Я обычная, ничем не примечательная девушка. Таких как я пруд-пруди. Есть шикарные модели, которые намного красивее меня. Кстати, одна из них — моя подруга Елена. Мы редко с ней видимся, ведь она очень занята, но эта история не о ней, а обо мне. Я — Кларк, Кларк Гриффин, живу в Ванкувере со своими родителями: Эббигейл Гриффин и Джейк Гриффин. У меня обычная жизнь, как и у всех: друзья, учеба, вечеринки. Закончив школу, я поступила в медицинский университет, тоже в Ванкувере. Все осталось таким же обычным, только друзей у меня стало больше. Я — разносторонний человек, веселая (в моей жизни пока не было трагических историй), люблю общаться, встречаться… Одним словом, дома я практически не бываю, даже не понимаю, как успеваю сделать домашку. Я ее практически и не делаю, хотя учусь на отлично. И преподы всегда удивляются этому, ибо поведение мое хромает, а точнее, оно вообще ужасное: я прогуливаю пары, тусуюсь, успеваю зарабатывать хорошие оценки и отрабатывать пропущенные пары. В деканате меня прозвали звездой, друзья — принцессой, а враги… врагов у меня нет, только завистники, на которых я не обращаю внимания.

В семнадцать лет я посмотрела сериал «Сотня» и только в восемнадцать решила написать свой первый фанфик. Не сказать, что он многим понравился, были и отрицательные отзывы, и положительные. Но, как говорят, в нашей жизни всем не угодишь, не стоит и пытаться. Так о чем я? Мой фанфик понравился какому-то печатному издательству, и спустя месяц после написания мне позвонили, сказав, что хотят напечатать мою книгу… Я была не против.

Почему я все же решила написать именно по фэндому «Сотни»? Мне очень нравилась актриса, исполняющая роль Лексы. Я, можно сказать, в нее влюбилась… Хотя, скорее всего, не в нее, а в ее персонажа: сильную и смелую командующую — Хеду, влюбленную в Ванхеду и так несправедливо погибшую. Конечно, я пересмотрела все фильмы с ее участием, но больше ни в одном она мне не понравилась, не считая «Запрос в друзья», хотя там мне было ее просто жаль. А ее инстаграм… Как-то я услышала этот милый ангельский голосок, от которого меня передернуло: «Спасибо всем за поздравления, ха-ха-ха…», и поняла, что как актриса она пустая, как и все знаменитости. Пустота в голове меня точно не интересовала, но, признаюсь, тело ее меня возбуждало, особенно когда она была в купальнике на фотках или в блузке, из-под которой торчали напряженные соски… Поэтому я и не стала удалять ее инстаграм, иногда заглядывая в него и рассматривая новые фотки, вдруг понравятся.

Я не считаю себя ее фанатом, мне не нужны ее постеры, роспись на ее фотографиях, селфи с ней… Зачем? Вот и я не понимаю, зачем фанаты терзают себе сердце и душу, живут воспоминаниями, что когда-то, n-ое время назад прижались к ней или обняли за талию на секунду, для фотографии. Тьфу ты. Лучше жить своей жизнью. И иногда подглянуть в щелку (инстаграм). Даже если она и приедет в наш город на какую-нибудь автограф-сессию, то я не пойду. Я не фанат или немного другой фанат… Ну да ладно.

Когда книга вышла, всем было интересно, кто такая эта неизвестная Кларк Гриффин, об этом писали газеты и журналы. Я не хотела известности, а мои друзья не смотрели сериал, тем более, не читали мою книгу. Так что по сути все осталось как есть.

Я училась на первом курсе медицинского университета, встречалась с парнями и была в непонятных отношениях с моей подругой (мы не встречались, но когда выпивали, она лезла ко мне, и я была не против, мы «спали»). Мы держали с ней в тайне нашу странную связь, и я еще не совсем догадывалась, что не натуралка. Мне некогда было об этом задумываться: либо я была на парах днем, либо я была в алкогольном угаре по вечерам. Я не успевала спать и мне точно некогда было уходить в себя.

Жизнь шла своим чередом, пока однажды мне не поступил звонок с предложением снять фильм по моей книге. Я была в шоке, поэтому быстро согласилась, не понимая, чем это обернется для меня…

В середине первого курса, после сдачи всех зачетов и экзаменов, я должна была прибыть в Лос-Анджелес, а также взять академ на полгода. Режиссер сказал, что за это время мы должны управиться, а я уже боялась ехать туда, сто раз проклиная себя за согласие.

Чужая страна, чужие люди, и почему-то я совсем не хотела встречать ЕЕ. Одно –

подглядывать в инсте, другое –

смотреть на нее вживую, находиться в двух шагах от этой красотки, увидеть не один раз, а на протяжении каждого дня, в течение 6 месяцев.

Но время неумолимо мчалось, я собирала чемодан, внушая себе, что просто не буду с ней общаться, да и меньше сталкиваться. Кажется, за это время я превратилась из веселого человека в какую-то «печальку».

К своему отъезду мы прекратили с подругой «спать» (кстати, инициатором конца была она или, точнее сказать, ее беременность), да и совсем поссорились. Я поставила точки во всех своих отношениях и с парнями. Можно сказать, была готова покинуть Ванкувер на полгода, не обремененная никакими отношениями.

Даже зимой в Лос-Анджелесе было тепло, поэтому все наши павильоны для съемок расположили на природе, недалеко от леса, чтобы ничего не отвлекало. Вагончики для отдыха тоже располагались там. В них жили и отдыхали актеры, режиссеры и другие рабочие, хотя было и не запрещено уезжать в город каждый день и ночевать в отелях или, у кого был свой дом, в квартире.

Обо всем этом мне рассказывал режиссер, когда мы ехали из аэропорта. Да, это было странно, что меня встречал сам режиссер, а не какой-нибудь ассистент. Но позже я поняла, что это было сделано для того, чтобы он обговорил со мной детали съемок, и нам не мешали.

— Итак, Кларк… ведь можно на «ты»? — я кивнула, продолжая слушать мужчину. — Мы с тобой главные во время съемок. Ни актеры, ни спонсоры, только мы. Если мы сказали «стоп», нам что-то не понравилось в их актерской игре, значит, стоп. И уже потом мы можем донести до них, что да как. Вообще, это больше твоя книга и, скорее всего, придется тебе руководить процессом… правильно ли они проявили чувства, сделали действия. Я в большей степени буду смотреть на то, как падает свет, все ли на своих местах, ну и тебе помогать. Наши актеры своенравные, поэтому могут и не слушать, да еще и в ответ накричать… Тебе бы найти защитника или охрану… Я подумаю над этим…

— Зачем мне охрана? — не понимая, переспросила я.

— Увидишь сама, есть недовольные своими ролями. А так как отказаться по своим причинам они не могут, надо же кого-то обвинить, накричать. И конечно же, на сценариста, на тебя. А если это ещё и хрупкая девочка, то…

— Ладно, я примерно поняла…

Вздохнула я и посмотрела в окно, всю дорогу обдумывая, зачем я все же

ввязалась в это.

По приезду мне показали мой вагончик. Я не собиралась ездить в город, поэтому начала разбирать свои вещи.

— Кларк, не выйдешь на минутку? — услышав стук в дверь, я вышла из вагончика и остановилась на лестнице. Передо мной стояли все актеры. Я даже перепугалась слегка.

— Это Кларк Гриффин, прошу любить и жаловать! — улыбнулся режиссер, представляя меня, а также прошептал на ухо: — Я люблю, когда мало народу, поэтому никаких ассистентов: актеры, визажист и по одному работнику по свету и камерам…

Из всей толпы вышла шатенка, протянула мне свою руку.

— Я — Анья. Добро пожаловать! — улыбнулась она, а я трясущейся рукой пожала ее руку. Она шире улыбнулась своей доброй улыбкой и добавила: — Хорошо, мистер Кинг (режиссер), я возьму Кларк под свое крыло.

Спорить, что не нуждаюсь ни в ком, я не стала, так как вообще боялась сказать хоть слово. И тут позади всех я увидела ЕЕ, красивую, в облегающих темных джинсах и майке. Я долго на нее смотрела, а все, похоже, смотрели на меня и немного подшучивали, что типа я маленькая, мне вообще восемнадцать есть или нет и все в этом роде. Я толком не слушала, ведь все мои мысли были о НЕЙ, о брюнетке с зелеными глазами. И вдруг, заметив, что она так же смотрит на меня, изучающе что ли, я сразу опустила свой взгляд. Не сказать, что я засмущалась, просто не хотела, чтобы она заметила, что я пялюсь.

Тут я ощутила, как рука Аньи взяла меня за руку и потянула куда-то.

— Пошли в наше кафе. А то ты, наверное, с самолета не ела.

Я краем глаза опять взглянула на девушку, а ОНА все также смотрела на меня. Я резко отвернулась и пошла за шатенкой.

Всё было спокойно, я ела картошку фри в их импровизированном кафе: обычный большой стол со стульями под навесом, а неподалеку павильон с кухней. Там, как мне объяснила Анья, был повар, который готовил завтрак, обед и ужин. Еду нужно было брать у него, так как официантов тут не было, ведь режиссер-параноик любил «безлюдье».

Я ела, как неожиданно меня толкнул в плечо кто-то сзади.

— Это я шавка?!

Я испугалась, ведь была тут самой младшей, и повернулась.

— Какие-то малолетки напишут сказку и все, возомнят себя великими Хичкоками! Я не шлюха! — разозлилась та, а у меня уже были глаза на мокром месте.

— Луна! — Анья попыталась защитить меня, но та похоже не слышала это.

— Переписывай, сука! — тут я думала, что меня ударят, но со мной рядом на стол приземлился лишь сценарий.

— Луна, хватит! — услышала я чей-то голос за спиной, но уже не разбирала ничего, мне было обидно.

Как ни странно, кудрявая шатенка ушла. И кто-то сел рядом со мной с другого бока. Анья поглаживала меня по плечу.

— Не обращай на нее внимания, она успокоится и прекратит все это.

Я слушала и пыталась заставить остановить поток слез, которые уже большими каплями падали из глаз, как вдруг почувствовала еще одну руку, которая прошла по моей спине и остановилась где-то на талии. По следам от проведенной руки я почувствовала мурашки, а на талии вообще как будто било током; подняла свои заплаканные глаза и увидела ЕЕ, Лексу Вудс. Интуитивно я резко отвернулась и прижалась в Анье, больше выхода у меня не было: впереди был стол, по бокам девушки, а спиной как-то падать не хотелось.

Анья прижала меня к себе как маленького ребенка. Сейчас мне было всё равно, я лишь хотела, чтобы ОНА ушла. Но спустя мгновение, почувствовав, как по волосам прошлась рука, опять с «током», я днрнулась. Следом по волосам провела другая рука. По-видимому, эта была Анья, и я не дернулась. Затем опять ток, потом Анья… Такое чувство, что они меня проверяли. Я всхлипнула вновь в майку Аньи и услышала тяжелый вздох за своей спиной, а затем и удаляющиеся шаги. ОНА ушла.

— Шшшш… Все хорошо, — проговорила шатенка. Я поднялась и, не увидев никого, вытерев слезы и выпив минеральной воды, прошептала, не ожидая от себя, что сказала вслух:

— Я хочу домой…

— Я знаю, малыш… — начала Анья. — Прости за Луну, обещаю, она больше к тебе не подойдет, мы проследим.

Я кивнула, встала и быстрым шагом направилась к себе в вагончик.

Там приняла душ и больше не выходила из трейлера. Часиков в десять вечера зашла Анья, выключая телевизор.

— Пора спать, малышка. Завтра рано нужно встать, первый же день съемок.

Она забрала у меня чипсы, которые я привезла с собой, положила их на стол и недовольно покачала головой.

— Спать, — повторила, выключив свет во всём вагончике, и вышла, закрывая за собой дверь.

В кромешной темноте я поняла, как устала за день и быстро отключилась.

— Кларк, вставай!

Сквозь сон я услышала голос Аньи, она трясла меня за плечо и, похоже, уже не раз просила меня проснуться. Я все же разлепила свои глаза.

— Сейчас шесть утра, иди в душ, в семь — завтрак, в восемь мы должны быть на площадке.

Я вроде кивнула, не помню, ибо она ушла. Говорят, что некоторые спят с открытыми глазами, вот так и у меня: как только она вышла, мои глаза закрылись, сквозь сон я опять почувствовала, что меня трясут, а потом услышала и голос Аньи.

— Кларк, время семь, а ты даже в душе еще не была…

Она практически начала меня поднимать. Да-да, с подъемами у меня было туго, я не раз просыпала в университет и шла к третьей паре или вообще не шла. Но тут, кажись, работа, и я не понимала, как это серьезно и чем может грозить. Это вообще была моя первая работа. И нет бы им меня пожалеть…

Анья впихнула меня в душевую кабинку и закрыла занавеску. Не услышав стук двери, я поняла, что меня ждут, поэтому пришлось помыться за пять-десять минут, и только потом я полностью проснулась. Вообще в душе я люблю проводить больше времени. От тридцати минут и более. А лучше ванна… Но, увы, в трейлер она не поместится.

Вышла я в полотенце, а шатенка проговорила:

— Жду тебя на улице, не смей спать.

Я вздохнула, это походило уже не на охрану, а на няньку. Начинало подбешивать…

Я оделась, мы быстро позавтракали и ровно в восемь были в назначенном месте.

— Анья, где ты ходишь? Мне нужно сделать тебе макияж… — проговорила девушка, кажется, визажист. И я почувствовала себя виноватой, что задержала шатенку.

Кажется, что здесь все только орали, нормально разговаривать не могли, и чувствовали себя вседозволенно.

На площадке почти никого из актеров не было, кроме Костии и Аньи. Ах да, я вспомнила, ведь первая часть о них.

Кинг подошел ко мне, показывая листы с напечатанным текстом.

— Так, первую главу мы снимать не будем. Снимем, как Анья забирает дочь с аэропорта, а потом, когда они поедут домой, в машине Костия вспомнит, как все случилось… Хорошо, Кларк? Ты же не против, что мы практически выкидываем главу? — поинтересовался режиссцёр, я кивнула, и мы с ним сели перед небольшим телевизором.

— Поехали! — скомандовал он.

Все было прекрасно, почти с первых дублей отыгрывали сцены. Один раз я только сказала, точнее, подсказала Костии, что она немного неправильно отыгрывает отношения между матерью и дочерью, и та сразу взъелась на меня.

— Эта малолетка не знает актерского мастерства, как она может говорить, что я неправильно играю роль?! — разоралась та. Мне опять стало не по себе, не знала, что тут вообще делаю.

— Костия, делай, что говорят! — прикрикнул режиссер, и она замолчала. Анья же вздохнула, и я в ее взгляде через телевизор увидела, что ей жаль меня. А мне было обидно, и я не хотела, чтобы меня жалели…

Меня попросил Кинг объяснить, как правильно. Я объяснила, точнее, даже показала. Не имея никакого актерского мастерства, у меня хорошо получилось. Наверное, я просто хорошо знала свою «рукопись» и какие чувства я вкладывала в нее.

В принципе, к обеду мы отыграли три части, и я даже начала подумывать, что мы управимся раньше, чем за полгода, как планировалось.

— Кларк, можешь пойти пообедать и отдохнуть, сегодня ты уже отработала свое. Мы пересмотрим, и если есть какие-то ляпы, переснимем сами.

Я кивнула, обрадовавшись, и убежала в сторону кафе. Потом пришла Анья и Костия, их тоже отпустили на обед. Также подошли все рабочие. Больше никого я не видела, возможно, все остальные были в городе. Быстро пообедав, Костия подошла ко мне, тыча пальцем в мою спину.

— Я это просто так не оставлю. Узнаешь, как связываться со мной…

Она ушла, а Анья наклонилась к моему уху:

— Не переживай, Лекса приедет и поговорит со своей истеричкой.

Я посмотрела на нее удивленно.

— Со своей? — вырвалось у меня, и я быстренько добавила. — Истеричкой, почему?

— Ну-у-у, Костия — девушка Лексы не только в кино, но и в жизни… А истеричка, потому что выносит мозг своими истериками Лексе. Не знаю, как она еще ее терпит…

Пожав плечами, мне почему-то стало грустно. Не знаю, может, потому, что я не ожидала, что брюнетка с кем-то встречается, или мне просто было ее жалко, что терпит эту… Ладно, это не мое вообще дело… Быстро отснять и уехать домой.

Поев, я направилась к себе. И все было как вчера, только уже без чипсов. Анья выключила свет, накрыла меня одеялом и ушла, а я провалилась в темноту.

Анья разбудила меня опять в шесть утра. Только сегодня она не ушла, а ждала, пока я не отправилась в душ.

Сейчас мне хотелось так спать, что я не думала о том, что со мной нянькаются.

Мы пошли на завтрак, а там мне протянула руку улыбающаяся шатенка.

— Я — Октавия! — она звонко рассмеялась. — Но ты, наверное, уже знаешь об этом, просто хотела лично познакомиться.

Я улыбнулась, почему-то не чувствуя от нее негатива.

— Очень приятно, Блейк, — она засмеялась еще громче, а я лишь хотела показать, что знаю, как ее зовут.

— Октавия, тише, — строго проговорила Анья, напоминая нам о культуре поведения в общественных местах. Окти придвинулась ко мне и прошептала:

— Это наша «мамка», ты привыкнешь к ней, она очень хорошая. Хоть забота ее иногда бесит, но мы привыкли.

Я улыбнулась еще шире, похоже, кто-то меня тут понимал. И возможно, я заведу здесь подругу.

Казалось, что одна Костия стопорила все своей унылой миной. Я то и дело говорила «стоп», а она смотрела на меня и хотела порвать на месте. Но я немного осмелела, увидев, как Октавия пихает ее вместо меня. Я объясняла Костии, что шатенка ей нравится как подруга и что в разговоре нужно изредка улыбаться, а не напяливать кривую улыбку. Но результата это не дало. Я подняла глаза к небу и чуть не завыла. Кинг все заметил и скомандовал:

— Перерыв десять минут!

Все разбрелись, и я ускользнула в вагончик, распластавшись на кровати. Это было кайфово. Полдня сидеть скрученной на стуле… Раньше я не понимала, но и сидячая работа — жесть.

Кажется, мои ноги еще не успели отдохнуть, как Анья вошла в вагончик.

— Пошли, десять минут прошло. Кинг не любит, когда опаздывают.

Я конечно, уже наглела по полной.

— Я не хочууу… Я хочу спать.

— Хорошо, сегодня ляжешь в восемь, — я нахмурилась, она точно вела себя как нянька.

— Э-э-э-э-э…

— Без э, ты меня слышала. А теперь пошли.

Я встала и с хмурым видом пошла следом. Я сейчас себя чувствовала младше восемнадцати, лет на десять.

Уже приехала Рэйвен, мы хотели одну часть отыграть до обеда, а после обеда — другую, но задержались из-за Тернер.

— Так, поехали! Костия, соберись уже! — настаивал Кинг, и с горем пополам мы все же отсняли эту главу.

Время было уже около шести вечера, я наблюдала за Кингом. Тот метался: график сдвигался, и он не знал, начинать ли сегодня новую главу. По сути, я тоже устала, но зная, что хочу быстрее домой, могла и помучиться. Но, к моему сожалению, я услышала это:

— Сейчас все отдыхать. Завтра в семь на площадке. И, Рейес, прости, за потраченный день.

Она пожала плечами и забрала с площадки Анью, тут я и подумала, что они тоже в отношениях.

Я ушла к себе, приняла душ и распласталась на кровати, смотря телевизор. Все, как обычно, кроме времени: Анья зашла в восемь, выключила все со словами «спать» и ушла. Я была не против. Меня нужно было назвать «Соней», я могу спать круглосуточно.

Но как только она ушла, в мой вагончик зашла Октавия.

— Ты что, спать собралась? — свет она не включала, я поняла, что это она только по голосу.

— А что нужно делать? — я немного растерялась. Что можно делать ночью в лесу?

— Нарушать. Ты же не маленькая спать после отбоя. Вставай и пошли.

На улице было уже прохладнее, поэтому на свою пижаму сверху я накинула легкую куртку.

Мы ушли куда-то в лес, подальше от фонарей, и сели там. Она протянула мне открытую бутылку виски.

— Пей.

Я пожала плечами и сделала глоток. Обжигающая жидкость прошлась по моему горлу и осела в желудке.

— Завтра приедет Беллами и будет веселее, — проговорила О, в темноте не было ее видно, но мне казалось, что она улыбалась.

— А кто еще завтра приедет? — спросила я и мне уже было так хорошо, алкоголь меня расслабил, снял усталость.

— Да, почти все, кроме Нии, Густуса, Титуса и Индры.

Я сразу перепугалась: как было хорошо без НЕЕ, не считая Костии.

Мы долго молчали, а потом Октавия заверещала.

— У меня есть план, как проучить Костию.

— Ну не знаю…

Как-то мне не очень хотелось связываться с истеричками.

— Ну давай, пожалуйста… У нас сегодня последний шанс, завтра приедет Лекса, и мы уже не сможем ничего. Потому что они ночуют вместе.

Я задумалась. Мне была противна эта мысль об их совместном ложе, и скорее всего алкоголь сыграл со мной злую шутку, поэтому я и согласилась.

Честно, развод был детским — намазать Костию зубной пастой. Ну что поделать, если уж двадцатилетняя Октавия на такое способна, то мой возраст подсказывал, что и я смогу.

Мы все так и сделали: тихо пробрались в ее вагончик и намазали ей лицо. Она не проснулась, ибо похрапывала и, наверное, сильно устала за день.

Позже и мы отправились спать в алкогольном угаре.

Кажется, из меня душу вытрясали, а я все никак не могла открыть свои глаза.

— Ты что, с Блейк связалась? Ух, она у меня попляшет, если еще раз напоит тебя. Вставай, Кларк, или мне придётся самой тебя отнести в душ.

Я завозилась. Вообще подниматься не хотелось, а тут еще и это похмелье.

— Встаю-встаю, — пробурчала я и направилась в душ. Время было всего полшестого утра, я могла бы еще часок поспать, ведь есть я не хотела, а голова раскалывалась на миллион частичек.

В кафе Октавия протянула мне две таблетки обезболивающего, им я была очень рада. Я запила их водой, вот это и был мой завтрак. Еще бы поспать, совсем было бы прекрасно. Но Анья сонную меня потянула на площадку.

Мы не успели дойти, как ко мне подбежала Тернер… Ее только не хватало. Честно, я думала, она меня убьет, ведь у нее из глаз даже искры сыпались, но Анья преградила ей дорогу.

— Что ты ее защищаешь? В отличии от нее, я ее не трогала, а она посмотри, что сделала? — Костия начала показывать свое красное от ожогов лицо. — Это ни одним гримом не заделается, и как я сегодня встречу Лексу, она подумает, что у меня болезнь.

Анья взглянула на меня и недовольно покачала головой, а потом повернулась к Костии.

— Заделается гримом, вот увидишь. А вот с Лексой я поговорю, и она не будет думать, что у тебя болезнь, — пыталась оправдаться за меня, Анья. Похоже, она чувствовала себя виноватой за то, что не доглядела за мной. Я глубоко вздохнула, понимая, что второй раз прибавила шатенке проблем.

— Я расскажу все Лексе об этой девчонке!

Да, похоже Тернер была шестеркой. Черт меня дернул, и я показала ей язык. Вообще детский сад… Я от себя такого не ожидала.

— Смотри, она мне еще и язык показала…

— Костия, иди уже, загримируй свои красные пятна.

Та недовольно клацнула зубами и ушла.

— А с тобой я разберусь вечером, — проговорила она, добавляя: — И с твоей подругой. Похоже, она поняла, что одна я до такого бы не додумалась.

Я села в свое кресло, как неожиданно почувствовала на себе взгляд и стала оборачиваться, пока Кинг что-то объяснял актерам. Там стояла Лекса и смотрела на меня. Она была слишком далеко, но, думаю, крик своей истерички она слышала и оттуда.

Мы начали снимать главу «Рейес» и, к нашему удивлению, Костия играла нормально, даже если я где-то ее разок и поправила, то она восприняла это спокойно. Тут я и догадалась, это наиграно специально для брюнетки, а все эти дни она выводила меня из себя. Бесит! Надо было ей и в трусы наложить зубную пасту.

В какой-то момент я просто отключилась. Это как смотришь телевизор, никто тебя не отвлекает, и ты засыпаешь. Так и со мной было, пока на своем плече я не почувствовала чью-то руку и маленький разряд тока. Я подскочила в кресле и обернулась. Там стояла брюнетка, которая уже отдернула свою руку. Отвернувшись от НЕЕ, я посмотрела на экран, где как раз заканчивали снимать главу. ОНА что, решила меня разбудить, пока меня не заметил еще кто-то? Тут я терялась в догадках.

— Так, обед на час. После обеда снимаем главу «Нежданчик», часть первая.

Я пошла к себе в вагончик, отказалась от обеда и завалилась спать.

Наверное через час Анья меня разбудила и дала бутылку с водой.

— Ты не была на обеде…

— Я не хотела.

— Так всегда с перепоя, пошли.

Ой блин, сидя в кресле, я вспомнила, что это за глава… Как раз с первыми романтическими подробностями. Я вся покраснела, пока Кинг вещал мне, как будет снята «туалетная сцена».

Кстати, я придумала пластмассовые трусики на завязочках, их вчера только привезли, и я даже их еще не распаковывала. Для чего они? Ну, чтобы во время нахождения пальцев в трусах или языка около промежности соприкосновений не было. Пусть даже большинство актеров в отношениях, но настоящие элементы интимной страсти не для экрана. Настоящий актер должен уметь отыграть и оргазм как положено, без всяких прелюдий. Все отыграли быстро, похоже, Тернер очень старалась для Вудс. Показывая, какая она хорошая актриса. И вот настал момент «туалетной сцены»…

— Так, перерыв пятнадцать минут, пока девочки одевают пластмассу.

Все разошлись, а Костия и Лекса пошли за мной. Я быстро им выдала аксессуары и зашла в вагончик попить воды.

Неожиданно я почувствовала, что кто-то вошел. Обернувшись, увидела брюнетку и, честно, опять испугалась. Подумав, что ОНА пришла разбираться по поводу своей истерички. Жесть…

Я отшагнула от НЕЕ к столу. А ОНА с невинным видом протянула мою упаковку трусиков. Я от удивления округлила глаза: ОНА что, пришла сказать, что одевать их не будет?

— Я не могу сама одеть их. Одень ты.

Тут меня бросило в жар. Это знаете ли, что? Увидеть ее снизу, голой…

Руки затряслись, сердце вместо положенных восьмидесяти ударов в минуту отстукивало все сто пятьдесят ударов. Кажется, началась тахикардия, и дыхание стало прерывистым. Но спустя минуту я все же попыталась взять себя в руки.

— Твоя девушка Костия, вот и иди к ней одевать.

— Напомни мне, чья это книга и чьи эти штуки? Почему я должна идти к Костии? Это все твое, вот и разгребай.

Я замялась, она была по сути права, но как ей было не стыдно… Я не сдавалась.

— Нууу, спроси ее, как надеть… Пожалуйста.

— Никого я спрашивать не буду. Одевай ты!

Черт, я не понимала, она издевается или это какая-то очередная проверка…

Единственный способ понять это — взять упаковку. В любом случае, если она издевалась или проверяла, дальше раскрытия упаковки дело не должно зайти.

Я глубоко вздохнула и взяла из ее рук упаковку, руки по-прежнему тряслись, как тремор при Паркинсоне. Раскрыв упаковку, я подождала секунд десять пока меня остановят, но меня не остановили и, подняв голову, я увидела то, от чего мои глаза полезли на лоб, а сердце ушло в пятки. Брюнетка стояла со спущенными штанами и трусиками-стрингами, ноги были расставлены широко, насколько это позволяли штаны.

Ноги у меня тоже затряслись, я присела на колени, а может, и плюхнулась, стараясь не смотреть на ее промежность…

Но как вы думаете? Конечно, любопытство и возбуждение брало верх надо мной. Я посмотрела… А там… между двух больших половых губок: красно-розовые малые губки, небольшой вход во влагалище и розовый клиторок, еле выглядывающий. Хотя, мне казалось, что он увеличивался незначительно, но все же. При таком шоке мне могло привидеться все, что угодно.

Одну веревку или шнурок телесного цвета я обвязала вокруг талии девушки. От него шла пластмасса (также телесного цвета, не прозрачная), закрывающая лобок (кстати, у Лексы он был чисто выбрит), которая заканчивалась на перешейке между влагалищем и анусом (просак, промежность, как еще ее называют). Эта пластмасса имеет выпуклости, где клитор и в области больших половых губ.

У многих людей клитор и малые половые губы выглядывают наружу, точнее крупнее больших губ, так что пластмасску нужно было еще сопоставить, чтобы ничего не натерло и не было больно во время прижатия. Я быстро сопоставила, один раз все же дотронувшись до больших губ, и чуть сама не издала стон, а вот Лекса тяжело дышала. Я решила, что это из-за некомфортности ситуации. Но она и не подгоняла меня.

Далее опять шнурок обвязывается вокруг талии, и еще одна пластмасска располагается сзади в виде стринг, полностью входя между ягодиц. Я аккуратно раздвинула ее ягодицы, помещая между ними пластмассовую полоску. Кажется, она издала стон… Но мне же это показалось, да? И последние шнурки связываются на перешейке между анусом и влагалищем, связывая эти две пластмассовые штуковины. От этого трусики становятся универсальными, подходят для людей с разными размерами.

Быстро все сделав, хотя скорее всего у меня это заняло минут десять, не меньше, я убрала руки от Лексы, отворачиваясь от нее и переводя дыхание.

— Всё, — проговорила я и услышала, как за спиной хлопнула дверь. Славу Богу ОНА ушла. Я быстро умылась, привела себя в порядок. Хотя какой там порядок? Я была вся на нервах… Вышла и пошла к площадке.

Все прошло на удивление быстро, трусиков было не видно. Сначала тело Вудс закрывало ее руку в трусах Костии, затем голова Тернер закрывала обзор на трусы Лексы. Правда, оргазм Костии был наигран, и я все же сказала «стоп».

Встала со своего места, зная, что рыжая не будет рычать при Лексе, и подошла ближе.

— Костия… Оргазм слишком наигран, да, возможно, тебе и хорошо от прикосновений, но в первую очередь тебя насилуют, в глазах должна быть злоба… А не закатывание глаз… Стоны — да, но не сильно громкие. Тут тонкая грань между наслаждением и унижением, поэтому постарайся ни туда, ни туда не переступать.

После моих слов она сыграла лучше, и через полчаса мы закончили и эту главу. Кстати, было уже часов двенадцать ночи, вот теперь-то я и поняла, почему полгода. Постельные сцены очень трудно играть, а их в книге много… В этой главе постельная сцена была самой маленькой, и то прокопались до ночи.

— Все молодцы! Завтра жду всех в десять. Спокойной ночи, — проговорил Кинг и повернулся ко мне. — Умничка, Кларк.

Потрепав по моей белокурой макушке, отправился к своему вагончику. Ну, а я к своему, по дороге слушая возмущения Костии о том, что у нее все болит и, похоже, там даже ссадины есть.

Одевать нужно правильно, там инструкция есть, тупая коза! Мямлила я себе под нос.

Позевывая, сходила в душ и, выходя из него, увидела сидящую брюнетку на моей кровати. Сказать, что я перепугалась, это ничего не сказать… Хорошо, что я уже оделась, а не вышла в полотенце. Девушка встала и проговорила уставшим голосом.

— Сними… их.

Я тоже очень устала и пререкаться не стала, ибо это опять растянется, а спать-то охота.

Она спустила штаны с трусиками, и я начала развязывать все шнурки в обратной последовательности от той, когда завязывала. Да, пришлось немного раздвинуть пальцами ее ягодицы, чтобы высунуть полоску, а также со своей неуклюжестью задеть губы. Она лишь тяжело дышала. Сложив все в мягкую коробочку, я отдала ей это и всунула инструкцию. В надежде, что в следующий раз ОНА ее прочитает, вспомнит, как я делала, и оденет их сама.

Она ушла, а как только я дотронулась головой подушки, то провалилась в царство Морфея.

Проснулась я сама около восьми утра. Скорее всего, организм привыкает к раннему подъему, хотя кого я обманываю? Ни фига он не привыкает, завтра я опять просплю. Я прям чую. А сегодня? Что это? Я заметила свою руку у себя в трусиках и быстро выдернула ее оттуда, этого еще не хватало… Чем я всю ночь занималась..? Лучше мне не знать, хотя мое возбуждение мне подсказывало…

Я вскочила с постели и понеслась в сторону душа, испытывая чувство стыда перед собой. Я никогда такого не делала, не удовлетворяла себя. Бывали в моей жизни и месяцы без секса, но я справлялась и без рук. Эх… что со мной делает моя книга или Вудс? А-а-а-а! Все, забыли.

Я услышала, как стукнула дверь в моем вагончике, похоже, Анья пришла меня разбудить. Обломись, сегодня я сама встала.

Я вышла из душа, но в комнате никого не было. Обрадовалась, в надежде, что со мной перестанут нянькаться, но когда я вышла из вагончика, то поняла, что как-то рано я «светилась» счастьем…

Мы с Нельсон пошли завтракать. Там была Октавия и рассказывала всем смешную историю. Я сразу поняла, что Блейк была душой компании, как я со своими друзьями. Но не здесь, здесь я прям какой-то геморрой на пятой точке. Да ну нафиг, геморрой — это Лекса на моей пятой точке!

Позавтракав мюслями с молоком, мы направились на свои места, я сидела в кресле «сценариста», потягивалась и зевала: все же я не доспала. Хех, а когда я совсем высыпалась, уже и не помню… В выходные? Значит будем ждать выходных. Осталось завтра. Да-да, и во время съемок бывают выходные, знаю, что они сейчас совсем не кстати. Время будто увеличивается тут. А я так надеялась на скорейший конец, но он будет, похоже, со мной, а не с моей книгой.

Кажется, все шло, как по маслу, пока не дошла до конца сцена реплики Вудс. И писец, она не могла произнести одно предложение и одно слово: «Анья, я дома» и «Сюрприиииз….» Что с ней сегодня было не так?

Через пятьдесят, а может шестьдесят девять повторных дублей, я задолбалась говорить «стоп». И повторила несколько раз.

— Сюрприииз, сюрприииз, сюрприииз…

Брюнетка в павильоне, похоже, начала меня копировать, передразнивая:

— Сюрприииз, сюрприииз, сюрприииз…

Я кипела уже от злости, пока Кинг не остановил это все.

— Так, перерыв на обед. Через час продолжим.

Я вылезла из своего стула и ушла к себе. Не хотела никого видеть, ибо мой мозг сейчас работал отдельно от меня и мог выкинуть что-то из ряда вон выходящее.

В вагончике я перекусила чипсами и колой, а спустя час уже сидела на площадке. И все по новой, на чем мы и остановились. Лексе никак не удавалось отыграть последнюю сцену. Тогда я выпрыгнула из своего кресла, дубле на двухсотом, и пошла в сторону павильона. Мы итак задержались сегодня, не хочу, чтобы это переносилось еще и на завтра.

— Костия, не могла бы ты выйти из павильона… — попросила я пока еще вежливо. Та вышла без слов, но внутренне я чувствовала, что она хотела меня порвать на мелкие частицы.

— Лекса… — начала я, присаживаясь на место Костии перед Аньей. — Покажи удивление, для тебя это тоже поначалу было шоком, это потом уже начало тебя забавлять. Удиви нас…

Я махнула рукой Анье, чтобы она начала говорить, в то время как Вудс зашла за стену.

— Хорошо. Потом пойди переоденься. Как дни с Октавией?

Шатенка смотрела как бы на мою губу, которая у меня должна быть разбита и ставила бокал передо мной.

— Анья, я дома!

В кухню зашла брюнетка с удивленной улыбкой на губах, а потом уже улыбка превратилась в ехидную.

— Сюрприииз!

— Стоп! Снято! — закричал Кинг, добавляя кому-то, что типо Кларк сыграла лучше, чем Костия, и у Лексы сразу все получилось. Но я не могла этого слышать, а лишь услышала противный голос Тернер.

— А как же я? Я же должна была играть…

— Мы вырежем Кларк и подставим тебя. Ещё раз переигрывать — нет сил, — спокойно произнес режиссер. — Завтра в одиннадцать, не опаздывайте! Да и если я говорю в одиннадцать утра, значит в это время вы должны не только прийти, а уже быть одеты и загримированы. Сценарист, звукооператор, специалист по свету, а также операторы должны быть уже на своих местах. Всем все понятно? Вот и славненько. До завтра.

Похоже, и Кинг под конец оказался не в духе, ну что поделать…

Все начали расходиться, и я пошла к своему вагончику. Как-то здесь завелось, что я не ужинаю, просто так устаю, что лучше полежу на своей, кстати, даже очень удобной кровати.

Я зашла к себе и хотела уже упасть, как услышала звук открывающейся двери. ГоспАди, ну что ещё?

Зашла Октавия с недовольным лицом, а следом за ней и Нельсон.

— Вчера не было времени поговорить. Значит, поговорим сегодня.

Блейк села рядом со мной и прошептала:

— Сейчас будет лекция от мамочки о вреде алкоголя на наш молоденький организм…

— Октавия! — повысила голос шатенка, присаживаясь на стул напротив нас.

— Я молчу-молчу… — проговорила О и вздохнула, я же повторила за ней.

— Ещё раз я почувствую от вас алкоголь или поймаю с поличным, пеняйте на себя…

Интересно, а что она могла нам сделать? Запретить ходить в кафе, не давать воду с похмелья, что?

Вот я и толкнула Окти, спросив шепотом, пока та вещала, как пагубно влияет на нас алкоголь, что можно натворить в алкогольном опьянении и много чего еще.

— Поверь мне, она может придумать, и нам с тобой не поздоровится… — шептала шатенка мне на ухо. Кажется, подруга знала больше, чем я.

— А теперь поговорим о вашем ребячестве. Октавия, ты-то знаешь, что нельзя портить внешность актерам во время съемок? А если у нее бы были ожоги более тяжелой формы? Что бы тогда? Она главная героиня нашего фильма, пришлось бы остановить съемки, пока у нее все не зажило на месяц, как минимум! — строго говорила шатенка, а я как-то об этом не подумала, мне же это совершенно было не нужно. — Так что заканчивайте свой детский сад!

Тут зашла другая шатенка, Рэйвен, и обняла сзади за шею Анью.

— Наша спасительница пришла, — прошептала мне Блейк.

— Что, достаешь деток, дорогая? — спросила она милым голоском.

— Они сами кого угодно достанут! — серьезно проговорила та, но вся спесь уже с неё спала. Шатенка правильно влияла на Анью, что я и заметила.

— Пойдем, пусть детишки отдохнут от тяжелого трудового дня…

Анья встала и вышла из вагончика, Рэйвен, улыбаясь, пошла за ней следом, пока ее не остановила Октавия.

— Рэй, ты сможешь сделать так, чтобы Анья не пришла сегодня укладывать спать Кларк?

Та закивала.

— Да я ее так затрахаю, что она вообще забудет о том, кто такая Кларк, — она подмигнула и вышла. Пошлячка Рейес, она мне уже нравилась.

Тут я подумывала уже о сне, как О потянула меня из вагончика.

— Пошли.

— Куда? — опять мои планы накрылись медным тазом. Точнее сон. И я поперлась туда, куда тянула меня подруга.

Мы пришли к лесу, там уже все сидели полукругом на траве. А рядом горел маленький костерчик. Мы сели, заканчивая этот круг. Мне сразу же была протянута бутылка. В потемках я не поняла, бутылка виски это была или текилы. Но я отказалась, и мне дружелюбно протянули воду.

— Во что поиграем? — спросил Беллами.

— Правда или действие!

Кто-то выкрикнул, а что я ожидала? Стандартная игра на всех пьяных посиделках.

Белл крутанул бутылку, и она указала на Октавию.

— Итак О, правда или действие?

— Правда.

— Самое сильное твое бухалово? Расскажи о нем.

Шатенка задумалась.

— Восемнадцать лет. Я напилась так, что танцевала на барной стойке, разгромила весь бар, а Анья потом выкупала мои фото у журналистов. Тогда она сказала, что на свое совершеннолетие я потратила один трехэтажный коттедж где-нибудь на Мальдивах…

— И все? А как же секс?

Октавия прищурилась.

— Секса не было, но в пьяном угаре я поцеловала в засос пару парней и одну девушку. Да и сам подумай, Белл, какой секс, если рядом Анья? Облом, а не секс, — заключила, улыбаясь, девушка. Конечно, она благодарна Нельсон за то, что та помогла не натворить ошибок. Она крутанула бутылку и попала на Монти.

— Правда, — сразу же ответил тот.

— Ты занимался когда-либо сексом с Джаспером?

Тот закатил глаза.

— Да, но люблю я Харпер. Это было один раз, и то по пьяни, — Монти выпил рюмку и покрутил бутылку. Она указала на Онтари.

— Правда или действие?

— Действие, — все в один голос радостно завопили.

— Сходи и приведи сюда Вудс и Тернер.

Зачем это было нужно? Но кажется, мне пора было мотать отсюда. Онтари поднялась с земли и уже хотела идти, как услышала.

— Зачем за нами идти, если мы итак здесь, — проговорила брюнетка, а у меня ушло сердце в пятки. Поздно было уже рыпаться…

Лекса и Костия протиснулись между мной и Беллами. С одной стороны от меня сидела Октавия, а с другой Вудс. Боже, ну почему это происходило со мной? Я же ничего не делала… Я хорошая…

Онтари покрутила пустую бутылку и попала на Лексу.

— Действие, — ответила та сразу, без вопроса.

— Потрогай голую грудь, под лифчиком, девушки, которая находится от тебя слева.

Я начала сразу пытаться понять, слева или справа я от нее. И что вы думаете? Я слева. Чертова сука, Онтари! Пусть Лекса трогает свою девушку!

Я сидела неподвижно, пока не почувствовала, как под мою майку на живот упала теплая рука, да, отдавая током, как обычно. Я замерла, а та начала подниматься выше, но как только она коснулась лифчика, я преградила ей путь. Как будто выходя из оцепенения, я вскочила на ноги, практически откидывая ее руку и заорала.

— Я вам не шлюха, чтобы вы меня по кругу лапали! — и я ушла. Меня, конечно, догнала Октавия.

— Прости, Кларк. Прости. Онтари не знала, что ты так отреагируешь… Она не считает тебя шлюхой. Прости. И давай вернёмся… Больше такого не будет.

Ну, я согласилась, что поделаешь, когда тебя просит подруга.

Я села на свое место, и Онтари сказала Лексе сделать то же самое, но с Костией. Лекса крутанула бутылку, та указала на Октавию.

— Правда.

— Когда ты полюбила Линкольна?

— Несколько месяцев назад. Точно не помню. Поначалу я его боялась, лысый, накаченный и татуированный парень… Но потом, когда он начал заботиться обо мне, вытаскивать из всяких передряг, я поняла, что не могу без него. А он влюбился в меня сразу после того, как мы встретились впервые, — улыбалась О, крутя бутылку. И честно, стало всем скучно. После моего побега все спрашивали детские вопросы и заставляли делать простую фигню.

— Может, пойдем в озере искупаемся? — предложил Белл, и все были рады, потому что играть надоело.

— Я пойду спать… — сказала я Октавии и направила к своему вагончику. Ибо я не пила, и мне было совсем не жарко.

Но на пути меня остановила рука с низким напряжением тока. И почему она так билась, может, это я себе придумала?

— Кларк, я не хотела… — начала брюнетка, а я кивнула, отбрасывая ее руку и отходя от нее, как ужаленная пчелой.

— Я понимаю, — все, что я ответила, закрывая дверь перед носом Вудс.

Я же обещала себе меньше с НЕЙ общаться, а лучше не видеться. Так я выполняю свое обещание. Хотя со стороны это могло показаться странным. Я бегу от НЕЕ, как жертва от хищника, который вот-вот набросится. Но она не набрасывалась же… А я все равно бежала, как будто подсознательно чувствовала: либо я сломаюсь, либо она меня сломает…

Я улеглась в кровать после теплого душа и мгновенно уснула.

Я проснулась от того, что кто-то схватил меня за щеку и тряс. Не больно, но неприятно. Открывая глаза, я увидела, что Рейес сидела на краю моей кровати и улыбалась.

— Доброе утро, Кларки! Пора вставать. Я угадала, таким методом ты проснешься, — улыбалась она, а я нахмурилась.

— А где Анья? — шатенка сразу изменилась в лице, оно как будто стало серым. Злым?

— Она с Кингом, — я еще больше нахмурилась, ничего не понимая.

— Что он ей объясняет, как играть? — переспросила я, ну честно, ничего не понимая, поэтому и ляпнула первое, что пришло в голову. Хотя позже поняла, что сморозила бред, ибо это можно сделать и на площадке.

— Трахается она с ним, — холодно ответила Рэйвен, вставая с кровати и уходя. — Меня просили разбудить, я разбудила. Что там у тебя по плану, душ, завтрак? Вперед.

Я ее понимала. Когда кто-то трахает твою девушку, трудно на это смотреть с закрытыми глазами. У меня была похожая ситуация в Ванкувере. Та, с которой я спала, единственной девушкой, Лилит. Я ее, может, не любила, но она была мне довольно симпатична. Я была готова бросить всех своих парней и встречаться с ней. Я говорила ей об этом, и она это прекрасно знала. Но она не готова была это сделать для меня. И я терпела какое-то время, что она спит со мной и с ними. Это знаете, так противно… Не, не в смысле выделений или каких-то запахов, нет. Просто чувство, что ты не женскую прекрасную писечку облизываешь, а как будто облизываешь чей-то член. Как лучшая подруга, я знала, кто через неё проходил и когда. Было обидно слушать такое. Да и я никогда в жизни не сосала мужской причиндал. С парнями я не любила экспериментировать. Меня устраивала миссионерская поза: он сверху, я снизу и тому подобное.

Так что после нее я разочаровалась в девушках напрочь. Хуже, чем в мужском поле. Ими же я периодами пользовалась, а тут мной воспользовались. Не познав за жизнь ни одной драмы, для меня это было больно, сравнимо со смертью. У каждого своя боль.

Я потянулась, молча посмотрела вслед шатенке и ушла в душевую.

Позже я появилась на завтраке. Мне нравился такой расклад, когда тебя не дергают ранним подъемом и не ожидают на завтрак. На него я вообще пришла за двадцать минут до одиннадцати. Почти никого не было. Была Октавия, которая никуда никогда не торопится. И Найла Грей, красивая блондинка. Она смотрела на меня, и мне это нравилось. Что? Блин, я же зареклась насчет девушек…

Я посмотрела на подругу, та тоже сверлила меня взглядом.

— Я что, пасту забыла смыть с лица? — спросила серьезно я. А Блейк, как обычно, залилась смехом, но прекратила быстро, хватаясь за голову.

— Бли-и-ин, болит, когда уже эти таблетки подействуют. Нет у тебя пасты на лице. Просто ты так смотрела на Найлу, а она на тебя. Между вами точно искра пробежала.

Я закатила глаза: искры как раз у меня были с другим человеком. Я бы сказала даже, что молнии.

— Я натуралка, О, — выпалила я, ну солгала, ну и что. Все равно через полгода я больше никого не увижу. А если мы и будем общаться с шатенкой, то сообщениями: Как дела? Все норм. Ну ок.

Блейк пожала плечами:

— Значит обозналась, и у меня нет гей-радара. Эмм, потому что я тоже не гей. А вот Найла…

— Пошли, мы опаздываем, — проговорила я, перебивая подругу. Мне все равно. Да?

Хотя, кажется, я ее уже хотела. Она никуда не торопилась. Понятное дело, ее нет в главе, которая будет сегодня сниматься. Она бы вообще могла поехать в город. Даже если у нее нет дома, просто развеяться… Ладно, не мое это дело.

Сегодня лажали абсолютно все. Начиная от Аньи, Лексы и Костии… К другим главам они сегодня точно не доберутся.

Никто не мог отыграть даже утро.

Я бесилась, выходила из себя. Завтра ещё эти гребаные выходные. Мой дом от меня все дальше отдаляется…

— Стоп, стоп, стоп! — орала я как потерпевшая. Кингу, похоже, после утреннего секса было плевать. И тогда ко мне подошла Анья, молча прижала к себе и стала успокаивать.

Сегодня я подумала, что шатенка согласилась за мной приглядывать из-за режиссера. Она спит с ним, не может отказать. Но в этом жесте, что происходит сейчас, поняла, что возможно, не только из-за мужчины. Она по-настоящему хорошо ко мне относилась.

— Джозеф, может, перерыв? — тихо назвав его по имени, попросила она. Я впервые услышала его имя, ведь никто из актеров не называл его так. Рейес рядом не было, похоже, что большая часть актёров уже смоталась в город.

Мужчина кивнул:

— Перерыв на обед. Через час продолжим. Анья, принеси нам обед в мой трейлер.

Та тоже кивнула, похоже, секс-марафон продолжался. Бедная Рэй…

Я высвободилась сразу, как только заметила, что на экране брюнетка, стоявшая в павильоне, прожигала во мне дырку. Да что ей надо? И ее подруга-девушка делала то же самое, но периодами переводила взгляд на Вудс.

Я не стала даже думать о том, что кто-то кого-то может ревновать. А может, я просто взбесила рыжую своими стопами. Похуй.

Я сделала точно так же, как сказал Кинг. Взяла обед и отнесла в свой вагончик. Не успела я приняться за еду, как услышала робкий стук. Странно… В мой трейлер все только нагло врывались, а тут такое…

Встав, я приоткрыла дверь. Эмм, да, все забываю сказать. Трейлеры не закрывались с внутренней стороны, только с внешней и только душевые. Кто вообще выдумал такое, самих бы их посадить жить в таком вагончике.

— Привет, Кларк, — поздоровалась Найла. А я в ответ, совсем не понимая, что ей надо, но ее голос мне нравился. Он был нежным, не как у меня.

— Чем могу помочь? — спросила я.

— Не могла бы ты со мной… Отыграть ту сцену в клубе. Вместо Костии. Не хочу лажать, как все сегодня.

Я согласилась, ну а что? Она права.

— Давай сегодня после съемок, если они не поздно закончатся?

Она тоже согласилась. А я понимала теперь, почему она еще не уехала со всеми в город.

Я залезла в холодильник, чтобы достать колу. Но увидела в нем три бутылки дорогого мартини и удивилась, откуда? Там была ещё записка:

Приятных выходных, Кларки. С любовью, Окти.

Я улыбнулась, ну хоть скучно не будет.

Я села вновь за стол, решив повторить свою попытку с едой и вспоминая, что там за сцена в клубе. И ужаснулась, чуть не подавившись. Та сцена с поцелуем и дракой. О бля, мне как обычно везет. Испугалась ли я? Нет, будь, что будет. Все же это не ОНА и током меня не шибанет. Надеюсь…

Пообедав, я выставила поднос на лестницу. Лень мне было его тащить на место, решила, что позже занесу.

Потом я распласталась на кровати. Вот о чем я мечтаю все эту неделю — лежать и не двигаться, хотя бы один день.

Позже зашла Анья.

— Пойдем, лежебока, — позвала она, а я не собиралась прерывать свое лежание, а заодно и заступилась за Птичку.

— Почему ты изменяешь Рэй с режиссером?

Та расширила свои глаза от удивления, закрывая дверь.

— Кто тебе сказал, Кларк? — взволнованно проговорила она, снизив свой тон на две или три октавы.

— Рэй.

Та вздохнула, было видно, что ей тоже больно, но почему?

— Это не я изменяю Рэйвен, а мы с ней изменяем Джозефу… — протянула печально девушка. — С ним я была знакома еще до съемок «Сотни». Мы с театральной академии вместе. Учились на разных факультетах. На выпуске он предложил мне быть его девушкой. И все это время мы были вместе. Он старался быть во всех фильмах с моим участием режиссером. И если не удавалось быть главным, то был вторым. А на «Сотне» я познакомилась с Рэй. Я не подпускаю к себе никого в этом смысле. Так и с ней было. Я долго бегала от нее, не понимая, что давно не люблю Джозефа, а люблю ее. Только в конце последнего сезона я все же поддалась и начала встречаться с ней, тайно. Я не могу его бросить, пока не могу.

Я слушала и удивлялась, какая сильная Птичка. Она столько лет терпит, а сколько?

— Анья, а сколько вы так встречаетесь с Рэй?

Девушка задумалась, наверное подсчитывала.

— Ну шесть лет — она меня добивалась. И почти два года… Полтора мы скрываемся.

— Ты дура, Анья.

— Я знаю, но сейчас я точно не могу ничего сделать, пока не доснимем твою книгу.

— Почему? — я удивленно вытянула, я уже не лежала, а сидела на кровати и медленно охуевала.

— Кинг тебе не сказал? Почему все мы здесь? Не всем нам нравится сценарий, но мы продолжаем сниматься.

Я замотала головой в разные стороны. Это как «Секретные материалы», я с каждым днем все больше открываю секреты этих актеров.

— Фанаты твоей книги подняли шумиху. Что типа она должна быть снята как «50 оттенков». Я, конечно, так благодарна тебе за эти пластмассовые трусики. И думаю, Джозеф тоже. Но сейчас не об этом. Так вот, они на разных краях света по всему миру подняли практически бунт. Конечно, спонсоры нашлись быстро, так как это золотая жила, когда так много фанатов. И предложили нам, мы все подписали договоры и, как дураки, ни один не удосужился прочитать. Мы все доверились нашему режиссеру и моему будущему супругу. Лишь после подписания он объявил, что уйти мы не можем. Есть только одна причина, по который актер может покинуть эти съемки — смерть. Так вот, если мы хотим покинуть их, то нам нужно выплатить неустойку. Сколько в ней нулей я даже сосчитать не могу. Какими бы мы не были богатыми, нам за всю жизнь не заработать такие деньги. Луна, Костия, Ния (те, кого больше всех не устраивает эта книга) пытались найти лазейку в договоре, но увы… Никакие юристы им не помогли, там составлено все профессионально. Поэтому некоторые тут отбывают срок, как бы так.

— Прости, я не знала… Если бы знала, не писала бы книгу и не согласилась на ее съемки.

— Все хорошо, милая, — улыбнулась Нельсон. — Мне все нравится. Я часто бываю с Рэй и даже могу придумывать поводы, что нужно отрепетировать ту или иную сцену.

Шатенка поцеловала Кларк в макушку, глянув на часы.

— Пошли, мы опаздываем.

Они подошли на площадку, и Кинг злым взглядом указал Анье на павильон. А во взгляде читалось, что с ней он разберется позже. Тот похоже был сильно зол. Секс не удался?

Ибо меня схватили за шкирятник. Все пиздец, приплыли…

— Кларк, я что, говорю на итальянском, немецком или китайском? Я сказал, что здесь через час — значит, вы здесь должны быть через сорок минут!

— Я-я-я… п…п-поняла, — заикаясь, проговорила я, в моих глазах были слёзы. И я умоляла их не скатываться.

Он подтолкнул меня к стулу, и я села, отвернулась, как могла от всех, стирая непрошенные слезы. Домо-о-о-о-ой, я хочу домо-о-ой! Кричал мой внутренний голос.

Я повернулась к экрану и заметила грустные лица Аньи и Лексы. Они смотрели на меня и только Костия ехидно расплывалась в улыбке. Сука! Вот только приедет О, и я попрошу ее вновь навестить эту рыжую тварь ночью. Я тоже уже была зла.

После обеда ничего не изменилось. Правда, Кинг уже орал как потерпевший.

— Вы что, тупые?! Не можете сказать два слова? Да как вы попали в актрисы, через…

Я прервала мужчину, набралась побольше сил и выпалила, защищая тех:

— Мистер Кинг… — начала я, а внутри меня, как будто маленький ребенок скрутился клубочком и трясся от страха. — Конец недели. Все устали… Причем, вчера была такая сцена, у многих сдали нервы… Может, закончим на сегодня? В понедельник с новыми силами… — я замерла, боясь, что сейчас мне прилетит за мою повышенную активность. Надеюсь, рукоприкладство в таком бизнесе наказуемо. Только на это и надеялась.

— Ты права, Кларк, — он вздохнул, а я выдохнула. — И извини за сегодня. Я тоже не робот.

Я молча кивнула, дожидаясь его слов о том, во сколько в понедельник.

— Итак, все свободны. У вас целые выходные, порепетируйте! В понедельник к восьми. Не опаздывать! Анья, зайди ко мне.

Я сползла с кресла. Бежать. Но мне было жаль шатенку, что он мог с ней сделать? Одному только Богу известно.

Поужинала я снэками, которые тоже привезла с собой. На улице темнело, и я решила открыть бутылочку мартини, совершенно забывая обо всем. Хотелось расслабиться и снять усталость. Хорошо бы секс… Но с кем? Парней вообще на площадке не осталось, да и я бы, наверное, не смогла. Вот так вот, не зная человека.

Успела я выпить только один фужер, как постучались. И я сразу вспомнила, чей стук и что я обещала. Пипец, ни минуты покоя. Я открыла.

— Добрый вечер, Кларк, — улыбнулась та, и я растаяла. Если бы состояла изо льда, то давно бы потекла.

— Добрый. Проходи. Мартини будешь? — спросила я как гостеприимная хозяйка. Она кивнула, и мы выпили и потом только приступили к репетиции.

Я включила медленную музыку на телефоне, и, можно сказать, растворилась в танце, плотно прижимаясь к Найле. Мне так было хорошо в чьих-то объятиях. А может, мне просто нужны были объятия, все же я — хрупкая, маленькая девочка. Точнее, она живет внутри меня. Я хотела защиты, не такой, которую получала от Аньи.

— Костия… — начала Найла читать, прерывая мои мысли, которые уносили меня в страну грез. Я с неохотой отстранилась, как по книге. — Ты мне очень нравишься… Можно мне… тебя по…

Кажется, я сама ждала уже этих слов, да, я мечтала почувствовать ее губы на своих. И я ее прервала, накрывая нежным поцелуем. Тот не вызывал у меня возбуждения, просто мне было хорошо. Может быть, алкоголь? Может быть, не буду спорить.

Я проникла в ее рот, чувствуя, как тот уже давно был готов меня принять. Тогда я и поняла, что она тоже этого хотела. Нет, не репетиции, а поцеловать меня. Предлог? А мне понравилось, я даже не разозлилась. Девушка сумела подкатить.

Кажется, мой мозг отключился, пока я не почувствовала легкий толчок и, открывая глаза, замечаю, как Найла врезается в стену спиной и болезненно стонет. В вагончике было не развернуться. Следом я слышу до боли знакомый голос.

— Отойди от нее! — рычала Вудс, а я развернулась и накинулась на девушку.

— Лекса, прекрати! — в данный момент я не играла. Хотя слова и были из моей книги.

Брюнетка же меня отодвигала в сторону, пытаясь прорваться к Найле.

— Хватит, Лекса. Остановись! Что ты делаешь? — кричала я, ибо уже испугалась. Но все же я чувствовала покалывающие ощущения на моих руках при прикосновении к брюнетке.

— Репетирую. Разве вы не этим тут занимаетесь? Я решила составить вам компанию.

Еще я заметила, что она смотрела с яростью на Грей. Хорошая актриса? Все может быть.

— Я, пожалуй, пойду, — ответила Найла, придерживая свою руку, и вышла. Я вздохнула. Ну почему люди все портят?

Я молча села на кровать, расстроенная, в надежде, что Вудс покинет мой трейлер. Но нет. Это же Вудс!

Она налила нам мартини. Протянув мне фужер, Лекса стала объяснять свое поведение:

— Не расстраивайся, Кларк. Найла умница, и она хорошо сыграет. Но лучше ей репетировать с Костией, — я подняла свои удивленные глаза, не понимая совсем ту. Но догадываясь, почему Лексу тут все боялись. — Костия играет в фильме, а не ты.

А мне пофиг, ОНА испортила такой поцелуй. И если бы она нас не остановила, у меня, возможно, был бы секс. А-а-а-а-а, сука, что творит мой пьяный мозг…

Пока я разбиралась со своими мыслями, к моим губам прикоснулись теплые мягкие губы. В нежном? В нежнейшем поцелуе, от которого отходили приятные импульсы, разносившиеся по всему моему телу. Я была в шоке и, конечно, не отвечала. А когда хоть и пьяный мозг вернулся назад, я оттолкнула ее, проговорив:

— Не надо.

Кажется, я ее даже обидела, она как-то странно посмотрела на меня. Но я отвернулась, выпивая залпом фужер. Услышала стук двери — меня покинули. Ну и слава Богу.

Я вымыла стаканы, убрала оставшееся в холодильник и сходила в душ.

Там я почему-то вспоминала странный поцелуй Лексы, а не хороший поцелуй Найлы.

Я провела пальчиками по своим губам, четко ощущая на них привкус клубничного блеска для губ. Клубничного вкуса Лексы Вудс.

Позже я потушила свет и забылась сном.

Сегодня я спала долго, и меня никто не будил. Это был рай. Если таковым вообще можно назвать это место.

Проснулась я к обеду, выспавшаяся, но голова все же слегка трещала, да и сушняк долбил. Выпив залпом поллитровую бутылку холодной воды, я запила таблетки, а следом направилась в душ. После него, как ни странно, чувствовала себя свежим огурчиком. Это хорошо.

Я направилась на обед в кафе, зная, что никого не встречу, но я как обычно ошибалась… Там была ОНА и Анья. Почему та не уехала? Не дай Бог поблизости увидеть еще и Костию, тогда выходным крышка. А я так хотела побыть в одиночестве на природе, погулять в лесу, возможно, искупаться в озере голышом…

Девушки молчали, каждая занималась своими делами. Брюнетка читала газету, попивая кофе. Откуда тут свежие газеты? А шатенка, поглощая свой обед, с кем-то рьяно переписывалась. Моей догадкой было, что это могла быть Птичка.

Я присела, и на меня сразу обратили внимание две пары глаз.

— Доброе утро! — улыбаясь, проговорила Анья.

— Добрые день! — услышала я недовольный голос, а затем сразу шелест газеты. Похоже, она вновь уткнулась в нее.

— Добрый, — ответила я обеим, принимаясь за свой поздний завтрак.

— Анья, где тут можно постирать? — спросила я, все же вещей у меня много в чемодан не уместилось.

— Вообще все возят в городскую химчистку. В следующий раз я попрошу Рэйвен, она отвезет твои и мои, — ответила шатенка.

— Анья, а почему ты не поехала в город? — вновь спросила. Я была любопытной по своей натуре.

— Потому что кто-то должен за тобой приглядывать, — усмехнулась та.

— Я могу и сама. Тем более тут никого нет. Почти.

— А если кто-то вернется раньше времени? И рядом лес… Совсем одной оставаться нельзя, не рекомендуется, — просто ответила Нельсон, а я тяжело вздохнула, понимая, что она привязана ко мне. Я совсем этого не хотела.

— Ань, давай я посижу с ней. Я все равно недавно была в городе и делать мне там пока нечего, — вмешалась брюнетка, а я перепугалась. Остаться с ней наедине, и еще этот гребаный трейлер не закрывался. А если… А если она ночью ко мне придет? Хм… я вообще не понимала, зачем ей я… Зачем она меня вчера поцеловала… Алкоголь? С одного фужера не унесет, я это понимала.

— Заодно отвезешь и вещи в стирку, — уговаривала та.

— А ты справишься? — поинтересовалась, смеясь, Нельсон.

— Все же этот ребенок еще какой проказник!

Я смутилась, опять меня превратили в ребенка. Эй, алле! Вообще-то я недавно вас всех защитила, стареньких те́тенек!

Конечно, этого вслух я не сказала. Почему? Кажется, при ЕЕ присутствии рядом мой язык прячется в жопу. Ну что со мной не так? Я же знаю, что ОНА мне даже как популярный человек никогда не нравилась. Она же не Джей Ло. Да, у меня тоже были кумиры по характеру, но я все равно не обклеивала плакатами стены, не делала «альманах» из ее фотографий (вырезок из журналов, газет) и не нуждалась ни в чьих автографах.

— Анья, Кларк не ребенок. Давно уже не ребенок, — подмигнула мне брюнетка, а я резко подавилась.

— Ты что, проверить уже успела? — похлопывая меня по спине, отвечала шутя та, а я залилась краской. Эй, вы, люди! Я вообще-то тут нахожусь…

— А ты говоришь, не ребенок. Чуть не подавилась. Тут нужен глаз да глаз.

Анья что, свести нас решила? Или мне тупо показалось?

— Я прослежу, не волнуйся, — заверила Лекса.

— Ладно, — согласилась шатенка.

— Ты доела? Пошли за твоими вещами.

Я кивнула, и мы направились в мой вагончик. Я зашла с пакетом в душевую и с пола начала собирать грязные вещи. Вообще я раскидываю их чаще всего по своей спальне, но тут она не закрывалась. А я бы сгорела от стыда потом.

— Анья, а сколько я должна? — спросила, а та усмехнулась.

— Нисколько, — ответила и погладила меня по голове, взъерошив на ней мои светлые волосы.

— Тебе что-нибудь привезти еще? Ну там… шоколад, мороженое, твои любимые чипсы?

Я закивала головой, радостно перечисляя:

— Чипсы, кукурузные палочки, колу, мороженое, мармелад, шоколад, йогурты питьевые.

— Хорошо, привезу тинейджеровскую еду, — смехнулась она, чмокая меня в щеку, забрала пакет и вышла. Почему-то я почувствовала, что мама рядом. Странное ощущение называть чужого человека мамой. Хотя, что тут странного? В большей степени, когда я писала книгу, на месте Костии представляла себя. Особенно в общении с Аньей и в объятиях голой Вудс… Ну да, я никогда от себя не скрывала, что любила ЕЕ стройное тело, хотела. Но на нем все и закончено. Больше ничего мне в ней не нравилось. А временами она еще и бесила.

Через десять минут как ушла Анья в мой трейлер влетела брюнетка. Как обычно, нагло и без стука. А если бы я была голой?

— Пошли, искупаемся в озере? Смотри, какой теплый день, а ты тухнешь в трейлере перед телевизором, — протараторила она, а я вздохнула. Брюнетка ведет себя так, как будто вчера ничего не произошло. А еще хуже, что она как будто считала меня своей подругой. Мы коллеги и не более. Ага, коллеги… Часто ли ты целуешься с коллегами или видишь их голыми изнутри? Вспоминал мой похотливый мозг.

— У меня нет купальника, — отмазалась я, хотя и вправду не было. Я же не ехала сюда отдыхать.

— Можно и без него. Меня ты голой уже видела, — серьезно проговорила она, а я подпрыгнула аж на кровати, позже замечая ее хитрую улыбку. — Ты можешь быть в нижнем белье или в майке, без разницы.

А мой мозг уже вырисовывал картины ее подрагивающей плоти. Жесть какая… Я что, теперь до конца жизни буду вспоминать ее приоткрытую щель? Откидывая мысли, я поняла, что надолго затормозила с ответом.

— Ты что, боишься? Не изнасилую я тебя. И если ты на счет поцелуя вчерашнего? То это просто была проверка. Писать про меня книгу и не любить меня, как все мои фанаты, выглядит странным. Любой бы хотел оказаться на твоем месте, — усмехнулась она, а я что? А я закивала, как дура. Я никогда не была трусихой, но с НЕЙ… Но с ней все по-другому. Снаружи я стойкая, а вот внутри у меня трясется каждый орган от ее взгляда.

— Я не боюсь. Ты не могла бы выйти? Я переоденусь.

— Окей, — ответила она и вышла.

Бесят эти проверки! Ну сколько можно? И вообще, для чего меня проверять?

Я не переодевалась, мне просто нужно было побыть одной. Подготовиться, что ли. Я схватила чистое полотенце и вышла.

— Пошли, — проговорила она, нагло хватая меня за руку, и потянула в сторону леса. Озеро находилось за ним.

Я пыталась вытянуть руку, ибо даже уже пальчики на моих ногах покалывало от прикосновения к моей руке. Это полнейший бред, но я это ощущала.

Мы дошли быстро, а вот руку вытащить не получилось.

Лекса раздевалась, а я… А я как дура наблюдала за этим. Это было нечто! Она медленно стягивала с себя майку, затем узкие шортики, оставаясь в нижнем белье, в черном, сексуальном нижнем белье, с трусиками-танга.

Не знаю, но как будто это было представлением для меня. Не хватало музыки для полного ощущения атмосферы «стриптиза».

Я залипла и отлипла лишь тогда, когда почувствовала, что мое нижнее белье намокло. Этого еще не хватало… Но ее красивые голые плечи (на них не было лямок), так и манили к себе.

Быстро скинув с себя обтягивающие спортивные штаны, не снимая длинной майки, пошла следом за брюнеткой, которая окунулась уже с головой.

Вода и вправду была теплая. Озе́ра вообще быстро нагревались.

Я погрузилась в воду по плечи, чувствуя, как моя майка поднималась в воде. Руками я стала ее придерживать, ибо вода была чистой, прозрачной, не хотела, чтобы «Спанч Боб» на моих трусиках показался на обозрение. А вот с грудью была беда… От воды белая майка стала прозрачной и соски встали, как будто специально.

Я опустилась немного под воду, чтобы все было не так заметно.

— Нет, Кларк. Так не честно. Ты должна с головой окунуться. Потому что так не прочувствуешь всю прелесть купания.

Я отрицательно замотала головой. Все, я накупалась, пора было выходить и валить. Но как?

Вудс нагло забралась на меня, обвила своими ногами талию, а руки обхватывали шею. Да, с подругами мы часто так игрались, таская в воде друг друга, ведь там все пушинки. И все бы ничего… Но Лекса прижалась своей грудью к моей, а ее раскрытое лоно прикасалось к моему голому животу. Почувствовав это, меня прошибло током. Возможно, кажется, я теряла сознание, осознавая, что она еще потерлась о меня своими интимными местами, как будто сползала и подтягивалась назад.

Она улыбалась, а я понимала, что брюнетка чувствует, что я теряю контроль над своим телом рядом с ней.

Я начала приседать, медленно уходя под воду вместе с ней. Глаза наши были открытыми и под водой, мы все также смотрели друг на друга. Наши локоны парили, а я освобождалась от электрических импульсов, посылающие ее тело. Как будто вода была хорошим проводником.

Когда закончился воздух, мы вместе вынырнули, она уже отцепилась от меня. А я все не могла забыть ее глаза. Что они выражали, смотря на меня? Жаль, что я совсем не разбираюсь в этом.

— Вот видишь, в этом нет ничего страшного.

Я молча кивнула, солгав.

— Я замерзла, пойду в теплый душ, — в данный момент мое тело наоборот нужно было остудить.

— А ты мерзлячка, оказывается, — усмехнулась она. Я знала, что зеленоглазая разглядывала мою пятую точку под прозрачной майкой, ибо чувствовала пристальный взгляд на себе.

— Спанч Боб, Кларк? Ты серьезно? — ничего не отвечая, я обернулась в полотенце, забегая в лес.

В вагончике я приняла холодный душ и до конца дня смотрела телевизор, больше она меня не беспокоила.

Ложась спать, я надела сильно обтягивающие штаны, чтобы тяжелее было стянуть, и куртку, чтобы слышать, как расстегивается замок. О да, с ней я стала параноиком.

При всем при этом я еще накрылась одеялом.

Во сне мне снился Таиланд. Я была там с родителями. Там было очень жарко, я сидела на пляже, с меня тек градом пот, но это не важно. Я знала, что в любой момент могу окунуться в прохладное море.

В моем сне неожиданно появилась брюнетка, я почувствовала, как ее прохладная рука прикасается к моей щеке. Это было очень приятно…

Лекса? Какого хуя она делает в моем сне?

Резко распахиваю глаза и вижу ее перед собой. Такую взволнованную, как мне показалось. Ее рука покоилась на моей щеке, затем на лбу, она пыталась собрать пот?

— Кларк? Ты заболела? Ты вся мокрая, — указала она на мою майку, куртка была расстегнута, и я не почувствовала.

— Почему ты спишь одетая?

Столько много вопросов с утра. Я нахмурилась, понимая, что и вправду горю. Я довела себя до температуры с таким утеплением. Господи, что ни день, то новая проблема…

— Нет, не заболела. Просто вчера ложилась спать и замерзла, — ну и пусть я врунишка.

— Давай в душ, а я принесу тебе свой плед. Мне все равно жарко в трейлере, а ты не будешь так утепляться.

Я не стала спорить, ибо этот жар было невозможно терпеть, хотелось залезть в ванную со льдом.

И меня сегодня разбудили в девять утра, с таким графиком скоро превращусь в зомби.

Постояв минут десять под прохладной водой, я остыла и вышла из душа. В майке и легких шортиках. Больше утепляться не хотелось.

Лекса, как и обещала, принесла плед. Он лежал за спиной, а она сидела и ждала меня.

— Пойдем завтракать? — ну логично, мы тут одни.

Я взяла кофе и один гамбургер как из Макдональдса. Питалась я плохо, совсем не любила здоровую пищу. А вот брюнетка как раз наоборот, с утра ела фрукты и овощи. Коровой так можно стать. В случае брюнетки — тощей лошадью.

— Кларк, — начала она. А я уже испугалась.

— Порепетируешь сегодня со мной?

Что блять? Меньше всего я хотела помогать ей. Точнее находиться с ней рядом. Я честно хотела отказаться, но поняла, что не имею права. — Ты же Найле помогала. А я много в последнее время делаю не так.

Я вздохнула, ну, что мне оставалось делать? Не могу я отказать. Тем более ЕЙ, когда на тебя смотрят два почти умоляющих глаза.

— Какую ты хочешь отыграть главу?

— Ту, где я осознаю свою ошибку. Конец одиннадцатой части, где Лекса и Костия в гостиной после ужина и начало двенадцатой с завтраком.

Я ужаснулась, это пиздец, пиздец, пиздец!

— А не лучше тебе порепетировать это со своей девушкой, Лекса, это что-то личное… — как могла отмахивалась я.

— Думаю, что миллион, а то и больше человек будут смотреть фильм. Личным — это не назовешь. И я прошу тебя, Костии тут сейчас нет, а завтра уже продолжение съемок. А еще ты — автор этого всего и должна показать, как правильно все играть.

Что мне оставалось делать, я согласилась. Тупая книга…

Я не знала этот мир, мир кино. Это для меня было что-то запредельное. Даже профессию я выбрала другую. Должен ли сценарист репетировать с актерами? Имеет ли он на это право? Есть ли у него навыки обучать, если не учился на театральном?

Эти вопросы меня мучили. Может быть, если я была более подготовленной, то смогла бы правильно отказать. А сейчас что? А сейчас я готовилась к репетиции интимных сцен. Меня всю колотило изнутри, кажется, если я открою рот, то не смогу произнести и слова, не заикаясь. Ну какая из меня актриса?

Мы находились в трейлере брюнетки. И знаете что? Он в два раза больше моего. Я уверена, что вместо душа там была ванная, если не джакузи.

— Костия… Что мне сделать, чтобы ты меня простила? — умоляющим голосом произнесла девушка, присаживаясь на кровать рядом со мной.

Я держала в руке сценарий, ибо наизусть не помнила и мне учить не полагалось.

Я смотрела типа в телевизор, но ничего не видела. Была в своих затуманенных мыслях:

— Ничего… — Лекса расстроенно опустила голову, тяжело вздыхая. А я продолжала, нужно было закончить быстрее это все.

— Тебе ничего, а я должна отомстить тебе. Тогда я тебя прощу.

Вудс резко подняла голову и не знала, радоваться или плакать. А я отыгрывала хорошо, пока хорошо, невольно задумываясь, что сыграла бы лучше рыжей. Но это была лишь теория. Во-первых, меня бы никто не взял актрисой, во-вторых, что я буду делать с постельной сценой?

— Как ты мне отомстишь? — последовала следующая реплика зеленоглазой.

— Я сделаю все то, что ты сделала со мной! — я нахмурилась.

— Так, стоп, Лекса. Не так. Ты должна испугаться хоть немного. Ты же не знаешь, что уготовила тебе Костия. Может, она решила пустить тебя по кругу…

Тут я заметила испуг от моих слов и улыбнулась.

— Вот да, что-то именно такое. Но это я утрировала сама, а твой испуг оказался гораздо глубже. Сейчас я придумаю другой пример, — я задумалась, и в вагончике повисла тишина. Лекса смотрела на меня с любопытством. — Предположим, ты подумала, что Костия заставит тебя стать своей рабыней, не в сексуальном смысле, а приди, подай, иди на хуй, не мешай.

Я услышала смешок со стороны и посмотрела на эти улыбающиеся пухлые губки.

— Я поняла, Кларк.

И она правда поняла, ибо следующий раз у нас получилось отыграть этот момент.

— Я сделаю всё то, что ты сделала со мной! — Произнесла я с легкостью, быстро прочитав с бумаги, и коварным взглядом посмотрела на брюнетку. Все по книге, как и должно быть.

Лекса сглотнула, продолжая пялиться на меня. А я знала, что начинала нервничать под этими пытливыми глазками, хотя должна по книге быть более спокойной. Получалось все супер. Ведь и по сценарию Костия немного нервничала, скрывая это.

Я приблизилась к этому прекрасному и, на мой взгляд, невинному личику, поднимая ее за подбородок и всматриваясь в ее глаза.

— Что, страшно? Представляешь, что творилось со мной в тот момент?! — говорила я шепотом, а последние слова выкрикнула. Откидывая подбородок девушки, я не рассчитала силу и причинила ей боль, замечая болезненно искривленное лицо. В этот момент почему-то подумала о том, как брюнетка целует рыжую, вот так почему получилось. Я встала и отошла к выходу, лестницы, конечно, тут никакой не было.

Я думала, Лекса прекратит все, но нет. Она актриса и умеет с легкостью переносить все удары судьбы.

Она подскочила, хватая меня болезненно за запястье. Кажется, девушка отдавала мне долг за причиненное ранее. У меня точно останутся синяки. С виду такой невинный цветочек, а такое чувство, что меня схватил охранник-бугай, собираясь вышвыривать из клуба.

— Я согласна, — ответила брюнетка, а я, кажется, забылась в ее глазах. Как будто она согласилась на что-то именно со мной, с Кларк, а не с Костией и не играя. Я совсем потерялась, переставая отличать книгу от реалий.

— Кларк, — дернула она меня за руку, заставляя вернуться назад из мира своих грез.

— Продолжай.

Выдернув свою руку, я подсмотрела в сценарий и заговорила в возмущении:

— Я передумала. Тебе нет прощения!

И как они, актеры, это делают? Я полностью терялась. И если даже и знала наизусть несколько реплик, то забывала их напрочь.

Я открыла дверь, пытаясь уйти. И я правда этого хотела. Не хотела играть. Меня порядком это все достало. Не создана я быть актрисой, не мое играть чувствами и своими нервами. Я переживала все, что связано с персонажем. Это было жестоко. Но тут я услышала:

— Кларк… Пожалуйста… Эмм… То есть Костия… — быстро исправилась она, а я уже видела, как Лекса стояла на одном колене передо мной с мольбой в глазах. Меня затрясло. Вы не понимаете, что для меня значит, когда перед тобой стоят на коленях… Наверное, я бы смогла простить все. Я хотела, чтобы она незамедлительно встала. Я не могу так больше, я ЕЕ хочу! Все мое нутро ЕЕ хочет. Во мне просыпается маленькая ненасытная девочка. Моя другая сторона, ту, которую я скрываю от всех и показываю ее только избранным. Точнее, с кем я делю постель.

Девушка кивнула, я резко подняла Лексу за руку и потянула к кровати.

— Но для начала ты намажешь меня всю своим кремом, — томно проговорив, я не понимала, что потихоньку начала заигрываться.

Я не снимала с себя футболку, этого не было в планах нашей репетиции. Но я подметила, что зеленоглазая уже пялилась на мою грудь. Все как по сценарию. Чувствовала я себя не комфортно. На мне не было лифчика, я не очень любила этот аксессуар в одежде и тем более не планировала после завтрака репетировать постельные сцены. Знала бы, одела два, а то и три бюстгальтера. И пофиг, что моя грудь бы стала на два размера больше!

Не успела я подумать, как Лекса обхватила руками мою грудь и начала посасывать сосок. Я, блять, все чувствовала через тонкую ткань футболки! Ну за что мне все это? Моя внутренняя девочка уже вовсю прыгала от счастья. Это же ЛЕКСА ВУДС, и она сосет мой сосок. Я не верила в происходящее, я не могла ее оттолкнуть, чувствуя, как капелька смазки выкатилась из моей дырочки, орошая трусики…

Я забылась совсем, отдаваясь этим до боли приятным ощущениям, отдаваясь во власть этим коварным рукам, но через минуту почувствовала опять заряд тока, который меня и вернул с небес на землю. Одна рука брюнетки скользнула под майку, оседая на моем голеньком животике. И тут я ее оттолкнула, причем сильно. Та не упала, но оказалась от меня на метр.

Моя внутренняя озабоченная девочка недовольно постучала по голове, жест ее говорил мне о том, что какого хуя я творю. Могла спокойно переспать с этой красоткой. С этой желанной красоткой. А нет, я же дура.

Я выскочила из трейлера и понеслась к своему, не знаю, что со мной творилось в этот момент. Чувствовала ли я себя шлюхой? Актерской шлюхой. Подстилкой. Чувствовала.

Но вдруг Лекса резко схватила меня за руку, и я остановилась, но ни лицом, ни телом поворачиваться не стала.

— Кларк, прости. Если я причинила тебе неудобства, — все, что я услышала.

— Но так по твоей же книге… Я сделала что-то не так?

Да! Хотелось мне выкрикнуть, но я опять же молчала. Не могла я подтвердить, что это на меня подействовало, не могла я раскрыть себя.

— Мне нужен перерыв, — негромко произнесла я. И та отпустила меня, выдохнув с облегчением.

— Хорошо. Тогда я жду тебя у себя через пятнадцать минут? — кивком я подтвердила и смылась в свой вагончик.

Мне нужно было смыть с себя все остатки возбуждения. Почему со мной именно ОНА творила такое. Никогда я так быстро не возбуждалась от обычных касаний. Никогда и ни с кем.

Я приняла холодный душ, вымыла себя и вытерла полотенцем в том месте так, что там стало некомфортно сухо. Ну и пофиг, главное, чтобы это сохранилось.

Я вошла в ее трейлер, а она молча сидела на кровати в позе лотоса с закрытыми глазами. Кажется, телевизор она смотреть не любила. А может, уснула?

— Продолжим? — нет, не уснула. Я кивнула, оставаясь в середине комнаты. Конечно, я пришла уже в полном обмундировании, бюстгальтер с толстыми чашечками надела.

— Я прикоснусь вновь к тебе. А ты меня сразу оттолкнешь, хорошо?

Вновь кивок, я не могла произнести ни слова.

Она прикоснулась ко мне, но сосок найти не удалось. Выкуси! Это была моя маленькая победа. Кажется, я даже услышала недовольный вздох и оттолкнула ее от себя.

— Нет-нет, Лекс… Мы так не договаривались… Это я тебя прощаю, а не ты меня. И сегодня будет по-моему.

Вудс играла хорошо, опуская свой поникший взгляд. Не понимаю, почему мы репетируем… Или это сказывались выходные, она отдохнула.

— Подойди ко мне и сними с меня штаны с трусиками… — я испуганно произнесла с надеждой, что та не сделает это по правде.

Славу Богу, все обошлось, и она просто сделала вид, что сняла, опускаясь лицом напротив моего паха. Я вновь намокла, от сухости не осталось и следа. Похоже, сказывалось на мне долгое отсутствие секса.

— Ты можешь смотреть на меня, но не трогай, — говорила я повелительным тоном и почему-то именно сейчас моя книга напомнила мне «50 оттенков».

— Теперь… намажь моё тело… где не домазала с утра… — продолжала я говорить медленным и спокойным голосом «доминанта».

Брюнетка выдавила невидимый крем на руку и начала водить им по моему телу. Отвратительно! Кричал мой мозг. Она что, никогда не рисовала кистями?

— Стоп. Лекса, — попросила я. Это было небрежно, даже грубо. Как будто по мне просто размазывали сами знаете что.

Я обошла ее и встала со спины, почему-то мы оказались около зеркала, в которое я могла видеть ее лицо.

— Ты художник. Знаю, они бывают разными. Но твоя Лекса делала все нежнее, ласковее, притрагивалась пальчиками невесомо, не дотрагиваясь до кожи ими, а только кремом.

Пока я объясняла, я водила по ее оголенным плечам, руками, шее, чтобы она почувствовала это все сама. К груди я не решилась дотронуться, меня манили голые плечи, которые так и хотелось поцеловать, провести языком…

Когда я взглянула в зеркало напротив, то увидела свое раскрасневшееся лицо, а у Вудс были глаза закрыты, она, похоже, наслаждалась этими моментами нашей близости, ибо это мне подсказали мурашки на ее оголенных участках тела.

— Ты поняла? — спросила, повысив голос, я, чтобы она раскрыла глаза, и та, как мне показалось, недовольно кивнула. А я отошла на свое место. Брюнетка сделала в точности, как я сказала. Особых ощущений, конечно, я не почувствовала, ибо это было сделано все по одежде, а на мне был уже спортивный костюм.

Я ничего не чувствовала, пока она не приложила свои пальчики к моему лону, обхватывая его рукой и немного шевеля своими пальчиками, да так, что смазка опять вытекла, что намокли не только трусы, но обтягивающие штаны моего костюма. Я надеялась, что она остановится, но она почувствовала эту мокроту и сильнее надавила, пытаясь прорваться сквозь преграду из моих губ.

Это стало последней каплей, я поняла, что со мной игрались. Как с потекшей шлюхой…

Я оттолкнула ее руку в бешенстве.

— Хватит! Хватит, Лекса. Ты прекрасная актриса! Поздравляю, я повелась! Заставить меня репетировать, чтобы трахнуть? Да-да, ты достойна Тэфи, да что там, Оскара за лучшую женскую роль! Ты сука! Вся твоя жизнь — это долбаная игра, никаких чувств, эмоций.

— Кларк, ты не права. И лучше забери свои слова обратно! — проговорила брюнетка, но ее кольнули слова прямо в сердце. Почему? Они были правдой.

Я заметила, что попала в самую точку, ибо всегда невозмутимое лицо превратилось в гневное.

— Я права, — произнесла я и истерически засмеялась.

— А тебя вообще кто-нибудь хоть раз любил? Или тебя любят только за фигуру, деньги, смазливое личико. И ты продолжаешь для них играть эту роль? Роль тупенькой, но красивой актрисы. Хоть кто-то пытался узнать тебя настоящую? Нет! Всем твоим блядям нужен твой ротик и твои широко расставленные ноги. Интересно, ты платишь им за то, что тебя трахают? — я несла уже все подряд, эта ситуация вывела меня из себя, я хотела ей сделать больно так же, как и мне причинили боль своими проверками и играми.

И я добилась желаемого, получив при этом сильную пощечину. Она отдалась болью во всей голове. На глазах у брюнетки я увидела слезы… Может, я перегнула палку?

Я выбежала из чужого трейлера и тоже расплакалась. Мне было и больно, и обидно одновременно.

Весь вечер меня никто не тревожил. Рано уснув, я даже шорохов не слышала.

Наутро я проснулась от громких голосов, или точнее кто-то кричал рядом с моим вагончиком.

— Ты ее оставила одну? Как я могу тебе теперь доверять? Лекса, ты взрослая умная женщина, а повела себя как ребенок, младше, чем Кларк. И мне пофиг на все твои оправдания сейчас!

Кажется, Анья отчитывала Лексу. Она что, вчера уехала, и я осталась одна с открытой дверью? Да если бы я знала, я бы ни за что не уснула.

Я вскочила и понеслась в душ, не хотела, чтобы кто-то догадался, что я подслушивала.

В зеркале я заметила опухшее лицо, да еще с синяком на щеке. Пиздец подкрался незаметно… Полопавшиеся сосуды в глазах от слез, но люди же подумают, что я бухала…

Я была в прострации: и как я покажусь такая «красивая» всем?

Скорее всего Анья побывала уже у меня и ушла, так как на кровати лежал мешок с чистыми вещами и пакет с чипсами. На столе стояла пицца и стакан колы, как из разных закусочных, а также рядом лежала записка:

Доброе утро, принцесса! Раз ты рано встала, разрешаю тебе позавтракать пиццей и колой. Но это только сегодня! Жду тебя на площадке в 7:40. Не опаздывай. Или я пожалею о том, что не подгоняла тебя. Анья.

Все просто и лаконично. Одним словом — забота.

Улыбнувшись, я принялась уплетать пиццу, затем замазала, как смогла, синяк и надела очки. В принципе норм, если не снимать очки. Потому что место, где не закрасился синяк, было как раз под глазом.

Прибыла я на место с небольшим опозданием: в семь сорок пять. На месте были все. Я заметила даже брюнетку. А возле нее стоял он, чернокожий мужчина. Я часто его видела на фотках в инсте с ней. Все говорили, какой он хороший друг. А я не верила этому, он был не только другом.

Да посмотрите… Он обнимал ее, целовал в уголки губ… Друг? Костии не было рядом с ними, она стояла в противоположной стороне далеко от них, наблюдала за ними и во взгляде читалась ненависть.

Не знаю, мне было просто противно. Как можно было быть такой актерской проституткой?

Я отвернулась, хорошо, что мои очки прикрывали глаза и никто не видел, как они намокли.

— Доброе утро, Кларк, — проговорил Кинг, придя на пять минут раньше.

— Кажется, сегодня не солнечно. Тусила в выходные?

— Доброе, — я молча кивнула.

Пускай так и будет. У него тоже, похоже, удались выходные. Анья что, работала на два фронта? А вот Птички нигде не было…

— Лекса, подойди сюда! — крикнул режиссер, та оторвалась от своего Доминго и счастливая поплыла в сторону Кинга и меня. Я смотрела прямо на экран, показывая тем самым, что мне на все пофиг.

— Я же просил, никаких посторонних на площадке… — ответил Кинг, а я чувствовала взгляд на себе. Какой он был, этот взгляд? Сожаления, раздражения, ненависти? Известно только самому Богу. А во мне была просто ненависть с отвращением. Моя внутренняя девочка умерла еще вчера, когда мне после причиненной душевной боли нанесли еще и физическую.

— Он ненадолго, всего на несколько дней. Я соскучилась… — протянула она слащавым голоском, а мне хотелось сблевануть утренней пиццей. Ненавижу! Кричала я у себя в мыслях.

— Хорошо. Но чтобы до конца недели он испарился.

— Так точно, сэр, — отсалютовала она с улыбкой, собираясь покинуть нас, но ее остановил мужчина.

— Лекса, и ночует он в твоем трейлере. Проследи, чтобы не мотался по чужим, а то я его знаю.

— Само собой, — милым голосом произнесла девушка и ушла.

— Начинаем! — выкрикнул режиссер.

Через четыре часа ко мне обратился Кинг.

— Кларк, ты чего, спишь?

— Нет, — с удивлением в голосе произнесла я.

— Тогда, я не понимаю… Извини сразу за грубость. Какого хуя ты сидишь и молчишь, когда на сцене творят хрен знает что?! Да я не писатель, но все равно это вижу.

Я только поняла, что была в своих мыслях и ничего не слышала и не видела.

— Ну, Анья хорошо сыграла… — протянула я, думая, что он свою любимую точно защищать будет.

— Анья — да. А остальные? Кто в лес, кто по дрова! Костия переигрывает гнев, а Лекса… А Лекса как будто под наркотой, совсем врубила «режим похуизма». Кажется, не я тут автор. И это ты мне обещала, что они все с новыми силами будут в понедельник. Я ушел на обед, забираю с собой всех, кроме этих двух. Они и ты без обеда. Чтобы через час ты им «поставила» голову на место. Я ясно выразился?

Я кивнула.

— Отлично! У всех обед, кроме Гриффин, Тернер и Вудс.

Все покинули площадку, а вот этот черный хер не ушел! Он продолжал обнимать брюнетку и шептать ей слова, что она маленькая, умненькая его девочка и хорошая актриса.

Хорошая любовница, я смотрю… Я тяжело вздохнула и знаете что? В данный момент мне стало жалко Костию… Она смотрела на них и бесшумно выла от бессилия.

— Костия… — мягко я обратилась к ней.

— Давай продолжим.

Тех я решила специально не замечать, но услышала, как брюнетка недовольно фыркнула.

— Я не буду продолжать и тем более с тобой! — выплюнула рыжая мне и покинула павильон.

Творилась жопа, я закатила глаза, честно не знала, что делать. Хотелось заплакать, убежать, сесть на первый поезд и оказаться дома. Но знаете что? Перечитывая свой контракт, я заметила такую же хуйню. Покинуть съемки я не имела права.

— Это ты та наглая девчонка, которая обижает мою малышку?

Она что, ему все рассказала? Я, честно, сдерживала слезы. Меня обвиняли в том, чего я не совершала…

— Кларк Гриффин, — лишь ответила я, не протягивая руки. Мне было неприятно его общество и тем более знакомство с ним.

— Колман Доминго. И если ты хоть раз…

— Не надо… — прошептала Лекса ему на ухо, но я расслышала.

— Подожди. Если ты еще хоть раз обидишь мою девочку, ты покинешь съемки. Твои пожелания, конечно, учитываются… Как ты хочешь их покинуть? С местом на кладбище или твой пепел развеять над морем?

Я не выдержала, слезы брызнули в очки, и, развернувшись, побежала прочь. Мне всего восемнадцать, а им тут всем больше, а этому придурку вообще, наверное, сорок или пятьдесят… Они что, не понимают, что со мной связываться — это как улитку раздавить?

— Кларк! — я слышала, как меня окликнула Вудс, но не остановилась.

— Оставь ее. Она не твоего круга, малышка. И у тебя есть я.

Вбежав в трейлер, я зашла в душ, закрылась с обратной стороны и громко зарыдала. Включила воду, села на пол и плакала в колени. Моим слезами не было ни конца, ни края. Я не собиралась больше идти на съемочную площадку. Будь, что будет!

Чуть позже я услышала голос Аньи.

— Ты что там делаешь? Мы опоздаем…

Я не отвечала и никак не могла успокоить свои всхлипы. Та, похоже, их слышала, поэтому вышла.

— Вот, — через минут десять, наверное, я услышала вновь голос Нельсон.

Тяжелый вздох, позже понимая, что это Кинг.

— Я знал, что это случится… Зря тебя забрал с собой. Но там была Лекса, почему она позволила этому случится?

— Не знаю.

— Вудс, Тернер ко мне! И сама тоже.

Как я поняла во всем обвиняли Костию.

Конец POV Кларк.

— Что случилось когда я покинул площадку? Почему наш сценарист закрылся в душевой и льет слезы?

Все молчали. Костия думала, что из-за нее, потому что она ушла. В этом признаваться девушке совсем не хотелось. А Лекса понимала, что из-за нее и она очень сожалела. Сейчас она хотела оказаться рядом с блондинкой и успокоить. Да, она была не права ни вчера, ни сегодня.

— Это я виновата, — призналась Вудс. А все были удивлены, ведь брюнетка всегда была за правосудие.

— Мы с Колманом подшутили над ней. Мы не знали, что она так отреагирует…

— Вудс, это на тебя не похоже. Давай начистоту? Это Доминго?

Девушка опустила свой взгляд в пол.

— Костия, свободна! Я говорил, а вы не слушаете, сами у себя на уме, — злился мужчина, рыжая уже упорхнула. Лучше не попадаться под тяжелую руку начальника, когда тот в гневе.

— Никаких. Посторонних. На площадке! Я не знаю, что вы будете делать и как, но чтобы завтра Кларк была на месте! Либо я вам устрою работу во все выходные и только попробуйте меня ткнуть тем, что должен быть хоть один выходной в неделю. Мы и так уже отстаем от графика!

Девушки кивнули и вышли. Шатенка направлялась в трейлер сценариста, а Лекса за ней.

— Лекс… Не стоит, — остановила Анья подругу. Та удивилась.

— Но Кинг…

Ее прервали одним поднятием руки.

— Думаю, ты сделаешь только хуже…

Анья хотела, чтобы у девушек что-то получилось, но она ошиблась… Лучше бы с Найлой попробовала…

Брюнетка расстроилась, ей некуда было идти, как только в свой трейлер в объятия Колмана.

Анья вошла в вагончик, вода все так же лилась, но всхлипов было не слышно.

— Малышка, выходи, пожалуйста. Лекса очень сожалеет… Она не хотела… Иди ко мне, я тебя обниму.

Но никаких движений не последовало. Девушки так просидели целый вечер, шатенка еще несколько раз пробовала уговорить, но ничего не помогало и не срабатывало. Ушла она около одиннадцати ночи.

Кларк выползла мокрая из душа около двенадцати, она знала, что все уже спят и никто к ней приставать не будет. Переоделась, бросив мокрую одежду на пол, легла и сразу вырубилась.

По дороге к трейлеру режиссера Анья встретила Лексу.

— Как она?

— Никак. Все также, может, хуже, но уже не плачет. А ты чего не спишь?

Лекса переступала с ноги на ногу.

— Я не буду спать с Колманом. Он храпит на весь трейлер…

— Как-то тебя это раньше не волновало. Что изменилось?

— Я изменилась.

— Хорошо бы. Терзать нескольких людей плохо.

— Кто бы говорил.

Шатенка вздохнула.

— Спокойной ночи, Лекса.

Та кивнула, и Анья покинула ее. Она бы предложила свой трейлер, но у нее его не было, она жила с режиссером и иногда ночевала с Рэйвен.

К часу ночи Лекса слегка подмерзла и уже сильно хотела спать. Она направилась к вагончику блондинки. Тихо зашла, скинула с себя куртку, обувь и залезла на кровать Кларк. Обнаглела? Может быть. Но именно этого она сейчас хотела. Прижаться к загадочной сценаристке. Она даже осмелилась поцеловать почти невесомо ее в шею, как та учила с пальцами. Обняв ее со спины, она быстро провалилась в «черную яму».

Кларк ничего не почувствовала, ибо у нее была «сверхусталость».

Блондинка зашевелилась во сне, а Лекса сразу распахнула глаза, пытаясь сообразить, где она. Быстро подпрыгнув на кровати, напялила обувь и вышла из трейлера.

Было примерно часов пять утра, может, чуть больше. Все еще спали и не могли увидеть, откуда она выходила.

— Доброе утро, малышка! — в дверях ее встретил Колман, и Лекса натянула дежурную улыбку. Брюнетка надеялась, что тот будет еще спать, и она успеет принять душ, но не вышло. Тот уже прижимал ее к себе. Она чувствовала отвращение от мужчины. Раньше такого чувства у нее не было. Ее вполне устраивало, что они редко виделись, чаще всего на съемках «БХМ», хоть и были парой. Об этом знали всего несколько человек, приближенных к ним. Афишировать они пока не хотели, слишком большая разница в возрасте. И, возможно, эти отношениями ни к чему не приведут. Лекса вообще старалась скрывать личную жизнь от фанатов и прочих.

С Костией они познакомились на съемках «Сотни». Рыжую тогда не взяли в актерский состав, и зеленоглазая ее успокаивала. С тех времен все и закрутилось. Об их отношениях знали только актеры сериала, ибо Тернер стала постоянным гостем на съемочной площадке. Позже они еще снялись в нескольких видеороликах, а Вудс пригласили на съемки «БХМ». Костия была в отъезде и не смогла поехать с ней.

Там-то Колман с первых дней и начал обхаживать девушку. А еще он был один из спонсоров этого сериала и обещал ей, что ее роль станет главной и ее не убьют, как это было в «Сотне». Вот так все и закрутилось. Девушка дала карьере себя сломать. Сейчас она известная и популярная актриса, но в ее жизни ни любви, ни разрешения на нее.

— Мне нужно в душ, Кол… — протянула девушка, отворачивая голову в сторону и начиная терпеть мерзкие ласки. Мужчина целовал своими шершавыми губами нежную и юную кожу шеи, прикасаясь небритой щетиной к ней, и это приносило сильный дискомфорт. Как она раньше это переносила?

— Может, вместе в душ? Я очень соскучился по своей маленькой девочке. — шептал мужчина, начиная стягивать с нее футболку, а та безвольно подчинялась.

Она всегда была для него «золотой хрупкой куклой» в его руках, но даже он не знал, какая она на самом деле. И что она совсем не «хрупкая кукла», а просто хорошо играла свою роль и показывала людям, что они хотели видеть.

Кос пришлось смириться с этим, нормальные отношения были больше в почете, чем гейские. Если ей, к примеру, придется открыть миру личную жизнь.

POV Кларк.

Я проснулась в худшем состоянии, в котором когда-либо пребывала. Теперь глаза опухли и заплыли напрочь. Голова трещала, видимо от вчерашнего перенапряжения, утомления.

Я встала, чтобы выпить таблетки и увидела на полу кожаную куртку. Такой маленький размер сорок второй был лишь у одного человека…

Что она ночью делала здесь?

Я подхватила вещь и, нацепив очки, понеслась к ее трейлеру, влетела в него, как делала это она. Но лучше бы я постучала… Мои предположения были доказаны. Вудс стояла в одном бюстгальтере и в штанах, а ее верхнюю часть груди пожирал или целовал… Было уже похуй. Этот чернокожий мужчина. Я брезгливо сморщилась, а куртка выпала у меня из рук. Брюнетка через плечо видела меня и мое отвращение, ибо она была напугана.

— Кларк! — услышала я вслед, но не стала обращать своего внимания. Я бежала в лес, пробежала поляну с озером и углубилась дальше. Туда, куда не заходил никто из нашей съемочной группы и актеров. Почему? Не знаю, у меня как будто крышу снесло. Я испытывала отвращение к себе, чуть не повторила давнюю историю своей жизни с подругой Лилит.

Ну да, люди учатся на своих ошибках, а я похоже нет. Поэтому мне и нужно было время, чтобы восстановиться, побыть одной и набраться сил для дальнейших съемок. Нужно скорее доснимать эту чертову книгу.

Конец POV Кларк.

— Ты ее нашла? — спросил Кинг у Аньи. Та отрицательно замотала головой.

— Да что блять здесь твориться! Кто-нибудь видел Гриффин?!

Закричал мужчина на всю съемочную площадку. Никто ничего не знал, пока Вудс не подала голос.

— Она убежала в лес… Я не успела ее догнать.

— Опять ты виновата, Лекса? Или твой «папочка»? — девушке было стыдно за все.

— Я бы попросил… — начал Доминго, но было резко прерван режиссером.

— Я бы тоже тебя попросил покинуть мою съемочную площадку! И больше здесь не появляться!

Чернокожий посмотрел на своего ангелочка.

— Пожалуйста, Кол… — попросила она шепотом.

— На выходные я тебя заберу! — серьезно сказал тот, что не требует возражений. Ему порядком надоело это неведение и отсутствие его девушки рядом. Он давно хотел прекратить все ее съемки и оставить только в БХМ рядом с собой.

Мужчина при всех поцеловал Лексу в губы, развернулся и покинул сие «мероприятие», удаляясь в город.

— Итак, меня это все достало! — начал режиссер.

— Мы вторую неделю не можем отыграть одну главу. Костия, Анья и Лекса — вас тут трое. Чтобы сегодня же нашли нашего писателя, а завтра вправили ей мозги. В четверг я вернусь и если все будет ненормально, то я вам обещаю, привезу сюда гинеколога, нарколога и даже не психолога, а психиатра, и вы у меня будете ежедневно проходить тесты: на наркотики, алкоголь, секс и шизофрению! Я поставлю запрет на посещение города. Я сделаю все, чтобы ваша жизнь тут превратилась в ад, если вы не приведете Гриффин в чувства. Все всё поняли? Отлично! В четверг к семи утра. Кто опоздает, из-за того будем снимать всю ночь.

Выплеснул свой гнев мужчина и свалил. Анья же сбросила смс Рэйвен и подошла к коллегам.

— Что будем делать?

— Мы с Лексой пойдем отдохнем, — Анья непонимающе подняла бровь и посмотрела на Вудс. Не надоело ли той пресмыкаться перед этими двумя?

— Костия, ты можешь идти и отдыхать, а я займусь поисками Кларк, пока не стемнело. Потом мы не сможем ее найти, и она может испугаться.

Тернер нахмурилась, потому что не ожидала такого от брюнетки. Да, последние шесть с лишним лет она пресмыкалась перед обоими. Вошла, так сказать, в роль, а те просто пользовались ею. Как говорится, она разрешала себя любить.

— Лекса, ты пойдешь со мной! — повысила тон рыжая. Как что-то было не по ней, она начинала истерить. Честно, Вудс давно вся эта херня бесила.

— Анья, пошли, — спокойно проговорила Лекса и потянула ту за локоть в сторону леса, оставляя Костию офигевать.

POV Кларк.

Я наблюдала за закатом, это был красивый вид. Даже сквозь деревья было видно, как меняет цвет солнце с желтого на красный, может, слегка розовый.

За день я много всего передумала и пришла к выводу, что бесилась я на пустом месте. Ну да, меня чуть не трахнули, со всеми бывало, да? Но я же сама позволила этому чуть случиться. Поэтому кто виноват? Я. О другом я старалась не думать.

Я пошла назад, когда начало смеркаться. На небе была пустота, и я понимала, точнее, верила в такую примету, что ожидаются осадки. Надеюсь, в виде дождя. Во всем мире была зима, а тут почти лето. Днем — тепло, ночью — прохладно. Не думаю, что пойдет снег. Хотя чем черт не шутит?

Вышла совсем из леса, когда полностью стемнело. На скамьях сидели брюнетка и шатенка, заметив меня, сорвались со своих мест.

— Кларк, с тобой все в порядке? — спрашивала Анья. А Лекса не смотрела на меня. Может, ей было стыдно? Все же тот ей в отцы годился. Это как я бы и Джейк. Ой, бля, нет, фуууу… Даже думать об этом отвратно.

— А что со мной будет? — улыбнулась я. Надела ли я маску или просто приняла ситуацию, какая она есть? Не знаю, как обычно все покажет время. А сейчас, а сейчас лучше выспаться перед завтрашними съемками.

— Тогда какого ты делала в лесу? Весь день. Мы искали тебя, переживали, — зеленоглазая как бы поддакивала.

— Общалась с природой, — усмехнулась я. — Со зверюшками там всякими.

Девушки честно охуевали от меня, а я просто веселилась. Было прикольно смотреть на их обалдевшие лица.

— Я вот щас как найду ремень, как выхожу тебя им, что забудешь о всех зверюшках, — Анья строила из себя «строгую мамку», а я улыбнулась ей и обняла.

— Это попахивает БДСМ… — кажется, я ее смутила.

— А не рано ли вам знать о таких вещах, юная леди?

— Вудс не рано значит, а мне рано? — издевалась я, та округлила свои глаза от удивления, пытаясь оправдаться.

— Я не..

— Лексе вообще-то почти двадцать шесть, а тебе восемнадцать, — уточнила Анья.

— А мне почти девятнадцать, — передразнивала я.

— Все, я больше так не могу, это не ребенок, а чертенок какой-то! — Анья шутила тоже, но по ней видно было, что она устала за сегодняшний день.

— Вот и я говорю, я не ребенок.

— Ань, иди к Рэйвен. А я уложу спать Кларк вместо тебя. Нам нужно поговорить…

О, нет… Этого мне только не хватало.

— Не-а, больше я вас наедине одних не оставлю. Хотите говорить — говорите при мне.

О, я люблю эту женщину! Правда, Анья была похожа на мою маму, Эбби. Я так по ней уже соскучилась. Хотя только шла вторая неделя съемок.

Брюнетка замялась и больше не произнесла ни слова. А я мысленно показала ей фак.

Позже мы с Аньей отправились в мой трейлер, она меня уложила, и я сразу забылась сном. Природа очень утомляет.

Как ни странно, меня и сегодня никто не разбудил. Тем самым, я выспалась. Сделав утренние процедуры, направилась в кафе.

Было темно и пасмурно, даже слегка прохладно, как я и предвещала.

В кафе были все, кто был на площадке в данный момент. Лекса читала газету. Где она их берет? Костия копалась в телефоне, периодами прижимаясь к теплой и ровной спине. Анья и Рэйвен «миловались», точнее целовались и обнимались, болтали о чем-то «няшном». Это выглядело так по-детски, но так мило, что я им слегка позавидовала. В моей жизни не было никогда такого. В моей жизни никогда никто меня не защищал… А временами так хотелось почувствовать сильные объятия и ощущать себя как за каменной спиной. Поэтому мне и приходилось чаще всего прятаться за маской сарказма и некой радости. Но я бы все отдала, чтобы хоть раз вот так вот посидеть с любимым человеком в обнимку.

Ну, а с виду я казалась, что мне никто не нужен. Не любила никогда жалость к себе. Бывают же такие отношения, когда один жалеет другого?

Первой меня приметила Вудс и сразу как-то неравномерно задышала, говоря негромко:

— Привет.

Рыжая лишь фыркнула, мельком взглянув на меня.

— Добрый день! — проговорила Анья, а Птичка полезла меня обнимать и шептала на ухо.

— Спасибо, что поговорила с ней. Она обещала расстаться с ним после съемок, — счастливо улыбалась шатенка.

— Не за что, — также шепотом отвечала я.

— Хватит шептаться! — грозно сказала Анья, добавляя.

— Садись завтракать, Кларк, а то скоро начнется дождь, и всем нам нужно будет куда-то переместиться.

— Можно ко мне, — подала голос брюнетка.

— У меня просторно и всем хватит места.

— Да, так и сделаем, — согласились две шатенки.

— И да, сегодня съемок не будет, их перенесли на завтра из-за дождя, — говорила уже Анья, подмигивая всем, а я продолжала поедать свой завтрак, слушая шепот.

— Лекса, любимая… Я думала мы побудем вдвоем. Мы давно не были вместе… — поднывала та.

— А я думала только недавно, — издевалась Лекса.

Я сморщилась, и меня отвлек от их разговора писк моего телефона. Я сразу же прочитала сообщение.

Лилит: Привет. Эбби сказала, где ты, и я скоро вылетаю. Буду на месте к выходным. Жди. Скучаю по своей Писечке.

Мои глаза полезли на лоб. Нет, не от прозвища. Подруга всегда меня в шутку называла «Пииииись…». Странное, да? Но я привыкла. Меня беспокоит, что она прилетит сюда, даже на выходные. Что ей понадобилось?

— Анья… — начала я. — Ко мне прилетит подруга на выходные. Как ты думаешь… Это будет уместно?

Краем глаза я заметила, что Вудс отвлеклась от созерцания газеты и, вытянув шею как жираф, подслушивала наш разговор.

— Думаю, да. Джозефа не будет, и он ни о чем не узнает, — спокойно отвечала она, принимая ласки своей девушки.

— Ооо, у нашей малышки есть девушка! — восклицала Рейес, а я закатила глаза.

— Не девушка, а подруга.

— Одно и то же. Мы тут все подруги и посмотри на нас, — усмехнулась Рэй, а я услышала непонятные психи со стороны.

— Когда будете готовы, придете, — сказала Вудс и встала с лавки, быстрым шагом пошла к своему трейлеру.

— Лекс, подожди, я с тобой, — вскочила рыжая подстилка и побежала следом.

А я увидела жест Аньи, совсем не понимая его. Она шипела, успокаивая Птичку, прижимая к ее рту свой палец. Кажется, она что-то хотела сказать, но ей не давали.

Я поела, но идти никуда не хотела. Особенно в вагончик той. Я расположилась на лавке, прилегла спиной и читала с телефона свою книгу.

Спустя полчаса начал накрапывать дождь, неприятно делая кожу мокрой. У меня даже побежали мурашки.

— Пойдемте к Лексе. Пока совсем не промокли.

Пришлось идти, дабы не привлекать к себе внимание.

Мы зашли, и я увидела ту же самую картину, совсем не понимая, что они нашли друг в друге, если даже не общались. Может, Костия хорошо давала… Эмм… брала? У меня было плохо с терминами, относящимися к сексу между двумя девушками.

— Ну хватит сидеть каждый сам с собой… — протянула Рэй.

— С таким же успехом мы могли бы посидеть у себя в вагончиках поодиночке.

Лекса согласно кивнула.

— Что ты предлагаешь?

— Твистер. У меня есть.

Все кивнули, кроме Костии.

— Неси, — произнесла Вудс, а Анья добавила.

— Не промокни. Лечить потом я тебя не буду.

— Я промокаю только от тебя. Так что не заболею, не волнуйся, — проговорила Птичка и вышла. Я и Лекса засмеялись, а Костия, похоже, злилась. Мы все портили ее планы, как мне казалось.

— Так, давайте на камень, ножницы, бумага? Какая пара начнет первой.

— Это глупая игра, — протянула Костия.

— Не хочешь — не играй, — ответила ей Лекса, а я отвлеклась на них, и мой кулак остался камнем, как и у Лексы, ибо у Аньи и Птички была бумага.

Кто-то, похоже, наверху издевался надо мной…

— Итак, Кларк. Две руки на красные круги, а ноги на желтые, — покрутив пару раз «генератор случайных цветов», проговорила Анья, тем самым загибая меня раком. Вот так вот, с самого начала? Я прям всем своим нутром чувствовала, как кто-то пялится на мою задницу в обтягивающих спортивных штанах. И я знала кто, ибо рыжая сидела и ворчала.

— Лекса, ноги на зелёные круги, а руки на желтые.

Все было поначалу неплохо, мы находились на приличном расстоянии, в разных краях игрового поля.

Но случилось так в процессе игры, что мы закрутились, и Лекса утыкалась своим носом в мою промежность, а я все так же стояла раком.

Тут я почувствовала, что брюнетка ерзает своим лицом, выпуклыми частями его по моим интимностям снизу (ерзала, как я понимала, не специально, ей не хватало воздуха) — ягодицы, просак, большие губы, я почувствовала, что моя внутренняя, давно убитая девочка начала оживать, возбуждаясь от таких телодвижений и радуясь. Я чувствовала, что становлюсь мокрой, а девушка позади меня тяжело дышала. Я знала, находясь так близко, она чувствует, как я пахну по-настоящему, как пахнут мои выделения, и я возбуждалась еще больше. Меня отвлекли хихиканье шатенок и щелк от сделанной фотки. Я специально согнула руку и мы вместе с брюнеткой повалились на пол.

— Ну вот, ты проиграла Кларк. — смеясь, говорила Рейес.

— И что? — мне было все равно на игру, так как в первую очередь, проигрывало мое тело, под ЕЕ обычными прикосновениями. Это даже не прелюдии, и почему я стала так легко возбудима?

— А то, ты должна Лексе желание.

Я нахмурилась.

— Желание? Мы разве на них играли?

— Кларки-Кларки, ты разве не знаешь, для чего играют в твистер? Если бы не было этого, то все бы в первой неудобной позе сразу падали. А так было бы неинтересно, — объясняла шатенка, а я честно никогда в нее не играла, знала, как играть, но не знала всех правил. Я попала, да?

— Все потом, — ответила брюнетка, а я испугалась. Да я теперь спать не буду, а буду думать какое она извращенческое желание придумает.

— Теперь мы, — радостно ответила Рэй.

И, честно, игра стала напоминать «камасутру», с новыми позами и в одежде. Девушки с грацией кошки меняли позы, дотягиваясь до любого круга.

Спустя час заныла Анья и брякнулась на пол.

— Я сдаюсь, ты выиграла. Я устала. Какое будет твое желание, Госпожа?

— Скажу сегодня в постели, — усмехнулась Рейес, обнимая девушку на полу и целуя. А я и вправду как маленькая отворачивалась, мне было стыдно смотреть на такое. Они не стеснялись своей любви. В какой-то степени я их понимала. У них было мало времени на любовь, и они ценили каждую минуту, как будто завтра не настанет.

Я тихо вздохнула.

— Я пойду принесу ужин, — сказала брюнетка.

— И я помогу, — поддержала ее Птичка.

Я решила уткнуться в телефон, мне нужно было подумать, как заставить девушек правильно отыграть главу, так как движений не было уже неделю.

Позже мы поужинали.

— Мы к себе, — ответили две шатенки, похоже намиловавшись уже друг другом. Я поняла, что мне пора линять отсюда.

— Я тоже пойду, — вышла я следом и услышала отрывки фраз.

— Кос, тебе тоже пора. Я хочу отдохнуть.

Я не стала подслушивать и ушла к себе. Там посмотрела фильм по инету. Ужастик. Я их любила, но всегда хотела, чтобы меня кто-нибудь прижимал к себе, когда я подпрыгиваю от неожиданных ситуаций, и закрывала глаза на мерзких тараканов и склизких червей, которые были частыми гостями ужастиков.

Я его даже не досмотрела, ибо уснула раньше.

Но кто-то был ночью опять у меня, я это заметила, так как телевизор был выключен так же, как и свет.

Утром меня, как обычно, подняла Анья. Взгляд у нее был слегка грустный, потому что скорее всего она скрывала печаль. А я и так все понимала, не став расспрашивать. Рейвен пришлось уехать.

Я только успела выпить кофе и без десяти семь была на площадке.

Кинг вовремя появился на площадке, открывая сценарий, обратился ко мне.

— Кларк, не хочешь сразу пару слов сказать актерам? Указать на ошибки… Что делать?

Я сразу потерялась, оратор из меня никакой.

— Хорошо, — ответила я, спрыгивая со стула, и направилась к павильону.

— Анья, в последний раз ты отыграла хорошо, так и продолжай, — начала я, смотря на актрису, затем посмотрела на Лексу. Она тоже смотрела на меня, и мне показалось, наверное, что в ее глазах проскользнула печаль. О чем она думала в этот момент? — Лекса, веди себя так, будто тебя стебет вся эта ситуация. Тебе все равно, что ты сделала это с сестрой. И только в конце главы ты понимаешь, что инцест с сестрой тебе понравился. В плане секса и не более.

Я быстро проговорила, потому что мне было некомфортно говорить о сексе. Да, я могу о нем писать, заниматься им, но говорить не могу.

— Костия, а ты… Ты же актриса, ты должна понимать, что как раз эта ситуация забавляет тебя в последнюю очередь, — да, я ее принизила, но она хуже всех играла. Может, поэтому ее не взяли в сериал «Сотня»?

Я отошла от них, возвращаясь на место. Мы снимали без перерывов, без обеда и закончили только в десять часов вечера. Все были усталые, голодные и злые. Я лишь первое.

— Завтра в семь. Всем спокойной ночи. И кто-нибудь позвоните Блейку старшему.

Я подходила к своему вагончику, как услышала:

— Кларк, а ты не идешь ужинать? — теперь и я злилась. Вот почему ОНА сует нос не в свои дела?

— Нет. Я устала, — ответила, хватаясь за ручку двери, но разговор не окончен. Это я поняла позже.

— Ты ничего не ела, как и все мы сегодня! А с утра только кофе. Анья, ну скажи ей!

— Бля-я-ять! — закричала я и потом осела. Я совсем не то имела в виду, а Лекса, похоже, подумала, что я так о ней… Да по сути так оно и было, но я ни за что бы не произнесла это вслух при всех… Ни за что…

Брюнетка стояла и смотрела на меня, а глаза ее заволокли слезы. Она развернулась и быстрыми шагами пошла к себе, отдаляясь от кафе.

— Так, Кларк, следи за словами! Ты не имеешь права, это ее жизнь! — Анья тоже так поняла…

— Почему вы все думаете всегда о плохом?

— Ты обидела сейчас Лексу, хотя она не из таких.

Меня не слышали и не слушали, я раскричалась:

— Я не хотела ее обижать! Я разозлилась на нее, потому что это она лезет не в свои дела! А «блять» сказала, потому что зла, а не потому, что выразилась про нее!

— Она не лезла, а заботилась. Ладно, пошли есть, — она меня потянула за руку к кафе.

— А Лекса?

— А Лекса уже взрослая девочка и сама решит, когда ей поесть.

Я вздохнула, ибо хотелось как ребенок, которым меня считали, остановиться и затопать ногами, заорать, что я не ребенок! Ладно, я тупо устала.

Мы поели и разошлись. А моя совесть меня пожирала изнутри… Тогда я взяла пакет с чипсами и пошла к трейлеру Вудс. Закинула ей их в окно и смоталась. По-детски? Да, но больше я ничего придумать не смогла.

Конец POV Кларк.

Анья проходила мимо, когда Лекса выходила из своего трейлера.

— Доброе утро, Лекса, — та кивнула в ответ, а шатенка продолжила.

— Ты тоже подсела на эту тинейджеровскую еду? Я недавно Кларк покупала такую же.

Она указала на пакет от чипсов, лежавший поверх мусора, который выносила брюнетка. (И да, актриса выносила свой мусор, потому что служба уборщиков была раз в месяц, а зарасти грязью не хотелось. В самом начале говорилось, что никаких чужих на площадке).

Значит, Кларк… подумала девушка.

— Эмм, да, иногда я употребляю и такое, — улыбнулась Вудс, ей стало немного легче почему-то на душе.

— Ладно, пойду разбужу эту проказницу.

POV Кларк.

Я сидела на стуле сценариста и ожидала Кинга. Утро мое прошло стандартно, разбудили, я позавтракала и вот уже здесь.

Все было прекрасно. Правда, сцену, как мать относит дочь наверх, пришлось вырезать. Анья не смогла поднять Костию, и один раз я сказала «стоп» Лексе. Ибо она была излишне груба, когда помогала Костии с раной на ладошке. Но потом отыграли нормально. Беллами был вообще на высоте. Лучше всех сыграл, возможно, соскучился по видеосъемкам.

Одним словом, глава была отыграна до обеда, что несказанно радовало. Поэтому, наверное, режиссер сегодня сжалился.

— Все на обед. Через час встречаемся, — произнес он, и мы все разбрелись. Костия и Анья обедали в трейлере, а меня попросил Белл составить ему компанию. Весь обед он флиртовал со мной, и Лекса все слышала, сидя напротив нас. Она закатывала глаза. Почему?

— Лучше на месте Костии играла бы ты, Кларк. Ты лучше подходишь на эту роль, — я улыбнулась немного, ничего не отвечая. Ну, а чего бы я ответила? Нет, я не подхожу на роль. Я знала, что потом могут начаться уговоры. Что я такая-сякая, что подхожу все-таки, этого я не хотела. — Я даже когда целовал Тернер, думал о тебе и неплохо получилось сыграть.

Я уже хотела закончить это, как услышала серьезный голос Вудс.

— Беллами, может Кларк не нравятся твои подкаты? Не думал?

— Вудс, не решай за Кларк. И вообще не лезь. Мы тут общаемся вдвоем, не видишь?

— Вы в общественном месте и уже не вдвоем.

Кажется, назревала ссора, и я решила прекратить это.

— Пойдемте обратно, а то опоздаем.

Только встала из-за стола, как почувствовала легкий поцелуй на своей руке.

— Мне пора, меня в следующей главе нет. А вот дела ждать не будут, — парень встал и покинул нас.

Я пребывала в шоке, Лекса решила меня уколоть. Я поняла это.

— Кто еще из нас блядь…

Она ушла на площадку, а я вздохнула. Она мстила. Ладно, разберусь с этим позже. А может, не буду разбираться. Пора забить на все.

Когда я вернулась, народ прибавился. Ну да, глава включала в себя большинство актеров.

И этот рубеж мы прошли, до сцены траха Вудс с блондинистой незнакомкой.

Время было около семи часов вечера, и я думала Кинг нас распустит, но он вроде еще был зол.

— Двадцать минут перерыв.

Я вздохнула, кто-то пошел ужинать, а я решила выпить колы, да и написать Лилит, точнее, уточнить, во сколько она будет, дабы не проспать и поставить будильник.

Кларк: Привет. Во сколько ты будешь на месте?

Я вошла в свой трейлер и нагнулась к холодильнику, мысленно вновь проклиная тех, кто не поставил замки с внутренней стороны, так как опять ко мне ворвались. Не зная, кто это, я проговорила:

— Научитесь стучать… Тут вам не проходной двор!

— Хорошо.

Услышала я ЕЕ бархатный и спокойный голос, резко поднимаясь и оборачиваясь.

Что ей нужно? Но я начала первая говорить, теребя пальчиками этикетку на бутылке. Помню, как Лилит намекала о том, что этот жест говорит о сексуальной неудовлетворенности.

— Лекса, я не хотела в тот раз назвать тебя блядью… Это было просто словом в неоконченном предложении. Я устала, мы все устали…

— Я поняла тебя. Извини и ты за сегодняшнее утро, но я не за этим пришла… — девушка протянула мне бархатную коробочку.

Я сразу поняла, что там мои трусики. Точнее, я автор этих трусиков.

— Надень, пожалуйста, — попросила она, а я опять вошла в ступор. Это надо же такому случиться опять? Не хочу, не буду!

— Лекс, там есть инструкция. В прошлый раз я ее положила. Прочитай и надень сама, — как можно спокойнее ответила я, отворачиваясь и наливая себе попить. Как бы я хотела, чтобы вместо безалкогольного напитка, был алкогольный.

— Кларк, я не хочу, чтобы у меня потом были натертости, как это было у Костии в прошлый раз, — также спокойно ответила она.

А ты, блять, наверное, залечивала раны. В этот раз она залечит раны тебе. Потрахайтесь и все пройдет. Я внутри вспылила и не заметила, как выдала такое:

— А ты и рада стараться была, проверила?

Я развернулась и увидела хмурое лицо. И сама перепугалась своих слов, я что, ревновала? Нет, нет и еще раз нет. Этого просто не может быть.

— Нет, не проверяла. Я не спала с Кос с начала этих съемок. Если ты об этом.

Она что, все поняла? Ох, гореть мне в аду. Я сама себя сейчас была готова посадить в котел с огнем.

Зажмурив глаза, я откинула эти мысли и продолжила:

— Просто она тупая, раз не смогла разобраться с простейшей инструкцией…

— Кларк, у нас мало времени, чтобы тратить их сейчас на разборки. Не хочешь так, тогда это мое желание, — девушка вспомнила твистер.

— Мое желание, чтобы во всех интимных сценах мне помогала ты.

Не слишком ли размыто было ее желание? Никому так не показалось, как мне?

Я вздохнула, принимая коробку и распаковывая ее. Ну, а что мне оставалось, послать ее к черту? Кажется, я не способна еще больше усугубить наше общение. Понимая, что это опять приведет к сбоям в съемках, чего совсем не хотелось. А может быть, мне просто нужен был секс?

Вытащив пластмассовую конструкцию, я присела на колени. На меня «смотрела» поблескивающая вульва. Она была такой красивой, как мне казалось, красивее, чем у Лилит. А может, просто мой разум уже был затуманен…

Моя внутренняя девочка давно проснулась и как будто просила меня пройтись языком по влажной территории розового бутона.

Кое-как я взяла себя в руки и сделала все так же, как в прошлый раз, не считая, что при связывании двух пластмасс на области перешейка или при сопоставлении пластмассы с частями тела (точно я не помню), я задела указательным пальцем ее влажную плоть. Кажется, даже у меня побежали мурашки, не то что у нее, и она подрагивала телом. Надеюсь, я ее не возбудила, это просто говорило о моем наглом нарушении личного пространства. Ну да, с детства я неуклюжа…

— Спасибо — она надела обычные трусики и поправила платье, а затем ушла.

Я залпом выпила стакан колы, и газы пошли у меня через нос. Я переволновалась, это и дураку понятно. И я знала, что успокоиться не смогу, ибо меня еще ожидало снятие пластмассок. И зачем я влезла? Устроила спокойную жизнь актерам, а себе прибавила проблем…

Все было отыграно хорошо. Лексу и трусиков не было видно, блондинка водила языком по пластмассе, лишь голая грудь неизвестной актрисы. Но плохо было то, что Лекса должна была сказать имя Костия, но никак не мое. Я запаниковала, а все уставились на меня. Я начала сгорать от стыда, хотя должно быть стыдно ей.

— Я хотела сказать, Кларк… — начала она, исправляя сложившуюся ситуацию и останавливая съемку. — Это не слишком жестоко, по отношению к бедной девушке?

Я понимала, что брюнетку это мало волновало. Она просто выбиралась из того омута, куда себя затянула. Я же не знала, что и ответить. Мои мысли прервал Кинг.

— Лекса, заканчивай с самоанализом. А то мы не доснимем главу сегодня.

Я была безумно благодарна режиссеру за мое спасение.

Когда мы досняли всю главу, было около часу ночи.

— В понедельник в семь. Приятных выходных, — проговорил тот, а я только что прочитала сообщение.

Лилит: Буду в десять. Целую, крошка.

Я нахмурилась: когда Лилит добавляла всякие милости, добра от этого не жди. Ей было что-то нужно.

Я шла к вагончику и слышала, как за мной идет кто-то следом. Я предполагала, что это Вудс.

Быстренько разобравшись со всеми креплениями, я сняла трусики. Кажется, я уже оттачивала мастерство по снятию их. Скоро буду делать это закрытыми глазами. Дура! Чему я радовалась…

— Кларк… Почему ты сдерживаешься? — услышала я, укладывая их в коробку. А потом замерла. Я не знала, что ответить… Она заметила.

— Тебе кажется… — ответила я, передавая коробку и не смотря ей в глаза.

— Твои действия говорят о другом, — с этим словами она покинула меня, захватывая коробку.

Я присела на кровать и уткнулась лицом в свои ладони. Не хотелось ничего. Я даже в душ не пошла, а так легла и в скором времени заснула, как только мои мысли разлетелись по всем уголкам моего мозга.

— Зачем ты приехала? — обратилась я к Лилит. Мы шли к моему трейлеру. Здесь остались только я и Анья. Как мне сказала шатенка, все поехали в город, а Лекса к чернокожему другу. Позже должна была приехать Рейвен. Так что все выходные нас будет четверо.

— Вот, смотри. Это от твоей мамы, я передачку привезла, — она указала на пакет, широко улыбаясь.

— Тут хорошо кормят, и мама это знает. Я звоню ей почти каждый день. Так что не сработало, Лилит, — я знала свою подругу как свои пять пальцев.

— А мне нравилось, когда ты меня называла просто Лили… — протянула светловолосая, и в этот момент мимо нас проходит Вудс. У меня галлюцинация?

— Привет, Кларк.

Похоже, что нет. Я кивнула.

— Кто это, Кларк? — сразу как-то запаниковала подруга.

— Никто. Ты не ответила на вопрос.

— Она на тебя странно смотрит. Я ревную.

Тут я взорвалась.

— Ты что, с ума сошла? Ты беременна! Мы расстались! Какого черта ты делаешь здесь?!

— Я больше не беременна, — лишь это она проговорила, накрывая мои губы своими. Я опешила от такого…

И тут ее резко оттянули от меня. Я увидела злую Лексу. Я впервые ее видела такой. Даже с Найлой она себя так не вела. С Грей она играла, а тут… Тут была настоящая, хотя откуда мне знать?

Она хотела наброситься на мою подругу или на меня?

Я быстро спровадила ее в свой вагончик и обратилась к брюнетке.

— Ты-то куда лезешь? — меня, честно, уже от всей этой ситуации трясло. Господи помоги!

— Ты была против поцелуя, я это поняла. Вот и…

Договорить я не дала.

— Не лезь! Никогда больше! Я не маленькая девочка и умею за себя постоять! — выкрикнула я, а хотелось выть. Надоело, к чертям все надоело! И все тоже. И знаете что? Меня нахуй никто не слышал, ибо Лекса меня обняла и прижала к себе. Я как будто со стеной говорю…

Я начала брыкаться, вырываться, но это не помогало, я поняла, что Вудс сильнее меня.

— Отпусти, пожалуйста… — тут у меня уже сдали нервы и из глаз брызнули непрошеные слезы.

— Я не хочу, чтобы ты с ней там была. Не хочу, чтобы ночевала рядом с ней, — шептала она мне на ухо, а я закатила глаза.

— Зачем это тебе, Лекса? — та молчала, а потом, отпуская меня, произнесла.

— Я буду ждать. Приходи ночью, можешь спать на моей кровати, я буду сидеть на стуле. Только пожалуйста, не спи с ней… — она ушла, а мне показалось, что это была мольба…

Я вытерла слезы и зашла к себе, попутно начала разбирать пакет с продуктами. Они и впрямь были от мамы.

— Лилит, тебе лучше уехать.

— Она что, твоя новая девушка?

Я вздохнула.

— У меня-то и старой никогда не было. И нет, она не моя девушка. Но нельзя вот так просто взять и целовать кого-то без разрешения.

Она обиженно выпучила свои губки. Раньше я любила этот жест, а теперь он меня бесил.

— Я думала, ты меня любишь… — прошептала она.

— Лил, давай домой… Нас не вернуть, чего бы ты сейчас не сказала, — я уже успокоилась, и мне стало ее жалко. Хотя она тоже прекрасная актриса, только с юридическим образованием, а не с театральным.

— Мой самолет только завтра.

— Окей. Оставайся ночевать. Но меня не трогать. А то я обеспечу тебя самолетом сегодня.

Как я бы это сделала? Не знаю, но думаю, Анья мне бы помогла.

— Договорились, — она улыбнулась, а следом и я.

Мы за весь день и вечер выпили все стоящее в холодильнике мартини, потом начали пить виски, который она привезла с собой. И все закончилось тем, что она вырубилась на моей кровати. Я знала, что мне чуточку больше нужно пить, чтобы быть с ней наравне. Хотя я и в данной ситуации мало соображала. Допив стакан, я покинула свой вагончик и направилась к брюнетке. Была уже полночь, поэтому света в вагончик не было. Я кое-как посветила телефоном. Не знаю, как я додумалась до этого… Но дошла до ее кровати и брякнулась, как полено.

Конец POV Кларк.

Лекса подскочила, когда ее ударили рукой. Спросонья она не поняла, что это.

Включив ночник, увидела спящую блондинку и улыбнулась самой своей искренней улыбкой. Она закинула ноги той на кровать, укрыла одеялом и легла рядом. Ей все равно было на запах от перегара, главное, что Кларк рядом с ней.

В обед Лилит не дождалась блондинку, покинула ее вагончик, написав короткое смс, и поехала в аэропорт.

Лилит: Гриффин — ты больше мне даже не подруга!

Кларк проснулась и схватилась за голову, та раскалывалась.

— Бля-я, зачем я столько пила…

Протянула голубоглазая, не открывая своих глаз.

— Вот таблетки. Станет легче.

Блондинка распахнула свои глаза, совершенно не помня, как тут оказалась.

— Лекса, почему я тут? — заговорила она сквозь боль.

— Сначала таблетки, — настояла актриса и Кларк села на кровати, выпила их. А затем сразу легла, ибо замутило так, что она думала не добежит…

— Ты пришла ночью сама и пьяная, — ответила с улыбкой Лекса, добавляя и поправляя одеяло.

— Поспи еще.

— Мне нужно проводить подругу… — болезненно простонала девушка.

— Похоже, она уже уехала. Почти так гласит ее смс.

Кларк была этому рада, она закрыла глаза и через несколько минут уже спала.

Вудс весь день была рядом и поправляла одеяло, иногда давала воды, когда Кларк просыпалась. Итого, к вечеру она оклемалась.

— Спасибо, — коротко ответила белокурая, покидая вагончик актрисы.

На следующий день они отыграли главу «Райское местечко», правда, отыгрывали на озере некоторые моменты.

За весь день ни Кларк, ни Лекса не столкнулись лицом к лицу.

Следующую главу отыгрывали дня три, она была большой, и интимная сцена в ней присутствовала. Но ни Анья, ни Рэйвен не подошли к Кларк с просьбой одеть пластмассовые трусики.

Рейес сидела спиной к камерам на другой шатенке, а ее пятую точку прикрывало полотенце. За ней было видно только голову Аньи. Так что все было прикрыто и совсем не напоминало «50 оттенков».

В пятницу они начали отыгрывать главу «Месть или прощение». С самого начала у Вудс совсем ничего не получалось. Блондинка попросила режиссера о перерыве.

POV Кларк.

Все ушли на ланч, было двенадцать часов дня, а вот брюнетку я попросила остаться. Мы не общались всю эту неделю.

— Лекс, объясни мне, что с тобой происходит? — начала я. Да, похоже я уже и психологом стала. А что мне оставалось? Сцену мы эту с мазками красок/пальцев отыгрывали, ладно другую, но практически то же самое. Так что не было сейчас смысла объяснять по второму кругу.

— Я не хочу так трогать Костию. Она недостойна этого. — жест «рука-лицо» сейчас бы в самый раз… Я закатила глаза: оказывается, и у актрис бывает «сдвиг по фазе»…

— А хочу тебя так трогать.

Что??? WTF???

— Лекса, прекращай молоть ерунду… Ты актриса…

— Не смей напоминать мне, кто я! — я была резко прервана. Что-то у меня было плохое предчувствие.

— Лекса, милая… Ты принимала сегодня что-нибудь? — как только я сказала «милая», так брюнетка меня сразу обняла, глупо улыбаясь. Это точно была не она…

— Да, таблетки от головы. Но почему мне не веришь, что ты мне нравишься?

Я тряхнула головой, стараясь не слушать бред.

— Где они? И где ты их взяла?

— Их оставил Коооол. Ненавижу его. Они в моем домике, — смеялась та, а я так и не поняла, над чем.

— Пошли, покажешь, — я потянула ее к трейлеру.

Там мы нашли таблетки. Да, на них было написано «анальгин», но лежали какие-то синие капсулы, совсем не похожие на обычные белые. Я так и не поняла, что это за препарат, но примерно догадывалась.

Уложив зеленоглазую в кровать, мне пришлось лечь рядом, иначе она не ложилась. Я была прижата как любимая мягкая игрушка, чуть не задыхаясь. Дождавшись, пока она уснет, вернулась на площадку. Там все меня ждали и как обычно Кинг разозлился. Я подозвала Анью, показывая им баночку.

— Написано анальгин, но таблетки не похожи. Их оставил Колман, а Лекса их приняла. Сейчас она под кайфом. Но вроде бы спит, — быстро объяснила я.

— Я бы убил этого придурка! — выругался мужчина.

— Так, сегодня выходной, снимаем завтра. В десять всем быть, — отчеканил Кинг, и все недовольно застонали, ибо у них отобрали один выходной.

Все разошлись по трейлерам, а я отдавала долг, всю ночь заботясь о брюнетке. Давала попить ей, укрывала одеялом и слушала бред из ее уст.

Утром Вудс прятала от меня глаза. Это понятное дело, я «кулюторно» покинула ее со словами:

— Сегодня съемки в десять утра, а на столике настоящий анальгин.

Брюнетка должна понять сама, кто ее окружает. Ни Костия за целый день не поинтересовалась, что с ее девушкой, а ее друг вообще оставил препараты брюнетке, даже не предупредив. Может, это было специально сделано? Чтобы ее поперли со съемок? Остается только догадываться. Но я все же решила воспользоваться ее состоянием… Да, я дрянная девчонка, знаю, но я просто сгорала от любопытства.

Прошлой ночью.

— Лекса, дорогая, почему ты не уехала к Колману на прошлых выходных? Ты же должна была…

— Я услышала, как ты говоришь Анье, что к тебе приедет подруга. Я не захотела, чтобы вы оставались одни, чтобы вы трахались. И я была права: не успела она явиться, как засосала тебя своими мерзкими губами, — она отвечала, продолжая глупо улыбаться.

Дальше я ее прервала, понимая, почему она осталась.

10:00 утра.

Все были уже на площадке, Костия в прямом смысле млела от прикосновений зеленоглазой. Я это замечала, да, это хорошо было для фильма, но меня это бесило.

И тут меня осенило, что я хочу ее прикосновений, таких же, других, пусть даже и грубых, как она делала на нашей репетиции…

Какая я же была дура… Ну переспала бы с актрисой, ну и что? Все мечтают об этом. Да и я тоже где-то внутри мечтала о таком с Лексой, но у меня всегда было НО. Почему-то я уже предполагала, что в конце буду страдать после этого. Возможно, я не была ее фанатом, возможно, я любила ее с самого начала по-настоящему… Каждой клеточкой своей души. Мое тело реагировало странно, получая электрические импульсы при каждом соприкосновении. Не это ли считалось любовью от головы до кончиков пальцев ног?

Смотря в экран, я осознала, что по уши влюблена самой чистой и искренней любовью в эту актрису. Актрису моих снов. Поэтому не смогла полюбить Лилит, как должна была. Поэтому Найлой пыталась заменить это чувство. Ох, мое подсознание играло со мной в игру, в которой я давно проигрывала.

Моя внутренняя девочка вовсю смеялась и хлопала в ладоши, тем самым намекая, что наконец-то до меня дошло. На это потребовалось около двух лет. А если бы я ее не встретила, я бы смогла дойти до этой истины или всю жизнь металась между нелюбимыми мне людьми? Любила ли она меня так? Нет. Вообще кого-нибудь она любила? Костию? Колмана? Не знаю. Но при мысли о них меня разрывало на части, боль была по всему телу, готовая взорвать меня изнутри, как только в голове мелькала картина полуголой брюнетки в объятиях друга.

Я почувствовала, как меня толкали в плечо, вырывая из мыслей.

— Кларк, ты что, спишь?

Я не заметила, как провалилась в познавательный сон. Я, конечно, не выспалась, всю ночь провозившись с любимой. Любимой? Да. Теперь я могу спокойно мысленно ее так называть. Я призналась себе. А теперь что? А теперь мне придется приложить еще больше сил, чтобы избегать ее. Ибо если я получу минутное счастье оказаться в ее кровати, попробовать ее на вкус… Я больше не смогу без нее, я погибну… Внутренне, душой, телом, всем… Не думаю, что она осталась бы со мной. Она играла на два фронта, со мной был бы третий, я бы не выдержала. Не знаю, как Костия еще держится. Может, так сильно любит…

— Немного, — ответила я, потерев сонные глаза.

— Надолго я…?

— Минут на пять, — спокоил меня режиссер и продолжил наблюдать за съемками.

Значит, ничего не успело произойти. Я обратила свой взор к экрану, посмотрев на Лексу. А затем резко отвернулась, лучше бы меня не будил Кинг. Мне было больно смотреть на то, как зеленоглазая целовала грудь Костии, это было невыносимо. Ну почему именно со мной такое происходит? Почему я пришла к этому умозаключению не в конце съемок? А лучше бы вообще не приходила.

Это всего лишь игра, съемки, Кларк., нашептывал мне внутренний голос, а я все равно не могла смотреть на это, молча сглатывая слезы.

— Кларк, ты пишешь о таком, но смотреть на это не можешь? — потешался надо мной режиссер.

— Надеюсь, ты уже не «девочка» и мы не совращаем тебя, — усмехнулся он, а потом замолчал, почувствовав толчок от любимой шатенки.

— Не слушай его, Кларки. Он просто завидует твоей юности, — обняла меня Анья со спины за шею и проговорила на ухо, улыбаясь.

Я почти успокоилась, понимая, что прекрасный образ «матери» подобрала этой девушке. Она будет отличной мамой и в жизни.

— Перерыв! — услышала я от Кинга.

— Пять минут. Не расходитесь, это для Вудс, — намекнул он, что она еще не в пластмассе.

Я посмотрела на нее и как будто прочитала в ее глазах мольбу о помощи. Вздохнув, я направилась к себе. Ну, а что я? Я люблю и терзаю себя… Она — моя индивидуальная «смерть с косой».

Сегодня я ощущала жар ее тела. Сегодня все было по-другому. Я касалась нежно ее смуглого животика, спины. На ощупь кожа была упругой, но мягкой. Я не имела права задерживаться нигде. Все эти касания были произведены при завязывании шнурков, ни намека на что-то большее.

Но тут неожиданно у меня созрел план. Кто-то может назвать это местью, кто-то скажет, что я сама себя мучаю, мазохистка, а я думаю, что просто хотела узнать ее реакцию. Реакцию на себя. И да, я знаю, что она поймет, что это уже не из-за моей неуклюжести.

Свою ладонь я положила на внутреннюю часть ее бедра и повела руку вверх, мягко касаясь ее и пальчиками поглаживая бархатную кожу. Она не оттолкнула меня.

О чем я думала в этот момент? Конечно, о том, что она меня остановит, ведь мой разум уже пребывал в состоянии похоти, и я бы не смогла остановиться сама.

Моя рука достигла самого сокровенного и желанного ее местечка.

— Ах… — ее тихий стон проник в мои уши, и ее глаза были затуманены, а я ощущала ее вязкую влажность. Каждый ли раз было так с ней, когда я надевала ей эти трусы?

— Кларк, вы идете? Кинг сейчас разозлится! — услышала я голос Аньи снаружи и, опешив, отдернула руку от ее промежности, быстро сопоставив все, связала шнурки на перешейке. Я встала на ноги и, не посмотрев на нее, вышла из трейлера.

На меня это не похоже. Я никогда не проявляла первая инициативу. Что со мной происходит в ее присутствии? Я схожу с ума задолго, когда дотрагиваюсь до ее интимностей.

Но меня волновал еще один вопрос: почему она меня не остановила? Ей хотелось переспать со мной? Скорее всего, это было так.

— Костия, я не… не… Я… — Лекса была напугана, как мне казалось. Это правильная реакция.

— Я ни с кем… Ни разу… Но я хочу… чтобы это была ты… Первая…

Я смотрела на экран и почему-то я увидела искренность в глазах Лексы, невинность. Какая же она хорошая актриса! Тут я вспомнила Колмана, и мой мозг заволокла ярость, ненависть к этому мужчине…

Интересно, сколько платят за откровенные сцены? Лексу особо видно не было, кроме оголенных плеч, рук, ног. Все было прикрыто пледом от дивана, а вот Костия была полностью нагой со спины. Я много думала, наверное, я бы так не смогла, да еще и на глазах у всего мира.

Закончили мы снимать очень поздно, практически под утро, шел четвёртый час ночи.

— Завтра, точнее сегодня в одиннадцать утра! — прокричал Кинг, и все опять простонали, а рыжая заголосила:

— Мистер Кинг, я, конечно, все понимаю, но от этой дурацкой пластмассы у меня все болит! — Костия сверкнула своими глазами на меня, полными гнева. Что я опять ей сделала?

— Не знаю, как там у всех, но скоро мне придется ходить к гинекологу чтобы залечить там все…

И не стыдно ей было говорить такое?

Звукооператоры и специалисты по свету посмеивались уже.

Кинг серьезно посмотрел на нее и махнул рукой.

— Ладно. Твоя взяла. Два дня — выходных. Во вторник к семи, — Кинг собрался уходить, а кто-то из специалистов по макияжу крикнул:

— Пусть ей Кларк одевает! У Лексы ничего не болит, — послышался смех со всех сторон, а мое лицо от стыда запылало огнем.

— Кстати, отличная идея! — поддержал режиссер.

— Костия, обратись к Кларк. Все! Всем спокойной ночи!

Я что, выполняю эскорт услуги? В данный момент мне так показалось, и я поняла, что устала от этого всего.

Я подбежала к Анье.

— Анья, помоги пожалуйста мне… — начала просить я. — Я хочу домой хотя бы на выходные.

Она кивнула.

— Иди собирайся, милая.

Все, наверное, разошлись спать, а я закидывала вещи в чемодан, причем так рьяно, как будто бы сбегала.

— Самолет в Ванкувер через два часа, — проговорила Анья, позевывая. — Такси тебя ждет. Паспорт не забыла?

Я отрицательно замотала головой и обняла девушку, благодаря.

А потом выскочила с чемоданом из трейлера и понеслась к такси. Делала все бегом, потому что и вправду сбегала. Только вот от кого? От Лексы? От людей, которые нас пристыдили? Нет, я бежала от себя. Но куда бы ты не уехал, ты берешь с собой себя… Это я понимала, но больше не могла там находиться. Кто-то может посмеяться надо мной, но именно сейчас мне нужна была моя мама.

Как только я вошла в салон самолета, у меня запищал телефон.

Окти: Кларк, привет:) Не против повеселиться?

Кларки: Привет, О😍 Готова, но сейчас лечу домой, в Ванкувер.

Окти: Окей. Вечером буду! С тебя охрененный клубешник! Люблю, скучаю😅😚

Тут объявили об отключении телефонов, я коротко ответила и задумалась.

Кларки: Жду😍

Я правда по ней соскучилась. Она была не только хорошей подругой, но и как бы моим «громоотводом». С ней становилось все легко и просто. Октавия действовала на меня положительно.

В самолете я поспала немного. А прибыв домой, кинулась в объятия матери и разрыдалась прям как маленькая.

— Что ты, солнышко мое? Я тоже по тебе скучала. Как ты там живешь?

Вкратце я рассказала маме о том, как там кормят, об Анье, самой заботливой подруге в мире, о режиссере и его частой смене настроений, а в конце я добавила:

— Мам… я влюбилась…

— О, это замечательно дочка. Кто это? Она или он?

Я округлила глаза от удивления, она не могла знать, что могу и с девушками быть, была.

— Мам, откуда ты узнала, что я бисексуальна?

Мама ласково улыбнулась.

— А ты не помнишь? У нас ночевала Лилит, и утром я позвала вас на завтрак. Я тогда зашла к тебе в спальню без всякой задней мысли… Думала, вы спите, ну разбудила бы я вас и что? А когда я вошла… ты лежала между ее ног и повернулась ко мне лицом. Хоть твоя подруга и успела прикрыться, что было уже при моем присутствии, я все поняла. Я не стала ничего тебе говорить… Можно нанести травму, и она выльется какой-нибудь фобией. Я знаю, так как врач. Поэтому и промолчала. Тем более мне тоже было стыдно, я даже не постучалась… — объяснила женщина, кажется ей до сих пор было стыдно.

— Так ты не против? — улыбнулась я, всегда боявшаяся, что родители осудят.

— Я не против, чтобы моя дочь была счастлива. А с кем — мне все равно, — мать чмокнула меня в лоб.

— Какие планы на выходные? — Сегодня прилетит моя хорошая и веселая подруга Октавия. Мы сходим в Infinity, а завтра будем надоедать тебе.

— Отлично! Значит, сегодня у меня есть время постирать и перегладить твои вещи, а также собрать чемодан. Вы же не закончили, как я понимаю?

— Не-а, — я отрицательно качнула головой и грустно вздохнула.

— Почему так печально? Тебе там не нравится? — удивилась мама.

— Нравится, мам. Просто та, кого я люблю, не любит меня…

— Не будь так уверена, моя девочка. Тебя невозможно не любить!

Мама есть мама, но мне рядом с ней было так спокойно.

К вечеру прилетела Октавия, и мы начали готовиться к ночи. Делали друг другу макияж, подруга примеряла мои платья и подсказывала мне с выбором.

— Ну и как там у вас с Лексой? — спросила О, занимаясь укладкой моих волос.

Сегодня все меня удивляли.

— Ты о чем, Окти?

— Ну-у-у-у, ты же ей одеваешь эти пластмассовые штуки, — она не спрашивала, а утверждала.

— Откуда ты знаешь? Ладно, другие… Но тебя там почти нет.

— Хмм, я много чего знаю, Кларки. На площадке люди живут бок о бок и, конечно, знают о друг друге почти все. Кто-то кому-то все пересказывает. Мы почти как семья, — улыбалась девушка в зеркало напротив.

— Я влюбилась… — грустно произнесла я.

— В письку что ли? — засмеялась подруга, и только потом я поняла, что она меня просто веселила.

— В Лексу. Но может еще и в ее… эмм… да… Октавия! Это все как-то интимно, я не могу говорить об этом, — толкнула не больно я ее локтем в живот. — А ты все-все про всех знаешь?

— Ну почти про всех.

— И ты знаешь, что Анья изменяет Кингу?

— Я тебе больше скажу, я знаю, что Джозеф изменяет Анье.

— Что??? — удивленно я заорала.

— С кем?

— С Костией. Но ты не должна говорить ни кому. Ни Анье, ни любимой Лексушке.

Я запротестовала, это было неправильно. Для кого? Хм… Только если для меня, это я поняла по следующему объяснению шатенки.

— Для кого, Кларк? Анья с Рэйвен, Лекса с Колманом. Каждый из них ведет двойную жизнь. И мы не знаем, может, у них есть какая-то договоренность между собой. Это их дела. Они сами разберутся. Каким местом неизвестная Костия выбила себе роль? Так что успокойся и подумай о красивой блондинке, которая без ума от тебя. И забудь Лексу. Зачем тебе эти все «бермудские треугольники»?

Я вновь кивнула.

— Почему Лексу все как будто боятся на площадке? — поинтересовалась я.

— Ну, потому что… скажем так, у нее силы как у Лексы из сериала «Сотня». Может, она с Доминго вся такая хрупкая, фарфоровая, но это просто хорошая актерская игра. Она была юна, когда встретила его. Всем охота постарше парней. Кто-то и любитель папочек. Мы не вправе осуждать.

Я вздохнула, соглашаясь.

— Мы все не безгрешны, — в этот момент я вспомнила себя, как встречалась с парнями и одновременно спала с Лилит.

Вызвав такси, мама нам дала бутылку шампанского. По дороге в клуб мы ее выпили и уже были «навеселе».

В клубе мы сели за столик и продолжили дискутировать, продолжая пить дорогое шампанское, чтобы не смешивать спиртные напитки.

— И что там Найла?

Октавия ехидно улыбнулась.

— Ты сильно нравишься Найле, но после последнего раза ей показалось, что ты принадлежишь Лексе.

— Бред! — выплюнула я.

— Я не игрушка и не щенок, чтобы кому-то принадлежать.

— Вот так ей и скажи, — подруга мне протянула свой телефон, и я записала номер Найлы. Позже позвоню или напишу.

— А что будет, если я так ей скажу?

— Она начнет борьбу за место в твоем сердце. Но если будет уверена, что не зря всё это. Ну потому что как раз в этом плане она у нас ранимая. Трудно переживает потери… — протянула О. — Но зато в любовных треугольниках не состояла.

Усмехнулась Блейк.

— Ты так говоришь, как будто мне впариваешь дом, который выставлен на продажу, — я засмеялась, пребывая в алкогольном опьянении.

— Тогда буду молчать, — хихикнула она, и мы отправились на танцпол.

Поначалу мы танцевали вместе, сводя вокруг всех с ума своими сексуальными танцами. Я плавно проводила руками по Октавии, а она медленно спиной терлась о меня, опускаясь вниз. Нам просто было весело. Но еще выпив, мы оказались по компаниям: она между двух парней и я тоже.

Повеселились хорошо, ибо позже начали пить коктейли от парней, а затем попали в компанию, где были «огненные» напитки, кальян, бильярд. Я забылась, на душе было легко и хорошо. Я флиртовала, а О даже с кем-то целовалась. Как я поняла, это ее «фетиш»: целоваться с незнакомцами. Каждый по-своему сходит с ума.

Как добрались мы до дома, я не помню, а Блэйк тем более. Она даже не помнила поцелуй с тем парнем.

— Меня Линк убьет. И его найдет, убьет. Кларк, заказывай гробы, — паниковала Октавия, а я ржала. Мне было смешно, что она так переживала из-за простого поцелуя, в отличие от некоторых, которые трахаются направо и налево и им похуй.

— Он не узнает, Окти, не паникуй ты так.

— По сути ты права, — улыбнулась она, а я ей вручила свою домашнюю одежду, и мы направились по разным душевым комнатам.

Позже мы спустились к маме и помогли ей печь пироги и пирожные. Она взяла выходные на те дни, пока я дома. В домашней атмосфере казалось все сном, как будто ничего и не было, а я никуда и не уезжала. Так и была тут, накрутила себе мозг про какую-то знаменитую Вудс.

Но это было ровно до того момента, пока я утром следующего дня не вылезла из такси. Встречала меня Анья, но все равно неведомый груз опускался на мои плечи.

Я разобрала быстренько одежду по шкафам моего трейлера, перекусила чипсами с колой, это был мой завтрак, и, собираясь на площадку, увидела в дверях Костию. О нет, нет и еще раз нет! Она протягивала мне бархатную коробочку. Я не готова, не хочу, не буду!

— Я не буду этого делать, — наотрез отказалась я, складывая руки у себя на груди.

— Почему же? Или вы с Лексой после этого трахаетесь?

Я сразу же вспыхнула после ее слов.

— Побойся Бога, Костия! Когда нам трахаться, если у нас всего пять минут? А я завязываю шнурки дольше.

— Хм… Когда у Лексы долго не бывает секса, она кончает и за три минуты.

Бля-я, это отвратительно было слышать от нее.

— Пошла вон отсюда!

— Я-то пойду. К Джозефу. Он лишит тебя работы. Ты будешь должна неустойку, и твоя семья останется на улице. Так ты хочешь закончить свою жизнь? — Тернер знала, на что нажимать. Я вырвала из ее рук эту чертову коробку, открывая ее, того и гляди у меня покатятся слезы из глаз от отчаяния. Я заметила, как рыжая начала приспускать штаны, и тут я не выдержала, слезы бесшумно хлынули из глаз.

Но в вагончик ворвалась Вудс и, оглядев обстановку, произнесла.

— Костия, оденься! — она забрала у меня коробку, захлопнув ее. — И не веди себя как маленькая. Там инструкция и все понятно написано. Ну, сходишь пару раз к врачу, ничего с тобой не случится.

— Почему же ты, Лекса, не как маленькая? Ходишь к Гриффин за помощью?

— Потому, что Кларк проспорила мне желание. Я ее Госпожа на время съемок. А она моя служанка. И это в смысле подай — принеси, а не в смысле секса. Так что иди, одевайся.

Костия медленно посмотрела на меня, а я со слезами на глазах кивнула. Мне больше ничего не оставалось делать.

Рыжая разозлилась и выбежала из моего трейлера.

Зеленоглазая меня осторожно обняла, как будто я ее сейчас оттолкну. А я была безвольной куклой. Начиная твердить себе, что потерпеть осталось всего каких-то, блять, пять месяцев…

— Прости меня, что припоздала слегка…

Не знаю, что со мной случилось, может, повлияли те слова, за сколько Лекса может кончить, но я зло оттолкнула ее со словами:

— Да лучше б я вообще не знала твоего имени!

Вудс расстроилась, лицо ее исказила гримаса боли, и она молча ушла.

Никто здесь не задумывался о моих чувствах, сделали из меня «подушку для битья»… И каждый говорил, что хотел, оставляя на моем теле невидимые синяки и порезы, а душа моя трещала по швам. Но я только потом поняла, позже, что делали больно мне, а я расстраивала брюнетку, которая заботилась обо мне. Почему мы причиняем больше боль тем, кого сильно любим?

Я не хотела привыкать к ней, ведь, вернувшись домой, я вновь была счастлива… Или это мнимое счастье? Пока я этого не знала, но домой хотела.

За мной пришла Анья, пока я приводила себя в порядок.

— Привет, Кларки. Ты готова? Пойдем.

Я кивнула головой.

— Привет, Анья.

— Ты грустная? Не хотела ехать назад? — спросила меня шатенка, а я соврала.

— Все хорошо, просто устала от перелета.

— Начали! — крикнул режиссер, и все началось заново. Съемки, стопы. Костия была в гневе и не могла нормально отыграть свою игру за столом. Вместо возбуждения она кривилась.

— Костия, что опять не так? — спросил Кинг, а я видела даже через экран, как Лекса грозно на нее посмотрела, что та испугалась. Это еще мягко сказано. Я бы, наверное, пошла менять штаны от ее взгляда…

Я так поняла, они еще и без меня разговаривали, ибо рыжая мило улыбнулась, проговорив:

— Нет, все нормально. Просто до конца не проснулась.

Ну, мы несколько раз пересняли эту сцену и с пятнадцатого раза нам все же удалось.

— Все, обед, — сказал мужчина. — Хоть и поздний. И Рэйвен кто-нибудь звонил?

Анья подошла к нам.

— Я звонила. Она сказала, что будет скоро.

— Отлично. А Октавия?

— Она уже здесь, у себя, — продолжала отвечать шатенка. Эдакая мамочка, знает все про всех своих детей.

— Ладно, час вам. В пять чтобы были все на месте.

Все кивнули и начали разбредаться. Я же подбежала к брюнетке, останавливая ее за руку. Она сразила меня холодом, чего я совсем не ожидала. Но все же начала говорить:

— Лекса, прости… Я не это хотела сказать…

Брюнетка выдернула руку из моей хватки.

— Не ври. Ты именно это хотела сказать. Когда люди в гневе, они говорят правду. И мне надоело, Кларк. То ты меня приближаешь, то отталкиваешь. Что ты хочешь? Не хочешь знать меня? Да пожалуйста! Только и ты больше не подходи ко мне! — проговорила она мне и ушла. Я поджала губы, я не хотела этого. Видит Бог, не хотела!

Главу про запой матери Костии мы отыгрывали до понедельника, включая выходные, ибо фальшивили все: если не Костия в этой сцене, то Лекса, если не Анья, то Рэйвен и наоборот. Причем Кинг предложил воспоминания и рассказ Рэйвен запечатлить. То есть в воскресение на площадке были две темноволосый девочки-актрисы. Одной шестнадцать, другой четырнадцать. Правда, они справлялись лучше. Возможно, все просто устали впахивать без выходных, и для сна было мало времени.

Я не искала больше встреч с Лексой, хоть и чувствовала вину, а она даже взглядом не смотрела на меня, как раньше… Теперь я превратилась в маленького щенка, который своими печальными глазками выискивал свою хозяйку. Я даже в трейлере, сидя на кровати, пялилась в окно, чтобы хоть мельком увидеть ее. Иногда получалось, но облегчение не наступало…

Я вообще «закрылась» в своем вагончике, закрылась в себе, все свободное время проводя в трейлере. Анья и Рэйвен пытались несколько раз меня вытащить на прогулку, но все было зря. Я отмазывалась, что устала и хочу спать. В принципе, ложью это не было, мы все изрядно уставали.

Но пора было заканчивать с этим самобичеванием, я же извинилась, поэтому вечером я написала одной очень красивой блондиночке.

Незнакомый номер: Привет)) Почему не приезжаешь на съемочную площадку?:) Может заглянешь, как-нибудь? Кларк./i

Ответ пришел незамедлительно.

Найла: О, привет, Кларк. Рада видеть твои сообщения) А разве ты не с Лексой?

Кларк: И никогда с ней не была!

Найла: Не злись, Кларк, прошу. Просто… после того поцелуя я пошла к себе, и ко мне пришла Лекса. Она сказала, чтобы я не подходила к тебе, потому что ты ее…

Кларк: Вранье!

Найла: Почему ты тогда ей одеваешь пластмассовые трусы?

Блять….. Это жопа, может, еще и фанатам ее расскажете…, чертыхнулась я и продолжила смс-переписку, чтобы не затягивать, а то вдруг подумает, что придумываю отмазку.

Кларк: Потому что когда мы играли в твистер с Лексой, Аньей и Рэйвен, я проиграла желание, теперь должна ей прислуживать, но не в плане секса, а помогать со съемками. И все.

Найла: Оу… Я не знала, прости. Если завтра загляну, поздно не будет?))

Кларк: Если только завтра. А послезавтра будет уже поздно))

Найла: Хорошо, принцесса, я тебя поняла)) Сладких снов:**

Кларк: Спокойной ночи, Найла:**

Утром я открыла глаза резко, ибо напугалась. Меня поцеловали, но нежно и в щеку. Конечно, это было приятно, просто я совсем к этому не привыкла.

— О, Боже! Кларк, прости… Не пугайся, — проговорила Найла, испугавшись моей реакции.

— И ты меня прости… — я привстала и обняла девушку за шею, утыкаясь лицом в нее и ощущая аромат сладких духов.

Да, мое поведение иногда бывает странным, но мне просто нужны были эти объятия сегодня. А может, и все то время, что я провела наедине с собой в моем трейлере.

Девушка прижала меня сильнее к себе, обхватывая руками за талию.

Спустя пару минут мы разомкнули объятия, и я поняла, как она шикарно выглядит.

— Ты великолепна, Найла! — восхищалась я.

— И ты прекрасна, Кларк, всегда, даже когда спишь и просыпаешься. Это тебе, — блондинка протянула мне большой букет белых роз, которые лежали у нее за спиной, и я сразу их не приметила. — Ты похожа на них. Такая же мягкая и ранимая, но иногда выпускаешь и шипы, как розы, неожиданно можешь уколоть.

Она улыбнулась, а я растаяла от таких слов. Мне никто не говорил такое, тем более точно попадая в цель. Я приняла цветы и потянулась за поцелуем. Он был вкусным, как и ее помада на губах, с привкусом карамели?

— Кларк, ты встала? — зашла в вагончик Анья. — Оу, извините…

Отвернулась девушка, добавляя:

— У тебя полчаса осталось. Не натвори глупостей, Кларк.

Как будто бы предостерегла меня Анья и быстро покинула трейлер, а Найла проговорила:

— Ни секунды покоя.

Мы с ней рассмеялись.

Позже я ушла в душ, там и оделась. Грей поставила цветы, откуда-то притащив вазу. Почему эта женщина умеет меня удивлять?

— Кларк, я тут подумала, если у тебя так неспокойно… Что скажешь, если сегодня мы поужинаем у меня в вагончике?

Я улыбнулась широко, понимая, что меня пригласили на свидание.

— С превеликим удовольствием.

На завтраке мы вели себя почти как парочка, что мне несвойственно: мы кормили друг друга фруктами из своих тарелок и звонко смеялись.

Когда я была в отношениях с парнями, максимум, на что меня хватало — это поцелуй на публике, и то я как-то стеснялась что ли. А тут такое… Причем я чувствовала на себе взгляд хвойных глаз. И если они могли бы испепелять, то я бы давно превратилась в горку пепла.

Я была в данный момент с Найлой, но своими мыслями пребывала с этой темноволосой девчонкой. Это было так по-детски, невинно что ли… Прийти ко мне, к незнакомому человеку и попросить надеть пластмассовые трусики… А я была не менее глупым ребенком, что согласилась.

— Кла-а-арк, — позвала меня блондинка, я, похоже, слишком глубоко ушла в воспоминания, ибо не заметила, как все покинули кафе, включая и ЕЕ. Она сегодня впервые за несколько дней посмотрела на меня. Мне показалось, в ее глазах была злость и ненависть…

О чем она думает, когда смотрит на меня своими глазами цвета зеленой лагуны? Мне бы хотелось знать. Сейчас впервые я задумалась, почему я не один из этих экстрасенсов? Мне бы очень хотелось понять ее, узнать ее душу, узнать ее всю.

— Пойдем, а то ты опоздаешь на съемки, — Найла заботливо протянула мне руку, я улыбнулась, принимая этот жест, и, обхватывая ее ладонь, мы отправились на площадку.

Девушка не покидала меня, правда, сидела в сторонке, наблюдая то за мной, то за павильоном.

— Стоп! — крикнула я, потому что Вудс с первых же своих строк начала фальшивить. Она точно была в ярости, ибо брови ее были опущены и сведены, кожа лба стянута, образуя над переносицей небольшое утолщение. Из-за нависших бровей глаза у нее сузились и приобрели угловатую, заостренную форму. Взгляд ее был сфокусирован на Грей. Она что, была источником ее раздражения и гнева? И мысленно направляла агрессию на нее.

Я вздохнула, немного понимая, что ей не нравится, что блондинка находилась здесь.

— Лекса! — начала грубо я, но потом быстро смягчилась. — Лекса, смотри, пожалуйста, на Костию, а не по сторонам…

— Хорошо, — сцепив зубы, она мне ответила сквозь них.

Я потерла виски, начинала болеть голова, и подошла к Найле, потянулась к ее уху, прошептав:

— Найла, побудь, пожалуйста, где-нибудь… — попросила я ее, и она сразу кивнула, понимая всю ущербность ситуации.

Блондинка встала и ушла, а я в этот момент услышала звонкий звук, как будто что-то разбили.

— Лекса, не ломай реквизит! — проговорил режиссер, когда я возвращалась на место. — Перерыв полчаса. Пока соберут по частям телефон и Вудс проснется и придет в себя.

Я быстро выбралась из своего кресла и унеслась подальше отсюда, так как боялась, что брюнетка подойдет и будет выяснять отношения, которых по сути не было. Ссор мне и так хватало здесь. Я наткнулась на Грей, она улыбнулась, приобняв меня за талию.

— Куда ты бежишь, принцесса? — этим вопросом она меня озадачила. Ну что я ей могла на это ответить? Сбегаю от агрессивной актрисы моих снов?

— Просто решила размять ноги. Ноги становятся ватными, когда долго сидишь, да и моя пятая точка начинает побаливать… — это было правдой, но слегка не сейчас, ибо просидела я от силы часа два, а не целый день, как обычно.

— Тогда предлагаю прогуляться. Здесь очень красиво, — я кивнула, и мы направились к озеру через лес.

Мы пришли в это тихое и уединенное место. Никто бы не пришел сюда среди белого дня в перерыве между съемками. Присели на траву и облокотились спинами на толстый ствол упавшего дерева.

Мы не обнимались, это было похоже на дружескую прогулку. Но все же спустя некоторое время девушка взяла мою руку, обхватив ее с обеих сторон своими ладонями.

— Кларк, расскажи о себе. Что любишь, что не любишь? Где живешь, с кем, о друзьях, хобби, чем занимаешься? Ты здесь второй месяц уже, а никто не знает о тебе ничего. Ты так упорно что-то скрываешь? — улыбнулась она и я в ответ.

— Нет. Просто никто не спрашивал… Я думала, что никому неинтересно.

— Мне интересно, — быстро отреагировала она, слегка сжимая мою ладонь.

— Я родилась и живу в Ванкувере. Закончила школу и поступила в университет. Не сказать, что я слишком умная… Ботаник. Мама бы выразилась так: «смышленая». Мне легко удается все, к чему бы я не притронулась. Я живу с родителями и у меня много друзей. Чтобы их перечислить и дня не хватит. Ты можешь сказать, друзей много не бывает, но я опровергну тебя. Бывает. И не обязательно, чтобы им доверять. Доверять можно маме и любимому, а с друзьями должно быть хорошо и весело, — я пожала плечами, продолжая. — Еще я люблю мороженое, ужастики и рисовать. Но на последние два у меня не хватает времени. Имея так много друзей, стараешься уделить время каждой компашке, а еще же есть и учеба, и родители, которым вечно не нравится, как ты живешь. Поэтому после возвращения я собираюсь… собиралась снимать квартиру со своей подругой-фотомоделью Еленой. Она часто на съемках, так что с кем-то жить не будет такой уж проблемой. Твоя очередь.

Улыбнулась я, подушечками своих пальчиков исследуя ладонь девушки, каждую ее черточку, углубления и выпуклости.

— Ну хорошо, — решилась она. — Я дочь богатых родителей. Всю жизнь жила по указке., что делать и как. Так я и стала актрисой. Это была их идея. Сейчас я не живу с ними, я покинула их, потому что дошло до абсурда. Они мне нашли жениха — миллиардера, свадьбой решив соединить два бизнеса в один. Они никогда не спрашивали, чего хочу я. В то время я уже немного поднялась в актерском мастерстве и участвовала не только в массовках, поэтому и могла позволить купить себе квартиру и продолжить свою карьеру. Только ей я им и благодарна. Как я ушла от них, больше мы не общались. У меня совсем нет друзей, как у тебя вне работы. Но есть семья, чаще всего это коллеги по работе. Как ты уже поняла, Анья мне как сестра, Луна тоже, Белл — как отец, он редко, но показывает свою заботу. Остальные тут друзья и знакомые.

На каких-то моментах рассказа мне было жалко ее, по моему лицу точно было это заметно.

Чуть позже мы вернулись назад, а точнее только я.

До вечера мы отыграли лишь утреннюю сцену Лексы и Костии. Было много ляпов, поэтому приходилось то и дело переснимать.

— Так, на сегодня все, — проговорил Кинг. — Завтра в девять.

Мы все начали разбредаться, а я получила смс-сообщение.

Найла: Жду тебя через час😍

Кларк: Хорошо😊

Быстро ответила я, подумав о том, что у меня есть время посетить душ и немного принарядиться.

Я так и сделала, выходя по своей глупости из душа в полотенце. А в моем трейлере на стуле восседала ОНА — Актриса моих снов.

Я вся сжалась, как внутри, так и снаружи, руками вцепившись в края полотенца, чтобы оно ненароком не упало. Держала я крепко, ибо костяшки моих рук побелели.

Брюнетка медленно встала и стала подходить, а я уперлась спиной в дверь душевой.

— Зачем ты так? — лишь это она прошептала мне в лицо, как будто останавливая себя и не договаривая «со мной»…

Я чувствовала, как от нее веяло клубникой, свежей, вкусной. Она прикоснулась своими губами к моим и замерла, как будто ожидая, что я начну отвечать. Но я была в замешательстве и поэтому не могла пошевельнуться. Она оторвалась от меня и быстро покинула трейлер.

А я еще долго ощущала ее клубничный аромат в воздухе и жар ее тела, что прикасалось ко мне. Я никогда не вытиралась полотенцем и была мокрой не только на плечах, на шее и руках, я промокла и там, от обычного поцелуя и простых слов. Что со мной не так? Собираясь на свидание к одной девушке, я возбуждаюсь от другой…

Мне пришлось вернуться в душ и смыть с себя все возбуждение, что оставила после себя Вудс. Мое тело реагировало на нее, и не было смысла это отрицать.

Я оделась. Ничего сверхъестественного. Я понимала, что бы я не надела, с такой утонченной и шикарной девушкой я буду смотреться простушкой.

Оделась я в джинсы, обычная черная майка и джинсовка. Вечером было прохладно, как и обычно, не смотря на теплые дни.

Когда я вошла в трейлер Найлы, сразу почувствовала резкий аромат ванили. Это уже потом я поняла, что аромат исходил от свечки, что стояла в центре стола.

Все было красиво, хоть и обычно. Но для меня никто не устраивал ужинов, хотя я и знала, что еда была заказана. Все же это было чем-то необычным, девушка старалась для меня.

— Кларк, — произнесла она в темном вагончике, который освещала только эта свеча и свет от фонарей, пробивавшихся сквозь окна. Все было таким романтичным, как и сама блондинка, которая подошла ко мне, захватывая в объятия и прикасаясь своим лбом к моему. — Я ждала тебя.

Томно шептала она, а я растворилась в этом моменте.

До прихода сюда я обдумала полностью поведение брюнетки, чтобы мои мысли не мешали этому волшебному вечеру.

И пришла к выводу, что она просто хотела меня остановить как свою собственность. Но я — не ее. Я пока ничья, да и никогда не была чьей-то.

Грей нежно оставила поцелуй на моем носике и осторожно стянула джинсовку. В ее вагончике было тепло и уютно, как мне казалось. А может, это зависит от человека?

Девушка повела меня к небольшому столику, галантно отодвигая стул и помогая мне сесть. Она была все так же прекрасна, а ее костюм за день даже не помялся. Сейчас я была полностью поглощена этой девушкой, а может, давила и атмосфера.

— Кларк, давай выпьем за тебя? — подняла она бокал с вином, а я удивленно взглянула ей в глаза. Они отдавали зеленым оттенком или это мне казалось в блеске от свечи. — Ты очень красива, Кларк. Ты умная, ласковая…

Поднятием своей руки я прекратила поток ее слов, ибо мне уже становилось не комфортно от таких комплиментов, соглашаясь «пригубить» первый бокал на длинной ножке за меня.

Мы принялись поглощать обалденные блюда.

— В каком ресторане ты это заказала? Открой секрет, очень вкусно, — флиртуя, спросила я, а Найла… смутилась?

— Спасибо. Но, Кларк, я знала, что у меня есть время до вечера, и я ездила к своему приятелю, шеф-повару, в перерыве. На его кухне в ресторане я приготовила это сама. У нас было сегодня мало времени поговорить, но приготовление еды — одно из моих хобби. Я часто готовлю. Когда одна, когда веселюсь или грущу, когда пришла поздно после съемок. Это меня отвлекает от всего и от мыслей, я растворяюсь в ароматах, которые исходят от приготовленных мною блюд.

Улыбалась она, рассказывая, а я удивлялась, как много талантов у этой прелестной женщины.

— Я потрясена, Найла.

— Это для тебя, Кларк. Я ни за что не повезла бы пищу для кого-то другого почти на другой конец города.

— Спасибо, — коротко поблагодарила я, хмелея не от вина, а от ее слов. — Найла, я хочу предложить тост за тебя. За такую невероятную и талантливую леди, что повезло мне встретить.

Звон бокалов разрезал тишину помещения, и мы одновременно засмеялись. Затем выпили, продолжая трапезу.

После окончания принятия пищи, Грей как гостеприимная хозяйка все убрала, и мы вместе отнесли посуду в наше импровизированное кафе.

Вернувшись, пересели на кровать, продолжая допивать вино.

— Кларк, принцесса… Я знаю, что может, тороплюсь куда-то… Но я больше не могу видеть похотливые взгляды, смотрящие в твою сторону… Как они раздевают тебя глазами… Ты мне очень нравишься. Стань моей девушкой, и я обещаю, ты будешь ограждена от всех бед и ненастий.

Я опять была изумлена от ее речей. Как правильно она могла подбирать слова, я чувствовала, что она меня превозносит на самый высокий пьедестал, как ценит, и в ее глазах горели огоньки любви ко мне. Было необычно-сказочно, а я, наверное, улыбалась как дура.

— Я согласна, Найла.

Конечно, за столь короткий миг я успела обдумать, что я не только получала наслаждение от этого всего, но это сыграет мне на руку: Костия перестанет ревновать, а ОНА — меня преследовать. Я на это надеялась.

— И прими, Кларк… В знак моей благодарности и верности этот браслет. Он ни к чему тебя не обязывает.

Я сразу стушевалась, увидев бархатную коробочку синего цвета, с надписью «Tiffany Co». Блондинка открыла ее, и там оказался тоненький золотой браслет с подвесками из цветов.

— Я не могу, Найла… — протянула я, а она взяла его в руки, надевая на мое запястье.

— Пожалуйста, Кларк. Сделай это для меня… Прими его, — это было так красиво, так душевно, что я кивнула головой, до сих пор не понимая, как я могла согласиться на эту дорогую штуковину. Она продолжила, закрепляя его на мне. — Цветок — символ любви, женственности и весны в душе. Такой я тебя вижу, принцесса, и рядом с тобой я расцветаю! И ты прекрасна, как этот цветок!

Она перевернула цепочку, указывая на лотос.

— Лотос — древний символ счастья, зарождения жизни, а также чистых помыслов. Что означает, что у тебя очень красивая душа и ты не похожа ни на кого другого. — следующий цветок, который она приподняла, была орхидея. Я любила цветы, поэтому в них разбиралась. — Орхидея — сама женственность. Ты особенная, и я это увидела еще при первой нашей встрече. А ромашка — нежность и верность. Не сомневайся в моих чувствах.

Далее она указала на листья, которые висели между каждым цветком.

— Листья — жажда жизни, возрождение. Живи полной жизнью, Кларк, и не отказывай себе в удовольствиях!

Прошептала последние слова девушка, а я широко улыбалась. Я была в сказке, а ее для меня создала Найла Грей.

— Спасибо, — прошептала я, замечая, что она убирает коробку в сторону. Это был очень романтический момент, и я не удержалась и прикоснулась своими губами к ее. Я нежно целовала ее, не наставляя никаких замков, она поняла это и просочилась своим язычком в глубину моего чуть приоткрытого ротика.

Поначалу наши движения были плавными, принося с собой чувство заботы и умиротворения. Чуть позже они сменились чувственными поцелуями, быстрыми, переходя в страстные.

Блондинка скинула с себя пиджак, тем самым оказываясь практически полуголой. Не было даже бюстгальтера. Он ей был и не нужен. Ее аккуратная грудь помещалась в мою ладошку, отчего моя одурманенная вином голова и вовсе пошла кругом. Слегка размяв ее, я немного потеребила сосок, и, дождавшись, когда он станет достаточно твердым, нежно припала к нему губами, жадно втягивая его в свой рот.

На тот момент на мне тоже не было лифчика, и я лежала на кровати, а поверх меня была блондинка. Я стянула резинку с ее длинных волос, и они рассыпались золотыми прядями на мое сверху нагое тело.

Она была горяча, и я хотела ее все сильнее и сильнее. Хотела упиться ею и забыться. Впитать в себя всю ее, чтобы от моей стыдливости не осталось и следа, показать всю свою страсть.

Жар нарастал у нас обеих. Не помня себя, я зарыла свои пальцы в густые волосы Найлы и слегка потянула их на себя. Ей нужны были мои поцелуи, и я это знала.

Тем временем блондинка расстегнула мои джинсы, спуская их вместе с бельем по моим ногам. А следом она прикоснулась своими язычком к моей промежности. Я шире раскинула ноги, почему-то в своей голове представляя брюнетку. В моей нижней части живота вовсю уже полыхал костер, извлекая из меня горячую смазку.

Я зарылась своими пальчиками в ее светлые волосы и слегка прижала ее рот к своему естеству, инстинктивно стараясь быть к ней как можно ближе.

Разум отступил окончательно. Перестав сдерживать себя, я начала постанывать. Разум улетел далеко, что я даже не помнила, что кто-то мог войти, двери же не закрывались.

Неосознанно помогая ей своим тазом, я лишь упивалась происходящим. Также не замечая, как мои ноги оказались у нее на плечах.

Эта сладкая мука длилась недолго. Я уже не помню, когда в последний раз у меня был секс.

Напряжение в моих мышцах росло, доходя до критичности, пока я не забилась в судорогах. Стоны свои я уже и не слышала, ибо в ушах был гул от накатившего оргазма.

Когда оргазм отпустил, я почувствовала, что подо мной были скомканы простыни. Я повернулась набок для удобства и увидела перед собой красивое лицо Найлы, она улыбалась, не прося ничего взамен, но я просто не могла ее оставить так. Так могла поступать только Лилит со мной: получая свой оргазм, засыпала.

Я протянула свою руку к влажной, очень влажной вульве девушки и заводила по ней пальчиками по всей ее длине.

Также я придвинулась ближе и начала губами нежно исследовать ее кожу.

Найла прикрыла глаза, погружаясь в мир новых ощущений.

Затем к тем местам, где только что прошлись мои губы, я прикоснулась своим горячим языком. Сначала я не спеша проделала свою влажную дорожку вдоль ее шеи, затем ещё медленнее прошлась по ключице, оттуда плавно перешла на правую грудь немного задерживаясь на твердом соске.

Ощутив мой влажный язык у себя на груди, Грей непроизвольно улыбнулась и выгнулась мне навстречу.

Я услышала ее нарастающие стоны и довольно улыбнулась.

Блондинка не заставила себя ждать и тоже начала содрогаться в безумном оргазме, изливаясь своими соками мне на руку.

— Спасибо, — прошептала она, чем вновь меня удивила. А я накрыла нас одеялом, и мы вместе поплыли в страну теперь уже наших совместных грез.

— Кларк… Кларк… Клааарк… — шепот Аньи вырывал меня из сладкого сна. Когда я открыла глаза, то не поняла, почему ее лицо полыхало огнем. Может, она заболела? Ан нет, у меня сразу в голове пронесся вчерашний вечер и ночь. Я сама забагровела от стыда, ибо я была голая, а еще со мной рядом лежала нагая блондинка, которая как «панда» обвила мое тело руками и ногами.

Спасало только одно, что мы были под одеялом.

— Я еле тебя нашла. Хоть бы предупредила, что ночуешь здесь и где тебя будить. Вставай, а то опоздаешь на съемки, — прошептала она, покидая «логово разврата».

Я осторожно вылезла, оделась и убежала к себе в трейлер. В прямом смысле убежала.

Там я пошла в душ. Хоть я и мылась в теплой воде, но мое осознание всего окатило меня ледяной водой.

Я не должна была спать с актрисой. Я вообще не должна была спать ни с кем. Что это было? Алкоголь? Наваждение? Так я теперь еще и в отношениях…

Одним словом, конец света наступил неожиданно.

Я вышла одетая из душа, но не была готова выйти из своего убежища. Интересно, Анья расскажет кому-нибудь? Конечно, под кому-нибудь я подразумевала брюнетку.

— Ну, ты идешь? Сейчас точно опоздаешь. Итак пропустила завтрак.

— Иду-иду, — буркнула я, идя следом за шатенкой. — Анья, как ты меня нашла?

Черт дернул меня спросить… Ответ я знать точно не хотела.

— Лекса подсказала. Мы с ней вместе искали тебя. Она нашла тебя в трейлере Найлы, — кажется сейчас из меня сделали решето, пропуская одну за другой пули. — Кларк, конечно, это не мое дело… Но что ты творишь?! Кажется, про глупости я тебе намекала?

Я сжалась вся как маленький ребенок, которого отчитывали за очередную двойку.

— Ничего… — прошептала я.

— Кларк-Кларк… Я все понимаю, гормоны и так далее. Но разве ты не заметила, как Лекса смотрит на тебя с первого дня? Как она не отходит от тебя и как перестала ездить в город? А она раньше была заводилой тусовок.

— У нее есть Костия и Колман, — шептала я, добавляя: — А у меня Найла, мы теперь встречаемся…

— Были, если ты еще не заметила. Но после того, что ты сделала… Наверное, и будут.

Я вздохнула, и она тоже. Наш монолог прервал раздраженный крик Вудс.

— Ты вообще что ли безрукая? Да как можно так наносить макияж? А еще специалист, ты уволена! Пошла прочь отсюда!

Кричала Лекса на ни в чем не повинного визажиста, а я открыла рот: разве это Лекса Вудс, та милая и хрупкая актриса, которую я видела в инстаграме и которую знал весь мир?

Тут рядом с моим ухом я услышала шепот Аньи:

— А теперь я даже не знаю, как ты заставишь ее играть… Удачи, Кларк…

И только со мной могло такое приключиться… Я набрала в легкие воздуха и пошла к брюнетке, жестом по дороге останавливая всю в слезах специалиста по макияжу.

— Лекса… — начала я, но меня сразу же прервали, поворачиваясь ко мне лицом. Глаза брюнетки посылали молнии в меня, и я чувствовала боль от них.

— Пошла вон с глаз моих!

От ее слов у меня навернулись слезы горечи, она развернулась и ушла от меня, а я подняла глаза в небо, и слезы сами начали катиться из глаз. Краем уха, я услышала:

— Лекса, милая, любимая, пойдем ко мне… — это был голос Костии. Что же я натворила…

Я почувствовала, как на моей лицо резко начали приземляться капли с неба. Открыв глаза, поняла, что начинается дождь, но я не могла сдвинуться с места, не могла заставить свое тело пошевелиться.

— Да что ты творишь, Кларк?! — услышала я где-то вдалеке голос Аньи. Хотя она была рядом и заставляла меня идти в сторону моего вагончика, как я поняла. А так я ничего не видела перед собой, перед моими глазами было лицо Лексы, наполненное горем и желчью.

Пока мы дошли, я поняла, что промокла насквозь под дождем. Анья впихнула меня в душевую.

— Кларк, пожалуйста, согрейся в душе. А то заболеешь. Съемок сегодня не будет, я зайду чуть позже.

Конец POV Кларк.

Мокрая Анья пошла к Лексе. Если она не вмешается, это превратится в кавардак, бедлам, хаос.

— Оставь нас, Костия, — зашла шатенка и сразу грубо проговорила.

— Я никуда не пойду — недовольно протянула та.

— Выйди, — мрачным до боли голосом сказала зеленоглазая.

Такого тона рыжая не смела ослушаться.

— Лекса, ты не могла бы вести себя посдержаннее, — продолжала Анья.

— Нет. Что-то еще? — все также отвечала брюнетка, смотря в одну точку.

— Лекс! — прикрикнула Нельсон, что делала очень редко. — Я тебе не очередная из твоих подстилок. И на мне срываться не нужно и нет смысла.

— Угу… — протянула та, немного остывая и понимая, что девушка не виновата.

— Кларк переживает…

— Когда она трахалась с Грей, совсем не переживала ни о чем!

Анья вздохнула и присела рядом с подругой на место Костии.

— Лекса, вы с Кларк как два магнита, но когда вы разными полюсами друг к другу — притягиваетесь, а как сейчас одинаковыми — отталкиваетесь. Да, Кларк не права и натворила дел… Но все потому, что от тебя не было никаких телодвижений в ее сторону.

— Как же, я вчера пришла и сказала, что она со мной делает… И поцеловала. Она не ответила, я ушла.

Анья рассмеялась.

— И все? Кларк как глупый, маленький и упрямый мышонок. Ей нужно говорить все напрямую и убеждать в этом каждую минуту. А все, что она видит — это возле тебя рыжую и Доминго, наверное, они ей в страшных снах являются… Ты же ни с одним из них не порвала. А сейчас винишь Кларк в том, что она начала встречаться с Найлой… Очнись, Кларк не такая, как Костия, и она никогда не будет твоей третьей!

— Знаю…

— Знаю, но продолжаешь себя так вести… Я помогу вам. Но это в последний раз, и если ты пообещаешь мне, что закончишь все дела с Колманом и отношения с Костией.

Лекса кивнула.

— Почему, Ань?

— Потому что я вас люблю. И Найлу люблю, но Кларк ее не любит и не полюбит.

— И как ты нам поможешь?

— Пока не знаю… Но сообщу, как узнаю. И да, чтобы я не видела этой шлюхи рядом с тобой!

Тут и Анья уже злилась, она была старше всех на площадке, не считая Джозефа, Нии, Титуса, Индры и Густуса. Она была умная и знала о похождениях рыжей, но пока молчала. Ей нужно было подобрать удобный, точнее, такой момент, который сыграет им на руку с Рэйвен.

— Хорошо, — ответила Лекса, со всем соглашаясь. — Но, Ань… Она с ней была… Мне больно…

— А как ты думаешь, как было Кларк, когда она увидела тебя голую в объятиях Колмана?

— У нас ничего не было в тот день…

— А Кларк это знает? И думаешь, это спасет ее, что она видела, как до тебя дотрагивались чужие руки, губы, язык?

Вудс отрицательно замотала головой в разные стороны.

Анья вернулась к блондинке и заметила в ее трейлере обеспокоенную Найлу.

— Анья, у нее, кажется, температура… Я нашла ее на полу в душевой… Нужно вызвать врача…

Вот тут шатенка и сообразила, как могла бы помочь этим двум идиоткам. Это во благо… пронеслось у нее в голове.

— Вот Найла ты и вызови. А сама езжай-ка в город. Тут и без тебя проблем хватает.

Девушка начала выталкивать блондинку.

— Но я ее девушка и не оставлю ее одну.

— Тем более, можешь быть уверена, Кларк не изменит тебе. Делай, как велено, а то мы никогда не закончим снимать этот фильм…

Смирившись, Грей уехала, ведь если что, она всегда могла позвонить или написать.

Доктор приехал через два часа.

— Здравствуйте, доктор.

— Здравствуйте. Гарри Келлан, — мужчина средних лет протянул девушке руку. — Что случилось?

— Анья Нельсон. Доктор, на протяжении двух часов, а может и больше… Два часа назад, как мы заметили, у нее держится температура тела сто два градуса… (102° по Фаренгейту = 39° по Цельсию).

— Есть еще какие-то проявления? Кашель, насморк? И что случилось? Выпила холодное? Съела мороженое? — интересовался врач, проверяя горло девушки, прослушивая грудную клетку.

— Попала под дождь… Вроде не замечала, — отвечала шатенка, тихо вздыхая.

— Вот и я не замечаю… В легких хрипов нет, горло и то не красное. Немного меня не устраивает ее давление, но оно никак не способствует повышенной температуре… — мужчина задумался. — Может, девушка перенесла стресс?

— Ой… Доктор, наша работа — одна большая стрессовая ситуация… — Нельсон не понимала, к чему клонил врач.

— Возможно, было что-то посерьезнее… А может, слишком все навалилось. Иногда организм дает сбой и выливается в повышение температуры. Называют эту болячку «температура на нервной почве» или «температура от нервов». Причем первопричина бывает как негативной, так и позитивной. Кто-то страдает из-за смерти близкого или неурядиц на работе, и у него появляется жар; кто-то влюблен, пусть даже взаимно, и гормоны зашкаливают, приводят к различным негативным реакциям: тремору, повышенной температуре, головокружению. Иногда у студентов поднимается температура до ста двух градусов перед экзаменами в университете. Экзамены проходили с интервалом в полтора месяца. Оба раза температура загадочным образом появлялась и исчезала сразу после сдачи экзаменов. Если других признаков болезни нет, как в нашем случае, значит, девушка стала жертвой собственной психики… — объяснял доктор шатенке, а та удивлялась, на что способен человеческий мозг. Женский мозг. — Наш организм уникален, особенно у некоторых. Организм оберегает нас, таким образом, от стресса, усталости, от сильных эмоций: экзамены, конфликты, любовные переживания, неудачи, опасность, смерть или болезнь близкого, и как бы «сбегает в болезнь». Смысл бегства в болезнь состоит в том, что организм при помощи жара и прочих проявлений недомогания защищается от того, что человек делать не хочет, или же от возможной неудачи. Он устраняет сам беспокоящий его фактор, но это не всегда срабатывает и саботаж не удается.

— А как лечиться, мистер Келлан?

— Я сейчас сделаю ей укол от температуры, и она должна упасть. Выпишу ей антидепрессанты, хотя бы с месяцок нужно будет их попить. Если еще такое повторится, то рекомендую ей начать посещать психолога.

Анья закивала, все понимая.

— А если температура поднимется сегодня или завтра?

— Не должна. Препараты ее успокоят. И дайте ей перерыв дня на три. И впредь постарайтесь не нервировать девушку.

Тот сделал все, что и говорил. Шатенка попрощалась с мужчиной, посмотрев на дрожащую блондинку под одеялом и прошептала.

— Ну, Лекса. Я тебе голову-то оторву.

Температура потихоньку снижалась и к вечеру вошла в норму. Блондинка продолжала спать, а Анья вышла и направилась к Лексе.

— Ну что, ты придумала как?

— Вообще-то я не за этим сюда пришла. У Кларк поднялась температура от твоей выходки, — Лекса сразу подорвалась, но была остановлена шатенкой. — Сидеть! Знаю, я обещала тебе помочь… Но я умываю руки.

Девушка быстро пересказала слова доктора, продолжая:

— Я не собираюсь быть виновной в болезни Кларк. А тебе советую не приближаться к ней. Она встречается с Найлой, та завтра приедет и будет рядом со своей девушкой. Лекса, смирись и отпусти. Тебя вполне всегда устраивала твоя жизнь, ибо будучи с Кларк, ты не прекратишь ходить налево. Это наша сущность, актрис…

— А Найла что? Не актриса? — обиженно произнесла брюнетка.

— Найла… Она ни с кем почти не встречалась до Кларк. Она хорошая, и если ты желаешь счастья Кларк, то отпусти. Не ломай ее жизнь.

Анья вздохнула. Все, что она могла сделать, она сделала и вышла из трейлера.

Лексе же хотелось заплакать, почему все так думали о ней? Да, она пробивала себе дорогу в жизнь, но разве за это можно судить? Разве она не имеет права быть счастливой и любимой взаимно?

Недолго думая, она покинула свое пристанище и пошла к той, с которой было всегда ее сердце. К той, которую она искала всю жизнь, особенной, лучшей, не похожей на всех, возможно, и не от мира сего, но ей она нужна, так, как никто и никогда не был нужен. Сейчас ей плевать на карьеру, даже плевать, если она будет всю жизнь выплачивать эту гребаную неустойку, лишь бы быть с блондинкой рядом.

Она тихо зашла в трейлер и легла рядом поверх одеяла. Не обнимая, не принимая никаких решений. Просто рядом, просто вместе. Глупо? Но хоть так.

Кларк проснулась утром, зевнула, чувствуя, что она обнимает кого-то со спины. Распахнув глаза, увидела спину в майке, она поняла, чья это. Наверное, даже на ощупь определила бы.

POV Кларк.

Лекса? Боже мой… Да что она опять тут делает? Она сама меня прогнала…

Пока я была в своих мыслях, брюнетка повернулась ко мне, а я как завороженная руку так и не убрала.

— Доброе утро, Кларк, — прошептала она, обдавая мое лицо теплым воздухом. Возможно, кто-то скажет, что по утрам изо рта пахнет, но от нее я не чувствовала. А вот для себя я решила немного отодвинуться от нее. Ну, чем Бог не шутит…

— Доброе, Лекса… Что ты здесь делаешь?

— Ты вчера температурила, я хотела быть рядом… — я округлила свои глаза в удивлении. Это правда или она опять играет? Больше я верить ей не хотела…

— Не надо, Лекса… Просто уходи, — попросила шепотом я, переворачиваясь на другой бок, к ней спиной.

Чуть позже я услышала стук двери, а затем и второй, подняв голову, увидела Анью. Та почему-то недовольно качала головой, смотря в сторону улицы. На Лексу? Как мне показалось.

— Доброе утро, Кларк, — натянула она улыбку, и я это заметила. Что, все так плохо и я умираю? Хорошо бы было… Наверное.

— Угу. Доброе, Анья.

— Так-с… Сегодня и завтра съемок не будет, я поговорила с Джозефом, и он согласился на выходные. Тем более за окном проливной дождь, не для съемок, — она протянула мне баночку с каким-то неизвестным для меня препаратом.

— Вот, Кларк… Вчера у тебя был врач и попросил попить эти таблетки, успокоительное.

Шатенка рассказала мне все, а я даже не удивилась. Такое у меня бывало раньше уже, я справлялась. Недельку поваляюсь с температурой и с жаропонижающими, потом само все пройдет. Даже докторов не вызывали, зачем попросту их беспокоить?

— Хорошо, — ответила я, не собираясь открывать спор.

— Скоро приедет Найла… Ты точно решила быть ее… Эмм… Девушкой? — интересовалась она. Я, нахмурившись, ответила:

— Это мое дело, — грубо? Но не хватало мне еще нянек в моей личной жизни. Может, еще будут говорить, в какую позу встать перед сексом? Или сидеть на «трибунах» комментировать?

— Прости… Просто я переживаю. Нам с Рэйвен прийти, посидеть с тобой? Пока Найла не приехала.

Я отрицательно покачала головой.

— А завтрак? Тебе принести?

— Неееет! Ань, все хорошо, спасибо. Я позавтракаю чипсами и всем тем, что ты мне тогда привезла.

— Это не еда.

— Знаю, но сейчас я хочу именно этого.

Та вздохнула, переставая спорить и покинула меня. Следом зашла блондинка.

Она принесла мне среднего по размерам плюшевого медведя. Я, честно, опять удивилась. Ну почему она такая милая?

— Чтобы спать не скучно было, когда я не рядом… — проговорила она, а я поцеловала ее, правда, долго не задерживаясь.

Весь оставшийся день мы провели в кровати. Но не то, о чем могли вы подумать. Мы смотрели фильмы, кидались чипсами, мармеладками, боролись на подушках. Затем вместе убирались, вместе посетили душевую и вместе заснули.

Это был еще один из чудесных дней с Найлой Грей. Может, я зря переживала? И у нас все получится?

Мы проснулись к обеду.

— Кларк, у меня идея. Что, если нам выбраться в город? И весь день провести там. Погода налаживается и…

Блондинка как будто меня уговаривала, а я была итак согласна, с первых ее слов. Нужно было срочно сменить обстановку.

Я закрыла своей ладошкой ее рот, тем самым прекращая поток ее слов.

— Я согласна, — с улыбкой ответила я и заменила руку своими губами.

Позже у нас был утренний секс в кабинке душевой. Это был мой первый утренний секс. Просыпаясь так, можно «летать» весь день. Можно, но это не про меня… Периодически мои мысли возвращались к брюнетке. Я думала, чем она занимается? Приходила ли она сегодня ночью или утром ко мне? А может, после последнего… она решила оставить меня в покое?

Опять вопросы одолевали мою несчастную головушку, а я не могла дать ни одного здравомыслящего ответа.

Завтракали мы в одиннадцать часов уже в ресторане. Мы сидели перед большим окном и ни о чем серьезном не разговаривали. Так, разглядывали пробегающих мимо прохожих, накладывали на каждого свои голоса и звонко потом смеялись. Точнее, это я пародировала, а блондинка мило мне улыбалась.

Ближе к обеду мы поехали по ближайшим достопримечательностям Лос-Анджелеса. И мы ехали не с экскурсией, а на своей машине, которую Грей арендовала. Кажется, я была счастлива. Но это только так казалось. Нет, я правда такой была, пока отвлекалась. Хотя я не могла забыть тот взгляд брюнетки, когда она вчера призналась мне, что хотела быть рядом. Может, это было все-таки правдой? В ее глазах сверкали неизвестные мне огоньки. Огни доверия? Она решила мне довериться, а я ее опять оттолкнула. Нет, пусть это будет лучше хорошей игрой. Огни любви? Бред сразу. Огоньки сожаления? Ненавижу жалость, только не это. Я могу до конца этих шести месяцев перечислять все, но ни к какому выводу не приду. Она загадка для меня, ей и останется. А вот с Найлой все по-другому. Мы в первый же день поговорили друг о друге, что-то узнали и до сих пор узнаем. Только почему я чувствую себя так паршиво? Как будто заменяю одно чувство на другое? Любовь на симпатию. Любовь на секс. Лексу на Найлу. Просто я уверена на все сто процентов, что не смогу быть с ней… Кто Она? А кто я… И почему-то сейчас я все же чувствую себя ее фанатом? Она — мой кумир. Я терзаю себе душу и сердце, как когда-то была против даже прикосновений к ней, в селфи.

Подскажите, а? Как ее выдворить из моей головы? На уме приходят слова песни…

Как такое может быть, что тебя забыть я не могу?

Эту даму нечем крыть, и как убить любовь мою?

Где ты! Где ты есть, интересно.

Где ты! Какие сейчас интересы?

Каждое утро работа и стрессы.

Новое утро, чашка экспрессо.

О, нет! Хватит гулять в голове моей!

Хватит играться с рассудком.

Давай договор, — появляться

Минимум 20, максимум 30 раз в сутки?

Вечером нас ожидал небольшой индивидуальный паром. По реке Касилоф мы плыли в ночных сумерках, грелись под большим пледом и попивали горячий шоколад. Опять романтика, мое тело и разум поддавались ей. Может, со временем я забуду любимую темную головушку с идеальными и вкусными, клубничными губами…

В час ночи Найла вернула меня на съемочную площадку, а сама уехала, сказала, что доверяет мне и так будет лучше, никто не будет нервничать во время съемок. Идеальная женщина!

На следующий день я наблюдала за брюнеткой. Как мне показалось, она была расстроена.

— Стоп! — сказала все же я, не выдержав. Да, мне ее было жаль, но я не могла пропустить сцену с ляпами. — Лекса, ты все же собралась наказывать, пожалуйста, посерьезнее и сарказма добавь…

— Как скажите, сценарист, — я вздохнула и плюхнулась на свое место. А что я ожидала? Совсем ничего, но и не такого тоже.

Все-таки мы отыграли эту главу за четыре дня. Выходных у нас не было, как обычно, ибо они были среди недели. Правда, в эти дни мы долго не задерживались, ровно в шесть вечера Кинг нас распускал.

В этой сцене в объективе красовалась только грудь Костии, все ниже живота было прикрыто высоким столом, а грудь брюнетки, которая, кстати, была прикрыта верхом без лямок, закрывало тело рыжей, да и «тыкалась» Лекса силиконом между бедер той. По виду все было как обычно прилично, а зрители ни о чем не догадаются. Ведь режиссер после каждого дня просматривал отснятое на наличие ляпов.

Вечерами я созванивалась и переписывалась с Найлой, сидела в кафе с Аньей и Рэйвен, а также раньше ложилась спать. Иногда мне не хватало Окти с ее шуточками и алкоголем. Тут я вообще как будто завязала.

С Лексой все как обычно. Она не обращала на меня внимания. Может, так и правильно? Она отстала от меня. Ей перехотелось меня трахать?

Сегодня вечером я читала свою книгу, а точнее, искала, когда приедет О. И не заметила, как уснула.

Еще неделю мы отыгрывали две главы разговора по душам. Правда, сцены сами слепили и они были маленькими, но, конечно, не обходилось и без тех, кто лажал, и мы переснимали, переснимали и переснимали.

Вот этот день мне запомнится надолго. Даже, точнее, не этот день, а этот месяц. Целый месяц мы отыгрывали одну главу…

На неделю Лекса сказала, что она заболела и не выходила из своего вагончика.

Я, кстати, провела эту неделю у Найлы дома. Мы жили как настоящая пара, и мне понравилось, я как будто была под крылом у мамы. Нет, старшей сестры. Я про заботу, а не о том, что могли все подумать. Обо мне заботились, готовили, водили в интересные места и устраивали романтические свидания. Я была в раю и забыла о всех терзаниях своей души.

После этой недели мы договорились с Найлой, что она переедет в Ванкувер и мы попробуем жить вместе. Я бы могла к ней переехать, но мне нужно было закончить университет.

На второй неделе месяца, когда я вернулась, Вудс покинула съемочную площадку и улетела к родителям. Под предлогом, что тяжело заболел отец.

Но я попросила приехать Октавию, а она не отказала. На этой неделе на съемочной площадке остались я, Окти, Анья и Рэйвен. Две последние не вылазили из кровати, что нам не мешало с подругой отрываться. В понедельник и вторник мы выпивали в наших трейлерах, в среду, четверг и пятницу ездили по барам Лос-Анджелеса.

Кажется, я заразилась звездной болезнью: я общалась, флиртовала, пила в огромных количествах спиртное. «С кем поведешься — от того и наберешься..». Славу Богу, мою пятую точку не тянуло на приключения, и я ни с кем не спала. Все же у меня теперь есть девушка. Как странно слышать от себя такие слова и даже думать. Я, честно, была счастлива и даже начала забывать о брюнетке. Могу только надеяться, что это не псевдореакция моего организма, чтобы только не чувствовать боль. Но вы знаете, с Найлой я чувствовала себя тупой школьницей. Она сказала мне: Привет, а я мысленно уже представила, сколько у нас будет детей и начала придумывать им имена.

Выходные мы с подругой проводили в ночных клубах. Все было то же самое, что и в барах, правда, там мы еще танцевали и попадали на концерты любимых групп.

После такой «пьяной» недели меня спокойно можно было отправлять в клинику для борьбы с алкогольной зависимостью. Ибо я научилась похмеляться, и голова не болела, а также все симптомы тошноты проходили в течение часа. Мы бухали с обеда и до следующего утра.

В понедельник третьей недели я в прямом смысле подыхала. Думаю, как и подруга. Хотя, кто знает, она уже привыкла к такому «шальному» образу жизни.

На этой неделе я была очень благодарна Лексе, хоть она этого и не знала. У нее опять нарисовались какие-то проблемы. А точнее, дела в сериале «БХМ». Как она всем объяснила, они сняли сезон и начали каждую неделю выпуск по одной серии, но в следующей серии, режиссер нашел ляпы и нужно было переснимать. Срочно!

Так что всю неделю я провела в каком-то коматозном состоянии. Спала, валялась на кровати, редко ела и смотрела сериал «БХМ». А что? Фильмы про зомби мне нравились, а тут целый сериал. Я его начала смотреть еще дома и да, это не из-за Лексы Вудс. Хотя… Нет, точно нет. У меня есть Найла.

И так настала долгожданная четвертая неделя второго месяца. Вудс все же вернулась на площадку.

Два дня мы отыгрывали, как Лекса пыталась накормить Костию. (глава 13.3. И до утра, опять не будем спать…). Долго? Да. Ибо Лекса как будто не выздоровела. У нее тряслись руки, голос, она даже заикалась. Что с ней было, непонятно. Зато Костия бесила, она все время улыбалась, когда должна была бояться.

Среда.

— Костия… Может, сегодня? — спросила брюнетка.

А я все думала, как сегодня Лекса хорошо играет. Может мы отснимем всю главу за среду. Прям так реалистично отыгрывает девственницу. Отличная актриса, когда соберется.

Рыжая переспросила:

— Что сегодня?

— Ты станешь моей первой… Я готова…

Вудс всю трясло, еще хуже, чем в предыдущие дни. На ее лбу выступили капельки пота. Это что тоже должен уметь актер? Я поражена. Глаза были у нее на мокром месте. Бис! Дайте ей прям сейчас Оскар, даже не заканчивая фильм.

— Лекс, я не…

— Пожалуйста, Костия…

А вот глаза рыжеволосой горели в предвкушении. Как будто она всю жизнь хотела услышать эти слова.

Тернер кивнула, и я услышала рядом с собой голос режиссера:

— Так перерыв час. Все обедать, Кларк, выдай Лексе и Костии новые аксессуары.

Я кивнула, направляясь к своему трейлеру, и слышала шаги следом за собой.

О новых аксессуарах или точнее, что они из себя представляют. Это почти такие же пластмассовые трусики, только на передней пластмассе, которая одевалась на лобок и большие половые губы, есть углубление, которое вставляется во влагалище, в виде удлиненной, прямоугольной формы коробочки. Таким образом, при впихивании пальцев, вибраторов (небольших, конечно, и тонких), силиконовых фаллосов стенки влагалища ничего не почувствуют. Только почувствуют при постановке этого аксессуара. Но если ты вставляешь его сам, то и возбудиться не сможешь. Для представления… Можно взять за основу пластмассовое зеркало, которое используют в гинекологии. Все остальное по такому же принципу.

Зайдя в свой вагончик, я взяла две бархатные коробочки, развернулась и протянула. Там была только Костия.

— А где?.. — первым был мой вопрос, я удивилась, что Вудс не пришла. Она что, до сих пор злилась на меня?

Та усмехнулась.

— Не думаю, что она придет. Свалит куда подальше, — рассмеялась Тернер. — Но аксессуарчик я возьму, испробую, так сказать. Может, в других фильмах подойдет.

Она забрала коробку, а я долго стояла в ступоре, раздумывая над ситуацией. Брюнетка что, собралась пожизненно платить неустойку?

Я вышла от себя и направилась к ней, может, вставлю мозги на место?

Когда я вошла, та вовсю собирала чемодан, Кос была права.

— Лекса, что ты делаешь?

— Не видно?! — резко ответила мне девушка, но сегодня я сдаваться не собиралась. Я волновалась за ее дальнейшую жизнь… Я же могу, как подруга… как коллега волноваться?

— Лекс… Подожди, успокойся. Давай поговорим? — шептала я успокаивающим голосом, все больше себе напоминая психолога.

— Нечего ждать. Я улетаю, — холодно ответила она. — Уходи, Кларк.

Да за какие грехи мне такая упрямая девушка досталась?! Точнее актриса, я хотела сказать… Эмм… Подумать.

Я медленно подошла ближе, уже, конечно, кинув коробку на кровать, свои руки опустила на руки зеленоглазой, останавливая ее.

— Лекса, давай поговорим… — еще раз попробовала я. Но мне припомнился случай в своем трейлере…

— Твоя девушка Найла, вот с ней и разговаривай! — мои руки были резко отброшены, я мысленно простонала. Ну за что мне такое?

Я неожиданно для нее схватила ее за запястья и откинула на кровать. Она находилась недалеко и не ожидала.

— Лекса, послушай меня! — начала я злиться, а потом быстро себя остановила, присев рядом и положив вновь свои руки на ее. — Объясни мне, я помогу. Обещаю.

— Хах… — послышался надменный смешок из ее уст. — Как ты можешь обещать, если не знаешь НИ-ЧЕ-ГО?!

— Помоги мне узнать… — просила я, зная, что мои глаза сейчас как у кота из мультика.

Она, похоже, сдавалась под моим натиском, опуская взгляд на свои колени. Ей что, стыдно?

— Я не могу, Кларк… — зашептала она.

— Что не можешь? — также проговорила я, не смея просить ее посмотреть на меня. Может, ей так легче говорить будет…

— Не могу отыграть эту сцену с вибратором…

— Почему? — приходилось вытаскивать из нее каждое слово. И я не понимала почему. Она актриса, уже столько постельных сцен прошла, что сейчас-то случилось? Тем более есть эти трусики, что упрощают задачу. — Я помогу надеть их…

Шепнула я, но не так, чтобы показаться извращенкой, а чтобы правда помочь, как и до этого было, не считая последнего раза.

— Они не оденутся… Я девственница…

Что??? WTF 2???

Я пребывала в шоке, но потом все же сморозила хуйню.

— Это шутка?

— Такими вещами не шутят, Кларк! — разозлилась она.

— А Костия? — пыталась допытаться я.

— Кларк, ты не знаешь, как доставлять девушке удовольствие без проникновения?

Я нахмурилась.

— А Колман тогда?

Тут-то она и попадется.

— Взрослые мужчины… Любят другие дырочки… Между ягодиц…

Я закрыла ей рот ладонью, слышать не хотелось.

— Я поняла-поняла… Не продолжай! — воскликнула я, испытывая испуг. Ее сделали не девочкой в таком месте… Мне было жаль ее… Моя бедная девочка…

— Кларк, теперь ты меня отпустишь?

Я отрицательно замотала головой, я же обещала.

— Лекса, я придумаю, что-нибудь. А может уже придумала… Только мне нужно измерить… Твое… Эмм… Длину от входа до пленки, — все же собралась я с мыслями.

Я уговорила Кинга о перерыве до следующего дня, до обеда. Конечно, в этом мне помогла Анья, но все же вставила свои «пять центов»:

— Надеюсь, ты понимаешь, что творишь?

Я кивнула.

Проснувшись очень рано, наверное, не было еще и шести, я на такси отправилась в ту контору, где производили трусики по моим эскизам.

Ехала я туда часа два и в это время вспоминала остаток вчерашнего дня…

Среда.

— Лекса, я придумаю, что-нибудь. А может, уже придумала… Только мне нужно измерить… Твое… Эмм… Длину от входа до пленки, — все же собралась я с мыслями.

Я поняла сразу, что девушка мне доверяла.

— Что мне нужно сделать, Кларк? — спросила негромко она.

— Сними штаны с нижним бельем… Ляг на кровать, — ответила я и отвернулась, чтобы не смущать Лексу. Все же я была начинающим доктором и должна спокойно относиться к таким ситуациям, вдруг меня жизнь закинет в акушерскую среду после окончания университета.

— Кларк… — услышала я и развернулась. Предо мной предстала картина подрагивающей девушки со сведенными ногами и приподнятой головой. Я понимала, она хотела контролировать процесс.

Присев поближе, я согнула ее ноги в коленях и развела их в стороны. Я увидела розовую плоть, в этот раз клитор не был возбужден, он прятался под своим капюшоном. Этот «розовый комочек нервов» сейчас очень был похож на свою хозяйку. Она тоже бы спряталась, если была бы у нее такая возможность.

Понимая, что мне будет так неудобно, я поменяла позу и прилегла на живот, между ее ног, лицом практически оказываясь там. Я вновь поправила ее ноги, которые она успела слегка сдвинуть и решила предупреждать о своих манипуляциях, чтобы не напугать эту бедную девочку.

Сказать, что мое мнение о ней изменилось, это ничего не сказать. Какое оно было в первый день приезда сюда и сейчас. Я больше не считала ее шлюхой, мне было ее вообще жаль. Эту невинную малышку.

— Лекса… мне нужно немного твоей смазки, чтобы ввести свой палец до твоей плевы. Я немного помассирую твой клитор… — я говорила и сама возбуждалась. Конечно, я бы могла воспользоваться своей слюной, но она не такая вязкая и возможно подошла бы для не девственниц.

А представляете? Если бы кто-нибудь зашел, что бы люди подумали? Хорошо, что все были заняты обедом.

— Делай, что надо, Кларк, — ответила она, и я положила свои два пальчика на ее горошину. Кажется, он сразу отреагировал от моих прикосновений и затвердел на ощупь. Может, и увеличился в размерах слегка, этого я не видела за своими пальцами.

Производя массаж, я услышала глухие стоны, честно, даже при своем возбуждении мне было стыдно.

— Прости… — пискнула я, неровно задышав.

— Все хорошо, Кларк. Продолжай, — все также давая мне зеленый свет для действий, она отвечала. Голос был хриповат.

Быстрее бы было, если я всосала этот маленький отросток своим ртом… Мои мысли тоже находились в стадии возбуждения, поэтому я думала хреново.

Это помощь… Помощь… Всего лишь помощь… пыталась я успокоить себя и свою внутреннюю шаловливую девочку, которая нашептывала мне гадости: Ну поцелуй… Она ждет этого…

Спустя минут пять, может, меньше из влагалища показалась светлая струйка, и я поняла, что пора. Пытаясь заглушить все вокруг, а именно: внутренние голоса, внешние стоны, я собралась с силами, собирая пальчиками эту слизь.

Если бы я не взяла себя в руки, то я уверена, что могла бы пройти сквозь пленку, ощущая эйфорию.

Я пропустила пальчик внутрь, зашел он неплохо, проскользил, так сказать… И уперся в ограждение. Но все же я услышала глубокое и даже боязливое дыхание, а таз брюнетки слегла приподнялся, пытаясь вытолкнуть меня.

Второй рукой я нажала на живот девушки, зашептав:

— Все хорошо, Лекса… Я не причиню тебе боли… Попробуй зафиксировать это положение… — попросила я, а мой разум вернулся на место. Сейчас мной овладевало любопытство…

Она не смогла ответить, но сделала, как я сказала. Быстренько черным маркером я оставила отметку на своем пальце.

— Все, — ответила я, плавно вынимая палец из девушки, но я была резко перехвачена и мою руку прижали к «маленькой, второй Лексе». Я обалдела.

— Кларк, пожалуйста… — я понимала, о чем она просила. Закончить удовольствие… закончить, что я начала. Кто хочет потом ходить напряженным или придется заниматься самоудовлетворением…

Сама начала — теперь продолжай. Ничего не отвечая, я вновь стала массировать клитор, но в этот раз уже размазывала вязкость по нему.

Осознавая, что я не уйду, Лекса отпустила мою руку, разрешая продолжить самой.

Спустя несколько минут, она начала подмахивать своим тазом, тем самым производя нажимы своим бутоном на мои два пальца, я ускорила движения. Стоны перешли в голос, тело начало содрогаться в судорогах, а из ее глубины порциями изливались слегка мутноватые соки. Закончилось все тем, что ее рот издал гортанный стон с моим именем:

— Кла-а-арк… — я же пребывала в неком замешательстве. Это ж надо было такому случиться… Что я творю? Я сейчас трахнула Лексу Вудс… Бля-я-ять, и я не собиралась уходить. Сука, я смотрела в ее глубину и хотела попробовать ее на вкус. Но, как по обычному стечению обстоятельств, в голове забрезжил образ моей девушки, я быстро приподнялась, вытирая руки об себя и устремилась к выходу, услышав от брюнетки:

— Спасибо, Кларк.

За что она благодарила? За то, что я завтра ей помогу или за оргазм? Я точно попаду в ад.

Вернувшись к себе, я приняла душ, ибо вся промокла снизу. Потратила на это минут пять, так как нужно было переговорить с режиссером.

Четверг (сегодня).

Я прибыла на место. Быстро отдала свой новый эскиз с размерами и осталась ждать, через час было все готово (так как всего лишь нужно было подрезать другие трусики), и я двинула назад. Еще в одно двухчасовое мучение. Только на обратной дороге меня грызла совесть. Общаясь со знаменитостями, я становилась блядью, играющей на два фронта, как и другие… Но теперь я зареклась, что помощь — помощью, а такой ошибки я больше не повторю.

Обратно я вернулась к двенадцати, все ходили расслабленные, так как начало съемок было назначено на два дня. Сразу же направилась в трейлер к брюнетке. Чемодан также был еще не разобран, я тяжело вздохнула.

— Привет, — ответила я, пытаясь полностью владеть ситуацией и не покраснеть от смущения за то, что случилось вчера.

— Привет, Кларк, — ответила она, разворачиваясь на крутящемся стуле.

— Лекс… — начала я раскрывая новую коробочку. — Это уменьшенный вариант трусиков, точно сделанный по твоим размерам.

Она опустила глаза и проговорила:

— Оденешь?

— Да… — что уж там… Все, что могла, я уже сделала…

Брюнетка спустила штаны передо мной.

— Лекс… Придется снять одну штанину.

Она кивнула, стаскивая ее с себя. Я расставила ее ноги пошире. Взяв переднюю пластмасску, ввела маленький кончик во влагалище неглубоко. Он зашел легко, как будто кто-то быстро возбудился.

— Лекс, как? — спросила я, не смотря той в глаза. Размер я слегка уменьшила, чтобы конец не упирался в пленку.

— Холодненький, — хихикнула она. А я продолжила: завязывать шнурки, сопоставлять остальные части.

— Бывает… Сейчас согреется, — ответила ей в тон и помогла натянуть штаны. Все же было дискомфортно.

К двум мы собрались на площадке, Костия была очень удивлена. И теперь была моя очередь ехидно улыбаться.

Главу отыграли к двум часам ночи, с перерывами, конечно. Все было прикрыто, закрыто. Только голые спины, руки, плечи, шея. В кабинке душа вообще было проще простого все скрыть. Она была слегка мутная от горячего пара и капли на ней тоже размывали изображение.

Скажем так, я уже ждала Лексу, когда она придет и попросит снять.

Так все и случилось. Я быстро расправилась с конструкцией, укладывая все в пакет, а не в коробку, ибо нужно было промыть, а потом положить назад.

Протянув пакет вместе с коробкой, я увидела, что зеленые глаза горели от возбуждения. Только не это. Брюнетка подошла ко мне ближе, что я своей задницей уперлась в стол. Она прикоснулась к моим губам, но я не продолжала, а замерла. Я очень хотела ответить, но не могла. Образ блондинки был у меня в голове… Скорее всего, моя совесть рисовала эту картинку.

— Я хочу тебя, Кларк, — проговорила она, а я глубоко вздохнула.

— Я с Найлой, Лекс… — после этих слов девушка схватила пакет с коробкой и ее ветром сдуло из моего трейлера.

Это просто «жиза»…

Отыгрывая следующую главу, в перерыве Лекса заглянула ко мне.

— Кларк, помоги… — просила она как ребенок, а я закатила глаза. Я что, теперь «сексукротитель»? Но она продолжила.

— Я не хочу, чтобы мой сосок видел весь мир… Мою грудь…

Я задумалась, и как прикажете поступить? Я не вундеркинд и не гений… Мать его! И даже не волшебник!

— Кларк, пожалуйста… — вы просто не видели эти умоляющие глаза… Смотря на них, я бы могла по указке спрыгнуть с обрыва, точнее, могла на все согласиться.

— Хорошо, Лекса, я что-нибудь как обычно придумаю… Только мне нужен час, а может, два или даже три. Три.

Она кивнула, улыбнувшись.

— Не беспокойся, я сейчас поговорю с Кингом.

— Угу, — буркнула я, на что получила поцелуй в щеку от брюнетки. Такой радостный что ли. Он похож на тот… Ну, если вы — мама и дали ребенку вкусняшку или вы — старший брат (сестра) защитили «малую» от одноклассников, которые изрядно ее доставали.

Она вышла, а я начала обдумывать свою идею, параллельно названивая по двум разным телефонам.

— Да, мне нужна глина… — а по другому номеру: — Да, мне нужна краска.

Чуть попозже зашла брюнетка и сказала, что у меня время до завтра. В конечном итоге мне привезли скульптурную глину и все прилагающее к ней. С этим я и направилась к брюнетке в трейлер.

— Кларк? — спросила она.

— Ты же просила помочь? — она кивнула, а я продолжила. — Сними верх и ляг на кровать.

Она так и поступила. Я накрыла одеялом ее вторую грудь, чтобы не было соблазна, но и от одной у меня сносило крышу. Внутренняя моя девочка уже давно проснулась и предвкушала удовольствие. Я была с ней солидарна, мне хотелось ухватить губами этот темный и бесспорно красивый, уже торчащий сосок. Я в чем-то понимала свою героиню Лексу из книги, когда она с дикостью хищника практически напала и присосалась к наливному соску. Сейчас я хотела повторить действия той.

Смочив руки в воде, все приготовила и начала вылеплять искусственную грудь. Накладывая глину на натуральную небольшую. Тем самым я дотрагивалась до нее самой. Лексе нравились эти движения, она закатила глаза и наслаждалась. Я тоже пребывала в неком экстазе.

Сделав форму, вытянула искусственный сосок и с помощью специальной лопатки отметила все выемки и углубления в соске. Конечно, для наглядности, я открыла вторую грудь.

Закончив, я почему-то от бессилия, что не могу дать большего, взять большее, плюхнулась рядом с брюнеткой и посмотрела в потолок. Нужно было дождаться, когда глина подсохнет.

— Клааарк… — услышала я, как меня позвала Лекса.

— У? Не двигайся, — отреагировала я, прикрывая глаза и пытаясь подавить собственное возбуждение.

— Я люблю тебя, Кларк, — «залились» слова в мои уши, и я аж подпрыгнула на месте. Мне показалось?

— Что?

— Кларк Гриффин, я люблю тебя! — повторила она с повышенной интонацией.

Я не знала, что сказать, сидела на кровати и охуевала.

— Ты шутишь? Играешь? — что первое пришло в голову, то и ляпнула.

— Разве такими вещами можно шутить? — в голове послышались грозные нотки, но потом голос стал мягче. — С тобой я никогда не играла. Только с тобой я могу быть настоящей…

Я удивленными глазами посмотрела на нее, встречаясь с изумрудным взглядом. Она не врала. Во взгляде читалась любовь, как мне, опять же, казалось. Наверняка я сказать не могла.

Отталкивать девушку я в этот раз не хотела, поэтому тихим голосом произнесла:

— Лекса… Это неправильно, так не должно быть. Я с Найлой, ты с Костией и Колманом…

— Кларк, я их никогда не любила, как тебя. Этот каскад эмоций, который я пытаюсь скрыть, с тобой не получается… — я тяжело вздохнула, ну почему я плавлюсь под ее словами, глазами, телом? — Кларк, я их брошу, обещаю… Или сама сброшусь…

Я нахмурилась: и почему любовь всех приводит к суицидальным мыслям?

— Ты, мне нужна принцесса.

Ну все, я потекла, моя внутренняя девочка вообще бьется в экстазе от ее слов.

— Не говори так, прошу.

— А что мне остается еще делать, узнав тебя?.. И без тебя в моей жизни больше не будет смысла, — шептала она, а я понимала, что это почти мое видение моей жизни, без нее. Хотя я так упорно пыталась заменить ее блондинкой. Никакие подарки, никакие деньги, никакое хорошее отношение и забота не заменят истинной любви.

— Лекс…

— Кларк, просто скажи, что ты меня не любишь и закончим на этом, — Ну что ж это такое? Из крайности в крайность, то пусто, то густо.

Я повернулась к брюнетке и нависла над ее лицом, мягко опускаясь в поцелуе. Я впервые ее целовала сама. И она мне отвечала. Наш поцелуй выходил за рамки возможностей. Нет, он не был страстным, я целовала нежно, трепетно, показывая, что она мне небезразлична. Но потом я оторвалась и зашептала:

— Я тоже тебя люблю. Но пока это невозможно. Я не могу поступить так с Найлой… И ты еще со своими не разобралась…

— Кларк, я обещаю, я разберусь. Только будь со мной… Потом.

Я молча кивнула и отстранилась от нее, глина подсохла и ее можно было уже убирать. Я оторвала ее от груди, замечая болезненно сморщенное лицо Вудс, сразу охватила ее грудь, своей холодной рукой. Чтобы убрать боль.

— Прости…

— Это сладкая боль. Не волнуйся, принцесса, — я улыбнулась и убрала руку, накрывая ее одеялом, нужно было закончить начатое. Она это понимала. Я собрала все и ушла к себе.

Там большую часть ночи сидела и прорисовывала, каждую линию, каждую клеточку. В конечном итоге получилось неплохо. Издалека будет похоже. Чуть позже я затемнила сосок. Все же умение рисовать мне помогало.

Около пяти утра я рухнула на свою кровать и забылась сном. Благо дело, я не актриса, и мои красные глаза никак не отразятся на фильме.

Там, где мы и закончили, началось наше утро. Свою заготовку я взяла с собой.

— Кларк, помоги мне, — попросила зеленоглазая, и я направилась в павильон. А что мне было терять? Все итак были в курсе всего. Вот только Костия лежала на кровати, готовая к съемке и источала яд. А меня это даже забавляло.

Я одеялом прикрыла брюнетку, практически ее обнимая, чтобы она сняла свой верх. Затем она легла рядом с рыжей, я также придержала ей одеяло. Слегка стянув его с одной груди, положила заготовку.

— Лекс, это могла сделать и я, — недовольно буркнула Тернер.

— У Кларк лучше получится, это ее идея, — спокойно ответила Вудс.

— Но я твоя девушка, — не успокаивалась та.

— Экс-девушка, — добавила моя актриса, намекая, что главным персонажем в ее жизни был Колман, а ей была отведена второстепенная роль. И только я знала, что они все в массовке, а главной была я и не в роли, а в настоящем. Ведь так, да? Я же не была наивно обманута? Маленькое сомнение все же пребывало во мне.

Мы отсняли эту главу быстро. Ну как быстро? Кинг вырезал воспоминания Аньи о своей сестре, мы их не отыгрывали. Да и с смс-ками сцену тоже. Те, кто читал книгу, итак все поймут.

На этой главе и закончился второй месяц моего пребывания тут.

С брюнеткой мы договорились пока ничего не афишировать, да и афишировать пока было нечего. Один поцелуй? А то, что я довела ее до оргазма, не считалось, так как тогда мы еще друг другу ни в чем не признавались.

Я, конечно, все еще надеялась, что мы раньше закончим снимать, но не было отснято даже половины. А когда закончится этот месяц, то и закончится половина времени пребывания здесь.

Хотя… сейчас мне уже некуда было торопиться. Все было в порядке, вот только я не знала, как поговорить с Найлой. Я не хотела причинять боль этой нежной и милой девочке. И я лгала, продолжала ей лгать сообщениями, звонками, а также пока мы встречались на выходных. Я ее целовала лжепоцелуями, но любовью мы больше не занимались, ибо каждый раз я ее просила отвезти меня назад. Вот так все и было. Кажется, вся моя жизнь состояла из вранья. До этого я обманывала себя, что не фанат Лексы Вудс, а оказалось хуже: я была помешана на ней. А сейчас я вру чистейшему в мире человеку.

За это я себя ненавидела. Лекса не требовала от меня каких-то быстрых решений, как и я от нее. Обе мы понимали друг друга без слов. Понимали, что пока не закончим снимать, не сможем разорвать старые связи и отдаться новым. Поэтому мы старались не сталкиваться даже в кафе, питаясь у себя в «каморках».

За месяц мы отсняли еще четыре главы, я успела повеселиться с Октавией и Беллом, точнее, напиться, раскрывая все свои тайны перед ними. Я знала, они сохранят.

Но в одну из ночей ко мне явилась брюнетка.

— Кларк, ты не спишь? — впервые она постучала, и я улыбнулась. Ее голос подрагивал, она боялась, что я ее прогоню? Ох, моя девочка… Как меняет людей любовь.

— Не сплю, заходи, Лекса, — проговорила я, но с постели не встала, ибо была сильно уставшей, мозг еще не отключился, но физически я была истощена. Мой трейлер освещал только свет от небольшого телевизора.

Девушка прошла и осторожно села на край моей кровати. Одета она была в длинную, шелковую, сексуальную ночнушку.

— Я соскучилась, Кларк… — прошептала она, слегка заикаясь и продолжая так же бояться, что я ее выгоню.

Я приподняла одеяло, приглашая ее к себе. Она легла рядом со мной, и я почувствовала тепло, исходившее от ее совершенного тела. Но она не двигалась, лежала словно «по стойке смирно», и я понимала ее, ведь настолько запугала свою девочку отталкиванием, что она боится даже прикоснуться ко мне. Я тяжело вздохнула, раздумывая, как исправить свои ошибки.

— Лекса, милая… Ты можешь обнять меня. Ты можешь обнимать меня, когда мы наедине. Я не запрещаю, — я услышала ее вздох облегчения, и она сразу обняла меня, головой прижимаясь к моей груди. Хватка у нее была сильная, что мне даже стало тяжело дышать.

— Малыш… Меня не украдут. Сегодня я рядом с тобой. Будь немного поласковее…

— Прости… — пискнула она, и ее руки расслабились.

Я широко улыбалась, она не могла видеть моей улыбки, и приобняла ее в ответ.

— Кларк?

— А? — отозвалась я.

— Ты будешь моей первой?

Я поначалу не врубилась и хихикнула.

— Кажется, я уже третья. Или какая там?

Девушка подняла свою голову, хмуро взглянув на мое лицо. Я перестала смеяться и тут до меня дошло. Надеюсь, мое лицо выражало сожаление.

— Лекс… Это очень тяжело… Я даже не знаю, как это делается… — чувствую себя Костией из своего романа.

— А что, ты хочешь, чтобы твою будущую девушку трахнул какой-то мужик?

Теперь я нахмурилась, конечно, я не хотела этого.

— Нет. Надеюсь, изменять мне моя будущая девушка не будет, — она кивнула, подтверждая. — Ладно, я что-нибудь придумаю…

Согласилась я, думая, что стоит прошерстить интернет на эту тему, ибо спрашивать у кого-то мне было стыдно.

— Спасибо, Кларк.

— А если я тебе сделаю больно?

— Потерплю, — усмехнулась она.

— Смотри какая, на все есть ответы, — усмехнулась и я.

— А что, я тебе такой не нравлюсь? — допрашивала она меня, а я во избежании других вопросов ответила:

— Я люблю тебя любую, Лекса. Маленькую, хрупкую, невинную, сильную, волевую, агрессивную, издевающуюся, с сарказмом, веселую… Я любила тебя всегда, еще до нашей встречи, просто не понимала этого. А может, не хотела принимать это.

Она слушала, и я чувствовала, как вздымается ее грудная клетка и бьется о мой бок.

— Почему, Кларк? — спросила она.

— Что почему, детка? — не поняла я, и она сразу исправилась.

— Почему любишь разную? И почему не хотела принимать?

— Разную? — я засмеялась над слегка глупым вопросом, но если считать, что в ее жизни не было любви, то можно было понять. — Потому что когда любишь, любишь каждую частичку, каждую клеточку, любую из черт характера. Любишь даже чужих демонов. Одним словом, все, что есть в любимом человеке, обожаешь!

А вот потом я задумалась.

— Не хотела принимать… Потому, что когда признаешься себе в этом, то начнешь терзать себя, рвать душу, ломать голову до боли, разбивать свое сердце, ревновать, каждый раз видя тебя на экране с кем-то… Когда ты кому-то улыбнулась, послала воздушный поцелуй, приобняла за талию во время селфи, станцевала с кем-то, но не со мной… Фанаты, думаю, живут по такому принципу. Но я бы не смогла так, пока бы не вырвала свою душу и тогда бы превратилась в тварь.

Лекса опять подняла голову и потянулась ко мне за поцелуем, я ответила. Ее мягкие и пухлые губки подрагивали, как будто я не отвечу. А я с силой проникла внутрь своим языком, доказывая, что не оттолкну, что все закончилось и все хорошо.

Она разорвала поцелуй и прошептала.

— Я никогда не буду терзать тебя, Кларк. Обещаю, никогда не предам.

Я кивнула.

— Давай спать, Лекс, — сказала я, выключая телевизор с помощью пульта. Укрыла нас одеялом получше, чувствуя уже жар от рядом лежащего тела. Я всегда была мерзлячкой, а тут такое… она согревала.

После всех высказанных слов ранее я не могла долго уснуть, переваривая все это. Позже услышала тихий и мирный сап, это было как усыпляющая колыбельная. Я, улыбаясь, прикрыла глаза и забылась глубоким сном.

Это был приятный и слегка волшебный вечер. Почему-то я думала, что когда проснусь, волшебство развеется и брюнетки не будет рядом. Все закончится. Я и сама начала бояться, во сне обнимая и прижимаясь к девушке ближе. Надеюсь, больно я ей не сделала, ибо она спокойно спала, как будто чувствовала все и подсознательно прижимала меня сильнее. А может, у нас были одинаковые мысли, мы боялись друг друга потерять?

Знаете, что самое интересное? Что всегда после очень хорошего происходит что-то очень плохое. Это закон жизни, закон подлости. Я боялась, возможно, сильнее всего, предчувствуя что-то нехорошее.

В мои мысли влезал всякий бред. А что, если этот ангел изменит мне? После всего случившегося, познав счастье, я просто не переживу, не выживу. Самой хоть бросайся с обрыва после такого… Почему нельзя просто раствориться в счастливом конце, а может, начале? Ну, не может быть все так хорошо…

Всю ночь меня грызла совесть и снилась мне обманутая мной женщина.

Утром я и Лекса проснулись в обнимку. Начались выходные, и я просто была уверена, что Анья не придет меня будить.

Проснулась я первая, чувствуя приятную тяжесть на своем теле. Брюнетка лежала практически на мне: голова, рука, нога — вся правая половина тела были на мне. Было так хорошо, что я не хотела выбираться из ее объятий. А оно мне надо? Вот и я так подумала, что не буду. Полежу еще часок, два, пока девушка не проснется. Но я ошибалась, Лекса под утро спала беспокойно. И ее колено то и дело елозило по моему лобку, задевая мою интимность снизу.

Да, я прекрасно почувствовала, когда начала возбуждаться, ибо ткань моего тонкого нижнего белья и тонких спальных шорт намокли. Сбилось дыхание, я знала, что хотела эту девушку прямо здесь и сейчас. Я сдерживала себя, как могла, именно до того момента, пока во сне Вудс не накрыла своей ладонью мою оголенную грудь через майку. Кажется, мой сосок сразу «подпрыгнул», ударяясь об ее ладонь, и затвердел. Если я была бы парнем, то мой член давно бы стоял и просился наружу из-под трусиков.

Хотя ситуация у меня была не лучше. Отсутствие секса сыграло со мной злую шутку: внизу все начало ломить, изнывать, призывая дотронуться до моей мокрой плоти. Я не знала, что делать…

Вскочить и унестись в душ. А там что? Заняться мастурбацией? Я никогда этого не делала. Вообще я считала себя всегда менее возбудимой. Но эта девушка делала со мной нечто.

Я так ушла в свои мысли, чтобы как-то освободиться от наваждения, что с первого раза не услышала, что меня звала брюнетка.

— Кларк… Кларк? Кла-арк! — я открыла глаза и посмотрела на нее.

— Да, Лекса, я тебя слушаю.

Похоже, она поняла, что я не владею ситуацией, а из нее как ни странно вылетел стон. Что? Это же я была на грани…

Лекса медленно приподняла одеяло, показывая мне, что я творила. А я не творила, а вытворяла… Я не заметила, как моя рука спустила к ее трусикам и уже вовсю орудовала там, издавая хлюпающие звуки. Я перепугалась, выдергивая руку из ее трусиков. Она вообще запуталась, не понимая меня.

— Лекс… Прости… Я не специально… — какая нахуй глупость… Ну как можно возбудить не специально?

Я заметила, как она изменилась в лице. Улыбка превратилась в расстройство, она чуть не плакала. И всему виной я…

— Кларк… Дай мне попробовать тебя… — умоляюще попросила она. Я не могла. Не могла предать блондинку. Но разве кто-то думает об этом когда находиться на высокой точке возбуждения?

Я откинула одеяло, приподняла свои ноги и стянула мокрые шорты с нижним бельем. Глазами указывая девушке вниз, раздвинула ноги, как бы приглашая. Если бы я этого не сделала, я бы, наверное, взорвалась, не дойдя до душевой кабинки.

Брюнетка сразу улыбнулась, но ей этого было мало. Она подняла мою майку, оголяя грудь и, конечно, затвердевшие розовые сосочки. Лекса сразу же присосалась к ним, как дитя к матери, пытаясь высосать оттуда молоко.

Движения были даже слегка болезненными, но это не мешало моему организму выделять больше и больше смазки, а мне не мешало покинуть реальность, уплывая в страну моих грез.

Грудь у меня была большая, по сравнению с ее, поэтому я понимала, почему она никак не могла насытиться ею.

Она лежала уже полностью на мне. Края ее сорочки уже давно были задраны, что позволяло получить обширный доступ к ее телу, которое соприкасалось с моим, разнося тем самым, по нему несильные разряды тока. Покалывающие ощущения приносили с собой мурашки по всему моему телу.

Казалось, что я могу кончить только от этих ощущений, но я хотела, чтобы она уняла ноющую боль в моей промежности.

— Лекс… Пожалуйста… Ниже… — попросила я, больше не было сил сдерживаться… терпеть эти сладкие муки. Вудс дважды просить не пришлось, кажется, она и сама этого хотела не меньше меня. Поэтому быстро минуя живот, она оказалась там, где собирались все исходящие от нее токи, напряжения было хоть отбавляй.

Она резко и быстро начала вылизывать мою промокшую напрочь промежность, как будто бы доставляла не мне удовольствие, а себе, собирая своим языком все мои выделения. Мне было все равно, я была практически на грани «смерти» от ее влажного и бушующего язычка. Я чувствовала, как она проводит им по каждому изгибу, каждой выпуклости моей вульвы, каждой складочке. Ровно до того момента, пока она не присосалась к моему набухшему бутону, как ранее к соскам.

Мое тело прошибло молнией, больше я не чувствовала ничего… Я затряслась так, как будто сидела на электрическом стуле. Это было приятное и необычное чувство, ни с чем не сравнить, ни с кем я еще такого не испытывала.

Я даже не заметила, как вдавила ее голову к себе в промежность, подмахивая тазом на кровати, издавая из себя весьма не тихие стоны. Кончая, кажется, у меня летели искры из глаз, а в голове взрывались салюты и фейерверки.

Когда я пришла в себя, то заметила, что брюнетка находилась все там же, у меня между ног. Интересно, что она там делала? Рассматривала?

— Лекс, — позвала ее.

Она приподняла голову и счастливо улыбнулась, проговорив:

— Все.

Я, честно, совсем не понимала, о чем идет речь.

— Что все, детка? — переспросила я, а она поднялась вверх, скользя по моему потному телу.

— Собрала все твои драгоценные капельки, — продолжала улыбаться девушка. — Ты очень вкусная, принцесса. Теперь я буду делать так всегда, выпивать тебя без остатка.

Я закатила глаза, но было приятно такое слышать. А потом ее лицо стало серьезным.

— Кларк, я хочу сейчас. Возьми меня сейчас. Я готова, — я нахмурилась, и она добавила. — Пожалуйста…

Я прям чувствовала, что если я откажусь, эта милая мордашка расплачется.

— Снимай сорочку, — усмехнулась я.

Пока она стягивала ненужную вещь, я стянула с нее другой маленький, ненужный элемент. И это смуглое, подрагивающее тело предстало передо мной во всей красе. Таких идеальных форм не было ни у кого, кого я знала. Или просто мое подсознание заставляло видеть меня то, что я хотела, потому что я любила ее всю.

Я осторожно раздвинула ее ножки, сгибая их в коленях, и легла на нее так, чтобы мое лицо было рядом с ее грудью, прошептав:

— Лекс… Ты не готова, я вижу… Ты дрожишь, и я знаю, что это не от холода. Может, перенесем?

— Нет.

Услышав резкий ответ, я прикоснулась губами к ее соску. А рукой обхватила ее другую грудь.

Я тоже не хотела переносить, а спросила это скорее всего для успокоения. Я хотела ее, я желала ее… С того момента, как только увидела ее, как она в фильме впервые поцеловала девушку в шатре. Именно тогда она вскружила мне голову своими пухлыми губами, которые облизала и потерла друг об дружку.

Я наслаждалась ее грудью, теперь понимая, почему она не могла насладиться моей. Она была небольшой, но такой упругой. А ее заостренные темные сосочки… От них я потекла вновь, хоть у меня все было «начисто» вылизано там.

Конец POV Кларк.

Разум отступил окончательно не только у Лексы, но и у Кларк, он всю дорогу кричал: Остановись! Вудс упивалась происходящим, но ровно до того момента, когда неопытная в этом деле блондинка начала спускать руку вниз, обволакивая свои пальцы в соках зеленоглазой, и уперлась ими во вход во влагалище. Сколько там было их (пальцев) — неизвестно для Вудс.

Перестав сдерживать себя, Кларк усилила давление сразу тремя пальцами, принося с собой режущую боль. Слегка приподняв голову, Вудс сдавленно вдохнула.

— Все будет хорошо… — послышалось у ее уха.

Но хорошо все не было.

Она чувствовала, как боль завладевает ее телом все сильнее и сильнее, Лекса попыталась сомкнуть ноги и вырваться, однако столкнуть с себя навалившуюся девушку оказалось не так просто.

— Не надо… — жалобно отступала брюнетка. — Прошу, Кларк…

Но было уже поздно, голубоглазая ее предупреждала.

Лекса чувствовала, как пальцы туго, все сильнее входили в ее лоно, и она обессиленно уронила голову обратно на подушку, зажмурилась, едва сдерживая слезы.

Она столько лет берегла свою девственность… Столько лет тщательно защищалась, боясь этой жгучей боли… Она не была готова, и Кларк была права…

Ощутив новый укол боли, Лекса сдавленно вскрикнула, но губы Гриффин тотчас завладели ее ртом, пытаясь смягчить невыносимую ситуацию.

Это было только начало…

Девушка почувствовала, как пальцы внутри нее начали не спеша двигаться взад-вперед, все больше и больше принося с собой ощущение новой адской боли, брюнетка с силой сцепила зубы, прокусывая губу голубоглазой до крови. Кларк стерпела, чтобы самой не вскрикнуть, заговорила, отрываясь и капая кровью на грудь актрисы.

— Сейчас боль пройдет… — прошептала девушка, вновь начиная ласкать сосок пальчиками свободной руки. — Сейчас станет лучше…

С силой стиснув зубы, чтобы не заорать, Вудс постаралась привыкнуть к болевым ощущениям. Молча сглатывая слезы, она лишь хотела, чтобы все это поскорее закончилось. Однако толчки блондинки становились все резче и интенсивнее.

Полностью переключившись на грудь, Гриффин нежно теребила затвердевший сосок уже своими губами, облизывала, посасывала и даже слегка покусывала, оставляя кровавые следы (от своих губ), заставляя Лексу в очередной раз почувствовать возбуждение. Она отвлекала ее от боли внизу.

И вот постепенно боль и вправду начала понемногу отступать, принося на свое место немного странные ощущения. Брюнетке не было так уж приятно, но в тоже время и сильно плохо уже тоже не было.

Стараясь лежать неподвижно, она стала прислушиваться к собственным ощущениям. Но все же единственное, что ее сейчас радовало, так это то, что наконец она снова могла вздохнуть без боли.

Чувствуя, как пальцы с неистовой силой скользят внутри нее, актриса прикрыла глаза, стараясь разобраться в новых ощущениях. Было в этом нечто щекотное, томящее.

От беспощадных вторжений мышцы живота, таза и бедер начали слегка ломить и покалывать. Но стараясь не обращать на это особого внимания, девушка понемногу стала привыкать к ритму пальцев. Постепенно в те моменты, когда они входили в нее, в ней словно что-то размыкалось, раздразнивая ее внутреннюю плоть. И вроде ей уже хотелось утолить этот зуд, но в тоже время она ощутила весь истинный жар ее промежности, ибо блондинка добавила большой палец на клитор.

Сосредоточившись на этих ощущениях, Лекса не сразу заметила, что начала издавать постанывающие звуки. Глаза начали закатываться при каждом резком и глубоком проникновении.

Вцепившись ногтями в простыню, тело начало покрывать волнами легкой дрожи, громкий стон вылетел из ее уст, и она задергалась в безумном оргазме.

Кларк остановилась, но не вышла, следя удовлетворенным видом за часто вздымающейся грудью девушки.

Сейчас боялась уже Гриффин, ее не раз просили остановиться…

Непонимающе сведя брови, Лекса вдруг заметила испуганный взгляд.

Они пролежали так с минуту, смотря друг другу в глаза. Долгую, длинную, тягучую минуту, в течение которой чужие пальцы все еще находились в брюнетке.

Постепенно ее мышцы стали оживать и сокращаться, пытаясь избавиться от инородного тела.

— Не сжимай… — хрипло проговорила блондинка. — Пускай немного расширится. В следующий раз некомфортно не будет…

Вудс кивнула и замерла, а Кларк тем временем приникла к ее губам. Поцелуй получился мягкий, нежный и трепетный. Лекса чувствовала робость блондинки и все поняла, отвечая также на поцелуй, а затем оторвалась:

— Все в порядке, Кларк. Не переживай, — улыбнулась она, пытаясь успокоить голубоглазую. Да, она перепугалась в середине, но с кем не бывает? Хорошо, что ее не послушали, ибо второй раз она бы на такое не согласилась.

Гриффин осторожно вышла из лона и прилегла сбоку от девушки, накрывая обеих одеялом, зашептав в любимые губы:

— Держаться от тебя подальше… это был с самого начала проигрышный вариант.

POV Кларк.

Новый месяц начался с четверга. Сегодня мы должны были закончить главу про кому Аньи. И мы отыграли даже больше на одну главу, так что закончили ночью около двух часов. Кинг сообщил время на завтра, и все разошлись по своим трейлерам. Было поздно, все устали, и никто не хотел ужинать.

Я тоже устала, но моя девушка не позволила пойти отдохнуть. Да, она была на съемочной площадке, потому что в этих двух главах была ее роль.

Правда, весь день я наблюдала не за ней, а за Лексой. Она ревновала, было видно в перерывах между ее сценами. Злилась, грубо разговаривала с работниками, но не так, как в прошлый раз. В этот раз я не подходила, боясь спровоцировать ее.

Она в ответ смотрела на меня, особенно в те моменты, когда Найла обнимала меня и брала за руку, а также целовала в щеку. На людях мы старались не целоваться в губы. В эти моменты, казалось, что брюнетка сейчас подойдет и убьет нас обеих. Изнутри меня пожирало чувство вины… Я должна была сегодня поговорить с Грей… Но я все не знала, как начать…

— Кларк, я так соскучилась… Давай побудем наедине ХОТЬ полчаса?

Я понимала ее, она терпела, пока я держала ее на расстоянии. С той ночи, в которой мы любили друг друга с Лексой, я больше не могла быть наедине с блондинкой. Не могла ночевать с ней в одной кровати и каждый раз отстранялась, когда Грей проявляла ко мне больше ласки.

Я кивнула головой, и мы пошли, держась за руки, в темное кафе на улице.

— Я… — начала, пытаясь подобрать слова. Подбирай не подбирай, все равно нельзя объяснить причину моего предательства, измены. — Нам нужно поговорить, Найла…

— Хорошо, принцесса. Я слушаю, — проговорила блондинка, обнимая меня возле стола.

— Прости, меня… Но я больше не могу… Я…

— Гриффин!

Тут меня перебил кто-то посторонний. Я пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос.

— Колман? Что ты делаешь? — я увидела у мужчины в руках пистолет и оттолкнула от себя Найлу.

— Прости, что так все обернулось, Кларк. Мне жаль, — говорил тот, но я видела, что в его глазах не было никакой жалости.

— Осталось два месяца… Мы отснимем, и я уеду домой с Найлой. — я врала? Не знаю, я была так напугана, что могла говорить и правду (горькую правду для меня), только бы он не выстрелил.

— Лекса никогда не будет со мной, если ты будешь жива.

— Колман… Подумай, Лекса поймет, что это был ты, — уговаривала я мужчину.

— Лекса решит, что это была она. Люди не прощают измен, — чернокожий указал дулом на Грей, а потом вновь перевел на меня. Я вся дрожала, я никогда не думала, что моя жизнь закончится именно так. Не познав даже счастья быть с любимой.

— Возможно, она будет так зла, что выйдет за меня! — крикнул мужчина, сделав первый выстрел. Я отбежала от Найлы, которая лежала без движений, так как при падении она ударилась головой.

Второй выстрел, третий… Они все на мою удачу не достигли цели. Я подняла стул и с силой швырнула его в чернокожего, сбивая его с ног. Он хоть и потерялся в пространстве, но не потерял пистолет. Развернувшись, нацелился на меня и выстрелил. Все случилось так быстро, что я не поняла, как передо мной оказалась Найла Грей, принимая пулю, которая предназначалась мне…

— Кла-а-арк! — услышала я откуда-то голос брюнетки, но не обратила на него своего внимания. Я присела к блондинке на землю, из моих глаз брызнули слезы. Я была во всем виновата… А пострадала Найла…

— Найла-Найла! Нет-нет! Это я виновата… Я должна была умереть сегодня, не ты… Прости меня… — рыдала я, чувствуя мягкую ладонь у себя на щеке.

— Принцесса, ты ни в чем не виновата. Время, проведенное с тобой, — лучшее в моей жизни. Я рада, что мне кто-то сверху подарил эти моменты с тобой, — она улыбалась, иногда покашливая, в то время как из ее рта вытекали тоненькие струйки крови.

— Виновата, я тебе изменила, предала!

— Шшшш, принцесса. Я знала, что ты не любишь и никогда не полюбишь меня, ибо твое сердечко уже принадлежало другой… Но я чувствовала твое нежное и бережное отношение ко мне и просто не могла прекратить это… Прости…

Она была Ангелом во плоти!

Лекса стояла и смотрела на эти признания, ей было неприятно слушать это даже от умирающего человека.

— Нет, Найла, ты не умрешь… Мы тебя спасем… — шептала я, а потом выкрикнула. — Вызовите скорую!

— Нет, Кларк! Мы еще с тобой не закончили! — проговорил чернокожий, направляя пистолет на меня. Я прижалась к блондинке, зажмурив глаза.

Вот и настал мой конец, я была уже не против… Я была готова.

Да, я никогда не любила Найлу, но она была рядом всегда, когда это мне было нужно. Она делала меня счастливой, когда я грустила, заботилась обо мне.

— Моя жизнь окончена, Кларк… Не вини себя, не вини никого. Так должно было быть. И я не прощаю тебя, потому что ты ни в чем не виновата, — с этими словами блондинка испустила последний воздух из легких.

У меня полились слезы градом, мне хотелось завыть. Но я лишь прошептала:

— Спасибо. Спокойной ночи, Найла…

Тем временем:

— Кол, ты этого не сделаешь! — услышала я серьезный голос Вудс и подняла свой взгляд от умершей девушки на моих руках на любовников.

Брюнетка закрыла меня своим телом.

— Лекса, милая, отойди! Ты что, не понимаешь? Она разрушила нас! Она превратила тебя из моей хрупкой малышки в какую-то жестокую амазонку… Я ее убью, и мы снова заживем так, как было. Съемки, светские вечера, презентации, показы… Ты же любишь эту жизнь, моя малышка, — улыбался Доминго, а брюнетку это бесило. За столько лет он не узнал ее настоящую и даже не пытался. Ей было противно, что она вообще была с ним.

Мужчина отодвинул с легкостью зеленоглазую и прицелился в меня, рыдающую. Вудс накинулась на него, но тот ее опять с легкостью пушинки отшвырнул в сторону, она ударилась сильно спиной о стол и вскрикнула.

— Малышка моя, не заставляй меня делать тебе больно, тем более у меня пистолет. Мне не хотелось бы пристрелить свою девочку.

Тут уже я не выдержала и, аккуратно положив блондинку на землю, поднялась. Я перепугалась, что он убьет Лексу. А брюнетка понимала, что не справится с ним таким способом.

— Кларк! Нет!!! — закричала она, когда я подходила к мужчине. Я лишь хотела упростить ему задачу, чтобы он убил меня и не трогал мою любовь…

— Ты ее еще защищаешь!

Лекса кинулась к нему в объятия и заговорила, для меня это было мерзко слушать:

— Кол, милый… Зачем ты все переворачиваешь с головы на ноги. Я никого не защищаю, мне все равно на эту шлюху… Я все та же твоя маленькая, хрупкая куколка…

Я остановилась, слушая этот бред… Мои сомнения были отнюдь не беспочвенны. Я оказалась права. Она обманула меня. Как я могла повестись на нее?! На эту тварь! Она играла со мной! Все актрисы — продажные суки! Какая я наивная дура!!! И из-за нее я потеряла дорогого мне человека…

— Лекса, что ты такое несешь?! — спросила я, сглатывая новый поток слез.

— Гриффин, вали отсюда! Я всегда ненавидела тебя! Ненавидела таких, как ты! Которые прыгают при первой же возможности в кровать к знаменитостям.

Чернокожий расцвел, широко улыбаясь.

— Если я отпущу ее, обещаешь ли ты стать моей женой, малышка?

— Да, я всегда об этом мечтала… Просто ждала подходящего момента.

— Мой пупсичек. Слышишь, Кларк, ты свободна! Проваливай отсюда!

Слезы не останавливались, мое лицо было напрочь мокрое, как будто его окатили водой из ведра, а глаза болели, адски болели.

Я убежала и побежала к вагончику Аньи и Рэйвен. Захлебываясь слезами, я быстро им все рассказала. Рейес вызвала охрану, позвонила в полицию, а меня Анья напоила успокоительными, чтобы я хотя бы перестала трястись.

К утру в трейлер зашел Джозеф.

— Ну и ночка… Доминго поймали с Лексой на въезде в город. Его посадят в тюрьму, и он проведет там всю оставшуюся жизнь. Лекса не пострадала, сейчас она возвращается сюда на машине с медиками. У нее вроде какие-то ушибы, но ничего страшного… Найлу забрали, родители звонили и сказали, что похороны состоятся завтра здесь, в Лос-Анджелесе, мы должны там быть. Затем… После всего случившегося неделя выходных у всех. Можете домой съездить, набраться сил…

Он закончил говорить и вышел.

Тем временем Анья уложила меня в их кровать и зашептала:

— Нужно поспать, Кларк… Спи спокойно, мы с Рэй будем рядом.

Я понимала, что это мне сейчас было нужно. Поэтому, прикрыв глаза, я сразу же провалилась в «бездну».

Конец POV Кларк.

— Где Кларк? — ворвалась в трейлер обеспокоенная брюнетка. Рейес, быстро среагировав, вытолкнула ту на улицу, Анья вышла следом.

— Не кричи! — пригрозила Птичка.

— Что с Кларк?! Мне нужно быть рядом с ней, — слезы Лекса не сдерживала. Ей было все равно, нужно было объяснить все блондинке, обнять ее… Она тоже пережила сегодня шок и получить успокоение сможет только в объятиях любимой.

— Тебе? Лекс, кажется, я тебя просила… — начала Анья. — Ты такое наговорила Кларк, да еще с Доминго… Ты думаешь, она захочет тебя видеть???

— Но я… — брюнетка сникла. — Я так не думаю… Это было специально, чтобы защитить Кларк… Я ее люблю!

Анья отрицательно замотала головой.

— С Кларк все более или менее в порядке, но все, что ты сейчас можешь сделать для нее… это не подходить к ней. Пусть она остынет за неделю… Ей больно от твоих слов, от потери девушки, оставь ее на время… Лекса понимала, что так действительно будет лучше, но она хотела быть с ней рядом, чтобы помочь пережить это все.

— Но я…

— Нет, Лекс, уходи. Мы тебя не пустим к Кларк, — проговорила Рэй, и, смирившись, Вудс пришлось покинуть общество девушек.

POV Кларк.

Я проспала больше суток, когда утром следующего дня меня разбудили уставшие шатенки, а может, просто переживавшие.

Проспав столько я поняла, что все равно не выспалась. Но это была самая маленькая из моих проблем.

Как только я открыла глаза, на меня сразу свалился тяжелый груз ответственности за смерть блондинки… И что бы мне не говорили, я была виновата во всем, что приключилось с этой бедной девушкой. Да, если бы я никогда к ней не приблизилась, ничего бы этого не было… Если бы я не написала эту чертову книгу…

— Ч-ч-ч-ч-ч… — пыталась успокоить меня Анья, а я, похоже, не слышала ее, опять стала плакать, не успев проснуться. — Кла-арк…ну…

Они не могли подобрать слова, как и я. Анья прижала меня к себе, а затем и Рэйвен нас обняла, тяжело вздыхая.

Так мы просидели долго, точно не могу сказать. Тишину разрывали лишь мои всхлипы.

— Девочки… — начала тихо говорить Птичка. — Нам нужно собираться… Иначе мы можем опоздать на похороны…

Я кое-как взяла себя в руки и отправилась в свой вагончик. Безвольно приняла душ и начала собираться… Нет, не одеваться, ибо я долго не могла понять, в чем мне стоит пойти…

Я вывалила свои вещи на кровать и разговаривала, как мне казалось, сама с собой…

— Черный? У меня совсем нет черной одежды…

— Малышка… — в дверях произнесла Анья, наверное, чтобы как-то остановить безумие, что доносилось из моего рта.

В моей жизни это первая трагедия… Для меня самая страшная… И поэтому я не знала, как ее пережить…

— Может, фиолетовый? Это цвет печали… — я никак не отреагировала на шатенку, но уже подносила и показывала ей одежду, чтобы точно не походить на психопатку. — Нет-нет… Слишком угнетающий…

В моих глазах стояли слезы, я их давно не чувствовала, как будто так и должно быть.

— Я буду похожа на работников похоронного бюро… (имеется в виду, что у них униформа темно-фиолетового цвета).

Я все говорила и говорила, пытаясь не оставаться в тишине. Я показала шатенке кофту желтого цвета.

— Может эту? Я же хочу подбодрить… Как будто все нормально… Не-е-ет… Это грубо… Неуважительно… Я не знаю, что делать… — я зло швырнула кофту на кровать. — Если бы у меня был синий… Найла всегда любила синий… Она мне говорила об этом. Может, я забыла ее дома… А может, Ань, ты не привезла тот свитер из химчистки?

Нельсон была в шоке, я видела это по ее глазам, в них также были слезы, только я не понимала из-за чего… Из-за Найлы или меня в данный момент.

— Давай, я посмотрю в пакетах со своими вещами… Вдруг перепутали…

— Нет-нет, не надо… Я должна одеть фиолетовое… фиолетовое… Думаю, что фиолетовое… Я не знаю… Этот цвет… Этот цвет обозначает что-то плохое?..

— Думаю, это цвет королевского рода… Да, королевского рода… — ответила шатенка, и мои слезы уже опустились на щеки, каплями ударяясь о пол.

— Я не хочу появиться в морге как королевская особа… Я должна поддерживать, а не такое…

Кажется, не замечая для себя, я начала захлебываться слезами, тяжело задышав. Я схватила первую попавшуюся мне на глаза кофту и показала ее.

— Господи, почему на всех моих кофтах какие-то идиотские рисунки… Почему я не могу одеваться как взрослая? Могу ли я стать взрослой…

Анья подошла ко мне и, поглаживая по предплечьям, вновь начала успокаивать, ибо все это переходило в истерику.

— Шшшш… Шшшшшш…

— Анья…

— Дорогая… — девушка поцеловала меня в лоб.

— Я не могу…

— Мы сможем!

— Да-а…

— Мы будем сильными! — поддерживала меня шатенка.

— Сильными, как амазонки? — я несла полнейший бред, но в данный момент не понимала этого… Я вообще ничего не понимала.

— Да.

— Хорошо… Но я лучше бы предпочла синий…

В мой трейлер постучали и вошла Октавия.

— Хей… — произнесла она, так поздоровавшись со всеми, и я слышала в ее голосе нотки сочувствия. Мы с ней обнялись. — Как ты?

Я ничего не ответила, просто покачала головой, показывая, что «не очень».

— Понимаю… — тяжело вздохнув, ответила Блейк.

— Боюсь, я снова начну плакать… — добавила я.

— Октавия плакала дома, — сказал Линкольн, пытаясь тоже подбодрить меня, что я не одна в своем горе.

И все-таки наступила гнетущая тишина, которой я так боялась, но меня спасла О.

— Что будет дальше?

— Наверное, мы встретимся в морге… — я посмотрела на Анью, она была больше осведомлена, чем я.

— Ты знаешь, где это, Линк? — спросила Рэй, тот кивнул.

— Это в центральной больнице, сбоку. У меня друг там работает…

Я уже не слышала их, а посмотрела на Анью, снимая с себя фиолетовую кофту.

— Мне нужно переодеться… — не успокаивалась я.

— Мы должны убить Доминго… Так не должно быть, он жив, а она нет… Он отсидит и выйдет, а она больше не вернется… — похоже, я не одна истерила, Окти тоже.

— Шшшш… — обнял девушку парень. — Октавия…

— О… Мы не можем… — прошептала я со слезами в глазах. Они у меня не просыхали уже.

— Кто-то всегда отвечает… Мы можем… Кто-то должен понести наказание… Кто-то… — Боже, как я понимала свою подругу.

— Ну-ка! Давай, ты и я, — я подняла кулаки, становясь в стойку (как это делали перед боями), показывая, что я отвечу за Доминго, и я знала, что подруге нужно кого-то ударить, что бы гнев поутих.

Она подошла медленно и поцеловала меня в лоб, обхватив мое лицо руками. Я понимала, она начала успокаиваться.

— Ты же знаешь, принцесса, мне не одолеть тебя.

— Точно! — слегка улыбнулась я.

Но от кого я не ожидала безумства, так это от Птички. Она прервала нас.

— Мы увидим ее тело?

— Что? — возмутилась я. Мне не хотелось думать о Найле, как о каком-то теле… трупе.

— Мы будем находиться в комнате с мертвым телом? — я сразу почувствовала себя неуютно, представляя такую картину. Об этом я даже еще не думала.

Анья отошла от нас, схватив себя за голову, она чувствовала, как будто сама сходит с ума вместе с нами. Найла для всех была частью семьи.

— Я не знаю… Нет… Не знаю… — посмотрев на себя, на свой красный свитер, я вновь включила старую пластинку. — Я не могу идти в этом… Я должна найти другой… Найла любила его.

Все тяжело вздохнули.

— Мы спокойны, — ответил Линкольн, прижимая к себе свою девушку.

Да, Найлу Грей все очень любили. У нее не было друзей, но у нее была семья из коллег, с которыми они вместе многое прошли.

— Линкольн, я тоже должна все время переодеваться?.. — спросила шатенка.

— Тихо, О… Тише… — нашептывал парень.

— Но я не понимаю… Не понимаю, как это могло произойти… Почему забирают хороших людей… — подругу прорвало, она заплакала. — Как нам пережить это?.. Я знала ее… И вдруг ее не стало… Почему она не может быть живой? Ранняя смерть — это глупо!

— Мы сами не знаем, как это пережить, О… — все, что я могла сказать, присев на кровать, сглатывая слезы. Найлу любили все. Нежный цветочек, яркое солнышко, весенний аромат…

Поток моих мыслей прервал какой-то звук. Похоже, все были внутри себя, так как не заметили, как Птичка это сделала. У нее сдали нервы…

— Извините. Извините. Извините… Я тут… — рука Рэй провалилась в дверь. С внутренней стороны дверь была сделана из какой-то фанеры и при ударе сломалась. Кулак девушки застрял.

— Рэйвен… — подошла я. — Куда провалилась твоя рука?

— Просто мне было очень тяжело… Поэтому я… Я ударила по стене…

— О, Боже… — подлетела Анья, пытаясь осторожно вытянуть руку своей любовницы. А я понимала, что Рейес решила эмоциональную боль заменить физической. — Рука в порядке?

— Вроде бы… Мне очень жаль… И еще раз извините.

— Тебе стало легче? — поинтересовалась я.

— На секунду…

— На целую секунду… — усмехнулась я. Мой сарказм в данной ситуации успокаивал нервы всем.

— Ты обвинила во всем стену, — поддержал меня Линк, чтобы как-то развеять всеобщую скорбь.

— Нужно промыть… — проговорила Анья и отвела девушку к раковине, доставая аптечку из настенного шкафчика.

— Ты так и не нашла синюю кофту? — поинтересовалась Октавия у меня. Я отрицательно покачала головой.

— Не важно. Нам пора ехать, — все эти странные ситуации со мной и с моими друзьями меня немного успокоили, и я была готова.

— Да, — ответил Линк, поглядывая на часы.

— Я должна быть там, — заключила я.

На кладбище было прохладно. Наверное, так и должно было быть… Зеленая поляна с небольшими камнями-плитами… Ни деревьев, ни зданий поблизости, бесконечно дует ветер… Хотя мне казалось, что тут холодно от душ.

Душа — это же бессмертная часть человека. Она не умирает, здесь, на кладбище, прощается с нами, как и мы с ней, а затем переходит в другой мир. А многие не уходят и остаются тут навечно рядом с своей могилой, ждут своих близких, заставляя трястись от холода нас, «новеньких», чужих на этой «поляне боли». Я впервые тут, я здесь новенькая…

— Отдаем тебе сестру нашу, Найлу Грей… Всемилостивый Господь, предаем тело ее земле… Земля к земле… Пепел к пеплу… Прах к праху…

Я слушала священника и не сводила свой взгляд с гроба. Я не могла сдерживать слезы, так же, как и ее мать. Они любили ее, даже не смотря на то, что пророчили дочери другую жизнь, расходясь с ее мнением. Когда гроб начали закапывать, я не выдержала и уткнулась Анье в шею. Она обняла меня, а с другой стороны Рейес обняла нас.

— Благослови и сохрани ее, Господи. Яви ей лик свой и милость свою. Излей на нее свет свой. И упокой ее с миром.

Когда все было закончено, все начали расходиться, а я стояла на одном месте, не подходила к родителям девушки, это сделали Анья и другие, чтобы выразить сожаление.

Я была где-то далеко в своих мыслях и не хотела уходить.

— Хей… Ты готова? Мы можем ехать… — положила руку на мою спину Октавия. Я отрицательно покачала головой. Мне нужно было еще тут побыть. — Давай мы подождем тебя в машине, Кларк?

— Не надо. Я сама доберусь, — конечно, я знала, что меня так просто одну не оставят. Но услышала голос брюнетки где-то неподалеку:

— Не беспокойтесь… Я побуду с ней.

Мне было все равно, только лишь бы все оставили меня в покое.

Я простояла так очень долго, с обеда и до того момента, пока не стемнело.

Стояла и смотрела на горку земли. Я не разговаривала и больше не плакала. Теперь мне нужна была эта тишина. Тишина с Найлой.

Где была брюнетка целый день, я не знала. Не смотрела и не искала ее. Я вообще забыла, что она рядом. Где-то, может быть, за моей спиной.

В какой-то момент мои ноги просто не выдержали, и я упала на землю.

— Кла-а-арк! — услышала я за спиной, и брюнетка подбежала ко мне, помогая мне встать.

Я сразу же оттолкнула ее и пошла. Куда? Сама не знаю.

— Не приближайся ко мне!

Она шла за мной, я это слышала. Я шла не быстро, ибо ноги у меня были ватными, совершенно не слушались. Мне казалось, что я опять упаду.

— Кла-а-арк, ну подожди! Куда ты идешь? — взволнованно голосила девушка позади меня.

— Подальше от такой суки, как ты!

Тут меня схватили за руку очень крепко, вырваться я не могла, да и сил у меня не было.

— Успокойся, Кларк! Я люблю тебя, единственную тебя. За всю жизнь я не любила никого. Только тебя! А все, что я наговорила при нем… Было ложью, я боялась, что он причинит тебе боль…Что убьет тебя, я не могла этого допустить.

— Поэтому сама решила причинить мне боль…

Она вздохнула и прижала меня к себе, зашептав:

— Прости меня, принцесса… Я бы не пережила, если бы с тобой что-то случилось… Когда на тебя был направлен пистолет, я много раз умирала внутри…

Я вновь заплакала, вспоминаю эту ужасную ночь. А брюнетка отвела меня к какому-то дереву, оно было на выходе с кладбища, и мы за ним присели. Я положила свою голову на ее плечо, а она прижимала меня к себе.

— Прости… Я не могла по-другому… Он бы тебя не отпустил, и ты бы не ушла… Была бы тогда не одна смерть, а три… — нашептывала она мне.

— Похороны были… ужасными… — я перевела тему. — Но завтрашнего дня я боюсь больше…

— Что будет завтра?

— Именно этого я не знаю…

— Завтра жизнь будет такой же, как и всегда… — прошептала Лекса, тяжело вздыхая. — Тебе просто нужно время…

— Дело не во времени… Я слаба в проблемах реальной жизни… Прячусь за своими историями…

— Ты тоже сильная. Ты поймешь это! Не сразу конечно, но…

— Я все время думаю… С тех пор, как встретила ее… Если бы я не согласилась быть ее девушкой…

— Тебе ведь Найла сказала, что ты не виновата.

— Я никому… никому не говорила этого… — рассказывала я о своей вине брюнетке.

— И все же это не твоя вина. Ты не могла ничего изменить.

— Я даже забыла, как останавливать кровь… А меня мама с детства приучала к неотложным состояниям и что с ними делать. А еще считаю себя взрослой… Какая глупость!

— Кларк, успокойся. Сейчас ты в растерянности, но ты сильная, принцесса. Ты совсем справишься. Рядом с тобой друзья, которые готовы помочь тебе в любую минуту. Ты не одна.

— Скоро начнет светать… — посмотрела я на небо, понимая, что, может, опять перевожу разговор.

— Я могу поехать с тобой в Ванкувер.

— А навсегда, Лекс? Навсегда? — я вспомнила об одном нашем разговоре.

Зеленоглазая попросила не афишировать наши отношения. Это может быть пагубно для ее карьеры. Я не знаменитость и не парень. Хотя она и обещала быть только со мной и не изменять мне.

— Это плохая идея… — добавила я, замечая, как долго она молчит. — Но сейчас мне очень нужна помощь…

— Ты ведь знаешь, я могу тебе помочь. Могу.

Мы начали целоваться. Сначала медленно, а потом поцелуй распалился.

Позже мы поехали на съемочную площадку, кроме охраны там никого не было.

Мы зашли в трейлер Лексы, включая только ночник.

— Кларк… расслабься… — прошептала брюнетка, укладывая меня на кровать и снимая с себя куртку и майку. Следом она начала медленно стягивать одежду с меня, полностью оголяя, а затем и с себя.

Лекса легла нагой на меня, и я сразу почувствовала тепло и мягкость ее смуглой кожи. Это то, что мне нужно было в данный момент. Я замерзла, пока мы были на улице, и мне нужно было это тепло, а также ее забота. Она поцеловала меня в губы, я ответила, чувствуя, как приятные токи от ее упругого тела распаляют меня, заставляют проснуться мою внутреннюю девочку и растолкать от спячки мое возбуждение, которые ушли настолько в глубину под действием всего случившегося, что не хотели возвращаться.

Лекса начала спускаться поцелуями по моей шее, после каждого поцелуя проводя по ней языком. Так делают, когда кусают и зализывают раны. Но я знала, что боли она не хотела мне причинить, не сегодня. А все равно какие-то невидимые раны души она зализывала, зацеловывала. И они там были, она как будто бы знала, где они и как нужно их залечить.

Я начала забываться…

Далее она спустилась на плечи, грудь, живот, ноги и руки, не оставляя ни одной клеточки без своих спасительных губ. Я даже вспорхнула, кажется, до небес, когда ее сочащееся лоно прикоснулось к моей мокрой вульве.

Она нависла надо мной, делая пока медленные и осторожные толчки в меня, так, что наши чувствительные и уже напряженные точки соприкасались друг с другом, заставляя пылать всю промежность огнем. У меня вырывались стоны, и она тяжело дышала, выпуская приглушенные звуки.

Наше совместное возбуждение нарастало очень медленно. Мы никуда не торопились, и брюнетка не меняла ритмы толчков и покачиваний ровно до того момента, пока у нас там не начало хлюпать. Мы все же перевозбудились, готовые в любой момент «взлететь высоко до небес».

Лекса приподняла меня, прижимаясь своей грудью к моей, и ускорила движения тазом, практически не отстраняясь от меня, «вдалбливала» свой клитор в мой, елозя по нему. Оргазмы не заставили себя долго ждать. Кажется, мы стонали друг другу в уши, они были громкими, но нас это не останавливало. Я нуждалась в ней, она во мне тоже.

Мышцы напряглись, и мы одновременно забились в судорогах страстного, я бы даже сказала, нервного оргазма.

Мы чувствовали, как из наших соединенных «врат» сочится большое количество соков, смешиваясь друг с другом, поэтому, наверное, не торопились разъединяться. Хотели сохранить частичку каждой у себя внутри, ведь впереди было расставание. Для нас неделя была как месяц.

Когда мы пришли в себя, было уже светло, и я услышала девушку.

— Прости…

— Нет, — запротестовала я. Я понимала, она думает, что опять испортила все сексом. — Я очень благодарна за то, что ты осталась, Лекса. Я думала, что мне не пережить эту ночь.

— Я могу проводить тебя в аэропорт, — прошептала зеленоглазая.

— Хорошо, — ответила я, укладываясь на ее плечо головой. — Хорошо.

Рейс был в обед, меня проводила Лекса, и больше мы не разговаривали. Ибо итак обо всем поговорили, все разрешилось в какой-то степени.

Что я делала всю неделю дома? У меня было много занятий, которые помогли мне справиться. Нет, я не пережила смерть Грей и не думаю, что когда-то переживу. Я всегда буду помнить о ней, пообещав себе в память о Найле дать такое имя своей дочери. Может, я ее любила все-таки, но чуточку по-другому? Не так, как люблю Лексу.

Итак, мне нужно было подготовиться к экзаменам, я взяла лишь академ на полгода, а значит, мне нужно было одной все наверстать до практики. Почему мне пошли на такие уступки? Ну, потому что мама заканчивала этот же университет, и она договорилась обо всем. Плюс она была хорошим доктором, была известна в медицинской сфере.

По утрам я что-то пыталась выучить, пока Октавия Блейк дрыхла. Да, подруга приехала ко мне в этот же день вечером, и мы сильно напились.

Она сказала, что останется у меня, ибо не хочет напугать своего парня, а то тот еще сбежит, поэтому всю неделю она жила у меня.

В обед мы ходили с ней по магазинам, покупая шмотки, или в парк. Я рисовала, а она кормила уточек или каталась на моих роликах.

Вечером мы поедали вкусные мамины блюда и немного выпивали, сидя на терраске моего дома. Выпивали слабые алкогольные напитки: пиво, мартини, а иногда и кофе с чаем. Мы незримо поддерживали друг друга.

Иногда мне звонила и писала Лекса, да, я очень по ней скучала. Но пока не видела совместного будущего. Из-за ее работы… Я понимала ее, она пробивалась по карьерной лестнице как могла, любыми путями, не щадя себя. Я не имела права устраивать сейчас истерики по поводу наших отношений. Я итак слишком много потеряла, не хотела потерять еще и ее.

В воскресение мы с Октавией собрали чемоданы и направились в аэропорт. С новыми силами, со свежими головами.

Осталось всего два месяца, и я была уверена, что мы не успеем закончить съемки, так как за четыре месяца мы отсняли половину плюс еще одну главу, причем всегда кто-то лажал, а именно Костия. Она как будто даже не слышала, что я говорю и что объясняю. Я не знала, как до нее достучаться, но ночью мне объяснила моя брюнетка.

— Что такое с Костией? Не понимаю. Все объяснила, даже показала ей не раз и все равно… — жаловалась я Вудс, когда лежала у нее на плече в моем трейлере.

— И не поймешь. Я рассталась с ней, — улыбнулась девушка.

— Ты же хотела сделать это после съемок. Что изменилось? — удивлялась я.

— Хотела, хотела и перехотела, — усмехнулась она.

— Лекса, в смысле перехотела? — спрашивала я и уже злилась.

— Без смысла, просто перехотела, — зеленоглазая уже смеялась в голос, ровно до того момента, пока моя рука «не потонула» в ее промежности под трусиками.

Смех сменился частым и тяжелым дыханием, теперь уже улыбалась я.

Она полностью была в моей власти, такая невинная и подрагивающая моя девочка. Ни намека на издевательства и сарказм.

Пальчиками я покружила вокруг ее «нефритовых врат», неглубоко вошла, собирая густую жидкость и понесла ее к точке, которая во всю пульсировала. Там я ее и размазала по незаметно увеличивающемуся клиторку. Она выдала стон, прикрывая глаза. Ан нет! Вот и моя «мстя»! Я резко отдернула руку и начала облизывать свои пальчики, чувствуя на своем языке ее сладковатое возбуждение.

Как только я это сделала, сразу услышала недовольный стон, и два изумрудных глаза уставились на меня в гневе.

— Так что ты там говорила? Без смысла? Просто? — припоминала я ее слова и злорадно улыбалась. Я победила.

— Ничего не говорила, — обиженно произнесла девушка, поворачиваясь ко мне спиной. Я надула губки. Так нечестно. Я совсем не этого хотела добиться. Перегнула палку? Эх, запомните раз и навсегда: не связывайтесь с «активами» в сексе, не давите на них, отдавайте им главную роль и берите ее на себя, когда вам позволяют ваши «командующие».

— Эй! Лексенок, повернись к своей Кларки! Я извиняюсь, — но никакой реакции не последовало. Мне даже не ответили, а вообще-то я сама тоже прилично возбудилась. Я обняла ее и прижалась, исправляя свои ошибки. И да, я уже умудрилась стянуть с себя трусики и лифчик, это все, что было на мне надето.

Я проскользнула к ней в трусики, но там ожидала преграда в виде сомкнутых ножек, и вновь вздохнула, вспоминая опять о той истине, которую озвучила всем.

— Прости… Прости, что немного заигралась… — сейчас я себя почувствовала долбаной актрисулькой, конечно, не такой, как моя обворожительная актриса, которая находилась рядом со мной и «дулась» как воздушный шарик. — Я больше так не буду, моя Командующая. Буду беспрекословно вас слушаться и в постели не буду издеваться.

— Точно не будешь? — наконец-то мне ответили, и я почувствовала движение ножек, они были готовы раскрыться для меня.

— В постели не буду, — повторила я, и моя рука сразу же проскользнула и окунулась в ее соки «любви». — Помоги мне, дорогая… Чтобы сделать тебе хорошо… Сними с себя все ненужное, — шептала я томным голосом ей на ушко.

Сейчас она отдала все же мне главную роль и беспрекословно подчинилась. Я прислонилась своей голой грудью к ее спине и начисто выбритым лобком к ее мягкой попочке. Прижалась к ней так, что моя рука могла достать до всего и войти в нее. Она сразу выгнулась навстречу мне.

Господи, как было приятно оказаться в ней… В такой теплой и мокрой, тугой пещерке… по моей руке вверх побежали электрические импульсы, расходясь по всему телу и собираясь в области моего таза.

Она уже вовсю стонала, отдаваясь мне полностью и без остатка. Я, в свою очередь, помогала своими бедрами насаживаться на мои пальчики все глубже и глубже. Лекса была очень узкой и в таком положении было труднее шевелить рукой, но она прекрасно сама двигалась в том ритме, который я задавала. Я чувствовала, что она уже на грани, поэтому добавила пальчик на ее возбужденный отросточек, отчего она начала биться в спазмах, сокращаясь внутри на моих пальчиках.

— Кла-а-а-арк… — выкрикивала она в момент кульминации, я и сама была на седьмом небе от счастья, доставляя ей удовольствие.

Пока моя девочка отходила, я целовала ей шею, спину и плечо.

— Я рассталась с Костией, потому что не хотела с ней больше трахаться. Я «морозила» ее с самого начала съемок. — Я бы итак рассказала тебе это, и не нужно было меня шантажировать сексом, потому что не забывай, Кларки, на «передок» перед тобой слаба не только я, но и ты передо мной… — она широко улыбнулась, приподнимая меня и потянув к себе, к изголовью, останавливая меня на своей груди и усаживая на одну из них. Я, честно, не понимала, что она делает. Девушка помогла раскрыться моим набухшим от притока крови губкам. Мой клитор уперся в ее напряженно-упругий сосок.

Боже, это сумасшествие, разве есть такая поза??? Я не читала, конечно, камасутру для лесбиянок, да и вообще никакую не читала, но о такой позе слышу и вижу в первый раз, что возбуждает еще больше. Она заставила меня медленно скользить по груди для «помазания» ее моими соками.

Когда все было готово, Лекса показала мне ритм движений и сами движения. Я начала ерзать по ее соску. Одной рукой она все же придерживала меня за задницу, а второй пыталась подстроить темный сосочек под мой розовый бугорок. Мне было приятно, и она заговорила томным голосом:

— Не смей, Кларк, играть с моим телом. Я сыграю лучше с твоим, и поверь мне, победа будет за мной, — я посмотрела в ее глаза, и это были глаза «хищника».

Боже, с кем я связалась, точнее, с кем я затеяла игру?

— Помнишь озеро, Кларк? Тогда уже твое тело принадлежало мне. А помнишь, как ты одевала мне пластмассовые трусики? Тогда уже твои глаза и подсознание подчинялись мне. Осталось только «подкорректировать» твой язычок, но на это у меня еще вся жизнь.

Кажется, последние слова я уже не слышала, но она сделала так, что бы я все-таки услышала и все поняла. Она резко отодвинула меня от своей груди и я практически захныкала от «недоогразма».

— Ты поняла меня, принцесса? — сверкнула она своими темными изумрудами-глазами, полными похоти и страсти.

— Да-а-а… — сорвалась я на недовольный, хриплый стон.

— Умница, моя девочка, — проговорила она и резко потянула меня выше, усаживая на свой болтливый ротик.

Брюнетка начала меня вылизывать, полностью.

Я понимала ее грубость. Со всеми она скрывалась, играя из себя хрупкую девушку, и лишь я одна помогла ей открыться и показать свою сильную сторону. Не только в сексе, но и с людьми. И даже на разных встречах с фанатами. Я открыла в ней ту сторону Лексы, которая была в сериале «Сотня».

И не бойтесь, в последующих наших занятиях любовью она была нежна.

Я поднялась на наивысшую точку небес, выкрикивая ее имя.

— Лекса-а-а… Лекс… Ле-е-екс… — это было так, как будто на меня обрушилось звездное небо, и я парила в космосе. Незабываемый оргазм.

Господи, какой у меня был шок, когда я поняла, что залила своими соками девушку. Я получила струйный оргазм, при котором из моего влагалища с мощной силой вырвалась струя прозрачной жидкости.

Брюнетка почти не успевала ее сглатывать. Когда все было закончено, я спустилась вниз, вытирая лицо девушки одеялом.

— Прости…

— Что ты, Кларки? Это самое прекрасное, что я видела в сексе.

Я засмущалась от ее слов, а она покрепче меня обняла и прошептала:

— Спи, Любовь моя.

На следующий день я поговорила с рыжей и сказала, что если она не возьмет себя в руки, то будет худо только для нее. Она актриса и несмотря на то, что у нее творится в жизни, она должна уметь играть счастье на сцене.

И вроде бы все пошло как по маслу. Были недочеты и у других, но мы быстро с этим справлялись.

— Лекса?

— Да, Кларк? — быстро ответила она мне после окончания нашей непрекращающейся страсти. Она лежала ко мне спиной, а я пальчиком прощупывала каждый ее позвоночек, начиная от шейного и заканчивая копчиком.

— Когда мы перестанем прятаться? Когда я смогу рассказать маме и папе? И вообще, есть ли у нас будущее после окончания съемок?

Конечно, я боялась… Как и обычная девушка, спящая со знаменитостью. Чего я боялась рассказывать не буду, вы и сами прекрасно знаете. А я даже в этом себе боялась признаться.

— Кларк… — девушка тяжело вздохнула, поворачиваясь ко мне. — Конечно, у нас есть будущее… Какое? Я пока не знаю сама… Тебе нужно учиться, мне продолжать сниматься по всему миру. Но я обещаю, для меня никого не будет ближе и лучше тебя. Я люблю тебя и буду рядом настолько долго, насколько это возможно. Ты — моя жизнь, мой свет, мой воздух, моя девушка. И мы обязательно всем все расскажем, но попозже, как придет время.

— Я поняла, Актриса моих снов.

— Актриса твоих снов? — удивленно переспросила она, но с улыбкой.

— Да. Мне часто снилась ты. И спустя год я все же решилась на книгу.

— А могла и раньше решиться. Раньше были бы вместе, — усмехнулась она, добавляя, — А интимные сцены были в твоих снах?

— Когда я доходила до них, наступало утро и пришлось самой их придумывать.

Вудс улыбнулась широко, она тоже была счастлива, я видела это; теперь я ее уже начала узнавать, и потянулась ко мне за поцелуем, накрывая меня своим телом.

Я знала, что наш секс-марафон продолжается, и мы никогда не устанем заниматься любовью, какими бы уставшими не были. За ночь мы кончали по три-четыре раза. Иногда успевали и утром в постели, в душе.

Вопрос лишь состоял в том, кто быстрее проснется, тот другую будит.

По вечерам мы просто разговаривали и рассказывали, о чем мечтаем. Она мечтала о дочке с такими же глазами, как у меня. И я мечтала о дочке, но с зелеными изумрудиками-глазками. Однажды вечером я призналась, что хочу назвать дочку Найлой, и брюнетка не была против.

В один из выходных мы вновь съездили на кладбище, и я Найле привезла небольшой браслетик, оставляя его в земле. Еще пообещала, что ее браслет подарю своей дочке.

Не проходило ни одной ночи, ни одного утра и ни одного моего вечера без Лексы Вудс. Она была рядом и не оставляла меня, только на время съемок.

Так и прошли наши три месяца, за которые мы успели отснять все. Фильм получился в двух частях. Да, мы припоздали и сняли его за семь месяцев, но это никак не повлияло на нас.

Снимать мы закончили в пятницу. Сразу же напились… А как я домой добралась, не помню. Потом мне мама уже рассказала, что звонила некая Лекса и просила забрать меня с аэропорта. А лучше из самолета. Она не полетела со мной, ее ждали очередные съемки в новых и старых фильмах. А я уже в первый же день невыносимо скучала… Мы же прожили бок о бок как настоящая семья три месяца, не считая, что еще четыре друг за другом бегали.

Я начала отвлекаться на учебу. Мне нужно было сдать все зачеты и экзамены за прошедший год и перейти на курс старше, чем я и занималась целый месяц и видела любимую только по скайпу…

После того, как выпустили фильм, фанаты начали шипперить Лексу и Костию, стало еще тяжелее в разлуке с любимой. Почему? Потому что теперь куда ни посмотри, они везде были вместе: в газетах, журналах, на телевидении и на разных встречах с фанатами. Да, для ревности повода не было, они даже за руки не держались, но все же… Может, кто-нибудь меня поймет?

А вообще об авторах забывают… Зачем нужны они, когда есть герои? Нет, конечно, мне хорошо заплатили за съемки фильма, и я даже на эти деньги купила квартиру в Ванкувере. Зачем? — спросите вы. Ну, потому что мне еще четыре года учиться в университете здесь. Чем больше мы не виделись с Лексой, тем сильнее я себе накручивала, что все, любовный роман на съемках закончился… Это как курортный роман: продолжения и быть не может, хотя каждый раз актриса моих снов переубеждала меня в обратном. Это никуда не уходило, я успокаивалась лишь на день, а возвращалось все на следующий день. Я ей уже этим надоела, наверное… Не знаю, как она меня еще не бросила.

Иногда мы даже ругались по телефону и не разговаривали неделями. Я все это время выла и рыдала над учебниками по анатомии и «мертвыму языку» (латынь). Но не могла позвонить первой, не знаю… Кто я? И кто она.

Она вроде это понимала, звонила спустя время и говорила, как скучает. Говорила, что я виновата со своей книгой, что мы не можем хоть иногда быть рядом в перерывах между ее съемками, ибо она посещала комик-коны, конференции по книге… А потом мы вместе вспоминали, что если бы не моя книга, мы никогда бы не встретились; позже просили друг у друга прощение и признавались в любви. Так и заканчивались наши ссоры.

Но я все равно не верила в любовь на расстоянии. Это очень тяжело… Один сомневается в себе, другого это раздражает. Когда терпение лопнет у обоих, неизвестно. Любовь живет три года…/i Полная чушь! Любовь, настоящая, будет жить всю жизнь, даже если вы разойдетесь и выйдете замуж за других. Она будет жить, но где-то глубоко, как и у меня до встречи с любимой актрисой.

Я сдала все экзамены и закрыла год, можно сказать, успешно. Нам с Октавией даже удалось слетать на море. Мы больше с шатенкой общались, чем с моей девушкой. На море я отвлеклась хоть немного, переставая испытывать терпение Лексы Вудс. Насколько бы ее хватило? Никто не знает…

Прошел еще месяц. В общей сложности мы не виделись, наверное, месяца три. Так что к концу 2019 года мне позвонили и пригласили на вручение премии. Ибо сказали, что моя книга номинирована на Оскар в номинации «Оригинальный сценарий года».

Этим же вечером я обзвонила всех своих друзей-коллег, а точнее всю свою новую семью и пригласила. Также позвонила и своей девушке.

— Привет, Кларк. Я скучаю, — кажется, это уже в ней выработалось до автоматизма.

— Привет. Я тоже, но сейчас не об этом… Лекс, мою книгу номинировали, и я хочу, чтобы и ты там была… — боязливо нашептывала я, не желая услышать, что слышала всегда. Нет времени… Но я услышала тяжелый вздох. — Лекса, я что, часто тебя о чем-то прошу?!

Мой голос сорвался, и я заплакала.

— Нет, Кларк. Успокойся, я буду. Только не плачь…

— Точно будешь? — переспросила я, вытирая упавшие капли с щек.

— Да, моя девочка.

— Лекс, может, хотя бы скажем там, моим родителям… — попросила я раскрыть нашу тайну предкам.

— Может, я подумаю Кларк. Но пока ничего не обещаю. Ты же знаешь, как я устаю. И взгляни на время… Ты звонишь в три часа ночи…

— Прости…

— Все хорошо, принцесса. Я тебя люблю. Увидимся на вручении, — я удивилась.

— Я же сказала, что просто номинирована, о вручении еще не было и речи, Лекс…

— Ну-у-у, я думаю, что твоя книга достойна его.

— Спасибо. Я люблю тебя, — и я услышала тихое сопение в трубку. Она правда изрядно уставала. — Сладких снов.

Этот день выпал на конец декабря, практически перед новым годом.

Мама помогла мне собраться, и я была, правда, впервые в жизни похожа на принцессу. Хотя в большей степени я волновалась не за то, как я выгляжу, а за то, будет ли моя любовь на одном из важных мероприятий в моей жизни.

Я победила. Выходя на сцену, мне протянули золотую статуэтку и попросили о небольшой речи.

— Я хочу разделить эту награду с теми, кто вдохновил меня писать, — я широко улыбалась, практически показывая свои красивые белоснежные зубки, обрамленные красной помадой. — С моими родителями.

Я посмотрела в зал, найдя глазами маму и папу. Они гордились мной, я знала это и видела восхищение в их глазах.

— С моими друзьями, — я посмотрела и увидела своих коллег по уже прошлой работе. Да, именно они вдохновили меня и потом стали мне друзьями, семьей: Анья, Рэйвен, Октавия, Линкольн, Луна, Беллами, Монти, Джаспер. Все были тут.

— Да, детка! Мы здесь! — прикрикнула Рейес, засмеявшись, отчего получила толчок в бок от любимой.

Я оглядела зал, не зная, как договорить свою речь.

— И с мо…

ОНА обещала быть здесь, обещала открыться… Но я лишь увидела пустой стул, с надписью «Лекса Вудс». Она не пришла… Испугалась? Решила так все и оставить тайной… Или бросить меня…

Я чуть не плакала на сцене.

— И с моей мечтой… С актрисой из моих снов… Без нее все это просто бы не случилось…

Первые слезы скатились по моим щекам, а я все искала ее и искала, надеясь, что она ошиблась стулом.

Но вдруг я почувствовала небольшие разряды тока, которые прошлись по моей спине и застыли на животе. Там была ЕЕ рука, я точно это знала, и она меня обнимала на глазах у всех. Чмокнув меня коротко в щеку, прошептала:

— Ты забыла сказать, что я твоя девушка. А ты моя, — хитро улыбнулась брюнетка.

— Лекса Вудс — моя девушка и без нее этого просто бы не случилось, — моя любимая протянула мне букет алых роз, я их любила, насыщенно-алых, и мне было все равно, что для кого-то это могло показаться банальным. Если тебе дарят цветы, это просто не может быть банальщиной. В центре букета была палочка с надписью:

Тому, кто значим.

Я была самой счастливой, пока не увидела, как брюнетка села на одно колено. Похоже, это были не все сюрпризы на сегодня.

Что ты творишь? Кричала я Вудс изнутри, ведь мы были на сцене. Да, хрен с ним, со всеми и всем миром… В зале были мои родители… Как я им объясню все это… Мама знала, но не папа. И Эбби тоже будет в шоке, что я ничего не рассказывала о развитии наших отношений.

А, честно? Как-нибудь объясню. Ибо я была переполнена счастьем до краев. Неужели это со мной происходит? Я же обычная девочка из Ванкувера, никогда не знавшая, что такое настоящая любовь и истинное счастье.

— Кларк, ты будешь моей женой? — спросила она, а я как дура улыбалась и совсем забыла, что нужно ответить.

— Кларки, ответь, все ждут, — шепнула она последние слова, а я подняла ее за руку, проговорив именно ей. Не играя на публику.

— Да, Актриса моих снов.

Я первая потянулась к ней за поцелуем, и было уже все равно, кто там в зале и кто смотрит на нас.

★★★★★★★★★

На этой прекрасной ноте разрешите откланяться автору;) Все жили долго и счастливо. Дофантазируйте) Нет? Тогда так…

Спустя год ажиотаж по книге прошел, и Лекса смогла полностью переехать к своей жене в Ванкувер.

Спустя еще три Кларк закончила университет и смогла устроиться личным психологом, а также врачом своей жены, что предоставляло возможность находиться на любых кино- и модельных съемках и всех встречах с Лексой Гриффин. Ну и спустя еще год в их семье на свет появилось маленькое чудо с зелеными глазками, но белокурой головкой. Назвали ее Найла Гриффин. И ради семьи Лекса приостановила слегка свою карьеру. Не уезжала далеко и надолго от своих любимых девочек. И вечером всегда была дома. Конец:)

Спасибо, что были со мной:*

Nat_Lexa69.