Миша обычный подросток, один из тех, кто ходит в школу, учится, влюбляется. Сегодня ты встречаешь его во дворе, а завтра, не заметив его отсутствия пойдёшь по своим делам.
Этот рассказ посвящается всем одноклассникам, друзьям, знакомым, чья жизнь трагически оборвалась. А так же их родителям, которые нашли в себе силу и возможности жить дальше.
Меня зовут Миша и два месяца назад мне исполнилось восемнадцать лет. А ещё через два месяца меня не станет. Это моя история и я хочу её рассказать.
Наверное, такие истории принято начинать с того, как я родился, каким рос, чего достиг. Но здесь мне нечем похвастаться. Я родился в очень маленьком городе и лет до пяти считал его центром вселенной. Когда я учился в первом классе, в нашем городе произошло криминальное убийство. Весь вечер я просидел перед телевизором, ожидая, что сейчас покажут сюжет. Но его не было. Так я понял, что мир намного больше и не ограничивается одним городом. В пятом классе я в первый раз влюбился, её звали Лиля. Маленькая черноволосая девочка с двумя косичками. Она сидела за первой партой и была отличницей. Я, как троишник, сидел за третьей партой и разглядывал её затылок. Она не замечала меня, она вообще не замечала никого, кто учился на оценки ниже четверок.
Хочу ещё рассказать про моих родителей. Мама Таня и папа Игорь. То есть я Михаил Игоревич, а если точнее Михаил Игоревич Луковцев. Папа всегда учил меня с гордостью носить фамилию, ведь его дедушка, мой прадед прошёл всю войну, имел много наград. А моя прабабушка, его жена, с детства работала в тылу и много сделала для фронта. Родители много рассказывали о войне, учили уважать ветеранов. Только с каждым годом их становилось все меньше и мне было грустно от этого. Папа работал на заводе, начальником смены, они делали чугунные ванны. А мама была учительницей немецкого языка. Мне нередко доставалось от неё, ведь каждый учитель считал свои долгом рассказать как плохо я вёл себя на уроке. Мне не хотелось её расстраивать,но по другому у меня не получалось. В восьмом классе у меня пояился новый любовный объект – Ира. Ирина училась в параллельном классе, она как и Лиля была отличницей. Тянуло меня на отличниц, видимо от того, что сам я был прямой противоположностью. В седьмом классе начал курить, а в восьмом уже пробовал водку. Мы с друзьями отмечали день рождения Кирилла. В отличие от Лили, Ира отвечала мне взаимностью, она так и говорила, что нравятся ей плохиши. От таких слов мне хотелось быть ещё хуже. Тогда же в восьмом классе и случился первый поцелуй, на перемене за углом школы. Только не с Ирой, а с Олей. Нас собралась целая толпа, все курили, и начался разговор кто целовался, а кто нет. Я, конечно, хвастался больше всех, что у меня есть опыт. Вот меня и поймали. Ира, кстати узнала об этом и перестала смотреть на меня. Вот так и закончилась моя вторая любовь. А целоваться мне тогда не понравилось совсем.
В пятнадцать лет моя жизнь разделилась на до и после. Мама с папой сообщили мне, что у меня будет сестрёнка. Я, взрослый парень, курю за углом, пью с пацанами водку и самогон, встречаюсь с девушками. К тому времени у меня уже было несколько девушек, я решил больше не отдавать свое сердце одной. И мне говорят, что ты будешь старшим братом и у меня будет сестра. Я всю жизнь был один, все игрушки, любовь и внимание доставались мне. И я взбунтовал. Я не приходил домой ночевать, курил прямо в подъезде, ругался матом. Мама плакала и держалась за живот, а папа проводил беседы, от которых было мало толка.
В день выписки я не поехал в роддом с отцом, а напился и валялся пьяный с друзьями у забора. Там отец меня и нашёл и первый раз выпорол ремнем. Поэтому к приезду мамы и сестры я был как шёлковый. А потом увидел сестренку. Ангелиной назвали. Имя красивое, будто ангел. Только ангелом она не была, все время плакала, особенно по ночам. Я заканчивал школу, и так никогда не учился, а теперь совсем перестал. Домой забегал поесть и поспать. Остальное время болтал я на улице, ну и школу перестал прогуливать. Зимой-то холодно болтаться на улице. А ещё, я не могу видеть, как мама занимается с Гелей, баюкает, поёт песенки, играет. Я будто стал не нужен ни ей, ни отцу.
Так и прошли последние три года. Сестрёнка подросла, стала ничего. Начала говорить, а иногда могла подойти ко мне взять за ручку и повести играть. И сердце моё таяло, когда я смотрел на этого маленького человека. Она не могла выговорить Миша и называла меня Миня.
Я поступил в училище на слесаря и целый год проучился. Поступать в нашем городе было не куда, только это училище. Да и не светил мне университет с моими знаниями. Дома более менее наладились отношения с родителями. Мама стала доверять мне Гелю. Иногда я забирал её из садика. Восемнадцать лет, уже совершеннолетний.
В июне мы вчетвером поехали на море. Наверное это были самые счастливые две недели в моей жизни. Мы ходили на море, купались, а потом с Гелей строили куличики из песка. По вечерам ходили гулять по набережной и ели самый вкусный и сладкий арбуз. Единственное, что омрачало мою поездку это моя девушка, которая осталась в городе. Я скучал, наверное первый раз в жизни влюбился. Анастасия – моё самое любимое женское имя.
В это лето я будто сошёл с ума, гулял как в последний раз. Мне хотелочь не упустить ни одной минуты жизни. Я гулял до утра, провожал Настю домой, а потом мы часами стояли под её окнами.
В тот день все было как обычно, днем мы ходили с друзьями купаться, потом я забрал Гелю из садика. Она шла, держась за мою руку и болтала обо всем, что видит. Я привёл её домой, мама накормила нас ужином и я отправился гулять. Мама вышла в коридор проводить меня: "Миша, возвращайся пораньше домой. Я волнуюсь." Я конечно пообещал, но быстро забыл свое обещание. Ведь сегодня с друзьями мы чисто мужской компанией собирались отправиться за город отмечать получение Кириллом прав.
Мы отправились на трех машинах, десять пацанов, ящик пива и закуски. Кирилл проставлялся. Мы много пили, смеялись, курили. Только Кирилл, как ответственный водитель не пил. Мы были уже пьяные, когда Толян сказал Киру, что он будто не с нами, надо уважить товарищей. Кир сопротивлялся, но что такое один против девяти. Через час ребята начали разьезжаться, я сел в машину с Кириллом. Мы поехали вдвоём, как и всегда с первого класса, когда началась наша дружба.
Мы смеялись, музыка играла на полную, перед нами ехал какой-то старенький москвич, видимо старый дедушка за рулём. Кирилл пошёл на обгон. Последнее, что я помню, это приближающееся дерево и сильный удар.
Дождь шёл весь день. На кладбище собралась огромная толпа, пришёл весь мой класс, моя группа с училища. Мама практически не держалась на ногах и стояла, повиснув на отце. Отец поседел как-то сразу и резко. Раньше был такой молодой. Я стоял возле дерева и смотрел. В горле застыл ком, а по щекам текли слезы. Вот стоит Настя, оеа в чёрном платье, плачет. Вот Кирилл, он просто смотрит себе под ноги, но я знаю, он всегда так делает в минуты расстройства. Вдруг ловлю на себе чей-то взгляд. Ангелина, Геля, маленький ангел. Она смотрит прямо на меня, она же видит меня. Я улыбаюсь и вытираю слезы. Она улыбается в ответ. Я читал, что дети могут видеть, то что не видят взрослые. Я ухожу спокойно, ведь здесь остаются мои родители и Геля, мои друзья, я знаю, пока они помнят меня, я всегда буду среди них…