© Дарья Кова, Стелла Эмеральд, 2022

© Оформление. Дарья Кова, 2022

Все права защищены.

– Отпустите! – слезы брызнули из моих глаз, заливая лицо, тушь накрапывала с подбородка.

Я никогда в жизни так не пугалась. Хотя я никогда в жизни и не попадала в подобные ситуации. Здоровый властный мужик удерживал мой подбородок, пытаясь поцеловать. Его слюнявый язык ворвался в мой рот, заставляя визгруть. Ненавижу! Что бы сдох, поганый пес!

Воткнула ноги в его кожу, но он совсем не обратил внимания на мои легкие царапки.

– Отпусти ее… – послышался за спиной мужской голос.

– Ты еще кто? – наконец на секунду от меня отвлекся этот обезумевший бес.

– Я тот, кто тебе жизнь испортит, если ты ее не отпустишь!

После этих слов преступник, место которому в тюрьме строгого режима, бросил меня на пол.

За три часа до

– Маришка, это надо отметить! – подруга посмотрела на меня с хитрицой в глазах.

– Ну а мы что делаем? По-моему, отмечаем.

– Ха! По бокалу шампусика и баиньки это не отмечать. Сегодня пятница, а это значит, мы идем с тобой тусить…

– Ой, Лариса! Ну какой тусить?! Я же училка! Мне этого нельзя! – начала смеяться.

– И что? Теперь тебе жить что ли нельзя? Подумаешь, училка.

– Училка в МГУ! – произнесла настолько высокомерно, что самой стало не по себе.

Мне сложно было поверить, что так быстро найду работу по специальности сразу после получения диплома. Но я как-то получила! И не где-то в селе за пару тысяч километров от Москвы, а в в самом сердце Матушки России, в самом престижном ВУЗе страны! Может причина тому, что я и сама окончила МГУ и не с обычным, а с красным дипломом. А может дело в моем везении, ведь я родилась под защитой самого лучшего Ангела хранителя. Он всегда помогает мне легко сдавать экзамены, побеждать в разных олимпиадах и конкурсах. Я везунчик по жизни. И несомненно очень радуюсь, что это везение никак не заканчивается.

– Никаких оправданий и отмазок! Идет на тусу! – Лариса сказала уверенно, от чего я даже поежилась.

Спорить с ней не охота, может и правда стоит погулять? Ну что из того, что я училка? Мне запрещено отмечать свое трудоустройство с подругой? Я же не буду напиваться и бедокурить! Я девушка приличная.

Нарядившись, накрасившись, в общем, приведя себя в порядок, мы с Ларисой взяли такси и в десять поехали в ночной клуб. Одно из самых крутых мест, как мне сказала Лара. Пройти там фейс-контроль без заказанного столика – равноценно чуду. Девушек пускают до двадцати пяти лет. Конечно у них не просят паспорт, определяют на глаз. Но если вдруг девушка слишком улыбчивая и уже заимела гусиные лапки у глаз в двадцать, хотя в остальном выглядит прекрасно – ее даже на порог не пустят. Слишким высок статус у местных обитателей. Мужчины с толстыми кошельками туда приходят порадовать глаз, а если повезет – то и тело. И платят эти мужчины за столик очень много. Я радовать чье-то тело не собиралась, просто захотела потанцевать в свое удовольствие в красивом атмосферном месте. Не более!

Подойдя к охранникам, которые не пускали в клуб тех, кого не позволял фейс-контроль, мы встали в очередь. Перед нами стояло еще человек пятьдесят. Но Лара вдруг ухватила меня за руку и повела в самое начало очереди. Такой дерзости я от нее не ожидала. А как же остальные? Впрочем, за те пару минут, что мы здесь были, очередь не сдвинулась ни одного. Фейс-контроль окинул нас взглядом.

– Распахни плащ! – произнес он нагло в мой адрес.

– Чего? – не поверила, что он и правда это сказал.

Лара дернула мою руку, заставив показать платье, что скрывалось плащом.

– Ты заходи! – указывает на меня.

– Эй, а как же я? – Лара возмущенно смотрит на парня.

– Ты в пролете.

– Я без нее не пойду! – произнесла я уверенно.

– Ну ладно, заходи с довеском… – он засмеялся, открывая нам проход.

Сразу толпа возмущенно воскликнула.

– Они пришли позже! В очередь! – но их никто не слушал.

Это место унижения, где даже самые достойные могут быть на уровне пыли под ногами. Но это их выбор, стоять так и ждать подачки, которой они точно не дождуться. Придя сюда, я поняла одно. Проходит только тот, кому позволили это сделать в первые пару минут. Просто так стоять, подпирая остальных, не дело. Надо гордость иметь! Не пустили – ну и пес с ними. А создавать ажиотаж тем, кто тебя отверг, очень унизительно.

Но люди в толпе ненавидели не фейс-контроль и охрану. По взгляду они ненавидели нас с Ларой. Мы прошла, а они нет. И виноваты почему-то именно мы!

Зайдя в здание, сразу же была оглушена громкой музыкой. Еще чуть-чуть, и мои перепонку лопнули бы.

Лара, словно здесь уже бывала, ведет меня к бару и заказывает по коктейлю.

Не успев расплатиться, Лара слышит от официанта:

– Для девушек первый коктейль бесплатный.

Мы с подругой самодовольно переглянулись. Отлично! А то цены тут кусаются! Самый дешевый от тысячи…

– Привет, красавица! – ко мне вдруг подошел какой-то бородатый мужик. По нему сразу видно, кошелек толстый. И пришел он в клуб с определенной целью, найти падкую до бабок красивую девушку.

– Здравствуйте, – ответила ему почти равнодушно.

– Пойдемте за мой столик? – указывает на самый большой и заметный стол в клубе.

Там сидят еще трое мужчин. Мы с Ларой сразу же отказывается. Ну на фиг!

– Да не бойтесь. Мы не кусаемся… – мужик не отстает.

Я окидываю взглядом зал в поисках охраны. Если он вдруг будет слишком активно добиваться нашего внимания, сможем ли мы найти спасение среди персонала?

– Лар, может, ну его нафиг, этот клуб? Пошли отсюда, а?

– Еще чего! Об меня, можно сказать ноги вытерли, прежде чем пропустить сюда! Да я теперь с места не двинусь, прирасту к этому вот дивану, – похлопала она по кожаной поверхности. – И ты никуда не пойдешь, поняла? – тут же пригвоздила меня взглядом.

– Что-то мне как-то не по себе, – воровато оглянулась я на бородача, что вроде как оставил нас в покое и умотал к своему столику. Но при этом он о чем-то шептался с тремя своими дружками, и все они бросали взгляды не куда-то, а на нас с Ларисой. – Добром это не кончится.

– Да брось ты, Маринка, пургу гнать! Никто тебя не тронет и силой ни на что не склонит, – фыркнула подруга. – Не та клиентура…

Она не договорила – к нашему столику подлетел официант с подносом и поставил на стол бутылку шампанского.

– Комплимент от соседнего столика, – кивнул он на компанию четверых мужиков. – Приятного отдыха, девушки, – лучезарно улыбнулся и был таков.

– Ну что я тебе говорила! – буквально простонала я, и стало еще страшнее. И надо было в этот момент мне оглянуться на злополучный столик! Один из мужиков откровенно пялился на меня и скалил зубы в улыбке. И смотрел он не в мои прекрасные очи – взгляд его прямиком нырял в декольте моего платья. – Они точно какие-то озабоченные, – пробормотала я.

– А по-моему, это ты озабоченная, Мариш, – громко рассмеялась Лара и схватила шампанское. Тут же наполнила наши бокалы и протянула один мне. – Выпей и расслабься. А потом и забей на все.

Мы выпили. Я даже непривычно для себя осушила бокал. В голове сразу же зародился хмельной дымок, и на жизнь я уже смотрела не столь мрачно.

– А теперь, двигай свой толстый зад на танцпол! – скомандовала Лариса.

– Ты же собиралась прирасти к дивану, – рассмеялась я.

– Еще чего! С какой это стати? Мы же сюда тусить пришли… – кажется, Лара уже забыла о нашем недавнем разговоре. Впрочем, мужчины за соседним столиком перестали на нас пялиться, и я немного успокоилась. Ну или выпитое заставило меня расслабиться. Как бы там ни было, мы с Ларисой отправились танцевать, что любили и умели.

К столику вернулись раскрасневшиеся после жаркого танца.

– Класс! – снова наполнила наши бокалы Марина. – За тебя, подруга! – провозгласила она тост. – За работу мечты! За твою удачу!.. Эх, а мне еще продолжать обивать пороги, – тут же вздохнула, а потом одним махом осушила свой бокал.

Следовать ее примеру я не стала – голова мне нужна была трезвая. И я знала, что если выпью больше своей мизерной нормы, то завтра буду болеть весь день. А потому свой бокал я лишь пригубила.

– Халтурщица, – не укрылось это от внимания Ларисы. – Ну и ладно, мне больше достанется.

Вечер проходил довольно плавно и, в общем-то, интересно. Мы с Ларисой много танцевали. Она пила, а я закусывала. Но за подругу я не переживала – пить она умела, и могла любого мужика перепить. Голову никогда не теряла. И больше всего меня радовало, что никто к нам не приставал. А клуб, и правда, был шикарным. Лично я в таком была впервые. И музыку тут крутили хоть и клубную, но какую-то изысканную – спасибо диск-жокею!

В какой-то момент мне захотелось в туалет. Лариса как смаковала тирамису, который тоже был выше всяких похвал.

Покинув зал, я испытала приступ облегчения, когда децибелы звука перестали обрушиваться на мои барабанные перепонки. И даже туалет в этом клубе произвел на меня впечатление роскошной отделкой. Пожалуй, тут только золотых унитазов и не хватало, но зеркала и всякие мелкие аксессуары были отделаны именно позолотой. Даже торопиться делать свои дела не хотелось, но все таки пришлось.

А потом все и произошло. Стоило мне только выйти из дамской комнаты, как в узком коридоре кто-то сгреб меня в охапку и куда-то потащил. От неожиданности и всепоглощающего ужаса сначала я потеряла дар речи. А опомнилась уже на улице, как и поняла, что вытащили меня туда через черный ход. И сразу же слюнявый рот припечатал мои губы, вызывая рвотный рефлекс. Наверное, меня там же и изнасиловал бы этот мужик (кстати, в нем я узнала одного из тех, что сидели за соседним столиком, именно он разглядывал меня масляными глазками), если бы не вовремя подоспевшая помощь.

Когда из темноты появился мой спаситель, меня, как куль, бросили прямо на асфальт. Припечаталась я филейной частью и локтем так сильно, что в первый момент потемнело в глазах. И не сразу прислушалась к диалогу.

– Ты кто такой вообще?!

– А ты подойди поближе и посмотри внимательнее…

– Да я от тебя сейчас!.. – сделал мужик пару шагов в сторону спасителя и сразу же заткнулся.

Что уж он там увидел, не знаю, но сразу же его и след простыл. Скрылся он в той двери, через которую и вытащил меня на улицу.

– Ты как? – раздался надо мной голос, и я увидела протянутую мне мужскую руку с дорогими часами на запястье.

– Вроде цела, – пробормотала я, хватаясь за руку и позволяя ему помочь мне встать.

– А тебя не учили не вилять задницей перед всякими уродами? – насмешливо поинтересовался парень.

Теперь я смогла разглядеть его. Высокий брюнет. Стрижка настолько стильная, что казалось, будто он только что вышел из дорогущего салона. Одет с иголочки во что-то жутко брендовое, поди. Парфюмом от него веяло очень мужским, но ужасно изысканным. И с красивого лица на меня презрительно смотрели карие глаза.

– А я и не крутила! – вдруг стало мне жутко обидно, что меня же еще и обвиняли в том, что какой-то урод меня чуть не изнасиловал.

– Идиотка! – зло процедил парень, схватил меня за руку и куда-то потащил.

– Пусти! – дернула я руку, но он и ухом не повел, только крепче сжал свою.

Он привел меня на стоянку такси и тут же к нам подъехала машина.

– Отвези ее, куда скажет, – протянул водителю парень крупную купюру.

– Будет сделано, – расплылся в улыбке водитель.

Парень мазнул по мне еще одним взглядом и быстро удалился.

– Куда едем? – уже совсем другим тоном обратился ко мне водитель.

– Подождите, пожалуйста, – достала я из сумочки телефон и набрала номер Ларисы. Ответила она быстро, и я сообщила, что жду ее в такси. Подруга начала канючить, что еще совсем рано, и она не натанцевалась. Пришлось пригрозить ей, что уеду одна.

– Вот же урод! – Лара скривила свою симпатичную мордашку.

А ведь это ее вина, она меня потащила туда, куда я идти не очень-то и хотела. Она открыла шампанское, дав тем подонкам понять, что мы не против их ухаживаний. А ведь просто надо было подозвать официанта и отправить его с бутылкой назад.

– Не… ну все же хорошо закончилось. Парень прям Капитан Америка или Человек из стали… Короче, твой личный супергерой. И что даже телефон не оставил? – посмотрела она на меня с осуждением.

– Ты знаешь, не до этого было! – заговорила я, унимая дрожь в руках.

Меня все еще потряхивало. Ларка права, он и правда мой герой. А что если бы он пришел даже на две минуты позже, или вообще не пришел! Что бы со мной было? Мелькнула бы короткая сводка МВД за прошедшие сутки.

Двадцатидвухлетняя преподавательница МГУ изнасилована неизвестным возле черного входа в элитный клуб для проституток и больших кошельков. Она уволена с позором за то, что срамит почетную должность учителя. Финита ля комедия и драма.

– Что ж, может стоит в следующие выходные метнуть туда? Ну может парень там будет? Будет больше времени познакомиться…

– Лара, ты что совсем ополоумела? Парня там точно не будет, зато будут четверо этих подонков. Подумают, что мне понравилось и я хочу еще! Так что я больше ни ногой в это злачное место!

Ларка скривилась. Ну дура-дурой! Повезло ей, что еще ни разу не нарывалась на неприятности, хотя всегда любит ходит на острие.

И что связывает нас? Почему мы дружим?

Сразу же вспомнилась школа, как списывали друг у друга, как убегали от ОБЖшника, когда по дурости решили покурить на территории школы. Я тогда впервые сигарету попробовала. Поняла – дрянь несусветная. И чуть не попала. Ведь могли же и исключить, пришлось бы искать другую школу, чтобы получать аттестат. Одиннадцатый класс был… Эх, лихие времена!

Сразу же улыбка озарила мое лицо. С Ларкой у нас есть что вспомнить, поэтому и дружим. Обычно понимаем друг друга с полуслова. Просто она немного… безбашенная и безответственная. Я же наоборот слишком серьезная, и ответственность из меня так и прет. Видимо, в нашей дружбе и создается баланс.

– Короче, ты конечно не обижайся. Но я больше тебя слушать не буду. Если я не хочу куда-то идти. Я не иду. Без обид!

– Без обид! – закивала Лара.

Ей, впрочем, сейчас было не до походов по клубам. Суббота, ее очередь проводить генуборку, а она после выпитого шампанского почему-то еле ноги волочит. Может эти козлы умудрились что-то подсыпать в алкоголь? Ну пока мы ходили танцевать? Почему нет? Они явно хотели поживиться девушками. А тут все средства хороши. Для таких сволочей, разумеется.

– Слушай, может ты сегодня проведешь уборку? А я в следующие две недели? – Лара демонстративно схватилась за голову.

Вот так всегда! У меня праздник, она напилась, а мне бери очередь уборки. Я нахмурилась, но закивала. Что не сделаешь ради подруги?

– Все! Мне некогда! Либо ты сейчас же покинешь аудиторию, либо…

– Либо что? – со знакомой насмешкой смотрели на меня его карие глаза. А вот и нет – в пятницу он буравил меня презрительным взглядом. А теперь вот насмехался.

– Гессер, что тебе от меня нужно? – вздохнула я.

– Мне? Пока ничего. Но это только пока, Марина… Викторовна, кажется? Или на правах твоего спасителя я могу обращаться по имени?

– Слушай, открой хотя бы аудиторию, не ставь меня в неловкое положение, – уже открыто попросила я, хоть и противно было унижаться перед студентом. Но если кто-то поймет, что мы тут с ним заперты вдвоем, то страшно подумать, какие по университету поползут сплетни. И это в мой первый рабочий день.

– Ладно, уговорила, – нарочито медленно растягивал поганец слова. – Открою, но с одним условием.

– Каким еще условием? – посмотрела я на него снизу-вверх. Такая позиция мне тоже казалась несколько унизительной. Но так я хоть находилась от него на каком-то расстоянии. Если же встану, то окажусь к нему слишком близко. И что-то мне подсказывало, что студент этот не отступит.

– Мы встретимся с тобой после лекций и все обсудим в спокойной обстановке.

– Гессер, нам нечего с тобой обсуждать…

Стоило снова взглянуть в его глаза, как я осеклась. Не отступит он не только в прямом смысле слова, но и фигурально выражаясь тоже. Не соглашусь с ним встретиться – будет вечно преследовать меня. Это я, увы, тоже прочитала в его глазах.

– Хорошо! Я заканчиваю в три.

– Буду ждать тебя возле корпуса, – кивнул он, резко развернулся и вразвалочку отправился отпирать аудиторию. Перед тем, как покинуть ее, оглянулся через плечо и окинул меня еще одним насмешливым взглядом.

Я же сначала перевела дух и тихо порадовалась, что никто не заметил этой принудительной аудиенции, и лишь потом принялась размышлять на тему, какие развязные и наглые пошли студенты. Впрочем, наверное, во все времена такие встречались, просто я раньше сидела с ними на одной скамье, а не за кафедрой перед наполненной ими поточной аудиторией.

Время до моей первой лекции пролетело даже не быстро, а моментально. Не успела я проделать все подготовительные работы и настроиться на лекцию, как прозвенел звонок. До него в аудиторию вошли парочка студентов пятого курса. А со звонком в поточку хлынула громкоголосая волна. И для начала я вся превратилась в зрение. Важно было вычислить этого Гессера, чтобы знать местоположение врага. Но его среди студентов не оказалось, и я невольно перевела дух. Хочет, пусть вообще на мои лекции не ходит. Так будет проще всем и, главное, мне! И стоило мне только додумать эту мысль до конца, как ее главный герой традиционно вразвалочку вплыл в аудиторию. Сделал это, когда уже все остальные расселись по местам. Позер чёртов! Картинно затормозил перед кафедрой, за которой я и сидела, а точнее, пряталась пока, окинул взглядом сначала меня, а потом перевел его на студентов и громко проговорил во внезапно повисшей тишине.

– А философы-то нынче пошли прехорошенькие!

Со всех сторон раздались смешки, я же не знала, куда деть себя. Откуда только взялись силы ответить ему.

– Спасибо, конечно, но я не только философ, но еще и ваш преподаватель. Займите, пожалуйста, свое место.

Теперь мне придется смириться или заставить себя не обращать на него внимания, не отвлекаться и провести первую лекцию достойно. Будем считать, что сейчас я на экзамене и проверяют меня на выносливость и стрессоустойчивость. К слову, о последнем качестве отдельно поинтересовалась эйчар-менеджер, когда оформляла меня сюда на работу. И она же предупредила, что студенты попадаются разные, а вести себя преподаватель должен со всеми одинаково, не теряя лица. И я тогда заверила ее, что с нервами у меня все в порядке, и вывести меня из себя не так-то просто. А на деле что получалось?

Гессер только хмыкнул и к моей радости молча отправился на самую галерку. Ну что ж, теперь я знаю, где обитает этот студент, и на галерку просто не буду обращать внимания.

– Здравствуйте! – встала я и обратилась к студентам. – Зовут меня Колосова Марина Викторовна, и я буду преподавать у вас новую философию…

– Что может быть нового в философии? Это же абстрактное старье… – раздался чей-то голос откуда-то справа.

– Кто это сказал? – скользил мой взгляд по студентам. – Встаньте пожалуйста.

Поднялся парень довольно хулиганской наружности. Но я уже хорошо усвоила, как обманчива бывает внешность. Вот и глаза парнишки сразу же выдавали пытливый ум.

– Что вы можете сказать о новой философии, которую еще принято называть философией нового времени?

– Да пока ничего, – пожал плечами парень. – Одно знаю, что это часть все той же философии – науки о развитии природы, общества и мышления.

– Все верно, – кивнула я. – И у этой науки гораздо больше направлений, чем вы можете себе представить, – с улыбкой добавила. – И вам, как будущему юристу, это безусловно пригодиться. Ведь именно философия учит вас мыслить глобально и пространственно, а не искать ответы на вопросы на поверхности.

– Да понял я, понял… – с этими словами студент вернулся на место.

– А вы сами, Марина Викторовна, усвоили эту науку на зубок? – раздался знакомый голос с галерки, от которого кровь в моих жилах заструилась быстрее.

– Предлагаю убедиться вам в этом на практике, – только и ответила я, не глядя на Гессера.

– Жду не дождусь нашей с вами практики.

Это я уже и вовсе проигнорировала.

– Итак, знакомиться с вами прямо сейчас я не стану, как и делать перекличку. Посещать мои лекции или нет, решать только вам. Но если уж пришли сюда, постарайтесь конспектировать хотя бы основные тезисы. Не все, что я тут буду вам рассказывать, вы сможете найти в учебниках. А на экзаменах я это обязательно спрошу. Как и на семинарах мы будем обсуждать именно лекционные материалы. А сейчас переходим к первой теме лекции…

Я справилась! Я прочитала первую в своей жизни лекцию, ни разу не сбившись. И во время нее у меня даже получилось забыть обо всем негативном, что ей предшествовало. И мне безумно понравилось делиться своими знаниями с пытливыми умами студентов. А мое самолюбие потешило, с каким вниманием и интересом они меня слушали. Кажется, на моих лекциях они засыпать не будут. Сама я больше всего не любила преподавателей, не способных вовлечь студента в процесс обучения. и всеми силами сама старалась не стать таким.

После звонка, когда студенты потянулись из аудитории, больше всего я боялась, что Гессер опять ко мне пристанет. Собирая методические пособия, краем глаза следила за ним, стараясь делать это незаметно. Но он даже не посмотрел в мою сторону – занят он был тем, что обнимал какую-то студентку-блондинку, что-то нашептывая ей на ухо. Видно говорил он что-то смешное, потому что она периодически заливалась звонким смехом.

Аудиторию я покинула самая последняя. Следующая пара у меня была свободная, и я могла спокойно провести это время в преподавательской, освежая в памяти материал.

– Вау! Не иначе как к нам с Олимпа сошла сама Афродита! – именно это я услышала, едва распахнула дверь в преподавательскую.

Тучный мужчина в очках – лимонных дольках – смотрел на меня плотоядным взглядом. Я даже растерялась в первую секунду, ведь знала его. Он преподавал у меня основы религиозных культур. И его мания смотреть сальным взглядом на студенток, его постоянный поиск лишнего повода коснуться хотя бы плеча, а если повезет, то чего-то погорячее, выводили из себя! Не только меня. Кому понравится такой преподаватель? Еще он любил выпить, и между парами втихую делал глоток-другой горячительного. Правда, надо отметить, пьяным он никогда на парах не был. Поэтому его хождение по острию не позволяло комиссии по этике однозначно сделать вывод, что он не достоин быть преподавателем. Поэтому так он и работал, раздражая девушек, занижая им оценки, если те не улыбались ему или не дарили хотя бы легкий флирт. Мне повезло, что по его предмету в дипломе был лишь зачет, ведь для зачета и тройка сгодится.

– Здравствуйте. Я новый учитель философии, – ответила ему гордо.

– Я помню тебя… вас… Мария?

– Марина… Викторовна.

– Поздравляю с назначением! – закивал он гордо, как будто это его заслуга.

– Спасибо, – слегка ему улыбнулась, стараясь сбросить оковы злости.

Может зря я так к нему отношусь? Может не заслужил?

– Как насчет сегодня выпить кофейку после пар? – вдруг Олег Петрович огорошил меня предложением.

Сразу перед глазами всплыла сцена общения с Марком Гессером… Это с ним у меня сегодня “свидание” после пар… С ним, а не с Олегом Петровичем.

– Извините, не могу. Занята.

Такой отказ ведь нормальный? Или он воспримет его как личное оскорбление?

– Ну, значит, завтра… – он самодовольно закивал.

Хм, а когда был моим преподом не доходило до предложений кофейка… Видимо, с коллегами таких запретов нет, за которые можно вылететь с работы.

– Я вам сообщу, когда у меня будет время.

С чего вообще решил, что я с ним куда-то пойду! Мой вид об этом что ли говорит?!

Мобильник в кармане протяжно завыл. Я посмотрела на экран.

Неизвестный номер. Да еще и такие крутые цифры у него. Одни девятки! Обычно я всегда беру трубку, а тут прям очень не захотелось. Я сбросила вызов.

Неизвестный снова позвонил. На этот раз я взяла трубку.

– Алло, – ответила, ловя на себе любопытный взгляд Петровича.

– Ну где ты, Марина Викторовна? – смешливый голос Гессера выбил из колеи.

Я сразу нажала “отбой”. Глянула на часы в преподавательской. Уже 15.05. Я на пять минут опаздываю! Как бы Гессер мне не устроил скандал!

– Извините, мне пора, – сказала уже отвлекшемуся от меня Петровичу.

Мне хотелось познакомиться с остальными преподавателями, но никого другого не было, поэтому я решила пойти на встречу с Гессером. Тем более он не тот, кто любит ждать. Только лицо надо держать всегда. Иначе проблем потом не оберусь.

Буду с ним холодной, как Снежная королева. Буду воспитанной и без истерик объясню, что со мной шутки плохи. Никакой шантаж не прокатит. Хотя если попросит пятерку в диплом, дам ему эту пятерку, лишь бы отстал!

Выйдя из преподавательской, помчала на встречу.

Спускаясь по ступенькам, уже увидела ожидающего меня Гессера. Этот паршивец был с букетом цветов. Что за издевательство? Нас же могут увидеть!

Сжимая от злости кулаки, попыталась отдышаться. Ведь дышать и правда было сложно. Я, если меня накрывает, начинаю задыхаться. Есть у меня дурацкая черта, ну или особенность организма. Так иногда вегетативка реагирует… спазм сосудов, и все – кислорода мне не хватает до тех пор, пока не успокоюсь. Причем, если адреналин в крови зашкаливает, то приступа не бывает. А если я просто зла, то пиши пропало. Сначала думала, что это астма, но нет. Не астма, а слишком возбудимая нервная система. Не глядя на него, старалась дышать. Приступ паники стал отходить.

А я начала себя уговаривать. Ну что он мне сделает? Зачем ему создавать мне проблемы? Хотел бы создать проблем, оставил бы на растерзание тому мерзавцу. Мне бы ему спасибо сказать, а не нападать, ожидая атаки.

Если судачить начнут, всегда есть чем оправдаться. Что-то придумаю!

Успокоив себя, развернулась, увидев просто потрясающую картину.

Марк и какая-то девица, которой он вручил букет цветов. Меня от злости аж перекорежило. Но приступа не было, адреналин в крови зашкаливал. Так и хотелось подойти к нему и влепить пощечину. Правда, зачем, я и сама себе не могла объяснить. То ли приступ ревности, то ли маразма прокатился по мне. Я что его ревную? Серьезно? Да не может быть!

Марк целовался с этой девушкой у меня на глазах. А мне почему-то плакать хотелось. И что делать? Вроде договаривались встретиться в три. Я пришла… но он с другой. Значит, могу спокойно пройти мимо. Вопрос закрыт.

– Анжелочка, я тебе такси вызвал. Оно подъехало. Ты поезжай, а мне с Мариной Викторовной нужно по моему курсачу поговорить.

Он вдруг на лету наболтал ей что-то, когда я проходила мимо. Курсачу? Я что задавала сделать курсовую? Вранье! На первое сентября точно не стала бы такое задавать. Но девчонка с другой группы, откуда ей знать, говорит ли он правду или заливает, как соловей.

– Марина Викторовна, подождите. Вы говорили, что нам нужно обсудить мою курсовую и успеваемость. Договаривались встретиться после пар.

Глядя на него удивленным взглядом, я видела, как на меня посмотрела эта девица. Она готова была меня своим взглядом прожечь. И я ее понимаю. Ее парень дарит ей цветы, а потом отправляет на такси домой, пока он будет зажигать с молодой учительницей. Кому это понравится?

Но девчонка ничего не сказала против, она закивала и пошла в сторону ожидающего ее такси.

Я стояла как вкопанная, словно не я училка, а он. Но мне по правилам приличия нужно сказать ему спасибо. Он ведь спас меня. Поэтому никаких сцен!

– Марк, я вам даже спасибо не сказала, – начала я, когда мы остались один на один, и когда никто нас не мог услышать.

– Идем… – его выкание быстро закончилось, когда та девушка исчезла с горизонта.

Что за фамильярность? Спас меня, значит, можно тыкать?!

Он зашагал в сторону парковки, где на самом козырном месте стояло его авто. Ох… Кто бы сомневался! Феррари! Пацану от силы двадцать один год, а у него такая крутая тачка. Талантище бабки делать. Ах, да! Это же все богатый папа купил. Ну кто ж мог подумать!

Внутри я кипела сарказмом и плевалась ядом. Но сама тихо радовалась. Впервые в жизни поеду на Феррари. Это же так круто, наверное!

Он не удостоил меня джентльменским жестом, просто сел в свою тачку, жирно намекая, что я сама должна открыть себе дверь. Я и села. Нет, не села. Утонула в шикарном кресле. Сердце пропустило удар. Боже, как же это круто. Запах машины сводил с ума. А может это целая смесь запахов. Крутой тачки, ароматизатора и персональный аромат Гессера.

Ну о чем я думаю? Почему вообще допускаю мысли флирта и романтических отношений? Почему вдруг ревную его?

Он завел машину, она вдруг взревела как дикий зверь. Мурашки пробежались по моему телу, я выдала непроизвольный стон. Даже самой неловко стало, особенно, когда он уставился на меня.

– О, мне это нравится… – коротко сказал и дал по газам.

– Может скажете, что хотите от меня?

– Я же сказал… Мариночка, будешь отрабатывать! – его высокомерный взгляд чудовищно красивых карих глаз обескураживал, а слова заставляли бояться за себя еще сильнее, чем в ту злополучную пятницу.

– Марк, не дури. Или скажи, куда везешь меня, или останови машину и выпусти…

– О! Вот мы и перешли на полноценное “ты”, а то все вы да вы… – с глумливой улыбкой посмотрел он на меня.

А спортивный автомобиль, между тем, несся по улицам Москвы, перестраиваясь из ряда в ряд. И я не понимала, чего больше боюсь – того, куда везёт меня этот мерзавец, или его манеры вождения, необоснованно рисковой. И где-то рядом со страхом плескался адреналин, и сочетание это казалось мне опасным.

Он так и не ответил на мой вопрос, ну и я решила замолчать. Сосредоточилась на дороге. Почему-то думалось, что если я внимательно буду следить за дорогой, то мы не попадем в аварию. А Марк гнал как сумасшедший, порой даже с трудом вписывался в повороты. И когда он остановился возле витого забора, сначала я перевела дух, а уже потом посмотрела, куда же он меня привез.

– Чей это дом? – рассматривала я красивый особняк через забор. Впечатлила меня и территория перед домом. На ухоженном газоне, при желании, можно было играть в футбол. Ну или в гольф, к примеру.

– Мой, – повернулся в мою сторону Гессер.

Он с улыбкой рассматривал меня, явно пытаясь определить мою реакцию.

– Твой? – нахмурилась я. – И зачем ты меня сюда привез?

– Кажется, кто-то туговат на ухо, – усмехнулся наглец. – Я же сказал, отрабатывать.

– Марк, я не пойду к тебе домой…

– Еще как пойдешь, если хочешь избежать нежелательных последствий и продолжить спокойно работать, – перебил он меня. – Надеюсь, ты не сомневаешься, насколько невыносимой я могу сделать твою жизнь?

– Да, боже мой! Что я тебе такого сделала, что ты решил на мне отыграться?! – не выдержала я и повысила голос, хоть это и было совершенно непрофессионально.

– Ты? Не в том месте и не в то время ты оказалась, детка, – усмехнулся Гессер.

– Слушай, я твой преподаватель, к тому же, старше тебя… имей хотя бы уважение, – уже с трудом сдерживала я слезы. Его “детка” просто добила меня. Уж лучше бы он тогда прошел мимо, не спасал меня от того мужлана. Теперь уже я не понимала, какое из зол меньшее.

– Выходи, училка, – еще более грубо велел Гессер. – И не вздумай бежать.

Бежать? Да за кого он меня принимает? Я не собиралась бегать от кого бы то ни было. Но и в дом его идти не хотела категорически. И я понятия не имела, что делать, какие еще найти слова, чтобы убедить его.

– Мне повторить? – требовательно смотрел на меня Марк. – Ты когда садилась в мою машину, о чем думала? Что я повезу тебя в ресторан, где засыплю розами?

– Ни о чем я не думала, – вздохнула я и распахнула дверцу.

А ведь он прав – о последствиях я должна была подумать полчаса назад. И сейчас уже на попятную идти поздно. И в голове моей не было ни единой разумной мысли. Оставалось надеяться, что насиловать меня он не станет.

– Так и будешь топтаться возле машины? – повернулся ко мне Гессер, распахивая калитку. – Заходи уже.

И я вошла. Невольно огляделась, подмечая, какая чистота царит вокруг. Сразу становилось понятно, что за участком ухаживает садовник. И какой же дом у родителей этого мажора, если они сыночку такой отгрохали?

Марк направился к дому, и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. И стоило мне только переступить порог дома, как я ошарашенно замерла.

– Тут прошел Мамай? – оглядывала я бардак, что царил повсюду.

– Тут вчера была вечеринка, а тебе предстоит навести порядок.

– У тебя нет денег на клининговую компанию? – с усмешкой поинтересовалась я.

– У меня есть должница, и это твое первое задание. Сколько времени тебе потребуется? – посмотрел Марк на настенные часы. – Два часа хватит? – перевел взгляд на меня.

– Постараюсь уложиться, – сцепила я руки и покрепче сжала зубы.

– Отлично! Приступай, а я вернусь через два часа.

И был таков. Я же осталась посреди всего этого бардака, что навели накануне такие же богатые дружки моего студента. Что ж, теперь я хоть поняла его намерения – он хотел меня унизить. Зачем ему это понадобилось, понятия не имею. Но цели он достиг – подобного унижения я еще никогда не испытывала, а Марка Гессера ненавидела всем сердцем. И тем не менее, я отправилась искать чулан или что там еще, где могли храниться швабры, тряпки, моющие средства… А еще мусорные пакеты – их мне понадобится очень много.

Когда руки заняты физическим трудом, мысли работают на пределе четкости – это я уже давно поняла. Я собирала мусор, бродя по огромному дому. сметала пыль с поверхностей, пылесосила… Наводила влажную уборку. Убиралась так тщательно, как привыкла это делать. И невольно сравнивала нашу крохотную однушку, которую снимали мы на пару с Ларой, и этот дом, где по словам хозяина жил он один. Ну может, и не один (подробности личной жизни Гессера меня мало волновали), но даже для пятерых комнат в доме было слишком много. Одних только спален на втором этаже я насчитала четыре. А помимо просторного холла, на первом этаже имелась еще кухня, по которой можно было бы гонять на велике, что-то наподобие кабинета. И это еще не все! В доме было и подвальное помещение, где располагалась хозяйственная комната со всей необходимой техникой и гараж. Живя в таком доме находясь на разных этажах, можно было запросто не встречаться, а общаться, к примеру, по телефону. Последняя мысль меня даже насмешила.

“– Ты где, дорогой?

– Я в туалете, на втором этаже? А ты?

– А я в прачечной – глажу тебе рубашки…”

Дикость, да и только. Впрочем, многие бы продали душу дьяволу за возможность пожить так вот дико. И как живем мы? У нас с Ларой комната двенадцать метров, где кроме дивана и кровати толком больше и не помещается ничего. Есть еще прихожая – метра полтора, не больше. И конечно же, кухня, аж пять метров! За то мы практически не тратим время на уборку – вдвоем справляемся за полчаса. А еще она находится недалеко от университета и до центра добираться очень удобно. А с окна открывается шикарный вид на парк с озером. Ну и плата за квартиру нас с Ларой устраивает. И это не общага, где мы провели пять лет. Сплошные плюсы, как ни крути. И не нужны нам такие вот дворцы, да и такого богатого папочки нет ни у меня, ни у Ларисы…

Что-то мысли меня унесли куда-то не туда. Еще не хватало начать завидовать этому Гессеру. Не лучше подумать, как от него отделаться наименее болезненно? И продержаться мне нужно год, а потом он закончит универ, и вряд ли я о нем буду вспоминать. Но этот год точно будет самым сложным в моей жизни.

Последнюю я убирала кухню. И надо было мне заглянуть в холодильник. А там… сплошь деликатесы, многие из которых я никогда и не пробовала. Есть захотелось ужасно, ведь время уже клонилось к вечеру, а я только бутерброд на завтрак сегодня и съела.

Ну а почему нет? За работу, которую обычно выполняет целая бригада, мне даже не предложили заплатить. В качестве компенсации я могу хотя бы перекусить. На этой мысли я и выхватила из холодильника первую попавшуюся банку консервы, которой оказалась Фуагра. Про паштет из утиной печени я тоже только слышала, а сейчас вот и попробую. К тому же, с уборкой я справилась на десять минут быстрее, как показывали часы.

Намазав фуа-гра на ломтик квадратного хлеба, я вдохнула аромат. Пахло очень вкусно, поэтому я вонзила зубы в бутерброд и даже застонала от восторга. Живут же люди, едят такую вкусноту! А мы перебиваемся бутербродами с вареной колбасой сомнительного качества.

Не прошло и минуты, как первый бутер уже был в моем желудке, поэтому, недолго думая, я сделала второй… потом и третий… Я так вошла во вкус, что совсем ни о чем не думала, кроме еды. Голод, как говорится, не тетка! Что там еще есть в холодильнике?

Тонко-тонко нарезанный вяленый кусок мяса, по всей видимости, это испанский хамон. Я облизнулась и взяла себе сразу несколько кусочков, разместила их на квадратном хлебе и начала есть. Потом поняла, что без хлеба будет вкуснее, тем более, в меня так больше влезет. Засмеявшись своей смекалке, еще съела несколько кусочков хамона. Заглянув в холодильник, начала искать, что еще можно попробовать.

На этот раз на глаза попалась клубника. Я конечно ее ни раз пробовала, но та, что лежала в холодильнике, поражала своими размерами и ароматом. Достав несколько ягод, вдохнула… Помнится мне, моя бабушка давным давно выращивала клубнику у себя в огороде, так вот ее аромат был настолько потрясающим, а вкус таким волшебным, что никакие магазинные пластиковые экземпляры даже в подметки не годятся. Откусив небольшой кусочек от гигантской клубники, я снова от восторга простонала. Это чудо! Бабушка, прости, но у Гессера клубника еще лучше!

Съев штуки три размером с мой кулак, устремила взор на другие фрукты и ягоды – экзотические. Это не маракуйя, не манго. А что-то совсем мне неизвестное. Решив пока не рисковать, так как там могут быть такие, как дуриан, я посмотрела в другую часть холодильника.

Там лежало несколько видов сыров. С плесенью, без плесени, с дырками, без дырок. В общем, ешь не хочу. Кусать так сыр мне показалось неприличным, поэтому я стала рыскать по кухне в поисках ножа, как вдруг увидела Гессера, стоящего в проходе и наблюдающего за мной.

Сглотнув ком в горле, не знала, что и сказать.

– И давно ты здесь? – хотелось понять, насколько долго он за мной наблюдает.

Если с самого начала моего обжорства, то это жуткий стыд.

– Не волнуйся, я видел все, что нужно… – Марк вдруг заржал.

– Вообще-то, я очень голодна! У меня даже не было времени пообедать! А ты меня запряг работой…

– Я тоже проголодался, сделай-ка мне ужин, – он как король сел за кухонный стол. – Хочу… запеченную в духовке баранину с овощами, – произнес он так, словно перед ним повар.

Я готовить-то особо не умею, а уж баранину с овощами в духовке тем более сделать не смогу. Увидев мой ступор, он вдруг сжалился.

– Ладно, в другой раз сделаешь баранину. Сейчас дай мне такие же бутеры с фуа-гра, какие ела ты. Потому что ела ты очень смачно и аппетитно, значит, было вкусно…

Я кивнула, обрадовавшись тому, что легко отделалась. Сейчас он поест, отвезет меня домой, и на том мы закроем наш вопрос. Положив ему на тарелку три бутерброда, поставила ее перед ним.

– Это все? Давай еще нарезки мяса и сыров. Еще овощи порежь. И сделай чай. Мне что тебя учить нужно? – он бросил на меня какой-то уничижительный взгляд.

Боже! Да что я ему сделала? Ничего не ответив, начала доставать из холодильника все, что он назвал. Марина, потерпи немного, скоро все закончится. Он же все-таки спас тебя от подонка, а убрать дом, приготовить поесть Гессеру куда меньшее из зол, чем изнасилование тем козлом из клуба.

Может, если я с ним буду милой, доброй и покладистой, он разжалобится? А может, наоборот нужно быть наглой стервой?

Подготовив все, что он просил, я снова поставила перед ним тарелки с нарезками мяса, сыров и овощей. Гессер ужинал, закидывая в себя еду еще более бесстыдно, чем это делала я. Может этим он хотел убедить меня, что мне не стоит стыдиться. А может, это его обычная манера потребления еды. Но, как я считала раньше, богатые люди так не едят? Где приличия? Я так ела только потому, что думала, что за мной никто не наблюдает.

– Откуда у тебя столько денег? Папа дал? – раз он мне хамит, то и я буду хамкой.

Вопрос денег считается самым неприличным, его задавать можно только самым близким. Ну или если не боишься показаться невоспитанным перед оппонентом.

– Я сам заработал, – усмехнулся Марк.

– Ты знаешь, как-то сомнительно… Сколько тебе? – проговорила с ехидцой в голосе.

Нападение – лучшая защита.

– Двадцать один, – окинул он меня равнодушным взглядом.

– Ну так вот, двадцать один год – это слишком юный возраст, чтобы заиметь такой дом своими силами. Тебе помог папа, или помогла мама. Просто скажи правду… это ведь не стыдно! – Боже, что я несу?!

Отодвинув тарелки, он посмотрел на меня как на последнюю девку.

– Вставай, я тебе сейчас покажу, как я бабки заработал сам! – его рык заставил вздрогнуть.

Выключив чайник, я пошла за ним, дрожа как осиновый лист. Кажется, я влипла. Тактика быть стервой провалилась с треском. Надо было быть паинькой!

Гессер почти затолкал меня в свою машину, пристегнул ремень и сел за руль. Его дьявольский взгляд пугал до чертиков, я вжалась в кресло и почти перестала дышать.

Марина, ну что же ты делаешь? Зачем языком мелешь? Он явно не в своем уме, а такое общение его способно вывести из себя. Все папенькины сынки очень ревностно относятся к подозрению в том, что это не они такие умные и крутые, а их папы с барского плеча дали им все, что у них есть. Им постоянно нужно что-то доказывать. Например, то, что на них природа не отдохнула. Только вот, возраст двадцать один год совсем не тот, когда можно ворочать миллионами. Во всяком случае, я не знаю ни одного человека в двадцать один, чтобы он сам построил себе такой роскошный дом. Правды ради стоит отметить, что я не знаю людей и значительно старше, у кого бы был такой дом…

Гессер включил музыку. Очень громкую и очень тяжелую. Но я протестовать не стала. Может прокатил пару-тройку километров и остынет. Поэтому всю дорогу, которую он снова гнал, как сорвавшийся с цепи, мы провели в молчании.

Приблизительно через полчаса мы оказались в довольно странном месте. Я в таких никогда не была, но прекрасно понимала, что скорее всего это гоночный трек.

Мы вышли из машины и пошли через главный вход. Марк с кем-то пообщался, а потом повел меня на трассу. Я потихоньку начала понимать, что он хочет мне показать, и от этого становилось еще страшнее.

– Садись, – кивнул Гессер на машину, распахивая свою дверцу.

– Зачем? – тряхнула я головой. – Давай. лучше ты сам, а я… в сторонке постою, – напротив, попятилась я от машины.

– Ну уж нет! – быстрым шагом направился он ко мне и перехватил за запястье раньше, чем я успела отбежать. – Только с тобой, – приблизил он ко мне свое лицо.

Только и могла чувствовать, что его прохладное дыхание на моих отчего-то разгоряченных щеках, и расплывчато видеть его глаза, зрачок в которых стал сейчас огромным.

Не дожидаясь ответа, Гессер сам распахнул мою дверцу и настойчиво заставил меня сесть в машину, едва не вывихнув при этом запястье. Садист! – растирала я запястье, пока он занимал водительское место.

– Пристегнись, – мазнул по мне пренебрежительным взглядом.

– Я не…

Я хотела сказать, зачем пристегиваться, если он собирается сделать каких-то пару кругов по гоночному треку.

– Тебе же лучше будет, – сузил он глаза и пристегнулся первый.

Ну ладно, и на эту уступку я готова пойти, лишь бы он как можно быстрее оставил меня в покое. Поняла я уже, поняла, что участвует он в каких-то там гонках. И трасса эта говорила сама за себя. А судя по неровным “мягким стенам”, соревнования тут проходят в горячих спорах за место победителя.

Марк завел двигатель, и мотор не заурчал, как раньше, а заревел как раненый зверь. Я вздрогнула и судорожно вцепилась в ручку двери, чувствуя, как сердце полетело вдруг в район ступней.

– Ма-а-арк!.. – только и успела вскрикнуть, как машину сорвало с места, а меня втиснуло в спинку сидения.

На разгон ушло не больше пары секунд, и мы понеслись по треку, едва вписываясь в повороты. Стоило мне посмотреть на спидометр, где скорость приближалась к отметке 250 км., как я заорала не своим голосом, не отдавая себе отчета, что делаю, а из глаз моих хлынули слезы. И все это время, пока длился наш “полет”, Гессер не смотрел на меня, как будто меня и не было рядом. Я же уже толком ничего не соображала от панического ужаса. Понимала только, что очень важно за что-то держаться, иначе мне конец. И в какой-то момент мне показалось, что наша гонка длится вечно, что нет конца этим поворотам и мельканиям за окном. Привыкание к скорости не наступало, мне становилось только страшнее. Казалось, что вот, за очередным поворотом нас ждет преграда, о которую мы и разобьемся. И эта гонка станет последним, что я испытаю на своем коротком жизненном пути.

– Можешь отцепиться, – раздался в моих ушах голос Гессера.

Только тут сообразила, что больше не слышу рева машины, не вижу мельканий, но в голове моей продолжало гудеть. А пальцы не желали разгибаться.

– Мы приехали, – прикоснулся Марк к моим рукам и с силой разжал пальцы, что продолжали цепляться за ручку. Попутно он и отстегнул меня.

Кажется, я посмотрела на него, но увидела все тот же туман, который в какой-то момент застил глаза. Не помню, сама ли открыла дверь, но именно в тот миг, когда вдохнула свежего воздуха, меня и замутило с такой силой, что ноги сами вытащили меня из машины и рванули в сторону, где меня и вывернуло наизнанку. И снова из глаз потекли слезы.

Он смотрел на меня издалека, прислонившись к капоту своей машины и сложив на груди руки. На жалкую несчастную меня, которая никак не могла унять дрожь в коленях, чтобы вернуться к нему. Ноги подкашивались и не слушались меня. Страх все еще прокатывал волнами по внутренностям, и во рту было премерзко.

– Иди сюда! – позвал меня Гессер. – У меня есть вода, – нырнул он в машину и вернулся с бутылкой воды.

Вода! Точно! Именно это мне сейчас и нужно. От секундной радости даже к ногам вернулась сила, и я смогла дойти до Гессера, не споткнувшись и не растянувшись на земле. Но смотреть на него мне было еще противнее, чем раньше.

Чертов баловень судьбы, решивший, что ему можно все. Это он одержим скоростью и смело замахивается на ее покорение. Он, а не я! Я вообще не люблю быстрой езды и боюсь ее.

Это его жизнь станет серой и убогой, если перестанет рисковать ей. Моя нет! Моя жизнь постоянно насыщена событиями, которые интересны, прежде всего, мне.

Такие, как Гессер, находят приятное даже в смеси запахов бензина, разогретого масла, горящих шин… чем еще тут воняет? Но не я! Меня от всего этого тошнит, и того и гляди снова вырвет.

Мысли роились в моей голове, и я, все-таки, заставила себя посмотреть на стоящего рядом парня. И в тот момент мне было плевать, как я выгляжу с заплаканными глазами и опухшим носом. Гессер был последним человеком на земле, кому я хотела бы понравиться.

– Что ты хотел доказать? – напрямую спросила я. Силы ко мне возвращались медленно, но уверенно.

– Доказать? Ничего, – растянул он губы в улыбке. – Тебе я ничего не должен доказывать, – презрительно добавил. – А вот показать был обязан, чтобы больше не делала поспешных выводов и не рассуждала о том, о чем понятия не имеешь.

– И о чем же я не имею понятия?

Он какое-то время рассматривал меня и молчал. Я же думала о том, что никакие его доводы не смогут изменить моего о нем мнения. Но как выяснилось чуть позже, наш разговор уже был закончен в одностороннем порядке.

– Садись, отвезу тебя домой, – кивнул Гессер на машину и оббежал ее.

Уговаривать себя не стала. Гоночный трек находился за городом, и чтобы добраться до дома самой, мне сначала пришлось бы долго ждать такси, а потом еще и вывалить кругленькую сумму. Будет справедливо, если тот, кто привез меня сюда, доставит и обратно. Ну а его общество я еще как-нибудь потерплю.

– Адрес говори, – первое, что произнес Гессер, когда мы въехали в город. До этого всю дорогу молчал и снова не замечал меня. Впрочем, я действовала так же. И тихо наслаждалась НОРМАЛЬНОЙ ездой на этой замечательной машине.

Я назвала адрес, и скоро он меня доставил к старенькому пятиэтажному дому, где мы с Ларой снимали на пару двухкомнатную квартиру.

– Здесь ты живешь? – поинтересовался Гессер, прежде чем я покинула его машину.

– Да, – ответила я, не понимая пока еще смысла его улыбки.

– Что, твои родители так бедны, что не могут свою дочурку устроить получше? И в универе тебе, должно быть, платят недостаточно, чтобы снимать жилье поприличнее этой развалюхи, – кивнул он на дом. – Подумай об этом на досуге, училка, – презрительно выплюнул и отвернулся от меня.

Речь его показалась мне настолько оскорбительной, что на глаза снова навернулись слезы. Только чтобы Гессер не увидел их, я рванула в подъезд, мечтая поскорее скрыться от него. И уже там услышала, как отъезжает он от дома.

– Что случилось? – Лара встретила меня в прихожей и сразу же заметила, что у меня глаза на мокром месте.

– Да ничего такого… – пожала плечами, и слезы снова брызнули из моих глаз.

– Ну-ка рассказывай, – она помогла мне снять пиджак и сразу же повела на кухню.

Пока я мыла руки в раковине, подруга поставила чайник и расставила чашки.

– Помнишь… я тебе рассказала про Супермена… который, блин, спас меня…

– Ну конечно. Парень молодец, – Лара закивала, глядя на меня хмурым взглядом.

– Ага, молодец. Он мой студент. И сейчас он сначала заставил убрать его огромный дом, а потом после того, как я сказала то, что ему не понравилось, отвез меня на гоночный трек и прокатил на трассе со скоростью 250 километров в час.

– Ни фига себе! – кажется, подругу это даже немного развеселило.

– Ты не представляешь, что такое 250 километров! Не представляешь! – произнесла я, снова на секунду представив, что мчусь с этой скоростью. – Я чуть не описалась. А после меня вырвало!

– Ну я слышала, что на такой скорости у людей бывает разная реакция, – Лара снова ничего такого не увидела в его действиях. – Конечно, ему следовало тебя подготовить к поездке.

– Он меня заставил убрать его дом… после вечеринки!

– Это жестко! Но за спасение это мелочь. Разве нет?

– А когда он привез меня к дому… – произнесла, выдохнув, даже готовить об этом было больно.

– Что? Поцеловал тебя? – Лара уже не скрывала улыбку.

– Он сказал… цитирую “Что, твои родители так бедны, что не могут свою дочурку устроить получше? И в универе тебе, должно быть, платят недостаточно, чтобы снимать жилье поприличнее этой развалюхи. Подумай об этом на досуге, училка”.

Лицо Лары вытянулось, и я, наконец, почувствовала удовлетворение. Она после таких слов точно не будет его оправдывать!

– Да как он мог? – через пару минут она созрела и произнесла.

– Не знаю…

– Он не знает?

– Чего не знает? – снова почувствовала слезы на своих глазах.

– Ну о твоих родителях…

– Откуда ему знать! – подтирая свои нюни, ответила.

– Ну тогда его можно понять…

– Снова оправдываешь?

– Мариш, ну откуда ему знать, что у тебя родители умерли, что растила тебя только бабушка! Ты его чем-то зацепила… Не просто так он вокруг тебя вертится и говорит колкости. Конечно же, тебе решать, но я бы такого парня не стала со счетов снимать. Сама подумай. Красавец, богач… Да еще и жизнь тебе спас! Если и не жизнь, то уж честь точно! Но зуб он на тебя точит. Это точно, к гадалке не ходи. Давай так, попробуем разведать о нем, ну и… может узнаем причины. Почему он на тебя так злится.

– Я ему сказала, что дом он купил на деньги папочки, после он повез меня на трек…

– А что ты ему говорила до того, как он привез тебя дом свой убирать?

Вот тут я зависла. Ведь ничего такого точно не говорила! Да, там в его хоромах я ляпнула, не подумав. Но до этого-то что? Что я ему сделала, раз он на меня так взъелся? Он же начал меня доставать сегодня утром. Наша встреча в пятницу была короткой, но он лишь выругался, обозвал меня идиоткой после того, как вырвал из лап бандита. Пытаясь в голове воссоздать образ всего того, что произошло, не нашла ничего, чем бы могла его спровоцировать. Да даже если и по глупости что-то ляпнула, неужели обязательно нужно доставать человека? Если нравлюсь, ну скажи ты мне об этом. Если нет, просто отстань. В чем проблема?!

– Ну так что? – потеребила Лара, не дождавшись моего ответа.

– Ты знаешь, я ничего не припомню. Правда! Я ему ничего не говорила. Никаких гадостей. Понимаешь, он приперся сегодня утром и начал на меня наезжать. Но до этого мы только в пятницу виделись, я тогда ему ничего не говорила. Да я и говорить не могла. Он мне что-то в укор сказал, что я виляла задницей перед незнакомыми мужиками. Я оправдывалась, что не виляла. Вот и весь наш пятничный диалог!

– Хм… может у него бзик на девушек, которые задницами виляют, – Ларка прыснула.

– Знаешь, не смешно! – вот тут я не выдержала, напряжение гуляло во мне еще с пятницы, я как-то сдерживалась. Ведь это именно она потащила меня в клуб, туда, куда хотят с определенной целью, и она – уж точно не потанцевать!

– Ну извини!

– Я чуть в пятницу не влипла по твоей вине!

– А я-то тут причем? Я, что ли, тебя хотела изнасиловать? Что нам теперь ходить никуда нельзя из‑за страха быть изнасилованными?

– Нет конечно, просто я психанула, ты не виновата, но больше я на твои провокации не попадусь! Если идти не хочу, не иду!

– Ясно, ясно! – она подняла руки, словно сдаваясь.

А я усмехнулась.

– Ладно, давай пить чай, – засмеялась от ее забавной реакции.

– Насчет того, чтобы что-то выведать у твоего Супермена… У меня на неделе несколько отгулов, так что заявлюсь в твой универ и попробую все разузнать. Ты только проведи меня через охрану, – засмеялась Лара.

– Думаешь, удастся что-то выяснить?

– Канешна! Или я не Лара!

Марк

Зря он так, конечно. Не нужно было говорить ей все эти гадости, хоть она и заслужила. Стоило сдержаться, чтобы самому потом не было так противно. Но теперь уже поздняк метаться.

Марк шарахнул по рулю и прибавил скорости. Она всегда помогала расслабиться, хоть по нашим дорогам и не погоняешь особенно. Вот и сейчас домчал он до ближайшего светофора, при этом рискую нарваться на дпсников. Не нарвался, слава богу.

Что она там вякала? Спрашивала, что он ей пытался доказать? А он пытался?.. Точно нет – было бы кому и что доказывать! Он хотел наказать ее как можно более жестоко, и у него это получилось. В довесок еще и гадостей наговорил, за что теперь проклинает себя. Но и она… ведет себя как заносчивая стерва, хоть ничего особенного и не представляет из себя. А если бы не он, неизвестно еще, в какой бы канаве ее нашли после того вечера.

Чёрт! Достала! Не о ком ему, что ли, думать, кроме этой училки?

Марк старательно переключил мысли на другую волну и даже позвонил Анжелике.

– Какие планы на вечер? – поинтересовался не то чтобы у подружки, но компаньонке по тусам, точно.

– А есть предложения? – пропела Анжи на том проводе.

– На вечеринку хочешь?

– А у кого? – тут же в голосе Анжелики промелькнул живой интерес, даже слова перестала растягивать, что Марка всегда в ней бесило. Ему и видеть ее не обязательно было, чтобы представить, как надувает она и без того ботексные губы.

– Дэн закатывает для самых близких…

– О! Тусняки у Дэнчика я просто обожаю! Ко скольки мне быть готовой?

– В восемь заеду, – отключился Марк.

Анжи ему нравилась. Натуральная блондинка, причем, во всех смыслах. Фигурка что надо – все выпуклости присутствуют. Лишних вопросов не задавала, в постели, опять же, хороша. И она из его круга, а не охотница за состоянием. Они не встречались, но большую часть времени проводили вместе. Анжи ничего от него не требовала и не хотела за него замуж. И последний фактор играл решающую роль. Марк вообще не собирался жениться – ни сейчас, ни через год, ни через десять… никогда!

– Привет, Демидыч! – пожал Марк руку мужчине в форме охраны, что впустил его на территорию огромного коттеджа. – Оставлю тачку тут? Я ненадолго.

– Да, без проблем, – кивнул охранник.

– Дома? – посмотрел Марк на входную дверь довольно тяжелым взглядом.

– С утра был в кабинете, – кивнул Демидыч.

Больше Марк ничего не сказал – направился к дому. И с каждым шагом в груди становилось все теснее.

Последний год подобные эмоции накрывали его всегда, когда приезжал к отцу. И прошел ровно год, как он съехал из отчего дома, купив собственный. А до этого Марку целый год казалось, что живет в аду. И начался этот ад в его жизни после смерти мамы. Сегодня было как раз два года, как она ушла от них.

В холле его встретила Дарья Львовна – домработница отца, которую Марк знал с детства.

– Марик, как я рада, что ты заехал! – обрадовалась женщина и тепло обняла его.

Немного резануло слух детское погоняло – Марка уже давно никто так не называл, и только Дарья Львовна изредка себе это позволяла.

– Как я мог не приехать…

– Ну да, сегодня такой день… – покосилась женщина на портрет, стоящий на каминной полке. – Даже не верится, что прошло уже два года, – вздохнула она. – Упокой, Господь, душу рабы твоей Анастасии, – быстро перекрестилась она.

– Отец где? – спросил Марк.

– Да, у себя, где же еще ему быть, – немного сварливо произнесла домработница. – Врачи прописали ему постельный режим, но разве ж заставишь его лежать в кровати? Целыми днями просиживает в кабинете, все дела какие-то решает.

– А как он, вообще?

– Неплохо, Марик, неплохо… В последнее время ему стало намного лучше, как мне кажется. И даже цвет лица изменился.

– Ладно, поднимусь к нему, – подавил Марк вздох.

– Спускайтесь потом вместе к ужину. Помянем Анастасию Павловну…

После смерти мамы отец резко сдал. Он и раньше жаловался на сердце, а сразу после похорон с ним случился сердечный приступ. Тогда его еле откачали, ну и как следствие, врачи запретили ему работать. Запретить-то запретили, но слушать отец их не собирался. Он, разве что, в офис перестал ездить, но компанией теперь руководил из дома. И что-то Марку подсказывало, что сидя дома отец работать стал еще больше. Но как ему это запретить? Всю жизнь он слушал только себя и гораздо реже маму. А когда ее не стало, то и жизненные устоит отца пошатнулись. Он словно потерял ориентир, к которому стремился. А вместе со здоровьем пошатнулась и его воля.

– Пап, привет! – заглянул Марк в кабинет отца.

– Здравствуй, сын! Хорошо, что нашел время заехать, – посмотрел отец поверх бумаг, которые и читал в данный момент, сидя за рабочим столом.

Дарья Львовна сказала правду – выглядел отец почти как раньше. Почти… Глаза остались все теми же – с затаенной скорбью, которая из них теперь не исчезала. И такими они стали очень давно, еще до смерти мамы. Такими они стали после того случая, когда вернулась мама домой в изодранном платье и в крови. Тот день Марк запомнил на всю жизнь и по праву считал его самым страшным. Часто мама снилась ему именно такой, какой увидел ее тогда – запуганной и сломленной. После того дня она прожила еще много лет, но прежней уже не стала. Чаще бродила по дому как тень, и очень редко Марк видел ее улыбку. А ведь раньше она так любила смеяться! И вдвоем с отцом они делали это часто. Тот день изменил жизнь всех обитателей этого дома. Мама замкнулась в себе. Отец страдал от невозможности помочь ей. А Марк временами не мог видеть своих родителей такими. Когда подрос, все чаще стал сбегать из дома. А потом и гонками увлекся. Сейчас он понимал, что именно гонки спасли его от помешательства, как и дали ему стимул в жизни. Если бы не его страсть к машинам и скорости, еще не известно, где бы он сейчас был. Вполне возможно, что спился бы или еще что похуже… Как бы там ни было, со всем этим Марк научился жить.

– Пошли ужинать, пап, Дарья Львовна накрыла стол.

Отец посмотрел на сына и сказал:

– Уже прошло два года. Целых два года без Насти…

В этот момент Марку показалось, что отец считает дни без мамы.

Марк

Такие две короткие фразы, а как цепляют душу. Мама была любовью всей жизни папы. Марк это понимал. Именно поэтому никогда не хотел бы влюбиться настолько сильно. Что если и с его любимой произойдет беда, от которой он не способен будет ее уберечь? После – только израненная душа и отсутствие желания жить. Нет, Марк не эгоист. Но перенести еще раз такую жестокую утрату он бы не хотел. Вот почему он всегда отстраняется от любых попыток как-то сблизится с кем-то. Так и психика будет в целости, и душа не будет разодрана.

– Пойдем, помянем, пап, – он произносил слова с паузами.

Было больно. Его мама ушла после долгой депрессии. Но хуже всего даже не это. Хуже всего, что он до сих пор даже не знает, что стало настоящей причиной ее ухода. Марк всегда подозревал самое ужасающее. Он думал, что она сама сделала этот выбор. Не справившись с эмоциональными страданиями, она могла уйти, выбрав этот путь сама. И если это действительно был ее выбор, то здесь точно есть вина отца. Почему он не видел ее депрессию, не смог ее предотвратить? Любовь ведь, говорят, способна на многое. Поэтому Марк все же верит или заставляет себя верить, что просто ее организм не выдержал эмоциональных страданий и произошло то, чего в реальности невозможно было предотвратить. А если предотвратить все же можно было, то какова роль отца и самого Марка в этой трагедии? За два года ни одного ответа на поставленные вопросы. Но заключение эксперта было однозначным – смерть естественная.

– Идем, – отец встал из‑за стола, и только в этот момент Марк увидел, насколько тот сбросил вес.

Он увядает. Он сохнет изнутри.

– Ты доктору показывался? Что с тобой, почему так похудел?

– Нет аппетита.

– Может что серьезное? – Марк начал переживать за отца, хотя и в глубине душе продолжал его винить в страданиях матери.

– Сдавал анализы, все нормально. Не волнуйся, это не рак.

– Ну, может, что другое? – Марк не унимался.

– Да, другое. Тоска… – отец пошел к выходу из кабинета и оглянулся на сына. – Ну ты идешь?

Могила матери была недалеко от дома. Так решил отец – он хотел, чтобы у него была возможность поговорить с женой без необходимости куда-то ехать. Эта идея не очень нравилась самому Марка, так как не позволяла жить им обоим нормально дальше, все время возвращая их к той трагедии.

Держа в руках цветы, отец положил их на могилу жены, что-то бормоча себе под нос. Марк почти не мог ничего разобрать, но услышав: “Я скоро к тебе отправлюсь, любимая!”, похолодел. Что с его отцом? Он ведь ему ни за что не расскажет. За что все это его семье? В чем они так провинились?

Ровно в восемь Марк уже стоял возле дома Анжи, просматривая свои телефонные контакты. Глаз упал на грубое имя – Училка. Он усмехнулся. Анжи выйдет через пару минут, поэтому у него есть возможность позвонить своей Училке и почитать ей пару лекций. Не только ведь ей умничать на парах.

– Алло? – ответил тревожный голос.

– Ну что, подумала?

– Кто это?

– Неужто не узнала? – Марк усмехнулся, затягиваясь сигаретой. Курил он редко, точнее вообще почти не курил. Но после того, как побывает на могиле матери, без сигареты не мог обойтись. С чем это было связано, он и сам не знал. Возможно, с тем, что никотин сужает сосуды, затрудняя доступ крови в мозг, и тот начинает плохо работать, а значит Марк может меньше думать о душевных терзаниях.

– Не узнала, – голос Училки стал более твердым.

Она узнала. Он это чувствовал всем нутром.

– Какие планы на вечер? – Марк как будто и забыл, что ждет Анжи, как та спустится на лифте, выйдет из дома и сядет в его тачку. Если его Училка скажет, что идет в клуб, он рванет в тот же. Эту дуру обязательно нужно ограждать от неприятностей. А она целый клубок неприятностей. И только он это понимает. И только он способен ее уберечь.

– Спать лягу… скоро! – Марина процедила сквозь зубы.

– Правильно, сиди дома и думай над своим поведением.

– В чем твои проблемы? – Училка вдруг от защиты перешла в нападение.

– Я же говорил, у меня нет проблем.

– Тогда почему ты ко мне прицепился? Зачем спас, чтобы потом издеваться? Не спасал бы! Оставил бы на растерзание того животного! – голос девчонки дрогнул. – Как тебя мама воспитывала? Что в детстве так и говорила, что надо над девушками издеваться, маскулизм свой проявлять, унижая их. Так? Она знает, каким ты стал? Или гордится сыном?

Тут Марк не выдержал и нажал на кнопку отбоя вызова. Только сегодня он был на могиле матери, а теперь вот выслушивает придирки этой училки насчет его воспитания. Ее рот надо с мылом вымыть, прежде чем она вообще может говорить о его маме! Дура, что с нее взять!

Анжи выпорхнула из подъезда и приземлила свою аппетитную попку на кресло.

– Ну что, поехали! – промурлыкала, подарив ему поцелуй.

– Поехали, детка…

– Слушай, а давай киношку посмотрим, а? Я чипсы как раз прикупила – похрустим перед компом… – предложила Лара.

Я уже хотела согласиться, как поняла, что не смогу.

– Лар, извини, сил совсем не осталось. Я лучше пойду к себе, лягу спать пораньше.

– В такое время? – вытянулось лицо Лары. – Еще же даже не стемнело.

– Ну и что, – пожала я плечами. – Мне это точно не помешает вырубиться. Ну и высплюсь как следует перед завтрашним днем. Правда, не могу, прости…

– Да, иди уже, спи, – махнула рукой Лара. Кажется, обиженной она не выглядела. – Но имей в виду, чипсы я все съем, тебе не оставлю.

– И не надо, – рассмеялась я.

Моя комната – моя крепость. Как-то так с самого начала повелось, что чаще мы устраивали вечерние посиделки в комнате Лары. Возможно, потому что была та больше, а может, еще почему. Да и Лара была не против. Я же, наоборот, была за неприкосновенность частной территории. Громогласно об этом не заявляла, но Лара знала, что если я закрылась в своей комнате, то меня лучше не трогать. И заходить ко мне без стука было нельзя.

Вот и сейчас, оказавшись в своей комнате, я смогла полностью расслабиться и спокойно обо всем подумать.

Этот Гессер… Он ведь явно обиделся, когда я назвала его папенькиным сынком, хоть это так и есть. И собственное ущемленное достоинство не помешало ему плюнуть мне в лицо. Что он там сказал? Что мои родители бедны и не могут обеспечить дочери достойную жизнь? Ну может не прямо так, но по смыслу близко. И он прав! Только вот, не могут они, потому что уже давно покоятся в земле.

Я не чувствовала себя обиженной или униженной. Во мне бурлила злость. И воспоминания настырно лезли в голову, причиняя боль.

– Чаю? – посмотрела на Гессера удивленно.

Он должно быть шутит! Привалил посреди ночи, а я ему сделай чаю? Ну совсем богатенький парниша попутал. Я не одна из его девочек, к кому можно вваливаться в такое время, да еще и пьяным.

Но вместо чтения ему лекций я все же решила сделать ему чай.

– Чаю, чаю, красавица, – он стал ходить по комнате, рассматривая мои вещи, словно попал в музей. Беря в руки фото в рамках, бросал взгляд то на меня, то на снимок, как-то странно улыбаясь.

– Ты посиди здесь тихо, а я схожу на кухню, приготовлю тебе чай! – произнесла сухо и, приоткрыв дверь, выпорхнула в коридор.

Подумать только, я иду делать ему чай. На дворе два часа ночи, а он примчал ко мне пьяным. Разве я могла бы подумать даже неделю назад, что позволю с собой себя так вести своему студенту? Ну нет конечно!

Правда мысли мои как-то быстро улетучились, и передо мной встала лишь одна задача на данный момент. Сделать как можно тише парню чашечку чая. В два часа ночи это не самое простое, надо сказать. Чайник, который обычно закипает довольно тихо, сейчас шумел на плите как умалишенный. Он как будто прыгал и пыхтел, даже на секунду возникло ощущение, что он живой.

Шум, разносившийся на весь дом, заставлял вздрагивать. Было стыдно, что я не только сижу на кухне в два часа ночи, словно на меня напал ночной жор, но и позволила прийти к себе домой парню в такое время.

Но через пару минут чайник закипел, заставив меня вздохнуть с облегчением. Заварив Гессеру чашку черного чая, добавила в нее две ложки сахара и понесла в спальню. И что я увидела?

Этот крендель лежал в моей кровати и спал! Нет, он не делал вид, что спит, он реально храпел. Подойдя к нему, потрясла его за плечо. Он не откликнулся. Я снова потрясла, Марк что-то невнятное забурчал и отвернулся к стенке. Ну дела!

А мне где теперь спать? Не ложиться же с ним в одну кровать? Но это моя кровать! Не спать же мне на полу, только потому что брезгую оказаться с ним на одном ложе.

Боже, о чем я думаю!

Поставив чашку на прикроватную тумбу, я смотрела на Марка, непроизвольно оценивая его достоинства. Густые волосы, стильная прическа, идеальная форма головы, широкий разворот плеч… взгляд скользнул еще ниже. Узкий таз и крепкая задница. От последнего я почему-то мечтательно вздохнула, на секунду представив, как трогаю его… Сдержавшись, я облизнула губы и отвела глаза.

Так! Надо решить, куда же мне лечь…

Может к Лариске? Но это тоже странно. Я никогда не лезла к ней в койку, еще испугается. Поэтому лучше выбрать другое место. У меня в комнате была раскладушка. О ней я как-то не сразу вспомнила. А ведь ее мне дала бабушка, так чтобы я могла дать ночлег немногочисленным родственникам, которые приезжают в Москву проездом. Достав ее с балкона, я сдула с нее толстый слой пыли. Да и ночная прохлада не оставила мне шанса, что спать на ней будет комфортно. Она ведь просто ледянющая. Но другого ничего не остается. Хотя мысль лечь с Гессером в постель так и манила.

Только как он будет на меня смотреть уже завтра утром. Он итак ко мне относился слишком нагло, а после такого точно вообще не будет уважать.

Я ведь его преподаватель. Не могу прыгать в койку. Пусть и без единого намека на интим.

Но раскладушка была все еще холодной. Да и укрываться у меня, по сути, было мало чем. Только сейчас я осознала, почему двоюродная сестра, приехавшая пару месяцев назад, осталась у меня не на три дня, как планировала, а всего на ночь. Кто же захочет спать в таких спартанских условиях? Тонкий плед, жутко неудобная и скрипучая раскладушка, подушка-мутант, словно набитая не пухом или синтепоном, а камнями.

В общем, мысль спать на раскладушке я отложила. Лягу в свою законную кровать. Я же не виновата, что Гессер уже занял ее. Завтра утром он поедет домой, а сейчас я хочу спать! Бросив взгляд на часы, запыхтела. Три часа ночи, а мне вставать ни свет, ни заря! Завтра ведь (а точнее сегодня) в университет!

Сладкий эротический сон заволок меня своей нежностью и страстью. Упрямые губы ласкали мой рот и язык, а властные руки щеголяли по всему телу. Я наслаждалась, хотя и понимала, что всего лишь сплю. Таких эротических снов мне не снилось довольно давно. И я оттягивала момент максимально долго, как будто находясь на границе между грезами и бодрствованием. Пока вдруг не поняла… Я не сплю! И это не эротический сон! Я действительно целуюсь с Гессером, а он уже почти меня раздел.

Открыв глаза, сдавленно пропищала ему в рот.

– Эй, малыш, ты чего? Так же хорошо было! – он скатывается с меня, зевая.

– Я думала, что сплю! – произнесла, прикрыв обнаженную грудь.

– Ну я тоже так думал, а оказалось, ты меня спящим решила завалить. Я не против, конечно… Можем продолжить… – он взял чашку чая, приготовленную мной ночью, и залпом выпил.

Очевидно, его мучила жажда. Еще бы… столько выпил.

– Почему ты ко мне пришел ночью? – посмотрела на Гессера хмуро.

А потом, не дождавшись ответа, перевела взгляд на часы. Через пять минут меня должен разбудить будильник… ну чего я проснулась-то раньше! “Досмотрела бы приятный эротический сон”! Нет же, начала возмущаться.

Гессер мне ничего не ответил, просто вышел из комнаты, бросив, что идет в душ.

А вместо него в комнату впорхнула Лара, сразу оценив мой неприличный вид. Прикрывая голую грудь одеялом, смотрела на нее растеряно. Но она ничего не сказала, только показала большим пальцем “лайк” и помчала на кухню.

– Приготовлю завтрак твоему гостю, – сообщила напоследок.

Я же чувствовала себя очень неловко. Не представляю, что там надумала Лара, уже, наверное, нарисовала в своей бурной фантазии все в ярких красках. Но ничего ведь не было! Почти ничего! Пару поцелуев и снятая ночнушка не считаются.

Я думала, что спала.

Хотя жар внутри меня при одной лишь мысли об этом заставлял сердце участить ритм. Я хотела повторения. Только ни за что в этом не признаюсь, даже под дулом пистолета.

После почти бессонной ночи, да еще и с таким внезапным и… бурным пробуждением, чувствовала я себя, мягко говоря, не очень. Кости ломило, мышцы выкручивало, и больше всего мне хотелось вернуться в постель, чтобы сразу же уснуть часов на …цать.

Больше всего я мечтала о душе, который вероломно занял Гессер, и отчаянно завидовала подруге, что сегодня свободна и может делать до обеда, что хочет. Спать, например, если захочет, может снова лечь. А я вот так поступить не могу, мне на работу. У меня же глаза были словно песком насыпаны, а стоило взглянуть на себя в зеркало, как ужас не за ставил себя ждать. И мне пришлось воспользоваться раковиной в кухне, чтобы привести себя в порядок. Лара же поставила сковородку на плиту, а сама помчала в свою комнату, бросив, что забыла там мобильник.

Как раз в этот момент из ванной и вышел совершенно довольный жизнью Гессер в одном лишь полотенце на бердах. Противно было смотреть на него, хоть и мимолетного взгляда хватило, чтобы оценить великолепие его фигуры. И все же… таких отъявленных наглецов еще поискать нужно было.

– Завтрак будет? – подпер он косяк, перегораживая собой пути к отступлению. – Я дико голодный.

– Завтрака не будет, – отключила плиту, отпихнула я его в сторону и протиснулась мимо. – И оденься уже, – окинула его презрительным взглядом.

– А что так? – растянул он губы в глумливой ухмылке. – Не нравлюсь? А еще недавно ты вела себя иначе… А так нравлюсь? – стянул он вдруг с бедер полотенце, оставаясь передо мной в чем мать родила.

Щеки мои невольно вспыхнули, а сама я поспешила скрыться в ванной. И только там позволила себе улыбнуться. Нет, ну каков нахал! Ну кто еще способен на такое? Несмотря на всю злость и раздражение, что испытывала к этому зажратику, порой во мне что-то зарождалось непроизвольное, как вот улыбка сейчас. Гессер не переставлял изумлять, хоть и чаще делал это отвратительно. Но было в нем что-то… не такое как во всех остальных парнях его возраста и положения. Конечно, всех я и не знала, но сравнить, все равно, было с кем.

В ванной я долго не пробыла, да и нужно было поторапливаться, иначе рисковала опоздать на работу. Первой парой у меня стояла лекция, а вот потом целую пару можно было расслабляться. Кто знает, может даже получится вздремнуть.

– Раз завтрака не будет, предлагаю отчалить, – такими словами встретил меня Гессер.

Сам он уже был полностью одетым и листал книгу, развалившись на моей кровати. Кстати, он и кровать застелил, чем лишний раз удивил. Не буду утверждать, что приятно, потому что само нахождение этого нахала в моей комнате считала вопиющим.

– Не хватай чужого! – сердито выхватила я из его рук томик Зюскенда.

Почитать перед сном было у меня любимым занятием. И в данный момент я читала «Парфюмера».

– А ты в курсе, что Зюскенд не писатель, а сценарист? – легко спружинил Гессер с кровати.

Оставалось только поражаться, как бодро он выглядел, в отличие от меня. Как будто это я бухала полночи, а потом еще и уснула не дома.

– Важно, что ты это знаешь, – буркнула я и распахнула дверь. – Прошу на выход…

Сама я уже была полностью собранная. И даже зонт не забыла прихватить – с утра моросил дождь. Даже погода располагала меньше всего к работе, и я отчаянно боролась с зевотой.

Вместе с Гессером мы спустились на первый этаж, а потом и вышли из подъезда. «Пока» он от меня точно не дождется, как и лишнего взгляда. Я просто развернулась и бодро зашагала к остановке.

– И куда ты собралась? – догнал он меня и схватил за руку.

– На работу, куда же еще, – попыталась я выдернуть руку, но он не позволил.

– Не дури – нам в одну сторону, – только и сказал и повел к своей машине.

Много чего мне хотелось сказать ему. Например, то, что мне противно с ним находиться в замкнутом пространстве. Или, что выпил он вчера больше, чем положено, чтобы на утро садиться за руль… Но я, к сожалению, уже опаздывала. Если прожду на остановке автобуса лишние пять минут, то опоздаю точно. И виноват в этом он, а значит… ничего я ему не скажу.

В который раз испытала чувство скрытого восторга, садясь в его автомобиль и пристегиваясь ремнем безопасности. И даже то, как еще вчера я испугалась, находясь в этом салоне, не сделало мой восторг меньше. Вот еще одна странность, которая зарождается именно в присутствии Гессера. И как же я мечтала, чтобы он не был моим студентом, чтобы не встретить его тогда возле клуба (а начать нужно с самого похода в тот клуб, что я сейчас уже считала ошибкой)… Этого парня я хотела не знать – насколько легче тогда мне было бы жить!

До института он домчал меня даже не в два раза быстрее, чем автобус, а еще быстрее. Весь путь мы проделали молча, да и гнал Гессер опять так, словно его черти преследовали. Я же сидела ни жива ни мертва, но при этом получала удовольствие.

Все так же молча я распахнула дверцу и выскочила под дождь. Гессер не последовал моему примеру. Я же не стала оглядываться на него. Но в спину мне понеслось насмешливое:

– Скоро увидимся, училка! До встречи…

Ну вот опять! С чего вдруг мои губы растягивает идиотская улыбка? Он же в очередной раз обхамил меня, назвав училкой. Да что же это за ненормальная реакция на этого отвратительного… студента?! Теперь я уже злилась на себя, параллельно пытаясь настроиться мыслями на работу.

– Марина, привет! – подлетела ко мне Ася – преподавательница восточной философии, не успела я переступить порог кафедры. – У нас в коллективе новенький! Профессор, представляешь?!

– Ну, у нас немало профессоров, насколько я знаю, – с удивлением посмотрела я на нее. И думала я только о том, что до лекции еще есть время, и я успею выпить кофе. Без него точно не смогу проснуться окончательно. А дома мне не позволил этого сделать Гессер, ну или моя вредность по отношению к нему.

– Ты не поняла! Ему всего двадцать восемь, а он уже профессор. Говорят его приглашали на работу за границу, а он отказался. И теперь вот он будет работать у нас. И он такой красавчик!.. – мечтательно закатила Ася глаза.

…

Еще одного красавчика мне не хватало.

Я так подумала, но, разумеется, ничего вслух Асе не сказала.

– Да идем же, – она меня неистово начала тянуть в преподавательскую.

– Дай кофе попить! – выдернула я руку.

Не то было настроение, чтобы еще с ней как-то спорить, но и соглашаться я не была намерена. Меня перед лекциями может спасти только кофе. А красавчика этого я могу увидеть и в обед.

Ася покачала головой, видимо, бросив попытки меня раскачать. Да и ей же может больше достаться, в смысле именно она сможет охмурить красивого профессора. Зачем ей конкурентки? Из молодых девушек преподавательниц на факультете только я, Ася и Оксана. Остальные уже замужние женщины, хотя во многом и прекрасно выглядевшие. Так что у Аси вполне есть шансы припереть профессора к стенке, особенно, если конкуренток не будет.

Я же, помахав ей, пошла к кофейному автомату. Да! Я сейчас приведу себя в порядок. Кто ж знал, что такая полубессоная ночь с мужчиной в постели, а еще и отсутствие кофе с завтраком утром могут иметь столько последствий.

Роясь в сумочке, пыталась найти мелочь. Но мелочи, как назло, не было. Хуже всего то, что возможность оплаты картой тоже временно отсутствовала. Переустанавливали операционную систему, поэтому платить нужно было только налом. Достав двухтысячную банкноту, попыталась ее вставить в автомат, но он выплюнул, предательски не принимая. Потому что максимальная купюра, которую он распознавал, была тысячная. Видимо, поэтому и идет обновление системы, чтобы можно было платить и двухтысячными. Неужели нельзя это сделать в выходные дни? Обязательно в будни что-то менять?

Я тяжело вздохнула, ища взглядом Асю. Ее уже и след простыл. Блин! Надо было у нее взять мелочь на кофе. Что ж делать-то? Идти в преподавательскую, чтобы перехватить у нее сотню на кофе?

От нарисованных перспектив даже смешно стало.

– Проблемы? – послышалось за спиной.

Говорил это очень приятный мужской голос. Я обернулась и сразу же обомлела.

Я не знала этого человека, не была с ним знакома, никогда даже случайно с ним не пересекалась. Но я была уверена, что это и есть тот самый профессор!

– Да, – промямлила я. – Карточкой не оплатить, а мои две тысяч автомат отказывается принимать.

– Я вас угощу кофе.

Он достает бумажник, берет из него купюру и вставляет в автомат. Я же наблюдаю за всем этим как в замедленной съемке. Учитывая тот факт, что стаканчик кофе для меня сейчас настоящее спасение, в нем я вижу не только чертовски красивого платинового блондина с зелеными глазами в дорогом костюме, идеально на нем сидящем, но и своего спасителя.

Еще несколько мгновений, и он позволяет мне выбрать напиток. Я нажимаю вожделенную цифру 15, которая обозначает «Латте», и жду, как автомат нальет мне кофе.

Взяв стаканчик, он вручает его мне.

– Спасибо! – растерявшись, произношу. – Я вам отдам… Может на карту закинуть? – говорю, что ни попадя. Разве мужчина не может угостить девушку кофе? Конечно может!

– Да прекратите… Вы здесь учитесь? – он оценивающе на меня посмотрел.

– Нет, я преподаватель! – отвечаю гордо.

Каких-то несколько месяцев назад я была тут студенткой, а сейчас и сама ношу с гордостью звание учителя.

– Да вы что? Значит, мы коллеги! Я Савелий, – он протягивает мне руку для рукопожатия.

Моя ледяная ладошка сразу оказывается в тепле его крепкой руки. Я даже на секунду представляю в этот момент, что мы бы были неплохой парой. Во всяком случае, коллеги уж точно бы обзавидовались. А уж что говорить о студентках, которые будут слюни ронять при виде такого профессора.

– Я Марина! – говорю ему, порхая ресницами.

Я хочу ему понравиться! Хочу! К тому же, такой мужчина точно способен переключить мое внимание на себя. Клин клином вышибается, раз я так просто не могу отказаться от Марка, улыбаюсь на его выходки, как дурочка, о чем-то глупо мечтаю. Здесь же взрослый самодостаточный мужчина, он красив, умен и всесторонне развит. Ну разве не мечта? Такой легко переключит на себя внимание.

– Надеюсь, мое предложение не покажется вам излишне дерзким. Мы могли бы с вами сегодня вместе пообедать? – вдруг затараторил он. – Я здесь новичок, хотелось бы с кем-то из коллег обговорить все тонкости и хитрости работы.

Конечно же он назвал лишь повод. Он хочет ни с кем-то там из коллег что-то там обговорить, а именно со мной. Что ж, он угадал. Я ведь тоже очень даже не прочь нашего совместного обеда. Это то, что доктор прописал!

– Я с удовольствием! – улыбаюсь ему.

– Тогда я вам позвоню? – очень быстро он выдавливает из меня мой номер, который я сразу же ему начинаю диктовать.

– До встречи, Марина! – бросает он на меня еще один пытливый взгляд и уходит.

Я же, самодовольно вздохнув, иду с бумажным стаканчиком уже немного остывшего кофе в свою аудиторию. У меня первая лекция, нужно подготовиться… Только мысли почему-то совсем не об этом!

Марк

И что это за крендель топчется рядом с ней? Холеный такой, напомаженный, поди, весь. Слишком хорош собой, чтобы просто не обратить на него внимание. И училка явно подпала под его обаяние, чуть ли не лужицей растекается у его ног. И так преданно заглядывает в глаза. Тут Марку захотелось смачно сплюнуть, но не здесь же – не в царстве гуманитарных знаний.

Он нехотя отлепился от колонны, за которой и притаился, подглядывая, и отправился в аудиторию. Раз уж приперся в универ, то надо заявиться на пару. Ну и на галерке можно будет вздремнуть, а то ж он сегодня чертовски не выспался.

Довольная улыбка растянула губы, стоило ему только вспомнить прошедшую ночь. Какая она!.. Теплая, мягкая, податливая. Нежная, трепетная и такая вкусная… Чёрт! Чёрт! Чёрт! Пришлось нестись в туалет, чтобы унять стояк в штанах. Вот это возбуждение, вот это он понимает. От одной только мысли о ней. С другой стороны, ему это надо? – задумчиво топтался Марк возле зеркала, понимая, что уже опаздывает на первую лекцию. Да и чёрт с ней, с этой лекцией – поспит первую пару в машине, может, мозги на место и встанут.

В итоге, проспал Марк не одну, а две пары. Ну и третий была долгожданная, с Мариночкой Викторовной, с его уже почти любимой училкой, ну и горячей штучкой по совместительству. Стоп! Об этом никаких мыслей! Иначе и эту пару проторчит в туалете.

Плеснув в лицо холодной воды и пригладив руками волосы, Марк окинул себя придирчивым взглядом в зеркале и понял, что выглядит довольно бодрым и совсем не заспанным. От пусть и не самого удобного сна в голове тоже прояснилось. В аудиторию он шел, готовый к новым подвигам. И почему-то он не сомневался, что застанет там училку одну. Ведь до пары еще оставалось минут двадцать. А студенты – народ такой, любят подтягиваться со звонком.

Марк не ошибся, она была уже в аудитории. Сидела за столом, что-то вычитывая в толстенной книге. Пф… книги – прошлый век. И хочется ей таскать их с собой.

– Как дела? – поинтересовался Марк с порога, вразвалочку направляясь к ее столу. – Я соскучился, – сообщил с улыбкой, чувствуя себя отчасти клоуном.

Он и сам не понимал, чего цепляется к ней по поводу и без. С одной стороны, его влекло к этой зазнайке. С другой – она олицетворяла все, что он ненавидел. Вот и как тут в себе разобраться?

– А я нет, – мазнула она по нему взглядом и отвернулась. Но панику в ее глазах Марк подметить успел.

Правильно – она его должна если не бояться, то опасаться точно. Он и сам не знал, чего ждать от себя в следующий момент, когда находился с ней рядом.

– Проверим? – склонился он к ее лицу через плечо с наглым намерением поцеловать.

– Что ты делаешь?! – вскрикнула она, вскочила со стула и отбежала от него. – Совсем берега попутал.

– А в чем дело? Ночью тебе это, кажется, нравилось, – ухмыльнулся Марк. Впрочем, пугать еще сильнее ее не стал, а то еще закатит истерику.

– Гессер, отстань от меня, а? Займись своими делами… – кивнула она на места для студентов.

– А если мое дело – это ты? – прищурился он. – Что за дятел сегодня крутился возле тебя?

– Ты о чем? – округлила она глаза, хоть и прекрасно поняла его, Марк прочитал это по ее глазам. Понял он и то, насколько сильное впечатление произвел на нее этот дятел в сером. И злость не заставила себя ждать.

– Знаешь, мне на него плевать, а вот тебе не советую завязывать с ним отношения…

– Да кто ты такой?! – мгновенно вспыхнула она.

– Я – твой кошмар, Мариночка, – вкрадчиво отозвался Марк. – И ты не сможешь от меня отделаться.

В этот момент в аудиторию вошла группа студентов, и Марк вынужденно ретировался. Только и успел заметить облегчение на лице училки. Пусть подышит свободно, – с иронией подумал. Никуда ей от него не деться.

Место он занял на галерке, и когда в аудиторию вошел Кирилл Барцев, призывно помахал ему рукой. Пришел Барцев со звонком, как делал почти всегда, хоть и был первым отличником на потоке. Можно сказать, что этот недоботаник был единственным другом Марка по универу. Он и сам не знал, что их связывает, но общались они неплохо.

– Ты чего забрался на самую верхотуру? – возмущенно сопел Кирилл, усаживаясь рядом с Марком.

– Отсюда лучше видно, – скользнул Марк ласкательным взглядом по Марине, которая уже что-то вещала студентам с кафедры.

– Видно, кого? – отстранено поинтересовался Кирилл, доставая конспект. – Видно, может, и лучше, но ни черта ж не слышно! – тут же возмутился.

– А тебе и не нужно слышать, Кир. У меня к тебе есть дело, – хмыкнул Марк.

– Какое еще дело? – удивленно посмотрел на него друг.

– Нужно кое-что выяснить. Прямо сейчас…

– Что значит, сейчас? А как же лекция?

– Я тебе потом дам переписать конспект.

– Ты? Ты же никогда не конспектируешь? – усмехнулся Кирилл.

– Значит, найду того, кто даст, – отмахнулся Марк. – А ты сейчас должен отпроситься и уйти с лекции, чтобы выяснить, что за новый преподаватель у нас объявился… – и Марк обрисовал приметы дятла в сером костюме.

– И зачем тебе это надо? – сварливо поинтересовался Кирилл.

– Надо, раз прошу, – отозвался Марк.

Сам он не мог отправиться в деканат и задавать всякие вопросы. Его оттуда просто выпрут. А вот Кирилл мог – этот пройдоха у всех был на хорошем счету, и ему многое сходило с рук.

– Марина Викторовна! – поднял Кирилл руку. – Можно выйти? – спросил, когда она нашла его взглядом.

За всем происходящим Марк следил с довольной улыбкой. Училка хотела что-то сказать или запретить, но не рискнула. Куда ей? Кишка-то тонка.

– Идите, – только и буркнула она.

В награду Марку прилетел взгляд от друга, которым он обещал с ним поквитаться.

– С тебя конспект, понял? – грозно прошипел Кирилл напоследок.

Кирилл

Парень, выскочив из аудитории, направился прямиком в преподавательскую. Там обязательно кто-то будет посреди пары, а уж он, используя свой пытливый ум и ловкость, обязательно выудит нужную ему информацию. Есть некий новый препод, и по заданию Марка нужно разузнать все, что только можно. Только какой в этом смысл? Марка что ли на мальчиков потянуло? Или что? Он же раньше использовал Кирилла только для получения информации о студентках, о преподавательницах, в общем, об особях женского пола. Или может он видит в новом преподе конкурента?

Впрочем, Кириллу было не до этого. Главное, получить информацию, а уж после можно и себе что-то выпросить. Например, тачку Марка на выходные, чтобы Кирилл мог покатать на ней свою девушку. Или может пусть Марк оплатит ему номер в Подмосковье на какой-то базе отдыха, тогда Кирилл также порадует свою Оленьку. Для Марка это мелочь, а Кириллу в самый раз. Впрочем, дружба не покупается. Он по-настоящему дружит с Марком, но и тот не должен всегда его использовать для своих делишек.

Постучав в преподавательскую, Кирилл сразу же открыл дверь. В большом кабинете было двое. Завкафедрой и учитель по гражданскому праву.

– Что потерял, Барцев? Почему не на занятиях? – сразу же спросил его завкафедрой.

– Иван Ильич, тут такое дело… Говорят, в университете новый преподаватель…

– Да, есть такой. А тебе-то какое дело?

– Вы же знаете, я иду на красный диплом… Ну и хотелось бы узнать кое-что о новом учителе, – начал «вилять хвостом» Кирилл.

Краснокнижных в универе любили, особенно тех, кто заслужил это звание. Впрочем, Барцев был и из числа тех, кто хорошие оценки получает заслуженно, и из числа тех, кто в случае чего может уболтать препода не снижать оценку. На него уже работала его зачетка, курс был последний. Но он все равно не терял возможности обсудить с преподом успехи в своей учебе. И главное взяток никому не давал, как-то мог убалтывать.

– Ну ладно, нового преподавателя зовут Савелий Золотов. Будет преподавать историю. Что еще интересует? – завкафедрой вопросительно посмотрел на Кирилла.

– А сколько ему лет?

– Это тебе зачем? – тот засмеялся.

– Подходы к учителям отличаются в зависимости от возраста… – начал плести что ни попадя Кирилл.

– Двадцать восемь.

– Такой молодой?

– Ага, он еще и профессор! – кивнул завкафедрой, видимо, гордясь, что удалось заполучить такой ценный кадр в свой штат.

– Ясно, спасибо, – информации, конечно, для Марка мало, но расспрашивать больше уже было бы неприличным.

Он шагнул в сторону двери, как вдруг она отворилась, и на пороге стоял незнакомый Кириллу мужчина. Высокий платиновый блондин очень контрастировал с обычными обитателями преподавательской.

– Здравствуйте, – он кивнул всем присутствующим.

– Савелий Анатольевич, знакомьтесь, это наш отличник Кирилл Барцев.

– Рад знакомству! – он протянул Кириллу руку, тот сразу же ее пожал.

– Я тоже рад.

– Имейте в виду, он идет на красный диплом, – завкафедрой улыбнулся.

– Ну мы еще посмотрим, как вы знаете историю.

– Эммм… Я уже получил пятерку в диплом по истории, – Кирилл очень растерялся, чувствуя себя во всей этой ситуации дураком.

Он еще припомнит Марку за то, что ему пришлось перенести. Выглядеть придурком в присутствии учителей и завкафедрой – то еще удовольствие.

– Извините, – прошмыгнув в открытую дверь, проговорил Кирилл.

Ну все, он свое дело сделал. Все выудил, что мог. Больший допрос был бы подозрительным. Заскочив в аудиторию, помчал к галерке, где вальяжно сидел Марк и, естественно, ничего не конспектировал.

– Ну что? – сразу же почти в приказном тоне шепнул ему на ухо друг. – Узнал что-то?

– Да, узнал… Есть новый препод. Зовут Савелий, фамилию я уже забыл. Двадцать восемь лет. Более того, я его видел, когда выходил из преподавательской.

– Ну и как он?

– Что, на мальчиков потянуло? – Кирилл не смог сдержаться, чтобы не уколоть друга, ему же столько позора сейчас пришлось пережить. Он выглядел как любопытный ботаник, который ко всему прочему еще и любит посплетничать и полебезить перед учителями. А Кирилл не такой!

– Совсем, что ли? – даже прикрикнул Марк.

– Можно там потише! – Марина Викторовна не выдержала и сделала замечание.

– Извините, шеф! – помахал ей ручкой Марк и сразу же повернулся к Кириллу, ожидая полный доклад.

– Да больше ничего. Еще он платиновый блондин… В твоем вкусе, получается?

– Пошути у меня! – Марк уже спокойнее среагировал на выпады Кирилла.

– А зачем он тебе?

– Хотелось бы понять, кто мой конкурент… – задумчиво произнес Марк.

– Конкурент в чем? – проследил за ним взглядом Кирилл и, поймав направление, куда смотрит Марк, тот улыбнулся. – В нее, что ли, влюбился? – шепнул другу.

– Не твое дело!

Поверить не могла, что и этот рабочий день остался позади. Мы с Савелием планировали вместе пообедать, но как-то так вышло, что заехать за мной он должен был только в семь часов вечера, чтобы отвезти на ужин. Ну и, естественно, к походу в ресторан, да еще и с таким мужчиной, я готовилась особо тщательно.

– И все же, ты счастливая, Маринка, – рассматривала меня Лара, лежа на моей кровати.

Я в этот момент занималась тем, что добавляла последние штрихи к макияжу, крутясь перед зеркалом.

Своим внешним видом я была очень довольна. Простое, но элегантное платье сидело на мне отлично. Это был как раз ресторанный вариант одежды, использовала я который довольно редко, как и ходила по ресторанам, собственно. Последний раз такое случалось, кажется, полгода назад уже. Да и тогда меня в ресторан приглашал не мужчина, а подруга, чей День рождения мы там и отмечали. И коллектив был преимущественно бабский.

Сердце чуточку замирало в груди, когда думала, с каким красавчиком я сегодня проведу вечер. Савелий, мало того что хорош собой, так еще и умный мужчина, а ум в мужчинах я ценила едва ли не превыше всего.

– Не могу назвать себя абсолютно счастливой, – посмотрела я на Ларису сквозь зеркало, – но определенно в этот момент чувствую себя такой, – подарила я ей улыбку.

– Ты не просто счастливая, но еще и удачливая, – кивнула с самым серьезным видом подруга. – Заполучить такого мужика!.. Молодого профессора… И на работу вон сразу устроилась, не то что некоторые.

Я знала, что поиски работы у Ларисы до сих пор не увенчались успехом. За это мне было даже немного неловко перед ней. Но я же не виновата. И точно не сейчас мне хотелось испытывать угрызения совести.

– Ну и когда ты планируешь вернуться? – скептически поинтересовалась Лариса. – И вообще, планируешь? – тут же усмехнулась.

– Конечно, планирую! – невольно возмутилась я. – Лар, ну это же первое свидание! Ты о чем вообще думаешь?

– Да все о том же, – рассмеялась подруга. – знаешь, с таким мужиком и на первом свидании не грех пойти дальше. У него, наверное, и хата шикарная, и тачка… Какая, кстати, у него тачка?

Почему-то в этот момент я вспомнила машину Гессера, даже невольно поморщилась. Только вот мыслей об этом паршивце мне и не хватает в такой вечер!

– Не знаю, не видела… – машинально отозвалась, подкрашивая губы. – Ну как я? – повернулась я к Ларисе.

– Как всегда, отпад! – завистливо вздохнула подруга. – Ладно, пошла я коротать вечер перед телеком. Как старуха, честное слово… – встала она с кровати и потянулась.

Мне же уже пора было выходить. Оставалось надеяться, что Савелий приедет к назначенному времени.

Он не опоздал – когда я выходила из подъезда, Савелий встречал меня, стоя с букетом роз возле такси.

– Решил сегодня отказать от руля, ты же не против? – вручил он мне букет.

– Почему я должна быть против? – смутилась я и уткнулась носом в пахучие алые бутоны.

– Ну мало ли… – пожал он плечами, распахивая для меня дверцу такси. – Вдруг ты относишься к тем женщинам, что сами не пьют и пьющих презирают.

Сама я не пила, но другим это делать не мешала, конечно же. И я надеялась, что под словом «пьющий» Савелий понимает бокал-другой вина, а не десяток стопок водки, к примеру.

Марк

Такси остановилось у самого дорогого ресторана Москвы. Это Марк знал не понаслышке, он сам в нем часто бывал. Сначала ярость и ревность стали его душить с такой силой, что трудно было дышать. Но потом Марк смекнул. Он же знает персонал ресторана, постоянно щедро одаривает их работу чаевыми. Вот и теперь пусть окажут ему услугу.

Какую, он и сам не знал. Вряд ли подсыпать в еду слабительное для этого дятла будет разумным. Да и кто согласится? Это же слишком сильно отразится на репутации заведения. А портить репутацию сотрудники точно не хотят, они очень держатся за свои места, чтобы так подленько поступать. Но тогда что? Что он может сделать? Как может подгадить этим двоим?

«Сладкая» парочка выпорхнула из такси, а училка, держа в руках веник, цеплялась за лапу этого дятла. Марка эта ситуация еще больше раздразнила. Ах, ты ж гулящая девка, – именно такие мысли прокрутились у него в голове.

Но он промолчал, просто припарковал машину неподалеку и стал думать, что же ему делать.

Ничего умнее, чем вызвать ревность, ему в голову не пришло. Поэтому Марк быстро настрочил Анжи сообщение, что ждет ее в ресторане. Та сразу ответила, что будет через пятнадцать минут. Марк не был удивлен. Во-первых, Анжи живет рядом, во-вторых, она всегда, стоит ему поманить, рвется к нему на всех парусах. Марк сказал так же взять ей с собой подружку. А так как та всегда шляется со своими подругами, то и сейчас Анжи была с подругой. Так что, с парой для Кирилла проблем не будет, хотя тот и очень верен своей Олечке.

– Ну что идем? – бросил Марк Киру, когда открыл дверь и вышел из авто.

– Куда? Туда? – ошарашенно спросил его друг.

– Ну да.

– Зачем?

– Люблю наблюдать спектакль с первых рядов! – засмеялся Марк.

– Ну как же!.. Меня же видел этот препод!

– Да он и не помнит тебя, тем более у тебя не главная роль. Сейчас приедет Анжи с подругой… подруга, кстати, для тебя.

– У меня есть Оля! – протянул занудный Кир.

– Я не заставляю тебя с ней спать, просто мебелью побудешь.

– Марк, может хватит? – Кирилл впервые высказал Марку то, что накипело.

Правда его хватило ненадолго, как только Марк посмотрел на него, сдвинув брови, тот сразу же забыл о всех своих претензиях. Главное, что даст ему тачку, а он порадует свою Олечку.

– Ладно, ладно, иду! – Кир вылез из машины и тяжело вздохнул.

И они оба гордой походкой направились к главному входу.

На пороге их сразу же стал облизывать администратор, который предложил выбрать столик.

– Вам столик на двоих? – как-то странно спросил он, Марк сразу же нахмурился.

Надо было дождаться девчонок, а то действительно довольно подозрительно смотрится пара парней, прибывших в ресторан вдвоем. Они не в деловых костюмах, не с кейсами, поэтому они тут явно не для делового обеда.

– Нет, на четверых. Наши дамы скоро прибудут.

– Хорошо, – тактично улыбнулся администратор и повел их по залу.

– Вот здесь сядем, – спокойно сказал Марк, указывая на столик совсем рядом с Марининым.

– Хорошо, сейчас подойдет официант, – поклонившись, администратор ушел.

Через мгновение, не успели они занять свои места, появился официант и подал гостям меню.

– Виски с колой, сразу же, пока мы выбираем.

Молодой паренек, манерно поклонившись, упорхнул выполнять заказ.

– Хочешь выпить? – укоризненно поинтересовался Кирилл.

– Она же пьет. Я тоже буду! – только в этот момент Кир заметил довольно странный взгляд друга.

И только в этот момент он наконец понял, в чем дело. Марк одержим. Одержим ею. Что же она такое сделала, раз все внимание его друга переключила на себя? Он никогда его таким не видел, это натуральное помешательство.

Марина Викторовна вдруг бросила взгляд на них обоих, ее студентов. От чего ее и без того большие глаза стали еще больше. Она приоткрыла свой пухлый ротик, видимо, не в силах сдержать наплыва эмоций и состояние шока. От ее кавалера также не ускользнула ее смена настроения, и тот проследил за ее взглядом.

Марк же помахал своей училке, посылая ей воздушный поцелуй. А Кирилл так и мечтал провалиться сквозь землю, ведь по взгляду Савелия Анатольевича он его узнал.

Неловкая пауза длилась недолго. За столик к двум парням уселись две очаровательные девушки. И лицо Маришки, как того и добивался Марк, вдруг от злости скривилось.

Этот поганец переходит все границы допустимого и разумного! Не пора ли поставить его на место?.. Мысли вихрем проносились в моей голове, но плана не было никакого. Одна лишь злость переплескивалась через край.

– Мне кажется, или за соседним столиком расположились наши студенты? – с улыбкой уточнил Савелий.

– Вам не кажется! – буркнула я, и получилось это злобно. Сразу же стало стыдно.

– Вы сердитесь? Отчего же? – удивленно взлетели брови Савелия. – Вряд ли подобное соседство способно испортить нам вечер, Марина, – протянул он ладонь и накрыл ею мою руку, которой я комкала салфетку, сама этого не замечая.

– Да этот Гессер!.. – в сердцах отозвалась, но сразу же осеклась.

– Который из них Гессер? – оглянулся через плечо Савелий. – Тот, что брюнет? – сразу же угадал. Мне даже смешно стало – как будто Гессер может быть только таким, жгучим брюнетом с непроницаемыми карими глазами. Во всяком случае, именно такой взгляд я и поймала на себе. Но смотреть на него точно не собиралась, как и позволять ему испортить мне вечер. А ведь именно этого он и добивается, как за этим и притащился сюда, да еще и в компании девиц!

На вопрос Савелия я лишь кивнула. Больше всего мне сейчас хотелось сделать соседний столик невидимым и вне зоны досягаемости любых звуков оттуда. Особенно голоса Гессера и той блондинки, что прилипла к нему своим пышным бюстом. Блин!.. Ну о чем я думаю? Какое мне дело до ее бюста?

– Красивый, наглый, богатый… Типичный представитель золотой молодежи, – рассуждал между тем Савелий. Мне же вдруг захотелось попросить его заткнуться. Ничего нового про таких, как этот Гессер, он мне точно не скажет, а вот тему для разговора выбрал явно неподходящую случаю. – Знаете, Мариночка, лучшее наказание для таких, как этот Гессер, полный игнор, – неожиданно удивил меня Савелий. – Предлагаю сделать вид, что их тут нет, – лучезарно улыбнулся он, и я сразу же с ним согласилась.

А ведь и правда! Этот Гессер мне никто и звать его никак. Да и совсем не обязательно, что он намеренно выбрал этот ресторан. Случаются еще и не такие совпадения.

– Вы правы, – подарила я Савелию ответную улыбку.

– А раз так, то предлагаю перейти на «ты». Мы сейчас не в университете и не обязаны подавать пример нашим студентам…

– И с этим соглашусь, – рассмеялась я и очень некстати поймала на себе сердитый взгляд карих глаз. Но Гессера тут не было сейчас, во всяком случае, для меня.

Демонстративно отвернувшись, я вдруг подумала – а в университете Савелий будет делать вид, что мы с ним просто сослуживцы? Стоп! А кто мы с ним? Конечно, сослуживцы, коллеги… И этот ужин не обязывает ни его, ни меня ровным счетом ни к чему.

– Марина, предлагаю выпить за нас! За наше знакомство… – поднял Савелий свой пузатый бокал, на дне которого плескалась лужица красного вина. – Вот уж не ожидал, что на новом месте работы встречу такой экзотический цветок.

Взрыв смеха с соседнего столика диссонансом коснулся слуха. На миг мне показалось, что смеются над нами, вернее, над пафосным тостом Савелия. У меня же едва получилось сдержать гримасу отвращения, и я даже сама не понимала, против кого или чего оно было направлено. Неожиданно идея похода в этот ресторан мне показалась глупой, а само свидание с Савелием – преждевременным. Ведь по сути, я ничего о нем не знаю, а вижу сейчас перед собой лишь красивое мужское лицо. Ну да, очень привлекательное. И принадлежит оно образованному человеку, каких я привыкла уважать. Но это еще не делает Савелия хорошим, как ни крути.

– За нас! – с деланной бравадой отозвалась я и звонко чокнулась своим бокалом с его. Кожей почувствовала на себе взгляд Гессера, но даже бровью не повела. Пусть видит, что не в силах испортить мне вечер. Если кто-то его и испортит сегодня, то я сама, думая не о том, о чем положено думать на первом свидании.

Подошла официантка с полным подносом и быстро сервировала столик. К вину Савелий заказал сырное ассорти из твердых видов сыров и мясную тарелку с ломтиками вяленого окорока, сырокопченых колбасок и ветчины. И он настоял на греческом салате.

– Потому что в нем есть сыр и маслины. К красному сухому вину все это очень подходит, – пояснил свой выбор Савелий, хоть я и ничего против сыра не имела. Его я любила ВЕСЬ, даже с плесенью.

– Горячее будет готово через полчасика? – сообщила официантка, заслужив чинный кивок от Савелия.

Горячие блюда он тоже выбирал сам с видом настоящего знатока ресторанной кухни. Учитывая, что я в этом разбиралась чуть лучше, чем никак, то и это я ему позволила.

– Марина, а ты любишь танцевать? – с улыбкой поинтересовался Савелий.

– Вообще, люблю… – аккуратно отозвалась я. На что это он намекает? – невольно напряглась. Уж не собирается ли?..

– Могу я, в таком случае, пригласить тебя на танец?

– Что? Здесь? – огляделась я.

Небольшое место для танцев тут, конечно, имелось, но пока еще оно пустовало, хоть на импровизированную сцену уже и вышла певица. Возможно, чуть позже народ потянется танцевать, но пока еще все были явно не в той кондиции.

– Не думаю…

– Тебя смущает, что нас танцующими увидят наши студенты?

– Что? Нет, конечно! – тряхнула я волосами.

Еще как смущали! Вернее, смущал – Гессер, взгляд которого продолжал жечь меня. Но ни за что я в этом не признаюсь. Никому!

– Тогда, прошу… – протянул мне Савелий через стол руку.

Деваться мне было некуда – он буквально припер меня к стенке. Чувствуя, что совершаю сейчас ошибку, я вложила в его руку свою.

Марк

Этот дятел не только скалит свои зубы, но и протянул ей руку, а она ее приняла и поперлась с ним на импровизированный танцпол. Через мгновение препод положил свои лапы на ее талию, внутри же Марка был готов взорваться вулкан. Ах, ты ж, сучка! Не успела с одним в постели полежать, уже под другого подкладывается!

Сама ведь нарывается на неприятности!

– Пойдем, – схватив Анжи за руку, повел он ее танцевать.

– Мне больно, Марк! – шепнула она ему в ухо. – Что с тобой? Ты какой-то странный!

– Все нормально. Давай танцевать! – улыбнулся ей, скалясь как этот чертов препод.

Маришка бросила на него взгляд, полный презрения. Ага, ревнует, значит!

Марк спустил ладонь ниже, трогая аппетитную задницу своей Анжи.

– Милый, может не будем в лучшем ресторане Москвы так откровенно себя вести? – вдруг снова шепотом принялась критиковать его девушка.

Да что со всеми такое?

– Тебе что-то не нравится? – ответил ей Марк, не отпуская ее и продолжая крутить в танце.

Было время, он ходил в танцевальный кружок. Да, этот постыдный период его жизни остался в прошлом, но он до сих пор помнит все самые выгодные па. А уж Анжи танцами занимается профессионально, поэтому они определенно могли привлечь всеобщее внимание крутым танцем.

– Я вижу, ты какой-то странный! И все время смотришь на ту девушку! – указала она глазами на Марину.

– Тебе показалось, малыш. Я просто на нервах, сама понимаешь, недавно была годовщина смерти моей мамы.

Лицо Анжи сразу же изменилось, она поняла, что слишком требовательна ко нему.

– Извини.

– В качестве извинений потанцуй со мной.

Анжи кивнула, и они начали танцевать танго. Танец страстный и полный эмоций, танец на грани приличия.

Марк закружил свою девушку так, что она немного не удержала равновесие и влетела в препода. Он совсем не ожидал, что это произойдет, хотя, возможно, в глубине души и надеялся как-то поддеть препода, но не ценой Анжи.

Влетев в его плечо, она извинилась.

Но Марк извиняться не собирался.

– Ты не охренел ли, белобрысый клоун! – вместо этого накинулся он на преподавателя и толкнул его.

Кажется, мужчина совсем не ожидал, что из‑за того, что он попался на пути чужого танца, он еще и по морде схлопочет.

– Простите? Что? – дятел развернулся к Марку, изображая, что не испугался.

– Пошли, выйдем! – кивнул ему в сторону выхода.

Он вдруг начал смеяться.

– Гопник, что ли?

– Следи за своим языком, блондин!

Хотя Марк никогда и не любил такого рода разборки, но иногда без них не обойтись, особенно, если конкурент много на себя берет.

– Прекрати, Гессер! – Марина встала между ним и дятлом.

– Не вмешивайся!

– Что значит, не вмешивайся. Перед тобой твой учитель, ты должен обращаться к ней на «вы», – лицо блондина искривилось. – Выйдем, – решительно кивнул он в сторону выхода.

– Нет! – Марина ухватилась за руку блондина и попыталась его остановить, Марк усмехнулся.

– Что боишься, что я твоему хахалю репу начищу?

– Марк, не нужно! – на этот раз в разговор встряла Анжи. – Пожалуйста. Неужели нужно устраивать разборки из‑за того, что мы случайно столкнулись на танцполе?

– Не лезь, Анжи! – рявкнул на нее Марк.

– Я смотрю, вы, молодой человек, совсем не умеете с девушками общаться, – усмехнулся блондин. – Идем, Марина, – взял он ее за руку и повел обратно к столику.

Марк же стоял, немного зависнув, совсем не понимая, чем все закончилось. Обычно он не тушевался, мог поставить любого на место, но в этот раз почему-то завис. Драки так и не вышло, а махать кулаками после перепалки как-то стремно.

Анжи потянула его за руку, возвращая за столик. Но и там он продолжал сверлить училку взглядом. Она же полностью игнорировала его посылы, лишь мило улыбалась своему спутнику.

– Что это было? – спросил Марк Кир, делая немного туповатым выражение лица.

– Ты о чем?

– Что за перепалка? – сжал он губы в тонкую полоску, понятно, Кириллу очень не понравилось, что его друг дерзит учителям. Ведь Кира что волнует? Только хорошие оценки! Можно же и ковриком выстелиться перед ними, лишь бы с тобой считались на кафедре.

Марка всегда восхищала его способность залезть куда угодно, даже без мыла, но в то же время эта черта и дико злила.

– Не твое дело! – максимально деликатно ответил он, с трудом сдерживая раздражение.

– Марк, я все понимаю, но как-то не вижу твоего плана! Что ты хочешь? Помешать их свиданию? – Кирилл проговорил шепотом, не озвучивая все это девчонкам.

– Не знаю, чего хочу. Сам еще не определился.

– Ну так определись! То, что ты сделал… в общем, это выглядело убого! Ты же крутой парень, она должна за тобой бегать, а не ты! – произнес Кирилл очень воодушевляющую, хоть и короткую речь.

И правда! Чего он за ней бегает?! Ведет себя как влюбленный пацан. Он же вовсе в нее не влюблен. Да, девка симпатичная, но не более. Она пустое место, никто и звать ее никак. Простая училка. Что она может ему предложить? Если Анжи ему отдается душой и телом, то эта только ноет и строит из себя принцессу, на деле же – бродяжка.

Марк усмехнулся. Кира прав. Пусть она за ним бегает, а не наоборот! Только как ее заставить? Что он может для этого сделать? Как видно, ревность ее не особо цепляет. Значит, должно быть что-то другое. Случайные встречи тоже могут помочь. Приезд к ней вечером – вряд ли. Тогда что?

Вспомнив момент их встречи, Марк хитро улыбнулся. На нее напал психопат. А он ее спас… Что если подстроить новое нападение? И снова спасти ее. У нее уже не будет отмазок и нытья. Она будет благодарна по гроб жизни. Только, в этот раз она должна по-настоящему испугаться. Снова бросив на нее взгляд, Марк уже выстраивал в голове четкий план. Найдет пару бравых ребят в масках, они как следуют напугают училку, чтобы думать забыла о своей наглости. А потом она будет валяться у него в ногах в благодарность за свое спасение. Отличный план!

– Марина, ты уверена, что хочешь домой? Еще совсем не поздно, и можно было бы продолжить вечер…

Такси остановилось возле моего дома, куда я и попросила себя отвезти. Странно, что заговорил о продолжении вечера Савелий только сейчас. А раньше он о чем думал? Впрочем, это и неважно. Вечер перерос в разряд испорченного после выходки Гессера. Этот поганец умудрился прийти в тот же ресторан со своей блонди и подгадить мне как следует. Почему-то я не сомневалась, что сделал он это специально.

– Да, я уверена, – выдавила я из себя улыбку.

– Марина, а, может, передумаешь? – нежно взял меня Савелий за руку, когда я уже готова была распахнуть дверцу. – Мы могли бы поехать ко мне…

– Нет! – поспешнее, чем надо бы, перебила его я. – Извини, я устала, а завтра к первой паре… – тут же придумала себе оправдание.

На самом деле, я не устала. Вернее, устала от его общества и казавшейся немного приторной вежливости.

– Слушай, я же вижу, что настроение тебе испортил этот студент, – наконец-то заговорил нормально Савелий, без всех этих завуалированных недомолвок и намеков. Я отлично понимала, на какое продолжение вечера он намекал. Но секс на первом свидании – для меня это слишком, да и для многих других тоже. И неприятно становилось, что у него обо мне сложилось такое мнение. – Хочешь, я сделаю так, что его отчислят? У меня есть связи…

– Не хочу! – снова слишком быстро перебила его я. – Не нужно с ним связываться, правда, – уже мягче добавила. – Этот Гессер… в общем, уверена, что у него связи покрупнее, чем у тебя, – вспомнила я нашу первую встречу, и как испугался Гессера тот мужик, что напал на меня возле клуба. Он тогда практически бежал и сделал это в явных страхе и панике.

– Да брось ты! Он же, всего лишь, студент, – фыркнул Савелий. – Что он мне может сделать?

– В том-то и дело, что я не хочу, чтобы он тебе хоть что-то делал, – вздохнула я.

Домой хотелось со страшной силой. Вечер не удался – теперь я это четко осознавала. Свидание получилось провальным, и во всем виноват Гессер. Он как будто решил стать моим личным проклятьем. И что ему только нужно от меня?! Ведь ненавидит же меня, несколько раз давал это понять… Получается, хочет испортить мне жизнь? Пока это у него выходит отлично. Дошло до того, что завтра мне не хочется идти на работу, о которой еще недавно я даже мечтать не могла.

– И все же, я пригляжусь к этому студенту повнимательнее, – задумчиво проговорил Савелий.

– Не стоит, правда. И спокойной ночи, – отозвалась я, выбираясь наружу.

Удерживать на этот раз меня Савелий не стал. Я же махнула ему рукой на прощание и поспешила в подъезд. И лишь так стерла эту вежливую улыбку, от которой уже сводило челюсть.

Домой я заходила мрачнее тучи, и это, естественно, не укрылось от Лары.

– Он к тебе приставал! – сделала она вывод, едва встретила меня. – Я так и знала! Вот не зря я не доверяю этим блондинам…

– Лар, нет! Он ко мне не приставал. И вел себя даже очень порядочно… – скинула я плащ и обувь и прошлепала в гостиную.

Порядочно? – чуть не рассмеялась, падая в кресло. А как же прозрачное предложение интима?..

Я как будто вагоны разгружала, а не со свидания вернулась, честное слово. Чувствовала себя уставшей и разбитой.

– Тогда почему ты такая… убитая? – подобрала Лариса слово, усаживаясь в соседнее кресло.

– Потому что на мою голову снова свалился Гессер, – откинулась я на спинку и прикрыла глаза.

– Опять он?! – хохотнула Лара. – И что случилось на этот раз?

Пришлось ей все рассказать, и реакция подруги меня удивила. Лара не просто смеялась, а ржала, как лошадь. Я же понять не могла, что показалось ей настолько смешным в моем рассказе.

– Прости, просто я себе все представила, – объяснила Лара, когда отсмеялась.

Тут уже и я не сдержала улыбки, подумав, как наш танец и танец Гессера со своей блонди, должно быть, смотрелся со стороны. Мини-цирк мы устроили на танцполе, как ни крути, позабавили посетителей ресторана бесплатным шоу. Еще потом и перепалку устроили на глазах у всех. Дурдом на выезде отдыхает…

– Слушай, Маринка, кажется, этот Гессер к тебе неровно дышит, – хитро посмотрела на меня подруга.

– Конечно! Он меня ненавидит, – ровно отозвалась я, снова закрывая глаза.

– Скажешь тоже! Да он ведет себя как влюбленный старшеклассник, даром, что уже студент выпускного курса универа…

Я открыла глаза. Когда это Лара научилась так быстро передвигаться? Только что подруга сидела в соседнем кресле, а сейчас я увидела ее на кухне, что-то уплетающей за обе щеки.

– Проснулась? Идем хомячить, – махнула она мне рукой. – А то одной скучно.

Я что, умудрилась уснуть под ее болтовню? И сколько же я проспала? Часы показывали половину двенадцатого. Получается, спала я час, даже не меняя позы. Понятно, почему затекло все тело.

Ела Лариса макароны по-флотски. Несмотря на все деликатесы, которыми угощал меня Савелий в ресторане, после короткого, но очень крепкого сна без сновидений, испытывала я дикий голод. И уговаривать меня присоединиться к подруге не пришлось.

– Я его ненавижу! – отодвинула я от себя пустую тарелку и посмотрела на Ларису.

– Да брось ты! Чего такого он тебе сделал? Всего-то пригласил на свидание, – вытянулось лицо подруги.

– Да не Савелия я ненавижу, – скривилась я, – а Гессера. И я понятия не имею, на что еще он способен.

– Ой, мне кажется, ты преувеличиваешь. Нормальный парень, хорошо зарабатывает. Просто это его способ показать тебе, что ты ему нравишься! – Лара не унималась оправдывать Гессера.

– Ничего себе способ! Не-а, я думаю, что мы когда-то раньше пересекались, и я сделала ему какую-то гадость. Неосознанно. Ну не может так просто человек постоянно делать пакости. Если конечно он не псих… – пожала я плечами.

– Если уж очень боишься, то дай мне его номер. Если что с тобой случится, я сразу в полицию сообщу и его номер им дам для быстрой идентификации, – она предложила, а я согласилась и продиктовала его номер. – Слушай, хватит хандрить! Давай лучше в клубешник в пятницу сходим?

– Лара, ты с ума сошла! После того, что случилось в прошлый раз, я туда не ногой!

– Ну необязательно же идти именно в тот, где у нас был печальный опыт. Пойдем в другой.

– Лара, нет!

– Тогда может в кино? Завтра? Во сколько заканчиваешь?

Я задумалась над ее предложением. В клуб – окончательно и бесповоротно нет! А вот в кино… хм, а почему нет! С удовольствием. Тем более совсем недавно вышел фильм с моей любимой актрисой, я бы с радостью его посмотрела в кинотеатре. На ноуте все же совсем не те ощущения, да и не сразу он будет в онлайн-кинотеатре.

– В кино я с удовольствием пойду, – резюмировала я, – только выбор фильма за мной!

– Хорошо! Ну вот видишь, жизнь налаживается! – усмехнулась Лара, отмывая за собой тарелку.

– Ладно, дорогая, пойду-ка я спать. Совсем с ног валюсь. Этот Гессер настоящий энергетический вампир…

Утром следующего дня я с опаской шла на работу. И не мудрено! Все время ждала подвоха со стороны Гессера. Но, к моей радости и, надо заметить, к удивлению, я его вообще не видела. То есть, у него ни только не было сегодня занятий по моему предмету, но и он совсем не приходил в мой корпус. Я была безмерно рада, но в тоже время чувствовала в этом какой-то подвох. Интуиция у меня иногда очень хорошо работает. И сегодня она как сирена сигнализировала мне быть осторожнее.

Поэтому, когда пары закончились, и я сделала все свои дела, идя к метро, я постоянно оглядывалась. Вдруг откуда ни возьмись появится он – Гессер. Но и тут мои ожидания не оправдались. Потому, когда мы с Ларой встретились возле кинотеатра, чтобы пойти на премьеру «Влюбиться за десять дней», я уже совсем успокоилась.

Набрав попкорн, сладкой газировки и разного рода орешков, мы взяли билеты и расселись на своих местах в зале. Из‑за слишком большого ажиотажа места нам достались не очень. Последний ряд и крайние, самые близкие к выходу кресла. Единственный в них плюс – не надо перешагивать через толпу людей, чтобы добраться до туалета, если приспичит. А так удовольствие от просмотра фильма в таком месте то еще. Но что поделать? Надо ведь немного отвлечься. Тем более, на любимую актрису я готова смотреть и с галерки.

После показа рекламы новых фильмов сеанс начался, а я погрузилась в просмотр. Не смущали даже снующие туда-сюда люди. Правда, два амбала, которые заходили и выходили, бросали на меня довольно странные взгляды, поэтому я немного напряглась. Был у меня определенный страх после того инцидента в клубе. Практически везде мерещилась опасность. Впрочем, как только они перестали ходить, я успокоилась. Может искали кого? Я везде вижу что-то подозрительное. А с этим Гессером скоро параноиком стану.

– Я в туалет… – шепнула мне Лара на ушко. – Ты не хочешь?

– Не-а, не хочу! – ответила ей я, понимая, что до конца фильма вполне дотерплю.

Лара, оставив на подлокотнике все свои припасы, пошла в дамскую комнату. Я же продолжила просмотр. Тем более, такой интересный момент в фильме был, что пропустить его стало бы кощунством.

Еще через пару минут произошло то, чего я никак не могла ожидать. Два мужика крепкого телосложения схватили меня и, мгновенно заклеив рот, вытащили из зала. Панический ужас охватил с такой силой, что я застыла как безвольная кукла, которую уносили куда-то через черный ход.

Еще через мгновение они закинули меня в машину и поехали. Один пристегнул мои руки наручниками к изголовью кресла, второй гнал с бешеной скоростью. Так они ехали до самого выезда из города. А я тихо роняла горючие слезы.

Господи, да что же такое происходит? Кто они? Чего хотят? И почему похитили меня в общественном месте? Неужели не боялись, что это зафиксирует камера или увидит какой-то случайный свидетель?

Мне было страшно как никогда в жизни. То, что произошло в клубе, было цветочками. Сейчас были ягодки.

Я совсем не знала, что меня ожидает. А фантазия рисовала что-то очень ужасное…

Мобильник в кармане неистово вибрировал, я понимала, что это Лара. Она явно не могла понять, куда это я делась, пока она ходила в туалет. Но ответить ей я не могла, сцепленные руки не позволяли этого сделать. Немного расхрабрившись, я решила все же спросить у своих похитителей, куда они меня везут. Правда, и это было сделать невозможно с заклеенным ртом, поэтому я просто начала мычать.

Один из моральных уродов, не снимая со своей поганой рожи маски, посмотрел на меня так грозно, что я решила не делать попыток их расспросить. А потом он начал шарить у меня в карманах, от чего мне стало еще страшнее. От паники я почти задыхалась. Мужик достал мой мобильник и положил его в какую-то металлическую коробочку. Мои дела точно плохи!

От паники, что накатывала на меня волнами, я уже находилась на грани потери сознания, когда машина свернула на проселочную дорогу и остановилась возле дома на отшибе.

Господи, помоги! Куда эти амбалы привезли меня? А главное, зачем?! Ну что с меня взять – в карманах гуляет ветер? И я ни какая-нибудь известная личность, чтобы требовать за меня выкуп? Если хотят просто надругаться, то зачем тащить в такую даль?.. Обо всем этом я еще умудрялась думать, хоть мысли мои и метались в голове как-то болезненно-лихорадочно. И мне было ужасно плохо – от неудобной позы растрясло настолько, что теперь уже я боялась захлебнуться собственной рвотой.

– Выбирайся, цыпа, – пробасил один из здоровяков, распахивая дверцу и отстегивая меня от подголовника.

Руки затекли и в первый момент упали плетью, и не двигались. Но до такой степени хотелось на воздух, что я даже не выбралась, а выпрыгнула из машины. Когда поняла, что тошнота не проходит, громко замычала, пытаясь отодрать скотч от лица.

– Укачало, видно, – поделился один из амбалов соображением с другим. – Бедолага… – понеслось мне в спину, когда справилась со скотчем и рванула к ближайшим кустам.

Полоскало меня долго, чуть души не лишилась там же. И потом еще ноги так дрожали, что не могла отлепиться от перекладины забора, в которую и вцепилась мертвой хваткой.

– В дом топай, – приблизился ко мне бугай в маске.

Спасибо, хоть руками не трогал.

– Что вам от меня нужно? – простонала я. Как же мне было плохо!

– Узнаешь! – схватил он меня за плечо и подтолкнул к калитке. – И тихо веди себя, а то свяжем…

Дом производил впечатление заброшенного. Повсюду царили запущенность и затхлость. Окна были заколочены досками. Меня аж в дрожь бросило, когда переступила его порог. И снова стало ужасно страшно.

– Прошу вас! Отпустите меня!.. Я же вам ничего плохого не сделала, – взмолилась я, глядя на мужиков в масках.

– Заткнись и топай! – грубо подтолкнул меня один из них к какой-то двери.

– Болт, может, ее все же связать? – пробасил за спиной второй.

– Да куда она денется с подводной лодки, хохотнул первый, – заталкивая меня в тесную клетушку и запирая дверь.

Окна в комнате не было, лишь тусклый свет пробивался через щели в деревянной двери. Когда глаза привыкли к темноте, я разглядела топчан, к которому и направилась. Заправлен он был грязным покрывалом, но к тому моменту меня уже так плохо держали ноги, что на топчан я практически рухнула.

Ну все! Прощай моя никчемная жизнь и радужные мечты о счастливом будущем! – лениво проползла в голове мысль.

Марк

Машина неторопливо остановилась у избушки, а рядом еще два внедорожника, из которых повалила команда перехвата. Настоящие спецназовцы, что согласились сегодня побыть актерами, за считанные секунды забежали в дом и вытащили оттуда двух амбалов, что тоже были сегодня в роли актеров. Их пафосно скрутили и усадили в наручниках в машины.

Сидящая рядом с Марком Лариса смотрела на все с широко открытым ртом. Ее потряхивало, но уже не так сильно.

– Надо ее найти… – Марк деловито вышел из машины и уверенно проследовал к первому внедорожнику. – Слышь, гнида, где девушка? – схватил он за грудки одного из бандитов, да так, чтобы это хорошо видела Лариска.

Расскажет ведь его училке. Так что здесь игра лишней точно не будет.

– Она в доме… в комнате… – мужик передал Марку ключи.

– Везите в отделение! – скомандовал Гессер и пошел к дому.

Лариска побежала за ним. Берлога конечно была примерзской, это сразу же не скрылось ни от глаз Гессера, ни от глаз Ларисы.

– Боже, какой ужас! – только и причитала подруга училки.

– Марина? – громко гаркнул Марк, чтобы выглядеть уж точно настоящим спасателем.

– Я здесь! – тихо отозвалась она и начала тарабанить в дверь.

Марк пересекся взглядом с Ларой, стараясь понять, поверила ли она в их игру. Да, поверила. Вряд ли она часто попадает в такие ситуации, скорее всего вообще никогда не попадала, поэтому даже их непрофессиональная игра была вполне достоверной. И Станиславский тоже сказал бы – верю!

Вставив ключ в замок, Гессер открыл дверь и распахнул ее.

Марина стояла возле прохода и тихо роняла слезы. У нее был настолько жалкий вид, что ему на секунду стало стыдно. Неужели действительно нужно было ее настолько сильно пугать? Может можно было обойтись чем-то малым?

Лариска набросилась на Маринку и начала ее осматривать.

– Цела? Дорогая моя! Господи, как же я испугалась! – она ее повела на выход.

– Как вы меня нашли? Что им нужно было? – Марина начала задавать неудобные вопросы.

– Недалеко от кинотеатра была парковка, там была камера. Остледили маршрут по другим камерам. А потом методом исключения определили, какие мобильники по этому маршруту движутся в одну сторону. Было только три. Твой и этих ребят, – начал плести сказки Гессер, вспоминая похожий сюжет в каком-то сериале. – Теперь их допросят, выяснят, зачем они тебя похитили, – пожал он плечами.

И по этому поводу Гессер уже придумал хорошую легенду. Ее просто перепутали с дочкой одного депутата Госдумы. Вот и все. Тем более, есть одна с подходящей внешностью, там что перепутать ну почти можно…

Только об этом училка узнает чуть позже, когда официально пройдет допрос и ребята сдадут «заказчика».

Усадив в машину девчонок, спросил у них, куда их отвезти. Они хором назвали адрес.

Он завел авто и покатил, грея уши от их разговора. Даже включенное радио не мешало ему подслушивать.

– Он настоящий герой! – хвалила его Лариска.

А она, оказывается, очень полезна… Уши училке прожужжит как надо!

– Ты понимаешь, как он невероятно быстро сработал! Подключил связи, решил вопрос. Ты даже не представляешь, как я испугалась, – всхлипывала Лариска.

Слезы роняла и Марина, но Гессер успокоился. Это небольшая цена за то, какая его ждет благодарность. Только теперь он не будет навязываться, не будет требовать отдавать долг здесь и сейчас, как делал это ранее. Теперь он джентльмен, настоящий мужчина, которого и сама Маришка будет рада отблагодарить.

Остановив машину у подъезда, Гессер наконец заговорил, хотя до этого всю дорогу хранил молчание, лишь подслушивал, о чем говорят девчонки. Они уже высказывали разные версии, каждая из которых была смешнее другой. Гессер еле сдерживался, чтобы не заржать.

Особенно его повеселила та, в которой эти двое были студентами, которые хотели получить зачет по философии.

– Девочки, приехали, – сухо произнес Марк.

– Ты зайдешь? – Марина с надеждой в голосе спросила Гессера.

– Если не помешаю, то чайку бы попил… – произнес как-то наигранно.

В прошлый раз он заявился к ней без спроса. Да и явно не для того, чтобы попить чая.

В этот раз нужно вести себя по-другому, раз та тактика совсем с ней не работает.

– С удовольствием угощу тебя чаем! – Марина смотрела на него как на героя.

Впрочем, этого Марк и ожидал. Не просто ведь так устроил все это. Пришлось потратиться, да включить свой актерский талант, который он когда-то давно, лет десять назад хотел реализовать в театральной студии. Кто же знал, что то его баловство вдруг так ему пригодится сегодня.

Все трое зашли в подъезд и поднялись на лифте на нужный этаж. Гессер еле сдерживал ухмылку. Только вчера она ему истерики устраивала, гнала прочь. А сегодня уже тащит в свой дом, хочет отблагодарить… Не прошло и нескольких суток.

Вот что значит правильно подстроенная ситуация. В этом Гессер мастер. Главное, чтобы его училка не узнала о его талантах…

Он действительно мой ангел хранитель. Ну а как иначе? Второй раз спасает меня! Второй раз за неделю. И как я могла быть с ним такой надменной и грубой! Он, конечно, своеобразный парень, но определенно не заслуживает такого моего отношения. Я должна быть с ним помягче. Попросит убрать его шикарный дом. Уберу! Да я все, что угодно, для него теперь сделаю!

Так хочется его отблагодарить, только не знаю как! Кроме постели ничего в голову не лезет…

Лара после выпитого чая пошла в свою спальню, пожелав нам спокойной ночи. А я смотрела на него, не зная, что и сказать.

– Может останешься? – робко я спросила его, когда чай был допит, а конфеты съедены.

Я действительно это предложила?! Готова была язык себе откусить и с ужасом ждала реакции Гессера.

– Предлагаешь мне остаться? На ночь? И провести эту ночь с тобой?.. – он рассматривал меня вроде очень внимательно, но глаза его смеялись. Мне же становилось все более стыдно. – Я бы с радостью, детка, но не могу, – встал он с табурета и потянулся. – Знаешь, очень непорядочно пользоваться случаем… – приблизился ко мне Гессер, коснулся пальцами моего подбородка и заставил посмотреть ему в глаза. – твое предложение очень заманчиво, но… нет. И когда я уйду, ты поблагодаришь меня мысленно за этот отказ.

Да я уже его благодарила. К сегодняшнему подвигу по моему спасению прибавился еще и этот. И теперь на Гессера я уже смотрела несколько иначе. Правда, где-то очень глубоко внутри меня ковырялась обида, что он пренебрег единственным, что я смогла ему предложить. Правильно! Ну зачем ему я, когда есть та же блонди, с которой он частенько появляется и откровенно обжимается? Меня рядом с ней поставить трудно. Интеллектом, уверена, я ее раздавлю, а вот внешне…

– Спокойной ночи, Марина, – голос Гессера упал чуть ли не до шепота. – И приятных тебе снов, – приблизил он к моему лицу свои губы.

Мелькнула шальная мысль, что сейчас он меня поцелует. Но нет – он лишь коснулся губами кончика моего носа.

– Не провожай, дверь я захлопну…

И он ушел, а я еще какое-то время продолжала стоять, не двигаясь, все еще чувствуя его теплые пальцы на своем подбородке и мягкие губы – на носу. Сегодня вечером Гессер был непривычно нежным и совсем не хамом. Понравилось ли мне это? Вынуждена была признаться себе, что да, очень!

Уже в постели, ворочаясь без сна, я до бесконечности прокручивала в голове все сегодняшние события. Чем больше думала, тем более странным казалось мне собственное похищение. Зачем я кому-то понадобилась? – этот вопрос сводил с ума. И второй вопрос, который не давал покоя – как Гессер умудрился так быстро организовать спасательную операцию? Впрочем, на него ответ напросился сам – он же очень влиятельный чел, несмотря на довольно молодой возраст. И я до сих пор помню, как отреагировал на него насильник в день нашей первой встречи. Не просто же так мужик испугался парня вдвое моложе. Не просто… А значит, только Марк и мог меня сегодня спасти. Если бы не он… Все! Дальше я уже запретила себе думать, понимая, что от всех этих мыслей рискую и вовсе не уснуть.

Марина

Утром следующего дня я по своему обыкновению начала собираться на работу. Мне все время казалось, что со мной должна связаться полиция, чтобы я дала показания, но до самого утра мне никто не звонил.

Поэтому мобильник, звякнувший в моем кармане, напугал меня до чертиков. Я видела много сериалов о расследованиях, как там проводят всякого рода следственные действия, посему смутно представляла, что меня могут пригласить на очную ставку. И этого я очень боялась.

Непонятно вообще, кто эти мужики, что похитили меня. На кого работают! И для чего вообще все это натворили!

– Алло, – дрожащим голосом ответила.

– Марина Викторовна, здравствуйте. Я Алла с деканата. Ваши лекции на этой и до конца следующей неделях отменяются в связи с требованием Роспотребнадзора. На работу вы можете не выходить, у вас оплачиваемый внеочередной отпуск.

– Но мне неудобно в это время отпуск. И потом, я работаю всего несколько дней. Какой у меня может быть отпуск? – я опешила от слов Аллы, голос которой сразу же узнала, ведь ее высокие ноты сложно подделать.

Можно подумать, что это пранк… но кому меня разыгрывать?!

А кому меня похищать?!

Все же после разговора с ней я решила перепроверить и позвонила в деканат.

– Мы же только что с вами говорили, – с упреком произнесла Алла, когда я спросила у нее то, что она мне минуту назад сказала.

– Ну я хотела удостовериться, что это не шутка.

– Да какие шутки!

– Весь факультет выходит в отпуск? – закинула я удочку.

Начало семестра, а они такое устраивают. Надоел этот Роспотребнадзор со своими выкнутасами!

– Нет, только вы… – равнодушно ответила Алла. – Все, у меня нет времени говорить. До свидания, – быстро протараторила она и положила трубку.

Ну ничего себе! Я что настолько им не подхожу, настолько не справляюсь с обязанностями учителя, что именно меня отправляют в отпуск?!

Обида и паника охватили с головой. Вот тебе и начало трудовой деятельности. А я-то думала, что являюсь ценным молодым кадром. На деле избавятся, даже глазом не моргнут.

Снимая туфли, пошла на кухню, чтобы допить утренний кофе, который допила лишь наполовину.

Вдруг мобильник снова звякнул, я уж думала, что это с деканата. Мол, звонят, чтобы извиниться из‑за ошибки. Посмотрела на экран мобильника и вытянулась в струну. Это Гессер… Марк Гессер.

Взяла сотовый трясущимися руками, пытаясь совладать с собой. Выдохнула и ответила:

– Алло, – мне хочелось сделать голос максимально нежным и женственным.

Никаких феминистских штучек и грубости, не свойственной милым благодарным девушкам.

– Привет, Марина Викторовна, – протянул он мое имя дольше, чем должно быть.

– Привет… – впервые с момента нашего с ним знакомства ответила с радостью.

До этого он меня пугал и сильно напрягал. Но сейчас он мой личный ангел хранитель. Я ему всю жизнь буду благодарна.

– Увидимся сегодня на парах? – спросил.

– Нет… в смысле у меня пар сегодня нет. Меня отправили в отпуск.

– В отпуск? – он удивился.

– Ага… так странно. Говорят, какое-то постановление Роспотребнадзора. О чем оно, я так и не поняла.

– Значит, ты свободна почти на две недели? – Гессер вдруг поинтересовался.

– Получается, так…

– Ммм… я конечно не смею настаивать, но все же хотел бы пригласить тебя на пару дней куда-то на море.

– На море? – поразилась я его предложению. – В Сочи?

– В Сочи, конечно, сейчас бархатный сезон. Но нет. В Коломбо…

– Куда?

– Географию не учила?

Я придержала коней, чтобы не ляпнуть что-то ему в ответ.

– Ну я не географ, это раз. А, во-вторых, я философ… – сказала и прикусила язык.

Хватит с ним пререкаться. Я должна быть благодарна! Если немного цепляется, имеет на это право! Он меня дважды спас! Мне у него в ногах валяться в качестве благодарности, а не строить из себя цацу.

– Ладно, Марина Викторовна, уточню, где это. Это Шри-Ланка…

– Шри-Ланка? Цейлон? – я опешила.

Ни фига себе!

– Цейлон-Цейлон.

– Эм… не думаю, что у меня хватит денег на билет.

Сколько же туда стоит перелет?! Я таких деньжищ точно еще не заработала!

– Раз я приглашаю, я все оплачиваю, – его слащавый голос немного напряг, но отказать я точно не могла.

Да и не хотела! Я всего один раз была на море, и то со школьными подругами в сопровождении пары родителей мы отдыхали дикарями в Лазаревском. В Шри-Ланку я мечтала попасть с детства, но всегда считала, что во всяком случае в ближайшие лет десять мне это не светит.

– Я согласна!

– Вот и отлично. Заеду за тобой через час. Собирай чемодан.

– Через час? – опешила. – А что там требуется? Виза?

– Загран есть? – его голос помрачнел.

– Загран есть, но визы нет.

– В Шри-Ланку она и не нужна, на месте оформим. Бери летнюю одежду, купальники, шлепки, очки и панаму. Думаю, этого тебе хватит! – усмехнулся он и положил трубку.

Я же сидела еще несколько минут, переваривая информацию. Мне определенно везет! Гессер мой талисман!

– О! Привет! А чего на работу не топаешь? – заглянула в распахнутую дверь Лара. – И чем это ты занимаешься? – потерла она спросонья глаза.

Хотела бы и я это знать.

– Чемодан собираю… и очень тороплюсь. Лар, а ты не видела мой купальник?

– Купальник?.. Стой! Какой еще купальник? Мариш, у тебя с головой все в порядке? Не бо-бо? – на цыпочках приблизилась ко мне подруга.

– А босоножки мои не видела? Такие, на платформе и со шнуровкой?..

– Маринка! Какие босоножки?! – закричала Лара дурным голосом, схватила меня за руку и усадила на кровать.

– Лар, ну мне правда некогда… – порывалась я встать, но держала меня подруга крепко.

– Так, кажется, у тебя температура поднялась… – прижала Лара ладонь к моему любу. – Нет, холодная как ледышка, – тут же заключила. – Марин, я жду объяснений. Ты же понимаешь, что без них я тебя никуда не отпущу?

– Лар, я уже все сказала тебе. Я уезжаю… – вздохнула я.

– Куда?

– В Шри-Ланку.

– Куда?! – округлила глаза Лариса. – А… Стоп! А как же твоя работа? Пусть будет Шри-Ланка, хоть мне теперь и еще сильнее кажется, что ты рехнулась. Но посреди семестра?..

– Меня отправили в вынужденный отпуск. Подробностей не знаю, самой только сегодня сообщили.

– Марин, а почему Шри-Ланка? – заглянула мне подруга в глаза, и выглядела она… сочувствующей.

– Туда меня позвал Марк.

– Гессер?! Твой студент и наш общий герой?! – радостно воскликнула Лара. – Все! Больше никаких вопросов! – подняла она руки, вскакивая с моей кровати. – Так, купальник… – завертелась на месте. – Где-то я его видела. Щас! – умчалась и вернулась через минуту. – Вот! И твои любимые босоножки… – кинула она все это на кровать. – Парео у тебя нет, но не беда – прикупишь там симпатичное. Ну надо же, ни куда-нибудь, а в настоящую экзотику. Ай да Марк, ай да молодец!.. – все в таком духе приговаривала подруга, помогая мне собирать чемодан. – Завидую я тебе, Маришка! – проговорила Лара, когда я уже с чемоданом и полностью собранная остановилась на пороге. – Тебе очень повезло, хоть ты сама пока и не понимаешь этого. И сотри уже с лица скорбную мину! – тут же строго велела.

Мы тепло попрощались, и я вышла под моросящий дождь, пока еще плохо соображая, что через какое-то время (довольно короткое) окажусь в тепле и на морском побережье.

Машину Марка я заметила сразу же (да и как можно не заметить!) и бодрым шагом направилась к ней. Повезло или нет мне, я понятия не имела, но раз уж судьба давала такой шанс, то я просто обязана была им воспользоваться.

Марк

– Обиделась? – осторожно коснувшись плеча Марины, заговорил Марк. – Извини, я не хотел тебя обидеть. Просто отец… он у меня… как бы помягче выразиться… В общем, мы с ним очень разные, иной раз думаю, лучше бы у меня не было отца…

Марк впервые в жизни извинился, для него это было в новинку. В новинку было не только это, но и то, что он хоть кому-то рассказал хоть что-то о своем отце. Личное – для него личное. А лить слезы, жаловаться, мычать кому-то в жилетку о жестоком отце и его ошибках – ну такое…

– У тебя хотя бы есть отец, на которого можно злиться. У меня и его нет.

– Нет? – Марк удивленно окинул взглядом Марину.

– Я сирота.

– О, Маришка, я не знал!

Чувство стыда из‑за его грубого поведения снова накрыло Марка. Ну как он мог так над ней издеваться, особенно с учетом того, сколько ей пришлось пережить. Марк ведь тоже маму потерял. А Марина и мать, и отца. Его маленькая сиротка теперь вызывала в нем столько нежности, что он и представить не мог, что способен на такое чувство.

– Да… прошло много лет. Я, конечно, уже настолько сильно не страдаю, но все же тяжело вспоминать тот день, который оборвал жизни моих родителей.

Марк с ужасом посмотрел на Марину. Она их потеряла еще и в один день! Такого и врагу не пожелаешь!

Уточнять, что же произошло, Марк не мог, просто обнял ее, а она ответила на его прикосновения, удобно разместившись в его объятиях. Так они и ехали до самого аэропорта. В тишине и нежности…

Мы что, серьезно полетим не на чартерном или регулярном рейсе, а на частном самолете? Ступая по трапу, я забывала дышать.

Боже, какая роскошь!

Белые кожаные кресла, бархатный нежно-бежевый ковер на полу салона самолета, золотое тиснение там, где оно к месту, и две лощенные стюардессы, приветствующие нас лучезарными улыбками.

Разместившись в супер-удобном кресле, в котором можно утонуть от удовольствия, я взяла из рук одной из стюардесс фужер с шампанским. Шампанское я по такому случаю выпью!

Марк с интересом наблюдал за моей реакцией и, надо заметить, его мой восторг, по всей видимости, порадовал.

Но когда стюардесса после взлета принесла мне в стеклянной вазочке мороженое, я чуть от восторга не растеклась на своем кресле. Красиво оформленное оно так и манило. Взяв ложку, погрузила ее в восхитительный пломбир. У меня прямо-таки текли слюнки. И, как назло, я совсем забыла, где нахожусь, и кто сидит рядом. Я снова, как и несколько дней назад, лопала как будто не в себя, чем вновь очень повеселила Марка.

Подумает еще, что я обжора. Вот этого бы точно не хотелось.

– Проголодалась? – он как будто издевался, намекая на мою прожорливость.

– Да, немного. В самолете у меня всегда открывается аппетит… – обманула его. Я до этого никогда не летала на самолетах!

Но нельзя же признаться в том, что всю жизнь была голодранкой. Это мой маленький секрет. Стыдно признаться. Тем более такому парню. Вокруг него вьются разные юбки, выбирай любую! И явно среди них много тех, кто летал на самолетах ни один десяток раз… естественно не в качестве стюардессы, а в качестве пассажира.

– Раз у тебя такой хороший аппетит, тебе обязательно нужно будет попробовать местные фрукты. Они там… космические! – Марк начал отвлекать меня от стыда, так некстати накрывшего меня. – А какие там морепродукты!

– А мясо? Мясо вкусно готовят? – произнесла, и мой желудок предательски заурчал.

– Там к мясу особое отношение. Коров нельзя. Свиней они тоже не особо жалуют. А то, что готовят, есть невозможно, потому что там столько специй, что вкус мяса не почувствуешь. Но вот на морепродуктах там можно набрать несколько кило! – засмеялся Марк.

Я нахмурилась. Ой, да ладно! Не каждый день летишь в Шри-Ланку, да еще и за чужой счет, чтобы себя ограничивать во вкусной еде.

Уж на парочку килограмм омаром, кальмаров, лобстеров он точно раскошелится, раз смог оплатить перелет в таком самолете.

– Ловлю тебя на слове. Несколько кило не страшно, по возвращению сброшу!

– Надеюсь!

Его шуточки насчет веса стали немного напрягать, особенно если учесть, что лишнего веса у меня нет!

Я решила не отвечать на его подколы, лишь продолжила поглощать мороженое. У меня праздник – я лечу в Шри-Ланку, и никто не способен испортить мне настроение.

После того, как мороженица опустела, я решила прогуляться по самолету. В такой роскоши я никогда не была, если, конечно, не считать дом Марка, который я посетила ранее, поэтому упускать возможность все осмотреть мне не хотелось.

– Это твой самолет или ты его арендуешь? – взяв розочку, что была в вазе на барной стойке, я вдохнула аромат.

– Мой…

Надо же! Тут даже свежесрезанные цветы! Это ведь тоже дополнительные расходы, как и зарплата двух пилотов и двух стюардесс. Подумать страшно, насколько большие расходы у Марка, и насколько несущественны мои.

Ощущение, что я ему совсем не подхожу не только тем, что не могу себя вести за столом, но и своим статусом, снова накрыло меня с головой.

У меня всегда было чувство, что я до чего-то не дотягиваю. Это комплекс сироты. В школе меня вроде жалели, но и не обошлось без нескольких гадких персонажей, которые смеялись над моим горем.

Поэтому чтобы быть чего-то достойной, чтобы чувствовать, что я дотягиваю, мне пришлось окунуться в учебу. Вот и школу я закончила с золотой медалью, и университет – с красным дипломом. И я вроде как избавилась от этого неприятного чувства недостойности, но с Марком снова его обрела.

Я просто отдохну в Шри-Ланке, поблагодарю его и закончу наши отношения. Как бы он мне ни нравился, мы не пара!

Марк

Так сладко спит… Но придется, все же, разбудить. Марк еще с минуту рассматривал спящую Марину, прежде чем легко коснуться ее плеча.

– Спящая красавица, подъем… – ласково проговорил, удивляясь собственный интонациям. Ни с одной женщиной он еще так не говорил, а с Мариной нежность в душе пробуждалась сама в последнее время. И это невзирая на то, что чаще она выводила его из себя.

Глаза Марины распахнулись и смотрели на Марка, не видя его. Какой-то миг она продолжала спать, делая это с открытыми глазами, пока постепенно в них не проявилось узнавание. Но пока еще понимание не наступило.

– Я уснула? – пошевелилась она, а потом и села.

– И спала очень долго, – улыбнулся Марк.

Собственная идея этой поездки нравилась ему все больше. Ни о чем другом, кроме того, как несколько незабываемых дней проведет в компании Марины, он и думать не хотел. За пределами сознания остался отец, университет, все прочие мелочи, что и составляли его жизнь. Сейчас его интересовала только эта женщина, что продолжала сонно смотреть на него, и которую дико хотелось поцеловать, так что сдерживаться получалось с трудом.

– Можно я приведу ваше сидение в вертикальное положение? – приблизилась бортпроводница, нарушив такую милую сердцу идиллию. Но она выполняла свою работу, Марк это понимал. А самолет пошел на посадку.

– Идет дождь? – отвернулась от иллюминатора Марина, с удивлением глядя на Марка.

– Именно! – не сдержал он торжествующей улыбки. – Может немного болтать, – предупредил.

Пока все идет по его плану, и погода шепчет. Если она будет поливать дождями этот райский уголок все дни их отдыха, то Марк пожертвует какому-нибудь местному приюту кругленькую сумму в качестве благодарности.

– А я думала, что тут круглый год лето.

– Так и есть, но и летом случаются дожди, – потешался Марк над детской непосредственностью Марины.

– Я думала, будет светить солнце, – немного обиженно взглянула она на него.

– Обязательно будет! – заверил ее Марк, надеясь на обратное.

Болтало самолет не чуть-чуть, а неслабо под порывами ветра с дождем. Даже Марка укачало, чего уж говорить о Марине, которая сидела зеленая с лица. Когда шасси коснулись посадочной полосы, Марк вздохнул от облегчения. И волновался он вовсе не за себя.

– Ты как? – посмотрел он на девушку.

– Жить буду, – вымучено улыбнулась она, и тут же ее вывернуло в заранее припасенный пакет.

Н-да… Кто ж знал, что ее вестибулярный аппарат окажется настолько слабым.

Как хорошо, что практически весь полет я умудрилась проспать! Сначала, когда Гессер разбудил меня, я разозлилась. Ведь это он виноват, что я уснула. В последние дни недосып скопился, и еще до того, как Марк предложил мне выпить шампанского за начало совместного отпуска, меня уже активно клонило в сон. А потом и вовсе разморило. Я и не заметила, как отрубилась, стоило мне только удобно устроиться на импровизированном ложе, в какое умелыми манипуляциями бортпроводницы превратилось мое сидение. И потом меня разбудил Марк. Казалось, что прошло лишь мгновение, а не несколько часов. Я даже снов не видела. Зато чувствовала себя отдохнувшей, правда, недолго. Сразу же после пробуждения начался мой личный ад. Вот уж не знала, что в самолете меня будет так мутить. Да и откуда я могла это знать, если не летала раньше? Как бы там ни было, но покидала я этот частный и во всех смыслах удобный самолет с превеликой радостью. И даже дождь меня уже не смущал, хоть ему я и не переставала удивляться.

Кто бы сомневался, что прямо у трапа нас будет ждать черная тонированная иномарка. Я бы с удовольствием помокла под тропическим ливнем и надышалась озоном и влажными испарениями с асфальта, если бы Гессер меня буквально не затолкал в машину.

– Ну вот… даже за пару метров умудрились вымокнуть до нитки… – ворчал он, а мне было смешно и почему-то очень легко.

Вспомнилось детство, когда мы с подругами обожали носиться босиком под дождем. Летом, конечно же! Вымокали именно до нитки, но каким же мы счастливыми и беспечными чувствовали себя тогда! Прямо как сейчас… И природу этого чувства я не понимала – откуда оно взялось, если даже тошнота пока не прошла?

За короткий промежуток времени, что провела в машине, меня снова укачало.

– Давай немного постоим тут? – попросила я Марка, поднявшись на гостиничное крыльцо и укрывшись от ливня под козырьком.

Дождь шел стеной при совершенном безветрии. Никогда раньше такого я не видела и в этом тоже находило определенное очарование. Ну и мне хотелось надышаться полной грудью, прогнать дурноту. Правда, и воздух из‑за дождя казался густым и каким-то липким.

– Двигаем дальше? – немного сварливо поинтересовался Марк, когда мы с ним простояли на крыльце минут пять.

Надо отдать ему должное, все это время он проявлял чудеса терпения. Мне же значительно полегчало. Глядя на раскидистые пальмы, что росли по бокам от подъездной дороги, я пока еще все равно с трудом верила, в какой дали от дома оказалась. Да еще и на острове посреди бескрайнего океана. И это я, которая толком никуда не выезжала за всю свою жизнь. На самолете летела впервые, как и оказалась на курорте. Должна ли я сказать за это Гессеру спасибо? Невольно задумчиво посмотрела на него, и конечно же, мой взгляд не укрылся от него.

– Что? – взлетели его красивые брови. И когда это о его бровях я стала думать именно так? – мелькнула ироничная мысль.

– Что, что? – с улыбкой переспросила я.

– Почему ты так на меня смотришь? – дрогнули и его губы в улыбке.

– Просто… – я запнулась. – Не знаю, – тут же пожала плечами. Понимала, что веду себя глупо и непоследовательно, но и поделать с собой ничего не могла.

– Ладно, – кивнул Марк, – тогда потопали устраиваться с удобствами, – взял он меня за руку и повел в холл гостиницы. До этого водитель туда внес наши чемоданы.

Девушка на ресепшине встречала нас как родных. То есть, не нас, а Марка. Она ему так улыбалась, что мне даже стало за нее неудобно. Марк, правда, даже бровью не повел, за что я прибавила к его карме еще один плюсик. И у себя сразу же мысленно поинтересовалась, не ревную ли его? Тут же себя же обругала, но размышлять на эту тему не перестала.

Гессер бойко заговорил с девушкой на английском. Из их болтовни я мало что поняла – выцепила какие-то отдельные слова, смысл из которых не сложился.

– У них есть только один свободный номер, – повернулся ко мне Марк и радостно так сообщил. – С огромной двуспальной кроватью.

– Как, один? – растерялась я. – Но мы не можем с тобой жить в одном номере и спать в одной кровати.

– Что поделать, дорогая, – развел он руки и менее довольным выглядеть не стал. – Разгар сезона, в гостиницах аншлаг…

– Разгар сезона? – с сомнением посмотрела я в окно, за которым продолжало лить как из ведра.

– Именно! – энергично кивнул он и снова затараторил на английском уже не мне.

Зачем, спрашивается, ставить меня о чем-то в известность, если все решения тут принимает он единолично?! Раздражение бушевало во мне, но я послушно отправилась за Гессером к лифту, когда улыбчивая болтушка вручила ему пластиковый ключ от номера.

Надо отметить, отель был шикарным, этаким колониальным роскошным замком, который после освобождения от подчинения Англии местные капиталисты переделали под гостиницу. В нем ты чувствуешь себя принцессой, даже просто добираясь до своего номера. Всюду статуи, картины, я даже увидела машину! Она стояла в лобби отеля на первом этаже. Навскидку модель авто начала двадцатого века, их еще во всей красе показали в фильме «Титаник». В такой же машине главные герои протирали запотевшее стекло в момент близости…

Атмосфера, аромат и все вокруг погружало в какую-то другую среду, делая меня как будто другим человеком. Верно говорят, иногда нужно вырваться из привычной среды, чтобы почувствовать себя по-новому. Я действительно себя чувствовала по-новому, как-то иначе. Я как будто и не была прежней Мариной. И мысли о том, что я могу немного пошалить, вдруг заиграли в моей голове. Ну… а почему нет?

Разве Гессер кому-то расскажет? Кажется, ему и самому не хотелось бы светить этой информацией.

Большая дубовая дверь открылась пластиковой картой. В этом здании удивительно совмещалось лучшее из прошлого с удобным из настоящего. Носильщик поставил наши чемоданы и, получив чаевые, вышел, оставив нас с Марком наедине. Мое сердце сразу же застучало сильнее и не только от потрясающих видов, что здесь открывались. Ведь Марк начал скидывать рубашку, объясняя, что ему жарко.

– Пить хочешь? – сразу же взял быка за рога, подойдя к бару.

Достав оттуда две банки колы, открыл одну и передал ее мне.

Надо сказать, что такая забота мне понравилась. Он позаботился о моем маникюре, угощая напитком. Из таких мелочей и состоит… нет, не любовь, для любви еще рано, но ухаживания – да!

– Спасибо! – улыбнулась и пошла к панорамным окнам.

У меня чуть не отвалилась челюсть, когда я увидела то, что видно было из окна. Вся огромная дворовая территория как на ладони. Большой обеденный зал на открытом воздухе и Индийский океан. Ты как будто в сказке. В своей персональной сказке, где есть все, что нужно, а больше и не надо!

Но не успела я озвучить вслух своих мыслей, как Марк захватил меня в объятия и страстно поцеловал. От его прыти у меня даже колени подкосились.

Я уж было захотела возмутиться, но не успела – Марк уже меня отпустил.

– Смотри… бассейн. Пойдем искупаемся? – указал в окно.

Представив, что мне сейчас снова придется идти километр по внутренним помещениям отеля, я поморщилась.

– Далеко идти!

– Да ну! У нас персональный выход, тут одна минута на то, чтобы спуститься. Надевай купальник… покупаемся.

Температура на улице была приятной – двадцать восемь градусов, а дождь не попадал в бассейн из‑за прозрачной крыши, поэтому идея окунуться в воду была вполне себе нормальной. И поэтому я сразу закивала… разве можно отказывать себе в удовольствии искупаться в Шри-Ланке?

Взяв свой чемодан, стала искать в нем купальник, но все никак не могла найти. Да, с меня определенно неумелый упаковщик чемоданов, все верх дном. Неожиданно рука Марка погрузилась в гору тряпок и достала оттуда сначала лифчик, а потом и трусики от моего купальника.

– Не благодари… – улыбнулся мне.

Я покраснела как свекла. Почему-то от столь невинного жеста стало очень неловко. Он трогал мое белье… там, где оно касается моих самых интимных мест. Эти части тела тоже почему-то обдало жаром. И снова шальная мысль – что будет, если он коснется не тряпок, а меня саму в тех самых местах…

Во рту пересохло, перед глазами сразу возникла эта вожделенная картина. Но и Марк вдруг добавил масла в огонь. Он достал свои плавки и, не стесняясь, решил переодеться в моем же присутствии. Отводя взгляд, я пялилась на его задницу. Он ведь деликатно развернулся ко мне спиной, когда стянул с себя джинсы и трусы. Вот уж джентльмен!

Натянув на себя плавки, он развернулся ко мне лицом, не скрывая улыбки. Его, видимо, повеселило, что я пялилась на него, забыв обо всем на свете. Какая же у него офигенная фигура! Крепкие мышцы, идеальный рельеф которых так и манит к ним прикоснуться. Немного загорелая кожа… И даже волосы на его груди ему идут.

– Ты еще не переоделась?

– Ах… да… где тут ванная? – растерянно произнесла.

– А зачем ванная? Переодевайся здесь. Я отвернусь… – он в доказательство повернулся ко мне спиной и вновь пошел к барному шкафчику.

Я немного растерялась от такого «заманчивого» предложения, но спорить не стала. Там всего-то надо быстро скинуть джинсы, футболку и натянуть на себя купальник. Если он и правда не будет смотреть, я справлюсь за полминуты. Наблюдая за его спиной и понимая, что он не смотрит, я все же рискнула. Хотя мне что-то подсказывало, что стоит быть осмотрительнее, что лучше переодеться в ванной.

Скинув футболку и бюстгальтер, зажала грудь руками, пристально глядя на Марка. Он не шелохнулся, только изучал содержимое бара.

Надев лиф от купальника, застегнула застежку и снова посмотрела на Марка. Он вел себя вполне прилично, не оглядывался, не торопил меня. Тогда я начала стягивать джинсы. Оказавшись в одних лишь трусах, я уже думала, что именно сейчас меня застукает в обнаженном виде Гессер, но нет, он снова вел себя деликатно. Стянув трусы, надела трусики от купальника и самодовольно вздохнула. А потом… потом я пересеклась взглядом с Марком в зеркале барного шкафчика, через которое Гессер на меня смотрел. Ах же, гаденыш! А я дура повелась на такое дурацкое предложение переодеться в его присутствии! Ну разве можно быть такой наивной?

Только вот я так устала с дороги и так хотела окунуться в бассейн, что решила не заострять внимания на этом неловком инциденте.

– Все! Я готова! – произнесла то, что мы оба прекрасно знали.

– Вот и отлично… Идем купаться, – взяв меня за руку, Марк повел меня к другой двери.

Марк

После того, что увидел в зеркальном отражении (не специально, нет, совершенно случайно… наверное), меньше всего Марку хотелось идти купаться или выходить вообще куда-то из номера. Он просто дико мечтал сгрести Марину в охапку и понести в кровать. Там избавить ее от этих лоскутов ткани и…

– Чёрт! – невольно выругался он, выпуская руку Марины и резко отворачиваясь. Стояк дымился в плавках, а Марина видеть этого не должна – не сейчас. – Ты иди, я тебя догоню… возле лифта, – велел он ей.

Должно быть, она удивилась. Плевать! Боковым зрением Марк видел, как Марина недоуменно посмотрела ему в спину, потом пожала плечами и молча вышла за дверь. Судя по ее реакции, она ни о чем не догадалась.

Неужели она так наивна и не понимает, как действует на него? – размышлял Марк, заставляя тело расслабиться, а возбуждение – испариться. Не девственница же она? Хотя, ему на это точно плевать. В любом случае, опыта общения с мужчинами у нее кот наплакал – этому он уже не раз получал доказательства. И отчего-то эта мысль грела сознание. В какой-то момент Марк осознал, что не прочь быть у нее и первым.

Через пять минут он смог покинуть номер. Марина добросовестно ждала его в холле, сидя на краешке дивана. Как примерная школьница, честное слово! Даже руки сложила на коленях и спину неестественно выпрямила. Только, крошка, на тебе довольно откровенное бикини, поверх которого накинуто прозрачное парео. Внешний вид явно диссонировал с поведением, но даже это Марку пришлось по вкусу.

– Как-то тут для разгара сезона… пустовато, – проговорила Марина, вставая с дивана при его появлении.

– Сиеста, – пожал плечами Марк. – Сейчас, должно быть, многие отдыхают.

– В такую погоду? – удивленно посмотрела на него Марина. – Я думала, сиесту принято устраивать в жару…

– В дождь спать тянет сильнее, – усмехнулся он, радуясь подоспевшему лифту. Что-то его версия трещала по швам, и чем это могло грозить ему лично, он пока не знал.

Недоверие из глаз Марины никуда не делось. В лифте Марк продолжал ловить на себе ее задумчивые взгляды, но она молчала – и на том спасибо.

Ну не дурочка ли! Возмущение моментально вспыхнуло, стоило увидеть восторженно улыбающуюся мордаху девчонки за стойкой администратора. Если бы глазами можно было пожирать, она бы уже это сделала – заглотила Марка целиком. Не укрылось это и от Марины, судя по выражению ее лица.

– Она не в моем вкусе, – приобнял он Марину за талию.

– Меня это не интересует, – фыркнула она и попыталась сбросить его руку.

Кто ж ей позволит! Марк только сильнее притиснул ее к себе.

– Совсем‑совсем не интересует, – интимно проговорил, склоняясь к ее лицу.

– Представь себе, – отвернулась она.

– Это мы сейчас проверим, – резко развернул он ее к себе лицом и впился в губы жадным поцелуем. Хоть это, да позволит себе. И плевать, что на них смотрят.

Марина так растерялась, что ответила на поцелуй. И лишь потом уперлась кулачками ему в грудь.

– А говоришь, не интересует, – хохотнул Марк и как ни в чем не бывало повел ее дальше. Талию при этом не выпустил, и вырываться она перестала. Вот так вот – шаг за шагом и он ее приручит!

Улица встретила влажным теплом. Дождь все еще шел и довольно сильный. Несмотря на разгар дня повсюду царили почти сумерки. И по небу медленно ползали хмурые тучи. Правда, видно их было сквозь голубой навес, что тянулся над всей дорожкой, ведущей к бассейну. Потому и тучи отливали синевой и казались мне неестественными. Впрочем, таким казалось мне все вокруг, включая самого Марка. Он же по-хозяйски продолжал обнимать меня за талию, и как к этому относиться, я пока не решила. С одной стороны, это мне казалось приятным, с другой – мой студент себе слишком много позволял. Да и какой он студент? Вернее, мой? С недавних пор он перестал им быть, превратившись… В кого? В моего бойфренда? На этот вопрос у меня тоже ответа не было.

– Чего притихла, красотка? – поинтересовался Марк, когда подвел меня к двум шезлонгам, между которыми притулился симпатичный круглый столик.

К слову, над довольно большим бассейном тоже тянулся навес, по которому уютно шуршал дождь. Я же в своей более чем легкой одежде совершенно не мерзла. Правда, стоило мне только представить дождь в это время года у нас, в средней полосе, как по телу сразу же пробежал озноб.

– Только не говори, что замерзла, – удивился Марк, занимая один из шезлонгов.

Чтобы он перестал на меня так пялиться, да еще и снизу-вверх, я поторопилась занять второй шезлонг.

– Не замерзла. А вот остальные… – обвела я взглядом пустующие рядом такие же шезлонги. Кроме нас с Марком возле бассейна я заметила еще двоих парней, и две девушки плескались в воде. – …У них, наверное, сиеста? – смело взглянула Марку в глаза.

– Именно! – откинулся он на шезлонг и посмотрел на небо.

– Марк? – позвала я.

– А?.. – нехотя отозвался он.

– Ты же меня обманул? И на Шри-Ланке сейчас нет наплыва туристов?

Отчего-то догадка не злила меня, а напротив, рождала смех. Что это? Специфическое чувство юмора избалованного мажора? Привезти девушку туда, где нет туристов. А главное, зачем?

– Ну… да…

– Что, да? – уточнила я.

– Ты меня расколола.

Это я уже и без его признания поняла.

– Ну тогда, может ты и причину озвучишь? Уверена, что и номеров свободных в этом отеле вагон и маленькая тележка, – я уже едва сдерживала смех, сама себе поражаясь. И почему меня ситуация все больше забавляет? И ведь настроение совершенно не портится, а наоборот.

– Ты девушка умная, неужели еще не догадалась почему, – Марк встал со своего шезлонга, отодвинул стол и придвинул к моему лежаку свой.

После так же быстро плюхнулся на свой шезлонг так близко от меня, что нас отделяло не более пяти сантиметров. Глядя пристально в мои глаза, он изучал их, всматривался так, будто исследует космические просторы или глубины океана. Во всяком случае его взгляд говорил именно об этом.

– Ну так что? Догадалась? – его рот совсем близко от моего.

– А? О чем догадалась? – я совсем потеряла нить разговора, вспомнился его жаркий поцелуй.

– О том, что я сделал…

А что он сделал? Совратил меня? Соблазнил? Сделал податливой куклой, готовой на любое его предложение?

Боже! О чем я думаю? Я же его учительница! Что скажут в университете? Да меня уволят скорее всего, если кто узнает. Потом стыда не оберешься.

Не прошло и недели с моего трудоустройства, а я уже замутила со студентом. Этому надоем, бросит. Сразу какой-то другой захочет. Репутация же будет испорчена, значит можно будет подкатывать к училке. От мыслей, что роились в моей голове, становилось страшно. Меня очень тянет к Марку, но я понимаю, во что такая связь может вылиться.

И это точно не что-то хорошее. Это позор и увольнение из университета. Меня взяли в МГУ, а значит, я должна держать планку. Сейчас я своим опрометчивым решением рвануть с ним в Шри-Ланку эту планку снизила.

С другой стороны, я что кому-то что-то должна? Это моя личная жизнь! Я же не в университете с ним зажимаюсь по углам, пугая студентов. Тем более у меня незапланированный отпуск. Не моя инициатива отправить меня через неделю после трудоустройства в отпуск!

Даже не знала, что делать. Я интуитивно понимала, что отношения с Марком равно проблема. Но в то же время, так этого хотела.

О чем люди жалеют на смертном одре? О том, что не попробовали, испугались что-то сделать. Не буду ли я жалеть в будущем, если откажусь от этой авантюры?

Он подстроил нашу поездку. Он ее организовал. Разве мне до этого мог выпасть такой джекпот? Любовь богатого красивого парня, его щедрость и желание дарить радость!

Никогда!

Какой бы симпатичной я ни была, мне никогда не попадались такие парни. Все зависит от круга общения. Меня попросту некому было познакомить с таким. Я сирота, а у бабушки или друзей точно не было в их круге общения богатых мажоров.

Но так ли он хорош? Или просто хочет воспользоваться мной, а потом хвастаться новой победой перед друзьями. И ладно бы хвастался где-то на стороне. Он же может хвастаться в МГУ.

– О чем думаешь? – Марк вывел меня из ступора, в котором я находилась из‑за своих не обнадеживающих дум.

– Не знаю. Мне кажется, у тебя есть какой-то не очень хороший план в отношении меня.

От моих слов он вдруг резко засмеялся, чем только подтвердил мои подозрения.

– Маришка, ты что! Конечно, у меня есть определенный план, и я не боюсь тебе в нем признаться. Я хочу хорошо провести с тобой время, хочу, чтобы и ты получила удовольствие от нашего общения, – сказав все это, он чмокнул мой нос.

– Ты хочешь со мной переспать? – неужели я действительно это спросила?!

– Конечно хочу… – его рука потянулась ко мне, захватив голову, через мгновение он вторгся в мой рот, неистово целуя, с такой страстью, от которой коленки подкашиваются. Хорошо, что я не стояла, а лежала. Иначе точно бы упала!

Поцелуй не прекращался, он становился все более напористым. Казалось, еще секунда и Марк перейдет к более активным действиям. Его рука оказалась в чашечке моего лифчика, пальцы стали теребить сосок.

– Нет! – выдохнула. – Не здесь! – меня почти трясло.

Хуже всего то, что я сама не понимала, как смогла остановиться. Он словно магнит – манит, пленит, затягивает в свои сети. Если бы не мое «нет», понятия не имею, что могло произойти здесь в присутствии стольких свидетелей. Мы бы просто занялись перед ними сексом. Тем более полумрак и сильный дождь скрыли бы от них большую часть того, что мы делали бы…

– Тогда давай быстренько в бассейн, а потом в номер… Мне самому не терпится.

Он встал со своего лежака, развернулся ко мне лицом, демонстрируя приличный стояк, от чего я сразу же отвела глаза. Марк мне подмигнул и прыгнул с разбегу в бассейн.

– Иди ко мне, красавица! – он зазывающе поманил меня.

Я встала с шезлонга, аккуратно развязала парео, оставшись в одном лишь купальнике. Глаза Марка горели, чем очень грели душу. Прыгнуть, как он, я не рискнула, а медленно спустилась по ступенькам в бассейн. Он сразу подплыл ко мне и захватил в свои цепкие руки.

– Чувствуешь? – поражая таким простым, но в то же время очень пошлым вопросом, произнес он.

Упираясь в меня своим стояком, не отводил глаз от моих губ.

– Я хочу тебя… ты даже не представляешь насколько! – не договорил, прижал меня к себе еще сильнее, затягивая в водоворот страсти.

Кажется, остальным людям здесь не было дела до нас. Поэтому я позволила себе немного расслабиться. Отвечая на его жаркий поцелуй, непроизвольно касалась его руками. Пробегая по мускулистому торсу пальцами, трогала мышцы, приходя от них в восторг.

Моя игривая рука, словно не слушая голос разума, вдруг спустилась до его паха. Неистовое желание узнать его размер так и разрывала мне душу. Поэтому я услышала свое подсознание, пошла влекомая им. От ощутимого размера мне даже стало немного не по себе. Как же я смогу его принять?

Шальные мысли поражали. Разве я могла бы ранее даже сама себе задать такой постыдный вопрос? Но мои действия не только не охладили пыл Марка, они еще больше его подзадорили. Теперь он бесстыдно трогал меня там, не позволяя отстраниться.

Да и отстраняться было некуда, ведь он прижал меня к стенке бассейна.

– Сделаем это здесь? – такой пошлый вопрос немного привел меня в чувства.

Я же не могу пасть так низко! Мало того, что согласилась поехать со своим студентом по первому его зову, так еще и пересплю с ним не где-то в номере, а в общем бассейне в присутствии немногочисленных свидетелей. Нет, этому не бывать!

– Нет, в номере… – ответила и оттолкнула его.

Я намеревалась сделать это! Как бы странно это ни было для меня!

Сделать это, но только не здесь. Пойдем в номер!

Марк

Боже! Она совершенство! Марк обвел языком вокруг затвердевшего соска, не в силах налюбоваться грудью Марины. Не большая и не маленькая, а ровно такая, чтобы считаться идеальной. Округлая, упругая… безумно красивая и притягивающая взгляд. И как доверчиво она раскрывается его ласкам. Молча и безумно нежно. Немного наивно, хоть и уже не девственна. Чуточку смущаясь и одновременно разгораясь страстью, которую Марк читал в повлажневших глазах Марины. И у него буквально крышу сносило от всей этой ранимой доверчивости. Настолько сносило, что в этот момент, когда она так близко и целиком в его власти, он даже умудрился забыть про стыд. А ведь ему было чего стыдиться. Перед ней.

Возбуждение накатило с такой силой, что Марк втянул сосок глубоко в рот. Поздно сообразил, что мог сделать Марине больно. Но она лишь гортанно простонала и выгнула спину, подставляя грудь под его губы.

Это живот… Наверное, излишне плоский, что аж бедренные косточки немного выступают. Но и он казался Марку идеальным, когда покрывал его поцелуями, спускаясь все ниже.

Он не пропустил ни сантиметра ее кожи, хоть уже и с трудом сдерживал себя. Хотелось уже погрузиться в нее, войти резко и на всю длину, чтобы ощутить влажный, жаркий, тесный плен ее влагалища. Но с ней так нельзя действовать, ее он должен не только удовлетворить сейчас, но и покорить, подчинить себе. Откуда взялось это желание, Марк понятия не имел, но упорно добивался поставленной цели. Он чувствовал, что от того, насколько хорошо постарается сейчас, будет зависеть то, как в будущем эта девушка станет к нему относиться. А он хотел не просто ее, не только владеть ее телом, но и всецело царить в ее душе.

– Сделай это уже!.. – взмолилась Марина, когда Марк выпрямился и коснулся ее тесно сведенных коленей.

– Нет, милая, сначала я попробую тебя всю, – не сдержал он торжествующей улыбки, наслаждаясь видом ее возбуждения, ощущая легкую вибрацию, что исходила от нее. – Особенно меня интересует вкус твоего сока… – с силой развел он ее колени, вглядываясь в ее влажные складочки.

О да! Он так и думал! Здесь у нее тоже все идеально, начиная от изящной депиляции и заканчивая формой и цветом лепестков плоти. Только такой она и может быть – великолепной везде.

– Не стесняйся, кричи, – тихо и с невольным коварством в голосе проворковал Марк, склоняясь к ее треугольнику. – Сейчас ты потеряешь остатки стыда… – еще более коварно добавил, касаясь языком ее клитора.

Сначала Марина всеми силами сдерживала стоны, извиваясь в его руках, что крепко удерживали ее, и цепляясь за его плечи в попытке оттолкнуть. Но куда там – разве же он ей это позволит. Пытка только началась и закончится не раньше, чем она изольется соками страсти.

– Не сдерживай себя, – бросил Марк взгляд на Марину, которая была близка к исступлению. – Вот увидишь, тебе сразу станет легче.

И она сразу же застонала – громко и протяжно, словно только и ждала его разрешения.

Методично, всеми силами сдерживая собственное возбуждение, Марк подвел ее к пику. Разрядка оказалась именно такой, на какую он и рассчитывал. Бурной. Вот только слез он не ждал и какое-то время ушло на то, чтобы все их осушить губами. Даже ее слезинки ему целовать было безумно приятно. А когда удобно устроился между ее ног, накрывая ее своим телом, вжимая в матрас, почувствовал себя настолько счастливым, каким никогда еще не чувствовал. И в тот момент, когда его желание осуществилось, когда вошел в Марину именно так, как и мечтал, Марк вдруг осознал, что каким-то непостижимым образом умудрился влюбиться в эту девушку.

Но она же его училка! И дело даже не в том, что она старше Марка на пару лет. Это как раз пустяки. Но они будто с разных планет. Все то, что интересно ей, у него лишь вызывает насмешку. И это в лучшем случае. Чаще же она его раздражает своими поступками или суждениями.

Она не его круга и даже не в его вкусе, как он всегда думал. Всю сознательную жизнь, с того момента, как впервые ощутил крепость стояка в штанах, он заглядывался на грудастых блондинок с ногами от ушей. А Марина… Она совсем не вписывается в эти стандарты. Ее внешность далека от модельной, а ум слишком пытливый для женщины. И несмотря на то, что его это в ней раздражает, именно этим он и восхищается, делая это тайком.

Как?.. Как он умудрился влюбиться в ходячий парадокс и женщину не своей мечты?! Уму непостижимо.

Но больше всего Марку казалось странным, что все эти мысли проносятся в его голове во время самого прекрасного секса, который вылился в бурную разрядку, каких тоже у него никогда не было.

Марина оцарапала ему спину, и он чувствовал легкое жжение кожи, когда лежал на ней, пытаясь восстановить дыхание и улавливая ее судорожные вздохи. Не сразу получилось скатиться с нее, и еще какое-то время он чувствовал, как сильно вздымается его грудь, лежа на спине.

– Я в душ… – встала Марина с кровати и тут же скрылась в ванной.

Марк даже порадовался ее отсутствию – сейчас он чувствовал себя до странности уязвимым. И подобной реакции на близость он не ожидал.

В ванной Марина пробыла недолго. Она вообще умудрялась все делать очень быстро, что тоже было не свойственно женщинам.

– Иди сюда, – откинул Марк одеяло рядом с собой.

Хотелось верить, что он уже тоже выглядит нормально. Она же свою прекрасную наготу прикрыла махровым халатом.

– Я… – замялась Марина.

– Просто иди сюда, – перебил ее Марк.

Ему жуть как хотелось, чтобы сейчас она оказалась рядом. И сразу же, как она забралась под одеяло, он сгреб ее в охапку и прижал к себе, позволяя ей удобно устроиться рядом, но не выпуская из рук.

– Тебе понравилось? – заглянул он ей в глаза.

А это его с каких пор интересует? Ни разу до этого он не спрашивал о таком у девушек, с которыми переспал. А таких насчитывалось много.

– Очень, – тихо отозвалась Марина.

– А это значит?..

– Что? – непонимающе взглянула она на него.

– Что мы обязательно должны повторить… Не волнуйся, не сейчас. Мы сделаем это… вечером, – весело подмигнул ей Марк.

Настроение росло как на дрожжах. А все посторонние мысли снова отошли на задний план.

– Марк?.. – после непродолжительной паузы позвала его Марина.

– Что?

– А зачем тебе все это?

Марк

– Зачем мне что? – Марк вопросительно взглянул на Марину.

Голова туго соображала, а уж смысл заданного ему вопроса вообще никак не собирался до него доходить. Перед глазами были сцены их недавней страсти.

Подумать только! Чтобы он после секса лежал и грезил о том, что только что было? Да никогда такого не было. Обычно – дело сделано, можно и уходить. Что он и делал, между прочим, со всеми своими девушками.

Как только он достигал пика, так сразу же собирал манатки и ехал по своим делам, если любовным утехам они предавались дома у девушки. Если же это было в доме Марка, то он сразу же вызывал девушке такси, чтобы не пилила после секса мозг и не питала лишних надежд. Так было со всеми. Но только не с ней! Ее он не хочет прогонять.

Напитавшись страстью, он не испытывал к ней отвращения. Он просто наслаждался сладкими объятиями с Мариной. Хотелось ее беречь, хотелось о ней заботиться.

Да, черт возьми, хотелось с ней настоящие отношения, что бы это ни значило. Когда есть планы на будущее и приятное совместное времяпровождение, когда хочется всего и сразу. И плевать, что подумают люди, что скажет отец.

Отец бы ее не одобрил. Она не из их круга. Он всегда Марку подкидывал дочек разных его компаньонов и друзей. И все были так, проходным вариантом на ночь, на неделю, в лучше случае – на месяц. Если, конечно, вообще дело доходило до постели. Но с Мариной все иначе. Постель это не основное, это очень вкусное дополнение.

Ему хочется поговорить с ней обо всем на свете, расспросить о ее планах на будущее, о том, что она любит, чем в свободное время занимается, каким политикам доверяет, верит ли в теорию заговора.

Она как подруга… подруга, с которой можно переспать. И секс будет только дополнением, а не самой целью.

Вот это и есть любовь, наверное. Учитывая, что Марк никогда ранее не испытывал подобных чувств, то и дать четкое определение своим чувствам он не мог.

Об этом слагают стихи и песни, пишут музыку, создают книги, фильмы и сериалы. Только он никогда эти розовые сопли не понимал.

– Да… – Марина вернула его из потока подсознания в реальность. – Зачем тебе все это?

Марк выдохнул и приподнялся с кровати.

– Я влюбился… – поймал ее взгляд, всматриваясь в глаза.

Он очень хотел, чтобы она тоже призналась в том, что влюбилась. Взаимная любовь самая прекрасная. Просто так сходить с ума по девушке, не имея на то ответных чувств, не только унизительно, но и больно. А Марк знал, что заниматься сексом можно и без чувств. И секс бывает очень неплохим, не таким, конечно, как когда эти чувства есть, но тоже вполне себе сносным. Марк не хотел, чтобы он стал для Марины неплохим ёб@рем и не более. Он бы этого не вынес.

Но Марина не ответила на его признание, чем очень напрягла Марка. Впрочем, он прекрасно понимал, что их шаткие отношения еще совсем не укрепились, и для нее еще больший риск признаться ему в чувствах. Он-то студент, ему можно налево и направо говорить девушкам, что влюблен. Никого это не удивит. А она училка, ей так нельзя. Совковые запреты и стереотипы до сих пор сидят в тех, кто родился даже уже после его распада.

Раз она молчала, Марк решил, что может ее сам спросить об этом. Она может и соврать, сказав, что пока не знает, но глаза ее точно не соврут.

– А тебе зачем все это? Почему согласилась со мной поехать? Я же просто твой студент.

Каждое его слово было на грани. Потому что этим можно и обидеть. Марк это понимал, но не мог не выяснить. Пусть скажет. Пусть соврет, он по глазам поймет, какова правда.

– Не знаю… это совсем на меня не похоже, – вдруг разоткровенничалась Марина.

– То есть, ты не со всеми парнями так себя ведешь? – Марк снова задал провокационный вопрос, всматриваясь в ее глаза.

– Ну конечно же нет! Я вообще… – начала она и вдруг умолкла.

– Что вообще?

– Вообще никогда ни с одним парнем никуда не ездила.

Марк прищурился. Может она поехала с ним только потому, что ей было удобно. Действительно, кто откажется от бесплатной поездки в Шри-Ланку? Большинство побегут вперед паровоза.

Он для Марины удобен? Или она тоже влюблена?

Пока Марк не мог понять, что между ними происходит. Со своей стороны он был уверен точно – он втюрился как школьник. Но что думает она? А главное – чего хочет?

Просто перебеситься с ним здесь несколько дней, и потом знать его не будет. Или у них есть шанс? Шанс на нормальные, здоровые отношения.

Только что для самого Марка эти нормальные, здоровые отношения?

Сначала она зацепила его своей безалаберностью к собственной безопасности. Потом он решил ее покорить как супергерой. А теперь что? Привез в Шри-Ланку, где полгода поливает дождь. Он запутался, он не понимал, куда ему двигаться. И такое в его жизни впервые. Марк всегда знал, чего хочет и как этого добиться. Не даром ведь он стал лидером среди гонщиков России. Деньги, поклонницы, власть – вот, что для него всегда было главным в жизни. Но теперь мировоззрение пошатнулось. Оказалось, есть что-то более важное. Есть любовь…

Вот почему о ней говорят, что она спасет мир. Любовь действительно это может. Марк ведь погружался из‑за вседозволенности в довольно темный мирок. Алкоголь, беззаботный секс, даже наркотики. Правда их он пробовал всего один раз, и уже после зарекся никогда более не повторять этот опыт. Но кто его знает, куда бы завела его дорожка, если бы он вдруг не встретил Марину.

Правда, с ней он поступил жестоко. Он ее сильно напугал, чтобы произвести впечатление. Довольно подленький поступок. И на фоне всей этой влюбленности он больше не мог ей врать. Он должен признаться. Должен сказать.

Она простит его, она поймет…

– Мне нужно кое-что тебе сказать, Марина… – произнес он, заставив ее как-то странно на него посмотреть. Кажется, она уже понимала, что Марк скажет что-то не очень хорошее, поэтому напряглась…

Могу ли я поверить в то, что он любит? Не просто любит (хоть и в такое верится с трудом), а меня. В первый момент, когда Марк признался, я подумала, что ослышалась. Потом все пыталась разглядеть в его глазах насмешку, пока не поняла, что он не шутит. Но разве такое возможно? И как сама я к нему отношусь?

То, что между нами произошло несколько минут назад, изменило если не все, то многое. Это было… прекрасно! Самой себе я могла в этом признаться. И пусть сравнивать мне было особо не с чем или не с кем, но почему-то я не сомневалась, что Марк – искусный любовник с огромным опытом в этом деле. Льстило ли мне его внимание? Скорее нет… И я с удивлением поняла, что ревную его ко всем тем женщинам, что были у него до меня.

– Что?..

Я выхватила его последнюю фразу. Он хочет мне что-то сказать. В голове же моей мысли крутились по кругу и все они сводились к одному – действительно ли Марк испытывает ко мне то, о чем говорит, либо лишь зачем-то хочет меня в этом убедить?

– Марин, а ты меня вообще слушаешь? – как-то очень внимательно вгляделся он в мое лицо.

– Ну конечно, каждое слово, – невольно улыбнулась я. – И ты мне что-то хочешь сказать, – напомнила.

– Да… хочу… – отвернулся он, продолжая почему-то медлить.

Ну все ясно. Сейчас он скажет, что все это розыгрыш, фарс. Наверное, стыдился собственного поведения, ведь он точно не отрицательный герой, несмотря на все его поступки. Точнее, некоторые.

– В общем, я… – снова посмотрел на меня Марк. – Я тебе соврал, – выпалил, как будто решился-таки.

– Да? И в чем же? – невольно испугалась я. Испугалась, что все мои догадки верны насчет него.

– В этом отеле куча свободных номеров!

И тут я не выдержала – громко рассмеялась. И только-то? Я смеялась от облегчения и какой-то дикой радости.

– Это я уже и сама поняла, – сквозь смех проговорила, поглядывая на его улыбающееся лицо.

Когда он улыбался, то казался моложе. А когда хмурился, мне думалось, что он старше меня. О чем бы он ни думал сейчас, мысли его меня не пугали. А вот в другое время… Марк был для меня загадкой.

– Это я поняла, как только мы вошли в этот отель, – наконец-то, смогла я проговорить спокойно, без удушья смехом. – И теперь я понимаю… зачем ты это сделал, – с легкой заминкой добавила.

– Да? Ну вот… – притворно расстроенно протянул он. – Я то считал себя загадочным, а на деле оказался предсказуемым, – снова расплылся он в широкой улыбке.

Мне же безумно нравилось то, как мы перебрасываемся фразочками, словно заигрываем друг с другом. Хотя, так оно и было на самом деле. Подспудно я стремилась очаровать его еще сильнее. И такого, пожалуй, не испытывала еще никогда.

– Ты не предсказуем. Я вообще, долгое время не понимала, что ты за человек, – невольно стала я серьезной.

– А сейчас понимаешь? – с его губ тоже сошла улыбка.

– Не уверена… Но мне кажется, что за пару последних дней узнала тебя получше.

– Значит, скоро ты меня будешь знать как облупленного, – кивнул он, и я не поняла, рад он этому или нет.

Еще одно я осознала, что во время диалога с Марком обязательно должна видеть его глаза. Они порой говорили мне больше, чем его уста.

Странную картину, должно быть, мы представляли сейчас. Оба сидели в кровати, откинувшись на подушки, и рассуждали с умным видом, как будто решали мировые проблемы. Мне снова стало смешно, но улыбка быстро сползла с губ. Не иначе, как память мне сегодня подкидывала то, о чем меньше всего сейчас хотелось думать.

– Знаешь… я так и не поняла, кто и зачем меня тогда похитил… – задумчиво проговорила я и физически вдруг ощутила, как рядом напрягся Марк. Почему? Но от него в мою сторону словно побежали невидимые импульсы какой-то энергии. – У меня нет ни денег, ни власти… Я бедна, как церковная крыса, – невольно усмехнулась. – ничего они мне не сделали, только подержали под замком. Но каждый раз, когда думаю об этом, мне становится жутко страшно, что ты мог тогда не найти меня и не спасти, – протянула я руку и коснулась его руки, лежащей на одеяле. Очень удивилась, когда Марк ее отдернул. Но сразу же он взглянул на меня с лукавой улыбкой.

– Нашла, о чем думать, в таком романтическом месте! – быстро проговорил он и ловко подмял меня под себя, принимая целовать мое лицо.

Ого! Вот это напор! Я не то чтобы я была против… Сама я тоже почувствовала прилив возбуждения. Но…

– Марк! – уперлась я ему ладонями в грудь. – Я сейчас не готова… повторить.

– Почему? Тебе не понравилось? – нахмурился он. Я снова не выдержала и рассмеялась. Выглядел он сейчас так, будто даже такую вероятность не допускал. Тоже мне, Казанова нашелся. Хотя… вряд ли Казанова умел делать в постели с женщинами что-то такое, чем в совершенстве не овладел Марк. Эта мысль снова неприятно резанула сознание.

– Все гораздо проще, – оборвала я смех. – Я жутко проголодалась.

И это было правдой – от голода уже бунтовали мои внутренности.

– Тогда, я обязан тебя накормить. И не просто, а по-царски. Вставай! – легко соскочил он с кровати и потянул меня за собой. – Выбери самое красивое платье. Мы идем в ресторан. И там я тебя планирую затанцевать до изнеможения, – весело подмигнул он мне и скрылся в ванной.

Глядя на себя в зеркало, Марк понимал, что чудом сейчас не разболтал Марине свой главный секрет. Под давлением гормонов у него почти развязался язык. Хорошо вовремя до него дошло, что вся их идиллия просто разобьется в пух и прах, скажи он ей, кто стал истинной причиной ее похищения.

Это она не должна узнать никогда! И будет им счастье.

Одевшись, эта сладкая парочка вышла из своего номера. В холле отеля располагался один из самых лучших ресторанов Коломбо, поэтому далеко, а уж тем более в дождливую погоду, им не нужно было никуда ехать. Вышагивая по колониальному зданию, которое насчитывало уже несколько веков, оба восхищались его красотой. А уж сколько было в нем картин, статуй и даже рыцарских доспехов, вообще поражало. Словно они отдыхали не в гостинице, а в музее со всем списком сервиса, который доступен при пяти звездах.

Усевшись за массивный дубовый стол, они сразу же сделали заказ.

Для старта: популярный среди местных сок из папайи, самое дорогое красное вино и мороженое.

По совету Марка Марина заказала морепродукты. Огромную тарелку из лобстера, мидий, королевских креветок и тому подобных морских гадов. Марина увидела стоимость сего творения в меню и прикинула в голове, сколько же ей надо трудиться, чтобы заработать на такую тарелку. У нее довольно скромная зарплата, хотя на нее вполне можно жить. И с нее она бы ни за что не стала бы брать себе такое лакомство, потому что работать ей пришлось бы как минимум неделю, а то и две.

Даже неловко как-то стало от того, что у нее такая маленькая зарплата. Но она пока в самом начале своего карьерного пути, вот заработает стаж, квалификацию, тогда и зарплата будет повыше.

У Марка все иначе. Его чистая прибыль намного больше, чем у основной массы людей. Большинству даже и в снах не видеть таких доходов, как у него. И он выбрал ее. Марину.

Ей сложно было в это поверить, хотя она и была очень симпатичной девушкой. Но она полагала, что Марк привык к немного другим девушкам. По большей части искусственным, без какого-то негатива в их сторону. Просто это дело вкуса.

Оказалось, Марк больше за натуральность.

– Как думаешь, в университете знают о нас? – Марина решила задать завуалированный вопрос. Ведь ответом на него она могла выудить важную информацию. Например, реальное отношение Марка к ней.

Она ведь переживала. Понимала, что может оказаться и так, что по приезду он и вспоминать о ней не будет. Он попользуется ей в своей поездке, она слетает туда, где сама из своих кровных побывать не сможет. Взаимовыгодный бартер. Именно так выглядят стандартные отношения в современном понимании слова. Но Марина так не хотела. Она не хотела бы, чтобы ей пользовались. Не хотела бы и сама пользоваться Марком, его привилегиями и деньгами. Она хотела, чтобы между ними были настоящие чувства, а экономика осталась бы за дверями спальни.

Только Марк может быть совсем не таким. Может оказаться, что Марку так удобно. Заплатил (оказал туристическую услугу) – получил услугу интимного характера.

Марина всегда осуждала девушек, которые строят такие отношения. Но сейчас ее взаимоотношения с Марком выглядели именно так.

– Я думаю, там никто не знает. Ну кроме этого белобрысого, – Марк вдруг напрягся. – Кстати, какие у тебя с ним отношения? – он старался быть более сдержанным, но явно даже упоминание о Савелии его напрягло, хотя именно он о нем вспомнил.

– Да никаких… – она робко ответила, удивляясь его немного агрессивному тону.

Но Марк всегда был собственником. Для него, если вещь или человек интересны, то они априори становятся его.

– А на свидание ты с ним ходила! – его словно подменили, несколько минут назад он ей в любви признавался, а сейчас стал обвинять.

– Ну так я же в тот момент ни с кем не встречалась, – пожала она плечами и отхлебнула сок.

Настроение было немного испорчено, Марина не понимала метаморфоз в настроении Марка.

– Ты этим оправдываешь свое бл… свои гулянки? – Марк грозно смотрел на Марину.

– Что? – в ее глазах заблестели слезы.

Подумать только. Как человек, получив желаемое, может поменяться в своем поведении.

– А что, нет? Смотри, ты любишь погулять. Сначала в клубе затусила так, что тебя чуть по кругу не пустили. Потом сразу же с коллегой пошла гулять. Потом с подружкой в кино, где снова попала в неприятности. Ты же притягиваешь эти неприятности! Где твоя осторожность?! – он смотрел на нее с укором и претензией в глазах.

Только что летающая в облаках от счастья Марина вдруг резко рухнула на землю. Он ее отталкивает. Получил желаемое – можно отправить на задворки истории. Это его способ сказать прощай? Ему Марина больше не интересна, теперь нужно по-тихому уплыть в закат.

Их поездка на пару дней скорее всего продлится еще меньше. Марку уже неинтересно здесь быть. Единственный интерес – это затащить Марину в постель. Это он сделал. А теперь можно ехать домой, покорять новые вершины. Во всяком случае, именно так думала Марина.

Не дожидаясь основного блюда и новой порции оскорблений, Марина встала из‑за стола и побежала в номер. Марк сначала резко соскочил со своего стула с намерением ее догнать, а потом махнул рукой. Он ляпнул, не сдержался, высказал то, что думает, а теперь извиняться не будет. Да, ему Марина очень нравится, но она реально постоянно лезет на рожон. Он должен ее научить уму разуму, а указание на ее ошибки – это не оскорбление, это обучение. Девчонка глупая, доверчивая. Даже с ним легко помчала на юга. А если бы он оказался подонком? Она не подумала об этом? Вроде не пять лет, а наивности как раз на этот возраст.

Марк понимал, что немного перегнул палку. Но как иначе ей дать понять, что нельзя быть такой доверчивой. Да, одна из двух очень опасных ситуаций в жизни Марины была по его вине, но это не означает, что ей нужно быть менее осмотрительной. Она совсем не думает о своей безопасности. Его мать тоже была также глупа и наивна, из‑за чего потом страдала сама и заставляла страдать других. С Мариной Марк такого не хочет.

Сказав официанту, чтобы тот принес заказ в их номер, Марк пошел покурить.

Но сигарета в этот раз совсем не успокаивала. Он наговорил Марине гадостей. Да, эти гадости были правдой, только теперь он не понимал, как к ней подступиться. Он сгорал от ревности к Савелию. Он злился на ее доверчивость. Но не понимал, как это все озвучить в понятных ей словах.

Зайдя в номер, Марк с удивлением обнаружил, что Марина уже собрала вещи.

– Я еду домой! Отвези меня домой!

– Марин, ну что ты завелась? Я же просто высказал свое мнение. Я не хотел тебя оскорбить!

– Отвези меня домой!

– Да ладно!.. А я-то думала, ты мне померещилась…

– Не померещилась, – оттеснила я Лару, затаскивая в прихожую чемодан.

– Ты что же, присытилась морем за сутки? Вчера улетела, а сегодня уже вернулась? Или у тебя есть какой-нибудь маховик времени, ну как в Гарри Поттере, помнишь?

Я скинула обувь и прошла в свою комнату. Лариса не отставала от меня ни на шаг. И когда я опустилась на кровать, она устроилась рядом, продолжая меня пристально разглядывать.

– Так… Выглядишь мрачнее тучи. Настроение – дерьмо. На глазах слезы… Вывод один – ты поссорилась с Марком. Да еще и так, что сбежала от него.

Все это Лара проговорила спокойно и даже немного философски. И в главном оказалась права.

– Я не сбежала. Мы с ним прилетели вместе…

И пока добирались до аэропорта и летели, не обменялись ни словом. Все разговоры остались во вчерашнем дне…

– Тук-тук! – в мой кабинет заглянул Савелий.

Я только вернулась из своего нежданно-негаданно нахлынувшего недельного отпуска, зашла в аудиторию и пыталась совладать с волнением. Всю неделю не общалась с Марком, боялась, что после возвращения на работу он будет надо мной прилюдно насмехаться. Поэтому когда дверь распахнулась за полчаса до начала пары, я даже вздрогнула. Для меня стало неожиданностью, что в такую рань ко мне заявился коллега.

– Не помешал? – Савелий улыбался как Чеширский кот. – Как отпуск?

Он зашел с двумя бумажными стаканчиками кофе. Как раз такой я пыталась купить в день нашего с ним знакомства, но не нашла, чем заплатить. И Савелий меня тогда выручил.

Ах, знал бы он, как у меня прошел отпуск, точно бы не спрашивал…

– Все хорошо, спасибо! – попыталась изобразить улыбку, но она получилась смазанной.

Такое бывает, когда ты хочешь показать человеку, что все отлично, а на деле же у тебя настоящая душевная драма.

– Что случилось? – он сразу же заподозрил неладное.

И понятно, почему – актриса из меня так себе!

– Все хорошо! Правда! – дрогнувший в конце фразы голос выдал меня с потрохами.

Савелий взял стул и уселся напротив меня.

– Рассказывай! Это из‑за того студента? – его ясный взгляд немного успокаивал.

Но что он может? Может поддержать меня? Сказать, что все будет хорошо? Да не будет ничего хорошо! Я сделала роковую ошибку. Переспала со своим студентом, который, скорее всего, не будет держать язык за зубами. Ему ведь надо похвалиться перед друзьями. А потом весь университет будет знать о моем грехопадении. И меня с позором уволят. Но хуже даже не это! Хуже то, что я до сих пор по нему сохну. И дружеского похлопывания по плечу мне будет явно недостаточно. Я и сама не знаю, как мне выбраться из этой эмоциональной ямы. Я никогда так не страдала из‑за парня. Никогда не рыдала неделю!

– Все и правда хорошо. Не надо… волноваться… – я говорила урывками, еще больше ухудшая свое положение. Сейчас вообще решит, что я в глубокой депрессии, тогда и он может начать распускать слухи.

Попытавшись взять себя в руки, я вздохнула.

– Да, это тот студент. Но то была моя ошибка. Я… чуть не увлеклась…

Боже! Зачем я ему все это говорю? Он что, моя подружка? Или тот, кому я могу доверять?!

– Понимаю. Такие парни легко дурят девушкам голову. Но сейчас ты поняла, что он тебе не пара?

– Конечно поняла! – улыбнулась, а перед глазами та самая ночь с Марком, которую я, кажется, никогда не забуду.

Такого удовольствия я никогда не получала. И не получу, наверное. Хотя Савелий может оказаться хорошим таким клином. Если, конечно, я вообще в состоянии отвлечься на кого-то.

– Ну и отлично! У тебя сегодня тоже сокращенный рабочий день? – задал он риторический вопрос.

Сегодня всего две сокращенные пары. И все это в честь Дня здоровья. Поэтому после занятий все скопом отправляются на стадион, чтобы провести небольшие символические соревнования. Чем не повод мне немного отвлечься?!

– Да, конечно, – закивала я.

– Тогда на стадион идем вместе! – облизнул он губы, отпил свой кофе и выбросил его в урну. – Ладно, зайду за тобой в одиннадцать! – подмигнул мне и был таков.

Я осталась снова одна, но сейчас мое настроение было куда лучше!

Я разглядывала себя в зеркале, когда в кабинет заглянул Савелий. Спортивный костюм смотрелся на нем настолько стильно, словно это был фрак. Надо же! Этому мужчине все к лицу. И синий цвет костюма оттенял его волосы и глаза. Савелий был красив по-настоящему, мужской красотой, и я невольно залюбовалась. Однако, где-то в глубине души и скорее интуитивно я поняла, что его красота меня особенно не трогает. Да, с ним не стыдно появиться в обществе. Одним своим видом он способен украсить даму. Да и все, пожалуй. Больше я к нему ничего не испытывала, и сама этому факту поражалась. Ведь я не слепая и замечаю, как поглядывают на Савелия наши преподавательницы, даже те, кто по возрасту уже перевалили за рубеж кокетства.

– Готова? – улыбнулся он, скользя по мне взглядом, который не пришелся по душе. Слишком заинтересованный, подмечающий все мелкие детали, прощупывающий… Подобное внимание не льстило, а больше раздражало. – Даже в трениках ты выглядишь шикарно! – еще шире улыбнулся Савелий.

В трениках?! Где он только слово такое раскопал? В глубоком прошлом? И мой спортивный костюм не уступал его, как и куплен был не на толкучке, а в спортивном магазине. Помнится, обошелся он мне не дешево. В трениках… Вот так, одна короткая фраза может испоганить настроение, которое и так балансировало на тонкой грани и довольно низко.

– Готова, – ровно отозвалась я и направилась к двери.

Уступать мне дорогу Савелий не торопился. Мне пришлось приблизиться к нему чуть ли не вплотную, прежде чем он посторонился. И этот намек на интимность тоже взбесил.

На стадионе было уже так людно, что первая мысль стала, что тут собрался весь университет. Савелий с высоты своего роста сразу же определил направление, где кучковались преподаватели, и уверенно повел меня в ту сторону.

– Мариночка Викторовна! Чур в эстафете я в вашей команде! – кричал чуть ли не на весь стадион Олег Петрович – тот самый, у которого я когда-то постигала основы мировой религии, протискиваясь к нам через толпу. При этом он был весь красный и активно отдувался.

День сегодня выдался довольно теплый, хоть я и приодела под костюм водолазку. Жарко мне не было, но и не мерзла. А вот ухаживания Олега Петровича мне тоже уже стояли поперек горла. Порой этот в общем-то безобидный дядечка действовал довольно навязчиво, особенно когда демонстративно выделял меня из всех прилюдно, как вот сейчас. Надо думать, что взгляды почти всех обратились на меня и Савелия.

– Торопитесь, профессор, места в команде Марины расхватываются как горячие пирожки. И самое почетное у меня, ведь так? – склонился Савелий к моему лицу, нарушая все правила приличия. Со стороны могло казаться, что он меня целует. И это было уже слишком.

– Пожалуй, от участия в эстафете я откажусь! – сухо проговорила я и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Марин, ты куда? – прозвучал за моей спиной растерянный голос Савелия.

Объяснять ему ничего не стала – мечтала поскорее оказаться за пределами всей этой толпы. И молила бога, чтобы он за мной не последовал. Впрочем, на мое счастье Савелия кто-то окликнул. Этим кем-то была молоденькая лаборантка, и не отреагировать он не смог. Тоже на мое счастье…

Я направилась к трибунам. Да-да, у нас был не только свой стадион, где периодически проводились соревнования между ВУЗами, но и вполне приличные трибуны, которые собирали много зрителей и болельщиков. Сейчас они пустовали, и только там я могла рассчитывать на относительную тишину и покой. Осталось только выбрать место понеприметнее. Долго искать не стала – забралась на самую высокую ступеньку и уселась возле бетонной стены, за которой был один из выходов на стадион. Правда, здесь ни только я не бросалась в глаза, но и солнце сюда не проникало. Сразу же стало немного зябко, но из двух зол я выбрала меньшее.

Взгляд мой лениво скользил по студентам и преподавателям. Очень надеялась, что Савелий не заметил, куда именно я ушла. Вскоре убедилась, что он продолжает о чем-то увлеченно разговаривать с лаборанткой, и вообще успокоилась.

Для кого-то день здоровья олицетворяет что-то типа праздника, веселья, с подвижными играми и духом соревнования. Я же предпочла наблюдать за всем этим с расстояния, благо, участие во всяких там эстафетах и играх было делом добровольным. Сама я считала себя недостаточно спортивной для такого.

Я смотрела на Савелия и размышляла на тему – зачем ему я? Он ведь красавчик, каких поискать. Женщины ему буквально прохода не дают, не обратить на него внимание невозможно. Вот и я с первого взгляда попала под его очарование. Правда, градус моего интереса существенно снизился, когда стала ближе общаться с Марком… Ну вот зачем? Зачем я про него вспомнила? Ведь дала себе слово не делать этого. И сам он не напоминал о себе, даже на занятия не ходил, как успела выяснить. За те дни отпуска, что провела дома в скуке и безделье, я приучила себя гнать мысли о Гессере. Что было, то было. Мы с ним не пара. Ну совершила я ошибку, перепав с ним. И скорее я не должна была этого делать, как его преподаватель, нежели простая женщина, пошедшая на поводу у своих желаний. В любом случае, об этом следует забыть и спокойно жить дальше. Но не получалось! Порой мне казалось, что мысли иногда живут отдельно от меня. Особенно по вечерам, перед сном. Каждый раз я засыпала с мыслями о Марке, и почти каждую ночь он мне снился.

А сегодня вот он и на день здоровья не пришел. Ну конечно! Толпа не для избранных, – поймала я себя на ироничной мысли. И именно в этот момент до меня донеслись голоса.

– Ну и чё мы там будем делать?..

– Снимать штаны и бегать, – узнала я голос Марка и сразу же напряглась.

Говорил он со своим другом, кажется, Кириллом. И они были совсем близко от меня – проходили через арку, возле которой я и пряталась. Только бы они меня не заметили!.. Но сразу же мне стало не до чего…

– Слушай, ты с полицией-то все уладил? – спросил Кирилл.

– А что там улаживать? Лапши училке на уши они знатно навешали, бдительность ее притупили. Она думает, что идет следствие, ну а меня считает героем.

Кирилл захохотал, я же почувствовала, как покрываюсь липким потом. И не от пренебрежения в голосе Марка, а от того, что только что услышала. И я не сомневалась, что речь идет обо мне, ведь с полицией я имела опыт общения единожды, когда меня похитили из кинотеатра.

Дышать было тяжело, поэтому когда я попыталась глубоко вдохнуть, я до жути боялась, что они услышат мое судорожное дыхание. Боже мой! Какая же я дура! Натуральная идиотка!

Меня потряхивало так же, как в тот злополучный день. Сразу мышечная память напомнила, что я тогда чувствовала. А чувствовала я тогда жуткую панику, как никогда в жизни. Я думала, что меня попросту убьют.

И теперь, получается, это его рук дело.

Какой же он лицемер!

Сколько было в его поведении гордости, бравады, а на деле это чудовище и организовало мое похищение. Слезы непроизвольно потекли из глаз. И остановить я их совсем не могла. Так и сидела, роняя огромные капли, постепенно осознавая, как со мной поступили.

Тем временем Марк и Кирилл спустились ниже и сели почти посередине. Я была безумно рада, что они меня не заметили. Потому как не знаю, как бы я среагировала. Если бы бросилась вырывать ему волосы, вряд ли бы меня оставили здесь работать. А если бы начала орать или рыдать, тоже бы прилично испортила свою репутацию. Да и слухи бы разные поползли. Мне это точно не надо! Для меня одно то, что я с ним переспала, большая ошибка. А уж истеричная выходка – тем более.

Я надела спортивную куртку, натянула на голову капюшон и пошла на выход с территории стадиона. На душе скребли кошки. Хотя то были не кошки, то были огромные озлобленные тигры. Они раздербанили мою душу в клочья.

Марк! Как ты мог?! Я ведь по наивности даже подумала, что люблю тебя. Думала, что и ты любишь… А ты так!

Разве влюбленный мужчина способен причинить зло женщине? И не случайно, а специально так, по-мерзки подленько?!

– Марина Викторовна, – услышала я за спиной голос.

Кто это был, я знала. Это Олег Петрович, который слюни глотал от молоденьких студенток или преподавательниц.

Я ускорила шаг, делая вид, что он обращается не ко мне.

– Марина, куда же вы? Ведь все только начинается.

– Я иду домой! – проговорила максимально твердо, чувствуя, как голос начинает дрожать. Если дам сейчас слабину, точно расплачусь.

– Почему? – невзирая на свое тучное тело, он меня нагнал и ухватил за руку, но сразу же ее отпустил, увидев мои покрасневшие гневные глаза.

– Что случилось?

– Все в порядке!

– Я же вижу, вы расстроены. Кто посмел вас обидеть?

– Олег Петрович, все в порядке. Мне стало нехорошо. Очень голова разболелась, поэтому я пойду домой. Вы же не против? – мне хотелось, чтобы он скорее от меня отстал.

Мобильник в кармане звякнул, поэтому у меня было вполне приличное оправдание не говорить с ним более. Я достала сотовый…

Сердце словно с грохотом рухнуло в пятки.

Мне звонил Марк. Тот самый Марк Гессер.

– Извините, мне нужно ответить, – единственное, что сподобилась сказать Олегу Петровичу, увиливая от его любопытных глаз.

Пробежав несколько метров, не решалась нажать на прием вызова. Но я чувствовала на себе взгляды разных людей, поэтому мне ничего не оставалось, как ответить.

– Алло! – кажется, целая вечность прошла с тех пор, как мы с Марком…

– Доброго утра, Марина Викторовна!

– Доброго! – говорила, а перед глазами стояли его ехидная ухмылка и в ушах ужасные слова.

– Вы тоже сегодня на стадионе?

– А что? – ответила сухо, так как голос уже начал дрожать.

Ответы должны быть сухими и короткими, никаких размусоливаний, иначе я разрыдаюсь при всех.

– Может после всей этой суматохи мы выпьем по чашке кофе… или чая где-то неподалеку?

– Да.

Мне хотелось послать его ко всем чертям, но тогда бы я точно расплакалась. Видимо, совсем не ожидая, что я так быстро соглашусь, Гессер даже растерялся.

– Эм… хорошо, тогда сразу после завершения я буду ждать на выходе из стадиона.

– Ага, – ответив, сразу же положила трубку и побежала прочь.

Когда я уже была довольно далеко, то сразу же позволила себе расслабиться и быть собой. Я заплакала. Да что заплакала, я зарыдала. Усевшись на скамейке в парке, вдали от множества любопытных глаз, я рыдала как школьница, которую бросил парень. Вселенская несправедливость так некстати напомнила о себе.

Марина, успокойся, – уговаривала я себя.

Но все равно как-то не получалось. За что мне все это? Чем я так перед Господом провинилась? Я и так в жизни страдала, зачем мне эти «уроки» о предательстве. Хотя даже не знаю, как поступок Марка можно объяснить. Он мне никто, чтобы меня предавать.

Я тяжело вздохнула, когда первая волна негодования стала откатывать. Наблюдая за уткой, что плавала в одиночестве в прудике, видела в ней сходство со мной. Я тоже всегда одинока. Только бабушка… Она постоянно оправдывала мою судьбу, говоря, что у Бога на меня большие планы, раз он мне такой серьезный «урок» преподал. Уж лучше бы я обошлась без его «уроков», но с живыми родителями. А Марк… Марк пусть идет лесом!

Так я просидела еще минут тридцать и почти успокоилась. Лицо уже не походило на помидор, а настроение как будто бы даже чуточку поднялось. И вместо того, чтобы отправиться домой, я почему-то решила поговорить с Марком…

Что он мне мог сказать, я догадывалась.

Наверное, захотел повторения той ночи в Коломбо. А мне на него даже смотреть тошно. Какое уж повторение?

Единственный способ наказать этого подлеца…. пойти с ним на свидание и выпить по чашке кофе. Только так я смогу сделать ему что-то, что так же больно его ужалит!

Марк

– Слушай, вчерашние гонки… это было что-то! – восторженно выдохнул Кира уже раз в сотый, наверное.

– Гонки как гонки, – пожал плечами Марк.

Обычное соревнование, рядовое даже можно сказать. В таких он уже принимал участие бессчетное количество раз. Чаще побеждал, как вот вчера. Ну и за победу получал кругленькую сумму, конечно же.

– Да я чуть не обделался, когда тебя занесло на вираже! – смотрел на него друг большими голубыми глазами, на дне которых плескался неприкрытый восторг с толикой паники.

Надо признаться, Марк и сам чуть не обделался, как выразился Кирилл. Никогда он на такой скорости не заходил в поворот. Он же опытный гонщик, знает все правила. Соблюдает их всегда. А вчера… вчера он крепко задумался в самый неподходящий момент. Кира даже не представляет, насколько оправданно испугался за него. Еще чуть-чуть, и Марк бы не справился с управлением. И тогда его уже собирали бы по частям. Впрочем, он бы тогда об этом и не узнал.

– Хорошо, что не обделался, – задумчиво отозвался Марк.

Обычно похвала друга ему льстила, но не сегодня.

Что происходит в его жизни? Что вообще с ней творится?!

После неудачной поездки с Мариной на Шри-Ланку Марк словно погрузился в себя. И никак не получалось выбраться из этого состояния. Он и из дома-то практически не выходил все время, после возвращения. Кира названивал целыми днями, пытаясь растормошить его, но все тщетно. Марку просто ничего не хотелось, такая навалилась апатия. И подобного он не испытывал еще ни разу в жизни. Эмоций было даже не много, а гигантское количество для него. На первом месте стоял стыд. Перед училкой ему было невероятно стыдно! За все! Все время, с момента их знакомства, он вел себя с ней как скотина. Еще и в койку затащил, хоть она не сильно и сопротивлялась. Но тут сработала его харизма, которая всегда безотказно действовала на противоположный пол. Только вот, хотела ли Марина под нее попадать? Наверняка ведь сейчас жалеет об этом, особенно учитывая, как они расстались. И до сегодняшнего дня Марк не решался позвонить ей. А сегодня, после вопроса Киры про полицию, стыд его разросся до таких размеров, что уже просто не помещался в нем. Пора в этом деле поставить точку. Догадывается, что в глазах училки после признания будет выглядеть еще большей скотиной, но и молчать больше он просто не может.

– Но был близок к этому… – хохотнул Кирилл, и какое-то время Марк смотрел на друга с недоумением. Пока не ухватил смысл его фразы.

Оказывается, в мыслях он умудрился улететь далеко от стадиона, друга и недавнего разговора о гонках. Еще и некстати вспомнился позавчерашний поход к отцу.

Батя вынудил его выйти из дома. Названивал каждый день и давил на совесть. Вот и решил составить родителю компанию за ужином. Лучше бы остался сидеть дома…

Поначалу встреча с отцом не отличалась от всех остальных, когда Марк наносил ему вечерние визиты. Отец впустил его в дом. Они обменялись рукопожатием. Служанка уже суетилась, накрывая стол к ужину. Кстати, не так давно Марк узнал, что у нее с отцом шуры-муры. Получается, она уже не только служанка, но и любовница родителя. Но его это точно не касалось. Мама умерла давно, и хранить ей вечно верность отец не обязан.

– Что с настроением, сын? – поинтересовался отец за ужином.

– Все нормально.

– Да? И потому ты такой хмурый сидишь? И в университет не ходишь…

– А ты откуда знаешь? – вскинул Марк на него взгляд. – Опять устроил слежку? – подозрительно прищурился.

– Не опять, а снова, – растянул отец губы в усмешке, чем ясно дал понять, что не собирается принимать во внимание тот факт, что сын его давно взрослый и самостоятельный. До каких пор он собирается лезть в его жизнь?

– Бать, тебе не кажется, что это уже слишком? – повысил голос Марк. Аппетит резко пропал, хоть вся еда и была вкусная и даже изысканная. Повариха явно постаралась сегодня. – Я уже давно не ребенок и даже ростом выше тебя.

– Не выше, а длиннее, – надменно поправил его отец. – Чтобы стать выше, нужно хоть чего-то достичь в этой жизни.

Ну конечно! Он же достиг так многого. Бизнес с нуля поднял, состояние сколотил. Сейчас вот может жить припеваючи, наняв для управления бизнесом крутого специалиста… Только вот, на маму у него никогда не было времени с этим его чертовым бизнесом. Возможно, будь он простым инженером на каком-нибудь заводе, и мама была бы жива!

Марк понимал, что не должен винить отца в смерти матери, но каждый раз, когда так думал, чувствовал, что во всех его догадках и предположениях есть доля истины. Не зря мама так часто старалась уйти из дома. И не потому, что любила погулять. Не такая она была – Марк ее отлично помнил.

– Бать, ты не прошибаем! – не сдержался Марк. – Ты и с мамой так себя вел, потому она…

– Что?.. Ну договаривай! – голос отца в тот момент способен был порезать металл. А Марк готов был откусить себя язык, что не сдержался.

Тогда он чуть в открытую не обвинил отца в смерти матери. И да, в тот момент он именно так и думал. Но! Полагать не значит быть уверенным. Это все были эмоции, которые вот уже много лет мешали Марку нормально жить. И именно они были виноваты в том, что с каждым годом они с отцом становились все дальше друг от друга. Сначала отец еще пытался до него достучаться и что-то объяснить, но очень скоро начался переходный возраст, и Марк стал совершенно невыносим, как сейчас сам понимал. Тогда он и дома-то не бывал почти. Ну а потом уже наступило отдаление и, как следствие, холодность в отношениях. Да и менее авторитарным отец не стал, что неизменно злило Марка.

Как бы там ни было, но позавчера он в очередной раз поссорился с отцом и выскочил из его дома, шарахнув дверью. Примирение наступит, конечно же. Но ссора эта еще чуть-чуть отдалит его от отца. Или наоборот, что не суть.

– Кира, ты извини, мне надо свалить, – посмотрел Марк на незамолкающего друга.

– Куда это? – вытянулось лицо Кирилла от удивления. – Мы же собирались потолкаться среди студентов, а потом замутить что-нибудь…

– Прости, дружище, что-то у меня нет настроения, – встал Марк со скамьи и протиснулся мимо друга к проходу. – Я тебе звякну вечером.

Если не забудет… А пока ему нужно было срочно позвонить Марине. Хватит уже врать ей, как и корчить из себя не пойми кого. Влюблять ее в себя – такого лживого, он точно не хочет!

Я знала, что сами соревнования будут идти от силы час, поэтому до встречи ИКС с Марком оставалась не более получаса. В спокойной обстановке как-то было проще привести себя в порядок. Мне даже показалось, что я так окрепла, что даже не заплачу в его присутствии. Во всяком случае, мне нравилось в это верить.

Марина уже не слабая девчонка, ей многое по плечу. Например, послать обнаглевшего мажора куда подальше. Она после будет собой гордиться! А как иначе!

Иногда я люблю говорить о себе в третьем лице, в особенности, когда проблемы наваливаются скопом. Так я дистанцируюсь от тех самых проблем. Зато морально легче, хотя и для решения проблем совсем не помогает.

И сейчас передо мной стоит важная задача. Нужно встретиться с парнем, в которого я влюблена по уши, и который жестоко разбил мое сердце.

Я даже не знаю, как его назвать. Я понимала, кто он и на что способен. Он в свои юные годы добился успеха. А успех не приходит с бухты барахты. Обычно для его достижения нужно идти по головам. Тут уж не до сочувствия.

Такие люди способны на подлость, в том числе в личных отношениях.

Для них, чтобы произвести впечатление, ничего не стоит напугать кого-то до полусмерти. Для них, в принципе, нет ничего святого. Есть цель – есть путь к ней, а уж сколько щепок полетит, пока рубится лес, разницы нет.

У Марка тоже была цель – затащить меня в постель. Он ее добился.

И не важно, что я чуть на половину головы не стала седой. Есть цель – есть путь к ней!

На всякий случай перед встречей с Гессером я хряпнула успокоительного. Была у меня привычка еще со студенческих времен всегда носить в сумочке пару таблеток Ненервина. После него реакция немного заторможенная, зато спокойна как удав. А мне это как раз и надо. Потому что позорные слезы, упреки и истерика – это последнее, что мне сейчас нужно.

Обычно я пью одну таблетку, но на фоне своего взвинченного состояния почему-то решила выпить сразу две. Хотя даже в инструкции сказано, что не более одной таблетки за раз. Но у меня организм крепкий, уж как-то выдержит одну лишнюю таблетку. Главное, чтобы я не опозорилась перед Гессером и всем университетом тем, что разрыдалась перед всеми.

Направляясь к стадиону, я постепенно понимала, что идти становится все тяжелее. Ноги как будто налились свинцом, а еще немного заплетались. Но я твердо решила дойти. Встречусь с Гессером, пойду с ним в кафе, выпью кофе и взбодрюсь. А уж после пошлю его куда подальше.

Хороший план!

Марк

– Что с ней? – потребовал Марк ответа у женщины, что осматривала неподвижную и бледную Марину.

Откуда-то издалека уже нарастал сигнал скорой помощи.

– Похоже на простой обморок, – посмотрела на него врач. – О причинах не скажу, – опередила она Марка, готового задать новый вопрос. – Это покажет детальное обследование в стационарных условиях.

Господи! Только бы ничего серьезного! – мысленно взмолился Марк, и впервые за всю свою жизнь он обращался к Богу.

Подъехала скорая. Очень проворно из нее выскочил сухонький дедок и посеменил к ним так быстро, что медсестра с чемоданом едва поспевала за ним. Картина была настолько умильной, что Марк обязательно бы от души посмеялся, если бы не волновался так сильно. Сейчас все его мысли были заняты Мариной, и он не мог отвести взгляда от ее лица. Милого, родного, любимого, самого красивого, но такого бледного…

– Расступитесь, кому сказано! – гаркнул дедок неожиданно сильным басом. – Толпятся тут… работать мешают, – бормотал он, приступая к осмотру. – Лучше бы догадались расстегнуть молнию, – потянул он за собачку, расслабляя «удавку» на шее Марины.

Чёрт! Мог бы и сам догадаться! – обругал себя Марк.

– Лиза, нашатырь! – скомандовал дедок, и тут же в его руке оказался пузырек.

Стоило только поднести его к носу Марины, как голова ее дернулась, а глаза распахнулись, непонимающе взирая на мир. Но почти сразу же в них проступило узнавание.

– Ну, так-то лучше, – хмыкнул врач. – Что ж вы, милочка, так нас пугаете?

– А что со мной? – посмотрела она на врача.

Кажется, Марка она даже не заметила, что болезненно кольнуло его душу.

– А это я и собираюсь выяснить. Вы упали в обморок, с виду самый обычный… Давайте-ка я помогу вам сесть, а потом мы немного побеседуем. И отойдите вы уже все! – снова гаркнул на небольшую толпу любопытных. – Не на что тут глазеть!

– Да, валите отсюда!.. – засуетился Марк, чтобы хоть чем-то себя занять. Действовал довольно грубо, но быстро всех разогнал. Только вот, весь разговор врача с Мариной пропустил. Ухватил только его окончание.

– …Не нарушайте правила, милочка, и тогда не будет случаться таких вот казусов. Обещаете? – по-доброму заглядывал врач скорой помощи в глаза Марины.

– Обещаю, – улыбнулась она.

Интересно, что же такого она пообещала и какие правила умудрилась нарушить? И как же Марка радовал румянец (пусть и смущения) на ее щечках.

– Ну, будьте здоровы! – довольно бодро для своего возраста подскочил дедок с лавки. – А вы, молодой человек, напоите свою девушку крепким горячим чаем, – строго велел Марку. Словосочетание «свою девушку» пришлось по душе. Да! Марина его девушка и больше ничья! – За мной! – врач махнул рукой медсестре, молчаливо стоящей рядом.

Та взяла чемодан и вместе они удалились. Ну и… Марк не сдержался. Эмоции вышли из-под контроля, ну или в тот момент их было в нем слишком много. Схватив Марину в охапку, он поднял ее с лавки и прижал к себе. Уткнулся лицом в ее шею и судорожно выдохнул:

– Как же ты меня напугала!

Понимал, что сжимает ее слишком сильно, что она, возможно, еще слаба после обморока, но ничего не мог с собой поделать. Он так соскучился по ней, истосковался даже. И каким же он был дураком, что даже от себя скрывал свои же чувства. Куда как проще любить, чем делать вид, что ненавидишь.

– Отпусти. Мне нечем дышать, – раздался ее голос, но Марк не понял, с каким выражением она это произнесла. В то, что услышал равнодушие, верить отказывался.

– Не могу, – буркнул он ей в шею, наслаждаясь ее запахом – чистой кожи с примесью геля для душа.

Объятья расслабил разве что чуть-чуть, отчего они стали только интимнее. Мелкими поцелуями он покрыл шею Марины, подбираясь к губам. Дико хотелось поцеловать ее, но она не позволила.

– Перестань! – решительно уперлась она ладонями ему в грудь и оттолкнула от себя. – Кажется, ты о чем-то хотел поговорить?.. – смотрела на него… да, совершенно отстраненными глазами, без единой эмоции. Разве что, где-то в глубине их Марк смог прочитать то ли обиду, то ли грусть.

– Ты… голодная? – спросил он первое, что пришло в голову. Никогда еще ни перед одной девушкой он не чувствовал себя настолько ничтожным.

– Нет, – тряхнула она волосами.

– Тогда… пошли пить чай и есть мороженое, – ляпнул Марк.

Но как же вовремя он это сделал – сказал, не подумав. Холод в глазах Марины несколько потеплел, а губы тронула улыбка, которую она сразу же прогнала. Она словно запретила себе улыбаться ему. Сделала это непроизвольно и сама же испугалась.

– Тебе не кажется, что горячий чай и мороженое слабо сочетаются?

– И поэтому ты хмуришься? – улыбнулся Марк.

– Я не хмурюсь, – посмотрела на него Марина исподлобья.

– Да? А это что? – прикоснулся он пальцами к крохотной складке между ее бровей.

На самом деле, ему просто очень сильно хотелось снова коснуться ее. Но Марина отошла от него на шаг и выглядела она испуганной.

– Чего ты боишься? – тихо проговорил Марк и собственный голос показался ему печальным. Впрочем, душу затопила щемящая грусть, очень похожая на тоску. Не такие эмоции он сейчас хотел испытывать.

– Ничего, – упрямо отозвалась Марина и снова нахмурилась. – Гессер, если тебе нечего мне сказать, то я…

Марк схватил ее за руку раньше, чем она успела уйти и договорить.

– Я тебя никуда не отпущу, – приблизился он к ней, заглядывая в глаза. Руку сжал сильнее, чтобы не вырвалась. – Мне тебе сказать нужно слишком много. И ты меня выслушаешь, хочешь того или нет, – вздохнул и все так же за руку повел в кафе неподалеку.

Голова после обморока очень туго соображала. Мне вообще даже казалось, что я нахожусь не в реальности, а в каком-то сне. Во сне, в котором все возможно. Я могу признаться Гессеру, что влюблена, а он ответит взаимностью. Я могу сказать ему, что ненавижу его, и он тоже укажет на свое презрение. Открывалась тысяча возможных путей развития событий по Зеланду, а я как будто за всем наблюдала со стороны. Конечно, уже без той доли тревоги, которая присуща каждому, погруженному в те самые события. Я была от них отстранена.

Кафешка неподалеку от стадиона приняла нас почти домашним уютом. Гессер усадил меня за столик и сразу подозвал официанта.

Видя мое растерянное состояние, он сам сделал заказ, за что я ему была благодарна. Все-таки отказ от госпитализации может мне дорого стоить. Я ведь даже никому не сказала, что у меня скорее всего передозировка успокоительным. В тот момент я и не вспомнила об этом. А сейчас как-то стыдно признаться ему… Ведь именно из‑за него я слопала так много Ненервина.

– Как ты? – Марк вдруг задал довольно странный вопрос.

Ему ведь дела нет, как я. Было бы дело, то он бы обязательно раньше позвонил. Чем так занят был? С другими девушками общался? Или дела-дела-дела, чем там отмазывают себя многие парни.

Но высказывать ему претензии у меня не было сил. Как будто всю энергию высосали из‑за этого обморока. Я никогда ранее не теряла сознание. От чего сразу в голове закралось удручающее подозрение. Что если я беременна?

Это конечно вряд ли. Но чем черт не шутит. С нашего сумасшествия уже прошла неделя. Задержки у меня правда нет, но все же! Может процесс уже запущен.

Хотя таблетки тоже не стоит сбрасывать со счетов.

Меня удивило то, что мысль о ребенке меня почему-то не напугала. Да, это была бы новая веха в моей жизни, к которой я абсолютно не готова. Но разум почему-то не отторгал все это. Как там говорят, есть пять ступеней принятия. Так вот я только от одной мысли о потенциальной беременности вдруг полностью приняла эту еще не новость, а только предположение. Даже неловко стало перед самой собой.

Только что шла с намерением наказать наглеца, а тут уж и с потенциальной беременностью сроднилась, и замуж, наверное, за него собралась.

– Я нормально. Мне надо домой.

– Мы же собирались поговорить… Дай мне возможность высказаться… – Марк говорил урывками, было видно, что он нервничает.

– Ну что ж… говори!

Но тут он стал медлить. Видимо, то, что он собирался мне сказать, ему самому не нравилось. Там, наверное, что-то вроде: я на тебя поспорил, ты не в моем вкусе, я тебя не люблю…

Сердце сражу сжалось в комок от ужасного предчувствия, но я не запаниковала. Было как-то почти пофиг.

Он меня не любит! Даже не влюблен! Именно это он и хочет сказать.

Но я почему-то особо не волнуюсь. Впрочем, что в этом такого трагичного, чтобы мне волноваться? Я ведь изначально прекрасно понимала, что мы не пара. И ведь с самого начала давала ему от ворот поворот, но нет, он согнул мою стойкость. Я влюбилась, но в то же время отталкивала его.

Как можно к одному и тому же человеку иметь столько разрозненных чувств? Как рядом уживается безумная влюбленность и лютая ненависть?!

Официант поставил на стол заказанные напитки и быстро удалился, позволяя Марку настроиться на разговор.

– Это я…

– Ты? – поджав губы, произнесла.

Нет, он решил признаться не в том, что поспорил на меня… он решил сказать то, что я совсем недавно узнала.

– Да, это я организовал твое похищение… – он быстро протараторил и умолк, не поднимая на меня глаз.

Мне, наверное, нужно ударить его и демонстративно покинуть кафе, но я почему-то это не сделала. Хотя и сама от себя это не ожидала. Мне думалось, что я должна на такое среагировать очень эмоционально, но нет. Сижу вот и смотрю на него. Вижу, что он винит себя, и явно этот поступок ему самому не нравится.

А ведь чему нас учат для душевного спокойствия? Прощению… Не нужно тащить за собой груз обид. Нужно это уметь отпускать, так и живется легче, и ничего не оттягивает плечи. Ну и Ненервин надо в сумочке на такие случаи держать…

– Скажи что-нибудь! – он с надеждой посмотрел мне в глаза.

– Что мне сказать?

– Что ненавидишь меня, считаешь уродом!

– Серьезно? Тебе так легче станет?

Марк вдруг задумчиво посмотрел в сторону. Видимо, мой вопрос – это то, что он хотел услышать.

– Ты винишь себя?

– Даже не представляешь как!

– А зачем ты это сделал? – спросила я без единого намека на обвинение.

Мне просто хотелось понять.

– Ты мне очень понравилась. И я решил произвести на тебя впечатление.

Оправдание конечно то еще, но мне… понравилось. У меня, наверное, проблемы с головой, раз я так легко стала реагировать на происходящее. Или просто Ненервин делает свое дело.

– Не хочешь меня прибить?

– Нет, – улыбнулась ему, от чего Марк тоже засиял как новогодняя елка.

– Удивительная ты! – он взял меня за руки и начал их целовать.

– Почему?

– Другая бы уже полицию вызвала, ну или на крайняк разорвала бы!

А я вместо того, чтобы объяснить ему, что это не я, это Ненервин, просто сидела и улыбалась ему. Может так и нужно разрешать конфликты? И нервы целее, и отношения крепче?!

Мелькнула мысль признаться ему, что уже все знаю, что подслушала их разговор. Но зачем? Что это изменит? И признание испортит его стремление явиться с повинной.

Если еще пару минут назад я считала Гессера подлецом и обманщиком, то теперь, читая на его лице искреннее раскаяние, видя, как сильно он волнуется в ожидании моего прощения, невольно ловила себя на мысли, что просто любуюсь им и наслаждаюсь его обществом. Да, мне безумно приятно, что он держит мои руки в своих. Да, я уже простила его, возможно даже раньше, чем сейчас. И да, я люблю его едва ли не сильнее прежнего. Такого, каким видела его сейчас, можно было любить без оглядки. И это мне подсказывало сердце, а не разум.

– В чем еще ты хочешь мне признаться? – почувствовала я, как дрогнули в улыбке мои губы.

С удивлением поняла, что мне хочется ему улыбаться. Широко, открыто. Как же это приятно, особенно если сравнивать с необходимостью все время прятать свои чувства. Пусть! Пусть именно в этот момент они вырвутся наружу! Больше я не стану их сдерживать.

– Еще?.. – задумчиво протянул Марк. – Пожалуй, есть такое, – хмыкнул, но не очень весело. – Тогда, когда повез тебя кататься на трек, я хотел специально напугать тебя…

– Зачем? – спокойно поинтересовалась я.

Пусть скажет то, о чем я уже догадалась.

– Меня бесила твоя холодность. Твое высокомерие сводило с ума… За это простишь? – смотрел он на меня так, что сердце мое тихонько таяло.

– Уже простила, – не узнала собственного голоса.

Со мной что-то происходило. Я словно возбуждалась под его взглядом, от его целомудренных прикосновений… И ничего не хотелось менять.

– А еще… я виню отца в смерти матери, – как-то тихо, но очень отчетливо проговорил Марк. В этот момент он показался мне пугающе серьезным, хоть и не смотрел на меня. Невольно сжала его руки, на что он остро отреагировал – вскочил из‑за стола и сдернул меня со стула.

– Скажи, что прощаешь меня за все, что я сделал, – обхватил он мое лицо руками, всматриваясь в глаза. – Что не считаешь скотом…

– Прощаю, – выговорили губы сами, в то время как я не могла отвести взгляда от его глаз. Казалось, что они в этот момент пылают, и подобную страсть невозможно было сыграть. Сейчас я видела настоящее, как и понимала, что так смотреть может только тот, кто любит.

– Обещай, что примешь меня такого, со всеми недостатками и тараканами, – приблизил Марк ко мне лицо. Теперь его губы практически касались моих.

Если я и колебалась, то какой-то миг. А вот ответить не успела – губы Марка накрыли мои, и на какое-то время я утратила связь с реальностью, полностью отдавшись поцелую. И нам обоим в тот момент было плевать, что вокруг люди, что на нас смотрят все посетители кафе. Мы целовались так, будто не виделись сто лет, а не какую-то неделю. Я поняла, как сильно истосковалась по Марку, и в поцелуй он вкладывал примерно те же чувства.

– Расскажи мне про свою маму, – попросила я, когда страсти немного улеглись, и мы смогли вернуться к столу. Как раз и официантка подоспела, выполняя заказ. А я вдруг почувствовала, как сильно проголодалась, хоть всю неделю и страдала от отсутствия аппетита.

Я думала, что Марк откажется, придумает какую-нибудь отмазку. Очень удивилась (приятно), когда он заговорил после непродолжительной паузы. А еще через полчаса я с трудом сдерживала слезы, когда вместе с ним пережила трагедию его детства. Но одно я поняла четко – в том, что случилось с мамой Марка не было вины отца. Возможно, он недостаточно уделял ей внимания, занятый своим бизнесом. Допускаю, что она испытывала эмоциональный вакуум, который и погнал ее в тот вечер из дома… Но не сомневалась, что отец Марка любил его мать и переживал ее потерю не меньше сына.

– Ты нас познакомишь? – сказала я, не подумав. Тут же испытала неловкость. – Наверное, я слишком тороплю события, – сбивчиво пробормотала.

Но Марк уже накрыл мою руку своей, а голос его заставил запорхать бабочек в моем животе.

– Когда ты захочешь, – только и сказал он. – Когда будешь готова…

– А я уже!.. – не получилось сдержать радости.

Господи! Да я не опережала события, а неслась со скоростью ветра впереди паровоза, сметая на своем пути все! И я старалась не думать о том, что скоро нам с Марком снова придется расстаться, пусть и всего лишь до завтра. Мне не хотелось расставаться с ним ни на минуту.

– Знаешь, отец будет рад знакомству с тобой, – снова стал Марк задумчивым.

– С чего ты взял?

Я вот, напротив, волновалась, что могу не понравиться его отцу.

– Хотя бы потому, что до тебя я с ним никого не знакомил, – улыбнулся он мне очень тепло.

И в этот момент я поняла, что Марк сбросил с себя маску окончательно. Никогда больше он не будет притворяться тем, кем не является на самом деле. Значило ли это, что отныне между нами все будет честно и открыто, я понятия не имела, но очень хотела в это верить.

В кафе мы пробыли довольно долго. О чем только не наговорились. За этот короткий промежуток времени я узнала о Марке намного больше, чем за все наше прошлое знакомство. Я стала лучше понимать его, острее чувствовать. И кажется, полюбила его еще сильнее. Но самое главное, что отныне я не сомневалась в его любви ко мне. А как иначе, ведь только что он открыл мне не только свое сердце, но и душу.

Когда мы сели в такси, Марк назвал водителю не мой адрес.

– Надеюсь, ты не будешь возражать, если я скажу, что просто не могу отпустить тебя? – взглянул он на меня в сумерках салона такси.

Чувства захлестнули меня с такой силой, что только и смогла мотнуть головой.

– И ты согласишься переехать жить ко мне?

В его огромный и красивый дом? Быть сутки рядом с ним? О да! – кивнула я, не в силах сдержать счастливую улыбку.

– И ты выйдешь за меня замуж?

Вот тут я и вовсе едва не потеряла сознание от счастья.

– Но нет! Это не предложение. Его я тебе сделаю позже и как положено, – снова улыбнулся Марк, притягивая меня к себе и завладевая на время моими губами. – Считай это предупреждением, что никуда я тебя больше от себя не отпущу, – шепнул он мне на ухо.

А я никуда и не стремилась, наслаждаясь его объятьями и веря, что впереди нас ждет долгая счастливая жизнь.