три месяца назад…

ЯРОСЛАВА

– Ты корону-то поправь, родная.

– Серьёзно? Может мне ещё и кровь голубую слить?

– Лучше промывание мозгов себе сделай! Когда ты уже начнешь отвечать за свои поступки и думать головой прежде, чем что-то вытворить?!

– Да что ты начинаешь опять? Ну, всё ведь обошлось, – на самом деле, это обычное везение, что я не разбилась и сумела вовремя сориентироваться. Но! Что ж мне теперь из-за маленькой неприятности сидеть и ловить стрелы, пропитанные отцовской желчью?

– Когда же ты уже повзрослеешь? О себе не думаешь, подумай о родных, о близких! О других людях, в конце концов, которые могли оказаться под твоими колёсами!

– Не утрируй, пожалуйста. Дорога была пуста, как некоторые из тех обещаний, которые ты мне когда-то давал…

– Яра. Твое мировоззрение нуждается в хорошей встряске.

– Ой, да брось. С каких пор ты интересуешься моим мировоззрением, ммм? – я протяжно мурлычу последний звук, зная, что папа не в восторге от подобного «мычания».

– Всё равно поступишь так, как я сказал.

– Разбежалась.

В кабинете раздался громкий глухой хлопок от резкого удара отцовской ладонью по столу.

От неожиданности я вздрогнула, но очень надеюсь, что папочка этого не заметил.

Смело выдерживаю на себе колючий, ледяной взгляд и терпеливо ожидаю, когда же родитель разомкнёт сжатые в тонкую, напряжённую линию губы и продолжит свою пламенную речь.

– Яра. Я не собираюсь всё это терпеть. Или спорить с тобой. Если я сказал, значит, ты должна подчиниться.

– А не поздно ли ты решил взяться за моё воспитание?

– Уж лучше поздно, чем никогда. Даже в самом запущенном случае.

Вдруг отец резко прищурился, а я отчётливо расслышала причину его недовольства.

В кабинете раздался громкий звук оповещения входящего смс. На пару секунд я скосила глаза на собственный мобильник, терпеливо ожидающий на гладкой поверхности стола.

О! Ещё заказчик пришёл! Ура! Скорее бы отсюда слинять и проверить, что там!

– Яра. Я терпеть не могу, когда ты сидишь в своём телефоне вместо того, чтобы полноценно принимать участие в разговоре, и пропускаешь мои слова мимо ушей.

– Я внимательно тебя слушаю, пап. Просто абсолютно не согласна с тобой. Если я не живу, так как хочется тебе, это не означает, что моя жизнь – полная дрянь. И я не собираюсь всё делать так, как хочется тебе. Для этого есть Настенька. Она всегда совершает только то, что ты одобряешь. А я планирую жить так, как нравится мне.

– Вот как.

– Именно так.

– Отлично. Тогда отныне… свободна!

Что?! Это всё? Я не ослышалась? Никакого ущемления, сокращения финансирования и прочей привычной лабуды?

– Как скажешь. С твоего разрешения… – перед разговором отец поймал меня уже практически у выхода из дома, поэтому я готова встать и прямо сейчас отправиться навстречу приключениям, которые с особой тщательностью тестируют мой зад на прочность.

– Ступай-ступай, дочь. Только ключи от машины не забудь оставить.

Аааа, ну да. Вот оно самое.

– Решил забрать обратно свои подарки?

– Если ты не умеешь правильно ими распоряжаться и подвергаешь опасности не только свою жизнь, но и жизни других людей… то, да. Забираю.

– Какой ты щедрый человек.

Мы оба уставились друг на друга, каждый ожидая действий собеседника.

– Не хочешь жить по моим правилам, живи самостоятельно. Посмотрим, на что ты способна.

– То есть ты считаешь, что я без тебя не проживу?

– Проживёшь, конечно, кто б сомневался. Вот только качество таковой жизни оставляет желать лучшего.

– Может, ещё и из дома выгонишь?

– Решила проверить меня?

– То есть, вышвырнуть меня на улицу только ради своих принципов и морализаторских идей, это, по-твоему, настоящий отцовский поступок?

– А что ж ты над остальными отцовскими поступками не задумывалась? Яра, не тебе со мной тягаться, – да это и понятное дело. Если бы папа был простым человеком, он никогда не добился бы того, что у него есть сейчас.

И тем не менее…

– Знаешь что? Хорошо. Ты выиграл.

– Я всегда выигрываю.

Уверенно тянусь к своей сумочке, раздражённо роюсь в поисках ключей от квартиры и машины и, найдя, резко откатываю по полированной поверхности обе связки так, чтобы они остановились прямо перед папой. – Счастливо оставаться. Надеюсь, тебе со своими принципами и раздутым самомнением в одном доме тесно не будет.

– Нам будет очень комфортно, не сомневайся. Намного комфортнее той обители, которую ты отныне сможешь себе позволить. Прости, я оговорился. Если сможешь.

Испытывая невероятное душевное потрясение и какое-то глубокое разочарование, я быстро разворачиваюсь и удаляюсь прочь.

Уже у двери меня вновь настиг спокойный и тихий голос отца.

– Ну и куда ты пойдёшь, Яра?

Полностью осознать всё то, что сейчас произошло, у меня, очевидно, не получается. Поэтому я просто отвечаю первое, что приходит в голову.

– Минуту назад тебя это не волновало, – отвечаю также спокойно, тихо и уверенно, а сама уже прикидываю в голове, сколько у меня отложено денег и надолго ли их хватит, когда папа заблокирует все дубликаты к его карточкам. Пару-тройку месяцев снимать квартиру в каком-нибудь захолустье уж точно будет достаточно. Так, надо быстренько прошерстить интернет и узнать, как дорого нынче обходится аренда жилья.

Вот почему я привыкла всё держать в безнале? Да ещё и не на собственном счету? Неужели так сложно сложить в сумочку лишнюю пару купюр? Или, на худой конец, перевести на личный пластик? Вот… Просто… Слов нет!

Кстаааати! Зачем же принимать такие поспешные решения и сдуру «ломать дрова», когда можно очень быстро и легко совершить всего пару звоночков и … Аллилуя! Я совершенно точно уверена, что найдётся с десяток человек, которые будут рады приютить меня на время!

– Яра, тебе ведь некуда пойти.

– Всего хорошего, пап.

Выйдя за пределы отцовского кабинета, я направилась в собственную комнату (или уже бывшую собственную комнату), параллельно набирая номер любимой подружки.

– Марта! Тут такое дело. Ты не будешь против…

сегодня…

Это ж надо быть такой наивной идиоткой! Пара звонков, и меня с руками оторвут! Ну-ну! И у себя приютят, и кормить будут, и безропотно разместят в выбранной мною комнате… Ага, разбежались! Ни один человек не откликнулся на мою просьбу. У всех нашлись особо весомые отговорки. Срочные дела. Запланированные поездки. Повылезала сразу куча проблем. Лучшая подруга вообще поразила! Она, видишь ли, привыкла жить одна! И подвигаться не собирается! Капец! Когда она разбила свою любимую Аудюху, то безропотно брала моего Зверя! Даже никогда не мыла и всегда возвращала с пустым баком! А тут… прямо её бедненькую стеснят…

В общем… с моей просьбой послали меня абсолютно все, к кому я обратилась.

В нормальной гостинице, разумеется, жить оказалось очень дорого, поэтому на первое время я выбрала себе съёмное жильё в более-менее приличном районе, но даже это при беглом осмотре, показалось мне полным отстоем. А вся квартира по площади в несколько раз меньше моей комнаты, в которой (между прочим!) помещалась отдельная ванная и огромный гардероб. Мдаааа уж, спасибо хоть тараканы не бегают, пусть маленькая, но приятность. А то пришлось бы своими крошками делиться с усатыми…

Деньги у меня ещё не закончились, но если не пополнять свой резервный фонд, этого в любом случае не миновать. Папочка за всё время позвонил всего несколько раз уточнить, не изменила ли я своего решения. Я ответила отказом, разумеется.

А сейчас я, и правда, вижу, что он во многом оказался прав.

Да. Я не привыкла считать деньги. Да. У меня под боком всегда была машина, причём именно та, которая меня устраивала. Домой я возвращалась, когда хотела. Моим ночным загулам могли позавидовать даже заядлые любители ночных гонок, клубов и жёсткого адреналина. Я не особо о чём-то в жизни парилась, разве что не слишком забивать на универ, потому как по этому поводу периодически отхватывала по своим несколько раз проколотым ушкам, да папочку уж чересчур не огорчать, но у моей младшей сестрёнки (этого нежного, милого, всеми любимого белокурого ангелочка) радовать отца получается намного лучше. Со сводной сестрой мы особо не дружим. Не сошлись, так сказать характерами. Она прилежная ученица, радость родителей, тихоня и домоседка. А я… рыжее пламя, огонь, сам выбирающий себе дорогу, эдакий гадкий утёнок в семье, который привык всегда отстаивать свои желания (иногда даже в не слишком приемлемой форме), обычно добиваясь своего.

Папа решил поставить меня в свои рамки, чтобы я подчинялась его слову, жила так, как ему нравится, училась так, как хочет он, одевалась, говорила и вела себя… Этот список можно продолжать бесконечно.

И да. Конечно, я сама виновата, что приняла участие в тех ночных гонках, не справилась с управлением и попалась на самом интересном подоспевшими сотрудниками…

Спасибо, конечно, любимому папочке, отмазал, и мне не пришлось просидеть несколько суток в каком-то специально отведённом для этого месте.

Если бы не отец, грандиозный скандал случился бы не под крышей нашего дома, а, например, где-нибудь в массах.

Да, я, разумеется, очень сожалею, что подставила отца, но я же не думала, что именно так всё обернётся. И вот теперь расплачиваюсь, потому что папочка однозначно озвучил свою категоричную позицию. Его всё это достало. Либо я становлюсь приличной, нормальной девушкой (кстати, в его понимании нормальная – это та, которая мило хлопает глазками, усердно учится и осваивает какое-нибудь умение на пять с плюсом, ищет себя в жизни, занимаясь постоянным самопознанием, чтением, профессиональным и личным ростом и т.д., и т.п.), либо «До свидания!». Ну не хочу я мило хлопать ресничками, учиться танцевать вальс, одеваться в рюши и оборочки и всегда выглядеть папиной принцессой! Меня от этого тошнит! Или он думает, что если я буду сидеть дома и пропускать клубные тусовки своих друзей (которых у меня, как оказалось, не так уж и много), уткнувшись носом в какую-нибудь полезную книженцию, от меня будет больше толка?

Нет, я конечно, частично согласна с отцом, но наряду с этим не понимаю, как постепенному освоению профессии могут помешать, например, татуировки, которые я в своё время тайно сделала от отца и прятала очень долго, или ряд серёжек в ухе, или мои любимые четыре кольца, которые я ношу исключительно на вторых фалангах? А ночные тусовки? Или моя любовь к скорости и адреналину? Ну, нравится мне с ветерком погонять на тачке! Что с этого? Я же не играю в шашки по Московской кольцевой, подвергая опасности жизни других людей, как это делают очень многие! Любители гонок собираются ночью, на отдельных участках дорог, которые (между прочим!) очень малолюдны. Ладно-ладно… немного кривлю душой. Но! Совсем чуточку!

Эх. К своей страсти я вернусь ещё нескоро. Потому что та развалюха, на которой я могу позволить себе ездить сейчас (и то, только потому, что Ромашка согласился на первое время выделить мне свой потёртый временем Фордик, на котором учится ездить его братишка) вряд ли разовьёт достойную скорость. Но ладно ещё достойную! Сомневаюсь, что быстрая манёвренная езда безопасна на подобных транспортных средствах. Сначала я смотрела на это ведро с болтами достаточно брезгливо. Уверенна, Ромка мог бы мне предложить что-то и посолиднее. Но, на самом деле, на сегодняшний день я благодарна ему и за это. Да и вообще, много ещё, за что…

Вспоминаю наш разговор, когда я была близка к отчаянию, и у меня периодически появлялось желание плюнуть на всё, снять свои колечки и серёжки, и прийти с повинной головой к папочке, протянув руку с раскрытой ладошкой за ключами от квартиры, в платьице с оборочками, держа в зубах какую-нибудь «мега полезную» книжку, а ещё лучше учебник с нудным текстом.

И, надо признаться, поддержал меня из всех знакомых, к кому я обратилась, только Ромка. Помню, как он тогда, так смело положив мою руку на сгиб своего локтя, уверенно вёл меня в ресторан.

– Ты куда пропала-то? Машину уже, я смотрю, успела припарковать.

– Да так… со своим стариком повздорила. А он и вышвырнул меня из привычной жизни пинком под зад, предварительно крепко вцепившись в мой загривок, и отобрал такие привычные привилегии.

– Ты явно утрируешь. Ни за что не поверю. Он с тебя пылинки сдувает.

– Не в этот раз.

– Так что твой папочка сделал? Прикрикнул немного? Или что посерьёзнее учудил?

– Нууууу, прикрикнул-то это само собой. А ещё пнул из дома. Лишил финансирования. Плюс забрал моего Зверя… Но последнее, возможно, и к лучшему, я всё равно не смогу сейчас его достойно обслуживать. Пусть лучше стоит под надёжной охраной и крышей. В общем, я сейчас, можно сказать, в поиске.

– Путей решения проблемы? Не знаешь, как подмазаться получше? Или ищешь себе приемлемого спонсора?

– Фииии, месье! Что за тон?!

– А что же тогда?

– Что-что! Жить негде. Ездить не на чем. Есть нечего…– я скрючила горестную мордашку, как будто чудо услышит меня и, как по мановению волшебной палочки, снизойдёт, ведя за собой удачу, финансовые вливания и просто уверенность в завтрашнем дне.

– Да брось. По большому счёту, не такие уж это и великие проблемы. Слушай…

Пора с силой вырывать себя из мыслей о событиях недалёкого прошлого и внимательно следить за дорогой.

Плавно выворачиваю руль своей временной машины. Ну не могу я без личного транспорта. Как без рук. До сих пор не привыкла.

Устала за сегодня – жуть.

Теперь мне, кстати говоря, нужно продумать, как не только найти работу, но и самое главное. Как отныне успевать совмещать ВСЁ? И работу, и учёбу, и подготовку к занятиям (да, я в этой области не слишком стараюсь, ну и что?), и практику? Кстати, раньше я на эту тему вообще никогда не задумывалась. А смысл был париться? Я в отличницы никогда не стремилась. Да и с отработкой папочка в любом случае помог бы разобраться. Как минимум, он бы позаботился о наличии бумажки, доказывающей прохождение практики, до которой мнееее… сколько? Всего лишь несколько месяцев? Уже так скоро? Мммм.

А теперь вот надо самой заморачиваться и решать, куда себя деть.

Хотя… Возможно, с практикой проблем будет меньше, если нормально устроиться. Ведь будет логично, когда работу засчитают плюсиком к преддипломке? Ну да, наверное. Должно прокатить! Ведь могу заранее уточнить данный вопрос при вступлении в свою первую официальную (с другой стороны, не только официальную, но и вообще) должность. Но это только при определённом уровне везения, которое в последнее время не особо меня радует.

Сколько я уже пытаюсь устроиться? В нормальные фирмы на приличные должности меня, разумеется, брать никто и не планировал.

Я только что вернулась с собеседования на должность… а я уже и не помню, у меня сегодня их было четыре. Четыре! Мне кажется, скоро я объезжу все частные компании, предлагая свои не слишком высокоуровневые профессиональные услуги, и соглашусь даже на работу в каком-нибудь государственном кабинете. Бумажки перекладывать… О даааа, что может быть интереснее дико скучной, нудной и однообразной работы, на которую всегда требуются молодые специалисты, нуждающиеся в любом заработке, с желанием карьерного роста, с наличием огромного количества свободного времени и полной готовностью впахивать за копейки под вечные моральные подзатыльники начальства. Мечта, а не работа, что уж там говорить!

Вчера позвонил Ромка (и, пожалуй, это единственный парень из моего круга, против которого папочка не был настроен так категорично, как ко всем остальным, несмотря на то, что Ромка – тот ещё любитель выжать педаль в пол).

Странно иногда бывает… С Ромой раньше мы не особо-то и дружны были. Общались не слишком часто, так… пересекались периодически и ещё несколько раз весело проводили время в общей компании после удачных заездов.

Вот и недавно Ромка спросил, отчего я такая грустная и предложил встретиться вечером, тряхнуть стариной в парном заезде. Ага, на доисторическом Фордике против его мощного спорткара! Вот спасибочки! Но после моего весьма скудного и сжатого отказа, выспросил всё ли у меня хорошо. Тут я не выдержала и выдала ему сразу всё, что лежало на душе. Он велел не расстраиваться и настоял на нашей встрече, дав слово, что что-нибудь да постарается придумать. И именно на эту встречу я уже скоро и опаздаю.

Итак, выезжаю на финишную прямую, приближаясь к дому, где последние три месяца снимаю квартиру, и надеюсь как можно скорее припарковать неубиваемый Фордик на привычное место, но! На мои законные полтора квадратных метра, идущих в довесок к арендуемой жилой площади, как раз в данный момент заезжает неизвестный мне восхитительный скакун, насыщенного глубокого голубого цвета, так ярко переливающегося в лучах заходящего солнца. Эх, превосходный экземплярчик…

Подъезжаю и замедляю ход.

Едва сдерживаюсь, чтобы не выпрыгнуть из машины и в несколько шагов не приблизиться вплотную к симпатичному полированному жеребцу.

– Мужчина! – я, стараясь выровнять корпуса (абсолютно безнадежное занятие в моём положении), приоткрываю окно, иначе меня точно никто не услышит, и машу рукой, чтобы привлечь внимание водителя. И о чудо! Стеклопакеты тут же опускаются в ответ. – Я, конечно, дико извиняюсь. Но Вы опрометчиво пытаетесь занять моё место. Не могли бы отъехать?

С трудом сдерживаю раздражение и нервы. Мне сегодня кровь из носа нужно успеть на встречу с Ромашкой! А я, между прочим, уже, как бы, почти опоздала!

– Не понял…

Нет, ну тяжёлый, а!

– Я говорю, что это моё место! А вы прёте, как танк! Отъезжайте немедленно! Я опаздываю!

На лице незнакомца написано искреннее удивление и непонимание. Я бы даже сказала, чувак ошарашен по полной программе. Ну давай же, давай! Быстрее переводи коробку в состояние реверса и уматывай на все четыре стороны! Мне некогда тебя ждать!

– Вы что, плохо слышите? Не могли бы побыстрее?

– Я прошу прощения. А Вы уверены, что это именно Ваше место?

– Разумеется, уверена!

– А на нём разве написано?

– Здесь места не подписываются, но распределены. И весь дом уже знает, что это местечко принадлежит мне! Видите, какое оно чистое! – ой, ладно-ладно, со всем домом я, конечно, погорячилась, но ближайшие места, действительно негласным правилом закреплены между владельцами квартир. И жильцами этого дома данные правила соблюдаются неукоснительно.

Мужик резко газует и великолепным выверенным движением заходит чётко на мой скромный кусочек, проехав буквально в нескольких миллиметрах от морды одолженного мне авто.

Вальяжно, с чувством собственного достоинства водитель выбрался из своей блестящей машинки, неплотно прикрыв за собой дверь, опёрся бедрами о кузов, сложил руки на широкой груди и устремил насмешливый взгляд в мою сторону.

Я не выдерживаю и, разумеется, тоже выскакиваю наружу!

– Твоё, говоришь?

– Вообще-то, да!

– Ты его ещё феромонами своими пометь. Тогда точно всегда пустовать будет, – мужчина смерил меня высокомерным взглядом. Всё. Сам напросился!

– Слишком много новых исследователей к нам во двор потянет. На всех точно мест не напасёшься. Слушай, убери тачку, а? Это моё место, и мне некогда тратить своё время на разборки.

Мужик лениво зевнул, наигранно прикрыв рот ладонью, и выдавил из себя подобие добродушной улыбочки, ехидно заявив:

– Такой милашке, как ты, не идут грубые выражения. Попросила бы повежливее – место было бы твоим. А так… Наслаждайся созерцанием моего капота.

– Ну знаешь ли! – что значит повежливее? Я изначально нормально попросила! А вообще-то, капот у него очень даже ничего… – Слушай, любитель голубых цветов! У меня реально нет времени с тобой разговаривать. Давай ты по-хорошему отгонишь машину, мы поменяемся местами и спокоооойненько так разойдёмся, чтобы больше никогда не встретиться вновь.

– Да чего ты так кипятишься, Рыжик? – от искреннего возмущения у меня чуть челюсть не отвисла! – Я сейчас встречу свою цветущую Маргаритку и отъеду, – на этом моменте меня аж переклинило!

Как?! Он реально к Ритке что ли приехал? К этой высокомерной белобрысой выскочке? Фу! У чувака просто отвратительный вкус!

– А ты не мог бы свой гербарий коллекционировать в каком-нибудь любом другом месте?

– Не-а.

– Отчего же, позволь спросить!

– Мне уже понравилось это.

Аааа! Я его сейчас удавлю! Ну я ведь так точно опоздаю, а Ромашка предупредил заранее, что у него не так много времени!

А мне ещё нужно переодеться, хоть что-нибудь закинуть в себя пожевать, потому что такими темпами мой желудок скоро точно прилипнет к позвоночнику. Но самое худшее, что кроме бутербродов с не самой лучшей и уже такой привычной варёной колбасой, мне и перекусить-то нечем.

– Ой, Ярик, привет, – подошедшая девушка с выдающимися формами и с таким же размером чувства собственного превосходства вцепилась в руку моего невольного собеседника. Обалденному, кстати говоря, экземпляру, хоть я только сейчас это заметила. Несмотря на его атлетическое, великолепное сложение, брутальность, дерзость и природный магнетизм, мужичок для меня лично, конечно, староват будет. Но этой крашеной искусственной куколке как раз под стать. Если бы я не была так зла и не торопилась, оценила бы этого красавчика с самого начала. – Ты чего это тут шум наводишь?

Вот, значит, его Маргаритка с надувными сссс… совершенно прямыми извилинами. Последняя шалава подъезда и, судя по наглому выражению высокомерного мужского лица, этот чувак относится примерно к тому же разряду, только с яйцами.

От её приторного, слащавого голоса меня уже тошнит! И что самое неприятное! Это моя соседка по лестничной площадке. Кажется, мы невзлюбили друг друга с самого первого взгляда.

– Рит, ну что за дела! Я говорю, уберите эту колымагу и дайте уже простым смертным как-нибудь припарковаться на своё место!

– Ярочка, – эта белобрысая змеюка, довольно прищурившись, решила продемонстрировать свои мизерные познания о мире авто, забавно качая при этом головой! – Это не колымага. Это Ягуар, детка.

Пфффф! И эта курица мне будет подобное говорить? Да я ей даже модель движка могу сообщить! И назвать время, за которое этот тюнингованный красавчик разгоняется до сотни! И при всем при этом я имею в виду только машину!

Всё! Моё терпение заканчивается!

– Да хоть голубой космический корабль! Мне плевать! Рита, я опаздываю! Мы же договаривались, чтобы твои бесчисленные хахали не занимали моё место! Не первый раз уже, между прочим!

– Да ты не кипятись, детка. Нам с тобой тоже некогда любезностями обмениваться, – эта кукла с пережженными пепельными прядями мило положила голову на плечо хозяину ягуара, а в том, что он хозяин тачки, я ни секунду не сомневаюсь, и продолжила нежно мурлыкать. – У нас слишком много дел запланировано на вечер. Серёж, поехали?

Дома я торопясь и впопыхах перекусила бутербродом. Сил моих уже нет, я готова съесть целого слона! Натянула свободную утеплённую толстовку, спортивные штаны (благо на улице, ещё довольно тепло), кеды, кепку и, отправив согласие и инструкции на обработку нового (ура, ещё один!) заказа, отправилась на встречу.

На машине ехать уже нет смысла. Добраться вовремя по пробкам нет абсолютно никакой возможности. Да и за парковку в центре лишние копейки я платить уж точно не собираюсь. Так что, метро мне в помощь.

На встречу я всё же немного опоздала, хоть и предупредила друга об этом заранее.

– Привет, красотка, – Ромка, вальяжно выбравшийся из своего «японца» (кстати, в гонках он обычно участвовал на другой машине), не принадлежит к разряду банальных мажорчиков, которые привыкли пировать, гулять и прикрывать свой безответственный зад громкими фамилиями своих родителей, как, например, я. Но в нашей компании парень определённо завоевал себе звание «своего в доску».

– Избавь меня от этой жуткой банальщины, очень прошу! – Рома даже не покривился. Он привык к моей манере общения. Вот только странно, что он никогда на неё не реагировал так возмущённо, как другие. – Зайки, киски, пупсики, красотки и кошечки… Давай как-нибудь без этого, окей? У меня зверинца и в жизни теперь хватает.

Рома тщательно обвёл взглядом мои не слишком круглые, к слову сказать, и скрытые под широкой, безразмерной одеждой формы (уж не знаю, что он там разглядел!). Ненадолго зацепился за линию моих сжатых губ.

– Голодная? Есть хочешь? – Рома уже ведёт меня в ресторан через дорогу, а я даже и не думаю сопротивляться, покорно следую за ним.

– Нет.

– Тем хуже. Придётся впихивать в себя ужин, не будучи голодной, – аллилуйя!

Мы проходим внутрь и занимаем забронированные места. Кто-то заранее позаботился о наличии свободного столика?

Рома протягивает мне меню.

– Выбирай сама, или я закажу на своё усмотрение.

– Как хочешь, – давно я не попадала в ситуацию, когда не могу сама полностью контролировать свои траты.

Я, поверхностно изучая меню, всё же останавливаю свой выбор на кофе, мясном блюде и салате. А Ромка в придачу заказал мне ещё и пирожное на десерт. И если раньше я бы откровенно задумалась, влезет ли в меня такое количество еды за раз, то теперь я нисколько не сомневаюсь – точно влезет!

– Ну, рассказывай. Как ты?

– Работу пытаюсь найти. Так сказать, совместить приятное с полезным. Чтобы каждый месяц деньги капали, стаж плюсовался, опыт копился, а впоследствии и материал для защиты практики представился, ну и мне было бы не слишком противно ходить на работу.

Вскоре нам принесли заказанные блюда. Что сказать? У меня даже слюнки потекли! Вот как на всё это не наброситься?!

Я медленно и внешне неохотно тянусь к прибору, но чудесный, казалось бы, уже давно позабытый вкус изысканного блюда в сравнении с надоевшими бутербродами и макаронами просто сводит меня с ума!

– Любая работа со временем приедается. Даже, когда занимаешься любимым делом. Обязательно нужны хоть минимальные, но изменения и периодический отдых.

– Угу, – пытаюсь не говорить с набитым ртом, поэтому отвечаю кратко. Жадно проглатываю кусок и продолжаю. – Вот и привлекаю в свою жизнь минимальные, но изменения. А то надоело знаешь ли, бить баклуши.

И ещё постоянно подвергаться страху, что деньги вот-вот закончатся, и постоянно на всём экономить!

– А я смотрю, ты ещё не совсем потерялась. Давай. Ешь. Давай-давай. Не стесняйся.

Ромка между делом рассказал, что на фирму, где работает один его знакомый требуется сотрудник, лучше с опытом, но друг замолвил обо мне словечко. Поэтому можно попробовать. Устройство, разумеется, не гарантировано на сто процентов, но чем чёрт не шутит.

– Я бы взял тебя к себе, но уверен, поставки электротехники заинтересуют тебя меньше. А штат программистов и айтишников забит под завязку. Так что…

– Ром, ты серьёзно? – я даже не знаю, как его благодарить, если всё прокатит! – Разговаривал насчёт меня?

– Да. Тебе нужно только приехать на собеседование и произвести приятное впечатление. Тебе ведь это раз плюнуть.

– Не переживай! Всё будет в ажуре! А чем компания занимается?

– Программное обеспечение. Но главное, что у ребят есть отменные возможности для профессионального роста, и фирма работает с иностранными партнёрами.

– Да хоть с инопланетным разумом, мне по барабану. Лишь бы деньги платили.

– И плюс позже преддипломная практика под одну гребенку зайдёт. Тебя ведь это беспокоило?

– А что за должность? Надеюсь, учиться мыть полы мне не придётся?

– А ты что, этого не умеешь? – Ромка по-мальчишески скорчил забавную мордочку, а я только сейчас заметила едва пробивающуюся седину его каштановых волос. Ничего себе. В нашей компании с виду он не был самым старым, но…

– Ром, а сколько тебе лет?

– Скоро четвёртый десяток пойдёт, Огонёчек, а что? – не знаю почему, но мне всегда хочется улыбаться, когда Ромашка так мило и по-дружески меня называет. – Принимала меня за своего одногодку?

– Нет, просто только сейчас заметила, что у тебя седые волосы. Вообще-то, ты неплохо сохранился.

– Заспиртовался, – друг добродушно подмигнул.

– Ты ведь не пьёшь. Ни разу не видела в твоих руках ничего крепче кофе.

– Ну, я иногда ухожу в отрыв и позволяю себе утонуть в Пепси.

– Бедняга. Не заработай язву.

– Очень надеюсь, на старости лет, будет кому меня лечить и готовить домашнюю еду.

– На меня даже не смотри! Готовка и я вещи несовместимые. Про лечение вообще молчу.

– При желании нет ничего невозможного. Кстати, Яра. У меня не так много времени. Ты уж извини. Но мы можем посидеть ещё немного, а потом я отвезу тебя домой. Заодно покажешь, где теперь обитает прекрасная рыжеволосая принцесса.

– Ром, ты же сам нашёл мне эту квартиру…

– А давай, ты ещё что-нибудь поешь?

– Нет, спасибо.

– Окей, как скажешь. Тогда быстренько пройдёмся по нескольким пунктам. После выходных можно будет договориться о встрече с работодателем. Записывай необходимую информацию…

СЕРГЕЙ

Достало всё. Не могу больше. Отрываю уставший взгляд от многочисленных бумаг и отчётов, прикладываю прохладные пальцы к прикрытым векам и начинаю яростно тереть кожу.

Кошусь на часы. Десять вечера. Всего-то! У меня впереди ещё как минимум три часа беспрерывной «плодотворной» работы.

И пока мой секретарь не ушла на вполне заслуженный за сегодняшний день отдых, я смело нажимаю на кнопку внутренней связи.

– Марина. Кофе принеси. И покрепче.

Чаше всего я называю её Мариночка. Превосходный экземпляр, сочетающий в себе женскую красоту, роскошные формы, глядя на которые у всех мужиков обильно повышается слюноотделение, знание грамотного тайм-менеджера, отличные способности выполнять колоссальный объём работы, умение готовить превосходный кофе и очень редкое сейчас качество – не путать редкий здоровый секс на рабочем месте с огромным, чистым и светлым чувством.

Через пять минут девушка уже поставила передо мной дымящуюся чашку обжигающего бодрящего напитка.

– Что-то ещё, Сергей Александрович?

Я голодным взглядом быстро окинул сногсшибательную женскую фигуру, громко сглотнул и выдавил из себя железобетонное и непреклонное:

– Нет. На этом всё. Спасибо. Можешь быть свободна, – потому что тратить драгоценные минуты такого необходимого рабочего времени я определённо не могу сейчас себе позволить.

– У Вас на понедельник отменились две встречи. Я перенесла их. Как будет возможность, просмотрите, пожалуйста, расписание. Вы хотели внести правки на среду. Хорошего вечера.

– Взаимно, – отвечаю, уже вновь уткнувшись в документы, пытаясь понять, какой именно промах я допустил, что не предусмотрел. Где конкретно допустил ошибку. Почему внедрение нового ПО стоит на месте, хотя было столько желающих его опробовать в действии после некоторого времени активного юзания? Почему сами разработчики и отдел по сопровождению и внедрению разработок работают из рук вон плохо! Чёрт. В такие моменты особо остро хочется позвонить Глебу и поныть ему в трубку про все свои беды и ступор в работе, словно я маленький мальчик.

А ещё и новый проект с иностранцами сорвался. И как только Глеб со всем этим справлялся? Да ещё и с постоянным жутким прессингом сверху. Мне лично иногда хочется прибить кого-нибудь… Наверное, всё же нужно было попросить Марину задержаться минут на десять…

Я совсем разучился отдыхать и замечать что-то кроме постоянных проблем на работе, сорвавшихся сделок и вечно плавающих (или даже периодически скользящих вниз) прибылей.

Хорошо хоть я недавно осмелился наплевать на всё и увидеться с Маргаритой. После нашего совместного ужина и недолгого катания по ночному городу (которое на тот момент мне показалось ужасно бездумной тратой драгоценного времени, хотя когда-то я откровенно наслаждался подобными вылазками), я просто отвёз девушку к ней домой, наотрез отказавшись провести рядом остаток ночи, не обращая внимания на разочарованный взгляд, переполненный обидой. У меня реально не было сил внимательно и достойно отнестись к девушке, отстраниться и подумать о чём-то другом, кроме работы. К концу вечера вообще хотелось уже свалить поскорее, вернуться к себе и тупо выспаться… Одному. У кого-то на следующий день, возможно, и был выходной, но я с непоколебимым упорством приезжаю в офис каждый день, напрочь забывая, что существуют праздники, выходные, не обращая внимания на то, что люди в такие дни всё равно отсутствуют на рабочих местах.

Ещё я понял, с этим милым белокурым цветочком надо заканчивать. И поскорее.

В кабинете раздался громогласный звонок моего мобильного. Это папа. Как не вовремя. Мне совершенно нечего ему сказать. С недавнего времени все мои старания идут псу под хвост.

– Да.

То, что я услышал от родителя, повергло меня в состояние удивления и злости.

– Папа, слушай, у меня и так дел невпроворот, а ты хочешь меня приставить нянькой к какой-то неопытной малолетке, потому что её родственник попросил? Пап, мне вообще не до этого, серьёзно, ты ведь и сам понимаешь. Нет, я не буду за ней приглядывать, приставь к девице какого-нибудь другого наблюдателя, мне без разницы, кто это будет. Нет, мне это нравится! Чем она сможет помочь? Пап, я её не возьму. Вот тогда сам и отвечай. Отправляй в экономический отдел, отдел по работе с претензиями бумажки носить, да хоть в уборщицы её возьми, мне плевать. Дело твоё. Хорошо, в отдел разработок, так в отдел разработок. Там она точно чему-нибудь да научится. И наляпает нам кучу косяков! От них уже и так спасенья нет! Ладно-ладно. В конце концов, туда ведь тоже попасть не так уж и просто без опыта или определённых достижений. Вот только всё это без меня, окей? И всё проколы по её вине ты будешь разгребать сам, мне и без вас есть чем заняться. Все, пап, не создавай мне лишний головняк. Отключаюсь.

Ну вот. Не было печали, называется…

Совсем старик с ума сошёл. Мне сейчас точно не до споров по поводу девицы с громкой фамилией!

ЯРОСЛАВА

Уверенно перешагиваю порог делового центра, и отчего-то начинаю нервничать. Подумаешь! Я уже и так не единожды пролетала с устройством, поэтому разом больше, разом меньше, не такой принципиальный вопрос. Но за меня разговаривал Ромка, а вот его подставлять ой как не хочется.

В раздумьях выхожу из лифта и, в какой-то прострации, отвечаю на вопросы офис-менеджера, приятной девушки-блондинки за ресепшеном. Она объясняет, в какой кабинет мне нужно проследовать, упоминая при этом, что Сергей Александрович, к которому я и направляюсь, в курсе моего визита, но сначала нужно уточнить у его помощницы, можно ли пройти прямо сейчас.

– Простите. Сергей Александрович единолично принимает решение о выходе на работу или мне предстоит пройти ещё несколько бесед с вышестоящим руководством?

Девушка очень странно на меня посмотрела. Чёрт! Почему я у Ромы не уточнила такие моменты? Хотя, откуда он может всё это знать. Блин! Так хочется уже побыстрее отсюда свалить!

– Вряд ли слово Сергея Александровича кто-то захочет оспорить, поэтому, да, скорее всего, единолично.

Ну вот, один поворот, и я достигну цели. В волнении опускаю взгляд на своё резюме и зачем-то снимаю «прищепку», чтобы просмотреть вторую страницу. И именно в этот момент я натыкаюсь на что-то твёрдое и … чертыхающееся? Почему голос кажется мне слабо знакомым?

От неожиданного столкновения бумаги в моих руках, разумеется, разлетаются во все стороны, как в дурацкой дешёвой мелодраме, когда на другие спецэффекты денег не хватило, а задумка режиссера-сценариста оказалась более чем скудной.

Чаша моего спокойствия плавно начала накреняться в сторону.

Я поднимаю глаза, чтобы высказать виновнику всё, что я о нём думаю, и совершенно неожиданно для себя замираю с открытым ртом. А он-то здесь что делает?

– О. Рыжик. Опять ты. Преследуешь меня что ли?

– Делать мне больше нечего! Я уж точно не рассчитывала встретить здесь подобный экземпляр с полным отсутствием фантазии и хоть какого-то запаса иронии.

Мужчина уставился на меня очень странным взглядом. Мне даже показалось, что в нём промелькнули нотки неудовольствия и опасности.

– Ты сама поняла, что сказала?

– Налицо полное отсутствие не только фантазии, но и сообразительности. Я говорю, обращение «Рыжик» уж слишком банальное, блёклое и обыденное. Впрочем, от тебя другого и не ожидала, – ненавижу, когда начинают высмеивать мой цвет волос! Да, я его сама не очень-то и люблю! Но и краситься тоже не хочу! А шутить по этому поводу однозначно никому не позволю!

Так, мне нельзя заводиться, нужно не перегнуть палку, а то на собеседование приду в прямом смысле слова – заведённая!

В наглые мужские глаза даже не заглядываю, а просто наклоняюсь и начинаю собирать разбросанные листы.

– Если ты вдруг прозрела и решила принести мне свои чистосердечные извинения, не обязательно так утруждаться и вставать на колени. Будет достаточно банального: «Простите! Извините! Я сегодня сама не своя. Ляпнула, не подумав». Впрочем, как и всегда.

– Если я и ляпнула что-то необдуманно, то уж точно не в этом случае. И кстати. В сервис съезди. Под твоим голубым капотом лошадки ужасно жужжат. Так быть не должно.

Мужик с приоткрытым ртом остался смотреть мне вслед, потому как я поспешила оставить нежеланного собеседника за спиной. Прошла немного вперёд, открыла дверь и очутилась в немалых размерах приёмной. Хммм. Недурно-недурно. Отлично этот неизвестный Сергей Александрович устроился, однако!

– Добрый день. Мне назначено.

Уверенно отвечаю на уточняющие вопросы секретаря и в ответ слышу бодрое:

– Сергей Александрович будет с минуты на минуту… А вот и он. Сергей Александрович! К Вам на собеседование пришли…

Под приятный мелодичный голос обворожительной блондинки, формам которой лично я могу лишь позавидовать (причём неслабо так позавидовать!), оборачиваюсь с целью поприветствовать вошедшего потенциального работодателя, но слова застревают в глотке. Ну неееет! Только не это!

Вчерашний Риткин ухажёр деловито проходит мимо, даже не глядя в мою сторону, на ходу бросая помощнице:

– Марин, кофе мне принеси, пожалуйста.

– Да-да, конечно!

– Ближайшие тридцать минут я буду занят. Поэтому принимать никого не буду.

– Хорошо, Сергей Александрович.

Начинается. Какой мстительный, однако, экземплярчик попался. Очевидно, я могу уже сейчас помахать ручкой своим перспективам устройства на работу в этой компании и сообщить о своей неудаче Роме, искренне поблагодарив за участие. Нет, ну как можно так пролететь, спрашивается!

И, тем не менее, молчать я не привыкла.

– Что?! Какие полчаса? Мы договаривались на встречу именно сейчас! Я пришла вовремя! Это такая маленькая месть, да?

– Мариночка, я, кажется, забыл об одном важном деле. Думаю, раньше, чем через час-полтора точно не освобожусь.

– Хорошо. Я всё поняла.

– Простите великодушно! Какой час?! Какие полтора?! То есть кто-то будешь сидеть и пить кофе в своём тёпленьком кресле, а я должна здесь потерять целый час личного времени?

– Если особо никто не против… то да, должна. А если против… выход, сама знаешь, где. И в стенах этого делового центра ко мне все обращаются исключительно на Вы. Если это кого-то не устраивает и работа особенно не нужна, то я никого не держу, – мужик переводит спокойный взгляд на свою помощницу. – Марина, я жду свой кофе.

– Конечно, Сергей Александрович. Уже несу…

И он ещё в самом начале показался мне притягательным? Собственноручно прибить хочется гада!

Этот мстительный представитель мужского пола с лёгкой ухмылкой на лице прошёл мимо меня и плавно прикрыл за собой дверь.

Зашибись! Я теперь по его воле здесь целый час должна торчать, да?!

Ладно. Меня ведь тут и правда ничего не держит! Да пошёл он! Срочные дела у него появились! Подумаешь! Тоже мне, барин нашёлся! Да я и без него устроюсь на нормальную работу!

Только я об этом подумала, как вспомнила нашу недавнюю встречу с Ромой.

– Яр, зарплата нормальная. Руководство своих достойных сотрудников не обижает. Я взял на себя смелость договориться о возможности вашей встречи.

И тут же в памяти промелькнули слова отца:

– Всё равно поступишь так, как я сказал. А если нет… Посмотрим, на что ты способна.

В эту секунду я подумала, что мы, на самом деле, постоянно кому-то подчиняемся. Так или иначе. Раньше приходилось всегда оборачиваться на отца. А вот теперь я жду, пока потенциальный работодатель захочет меня принять.

Но, а что дальше? Он ведь в любом случае пнёт меня под зад и, скорее всего, сделает это самым грубым образом. А что? У него есть на это личные мотивы. Если вдуматься, я ведь тоже не отличилась особой степенью дружелюбия и уважения к мужчине. Ни сегодня. Ни в нашу первую встречу. Поэтому… наверное, действительно мне нет никакого смысла ждать, и можно спокойно разворачиваться и уходить.

Только… что я потом Роме скажу? Он ведь договаривался за меня… Это нехорошо.

Дождусь. Потеряю я этот долбанный час. Не для очередной галочки местного главнокомандующего, но хотя бы для того, чтобы моя совесть была чиста перед Ромашкой.

Не знаю точно, сколько времени я ждала в приёмной, под сочувствующим взглядом девочки на побегушках, но Марина даже успела два раза мне предложить кофе (правда, я оба раза отказалась). И предупредила, что Сергей Александрович очень не любит, когда к нему проявляют неуважение, а уж тем более пренебрежение.

Ну да. Сдаётся мне, что эта ангельская принцесса никогда не проявляет своего пренебрежения к барину в хозяйском кабинете. Чёрт! О чём я вообще думаю! Моё-то какое дело…

И тут раздаётся долгожданный звонок на корпоративный телефон.

– Да, Сергей Александрович. Хорошо. Перезвоню ему. Конечно, я прослежу, чтобы отчёты к вечеру были у Вас на столе. Это всё? – что? Он реально про меня забыл? Невероятно! – Я поняла. Аааа… Вас всё ещё ожидает соискательница. Можно её к Вам проводить? Да. Ладно.

Блондинка перевела на меня хитрый взгляд и уверенно произнесла:

– Пойдёмте. Он Вас примет.

Вот спасибочки! А я уж думала, он решил до завтра меня здесь мариновать!

В ответ могу из себя выдавить лишь сухое и безжизненное:

– Спасибо.

Очень волнуюсь. Что мне сейчас устроит этот Сергей Александрович?

На нетвёрдых ногах (как ни пытаюсь, не получается взять себя в руки и перестать нервничать) переступаю порог начальственного кабинета, на всякий случай, задрав нос к верху.

С тем, что меня не возьмут на эту работу, я уже почти смирилась, но свою смиренность ЭТОМУ (!!!) демонстрировать уж точно не собираюсь!

– Что, дождалась?

– Да.

– А я думал, давно уже убежала. Ведь ожидание придумали не для таких, как ты, верно?

– Не понимаю, о чём речь.

– Так почему дождалась? Неужели настолько сильно нужна работа?

– Да, нужна. Очень. И, кроме того, о моём собеседовании договаривались другие люди, поэтому…

– Ясно. Резюме, – мужчина протянул руку, побуждая меня пройти вперёд ещё несколько шагов, отделяющих меня от письменного стола, и вложить в хозяйскую ладонь те самые листы, которые около часа назад растерялись от столкновения наших тел.

– Болдан Ярослава Игоревна, – моё имя он произносит медленно, растягивая по слогам, внимательно вчитываясь в текст. – Хочешь попробовать себя в программировании, отделе разработок и внедрения новых технологий. Что ж, похвально. Опыта работы нет никакого. Даже неофициального. Студентка.

– Последний курс, – смело поправляю я, так как всё, что он озвучивает, явно не способствует усилению его желания видеть меня в штате своих сотрудников.

– И как это меняет дело? Прикладная информатика, информационная безопасность, администрирование информационных систем, информационные технологии… Давай так. Без опыта эти записки ничего не значат.

– Но студенты получают очень хорошие фундаментальные знания. Мне просто нужен практический опыт.

– Давай начистоту. За два года в магистратуре я узнал только то, что я мог в неё не идти. А часть твоих преподавателей вообще не ориентируется в собственных предметах. Уверен, около половины занятий лично ты пропустила. А вот моё категоричное мнение в целом: ВУЗ и реальное программирование, как параллельные прямые. Никогда не пересекаются. Соответственно, того, что нужно мне, ты не знаешь и не умеешь. Учить тебя у меня нет ни времени, ни желания. Так зачем ты пришла?

Тут я немного растерялась. Сказать, что меня научили уж очень многому никак нельзя. С этим не поспоришь. Но как студентка, именно в теории я знаю и умею много чего. Тем более что одно время я действительно увлекалась баловством с различными ПО и мобильными приложениями. А потом… как-то всё с моими интересами сложилось по-другому. Я стала больше зависать в клубах и ночных тусовках. Мои интересы менялись стремительно, особо ни на чём не задерживаясь, а сама я всё больше утопала в разговорах и обсуждениях своих многочисленных «подруг» о моде, одежде, различных трендах и стилях. Будучи невольным участником подобных разговоров, я и сама частично прониклась ими. Вот только девчонки всё это применяли к себе, а я… я всё это мысленно примеряла на других девочек, размышляя над тем, как здорово бы было разрабатывать и раскручивать свой бренд или продвигать собственную задумку…

Но собственной задумки у меня не было. Все эти модели, фасоны, ткани, пуговички и тому подобное… для меня это был такой тёмный лес, что я даже не понимала, за что можно ухватиться.

А потом совершенно случайно в универе я познакомилась с девушкой, с которой мы разговорились и которая воодушевлённо рассказывала мне, что она ненавидит экономику и математику, как она любит шить, как у неё это здорово получается, но клиентов нет, денег на раскрутку нет, подробных планов, как воплотить свои идеи в жизнь, тоже нет. И тогда я поняла. Я нашла себе швею, которая будет первое время работать на голом энтузиазме! Ведь я могла финансово вкладываться, а она – нет! Мы с ней решили немного поэкспериментировать. Дина, раздобыв эскизы модных женских нарядов, стала отшивать модели по готовым лекалам, а я взяла на себя сбыт, распространение и продвижение. Начали мы, скорее, ради развлечения, но позже это укоренившееся хобби переросло в нечто большее, что я пыталась развивать и собиралась впоследствии поддерживать на приемлемом уровне. Но, увы. Мои «подружки» никогда бы не стали носить одежду, которая не может похвастаться ярлычками знаменитых модельеров. Искать «своего» покупателя оказалось той ещё проблемой. Дело не особенно сдвинулось с мёртвой точки. Особенно сейчас, когда финансовые вливания с моей стороны закончились. Работать с отдельными, приоритетными магазинами мне пока не удаётся, но некоторые модели иногда получается отшивать в нескольких размерах и сбывать в магазины массмаркета. И плюс единичные редкие заказы. Постоянных клиентов почти нет. В общем, найти свою нишу в этом направлении у меня пока не получается. Свободного времени уходит слишком много, а результат очень скудный.

Поэтому в данный момент приходится клевать на то, что у меня точно получится. Ну, или должно получиться. Но, видимо, не в этой фирме. Вдруг ловлю себя на том, что продолжаю, не мигая, всматриваться в глаза Сергею.

Пытаюсь сосредоточиться на заданном мне вопросе. Зачем я сегодня приехала…

Я попыталась кратко и содержательно изложить ответ. Сергей (про себя мне удобнее назвать мужчину именно так), как ни странно, внимательно меня слушает.

– Одно время я баловалась с мобильными приложениями. Хорошо знаю теорию, – ой, да ладно! Кого ты пытаешься обмануть, Яра? – Я очень сообразительная и легко улавливаю суть. Конечно, если объясняют достойно.

– Отлично. Тогда, надеюсь, ты соображаешь, что ко мне всегда нужно обращаться на Вы. По имени и отчеству. Не дерзить и вести себя достойно и согласно корпоративной этике не только со мной, но и с коллегами.

– Вне всяких сомнений, соображаю, – и немного подумав, смело добавляю, – Сергей Александрович, – мне несложно, а человеку принципиально.

– Ну вот. Уже несравненно лучше, – потенциальный руководитель, вглядываясь в моё лицо, серьёзно продолжает. – Могу предложить только место помощника в отделе разработок. Либо что-нибудь, связанное с серверами. На разработчика или любую другую должность с высокой степенью ответственности ты, разумеется, не годишься. На сегодняшний день, по крайней мере. И даже не думай, что помощник выполняет обязанности из разряда «подай-принеси». Работать придется много, задерживаться часто, успевать в сжатые сроки практически ежедневно, переделывать ошибки за собой, и особенно за другими, ещё чаще, выслушивать моё недовольство и придирки – постоянно. Подумай хорошенько. Стоит ли тратить на это своё такое драгоценное время.

– Вы меня берете?

– Тот, кто за тебя просил, очень уж настаивал, буду откровенен. Я, разумеется, могу наплевать на всё и отказать. Но, насколько я понимаю, работа тебе очень нужна, и ты готова постараться…

В полнейшем недоумении я согласно киваю головой. Конечно, нужна! Работа мне очень нужна! Ну, Ромашка! Вот спасибо!

А я уже думала, что Сергей вышвырнет меня отсюда моментально!

Он меня реально берет? Не верю! На помощника! Да хоть на место его личного секретаря! Главное, чтобы мне хватало денег на жильё и питание, а там уж параллельно буду что-нибудь придумывать со своими моделями!

– Итак. Давай договоримся. Я озвучиваю список обязанностей, основные условия, вознаграждение и тому подобное. А ты думаешь. Причём основательно. И если тебя всё устроит, позвонишь до конца недели по этому телефону, – он протянул мне визитку, – а в понедельник выйдешь на работу. Не успеешь сориентироваться к назначенному сроку, и моё предложение обнуляется.

Я опустила глаза на лощёную карточку. Расторгуев Сергей Александрович. Звучно. Громко. Уверенно. И очень ему подходит. Кажется, я улыбаюсь.

– У меня преддипломная практика в следующем семестре. А можно ли её как-то засчитать или приравнять к рабочему времени?

– Считаешь, что сможешь так долго здесь продержаться?

– Считаю.

– Тогда, уверен, проблем не возникнет. Но, ты же параллельно ещё и учишься, насколько я понял.

Сейчас мне нужно думать о другом. А потом уж разберусь с успеваемостью.

– Я смогу совмещать.

– Ты думаешь, это так легко?

– Нет. Но у меня получится. А это, – поворачиваю визитку «лицом» к руководителю и уточняю… зачем-то. – Это телефон приёмной?

– Разумеется. Личный я налево и направо не раздаю. Марина передаст мне информацию, и потом всё устроит. Я надеюсь, ты меня не разочаруешь. А уж своего благодетеля, тем более.

Сейчас я не совсем понимаю, что он имеет в виду, мы с Ромашкой, вообще-то, просто знакомые, но мне на самом деле плевать! Пусть думает, что хочет!

Я уже хоть сейчас согласна сказать трёхкратное «Да!», но для начала нужно узнать обо всех требованиях. И позвонить завтра же.

– Слушаю Вас, Сергей Александрович.

– Начало мне нравится. И ещё… Ярослава – это сокращённо Слава? Я правильно понимаю?

– Обычно меня называют Яра. На Славу я не откликаюсь.

– Итак, Яра. Продолжим…

Мне не верится! С понедельника я могу приступать к обязанностям помощника в отделе разработок программного обеспечения! Пусть это и не предел моих мечтаний, но сейчас мне работа необходима, как воздух! Когда я лично искала информацию о фирме своего будущего работодателя, то немного разочаровалась, но Рома сказал, что раньше эта фирма входила в крупный холдинг (корпорацию по разработке программного обеспечения). А теперь стала самостоятельной. С собственным учредителем. Я во всех этих организационных тонкостях мало что понимаю. Но работе очень рада!

Первым делом набрала Ромашке, от души поблагодарив своего благодетеля и клятвенно пообещав проставиться с первой зарплаты.

Нужно всерьёз выделить себе отдельную статью затрат – накопления. С чего будут пополнения мне пока неясно, но всё же. И кстати говоря. Свою новую личную именную банковскую карту, первую, к которой папа не имеет ни малейшего отношения, я не пополняла довольно давно… хоть папина жена (ну да, да, моя мачеха, с которой мы не в самых отвратительных отношениях, между прочим!) предлагала мне уже пару раз помочь с деньгами втайне от отца. Не знаю, гордость, упрямство или ещё что-то тому причиной, но я отказалась. Хотя… если бы она предложила своё финансовое участие пару месяцев назад, я бы, скорее всего, согласилась, не раздумывая. А теперь… не хочу. Свободна, значит, свободна во всех смыслах. Тем более, я отчего-то уверенна, что возможно, Таня и действует от всего сердца, достаточно бескорыстно, но папа об этом всё равно узнает, если уже не узнал, и в любой момент может ткнуть мне в лицо тем, что сама я ни на что не способна и жить без родительской поддержи для меня не представляется возможным так же, как и больному человеку при нарушении дыхания не представляется возможным выжить без аппарата искусственной вентиляции лёгких.

Да уж. Сейчас я сталкиваюсь с такими вещами, о которых раньше вообще никогда не слышала и не задумывалась. О том, что в общественном транспорте тебя, скорее всего, загрызут, но не позволят занять удобное местечко, о том, что там постоянно присутствует неприятный запах. Что люди вокруг оооочень далеки от дружелюбия и взаимного уважения. О том, что я здесь для всех не дочь Алексея Болдана, владельца многомиллионного бизнеса, с которой нужно сдувать пылинки и не сметь пререкаться, с бесконечным финансовым потоком на обеспечение своих хотелок. Теперь я для всех просто: «Эй, рыжая, подвинься!» или «Чё глаза вылупила? Двигай, давай!»

Сначала меня это, разумеется, бесило. Ох, как же меня это злило! С каждым прохожим, позволившим себе подобное высказывание, я сцеплялась, как собака. А теперь я понимаю, что людям на самом деле всё равно, что говорить и на каком языке, настолько они нервные, злые и недовольные собственной жизнью или загруженные какими-то определёнными проблемами. Со временем я научилась пропускать часть негатива мимо себя. И не ввязываться в споры и ругань. Но получается это у меня, разумеется, не во всех случаях. Даже несмотря на то, что нет абсолютно никакого смысла лишний раз портить себе настроение. В конце концов, безразлично бросать в ответ такую же унизительно-неприятную фразу это одно, а задерживаться и выяснять отношения с неизвестным человеком, тратя на него своё такое драгоценное время – совсем другое.

Поэтому теперь я на некоторые моменты смотрю немного под другим углом. И ещё я заметила, что даже самые простые вещи могут приносить радость и заставлять искренне улыбаться. Прогулка в парке. Даже попасть под дождь не так страшно, как мне всегда казалось. Да. Вымокнет одежда. Ну и что? Зато настроение взлетает до небес! Хочется распустить волосы и кружиться под дождём, подставляя лицо под прохладные капли, падающие с небес, дарящие долгожданную осеннюю прохладу. В такие моменты я понимаю – на душе осень. И это прекрасно. Ветер свободы треплет рыжие пряди. Золотисто-оранжевые тона тёплого и радостного настроения согревают душу своим теплом, поднимая из глубин памяти особые моменты, например, те, когда мама ещё была рядом…

У меня не так уж и много воспоминаний, где мы вместе, но несколько всё же осталось, и я очень тщательно их оберегаю. Они неизменно заставляют чувствовать трепет сердца, нежность и ностальгию по тому времени, которое уже ушло и которое никогда не вернуть, как и маму.

А ещё мне дико не хватает моего Зверя и бешеной скорости, разогревающей кровь и пробуждающей дикий адреналин внутри. Но, наверное, в ближайшее время я бы в любом случае не смогла дарить ему достойное внимание и заботу. Привычное высококлассное обслуживание и постоянные гонки на сегодняшний день для меня непростительная роскошь…

Я замедлила шаг, медленно глядя по сторонам. Разноцветная сухая листва шуршит под ногами, небо потемнело, возможно, скоро пойдёт дождь… Мы с мамой иногда дурачились под дождём. Как же давно это было. Кажется, целую жизнь назад.

Чувствую себя одинокой. Мне практически не с кем поделиться своими переживаниями. Своими мыслями и планами. Своими страхами. Никому нет до этого дела. А мои проблемы почти всем моим псевдо-друзьям покажутся незначительными. Семья где-то далеко. Пожалуй, Ромка единственный человек, которому я могу без зазрения совести позвонить и поговорить ни о чём, но у него своя жизнь, свои заморочки. Да и мы никогда раньше не были близкими друзьями. Никогда раньше я не замечала такой тщетности навсегда уходящих моментов собственной жизни. Как будто она строилась из песка. Или пыли.

В этот момент я решила не ждать завтра.

Звоню по номеру на визитке, которую дал мне Сергей. Ответила Марина, разумеется. Он ведь не сам будет отвечать на корпоративные звонки.

– Марина. Это Ярослава Болдан. Я сегодня была на собеседовании у Сергея Александровича. Он просил перезвонить по этому номеру, если я…

– Да, да. Он меня предупредил, что Вы позвоните. К понедельнику Ваше рабочее место будет подготовлено. И не забудьте документы для устройства, – девушка быстро продиктовала весь перечень, из которого я успела запомнить лишь часть.

– Замечательно. Спасибо, – он её предупредил, что я позвоню? Значит, он был абсолютно уверен?

– Хорошего вечера, Ярослава. Ждём Вас в понедельник.

– И Вам хорошего…

Слышу отрывистые гудки в трубке.

Меня взяли. Правда, взяли! Он не обманул!

Если сказать, что первая рабочая неделя для меня выдалась сложной, то это будут пустые слова. Как я выдержала бурлящий недельный ад в бешеном непривычном темпе, разбираясь сразу со всем, чем можно, запоминая различные тонкости, разбираясь в специфике и привыкая к новым людям… Сама себе поражаюсь! Если мои коллеги в таком темпе здесь работают всегда, то это очень жёстко.

Интересно. А Сергей тоже работает в подобном напряжении и вечной встряске? Со всем коллективом я, разумеется, познакомиться не успела, но очень сложно поверить, что эта фирма раньше была частью огромного холдинга. Не кажется мне она уж такой большой.

Тому, через что я прошла за эту неделю, нас точно не учили в универе. А сколько ещё всего «интересного» впереди! Подумать страшно.

Первые два дня я приезжала на работу на машине. В пробках торчала столько, что моё и так никудышное терпение к моменту приезда в офис успевало развеяться окончательно. Приезжала я злая, дёрганная и с желанием кого-нибудь пристрелить.

В итоге, я всё-таки решила оставить это гиблое дело и добираться общественным транспортом. Как оказалось, всё не так уж и плохо, даже невзирая на то, что из вагона меня периодически просто сносит общим потоком.

Наконец-то, настал вечер пятницы, и впереди маячат мои первые законные выходные! Оооо, как я их ждала! Но сначала нужно окончательно разобраться со всеми заданиями, несмотря на позднее время. Засиделась я. Остальные сотрудники отдела уже почти все ушли.

А мне осталось доделать совсем немного, и тоже можно будет собираться домой. На выходных снова буду продумывать стратегию продвижения по своим модельным платьям. Обидно, что времени в будние дни не остаётся совершенно, а вечерами уже не работает ни фантазия, ни личное стремление. Я уже подумывала отказаться от своей неудачной затеи. Но у меня неожиданно возникла идея пошить парочку изделий своим «подружкам», чтобы они где-нибудь крутанулись в них и засветились на фото. И как эта мысль мне раньше в голову не пришла! Ну, точно же! Нужно обязательно попробовать! А ещё, по-хорошему, надо поговорить с Диной, чтобы она немного изменила фасоны для соответствия вкусам своих будущих обладательниц! Конечно! Итак…

Только я собралась вновь погрузиться с головой в работу, как совсем рядом со мной раздался раздражённый голос моего непосредственного начальника.

– Ярослава. Я же просил тебя пока попунктно собрать информацию о зависших задачах, чтобы я смог подготовить план действий к следующему совещанию отдела! А ты что сделала?

Ну вообще! Я ему уже почти готовый отчёт положила на стол!

– Именно то, что Вы просили.

– А где закреплённые ответственные? Где сегодняшний застой с тестированием? Где сроки выполнения? Перечень ошибок системы?

– А где я, по-вашему, найду всю эту информацию? Вы же сами ограничили мне доступ!

– Ты думаешь, это в каком-то одном месте собрано? Тогда я бы и сам всё за секунду подготовил. Эту информацию нужно ручками отражать, взаимодействуя с коллегами. А сейчас уже почти все ушли!

А раньше он мне не мог сказать, что его, видите ли, что-то вновь не устраивает? Зачем же нужно было ждать до конца рабочего дня?

– И как я всё это смогу собрать, когда не знаю, кто за что отвечает? Тем более что уже почти никого не осталось!

– Так это и не мои проблемы, Ярослава!

– Я не пойму, что у вас тут за крики? – спокойный уставший голос я, наверное, не перепутаю ни с каким другим. Это Сергей.

Почему-то в памяти всплыла недавняя картина. Мужчина, задорно улыбающийся и облокотившийся бёдрами о свой Ягуар, и блондинка, которая своими наманикюренными клешнями вцепилась в руку теперь уже моему руководителю. И отвратительный, приторный и чересчур услужливый женский голосок.

«Поехали, Серёж…»

– Ничего, Сергей Александрович. Новенькой объясняю, что сначала нужно научиться собирать данные, а не на кнопки тыкать. И слушать задания руководства.

– Что, уже накосячила?

– Да, элементарно перечень «висяков» не может собрать. В понедельник проведём брейншторм по каждому пункту, но она ж даже этого не отразила, – вот козлик! У него уже отчёт почти готов, а он подставляет меня перед начальством.

Но Сергей на удивление спокойно покосился на меня.

– Возражения? – ага, как будто кто-то будет их слушать! Потом мне поставят в вину ещё и споры с начальством, и неумение идти на контакт, и нежелание слаженно работать в коллективе. Нет уж, спасибо!

– Нет возражений. Виновата. То, что я сумела собрать в сжатые сроки пятничного дня, уже предоставила. Откуда мне взять сведения, о которых мне ничего не известно? Кроме того, я всё это сделала ещё днём. И раз сразу замечаний не последовало, я, разумеется, подумала, что всё в порядке, – кажется, я только что не сдержалась и нажаловалась.

Сергей твёрдо посмотрел на начальника отдела.

– Когда будете собираться?

– Да в понедельник уже, утром.

Руководитель недовольно оглядел подчинённого, уже успевшего накинуть на себя осеннее пальто, с ног до головы.

– А куда ж ты собрался, если у тебя задачи на понедельник не расписаны? Ты, возможно, с половиной сам справишься, и не нужно будет никому лишнее время тратить.

– Когда Вы даёте отделу задание, оно выполняется беспрекословно. Я рассчитываю на то, что мои подчинённые тоже будут выполнять мои поручения.

– Тебе нужен был помощник? Теперь он у тебя есть. Не умеешь грамотно распределять своё время, это твоя беда. Не умеешь чётко ставить задачи перед подчинёнными – здесь тоже не стоит искать виноватых. Остаёшься вместе с ней, и доделываете всё, что необходимо к понедельнику. И мне ещё отчёт позже передашь. Взглянуть на ваши застои, – вот это пламенная речь!

Ой ёёёё. Теперь меня точно съедят.

Во все глаза смотрю на Сергея. Как только он сурово пригвоздил меня взглядом к полу, я тут же постаралась отвернуться, но он обратился ко мне.

– Ярослава, я рассчитываю, что ты будешь внимательно слушать своих наставников, и максимально точно и в сжатые сроки выполнять поставленные перед тобой задачи. Когда всё сделаете, принесёшь мне данные лично. Причём так, чтоб могла объяснить всё, что я там увижу.

– Хорошо, – Сергей смотрит на меня своим фирменным взглядом: «Только попробуй мне возразить». Ах, да, точно, мысленно уже шлёпаю себя по лбу. – Конечно, Сергей Александрович, я всё поняла.

– Вот и славно.

Мужчина вышел из кабинета, а я вопросительно смотрю на непосредственного начальника.

– Олег Валерьевич, я, правда, собрала тот максимум, который смогла.

– Садись, мне некогда сейчас разглагольствовать…

Уже через довольно короткое время, я стучу в кабинет Сергея, и желаю только одного. Поесть. Хотя нет. Сразу двух событий! Поесть и очутиться дома. Именно сейчас мне очень захотелось домой. В свою комнату. Побыть в окружении любимых и дорогих сердцу вещей. Набрать благоухающую ванну, бросить туда бурлящие солевые шарики, провести время наедине с собой, ни о чём не думая и отстраняясь от всего, а потом накинуть на себя любимую безразмерную толстовку, собрать волосы в пучок или нацепить кепку на голову и сесть за руль своего верного Зверя, чтобы прокатиться с ветерком по родному городу, радуясь и бесконечно наслаждаясь видом таких ярких ночных огней.

Прекрасную, желанную картину в моём воображении разогнал мужчина всё с тем же уставшим взглядом, яростно потирающий шею.

– Уже всё? Давай сюда.

СЕРГЕЙ

Кажется, у меня затекли не только мышцы шеи, но и все остальные. А я всё сижу и никак не могу найти решение проблемы. Наверное, нужно будет провести совещание с отделом сбыта и внедрения, чтобы узнать их видение происходящего.

В тот момент, когда я пытался хоть как-то разогнать пальцами застоявшуюся кровь в шейном отделе, услышал тихий, неуверенный скрёб в дверь. Ещё через секунду на пороге кабинета появилась Ярослава.

Я выпрямился, сложив руки перед собой, и обратился к девушке усталым голосом:

– Уже всё? Давай сюда.

Она протянула от руки набросанный листок (даже не так, это копия), и уставилась на меня сверкающим взглядом. Не знаю, что именно с самой первой встречи каждый раз заставляет меня вглядываться в самую глубину яркой зелени, но я каждый раз подвисаю на пару секунд, встречаясь глазами с этой девчонкой.

Нехотя, быстро пробежался по рукописным строкам, каждая из которых выделена в отдельный пункт. Я, собственно, не нуждаюсь в таких подробностях работы отдела. Когда случаются различные долготекущие проволочки, специалисты разбираются внутри самостоятельно, а до моего сведения доводят только то, что им не удалось решить при совокупном внутреннем обсуждении за пять-шесть дней. А это всё ерунда. Олег каждую неделю подводит итоги, чтобы в понедельник отметить внутри отдела особые моменты, такие как нерешенные задачи, нерассмотренные предложения, особые достижения, прорывы и тому подобное. Мне, на самом деле, не было необходимости вмешиваться в спор между Олегом и Ярославой, но у неё был такой обиженный и возмущённый взгляд, а у Олега такой унизительный тон, словно девчонка запортачила работу всей его жизни, а он всего-то хотел спихнуть на неё часть своих обязанностей.

Тщательно делаю вид, что вдумчиво вчитываюсь в каждую строчку, а сам усиленно стараюсь даже просто задерживать взгляд на отдельных словах.

Переключаюсь на Рыжика. Она молчаливо хлопает ресницами, в ожидании хоть какой-то реакции от меня.

– На этот раз всё отразили?

– Да.

Смотрю на неё и не могу понять, как у Болдана выросла … такая. Я и сам с ним знаком, он, вообще, мужик-то строгий. Я думал у него все по струнке ходят, даже жена и дети. Но, только взглянув на эту девчонку, сразу становится понятным, что есть уязвимое место у всех, даже у зубастого, непрошибаемого бизнесмена, с которым многие предпочитают никогда не встречаться ни в интеллектуальном, ни в конкурентном поединке.

Ярослава, очевидно, чересчур разбалована отеческой любовью и снисходительным отношением к тому, что я не слишком приемлю в людях. Она неуважительно относится к окружающим. Разговаривает таким тоном, будто с порога заявляет – все ей должны. Внешность её тоже достаточно своеобразна, точнее её облик в целом. Многочисленные кольца, которые она носит непривычным образом, различные кожаные ниточки вместо привычного взгляду золотого браслетика с какой-нибудь изящной подвеской на женской руке. Всегда безалаберно завязанные на макушке в узел волосы открывают взор на её шею и серьги, которые, как мне кажется, занимают пол-уха.

Дресс-код на фирме отсутствует, за исключением сотрудников, которые встречаются с контрагентами, заказчиками и потенциальными покупателями и партнёрами. А так как Яра не является одной из таких сотрудников, то ей разрешено приходить в чём угодно. Почти. Но она неизменно предпочитает безразмерные объёмные вещи сверху, и узкие, обтягивающие штаны или джинсы.

Сколько раз она не попадалась мне на глаза, а это случалось не так уж и часто, на её лице всегда было написано отчуждение, как будто она мыслями витает далеко от рабочего процесса. Но, тем не менее, за прошедшую неделю девчонка показала себя с не самой плохой стороны.

По собственной инициативе я такую, разумеется, никогда бы не взял к себе в отдел, где я держу компетентных сотрудников, но Игорь Болдан настоятельно просил моего отца поспособствовать социализации любимой дочери, которая не привыкла получать отказы на свои запросы, и окунуть девчонку, так сказать, в реалии современных ограничивающих рамок. Только я не понял, как она на всё это согласилась. И вроде как, добровольно. Вообще-то, она не производит впечатление истерички или не особо отягощённой разумом девахи. Она, несмотря на всю свою спесь, старается подстраиваться под обстоятельства – определённые навязанные правила и границы. Периодически, конечно, в ней проскакивают искорки неповиновения, но я ни разу ещё не заметил, чтобы это переросло в открытый серьёзный конфликт. Каждый раз, когда я её вижу, она мне кажется… ненастоящей. Как будто всё это не для неё, и она просто играет какую-то роль, для галочки выполняя всю навалившуюся работу, которую отчего-то сама так настойчиво просила.

Я помню нашу первую встречу. И я понимаю, что настоящая она была именно там. Живой, искренний взгляд, возмущённое неверие на лице, активная жестикуляция, недовольные нотки в голосе, куча возражений на любое моё замечание… Всё это – она.

Возможно, я бы забыл про ту случайную встречу, если бы через несколько дней девчонка не появилась на пороге моего кабинета в диком раздражении и с именем дочери человека, которому мой отец не захотел отказывать в незначительный просьбе. Тогда, после столкновения с разлетевшимися листами её резюме, она тоже была настоящей. А потом осознание того, что решение, будет ли она здесь работать или нет, целиком и полностью зависит от меня, мгновенно поубавило её пыл.

С одной стороны, я быстро поставил её на место, чего и добивался, а с другой… Слишком легко. Очень жаль видеть напускное спокойствие и обманчивое подчинение. Мне многое непонятно. А когда мне что-то непонятно, я пытаюсь разобраться…

– Сергей Александрович, Вам нужны какие-то пояснения по данным проблемам?

Она даже не представляет, насколько искренен мой последующий ответ.

– По данным проблемам – нет.

– Значит, я могу идти? – в этот момент у неё в кармане заиграл телефон, звук которого она постаралась отключить, как можно скорее, а я, сам того не ожидая, довольно грубо рявкнул на девушку.

– Сядь.

Что конкретно хочу от неё услышать и какой вопрос задать, я ещё не осознал. Но свою непростительную горячность нужно загладить. Она ничего не сделала, чтобы пасть под напором моей усталости и раздражительности последнего времеми.

– Ты всё успеваешь в отделе?

– Да, Сергей Александрович. Я стараюсь поскорее войти в курс всех дел и привыкнуть к сумасшедшим темпам работы.

– Это хорошо.

В её кармане снова ожил телефон, на этот раз тихо вибрируя.

– Неужели кто-то слишком беспокоится о том, что ты задерживаешься?

– Очевидно, да.

Взглянул на время. Мне сегодня ещё на встречу ехать. Не слишком желанную, но определённо нужную.

– Ну, как первая рабочая неделя?

– Отлично. Всё хорошо. Коллектив адекватный, – ну-ну, особенно Олег Валерьевич, тот вообще в полном адеквате! – Начальство приличное, работа непыльная, – ну а что, рассказать, как я несколько дней подряд возвращалась домой только к десяти часам вечера и падала от усталости и морального изнеможения на кровать? Вряд ли собеседник, когда задаёт вопрос «Как дела?», именно такой ответ хочет услышать. – Поэтому всё не так плохо. Спасибо тебе. Ещё раз.

– Да брось. Мне ведь несложно совершить пару звонков. А то, что ты теперь в штате, далеко не моя заслуга.

Вскоре мы подъехали к ресторану, в котором мне никогда не доводилось бывать раньше. И название необычное.

«Чувство».

Как только мы припарковались, а Ромка успел заглушить своего верного чёрного друга, я тут же выскочила из машины. Меня до сих пор очень напрягают непривычно задумчивые взгляды, которые весельчак-Рома бросал на меня всю дорогу. Очень надеюсь, это не то, о чём я думаю.

– Эй, я за тобой не успеваю, – мужчина уже обогнул машину, распахнул заднее сидение и достал оттуда… ну нет, ну только не это, а!

– Это тебе. С окончанием первой рабочей недели.

Я настороженно смотрю на прекрасный букет из нежных соцветий, и не знаю, как себя повести. В поведении Ромы нет ничего странного. Может, всё совершенно не так, как я себе уже придумала, но тоскливый мужской взгляд уже успел всё рассказать о себе.

Если бы я знала, что так получится, поехала бы домой. Меня всё это реально напрягает… а может, ещё не слишком поздно?

– Яр, не напрягайся. Это совсем ни к чему тебя не обязывает, просто хотелось поднять тебе настроение перед выходными.

Я приняла букет, не в силах даже улыбнуться. Ну зачем всё это, а? Нормально же общались!

– Идём, немного перекусим, а потом можем прокатиться с ветерком. Как ты привыкла.

– Ром, я привыкла кататься одна. И на собственной машине, – я ему очень благодарна за поддержку и то, что он не отвернулся от меня на довольно крутом повороте моей жизни, но сейчас мне всё это не нужно. Я ничего серьёзного в ближайшее время не планировала. А несерьёзность мне тоже не нужна. Быть использованной куклой, временным развлечением для мужчины, который, пожалуй, может завоевать любую понравившуюся девушку… нет, я лучше пройду мимо.

– Тут изменить что-то не в моих силах. Яра, я лишь предлагаю тебе свою компанию. Это пока всё, – он приблизился ко мне вплотную. Оооо, нет. Нет-нет-нет. Я этот взгляд знаю очень хорошо. Блин. Лучше реально свалить!

– Ром, я была уверена, что у тебя девушка есть. Ты извини за резкость, но мне вообще сейчас не до этого, окей? Я думала, мы просто поболтаем, посмеёмся, весело проведём время и разъедемся каждый по своим делам. Без всяких вот этих атрибутов романтической истории.

Короче, без всяких розовых соплей, букетов и, уж тем более, задумчивых взглядов!

– Не проблема. Оставим букет в машине, чтобы он тебя не смущал.

– Ром, не в букете дело…

Я совсем не ожидала, что он начнёт наступать на меня, и это при том, что отступать мне совершенно некуда. Я могу только упереться в машину. И всё. Секунда, и я оказалась в полукольце его рук, потому что он упёрся ладонями в стёклпа. Может, это и не так плохо, но в Ромке я мужчину не видела никогда. Так… просто парень (да, пусть по возрасту это определение к нему и не клеится, но живёт он довольно раскрепощённо) по интересам с одной компании.

– Отношений у меня сейчас нет. Это раз. Я ни на чём не настаиваю и ничего пока не предлагаю. Это два. Я жутко голоден, и если меня не накормить, я точно тебя укушу. Это три. Поэтому, если не хочешь прямо сейчас почувствовать мои губы на своей шее, бери меня под руку и веди в ресторан, как мы и договаривались. Если ты этого не сделаешь, буду считать твоё бездействие молчаливым принятием.

– Рома!

– Не веди себя, как маленькая пугливая девочка, договорились? Я ведь знаю, что это не про тебя, – его серьёзный взгляд блуждает по моему лицу, чуть задерживаясь на губах. Он стоит совсем близко. И я чувствую, как мужчина медленно ведёт подушечкой пальца по моей скуле. Не могу сказать, что мне неприятно. Но какого-то искреннего, внутреннего отклика я совершенно не ощущаю.

– Последнее время, окружающим удаётся мной командовать, да ещё как! Хорошо. Идём, – только пусть он поскорее отодвинется от меня, пожалуйста! Как теперь рядом с ним чувствовать себя в эмоциональной безопасности?

В ресторане Рома вёл себя, как обычно. Без обид, намёков и, видимо, без желания обсуждать то, с чем мы с ним столкнулись на улице. Моё скопившееся напряжение постепенно начало утихать, уступая место дружелюбию, лёгкости и добрым шуткам.

Ещё через какое-то время, когда, с одной стороны, я совсем не торопилась заканчивать вечер, а с другой, хотелось всё же попасть сегодня домой, Рома предложил прокатиться «с ветерком».

Для подобных поездок время совсем детское, именно сейчас не будет привычного ночного драйва. Да и с Ромой теперь я не чувствую себя так расковано, как раньше. Хотя, я бы, конечно, хотела согласиться. Очень хотела. Такое чувство, что он очень хорошо знает, как ненавязчиво полностью обратить в свою пользу сложившуюся ситуацию.

Да, кстати. «Чувство» мне очень понравилось. Уютная атмосфера, ненавязчивые официанты, интересный минималистичный интерьер в светлых тонах – всё как я люблю.

А ещё, в процессе сегодняшнего разговора я поняла, что Рома знает обо мне намного больше того, что я обычно открываю и показываю другим людям.

– Ну так что?

Я уже хотела было отказаться от заманчивого предложения, но тут осеклась, заметив маячившую впереди фигуру. А знакомый приятный тембр заставил откинуть все остальные мысли и сосредоточиться на только что вошедшем мужчине.

Который, пришёл сюда не один, разумеется. Хозяин фирмы, где я работаю, хозяин жизни, хозяин всего женского внимания (не знаю, как, но я буквально чувствую, что взгляды находящихся по близости женщин устремлены на него – ну да, в том числе и мой собственный).

Сергей Александрович тоже меня увидел и перевёл взгляд на моего спутника. На губах его тут же расплылась ехидная… усмешка?

А я только сейчас заметила, что он не просто не один. Рядом с ним такая… про которых говорят: «Женщина до мозга костей». Фигура, одежда, обувь, прическа, макияж, маникюр и даже выражение лица – вся она сплошной секс и чистое мужское искушение. Лично у меня выглядеть подобным образом никогда не получалось. Я легко ловлю себя на мысли, что руководителю только такая и подходит. Но уж никак не прилипала Маргарита. Как он вообще мог клюнуть на этот слегка подсушенный (или даже чутка подгоревший?) белоснежный гербарий, когда рядом с ним есть вот такие женщины?

А может, это в принципе стиль его жизни и взаимоотношений с противоположным полом? Не удивлюсь. Очень даже это может быть. Потому что сейчас, как никогда раньше осознаю, что Сергей – недостижимая мечта многих женщин. Он просто такой сам по себе. Брутальный, развязный, с изучающим хищным взглядом, уверенный в себе, находящийся на недостижимой высоте, и в то же время галантный, обходительный и строгий. И вокруг него даже воздух пропитан напряжением и любвеобильностью. Не удивлюсь, если он через пару часов эту неземную красоту отвезёт домой, а сам поедет ночевать к другой.

Тем временем, вновь прибывшая пара приблизилась к нам.

Женщина, конечно, выглядит эффектно и, я бы даже сказала, своей внутренней уверенностью она гасит мои и без того не слишком явные лучики хорошего настроения. Попросту говоря, её присутствие меня слегка нервирует. Замечаю, что даже Рома бросает на неё заинтересованные взгляды. Жгучая брюнетка, не берет под руку моего руководителя, не висит на нём, как пиявка, а просто с достоинством и высоко поднятой головой вышагивает рядом, плавно покачивая бёдрами.

И в данный момент я не могу понять, что конкретно так меня раздражает. Что на такие вот губки и обтягивающее платье клюют все мужики вокруг? Или что моё мироощущение, комфорт и способ преподносить себя существуют глубоко параллельно с такими вот дамочками.

– Серёга, здорово!

Ээээмммм, я сейчас не ослышалась? Точно?

– Привет, Ром. Как же неожиданно можно пересечься в нашем большом городе.

– Согласен. Неожиданно, но чертовски приятно!

Далее последовал короткий обмен официальными любезностями, из которого мне лично было мало понятно, откуда двое мужчин знают друг друга, и в насколько дружеских они отношениях.

Нас с дамочкой друг другу не представили, но оно и понятно. Если роль женщины, сопровождающей Сергея, ещё вполне себе успешно прослеживается, то моя – может восприниматься совершенно ошибочно.

Переключаю внимание на не слишком содержательный мужской разговор и ловлю обрывки фразы:

– …решили прокатиться по ночному городу. В преддверии выходных можем себе позволить.

Начальник перевёл удивленный взгляд на меня, а затем обратно на Рому.

– Помню я твои «прокатиться». До сих ловишь кайф от завывания ветра в ушах?

Рома искренне засмеялся, хоть в голосе Сергея я лично распознала достаточно чёткую долю осуждения.

– Да. Я в душе не меняюсь, – друг разговаривает достаточно добродушно и открыто, а вот от Сергея подобной искренности я не успела заметить. Он словно говорит с осторожностью и с желанием поскорее распрощаться.

– Это не всегда бывает хорошо.

– Прошу нас извинить, к моему величайшему сожалению, в сутках ещё одного часа так и не прибавилось, – женщина улыбнулась на прощание, царственно склонив голову.

Я пролепетала в ответ что-то в стиле: «Приятного вечера». А Рома от души пожелал паре замечательно провести время.

Именно в этот момент я поняла, что мне не нужна ни ночная прогулка, ни поздние заезды, ни встречи с привычной компанией, ни тот адреналин в крови, который всегда добавлял каплю бодрости к привычным будням. Мне уже второй раз за вечер захотелось домой. В свою комнату. Очутиться в окружении родных людей и любимых вещей. Но меня ждёт только холодная, одинокая, чужая квартира. Хоть я уже научилась извлекать из этого плюсы, но сейчас в душе снова появилась тоска.

– Ну что, Яр, поехали? Покажем этому городу, на что мы способны!

– Ром, ты извини, но я сильно устала. И лучше поеду домой. Одна. Очень рада была увидеться.

– Эй-эй, – он мягко поймал мою руку, аккуратно притягивая к себе, но, тем не менее, всё же продолжая находиться на небольшом расстоянии. – Совсем скисла в отдалении от дома. Ты ведь так любила ночные приключения! Поехали, это поднимет тебе настроение.

– Нет. В данный момент кроме хорошего, долгого и крепкого сна вряд ли что-то сможет поднять мне настроение, – это чистая правда, внутри ощущаю какую-то непонятную опустошённость.

Друг смотрит на меня грустными глазами.

– Ром, я ещё насчет машины хотела сказать. Спасибо тебе большое за то, что дал мне возможность постепенно привыкать к общественному транспорту. Но я теперь на личном авто редко куда-то выбираюсь. Поэтому на выходных отгоню тебе машину.

– Перестань. Ни к чему спешить. Пусть спокойно стоит себе возле дома. Ты ведь говорила, что парковочное место за тобой закреплено.

– Да, но…

– Вот и не торопись. Представь, что машина срочно понадобилась, а Фордика рядом нет. Я ведь не настаиваю на возврате.

– Возможно, он кому-то нужен больше.

– Сомневаюсь.

Ну и что, я буду его уговаривать? Не хочет – не надо. Пусть машина стоит у подъезда. Мне же лучше. И вообще…

– Яр, ты ничего плохого не подумай, ладно. Если бы ты с отцом не поругалась…

– А что это меняет? Я все та же. И мне так же удобнее быть одной. Извини, если слишком резко. Мне уже нужно идти.

– В любом случае, одну я тебя не отпущу. Время уже не подходящее, чтобы девушке разгуливать в одиночестве.

Тут уж не знаю, как мой язык только повернулся, но я ляпнула следующее:

– А откуда ты знаешь Сергея Александровича?

Такое просто открытие до меня дошло лишь сейчас. Захотелось треснуть себя по лбу.

Получатся, Сергей и есть тот самый знакомый, которого Рома просил за меня?

– Расторгуева-то? Да мы с ним сто лет знакомы. Одно время балду вместе пинали.

– Вы не похожи на добрых друзей.

– Мы давненько с ним не общались. Как-то жизнь развела, у каждого появились свои интересы. А ты откуда его знаешь?

Что-то я запуталась. Совсем.

– Работаем вместе… – получается, Рома не в курсе, что Сергей мой начальник? Хмм, значит, друг просил кого-то ещё. Ну и ладно. Моё дело маленькое. Слушать бесконечные замечания Олега Валерьевича и время от времени отдуваться за косяки всего отдела.

– Аааа, – на лице Ромы начало проступать какое-то озарение. – Я, кажется, понял. Вообще-то, Серёга, конечно, мужик что надо. Недаром на него всегда был такой повышенный спрос со стороны женщин. Вот только башню ему конкретно так сносит от блондинок. А сейчас я даже слегка удивился. Расторгуев и с брюнеткой. Сам бы не увидел – ни за что не поверил бы.

Не представляю, как мне может пригодиться данная информация, но, на всякий случай, зарубку я себе сделала.

– Благодарю за бесценные сведения. Ром, я домой хочу.

– Поехали. Хочешь домой – будет тебе домой.

Добрались мы довольно быстро. Слава Богу, Рома не пытался на прощание меня как-то приобнять и чмокнуть в щёчку, хотя до прошедшего совместного вечера это было для нас стандартом. Но, видимо, после сегодняшней встречи многое изменилось.

– Ром, у меня на выходных будет время. Скажи, куда отогнать машину.

– Ой, да ладно тебе. Езди на здоровье по необходимости.

– Я всё равно чаще всего своим ходом сейчас, привыкла уже, да и быстрее, – ответила и ничуть, вот ни капельки, не покривила душой. Машина для меня сейчас далеко не первая необходимость.

– Перестань. Пусть стоит под боком. А наличие у тебя свободного времени завтра – это очень даже хорошо. Заеду за тобой часиков в шесть.

– И что будет?

– Хочу, чтобы ты провела со мной вечер.

А больше ему ничего не хочется? Нет, раньше я как-то слишком надоедливых ребят посылала, даже не задумываясь, но с ним так совсем не хочется! Ромашка, он… совсем другой…

– Ром. Я к тебе отношусь как к другу. Искренне тебе благодарна, что ты от меня не отвернулся, и всё такое, но благодарности не хватит, чтобы заставить меня смотреть на тебя как-то иначе. Давай сразу будем друг с другом откровенными.

– Хорошо. Давай. Ты не хочешь позволить мне приблизиться. А я считаю, что смогу изменить ситуацию. Что будем делать?

Он опасно склонился надо мной, проводя подушечкой пальца по овалу лица.

– Оставим всё, как есть. С чего такой неожиданный интерес?

– Не такой уж и неожиданный. Просто раньше у тебя были другие интересы. Ценности… Стремления… Да и у меня были другие заботы.

– Они и сейчас другие.

– Сейчас они очень подредактировались.

– И ты изменил своё мнение?

– Изменил, – взрослый мужик. Казалось бы… чего возиться со мной? Я точно знаю, что недостатком женского внимания он не страдает. Вообще ни разу!

Когда его губы неожиданно коснулись моих, я немного дёрнулась от неожиданности. Как-то не ожидала я, что он всё же решится на этот шаг. Поэтому и отвернуться не успела.

Сначала я пыталась вырваться, но когда поняла, что это пустое занятие, просто старалась остаться безучастной. Поцелуй не то, что оказался мне неприятен. Но он не вызвал вообще никаких эмоций. А уж что эти эмоции могут быть очень яркими, острыми, ослепляющими, волшебными и всепоглощающими мне известно не понаслышке.

– Яра…

Я отклеиваюсь от мужчины и делаю шаг назад, совершенно не вслушиваясь в его слова.

– Спокойной ночи.

Не дожидаясь ответа, просто разворачиваюсь и ухожу, без желания обернуться и рассмотреть что-нибудь в его глазах.

Очень хочется оказаться за дверью квартиры, где я буду чувствовать себя в безопасности. Пусть холодной, одинокой, пустой и чужой, но в безопасности.

Прошло ещё две недели с момента нашей последней с Ромой встречи. Он периодически упорно звонит, а я отвечаю раз через раз. Ну не могу я его жёстко послать! Он, в конце концов, помог мне с квартирой, работой, машину подогнал. Но и искренне ответить взаимностью тоже не могу! Не могу и всё тут!

Но в большинстве случаев, я не отвечаю на его звонки, потому что мне действительно некогда.

Сегодня, например, вообще трэш. Паршивость моего настроения просто зашкаливает. И погода такая же хмурая, какой чувствую себя я.

В принципе, когда у меня подобное состояние на душе, всё кажется мне не таким да не эдаким.

Но сегодняшний день грозится побить все рекорды по несчастьям в один день.

Началось всё с того, что утром я проспала. И не просто проспала, а смогла продрать глаза только в такое время, когда я обычно уже где-то на подходе к офису. В полной запарке перед выходом я совершенно забыла посмотреть погоду на день (и даже просто бросить мимолётный взгляд на небо), поэтому, когда уже на улице меня застал ливень, который можно считать самым сильным на моей памяти в этом сезоне, я оказалась абсолютно к этому не готова.

Купленный в переходе хлипкий на первый взгляд зонт оказался ещё слабее, чем можно было понадеяться. Сломался он почти сразу, как только столкнулся с сильным, пробирающим до костей ветром. А ещё и против моей воли периодически уносил меня в ту сторону, какую считал нужным…

В итоге, на работу я приехала с довольно приличным опозданием, попав под горячую руку непосредственного начальника, который чуть позже всё-таки сорвался на моей персоне и в сердцах наорал на меня при всём нашем отделе, отчитав по полной программе за мои косяки. Ну, справедливо, конечно, не спорю. Но всё равно очень обидно! Быть вот так резко отчитанной при всём честном народе не то что неприятно, а совершенно возмутительно. Это настолько ударило по всем моим попыткам взять себя в руки, что я почти физически ощутила накатывающие на глаза слёзы жалости к себе. И это при том, что последний раз искренне и навзрыд я плакала… пффф, даже и не помню, когда и по какому поводу!

Мне так хочется домой, сил моих больше нет! Надоело всё! И эта дурацкая съёмная квартира, и сравнительное стеснение в финансовом плане, и вечные моральные подзатыльники от Олега Валерьевича, и много чего ещё…

Знаю, я сама виновата, что мне не всегда быстро удаётся въехать в суть проблемы или в срок выполнить очередное начальственное поручение. Но он грузит меня максимально, и я пока не успеваю подстроиться под такой напряжённый график. Вечно задерживаюсь на работе, пытаясь хоть как-то выкроить время и всё доделать вовремя.

Наконец-то, настало время обеда, когда можно просто нырнуть в какой-нибудь закуток или вообще свалить на улицу (но далеко-то я с поломанным зонтом всё равно не уйду) и позволить своим эмоциям выплеснуться, а себе – немного успокоиться.

На душе настолько гадко, что я думала, хуже сегодня уже быть просто не может. Но! Не с моим же везением!

Когда мне позвонила староста группы и сообщила, что в универе у меня проблемы из-за моей посещаемости (точнее, из-за её отсутствия) и что нужно срочно принимать меры, иначе я физически не смогу потом отработать пропуски, пересдать контрольные и семинары, мои попытки взять себя в руки всё же рухнули вниз окончательно и разбились вдребезги о напольную плитку.

Продвижения с одеждой нет, отношения с большей частью моих знакомых испорчены (вернее, их просто больше нет), домой не могу вернуться, на работе дурдом, в универе тем более. Я не привыкла к вечному пренебрежению к своей личности, как выяснилось, абсолютно никчёмной.

Слёзы хлынули из глаз. Я выскочила из кабинета, накинув поглубже капюшон спортивной толстовки, совершенно забыв про утеплённую жилетку.

Едва удерживаемые рыдания всё-таки прорвались, когда я уже почти дошла до лифта, которым обычно пользуются только работники.

Нажимаю на кнопку и очень надеюсь, что никто ко мне не присоединится, потому как сдержать периодически рвущийся наружу постыдный скулёж я просто не в состоянии.

Окончательное отчаяние охватило меня, когда я заметила приближающуюся по коридору фигуру местного хозяина. Сергея Александровича.

Ну просто отлично! Сейчас он увидит всё это безобразие и точно вышвырнет меня за шкирку, прикрывшись моей полной эмоциональной неустойчивостью.

И будет прав, наверное, учитывая какой никудышной я себя сейчас чувствую. И показываю…

– Ярослава. Здравствуй.

– Здравствуйте, – отвечаю быстро, чтобы сбивчивое дыхание не рассказало ему больше, чем необходимо. Интересно, как он меня узнал? У нас половина отдела ходит в похожих толстовках. Вряд ли руководителю известно, что моя – модель лимитированной версии известного бренда…

Наконец, лифт приехал, дверь плавно отъехала в сторону, а я неуверенно кошусь в сторону руководителя и срывающимся (вот же… чёрт возьми!) голосом произношу:

– Езжайте. Я следующего дождусь, – ещё полминуты и я точно не сдержусь…

Однако мужчина молчит в ответ. И не двигается с места.

Двери перед нами плавно закрываются. Замечательно. Сергей Александрович остался стоять рядом, повернувшись ко мне.

– Ты в порядке?

– Да… – стараюсь как можно тише вдохнуть воздух в лёгкие, потому что нос уже предательски шмыгает, и я пытаюсь дышать ртом, чем совершаю очевидную ошибку, ведь голос всё-таки дрогнул. – В полном.

Кажется, прошла целая вечность, как я почувствовала, что чья-то рука аккуратно стягивает вниз мой капюшон. Попытка вырваться или как-то огрызнуться будет смотреться абсолютно неуместно, поэтому мне ничего не остаётся, кроме как спокойнопредстать перед мужчиной во всей своей красе. Отлично!

Я перехватываю на себе удивлённый взгляд и быстро отворачиваюсь.

– Неужели всё так плохо?

Трясу головой, мол, нет, всё, в принципе, ещё куда ни шло, но слёзы вновь непрошенным солёным потоком хлынули из глаз.

– Куда направляешься?

– Прогуляться.

– Под затяжным дождем?

– Мне не привыкать. Я всё равно утром уже вымокла, – и, кстати говоря, неслабо так подмерзла…

Мужчина протянул руку ладонью вверх, очевидно, предлагая мне вложить свою. Я неуверенно посмотрела на руководителя.

– Идём со мной.

– Куда?

– Куда скажу. Или хочешь, чтобы этой красотой, – Сергей обвёл указательным пальцем моё лицо, – наслаждался весь офис?

Ну, сейчас-то хуже точно уже не будет. Так что риск минимальный. Увольнение уже, пожалуй, кажется мне не таким пугающим, как возможность вылететь из универа за полгода до окончания. Или перейти в следующий семестр с бешеными долгами. Про допуски я и подавно молчу. На что я вообще рассчитывала? У меня ведь ещё совсем недавно была возможность полноценно присутствовать на занятиях, но я всё равно предпочитала прогуливать!

Равнодушно кладу свою ладошку поверх сильных пальцев, и мужчина нажимает на кнопку вызова лифта.

СЕРГЕЙ

Настроение сегодня паршивое. Под стать погоде за окном. С трудом заставив себя отложить в сторону все дела и отчёты, я отправился пообедать, потому что ещё немного и черепушка разлетится на несколько частей, которые потом клеить и клеить.

Стараясь выкинуть все мысли из головы, чтобы хоть ненадолго отстраниться от всего дерьма, с которым приходится иметь дело в последнее время, я чётким бодрым шагом направляюсь к лифту.

Замечаю замершую в ожидании хрупкую женскую фигурку. И пусть лицо скрыто капюшоном, я почти уверен, что знаю, кто это.

И я не ошибся.

Странные мысли закрались в мою голову, как только я услышал хрипловатый голос девчонки, которая своей обычной дерзостью может проткнуть противника, словно шпагой. Непорядок. Когда я лично стянул с её головы капюшон и понял, что лицо Яры припухло от пролитых слёз, а глаза сильно покраснели, я немного опешил. Это, мягко говоря.

Ха! Какие у неё могут быть проблемы? Что эта девчушка может знать о настоящих сложностях? Уверен, её отец не даёт ей повода для беспокойства. Когда даже в «запихивании» её сюда он приложил свою руку! Ну, максимум что может быть – она поссорилась с парнем.

Кстати! Когда я увидел их вместе с Ромой, я, если честно, очень удивился. Вряд ли она могла выбрать себе более неподходящий объект. Но это уже не моё дело.

И я прекрасно понимаю, что с любым другим работником я бы никогда не стал церемониться. Просто бы сделал вид, что ничего не заметил, и был бы счастлив прокатиться до нижнего этажа в одиночестве.

Да. С любым другим работником и в любое другое время. Но… только не в этот раз. Отчего-то я не намерен проходить мимо её слёз. Не думаю, что смогу чем-то помочь, а так хочется увидеть её самодовольную ехидную улыбку или хотя бы привычное дерзкое выражение лица девушки, которая по любому поводу готова вступить в спор, но каждый раз крайне умело маскирует своё желание это сделать.

Я вызываю лифт, надёжно заключив в добровольный плен ее тёплую ладошку, и молчаливо завожу Ярославу внутрь.

– Капюшон накинь обратно, – она тут же безропотно подчиняется. Странно. Что это с ней? Ни слова против. – Пропуск с собой?

– Угу, – ну да, к чему отвечать нормальными членораздельными звуками?

В молчании мы проходим на подземную парковку и направляемся к моей машине.

Тут мне вспомнился её совет заехать в сервис, потому что машина шумит.

«Так быть не должно».

На самом деле, этот недавно появившийся скрежет и меня начал безумно напрягать, а времени выбраться именно для диагностики не особо много (либо я просто не хочу его тратить подобным образом). Но… она-то как могла всё это услышать?!

Ладно, возможно, позже ещё выясню.

– Сергей Александрович, мне необходимо будет вовремя вернуться. Могу я узнать, куда мы направляемся?

Ну надо же, сама вежливость и учтивость. Как давно в ней появились эти качества?

– Мы идём обедать.

– Спасибо. Я не хочу есть.

– Зато я хочу.

– Поверьте. Я сейчас не самый лучший собеседник. Вы будете очень разочарованы.

– Поверь, я и сейчас не в бешеном восторге.

Спустя некоторое время мы уже успели занять столик, и теперь сидим в ожидании нашего заказа. Обедать она категорически отказалась. Ну что ж, заберёт свою порцию с собой. А я при посторонних есть не стесняюсь.

Перевожу взгляд на опухшее лицо.

Вообще, даже удивительно. Вот что такого страшного с ней могло произойти?

– Так что, у тебя кто-то умер? – вопрос мой прозвучал более резко, чем я предполагал. А я почему-то зацепился взглядом за её тонкие пальчики, и надетые на вторые фаланги многочисленные колечки. Неужели это удобно? Зачем ей нужны эти безделушки.

– Нет, – она посмотрела на меня слишком ошарашено.

– Может, кто-то смертельно болен?

– Нет.

– И что тогда заставило тебя безостановочно проливать слёзы?

– Вам, наверное, всё это покажется смешным и нелогичным.

– Ни на секунду не сомневаюсь. И всё же. Что же явилось причиной? – я уже приготовился слушать её жалостливую историю, о том, что она рассталась с парнем, мысленно вновь возвращаясь к лежащим в кабинете отчётам.

– Да как-то всё навалилось сразу. В один день слишком много негативных эмоций, – отчёты мгновенно померкли в моей голове. Что там на неё навалилось?! Может, стоит ей рассказать, чем я занимаюсь целыми днями и что именно навалилось на меня? Ну, так скажем, для сравнения.

– Пока несут наш обед, можешь разложить всё по полочкам. Тогда и решение найдётся для каждого пункта.

– Не хочу Вас обременять. У Вас наверняка и своих проблем хватает, – надо же, какая сообразительная девочка. Однако. Фамилию отца оправдывает.

– Не стесняйся. Я ведь сам предлагаю, – глупо, согласен. Но мне отчего-то очень хочется узнать причину её расстройства.

Ещё минута колебаний и…

– Началось всё с того, что я опоздала на работу, потому что будильник не сработал, или я просто вырубилась вчера вечером и забыла его поставить… – шикарно! Превосходный работник, нечего добавить. Надеюсь, мой взгляд можно считать достаточно осуждающим, чтобы вызвать у неё хотя бы мизерное чувство вины. На самом деле я даже удивлён, что её это так расстроило. Я думал ей вообще на всё наплевать. – Простите. У меня это в первый раз…

В ответ на последнюю фразу в голову ну очень не вовремя пришли мысли в совершенно неожиданном направлении, но я с лёгкостью отогнал их от себя. Вроде бы.

– Надеюсь, и в последний, – на фирме каждый день кто-то да опаздывает, хоть обычно это умело маскируется под различными предлогами или разнообразными «вышел на пять минут», но сказать-то я что-то должен.

Между тем рассказ продолжается.

– …В итоге я приехала вся мокрая и грязная… – ну не знаю, внешний вид её опрятный. Если таковое высказывание можно отнести к спортивному расхлябанному стилю…

Далее я узнал, что она не во всё успела вникнуть по работе, что заданий слишком много и она физически не успевает с ними справляться. Тут, конечно, косяк, но полной дурой она не выглядит, учитывая, что я периодически бываю в их отделе, регулярно получаю отчёты и слышу от работников (в том числе, и от самой Ярославы) обычно грамотные, проработанные и логичные пояснения. Значит, всё-таки Олег морально давит на девчонку. Зря он так… Зря.

ЯРОСЛАВА

Сергей слушает меня довольно заинтересовано, изредка вскидывая брови вверх. Я сама не поняла, как выложила ему неприятности сегодняшнего дня (кстати, прошла только его первая половина), начиная с того, что я проспала, как меня обрызгала машина, и, заканчивая тем, что я постоянно пропускаю занятия и реально ничего не успеваю в универе, старательно избегая касаться темы всегда раздражённого непосредственного руководителя и неудачи в своём деле раскрутки и сбыта текстильных изделий.

Странно, но пока мужчина слушает очень внимательно. Не высмеивает меня, и не пытается уколоть.

– Ну и что же такого возмутительно ужасного произошло, что довело тебя до слёз, да ещё и с таким ярким эффектом покраснения глаз? Что из всего, перечисленного тобой, самое страшное?

– Наверное, отставание и… – я отвечаю, глядя в его глаза, но в душе понимаю, что больше меня беспокоит острая тоска по дому. И ведь не позвонить, не сказать: «Знаешь папочка, у меня всё отлично, но я скучаю и хочу просто приехать ненадолго». Или того лучше: «Нравится тебе или нет, но я возвращаюсь! И мне плевать на любые возражения! Это и мой дом тоже! Понятно?» Поэтому твёрдо проговариваю первую, более аргументированную причину, ту, которую я всё же могу позволить себе озвучивать. – Пропуски занятий.

– Точно?

– Да. Пропуски.

– А почему ты тогда бездействуешь? Почему молчишь? Я ведь задавал тебе вопрос об успеваемости. Предупреждал с самого начала, что будет нелегко совмещать. Ты не могла этого не понимать! А теперь распускаешь сопли на виду у всех прямо в коридоре.

– Простите, но я ведь… – меня кроме него никто не видел. Можно подумать, мне всё это нравится!

– Скажи лучше, почему твой отец спускает это на тормоза? Зная, что ты отстаешь по учебе, позволил тебе работать? Не умнее ли было бы подождать, пока закончится семестр, а потом уже…

– Мы с ним не общаемся. Ему никакого дела до этого нет, – ну вот.

Так просто я вывалила свою беду человеку, которому, по большому счёту, вообще наплевать на все мои проблемы.

Смотрит Сергей на меня так ошарашено, что я даже не знаю, что добавить.

– Давно ли? – он снизошёл до уточнения.

– Несколько месяцев. Мы с ним повздорили и решили, что я буду жить самостоятельно.

– Ах, вооот оно что. И как успехи?

– Как видите, не очень.

– Но ведь благодаря ему ты устроилась на фирму? Какая же тут самостоятельность?

– Что? Неееет, – наверное, на его месте я бы тоже так считала. – Это Рома сказал, что на фирме есть вакансия, у него тут какой-то знакомый работает.

– То есть, это твой мужчина решил тебя сюда пристроить?

– Нет-нет-нет. Всё не так. Мы с Ромой просто друзья. Раньше в гоночных заездах вместе участвовали.

– В каких заездах, прости?

– В гоночных. Ну, знаете, когда на определённом отрезке дороги…

– Да знаю я, что это такое. Но какое ты имеешь отношение к гонкам?

– Раньше я была постоянным участником.

Мужчине, очевидно, нечего ответить. Он просто выпучил на меня глаза. Да, я к такому сногсшибательному эффекту уже привыкла.

– Собственно, это основная причина того, что мы с папой сейчас не общаемся. Он забрал мои ключи от машины и от дома. Полностью перекрыл финансирование. Так что, ему на меня наплевать, чтобы как-то беспокоиться о моей неуспеваемости.

Сергей отрицательно качает головой.

– Яра, это твой отец настоятельно просил принять тебя на должность, связанную с твоим факультетом. Причём просил лично. Или ты думаешь, что я бы взял любого неопытного студента с улицы в отдел, успехи которого приходится контролировать больше и усерднее других?

– То есть, без вежливого звонка отца лично Вам, это место проплыло бы мимо меня, да? – отлично. Он решил меня добить. Самым натуральным образом! А Роме я, пожалуй, всё же задам пару вопросов…

– Я бы назвал это не вежливым звонком, а крайне настойчивой просьбой. И не лично меня, а моего отца. Но это неважно, – Сергей быстро качает головой. – На самом деле, я считал, что ты в курсе всего, а оказывается – нет. Твоему отцу не плевать на тебя, Яра. Это главное. Позвони ему и скажи, что у тебя проблемы в университете из-за пропусков.

– Нет. Этого я не сделаю, – но спросить в лоб, правда ли это и зачем папа это делает, всё же хочется.

– Ну и зря. Что ты сможешь доказать своим полным провалом? Тебе ведь всего лишь нужно сдать экзамены и перейти в следующий семестр, чтобы выйти на преддипломную подготовку и практику, параллельно готовясь к экзаменам, верно?

Я знаю, к чему он клонит! Он играет просто нечестно! Я и сама всё это понимаю!

– Верно. Но я и сама смогу справится!

– Да? И как же? Постоянно задерживаясь на работе, разбираясь в практических тонкостях, полностью наплевав на обучение? Вместо того чтобы сидеть за учебниками и готовиться к занятиям, ты предпочитаешь встречаться с друзьями и отлично проводить время. Это ты называешь, справиться со всем? Нет, дело, конечно, твоё. И я, возможно, лезу не туда, куда следует, но я подумал, что тебе нужен совет. Лучше вернись к учебе и позвони отцу. На любую работу он сможет тебя пристроить и через полгода. А провалить всё практически накануне выпуска… это совсем несерьёзно, Яра.

– Я не буду ему звонить с просьбой. Попробую сама выпутаться.

– Да ты уже не успеваешь. А потом будет только хуже. Завалишь экзамены.

Тут он, несомненно, прав. Все экзамены я, конечно, теперь конвертиком не закрою… А что если…

– Сергей Александрович! А если Вы будете меня отпускать на пары? Хотя бы на некоторые? А я буду отрабатывать! Например, в субботу? Приезжать на весь день?

– Тогда ты будешь не нужна Олегу. Помощник должен быть под рукой, когда это требуется.

Следующий вариант я озвучила, скрепя сердце.

– А если урезать оклад? Ну… так, немного?

– Яра, твой реальный оклад складывается из той суммы, на которой настоял твой отец. Урезать я её, конечно, могу, но у наших родителей уговор. Деньги из чёрного конверта ты получаешь от отца, как ни крути.

– Прекрасно.

На сердце что-то ёкнуло. Папа не просто послал меня на все четыре стороны, но и молчаливо пытается облегчить мне жизнь. А я думала, ему уже вообще начихать на меня.

И кстати, рабочее место мне предложил Рома. И с жильём разобраться мне тоже помог он. Квартира не в самом плохом районе. С нормальной обстановкой, да ещё и призрачное по документам парковочное место имеется… По вполне себе невысокой цене на общем фоне недвижимости… Да и какая-никакая машина упала мне на голову. Хммм… странно это всё. А я раньше и не задумывалась. Кажется, вскоре меня ждёт серьёзный разговор с Ромой… и с папой!

– Сергей Александрович. А может быть, мы с Вами сможем договориться? Ну, например, другая должность или ещё что-то? Я, правда, могу выходить в субботу и заниматься какой-то другой работой…

– Яра, я с тобой не торгуюсь. Поверь, мне есть, чем заняться, кроме того, чтобы думать, как тебе закрывать долги в универе. В конце концов, в твоих промахах кроме тебя винить некого. Если интересует моё мнение, могу его озвучить, – я утвердительно кивнула головой. – Трать выходные на улучшение ситуации с обучением. И позвони отцу. Вам обоим так будет проще.

– Ну, пожалуйста!

– Нет.

– Сергей Александрович. Я понимаю, что кажусь Вам обычной избалованной лохушкой, которая привыкла за счёт папы выезжать везде, где только можно. И, наверное, оно так и есть. Или было раньше… Возможно, Ваше мнение вполне обосновано. Но… я ведь просто пытаюсь изменить ситуацию. Не для того, чтобы доказать ему, – надеюсь, руководитель является не настолько тонким психологом, каким кажется, и не распознает лукавость моих слов. Конечно, мне это нужно и для себя, но лишь во вторую очередь! – А доказать самой себе, что я тоже чего-то стою. Вам ведь совершенно точно тоже когда-то было очень трудно. И кто-то ведь наверняка помогал и направлял Вас. Прежде чем Вы заняли своё теперешнее место. Вы ведь уже меня взяли. Помогите ещё разок. Пожалуйста. Всего один, – очень надеюсь, что моя раскрасневшаяся мордочка заставит его изменить свой ответ.

– Ярослава! Мои решения не обсуждаются. Мне некогда с тобой возиться и разгребать твои университетские застои.

– Пожалуйста! Мне ведь только согласовать график. Вот увидите, я буду успевать всё. И…

– Да-да. Я уже это слышал.

Нет, наверное, он не поймёт. Какое ему, действительно, до меня дело!

– Сергей Александрович.

– Ну?

Видимо, всё-таки придётся быть чуть более искренней.

– Я так не хочу его разочаровывать. Я уже и так делала это слишком часто. Мне нужно просто скорректировать расписание на ближайшие полтора-два месяца и всё! Затем я вернусь в привычный график. Ну, пожалуйста! Я ведь не идиотка! У меня всё получится!

Ответ руководитель недовольно пробурчал себе под нос. Ну как пробурчал. Возможно, сидящие за соседним столом посетители тоже его услышали.

– Вот жил себе спокойно. И не было печали. Нет, надо было встретить рыжее чудо и умудриться занять её мнимое место на парковке! А теперь, на тебе!

Он согласен? Согласен!?

– Поможете?

– Чего не сделаешь для воссоединения счастливой семьи. Ладно, что-нибудь придумаю. Но учти. На освобождение от работы больше, чем на три часа даже и не рассчитывай. А может и того меньше. Я ещё не решил, – у него сейчас вид потерявшегося щеночка. Очень хочется погладить и прижать к себе. Очевидно за этой непробиваемой брутальной внешностью всё же скрываются кусочки человеческой души и участия.

– Сергей Александрович, спасибо большое!

– Тут обычным «спасибо» не отделаешься. Я когда-нибудь стрясу с тебя долг. Очень надеюсь, это случится, когда ты станешь самодостаточной, взрослой и уверенной в себе леди.

– Я, вообще-то, и сейчас леди. Взрослая. Уверенная в себе. И почти самодостаточная!

– Я имел в виду, когда ты станешь преуспевающей женщиной, выглядящей соответственно своему статусу. Ты конечно, извини. Но твой внешний вид отнимает слишком большое количество очков в женском обаянии. Твои подростковые замашки не сильно помогут тебе в будущем. Особенно когда ты разговариваешь с мужчиной-руководителем.

– К чему Вы клоните?

– Я говорю о том, что тебе нужно научиться преподносить себя с другой стороны. Как более утончённую девушку. И как маленькая женщина ты должна пользоваться своими преимуществами в общении с мужчинами. А не строить из себя обиженного подростка. Немного другой способ общения. Немного другой стиль в одежде. Более притягательный образ, другие украшения. Я не призываю тебя томно отводить взгляд и стоить из себя непонятно кого. Но пользоваться своими достоинствами и всем известными маленькими женскими хитростями просто необходимо. Тем более что тебе ещё сессию закрывать, а, как минимум, половина преподавателей у тебя, вероятно, мужчины.

– Вы это серьёзно?

– Абсолютно. И учти. Последнюю фразу ты услышала не от меня!

– Спасибо. Я учту Ваши ценные советы, – не буду показывать, насколько меня задели его слова. Главное, пусть он сдержит своё обещание, а дальше, уже разберёмся. Образ ему мой не нравится! Ну, извините, я ему не на всё согласный полузасушенный белобрысый гербарий!

– Обращайся. И, кстати, может, так и с Олегом быстрее общий язык найдёшь.

Да нет уж. Тут я точно пасс!

Беседу с Ромой я решила отложить на потом. Потому как, при должном везении, основные сведения планирую вытянуть из папы, на встречу с которым еду сейчас.

Недавно я набралась смелости и позвонила ему первой, заявив, что хочу увидеться и поговорить.

– Хорошо. Приезжай домой.

– Дома ты часто отсутствуешь. Поэтому и звоню заранее вклиниться в твоё расписание.

– Яра, для тебя моё время всегда можно подкорректировать. Приезжай, когда тебе удобно, – здесь родитель явно кривит душой, потому что слишком часто он раньше отмахивался от меня обычными фразами в стиле: «Я занят», «Давай позже», «У меня деловая встреча» и другими подобными же.

Ну что ж. Я предложила вариант, удобный ему. Если он готов подстраиваться под меня, то, пожалуйста.

– Тогда я приеду в среду. В восемь вечера, – я знаю, что в это время, папы частенько не бывает дома. Но ведь он сам предоставил мне право выбора. Так что пусть теперь «корректирует» свой вечер ради меня. Мне это будет приятно. – До встречи, пап.

Душу охватывает необъяснимый трепет и захлёстывающее счастье. Как же я соскучилась по родным, по дому! Вот уж не думала, что когда-то действительно буду так считать. Не из-за удобства, а совершенно искренне, правдиво и честно.

Плавно подгоняю старенький потрёпанный временем и нашими дорогами Фордик к воротам, которые на удивление почти сразу разъехались в стороны.

Нужно будет обязательно заглянуть в гараж к своему Зверю, но позже.

Прохожу в дом, вежливо здороваясь с охранником.

Навстречу мне вышла Таня, вслед за ней и папа.

– Яра! Мы так рады, что ты приехала!

– Привет, Тань! Да, я тоже скучала, – перевожу взгляд на отца и понимаю, что наше с ним приветствие выходит очень сухим и сдержанным, но я отчего-то не спешу исправлять эту ситуацию.

– Здравствуй, папа. Я ненадолго, мне ещё возвращаться обратно.

– Ой! А мы ждём тебя к ужину, – от мачехи чувствуется искреннее участие. – Пойдём за стол, ты ведь с работы, голодная, наверное.

– Да, есть такое дело…

Час с родней пролетел очень быстро. И только Настя отсутствовала, потому что как раз в это время у неё занятие по танцам.

На удивление наша беседа с родными получилась мирной, тёплой, я бы даже сказала, почти обыденной. Да, некоторая неловкость всё же чувствовалась, но в целом… Ааа, как же я по ним скучала! И даже по Тане, хоть мы и никогда не были близки друг с другом, не делились секретами, проблемами и всякими подобными подростковыми штучками, но всегда сохраняли как минимум нейтральные отношения.

Время, которое я сама отвела себе на встречу с семьёй, уже близится к концу. А я так и не сделала того, ради чего приехала.

– Спасибо, что подождали меня к ужину. Но мне скоро уже пора ехать. Папа, мы не могли бы переговорить?

– Конечно.

Спустя несколько минут, я уже сидела в родительском кабинете за столом, на том же самом месте, где мы виделись с папой в последний раз.

– Я очень рад твоему приезду, Яра.

– Я вижу. Знаешь… Я хотела тебе сказать… – допускаю небольшую заминку, потому что в этот момент на меня накатывают искренние неудержимые эмоции, хоть я и стараюсь продолжать безэмоциональным тоном. – Спасибо тебе.

Да, я не знаю, какую конкретно цель он преследовал, продолжая тайно вмешиваться в мою жизнь. Возможно, действительно хотел помочь и подстраховать, но не так явно, потому что в этом случае я наверняка бы взбрыкнула, чем сделала хуже только себе. А возможно, он хотел держать всё под своим строгим контролем, определяя место моей работы, квартиры и даже машину, на которой я сейчас приехала, чтобы потом ткнуть пальцем в мою собственную беспомощность. Но сейчас я это узнаю.

Изумление, написанное на родном лице, подсказало мне, что я всё делаю правильно. А ведь несколько месяцев назад я редко когда испытывала подобную благодарность, такую подлинную и правдивую.

– Я думал, ты на меня обижаешься и злишься.

– Да, так и было. А теперь говорю тебе большое спасибо за то, что незримо направлял. Хоть я и не понимаю, зачем ты это делал. Помог с квартирой. С работой. Машинку подогнал, – теперь я точно уверена, что всё это было по инициативе именно моего отца, а не Ромы. – Один вопрос только. А чего старенькая такая? Я вроде раритетные марки не коллекционирую, – не могу сдержать улыбку и очень надеюсь, что папа правильно поймёт мою шутку.

– На ней ты точно не стала бы гонять по городским дорогам. А жить без машины в принципе ты уже отвыкла.

– Да, я вообще поначалу брезговала на ней ездить.

– Ну… как ты? Вообще. Сложновато тебе?

– С трудностями сталкиваются все. Я не исключение. В универе, к несчастью, приходится появляться редко, но я над этим работаю.

– Я рад, что ты цепляешься за всё хорошее. Я и не ожидал, что ты окажешься настолько упёртой. Моя девочка… И я вспылил в том разговоре. Тебе ведь необязательно было уезжать… Если бы я мог отмотать время назад, я бы ни за что этого не сказал.

Вот на эту тему я точно не горю желанием сейчас разговаривать. Отец извиняется крайне редко, а я, к великому сожалению, не готова сегодня принять его сухие: «Я был не прав».

– Пап, а как ты Рому подговорил? Не представляю, при каких обстоятельствах могла состояться ваша встреча.

– Рома работает на меня. Поэтому попросить его об одолжении мне ничего не стоило, – аааа, так вот почему про Ромашку я никогда ничего плохого от отца не слышала. – Тем более что вы вроде как вместе участвовали в молодёжных сборищах. Я и подумал, что с его помощью смогу подготовить для тебя мягкую подстраховочную подушку, в случае чего. Мне не хотелось рубить на корню твои стремления. Но и сквозь пальцы смотреть на твоё безразличие ко всему тоже не мог. Так что Рома мне очень помог.

– А разве он не управляющий на небольшой фирме с какими-то электрическими штуками?

– Если оценить это очень грубо, то да.

– Понятно, – вот сейчас мне вообще ничего не понятно. Поцелуй, встречи, совместное времяпрепровождение и вполне определённые намёки… разве это как-то сочетается с обычным одолжением? – Он не смог тебе отказать. А я считала, это была его инициатива. Расскажи поподробнее. Для меня это важно.

– Я попросил его позвонить тебе и, между делом, уточнить, всё ли в порядке, нужно ли чего… Да и вообще, в целом, твой настрой.

– Что ты ему пообещал?

– Ничего особенного. Парочку рабочих поблажек, не заморачивайся.

Ну это … это … Вот как так, а?

– А больше вы ни о чём не договаривались?

– Нет. Просто быть рядом, когда тебе это необходимо. И принять то, что от меня бы ты точно принять отказалась.

– А тебе не кажется, что это небольшой перегиб? Моих знакомых ты тоже решил выбирать сам?

– Как выяснилось, у всех твоих знакомых своя жизнь. И до тебя им нет абсолютно никакого дела. Ярослава, так нельзя. Нужно тщательно отбирать, кто достоин быть в кругу твоего общения, а кто – нет.

Начинается. Опять та же песня…

– А с чего ты взял, что тот же Рома достоин? Ты ведь не сможешь всегда за меня делать выбор. Неужели ты не понимаешь, что мы возвращаемся к тому, с чего начали?

– Начали мы, как раз, не с того. Если хочешь, ты всегда можешь вернуться, ты ведь знаешь.

– Нет. Я уже не хочу. Я приехала поблагодарить, за то, что ты всё же не выбросил меня, словно рыбу на лёд, хоть сначала я так и думала. Но, спасибо добрым людям, которые не остались безучастными и открыли мне глаза на правду.

– Не ожидал я, что Рома проговорится. Он, вообще-то, обещал молчать.

Тот факт, что это был и не Рома, я, пожалуй, оставлю при себе.

Я встала со своего места, обогнула стол и чмокнула отца в макушку.

– Мне пора. Не хочется задерживаться. Пойду, захвачу кое-какие вещи. И поеду. Ты только, пожалуйста, если в следующий раз захочешь помочь, сделай это лично, договорились?

– Яра. Я надеюсь, ты понимаешь, что если у тебя возникнут какие-то проблемы…

– Я постараюсь их решить. Как смогу. Пап. Дай ключи от Зверя.

– Нет, – ответ прозвучал чересчур резко, а папа на секунду сам замялся от собственных возражений, после чего уже спокойнее пояснил. – Я не хочу, чтобы ты сейчас на нём ездила.

Мои губы расплываются в улыбке. Мягкость в отце как исчерпанные ресурсы. Если ими пренебрегать, то они когда-нибудь закончатся. А если делать это уж слишком легкомысленно, произойдёт это очень и очень быстро. Поэтому, «куй железо, пока горячо».

– Перед отъездом занесу и отдам их тебе лично в руки. Не волнуйся. Я просто проверю его, – ага, как же. – И, между прочим, машине вредно долго стоять.

С бешеной радостью я распахиваю дверь своего яркого супермощного гиганта.

– Привет, Зверёныш. Я скучала, – сажусь на водительское кресло и наслаждаюсь моментом, опустив затылок на подголовник.

Сиденье, запах, приборка… ммм. Кажется, я могла бы жить в этой машине. Папа подарил мне её на день рождения. Почти год назад. Через несколько месяцев мне исполнится двадцать один. Даже не верится, что скоро я буду выпускницей университета.

Странно всё это.

Вот как бывает, когда не видишь определённого будущего впереди. Целостной, собранной, яркой и чёткой картины своей жизни.

Папа с раннего возраста беспокоился о моем образовании: язык (точнее два), в результате чего я сейчас владею разговорным немецким и профильным английским, различные курсы, отменные преподаватели с индивидуальными программами. Вот только специальность вуза он предложил мне выбрать самой. А я и выбрала. Нет, ну не на филфак же идти? А всякие юридические аспекты вообще бееее. Выбор был скорее неосознанным, чем наоборот. Ведь раньше пробираться сквозь дебри закодированной информации мне казалось очень интересным занятием.

Но я не видела себя в будущем. Я привыкла всегда решать проблемы по мере их поступления и жить сегодняшним днём. За что, в принципе, и расплачиваюсь сейчас.

Ну ладно. Что ж теперь. Зато мне есть, что вспомнить. Хоть и откровенно рассказать о своих приключениях я вряд ли кому-то решусь.

Бросаю беглый взгляд на часы. Начинаю чувствовать усталость. Уже пора ехать.

– Прости, Зверёчек. Сегодня мы с тобой уже никуда не поедем. В следующий раз обязательно.

Прикрываю на минуту глаза.

Неожиданно вспомнилось мужское уставшее лицо, когда мы разговаривали с руководителем в его кабинете после стычки с Олегом Валерьевичем. И ещё его участливый серьёзный взгляд, когда мы беседовали за обедом…

А потом вспыхнула сцена улыбающегося Сергея, когда он с самодовольной улыбкой опёрся бёдрами о свою полированную крутую тачку. И то, как Маргарита собственнически вцепилась в его руку тогда. Ну да, в такого-то грех не вцепиться…

– Да уж. Почему они так поздно присылают письма? Мне теперь тут до ночи разбираться!

– А на завтра отложить нельзя?

– Отложить можно, но это не в моих интересах. Ты думаешь, я просто так тут торчу?

– На самом деле, я вообще не понимаю, зачем Вам здесь торчать. Разве всё это нельзя провернуть из дома при необходимости?

– Нет, нельзя.

– Неужели великий и грозный Сергей Александрович испытывает такие жуткие трудности с иностранным языком?

– Значит так, госпожа БОлдан! Никаких трудностей у меня нет. Нормально я… языком владею… Просто тут уровень… Я не могу позволить себе опростоволоситься. Я же, в конце концов, не переводчик, чтобы с лёгкостью разбираться в подобных текстах!

Кажется, настал мой звёздный час. Я, разумеется, тоже не переводчик, но, благодаря папе, сталкивалась с грандиозно-тяжёлыми узконаправленными текстами.

– Нуууу, если не побрезгуете моей помощью, то я могла бы несколько ускорить этот процесс.

– То есть?

– Поучаствовать в переводе и помочь.

– Что? Ты? Не смеши меня. Я сам разберусь в контексте. Просто уйдёт немало времени. Вот даёт… – мужчина начинает бубнить себе под нос и тут же возвращается к привычному нравоучительному тону. – Ты хоть представляешь уровень этих документов? – ну а чего тогда сеять панику? Жди грамотного переводчика и не парься! Тоже мне!

– Вполне. Но Вы барин, Вам и решать. А я пойду. Приберегу свои знания для более подходящего случая. Говорила я папочке, кому нужна эта узконаправленная иностранная специфика…

Развернувшись, я намеренно медленно побрела к выходу из кабинета, позволяя своему дражайшему руководству пораскинуть мозгами и принять правильное решение.

Итак… три… два… один… Уже успеваю выйти из кабинета, стараясь прикрыть за собой дверь, как вдруг…

– Так! БОлдан! А ну стоять!

Я замираю со счастливой улыбкой до ушей. Но оборачиваться не спешу.

– Какая узконаправленность? Ну-ка рассказывай, что ты умеешь?

– Я много чего умею, – всё же не выдерживаю и облокачиваюсь спиной о дверной косяк. Стою так, что начальник может лицезреть лишь мой профиль, и разглядываю свои ногти с особой тщательностью.

– Резюме лучше бы научилась грамотно составлять. Чтобы никаких вопросов по твоим умениям не оставалось!

– А ещё, чтобы на меня кучу лишней работы вешали, да? И кроме того.. Если научусь, я же от Вас уйду, Сергей Александрович, – звучит это смешно, он будет только рад от меня избавиться, хоть никакое резюме без опыта работы мне в любом случае не помогло бы. Но набить себе цену – это святое. Если не я сама, то кто? – Как же Вы будете в документах без меня разбираться?

Абсолютно безуспешно пытаюсь сдерживать улыбку собственного превосходства. Ничего не могу с собой поделать. В эту минуту я горжусь собой. И наслаждаюсь мужским растерянным видом.

– А ну-ка, выпрямилась, – безропотно подчиняюсь всё с той же ухмылочкой. – И взяла документы.

Приближаюсь к принтеру и беру в руки только что распечатанные бумаги.

Надеюсь, я не ослеплю начальство своей белозубой улыбкой.

– Кто же Вас учил быть таким резким с леди?

– Леди, если Вы видите знакомые буковки, переводите.

Я наигранно зло сощуриваю глаза, опустив взгляд на текст, отмечаю про себя, что он не такой уж и лёгкий для меня, но, уверена, что точно справлюсь, а при необходимости всегда ведь можно воспользоваться справочником. Начинаю переводить то, что мне понятно.

Это невероятное чувство – ощущать себя нужной и полезной, не потому что папа на кого-то надавил… А потому что я использую свои собственные знания и умения. Хорошо, пусть именно родитель и настоял на их получении, но сейчас меня действительно распирает чувство гордости.

Ведь глаза моего руководителя округляются с каждой секундой.

Оторвавшись от текста, озвучиваю замечание.

– Кое-где мне понадобится дополнительный поиск, но, в целом, проблем не возникнет.

ЯРОСЛАВА

Он стоит так близко, что мне хочется отодвинуться. Вообще-то, мне обычно без разницы, кто выглядывает из-за моей спины.

Но близость этого мужчины почему-то действует на меня иначе. Его размеренное дыхание щекочет кожу на моей шее и плече. Он всего-то просматривает текст, который я уже почти вывела на экран. А мне кажется, что он рассматривает меня. А ещё от него безумно приятно пахнет древесными нотками, переплетающимися с запахом дорогой кожи. Настолько приятно, что хочется уткнуться в ответ носом в его плечо и наслаждаться мужским терпким ароматом, который дарит ощущение защищённости. Сергей буквально подавляет своей аурой вечного царственного спокойствия, какой-то природной харизмой и чистой мужской энергией.

И я не настолько наивна, чтобы не понимать, как именно сейчас на меня действует близость этого человека.

Всё-таки будет лучше поскорее отодвинуться от него.

– У тебя ещё и татуировки есть? – потрясённый тон заставил меня замереть.

Да, было бы странно, если бы он не заметил с такого мизерного расстояния. Теперь Сергей, должно быть, совсем нелестного мнения обо мне. И считает меня полной идиотской, которая решила разукрасить своё тело, отдавая дань моде. Наверняка. Почему-то крайне обидно это осознавать именно сейчас.

– Ммммгууу… – делаю вид, что вообще не задумываюсь над его словами, отвечая на автомате. И слышу новый вопрос.

– Никогда не понимал, зачем молодежь их набивает. Больно было?

Ему что, правда, интересно?

Удивлённо поворачиваюсь и чуть ли не утыкаюсь своим носом в его нос. На пару секунд я зависаю, беспомощно барахтаясь в его сапфировом взгляде, и трезво напоминаю себе, что он взрослый мужчина, который стоит во главе фирмы, и до таких невеликовозрастных личностей, как я, ему нет абсолютно никакого дела. Я всё ещё не могу забыть образ женщины, которая сопровождала его в ресторане.

Заставляю себя отвернуться и понимаю, что читаю невдумчиво, а собственное дыхание сбивается. Я начинаю нервничать.

– Сергей Александрович. Вы меня сейчас вытесните со стула. А мне нужно ещё немного времени, чтобы закончить.

– Да, извини, – он резко выпрямляется и отходит в другую сторону. Вот теперь прямо стало легче дышать. – Не отвлекайся на меня.

Поздно уже не отвлекаться… но я приложила все усилия, чтобы украдкой не бросать беглые взгляды на его спортивную подтянутую фигуру и вернуться мыслями к тексту.

Вскоре я предоставила начальнику перевод, набранный в Word с особыми пояснениями, подчёркиваниями и сносками. Уверена, это не будет лишним.

После чего Сергей отпустил меня домой, наконец-то.

И, кстати говоря, такси в этот поздний вечер он мне вызвал самостоятельно…

Не знаю, сильно ли я помогла своими языковыми навыками Сергею вчера, но сегодня (а сегодня, кстати говоря, суббота!) он ни словом об этом не обмолвился, хоть мы с ним уже успели пересечься утром.

Руководитель требует моего появления в офисе в выходной, потому как в будние дни я, подстраиваясь под пары, пропускаю часть рабочего времени.

Уговор есть уговор, так что я сегодня с грустью и тоской, припарковав старенький Фордик (да-да, в выходной могу себе позволить добираться на авто, пробки минимальны) на стоянке для персонала, уныло прошлёпала по лужам под крышу офисного здания. Встретившись у лифта с ещё сонным взглядом уже таких знакомых синих глаз, я тихо поздоровалась, получив в ответ сухое приветствие и безэмоциональное:

– Опять опаздываем?

Что?! Он нормальный вообще или нет?!

– Вы же говорили, что в выходной можно приезжать попозже…

– Согласен. А ты выглядишь очень даже ничего, – зашибись комплимент! – Зато мне срочно нужна ещё одна чашка кофе, иначе я усну прямо здесь.

– Не бережёте Вы себя, Сергей Александрович.

– Как будто кому-то есть до этого дело.

– Вы вообще никогда не отдыхаете? У вас бывают выходные?

– В последнее время – нет. И теперь меня всё чаще посещает мысль, что раньше я только и делал, что отдыхал.

Я с трудом подавила зевок, мысленно отметив про себя, что могу то же самое сказать и о себе…

И вот теперь я, погрузившись в бумажные дела, отложенные на выходные, совершенно не сосредоточенно разбираюсь с «завалами», прислушиваясь к глухим каплям осеннего дождя, барабанящими за окнами, что есть мочи. Как же долго я бежала от подобной рутиной работы, но в итоге даже в этом отделе она меня догнала.

Вдруг неожиданно раздаётся звонок корпоративного телефона.

Взглянула на набор цифр, появившихся на миниатюрном дисплее. Если память мне не изменяет (а оно так и есть), эта комбинация принадлежит Сергею. И учитывая, что больше в офисе, вроде как, никого нет, я нехотя поднимаю трубку.

– Алло, – стараюсь придать голосу уверенность и вложить в него больше работоспособности и бодрости.

– Это Расторгуев. Яра, у тебя есть доступ к базам?

Я на пару секунд замялась, услышав на другом конце провода сосредоточенный требовательный тон. Но ещё больше от того, как он представился. Расторгуев. Хочется бесконечно смаковать это громкое сочетание букв, вновь и вновь пробуя его на вкус.

– Да, есть. Олег Валерьевич недавно позволил мне открыть доступ без ограничений.

– Слушай, что тебе нужно сделать…

Быстренько зафиксировав на бумаге то, что перечислил руководитель, я спокойно уточнила:

– Как скоро?

– Как сможешь. Желательно, до двух часов, – после чего я услышала короткие отрывистые гудки.

Я аккуратно водрузила трубку на место. И только потом позволила себе громкий, сотрясший весь кабинет возглас. Я так хотела разгрести всё, что не успеваю за неделю, а теперь он меня ещё больше загрузил! Ну что за несправедливость-то такая!

Стиснув зубы, я начала перерывать базу, вытаскивая нужные Сергею сведения. Вот зачем они ему сейчас? Всё равно ведь все отдыхают, и наши, и партнеры… И вообще! Он же сам может всё это найти!

Через некоторое время я уже бодро стучу в дверь кабинета, держа в руках необходимые пояснения, а основную информацию и сведения я уже отправила на почту Сергею.

Приоткрываю дверь и наблюдаю, как мужчина, зажав трубку между щекой и плечом, разговаривает по рабочему телефону (с кем можно обсуждать рабочие проблемы в субботу, ну с кем? Вот сам не отдыхает и другим не даёт!), параллельно отмечая что-то в блокноте и, очевидно, перенося туда какие-то сведения из личного мобильника.

Мужчина знаком велел мне войти и присесть напротив него.

Далее он, кажется, полностью погрузился в разговор.

– Не знаю, думаю, зависнет. Тогда надо будет прописывать новые комбинации, а это опять время тестирования. Плюс повторный запуск демо-версии… Да ничего я не предлагаю! Не, ну по второму проекту пока нет нареканий… Согласен. Что? – Сергей неожиданно перевел взгляд на меня и вновь отвернулся. – Да помню я. Ой, никто не переутруждается, не волнуйся. Тебе беспокоиться больше не о чем? Ну так я запросто эту ситуацию исправлю!

Ещё несколько замечаний, и Сергей, наконец, положил трубку.

– Я Вам всё на почту отправила. А здесь некоторые пояснения…

– Погоди, не тараторь. В приёмной кофемашина стоит. Можешь сделать себе кофе. И мне заодно.

Эммм… я вообще-то привыкла, что если и пью кофе, то его всегда для меня готовят. В рабочей кофемашине я разбираться точно не собираюсь! А подавать разлюбезному начальству чашечки бодрящего напитка – тем более. Вот ещё!

– Я с подобной техникой не дружу, хоть от кофе бы и не отказалась, – ну не люблю я чистить машину от жмыха, заливать воду, возиться с молоком, контролировать наличие зёрен… Если бы для меня всё подготовили, и осталось только нажать на кнопочку – это я всегда пожалуйста!

– Значит, машину водить умеешь, а налить кофе – нет?

– Примерно так.

– Ладно. Давай сюда свои записульки.

Я с чувством собственного достоинства (во всяком случае, очень надеюсь, что моё лицо демонстрирует именно его) протягиваю листы и жду, когда Расторгуев начнёт задавать вопросы.

– Непривычно видеть тебя с распущенными волосами. Решила прислушаться ко мне и сменить имидж?

Учитывая, что он на меня даже не смотрит, ага, решила…

– Да у меня просто резинка лопнула, – кривлю душой, да. Но делаю это очень искренне. Вообще-то, я не люблю, когда волосы лезут в лицо и рот, пусть иногда я их и распускаю. Особенно на важные мероприятия.

Мне гораздо привычнее и комфортнее, когда волосы высоко собраны. А свободно пускать их по плечам для меня часто бывает неудобно. Возможно, сегодня я действительно решила прислушаться к мужскому совету. Но, в любом случае, я точно не рассчитывала, что хоть кто-то заострит на этом внимание.

– А я уж подумал… – ещё какое-то время он всматривался в данные, ничего не комментируя. – Так, тут мне всё ясно. Ты, конечно, молодец, успела даже раньше назначенного времени, но… Ладно. Как дела в универе? Подтягиваешь хвосты?

Не, ну он обалдел что ли? Это же не за несколько дней делается! Но в ответ натягиваю милую улыбку и убедительно мяукаю:

– Да, я стараюсь.

– Если перейдёшь в следующее полугодие с долгами, – на этих словах он прожёг меня своим строгим, проницательными взглядом, – наш договор отменяется.

– В следующем семестре мне в любом случае не нужно будет отлучаться на учебу… – а вот тут пришлось всерьёз задуматься.

Раньше я почему-то упускала из своего поля зрения необходимость присутствия на всевозможных консультациях, личных беседах с руководителем диплома и другие вынужденные отлучки от работы. Но попытаться стоит. Мы ведь уже выяснили, что Сергей на меня не смотрит, как на девочку с улицы, значит «его рука» и выгнать меня не поднимется. Во всяком случае, я ооооочень на это надеюсь.

Блин, да кого я обманываю. Если захочет, он вышвырнет меня, даже не задумываясь, или поставит мне такие условия, что я сама сбегу, сверкая пятками. И вряд ли кто-то сможет указать, что ему делать.

– Я тебя умоляю… Будешь как миленькая отпрашиваться в универ. С такими повиииинными глазками. Но, в случае твоих недостаточных стараний, я буду непреклонен, – он ещё покопался в компьютере, что-то непрерывно печатая.

– Сергей Александрович. А почему Вы меня взяли? Ясно же, что я в тягость и Вам, и всему отделу.

– Отделу дали рабочую лошадку с теоретическими знаниями. Если жокеи никудышные, то и от заездов высоких достижений ждать бесполезно. Руководитель должен чётко и грамотно ставить задачи. Ты должна их в максимально короткие сроки и с наибольшей производительностью выполнять.

– Но будь Ваша воля, меня бы здесь не было.

– Не волнуйся, Ярослава. Лично мне без разницы, где ты будешь работать. Тебя и так здесь не будет, если я замечу хоть один очень серьёзный косяк с твоей стороны. Просто, я почему-то уверен, что ты подобного не допустишь. Не выглядишь ты полной дурой, если уж откровенно. А даже, если и допустишь – пойдёшь просить у папы помощи устройства в другую фирму. Только и всего. Но ты ведь не хочешь с ним видеться, так что…

– Нет. Я не хочу просить у него помощи. Но я с ним виделась. Недавно.

– Поздравляю. Я иду пить кофе и немного перекусить. Забирай свои записульки. И возьми распечатанные на принтере листы.

– Не поняла.

– Идёшь со мной.

– Зачем это?

– Затем, что я собираюсь тебе показать, чего именно я от тебя ждал. В отличие от того, что ты мне отправила.

Просто прекрасно…

– Тебя никто не посадит заниматься кодированием. Но всё это ты должна понимать. И во всём разбираться, понимаешь?

Его «выпить кофе и немного перекусить» затянулось основательно. Но теперь руководитель многое объяснил, в том числе и то, что раньше мне казалось элементарным. Ан-нет. Всё совсем не так.

Параллельно с этим он постоянно отвечает на входящие звонки и смс его мобильного. И я вдруг вспомнила слова Ромы. Что Сергей любит блондинок. Интересно, так ли это? Маргарита тоже блондинка, кстати говоря. А та женщина, которая была с ним в ресторане «Чувство», брюнетка. Мне почему-то кажется, что Рома немного приукрасил ситуацию.

Но в одном я уверена точно. Сергею есть из кого выбирать, если он вообще не женат.

И ещё я снова чувствую себя рядом с ним не в своей тарелке. И теперь я точно знаю, в чём причина. Но себе очень не хочется в этом признаваться.

Да и как-то странно… Когда твоё внимание привлекает мужчина (а отрицать это уже бесполезно), как минимум, на десять лет старше. Мои подружки любили подобные эксперименты. Им всегда льстило, что взрослый мужик обратил на них внимание. Мне же подобные игры обычно казались нелепыми и ненормальными. До сих пор я была твёрдо убеждена, что нормального, опытного, достойного, состоявшегося мужчину больше привлекают такие же женщины, с определённым опытом за плечами, со схожими интересами и ценностями, обоюдными желаниями и общими целями… И теперь моё мнение нисколько не изменилось. Вот только со своим жгучим интересом я уже ничего не могу поделать. И поняла я это только сейчас.

У меня к руководителю какое-то инстинктивное влечение. Мне нравится в нём не только внешность, которая определённо зацепит многих представителей слабого пола. Я тянусь к нему на интуитивном уровне. Меня восхищает его вечная уверенность и непробиваемость. Его лидерство и доминантность, но в то же время, уважение к окружающим, адекватность, рационализм и спокойствие в любой ситуации. Он всегда смотрит в глаза собеседнику. Всегда находится в открытых позах.

Тут я вновь обращаю внимание, что Сергей сидит на диване, вальяжно развалившись. Снова улыбаюсь про себя.

Не помню, чтобы при наших первоначальных стычках он хоть немного вышел из себя. А уж я-то мозг могу вынести очень виртуозно и практически без остатка…

И да. То, что он несколько меня старше, придаёт ему в моих глазах некую неуловимость и недосягаемость. А когда это я мирилась с недосягаемостью того, что меня привлекает? Обычно нет. Но теперь я в определённом смысле попала в зависимость к этому человеку. И в данный момент для меня это во много раз предпочтительнее, чем зависеть от папы. А собственную независимость я ещё не обрела, чего уж греха таить?

Нужно смотреть правде с глаза.

Нужно… А вместо этого я ловлю себя на мысли, что до сих пор даже и не пытаюсь отвести взгляд от непривычно ярких, проницательных глаз Сергея.

– Что? – его вопрос застал меня врасплох. Слишком поздно я поняла, что неприлично уставилась на своего начальника.

Сбросив с себя наваждение, я отрицательно помотала головой.

– Ничего.

– Говори, давай.

Что я ему скажу? Что он офигенно выглядит? И находиться рядом с ним сплошное удовольствие? Ага, щааааззз.

Две секунды пораскинув мозгами, я нашла способ, как не только задать действительно интересующий меня вопрос, но и получить на него ответ. Что Сергей говорил про женские хитрости? Он, вероятно, не рассчитывал, что я окажусь такой способной ученицей, когда мне это необходимо.

– Это не моё дело, Сергей Александрович, – его взгляд загорелся. Да, теперь руководитель не отвертится. Уверена!

– Ну, говори уже.

– А откуда Вы с Ромой друг друга знаете?

– Ах, это… Были у нас с ним по молодости общие… Увлечения…

– По молодости? Давненько, наверное, это было, – я весело усмехнулась, водрузив подбородок на ладонь, но поняла, что лучше бы этого не произносила. Когда я уже усмирю свою привычную манеру общения!

– Хамишь?

– Нисколько!

– То есть, ты хочешь сказать, что я старый? – ну вот, зря я вообще рот открыла. Конечно же, нет! Я всего лишь хотела сказать, какой он уже взрослый, опытный… Блин, он реально классный!

– Ээээ, нет. Такого я сказать не хочу.

– Ну да. Ты ведь это уже сказала.

– Нууу, – Яра! Соберись немедленно! – Тут смотря с чем, ээээ, точнее, с кем, сравнивать, – зашибись я собралась!

– Вообще-то, Роман ещё старше меня. И судя по тому, что я видел, его ты дряхлым старичком не считаешь.

Упс…

– Вы ничего не видели, кроме того, что я уезжала с другом.

– Ну, если теперь это так называется, то, пожалуй, да. Со старым, преклонного возраста другом, интересы которого прекращаются ровно там, где начинается ответственность и заканчивается желание лёгкой жизни и сумасбродных эмоций.

Да, Рома в нашей компании был и остаётся, пожалуй, самым взрослым, и девочки всегда были от него в диком восторге. Он общительный, с чувством юмора, лёгкий на подъём… Да нормальный он парень! Странно, конечно, что его до сих пор привлекают молодежные сходки, гонки и адреналин, но разве это так плохо?

– Я смотрю, Вы о нём не самого лучшего мнения.

– А ты решила меня переубедить и доказать, что твой великовозрастный бойфренд – настоящий парень-одуванчик?

– Он не мой бойфренд.

– Я и говорю, его интересы заканчиваются там, где начинается ответственность. Серьёзность не для него, он привык жить исключительно сегодняшним днём. Дело твоё, но я бы тебе посоветовал намного тщательнее выбирать, как ты говоришь… друзей.

Интерееееесно! Ну, мне это нравится! Торопится раздавать советы! А сам-то!

– Странно слышать от Вас подобные советы. Сами-то Вы не слишком щепетильно относитесь к выбору знакомых.

– Ты ошибаешься, Ярослава.

– Да ладно! Только одно то, что Вы так тепло общаетесь с Маргаритой и в то же время позволяете себе ужинать с другой женщиной, уже говорит о многом.

– Да? – почему у него такой довольный вид? Я рассчитывала, что ему не понравится, что кто-то лезет в его жизнь с осуждением! – И о чём же?

– О Вашем мужском непостоянстве. И, кстати говоря, та же Рита, например, не отличается слишком высокими моральными качествами и поведением. Вашему вкусу, увы, можно только посочувствовать.

Сергей довольно прищурился. Слишком поздно я осознала, что он намеренно втянул меня в этот спор! И спровоцировал… А как можно ещё назвать развернувшуюся ситуацию? При его нежелании, я бы не посмела сказать всего того, что уже успела нагородить.

– И это говорит маленькая женщина, которая всю жизнь зависела от папы. Привыкшая, что всё в жизни делается по щелчку её пальчиков, исполняется любой её каприз. И даже при поверхностной ссоре папа незримо её поддерживает и оберегает. А ты, как любая «высокоморальная особа», всё так же принимаешь эту помощь (хоть и, на моей памяти, прямо-таки вопила о собственной самостоятельности). Яра, ты относишься к другим людям, как к мусору, но при этом не забываешь просить поддержки у них же. Особенно у своего безответственного друга, который так же привык жить сегодняшним днём, как и ты сама. Так что ты там говорила о сочувствии?

Подобный выпад оказался совершенно для меня неожиданным!

– Я просила поддержки только у Вас. В связи с рабочим временем. И очень благодарна, что Вы пошли мне навстречу. Но тыкать меня в этом носом теперь – это как-то… низко и подло! И очень недостойно! Вы не находите?

– Нет, не нахожу. Если ты позволяешь себе переходить на личности – будь готова к тому, что не все проглатывают неприятные выражения о себе либо о своём окружении. Запомни это. Тебе ведь не всегда в золотых пеленках ездить.

Я? Разве я перехожу на личности? Ну он же первый начал!

Ну всё. Стоп. Сейчас точно нужно остановиться!

– Сергей Александрович. Огромное Вам спасибо за Ваши ценные советы. А мне пора возвращаться к работе.

– Тогда беги обратно. А я допью кофе и догоню тебя чуть позже. А то пока мои старые ноги, спотыкаясь, докондыляют до рабочего места…

– Ой, вот только не надо говорить, что Вы обиделись! Я ведь не это имела в виду!

Сергей заразительно рассмеялся, и обида от его недавних слов стала чуть менее яркой. И всё равно неприятно. Очень.

– Я не из обидчивых. Не волнуйся.

– До встречи.

Надеюсь, не до скорой. Если он меня не будет дергать, поскорее закончу намеченные дела и свалю отсюда!

По пути к выходу из зала я наткнулась на официанта, который обслуживал наш столик. И в голову пришла идея. В прошлый раз «угощал» Сергей. И в этот раз, получается, тоже? Его слова о моей несамостоятельности и зависимости от других больно резанули по собственному самолюбию. Ну и что, что мне нечего возразить! Я ведь и так пытаюсь! И работаю, и учусь, и ещё пытаюсь что-то со своими заказами придумать (кстати, поступила ещё парочка)! Но спорить с мужчиной, и дальше вкладывая в спор всю свою обиду, смысла нет никакого. Он лишь рассмеётся мне в лицо. Ну ладно. Посмотрим, насколько неполноценно он будет чувствовать себя, когда узнает, что такая несамостоятельная девушка, как я, за него расплатилась. Уверена, ему будет реально стрёмно!

Подзываю официанта и прошу рассчитать наш столик, чтобы я расплатилась.

Парнишка неуверенно на меня посмотрел, и я решила пояснить.

– Мой спутник забыл в офисе кошелёк, а у меня времени в обрез. Побыстрее, пожалуйста, очень Вас прошу.

– Конечно. Как скажете.

С довольной ухмылочкой я прикладываю карточку к терминалу, ввожу запрашиваемый код, лишний раз ругая себя за опрометчивую трату денег, но с невероятным, просто неприличным удовольствием, наконец, выхожу прочь из зала.

Нет, ну кто бы мог поверить, что неубиваемый древний Форд подложит мне сегодня такую большую и неожиданную свинью! Он просто решил не заводиться. Его, конечно, можно понять. Устал старичок. Но зато мне пришлось оставить его у офиса и добираться до дома самостоятельно. Под дождём. Вот знала бы, что так получится, я бы, я бы… А что я, собственно, смогла бы сделать? Совершить «кругосветную» поездку в метро ещё утром? О дааа, меня бы это, конечно, спасло!

Ну да ладно. Я хоть утром доехала, не намокнув. И то приятно!

Вечером, когда я строго по рецепту пыталась приготовить жаркое (не знаю, решусь ли вообще после своих рук такое пробовать, но пахнет уже приятненько), мне позвонила Дина и предложила сходить развлечься в клуб. Вот это неожиданность. Я быстренько перебрала в памяти запланированные расходы на ближайшее время, остаток денег на собственном счету и подумала, что сегодняшняя непредусмотренная трата стала определённо лишней. Но так уже надоело тухнуть дома! Роме звонить нет желания. Я ещё не успела мысленно сформулировать свои обезоруживающие вопросы. Разговаривать с Мартой, тем более, не хочется. Ехать в «свою» компанию и ловить косые взгляды – удовольствие будет точно не из приятных.

А Дина меня удивила. Правда.

– Я за! Но у меня тут на плите стоит адское варево, и… – ну да, одеть-то мне особо нечего, о развлечениях я думала в последнюю очередь, когда хлопала дверью родительского дома, а в недавнюю встречу я захватила лишь тёплые вещи.

– Дай-ка я угадаю! Тебе нечего надеть? Да?

– Ну да, для таких мероприятий вся одежда дома осталась…

– Ой, Ярчик, ну ты прямо, как маленькая! Забыла, с кем говоришь? – да, Дина швея замечательная, свою работу она выполняет на отлично, а вот я всё никак не могу продумать пути реализации наших с ней платьев, методы распространения и увеличения заказов. – Диктуй адрес, я привезу тебе несколько шмоток на выбор, пока ты своё зелье готовишь. Размерчик подберу, не волнуйся! У тебя уже вместе и соберёмся. Ну что, проблема решена?

– Дина, ты чудо, – искренне улыбаюсь и понимаю, что вечер-то налаживается. На циферблате девять часов. Сегодня суббота. Оооо, да, привычная тусовочная жизнь, сегодня я к тебе вернусь, пусть и ненадолго. – Жду тебя очень.

Вот такие спонтанные вылазки и являются самыми удачными, самыми отрывными и замечательными! Потому что по плану у меня редко что-то идёт, как оказалось.

В эту секунду в руке кратко завибрировал телефон.

Смс к привязанной банковской карте. Так! Не поняла! Это что ещё за списание?!

Гневно открываю входящее сообщение. Нет, дело обстоит как раз наоборот. На карту поступили денежные средства. Ничего не понимаю. Тупо перечитываю сообщение несколько раз. Что? ЧТО?

«Поступил перевод… Сергей Александрович Р…» Бла-бла-бла…

Зашибись, я за него расплатилась!

И тут же вслед приходит ещё одно сообщение. На этот раз уже от неизвестного пользователя.

«Не люблю чувствовать себя должником».

Да уж, это очевидно.

Я быстренько вбиваю в список контактов номер Расторгуева (на всякий случай, ну мало ли что!). Потом отвечу ему. Что-нибудь.

Только я подумала об этом, как до моего осознания дошло, что мне скорее надо бежать на кухню.

Так, а что это за аромат! Вот же… Чёрт!

Моё неудавшееся варево уже самодовольно выкипает из кастрюли, беспардонно подгорая на плите, распространяя отвратительный запах гари!

В неосознанном порыве я хватаюсь за кастрюлю, пытаясь передвинуть её на соседнюю конфорку, и взвизгиваю от боли! Горячо же! Обеими ладонями стараюсь выключить плиту, ни до чего не дотрагиваясь обожженными пальцами.

И вроде бы всё получается. Открыв на полную катушку кран с холодной водой, я подставляю руки и жду, пока они онемеют от холода.

Совершенно точно знаю, что так надо делать при несильных ожогах. Надеюсь, ничего страшного, и теперь пальцы болеть не будут.

Скорчив кислую моську, выключаю кран и уныло возвращаюсь к кастрюле, прихватив с собой тряпку.

Грустно вздыхаю и начинаю вытирать то безобразие, которым теперь покрыта поверхность варочной панели. После чего осмеливаюсь хотя бы попробовать довести дело до конца и ставлю кастрюлю на минимальный огонь.

Ещё немного ругаю себя за собственные недостатки и далее отправляюсь мыть голову, предварительно положив телефон подальше от раковины. Что ни говори, а сегодня в моих руках всё «горит», а покупка нового телефона уж точно не запланирована в мой скромный бюджет. Ни в этом месяце, ни в следующем.

Параллельно слышу звук входящего смс, делая мысленную зарубку проверить поскорее телефон, вдруг это Дина скидывает мне варианты сегодняшних нарядов. И кстати. Хорошо, я хоть туфли умудрилась закинуть в сумку перед тем, как выпорхнуть из отчего дома… Благо они светлого оттенка и подходят почти подо всё.

Когда я уже высушивала волосы полотенцем, в домофон настойчиво позвонили.

На вопрос: «Кто там?», прозвучал жизнерадостный голос Дины.

– Доставка вещей на дом! Открываем скорее, не заставляем мерзнуть курьера на улице!

Улыбаясь, я жму на кнопку, впуская Дину в подъезд, и проворачиваю ключ в замке. Успеваю распахнуть входную дверь заранее перед ещё не успевшей подняться девушкой.

Когда она появилась на пороге, я неожиданно строго отметила про себя. Блондинка. Пепельная.

Я что, всех теперь буду делить на блондинок и НЕблондинок?!

С неудовольствием мысленно одёргиваю себя. А мне-то что? Мне вообще наплевать, какие женщины ему нравятся! Абсолютно!

И пусть это чистейшее враньё самой себе, лучше я буду ежедневно вбивать это в свою ненормальную голову!

– Яр, ау! Иди, примеряй наряды!

– Да, прости, я задумалась.

– А что там с твоим оборотным зельем? Всё готово?

– Вроде готово. Хочешь попробовать?

– Давай, а то я за сегодня только позавтракать и успела, к тебе вылетела в спешке, даже поесть забыла.

– Отлично! Вот на ком я буду ставить эксперименты. Если через три часа с твоим желудком не случится чего-нибудь страшного, то есть можно!

– Очень смешно, нашла подопытного кролика!

– Вперёд, накладывай, чувствуй себя как дома.

– Спасибо, ты сама-то будешь?

– Не-не, я ж говорю, подожду три часа.

– Вот, рыжая ведьмочка, – Дина улыбнулась и бросила мне в спину. – Начни с зелёного, у меня на него все ставки сделаны!

– Ладно!

Достав все три платья, я сразу подумала, что к моим туфелькам подойдёт любое. Это уже хорошо.

А вот то, что они супер мега короткие, мне уже пришлось не по нраву.

Так ладно. Окидываю скептическим взглядом зелёное. Приятный тёмный оттенок. По фигуре, без бретелек. Лиф выполнен вполне нормально. Без всяких лишних отделочных материалов. Просто кусок плотной переливающейся ткани. Но наощупь мягкий. На этом приятности заканчиваются.

Платье очень короткое. Нагибаться в таком себе дороже. Это самая моя нелюбимая длина. Что в ней хорошего? Ну да ладно. Конечно, я не одеваюсь так в повседневной жизни, но один вечер могу походить и в подобной тряпочке. А ещё я мысленно добавила ещё один маленький плюсик. Никаких тебе ненавистных рюшей и оборочек!

Далее. Короткое чёрное платье. Тоже по фигуре. Здесь уже только одно плечо остаётся открытым, что для меня, кстати, более предпочтительно. Зато на груди самая ненавистная для меня отделка – сплошная широкая оборка по всей верхней части изделия. Сразу нет. Откидываю трикотаж на кровать, мгновенно потеряв к нему всякий интерес. Даже мерить не буду.

Вариант номер три. Серебристое. Реально приятного металлического оттенка. Не припомню, чтобы мы закупались такой тканью!

Воодушевлённо натягиваю понравившееся изделие и начинаю примерку именно с него. Очень оно мне нравится! Спереди закрыто полностью. Вырез лодочкой от плеча до плеча, платье по фигуре, сильно не перетягивает. Зато сзади… находка маньяка. Вся спина открыта, потому что ткань объёмными складками струится до самого копчика. А нижняя часть данной модели соблазнительно обтягивает бёдра. О! В нём есть преимущество! Мои татуировки на теле останутся не видны постороннему взгляду. Ага. Особенно, если основное внимание привлечёт надпись от запястья до локтя. Усмехаюсь вслух. Как же папа бесился, когда сначала заметил только эту роспись на моей коже…

Нет, я своих татуировок совершенно не стесняюсь, но и не намереваюсь демонстрировать их на каждом шагу. Если бы я изначально собиралась это делать, набила бы узоры на шее. Или за ухом. Или вообще на плече.

Так ладно. Что мы имеем с платьями в итоге?

Серебристое великолепно смотрится! Но у меня под него нет ни белья, ни аксессуаров. Спина-то открыта… Ещё и с причёской заморачиваться. Блин, ну надо как-то предусмотреть такие моменты в будущем! С тоской стягиваю с себя металлическую тряпочку.

Эх, жалко. Кажется, выбор оказался более очевидным, чем я думала.

Натягиваю на себя тёмно-зелёное платье, молясь, чтобы оно сидело плотно и не падало с меня. Но нет, вроде всё нормально. Держится хорошо. Интересно даже, как это работает? Ни горловины, ни бретель, ни рукавов, а сидит как влитое.

– Ну вот, – возвращаюсь к Дине, отмечая про себя, что она уже успела переодеться в нежно-жёлтое платье чуть ниже колена. У меня от возмущения даже дыхание сперло. – А мне нельзя было что-то вот такой же длины подобрать?

– Твоих размеров и твоих цветов не так уж и много, поверь мне. Идеально сели бы только эти три. У меня не так уж и много из наличия! И кстати, я так и думала, что ты это выберешь.

– Вообще-то, я бы выбрала серебристое. Но сейчас мне его обыграть нечем, к сожалению. Но оно обалденное!

– Нравится?

– Не то слово!

– Тогда пусть будет у тебя. Может, где-нибудь в нем засветишься. И будет нам счастье. Кстати, как прошла встреча с папой?

Я удивленно посмотрела на Дину. И только сейчас осознала, что в последнее время я была с ней откровеннее, чем с кем-то другим. Она действительно выслушивала мои обиды на весь мир. И ни разу не смеялась надо мной и не называла избалованной девочкой.

– Нормально. Предлагал вернуться.

– А ты отказалась?

– Да.

– Ну и правильно. Ты уже наслаждаешься новой жизнью, пусть она и не такая насыщенная событиями или людьми, как раньше. Что-то мы теряем, а что-то появляется в нашей жизни новое. Более ценное. Ради чего стоило заморачиваться.

Дина отвернулась, вытерев со стола (идеально чистого, кстати) несуществующие крошки. А я вдруг подумала, что она действительно появилась в моей жизни очень вовремя. Может, это такой намёк, что девушка «стоит» намного больше, чем основная часть моих знакомых из недавно привычной жизни вместе взятых?

Блииииин! Я ведь ещё собиралась ответить Расторгуеву! Не хочется оставлять без ответа его внимание и сообщения. Как бы там ни было, мне приятен его поступок.

Отвлекаюсь на свой телефон и вижу ещё одно сообщение от руководства. Видимо, Сергей прислал его вдогонку, когда я мыла голову.

«А ещё я не ценю бессмысленные и порывистые поступки».

Пусть и с ощутимым перерывом я всё же набираю ответ.

Я: Считаете, что это было слишком бессмысленно и порывисто?

Одно золотое правило в переписке я уяснила в своё время очень доходчиво.

Если ждёшь ответа на своё сообщение – лучше задать вопрос. А ещё лучше, если кроме вопроса в тексте больше ничего содержаться не будет, иначе у собеседника будет выбор, на что отвечать, а что проигнорировать.

Ответ не заставил себя долго ждать.

Сергей: Считаю. Брошенная на стоянке машина тоже является показательным поступком твоей самостоятельности?

– Яра, нам нужно собираться. Скоро выходить, – перевожу взгляд на часы. Да точно. Время уже не детское. Надеюсь, мужчина сейчас один, и поздние смс никого не нервируют.

Ну и пусть неприлично отвечать в такое время, он ведь сам задал вопрос.

Я: Она не завелась. Пришлось добираться своим ходом. Прошу прощения, что заняла чьё-то место. Постараюсь придумать что-нибудь в ближайшие дни и освободить его.

Сбрасываю приложение, блокирую экран и убираю агрегат в сумочку. Иначе буду каждую минуту отвлекаться в бессмысленном ожидании…

Уже позже, сидя в такси, желая проверить, который час, я всё-таки достаю телефон и вижу ещё два сообщения от Сергея, которые пришли не так уж и давно.

Сергей: С местом разберёмся. Не переживай.

Сергей: И кстати. Почему не спишь? Разве не ты жаловалась на вечный недосып? Надеюсь, учёбу подтягиваешь.

Я улыбнулась его словам и подумала, не слишком ли странно, вот так просто переписываться ни о чём. Со своим руководством. Решила что, да, так и есть, но меня ничто не останавливает. Потому что это не любое руководство. Это Сергей. Каким бы нелепым это ни казалось со стороны, какими бы разными ни были наши интересы, как мужчина он не оставляет меня равнодушной.

Я: Нет. Я сегодня позволила себе расслабиться. Первый раз за три месяца. И пусть весь мир подождёт:)

Сергей: Если бы машина была на ходу, я бы предположил, что ты вновь вошла в ночную гоночную тусовку.

Я: Если только на Вашем голубом скакуне, а не на теперешнем моём доисторическом корыте:)

Сергей: Теперь-то мне, старику, даже интересно стало, как нынче молодёжь расслабляется.

– Яра. У тебя улыбка до ушей. Что там может быть такого интригующего?

– Пока сама не знаю.

Машина плавно остановилась. Мы с Диной, расплатившись, выбрались наружу.

– Прошу в обитель зла, мисс, – театрально шепчу на ухо подруге.

СЕРГЕЙ

На моё сообщение ответа не последовало.

Откладываю в сторону телефон и подхожу к тренажёру. Остался последний подход, затем несколько упражнений на пресс и планка. Всё. После этого можно смело идти в душ и ехать домой.

Конечно, намного эффективнее и логичнее было бы заехать в зал утром, пока организм бодр и наполнен энергией. Но завтра хочется хоть немного отоспаться. Хотя бы лишние полтора часа. Поэтому, чтобы не сбиваться с режима, я заставил себя заскочить в качалку и выполнить несколько упражнений. Пусть даже и устал сегодня, но я не чувствую себя окончательно вымотанным. Выносливость (как физическая, так и моральная) вообще одно из моих лучших качеств.

Ещё через некоторое время (почти выполнив все поставленные на сегодня задачи) я, упираясь в пол только локтями, предплечьями и носками кроссовок, устремив взгляд туда же, я отсчитываю положенные секунды. Считать мне долго. Обычно я стою так некоторое время и только тогда, когда уже начинаю немного напрягаться, приступаю к мысленному отсчёту. Но сегодня уже хочется поскорее закончить, поэтому, да, я позволяю себе немного сфилонить.

Добираясь в отсчёте до запланированной цифры, я энергично выпрямляюсь, делаю парочку круговых движений плечами, потом головой. Всё. На сегодня с меня хватит. Прохладный душ и адиос всем.

Накидываю на плечи полотенце и прихватываю телефон, по привычке проверяя входящие уведомления.

И с удовольствием замечаю, что ответ от Ярославы всё-таки последовал.

Быстрым автоматическим движением разблокирую экран.

Осень: Лично мне известен только один надёжный способ расслабиться и потанцевать в такое время, и уж точно не на улице под дождём.

Вот что значит молодежь. Мне, например, подобных способов известно немало. Я бы с удовольствием с ней поделился, но… маленькая она ещё. Своенравная рыжеволосая маленькая девочка.

Такая, рядом с которой мой внутренний кобель уже пару раз успел заинтересованно вскинуть голову и даже сейчас продолжает послушно вилять хвостом.

Такая, которая абсолютно не соответствует моему вкусу.

Я предпочитаю стабильность, предсказуемость. Люблю, когда женщина отдаёт полный отчёт своим действиям и понимает, что если связь между нами когда-то и перерастёт во что-то большее, то это произойдёт под моим чутким руководством и на моих условиях.

А с этой девочкой экспериментировать бесполезно. Она слишком дерзкая, слишком высоко ставит собственные желания, слишком эмоционально всё воспринимает, слишком часто привыкла получать своё, слишком искренне и открыто относится ко всему, что происходит в её жизни. Она может строить из себя кого угодно, но её скрытая ранимость лично мне видна невооруженным взглядом. С моей стороны было бы нечестно познать её как женщину, а потом просто оставить за дверью своего кабинета. Хотя… в тот день, когда она отважилась заняться узконаправленным переводом специфической тематики, мои мысли неконтролируемо двигались в совершенно неприемлемом направлении.

Когда она попросила внести корректировки в её рабочее время, я не увидел в этом ничего предосудительного. Болдан изначально просил взять её на вполне определённых условиях, удобных, в первую очередь, ей. Что он пообещал взамен моему отцу… понятия не имею. Но то, что девчонка сама пытается справиться с навалившимися трудностями (хотя обычно, скорее всего, привыкла возлагать это дело на своего родителя) в моих глазах лишь ставит ей дополнительный плюс.

Но вот когда она сегодня решила в отместку за мои слова доказать, какая она самостоятельная и независимая, мне это жутко не понравилось.

Я не для того безвылазно впахиваю в офисе, а рабочей неразберихе позволяю клевать себе мозг болезненно и упорно, чтобы разрешать девушке (да ещё и в стеснённых финансовых обстоятельствах!) щёлкать меня по носу подобным образом!

Девчонка удивляет меня в каждую встречу. А случаются они довольно часто.

И я, разумеется, сегодня же перевёл ей деньги за наш совместный кофе-брейк обратно, найдя её номер в списке личных телефонов сотрудников, а после, поддавшись неизведанному порыву, сохранил этот номер в своих контактах. Как всех и всегда. Строго и чётко. Ярослава Болдан. Причём я был абсолютно уверен, что этот контакт мне никогда не понадобится.

Но и на этом я не успокоился. После отправленного личного (просто немыслимо!) сообщения я зачем-то переименовал уже существующую запись, хоть это абсолютно мне несвойственно. И теперь вместо привычного набора из фамилии и имени Ярослава записана под одним лишь словом.

Осень.

Почему, я и сам до конца для себя не решил.

Возможно, из-за цвета её волос. Я не люблю рыжих девушек. Вернее, они для меня являются ничем не примечательной серой массой, несмотря на свою яркость и, довольно часто, природную привлекательность. Все они всегда «проходят» мимо меня.

Но Ярославе удаётся неизменно привлекать моё внимание.

И когда она находится на расстоянии, я принимаю это, как должное. Избалованная девочка, которая, благодаря своим капризам, привыкла получать от заботливого папочки всё, что пожелает. Что уж с неё взять.

Но когда она оказывает совсем близко ко мне… я хочу носом уткнуться ей в шею и вдыхать её запах. Её молодость. Её искренность. Её переживания. Её дерзость и уверенность в собственных силах. Мне хочется поддержать её. А собственные ладони чешутся от того, что я испытываю безумную потребность ощутить гладкость её кожи и почувствовать шёлк распущенных волос. Я люблю, когда у женщины длинные волосы. Когда они в беспорядке рассыпаются по подушке… А ещё лучше накручивать их на кулак…

Как я по собственной инициативе запутался в своих мыслях, для меня, честно говоря, и для самого остаётся загадкой.

Но с другой стороны. Ни вечер с Маргаритой, ни совместный вынужденный ужин в непринуждённой атмосфере с Марианной (когда мы повстречали Ярославу с Ромой) не вызвали во мне даже отдалённо схожего физического влечения, чем то, которое я испытываю, когда рядом находится осенняя девочка.

Она всегда для меня неожиданность. Я понятия не имею, что она выкинет в следующую секунду. Да, я немного приструнил её, но это только поверхность. Вынужденная мера подчиниться с её стороны. Если я наперёд знаю, каким будет совместное времяпрепровождение с Маргаритой или поведение той же Марианны, то Ярослава никогда не действует по подразумевающемуся сценарию.

Вот что значит, работать круглосуточно. Девчонке двадцать лет, а я реально рассматриваю в качестве своей следующей сексуальной партнерши. И то, что около неё вьётся Рома, мне определённо не нравится. Он ей подходит ещё меньше меня. Но вообще как-то неприятно осознавать тот факт, что между ними уже вполне могут устаканиться более близкие отношения, чем те, о которых она упоминала.

Перечитываю её смс и понимаю, что девчонка зависает в клубе. Больше ей негде оторваться, как она недавно заявила.

Это печально. Нет, я когда-то и сам проводил ночи подобным образом. Но теперь искренне считаю всю эту клубную лабуду просто местом большого разврата, неизмеримого количества алкоголя и недопустимо раскованного поведения.

Успеваю наспех сполоснуться в душе. Но меня всё не покидает мысль. Мне очень не нравится, что Яра в клубе. Привлекательная дерзкая двадцатилетняя девочка с неопределённой дозой алкоголя в крови и в окружении липких мужских взглядов, которые, знаю по собственному опыту, пришли сегодня не только потанцевать…

Опускаю взгляд на водонепроницаемые часы. Наскоро обтираюсь полотенцем, привычно обматывая его вокруг бёдер, и уверенным шагом возвращаюсь в одинокую раздевалку, где беру в руки телефон и без всяких условностей задаю прямой вопрос, надеясь, что Яра, не успела найти себе поклонника на сегодняшний вечер.

Я: В каком ты клубе?

Облегчённо выдыхаю, когда ответ приходит незамедлительно.

Осень: Откуда Вы знаете?

Я: Не такой я и старый, как ты думаешь.

Осень: А Вы хотите присоединиться?

Я: Я хочу забрать тебя и отвезти домой, пока ты ещё во вменяемом состоянии.

Осень: А если я уже не одна?

Что значит уже?! Могу предположить, что она с Ромой, но… вряд ли бы тогда она с такой готовностью отвечала мне.

Я: Желаю лично удостовериться, что твоему спутнику можно тебя доверить. Не каждый с тобой справится.

Осень: Считаете, что Вы справитесь? – не хочет признаваться. Мне очень хорошо знакома эта игра слов.

А вообще, откровенно говоря, что-то меня в её ответах особо настораживает. Мне кажется, она уже пьяна и не до конца отдаёт отчёт своим действиям. Но я знаю, как взять её на слабо…

Я: А ты напиши, где ты, и мы легко это проверим, если конечно, не боишься быть проигравшей.

Я уже успеваю одеться, закинуть в сумку спортивные вещи и кроссовки, как на телефон приходит долгожданное смс-уведомление о поступлении входящего сообщения. С названием клуба. И теперь отменять свою затею я точно не собираюсь.

С неотступной решимостью облачаюсь в пальто и вбиваю себя в отполированные туфли.

И как старик Болдан вообще мог отпускать её на ночные сходки?!

С силой и бешеным раздражением хлопаю входной дверью фитнес-центра…

У входа в клуб уже раздаётся ударная музыка. И причём бьёт она именно по моим мозгам.

Прохожу внутрь, сдав пальто в гардероб. Как ни крути, правила этикета никто не отменял. Даже если я планирую заглянуть всего на минутку.

Да уж. Бесполезное это занятие – пытаться высмотреть девушку в общей мерцающей толпе. Ещё менее удачная затея – звонить ей.

Стараюсь занять место, где обзор был бы самым лучшим. Второго этажа нет. Придётся как-то ориентироваться со своего положения.

Только я об этом подумал, как случайно обратил внимание на сцену, и стиснул зубы.

В глаза бросились длинные распущенные волосы. Такого не любимого мной, тёплого осеннего оттенка. Глядя на её платье, мне захотелось вернуться в гардероб, принести своё пальто сюда и на накинуть ей на плечи.

Очевидно, на сцене проходит какой-то конкурс. Потому что девушки выстроились в ряд, извиваясь рядом со стоящими перед ними парнями, кто как может.

Её откровенные движения добавляют ещё одну галочку к моему раздражению. Нет. Две галочки. А то и три. Сам не понимаю, как я ведусь на всё это. Но ещё немного и меня действительно накроет. Зачем девушки это делают? Это смотрится со стороны отвратительно!

Возмущённо наблюдаю за тем, как она трётся об какого-то сосунка, и понимаю, что если всё это сейчас не прекратится, то я, совершенно никого не стесняясь, просто залезу на эту гребаную сцену, схвачу девушку за руку и силой заставлю спуститься со своего танцевального олимпа на землю. К простым смертным.

Тут же чувствую, как чья-то ладонь ложится мне на плечо.

С неудовольствием перевожу взгляд на миленькую блондиночку с томным взглядом и уверенно скидываю с себя пальчики с фосфорным маникюром.

– Привет, – девушка настойчиво тянется к моему уху губами, чтобы я хоть что-то смог расслышать в рвущей барабанные перепонки музыке. – Может, выпьем?

– Благодарю. Но я занят.

– Прямо так безвозвратно? Даже без вариантов?

– Абсолютно.

– Жаль. Хорошего вечера, – девушка улыбнулась на прощание и отошла от меня.

А я перевёл взгляд обратно на сцену…

И чуть не взвыл от бессилия. Ярославы там уже нет!

Продолжаю высматривать её в толпе и понимаю, что это бесполезно.

Тогда пытаюсь хоть как-то схитрить.

Открываю диалоговое окно и вбиваю текст:

Я: Выйдешь ко мне сама или снять тебя со сцены?

Осень: Выйду сама, если кое-кому ждать не надоест.

Ну, уже ничего. Значит, она всё же проверяет телефон. И ждёт моего появления.

Неожиданно справа от себя заметил движение знакомых цветов. Двигаюсь дальше.

Да, это Яра! К бару идёт. Как бы ни так! Нам пора уезжать!

По мере возможности следую за ней, и, наконец-то, мне удаётся вцепиться в её локоть и притянуть девушку к себе.

– Попалась. Я тебя поймал.

– И что намерен со мной делать?

Интересно, если я озвучу свои мысли, она воспримет это как шутку?

– Я уже говорил. Ты уезжаешь.

– С чего это? У меня здесь, вообще-то, подруга!

– Звони и говори, что тебе срочно понадобилось уехать.

– Ага. За мной личный водитель приехал. Ну да, ну да…

Я лишь крепче вцепился ей в локоть, заворожённо наблюдая, как искусно переплетённые узоры стремятся вниз по её плечу, загадочно прячась под той тряпочкой, которую она называет платьем…

– Яра. Слушай…

– Я не хочу уезжать. Я хочу ещё выпить. Угостишь?

Музыка очень громкая, и девчонке приходится дотягиваться до меня, чтобы её слова не растерялись в долбящих звуках. А я совершенно неожиданно для себя попадаю в мягкий плен.

– Ладно, не утруждайся, пойду, закажу себе ещё что-нибудь, – девушка с затуманенным взглядом, неслабо покачиваясь и пьяно улыбаясь, попыталась ткнуть пальцем мне в нос. – Ммм, а ты уже осмотрел местные экземпляры? Оооо, смотри какая блондиночка. Всё, как любишь. Ноги от ушей, приклеенная к губам улыбка, перманентные волосы. А главное, зовущий взгляд. Хороша добыча, а?

С этими словами девчонка оттолкнула меня ладонями.

«Как я люблю»?

Я прямо-таки обалдел от услышанного. Это что ещё за новости?

– Яра…

– Удачной охоты, Ягуарчик.

Как же меня бесит весь этот пьяный бред!

Пытаюсь схватить это говорящее чудо за локоть, но девушка на удивление ловко отодвигается. Ещё пара усилий, и она оказывается в моём плену.

– Хорошо. Один слабенький коктейль и мы уезжаем.

– А слабенький уже не проканает. Мне нельзя градус понижать, – смотрю, как она кокетливо наматывает длинную прядь, цвета оранжево-золотистой осени, и понимаю, что хочу вытащить её из этого орущего заведения с мелькающими светоэффектами за шкирку и на остаток ночи оставить под своим надёжным присмотром. Потому что в её сторону уже и так косится слишком много раскованно-вальяжных кобелей.

И ещё очень хочу засунуть девицу под холодный душ, чтобы хоть как-то заставить её протрезветь.

Крепко цепляю её ладонь, разворачиваюсь и уверенно шагаю к бару, безразлично расталкивая недовольную толпу, тяну за собой девушку.

Обращаясь к бармену, повышаю тон.

– Виски, пожалуйста.

– Какой?

– Что-нибудь поприличнее.

– Джек. Джемесон. Бенромах? – мне уже без разницы, что вливать в это полуживое татуированное (теперь я отчётливо могу видеть рисунок, который скрывается под вырезом платья) тело. Пусть даже Яра этого и не оценит, но отомстить ей покупкой самого дешёвого палёного напитка, из-за которого завтра ей будет ещё хуже, я не могу себе позволить.

Поэтому со всей уверенностью отвечаю:

– Бенромах сойдёт. И немного разбавьте водой, – думаю, что хороший, качественный (я изо всех сил надеюсь на это!) алкоголь не накроет её с головой сию же минуту. На то, что она оценит яркий вкус самого напитка в своём теперешнем состоянии, я уже и не смею рассчитывать.

Расплачиваюсь за виски и протягиваю бокал ретивой рыжеволосой осени, которая своим мягким нетрезвым взглядом в этот момент осматривает меня с ног до головы.

– А у тебя, оказывается, ничего фигурка. Я раньше даже и не замечала… – чтобы услышать друг друга нам приходится стоять совсем близко, что в данный момент мне даётся довольно тяжело.

– Я счастлив, что ты, наконец, это оценила, – да уж, очень, конечно, приятно, когда мои спортивные усилия и старания пропадают под натиском подобной невнимательности.

– Да я просто не рассматривала! – будь моя воля, я бы предоставил ей такую возможность, как можно скорее. После того, как она протрезвеет, разумеется.

– Как договаривались, – протягиваю бокал. – Пьёшь до дна и уезжаешь со мной.

– Как скажешь, папочка. Так и быть. Позволю тебе отвезти меня домой.

Яра в два захода достаточно быстро опустошает бокал, на удивление проворно достаёт из сумочки сигареты в металлической упаковке. С ума сойти! Это же крепкий, очищенный табак! Как она его курит?

– А вот это уже лишнее, малыш. В наш договор это не входило.

Лёгким движением руки отнимаю ненавистную пачку и оставляю её прямо на баре. Не выношу курящих женщин!

Снова вцепляюсь в женскую ладонь и тяну даму к выходу. Уже внизу музыка доносится более приглушенно.

– Эй! Ты хоть знаешь, сколько эта пачка стоит? Ты теперь мне должен!

– Ненавижу, когда от женщины воняет сигаретами.

– Они, вообще-то, не пахнут.

– Да мне плевать. Чтобы я больше их в твоих руках не видел.

– Тоже мне… нашёлся…

Приближаюсь к гардеробу и тут меня вдруг осеняет, что одежда Яры, скорее всего, находится здесь, а я не знаю, в чём она приехала.

– Где твой номерок?

– В сумочке, конечно. Где же ещё.

Совершенно не стесняясь, вырываю из женских рук сумочку, и, раскрывая её, едва удерживаюсь от желания перевернуть всё содержимое на пол.

Пришлось рыться и искать самому, потому что в своём теперешнем состоянии Яра будет готова выйти отсюда, в чём мать родила. Только бы не пришлось делать лишних телодвижений. Но её платье и так достаточно откровенно, чтобы полноценно оправдать своё название.

Ищу номерок, параллельно краем глаза сканирую остальное содержимое. Телефон, салфетки, ещё одна пачка сигарет (выброшу её к чёртовой матери!), помада, расчёска, презерватив, ключи, кошелёк…

Так, стоп!

Презерватив? Интересно, он всегда лежит наготове в её сумочке, так сказать, на всякий случай, или девчонка так позаботилась именно о сегодняшнем походе?

Тут меня словно переклинивает!

Стараясь не показывать своих эмоций, тщательно роюсь в сумке и всё же нахожу. Отлично.

Забираю её вещи, накидывая на женские плечи верхнюю одежду, и, снова крепко удерживая за руку, веду Яру к выходу.

– А ты, кстати, зачем приехал? – а я и сам не знаю, зачем, наверное, исключить сегодняшним вечером ситуацию, когда хранящееся на дне дамской сумочки средство контрацепции всё же дождётся своего часа, а его в хлам пьяная хозяйка на утро даже ничего не вспомнит. – Не нотации ведь мне почитать.

– Мимо проезжал, – бросаю в прохладу ночи безэмоциональный ответ, распахиваю дверцу своего любимого Ягуара и, пытаясь игнорировать или хотя бы тщательно сдерживать свою из ниоткуда взявшуюся злость, всё же швыряю пьяное тело на переднее сидение и собственноручно надёжно пристёгиваю. Нужно каждую секунду держать её под своим неустанным наблюдением. Мне так будет спокойнее. А то мало ли, что это рыжее чудо ещё «отмочит».

Падаю рядом на водительское сидение. Ещё с минуту просто молча смотрю на дорогу и только затем, пристегнувшись, завожу машину.

Краем глаза отмечаю, что девушка устало зевает и трёт глаза.

В молчании мы уже успели проехать минут семь-десять, и я зачем-то открыл свой рот, чтобы поучить девицу жизни, хотя когда-то отрывался ещё похлеще её самой.

– Яра, кому ты что хочешь доказать?

– Так удобно у тебя здесь… ммм....

– Часто ты уходишь в подобный отрыв?

– Тебе-то что. Сам-то кроме работы ничего не видишь. Ещё и остальных заставляешь на себя пахать незвылазно. Узурпатор.

– Яра. Я, между прочим, людям за это выдаю зарплату.

– Сам Сергей Расторгуев оторвался от своих вечных прогнозов и решил рассказать, какая я плохая девочка. А знаешь… от всех ваших вместе взятых нотаций меня уже тошнит, – она говорит медленно, пьяно растягивая слова. Понимаю, что смысла что-то ей сейчас говорить нет вообще никакого и, тем не менее, я почему-то продолжаю усердствовать.

– Тошнит тебя совершенно точно не от этого. Яра, это безответственно, всё что угодно могло случиться. Ты ведь еле на ногах держишься!

– Ага. Конечно-конечно…

– Тебя даже защитить бы никто не смог, в случае возникновения непредвиденной ситуации, Яра!

– Ммм-гууу…

– Где ж твои мозги-то, а?

– А я их в кабинете оставляю, когда ухожу.

Ещё с минуту мы едем в полном молчании, и, собственно, тут до меня доходит, что я на автомате еду к себе и понятия не имею, куда вести эту мелкую алкоту. Дом, я, конечно, помню, но точного адреса ведь не знаю.

– Где ты живёшь?

Концентрируясь на ответе, понимаю, что слышу только тишину и тихое сопение. Аккуратно дотрагиваюсь до женского плеча и даже улыбаюсь от всей глупости ситуации.

Она спит. Она просто уснула. У меня в машине. Пьяная, абсолютно беспомощная, без тормозов, в слишком откровенном наряде, но, чёрт возьми, такая молодая и привлекательная. А я понятия не имею, куда её везти, где точно она живёт, с кем и, самое главное, что теперь с ней делать.

Разумеется, кроме как приютить у себя на эту ночь свою рыжеволосую спутницу, никаких других вариантов у меня в голове не возникло.

ЯРОСЛАВА

Лежу в кровати, не открывая глаз. Уже, наверное, пора вставать, но голова трещит так, что хочется уснуть ещё на неопределённое время.

Фуууу. Чувствую себя отвратительно. В зеркало даже смотреть не хочу. Интересно, я вчера хотя бы макияж снять додумалась или нет…

Всё же заставляю себя сесть на кровати и распахнуть глаза.

Первое, что я заметила – незнакомое постельное бельё. И только потом чужую мужскую футболку. Ага. На себе. Оооой, блииин! Как же так, а?!

Прекрасно. Надо сваливать по-тихому, пока меня не заметил гостеприимный хозяин данных апартаментов.

Чуть пошатываясь от резкого подъёма, продвигаюсь к подоконнику, где одиноко лежит моё сложенное вчерашнее платье.

Встречаться с незнакомцем, с которым я, как это ни стрёмно, всё-таки отважилась провести ночь, нет совершенно никакого желания. Ладно. Позаниматься самобичеванием я смогу и попозже.

Перебрасываю платье через локоть, цепляю рядом лежащую сумочку и тихонько продвигаюсь к выходу.

Тут до моего слуха доносится близкий звук открывающейся двери, и я понимаю, что попала… Всё. Встречи не миновать.

– Неужели сбегаешь после такой незабываемой ночи?

Я замираю на пороге комнаты, не в силах сделать даже один шаг, а также поверить, что громкий, всегда насмешливый голос Сергея теперь мне мерещится повсюду.

Делать нечего. Ну, хоть смело взгляну в глаза своему ночному приключению…

– Что? Неужели совсем ничего не помнишь? – насмешливая улыбка Расторгуева точно когда-нибудь размажет меня по стенке. Он только что вышел из ванной, которая примыкает к комнате. Мы, очевидно, в гостинице.

О, Господи! Я ведь вчера с ним из клуба уезжала!

– Тебя не помню.

Вру. Нещадно вру, согласна. Я, только что покопавшись в отголосках памяти, вспомнила налетевшего на меня в клубе руководителя. Помню, что он купил мне виски, бокал которого уж точно был лишним, я помню, как Сергей рылся в моей сумочке в поисках гардеробного номерка, помню, как он посадил меня в свой Ягуар. Читал какие-то нотации о том, что меня некому защитить. А вот дальше… Полный провал. И это относится не только к моей памяти, но и к сегодняшней ночи.

Но мой любимый начальник даже и не думает утихомирить свой сарказм. Мужчина с превеликим удовольствием продолжает издеваться.

– Совсем не помнишь? – его брови в наигранном удивлении взлетели вверх. – Даже обидно. Но ничего. Запросто могу напомнить.

Собственно, вопрос, о чём именно напомнить, снимается сразу же. Автоматически. Стоит только посмотреть на голый торс в мерцающих капельках воды и моё одеяние. Про обмотанное вокруг бёдер Сергея белое махровое пушистое полотенце вообще нет смысла упоминать.

Сказать, что я в данный момент очень уж жалею о содеянном, не могу, нужно признаться. А вот то, что я не помню подробностей совместной ночи, мне отчего-то жаль.

– Хорош галдеть. Дай попить лучше.

– Кухня в твоём полном распоряжении. Найдёшь там воду. И аптечку с каким-нибудь антипохмелином. Причём самостоятельно. Я тебе в горничные не нанимался, – вот же…!

Отвожу взгляд в сторону, потому как не знаю, что адекватного сказать в данной ситуации. Раньше мне в подобном щекотливом положении не приходилось бывать. Никогда.

– Мы разве не в гостинице?

– Яра. Ты у меня дома.

– Ясно, – прекрасно. Просто прекрасно. – Ты извини, мне пора… – пытаюсь в три секунды придумать хоть что-то, чтобы не выглядеть в его глазах, как последняя… Но, наверное, уже поздно об этом задумываться. Почему-то испытываю обиду. Только не к нему, а к самой себе. Это ж надо было, а?!

– Есть хочешь?

– Нет.

Крепче прижимаю к груди сумочку с платьем, понимая, что мне в любом случае нужно переодеться. Но моё слишком откровенное провокационное платье не самая лучшая сменная одежда обычной широкой простой футболке. В данной ситуации уж точно.

Быстро отворачиваюсь, желая поскорее выскользнуть вон, испытывая крайнее чувство неловкости, но понимаю, что оказываюсь схваченной за руку.

– Яра. Как часто ты позволяешь себе подобные загулы? – его тон изменился, наполнившись твёрдостью, жёсткостью и грубостью.

– Вряд ли это твоё дело.

Сергей агрессивно и резко притянул меня к себе и теперь крепко удерживает за талию. Наши тела соприкасаются, а я чувствую, как его же собственная футболка, которая на мне надета, впитывает влагу с его кожи, заставляя меня дрожать от ощущения прохлады.

– То есть, тебе действительно наплевать, сколько алкоголя в себя вливать, зачем и, уж конечно, с кем уезжать и проводить ночь?

Недовольство в его глазах заставляет меня нервничать. Мы, разумеется, не обязаны друг перед другом оправдываться, но мне реально не нравится, что он обо мне такого отвратительного мнения. Хоть я, кстати говоря, виновата в этом сама.

– Нет. Мне не всё равно, с кем проводить ночь. И я в последнее время вообще не пью. Поэтому вчера мне хватило и немногого. Я перебрала, и унесло меня быстро. И я помню, что ты был в клубе. Надеюсь, что не слишком испортила твой вечер.

– Я приехал за тобой. С тобой и уехал. Так что моя цель, можно сказать, оказалась достигнута.

Я тяжело вздохнула, потому что, не мигая, слежу за его губами. Сейчас очень сложно представить, что они касались меня…

– Зачем?

– Зачем? Если бы ты видела себя со стороны, у тебя бы не возникло подобного вопроса, а проснулась бы ты сейчас с таким же полудохлым телом, каким была сама.

– И, тем не менее, это не помешало тебе лечь со мной в одну кровать…

– С ума сошла? Я спал на диване в соседней комнате, великодушно предоставив тебе своё ложе. Не имею привычки занимать одну постель с пьяными в хлам женщинами.

Захотелось отодвинуться от него подальше, потому что близость его тела действует на меня как-то странно. Будоражит и одновременно заставляет чувствовать за собой вину.

– Иди, сходи в душ. Новая щётка на зеркале. Полотенце на крючке. Потом идём завтракать. И, Яра…

– Да?

– Без глупостей. И твоей непредсказуемости.

– Я лучше вызову такси и схожу в душ дома, – у нас ничего не было… но он меня раздевал. И от одной мысли, что он дотрагивался до меня с отвращением и совершенно не видел во мне женщину, становится слишком неприятно.

– Ну что ты. Разве тебе есть, куда спешить?

Наши взгляды вновь встретились. Я не увидела там отвращения. Только злость и раздражение. И, кажется, что-то ещё, не слишком мне понятное.

– Я домой хочу вернуться.

– Я сам тебя потом отвезу. А то мало ли, куда тебя ещё черти дёрнут.

– Зачем тебе?

– А так я буду полностью уверен, что ты завтра точно выйдешь на работу, а не сляжешь с тошнотой и головной болью.

Спешу отодвинуться от мужчины подальше, всё же согласившись принять душ и немного расслабиться под тёплыми струями воды.

Вышла я из ванной комнаты, уже успев привести себя в порядок. Внешне. Но внутри всё равно полнейший раздрай. То, что Сергей забрал меня вчера и оставил у себя, заметно выбивает из колеи. Понимаю, что нужно поскорее уезжать, но мне, на самом деле, не хочется.

Когда я зашла на кухню и прошлёпала к ящикам, на мне была надета всё та же широкая мужская футболка.

А ещё я немного замёрзла после душа, кажется, где-то открыто окно. Надеюсь, Сергей не будет против того, что я налью себе чай или кофе?

– Всё в порядке?

Я резко оборачиваюсь на неожиданный звук мужского голоса и чуть не утыкаюсь носом в грудь собеседнику.

На всякий случай отодвигаюсь на шаг назад и упираюсь в столешницу бёдрами. Параллельно заворожённо любуюсь, как Сергей справляется с пуговицами на рукаве наглухо застёгнутой белоснежной рубашки.

– Да. Только я немного замёрзла. У тебя не найдётся… чего-нибудь согревающего?

Взгляд его потемнел за секунду. И выражение лица мгновенно изменилось. Стало более хищным. Опасным.

Мужчина преодолел остатки разделяющего нас расстояния, играючи посадил меня столешницу, грубо вклинившись мне между ног. Я округляю глаза от удивления и очень остро чувствую близость его тела, ощущаю его пальцы, мягко поглаживающие мои бёдра. И понимаю, что я не хочу его останавливать. Мужской взгляд манит меня, не позволяя отвернуться. Я смотрю в его глаза, не произнося ни слова. И не понимаю, зачем мне всё это. Для него ведь это будет просто очередным приключением, дополнительным плюсиком в копилку его мужского обаяния и притягательности. Для меня – вряд ли… И каждый раз я буду смотреть на него, вспоминая то, как…

– Чего-нибудь согревающего? Яра, всё зависит только от того, насколько сильно ты замёрзла.

Его губы неожиданно впиваются в мои. А я словно потерялась на мгновение, потому что мужские руки, тщательно исследующие мою спину, дарят невероятное ощущение защиты, нужности, ласки и нежности. Сергей вдавливает меня в своё тело, а я чувствую, как он прижимается ко мне своим твёрдым мужским естеством. Он уже возбуждён… Чувствую невероятную слабость под его неудержимыми ласками и то, как просыпается моё собственное желание. Поддавшись неконтролируемому порыву, я сначала провожу рукой по его тёмным волосам, затем позволяю себе проворно расстегнуть пару верхних пуговиц на мужской рубашке, дотрагиваюсь до широкой груди.

Его губы ласкают мою шею, нежными, трепетными движениями спускаясь ниже, заставляя послушно прогнуться в спине и прижаться грудью к этому мужчине.

– Ну, так что, Яра? – голос его напряжён, словно Сергею нелегко далось отстраниться от меня. Немного отдышавшись, он продолжил. – Уверена, что замёрзла настолько сильно?

Моё дыхание стало прерывистым, а в голове оседает всё тот же туман. Только сейчас я полностью отдаю отчёт своим действиям. Я хочу его. Но… всё это происходит как-то неправильно. Неискренне. Просто на физическом уровне. Однако его завораживающий взгляд продолжает затягивать меня в свою непривычно яркую синеву.

– Я, на самом деле, не это имела в виду…

– Мммм. Ну, тогда в следующий раз конкретизируй, что же именно ты хочешь сказать. А то я, в силу своего разыгравшегося воображения, – он отошёл от меня, подойдя к холодильнику, вытащил бутылку пива с незнакомой этикеткой и, медленно приблизившись, поставил охлаждённый напиток возле меня на столешницу. – Могу услышать то, что пожелаю.

Он уверенными, отточенными движениями застегивает ряд пуговиц после моего порыва, не теряя со мной зрительного контакта. Да что же я за дура-то такая?!

– Я всего лишь спрашивала про чай. Или кофе.

– Всегда к твоим услугам. Кстати, если хочешь, ты можешь остаться. Но вернусь я только вечером.

– Куда ты?

– На работу, конечно.

– Сегодня выходной.

– У кого как. У меня, например, нет.

Он придвинулся вплотную, медленно проводя подушечкой пальца вверх по моей ноге.

– Ну, так что? Останешься? Мне бы хотелось, чтобы ты дождалась меня.

Я уверенно перехватываю его ладонь, ловко отстраняя от себя мужскую руку (уверена, сделать это так легко удалось лишь потому, что он сам мне позволил).

Уверенно отрицательно качаю головой.

– Тогда завтракаем и выезжаем.

– Куда? – может я и сглупила снова, но реально не могу уловить смысл его слов.

– Отвезу тебя домой.

– В этом нет необходимости. Я… я вызову такси. Не стоит тратить своё время. Я сама доберусь. Правда.

– Обойдёшься. В своём откровенном платье поедешь только под моим внимательным присмотром.

– Почему?

– Потому что я должен быть уверен, что ты не свернула, куда не надо.

– Я поеду прямиком домой. Правда.

– Разумеется, поедешь. Только со мной. Да, кстати, осенняя девочка, – я, даже не дрогнув, терплю (что? Терплю? Да я им наслаждаюсь по полной программе!) прикосновение большого пальца к своим губам. – С тебя завтрак, лисичка. С меня кофе. Всё по-честному. Плита вон там. Холодильник полностью в твоём распоряжении. Если что, я предпочитаю яичницу с помидорами.

И что? Яичницу с помидорами! Да мне-то какое, собственно, дело? Пусть он предпочитает хоть пасту! И что? Я теперь обязана её готовить? С чего это, интересно?!

Эти мысли продолжали крутиться в моей голове в тот момент, когда я разбивала на сковороду последнее яйцо, пятое по счёту. Готовить я не умею совершенно. Вот вообще. Так какого же чёрта я это делаю?

Ответ прост. Потому что хочу. Вот так глупо, бредово и по-идиотски, но я просто хочу приготовить Сергею завтрак. Такой, какой нравится ему.

Так. Ну… всё! С яйцами покончено. Осталось разобраться с помидорами.

Подержала овощи (или правильно теперь называть их фруктами?) под тёплой водой, тщательно покрутив их в руках, вырезала серединку, и, порезав на мелкие неровные кусочки, равномерно распределила по ещё сырой поверхности яиц. Мешать явно не надо!

Уменьшила огонь, обернувшись в поисках хлеба. Нашла я в ящике только какие-то булочки с семечками, но вроде они несладкие… Блин! Вот пусть сам разбирается с сервировкой!

Вывалила булочки на тарелку. На всякий случай достала из холодильника сливочное масло и поставила рядом. Ну, многие же любят хлеб с маслом, нет?

Через какое-то время на кухне почувствовался слабый запах… Аааа! Неужели моя яичница сгорела?!

Бросилась со всех ног к сковороде, вооружившись лопаткой для перемешивания и полотенцем. Да вроде не сильно и подгорело… Решила перемешать-таки. Вспомнила, что папа предпочитает есть омлет с сыром.

– Серёж! – ну не бежать ведь мне разыскивать хозяина, верно? – В яичницу сыр добавлять?

Совсем близко от меня раздался тихий ответ.

– Нет. Сыр надо есть в твёрдом виде.

– Ну-ну. Между прочим, многие с тобой могут поспорить, особенно любители пиццы.

– Мнение любителей пиццы меня вообще не интересует, – почему-то опасаюсь лишний раз смотреть на мужчину, поэтому не решаюсь оборачиваться и встречаться с Сергеем взглядом.

– Ты обещал мне кофе, забыл?

– Я обещал обмен. Но ты можешь радоваться. Я не настолько принципиальный, – прямо передо мной появилась потрясающе пахнущая фигурная кружка кофе. А Сергей прислонился к моей спине, приобнимая меня одной рукой, и прошептал в самое ухо. – Наслаждайся.

– Спасибо, – забираю в свои руки дурманящий напиток и делаю первый глоток. Это потрясающе! Ммм, вот чего мне не хватало!

– Достаточно, чтобы тебя согреть, или понадобится тяжёлая артиллерия? – что тут сказать? Я уже чувствую, как мои щёки начинают краснеть.

– Садись за стол, воин, завтрак готов.

Я в темпе раскладываю яичницу по тарелкам. Хммм… а на вид не так уж плохо и получилось! Почти ничего не подгорело. Я даже горделиво улыбнулась, что это не полный провал.

Сергей принялся завтракать, через какое-то время недовольно отложив вилку в сторону.

– А ты что, кожицу с помидоров не снимаешь?

Он издевается? Ест вполне себе приличный завтрак, а ему ещё и не нравится!

Вспомнила, как мачеха всегда отвечала на мои просьбы почистить яблоко.

«В кожуре всё самое полезное».

Собственно говоря, ответила мужчине я её же словами.

– В кожуре всё самое полезное.

– Но не в помидорной же!

– Слушай, тебе не нравится – не ешь. А по-моему, всё не так уж и плохо.

– Не так уж и плохо, это если бы ты сыр туда добавила. А это кошмар. Раздробленная скорлупа, шкурки от недодержанных помидоров. Дно подгорело. И это, по-твоему, неплохой завтрак?

– Если ты так настроен, то приготовь хороший. Заодно и мне пример подашь.

– Ты это специально или вообще никогда ничего не готовила? Как можно испортить яичницу? – кажется, мне не показалось, и в его тоне я явственно слышу нотки обиды… Он серьёзно? Из-за какого-то завтрака?

– Да, я не привыкла готовить! Это что, преступление?

– А что ты тогда ешь, скажи, пожалуйста? Пиццу и бутерброды?

С бутербродами он, конечно, попал в точку, поэтому мне понадобилось какое-то время, чтобы сориентироваться.

– Не всегда, конечно. Я могу сварить макароны. Или там… Что-нибудь из заморозки разогреть…

– Яра, ты с ума сошла?! Нужно нормально питаться.

– Да тебе-то какое дело до того, как я питаюсь?!

– Но кому-то ведь должно быть до этого дело, если тебе самой абсолютно наплевать на своё здоровье?

Я упрямым взглядом уставилась на мужчину, вопросительно вскинув брови.

– И когда же тебе станет вновь наплевать?

Я предполагаю, каким может быть ответ. Но очень не хочется его озвучивать даже шёпотом. Даже самой себе. Даже в мыслях.

– Собирайся. Где-нибудь быстро и, самое главное, нормально позавтракаем, и я отвезу тебя домой.

Попав домой, первым делом я позвонила Дине уточнить, как у неё дела. Вчера, я точно помню, девушку забрал её знакомый, незадолго до того, как Сергей появился в клубе.

– Да всё нормально. Я уже кучу дел за утро успела выполнить. Как сама?

– Не спрашивай. Расскажу позже.

– Ну буду ждать. Если что – звони. Да, кстати. Твоё приворотное зелье оказалось выполнено во вполне себе приемлемом качестве. Так что, есть можно.

Да уж. Может оно и сработало?!

– Ладно, пойду тоже делами заниматься.

– Счастливо!

Пока я наводила дома порядок и пыталась что-то придумать с машиной, позвонил Рома.

У меня к нему скопилось невероятное количество вопросов. Поэтому на предложение увидеться сегодня я согласилась. С условием, что к определённому времени мне нужно освободиться.

Ещё чуть позже, когда в голове окончательно перестали раздаваться внутренние ударные звуки, позвонил… Сергей. Или Сергей Александрович. Или теперь уже просто Серёжа?

Смотрю на вибрирующий в руках телефон и не могу набраться смелости ответить. Почему? Самой непонятно. Я ехать за мной не просила. Да, перебрала, самой стрёмно, но он так странно вывернул ситуацию… И ещё я, в конце концов, провела ночь в его доме и в его постели. И если бы он не сказал, что у нас ничего не было, я бы сейчас излучала полную уверенность, что было. И в собственных неуместных попытках хоть как-то оправдаться фраза: «Я ЕГО НИ О ЧЁМ НЕ ПРОСИЛА!», звучала бы слишком смешно.

В общем, я просто предпочла спрятать голову в песок, потому что мне нечего сейчас ему сказать, и при этом, не факт, что мне понравится то, что намеревается сказать он.

Спустя примерно минут десять вызов повторился. А я снова оставила его без ответа. И что самое важное. Если бы на месте Сергея был любой другой человек – я бы ответила только для того, чтобы сказать:

«С сегодняшнего дня данный абонент для Вас вне зоны действия сети». Отшила бы и не парилась.

Как только через некоторое время на всю комнату прекратилась раздаваться громкая мелодия третьего по счёту входящего вызова, я услышала уверенный писк входящего сообщения.

Сергей: Решила сегодня от меня спрятаться?

Игнорировать смс как-то совсем некрасиво, тем более что отправитель узрел самую суть. Отвечаю максимально коротко и информативно.

Я: Да.

Сергей: Зря. Я ведь завтра отыграюсь. Сама вкладываешь в мои руки козыри.

Я: А может, не надо?

С каким-то неуловимым трепетом в душе жду его ответа, не отводя взгляд от экрана. И дожидаюсь.

Сергей: Может, и не надо. Но только если успеешь мне перезвонить в ближайшие десять минут.

Нет. Я должна как-то морально настроить себя на разговор. Ну, или хотя бы быть готовой поддержать равнодушный тон на все его ехидненько-ядовитые замечания. А они обязательно последуют. Вот уж в чём я уверена на сто процентов!

Я: Извини. Я сейчас занята.

Сергей: Я передумал.

И вдогонку ещё одно.

Сергей: В ближайшие пять минут. Время прошло…

Я, наверное, сошла с ума, но реально поставила себе таймер на четыре минуты. Идиотка, да?

По истечению отведённого времени понимаю, что у меня накаляются нервы. Не помню, чтобы кто-то из знакомых действовал на меня вот так…

И всё же. Набираю ответ, который, на мой взгляд, в данной ситуации будет одним из самых подходящих.

Я: Можно я перезвоню тебе вечером? Мне на самом деле неудобно разговаривать.

Ага. Очень неудобно. Учитывая, что хоть какую-нибудь весточку от Сергея я неосознанно ждала с того самого момента, как он оставил меня одну.

Сергей: Договорились.

Откладываю в сторону телефон, понимая, что разговор на этом закончен. Всё.

Смотрю на часы и уныло плетусь собираться на встречу с Ромой. А потом надо разобраться с машиной. Сдаётся мне, что теперешняя проблема заключается в аккумуляторе. Но это только первая ласточка будущих вложений в «моего» доисторического друга. Спасибо, папочка!

– У меня совсем мало времени. Машина сломалась, и занимает чьё-то место у офиса. Поэтому я спешу туда после нашей встречи.

Услышав, что у меня проблемы с «его» Фордом, Рома предложил подкинуть меня до места поломки, а там уже вдвоём пораскинуть мозгами над сложившейся проблемой.

– Нет. Тут я как-нибудь сама справлюсь.

– Ой, Яр, хорош тебе. Едем!

Рома смотрит на меня уверенно. Никакой вины во взгляде. Он, как всегда, активен, приветлив, учтив и на весёлой волне.

Мы уже совсем скоро подъедем к офису. Знаю, что не стоит начинать неприятный разговор в машине, но ничего не могу с собой поделать. И если я ещё могла молчать с самого начала, то после фразы: «Ты чего это на меня волком смотришь всё время?», сдержаться уже не смогла.

Пытаюсь начать разговор как можно мягче. Избавившись от обвинительных ноток в голосе.

– Ром, а как зовут того знакомого, который сообщил тебе о вакансии на фирме?

– Ты вряд ли с ним пересечёшься. Поэтому его имя тебе ни о чём не расскажет.

– И всё же?

– Мы уже подъезжаем. Давай лучше обдумаем, что будем делать дальше с Фордом.

– Ты не хочешь отвечать, потому что нет никакого знакомого.

Рома уверенно на меня посмотрел. И перевёл взгляд обратно на дорогу.

– Вообще-то, обманывать было необязательно.

– Значит, вот, где собака зарыта. И что, ты теперь из-за этого злишься? Да брось!

– А ты мне ответь.

– Нет там моих знакомых. Ты права. Только не надо из этого такую трагедию делать. Я ведь специально это сказал, чтобы тебе было проще. Иначе, ты бы разбила себе нос о задворки прежней жизни, или, поджав хвост, трусливо вернулась бы к отцу.

Его слова несказанно меня разозлили. И этот человек поддерживал меня в минуты отчаяния? С ума сойти!

– Да ты оптимист, а! Но даже по твоим словам, я выгляжу, как полная идиотка.

– Я реально смотрю на вещи. Без постороннего участия ты бы растерялась. Яра, ну как минимум, тебе было бы намного сложнее. Чем плохо-то?

– Уж лучше так, чем слушать сейчас, как ты пытаешься оправдать свои же слова. Ром, это обман.

– Я же должен был сказать что-то, чтобы ты поверила.

– Может, хоть сейчас расскажешь, как дело обстоит?

– Ты ведь частично сама уже догадалась.

– О чём папа тебя просил? Чтобы ты собачкой за мной бегал? И много пообещал?

Рома глубоко вздохнул, выворачивая на парковку.

– Нет. Я сам предложил за тобой побегать.

– То есть?

– Когда ты сказала, что отец тебя выгнал и перекрыл финансирование, я просто с ним поговорил при встрече. Сказал, что тебе сложно. И нельзя вот так просто проводить над тобой эксперименты. Это неправильно. Ты привыкла к другому, и такие резкие перемены с его стороны будут для тебя серьёзным потрясением. Плюс разочарование в близком человеке. На что Игорь Евгеньевич сказал, что он и сам всё это понимает, и у него уже наготове и машина, и квартира. Позже он ещё и по работе договорился, – Рома повествует абсолютно обыденным тоном, а мне странно слышать всё это от него в подобной беззаботной манере. – Да, всё это сделал не я. Но тебе это нужно было как-то незаметно предложить. Квартира, кстати, оплачена на несколько месяцев вперёд. А те деньги, что ты переводишь самостоятельно, падают на счёт, к которому отец тебе просто чуть позже оформит доступ. Ну и ещё периодически я ему рассказывал о твоих успехах.

Это очень жёсткий удар по моему самолюбию. Папа оказался прав. Я без него вообще ни на что не способна. Нет, спасибо, конечно, что не забили на меня окончательно, но…

– Знаешь, Ромашка. Я думала, мы друзья. Получается, я просто изливала тебе душу, а ты бежал с этими сведениями к папе. А я, между прочим, доверяла тебе. Искренне.

Машина затормозила около старенького Фордика. Я проворно выбираюсь из авто. На душе тяжело. И пусть ничего из ряда вон выходящего не произошло, но собственная никчёмность просто убивает.

Обидно. Я растеряла всех своих знакомых и оставила в окружении только одного. И этим допустила невероятную ошибку. Как он так втёрся ко мне в доверие? Мы ведь реально раньше не особо-то и общались. А папа? Тоже хорош. Подсунул мне это всё, а я и глазом не моргнув, проглотила наживку.

Да, обвинять кого-то намного проще, чем трезво оценить ситуацию и признать собственные ошибки. Но я ведь реально Роме верила! А теперь каждая его фраза звучит для меня унизительно! Особенно слова: «Трусливо вернулась бы к отцу». Но есть и ещё кое-что, что меня особенно злит!

– Неужели кроме вранья ты не смог больше ничего придумать? – в расстроенных чувствах резко разворачиваюсь лицом к приблизившемуся «другу».

– Я сказал то, что было нужно. Это такая вынужденная мера.

– А поцелуй и цветы, это тоже такая вынужденная мера? – да, наверное, его необъяснимая настойчивость беспокоит меня куда больше вранья. – Бедненький. А всё это тоже с папой согласовано, да? Или ты в этом случае решил взять ситуацию в свои руки? А может, я ещё каких-то подробностей не знаю? Может, расскажешь? Мне интересно.

Рома нахмурился, растеряв часть своего неиссякаемого веселья, а я отвернулась, глядя вперёд.

На другой стороне парковки одиноко стоит знакомый Ягуар и потрясает своим царственным видом. Вот уж точно, голубая кровь.

– Ээээй-эй… – Рома приблизился, поймал меня за руку и притянул к себе. Только теперь уже я готова на всё, чтобы упираться. – Я ведь не маленький мальчик, чтобы обсуждать с кем-то свои мужские интересы. И я старался помочь. Да, в сотрудничестве с твоим отцом. Ну и что? Тебе это было нужно, не отрицай.

Чувствую его ладонь на своей щеке.

– Нет, не нужно. Мне нужно другое. Но ведь все вокруг знают намного лучше, как я должна жить. Не так ли? Подталкивать меня на принятие решений, которые кто-то сочтёт верными.

– В конечном итоге эти решения ты приняла сама. Тебя за верёвочку никто не дергал.

– А что ты тогда делал, выполняя волю отца? Это ведь он отблагодарил тебя за помощь и содействие?

– Я хотел, как лучше для тебя, ясно? Потому что ты всегда упираешься рогом и думаешь не так, как логичнее, а так, как тебе удобнее! Но в итоге ты ведь получила, что хотела? Чем тебе плохо-то?

– Тем, что это… это всё… – я обвела пальцем ряд парковочных мест, – это ведь всё не мой выбор. Неужели ты не понимаешь? Вы оба подтолкнули меня на принятие того решения, которое вам показалось правильным.

– Но в итоге оно тебя устроило, разве нет?

А я ещё и благодарила отца за то, что он меня не бросил.

– Я тебе рассказывала о своих проблемах и затруднениях, а ты просто пересказывал всё это папе? Зная, что я никогда бы не хотела, чтобы он об этом знал. Ты представляешь, как это выглядит со стороны? Это нормально, по-твоему?

– И как же это выглядит?

– Если бы не его просьба, ты бы точно так же наплевал на меня, как и все остальные. И даже не спорь. Тебя бы рядом не было. Ни в каком амплуа.

– Без моего согласия его просьба мало чего стоила бы.

– Ну-ну. Ты сам-то в это веришь?

– Он тебя оберегает.

– А ты верный помощник в этом нелёгком деле. Стережёшь меня, да?

– Прекрати. Яра, я ведь из лучших побуждений. Сколько бы ты ещё так безрезультатно ездила на собеседования? Ты ведь не подготовлена для такой жизни. Ты привыкла только брать, ничего не отдавая взамен.

– Ром. А чего же ты ждёшь взамен от меня? Какой конкретно благодарности? Или ты уже дождался её от папы?

– Я это делал, потому что волновался. Потому что пытался помочь… Чтобы тебе было более-менее комфортно… – он медленно накрыл мои пальцы своей ладонью.

– Ты повторяешься.

– Яра. Я ведь, правда, хотел, как лучше.

– Как лучше для кого? Только не надо говорить, что для меня. Мой отец отнёсся к этому как к услуге с твоей стороны, за которую обязательно необходимо расплатиться. А этот факт буквально вопит о том, что ты всё делаешь только для себя!

– Да не кипятись ты, Яр! Ты всё не так понимаешь.

– Если бы ты хотел, как лучше для меня, ты бы поступил иначе. А ты просто хотел выслужиться перед папой. Вот и всё. Извини. Мне пора, – резко вырываю свою руку и делаю шаг назад.

Чёрт! «Моя» машина сломана, и куда я теперь от него денусь?!

– Яр. У тебя сейчас такие условия, о каких мечтают многие.

– А я подопытная мышка, на которой можно беспрепятственно ставить опыты.

– Ну я ведь хотел, как лучше! – да что он заладил! «Хотел», «хотел»…

– Поздравляю. У тебя получилось, – смело огибаю потрясённого мужчину, уверенно раскрываю багажник Ромкиной машины и шарю глазами внутри, даже сейчас не в силах отказаться от его помощи. Не на дорогу ведь голосовать идти! Где же эти чёртовы провода?

– Ну что ты завелась? – мужчина резко разворачивает меня к себе, практически навалившись на меня. – Куда же ты хочешь сбежать? На сломанном авто далеко не уедешь.

Где-то неподалёку от нас пикнула чужая машина, извещая, что автозапуск сработал, а двигатель завёлся.

– Куда-нибудь подальше. Чтобы самой решать свои проблемы. А ещё туда, где я смогу осуществить свой собственный выбор. Даже если он впоследствии окажется ошибочным.

– Давай лучше я тебя отвезу.

– Ой, нет, спасибо. Не утруждайся. Прогиб не засчитан.

Чувствую, как на этот раз меня резко прижали к мужскому телу. И именно сейчас мне становится очень не по себе.

– Ты палку-то не перегибай.

– А то что? Расскажешь, какая я никчёмная и несамостоятельная? Да ты не волнуйся, Ром. Все об этом, вероятно, и так знают. Хотя кому какое до меня дело…

– Вот о чём я и говорил. Вспомни хоть один раз, когда ты соглашалась на многочисленные предложения выпить кофе и порулить вместе? Любые предложения всегда шли чётко мимо тебя. Ты пропускала их мимо ушей, лишь отмахиваясь от всех вокруг.

– Значит, у меня на то были объективные причины, понятно?

– И только когда тебя коснулись проблемы и отвернулись абсолютно все, ты снизошла до того, чтобы выговориться и выплеснуть все свои страхи и обиды на того, кто был готов слушать и участвовать. И я поддержал тебя, постоянно вселяя в тебя уверенность. Да, периодически контактируя с твоим отцом и плавно подводя тебя взять то, что может облегчить твою жизнь. Что тебе теперь не нравится? Ты хотела уйти из дома? И куда бы ты пошла, Яра? – ну какая же знакомая фразочка!

Теперь его лицо находится в опасной и неконтролируемой близости от моего. А я не знаю, как мне выпутаться из стальной хватки. Что-то в глазах Ромы меня пугает.

И я действительно не припомню ни единого раза, чтобы Рома лично предложил мне встретиться вне ночной компании. Вот ни разу. Хотя нет. Один раз мы собирались устроить заезд на четыре машины, но в итоге две отказались, и я тоже не стала участвовать. И про какой кофе он говорит, что он там мне предлагал? Не было такого.

– Спасибо за помощь. Моя благодарность не знает границ. Надеюсь, этого тебе от меня будет достаточно, – пытаюсь отойти хоть на шаг назад, но у меня ничего не получается.

– Нет, не будет. Прикуриваем машину, отгоняем её на осмотр, потом я отвожу тебя домой, чтобы нормально поговорить.

– Спасибо, не нужно. Я уже всё услышала. И в состоянии со всем справиться сама.

Мне совершенно непонятно, почему к отцу я испытала лишь благодарность, за то, что он, зная мой характер, в каком-то смысле подстроился под меня, чтобы не ломать фундаментально. А вот с Ромой наоборот. Здесь мне реально обидно. Как будто он к своей неизвестной цели подбирался маленькими шажками. И он мне не друг, а скорее чужак, которого отец уговорил втереться ко мне в доверие. Почему-то чувствую себя использованной.

– Впереди ещё целый вечер, неужели ты теперь моей компании предпочтёшь одиночество?

– Не хочу никого разочаровывать, но сегодняшний вечер Ярослава уже обещала мне.

Рома резко разворачивается, а я в полнейшем шоке встречаюсь с негодующим сапфировым взглядом.

Рома отвечает достаточно агрессивно.

– И когда только она успела это пообещать…

– Сразу после того, как утром я отвёз её домой, – ну какая же двусмысленная фраза! И ведь руководитель специально так сказал, чтобы Роме осталось только гадать, как на самом деле обстоят дела. Интересно! А об этом он тоже папочке расскажет?

Кажется, от потрясения я резко позабыла весь наработанный годами лексикон.

Мужчины впились друг в друга напряжёнными взглядами. Они однозначно далеки от понятия «старые добрые знакомые».

Тут Сергей поворачивается ко мне.

– Привет, – голос его на этот раз звучит мягко и вполне дружелюбно.

В полнейшей прострации я вторю ему:

– Привет…

И совершенно теряюсь, наблюдая, как мужчина протягивает мне ключи от Ягуара.

– Яра, достань, пожалуйста, из багажника провода. Если хочешь, можешь припарковать мою машину поближе.

Я прекрасно понимаю намёк. Мне лучше отойти и не вмешиваться. Но оставлять этих двоих почему-то страшно…

– Ты едешь за мной. Машину осмотрят, а потом разберёмся, что делать дальше.

Вердикт мастеров сервиса не стал для меня полной неожиданностью. Больше удивило шутливое предложение поменять автомобиль на другой… Поновее. Ой, да я бы и сама с радостью это сделала!

Свою машину Сергей, по его же словам, планирует чуть позже отогнать официалам. Не знаю, о чём долго разговаривал со специалистами, но в итоге мужчина заявил, что мой Фордик мы оставляем здесь, а на его машине уезжаем вместе. И никакие мои возражения он даже слушать не стал.

И вот я сижу в его роскошном Ягуаре, отвернувшись к окну и наблюдая за мелькающими огнями ночного города.

В этот момент я почувствовала невесомое прикосновение, когда рука Сергея одним смелым движением заправила выбившуюся прядь мне за ухо.

– Как-то непривычно твоё молчание.

– Не хочу отвлекать от дороги.

Сергей лишь привычно усмехнулся, немного искривляя губы.

– В клубе ты пожелала мне удачной охоты…

Ну неееет! Только не это! Я, правда, не в состоянии сейчас отвечать за все глупости, что нагородила руководителю в клубе! Готова язык себе откусить! Это ж надо было такое ляпнуть! Что же делать…

– Я дико извиняюсь. Признаю. Несла полный бред. Половину из которого даже вспоминать не хочется.

Но он спокойно продолжает, как будто и вовсе не слышал моего раскаяния, обличённого в слова.

– … и я даже уже выбрал себе жертву.

– Поздравляю! От всей души! Желаю счастья и тому подобное, – я, старательно отстраняясь мыслями (выбрал он!), пытаюсь продумать всё, что мне ещё нужно успеть сделать дома.

Но мужчина лишь довольно хмыкнул и продолжил:

– Спасибо. Надеюсь, не ошибся. Так, когда ты, говоришь, собиралась мне перезвонить?

– А я и не собиралась, – отвечаю честно, к чему юлить, он ведь и сам всё это понимает.

– Я так и подумал.

– И что, правда, отыгрался бы в понедельник?

– Разумеется.

Вот же! Одна его хитрая улыбка чего только стоит! Не могу отвернуться от Сергея. Смотрю на него, как заворожённая. Он очень меня привлекает. Мне нравится в нём всё…

– И отыграюсь, если ты сейчас же не позволишь угостить тебя кофе.

«И я уже выбрал себе жертву».

Секундочку! Он же не имел в виду…

– Раньше ты был проще. «Идёшь со мной». Всё.

– Да, потому что у тебя не было выбора.

– А сейчас?

Он что, издевается надо мной?

– А сейчас есть. Ты запросто можешь отказаться.

Машина плавно тормозит у неизвестного мне здания.

– Боюсь даже представить себе, как ты реагируешь на отказы.

Сергей медленно повернулся, чуть приблизив ко мне лицо, а меня буквально пронзил своим серьёзным, проницательным взглядом, заставив затаить дыхание.

– А я и не люблю, когда жертва всегда согласна, – ещё секунда, и я чувствую, как его губы начинают нежно исследовать мои, а рука на затылке аккуратно придерживает мою голову, не позволяя отстраниться. Его прикосновения, мягкие, но уверенные, заставляют сомневаться в реальности происходящего.

У него дома это было… не знаю, как-то иначе. А теперь в мужском порыве столько чувственности, что я буквально не верю в то, что сейчас происходит.

Поцелуй становится всё более глубоким, откровенным. Я отвечаю со всей страстью и искренностью, потому что определение «головокружительный» нервно стоит в сторонке по сравнению с тем, что я сейчас испытываю. Хочется прижаться к мужчине и вложить в наши касания столько искреннего чувства и нежности, сколько я только смогу. Но только… как теперь найти неведомую грань и не предложить больше того, что он захочет принять, я не знаю. А ещё страшнее, самой ожидать от него больше того, что он захочет мне дать.

Мысли мои убежали уже далеко вперёд простого (нет-нет, это слово явно неподходящее!) поцелуя, поэтому я стараюсь плавно отстраниться. И мысленно, и физически.

Сергей, очевидно, чувствует моё замешательство и мягко прекращает поцелуй, отодвигаясь.

Я неуверенно встречаюсь с затуманенным, опьяневшим взглядом, и мне с трудом верится, что это реакция на меня.

Да, я не могу сказать, что я в себе не уверенна или не считаю себя привлекательной девушкой. Но… просто… Это Сергей. И, кажется, для меня этим всё сказано. Когда только я успела пасть жертвой его мужского обаяния?

– Идём, сама выберешь. Какой тебе нравится.

Что? Он вообще о чём сейчас?!

Ах, да… Кофе.

– И кстати, я тут вспомнил, как ты меня назвала в клубе, – он плотоядно усмехнулся. – И подумал. Если хочешь, можешь называть меня так, когда мы вдвоём. Для тебя готов побыть кем угодно, даже Ягуарчиком, – Сергей, не обращая внимания на мою неожиданно отвисшую челюсть, игриво продолжает, – если ты и дальше будешь смотреть на меня так, как сейчас.

Я в шоке! Вот правда!

Сижу за столиком в кафе, где слышен умопомрачительный запах свежесваренного кофе. И ещё скоро должны принести десерты. Сергей порывался меня накормить, но я твёрдо отказалась, совершенно не испытывая голода. А в голове крутятся слова Ромы… Вот зачем он мне это сказал, а?! Я его спрашивала?!

– Давай уже, интересуйся, – я округляю глаза на подобное заявление. – У тебя на лбу написано, что ты еле-еле сдерживаешься.

Эххх, была не была. Надеюсь, он ответит честно. Хотя, как я смогу это проверить?

– А ты, правда, предпочитаешь блондинок?

Мужской ответный взгляд полон искреннего веселья и самодовольства. Да, мне это действительно интересно! Это что, преступление?

Ну и что, что я не должна была спрашивать? Может быть, для меня это важно! И даже если я в его глазах выгляжу маленькой глупенькой девочкой, задающей неподходящие и неуместные вопросы, которые ему неудобны, открою мужчине горькую правду. Я такая и есть. Говорю, что думаю, прямо в лицо. И без сожалений (почти).

– Правда, – его ответ меня потряс. Я, если честно, не рассчитывала на такую прямолинейность.

Тогда я медленно стягиваю резинку и распускаю волосы, позволяя им свободно струиться по плечам.

– Может ты и не заметил, но я не блондинка.

– Поверь, это сложно не заметить, – и после небольшой паузы продолжил. – У меня нет проблем со зрением. Что бы ты не говорила о моём возрасте.

– А сколько тебе лет?

– Тридцать два.

Блииин. Пару месяцев назад мужиков такого возраста я реально относила к старичкам! Причём совсем дряхлым…

– Тебя это особенно смущает?

Я спокойно смотрю в его проницательные глаза и отвечаю то, что лежит на душе. Правду.

– Да. Разницу между мужчиной и женщиной больше, чем в пять лет, я всегда считала неприемлемой для себя.

– Рад это слышать. Я тоже всегда так считал. Но я успел заметить много чего ещё.

– Например?

– Например, разница, в два раза превышающая приемлемую для меня, абсолютно не помешала мне испытывать жёсткую потребность оторвать руки и все остальные конечности тому мальчику, об которого ты тёрлась на сцене в клубе. Или смотреть, как Рома решил зажать тебя у машины.

– Ревнуешь?

– Я всегда ревную, когда заинтересован. Это не самое лучшее моё качество.

Начинаю вновь скручивать волосы привычным жестом. Я уже вознамерилась собрать их в высокий пучок, как услышала спокойное возражение:

– Оставь так. Тебе очень идёт.

Да я бы, может, и сама была бы рада оставить, как есть, если ему так нравится. Но не слишком ли он много командует?

– Как-нибудь в другой раз, – и под мнимым предлогом возражаю первое, что приходит в голову. – Сейчас они мне будут лишь мешать.

– Хорошо. В другой, так в другой. Тем более что скоро тебе представится такая возможность.

– Ты о чём?

– Через две недели на выходных у моей сестры запланировано небольшое мероприятие. Я клятвенно обещал присутствовать, и приглашаю тебя составить мне компанию. Отвертеться не представляется возможным. А далеко отпускать тебя на выходных – себе дороже.

Интересненько. Это что, семейные посиделки?

В своей жизни мне приходилось бывать на различных «небольших мероприятиях», поэтому я подозрительно уточняю:

– Насколько небольшое?

– Очень маленькое. Человек двадцать-тридцать. Не больше.

У меня чуть пар из ушей не повалил. Нет ну нормально, а?!

– Маленькое – это человек на пять, максимум на десять. А тридцать человек, это уже не такое скромное мероприятие. Вряд ли есть смысл мне там появляться.

– Но ты ведь не хочешь, чтобы я пошёл туда один.

– С чего ты взял, что мне есть до этого дело?

– Мне бы этого хотелось, – а можно как-то снизить лучезарность и обаятельность его улыбки? Прямо сейчас!

– А мне, собственно говоря, без разницы. Я на выходных могу и на гонки съездить. Да даже от общения с учебными материалами и то больше пользы для меня будет, чем появление на запланированной кем-то вечеринке. Поэтому, прошу прощения, Ваше предложение нам неинтересно, Сергей Александрович, – стараюсь ответить ему задорной улыбкой, но она, вероятно, получилась недопустимо искренней и мягкой.

– Жаль. Одному мне бы там не хотелось присутствовать.

– Отчего же?

– Я там зачахну от скуки. Женские разговоры о платьях, тряпках, сумках и тому подобное … в общем, сама понимаешь.

– То есть, ты решил привести персонального клоуна на поводочке для личного развлечения? Это похвально.

– Что ж ты такая маленькая язвочка?

– Уж какая есть. Так… и по какому поводу концерт?

– Сестрёнка решила поиграть с бизнес-вумен. На днях открыла какой-то тряпичный салон… или как это на вашем дамском языке называется? В общем, я как-то сказал ей, что у неё мало что из этой затеи получится, а если она всё же решится на такое большое дело, то я за неё проставляюсь. Сболтнул лишнего, поэтому теперь приходится держать своё слово. Ну и, как ты понимаешь, отмазаться от присутствия не могу. Страшно обидится.

– А почему нельзя было её поддержать? Ты думаешь, сделать решительный шаг так просто? Обязательно необходимо высмеивать чужие попытки что-то придумать? Ну ладно, даже если не попытки, то хотя бы мечты.

– Она такой человек. Если сказать – дерзай, у тебя все получится, ты сможешь – то пиши пропало. Но если заявить, что у неё кишка тонка, она в лепешку разобьётся, но докажет, как ты неправ.

У нас с сестрой вообще как-то отношения не сложились. Но если возникла бы крайняя необходимость, скорее всего, я бы Настю поддержала. Хотя бы для галочки.

– А ты, оказывается, стратег.

– Не настолько хороший, как мне бы хотелось. Скорее тактик.

– А мне показалось, что хороший.

– Если бы это было так, управление фирмой не занимало бы всё моё время. И мне было бы легче.

Эммм… Он только что признался, что испытывает трудности? Невероятно!

– А как на самом деле?

Сергей на этот раз устало улыбнулся, но, тем не менее, взгляд его остался серьёзным и сосредоточенным.

– Хотелось бы, чтобы было лучше. Вот я и тружусь, не покладая рук, не досыпая, и не всегда точно понимая, что именно я делаю. Но, наверное, как начальник я не должен тебе этого говорить.

Странно. У меня сложилось совсем иное впечатление о Сергее как о руководителе.

Мне он показался спокойным, уверенным, грамотным. И уж точно знающим, что и зачем он делает.

– Знаешь, я совсем недавно избегал серьёзной ответственности и особенно принятия важных решений. Не стремился командовать людьми, наводить порядки и устанавливать определенные рамки на фирме. Я, признаться, и сам частенько предпочитал сбегать с работы пораньше, приезжать попозже, носить рваные джинсы, когда был точно уверен, что их почти никто не увидит, или простой пиджак поверх обычной футболки с рисунками. Но теперь мне приходится соответствовать. И сталкиваться с проблемами, к которым я оказался не готов.

– А зачем ты тогда занял место, которое тебе не нужно?

– Отец поставил. Раньше он принимал управленческие решения в одном крупном холдинге, который сейчас почти развалился. А я там был замом. Но сейчас понимаю, что объём работы, с которым я сталкивался тогда – ничто, по сравнению с тем, что тянут на себе действительно заинтересованные руководители.

– А я думала, в большой компании всегда больше работы.

– Возможно. Но, когда там всё налажено, разложено по полочкам и есть, на кого спихнуть свои обязанности, то это намного проще, чем начинать практически с нуля похожую деятельность, и развивать её до определённого уровня, который задуман в перспективе. Так что… достойный стратег из меня пока не вышел.

– Почему ты мне об этом рассказываешь?

– Не знаю. Возможно, потому что тебе это интересно.

Мне, действительно, интересно. И, да. Он прав, начинать с нуля всегда непросто, какую область ни возьми.

– Если ты не понаслышке знаешь, как бывает тяжело, почему тогда не поддерживаешь сестру?

– Наоборот. Поддерживаю. И ты, кстати, тоже можешь её поддержать и порадоваться, если есть такое желание. Поэтому моё предложение будет действительно ещё две недели. Вот только в толстовках нам лучше не появляться, – Сергей игриво мне подмигнул, вежливо подозвав официанта.

Я игриво похлопала ресничками.

– А то кому-то стыдно будет?

– В первую очередь, тебе самой.

– Ладно-ладно. Я подумаю, – и я реально подумаю! Я ведь не говорила, что мне не хочется с ним ехать! Как раз наоборот! – Серёж, мне уже пора ехать.

– Ночная девочка превратилась в домашнюю скромницу?

– Скорее, мирится с нынешними обстоятельствами, не теряя надежды когда-нибудь вновь ежедневно испытывать моменты радости и счастья от каждого прожитого дня.

– С отцом больше не виделась?

Я отрицательно машу головой.

– Кстати, в последнюю встречу он предлагал вернуться.

– Почему нет?

Мне даже не кажется странным обсуждать с Сергеем какие-то проблемы и наболевшие моменты, получая взамен такую же откровенность с его стороны. Как-то это… нормально… не зазорно… как будто два близких человека делятся друг с другом своими мыслями, неприятностями и затруднениями.

– Потому что тогда все мои усилия пойдут прахом.

– Смотря, к чему ты идёшь, – искренне ответить на это замечание я пока что не могу себе позволить. Даже если и иду, то слишком уж черепашьими шажками. – Что-то кому-то доказать – возможно. Добиться чего-то для себя самой? Тут уже важна цена вопроса. Вредить себе не имеет смысла.

– Если не возражаешь, то мне бы хотелось домой поскорее попасть. Завтра вставать рано.

Сергей мягко накрыл мои пальцы своей большой, тёплой ладонью и, не отрывая от меня своего насмешливого взгляда, спокойно произнёс:

– Как скажешь… С удовольствием осмотрю твои владения.

– А тебя, между прочим, никто не приглашает, – тянусь рукой, со счастливой улыбкой слабо и игриво щёлкая мужчину по носу.

В ответ натыкаюсь на такое же дружелюбие.

– Я ведь уже сказал. Не люблю, когда жертва на всё согласна. Мы, ягуары, такие.

– Это ты просто стареешь. Признайся.

Как он умудрился дотянуться до меня под столом и ущипнуть за ногу – загадка.

Здорово вот так просто сидеть друг напротив друга и обмениваться шутками. Чувствую, как внутри всё наполняется теплом и светом. И тот факт, что ещё одна моя ночь пройдёт в чужой маленькой квартирке, в холодном, гордом одиночестве никак не портит мне настроение.

Две недели пролетели незаметно. Учёба, которая в обед привычно сменяется работой, а затем ускоренная вечерняя подготовка к следующим занятиям, отнимает всё моё время. Но даже это не может омрачить радость от сигналов поступающих от Серёжи на мой телефон многочисленных смс. Несмотря на то, что мужчина, и правда, постоянно занят, он всегда находит время поинтересоваться моими успехами. А днём в обед всегда звонит со словами: «Ну? Как на сегодня обстановка?».

При наших периодических встречах наедине в офисе он никогда не стесняется сказать, как я прекрасно выгляжу, и что ему так нравится, когда я распускаю волосы. Мелочь, а приятно. Но особенно приятны его мимолётные прикосновения. И каждый раз мне хочется продлить сладость момента, когда мужчина оказывается рядом.

А вчера мне это даже удалось ненадолго, когда я вызвалась лично принести руководителю документы от Олега Валерьевича.

До сих пор чувствую несдержанные прикосновения настойчивых, жадных и голодных мужских губ к своей коже. И до сих пор мне никак не прогнать из памяти затуманенный сапфировый взгляд…

Отстраняюсь от своих мыслей и последний раз самокритично оглядываю себя в зеркале.

Разумеется, прелестному серебристому платью, которое обтягивает меня словно вторая кожа, а сзади оставляет простор (и довольно-таки широкий!) для фантазии, я на сегодняшний вечер отдала свои предпочтения вне всяких сомнений!

Довольно улыбнулась собственному отражению, и только после этого приняла входящий вызов.

– Я подъезжаю. Минут через пять поднимусь за тобой.

– Не успеешь. Я уже выхожу, – и нажимаю на кнопку отбоя.

Выйдя из подъезда, я сразу отметила стоящий рядом роскошный Ягуар, и облокотившегося бёдрами о корпус авто мужчину, в глазах которого уже плещется уйма недовольства.

– Яра! Ты хоть знаешь, какая сейчас температура на улице?

Оооой, подумаешь! Зато выгляжу я шикарно и женственно, как и всегда, когда мне это необходимо. И даже Сергею не к чему будет придраться. Почти. Впрочем… Его шарашенный взгляд, по итогу, сообщил мне, что я всё сегодня сделала правильно.

А уж переживать о том, что на улице довольно прохладно, я точно не буду! Какие наши годы? Успею ещё закутаться с головы до ног в зимний пуховик! Так что придётся пока мужчине утихомирить своё внутреннее раздражение и прикрыть глаза на мои любимые туфельки и осенний плащ, и немного покрутить «климат» на моей половине.

– Извини, Ягуарчик, – подхожу к нему совсем близко и кладу ладони ему на плечи, плавно спускаясь вниз вдоль мужской груди. – Забыла погоду на вечер посмотреть.

– Ты точно ненормальная, – как я и рассчитывала, Серёжа мягко коснулся моих губ в лёгком поцелуе, положив ладони мне на спину, заключив меня в крепкое кольцо своих рук. – Но в этом есть и плюс. Я начинаю привыкать к мысли о том, что тебя постоянно нужно греть.

Душа поёт. Хочется отменить сегодняшний приём и просто провести время с Сергеем. Как угодно. Вдвоём. Без посторонних людей. Мне очень хочется ему сказать об этом. Но когда это я признавалась в подобном?

– Да брось. Этот вечер не настолько холодный, – и резко вырываюсь из его объятий. Мужчина, разумеется, поймать меня не успевает, поэтому он отворачивается и приоткрывает мне заднюю дверь машины со стороны водителя. Сергей смотрит на меня заворожённым ожидающим взглядом. Надеется, я сама попаду к нему в руки? Зря. – Ты думаешь, я куплюсь на такой грубый приём? Размечтался.

С играющей на губах соблазнительной улыбкой, я обхожу машину и сама распахиваю дверь переднего пассажирского сиденья, элегантно забираясь внутрь. Да-да. Я не только с гордостью умею эксклюзивные толстовки носить!

Удобно размещаюсь в кресле, ещё и умышленно оголяю одну ногу чуть больше того, что естественно позволяет увидеть верхняя одежда. На всякий случай. Он ведь сам просил, чтобы я пользовалась всеми возможными женскими штучками! Вот пусть терпит теперь! А про себя я лишь злорадно ухмыльнулась, когда заметила, что Сергей периодически отводит взгляд от моей ноги. Вот так-то, Ягуарчик!

На приёме нас не ждало ничего необычного. Лишь несколько пар глаз, с неудовольствием осматривающих меня с головы до ног, да завистливые женские взоры, которые за несколько секунд становились наигранно-беспечными. И, кстати сказать, невероятно липкими, потому что, уверена, отклеить их от Сергея у меня не получится при всём желании.

Смотрите-смотрите, девочки. Вам помимо этого уж точно ничего больше не светит.

Через некоторое время рядом с нами раздался приятный женский голос.

– Оооо, я уже и не рассчитывала, что ты появишься, – Сергей резко обернулся, а я последовала его примеру. – Ну же. Давай, удиви меня. Уже придумал какое-нибудь правдоподобное оправдание?

Я удивлённо вскидываюсь, стараясь говорить как можно тише.

– Мы что, опоздали?

– Так ерунда, – мой спутник отвечает спокойно и беззаботно.

– Для тебя всё ерунда!

Русоволосая девушка, лет… не знаю, возможно, двадцать пять… упрямым взглядом уставилась на Сергея. Какие тут ещё могут быть варианты? Я почти уверена, что это Лера.

– Скажи спасибо, что вообще появился, сестрёнка. И лучше не мне.

Девушка перевела удивлённый взгляд на меня, слишком предсказуемо оглядевши меня с головы до ног.

Вижу, она не планировала увидеть сегодня брата в сопровождении лица женского пола. Поэтому, дабы не потерять эффект неожиданности, я не стала ждать, пока меня представят.

– Ярослава Болдан. Я работаю с Вашим братом. Сергей любезно пригласил меня составить ему компанию сегодняшним вечером. Очень приятно познакомиться с Вами, Лера.

– Взаимно! И мне очень приятно. Вот жук! А меня даже не предупредил, что будет не один, представляете! – она говорит так, словно мужчины рядом с нами уже нет. – Боже! Какое у Вас потрясное платье! – девушка сделала шаг назад, жадно почтив своим вниманием мой наряд. А я… да, я услужливо крутанулась вокруг своей оси, чтобы ещё и умопомрачительный вырез на спине выгодно продемонстрировать. – Кажется, это незнакомый мне дизайнер. Я бы такую вещь точно запомнила!

– И не удивительно, что Вы её не видели. У меня собственный пошив. А это платье из недавней линейки, – тут я театрально пожимаю плечами и цепляю на губы извиняющуюся улыбку. – Оно ещё не продаётся в магазинах.

Краем глаза замечаю, что лицо Сергея уже успело вытянуться от удивления.

– Оооо, прааааавдаааа? – Глаза Леры заинтересованно заблестели. Есть! Достижение первой цели моего визита сюда начинает маячить перед носом. – Так это же просто потрясающе! Ярослава, я буду очень рада взглянуть на Ваши модели, если это представляется возможным!

Да уж, корчить из себя бизнес-вумен в то время, когда у меня нет даже визитки…

– Нет ничего лучше, – произношу как можно более воодушевленно, абсолютно не чувствуя на самом деле той уверенности, которую стараюсь излучать.

Больше на Сергея стараюсь даже не смотреть.

Нужно что-то делать! А варианты будущей встречи, того самого «конфетного» оформления и возможного дальнейшего сотрудничества, я успею продумать и попозже.

– Могу взять Вашу визитку… – девушка торопливо порылась в сумочке и достала тёмный лощёный прямоугольник.

Грациозно протягиваю свои пальчики к такой желанной, а главное, неожиданной для меня находке и замираю от звука восхищённого голоса Леры.

– Оооо, какая прелесть! – девушка сверкающим взглядом рассматривает мои колечки на вторых фалангах. Да-да, Серёженька, я и не собиралась их снимать. Этого были удостоены лишь кожаные ремешочки на моих запястьях. Лера отрывает взгляд от украшений и смотрит на меня в упор. – Это Тиффани?!

– Да, – приятно, что хоть кто-то в состоянии оценить мой вкус.

– Они изумительны!

– А Ваш брат постоянно настаивает на том, чтобы я их сняла. Говорит, некрасиво, представляете?!

– Дааа лаааадно! Я бы на Вашем месте вообще его не слушала. Он сам, кажется, только вчера снял свои дурацкие футболки с детскими рисунками…

– Но-но-но! Заканчиваем меня тут обсуждать! Ты, кажется, куда-то шла?

Лера загадочно улыбается, подмигивает мне и в упор смотрит на брата.

– Марианну найти.

– Не смеем тебя больше задерживать.

– Да с превеликим удовольствием! – и поворачивается ко мне. – Ярослава! Буду с нетерпением ждать Вашего звонка, – и продолжила мне на ухо. – А этому скажите, что он тоже волен идти на все четыре стороны. Как только он это услышит, тут же предпочтёт остаться на месте.

Ослепительно улыбаюсь приятной девушке в восхитительном платье и чувствую, как Сергей кладёт руку мне на талию и настойчиво уводит в сторону.

– Это что сейчас было?

– Где? – я непонимающе округляю глаза.

– Какой пошив? Какая собственная линейка?

– Аааа, а я уж грешным делом подумала, что ты про рваные джинсы…

– Ярааа....

– Шучу-шучу. Потом как-нибудь расскажу.

– А это что, – мужчина переплёл наши пальцы, чуть приподнял мою руку вверх, кивком указывая на кольца, – правда, Тиффани?

– Я же сказала. Правда.

– Не узнал.

– Знаток несчастный.

– Значит так. Ещё одно слово, и…

– Серёжа, привет, дорогой.

Сергей запнулся на полуслове, моргнул пару раз, оставшись стоять с чуть приоткрытым ртом. Меня так и подмывает дотронуться до его подбородка и с силой толкнуть его вверх, заставив мужчину подобрать свою челюсть.

В общем, мы оба остановились перед изящной блондинкой с насмешливым взглядом. Она вся в чёрном. Ну, конечно, тотал блэк в последнее время рулит… Не сказать, что это классика жанра, но всё же выглядит девушка отменно (хоть меньше тридцати я ни за что ей не дам). И пусть она ещё не успела сказать ничего экстраординарного, но мягкие, словно мурлыкающие нотки её медового голоса уже почему-то начинают скрежетать по моим нервам. Скоро я, действительно, искренне стану ненавидеть всех блондинок. И моя жгучая ненависть начнётся персонально с этого манерного экземпляра!

– Вот уж кого я точно не ожидала сегодня встретить… Думала, мы увидимся попозже.

Когда это «попозже»?!

И что значит, «не ожидала»? Ага, конечно! Не ожидала она! Вот прям сразу и видно! Поэтому и вырядилась так! И слой штукатурки на лицо, она тоже наносила в смятении… Чувствую едва преодолимое желание подойти к ней поближе и крикнуть на ухо:

– Женщина, ау! Вам уже давно дома с детьми пора нянчиться, а не за Серёженьками охотиться!

Да, я, разумеется, не могу не понимать, что сейчас конкретно так не права, но заторможенная мужская реакция просто поставила меня в ступор.

Хочется нехило так вцепиться и встряхнуть за плечи побитого Ягуара! Совсем обалдел от неземной красоты! Ну хоть бы челюсть с пола подобрал, а!

Наконец-то, наш сражённый наповал Хищник обрёл дар речи, но я понимаю, что лучше бы он так и стоял, словно воды в рот набрал! Сейчас я его точно стукну!

– Привет. Да я по собственной воле и не приехал бы. Но Лера мертвого уговорит, ты ведь знаешь.

– Знаю. Поэтому ты решил заскочить по быстрому, не постеснявшись прихватить большую часть своего мужского обаяния. Впрочем. Как и всегда. Хоть бы немного пожалел девочек, которые вечно вьются вокруг тебя, как мухи.

Вновь секундная заминка, а я стою и вообще ни слова не могу из себя выдавить! Нет, ну ей-Богу! Не протягивать же ей руку в добродушном жесте со словами приветствия! Может быть, я в её глазах и выгляжу неприглядным насекомым в своём ослепительном блеске, но в моих – муха это она! Хотя нет! Змеюка!

Даже не знаю, как бы я сама поступила на месте Расторгуева. Сейчас представлять меня этой… всё равно, что продолжить её речь. «Вот, познакомься. Эту муху зовут…»

А с другой стороны обидно.

Никто ещё не успел хоть как-то отреагировать на вылетевшую нелицеприятную фразу, как за ней уже последовала другая.

– Прошу меня извинить. Я чуть позже к тебе подойду, Серёж.

Вот, точно, змея! Не к вам, а именно к тебе! А хренушки я теперь отойду от него хоть на шаг!

Как только эта богиня в чёрном оставила нас, я недоуменно повернулась к Сергею. Второй раз за вечер подобная запинка. Если уж на то пошло, то он не представил меня ни сейчас, ни сестре. И теперь меня это зацепило.

Я нервно вырываю руку из стальной хватки и негодующе произношу.

– То есть привезти меня и упросить скрасить сей наискучнейший вечер, это мы всегда за. А представлять меня не нужно никому, как лишний предмет мебели?!

– Да я просто немного растерялся. Всё ж нормально.

– Когда слюни с лица вытрешь, вот тогда и будет нормально. А сейчас – нет!

Очевидно же что между ними что-то было! Да это всегда пожалуйста! Это сколько Вам угодно! Я даже поверю в то, что у него с целой половиной зала что-то было!

Но когда рядом с тобой вот так реагируют на другую женщину… это жутко неприятно. И, пожалуй, это самая откровенная причина моего внезапно нахлынувшего раздражения.

Сергей мягко приобнял меня за талию, тихонько пошептав в ухо:

– Не думал, что мои желания в отношении тебя настолько заметны постороннему наблюдателю…

– Только не надо мне зубы заговаривать, мистер Тактик!

– Маленькая ревнулька…

Остаток довольно короткого официального вечера я провела в отвратительном настроении. Из себя выводила буквально каждая мелочь, несмотря на то, что Сергей был учтив и галантен. Я бы даже сказала, это он меня развлекал, а не я спасала его от невыносимой скуки.

Но, возможно, всё было бы ещё не так плохо, если бы перед нашим отъездом Лера не утянула меня в сторону (прямо противоположную от той, где остался Сергей!) перекинуться парой слов вместо прощания. И когда я на обратном пути вновь увидела эту парочку (да-да, Расторгуева в сопровождении любительницы чёрного цвета) я с трудом заставила лицо оставаться расслабленным, а взгляд равнодушным.

Ещё секунда, и я уже смело направляюсь к ним. Мистер Охотник, внезапно растеряв всю свою внимательность, спокойно стоит ко мне спиной, и я улавливаю отрывки разговора, от которого кровь стынет в жилах.

– Мне уже пора ехать, – блондинка мимоходом опустила взгляд на часы. – Так что лучше я сама тебе позвоню. Возможно, уже через час-два. Как получится.

Через два часа? А ничего, что через два часа время уже точно будет не для дружеских посиделок?!

– Илона. Я сегодня буду занят. Поэтому лучше уже в понедельник.

– Договорились.

Всё. На этой ноте мой мозг вырубился. Мозги расплющились о мимолётный, насмешливый взгляд длинноногой пепельной блондинки и её холодную, уверенную улыбку. Девушка посмотрела на меня так, как будто я прозрачная. И она это сделала специально.

Мне ничего не остаётся, кроме как равнодушно отреагировать и постараться «не заметить» её ухода.

От Сергея я вообще в шоке! На мой взгляд, он поступил очень некрасиво. Вообще ненормально! Зачем было меня сюда тащить? Нет, мне, конечно, очень удобно было познакомиться с Лерой, но не такой же ценой!

Уже не спешу делать последний шаг и присоединяться к мужчине. Слишком уж я шокирована, чтобы сейчас нормально разговаривать и вести себя. Вот, казалось бы. Так много всего может вывести меня из себя. Вызвать гнев и злость. Но так искренне и неожиданно расстроить…

В голову закралась вполне себе логичная мысль. Свалить бы отсюда в одиночестве. И поскорее.

Разворачиваюсь и стараюсь незаметно пройти к выходу. Надеюсь, там я не встречусь снова в этой женщиной. Хотя её поведение для меня тоже остаётся загадкой. Она ведь видела, что он не один! Ну как так можно. Договариваться втайне? Чтоб другая девушка не услышала! Неужели мадам совсем себя не ценит? Хоть с виду и наклеила себе довольно высокий ценник на лоб. Такой, что не заметить его просто невозможно!

– Яра, – кажется, мой грациозный Хищник всё же меня увидел и настиг, потому как моя рука вмиг оказалась схвачена. – Совсем тебя Лерка заболтала. Я уже хотел тебе звонить.

Ну-ну…

Молчаливо и с осуждением я заглядываю в спокойствие тёплой и сверкающей сапфировой глубины.

Ииии…

И понимаю, что нет. Это не моя игра. Я не хочу. Я, в конечном итоге, всё равно проиграю, даже если внешне вполне убедительно сыграю победительницу. В таком мужчине вряд ли можно быть всегда уверенной.

Он вроде и не пускает слюни на каждую проходящую мимо юбку, вроде и не раздевает похотливым взглядом всех присутствующих здесь дам, вроде и не выглядит таким уж заядлым сердцеедом. Но в душе он, очевидно, такой. И, наверное, от этого уже никуда не денешься. Он приехал со мной и уже успел договориться о встрече с другой. Зачем? К чему? Что это, как не обман? А обман это не для меня. Я, может, далеко не пай-девочка, но чувствам всегда отдавалась без остатка. Натыкаться в ответ на лживую стену я не хочу.

И я не хочу ничего больше говорить. Мои ожидания, это только мои ожидания. Он ведь ничего никогда мне не обещал. Ну, съездили вместе на приём, что такого? Вытащил меня за шкирку из клуба, бывает. Да, приютил у себя на ночь, а что ему оставалось? Ну, позволяет себе периодически так чувственно до меня дотрагиваться, даря нежные и трепетные поцелуи, от которых разгоняется кровь по венам и хочется прижаться к мужчине ещё ближе, ну и что с того? Я ведь сама всё это позволила. Меня никто не заставлял наслаждаться каждым его прикосновением, каждым ласковым взглядом. По полной программе…

– Так что? Едем?

– Я думаю, ты уже успел здесь примелькаться. Сестра видела, что ты пришёл. Поэтому на тебя обидеться не сможет. А я уже устала.

– Конечно, поехали. Я и сам хочу поскорее отсюда скрыться.

– Если что, я могу добраться на такси. Тебе необязательно… – вот если он сейчас уступит и позволит мне уехать одной, я точно мысленно обрушу на его голову все известные мне проклятия! А довесок ещё и собственные придумаю!

– С чего это? Я сегодня тебя отпускать домой не собирался.

– А я не собиралась проводить, как ты говоришь, «сегодня» вне дома.

– Разберёмся.

Чувствую его руку на своей талии. Он настойчиво направляет меня к выходу.

– Ты же без меня замёрзнешь, забыла?

Мои мозги начиняют плавно дымиться. Уже в который раз за сегодняшний вечер. Но я ещё вполне успеваю взять себя в руки…

Мы выходим с ним вместе. Рука об руку. И я чувствую, какими голодными восхищёнными взглядами все эти гламурные пираньи вцепились в моего спутника. Чёрт! Бесит!

Всё бесит! И то, что он воспринимает это, как должное! И то, что он мило перебрасывается с гостями парой слов, награждает своей развязной, сногсшибательной улыбочкой! И то, что он, не отводя взгляда, смотрит прямо в глаза каждой из них! И то, что он находит время на каждую гламурную ведьмочку, которая по каким-то причинам испытывает бешеное желание с ним попрощаться! Всё бесит! Там мило пощебетать с каждой из них он прекрасно мог и без меня! А ещё почему!? Ну почему в непосредственной близости от него всегда оказываются одни блондинки! Это ещё больше бесит!

Что я там говорила? Успею взять себя в руки? Ага, как же! Всё! Уже не успела!

Чёрт! Зачем я только одела эти дурацкие туфли! На улице ноябрь-месяц! К вечеру уже прилично подморозило. Если я сейчас выгляжу чуть лучше, чем корова на льду, то можно смело назвать меня счастливицей! И вообще! Было бы для кого стараться!

В молчании мы подходим к голубому автомобилю. А я только сейчас подумала, что в авторяду, наверное, этот цвет имеет какое-то особое, красивое название: голубой сапфир или неоновый синий, или какая-нибудь мерцающая Атлантика…

Неожиданно я почувствовала, как Сергей поймал моё запястье, заставил развернуться, мягко притянув вплотную к себе.

– Ты была самой яркой девушкой в этом зале, – а не поздновато ли для комплиментов?

Да-да, именно такой улыбкой он и награждал всех представительниц слабого пола, которые оказывались в его непосредственной близости. Ну и комплиментами, должно быть, примерно из одной оперы.

– Разумеется. Я на фоне пережжено-пепельных волос всегда выделяюсь.

– Там были не одни блондинки. Но заметила ты только их, – да мне вообще без разницы, блондинки или брюнетки…

Яра, не криви душой. Ох, не криви…

– И не я одна.

– Эээй, ты что… Серьёзно так думаешь?

Какой невинный тон! А что я ещё могу думать? Мадам Тотал Блэк Лук вообще порвала в клочья мои представления о прекрасном рядом с этим мужчиной!

Нет, я, разумеется, понимаю, что никто из нас ничем друг другу не обязан, но… Это реально обидно!

И тем не менее, говорить я стараюсь спокойным, обыденным тоном, мастерски и по максимуму исключив любые нотки недовольства из голоса.

– Нет. Я помогла тебе скрасить не самый весёлый вечер в не самом приятном окружении. Теперь будь добр, подкинь меня до дома. Я очень хочу спать. А потом, пожалуйста, отправляйся на любые запланированные встречи.

Внутри бушует ярость! Лучше бы я сегодня и не появлялась здесь. Единственное, что для меня действительно оказалось полезным, так это знакомство и обмен контактами с Лерой. Но и здесь ещё факт, что все получится дальнейшее сотрудничество!

– Я планировал ещё побыть вместе. Мы ведь и так оба постоянно заняты. Хоть сегодня смогли выбраться.

– Извини, в мои планы это не входило. Но если тебе не с кем провести вечер, то ты всегда можешь вернуться. Уверена, половина зала будет счастлива твоему возвращению. И уж тем более, в одиночку.

Сергей неожиданно ощутимо навалился на меня, крепко придавив к машине. Так, что я уже точно не убегу. Считает, что таким образом заставит меня перестать возражать?

Он опасно склонился надо мной, не торопясь гладя мою голову, а затем мягко схватил мои волосы и тихонько потянул вниз, дотронувшись тёплыми губами до моей обнажённой шеи.

– А мне плевать. И на первую половину. И на вторую…

– Да, я заметила Серёж. Особенно на первую! Которая готова ждать тебя до понедельника, – ну, всё, тут меня прорвало. – Знаешь, учитывая все обстоятельства, особенно то, что в глазах всех этих людей мы приехали с тобой вместе, правильнее и честнее было бы не шептаться у меня за спиной и у всех на виду.

Я даже не успела набрать в лёгкие побольше воздуха, как на меня обрушился опьяняющий, пламенный, терпкий и требовательный поцелуй. Сергей всё также наваливается на меня, того и гляди расплющит о кузов. Градус напряжения зашкаливает. И уже никого не волнует температура на улице. Злость и обида начинают потихоньку испаряться под напором неконтролируемой мужской нежности и настойчивости одновременно. Но я все ещё стараюсь противостоять поцелую, даже несмотря на то, что мои руки готовы вцепиться в этого желанного мужчину.

Умом я понимаю, что для меня же лучше остаться равнодушной к нему хотя бы внешне, но сдержать свой внутренний запал становится очень непросто.

Я упрямо кладу ладони на мужскую грудь и стараюсь оттолкнуть прижимающую меня махину хотя бы на шаг назад.

– Отпусти. Испачкаешь мне пальто, а заодно испортишь себе лакокрасочное покрытие трением.

– Не волнуйся, – его потемневший взгляд и едва заметная хрипота в голосе точно добьют меня. И я уже соглашусь, на что угодно, даже, осознавая всю бесперспективность данного «мероприятия». – Машина недавно после мойки.

– А что ж ты тогда её своей одеждой не вытираешь?

– Яра, с чего ты завелась?

– Ни с чего. Я домой хочу. Отвезёшь или мне такси вызвать и тебя не задерживать?

Чувствую, как он нежно проводит подушечкой большого пальца по овалу моего лица. Ещё немного, и его горящий взгляд точно прожжёт во мне дыру.

– Ты невероятно красива, когда злишься.

– Ну да, обычно же уродина, каких поискать… – ой, да пусть говорит, что хочет! Меня реально добивает его непробиваемость!

– И вправду злишься....

– Отодвинься от меня, пожалуйста. Мне телефон нужно достать. А то такими темпами доберусь до дома только к утру.

– Я, вообще-то, на это и рассчитывал.

– Поздравляю. Зато я нет.

– Яра. Это будет деловая встреча. Илона поможет мне привлечь на фирму пару грамотных руководителей отделов, работа которых сейчас хромает.

У меня руки чешутся его ударить! Сначала он шутит, пытаясь перевести тему, потом пытается взывать к доводам рассудка и логики!

– Она не похожа на специалиста по подбору персонала.

– На кого она похожа, это уже дело десятое. Яра, я должен продвигать эти отделы. А сам не успеваю всем заниматься. Мне надоело ночевать в офисе, понимаешь? Это будет самая обычная деловая встреча. И всё.

Мне нужно замолчать. Необходимо! Немедленно! Просто заткнуться! Иначе…

– А когда ты спишь со своей секретаршей в своём же кабинете, это тоже привычно относится к разряду обычных деловых встреч, да?

Разумеется, это для меня не тайна. Это вообще ни для кого не тайна!

Я упрямо смотрю в его глаза, прекрасно осознавая, что не смогу взять свои слова обратно. И я не имею права ему это высказывать. Ведь, по сути, я для него никто. Но… так неприятно, оказываясь в его кабине, успокаивать своё воображение от неизбежной яркости сцен, например, в его кресле или на письменном столе.

Мужчина мягко провёл пальцами по моим волосам, наклоняясь ко мне всё ниже. У него сейчас такой взгляд… Наполненный сожалением и каким-то горестным привкусом. Отчего интересно?

Я легко уклоняюсь от желанного поцелуя и не получаю абсолютно никакой настойчивости в ответ.

– Очень неприятно видеть твои «переговоры» за моей спиной. С таким раскладом, тебе необязательно было тащить меня сюда.

СЕРГЕЙ

Вроде и держу её в своих руках, аккуратно пытаясь прижать к себе ещё ближе, но она отворачивается, продолжая высказывать свои обиды. И делает правильно. Лучше озвучить всё это сразу. Высказать, обсудить и забыть, чем копить в душе кучу претензий, ожидая пока обледенелый ком вырастет до неудержимых размеров и завалит нас настоящей снежной лавиной.

Я и сам знаю, что со стороны многое может выглядеть странно. Но с Илоной я хотел переговорить с глазу на глаз. Тем более, я чуть ли не со школьной скамьи помню, как она остра на язык, а обострять не хотелось. И если бы я знал, что она сегодня будет присутствовать, то, возможно, и вовсе не приезжал бы. Во всяком случае, с Ярославой.

Слишком скоропалительным оказался наш разрыв со Светой – сестрой Илоны. Вроде просто разошлись и остались без претензий и взаимных упрёков. Но Илона, возможно, до сих пор принимает это за личную обиду. А ещё, если бы я знал женщину не так давно, я бы, разумеется, не понимал, что у человека просто такой характер. Она любит ставить других в неудобное положение. К этому я тоже уже привык, учитывая, что мы ничем друг другу не обязаны… И мне, по большому счёту, на поведение Илоны плевать, но Ярославу от всех возможных стычек я бы, разумеется, хотел уберечь.

А замечание девушки насчёт Марины, которая, кстати говоря, из поля моего мужского зрения исчезла уже давно, особенно меня покоробило. Говорил же мне Глеб. Не сри там, где работаешь. И истина этого замечания, как ни странно, дошла до меня лишь сейчас. Отмотать время назад у меня уже не получится. Но мне даже сейчас неприятно осознавать, что Яра, прежде чем войти ко мне в кабинет, неизменно сталкивается с моей помощницей. Да, неприятно, когда на фирме болтают… Но тут уж я сам дурак.

А ещё я шокирован. Тем, какие эмоции этой девчонке получается у меня вызвать. Безграничную радость, отстранение от всех проблем, душевное веселье, желание быть строгим и ответственным, в первую очередь, за неё. А ещё искреннее сожаление о том, что я не всегда могу быть с ней рядом, провести лишнюю минуту и поддержать её.

Да и сейчас тоже. Я должен что-то ей сказать, чтобы в её душе не таилась обида. Эта маленькая девочка-женщина не привыкла идти на компромисс. Но ведь без этого никак. Я сам не понимаю, откуда у меня в душе столько нежности к этой малышке. Столько участия. А иногда и снисходительности, чего уж греха таить. Мне, действительно, без раздумий хочется потакать всем её капризам, как только она надует губки от обиды. Но это, разумеется, не самое разумное и адекватное поведение с моей стороны.

– Давай мы сядем в машину. Иначе ты точно замерзнешь.

Как только мы оказались разделены подлокотниками, я взял руку Яры в свою и переплёл наши пальцы, не в силах оторваться от душераздирающего зрелища – обиды в мягкой зелёной глубине женских глаз.

– Яра, у меня за плечами есть много такого, о чём бы я не хотел, чтобы ты знала. Марина одна из этого «много такого». И с этим я уже ничего не поделаю. Я не могу отмотать время назад. И не могу тебя от этого оградить. Извиняться мне на данный момент не за что. А тебе не на что обижаться. Давай будем оба с достоинством сталкиваться с подобными моментами. Согласись, у тебя тоже есть определённый опыт и ошибки за плечами, и я ведь не ставлю их тебе в вину.

Она отвернулась к окну и упрямо молчит. Не уверен, что дождусь ответа. Мы несколько минут провели в молчании, я уже собирался перевести тему в другое русло, более безобидное, но Яра всё-таки решила поучаствовать в «нашем диалоге».

– У меня, вообще-то, не настолько богатый и разнообразный жизненный опыт, как у тебя, – голос её заметно смягчился.

Я облегчённо выдохнул.

– Поверь. Я искренне на это надеюсь.

– Но если бы это было так, тебе ведь было бы неприятно, не правда ли?

– Возможно. Но я бы тебя ни в чём точно не обвинял.

– Поэтому я всегда считала, что когда мужчина старше, девушка должна отдавать себе отчёт, что не сможет быть на равных рядом с ним. А я хочу быть на равных.

– И что ты предлагаешь?

– Нуууу, я даже не знаю. Может, как-нибудь уровнять… – теперь я отчётливо слышу в её голосе игривые нотки.

Тут я не выдерживаю, мысленно уже представляя, как именно она может уравнять неравноценный опыт, и щипаю её за ногу, в ответ слыша возмущённый возглас.

– Ай, больно же!

– Ещё раз подобное услышу, и ты не сможешь сидеть минимум неделю.

– Завидуешь, что у кого-то все ещё впереди?

– Завидую сам себе, что уравнивать опыт тебе придётся со мной.

– А заодно, видимо, и самому открывать для себя в отношениях много чего нового…

– Не слишком много на себя взвалил? Точно сможешь вывезти?

Утыкаюсь носом в её шею, и, насколько позволяет моё положение, провожу подушечками пальцев по обнажённой спине. Плавно. Медленно. Сверху вниз. Чувствуя гладкость кожи и женскую нерешительность. И своё невероятное сильное желание обладать этой малышкой.

– А ты проверь меня…

В полном дальнейшем молчании я собственноручно пристегиваю Яру ремнём безопасности, наслаждаясь мимолётными прикосновениями к этой девушке, понимая, что я уже у неё в добровольном плену.

– Давай. Натягивай на лицо улыбку и немедленно рассказывай, что у тебя там за собственный пошив.

ЯРОСЛАВА

Я кратко обрисовала ситуацию со своими заказами и продвижением продаж. На что Сергей не постеснялся расщедриться парочкой советов, которые в основном касались совершенствования и обновления веб-страниц, рекламы, запуска собственного мобильного приложения, а также участие в различных спонсорских мероприятиях.

– Легко тебе говорить. Я сейчас, вообще-то, без вложений, не то что быть спонсором показов… И далеко не каждый согласится быть бесплатной моделью или одевать нулевые шмотки на различные мероприятия.

– Могу временно побыть твоим спонсором, если хочешь.

– Даже боюсь представить, баснословную сумму процентов, которую ты потом с меня стрясешь.

Сергей игриво положил свою ладонь мне на колено, лениво и медленно ведя её вверх.

– Ничего, как-нибудь рассчитаешься.

А я, разумеется, нехотя перехватываю его руку и возвращаю её на место.

– Обойдёшься. А вот с запуском мобильного приложения, это ты пожалуй прав! Обращусь к тебе за помощью! Раскручусь и буду всем тебя рекламировать как крутого специалиста! Так что, кто ещё кому должен останется!

Мы немного прокатились по городу, остановившись у незнакомой мне кофейни – купить напиток с миндальным сиропом.

Мой спутник грациозным прыжком выбрался из машины, обошёл её и постучал в окно с моей стороны, знаком велев опустить стекло. Как только я выполнила его просьбу, услышала весёлый, но жутко насмешливый голос.

– Ну что, осенняя девочка. На завтрак будем есть подгоревшую яичницу со скорлупой, или взять что-нибудь более приличное?

– Серёж, я свой завтрак планировала иначе.

– Искренне сожалею, но придётся тебе рассвет встретить со мной, я уже не готов тебя отпустить, – он беззаботно пожал плечами, как всегда открыто улыбнулся той самой улыбкой, которая всегда цепляет меня за душу, и отвернулся.

Вернулся мужчина с двумя порциями божественного напитка, персональной порцией каких-то приятно пахнущих вкусняшек, ещё одного запакованного пакета и огромного потрясающе-красивого нежно-розового букета цветов.

– Неужели здесь и цветы продают?

– Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

– Приятно.

– Кстати. Букет лучше поставить в воду. Поэтому сейчас поедем добывать живительную жидкость для этих растений.

– Хорошо, уговорил.

Спустя некоторое время, мы подъехали к дому Сергея.

А я, как дурная овечка, всё ещё сомневаюсь. А может, не надо? Ещё не поздно изменить решение. И попросту сбежать от собственных желаний. Но…

В конце концов. Что я теряю, даже если наша связь продлится недолго? Вот прямо очень-очень недолго? Ничего особенного, лишь частичку своего розового мира, восхищение этим мужчиной, и возможность проводить время вместе. Приобретаю опыт, моменты, которые всегда буду рада вспомнить, и образ, который я буду подвергать сравнению со всеми остальными мальчишками на своём пути… Образ, который ещё долгое время будет для меня вне всякой конкуренции, потому что придёт яркое осознание, что все остальные до Расторгуева, мягко говоря, не дотягивают…

И что? Стоит оно того? Или нет…

Мои размышления прервало нежное прикосновение пальцев к подбородку. Сергей аккуратно заставляет столкнуться с его серьёзным, решительным взглядом и улыбкой, коснувшейся лишь одного уголка его губ.

– Идём.

Сергей неспешно достаёт ключи от квартиры и трижды щёлкает замком.

Я стараюсь решительно, грациозно и уверенно переступить порог его дома, но отчего-то выходит осторожно, робко, скованно и как-то абсолютно несвойственно мне.

Опасаясь, что моя нерешительность заметна со стороны, с порогу заявляю первое, что приходит в голову.

– С тебя тара под мою живность. Не забыл? – и тыкаю изысканными, нежными соцветиями Сергею в грудь.

– Забыл. С тобою рядом я, кажется, забываю обо всем, – что-то с трудом мне в это верится, но слышать, конечно, приятно. – Хорошо, что напомнила. А то бедный букет валялся бы где-нибудь в прихожей.

ЯРОСЛАВА

Я, действительно, ждала от него хоть каких-то слов, доказывающих, что я не просто девочка на ночь от скуки или с целью переключиться от работы. Даже, если умом с грустью понимаю, что так оно и есть. Всё равно. Услышать-то обратное хочется. Вопреки тому, что это крайне глупо с моей стороны.

– Договорились, – мне бы хотелось остаться внешне отстранённой от этого разговора, чтобы Сергей не думал, как для меня важна его последняя фраза. – Хоть я ещё и не решила для себя, на что это больше похоже.

Он, демонстрируя свою дьявольски притягательную улыбку, отошёл сторону. Под моим удивлённым взглядом достал какую-то прозрачную стеклянную вытянутую тару и поставил туда мой прекрасный букет, о котором лично я уже и думать забыла.

– Ну вот. Твоя живность обласкана, окружена заботой и вниманием, – он медленно протягивает мне руку ладонью вверх. – Настал твой черед.

В выправленной, полурастёгнутой (моими, кстати, стараниями!) рубашке он выглядит невероятно сексуально, соблазнительно и крышесносно. Это полный улёт башки.

Но когда я вложила свои пальцы в его ладонь, а он резко притянул меня, я дала себе обещание насладиться этой ночью по максимуму. Кто знает, возможно, она больше никогда и не повторится. Всё же Сергей не производит впечатления стабильного мужчины. Скорее охотник, который не слишком часто засиживается на одном месте в поисках желанной добычи.

Ещё мгновение и я оказываюсь в нежном плену, зависнув, словно в состоянии невесомости. Утыкаюсь носом в мускулистую шею, игриво пуская в ход зубки, ожидая, когда же мы достигнем его спальни.

– Хочешь оставить на мне свои следы?

– Хочу. И побольше.

В моём ответе явственно звучат весёлые озорные нотки, а в мужских глазах пляшут озорные огоньки.

– Тогда я весь в твоём распоряжении.

Сергей бережно усадил меня на край уже знакомой мне постели, а сам встал на колени возле моих ног. Секундное замешательство и я ощущаю, как его руки скользят по ткани платья, а зубы, зацепив подол, смело тянут его наверх, заставляя край задираться ещё выше.

Одно мужское уверенное движение, и моя спина уже оказывается в горизонтальном положении. А я с трудом пытаюсь утихомирить клокочущее внутри сердце, наслаждаясь каждым мужским прикосновением к моей обнажённой коже.

Ещё минута, и наши вечерние одеяния остались скромно украшать изголовье кровати.

– Наконец-то, я могу прикоснуться к ней.

Серёжа трепетно и очень медленно провёл подушечками пальцев по очертаниям моей татуировки, начинающейся на плече, стремящейся вниз к рёбрам. Ловлю заинтересованный внимательный мужской взгляд не только на расписной цветной картинке, но и на своей груди.

Он посмотрел на меня.

– Дракон.

– Да.

– Я хотел ещё после той ночи спросить. Почему?

– Отчего же не спросил?

– Будем считать, что постеснялся.

– Давай выбирать более правдоподобные варианты?

– Не хотел ставить тебя в неловкое положение ещё больше. Так почему?

– Гордость. Величие. Сила и власть.

– Не поверю, что это всё. Есть что-то другое.

– С чего ты взял?

– Должен быть какой-то тайный смысл. Известный лишь тебе одной.

– Если он такой тайный, с чего ты подумал, что я решу им поделиться с тобой?

– Я искренне надеюсь на это.

– Ну и зря.

– Отлично, – видеть его потемневший взгляд и ждать того, что он мужчина будет делать дальше… невозможная пытка. – Тогда я вырву твоё признание другими способами.

Ещё секунда, и он заставил меня неосознанно вцепиться в жёсткую шевелюру его волос и выгнуться навстречу чувственным, откровенным движениям языка, скользящего по моей груди, ниже и ниже…

Утром я проснулась от чёткого осознания, что меня разбудили. И лишь спустя несколько секунд почувствовала настойчивые, нежные мужские руки на своей груди и то, как Серёжа крепко прижимается ко мне сзади, медленно покрывая поцелуями мою шею, будто намеренно посылая электрические заряды в область поясницы.

Совершенно заспанным, хриплым голосом я неуверенно произношу:

– Эй, кто-то слишком рано проснулся?

– Просто кто-то слишком долго спит.

Его руки вытворяют с моим телом нечто непередаваемое, а мне не верится, что этот мужчина ещё не успел мною насытиться. Я пытаюсь немного отстраниться и отодвинуться. Но одним точным движением начальник придвинул меня обратно, касаясь своей грудью моей спины.

– Серёж, ну ты что серьёзно? Я же ещё не проснулась.

В ответ мужчина лишь громко и довольно ухмыльнулся мне в ухо, тут же слабо прикусив ушную раковину с рядом многочисленных серёжек, и старательно обвёл языком каждый кусочек металла, который я тщательно для себя подбирала.

Через две минуты я уже вновь плавилась от его прикосновений, готовая на всё, лишь бы он продолжал так неожиданно начавшееся сладкое утро.

Вдруг я почувствовала, как мужчина обнял меня одной рукой за бёдра, резко прижавшись пахом ко мне сзади. Ничего себе. Дикое возбуждение, с которым просто невозможно совладать, испытываю не я одна!

– Ну, так что? Как считаешь, серьёзно я или нет?

Его рот нетерпеливо впился в мои губы, а рука легла на горло, чуть сдавив его в каком-то сумасшедшем и головокружительном порыве. И тут же двинулась дальше, скользя вдоль ключиц, погладив грудь, лаская живот, плавно пробираясь всё ниже, ища укромное тёплое место между моих сведённых ног.

Наверное, моё несдержанное, прерывистое дыхание слышно даже за пределами этой комнаты…

Проснуться я уже, разумеется, успела, но вставать совершенно не хочется. Лучше ещё немного понежиться в тёплых мужских объятиях, положив голову Серёже на плечо.

Мы оба молчим, не желая разрушать магию солнечного (на удивление!) утра и плавно ускользающего момента.

Серёжа медленно и бережно поглаживает контуры моей татуировки. Не знаю, зачем я вообще открыла рот. Ведь это понятно, что мужчина лишь посмеётся над моими словами. Но я всё равно зачем-то искренне произношу.

– Я в своё время хотела, чтобы мама была ко мне ближе.

– А где связь?

– Мама очень увлекалась китайской культурой. Сказками, мифами, традициями, семейными обычаями… – Вспоминаю любимый образ, ярко отпечатавшийся в детском осознании, и позволяю себе улыбнуться. – Вот только язык этого народа никак не давался маме.

А в моей памяти ещё остались красивые чёрно-белые картинки, которые мама рисовала с изображением зубастого существа.

Серёжа крепко сжал мою руку, побуждая к дальнейшему повествованию.

– В Китае дракон является чуть ли не отдельным божеством. Он обладает огромной силой и сверхспособностями, по мнению восточного народа. Он умеет повелевать погодой и стихиями. Он несокрушим. Может перевоплощаться. Это символ мудрости. А ещё ему предписывают защиту. Мама всегда была для меня самой доброй, самой умной, мудрой. А ещё у неё всегда получалось управлять папой, несмотря на его сложный характер. Мне до сих пор кажется, что в нём непостижимым образом уживаются сразу четыре стихии.

На секунды я запнулась, так ярко вновь почувствовав то самое согревающее тепло надёжных маминых рук.

– Я помню ее тёплые руки, которые обнимали меня, когда я разбивала в детстве коленки. Как она утешала меня в минуты слабости и обид. Я помню, как мы бегали под дождём по газону и играли в догонялки, – я неловко шмыгнула носом, почувствовав тяжёлый ком, подкатывающий к горлу всякий раз, когда я позволяю себе так глубоко погрузиться в воспоминания. – В детстве мне казалось, что мама будет со мной всегда. Я не могла представить себе ни дня, когда я проснусь, а она не сможет быть рядом. Но она не была несокрушима. Она умерла от рака, – мне иногда кажется, что мама до сих пор иногда обнимает меня и защищает от всех невзгод. И даже от папиного недовольства. По щеке скатилась одинокая слеза.

Серёжа не произносит ни слова. Я даже дыхания его не слышу.

Какое-то время мы лежим в полном молчании. Я бы подумала, что мужчина уснул под мой монотонный рассказ, если бы он нежно и ободряюще не поглаживал подушечкой пальца мою ладонь.

– Татуировка на моей коже… это один из её рисунков. Только мне не хотелось оставлять его блеклым. И я попросила перенести его на мое тело и сделать цветным. Я всей душой верю, что этот дракон защищает меня. И когда-нибудь он подарит мне заслуженную мудрость, которая перейдёт ко мне от мамы, потому что в своё время я взять её не успела. Вот такая грустная история.

Одинокая мокрая дорожка уже успела высохнуть. И я повернулась к Сергею, ожидая увидеть в его глазах насмешку и приготовившись сделать вид, что мне всё равно, как и в любой ситуации, когда я тщательно стараюсь отстраниться от окружающих, или ответить на его колкость.

– Ну? Почему же ты не смеёшься?

– Потому что мне не смешно.

Чувствую, как крепкие руки обняли меня за плечи и прижали к себе очень крепко.

– Как я понимаю, лечение не помогло.

Отвечать что-то на это замечание абсолютно бессмысленно. Поэтому я просто молчу.

– Ваши отношения с отцом как-то изменились?

– Отношения? Да нет… Он же и до этого не особо мной занимался. Но самому ему было очень сложно. А через несколько лет появилась Таня.

– И вы друг друга невзлюбили.

– Неееет. Совсем нет. Просто нам обеим… Наверное, всё равно друг на друга. Сначала мне, конечно, было очень обидно и непонятно, что папа нашёл маме замену. Таня неплохая. Ну… Нормальная. Она пыталась наладить контакт, и это у неё в какой-то степени получилось. Мы до сих пор общаемся приемлемо, хоть подругами не стали. Но это ведь не мама. Я не воспринимаю её, как родного человека. И сестру, кстати, тоже. Скорее, со временем они для меня стали соседями, потому что не было ни одного дня, когда бы я хотела по-настоящему с ними сблизиться.

– А давно… твоя мама…

– Да, давно. Уже много лет прошло, – отвечаю с излишним энтузиазмом, и перевожу тему в другое русло. – А пойдём завтракать?

Не знаю как, но я, даже не смотря на него, ощущаю, что Серёжа улыбается.

– Идём, конечно.

– Только на этот раз лучше ты удиви меня своими кулинарными способностями.

– Как скажешь, моя осенняя девочка, – последнее слово потонуло в неожиданно мягком поцелуе в висок.

И вот, спустя какое-то время, я воодушевлённо тыкаю вилкой в овсяноблин с творожной массой, помидорами, какими-то листочками и ещё чем-то.

– Вкусная штука. Я раньше такими не увлекалась.

Ловлю на себе грустный сапфировый взгляд.

– Искренне рад, что тебе так нравятся мои привычки, – и после долгой молчаливой паузы продолжил. – Останешься на весь день?

Я отложила вилку в сторону, стараясь напустить на себя безразличный вид. Не хочу, чтобы мужчина знал, как мне хочется ответить на его вопрос положительно. Да и вообще, проводить с ним больше времени. И спрятать его от всех особей женского пола!

– Ты ведь работаешь по воскресеньям.

– На сегодня я запланировал выходной.

– Серёж. Мне нужно готовиться к занятиям. Поэтому… нет.

– Хорошо. Отвезу тебя домой. Надеюсь, часа четыре тебе хватит.

– А что потом?

– Потом я хочу, чтобы ты вернулась.

– Не уверена, что успею.

Успеть-то я точно успею. Я вообще могу никуда не уезжать, если есть хоть какой-то шанс побыть вместе хотя бы один полный день.

С наслаждением отправляю в рот последний кусочек, намереваясь отстаивать своё слово до последнего.

– А ты попробуй. В крайнем случае, заберёшь учебные материалы сюда. Будешь при мне заниматься.

Я уже успела округлить глаза на данное заявление.

– Подготовкой к семинару? Ты сам-то в это веришь?

– Неа, – не могу сдержаться и в ответ на его соблазнительную улыбку смело подхожу, чмокаю его в нос и заявляю.

– Спасибо за завтрак, – и добавив в голос серьёзные нотки, продолжаю, – но посуду мыть не буду!

Он попытался схватить меня за локоть, но не успел. Я вовремя отскочила в сторону.

– Куда ж тебе, стареющему Охотнику, угнаться за молодой и быстрой добычей?

– Значит, обзываться решила. Я всё ещё могу отыграться. Забыла?

– Только тогда, когда я сама тебе позволю, – игриво подмигиваю и иду собираться.

В машине мы с Серёжей весело болтали и подкалывали друг друга. До тех пор, пока мне не позвонил Рома.

Я недовольно сбросила входящий вызов, потому что разговаривать сейчас точно не намерена. А мой добровольный водитель, очевидно, заметил, кто мне звонит.

И тут мистер Охотник неузнаваемо изменился в лице.

– Яра, мне не нравится, что ты с ним общаешься.

– Извини. Ничем не могу помочь, – я, разумеется, не рассчитываю быть с Ромой лучшими друзьями, но уступать Серёже в подобном не намерена.

– Я серьёзно.

– Мне тоже кое-кто из твоих знакомых не нравится, – и щедро подслащиваю свою речь ехидной ухмылкой. – Но я же молчу.

– Это другое.

– Разве?

– Абсолютно.

– Хорошо. Ты вычёркиваешь все встречи с теми, кого я назову. И наоборот.

– Ты же понимаешь, что это смешно.

– Тогда и не ставь мне смешные условия.

Больше никто из нас не проронил ни слова до самого конца поездки.

На прощание Серёжа «осчастливил» меня своим умопомрачительным поцелуем со словами:

– Я заеду около четырёх.

– Посмотрим.

Пока я, не оглядываясь, доставала ключи от домофона, в голову неожиданно заглянула хитрая мысль. Может, домой съездить?

Держу Расторгуева под руку.

До чего же приятно ощущать мягкость и эластичность его кожаной куртки. Со стороны посмотреть, и не скажешь, что рядом со мной руководитель фирмы, который обычно строго и с иголочки одет. Порванные джинсы, тёмная футболка с забавным медвежонком могут рассказать лишь о расхлябанном стиле жизни своего хозяина. Вернее, о том, каким он, очевидно, был раньше.

Серёжа, как и обещал, заехал за мной в четыре, с двумя порциями кофе, и «силой» пробрался ко мне в квартиру.

– Собирайся. Я подожду. Прогуляемся и потом поужинаем где-нибудь. Только учти, что домой я тебя сегодня отпускать не планирую.

– Завтра на работу, – ответила я, воодушевлённо радуясь тому, что мужчина стремится провести со мной своё свободное время, в котором он и так ограничен.

– Вместе и поедем. Давай-давай! Этот выходной не бесконечен.

– Нет, ну ты странный. Прорвался ко мне силой. Угрожаешь заточить в высокой одинокой башне до самого утра…

– Ой, ну хватит паясничать, Яра. Я с превеликим удовольствием в этой же башне и составлю тебе компанию!

– Ну, ладно. Тогда уговорил!

Но как только мы прошли в зал занять свой столик, я подумала, что лучше бы, и правда, осталась дома…

Останавливаюсь, как вкопанная, чувствуя, как у меня начинает дёргаться глаз.

Я тут же стараюсь бесконтрольно выпрямиться и пошире расправить плечи под недовольным взглядом папы.

Серёжа, вероятно, посмотрел в направлении моего взгляда и понял причину моего замешательства.

– Мдаа, какая неожиданная встреча. Пойдём, поздороваемся, – до меня доходит весь комизм ситуации, и я резко вырываю руку, несмотря на то, что Серёжа секунду назад поглаживал мои пальцы на своём локте. Не то, что я стесняюсь, но как-то не хотелось бы перед отцом демонстрировать свою личную жизнь, да ещё и так ярко. И ведь оправдываться придётся!

Мы приближаемся к столику, за которым сидит папочка и незнакомый мне седовласый мужчина (наверняка старше папы) с аккуратной бородкой, гордой осанкой, спортивным телосложением и добродушным, но проницательными взглядом.

Мой спутник с улыбкой радостно протягивает руку, приветствуя неизвестного мне человека, который искренне отвечает на рукопожатие, а потом переключает внимание на меня и твёрдо представляется сам:

– Александр.

– Ярослава, – отвечаю на приветствие немного заторможено, потому что мысленно гадаю, как папа отреагирует на Сергея. И очень надеюсь, что это будет… никак. Не хотелось бы сейчас выяснять отношения, наблюдать неуважение к моему спутнику, а ещё хуже пренебрежение. И только потом подхожу к отцу и целую его в гладковыбритую щёку, уверенно произношу:

– Привет.

– Здравствуй, дочка, – и переводит оценивающий взгляд на моего (ну ведь правда, моего?) мужчину, и тоже протягивает руку в вежливом рукопожатии.

– Приветствую Вас, Игорь Евгеньевич, – Серёжа отвечает абсолютно спокойно, как будто нет в нашей встрече ничего неожиданного. А мне резко захотелось сбежать отсюда! Все эти мужские официальные приветствия… Вот прямо слух режут!

– Здравствуй, Сергей. Как успехи моей дочери на работе?

– Справляется. Всё в порядке.

– Это очень хорошо. А вы…? – фраза остаётся подвешенной в воздухе.

– А у меня машина сломалась, представляешь! – я пытаюсь сдерживаться, но, кажется, так разнервничалась, что не совсем контролирую все те слова, которые произношу очень быстрым словесным потоком. – А Сергей Александрович… он… он… предложил подкинуть меня… эээ… Да! иии… иии…

– И подкинул… – папа сам закончил за меня фразу. Взгляд отца очень строг и выражает крайнее недоверие.

И только сейчас до меня дошло, как глупо прозвучали мои собственные жалкие оправдания.

– Я пригласил Ярославу на ужин, Игорь Евгеньевич. А её машина, действительно, стоит в сервисе со вчерашнего дня.

Ошарашенный взгляд отца просто обалдело демонстрирует весь спектр эмоций, особенно, когда папа недоуменно посмотрел на Александра, который в свою очередь едва заметно пожал плечами и молчаливо поднял брови, будто отвечая: «А я что? Я, собственно, не при делах!»

– И что же с ней? – папа всё никак не хочет отпустить нас с миром и начинает докапываться.

Я непонимающе переспрашиваю.

– С кем?

– С машиной, конечно.

– Ааааа! Так у неё проблемы с аккумулятором! И ещё куча всякой всячины!

– Когда заберёшь?

В разговор уверенно вклинивается Сергей.

– Заберём на днях. Всё починят, не волнуйтесь.

– Слууууушай! – в голову мне приходит замечательная идея! Вот просто великолепная! И я, конечно же, не торможу и обращаюсь к родителю! Мы хоть и обсудили, но попробовать-то стоит! – Дай на время ремонта ключи от Зверя?

Взгляд отца выражает крайнее недовольство.

– Ярослава, мы это уже обсуждали.

– Ну, пожалуйста. Всего на несколько дней! – да, пусть они мне не особенно и нужны с загруженным графиком, но если папа смягчится, я пару дней, пусть и не высыпаясь, но прогоню своего любимого верного Зверька! – Я сама их потом тебе привезу!

– Возьми лучше такси при такой острой необходимости.

– Ну паааап! Да ладно тебе! Он и так уже давно стоит.

– Я подумаю.

Тут к нам подходит официант, вежливо приветствуя.

– Сергей Александрович, добрый вечер. Вот Ваш столик, – и знаком указывает нам на соседний. – Как вы просили, около окна, подальше от входа.

Мы с Серёжей, переглянувшись, как по команде повернули головы в указанном направлении.

Вот невезуха, а!

– Всем хорошего вечера, а мы немного проголодались.

Прощаться в данных обстоятельствах просто смешно, но Александр не упустил момент:

– Взаимно. Только не забудь, завтра утром я буду ждать звонка!

– Ой, пап, да помню я, помню! Можно хоть сейчас не напоминать про работу?!

Моя челюсть, разумеется, с треском падает на пол, и я в полнейшем шоке, позволяю Сергею мягко усадить меня за соседний столик.

Нам принесли меню, но я даже его не открываю.

Я смотрю на мужчину удивлёнными глазами и пытаюсь говорить как можно тише.

– Так это твой папа?!

– Да, ты правильно поняла, – Сергей тоже отвечает, немного понизив голос, но в целом, в его поведении я не замечаю ни капли смущения.

– Хоть бы намекнул как-нибудь!

– В какой именно момент? Оправдываясь перед твоим?

– А зачем ты так в лоб-то заявил?

– Потому что я сказал, как есть. А ты несла чушь.

Улыбка на моих губах расцветает очень даже не слабо.

Мы прервались, чтобы сделать заказ (Серёжа попросил стакан воды сразу), и продолжили.

– Да, кстати. Мне даже стало интересно, что там за Зверь такой?

– Ооо, это моя любимая машинка. Самая лучшая из всех, что могло придумать человечество.

– Ну, давай. Поделись-ка личными впечатлениями, – Сергей в предвкушении, он нежно ласкает меня взглядом. И даже не подозревает, что за сюрприз его ожидает. – Какой же породы твоя Зверюга?

– Это Порше.

– Сама выбирала, да?

– Можно и так сказать.

– Я в тебе нисколько не сомневался. А модель?

– Девятьсот одиннадцатый.

Мужчина вдруг резко закашлялся, поперхнувшись принесённой водой. С покрасневшими глазами, он нервно пытается взять себя в руки. Наконец-то, справившись с неприятным обстоятельством, Серёжа недовольно посмотрел на меня осуждающим взглядом.

– Аааа… Зачем тебе… такой автомобиль?

– Ну как!? Это же легенда!

– Вот именно. Это машина… слишком мощная. Зачем тебе подобная?

– Знал бы ты только, как она едет…

– Я имею вполне себе достойное представление. Но это машина не для маленькой девочки…

– Да ладно? Неужели большим дяденькам она подходит больше? У тебя, кстати, тоже достаточно мощная машина.

– У меня больше опыта, – мы и сами не заметили, как перешли в режим привычного обсуждения на чуть повышенных тонах.

– Да-да. Это мы уже выяснили.

– Яра! Мне не нравится, когда ты так необдуманно отмахиваешься от моих слов! У меня, как минимум, в два раза больше опыта вождения таких тяжеловесов, чем у тебя! А то и в три!

– Ой, да что здесь такого? Подумаешь, прокачусь до Дины и быстренько обратно. Прогоню застоявшуюся машинку.

Даааа! Да! Да! Да! Вот-вот, именно, что быстренько. Внутри я уже вся горю от промелькнувших в сознании картин. У меня уже чешутся ладошки от предвкушения! Давненько я не садилась за руль любимого Зверёныша. А папа уступит, я его обязательно уговорю.

– Яра. Если хочешь, я сам тебя отвезу или вызову тебе такси. Но на этой махине тебе ездить совершенно необязательно, – его непоколебимый, немигающий горящий взгляд сбивает меня с толку.

– Да брось! Что здесь такого?! Я нормально за рулём езжу.

– Знаешь… В данных обстоятельствах твой, как ты любишь говорить, доисторический Фордик подходит тебе как нельзя лучше.

– А может, я сама буду решать, наконец-то, что мне подходит больше?

– Решай. Но на своём Людоеде ты точно не поедешь.

– Почему?!

– Потому что это очень небезопасно, слишком легкомысленно и чрезвычайно рискованно! Я всё сказал.

– Ты шутишь?

– Совсем нет.

Я обиженно утыкаюсь в салфетку и произношу, не поднимая глаз:

– Тебе нужно поучиться лояльности.

– А тебе нужно поучиться готовить яичницу. Или кофе.

Тут я не выдерживаю и возмущённо смотрю на мужчину.

– Ну знаешь ли…

Краем глаза замечаю за спиной Сергея слабое движение.

Это папа резко отвернулся. Ну точно!

Нет! Угораздило же их встретить, а?!

После этого мой запал как рукой сняло. Я даже ужинала без особого энтузиазма.

– Ярослава! Я же просил поскорее!

– Да. Хорошо, Олег Валерьевич, сейчас сделаю!

Так и хочется иногда ему двинуть! Что он такой нетерпеливый и нервный?! Только озвучил задание и всё! Через минуту уже всё должно быть готово!

Я вновь погружаюсь в работу, мыслями возвращаясь в наш спор с руководителем фирмы, который, по сути своей, не окончился ничем.

Ключи от машины мне тогда, и правда, не понадобились, потому что Форд уже на следующий день можно было забирать, что я и попыталась сделать в выкроенное время между универом и работой.

После той встречи отец позвонил мне с целью строго выяснить, что у меня «там происходит», и почему я хожу «на личные встречи» с руководителем. Пришлось опять взбрыкнуть и сказать, что это моё личное дело, а если ему действительно интересно, можно задать вопрос в более лояльной форме. На упоминание, что Сергей старше меня на довольно ощутимую разницу в возрасте, я лишь возразила словами Серёжи:

– Да? Что-то, когда ты подослал ко мне Рому, ты был настроен более дружелюбно. А он между прочим, даже старше Сергея.

В итоге, разговор получился ни о чём. И распрощались мы довольно холодно. С тех пор папа стал звонить мне чаще и лично интересоваться, как у меня дела. Даже не знаю теперь, радоваться мне этому факту или огорчаться.

Но с другой стороны, у меня всё и замечательно! Готовиться к сессии я успеваю. Олег Валерьевич меня затыркал, но я даже привыкла. С Лерой мы уже успели встретиться несколько раз, и договорились о пошиве нескольких моделей в самом ходовом размерном ряду. А ещё, сестра Сергея помогла ценными советами, особенно с рекламой и официальным оформлением. Странно, почему Серёжа сказал, что он в неё не верит. Она о своём деле говорит не только с потрясающим воодушевлением и горящим взглядом, но и с вполне определённым уровнем знаний и ориентированности.

А ещё в прошедшую субботу я встала пораньше и, на цыпочках выбравшись из кровати, пока мой любимый, грациозный Хищник ещё спал, пожарила для него яичницу с помидорами, соблюдая все строгие мужские правила по её приготовлению.

Сервировав стол, нарезав сыр, сложив тосты и разлив по стаканам свежевыжатый апельсиновый сон, я выключила плиту, отставив сковороду в сторону.

Уже собралась идти будить своего Охотника, но в дверях наткнулась на его подозрительный удивленный взгляд.

– И что это мы тут вытворяем?

Я, взвизгнув от неожиданности, бросила все свои дела и подлетела к заспанному Серёже, запрыгнув на него сверху, обнимая руками за шею, а ногами за бёдра. В общем, повисла на нём, как пандочка.

– Готовлю довольно сносный завтрак лучшему мужчине.

– Ммм, – Серёжа воодушевлённо принюхивается. – И где же он?

– Мужчина или завтрак?

– Завтрак не знаю, а про мужчину я тебе сейчас быстро напомню, – и усадил меня на стол, вклинившись мне между ног, дерзко расположившись между моими коленями, проворно стараясь стянуть с меня бельё, оставляя губами влажные дорожки на моей шее…

Это, пожалуй, был самый головокружительный завтрак в моей жизни и самый удачный ранний подъём.

Нежно улыбаюсь своим счастливым мыслям.

И вот, уже завтра начинаются новые выходные. Серёжа дал мне возможность немного отдохнуть, разрешил сегодня уехать пораньше и позволил не приезжать в офис в субботу. Сам он всю неделю был очень занят и крайне малообщителен. Я знаю, что он постоянно перегружен, поэтому и сама его не дергаю. Когда у него появляется драгоценное время, он всегда старается уделить мне хоть минутку.

С наступлением субботы настроение резко испортилось, потому что вновь зарывать себя в учёбу нет совершенно никакого желания, а возможность побыть с Серёжей тоже отсутствует.

В общем, чтобы как-то занять себя в выходной день, от которых я, можно сказать, уже давно отвыкла, решилась съездить к отцу и (о, чудо!) он дал мне на два дня ключи от моего Зверёныша! Я на радостях позвонила подруге и «вежливо» предложила вместе прокатиться вечером.

– Дина! Мне плевать, чем ты сегодня занята! Жду тебя в четыре в том самом ресторане, где я как-то выливала на тебя слёзы всех своих неудач! Немного поболтаем, а когда стемнеет, поедем кататься! Я на сегодня буду твоим личным водителем! Можешь меня эксплуатировать по-чёрному!

– Конечно, детка! Сегодня вечером моё внимание полностью твоё! До встречи!

Ююхуууу!!! Ну, привет, давно забытое ощущение свободы и адреналина в крови, сегодня нас не догонит даже ветер!

Паркую машину, и удивляюсь такому невероятному количеству посетителей в такое ещё не слишком позднее время. Еле-еле нашла себе местечко! Обалдеть!

Грациозно, с чувством собственного достоинства нажимаю на кнопочку блокировки дверей бесключевого доступа (готова петь дифирамбы тому, кто его придумал, а ещё систему автозапуска!) и следую ко входу.

Зябко ежусь, поплотнее запахиваясь в коротенькую курточку – в зимней в машине мне ездить не очень удобно.

Как-то неожиданно сегодня похолодало…

Дина недавно отзвонилась и предупредила, что немного задержится, поэтому я дождусь её в одиночестве. Хотя нет! Лучше, в компании какой-нибудь мегавкусной пироженки!

В наилучшем расположении духа понимаюсь на верхний этаж, сталкиваясь в дверях с очень представительным дядечкой с улыбкой до ушей. И лишним весом…

– Только после Вас, мадемуазель.

– Благодарю.

Присмотрелась.

Часики на его запястье говорят сами за себя.

Делаю шаг вперёд и начинаю надеяться на наличие свободных столиков. Я даже не рассчитывала застать тут подобный ажиотаж. Прохожу ещё несколько столиков и замираю как вкопанная, даже не успев набрать воздух в лёгкие. Картина, открывшаяся моему взору, вряд ли поддаётся логическому объяснению, отличному от того, который яркими красками уже вырисовывается в моём воображении.

Вполоборота повернувшись к своей собеседнице, сидит… Расторгуев. На нём ставшие давно уже для меня привычными классические брюки и белая рубашка – символы делового стиля. И только безалаберно подвернутые до локтя рукава выдают настоящий характер этой встречи. И назвать её строго-официальной у меня не получается при всем желании.

Я как замерла, так и осталась стоять, не в силах пошевелиться хоть немного.

Сердце бешено колотится, отстукивая лишь мне одной известный ритм. А излишне заострённое лезвие жёсткого разочарования мгновенно впивается в самую душу.

Я вижу лишь его затылок, но знаю, что он внимательно смотрит на неё. Да. Я помню, как мы несколько раз сидели вот так же в кафе, и его локоть так же вальяжно лежал на спинке общего дивана. Привычка? Невероятно…

Илона сидит, развернувшись лицом в мою сторону. Её ласкающий взгляд, устремлённый на моего (вернее, это я так считала, но на самом деле, никакой он, очевидно, не мой) мужчину, наполнен истинным обожанием и уступчивостью.

Секунда… и она случайно перевела это скопление мягкости и женственности в обрамлении тёмных ресниц на меня. И моментально глаза её наполнились холодом и едва сдерживаемым чувством собственного превосходства. А на губах мимолётно появилась ехидная ухмылка в стиле: А чего ты ожидала, мушка? Такой экземпляр нужен всем.

Она вновь с полным обожанием смотрит на Серёжу и что-то ему говорит, расплываясь в теперь уже сладкой и манящей улыбке. И как будто тянется к нему. Причём так, словно хочет прижаться поплотнее к его груди. А потом дотрагивается до его рта.

Он перехватывает женскую руку, оплетает её тонкие пальчики и кладёт куда-то между собой ними. Я в шоке!

Но и тут она не теряется, потому как позволяет себе наклониться к уху Сергея, мягко обхватив его голову рукой с красным маникюрчиком, и что-то прошептать ему в ухо, сверля меня взглядом победительницы. Может, она предупредила, что я появилась здесь и мешаю их прекрасному романтическому вечеру? Ну да, мне-то он сказал, что будет реально занят. И у него деловые встречи, куча геморроя и неразрешённых задач! А то! Надо же как-то выкручиваться. Если, конечно, ему хоть какое-то дело до этого есть.

Она, в самом деле, вся такая женственная, привлекательная, с вздернутым носиком, манерная, с гордой осанкой и с вызывающим взглядом истинной королевы. А мужчина совершено спокойно сидит рядом и наслаждается теплом и яркостью этой мисс Лучезарности. Я ведь и так всё видела, когда мы с Сергеем были на мероприятии его сестры. Так чему же я удивляюсь?

Очевидно своей наивности. Вернее, тупости. И каким-то глупым представлениям об идеальных отношениях мужчины и женщины. И своим несбывшимся надеждам.

Ждать больше не имеет смысла. В принципе, его не было изначально. Закатывать скандал, почему-то уже не по мне. Хочется молча удалиться и залечить раны, к которым мне нужно было готовиться сразу, раз я позволила себе раствориться в новых, так неожиданно нахлынувших эмоциях.

Но я зачем-то всё ещё продолжаю стоять и наблюдать за происходящим. Вероятно, чтобы потом игнорировать все свои желания выслушать хоть какие-то объяснения.

Мужчина смотрит на свою собеседницу. Наверное, даже хорошо, что мне не видно выражение его лица. Если я увижу в мягкой сапфировой глубине томный взгляд, восторг, или ещё чего покруче… я точно нескоро смогу выбраться из эмоциональной ямы, в которую как-то уж слишком играючи и ненароком угодила.

Когда я успела так бесповоротно влипнуть? Сама себя не понимаю. И сама не знаю, чего сейчас хочу больше. Вцепиться пальцами в этот шикарно выбеленный блонд, треснуть по морде Расторгуеву… или просто отвернуться и молча уйти, утопая в чувствах, которые меня топят, заставляют тонуть, не давая сделать глоток живительного воздуха. И мне действительно тяжело дышать. Изнутри распирает настолько острой, неприкрытой обидой и голым разочарованием, что я сама не знаю, как сейчас лучше поступить. Наверное, постараться не показать свою боль, которая выжигает тысячи сухих и безжизненных микротрещин с его именем.

Такого я не чувствовала даже с Артёмом, с которым мы познакомились на одном из заездов и вместе были около года, и который потом просто сказал.

– Ну, неужели ты не видишь, что мы друг другу не подходим? Давай не будем выносить друг другу мозг…

Тогда я считала, что любила парня. А теперь все давно ушедшие чувства мне кажутся просто мутным туманом по сравнению с той захлёстывающей болью, которую я испытываю, зная, что и Сереже меня недостаточно. И не просто зная, а внимательно наблюдая за абсолютным этого доказательством.

Незабываемый подарок под Новый год, верно?

Кроме меня мои мысли не слышны никому, а я прокручиваю из в голове за доли секунд снова и снова. И ловлю себя на том, что всё ещё смотрю в глаза шикарной блондинке. Той, про которых говорят: «женщина до мозга костей».

Заставляю свои губы дрогнуть в подобии ухмылки и отвечаю Илоне таким же насмешливым взглядом, которым она удостоила меня. И ещё и глаза в потолок закатываю, стараясь напустить на себя вид: Почему-то я не удивлена? Наслаждайтесь, голубки.

Хотя, на самом деле, очень, конечно, удивлена.

Разворачиваюсь и тщательно стараюсь ровным уверенным шагом поскорее проследовать на улицу, спрятавшись в безопасном пространстве любимого кожаного салона, который, кажется, до сих пор пахнёт своей новизной и нетронутостью.

На меня снова неожиданно налетает тот представительный дядечка в крутых часах, глупо шутит на тему наших повторяющихся столкновений, но мне абсолютно на это фиолетово. Я, пытаюсь как можно быстрее выскочить на улицу и добежать до верного Зверя. И ВЕРНЫЙ здесь ключевое слово. Вот уж кто точно меня не предаст! Ещё надо Дину предупредить, что я сегодня уже не появлюсь. А наши совместные планы отменяются.

В сумке начинает вибрировать мобильник, но я упрямо двигаюсь навстречу безопасности кожаного автомобильного салона.

Я просто не верю! Ну как же так?! Внутри будто что-то щёлкнуло, распространяя ноющую боль в груди.

Зачем ему это? Неужели ему это нравится? Если бы ко мне вот так прикоснулся другой мужчина, мне было бы противно. А он… даже не сопротивлялся! Чего он ждал? Что она залезет ему в штаны прямо здесь? Он даже не пытался её оттолкнуть!

Дышать становится трудно, к горлу поднимается противный горький ком, руки начинают дрожать, в кровь бьёт бешеная порция адреналина, мгновенно разливаясь по венам.

Пулей вылетаю на улицу и хватаюсь за ручку двери своего верного Зверя. Не поддаётся! Да что ж такое?! Дёргаю ещё два раза и понимаю, что, возможно, села батарейка в ключе.

Я нахожусь на грани. Недоумение, ступор и лихорадочная встряска уступили место неизвестной мне щемящей волне безысходности. Слёзы уже застилают глаза, и я хочу поскорее уехать отсюда. Вытаскиваю брелок и пару раз стучу его о ладонь. Зверёныш, миленький, не подведи!

Сквозь отчаянные попытки сделать хоть что-то, шагаю в сторону, хватаясь за ручку пассажирского сидения, и слышу звук разблокировки дверей. Что? Неужели со стороны водителя бесключевой доступ сломался?

Быстро распахиваю переднюю дверь и сажусь в машину, даже не пристёгиваясь, жму на педаль газа и трогаюсь с места.

И внезапно взгляд цепляется за припаркованный в самом начале длинного ряда парковки голубой Ягуар, от созерцания которого я удерживаюсь.

Уже почти выезжаю на примыкающую дорогу, но резко даю по тормозам, потому что откуда ни возьмись меня подрезает какой-то свеженький мерседес.

– На дорогу смотри! Придурок!

Водитель меня, разумеется, не слышит, но реагирует очень бурно, размахивая руками. Или это я его не заметила? Неужели? Нужно поскорее взять себя в руки!

В кармане продолжает вибрировать телефон. И делает это довольно настойчиво. Я уже выехала на основную дорогу и решила всё же ответить. Вдруг это Дина? Я ведь так и не предупредила подругу о том, что сбежала. Напрошусь к ней! Буду давить на жалость и использовать любые предлоги! А вообще, просто приеду и сяду на лестнице, и она меня не выгонит! Буду, как ребёнок, заливаться слезами прямо у неё под дверью! Ещё и скулить на весь подъезд, тогда у неё не останется выбора! Стыдно признаться, но как-то иначе вести себя сейчас я точно не смогу…

Но как только я перевожу взгляд на экран телефона и вижу имя своего наваждения, я намеренно дрожащим пальцем отклоняю вызов, после чего быстро стираю со щёк слёзы, текущие солёным потоком.

Он настойчиво звонит снова. Я опять сбрасываю вызов. И вновь бессознательно жму на педаль газа.

СЕРГЕЙ

– Ты вот не злись! Пока он вышел, давай по существу. Он реально сможет помочь. Адекватными советами, грамотным управлением, правильным распределением задач и контролем за их исполнением. Разве ты не этого хотел?

– Он ведёт себя, как антикризисник. Каждый раз ухмыляясь, как это я успел так быстро засрать фирму. Я просил реального управленца в отдел, а не того, кто будет меня тыкать в мои же неудачи. Поверь, с этим я прекрасно справляюсь самостоятельно. И ещё отец добавляет.

– Смотри на вещи реальнее. Ты просил о помощи? Он в состоянии её тебе обеспечить. И да, он работал одно время антикризисным менеджером. Причём не в одной компании. Тебе очень повезло, что я пытаюсь…

– Пристроить его на тёплое местечко? Чем же он заслужил такую удивительную благосклонность? Нет. Ну конеееечно… Золотая жила никому не помешает, да? И он ведёт себя слишком вальяжно. Указывать на ошибки можно по-разному. В любом случае руководитель не он. И только я принимаю решения.

– Серёж…

– Я передумал.

– Так. Посмотри на меня, – её медовый голос почему-то заставил меня заглянуть женщине в глаза.

Поворачиваюсь к Илоне, совершенно неосознанно положив локоть на спинку дивана в довольно раскованном жесте. А чёрт! Мне уже не до формальностей! Григорий просто вывел меня из себя своей мнимой исключительностью! Да, мне нужен грамотный человек, на которого можно положиться, но только не в том случае, когда мой собственный авторитет будет принижаться! Причём ещё так нагло и без тормозов! Сидеть и мне же доказывать, что я полный придурок!

До сих пор удивляюсь, как я его ещё не послал…

– Серёёёёж… – Илона мягко мне улыбнулась и продолжила, – ты сначала крошку с губ убери, руководитель, – и потянулась тонкими пальчиками к моему лицу.

Ненавижу, когда в зону моего комфорта вмешиваются чужие люди. Даже друзья. Даже прекрасные представители слабого пола. Даже такие эффектные женщины, как Илона. Она может сидеть хоть вплотную ко мне. Но трогать меня всё же не стоит. Я этого не люблю. Прикосновения, это слишком интимно. Поэтому либо я сам являюсь инициатором. Либо сиди и жди, пока я захочу до тебя дотронуться.

Ловлю себя на мысли, что неосознанно засмотрелся на Илону. Когда-то один лишь образ такой женщины заставлял моего внутреннего кобеля пускать слюни. Один аромат духов привязывал меня верёвкой, и я с готовностью следовал попятам за подобными экземплярами.

Но теперь… теперь в моей жизни всё изменилось. Теперь в моей душе навсегда поселилась Рыжая Осень. Дерзкая, упрямая, во многом неопытная, но такая нежная и ранимая. Рядом с ней остальные женщины для меня меркнут. И даже когда её нет рядом, яркий, незабываемый образ Ярославы, всегда пробуждающий внутри мягкое тепло, неизведанный ранее трепет и желание заботиться о моей девочке, сразу отдаляет меня от всех женщин на неизмеримое расстояние.

Перехватываю её руку уже у самых своих губ и тихо произношу.

– Это лишнее. Да и крошке взяться неоткуда. Не помню, когда я последний раз ел.

Это правда. Чёртова система правильного питания сегодня помахала мне рукой. Ну ок, вечером устроим с Яром большой жор, пусть и не совсем запланированный. Будем считать, что сегодня у меня читмил. Моя Осень, вероятно, потребует пиццу. Но ничего. Я придумаю что-нибудь получше. А может, мне просто нужна встряска мозгов? Или обычный отдых…

Только я об этом подумал и улыбнулся про себя, как Илона снова потянулась ко мне, очевидно намереваясь что-то прошептать на ухо.

И все же я вновь вопреки своему желанию настойчиво чувствую на себе тонкую ручку «дружеской» поддержки.

– Не торопись. Он очень грамотный специалист. Подумай спокойно. Можно просто посмотреть на него в действии. Сегодня ответа от тебя никто не ждёт. Только не психуй, как ты это любишь. И… он уже идёт обратно.

– Нет. Я уже озвучил. Как-нибудь сам разберусь. Спасибо за помощь.

Я абсолютно уверенно и спокойно отворачиваюсь от Илоны и перевожу взгляд налево. Потому как слышу голос Григория, который мне бы хотелось пропустить через несуществующий фильтр и очистить от неприятных скрипучих примесей и ноток исключительной самовлюблённости и собственного превосходства, неприятно царапающих мои мозги.

И неожиданно для себя вижу рыжие блики… Нет. Мне точно не показалось. Это Ярослава. Определённо. Девушка столкнулась на выходе с моим гипотетическим горе-советчиком и теперь уверенно шагает прочь.

Что-то я совсем ничего не понял. Что она здесь делает? Она же говорила, что у неё куча дел, а ещё и встреча с подругой. Вечером. В ресторане… Не очень доброе предчувствие нахлынуло и накрыло меня с головой. Вдруг стало невероятно душно.

Я, бросив на стол пару купюр, быстро распрощался с Илоной.

– Ты извини, но мне пора. Спасибо за помощь.

– Счастливо. Надеюсь, в следующий раз получится лучше.

Попробую окликнуть Яру, потому как в любом случае, собирался сразу после встречи позвонить девушке и выкрасть её ото всех подруг, оторвать от любых важных дел.

– Сергей Александрович. Вы решили встретить моё возвращение стоя, – пожалуй, большего самодурства я не встречал уже очень давно. – Приятно-приятно. Значит, нам с Вами точно есть, о чем поговорить на перспективу нашего с Вами сотрудничества.

– Григорий, могу сказать только, что наши с Вами перспективы, как параллельные вселенные.

– В смысле?

И это человек с несколькими степенями и огромным практическим опытом? Причём и в зарубежных компаниях? Удивил, да.

– В смысле, никогда не пересекаются.

– Аааа....

– Спасибо за уделённое время. Вы потрясный специалист. Но не для моей фирмы, – сказал, и прям самому полегчало.

– Но как же…

– Все подробности ждите от Илоны.

– Рад знакомству…

Поворачиваюсь в сторону выхода. Бесполезная встреча. Абсолютно. Лишь зря потерял своё время. Правильно говорят. Хочешь сделать хорошо. Сделай это сам.

Смотрю на мужскую ладонь и понимаю, что хочу быстрее отсюда уйти без излишних глупых прощаний. Без лишних лживых рукопожатий.

Набираю номер Яры, потому как догнать её, скорее всего, уже не успею. Но она не отвечает. А моё недоброе предчувствие всё набирает свою разрушающую силу.

И вот чёрт же меня дернул, спускаясь по лестнице на первый этаж, немного притормозить и выглянуть в панорамное окно.

Бросаю взгляд вниз проверить свою машину, как я замечаю, припаркованный неподалёку яркий дерзкий спорткар. Эту модель я не перепутаю ни с какой другой. Как? И почему, чёрт возьми, Ярослава приехала на этом мощном гиганте? А, может, это не её?

Только я об этом подумал, как заметил маленькую, быстро движущуюся фигурку. Яра вышла и теперь направляется к своей любимой машине. Сквозь собственное недоумение замечаю, как нервно девушка несколько раз дёргает за ручку двери, на которой почему-то не срабатывает бесключевой доступ.

И именно сейчас я, присмотревшись, увидел, как Яра, прежде чем сесть за руль, смахнула слезу со щеки. Не понял юмора!

В голове мгновенно пронёсся рой мыслей.

Девушка, очевидно, заехала перекусить и успела заметить нашу скромную деловую компанию. И только сейчас до меня дошло. Она ведь, вероятнее всего, видела только нас с Илоной. Григория в тот момент рядом не было.

Конечно, моя Осень всё неправильно поняла, особенно, учитывая, что я сказал, что буду очень занят, и у меня запланирована деловая встреча. Сказал-то я правду. Но вот получилось всё совершенно наоборот. Яра видела кусочек, который полностью противоречит моим словам. А что я должен был сказать? Что я чувствую себя ни на что неспособным? И пытаюсь хоть что-то сделать, чтобы гордиться собственными успехами, а не наоборот?! Ну что за дьявол?! Всё сегодня валится из рук. Ладно. Постараюсь догнать и надавать по одному мягкому месту, чтобы Яра перестала делать выводы не к месту.

А она вдобавок ещё и на этом дьяволе приехала! Зачем только Болдан отдал ей ключи! В такую погоду и по такой дороге она ведь далеко не уедет! Эти машины не предназначены для обледенелой поверхности.

Я уже намерился поторопиться и направиться вниз, как остановился и замер. Неожиданно в голову пришло болезненное осознание… Вряд ли Яра поменяла летнюю резину…

Буквально выбегаю на улицу. И скорее устремляюсь к Ягуару, потому что догнать мощный Порше Ярославы я успеваю только лишь глазами.

Торопливо прыгаю на водительское сидение, машину даже не прогреваю. Прости старушка, сейчас вообще не та ситуация.

Нервно газую, стараясь следить за дорогой, параллельно набирая номер Яры. Расползающееся внутреннее чувство опасности уже начало пульсировать. Только бы она не наделала глупостей!

Жду, пока в трубке начинают раздаваться длинные гудки, и всё же надеюсь на ответ. Но тщетно.

Вспоминаю, как она вытирала слёзы. Она, действительно, плакала. Конечно, это из-за меня. Она всё не так поняла. И убежала. Моя маленькая…

Ну почему она не подошла к нам, если уже нас заметила? Я ведь не скрываюсь. Просто не посчитал нужным рассказать ей всё, как есть. Чёрт, да это же реально была обычная деловая встреча!

Я, конечно, тоже хорош. Кретин! Мог бы предусмотреть возникновение подобных ситуаций и свести их к минимуму, просто объяснив всё, как есть. Но тогда мне показалось, что это абсолютно лишнее. К чему эти ненужные подробности с озвучиванием моих проблем и статуса лоха-руководителя?! Я ведь не мог догадаться, что в случае чего, она отреагирует так!

Внезапно Яра на мой вызов ответила.

– Не звони, Серёж. Мне надоело, – и далее следуют короткие гудки, я не успеваю и слова вставить.

Все происходит в каком-то бешеном темпе. Я увеличиваю скорость, надеясь, что Яра никуда не свернула с дороги, глупо пытаясь её догнать. Хоть и не понимаю, как это сейчас поможет.

Я прибавляю газу, и мой взгляд выхватывает из неплотного общего потока яркий цвет. Благо машин на этом участке дороги не слишком много. Пытаюсь перестроиться на соседнюю полосу, но у меня не получится сразу догнать и поравняться корпусами.

Поэтому я, используя максимум своих возможностей, стараюсь методом шашек приблизиться и пристроиться за её Зверем.

Звонить ей не самая лучшая идея. Дорога давно уже успела подмёрзнуть, спортивную машину никто не переобувал, а Яра никогда не использует наушники или громкую связь. Это я знаю точно. К подобным моментам безопасности она относится чересчур беспечно. Хотя её тачка до отказа «нашпигована» подобными наворотами. Но я всё же вновь набираю её номер, надеясь на удачу и на женское благоразумие.

Тишина. Ну кто бы сомневался! Мне нужно немедленно её остановить! И вытащить из этого стального убийцы! И успокоить. Потому что гнетущая тяжесть жжёт меня изнутри.

Увеличиваюсь скорость.

Параллельно я вспоминаю времена, когда мы с Ромой раньше устраивали подобные заезды и дрифтовали. Да, в своё время это было очень круто, но не тогда когда эмоции бьют ключом, а глаза застилают слёзы. Бросаю взгляд на спидометр, где стрелка начинает нарастать обороты. Неужели Яра не понимает, что подобная езда просто опасна для жизни?! И не только своей!

Я за рулем умею многое. Раньше, конечно, я был абсолютным раздолбаем и мало о чём заботился, но это я… А если Яру случайно занесёт, ни о каком контролируемом заносе уже речи не будет!

Кажется, мне придётся вспоминать давно забытые навыки…

Контролирую ситуацию на дороге и агрессивно перестраиваюсь.

Мне, наконец-то, удаётся пристроиться сзади. Как только я это сделал, Яра начала плавно уходить в сторону. Она меня заметила. И пытается съехать на соседнюю полосу. Значит, хочет оторваться. Ну что мне делать? Съехать на обочину и пытаться дальше дозваниваться?

Она съезжает – её пропускают. Я вообще не вижу никакого выхода. На звонки она так и не отвечает. Останавливаться не собирается. Даже если я нарочно отстану она продолжит дальше.

Перевожу взгляд на скорость, и цифра начинает меня ужасать.

Девушка начинает плавно перестраиваться в правую полосу, а дальше будет съезд.

Не теряя времени, повторяю её маневр. Ещё немного усилий мне потребовалось, чтобы приблизиться к спорткару, и, в итоге, повернуть и съехать с широкополосной автомагистрали мы успеваем вместе.

Далее следует узкая односторонняя дорога, где машин совсем мало, но чтобы обгонять их нужно выполнять определённые ловкие манёвры. Как она будет это делать при плохом сцеплении с покрытием, для меня остаётся загадкой. А дорога здесь, действительно, менее раскатанная и более обледенелая, чем на автомагистрали!

На скорость стараюсь уже не смотреть. Но её машина намного мощнее моей, она оторвётся при желании от меня с лёгкостью.

До боли стиснув зубы, я пытаюсь в очередной раз достучаться посредством использования мобильного. Держу звонок до победного, и (я не верю!) она поднимает трубку.

– Я не хочу разговаривать. И перестань меня преследовать. Ты всё равно не догонишь.

Да, разумеется, я эту спортивную махину не смогу не то, что догнать, я могу максимально выжать педаль в пол и со своего места наблюдать, как Яра быстрым темпом от меня отдаляется!

– Да ты всё не так поняла! Яра! Пожалуйста, тормози!

– Оставь меня в покое. И иди, развлекайся! Тебя никто не держит!

– Яра! Мы сейчас вместе куда-нибудь въедем! И зацепим всех, кто сейчас рядом! Остановись, и я всё объясню! – чёрт! Я не знаю! Я не знаю, что сказать ей, чтобы она послушалась! Да твою ж… она никогда не слушается! Почему она всегда поступает так, как ей взбредёт в голову?!

– Нет, – безжизненность её голоса растаптывает меня. Она даже не думает останавливаться…

– Да я же сказал, что у меня будут переговоры с возможным новым руководителем! Я прошу тебя! Пожалуйста, Яра! Просто остановись, и я уеду! Если захочешь! Развернусь и уеду! Неужели ты не понимаешь, что дорога скользкая! Яра!

– Отстань.

В проблесках памяти вдруг мелькнула сцена, которая, кажется, произошла уже очень давно.

– Яра! А ТЫ ПОМНИШЬ, ЧТО ТЫ МНЕ ДОЛЖНА? За то, что я когда-то согласовал тебе плавающий график? Ну, конечно, помнишь! Так вот, я требую, чтобы ты вернула долг! Немедленно! Прямо сейчас! Тормози! Давай, останавливайся на обочине! У нас был уговор!

– А я передумала, Серёж. Мне этот график больше не нужен.

В отчаянии я отбрасываю телефон в сторону и до упора жму на педаль газа. Нас разделяет лишь одна машина, которую я удачно обхожу. Наверняка обогнать девушку мне не удастся, но попробовать стоит. У меня лучше сцепление с дорогой.

Несколько секунд, и Яра доказала мне, что моя затея точно не удастся. Она газует и с лёгкостью уходит вперёд на несколько корпусов.

Если бы я только мог вернуть время! Я бы обязательно сказал ей всё, как есть, выложил бы все свои сомнения! Но я не захотел сделать это вовремя. А теперь я элементарно не могу найти подходящих слов… Поэтому, когда я краем глаза заметил идущее наперерез на близлежащем перекрёстке транспортное средство, я с душераздирающим немым криком, болезненно вцепившись в руль, с диким осознанием чувства собственного тотального бессилия, начал тормозить, надеясь лишь на одно. Что траекторию секундного столкновения я рассчитал неверно…

ЯРОСЛАВА

Что он может объяснить? Почему был с ней наедине, а мне что-то лил про деловую встречу? Или почему он позволял себя лапать? Почему, ну почему нельзя было просто сказать.

«Извини, Яр, но мне надоело. Поиграли в чувства и все. С меня достаточно».

Это ведь было бы намного честнее!

Отклоняю вызов. И чувствую какое-то необъяснимое тепло в области груди. И под рёбрами. В том месте, где бьёт хвостом мой Хранитель-Дракон. Рука сама тянется ремню безопасности, и я щёлкая замком.

Умом понимаю, что мне нужно тормозить и плавно съезжать на обочину, потому как от слёз застилающих глаза, уже плохо вижу дорогу, а руки дрожат до такой степени, что нормально маневрировать любимым автомобилем уже просто не получается. Я чувствую, как проскальзывают на наледи колеса. И, сделав глубокий вдох, уверяя себя, что на самом деле ничего страшного не произошло, и такая ситуация могла бы приключиться с кем угодно, начинаю плавно нажимать на тормоз.

Я даже успеваю немного сбросить скорость, как понимаю, что наперерез мне сбоку едет машина. Буквально доли секунд были у меня на принятие правильного решения. Пытаться тормозить, при этом допуская возможность собрать всмятку двигающиеся на неопределённом расстоянии за мной машины, в том числе и Ягуар Сергея. Или вновь нажать на педаль газа и попытаться проскочить перед неожиданно появившимся движущимся препятствием.

Я принимаю решение увеличить скорость. Всё происходит за какой-то неуловимый отрезок времени. Опередить экземпляр немецкого автопрома я не успеваю, поэтому в последний момент рулём беру немного правее, чтобы попытаться хоть как-то его обогнуть. В последний момент мы, слава Богу, разъезжаемся в, должно быть, каких-то миллиметрах друг от друга. НО! Он-то поехал дальше. А вот я…

Моего Зверя всё же заносит на скользкой дороге, и как бы я ни пыталась выровнять его, ни практические умения, ни теоретические познания, ни опыт вождения в стрессовых ситуациях мне не помогли. Машину неконтролируемо сносит в сторону, вдаль от дороги, а я лишь могу крепко вцепиться в руль, ощущая, как дикий зверь под капотом всё же вырывается на свободу из-под моего вечного контроля, и, бешено двигаясь, и продолжает катиться по одному ему известной траектории.

Внезапно перед глазами возникла размытая сцена, где мама тянет ко мне руки в желании обхватить руками мою голову. Дракон на рёбрах внезапно начинает гореть и пульсировать, обжигая мою кожу невидимым огнём…

Мерцание белого цвета, ощущение неконтролируемого полёта, абсолютно неуместное потрясение, руки до боли сжимающие руль и жесткий резкий удар… Вот и всё, что я успела запомнить перед моментом наступлением холодной темноты…

Но зато Серёжа в меня не врезался из-за моей глупой, неподдающейся никакому самоконтролю вспыльчивости.

СЕРГЕЙ

Немного повздорив с Болданом, мы всё же сумели найти общий язык и прийти к согласию. Даже, когда он ткнул меня в то, что я совершенно безответственно и неуместно сплю с его дочерью и дурю ей голову. Получив чёткий, осознанный и вполне обдуманный резкий ответ, старик таки сменил гнев на милость, согласившись, что если его дочери будет хорошо со мной, никакие его личные несогласия и предрассудки наших с Ярой отношений касаться не будут. И, да, кстати, если уж я настолько ему не нравлюсь, то в любом случае в ближайшее время ему придётся не ворочать от меня нос хотя бы в присутствии девушки. Ей и так сейчас хватает переживаний.

Игорь Евгеньевич мягко намекнул, что он хочет увидеться с дочерью, участливо предложив мне подождать внизу и выпить кофе. Или позавтракать. Или просто прогуляться.

Да уж. Очень мягко намекнул. Определённо.

Думаю, полчаса им хватит пообщаться. За глаза и за уши. Но когда я поднялся на этаж, где находится палата Ярославы, челюсти мои непроизвольно сжались от напряжения и неудовольствия.

Потому что в коридоре я столкнулся с человеком, которого меньше всего хотел бы видеть около нас с Ярославой.

– Привет, – сжатые челюсти почему-то отказываются разжиматься и отвечать взаимностью на хладнокровное приветствие. Но… Надо!

– Ром. Ты что здесь забыл?

– Яру хотел навестить. Вот, фрукты привёз. А ты чего такой насупленный? Напоминаешь недовольного бульдога, – я тебе сейчас покажу бульдога. Пофигист хренов…

Указываю пальцем и с улыбкой киваю на пакет в его руке:

– Показывай.

– Да что показывать-то? – но, тем не менее, пакет он раскрыл. – Яблоки, груши, бананы, мандарины. Витамины, одним словом.

– Она не любит мандарины.

– Слушай…

– Ром, давай начистоту. Я предлагаю тебе разбираться с собственными проблемами. А наши с Ярославой оставить нам.

– Так я на проблемы не особо жалуюсь. Не сказал бы, что у меня их много.

– Естественно. Удобнее ведь закрывать на всё глаза и жить в своё удовольствие. Отрываться и не замечать ничего вокруг. Верно излагаю?

– Да брось, Серый. Ты ж никогда такими девчушками не увлекался. Что так вцепился в неё?

– А у нас, как я погляжу, уже прослеживается закономерность. Где-то я уже это слышал… Ах да! Те же самые слова ты мне говорил, когда начал за Светой ходить. А теперь, вот, Ярослава.

– Так сколько лет назад это было! Не, ну ты бы ещё вспомнил тот момент, когда за меня информатику сдавал.

– Удивительно, что такие незначительные эпизоды многолетней давности ты помнишь. А про собственного ребёнка совсем забыл. Ну понятное дело! Делать вид, что ты король жизни и у тебя нет вообще никаких обязательств это, конечно, куда приоритетнее для тебя. Логично?

– Чего? Ты головой что ли ударился? – Рома, как обычно, легко и заразительно смеётся. Но мне уж точно не до смеха. – Ты о чём, Серый? Кааакоооой ребёнок?

– Тот самый, которому лишние витамины и внимание родного отца нужно больше.

Даже описать словами сложно то выражение недоверие и скепсиса, появившееся на затравленном лице бывшего друга. Да. Теперь я совершенно точно уверен. Он не знал. Ну не может он быть таким уж гадом!

– Я сейчас вообще ничего не понял…

– Оно и видно.

– Так ты мне объясни тогда! – с этими словами он резко схватил меня за запястье. Очень даже ощутимо, кстати. Но я даже не поморщился. Теперь его скотскому поведению нашлось хоть какое-то оправдание в виде совершеннейшего незнания и полной дезориентированности в ситуации.

– Света тебе объяснит. А фрукты лучше сыну отвези. Хоть что-то получит от непутевого отца. Впервые за два года.

Взгляд бывшего друга абсолютно ошарашен. Наверное, у него даже все слова из головы выветрились.

– Так я же это… не знал ничего… А как? Как она могла мне не сказать?

– Очевидно, как общение наладил, так и получилось.

Я вырываю руку, разворачиваюсь и отхожу.

– Погоди, Серёга! Ну, может ты это… не так понял чего? А?

– А что тут можно неправильно понять? Да ты сам у Светы уточни. Или, на худой конец, позвони сестре её, если напрямую стесняешься. Она тебе фотографии племянника покажет. Номер Илоны одолжить?

– Да ладно… Ты серьёзно, что ли?

– Серьёзней некуда. Хотел поиграть? Ну поиграл. Молодец. Я только надеюсь, около Ярославы я тебя больше не увижу.

И ничего больше не слушая, всё же поворачиваюсь к Роме спиной и уверенным шагом устремляюсь вперёд, приближаясь к двери палаты, где Яра сейчас с отцом.

Серёжа довольно часто звонил мне. Мы общались как старые добрые друзья, без взаимных обвинений и обид. Я хотела найти себя, ту частичку, которая неуловимо растворилась в мужчине, и немного отстраниться, а вместо этого начала ещё сильнее тосковать по нему. Поэтому, чтобы хоть как-то переключиться я набрала номер Дины и озвучила идею (вернее воспоминание-наваждение), которая до сих пор так нелепо не даёт мне покоя.

– Привет, детка. Как ты?

– Всё пучком. Слушай, Дин. У меня тут возникла идея… А давай с тобой разработаем линейку в стиле Тотал Блэк и Тотал Вайт лук? Что скажешь? Платье, костюмы, и повседневные варианты. Хорошо бы к ним организовать аксессуары, но это, очевидно, надо договариваться с какими-то поставщиками или набиваться к кому-то в партнёры… не знаю ещё, как это воплотить в жизнь.

У меня действительно появилась пара идей по рекламе. Ну и Лера всё намекает на размещение интересных вариантов в её точке. Почему бы и нет. Кстати, можно как раз и работать через неё с аксессуарами!

– Слуууушай, Ярка! А это идея!

– Ещё у меня есть мысли по комбинации одежды.

– В каком смысле?

– Нуууу… Многим ведь некогда заморачиваться по выбору одежды, чтобы она сочеталась по цветам, стилю и всё такое. Иметь личного стилиста по карману не каждому. А мы сможем предложить уже готовую капсулу вещей. Или просто полностью завершённый образ. Определённому типу людей это будет интересно. Я, конечно, не берусь конкурировать со стилистами крупных торговых брендов… Но думаю, попробовать стоит.

– Конечно стоит! Для начала надо продумать модели, изменить кое-что из того, что есть. И просчитать сколько нужно ткани и отделочной фурнитуры.

– Тогда ты занимайся пока этим. А я начну работать над рекламой. А отщёлкивать всё это будем на себе?

– Ха! В модели собираешься?

– Нет, мне это неинтересно. Ну всё, если будут вопросы – я на связи!

Таааак. Теперь бы ещё узнать мнение Леры…

Листаю список контактов и уверенно нажимаю на вызов.

– Лера, здравствуй. Это Ярослава… А ну да, точно! Да всё в порядке. Так… Рука немного барахлит, – про сердце и душу ей знать вовсе необязательно, – а в целом всё нормально. Я тут хотела с тобой обсудить один первоклассный вариант! Да? Тогда скажи, в какой момент можно будет попробовать, если мы…

Дальнейший разговор затянулся надолго, но результатом я осталась довольна. Теперь нужно разобраться с вложениями и рекламой…

Ещё некоторое время я побила баклуши, но вскоре решила вновь выйти на работу, хоть и нет в этом острой необходимости. Да, благодаря руке чувствую себя инвалидом, но постоянно сидеть дома (не считая вылазок в универ) для меня уже начало становиться удушьем.

Приехав несколько раньше, чем у всех обычно начинается трудовой день, я прошла в приёмную к Расторгуеву и, как и обещала, положила копию больничного и плана лечения на стол помощнику руководителя.

Наигранно отряхнув ладони, я уже повернула к выходу, как статная фигура начальника неожиданно заслонила собой проход.

– Ярослава… А Вы уже вышли с больничного?

– Вышла, Сергей Александрович. Документы на столе у Вашего секретаря, как и договаривались.

– Благодарю.

– Не за что. Мне пора.

Делаю шаг вперёд, но понимаю, что мне никак не протиснуться. Расторгуев стоит и даже не думает отодвигаться и пропустить меня!

– А Вы не могли бы подвинуться? А то вдвоём мы в Вашем дверном проёме точно не поместимся.

– Мог бы.

Хитрющий сапфировый взгляд и блуждающая улыбка явно свидетельствуют о том, что их счастливый обладатель определённо что-то задумал.

– Но не подвинусь.

В озорных глазах пляшут лукавые огоньки, а задор руководителя уже передался и мне.

– У меня нет возможности задерживаться. Иначе непосредственный руководитель размажет меня по стенке, как и за все предыдущие недочёты.

– Не сможет. У тебя уже другой начальник. Олег отстранён.

От удивления мои брови полезли вверх.

– А как так?

– Несколько совершенствую структуру организации. Соответственно, и кадры приходится менять.

– Что, массово? – в неверии я округляю глаза.

– На данный момент, кроме Олега, все занимают свои места.

Сергей тараном пошёл на меня, оттесняя меня назад, заставляя пройти в его личный кабинет, и прикрыл за собой дверь.

А я с замиранием сердца разглядываю любимого мужчину. Я хотела остыть к нему. Но в итоге получилось как раз наоборот.

– Быстро Вы, Сергей Александрович, действуете.

– А ты только сейчас… – он, словно грациозный хищник, продолжает наступать и приближается вплотную, оттесняя меня к столу. Мне ничего не остаётся, кроме как сделать ещё пару шагов назад и упереться бёдрами в столешницу. – Это заметила?

Он склоняется надо мной. Чувствую на своей щеке его дыхание, в котором хочется раствориться и утонуть без остатка. Когда же я ухитрилась так безнадежно в него влюбиться?

– Я так соскучился по тебе, а ты запретила мне приезжать, – он вдыхает запах моих волос, прикрыв глаза, и утыкается носом в мою шею. Но руками не трогает.

– Не надо, Серёж, – обойти его не получается. Знает ли он, как мне хочется добровольно сдаться? Но я не могу себе этого позволить. Во всяком случае, конкретно сейчас.

– Не надо приезжать. Не надо к тебе прикасаться. Не надо, не надо, не надо… Сама мне ты не позвонила ни разу. А с Лерой общаешься постоянно.

– Да. У нас с ней… Как ты любишь выражаться… деловые переговоры. Вот.

Он нервно облизнул губы, чуть прикусив нижнюю, и вымолвил то, к чему я сейчас оказалась совершенно не готова.

– Я согласен в будущем делиться своими мыслями, если ты будешь нормально и адекватно реагировать и отвечать взаимностью. А если ответом на мои слова будет кот в мешке… да ещё и с переломанными лапками… как ты себе представляешь такое доверие?

– Это называется уверенностью в своём человеке. Зачем ты стал догонять меня?

– Сам не знаю. Это, видимо, моя очередная ошибка. А зачем ты стала убегать?

– Наверное, это моя.

Он тянется к моим губам, не сводя с них взгляда, и я успеваю отвернуться в последний момент.

– Я хочу отвезти тебя домой вечером, – и, очевидно, поняв, что фраза прозвучала довольно двусмысленно, пояснил. – К тебе домой. К отцу.

– А ты всерьёз не задумывался, что такой сплошной комок проблем и нервов, как я, тебе совсем не нужен?

– Похожая мысль мне даже в голову не заглядывала.

Тут зазвонил его рабочий телефон.

– Сергей Александрович, мне нужно вернуться на место.

– Перед уходом, зайдёшь ко мне?

– Если время останется. Я сегодня уйду пораньше. У нас пары перенесли.

Я вижу, что он будто бы хочет сказать что-то ещё, но молчит. Лишь согласно кивнул головой.

– Буду ждать, – и, отвернувшись, наконец-то, ответил на звонок во всю трезвонящего телефона, а я с замиранием сердца вернулась на своё место.

Перед уходом я целенаправленно не зашла к Сергею. И на его звонок я не ответила. Позволила себе перезвонить только тогда, когда пары уже закончились, и сообщить, что вечером у меня встреча с Диной.

С ней мы вместе просмотрели прорисовки, проверили закупленный материал, фурнитуру, сверились с расчётами и обсудили различные моменты. А ещё выпили по бокалу шампанского и отведали изумительные пирожные, в одно из которых подруга старательно воткнула цифру 21. А ещё Дина подарила мне шуточное удостоверение «Девушки, у которой всегда всё получается». Вот так просто. Без фальши. Искренне и просто.

Как это ни странно, но за последнее время это самый дорогой и нужный для меня подарок. Как при всём этом я раньше могла считать близкими друзьями бесконечно далеких от меня людей?

От отца я вновь съехала уже пару дней назад. На этот раз намерено. Чтобы тихо и спокойно провести сегодняшний вечер в одиночестве и пустоте съёмной квартиры. После аварии некоторые мои представления о жизни и мировоззрение претерпели разительные изменения. Раньше я любила шумные компании и тусовки, скорость и адреналин, разливающийся по венам, запах жженой резины, будоражащий воображение, темноту, шум и гомон. Теперь же… Теперь всё чаще хочется побыть наедине с собой. В тишине. Без посторонних. Наслаждаясь ароматом чашки кофе в руке. Радуясь, что я могу дышать, улыбаться, любить, имею возможность размышлять и предаваться ностальгии. Строить планы на будущее. И просто наслаждаться текущим моментом, жалея лишь о том, что в холодное время года начинает смеркаться очень рано, и я не успеваю встретить закат. Как когда-то давно с мамой на мои дни рождения. Когда папа привычно пропадал на работе.

И эта квартира, как я раньше считала, «на отшибе», теперь вдруг чудесным образом трансформировалась в мой нетронутый островок свободы и личного пространства, где я могу многое организовать именно так, как хочется мне. Сначала я всё же принципиально хотела найти для себя другое жильё. Но потом поняла, что здесь привыкла уже ко всему. И не хочу переезжать на новое место.

Мой телефон оживает. Я перевожу взгляд на экран и с улыбкой на лице отвечаю на звонок, игриво произношу:

– Внимательно слушаю Вас, Игорь Евгеньевич, – поздравить он меня успел ещё утром, поэтому теперешний звонок даже немного удивил меня.

– Яра, я тут подумал. Если ты не хочешь побыть сегодня с нами, может тогда встретимся с тобой завтра? – отец на секунду замолчал, допуская неуверенную заминку. Странно. Он волнуется? Это очень ему несвойственно. – Просто погуляем с тобой вдвоём. Накупим твоего любимого фисташкового мороженного… как раньше. Помнишь?

Внутри что-то ёкнуло. За такое простое, бесхитростное предложение я бы свою душу продала в детстве. На самом деле папа очень мало времени мог посвятить мне лично. И такие редкие вылазки были для меня настоящим праздником. Долгожданным, сладким, возмутительно вкусным, фисташкового оттенка, с разноцветными воздушными шарами, бесконечным катанием на выбранных аттракционах, переливчатым смехом и болтовне обо всем. И пусть такие совместные вылазки случались крайне редко, именно в эти моменты папа был для меня настоящим. Самым лучшим и любимым, самым родным и дорогим, участливым и отзывчивым. В остальные же дни – бесконечно далеким и отстранённым. И я с замиранием сердца всегда ждала, ну когда же, когда же папа вновь оставит все свои неотложные дела на потом и на целый выходной заберёт меня в новое приключение. И он это делал. Вот только ждать каждого нового раза приходилось бесконечно долго.

Сложно признаться самой себе. Но та самая девочка жива во мне до сих пор. И всё так же, как и раньше, неосознанно ждёт внимания и любви от одного из самых близких и родных мне людей.

Прикрываю глаза на мгновение, наслаждаясь сладким привкусом этого уже ускользающего момента. И уже смакуя ощущения нового дня…

– А тебе с шоколадной крошкой. Конечно, помню, пап. Я с радостью. Только давай перенесём встречу на воскресение? А то неделя очень загружена…

– Какая же ты стала деловая. Ну хорошо, котёнок. В воскресенье, так в воскресенье.

Я вновь прикрываюсь глаза, уплывая мыслями в ностальгические воспоминания. Папа раньше, и правда, называл меня своим маленьким котёнком. Куда только всё это делось? Наверное, мама, когда «уходила», забрала с собой кусочек нашей редкой, но незабываемой семейной идиллии.

– До встречи. И… папа?

– Да?

– Я очень рада, что предложил.

Только сейчас осознаю, что разговаривала в темноте. Включаю свет, одновременно отбивая вызов. Устало скидываю с себя сумку и ботинки, прислоняюсь затылком к двери.

Так я стою минут пять, не меньше, борясь с желанием позвонить Серёже в этот особый для меня вечер. И борьба основана не на каких-то глупых женских предрассудках, как всегда любили говорить мои псевдо-подружки: нельзя звонить первой, нельзя самой говорить о своих чувствах, нельзя показывать свою заинтересованность, делать мужчинам дорогие подарки или решать мужские проблемы.

Я действительно хочу, чтобы у нас с ним было по-другому. По-настоящему, искренне, чувственно, с полной отдачей своим чувствам и желаниям. И если за себя я могу ручаться полностью, то его мысли и устремления для меня до сих пор остаются загадкой. Он никогда мне говорил ничего, что касалось бы нашего совместного будущего, и давало бы мне хоть сколько-нибудь скудное представление о том, как он видит в дальнейшем наши отношения. А что они мне действительно нужны, я уже нисколько не сомневаюсь. Но только на принципах честности, открытости и равенства. Каким-то образом мне нужно суметь поговорить с ним об этом.

И вдруг раздаётся неожиданный звонок в дверь…

РАЗРЫВ ПРОДЫ !!!!!!!!!!!!!! пятн 4900

Три года спустя…