В этой части Авроре предстоит научиться осознано управлять даром, открыть в себе новые способности, попытаться влюбить в себя ректора и упорно бежать к своему счастью. Выйти замуж, но за кого? Альберт Штользерман занимает трон и не отпускает, а брутальный ректор — сводит с ума. Многое нужно узнать, а по пути не растерять друзей из — за скверного характера и обрести новых.
Свэл стоял спиной к огромному резному окну и долго не сводил с меня взгляд, о чем — то рассуждая.
— Чего ты добиваешься?
— Ничего особенного, просто прошу Вас восстановить меня на курсе.
Ректор Межрасовой Магической Академии Валериан Свэл был явно раздражен и был готов взорваться в любую минуту. Мне оставалось только в показном смирении опустить голову.
— Это невозможно, ты пропустила месяц! Ты понимаешь? Месяц!
— Господин ректор, прошу Вас, я же вернулась. Дар под контролем. Но мне нужно еще многому научиться! Вы же не хотите… чтобы я бестолково бегала по мирам.
Немного угрозы не помешает.
Он нервно прошел и сел в величественное кожаное кресло за столом из красного дерева, взял в руки перо, начал крутить его в руках, думая о чем — то. А я очень надеялась, что о том, как меня принять обратно. Конечно, ему захочется поторговаться.
— Штользерман будет против.
— Он мне не указ!
— Он наследник!
— Но не Император!
Наш спор постепенно заходил в тупик. Таракашки в моей голове нервно плясали.
Мужчина в очередной раз бросил на меня тяжелый взгляд.
Я видела как в нем происходит борьба, все "за" и "против", чаша весов и тому подобное.
Ну же, давай…
— Так и быть, — сдался он. — До конца месяца ищешь и находишь лекции, зубришь их и сдаешь преподавателям. Чтобы к концу месяца ни одного хвоста не осталось, поняла?
Да, спасибо! Ура!
Но перед ректором предстала моя смиренная игра.
— Благодарю Вас, господин Свэл.
Выскочила я быстро из кабинета. Нечего ему давать время, чтобы передумать.
Расправив плечи и подняв голову и гордо начала свое шествие в свою прежнюю комнату.
Зашла я с широкой улыбкой, которая в миг слетела с лица.
Наши с рыжулей кровати были сдвинуты вместе и на них вальяжно развалившись, лежал Тео. Улыбка сползла и с его лица.
— Ты тут как?
— Как и все! Через дверь! — рявкнула я. — Какого черта тут происходит?!
— Мы думали ты того… — начал он, — замуж выходишь.
— За кого?!
— За брата. — оторопел парень.
— К черту того напыщенного индюка, я учиться пришла, осваивать дар, искать ответы на миллион вопросов, но никак не выходить замуж за первого встречного — поперечного, коим этот самоуверенный тип является. Да я только жить начала. Понятно? — не дожидаясь его ответа, правильно мне он ни к чему, я продолжила, набрав в легкие побольше воздуха. — Я — купаться! Когда вернусь, чтобы тут было все как раньше, понятно?!
Теодор оторопело кивнул. Думаю, не так часто третьего в очереди претендента на трон строят как школяра.
Наскоро ополоснувшись под душем, я вернулась в комнату, там было пусто и ничего не поменялось. Ну, все, допрыгались. Сегодня нарва в плохом настроении.
Тащить кровать на своем горбу было не сподручно, поэтому я просто села на нее, схватилась руками за деревяшку изголовья, и переместилась в какой — то Богом забытый чулан, после чего вернулась назад.
Встречали меня любимый ректор и друг, стоящий за руку с Олорией.
Спелись, значит.
Валериан Свэл в очередной раз потер виски от усталости.
— Ты куда все дела?
— Я оглянулась, и оказалось, что комната вся пустая. Да, нехорошо получилось. Хотела всего-то немного проучить их, а вышло вон как… Беда — беда…
— Чтобы к утру здесь все было как прежде, я надеюсь, всем все понятно? — ректор испытующе посмотрел на нашу веселую компанию. Аврора, друзья тебе помогут со всем справиться, напоминаю, до колокола!
— Ректор Свэл, я то тут причем. Это девчачья комната, раз Аврора навела беспорядок, так пусть и возвращает на свои места.
— Как ты верно заметил, Теодор, эта комната отдана девушкам и я не понимаю искренне, что ты тут забыл. А по сему, помогать придется, понятно?
Тео понуро кивнул.
Ректор деловито удалился. А его приходил тогда — не ясно.
— Какого черта ты творишь? — начал возмущаться друг.
— А ты какого черта ведешь себя в моей, в том числе комнате как хозяин? Ишь, кот выискался! — прилетела ответочка от меня.
— Друзья, давайте не ссориться, а поищем выход вместе. — решила миротворцем выступить Олория.
Рыжуля всегда мне нравилась. Завитки ее гривы задорно подпрыгивали при каждом движении.
Тео фыркнул. Я показала язык.
— А что она?
— А что он?!
Она устало закатила глаза.
— Нам нужно выдохнуть и успокоиться. Ави, что ты помнишь о месте, где оставила мебель?
— Это темное, мрачное помещение с витражным огромным окном, там много паутины…
— Да у нас тут почти каждое помещение такое, если не используется! — вскричал взбешенный Теодор.
— Ави, — девушка коснулась моего локтя и закипавшее до селе во мне раздражение начало утихать постепенно. — Что еще помнишь?
— Мебель, много старого хлама… И картины… как будто живые… И зеркало! Точно, зеркало, оно огромное с отсвечивающими камнями, тоже все в паутине. Резное. — я обрадовалась.
А друг кажется не очень.
— Какого черта ты туда поперлась?!
— Куда?! — синхронно с Олорией подали голос.
— На преподавательский чердак. — ответил Тео. — Мы с парнями в прошлом году таскали туда старую мебель, Свэл закупал новую, и вот там я видел огромное резное зеркало с изумрудами в оправе.
Мы призадумались. Но выбора особого не было.
— Нужно идти. — сказала уверенно я.
— Конечно, это же так просто… — сарказм из Тео так и прет.
Но Олория нежно взяла его за руку и погладила. Наверное и на него подействовали ее расслабляющие чары, раз уж он успокоился, прошел к двери и жестом пригласил нас следовать за ним.
— Ну вот, мы и пришли.
Тео указал на небольшую боковую дверь у преподавательского общежития.
— Ты говорил о чердаке, верно? — решила уточнить я.
— Верно, эта дверь и ведет на чердак преподавательского корпуса.
Я не была знатоком, поэтому спорить не стала, а лишь пожала плечами и открыла дверь.
Встретила нас лестница, ведущая на верх — в темноту.
Трусить было некогда — время неумолимо тикало, а злой ректор меня не прельщал, поэтому я быстро начала подниматься по ступенькам, успевшим зарасти паутиной, попутно сдувая ее с себя. Позади бодро шагали друзья.
— Ну вот, мы и на месте, — рапортовала я, упершись в дверь.
— Подожди, торопыга, я не помню, как она открывается, — он призадумался, — кажется, нам ее открывал кто — то из преподавателей.
— Что же теперь делать? — подала голос Олория.
— Снимать трусы и бегать. — Я не могла не съязвить, но поймав удивленные взгляды, пояснила, — Есть такая фраза у нас, широко распространена в узких кругах.
На меня смотрело две пары ошарашенных глаз. Да уж, и кто тянул за язык, спрашивается.
— Делать и вправду нечего, хотя ты сейчас ближе к цели, попробуй переместиться туда и забрать нашу мебель.
Рыжуля была оптимисткой.
— Ну, давайте представим, вот я туда перемещусь. — они кивнули. — Вот найду нашу мебель, — опять кивок, — Вот я с ней перемещаюсь во двор, — кивок, — а переть кто со двора все это барахло будет?!
Друзья приуныли, признавая мою правоту.
— А в комнату ты не сможешь ее отправить?
— Не факт, тут рандомно работает дар, чаще всего весьма специфически.
— Нужна помощь, — заключил Тео и зашагал в сторону улицы, уводя за руку Олорию.
Но я сдаваться так просто не желала, конечно сомнительная затея, но чем черт не шутит. Смогла же как то сюда притащить, значит должна (теоретически) и отсюда вытащить, поэтому стоит попробовать.
Сфокусировав взгляд и вообразив пространство за дверью, и начав представлять перемещение, как потихоньку мое тело и сознание растворяется здесь и оказывается в желаемом месте.
Не известно, сколько прошло времени прежде, чем я окончательно психанула и пнула ногой эту чертову дверь, и уже начала спускаться на выход, как услышала скрип. Как — будто, кто — то наступил на половицу. Обернувшись, я открыла рот от удивления. Дверь была открыта.
Возвращаться было страшновато, но где наша не пропадала.
Как только я вошла, то ранее открытая дверь моментально захлопнулась, оставив меня наедине с полумраком.
Сквозь грязное чердачное окно была видна луна — значит давно я тут мучаюсь. Поздний вечер накрыл Межрасовую Академию Магии. Времени оставалось все меньше и меньше на то, чтобы вернуть мебель на родину, поэтому собравшись с духом и произнеся боевой клич, тараканы в моей голове начали соображать, как это сделать.
Как только я не изгалялось, а предметы быта все никак не желали обратно в комнату.
Решив осмотреться, стало заметно, что сюда решили спихнуть чью — то старую мебель. Здесь была огромнейшая кровать, прям как у Альберта дома, Ворох ненужных вещей, пара стульев, помимо наших с Олорией, столик — трюмо, пара комодов, огромный шкаф и буфет со склянками и чашками.
С противоположной стороны от окна, у самой двери стояло большущее зеркало, с накинутой, чуть покосившейся белой (не очень чистой) простынёю.
Было ощущение, что это чья — то комната, просто здесь давно никто не живет. Все было даже расставлено вполне приемлемо и удобно для жизни.
Странно, ведь Теодор говорил, что сюда притащили всю ненужную преподавательскую мебель. Тогда где же она?
— Да, ладно, ну, пожалуйста! Свэл меня выгонит, если вы, деревяшки, спартанские не вернетесь на место, да и Рыжули не на чем спать будет. Тео меня загрызет… Пожалуйста — взмолилась я к бездушным вещам и вспомнила свой первый день в Академии.
Улыбнуло.
Краем глаза, я заметила, как блеснуло зеленое свечение и я плюхнулась с родименькой кроватки на пол, потому как та — испарилась.
Сначала захотелось разозлиться, но все — таки это мерцание и любопытство пересилили меня и я, неуклюже встав, подошла к зеркалу.
Большое, в мой рост, красивое, резное, старинное с манящими вставками изумрудов. Оно так и просилось прикоснуться, а удержаться не было сил. Я протянула руку и слегка дотронулась пальцем до поверхности.
Свет мой, зеркальце! Скажи да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее? — вспомнилась строчка из Пушкина.
Серебряная гладь пошла рябью.
А мне зеркальце в ответ:
— Ты на какой ответ рассчитываешь?
— Едрить — колотить, ты говорящее?!
Кажется, мой вопль должно было быть слышно на другом конце Элта.
— Какой кошмар, ты из какого леса, чучело, выползла, что "говорящих" зеркал не встречала?
Я отшатнулась и плюхнулась на мягкое место, потихоньку начала отползать от этого дива — дивного, галюна в резной раме по направлению к выходу.
— Погоди, дуреха, не шугайся, я нормальный.
— Ты аномальный! — выкрикнула я.
Сердце билось как бешеное, Это было за гранью понимания.
— Чего ента ты обзываешься? Я ж с тобой по-человечески тут распинаюсь. Ты постучала — я открыл, ты попросила рухлядь свою в комнату отправить — я отправил, чем не довольна? Я стараюсь тут, стараюсь гостье угодить, как радушный хозяин, а ты… а ты…
— Ага, засранка не благодарная, — поддакнула я.
— Вот, молодец, хорошо придумала.
Тут было над чем поразмыслить. Стук в груди понемногу утихал, это давало надежду на здравое рассуждение.
Чему, собственно, удивляться? Ведь я вообще в параллельном мире, что в принципе не мыслимо трезвому человеку.
— А можно я попозже загляну? — нужно было в комнату вернуться, чтобы порядок навести до прихода Свэла.
— Беги, торопыга, заглядывай на огонек.
И я побежала думать.
Добежав до двери, я услышала очень громкую ругань. Заходить резко перехотелось, но надо было.
Аккуратно протиснувшись, я обомлела от увиденного. Все предметы нашего быта стояли друг на друге: кровати одна на второй, комоды — один на втором, шкафы плашмя на полу, вот уж удружил резной товарищ. Капец, хотя, чего я хотела, чтобы все аккуратно было расставлено по местам?
— И где эту бестию черти носят? — вопрошал Тео.
— Она же не специально. Как смогла. У нее очень нестабильный дар. Ты же знаешь, нужно время его отточить, тем более, хорошо, что мебель вообще нашлась и нам не пришлось ее нести через весь двор и тащить на этаж. — миротворец Олория, как всегда молодец, старалась унять горячего Теодора.
— Кажется, я вовремя, — пришлось подать признаки жизни и перестать прикидываться частью незамеченного интерьера.
Тео хмуро хмыкнул и отвернулся, рыжуля — улыбнулась.
— Я смотрю у вас работа идет полным ходом.
В дверях показался ректор. Мы дружно обернулись на него.
Его синий костюм идеально сочетался с цветом глаз и я засмотрелась на какой — то момент. Он, заметив это лишь поджал губы.
Да что ж такое? Чем я всем не угодила?
— Да, разбираемся понемногу, ректор Свэл, — отрапортовал Теодор.
— Молодцы, ребята. Рих, не забудьте покинуть комнату до полуночи и ночевать у себя в спальне. И в впредь, попрошу не нарушать дисциплину, столь вальяжно разгуливая по этажу первокурсников. — он пристально посмотрел на меня, — занятия завтра по расписанию, поэтому побыстрее здесь.
Он щелкнул пальцами и мебель испарилась вовсе, а затем еще щелчок и она стоит на прежних местах.
Мы стояли и хлопали глазами. Как — то на сегодня многовато чудес.
— Доброй ночи, студенты.
— Доброй ночи, ректор. — в один голос пропела наша дружная компания.
Как только за ним закрылась дверь, мы выдохнули так же дружно.
— Пошла купаться, — объявила я.
Достала из, прихваченной дома, сумки любимую розовую шелковую пижаму и покинула апартаменты.
Уже у входа в душевую, мне вспомнилось как еще совсем недавно тут произошла потасовка. Как избивали Кая и незадачливого Милза — Милли. Как погиб здесь, нетерпимый к однополым отношениям, боевой товарищ, который так сильно ошибся, не распознав девчонку.
Грусть накрыла меня с головой. Так стало не хватать теплых объятий Альберта, его губ и нежного шепота.
Тряхнув головой и отогнав мрачные мысли прочь, я отправилась принимать душ.
В комнате никто не ждал моего скорого возвращения, а до полуночи еще было время, поэтому было принято решение вернуться к зеркальному товарищу.
Дверь была заперта, как в прошлый раз, поэтому я постучала. Она с легким скрипом открылась.
— Привет, — поздоровалась я с Зеркалом.
Оно пошло волнами на поверхности, исказив убранство комнаты.
— Вернулась? Не ожидал такого от девчонки.
— Мне уйти? — я скептически на него посмотрела.
Говорило зеркало от мужского рода, а по сему, логично, что оно мальчик — мужчина — дед… По голосу не ясно, мужик, одним словом.
— Не руби с плеча, красавишна. Скучно тут одному живому стоять.
— Живому?
— Одухотворенному, если уж придираться к словам.
— Это как?
— Да просто седай, расскажу.
Я уселась с ногами, в своем розовом чистом одеянии, на пыльную постель.
— Вещай.
— Розовое делает тебя похожей на поросенка. — не удержался "мужик" от замечания. — В этом здании в давние времена, жил да был Зохар Дан Сильтан Сарини, позже он женился на милой магичке — нарве Эмилии Сарн и вместе они родили детишек. Было немыслимо отпрыск правящего рода и его Хранительница! Со скрипом, но общественность приняла сей факт, не наследник же, поэтому допустили. — он сделал многозначительную паузу, чтобы я прочувствовала трагизм ситуации, — Дык вот, решили они основать Школу Магии. Были и другие, для богатых и влиятельных, но одаренные дети рождались и в бедных семьях. Магия, она, не смотрит сколько у тебя денег и на сколько твоя семья влиятельна и знатна, она проявляется в тех, чей дух с рождения силен, выбирая избранных. Конечно, дети бедняков раньше не обучались и чаще всего сходили с ума, от дара. Эмилия была доброй женщиной и не могла смотреть на то, что творится вокруг, а остальным не было и дела до несчастных и с ее настояния школа для них была основана.
Я вклинилась в его паузу.
— Была школа, не академия?
— Верно, хотя бы начальное образование и понимании дать, чтобы могли применять свои знания дома, в быту, а может кто и пробился бы выше. Цель была именно в безопасности общества. Просто страшно видеть обезумевших детей и подростков, которые запросто могли ненароком сжечь деревню, посевы, убить семью… Зохар был за безопасность, а Эми за сострадание, но пути достижения цели были общими. Их надо было учить. С годами учеников было все больше. Со всей Элтарской Империи свозили детей, кого — то с самой колыбели, как только огонек магии проскальзывал, кого — то постарше. Среди них были безобидные лекари, а были и опасные стихийники. И только представь, в семье, где нет магии рождается малютка, а в глазах огонь и с первым писком сжигает повитуху.
Мурашки пробежали по коже.
— Ужасно. Бедные родители, которым приходило отказываться от детей.
— Это во благо было. Надеялись. Кого — то можно было спасти, кого — то нет. Дар, бывало слишком силен был и малютка вырастала и становилась опасной, очень опасной и кровожадной. — тяжелый вздох. — Их холили и лелеяли, воспитывая в любви и строгости, все было прекрасно до поры до времени. Почти все воспитанники возвращались домой и помогали родителям. Деревенские, в основном, стихийники помогали родителям в полях с урожаем. Все было прекрасно и Империя процветала.
— Как же ты тут…
— Не торопи события. — шикнуло зеркало и пошло возмущенной рябью. — На чем это я… Ах, да… Те ученики, которые не желали в семьи возвращаться, то оставались и их далее более плодотворно доучивали и они помогали с младшими. — он выдержал паузу. — Однажды, один из учеников вышел из-под контроля и наслал бурю на школу, Эмилия боролась, стараясь угомонить разбушевавшуюся стихию и ученика. Она, погибла, Зохар был безутешен, стараясь возродить любимую, но у него ничего не вышло, как ты понимаешь. Из-за грани никто не возвращается.
Повисла гнетущая тишина. Каждый из нас думал о своем, погружаясь в воспоминания.
Я размышляла о том, что вновь слышу знакомые фамилии: Сарн и Сарини. Но радость свою и интерес пока решила попридержать до поры до времени.
— А что было потом? — уточнила я, побуждая продолжить рассказ.
— А дальше? Дальше Зохар сам начал сходить понемногу с ума. Это было не заметно, потому что постепенно. Спустя время, его старший сын, заметил не ладное и пробовал решить вопрос с отцом, но в конце концов, старик свихнулся и умер. Так думали все, но на самом деле, он проводил эксперименты по воссоединению с любимой. Один из экспериментов сработал, но не так как ожидалось. Вместо того чтобы призвать ее дух, он стал духом сам, а чертово зеркало, что было напротив кровати всосало его душу, вместо того, чтобы отпустить за Грань.
Любопытно.
— Рада познакомиться, Зохар Дан Сильтан Сарини.
— Не боишься сумасшедшего старика?
— Не боюсь.
— А теперь, внимание вопрос: кто ты такая, что пробудила меня?!
Интересно, сказать ему правду или как бы соврать?
— Да, так. Учусь я здесь.
— Понятное дело, что не просто так ошиваешься, но повторюсь, кто ты и как ты это сделала?
— А что, абы кто тебя не пробудил бы?
— Не знаю, я спал давно, никто меня не тревожил, а в этом году прям почувствовал, что нужно возвращаться…
Я призадумалась. Тут две его наследницы (это, конечно, грубо говоря, ведь род его жены): я из рода Сарнов и Олория Сарн. Эк, как же его накроет, если Марк сюда придет. Он — то Сарини, причем наследный.
— Не переживай, зеркальный дед, нормально всё. Я странная безбашенная портальщица, всего рассказать не успеваю, — сказала я поглядывая на древние напольные часы, которые показывали, что до полуночи оставалось совсем немного времени, — обязательно загляну еще раз и расскажу поподробнее о себе, а сейчас мне пора в комнату, засидела…
Хлоп и я плюхнулась в свою кровать. Молоток дедуля, спасибо за быстрый трансфер.
Подняв глаза, я встретилась взглядами с ошарашенными друзьями с открытыми ртами в весьма интересной позе в постели. К играм они не перешли, но явно планировали.
— Други, — решила, что если не начну нападение, то позже придется отбиваться от упреков самой — а вы ничего не перепутали? Комната не принадлежит вам всецело, здесь и другие обитают.
— Тебя долго не было, — пролепетала рыжуля.
— Я поняла, что вы очень переживали, но не знала, что прям до такой степени, — пришлось обвести руками в сердечко их постель.
— Язва, — упрекнул Тео.
Обидненько.
— От развратника слышу! — не осталась в долгу.
— Друзья, давайте спать, — миротворец снова в деле.
— Я не буду спать при нем, Лори, — возмущенно засопела я.
— Тео, доброй ночи, — улыбнулась подруга.
— Доброй, — он запечатлел нежный поцелуй на ее виске и покинул комнату.
Наблюдая эту сцену, мне стало немного грустно. Мое сердце ухало в присутствии Альберта, но гордость не позволяла идти к нему. Позвал замуж, молодец — то какой, а я ведь только жить начала, а он сразу в бытовуху и семейность… Стало совсем печально.
Олория тихо подошла, пока занятая своими мыслями головешка, думала, и обняла меня. Легкий оттенок обуревавших грустинок еще оставалась, но стало на много спокойнее и уютнее. Теперь понимаю, почему Тео так за нее держится.
— Не переживай, мы с тобой, просто Теодор очень за тебя переживал. Ты исчезла так внезапно, мы считали, что ты погибла. Он места себе не находил, а потом ты возвращаешься спустя время как ни в чем не бывало. Лесс Штользерман, конечно, успокоил его, что ты приходила, что все в порядке. Но Тео обидело, что ты к нему не пришла, не сказала нам ничего, а опять сбежала.
Посмотрев на ситуацию с этой стороны стало немного понятно, почему друг такая заноза. Сама виновата. Ведь не убыло бы с меня прийти, обнять друзей и успокоить их переживания, но нет, я была взведена словами Альберта и была слепа.
— Прости меня. — шмыгнула носом в сорочку подруги.
— Ты нас тоже прости, не плачь, сейчас мы снова рядом и всегда придем на выручку, просто Тео нужно немного времени, чтобы отойти. Он места себе не находил, как и я. Мы же родная кровь и должны держаться вместе, что бы ни случилось.
Она, успокаивающе, гладила меня по спине, а я никак не могла унять слез.
Окончательно выплакавшись, мир стал более радужным, а с плеч будто бы гора свалилась.
— Ты знаешь? — шмыгнула носом.
— Как не знать? Родная кровь всегда родню чует. — улыбнулась Олория.
— Тогда, мне нужно тебе кое-что рассказать.
Рассказать пришлось обо всем, что касалось моего открытия с зеркалом и его повествованием об истории Академии. Так же о том, что мы родственницы его покойной жены, которую он безмерно любил и хотел воскресить.
— Вот так история, — изумилась подруга.
— Вот и я о том же.
— Чудо то какое. Я никогда не слышала о самой истории появления нашей обители, но я помню рассказы отца о чокнутом пра — пра, который тихо умер от тоски в своей комнатушке. Так же, говаривали о том что он был весьма и весьма сильным магом. Управлял стихией духа. Мог возвращать души в тело. Просто бррр…
— Но душу нашей пра — пра вернуть не смог…
Мы грустно переглянулись.
Нам было жаль сумасшедшего старика, жаль нашу родственницу, что умерла.
В ночной тишине, когда мы позже лежали по своим кроватям и мирно засыпали, мне внезапно пришла в голову странная мысль, если Зохар живет в зеркале и даже будучи мертвым достаточно силен, то не может ли он перемещаться по всем зеркалам, чтобы подсматривать и подслушивать.
Это моментально взбодрило, я прокралась в душевую и тихо-тихо позвала:
— Зохар, Зохар, приди ко мне… — блин, что там говорят при обрядах?! — Приди ко мне, дух Зохара Сарини, приди, появись.
Зеркало пошло рябью.
— Чего тебя, сумасшедшая?
— Ура, получилось! — взвизгнула я от радости.
— Получилось? Ты ку-ку совсем? Я просто гулял по Академии, проверял все ли хорошо, а тут слышу тебя, дуру неуемную, думаю, дай загляну, а то совсем поплыла голова от стресса ученических будней.
Стало обидно. Это я — то кукукнутая?
— Дедуль, подскажи, а ты по всем зеркалам шастаешь или только по Академным?
— Не знаю. Я только тут хожу, по всей Академии, а дальше не пробовал, — повисла тишина, видно Зохар призадумался. — Так, детеныш, пойду подумаю и потренируюсь. Мало ли, это ж такие возможности…
А дальше поверхность немного завибрировала и стало ясно, что он ушел. Видимо, покорять просторы Элта.
— Я, смотрю, тебе не спится, — раздался в ночи тихий голос Валериана Свэла.
От неожиданности я подпрыгнула с визгом, так что олимпийцы по прыжкам в высоту с шестом обзавидывались бы серо — буро пошкорябанной завистью.
— Шишкин кот Акакий, — схватилась за сердце.
— Так пугаются лишь те, кому есть, что скрывать, — ответил ректор.
— Здесь всем есть, что скрывать. Те или иные тайны есть у любого человека, да и не только.
— Не могу не согласиться. Но все же, что скрываешь, конкретно, ты?
— Дни цикла, — мои головные таракашки ляпнули, первое пришедшее в голову.
— Странно. Обычно оборотни зависят от цикла луны, ты то не оборотень — он задумчиво почесал подбородок.
— Да, ладно! — изумление наичистейшее.
О, мужчины!
— Что ты здесь делаешь?
— Вы, — я ткнула пальцем в крепкий торс, — наверное, заметили, что вышла я из душевой, из этого следует, что вероятнее всего, я там умывалась.
— Хм, "вероятнее всего" меня и смущает.
— Если перестанете за девицами подсматривать и подслушивать, то и смущаться не нужно будет.
Синевой в ночи сверкнули глаза. Не помню, чтобы они были на столько синими, и вообще, синие ли они?
— Ты забываешься, студентка.
Резонно, но что поделать, с этой нервотрепкой совсем берега попутала и забываюсь с кем общаюсь и как. Поэтому, чуть склонив голову, отвела глаза.
— Извините, лесс ректор, не повторится.
— Очень надеюсь. Завтра построение в пять. Быть всенепременно.
В пять? Серьезно?!
— Да, лесс ректор.
На этом я поплелась к себе в апартаменты, проклиная засранца.
Ровно в пять по утру я стаяла на плацу.
Ровно в шесть по утру, я все еще стояла на плацу.
Недоректор, горе-шутник, вышел лишь после того, как часы на главной башне пробили семь утра, весело присвистывая какую — то незатейливую мелодию.
Козел!
Уходя в свое подсознание, пока народ потихоньку собирается на построение, я шустро представляла упоительные картины мести, от которых в конце концов отвлек голос объекта моих мыслей.
Высокий, в синем камзоле, он выглядел по настоящему мужественно и статно. В какой — то момент поймала себя на любовании. Его подтянутая фигура не была завернута в мантию, а по сему открывался прекрасный обзор некоторых рельефов мышц.
Русые короткие волосы слегка шевелил легкий ветерок, а синие глаза мерцали как падал взор в мою сторону.
Он издевается, ну я ему…
А что собственно я ему?!
Ни-че-го!
Я студентка, академка, академистка, портальщица — переносчица, нарва, а он? Он сильный маг, которому я по плечо и по плечу. Силенки не равны. Но есть один способ мести занятный. Влюбить и обезвредить, а потом бросить, растоптав.
А между тем Валериан Свэл вещал:
… Сегодня наши флаги мы сменим на белые, в знак благоговения перед духом покойного Императора и будем радоваться восшествию на престол нового Императора. Альберта Рих Штользермана, которого некоторые из вас встречали. Вся Империя в глубоком трауре, а уже через месяц мы будем чествовать…
Что? Я отказала Императору? Альберт, мой милый капитан, теперь Император?! Плохи дела…
***
— Повторюсь, студенты! Все празднества отменены, как и выходы за пределы Академии.
По плацу прошелся гул голосов ропщущих студиозов. Мне то все равно, как и прочим первокурсников, нас все равно не выпускают. Хотя, моя сиятельная персона и любит свободу и простыми запретами не остановить, я все же не планирую никуда рваться, ведь и здесь меня ждет масса интересного. Например, Зохар и его тайны. К тому же, когда рыжуля на моей стороне, то можно и не скакать по мирам, а приняться за учебу. Ученье и труд, как говорится, все перетрут.
— Что думаешь по этому поводу?
Олория оказалась позади меня.
— А что тут думать? Печальненько, само собой. Знаешь, в моем мире есть выражение: " Король умер, да здравствует новый король!", — поймав недоуменный взгляд девушки пояснила, — Король — это типа Элтарского Императора. У нас и Империи были, и королевства, и княжества… Мало, вобщем, чего сохранилось от них. Суть в том, что как бы то ни было, власть должна продолжаться…
— Да, я не об этом. Твой Альберт Император, как теперь будут развиваться ваши отношения?
— Нет никаких отношений, — запротестовала я, — Он планировал запереть меня в золотой клетке, а я птица свободная. Не приемлю ограничений, понимаешь?
— Не совсем.
— Представь, трон у Тео, он же наследник Альберта. И ты вместо учебы и каких то личных стремлений, должна будешь заниматься делами двора, а не собой, или даже им. Только жизнь на показуху, бр-рр.
Лори, кажется поняла о чем я толкую, потому как передернула плечиками.
— Возможно я была бы не против. Это все же лучше, чем вероятности клеймирования, как нечисти.
— Согласна, варварство. Но я пока не переживаю по этому поводу, если что сбегу или телепортируюсь.
— Обычно камеры в тюрьмах оснащены блокирующими кристаллами, поэтому лучше не попадаться, чем потом искать выход, — резонно заметила родственница.
Было над чем призадуматься, особенно с учетом того, что (не)мой кэп сейчас сядет на трон.
— Печаль на долго поселится в наших сердцах. Мы, вместе с Вами горюем и скорбим по ушедшему так рано Его Императорскому Величеству.
— Да- да, выдающийся Император был… — всхлип.
Передо мной стояли лесс Мердок Шим и лесс Леоне Герил, отец моей все еще невесты.
Начинало подташнивать от их льстивой учтивости, но мой долг как претендента на трон был выслушать всех, принять соболезнования от имени семьи и пожать всем руки, в знак их лояльности к моей грядущей власти. Мне не нужна их поддержка, но признать меня как своего сюзерена они должны иначе не избежать проблем. Это как ничего не значащая формальность, но будет довольно не приятно, если по Империи поползут слухи нелицеприятные обо мне, семье и власти нашей семьи.
— Его великий труд будут помнить многие поколения после нас.
— Да- да, Вы правы, лесс Герил, — поддакнул Шим.
Их нужно выслушать и не уснуть, а все мысли о том, как хорошо было на вольных хлебах на службе, быть командиром следственно — дознавательного отдела…
Сразу вспомнилась Ави, милая Аврора… Ее насыщенно зеленые глазки и прекрасные волосы, переливающиеся на солнце золотом. С воспоминаниями о ней, пришли и образы в черных клочках белья с колечком в пупке, ее поцелуи и ласковые ручки…
— Лесс Рих Штользерман, Вы нас слушаете?
— Что? Да, конечно, простите, лессы, но я до сих пор не могу прийти в себя. Мой горячо любимый дядюшка покинул нас. Но стоит быть сильным, взять себя в руки и приниматься за дела.
Лессы согласно закивали.
— Нам радостно, что Вы столь мудры. Ну, что же, нам пора откланяться. — лесс Шим направился пятясь к двери.
— Да — да, я пожалуй задержусь.
— Лесс Рих Штользерман, Альберт… Я хотел бы узнать у Вас, когда нам стоит ждать свадьбы?
— Лесс Герил, о какой свадьбе речь? — отец невесты в своем репертуаре.
— Вы станете Императором, но кто же будет Императрицей? — он округлил забавно глаза.
— Во — первых, я в трауре, во — вторых, у Вас, вероятно, и невеста есть на примете?
Несостоявшийся тесть замялся, не зная с чего начать, но я знал на перёд, что он опять будет предлагать мне Милиссию. Я — то не против, почти, но она обручена не только со мной, но и с Кайметом, принцем демоновой Империи, к тому же обещана в служительницы Обители, полнейшая неразбериха и невеста с проблемным багажом.
— Понимаю, что слишком рано, но все же, прошу вспомнить и о лессе Милиссии. Она вас горячо успела полюбить…
— Мы с Вами этот вопрос обсуждали, и здесь и у Вас дома. Милли и Кай вместе, но Вам
было мало и теперь Обитель ждет ее. Чего Вы добивались?
— Что Вы женитесь на моей дочери. Это моя кровь.
— Увы, лесс, но ее сердце как и мое заняты другими. А по сему, пока мы ищем возможности возвращения Вашей дочери на родину ей безопаснее в дали от наших земель и Обители (и Вас!)
Герил возмущенно засопел. Кто ему виноват, он думал только о себе и своем возвышении подсовывая мне свою дочь. Жаль девушку, но она свое счастье нашла.
— У Вас есть возлюбленная? — лицо седовласого мужчины немного покраснело.
— Представьте себе, есть.
— Кто же она?
— Это лишнее. Ради ее безопасности эта информация пока в секрете держится.
— Мы с Вами почти родственники.
— Сомневаюсь.
Упорно краснеющий мужчина засопел от возмущения.
Он было попытался запротестовать, но вовремя замигал кристалл связи.
На этом с несостоявшимся родственником я попрощался и ответил на вызов.
В Академии Валериан сообщал, что моя чертовка вернулась с твердым желанием получить образование. Ну что же, игра начинается.
В этом бою я возьму реванш, а Империя получит шикарную и своенравную, но бесконечно прекрасную Императрицу — нарву.
Осталось, конечно, еще убедить ее в искренности моих чувств, но сомнений не было, она будет моей. Рано или поздно.
К тому же, такой союз благотворно скажется на власти. Отменю рабство. Не сразу, конечно, а постепенно, чтобы высшие аристократы не сильно противились.
Предыдущий Император, не многие знают, но впадал в приступы гнева периодами и был жаден, я же буду лояльным, терпеливым и постараюсь быть мудрым правителем. Ловкость и хитрость не раз спасали мою жизнь в армии, так что это было верным решением.
Аврора будет прекрасной женой. Волевой, страстной и доброй, а главное любящей. В ее любви сомневаться не приходилось. Как бы она не бегала, она всегда возвращается. Какой бы злючкой не была, становится мягкой и ласковой, если знать подход.
Я буду самым счастливым мужчиной на земле, когда на ее прекрасном запястье сверкнет брачная татуировка, а затем мы обменяемся частицами магии и энергией, а позже уединимся в спальне.
Позже моя чертовка подарит мне прекрасных детишек…
Но ради нашей любви я готов дать ей возможность достойно отучиться в Академии, все это время буду ухаживать, холить и лелеять, даже если она не планирует принимать эти знаки внимания.
План сформирован, осталось его воплотить в жизнь.
Первой парой шла травалогия.
Предмет не сложный, особенно, если моя добрая и нежная тетушка Ирэн с детства привила интерес к данной тематике.
Конечно, прошлый опыт был довольно плачевным, но я не унывала. Мало ли с кем не бывает.
Сегодня со мной сидело Лори. Это внушало уверенность и спокойствие.
— Доброе утро, студенты, — поздоровалась профессор Фьо — , - сегодня мы с вами начнем практическую работу по выращиванию лекарственных растений. Каждому из вас нужно подойти и взять мешочек с семенами и ростками. Прошу.
Она махнула рукой в сторону деревянного ящика.
Мы подходили поочередно выбирая себе будущую жертву науки.
Мой выбор пал на странные ароматные семечки, напоминающие кунжут, только малиновые с голубоватыми крапинками. Необычное сочетание. На Земле таких я не встречала.
Олория взяла росточек, чем — то напоминающий "денежное дерево".
— Итак, готовы? — вопрос был адресован скорее не нам, а себе, — начнем. Открываем тетради и записываем этапы подготовки семян к посадке… — она призадумалась, — у кого ростки, тоже записываем на будущее. Живее!
— Что это у тебя? — шепнула я родственнице.
— Похоже, что опилариум.
— Что есть "опилариум"?
— Тсс! Не болтаем. Итак, подготовка семян к посадке — это комплекс мероприятий, включающих в себя сортировку семян, обеззараживание, путем замачивания в растворе, затем проращивание в грунте в соответствием типа ваших семян. Записали? — она окинула взглядом аудиторию и, убедившись, что все взоры устремлены к ее персоне продолжила занятие:
— Первое, что каждому из вам необходимо, это узнать, что у вас за растения. Второе, отсортировать и замочить. Уже к следующему занятию должны быть готовы титульники и вводная часть практической работы о конкретно вашем образце. Учитывайте, что все растения разные и списать не получится. — суровый взгляд на нас, — Для тех у кого ростки. Аналогично, узнать с чем имеете дело и все оформить. Подробная инструкция в учебнике. Понять чем вы владеете поможет библиотека на нулевом этаже.
По учебному классу прошелся групповой тяжелый вздох.
Далее Фьо вещала об оформлении работы, на чем пара и закончилась.
— А что не так с библиотекой? — решила узнать у подруги печаль наших пока мы шли на историю.
— Да ничего. Энциклопедий на всех не хватит и в обычных условиях можно было попросить старшекурсников на выходных в лавке купить нужную книгу, а сейчас никому нельзя покидать стены Академии.
— А что, нельзя поочередно пользоваться или вместе корпеть над работой? — резонно поинтересовалась я.
— Можно, но кто же так будет действительно делать? Никто.
Мм-да, засада. Но у меня в запасе бывший учредитель Школы Магии, поэтому надеюсь, что он мне поможет и определит чудо семечки.
История и зельеварение прошли довольно быстро.
Нам диктовали — мы записывали, все просто. Что — что, а конспектировать я и в родном универе научилась.
На обеде все было вкусно и аппетитно, поэтому мой голодный организм съел все, что было возможно, тем более, что завтрак я пропустила, а голова уже шла кругом.
Вкуснейший наваристый суп с чем то похожим на картофель, но слегка сладковатым (будто обмороженный картофан), фасоль с луком, маслом и ароматной зеленью, к ним мясо неизвестного происхождения, но по вкусу то ли нутрия, то ли кролик (то ли кошка, судя по анатомии этой бедолаги) с томатным соусом (надеюсь все таки из помидор), салат и морс.
Когда Лори увидела мой поднос едва не лишилась чувств от изобилия в сравнении с ее салатом, мясом с подливой и настоем травок.
День не мог приятно закончиться, пришлось тащиться на пару по физической подготовке.
До сих пор с ужасом вспоминаю наш КМБ.
На этом мы с рыжулей разошлись, у нее было музицирование.
Небо было идеально чистым, дул легкий ветерок. Прекрасный день, чтобы заниматься на улице.
Мои свободные шаровары болтались на бедрах, а легкий земной родименький топ, не прикрывающий пупка открывали всем вопрошающим вид на пирсинг в пупке. Пусть завидуют, а мне в этом удобно.
Надевать местные берцы я не стала, привычно сунув ноги в любимые кроссовки.
Не хватало, правда для счастья наушников и "Арии", но ничего, и так сойдет, как говорит Марк.
По пути я понемногу напевала песню услышанную в день моего прибытия, но дома по радио на кухне за завтраком. Песня не то, чтобы была выдающейся, но запомнилась эмоциями, которые я испытала.
" И соль его слез забирает вода,
Никем не видимых капель любви и добра.
Ты не заметишь никогда, как плачет дельфин,
Если ты одинок, то он просто один"
(Дельфин — Дельфин)
Здесь я чувствовала огромный груз одиночества и тоски при первом визите, а что сейчас? Друзья, родственники, недовозлюбленный… Зохар к тому же…
Жизнь больше не ограничивается привычным миром и окружением, теперь я часть чего то большего…
— Васильева! — по холлу пронесся гневный окрик ректора.
Я обернулась.
— Да, ректор Свэл. Добрый день. — поздоровалась я.
— Куда ты так вырядилась? — его взгляд скользнул по бретелькам к груди и обратно к глазам.
— На физ-подготовку.
— В таком виде?! — он забавно упер руки в бока, немного покраснел от злости и засопел.
— Не сердитесь так, а то вены на лбу полопаются. — заметила спокойно, но это лишь усилило эффект.
Казалось еще мгновение и он бросится меня душить.
Валериан Свэл схватил меня за локоть и потащил в непонятном направление.
— Ты сейчас же прикроешь свои телеса, чертовка.
— Вы сейчас же меня отпустите, ничего я не надену!
— Это моя Академия.
— Это Ваше подучётное учреждение, а никак не Ваша собственность.
— Ошибаешься, детка. Это, — он обвел руками все вокруг, — всё моё. Я владею Академией. Это Частная собственность. И если я иду на уступки, это не значит, что буду и дальше терпеть твои выходки. Я молюсь, чтобы Рих Штользерман тебя забрал как можно скорее.
Кажется он был серьезен.
— Вы скорее состаритесь, чем дождетесь.
Неожиданно мужчина хохотнул.
Его синие глаза словно излучали притягательную энергию. Околдовывали и манили.
Он задержал взгляд на моих губах, затем склонился.
Его жаркое дыхание опалило меня и пробрало. Отчаянно захотелось его поцеловать и вместе с тем не его.
Это было простое желание близости, не более… Просто я соскучилась по…
Тем временем губы ректора легко коснулись моих, а затем он прислонился к моему лбу своим и прошептал:
— Я бы не рекомендовал тебе играть в такие игры.
— Прошу меня простить, минутная слабость.
Я потупила взор. Слабость…
Ректор поспешно ретировался с поля боя, а я все же вернулась в комнату за рубашкой.
А мысли в голове только об Альберте. К чему все эти игры, к чему этот план мести, почему я так упорно бегу от своих чувств к… Императору?
Обида? Да, есть немного. Возможно все сложилось бы иначе, если бы он не пытался принудить меня к брачным оковам. Ну, а что теперь? Возможно зря я накручиваю себя, ведь желал он меня пока я была необычной нахальной нарвой, а он простым капитаном, а теперь он целый правитель.
После небольшой разминки, нас отправили в забег вокруг Академии. Скажу я, что километраж был не малый через мелкую речушку и примыкающее к нему болото. Вернулись мы грязные и злые, но Оларику не было дела до этого.
— Садимся на коврики, расправляем плечи, открываем сознание… — напутствовал к медитации
физрук.
Я, конечно, не специалист, но тина в кроссовках и потные телеса мало способствовали расслаблению.
Рядом со мной зашушукались парни о чем — то своем.
Противиться было не к чему, поэтому неумело изобразив на подстилке позу "лотоса", я постаралась раскрыть сознание неизвестному.
Мысли покинули мой разум, как и запахи и звуки.
Не успела я испугаться, как почувствовала что то вязкое и тягучее, оно было не совсем осязаемым, скорее невесомым, но ощутимым.
Это нечто тянуло ко мне свои щупальца, стараясь коснуться… Оно ползло, потихоньку подбираясь, ласкало кожу ног, рук…
— Что здесь происходит?! — крик выдернул меня из медитационного транса и я раскрыла глаза.
На меня испугано взирал десяток глаз во главе с Олариком.
— Что? — пришлось проморгаться, чтобы сфокусировать зрение.
— Ты… ты…
— Я…? Что я?
— Всем отойти на несколько метров! — скомандовал из неоткуда взявшийся ректор.
Все медленно шаг за шагом начали отступать.
— Вокруг нее образовалась темная лужа…
— Она была живой и ползла по ней…
Студенты бросали обрывки фраз, а я думала как эстетично выбраться из "лотоса".
Не понимаю в чем проблема…
И тут я увидела свою руку, она была вымазана чем — то напоминающим черный вязкий лизун с масленым следом там где судя по всему раньше находился.
— Какого черта?!
— Тише — тише, отойдите профессор к студентам. Успокойте их, а я во всем разьерусь.
Оларик отвел еще дальше моих одногруппников, а в голове стучала паника, таракашки нервно бегали и били в барабаны.
— Что это?
— Что произошло?
— Я просто медитировала, все как учили, раскрыла сознание, а там оно… и оно шевелилось и было ласковым и добрым…
— Это вселяет надежду, — тихо произнес ректор.
— Надежду?! Надежду на что?
— Не нужно так кричать и нервничать. Это мор.
Так-с, мор. Мор несет в себе смерть, на сколько я помнила о всадниках Апокалипсиса.
— Я умру? — всхлипнула я.
— Нет.
— Я кого — то убью?
— Нет. Мор безобиден в целом, но он может овладеть разумом жертвы. Это паразит.
Только паразитов мне не хватало.
Ешкин Кот! (много нецензурных слов)
Ну, что же, до свидания разум!
Очнулась я не в своей земной комнате и даже не в академной, к сожалению, и не в лазарете, а в неизвестной постели, где мирно посапывало тело рядом со мной.
Кто здесь?
А в ответ тишина…
Ладно, прорвемся, где наша не пропадала, но чувство тревоги не покидало ни на миг.
Тело рядом заворочалось и повернулось ко мне, словно избушка передом.
Я затаила дыхание.
Во — первых, очевидно, что соседом оказался мой сущий кошмар — Альберт Рих Штользерман, следующий (почти) Император Элтарской Империи.
Во — вторых, шелковая простынь, что до сих пор прикрывала его чуть ли не с головой, приспустилась, и теперь я могла любоваться его точеным лицом, легкой усталой щетиной, одновременно твердыми, но если вспомнить, то мягкими и нежными, губами, идеальной грудью и прессом.
Не хотелось бы, чтобы он застал меня здесь, а это значит, что пора уходить. Так хотелось его поцеловать, прижаться к крепкому плечу, но не сейчас, мне нужно время.
Но для чего? Пока не ясно.
Не смогла удержаться и поправила ему челку, спадающую на глаза, провела пальцем по скуле и щеке…
До встречи, мой Капитан…
В глазах защипало и я представила конечную точку своего пути.
Моя комната. Моя кровать.
Прошла секунда и я жестко пятой точкой приземляюсь на пол около необходимой точки приземления.
— Ты кто? Ты где, блин?
— Ты чего бормочешь? Ночь на дворе. — сонно пожаловалась рыжуля.
Вроде вечером в обморок хлопнулась, чего это сразу ночь?
— Ты спи, спи, я тоже ложусь. — ответила подруге.
Такого терпеть я не могла. Все понимаю, тараканы в голове, ветер… Но шизофрения — это перебор. Неужели мой нежный девичий разум помутился от перенапряжения?
Срочно в лазарет! Вот просто срочно!
Мор?
А ну вылезай из меня! Паразит!
Никого я не вызывала, бессовестное создание.
И как с этим жить?
Вот так вот, мы в ответе за тех кого приручили, но я то не приручала и не вызывала. Было над чем поразмыслить, но сильно мешался этот голос в голове.
Изыди, — внутренне рявкнула я, спустя пол часа тщетных попыток уснуть.
В носу защекотало, в горле запершило, я начала кашлять и задыхаться. Пришла паника.
Это на самом деле страшно, когда не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами сначала мелькают "мушки", потом темные круги, потом чувство "вертолетов". Страшно и непонятно.
Это длилось не более десяти — пятнадцати секунд, но вся жизнь пролетела перед глазами.
На подушке остался в итоге выползший слайм черного цвета. Мерзкий и склизский. Жуть.
Он понемногу трепыхался, но вдруг затих. Из любопытства, переборов брезгливость, я чуть тронула его пальцем и он моментально заполз на руку и впитался в кожу.
Что это было?
Шизик, я чувствовала, что с тобой что — то не так.
Его грустный голосок беспокоил. Сразу забылась паника его "выхода" из меня.
Это как?
Это было печально. Я и без слов понимала, как их использовали. Кто приобрел отпускал в другого для добычи информации, затем мор возвращался и все рассказывал. Да, уж, дела.
На этой грустной ноте и мысли, я обнялась с Морфеем и уснула крепким сном, хватит на сегодня приключений. Завтра нужно замочить семена не забыть. Галочку в голове поставила и провалилась в темноту.
Какого черта?!
Ага, коров доить пора…
Ничегось.
Делать нечего, пришлось признать, что иных вариантов нет.
Свэлу я обещала, стать образцовой студенткой, поэтому нужно шевелиться и нагонять программу.
Душ, построение первокурсников, завтрак, пара по философии, затем по астрономии.
Удивительно, что предметы здесь мало отличаются от земных.
Во многих вопросах мне помогал сориентироваться Шизик.
Он оказался просто кладезем знаний по этому миру. Вот оно и подтвердилось использование мора с выгодой.
Помогал он, конечно, хорошо, но бессовестно начал требовать за помощь плату.
На жертвенный алтарь Шизик требовал мою фигуру. Потому как от булок со сладкой помадкой, которые он требовал, талия тоньше не становится.
На обеде мне встретилась встревоженная Олория.
— Что случилось? — не могла не поинтересоваться я.
— Тео отправляют на несколько дней ко двору на присягу новому Императору.
— Это же хорошо? — неуверенно уточнила у подруги.
— Хорошо… Но там все эти… Дворцовые соблазны и женщины… — чуть ли не плакала рыжуля.
— Пойми, увести могут только барана, а мужчина, если не захочет, то и не изменит. Не переживай. Все эти прелестницы его с детства окружали, он ими сыт, а вот мы голодны, давай подкрепимся, чтобы дожить до ужина, — весело ей улыбнулась.
А подавали сегодня в столовке прекрасный суп, рагу с мясом неизвестного происхождения и бутерброды с тонко нарезанной бужениной и ароматным сыром (от сыра попахивало козьим, но я не уточняла какое создание этого мира давало это молоко), запила привычно тонизирующим отваром.
Со стола уходя прихватила красное наливное яблочко (прям как из сказки).
Ладно, булочку тоже возьму. Что с ней делать то? ТЫ как ее съешь?
Ну раз так… Ладненько.
Яблоко я закинула в сумку, а булку по пути в аудиторию в сухомятку жевала. Вкусно, однако.
Пары закончились для нас с Шизиком, но до заката время еще оставалось
Наскоро переодевшись и прихватив с собою мешочек с семенами, мы с лизуном помчали так, чтобы никто не видел к преподавательскому корпусу. Надо проведать Зохара, а то мало ли, может заплутал по зеркалам.
— Батюшки, родненькие, — вскричал он, приветствуя, как только мы вошли, — да, какие люди и при параде.
— Привет, дедуль.
— Какой я тебе, дед, я еще молод и горяч.
Я скептически покосилась на рябь в зеркале.
— Не тресни от горячести.
— Не дождешься, — парировал зеркальный, — с чем пожаловала?
Достала мешочек с семенами и продемонстировала ему.
— Зохар, помощь нужна. У меня задание, нужно прорастить растение.
— Покажи, что это у нас за чудо такое.
— Вот, — Насыпав немного семян в ладонь, я поднесла к зеркалу.
Пару секунд тишины. Потом по гладкой серебряной поверхности пробежала волна и все затихло.
Странно, однако.
Немного позвав собеседника, стало понятно, что он ушел.
Ну что ж, здесь достаточно в буфете скляночек для выполнения задания.
Взяв с полки небольшую деревянную чашку, я положила в нее кусочек ткани, высыпала малиновые с голубым семена. Нужно замочить. Нужна вода…
Зеркало вздрогнуло.
— Деточка, я порыскал по закоулкам. Это семена лотоса. В преподавательской сейчас говорят, что они пропали. Ты где их… стащила?
— Ни где, мне они на паре достались. А что в этом такого?
Он призадумался.
— Этот лотос ценный. Мало того, что вырастить — ума надо дать, так он обладает интересными свойствами. Кому то настой из него помогает уснуть… а кому то помогает уснуть и не проснуться. Причем, цветет красиво, а вот если спать с ним у кровати, то можно на столько крепко уснуть, что потом не разбудит никто.
— Снотворно?
— Вроде того. Сходи сейчас и отнеси ректору мешочек, иначе потом проблем не оберешься.
Делать нечего. Схватив свою ношу, мы с Шизиком поплелись сдаваться Свэлу. Зохар дал наводку где его искать.
Стояла я чуть позади всех кампусовских зданий, у небольшого двухэтажного домика, окруженного огромной высоты хвойными деревьями. Сгущались тучи, понемногу подходили сумерки.
Несмело постучав несколько раз, я потопталась вокруг, но никто не ответил. Покопавшись в кармане и достав небольшое зеркальце, тихо позвала:
— Зохар, ау…
— Чего тебе, душа неугомонная? — пробурчали в ответ.
Это я — то неугомонная душа?!
— А ректор где сейчас?
Серебряная гладь пошла рябью и стала простым зеркальцем, каким и было до этого. Присмотревшись в нем я заметила в отражении самого Валериана Свэла собственной персоной за моей спиной.
Вот ведь, блин, надеюсь не спалил моего собеседника.
Наши глаза встретились в отражении, затем я боязливо обернулась к ректору.
— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он.
— Добрый — добрый.
— С чем пожаловали? — ого, да, у нас официоз намечается.
— Я по поводу ботаники?
— По поводу чего? — Свэл вздернул удивленно бровь.
— Тьфу, травалогии. В общем, на парах профессор Фьо нам велела взять мешочки с семенами для проращивания. Так, вот, — я протянула ему свой ценный груз.
Ректор в некотором замешательстве развязал тесемки мешковины и заглянул во внутрь. После минутной паузы, которая показалась вечностью, он с сомнение посмотрел на меня.
— Исключено. Не то, что растения, сами семена опасны для их держателя. Признавайся, где взяла?
— Я говорю правду, я взяла в общем коробе. У меня… у меня даже свидетель есть — Олория, я ей сразу показала.
— Странно…
Он прошелся вдоль ступеней в задумчивости. Затем, вновь завязал тесемки и спрятал мешочек в карман. Повисла тишина. Что — то спрашивать я боялась, мало ли.
— Могу ли я идти? — осмелилась поинтересоваться.
— Это все, зачем ты приходила?
— Да, всё. — лишь пожала плечами
— Ну что же, хорошо. Не опаздывай к построению, — ректор развернулся и вошел в дом.
А я немного похлопав глазами отправилась опять к преподавательскому чердаку, нужно побеседовать с Зохаром.
На улице было темно, немного страшновато было идти в одиночестве, но рядом (во мне) был Шизик, от чего было немного поспокойнее. Защитить — не защитит, но хоть веселее все же отвлекаться на разговоры.
Я улыбнулась.
Паразит ты, Шизик, па-ра-зит. Ты ешь мои сладкие булочки через меня.
А ты можешь?
Пусто где?
А вот это было обидно. Даже очень. Я насупилась. Значит, я к нему с душой, с сердечной теплотой, а этот паршивец… Козел, как и все мужики (или почти все, ну или только некоторые из них…)
Я решила гордо промолчать и думать об архитектуре строений, что меня окружали. К тому же, нужно завтра заскочить к профессору Фьо и попросить новых испытуемых семечек. Надеюсь, что ректор ей объяснит, что произошла ошибка и запрещенные цветочки ко мне случайно попали, путаница какая — то была.
Размышляя в подобном ключе, я добралась до чердака. Постучала и дверь отворилась.
На пороге я немного офигела.
Во — первых, на столе стоял проросший куст в склянке.
Во — вторых, везде была чистота и порядок, даже в воздухе не было и намека на пыль.
В третьих, зеркало сверкало чистотой, как олимпийский рубль, изумруды в свете зажженых свечей, отливали миллионами бликов.
— Не стой на пороге, плохая примета. — буркнул Зохар.
— Тут так… чистенько…
— А то ж, чай не каждый день девчонки забегают в все еще молодому мне.
Тсс, не бузи, дай с родственником поболтать.
Пробежав по комнате, я не заметила и следов прошлого беспорядка, что сильно и удивляло и радовало.
— Захар, это ты как?
— Магия, детка, магия. Я тебя многому научу. Но у всего есть своя цена.
И этот туда же. Мне ж Кая было мало, а нашу встречу у борделя я никогда не забуду.
— Дедуль, не будем торговаться, мне не нужна никакая магия, а то ценники у вас всех непонятные и много звездочек в договорах и мелкий шрифт в приписке на идише.
— О чем ты? Идиши — шмидиши… Никаких недомолвок. Хочу узнать, что стало с моими наследниками, что с моим родом.
Я призадумалась.
Как бы я родственница его жены, вроде как наследник рода, Олория тоже… А вот наследник его конкретно рода Марк, но стоит ли говорить о нем? Для начала нужно посоветоваться с Ирэн, а уже потом рот раскрывать.
— Я узнаю, все что смогу. Обещаю.
Руку в районе запястья обожгло и я ей дернула и присмотрелась. Появилась небольшая золотая звездочка. А болело, будто бы ужалила оса.
— Это символ твоего обещания, клятвы. Теперь ты должна ее исполнить. Но и мне теперь немного стало понятно.
— Например?
— Ты Сарн.
Так просто?
— Позволь уточнить, с чего ты так решил?
— Звезды появляются у Сарна, когда тот дает клятву вассала сюзерену. Ну или любую другую. Ты только что пообещала узнать о моем роде, но многое рассказала о своем.
Попадосик.
- Ну что же, признаюсь. Это правда. Но я тебе не присягала на верность, учти. Я птица свободная и ни перед кем ничем не обязана.
— Согласен. Но узнай, что с моим родом. Я слишком долго спал. Хочу знать… — зеркальная гладь дрогнула, будто бы всхлипнув и затихла.
Ну что же, узнаю у тетушки, стоит ли рассказывать или сначала покопаюсь в библиотеке и расспрошу Олорию, может о семицветик в скляночке стоит?
— Этот? Так ты посадила. Это же ты просыпала семена. А там видимо вола была где то. Вот он и пророс. Отнеси его ректору или своей Фьо.
Тащить его ректору желания не было, сдавать это чудо профессору травалогии тоже, оставить — опасно… Что ж делать то?
В мысли вновь ворвался лизун.
На кой мне он нужен? Отнесу.
После некоторых препирательств и внутренней борьбы было решено скляночку оставить, кустик переставить к окошку поближе, чтобы утром свет падал через окно на него.
Было уже за полночь, когда уставшая я, почти валилась с ног, поэтому решила, что нужно возвращаться.
Зохар быстро перекинул нас с Шизиком к кровати, как и в прошлый раз на пол.
Больно стукнувшись копчиком, я вспомнила всех его пра — пра и его в том числе недобрым словом. Разделась и легла спать.
Утро вечера мудренее.
То ли я встала не с той ноги, то ли всё было каким — то бесявым.
Ректор в очередной раз опаздал на построение — из — за этого мы опаздывали к завтраку.
В столовой я всегда любила кушать со смаком (всего, да, побольше), а тут как на зло давали какую то кашу — мазню, которая не то, что выглядела ужасно, оставалась надежда на ее вкус, но и он был отвратно пресным. Булочки были сухими и не вкусными, так, что аж Шизик всю плешь проел, требуя вкусную булочку. Порадовало большое количество сладких и сочных фруктов, но не на долго.
Профессора Фьо нигде не было, увлекшись ее поисками, я опаздала на пару по истории, за что была вызвана к трибуне для ответа домашнего задания, которое я не учила, но спасибо паразиту — помог с ответами.
К обеду я была зла как тысяча чертей и готовая в любой момент взорваться, что не осталось без внимания окружающих, особенно Лори.
— Не пойму, что с тобой.
— Не знаю, с утра все не так, это сложно объяснить, — и я все рассказала.
Олория взяла меня за руку и начала понемногу поглаживать, тревоги и нервы начали понемногу успокаиваться, желание убивать начало отступать.
Вот это я понимаю дар. Хотя, зная кто ее парень, то чувствую дар ей по жизни еще много раз пригодится, а что мой? Просто прыгать по мирам и пространствам? Так себе счастье…
— Успокойся, смотри какую вкуснятину нам приготовили, просто объедение.
Я скептически покосилась на миску.
Что — то похожее на птичьи потроха в овощном рагу, смотрелось не плохо. Я попробовала, на вкус тоже ничего.
Вкус к жизни вернулся вместе с аппетитом.
Похлебка, свежий ломоть хлеба с маслом и сыром, кусочки ароматной буженины я запила тонизирующим чаем и отправилась с улыбкой на повторные поиски Фьо.
Профессорши как на зло опять ни где не обнаружилось, но вспомнив ощущения теплоты после общения с рыжулей раздражение понемногу стало отступать. Ну, мало ли где она ходит, может собрание какое или в город отправилась по делам, бывает.
Пара по физ подготовке оставалась последней.
Наскоро переодевшись в шаровары, топ и рубашку и связав волосы в узел, я побежала на построение.
Оларик поприветствовал нас кивком и дождался когда мы выстроимся.
— Здравствуйте, господа учащиеся сегодня администрация попросила меня подготовить вас для практикума в конце семестра. Он будет заключаться в двухдневном забеге. Я, разобью вас на группы по пять человек, — он кивнул в нашу сторону, — итого четыре группы. Мы выдадим вам пайки на два дня и доставим на топи. Вам необходимо будет по карте добраться до финиша.
Мы загудели выражая и радостное возбуждение, и восторг от предстоящих приключений, и опасения, да мало ли, что может приключиться.
Я не переживала, как запахнет жареным, то просто перемещусь домой.
— Суть заключается в том, — физрук продолжил, — чтобы вы вместе добрались до финиша. Только командой. Каждому будет выдан кристалл помощи, при его сжимании, к вам придут на выручку преподаватели и кураторы из старшекурсников, но само собой, если опасность не значительна, то это неуд и пересдача в формате теории перед комиссией. Если опасность была реальна и не по плечу, то конечно мы примем решение с ректором в индивидуальном порядке. Цель не просто пройти путь от точки "А" до точки "Б", а выполнить ряд заданий, которые вам выдадут перед стартом. Могу лишь подсказать, что придется повторить все, что вы проходили по всем предметам до сих пор и в школе.
Он замолчал, а я поднапряглась. Идти туда, не знаю куда и принести то, не знаю что. Очаровательно.
Мы начали учиться ставить палатки. Спасибо клубу "Юноармеец" в школе в свое время, научили ставить палатки. сложно не было.
Все элементы раскладываем на земле, расправляем тент, собираем каркасные дуги, складываем их крест на крест. Накидываем нижний плотный слой полотна, крепим, затем непромокаемый, опять крепим. Остается лишь растянуть веревки и закрепить. Ничего сложного, особенно, если делать это вчетвером.
Сегодня в команде были я, Шим, Торк и Снакс — младший. Сработались. Справились первыми и присели на газон, понаблюдать как работают остальные.
— Забавно, не находите, — поинтересовался Снакс, жуя травинку.
— Еще бы, — согласился Торк.
— Я готов на это любоваться вечно, — хихикнул Шим.
Я ухмыльнулась. Раньше с этими парнями я мало контактировала, но было легко и хорошо работать вместе и слажено.
— Чего молчишь, чертовка?
Это мне? Забавно, помнится Альберт так меня именовал.
— А что тут скажешь, Красота… Можно смотреть вечно на огонь, воду и как работают другие, а уж когда такие потуги на лицах нарисованы, то и вовсе умиляюсь, — поддержала парней я.
Спустя четверть часа Оларику удалось научить народ ставить палатки, с трудом, но удалось.
— А теперь, Снакс, Торк, Васильева и Шим, разойтись в стороны. Мы уже поняли, что вы справились с палаткой, что не самое сложное, теперь я подберу вам еще троих к каждому.
Мы расступились на расстояние друг от друга, все еще переглядываясь.
Когда нас докомплектовали, то мне достались Мак, Эш и Дик. Это были мои сотоварищи по душу в свое время.
— Слушаем внимательно, около палаток устанавливаем походный комплект для приготовления пищи. Время пошло, у вас пятнадцать минут.
Дик все достал из чехла и разложил на земле. Мы собрали ножки, подцепили крюк и повесили казан.
Во время вполне уложились.
Как и прочие команды.
— Теперь, перетасовка, — сообщил физрук, — но Шим, Торк, Васильева и Снакс не становятся вместе.
Мы остались стоять у казанов.
Ко мне присоединились малознакомые лица, как оказалось Трокс, Шерм и Фист.
Эта тройка была вроде ботаников курса, поэтому с ними я редко пересекалась. Они сидели всегда в первых рядах, в то время как я садилась подальше от лишних глаз.
— Привет, — помахал мне Трокс Низел.
Я улыбнулась как можно приветливее.
— Достаем набор для приготовления и у вас час для приготовления пищи.
Смеркаться началось.
Я разложила содержимое коробки на мешке.
Что тут у нас?
Крупа, вяленое мясо, паста, вроде томатной, жир какой — то, лук и корнеплоды.
— Что это? — я протянула коренья парням.
— Овощи.
— Это вкусно, к мясу хорошо. Это батат и вайлет морква.
— Ааа, морковь и картошка…
Понятненько.
Пока Шерм бегал за водой, а Трокс мыл овощи, а я перебирала крупу, Фист просто разлегся на травке и любовался нашей работой.
Мы нервно на него покосились.
— А мне плевать, — ответил он на наши взгляды. — У меня отец здесь преподает, мне и так все поставят.
Ну — ну…
Я нарезала лук и моркву.
Бросила в казан пару ложек жира, как только он растопился, то попросила Шерма туда отправить чудоковатую морковку с луком. Он с сомнением покосился, но выполнил.
Показала Троксу как непрерывно помешивать ложкой и он приступил, с улыбкой косясь.
Сама же промыла крупу водой и отправила в след к поджарке, залила водой и прикрыла крышкой.
— Помешивать периодически не забывай, — наказала Троксу, он кивнул и опять оскалился.
Да, что это с ним.
Шерм нарезал вяленое мясо.
— Туда?
— Угу, бросай, а ты, — я кивнула Низелу, — помешивай и если будет пенка, то снимай ее ложкой.
Парни переглянулись, но выполняли беспрекословно.
Видимо, они теоретики, а практика для них нечто новое и им необходимо было чье — то руководство.
— Парни, а есть специи, соль, перец?
— Зачем?
— Мясо соленое, там достаточно вроде, но вот, — он протянул мне баночку с соусом, — возьми, здесь тоже много ароматных трав и фруктов и оно соленое.
— Ткемали что ли?
— Что? — парни опять покосились.
— У меня на родине алыча и травы — это составляющие ткемали, соус такой грузин… В общем, соус такой.
— Ааа, — забавно протянули парни, хлопая ничего не понимающими глазами.
Через минут двадцать, я отважилась попробовать.
— Уммм, не плохо.
Парни похватали ложки и начали пробовать.
— Вкусно, я и не думал, что так получится, — протянул Трокс.
— Угу, — Шерм не остался в долгу.
— Так, парни, крышку закрыть и оставить настаиваться. А потом полить соусом можно и вкуснотень…
Мужская часть коллектива доверилась и отложила ложки, расположившись рядышком на травке.
На улице было темно уже.
Время близилось к отбою, а мы во дворе, греемся на лужайке от пламени костра. Рядом стоит казан и смущает нас своими ароматами.
— Время вышло. Студенты. Вы молодцы, в награду за проделанную работу, вы можете поесть то, что приготовили. Тем более, что ужин вы пропустили. Потом все убрать и отправиться в постели до полуночи!
На этом Оларик откланялся.
А нас не нужно было уговаривать, наша четверка быстро похватала свои деревянные ложки и накинулась на еду.
— Подождите, а как же я? — напомнил о себе Фист.
— А что ты? — уточнила я.
— Я тоже голоден.
— Ты знаешь… Есть у меня на родине считалка для малышей, где нае=кормили всех, кроме одного, он дров не рубил, он кашу не варил… В общем, за что тебя, бедолага кормить, иди к папочке, он накормит.
Парень насупился.
— Я буду жаловаться, я же с вами в команде.
— Да, ты палец о палец не ударил! — продолжила гнуть я.
— Вы что, оставите меня голодным?
— Ешь, конечно, но казан помоешь ты, пока мы разберем палатку и все приведем в порядок.
Парень хрюкнул в недовольстве, но согласился.
Уже через несколько минут мы насытились и откинулись на траву.
Вокруг доносились мычания одногруппников, недовольных своими результатами готовки, кого — то рвало в кустах. Было темно и я не видела кого именно.
Собрав все мы сдали Снакс — старшей инвентарь и отправились по комнатам.
Олория уже мирно спала на моей постели, видимо не дождалась.
Обе душевые оказались заняты, поэтому от нечего делать я взяла смену белья и шампунь, а затем перенеслась к Зохару.
Четко к двери. Магия не пускала меня на сам чердак.
Тихонько постучав, старик пропустил.
Зеркало завибрировало и вторая чердачная дверь открылась
А там, стояла купель с водой. Все бы отлично, но водица холодная.
Я не владею такой магией.
Я выполнила. Не с первой попытки, но получилось.
Хорошенько отмокнув и пропарившись, я обмылась, переоделась и прилегла остыть на постель, а затем не заметила как уснула.
— Доброй ночки, деточка, — донеслось до меня пожелание зеркального, но ответить сил больше не было.
Открыла глаза я привычно в своей постели, спасибо старику Зохару. В этот раз не промазал, а на кровать уложил. Учится, однако.
Обнимала меня рыжуля, заснувшая до этого в моей кровати.
Сонно потянувшись, принято было решение по тихому вставать и идти приводить себя в порядок для новых свершений.
Когда я вернулась, то Олория уже сидела в постели и потирала глаза. Вид у нее был призабавнейший, как у взъерошенного воробушек, только рыжего.
— Ты поздно вернулась?
— Да, вчера Оларик проводил занятие по курсу выживания в походных условиях.
— Ааа, — протянула подруга, — нам это сегодня предстоит.
Я улыбнулась.
— Все просто, установить палатку, установить котелок для приготовления пищи, ну и приготовить кашу, рецептик, кстати могу дать.
Все время до утреннего построения, я инструктировала Лори, она сначала пыталась записывать, но потом все же решила просто запомнить.
— Доброе утро, учащиеся, — громко раздалось от ректора, — у меня для вас новости. — Он подождал пока все успокоятся и примут внимающий вид.
— Наверное, хочет сообщить нам о практикуме в топят, — шепнула я.
— Угу. — ответила подружка.
— Итак, в конце семестра всех курсов будет сдача практикума. Он будет проходить на приграничных территориях Академии. Поэтому все последующие занятия будут посвящены подготовке. Группы будут состоять из одного представителя курса и группы, то есть огневик, гидроник, воздушник, литник и первокурсник. Цель — научиться взаимодействию не смотря на разницу в возрасте и умениях. Те, кому не хватит первокурсников, не отчаивайтесь, Общемагическая Элтарская Школа предоставит вам своих выпускников будущих, так что всем хватит.
По плацу пронесся тяжелый вздох. Оно и понятно. Первокурсников не много, на всех не хватит, был шанс стать квартетом без первокурсного прицепа, а так…
Пока я размышляла, то построение окончилось, а Лори уже во всю тянула меня завтракать.
В столовой было просто изобилие яств. Тут были вареные яйца, колбасы, ветчины — буженины, каши, фрукты, булочки и многое другое.
Положив на поднос кашу, бутерброд и фрукты я уж было собралась отходить, как грустный, но требовательный голос напомнил:
Будет тебе булочка… А что ты будешь есть в полевых условиях?
Так, нужно вернуться домой и конфет натырить для глюкозозависимого паразита.
Первая часть занятий прошла без эксцессов, плотно пообедав, мы с Лори отправились на травалогию, где я, надеюсь, все — таки отыскать профессора Фьо.
Мы сели за парты. Шли минуты, но так никто и не пришел. Под конец не выдержав, я решила найти ректора и уточнить где же наш травОлог (ну или как — ее — там). Коллектив, само собой, был не в восторге от такой идеи, но резонно рассудив, отпустил меня на поиски, практику никто не отменял, оценки нужны, не время лениться.
Свэл нашелся в своем кабинете, после пятнадцати минут пререканий с его секретарем, она наконец — таки пропустила меня.
— С чем пожаловала? — спросил ректор не глядя.
Его волосы были небрежно уложены, весь вид так и излучал, что буквально минуту назад он спал за столом, ну или на маленьком диванчике, а потом услышав мой голос, резко подскочил, занял полагающееся ему место за этим большим и прекрасным столом, зарылся в бумаги и сделал умный вид.
— Добрый день, лесс ректор, подскажите, кто замещает профессора Фьо сегодня?
Он поднял глаза от бумаг.
— Что ты имеешь в виду? — он бросил быстрый взгляд на стену, проверяя время на часах.
— Сейчас пара по травалогии, подготовка к практикуму. Мы выращиваем траву разную и пишем об этом.
Свэл нахмурился.
— Я в курсе учебных планов, сам их подписываю, каждый квартал. Так что там с Лаурой?
— Нет ее.
— Как нет?
— Да я откуда знаю? Нет и всё. Я ее не первый день ищу. Я Вам сдала семена, но мне не дали, что проращивать вместо лотоса — снотворного.
Валериан потер задумчиво подбородок.
— Иди, я решу вопрос. Вечером занесу семена или что там тебе нужно для проращивания. Готовьтесь к следующему занятию.
Я покинула кабинет в смятении и возмущении. У него тут черт знает что творится, а он не в курсе значит. И это ректор, владелец Академии, подумать только.
Вернулась в аудитория я быстро. Сообщила одногруппникам о свободе.
Оставалось только отбиться на истории и мы свободны на сегодня.
Пока я подготавливалась к предмету в комнате, Лори носилась как ураган, не зная что надеть для установки палатки на физической подготовке. А я не понимала, какая, к черту разница, что пачкать в земле.
Шизик изо всех сил отрабатывал булочку, пока я лежала с закрытыми глазами и балдела, он преподавал мне в виде аудио — книги историю сотворения Элтарской Империи, с чего все началось и как мы до этого докатились. Очень интересно, но вопросов больше, чем ответов. А самое главное, чего их всех не устраивало?! Но вспомнив нашу революцию и свержение царя, а так же расстрел царской семьи, то некоторые моменты прояснились. Люди всегда будут не довольны действующей властью, этого не избежать. Кто — то открыто высказывает недовольство, а кто — то по чуть бубнит себе под нос, как все плохо. Но мало кто решается помогать государству меняться в лучшую сторону, горазды осуждать…
Шизик прав, сейчас наших — нарвов, приравняли к скоту, просто рабы безмолвные, клейменные, а были властителями…
— Ави, идешь? Уже пора. Готова?
— Да, конечно. А ты?
Лори, немного несмело кивнула. Было видно, как девушка нервничает, но не хочет подавать виду.
Я ободряюще ей улыбнулась. Были времена, когда она меня успокаивала лишь одним касанием, поэтому и мне захотелось как — то ей помочь. Но что я могла? Поэтому, приобнявшись мы пошли на встречу к знаниям.
После истории я спешила в гости к Зохару.
Было несколько вопросов, например научился ли он ходить по зеркалам за пределы Академии и не мог ли он разузнать про Кая, а то на выходных надо бы смотаться домой (знаю — знаю, нельзя покидать территорию Академии, но фактически, я по Элту не шатаюсь, а так — домой, туда — обратно, никто и не заметит), а дома, в Надежде, ждет грустящая несостоявшаяся невеста моего Императора вестей о демоне.
Кай — парень не плохой, но намутили они с Милли черт знает что и сбоку бантик.
А все почему?
Да, потому что мужикам приспичило не жениться по указке власть имеющих, выпендриться решили.
— Девочка моя, ну что, есть ли вести о моих родичах? — с порога в лоб уточнил старик.
— И да и нет. Мне нужно время. Не торопи. Знаешь, поспешишь — людей насмешишь.
Поверхность зеркала немного пошла волнами.
— Я ждал…
— Ждал ты много, чего стоит еще немного времени, потерпи. Тем более, что я к тебе не просто так, а по делу. Ты везде шаришься по Академии?
— Шпрюсь? Да, я так, прогуливаюсь…
— Не видал ли ты тут где принца демонов, Каймета?
— Хмм, видеть не видел, значит зеркала у него нет, но слышал. Говорили, что выгорел бедолага, по кусочкам энергию собирает. что — то еще, но я не обращал внимания.
Я призадумалась. Жив. Значит жив, но плох.
— Зохар, нужно, чтобы ты поподробнее о нем разузнал.
— Зачем это мне? — старик не прост.
— Это один из ключиков к твоему наследию.
— Хорошо, Аврора Сарн, я постараюсь узнать.
Сарн… Аврора Сарн. Звучит так себе. Вот, Васильева Аврора — звучит.
Дедуля Зохар много бубнел, Шизик тихонько посмеивался, но деликатно не комментировал, а я слушая и офигевала. Старик был настоящим ВВС. Знал все обо всех и даже больше.
— А подсматривать научился за пределами Академии? — осторожно поинтересовалась я.
Зеркало завибрировало и задрожало.
— Ты, деточка, чай пей и не думай о делах таких.
— А всё же?
— Ночь близка, отбой скоро. Давай, спать пора, — отмазался предок.
И хлоп- а я уже в своей постельке. А главное — не промазал. Четко опустил на мягкую перину. Вот может, когда хочет.
Раздевшись и умывшись из графина над тазом, я легла спать.
Но сон, гадость такая, всё не шел и не шёл. Мысли бродили то тут, то там.
Где профессор Фьо?
Что мне делать с практической по травалогии (хотя Валериан принести обещал замену моему лотосу)?
Как там Альберт?
Как чувствует себя Кай?
Вопросов больше, чем ответов, но жизнь тем интереснее, чем больше в ней загадок. А утро, все — таки, вечера мудренее.
— Дорогие наши ученики. В нашей Академии произошло ЧП. Наша, всеми любимая и уважаемая профессор Фьо, вчера ночью найдена мертвой. Мне тяжело это говорить, но прошу вашего понимания. Если кто — то из вас владеет информацией, хоть какой — то, то прошу мне сообщить. — пауза, ректор нервно сглатывает, — анонимные послания будут тоже учитываться. Завтра похороны. Спасибо, все могут быть свободны и отправляться на занятия.
Мы побрели понурив головы. Весть была безумно печальная. От чего — то вдруг захотелось теплого Альберта и поплакать.
Времени раскисать особо не было, поэтому мы поплелись в столовую, но кусок в горло не лез почти никому. Я обошлась настоем из трав и пряностей для бодрости духа (увы, не помогло) и булочкой с глазурью (расстраивать еще и паразита не хотелось, самой тошно).
Хочу.
Угу.
Пара была не сложной, сама преподавательница была в глубокой печали и рассеяна, хотя всегда до этого отличалась суровым и точным взглядом, ведь любое промедление могло стоить кому — то жизни.
— Сегодня мы учимся накладывать целебную повязку, — сказала профессор без приветствия.
И мы учились.
Ознакомиться с раной, если пациент в сознании, то уточнить как и от чего рана получена, промыть, обработать, зашить, наложить мазь, пропитать марлю настоем, приложить, забинтовать… Этим мы занимались битых полтора часа. От целебного настоя, который каждый раз нужно готовить свежим у меня все подушечки пальцев покрылись морщинками, но я продолжала делать. Может сложиться так, что придется кому то спасать жизнь от раны, а не просто обрабатывать царапину от кошки.
Все делалось на автоматизме, изредка Шизик подсказывал. Практиковалась на партнере за партой — Шиме. Вроде получалось не плохо.
Как только прозвонил колокол, то схватив сумку побежала искать ректора.
Вопросов было много, но к сожалению ответить на них было некому.
— Нет его, — отрезала подменяющая секретаря Снакс.
— А когда будет?
— Не знаю, иди поглощай знания, а ректора Свэла нет!
Вот же ж… змея.
Последующие пары по истории и окружающему миру прошли спокойно.
Мы тихо писали, нас не о чем не спрашивали.
Оларик на своей паре, помучив нас немного разными позами из Камасутры на одного, сжалился и стал рассказывать истории о каком — то военном походе, в котором гибкость его тела ему же и помогла спастись из плена. Очень интересно было бы, если б я его слушала, но нет. Мои мысли были далеко.
Кому могла понадобиться смерть Фьо или она сама умерла. Старой не была, вроде здоровая, а может суицид? Но маловероятно…
Точно, ну просто рука — лицо. Как я сразу не подумала, что он мог что — то видеть или слышать.
— Зохар, Зохар! — звала я после пар, стоя у двери, но никто не откликался, а дверь не открывалась. Значит его нет.
Что ж такое, почему сегодня все кто мне нужны отсутствуют на месте?
Он же и за нами подсматривать будет.
Угу, прав ты, прав.
Я шла вдоль здания преподавательского корпуса, осталось совсем чуть до общежития, когда какая то чуйка почувствовала, что за мной наблюдают. Чуть осмотревшись и не останавливаясь, я ускорила шаг.
Мерещатся же разные глупости или не глупости…
Вокруг было тихо и спокойно, ни души, кроме крадущихся нас, но все же, интуиция просто кричала, что попу мою ждут приключения и возможно, не очень приятные.
Как обычно, интуиция женщин редко подводит, и меня в том числе, потому как около моей двери в здание меня настиг голос ректора:
— И от куда путь держим?!
— Господин ректор?
— А кого ты еще ожидала увидеть? — тень скрывала его лицо, поэтому не заметно было хмурится ли он.
— Н-никого. Просто в комнату иду.
Он вышел под свет фонаря. Лицо его было серьезным и сосредоточенным. Свэл внимательно рассматривал меня с головы до ног, пытаясь что — то отыскать — какой — то подвох.
— Я провожу.
Шли мы молча. Он чуть позади меня. Сердце глухо стучало, на языке вертелось масса вопросов, но я не решалась их задать. Боялась его реакции.
Думаешь?
— Господин ректор, — все же решилась я, — а слышно ли что — нибудь о Кае?
— Каймет? — я кивнула, слегка обернувшись. — Его состоянию сейчас ничего не угрожает, но о полном восстановлении говорить еще рано. Процесс идет медленно в силу того, что его источник, его пара находится слишком далеко от него, если бы она рядом была, он бы уже был на ногах, а так…
— Но ее пока рискованно возвращать.
— Верно.
— Но что же тогда делать?
— Просто ждать.
Все так просто? Бедная Милли. Избежать свадьбы с нелюбимым, обрести любовь, пережить предательство семьи, оказаться вдали от родины и пары… И ждать, молиться и ждать…
В задумчивости мы добрались до корпуса.
Ректор открыл дверь и прошел первым, я следом.
Свет свечей в канделябрах поддерживался всю ночь. Часы отбоя еще не наступили, но движения уже не было, лишь шум голосов в комнатах раздавался по коридору.
— Господин ректор?
— Чего тебе неугомонная? — он сосредоточенно посмотрел на меня и сдвинул брови к переносице.
— А профессор Фьо…
— Я все ждал, когда ты сунешь нос во взрослые дела.
— Я не ребенок!
— Ну конечно! — он хлопнул в ладоши. — Расскажи мне все, что знаешь.
— А Вы расскажите мне?…
— Я жду! — пригрозил ректор и затащил в читательскую.
Здесь обычно мы делали домашку.
И я рассказала все с того момента, как получила семена, как узнала случайно (не помню от кого), что растение опасно, как искала несколько дней профессора, чтобы получить семена на замену, но безрезультатно, и конечно же, как пришла к нему…
— Занятно, но почему ты сразу не забила тревогу?
— Я не знаю как здесь, но у нас в универе бывало, что преподаватели уходили неожиданно на больничные, планерки и многие другие варианты их логического отсутствия, поэтому и не сразу. Мало ли, что могло случиться…
Он призадумался, словно подбирая слова.
— Он была жива… Ее убили за несколько часов до того, как мы нашли тело…
Я прижала ладони ко рту. В горле пересохло моментально.
— Получается, что если бы я раньше, то… могли найти живой?
— Возможно, а может именно наши поиски ее и погубили. Не вини себя, я тоже стараюсь не думать об этом.
— Как она…?
— Все, что тебе нужно знать, что это было быстро и без мучений. Подробности лишь для узкого круга лиц. И еще… — он замялся, — я вызвал группу для проверки. И уже к утру здесь будут императорские следователи, а так как Штользерман, пока еще не Император, но он эту группу возглавит. Это его решение лично.
Альберт… Он придет и будет допрашивать, как от него скрыть Зохара и Шизика?! Он же читает меня как открытую книгу.
Было над чем подумать.
— Я провожу до комнаты.
— Не стоит.
— Я настаиваю.
Ну, блин, будь по Вашему.
Еще на подходе я почувствовала, что что — то не так, но что именно понять не могла. Ректор отконвоировал меня до двери.
— Ну что ж, добрых снов Аврора.
— Добрых, — проронила я открывая дверь в комнату.
Стоя в проеме, я увидела Олорию, сидящую на полу. Ее неестественна поза не сразу бросилась в глаза, но насторожила.
— Господи, помилуй…
Валериан поднял глаза от носков сапог и чуть отодвинув меня, увидел Лори.
— Беги в лазарет, поднимай всех и мигом их сюда! — скомандова он, проскальзывая в комнату.
— Как же…
— Беги! Живо!
И я побежала. Как в последний раз, будто бы от этого зависела моя жизнь. По факту, от этого зависит жизнь моей подруги. Не удержав равновесие на лестнице я поскользнулась и полетела вниз…
— Лазарет, срочно! — прокричала я сама себе.
Паника зашкаливала. Этот полет длился вечность. Пока не сменился комнатой лекаря.
Древний дедуля полусидя дремал на диванчике в смотровой.
Мое приземление он будто бы почувствовал и вздрогнул всем телом, прогоняя остатки сна.
Я смогла. Я переместилась…
— Лори….Ректор… Срочно…
— Успокойся, тебя послал ректор?
Я кивнула.
— Кому то плохо?
Кивок.
И началась суета. Старичок поднял помощников, которые схватили сумки для экстренной помощи.
— Общежитие студентов. Девятая комната. Олория Сарн и ректор там.
И санитары во главе со мной помчали на место происшествия, но они были быстрее. У каждого из них было по кристаллу для перемещения. Но и у меня был припрятан козырь в рукаве… но сколько я не старалась, переместиться не могла, по сему пришлось на своих двоих бежать в соседнее здание.
Я еле — еле пробилась скрозь толпу зевак, которую пытались разогнать Снакс и Оларик. ъ
В комнате царил хаос. Ректор стоял в углу, сложа руки на груди и внимательно наблюдая за санитарами и лекарем.
Один держал голову Лори приподнятой, а второй обрабатывал рану на голове. По виску девушки стекала кровь тоненькой струйкой, я отвернулась.
Лекарь стоял около кровати Олории и что — то мешал в ступке. Предполагаю, что целебную мазь. Значит живая, а мне и большего не нужно. И как на зло нет Тео, хотя, возможно оно и к лучшему. Не представляю, как бы он отреагировал.
Мне хватило в свое время истерии и тоски Милли по Каю, хоть и видела мельком. Пережить такое врагу не пожелаешь.
Я тихонько прошла и присела на кровать, чтобы никому не мешаться. Действия мед персонала были четкими и слаженными.
— Что с ней? — тихонько спросила у Свэла.
— Травма головы. К вам в комнату кто — то пробрался и ударил ее по голове.
— Но кому это могло понадобиться?
— Не знаю, но думаю желающих навредить Императорской семье много. Все знают, что Олория Сарн не просто девушка или смешанная нарва от дворянки и раба, она еще и потенциальная Императрица. Если что случится с Штользерманом, то следующий на трон Теодор, а вместе с ним и она. Даже если и не женится он на ней, предположить, что она его временное увлечение, то все равно — ликвидация конкурентки.
Я замялась. Так это не за мной охотятся. Я то уж поначалу испугалась, что понадобилась я, а случайно навредили подруге и соседке по комнате, мало ли — перепутали. А тут. оказывается игры за трон.
— Мы все, — отрапортовал лекарь.
— Спасибо, лесс Ульрих. — поблагодарил ректор.
Когда все ушли, Свэл подошел и просто обнял меня.
Не было никакой интимности в этом жесте, только желание успокоить мои расшатанные нервы. Я вдыхала запах его рубашки и понемногу расслаблялась.
— Завтра будет новый день и тебе понадобятся силы. Завтра прибудет помощь, а сейчас спи.
Он чмокнул в макушку и вышел (я бы сказала сбежал с тонущего корабля).
Завтра приедет наш жених — прокомментировал Шизик.
Как я могла забыть? Вот просто как?!
Засыпать было страшно, после произошедшего, но неугомонный бубнёж Шизика сделал свое дело и я провалилась в глубокий сон.
Ну, что, опять?
Я накрыла голову подушкой, но это не спасало.
Пришлось вставать и тянуться к потоку студентов, шествующих торжественно на построение.
Кто и для чего придумал эту ересь — строиться по утрам? Кому это нужно, чтобы студенты так страдали? Ответов нет, спрошу у Зохара как — нибудь. Мало ли, может это его больная фантазия придумала.
— Доброе утро, учащиеся.
— Доброе утро, — ответил ровный строй голосов ректору Свэлу.
Он стоял и сиял как олимпийский рубль на фоне рассвета. — Поприветствуйте лесса Альберта Рих Штользермана, капитана следственной группы, направленной на расследование смерти нашей профессора Фьо. Чтооо?! Он тут?! Как я могла забыть об этом? Я ж даже не накрасилась, не приоделась, стою тут в форменной серой юбке и рубашке. Мышь серая.
— Доброго Вам утра. Мы будем вести дело максимально быстро и четко, постараемся не отвлекать вас от повседневных студенческих будней и не мешать вашей учебе. Прошу всех быть осторожными и аккуратными, расследование ведется. Альберт уже хотел идти, как кто — то из студентов его остановил. — Капитан Штользерман, подскажите, покушение на Олорию Сарн имеет ли отношение к смерти профессора?
— Пока что рано об этом говорить и нет никаких предпосылок, но и нападение на студентку будет тщательно проверено, само собой.
Гадость чернющая, я тебе это припомню.
А сама смотрела на Альберта.
Он стоял весь такой красивый, статный и серьезный, а у меня руки дрожали от страха встречи с ним.
Вроде и расстались не врагами, но и не то, чтобы друзьями.
А любовь есть, но к счастью не слепая.
В общем потоке студентов, обуреваемая своими мыслями я дошла до столовой. Даже не смотрела, что накладываю себе в тарелку, как позади раздался до боли любимый и знакомый голос.
— Вал, нам надо осмотреть место преступления и комнату нарвы Сарн.
— Рих, ты можешь чувствовать себя как дома. В моих интересах, чтобы вся эта неразбериха закончилась и я мог быть спокоен за жизни студентов.
— Конечно.
Кажется в моем сером прикиде меня и не заметили. Натуральная мышь.
Они прошли мимо и меня окружил аромат бергамота и чего — то цитрусового.
Странно, что они меня не заметили.
Любопытство брало верх, узнать о чем они говорят, но попадаться на глаза не хотелось лишний раз, как же быть?
Я увидел ее в строю учащихся и сердце пошло вскачь. Так глупо.
Аврора стояла в кошмарном сером форменном одеянии, волосы заплетены в свободную косу, а взгляд направлен куда — то в прострацию. Как — будто бы витала в облаках.
Нежная, румяная и любимая.
Знала бы она, какое действие оказывает на меня.
Свэл как обычно поздоровался с учащимися, пока я стоял около колонны, представил меня и пояснил цель визита.
Я вышел вперед, стараясь не смотреть на чертовку в сером.
— Доброго Вам утра. Мы будем вести дело максимально быстро и четко, постараемся не отвлекать вас от повседневных студенческих будней и не мешать вашей учебе. Прошу всех быть осторожными и аккуратными, расследование ведется.
Нужно ли еще что — то добавлять? Скорее всего нет, это же дети, меньше знают — крепче спят.
Я уже собрался было уходить, как кто — то из парней окрикнул меня:
— Капитан Штользерман, подскажите, покушение на Олорию Сарн имеет ли отношение к смерти профессора?
И что ему ответить? Скорее всего да? И вообще, я считаю, что не рыжую подружку брата пытались прикончить, а мою Ави, за то, что вечно нос сует куда не следует?
— Пока что рано об этом говорить и нет никаких предпосылок, но и нападение на студентку будет тщательно проверено, само собой. — Стараюсь быть кратким и не вдаваться в подробности.
На этом разворачиваюсь и стремительно с Валерианом покидаю общество студентов.
Моя группа уже на готове. Нужно раздать команды и приниматься за дело.
— Альберт, вы прибыли рано, может стоит позавтракать? — ректор как всегда старается быть гостеприимным.
— Давай, группу накормим и дела обсудим. Нужно как можно быстрее решить вопрос, хочу убедиться, что здесь никому и ни что не угрожает.
— Речь идет о ком — то конкретном?
Валериан ухмыльнулся по — мальчишески, но встретил мой суровый взгляд.
Мы вошли с общим потоком студентов в столовую и я снова заметил ее. Она была задумчива и прекрасна. Но отвлекаться было глупо. Я здесь ради нее и сотен других учащихся, не стоит забывать о деле.
Мысли о будущей Императрице подождут.
— Вал, нам надо осмотреть место преступления и комнату нарвы Сарн.
Не стоило забывать, что нарва не одна жила в комнате, а делила ее с Авророй, которая уже была в паре шагов от меня.
— Рих, ты можешь чувствовать себя как дома. В моих интересах, чтобы вся эта неразбериха закончилась и я мог быть спокоен за жизни студентов.
— Конечно.
Мы прошли мимо девушки. Все это время, я старался на нее не смотреть и вообще не замечать. Дело превыше всего, но вдруг поймал ее озадаченно — любопытный взгляд.
Попалась!
Уверен, она найдет способ подкрасться и подслушать, а дальше ее ждет допрос с пристрастием.
Мысленно я уже потирал руки в ожидании добычи.
Ректор дал распоряжение накормить группу, а нам подать завтрак в его кабинет.
Интересно, как она туда проберется?
Мы расположились за рабочим столом. Нам засервировали на двоих.
На завтрак мы обошлись кашей, фруктами и настоем трав.
— Расскажи, что тебе известно?
— Теодор сейчас у тебя светит лицом для вида. Фьо вела травалогию. Недавно была подготовка к практикуму. Студентам выдавали семена для проращивания. Васильевой дали лотос… тот самый. Она не местная и не знает что здесь к чему. Но кто — то ей сказал, что он опасен при превышении дозировки может и убить. Я предполагаю, что мешочек к ней попал не просто так. Профессор, конечно, хватилась пропажу и сообщила мне. Студентка вернула мне семена и начала искать на утро преподавательницу для замены семян, но не нашла. Это продолжалось несколько дней, затем у них была пара, на которую Фьо не явилась. Тогда Аврора нашла меня и рассказала всё, а ночью мы нашли тело профессора.
Я кивал все это время.
— Где ее тело?
— В подвале, где и нашли. В стазисе, для сохранения улик.
— Очень хорошо. Как ее убили?
— Нож, быстро и безболезненно, думаю, она и не поняла, что произошло.
Услышанное, конечно, шокировало. Кто мог убить прекрасного преподавателя со стажем, который и мухи не обидит и как связано это с Авророй?
Пока было ясно, что не просто так дан был лотос Авроре и это связано с гибелью жертвы.
— А что там с Олорией?
— Мы обнаружили ее, когда Васильева возвращалась в комнату. Удар по голове. Я осмотрел комнату, но следов кого — то кроме самой Сарн не обнаружил. Забавно другое.
— Что же? — я внимательно вгляделся в собеседника.
— Следов Авроры в комнате тоже нет, кажется, что она там и не живет. Все вещи сложены в сумки, пыль вытерта, постель не примята. Ни-че-го.
Это навело на мысль, что кто — то прибрал на месте преступления.
— У меня только один вопрос… Что значит вы возвращались?
— Я встретил Аврору, крадущейся к корпусу, решил проводить и расспросить о деле.
Так просто…
Верилось с трудом, особенно с учетом того помутнения, которое случалось ранее в голове у друга.
— Между вами есть что — то?
Свэл откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в окно. Вид, соглашусь, был шикарен, все — таки ректорский кабинет, но эта, его, заминка и задумчивость наводили на неутешительные мысли.
— Я ректор Межрасовой Академии Магии, она — моя студентка. Между нами сотня лет и разница в жизненных целях и позициях. Есть ли что — то между нами? — он спросил не то что бы меня, скорее самого себя. — Нет. Хотел бы я совместного с ней будущего? Скорее нет, чем да. Не спорю, друг, она меня волнует и воспламеняет, но не на столько, чтобы биться с тобой за нее. Да, и что нас с ней будет ждать? Она будет бежать за приключениями, которые я уже прожил на своем веку. Так, что ответь мне, Альберт, а ты, готов ли бегать за ней по мирам и в итоге остаться один?
Я встал и прошелся по кабинету, встал напротив зеркала. В груди непонятно ёкнуло.
— Да.
Я бежала к Зохару. К черту занятия, мне нужно знать, какие секреты у этих двоих.
— Открой, Зохар…Открой, это я.
Но дверь не открывалась, а я все стучала.
Время шло. Хорошо, что все преподаватели на занятиях и меня не слышат.
Обессилено я опустилась на пол.
Ты прав, но я так хочу увидеть их… узнать что там.
Делать нечего, кажется придется идти на занятия, на которые я нещадно опаздываю.
— Сегодня мы будем продолжать подготовку к вашему аттестационному экзамену на практикуме и будем готовить восстанавливающий настой. Рецепт простой по составу и легкий в приготовлении. Итак, берем котелки, наливаем воду, и пока она закипает, записываем рецепт…
Я открыла тетрадь и приготовилась внимать и писать, но бросила мимолетный взгляд в окно. А там, двое спецов из группы капитана выносили на носилках тело профессора Фьо.
Странно, я думала с кристаллами переместят, ан нет, по старинке, интересно почему. Ее прикрывала белая простынь, но сомнений в личности быть не могло, это она.
— Васильева, все записала?
— А? Что? П-простите…
— Повторяю, для болота, что даже не булькает: в кипящую воду опускаем две части малины, можно с листьями и ветками, часть листьев мяты, часть цедры, щепотку измельченного розмарина — кипятим минут десять.
— Свежего розмарина?
— Если есть, то свежего, но в полевых условиях маловероятно его наличие. Убираем с огня. Добавляем постепенно мед и имбирь, помешиваем. Настаиваем до остывания. Пьем, можно заесть орехами…
Блин, это же рецепт Ирэн от простуды. Она нас этим процеженным варевом в свое время всю зиму пичкала, "для укрепления иммунитета" — говорила она.
Выполнив задание и разлив настой по небольшим стеклянным бутылочкам, мы прибрали свои места и нас отпустили восвояси.
Пять горячих склянок позвякивали в моей сумке, а я шла на окружающий мир. Важно знать, кого мы можем встретить на болотах.
Хотя мне представлялось скорее, что трясина более вероятно засосет, чем мы встретим неведому — зверушку, но чем черт не шутит.
— Волкодлак!
Кто? Что?
Аудитория притихла. Именно с головой волкодлака зашла преподавательница — профессор Тиллир-р.
Очень странно смотрелась миниатюрная слишком молодая девушка, с виду лет двадцати пяти — тридцати, с головой от чучела животины.
Черная, местами протертая шерсть, остекленевшие глаза… бррррр, жуть какая.
— Это не настоящая, само собой голова, как вы уже знаете, они оборотни, по сему, после смерти возвращаются в человеческий вид. В целом бояться их не стоит. Среди городских жителей есть володлаки, но есть одичалые, отщепенцы и они живут в нашем городке, тут рукой подать, - она махнула в сторону окна, вся группа машинально посмотрела в окно.
Нам разрешили подойти, полюбоваться поближе, пощупать…
— Как вам известно, Императорский род тоже из оборотней, так что, уверяю вас, бояться стоит только одичалых, прочие процесс контролируют.
В смысле?
Да, я кажется многое не знаю!
Сю-сю-сю прошли без шерсти!
Билась. Откуда ж мне знать?
Собака?
— Итак, теперь зарисовываем в тетради и записываем, то что увидели. Делаем пометку. Опасный хищник в диких условиях.
Я старательно рисовала оборотня, но не того, что в погонах, а того, что с зубами и черными клочками шерсти, а сама думала об Альберте. Поменяло бы это что — нибудь? Нет, не думаю. Но ректора пока оставлю в покое.
На обед я не шла, а летела в надежде увидеть его. Повнимательнее рассмотреть, может я чего раньше не замечала.
Быстро расправляясь с лапшой и мясом в подливе, я крутила головой по сторонам, но предметов моих поисков не было. Оставалось еще время наведаться к Зохару. Надеюсь, что старик на месте.
А на месте его — то опять и не было. Где пропадает только — загадка.
Небеса будто — бы прорвало. Начался сильнейший ливень. Грозовое небо громыхало, сотни молний врезались в землю, косья грязи летели в нас.
Мы стояли на полигоне.
Оларик пытался перекричать стихию, но мало, что выходило.
Сегодня на занятии физической подготовки не было поз "собака — мордой — вниз" или "кошечка", сегодня цель выжить в нестабильных погодных условиях.
Вокруг кружили стихийники — старшекурники, создающие нам немыслимые условия, а мы не знали куда бежать.
Задание было простое: повторить предыдущий опыт с установкой палатки и котелка в условиях непогодицы. Кто ж знал, что стихийное бедствие начнется. Мне так, вообще хотелось просто переместиться под теплое одеяло.
Мы были мокрыми, злыми и грязными. Ни одна из групп еще не начинала ничего устанавливать, все пытались создать магический зонт или проростить лопух побольше, чтоб укрыться, одна я стояла чуть поодаль, прикрываясь тентом.
Трокс, Эш и Снакс — младший топтались рядом и ничего не могли поделать, переминаясь с ноги на ногу. Решение созрело молниеносно.
— Эй, парни, — я схватила Трокса Незила за рукав, — давайте приступать к делу. Здесь стоять групо. Суше мы не становимся.
Жертвы кивнули.
Мы собирали палатку около часа, если не больше. Расправить тент на ветру было той еще проблемой, Дуги упорно при плохой видимости не складывались, полотно не крепилось. Колья хорошо вбивались в землю, но ветер все время сносил тент. Вобщем с гореп пополам и спомощью той матери, мы это сделали.
Оставалось установить котелок и спрятаться от стихии в палатке.
Еще час мы его устанавливали. Молнии так и норовили по нам ударить, а грязь так и липла к нашим рукам и ногам. Мы то и дело подскальзывались, но упрямо вставали и продолжали, в конце концов я схватилась за чугунный котелок и прикрепила его к крюку, как небо озарила яркая вспышка и меня куда — то отбросило.
Не сразу я сообразила, что я очутилась дома. В Надежде, сидящая на диванчике Милиссия, оторвала взгляд от книги, которую чтьала Марку и оборванная на полуслове, как меня ударило повторно разрядом и я вернулась на Элт.
Какого черта?!
Надо мной бвло склоненное лицо Эша.
— Ты как?
В общей неразберихе, мало кто мог заметить, кроме моих коллег по несчастью, мое перемещение. Слава Богу на минуту.
— В порядке, помоги подняться.
Парень протянул мне руку, другие помогли и подхватили, затащили в палатку.
— Что это было?
— Молния. Кто — то долбанул по мне молнией, мать его. Дважды.
— Мы заметили только всплески энергии. Твоей энергии.
Я устало прикрыла глаза.
— Ладно, давайте отдохнем.
Мы улеглись на пол палатки. Времени растягивать днище не было, поэтому оказались в земляном месиве.
Незил опустил руки в грязь, закрыл глаза. Я наблюдала за ним исподтишка. Подглядывала.
Постепенно земля подсыхала и становилась теплой.
— Огневик? — удивленно спросила я.
— Не совсем.
— Это как?
— Литник.
То есть владеющий магией земли. Но он высушил грязь!
— Ави, а ты вообще откуда такая чудная? — полюбопытствовал Эш.
— С Земли, — рештла не юлить я.
— Смешно.
— Оборжешься.
Парни засмеялись.
Мы были голодными и уставшими, грязь и клочки травы присохли к одежде и лицам, но мы были довольны собой.
Судя по крикам, не всем удалось усмирить себя в не легких условиях.
Спустя какое — то время шум за пологом палатки стих, буря перестала бушевать, гром больше не сотрясал небо.
На этом наша дружная компания решилась выползти из убежища.
Было грязно. Земля взрыта, словно тут прошелся фронт боевых действий. Унылые и перекошенные палатки и то, что ими сложно назвать оживали, выползающими студентами.
— Молодцы. Справились. Свободны.
Мы выдохнули и поплелись по комнатам. В таком виде на ужин идти не хотелось.
В душевую я проскочила первой, на ходу стаскивая с себя рубаху и брюки — шаровары. Оставшись в белье и топе встала под струю чуть теплой воды. С волос и лица стекала грязь.
Ввалилось несколько парней. меня они не смущали, как в целом, и я их. Из благоразумия, скорее всего, они тоже остались в белье.
Вот так обмениваясь шутками о сегодняшнем приключении и стихии мы провели водные процедуры.
Запоздало поняв, что я не прихватила с собой ни халата не рубашки, пришлось чуть отжав волосы и пропустив пряди скрозь пальцы, словно расчесывая, выйти из душевой и проскочить в комнату.
На пороге меня встретили Альберт Рих Штользерман и ректор Межрасовой Академии Магии.
— Васильева, откуда в таком виде? — рявкнул Свэл.
Понятно, хочет отличиться.
Альберт просто окинул меня ничего не значащим взглядом, словно и нет меня или я какой — то предмет мебели. Обидненько, а как же жаркие обещания последней встречи?!
— Простите, из душа. Занимались на полигоне.
Я схватила рубашку из шкафа и джинсы из личных запасов и начала надевать при них на мокрое тело. Мужчины деликатно отвернулись, а я и не заметила, как в зеркало, которое ранее повесила на двери смотрели любимые глаза и пожирали взглядом.
— Мы закончили, капитан Штользерман?
Я, справившись с пуговицами подняла взгляд, Альберт дернулся как от хлыста.
— Пожалуй, да, ректор Свэл.
Они ушли, а я в глубокой задумчивости опустилась на кровать.
Что мы? Мы — ничего. Мы это просто мы. Не нужно, Шиз, нам и без них дел хватает. Сейчас пойдем поужинаем и к Зохару, разбираться.
— Исключено!
— Зохар, пожалуйста!
— Нет, я сказал.
Упрям он был как любой старый дед. Сдаваться не желал.
Мы не многого просим всего лишь поделиться новостями, а он…Старый скряга. не желает, вот же ж…блин.
— Зохар, родименький, мне нужно знать, что происходит. Я же просто умру от любопытства.
— Девочка моя, серебрянная поверхность слегка завибрировала. — Я многое не могу рассказать, ты же понимаешь. И вообще, не стоит тебе больше сюда приходить, не к чему хорошему это не приведет.
Зеркало дрогнуло и я почувствовала толчок, словно он пытался отправить меня назад в комнату, но так быстро я не собиралась сдаваться. По пальцам пробежались молнии от напряжения.
Я удивленно посмотрела на руки. Откуда?
Да, не плохо, интересно, а это временная побочка или дар на постоянной основе?
Это как?
Серьезно? В том аду я вообще ничего не видела, не то, что запустившего в меня потоком силы.
- Ладно, мне нужно разобраться с новой силой, но потом я вернусь, — это я уже зеркальному вредине.
— Какие силы?
— Секрет, ты же от меня тоже многое скрываешь.
— Для твоего же блага.
Я уселась на постель. Старик что — то бубнел про мое скверное воспитание и то, что пора розги вводить в учебную программу, но я уже не слушала.
Пыталась снова вызвать молнии или хотя бы искорки, пока ничего путного не выходило. Я и напрягалась, и пыталась вспомнить раздражающий фактор, и самый лучший день, и все без толку было. Но отчаиваться было рановать.
Может помедитирую…
Я прикрыла глаза, выкинула из головы все мысли и расслабилась. Постаралась освободить раум…
Перед глазами упорно являлся Альберт, его стальной серый и холодный взгляд, запах бергамота и лимона, подтянутая фигура в черной форме… Как я ни старалась, он все не шел из головы.
Такой любимый и родной, но словно лёд.
Никогда не понимала, как могут возникнуть чувства, если мы с ним даже не целовались. А каким мог быть наш поцелуй?
В голове пронеслись воспоминания первого попадания к нему в постель.
Я чувствовала сейчас его касания, словно это не в мыслях, а на яву…
Это моя голова и это мои мысли, будь добр терпи, это ты подселенец, а я хозяйка.
Да какие фантазии? Мы же даже не целовались, так что…Интересно, каково бы это было?
Ну, да, собирались. Но ничего не выходит с расслаблением, когда не понятно, почему он взгляд воротит от меня.
— Зохар, миленький, а покажи мне ректорскую, ну пожалуйста.
— Нет.
— Почему?
— Нет, я сказал!
— Почему?
— Ты, что не понимаешь? Они видят меня.
— Кто?
— Император.
— Но как?
— Наш Император не просто человек, маг или оборотень. Он — это память предков. В день смерти предыдущего, все воспоминания, мощь и сила передаются его прямому наследнику, следующему правящему мужу.
В смысле?!
— Ну, давай попробуем, он же еще не венчан на пост главы государства, может прокатит?
— Может, не может… Попроьбуем, но я предупредил, так как ты его девка, то тебе меня и защищать потом, в случае неудачи.
Зеркало пошло рябью. Немного завибрировало, появилась картинка. Она была очень четкой и яркой.
Свэл и Альберт сидели у ректора в кабинете напротив друг друга. В кружках что — то дымилось. Видимо чаевничали.
Я не могла разобрать о чем они говорят, звук наш "телевизор" не воспроизводил, но было видно, что они напряжены и о чем — то спорят, судя по взмахам рук и мимике.
Ректор был в смятении, Штользерман, скорее, раздражен.
Свэл встал и начал мерить кабинет шагами.
— Зохар, а о чем они говорят? — поинтересовалась я.
— За что мне ты послана? За что кара такая меня настигла в посмертии? Подожди…
—
Альберт медленно повернул голову к зеркалу и начал всматриваться.
Меня посетила мысль, что прямо сейчас он смотрит в мою душу и сеанс просмотра завершился, как только он встал и начал приближаться к изображению. Серебрянная гладь дрогнула и послышался недовольный голос Зохара:
— Ну все, нам конец.
- То ли еще будет.
В комнате материализовался Альберт Рих Штользерман собственной персоной.
— Это не то, что Вы подумали. — решила сразу оправдаться я.
— Ну, да, — он оглядел комнатенку, — я так и подумал.
Нужно срочно выкручиваться, но как? Тут уж, пойманы с поличным.
Ша, медуза, море наше, прорвемся.
— Капитан Штользерман, чем могу Вам помочь, в своем скромном убежище? — я старалась сохранить дистанцию и официоз.
— Интересное место, я тут бывал однажды… Лет пятьдесят назад, — он прошёлся к буфету и начал перебирать скляночки.
Боже, как я могла забыть о проросшем лотосе на подоконнике.
Альберт был буквально в метре от него. Цветок стоял за занавесочной, но если кэпу приспичит посмотреть в окошко, то только будь он дурак — не заметит.
— Я, смотрю, Вам не очень понравилось, раз Вы более не возвращались сюда.
Он посмотрел прямо мне в глаза. Уголки его губ дрогнули на миг, а затем он повернулся к окну.
Решение в голове пронеслось молниеносно. Еще момент и он увидит эту пакость в горшке, которую я недавно пересадила из скляночки, а та, в благодарность, вымахала в неплохой такой почти-фикус.
— Альберт? Он обернулся.
— Слушаю.
— Я хотела… как дело продвигается?
— Все хорошо. Но ты ведь и так уже в курсе. Васильева… много успела услышать?
Я замялась.
Что я могла услышать?
— Лишь то, что Свэл о нас плохо заботился, — пожала плечами, глядя в его серые глаза.
Очень хотелось отвести взгляд, но я боялась, что он посмотрит на подоконник, поэтому нарушать зрительный контакт нельзя было.
Словно магнитом меня тянуло к нему, мы смотрели в глаза друг другу, а у меня аж коленки подгибались. Что имеем не храним, потерявши — плачем. Это про меня. Я так стремилась к независимости, что возможно не заметила, как пришла и укрепилась любовь во мне. Как стало не хватать его… Мы так мало знаем друг друга, но ощущение, что целую вечность.
— Как ты это сделала?
— Что сделала? — не поняла я.
Он сделал пару шагов в мою сторону, замялся и сел на кровать. А перед моими глазами всплыло воспоминание о нас и наручнике на моем запястье…
Вернули к реальности меня причитания Шизика с мольбами прекратить этот балаган в мыслях. Кажется, что Альберт читал меня как открытую книгу и прекрасно знал, о чем я думаю. Он протянул руку и я послушно повиновалась, сделав несколько шагов в его сторону.
Нет, я сама хочу…
Альберт усадил меня к себе на колено, а я продолжала смотреть ему в глаза. Разум был на месте, просто слишком долго я бегала…
— Моя, маленькая чертовка, — он заправил за ухо мне выбившуюся прядь волос, провел пальцем по щеке.
Такой близким, такой родной.
Запах бергамота окутывал и пьянил. Его рука мерно поглаживала мое плечо, иногда поднимаясь выше по ключице и к чувствительному местечку за ухом. Вторая рука лежала на моей талии, слегка ее сжимая. В каждом касании была ласка и забота. Его бархатистый голос продолжал нашептывать ласковые слова, вводя в транс.
— Что ты со мной делаешь? — прохрипел он мне в макушку, бережно целуя.
Я хотела пошевелиться, что — то ответить, но боялась нарушить ту магию, что сейчас наполнила все пространство.
Я слегка потянулась, желая узнать вкус его губ.
— Зохар жить хочет, поэтому молчит или гуляет.
— Зохар? — Альберт развернул меня к себе.
Чёрт! Я ляпнула это в слух. Зажав рот ладонями и взирая на капитана с широко раскрытыми глазами от ужаса. Что сейчас будет?
Да, если бы не ты… Паразит ты.
— Аврора, пришло время для детального допроса.
Я дернулась, но меня перехватили сильные руки и уложили на постель.
— Не понимаю о чем Вы, лесс Штользерман.
— Ты сейчас все поймешь. Рассказывай, чертовка или допрос станет более обстоятельным и детальным. Он завел мои руки за голову и удерживал одной рукой.
Сопротивляться не было смысла. Плавали — знаем. Только силы потрачу.
Альберт склонился надо мной. Его дыхание щекотало кожу, а нежный шепот приводил в движение мурашки.
— О каком Зохаре речь?
— Вырвалось просто.
— Кто такой Зохар? — его губы оказались над яремной впадиной. Грудь моментально напряглась.
— Не могу. Не моя тайна.
— Тогда давай по другому. Зохар Сарини? — его губы обожгли чувствительное место на шее.
— Да! — вырвалось у меня.
— Как ты о нем узнала? — он продолжал целовать шею.
— Он мой предок.
Выбора нет.
— Ты скучала по мне?
— Нет.
Штользерман продолжал пытку, но сколько он ни старался, я все молчала. Нельзя признаваться! Держаться!
— Скучала?
Жаркое дыхание опалило меня. Горячие жадные губы накрыли мои и в этот миг все вокруг замерло. Время словно остановилось, а в следующий миг произошло то, чего никто из нас не ожидал.
По пальцам пробежал небольшой разряд. А вместе со стоном удовольствия из моей груди вырвался и электрический разряд небывалой мощности.
Альберта отбросило к стене.
— Какого черта?! — заревел он.
Я резко села в постели. Что это было?
— Ты в порядке? — я подбежала к пострадавшему.
— Что это было? — отчеканил он, глядя прямо мне в глаза.
Ну, что тут сказать…
— Где — то по Академии ходит злой старшекурсник стихийник, у которого сбежал дар.
— Как это произошло.?
— Успокойся, вот, сядь. Я все расскажу. Кровь стучала в ушах.
Я усадила Альберта обратно на кровать и принялась его осматривать, а попутно рассказывать все. Абсолютно все.
— Раз уж ты все здесь облюбовала, то оставайся здесь спать. Не стоит тебе одной ночевать в вашей комнате. Это может быть не безопасно.
Я кивнула.
Альберт проводил меня до постели и проконтролировал, чтобы я залезла под одеяло. А затем сам ушёл, оставив меня наедине с собой, своими мыслями, Шизиком и вредной — Зохаром.
Я подоткула покрывало.
— Интересно, когда его в последний раз стирали?
Но пахло оно свежо.
— Это зачарованная комната. Здесь всё под хозяина подстраивается, как только ты стала здесь ошиваться, то комната привела себя в надобный для тебя вид.
Я откинулась на подушки и вытянула ноги.
Не напоминай. Не так я себе представляла первый поцелуй с ним. Вот, обидно до жути.
Спасибо за заботу, — я хмыкнула. — А что, можно тебя выселить?
Занятно. А как это было?
Я зевнула и потянулась. Хотелось спать. Глаза медленно закрывались.
Помещение было тёмным и сырым. Одинокая свеча на столе освещала немного пространство. Тип в сером балахоне стоял у груды книг и фолиантов, сжимая что — то в руках. Его губы спешно шевелились, словно читая.
Послышался лязг замка и цепи. Кто — то присоединился к нему. Видно не было. Инкогнито стоял в неосвещенном проходе.
— Ты обманул мои надежды, Герорд, — резанул скрипучий старческий голос.
— Мастер, клянусь, я исправлюсь.
— Ты мне больше не нужен. Ты бессилен.
Молодой человек в сером рухнул на колени и взмолился:
— Мастер, клянусь, эта мразь ответит. Ответит за всё!
Старик хмыкнул.
Тип дёрнулся. В его взгляде заскользила паника. Из уголков глаз потекла чернота, струйкой стекая на пол.
— Обязательно ответит, но уже без тебя, балласт.
Его лица всё так же не было видно, лишь звук затворяемой двери.
Помещение опустело. Где — то пробежала мышь, судя по шороху.
Безжизненное тело лежало посередине в чёрной луже бесформенной грудой, лицом вниз. Удушливый запах заполнял пространство. Это был запах смерти… Нет, не запах, скорее вонь.
Чёрная жижа пошла пузырями.
Потухла свеча. Пришёл мрак.
— Проснись, проснись!
— А, что?
Я села в постели.
— Ты кричала.
Я собрала мысли и упорядочила тараканов в голове.
Альберт склонился надо мной.
— Я… Это был просто сон.
— О чем?
— Не помню. Но что — то жуткое.
— Постарайся вспомнить. — его рука бережно гладила мою щеку.
Затем что — то кольнуло в области уха. Желудок свело судорогой, меня скрутило. Тело забилось в конвульсиях. Мысли разбежались. Всё началось быстро и быстро закончилось. Шизик покинул меня.
Я видела, как он впитывается в Альберта.
В глазах мужчины мелькнула тень, он был спокоен, поглощение паразита прошло без видимых мучений, как это происходит со мной.
— Зохар, — позвала я шепотом, — что происходит?
— Так твой черныш передает информацию о сне, который вы видели. Всё, что видела ты — видел и он.
Занятненько.
Сон вспоминался урывками и скорее ощущениями, чем какими — то картинками. Я помню было мокро, сыро, страшно и кто — то умер. Но кто? Не знаю — не помню.
Альберт развалился в моей постели, словно спал здесь всегда, а я так — на чаёчек ночью в гости зашла.
Ощущение тревоги не покидало.
— Зохар, скажи знаешь ли ты в Академии темные мрачные и мокрые места?
— Знаю.
— Какие?
— Почти все! Детка, Академия стоит много веков. Половина помещений давно заброшена или ушла под землю. Да, там сыро, и мокро, и грязно, и мыши!
Да, уж, дела.
Я посмотрела на Альберта.
Черная поволока застилала глаза. Он был не здесь и не со мной. Он был там и считывал.
Вдруг, резко взор прояснился. Он проморгался и принял более расслабленную позу, закинув руки за голову и вытянув ноги.
— Ну, как?
— Информативно. Иди ко мне, — он протянул руки.
К чему эти игры в кошки мышки, когда можно просто любить. Но тараканы в голове настойчиво просили поиграть в недотрогу. Поиграю. Но не сейчас.
Я прильнула к сильному мужчине. Положила голову ему на плечо. Оказавшись в плену бергамота и лимона, пришло наконец — таки расслабление, а мерный стук сердца убаюкивал лучше всякой колыбели.
Где — то на задворках полусонного сознания я почувствовала возвращение Шизика. Он молчал. Наверное, устал скакать по телам.
А потом я уснула. Тепло родного и любимого тела не покидало меня до рассвета.
Только интуитивно я почувствовала, как он переместился и в комнате стало пусто и холодно.
Зазвонил утренний колокол, обозначающий общую побудку Академии.
Занимался новый день и новые свершения ждали меня, как и встреча с ним… Но уже при свете дня.
Какой будет встреча гадать не стоило, но надеюсь — не чужой и холодный взгляд серых глаз.
Смятое покрывало все ещё хранило его отпечаток и запах.
После побудки было собрание, на котором многоуважаемый ректор Межрасовой Академии Магии (далее МАМ) объявил, что жизни Олории Сарн ничего не угрожает и ее можно навестить, но не стоит забывать, что она еще слаба. Пожелал нам хорошего дня и отправил грызть гранит науки.
Желания завтракать не было, но нытьё Шизика обязывало спереть хотя бы сахарную булку и отварчик.
Занятия шли своим чередом.
Альберта видно не было.
К обеду я уже отчаялась его увидеть, а по сему решила собственноручно взяться за расследование. Пусть, пока владею малой частью информации, но у меня есть великий Зохар и бесстрашный Шизик, а это уже почти армия единомышленников.
Начать нужно с визита к Олории. Всё-таки, верю, что это на меня планировалось покушение, а она попала под раздачу.
Дневной стационар не внушал доверия.
Подруга лежала на белых лазаретных простынях. На ее бледное лицо упала прядь, выбившаяся из копны рыжих волос.
Я несмело подошла и убрала волосы с ее кукольного личика.
Ресницы девушки затрепетали и она распахнула глаза.
— Здравствуй, — я погладила ее руке.
— Здравствуй.
— Ты как? Пить хочешь? — она кивнула.
Я поднесла стакан воды к ее пересохшим губам и она стала жадно пить.
— Спасибо, — подруга слабо улыбнулась.
— Лори, что произошло?
— Я не знаю. Я вошла, потом… — подруга нахмурилась, — потом ничего. Ко мне приходили и ректор и лесс Штользерман, но ничем порадовать их не смогла.
Нет, она слишком слаба, чтобы подвергать ее такому риску.
— Ничего… Не переживай, хорошо, что с тобой всё в порядке. Ты поправляйся, мне без тебя одиноко.
Ободряюще сжав ее ладонь, я вернулась к занятиям.
История прошла без сучка и задоринки под контролем моих знаний от Шизика.
Занятия закончились, а осадочек остался.
Штользерман меня так и не нашел, или и не искал.
Прорвемся.
Раз гора не идет к Магомеду, значит Магомед придёт к горе.
Я постучала в дверь ректорского кабинета. Снакс отсутствовала на рабочем месте и препятствовать мне никто не мог.
На стук дверь не отворилась и я решила ее подергать за ручку.
О, чудо! Дверца поддалась.
На полу лежали кипы бумаг, догадываюсь, что перекочевали они со стола, на котором сейчас лежала карта.
Занятно.
Подойдя поближе, я решила ознакомиться.
На карте был план Академии и близ лежащих построек.
Главный ученический корпус, где проходили занятия, общежитие общее, здесь жила я, четыре общежития по стихиям — тут старшекурсники… Преподавательский… Гостевой домик и дом ректора… Теплица, огород, полигон, плац… Лес, болота…
Строений было очень много, даже те, которые я не встречала.
Увлекшись изучением местности, я не сразу заметила материализовавшихся ректора Свэла и Альберта.
— Интересно?
Я вскинула голову и встретилась взглядом с капитаном.
— Очень. Мне не нравится, что вы, — я ткнула пальцем в их направлении, — не посвящаете меня в детали.
Ректор прошел и сел за стол напротив меня.
— Васильева, что тебя интересует? Тебя не смущает, что ты простая студентка, ребёнок по сути? Я же — ответственное управляющее лицо Академии, а лесс Рих Штользерман — глава государства.
Меня это не смутило, напротив, придало уверенности.
— Нет. Отнюдь. Заварушка происходит вокруг меня и я должна в этом участвовать.
Альберт молча наблюдал за происходящим со стороны и лишь устало потирал заросшую щетиной щёку.
Я внимательно присмотрелась к нему.
— Вы ведь нашли еще одно тело, верно?
Это была догадка. Я знала. что кто — то умер. И этот кто — то скорее всего передал мне дар.
— Кого?
Я думала, ты мечтаешь вкусить невинного девичьего мозга…
Но Шиз предпочел обиженно смолчать, поэтому я вернулась к парочке рядом со мной.
— Верно.
— Мы нашли тело Герорда Варрасан. Это молодой и талантливый стихийник. Жаль его семью.
— Получается он долбанул по мне молнией… — просто мысли в слух.
— Вероятно. Судя по тому, что я увидел в твоем сне, после того, как ты приняла его дар, он стал бесполезен и его убрали.
— Где это было?
Альберт встал у окна и задумчиво осматривал территорию. Вид был, конечно, шикарен.
— Это случилось в тоннелях между общим корпусом общежития и головным зданием. Под библиотекой.
Я немного замялась.
— Вещие сны мне раньше не снились, — проговорила я сама себе словно.
Мужчины серьёзно посмотрели на меня.
— Это отголосок силы, — непонятно изрёк ректор.
— А можно мне туда?
Я, конечно понимаю, что любопытной Варваре… но мне как минимум нужна библиотека.
Альберт помрачнел.
— Послушай меня, это тебе не детские игры. Тут умирают, а ты развлекаться собралась!
— Я просто хочу помочь!
— Хочешь помочь? Что ж, отлично! Не мешай!
— Но… А знаете, я и без вас, уважаемые лесссссы разберусь!
Я встала и вышла, не забыв при этом хлопнуть дверью.
Неужели они не понимают, что в таком деле нужен и взгляд со стороны.
— Зохар, — начала я, как только вошла на чердак, — мне нужен план Академии.
— Поздно. Я тут кое — что подслушал… В общем, с новой недели вы, студенты, отправляетесь на топи — на аттестацию.
Я призадумалась. Взгляд сам собой упал на недолотос — перефикус (было решено так называть мой цвяточек на подоконнике).
— А как из него, — я ткнула пальцем в растение, — сделать снотворное?
— Кого ты собралась отправлять на тот свет?
— Никого, — пожав плечами, я продолжила исследовать комнату на нужны скляночки, — это так — запасной вариант.
— Его нужно вываривать. Тогда его пары обладают сильным усыпляющим действием.
— Спасибо, значит подготовимся к битве.
Неделя прошла незаметно, словно время не шло, а летело.
Прорваться к местам преступлений я не смогла, но пораскинув мозгами и тараканами, мы с Шизиком пришли к выводу, что оно нам и не нужно. Про второе убийство я и так знала достаточно. Я была там, я это видела. Поэтому я готовилась к аттестации на болотах.
Наша маленькая команда готовилась во всю к предстоящей битве, ну или битвочке.
Ясное дело, что некто инкогнито захочет меня прикончить на топях. Тут как — бы к гадалке ходить не надо. Мало ли что может случиться на учениях: трясина вязкая, веточка на голову упадет или волкодав решит закусить…
Я заготовила заранее склянок двадцать с восстанавливающим настоем, мало ли…
Наварганила по рецепту Зохара несколько бутылочек с парами лотоса, вдруг враг нападет, хоть усыплю…
Добралась до библиотеки и нагло спёрла книгу рецептов боевых зелий.
Теперь можно быть спокойной: зелья с красной меткой взрывали, с зеленой — разлагали, с жёлтой — замедляли, с синей — замораживали, а с черной — имели медленное ядовитое отравляющее действие. Яд болотной гадюки не хухры — мухры. Жертва умирала того не замечая.
Проверить было не на ком, кроме как мух, поэтому я и этим результатом была довольна.
Надеюсь, что победителей не судят, когда выживу, то никто не упрекнет ночным перемещением в лаборантскую за ингредиентами и розжигом.
Эти несколько дней меня одолевала тоска.
Я скучала по Марку и Ирэн. Хотелось их проведать, но как ни старалась переместиться не получалось. Сила будто бы не слышала меня, получилось максимум — это пробраться в хранилище для кражи компонентов.
Зато молнии пускать с каждым днем выходило все лучше, о чем свидетельствовала полуразрушенная комната.
— Не переживай, они борятся в тебе, но найдут согласие, — уверял Зохар.
— Дай — то Бог, дай — то Бог!
— Всё собрала? — в комнату вошел Альберт.
Его огромная и мощная фигура заполнила пространство. Помещение было не из маленьких, квадратов пятьдесят, но как только он появился, то стало не хватать воздуха.
— Что мне может еще понадобиться?
Мужчина обвел комнату взглядом и раскинул руки:
— Я? — спросил как — то не уверенно.
— Ты… По логике педагогов, нам хватит палатки, чугунка, провианта и смены белья, но мне кажется, что этого мало.
Он в миг стал серьезным.
— Этого мало. Бери всё, что считаешь нужным… Аттестация будет безопасной, проходит под контролем нескольких преподавателей, поэтому все должно пройти гладко.
Он сам не верил своим словам, а я была уверена, что тут либо я подсадная утка, либо они безоговорочно глупы.
Угу.
Но всё же меня мучил один вопрос и ответ на него.
— Капитан Штользерман…
— Альберт, — поправил меня кэп.
— Хм, Альберт, — я улыбнулась, — стоит ли мне тебе доверять?
Он в задумчивости прошелся по комнате. Встал у того чёртова окна с недолотосом-перефикусом. Хорошо, хоть занавесочку не одернул. Сейчас заметит…
— Ты знаешь, — мужчина начал не оборачиваясь, — я думал, что мы можем друг другу доверять. Но как показала жизнь… Доверять мне ты можешь, я не придам тебя и я искренен в своих чувствах и никогда не предам, что бы ты там себе не нафантазировала. Я жизнь отдам за тебя.
— А как же Империя?
— Ничего, Тео справится. Но, я не могу доверять тебе, — повисла пауза.
Для меня это было словно пощечина жесткая и болезненная. Сказать на это было нечего. Спросить разве что, почему? Но это не имело смысла. Я не хотела этого знать.
Если он мне не верит, то я тем более ему не могу доверять. А без этого, как говорится отношения невозможны.
Кэп немного постоял, посмотрел на меня, затем развернулся и стремительно покинул чердак.
Я тут же рухнула на кровать, и впервые за все это время опустилась до слёз.
Было больно и обидно. Из сердца словно вырвали кусок.
— Ну за что мне это?
— Шизик, — выла, — Я хочу домой.
— Ты прав, я тебя переселю в кого — нибудь, а сама домой. Тем более, осталось немного до аттестации.
Осталось найти в кого можно вселить.
Олория слишком слаба, Тео нет, одногруппникам довериться нельзя пока что… Кай в беспамятстве… Хотя он сильный в него можно.
Но слезы высохли моментально, а я стояла уже в комнате, где находился сиятельный наследный принц демонов Каймет.
Его бронзовый загар померк за время забыться и теперь Кай напоминал бледную тень самого себя. Того самого, кого я когда — то встретила в проулке. Его фиалковые глаза были закрыты плотно, он словно спал.
Не удержавшись, я взяла его за руку и слегка её сжала.
— Кай, Милли ждёт тебя и того дня, когда вы вновь будете вместе. Она скучает… Знаешь, я давно её не видела, но помню тот тоскливый взгляд…
Мне показалось, что его грудь дёрнулась в спазме, Я прижала ухо к его груди… Ничего.
Как у демонов с пульсом?
Я прижала пальцы к теплому месту на шее… Ничего. Он умер и умер он при мне. Все решат, что я убила наследника демоновой Империи.
От шока по моему телу пробежали мурашки, которые осели на пальцах молниями.
Стоит попробовать. Это ж как дефибриллятор.
Разряд, короткий в область сердца. Ничего.
Разряд чуть посильнее… Ничего.
Разряд.
— Кай! Живи, скотина!
Разряд!
Разряд! Мамочка, помоги!
Нет, фиолетовоглазый, твоё время еще не пришло!
Собрав всю свою мощь, я со всех сил ударила кулаком ему в грудь.
Наши тела наэлектризовались и произошел взрыв, который снёс всё спартанское убранство комнаты, в которой лежал Кай.
Когда пыль улеглась, я поняла, что лежу на демоне, его рука сжимает мою, а его фиалковые глаза смотрят в самую душу, выискивая слабые места и порабощая волю.
С огромным усилием я отвела взор.
— Кай, ты жив, — я выдохнула.
В комнате в ту же секунду материализовались ректор и Альберт.
Они окинули взглядом погром, учиненный моей не сиятельной, но взбалмошной персоной.
Первым очухался Свэл.
— Принц Каймет… Жив… Жив!
Он бросился к нам и начал стаскивать меня с потерпевшего.
Я посмотрела на Альберта. Серые глаза не выдавали никаких видимых эмоций. Совсем.
Но я знала, что он всё не правильно истолковал. Он всегда и всё не правильно понимает. И сейчас он в бешенстве.
— Ты в порядке? — лишь спросил.
Обидно. Досадно. Ну, ладно.
— Да, я в норме. — пожала плечами, стряхивая пыль с себя.
— Пошли.
Он просто схватил меня за руку и потащил. Такого отношения к своей бренной тушке стерпеть я не могла. Где это видано, чтобы современную русскую женщину (читай девушку) волоком тащили куда — то. Не бывать!
Сейчас или никогда!
Я начала представлять конечную точку пункта назначения. Чердак.
В воображении вырисовывались несколько колонн, большая кровать с балдахином, подоконник и чудо — цвяточек…
Пространство перед глазами стало рассеиваться, перед глазами заплясали красные круги снова.
Я — то думала, что сними покончено, ан нет.
Меня начало засасывать в открывшийся карман и в следующую секунду я уже была на чем — то мягком, но тиски сжимающие руку все еще её сжимали.
Страшно, очень страшно, если я переместилась с горячо любимой Альбертом рукой.
Пришлось открыть глаза.
На меня взирали серые глаза небритого дьявола Штользермана.
Я мигом осмотрела его.
Нет, переместился он не частями, а полностью.
Ничего себе. Я смогла.
— Ты смогла, — он улыбался.
Я была в шоке, чтобы выдавить из себя нечто наподобие улыбки.
— Офигеть просто.
Глаза Альберта заволокло темной пеленой. Раздался хищный рык. Я моментально попробовала отпрянуть, но не получилось, его пальцы всё ещё плотным кольцом сжимали мою руку.
— Альберт… Альберт… — начала взывать я к его разуму.
— У тебя забавная тяга оказываться со мной в постели.
Испуг понемногу начал отступать, уступая место привычной вредности.
— Это не у меня такая странная тяга, а у тебя.
Согласился со мной Шизик.
— Давай начнем всё сначала?
— Ты только сегодня говорил, что доверять мне не можешь, — я замялась и потупила взгляд.
Мужчина навалился всем телом на меня, ослабив хватку.
— Говорил, не отрицаю. Но нам нужно многому учиться и только сегодня я понял, что отношения — это компромисс. Пора прекратить нам обоим тянуть одеяло в свою сторону.
— Пора просто обзавестись разными одеялами и вопрос решен.
Он улыбнулся той самой улыбкой, что сводила с ума моё нежное и хрупкое девичье сердце.
— Я не хочу спать с тобой под разными одеялами.
— Нам нужно спать просто на разных кроватях, — я упрямилась, понимаю.
Альберт решил применить запрещенный приём и склонился надо мной. Его жаркое дыхание опалило мне щёку. Он начал медленно покусывать мочку уха. Это не вписывалось ни в какие рамки.
— Сдавайся.
— Нарвы не сдаются.
Он поднял недоумённый взгляд.
— Готов поспорить, — и продолжил пытку.
Под ним я извивалась, стараясь сбросить свою тяжеленную ношу, но понятное дело, удача отвернулась от меня.
— Альберт, я не могу!
— Почему?
— Мы не одни, — я предприняла слабую попытку вывернуться.
Опять безрезультатно. Что же за человек — то такой.
— Не одни?
— Именно! Зохар и Шизик с нами! — буквально выкрикнула ему в лицо.
— Меня здесь нет. — Изрёк призрак из рамы.
Альберт обернулся на раму с изумрудом.
— Лесс Зохар, я попрошу Вас немного отлучиться.
— Всегда к Вашим услугам, лесс Штользерман.
Зеркало немного задрожало и рябь пропала. Видимо, Зохар покинул нас, что не решало целиком вопрос. Остался ещё один невольный свидетель. От него избавляться я не жаждала, это бы обозначало, что с кэпом мы останемся наедине. А это грозит мне потерей невинности, по меньшей мере.
— Передай мне питомца своего.
— Не могу, он не хочет уходить, — соврала я без зазрения совести.
— Ему придётся.
Альберт свел брови на переносице хмурясь, кажется до него стало доходить, что я не планирую близости.
Но у самого паразита были иные планы. Меня замутило. Живот свело судорогой. Перед глазами заплясали разноцветные пятна и предатель покинул меня, всасываясь в капитана.
— Я скоро. Подожди, — проговорил он, освобождая меня от своего веса, а затем просто растворился в воздухе.
Чёрт, возьми, да кто же он?!
Перемещается, рычит, следующий Император и великий мозг, капитан, бывший страж и еще фиг знает кто. В общем, мужик, полный сюрпризов.
- Как там Каймет? — спросил я появившись в кабинете у Валериана.
— Сносно, но всяко лучше, чем раньше. Пока подождём, а завтра отправлю весточку его матери. А то может и войной на нас пойти, если мы сгубим ее наследника.
— Спасибо.
Я подошел к нему вплотную и отдал команду паразиту перебраться в ректора.
Свэл достаточно силён, чтобы стать на некоторое время носителем.
Шиз, как его именует Аврора, повиновался и в следующую секунду, я схватил старого друга за горло.
— Что ты…
— Помощника нашел тебе, попользуйся пока что.
На этом я посчитал разговор оконченным и вышел, но уже через дверь.
Там, на чердаке преподавательского общежития меня ждала прекрасная чертовка, что сводила с ума.
Всё в ней было прекрасно… Кроме неуёмного характера. Но так даже веселее и интереснее.
О чём я думал, когда сказал, что не могу доверять? Глупец. Женщины злопамятны и она не исключение.
Пылкая, жаркая, вредная и несносная, но горячо любимая.
Признаваться в этом было тяжело, но я смог. Она пробила вековую броню в моём сердце и теперь оно её.
Ждет ли она меня, хочет ли? Нужно дойти и узнать, а пока иду проветрить голову хоть немного. Спешка нам ни к чему.
Пока Альберта не было нервная система накалилась до невозможности.
Основной мыслью было бежать. Но я так быстро сдаваться не планировала.
— Зохар… — тихонько позвала я, но в ответ тишина. Значит ушёл погулять, бедолага.
Одиноко?
Нет!
Это была прекрасная возможность сбежать домой. Хотя бы на чуть-чуть. Буквально обнять Ирэн и Марка, заверить Милли в том, что с Каем всё в порядке.
И этой возможностью я решила воспользоваться.
Представив себе свою комнату, вид из окна, я расправила плечи. Голова немного закружилась, красные круги заплясали перед глазами. В горле пересохло.
Домой. Пожалуйста, домой.
Вместе со звоном в ушах раздался колокол. Я представила себе церковь неподалеку от дома. Её хорошо видно из моего окна.
Возник карман, в который я смело шагнула. Ведь главное правильная визуализация.
Еще миг и я стою посреди просторного холла своего небольшого коттеджа.
С кухни доносился слабый аромат тепла, яблок и корицы.
Сегодня Ирэн семью баловала шарлоткой. А раньше я вставала спозаранку и первой пробовала вкусную домашнюю выпечку…
Мимо пробежал Марк, потом резко затормозил, оглянулся, вероятно, заметив меня.
— Ааа, Ави, ты вернулась, — он бросился в мои объятия на секунду, а в следующую пустился прочь, оповещая семейство о моём визите.
Я решила следовать за братом.
Улыбка не сходила с моего лица. Так здорово снова почувствовать себя дома.
— Ирочка, там Аврора вернулась, — донеслось восторженно от Марка.
Я вошла в свою старую девичью комнату.
Ира сидела с Милли на диванчике у стены. Видимо, что они беседовали о чем — то важном. Глаза тётки слегка покраснели и припухли. Неужели плакала?
— А вот и моя семья, — весело объявила я.
Тётушка встала.
— Девочка моя, ты снова вернулась!
— Иришка, я не на долго. Мне скоро возвращаться. Я с новостями.
Милли резко подскочила.
— Что с Каем? — она схватилась за сердце.
Я смело подошла и взяла за руку невесту моего Альберта. Странная ситуация, скорее всего.
— Всё хорошо. Он в сознании. Он пришел в себя. — успокоила девушку.
Она бросилась меня обнимать и плакать на плече.
Милли, светловолосая., худощавая и хрупкая девушка. Забавно было за ними наблюдать. Кай — мощный и сильный и она, вся такая хрупкая и чистая.
— Успокойся, всё хорошо.
Слёзы наворачивались на глаза. Могу лишь догадываться, каково жить и не знать, что с твоей второй половинкой. Жить в надежде на лучшее…
Пришло осознание, что я и Альберт созданы друг для друга. Пора заканчивать наши игры в кошки — мышки. Нужно начинать жить и дышать полной грудью.
— Сама как?
Ирочка была настороже.
— Всё хорошо. Мы отправляемся на аттестацию, поэтому я здесь. Мало ли… Топи бывают зыбкими, всякое может случиться. Пришла за джинсами, спортивками, майками и… Марк, где петарды с Нового года?
Мальчик посмотрел на меня озадачено.
— Они мои, — заупрямился брат.
— Мааарк! — в один голос воскликнули мы с тёткой.
— Ну, ладно, ладно, сейчас принесу коробку.
— Захвати упаковку спичек, — крикнула я вдогонку.
Милли села на диванчик и тихонечко всхлипывала, от чего стала казаться ещё более хрупкой и ранимой. Ира принялась её успокаивать попутно интересуясь положением дел на Элте.
Пришлось рассказать про смерть старого Императора и про грядущую аттестацию, не вдаваясь в подробности касательно необычных смертей, нападения на Олорию и вероятную охоту на меня.
Не к чему им эти нервы.
Собрав необходимые вещи, я крепко обняла семью и Милли, визуализировав себе чердак.
Кровать, недолотос — перефикус на подоконнике… Появился пространственный карман, в который я смело шагнула и оказалась в крепких объятиях любимого.
Чтобы избежать ненужных рассказов и объяснений (особенно учитывая рюкзак с пиротехникой и сменным бельём, мылом, шампунем и прочими женскими мелочами). Это было бы трудно объяснить. — Я искал тебя несколько часов. Беспокоился, что с тобой что — то могло случиться… Или ты просто сбежала. — выдохнув мне в губы Альберт.
— Я не собираюсь сбегать ни от тебя, ни из Элта. Не переживай. Я здесь и я твоя. Со мной ничего не случится. Я научилась молниями шарахать и перемещаться.
Мужчина прижался к моему лбу, целомудренно целуя.
Он оторвался и посмотрел неотрывно, словно прямо в душу. Слова застряли в горле комком.
— Ты сводишь меня с ума, чертовка, — прохрипел мужчина, очерчивая пальцем линии скул и всматриваясь в каждую черточку моего лица, словно не веря.
Я поднялась на носочки и смело закрыла рот ему поцелуем. Не идёт этому сильному и властному мужчине говорить нежности… Совсем не вяжется с брутальным образом.
Руки вспотели, а кровь буквально забурлила, от чего маленькие молнии начали скользить по телу. Это было одновременно приятно и немного щекотно.
Уверена, что и кэп почувствовал эти искорки электричества.
От жара его губ всё тело охватило томление, казалось бы, вот-вот и я воспарю к небесам.
Одна рука Альберта перебирала мои волосы, мягко придерживая затылок. Вторая притянув меня к себе, крепко держала за талию, буквально вжимая в сильное и могучее тело.
Я буквально чувствовала каждой клеточкой его. Дышала им. Горела им.
Голова закружилась, а ноги подкосились. Чтобы не потерять равновесие, я крепче прижалась к мужчине.
Он это истолковал на свой лад и подхватил на руки, не разрывая поцелуя, чтобы опустить на постель.
Нежность скользила в каждом движении рук и губ. Я прикусила его нижнюю губу и заглянула в его глаза. Альберт шумно вдохнул, замер на миг и отстранился.
— Зачем ты сводишь меня с ума?
— Я преданная подданная своего возлюбленного Императора.
Альберт поёжился от этих слов.
Я нарушила магию момента. Кто же меня тянул за язык? Да, никто, я тот ещё подарочек.
— Не хочу, чтобы ты думала обо мне в таком ключе.
— Я и не думаю так. Я вообще редко думаю.
Он улыбнулся. Его улыбкой можно было согреть все льды Антарктиды.
Мужчина приподнялся на локтях. Без его тепла стало одиноко и холодно.
— Останься со мной, — тихонько попросила я.
Заметив его нерешительность, я встала с кровати. Конечно, соблазнительница из меня сомнительная, но всё же, попытаться стоит.
Встав с кровати, я принялась снимать с себя серую и блеклую форму.
— Подожди… — он не отрывал взгляда от созерцания моего импровизированного и неумелого стриптиза.
— Мне нужно принять ванную, день был тяжелым. Он кивнул. Его жаркий взгляд заставлял кипеть и мою кровь, хотя кончики пальцев заледенели.
Я сняла с себя кошмарное форменное платье и осталась в белье. Чувства были странные. Видел меня уже в белье, но мурашки бегали по телу в жутком кипише под его взглядом.
Чертовка решила пройтись тупым лезвием по моей нервной системе. Пыталась завлечь в постель не думая о последствиях такого поступка.
Её несмелые и неумелые ласки заставляли кровь превращаться в лаву, а меня чувствовать себя вулканом, готовым в любую секунду взорваться.
— Останься со мной, — до моего почти ничего не соображающего мозга донеслись её тихие слова.
Как тут устоять перед такой просьбой.
Виля мою нерешительность, Аврора слезла с ложа и начала неумело снимать платье.
— Подожди… — это была последняя попытка остановить это безумство.
— Мне нужно принять ванную, день был тяжелым.
Я нерешительно кивнул, уже представляя картины её купания в тяжёлой лохани.
Избавившись от серой тряпки, медленно, плавно, слегка покачивая бедрами в чёрном кружеве
Аврора пошла в купальню.
Хотелось побежать за ней, но собрав всю волю в кулак, я заставил себя оставаться на месте.
Хищник, давно запертый в моем теле, требовал настигнуть жертву.
Аврора была кем угодно, но не жертвой. Она сама была охотницей.
В ушах стучало, словно я неопытный юнец.
К чёрту всё, я бросился вслед за девушкой.
Она сидела абсолютно нагая в лохани. Воды было много, бледные плечики виднелись над водой.
При моем приближении глаза всё больше и больше расширялись.
Не ожидала.
Её распущенные медные волосы спадали на спину свободным каскадом влажных прядей.
— Альберт…
Слов не нужно было, я стоял уже в одних только брюках, который начал расстёгивать. Девушка зажмурилась, не дав мне вдоволь насладиться её смущением.
— Расслабься, это просто купание, — игра начинается.
Но Ави тоже была неплохим игроком. Из воды поднялась ее рука, сжимающая нечто розовое, напоминающее губку.
— Тогда, я потру тебе спину. Это же просто купание.
Молодец, девчонка.
— Тогда, тебе следует открыть глаза. Негоже мыть человека, не видя его.
Она распахнула глаза и поморщилась, а в следующую секунду улыбка озарила её прекрасное лицо.
— Ну, что ж, мой господин, лесс Штользерман, приступим к купанию.
— Ах, чертовка!
Аврора крепко спала в постели, а я не мог налюбоваться. Медные локоны разметались на подушке. Она улыбалась во сне.
Я стоял у окна.
Эта ночь стала открытием.
Её трепет и несмелые ласки воспламеняли, а нежное и хрупкое тело дарило частичку себя.
Всю ночь мы словно летали, наслаждаясь друг другом. А ведь всё когда — то так странно начиналось. Кто бы мог подумать, что дерзкая нарва окажется для меня самым ценным человеком на свете.
Её хотелось защитить, утащив подальше от всего мира. С ней хотелось провести всю оставшуюся жизнь и умереть в один день.
Занимался рассвет. Утренние лучи солнца пронизывали небо, окрашивая его в восхитительную гамму.
Девушка в постели сонно потянулась и нахмурилась. Её ресницы затрепетали, и она открыла глаза.
— Доброе утро.
— Доброе, — девушка смущённо отвела взор.
Я приблизился. Она немного напряглась.
— Как спала?
— Как младенец. А ты… ты спал?
— Нет, — я прилег рядом и обнял её, — тобой любовался.
Аврора от смущения спрятала голову у меня на груди. Это немного позабавило.
Дерзкая девчонка такая милая, когда краснеет. Надеюсь, вспоминает проведенную ночь.
Утро начинается с кофе?
Нет, доброе утро начинается с нежной и ласковой улыбки, лёгких касаний и поглаживаний, поцелуев и обнимашек.
Наверное, такую прекрасную ночь в объятиях друг друга мечтает провести каждая женщина.
В Альберте идеальным было всё. Я вообще не понимаю, как в таком мужчине собралось столько противоречивых черт.
В весь этот бред с истинностью вторых половинок я никогда не верила.
Во первых, я никогда не влюблялась.
Во вторых, не с чем сравнивать.
И в третьих…
Мужчина рядом зашевелился подминая меня под себя.
— Как ты себя чувствуешь? — в его глазах скользило настоящее беспокойство.
— Бодрой и счастливой, а ты как?
Он улыбнулся.
— Возрожденным.
Загадочно, но интересно.
Про себя решив, что нечего заострять внимание на произошедшем, я аккуратно попыталась выбраться из медвежьих объятий. Но все мои попытки не принесли результата.
— Может кофе? — решила схитрить я.
— Кофе?
— Сейчас дам попробовать.
Проблемой было не столько выбраться из постели, сколько одеться. Бельё вчерашнее осталось в ванной, а тут до сумки нужно еще добраться.
— Не мог бы ты… Подать мне одежду?
— Не мог.
Вот же ж…
Но я девушка решительная и целеустремленная, поэтому обмотавшись в плед с постели всё-таки поползла к сумке, захваченной из дома.
Я была близка к цели, но меня перехватили.
— Ты прекрасна.
— Не знаю, что полагается говорить в такие моменты, — я отвела глаза, чувствуя как румянец заливает щеки.
— Наверное просто то, что чувствуешь.
— А если не знаешь, что чувствуешь?
— Тогда нужно закрыть глаза и прислушаться к себе, дать себе почувствовать.
Мы стояли у окна.
Стыдливо прикрытый перефикус взирал на нас с упрёком из-за занавески. Я прикрыла глаза.
Что я чувствую?
Внутри бушевала буря. Миллионы "а что если?" были в борьбе с "как же круто".
Я вспомнила наш поцелуй. На кончиках пальцев опять забегали молнии, по телу пробежали миллиарды мурашек, я поёжилась. Приятно и щекотно.
Было заметно как мужчина стоит в ожидании, он прикрывал все под маской обыденности, но я видела как важны для него мои чувства и решение.
Я прижалась щекой к широкой груди Альберта. Его напряжение сразу прошло.
Нас разделял только клетчатый плед. Хотелось вобрать в себя его тепло и поделиться своим.
— Я счастлива.
— Уверен, что осчастливил тебя, — попытался он отшутиться.
Негоже такому сильному дядьке пасовать перед девчонкой. Мужчины, они и в Африке мужчины.
Снаружи закалённые бруталы, а нежные хомячки и зайки внутри.
— Сегодня — выходной перед завтрашним началом аттестации и я хочу провести этот день с тобой.
— Всё будет хорошо. Но как же расследование?
— Не переживай, — Альберт крепче сжал меня в объятиях, — всё будет хорошо. Всё под контролем. А я тоже имею право на немного личной жизни.
Этот день и вправду стал самым запоминающимся за долгое время. Наполненный любовью и нежностью.
Сварила кофе, захваченный дома и угостила им Альберта. Чувства мужчины к специфическому напитку были двояки, то ли мерзость, то ли нектар. Ну что ж, у меня чувства к нему такие же.
Нацепив на себя наскоро джинсы и топ — кропп, мы забежали за бутербродами в столовую и отправились на поиски приключений.
День выдался теплым и солнечным, что не могло не радовать.
Прогуливаясь по саду, оранжереи и другим достопримечательностям Альма-матер, мы болтали обо всём на свете, словно нет у нас никакой разницы в возрасте, положении и взглядах на жизнь словно мы самая настоящая влюбленная пара, выбравшаяся на дневную прогулку.
Альберт был интересным собеседником, многое знал, много где бывал и видел. С ним было не до скуки, особенно, когда временами он окидывал меня жарким взглядом.
— Ты чего? — стукнула его по плечу, когда мы расположились на скамейке под деревом.
— Ты хотя бы понимаешь, где мы находимся? Ты намеренно меня соблазняешь.
Он окинул взглядом мою фигуру и одежду.
— Я частенько забываю, что на Элте одежда должна менее облегать. Расскажи мне о своей семье, о себе. Я же ничего не знаю, — попыталась отвлечь его от созерцания телес моих.
Он замялся, принимая решение, но всё же решился.
— Мы прокляты. Не знаю кем и не знаю за что. Мои родители поженились по договорённости между семьями, обычно так и происходит, но обрели в друге, если не любовь всей своей жизни, то верных и преданных друзей. Мама, была знатной красавицей из богатого рода, в ней было всё прекрасно, кроме хромоты, поэтому ей не искали принца на стороне, а выдали замуж за местного знатного лесса и приходившийся шурином императором, а ныне почившим. Сыновей у него не было, только дочери. Соседние государства давно хотят нас ослабить, поэтому дочерям подсовывали брачные контракты, где те отрекались от престола.
— Зачем они их подписывали?
— Так полагается, обычно невеста переходит в дом мужа без груза прошлого. А Император надеялся, что рано или поздно у него родится сын.
— Но бывает же, что мальчики не рождаются.
— У кого — то бывает, а в императорском роде их нет и не было. Это и есть проклятие, всегда только девочки, но сам император родился у прошлой императрицы. Это до сих пор не объяснимо, как у них появился мальчик. Много домыслов ходило.
— Ясное дело как он появился.
— Ты про измену супруги? Ни один менталист не смог доказать, что она изменяла. Проверяли. Так вот, за неимением дочек Император выбрал меня в свои наследники, как потом, если у меня сыновей не будет брат жены станет моим наследником.
Вот оно! Я знаю как вернуть Марку Элт.
— Занятно.
— Но у тебя нет братьев, на сколько я знаю.
— Есть. Его зовут Марк.
Альбер задумался.
— Сколько ему?
— Ему семь лет. По нашим меркам, но ты знаешь, время у меня на родине и на Элте двигается с непонятной скоростью относительно друг друга.
— Не знал, ты для меня загадка.
— Девушка должна быть как книга… Чем дальше тем интереснее.
— Рано или поздно любой книге приходит конец.
— А я философский трактат с продолжениями, — постаралась улыбнуться.
Вот так нечаянно негаданно нашелся выход из сложной ситуации без государственных переворотов. Что ж, дело за малым. Стать женой Альберту и Императрицей. Та ещё задачка.
Хотя…
— Вам нужно быть внимательными и с умом применять все полученные знания. Помните всё, чему вас обучали. — Вещал с трибуны Свэл. — Аттестация начинается прямо сейчас.
Он говорит, а я представляю себе картины из Форсажа, не помню какая часть, да и речь там о гонке, но начиналась она "прямо сейчас".
Перед нами открылись порталы. Их было много. Яркая круговерть в воздухе, похожая на мои скачки в карманы, но немного всё же отличались.
Нас разбудили с рассветом. Колокол раздавался на всю Академию. Альберт собрался за минуту, испарился, а затем вернулся и передал мне в помощь, успевшего соскучиться Шизика. Мне же пришлось повозиться с вещами и слушать бубнёж относительно ректора. Какой он зануда, что даже внутренние диалоги с паразитом не мог нормально вести. Было лестно слушать, какая я у него замечательная.
Еще вечером я собрала походный рюкзак со всем необходимым. Альберт контролировал, ну или мешал, разгуливая в рубашке и брюках на босу ногу по нашему номеру люкс на двоих.
Конечно, нам говорили, что брать пару смен одежды только и заготовки зелий, но я ходила в своё школьное время в походы и знала, что ничего не бывает лишним.
В моём рюкзаке были джинсы, пара маек, теплая толстовка (а мало ли), дождевик (вот всякое может случиться, и ливень тоже), спички, петарды, шпроты и прочие консервы — тушенки, нож, антигистаминное (а вдруг амброзия, а я аллергик) и запасы приготовленных зелий, расфасованные по цветам.
В целом, к бою, то есть к аттестации готова.
Раскидали нас по группам.
В моей команде были: сиятельная я, скромная и непритязательная личность. Рядом со мной возвышался скала — Соломон Зуям — литник. Это был парень лет двадцати на вскидку с русыми волосами по плечи и ободочком, зелёными глазами и огромного роста, казалось бы в его одну руку вместится вся моя голова. Придушит ведь как котёнка и не заметит. Но выражение лица было добродушно — глуповатым. Проблем с ним быть не должно. Скорее всего будет выполнять функции" принеси — подай, иди, куда хош, только не мешай".
Далее стоял Блан Ркар-р — огневик. Его волосы цвета спелой вишни были заплетены в тугую косу, а глаза буквально пылали огнём. Его наглые глаза раздели меня, как только он меня увидел. Доверия это не внушало. Он был опасен, но сомнительно, что для меня представлял угрозу.
Рос Дин — аквамэн. Его лицо я вспомнила сразу, как и "А твой язычок всегда такой острый или бывает понежнее?". Да, это тот самый мутный тип, с которым я сцепилась в первый день. Ему я не доверяла категорично, как и его блондинистой роже.
А вот Тори Бланш Куёк — воздушник, вызвал у меня неподдельный интерес. Он был темной лошадкой. Это был типа лузер — ботаник в одном флаконе. Бледный, худой, сгорбленный и… странный. Очень странный. Это было необъяснимо, но я чувствовала, что с ним что — то не так.
Мы выстроились в шеренгу, чтобы войти в свой портал и ждали только команды.
— Ну, что ж, в добрый путь ученики, — всплакнула рядом стоящая секретарь Снакс, провожающая сына в соседний портал.
Я улыбнулась.
Было желание оглянуться и поискать глазами Альберта, но я знала, что он смотрит сейчас на меня. Не обернулась, просто не хотела, чтобы он заметил мой страх перед неизвестностью.
Собравшись с мыслями я выдохнула и шагнула вперед с группой.
День первый. Змеиная поляна.
Вышли мы на полянке около леса. Хорошая такая полянка. Вокруг цветочки — мотылёчки, пчёлки и зеленая травка.
— Итак, карта у кого? — изрек командным тоном аквамэн.
И все покосились на меня.
— Нет у меня карты, чего уставились?
— Она у меня, — признался литник.
— Отлично. Нужно понять где мы и куда двигаться дальше.
Парни разложили карту на травке и принялись ее изучать, а я наблюдать со стороны.
Эта аттестация важна для меня только номинально, ведь я могу пересдать устно, что само по себе не желательно, но в целом не критично. Для парней было принципиально важно пройти ее, ведь их могут и отчислить за проваленное задание.
В свитке — задании было указано пройти через лес, найти артефакт, пройти топи и добраться до пункта назначения.
Радость моя, смотри внимательнее вокруг. Здесь много змей обитает, их укус смертелен без помощи лекаря. А его здесь нет. Будет обидно если вы выйдете из строя уде через несколько минут после начала задания.
Откуда здесь взяться…
Ты же знаешь, что я провел сутки с ректором.
Угу.
Так вот, лапуля, я видел его проекты и планы. Вы на змеиной поляне…
— Тут змеи, — решила сообщить я мужскому коллективу.
Парни нервно покосились на меня.
— Милашка, тебе — то откуда знать? — Рос с сомнением окинул меня взглядом.
— Это змеиная поляна. Тут водятся… Ааа, змея! — завопила я отпрыгивая.
Мимо меня ползла тонкая длинная гадость.
Блан со страху швырнул в нее огнём. Со злобным шипением гадючка изжарилась, а ритм моего сердца не мог успокоиться, ведь больше всего на свете я боюсь эту гадость.
— Так парни… и ты, — начал огневик, — смотрим внимательно под ноги. Если это змеиная поляна, то мы тут. — Он ткнул в карту, — А это значит, что двигаться нам нужно на север в сторону леса.
А леса — то видно и не было. Вокруг только луг. Красивый и опасный.
Сгруппировавшись парни распределили общие сумки.
Соломон взял палатку на себя, Блан — котелок, Куёк — спицы и прочие штуки, аквамэн взял карту, а мне достались тюки со спальниками. Вообще, это не честно, пусть каждый свой берёт, но возмущаться было уже некому. Парни двинулись дальше, поэтому мне пришлось хватать спальные мешки и тянуться за ними.
Прошло немало времени. В животе нехорошо так заурчало. Желудок требовал еды, но совесть не позволяла останавливать процессию. Руки уже ныли от нелегкой тяжести. Хотелось плюнуть и бунтовать, но я не стала этого делать, лишь внимательнее смотрела под ноги, чтобы не зацепить никого ползающего ненароком.
Несколько раз нам встречались разноплановые змейки, но кого — то мы обходили стороной, а кого — то особо воинственного Блан Ркар-р поджаривал. Гуманно ли это? Не очень, зато эффективно.
Солнце начало клониться к закату, когда парни решили сделать остановку.
— Ну, слава яйцам! — воскликнула я, выдохнув.
— Каким? — живо поинтересовался ботаник.
— Пасхальным.
Осторожнее в высказываниях, не все оценят. Нам бы карту посмотреть.
— Эй, парни. Можно мне карту посмотреть?
— Зачем? Ты ж не местная. — воздушник начал раздражать.
— Немного соображаю, не переживай.
Мне услужливо огневик передал свиток.
Я склонила голову над картой.
Такс, мы в часе ходьбы от кромки леса. Нужно добраться и там заночевать. Тут не безопасно.
Это еще почему?
А ты хочешь в клубке змей проснуться? Ночью похолодает и они приползут к теплу. В условиях открытого пространства, ваши телеса наиболее тёплые места.
А ты прав.
Как всегда.
Такой скромный малый. Прям тащусь.
— Эй, мальчики, нам нельзя тут ночевать. Змеи никуда не делись и ночью они приползут греться к нам, а костер будет на открытой местности издалека виден. Сворачиваемся и движемся вперед еще час. В таком темпе, мы приблизимся и заночуем у леса. Там можно скрыться под деревьями.
Изрекла я это с умным видом. Коллектив проникся.
— А в лесу хищники тебя не смущают? — водяная заноза в пятой точке, настроен был скептически.
— Не смущают, их можно заметить, а змеи… В темноте нам конец.
— Сворачиваемся, — провозгласил огневик. — Идем прямо к лесу. На месте разберемся с остальным.
Надеюсь, что разбираться нам ни с чем не придется. Но моим мечтам и надеждам сбыться было не суждено.
Стемнело. Мы шли буквально на ощупь, молясь про себя, чтобы под ногами никто не полз. Парни сначала храбрились, потом сгруппировались, я же тащилась позади. Вот вам и мужская солидарность, никакого рыцарства и в помине нет. А говорят ещё, что наш двадцать первый век воспитывает пропащее поколение. Нет. Это не зависит от мира. Это в нас. Мы нацелены на уничтожение всего вокруг и самих себя…
О, лапуля, плохо на тебя свежий воздух влияет.
Нет, на меня плохо влияет усталость и голод. Я в последний раз ела…
Мы в последний раз ели!
Ну да, ну, да. Мы в последний раз ели на рассвете. Сейчас солнце село. По меньшей мере часов двенадцать я не ела. А значит, я злая. Хотя шоколадные батончики где — то валяются в рюкзаке… Но тут, как обычно, хорошая мысля приходит опосля…
— Всё, привал. — Крикнули мне парни.
Спасибо, о, Великий Кто — то!
— Мы приблизились к границе? — догнав их спросила я.
— Мы в нескольких метрах от кромки леса, — Соломон махнул рукой куда — то в темноту.
— Тогда давайте обустраивать лагерь.
Соломон и Блан Ркар-р взялись за сооружение палатки. Рос Дин окинул меня хмурым взглядом и принялся ставить котелок. Тори Бланш Куёк подошел ко мне и забрал спальники, начал их раскладывать.
— Я бы не советовала. Пока опасно, мало ли кто в них заползёт.
Он пристально посмотрел на меня, но послушался и пошел помогать парням с палаткой.
Пока они развлекались, я разложила скромный провиант. Сегодня у нас на ужин перловая каша с тушёнкой, которую я захватила из дома. Домашняя тушенка из кролика от Ирэн дома уплеталась в основном зимой с макаронами, но и с кашей будет неплохо. А что, полезное диетическое мясо, его даже полугодовалым малышам можно, так что и этим недорослям хорошо должна зайти. А то гадать, чьё сушеное мясо мы едим не хотелось. Оставлю на НЗ.
Как только котелок был установлен, я налила туда воды из речушки протекающей неподалёку, услужливо принесенную ботаником. Засыпала пол мешочка крупы и закрыла крышкой.
Так-с, что у меня к этому из дома… Ага, пачка хлебцев. Не "вау", но не плохо, пожалуй можно будет закусить.
Как только каша более — менее сварилась, я ее посолила, закинула сушеные лук, морковь и зелень, тушеного кролика и всё перемешала.
— Через минут десять ужин будет готов.
Я не видела реакции парней, но знала, что они уже наизготове, разве что ложками не стучат.
Блан зажег еще один костерок, вроде как для дополнительного тепла и отпугивания хищников.
Литник уселся возле меня с деревянной чашкой, готовый взять первую пробу на себя, остальные быстро подтянулись, как только он опрокинул в себя часть каши.
— Ммм, вкусно, можно еще?
В отблесках огня, я увидела столько надежды…
— Конечно, — положила ему добавки.
Ложки стучали об чашки, доносились вздохи гастрономического удовольствия.
Когда с едой было покончено, мы отправились спать. В палатке было темно и прохладно.
Я расстелила спальник и залезла в него.
Спокойной ночи, Шизик.
Как тут уснёшь, если голоден, — заворчал паразит.
Ну, ладно.
Я тихо достала батончик из рюкзака и съела так же в тихую. Парни не обращали на меня никакого внимания.
Надеюсь, питомец насытился. Во рту было противно сладко, поэтому полезла я наружу, чтобы прополоскать рот. К сожалению, о зубной щетке и пасте речи не могло быть.
Присев на корточки около куста, я наклонилась к речушке, чтобы зачерпнуть воды, как вдруг мне показалось какое-то странное водоплавающее.
Оно было длинным и тёмным. Напоминало угря. Освещение было плохим, освещения от костра было маловато. Поэтому, я вернулась и достала горящую головешку. Огонь в ней поддерживался искусственно Ркар-ром силой мысли.
Наклонившись и присмотревшись я опять заметила какое — то движение, подобное тени.
Шиз, а Шиз… Кто у вас обитает в оде и похож на это? Я ткнула в воду.
Ммм? Ааа… Не припомню… Хотя, акватики. Да, однозначно это акватики.
А кто такие акватики?
Это маленькие падальщики. Они едят на дне остатки плоти. Рыбка какая сдохла или животина…
— Ааааа! — заорала я, что есть мочи.
Мимо меня плыл труп.
На шум сбежались парни уже через пару мгновений.
— Какого…?
— Тебя, что нельзя одну и на минуту оставить? Ты как его замочила? Когда успела?
Аквамен воззвал к стихии, к нему присоединился воздушник. Они извлекли тело из воды. Блан разжег везде костры, чтобы мы могли осмотреть тело.
— Мальчики, это не я его…того…
— Того, сего… Ты как его нашла?
— Да, я попить вышла…
— Попить она вышла, — бурчал огневик.
При ближайшем рассмотрении тело оказалось мужским. Средних лет… Но лица его я не узнавала, значит не один из студентов, что хорошо, но кто же тогда?
— Это…
— Да, это он. — констатировал
Кто он?
— Кто это? — повторила вопрос Шизика, самой до жути интересно, хоть и страшно.
— Это Райкер-р, преподаватель темных культур. Они с третьего курса, — пояснил Рос Дин.
Вот оно что, а я то думаю, чего его узнали только трое. Это были студенты третьего, четвертого и пятого курсов. А мне и ботанику он не знаком.
Блан прошелся по полянке вокруг тела.
— Что делать то будем?
— Как что, выяснять, что с ним стряслось.
На полянке воцарилась гробовая тишина. Даже сверчки перестали стрекотать. Мои слова возымели эффект разорвавшейся гранаты.
— Ты совсем на голову слаба? Раньше таких Врата не принимали. — первым в себя пришел белобрысый козёл.
— Профессор был хорошим человеком, не спорю, но я предлагаю его похоронить. — внес свою лепту громила Соломон Зуям.
— Нет, так его останки сожрут хищники. Предлагаю сжечь. — Огневик в своем репертуаре.
Ботан молчал.
Воспринимаю его молчание за согласие.
— А если в следующий раз труп кого — то из нас будет по речке плыть? Тоже забить и поджав хвост сделать вид, что все нормально? А мы просто мимо проходили?! — я искренне негодовала. Ну как же так?!
— Нужно вызвать подмогу.
На том и порешили.
Соломон сжал в руке свой кристалл вызова. Кристалл нагрелся и стал излучать тепло…
Счастье моё, в этом случае проблема нарисовалась…
Глаголь.
Если вы вызываете своего куратора аттестации, то спешу огорчить… — многозначительная и драматическая пауза с печальным вздохом, — Темный преподаватель Райкер-р Озм Мгер и есть тот самый куратор, ныне покойник.
Ёк макарёк!
— Парни, беда. Это Райкер-р Озм Мгер, верно?
Парни кивнули.
— Тогда некого нам вызывать. Это и есть наш куратор.
Огневик непереводимо и непечатно заматерился. Отбористо так, я прям заслушалась, Соломон Зуям шлёпнул ладонью себя по лбу и возвел глаза к небу в немой молитве (скорее всего, никак иначе выражение его лица истолковать нельзя).
— Ты все врёшь! — Тори Бланш Куёк неожиданно зло выдал.
— Не, не врёт, — вступился аквамэн. — Она таскается с Императором и ректором, видимо посвящали её не только в плотские тайны, но и по делу советы давали.
Зря я радовалась, опустил так, опустил, козлина.
— Не стоит кричать о том, чего не знаешь. Клевета — преступление.
Но Рос только махнул рукой. Да, уж, нелюбовь у нас взаимная. Но порочить мою добродетель…
Знаю я твою добродетель… Много мыслей на сей счет у Свэла.
Я проигнорировала выпад Шизоида, а то сейчас заведусь, потом не остановишь. Пока нужно думать, что с телом делать. Тут я вспомнила все детективы, просмотренные мной за прошедшие года.
— Нам нужно осмотреть тело. Искать улики.
Рос фыркнул красноречиво. Ботаник махнул рукой и пошел спать.
Соломон склонился над телом.
— Что искать?
— Не знаю. Что — то, что выбивается из общей картины. Нужно понять от чего он умер. Так, Фаер, то есть Блан. Посвети. Мне нужно чтобы было все хорошо видно.
В момент в воздухе закружились огненные файерболы, которые давали достаточно света, чтобы можно было увидеть подробности.
Серый цвет покойника, как и сморщенная от воды кожа пугали, но этот страх я переборола. Нечего сейчас раскисать.
Некогда красивое и мужественное лицо утратило былую привлекательность. Все краски потускнели.
На шее не обнаружила никаких борозд от удушения. Хотя о чем я? В мире магии могут не только душить и наносить колото — резаные.
— Вот смотри, — Соломон указал на руки жертвы. — Они в ожогах… Но кто его так…
Ты, надеюсь, понимаешь, что если пустить электрический заряд по воде, то тоже могут быть обожжены конечности…
Но как? Я то не электризовалась!
А если это не ты? Электричество это побочка. Тот кто передал тебе дар, был водником вообще.
Ах, вот оно как… А я то думала…
— Его могло убить током? — спросила я у присутствующих.
Все притихли.
— Да, если, он например умывался, то если по воде пустить заряд… — нашелся огневик.
— Понятно, осталось понять, кто его кокнул.
— И зачем…
— И что нам делать с телом! — вклинился Рос Дин.
— Что делать — что делать… Может…
— Мы уже поняли, что его шарахнули разрядом пока он умывался или мыл руки. — Огневик окинул нас серьезным взглядом и прищурился, — Тащить его нам не с руки, мы аттестацию провалим так. Давайте, сожжем его и пойдем уже спать.
— Угу, а запах шашлыка спать не будет тебе мешать?
Но парень не слушал, а махнул рукой, из которой вырвался огненный шарик и полетел прямо к покойнику. Мокрая одежда подозрительно быстро начала гореть. Парни отвернулись, а я как завороженная наблюдала, как язычки пламени охватывают тело.
Покойник дёрнулся, я не поняла, потом опять и опять. Отшатнувшись, я наступила на какой-то камень и споткнулась. Пока горести приземления заняли секундно мои мысли, мертвый профессор подскочил и побежал.
— Аааааа! — завопила я, — Ааааааа!
Парни среагировали как то неоднозначно.
Соломон упал и начал подвывать мне, а Блан Ркар-р не растерявшись начал в бегущего бросать файерболы одним за другим, словно очередь из автомата.
— Какого чёрта, мать его происходит?! — завопил подбежавший Дин.
— Аааа!
Шизик! Шизик, что это?! Кто это? Далее шел русский непечатный мат.
По ехидному смешку Шиза, стало понятно многое. Он не ответил, просто так мерзенько посмеивался, что всё встало на свои места. Хоть и взбудораженный мозг и не сразу воспринял очевидное.
Так ты знал, слизняк противный!
Я разозлилась не на шутку и побежала догонять парней. Вот как им это объяснить?
Забравшись в палатку я начала хлопать руками по сальникам взывая к коллективу вылезти для серьезного диалога. Но как то не получалось. Они издавали минимум адекватных звуков и отказывались понимать речь. Поэтому нужно было выждать.
Огневик гонялся где — то за "мертвяком", остальные стучали зубами в мешках.
— Парни, ну посудите сами, откуда здесь убийство? Нас попросту проверяли. Это ж, мать его, аттестация!
Уже на рассвете, храбрецы вылезли и стали пугливо озираться. В это время я сидела у костерочка и мило попивала кофе из термоса.
Наглый аквамэн вырвал зло из моих рук термос и хлебнул кипятка. Его лицо исказила гримаса и он смачно сплюнул напиток. Ценный между прочим!
— Что за дрянь?
— Это зелье для бодрости.
— Воняет жженым горохом.
Я принюхалась. И вправду. Не буду пить больше сублимированный. Желание продолжить кофейничество отпало.
— Ну что, готовы к логическим мыслям?
— Откуда у девки логика?
— О женской логике хотя бы известно, пусть она и не совсем последовательна, о мужской — вообще ни слова. Поэтому рот захлопни, тепло не трать. Господа, внимаем.
Парни офигели от моей дерзости, но молча проглотили выпад, отвлеченные возвращением Блана.
— Ну как? Догнал? Убил нежить? — живо поинтересовался Дин Рос.
— Нет, он переместился куда — то. И знаете что? Я понял, он живой. Кто его принял за жареного утопленца?
Парни посмотрели на меня.
А я что? Я — ни что.
— Я ж вам о том и пыталась пол ночи сказать, пока вы барабанную дробь зубами отбивали. Он живой, это проверка!
— Угу, я понял. Нечисть не перемещается. Нас проверяли на принятие решений в стрессовой ситуации. И считайте, что этот пункт мы провалили.
Мы приуныли.
— Ладно, доедаем вчерашний ужин и вперёд. Нас ждет прохождение лесного массива.
Мы разложили снова карту.
— Так, сейчас мы тут. — Соломон ткнул пальцем в точку, которую ранее мы пометили. — Лес занимает день пешком. И это если пойти вдоль реки, но близ реки можно нарваться на хищников.
— Не проще ли пойти просто прямо? — уточнила я.
— Не проще, — от меня попросту отмахнулись Словно мой голос в учет не брался. А я на хищников натыкаться не желала.
Лапуль, расслабь булочки. Это лес потерянных душ. Угадай почему у него такое название?
— Ааааа! — мимо меня ползла огромная змея, размером с упитанного питона. Но воображение подкидывало фильм "Анаконда" с Дж. Ло, особенно обеды той самой змейки.
Блан с перепугу швырнул в нее огненный шар. Но змея не загорелась, пламя на миг охватило ее тело, а потом погасло.
Он что, совсем умалишенный? Это же огненный полоз, он что — то вроде потомка огненных драконов, но разве что не плюется пламенем.
Твои комментарии, как всегда, вовремя.
— Это огненный полоз, — решила сумничать я.
— Полоз? — огневик посмотрел на меня скептически. — Тогда, не шевелимся и молимся. У него хватка стальная, а жертву он глотает целиком, прежде парализуя взглядом.
Что — то это мне напоминает…
В твоей голове слишком много мусорной информации.
В "Маугли" Каа тоже бандерлогов гипнотизировал, а потом жрал.
Ааа, уважаю.
Угу, Ты не ты, когда голоден.
Мы замерли, пока величественная рептилия думала жрать нас или отравится.
По видимому решив, что несварение ей не нужно, она окинув нас презрительным взглядом поползла дальше, а моё сердце вновь начало биться.
— Всё, в путь.
Мы свернули лагерь и пошли навстречу новым приключениям. По плану нам предстоит сегодня найти то, не знаем что, причем непонятно где в лесу это нечто искать, а завтра через топи вернуться в Академию. План предельно прост. Надеюсь, что других "трупиков" и змей мы не встретим.
— Идем вдоль реки, хищники обычно на водопое не трогают, разве, что решат, что мы представляем угрозу. Поэтому двигаемся тихо и аккуратно. — Кажется огневик решил, что сегодня главный он.
Мне то по фигу, мое мнение тут все равно в учет не берут. И пусть. Обидненько немного, но переживу.
Лес потерянных душ встретил нас мрачной тишиной. Не доносилось ни шороха, ни пения птиц — ничего. Было ощущение, что мы в вакууме. Сквозь небольшие просветы в листве мы могли наблюдать не менее мрачную и удручающую обстановку.
Напомни мне, почему он называется лесом потерянных душ?
Ну, говорят, что раньше на этом месте, во времена правления нарвов был город или что — то в этом роде. Но пришла война и город стёрли с лица земли, а все местные жители не найдя своего покоя превратились в деревья и теперь их неприкаянные души живут здесь.
Весёлая сказка, ничего не скажешь.
Знаешь, можешь не верить, а любой дуб или сосна могут оказаться твоими родителями. Это тебе так, к размышлению.
А поразмыслить было над чем.
Шли мы вдоль реки по направлению ее русла. Сильно напрягало то, что реку мы видели, но не слышали. Это пугало. Зато шум от наших шагов, хруст веток и шорох листвы можно было услышать издалека. Получается нас не нужно было чуять никакому хищнику. Нас слышал даже самый старый и глухой волкодав. В этом я была уверена. И если никто не напал до сих пор, то это просто нереальное везение.
— Ставим лагерь. Час на отдых. — скомандовал огневик, поднимая руку и призывая к стоянке. Он возглавлял нашу процессию.
Каши с завтрака (того самого, что до этого был ужином) не осталось, поэтому мы развели костер.
Если честно, то я опасалась готовить что — то мясное, но коллектив настаивал.
Покопавшись в рюкзаке, я откопала мешочек с крупой. Опять перловка.
Накипятив воду из речушки на костре от Блана, я бросила в него крупу и вяленое мясо, чуть присолила и прикрыла крышкой. Пусть готовится.
Раз обед готовится, а мне нечем себя занять, то можно и осмотреться.
Вокруг, в этой мрачноватой среде было потрясающе красиво. Будто бы я попала в какой-то фильм Тима Бертона. Не хватало Деппа и Хелены Бонем Картер. Они бы в эту обстановочку идеально вписались. Ну на крайняк, можно представить как тут разгуливает туп невесты.
Прислонившись к стволу дерева, я достала блокнот.
" Дорогая мамочка, я сейчас в лесу потерянных душ. Говорят здесь много нарвов погибло в своё время. Но моя надежда на нашу встречу не угасает. Хотя бы знать, что с вами случилось. Понимаю, что времени прошло много, но пусть моя надежда будет тем маяком, что несет свет и показывает путь.
Любящая вас, Аврора Сарн — Васильева."
Сложив аккуратный кораблик, я пустила его по реке.
Эта привычка помогает мне в сложных ситуациях. Написать то, о чем болит душа.
Неяркий свет показался между деревьев. Сначала он был словно немного приглушенный, но постепенно становился всё ярче.
Я встала и полезла в карман. Здесь у меня были припрятаны пара склянок (встреча со змеями научила иметь защиту, на всякий пожарный). Свет становился всё ближе и ближе. Рука сжимала какое-то зелье в кулаке. Варианта было два: либо заморозка, либо взрыв. Надеюсь, что хоть что — то подействует.
Мягкий свет распространялся по мере передвижения. Призрак, догадалась я.
Шизик, это призрак?
В ответ тишина.
Шизик…
Молчание. Спит неужели. Обычно по пол дня бубнит, вторую половину ворчит и поучает, а тут непонятное молчание.
Я присмотрелась. Действительно, полупрозрачный силуэт безошибочно угадывался в этом свечении. Это была девочка не больше десяти лет. Ее длинное кукольное платьице и светлые волосы словно развивались на ветру, которого в лесу не было. Она не шла, а плыла над земной поверхностью. В нескольких метрах передо мной, девочка протянула ко мне руки. Первым рефлексом было швырнуть в нее чем нибудь и отшатнуться, но переборов себя, я протянула руку и сделала пару шагов вперед к ней.
Кончики наших пальцев соприкоснулись и произошел выброс энергии. Не сильный, но ощутимый.
— Теперь ты можешь слышать меня, — молвила девочка.
Точнее голос ее я слышала, но пугало то, что губы ее не шевелились, а рот не открывался, но столько мольбы было в этих глазах…
— Как зовут тебя? Кто ты?
— Как много вопросов, но так ли нужны ответы?
— Обычно я люблю знать, с кем разговариваю.
— У меня послание для императора, она коснулась меня и в голове воспроизвелась картинка будто бы трейлера к какому — то фильму.
Стоим я и Альберт в той самой спальне, куда я впервые переместилась. Наши губы слились в страстном поцелуе… Но привлекло меня не это, а то, что сбоку от меня странно колыхнулась штора. Показался силуэт мужчины за тюлем. Мы его не видим, на столько занятые друг другом. Еще миг и Альберт падает, под ним растекается лужица крови. Я, раскрыв рот в немом крике, застываю, и в этот момент сама падаю как подкошенная. Красное густое пятно растекается уже подо мной. Уже реальная я кричу, что есть мочи. Слезы градом стекают по моим щекам. Тошнота подкатывает к горлу, и я сгибаюсь пополам у ближайшего куста.
Контакт разорван. Девочки нигде нет, когда я поднимаю голову. Но она меня больше не интересует. Мне нужно к Альберту. Мне нужно узнать, кто нас убил.
— Аврора, Аврора, проснись. Каша сгорела.
— Растяпа, говорю.
Я моргаю ничего не понимая. Сердце бешено стучит. Что за хрень?!
— Ты кричала, мы тебя так и нашли. Зачем от лагеря отходила? — Соломон был не на шутку обеспокоен.
Как только сердечный ритм восстанавливается, а я возвращаю возможность спокойно мыслить, то и речь ко мне возвращается.
— Простите, не знаю, что на меня нашло. Стресс. Каша совсем того?
— Слегка подгорела. Не переживай. — в глазах Соломона столько заботы, что я невольно улыбаюсь, в попытке его приободрить.
Что это было?
Это был просто сон.
Это не просто сон. Я его тоже видел, но не мог до тебя достучаться. Ты заблокировала меня. Это предсказание.
Предсказание нашей с Альбертом смерти.
Будущее не стабильная штука. Теперь у тебя есть возможность его изменить.
Как?
Пока тебя нет рядом с Альбертом — вы живы. Просто расстанься с ним. Не видься. Всё просто.
Проще некуда.
Аппетит пропал, но парни ели за обе щеки, несмотря на то, что каша немного пригорела. Они были голодны.
Покончив с трапезой, мы собрались и двинулись дальше в путь, а мне все не давала покоя та девочка. Что она хотела сказать? Это реальное пророчество или очередная проверка? Столько вопросов, но ответов пока что не было. Оставалось только наблюдать и действовать по обстоятельствам.
Небо потемнело. Хотя трудно сказать, что сумерки опустились, в лесу и так было темновато. Но даже в те просветы, что были ранее видны, больше не было видно ничего. Только мгла и тьма.
Я посмотрела на часы (спасибо жизни в двадцать первом веке, смарт часы никто не отменял, пусть и без интернета, но время они показывали отменно).
— Парни, а чего так темно? Только пять, а на улице ночь.
— Тут время идет иначе. Световой день в лесу всегда намного короче ночи.
— Понятно.
Чем дальше мы шли, тем больше во мне нарастало беспокойство.
Это было не объяснимо. Просто что — то было не так. Что — то выбивалось из общей картины, привычного мне леса.
— Стоянка, — объявил Блан.
Мы остановились.
Литник, гидроник и огневик начали раскладывать палатку. Мне в помогаторы достался ботаник.
Он установил котелок и пошел за водой, благо речка была в паре метров от нас.
Горелой каши не осталось, благо немного ее сварила, поэтому меня вновь ждала готовка.
Крупу я решила приберечь. Есть несколько дней каши — приелось. Поэтому я достала батат и морковь, почистила. К этому моменту вода более или менее вскипела. Поставив вариться овощи, я достала еще банку тушёнки. Дальше всё было просто. Как все приготовилось, то осталось просто всё смешать с тушёным кроликом и подать к импровизированному столу. На закуску были сушки.
Специально для подкрепления глюкозой во мне Шизика, я припасла шоколадный батончик. Что не говори, а блага цивилизованного мира для меня много значат.
Парни с огромным энтузиазмом набросились на еду, словно не ели целый день.
— Так, красотка, сегодня, давай обойдемся без твоих ночных прогулок. Очередного мертвяка нам только не хватало, — аквамэн строго предупредил.
— Будет сделано, — пришлось пробурчать.
Теоретическая ночь (судя по времени на часах) опустилась на лес.
Заметно похолодало. Пледика — то я с собой и не взяла, но хорошо, что была тёплая толстовка, ее то я и надела на ночь.
Мальчики немало удивились, увидев меня в необычной одежде: джинсы, ботинки и толстовка. Скажем так, у них случился эстетический шок. Девушки обычно одевались в платья, длинные юбки, на физические занятия кожаные брюки или шаровары, но никак не джинсы варёнки, о которых они и не слышали даже. Эх, средневековье.
— Что за гадость на тебе? — скривился Рос.
— Не твоего ума дело. Тепло мне так, а вы, вон, у костерочка жметесь к друг другу.
— Вредная ты какая — то, не то что наши девушки.
— Видела я ваших девушек не много, но мне хватило. Тебя не смущает, что их на всю Академию по пальцам пересчитать?
Парень пожал плечами.
— Они добродетельны и нежны. Таких замуж берут. Их не стыдно вывести в свет… А что с тобой делать? Тебя сложно увидеть матерью детей… женой…
Эта шпилька попала точно в цель. Неужели так сложно представить меня женой и матерью? Неужели я на столько создаю впечатление ветряной девушки?
Сомнительно. Альберт вон, пылинки сдувать пытается… Замуж звал. Сама же и отказала…
— Вот такие серые мыши вам и надоедают быстро и вы ищите огня на стороне. — Не удержалась от колкости.
— Это нормально. Семейная жизнь — это сложно. Всем нужно выпускать пар иногда. Так почему же не завести любовницу. Не сразу, но это поможет отношениям с супругой быть крепче.
— Ага, слышала я, что хороший левак укрепляет брак, но готова поспорить, что если посмотреть немного с другой стороны всё не будет казаться столь радужным.
Мы своей перепалкой относительно семейных ценностей привлекли внимание остальной части коллектива.
Их лица выражали крайнюю заинтересованность.
— Мне скоро жениться. Как закончу учиться, так и женюсь. Нас сосватали год назад. Пришло время исполнить долг перед семьей. — вступил в разговор Соломон.
— А ты ее любишь?
Он пожал плечами и улыбнулся.
— Не знаю, но она веселая девчонка с забавными косичками. В детстве всё время бегала за нами, мальчишками. Все надеялись, что в ней проснутся способности, но не случилось. — он печально опустил глаза.
Не понимала я их. Совсем.
— Ты готов ей изменять? — Соломон отрицательно покачал головой, — А ты готов, чтобы она изменяла тебе?
Его глаза в отблеске костра расширились.
— Нет, конечно.
— Ты не понимаешь, красотка. Наши женщины не изменяют. Не полагается, — вмешался аквамэн.
— А я не понимаю, как это если тебе можно таскать в постель левых баб, то почему жене нельзя скакать по чужим койкам или в вашу тащить мужика?! — взорвалась гневной тирадой.
На меня уставились пять пар ошарашенных глаз.
Понимаю, шокировала. Вообще, я против измен как таковых и не приемлю, но от чего в этом средневековье не слышали о равноправии?!
Стоп. Пять пар?!
Альберт
Профессор Райкер-р Озм Мгер сидел в кресле напротив. Он был слегка обожжён и сильно зол.
— Ваше Императорское Величество, ректор Свэл, вы только представьте, они хотели сжечь меня и концы в воду! Эта девчонка еще пыталась что — то выяснить и осмотреть тело, и этот, как его там, Зуям, но остальная шайка… Немыслимо! За всю историю такого не было! Никогда!
Он был предельно возбужден и я уже понимал, что никому не сдать у него экзамен.
А ведь это было простое задание. Выловить труп, осмотреть и понять причины смерти.
— Профессор, они — то хоть определили причину смерти?
— Причину то они определили верно, но попытка избавиться от тела говорит сама за себя. Они малолетние преступники. Отчислить!
Я улыбнулся. Умница, девочка. Моя девочка. Моя хорошая.
Маячок, накинутый на Аврору ночью, стабильно показывал местоположение в лесу потерянных душ. Прежде чем запустить студентов в лес, всеми кураторами была проведена качественная зачистка хищников. Их согнали с маршрута и установили сигналки по периметру, чтобы ни одна плотоядная тварь не добралась до учащихся.
Аврора
Так, я присмотрелась. Соломон, хлюпик Тори Бланш, Дин и Блан Ркар-р вылупились на меня во все глаза, а сбоку…
— Аааа! — заорала я.
Парни подскочили.
Я махала руками влево от них. Там ошарашено взирали на нас пара красных глаз. Кому они принадлежали не было в темноте видно, но явно никому из нашей пятёрки.
Мальчики повернули головы в нужном направлении.
— Аааа! Не нашелся аквамэн и сиганул на колени к Блану.
— Какого чёрта?! — не сразу сообразил тот.
— Аааа!
— Аааа! — Соломон и Тори орали как девочки.
К свету выскользнуло темное пятно. Это был огромный черный волк. Нет, это был ОГРОМНЫЙ ВОЛЧАРА!
Аааа! — очухался Шизик.
Чему нас там учили?!
Зелье бросай, сумасшедшая!
Точно. Я нащупала в кармане зелье и швырнула в животину не глядя.
Логично, что снаряд взорвался в стороне от хищника, чуть не угодив в команду. Волк среагировал и оскалился в угрозе.
Мы моментально притихли, боясь резкими движениями привлечь его внимание. Те, кто не были до этого заиками — стали.
Я нащупала вторую склянку в кармане, оставалось среагировать быстрее, чем волчара.
Собравшись с духом, я задержала дыхание и попыталась унять бешеный стук сердца. Вдох — выдох. Вдох. Выдох.
Склянка вылетела из зажатого кулака и в этот же момент Блан решил сыграть в храбреца и запустил сгустком огня в хищника, подорвав в полете мою склянку.
Оборотень окинул нас взглядом, полным ужаса и поспешил скрыться, видимо решил, что связываться с такими сумасшедшими себе дороже.
Прошло несколько минут, прежде чем мы снова пошевелились, а стук сердца немного утих.
— Ты чем в него швыряла?
— Заморозка "Вечная мерзлота" — оторопело ответила я.
— Его же только на третьем курсе проходят. — удивился ботаник.
— Говорю же, ректорская подстилка, всё наперед знает.
Терпеть больше выпады Дина я была не намерена. Это не лезло ни в какие ворота.
На кончиках пальцев защекотали искорки разрядов. Нужно контролировать силу удара, чтобы не убить, а то потом этого трупака еще закапывать. И вообще, запах жареного гидроника мог привлечь гораздо больше хищников и разумным волкодлаком мы можем не отделаться.
Рос Дин сидел в паре шагов от меня, поэтому метко и четко направить в него разряд не составило труда.
Парень дёрнулся и только. Заряд был слишком слабым, но думаю для начала хватит.
— Ах ты ж маленькая дрянь!
Пальцы опять уже привычно начали покалывать и я направила второй электрический выпад, чуть более сильный. Аквамэн уже сильно дернулся и подскочил на месте.
— Больно!
— А нечего про меня сказки придумывать, надоело. В следующий раз зажарю как поросенка.
Он хотел что — то еще ляпнуть, но рука огневика на плече с одной стороны и Соломона с другой остановили его словесный выпад.
Так его, нечего нас обижать.
— Заканчиваем перепалку. Отбой.
И мы разбрелись по спальникам. Спалось мне плохо. Постоянные шуршания со стороны коллектива не давали уснуть, а как только блаженный сон приходил, то они опять ворочались и шумели, а я опять просыпалась. Сильно похолодало, но горячо любимая толстовка грела как душу, так и тело, в конце концов я расслабилась и уснула.
Снился мне волчий вой. Было ощущение, что пришла стая волкодлаков и съела нас и нашу еду. Не далека я была от истины.
Смарты завибрировали на руке. Я открыла глаза. Шесть утра. Пора вставать. Парни всё еще дрыхли. Взору предстала умилительная картина. Четыре спальника лежали плотно друг к другу. Видимо, совсем озябли и грелись друг о друга. Молодцы, хвалю, додумались. Обидно, что меня никто не решился греть.
Нет, мужские посторонние объятия мне не к чему, но всё же, а вдруг бы я насмерть замёрзла, а они даже не позаботились обо мне. Сволочи, одним словом.
Выйдя из палатки я обалдела. На нашей стоянке лежало три голых мужика, эдакие бруталы — байкеры без байков, а вокруг валяется наш походный инвентарь.
Я сначала хотела испугаться, но передумала. До зелий не добраться, но молнии из пальцев никто не отменял. Воззвав к своему внутреннему резервуару, я вызвала молнии. Они привычно защекотали руку, но в этот раз до самого локтя.
— Эй, громилы, подъём. Кто спит того побьем!
Мужики сонно потянулись и начали озираться. Завидев меня их как — то странно перекосило.
— Девка? — спросил первый, небритый и лохматый блондин.
— Девка, — подтвердил второй, точная копия первого, разве что брюнет.
Третий решил что — то невнятно пробормотать и отвернувшись попытаться вернуться в объятия Морфея.
Как бы не так!
— Эй, мужики, кто сожрал весь наш ужин? Вкусно было?!
Субъекты лениво потянулись и встали в полный рост. Ого-гошеньки. Моей нервной системе пришел каюк.
— Девка, чего прицепилась, мы и тебя сожрём ежели надо.
— Хам, я тебе не девка!
— Погоди, Рам, с ними по — другому нужно, они нежные и воздушные создания. — обратился брюнет к товарищу, а потом выдал, но уже мне, — Детка, мы были голодны. А хотели сожрать тебя.
— И ты хамьё. А попросить слабо? Мы бы поделились.
— А я говорил, — подал голос третий "байкер".
От него отмахнулись, типа "молодо — зелено, ничего не шарит".
— А я смотрю вы местны, — протянула я, поднимая котелок.
— Так заметно? — со мной решил позаигрывать тот, что вроде был назван Рамом до этого.
— Ну, не то чтобы… Просто одеты вы специфически, — я окинула взглядом их стройные накаченные фигуры, к несчастью (или счастью) абсолютно голые.
Нагота их не смущала ни сколько, а вот вышедшую из палатки четвёрку, очень даже.
Эту картину я, наверное, запомню на всю жизнь. Стоящие три голых типа атлетического телосложения и четверка моих сомученников, с выпученными глазами. Было забавно.
Пока они не опомнились, я решила взять всё в свои руки.
— Так, отряд голожопых… В общем, тащите хворост для костра и воду. А вы, — я окинула свои, — приводите себя в порядок и сворачивайте лагерь. Сейчас завтрак и выдвигаемся. У нас гости — друзья из леса.
С такими друзьями — врагов не нужно, — пробурчал Шизик.
Справимся, не ссы, Маруся.
Отряд голожопых отправился выполнять задание, а мои калеки так и стояли, почёсывая макушки в сильнейшей озадаченности.
— Так, чего стоим, кого ждём?
— Аврора, малышка, я всё понимаю, но где ты этих, — он кивнул в сторону, где скрылись пришельцы, — достала? — Дин оказывается мог более или менее нормально общаться.
— Ни где. Я с утра вышла, а они тут… К верху пузом лежат.
— Я сильно сомневаюсь, что это селяне, решившие пощеголять голышом, — внес свою лепту Блан.
— Ага, я про то же. Это же волколаки. Только в человеческой ипостаси.
Только ооротней мне не хватало!
— А может это проверка? — понадеялась я тихонько.
Парни скептически посмотрели на меня и отрицательно замотали головами. Поразительное единодушие, вон и ботаник Куёк не отстаёт.
— Ну, отлично, нам еще и их кормить… — протянул он.
— Знаешь, лучше их накормить, чтобы ненароком не стать их ужином.
Коллектив проникся и сдался.
Пока все занимались делами я порыскала в запасах пропитания. В моем рюкзаке осталась банка тушёнки — последняя и пара банок рыбных консерв, помимо этого пачка макарон, что ж, значит сегодня у нас макароны по флотски.
Вола вскипела, кинув туда макарошки, я нарезала лук. Оборотни начали рыдать.
— Вы чего? Вы же далеко от меня, сок лука не должен вас на слезу пробивать. — удивилась я.
— У нас повышенная чувствительность, — ответил блондинчик.
— А зовут — то вас как, чувствительные вы мои?
— Рон, — представился молодой.
— Рам, — ответил блондин.
— Роксис, — брютент приосанился.
— Приятно, Аврора, а это Рос, Блан, Тори и Соломон, — те начали кивать как болванчики.
Когда блюдо было готово мужчины (все) набросились на еду, словно не ели неделю.
Таких проще убить, чем прокормить.
Согласна.
Я и опомниться не успела, Роксис уже вылизывал казан.
— Господа, а вы не заметили, что я не ела?! — возмущению не было предела.
— Семеро одного не ждут.
— Точно, в большой семье ушами не хлопают, — подтвердил Рам.
— Я вам и уши и хвосты купирую. Всем!
Хорошо, что у меня рстались батончики, которые я начала демонстративно есть.
— Пахнет орехами, — заметил Роксис.
— Поделись, девка, — попытался требовать Рам.
— Нет! Моё! А вы — мойте посуду, хамы!
Я отвернулась и продолжила наслаждаться чаем и вкуснятиной.
Смарты показали девять утра, когда мы двинулись в путь.
Команда оборотней вызвалась нас провожвать, но мы деликатно отказались, мало ли…
— Парни, мы скоро выйдем из леса?
— Еще час хотьбы и мы у топей.
— Отлично, а вас не смущает, что задание было что — то найти в лесу, пронести через топи и вернуться в Академию?
Блан и Рос призадумались. Было видна работа шестерёнок в их взглядах.
Соломон лениво девал веточку от дерева. Ему было все равно.
— Я не буду рыскать по лесу в поисках не понятно чего, нарываясь быть съеденным кем — то менее дружелюбным, чем встреченные уже нами волколаки, — заупрямился Блан.
— Угу, уж лучше теорию сдавать, чем быть чьим — то ужином, — поддакнул аквамэн.
В целом, я была с ними солидарна, но напрягало то, что теорию я завалю, нужно творить практику.
— Может всё — таки подумаем, что мы можем найти в лесу, — спросил ботаник.
— Приключения на задницу? — на меня хмуро посмотрели, не разделяя моего настроя, но тайно соглашаясь.
— Лес… Может дерево какое? — предположил Соломон.
— Тогда бы оно было на карте помечено, — не согласился огневик.
Мы шли не сбавляя шга, размышляя о данном квесте.
Вот что нужно искать в лесу? Грибы да ягоды? Но я лично не видела ни того ни другого. Дерево? Да они все одинаковые. Животное? Ну, кроме волков мы не встретили никого и они делиться ничем не собирались, кроме впечатлений о еде и девках.
Это лес потерянных душ, кого ты можешь здесь встретить? — подсказал Шизик.
Потерянную душу?
Именно. Ищите потерянную душу или призрака.
Поздно, я уже его встретила.
Вы все должны были повстречать его и получить предсказание или ответ на вопрос.
А какой ответ получила я? Нас кокнут? Такое себе предзнаменование. И как спросит у парней?
— Это же лес потерянных душ, верно? — крикнула я им.
Блан обернулся. Они шли впереди на пару метров.
— Да.
— А что, есть идеи? — поинтересовался скептически Рос.
— Есть. Если это лес потерянных душ, то может мы должны найти эту самую душу?
Шестеренки в их мозгах зашевелились. Видно было, что нечто гениальное посетило каждую голову.
— А ты встретила потерянную душу? — спросил аквамэн.
Видимо прощупывает почву, стоит ли делиться.
— Да. Это была девочка со светлыми волосами. Она показала мне будущее.
— Когда?
— Когда каша сгорела.
Они переглянулись.
Соломон набрался храбрости:
— Я встретил мальчишку, словно сотканного из тумана. Он просил не жениться на Лини. Сказал, что меня ждет другая из другого времени и другого мира.
Попаданка как я? Но я не отважилась уточнить.
— А вам?
— Я встретил старика. Он сулил мне карьеру в стражах у Императора, — решился огневик.
— А я встретил красотку, она меня поцеловала и не произнесла ни слова, — изрёк Куёк.
Серьезно ботанику привиделась красотка?! Да ладно!
— Ага, а потом ты проснулся и побежал менять штаны, — заржал Рос Дин.
Да, акамэн как всегда душка. Так и прикопала бы его в лесочке, но надежда на болота, может там сгинет…
— Ты то кого повстречал? — все уставились на него.
Гидроник пожал плечами. Тут то ли никого, то ли делиться не захотел. Но надеюсь, что задание мы выполнили, не охота из — за этого засранца провалиться.
А мы всё шли. Деревья стали прореживаться кустарниками, под ногами противно хлюпало. Веяло гниющей листвой и газом. Мерзенько, ничего не скажешь.
— Мы пришлит на топи, если поторопимся, то к вечеру их пройдем и останется пара часов до Академии.
— Поддерживаю, — согласился Рос.
оставшиеся, в том числе и я кивнули, в знак принятия информации.
Под ногами хлюпало, чавкало, скрипело и хрустело. Даже знать не хочу, что именно.
— Всё, остановка на обед, — скомандовал огневик.
Мы выбрали более или менее сухое место и сбросили сумки.
Я полезла в сумку с провиантом, добывать припасы и обомлела. Остались только крупа, лук и вяленое мясо из выданного в Академии, из моих персональных запасов остались только рыбные консервы. Чем кормить их еще два раза — не понятно. НО делать нечего, кормить нужно.
В казане вскипела вода и туда отправилась крупа с кусочками мяса, а мы присели посмотреть что там у нас с картой.
Зашелестела листва на веточках, где то уукнул протопит кукушки, в просвет между деревтями сгустились тучи.
Бабахнул гром и небо пролилось дождем.
Какого чёрта?!
Вот только что небо было ясным и на тебе.
— Раскрывать палатку бессмысленно, — пытался переорать поток воды огневик.
— Слышь, аквамэн, тебе подвластна вода, сделай что — нибудь! — закричала я в лицо Росу.
По панике в его глазах закралось подозрение, что не всё так просто.
— Я не могу!
Махнув на него рукой, я полезла в рюкзак за дождевиком. Хотя был ли смысл? Я и так, как тот зайка, которого бросила хозяйка вся до ниточки промокла и он нек спасёт.
— Давайте, все же займемся палаткой, — попросила я, — Хотя бы растянем под кустом тент, всё же меньше воды таскать.
— Я предлагаю сворачивать я и идти дальше, — ужаснул меня ботаник.
— Ты в своём уме?! А каша? Мы что чугунок полу варёной крупы попрём?!
— Да выбросим тут кашу и пойдём. Новую поезде сварим, — отмахнулся он.
Всё — таки дятел, он и в Африке дятел.
— У нас нет другой еды! Если мы вдруг сегодня не дойдём до Академии…
Не дал мне продолжить огневик, подняв руку и призвал к тишине.
— Так, успокаиваемся. Двигаться дальше возможности нет. Ставим лагерь, по небу не ясно, когда дождь кончится. Моя сила ограничена в условиях повышенной влажности, если пртухнет костёр под котеоком, то нового не будет. Но и поставить палатку плохая затея.
— Почему? — искренне негодовала я.
— Здесь слишком мокро и колья не будут зафиксированы.
Он прав. Нас смоет ливнем.
— Погодите, а если высушить землю?
Парни посмотрели на меня как на сумасшедшую, но я не огорчилась, мне не привыкать.
— Это как? — оживился Соломон, ведь земля была его стихией.
— Ты, поднимаешь нас повыше, создаёшь холм. А вы, я ткнула в Куйка (черт его снает, как его фамилия склоняется) и Блана делаете следующее. Один гонит ветерок, не сильный, но ощутимый, и направляет его в землю, а второй этот поток воздуха подогревает. Справитесь?
Огневик отрицательно покачал головой.
— Не выйдет. Влажность слишком высокая.
— Рос, ты собираешься помочь? Это твоя стихия!
— Я сегодня израсходовал энергию, она пока не восстановила т, нужно подождать.
Тю, всего то!
— Держи, я протянула ему восстанавливающее зелье. Пей.
Он послушался без лишних вопросов и выкрутасов. Умница, возьми печеньку с полочки.
В глазах что — то непонятное мелькнуло на короткий миг и пропало. Аквамэн закрыл глаза и началось волшебство.
Рос вскинул руки к небу, громыхнуло что — то, всё озарила яркая вспышка и вода стала скатываться, словно над нами прозрачный зонт раскрыли.
Соломон присел на корточки, прикрыл глаза и положил руки на землю. Пальцы погрузились в грязь. Потихоньку зыбкая почва пришла в движение, образуя небольшой холм, которого вполне хватит, чтобы разместить и нас и палатку. Тори взмахом руки сотворил невидимый, но игривый и ласковый поток воздуха, ветерок защекотал лицо. Блан, закрыв глаза начал что — то шептать (неужели заклинание?). Воздух начал разогреваться и уходить в землю. От нее пошёл пар. Это было великолепно. Слаженная работа парней восхищала и завораживала. Я никогда еще не видела такого.
В голове начала проигрываться не менее волшебная мелодия, под которую хотелось пропеть:
"Голос грозы затерян в горах
Где проходят границы веков
Время тревог тонет в древних снегах
До рассвета ещё далеко…" (гр. Ария отрывок из "Феникс")
— Ты как до этого додумалась? — выдохнув спросил Блан, открывая глаза, в которых я увидела игру огня. Этот взгляд загипнотизировал немного меня.
Мне он казался самым адекватным, несмотря на любовь к командам. Хотя что с него взять, пятикурсник — выпускник. Но сегодня я узнала его с другой стороны. Как мощного мага. Возможно карьера при Альберте (живом и здоровом) действительно ждёт его в будущем.
— Эффект фена.
— Чего?
— Забей! — понятное дело, он не знает что это за девайс.
Я потрогала землю. Она была тёплой и сухой, словно я приехала летом на пляж.
— Народ, — подал голос Рос, — я купол долго не удержу, быстрее там с палаткой.
А он прав.
Я быстро залезла в рюкзак и достала еще одну порцию восстанавливающего настоя. Руки аквамэна были заняты удержанием магического зонта, поэтому я поднесла к его губам склянку. Он выпил вторую порцию и благодарно кивнул, продолжая творить.
Лапуль, я тут вспомнил…
Что?
У вас в команде не должно быть его…
Кого?
Ну этого… Тори… Ректор обсуждал вопрос, что не хватает одного в команду вам. Ваш в лазарете отсиживается. Его родители отмазали…
Шиз, ты серьезно?! И ты вспомнил об этом только сейчас?!
Ладно, пока он нам вреда не принес. Будем просто наблюдать. Пока рано поднимать панику, но может он и есть тот загадочный убийца и тогда…
Тогда мы у него как на ладони и ему ничего не стоит прикончить нас во сне.
Тогда почему он до сих пор этого не сделал?
Может не успел еще?
Не знаю, но он мне изначально не нравился. Молчун тот еще.
Мои размышления прервали парни. Палатка уже стояла, костер горел, а в казане готовилась каша.
Непогода не давала возможности двигаться дальше, была вероятность просто без вести пропасть в этих болотах. И так мокро и вязко было, а сейчас и того хуже.
— Сегодня бессмысленно куда — то двигаться. Даже если ливень закончится, то все равно опасно идти. Можем не заметить и угодить в болото. А спасти нас некому. — начал размышлять огневик.
Он был прав.
Пока мы шли, под ногами частенько попадались и похрустывали косточки местной фауны. Не хочу, чтобы кто — то потом по моим косточкам прохаживался.
А может, ну его и переместиться к Академии? — предложила я Шизику.
Я бы не рекомендовал тебе светить способностями перед ними. Мы еще не в курсе, что за фрукт твой Тори.
Ты прав.
Пообедав мы улеглись под пологом палатки сверху спальных мешков. Земля все еще не остыла и была тёплой. Небо было черным и беспросветным. Ливень адски шумел за пределами нашего укрытия, так, что слышимость была почти нулевая. Болтать не хотелось.
Блан и Рос разложили карту и углубились в ее изучение. Соломон задремал, а Тори копался в своём блокноте.
Умилительная картина "Собрались мы на шашлыки на даче, но пошел дождь"… всем хочется движения, но пока что это непозволительная роскошь.
Заливало нас не по-детски. Больше всего удручало то, что я три дня не купалась, а тут вода и ее много. И такое прям непреодолимое желание сполоснуться. Ну, хотя бы немного…
Я вышла из палатки. Никто даже не обратил внимания. Купол уже был тоньше и кое-где подтекал, но гидроник уверил, что на пару часов хватит, а потом он новый создаст. Отойдя к краю нашего лагеря я быстро разделась до белья. Были времена, когда я и голой при толпе пацанов принимала душ, а тут четыре калеки и все в укрытии.
Выйдя под дождь, меня обожгло ледяной водой. Никогда не думала, что она может жечься. Открытие.
Нужно терпеть. Понемногу вода становилась теплее и под ней было приятно стоять. С собой у меня не было купальных принадлежностей, поэтому я просто стояла под водой и просто получала удовольствие от ласки стекающего потока.
— Могу я присоединиться? — раздалось над ухом.
Я обернулась.
Блан стоял голый по пояс. Щеки запылали. Раньше я к таким моментам относилась проще. Но сейчас, после начала отношений с Альбертом немного смущало.
Пожав плечами и отвернувшись, продолжила купание.
Интересно, это он сделал воду теплой или я просто привыкла к ледяному потоку?
Уже через минуту рядом со мной плескалась вся наша дружная компания. Оказывается он был один.
Парни, голые по пояс резвились под ливнем.
Да уж, дети есть дети. И сколько бы на не было девятнадцать или сто лет, разницы нет. Разное восприятие времени просто.
Стало холоднее. Видимо подогрев воды закончился.
Озябнув, я оделась в шаровары и излюбленную толстовку и оставила их развлекаться, но уже без меня.
Взяла флягу с водой. Можно чай сделать, если восстанавливающий настой немного разбавить.
Как только я зашла в палатку ливень рухнул нам на крышу.
Всё. Не выдержал зонтик.
Команда дружно вбежала в укрытие.
— Блан, помоги вскипятить воду, — попросила огневика.
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую, типа "я и такой фигнёй заниматься?! Да ни в жизнь!"
— Я?!
— Нет, блин, я. Ты, конечно.
Соломон хохотнул в кулак.
Остальные начали растираться рубашками.
Неохотно парень нагрел мне воды и я сварганила чай и подала его с сушками.
Разомлев и согревшись мы попадали на спальники. Пора спать. Утро, говорят, вечера мудренее.
Смарты показывали пол девятого вечера, но темень и шум дождя, вкупе с усталостью сделали своё дело.
Посреди ночи мне начал мерещиться волчий вой, а главное как открою глаза, так он пропадает и так несколько раз. Шум ливня потихоньку начал затихать и я, расслабившись, уснула, чтобы утром проснуться в объятиях сразу семерых парней.
— Какого черта? — заорала я, чуть открыв глаза и осмотреть пришельцев.
— Какого черта, я вас спрашиваю?!
Голые мужчины потянулись и открыли глаза, недоумённо хлопая ресницами.
— Ты, девка, тёплая, — уведомил меня Роксис.
— Зачем вы припёрлись?
— Так ливень был, холодно, вот вас и выследили, — грустно пояснил Рам.
И главное, смотрят так невинно — невинно.
— У вас совесть есть? Я между прочим, без пяти минут жена, а вы ко мне в постель лезете! — негодованию не было предела.
— Так мы просто погреться.
Обхохочешься!
Скинув с себя лапы оборотней и своих же, которые продолжали дрыхнуть, я поднялась и вышла из палатки.
Дождь закончился, но проблему это не решило. Дорожку размыло, как и все кочки по которых можно было перемещаться без опасения быть поглощёнными трясиной.
Лужи были повсюду. Идти опасно. Можем просто погрязнуть в грязи и остаться здесь навечно.
Ко мне вышел Блан.
— Думаешь как решить проблему?
— Вроде того. Идти, считай, осталось совсем немного, но мы не сможем продолжить путь в таком болоте. Слишком опасно.
— А ты умнее, чем я в начале думал, — заметил огневик.
— Спасибо, ты тоже вроде шаришь.
Остальные медленно подтягивались к нам.
Вид у всех был потрёпанный и уставший.
— Вы чего такие помятые?
— Ночью вой покоя не давал, — ответить решился Соломон.
— Мне тоже, но спала я как младенец, лишь пару раз просыпаясь.
— Повезло. А эти, — он кивнул в сторону оборотней, — как пришли, так только к утру утихомирились. Еду искали.
— А еды — то и нет, — заключил Рам.
— А еды — то и не будет. Ее нет! Так что марш охотиться, хищники вы или кто в конце концов?!
— На кого нам тут охотиться, на лягух что ли?
— Или на змей?
С парнями не поспоришь.
— У меня остались пару банок шпрот, могу поделиться, но есть их не с чем. Разве что, с сушками и настоем, — предложила я.
— Шрот?
— Что за шпрот?
— Да рыба какая в масле, копченная.
— Не, мы рыбу не едим. Мясо нам…
— Мяса нет. И не будет. Нужно мясо — вперёд на охоту в лес!
Моего строгого тона было мало. Голожопые почесали затылки, окинули меня озадаченным взглядом и забили.
Я разложила остатки еды и начала клянчить у Блана закипятить воду. Он, конечно, промолчал, но взгляд был достаточно красноречив.
А он что думал? В сказку попал?
— Что будем делать? — спросил Рос, кивая в сторону увеличившегося болота.
Да, задачка.
— А если… — начала я, но меня прервали, выставив ладонь.
— Девка, когда мужи говорят, лучше помалкивай.
Помалкивать?! Серьезно?!
— А если опять воспользоваться эффектом фена? — спросил Тори.
Ну надо же!
— Нет, слишком энергозатратно, — почесал слегка заросший подбородок Блан.
Пока они думали, я покопалась в сумке и нашла еще несколько склянок с замораживающим зельем.
Не плохо, но на долго не хватит. И лёд тает, к тому же.
— Так, парни, сворачиваем лагерь и двигаемся, — решение созрело моментально, несмотря на протесты Шизика.
— Но…
— Никаких "но"! Или шерстяные понесут нас на своих спинах, их не жалко.
Послышался рык со стороны последних. Нестрашно.
— Так, собираемся! — скомандовал огневик. — Я тебе доверяю, не подведи.
Его послушали. А вот последние его слова вселили в меня гордость за свою находчивость. Он готов переться за мной по болоту, даже не зная плана. Какая я однако…
Но это не факт, а так… Предложения то Альберт мне пока не сделал…
Пока велись сборы, я подготовила все возможные необходимые зелья и раскидала их по карманам. Пригодятся все и восстанавливающие тоже, ведь последняя часть пути как раз будет под "эффектом фена".
Все стояли готовые с сумками и рюкзаками.
— А вы чего? — уточнила я у оборотней.
— А мы решили выбиться в люди, голодно в лесу.
Я скептически окинула взглядом их наготу. Да, тяжело будет это объяснить, но прорвёмся, где наша не пропадала.
— Рос, отзови воду. Постарайся весь путь осушить.
— Это так не работает. Могу метров десять, пятнадцать максимум, потом нужен отдых. Дар работает на территории, которую я вижу, не более, — он был собран и серьёзен.
— Дерзай.
Он прикрыл глаза, взмахнул рукой и вода понемногу начала расползаться в стороны. Не соврал. Метров десять точно осилил. Узкая дорожка была открыта, и мы двинулись в путь.
Я сразу дала ему склянку. Пусть восстановится.
— Соломон, поднимай землю. Сделай возвышение, чтобы можно было пройти. Максимум выжимай, сразу дала ему зелье, чтобы после окончания работы мог выпить.
Так мы продвинулись еще метров сто. Молоток парень. Способный.
— Тори, нужен ветер. Максимум, для сухой просушки земли.
— Слишком много сил нужно, — он покачал головой.
— Я помогу, — вмешался Блан.
Они создали эффект фена. Пар повалил от земли, влага испарилась, но не сразу, а по мере передвижения. Прежде чем силы их покинули, мы прошли еще метров сто, наверное.
— Теперь Рос, за дело, — сказала я, прежде, чем выдала им зелья
Мы прошлись по кругу с использованием магии стихий. Вроде пока всё шло ровно. Мы провели в пути около пяти — шести часов без перерыва. Слишком страшно было останавливаться. Зелий хватило на четыре круга всего, осталась последняя склянка и еще долгая дорога.
Поблизости не было ни одного места, чтобы укрыться, а сил у парней уже не оставалось.
— Дальше не сможем, даже с зельем, — выдохнул Рос.
Впереди виднелся естественный пригорок, который мог вместить нас всех. Надеюсь, что он устойчивый.
— Ну же, парни, давайте тогда своим ходом до холмика, вооон того, — я указала куда нужно держать путь.
Хлюпая ботинками по грязи мы двинулись. Соломон где — то раздобыл ветку напоминающую посох и пошел впереди, простукивая болото на устойчивость.
Кое — как мы доползли до места. Раскрывать палатку и ночевать варианта не было.
На часах четыре.
— Жрать охота… — как бы невзначай изрёк Роксис.
Поразительно, но весь путь он молчал, как и остальные волки.
— Ага, — согласилась я, — Но жрать то и нечего, только…
В кармане завалялся батончик мюсли. Злаковый десерт предназначался на вечер вчерашний, чтобы подкормить Шиза, но я забыла.
Я достала и поделила его на 8 кусочков. Маловато. Только на один кусь, но чем богаты тому и рады.
Из последнего настоя мы сделали чай и на закуску батончик.
Хоть что — то.
Оборотни немного недовольно бурчали, но особо не выпендривались. Охотиться то не могли (или не хотели).
Блан и Рос разложили карту на коленях.
— Так, мы где — то тут примерно, — огневик ткнул пальцем в середину коричневой зоны топи.
— Мы не протянем идти еще столько. Скоро стемнеет.
— Здесь тоже опасно оставаться. Нужно идти, — подтвердила я. — Силы восстановились?
— Нет, — покачал головой Тори.
Нужно что — то решать.
— А где мы должны выйти?
Блан протянул мне карту.
— Тут, — он указал точку. — Мы тут заходили в портал, там же м выходить нам.
Так, переместиться я могу, если четко понимаю точку выхода из кармана. Что я помню о том месте? Это был полигон, за ним лесок или лесополоса.
А значит между мирами могу, а тут внутри Элта на несколько километров не смогу?
А кто его знает, может смогу…
Не рискуй.
— Ладно, давайте двигаться дальше и полагаться на удачу.
— Рискованно, — попытался остановить меня Рам, — лучше здесь отсидеться.
— Сколько? Пока от голода друг друга не съедим?!
— Нас будут искать, — напомнил Тори.
— Будут. И возможно, уже ищут, но и нам нужно двигаться вперед.
На этом и порешили.
Соломон прощупывал почву, и мы шли за ним змейкой.
Уже стемнело. В животе неприятно урчало от голода, а еды всё не было. Даже змей и лягушек. Значит двигаемся дальше.
Оборотни приняли четвероногий вид и принюхивались. Видели в волчьем обличие они явно лучше, чем в человеческом, да и мех прикрывал их телеса.
Шли мы в тяжелом молчании. Все рецепторы были сосредоточены на дороге.
— У меня есть немного сил. Могу подсушить землю, — вдруг напомнил о себе Тори. — Могу попробовать пока один. Может получиться.
Мы рискнули. Прошли еще метров сто, может даже чуть больше, но силы воздушника иссякли, а мы стояли посреди клочка высушенной земли.
Дальше двигаться было невозможно без других вмешательств.
Роксис обернулся в человека.
— Мы посовещались и решили, что троих из вас мы можем на себе потащить. Только самых тощих. Этого, — он кивнул на Тори, тот и вправду был скелетом обтянутым кожей, — Этого, — это уже огневику, — и девку.
Вообще-то в этом есть смысл. Ведь аквамэну вода нипочем, как и литнику земля.
Только сев на Рона я ощутила жар от его тела. Руки сошлись на шее и зарылись в мягкую шерсть. Тепло.
Воняло от него, конечно, мокрой псиной, но это всё мелочи и доехали мы с комфортом до кромки, покрытой пролеском.
Вдруг волки остановились и начали приплясывать на месте. Всё? Путь окончен?
Роксис вернулся в облик человека, а ехавший на нём огневик оказался на земле пятой точкой.
— Что произошло? — негодовал он.
— Не знаем, но дальше идти не можем. Что — то не пускает нас.
— Это, вероятно, граница и Врата работают. — подал голос Тори.
— Ты прав, — согласился Рос Дин.
— Ждите здесь, мы вернёмся.
Я потрепала по холке волка и сползла. От долгой езды тело немного ныло, но больше всего беспокоил пустующий желудок.
Дальше мы пошли сами. Нас накрыло каким — то радостным возбуждением от близости к Академии. Мы смогли. Мы и выжили и друг друга не поубивали. Мы — команда, которая вначале может и тупила, но в конце концов стала работать слажено и сообща.
На часах полночь.
— Они давно должны были вернуться!
Прошло четыре дня, вместо трех. Ни одна группа всё ещё не вернулась, что вызывало некоторые опасения.
— Успокойся. Они вернутся. Обязательно вернутся, — я был почти спокоен.
Я наблюдал как Валериан нервно прохаживается по кабинету, то и дело поглядывая в окно, вид из которого открывался на лес. Надеялся, что они с этой стороны выйдут?
— Нужно отправить кого — то на поиски, — решил Свэл.
— Рано.
— Как бы не было поздно.
Раздался стук в дверь. Я резко поднялся с дивана.
— Войдите, — пригласил ректор.
Дверь тихонько открылась, на пороге стояла Снакс, незаменимый сотрудник Академии.
— Первая группа вернулась. Они зашли через Врата.
Валериан, с показным спокойствием, кивнул.
— Хорошо. Мы спускаемся.
Снакс так же тихонько вышла, что нетипично для такой грузной женщины.
— Думаешь это группа Авроры? — спрашиваю.
— Нет, — сказал он пока я открывал дверь и выходя в приемную, — с ее уровнем везения, ее где-то доедают волколаки.
— И ты так спокоен?
Стук сапог отдавался эхом по пустующему коридору.
— Ты ее не знаешь так как знаю ее я. И я знаю, что она жива. Если бы какая — то угроза была, то она давно переместилась бы сюда, но ее пока нет.
— Будем надеяться, что все хорошо.
— Будем.
Аврора
По территории Академии мы топали битых пол часа, а она всё не приближалась, а кажется только отдалялась. Голубоватые огни приветствовали нас, словно узнавая.
— Давайте держаться, осталось совсем немного, — пытался поддержать нас огневик.
— Твои слова, да Богу в уши, — отозвалось моё уставшее подсознание.
Сколько мы идём? Шестнадцать — семнадцать часов?! Не знаю как остальные, а я иду на чистейшем упрямстве.
Наконец — таки мы добрались до полигона. В небе что — то сверкнуло.
— Это оповещалка.
— А о чем она оповещает, — спросила я, плюхаясь на сброшенный рюкзак.
— О нашем прибытии.
В этот момент нас словно подкосило. Мы попадали от усталости на землю. Травка щекотала открытые участки кожу.
Представляю какая картина открывалась для проходящего мимо: на траве лежат пять студентов. Грязные, вонючие и голодные.
Не успели мы выдохнуть, лёжа на тёплом, как нас окружили бедолага куратор, Снакс и некоторые другие преподаватели. Сил подняться не было, но я нашла в себе силы слегка приподнять голову и увидеть мерно шагающего к нам ректора МАМ.
Не поняла, а где Альберт?
Силы сразу нашлись, чтобы встать.
— Вы как? — спросила Снакс.
— Живые, — Блан как всегда оптимист.
— Голодные, — продолжил Рос.
— Уставшие, — изрёк Тори.
Соломон решил отмолчаться. Возможно потому что добавить было нечего, как и мне.
Свэл выступил вперёд.
— Приветствую Вас, студенты. Рад, что вы добрались в полном составе и вполне себе здоровые. Сейчас пройдите в лазарет, после чего в столовой вам накроют поздний ужин.
— Господин ректор, — оживилась я, — а можно сначала поужинать, а потом лазарет?
Он окинул нас внимательными взглядами. Парни синхронно закивали соглашаясь.
— Хорошо. Распорядитесь, — он махнул рукой Снакс и зашагал прочь.
Я хотела догнать его и узнать не было ли происшествий за время моего отсутствия, но передумала. Зачем, если у меня есть Зохар.
Внезапно перед нами открылся портал — кармашек, в который нас пригласил шагнуть куратор. Переглянувшись, на секунду мы засомневались, мало ли, всё-таки мы пытались его сжечь, может обидеться… Но отринули сомнения и шагнули в неизвестность.
Неизвестность, залитая светом канделябров, оказалась уютной малой столовой. Говорят, здесь собираются на обед преподаватели.
Несколько молочного цвета круглых столиков на резных ножках, украшенных вазами со свежими цветами радовали глаз. Мы забеспокоились. Даже воздух напрягся.
Грязные и мокрые мы боялись присаживаться на стулья с атласной оббивкой, в страхе запачкать.
— О, мои ж вы птенчики, — в комнату буквально впорхнуло розовое облако в белом переднике и чепце, — руки мыть там, — она указала на таз с водой и полотенце на крючке, — Сейчас я вас накормлю, солнышки мои.
Мы переглянулись. Нет, не ошиблась глаза были у всех по пять рублей.
Мы поснимали куртки и быстренько умылись теплой водой, затем сели за стол и тут начался пир.
Кухарка спешила порадовать нас наваристым горячим супом, румяными и ароматными лепешками, пирогами с мясом и капустой, компотом и сладеньким. Просто пир горой.
Наши изможденные тушки поглощали всё без лишних разговоров, не стесняясь стучать ложками о тарелку, хлюпать и причмокивать.
И тут меня озарило: там волки не кормлены.
Я подорвалась, поблагодарила добрую женщину в розовом и полетела к Свэлу.
Пролетев несколько пролётов, я нашла кабинет ректора, постучала, но там было закрыто.
Двор, небольшая хвойная рощица, дом ректора…
Передо мной открылся знакомый карман, а в глазах запрыгали красные пятна, видимо стресс и усталость дают о себе знать.
Я осторожно постучала.
— Есть кто дома?
По ночам приличные девочки не шляются по домам холостячих ректоров, — напомнил о себе Шизик.
Не сомневаюсь, но я далека от приличной и вопрос у меня более чем важный.
Не сгущай краски.
На стук никто не отзывался и я решила войти, дело то действительно важное.
Холл встретил меня холодом и мраком. Ощущение было, что я ошиблась и здесь совсем никто не живет, но мягкий свет был виден из-под двери неподалеку от входа.
— Можно к Вам? — предприняла я очередную попытку выйти на контакт.
Все прям как в фильме ужасов.
Угу, фильм "Тьма", я как планшет сопру из дома, то покажу тебе его.
Воздержание плохо влияет на эмоциональный фон.
Шизик был неиссякаемым источником моего хорошего настроения по большей части, но сейчас и он опасался шастать по коридорам обители ректора.
Я постучала в дверь.
— Можно? — спросила открывая.
Темное помещение освещала лишь одинокая свеча.
Это был кабинет. За столом в одиноком кресле, откинув голову сидел ректор. Его глаза были прикрыты, а усталость была заметна и при тусклом освещении.
— Господин ректор… — тихонько позвала его.
— Аврора? — изумился он, — ты что здесь делаешь? В лазарете была?
— Нет, подождите, мне нужно кое-что Вам рассказать об аттестации.
Он сел ровно, спина прямая, взгляд сосредоточен.
— Слушаю.
Я нервно сглотнула, ну как тут начать.
— Вы наверное в курсе, что мы неудачно пытались избавиться от тела куратора, — он кивнул соглашаясь. — Это был первый день. Во второй я повстречала призрак девочки. На третий день мы попались оборотням волколакам, а дальше нас застал сильнейший ливень и мы немного задержались, но всё же выбрались. Так вот, на счет волков… — я набрала в грудь побольше воздуха и выдала как на духу, — Оборотни пришли с нами в Академию Они не приспособлены к жизни в лесу. Нужно их пристроить… Хоть кем! А в условиях дикой природы эти дебилушки помрут совсем.
Свэл смотрел на меня как на сумасшедшую, да, я и не отрицаю, что тараканы в моей голове не совсем паиньки…
— Васильева, ты серьезно? Ты притащила к Вратам Академии стаю волколаков?
— Их трое всего.
— Сути не меняет. И что мне с ними делать?
Он начал нервно мерить шагами кабинет, то и дело спотыкаясь о ковер.
— Да сядьте Вы уже! В хозяйстве пригодятся. Физически они неплохо сложены, так что можно сообразить куда пристроить.
— Хорошо, — сдался Свэл, — утром пошлю за ними, а сейчас шуруй в лазарет, а завтра, точнее через три часа будет разговор с каждым из вашей группы о задании.
— Господин ректор, они не ели давно, их покормить бы… Лучше сейчас послать за ними.
На миг мне показалось, что картина с Отелло в главной роли близка к реализации в живую.
— Я займусь, а ты… быстро в постель! — устало выдохнул, сдаваясь лесс Валериан Свэл.
Вот так — то, наша взяла.
Еле-еле я приползла к своей комнате. Упала спать прямо в шароварах и майке, на ходу успев снять только толстовку. Никакой душ нужен не был так как нужна была кровать и подушка.
Звонка на построение я не слышала, как и не слышала многого другого, но зато смогла относительно выспаться.
Сны были беспокойными и сумбурными, как и мысли. Словно моё подсознание пытается дать ответ на какой — то важный вопрос. Вот только ни вопроса, ни ответа я не понимаю. Виделось только предсказание той белокурой девочки.
Я снова стояла и наблюдала со стороны как убивают сначала Альберта, а затем и меня, и так по кругу несколько раз. Что — то я упускаю, но что?
В дверь тихонько постучали, когда я боролась с собой и подушкой, пытаясь решить встать с постели или ну их всех на фиг. Без Олории здесь было скучно и пусто, не пахло ванилью и сладкими булочками. Это были ее любимые ароматы.
Не дожидаясь моего ответа, дверь тихонько отворилась,
— Можно?
В комнату вошел Свэл.
— Входите, господин ректор, — я сделала приглашающий жест, садясь в постели.
— Как ты себя чувствуешь?
Он прошел и остановился около окна.
— Сносно. Спасибо.
— Я разобрался с твоими питомцами. Интересные парни. Ничего не скажешь. Отправил их работать на кухню, думаю помогать таскать мешки и туши для них лучшее занятие. И безопасное.
— Спасибо. Вы очень щедры.
Свэл обернулся и внимательно посмотрел мне в глаза. Словно размышляя, стоит ли продолжать разговор, взвешивая все "за" и "против".
Видимо "за" победило.
— Сейчас я должен кое — то спросить и хочу услышать честный ответ, — я кивнула соглашаясь. — Ты любишь его? Альберта.
Внимательно посмотрев в его наполненные серьезностью и тоской глаза, оставалось лишь ответить:
— Да. С первой встречи он вызывал во мне бурю противоречивых эмоций и желаний. Это было сложно назвать любовью, пока я не попала сюда. Именно в Академии я поняла на сколько мне его не хватает. И сколько бы мы не боролись друг против друга, мы все равно будем вместе.
Ректор прошел и присел на кровать Олории, видимо так ему будет проще принять это.
В глазах грусть, а на губах улыбка. Таким ректора Валериана Свэла я ещё не видела.
— Но готова ли ты с ним быть вместе? — он было дёрнулся в мою сторону, но во время остановился, — Ты понимаешь, не будет как в сказке, "жили они долго и счастливо и умерли в один день"?
— Понимаю, но у меня уже есть решение этого вопроса. Будет время и мы с Альбертом это обсудим.
— Он Император. Завтра возложение.
Завтра? Как завтра?
Я так понимаю, что возложением называют здесь помазание на правление. Сразу представились картины коронации из кинематографа. Красиво, однако.
Не знаю, с чего бы это…
Тут как бы не факт! Невеста — не значит жена.
Внутри рождалась буря эмоций.
— Мы справимся с любыми трудностями, — Это всё что ему нужно знать.
Свэл встал, поклонился (впервые вижу такой жест от него) и удалился.
Мне нужно было наведаться в лазарет, поэтому наскоро ополоснувшись в душе и более или менее приведя себя в относительный порядок, чтобы синяки под глазами были не сильно заметны, я туда и отправилась. За одно и Олорию проведаю.
В прохладном холле за стойкой сидела сотрудница. Она подняла на меня презрительный взгляд:
— Что надо?
Прорвемся!
— Простите, могу ли я пройти к Олории Сарн?
Она опустила глаза в большую книгу и минут двадцать листала. Вот, честное слово, хотелось ее придушить за эту нарочитую медленность и вкрадчивость.
— Олорию Сарн выписали сегодня утром, она на занятиях, — монотонно оповестила меня эта нехорошая дородная женщина из разряда "слегка за сто пятьдесят" и это не про рост или возраст.
— Спасибо.
Осмотр моего бренного тела не показал никаких проблем со здоровьем, типа простуды или переохлаждения, инфекций и травм.
— Вот, справочка прилагается, — врачеватель протянул мне аккуратно сложенный листок.
— Благодарю, куда его?
— Ректору отнесете.
Я кивнула и отправилась в столовую проведать хвостатых товарищей.
Как и следовало ожидать, даром волчары времени не теряли и сидя на полу за милую душу уплетали чье — то мясо из большой чашки.
Красивые, мускулистые, с хвостиками на затылках и… В одежде. Да — да, одеты парни были в простые хлопковые рубахи и брюки, но босиком.
Рядом с ними хлопотала та самая ночная фея — кухарка. Вот ей счастья привалило в виде трех красавчиков. Правильно, заслужила тётенька.
— Бу! — решила напугать своих бедолаг.
Вы когда-нибудь видели, как оборотень в прыжке меняет ипостась и одежда клочьями медленно и степенно оседает на пол? Возможно, в каком — нибудь фильме. Мне же довелось увидеть это в живую. Треск одежды и пары сотен ломающихся костей за секунду… Я даже понять не успела что к чему, а мордами ко мне предстали черный, белый и серые волколаки. Они грозно рычали. Их красные взгляды былина правлены на кого — то, кто стоял позади меня. Постепенно наступая, я оказалась позади своих защитников, боясь обернуться.
Ну все, тряпка, соберись и посмотри своему страху в глаза!
Пальцы знакомо защекотало и мои маленькие подружки — искорки забегали. На глаза пала красная пелена, я проморгалась и она постепенно истаяла.
Я повернулась, готовая взглянуть преследователю в лицо напоследок, прежде чем пустить в него разряд…
_________
— Мне доложили, что Аврора с группой вернулись в полном составе.
Без приветствия начал я, буквально влетая в кабинет из портала.
— Верно, она молодец, правда притащила мне трёх иждивенцев в виде волколаков.
— Оборотни?
Валериан кивнул. Значит я не ослышался.
Что — то в его взгляде меня напрягло. Интуиция подсказывала, что он разговаривал с Ави. И разговор был не из приятных.
— Вал, что произошло?
— Я предпринял еще одну попытку увести у тебя невесту. Но она провалилась. Она тебя любит. — проговорил он, отводя взгляд.
На сердце потеплело. Она меня любит. Не то чтобы я этого не знал, но то, что она дала отпор и сообщила и ему о своих чувствах было словно бальзам на душу.
— Я тебя как друга прошу, не экспериментируй так больше. Не нужно. Может тебе как закончится учеба отправиться в родовой замок м привести чувства и мысли в порядок?
Свэл уставился в окно.
— Ты знаешь, говорю тебе, как другу. Я ее не люблю. Но от одной мысли, что она станет недоступной, меня бросает в дрожь и хочется схватить ее и утащить в тот самый замок и не выпускать.
Я улыбнулся. Не было смысла ревновать к ректору, он не пойдет против своего друга и Императора, да и сама Ави не позволит. Её не так-то просто удержать там, где она не хочет. Просто в Валериане просыпаются родовые драконьи наклонности. Справится.
Я хлопнул его по плечу.
— Тебе нужна своя девица из другого мира. Возможно в этом то и суть, что тебя привлекает в Ави. Местные девицы давно на тебя вешаются, лишь поэтому ты укрылся здесь, в Академии. А их маменьки и того пронырливее девчонок. Хорошо, что врата пропускают лишь малую часть девушек.
— Просто одаренных слишком мало. Обычно девушки со способностями обручаются еще в детстве и им в головки вбивают чьими женами им быть и до меня они не доходят. А бездарные девицы мне не интересны.
Друг был убежденным холостяком, но женщин он любил, даже очень. Особенно замужних. Они не гонялись за его рукой и сердцем, а в остальном он им редко отказывал.
Настроение поднялось.
— Где я могу найти Аврору?
Он, хмыкнув, улыбнулся.
— Ищи ее там где больше всего шума и стены содрогаются.
Опасности я не чувствовала, но доверяла волкам.
Молнии сорвались с пальцев раньше, чем я увидела лицо стоящего позади.
Это был Альберт.
Мой бедный Альберт от удара отлетел и ударился спиной о стену. Удар был сильнейшим и приземление мало походило на мягкое.
Кровь прилила к лицу. Что же я наделала?!
Оборотни только сильнее зарычали.
На ватных ногах я подошла и опустилась на корточки перед ним. Глаза его были закрыты. С виска стекала тоненькая струйка крови. Дрожащими пальцами, я провела по лицу и опустилась ниже, к артерии, проверить пульс. В голове билась мысль: я убила своего любимого… я убила…
Пульс нащупался не сразу, но он был сильный и уверенный. Не успела я выдохнуть, как сильные руки схватили меня и притянули в свои объятия.
— Мне больше нравилось, когда я встречал тебя в своей постели. Ты меня так прикончишь когда-нибудь.
— Я… Прости… Я не хотела, — язык заплетался, напряжение еще не покинуло меня, как и страх за его жизнь, которую я могла оборвать.
— Меня убьет только наша любовь. — он смеялся, не вслух, но глаза его выдавали.
Я робко улыбнулась в ответ.
Парни зарычали, но отступили и склонили понуро головы.
— Это мой жених, расслабьтесь, — вспомнила о них я, оборачиваясь.
Передо мной предстали три голых мужчины, вместо шерстяных наборов.
Стыд — то какой…
Кухарка выползла из своего укрытия и что-то затараторила прикрывая собой парней, видимо сильно приглянулись бравые молодцы.
— Помилуйте, не виноваты они…
— Все свободны, — только и произнес Альберт тоном, не терпящим возражений.
Такой тон заставил было и меня подняться, но крепкие руки удержали меня.
Как только помещение опустело, Альберт притянул к себе поближе, буквально припечатав.
Наши тела словно слились вместе с поцелуем, от которого начала бить мелкая дрожь. Мозг превратился в розовое желе и начал таять.
Он ловил каждый мой вздох и выдох, даря самые невероятные ощущения.
Это был мой мужчина и я никогда его не отпущу и не оставлю.
— Будь моей женой, чертовка.
Предложение прозвучало очень неожиданно. Я отстранилась и заглянула в его глаза. Он улыбался, но взгляд был серьезен. Я видела, как важно ему услышать положительный ответ.
Неужели он во мне сомневается?
— Альберт… — начала я, — Я люблю тебя, но у меня есть условие.
Он собрался моментально.
— Слушаю.
— Я не могу стать женой тирана и деспота, — внимательный взгляд глаза в глаза, — Позволь мне доучиться, прежде чем мы объявим о свадьбе.
Он выдохнул.
— Я готов ждать сколько потребуется, если таково твое желание.
— Я буду твоей женой хоть завтра, я согласна. Но афишировать и весь этот пафос… Давай после того как окончу учебу. Не хочу, чтобы статус мешал моему образованию.
Я говорила, а этот пройдоха улыбался всё шире и шире.
— Я согласен. Завтра так завтра. Твое слово для меня закон.
Ну кто меня, дуру за язык — то тянул?!
То ли это предсвадебный мандраж, то ли это желание сбежать и не возвращаться.
Вкусный ужин нам подали в императорской резиденции, потом была жаркая ночь. Всё классически, как и полагается по жанру.
Всю ночь я не могла сомкнуть глаз, пока Альберт мирно спал.
Я смотрела как мерно поднимается и опускается его грудь, как во сне он то хмурится, то улыбается, а сама всё прокручивала в голове предсказание.
Итак, я и Альберт находимся в той самой спальне, куда я впервые переместилась, значит мы в его замке. Поцелуй… Сбоку колышется штора. Из под нее видны чьи — то черные сапоги. Берём на заметку.
Показался силуэт мужчины сквозь белое полупрозрачное полотно. Мы его не видим. Мы заняты только друг другом. Миг и Альберт падает, кровь окрашивает половицы. Я хочу закричать, но в этот момент сама падаю. Меня убивают. Красное густое пятно растекается уже подо мной корявой лужицей…
Что я упускаю?
Сон. Ты упускаешь сон. А завтра мы выходим замуж… Хотя уже сегодня…
"Сегодня" наступило слишком рано.
— Еще не передумала? — с улыбкой произнес Альберт, нежно целуя за ухо.
— Как можно передумать, когда рядом лежит столь прекрасный образчик мужественности?
— Я боялся, что если отпущу твою руку, то ты опять исчезнешь…
Я внимательно посмотрела в его глаза.
Я люблю в нем всё: эти взъерошенные волосы, легкую небритость, глубину его глаз, чувственные губы, шрамы и мускулы…
Что я в нем не люблю? Его постоянные сомнения в моей любви! Да, пожалуй, с этим придется жить и бороться.
— Я не оставлю тебя никогда, а если однажды придет время расстаться, то лишь на смертном одре.
Трагично и пафосно? Согласна, но чего не сделаешь, чтобы успокоить возлюбленного.
В комнату со стуком вошла чопорного вида женщина.
— Доброе утро, лессы, — она секундно кивнула, — Лесса, прошу за мной.
Я обернулась к Альберту, он кивнул.
— Беги, тебе пора готовиться к церемонии.
— Что, так сразу?
— А когда еще? Встретимся через час, не переживай, — он подмигнул с веселой улыбкой.
Мы с "горгоной", а именно так я и обозначила провожатую, шли по темным коридорам в молчании.
Один поворот, второй, третий… Да сколько ж их здесь…
Мое внимание привлекло то, что было безлюдно, что думаю очень необычно для замка, тем более Императорской резиденции. Даже слуг, снующих туда-сюда видно не было. Подозрительно.
— Мы пришли, прошу, — горгона открыла передо мной тяжелую деревянную ничем не примечательную дверь.
По первой мне хотелось зажмуриться от избытка света, после темного коридора. Купольный потолок был полностью стеклянным. Сквозь него можно было любоваться облаками мирно проплывающими мимо нас и стайками причудливых птиц. Я залюбовалась. Красотища.
Комната была большой и казалось бы пустой. Посередине стоял помост, а рядом кучковались несколько девушек. Это были портнихи, догадалась я. В руках они держали сантиметровые ленты и отрезы тканей.
Серьезная дама подвела меня к помосту.
— Раздевайтесь, лесса.
На секунду я опешила, но подчинилась.
Меньше часа прошло, а платье уже было готово.
Оказывается, сшили само платье еще ночью, пока я терзалась размышлениями о насущном и грядущем. Сейчас платью добавили только шлейф и подогнали под размер.
Умелые ручки десятка девушек спорно и ладно делали свою работу.
Я стоял рядом со священнослужителем нашего рода. Это был знатный старец, повидавший на своем тысячелетии несколько поколений моей семьи. Он женил в свое время моих деда с бабкой, почтенных лессов Штользерманов, он женил моих родителей, высоких Рих Штользерманов, а сегодня он женит меня и мою Аврору.
Убранство зала было скромным. Так всегда женятся Императорские семьи, чтобы показать свою близость к простому народу. На мне был красный бархатный костюм с нашивками и черные высокие сапоги. Невесте полагалось выглядеть чуть более торжественно.
Пространство у алтаря украшали свежие цветы. Это были лонории, они чудесно пахли и воздух был наполнен ароматом горящих восковых свечей и цветов.
Я ждал свою невесту, как и полагается с гордо поднятой головой.
Свидетелей нашей свадьбы было немного Мастер Дилар, Теодор и Валериан, к сожалению, со стороны невесты только зеркало с большим изумрудом с духом великого Зохара Сарини.
И вот, массивные двери открылись, и она вошла.
От ее красоты у меня перехватило дыхание.
Легкое струящееся белое платье сидело прекрасно по фигурке. Прозрачный воздушный шлейф, с вышитыми бутонами цветов, мерно двигался вслед за своей хозяйкой. Диадема из драгоценных изумрудов из семейного хранилища венчала голову моей прекрасной чертовки и так шла к цвету ее глаз.
Аврора медленно подошла к алтарю и остановилась в паре шагов от меня. Взгляд ее был сосредоточен, я протянул руку и она с благодарностью в глазах приняла ее. Улыбка коснулась уголков ее губ.
Церемония проходила без нашего участия, помню лишь, что перестал слушать на перечислении титулов и званий. Меня пленили глаза любимой. В них я тонул и выплывал, чтобы снова погрузиться в этот омут.
Руку обожгло, увидел как поморщилась от боли Ави. Оторвавшись от глаз… жены я опустил глаза на наши запястья, теперь их украшали витиеватые изображения — татуировки. Если присмотреться, то можно увидеть надпись "до самой смерти"…
Я ее, а она моя и так до самой смерти.
— И пусть поцелуй скрепит этот брачный союз, — вернул нас к реальности голос священнослужителя.
— Да будет так, — я склонился над губами Авроры.
— Да будет так, — вторила она мне.
На людях не принято целовать жен и простому люду, не то, что будущему Императору, поэтому я легко коснулся губ Ави, с обещанием гораздо большего, но чуть позже.
Мягкий румянец окрасил ее щеки, она подняла на меня глаза в немом вопросе "что же дальше?"
А дальше… Дальше нас ждет возложение.
Еще вчера я думал сначала пройти процедуру возложения венца на голову, а потом жениться, но потом четко решил, что хочу пройти всё это вместе со своей женой. Мы теперь едины. Она станет Императрицей и будет это именно сегодня.
Старец знал и уже читал клятву, которую мне предстоит подтвердить своей кровью.
Мы немного изменили процесс и теперь венец возляжет на наши головы единовременно.
Меня бил озноб, все мысли смешались в голове как только передо мной открыли тяжелые створчатые двери.
Назад пути нет.
Я медленно шла к своему возлюбленному. Каждый шаг отдавался эхом в холодном святилище.
Всюду стояли свечи и белые цветы на длинных стебельках. Я бы сказала, что пахло как в церкви, но нет. К запаху воска примешивался легкий аромат фиалок.
Сегодня я была прекрасна как никогда. Чудесное платье с ручной вышивкой по корсету и шлейфу сидело прекрасно. Кипенно-белый цвет придавал моему образу величественность и веял невинностью. Белую фату украшали маленькие бутончики вышивки, а изумрудная тиара сияла сотней камней, играющих от отблесков свечей.
Я люблю его и ещё пару минут и я стану его женой, а он моим мужем.
Ожидала ли я такого исхода в девятнадцать лет? Нет. Не ожидала, но каждая клеточка меня тянулась к этому прекрасному мужчине. Необходимость слышать его голос и видеть огонек его глаз порою сводила с ума.
Я врала себе и другим, отрицая очевидное. Сама судьба свела нас друг с другом, а сейчас она же в лице местного образца древности в виде священнослужителя объявляет нас мужем и женой, а на руках вырисовывается брачная татуировка с витиеватым узором.
До моего слуха донеслось:
— Да будет так, — Альберт слегка наклонился для поцелуя, в глазах было обещание жить долго и счастливо.
— Да будет так, — повторила я за ним и привстав на цыпочки подставила свои губы.
Легкий поцелуй коснулся моих губ.
Теперь я замужем. Теперь я жена.
Я хотела было уходить, но что-то во взгляде Альберта меня остановило, а священнослужитель начал на незнакомом мне языке что-то зачитывать монотонным голосом.
Муж склонил голову и медленно встал на колени, а я осталась стоять не понимая, что делать дальше.
Чтец не прекращая своей нудной речи строго взглянул на меня и я опустилась на колени рядом с Альбертом. Слышала, что так венчают у нас молодоженов.
Погоди. На какую власть?!
Шизик сделал драматическую паузу.
Со всей этой свадебной неразберихой и нервотрёпкой я совсем об этом позабыла. Но даже если и так, я то тут причем?
Кажется, мне стали надоедать все эти "мы".
Мы, — я сделала ударение на слово, — не жена. Жена — я.
Дело ясное, что дело темное, но как говорится, с любимым рай и в шалаше, а уж тем более, когда муж в приданное несет целую Империю. Но как же тогда не придавать гласности мою сиятельную персону?
Я задумалась, а церемония шла своим чередом, пока наши лбы не помазали теплым и ароматным маслом.
На этом все закончилось. Мы встали. К нам сразу подошли Тео, Свэл и псевдо — Император, мастер Дилар. На последнего у меня была личная непереносимость.
Мужчины обменялись рукопожатиями и поздравили нас.
Дилар не сводил с меня внимательного взгляда. К чему бы это?
— Принимайте поздравления, лесса Аврора. Желая чаше счастья никогда не пустеть в Ваших сердцах и доме.
— Благодарю Вас, мастер Дилар. — затем я поспешила отойти на расстояние, чтобы дождаться Альберта.
Он должен обращаться к тебе более уважительно…
Плевать.
Муж, перекинувшись парой слов, заметил мою отстраненность и приблизился. Его движения были плавными. Так приближается к добыче хищник.
— Я люблю тебя, — щекотно выдохнул он мне в ухо.
По телу пробежала толпа игривых мурашек.
— А я люблю тебя.
— У меня есть для тебя подарок, — я заглянула в его глаза в ожидании, — пошли.
Альберт взял меня за руку и мы пошли по веренице темных коридоров, подметая холодный камень пола моим красивейшим шлейфом с вышивкой.
Мы поднялись по узкой лестнице на крышу башни. Вид открывался чудеснейший. Солнце клонилось к закату, оранжевые лучи пронизывали небо так, что дух захватывало.
На площадке был растилен плед, на котором стояла корзинка с бутылью, пара бокалов на высоких ножках и закуски. Холодное вареное мясо, фрукты и сыры.
Это был романтический жест, который останется между нами и этот момент принадлежал только нам двоим.
Альберт достал бутыль и с тихим хлопком открыл ее, я подала бокалы. Они наполнились золотистой жидкостью.
— За нас? — спросила я.
— За наше долгое и счастливое совместное будущее.
Раздался тихий звон и мы сделали по глотку.
Напиток был вкусным, пряным и немного тягучим, запах чем-то напоминал персики и клубнику, но алкоголя не чувствовалось.
— Очень вкусно. Что это?
— Это жидкий мёд с драконьих пасек.
— Драконы — медоносы? Впервые слышу и с трудом представляю, — я нахмурилась, отправляясь в полет фантазии.
— Нет, родная, — муж улыбнулся, — это пасеки на территории драконов. Валериан подарил мне одну бутыль еще много лет назад. У его родственника там владения.
Я прониклась важностью момента, глядя на шикарное небо и представляя как по нему летят большой огненный дракон…
Небосвод осветила одинокая падающая звезда и это — то на закате… Чудесно!
Зажмурившись, я загадала желание.
Желаю любить и быть любимой до скончания веков.
Голова немного закружилась, знаменуя, что где — то там приняли моё пожелание к сведению. Ну, и на этом "спасибо".
Как всегда, рассвет наступил слишком рано. Шизик терпеливо помалкивал, а я немного понежившись в кровати, решила возвращаться в МАМ.
Встав с постели, прошла к окну и раздвинула тяжелые портьеры. Теплый свет понемногу начал наполнять комнату.
Мимо пролетали стайки птиц, а солнце только-только начинало свой путь по небосводу. Золотые лучи пронизывали розовое с примесью голубого небо.
Сегодня так хотелось подольше побыть с мужем, но долг обязывал спешить, чтобы успеть к пламенной речи Свэла и наконец — таки закончить семестр…
Накинув на себя халат и черканув записку, представила свою комнату. Пространство пришло в движение и открылся карман, в который я смело шагнула, оставив спящего и обнаженного любимого в постели.
Время было раннее, поэтому Олория всё ещё мирно спала. Я улыбнулась собственным мыслям и отправилась готовиться к новому дню с новыми силами, а когда вернулась, то она уже сонно потирала заспанные глаза.
Чертовка опять сбежала, понял я когда, потянулся к ней спросони. Её половина постели пустовала. На прикроватной тумбе лежал лист:
" Уже скучаю, но потерпи ещё немного. Сегодня оглашение оценочного листа — это важно! Пропустить не могу.
До вечера)"
Пришло время заняться государственными делами.
В комнату вошла экономка.
— Пригласите мастера Дилара.
Она кивнула и удалилась.
— Доброе утро учащиеся. В этот светлый и радостный день спешу всех вас поздравить с завершением учебного семестра. Но заверяю, это не конец вашего пути в стенах нашего учебного заведения, а только начало. По итогам аттестации многие справились на отлично, есть, конечно, и те, кому требовалась пересдача. Но прошли все.
Ректор вещал с трибуны, а мы с Олорией стояли и просто наслаждались погожим деньком.
Солнышко радовало как никогда. Учеба закончилась и впереди нас ждет месяц отдыха. Раньше я планировала отправиться домой… Сейчас тоже, но не одна. Нужно придумать как переместиться вместе с Альбертом в наш мир и познакомить его со своей семьей. Интересно как они воспримут новость о свадьбе? Представляю, как обидится Марк, что не побывал на торжестве…
После поздравлений нас пригласили в столовую на праздничный завтрак, куда мы и отправились.
— Ты видела Тео? — спросила Олория.
— Да, вчера виделись, но мимолётно.
— Как он? Спрашивал обо мне?
Я внимательно посмотрела на подругу. В ее глазах отражалась печаль.
— Нам не довелось пообщаться. Были посторонние рядом. А что, он совсем не появлялся и не выходил на связь?
— Нет, — она пожала плечами.
Рыжуля была одета в серое форменное платье, и если раньше она выглядела яркой словно огонек, то сейчас вся бледно-зелёная. Странно. Кажется, что творятся какие-то интересности и мимо меня.
Догадка посетила мою светлую голову:
— Лори, а ты не беременна случайно?
Она отвела взгляд. Стало все ясно.
— Ты только никому… — замялась.
— Я — могила. А Тео в курсе?
— Я не успела…
Не зная как проявить свое участие, да и что вообще говорить в таких ситуациях, просто сжала ее руку, стараясь хоть как — то поддержать.
— Ты не переживай, женится как миленький.
— Да мне не важно, женится или нет, мне важно, чтобы он был рядом…
— Я думаю, этот вопрос решим. Только не делай никаких выводов преждевременно.
Подруга слабо улыбнулась.
Ну, наверное, понятно, что они не в картишки играли в комнате наедине.
После завтрака занятий не было и мы могли быть свободными, поэтому я решила вернуться во дворец, но прихватить с собой и Лори.
— Давай, наряжайся, пойдем погулять.
— Не думаю, что это хорошая идея… — замялась подруга.
— Хорошая, поверь. Я тебе такие места покажу — закачаешься! — пообещала я и взяла ее под руку, — Сегодня нам предстоит покорять Элтарскую Империю своей красотой, юмором и жизнерадостностью. Вперед к новым свершениям!
Для себя я выбрала красивое платье из гардероба Олории. Оно было насыщенного синего цвета с корсетом и открытыми плечами. Поверх накинула на себя черный пиджак из своего времени. Во дворце немного прохладно, а шали у меня не было. Саму же Лори буквально заставила надеть изумрудное, которое бы подчеркивало ее женственность и рыжину. На плечах ее был тонкий кружевной платок.
— Куда мы так вырядились, так только во дворец одеваются, — негодовала подруга.
— Так туда мы и собираемся.
— Но как нам туда добраться?!
— Не переживай так, тебе вредно, — я похлопала ее по руке.
Представив спальню, в которой я сегодня проснулась от души, надеялась что голого Альберта там не застану. Небольшое колыхание пространства говорило, что портал построен и осталось только сделать шаг в карман. Взяв за руку рыжулю я сделала этот шаг вместе с ней. Вперед на поиски Тео и его сиятельного Императора, моего мужа.
Братья Рих Штользерманы, берегитесь, Ваши женщины идут к Вам!
В комнате было пусто и одиноко без Альберта, ни голого ни одетого мы его не застали.
Постель была аккуратно застелена, в воздухе витал запах чистоты и лимона.
— Где мы? — оживилась подруга.
— Это моя комната. Точнее наша с Альбертом.
Олория прошлась, все рассматривая восхищенным взглядом.
— Здесь потрясающе!
— Вот выдам тебя замуж за Тео и у тебя будет не хуже, поверь. — рыжуля немного скисла, при упоминании ее потерявшегося избранника.
Поэтому, чтобы не вдаваться в уныние, я схватила Лори за руку и потащила вперед, на поиски приключений.
Открыв дверь мы попали в длинный широкий коридор, который освещал солнечный свет. С одной стороны были комнаты, с противоположной сплошняком окна, чуть прикрытые воздушным тюлем. Створки были открыты и ткань свободно парила в воздухе, придавая эффект таинственности.
— Куда нам теперь? — Олория взяла меня за руку.
— Если с лева тупик, то нам направо! — и я уверенно потащила ее в указанную сторону.
Ну поплутаем немного, зато я познакомлюсь с Императорской резиденцией, вероятно здесь мне придется в дальнейшем много времени проводить.
По пути нам встретилось несколько горничных. Все они склоняли низко головы и провожали нас шокированными взглядами, когда мы с ними вежливо здоровались.
Наконец — таки мы добрались до галереи. Ее я не помнила, но тут оказался старик в ливрее, очевидно служащий.
— Добрый день, — я старалась выглядеть приветливо.
Он склонился в глубоком поклоне и, кажется, прохрустел от старости суставами.
— Приветствую Вас, лесса…
— Можно просто Аврора, — отмахнулась я. — Не могли бы Вы нас проводить к Его Императорскому Величеству Альберту Первому?
У старика глаза на лоб полезли.
— Как же так? Его Императорское Величество сейчас решают государственные дела…
— Понимаю, но жене можно.
Бедолага побелел.
— Простите мне мою…
— Прощаю, а теперь, ведите меня к супругу, — скомандовала я.
Всё это время не только старик офигевал, но и Лори. Шли мы в молчании, но я видела, как ей не терпится задать мне тонну вопросов.
— Да, вчера поженились. Разумеется тайно, — поспешила поведать.
— И ты мне не сказала?
Я пожала плечами.
— Не успела просто.
Из галереи с картинами, наверное, каких — то именитых художников, о коих я понятия не имела, нас проводили в холл — приёмную. Возле двери стояла странная стража — ни мечей, ни пик… И чем им защищать Альберта?
Нам предложили ожидать пока муж освободится. Мы тихонечко присели на оббитые золотой атласной тканью скамейки у окна.
— Что я делаю не так? Почему они так смотрели на нас?
— Я думаю, что всё дело в том, что ты их Императрица. Но не совсем такая, которую они ожидали.
— Но Милли робкая и смирная…
— Как и ее предшественница. Императрицами становятся послушные тихони. Ведь на правителе лежит политика и благо государства. Поэтому жена его должна жить ради его блага…
Ага, не парить мозги попросту говоря по поводу и без…
Я найду способ переселить тебя из моей головы не убив тебя. Живи и мучайся.
Почему?
Получается, что если мне на голову шмякнется кирпич, то ты станешь Императрицей?
Теперь мне намного сильнее хочется выпроводить тебя из себя!
Наконец — таки двери открылись и нам явились Теодор и Альберт. Синий расшитый костюм подчеркивал стать мужа и делал его глаза еще более сияющими.
Мы встали в знак приветствия. Олория низко присела в реверансе.
Тьфу, к чему все эти условности? Но все же, я постаралась изобразить нечто подобное.
Мужчины заметили нас. Взгляд любимого сначала выражал шок, но затем потеплел и губы расплылись в улыбке.
Они подошли к нам. Теодор поцеловал воздух над моей рукой и задержал серьезный безразличный взгляд на Олории, но и над ее ручкой раздался чмок.
Что он себе позволяет?
Альберт не скрывал своего счастья при моем виде, и я отвлеклась от друзей. Его взгляд блуждал по моему платью. И остановился на корсете, который так выгодно подчеркивал грудь. Будь я немного побледней, смотрелось бы немного более аристократично, но и так сойдет. Главное, что муж заценил, а он в восторге — это заметно.
— Что привело вас сюда, наши прекрасные лессы? — поинтересовался Теодор.
— О, нам стало просто скучно в Академии. Учеба закончилась, вот лесса Сарн отличницей вышла у нас, несмотря на состояние здоровья, — невинно поведала я.
Подруга зарумянилась от смущения.
— Что же не так с состоянием здоровья лессы? — продолжил будничным тоном Тео.
Меня это начало бесить.
— Лесса пострадала после несчастного случая, возможно это было нападение на расовой почве, а может как угроза правящей семье.
Друга как будто подменили. Его взгляд сразу выразил столько эмоций, что моя считывалка просто не поспевала: ужас, боль, удивление… Все сразу…
— Ты как? — спросил он уже у нее, бережно беря за руку.
— Живая, вроде, здоровая…
— Хвала Богам! Тебя срочно должен осмотреть дворцовый лекарь!
— Не стоит, я доверяю и нашим из Академии.
Альберт взял меня за руку и повел по коридору.
— Я думаю им о многом нужно поговорить.
— Конечно, ты скоро станешь дядей.
— Дядей?
Я прикинулась дурочкой и пожала плечами.
— Ну да, Лори беременна.
Хорошо, что отошли мы на приличное расстояние. Муж резко развернул меня к себе лицом.
— Дорогая, ты понимаешь, что это значит?
— Эмм, да. Тут либо предохраняться надо было, но уже поздно, либо нас ждет еще одна свадьба!
— Нет, то есть да, но не совсем. Конечно, свадьба, торжество по правилам, — а это кирпич в мой огород, — Но этот месяц Олория поведет с нами при дворе, чтобы ничего не угрожало ее безопасности.
Вот не люблю я когда мужчины пламенные речи толкают, особенно когда делают это красивые мужчины. Так и хочется поцеловать. А почему бы собственно…
Привстав на носочки я прижалась к губам Альберта, ответ не заставил себя ждать. В голове начало все путаться. Я немного отстранилась, разрывая поцелуй. Красная пелена упала на глаза и исчезать не собиралась. В ушах немыслимо звенело и не давало ни одной мысли сформироваться. Было так громко, что мне неслышно было даже собственного внутреннего голоса.
Муж что — то говорил или кричал, но я его не слышала, лишь сквозь звон раздалось "Передай Императору…" голосом той самой белокурой девочки.
Проснулась я от пульсации в висках. Звон пропал, но ощущение, что в голове взорвался колокол осталось.
Лицо Альберта склонилось надо мной. В его глазах читались обеспокоенность и страх.
— Что произошло? — хрипло спросила.
— Ты сознание потеряла. Я подумал… Я решил… Ты как?
— Не очень, но жить буду.
Я села в постели.
О нет!
Мы были в спальне в его замке. В той самой спальне, где нас убьют. Мне сразу вспомнилось предсказание. Вскочив, я потянула мужа за руку.
— Нам нужно идти. Нас тут убьют!
Он смотрел на меня недоумевающим взглядом.
— Подожди, я лекаря позову. — начал муж тормозить меня.
— Некогда! Ты помнишь наш поход по топям? — он кивнул, присаживаясь на кровать, — В лесу я повстречала девочку, она просила передать тебе ее предсказание. Мы умрем в этой комнате…
— Родная, погоди. У тебя бред. Мы не умрем ни тут, ни в ближайшее время. Нам жить еще долго и счастливо, поверь! — он потянул меня за руку к себе, но я не была намерена сдаваться.
Что же делать?
Я же говорил тебе, что будущее изменчиво. Можно уйти и если тебя не будет здесь, то возможно и муж наш спасется. Ему не с кем целоваться будет.
Я начала нервно расхаживать по комнате, стараясь подсмотреть что за занавесью, но ничьих ног не наблюдала.
Мимолетно обратила внимание на камин, около него стояла кочерга.
Правильно, всё в хозяйстве пригодится, — прокомментировал Шиз мои мысли.
— Меня не устраивают "возможно" и "может быть"! — сказала я уже вслух, от чего Альберт понимая, что я общаюсь с Шизиком встал и обнял меня, пытаясь выхватить "грозное оружие".
— Передай своему паразиту, что все будет хорошо. Я сейчас просто лекаря позову…
Я заглянула в это родное и любимое лицо. Он был напряжен и не на шутку обеспокоен моим состоянием. Думает, что сошла с ума. Ничего — не в первой. Справимся.
Альберт взял меня за подбородок, глаза сияли серебром и волна тепла прокатилась по телу. Он потянулся к моим губам.
На поцелуй я ответила пламенно, отдавая всю себя.
Чему быть того не миновать, но кочергу я переложила в правую руку и покрепче, готовая в любую минуту нанести удар.
Воздух завибрировал. Кто-то к нам переместился. Я знала это, потому что сама портальщица, таких чую. Как и всегда знала о перемещениях любимого ко мне.
Подул легкий ветерок из окна. Мои распущенные волосы поднялись в воздух, желая их убрать я уронила заветное оружие против нападающего.
— Черт, — оторвавшись от Альберта ругнулась.
— Любимая, я позову лекаря, — заботливо предложил муж, убирая с лица пряди.
На пальцах от раздражения забегали молнии, собираясь в шарики на подушечках.
— Прости, любимый, — прошептала, встав на цыпочки, ему на ушко.
Частичка электричества пронзила его тело. Он дернулся как от удара шокером и пошатнулся.
Повернувшись к занавеске, я увидела начищенные сапоги.
Началось.
В секунду собрав заряд помощнее я приготовилась его выпустить.
Шизик, давай!
Голова немного закружилась и меня пошатнуло, а паразит уже летел в нападающего, сокрытого занавеской. Ткань от ветра поднялась и Щиз попал точно в цель.
Сгусток энергии с щелчком сорвался с пальцев.
Владелец сапог тоже не планировал стоять и просто ждать моего удара, а метнул что — то в меня.
Из — за платья с координацией стало плоховато, но я всё же постаралась увернуться. Плечо обожгло, но это было уже не важно, молнии нашли свою цель. Заряд хоть и получился не высокой мощности, но сейчас перед нами лежало тело…
— О, нет! — вскричал Альберт, окончательно прейдя в себя.
Дилар еще был жив. Его грудь неровно дергалась, а тело сотрясало конвульсиями. Надеюсь, что мой Шизик не сильно пострадал. Влияние электричества на паразитов я не изучала.
Муж склонился над телом и начал водить по нему руками. Мастер обмяк и больше не подавал признаков жизни.
— Шизик, Шиз, возвращайся, вернись ко мне, — слезы текли градом по моим щекам. Вдруг дошло, что я изжарила своего любимца. Хоть вредный и бубняха, но все таки родной.
Чему там нас учили?
Я расправила тело и начала массаж сердца.
— Раз. Два. Три. — пощупать пульс, — Раз. Два. Три…
Это продолжалось несколько минут, прежде чем сердце забилось, а грудь дернулась на резком и судорожном вдохе.
Господи, спасибо. Тут даже неверующий поверит в чудо.
— Альберт, зови врача!
Глаза мужа затуманились и покраснели. Затем он исчез. Просто растворился в воздухе. Это что новый вид перемещений?
Но разбираться было некогда. Нужно было понять это настоящий Дилар или уже мой Шизик.
Минуты превращались в вечность, пока я ждала либо весточку от мужа либо, что тело откроет глаза.
На всякий случай я подняла кочергу и держала ее в руках, чтобы защитить себя.
Дилар закашлял и дыхание медленно восстанавливалось. Хороший знак.
Я похлопала его по щекам, и он распахнул глаза… Черные как ночь. По спине в ужасе пробежала толпа мурашек с криками "Спаааасиииите".
Расслабляться некогда.
— Ополоумела, дура? Я все чувствую!
— Мастер…
— Градастер! У нас все получилось… А ты красивее, чем я запомнил… Я — то тогда особо не смотрел в зеркало и через чужие глаза не засматривался, но такая ты меня больше устраиваешь…
Мой вредина вернулся.
— А мастер жив?
— Ааа, этот? Не, не чувствую его присутствия, — он ощупал свое новое тело. Получалось не очень. Координация была нарушена, казалось, что часть мышц парализована.
— Ты…
В комнату влетел Альберт и вид у него был до жути страшный и взъерошенный.
— Я успел! Отойди от него! — это уже мне.
Обстановка была удручающей.
Альберт нервно расхаживал по комнате. Теодор сидел в кресле у камина и потирал виски, слушая.
А послушать было что. Например, предсказание. В него они верили с трудом, но у нас с тараканами есть дар убеждения.
— Я сейчас очень зол на тебя, — обнимая, тихо проговорил муж.
— За что?
— Это я должен тебя защищать, но ты упрямая, самоуверенная и сумасшедшая, ринулась с кочергой на перевес, спасать меня! — он крепче прижал меня к себе.
Я знаю, что сейчас нужно сделать покаянный вид, но я защищала своего родного человека. Не знаю как тут у них на Элте, а у нас любая женщина за своего мужика порвет любого как Тузик грелку.
— Я выполняла свой долг перед Богом и Империей. Я спасала своего мужа и Императора.
Шизик терпеливо молчал сидя в углу. Движения ему давались с трудом.
— Простите, но что теперь будет со мной?
Посмотрев на него Альберт нахмурился.
— Как ты понимаешь советником тебе не быть. Поэтому я сообщу всем, что ты ушел на покой, своеобразная пенсия. Магия покинула твое тело вместе со смертью души… Можешь удалиться в родовой замок, после того как тебя подлечат лекари. Дилар был одинок, наследников нет.
Слова давались ему с трудом.
— Я одного не пойму, — вклинилась я, — Зачем все это нужно было мастеру?
— Я тоже, — с тихим вздохом муж опустил голову.
Поверить в то что близкий семье человек совершил предательство было тяжело.
— Я могу пояснить. Доступ к воспоминаниям у меня есть. Понимаете… Вы как Император не сильно устраивали Дилара. Слишком сильны. Железная воля.
— Но сам — то он править не мог.
— Правильно, не мог. Теодор был отличной целью. Других — то наследников нет у Вас. Он решил сначала убрать Аврору, как не нужную фигуру с шахматной доски, а потом и Вас. Но стихийник не справился с задачей, потом он сам подкараулил в спальне, но ошибся и пострадала нежная лесса Олория. Но он не огорчился, ее тоже следовало убрать. Нарва в женах у Императора — бунты и смуты. Поэтому он решил убить Вас и сегодня выпал отличный шанс. Ави плохо себя чувствовала и стала бы легкой мишенью, а Вы были слишком ею поглощены. И это был шанс, который нельзя было упускать.
Теодор побледнел.
— Я клянусь, не имею к этому никакого отношения!
— Подтверждаю, — продолжил Шиз, — Но мастер готовил Вас к правлению.
Тео схватился за голову и вновь опустился на кресло. Я видела сумятицу в его мыслях. Видела его муки.
— Когда это началось? — строго спросил Альберт.
— Дилар подходил ко мне и наговаривал на Лори. Говорил, что я ей не нужен, что нарвам только власть нужна и возвращение трона Сарини. А мне ведь не нужна Империя, я хочу семью, желательно большую и шумную. Хочу спокойное будущее… И преподавать. Хочу закончить учебу и вернуться преподавателем в стены Академии.
Муж удовлетворенно кивнул. Он верил брату. Тео был бравым весельчаком, но он не был предателем и заговорщиком.
Хорошо, что здесь не было рыжули. Ей ни к чему такие страсти и переживания. А вообще, все хорошо складывается.
Теодор и Олория заслуживают тихого счастья в толпе детишек, а позже и внуков.
Меня вернуло к действительности продолжение исповеди Шизика.
— Дилар планировал это давно, еще при власти предыдущего Императора, но тот слишком скоро скончался… И еще… Мастер когда — то в лесу потерянных душ тоже получил предсказание…
— Не надо! — выкрикнула я в сердцах, боясь.
— Продолжай! — приказал Альберт.
Шиз сделал лирическую паузу, стараясь размять пальцы.
— "Однажды на утерянную землю вернется странствующий Император, за руку ведя проклятую дочь падшего. И возродится род мертвых духом нарвов"… — он откашлялся, — Это всё. Целью Дилара было не допустить возвращение нарвов.
Я об этом молчала и буду продолжать, но…
Когда придет время, мы с мужем покинем этот мир, а Марк возглавит Империю. Тео станет его советником при власти. Идеально. Осуществимо ли?
Муж молча мерил комнату шагами.
Глаз его я не видела, поэтому считать эмоции не могла, но напряжение пронзало пространство. Стало немного тесновато.
Сейчас думать об этом не хотелось, но что если речь в предсказании действительно о Марке? А кто такая эта проклятая? Вопросов была масса, но думаю и для ответов придет свой час.
— Скоро придет лекарь, пусть он займётся твоим здоровьем… С мастером мне все понятно и… Я рад, что ты, — он повернулся к Теодору, — к этому не причастен. А со странствующим императором мы справимся позже.
Альберт повернулся ко мне и лицо его с легкой щетиной на щеках просветлело. Он улыбнулся. Сердце пропустило удар. Затем второй. На душе потеплело.
Значит Хэппи Энд и THE END?
Конец этой мутной истории, а впереди ждут еще долгие годы совместной и счастливой жизни, как и полагается двум любящим сердцам.
Нужно собрать все сои силы для последнего перемещения! Соберись, тряпка!
Красные круги заплясали от напряжения. Пространство начало меняться понемногу и пошло волнами… Открылся карман у постели. Я лежала с краю, и собрав все свои силы сползла в нее…
Альберт
Много лет я тайно искал способ продлить жизнь своей чертовке, но безуспешно.
Я готовился к этому давно, но не терял надежды, что смогу найти средство…
Каждая ее морщинка с годами только добавляла моей любви и нежности.
Оставалась надежда, что сама Аврора не сдастся, хотя в свои планы нас она не посвятила…
Сейчас лежа рядом, я молился…
Сон пришел быстро. Яркие вспышки мелькали с воспоминаниями о прошедших летах.
Вместе со сном пришла и легкость, я будто бы воспарил и рассыпался на миллиарды осколков, чтобы восстать.
Шум… Голова болела нещадно и отдавала пульсацией в висках.
— Ты как? — донеслось совсем близко.
Я открыл глаза и попытался сфокусировать взгляд.
Надомной склонилась юная девушка. Не сразу, но я узнал в ней мою чертовку.
Ее медная копна волос в свете солнечных лучей сияла. Она улыбалась и бодро запрыгнула ко мне в постель.
— Я… Жив.
— Воды, Марк, живо принеси воды! — скомандовал строгий женский голос. Где — то затопали маленькие ножки…
— Альберт, добро пожаловать в Надежду. Наш новый мир. В мой мир и он станет для нас домом. Мы проживем здесь новую жизнь и обретем новое счастье друг с другом!
- Аврора нежно поцеловала меня.
Мы живы. Мы рядом. Мы как прежде любим друг друга, а уж где это — не так уж и важно.
Я притянул к себе свою юную нарву.
Ну что ж, придется забыть о магии и оборотах в новом безмагическом мире.