придающие ему такой мужественный вид!

Он втянулся в тело земного юноши, но Линду это уже не пугало.

– Ты же – с Розой? – шепнула она, наслаждаясь происходящим.

– Я – с тобой, – он отозвался, демонстрируя лукавую улыбочку Купидона. – Ах, как же сладко ты ревнуешь…

* * * * *

Люси и Роза заболтались, забыв о времени.

Даниель, вымыв руки, вошёл в кухню.

– Подождёшь ребят? – спросила его мать. – Только что звонили.

– Конечно.

– А там есть симпатичные? – Роза кокетливо изогнулась, игриво поглядывая на Даниеля и подмигивая.

Тот только передёрнул своими тонкими, словно змейки, губами.

Люси рассмеялась. – Сама увидишь.

– Я там посмотрел твою жестянку, – обратился Дэн к Розе. – У нас есть детали, тоже старьё, правда. Но ребята подъедут – за пару часов соберём – до дома добраться ты сможешь. Пообедаем только… А Линда где?

– Пошла платьем похвастаться! – хмыкнула Роза. – Да видно заснула… Что?

Даниель замер, буквально открыв рот.

Он вскочил, ринулся вверх по лестнице.

– Дэн? – изумилась Роза. Она взглянула на хозяйку дома – та медленно крестилась, а её бледное лицо показалось девушке мраморной маской.

– Дэн! – теперь уже тоже перепуганная, Роза кинулась следом за юношей.

У Люси ноги подогнулись, и она склонилась, цепляясь за стол, чтобы не упасть.

* * * * *

Даниель подбежал к комнате Линды, но заставил себя остановиться.

«Не сходи с ума,» твердил он сам себе. «У тебя уже паранойя…»

Он постучал.

– Заходи-заходи! – услышал он в ответ совсем НЕ её голос.

Он вошёл словно во сне. То, ЧТО он увидел, было даже хуже всех тех кошмаров, что преследовали его все эти семь лет.

Ни у кого не возникли бы сомнения, чем именно занималась парочка прямо на покрывале так и застеленной кровати.

Энтони, совершенно голый, помахивал телесно-золотистыми крыльями, а Линда…

Линда, по-прежнему в сшитом Люси платье, обнимала его, глядя с таким самозабвенным восхищением, что у Даниеля помутилось в голове.

Он ринулся к демону, но тот мгновенно исчез, а молодой человек не удержался и с разбегу сел на кровать.

Он оглянулся; Роза замерла в дверях с потрясённо-растерянным видом.

Энтони, не пытаясь ни одеться ни прикрыться, стоял рядом с ней.

– Вчера – с тобой, – пропел он, гладя Розе щёку. – Сегодня – с нею, а завтра буду я с другой!

Слегка нахмурился.

– Ты что ж, не ревнуешь? Она – красивее тебя, стройней и грудки лучше.

Роза не ответила, и Демон, хмурясь ещё сильнее, обернулся к Даниелю.

– Спасибо, что сберёг для меня такую сладкую цыпочку!

– Линда, ты – в порядке? – Даниель не смотрел на Энтони.

«Не собираюсь я метаться по комнате – всё равно его ЭДАК не поймаешь.»

Девушка села, кивнув, оправила платье. Её глаза как-то странно блуждали, и Даниель не выдержал.

– Ублюдок! Что ты с ней сделал?

– Уточнить? – Кукольные губки Демона сложились в 'гангстерскую' улыбочку Глеба Орлова. Он растворился в воздухе, а Даниель снова повернулся к девушке, сидящей на кровати.

– Линда…

– Отстань! – огрызнулась та. – Сказала же, я – в порядке! Роза, я…

– Да ладно тебе, – спокойно отозвалась та. – Я и в детстве отдавала тебе игрушки, которыми наигралась. Можно подумать, у меня к нему страсть какая была. А то ты первая, или последняя. Вы хоть предохранялись?

– Зачем? – Линда встала перед зеркалом, разглядывая себя. – Такого красавца я вряд ли когда ещё заполучу. Жалко от демонов рождаются только дети соответствующего пола. Мне девочку хотелось бы. Не очень представляю, как парня растить. Ну, буду сынку своему Джона, да папу твоего, Рона, в пример приводить.

– Какому сынку? – Даниель неверяще покачал головой. – Ничего, я сейчас за таблетками съезжу… Нет, давай, я тебя в клинику отвезу. В соседнем городке есть, я знаю. Там как раз для таких…

– Каких 'таких'? – Линда скрестила руки на груди. – Мне очень хотелось ребёнка. А тут такой случай подвернулся…

Она мечтательно улыбнулась.

– Да ты же сама у нас на шее сидишь! – заорал Даниель, вскакивая. – Ещё и отродье адское нам навязать пытаешься?

Линда попятилась, как от удара.

– Дай мне с ней поговорить! – Роза решительно направилась к подруге.

Не в состоянии добавить ни слова, Даниель выбежал из комнаты.

* * * * *

Он спустился в кухню.

Люси сидела за столом и встретила сына встревоженным взглядом.

Он сел напротив, положив руки на стол, стиснув кулаки.

Даниель пытался, рассказывая о произошедшем, говорить спокойно, но не мог. Заикаясь, передёргиваясь, он чуть не плакал, но замолчал, заметив как изменилось выражение лица его матери.

– Что? – Он не понял.

– Ты что, так и сказал ей: '****док'?

– Ну, я… – Даниель растерялся.

– Сколько же раз Глеб именно ТЕБЯ называл так!

Женщина поднялась.

– Попрекать куском – подло! А тебя я тоже завела вне брака. Вот у Мэри оба деток – законные!

Она горестно рассмеялась.

– А ну, пошли!

* * * * *

Дверь в комнату Линды была открыта, а когда они вошли, на оправленном покрывале кровати лежала записка.

Женщина прочла её вслух.

``Милая мамочка Люси!

Мне кажется, вы бы обиделись, если бы я НЕ взяла платье, которое вы сшили для меня с такою любовью.

Простите меня, и спасибо за всё.``

Она стояла с суровым выражением на лице.

– Где же они? – растерянно пробормотал Даниель.

– Скорее всего уже дома, – холодно отозвалась Люси. – Либо Роза телепортироваться научилась, либо Рон портал открыл.

Она перевела дыхание.

– Поезжай за ней.

– Что? – изумился Даниель.

– Я не таким тебя растила! – Женщина не смотрела на сына. – Я не такому тебя учила! Я хочу верить, что ты ляпнул это под воздействием стресса. Дэн. Я боролась за тебя с того же дня, как меня первый раз положили на сохранение. Я хотела тебя! Я безумно тебя люблю. Но если я ошиблась в тебе, значит всё что я делала – напрасно…

– Мама, я…

– Ни слова больше! – Люси закрыла глаза на секунду. – Я снова добровольно отдаю тебя им. Верни Линду… Ну, хотя бы добейся её прощения. А пока я не могу тебя видеть.

– Мама…

– Возьми деньги, что мы отложили на выпускной. Почините машину – поезжай в ней. Твой жетон поможет тебе при въезде. Хорошо мы его не выкинули…

– Мама!

Она, не оглядываясь, вышла, а Даниель, ухватившись за косяк, стукнул по нему кулаком.

* * * * *

Миниатюрная брюнетка в одежде уборщика втолкала свою тележку в общий мужской туалет.

«Господи, хоть бы позволили одевать противогаз! Ну, хотя бы перчатки…» в очередной раз подумала она, едва подавив тошноту. «Что ж, я в Аду, а не на курорте, ведь в наказание могут заставить убирать это всё РТОМ…»

Взяв себя в руки, Брюнетка начала с самой дальней кабинки.

Использованные шприцы и презервативы были не самым худшем.

«Элитный бордель, a?» мелькало у неё в сознании, мутившемся от отвращения. «Хуже задрипанного привокзального. Благослови Бог Демона Смерти! Мне хотя бы в своей комнате позволяют отсиживаться. Страшно даже вообразить, что же тут вчера творилось! Блин, до следующей вечеринки бы успеть всё убрать…»

Покачиваясь, она вышла наружу и сразу увидела Энтони, полусидящего на столешнице с раковинами.

Одетый в джинсы и футболку, словно обычный молодой человек, он помахивал фиолетово-зелёными крыльями.

Брюнетка оглянулась.

– Опять всё почистил! – Она ласково улыбнулась.

– Может ты когда-нибудь поверишь, – отозвался Энтони мрачно. – Что я искренне хочу, чтобы тебе было легче, а не для того, чтобы у тебя было больше времени и сил меня 'обслуживать.'

– Ох, дурачок! – Она покачала головой. – Дай тогда хоть руки вымыть…

Он провёл крылом, снова тратя Энергетику.

– Не хочу, чтобы ты даже касалась чего-либо здесь! – с горечью объяснил он.

Брюнетка, приблизившись, ласково провела по его нежным щекам своими ладонями, сейчас пахнущими жасмином и ландышами.

– Я так люблю этот запах, – шепнул он, целуя крохотные кисти её рук, с коротенькими, как у ребёнка, тонкими пальчиками. – Воспоминания детства… Не Я назначаю наказания! Но я обязательно, обязательно добьюсь, чтобы тебя перевели в мою персональную обслугу!

– А что миссис Чёрнсын?

– Тело-то она поменяла, – Энтони грустно хмыкнул. – Да её отношение к самоубийцам не изменилось. А у тебя ещё и отягощающее обстоятельство – тебя же предупреждали. Даниель.

– Да… Пожалуйста, не ревнуй! Тебе же больно… Как странно…

– А что удивительного? – Он обхватил её руками за талию и обнял крыльями, отгораживая от окружающего мира Земли. – Это, как пищеварение. Получать Энергетику приятно и полезно, а вот когда тебя вырвет…

– Да уж! – Она засмеялась. – Меня, когда я сюда вхожу, частенько прихватывает.

– К тебе вчера не приставали? – поинтересовался он с подозрением.

– Нет-нет, не волнуйся!

– А отец?

– Ой, да у нас с ним вообще ни разу ничего не было! Хоть к нему-то не ревнуй!

– Да я к самому Дьяволу тебя ревную! – прошептал он, со стоном целуя её шею под волосами.

– Лора, Лора, – шептал Энтони с придыханием. – Девочка моя, любимая на веки-вечные…

Он вскрикнул, содрогаясь от наслаждения, доступного только в физическом теле. Но, когда это ощущение начало неизбежно спадать, он обхватил свою возлюбленную крыльями, сливаясь с ней всем своим существом, в единое целое, в одно дыхание.

Они засмеялись, глядя друг на друга.

– Энтони… – Лора нежно оглаживала его лицо с неуловимыми для человеческого взгляда чертами. – Как мне узнавать, что это ты? Что если какой другой демон придёт ко мне? Не убудет, конечно…

– Демоны не могут лгать, – напомнил он ей.

– Не надо меня ревновать! – Лора снова обняла его. – Мою нежность, мою страсть я никому не отдам под любой пыткой.

Он сел назад, а его крылья потемнели из золотисто-голубых до чёрно-каштанового цвета.

– Послушай, если мне всё-таки отдадут тебя, поменяешь тело?

– Что, уже староватo?

– Я не могу не ревновать, – пожаловался Энтони. – им столько народа пользовалось…

– Мне сказали, что я смогу поменять тело только если меня замучают до смерти. – Она перевела дыхание. – Но я готова на это.

– Нет, милая, нет! – Он помотал головой. – Пока я за тебя борюсь, Майкл тоже не сидит сложа руки! Он совершенствует технологию с каждым днём. Вчера одну дамочку переселили, так она почти не пикнула!

– Многодетная мать?

– А? Как ты догадалась?

– Могу поспорить, она и не к такому привыкла, – хмыкнула Лора.

– Я так хочу от тебя ребёнка…

– Да? – Лора рассмеялась. – Мало понаплодил?

– Все женщины – разные, – возразил он. – Каждый ребёнок – уникален.

– А почему Майкл так зациклен на этом аппарате? – Лора поднялась и, встав перед зеркалом, разглядывала себя. – Неужели из-за того, что Энн уехала, а его с собой не взяла? Что, он надеется 'влезть' в тело культуриста?

– Ой, ну, какая разница! – перебил её Энтони, приняв свой земной облик, но по-прежнему с крыльями, сейчас – розовато-бежевыми. – Меня вот больше беспокоит, что его аппарат может фиксировать демонов в физическом теле. Если смертные заполучат эту технологию, нам туго придётся.

– Так запретите ему, в чём проблема-то?

– Любое оружие могут повернуть против его владельца, – напомнил Демон. – Пока что обретение тела – самый болезненный процесс на Земле. Конечно, очень соблазнительно, если можно будет менять тела, как перчатки, в прямом смысле!

– Демоны же и сейчас могут… 'вселиться'?

– Это совсем не то… – Энтони пытался подобрать подходящее сравнение. – Это, ну… Как на Гавайи съездить, или в кино об этом увидеть. Конечно, впечатляет, но ощущения-то совсем другие!

– А, ТАК другие ощущения? – Девушка шаловливо толкнула его. Отскочила, дразня и играя. Её забавляло, как его возбуждение проявлялось не только как у обыкновенного мужчины, но и в изменении цвета крыльев.

А он, зная об этом, взлетел, завис над ней, словно парящий орёл над добычей.

Он шипел и скалился, выпустил когти из пальцев рук, а девушка металась, пригибаясь, и хихикала от удовольствия.

Но вдруг его крылья опять потемнели, и Энтони снова приземлился на смятую постель.

– Что не так, милый? – встревоженная, Лора подсела к нему, осторожно лаская.

– Вчера я нашёл Даниеля, – признался Энтони, не глядя на неё. – Вот уж кому бы тело поменять надо…

Он покосился на замершую Лору.

– Не надо меня ревновать, – холодно отозвалась она. – Когда он свернул шею крохотной собачке, лишь бы мамашу свою не огорчить, я потеряла к нему не только любовь. Я потеряла к нему уважение.

– Значит, тебе всё равно? – Энтони обвёл рукой полукруг, показывая сцену с Линдой. – Если не его к ней, то хоть меня к ней ревнуешь? Или просто присоединиться бы хотела? Ну, ревнуй же меня, пожалуйста!

– Прости, – Она закусила губу. – Я знаю, многие женщины симулируют оргазм, но это гораздо проще, чем притворяться, что ревнуешь. Тебе явно нравилось. Я искренне рада за тебя…

– Дьявол! – взвизгнул юный демон, словно кошка, попавшая под трамвай.

Он исчез, а Лора только грустно покачала головой.

* * * * *

Вернувшиеся механики обедали, не спрашивая, где Даниель или Линда.

Такое случалось много раз; молодёжь часто пропускала 'общее застолье'.

Когда они закончили, Люси вышла и вернулась, ведя сына за плечи.

Она рассказала сама, очень кратко, молодой человек стоял опустив глаза.

Механики молчали, но один – крепкий мужчина, лет тридцати пяти, вскочил. – Ах ты, ублюдок!

– Прекрати, Никсон! – одёрнула его Люси. – Сорвался парень, с кем не бывает! Давайте-ка, по-быстрому сделаем машину… Если вы думаете, что ему легко – вы очень ошибаетесь.

Так же молча, все вышли во двор.

* * * * *

Они справились, как на автогонках – за рекордное время.

Когда дело дошло до диска на правое колесо, возникли разногласия.

– Давайте этот, – предложил один, показывая на диск со свастикой. – Самое подходящее для машины из Ада. Откуда он вообще взялся?

Дэн только плечами пожал и пошёл закреплять.

* * * * *

Расходясь, все пожали Даниелю руку, хлопали по плечу.

Но последний, тот, кто сорвался там в кухне, замялся.

– Давайте я с ним поеду. Мне Джон самому, как отец был, а к Линде, видит Бог! Я как к дочке привязался. Ведь и моя где-то так. Ей сейчас десять лет должно уж быть. Эх…

– Нет, Никсон! – возразила Люси. – Это слишком опасно. Даниеля там знают, на нём оберёг мощный. А ты что?

– Мне нечего терять, – отозвался Никсон спокойно. – Ты говоришь – они всю Землю под контролем держат. Может они помогут мне найти мою девочку. Только бы знать, что у неё всё хорошо.

– Ну, поезжайте, – согласилась женщина. – Да поможет вам Бог!

Она обняла и перекрестила их.

Люси ушла в дом, не оглядываясь, а молодые мужчины сели в машину.

* * * * *

Понадобилось около трёх часов езды по трассе, чтобы добраться до нужного места. Молодые мужчины почти не разговаривали, каждый думая о своём, хотя и на одну и ту же тему.

Они поужинали в придорожной забегаловке, и уже затемно вырулили на 'финишную прямую' – частную дорогу к поместью Чёрнсынов.

Их несколько раз обгоняли шикарные машины, направляющиеся в ту же сторону. Некоторые сигналили, и Даниель прибавил газу.

– Это правильно, что такое движение? – поинтересовался Никсон невольно дрогнувшим голосом.

– Наверное, – неуверенно отозвался Даниель. – Там народу жуть сколько… было. Может сейчас ещё больше. За эти семь лет могло многое измениться…

– Я боюсь до уср***ки, – спокойно заявил вдруг Никсон, когда впереди они увидели первый проверочный пункт.

Даниель нервно рассмеялся. «Это он специально сказал… Чтобы меня подбодрить. Ну, с нами Бог!»

Они остановились перед шлагбаумом, их тут же поймали прожектором.

Охранник в синей с золотом униформе, обошёл машину держа прибор, похожий на счётчик Гейгера.

Он просканировал номера, Даниеля и разрешающе махнул рукой.

– Ну, вот видишь! – произнёс Дэн, сам не узнавая свой голос. – Мама была права…

Они проехали совсем немного и увидели особняк за высоким забором.

Здание, освещённое прожекторами, смотрелось ещё внушительнее, чем его помнил Даниель.

Играла музыка, и Никсон встревоженно спросил: – У них, что, праздник какой?

– В любом случае – назад дороги нет, – прошептал Дэн, направляя автомобиль на место для досмотра.

Сцена фактически повторилась.

Только теперь охранника со сканером сопровождал офицер с фиолетово-синим светящимся знаком отличия на груди.

Они обошли машину, встали у двери водителя.

Офицер махнул было рукой, Даниель снова завёл двигатель, ворота начали открываться…

– Стой! – вдруг приказал офицер.

Дэн обмер, еле сдерживаясь, чтобы не врубить газ на полную мощь.

– Глуши мотор!

Даниель послушался.

– На чьё имя зарегистрирована машина? – Офицер обратился к подскочившему охраннику с автоматом руках.

– Семье Фабро! – отозвался тот.

Офицер быстро перешёл на правую сторону, где сидел Никсон, наклонился на секунду, разглядывая что-то внизу.

Он распрямился резко, попятился, выхватывая рацию; – Тревога!

Щелчки возводимых курков сами прозвучали, как очередь из автомата.

Дополнительные прожектора ослепили 'вторженцев'.

– Выйти!!! Медленно!!! Без глупостей!

Подняв руки, молодые люди осторожно выбрались из автомобиля, каждый со своей стороны.

«Что, что мы сделали не так?» крутилось в голове у обоих.

Даниеля обыскали, он не мог видеть, что делают с Никсоном.

– Медальон не трогать! – услышал он за спиной, и, оглянувшись через правое плечо, заметил офицера с ЗОЛОТИСТО-ГОЛУБЫМ знаком отличия.

– Пожалуйста, – обратился Дэн к нему. – Я…

– Молчать! – Один из обыскивающих ткнул его дулом в рёбра.

– Не забывайте – он находится под Нашей защитой! – напомнил 'Золотистый'.

– Это вы не забывайте, что он находится на Нашей территории! – парировал Дежурный Офицер с фиолетово-синим значком. – Он – человек и держат его люди!

– Ты, парень, выбрал самый неудачный день в году, – 'Золотистый' покачал головой. – Хозяйка весь завтрашний день тоже в бункере отсиживаться будет…

«Что за день такой?» ужаснулся Даниель. «В каком бункере?»

– Так-так-так… – услышал он мужской голос.

Даниеля развернули, заставили перейти на сторону, где стоял Никсон, тоже 'зафиксированный'.

А говорил чернокожий офицер, совершенно несуразных размеров, словно Кинг-Конг. – На чём погорели?

– Взгляните сами, господин Начальник Охраны! – Поднявший тревогу офицер указал на диск со свастикой. – А машина-то на имя Фабро зарегистрирована!

– Ух ты! – Чернокожий рассмеялся. – Вам звезду Давида приклеить надо было. А такая х** на еврейской семейной машине, как если б я ККК на своей нарисовал.

«Как я мог забыть!» Дэн чуть не взвыл от досады. «Действительно, у Рона старший сын даже в синагогу ходил… Может так и ходит.»

– Я – Даниель, – заговорил он, стараясь чтобы голос вздрагивал не особо заметно. – Пожалуйста, передайте это миссис Морт…

– Моя жена, Анхелла, умерла, – оборвал его чернокожий. – И кто ты – нам уже сообщил твой Охранный Ангел.

Наблюдатель с оранжево-голубоватым значком на груди мрачно кивнул. Даниель же, растерялся лишь на секунду.

– Не важно, – продолжил он. – Мы – не террористы. Мы безоружны. Мы не сопротивляемся. Единственное, что мы просим – быть выслушанными…

– Богу молись, Он всегда слышит! – насмешливо бросил Начальник Охраны.

– Этого – в гостевую камеру! – Он указал на Никсона. – Этого – к Майклу, в лабораторию, под его ответственность. Смотри, парень, Майкл был тебе верным другом, но ОН – наш заложник. Не подведи его.

Молодых людей провели сквозь ворота вместе, но потОм – Даниеля отконвоировали в технический корпус, а Никсона увели куда-то во тьму.

* * * * *

Никсона ввели в помещение, очень напоминающее тюрьму, но, когда втолкнули в камеру, он сразу увидел отличие.

На кровати, хоть и намертво приделанной к полу, постелено было очень приличное бельё, как в мотеле. Непрозрачные ширмы с обоих сторон отделяли туалет от взглядов соседей. На столе, тоже закреплённом, лежали фрукты и сигареты.

– Закурить захочешь, – объяснил охранник снаружи. – Я дам. Так же если выпивку какую. Стакан, правда, только бумажный положен. Ну, там в холодильнике – сок в пакетиках, ежели ты трезвенник.

Никсон ушам поверить не мог.

– У меня прикури, братан, – окликнул его сосед справа. Он улыбнулся. – Чё, тоже стырить чего пытался? Чёрт, ведь предупреждал же босс. Ну, ничего, он у меня хороший – морду бить не будет. Давно я на него работаю. Почти дружки, можно сказать.

Никсон медленно подошёл. Камеры разделяла не сплошная стена – решётка 'квадратиками'. Вполне можно было просунуть руку.

Его Сосед сейчас так и делал, опираясь на горизонтальный прут.

– Тут же чем угодно обмениваться можно… – пробормотал Никсон изумлённо.

– Чем? – удивился его сосед. – Плевками? Тут даже пнуть не удастся, а придушить – охранники не позволят. Всё равно завтра к вечеру-послезавтра всех выпустят. Не год же праздновать.

– А что отмечают? – Никсон закурил.

– Чё? – Сосед аж подпрыгнул. – Ты чё, с луны свалился?

– Почти, – Никсон хмыкнул. – Можно сказать, случайно сюда попал.

– Чё-то ты мудришь, приятель! – хмыкнул Сосед. – Ну, ***, неважно это. У мистера Чёрнсына каждый год здесь день рождения справляют. Ну, говорят, заодно – 'Слёт со всей Земли'. Эх, всегда удерживался – ничего не трогал. А тут бабёнка у меня завелась, дома ждёт. Очень она шторки любит. А там такая красивая в углу висела! Ну, я и… Эх, камеры, наверное. А может – сигнализация какая. За пазуху сунуть не успел – скрутили – и сюда.

Никсон затушил сигарету и сел на кровать.

Специальный экран под углом, загораживал яркий свет, заливающий коридор снаружи.

«Надо поспать попытаться,» промелькнуло в голове молодого мужчины. «Какой день предстоит – неизвестно.»

Он лёг прямо поверх одеяла, не раздеваясь, и сам не заметил как заснул.

* * * * *

Разноголосый шум снаружи разбудил его.

Он знал испанский и английский, немного понимал итальянский и французский – два языка на которых мать Даниеля разговаривала с сыном.

Но сейчас крики раздавались, казалось на всех наречиях мира.

– Что такое? – Никсон подбежал к входной решётке.

– Девок привезли, – спокойно объяснил сосед. – Эх, не 'штрафанулся' б я – сам мог выбрать. А то впихнут теперь неизвестно кого. Ну, да ладно, п*** есть п***.

Молодой мужчина словно окаменел.

– Ты чё? – снова удивился сосед. – Ты – голубой? У них и парни имеются, ты уточни, когда подойдут.

Никсон не успел ответить; конвоиры подвели к его камере группу молодых людей.

Девушки в пуш-ап лифчиках и мини-юбчонках, едва прикрывавших голые попки, симпатичные пареньки, вся одежда которых составляли галстуки-бабочки…

– Гей? – деловито поинтересовалась Надзирательница, пока охранник отпирал дверь.

– Нет, – отозвался Никсон, попятившись. Он врезался в кровать сзади и машинально сел.

Двое конвоиров втолкнули в камеру девушку.

– Нет, нет, нет… – заплакала та.

– Раньше надо было плакать, дура! – злобно бросила Мадам. – Подумаешь, одноклассники дразнили! Жизнь не ограничивается количеством друзей на Facebook!

– Да вы что?– Никсон неверяще мотал головой. – Я не могу…

– А, импотент? – Надзирательница пожала плечами. – Ну, ей всё равно смену отрабатывать. Щупать-то можешь?

– Идите вы к Дьяволу! – Никсон вскочил.

– Да я бы с удовольствием, – отозвалась Мадам. – Да он пока желания заполучить меня не проявил. А ты, дура, заткнись и работай! А то опять к садистам отправим! Хотя, может, тебе понравилось?

Девушка перевела дыхание и, молча растирая слёзы, двинулась в сторону Никсона.

– Нет-нет… – бормотал тот в ужасе.

– Ой, да дайте её мне! – нетерпеливо выкрикнул Сосед. – Иди, краля, не боись, не обижу!

– Ну, дело ваше. – Надзирательница пожала плечами.

Дверь снова открыли, и девушка, уже не плача, направилась к выходу.

– Стойте… – Никсон только сейчас до конца осознал происходящее. – Я передумал!

Он кинулся к двери, потряс прутья. – Верните её!

– Издеваешься? – Мадам фыркнулa. – Хрен ты кого теперь получишь. Тут желающих много.

– Я пожалуюсь, что мне не досталось женщины! – выкрикнул он, думая: «Ну, хоть одной девчонке дать передышку…»

– Я могу обслужить, – предложила Надзирательница. – Я с пятнадцати лет в 'бизнесе'!

Кинувшись на кровать, Никсон, как в детстве, закрыл голову подушкой, пытаясь заглушить звуки снаружи.

«Боже Всемогущий!» молился он. «Только не допусти ТАКОГО с моей дочкой! Доченька моя, где ты? Господи, не допусти…»

* * * * *

Даниель никогда ещё не был в Техническом Корпусе.

Снаружи он выглядел совсем небольшим – два наземных этажа.

Но когда молодого человека провели в лифт – он увидел длиннющую панель кнопок.

Они поехали вниз, и Даниель невольно подумал: «Мы спускаемся в Ад.»

* * * * *

Его долго вели по лабиринту коридоров.

«На самом деле тут такое огромное помещение?» думал Дэн. «Или они специально меня запутывают, чтобы я даже не пытался убежать?»

Народу здесь ходило несравненно меньше, чем в Особняке; но многие были в лабораторных халатах и даже в защитных комбинезонах.

* * * * *

Майкл его уже ждал, и друзья искренне обнялись, шагнули каждый назад, разглядывая друг-друга.

– Ух, Дэн! – Майкл хлопнул его по плечу. – Ну, ты, прям, киногерой! На голову выше меня вымахал! А как бородка-то тебе идёт!

– А ты что ж? – Даниель шутливо толкнул друга.

– Я на козла становлюсь похож, – пожаловался тот. – А когда щетина просто – на пирата. А тут их и без меня хватает… Эх, я вижу, тебе тоже не удалось накачаться до 'горы мускулов'?

– Да тебе грех жаловаться, – проворчал Даниель, с невольным чувством зависти; Майкл выглядел намного крепче него.

– Ну, смотри, где тебе жить пока предстоит.

Майкл повёл Дэна по помещению-лаборатории.

– Там, – показывал он. – я работаю, а ночевать будем здесь…

Они вошли в комнату, совершенно 'казённого' вида – явно один из отсеков лаборатории; словно больничная палата.

Журнальный столик, два кресла, телевизор, закреплённый на стене.

Возле другой стены Дэн увидел кровать, а у противоположной – местные слуги стелили ещё одну, как он понял – специально установленную для него.

Но больше всего Даниеля поразили три камеры слежения, охватывающее всё помещение и вход.

«Да тут покруче, чем в тюрьме,» подумал он, холодея.

– А ты, что, так и живёшь… Здесь?

– И что? – Майкл пожал плечами. – Тут туннель – сразу в столовку, другой – к бассейну. Захочу, еду сюда принесут…

– Так в этом бункере Хозяйка отсиживается? – вроде как невзначай поинтересовался Дэн.

– Да где тот бункер точно никто и не знает, – отозвался Майкл спокойно. – Там ещё и анти-демоническая блокировка стоит.

– А как вообще… Тереза?

– Сука она! – Майкл передёрнулся. – Ты уж не выдай меня, а?

– Да ты что! – отозвался потрясённый Дэн.

– Энн так надеялась, что с переменой тела мать к ней лучше относиться будет, – объяснил его друг. – А получилось наоборот. Душевного-то контакта у них никогда не было, а когда вместе с телом последние биологические связи исчезли, так Тереза ей стала классической злой мачехой. Ну, знаешь, извечный конфликт: богатенький старикан – взрослая дочь – молодая жена. Блин. А xuтpoжoпaя она, мой Бог! Вечно так всё повернёт – прям в лучших интересах Энн действует. А как камеры слежения по всем углам установила, даже в ванной-туалете, мол,'для безопасности доченьки' – так та и сбежала.

– Что же мистер Чёрнсын? – Даниель не верил услышанному. – И почему он-то тело не поменяет?

– Чтобы поменять тело надо спиритуальное согласие супруга, – отозвался Майкл. – А Тереза уверяет его, что, мол, обожает именно в таком виде. Ну, ничего, я сейчас над такими аппаратиками работаю – вообще ничьего согласия не будет требоваться!

– Погоди, а Энн-то… – Даниель осёкся; его друг передёрнулся, словно его ударили.

– У неё папаша биологический был фанат «Терминаторов', – заговорил Майкл злобно. – Ну, а как ты тут нарисовался, у Энн мозги вообще набок съехали. Вообразила тебя Джоном Коннором, мол, мама твоя, как и его мамаша – крутая.

– Бред какой! – Даниель всплеснул руками. – Да мама моя только и пыталась меня от всех 'миссий' оградить, чтобы я жил спокойной, обычной жизнью…

– Ты это Энн скажи! – Майкл словно плюнул. – Она даже в ветеринары подалась и клинику держит, что, мол ты, когда-нибудь приедешь к ней…

– Раненый и в поисках наркоты? – Дэн застонал, с силой проведя ладонями вниз по лицу.

– Да ей, по-моему, всё равно в каком виде… – бросил Майкл горестно, и у Даниеля душа перевернулась.

– Майкл, дружище, – потрясённо прошептал он. – Уж ты не ревнуешь ли?

– Конечно, ревнует, – раздался позади него знакомый нежный голос и, обернувшись, Дэн увидел Энтони, спокойно присевшего на край журнального столика.

Даниеля затрясло. Он медленно направился к Демону Ревности.

А тот, высокомерно глядя на приближающегося молодого мужчину, спокойно помахивал золотистыми крыльями, темнеющими прямо на глазах.

– Это ты диск со свастикой подсунул? – Дэн сам не узнавал свой голос.

– А то! – Энтони ухмыльнулся. – Почти не сомневался, что вы его возьмёте. Остальные-то все – наборами. А вам всего-лишь один нужен был. Жадность фраера сгубила.

– Нам на всём экономить приходится! – Даниель приблизился вплотную. – Ты-то не знаешь, каково это, а?

– И не собираюсь узнавать! – рассмеялся Демон поднимаясь и отодвигая человека крылом. – Вас, людей, создали быть рабами, а вы норовите себя с нами, сынами Божьими сравнивать!

– Поэтому ты так с Линдой поступил?

– Как? – прищурился на него Энтони. – Я что, бил её, насиловал, угрожал? Даже не обманывал, обещая жениться! Чем ты лучше меня? Лора была моложе, когда вы перепихиваться начали.

– Не смей так говорить! – Даниель схватил Демона за крыло, но тот словно не замечал. – Я любил её!

– Ну да, ну да, – покорно согласился Энтони, нарочито округляя свои странные калейдоскопические глаза. – Сколько времени она успела побыть в собачьем теле, прежде чем ты ухватил первую попавшуюся б***?

У Даниеля в глазах помутнело, а руки сами опустились. Энтони рассмеялся.

– Да, не зря в Библии сказано: «Что ж ты смотришь на сучок в глазу ближнего твоего, а в своем глазу бревна не замечаешь?» Я, демон, и то помню эту цитату! Евангелие от Матфея, семь-три.

– Но зачем ребёнка заделывать? – не сдавался Даниель.

– Она хотела этого! – парировал Энтони. – Забыл пословицу: «Желание леди – закон!» Да если б она потребовала, я…

Он взмахнул рукой, словно швыряя конфетти в воздух, и на пол разноцветным дождём посыпались презервативы в отдельных упаковках.

Даниель попятился, оглянулся на Майкла, а тот стоял, опустив голову, прислонившись спиною к стене, и не смотрел на своего друга.

– Люди-люди! – продолжал Демон Ревности. – А то мы с отцом не поняли, что ты потискал Энн, только чтобы позлить нас. А бедная девчонка всерьёз восприняла! Теперь ждёт тебя, принца, блин, на розовом коне! Тебе, значит, можно над чужими сёстрами изгаляться, а мне нельзя было осуществить искреннее желание девчоночки?

Напрасно Даниель пытался найти слова для ответа.

Майкл молча вышел из комнаты.

– Мой отец сегодня справляет день рождения. – Энтони ухмыльнулся. – Вот надеть бы на тебя цепь, да голым втащить в залу! Хороший подарочек был бы отцу! Но, хочешь знать, почему я это не делаю?

Он помолчал и продолжил уже совсем другим тоном.

– Мы были, как братья! Чёртов ты Моисей, новоявленный! Ты, человечишкa, не помнишь, а ведь мы играли вместе! Именно в один из таких моментов, у меня прорезались крылья…

Даниель не то что ответить – вдохнуть толком не мог.

– Я, Купидон, дарю и любовь и жизнь! – Энтони взлетел, растворяясь в своём истинном, сияющем облике. – Я никогда даже муравья не раздавил! Почему же ты считаешь себя лучше меня? Я не буду повторять ошибок Египетского Фараона и мешать тебе 'вывести свой народ'. Если мама позволит, а Линда захочет.

Он исчез, а Дэн опустился прямо на пол и обхватил голову, раскачиваясь взад-и-вперёд.

Дэн так и сидел на полу, обхватив голову, когда вошли двое охранников, конвоируя молоденькую девчоночку, шедшую с совершенно безучастным лицом.

– Оп-па! – присвистнул один, показывая на разбросанные по комнате презервативы. – Уже отмечает!

– Что? – Даниель медленно поднялся, окидывая вошедших изумлённым взглядом.

– По приказу Хозяина велено всем выдать по б***и! – Охранник подмигнул. – Если тебе эта не нравится – другую предоставим.

– А эту куда? – с ужасом спросил Даниель.

– Желающих предостаточно. – Охранник пожал плечами.

– Нет-нет, пожалуйста! – Девушка торопливо направилась к Дэну. – Я – хорошая, я очень постараюсь!

Она обняла молодого человека. Он не решился оттолкнуть её, особенно, когда девушка быстро шепнула;

– Мне всё равно отрабатывать смену! Уж лучше с тобой – ты молодой и красивый…

Дэн медленно обнял её.

– Спасибо, – произнёс он, подобно роботу. – Можете идти.

Охранники вышли, а Даниель осторожно, словно больную, усадил девушку в кресло. – Давно ты здесь?

– Уже и не помню, – отозвалась та. – Самоубийства осуществлялись испокон веков. Мне уже столько раз давали другое тело – я уже забыла, что было в начале. Но я утопилась, это мне напоминают каждый раз.

У Дэна волосы встали дыбом. «Лора… Ей это всё предстоит…»

Он покосился на камеры слежения.

– Да, – подтвердила она, перехватив его взгляд. – Если они увидят, что ты мной не пользуешься, меня отправят к кому-нибудь другому…

Даниель подумал.

– Так, – заговорил он, поднимая с пола презерватив. – Не раздеваясь, ложись к стенке, – Он показал на свою кровать.

– На бок, на спину, на четвереньки? – равнодушно поинтересовалась она, забираясь в постель.

– На спину, или лицом к стене, как хочешь. – Дэн старался говорить уверенно, на случай если записывали и звук. – Лежать, как мёртвая, ясно?

Она покорно кивнула, укладываясь на бок.

Дэн перевёл дыхание и лёг рядом с девушкой, натянув одеяло до самого верха.

На мгновение волна естественного желания затуманила его разум, но воспоминания о разговоре с Энтони, тут же отрезвили его.

Она не шевелилась, он немного подвигался, не дотрагиваясь до неё.

«Будем надеяться, со стороны это выглядит достаточно естественно,» думал он. «Боже Всемогущий! Как в зоопарке, блин. Нет, хуже – как на ското-ферме…»

Запах её волос, щекотавших его лицо, сводил молодого мужчину с ума.

Он всё-таки смог взять себя под контроль и тут с изумлением понял: «Она спит…»

Девушка дышала неровно, вздрагивала, но явно спала. Едва слышно застонав, перевернулась на спину…

Но Даниель чувствовал теперь только жалость.

«Интересно, а где Майкл?» промелькнула в его голове последняя мысль до того, как он тоже уснул.

* * * * *

Утром, когда Надзирательница снова проходила мимо камеры Никсона, забирая своих подопечных, тот мрачно поинтересовался: – Неужели вам девчонок не жалко?

Она остановилась, приблизившись, взялась за прутья.

– Нет, – ответила Мадам сурово. – 'Девочка, хочешь сниматься в кино?' Вот именно так я попалась. Я несколько раз пыталась убежать. Меня ловили. Даже демоны порой плачут, узнав, КАК ЛЮДИ меня наказывали. Я не сдалась. Я не кончала с собой. А та передозировка – я просто не ожидала, что 'колёса' такими мощными окажутся.

Она ушла, не добавив ни слова, а Никсон так и стоял, повторяя свою ночную молитву. События ночи, с приезда до утра, прокручивались в его голове.

«Сколько же таких девчонок мается по свету, и ничем не поможешь…»

Его говорливый сосед справа несколько раз пытался привлечь его внимание, но потом переключился на другого.

Никсон снова услышал шум и невольно вздрогнул; но это просто развозили завтрак. «Да, надо поесть, чтобы силы были,» приказал себе молодой мужчина.

В дверь вкатили столик на колёсиках; сверху стояло блюдо, закрытое непрозрачной крышкой-полусферой.

– Что желаете? – любезно поинтересовался официант.

– Только подумай, приятель, как следует! – выкрикнул сосед справа и рассмеялся.

«Что можно ожидать от Адской Кухни? Дохлую крысу в соусе?» Саркастически хмыкнув, Никсон поднял крышку и обмер, глядя на тарелку.

Мёртвый грызун лежал на спинке, поджав лапки, кокетливо украшенный веточкой зелени.

Все вокруг засмеялись, некоторые присвистнули, а официант выругался.

– Самые остроумные остаются без обеда! – выкрикнул он, решительно ставя блюдо на столик с фруктами. – Жри теперь!

– Эй-эй, он – гость! – прозвучал хрипловатый, но сильный мужской голос.

Никсон взглянул – это произнёс сосед слева.

Высокий, атлетичный, примерно того же возраста что Никсон – лет тридцати-пяти, но может – и сорока, с коротко стриженными тёмно-русыми волосами. Его серые, с голубоватым оттенком, глаза внимательно обежали молодого человека.

Официант наклонился и достал с нижней полки столика контейнер с едой, как подают в самолётах, а злополучное блюдо с крысой забрал один из охранников.

Все вышли, дверь заперли, а Никсон с любопытством подошёл взглянуть на завтрак для соседа справа.

Тот нетерпеливо потёр руки, даже зажмурился, открыв глаза, поднял крышку.

На блюде дымилось свеже-запечённое мясо с картошкой.

От чарующего аромата трав у Никсона свело желудок, и он невольно взглянул на свою жалкую картонную коробочку, сиротливо лежащую на столе.

– Ничего, – утешил его сосед справа. – В обед постарайся сосредоточиться получше.

Никсон снова сел на край кровати, у него голова шла кругом.

Люси, конечно, иногда рассказывала о специфике местной жизни, и, конечно же, Никсон, да, наверное, и остальные, слушали это как 'охотничьи рассказы.'

– Приятного аппетита! – тем же насмешливым тоном произнёс сосед слева.

Никсон снова взглянул на него. – А вы что ж?

– Я уже позавтракал, – отозвался тот вежливо. Он крутил в пальцах незажжённую сигарету, и время-от-времени поглядывал на неё.

– А что, действительно не встаёт? – Сосед слева фамильярно подмигнул.

– Кто? – Не понял Никсон.

– Х** твой! – ухмыльнулся Сосед. – От такой чиксы отказался…

– Для меня, – холодно отозвался Никсон. – Пользоваться такими девчонками равносильно изнасилованию.

– Мда? – насмешливо протянул Тот. – И зачем же такой высокоморальный человек приехал на день Рождения Змея-Искусителя?

– Я не обязан вам отчитываться.

– Это, конечно, так. – Сосед поглядел на сигарету. – Но я-то тут, считай, всех знаю. Мог бы помочь. Но я не навязываюсь.

«Нет,» Никсон уговаривал сам себя. «Слишком опасно.»

– Спасибо, я сам…

Вдруг новая мысль пришла ему в голову.

– А как попасть на приём к миссис Чёрнсын? – Никсон с надеждой взглянул на Соседа.

– Не так просто, – холодно отозвался тот. – Боюсь, что для вас это просто невозможно.

Никсон закусил губу.

– А вы знаете Ангела Смерти? – переведя дыхание, спросил он.

– Да, конечно.

– Люси сказала – у него были вспышки бешенства на фоне выпивки. А сейчас у него, т.е. у неё – дочка…

– Не вижу связи, – удивился Сосед.

– Но это – так?

– Да… А! Я кажется догадываюсь! – Голубоватые глаза Соседа слева сверкнули желтым огнём. – Ты ж по-пьянке ударил свою сожительницу, а она забрала дочь и уехала!

У Никсона сердце пропустило такт. – Это вы? Я…

– Никто не знает в каком облике предстанет перед тобой Смерть, – спокойно отозвался Сосед.

Никсон невольно перекрестился. Сосед и бровью не повёл.

– Так вы можете сказать, что с ними? Где они?

– Они разбились на машине.

– Нет… – Если бы Никсон не сидел, он, наверное, упал бы. – Мне бы сообщили!

– Вы не были зарегистрированы, – объяснил Ангел Смерти. – О тебе просто не знали.

«Их больше нет…» мысль всплыла, словно пузырь газа в болоте. «И Линде тоже не поможешь…»

– Это какой Линде? – уточнил Сосед-Смерть. – А! Ту, что Розочка вернула?

– Розочка? – Никсон не понял – Люси не называла имён.

– Не важно. Не волнуйся, о ней позаботятся.

– Вот TAK? – воскликнул Никсон, указав в сторону коридора. – Как об этих несчастных?

– Если она покончит c собой, то – да, – последовал холодный ответ.

– Поэтому я хочу поговорить с ней! – воскликнул Никсон. – Поддерживать её, чтобы она не совершила чего-либо непоправимого…

Демон Смерти не отвечал. Никсон внимательно разглядывал его.

– Вы выглядите сейчас, как муж Люси? – полюбопытствовал он.

– Да.

– Странно, – признался Никсон. – Она так часто, вспоминая о Вас, говорила… Плюшевый мишка?

– У женщин и мужчин разное восприятие мира… – Тот, кто был некогда Глебом Орловым, вздохнул. – Ах, Люси Гонзалес! Она была Мартой только для Джона…

– А куда вы доставили его душу?

– Прости, не могу сказать, – сурово отозвался Ангел Смерти. – Но НЕ сюда, не волнуйся! Ах, Дьявол! Разбередил ты мои воспоминания! Ведь, тебя, как вторженца, уничтожить должны. Эх, Люси, Люси. Моя Совесть земная. Х* с тобой! Могу единственный выход предложить – откажешься – я умываю руки!

– Простите… Смотря что.

– Хозяйка и я – два существа в этом месте, которые напрямую связаны со Светлыми Сферами и можем нанимать и невинные души. Пойдёшь к нам в шофера? Люси так служила, чтобы видеть сына. Ты – сможешь видеть Линду. А если она захочет – сможете оба уйти отсюда. Но тебе надо будет отработать как минимум три месяца в любом случае.

– Три месяца – не три года! – Никсон рассмеялся, не веря ушам. – Благослови вас Бог!

– Ха! Люси, конечно, подсказала. Ну, вот твой пропуск в Наш Мир!

У Никсона не дрогнули руки, когда он взял протянутый жетон и решительно надел на шею.

– Добро пожаловать в Команду! – услышал он ЖЕНСКИЙ голос, а когда поднял взгляд – его глаза встретились со слегка раскосыми, кошачьими глазами, в точности как у той, которую звали Люси Гонзалес.

Молодой мужчина даже головою затряс, прогоняя наваждение: длинный, с горбинкой нос…

Но смуглая кожа скуластого лица с волевыми чертами, обрамлённое прямыми волосами, цвета вороньего крыла, сразу и чётко показывали её принадлежность к тем, кого теперь называют 'первожителями', хотя Колумб и окрестил их 'индейцами'.

– Туони Миртис, – представилась она. Одетая в офицерскую форму высшего ранга, женщина выглядела ровесницей Никсона.

«Туони» – Бог Смерти и Загробное Царство в карело-финской мифологии.

«Mirtis» – Смерть (литовский)

Никсона выпустили, дали мобильник и закрепили на одежде бейдж с именем.

– Тебе придётся сперва на курсы пойти. – Туони критически оглядела Никсона. – Из револьвера стрелять умеешь?

– Пистолет с предохранителя снять могу. – Молодой человек почувствовал, как краснеет. – Ну, из винтовки. Самооборону немного знаю.

– Это ты так Линду собирался оберегать? – насмешливо поинтересовалась мисс Миртис.

Никсон готов был провалиться сквозь землю.

– Смотри, приятель, – предупредила Туони. – Твои три месяца пойдут, когда ты сдашь тесты и поступишь на полный рабочий день.

– Вот в чём ловушка… – у Никсона перехватило дыхание. – А если я вовсе их не сдам? Мне не будет выхода отсюда?

– Ну, в механики можем 'списать', – женственные губы мисс Миртис изогнулись в леденящей кровь улыбке. – Но договор ты заключил, как шофёр. А он должен уметь не только 'баранку' крутить. Проводите его до квартиры, покажите где и что!

– А Линда?

– Ну, ладно, зайдите к Фабро. Если он вас пустит, конечно.

Никсон смотрел как Туони Миртис пошла по коридору уверенной походкой, а охранники и солдаты салютовали ей, словно генералу.

«Я же не спросил насчёт Даниеля!» запоздало подумал он.

Молодой мужчина покосился на свой мобильник, но позвонить своей новой хозяйке он не решился.

* * * * *

Даниель сидел в кресле, зажав сложенные ладони между колен.

Проснувшись утром первым, Дэн потихоньку выскользнул из кровати.

Он не хотел будить свою визитёршу, а потОм пожалел об этом.

Пришедшие конвоиры грубо растолкали её и увели, сонную, не позволив им даже обменяться не только словом – взглядом.

Дэн понимал – она промелькнула в его жизни, совсем, как метеор, исчезнувший без следа.

Вошёл Майкл; он насвистывал и курил. Его аккуратно стриженные светло-соломенные волосы, по-прежнему тонкие и нежные, никак не хотели лежать в 'солидной' причёске.

Майкл хлопнул друга по плечу. Взяв пульт, включил телевизор, пощёлкал, перебирая каналы, и выключил.

– Где завтракать будем? – обратился он к Даниелю. – Ты что такой?

– А ты где был? – выдохнул Дэн.

– Да тут, в соседней комнате, тоже диванчик имеется, – спокойно объяснил Майкл. – Ну, ты – гость, я тебе, конечно, поудобнее комнату предоставил. А, хотел, чтобы мы груповуху устроили?

Он рассмеялся, толкая друга.

– К тебе тоже привели? – Даниель вглядывался в оливково-голубоватые глаза Майкла.

– Конечно! – хмыкнул тот. – Что, я – не мужик, что ли?

«Лучше не начинать дискуссию,» Дэн перевёл дыхание. «Он сейчас – мой проводник и гид в этом месте. Надо осмотреться.»

– Сигаретку хочешь? – Майкл протянул пачку.

– Я не люблю курить в жилом помещении, – отозвался Даниель, поднимаясь. – Пойдём, пройдёмся. Покажи, где тут что.

Выйдя вместе с Майклом в коридор, Дэн нервно закурил.

Они молча шли по подземным туннелям со смартфонами в руках. Даниель поглядывал на карту, но пока у него вопросов не возникало.

А его друг обменялся парой смс-ок с кем то.

Он несколько раз украдкой поглядывал на Дэна.

«Обо мне речь идёт,» догадался Даниель, делая вид, что не замечает.

* * * * *

Они уже вошли в Центральное Здание Особняка.

– Притормози-ка, – Майкл остановил Даниеля, заводя в какой-то тупичок. – Всё равно этого разговора не избежать. А здесь – одно из немногих мест, где нет прослушек.

Друзья взглянули друг другу в глаза.

– Мы не виделись больше пяти лет, – продолжил Майкл вздыхая. – Столько всего произошло… Но начнём с тебя. Пожалуйста, мне надо знать ТВОЁ отношения ко всем, кого ты здесь помнишь.

Даниель перевёл дыхание.

– Так… Я помню Мэри Чёрнсын… Ну, из детства только. О мистере Чёрнсыне я даже и говорить не хочу. А… Анхелла умерла, как, совсем?

– Нет, конечно, – ухмыльнулся Майкл. – Не бросит же она дочек. А… к Нyтелле… У тебя никаких чувств нет?

– Нyтелле? – удивился Дэн. – Я её последний раз совсем девчонкой видел. Не говоря о том, что она мне чуть зубы не выбила.

– Ну, это да, – Майкл затянулся. – Демоны вообще, по-моему, прощать не умеют.

– Насчёт Энн – я… Я правда, никак не ожидал, что так получится. Прости, братан!

– Да ладно, – Майкл, затянулся, опуская глаза. – Почти два года прошло. Отболело. Что я не мужик, что ли? Хотя… Раз тебе это по боку. В общем, я, тряпка, признаюсь, сидел у себя, ревел, как девчонка. Ну, когда Энн уехала. А Нyтелла меня на Остров телепортировала. Остров – собственность мистера Чёрнсына, но самым ближним слугам тоже посещать разрешается. Так хорошо… Несколько дней отдыхали, вообще ни о чём не думая.

– Вы ******сь? – изумился Дэн.

– Да так… – Майкл пожал плечами. – Анхелла как раз умерла. Три дня уходит на вселение в новое тело. Ну, Нyтелла тоже нервничала. Но мы в основном просто бродили. Купались. Там феечки красивые… Такие хороводы в воздухе водят… Да ну тебя! Для нас обоих это был побег от реальности. Вернулись – у обоих работа. У неё – опекунша.

– А кто она? – полюбопытствовал Дэн.

Майкл замялся.

– Почему-то приказано тебе не говорить, – признался он. – Но если ты настаиваешь…

– Да ну, – оборвал его Даниель. – Ещё из-за этого что б у тебя проблемы были! Не важно. A Нyтелла что?

– Ну, у неё, естественно – шоколадная фабрика! – рассмеялся Майкл. – Она сейчас организовала выпуск конфет для диабетиков: «Мама Анхелла» и шоколадных собачек «Лора».

Дэн потёр лоб.

– Лора просила не говорить тебе, – продолжил Майкл очень серьёзно. – Но ты бы всё равно узнал. Лучше, если ты будешь всё знать. А там действуй, как говорится, 'с учётом обстоятельств.'

Майкл перевёл дыхание и заговорил решительно;

– Она здесь. Только дослушай спокойно. Она работает на шестом-седьмом этаже… Дэн!

Тот сполз по стенке, закатив глаза.

Майкл уложил друга прямо на полу. Спокойно достав шприц, сделал укол. Так же профессионально разломил ампулу с нашатырём.

Одной рукой поднёс к носу Даниеля, другой слегка похлопал друга по щекам, ещё более бледным чем обычно.

Дэн, закашлявшись, сел.

– Сказал же – дослушай! – досадливо продолжил Майкл. – Уборщицей её пристроили, по блату!

Даниель взглянул на друга с надеждой. Тот выругался, покачивая головой.

– Даже на этой должности у неё список из пяти клиентов, которым она не имеет право отказать. Но если она не хочет кого-либо в данный момент, она может заменить его другим, из списка.

– Пять человек… – Даниель застонал. – И кто? Хозяин, конечно же и… Энтони, а?

– И Начальник Охраны! – Майкл нервно закурил.

– Боже Всемогущий! – цепляясь за стену Дэн поднялся, едва удерживаясь на ногах. – Это тот 'Кинг-Конг'? Я видел, когда нас поймали…

– Не волнуйся, – успокаивал Майкл. – Ангел Смерти ему хоть и бывшая, но жена – сразу объяснила что он только для 'галочки' будет. Рон Фабро записался и… Я. И нечего на меня так таращиться! Ничем другим я ей помочь всё равно бы не мог! А так Хозяин был очень доволен, думая, что я – м*д*к настолько, чтобы девчонку лучшего друга трахать под шумок!

Он передёрнулся, и Дэн молча обнял его на секунду.

– Может именно из-за этого я потерял Энн, – шепнул Майкл, не глядя на друга. – Да нет… Меня всё равно бы не выпустили. Да и у неё всегда мозги набекрень были. А за три года, пока я в лагере горбатился, она, конечно же, отвыкла… Она же тоже там отслужила. У неё другая программа была, девять месяцев всего. Как беременность, блин.

Он горько рассмеялся и затянулся.

Выдохнув дым, помолчал и продолжил с грустной улыбкой:

– Если сможешь – съезди к ней. Ждёт ведь. Мы, правда, с тех пор даже по телефону не говорили, – уточнил он чуть слышно.

* * * * *

А в это же время сопровождающий вёл Никсона к дому Фабро…

Пока они шли по территории, молодой мужчина насмотрелся такого…

Парный и групповой секс, то там то здесь, драки и откровенные избиения, собаки, хищники, какие-то странные животные шныряли и там и тут.

Пару раз Никсон видел, как они набрасывались на людей, растерзывая тех в клочья, а его конвоир даже голову не поворачивал в их сторону.

«Я просто спятил…» уговаривал себя Никсон. «Это всего лишь бред больного воображения!»

У него замирало сердце, когда он замечал внимательные взгляды, бросаемые на него встречными и людьми и животными. Но, поглядывая на огнемёт в руках его сопровождающего, все обходили их стороной.

Несколько раз они сами пропускали солдат, с оружием на-изготовку бегущих куда-то или конвоирующих группы людей.

Причём многие – женщины, мужчины – одетые более чем роскошно, с явно не искусственными драгоценностями, в мехах или экзотических одеждах. Встречались и супер-солидные – в смокингах, фраках, деловых костюмах.

«Что здесь – Слёт всех богатеев и мафиози?» промелькнуло у него в голове.

Но, когда ему навстречу, по параллельной дорожке, вышли два президента, обычно враждующих стран, сейчас спокойно, даже дружелюбно разговаривающих друг с другом, Никсон уже не знал, что и думать.

* * * * *

После того, что он навидался, молодой мужчина не удивился, когда, подойдя ко входу в палисадник перед уютным трёхэтажным домиком, увидел стоящего на страже демона.

Огромный, метра три высотой, похожий на чёрного медведя с крыльями орла, распахнутыми сейчас во весь дворик.

– Синьор Фабро, – заговорил сопровождающий Никсона. – Мисс Туони Миртис позволила этому человеку спросить вас о Линде.

– С чего вдруг? – прорычало Существо глубоким басом.

Как ни странно, но прозвучало это очень нежно, совсем не пугающе.

Никсон ободрился.

– Люси говорила, вы были очень добры к ней…

– Ну, и передай ей – я и о Линде позабочусь, а если у неё действительно ребёнок будет, то и о нём. Всё?

– А можно мне с Линдой поговорить?

– Нет!

– Ну, хотя бы передайте ей, что я здесь! – настаивал молодой мужчина. – Я – Никсон! Меня зовут Никсон!

– Передам. Захочет – позвонит. А сейчас иди отсюда. Сегодня к полуночи все гости должны разъехаться. Завтра можешь прийти, после четырёх по-полудни.

– Спасибо большое… – Никсон вспомнил совет Люси. – Благослови вас Бог!

– Тебя тоже, – мягко отозвался Демон, и его крылья посветлели до небесно-голубого цвета.

Появление Даниеля освежили воспоминания Майкла.

Вечером, они легли в одной комнате, там, возле лаборатории.

Немного поболтали о том и о сём. Дэн заснул первым, а Майкл ещё долго не спал.

Возле его кровати горела лампа направленного света, он вроде как просматривал свои записи, но мысли снова и снова возвращались к событиям два года назад.

А ведь о многом Майкл даже не знал, хотя и догадывался…

* * * * *

– Милая, – Артур лёг в постель к жене и снова залюбовался её выразительными тёмно-синими глазами и скуластым личиком фотомодели.

– Что, дорогой мой? – отозвалась молодая женщина, эффектно извиваясь. Она-то прекрасно знала в чём дело, и именно поэтому надела один из самых сексуальных наборчиков ночного белья.

– Ээээ, – Чёрнсын почти забыл о чём он хотел сказать. – Ах, да! Тебе не кажется, что камеры слежения в туалете – уже чересчур? Энн очень недовольна… Жаловалась, плакала.

– Безопасность доченьки превыше всего! – прощебетала Тереза, лаская мужа. – Ведь и в туалете могут эту дурочку и соблазнить и даже изнасиловать! Я этого не переживу!

– Ах, любимая моя! – Артур уже давно не чувствовал такого возбуждения. – Ты стала ещё добрее, ещё заботливее! Свет ты мой, спустившийся на землю…

* * * * *

Чёрнсыны не так уж часто собирались за одним столом, и пятница, вечер, являлась одним из таких редких исключений, став семейной традицией.

Тереза Чёрнсын вошла в обеденный зал походкой, как это тело натренированно было ходить по подиуму.

Бывшей гимнастке Мэри не потребовалось много времени, чтобы освоить эти движения, ставшие уже автоматическими.

Она ожидала увидеть мужа улыбающимся, но Артур сидел согнувшись, чуть ли не плача, и не смотрел на неё.

– В чём дело, дорогой мой? – Тереза села во главе стола, и все взяли свои салфетки.

– Я уезжаю из дома, – Энн пристально взглянула на неё.

– Ах! – Молодая женщина всплеснула руками. – А об отце ты подумала?

– Ты… – у Энн даже дыхание перехватило.

– Что? – Женщина аккуратно помакнула глаз, вытирая профессионально выступившие слёзы. – После всего того, что он для тебя сделал!

– Тереза… – начал Артур, тоже растерявшись.

– Какая неблагодарность! – Его жена зарыдала, её декольтированная грудь эффектно вздымалась и содрогалась в такт со всхлипываниями.

– Мама! – Энтони стукнул кулаком по столу. – Ну, Энн, вот уж действительно – сколь свинью не корми…

– Ах, милый, – горестно отозвалась Тереза. – Нельзя так говорить о сестричке своей единственной…

Распахнув крылья, юный демон поднялся было, но женщина знаком велела ему сесть.

– Папа, – Девушка повернулась к отцу за поддержкой. У неё сердце сжалось от жалости: «Какой же он старенький… Несчастный…»

– Папа! – Она тоже заплакала.

– Ты-то что крокодильи слёзы льёшь? – злобно выкрикнул Энтони, его крылья потемнели до угольной черноты. – Лицемерка!

– Я? – У Энн в голове помутилось. – Папа, ну, хоть ты-то меня понимаешь?

Артур молча уткнулся в ладони.

– Видишь, что ты наделала! – Тереза и Энтони воскликнули дуэтом.

– Милый мой! – Женщина обратилась к мужу. – Мы снимем ей квартиру, даже дом, если она захочет, установим камеры…

Заголосив, девушка вскочила, опрокинув стул, и выбежала из столовой.

* * * * *

Майкл выключил лампу. Едва уловимый свет из коридора, проходящий сквозь полупрозрачную дверь, казался сиянием луны из-за туч, и, закрыв глаза, молодой человек вспоминал события, произошедшие два года тому назад.

* * * * *

…Он только что вернулся из тренировочного лагеря.

В своей группе Майкл был самым лучшим.

За это ему присвоили фамилию Брайт (Bright – яркий, одарённый) и Тереза Чёрнсын лично вручила ему диплом и почётную грамоту.

Майкл Брайт выбрал себе тёмно-синий, с вишнёвым отливом, двухдверный седан.

Всех удивило отсутствие Артура. Даже финальный экзамен-отбор проводил Начальник Охраны и его бывшая жена Анхелла.

Но, разумеется, хоть выпускники и обменивались между собой предположениями и догадками, никто не осмелился поинтересоваться об этом у начальства.

Эти три года Майкла тренировали не как солдата; его обучали лучшие профессора, и ознакомили с новейшим оборудованием и технологиями в мире, телепортируя по всей земле, в ведущие научно-исследовательские центры.

«Ах, Дэн, дурак, дурак!» неоднократно думал Майкл, вспоминая о друге. «Такую возможность упустил!»

А вот с Энн не получилось…

Сперва она перестала отвечать по Skype-у. ПотОм – даже просто на звонки.

«Ничего, ничего…» утешал себя Майкл. «Редко кто может любить на расстоянии. Когда я вернусь…»

* * * * *

Ему в самом начале сказали: «Самооборона и владение оружием необходимы для ценного учёного. Конечно, вы – под нашей защитой. Но нет гарантии, что вас не захотят выкрасть.»

Вот и сейчас, вручая ключи и от квартиры и от лаборатории, Майклу напомнили: «Без специального разрешения-сопровождения – с территории ни шагу!»

* * * * *

Майкл осмотрел себя в зеркало.

«Да, всем мужчинам идёт военная форма,» отметил он с гордостью, сам любуясь собой.

Он снова позвонил Энн, но та не ответила.

«Сам приду,» решил Майкл Брайт. Насвистывая и намурлыкивая романтическую мелодию, он направился в ту часть Особняка, где располагалась квартира Энн Чёрнсын.

По дороге прихватил букет синих и жёлтых роз, сочетающиеся с цветами его униформы.

* * * * *

ЕЁ голос всегда можно было слышать издалека.

Не замечая свою счастливо-глупую улыбку, Майкл прибавил шагу.

Его не удивили двери, открытые настежь.

Почти вбежав в квартиру, молодой человек замер, потрясённый; она паковала вещи. Ей помогали две горничные.

Артур Чёрнсын сидел на диванчике, сцепив руки; дряхлый, несчастный и потерянный – словно обычный старичок, беспомощный перед надвигающейся Судьбой.

– Папочка, милый, не надо! – всхлипывала Энн. – Ну, не терзай ты меня!

– Да нет-нет, прости, – шепнул он. – Ты и ребёнком сбегала… Прямо голышом. То в фонтан залезешь, то на дерево. Доченька моя, дикарка любимая! Но ведь ты жизни не знаешь, избаловали мы тебя… Хоть сопровождающего возьмёшь? Домработницу и хотя бы одного телохранителя, а?

– Папа, – Энн замялась. – Я хочу жить как обычный человек…

– Ну, так ветклинику содержать нужен же персонал! – напомнил Чёрнсын. – Вот – уборщица и охранник для начала, а там сама разберёшься.

– Я тоже могу поехать! – воскликнул Майкл, осознав ситуацию. – Я же – биолог!

Чёрнсыны удивлённо взглянули на него, словно только что увидели.

Одна из горничных взяла у Майкла букет.

– А ты-то причём тут?

Неважно, кто произнёс эту фразу – молодой человек всё уже понял. Не зря ему присвоили фамилию Брайт.

– Удачи тебе, Энн… – смог выдавить Майкл, пытаясь сохранить спокойно-невозмутимый вид.

Он развернулся и вышел, а Чёрнсыны продолжили разговор, словно и не заметив этого.

* * * * *

От Энн Майкл вернулся к себе на 'автопилоте'.

Он упаковал выпускную униформу в футляр для хранения одежды, убрал, а сам, как был в одних трусах, встал перед зеркалом во весь рост, разглядывая себя.

«Первая любовь. Не дождалась из Армии. Какая пошлятина! А всё равно обидно. А с чего я, дурак, вообще решил, что она ждать меня будет? Как Дэн её 'пощупал' тогда, в бассейне… Дьявол! Только о нём и говорила. А ведь Даниель прав – мало, что-ли парней… Погоди-ка,» оборвал он сам себя. «Хозяева же, действительно, сразу убирали тех, кто 'осмеливался'. Почему же для МЕНЯ делали исключение? Столь ценный кадр? Или знали, что подлость я Энн не сделаю. Уезжает… Ну, удачи ей…»

Пригорюнившись, он рассматривал своё тело.

«Ну, не вышло из меня культуриста,» думал он с досадой. «Но Дэн-то – вовсе 'скелетенко'! Неужели те несколько минут в бассейне перечеркнули всё, что у нас было с Энн за эти два года? Даниель сбежал, Энн и я в Лагерь уехали – вот и разошлись пути-дорожки. Теперь уже насовсем…»

В отражении молодой человек увидел – в комнату вошла чернокожая девушка в одежде местных служанок высшего ранга.

Потрясающей красоты – словно юная Африканская богиня, ожившая сказка, быль, легенда.

«Почему я не плантатор…» невольно подумал Майкл Брайт, не блокируясь.

– Потому что ты – козёл, – спокойно отозвалась вошедшая. – Вот уж точно; белый парень – хуже чёрного г**на. Жаль, я тебе на нашей первой же встрече только очки разбила. Надо было башку твою бессмысленную, к чертям собачьим!

– Нyтелла! – изумился Майкл, спешно схватив футболку, прикрылся. – Ну, Дьявол! Ух, ты! Вау… Прости, пожалуйста, не узнал…

Она только грустно махнула рукой.

– Что такое? – встревожился Майкл, торопливо одевая спортивные брюки.

– Маме пришлось спешно тело менять, – пожаловалась девушка. – А меня, хоть я и демон, а всё равно трясёт. Честно говоря, мне не к кому больше пойти. С сестричками – Джузеппе…

– Это кто?

– Ну, отчим мой.

– Аааа.

– Энтони сейчас со своей мамой. Ну, ты, вроде, как свой более-менее. Правда, ты – 'отличник боевой и политической подготовки'?

Майкл Брайт с гордостью продемонстрировал диплом и грамоту.

– Круто! – Нyтелла улыбнулась. – Тебе же три дня отпуск положен, так?

– Так.

– Ну, и мама только на третий день вернётся. Слушай, давай – вместе?

– Давай, – он тут же согласился, даже не уточняя о чём идёт речь.

Нyтелла открыла телепортал, и молодые люди, взявшись за руки, шагнули туда.

Майклу это ощущение было привычным, он даже не пошатнулся, ступая на мягкий пляжный песок.

Он оглянулся – свежий морской ветер раскачивал пальмы справа от них, а слева – играл, кидая шипучие волны на берег, безбрежный океан.

Здесь уже вечерело, но дневной свет ещё не погас.

– Добро пожаловать на Остров! – провозгласила Нyтелла и рассмеялась.

Майкл равнодушно пожал плечами.

– Мы с Энн несколько раз были. – Он показал в сторону домиков. – Там, вот, справа от Хозяйского.

– И что? – фыркнула Нyтелла, спокойненько раздеваясь. – Тем лучше, не надо обзорной экскурсии проводить.

Она, совсем голая, распахнула крылья, того же цвета, что и её кожа.

Сделав пару кругов над пляжем, она снова полностью втянулась в девичье тело и направилась в сторону океана, а Майкл сел прямо на песок, следя за нею.

«Надо же какая фигурка!» думал он почти равнодушно. «И тоже не бреет. Интересно, а как Энн теперь… Уже не узнать. Да и ладно, девок мало, что ли? Сегодня же… Ну, когда вернёмся. Доступ на шестой этаж у меня есть, и работа отвлечься поможет.»

Он тоже разделся, правда, до трусов, и залез в воду.

Борьба с волнами, толкавшими его тело, раззадорили молодого человека.

Он ринулся прочь от берега быстрым кролем, уходя из зоны прибоя.

Нyтелла плавала уже там, где вода просто качала, мягко, словно заботливые руки.

Не сговариваясь, молодые люди зависли рядом, глядя в бесконечную зеленоватую синь океана сливающуюся с синевою небес.

– Мама опять берёт тело, склонное к диабету! – пожаловалась Нyтелла. – Этот раунд она проиграла, а она не из тех, кто так просто сдаётся.

– А с Дэном, что не получилось?

– Он с Энтони поцапался, – объяснила Нyтелла, озлобляясь. – Ну, мистер Чёрнсын ему напомнил, кто здесь Хозяин. Велел ему Лоре-собачке шею свернуть! А этот ублюдок и рад стараться! Никогда не прощу…

– Мы – люди! – напомнил ей Майкл. – Наверняка, Хозяин что-то дополнительное требовал. Дэн не мог просто так…

– Мог! – оборвала его Нyтелла. – Он в детстве просто так сидел, муравьёв давил! Мне мама рассказывала…

Она медленно поплыла назад стилем брасс.

Развернувшись, Майкл следил за девушкой; Нyтелла, покачиваясь вышла на берег, а из леса выпорхнула стая феечек, и постелили для неё огромное пляжное полотенце.

Нyтелла уселась, слегка отклонившись назад, опираясь на руки и вытянув длинные, стройные, как змеи, ноги в сторону океана.

Майкл купался ещё долго, пока не стемнело, и наползли почти невидимые тучи, спрятав звёзды безлунного неба.

Сидя перед небольшим костром, Нyтелла, по-прежнему голая, с аппетитом ужинала.

Майкл устроился напротив. Феечки тут же подали ему пару вертелов с жареными тушками мелких птичек и блюдо с фруктами и съедобными листьями.

Сбоку, лицом к океану сидел Божок – Дух Острова – серенький, толстенький, то ли обезьянка, то ли маленький дракон. Он задумчиво жевал что-то и приветливо кивнул молодому человеку.

На песке стояли в подставочках коктейли, и в ящике со льдом – пластиковые бутылки питьевой воды.

Вот одну такую Майкл и взял прежде всего, а затем принялся за дичь.

Молодые визитёры ужинали, любуясь хороводом феечек над костром.

А те сперва просто танцевали в воздухе, словно ночные мотыльки, щебеча на своём языке.

Потом, как настоящие девчонки, начали спорить и толкать друг дружку. Дух Острова разогнал их.

– Позвольте откланяться! – попрощался Он с молодыми гостями и деловито упрыгал во тьму.

Нyтелла с Майклом остались вдвоём.

– А у тебя были афро-девушки? – полюбопытствовала Нyтелла.

Майкл кивнул.

– Хозяин и Энтони пару раз меня на седьмой этаж с собой брали, – признался он. – Дьявол, мы там такое вытворяли, сам диву даюсь, вспоминая!

Нyтелла рассмеялась. – И с суккубами пробовал?

Она выразительно огладила своё тело и демонстративно поиграла плотными острыми грудками.

Майкл только криво ухмыльнулся.

– И не удивишь тебя ничем… – пробормотала Нyтелла с досадой. – А! Кажется придумала…

Она села поудобней и вдруг, с хрустом, отломила у себя пару пальцев на руке.

У молодого человека мороз пошёл по коже от этого звука.

Густая тёмная жидкость вытекала из 'ран', но Майкл уже догадался в чём дело и, спокойно взяв предложенные конфеты, обмакнул их в шоколадную-'кровь'-сироп.

Он, ухмыляясь, сгрыз их, наблюдая, как Нyтелла восстанавливает свою кисть.

– А ж*пка у тебя тоже такая? – хихикнул он.

– Не только ж*пка, – слегка откидываясь назад, уточнила Демон Шокоголиков.

– А… 'мех'? – Он подмигнул.

– Считай это фантиком конфетки, – отозвалась она, изгибаясь.

– А я могу поделиться молочком с мятным вкусом, – прошептал молодой человек, подползая к ней на четвереньках. – Хочешь попробовать?

– Не откажусь, – мурлыкнула юная демонесса.

* * * * *

Они играли долго, всю ночь, то используя магические способности Нyтеллы, то просто, как два молодых, земных человека, вырвавшихся на свободу.

* * * * *

Даниель проснулся и долго не мог понять, где он.

Он взглянул на циферблат будильника на прикроватной тумбочке. «Десять… Чего? Утра, вечера?»

Дэн сел; на электронных, двадцати-четырёх-часовых часах горела цифра: «10»

Он включил мобильник, первое же сообщение было от Майкла: ``Извини, позавтракал без тебя. Я в лаборатории. Пожалуйста, никуда не уходи.``

Далее шёл список телефонов, которые могли пригодиться Дэну.

Не уходи. Под его ответственность. Даниель горестно покачал головой.

Он встал, покосился на камеры.

«Даже в туалете, а?» Он презрительно хмыкнул. «Ну и пусть смотрят, извращенцы, блин.»

* * * * *

Он вернулся в комнату, на столике стояла непрозрачная полусфера, закрывавшая завтрак, но Дэн, не обращая на неё внимания, сел за компьютер.

Едва он включил монитор, на экране возникло изображение Терезы Чёрнсын.

– Всем доброе утро! – произнесла она торжественно, демонстрируя типичную улыбку рекламной фотомодели. – Я снова с вами! Если за время моего отсутствия у вас появились просьбы или жалобы, пожалуйста, оставьте сообщение.

Загорелось окошечко для текста, y Даниеля дёрнулись пальцы, но он замер.

В его душе бушевала не буря – тайфун мыслей и чувств, но сформулировать их в конкретные фразы молодой человек не мог.

Он долго сидел, склонившись под этим грузом.

Наконец, решительно переведя дыхание, напечатал одно-единственное слово: 'Маська'.

Отправил, снова закрыл глаза.

``Машка!`` сердитый голос бабки прозвучал в самой глубине его души или памяти. ``Затаскаешь парня-то!``

Он открыл глаза, повернулся вместе со своим офисным стулом – в комнату вошла женщина.

Довольно высокая, плотная и мускулистая индианка, одетая в полный традиционный костюм того племени, что приютило когда-то Даниеля.

По её суровому лицу, к тому же покрытому узорами, невозможно было понять её возраст.

Ей могло быть и двадцать лет и сорок; чёрные прямые волосы ниже плеч, перехваченные лентой на лбу, без единой сединки, показывали – она ещё достаточно молода.

Но раскраска и украшения демонстрировали её статус Верховного Жреца-Шамана.

Даниель поднялся, с уважением приветствуя её тем жестом, что его обучили в Племени.

– Приветствую тебя, Сын Полярной Совы! – произнесла она глубоким певучим голосом. – Что же ты, брезгуешь нашей пищей?

– Простите, Достопочтимая Мать! – Даниель на секунду прижал руки к своей груди и торопливо сел за стол.

– Меня зовут Туони, – представилась она, устраиваясь напротив молодого человека.

Тот поднял крышку-сферу и почти не удивился, видя тушёные овощи с кукурузой и коктейль, как Дэн знал, приготовленный из крови лося с хвойным настоем.

– Великие Духи Предков! – провозгласила Туони. – Пусть ваши силы переходят к этому смелому воину!

Даниель принялся за еду.

– Вы – из Резервации? – поинтересовался он, уписывая завтрак.

«Надо же!» промелькнуло у него в голове. «Какой я голодный, оказывается…»

– Нет, – отозвалась Туони. – Из ДРУГОЙ. Но о тебе я знаю. Зачем ты здесь?

– Ох, долгая история! – Даниель перевёл дыхание.

Будоражащие травы развязывали язык получше любой выпивки, и молодой человек, забыв об осторожности, начал своё повествование, буквально выплёскивая и душу и сердце.

Она слушала очень внимательно, ловко задавая наводящие вопросы, отвечая на его, встречные.

А когда Дэн закончил и снова взглянул – у него замерло сердце – напротив сидела Анхелла.

– Или ты предпочитаешь, чтобы я разговаривала с тобой в виде Глеба? – поинтересовалась она.

– Да нет, спасибо, – отозвался Даниель, переведя дыхание. – Но, хотя тётушка Анхелла была мне очень приятна, могли бы вы говорить со мной в той форме, в какой обитаете сейчас?

– Конечно! – Отозвалась она, приобретая вид той же индианки, но одетой в офицерскую форму Армии Чёрнсына. – Туони Миртис. Пока можешь звать меня просто Туони. Ты – не солдат, не слуга, а это тело всего на два года старше твоего. Кстати, как оно тебе? Красивое?

– Очень, – искренне ответил Даниель.

– Хочешь перепихнуться? – Она ухмыльнулась, подмигивая. – Ну, что ты так вылупился?

– Извините, – Дэн передёрнулся. – У вас мимика сейчас, как у Глеба.

– А ТАК? – она продемонстрировала свою РЕАЛЬНУЮ улыбку.

Ох, не зря пираты назвали Смерть – «Весёлый Роджер».

Молодого человека затрясло.

– Не хочется умирать? – Туони Миртис произнесла это ласково, по-матерински.

Даниель только молча головой помотал.

– Да, – продолжила Туони. – Ну, что ты за человек! Что мне с тобой делать?

– Мне бы только с Линдой поговорить! – Даниель умоляюще сложил руки. – Я язык себе готов не просто вырвать – кусками отрезать!

– Ах, какие мы чувственные! – саркастически отозвалась мисс Миртис. – А с Лорой не хочешь поговорить? Ты ей вообще шею свернул! Думаешь, она так теперь уё***тся, что забыла?

– Зачем вы так? – пробормотал Даниель потрясённо.

– С тобой? – холодно уточнила Туони. – Ты – мне никто, головная боль да хлопоты. А собачка, тобой убиенная, мне жизнь спасла. Если б ты не был сыном Люси Гонзалес, я бы палец-о-палец не стукнула, заступаясь за тебя и помогая, как уж могу! Простись с Майклом – и вон отсюда!

– Я не уйду! – Даниель вскочил, попятился.

– За шиворот выкинуть? – спокойно поинтересовалась Туони Миртис, поднимаясь.

Мобильник Дэна заиграл, и он торопливо ответил.

– Даниель, – услышал он глубокий женский голос, а, включив видеосвязь, увидел Терезу Чёрнсын. Она улыбалась. – Какой ты красавец стал! Ты вернулся? Хочешь всё-таки получить достойное будущее?

– Да нет, Высокочтимая Мать! – Туони Миртис тоже подключилась к разговору.

Она кратко рассказала историю появления Даниеля в этот раз.

Тереза Чёрнсын слегка нахмурилась.

– Маська! – невольно выкрикнул Даниель. – Я всё равно знаю, что это ты! Пожалуйста, не дай тем воспоминаниям исчезнуть.

Женщина покусала губу.

– Получается, пока ты не извинишься… – задумчиво произнесла она. – Ну, не убедишь Линду, что не хотел её ни оскорбить ни унизить, ты не можешь вернуться к матери?

– Выходит, что так, – согласился Дэн обречённо. – Но я надеюсь ваше отношение к ней не скажется на вашем объективном решении.

– Учить меня будешь? – оскалилась женщина. – Мораль мне читать? Пусть твоя мать благодарна мне будет, что я не позволяю Артуру присылать тебя ей по почте, кусочками, как он мечтает! Я предоставила тебе возможность вернуться, и двери для тебя всегда открыты! Поговори с Линдой, выбери машину, от меня, в подарок и… Поступай, как знаешь…

Она выключила связь, и Даниель взглянул на Демона Смерти.

Та пожала плечами.

– Приказ есть приказ. Ну, автомобиль твоей мечты? Красный феррари?

– Грузовичок, – угрюмо отозвался Дэн. – В хозяйстве пригодится.

– Ну, пошли, – Туони кивнула.

– А Никсон? – вдруг сообразил Даниель.

– А о нём разговора не было! – мисс Миртис лукаво ухмыльнулась.

У Даниеля задрожали руки, когда он нажал кнопку связи с Терезой.

– Что ещё? – ответила та раздражённо.

– А Никсон как же? – пролепетал молодой человек.

– Его мамаша твоя сюда допустила, – ухмыльнулась бывшая Мэри. – Вот с ней и разбирайся! И не мешай мне работать!

Она снова выключила связь, а Даниель так и замер, сжимая мобильник в руке.

``Хитрож*пая, блин,`` всплыло в его мозгу высказывание Майкла.

– Что на счёт Никсона? – настаивал Даниель.

– Я не обязана тебе отчитываться! – с вызовом бросила Туони Миртис. – Будешь говорить с Линдой – пошли! Нет – просто вышвырнем тебя с территории, а будешь лезть – собак спустим! Ясно? Здесь могут существовать либо обречённые, либо оставшиеся добровольно. Это тебе ответ?

– Он остался? – ужаснулся Даниель. – Чем вы его запугали? Линдой шантажировали? Или его дочкой?

– Его дочка погибла, – холодно уточнила Туони. – Почти десять лет назад. Кстати, вы с матерью тоже могли погибнуть, уезжая от меня! До сих пор у меня двойственное отношение к её отъезду… Неужели Глеб настолько привязался к ней сердцем, что оно не выдержало разлуки в прямом смысле этого слова…

Она стояла, задумавшись, а Даниелю хотелось просто завыть от отчаяния.

– Хотя бы ответьте, Богом прошу, – взмолился Даниель. – Он поговорил с Линдой?

– Нет.

– А он жив?

– Да. Выкупить его хочешь?

– Как это? – не понял Дэн.

– По Библии. Око-за-око, жизнь-за-жизнь.

– Я готов, – Даниель отозвался тут же, думая: «Ох, мама! Прости меня…»

– Не получится, – хмыкнула Туони. – Ты уже 'выкупил' Линду. А-ух.

– Что значит 'выкупил'?

– Ты можешь вернуться сюда, когда пожелаешь. Она сможет уехать отсюда, когда захочет. Правда – здорово?

– Вы что-то недоговариваете! – Даниель вглядывался в лицо Смерти. – В чём ловушка?

– Ты не остаёшься, – спокойно отозвалась она. – Линда не уезжает.

– А Никсон? – Дэн не сдавался.

– Ты думаешь, Линда бросит своего сына?

– Значит Никсон выкупил собою этого ребёнка?

Даниель покачнулся, ухватился за столик, чтобы не упасть.

Не добавив ни слова, Туони направилась к двери, и Дэну ничего не оставалось делать, как последовать за ней.

* * * * *

Проходя мимо лаборатории, Даниель увидел своего друга.

Окружённый несколькими людьми, Майкл разговаривал с Артуром Чёрнсыном, показывая что-то на огромном экране, расположенном в центре помещения.

Мисс Миртис не замедлила шаг, и Даниель только бросил беглый взгляд сквозь стеклянную стену.

* * * * *

Вообще-то Даниель помнил дорогу к дому Фабро, но в сопровождении Туони они добрались гораздо быстрее, чем если бы он шёл один.

Линде, наверное, сказали – она поджидала их, сидя на скамеечке в палисаднике.

Мисс Миртис осталась снаружи, а Дэн медленно вошёл, прикрыв за собою калитку, и осторожно сел рядом с юной женщиной.

– Как ты? – начал он неуверенно.

– В порядке, спасибо, – она отозвалась сдержанно, и вдруг улыбнулась. – Ты больше не сердишься?

Даниель не мог поверить ушам.

– Это я приехал извиниться! – воскликнул он потрясённо.

Она рассмеялась. – Да нет, я понимаю тебя…

– Ты бы хоть позвонила маме! – Дэн не знал, что и сказать. – Прямо сейчас!

Он протянул ей свой мобильник, но Линда, отрицательно помотав головой, достала свой.

Она набрала номер, и передала телефон Даниелю.

– Мама… – пробормотал молодой человек.

Он закусил губу на секунду.

«Ох, только бы не разреветься на глазах у Линды!» промелькнуло у него в голове.

– Где ты? – встревоженно спросила Люси.

– Я – в Поместье, – отозвался он, стараясь говорить уверенно. – Я сейчас Линду дам. Я побуду здесь немножко, ладно? С Майклом хотел пообщаться, с Никсоном. Ты не против?

– Нет, конечно! – По её голосу Дэн понял – Люси улыбнулась.

Даниель торопливо передал мобильник Линде, а сам вышел к поджидающей его мисс Миртис.

* * * * *

Как и было обговорено, Никсон пришёл к Фабро в 16:10.

Он едва успел зайти во дворик, как Линда, в скромном синем спортивном костюме, буквально кинулась ему на шею.

– Никсон!!! Никсон!!! Никсон! – взвизгивала она, подпрыгивая. – Как же я рада тебя видеть! Даниель заходил, что ж вы не сговорились – вместе, а?

– С ним всё в порядке? – тревожно спросил молодой мужчина.

– А что такое? – Линда пристально посмотрела на друга семьи Гонзалесов.

– Да нет, не волнуйся, – улыбнулся тот. – Мы просто уже второй день не видимся. Никак не состыкнёмся.

– Мы опять вместе будем работать! – Линда пожала ему руку. – Мамочка Люси не сердится, а я так рада, что ты сюда устроился! Мне уже сказали.

– Вместе… – До Никсона только сейчас дошёл смысл. – Как вместе?

– Спасибо семье Гонзалес! – Линда подмигнула. – Чем просто горничной или уборщицей – меня в механики взяли. Опыт-то у меня из нашего Гаража имеется. Что, ты забыл что ли? Да что с тобой, Никсон?

У Никсона закружилась голова, и он сел на скамейку.

«Она довольна и счастлива… Разве я не этого хотел? Почему же меня трясёт?»

– Ты, значит… – он пытался сформулировать мысли так, чтобы не обидеть её. – Хочешь остаться?

Линда смотрела на него с недоумением. – А что здесь плохого?

– Сама же рассказывала… К тебе приставали… Одноклассницу изнасиловали…

– Можно подумать такого не происходит и за пределами Поместья, – грустно отозвалась Линда. – Тут хотя бы знаешь – обидчика накажут. Хозяева всегда справедливы, а дочери Земли – под особой защитой.

Никсон закрыл лицо руками. «Там, в тюрьме 'гостиничного типа'…»

– А как ты относишься, к тому, что тут – бордель? – поинтересовался он довольно резко.

– Жалеть надо девчонок 'снаружи'! – парировала Линда. – А местные – все самоубийцы!

– Тем более! – возразил он. – От хорошей жизни с собой не кончают.

– Что бы с ними не случилось, – тоном заученного урока произнесла юная женщина. – такое же и даже хуже, уже с кем-то да случалось. Бог не по силам Креста не даёт. Раз они не ценили жизнь – высший подарок от Бога! Ну и пусть теперь кто-то другой ценит их тела и топчет души!

Она ушла в дом, а Никсон так и остался сидеть на скамейке, не зная последовать ли за ней.

«Вот, действительно – дура!» думал он с досадой. «Нет, это я – дурак! Я-то думал – она тут вешаться готова, спасать её кинулся! В Адские шофера записался… Ну, ладно, ей, конечно, мозги промывали с самого детства. Да и юношеский максимализм… Если я буду рядом, может, она и захочет когда-нибудь уйти отсюда. Поддержу её. И вообще, как всё повернётся – ещё неизвестно…»

Из дома вышла полненькая, грудастая девушка со скрипкой в руке.

– Можно я здесь попиликаю? – обратилась она к Никсону грустным, мелодичным голосом.

– Я так понимаю, это – ваш сад? – отозвался тот, слегка отодвигаясь, и невольно залюбовавшись ей.

'Пампушечки' ему всегда нравились.

Пышная грива её пепельно-каштановых кудрявых волос уравновешивала её эффектные формы. И огромные чёрные восточные глаза – как у раненой лани…

Она села рядышком, заиграла что-то печальное.

Никсон не слушал, почти не слышал.

«Что это за ангел?» он даже не замечал, что не дышит. «Ниспосланный мне в утешение…»

Она опустила скрипку и покосилась на молодого человека.

– Мне папа велел выйти, – объяснила она. – Прежде всего хочу извиниться. Вы здесь из-за меня. Я – Роза. Это из-за меня Линда уехала. Не вините её. Это я виновата. 'Разрекламировала' Энтони, да ещё и девчонку 'засветила'. А Энтони…

Она вздохнула и снова поводила смычком по струнам.

– Энтони всем хвастается, как ловко подсунул непарный диск со свастикой. Охранники тоже разболтали. Вам лучше не показываться моей маме на глаза. А уж отец… У него любимая в лагере погибла. А отец – демон. Они вообще прощать не умеют.

«Вот в чём их проклятие и вечные мУки,» промелькнуло в голове у Никсона.

– Вы тоже считаете меня мерзавцем и фашистом? – поинтересовался он почти машинально.

Та медленно покачала головой.

– Нет… Я часто совершала ужасные поступки, просто не задумываясь.

Она помолчала и продолжила грустно.

– Я почти три года не была дома. Все так выросли. Сестрёнка – совсем девушка стала, с сёстрами Нyтеллы ходит. Братиков пришлось в кадеты отдать. Даже не повидались. Никогда не думала, что буду скучать по ним.

~ Я надеялась – Линда появится – хоть какое-то общение будет. А она, в основном, с мамой. А у нас с мамой совершенное непонимание. Парой фраз обменяться только. Глеб – вроде малыш ещё – ему девять с половиной. А так, солидненький, серьёзный. Мы с ним конструкторы иногда собираем. Но…

Она явно не хотела произнести: Мне это уже не интересно.

– Слушайте! – вдруг взвизгнула она. – Поехали в Город! Раз вы заступились за Линду, значит вы – порядочный человек! Я вам доверяю!

– Да я… – Никсон растерялся. – Я сам ни разу там не был. И…

Он замялся.

– Я не знаю, когда мне хотя бы аванс дадут… – признался он.

– Не страшно! – Розочка захлопала в ладоши. – Я дедушку попрошу – он сопровождающего даст, тот и поводит, покажет и платить будет.

– Да нет, как же так…

Никсон взглянул на девушку – её выразительные, огромные глаза наполнились слезами, и он тут же вспомнил ту, которую ему привели в тюрьме.

«Роза – тоже пленница здесь…»

– Ну, я потOм, с первой же зарплаты отдам, клянусь! – воскликнул он искренне.

– Ура! – Роза вскочила. – Не уходи – только скрипку положу и переоденусь. Я быстро!

– Но… – у Никсона сладко заныло сердце. – А меня выпустят?

– Конечно! – Роза вприпрыжку направилась к дому. – Дедушка такой добрый!

– А кто твой дедушка-то? – рассмеялся молодой мужчина.

– Мистер Чёрнсын! – весело отозвалась она, скрываясь внутри.

А Никсон замер, словно его ударили по голове дубиной. «Вот это дедушка!»

Он достал мобильник и, поколебавшись, нажал номер Туони.

Та ответила сразу.

– Мисс Миртис, – заговорил Никсон неуверенно. – Меня Роза просит съездить с ней в Город.

– Ну, и отлично, – отозвалась Туони спокойно. – У тебя завтра – последний выходной перед курсами. Отоспишься. Дэна берёте?

– А… Можно? – Никсон не мог поверить ушам.

– Конечно, он же гость здесь.

«Гость?» изумился Никсон.

– Да, вот телефон, – продолжила Туони. – Давайте, развлекайтесь, а то у меня – дел по горло!

Она отключила связь, а Никсон торопливо набрал номер, добавляя его в адресную книгу.

* * * * *

Даниель лазил по Интернету в их с Майклом комнате, когда его мобильник заиграл.

Он равнодушно ответил, и чуть не упал со стула, услышав голос друга.

– Никсон! Ты где? Ты – в порядке?

– Я в саду у Фабро сижу, – отозвался тот. – Меня Роза просит в Город с ней съездить, а мисс Туони сказала, что и тебя можно взять!

– Я сейчас подскочу! – воскликнул Дэн. – Только Майклу скажу. Деньжат у него попытаюсь стрельнуть.

– Да мне тоже карманы почистили, – пожаловался Никсон. – Роза говорит – её дедушка всё оплатит.

– Дедушка? – изумился Даниель.

– Представь себе! Артур Чёрнсын. Круто, а?

Даниель секунду помолчал.

– Ну и х*** с ним, – холодно произнёс он. – Мы ж здесь и так за его счёт обитаем.

– Это да, конечно… Ну, жду.

– А Линда поедет?

– Линда? – Никсон растерялся. – Не знаю, сейчас Розе звякну – уточню. Меня за этот треклятый диск в дом не пускают.

– Это я виноват, – вздохнул Даниель. – Совсем из головы выпало.

– Ну, мы, значит, подождём тебя, – подытожил Никсон, а Дэн выключил мобильник и прошёл в лабораторию Майкла.

Тот работал на компьютере; двое ассистентов расположились по его обоим бокам за какими-то приборами.

Они все посматривали на огромный экран, установленный посередине помещения, а позади, в следующем отсеке, Даниель увидел и других работников.

Они, полностью в защитных комбинезонах, тоже не сидели сложа руки.

– Что тебе? – Майкл не оглянулся.

– Никсон с Розой в город едут, – объяснил Дэн. – Меня берут. Подкинешь денежку, а? А то совсем-то лузером стыдно ехать, честно говоря.

Майкл нахмурился.

– Дай мне минут десять, – отозвался он наконец. – Да нет. Иди к Фабро… Помнишь дорогу?

– Да.

– Без меня не уезжайте, лады?

– Понял, – кивнул Даниель, выходя из лаборатории.

* * * * *

Розочка металась по комнате, собираясь на 'гулянку'.

Она позвонила Чёрнсыну.

– Дедуленька! – протянула она жалобно. – Можно мне в город съездить? А то после 'отсидки' из-за твоего дня рождения…

– Да, мне уже Майкл звонил! – рассмеялся тот.

– Майкл? – удивилась Роза.

– Да, а что, ты – против? Хотела, чтобы Энтони поехал?

– Приловишь его за какое место, – Роза хихикнула. – Но, если и Линда поедет, он точно рано или поздно появится…

– Ревнуешь?

– Его к Линде? – уточнила Роза. – Нет. А вот Линда – не знаю.

– Ну и ладно. Я тогда лимузин предоставлю, а то много народа набирается. Мне Туони сказала – вас её новый шофёр, Никсон повезёт. Надо же ему осваиваться. Но я своего человечка тоже пришлю. А в Городе к вам гид сам подойдёт. Веселитесь!

Он повесил трубку.

«Какой же он лапушка!» в очередной раз подумала Роза.

Она почти бегом добралась до салона.

Её мама Софочка, вся обложенная фотоальбомами, показывала картинки своих беременностей и новорожденных деток, а Линда рассматривала и слушала с пылающим лицом и глазами, сверкавшими от возбуждения.

– Линда! – перебила Роза монолог матери. – Мы в Город собрались, поедешь с нами?

Та, словно проснулась, взглянула изумлённо. – С кем?

– Я Никсона пригласила, а Дэн и Майкл присоединятся… Что?

– А не староват для тебя Никсон? – презрительно хмыкнула Линда. – Ему уж – за тридцать!

– Да я об этом даже не думала… – отозвалась Розочка растерянно.

– Дэн, Майкл, конечно, моложе, – продолжала Линда. – Груповуху устроите?

– Что? – Софи нахмурилась. – А ну, Роза! Марш в комнату. Приехала, называется! Глаз спустить невозможно. Знаешь, какой скандал мне Тереза закатила, что ты Линду так подставила? Она и так от 'навязываемых' внуков отбиваться не успевает.

– Ну и кастрировала бы сыночка своего! – злобно отозвалась Роза.

– Зачем же? – Линда подмигнула. – Такая красота должна расходиться по свету.

– Ну и зае*** с ним! – выкрикнула Роза. – Во, б*** навязала я на нашу голову!

– Всё, точно никуда не поедешь! – Софи поднялась. – Линда из-за этого от Гонзалесов уехала, а ты…

Женщина обняла Линду совсем по матерински, а та украдкой показала Розе язык.

– Мне дедушка разрешил! – Розочка топнула ногой.

– Ой, да он сам – такой кобель! – возразила Софи. – Смотри – пожалуюсь Терезе – вообще тебя запрём, пока двадцать один не исполнится! Видела, братьев твоих забрали? А Тереза с тобой тем более церемониться не будет!

Разрыдавшись, Роза убежала к себе в комнаты и, бросившись на диван, набрала телефон Никсона.

* * * * *

А тот так и сидел на скамеечке, когда в палисадник вбежал Даниель.

Друзья кинулись навстречу друг-другу, обнялись, словно встретившиеся однополчане.

– Слава Богу – ты жив! – шепнул Даниель, отстраняясь.

Никсон кивнул.

– Сволочь я, – поделился он мучившей его мыслью. – Девочки-то мои, оказывается, погибли, а мне не умереть – жить хочется. Да так сильно, как, пожалуй, никогда не хотелось…

– Я был ТАМ, – Даниель закусил губу. – Да, совсем другое восприятие. Но… Ты же знаешь, даже многие ангелы делают всё, чтобы жить на Земле.

– Ничего, – раздался голос от калитки. – Я вот усовершенствую Переместитель – вообще проблем не будет.

Дэн и Никсон взглянули на Майкла – он тоже входил во двор.

– У меня в лаборатории – телепортал, – объяснил он, предвидя вопросы. – Пока Даниель так топал, я программу закончил и напрямую – сюда.

– Ох, а если превратишь своим аппаратом-переместителем кого в человека-муху? – рассмеялся Даниель. – Помнишь, был такой допотопный фильм? Я, правда, не смотрел никогда.

– Там ДНК не задействуется, – объяснил Майкл. – И сейчас можно 'запихать' душу в другое тело, но процесс настолько болезненный, что у многих людей вырубаются мозги и стирается память и из предыдущей жизни, и накопленная в обретаемом теле. А ведь самое главное – сохранить информацию как можно больше именно в оригинальном виде. Вон Туони. Сама признаётся, что с переменой тела индивидуальность меняется. А ведь она – демон, и память у неё сохраняется до конца её существования.

– Капец тогда, – вздохнул Никсон. – Жалко, что с Роном так получилось. Дэн, да и Люси только хорошее о нём говорили.

Даниель тоже вздохнул.

– Я очень хочу поговорить с Нyтеллой, – признался он. – Но если она девчонкой в четырнадцать лет мне чуть башку не снесла, боюсь даже представить, ЧТО она сейчас может сделать.

– Рискни, – Майкл хмыкнул. – Работая с Энергополем, я узнал, что сила, когда люди борются с ангелом-демоном, зависит от того, на чьей стороне Истина. Кто не просто чувствует, а на самом деле – прав. Ну, или не виноват, по-крайней мере.

– Даже если я и поступил так 'оправдано', – Даниель попытался изобразить улыбку. – Велит своим работникам утопить меня, например, в цистерне с шоколадом.

– За что? – Никсон не понял. – О чём вы?

– Дэн по приказу мистера Чёрнсына свернул голову собачке Нyтеллы, – спокойно объяснил Майкл, закуривая и протягивая друзьям пачку. – Хотя и знал, что это – Лора его любимая.

– Как же так? – изумился Никсон, машинально беря сигарету.

– Да я был пацан совсем зелёный! – огрызнулся Дэн. – Измордовали меня здорово. И матери грозились показать. Я уже толком и не соображал почти ничего… Да идите вы на х**! И так за Лору у меня навсегда – как заноза в сердце.

– Я… – Майкл опустил глаза. – тоже напросился из-за тебя, Никсон. В городе у меня знакомые есть – помогут. Я охранника отвлеку, а Дэн – Розу. А ты – мотай отсюда. Когда ещё такая возможность будет…

Мобильник Никсона заиграл, он ответил.

– Роза? Девочка, ты почему плачешь? – встревожился он, подав знак друзьям, включил громкую связь. – Как не пускает, кто? Что случилось?

– Маааама, – рыдала девушка. – она грозится миссис Чёрнсын на меня натравить. Она, Тереза, так рада была, что я с Энтони. Говорила, наконец, мальчугана моего пристроила… А Линда… Ыыыыыы… Всё мамочка Дэна – б*** треклятая!

Никсон снова сделал знак взметнувшемуся было Даниелю.

– Развратила девчонку, видать, – всхлипывала Розочка. – Уезжала Линда такая закомплексованная, а тут на-те! Едва увидала – п*** подставила!

– Роза, прекрати выражаться! – одёрнул её Никсон. – ты же – девушка, а слова употребляешь, словно пьяный матрос!

– Да у меня сейчас других слов нет! – выкрикнула она. – Энн хотя бы уехать позволили. А я тут до двадцати одного – свихнусь просто. Ей-ей, с собой покончу! В нашем борделе и то развлечений больше, чем у меня сейчас!

– Не болтай глупостей! – ласково произнёс Никсон. – Не ссорься с мамой. Мы обязательно куда-нибудь выберемся. Девочка моя, не плачь, лапушка!

– А я, правда, тебе понравилась? – поинтересовалась Розочка уже кокетливо. Даниель прижал руку к губам, удерживаясь от смеха.

– Умг… – Никсон заморгал, растерявшись.

– Ничего, – Роза шепнула вкрадчиво. – Папа знаешь насколько старше мамы!

Она отключила связь, а Никсон взглянул на друзей и почувствовал, что краснеет.

– Если вы будете смеяться… – начал он.

Дэн действительно расхохотался, а вот Майкл нахмурился.

– Не смешно, – объяснил он. – Неизвестно ещё, как мистер Чёрнсын среагирует. Он очень любит Розочку. Надеюсь, действительно, как дедушка.

Все трое помолчали.

– Ну, я в любом случае остаюсь, – подвёл итог Никсон.

* * * * *

Вернувшись в помещение лаборатории, Даниель прошёл в их отсек, а Майкл – в соседнюю небольшую комнатку без окон и с непрозрачной дверью.

Он запер замОк, а кода обернулся – на диванчике сидел Энтони в своём естественном виде, помахивая сверкающе-золотыми крыльями.

Майкл направился к нему, спокойно раздеваясь, a тот постепенно втягивался в своё человеческое тело, и его хорошенькие кукольные губки демонстрировали чарующую улыбку Купидона…

* * * * *

ПотОм, когда они просто лежали рядом, Энтони поинтересовался:

– Что ж вы не поехали?

– Опять Роза с матерью поцапалась, – Майкл по-прежнему ласкал Энтони. – Ты б зашёл к ним когда, разобрался бы.

– А что тут разбираться? – Энтони пожал плечами. – Мне мама и так пропендрюн устроила… А ты не боишься, что Дэн узнает?

– Надеюсь – что нет, – отозвался Майкл, садясь и беря сигареты.

– Да ну, – рассмеялся Энтони. – Напомни ему об Александре Македонском или o трёхстах спартанцах. Вообще не понимаю, почему примитивный инстинкт размножения уважаем больше, чем способность ценить красоту человеческого тела.

– Я ни за что не хотел бы быть женщиной. – Майкл не смотрел на Энтони. – Ничего, завтра Дэн встречается с твоей мамой, а там – скорее всего сразу и уедет. Я ему ещё намекну, что Люси, мол, может пострадать, если он тут, на глазах у мистера Чёрнсына, постоянно околачиваться будет.

Энтони тоже сел и, охватив себя на секунду крылом, оказался уже одетым.

– Как ты думаешь, – заговорил он, задумчиво потирая подбородок. – А если Даниель попросит маму, чтобы она позволила Лоре перейти в ранг служанок?

– Если она отказывает тебе, родному сыну…

– Ой, – досадливо отозвался Энтони. – Она завела меня только из-за того, что у неё Даниеля отобрали. Я-то её душу вижу, а она, поменяв тело, ко мне двойственные чувства питает… Так ты завтра будешь Даниеля сопровождать… Прямо в мамин кабинет?

– Да, – Майкл посмотрел в недоумении. – Мисс Туони Миртис велела.

– Так забавно видеть отца в женском теле! – Энтони рассмеялся.

– Очень. – Майкл тоже оделся. – Так и не узнал, где Энн?

– Нет. И мама не знает. А может – говорить не хочет. Подскажи, пусть Дэн поинтересуется.

– Он с Нyтеллой хотел поговорить, – объяснил Майкл. – Давай, ты – мне, я – тебе…

– Мы уж так делали! – Энтони подмигнул. Майкл криво ухмыльнулся.

– Уговори Нyтеллу, – уточнил Майкл Брайт. – А я 'натравлю' Дэна на Терезу насчёт Лоры. А ей, Лоре, скажи, пусть к Дэну приласкается. Нам самое главное её с этого уровня снять, а там уже переключим на твоё Энергополе.

– У меня есть одна идея насчёт Терезы, – произнёс Энтони медленно. – Но это очень рискованно. Попробуешь?

– Что именно?

Энтони сжал ладони, а когда открыл – в руках у него светился мячик Энергетики.

– Я бы дал тебе такой, – объяснил Купидон.

– А, 'стрела Амура'? – хмыкнул Майкл. – Я не хочу, чтобы Энн влюбилась в меня только под воздействием чар.

– Это НЕ любовь, – спокойно объяснил Демон. – Любовь 'наколдовать' сам Создатель не может. Это сексуальное влечение. Энергополе просто стимулирует рецепторы тела в нужном направлении. Да, как в той легенде – полюбит первого, кого увидит. Дотронься до моей матери, когда она будет смотреть на Даниеля.

– Полюбит?

– Ещё раз сказать, что это НЕ любовь? А запретное влечение может заставить её 'ублажать' Дэна. Вон, машину она ему уже подарила. Может и Лору подарит? А там поменяем Лоре тело, Даниель и не узнает никогда, кто она будет.

– Попробуем! – Майкл решительно взял сияющий 'мяч' и тот растворился, втянувшись в его ладонь. – А ты уговори Нyтеллу.

– Сделаем!

Молодые люди хлопнули друг другу руки, и Энтони исчез.

Майкл, по прежнему куря, остановился у входа в помещение-комнату, где они обитали с Даниелем.

Тот сидел за компьютером, повернулся на стуле.

– Что? Что с тобой? – спросил он тревожно.

– Пойдёшь к Лоре? – Майкл взглянул прямо в лицо Даниеля и видел, как побледнел его друг. – Завтра Тереза примет тебя в два часа дня. А после – тебе лучше уехать. Ни к чему проверять границы терпения мистера Чёрнсына.

Дэн нахмурился.

«Он что-то не договаривает…» подумал он. «Да нет, просто боится. Может и не за меня. А то я не помню, как меня в ТОТ раз обработали. Майкла можно понять. Я – ещё та головная боль, чтобы не сказать похуже.»

– Конечно, – произнёс он сдержанно, поднимаясь и направляясь к двери.

* * * * *

Когда они вошли в соответствующий лифт, и Майкл нажал кнопку «ШЕСТЬ», у Даниеля болезненно сжалось сердце.

– Я помню, – не выдержал он. – Мы с тобой в детстве посмотрели какой-то фильм, где женщин-пленниц держали в качестве проституток. Ты заплакал! Мы же говорили, клялись себе, что никогда, мол…

– Мало ли о чём в детстве думается, – перебил его Майкл, не поднимая глаз. – Роза вон полицейской мечтала быть. Энн уже в восемнадцать лет вдруг 'рванула' в ветеринары. Жизнь – непредсказуемая штука.

* * * * *

Они вошли в роскошно обставленный вестибюль.

Дэн сразу заметил четырёх охранников в каждом углу. Они держали на-изготовку что-то вроде автоматов, хотя не сказали ни слова, даже не шевельнулись.

Навстречу друзьям выплыла ТАКАЯ дива, что у Даниеля закружилась голова, перехватило дыхание, и несколько секунд он вообще почти ничего не соображал.

Голос его друга вернул Дэна в реальность.

– Мы к Лоре, – спокойно произнёс Майкл.

– Она только что поужинала, – отозвалась Мадам грудным, проникновенным голосом.

«Ублюдок я,» думал Даниель, чувствуя, как краснеет. «Шагни она ко мне – не устоял бы. Боже Всемогущий, и я ещё Майкла смел осуждать…»

Он не помнил, как они оказались в небольшом салоне.

Даниель взглянул на миниатюрную девушку, медленно поднявшуюся из кресла.

Он оглянулся – Майкл куда-то делся, они с Лорой были в комнате одни.

– Что, он к тебе так любого может запустить? – Дэн сам не узнал своего голоса.

– Пришёл клиентов моих считать? – парировала она холодно.

Дэн на секунду закрыл глаза.

– Прости, – наконец выдохнул он. – Мне так больно, словно меня в жернова мельницы запихали. Я завтра иду к миссис Чёрнсын. Может… Как мне попросить за тебя?

Закусив губу, она молчала.

– Лора! – обратился к ней Майкл, тоже входя в комнату. – Ну? Ты же хотела попросить, чтобы тебя передали Даниелю, верно?

– Что? – Дэн неверяще взглянул на друга.

– Нет! – решительно отозвалась Лора. – Не хотела! Дэн! Будешь меня е***?

– Господи, Лора! – он попятился.

– Тогда – пошёл вон! – выкрикнула она, запуская в него вазочкой со стола. – Ненавижу!

Даниель выбежал из комнаты, а Майкл схватил Лору за плечи и встряхнул.

– Ты что, ох***ла?

– А ну, пусти её! – Энтони ринулся на них, словно сгусток пламени из огнемёта.

Майкл и девушка упали на пол.

– Прости меня, Энтони! – она обняла его, рыдая. – Я не могу притворяться. Прости меня, я люблю тебя! Не могу я разыгрывать из себя влюблённую… Не могу обманывать… Даже его… Может я – демон?

– Дурочка моя любимая! – Энтони сам всхлипнул, зарываясь лицом ей в шею под волосами. – Ты – ангел! Ничего, мы что-нибудь другое придумаем…

А Майкл, сидя на ковре сбоку от них, только молча покачал головой.

* * * * *

Даниель выскочил из лифта и дико огляделся по сторонам.

Он стоял в подземном туннеле; направо коридор вёл к стадиону, налево – к вольеру с тиграми.

Дэн медленно направился в ту сторону.

* * * * *

Встав перед обзорным окном, провёл рукой по подоконнику.

«Здесь я изменил Лоре,» промелькнуло у него в голове. «Ведь даже мысли не возникло, КАК она воспримет это. Энтони прав. Чем я лучше? Как я встал на эту Мадам в Борделе! Я – такой же кобель. Даже хуже. Линда вон, как счастлива, а Лору я погубил… Не хотел, а погубил, погубил, погубил! Правильно, что она возненавидела меня…»

Он посмотрел на тигров.

«Интересно, это – те же самые? Сколько вообще живут тигры?» Дэн не знал.

Боковым зрением он увидел приближающуюся чернокожую женщину, с крохотной девочкой на руках.

Он обернулся, потрясённый: сочно-голубые глаза малышки эффектно светились на фоне тёмно-шоколадной кожи.

– Все люди – родом из Африки, – спокойно заговорила женщина, подходя ещё ближе. – У нас есть этот ген. Просто он проявляется очень редко. До сих пор таких детей считают детьми демонов. Хотя, в данном случае, так оно и есть.

Она помолчала, пристально глядя на Даниеля. Тот не отозвался и она продолжила со вздохом: – Что, все черномазые – на одно лицо?

Девочка, одетая в прелестный комбенизончик, недовольно дрыгалась на руках у матери, лепеча что-то на своём детском языке.

Женщина спустила её на пол, и малышка неуверенно, но подбежала к двери в вольер и с нетерпением дёргала ручку, поглядывая на мать.

А та спокойно подошла, набрав код, открыла, запуская девочку внутрь.

– Вы что? – ахнул Даниель, видя тигров устремившихся к ребёнку.

Он кинулся к двери, но Демон распахнула крылья, останавливая молодого человека.

– Она каждый вечер играет! – объяснила она. – Перед тем, как в бассейн пойти. А иногда так заигрывается, что даже засыпает там.

– Нyтелла? – пробормотал Дэн. – Это ты, что ли?

– Ох, какие мы догадливые! – женщина смотрела не на него, а на дочь. – Скажи спасибо мамаше своей. Моя до сих пор по ней страдает. А то это ты бы оказался в вольере, а не Малышка моя. А уж тебя бы тигрики совсем ПО-ДРУГОМУ бы встретили.

Да, сейчас огромные кошки легли на землю. Самец, правда – слегка в стороне. Дочка-лентяйка вообще не потрудилась подойти.

А вот тигрица свернулась клубочком, вылизывая девочку, а та хихикала, визжала и отбивалась, то гладя зверя, то дёргая её за ухо или усы.

Огромная кошка только мурлыкала, радуясь такому 'котёнку'.

– Нyтелла, – заговорил Даниель измученно. – Я только что видел Лору. Да, я провинился! Не выдержал, но, я уверен, что ты ради матери своей и лучшему другу шею бы свернула.

Та покосилась на него, снова вздохнула.

– Да, пожалуй, ты прав, – призналась она. – Я и дочку-то завела именно, когда мама меняла тело. Индивидуальность меняется, я надеялась сохранить её чувства ко мне. Я как раз была на том Острове где, мама рассказывала, она дважды побывала со своей настоящей любовью. Единственной и неповторимой. Я в честь неё назвала дочку Джина. Туони часто возится с ней. Очень любит. Идеальная бабушка. А что, Майкл тебе не сказал об этом?

– О чём… – Дэн не сразу понял. – Ух ты! Нет… Странно.

– Он вообще странный, – уточнила Нyтелла. – Да нет, ты не думай, он часто к нам заглядывает. Джина его знает. Просто мне Майкл не нужен. Да и я ему.

«А мне нужна…» Даниель не успел заблокировать эту мысль.

Демонесса взглянула на него удивлённо.

– Я не могу забыть нашу поездку в лес, – признался молодой человек. – Как ты летала… Как мы ехали с тобой в школу… Как… Не знаю.

– Просто юношеские эротические грёзы… – шепнула она. – Уезжай отсюда! Уезжай, пока можешь!

Она снова повернулась к обзорному окну, а Даниель медленно направился прочь по коридору.

* * * * *

Когда Даниель вернулся к себе, Майкл уже лежал в своей кровати, курил и явно поджидал своего друга.

– Ты, завтра, всё равно попроси у Терезы Лору, – тут же заговорил он. – Это она – сгоряча так взметнулась. А если ты сможешь перевести её в разряд служанок, ей же легче будет. Может и простит тебя побыстрее. Мистер Чёрнсын – в её 'безотказном' списке. Хорошо, он пока не покусился, а так как начнёт 'захаживать' – чтобы тебе по-больнее сделать, а девчонка страдать будет. Такого монстра ублажать – сам подумай!

– Заткнись, а? – Дэн сел на край его кровати. – А то я сам не понимаю! Да я бы рад был, если б Лора меня своими руками убила – только б простила! Но, как я понял, Тереза – покруче, чем даже, когда она была Мэри.

Майкл только молча кивнул, затягиваясь.

– А я сейчас с Нyтеллой разговаривал, – Даниель следил за реакцией своего друга. Тот не поднимал глаз. – Джину видел… Что ж ты такое скрывал от меня, а?

– Ну, ты ж у нас – супер-моральный, блин! – Майкл затушил сигарету в пепельнице на прикроватной тумбочке и решительно взглянул на друга. – Я сам о ней узнал, когда Джине чуть больше трёх месяцев было.

– А что, ты не знал, что от ЭТОГО дети заводятся?

– Да она меня обманула…

– Не ври! – перебил его Дэн. – Демоны не могут лгать.

– Да! А обманывать – мастаки! – возразил Майкл. – Я спросил её, а Нyтелла рассмеялась. Мол, мы, демоны, на сто процентов знаем, когда у нас 'безопасные' дни, а когда овуляция. Я спросил: 'А сейчас?' А она – е*** и не заморачивайся! Ну, я и подумал… Да ну тебя на х***! Она девка крутая, сильная, как лошадь. Раз уж выбрала меня, она б, наверное, изнасиловать могла. Ну, заскок у неё был – именно на этом треклятом Острове ребёнка заделать. А я просто подвернулся. Она понимала – афро-ген перебьёт. Видел, какая 'головешка' получилась? Ничего от меня. Я уж, грешным делом, даже потихоньку ДНК тест провёл, на отцовство.

– А какого себя чувствовать папашей? – полюбопытствовал Даниель, раздеваясь и залезая в свою постель.

– Ну, я пока не почувствовал, честно говоря, – признался Майкл. – До сих пор смотрю на эту обезьянку и думаю, а я-то тут причём? Слава Богу, Нyтелла не настаивает на каком-то особом проявлении чувств.

– А не подумывал жениться?

– Ага! – Майкл Брайт расхохотался. – Тёща – сама Смерть в буквальном смысле слова! Ой, не могу, давай спать…

Молодые люди выключили свои ночники, и комната наполнилась синеватым светом из коридора, испускаемым аварийными лампами.

* * * * *

Никсон уже спал, его разбудил мобильник, играющий на прикроватной тумбочке.

Он ответил и спросонок даже не сразу понял, кто говорит.

– Роза? Это ты? Что случилось?

– Маму в больницу увезли! – её голос звучал РАДОСТНО. – Папа – с ней, приходи!

Он дико посмотрел на замолчавший телефон и помотал головой, не зная – был это сон или явь.

* * * * *

Даниель проснулся от звука незнакомого сигнала.

Он приподнялся на локте, глядя на Майкла, а тот нажал кнопку на панели интеркома на своём прикроватном столике.

– Мистер Брайт, – услышали они. – К вам просится человек по имени Никсон. Пускать? Он говорит – очень важно.

– Да, конечно, – отозвался Майкл.

Он вылез из кровати и надел домашние тренировочные, а Дэн пока остался лежать. Он уже перестал чему-либо удивляться.

Никсон вошёл с растерянным видом.

– Мне Розочка звонила, – объяснил он. – Её маму в больницу забрали…

– Опять? – Майкл закурил.

– Что? – воскликнул Даниель, тоже вставая.

– У неё одышка от жира! – досадливо отозвался Майкл. – Иной раз дважды в месяц забирают. Ей худеть надо, а она лопает бутербродики под вечерний телевизор!

– А Рон что же? – недоумевал Дэн.

– Ну, он, якобы, её и толстой любит, – Майкл пожал плечами. – А мне кажется – он просто хочет, чтобы она поскорее тело поменяла.

Никсон потёр лицо руками.

– А я-то слушал Люси со скептицизмом! – прошептал он. – Ну, не важно. В общем, я из подъезда даже толком выйти не смог. Тут и днём – буквально – чёрт-его-знает что делается, а сейчас… Я ж живым не дойду! А ты, Майкл, говорил – у тебя телепортал к дому Фабро.

– Да, пойдём, – Майкл надел и футболку. – Но выйдешь – сразу звони Розе и включи мобильник на громкую связь, а то тебя их охранные звери растерзают.

* * * * *

Никсон так и сделал.

Роза говорила то ли на каком-то незнакомом ему языке, то ли произносила заклинания, но монстры, хоть и смотрели с подозрением, не приближались.

– Иди направо, вокруг, НЕ ко входу, – подсказывала Роза маршрут.

Он послушался и оказался в тупичке: высоченный забор и глухая стена, увитая плющом.

Очередное чудовище шагнуло из тьмы, но Розина фраза оказала магическое действие: монстр лёг клубочком в уголке дворика и заснул.

Никсон невольно вспомнил легенду о золотом руне; как колдунья усыпила дракона.

– Ты голову-то подними! – позвала Роза уже НЕ в телефон.

Никсон оглянулся, и, словно сказочная принцесса в зАмке, девушка выглядывала из окна, примерно на уровне третьего этажа.

– Тебя не пустят в дом, – объяснила она спокойно. – Залезай ко мне!

У Никсона челюсть отвисла.

– А… – робко заговорил он. – Нет лестницы? Ну, хотя бы верёвочной?

– Нет! – Она хихикнула. – Лезь по плющу! Так романтичнее… Ну, что, слабО?

ЭТОЙ фразой, наверное, можно 'завести' практически любого мужчину, независимо от возраста.

Молодой человек решительно приблизился и принялся карабкаться наверх.

«Это бред,» крутилось у него в голове. «Я – действительно умер и попал в Ад. А лезу сейчас, надеюсь, что в Рай…»

… Он цеплялся за скользкие ветки, листья дождём сыпались вниз. Ему по десять раз приходилось переставлять ногу, в поисках устойчивой позиции для следующего рывка вверх.

Несколько раз он останавливался передохнуть – сводило мышцы рук.

«Ох, только бы не гряхнуться…» Он уже ни о чём другом не мог думать.

Розочка что-то говорила, хихикала; совсем, совсем рядом…

Вдруг ветки в его руках почувствовались как-то по-другому.

Никсон не сразу понял в чём дело.

Всё 'покрывало' плюща, с самого верха, начало отслаиваться, отрываться, как ваксовая полоска для эпиляции – с кожи.

Никсон вцепился изо всех оставшихся сил.

Он падал, к счастью, не очень быстро, даже плавно.

Приземлился плашмя, на спину, на кучу листьев, а обрывки лиан так и продолжали наваливаться на него.

Как будто порыв ветра сошвырнул их прочь с молодого человека, и нечто, чёрное, огромное, словно медведь-гризли с крыльями орла, рывком подняло Никсона с земли.

– Ах ты, фашистёнок! – прорычало Существо. – Да я тебя сам сейчас на листья распотрошу!

– Папа! Папа! – кричала Розочка сверху. – Отпусти его!

– Я – не фашист! – парировал Никсон. – Никогда им не был! Поэтому для меня эта картинка не значила ничего! Да, я забыл, что под этим символом истребили миллионы, так же как и под знаком пятиконечной звезды! Виноват не символ, а – ЛЮДИ, а я – невиновен!

Он толкнул демона только под воздействием эмоций; Никсон даже думать не смел о попытке реальной борьбы, но существо не просто отпустило его – попятилось, стремительно уменьшаясь в размерах.

Молодой человек с изумлением смотрел на плюгавенького старичонка, севшего прямо на траву.

– Простите, – пролепетал Никсон, помогая тому подняться. – Я не знал…

– Что именно? – улыбнулся Фабро. – Насчёт диска я понял.

– Что вы… старенький… – невольно признался Никсон. – Вам не больно?

Он вдруг ахнул и рухнул на землю от удара палкой под колени.

– Не смей обижать моего отца! – Ещё один удар пришёлся Никсону по голове.

– Глеб! – Демон снова распахнул крыло, прикрыв молодого человека.

Уже сидя на траве, Никсон оглянулся.

Вплотную к нему стоял паренёк, лет десяти, коренастый и плотный, с бейсбольной битой в руках. Чуть подальше – невысокий, но очень красивый юноша в кипе и с пейсами, демонстративно передёрнул затвор винтовки.

По обоим сторонам от него скалились то ли пантеры, то ли мастиффы, но один из них выдохнул язычок огня, и Никсон понял: «Выходцы из Ада.»

– Папочка! – подбежавшая Розочка обняла и отца и несостоявшегося героя-любовника. – Прости меня! Это я его пригласила! Он – хороший! Правда!

Юноша с пейсами высказал что-то скептически; Роза возразила на том же языке, и брат с сестрой вступили в перепалку.

– Ой, да давайте проверим! – перебил их маленький Глеб, выразительно похлопывая битой по своей ладони.

Роза замерла, и Никсон тоже.

«Капец,» мелькнуло у него в голове. «Что ещё за проверка?»

Не глядя на молодого человека, девушка вместе с отцом отошли в сторонку, и маленький Глеб тоже шагнул назад.

Хитро прищурившись, он мерил Никсона оценивающим взглядом, словно прикидывал, как бы его снова стукнуть, да половчее.

Юноша в кипе приказал что-то, и оба охранных чудовища медленно двинулись к Никсону, так и сидящему на земле.

А тот сам себе изумился, не чувствуя ни малейшего страха, даже когда их морды оказались на уровне его лица.

Одно существо оглянулось на молодого хозяина и, вернувшись к нему, спокойно село у ноги.

А второе – вообще легло возле Никсона, словно собака, положив ему голову на колени, и не протестовало, когда молодой человек осторожно погладил его чёрный и гладкий лоб.

– Всё равно в дом не пущу! – решительно заявил парень с винтовкой. – Пошли, Глеб!

Монстр подскочил, подбежал к старику Фабро, и они тоже ушли, оставив Розу вместе с Никсоном.

* * * * *

Как Даниель ждал этого момента!

Такой трепет обычно испытывают перед Королевой.

Когда он, сопровождаемый Майклом, вошёл в приёмный кабинет миссис Чёрнсын, у него буквально остановилось дыхание.

Теперь называемая Тереза сидела в кресле, эффектно скрестив длиннющие, как Даниелю показалось – до середины комнаты – ноги.

«Даже у Анхеллы были короче,» невольно подумал он, тщательно блокируясь.

Её сочно-сине-васильковые глаза сверкнули, словно сапфиры, когда она порывисто поднялась им навстречу.

Дэн всё равно оказался выше.

Она разглядывала его с каким-то жадным, хищным выражением лица.

Даниель, как мужчина, не мог осознать, что женщина накладывала макияж не так, как предыдущая обладательница этого тела.

«Она совсем, совсем не похожа…» промелькнуло у него в голове.

Прямой тонкий нос, чувственные, но отнюдь не кукольные губы…

И всё равно, словно под маской, он 'видел' ту, которую даже сейчас называл в душе 'Маська'.

– Боже, как же ты вырос! – прошептала она неверяще. – И копия мать… Как ты считаешь, повезло ей с тобой?

– Да или нет, но она меня любит, – отозвался Даниель. – Так же как вы любите Энтони.

Она прикусила губу, в точности так, как делала это Мэри, но сейчас это смотрелось даже ещё более сексуально, а тонкие брови дрогнули, словно крылья ласточки.

– Ладно, Майкл, иди, – приказала миссис Чёрнсын, по-прежнему глядя на Дэна. – Нам надо поговорить. Зайдёшь потОм.

«Потом!» ужаснулся Майкл. «Ну, и как мне дотронуться до неё 'стрелой Амура'? Дьявол! Не могу же я накинуться на неё!»

Он потихоньку достал из кармана шариковую ручку и с возгласом: – Что это? – наклонился вперёд, к её ногам.

– Где? – уточнила Тереза, кинув на него досадливый взгляд.

Она снова уставилась на Даниеля.

Воспользовавшись моментом, Майкл ненавязчиво прижал ладонь к её икре, запуская магическую Силу.

Он никогда не видел её щиколоток так близко, а сейчас модельные туфли ещё и эффектно подчёркивали точёный изгиб.

Сквозь едва ощутимую ткань чулка Майкл чувствовал, как вздрогнули её мускулы, нежный ягодный аромат сводил с ума…

… Молодой человек не сразу осознал, что почему-то стоит на четвереньках, буквально вцепившись ей в ногу, а Тереза смотрит сверху вниз…

На НЕГО.

– Ты что там ползаешь? – произнесла она нежным грудным голосом.

Он перевёл взгляд на Даниеля – тот тоже смотрел с недоумением.

– Ручка на полу валялась, – с трудом выдавил Майкл. – Вы могли наступить, споткнуться.

Тереза как-то странно передёрнулась.

– Что ты так меня ухватил? – начала она сердито, снова двигая плечами, словно её бизнес-платье стало внезапно мало.

– У тебя голова закружилась? – поинтересовалась она уже совсем другим, встревоженным тоном, помогая ему встать. – Какой ты заботливый, внимательный!

Майкл ещё продолжал надеяться, но Тереза обоими руками провела по его щекам от шеи вверх, замерла, перебирая его коротко стриженные соломенные волосы своими длинными тонкими пальцами.

У Даниеля челюсть отвисла, да и Майкл выглядел потрясённым.

Слегка приоткрыв губы, она выдохнула еле слышно: – Подожди в секретарской!

Она ласково оттолкнула его, игриво встряхнув гривой каштановых кудрей, и молодой человек буквально выбежал из кабинета.

Даниель снова взглянул на миссис Чёрнсын.

Женщина стояла, задумчиво водя кончиком туфли по ковролину.

Так же, не глядя на Даниеля, она вздохнула, села в кресло и, положив локти на подлокотники, скрестила пальцы.

Видя, что пауза затянулась, Дэн вежливо кашлянул.

Тереза вздрогнула, словно проснулась.

– Да… – заговорила она рассеянно. – Столько лет прошло. А ты не думал поменять тело? Ну, как у культуриста, например.

– Нет, – Даниель улыбнулся. – Мне и в этом хорошо.

– А как тебе моё, новое?

– Красивое, – отозвался Дэн сдержанно. – Но вы для меня в любом теле и бестелесной душой – будете 'Маська', которой я безмерно благодарен. Даже не столько за себя, сколько за мать. Я думаю – вы страдали гораздо больше, возвращая меня ей, чем она, когда принесла меня сюда. Я просто преклоняюсь перед вашим благородством и добротой! – Он произнёс это искренне, не блокируясь.

Встав на колени перед креслом, заглянул ей в лицо.

Тереза нежно погладила его щёки.

– Я не хотела возвращаться, – призналась она. – Меня буквально вышвырнули. Я должна помириться с твоей матерью. Но надо сделать это искренне… А я пока не готова. Ты ей звонил?

– Да.

– Поживи у нас ещё немного, а? Пожалуйста…

– Я, – Даниель замялся. – Не привык сидеть, сложа руки.

– Ну, ты же – гость. А если тебя смущает, что это вроде, как деньги Артура, так почему бы и нет?

– Я даже подростком подрабатывал, – проинформировал её Дэн.

– Да… Ты – умница. Ну, ладно, будешь помогать Майклу да Никсону. То в гараже, то в лаборатории. Мальчик на побегушках. Разгрузить-погрузить что, отвезти. Грузовичок свой обкатаешь. Понравился?

– Очень! – искренне отозвался Даниель и решился спросить. – А можно мне, ну, хотя бы на время проживания, чтобы… Лора только со мной была?

Лицо женщины мгновенно преобрело суровое выржение.

– Я уже решила, что с ней сделать, – отозвалась она холодно. – Она – больше не твоя забота. На шестой этаж у тебя есть пропуск. Там б*** – на любой вкус.

Даниель молча поднялся.

– Значит, живи пока у нас. – Это прозвучало уже, как приказ. – Насчёт матери твоей я подумаю. Не хотелось бы опять сбивать её, вроде наладившуюся жизнь.

– Намёк понял, – саркастически отозвался Дэн.

– Вот и умница, – тем же ледяным тоном продолжила женщина. – Я искренне хочу освободить свою душу от груза моего отношения к Бренде, под каким бы именем она ни обитала… Помоги мне, Дэн!

Она произнесла это уже со слезами в голосе, и молодой человек снова упал на колени, целуя её руку, а другой Тереза, всхлипывая, перебирала его жёсткие волосы, того же цвета, что и у неё самой.

В секретарской Майкл сел в кресло для посетителей и торопливо достал мобильник.

– Энтони! – произнёс он, едва переводя дыхание. – Она взглянула на МЕНЯ!!!

Последовала пауза.

– Идиот смертный, – услышал Майкл наконец. – Г*нд*н есть с собой, хотя бы?

– Я… Я же не ожидал никак…

– Сколько раз повторять – всегда при себе иметь надо! Чёрт с тобой! Во внутреннем кармане пиджака. Надеюсь трёх вам хватит. Смотри, если ты мне мать е***шь, а о Лоре не спросишь, я тебе твой х** тебе же в задницу засуну!

Он отключил связь, а Майкл оттёр пот со лба.

* * * * *

Ему показалось – прошла целая вечность, прежде чем вышел Даниель.

– Меня Тереза тут пока оставляет, – начал было он.

– Хорошо-хорошо, – перебил его Майкл, поднимаясь. – Вечерком поговорим, а?

Он вошёл в кабинет миссис Чёрнсын.

– Запри дверь! – приказала она.

Майкл обречённо исполнил приказ и повернулся к Хозяйке.

Она смотрела на него, словно кобра – на мангуста; кто-кого убьёт первым.

– Сядь.

Он осторожно опустился в соседнее с ней кресло.

– Когда меняешь тело, – заговорила она задумчивым тоном. – Меняется восприятие мира. Мне стал нравиться запах роз, я предпочитаю ягодные ароматы. Мне… стали нравится блондины…

Майкл обмер. Тереза опустила глаза.

– Мы с мужем давно приглядели ему новое тело. Но мне… не хотелось, чтобы он уж так-то страдал, меняя его.

– Давайте начистоту! – решительно заявил Майкл. – Вам просто не хочется терять контроль! Как поведёт себя 'новый' молодой и решительный муж – неизвестно. Не надоело вам, что он 'мобильник выключает'?

Она откинулась в кресле, оглядывая его с улыбкой восхищения.

– Браво! – ухмыльнулась она. – ТАКОЕ высказать даже Джерри не решался! Энн… мы что, уже забыли?

– Она сама от меня отказалась, – холодно напомнил он. – Первая любовь… Ой, какая, простите любовь!

– Это точно… – Тереза мечтательно прищурилась. – Что эта примитивная дурочка может дать и показать…

Тереза вздохнула.

– Твой прибор… Энтони сказал – уже две пересадки прошло практически безболезненно.

– Да, – подтвердил Майкл. – Но Энергетики море уходит. У вас могут быть неприятности.

– Ну, постараемся не злоупотреблять этим. Энтони говорил – прибор может 'запирать' демонов в человеческом теле?

– Да в любом, – с гордостью уточнил молодой человек. – Никакого жилета не надо.

– Сейчас мы его спросим… – Её глаза как-то странно сверкнули. – Энтони! Энтони!!! Энтони!!!

Тот появился мгновенно. Бросил взгляд на Майкла, испугано сжавшегося в кресле. – Что, мама?

– Ты просил передать Лору Майклу, – мурлыкнула она. – Но эта тварь не заслуживает такой чести. Ладно, я тебя очень люблю. Я освобожу её из Борделя. Но под условием – ты НЕ будешь знать, кто она и где.

Энтони опустился на ковёр, словно надувная игрушка, из которой выпустили воздух.

– Мама, – стонал он. – Ты же убиваешь меня!

– Полно, мальчик мой! – Тереза продемонстрировала профессиональную улыбку фотомодели. – Ты сам мне потом спасибо скажешь…

– Да ты… Да я… – Он взлетел, заметался по комнате, снова рухнул на пол, обхватил её колени. – Мама, я умоляю тебя…

– Послать её на этаж пониже? – злобно поинтересовалась его мать. – По правилам, вообще-то, ей только в Подвале работать, ну, в крайнем случае – в дешёвом земном притоне. Хочешь?

Он молчал.

– Так, если ты не пообещаешь мне никогда не искать её – она сегодня же окажется ТАМ!

– Я обещаю… – шепнул Энтони, исчезая.

* * * * *

Даниель сидел в секретарской, когда Майкл позвонил ему, не выходя из кабинета миссис Чёрнсын.

– Выручай, друг, – сказал он. – у нас разговор явно затягивается, а мне груз ценный привезли. Я в лабораторию уже позвонил, проследи, пожалуйста, чтобы разгрузили аккуратно, а главное ВСЕ контейнеры. А то они так и норовят 'забыть' что-либо.

– Без проблем! – отозвался Дэн.

* * * * *

Он никак не ожидал увидеть два восемнадцати-колёсных грузовика и минивэн.

Ассистент подал ему пронумерованную пачку листов-список.

Дэн ужаснулся, но взял себя в руки.

В первом грузовике оказалось бесчисленное множество картонных коробок.

С чем – он не знал, просто проверял количество. Ассистенты показывали куда их уносить, так что Даниелю требовалось просто следить за грузчиками.

А вот содержимое следующего грузовика изумило молодого человека.

Понятно, крысы, мыши, морские свинки и кролики его не удивили. А вот голуби, пара пластиковых полу-прозрачных ящиков с летучими мышами, три клетки с лисицами и… огромный контейнер с гигантской змеёю.

Даниель невольно залюбовался иссиня-чёрной кожей пресмыкающегося, покрытой узорами жёлтых и оранжевых пятен.

Он внимательно смотрел, как вместилище красавца-змея переставили на подставку на колёсах и увезли прочь.

В минивэне снова – коробки, но – небольших форматов, и их уже брали люди в комбинезонах.

Дэн следил по списку и заметил недостачу.

Он сам залез в машину и, ползая на четвереньках, всё-таки нашёл коробочку, завалившуюся глубоко под сидение.

Он передал её ассистентам и только тогда заметил надпись: «Биологическая опасность».

* * * * *

Вечером Даниель уже лежал в кровати, когда пришёл и Майкл.

– Спасибо! – обратился тот к Дэну, тоже укладываясь и потягиваясь. – Ты мне часа три сэкономил! Как, без проблем обошлось?

Даниель рассказал об инциденте с последней коробкой.

– Да забей! – Майкл Брайт рассмеялся. – Это так всегда пишут, когда внутри – живые бактерии. Они абсолютно безопасные, даже наоборот – разбейся контейнер, кислород их убьёт. А что, боялся в Челопука превратиться?

– Очень, – признался Дэн. – Честно говоря, даже спросить и то страшно было…

– Ну, и давай спать… – Майкл выключил свой ночник.

– Слушай, – продолжил Даниель неуверенно. – Я же пока, вроде, здесь остаюсь. Завтра, кстати, в гараж иду работать. С Никсоном. Просто… может, мне к нему перебраться?

– А что, он приглашал? – спокойно поинтересовался Майкл.

– Ну, вообще-то нет, – признался Даниель. – Просто, боюсь, я тебе надоел уже.

– Ой, да я так редко тут бываю, – сонно отозвался его друг.

– А что там с Терезой? – полюбопытствовал Дэн.

Майкл не ответил.

«Спит уже,» решил Даниель.

Но это было не так.

* * * * *

Ассистент разбудил Даниеля в 4:30; Майкл ещё спал.

Дэн позавтракал в кафетерии при лаборатории и прошёл в гараж.

– Пипец, – признался Никсон, зевая. – Мы, конечно, как тут говорят, в Аду, а не на курорте… Я только второй день на работу иду, может втянусь, привыкну.

– А что же курсы? – полюбопытствовал Даниель.

– Я ни одного теста не потянул, – пожаловался Никсон. – Ну, Люси у тебя крутая была! Её-то сразу взяли… Мне предложили индивидуальную программу тренировок, да ну их на фиг. Механиком проще…

– Но ты же не сможешь тогда уйти отсюда!

– Ну и ладно, – Eго друг отвёл глаза. – Куда мне? Там, в Гараже меня заменят. Люси я уже звонил…

– Ты из-за Розочки остаёшься! – воскликнул Даниель, всплеснув руками.

– И что? – бросил Никсон с вызовом.

– Не брезгуешь после Энтони-то?

Молодой человек схватил Дэна за футболку.

– Мал ещё так рассуждать, пацанёнок! – прорычал он. – Если б я Люси настолько не уважал… Но ещё раз вякнешь что-нибудь подобное, я тебя в стену впечатаю, ясно?

– Да полно, Никсон, – изумлённо отозвался Даниель. – Никак не ожидал, что ты так-то вот сразу.

– Да я тоже, – признался тот смущённо, отпуская своего юного друга. – Сам понимаю – девчонка она совсем. Так ведь такая лапушка! Как птичка! Кругленькая, глупенькая! Всё время щебечет что-то, чирикает. У меня к ней даже не такое, как ты думаешь, а какое-то умилённое чувство. Ну, обнять её всё время хочется, потискать. Просто любоваться. У нас, кстати, ВСЕРЬЁЗ и не было ещё ничего. И вовсе не из-за той гадости, что ты о ней ляпнул. Чудо она. Я сам себе не верю, когда вижу её.

– Ну, и слава Богу, – пробормотал Дэн.

* * * * *

Друзья и попозже подошедшая Линда чувствовали себя так, словно никуда и не уезжали.

Ребята в гараже приняли их спокойно, не подкалывали и не задавались.

А Начальник-демон, даже показал несколько простеньких трюков и, усадив Линду на снятую автомобильную шину, покатал по воздуху.

Когда шина замерла где-то в метре от пола, Начальник, помахивая золотисто-розовыми крыльями, галантно помог Линде спуститься и 'приложился к ручке' с возгласом: – Добро пожаловать в наш дружный коллектив!

Все зааплодировали, испуская одобрительные свистки и комплименты-высказывания.

«Не удивительно, что ей не хочется возвращаться к нам,» невольно промелькнуло в голове Даниеля. «Кто она там? Очередная 'залетевшая' дурёха, без образования и места жительства. А тут…»

* * * * *

Работали дружно, местные показывали новичкам где-что лежит, не смеялись, а помогали, когда что-то не получалось.

Дэна нахваливали, а Линда – единственная 'дамочка', вообще оказалась в центре всеобщего внимания.

Ей почти ничего не давали делать.

– Такие ручки – не для грязной работы! – Один из механиков отобрал у неё канистру с машинным маслом, а сам передал маленькое пластиковое ведёрко с водой. – Стёкла протирай! И смотри – три старательно, как если б ты мне [он привёл более, чем откровенное сравнение]

– Размечтался! – Она под общий хохот надела ему ведёрко на голову.

– Вот это правильно! – прикрикнул на работника Начальник. – Дочь Земли сама разберётся что ей и чем тереть!

Даниель следил за происходящим сперва с тревогой, потОм – уже улыбаясь.

«Мы привыкли смотреть на неё, как на 'девчонку-на-побегушках',» Он вздохнул, вспоминая дом. «А тут она-'Королева гаража', блин…»

* * * * *

Обедали тоже вместе, в складчину, так что к вечеру все разошлись очень довольные и весёлые.

Линда и Никсон ушли вместе, а Дэн замешкался. Он до этого ужинал либо в помещении Майкла, либо в кафетерии лаборатории.

«Интересно, а пустят меня в столовую для слуг?» Ему стало любопытно.

Он пошёл, поглядывая на карту в смартфоне.

* * * * *

В отличии от предыдущего раза, служанки только бросали на него взгляды, не пытаясь приставать.

Молодой человек удивлялся, это даже уязвило его мужское самолюбие.

«Извращенцы, блин,» думал он с досадой. «На прыщавого, но свеженького мальчика все лезли, а до местных красавчиков я, видно, не дотягиваю.»

* * * * *

Помещение оказалось очень просторным; настолько, что два огромных, в пол-стены, телевизора, расположенные по разным сторонам зала, показывали разные программы, не мешая просмотру на противоположной половине.

Внизу экранов бежала строка с местной информацией, а в рекламных паузах тоже передавали сообщения местного плана.

Даниель почувствовал себя словно в другой стране.

«'У меня такое ощущение, что мы больше не в Канзасе',» вспомнил он фразу Дороти из «Волшебника страны Оз».

Немного в стороне Дэн заметил полутёмный бар с доносящейся оттуда музыкой; туда-то ему точно не захотелось идти.

Он поискал глазами ценники, но меню и прейскуранты показывали только названия фирменных блюд.

Даниель неуверенно пошёл вдоль ряда с сосудами, мисками, противнями и контейнерами, накладывая, что приглянулось.

Он вдруг почувствовал, как голоден и набрал целый поднос, прихватив в конце бутылочку красного вина.

Сел на свободное местечко за довольно длинным общим столом.

Тут примостились одиночки, как он; большинство же сидело небольшими компаниями, но сугубо ПАР он не заметил.

«Наверняка, для ТАКИХ есть более интимное помещение,» промелькнуло у него в голове, но Дэн не стал заморачиваться, а накинулся на ужин.

Почти тут же к нему подскочил то ли шеф-повар, то ли метрдотель.

– Месье Гонзалес! – обратился он к нему с лёгким упрёком в голосе. – Что же вы в столовой для нижнего звена? Вы же – наш почётный гость! Пройдёмте в ресторан? Кабинетик, – он понизил тон до интимного и подмигнул. – Дамочку пришлём?

– Я только перекусить. – Даниель с трудом проглотил. – Я сейчас ухожу уже.

– Очень жаль! – искренне произнёс Метрдотель. – Но ресторан открыт круглосуточно. Мы вас ждём!

Даниель видел, как все близ-сидящие уставились на них, перешёптываясь и подталкивая друг-друга, и у него пропал весь аппетит.

– Спасибо, всё было очень вкусно… – пробормотал он, вытирая губы и поднимаясь.

Он торопливо покинул столовую, а Метрдотель так и следовал за ним до самого выхода, расшаркиваясь, и напоминая о ресторане «для самых почётных гостей».

Выскочив из столовой, Даниель остановился в коридоре, обдумывая планы на вечер. Он поколебался, но затем решительно направился к вольеру с тиграми.

* * * * *

Как он и ожидал, Нyтелла стояла у обзорного окна, наблюдая за маленькой Джиной.

Девочка довольно уверенно ходила по вольеру, а тигрица-мама не подпускала её к водоёму.

Дочка-лентяйка, наверное, спала в пещере, а тигр-папаша разлёгся на каменном возвышении.

Женщина оглянулась на Дэна через плечо и снова перевела взгляд на дочку.

– Какая нянюшка полосатая! – Даниель встал рядом. – У меня, честно говоря, всё равно – мурашки по коже.

Нyтелла слабо улыбнулась.

– А что ты грустишь? – спросил Дэн, видя, что пауза затянулась

Демонесса вздохнула.

– У меня послеродовая депрессия не прошла, – пожаловалась она. – Сперва ещё импульсы тела как-то поддерживали, а дочка растёт так стремительно… Грудь бросила, здесь заигрывается. Я чувствую себя совершенно никому не нужной…

– А… мама?

– Она всегда очень по-деловому ко всему относилась. – Хмыкнула Нyтелла. – Все её рекомендации и советы, как у военно-полевого хирурга; чуть что – ампутировать… А ты знаешь, как забинтовывать культю шеи?

– Культю… – Дэн не сразу понял. – Нyтелла… Мне больно слышать такое. Я помню о тебе с самой первой минуты, когда ты стояла рядом у окна, у меня в комнате. Мы смотрели на мой мотоцикл. Вся моя жизнь перевернулась с того вечера. Не было дня, чтобы я о тебе не думал!

Она молчала.

– А КАК ты летала! – продолжал он мечтательно. – Ты смеялась тогда, ты была счастлива! Давайте, съездим на пикник? Возьмём Джину-малышку. Пусть в травке поиграет, побегает. Посмотрит, как мамка летает. А?

Нyтелла потёрла лицо руками.

– А… – Она замялась. – Ты вот у Майкла жил… Живёшь… Он, как… Действительно… такой занятой?

«Вот оно в чём дело!» У Даниеля мучительно сжалось сердце.

– Да уж, – бросил он небрежно. – Ох, уж эти учёные! Перед сном и то свои бумажки просматривает. А хлопот у него! Как только он со всем этим справляется. Я вчера ему помогал груз принимать, так у тебя, наверное, на фабрике меньше возни!

– У нас сейчас линию строят по производству белого шоколада, – Нyтелла впервые улыбнулась. – Со вкраплением кокоса. Хочу назвать «Остров Мечты». Или просто «Мечта». Сейчас работники по маркетингу выясняют у населения… А мама ляпнула… Ну, то есть сказала…

Нyтелла покусала губы.

– Ты же вроде русский язык изучал?

– Маме когда-то вложили, – объяснил Даниель. – А мне всё равно пришлось учёбу бросить.

– А… Ну, ладно.

– Скажи, я чувствую – ты хочешь сказать! – настаивал молодой человек.

– 'Майкл' по-русски звучит, как 'медведь', – объяснила ему Нyтелла. – Когда зашла речь о производстве белого шоколада, мама засмеялась, назови, мол, в честь Майкла: «Полярный медведь!»

Её передёрнуло. – Тоже мне медведь, полярная лисица, блин.

– Да, моя мама как-то говорила, – Даниель старался обратить всё в шутку. – Что то же слово – 'полярная лисица' – русские используют вместо какого-то созвучного неприличного ругательства. Ну, вроде, как мы, когда говорим «Святая корова!» вместо…

Нyтелла расхохоталась.

– Да уж! Прости, я – демон, я знаю все человеческие языки. Жаль Майкл русского не знает, очень хотелось бы его 'полярной лисицей' в глаза называть…

– Признавайтесь, кто тут ревновал? – услышали они и, оглянувшись, увидели Энтони.

– Никто не ревновал! – отозвался Даниель резко.

– Ревновал-ревновал, – пропел Энтони, закуривая. Его крылья, сейчас чёрные, с бордовыми разводами, казались запекшейся кровью.

Нyтелла отвернулась. – Иди к Дьяволу!

– Только что от Него! – парировал Энтони. – Спрашивал, что давно не заглядывал? Не хочешь промяться пройтись? А то у меня тоже настроение – в петлю полезай.

– А что так? – Дэн не удержался.

– Лору убрали из Борделя.

– Теперь e** не сможешь? – Даниеля затрясло, но произнёс он это спокойно.

– Да! – бросил Энтони с вызовом. – Давай! Набей мне морду! Крылом не шевельну!

– Оставь его, Дэн, – Нyтелла повернулась к ним лицом. – Как Энтони любит Лору, ни один смертный никогда не сможет! А ты вон ей шею свернул – рука не дрогнула!

Даниель потёр виски.

– Энтони! – настаивала Нyтелла. – Что значит убрали? Куда?

– Понятия не имею! – Он нервно затянулся, а его крылья налились свинцовым блеском. – Но мне пришлось пообещать Терезе, что я не буду её искать.

– Я найду! – Дуэтом воскликнули Дэн и Нyтелла.

Она досадливо махнула рукой.

– Ой, искатель! – произнесла она с сарказмом. – Ничего, Энтони, мама моя…

– Не надо, – мрачно отозвался тот. – Вот именно она и отбила мне желание что-либо делать. Джину помнишь? Ну, в честь которой ты дочку назвала?

– Просветите меня, – робко попросил Даниель.

– Просто мама, – ответила Нyтелла. – Когда была в мужском теле, полюбила девушку, а ответного чувства не получилось. Ну, подержала она её некоторое время взаперти, а когда всё-таки выпустила – та тут же ушла…

– Куда ушла? – Даниель чувствовал мурашки по коже.

– Откуда не возвращаются.

Дэн не понял, кто именно из демонов произнёс это. Он невольно посмотрел в вольер.

Маленькое 'напоминание' о возлюбленной Ангела Смерти смело играла с тем зверем, который терзал ту, в честь которой её и назвали Джиной.

Нyтелла приоткрыла дверь, подзывая дочь, и девочка послушно побежала к выходу. Даниель заметил, как тигрица припала к земле, и её глаза хищно сверкнули.

– Чует шоколад, – спокойно объяснила Нyтелла, запирая вольер.

– Вот. А я не хочу так, – объяснил Энтони. – Пленницы обычно предпочитают с командиром остаться, а не к солдатам отправиться. Может, Лора со мной была только по этой причине… Захочет – найдёт способ знать о себе. На Земле мало столь святых мест, откуда нельзя призвать, если не выходца из Ада, так хотя бы Безудержную Страсть. Но вряд ли мамочка Тереза пошлёт её туда. К самоубийцам у неё нет жалости.

– Мне показалось, Терезе нравится Майкл… – Даниель прикусил язык, но Нyтелла уже взвилась, как пружина.

– Что?

– Да идиотство получилось, – признался Энтони. – Это не для него была 'Стрела Амура'. Этот раззява умудрился в мать запустить.

– 'Раззява'? – Нyтелла оскалилась, словно пантера. – Ублюдок он! За Энн, могу поспорить, волочился только из-за всех тех привилегий да подарков! А теперь, конечно! Муж-старикан, чего ж молодую да богатую не охмурить! Ох, мерзавец…

– Нет-нет, – заступился за друга Даниель. – Он не хотел!

– С чего ты решил? – подозрительно поинтересовалась Нyтелла.

– Он мне сам говорил, – соврал Дэн, блокируясь.

Юная женщина только губы поджала.

– Ну, и на х** его, – пробормотала она. – Пусть хоть зае***ся…

– Е***ся! Е***ся! – радостно повторила Джина-Малышка, подпрыгивая на руках у матери. [Fuck! Fuck!]

– О Боги! – ахнул Энтони. Дэн схватился за голову.

– Ох… – Нyтелла перевела дыхание. – Да, надо следить за тем, что говоришь. Как же быстро дети растут…

Она неверяще покачала головой.

– Я бы прошвырнулась, – призналась Нyтелла. – Разговор с маминым Адским мужем меня всегда утешает. Он такой оптимист! Жаль, Дэн, тебе нельзя туда. А мне сейчас Джину в бассейн вести – вон, уже просится!

– Так давай я схожу! – предложил Даниель. – Я, знаешь, как могу теперь плавать!

– Да её в 'лягушатник' пока. – Женщина с сомнением поглядела на молодого человека.

– А она со мной пойдёт?

– Да… Вот это-то меня и волнует, – призналась юная женщина. – Она к ЛЮБОМУ идёт. Не упустишь?

– Глаз не спущу! – Даниель даже вздрогнул. – Из рук выпускать не буду!

– Дай-ка жетон! – Нyтелла дотронулась до его медальона. – Его и мама заряжала. Если проблемы – зажми в кулаке и зови меня, я услышу. Вот ключ от шкафчика. Номер сорок-шесть. Там и памперсы и купальнички. Игрушку возьмите только ОДНУ. Пусть сама выберет. Ну, удачи вам!

Она передала девочку Даниелю, а сама, вместе с Энтони, исчезла.

Когда Даниель почувствовал крохотные пухленькие ручки доверчиво обхватившие его шею, он замер, потрясённый.

«Как, как Майкл может не ценить это?» недоумевал молодой человек, осторожно шагая по коридору. «Какая же она маленькая! А ведь живое существо. Вон, болтает что-то…»

Джина-Малышка, действительно, то лопотала, то пела, подвизгивая от восторга.

Дэн вспоминал детские песенки. Он, сперва робко, стесняясь, начал напевать.

Даже его родная мать не воспринимала его пение с таким восторгом, как эта малышка. Она вглядывалась в его губы, иногда трогая и смеясь. Её ярко голубые глазки на фоне тёмно-шоколадной кожи светились, словно маленькие фонарики.

«Феечка,» с нежностью думал Даниель. «Феечка с Острова Мечты.»

Он несколько раз спускал девочку на пол, когда она уж очень настаивала, но старался вновь и вновь поднять её на руки.

«Что бы она не устала…» врал сам себе молодой человек.

* * * * *

От вольера до бассейна вёл всего лишь один, короткий коридор.

«Как мы быстро дошли,» Дэн подумал грустно.

Он нашёл шкафчик «сорок-шесть».

Джина-Малышка явно знала всю процедуру.

Она в нетерпении подпрыгивала, помогая себя раздеть. Аккуратно просунула ножки в плавательный подгузник-трусики, и Даниель натянул на неё прелестный розовый купальничек с голубыми цветами и солнечными 'кляксами'.

«Феечка», подумал он снова.

Он разложил игрушки на скамейке, и девочка тут же схватила жёлтого утёнка и фиолетового монстрика, который, по-видимому, должен был изображать поросёнка.

Даниель убрал остальные игрушки и, следуя инструкции, повернулся к Джине.

– Только одну… – Он замолчал.

«А как ей сказать… Объяснить?» недоумевал он. «Она же такая маленькая! Разве дети что-либо соображают в таком возрасте?»

Он пытался вспомнить ребятишек в Pезервации. Они, вообще-то, казались и очень развитыми и разумными, но как сравнивать тех, полудикарей, и эту прелестную куколку, молодой мужчина просто не знал.

А Джина-Малышка уже направилась к выходу.

– Нет-нет! – Дэн сел перед ней на корточки. – Только одну!

Он поднял указательный палец вверх.

Девочка, держа в каждой руке по игрушке, смотрела на него, улыбаясь.

Он потянул к себе поросёнка. Малышка нахмурилась.

Дэн хотел взять утёнка – девочка, уже сердито, стукнула его поросёнком.

Не т'ёж, бять.

Даниель помотал головой.

«Да что я заморачиваюсь,» решил он. «В бассейне она, наверняка, отвлечётся, тогда и уберу… А зачем? Пусть двумя играет…»

~ Но Нyтелла же сказала, – напомнил ему внутренний голос. – Она – мать, ей виднее.

«Да ну, она сама – ещё девчонка,» подумал молодой человек. «Вот и строит из себя строгую мамашу, вроде её собственной....»

– Дэн! – Джина-Малышка произнесла очень чётко.

«Откуда она знает моё имя?» изумился Даниель.

А девочка повторила, вглядываясь в его лицо, и тут он понял, это было слово «Dad». Папа.

– Нет-нет, – Он почувствовал комок в горле. – Папа – это Майкл…

– Мак, – повторила девочка, кивая.

– Я сейчас… Сейчас позвоню… – Даниель торопливо достал мобильник.

Майкл не отвечал долго, но Дэн перезвонил по 'аварийному' номеру.

– Ну, что тебе? – услышал он срывающийся голос друга.

Даниель чуть не задал вопрос открытым текстом, но, покосившись на девочку, внимательно наблюдающую за ним, изменил формулировку.

– Не хочешь в бассейн с доченькой своей сходить, а?

– Спасибо, увольте, – холодно отозвался Майкл. – Ещё намучаюсь. А тебе – удачи! Минут через пятнадцать-двадцать сестрички Нyтеллы подтянутся, а они белых парней, ох, как не любят!

– Да уж, когда такой папаша липовый! – не удержался Даниель.

– Ну, и разыгрывай из себя настоящего! – парировал его друг. Он начал произносить такие гадости и о Нyтелле и о 'подло навязанном' ребёнке, что Даниель просто молча выключил мобильник и запер его в шкафчике, вместе с прочими вещами.

«Вот как думал обо мне Глеб,» тускло проплыло в его сознании. «'Навязанный ребёнок'…»

Он снова взглянул на Джину-Малышку.

Та, сев на пол, играла обоими игрушками.

– Ничего, милая, – прошептал Дэн, поднимая её на руки. – И Джон и Рон показали мне, каким может и должен быть мужчина. Пошли, маленькая, пошли в бассейн!

* * * * *

В зале с бассейном никого не было, и Даниель вздохнул, вспоминая свой предыдущий визит.

Он опустил Джину-Малышку в расположенный сбоку 'лягушатник' и почти сразу понял, почему Нyтелла настаивала только на одной игрушке.

Девочка села с самого краю и играла обоими игрушками, явно не собираясь плавать. Даниель только растерянно смотрел некоторое время.

– Давай играть вместе! – предложил он, заходя вокруг, перед Малышкой.

– Н-еа! – Она опять развернулась к нему спинкой и перешла к другому бортику.

Дэн тоже обошёл 'лягушатник' и решительно отобрал утёнка. – Надо плавать!

Глядя прямо ему в лицо, девочка злобно завопила. Она кричала очень ровно, без слёз, но всё усиливая и усиливая громкость, и перепуганный молодой человек торопливо сунул ей игрушку обратно.

«Ещё подумают, что я тут обижаю её,» промелькнуло у него в голове.

Девочка же, как ни чём не бывало, продолжила игру, а Даниель оттёр невольно выступивший пот. «Ничего, Нyтелла простит меня, надеюсь…»

– Смотри, – обратился он к Джине-Малышке. – Кит!

Он сунул под воду руки, сжатые, словно он держал мяч, и начал толкать ладонь-к-ладони, фыкая водой небольшой фонтанчик.

Девочка смотрела, засмеялась. Выронив поросёнка, она пыталась схватить выскакивающие на поверхность струйки.

Воспользовавшись этим, Дэн хотел было забрать игрушку, но Джина, нахмурившись, подняла поросёнка и сунула его за пазуху своего закрытого купальничка.

– Нетю! – заявила она, снова начиная 'охотиться за китом'.

Совершенно обалдевший, Даниель опять захлопал ладонями под поверхностью воды.

Боковым зрением он заметил – вошли двое: плотные, невысокие и черноволосые, явно братья. Юноша лет восемнадцати-двадцати с пейсами и в белой кипе, и мальчик примерно десяти лет.

Он сразу залез в большой бассейн, а вот юноша постоял в задумчивости, поглядывая на Даниеля. Он явно хотел подойти к Дэну, но ему не дали такой возможности – в помещение впорхнули 'три грации'.

Даниель невольно выпрямился, поражённый их юной красотой и изяществом.

Две чернокожие девушки выглядели ожившими эбонитовыми статуэтками.

У третьей же тело, почти не скрытое тканью бикини, сверкало белизной даже не мрамора, а горного хрусталя.

Оно казалось полупрозрачным, как шлейф-дымок – продолжение струящихся до пояса огненно-рыжих волос.

Девушка замешкалась у входа, закручивая наверх, укладывая, свою гриву под плавательную шапочку, а те двое подлетели к 'лягушатнику'.

– Племяшка! – завизжали они дуэтом, протягивая руки к Джине-Малышке.

– Эй-эй! – Помня инструкцию, Даниель быстро вынул девочку из воды и, повернувшись боком, 'оградил от покушений'. – Нyтелла велела НИКОМУ не давать.

– А ты что за ****? – изумилась одна. Она употребила столь расистский термин, что Дэн даже покраснел.

– Извините, все претензии – к Нyтелле, – с трудом выдавил он.

Другая поддержала сестрицу, и, обзывая Даниеля и его маму распоследними словами, девицы прошествовали в самый дальний край бассейна.

«Ух, Майкл не зря предупреждал меня,» Дэн перевёл дыхание, осторожно опуская девочку обратно в 'лягушатник'.

Когда чернокожие сестры запрыгнули в воду, рыжая направилась к Даниелю.

К его удивлению, юноша с пейсами окликнул её на незнакомом ему, Дэну, языке.

Но он тут же сообразил – это были дети Рона Фабро. Он помнил, как его удивило столь разительное отличие младшей сестры от всех остальных членов семьи.

Она приблизилась скользящей плавной походкой, словно настоящий язычок пламени, летящий по ветру.

Встав возле 'лягушатника', она смерила Даниеля изучающим взглядом.

– Привет, внучек! – произнесла она, улыбнувшись, словно лисичка оскалилась.

Дэн, стоявший нагнувшись к своей подопечной, чуть не рухнул в воду.

Он вытаращился на произнёсшую это не просто с изумлением – с ужасом, а девушка-демон спокойно отвернулась, и, не добавив ни слова, присоединилась к сёстрам Нyтеллы.

Парень с пейсами решительно приблизился к Даниелю.

– Не обращай на неё внимания! – заговорил он. – Я – Аарон. Помнишь меня?

– Да… – Даниель сглотнул. – Прости, что так получилось с диском. Все мысли только о Линде были. Как она?

Молодой Фабро покусал губу.

– Она очень с мамой сдружилась… А… – Он замялся. – Я именно об этом хотел поговорить. Она… как себя вела, ну, у вас, там?

– Что? – Дэн внимательно взглянул на него. – Она не 'гуляла', нормально, ровно училась. Мама её готовить, шить научила. А что? Жениться хочешь?

– Да. – Последовал спокойный ответ.

– Да я пошутил просто… – Растерялся Даниель.

– А я – нет, – отозвался юный Фабро. – Я поступаю на службу в подразделение мисс Миртис. Нам предоставят дом. Я узнавал.

– Ты что, так влюбился вдруг страстно? – поинтересовался Дэн с подозрением. – А если она действительно забеременеет от Энтони?

– Не страшно. Дикая страсть для брака совсем не нужна. А так – уже готовый первенец. Тогда мне не придётся 'выкупать' моего собственного сына.

Даниель не понял, но, как Христианин, подумал совсем о другом.

– Не боишься, что нового Иисуса заполучите?

– Боюсь, – парировал Аарон. – Фальшивые мессии появляются постоянно. В дискуссию я даже и вдаваться не буду. Но, поверь, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы Линде НЕ 'прошёл меч сквозь душу'.

Он молча вернулся к тому краю, где плавал его младший братик и залез к нему в воду.

«Кошмар какой!» думал Даниель. «Не удивительно, что бедная тётушка Софи спятила. Вот мама и старалась меня спасти…»

Он снова взглянул на маленькую Джину и заметил – поросёнок в купальнике девочки съехал до резиночки, от чего казалось, что у малышки – уже настоящая грудь.

«Ой…» Дэн смутился. «Теперь точно не отобрать – не лезть же ей… туда. Подумают, я – пeдoфuл… А ТАК не подумают, что я – извращенец? Ой, что делать?»

Он робко огляделся.

Аарон как раз подплыл к этому краю, и Даниель позвал его знаком.

Тот сразу вылез и подошёл, и Дэн поделился своими сомнениями.

– Без проблем! – отозвался тот.

– Где свинка? – обратился он к девочке.

Та оглянулась по сторонам.

– Ищи, ищи поросёночка! – настаивал Аарон-Джордж, показывая ей на грудь.

Взвизгнув от восторга, Джина-Малышка сама достала игрушку и, сунув в рот, начала интенсивно жевать.

– Ой! – испугался Даниель. – Она же грязная… Вода сырая… Может она – голодная?

– Вполне возможно, – спокойно отозвался юноша. – А может ещё и зубки режутся. Давай-ка её вынем.

Даниель торопливо приготовил полотенце, а Джордж-Аарон ловко, умело выхватил малышку из воды и не просто передал её Дэну, но и одновременно укутал её, словно в конверт, даже накинув край, как капюшончик.

Он слегка дотронулся пальцем до кончика носа девочки, и та рассмеялась.

Юный Фабро снова отошёл, а Даниель невольно подумал: «Он на четыре года моложе меня, а уже, действительно – готов быть и мужем и отцом… Ну, будем надеяться, Линду такое решение тоже устроит…»

Он направился к выходу, но тут же попятился: в помещение вошёл Артур Чёрнсын, одетый в элегантный синий, шитый золотом, банный халат.

Его сопровождали двое; не те, которых видел тогда Даниель, но тоже такого же типа. У него сердце замерло, он крепче прижал к себе девочку.

Сын Дьявола остановился, разглядывая молодого человека.

Один из громил тут же поставил Хозяину шезлонг, и Артур царственно уселся, словно император – на трон.

– Снова ты! – Чёрнсын вздохнул. – Как мамочка поживает?

– Я давно хотел поговорить с вами, – признался Даниель. – Я понимаю, для вас, существующего тысячелетия, прошёл слишком маленький временной срок. Но, поверьте, мама очень жалеет, что так больно задела ваши чувства. Могу я что-либо сделать, что бы вы… Ну, если не можете простить её юношескую выходку, так хотя бы дали ей дожить её короткий человеческий век в покое и мире?

– Конечно, – улыбнулся Артур. – Передай-ка мне Джину.

Дэн попятился, крепче прижимая ребёнка к себе.

Громилы, улыбаясь, обошли кресло Хозяина с обоих сторон и двинулись на Даниеля. Он кинулся прочь, оглядываясь в поисках другого выхода.

Правой рукою удерживая малышку, он торопливо сжал левой – свой жетон на шее.

– Нyтелла! – выкрикнул он в ужасе, видя бегущих за ним. – Нyтелла!!! Нyтелла!!!

Никто не появился.

– Туони!!! – звал он, уже отчаиваясь. – Туони!!! Туони!

Ему удалось увернуться от преследователей, словно зайцу – от охотничьих собак.

Громилы чуть не столкнулись и начали переругиваться, обвиняя друг друга.

Дэн кинулся обратно. – Тереза! Тереза!!! Тереза!!!

«Боже Всемогущий!» промелькнуло у него в голове. «Ну, хоть кто-нибудь… Мне ж не справиться…»

Он проскочил мимо шезлонга Чёрнсына и шмыгнул в какую-то щель.

Только благодаря своей худобе он смог протиснуться, а, уже почти догнавшие его, громилы остановились.

– И чё делать, босс? – услышал Дэн за спиной.

Он оглянулся и чуть не взвыл; Даниель оказался в крохотном тупичке, совершенно пустом.

Он сел в уголке, обнимая девочку.

«Пусть убивают,» подумал он как-то даже спокойно. «Живым я её не отдам.»

– Круто, – раздался вдруг голос Нyтеллы.

Даниель вскинул голову.

Демонесса, почему-то совсем голая, стояла перед ним, помахивая крыльями сейчас того же нежного голубого цвета, что и странные глаза её дочери.

У молодого мужчины даже дыхание замерло при виде здоровой красоты её полностью сформировавшегося женского тела.

Он забыл о преследователях, о Чёрнсыне, обо всём на свете…

Он, наверное, не смог бы даже ответить, как его зовут.

Радостно лопоча, Джина-Mалышка кинулась к матери и залезла ей на руки.

– ДВЕ игрушки! – Нyтелла недовольно покачала головой. – Значит, точно не плавали…

Они обе исчезли, а Даниель едва поднялся, цепляясь за стену.

«Ангелы треклятые!» Его затрясло от злобной досады. «Я тут чуть не поседел, её дочку спасая, а она – игрушки ли, видите ли… Ох, опять мама права! Мы для них – всего лишь жалкие рабы…»

Он протиснулся обратно в помещение бассейна.

Все три девушки, придерживаясь за сетку на бортике, смотрели на него, улыбаясь с явным восхищением.

– Видали, какой у меня внучонок ловкий! – рассмеялась 'Лисичка'. – От такого, девки, не убежишь!

– Это точно! – рассмеялась одна из чернокожих сестёр. – Захочу е** – побегай за мной! Даже любопытно стало.

– Ха, а нас обоих сможешь поймать? – поддержала её вторая.

– А давайте – мы его поймаем? – предложила 'Белянка'.

Девушки, взвизгивая, полезли из воды, а Даниель перепугался даже сильнее, чем когда за ним гнались громилы.

– Эй-эй! – прикрикнул на них Чёрнсын.

Даниель поразился, как громко прозвучал этот голос; словно Артур рявкнул в громкоговоритель.

– Мне с ним поговорить надо.

Дэн увидел рядом с шезлонгом Хозяина такой же, явно приготовленный для него. Громилы куда-то делись.

Молодой человек молча приблизился и сел, глядя в лицо Змея-Искусителя.

– 'Проверка на дорогах', – спокойно объяснил Артур, закуривая и протягивая молодому человеку сигарету.

Когда тот взял её, дрожащими от стресса пальцами, сигарета сама зажглась, и Дэн торопливо затянулся.

«Проверка… Во, сцучка Нyтелла…» Его продолжало трясти.

– Да ладно тебе, – хмыкнул Артур. – Ты ж её собачке шею свернул. Надо же ей было проверить, может ли она доверить тебе дочку.

– Я понимаю, – Дэн опустил глаза.

– Мне тоже было любопытно испытать тебя, – признался Чёрнсын. – И я восхищён твоим поведением. Мне тоже хотелось с тобой кое-что обсудить. Очень серьёзно.

– Я к вашим услугам, сэр, – слегка насмешливым тоном отозвался Даниель, затушив сигарету в изящной мраморной пепельнице, расположенной рядом, на стене.

Артур обвёл помещение задумчивым взглядом и снова пристально посмотрел на Даниеля.

– Твоё предложение о том, что бы мог ты сделать для нашего окончательного примирения, – заговорил он не очень уверенно. – Вызвало у меня…

Он вздохнул

– Не пойми меня неправильно. Когда я увидел, что ты действительно готов умереть, защищая даже чужого ребёнка, я очень зауважал тебя. Надеюсь, ты не в претензии за моё обращение с тобой в больнице. Я очень люблю мою жену. Особенно сейчас.

Он покусал свои тонкие губы. – Что ты чувствуешь… Что ты думаешь об Энн?

– Я не видел её семь лет, – уточнил Даниель. – И тогда мы всего-лишь обменялись парой фраз…

– Она не поладила с Терезой…

– Да, мне Майкл рассказал, – перебил Даниель. – Я вижу, вам больно говорить об этом. Извините, мою дерзость, конечно.

– Нет, ты прав, – шепнул Артур.

Согнувшись, он поставил локти на колени и подпёр подбородок кулаками.

– Спасибо. Ты – тонко чувствуешь. Когда конфликтуют два самых любимых человека – это мучительнее всего. Ты же, вроде, как друг Майкла? Ну, последние несколько дней общались вплотную…

– Он очень скрытный, – уточнил Даниель. – Но мне кажется, что, хотя разрыв с Энн был для него довольно болезненным событием, но, отнюдь, не трагедией.

Артур кивнул.

– А как тебе Тереза? – Чёрнсын подмигнул. – Правда хороша?

– Фотомодель, – хмыкнул Дэн. – Мне тётушка Мэри казалась ближе… В конце-концов, те воспоминания, что мне освежили, связаны именно с тем образом.

– Ты не знаешь, что за сюрприз они с Майклом мне готовят? – вроде как небрежно поинтересовался Артур, откидываясь назад, на спинку шезлонга.

Даниель недоумённо пожал плечами. Но тут же заблокировался.

«Энтони же сказал – Майкл запустил в Терезу 'Стрелу Амура'!» вспомнил он с ужасом. «Ой, и что же теперь?»

– Надеюсь это – не насчёт Лоры, – продолжил Чёрнсын, поглядывая на Дэна.

– Причём здесь Лора? – Молодой человек сам не узнал свой голос.

– Её перевели в лабораторию Майкла, – объяснил Артур.

Даниель обмер.

«Когда я позвонил… Он явно…» вспыхнуло у него в голове. «Я подумал – очередная дамочка, может даже Тереза… А если это – Лора? Конечно, Майкл – не худший клиент. Особенно, если станет постоянным, но…»

– А как же Энтони? – произнёс он вслух.

– Ещё один мой болезненный пунктик, – признался Артур. – У нас с ним были прекрасные, очень близкие отношения. И опять-таки конфликт именно из-за моей жены! Ты, вот, послушный сынок! Твоя мать была против Лоры-собачки. Хоть это и дико звучит со стороны. Ну, и как ситуация разрешилась?

Он нервно затушил свою сигарету в той же пепельнице.

– Тереза запретила Энтони искать Лору. – продолжил старик Чёрнсын. – Но он-то демон! Он никогда не сможет забыть её… А вот ты… Мне кажется, ты не так уж любил Лору, скажи откровенно!

– Да. – Даниель закрыл глаза на секунду. – Мне мучительно стыдно признавать это. Просто она была у меня первой. Сейчас я испытываю только чувство вины. Мне мучительно жалко её. Самое ужасное – я погубил её. А помочь ничем не могу…

– Hо ты можешь помочь своей матери.

Дэн буквально подпрыгнул от этих слов.

– Я обещаю тебе никогда больше не преследовать твою мать, не делать ей ничего плохого. Более того, я буду её и опекать и помогать. Если… Если ты женишься на Энн.

– Что? – изумился Даниель.

– Да! – ответил Чёрнсын резко. Он снова закурил. – Я сегодня наблюдал за тобой – как ты возился с Джиной. Как ты защищал её. Я хочу, чтобы у детей Энн был достойный отец. Она – дурочка. Охмурит её какой-нибудь мерзавец, сердце разобьёт, с ребёнком бросит. А то ещё и похуже может быть! Какие только отморозки по Земле бродят… Породнимся, а? Зачем нам эти Шекспировские драммы?

Дэн растеряно оглянулся, и тут же увидел Джорджа-Аарона, играющего с братом в бассейне.

«Вот, он собирается спокойно жениться – и ничего,» подумал молодой мужчина. «Сколько веков, да зачастую и сейчас, браки заключаются именно так – по решению родителей…»

– А вдруг Энн не согласится? – уточнил он.

– Насильно мил не будешь. – Чёрнсын вздохнул. – Но даже за твою попытку – я обещаю оставить твою мать в покое.

– Я обязательно съезжу к Энн, – искренне произнёс Даниель, пожимая протянутую руку Чёрнсына. – Мама говорила – демоны наслаждаются, когда им говорят…

– Я даже не демон, – с горечью перебил его Артур, поднимаясь. – Я – как и ты – всего-лишь внебрачный вы***док. Я – Змей, и проклят 'ползать на брюхе своём и есть прах все дни моей жизни…' – Он вышел.

«Ох, несчастный старичок…» Дэн перекрестился. «Прости его, Милостивый Господь!»

* * * * *

Майкл выключил мобильник и, положив его на прикроватную тумбочку, откинулся на подушки, закрыв ладонями лицо.

– Ух, ты! – услышал он слегка насмешливый голос женщины, по-прежнему лежавшей с ним рядом. – Так наболело?

– Прости, – пробормотал Майкл, не убирая рук. – Я и так себя таким мyдaком чувствую. Вот уж действительно – хоть повесься.

– А что? – спокойно отозвалась ОНА, закуривая. – Тогда мы уж тебя стопроцентно заполучим на веки-вечные. Только мне с Мужем уточнить надо заранее.

– Ой, шутки у вас, Мадам! – Майкл досадливо повернулся к своей соседке по кровати.

– Соответствующие моей натуре, – спокойно отозвалась Туони Миртис, затягиваясь. – Кстати, эта 'первожительница' именно повесилась. Когда Колонизаторы её поймали, они, чтобы 'сломать' её, заперли в сарай с рабами с плантации. А она забралась на самый верх, на потолочную балку. Ремень на шею – и прыгнула вниз. Ну, я тут же такое тело перехватила, пока позвонки не разорвались.

Она продемонстрировала свою характерную, леденящую кровь, ухмылочку.

– А душу её я в акулу пересадила. Пусть наслаждается вечным движением и свободой. Так что к чернокожим это тело довольно сдержанно относится.

Она вздохнула, снова начиная ласкать молодого человека.

– Мне, хоть по-женски жалко Нyтеллу, – призналась она. – но тебя, как бывший мужчина, могу понять. Когда не готов морально, а тебе 'впихивают' ребёнка – бесит ужасно. Ничего, привыкнешь. Вот подрастёт Джина-малышка, будет более 'человекообразная', тебе будет легче с ней общаться. Дитё же не виновато, что её запустили в этот мир.

– Ты меня понимаешь, как никто другой! – горестно произнёс Майкл, страстно отвечая на её ласки.

Она лежала некоторое время, наслаждаясь, жмурясь как пума на солнце.

Подобно этому изящному, сильному зверю, перевернулась, изгибаясь, по-кошачьи.

Молодой мужчина тут же подыграл ей, обхватив её сзади; прижался грудью к её спине с чётко заметными напрягающимися мышцами.

«Обалдеть, какая же она 'рельефная',» в очередной раз невольно сравнил он. «Даже Энтони, пожалуй, не столь мускулистый… С этого ракурса, по крайней мере… Ммммм. Нет с ней – всё равно приятнее…»

Ощущения уже заглушали все мысли, но всё же тревога не покидала его.

«Ох, а как ОНА среагирует, когда узнает о Терезе?»

Когда Даниель вернулся к себе в блок, Майкла там не было.

«Его счастье,» угрюмо подумал Дэн, залезая в кровать. «Я б ему сейчас точно врезал бы. Е*** он там! С дочкой полчаса в бассейне провести ему сложно. Вот именно в ЭТО время ему х*** чесать захотелось… Хотя… Если его Тереза действительно 'приглядела' – там не больно покривляешься. Судя по тому, что мне мама рассказывала.»

Он лёг поудобнее и закрыл глаза.

«Мамочка… Слава Богу, мне не пришлось разыгрывать из себя сына Миледи.»

Он улыбнулся, почти засыпая.

«Сколько раз ты читала мне Дюма в оригинале… Спасибо тебе. Ничего, Энн – хоть и дурочка… Ну, может за эти годы поумнела. Но подлости она не сделает. Я постараюсь быть хорошим мужем. Как был Джон… О детках буду заботится…»

Его мысли вернулись к Джине-Малышке.

Вопрошающий, доверчивый взгляд, полный надежды: Папа?

Дэн сел рывком, стукнув кулаком по постели.

«Ах, Нyтелла, Нyтелла…» вспоминал он с горечью. «Как она взвилась, там, у вольера с тиграми, когда узнала о Терезиной 'страсти'. Любит она Майкла. Эх, как неудачно с Лорой вышло! Не сверни я ей шею, останься я здесь, может… Ведь так замечательно всё началось… Все мои наивные полу-детские планы, все дурацкие 'юношеские грёзы'. Ах, Нyтелла, моя сладкая мечта, моя шоколадная сказка. Горький шоколад – белый шоколад. 'Полярная Лисица'. Майкл....»

Закусив губу, Даниель погладил рукой одеяло.

«С Энтони ушла. Представляю, ЧТО они там вытворяли. Не зря она голой вернулась. Боже Всемогущий! Какое же у неё тело стало! А ведь были 'сиськи-рожки'…»

Он ухмыльнулся, чувствуя, как его охватывает чисто мужское возбуждение.

«Отправится, что ли на Шестой Этаж?» промелькнуло у него в голове. «Пока возможность есть…»

Дэн лёг на спину и потянулся.

«По-пословице – уеб*** мозги напрочь… Ни о чём не думать…»

Он сам не заметил как уснул, и не понял сон это был или воспоминание – тоскливый взгляд Артура Чёрнсына.

Моя единственная надежда.

* * * * *

Он открыл глаза, взглянул на часы.

«Чёрт! проспал!» Вскочив, Дэн ринулся в ванную.

Когда выбежал – ассистент заканчивал накрывать столик, ставя стандартный завтрак и неизменный протеиновый коктейль.

– Почему меня не разбудили? – Даниель залпом выпил напиток и схватив сандвич ринулся к выходу.

– Вы – гость! – крикнул слуга ему в след.

Эта фраза охладила пыл молодого человека.

Он уже не спеша шёл по коридору.

Даже постоял возле лаборатории Майкла.

Тот опять разговаривал с Артуром Чёрнсыном.

«Что-то он зачастил сюда,» невольно подумал Даниель. «Или это всегда так и было? Интересненько, а Хозяин знает, что его жёнушка глаз на Майкла положила? А, какая мне разница! Мама же рассказывала, как Мэри спокойно своих слуг-мужчин 'пользовала'. Вряд ли Тереза – менее брезгливая. Фотомодели – вообще…»

Он молча пошёл дальше.

* * * * *

Надев комбинезон, Даниель зашёл в гараж и ненавязчиво присоединился к работам.

Никто не сказал ни слова о его столь позднем появлении – словно не заметили.

Очень смущённый этим, Дэн не сразу заметил, что что-то не так.

И не сразу понял в чём дело.

– А Линда где? – У него сердце оборвалось от нехорошего предчувствия, но Демон-Начальник сразу успокоил его.

– Она к обеду подойдёт.

«Ну всё,» Даниель подумал он грустно. «Вот и 'утренняя тошнота'. Очередное 'дитя Любви'.»

~ А тебе завидно, да? – прозвучал в душе насмешливый голос.

Дэн прикусил губу. Ему было больно признать это правдой.

Вечер, проведённый с Маленькой Джиной не просто пробудил – всколыхнул его отцовский инстинкт.

«Ведь ОБА этих ребёнка могли быть моими,» невольно думал он. «Да, надо ехать к Энн. Нарожает мне деток… Она крепкая, здоровая… была. Бог даст и сейчас такая же. У неё – клиника, я – тоже не безрукий. Мистер Чёрнсын с денежкой поможет если что. Малышня появится – мама, наверняка, рада возиться будет. Вон она как Линде обрадовалась! Ну, пусть так и идёт.»

* * * * *

Время близилось к обеду, когда прозвучал звонкий радостный голос;

– Т-а – д-а!

Все оглянулись, кто выпрямился, кто вылез из-под машины, кто вышел в общий зал. Линда, уже переодевшаяся в рабочий комбинезон, демонстрировала лист с печатью.

– Поздравьте будущую синьору Фабро! – пропела она, эффектно протягивая вперёд руку с крохотным скромным перстеньком на пальце.

Все захлопали, выкрикивая поздравления, а Демон-Начальник, взяв брачную лицензию, зачитал её вслух, а его крылья, сперва тёмно-синие, сейчас посветлели до небесно-голубого цвета.

– Разрешается заключение брака между Джорджем Фабро и Линдой Гонзалес. Действительно на территории всего муниципального округа.

– Джордж Фабро? – удивился Даниель.

– Конечно, – Демон Начальник объяснил ему, возвращая бумагу Линде.

– Аарон – его религиозное имя. Здесь – свобода. Хоть гиппопотамом себя называй.

– Быстро тебя Джордж обработал! – не выдержал один из работников.

– Мы с ним давно по Интернету общались, – спокойно отозвалась Линда. – Никто не знал. Я планировала после выпускного уехать. А тут Роза мимо проезжала. Ну, и захватила меня с собой.

Все вопросительно взглянули на Никсона, а тот кивнул.

– Да, всё именно так, ребята! – подтвердил он. – Роза мне рассказала.

– Ну, а встретились 'в живую', – мурлыкнула Линда, демонстрируя улыбку кающейся Магдалины. – Не удержались! Согрешили! Кинулись в ноги миссис Чёрнсын. Она, конечно, пожурила немного, но разрешение на брак дала. Дом нам предоставят.

– Да здравствует Наша Госпожа! – выкрикнул Начальник торжественно, и работники дружно поддержали его.

Линда снова взяла брачную лицензию и вернулась в раздевалку, чтобы положить её в шкафчик.

Дэн последовал за ней.

– Что ж перстенёк такой паршивенький? – поинтересовался он ехидно.

– А что ж ТЫ по-шикарнее не подарил? – огрызнулась Линда.

– Что… – Даниель растерялся. – Я?

– Я росла без отца! – бросила Линда с вызовом. – А Джордж… Да, буду его Аароном звать! Он вполне достойный сын своего отца – Рона!

– Ведь всё равно узнают, что ты от Энтони беремена, а не от него!

– Как? Роза брата не выдаст, а тебе – никто не поверит! – Она словно плюнула. – Решат – ты говоришь из ревности, от досады, что это не ты – отец, поверь мне, самого замечательного мальчугана на свете! Только дай Бог ему здоровья… Но Рон уверяет, что всё в порядке, пока что. Я каждый день молюсь.

– А сам Энтони?

– Он – не трепач. А от ответов уходить умеет, как и его папаша с мамочкой – не приловишь! Он – благороднейшее существо на свете! Он подарил мне Любовь, которой я теперь буду делиться с достойным человеком. С моим МУЖЕМ.

Она вышла, гордо подняв голову, не оглядываясь, а Дэн сел на скамеечку, пытаясь осознать всё услышанное.

* * * * *

Лора спала у себе в комнатке, когда резко загорелся свет, и ей приказали встать.

Сонно моргая, она тут же вскочила и последовала за двумя местными конвоирами.

Она старалась ни о чём не думать.

«Ты в Аду, а не на курорте», – первая заповедь этого места.

Наказывали безжалостно, но только за непокорность, за непослушание.

«Я ничего неправильного не сделала,» успокаивала она сама себя, тем не менее, не в силах сдержать дрожь.Они вошли в лифт, и девушка увидела, как конвоир нажал кнопку 'Подвал – Первый уровень'.

«Для садистов…» У Лоры перехватило дыхание – она знала значение всех этажей.

Она бы упала, но один из конвоиров поддержал её, хоть и довольно грубо.

«Да,» тускло проплыло в её мозгу. «Я же без серьёзной причины да ещё с отягощающими обстоятельствами. Кончилась лафа… Конечно, это Лора-собачка спасла Анхеллу Морт, а Лора-уборщица ничего не сделала для Туони Миртис. Что ж меня держать на привилегированной позиции. Моё место – в Подвале…»

Она пыталась сдержаться, но разрыдалась от ужаса.

«Так мне и надо,» напоминала она сама себе. «Я не хотела смотреть в лицо происходящему. Теперь другие за меня решают, что будет со мной происходить.»

Конвоир почти волоком вытащил её из лифта.

Там, в коридоре, залитом ядовитым светом невидимых ламп, её ждали двое, в хим-защитных комбинезонах.

Сопровождавшие сняли с девушки пижаму и забрали с собой, а Лора на подгибающихся ногах последовала за новыми конвоирами.

Они вошли в крохотную кабинку.

Входная панель плотно закрылась, и со всех сторон брызнула тёплая, слегка дымящаяся жидкость с сильным химическим запахом.

«Лучше б это была газовая камера,» равнодушно подумала Лора. «Умер – и всё. Но добровольно отказавшись от жизни данной мне Богом, я потеряла и возможность умереть – единственную привилегию смертных.»

Противоположная дверь открылась, и они, все трое двинулись по пустынному коридору, освещённому только аварийными лампами под низким потолком.

Голая и мокрая, Лора шла, трясясь уже не от страха, а от холода.

«Продезинфицировали,» догадалась она, уже озлобляясь. «Ах, какая забота о клиентах! Небось ещё и жoпy с п***ой обработают – надо ж быть чистой-душистой!»

* * * * *

Они шли, казалось, целую вечность.

Лора заметила – туннель стал гораздо шире. Tо там то тут от него отходили ответвления. Навстречу стали попадаться люди тоже в комбинезонах или 'врачебных' халатах. За стеклянными стенами промелькнуло несколько залов…

«Лаборатория!» догадалась Лора. У неё снова подогнулись ноги.

Она наслышалась, какие ужасы рассказывали про это место.

Но, переведя дыхание, девушка решительно зашагала вперёд.

«Ну и ладно!» думала она почти радостно. «Страдать, мучиться – так хоть на пользу науке, а не на потеху отморозкам. Спасибо, Боже! Прости меня, грешницу…»

* * * * *

Лору подвели к очередному залу, она вошла, но тут же подпрыгнула и страх опять сжал её сердце.

В кресле важно, подобно царствующей королеве, её поджидала Тереза Чёрнсын. Супругу Хозяина боялись гораздо больше, чем самого Артура.

С ним-то всегда можно было 'сговориться'…

Лора опустилась на колени, прикрыв грудь, склонилась до пола.

– Догадываешься, почему именно я тебя здесь встречаю? – услышала девушка ледяной голос Совладелицы Корпорации.

Лора молча кивнула.

– И почему?

– Вам надоели просьбы Вашего сына перевести меня… – девушка сглотнула. – Из Борделя. Ну, вот, Вы и сделали.

Она подняла голову, глядя в лицо сидящей в кресле женщины.

– Но, я вас, именно как любящую мать, заклинаю. Сделайте так, чтобы Энтони не знал… Что я буду 'подопытным кроликом'. Не хочу чтобы ему было больно.

– А тебе? – поинтересовалась Тереза. – Знаешь, что лабораторным крысам, после всех тех опытов, отрезают голову ножницами?

– Да, – девушка отозвалась спокойно. – Но не думаю, что это больнее, чем, когда тебе сворачивают шею. Да ещё человек, которого любишь… В которого веришь… – Она осеклась, сообразив, что проговорилась.

– Вот и я усомнилась, что ты просилась к Даниелю, – объяснила миссис Чёрнсын. – Хотя у меня промелькнула идея, что ты хочешь втереться ему в доверие, чтобы отомстить – ударить побольнее. Как он тебе сейчас?

– Он стал очень красивым, – равнодушно произнесла Лора. – Но совсем чужим. Если бы я не знала, кто это – я бы его не узнала.

– А с Энтони у тебя что?

– Я безумно благодарна ему за заботу, – так же холодно продолжила девушка. – Именно поэтому я имею наглость настаивать на моей просьбе. Придумайте, какую-нибудь историю. Может, я начитаю видео, что я притворялась? Пусть он возненавидит, пусть презирает меня… Только чтоб он не страдал.

– Да ему наплевать! – резко ответила женщина. – У него таких 'любвей' и было и будет ещё десятки, а то и сотни! Крыса ты и есть крыса! Вообразила о себе невесть что! – Она перевела дыхание и нервно закурила изящную сигаретку.

– Я отдам твоё тело моей самой старой горничной. – заявила Тереза безапелляционно. – Старушка вполне заслужила.

– А Энтони будет думать, что это – я? – саркастически поинтересовалась Лора.

– Дура! – разозлилась миссис Чёрнсын. – Во-первых, Энтони – демон. Он видит душу, а физическое тело для него, всего-лишь, как одежда для людей. Во-вторых, я всё равно люблю его, как мать, и, конечно, не буду дразнить. Я отправляю её на более, чем заслуженный, отдых.

– Ну, и слава Богу! – Лора рассмеялась. – Вы сняли с моей души груз. Теперь я готова к любым испытаниям.

Тереза помолчала.

Затушила сигарету в пепельнице стоящей рядом на столике.

– Ну что ж, идём, – приказала она, поднимаясь, и девушка покорно последовала за ней.

* * * * *

Они прошли в соседний зал.

Там уже их поджидал Майкл и два его ассистента.

Миссис Чёрнсын поманила Лору к себе и указала на стол, соединённый с больничной кроватью, на которой лежала… Девушка.

Присоединённая к многочисленным приборам и мониторам; больничная шапочка скрывала волосы, но смуглая кожа и густые чёрные ресницы, сейчас плотно сомкнутые, показывали её восточное происхождение.

– Редчайшее совпадение событий, – заговорила Тереза холодно. – Гримаса Судьбы! Ей четырнадцать лет. И она беременна. От Энтони. Обычно он не связывается с малолетками. Но она – с двенадцати лет замужем. Никак не могла забеременеть. Другие жёны уже начали её подкалывать и издеваться. Муж несколько раз бил.

~ Она обратилась к магии. Для неё Энтони явился, как Аарра – Божество древнеарабского пантеона, Бог плодородия. Божество света и солнца. А её муж взял да уехал! Она надеялась, что он вот-вот вернётся. А отъезд затянулся.

Миссис Чёрнсын замолчала, а Лора почувствовала холод, но не от того, что так и стояла голая и босиком.

– Беременность развивается, – продолжила Тереза. – Пошла уже седьмая неделя. Она поняла, что её разоблачат. В лучшем случае её забили бы камнями. А то, перебив руки-ноги, бросили бы умирать под открытым небом. ТАМ такие несчастные иногда мучаются чуть ли не неделю! Палящее солнце, падальщики, терзающие живьём!

У Лоры волосы шевельнулись от ужаса.

– Она спрыгнула с балкона мечети. Ночью.

Женщина перевела дыхание.

– Никто не видел. Души таких поступают даже не нам. Но в данном случае тело отдали МНЕ, так как ребёнок внутри – сын Энтони. У него уже сто двадцать шесть детей только в этой жизни. Но первый раз за века, женщина, беременная от НЕГО, к тому же несовершеннолетняя, покончила с собой.

Миссис Чёрнсын покусала губы.

– Энтони действительно выделял тебя, – призналась oна. – Может он разглядел в тебе, что я не вижу. Но я доверюсь его чувствам и опыту тысячелетий. Получай это тело. Роди ему сына. Там будет видно.

Лора не могла поверить ушам.

Она снова упала на колени, поцеловав пол перед Хозяйкой. Та только досадливо вздохнула, знАком приказав ассистентам поднять девушку.

Их глаза встретились. Лора не сдержала слёз благодарности и счастья, и Тереза обняла её.

– Бог тебе судья! – пробормотала она, тихонько отталкивая девушку. – Слишком много близких мне существ просили за тебя: Энтони, Даниель, Нyтелла, Ангел Смерти! – Тереза снова покачала головой.

– Но не надейся, что всё будет так просто! Не такую жену я желаю для сына. Ты отправишься в Сибирь. В ТОЙ деревне, Мэри – местная святая. Я помогла одной девчонке. Она тоже забеременела в четырнадцать лет. Сейчас у неё уже годовалая внучка! Я отправлю тебя туда. Без знания языка, без документов. Да, я буду оплачивать твоё пребывание ТАМ. Но хоть обзовись – ОТТУДА Энтони тебя не услышит.

– Я не буду его звать, обещаю! – искренно воскликнула Лора. – Да благословит Вас Бог! Я слышала о Вашей безграничной доброте. Я буду заботиться о Вашем внуке и не лезть к Вашему сыну. Я искренне желаю, я каждый день буду молиться, чтобы он нашёл достойную его пару…

– Ну, и отлично! – Тёмно-сапфировые глаза бывшей фотомодели сверкнули. – Что ж 'просто сделаем это'! Да поможет нам Бог!

Лору уложили прямо на холодную металлическую поверхность стола. Её пристегнули, как кандалами, кожаными ремнями на запястьях и щиколотках и вокруг живота. Тереза стояла рядом, внимательно наблюдая.

– Может всё-таки позовём мисс Миртис? – уточнил Майкл, присоединяя провода.

– Мне не хочется, втягивать Туони, – призналась миссис Чёрнсын. – У неё мания преследования. Ни к чему если она опять начнёт ныть Артуру, как это опасно – использовать Энергетику без контроля ангелами или демонами.

«Опасно,» Лору затрясло снова. «Да ладно, я уже два раза возвращалась… Но оба раза меня со мною была Ангел Смерти… Мой ангел-хранитель…»

– Мама… – Она заплакала от чисто животного страха. – Мамочка…

– Ты о своей матери не думала, когда вены вскрывала! – злобно отозвалась Тереза.

– Она МЕНЯ звала! – раздался суровый голос мисс Миртис.

Люди попятились.

Демон Смерти в своём натуральном виде стояла, помахивая крыльями, цвета Преисподнии. – В чём дело? Что вы тут задумали?

– Эту, – Миссис Чёрнсын указала на юную женщину на кровати. – всё равно же пристраивать надо! А кто сам просил Лору из Борделя убрать? Отправлю её в Вишнёвку, пусть Джулия да мама её радуются. Внучку-то им только на полтора-два месяца привозят. Ну, вот, пусть о мальчонке и позаботятся. Кстати, хочешь, Глебом назовём?

– Тогда уж лучше – Олегом. – Крылья Существа вспыхнули, словно молнии, и теперь сверкали белоснежной голубизной утреннего неба.

– Отец Глеба Орлова был замечательным человеком! – объяснил Ангел Смерти. – Я сам настрадался больше, чем он, когда доставил его душу в Светлый Покой. И Я рыдал, расставаясь с ним…

Он склонился над Лорой, поводя крылом.

– Ничего не бойся, девочка! – шепнул Ангел Смерти, и Лора, улыбаясь, сомкнула ресницы, в точности как та, на соседней с нею кровати.

– Ты нам эксперимент срываешь! – услышала она досадливый голос, но не поняла, произнёс это Майкл или Тереза.

Лора почувствовала, что не может вдохнуть; как содрогается каждая клеточка её организма, протестуя против отсутствия живительного воздуха.

'Всякое дыхание да славит Господа!'

Она ахнула, открывая глаза.

Её тело передёргивалось, но боль таяла, уступая место радостному возбуждению.

Она рассмеялась. Замолчала, испуганная звуком своего смеха.

«Хотя бы не лай…» Лора по-прежнему улыбалась. « Ничего, привыкну.»

– Дьявол! – Майкл выругался. – Да нам нужно было по-научному попробовать, а не ваши спиритуальные выкрутасы в очередной раз наблюдать!

– Экспериментируйте на ком-нибудь другом! – резко отозвалась Ангел Смерти, аккуратно складывая тёмно-коричневые крылья. – Все участницы были согласны!

Со своего места на кровати, Лора наблюдала, словно глядя видеозапись о самой себе, как Тереза и ассистент помогали девушке слезть со стола.

– Лиляна, как ты? – проворковала миссис Чёрнсын, заботливо укутывая её в халат, а ассистенты, подкатившие кресло, добавили ещё и одеяло.

– Молодость! – отозвалась та счастливым голосом. – Ох, креветок наемся! Пива выпью… У неё же нет язвы желудка?

– У ТЕБЯ нет, – напомнила Тереза, рассмеявшись. – Только не очень увлекайся! А то опять раздашься, как в предыдущем теле! Самой же тяжело будет.

– Нет, Хозяйка! Я буду очень заботиться!

– Лора! – холодный голос Майкла отвлёк юную женщину от происходящего.

Она взглянула на него.

– Ты помнишь, что вскрыла вены?

– Да, – покорно подтвердила Лора. – Я спрыгнула с балкона. Осквернила мечеть… – Она растерянно замолчала.

– Ты что, не всё ей стёр? – досадливо поинтересовалась Тереза, подходя по-ближе.

– Слишком глубоко запАло, – объяснила Туони, уже принявшая свой человеческий облик 'первожительницы', одетой в униформу офицера армии Чёрнсына. – Я в теле Анхеллы так и не смогла справиться с воспоминаниями о гибели сестрёнки. Так теперь 'за душу и тянет', в прямом смысле этого слова. Что ж, плата за пользование чужим телом…

– Вот именно! – миссис Чёрнсын уточнила раздражённо. – Вот мы и пытаемся стирать информацию по-аккуратнее. Конечно, полную амнезию не трудно вызвать, а вот 'тут – помню, тут – не понмю', ну, никак не получается! Мы поэтому пытаемся только электроимпульсы использовать, а не то, что теперь даже многие учёные-атеисты называют 'жизненной силой'.

– Они узнают! Он узнает! – закричала вдруг Лора.

Она вскочила, оборвав провода и катетеры, заметалась по палате, словно пойманый зверёк.

К ней кинулись ассистенты, но юная женщина визжала, кусалась, царапалась и вырывалась, как бешенная.

– Её нельзя колоть! – прикрикнула мисс Миртис на санитара, схватившего было шприц. – Это вызовет мутацию у ребёнка!

Ассистенты растерянно отступили, а Лора не могла заставить себя вылезти из-под столика в углу, куда забилась, сама не понимая зачем.

Туони приблизилась, плавно посылая волны сонной Энегретики.

– Лора… – тихо звала она. – Лора. Все знают о твоём ребёнке. За тебя все рады. Его ждут. Все тебя любят. Все любят твоего сыночка.

Она ещё раз обвела рукой полукруг и прямо перед глазами юной женшины возникла объёмная картинка.

Выполненная Светлой Энергией, она показывала подробнее любого УЗИ. Глазки-бусинки, чёткие пять пальчиков на крохотных ручках…

Как зачарованная, юная женщина выбралась на четвереньках, поползла вперёд, к этому чуду.

Туони сделала знак дёрнувшимся ассистентам, приказывая не двигаться.

Лора не могла поверить глазам.

Весь мир вокруг неё исчез, и во всей Вселенной для неё существовала только эта светящаяся сфера.

– Береги его, – слышала она голос. – Заботься о нём. Ты себе больше не принадлежишь.

Она дотронулась до ЭТОГО, всё мгновенно исчезло, Лора словно проснулась.

Она смущённо огляделась и поднялась на ноги, позволяя медикам освободить её от иголок и электродов.

– Прекрасно! – саркастически обратилась мисс Миртис к угрюмо молчащей Терезе. – Как раз для Вишнёвки! А если её ТАМ паническая атака прихватит? В лес убежит, в болоте утопится, в речку свалится?

Миссис Чёрнсын вздохнула с досадой.

– А ты что предлагаешь? – поинтересовалась она. – Что, нам теперь её в искусственной коме держать, пока не родит? Или в комнату с поролоновыми стенами запереть?

– Да… Проблемка… – Туони задумчиво потёрла подбородок.

Даниель весь день ходил потрясённый.

Нет, не помолвкой Линды и Джорджа-Аарона, а тем, как она преподнесла это.

В конце рабочего дня он не выдержал и всё-таки поинтересовался у Никсона:

– И ты веришь тому, что Линда рассказала?

– Мне Роза сказала, – холодно парировал тот. – Конец дискуссии, ясно?

Дэн уже начал злиться.

«Не моё это дело,» пытался он успокоить самого себя. «Ну, хочет девчонка 'законного' отца ребёнку. Вон, рос я с Джоном. Как-то и не задумывался, сколь он мне родной-не родной…»

Он почти машинально набрал телефон Энтони.

– Да-а-а-а, – томно отозвался тот.

«Опять кого-то е***!» Даниель перевёл дыхание. «Племенной жеребец, блин.»

– Ты знаешь, что Линда замуж выходит? – ехидно поинтересовался Дэн.

– Слава Создателю мира сего! – пропело Существо. – Но на свадьбы рабов я не хожу.

Даниель отключил мобильник, а Демон, помахивая изумрудными крыльями, снова повернулся к своему партнёру, лежащему рядом.

– Кто это был? – спросил Майкл Брайт с подозрением.

– Да-ни-ель… – Энтони лёг на живот, согнув колени, помотал ногами, разглядывая его и ухмыляясь. – О-о-о! Как мы ревнуем! К Энн? Или к Нyтелле?

– Слушай! – Майкл, грубо схватив за плечи, перевернул Энтони на спину, вжал в кровать. – Я заходил на Второй Этаж! Только проверить… Я – точно не голубой…

– Хочешь сказать, я – голубой? – Существо подмигнуло.

– Ты запустил в меня 'Стрелу Амура'?

– Нет.

– Почему же тогда… Почему? – Застонав, Майкл вскочил, схватив сигареты, нервно закурил. – Ты – стопроцентный сын Змея-Искусителя! Будьте вы оба прокляты!

Демон рассмеялся. Сев на кровати тоже зажёг сигаретку, не столько затягиваясь, сколь любуясь едва видимой струйкой дыма.

– Как же красиво! – прошептал он.

Он вдруг нахмурился, бросив на Брайта подозрительный взгляд.

– Ты что-то задумал против моего отца? И Тереза! А ну, перестань блокироваться!

Демон поднялся, принимая свой истинный облик, его крылья потемнели до чёрно-фиолетового цвета, и молодой человек невольно попятился.

– Хочешь знать, что с Лорой? – спросил он вместо ответа.

Крылья Существа мгновенно побелели, а черты лица снова приобрели конкретные формы. – Майкл…

Тот демонстративно скрестил руки на груди.

– Слушай, то, что ты – с моей мамой…

– У нас ещё ничего ТАКОГО не было, – насмешливо перебил его Брайт. – Не говоря о том, что твоя мамочка – замужем, я совсем не хочу, чтобы Туони обнаружила. А на мне – её медальон. Она узнает мгновенно. Отмани её на пару часов в какое-либо место – на Земле или в Аду – не важно! Всего на пару часов – и я скажу тебе, что с Лорой. Может быть, ты сможешь помочь ей…

– Помочь… – Энтони сел на кровать. – Надо подумать. Смерть сильнее самого Дьявола! В один день она и Его отправит, куда прикажут…

– Обмануть Смерть сложно, но можно! – парировал Майкл.

– Смертным! – Демон метнулся к Брайту, но тот сжал свой жетон, и Энтони врезался в энергозаслон Мёртвой Энергетики.

Он упал на колени, едва переводя дыхание, его крылья обвисли и едва колыхались.

– Не надо ссориться, – произнёс Майкл холодно. – Отмани Туони на пару часов – и я не просто сообщу тебе, где Лора и что с ней. Я ВЕРНУ её тебе.

– Я сделаю это! – Демон Ревности ответил, поднимаясь.

* * * * *

«Ну, и зачем я звонил Энтони?» с досадой думал Даниель, переодеваясь после работы.

– Никсон, Дэн! – Линда заглянула в раздевалку. – Вы идёте?

– Что? – Даниель не понял.

– Ой, ну, помолвка же у меня! – Линда рассмеялась. – Мамочка Софи так рада – вам разрешено прийти!

– Так хоть костюм бы одеть… – пробормотал Никсон растерянно, а Даниель поджал губы, невольно подумав: «А я-то умилялся, когда она мою мать стала мамой называть… Блин, уже стихами заговорил.»

– Да ну, вы все свои! – настаивала Линда. – Пока мамочка Софи размякшая. Как раз к обеду подоспеем, а пообедавший у нас становится другом семьи!

Никсон аж просиял, кинулся к зеркалу, оглядывая и оправляя себя.

«Мамочка,» продолжал злиться Дэн. «Что, она не осознаёт, как важно, как глубоко это слово…»

Внезапно он понял, и горькая жалость к Линде стиснула его сердце.

«Да, бедняжка! Она действительно просто не знает! Какие ужасы её мама вытворяла, как сожителям предлагала! Ну, и слава Богу, что ей было и есть, кого называть 'мамочка'… Интересно, а как Энн с моей мамой, смогут хотя бы общаться?»

* * * * *

Им открыл сам Рон.

Никсон вручил свой букет, а Даниель, вроде как являясь членом семьи, принёс купленную по дороге подарочную корзину.

Купленную, впрочем, весьма условно. В магазинчиках и забегаловках Поместья денег со слуг не брали, а Дэна вообще приветствовали, как почётного гостя, что очень его смущало.

За стол Линду и Джорджа-Аарона посадили рядышком, а вот Никсона и Розочку – напротив друг-друга, через стол.

Даниель не сразу обратил на это внимание.

Разговор шёл себе и шёл; как всегда, сперва – о работе-погоде-самочувствии.

– Ох, дожить бы, внучонка понянчить! – Софочка всхлипнула, тяжело вздыхая. Дэн заметил – она растолстела ещё больше, но зато лицо её по-прежнему не демонстрировало ни единой морщинки.

– Розочка, ты уж тоже не отставай! – Даниель подмигнул.

– Рано ей ещё о глупостях думать! – оборвала его Софочка сердито.

Дэн не отозвался, думая: «А ведь Линда – моложе. Но своему сыночку – пожалуйста! А как дочка родная – сразу по-другому запела. Да и, небось, Никсон не кажется ей подходящей кандидатурой – подумаешь механик, даже не шофёр… И вряд ли когда выслужится…»

Он видел – выразительное лицо Розы буквально погасло от этих слов, да и его друг, сидящий рядом, опустил голову, покусывая губу.

Даниель обвёл взглядом остальных.

Джордж и Линда сидели во главе стола, как просватанные и в прямом и переносном смысле; с сосредоточенно серьёзным выражением на их юных лицах, словно пытаясь осознать новый этап их жизни.

Время-от-времени они перекидывались парой фраз, и, судя по всему, они не только не слушали – даже не слышали никого, кроме друг-друга.

Рон слегка хмурился, а маленький Глеб, сидящий на противоположном от брата торце стола, молча уплетал свой обед.

Он довольно злобно поглядывал вбок, на Даниеля, и тот с горечью подумал: «И ЭТОМУ Глебу я не по душе…»

Дэн загрустил, задумался, глубоко, как до сих пор случалось с ним.

– Ты в бассейн сегодня идёшь? – вкрадчивый девичий голос словно разбудил его.

Вздрогнув, Даниель вскинул голову, и его глаза встретились с изумрудно-зелёными глазами рыжеволосой сестрички Розы, сидевшей рядом с ней, и, соответственно – напротив него самого.

Её тонкие губки раздвинулись, обнажая мелкие беленькие зубки.

– А то я уже соскучилась.

– Пойдите-пойдите! – радостно поддержала дочку Софи. – Даниель – хороший мальчик. Ответственный. Не зря его Тереза так выделяет.

«Ба!» ужаснулся Дэн. «Уж ли не хочет она за меня дочурку свою сосватать? Любимчик Хозяйки, а? Проверим…»

– Да нет, – произнёс он нарочито невинным голосом. – Я уезжаю на днях. Меня Энн ждёт. Поженимся. Мистер Чёрнсын приданное хорошее даёт.

Он подмигнул и засмеялся. Софочка поджала губы.

– Ничего, тут Майкл остаётся, – продолжил Даниель, исподтишка следя за реакцией Хозяйки дома. – Вот он-то – жених знатный! И красавец, и обеспеченный, и Хозяйский любимец.

– Да, если б его Туони не приглядела бы! – злобно перебила сестра Розы. – Мало она в теле Анхеллы гоняла пассий Джузеппе своего! Итак моего мужа отбила, думаешь, позволит мне с Майклом сойтись?

Даниель слушал, открыв рот; у него в голове царил совершеннейший кавардак.

– Не своди парня с ума! – прикрикнул на неё Рон. – Дэн, за векА наши пути настолько часто пересекались, что смертным это просто невозможно понять. А чем больше будешь узнавать, тем больше запутаешься. Поезжай, женись на Энн. Проживёте свой коротенький человеческий век, не заморачиваясь. Посмотри, твоя мама только имя меняла, и то какой груз воспоминаний тащит за собой.

– Привет ей передавай, – подвела итог Софи Фабро.

Даниель понял намёк.

Он промокнул губы, положил салфетку на стол и поднялся.

– Спасибо вам за всё, – произнёс он вежливо. – Ещё раз поздравляю!

– Мы для вас отдельный фотоальбом закажем! – Линда приласкалась к Аарону. – Можно, милый?

«На свадьбу не приглашают,» невольно отметил Дэн.

– Вообще-то, это дороговато получится, – деловито отозвался наречённый жених. – Я узнавал. Даниель, а тебя устроит, что фотоальбом и DVD мы только твоей маме пошлём, а тебе на 'мыло' zip-файл скинем? Распечатаешь сам, если захочешь.

– Да, конечно! – Дэн рассмеялся. – Копите деньги для ребятишек… А ты кем поступаешь в Подразделение миссис Чёрнсын?

– Сапёром.

У Даниеля пропала улыбка, впрочем, как и у всех остальных.

– Мины, которые ставят ЛЮДИ и обезвредить может только человек.

Джордж-Аарон говорил невозмутимым тоном.

– Ты же знаешь, что будет, если ты погибнешь при взрыве! – невольно вырвалось у Дэна.

– Он – храбрый! – крикнул Маленький Глеб, стукнув по столу ручкой вилки. – Он – самый смелый на свете!

– Страховка хорошая, – объяснил юный Фабро. – Семью обеспечат пенсией. Дом не отберут. Детям колледж оплатят. А если покалечит только – ничего страшного – восстановят. Переносить экстремальную боль, даже не теряя сознания, я уже научился.

– Ну, удачи вам… – пробормотал Даниель, потрясённый всем услышанным.

Он пожал мужчинам руки, а Рон проводил его, и крепко обнял на прощание.

* * * * *

Даниель направился к себе.

Его путь лежал вдоль лаборатории Майкла, он уже подходил к своему блоку.

Вдруг дверь соседнего помещения распахнулась, и Тереза Чёрнсын буквально выпорхнула в коридор.

Майкл молча вышел следом.

– Ты – гений! – взвизгнула она, кидаясь ему на шею и откровенно ласкаясь.

Ещё и на танкетках, она оказалась чуть ли не на голову выше его друга.

– Теперь уж 'мобильник выключать' не будет!

«Где-то я уже слушал это выражение,» нахмурился Дэн.

– Вы должны осознать, – тревожно отозвался Майкл Брайт. – Это же только временное решение. А уж если Туони узнает о нас…

– Да? – Она оттолкнула его и слегка оскалилась. – Да у нас с Демоном Смерти всю дорогу конфликт идёт! Ядвигу, видите-ли он забыть не мог! К б***и-Бренде привязался, а Даниеля до сих пор брезгует!

– Тереза! – Майкл заметил своего друга, окаменело замершего в коридоре.

Женщина развернулась на каблуках и смерила Дэна оценивающим взглядом.

– Таак, – протянула она с интонацией Мэри. – Да, ощущение счастья часто притупляет бдительность. Запомни это на будущее, мальчик! Завтра же с утра отвезёшь Энн свадебный подарок. Совет да любовь!

Она высокомерно повела плечами и направилась прочь по коридору, профессионально покачивая бёдрами, но сама уже не замечая этого.

– Всё понял? – Майкл закурил, не глядя на Дэна. – Тебе грузовичок нагрузят, поезжай пораньше. Но там груз особый. Помнишь, ты его как раз сам и принимал? Ключи от контейнера те же, что и от склада клиники Энн.

– Я с Нyтеллой схожу попрощаюсь! – с вызовом бросил Даниель.

– Да хоть обоих их с собой забери! – Майкл словно плюнул. – Обезьянам как раз к ветеринару…

Дэн метнулся к нему.

Он не ожидал, что Майкл так натренирован, но Даниель давно уже не приходил в такое бешенство.

… В конце драки они уже оба не могли встать, расползлись к разным сторонам коридора.

Словно отражение друг-друга в зеркале, оба с трудом сели, прислонившись спиною к стене, сжали свои медальоны, поднялись, исцелённые почти одновременно.

Не обменявшись ни словом ни взглядом, молча разошлись, каждый в свою сторону.

* * * * *

Даниель вошёл в помещение бассейна.

Нyтелла, в очень скромном фиолетовом закрытом купальнике, с юбочкой до середины бедра, сидела на бортике 'лягушатника'.

Дэн приблизился, увидел и Маленькую Джину.

Зажав в зубах(!) какую-то синенькую игрушку – то ли рыбку, то ли дельфина, девочка плавала, подобно этим существам – под водою, изредка высовывая носик, чтобы вдохнуть.

Там, в Резервации, детки именно так и начинали плавать – стилем 'Бобра'.

А уж эта чернокожая малышка напоминала выдру, поймавшую добычу.

«Не захлебнётся она?» У Даниеля сердце замирало.

Но девочка, устав, вернулась к матери и, вынув игрушку, оказавшуюся всё-таки дельфином, начала водить ею по бортику.

Нyтелла играла с дочкой; Дэн мог только любоваться ими, забыв обо всём на свете.

Вдруг Джина заметила его.

– Daddy! Dad! – кричала она, подпрыгивая.

Нyтелла мгновенно развернулась с откровенно-счастливой улыбкой на лице, которая сразу же погасла.

«Она НЕ меня надеялась увидеть,» с горечью понял Даниель.

Он приблизился.

Джина рвалась к нему на руки, и Нyтелла передала её Дэну.

Они не сказали ни слова друг-другу; всё и так было ясно, но от этого и больнее.

– Я буду учить её звать Майкла «папА», – угрюмо буркнула Нyтелла. – А тебя уж – Дэн. Похоже звучит.

– Я… – Даниель закусил губу на секунду. Переведя дыхание, заговорил решительно. – Я попрощаться зашёл…

Она взглянула на него с тоской, словно потерявшаяся собака.

– Меня Энн очень ждёт, – объяснил Даниель, стараясь контролировать свой голос.

– Уже семь лет. Я не могу… Я обещал мистеру Чёрнсыну. Конечно, я – человек, и могу нарушить слово. Но я сам не буду себя чувствовать человеком в этом случае.

Она кивнула.

– Конечно, – отозвалась она очень спокойно. – Поезжай. Энн – хорошая. Добрая очень. Когда-то мы так дружили! Я искренне рада за неё. Ты будешь отличным и мужем, и… отцом.

Она хотела забрать дочку, но Джина вцепилась в шею Даниеля и заныла.

– Ну, давай я отнесу её? – робко предложил он.

Нyтелла только молча кивнула.

* * * * *

Они прошли в раздевалку, но и тут девочка хныкала, ныла и раздражённо топала ножками

Даниель с восхищением смотрел, как Нyтелла ловко переодела свою дочку.

Она предложила ей бутылочку воды, но Джина злобно оттолкнула её.

– Ладно, Дэн, – раздражённо произнесла Нyтелла. – Она голодная и уже перехаживает. Мы телепортируемся, пожалуй.

– Да давай я тебе помогу! – воскликнул он тут же. – А то когда мы ещё увидимся.

И снова этот взгляд полный тоски и надежды.

– Нyтелла, – прошептал Даниель. – Сейчас, я понимаю, ты… Не важно. Но тогда, когда мы впервые с тобой стояли рядом, у окна, глядя на подарок Энн на моё шестнадцатилетие… Ты тоже грустила! Ты же – демон, ты помнишь, почему?

Она ответила не сразу.

– Так хочется, чтобы кто-то тебя понимал, – призналась она. – После того дня у нас с мамой были почти идеальные отношения! Да ты же, хоть и недолго пробыл у нас – видел!

Она перевела дыхание.

– Когда маме пришлось менять тело – я запаниковала. Я видела, как натянутые отношения Энн с её матерью перешли в настоящую вражду и войну! Я боялась остаться одна. Я решила завести ребёнка. Да, из-за эгоистического чувства. Чтобы кто-то во мне нуждался, чтобы для кого-то я была одной-единственной на свете!

Дэн зажмурился, изо всех сил блокируя мысль: «Для меня это – ты…»

Он взглянул на Нyтеллу.

Юная демонесса молчала, не спуская с него внимательных, почти угольно-чёрных глаз. Они казались колодцами в саму Преисподнюю, откуда она вырвалась в поисках Любви.

«Удалось мне? » промелькнуло в голове Даниеля. «Или она 'прочла'?»

Он не знал.

Придерживая дочь на груди, Нyтелла взяла Даниеля за руку и открыла портал.

Молодые люди шагнули туда и оказались в просторной прихожей.

Нyтелла сразу прошла в комнату дочки, тоже огромную, как маленькая зала, декорированная в розово-золотистых тонах.

Девочка хныкала, извивалась, но, когда мать спустила её на пол, тут же запросилась обратно на руки.

Нyтелла села в кресло и, не стесняясь присутствия Дэна, предложила дочери грудь.

Джина схватила жадно, но Нyтелла вдруг взвизгнула, вскочила, распахнув угольно-чёрные крылья.

Девочка засмеялась, пытаясь ухватить мать.

– Кыля! Кыля! – радостно лопотала она.

Нyтелла, довольно грубо, поставила дочь в кроватку.

Джина тут же начала прыгать вверх-вниз, требуя уже сердито;

– Есть! Есть!!! Есть!!!

– Она кусаться стала! – пожаловалась Нyтелла, втягивая крылья.

Она вынула бутылочку из электрического термоса.

– А почему такая… – Даниель не знал, как назвать. – А не соска?

– У неё зубы очень острые, – устало объяснила Нyтелла. – Любую резину откусывает. Давно уже на поильник перешли. Слушай, меня трясёт. Покорми её, пожалуйста.

«Я не умею…» Дэн не стал произносить это вслух.

Он сел в кресло, а Нyтелла посадила дочку ему на колени так, чтобы её плечико прижималось к его груди.

– Обними и придерживай ей руку за локоть.

Даниель так и сделал.

Он смотрел, как Джина-Малышка пила очень сосредоточенно, нахмурившись. Она напоминала ему чёрного медвежонка.

Молодому человеку даже казалось – это ОН кормит её, так крепко, так уютно чувствовалось это существо в его объятиях.

…Когда содержимое закончилось, Джина ещё пыталась сосать некоторое время.

Она заплакала, ударила Дэна бутылочкой, начала извиваться, и Нyтелла снова опустила дочку в кроватку, уже шишикая и баюкая.

Она выключила верхний свет, оставив крутящийся ночник, и по потолку и стенам побежали разноцветные пятна.

Женщина дала ей мишку с резиновым кольцом на голове, и дитя, обречённо всхлипывая, закрыло глазки.

Она сунула игрушку в рот, а другой ручкой сжимала руку матери.

Цветные блики разукрасили их фантастическими тонами, тени усиливали эффект.

«Феечки…» Даниелю казалось – он попал в сказку.

«Мои феечки… Нет, НЕ мои… И никогда не будут. Просто – очередной сон. И снова проснусь. Всё опять исчезнет.»

– Не уходи, – шепнула Нyтелла.

Даниель не сразу осознал, что это относилось к нему.

Женщина осторожно высвободила кисть, поправила дочке одеяло и, вместе с Даниелем, они, так же молча, перешли в соседнюю комнату.

Это была спальня Нyтеллы.

Они не нуждались в словах, чтобы понять друг друга.

Только когда Даниель, чуть не плача, пытался заговорить, она перебила его;

– Нет-нет, не волнуйся! Я морально не готова к другому ребёнку.

– Я не хочу, чтобы ты действовала, желая отомстить Майклу.

– Я НЕ… – Она грустно рассмеялась, лаская его лицо и шею, зарываясь пальцами в его густые, но мягкие волосы. – Жаль, ты – не демон, и не можешь видеть, если я говорю правду…

– Я вижу! – возразил Даниель, со стоном.

Он никогда ещё не был с сукубами, когда, словно в чёрной дыре – не вырваться, и время растягивается в бесконечность.

А она вдруг обернулась нежной, одинокой женщиной, поймавшей своё счастье, хотя бы на краткое мгновение.

И часто, в течении этой ночи, они замирали, глядя друг-на-друга в недоумении; «Почему так сложилась Судьба?»

* * * * *

Утром, Джина ещё спала, а Даниель, сидя один в кухне, завтракал, почти не осознавая, что он ест.

Вошла Нyтелла.

Она поставила на стол большую, чуть ли не в полметра, коробку с шоколадной фигуркой Терминатора внутри.

– Подарок Энн от меня, – прошептала она, не поднимая глаз. – Слуга тебя проводит.

И быстро вышла, не дожидаясь ответа.

* * * * *

Даниель обошёл грузовичок; проверил, хорошо ли закреплён огромный, во весь кузов, контейнер, и сел за руль.

Охранник устроился на сидении рядом, и машина выехала из поместья.

* * * * *

Эпилог

Энтони не вбежал в помещение – влетел.

– Где Лора? – выкрикнул он, хлопая тёмно-зелёными крыльями.

– Сейчас-сейчас, – рассмеялся Майкл, печатая на компьютере. – Как тебе удалось Туони-то заполучить?

– Я ей с её Адским Мужем свиданку организовал. Такого напозаготовил – тебе, смертному, даже в мечтах никогда не приснится! Причём, лично на них, обоих, столько Энергетики истратил – неделю теперь ни с кем не смогу в любой из своих ипостасей. Будь ты проклят! Где Лора?

– Да здесь она, успокойся! – огрызнулся Брайт, поворачиваясь на своём офисном стуле в сторону одной из стен.

Непрозрачная панель отъехала в сторону, и Энтони ахнул от ужаса.

– Что это? – пробормотал он потрясённо, его крылья обвисли, подобно завядшим листьям. – Почему она – в камере? Как вы посмели?

– Буйных всегда держат в таких, с войлочными стенами! – Майкл зажал в руке свой жетон, видя, как крылья существа словно накачивают чернилами. – Ты аккуратнее, помахивай-то! Не разгроми мне лабораторию.

– Да я тут всё здесь сейчас разделаю! – взревел Демон Ревности, совершенно утратив земные черты.

– Давай, давай! – насмешливо отозвался Брайт. – Я обоих твоих бабёнок пристроил. А залупаться будешь – Тереза Лору куда-нибудь так запортачит – за векА не найдёшь!

– Вот именно из-за таких, как вы, двое, ангелы ненавидят людей! – Купидон застонал, переходя в свою нежную, сверкающую ипостась. – Пусти меня к ней!

– Конечно, – улыбаясь, отозвался Майкл. – Но я почти сутки работал непрерывно. Сперва расслабимся. И не надейся просто ж*пой кверху отлежаться, ясно?

– Какой же ты ублюдок, – прошептал Энтони, принимая человеческий облик.

* * * * *

Лора, обхватив себя руками, так и сидела на полу, в углу камеры.

Дверь открылась, и она вскочила, с отчаянием оглядываясь по сторонам.

«Бежать-бежать!» билось в её голове. «Куда, зачем?» юная женщина пыталась разумом взять под контроль непослушное тело.

Энтони, в своём самом светлом виде, как на классических изображениях, вплыл по воздуху к ней в комнату, но не стал приближаться – сел сразу у входа, так же в точности, как и до этого – она.

– Энтони! – со слезами воскликнула Лора. – Ты всё-таки пришёл!

Юная женщина кинулась к нему в объятия, и он обхватил её крыльями загораживая от окружающего, такого жестокого мира.

– Ты ждала? – шепнул он. – Я не хочу тебя удерживать силой…

– А я – хочу, – отозвалась она, замирая. – Силой Любви…