Знакомство.

Старшие дети пригласили меня погостить в Санкт-Петербург. Удивительно – я поехала. Уже давно никому не удавалось меня вывезти за пределы родного городка. Я по жизни домоседка. Предпочитаю дом, домашние дела всем красотам и развлечениям мира. Поездка получилась насыщенной. Поздняя осень, нелюбимая мною с раннего детства, почему-то не портила настроение. Мы гуляли по парку с внуком, отдыхали в кафе и наслаждались общением друг с другом. Я так давно не видела старшую дочь и зятя, что ни холодный ветер, ни тоскливый дождь и даже низкое, хмурое небо не могли испортить радость от нашего общения. Нам казалось, что на небе светит яркое солнце, нежный ветерок треплет волосы и вокруг звучит музыка счастья. Неделя пролетела слишком быстро. Видно я не смогла скрыть разочарования тем фактом, что завтра наступит момент расставания. Зять в качестве непредвиденного утешительного бонуса предложил устроить прощальный ужин в небольшом ресторанчике на Невском.

Пристроив внука к соседям, мы от всей души нарядились и вызвали такси. Мне так хотелось выглядеть красивой, чтобы дети гордились мной, что я превзошла себя. Мужчины оглядывались на нас, когда мы шли к заказанному столику. Сегодня был мой день. Полумрак небольшого ресторанчика сыграл мне на руку. Я выглядела старшей подругой дочери. Мне это очень нравилось. Возраст с некоторых пор стал навевать на меня грусть – тоску. Тихо звучащая классическая музыка, не мешала нашему разговору. Вечер вышел на славу. Детям удалось развеять мою печаль от предстоящей разлуки и убедить меня, что, если я не буду лениться, и стану чаще приезжать к ним, то они ухитрятся надоесть мне. Я смеялась их шутками, сама шутила в ответ и от всей души наслаждалась вечером.

Держа в руке бокал с гранатовым соком, я огляделась. Внимание мужчин, сидящих за соседними столиками, льстило мне. Может еще не все потеряно в моей наполненной одиночеством жизни? Мной так давно не восхищались мужчины, что постоянно приходилось напоминать себе: сама виновата, сама выбрала одиночество, сама создала свой мир и сама пожинаю плоды той жизни, которую построила. Неожиданно лицо молодого мужчины, раньше сидевшего ко мне спиной, а теперь развернувшегося в пол оборота и заинтересованно смотрящего на меня, показалось знакомым. Встретив мой взгляд, он невысоко приподнял бокал с красным вином в молчаливом тосте и улыбнулся. Этого не могло быть, но это было так. Ты сидел за соседним столиком в обществе солидных мужчин, откровенно скучал и улыбался мне, слегка приподняв уголки губ. У меня закружилась голова от этой ленивой, соблазняющей улыбки. Не знаю где я взяла силы поднести бокал к губам, сделать глоток сока и улыбнуться тебе в ответ. Время остановилось, одновременно ускорив свой бег. Мы общались со своими спутниками, острили, смеялись, но постоянно чувствовали присутствие друг друга. Твои голубые глаза… Как долго я бредила ими! Твои губы… Мальчишеская задорная улыбка… Темные волосы, прядь, упавшая на лоб… Я медленно сходила с ума. Что делать? Именно о тебе я мечтала тоскливыми долгими вечерами. Я не могу тебя так просто отпустить. Скоро ресторан закроется, и ничего не будет, абсолютно ничего. Почему ты спокойно сидишь и не спешишь что-нибудь предпринять? Мы должны познакомиться с тобой. И почему здесь не танцуют?

Зять взглянул на часы и предложил закругляться. Я засуетилась в поисках сумочки, низко склонила голову, пытаясь скрыть от детей предательские слезинки, покатившиеся непрерывным потоком по щекам. Ты поднялся со стула, что-то сказал спутникам и направился к нашему столику. Каждая клеточка моего тела, моего сознания ощущала твое приближение. Я не понимаю, что случилось. Почему какой-то мужчина вдруг начал драку и почему пытался ударить именно тебя? Потасовка моментально стала общей. Не хватало еще с полицией связаться. Зять моментально сообразил, что я от него хочу. Его пиджак преобразил тебя. Ты немного ссутулился, черные очки, поджатые губы и тебя не узнать.

Мы быстро выскочили на улицу, поймали такси и вот мы на кухне у детей. Всю дорогу в такси мы сидели на заднем сиденье тесно прижатые друг к другу. Твоя рука крепко сжимала мое запястье, невольно причиняя мне боль. Я наслаждалась этой болью, мечтая, что еще долго, оставленные твоими пальцами синяки, будут напоминать о нашей встрече. Мне легко удалось убедить тебя, что поздний визит вполне приличен и ты никому не помешаешь. Заботы о внуке погасили наше возбуждение от последних событий. Скоро дети угомонились, и мы остались вдвоем. Это не укладывалось в моей голове, но ты сидел на диване в кухне моей дочери, улыбался своей неповторимой улыбкой и, не умолкая говорил о себе, обо мне, о том, что должен завтра уехать, что мы расстанемся, а тебе очень этого не хочется. Твои длинные ноги, устало вытянутые под стол, иногда нечаянно прикасались к моим ногам, заставляя мое сердце замирать. Я улыбалась глупой улыбкой, сдерживала слезы, все норовящие скатиться по щекам и говорила о себе, о тебе и о том, что завтра должна уехать, но умру, если сделаю это. Я не могу жить без тебя. Ночь! Где ночь? Как быстро она закончилась! Нам пора расставаться, а мы не готовы к этому! Нам бы еще немного побыть рядом друг с другом, касаться виском виска, держаться за руки и говорить бесконечно бестолковые умные слова. Я ласково гладила твое запястье, вдыхала твой запах и растворялась в твоих глазах.

Дети ошалели, когда на простой вопрос зятя, куда тебя подкинуть, так как он уже выезжает на работу, у меня началась истерика. Ты впервые прижал меня к себе, пытаясь утешить, гладил по волосам, целовал руки и нес несусветную чушь о том, что мир не такой уж и большой, что разделять нас будет всего-то океан, и что ты при первой же возможности прилетишь ко мне. Зять взял дело в свои руки. Напоив меня валерьянкой, закутав в теплый плед, он поручил дочке никуда не отпускать меня и не давать плакать. Сам же быстро расспросил тебя о чем-то и увез куда-то, пообещав помочь все уладить. Я вдоволь наревелась и с тоской уставилась за окно, тупо рассматривая, проезжающие мимо дома машины. Когда, спустя пять часов ты вошел на кухню, у меня не было сил подняться навстречу. Я молча протянула к тебе руки и прижала твои ладони к лицу. Ты сидел рядом со мной на диване, глупо улыбался и объяснял, что отъезд откладывается, что у нас есть пять дней для общения друг с другом, и только потом будет расставание. Я так и заснула, прижав к щекам твои ладони, наслаждаясь их теплом и своим безграничным счастьем. Мне не было жаль того времени, что мы потратили на сон. Любые минуты становились драгоценными, когда рядом со мной был ты. Главное, чтобы ты был рядом.

Когда я проснулась, твои руки обнимали меня, худощавое тело тесно прижимало мою спину к спинке дивана, а глубокое дыхание убаюкивало, успокаивало. Я лежала в полудреме, наслаждаясь твоей близостью, пытаясь запомнить каждый миг происходящего. Ты здесь рядом со мной вопреки всякому здравому смыслу и логике. Ты сам отложил отъезд домой из-за меня. Из-за меня! Этого не может быть. Что происходит? Почему ты рядом со мной, а не с какой-нибудь длинноногой красоткой? Ты открыл глаза и потянулся к моим губам. Недовольно поморщился, заметив синяки от своих пальцев на запястье. Я прервала твои извинения, объяснив, что ты уйдешь, а напоминание о том, что это был не сон, хоть ненадолго останется со мной. Ты обозвал меня мазохистской и счастливо засмеялся. Первый поцелуй, наполненный нежностью, очень быстро захлестнул страстью и желанием. Что обо мне, о нас подумают мои дети? Как хорошо, что они ушли по делам. Я не знаю, каким образом нам удалось бы избежать неловкости. Это было прекрасно! Это повторялось снова и снова, захлестывая нежностью и любовью. Да любовью. Я не восемнадцатилетняя девчонка. Я могу отличить любовь от увлечения и банальной влюбленности. Я люблю тебя! Я так сильно люблю тебя! Твои слова о любви прозвучали эхом, повторением моих мыслей. Утомившись, ты задремал у меня на груди, не забывая крепко прижимать к себе. Неужели это все происходит со мной?! Как там сказал классик? «Остановись мгновенье! Ты прекрасно!»

Потом ты сбивчиво объяснял необходимость переехать в номер отеля. Нет, не того где ты остановился в день приезда в город, а того, где нас никто не найдет. Ты хотел, чтобы твои сопровождающие не мешали нам. Я возражала. Мне было жаль денег, которые стоило бы нам проживание в номере, который ты выбрал для нас. Ты смеялся и доказывал, что в состоянии оплатить любой свой и мой каприз. Я смеялась в ответ и говорила, что мой единственный каприз ты, ты и еще раз ты. В итоге, покоренная в очередной раз тобой, я согласилась на все предложенное, и мы после некоторых передвижений на машине зятя остались вдвоем в тихом номере, где шаги затихали в высоком ворсе кремового ковра. Наши мобильные телефоны дружно подмигивали на тумбочке в режиме без звука, сообщая о входящих звонках. Обязанности по работе, по дому пытались привлечь наше внимание. Безрезультатно. В данный момент существовала только одна вселенная, где были мы вдвоем и больше никого. Ты рассказывал о себе, о детстве, о родителях, о работе, которая держит тебя сейчас на другом конце света. Я слушала твой голос, переживала все твои тревоги, радовалась твоим победам и жила в эти минуты тобой, твоими чаяниями, обидами и надеждами. Рука сама тянулась к тебе. Пальцы касались виска, легонько его гладили, прижимались к щеке, ласкали уголки губ и торопились спрятаться в прядях темных густых волос. Ты замирал, долго смотрел на меня и только потом, откинув какие-то свои глубокие мысли в сторону, продолжал свой рассказ. Мы стремились как можно больше узнать друг о друге. Наперебой рассказывали о себе, стараясь чтобы тени прошлого не могли помешать будущему. Мы понимали, всего несколько дней, и мы окажемся на разных концах света. Эти оторванные от работы и повседневных забот дни помимо любви наполнялись для меня отчаяньем. Отчаянье захлестывало нехваткой воздуха, стоило тебе отойти от меня на минуту, на шаг в сторону. Оно давило на плечи тяжелым грузом, напоминая, что каждый миг рядом с тобой, неумолимо приближает нас к моменту расставания. Мы бродили по городу, ели, пили, смеялись, а я все отчетливей понимала, что действительно умру, когда ты уедешь, исчезнешь из моей жизни. Зачем тебе измучанная проблемами тетка? Пусть у нас и не такая большая разница в возрасте, как показалось мне ранее, но она есть. Тебе надо жить полноценной жизнью, а я отпущу тебя и умру.

Мы знакомились с Питером, каждый уголок которого был наполнен историей. Много ходили пешком, держась за руки, фотографировались, обедали пирожками с колой и к моему удивлению, не получили расстройство желудка. Дни нашей любви. Как же быстро они пролетели! Они были наполнены радостью, праздником, общением, постоянными прикосновениями друг к другу. Мы чувствовали себя неуютно, если хоть мгновение части нашего тела не соприкасались. Мне не надо было тебя видеть, чтобы знать, что ты вошел в комнату, улыбнулся или просто отпил глоток сока из стакана. Я чувствовала, что знаю, когда тебе холодно или грустно. Я знала, когда ты хочешь спать или пить. Я все о тебе знала, как и ты знал все обо мне. И это было прекрасно до момента разлуки.

День расставания наступил. Ты укладывал вещи в чемодан. Я лежала на кровати и пыталась делать вид, что помогаю тебе советами. Ты иногда бросал сердитый взгляд на меня, просил перестать маяться дурью, просто взять и помочь со сборами. Я в ответ смеялась, незлобно огрызалась и тратила все свои силы на то, чтобы отпустить тебя без истерик и слез. Я была уверена, как только дверь закроется за тобой, мир вокруг меня станет черным. Я тебя провожу, а потом разберусь с отчаяньем, болью, горем разлуки и одиночеством. Как же быстро ты собрал чемодан. У меня нет сил встать с этой проклятой кровати и проводить тебя. Ты еще сильнее рассердился, когда я сказала, что сдам ключи от номера после твоего отъезда. Ты с трудом сдерживал злость и обиду. Тебя заботила мысль: почему после отъезда сдам ключи? Почему я не еду провожать тебя в аэропорт? Почему мы не можем выйти из номера вместе? Я не была готова объяснить тебе это. Я не уверена в жизнеспособности твоей любви. Очень боюсь глубины и силы своей любви. Ее мощь может раздавить меня, и я не хочу, чтобы она погубила и тебя.

Ты подхватил чемодан, через силу улыбнулся и, не поцеловав, не простившись со мной по-настоящему, вышел за дверь. Щелкнул замок и меня начала бить дрожь. Отчаянье захлестнуло истерикой. Я плакала, выла, кусала зубами подушку, захлебывалась рыданиями от бездонного ощущения потери. Мир рухнул. Тебя рядом нет, и нет сил жить. Вдруг я услышала, как хлопнула дверь. Ты что-то грозно бубнил себе под нос на английском, беспомощно тряс меня за плечи и поливал из графина мутной противной водой. Я отбивалась от тебя, ругалась, но из моих рыданий исчезла безысходность. Ты вернулся. Ты не дал мне утонуть в пучине моего отчаянья. Твердил, что я сведу тебя с ума, что у тебя нет времени и сил разбираться с истеричной женщиной. Богу было угодно за какие-то грехи наказать тебя любовью ко мне, что ты в любой момент можешь прекратить наше расставание, просто мне надо собрать чемодан и поехать с тобой вместе. Тогда ты сможешь каждый день утешать меня, любить и принимать мою любовь. Ты спас меня.

Такси с бешенной скоростью неслось по городу, торопясь доставить тебя в аэропорт вовремя. Из-за меня ты итак на пять дней задержался в Санкт-Петербурге, а теперь мог опоздать на самолет. Казалось, возможность опоздания заботила только меня. Ты сильно прижимался ко мне и тихонько шептал на ухо обещания звонить обязательно по два раза в день, напоминать о своей любви, засыпать с моим именем на губах и просыпаться только с ним. Ты обещал мне, что я не почувствую твоего отсутствия, что только недостаток прикосновений и поцелуев будет напоминать мне о километрах, разделяющих нас. А так весь мир будет наполнен тобой и твоей любовью. Мы не опоздали. Ты улетел. Улетел к любимой работе, друзьям, в другой мир, о котором я знала только с твоих слов. Я так и не успела спросить тебя, почему ты все-таки вернулся, почему не ушел сразу, когда вышел за дверь. Да это было и неважно в данный момент. Ты самый классный, самый шикарный, самый сексуальный, самый темпераментный, самый смелый, самый серьезный мужчина. Ты очень опасный для меня мужчина. Мышкам вроде меня не стоит связываться с хищниками вроде тебя. Я не знаю, что делать с тобой, но я сумею с этим разобраться. Пока мне предстояло научиться жить с тобой и без тебя.

Начало жизни с тобой и без тебя.

Дом встретил меня уютным родным теплом. В нем никогда не было тебя, но жили воспоминания о родителях, построивших его и о детях, выросших в его стенах. Разобрав чемодан и загрузив грязное белье в стиральную машинку, я устроилась на диване перед телевизором, взяла пульт и стала бездумно переключать каналы ни на чем, особенно не задерживая взгляд. Мои мысли были полны тобой, твоими словами, твоими поцелуями и прикосновениями. Я вспоминала слова любви, которые произносили твои губы, глаза, руки, морщинку на твоем лбу в момент раздумий, ноги, прижатые к моим ногам. Мои грезы прервала нежная мелодия телефона. Ты позвонил. Разговор получился похожим на рапорт. Ты долетел, поел и уже на работе. Без тебя там все застопорилось, и теперь аврал. Только в конце разговора я услышала слова, для которых жила весь день. Ты любишь, скучаешь, целуешь… Мир засверкал всеми цветами радуги. Как все-таки мало надо для счастья. Теперь можно устроиться на кровати в любимой позе и уснуть. Необходимо срочно уснуть, чтобы проснуться и опять услышать звонок с другого конца света, звонок, за который готова отдать жизнь. На прикроватной тумбочке голубоватым светом рассеивал темноту в спальне светильник в форме старинного питерского фонаря. Полюбовавшись драгоценным сувениром, я счастливо улыбнулась, пытаясь представить, как выглядит твоя спальня и тумбочка, на которой предстоит стоять собрату моего ночника. Представила, как ты, включая или выключая его, будешь вспоминать, с каким восторгом мы выискивали на витринах магазинов северной столицы сувенир, который должен был соответствовать многим требованиям: нравиться нам обоим, быть нужным ежедневно, напоминать о Санкт-Петербурге и, что немаловажно, занимать мало места в чемодане. Идея о ночнике пришла к тебе в голову на второй день поисков и доставила нам массу восторгов и впечатлений. Я щелкнула переключателем, погрузив спальню в темноту и томно потянулась, представляя твою сильную мужскую руку, протянутую к ночнику… Да, мы определенно выбрали удачный сувенир для совместного обмена подарками!

Я ходила на работу, занималась домашними делами, играла с внуками, отвечала на чьи-то вопросы и ждала только эти десять минут в день: пять утром и пять вечером. Еще совсем недавно мне казалось, что я никогда не смогу быть счастливой, что все позади, что никогда не будет никаких страстей, что в будущем осталось только время тихо доживать свою жизнь. Жизнь на обочине дороги. Некуда и не для чего спешить и нечем ее наполнить. Наша встреча изменила все. Обыденность и скука исчезли. Во мне бушевали страсти достойные пера Шекспира. Понимание того, что я тебе не пара сводило меня с ума. Я очень боялась, что скажут люди о наших отношениях, что их сплетни изменят твое мнение обо мне. И все-таки я была счастлива той сумасшедшей взаимной любовью, о которой мечтала с пятнадцати лет. Я пьянела от твоего утреннего звонка. Одурманенная твоими словами шла на работу. Под кайфом от твоих объяснений в любви проходил рабочий день. Вечером торопилась домой, чтобы получить очередную дозу любви по телефону и замереть на кровати в неге мечты о тебе. Я сошла с ума, когда позволила себе влюбиться в тебя. Еще больше сошла с ума, когда втянула тебя в эту любовь. Но теперь я не могла отказаться от этого. Оставалось ждать, чем дело кончится и сердце успокоится. Я не могла самостоятельно отказаться от наркотика, которым ты стал для меня. Моя жизнь в данный момент была полна смысла. Мне было с чем сравнивать. Когда выросли и уехали дочки, жизнь лишилась полноты ощущений, которые приносит забота о любимых. Внуки не в счет. Первенство ответственности за них несут родители. Я сама никогда не перекладывала ответственность за дочек на других людей, и поэтому не собиралась мешать детям, быть настоящими родителями. Вот и получилось, что я где-то рядом с жизнью, а не в ее потоке. Ты появился очень вовремя. Я люблю, счастлива, полна прекрасных ощущений, которые принес в мою жизнь ты. Твои глаза, губы, руки сводят меня с ума. Мой опыт позволяет видеть все твои достоинства и недостатки, которые ты уверен, что скрыл от меня. В этом коварство любви. Она заставляет недостатки любимого превращаться в достоинства. Для меня в тебе все совершенно. Я верю тебе, верю в тебя.

Касание твоих нежных губ к моим губам, твой запах, дурманящий сознание, ласковое прикосновение к щеке, к волосам и я проснулась. Все это был сон. Яркий в своей реальности сон. Что делать? Нельзя жить, растворившись полностью в другом человеке. А я жила. Я лежала, всматриваясь в темноту ночи, и вспоминала сон. Он был очень живым мой сон. Твой запах, запах настоящего мужчины, моего мужчины продолжал тревожить меня. Я потянулась к ночнику. В круг света попала футболка, которую я тайком стащила от тебя и имела неосторожность заснуть, прижав ее к груди. Казалось, ты притаился в одном из темных уголков спальни и ждешь, когда я расслаблюсь, чтобы неожиданно набросится на меня с поцелуями. Тебе ужасно нравилось, когда я начинала сердиться и отбиваться от твоих приставаний.

Телефон уютно устроился в ладони. Желание позвонить причиняло почти физическую боль. Пальцем я поглаживала клавиши и представляла, чем ты сейчас занят на работе. Наверное, тебе некогда лишний раз сделать перерыв, чтобы выпить чашечку кофе. Вокруг тебя много людей и у тебя нет времени общаться с молодыми красотками, потому что дела требуют твоего внимания. Ты в упор не видишь других женщин. У тебя есть я и этого достаточно с лихвой, потому что ты любишь меня. Господи, сделай так, чтобы это было правдой, чтобы свет клином для тебя сошелся на мне! Пусть ты никогда не пожалеешь, что встретил меня! Я люблю тебя, родной мой! Я так сильно люблю тебя! Моя молитва лилась из самого сердца. Я шептала слова любви, вытирала со щек слезы счастья и замирала от сознания, что ты есть.

Успокоенная мыслями о тебе, я уснула и ни разу не проснулась до звонка будильника. Улыбка не сходила с моих губ, пока я принимала душ, чистила зубы, наносила макияж, пила кофе. Я жила ожиданием подарка, ожиданием твоего звонка. Ты позвонил вовремя. Я уже подходила к офису, когда трубка завибрировала в руке. Я так боялась пропустить звонок, что ни на секунду не выпускала мобильный телефон из руки. Сделав усилие над собой, над своими эмоциями я, как можно более ровным и спокойным голосом сказала: «Слушаю вас». Ты весело рассмеялся в ответ: «Вас? А я думал, что ты слушаешь свою любовь». Я наслаждалась ощущением твоей радости. У меня впереди были целых пять минут счастья общения с тобой. Ты говорил, не останавливаясь, о прожитом дне. Жаловался, что устал как собака, что мечтаешь поскорей добраться до кровати и уснуть и что только один человек мог бы помешать этому – я. Ты предлагал мне немедленно купить билет и лететь к тебе. Я слушала, во всем соглашалась с тобой и понимала, что никогда не поступлю так, хотя больше всего на свете хочу сделать именно это – мчаться сломя голову к тебе. Я наслаждалась звуком твоего голоса и, казалось, видела перед собой умные любящие глаза мужчины, в котором заключалась вся моя жизнь.

Дни пролетали незаметно. Разлука не тяготила меня. Тебе каким-то удивительным способом удалось внушить уверенность в надежности уз, связывающих нас. Декабрьское небо давило хмурой тяжестью на землю, а мне казалось, что оно теплым прочным одеялом окутывает мир нашего счастья. Этот день был обычным. Утренний звонок, работа, магазины по дороге домой, легкий ужин и ожидание вечернего звонка. Я допивала чай. Стрелки часов беспристрастно показывали, что прошло десять минут, двадцать, а за ними и тридцать лишних минут ожидания. Воображение подсказывало все возможные причины твоего молчания. Нет, ничего серьезного не может случиться! Моя любовь охраняет тебя. А может ты с другой женщиной красивой и желанной? Ревность скрутила меня, захлестнула физической болью сердце. Нет! Этого не может быть! Все будет хорошо, ты обязательно позвонишь. Ну, звони же! Мне казалось еще немного ожидания, и я сойду с ума. Голова кружилась. Я выпила лекарство, с трудом дошла до кровати. Телефон устроила под рукой, укрылась одеялом и пледом. Холод тревоги все равно не желал покидать меня. Где ты? Я жду! На твоем конце света уже во всю кипит трудовой день. Жизнь бурлит. А на моем конце света тягучее время не спешит отсчитывать минуты, чтобы сократить период ожидания. Как специально сговорились, позвонили по очереди дочери, подруга, зять с вопросом, который мог бы подождать до завтра. Я только что не рычала в трубку. Ты мог позвонить в любой момент и тебя встретили бы короткие гудки. Наконец все оставили меня в покое. Звони! Я жду!

Все-таки оно кончилось ожидание, убивавшее своей неясностью и тоской. Я села, откашлялась, глубоко вздохнула и как всегда спокойным голосом ответила на твой звонок. Там, где-то далеко ты с напряжением вслушивался в мой голос, пытаясь понять мое настроение. Ты ждал от меня реакции. Что я могла сделать? Устроить скандал? Я не умею и не хочу. Укорять тебя? Но в твоем голосе и так звучала тревога за опоздание со звонком. Я испытывала такое облегчение. Ты жив. У тебя все хорошо. Чего еще я могла желать? Не смотря на мои усилия вести разговор так, как будто ничего не случилось, напряжение не покинуло тебя. Ты не знал, как вести себя со мной, чтобы не обидеть еще больше. Прощаясь, сто раз извинился, обвинив во всех смертных грехах работу, послал тысячу поцелуев и очередное признание в любви. Я понимаю. Я все понимаю. Хорошая, доставляющая удовольствие работа дорогого стоит. У тебя была именно такая работа. Я видела, как загорались твои глаза, когда ты рассказывал о ней, о сослуживцах, об интересных ситуациях, возникающих то и дело. Ради этой работы ты жил на другом конец света так далеко от меня. И все-таки было обидно от того, что меня отодвинули на второй план. Мне так хотелось, чтобы для тебя была на первом месте я, я и опять я. Для меня это было именно так, весь мир – это ты. По-другому быть не могло. Я не умела любить по-другому.

За расставаньем будет встреча?

Задержка звонка выбила меня из колеи. Я в очередной раз поняла, как сильна моя любовь и насколько я беззащитна перед тобой. Сегодня звонок прозвучал вовремя. Ты шутил, пытался растормошить меня, разогнать мою печаль, и я все время ощущала, как ты оцениваешь ситуацию. Я, как могла, успокаивала тебя. За твою тревогу, беспокойство обо мне я уже давно простила тебя за задержку со звонком. Да я все готова тебе простить, лишь бы ты был в моей жизни. Мы обменялись виртуальными поцелуями, утренними объяснениями в любви и мой рабочий день начался. Позвонили дочки уточнить про мое самочувствие и настроение. Были очень рады, что у меня все в порядке, что ты есть у меня. Незадолго до конца рабочего дня позвонил ты и попросил поспешить домой, упорно отказываясь объяснить причину своей просьбы. Никакие мои уговоры не действовали. Пришлось подчиниться. Горя от нетерпения, вызвала такси и буквально влетела в дом. Позвонила тебе, сообщила, что приказание выполнено, и я жду дальнейших указаний. Ты велел включить компьютер и прочесть письмо от тебя. Я открыла файл. Это был фотоснимок. И какой! Ты сидел в кресле на рабочем месте у своего стола, три очаровательные девушки пытались соблазнить тебя, а ты с невозмутимым лицом держал в руках плакат на котором была напечатана я. И в тоже время человеку, близко не знающему меня, невозможно было понять, что это мое фото. Ты фотографировал меня перед отъездом. Мы дурачились. В результате на одном из снимков над руками, держащими легкий шифоновый шарф, были видны только мои смеющиеся глаза и растрепанные волосы. Удивительный, домашний снимок, наполненный твоей любовью. И сейчас с его помощью ты признавался при всех своих знакомых в любви ко мне, напечатав на нем: «Я люблю только ее».

Мое сердце наполнилось счастьем. Я люблю тебя. Написав эти слова крупным шрифтом, я отправила их тебе и пошла готовить ужин. Вкусная еда всегда помогала успокаивать душу. А у меня возникла очень большая проблема – ТЫ. Поздно ночью, доедая очередной бутерброд, запивая его горячим сладким чаем, я поняла, что не знаю, что делать. Мой жизненный опыт не мог мне ничем помочь. Я так и не научилась обращаться с самостоятельными, знающими себе цену мужчинами. Придется плыть по течению. Я люблю тебя, поэтому доверюсь во всем тебе. Сделаю так, чтобы ты не смог жить без меня, без заботы обо мне. Не знаю, как, но сделаю! Я уже не могу жить без тебя.

Ты позвонил, наговорил всяких приятных глупостей, которые не смог бы повторить в другой ситуации, даже если бы я тебя умоляла. Ты сказал мне, что с удовольствием убрал бы шарф с моего лица на плакате, но должен исполнять свое обещание хранить меня от любопытных глаз твоих фанатов. И ты готов меня прятать от всех столько времени, сколько мне понадобится, чтобы смириться с тем, что ты появился в моей жизни навсегда. Рабочий день начался. Сотрудники уже привыкли к моей идиотской улыбке, но не упускали случая подколоть. К их сожалению я никак не реагировала на приколы. Я просто была счастлива и наслаждалась каждым мгновением любви. Если я была такой дурой, что влюбилась в тебя, то согласна стать полной дурой и посвятить всю себя тебе одному. Поэтому весь мой мир в последнее время сосредоточился на тебе одном. Ты с удивительной чуткостью почувствовал, что что-то изменилось в моем отношении к тебе. Внимательно вслушивался в мои слова, пытаясь понять, что происходит, но любимая работа звала заняться делами. Тебе мешало расстояние между нами и не хватало времени разобраться в происходящем. Я не собиралась помогать. Я и так очень сильно зависела от тебя, от твоего отношения ко мне, от твоей любви. Необходимо было хоть немного жизненного пространства сохранить для себя, чтобы полностью не раствориться в твоей жизни. Я всегда была уверенной самодостаточной женщиной. Чувство беспомощности было непривычным, некомфортным для меня. Я училась жить с тобой, со своей любовью к тебе. Я училась жить без тебя, с болью одиночества при тебе. Ты так далеко от меня! Я люблю тебя!

Ты постоянно звонил, придерживаясь установленному тобой же распорядку. Ты присылал трогательные короткие письма и фото по интернету. Хотел, чтобы мы были в курсе всех событий, происходящих в жизни друг друга. Это удивительно трогательно ощущать каждый миг твою заботу обо мне. С любой оказией, подвернувшейся под руку, присылал красивые дорогие мелочи, может не особенно нужные мне в данный момент, но от этого не становящиеся менее ценными в моих глазах, потому что их выбирал для меня ты. Постельное белье, бусы, серьги, браслет с цепочкой, ажурное нижнее белье, кружевная скатерть с набором салфеток и огромный, длинный халат для сауны. Все эти вещи казались мне прекрасными только от одной мысли о том, что ты помнишь обо мне. От подозрения, что может прийти время, когда я стану для тебя ненужной, нелюбимой мне становилось плохо. Начинало тошнить от головной боли и безысходности. Я старательно отгоняла эти тяжелые мысли от себя, чтобы не накликать беду. Как жаль, что нет возможности сберечь свою любовь от размолвок и огорчений. Тебе нужно было ежедневное подтверждение моей любви. Моя сдержанность сыграла с нами злую шутку. Ты начал ревновать. Никакие уверения в преданности не могли исправить ситуацию. В феврале ты примчался ко мне. Разыгравшаяся безобразная сцена ревности закончилась примирением в постели. Я проснулась от тепла твоего дыхания мне в затылок. Все тело ломило от ласк, полученных в течение ночи. Несмотря на то, что спала я всего часа три, горячая волна воспоминаний о наслаждении, подаренном тобой, пробежала по всему телу и пушистым ласковым комочком замерла у сердца. Как же я тебя люблю! Представить себе не могу, как жила без тебя. Мы практически всю неделю твоего короткого отпуска, не вылезали из постели. Я буквально светилась от счастья. Перед самым отъездом ты проводил меня до работы и самолично проследил, чтобы я подала заявление об увольнении. Через месяц я должна закончить все формальности с документами и вылететь к тебе. Что я делаю? У меня свой мир, у меня дети и внуки, а я готова все бросить и умчаться в незнакомый мир твоей жизни. Но я сейчас не в состоянии трезво мыслить. Я хочу к тебе. Я не хочу жить без тебя. Ты уехал, и сон ушел от меня. Кровать без тебя казалась огромной, пустой и холодной. Твои звонки уже не спасали меня. Сердце разрывалось от тревоги, которая почему-то становилась сильнее по мере приближения дня отъезда. Утешала себя, еще три дня, и я буду с тобой. Что же нас ждет впереди?

Включила компьютер и вошла в электронную почту. С твоего рабочего адреса пришло письмо. Зачем я открыла файл? Зачем? Фото красноречиво говорило о том, что тебе не приходится скучать без меня. На профессиональном четком снимке невозможно было не узнать тебя. На твоих коленях сидела девушка, одна из соблазнительниц с фото нашего примирения, присланного тобой, когда ты задержался со звонком, и ты целовал ее шею. Глаза блаженно прикрыты, а рука сильная, такая знакомая, родная рука лежит у нее на плече, нежно сжимая его. В глазах у меня потемнело. Дальше я не помню, что было со мной. Мир вокруг перестал существовать. Пустота поглотила меня. Пустота, в которой растворилось все, даже одиночество. Осознавать, что происходит вокруг, я начала где-то через месяц, основательно напугав детей и врачей. Еще через месяц, смогла устроиться на новую работу, где никто не знал о моем неудачном романе и сорвавшемся отъезде на другой конец света. Дочка подарила мне новый мобильный телефон с другой симкой. Старый телефон не смогли найти, а номер с моего молчаливого согласия дети решили поменять. У меня началась новая жизнь, если можно назвать жизнью то, что происходило со мной. Я ходила на работу, гуляла с внуками, что-то готовила себе на обед и ужин, смотрела телевизор и все. Лучше бы я умерла. Моя душа стонала от боли, мое тело отзывалось физической болью на любое прикосновение. Эта боль поработила мое сознание, покорила меня себе, не позволяла жить. Время замерло в бесконечности катастрофы поглотившей меня, оставившей оболочку, корчившуюся в муках страдания. Только ночью мне становилось легче. Каждую ночь ты был со мной, крепко сжимал в своих объятиях. Ты любил меня, целовал, шептал глупости. Я таяла в нежности твоего взгляда. Это было сумасшествие. Все что снилось по ночам, казалось настолько реальным, что только благодаря этому я не сошла с ума. Или сошла?

Одна.

Я опять осталась одна. За последние годы, после того как выросли и разъехались мои дочки я в полной мере поняла, что такое одиночество. Это когда ты приходишь после работы домой, и все вещи лежат на своих местах. Музыка звучит именно та, что нравится тебе, по телевизору идет программа, которую хочешь посмотреть ты сама. Вроде все как надо именно тебе, только почему-то не хочется слушать музыку, смотреть фильм или телепередачу. Я опять лежу на кровати бездумно глядя в потолок. Так не может больше продолжаться. Надо что-то сделать с моей жизнью. Я сильная, я все смогу. Раньше мне всегда удавалось решать свои проблемы самостоятельно. Пора выбираться из мира грез и сновидений. Тебя больше нет в моей жизни, как нет и жизни с тобой. Этот мираж растаял, оставив после себя холод и пустоту. Тебя у меня нет! Надо спокойно принять этот факт, как и то, что в очередной раз меня обманул мужчина.

Я медленно поднялась с кровати и стала собирать с комода рамки с твоими фотографиями. Руки задрожали, не удержали и уронили их на пол. Рамка с самым любимым мною фото раскололась от удара, испортив острыми краями разбившегося стекла фотокарточку, с которой ты влюбленно смотрел на меня. Я обессиленно опустилась на пол, прижала к себе испорченный снимок и впервые с момента расставания заплакала. Все вылилось в этих слезах ревность, обида от измены, горечь одиночества, ставшего сильнее после твоего предательства. Я плакала долго и самозабвенно, отдавая всю себя потоку слез, принесшему неожиданное облегчение. Я поняла, что с самого момента нашего знакомства ждала от тебя чего-то подобного. В жизни постоянно сталкивалась с мужскими изменами, обманом и предательством. Переживу все это и сейчас. Я должна простить тебя, забыть и продолжить жить как жила раньше. Если получится, конечно.

Не получилось. С моей стороны было глупо надеяться на это. Одно хорошо, я успокоилась и продолжала любить тебя со всей силой последней любви. Ты каждую ночь продолжал сниться мне. Засыпала и просыпалась с твоим именем. Я смирилась с этим, с тем, что моя жизнь до последнего вздоха будет принадлежать тебе. Спокойствие принесло мне понимание того, что этих прекрасных дней, этого взрыва эмоций, никогда не было бы, если бы не встреча с тобой. Счастье любви не каждому дано. Я люблю тебя и ничего не надо больше, только знать, что у тебя все хорошо.

Я обратилась к детям с просьбой помочь выяснить, все ли у тебя в порядке. Они вначале забеспокоились обо мне и не хотели ничего слышать о тебе. Только после моей бурной, эмоциональной речи зять очень внимательно посмотрел на меня и пообещал все, что возможно разузнать. На возражения дочки посоветовал ей присмотреться ко мне. После спора они пришли к общему мнению, что я выгляжу спокойной и счастливой. Несколько дней мы не возвращались к этому разговору. Я не спешила тормошить зятя, знала по опыту, что ни к чему хорошему это не приведет. И, наконец, мое ожидание принесло плоды. Дочь рассказала, что у тебя все хорошо и на работе, и в личной жизни. У тебя нет постоянной девушки, но ты встречаешься с ними, только почему-то постоянно в большой компании. В конце разговора дочька замялась и призналась, что первые три месяца после нашего разрыва им пришлось выдержать сильный штурм с твоей стороны. Ты рвался приехать и встретиться со мной. Только устроенный ими скандал и пересланный снимок, подтверждающий факт измены, сдержали тебя. Ты понял, что все кончено между нами, что я не приеду, да и тебе нет смысла ехать ко мне. Они так и не рассказали тебе о моем нервном срыве, о том, что я месяц провела в больнице, и еще месяц в тоске. И не надо. Зачем тревожить тебя? Будешь чувствовать себя виноватым, обязанным к чему-то. Не надо. Все прошло. Я живу, люблю, простила тебя и счастлива.

Это наверно хорошо, что ты не торопишься сразу после расставания со мной окунуться в пучину нового романа. Думается для тебя еще не все потеряно. Ты обязательно сможешь построить дом счастья, о котором говорил, мечтая о моем переезде к тебе. Меня не покидало чувство, что я не могла обмануться в тебе, что ты не врал, когда признавался в любви или, по крайней мере, честно заблуждался в своих чувствах. Я всматривалась в твое лицо на последних снимках, скинутых мне на флэшку зятем. Мне казалось, что у тебя грустная улыбка и тоска в глазах. Один снимок мне особенно понравился. Ты о чем-то отрешенно задумался, всматриваясь в рубиновую красоту вина в бокале. Я распечатала фотографию, и она поселилась у меня в квартире, путешествуя со мной на кухню, в ванну или спальню. Удобная рамка в виде блокнота позволяла твоему изображению сопровождать меня на работу. Твоя грусть была созвучна моему настроению. Завтракая или ужиная в одиночестве, я могла обронить пару фраз для тебя. Ты все понимал во мне, ты принимал меня такой, какая я есть. Тогда в Санкт-Петербурге ты больше любил меня не накрашенную, домашнюю, хотя говорил, что, строгая и торжественная я тебе тоже очень нравлюсь.

На мою электронную почту стали периодически, не реже одного раза в месяц, приходить снимки о твоей жизни. Кто-то из знакомых детей, оказался и твоим знакомым. В моей спальне одна стена скоро была завешена твоими фотографиями. Как-то младшая дочь неожиданно заглянула в комнату и замерла. Она долго убеждала меня снять этот «иконостас» со стены. Потом, обозвала круглой дурой, безуспешно пытаясь убедить меня переключить внимание на какого-нибудь приличного мужчину. Потом махнула на все рукой, предоставив мне самой разбираться со своей безумной любовью. Для меня не существовало других мужчин. Узнав тебя, я не хотела размениваться на меньшее. В этом мире жил только один мужчина, которого я хотела. И если ты не можешь быть моим, значит, так тому и быть, буду жить одна. Одна. Какое холодное, колючее слово.

Как-то незаметно наступила поздняя осень, зима, а потом и весна. Прошло полтора года со дня нашего знакомства. Не смотря на постоянные приглашения старших детей, приехать в гости, я не могла себя заставить посетить Санкт-Петербург. Не хотела портить воспоминания о городе, в котором родилась моя любовь. Потом, когда-нибудь позже, я смогу пройтись по улицам, на которых была счастлива, гуляя с тобой. Сейчас нет ни сил, ни желания. Сегодня должны зайти в гости младшие дети, чтобы поздравить меня с днем рождения. Я взяла на работе отгул. Почему-то захотелось сделать себе праздник, а заодно порадовать родных деликатесами. Они помогли мне выжить, когда мир перевернулся и потерял все краски. Когда я загнала себя в угол неспособностью справиться с проблемами в своей жизни. Они моя семья, мое будущее, моя опора в этом таком жестоком времени.

Я долго спала, нежилась в горячей ванне, наряжалась и красилась. День удался. Отдохнувшая и ухоженная я определенно себе нравилась. Теперь можно заняться подготовкой праздничного ужина. Разложить складной стол, постелить праздничную льняную скатерть, накрахмаленные салфетки, достать фарфоровый сервиз, новый набор столовых приборов, подаренный в прошлом году тобой и главное ноутбук, чтобы старшие дети могли присоединиться к празднику. Салаты, тушеное мясо, пирожки. Дочка опять будет ругать за «вредную» пищу. Я выкладывала на блюдо румяные пирожки с мясом, когда к дому подъехало такси, и из машины с огромным букетом пионов вышел ты. Сердце бешено заколотилось в груди, руки затряслись, и я беспомощно опустилась в кресло. Тихонько щелкнул замок входной двери и в комнату, невероятно красивый и родной вошел ты. Ты протянул мне букет цветов, дежурно поздравил с днем рождения и извинился, что открыл дверь своим ключом.

В твой единственный визит ко мне на родину в феврале прошлого года, когда было принято решение жить вместе, мы обменялись связками ключей от наших домов. Это казалось таким символичным, этим жестом мы признавали «мой дом – твой дом». Сейчас я не могла оторвать взгляда от твоей связки ключей от моего дома, которую ты положил на край стола, рядом с моей рукой. Очень странный брелок ты прицепил к ключам. Как не всматривалась, не могла понять, что же это такое. Молчание становилось неловким, когда ты неожиданно опустился на колени рядом с креслом и прижался лбом к моему плечу. Я напряглась, вслушиваясь в жаркие слова потоком хлынувшие на меня. Ты говорил, что любишь, что никогда не изменял, что тебя подставила девушка твой секретарь-референт, готовая на любую подлость, только бы добиться от тебя любви. Из-за нее ужесточили условия твоего контракта, и поэтому ты в течение года не мог приехать ко мне. Пришлось бы платить огромную неустойку, а у тебя не было денег, потому что, готовясь к моему приезду, купил новый дом в пригороде. Ты так хотел, чтобы нам было комфортно жить, чтобы мои дети и внуки могли в любой момент приехать в гости, и всем хватило бы места. Я слушала тебя и молчала. Умом я не могла поверить ни одному твоему слову, а сердце верило каждому вздоху, взгляду, движению. Оно еще сильней стало любить тебя мое глупое, измученное разлукой сердце. Нарисованная тобой картина была похожа на сказку, а память услужливо подсовывала снимок, подтверждающий твою измену.

Когда я заговорила, ты медленно поднялся с колен и, крепко сжав зубы, слушал меня. Я просила тебя пожалеть меня и немедленно уехать. Я не могла поверить тебе. У меня не было сил на это, слишком много потратила их на восстановление душевного спокойствия своего и детей. Как я смогу им объяснить, что стоило тебе поманить меня, и я как собачонка помчалась за тобой? Вошла дочка, на ходу объясняя, что зять с внуками немного задержаться, так как поехали выбирать самый прекрасный букет, для самой прекрасной бабушки. Увидев тебя и слезы в моих глазах, она закричала, чтобы ты убирался из нашей жизни, чтобы перестал мучать меня, чтобы навсегда забыл дорогу в мой дом. Ты с каменным лицом пошел в двери, когда вдруг резко обернулся, услышав последние слова дочери, выкрикнутые тебе вслед. В запальчивости она прокричала, что я чуть не умерла из-за тебя. Твое лицо побелело, на скулах заходили желваки. Вы кричали друг на друга, выясняя кто виноват в том, что тебя в тяжелое время не было рядом со мной. Вы замолчали, когда пионы упали с моих колен на пол. Ты поднял их и огляделся в поисках вазы. Мы не успели тебя остановить, когда ты, вспомнив о большой красивой вазе, стоявшей в моей спальне, пошел туда за ней. Тебя не было очень долго. Дочь успела успокоиться сама и накапать мне капли. Ты вышел из спальни и спросил у нее, понимает ли она что творит. Я не могла поднять на тебя глаза, осознав, что все сказанные ранее мною слова ничего не стоят, что ты своими глазами увидел, кем я живу и что чувствую. Дочь молчала. Она стала мудрой моя младшая дочь и лучше тебя понимала, что ты значишь для меня. Она предоставила мне самой принимать решение, сказав, что немедленно едет искать своих мужчин и быстро покинула комнату, пообещав, что скоро они вернуться всей семьей и праздник по поводу дня рождения бабушки обязательно состоится.

Ты подошел ко мне, поднял на руки, сел в кресло и посадил меня к себе на колени. Ты целовал каждую частичку моего тела, до которой могли дотянуться губы, и серьезно объяснял какая же у него глупая любимая женщина, несмотря на то, что старше. Ты не отпустил меня даже тогда, когда приехали дети. Мне понравилось праздновать день рождение у тебя на коленях. Конечно напряжение чувствовалось между всеми нами. Моя семья слишком мало знала тебя, чтобы вот так сразу простить за причиненную боль и принять. Они старались понять по моему поведению, как к тебе относиться, чтобы не обидеть меня. Ты не давал им ни малейшей возможности устроить допрос, чтобы уточнить, как им стоит в данный момент к тебе относиться. Ты не смог скрыть свою радость, когда внуки закапризничали и все покинули нас.

Получилась прекрасная концовка у моего дня рождения. Мы так соскучились по близости, которая доставляла нам обоим удовольствие, что не понадобилось никаких слов, только прикосновения и ласки. Потом ты прижал меня к себе и уснул. Я сторожила твой сон и думала о нас с тобой. Пыталась решить извечные вопросы. Кто виноват? И что делать? Ты спал очень тревожно и чутко. Стоило мне пошевелиться, как ты открывал глаза, чтобы удостовериться, что я никуда не делась и опять засыпал. Ты очень устал, добираясь до меня. Удивительно, что ни расстояние, ни время не убило твою любовь. Я действительно буду очень глупой, если потерю тебя из-за никому ненужной гордости. Разлука убедила меня, что наши отношения не просто романтическая интрижка двух одиноких людей. За то, что происходило между нами, стоило побороться со всем миром. Я готова! Ты мой! Я буду рядом с тобой столько, сколько нужно тебе.

Проснулась от твоего любящего взгляда. Ты коснулся губами моих губ и, несмотря на мое недовольство, встал с кровати. Через минуту вернулся со связкой ключей, немного повозился и отцепил брелок, привлекший ранее мое внимание. Это оказались браслет и кольцо из белого золота. Ты шептал мне удивительные слова о том, что год назад приготовил подарок, что чуть было не выкинул его, когда узнал, что потерял меня. А теперь очень рад своему терпению и возможности подарить его мне, пусть даже спустя год. Я возразила, не год – меньше, всего десять месяцев. Ты уверил меня, что с момента разлуки прошли не десять месяцев, а вечность. Я согласилась. Это действительно была целая вечность одиночества. Я так устала жить одна. Хотелось получить свою капельку женского счастья, важнее которого почему-то всегда оказывалась то работа, то какое-то мифическое «надо», которое мне обязательно необходимо было срочно сделать. Так и прожила последние пятнадцать лет, утешаясь суррогатом женского счастья. Теперь у меня есть ты. Прочь одиночество, я готова быть счастливой!

Вечером на другой день ты терпеливо убеждал меня в том, что твои намерения за прошедшее время не изменились, что ты хочешь, чтобы я всегда была рядом с тобой и что ты готов жениться, как только я дам согласие на брак. Дом, купленный тобой в прошлом году, ждет меня, моих решений по приведению его в порядок, так как ты не стал торопиться с ремонтом из боязни не угодить мне. Я сказала, что смешно беспокоиться об этом, что дом твой, и ты вправе сделать ремонт такой, который устроит тебя, не оглядываясь ни на кого другого. Ты рассердился и закричал, что я глупая дурочка, если не понимаю простой истины – этот дом куплен из-за меня и для меня. Если бы не я, тебе хватило бы и той квартиры, которую снимал до нашего знакомства. Ты внезапно замолчал, подошел ко мне обнял и жарко зашептал извинения, пообещал никогда больше не ссориться со мной. Ты предложил мне никогда не расставаться и срочно выйти за тебя замуж. Я смотрела на тебя, слушала звук твоего голоса и думала о том, что почти год нас разделяли ссора, континенты, часовые пояса и не смогли погасить, убить нашу любовь, несмотря ни на что. Я вспомнила свои ежевечерние благодарственные молитвы судьбе и богу пославшим мне тебя. Твои глаза наполнились светом, когда я сказала «да». Ты замолк на полуслове, счастливо засмеялся и потащил меня одеваться, чтобы идти в ЗАГС подать заявление о заключении брака.

Жизнь для тебя.

Замужество резко изменило мою жизнь. После регистрации брака ты увез меня в дом, приобретенный тобой для нашей семьи. Я наслаждалась твоим обществом, купалась в потоке счастья, лучащемся из твоих глаз, и не замечала ничего вокруг. Мне было все равно где жить, где спать. Мой дом был там, где находился ты. Я засыпала и просыпалась в твоих объятиях, и не было на земле места более желанного для меня. Ты говорил, что твой мир – это я и я самый родной и любимый для тебя человек. Я смотрела на тебя, слушала твой голос и понимала, что это правда, что нужна тебе. Через пять дней долгая дорога закончилось, и мы сошли с трапа самолета, где в аэропорту нас встречал твой друг. Он с трудом пытался скрыть свою антипатию ко мне. С видимым усилием ему удалось выдержать вежливый разговор с вопросами, на которые можно было не отвечать, так как в ответах на них твой друг не нуждался. Впервые ты отвлекся от меня, пытаясь выведать последние новости о работе, о друзьях и знакомых. Впервые мне стало одиноко рядом с тобой. Я уцепилась за рукав твоей куртки, пытаясь не утонуть в потоке мыслей и видений, предсказывающих грустное будущее. В эти первые минуты, в момент моих робких шагов в твоем мире я поняла, что наш брак чистой воды авантюра. Я так сильно люблю тебя. Только любовь смогла затмить мой разум и заставить поверить в счастье всегда быть рядом с тобой. Где-то далеко в другом мире остались дети, внуки, вся моя прошлая жизнь. В этом мире были только заботы о тебе, о твоем комфорте, об обедах, завтраках, одежде и всего прочего из чего состояла твоя жизнь. Конечно, я подозревала о проблемах, которые непременно возникнут после моего переезда к тебе. Но такого я не ожидала. Потребовалась вся моя стойкость и упорство на пути к достижению цели, чтобы преодолеть языковый барьер, недружелюбие твоего близкого друга и все прочее, что отравляло мое существование.

Я сделала ремонт в доме, обставила его по своему усмотрению и осталась наедине с кучей свободного времени, которое не знала, куда девать, чтобы не завыть от тоски. Несмотря на то, что ты был рядом, я была несчастна. Ты постоянно был настроен на мою волну, и от тебя было невозможно скрыть хоть что-нибудь касающееся меня, но при условии, если тебе хватало на это времени. А твое время было расписано по минутам на годы вперед, и для меня в нем существовал только параллельный мир. Ты всегда был готов помочь, но на это не стоило рассчитывать. Ты так уставал к концу дня, что не всегда хватало сил на то, чтобы просто поужинать вместе, не говоря про что-либо другое. Поэтому ты не подозревал, что за счастливой улыбкой я скрываю такую же боль одиночества, с какой жила до брака с тобой. Конечно, я не собиралась так просто сдаваться. Сделала все, чтобы стать для тебя незаменимой. Я смогла стать для тебя необходимой. Подготавливала договора, назначала и отменяла деловые встречи и встречи с друзьями, следила за распорядком дня, за одеждой и обувью и за всем прочим из чего состояла твоя жизнь. Мы теперь вместе выезжали к тебе на работу, и я постоянно была рядом с тобой, оказываясь под рукой, когда нужна была какая-либо помощь. Твой друг, работающий вместе с тобой, вначале скептически смотрел на меня, организовывающую удобный для тебя ежедневный график, а потом начал отдавать распоряжения по отслеживанию совместимости твоего распорядка дня с его режимом работы. Начал выказывать недовольство, когда, по его мнению, назначалось неудобное время для встреч и отчитывать за одежду, доставленную с задержкой лично для него. В это время ты спокойно занимался своими делами, никак не реагируя на гневную речь друга в мой адрес за работу, которую я не должна была делать и поэтому не делала. Только тогда я поняла, какую страшную ошибку совершила. Я стала для тебя кем угодно, только не любимой женщиной. Осознав это, я начала искать выход из тупика, в который сама себя загнала. Твой друг, невзлюбивший меня с первой минуты знакомства, постоянно оказывался рядом с нами, крадя и без того редкие минуты общения с тобой.

Я очень сильно похудела, стала похожа на драную, неухоженную уличную кошку. Никакое посещение салонов красоты не могло вернуть задорный блеск глазам. Да и времени на их посещение у меня почти не было. Моя незаменимость в твоем графике жизни, бешеный темп событий поглотили всю меня без остатка. Я растворилась в тебе, потеряв ощущение времени и пространства. Накопилась усталость, погасив желание жить, заставив меня отпроситься в отпуск. Я лежала под синим солнечным небом на берегу небольшого бассейна и маялась бездельем, отдыхая от бесконечной повседневной суеты, затянувшей меня в водоворот событий в последнее время. Рано утром ты убегал на работу после торопливого поцелуя в щечку и возвращался поздно вечером, усталый и возбужденный. Наскоро ужинал, коротко рассказывая о событиях, произошедших с тобой за день, и ложился спать, прижимая меня к себе. Тебя не удивляла односложность ответов на вопросы, не интересовали события моей жизни, ты даже не звонил в течение дня, находя необходимую информацию в заполненном мною органайзере. К нам в гости перестали приходить друзья и знакомые, от которых не было отбоя в первое время. Даже самый близкий друг, не забывающий высказывать свое недовольство о наличии меня в твоей жизни, исчез из поля зрения. И я решилась в очередной раз изменить свою жизнь, поняв, что ты перестал нуждаться во мне. Заполнила у адвоката заявление на развод, чтобы ты мог стать свободным в любое время и улетела в себе на родину к детям и внукам, оставив его на столе вместе с короткой прощальной запиской.

Я живу!

Прошло полгода после моего возвращения домой. Одна без тебя я должна была чувствовать себя брошенной, одинокой, но ощущение свободного полета не покидало меня ни на минуту. Я вспомнила, что всегда была сильной женщиной, что всю жизнь рассчитывала только на себя. Мне не составило труда найти работу по специальности, не смотря на возраст и безработицу. Во время собеседования директор предупредил, что сотрудников на фирме мало, а работы много, поэтому не всегда рабочий день заканчивается согласно законодательству. Если он меня хотел напугать, то ему это не удалось. За время жизни рядом с тобой, окрыленная счастьем и любовью, я забыла, что такое спать по восемь часов в сутки. Я выполняла обязанности твоего секретаря, готовила обеды и ужины для тебя и твоих сослуживцев в любое время дня и ночи, принимая их в гостях в нашем доме, стирала, гладила, убирала, а главное я всегда должна была выглядеть хорошо. Поэтому два, три часа переработки не могли меня испугать.

Я наслаждалась видом из окна, у которого стоял мой рабочий стол, любовалась на блики солнечных зайчиков, прыгающих по подоконнику, заставленному цветущими комнатными цветами и наслаждалась привычной офисной атмосферой. Работающие со мной девушки первое время с любопытством рассматривали свою новую начальницу, а потом как-то незаметно приняли меня в свою компанию, начав делиться не только рабочими, но и домашними проблемами. В тесном, заваленном бумагами кабинете я опять почувствовала себя счастливой. Строгая, деловая атмосфера наполняла смыслом жизнь, не отпуская из своих объятий до конца дня.

Одна из моих сотрудниц пожаловалась, что не может найти хозяина для котенка от своей породистой, короткошерстной кошечки из-за того, что его окрас не соответствует стандарту. Так в моей жизни появилась Кристи, грязно серая угловатая британка с умными любознательными глазами, заставляя меня торопиться после работы домой. Опрокинутая ваза с цветами, разорванные шлепанцы и прочий учиненный ею беспорядок прогнали из дома ощущение одиночества. Она быстро отвоевала себе место на моей кровати и теперь по утрам я просыпалась не под звон будильника, а от прыжков нахальной кошки по моей груди и животу, требующей срочно наполнить ее миску завтраком.

Выходные дни подпитывали меня жизнеутверждающей энергией, которой был наполнен дом младшей дочери, всегда радующейся моим редким, неожиданным визитам. Громкие крики внуков оглушали, сводили с ума и веселили меня пока я возилась с ними, освобождая детям время для домашних дел. Жизнь стала спокойной и размеренной, изредка напоминая об оставшейся в прошлом любви, теплым нежным комочком, затаившимся в уголке моего сердца.

Через год после моего бегства, ты женился на секретаре-референте наконец-то добившейся от тебя взаимности. Я послала по электронной почте искреннее поздравление со свадьбой, с перечнем дежурных пожеланий, соответствующих торжественному событию. Ты никак на него не отреагировал, да я и не ждала. Очередная страничка моей жизни была прочитана и навсегда запечатлена в памяти.

Конец