Кристина Майер Запрети мне любить

Пролог

Михаил

– Жалко парня, красивый, богатый – и такая судьба, – я не должен был этого слышать. Моя сиделка разговаривала с массажистом и врачом. – Марина Павловна, он не встанет на ноги?

– Если только чудом, – ответила врач. Я после изматывающих процедур подъехал к двери кабинета и стал невольным свидетелем разговора. – Наша задача – постараться сотворить невозможное, вы же знаете, чей это сын?

– А если не будет результатов?

– Будем надеяться, что Тигиев к тому времени смирится с инвалидностью единственного сына, – звучит приговор. Все нутро горит. Злость, боль. Почему со мной?! Хочется орать, крушить все на свете! Я отъезжаю от кабинета.

Мне врали несколько месяцев. Кормили ложными надеждами и убеждали, что есть прогресс. Заставляли преодолевать боль…

Для чего?! Чтобы я остался инвалидом?

Все рухнуло в одночасье. Надежды… Вера… Жизнь. Земля разверзлась под ногами, и я провалился в черную бездонную пропасть. Нет спасения, мне оттуда не выбраться.

Я набираю сиделке, она профессиональная медсестра, говорю, что освободился. Голос звучит ровно, я не хочу показывать слабость, не хочу, чтобы меня жалели!

Водитель помогает мне сесть в машину, убирает кресло в багажник. Откидываю голову на подголовник и закрываю глаза.

– Как все прошло? – интересуется Анна – моя сиделка. Она сидит рядом, я чувствую, что смотрит на меня, но я не считаю нужным отвечать.

В ее обязанности входит не столько уход за мной, сколько работа по дому. Я научился справляться без посторонней помощи, благо имел сильные крепкие руки. Не зря же я отдал спорту столько лет.

Она переключается на водителя. Разговаривают негромко, обсуждают последние политические новости в стране, санкции, кризис…

– Ты сегодня молчаливый, – мы въезжаем в лифт. Поднимаемся на нужный этаж. – Болит что-то? – ее мнимое беспокойство растет.

– Подожди здесь, не раздевайся, – впервые я заговорил с тех пор, как выехал из кабинета физиотерапии.

– Купить что-то надо? – я уже въезжаю в двери своей комнаты, достаю из тумбочки деньги.

– Возьми, – возвращаюсь и протягиваю женщине.

– Зачем так много? – удивленно смотрит на меня.

– Здесь твоя зарплата и зарплата твоей сменщицы, забирай вещи, вы уволены.

– Миша?.. – к ее удивлению добавляется растерянность.

– До конца месяца счет в клинику оплачен, мне не звонить и не искать, больше я там не появлюсь.

– Что случилось?.. Миша?.. – теперь она выглядит напуганной.

– Дверь за собой захлопни, – чуть повышаю тон, голос звучит резко.

* * *

– Это что за выходки? Ты почему уволил весь медперсонал? – вечером приходит отец. Даже не успел заехать домой переодеться. Одет по форме, генеральские звездочки на погонах, которые сейчас особенно бесят. Это из-за них мне правду не говорили, боялись его расстроить, чтобы лицензию у клиники не забрал, а врачей в тюрьму не пересажал. Характер у генерала Тигиева был железный и жесткий. С ним нельзя спорить, кто об этом не знает, сам себе враг. Мы не смогли ужиться под одной крышей, поэтому мне рано пришлось стать самостоятельным. Многие, в том числе и мама, говорят, что мы с ним похожи. Наверное, доля истины в этом есть.

– Я так решил. Не собираюсь зря тратить свои нервы и силы.

«И обогащать врачей, которые за мой счет наживаются», – добавляю про себя.

– Ты должен заниматься, чтобы скорее встать на ноги! – отец не понимает, в какой ад меня бросают его слова.

– Я давно вырос и привык нести ответственность за свою жизнь! – мы орем друг на друга. – Сказал, что ноги моей больше не будет в клинике, значит, так и будет. Смирись с тем, что твой сын инвалид!

– Ты что такое говоришь?!

– Если ты не закроешь эту тему, ты меня потеряешь, – он бледнеет на глазах. Какие бы отношения между нами ни были, смерти я отцу не желаю. Не хватало, чтобы у него случился сердечный приступ. – Я уеду туда, где вы не сможете меня достать, – добавляю я. – Не будем спорить, – отец хочет что-то сказать, но сдается. Хватает фуражку и покидает, не прощаясь, мою квартиру. Сегодня первый день, когда я не приглашаю к себе женщину на ночь. Благо, там все работает, как швейцарский механизм. Не дает сбоев. Но мне никого не хочется видеть. Одно дело, когда ты восстанавливаешься после аварии и скоро встанешь на ноги, другое – это когда ты инвалид.

Отец ушел, но сложа руки сидеть не стал. Он подключил друзей, которые приходили и сыпали соль на раны. А у меня мужества не хватило сказать, что я теперь не в команде. Мне никогда не сесть на байк, не выйти на ринг. Могу, правда, повисеть на мосту, но если свалюсь в воду, уже не выплыву. Да и жалкое зрелище представлять собой не хочу.

Месяц уговоров. Я перестал брать трубку и отвечать на звонки друзей. Перестал открывать им дверь, когда они приходили. Сдался окончательно. Хорошо, что бизнесом мог управлять, а приносимый доход позволял жить в достатке. Постоянную прислугу не принимал, не хотел видеть в их глазах жалость и слышать слова поддержки. Еду заказывал. Уборкой занималась клининговая компания, просил присылать разных уборщиц.

Стал нелюдимым… затворником.

Маша

– Кто-нибудь знает, что у него произошло? – спросил Шах друзей.

Мы сидели в уютной кухне и ели пирог, который испекла Лера. Я попала к ним в гости случайно, поздно закончились пары, Егор приехал меня забрать, а тут Шах за женой заехал.

– Нет. Я Тигра не узнаю. Он даже двери не открывает. Свет в квартире то зажигается, то гаснет, но он не отвечает. Петрович просил помочь, но как тут поможешь, если человек не хочет? Двери ломать, что ли? – высказался Сокол.

– Азамат, ты что скажешь? – спросил Марат еще одного друга.

– Я думаю, Тигр узнал диагноз, – произнес Ромул. – Сейчас он испытывает шок, отрицание, ему нужно время, чтобы принять…

– Он никогда не примет, – заявил уверенно Кима.

– Диагноз – не приговор, Арсен. А врачи не боги, они могут ошибаться. Я хотел поговорить об этом с Мишей, но он не желает слушать. Посылал ему статьи и выписки с подобным диагнозом.

– Знаешь, я его понимаю, – сказал Кима. – У меня был обычный перелом, но так напрягали костыли…

– Арсен, он может встать на ноги, как и ты… – Лера незаметно для парней позвала меня в кухню.

– Маш, поговори с Тигром. Убеди его продолжить лечение, – обратилась она ко мне.

– Почему ты думаешь, Миша меня послушает?

– Ты найдешь правильные слова, сможешь достучаться до его сердца, – посмотрела на меня проникновенно, я поняла, что Лера знает мою тайну. Заострять на этом внимание я не стала, хотя испытывала неловкость. – Будь с Мишей рядом, это позволит ему посмотреть на тебя другими глазами.

– Даже не знаю, Лера… – она улыбнулась, больше ничего не сказав.

В ту ночь я долго не могла уснуть. На занятиях не слушала преподавателей, сидела и рылась в планшете. Я запомнила все, что говорил вчера Азамат. Два дня ходила и консультировалась с разными специалистами. Нашла доктора, который практиковал нетрадиционную китайскую медицину, его пациенты в один голос утверждали, что он творит чудеса. Доктор согласился мне помочь, даже не зная точный диагноз Тигра, ведь я слезно и долго его умоляла.

– Но без его помощи я ничего сделать не смогу, – о том, что Миша сдался и не хочет никого видеть, я умолчать не могла. – Как только уговоришь своего героя, приходи.

Недельный труд мог пропасть даром, если Тигр не согласится. Предстоял самый тяжелый этап – заставить его довериться. Я загадала, что если Тигр вновь станет ходить, мы будем вместе. Если ничего не получится, значит, и у меня нет надежды быть с ним…

* * *

– Зачем пришла? – спросил меня Миша. Мне пришлось минут двадцать звонить в дверь, прежде чем он открыл. Смотрит недовольно, но я сдаваться не собираюсь.

Он выглядел хорошо. Если бы не инвалидное кресло, никто бы и не догадался, что с ним произошла трагедия.

Волосы подстрижены, нигде не торчат, небольшая ухоженная щетина добавляла ему мужественности, белоснежная футболка обтягивала атлетичный торс. У него даже руки не похудели, словно он продолжал все это время тренироваться.

– Разговор есть… очень серьезный, – твердо добавила.

– Пуговка, иди домой, – безразлично произнёс он и стал закрывать створку. Ещё чуть-чуть, и я останусь одна на лестничной площадке. Решительно толкнув дверь, я прорвалась в квартиру, виртуозно минуя инвалидное кресло. С такой стороны он меня не знал. Недоумение Тигра сменилось злостью. Но это лучше, чем холодное безразличие.

– Я неделю собиралась с духом, чтобы с тобой поговорить. Стояла вечерами под твоими окнами, не решаясь подняться, потому что именно такой реакции боялась. А сейчас, когда я все-таки набралась смелости, то ты сначала меня в дом не пускаешь, потом выставляешь за дверь. Так друзья себя не ведут.

– Не знал, что я твой друг, – на губах появляется циничная ухмылка. Я и не хочу, чтобы ты был мне лишь другом, эти слова вертятся на кончике языка, но я не позволяю им сорваться. – У тебя три минуты, но хочу сразу предупредить: не трать ни свое, ни моё время на уговоры. Я не изменю своего решения.

– Ты должен мне одно желание, помнишь? – Тигр напрягается, конечно, он такого не помнит, ведь ничего подобного он мне не обещал. Врать нехорошо, но в данном случае это единственное, что мне остаётся.

– Не помню, – уверенно заявляет он.

– Мы встречали Новый год у Шаха, после салютов в небе увидели падающую звезду. Ты сказал: «Машка, загадывай желание!» Я ничего не могла придумать, комета погасла, тогда ты сказал, что исполнишь моё желание вместо падающей звезды, – на самом деле мы просто посмеялись над моей неудачей, но в тот день было выпито много шампанского, и я очень надеялась, что он все смутно будет помнить.

– Не знал, что ты такая врушка, – подозрительно смотрит на меня Тигр.

– Не знала, что ты не отвечаешь за свои слова, – назад дороги нет, нужно врать до конца и постараться сыграть на его мужских принципах. – Мне действительно лучше уйти в таком случае, – бросаю на него расстроенный, разочарованный взгляд.

– Что за желание, Маша? – наконец выдавливает он из себя. Внутри я ликую. Все получилось…

Михаил

«Если не боишься…» – именно это сказала Маша, когда предложила мне довериться этому костоправу! Я не боялся боли, я боялся поверить и вновь обломаться. Жестко обломаться. Жизнь уже в который раз ставит меня на колени…

Машке удалось разбудить во мне азарт, интерес. Слишком хорошая девочка, слишком правильная девочка лжет, чтобы мне помочь. Будь на её месте любой другой, выставил бы за дверь, а её я не мог обидеть. Машка занимала особое место у меня в сердце. Эта девочка – моя тайная страсть. Тайная страсть, которой никогда не суждено стать явью. Это подло – западать на младшую сестру друга. Приходилось находить в себе силы бороться со своими демонами.

До сих пор не могу поверить, что согласился, поддался уговорам. Я отлично помнил, что ничего ей не обещал. Тот Новый год отчетливо запечатлен в моей голове. Я ведь был абсолютно трезв, притворялся, чтобы пацаны не поняли, как меня от пуговки ведёт. Позволил себе побыть с ней рядом…

Я знал, что не имею права к ней приближаться. И дело не только в том, что она сестра моего лучшего друга: Маша дочь человека, которого ненавидит мой отец. Да и я симпатии к нему не испытываю. Лютый уничтожит свою дочь, лишь бы навредить нам.

– Как у вас дела? – заглянула пуговка в комнату. Я лежал, утыканный иголками, на полу. Чувствовал себя долбаным ежиком.

– Всё хорошо, – довольный костоправ ужасно бесил. Это у него все хорошо, а у меня все болит, будто я заново попал в аварию. Голова от напряжения раскалывалась, терпел его издевательства часа два, не позволил себе даже стон издать, чтобы Машу не расстраивать. – Он очень сильный, – знал бы доктор, куда мне хочется засунуть его похвалу.

– Я нарезала все, что вы просили, и разложила на кучки.

– Идём, буду учить тебя варить отвар и делать настойки…

…

– Я не буду это пить, – увидев в чашке какую-то мутно-зелёную жижу, отставил её на тумбу.

– Тигр, ты боишься? – опять пытается взять на слабо.

– Надеюсь, этот отвар не из высушенного пениса моржа! – старался не вспоминать, что они там в Китае едят и чем лечатся!

– Это укрепит твой организм и усилит иммунитет, – подбадривала пуговка, а мне так и хотелось сказать, чтобы она засунула руку под одеяло и лично убедилась, как все крепко, когда она сидит около меня.

Очень непросто было находиться с ней рядом. Другие были не нужны, но Машу я не имел права трогать. Лишь смотреть и облизываться. Вынужден голодать, когда лакомство совсем рядом.

Но я не откажусь, чтобы она и дальше приходила. Машка не относилась ко мне как к инвалиду. С ней было хорошо и уютно. Не хотелось отпускать Машу вечерами домой, но никто не знал, что она у меня. Егор бы этого не понял, поэтому Маше приходилось говорить, что она с подругой занимается. Трудно было, когда она совсем не приходила. Это было несколько раз в месяц, но эти дни казались бесконечно длинными. Мое настроение падало ниже нуля, только её звонки и сообщения спасали ситуацию. Я конкретно на неё подсел. Умом понимал, что ничем хорошим для меня эта история не закончится, рано или поздно пуговку придётся отпустить. Я не могу всю жизнь держать её рядом, просто смотреть и облизываться…

Маша

Три месяца пролетели незаметно. Они оказались тяжелыми. Тяжелыми в первую очередь для Миши. Зато для меня они были радостными. Я могла находиться с ним рядом. Мы много общались, шутили…

Конечно, иногда он срывался: психовал, требовал все прекратить. Уставал от бесконечных процедур и боли, а результатов не видел. Меня не было рядом, когда к нему вернулась чувствительность ног. Он позвонил мне и рассказал. Единственной. Сухо так, без эмоций в голосе, а я радовалась, плакала и прыгала до потолка. После этого у Тигра открылось второе дыхание, он не возмущался, перестал смотреть на лекаря как на шарлатана. Позволял наносить на тело мази, пил все, что ему предлагали, хоть и морщился.

– Попробуй встать на ноги, – приказал Линг. Я замерла в дверях, ожидая очередного взрыва. – Давай! – вновь скомандовал лекарь.

– Я не готов, – заявил холодно Миша.

– Не готов ты вот здесь, – постучал он двумя пальцами по голове, – а твое тело готово. Вставай, я сказал, или лечись сам, – я тихонько отступила в коридор, прислонилась к стене и стала молиться.

Спор не был долгим.

– Маша, – крикнул Тигр. Я заглянула к нему в спальню. Опираясь руками о спинку кресла, Миша стоял на ногах. Тихо глотая слезы, я улыбалась. В тот момент он так смотрел на меня, что в душе появилась надежда на ответную любовь.

– Теперь ложись, будем делать массаж, – после того, как Тигр увидел результат и перестал ругаться с лекарем, тот стал жестко командовать.

Из сумки, оставленной в коридоре, раздалась мелодия мобильного. Оставив мужчин, я поспешила к телефону.

– Егор? – в моем голосе слышалось волнение. Обычно он звонил после работы, спрашивал, что купить.

– Ты опять у Жанки? – он не скрывал, что недоволен нашей дружбой. Брат просто не знает, что я даже к сессии готовлюсь у Миши. Друзей он продолжал держать в неведении и не пускал в квартиру, где для меня всегда и в любое время были открыты двери.

– Готовимся к семинару, – вру я.

– Через час будь дома, мы едем к родителям, – в уме считаю, сколько времени понадобится, чтобы добраться до квартиры брата, но при этом в душе растет протест.

– Зачем? Я не хочу к ним, Егор.

– Я тоже не хочу, но у мамы сегодня день рождения, и мы обязаны быть, – мне становится стыдно, что я забыла о важной дате. Замоталась. Учеба… Миша… Постоянно приходилось лгать. Скрываться. Сначала ехала домой, чтобы отцовские охранники отстали, если следят. Периодически отец устраивал такое. Переодевалась, на голову капюшон – и бегом в метро.

– За час я не успею собраться, – предупреждаю брата. На такси мне добираться минут сорок, а там еще нужно сделать прическу, макияж…

– Хорошо, полтора часа, Маш, и ни минутой больше, – и брат кладёт трубку. Я прощаюсь с Мишей и Лингом. Сегодня произошла еще одна победа, мы могли бы это отметить, но судьба распорядилась по-другому…

* * *

– Мария, все хорошо? – обращается ко мне мама. Мои мысли постоянно возвращаются к Тигру. Его квартира стала мне больше домом, чем родной.

– Да, мам, – я улыбаюсь, хотя в душе мечтаю поскорее отсюда сбежать. В компании папиных друзей мне всегда было неуютно. У большинства из них холодные жестокие глаза. Они бросают в мою сторону лишь косые взгляды, а вот их чада ведут себя более раскрепощенно, но при всем этом стараются не привлекать внимания моего отца, который зорко следит за всеми. Даже когда папы нет рядом, его правая рука – Артем Валерьевич – всегда где-то поблизости.

– Не хочешь вернуться домой? – интересуется родительница.

– Нет! – отвечаю сразу. Мама начинает разговор издалека, но я уже знаю, что за этим последует.

– Мы чувствуем себя очень одиноко в большом доме, – мама, может, и скучает, а вот отец точно нет. Он редко бывает дома, а ночи проводит в постели молодых идиоток, которые надеются подняться за его счет. Безголосые певички, третьесортные модели и просто те, кто не хочет работать.

– Мама, когда я жила здесь, не помню, что мы были очень близки, – прямо заявляю я. Иногда мы не виделись по нескольку дней, находясь в одном доме.

– Смотри, Бык, какая у меня Машка красавица выросла, – подходит к нам отец с каким-то незнакомцем. Меня внутри передергивает от пьяного взгляда, обшарившего мое тело. Мужчине явно за сорок и, судя по объемному брюху, висящему над ремнем, тренажерный зал он не посещает. Одутловатое лицо говорит о том, что он часто выпивает. – Был бы твой Лешка постарше, породнились бы, – папа уже тоже наотмечался, мне неприятно слушать, как меня обсуждают.

– А что Лешка? Я вдовец, Лютый. Твою дочь не обижу, будет жить, как у бога за пазухой, – серьезное предложение незнакомца повергает меня в шок. Надеюсь, отец не согласится, даже за пьяный базар в их среде принято отвечать.

– Не для тебя ягодку растили, Бык, – хлопает отец мужчину по плечу. Я не успеваю выдохнуть, как папа добавляет: – Подумаю…

– Меня Егор зовет, – я даже не знаю, где брат, мне просто хочется поскорее отсюда сбежать. Спасаюсь в своей комнате. Закрываю дверь и падаю на постель. Здесь ничего не изменилось за год.

Достаю из сумочки телефон, чтобы предупредить брата, но вижу, что Миша прислал с десяток сообщений. Приятно, что он думает и беспокоится обо мне.

М: Как дела?

М: Праздник в самом разгаре?

М: Никто не пристает?..

М: Салют уже был?

М: Пришли фотку, хочу увидеть тебя в вечернем платье.

М: Так занята, что некогда ответить?

М: Маша, набери. Я беспокоюсь…

Мне хочется встать на кровать и прыгать до потолка. В его сообщениях я нахожу не только беспокойство, но и ревность. В этот момент я чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

Я: Егор, я спряталась у себя в комнате, заберешь, когда будешь уезжать.

Посылаю брату сообщение и тут же набираю Мише.

– Привет, – здороваюсь, будто мы не виделись сегодня.

– Почему не отвечала? – недовольно интересуется Тигр.

– Телефон находился на беззвучном режиме.

– Где фото?

– Увидишь вживую… как-нибудь, – впервые я с ним флиртую.

– Маша, я жду, – твердо произносит он, а мне так хочется уступить.

– Сейчас, – быстро себя щелкаю и отправляю Мише. Он никак не комментирует, но голос его меняется, когда он спрашивает.

– Никто не приставал?

– Ты же помнишь, кто мой отец, – не хочется никаких сомнений между нами.

– Он вечно пытается тебя сосватать, – недовольно произносит Тигр.

– Вот поэтому я сбежала в свою спальню, – я пересказываю разговор с отцом и Быком.

– Отрежу ему причиндалы и повешу на шею! – яростно звучит в трубку, а я сижу и улыбаюсь.

Он меня ревнует…

* * *

На следующий день окрыленная счастьем я лечу к Мише. Мне хочется вживую увидеть в его глазах ревность. И, возможно, услышать важные слова…

Но он ведет себя, как всегда. Будто не было вчерашнего вечера… Словно я все выдумала. Крылья обламываются, а в душе поселяется вместе с болью пустота. Спросить прямо у меня не хватает смелости, а может, я просто стараюсь сохранить остатки гордости. В тот день я рано ухожу от Миши, он не спрашивает «почему?», не пытается удержать.

Я не бросаю его, но между нами растет стена отчужденности…

Михаил

Машка…

Я должен был запретить ей приходить, но не мог отказаться от кайфа, который испытывал, когда она была рядом.

В тот день, когда встал на ноги, я совершил роковую ошибку – показал свои чувства. Дал понять, что она мне не безразлична. Потом заставил себя спрятать свои гребаные эмоции и больше ей не показывать. Маша обиделась. Отдалилась. Я пробовал вернуть наши отношения в прежнее русло, но что-то шло не так. Мне самому было мало дружбы!

Все могло быть по-другому, не будь она дочерью Лютого. Он не оставит нас в покое, реши я быть с Машей. Я не могу подвергать пуговку опасности. Лютый не позволит сыну Тигиева войти в их дом, да и мой отец встанет на дыбы, узнав, что мы с Машей вместе. Замкнутый круг, который не разорвать. Единственный выход – оставить все, как есть. История Ромео и Джульетты закончилась печально…

Прогресс в моем здоровье не доставлял больше радости, хотя я уже спокойно перемещался по дому без костылей, но никто об этом не знал, даже Маша. Хотел сделать сюрприз.

Маша продолжала заглядывать в гости, но оставалась совсем ненадолго, почти сразу убегала. В тот день я стоял у окна, смотрел, как она садится в такси. Следом выдвинулся черный, полностью тонированный внедорожник. Позвоночник сковало льдом. Если это люди Лютого?..

Я не мог разглядеть номера машины, чтобы пробить и выяснить, кто это. Машину эту я раньше не видел в своём дворе. Можно было бы попросить помощи у друзей, но я почти год их динамил.

Пришло время налаживать отношения, а Маше запретить ко мне приходить.

– Привет, – позвонил Шаху.

– Рад слышать, как ты? – я знал, что он говорит искренне.

– Пойдёт. Злитесь на меня?

– Не злимся, Тигр, просто не поймем, что происходит.

– Приходите завтра вечером, объясню, – без лишних разглагольствований позвал их в гости.

– Договорились. Дверь откроешь? – не смог он не подколоть.

– Если не открою, разрешаю выломать, – вроде пошутил, но, подумав о том, что Лютый может меня убить, если узнает, сколько месяцев Машка провела со мной, зло усмехнулся. Он ведь не поверит, что я её даже не поцеловал ни разу, хотя безумно этого желал!

– На всякий случай возьмём с собой лом, кирку и кувалду.

* * *

Маша заглянула после занятий. Я вышел встречать её на костылях.

– Привет. Как себя чувствуешь?

«Хреново!» – но вслух не сказал.

От нее пахнет свежестью, так хочется поцеловать… Всего лишь раз…

– Идём в кухню, – пока Маша разувается, я выглядываю в окно. Опять эта машина… утром её здесь не было.

– Ты какой-то загадочный, – улыбается она, а я залип. Забыл, что головорезы ее отца, возможно, стоят внизу. Пора прощаться. Отбрасываю костыли и иду к ней.

– Машка, ты ангел. Я тебе жизнью обязан…

– Миша! – кидается она ко мне и обнимает. Я закрываю глаза, запоминаю этот момент. Руки тянутся обнять её в ответ, но я сжимаю их в кулаки. – Жизнь мне твоя не нужна, Тигр, – Маша пихает меня в бок, поднимает светящийся счастьем взгляд, смотрит так доверчиво и выдает: – Давай попробуем встречаться? – она отправляет меня в нокдаун своим предложением. Я вынужден отказаться… Ненавижу себя за это! – Я пошутила, не напрягайся, – добавляет она, а голос дрожит. Чувствую себя моральным уродом! Она ещё пытается улыбнуться.

– Пуговка, уже поздно, я тебе такси вызову, – если это люди Лютого, пусть думают, что по просьбе брата она мне что-то занесла. Лишь бы об этом Егор не узнал. Провожая, говорю банальные слова. Благодарю несколько раз, а самому хочется схватить Машу и не отпускать. Я знаю, что буду дохнуть и постоянно думать о ней, но выхода нет…

Мне не хочется никого видеть, и я уже жалею, что позвал друзей. Маша ушла – и вместе с ней ушло все светлое, что она привнесла в мою жизнь…

Я забуду…

Она забудет и будет счастлива…

Глава 1

Тигр

– Идем танцевать? – в глазах Ники щенячья преданность и надежда, даже полумрак помещения и дым кальяна не могут этого скрыть. Я ощущаю дискомфорт, будто на меня пытаются надеть удавку. Неплохая девушка, но мне не нужны серьезные отношения, и я об этом не раз предупреждал. Пора девочку отпустить. Никакой привязанности.

– Танцевать? – лениво переспрашиваю. Она не врубается, почему в голосе сквозит сарказм. Мы месяц общаемся, а Ника, видать, не заметила, что я к концу дня заметно хромаю. Включаю дисплей экрана телефона и смотрю на время. Почти час ночи.

Я пару месяцев как на ногах. Почти год просидел в четырех стенах, сначала в инвалидном кресле, потом передвигался с помощью костылей. Только я знаю, чего мне стоило заново начать ходить. Я до сих пор испытывал боль в правой ноге, через боль двигаюсь и тренируюсь.

– Ты потанцуй, а я посмотрю, детка, – кривлю губы в улыбке. Детка-конфетка… Почему девки так ведутся на эту фигню? Мужики просто забывают имена женщин, которых слишком много проходит через их постель, и, чтобы не лохануться, придумывают ласкательные прозвища, а бабы думают, что мужик поплыл. Все, он с ней на веки вечные. Тут не может быть сожалений или раскаяния, это природа, и ничего с ней не поделаешь. Не спорю, что в жизни можно встретить ту единственную и прожить с ней душа в душу до конца дней, но это не мой случай…

– Ну, Миша, – надувает она обиженно свои силиконовые губы, я представляю, что они сейчас лопнут от такого напряжения, и меня всего забрызгает кровью и гелем. – Мы же расслабиться пришли, а какой отдых без танцев? – продолжает упрашивать Ника. Назойливость достает, нога сильно ноет. Перестаю кривить губы в улыбке.

– Ника, у нас, по-видимому, разные представления об отдыхе. После тяжелого дня мне хочется расслабиться, заняться сексом и вырубиться до утра, – о том, что у меня сильно болит бедро, я упоминать не стал.

– Отстань от Тигра, пошли, – хватает Нику за руку одна из девчонок, которая пришла с Соколом. Как девушки умудряются сразу запомнить имена и прозвища всех друзей парня? Мы сидим уже пару часов, я успел уловить, что с друзьями пришли вроде Вика и Оля. Имена двух других девушек я упустил.

Меня бы сегодня здесь не было, если бы не пацаны. Они решили собраться посидеть, а я перед ними до сих пор чувствовал вину, поэтому соглашался на все, что они предложат. Кима, Ромул и Сокол поперлись на танцпол за девушками. Тоже мне, любители танцев. Можно было их и тут потискать. Мы с Егором удобно устроились на диванах и никуда идти не собирались.

– Ты серьезно решил вернуться в бокс, Тигр? Не пойму, зачем тебе это? – никто не мог понять. Когда ты здороваешься за руку со смертью, а она тебя отпускает, второй раз ты не захочешь с ней встречаться.

– Один бой, Егор. Я принял вызов, но не смог на него ответить, – и мне об этом уже напомнили.

– Ты чудом остался жив, потом чудом встал на ноги, – то, что я хожу – действительно чудо, за этим чудом стоит сестра Егора, но об этом никто не знает.

– Если с тобой что-нибудь случится, Петрович всех поставит к стенке, – невесело улыбнулся друг. – Ты в завещании напиши на всякий случай, что я тебя отговаривал.

– Я собираюсь выиграть этот бой, – в голосе никакого пафоса, ведь я знал, что сильно сдал за прошедший год. Мне нужно с нуля набирать форму.

– Ты должен постоянно двигаться в ринге, Тигр. Тебе не позволяет бедро, о какой победе речь? – я даже не сомневался, что они заметят. Старался не хромать и не корчиться от боли, когда ногу прихватывало, но, видно, недостаточно хорошо скрывал.

– Я справлюсь, Егор, – не хотелось продолжать эту тему. В любом случае, вызов я принял, а значит, обязан выйти на ринг.

– Не сомневаюсь, друг, – на плечо опускается тяжелая рука. Пару минут мы сидим молча, слушаем музыку и не отводим взгляд от танцующих. Кима зажигает, девки визжат. Окружили его толпой, сейчас разорвут на кусочки.

– Тигр, я через пару дней улетаю в Питер, хотел тебя попросить: присмотри за Машкой, – услышав имя сестры Егора, я внутри напрягаюсь, но внешне этого бы никто не заметил. – С ней что-то происходит, не пойму. Я не узнаю сеструху. Для подросткового бунта уже поздно, а по-другому объяснить ее поведение не могу, – я внимательно слушаю, впитываю каждое слово. Чувство вины вгрызается изнутри, но у меня не хватает духу признаться, что, возможно, это моя вина.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – правильнее было бы попросить, чтобы Егор перепоручил это Ромулу или Соколу, но я уже встревожился, и мне нужно лично убедиться, что с Машей все в порядке.

– Не позволяй ей вляпаться в неприятности, пока я не вернусь.

«Она же эталон добродетели и послушания, какие неприятности?» – свои мысли не озвучиваю.

– Как долго ты будешь отсутствовать?

– Не могу точно сказать, может, неделю, а может, месяц. Как пойдет.

– Что я должен делать? – звучит так, будто я согласился.

– Не позволь Маше вляпаться в какое-нибудь дерьмо, – это будет непросто сделать, ведь я дал себе слово не приближаться к ней. – Отец перекроет сестре кислород и выдаст замуж за какого-нибудь ублюдистого слюнтяя, – в голове всплывает картина, как Машка плачет у алтаря, а рядом с ней стоит смазливый молокосос, которому почему-то хочется разбить лицо. – Люди отца постоянно нас пасут и докладывают о каждом шаге. У нее в телефоне датчик слежения, присмотри, чтобы Машка кроме универа и моей хаты нигде больше не тусовалась.

Мне даже видеться с ней не придется. Ничего сложного. Не задумываясь, соглашаюсь:

– Без проблем, Егор, – в это время к столику возвращаются друзья. Режим я не соблюдал, но чувствовал, что пора закругляться с вечеринкой.

Быстрый темп музыки сменяется на медленный, я закрываю глаза и откидываю голову на подголовник. За столом весело общаются девчонки, парни о чем-то своем переговариваются.

– Глянь, – пихает меня в бок Кима. Открываю глаза и смотрю в том же направлении, что и друг. В центре танцпола спиной к нам двигается девушка. Хороша… Я готов уйти сегодня с ней.

Каштаново-рыжие волосы до поясницы ровно подстрижены. Ноги… да это мечта любого мужика. Высокий каблук туфель лишь подчеркивает стройность, длину и красоту ног. За нашим столиком только мы с Кимой пока облизываемся. Остальные заняты. Я возвращаюсь к красотке и продолжаю изучать ее изгибы. Прямая спина, узкая талия, округлая форма ягодиц. Хочется увидеть размер груди и лицо, если там все так же великолепно, готов сделать ей заманчивое предложение.

– Она так двигается, что я не могу встать из-за стола и подойти к ней, – ржет Кима, но совсем не весело. Он не единственный в этом зале, кто испытывает подобные трудности. – Тигр, мы в пролете. Смотри, сколько охотников, – я вижу, что танец завел мужиков, они окружили девушку кольцом и громко ей аплодируют. Что-то в жестах и движениях казалось знакомым, но я никак не мог уловить, словно важная мысль постоянно соскакивала с крючка.

Меня бесят голодные чужие взгляды на девушке, прежде чем я задумываюсь над этим, в голове что-то щелкает.

Машка…

Я поднимаюсь и направляюсь на танцпол. Кима ржет и желает удачи, он не понял, что это сестра нашего друга, а я не собираюсь его просвещать.

– Ты же говорил, что не хочешь танцевать, – обиженный голос Ники я игнорирую. Закрываю своей спиной обзор для друзей. Никто не должен ее узнать!

Глава 2

Маша

– Что с твоими волосами? – холодно цедит слова сквозь зубы Егор. Я ждала подобной реакции, когда перекрашивала свои золотые локоны в рыжие. Яркий цвет бросался в глаза и отвлекал внимание от моего наряда. Надолго ли?.. – Какого?.. – вот и увидел. – В этом ты никуда не пойдешь. Быстро пошла и переоделась! – и этот взрыв был ожидаем. – Что происходит, Машка? – строго спрашивает он, но я знаю, что брат беспокоится.

– Все нормально, – отвечаю я Егору. Эта фраза стала топовой в моем лексиконе. Он единственный по-настоящему близкий и родной человек, не хочется с ним портить отношения, но на языке вертятся слова, которые я усилием воли сдерживаю в себе.

«Мне двадцать! Двадцать, Егор! Я могу сама решать, что надеть, с кем пойти на свидание! Почему вам все можно, а мне нет?»

– Ты же знаешь, что люди отца постоянно за нами следят и докладывают о каждом шаге, – попытался Егор сменить тактику.

– Сейчас все так одеваются. Я не хочу выглядеть белой вороной. Да и что такого в моем наряде? Шорты прикрывают все, даже если нагнуться. Черные плотные колготки и водолазка не оставляют простора воображению, – принялась яростно защищаться.

– Машка, ты очень плохо знаешь психологию мужчин, твой наряд будоражит воображение так, что всех ополоумевших мужиков, преследующих тебя, придется отстреливать. А теперь иди и переоденься, если хочешь отметить с друзьями начало нового учебного года, – я достаточно хорошо знаю Егора, чтобы понять – спорить и упираться нет смысла. Он не отпустит меня, если я не сменю наряд.

А ведь я впервые смотрела на себя в зеркало с восхищением. После посещения салона и нового гардероба, выбранного моей подругой Жанной, я казалась себе умопомрачительной красавицей.

– Машка, сегодня все мужики будут валяться у твоих ног, – подруга довольно качала головой, а мне приятно было видеть в ее глазах удивление и восторг. – Блин, бабы свои кривые ноги-спички выставляют на всеобщее обозрение, а ты прячешь вечно под штанами такую красоту.

К шортам я купила водолазку. А еще несколько платьев на каждый день в универ. Пора переходить на новый, более женственный стиль. С новым образом изменится и моя жизнь.

Под давлением отца я всегда старалась быть незаметной. Не привлекать к себе внимания.

Маша хорошо учится в школе… Маша хорошо играет на фортепиано… Маша хорошо танцует…

Но Машу никто не замечает.

Надоело. Хватит.

Не споря с братом, я вернулась в свою спальню. Достала черное приталенное платье, которое купила сегодня. Егору не к чему будет придраться. Платье чуть ниже колена, высокий ворот. Шорты и водолазку я аккуратно свернула и положила в сумку…

Егор подозрительно косился на меня, когда я надевала туфли, но вроде не заподозрил подвоха, а то бы не отпустил.

За мной заехала Жанна, увидев меня в платье, подруга принялась громко возмущаться. Впервые я переодевалась на заднем сидении машины. Она смотрела в зеркало дальнего вида и смеялась.

Собрался почти весь курс. Как же много я потеряла, два года отказывая себе в общении с ребятами. Учеба… Учеба… Учеба. А ведь кроме конспектов и учебников есть много интересного. И мне надо это наверстать.

Ребята отжигали на танцполе, а я никак не могла решиться выйти в круг. Жанна попросила сходить с ней в уборную, а когда мы возвращались, она потащила меня в гущу однокурсников, которые кружили в медленном танце.

Первые аккорды…

Музыка проникает в кровь…

Я не замечаю, как начинаю двигаться. Попадаю каждым движением в ритм. Ловлю на себе восхищенные взгляды. Это невероятно подстегивает, и я начинаю двигаться смелее. Будто ласкаю свое тело. Волосы разлетаются, когда я кручу головой, задевают возбужденную толпу.

Крики, хлопки, но никто не смеет прикоснуться.

– Не оборачивайся. Двигайся в сторону уборной, – от этого голоса по телу бегут мурашки. Мой сладкий сон и кошмар в одном флаконе.

Как он здесь оказался? Мне не хочется ему подчиняться, но и противиться не хватает сил. Прежде чем я успеваю принять решение, он кладет мне руки на талию и толкает вперед. Недовольные возгласы на удивление резко стихают. Крепкое тело прижимается сзади. Я перестаю дышать. Обвожу кончиком языка вмиг пересохшие губы.

– Ты что вытворяешь, пуговка? – голос Тигра угрожающе звучит у меня возле уха. Хватает за плечо, резко разворачивает, и я впечатываюсь спиной в стену.

Я поднимаю на него взгляд. Сердце пропускает удар. Он зол. Смотрит на меня осуждающе – по крайней мере, мне так кажется. Рука сама тянется вниз, я зачем-то одергиваю кожаные шорты. Хочется сбросить туфли на высоком каблуке и стать маленькой, совсем незаметной. Хотя и я сейчас не достаю ему до подбородка.

– Хочу выкинуть тебя из головы… – смело произношу, не отводя от Мишиного лица взгляда. Его руки резко опускаются по обе стороны моего лица, я словно попадаю в плен…

* * *

Сердце сбивается с ритма. Лицо Миши в каких-то сантиметрах находится от моих губ. Только потянись – и можешь его поцеловать. Но на такой дерзкий шаг я не могу решиться. Замечательное преображение, которое сегодня со мной произошло благодаря Жанне, не сделало меня раскованной. В его присутствии я все та же неуверенная в себе девочка, которая смущается от одного взгляда безумно притягательного мужчины.

Когда мы познакомились, я была угловатым подростком с кучей комплексов. На зубах брекеты, которые я только поставила и еще не привыкла, поэтому чувствовала себя глупой буратинкой.

А он?..

Выиграл свой очередной бой. Красавец и любимец девушек. Влюбилась во взрослого парня, для которого я – всего лишь сестренка его лучшего друга. Больно и обидно. Хотя, обрати он на меня внимание, нам все равно не быть вместе.

Он – сын главного прокурора. Я – дочь криминального авторитета. Наши отцы заклятые враги еще с лихих девяностых. Мой родитель лучше пустит мне пулю в лоб, чем позволит быть с сыном Тигиева. Да и его родитель не примет такую невестку. Понимая все это, я не могу запретить себе любить Тигра.

Я столько раз пыталась его вычеркнуть из своего сердца… А стоило нам вновь встретиться – вот так, как сегодня – и моя душа устремлялась к нему. Сердце пропускает удары и хаотично бьется в груди под его пристальным, немигающим взглядом.

Тигр молчит, лишь шевелящиеся крылья носа говорят о том, что он зол. Вряд ли его так задели мои слова, тогда я не могу понять, что Мишу так вывело из себя.

– Разоделась, как ш… – шипит он, но так и не произносит оскорбления. Хотя несложно догадаться, что он хотел сказать. Не задумываясь, он бросает слова, которые причиняют невыносимую боль. Неужели он действительно так плохо меня знает, чтобы такое предполагать?..

Глава 3

Маша

«Только бы не расплакаться!» – глаза, наверное, блестят, в носу защипало.

– Договаривай, Миша, чего замолчал? – голос срывается от обиды. – Тебе вообще какое дело до моего гардероба? Ты мне брат? Нет. Может, отец? Муж? Жених? Ты мне никто, – по слогам произношу. Меня разрывают эмоции, и часть их я выплескиваю на Тигра.

Желваки на его скулах дрогнули. Попала в цель. Он наклоняется еще ниже. Широкие плечи загораживают свет лампы, бьющей в глаза. Я могу даже в темноте разглядеть мелкие шрамы и морщинки на его красивом лице. Прямой ровный нос почти касается моего. Брови Тигра сведены вместе. Я тону в темном бездонном омуте его глаз, он будто высасывает из меня душу. Четко очерченные губы начинают шевелиться, а я не слушаю…

– Я думал, мы друзья, пуговка, – цедит он зло слова.

– Ты друг моего брата, а не мой, – произношу ему в лицо. Плечи вжимаю в стену, ведь стоит мне слегка потянуться вперед, коснусь его тела. – Я помню, ты говорил, что не веришь в дружбу между мужчиной и женщиной. Один из них обязательно видит в другом объект желания, а другой на этом просто умело играет, – эти слова Тигр произнес несколько лет назад, а я не смогла забыть.

– Я не играл на твоих чувствах, Маша, – ему становится некомфортно. Между нами вырастает дистанция. Но ее еще недостаточно, чтобы сбежать.

– Нет никаких чувств, Миша. Забудь, что я тебе предлагала встречаться, – мне до сих пор стыдно за свой импульсивный поступок. Это же надо было так опозориться…

…

Несколько месяцев изнурительных тренировок и массажей. Я каждый день была рядом. Помогала и не позволяла опускать руки. А потом первые шаги без костылей. Его крепкие объятия.

– Машка, ты ангел! Я тебе жизнью обязан…

– Жизнь мне твоя не нужна, Тигр, – ткнула его несильно в бок и подняла к его лицу взгляд. – Давай попробуем встречаться? – я была так счастлива, что разум помутился. Как я могла такое предложить? Придумала себе! Каждый взгляд, прикосновение, улыбка расценивались мною, как зарождающиеся с его стороны чувства, а это была всего лишь благодарность.

Такие мужчины, как Тигр, привыкли добиваться женщин. Охотиться на самую породистую дичь. Зачем ему курица, которая сама себя предложила? Неудивительно, что из глаз Миши ушла теплота, тело напряглось, а руки опустились. Шаг назад. Я стояла посреди комнаты и не знала, что сказать. Он вроде рядом, но очень далеко.

– Я пошутила, не напрягайся, – выдавила из себя, но так неубедительно лгала, что начала краснеть. Хотелось сбежать, но я заставила себя стоять на месте, чтобы не растерять остатки гордости. И даже кривила губы в улыбке. Одна необдуманная, сказанная на эмоциях фраза может разрушить все.

– Пуговка, уже поздно, я тебе такси вызову, – Миша не ответил на мою улыбку, сам дошел до телефона и вызывал машину.

Только у двери, когда провожал меня, он добавил:

– Маша, спасибо тебе огромное за все, – так благодарят, когда чувствуют кукую-то вину. Я уже знала, что меня больше здесь не ждут. – Я перед тобой в неоплатном долгу, но тебе больше не стоит ко мне приходить, – будто нож в сердце вонзили. Я не знала, как реагировать, что сказать. Стояла у порога и двинуться не могла.

– Пока, – горло пересохло, язык не слушался. Я даже не помню, сказала я эту фразу вслух или так и не смогла ничего из себя выдавить.

– Я постою у окна, посмотрю, как ты сядешь в машину…

….

– Маша, все в порядке? – между нами втискивается Жанка. Вырывает меня из воспоминаний. – Я уже домой собираюсь, но сначала тебя подброшу. Ты едешь? – замечаю, что она успевает рассмотреть Мишу. Интересно, она поняла, что это тот, кто разбил мне сердце?

– Да, конечно, а то учебу просплю, – выныриваю из-под руки Тигра. Хочется скорее сбежать.

– Я сам тебя отвезу, – жестко произносит Миша и хватает меня за руку, но прежде, чем я успеваю ответить, в коридорчике появляется еще одна девушка.

– Не поняла, а ты кто такая и что делаешь тут с моим парнем?..

* * *

Девушка почему-то разгневанно смотрит на меня, будто это я прижала Мишу к стене и не отпускала. Претензии не мне предъявлять надо, а своему парню! Я не удивлена, что он пришел не один. Вокруг Тигра всегда крутилось много женщин. Рассматриваю девушку, ревность прошибает болью каждый орган внутри. Красивая… Нервы и так на пределе, еще этой тут не хватало.

– От твоего парня отбивается, который ее пытался в углу зажать! – первой в себя приходит Жанка, она в карман за словом никогда не лезет. – Что стоишь? Дай своему красавцу в морду и вали отсюда, – мне хочется рассмеяться, когда я вижу вытянутые лица Тигра и его пассии. Миша не привык, чтобы о нем столь нелестно отзывались, да еще в грубой манере. Девушка явно не ожидала, что ей предложат ударить Тигра.

– Ну, если к нам претензий больше нет, мы пойдем, – Жанна хватает меня за руку. – А вы тут хоть поубивайте друг друга, – ее напор дезориентирует, поэтому никто не пытается нас остановить.

В зале громко играет музыка. Подруга как бульдозер прет сквозь толпу, я едва за ней поспеваю. Что-то привлекает мое внимание, я резко оборачиваюсь… По спине проходит холодок. Егор…

Ловлю на себе удивленный взгляд Кимы, умоляюще мотаю головой. Пока брат меня не заметил, его друг становится так, чтобы закрыть Егору обзор.

– Бежим отсюда, – перекрикиваю шум зала. Жанка не задает вопросов. Подруга ускоряет шаг и движется в сторону выхода. – Мои вещи…

– Посидишь в машине, я все принесу. Ты же не хочешь столкнуться с Егором?

– Ты его видела? – уже на улице интересуюсь я у подруги.

– Конечно, видела. Ты ведь не думаешь, что я просто так решила помешать вам с красавчиком?

– Ничему ты не помешала, – Жанна открывает сигналкой дверь своего «Кашкая».

– Прыгай назад и переодевайся. А твой Тигр дурак! – эмоционально выносит она свой вердикт.

– Жанн, ты меня поражаешь, Мишу ты откуда знаешь?

– Не знаю я его и знать не хочу, – категорично заявляет подруга. – Видела, правда, раз двести и не могла не узнать. Да даже если бы не видела, догадалась по твоему несчастному лицу. Ох, Машка, всему тебя учить надо!

– Ты о чем? – спрашиваю, не глядя на нее. На парковке перед клубом безлюдно. Спрятавшись за переднее сидение, я принялась стягивать водолазку.

– Заставим этого придурка понять, что он теряет!..

Глава 4

Миша

Чувствую себя дерьмово, и это не потому, что нога болит. Внутри будто пружина натянулась до упора, и никак не получается ослабить напряжение.

– Кто она такая? – спрашивает Ника. Ничего не объясняя, следую за Машей и ее невменяемой подругой. Егор не должен увидеть сестру. – Тигр, я тебя спрашиваю! Что за прошмандовка тут с тобой обжималась? – остановился, медленно развернулся к Нике.

– Рот закрой! – тихо, но угрожающе звучит мой голос. Я обидел Нику. Обычно не позволяю себе быть грубым с девушками, но тут переклинило.

У меня нет желания с ней объясняться. Меня до сих пор гложет чувство стыда, что на эмоциях позволил себе обидеть ее, а тут Ника. Откуда только слов таких нахваталась? Маша чистый человек. Наверное, самый лучший из тех, кого я знаю…

– Ника, я не твой парень, и допрашивать меня не надо, – разворачиваюсь и иду в зал. Взглядом выискиваю Машу, мне неспокойно. Я видел, как смотрели на нее опьяненные похотью мужики. Машкин отец старается присматривать за своими отпрысками, но у него не всегда это получается, Егор жестко пресекает любое вмешательство в свою жизнь. Не раз охранники попадали под раздачу.

Пуговки нигде не видно, я два раза обошел клуб. Подружки ее тоже нет, наверное, уехали. Мне нужно убедиться, что Маша дома, и с ней все в порядке. Возвращаюсь за стол, Ника сидит обиженная, на меня не смотрит. Меня это не трогает.

– Киму срочно понадобилось уехать, он попросил подвезти Вику, – начинает Егор. Я не понимаю, к чему он клонит. – Докинешь? Вам в один район, – не успеваю ответить, в кармане вибрирует телефон.

«Пуговка»

У меня не сохранен ее номер в контактах, но я помню его наизусть. Случайно набрать Маша не могла…

* * *

Михаил

– Подожди секунду, здесь музыка орет, – громко произношу в трубку и двигаюсь на выход. Не хочу, чтобы она оборвала разговор. – Маша?

– Миша, извини, что беспокою, – в голосе волнение, она старается быстро говорить. – Тут такое дело… Мне очень неудобно тебя об этом просить…

– Гражданка, я вам еще раз повторяю: предъявите права, – отчетливо слышу мужской голос.

– Вас гайцы остановили? – зачем спрашиваю, если и так понятно.

– Да, – едва слышно произносит Маша. – Ты можешь помочь Жанне? – представляю, чего ей стоило мне набрать и тем более попросить о помощи. – Она ехала с превышением скорости, еще и сплошную пересекла, – не удивлюсь, что еще и на красный свет проскочила. – Только я не хочу, чтобы Егор узнал, – вот это было неприятно, потому что треплом я никогда не был.

– Скинь мне геолокацию и дай трубку телефона старшему, – прошу Машу.

– С вами хотят поговорить.

– Почему я с кем-то должен разговаривать? – заносчиво отвечает ей мужской голос. – Девушки, вы своим поведением только усугубляете ситуацию. Вызовем оперативную группу, никакие папики вам не помогут, – перед глазами расползается красная пелена ярости. Машке сегодня со всех сторон летят оскорбления. Если бы Пуговка не мне, а своему отцу позвонила, он бы ему вместе с зубами затолкал эти слова в глотку.

– Он не хочет…

– На громкую связь сделай, – перебиваю Машу. Ключи от тачки в кармане, и я двигаюсь в сторону парковки. Жду две секунды, за это время успеваю открыть машину и сесть за руль. – Тигиев моя фамилия, Михаил Юрьевич, ты все еще не желаешь со мной разговаривать? – не люблю козырять своим родством, но люди зачастую уважают только тех, кого боятся, а доброту и корректное поведение принимают за слабость.

– Лейтенант…

– Послушай, лейтенант, – перебиваю, мне неинтересно, как его зовут. – Через десять минут я подъеду. Решим вопрос на месте.

– Понимаете, Михаил Юрьевич, все происходящее снимается на камеру. По закону…

– По закону половину сотрудников нужно гнать из органов из-за профнепригодности, другую за взятки, – жестко обрываю гайца. – А запись с камер вы сами почистите, – можно подумать, для кого-то секрет, что они платят таксу начальству. – Лейтенант, я тебе помочь пытаюсь. Девушка, которая тебе трубку передала, Мария Лютаева – дочь Лютого. Пока не подъеду, не отпускай их, – на том конце провода повисает тишина. До моего приезда они точно не вызовут дополнительный патруль или оперативную группу, я сбрасываю вызов и жму на газ.

Машке я приду на помощь в любое время дня и ночи. И закопаю любого, кто ее обидит. Не будь она Лютаевой…

Ничего бы не изменилось. Она сестра Егора. Мне не стоит о ней даже думать и тем более мечтать. Пусть все остается так, как есть.

Звук мобильного. Я снижаю скорость и поднимаю трубку. Только увидев звонок от Егора, сообразил, что бросил их в клубе. Блин, надо было Нику и девушку Арсена довезти.

– Ты куда делся? – интересуется друг.

– Отъехать надо было по делу. Подождете?

– Да нет, мы уже выдвигаемся на парковку. Старею, наверное, спать охота, – смеется Егор в трубку.

– Вызови Нике такси и передай от меня извинения.

– Развезу я их по домам, доставлю в целости и сохранности. Может, Нику к тебе подбросить? – не встреть я сегодня Машку – не думая, согласился бы…

– Пусть к себе едет, – на душе муторно, хочется побыть одному. Я видел впереди патрульную машину и красный «Кашкай». – Я наберу.

– Пока.

Подъезжаю, бросаю машину и иду к Машке, хочу убедиться, что она не расстроена. Бросаю на Машу взгляд. Не плачет, и слава богу.

– Отойдем? – спрашиваю представителей правопорядка.

– Миша, нас отпустят? – подходит ко мне Маша. – У Жанны мачеха змея, отцу нажалуется…

– Подожди пару минут, – тяну руку, чтобы погладить ее по щеке, и в последний момент одергиваю себя. Она замечает. – У тебя на щеке что-то блестит, – оставляю ее одну и подхожу к гайцам.

Я уверен, что они знают меня в лицо. По малолетке я вел себя, как все мажористые пацаны – гонял на красный, превышал скорость, не соблюдал правила дорожного движения. Хотя и сейчас такое случается, но уже по другим причинам. Год назад это были гонки. Сегодня я тоже превысил скорость, потому что спешил к Маше.

– Девушки свободны? – интересуюсь только потому, что это их работа.

– Да. Мы документы проверили. Вернули, – недовольство сквозит в каждом его слове, но он держит его в себе. Собачья работа на самом деле. – Вы бы поговорили с этой… Жанной, как ее там, не помню, – он смотрит на меня, ждет, что я подскажу, на моем лице покер-фейс. Я ее сегодня первый раз видел, но им об этом знать не нужно. – Опасно на такой скорости разъезжать по городу, себя погубит, еще и других покалечит, – лейтенант прав. А с ней еще Машка рядом сидит. Сам у нее права отберу, если не поставит ограничитель скорости.

– Это все? – интересуюсь, потому что они не собираются уезжать.

– С камерами мы вопрос решить не сможем, сколько там штрафов она накатала, мы не знаем, – я помню слова Маши и ее встревоженный взгляд. Я видел много семей, где отношения между родителями и детьми не сахар, а если вместо матери у девушки злая мачеха, как у Шаха, то житья вообще нет.

– Этот вопрос нужно решить сегодня-завтра. Номер и марку машины вы помните, посмотрите, сколько за ней штрафов, и наберете мне, я отблагодарю, – подхожу к своей машине, достаю из бардачка визитку. Мы жмем друг другу руки, рядом кто-то притормаживает.

Мат срывается с губ, когда вижу тачку Егора.

Глава 5

Маша

Жанка, конечно, зря начала спорить с гибддшниками. Нарушила ведь. Но и ее понять можно, отец купил подруге машину с условием, что она не будет гулять допоздна и не получит ни одного штрафа. А тут сразу нарушила два пункта договора.

Жанна боевая, смелая, но я видела, что она сильно переживает. Лишиться прав после двух месяцев вождения – нужно умудриться. Мачеха с удовольствием будет посыпать соль падчерице на раны. Она столько сил прикладывала, чтобы Жанна осталась без машины, а потом неделю не разговаривала с мужем, когда он поступил так, как посчитал нужным.

Я могла позвонить Егору, он бы решил вопрос, но я ему солгала – написала, что уже давно дома. Только ради подруги я пошла на столь отчаянный шаг – набрать Тигру. Не сомневалась, что он придет на помощь: не потому, что он мне чем-то обязан, просто по-другому он не мог поступить.

Миша приехал один, отметила я, когда увидела его автомобиль. Видеть его девушку мне было бы неприятно, я уверена, она бы обрадовалась нашим проблемам. После разговора с Тигиевым стражи правопорядка перестали запугивать Жанну и требовать передать им документы. Спросили у меня имя и фамилию зачем-то, а потом и вовсе стали милыми и даже прочитали лекцию по безопасному вождению. Как можно запомнить информацию, когда все мысли лишь о том, как быстрее попасть домой?

– Жанка, сейчас поедем, – непонятно, кого я успокаивала, ведь у самой нервы на пределе.

– Что они там так долго? – Миша с гибддшниками отошли от нас минут десять назад, но они казались вечностью. Права Жанне вернули. Но мы не решались сесть и уехать. Только погони и ареста не хватало, чтобы эта ночь звездно закончилась.

– Егор… – узнала я машину брата, инстинктивно попыталась спрятаться, но толку? Он узнал автомобиль Тигра и остановился.

– Прыгай на заднее сидение, – первой в себя пришла Жанна.

– Он уже меня видел, – я ведь не подозревала, что мы еще и брату попадемся, поэтому открыто стояла на обочине.

– А вдруг не узнал? – хотелось бы надеяться, но… Егор вышел из машины и направился прямо к нам.

– Ты же сказала, что уже давно дома? – строго смотрел он на меня, но голос был спокойным. Хотя это все обман, дома мне влетит, он просто при Жанне не хочет меня отчитывать.

– Если бы нас не остановили, я бы уже давно была дома, – Егор подозрительно смотрел то на меня, то на Жанну. Хорошо, что я переодеться успела, а то был бы треш.

– Привет, – поздоровался он с моей подругой. Она ему не очень нравилась, наверное, потому что прямо и жестко высказывалась, но друзей каждый выбирает сам.

– Здорово. Что это за рассадник венерических болезней у тебя в машине? – грубой Жанна тоже могла быть. Проследив за ее взглядом, я увидела девушку Миши. Вот про кого подруга так нелестно отозвалась.

– Ты, как всегда, извергаешь перлы. Во что вляпалась на этот раз? – строго обратился Егор. После небольшой заминки Жанна выдавила:

– Скорость немного превысила, – под пристальным жестким взглядом Егора врать было сложно, но Жанка со своей задачей справилась, голос не дрогнул.

– Немного? Поэтому Машка дернула сына генерального прокурора? Почему мне не позвонила? – обратился брат ко мне.

– Я вроде как дома? – пожала плечами.

– Дома поговорим. Пойду узнаю, насколько чуть-чуть ты превысила скорость, – Егор разворачивается и идет к полицейским.

– Ну, капец… – шепчет Жанка. Я забываю, что нужно дышать. Если они скажут правду, Егор в лучшем случае запретит мне ездить с Жанной. Что-то хорошее в этот вечер должно было произойти: прежде чем брат к ним подошел, гибддшники сели в патрульную машину и уехали. Мы с Жанкой посмотрели друг на друга и улыбнулись. Мишка не предаст.

– Поехали? – спрашивает меня подруга, но тут же добавляет: – Сначала твоего прынца поблагодарю, потом поедем.

Мне эта идея не нравится, но я плетусь за ней.

– Ты что, Машкины косяки за моей спиной покрываешь? – слышу вопрос, который брат задает Тигру.

– Ты сам просил за ней присмотреть, забыл? – ответ Миши меня еще больше удивляет, Жанна тоже его слышит, потому что смотрит вопросительно на меня.

– Это не с ней я застала вас обнимающимися возле туалета? – подает голос девушка Тигра, и мир вокруг меня начинает вертеться в другую сторону. Егор сейчас нас убьет.

* * *

Выдавая себя с головой, я посмотрела на Мишу. С виду он был спокоен, готов держать удар, а мне совсем не хотелось ссоры между близкими друзьями.

– У тебя ко мне какие-то претензии? – неожиданно встряла Жанна и поперла на девушку Миши.

– Нет, ты вообще?.. – испуганно заговорила та. Еще бы, Жанка на полголовы ее выше, да и темперамент у подруги взрывной.

– Вот и я считаю, что предъявлять ты должна своему кобелю! – не давала она ей слова вставить. – Я девушка свободная, могу обниматься и целоваться с кем хочу! – только сейчас до меня дошло, что задумала Жанна – отводит от меня подозрения. – И это не только моя философия, так думает каждая девушка, мечтающая выйти замуж! – я чуть не засмеялась, это было нервное. Жанка к браку относится как нечистая сила к ладану. – Есть у тебя кольцо на пальце? Нет! Твой мужик ищет лучший вариант, почему им не может оказаться другая? Вот я, например?

– Послушай!.. – что-то хотела вставить брюнетка, но они были в разных весовых категориях с Жанной. И я сейчас не о весе говорю. Жанка, если разозлится, может на ринг против Ронды Роузи выйти. Не удивлюсь, если еще и победу одержит.

– Это ты меня послушай! Я девушка порядочная, оскорблять себя не дам! Если твой мужик налево смотрит, ищи причину в себе! – громко кричит подруга – на тот случай, если брюнетка решит еще что-нибудь добавить.

– Да что ты заладила?! – начинает яростно защищаться брюнетка.

– Маша, – обращается в это время ко мне Егор. – Вы что, были в том же клубе, что и мы? – доходит до брата.

– Наверное, – пожимаю плечами. – Я не знала, что не могу посещать те же места, что и ты, – изображаю недопонимание.

– Я вас там не видел.

– Потому что вы были в вип-ложе. Егор, Жанка ее сейчас ударит, – перевожу я тему, потому что допрос напрягает.

– Хорошая у тебя подруга, – скептически выгибает бровь брат. А мне хочется заступиться за Жанну. Она лучшая подруга на свете, и я безумно рада, что мы с ней познакомились.

– Я тоже так считаю, – игнорирую его скепсис и уверенно заявляю. Егор не успевает вмешаться, Миша уже держит брюнетку за локоть и ведет к своей машине.

– Я не поеду с тобой! – конфликт Миша перетягивает на себя. Мне нужно отвлечь брата, потому что второй раз уловка Жанны может не сработать, а эта девица вряд ли успокоится, пока меня не сдаст.

– Егор, Жанку дома ругать будут, ты можешь помочь?

– Каким образом? – удивленно смотрит на меня брат.

– Придумай что-нибудь, – у Егора такое выражение лица, будто я ему живых червей предлагаю съесть.

– Что?

– Скажи, что она спасла твоего любимого кота, – пожимаю я плечами.

– Какого кота, Мария?

– Любимого. Необязательно, чтобы это было правдой. Ну, помоги, пожалуйста, – пока я его уговариваю, не замечаю, что Миша с брюнеткой уже в машине. Они отъезжают, Тигр сигналит на прощание, можно выдохнуть.

– Твоя подруга плохо на тебя влияет, – недовольно произносит Егор, но я знаю, что он готов сдаться. – Врешь и меня об этом просишь. Поехали в ночной супермаркет за подарками.

– Какими подарками? – теперь удивляюсь я. Жанне нужно скорее попасть домой, а он за подарками собрался.

– Мы же должны как-то отблагодарить спасительницу и ее родителей за такое хорошее воспитание чада, – столько иронии сквозит в словах Егора, что я жалею о своей просьбе…

Глава 6

Михаил

Я был готов к тому, что Егор съездит мне по роже, когда Ника заговорила. Не могу сказать, что подруга Маши мне нравится, но сейчас я был ей благодарен. Я совсем недавно вновь обрел друзей и не хотел их терять. Никто бы меня не поддержал, узнай они, что я скрывал дружбу с Машкой. Да и дружбой наши отношения не назовешь. Там такой компот, без хорошего мозгоправа не разберешь.

Затолкав Нику в машину, я нажал на газ. Отъехали мы совсем немного, сначала я хотел объясниться, потом подброшу ее до дома.

– Ника, я не терплю вмешательства в свою жизнь, – она сложила руки на груди и отвернулась к боковому окну. – Если девушка, с которой я общаюсь, этого не понимает, нам не по пути, – не хочет разговаривать, не собираюсь настаивать. Нажимаю педаль газа и выруливаю на дорогу.

– Что у тебя с той девушкой? – не поворачиваясь, спрашивает она.

– Ничего, – и это правда. Хотя то, что творится у меня в душе, «ничего» назвать сложно, но все останется так, как есть. – Я чувствую за нее ответственность, не хочу, чтобы она попала в неприятности.

– Не верю.

– А я не собираюсь оправдываться и что-либо доказывать, – дальше мы едем в тишине. Мне нечего больше сказать Нике. Она хотела бы продолжить разговор, но что-то ее удерживает.

Ника бросает на меня косые взгляды и чего-то ждет. Скорее всего, что я изменю решение, но я давно понял, что не стоит из жалости тащить балласт, который может утянуть на дно. С Никой мне было хорошо, но проблема в том, что так же хорошо мне было с другими.

– Пока, – бросает Ника, но не выходит из машины.

– Пока, – равнодушно отвечаю. Нет желания продолжать этот разговор и выяснять отношения, которые строились лишь на сексе.

– Ты ничего мне не скажешь?

Какого ответа она от меня ждет? Я все это время думаю о Машке.

– Нет, Ника. Мы все сказали друг другу, – она уходит, хлопает дверью напоследок. Я беру в руки телефон, кручу его между пальцев, а потом быстро печатаю и отправляю, пока не передумал.

Я: Пуговка, как дела? Егор тебя не обидел?

Мне нужно знать, что с ней все в порядке…

* * *

Михаил

На часах четвертый час. После таблетки обезболивающего мог спокойно уснуть, а я продолжаю каждую минуту таращиться в телефон. Два месяца на него не приходили сообщения от Маши, одним махом я вычеркнул ее из своей жизни. Умом понимаю, что так и должно остаться, но саднящее чувство в груди не дает покоя, поэтому я хочу понять, как она?

На мое первое сообщение она ответила.

М: Егор мой брат.

Можно подумать, я этого не знаю. Ее сухой ответ не мог успокоить.

Я: Скажи правду, у тебя все хорошо?

Сразу отправляю ей новое послание.

Пуговка прочитала сообщение, а отвечать не стала. Как это понимать?

Егор мог быть жестким, это у него от отца. После сегодняшней выходки он мог вернуть Машку родителям на время командировки. Как правило, отцы больше любят дочерей, балуют их и растят, как принцесс, так и было до шестнадцатилетия Маши, а потом Лютаев понял, что Машка может стать выгодным проектом, и принялся присматривать ей женихов. Год назад она убежала жить к брату, отец не раз пытался вернуть ее в лоно семьи, но все заканчивалось конфликтом с Егором. Лютаев не мог сломать сына, порой Егору кажется, что он единственный, кто может противостоять его отцу.

Я даже думал набрать Егору и попросить сильно не наезжать на сестру, но после всех событий не хотел посеять в его голове подозрения. Наше с Машкой прошлое – тайна. Она так решила, а я в то время согласился на ее условия.

Ну почему не отвечает? Меня ужасно задевает холодность. Маша ведь сама нежность и доброта. Меня убивает, что это я стал причиной таких изменений. И эти изменения мне не нравятся. Перед глазами встает ее образ на танцполе. То, как она одета, как двигается. Я могу врать всем вокруг и даже ей, но себя обхитрить не получится, внутренний самец во мне кричит, что хочет эту девочку!..

Я мог бы ей позвонить, но я этого не делаю. Во-первых, Маша может уже спать, а во-вторых, не хочу, чтобы Егор увидел поздний звонок. Он поручил мне присматривать за Машей, не хочу, чтобы он поменял свое решение.

В голове созревает план, я ставлю будильник на полседьмого утра…

Маша

Егор может быть обаятельным, когда захочет. Не удивлюсь, что после сегодняшней ночи он мне запретит ходить на любые увеселительные мероприятия. Лишь бы с Жанкой общаться не запретил. Очень надеюсь, что его не оставила безразличным встреча с родственниками подруги.

Я осталась сидеть в машине, а спасать Жанну отправились Егор и его девушка Оля. Как же хочется хоть одним глазком подсмотреть, что там происходит.

Время идет, а они не спускаются.

Время почти полтретьего утра. Егор спускается, а за ним бежит Оля. Вот козел, мог бы подождать девушку, она вызвалась нам помочь. Ведет себя как полено бесчувственное. Не будь он моим братом, посоветовала бы Оле бежать от него, не оглядываясь.

– Ну, что там? – спрашиваю, как только брат садится в машину.

– Обещали не убивать, – серьезно произносит, а я не могу понять, шутит или нет.

– А подробнее?

– Я спать хочу, Машка, – вот и поговорили, обиженно думаю я. – Сейчас родаки твоей сумасшедшей подруги уснут, и она непременно тебе позвонит, расскажет в мельчайших подробностях все детали нашей лжи, поведает даже то, что ускользнуло от моего проницательного взгляда. – Оля не вмешивается в наш разговор, вот и правильно, Егор этого терпеть не может. – Не прошло и двух минут, – произносит брат, когда я достаю из сумочки пиликающий мобильник.

Вижу, от кого сообщение. Дыхание перехватывает. С одной стороны приятно его беспокойство, с другой стороны меня охватывает злость, я вырубаю звук.

– Она пока не может позвонить, – выдавливаю улыбку, чтобы убедить брата.

Только вернувшись домой, я ответила Мише. Каким бы Егор ни был, он мой брат.

Жанка позвонила, когда я вышла из душа.

– Твоего надменного братца я почти люблю, – радостно выдала она.

– Жанна, – только еще одной фанатки Егору не хватало.

– Да шучу я, но Егор красавчик. Расположил к себе отца и даже мачеху. Хотя ту покорил огромный букет роз. Врет твой брат круче, чем я, – по дороге мы придумали легенду, что Жанна спасла любимого пса моего брата, который сбежал и попал под колеса машины. Она несколько часов провела в ветеринарной клинике, пока шла операция. – Надеюсь, папа не поедет завтра проверять пациента в клинику. Он в таком восторге от моего геройского поступка, боюсь, захочет меня вместе со спасенным псом поместить на обложку журнала, – Жанка весело пересказывала подробности встречи Егора с отцом и мачехой, а я прочитала второе сообщение от Миши.

Как у меня может быть все хорошо? Я влюблена в друга старшего брата, а он видит во мне лишь сестренку, которую нужно защищать…

– Ты что молчишь? – своим вопросом Жанка вывела из задумчивого состояния.

– Я уже засыпаю, – зевнула для правдоподобности.

– Ладно, спи. Я кое-что придумала, завтра тебе расскажу.

– Ты о чем, Жанн?

– Завтра, – протянула она и отключилась.

Завтра так завтра. Мише я отвечать не стала…

Глава 7

Маша

В домофон кто-то настойчиво звонил. Если Егор не открывает… Он же вчера у своей девушки остался. Он вообще не приводит сюда представительниц прекрасного пола, снимает номер в гостинице. Неужели думает, что для меня тайна, чем они там занимаются?

Вылезла из-под одеяла и, практически не открывая глаз, направилась к двери. Может, Егор ключи забыл?

– Ты что так рано? – увидев на экране домофона Жанку, очень сильно удивилась.

– Рано? Ты на часы смотрела? На первую пару мы сегодня точно опоздаем, – в мое полусонное сознание вторглись слова подруги. – Цибуля нам прогул не простит, – окончательно разбудила меня подруга.

– Поднимайся! – крикнула Жанне, открыла все двери и бросилась в душ, на время так и не взглянув. – А-а-ай! – меня окатило холодной водой. Стоять и греться времени не было, две минуты на душ, три минуты почистить зубы, и я уже бегу одеваться.

– Хорошо, что я сегодня рано встала, – Жанка держала в руке вешалку с моим новым платьем. Люблю вязаные вещи, а это платье-свитер с ажурными узорами из натуральных хлопковых ниток мне очень шло, и цвет такой приятный, серо-голубой. – К оттенку твоих глаз оно очень подойдет, – добавила подруга, словно прочитала мои мысли.

– Времени сколько? – надевая белье, спросила я.

– Через пятнадцать минут мы должны выйти, а тебе еще прическу нужно сделать и накраситься.

– Это необязательно, – отмахнулась от Жанки. Подумаешь, я же не в первый раз иду в универ с пучком на голове и чистым, как у прилежной ученицы, лицом. Благо, сейчас это считается стильным и даже модным.

– Обязательно, – твердо произнесла подруга, протягивая мне платье. – С сегодняшнего дня ты не просто красивая студентка, а самая сексуальная девчонка во всем университете, – меня так поразило это заявление, что я чуть не высунула голову через рукав.

– Жанн, не смеши.

– Где сапоги-чулки, которые мы на днях купили?

– Зачем они мне, я кеды обую, – не глядя на нее, стала надевать чулки.

– Сегодня дождь моросит, никаких кед!

– Жанна, в них будет неудобно, там каблук большой.

– Не большой он, а очень удобный, – где логика у подруги? Жанна упрямо смотрела на меня.

– Под кроватью в коробке, – времени было мало, поэтому я и уступила. Взглянув на себя в зеркало, я заметила, что платье стало казаться короче. – Я в этом не пойду, Жанн…

– Пойдешь! Еще и походкой от бедра, – она усадила меня на стул и стала собирать волосы в высокий хвост. – Я решила, что мы будет завоевывать твоего красавчика.

– Жанна, давай без твоих гениальных идей. Никого мы завоевывать не будем, – настроение сразу упало, стоило ей упомянуть Мишу.

– Мы уже начали, Маша. Тебе даже делать ничего не придется, – мне не верилось, что все будет так, как говорит Жанна. Нужно ее отговорить. – Посмотри, – отошла она от зеркала. Положа руку на сердце, стоило признать, что даже без макияжа выглядела я хорошо. – Ладно, пошли, по дороге накрасишься. Цибуле все равно, как ты выглядишь…

Всю дорогу она нахваливала игру Егора.

– Отец попробовал коньяк, который принес твой брат, и выразил сожаление, что у такого классного молодого человека уже есть девушка. Он бы с удовольствием отдал меня Егору в жены, – мы обе смеялись. – Я не стала разочаровывать папу и говорить, что у твоего брата каждую неделю новая девушка.

– Я уверена, что если Егор встретит свою любовь, он перестанет гулять.

– А я вот совсем не уверена. Такие, как твой брат, всю жизнь будут гулять, даже в девяносто на молодых заглядываться, – я не стала спорить, но мне очень хотелось, чтобы Жанна ошибалась. Короли были во многом похожи, но ведь Шах встретил Леру и теперь на других даже не смотрит, да и Артур с Миленой счастливы. – А ты что сидишь, красься давай.

– Зачем, Жанн? Пусть кожа дышит.

– Мы тебе сегодня будем выбирать кавалеров.

– Каких еще кавалеров?

– Которые составят твоему Тигру достойную конкуренцию, – я пыталась понять, о чем она говорит. – Твой брат попросил красавчика за тобой присмотреть, ты разве не слышала? – я вспомнила вчерашний разговор брата и Миши, кивнула Жанке. – Вот пусть он увидит, сколько у тебя ухажеров.

– Ни одного, – напомнила я, смеясь.

– Это потому, что ты ведешь себя, как ледышка, но я тебе обещаю, к концу сегодняшнего дня ты получишь несколько приглашений на свидание.

– И зачем они мне? Я все равно никуда не пойду.

– Пойдешь как миленькая. А кое-кто очень скоро поймет, какое счастье упустил, – в тоне Жанки была угроза, будто она собиралась подвергнуть Мишу пыткам. – Блеском пройдись по губам и пошли, – припарковалась она на стоянке университета. – Модельной походкой, Лютаева, – остановила меня подруга, когда я побежала к входу. – Вот это да. На ловца и зверь бежит, – очень тихо произнесла Жанна. Я проследила за ее взглядом. Миша…

* * *

Маша

– Ты что спотыкаешься, Машка? Не смотри в его сторону. Сделай вид, что не узнала, – продолжала командовать Жанна, а у меня сердце в груди кульбиты выделывало.

– Как не узнала? – негромко произнесла, отворачиваясь в другую сторону. – Ты посмотри, вокруг него толпа студентов собралась, – я заметила все: и темные очки на глазах, и белую футболку, которая обтягивала красивое тело, и ленивую позу, будто ему дела нет до тех, кто на него смотрит.

– Идиоты, можно подумать, байк никогда не видели, – пренебрежительно фыркнула подруга.

– Девушки тоже на байк глазеют? – в моем тоне не услышать ревность мог разве что глухой.

– Тебе не все равно, кто на него глазеет? Он зато смотрит на тебя, скоро глаза сломает. Не поворачивайся, я тебе сказала! – рыкнула Жанна, увидев, что я шевелю головой.

– Да не смотрю я! – но очень хочется, добавила про себя. – Жанн, он в солнцезащитных очках, откуда ты знаешь, куда он смотрит? – мое глупое сердце хотело верить, что он приехал сюда из-за меня, но также я понимала, что могла быть сотня причин его появления в университете.

– Давай поспешим, Цибуля не пустит нас в аудиторию после звонка, – я еле поспевала за Жанной. Еще эта обувь на каблуках, к которой нужно привыкнуть. – Маша, мотни головой, как я тебя учила. Поиграй волосами.

– Жанна, я себя чувствую кобылой, которая хвостом машет, – возмутилась, но просьбе подруги уступила.

– Ничего ты не понимаешь, на тебя парни смотрят и облизываются. Проблем не будет найти тебе бойфренда, а лучше нескольких, – рассуждала подруга вслух, при этом выглядела такой довольной, что мне стало не по себе.

В этот момент мы почти дошли до того места, где стоял Миша. Спросить, зачем мне несколько бойфрендов, я не успела. Краем взгляда замечаю, что Тигр отталкивается от байка и идет в нашу сторону.

– Если ты не отделаешься от него, ты мне больше не подруга, – шипит Жанка, но я знаю, что это всего лишь угрозы.

– Маша, – окликает меня Миша. Я смогла пройти мимо Тигра и сделать вид, что не вижу его.

– Ты его не слышишь, – продолжает Жанна давать указания, шипя сквозь зубы.

– Маша, – Тигр подходит сзади и хватает за локоть, вынуждая остановиться. – Я тебя зову, – можно было бы сказать, что не видела, не слышала, изобразить удивление, а я просто стою и смотрю в его глаза сквозь солнцезащитные очки… и ничего не вижу. Вот почему я продолжаю теряться в его присутствии?

– О, привет, – зато не теряется моя подруга. – Давайте вы в другой раз поговорите, у нас сейчас лекция у монстра в юбке, ты же не хочешь, чтобы у Маши были отработки? – она берет меня за руку и пытается утянуть за собой. Миша держит не сильно, но достаточно крепко, чтобы не позволить меня увести. При этом ничего не говорит.

– Жанн, подожди у входа, я тебя сейчас догоню, – она кидает на меня предупреждающий взгляд и медленно отходит. – Миша, она правду сказала, я опаздываю на лекцию, которую не могу пропустить. Если что-то важное, ты мне сообщением сбрось, а если разговор можно отложить, приходи к нам вечером, все обсудим, – я специально подчеркиваю «к нам», чтобы он не думал, будто я могу его ждать. Голос мой звучит ровно, несмотря на то, что сердце продолжает биться, как сумасшедшее.

– Так же, как ответила вчера? – я не понимаю, о чем он говорит, тогда Миша поясняет: – Ты не ответила на мое сообщение, – не дожидаясь оправданий, продолжает: – Со второй пары сможешь уйти?

– Зачем?

– Я подожду здесь. Если не придешь, я войду и заберу тебя с пары, – предупреждает Тигр. Он может так поступить. Мне нужно что-то придумать, но в голове ни одной здравой идеи. Тигр до сих пор в очках, но я замечаю, что Миша зол, его желваки дергаются, когда он смотрит мне за спину.

– Я все равно не понимаю, зачем ты будешь меня ждать?

– Придешь, тогда и узнаешь, – отпускает Миша мою руку. Я не задерживаюсь, спешу к Жанне. Чувствую на спине его взгляд, хочется убедиться, что это он на меня смотрит, но я не позволяю себе обернуться.

– Что он хотел? – мы с Жанкой бежим в корпус.

– Не сказал. Просил выйти после первой пары, он будет меня ждать.

– Ты не пойдешь, – уверенно заявляет подруга, в этот раз я с ней даже спорить не стану, такая же мысль пришла и мне в голову.

– Пусть теперь король за тобой бегает…

Глава 8

Михаил

Маша опаздывала, как назло. Я уже жалел, что подкатил на байке, надо было тачку брать, чтобы не привлекать внимание. Чувствую себя хищником в зоопарке, на которого собрались поглазеть студенты.

Полночи сегодня голову ломал, говорить с ней или оставить все, как есть? Любое решение будет неправильным. Чувствуя за собой вину, собрался все-таки с Машей объясниться. Не хочу, чтобы она влипла в неприятности по моей вине. Пусть и дальше считает меня козлиной, но не портит себе жизнь.

Я до сих пор злился, стоило вспомнить ее вчерашний танец в клубе. Чистая провокация! Каждый мужик в том зале хотел только одного – заняться с ней сексом! А я хотел им всем выбить челюсти.

Появилась Маша с подругой, которая ужасно меня раздражала. Вроде мы с девушкой не были знакомы, но с ее стороны ощущалась неприязнь. Наверняка Маша с ней поделилась своим видением ситуации. Меня бы это не трогало, не втягивай подружка Машу в «новую» жизнь. Стоит только на нее посмотреть, и сразу становится понятно, почему у Маши стиль в одежде поменялся.

Кстати, об одежде…

Какого лешего… на Машке вместо платья свитер, который едва прикрывает ягодицы? Куда Егор смотрит?! Он ведь еще в городе!

А походка?.. Она не понимает, что это вызывающе? Каждый ушлепок считает позволительным кидать в ее сторону похотливые взгляды! Красная пелена ярости застилает глаза, я напоминаю себе, что просто пришел с ней поговорить. Надеюсь, после нашего разговора все станет как прежде. Маша перестанет искать на свою аппетитную задницу неприятности…

Я отхожу от байка и двигаюсь им наперерез. Непонятно, видели они меня или нет, но ощущение такое, что меня тупо пытаются игнорить. Она откидывает волосы за спину одним движением головы, мир будто замирает. Эротично. Красиво. Возбуждающе… но меня бесит, что не только я так думаю.

– Маша? – даже в таком потоке шума она должна была узнать мой голос, но этого не происходит. – Маша, – хватаю ее за руку, заставляю остановиться. Взгляд против воли скользит по хрупким плечам, тонкой талии и останавливается там, где эта долбаная кофта заканчивается. А если Маше придется нагнуться?.. Так и хочется одернуть эту тряпку до колен и там зафиксировать суперклеем или подвесить к подолу гантели.

Ладно, об этом мы поговорим без свидетелей!

Мы ведем какой-то бессмысленный разговор. Я приехал забрать Машу в кафе и спокойно все обсудить, а вместо этого предъявляю претензии, что она не ответила мне на сообщение. Маша объясняет, что не может пропустить первую пару, я смотрю ей в глаза и вижу, что она говорит правду. Это все та же честная и искренняя девушка. Я не снимаю солнцезащитные очки, хотя по всем правилам этикета должен был это сделать, но тогда она увидит, каким гневом могут пылать мои глаза.

– Я подожду здесь. Если не придешь, я войду и заберу тебя с пары, – стараюсь говорить ровно, но все это время я смотрю на водителя красного «мерса», который таращится на ее стройные ноги и не понимает, что находится на волосок от смерти.

– Я все равно не понимаю, зачем ты будешь меня ждать? – не могу ей объяснить. Я себе не могу объяснить, почему так важно вернуть все назад. Жить так, будто не было тех месяцев.

– Придешь, тогда и узнаешь, – отпускаю ее руку. Машка спокойно уходит, меня настораживает, что она не дала обещание. В любом случае, сбежать я ей не позволю. Маша уходит, а я смотрю вслед. Жду, что обернется…

Настроение такое, что мне лучше свалить в зал и выбить из груши весь наполнитель, но я поступаю по-другому. Оказываюсь возле водительской двери красного «мерса», окно приспущено, я резким движением прикладываю фейс сопляка к рулю.

– Какого?..

– Еще раз посмотришь в ее сторону, лишишься зрения, – угрожающе цежу слова сквозь зубы. – Ты не видел, что она со мной стояла? – «мужской» разговор заканчивается, не успев начаться. Парень невнятно объясняется, утирая струйку крови, стекающую из разбитого носа. Мне не стало легче, ведь Машка до сих пор в этой уродской кофте.

У меня есть час, чтобы успеть вернуться и дождаться Машу у дверей аудитории. Оставляю байк в гараже и пересаживаюсь в «лексус». Маша хорошо держится на байке, не боится скорости, но ее наряд не предназначен для поездки на мотоцикле.

До конца пары еще почти полчаса. Я занял пост в конце коридора, отсюда хорошо просматриваются все входы и выходы…

Звонок. Первые студенты покидают аудиторию. Среди них я не надеюсь увидеть Машу, она ведь отличница, сто процентов выйдет одной из последних. А вот и ее подруга… одна… без Машки.

* * *

Маша

– Я тебе говорю, он будет ждать в коридоре, – упрямо заявляла Жанка, стоило Цибуле опустить взгляд в свой ноутбук.

– Отстать, Жанн. Это выше Тигра – ждать какую-то студентку у дверей аудитории, – прикрывая лицо ладонью, прошептала я.

– Даже спорить не стану, потому что не хочу легкой победы. Инна Аркадиевна, можно выйти? – очки Цибули сползли на кончик носа, она строго посмотрела на Жанну, ничего не ответила и уставилась обратно в свои записи. – Спасибо, – подруга улыбнулась и полетела к двери, будто ей позволили выйти. Обескураженная наглостью студентки, Цибуля растерялась и забыла, на чем остановилась.

Жанна вернулась минут через пятнадцать, я уже стала беспокоиться, что с ней случилась какая-нибудь неприятность. Довольная, она впорхнула в аудиторию, заискивающе улыбнулась преподавательнице, а у Цибули гневно сверкали глаза, когда она взглядом провожала студентку.

Жанка молча что-то строчила у себя в тетради. Пихнув меня в бок, указала взглядом на текст.

Я договорилась, сейчас за тобой Кошанский придет. Не только за тобой, но это неважно. Андрей знает, что тебе уйти надо, поэтому не задерживаешься, сразу же направляешься в наше кафе. Окольными путями, Маша, а не через главный вход.

Не успела я дочитать записку, как в дверь постучались. Андрей являлся руководителем профкома, а еще он был влюблен в Жанку и не мог ей отказать. Подруга бессовестно этим пользовалась, ведь отвечать парню взаимностью не собиралась. Собственно, она никому не отвечала взаимностью, но умело подогревала интерес и надежду.

– Добрый день, Инна Аркадиевна, – умных мужчин Цибуля любила, поэтому ее взгляд не изменился, когда ее прервал Кошанский. – Я извиняюсь, что побеспокоил вас, но у нас через полчаса встреча с представителем министерства в актовом зале, ректор просил собрать лучших студентов со всех курсов.

– Почему эти встречи нужно устраивать во время моих лекций? – гневно проговорила Цибуля. – Игнатенко, Сычева, Беликов… – она осматривала аудиторию и поднимала лучших студентов. Никуда вроде идти я не собиралась, но в этот момент я испугалась, что она не назовет мою фамилию, хотя я и была отличницей. Жанка пихала меня в бедро, наверное, чтобы я сама вызвалась, но этого не понадобилось. – Лютаева, – произнесла Цибуля, а потом добавила: – Хватит, и так полкурса отпускаю.

– Жди меня в кафе, – прошептала Жанна. Я на негнущихся ногах направилась к выходу. Спрашивается, чего это я переволновалась? Умеет Жанка навести панику.

– Лютаева, должна будешь, – предупредил Кошанский, когда мы вышли из аудитории.

Ребята направились в главный корпус, а я свернула к запасному выходу, не хотела столкнуться с Мишей. Жанна предприняла столько попыток его проучить, с моей стороны было бы предательством подвести её. Хотя внутри меня все еще сидела влюбленная девочка, которая очень хотела знать, о чем хочет поговорить Тигр.

Первая пара давно закончилась. Я выпила уже две чашки кофе, съела два пирожных, а Жанки все не было. Я уже подумывала вернуться в институт, но прежде решила ей набрать. Подруга трубку не поднимала. Конечно, во время занятий звук на телефонах отключаем, но она же сама должна была мне набрать. Я уже поднялась из-за стола, когда в дверях появилась Жанна.

– Запомни этот день, – сходу начала подруга. – И больше никогда не говори, что я неправа!

– Ты о чем? – забыла даже, что хотела поинтересоваться, где ее так долго носило.

– Твой красавчик ждал тебя у аудитории, как я и говорила, заметь, – размахалась она указательным пальцем.

– И что? – не любила, когда она так делала. Сначала заинтригует, а потом молчит.

– Устроил мне допрос с угрозами, – мои брови поползли наверх. – Давай закажем что-нибудь поесть?

– Жанна, расскажи уже, что произошло!

– Я сказала, что тебе стало плохо, приехала скорая, и тебя увезли в больницу…

– Жанна!.. – возмутилась я.

– Да шучу я, не паникуй. Такая версия была, но я рада, что ей не воспользовалась. Я сказала, что ты на встрече с представителем правительства. Мишка твой потащил меня в главный корпус, заставил войти в актовый зал, чтобы я тебя позвала.

– И? Где сейчас Миша?

– Наверное, ждет нас. Меня Андрей через сцену провел и показал, как спуститься к запасному выходу.

– Жанка, Тигр разозлится, – я это так явно представила, что даже вздрогнула.

– На то он и тигр, чтобы злиться, а мы подергали этого большого хищного кота за усы, – веселилась подруга. Краем взгляда я заметила, что у окна кафе припарковалась большая машина. А через лобовое стекло на нас смотрит… большой хищный и злой тигр…

Глава 9

Михаил

– Где Маша? – пока интересуюсь спокойно, пытаюсь заглянуть в аудиторию, хотя уже понятно, что там никого нет.

– Лютаева? – интересуется какой-то очкарик.

– Рыжов, у тебя кто-нибудь спрашивал? – накидывается на парня подруга Маши. – Чеши отсюда! – этот лох куда-то потопал, опустив голову. Достанется же кому-то мегера. Ей нужен мужик со стальными яйцами.

– Быстро говори, где Маша? – нависаю над девчонкой, пытаюсь запугать.

– Не знаю, – пожимает она плечами.

– Я сейчас из очкарика вытрясу правду. Говори! – негромко, но угрожающе произношу.

– Она… в главном корпусе, – ответив, пытается меня обойти. Делаю шаг в сторону и преграждаю ей дорогу. – Что еще? Я все сказала.

– Что она там делает? – не верю, поэтому и продолжаю допрашивать.

– Из министерства кто-то должен приехать на встречу со студентами вуза, отличников согнали в актовый зал, – говорит уверенно, не заикается.

– Понятно, пойдем, позовешь ее, – без излишней деликатности хватаю бестию за руку и веду к главному корпусу. – Позовешь Машу, и ты свободна.

– Самому слабо? Тогда дождись ее у актового зала, – вырывает раздраженно свою руку Машкина подруга. Где-то она права, но все дело в том, что у меня есть подозрения, что девушка лжет, а Маша просто сбежала. Вчера не стала отвечать на сообщение, сегодня не захотела общаться.

– Я жду, – мы подошли к двери, за которой проходила встреча.

– И как я туда войду? Нужно дождаться окончания, – я все больше убеждался, что Маши там нет.

– Набери ей, – звонок с моего номера Пуговка вряд ли примет.

– Сам позвони! Это бесполезно, у нее наверняка телефон на беззвучном режиме, – продолжала выкручиваться Жанна. Я заглянул в зал, окинув быстрым взглядом все помещение, Маши не увидел.

– Если не хочешь, чтобы я тебя туда впихнул, зайди и позови Машу, – жестко произнес, чтобы она поверила. Бросив на меня гневный взгляд, Жанна вошла в актовый зал. С трибуны звучало обращение к студентам, никто не обратил внимания на опоздавшую студентку.

Она закрыла за собой дверь. Выждав пару минут, я заглянул в зал. Как и думал, Жанна пыталась удрать через запасной выход. Тихо кралась к дверям…

И конечно, она была без Маши! Старался держать себя в руках, но ужасно злило, что Пуговка идет у нее на поводу. В какой момент я стал врагом, что она со мной даже разговаривать не желает? Хочет испортить себе жизнь? Так я ей не позволю!

Эта бестия сама приведет меня к Маше!

Жанну я ждал во дворе, но так, чтобы она меня не заметила. Она долго не появлялась, у меня даже появились опасения, что она успела сбежать. Но нет – уверенной, быстрой походкой она двигалась к главному входу. Иногда опасливо озиралась. Я не спешил идти за девушкой, стоял за зданием и ждал, куда она двинется дальше.

Долго следить не пришлось. Жанна перебежала по зебре дорогу и устремились к небольшому студенческому кафе, расположенному на углу. Я вернулся к автомобилю. Дал им несколько минут порадоваться своей победе, а потом подъехал и припарковался прямо напротив их столика. Успел уловить, как радостные выражения лиц сменяются на испуганные.

Несмотря на злость, я готов был засмеяться. Сидят, не двигаются, будто их парализовало. Первой в себя приходит Жанна. Она быстро начинает давать Маше какие-то советы, но та смотрит на меня сквозь стекло и едва заметно мотает головой. Смотрю на нее и не спешу выходить.

Между девушками идет спор, я не слышу, о чем они говорят, но это и так понятно по их лицам, мимике и жестам. В этот момент подходит официант, пока Жанна с ним общается, Маша бросает косые взгляды в мою сторону.

Будь это не Пуговка, я бы уже отпустил ситуацию и послал девушку далеко в пеший поход, но все дело в том, что это Маша, и ее выходка вызывает кучу неприятных эмоций.

Наши гляделки продолжаются еще минут десять, все это время я стараюсь унять злость, а Маша сидит будто на иголках. Говорит что-то подруге, берет сумку и идет к двери.

Все тело напряжено, как перед броском, хотя я знаю, что она сейчас выйдет и сядет в машину. Так и происходит. Маша молча садится на пассажирское сидение, захлопывает дверь. Я ощущаю ее присутствие каждой клеткой своего тела. Вроде должен успокоиться, что она сдалась, а меня разрывают противоречивые эмоции. Хочется накричать, но еще больше хочется посадить к себе на колени и впиться в ее губы, которые так давно мечтал попробовать на вкус.

Никто не спешит нарушить тишину. Ее подруга успевает выпить кофе и съесть булочку, пока меня немного отпускает. Завожу машину и выдвигаюсь с парковки. Маша не спрашивает, куда мы едем.

– Почему нельзя было прямо сказать, что не желаешь со мной разговаривать? – нарушаю молчание.

– Я думала, что вчера четко дала это понять, – равнодушно отвечает Маша, а меня изнутри разрывает от ее тона. – Куда ты меня привез? – наконец-то заинтересовалась она.

– Я купил этот отель совсем недавно. Сейчас в правом крыле идет ремонт, но левое пригодно для размещения гостей, хотя постояльцев нет. Мы будем в нем одни.

– Я туда не пойду, давай поговорим в машине. Что ты хотел? – настороженно произносит Маша.

– Боишься, что я затащу тебя в номер? – она растерянно смотрит на меня, хлопает глазами. Моя злость прорывается наружу. – Глядя на твою одежду, каждый мужчина расценивает это как приглашение, а чего ты ожидала?..

* * *

Маша

Мы едем в полной тишине. Я не нервничаю, на удивление спокойна. Все, что можно было пережить, я пережила, когда он стоял напротив окна и сверлил нас тяжелым взглядом. Жанка предложила сбежать, но я понимала, что это не выход. Подруга еще много чего предлагала, но я решила выйти и поговорить.

Тигр вел машину с каменным выражением лица. Вены на руках вздуты, будто он тягал штангу. Я искоса наблюдала за ним. Сердце замирало каждый раз, когда я забывалась и позволяла себе о нем мечтать.

– Почему нельзя было прямо сказать, что не желаешь со мной разговаривать? – остановились возле какого-то четырехэтажного здания.

– Я думала, что вчера четко дала это понять, – Тигр не понимает, что делает мне больно. Я столько раз пыталась его забыть, но стоило нам опять встретиться – и накатывало заново. – Куда ты меня привез? – перевожу тему.

– Я купил этот отель совсем недавно. Сейчас в правом крыле идет ремонт, но левое пригодно для размещения гостей, хотя постояльцев нет, – он смотрит на меня, выдерживает паузу и добавляет: – Мы будем в нем одни.

– Я туда не пойду, давай поговорим в машине. Что ты хотел? – мне не совсем понятны его намеки, настораживает, что Тигр до сих пор злится.

– Боишься, что я затащу тебя в номер? – я даже об этом не думала. Я девять месяцев была с ним рядом, и он ни разу не притронутся ко мне, не проявил мужской интерес. – Глядя на твою одежду, каждый мужчина расценивает это как приглашение, а чего ты ожидала?.. – мне стало обидно. Внутри рос протест, а еще мне почему-то захотелось смеяться. По злому так, а потом залепить ему пощечину.

– Неужели все так просто, Тигр? Короткая юбка, и любой понравившийся парень готов заняться со мной сексом? Блин, вот я дура! – хлопнул себя по лбу. – Давно бы уже потеряла девственность, если бы ты мне раньше раскрыл эту тайну, – меня прорвало. Обида и злость выливались в форме жесткого стеба. – Хорошо, что теперь моя личная жизнь наладится, я полностью сменила свой гардероб.

– Маша, прекрати!

– Это ты прекрати! Прекрати меня оскорблять! Ты мне никто. Никто, Миша. Ты не имеешь права высказывать свое мнение. Я буду ходить в том, в чем хочу! Делать то, что требует душа! Я стану прислушиваться только к мнению любимого мужчины, а это не ты! – высказав все, что накипело, я потянулась к ручке двери, но Тигр успел заблокировать замки. – Открой, – спокойно произнесла, хотя на глаза наворачивались слезы.

– Маша…

– Открой! – стала дергать ручку.

– Я не хотел тебя обидеть, – кладет руку на плечо и тянет на себя.

– Хотел… – грубо вырываюсь и продолжаю дергать ручку.

– Напротив есть ресторан, я планировал посидеть, поговорить, – он замечает, что на моих глазах блестят непролитые слезы, и меняет тактику.

– Я хочу домой, – мне так больно и обидно, что не хочется находиться с ним рядом.

– Я отвезу тебя домой, – его предложение вызывает горькую усмешку. – Поговорим в другой раз.

– Не надо, Егор может увидеть, – их дружба всегда была на первом месте. Кто я такая, чтобы из-за меня ссориться с другом?

– Ну и что? Я не могу тебя подвезти? – в его голосе вновь слышится злость.

– Не можешь! – но он уже завел двигатель и сдал назад.

Какое-то время едем в тишине. Я не смотрю в сторону Миши, но чувствую на себе его взгляд.

– Маш, выскажи мне в лицо все, что у тебя на душе, но прекращай делать глупости.

– Какие глупости, Миша? Я что, употребляю наркотики, пью, гуляю? – резко разворачиваюсь в его сторону. Не получается сдержать эмоций в голосе. – Ты на своих баб посмотри! Посмотри, как и чем они живут!

– Ты не они, ты другая! – мы разговариваем на повышенных тонах. Я не воспринимаю его слова как комплимент. Двери до сих пор заблокированы, а то бы я, наверное, выпрыгнула на светофоре.

«Другая! Да я бы рада была быть такой, как они, чтобы ты хоть раз прикоснулся ко мне как к женщине, а не как к другу!»

– Я о тебе беспокоюсь, – после продолжительного молчания произнес Тигр.

– Не стоит, Миша, – в это время звонит мой телефон. Это Жанка.

– Слушаю, – не успеваю принять вызов, как она командует.

– Ты с ним?

– Да.

– Включи громкую связь, – не успев задуматься, я подчиняюсь. В голове мысль, что она хочет сказать что-то Мише, но ведь лучше бы она этого не делала…

– Машка, слушай. Богдан видел, что ты укатила на черном джипе, – я не успеваю за потоком мыслей и действий Жанки, поэтому до сих пор не отключила динамик. – Устроил мне настоящий допрос, рычал на меня, как ревнивый бизон. Думала, ударит.

Что за допрос? Какое вообще ему дело до того, с кем я уехала? Этот бабник и мажор уже половину девчонок в универе соблазнил, я с ним здоровалась через раз.

– Короче, я тебя предупредила, – тем временем продолжает Жанна. – Думай, как будешь объясняться со своим парнем. Может, скажешь, что это был брат? Пусть Тигр подтвердит, если твой ревнивец устроит скандал, – до меня только сейчас доходит, что это очередная провокация. Я поднимаю взгляд на Мишу. Желваки ходят ходуном. Пальцы так сильно сжимают руль, что побелели костяшки. – Пока, – Жанка сбрасывает звонок. А я остаюсь с разгневанным Тигром в запертой машине…

Глава 10

Михаил

Стремно на душе. Мной словно овладел злой демон: обижаю девочку, которую на руках должен носить!

Извинений моих Маша не принимает, общаться не желает. Она словно колючий ежик – выпустила шипы и не подпускает к себе. Самое малое, что я могу сделать, это отвезти ее домой, но и здесь я встречаю сопротивление.

Поговорим в другой раз. Это я виноват, что все так пошло. Вроде не пацан, чтобы из штанов по каждой ерунде выпрыгивать, а тут задела за живое. Головой понимаю, что не должен к ней приближаться, что у Маши своя жизнь, у меня своя, но во мне просыпается дикий зверь, стоит только подумать, что она с другим.

Как смириться и отпустить?

Пуговка всю дорогу смотрит в боковое окно, а я хочу плюнуть на доводы разума, схватить ее в свои объятия и зацеловать.

Безответственно…

Да плевать!

Я веду с собой настоящую борьбу. Взрослый мужик, под тридцатник, а вляпался в любовь по самые помидоры.

Поток моих нерадостных мыслей прерывает входящий звонок Машиного мобильника. Я считаю ниже своего достоинства подслушивать, но она включает громкую связь, и я против воли становлюсь свидетелем их разговора.

В башке коротит. Мне хочется выхватить ее мобильник и выбросить в окно, хотя я догадываюсь, что это провокация со стороны предприимчивой подруги. Жанка несколько месяцев покрывала Машу, пока та каждый день пропадала у меня.

Богдан…

Это имя вызывает холодную ярость. Вряд ли бы Жанна назвала первое пришедшее в голову имя, наверняка, это Машин воздыхатель. Подкатывает к ней свои помидоры?! Маша поднимает на меня взгляд.

– Миша! – вскрикивает она за секунду до столкновения, и это позволяет мне вовремя нажать на педаль тормоза. За рулем у меня впервые такое – отвлечься от дороги, тем более, когда пассажир не пристегнут!

Мы почти доехали до квартиры Егора, осталось совсем немного, но я сворачиваю к парку.

– Я думала, ты меня домой везешь, – проговорила недовольно Маша.

– Расскажешь, кто такой Богдан? – не отвечая на вопрос, задаю свой. Я почувствую, если она будет говорить неправду.

– Моя личная жизнь тебя не касается, – дерзко заявляет Пуговка. – Я же тебя не спрашиваю, чем вы занимаетесь с Никой? – ее тон, слова, которыми она апеллирует, выражение лица и мои мысли в этот момент взрывают мне мозг. Я даже думать не хочу, что Машу с этим малолеткой связывают такие же отношения, какие были у нас с Никой. Я тупо скидывал напряжение, которое за девять месяцев воздержания чуть меня не убило! – А теперь открой дверь, я дойду пешком.

Мы стоим на парковке, вокруг никого. Я послушно нажимаю на кнопку, но прежде, чем она успевает потянуться к ручке двери, хватаю и притягиваю к себе. Маша не успевает понять, как мой рот накрывает ее губы.

Боже…

Вот он – вкус рая…

Маша сопротивляется, бьет по лицу, но я чувствую момент, когда она сдается, чуть подается вперед, я надавливаю большим пальцем на подбородок, и она открывает свои спелые губы.

Не имел права ее трогать, но теперь хрен оторвешь. Набрасываюсь, словно голодный зверь. Маша так робко отвечает, что я быстро понимаю: нужно сбросить обороты.

Губами и языком стараюсь действовать нежно, но какой там, срываюсь. Крепко прижимаю к себе. Одна рука портит ей прическу, а другая нагло шарит по спине в надежде добраться до груди.

Целую…

Облизываю…

– Маша, как же я тебя хочу! – хрипло выдыхаю в сладкие губы. А потом я ловлю ее взгляд… Машка тоже меня хочет!

Обзываю себя последними словами и отстраняю податливое тело.

– Это была ошибка, – я так не думаю, но продолжать это безумие не имею права. – Прости, – голос звенит от напряжения.

– За что ты просишь прощения? – Маша смотрит на меня недоуменно.

«За то, что мудак!» – мысленно произношу.

– Маша, не будь ты Лютаевой, а я Тигиевым, все могло быть по-другому, – это равносильно признанию в своих чувствах, но она как-то неправильно это понимает.

Пуговка хватает сумку и выскакивает из машины. Правильнее было бы ее отпустить, но я следом вылетаю из салона.

– Маша, подожди, – я не знаю, что хочу сказать, но и просто уехать не могу.

– Дочь криминального авторитета недостаточно хороша для сына генерального прокурора? – с обидой выпаливает Маша. Губы дрожат, еще чуть-чуть – и расплачется. В ее словах нет правды, Машкин брат – мой лучший друг несмотря на то, что наши отцы заклятые враги. Тут другое. Она – табу.

– Пуговка, я не герой твоего романа, – произношу цинично. Пусть я в ее глазах буду последним гадом. – Маленькие хорошие девочки не должны встречаться с взрослыми плохими мужчинами.

– Ты меня поцеловал! – она имеет право меня обвинять. Сам не понял, как это произошло.

– Да. Забылся. И очень об этом жалею. Ты же знаешь, Машка, я бабник и кобель… – она не дослушивает дальше мои откровения, разворачивается и уходит. Но ее взгляд вырывает мне сердце из груди! – Жалеешь, что помогла мне встать на ноги? – не пойму, почему мне хочется это знать.

– Да… – тихо отвечает Маша.

* * *

Маша

Закрылась в спальне и проплакала несколько часов. Не заметила, как уснула. Звонили Егор с Жанкой, но я не подняла трубку, не хотелось ни с кем разговаривать.

Зачем он только меня поцеловал? Чтобы показать, что я ему не подхожу? Что я не объект его желаний?

Не думала, что Тигр может быть так жесток! За что?..

Конечно, в конце не сдержалась и гневно ответила. Не думаю я так и не жалею, что помогла встать Мише на ноги. Пусть будет счастлив. Без меня. Я не должна больше с ним видеться. Хватит надеяться, что он переменит ко мне отношение, я для него Пуговка, сестра его лучшего друга, дочь бандита…

– Ты что, плакала? – спросил брат, вернувшись вечером с работы. Егор тут же напрягся.

– Нет, глаза терла. Чешутся по страшному, наверное, аллергия на новую тушь, – отмазку я придумала давно, как только поняла, что кубики льда не помогут полностью снять отечность и покраснение.

– И нафига ты мажешься ею? Ты и без этого красивая, – ну, хоть кто-то комплименты делает.

– Этой больше не буду, куплю новую, – Егор посмотрел на меня, как на сумасшедшую.

– А если и на нее будет аллергия?

– Найду гипоаллергенную, – на все вопросы находились ответы, Егор покачал головой и направился в уборную.

– Найдется что-нибудь поесть? – спросил он, не оборачиваясь. Я задумалась, вспоминая, что осталось в холодильнике со вчерашнего дня.

– Я ничего не приготовила, – крикнула уже в закрытую дверь.

– Закажем пиццу? – брат появился в кухне, я как раз проводила в холодильнике ревизию. Не сказать, что у нас там мышь повесилась, но продуктов было мало.

– Давай, – готовить мне не хотелось. Я сегодня пропустила лекции, нужно наверстать пробелы.

– Я ребят в гости позову, – предупредил Егор, а я растерялась, из рук выпал авокадо. Друзья брата нередко к нам приходили, но после аварии Миша ни разу у нас не появлялся.

– Хорошо. Мы как раз с Жанкой в кино собирались сходить, не буду вам мешать, – сходу сочинила я.

– Маш, у тебя парень появился? – удивил своим вопросом брат.

– Нет, с чего ты взял? – поспешила его разубедить.

– Подозрительно себя ведешь. Маш, ты ведь не боишься сказать мне правду? Я не отец. Понимаю, что ты уже взрослая, и у тебя могут быть отношения.

«Могут быть? Они давно уже должны быть!»

– Никого нет, Егор.

– Познакомь меня со своим Ромео, – брат даже не замечает, что в его голосе звенит сталь. – Я с ним пообщаюсь.

– И он начнет обходить меня седьмой дорогой, – засмеялась я.

– Ага, значит, все-таки кто-то есть, – я покачала головой, давая понять, что брат безнадежен. – Если у него серьезные намерения, ему ничего не грозит, – строго произнес Егор. А меня злость разобрала.

– Шовинист! Ты хоть понимаешь, что сам поступаешь нечестно по отношению к девушкам, с которыми спишь, но жениться не собираешься?

– Ты с ним еще и спишь?! – у Егора взгляд стал темным и опасным, будто он готов совершить убийство.

– Да ни с кем я не сплю! Сам придумал, сам поверил. Я просто за пример взяла твое несерьезное отношение к женщинам, – Егор больше ничего не сказал, но недоверие на его лице было видно невооруженным глазом. Еще говорит, что не похож на отца. – Будешь так себя вести, я и от тебя сбегу, – это была пустая угроза, как только я покину дом Егора, меня тут же вернут в родительский. – Я заниматься, а потом в кино, – поспешила сбежать, пока не посыпались новые вопросы.

* * *

– Жанн, как ты смотришь на то, чтобы сходить сегодня в кино? – закрыв дверь спальни, я сразу набрала подруге.

– Я на тебя обиделась, – прозвучало вместо ответа. – Сколько раз я тебе звонила?

– Много, Жанна, но я только что проснулась.

– Тебе понравилась моя идея с Богданом? – она была собой довольна, поэтому правду я ей говорить не собиралась. В любом случае, подруга старалась ради меня, не стоит ее обламывать. Хотя стоит запретить Жанне вмешиваться в мою жизнь, ведь я от этого страдаю.

– Она не сработала, – спокойно солгала.

– Жаль… Рассказывай, зачем тебе в кино? – за что обожала подругу, так за то, что она долго не дулась.

– Сбежать из дома. Егор друзей собирается позвать.

– Красавчик будет?

– Я не знаю, но видеться с ним никакого желания нет.

– Маш, он тебя обидел? – оживилась Жанка.

– Не обидел. Просто не хочу лишний раз столкнуться с его девушкой, – нашлась я. В том, что Миша придет один, я не сомневалась, но Жанне об этом знать необязательно. Тигр не захочет, чтобы его пигалица вновь заговорила с Егором об инциденте в клубе.

– Блин, я об этом не подумала. Давай собирайся и бегом ко мне.

– Сначала пришли домашку. Завтра семинар у Цибули, подготовлюсь, а потом к тебе.

«Любимая» преподша не думала о студентах, нам даже адаптироваться после каникул не дала, сразу задала кучу материала. Это я и до ночи не успею сделать. Чтобы ускорить процесс, сократила объем. Общий смысл понятен – и ладно, будем надеяться, что меня завтра не спросят.

Теперь у меня в гардеробе было столько интересных ярких вещей, что возвращаться к студенческому стилю не было никакого желания. Классические черно-бежевые туфли, брюки-дудочки темно-зеленого цвета, удлиненный черный свитер, ворот которого сексуально сползал с правого плеча. Вечерний, но неяркий макияж. Концы распущенных волос накрутила на утюжок, как в салоне красоты. Все, я готова.

Я выходила из спальни, когда в дверь позвонили. Егор поспешил открыть, встретить друзей.

Первым вошел Кима, а за ним… Тигр.

Наши взгляды встретились, но лишь на миг. Я быстро отвернулась.

– Мы первые, да? Это Тигр меня заставил прийти так рано, он после тренировки, голодный как волк, – объяснил он Егору. – Маша, куда собралась? – тут же переключил Армен внимание на меня. – Ты с нами не посидишь?

– Привет, ребята, – смотрела я при этом только на Кима. Старалась улыбаться. – Не посижу, меня ждут.

– Ждут, – недовольно буркнул Егор. – Вернусь из командировки, познакомлюсь с этим бессмертным, – брат делал вид, что шутит, но я-то его хорошо знала: Егор напрягся после нашего разговора в кухне.

– Я с тобой вниз спущусь, – неожиданно заявил Тигр. Друзья ждали объяснений, и они последовали: – Кое-что в магазине возьму…

Глава 11

Миша

Я рвался к Лютаевым. Хотел хоть несколько минут поговорить с Машей с глазу на глаз.

Увидев ее в прихожей, сразу понял, что она куда-то собралась. Вырядилась!..

Егор почему-то не запретил Маше пойти гулять, хотя на улице уже темнело. Он, оказывается, даже в курсе, что у нее ухажер появился! В отличие от ее брата, я спокойно прореагировать не мог. Не получалось у меня не желать убить Машкиного воздыхателя. Богдан он там или баран!..

– Я с тобой вниз спущусь, – придумал причину, чтобы оказаться с ней наедине. – Кое-что в магазине возьму.

– Зачем спускаться, закажите, и вам принесут, – она взглядом давала понять, что не желает оставаться со мной один на один.

– Сладкое к чаю хочу взять, пока буду выбирать на сайте, все желание есть пропадет.

– Идите уже, – друзья засмеялись. – Чай и кофе тогда возьми – у нас, по-моему, все закончилось, – Егор играл мне на руку, предоставлял несколько лишних минут.

Маша поняла, что отделаться от меня не сможет.

– Куда идешь? – спросил, как только вошли в лифт.

– В кино, – отвечает и не смотрит на меня.

– С подругой? – я понимаю, что она может соврать, но мне хочется убедиться, что она не идет ни на какое гребаное свидание!

– Я тебе сегодня уже говорила, Миша. Моя личная жизнь тебя не касается, – спокойно, холодно произносит. Будит своим ответом все темное, что есть в моей душе. Я и так из последних сил держал себя в руках.

– Ты уверена? – наступаю на Пуговку, она упирается спиной в стену. Руки резко опускаю по обе стороны ее головы, хлопок о металлическую поверхность заставляет Машу вздрогнуть. – Если бы меня это не касалось, меня бы здесь не было! – я почти касаюсь Машиных губ, пока это произношу. Ее запах дурманит сильнее крепкого напитка. Не могу отпустить! Не могу сделать такой подарок другому! Убью ведь за нее… Но и быть с Машей не имею права!

«Пошло все в бездну!» – мысленно кричу, а сам впиваюсь в ее губы.

Сладкие…

Нежные…

Горячие…

Вкусив однажды, не в силах отказаться…

Не нужны другие…

Я прижал ее своей грудью к стене. Руки запутались в шелковых волосах.

В голове билось, что Машка моя! Я клеймил ее, словно зверь оставлял на ней свой запах. И по хрену, что Маша не отвечает, что ее ладони упираются в мою грудь…

«Моя ты!»

Стоило мысленно это выкрикнуть, и Пуговка будто услышала и открыла рот.

– Отпусти! – шипит Маша. – Дверь открыта! – сквозь одурманенное сознание долетают до меня ее слова.

– Я хочу, чтобы ты весь вечер думала о нашем поцелуе, – специально не делаю акцент на ее ухажере, чтобы Маша не встала в позу. Я не могу отправиться с ней, хотя это желание сжигает изнутри. – Я тоже весь вечер буду вспоминать, как ты постанывала в моих объятиях и позволяла себя ласкать, – щеки Маши алеют, я впервые шепчу ей непристойности, зато точно знаю, что это выбьет ее из равновесия. Пуговке будет не до свидания. – Как насчет того, чтобы провести вечер с нами? Скажешь Егору, что планы изменились.

– Если честно, я думала, ты опять начнешь извиняться, – грустно усмехнулась Пуговка. – Ты в магазин собирался, а меня такси ждет, – остолбенел на секунду от ее тона.

Облажался я сегодня днем, неудивительно, что мне за это прилетело. Только полный кретин или – как в моем случае – влюбленный кретин мог такое ляпнуть. Прощать меня за этот проступок не собирались…

Такой Машу я не знал: отстраненной, холодной, равнодушной. Она будто закрылась от меня, и это сводило с ума. Где та девочка, что смотрела на меня чистым добрым взглядом?! Где та улыбка, что предназначалась лишь мне? Ее поведение обескураживало. Внутри меня все кипело, я не понимал, как на это реагировать.

Мы вышли во двор, прохладный ветер принес с собой запах осенней листвы.

Маша поправила волосы, вытащила из сумочки помаду и, не глядя в зеркало, провела кисточкой по губам, оставляя на них блеск. Вновь захотелось к ним припасть и слизать долбаную химию.

– Пока, Миша, – вновь равнодушный тон. Она не смотрит на меня, уходит. Я напоминаю себе, что не имею на нее никаких прав, но как же хочется это изменить. Чтобы Маша была только моя! Я как гребаный ревнивец готов похитить ее и запереть с собой в одном доме.

Маша уезжает. Я какое-то время смотрю вслед машине, остываю. Иду в магазин, беру первое, что попадается под руку. Пацаны ржут, что я купил какую-то шнягу. Все веселятся, вспоминают забавные случаи из жизни, а я выпадаю из реальности, мои мысли о Машке. Где она? С кем?

Кто-то начинает травить анекдоты. Я тоже делаю вид, что мне весело, а сам каждые две минуты посматриваю на часы. Уже почти двенадцать ночи, а Маша до сих пор не вернулась. Я не понимаю, почему Егор спокоен? Так и хочется ему втащить, чтобы мозги заработали!

– Послушайте, а оставайтесь сегодня у меня? – предлагает Егор.

– Можно позвать девчонок и закатить настоящую вечеринку, – тут же подключается Арсен…

* * *

Миша

– Какую, на хрен, вечеринку? – прежде чем успеваю подумать, срывается с моего языка возмущение.

– Ты стал скучным, Тигр! Ладно Шах и Артур – тех теперь от своих жен не оторвать, а с тобой что? – непонимающе смотрят на меня пацаны.

– Нам же не по двадцать лет, – недовольно уставился на них.

– Ты моему бате это скажи, он вечно с друзьями устраивает оргии. Да и твой отец тоже. С моделями в баню ходит, – начинает наезжать на меня Егор.

– Ты уверен, что хочешь, чтобы Машка это видела? – зло его спрашиваю. – Ей завтра на занятия вроде, – я и так бешусь, что она до сих пор не вернулась.

– Машка у Жанки останется, – подозрительно уставился на меня друг. – Я ей только что разрешил, – не заметил, когда он с ней разговаривал. Никто не любит, когда оспаривают авторитет, вот и Егор недоволен, что я его пытаюсь выставить безответственным. Друзья притихли, пока мы выдерживали дуэль взглядов. Машка права, я не имею на нее никаких прав! Приходится уступить.

– Тогда нет проблем, – безразлично произношу, но в душе все кипит. Я не был уверен, что Маша останется у подруги! Вдруг это всего лишь повод, а ночь она проведет…

Никакого настроения здесь находиться не было, но я и так вызывал подозрения у друзей.

– Нику позовешь, или мне попросить Олю прихватить подружку? – спросил Егор. Он давал понять, что уже забыл о недопонимании.

– Я позвоню Нике, – улыбнулся и полез за телефоном в карман. Сделав вид, что набрал бывшей девушке, вышел в кухню. Звать я ее не собирался. Как, впрочем, и других. Не хватало только, чтобы в квартире, где живет Маша, я занимался сексом с левыми девками.

Хата большая, места всем хватит, но сегодня без меня. Покрутив в руке телефон, засунул его обратно в карман. Достал бутылку минералки из холодильника и, сделав несколько глотков, поставил на подоконник возле себя. Идти к друзьям не хотелось. После аварии я на многие вещи стал смотреть по-другому. Я понимал Марата и Артура…

– Тигр, ты палишься, – в кухню вошел Ким и прикрыл дверь. – Егор не дурак, догадается, если ты не попридержишь коней.

– Кто еще в курсе? – для меня стало неожиданностью, что Арсен обо всем знает.

– Я ни с кем об этом не говорил. Догадался, когда мы были в клубе, – он тоже достал из холодильника бутылку «Ессентуков», открыл и стал пить с горла. – Тигр, не мне советы давать, думаю, ты и сам все отлично понимаешь…

– Если бы не понимал, Кима, меня бы здесь не было. И Машка была бы у меня дома, а не неизвестно где и с кем! – вспылил. Хотелось что-нибудь разбить, выплеснуть все, что кипело внутри.

– Нику звать не станешь? – я устало потер глаза, даже отвечать не стал. – Понятно. Давай я знакомую позову? – я вскинул на него недоуменный взгляд.

«Ничего он не понял…» – подумал я, но Арсен поспешил переубедить.

– Она по девочкам, – усмехнулся он. – Женственная, красивая, никто и не догадается. Посидите, пообщаетесь за чашкой чая, потом ты ее домой довезешь. Подозрений хоть вызывать своей кислой рожей не будешь, – он прав. Думал уйти домой, но я ведь Машку искать поеду…

– Что за заговор? – дверь в кухню открылась, и вошел Егор.

– Звони, – сказал я Киму.

– Ника не сможет приехать, и, пока Тигр не загрустил, я ему одну красотку решил подогнать, – смеясь, произнес Арсен. – Пойду искать телефон, – Кима оставил нас одних.

– Я вспылил, – начал друг, стукнув меня по плечу. – Я на нервах весь. На носу крупная сделка. Отец лютует, что сеструха у меня остается жить, пока я буду в командировке. Машка… – помотал он головой. – Не пойму, что с ней происходит. Наверное, зря мы ей свободу не предоставляли, теперь Машка ее требует. Не хотел я ее отпускать к этой шумоголовой, но она встала в позу! Ты еще масла в огонь подлил, когда выставил меня безответственным.

– Нормально все…

– Да ненормально, – перебил он меня зло. – Я несколько дней уже места себе не нахожу, – провел Егор пятерней раздраженно по волосам.

– Что случилось? – наши отцы были врагами, а мы лучшими друзьями, иногда в команде никто не знал то, что мы могли доверить друг другу.

– Между нами, Тигр, – бросил на меня серьезный взгляд, я кивнул. – И чтобы до Машки не дошло, – напрягся, услышав его слова. – Я на той неделе с матушкой общался… – сквозь зубы цедил Егор слова. – Лютый ей жениха ищет, хочет выгодно продать, – я словно получил удар в челюсть и потерял все ориентиры в пространстве. – Мать, конечно, выставляет это так, будто отец заботится о счастье дочери, но я-то знаю, что за всем этим стоит бизнес! Лютый хочет отмыться от прошлого и стать законопослушным гражданином! – отца он часто называл так, когда злился. – А она, как назло, влюбилась, – Егор так уверенно говорил, что я вновь ощутил ревность. – Я даже знать не хочу, в кого, отец всё равно не позволит им быть вместе. Завалит пацана! Лютый ей и жизнь, и психику сломает!..

Я не думал, что можно так кого-то ненавидеть, но Лютаева я именно ненавидел. Готов был его убить или помочь отцу посадить того на пожизненный срок, только бы он Машу не трогал!

– Мне, как назло, уезжать надо. А ситуация патовая, не знаю, как ее разрулить…

Глава 12

Маша

Жанке я не рассказала, что мы с Мишей целовались. Причем не один раз…

Если бы она услышала, что Тигр после этого извинился, внесла бы его в черный список на моем мобильном устройстве и все уши прожужжала бы, какой он мерзкий гад, недостойный моей любви.

– Я не поняла, Машка, что он от тебя хотел? – выуживала подруга информацию.

– Жанн, я и сама не поняла. Сказал, что я вульгарно одеваюсь. Привлекаю к себе внимание всяких уродов, которым кроме секса от меня ничего не надо, – Миша не так говорил, но именно такой подтекст я рассмотрела в его словах.

– Вот что за мужики пошли! Я так с десятого класса одеваюсь – и до сих пор девственница, – громко произнесла подруга в зале кинотеатра, хорошо, что мы сидели на галерке, но все равно несколько мужиков обернулись.

– Говори тише, – я не стала Жанке напоминать, что ее в универе считают мужененавистницей. Она после того, как отец привел в дом мачеху, перестала мужиков рассматривать как половозрелых особей.

«Если я захочу иметь ребенка, я его рожу, – говорила она. – Взрослый лялька мне не нужен! Не собираюсь жить с мужиком, который о себе позаботиться не может! Как он будет обо мне заботиться? Мой папаша испугался ответственности, когда не стало мамы, и привел в дом змею. В надежде, что та взвалит на себя обязанности домработницы, кухарки и воспитательницы. Наверное, хорошо, что ему такая мегера досталась, пришлось повзрослеть в пятьдесят лет. Слишком удобно ему было с такой женой, какой была моя мама. А во всем виновата бабушка, которая вырастила тепличное растение, а не мужика!» – часто высказывалась Жанна.

– Что еще этот воспитатель хотел? – вновь зашептала подруга. Я уже и не надеялась уловить сути фильма, добрую половину времени я отвечала на ее вопросы.

– Я тебе уже говорила, что мы толком не пообщались: после того, как ты заявила, что я встречаюсь с мажором, Тигр стал допытываться, кто такой Богдан.

– А ты?

– Попросила не лезть в мою личную жизнь, – устало вздохнула я.

– Молодец! Значит, наличие у тебя парня его задело. Очень хорошо. Будем двигаться в том же направлении.

– Жанн, я тебя очень прошу, больше ничего делать не надо. Не хочу.

– Себя хоть не обманывай. Тем более, я попросила нашего мажора тебе подыграть.

– Жанн, я не хочу, чтобы весь универ думал, будто я с Кортневым сплю. А он обязательно включит меня в список своих жертв и будет хвастаться на каждом углу.

– Не будет, не переживай, – уверенно заявила подруга.

– А ну, рассказывай, что ты скрываешь? – теперь я забыла, где нахожусь и повысила голос.

– Тише!

– Да тихо вы!

– Цыц! – посыпалось со всех сторон.

– Ничего, – прошептала Жанка, но я подруге не поверила. Сделала вид, что смотрю фильм. Я хорошо ее знала, она долго не выдержит. – Слушаешь? – спросила подруга, а я кивнула. – Я застала его в аудитории… – выдержала Жанна паузу, чтобы заинтересовать, ей это удалось, я вся превратилась в слух. – Как ты думаешь, с кем? – я пожала плечами: да с кем угодно. – С Ириной Валериевной!

– Какой?..

– Замдекана…

– Не верю… Она же замужем… Ей лет сорок, не меньше, у нее взрослые дети… – сбивчиво заговорила я.

– Ну и что? Кому это разница в возрасте мешала заниматься сексом? Ты на Пугачеву и Галкина посмотри. Думаешь, они ночами звезды на небе считают? – я была обескуражена.

– Жанн, ты уверена? – все еще не верила я.

– Когда я заглянула в аудиторию, он облизывал её голые сиськи. Вряд ли она кормила его грудью, – подругу раздражало мое недоверие.

– И они теперь согласны выполнять любое твое желание? – пошутила, но Жанна подумала, что я серьезно спрашиваю.

– Насчет любого не знаю, но когда я после пар обратилась к мажору за помощью, он был рад оказать мне услугу.

– Представляю его счастливое выражение лица, – прыснула, едва сдерживая смех.

– Нечего спать с преподавателями, студенток ему, что ли, мало было? Хотя хорошо, что так получилось. Теперь у нас есть надежный союзник, – насчет надежности Кортнева я сомневалась, но не расстраивать же довольную собой подругу.

– Пойдем, где-нибудь поужинаем? – предложила Жанна. – Можем Богдана позвать. Познакомитесь поближе. Вам же влюбленных играть.

– Давай сегодня сами погуляем, без компании.

Я весь вечер думала о Мише, вспоминала, как мы целовались, как мое тело откликалось и хотело большего… Другого мужчину мне сейчас точно видеть не хотелось.

– Может, тогда останешься у меня? Отец уехал в командировку на два дня, а я с этой змеей оставаться наедине не хочу.

– Спрошу у Егора, если отпустит…

Брат на удивление спокойно отнесся к тому, что я не приду домой ночевать.

Идти к подруге не спешили. Вечер был теплым, мы с Жанной просто гуляли. Разговаривали обо всем и ни о чем.

– Тихо разувайся, чтобы кобру не разбудить… – тихо шепнула подруга.

– Явилась! – прозвучало вместе с загоревшимся в коридоре светом. – Отец за порог, ты шляться!.. – мат и оскорбления посыпались на подругу. Я знала, что в присутствии Жанкиного отца мачеха себе такого не позволяет, но тут, видно, понесло так, что даже мое присутствие ее не могло остановить. Я стояла у двери и чувствовала себя ужасно неловко. Мечтала отсюда поскорее сбежать. Подруга тоже не молчала. Несмотря на то, что время было позднее, и соседи могли вызвать полицию, они продолжали ругаться.

– Я не вернусь сюда, пока отец тебя не выгонит! – бросила Жанна, схватила меня за руку и вывела из квартиры.

«Вот и переночевали», – подумала я, а Жанка произнесла:

– Можно остаться сегодня у тебя?..

* * *

Маша

– Жанн, пожалуйста, очень тихо. Не хочу, чтобы Егор проснулся. Будет недоволен, что мы в два часа ночи бродим по городу. Больше он меня никуда не отпустит, – практически не дыша, тихо поворачивала ключ в замочной скважине.

– Да не шумлю я, Машка, отстать. Я уже поняла, ты мне по дороге все уши прожужжала. А Егор не удивится, обнаружив нас утром в квартире?

– Есть вероятность, что он уйдет раньше или наоборот – не проснется, пока мы не уйдем.

– А если все же мы столкнемся у туалета? – почему именно у туалета, я уточнять не стала.

– Скажем, что пришли не поздно, но точного времени не помним, – тихонечко, чтобы дверь не скрипнула, тяну ее на себя. В прихожей горит свет… в доме играет музыка…

Значит, Егор не спит. Ладно, расскажу правду, может, не станет сердиться…

– Ты что стоишь? – ткнула меня в спину подруга, тихо спросив.

Глубоко вдохнув, открыла дверь и вновь застыла, только уже вместе с Жанкой. Она вышла из-за моей спины и встала рядом. Наверное, у меня в этот момент было такое же глупое выражение лица, как у Жанны…

– Кто это? – спросила подруга.

– Ромул, – он был не один, но имя девицы я не знала, потому ограничилась лаконичным ответом.

– Вот это… плечи… – парень стоял к нам спиной. Красивое рельефное тело, узкие бедра. Широкий разворот плеч, который не остался незамеченным моей подругой-мужененавистницей. Загорелое тренированное тело, не прикрытое футболкой, которое мы, не стесняясь, разглядывали. Джинсы приспущены, будто сейчас упадут, стоит ему еще раз двинуть бедрами.

Жанка локтем пихнула меня в бок, потому что я замолчала. Ну, а что тут скажешь, когда один из самых смазливых из известных мне парней чуть ли не занимался сексом на нашем комоде? Хорошо, что мебель добротная, а то бы уже развалилась.

– Он врач… Педиатр, – Жанка выгнула удивленно левую бровь. – У него частная клиника, куда приводят своих детей олигархи и политики. Знаешь, сколько у него стоит консультация? – подруга скорчила такое лицо, будто я его сантехником назвала. – Ни один пластический хирург не получает столько, сколько Ромул. Он первоклассный специалист, – заступилась я за друга брата.

– Да вижу я, какой он специалист. Вон как интенсивную терапию проводит, – продолжали мы шептаться у открытой двери, а парочка была так увлечена, что нас пока не заметила. – Сейчас его пациентка задохнется, – девушка и правда задыхалась… от удовольствия.

Мне стало стыдно, и я даже подумывала закрыть дверь и не мешать, но вспомнила, что сегодня почти так же таяла и рассыпалась пылью в руках Миши.

Тигр…

Неужели и он?.. Здесь?!

– Вы кто? – возмутилась девушка, наконец-то нас заметив. Ромул резко обернулся. Увидев меня, он смутился.

Хорошо, что ширинка была застегнута, хотя нам с Жанкой и увиденного сквозь толщу ткани хватило, чтобы смутиться. Девица пыталась спустить вниз топик вместе с лифчиком, но золотая цепочка на её шее зацепилась за петлю, и она принялась распутывать внезапно появившиеся морские узлы.

– Мы из морга, приехали за телом, но видим, доктор вас сумел откачать, – несмотря на пунцовые щеки, подруга не растерялась, ответила в своей любимой стебной манере.

– Что?! Что она несет? – возмутилась незнакомка.

– Да спрячь ты свои сиськи, он не пластический хирург! – фыркнула подруга, переступая порог.

Ромул бросил высокомерный, раздраженный взгляд на Жанку и обратился ко мне:

– Маш, а ты что здесь делаешь? Егор…

– Живет она здесь, педи…атр, – Жанка вообще мужчин недолюбливала, в черный список попал и смазливый бабник. Азамат одарил подругу еще одним недовольным взглядом.

– Мне кто-нибудь объяснит?.. – вновь подала голос девица.

– Да спрячь ты уже свои маковки! Не на приеме же у врача! Или на приеме, доктор? Может, вы тогда в другое место пойдете лечить скарлатину и обвисание груди?

– Маша, у твоей подруги логорея? – изобразил Азамат сочувственный взгляд. Мы с Жанкой переглянулись, я пожала плечами, стыдно признаться, но я тоже не знала, что такое логорея, но догадаться было несложно…

Глаза подруги блеснули яростным огнем, и, пока они не разругались, я поспешила вмешаться.

– Егор дома? – я даже не сомневалась, что они закатили вечеринку, просто хотела отвлечь. Все это время я думала о том, где и с кем Тигр?

– Да.

– Моя комната?..

– Маша, мы к ней близко не приближались, за кого ты нас принимаешь? – нагло усмехнувшись, произнес Ромул.

– За половозрелых, сексуально-озабоченных идиотов, – опять не сдержалась Жанна. Она подняла с пола черную футболку и кинула ее Азамату.

– А у кого-то длительное воздержание плохо сказывается на характере, – не смолчал Азамат.

– Пойдем, Жанн, – потянула я подругу за руку в сторону своей комнаты, а то это не прекратится.

– Я пить хочу, идем в кухню, – дернул она меня в другую сторону.

Дверь в кухню была закрыта. Сквозь узорчатое стекло проглядывались силуэты у барной стойки. Один я безошибочно узнала. Прежде чем я успела развернуться и уйти, Жанна открыла дверь…

Глава 13

Михаил

Алена интересная девушка, и мне даже жалко стало, что она по девочкам. Любому мужику с ней бы повезло: красивая, умная, рассуждает зрело, без жеманства, и главное – без искусственных атрибутов на лице.

Она хорошо разбиралась в экономике и политике. Много путешествовала. Пробовала кухни разных стран, мне интересно было послушать ее мнения на этот счет. Она давала интересную оценку, судила не поверхностно, потому что знала быт, уклад, традиции прошлого, а также и изнанку жизни жителей тех стран, которые посещала.

Мой новый бизнес – импульсивный порыв. Я никогда не занимался гостиничным бизнесом, не шарил в нем, но хотел в первую очередь доказать себе, что смогу, если поставлю цель. Вот, кажется, и администратора себе хорошего нашел… надо только еще немного пообщаться. Алена показалась мне девушкой жесткой, но демократичной. Думаю, с персоналом бы справилась.

Я услышал, как дверь в кухню открывается, но был уверен, что за ней Ким, ведь только он знает, что Алена – мое прикрытие на сегодняшний вечер. Другие бы не вошли или, по крайней мере, постучались и дождались позволения.

Маша?..

Мы смотрим друг на друга. У меня в голове сразу куча вопросов: почему она здесь, ведь должна ночевать у подруги? Где, а главное – с кем они все это время были?..

– Извините, что помешали, – бесцеремонная подруга одаривает нас пренебрежительным взглядом, снимает с барной стойки стакан и идет за водой. – Мы в коридоре одной парочке уже обломали сексотерапию, теперь ваша очередь.

– Вы не помешали, – улыбается Алена, разглядывая заинтересованно Машу. Я просто вижу, как она на нее смотрит… Так мужчина обращает внимание на понравившуюся девушку. – У нас, скорее, тут сказкотерапия, – продолжает новая знакомая.

– Обожаем сказки, тем более перед сном. Может, и нам расскажете? – Жанка садится за барный стол. – Маша, иди сюда. Нам сейчас сказки рассказывать будут. По ролям читаете? – смотрит насмешливо на меня.

Маша подходит и садится рядом с подругой. Я вижу, она расстроена и напряжена. Почему-то чувствую себя виноватым, хотя ничего плохого не делал. Мне хочется вывести ее из кухни и все объяснить, но я заставляю себя сидеть на долбаном стуле и изображать равнодушие, наблюдать, как девушка, которую я несколько минут назад планировал взять к себе на работу, пожирает Машу взглядом.

Зашквар! Ладно, когда к мужикам ревнуешь, там можно хоть в морду дать, а тут?

– Маша, меня Алена зовут, – представляется новая знакомая и как бы невзначай игнорирует Жанну, но она еще не знает, что у той вместо языка лезвие.

– Ой, Аленушка, а меня Жанна, – представляется язва, Алену всю перекосило от «Аленушки».

– Маша сестра Егора, а это ее подруга, – пока они не закусились, стараюсь сгладить ситуацию.

– Мы, наверное, спать пойдем, не будем мешать, – произносит холодно Маша.

– Ты не мешаешь…

– Я же говорила, вы нам не мешаете. Мы закрылись тут, чтобы в тишине чаю попить, – произносит одновременно со мной Алена. – Мы немного не вписались в общую компанию, – вроде Алена все правильно говорит, а ее слова напрягают: не меня ведь отмазывает, а себе ковровую дорожку расстилает. Дает понять, что она не со мной… – Чем занимаетесь? – вроде обращается к обеим девушкам, но смотрит только на Машу.

– Учимся… – не успевает закончить Жанна фразу, в кухню врывается Егор, на нем нет майки, джинсы держатся на одной пуговице.

– Педиатр-дятел настучал, – насмешливо произносит Машкина подруга. Егор бросает на Жанну недовольный взгляд, и она понимает, что лучше притухнуть.

– Ты же сказала, что будешь ночевать у подруги? – смотрит на ту самую подругу, а она виновато опускает взгляд.

– Потом расскажу, – Маша будто телепатически общается с братом, он понимает ее без слов. Впрочем, и мы с Егором друг друга понимаем без слов. Он оглядел нас с Аленой, бросил вопросительный взгляд на меня и получил ответ – я мотнул головой, давая понять, что Маша нас голыми не застала.

– Я сейчас провожу друзей, и мы поговорим, – Егор уже спокоен в отличие от меня, а я до сих пор хочу знать, где и с кем они были. – Маш, в следующий раз лучше позвони и предупреди, что вернешься, – теперь друг выглядел смущенным.

– Тогда мы со всеми попрощаемся и поедем, – заявляет Алена и уверенно смотрит на меня. Я понимаю, как это выглядит со стороны, но ничего объяснить Маше не могу… – Ты же меня подбросишь до дома? – все девушки ждут, что я отвечу.

– Без проблем, – на это у нас с Кимом был уговор. Маша и Жанна смотрят на меня, как на преступника, Егор понимающе. Только он ошибается, продолжения банкета не будет.

– Маш, давай обменяемся номерами телефонов, думаю, нам интересно будет встретиться и сходить куда-нибудь, – неожиданно звучит предложение от Алены…

* * *

Маша

Увидев Мишу с девицей, я разозлилась. Вроде они ничего не делали… но он заперся с ней в кухне. Неизвестно, чем бы все закончилось, не помешай мы им.

Ее повышенное дружелюбие настораживало. Тем более, что Жанну Алена игнорировала. Наверное, заметила ревность в моих глазах и решила, что лучшей тактикой будет сблизиться…

Только я не собиралась с ней общаться… до того момента, пока она не попросила у меня номер телефона. Очень неожиданно попросила. Я так растерялась, что вместо отказа продиктовала номер.

– Я запомнила, сейчас пущу тебе дозвон, запиши мой.

На меня смотрят Жанна с Тигром, причем оба выглядят недовольными. Приходится вытаскивать трезвонящий на всю кухню телефон и сохранять номер Алены в контактах. Посмотрим, что новая девица Тигра от меня хочет. – Звони, когда возникнет желание поболтать.

«Ну, это вряд ли», – произношу мысленно, а вслух добавляю:

– Хорошо. Нам завтра на занятия, мы в душ и отдыхать. Спокойной ночи, – выдерживаю нейтральный тон, не смотрю на Тигра, киваю Жанке, и мы оставляем парочку. Провожать я их не собираюсь.

Меня не отпускает мысль, что Миша сейчас повезет ее домой, там и останется. А в том, что это будет именно так, не сомневаюсь!

Бабник!

Кобель!

От злости и обиды слезы наворачиваются на глаза.

Два раза сегодня целовался со мной, а ночь проведет с другой!

– Зачем ты дала ей номер телефона? – набрасывается Жанка, как только мы входим в мою спальню. Радует, что в моей комнате следов чужого присутствия не наблюдается, а то бы я долго не общалась с собственным братом.

– Сама не поняла. Как-то неожиданно все получилось, – сбрасываю сумку на постель.

– Противная, самоуверенная телка. Может, ей твой брат понравился, и через тебя она планирует подкатить к Егору? – делает предположение Жанка. Я задумываюсь. Ничего подобного я не заметила. Хотя кто знает, что у Алены на уме?

– Иди первой в душ, я пока с Егором поговорю, – даю подруге чистое полотенце и пижаму. Хорошо, что кровать у меня большая, поместимся. Не рискнула бы я после сегодняшней вечеринки еще где-нибудь ложиться спать, пока не сменят белье и не пройдутся по всем поверхностям парогенератором!

– Жестко мы им вечеринку обломали, – смеется Жанка. – Особенно этому смугленышу с его коровой.

– Иди уже в душ, а то мне придется идти к Егору, а я этого делать не хочу.

– Ругаться будет? – тут же приуныла подруга.

– Нет.

– Можно?.. – в дверь стучится Егор, а Жанка спешит скрыться в ванной.

– Входи!

– Машка, что у вас произошло? – интересуется брат буквально с порога, вижу, что он обеспокоен. Вроде ничего такого, но я столько эмоций добавляю в свой рассказ, что при каждом упоминании мачехи Жанны он все сильнее хмурится.

– Если хочет, может остаться до возвращения ее отца из командировки, – еще один неожиданный поворот. Пусть он и морщится недовольно, но предложение сделал замечательное. Теперь мне не будет скучно. Я от Егора такого не ожидала.

– Спасибо! – брат выгибает удивленно бровь. Ему не нравится, что я благодарю.

– Это от Жанны.

– Пусть сама скажет… хотя нет, пусть лучше молчит, – быстро поправляет себя брат, желает спокойной ночи, но прежде, чем он уходит, звонит мой мобильный. Всего лишь смс, но Егор заинтересованно смотрит на меня.

– Твой ухажер? Он на время смотрел? – я понятия не имею, кто это, но кивком подтверждаю, что это мой парень.

– Желает спокойной ночи, – отвожу взгляд, пусть Егор думает, что я смущаюсь.

– Вернусь из командировки, познакомишь, – строго произносит и выходит из комнаты. А меня начинают терзать сомнения и страхи. С одной стороны наличие парня – неплохое прикрытие, с другой стороны, где его взять? Я вспоминаю, что Жанка мне его нашла… Придется соглашаться. Завтра я официально стану девушкой Богдана.

Я подхожу к столу, заглядываю в телефон.

А: Приятно было познакомиться. Надеюсь на скорую встречу. Доброй ночи.

Пришло сообщение от Алены.

Я: И тебе доброй.

Сухо отвечаю, ничего не обещаю. Если она с Тигром останется этой ночью, пусть их заедят комары!

Жанка наконец-то освободила душ. У меня глаза слипаются, спать хочется до невозможности. Быстро искупавшись, почистила зубы, и в кровать.

– Там твой телефон уже несколько раз звонил, выключи звук, а то твой красавчик нам спать не даст.

При упоминании имени Миши мое сердце пропускает удар. Он не звонил, прислал несколько сообщений.

Спешу узнать, что ему надо, открываю ватсапп.

Т: Скажи мне, зачем ты дала ей номер телефона?

Этот вопрос становится популярным, но если Жанке я на него ответила, Тигру не собираюсь.

Т: Маша, я запрещаю тебе с ней общаться! Чтобы я тебя близко возле нее не видел!

Вот это заявления. Он мне запрещает. Интересно, чего он боится? Может, что она расскажет мне неприглядную правду? Командовать своей Аленой будешь, а я уже решила, что встречусь с ней.

Я вижу, что он в сети, печатает…

Т: Может, ответишь?

Я: Спокойной ночи.

Не отвечая ни на один вопрос и не комментируя запрет, выключила звук и убрала мобильник…

Глава 14

Маша

– Руки убери, – шиплю на Богдана. Я уже пожалела, что согласилась участвовать в этом фарсе. Каждую перемену он находил меня и под благовидным предлогом старался облапать. То приобнимет, то положит на спину руку, а та начинает скользить вниз.

– Как я буду играть роль твоего парня, если мне к тебе прикоснуться нельзя? Я же тебя не в туалет затащил? – от его наглости скулы сводило.

– Попробовал бы! – выходки этого бабника хорошо были известны.

– Лютаева, давай твои глаза будут сверкать при виде меня, а то ты мне репутацию испортишь. Все будут думать, что я тебя не удовлетворяю, – смеется он, а сам подходит почти вплотную. – Не дергайся, за нами наблюдают, – этот соблазнитель стоит совсем рядом. Обдувает своим дыханием лицо.

У нас уговор, что я его брошу, когда в этом фарсе отпадет необходимость. Пришлось пропустить первую пару, чтобы детально все обговорить. В его интересах не выставлять наши отношения как очередную интрижку. И пока мы разыгрываем этот спектакль, Богдан обещал не тащить в постель университетских девиц. На замдекана уговор не распространялся, Богдану еще прошлогодние хвосты отрабатывать, но он обещал быть осторожным и не забывать закрывать двери.

– Если нарушишь уговор, я молчать не стану. Останешься без диплома, Казанова, – предупредила его Жанка.

– Машка, дай хоть поцелую, – серьезно смотрит на меня мажор. – Никто не поверит, что мы встречаемся, если я буду держаться от тебя на космическом расстоянии. Без языка, – понимаю, что он не шутит. Вроде я этого совсем не хочу, но мне любопытно узнать, что значит целоваться с нелюбимым мужчиной. В школьные годы мне не удалось пройти все этапы взросления. Никто не решался ко мне приблизиться.

– Не сегодня, – даже удивительно, что я ему не отказала в резкой форме, вместо этого почти согласилась.

– Твой ответ обнадеживает. Сходим сегодня куда-нибудь? – бабник, он и в Африке бабник. Глаза заблестели, на губах довольная ухмылка.

Сначала я не понимала, зачем всех вокруг нужно убеждать в том, что мы встречаемся. Но Жанка, как всегда, нашла убедительные доводы: Егор обязательно начнет разведывать про Богдана, вот он удивится, когда выяснит, что я с ним даже не здоровалась. Кортнев самый ужасный кандидат в женихи. Как только Егор наведет о нем справки, запретит тому близко ко мне приближаться. Я сделаю вид, что страдаю, на этом история закончится. Невелика потеря. А пока Егора нет, можно немного развлечься: где-то внутри идея стать девушкой мажора, а потом его публично бросить, мне нравилась. А Жанна не отказывалась от идеи заставить ревновать Мишу…

– Вы что тут целуетесь? – вклинилась между нами Жанка. – Ты сильно не увлекайся, – предупредила она Богдана. – Идем на пару, уже звонок прозвенел.

– Лютаева, ты не ответила, – схватил он меня за руку. Наверное, я бы согласилась, но не могла оставить Жанку, она ведь несколько дней будет жить у меня, пока не вернется отец.

– В следующий раз, Кортнев.

– Ты его не слушай, Маш. У Богдана какая-то аномальная харизма, он и монашку соблазнить может. Я уже жалею, что впутала тебя в эту историю.

Наверное, подруга была права, но мне нравилось наше с Богданом противостояние. Он, конечно, будет пытаться соблазнить… но я ведь не уступлю. Впервые чувствовала себя настолько женщиной.

После пар «мой парень» ждал меня у аудитории. Я чуть было не прошла мимо, но, поймав его возмущенный взгляд, включилась в игру. Подошла и позволила ему поцеловать себя в щеку.

– Маш, я историю иду сдавать, подождешь? – кому и как он будет сдавать историю, я тут же догадалась. – Я недолго, – однокурсницы с завистью смотрели на меня.

– Мы тебя с Жанкой в кафе подождем, – естественно, что ждать никого не собирались, но спектакль стоило отыграть до конца. – Удачи, – я уже готова была сбежать, но Богдан поймал за руку.

– На удачу мне нужен твой поцелуй, – я чувствовала на себе заинтересованные взгляды.

– Удачи, – наклонилась и мазнула Кортнева по губам.

– Я правда на пересдачу, к Телегину, – неожиданно принялся он объясняться, будто мы настоящая пара. Не знала, как отреагировать. Спасением стал звонок мобильного.

Увидев, что звонит Алена, я удивилась. Эта девушка оказалась очень навязчивой. Сегодня она уже желала мне доброго утра и еще раз интересовалась, когда мы можем увидеться.

Неужели хочет сказать что-то важное?

– Алло?

– Маш, привет. Не отвлекаю?

– Нет, – мне не очень хотелось общаться, но грубить без причины было не в моем характере.

– Тебя, наверное, напрягает моя навязчивость? – честно на этот вопрос не ответишь.

– Нет. Все в порядке.

– Твой брат уехал в командировку? – все-таки Жанка была права – дело в Егоре. – Можно, вечером забегу к тебе в гости? Разговор есть…

* * *

Маша

– Ты шутишь? – Жанка резко нажала на педаль тормоза и уставилась на меня.

– Не шучу. Алена знает, что Егор уехал, напросилась в гости, а я не смогла придумать причину для отказа.

– Да что угодно бы сказала: у нас потоп, родственники из деревни приехали, да на худой конец припугнула бы ее своим отцом, – я засмеялась. Старалась всю жизнь скрывать свое родство с Лютым, мне бы и в голову не пришло кого-нибудь им пугать.

– Алена так напористо действует, что ввергает меня в шоковое состояние. Лучше поговорить с ней и отделаться. Она все равно не отстанет.

– А что она хочет?

– Мне кажется, ты оказалась права, ее интересует Егор. Общается с Мишей, при этом положила глаз на моего брата.

– Может, у нее ничего нет с красавчиком? – Жанкины слова да богу в уши. – А наш мажор что от тебя хочет? – хихикнула подруга. – Он так и липнет к тебе. Глядишь, еще и влюбится.

– Приглашал на свидание, – в этот момент можно было бы закатить глаза. Уверена, этот бабник ни разу не был на настоящем свидании, все встречи у него сводятся к горизонтальной плоскости.

– Надо идти, – продолжала веселиться подруга. – Только сначала электрошокер купим.

– Это если он ко мне полезет, чтобы я его током ударила?

– Ага. А он обязательно полезет, – мы смеялись, а на самом деле, если моему отцу Богдан не понравится, он его и на электрический стул посадить может. Хорошо, что отец Кортнева не последний человек в правительстве. Стоит Богдану озвучить, кто его родитель, отец не посмеет его тронуть. По крайней мере, я на это надеюсь.

Алена обещала заехать часам к семи, мы с Жанкой нерадостно посматривали на время. Подруга была недовольна, что у нее наконец-то появилась возможность расслабиться и пойти гулять хоть до утра, а мы должны провести скучный вечер в компании незнакомой девицы.

– Предлагаю выключить телефоны и сбежать, – я понимаю, что Жанна шутит, но в каждой шутке…

Алена приходит с гостинцами: шоколадный торт, конфеты, фрукты и бутылочка вина.

– Я надеялась, мы посидим вдвоем, – Алена мастер неприятно удивлять. Хорошо, что подруга в этот момент ее не слышит.

– Жанна живет здесь. Она моя подруга, и мы может спокойно говорить в ее присутствии, – твердо произнесла я. Меня все больше напрягала эта девушка.

Дальше – больше. Накрывая на стол, я постоянно ловила на себе ее взгляд. То Алена мне локон заправит за ухо, то невзначай коснется руки. Напрягало, что она вторгалась в мое личное пространство.

– Ты хотела поговорить? – спрашиваю Алену. Наверное, с моей стороны это выглядит как «говори, зачем пришла, и уходи», но мне не хочется быть с ней любезной.

– Это не срочно, мы можем обсудить в другой день, – перекатывая в бокале вино, заявляет она. Мне так и хочется сказать, что это вряд ли. Второй раз встречаться с ней у меня нет желания.

Мы и так ни о чем не говорим, слушаем Алену. Жанка ловит мой взгляд и закатывает глаза. В этот момент звонит телефон. Я нахожу в этом спасение, хватаю мобильный и отвечаю Кортневу.

– Лютаева, адрес называй, я к тебе подъеду, – самоуверенный нахал, но я почему-то улыбаюсь. Богдан способен своим присутствием разбавить этот унылый напряженный вечер.

– Вы же не против, если к нашей вечеринке присоединится еще один человек? – прежде чем назвать адрес, отключаю динамик и интересуюсь у девушек.

– Кто? – одновременно произносят Алена с Жанной.

– Богдан, – это для подруги, а для Алены озвучиваю придуманную версию, тем более, она может выдать меня Егору. – Мой парень.

Она почему-то хмурится, губы кривит в улыбке, но я не могу понять ее реакцию.

– Дай, я с ним поговорю, – Жанка забирает трубку, я не возражаю, Богдана лучше предупредить, что он попадет в женскую компанию, где ему нужно будет играть влюбленного. Подруга выходит из кухни.

– У вас серьезно? – интересуется Алена. Я киваю. – Ты его любишь? – внимательно смотрит мне в глаза, будто ждет, что я солгу.

– Ты задаешь странные вопросы.

– Возможно. Я хочу у тебя еще кое-что спросить, может, мой вопрос покажется тебе еще более странным. У тебя были отношения с женщинами?

«Что?» – я пытаюсь понять, к чему она клонит, а в это время ее рука накрывает мою руку на столе. Меня словно током прошибает.

– Нет, – резко отвечаю и выдергиваю руку. Что-то мне стало нехорошо. Неприятно. Будто меня кинули в незнакомую среду и не объяснили правила поведения.

– Минут через десять жди, он недалеко отсюда, – вернулась Жанна и прервала неприятный разговор. Мне хочется, чтобы Алена скорее ушла. Я должна все рассказать Жанне, она поймет. – Что с вами? – обводит подруга нас подозрительным взглядом.

– Ничего, – отвечаю и поднимаюсь из-за стола. Начинаю прибираться, мыть посуду.

Алена втягивает Жанну в разговор. Интересуется студенческой жизнью, вспоминает свои годы учебы. Я слушаю, но взглядом с ней не встречаюсь.

Звонок в домофон, и я срываюсь к двери. Нажимаю кнопку. Богдан как спасение! Я сама готова разыгрывать страстно влюбленных, лишь бы эта девушка больше ко мне не приставала.

Через несколько мгновений после звонка Кортнева в дверь я открываю, а на пороге стоит Миша…

Глава 15

Михаил

Маша за эти два месяца отдалилась так, будто я стал для нее чужим человеком. Выстроила вокруг себя баррикаду и не подпускает. Понимаю, что обидел, а она не поймет, что поступил так ради ее же блага. У Пуговки отмороженный на всю голову отец. Ладно меня пристрелит, так он и дочь не пощадит. Егор часто в свое время делился семейными проблемами. У меня с родителем тоже непростые отношения, но мой хотя бы не психбольной урод!

Я понимал, что могу полностью потерять Машу. Хочу удержать, наладить хотя бы дружеские… Вру себе! Какие, на хрен, дружеские? Я хочу Машку как женщину. Безумно хочу ее себе, и меня разрывает от мысли, что она может быть с кем-нибудь другим.

Егор просил присмотреть, я так и собираюсь поступить. Буду круглосуточно за ней присматривать. Мне совсем не понравилась новость о том, что у нее кто-то появился. Не верю! Не отвечала бы она на мои поцелуи, влюбись она в кого-нибудь другого.

Не хочешь отвечать на мои сообщения, мы встретимся с тобой и поговорим. Вряд ли Маша не пустит меня на порог. Егор в курсе, что я буду следить за ее перемещениями, сам помог установить программу слежения на мой телефон, поэтому моя совесть чиста.

Закончив работу, я забегаю в зал. Бой никто отменять не собирается. Два часа изнурительной тренировки. Нога нестерпимо болит, но мой оппонент на ринге не должен об этом догадаться, я двигаюсь через боль. Заканчиваю тренировку, иду в душ, пока никто не видит, грубо растираю мышцы. В раздевалке принимаю две таблетки мощного обезболивающего средства. Пятнадцать минут – и я, почти не хромая, дохожу до машины, сажусь и еду к Маше. Я знаю, что она дома.

У меня ускоряется бег крови по венам, когда я думаю, что останусь с ней наедине. Я бы желал вернуться назад, в те несколько месяцев, когда она наполняла мой дом теплом. Только в этот раз совсем не стал бы себя сдерживать. Маша всегда была для меня запретным плодом, а я его вкусил и теперь не хочу довольствоваться ничем другим.

Я весь день ломал голову, что сделать, чтобы мы могли быть вместе? Если мой отец откажется от меня – не страшно. А вот Лютаев непредсказуемый и очень опасный тип. Даже если отцу удастся его закрыть, не факт, что он не дотянет до Маши руки из зоны. Они у него очень длинные. Уехать куда-нибудь, изменить паспорта и личности? Инсценировать несчастный случай с летальным исходом? Отец мог бы при желании организовать. Но если Лютаев заподозрит и докопается до правды, ни в одной части мира Маша не будет в безопасности. Да и вряд ли Маша захочет считаться мертвой для всех родных. Покинуть навсегда Родину, не общаться с братом, матерью. Убить Лютого – самое хорошее решение, но становиться ему палачом… Егор мой друг, Машку я люблю, а их отца жизни лишу? Чем я тогда лучше Лютаева? Придется и дальше ломать голову. Я должен защитить любимую девушку. Желательно так, чтобы не пролилась ничья кровь.

Заезжаю в кондитерскую, беру к чаю самых дорогих пирожных и еду дальше. Знакомый дом. Нужный подъезд. Кнопка домофона. Я знаю пароль, но не хочу на Машу давить. И так дров наломал. В голове уже готовы ответы на вопросы: «Ты зачем пришел? Миша, давай ты придешь в гости, когда вернется Егор?» Но Машка молча открывает. Увидела в камеру домофона? Я не возражаю, просто немного удивлен.

Звоню в дверь, она тут же открывает, будто ждала.

– Ты что здесь делаешь? – теперь удивляется она. – Ты к Алене? – на ее лице так быстро сменяются эмоции, что я не могу ничего понять. Что происходит, и какого лешего сюда приперлась Алена?

– Я к тебе в гости заехал. А ты кого-то другого ждала? – мой голос звучит жестко, хотя и стараюсь сдерживать злость, которая буквально распирает изнутри.

– Миша, давай ты в другой раз придешь в гости? – Маша явно нервничает. Я без разрешения переступаю порог, оттесняю ее вглубь коридора. В другой раз? Как бы не так!

– Идем в кухню, – беру Машу за руку и веду за собой. Что у них тут с Аленой произошло, что она так странно себя ведет? Застаю в кухне Жанну, впервые я рад ее видеть.

– Ой, привет! А тебя зачем нелегкая принесла? – насчет «рад» я явно погорячился.

– А вы кого ждали, стриптизеров? – насмешливо смотрю на Алену. – Привет. Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Я тебя тоже. Если ты, конечно, не парень Маши? – она кривит губы в циничной ухмылке, а я смотрю на Машу. Вечер перестает быть скучным! Я жду объяснений, нахрен! Пока Егор в командировке, она собралась своего кобеля здесь поселить?!

– Я думала, ты помнишь, что его Михаил зовут, а Машиного парня Богдан, – Жанка открывает тайну имени камикадзе! Теперь понятно, почему мне так сразу двери открыли! Алена никак не реагирует на выпад Жанны.

Я ставлю пакет с пирожными на стол и занимаю свободный стул.

– Вино будешь? – спрашивает Алена.

– Нет, – стараюсь себя контролировать, но в голосе звучит металл. – От чая не откажусь, – мне он нахрен не нужен, у меня лишь одно желание – встретить Пуговкиного хмыря и переломать ему все кости. Если меня сейчас выпустить на ринг, я любого бойца уложу в первом же раунде. Все человеческое во мне гаснет, просыпается зверь. – А ты тут какими судьбами? – строго интересуюсь у Алены. Ее присутствие рядом с Машей, мягко говоря, неприятно. Она своим интересом ужасно напрягает. Машка смотрит на меня, как на преступника. Обвиняюще, я бы сказал. Неужели Алена уже намекнула ей, что она нетрадиционной ориентации? Пока мы играем в гляделки, Жанка ставит чайник, наливает в кружку заварку.

– В гости напросилась. Но мы так и не успели поговорить. Кот за порог – это я про Егора, а мыши в пляс – это про всех нас, – Алена натянуто улыбается.

– Я себя мышью никогда не считал, скорее, хищным и опасным котом, – была бы она парнем…

– Ну да, ты же Тигр.

Я не успеваю ответить. В дверь звонят, Машка срывается в прихожую. Вот сейчас мы и познакомимся с тобой, Машкин ухажер…

* * *

Маша

Что за напасть, и как с этим бороться? Почему мне так не везет?..

Надо же было собраться такой «дружной компанией»!

Надеюсь, Богдан будет вести себя прилично в обществе этого защитника моего целомудрия.

Жанка из любой ситуации умела найти выход, но, поймав ее взгляд, я поняла: она не знает, как действовать в этой.

Мне на ум пришла веселая идея – встретить Корикова, схватить его под руку и убежать из собственного дома. Жанку предупредить по телефону, а эта парочка?..

Хотя какая они парочка? Не пойму, что может связывать Мишу с Аленой? Если только она не играет на два фронта. От этой мысли что-то совсем дурно стало. Тигр, интересно, знает? Не хватало только выяснить, что он извращенец. Наверное, поэтому он запрещал мне с ней общаться. У меня голова кругом, смотрю на них и не хочу верить, что мои догадки могут иметь под собой основания…

Когда в дверь позвонили, я была рада сбежать из кухни. От всех этих мыслей раскалывалась голова. Так и с ума сойти можно.

– Лютаева, рада меня видеть? – улыбнулся бабник. Неожиданно схватил за затылок, притянул к себе и поцеловал в макушку. – Сегодня приставать не буду, – гордо заявил он, объясняя свой невинный жест. – Это тебе, – протянул он пакет. Заглянула. Опять конфеты. – Дыню я сам донесу.

– Слушай, у меня гости… Не очень званые, но все же им придется улыбаться. Ты себя скромнее веди. Там лучший друг брата … с девушкой, – как обозначить Алену, я даже не представляла.

– Понял. У нас с тобой букетно-цветочный этап в отношениях, мы еще и за ручки не держались, – схватывал он налету. Надеюсь, это не просто шутка.

Мое сердце выскакивало из груди, кожа пылала, руки тряслись. Я не представляла, как поведет себя Тигр. Он четко дал понять, что я для него лишь сестра Егора, между нами ничего не может быть, а сейчас ведет себя так, будто ревнует. Может, Жанка права, и Мишу стоит только подтолкнуть?

«Маша, тебе Богдана не жалко?» – шепнул внутренний голос.

– Богдан, знакомься, – мы вошли в кухню, я натянула на лицо улыбку и очень старалась, чтобы под темным взглядом Тигра она не сползла. – Это Михаил, друг моего брата. Егор сейчас в командировке, но ты с ним обязательно познакомишься, как только он вернется, – выпалила на одном дыхание.

Кориков протянул Мише руку, тот не подавал руки в ответ. У меня уже от напряжения скулы сводило. Что он хочет этим показать? Богдан собирался убрать руку, когда Тигр наконец-то ее пожал. Такое ощущение, что он старается ему пальцы сломать. Богдан не показал, что ему больно, прошел проверку, но я видела, с какой силой жмет ему руку Миша.

– Это Алена! Девушка Михаила, – произнесла громко, спотыкаясь на словах. Это удивило и Тигра, и Алену, а мне все равно, главное, Миша перестал ломать руку Богдану.

– Приятно познакомиться, – произнесла девушка.

– Мне тоже, – безразлично обменялись любезностями.

– Покажи, что ты принес? – решила и Жанка вмешаться. Подошла к Корикову и заглянула в пакет. – Ты мой герой! А то у меня от сладостей скоро… Ну, вы поняли. Вредно их употреблять в таком количестве, – кинула она взгляд на стол.

– Чем занимаешься? – спросил Миша Богдана. Такое ощущение, что он взял на себя роль моего старшего брата. Алене стало скучно, она уткнулась в экран телефона.

– Учусь. В этом году заканчиваю университет.

– Интересуешься чем-нибудь?

«Девушками он интересуется!»

– Музыкой. Играю на гитаре. Дайвингом. Греблей, – мы с Жанкой переглянулись. Оказывается, мой «парень» не так безнадежен, как мы думали. – В этом году наша четверка заняла второе место на региональных соревнованиях, – выражение лица Тигра не изменилось. Почему-то я была уверена: что бы ни сказал Богдан, его кандидатуру не одобрят.

– Миша, прекращай засыпать его вопросами, он ко мне в гости пришел, а не к тебе на допрос попал, – с одной стороны мне хотелось все это прекратить, потому что напряжение зашкаливало, с другой стороны, я все больше убеждалась – Тигр ревнует. Он не мог не заметить дорогие вещи, золотые часы на запястье Корикова. Что еще надо хорошему кандидату в женихи? Спортсмен. Красив. Богат. Без вредных привычек, об этом все знали. Чем не конкурент Тигру? Пусть не думает, что я до сих пор по нему сохну!

– Мы вам свидание обломали, – мило улыбнулась Жанка, подливая масла в огонь.

– Оно у нас не первое и не последнее, – ответил Кориков. Если бы взглядом можно было убивать, Богдан бы уже лежал мертвым.

Не подозревая, какие страсти кипят вокруг него, Кориков продолжал угощаться сладостями.

Я заметила, что Алена только делает вид, что скучает. Она внимательно за нами наблюдала и, возможно, увидела больше, чем бы мне хотелось.

А я, как назло, не могла играть роль девушки, влюбленной в Корикова. Я так нервничала, что старалась лишний раз рот не открывать. Болтала в основном Жанна, иногда к ней присоединялся Богдан.

– Время уже позднее, а мне завтра на работу, – произнесла Алена такие желанные слова, я давно уже жду, что все они уйдут. – Миша, подбросишь, а то моя тачка еще неделю в ремонте?

– Богдан, подбрось Алену, а я еще задержусь ненадолго. Мне надо с Машей поговорить, – одним предложением он выпроводил моих «воздыхателей», но сам при этом решил остаться…

Глава 16

Тигр

Я не собирался подвозить Алену. Я сразу понял, что у нее цепкий, холодный ум. Мог уверенно сказать: она догадалась, что к Маше я неровно дышу. В любом случае мой внутренний самец сильнее, и я не позволю Алене приближаться к Пуговке. Она уже догадалась, что это моя территория, и я на нее никого не пущу.

А этот смазливый лодочник меня напрягал. Я замечал, что Маша в его присутствии чувствует себя слишком комфортно. И улыбки, и взгляды, и шутки… все заметил.

Он может стать занозой в заднице… Чтобы не допустить хирургического удаления, лучше сейчас прекратить его общение с Пуговкой.

Вижу, что Алена и Богдан недовольны моим предложением, но протестовать вслух не осмеливаются. Меня не волнуют их чувства. Не маленькие, разберутся. Маша моя, и я никому не собираюсь уступать. Меня больше заботит реакция друга, когда он обо всем узнает. Проблем я жду только со стороны Лютаевых.

Мой отец?..

Сложно предсказать реакцию. Однозначно не обрадуется. Пошумит. Возможно, доведет себя до сердечного приступа, поэтому будет неплохо, если в этот момент рядом будет дежурить бригада «скорой помощи». Но рано или поздно его отпустит, я на это надеялся. С Лютым мы навсегда останемся врагами, если я, конечно, выживу. За мной будет идти настоящая охота, а ставки за мою голову – с каждым днем расти.

– Ну, тогда мы пойдем? – молокосос смотрит на Жанну и Машу, неужели ждет, что они попросят его еще задержаться?

– Идите, идите, – с насмешкой произношу, пока девушки в уме решают, что ответить. – И в гости, пока Егор не вернется, больше приходить не стоит.

«А то Машкин папаша наведет о вас справки и разделает под орех раньше, чем вы успеете понять, за что».

Лютый благородством не отличался, поэтому Алену вряд ли спасет то, что она ходит в тот туалет, где на двери написана буква “Ж” или нарисована девочка.

– Какой ты гостеприимный, – ерничает Алена.

– А ты у Кимы спроси, почему не стоит приходить, потом еще благодарить будешь, – Маша понимает, о чем речь, и отводит в сторону глаза. Я отмечаю, что она не защищает гостей, не останавливает меня. Значит, не так они и важны.

– Мы с тобой и так каждый день видимся, а встречаться можем и у меня, – так и хочется дать этому недоумку в кадык.

– Завтра поговорим, – Машка хватает ухажера под руку и тащит к двери.

Почувствовала мое состояние? Только через мой труп она переступит порог его дома!

Провожали гостей без меня. Я остался сидеть в кухне. Если буду наблюдать за их нежностями, точно что-нибудь сделаю с мальчишкой. Он ведь не знал, что ступил на запретную территорию, но пострадать может.

Машка возвращается минут через десять. Одна.

– Миша, уже поздно, тебе тоже лучше поехать домой. Поговорить можем в любой другой день, не думаю, что это что-то срочное, – она подходит к окну, присаживается на край низкого подоконника, складывает на груди руки.

Я встаю и выключаю свет.

– Ты что дел?.. Зачем?

– Не хочу, чтобы за нами наблюдали, – подхожу близко, касаюсь ее коленей.

– Включи свет. Пойдем в зал, – Пуговка нервничает, а я ведь никогда ей ничего плохого не сделаю.

– Нет. Мы останемся здесь, – не даю ей спрыгнуть. Делаю еще один шаг вперед, захватываю в плен.

– Ты не должен был приходить.

– Ты действительно думаешь, что меня остановит твое «не приходи»? – я зарываюсь одной рукой в ее волосы, костяшками другой провожу по щеке… подбородку… по нижнему краю губы. Мелочь. Обычная ласка, а я завелся, как пацан. Вот она, рядом. Нежная. Сладкая. Моя. Дурманит голову аромат спелых ягод… Никому не уступлю. Машка стоит того, чтобы ради нее умереть.

Не позволяю ей дернуться, когда наклоняюсь и впиваюсь в губы. Смакую. Исследую. В голове шумит кровь… Хочу ее всю!

Где-то в прихожей раздается грохот такой силы, что Машка испуганно подпрыгивает. Я стойко держусь и матерюсь про себя.

– Там Жанка…

– Сиди на месте. Уберет сама, – у меня есть подозрения, что они сговорились.

– Но вдруг с ней что-нибудь случилось?

– Значит, судьба, – за свое бесчувствие получаю тычок в живот. – Маш, давай будем встречаться? – озвучил то, зачем пришел. Она застывает. Ничего не говорит, не двигается, кажется, что и не дышит. – Я же тебя все равно другому не отдам. Не смогу, – добавляю.

– У меня парень есть, – напоминает она об этом ушлепке.

– Я ему завтра скажу, чтобы обходил тебя седьмой дорогой.

– Миша, тебе придется завоевать мое расположение. Сделать так, чтобы я захотела уйти от Богдана к тебе…

* * *

Маша

Мне трудно было поверить, что Миша произнес… Не мог он такого сказать… но все же сказал. Голова продолжала кружиться после страстного поцелуя, но прежде чем ответить, я постаралась успокоиться, собраться с мыслями.

Жанка права. Он хищник, ему нужно добиваться женщину. А я такой глупой была, пришла и предложила себя. Придумала себе, что он меня любит. Хочется крикнуть «да», но я набираю в легкие воздух и выдаю:

– Миша, тебе придется завоевать мое расположение, – звучит высокопарно, это у меня от нервного напряжения литературный слог прорезался. Чувствую себя героиней исторического романа. – Сделать так, чтобы я захотела уйти от Богдана к тебе, – произношу на выдохе и больше не дышу. Жду, что он скажет.

– Пуговка, ты серьезно? – улыбается он так хищно, что я начинаю нервничать. Наверное, перегнула и сейчас услышу отказ. Тигр и так несерьезно мог все это говорить. Возможно, желал проверить серьезность наших с Богданом чувств. Прежде чем успеваю расстроиться, он добавляет: – Этот сосунок мне не соперник, Пуговка. Ты моя! – наклоняется и опять целует. Я уже согласна сдаться, но в это время вновь что-то грохается в соседней комнате. Жанка, как и обещала, бдит. Она собиралась каждые десять минут поднимать шум, чтобы я не расплылась лужицей у ног Тигра. Конечно, это помогает, но мне страшно было за дорогой паркет в доме брата, который мог пострадать.

– На нее напали, или она пытается сломать вашу мебель? – недовольно бурчит Тигр.

– Пойду, посмотрю, – спрыгиваю с подоконника и спешу к подруге. Тигр что-то ворчит под нос, но меня не задерживает. Жанка сидит на беговой дорожке. Рядом валяется штанга и блины.

– Что случилось? – громко интересуюсь у подруги, а сама взглядом и мимикой умоляю молчать, даю понять, что Миша идет за мной.

– Машка, – вздыхает она, – нам срочно нужно пойти в спортзал: не могу присесть с грифом и двумя блинами по пять килограмм.

– Ты идиотка? – строго спрашивает Тигр, услышав ее слова. – Пришла с улицы и решила штангу подергать?.. – минут десять мы слушаем его возмущения и лекцию о том, как правильно заниматься спортом. Что силовые нагрузки категорически запрещается делать перед сном! И еще много чего полезного, что известно мне уже много лет, все-таки я сестра спортсмена.

– Красавчик, хватит лекции читать, нам с утра на учебу, – Жанна не очень деликатно намекнула Тигру на дверь.

– Язва, запомни, я обязательно приду на твою свадьбу и попытаюсь отговорить жениха на тебе жениться. Сделаю доброе дело, спасу парню жизнь, – и вновь хищная улыбка украсила лицо Миши.

– Можешь быть спокоен, ваша яйценосная раса вне опасности. Замуж я не собираюсь выходить, – вроде Тигр пошутил, но Жанка восприняла его слова всерьез.

– Время покажет, язвочка, – подмигнул он злющей Жанке. – Маша, проводи, пожалуйста. А ты пять минут не шуми, я ее целой и невредимой верну, – то ли продолжал шутить, то ли понял, что мы сговорились.

– Миша, не цепляй ее, – твердо произнесла. Жанна моя подруга, и я буду ее защищать. – И не суди, – он ничего не сказал.

– Пуговка, я согласен на твое условие. Будут тебе ухаживания, если надо, и кулачный бой за сердце дамы…

– Не надо боев, – перебила Тигра. Он улыбнулся.

– У меня к тебе только одна просьба: отвечай на сообщения, поднимай трубку, когда я звоню, если не можешь, дай знать, – нежно поцеловал в губы, пожелал сладких снов и ушел. А я закрыла дверь и еще долго стояла, прислонившись к двери…

Я ведь знала, что если Миша не шутит и настроен серьезно, я соглашусь стать его… Я всегда была только его.

Утром Богдан встретил нас на парковке. Вокруг него всегда было много девушек и парней, но сегодня на нем никто не висел. Удивительно, но все девушки стояли в приличном от него радиусе.

Кортнев подошел ко мне, при всех легко поцеловал в губы. Ничего не екнуло. Ласка… Приятно. Но это не то, что целоваться с Мишей. Там ноги подкашиваются, мир исчезает, а тело плавится и томится…

Вечером мы договорились сходить в кино. Ну, а кто виноват Тигру? Миша лишь прислал сообщение и обещал сюрприз. Кто первый… того и тапки. Что-то я стала слишком уверенной и даже дерзкой.

Весь день я ловила на себе восхищенные взгляды парней и злые, недовольные взгляды бывших девушек Богдана.

– Вы слышали? – вошла в аудиторию со звонком Светка Ефимцева. Глаза горят, принесла очередную сплетню. Бросает на меня взгляд и поизносит: – Кортнева кто-то на стоянке избил…

Глава 17

Маша

– Кто избил?!

– Как?!

– Как он? – раздавалось со всех сторон.

– Не знаю, его на «скорой» увезли, – продолжала Светка пугать. – Говорят, какой-то спортсмен уложил его на асфальт одним ударом, – мое сердце пропускает удар. Он же «неприкасаемый». Все в университете знают, чей он сын. Не поздоровится тому, кто поднял на него руку.

– Кто такой тупой, что мажора тронул? – спрашивает староста группы.

– Он не тупой, он бессмертный, – вновь поднимается шум в аудитории. В это время входит преподаватель, но его никто не замечает.

– Говорят, что парень подъехал на байке, – мы с Жанкой как по команде опустились на стулья. – Слово за слово, и Кортнев получил удар в лицо.

«Неужели?.. Не может быть!»

Я вспоминаю брошенные Мишей слова о кулачном бое.

«Он не мог… Тигр не такой!»

– Ты тоже подумала, что это красавчик? – пихает Жанка в бок и тихо шепчет на ухо.

– Не знаю… он не мог, – машу головой.

– А если Кортнев умрет? – слова подруги заставляют сердце испуганно сжаться в груди. Становится действительно страшно. За полтора дня наших «отношений» я немного изменила о Богдане свое мнение. Он не так плох, как хотел казаться.

– Мне нужно в больницу, – в это время вошедший в аудиторию преподаватель обратил на себя внимание, потребовал прекратить разговоры. Студенты стали рассаживаться по своим местам.

Хватаю сумку, телефон и выхожу из аудитории. Ловлю на себе понимающие взгляды.

– Я с тобой, – догоняет меня Жанна в коридоре.

Мы задержались, выясняя, в какую больницу его доставили.

Она садится за руль своего автомобиля, я устраиваюсь рядом. Все мысли крутятся вокруг этой ситуации. Вспоминаю страшные случаи, о которых слышала от Егора, и очень надеюсь, что Богдана это не коснется, что с ним все будет хорошо.

– Знаешь, он мне даже стал нравиться, – произносит подруга. – Если это твой Тигр его уложил… – она смотрит на меня и заканчивает мысль, но уже другим тоном: – Я ему сама врежу.

Я не спрашиваю, что она хотела сказать. Мне вообще не хочется говорить.

Достаю телефон и пишу Мише. При Жанке мне не хочется с ним говорить. Вроде не верю, что это Тигр, а нервы на пределе, сомнения разрывают сердце. Еще слова подруги…

Я: Скажи мне, пожалуйста, что это не ты избил Богдана.

На глаза наворачиваются слезы. Я сильно зажмурилась, стараясь не разреветься. Мне страшно… Страшно за Кортнева. Страшно разочароваться в Мише.

Тигр мне перезванивает, я не спешу брать трубку.

– Подними, – громко произносит Жанна, выводя меня из ступора.

– Да.

– Маша, ты где? – я отмечаю, что голос Миши звучит спокойно, но это мне ни о чем не говорит.

– Едем в больницу. С Жанной.

– Дай мне адрес, я сейчас подъеду, – я не спорю, называю адрес.

– Скоро увидимся, – произносит Миша и заканчивает разговор. Не оправдывается, ничего не спрашивает. И мне становится стыдно. Ужасно стыдно, что я усомнилась. Спросила…

Если бы он был виноват, вряд ли бы захотел встретиться с родными Богдана. Там наверняка будет полиция… и, возможно, отец Тигра. Вот с ним бы мне не хотелось увидеться.

– Ты себя не накручивай раньше времени, может, с ним все хорошо. Нужно сначала узнать, – успокаивает Жанка.

Как и предполагали, к Богдану просто так не попасть. Но тут, у регистратуры в приемном покое, все равно было спокойнее. Можно дергать медсестер, и те вроде нехотя, но отвечали. Мы знали, что Кортневу сейчас делают томографию головного мозга, и он в сознании. Это немного обнадеживало.

Возле Богдана находились родные. Охрана оцепила все вокруг. Подъехало несколько экипажей полиции, но они ждали у входа, пока им разрешат поговорить с потерпевшим.

Миша…

Увидела, как он входит в здание. Сердце из-за на него сбивается с привычного ритма. Он был на работе. В строгом темно-синем костюме, белой рубашке и галстуке. Вряд ли он в таком виде сел на байк, но все равно гляжу через стеклянные двери и вижу знакомый внедорожник. Становится легче дышать. Сомнения рассеялись… но в то же время вновь подкрадывается стыд, что я в нем усомнилась, подумала, что он способен на такую низость.

– Как ваш друг? – спокойный голос, но мне кажется, Миша прячет истинные эмоции.

– К нему не пускают, – отвечает Жанка. – Все, что удалось нам узнать, Кортнева обследуют, и он в сознании.

Я мысленно умоляю ее не озвучивать свои подозрения.

Тигр оценил обстановку вокруг.

– Он случайно не сын заместителя министра?.. – догадывается Миша, Жанка ему поддакивает, а я смотрю на входные двери, в которых появляется Тигиев-старший…

* * *

Миша

Маша меня убила своими подозрениями. Я несколько раз перечитал сообщение, прежде чем ей перезвонить. Рыцарем меня не назовешь, я не ангел, но и подлецом не был. Избить кого-то и скрыться… это не про меня. Как Маша могла обо мне такое подумать?

В пацане я не видел соперника, но сейчас напрягся. Девушки часто принимают жалость за любовь. Не хватало только, чтобы Лютый сыграл на руку этому молокососу. В том, что за этим стоят отморозки Машкиного отца, даже не сомневался.

Пуговка была расстроена, я поспешил к ней. Хочу убедиться, что с мальчишкой все нормально, и заберу ее к себе. Романтический вечер, который я готовил, придется перенести, но мы может посидеть вдвоем, пообщаться.

Машка с подругой стоят у стойки регистрации. Услышав фамилию парня, делаю предположение и попадаю в цель. Вспоминаю разговор с Егором, сердце обжигает злость. Лютый как раз ищет жениха для своей дочери, чтобы богатый, и чтобы из правительства. Хочет отбелиться. Собирается в политику лезть?

Этот щенок может стать опасным…

Неужели Лютый избил Кортнева, не выяснив, кто он такой? Вряд ли. Подозрения с Машкиного отца придется снять. Тогда кто? Становится интересно, что за всем этим стоит? Я обязательно постараюсь выяснить.

Увидев в больнице отца, не удивился. С Кортневым они знакомы давно.

– Ты тут что делаешь? – подав руку, спросил отец.

– Тоже хотел узнать, как чувствует себя Кортнев-младший.

– Ты его откуда знаешь? – удивился отец.

– Долго рассказывать.

– А эта мадам с тобой? – кивнул он на Машу. Генеральный прокурор знал все окружение сына, а Лютаевы были на особом контроле. Родитель вообще был против нашего общения с Егором. Сыновья заклятых врагов не могут дружить. Отец ждал подставы. Опасался, что сын криминального авторитета втянет меня во что-то темное или предоставит повод Лютаеву отомстить генералу через сына. То, что много лет все было тихо, родителя не успокаивало.

– Со мной. Ее зовут Маша. Девушки хотят увидеть Богдана, убедиться, что с ним все хорошо.

– Вряд ли им удастся увидеть парня. Пусть домой едут, – в грубой, высокомерной манере произнес отец. – Сейчас следственные действия будут проходить, а парню отдохнуть надо.

Я покосился в сторону Маши, она наверняка уловила суть разговора, но сделала вид, что не слышит.

– Я с тобой пройду, – поставил его перед фактом. – Маш, подождите меня, – бросил на ходу и поднялся по лестнице следом за отцом. Генерал любил демонстрировать подчиненным хорошую физическую форму. А я бы не отказался от лифта, нога ужасно болела, но пришлось топать пешком.

В палате вместе с пострадавшими находились родные. Я заметил, что его напрягает эта суета. Богдан зло кривил губы и раздраженно прикрывал глаза. Поздоровавшись с Кортневым-старшим, подошел к парню и пожал руку.

– Жить будешь? – спросил полушутя.

– Со мной нормально все. А ты какими судьбами тут?

– Маша и Жанка внизу. Переживают за тебя.

– Пусть поднимутся, – загорелся он, как новогодняя звезда на елке.

– Охрана не пустит, – нечего Маше тут делать.

– А тебя как пустили?

– У меня пропуск, – кивнул в сторону отца. Богдан вряд ли понял, но ничего больше не спросил.

– Мам, дай мой телефон, – обратился он к молодой ухоженной женщине, стоявшей у окна.

– Маш, поднимайся, я сейчас скажу, чтобы охрана пропустила, – недовольно проговорил он. – Хорошо, – что там «хорошего», я не услышал.

– Пап, пусть девочек ко мне пропустят, скажи охране, – закончив разговор, обратился парень к отцу.

– Одни девочки на уме, – Кортнев-старший притворно вздохнул и покачал головой. Но распоряжение охране отдал.

– Кто тебя так? – спорил я парня, когда родители отвлеклись.

– Понятия не имею. Подошел к машине, тут байк остановился, подошел мужик в очках, капюшон на голове. Неожиданно напал.

– Ничего не сказал, сходу ударил? – мне показалось это странным.

– Ничего, – отвел взгляд. Врет, подумал я. Богдан знает, за что выхватил, но не хочет, чтобы об этом стало известно. Значит, сам виноват.

Нужно докопаться, а то его еще не раз приложат об асфальт, а Машка меня подозревать будет.

В палату входят Маша с Жанной. У этого хлыща улыбка на губах расцветает, мне хочется ему двинуть, чтобы не смотрел так на Машу. Но после моего удара он точно не оправится.

– Здравствуйте, – произносят одновременно девушки.

– Богдан, познакомь нас, – возле его кровати оказывается мама.

– Это Маша, моя девушка, – мне кажется, все слышат, как крошатся у меня во рту зубы.

Глава 18

Маша

Я пожалела, что осталась в больнице. Как только мы с Жанной выяснили, что с Богданом все в порядке, нужно было уезжать.

Встречу с генеральным прокурором приятной не назовешь. Он одним взглядом показал, как ко мне относится. Ну, а его слова это подчеркнули. Этот мужчина никогда не примет наших с Мишей отношений. И тут я осознала, почему должна отказаться от Тигра. Ничем хорошим моя любовь не закончится. Наверное, и он в свое время по этой самой причине не хотел со мной встречаться. Я ведь чувствовала, что нравлюсь Мише.

– Ты что такая? – спросила Жанна, как только Тигр с отцом ушли. – Пусть болтает, что хочет. Твой красавчик не размазня, разберется и заступится, – значит, не только я слышала пренебрежительные слова генерала Тигиева.

– Жанн, ты не понимаешь…

– Это ты не понимаешь. Тигр мужик, а не папенькин сынок. Никому не позволит навязывать ему свое мнение, – я не стала спорить, но подумать было о чем.

Мне позвонил Богдан и сказал, что мы можем подняться. Я не хотела. Не хотела еще раз пересечься с Тигиевым-старшим.

– Богдан, мы на минутку, нам уже ехать надо… – придумывала на ходу. Еще не поднялись в палату, а уже хотелось сбежать.

– Хорошо, – согласился он.

В палате полно людей. Я чувствую себя неуютно под прожигающим взглядом генерального прокурора. Стараюсь не смотреть на Мишу.

– Богдан, познакомь нас, – красивая стройная женщина не идет, а плывет нам навстречу.

– Это Маша, моя девушка, – неожиданно для всех заявляет Кортнев. Вот дает! Одно дело разыгрывать перед студентами в университете влюбленную пару, другое дело обманывать родителей. Хотя я тоже собиралась обмануть Егора.

– О-о-о? – удивляется женщина, изящно округлив губы.

– Маша, это моя мама, Марина Васильевна, – с гордостью заявляет сын.

– Очень приятно, – лепечу я. Меня не смущает данная ситуация, потому что я не девушка Кортнева и замуж за него не собираюсь. Знакомство с родителями парня меня не волнует.

– Ну и меня представь, сын, – подходит к нам представительный мужчина высокого роста. Он свысока смотрит на меня. Обожаю этот пренебрежительный взгляд. Кортнев просто не знаком с моим отцом, вот у кого можно поучиться кидать уничтожающие взгляды.

– Маша, это мой папа, Леонид Игоревич, – я киваю, не могу сказать, что знакомство мне приятно.

Поднимаю взгляд на Мишу, на его скулах двигаются желваки. Его родитель усмехается. Я жду, что он скажет какую-нибудь гадость обо мне или моем отце, но он делает вид, что не знает, кто я такая. Хотя, как только мужчины останутся наедине, уверена, он откроет отцу Богдана эту страшную тайну.

– У тебя красивая девушка, – сухо произносит отец Кортнева. – Пригласи ее как-нибудь к нам на ужин.

– Пригласи, Богдан, – поддерживает мужа Марина Васильевна. – Хочется познакомиться с твоей девушкой поближе, – улыбается мама парня.

А мне вот совсем не хочется попасть к ним на ужин… на допрос. Хотя, как только генерал Тигиев сообщит, чья я дочь, приглашение свое они заберут.

– Мы буквально на минуту, хотели узнать, как ты себя чувствуешь. Нам еще нужно успеть на кафедру, сдать рефераты куратору, – сочиняю на ходу.

– Мой еще забрать нужно, я его дома забыла, – добавляет подруга.

– Я рада, что с тобой все хорошо, – атмосфера напряженная. В наших с Жанкой словах и действиях происходит какой-то сумбур.

– Ты поправляйся, мы к тебе еще заглянем, если охрана пустит, – подмигивает ему Жанна.

– Я планировал его в Англию отправить учиться, не захотел, – слышу, как Кортнев-старший жалуется Тигиевым. – А тут же кругом моральные уроды, бандиты…

«Конечно, рост преступности никак не связан с экономическим кризисом в стране», – крутится на языке, но я себя сдерживаю.

– Мы пойдем, – неуверенно машу Богдану. Заставляю себя улыбаться. Наспех прощаюсь и бегом оттуда.

– Очень надеюсь, что это была первая и последняя встреча с родителями мажора.

– Мне они тоже не понравились, – присоединяется подруга. – Особенно отец.

Не дожидаясь лифта, спускаемся вниз.

– А у твоего красавчика классный папаша. Сноб, конечно, но сексуальный, – я удивленно смотрю на подругу. – Твой Тигр в его возрасте будет так же выглядеть. Сечешь?

– Я об этом как-то не думала.

– А все молодые дурочки будут мечтать заиметь себе такого папика, – меня прошибает ревность. Вот ничего же нет, а я злюсь.

Мы уже подходим к машине подруги, когда сзади окликает Миша:

– Маша, подожди. Я тебя украду ненадолго?

– Зачем? – строго спрашиваю. Мы девочки сумасшедшие, только что с Жанной придумали, что о таком папике все девушки будут мечтать, а я на Тигра злюсь.

– Поговорить надо.

– Мы с Жанной… Она же сейчас со мной живет, – придумываю отмазку.

– Вы езжайте, у меня дела есть. Я вечером появлюсь, – строго смотрит на меня подруга.

Я уступаю. Честно признаться, мне хочется побыть с ним, и это желание сильнее меня. Миша кладет мне руку на талию и ведет к автомобилю.

Чувствую, как чей-то взгляд жжет спину, будто мне горячим лучом светят чуть выше руки Тигра. Не оборачиваюсь, я и так знаю, что это Тигиев-старший прожигает дыру…

* * *

Миша

– Там твой отец, – произносит Маша, когда мы садимся в мой внедорожник и отъезжаем с парковки.

– Он с водителем, подвозить его не надо, – я до сих пор зол. Вся эта сцена в палате стоит перед глазами.

– Я знаю, – тихо произносит она и делает вид, что ищет что-то в сумочке.

– Пуговка, что тебя беспокоит? – несложно догадаться, что она слышала наш с отцом разговор или часть его. Свои чувства я задвигаю на заднюю полку, напоминаю себе, что все решаемо. Маша ведь не замуж за этого хлыща собралась. Внутренний самец жестко требует успокоить свою девочку.

– Ничего, – она обманывает, и это задевает. Не хочется, чтобы между нами были секреты и недоговоренности. Отмечаю, что нужно обговорить этот момент, но это можно сделать позже.

– Как ты смотришь на то, чтобы заехать пообедать? Ты же наверняка голодная?

– Хорошая идея, – равнодушно произносит Пуговка. Я звоню в ресторан и заказываю еду. – Мы поедет к тебе? – наверное, Маша думала, что я приглашу ее в ресторан. В другой раз так и сделаю, но сейчас хочется поговорить в тишине, без свидетелей, и чтобы официанты не отвлекали.

– Ты же не боишься? – мои губы растягиваются в улыбке. – Маша, я девять месяцев выдерживал твое ежедневное присутствие рядом, думаешь, сейчас наброшусь и утащу в постель? – бесспорно, мне хочется это сделать. Закрыться с ней в спальне на весь день, а лучше на месяц, чтобы никто не мешал.

– Я не замечала… – обрывает себя Маша, не договаривает предложение. Она даже не представляет, каких усилий мне стоило сдерживаться. Я жалею, что зря потерял столько времени, все равно не смог себя перебороть.

– Маш, я больше не буду тормозить, но сначала, как ты и просила, стану тебя добиваться, – она кивает, облизывает кончиком языка губы. Нервничает. – И еще: предупреди своего «друга», – выделяю слово, – что он не единственный претендент на твое сердце. Пусть наше соперничество будет открытым.

– Миша, твой отец не позволит нам… быть вместе, – я так удивился, что резко нажал на тормоз. Получил несколько продолжительных сигналов в свой адрес от возмущенных водителей. Съехав на обочину, развернулся к ней.

– Маша, ты меня с кем-то перепутала? Я не твой мальчик-попрыгайчик, который сидит на шее у своего влиятельного отца. Я с двадцати лет зарабатываю себе на жизнь и ни от кого не завишу. Решения относительно своей жизни принимаю только я. Мой отец имеет право высказать свое мнение, но прислушиваться я буду только к своим чувствам, – твердо произношу каждое слово. Пуговка не знает, что я все эти дни ломаю голову, как остаться живым и защитить ее не от генерального прокурора, а от Лютого. Не хочу зря волновать Машу, поэтому тему ее отца не поднимаю. Рано или поздно вопрос всплывет сам собой…

– Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы в семье.

– Я взрослый мальчик, как-нибудь разберусь. Не бери в голову. Люди рожают детей не для того, чтобы они воплотили в жизнь их мечты, у каждого ребенка есть свои, и хорошо, если родители настолько зрелые, что это понимают, – Маша со мной соглашается. – Поехали, а то заказ скоро привезут, а нас дома нет.

– Поехали, – Маша улыбается, меня тянет к ней, но если поцелую, мы тут надолго застрянем, и Пуговка останется голодной.

Машин телефон звонит. Я бросаю на нее вопросительный взгляд. Она не лезет в сумку, чтобы его достать. Ревность запускает свои щупальца в сердце.

«Не хочет при мне говорить с Богданом?»

– Не ответишь?

– Не хочу сейчас говорить с отцом, – раньше на звонки Лютого стоял другой рингтон. Я автоматически поднимаю взгляд на зеркало заднего вида. Сканирую едущие за нами машины. Обычно я внимателен за рулем, но сегодня, когда забирал Машу из больницы, не посмотрел, есть ли за ней слежка.

Мое внимание привлекает черный, полностью тонированный внедорожник. Он держится от нас чуть в стороне. Телефон Пуговки вновь начинает звонить. Спалиться так рано Лютому в мои планы не входило.

– Ответь, Маша. И не лги, скажи, что я тебя домой везу, если спросит, что ты делаешь в моей машине, – Маша сразу все понимает. Принимается испуганно озираться.

– Привет, пап…

Глава 19

Маша

Я не хотела говорить с отцом. В уме уже прикидывала, что отвечу, когда придется перезвонить. Как правило, мне звонила мама, если что-нибудь было нужно, очень редко папа. Вряд ли он хочет узнать, как мои дела. В это время мой телефон снова зазвонил.

– Не ответишь? – интересуется Миша, бросая взгляд на сумку. Мне слышатся ревнивые нотки в голосе.

– Не хочу сейчас говорить с отцом, – признаюсь Мише, не хочу, чтобы остаток вечера он злился и продолжал ревновать. Тигр после моих слов еще больше напрягается. Я замечаю, как белеют костяшки пальцев, сжимающие руль.

– Ответь, Маша, – негромко, но твердо произносит он. – И не лги, скажи, что я тебя домой везу, если спросит, что ты делаешь в моей машине, – сердце испуганно сжимается. Я начинаю оглядываться назад. Взглядом ищу машину отца или его людей. Генерал Тигиев не так опасен, как мой отец, только что осознаю я, и становится реально страшно. Папа ведь ненавидит Тигра.

– Привет, пап, – стараюсь говорить ровно, чтобы голос не дрожал.

– Ты где? – голос звучит резко, но это обычная манера родителя общаться.

– Домой еду, – я специально не упоминаю Мишу, хотя он и просил. Если отец не спрашивает, лишнюю информацию лучше не давать.

– Завтра вечером чтобы дома была. Я гостей жду, планируется семейный ужин, – папа не спрашивает, смогу я или нет, он просто ставит перед фактом. Отказаться нельзя, для него это важно, если он сам позвонил.

– Я постараюсь.

– Никаких постараюсь, чтобы в шесть часов дома была! – повышает он тон. Не оставляет шанса отказаться.

– Хорошо, – сдаюсь я. Не прощаясь, отец заканчивает разговор.

– Что хотел Лютый? – я привыкла слышать прозвище отца, даже Егор в беседе с друзьями называет отца «Лютый».

– Завтра состоится семейный ужин, на который приглашены его друзья, быть нужно обязательно, даже если меня переедет поезд, – невесело шучу.

– Не знаешь, кто придет? – Тигр продолжает смотреть в зеркало заднего вида.

– Понятия не имею. Очередной важный партнер со своей глянцевой молодой женой и парой отпрысков от первого брака.

– Маша, я хочу быть в курсе того, что там будет происходить, – я не понимаю, почему он так злится. Это не первый и не последний ужин в моей семье.

– Что там может происходить? Наша с мамой задача улыбаться и во всем поддерживать отца. Умных бесед не вести, но каждый раз поддакивать и восторгаться, если гость сказал какую-нибудь глупость. Ну, и не забывать смеяться над плоскими шутками и тупыми анекдотами.

– Маша, пожалуйста, звони и пиши, если что-нибудь покажется тебе странным, – его озабоченность начинает меня тревожить.

– Миша, ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Нет. Предчувствие нехорошее, – я чувствую, Тигр недоговаривает.

– Ты что-то узнал от Егора? Миша, скажи мне правду, – требую я.

– Ничего конкретного, – выдержав паузу, говорит он. – Твой отец хочет поменять род деятельности. Отмыться от своего прошлого, стать честным бизнесменом, а в дальнейшем попытаться пролезть в политику.

– Что? – меня удивила эта информация. – Это точно? – Тигр лишь пожимает плечами. – А как он сможет смыть прошлое? И при чем здесь я? Завтрашний ужин? – куча вопросов вертится в голове, я их озвучиваю, но Миша ни на один не отвечает.

– Маша, планы Лютого мне неизвестны, но он слишком непростой человек, чтобы я мог ему доверять. Меня не успокаивает, что он твой отец, скорее, еще больше тревожит. Просто держи меня в курсе того, что там будет происходить. Договорились? – я киваю, а для себя решаю, что понаблюдаю внимательно за происходящим. Не буду отсиживаться в стороне, как делала это обычно.

Мы не стали менять свои планы, приехали домой к Мише.

– Дождемся доставку или сразу поднимемся?

– Посидим давай. Только не в машине, идем на скамейку, – не дожидаясь ответа, выпрыгиваю и иду к подъезду. Занимаю место с солнечной стороны. Лучи заходящего солнца ласкают спину. Миша смотрит на мое довольное лицо через открытую дверь и улыбается. Вижу, что его лицо становится хмурым, Тигр не выходит, а выпрыгивает из салона, будто мне угрожает опасность.

– Я так и поняла, что ты спишь с сестрой друга!..

* * *

Миша

Увидев Нику, я весь подобрался. Пожалел, что сразу не поднялся с Машей в квартиру. Быстро вылез из машины и поспешил ей навстречу.

– Я так и поняла, что ты спишь с сестрой друга, – насмешливо заявляет Ника. Маша, конечно, слышит. – Не боишься, что брат узнает? – нагло интересуется она.

– Ты зачем пришла? – грубо обрываю и подхожу к ней почти вплотную.

– Поздравить тебя хотела, – глаза испуганно бегают, но заявляет она нагло: – Ты скоро станешь папой.

Непонимающе и зло смотрю на Нику, она мнется, отступает назад. Я хочу проникнуть ей в голову и понять, что там находится?

– Посмотри мне в глаза и повтори! – наступаю на нее. – Повтори, я сказал!

– Я беременна, – заикаясь, выдает Ника.

– А я тут при чем? – мой голос звенит от злости.

– Мы с тобой сексом занимались, ты не знал, что от этого дети появляются? – стерва еще пытается меня идиотом выставить. Выбрасываю вперед руку и хватаю ее за подбородок, поднимаю лицо и зло выговариваю слова:

– Я каждый раз предохранялся. Этого просто не может быть! – главное, чтобы Маша ей не поверила. Мне вообще неприятно, что она стала свидетельницей нашего разговора.

– Так стопроцентной гарантии презервативы не дают, неужели не знал?

Знал, и этот факт немного напрягает. Но я надеюсь, что Ника все это выдумала. Не сосем ведь дура, чтобы в таком вопросе попробовать меня обмануть. Необходимо все спокойно обсудить, сдать анализы…

В это время я вижу курьера, направляющегося к подъезду, в моем кармане вибрирует мобильник.

– Маша, – оборачиваюсь, чтобы попросить ее забрать заказ, а Пуговки нет.

– Она ушла, – тихо произносит Ника. Я в такой ярости, что могу задушить эту гадину.

– Стой и не двигайся, – забираю заказ, забрасываю его на заднее сидение. – Поехали! – рявкаю на Нику.

– Куда?

– В клинику. Сдавать анализы на беременность и тест на отцовство! – выплевываю каждое слово.

– Зачем? – я вижу, что она готова сбежать.

– Не думала же ты, что я поверю тебе на слово? – она машет головой, но я уверен, что она не предполагала такого развития сюжета. – В машину!

– Я с тобой никуда не поеду. Ты злишься, а мне нервничать нельзя!

– Ника, не беси меня. Садись в машину и поехали сдавать анализы, – я готов заплатить в три… в десять раз больше, лишь бы скорее увидеть результаты. Мне еще с Машей придется объясниться.

Блин, как же все не вовремя! Думать даже не хочу, что могу стать отцом ребенка Ники. А если так произойдет? Если и правда окажется, что она беременна? Буду помогать. Жизнь я собираюсь связать лишь с одной девушкой – Машей.

– Миша, давай на следующей неделе?..

– Ты охренела? Сегодня! – подхожу к ней, хватаю за руку и тащу к машине.

– Я не поеду, меня укачивает… – не слушаю ее отговорки.

– Сюда же ты как-то приехала? Нужно будет, остановлю машину или куплю в ближайшем магазине пакеты, но анализы ты сдашь прямо сейчас.

– Миша… – вырывает Ника руку. – Подожди, – отходит назад, выставляя перед собой руки. – Только не злись.

Не злись? Куда еще? Я и так в бешенстве!

– Ника. Давай не будем терять ни твое, ни мое время. Ты все равно сдашь эти анализы!

– Миша, прости. Я неудачно пошутила. Увидела ее с тобой, и в моей голове что-то перемкнуло, – на ее глаза наворачиваются слезы.

– Что?!

– Увидела тебя с этой… и меня понесло, – повторяет она. – Сама не поняла, как глупость сказала. Хотела ее задеть, поставить на место.

– Ты… обманула, что беременна?

– Да, – заикаясь, выдает Ника, при этом продолжает отступать. Впервые мне так сильно хочется задушить женщину. Я с трудом борю в себе это желание. Какой же дрянью нужно быть, чтобы манипулировать, шантажировать или шутить такими вещями?!

– Исчезни, пока я держу себя в руках. Если еще раз увижу, пеняй на себя! – это угроза. Ника понимает, что переступила черту. – Попробуешь вмешаться в мою жизнь, результат тебе не понравится.

Ника уходит, а я сажусь в машину и несусь к дому Маши. Она не берет трубку, не отвечает на мои сообщения. Дома ее тоже нет…

Глава 20

Маша

В такие моменты хочется умереть. Больно. Чувствую, как в груди отмирают клетки. Я бегу, а ощущение, что теряю себя, рассыпаюсь пылью. Сколько раз нужно еще поверить и обжечься, чтобы понять – мы не пара? Мы не можем ей стать. Против нас не только враждующие отцы, но и Вселенная.

Миша станет отцом.

Ведь это хорошо. Ведь здорово, что на свет появится его копия. Впервые в жизни не чувствую внутри тепла радости, будто все светлое, что было в душе, выжгли боль и слезы, которые текут по щекам, попадают в рот. Ребенок не виноват, напоминаю себе. Достаю мобильник и звоню Жанке, больше никто в целом мире не сможет меня понять.

Она не задает ненужных вопросов, требует купить и выпить воды, пока она едет. Впервые Жанна молча выслушивает, не комментирует, не оскорбляет Мишу, а в его лице и всех мужиков. Жанна жилетка, в которую я лью слезы. Она предлагает пойти домой, выпить чаю с коньяком. Я отказываюсь. Миша обязательно придет. Придет, чтобы успокоить. Не готова смотреть в его глаза и делать вид, что все можно решить.

Мы не пускаемся во все тяжкие, не напиваемся, не идем знакомиться с парнями, чтобы отвлечься. Хотя такие мысли и приходят в наши головы. Просто мы обе понимаем, что наступит завтра, а легче не станет. А вот новых проблем может добавиться.

Гуляем в парке, когда становится холодно, идем в кафе. Сидим до самого закрытия. Жанна заказывает еду, я травяной чай. В это время оживает мой телефон. Богдан сообщает, что он дома и завтра собирается со мной увидеться после пар. У меня не осталось сил переживать за других. Он большой мальчик, и за ним присматривают заботливые родители, если они решили, что их сын здоров, я вмешиваться не собираюсь. Отправляю «хорошо» и желаю ему доброй ночи.

– В гостинице переночуем? – спрашивает подруга, когда мы выходим из кафе.

– Нет, поедем домой, – Миша наверняка сдался и уехал к себе. Он звонил несколько раз, пока я не бросила его контакт в черный список. Проще было отключить телефон, но если бы родители или Егор не дозвонились, страшно представить, что могло бы начаться.

Брат вечером прислал сообщение.

Е: Как дела, Маша?

Я: Все хорошо. Занимаюсь, завтра у нас Цибуля.

Е: Не отвлекаю. Вечером наберу.

Не набрал. Я только рада. Говорить не хотелось. Егор мог по голосу догадаться, что я расстроена.

Приезжал Тигр или нет, не знаю, но у подъезда его нет. Мы спокойно поднимаемся, принимаем душ и сразу идем спать. Второй парой у нас Цибуля, а нам еще конспект готовить. Первую пару придется пропустить.

«Завтра еще к родителям на ужин ехать», – перед сном в голове проносится неприятная мысль.

Разбитые, уставшие, сонные, но мы все же успели написать с утра конспект. Жанне вновь пришлось превысить скорость, чтобы не опоздать на лекцию. Я нахожусь в какой-то прострации. Все действия выполняю механически. Улыбаюсь на шутки одногруппников после того, как замечаю улыбки на их лицах. Как робот, у которого задача – копировать эмоции людей.

– Моя красавица, – после пар ко мне в коридоре подходит Богдан и целует в губы. Я не отвожу лицо в сторону. – Что-то ты бледная.

– Плохо спала.

– Если бы я знал, приехал бы и сделал тебе массаж, – и вновь я улыбаюсь только после того, как это делает он.

– Подождете меня? Я на кафедру. Кураторша просила зайти, – подлетает к нам Жанна.

– Мы в сквере посидим, – отвечает ей Богдан и тянет меня за руку. Он что-то спрашивает, я отвечаю. Когда возникает пауза, я интересуюсь его состоянием. Кортнев уверяет, что с ним все в порядке. Небольшое сотрясение.

С деревьев срываются первые осенние листья, кружатся в воздухе и тихо падают на землю. Мы садимся на пустую скамейку. Богдан прижимается ко мне, обнимает за плечи. Не отталкиваю, но и не расслабляюсь.

– Маш, давай встречаться? – еще вчера я бы отшутилась, а сегодня просто молчу. – Я серьезно предлагаю, Лютаева. Изменять не буду, слово даю…

* * *

Маша

Я задумываюсь над предложением Богдана. Мне двадцать, а я еще ни разу не была на настоящем свидании с парнем. У меня и парня никогда не было. Так, воздыхатели. Я знаю, что Кортнев меня не любит, да и я его не люблю, но это ведь не значит, что мы не можем стать парой? Познакомимся получше, сходим несколько раз на свидания… Мне просто любопытно, думаю, ему тоже. Несмотря на его колоссальный опыт общения с женщинами, мне почему-то кажется, что и у Богдана не было серьезных отношений, где на первом плане не постель, а романтика, дружба, общение.

Пока я думаю о его предложении, Кортнев наклоняется и мягко касается моих губ. Первой мыслью было отшатнуться, но я не отталкиваю Богдана, тогда он начинает действовать смелее. Проходится языком по нижней губе. Сердце вниз не срывается, как это бывает, когда меня целует Миша, но тоже приятно.

От него пахнет мятой и лимоном. Недавно жевал жвачку. Готовился, или это случайность? Богдан чуть сильнее надавливает на губы, проникает за край и проходится кончиком языка по зубам. Хочет углубить поцелуй. Мне это надо? А почему бы и не попробовать?

Я раскрываю губы…

– Слышь, бессмертный, руки от нее убери! – холодный жесткий голос звучит над нашими головами. Сердце на миг перестает биться. Я поднимаю взгляд на Тигиева, хотя чужие губы все еще держат меня в плену. Темный взгляд пугает, по коже бегут мурашки. Таким Мишу я никогда не видела. Сейчас он готов убивать.

– Ты чего?.. – начинается возмущаться Кортнев. Вот дурак, он ведь только из больницы. Если ему двинет Миша, он вряд ли поправится. Я хватаю Богдана за карман брюк и стараюсь удержать на месте.

Тигр так посмотрел на меня, что холод по спине прошелся. Будто предала, изменила. А главное, я сама чувствую себя подлой обманщицей. Вот как понять, что с нами происходит? У него жизнь, в которой мне нет места. Мы ничего друг другу не обещали. Но и спокойно разойтись не получается.

Кортнев пытается привстать со скамейки, хотя я его и продолжаю держать. Вон, карман трещит.

– Ты, по-моему, перебарщиваешь с дружескими обязанностями, – гневно выплевывает Богдан. Тигиев хватает его за грудки и отбрасывает словно щенка на несколько метров. Тот задницей пропахивает газон с пожелтевшей травой. Я порвала Кортневу карман, теперь у меня ужасно болят пальцы, но мне некогда на них взглянуть, потому что я смотрю на Мишу. Он в бешенстве, а меня парализует страх.

– Если еще кто-нибудь прикоснется к твоим губам, я пойду по стопам твоего отца-бандита! – рычит он словно дикий зверь. И опять я ощущаю себя предательницей. Почему? И тут во мне просыпается злость. Все кажется таким несправедливым! Ведь я предупреждала, что он будет добиваться меня на общих началах. Значит, ему можно меня целовать, а моему без пяти минут парню – нет?

– У Богдана сотрясение. Он ушел из больницы под личную ответственность, – встаю я перед Мишей и загораживаю Кортнева от его уничтожающего взгляда.

– На пять минут вас оставить нельзя! – врывается голос подруги в мое сознание. – Богдан, пойдем, этим двоим нужно поговорить, – я не знаю, она действительно так считает или просто боится, что Миша убьет Кортнева. Говорить мне с Тигиевым совсем не хочется. Да и не о чем. Поздравить с будущим отцовством? Мне кажется, это будет высшей точкой лицемерия.

– Жанна, он не имеет права вмешиваться в жизнь Маши. Он ведь ей не брат! – Миша не смотрит в его сторону, но я знаю, что с трудом себя сдерживает.

– Пойдем, я тебе говорю! – шипит Жанка.

– Понравилось с ним целоваться? – Тигр говорит холодно, смотрит на мои губы. Мне хочется сказать «да», причинить ответную боль, но я молчу. Это будет так глупо, так по-детски. Он делает шаг ко мне. – Ника не беременна, она солгала, чтобы мне отомстить, – он подносит пальцы к моим губам и жестко стирает с них чужой поцелуй. – Пуговка, больше никогда не позволяй другим мужчинам к тебе прикасаться, – я вижу, что ему больно. Он впервые настолько открыт, что я могу считывать все эмоции. Хотела, чтобы он почувствовал все то, через что пришлось пройти мне, а сейчас устыдилась. – Я люблю тебя, Маша…

Глава 21

Миша

Не спал ночь. Машу искал, пытался дозвониться. Нервничал. Телефон она отключила, я не мог отследить ее местонахождение.

Приехал к первой паре к универу. Ждал, она не появилась. Возможно, ночевала у подруги, адреса Жанны я не знал.

Ни работать, ни тренироваться в подвисшем состоянии не мог. В голове постоянно бьет набатом, что мне нужно увидеть Машу. Успокоить. Нику хотелось найти и разорвать. Лживая тварь.

Маше больно, но я верил, что она не наделает глупостей. Хотя подруга у нее – та еще авантюристка. Наконец Пуговка включила телефон, и я теперь знал, где могу ее найти.

Она сидела на скамейке вместе со своим поклонником. Мило так сидят. Головы склонили друг к другу. Ощутил жгучую ревность. Постоял немного, чтобы погасить эмоции. Сейчас они не к месту. А потом он поцеловал Машу. Позже я не мог вспомнить, как оказался возле них, что говорил и как поборол желание убить соперника.

Жанка появилась, увела Кортнева, за что ей огромное спасибо. Не знаю, смог бы я удержаться и не врезать, начни он лезть на рожон. Я все еще в бешенстве. Смотрю на влажные, чуть припухшие губы Маши и мне хочется убивать.

– Понравилось с ним целоваться? – смотрю в большие бездонные глаза, ощущаю ее боль, злость начинает затухать. Подхожу к Пуговке, мне хочется стереть боль из ее глаз, но я стираю чужой поцелуй с родных губ. – Ника не беременна, она солгала, чтобы мне отомстить. Пуговка, больше никогда не позволяй другим мужчинам к тебе прикасаться, – от одной мысли, что она может быть с другим, хочется сдохнуть. – Я люблю тебя, Маша, – никаких метаний или сомнений. У меня было много времени обо всем подумать, я точно знаю, что этих слов никогда не скажу другой женщине.

По ее щекам текут слезы. Успокоил, блин! Хватаю Машу и прижимаю к себе. Мне не нужно слышать ответное признание, я точно знаю, что любит. Просто я обидел ее своим отказом, и Пуговка не может мне так быстро поверить.

– Она сама призналась, что обманула? – тихо спрашивает Маша куда-то в подмышку. Мне совсем не хочется вспоминать неприятный разговор с бывшей любовницей, но для Маши это не простое любопытство. Не успокоится она, не услышав подробности.

Я по возможности подробно пересказываю вчерашнюю сцену, опускаю какие-то детали.

– Она может рассказать все Егору?

– Нет, – уверенно лгу, чтобы Маша напрасно не тревожилась. Человек, способный врать, что ждет ребенка, – способен на многое. Не надави я на Нику вчера, неизвестно, сколько времени она продолжала бы водить меня за нос. Через пару месяцев с грустным лицом сообщила бы мне, что потеряла нашего ребенка.

Прижимаю Машу к себе. Правильно, что она находится в моих объятиях. Тут ее место. Путь все видят, что Маша моя. И только сейчас начинаю немного успокаиваться.

– Давай я тебя покормлю, ты же не обедала? – я не забыл, что у нее сегодня семейный ужин.

– Не хочу. Сыта вчерашним обедом, – отшучивается Маша. – У меня времени немного, нужно ехать к родителям. Мы с Жанной собирались перекусить в студенческом кафе.

– Не против, если присоединюсь? – я и сам забыл, когда ел последний раз…

* * *

Маша уехала с Жанной. Я отправился в зал. Каждые десять минут поглядывал на стену, где висели большие электронные часы.

Маша еще дома…

Маша, наверное, уже отправилась в особняк Лютаевых…

Маша сидит за столом с гостями…

Три часа тренировки и бессонная ночь должны были меня измотать, а я весь киплю. Боль в ноге почти не мешает. В раздевалке проверяю телефон. Несколько пропущенных от сотрудников и друзей. Сообщений нет. Просил Пуговку написать, что за гости и о чем пойдет речь.

Я: Маша, ты у родителей?

Жду минуту, ответа нет.

Я: Как освободишься, напиши мне.

Быстро принимаю душ. Проверяю еще раз телефон, Маша пока не прочитала мои сообщения. Уже в машине пишу еще одно.

Я: Когда закончится ужин, позвони, я тебя заберу.

Домой ехать не хочется. На душе тревожно. Я не доверяю родителям Маши. И ничего хорошего от них не жду. Мне неспокойно, я кружу по городу больше часа. На часах девять, Маша не пишет. Звонить – не самая хорошая идея, но мои нервы натянуты, как стальные канаты, еще немного – и лопнут. Набираю, она долго не поднимает трубку.

– Да, – неожиданно звучит голос ее отца из динамика.

* * *

Маша

Я постоянно думаю о признании Миши. Ощущаю себя самой счастливой девушкой на свете. Ничто не может испортить мне настроение, даже встреча с отцом. Привожу себя в порядок. Жанка помогает сделать укладку, накраситься. Мы долго выбираем наряд и останавливаемся на брюках-дудочках цвета индиго и белой блузке. Под расстегнутый ворот – тонкое ожерелье из черного золота. На ноги – классика: черные туфли на каблуке. Строго и стильно. Мой образ больше подходит для офиса, а не для семейного ужина, но придраться никто не сможет. Жанна предлагала надеть одно из новых платьев, но я отказалась, хотелось выглядеть строго и недоступно.

Что там задумал мой родитель, мне неизвестно, но подыгрывать ему не собираюсь. Отсижу положенные несколько часов за столом и сбегу в спасительную тишину. Квартира брата стала мне домом, в отличие от родительского.

Жанна отказывалась оставаться в квартире без меня. Долго спорили с упрямой подругой, но в этот раз мне удалось настоять на своем.

Приезжаю вовремя. Отец не простит опоздания, может отчитать и оскорбить при посторонних. Мы здороваемся. С отцом – сухо, с мамой обнимаемся. Ее беспокоят круги у меня под глазами, которые не удалось загримировать косметикой. Просит больше отдыхать и раньше ложиться спать. Она не плохая, просто зависимая. В таких отношениях женщина не предоставлена себе и боится любить своих детей так, как могла бы, потому что на первом плане мнение деспотичного мужа. Я не обижаюсь. Давно не обижаюсь.

– Кого сегодня принесет нелегкая? – тихо интересуюсь у матери, пока отец отдает распоряжения прислуге. Охрана стоит близко к нам, могут услышать, мама берет меня за руку и отводит к окну.

– Помнишь Слепцову Инну, училась с тобой в начальных классах?

– Помню, – отвечаю, не подумав. Если и помню, то очень смутно.

– Ее отец – депутат государственной думы. Плохо, что от ЛДПР, но нужные связи имеет.

– Объяснишь, зачем вам нужные связи, и почему плохо, что он в ЛДПР? – наверное, мне удалось зацепиться за самую суть, потому что родительница мнется и не знает, что сказать. – Мама?

– Мария, послушай. Ты уже взрослая девушка и должна выйти замуж. Мы с папой считаем, что ты должна выбирать из достойнейших кандидатов, – тщательно подбирает слова, силится казаться спокойной. Значит, пыталась отстоять мою свободу. Не дали.

– Из всего сказанного самая большая ложь – что мне дадут выбрать, – у меня голова кружится от этой новости. Получается, моя задача – встречать предполагаемого жениха и делать все, чтобы ему понравиться. Иначе меня бы продолжали держать в неведении.

И им все равно, что я люблю другого. Тигр… Вот почему он не хотел отпускать меня на ужин. Знал. Скорее всего, Егор в курсе планов отца, поэтому и просил Мишу приглядеть.

– Я приехала на семейный ужин, а попала в умело расставленный капкан, – негромко произношу, но голос звенит от ярости. – Решили меня продать, чтобы обелить отца? Думаешь, став честным бизнесменом, он перестанет быть тираном? Я ухожу, – ставлю маму перед фактом, разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

– Маша!..

– Что у вас тут? – папа сразу улавливает настроение мамы, она специально повышает голос, чтобы привлечь его внимание, и я воспринимаю это как очередное предательство. Хотя понимаю: поступи она по-другому, он доведет ее до больницы.

– Я возвращаюсь к себе домой, – подчеркиваю интонацией последние слова. – Я не буду расплачиваться своей жизнью за твои ошибки, – говорю тихо, стараюсь не показывать эмоций. Лишняя провокация ни к чему.

– Твой дом здесь, и теперь ты будешь жить тут, – рявкает отец, подходит и нависает надо мной. Он давит. Я чувствую себя маленькой и беспомощной. Единственный, кто мог бы прийти на помощь – Егор, но его нет в городе. – Пошла в свою комнату! – он грубо вырывает из рук сумочку и командует охраннику: – Стас, отведи ее.

– Ты не можешь мной распоряжаться, – глупо и опасно спорить с Лютым, когда его глаза наливаются кровью.

– Это мы посмотрим, – звучит угроза, он сам хватает меня за локоть и тащит на второй этаж. Где-то на лестнице я теряю сначала одну туфлю, потом другую. Мама бежит за нами и просит отца успокоиться. – Посидишь несколько дней в комнате, глядишь, и думать начнешь! – хлопает дверью, оставляя меня в темноте. Они с мамой ругаются за дверью. Мне нет дела до их криков, даже не вслушиваюсь. Я думаю о том, как вернуть сумку: в ней ведь остался телефон, а я обещала писать Мише…

Глава 22

Маша

Ругаю себя за то, что поддалась эмоциям. Сколько раз Егор учил, что нужно в подобных ситуациях молчать, а затем бежать к нему и все рассказывать. Брат всегда приходил на помощь. Теперь Егор далеко, а я даже позвонить ему не могу. Отец может за это время насильно выдать меня замуж. Устав мерить шагами спальню, я вернулась и присела на край кровати.

Окрыленная признанием Миши, я решила бороться с отцом. Пташка забыла, что не соперница грифу. Теперь сидит в золотой клетке, и неизвестно, увидит ли свободу. А как же учеба? Жанка, которая ждет меня в квартире Егора. И главное – Миша. Вот только у нас начинает что-то налаживаться, обязательно кто-то должен вмешаться.

Минут через двадцать входит в комнату мама, ставит у кровати мои туфли. Я не смотрю в ее сторону. Больнее всего, когда предает самый близкий человек. Сколько бы раз я через это ни проходила, боль от этого менее острой не становится.

– Маша, ты же знаешь, что с отцом бесполезно спорить, – начинает она, присаживаясь со мной рядом. Свет так и не включили, поэтому сидим в темноте. Так даже лучше. – Хотела тебя предупредить, а вон как получилось, – тяжело вздыхает она. – Отсидела бы ужин, улыбнулась пару раз парню и к Егору поехала. Ну, зачем ты с ним стала спорить?

Мама наносит удары по свежей ране. Я сама себя за это уже полчаса грызу. С отцом нужно быть умнее, хитрее, мудрее. А я? Никто не скажет, что дочь криминального авторитета. Мне-то понятно, почему так: родитель всегда держал нас с мамой в стороне от своих дел.

Стоит тишина. Не давит, не мешает. Нам просто нечего сказать друг другу. Так бывает, когда люди не чувствуют эмоциональной связи. Я не хочу оправдываться и объясняться. Только не маме. Жанка, Егор, Миша – им бы сказала.

– Слепцовы пришли, в гостиной сидят, – вновь заговорила мама. – Может, спустишься к нам? Если ужин хорошо пройдет, возможно, отец и смягчится.

– Я пригласила подругу в гости на время отъезда Егора, – не знаю, для чего ей это говорю, наверное, надеюсь, что мама уговорит отца меня отпустить. Шансов немного, но они есть.

Поднимаюсь с кровати и обуваю туфли.

– Умница, Машенька, – хвалит мама. – Ты только улыбайся, – наверное, это нетрудно, если в это время буду думать о Мише.

Отец, увидев меня в гостиной, строго посмотрел, но ничего не сказал. Со Слепцовыми пришлось знакомиться, их дочь Инну я не помнила, а остальных тем более. Сергей – мой предполагаемый жених – мне не понравился. И дело не в том, что я давно и безнадежно влюблена в другого мужчину, просто такой тип «вечных маменькиных сынков» вызывал стойкую неприязнь.

Парню я приглянулась, а жаль. Он весь вечер уделял мне внимание. Отец постоянно за нами наблюдал, приходилось быть максимально вежливой и корректной. Прятать истинные чувства за маской вежливости и не забывать улыбаться, как просила мама. К концу ужина на лбу отца разгладились морщины, что свидетельствовало о том, что он перестал злиться. Я молилась, чтобы этот вечер хорошо закончился.

Мать Сергея – Анна Леонидовна – бросала в нашу сторону недовольные взгляды. Ее не радовала перспектива нашего возможного родства. Как же меня это обнадеживало. Ведь в отличие от нашей семьи, в семье депутата главную партию исполняла супруга. Необходимо было убедить ее в том, что она права. Как же не хватает Жанки с ее дельными советами.

В самом конце ужина, когда гости уже собирались уходить, появился друг отца. Я так поняла, его не ждали, потому что, когда охрана докладывала родителю, он явно был недоволен, но разрешил пропустить гостя в кабинет.

– Маша, давай встретимся на днях, сходим куда-нибудь вдвоем? – предложил Сергей. Ожидаемое приглашение, но я не обрадовалась, хоть на лице моем и расцвела улыбка под пристальными взглядами глав семейств и их вторых половин.

– Конечно, ты мне позвонишь?

– Диктуй номер, – он вбивает цифры, а я думаю о том, что у меня появился хороший повод вернуть телефон.

– Пусти мне дозвон, я запишу, – смотрю на отца, который не сразу соображает, что я от него хочу.

– Маша, ты забыла сумку у меня в кабинете, сейчас принесу, – улыбается Лютый будто заботливый родитель. – Подождите минутку, – папа скрывается в коридорах особняка, а я, немного рискуя, приближаюсь к Сергею, кладу ладонь на грудь, где громко стучит его сердце, и шепчу ему на ушко:

– Я буду ждать в выходной твоего звонка, – хотя знаю, что отключу телефон на весь день. – Ты такой классный, – весь этот спектакль для Анны Леонидовны, которая не сводит с нас недоверчивого взгляда. Ее губы недовольно поджимаются. Мама этого не видит, она в это время внимательно слушает заумную речь депутата.

– Сережа, нам уже пора, прощайся с Марией, – встревает женщина: как я и думала, она не позволит сыну самостоятельно принять решение.

– Я думаю, мы с вами подружимся, – дерзко заявляю Анне Леонидовне, и, пока ее лицо продолжает вытягиваться, я добавляю: – Папа, наверное, не может найти мою сумку, пойду, помогу.

Уже подхожу к кабинету, когда слышу яростные голоса – это отец и его друг Бык, такой же бандит, как и мой родитель.

– Ты обещал подумать, Лютый! Так дела не делаются, ты меня кинуть решил?

– Бык, не кипятись, я еще не принял решение. Свою позицию по этому вопросу я тебе еще в прошлый раз высказал.

– Я хочу твою дочь, и ты мне ее отдашь! – не говорит, а бешено рычит Ярослав Быков…

* * *

Миша

Мне нужна секунда, чтобы принять решение. Не пойму, почему Пуговкин отец поднял трубку. Сброшу вызов – Лютый заинтересуется этим звонком. Заговорю – у Маши могут возникнуть проблемы.

– Папа! – врывается в сознание испуганный голос моей девочки. – Там Сережа уже уходит, мне телефон нужен. Номер его записать.

«Какой, нахрен, Сережа?» – начинаю закипать.

– Тут тебе кто-то звонил, я ответил.

– Маша, поздороваться не хочешь? – слышу еще один взрослый мужской голос, он меня напрягает своей развязностью. Кто смеет так разговаривать с Пуговкой в присутствии Лютого?

– Здравствуйте, Ярослав Андреевич, – слышу в трубке и неожиданно: – Катерина Юрьевна, я вас слушаю. Извините, папа поднял трубку, одну минуту, – а потом, видимо, прикрывает микрофон рукой и произносит, обращаясь, скорее всего, к отцу: – Это мой куратор.

– Почему так поздно? – узнаю гонор Лютого.

– У нас в университете мероприятие, я обещала скинуть сценарий, но забыла, а завтра роли нужно распределить, – Маша нервничает, заикается. Я гашу в себе гнев, хотя желание поехать и забрать ее оттуда не утихает.

– Скажи гостям, что я сейчас подойду, пусть дождутся.

– Хорошо, ты не задерживайся.

– Дверь прикрой, – приказывает Маше отец.

Ее громкий вдох и резкий выдох бьют по натянутым нервам. Что там происходит?

– Маша, девочка моя? Что случилось? – голос не слушается, срывается, хотя я и пытаюсь говорить без нервов.

– Миша, я тебе минут через десять перезвоню, сейчас мне к гостям нужно вернуться.

– Какие, к лешему, гости? – вскипаю. Чувствую, что ей плохо. Она расстроена, голос до сих пор дрожит.

– Миша, мы потом с тобой спокойно поговорим, не могу сейчас, прости.

– Я еду к тебе, жду в двух домах от вашего дома, – произношу, прежде чем она успевает сбросить вызов.

– Зачем? Не надо! – пугается. Не хочу ее волновать еще больше, поэтому спешу успокоить.

– Не уеду оттуда, пока тебя не заберу. Буду ждать сколько надо. Не нервничай. Вызывай такси, потом ко мне пересядешь. Мне тебя увидеть надо.

– Ладно, я позвоню, – сдается она.

Этот ужин мне с самого начала не нравился. Не знаю, что там произошло, но судя по тому, как Маша нервничает, ничего хорошего. Я срываюсь и лечу в элитный поселок, который находится за МКАДом.

Минут через двадцать звонит Маша, я съезжаю на обочину и принимаю вызов.

– Миша, не приезжай. Отец отправит меня домой с охраной. Нам лучше пока не встречаться.

– Маша, что происходит? Ты можешь объяснить? – я не просто нервничаю, я в таком состоянии, что сам себя боюсь. Не имею права подвести Пуговку, я за нее любого уложу. Никто не смеет доводить Машу до такого состояния.

– Охрана будет дежурить у моего подъезда, так папа сказал. Теперь меня будут отвозить на учебу и привозить. Я просто не знаю, как мы теперь сможем видеться, – она едва держится, в голосе слышатся слезы.

– Ты можешь рассказать, что произошло сегодня во время ужина?

– Миша, давай я приеду и тебе уже из дома наберу? – Пуговка говорит едва слышно, боится, что подслушают?

– Хорошо, – я разворачиваюсь. Угораздило влюбиться в Машку, войну развязываю. Но не отдам ее никому. Моя она.

Доезжаю до района, в котором живут Егор и моя девочка. Машину свою оставляю в соседнем дворе. Накидываю на голову капюшон, совсем низко, чтобы лица не было видно. Вряд ли головорезы Лютого успели раньше меня подъехать, но на всякий случай перестраховываюсь.

Скидываю капюшон в подъезде. Поднимаюсь на нужный этаж и звоню в дверь. Маша зря думает, что я собираюсь отойти в сторону и тупо ждать.

– Ты что здесь делаешь? – спрашивает Жанна, открывая дверь. Прохожу мимо нее, двигаюсь в сторону кухни.

– Тебе Маша звонила?

– Нет и не отвечает, я уже раз двадцать набирала. Миша, что случилось? – ерошу короткие волосы на голове, хочется биться головой о стену.

– Пока не знаю, но ничего хорошего, – подруга у Пуговки смелая, бойкая, но, услышав мой ответ, сникает.

– Ты ее любишь? – прямо так, без заходов из-за угла.

– Люблю…

– Вот и хорошо, – встает и ставит чайник. – Только не обижай Машу, она крутая, – сам знаю.

Проходит больше часа, когда в замке поворачивается ключ. Мы все это время сидим на нервах, ждем. Жанка дозвонилась до нее полчаса назад, Маша сказала, что едет. Я уже у двери, стою, жду свою девочку.

– Сначала я проверю квартиру, потом войдете, – доносится до меня голос охранника…

Глава 23

Маша

До сих пор слова Быкова звучат в голове. Не помню, как попрощалась с Сергеем, как провожали его семью. Во мне поселился жуткий страх. Отец никому не позволяет с собой так разговаривать, а тут смолчал. Мне показалось, что папа обрадовался, когда зазвонил мой телефон. А меня будто током ударило: вдруг Миша? Права оказалась. Я мечтала только об одном мужчине. Единственном и любимом. Но во Вселенной, видимо, случился сбой.

Папа даже не стал спорить, когда я засобиралась домой, но поставил перед фактом, что теперь я всегда буду ездить с охраной. Мы теперь не сможем видеться с Мишей. Такая перспектива не просто огорчала, она меня убивала.

Ведь только-только моя мечта стала сбываться. Миша меня любит. Не знаю, каким чудом мне удавалось держаться. Добраться бы скорее до дома и рассказать все Жанне, мне необходимо все ей рассказать, проговорить вслух то, что беспокоит, может, увидим хоть какой-то выход.

– Мария Борисовна, мы с вами поднимемся, – предупреждает охранник Кирилл. Он просто огромный. Им можно не только меня прикрыть, но и внедорожник.

– Не надо, – пытаюсь настаивать, но у них приказ отца, меня они просто не станут слушать.

Едем в лифте. Жмусь в уголок кабины. Две махины занимают все пространство. Поднимаемся на нужный этаж, мне хочется скорее открыть дверь и скрыться в спасительной тишине. Может, поплакать на груди у Жанны. Пальцы не слушаются, и я несколько раз промахиваюсь ключом мимо замочной скважины. Наконец-то получается. Кирилл отодвигает меня в сторону и хватается за ручку.

– Сначала я проверю квартиру, потом войдете, – произносит он. Я отмираю и готова начать спорить, но в этот момент дверь резко распахивается, и только молниеносная реакция охранника спасает его нос от встречи со створкой.

– Машка, ну кто так делает?! – начинает громко выговаривать подруга. – Я тебе весь вечер звоню, почему трубку не берешь? Я уже Егору хотела звонить! – она будто не сразу замечает охранников, хотя не заметить их невозможно. – Ты кого это притащила? – она так уверенно напирает, что охрана немного дезориентирована.

– Мы квартиру проверим, – Кирилл пытается ее отодвинуть, но она крепко держится за ручку.

– Что вы тут хотите проверить? А Егор в курсе, что вы собрались устроить несанкционированный обыск? – Жанка ведет себя как злобная хозяйка, и эта роль ей очень идет. – Стоите здесь и ждете, а я позвоню и спрошу, можно вам переступать порог или нет, – бросает на меня взгляд, в котором просит помощи. У нее нет номера Егора и это чистой воды блеф.

– Ребята, спасибо, что проводили, дальше мы с девушкой моего брата сами разберемся. Видите, кроме нее в квартире никого нет. Жанна права: Егору не понравится ваше присутствие в квартире, пусть и недолгое. Не провоцируйте конфликт между отцом и Егором. Лютый вас за это не отблагодарит, – говорят, что в стрессовой ситуации нами управляют инстинкты. Организм черпает силы из внутреннего резерва. Так и есть. У меня сил не было спорить, а тут такую речь толкнула. Профессиональных охранников с толку сбила. – Спокойной ночи. Утром вам наберу.

– Мы внизу будем дежурить, звоните, если что-то понадобится, – Кирилл еще какое-то время смотрит на Жанну, разворачивается и идет к лифту. Только сейчас я замечаю, что подруга дрожит, а ее рука так сильно сжимает ручку двери, что там наверняка останутся следы. Она нервно улыбается и распахивает створку, кивком торопит войти.

– Пронесло, – я не успеваю понять, к чему это Жанка. Миша показывается в проеме. Он хватает меня, втягивает в квартиру и прижимает к себе. Родной мой. Его запах успокаивает. Подруга закрывает дверь на все замки.

Мы стоим так несколько минут. Не хочется шевелиться. В его объятиях так спокойно. Как хорошо, что он пришел. Что он здесь. А потом я начинаю плакать. Прорвало. Весь вечер держала себя в руках, а теперь топлю толстовку любимого.

– Маша? – отодвигается от меня и заглядывает в лицо. – Что случилось? Скажи, кто тебя обидел? – Тигр не просто обеспокоен, он все это время был на пределе, даже не представляю, чего ему стоило остаться в стороне. Он гладит мое лицо, зарывается пальцами в волосы. Ждет, не торопит. А я катаю на языке слова, не знаю, как сказать. Может, и не надо? Люблю его больше жизни. Не переживу, если с Мишей что-нибудь случится. А если промолчу, он поймет? Простит? Любовь – это ведь про доверие.

– Мне нужно бежать из страны, если не хочу стать женой криминального авторитета…

* * *

Миша

Жанна берет удар на себя раньше, чем охранник договаривает. Схватывает все на лету и бросается в атаку. Удивительная, на мой взгляд, способность. Рад, что у моей девочки такая подруга, но меня это задевает, ведь защищать Машу должен я. Наверное, это неплохо, что Лютый обо мне узнает не сразу, но все же.

Я слышу, как охрана отходит, а у меня внутри срывается стоп-кран, хочу ее видеть. Отодвигаю чуть в сторону Жанку. Большие, полные переживаний глаза смотрят на меня и вспыхивают радостью. Втягиваю Машу в квартиру и прижимаю к себе. Ее запах проникает под кожу. Меня чуть отпускает. Она в моих объятиях. Я чувствую ее дыхание, оно все еще неровное. Испугалась, Пуговка? Что же ты, Лютый, заставляешь страдать дочь? Мне нужно знать подробности этого вечера, чтобы решить, как действовать дальше, но я даю себе еще несколько секунд, чтоб успокоиться самому. Зарываюсь носом в волосы, сжимаю в объятиях, и меня накрывает жестче, чем нарика от самого чистого порошка.

– Маша? – чуть отстраняюсь, чтобы увидеть ее глаза, убедиться, что в них больше нет паники. Мы до сих пор стоим в коридоре. Не хочется двигаться и куда-то идти. – Что случилось? – задаю вопрос и понимаю, что еще не услышал ответ, а злость уже застилает глаза. Надо успокоиться. Напугаю ведь. Скажи, кто тебя обидел? – мне кажется, я готов спокойно ее выслушать. Убеждаю себя в этом, повторяя про себя несколько раз как мантру.

– Мне нужно бежать из страны, если не хочу стать женой криминального авторитета, – и в красивых омутах глаз, в которых я постоянно тону, сейчас блестят слезы. Мне необходимо время… несколько секунд, за которые я раз пять повторяю про себя эту фразу, осмысливаю, перевариваю.

– Что?! – и все равно не доходит. – Какого?.. – успеваю проглотить рвущийся с языка мат, но мысленно, не останавливаясь, высказываю все, что думаю о Лютом.

– Миша, ты злишься? – отшатывается от меня Маша.

«Нет, маленькая, не злюсь. Я в бешенстве, но это не тебя касается!» – если заговорю, то еще больше испугаю. Меня всего трясет от ненависти и злости. Не даю ей сбежать, прижимаю к себе, глажу по волосам, спине. Вбираю полной грудью ее аромат, чтобы вытеснить из себя агрессию, которая предназначена другому человеку.

– Нет, – выдыхаю ей в макушку. На более детальное пояснение пока не решаюсь.

– Идем в кухню? – я соглашаюсь только потому, что это Маша попросила. Я до сих пор не готов от нее отлипнуть. Не успокоился еще. В любую секунду могу сорваться с места, поехать к Лютому и вырвать из его груди черное сердце собственными руками. Освободить Пуговку от этого утырка. Отец называется.

Присаживаюсь на стул, а Машу устраиваю у себя на коленях. Только ее присутствие помогает не скатиться моему сознанию в черную яму. Она будто держит меня в этом мире своим светом и теплом.

– Машка, рассказывай, что случилось? – спрашивает Жанна.

Я ненавижу Машиного отца, но за то, что он делает со своей дочерью, готов его лично убить. Маша рассказывает, с чего начался вечер, как ее заперли в комнате, затем очередь доходит до Сережи, которому хочется лично объяснить, что чужих девочек не стоит приглашать на свидание.

– Отец не знает, что я слышала разговор отца с Быковым. Никогда не видела, чтобы на папу кто-то так давил. Я предполагаю, что отец чем-то обязан Быку, поэтому не смог ему отказать. Мне пришлось уйти, конец разговора я уже не слышала, но папа выглядел расстроенным. Охрану ко мне приставил и велел никуда без телохранителей не ходить, – встрял, видимо, Лютый и дочь за собой утянет! Раньше мне непонятна была вражда отца с этим моральным уродом, но чем больше о нем узнавал, тем сильнее жалел, что батя не добился его ареста. Сейчас я готов ему помочь, лишь бы Лютому дали пожизненный срок. Что делать с Быковым? Сначала мне нужна информация. Надо поговорить срочно с Егором, чтобы он выяснил, что за терки у его отца с Быком и при чем там Маша.

Девочки выдвигают версии, что-то предполагают, а я в голове строю план, как буду избавляться от соперников. Никаких лайт-версий. Жестко и по-взрослому. Вначале дам приказ своим парням собрать информацию на всех кандидатов, начиная с Кортнева с его странным поведением. Уверен, у Сереженьки тоже имеются скелеты в шкафу, если нет, то у его отца уж точно. С Быков и Лютым сложнее, здесь понадобится помощь. Егора и отца.

– Давай ты сегодня у нас останешься? – вырывает Маша из раздумий. Я смотрю на ее алые пухлые губы, которые в опасной близости от меня. Поток мыслей резко меняется. Зависаю, и только присутствие ее подруги спасает Машу. Уже бы набросился и зацеловал. Ее ласковое нежное тело – лучшее успокоительное во всей Вселенной.

– Я пойду спать, а вы решайте, – оставляет Жанна нас одних. Я не задумываюсь над ответом, озвучиваю то, чего хочу больше всего:

– Ляжем вместе в комнате Егора…

Глава 24

Маша

– Ляжем вместе в комнате Егора, – Миша не предложил, он поставил меня перед фактом, но мое сердце радостно отозвалось в груди. Он был единственным мужчиной, кому мне хотелось подчиняться – в пределах разумного, конечно. Моя внутренняя девочка знала, что с ним я всегда буду в безопасности. Он не тронет, если я не захочу. Но дело было в том, что я хотела… очень хотела быть с Мишей, принадлежать ему не только душой, но и телом. После сегодняшнего вечера это желание стало неконтролируемым. Мне было страшно, что отец в один миг испортит мне жизнь – отдаст человеку, который мне до омерзения неприятен. Что кто-то другой будет иметь право меня касаться.

– Можно в гостевой, я застелю постель, – в спальне Егора мне будет не совсем комфортно, вдруг не получится расслабиться. А я хотела, чтобы эта ночь стала лучшей в нашей жизни. Сегодня Миша только мой мужчина. Я сделала свой выбор. Давно, когда впервые его увидела. Не позволю тени Егора или отца испортить такое важное событие в моей жизни.

Миша наклоняется, берет в плен мои губы, а я счастлива сдаться. По коже бегут мурашки, тело становится легким, а между бедер нарастает тяжесть. Так бывает только с ним. Мы забываем обо всех проблемах, растворяемся друг в друге. Властные губы не знают пощады, язык проникает в рот, вылизывает, исследует, затевает игру с моим языком. Никаких сомнений или страхов. Я готова. Я хочу.

– Маша, давай тормознем, а то дальше барной стойки не уйдем, – голова кружится, будто я выпила. Мне все равно, даже если это будет барная стойка, лишь бы я уже стала полностью его.

Беру себя в руки, иду к бельевому шкафу. Перестилаю быстро постель. Когда Миша держал меня в своих объятиях, я не способна была думать и анализировать, а вот сейчас испытываю легкое волнение. Вдруг ему не понравится моя неопытность?..

– Пуговка, давай ты перестанешь так напряженно думать и переживать, – Миша подходит ко мне и разглаживает большим пальцем правой руки морщину у меня на лбу. Я улыбаюсь. Его близость успокаивает. Позволяет чувствовать себя уверенней. Для женщины это очень важно. – Мы можем просто лечь спать, Маша, – я слышу хриплые нотки в его голосе. – Я даже раздеваться не буду, лягу поверх одеяла, – успокаивает меня Тигр.

– Я не согласна, – закусив нижнюю губу, машу головой. Он смеется. Сметает мои сомнения поцелуем. Ласкает губы языком, вторгается, исследует. Мне словно под коленки прилетает подножка, ноги не держат, я падаю на кровать и утягиваю за собой Мишу. Он удерживает свой вес на руках, но все равно мы очень близко друг к другу.

– Маша, ты уверена? – разве можно сомневаться? Да я еще несколько лет назад была уверена, это ты сомневался, но вслух я этого не сказала.

– Да, – шепчу ему в губы. Дыхание перехватывает, когда руки задирают блузку вместе с бюстгальтером. Жанка часто мне говорила, что форма груди у меня отпад, и, судя по стону Миши, он разделяет мнение подруги. Чувствую себя сексуальной и особенной. Одежда летит куда-то в сторону, я не слежу.

Что он со мной делает? Горячий шершавый язык скользит по шее, за ушком. Импульсы удовольствия проходятся по всему телу. Губы накрывают грудь… Горячо. Жарко.

Наши стоны заполняют пространство комнаты и наверняка прорываются наружу, но Миша не позволяет мне сдерживаться. Находит такие точки на теле, что я кричу в голос.

Мне тоже хочется увидеть его во всей мужской красе, прикоснуться губами к обнаженному телу, исследовать, но мне прилетает строгое:

– Маша, сегодня твоя ночь. Не дразни зверя, я и так на грани, – хрипло рычит он и опускается между моих бедер. Горячее дыхание опаляет кожу на внутренней стороне. Я пытаюсь закрыться, но моя стыдливость исчезает с первым касанием кончика языка.

– Сладкая… Вкусная…

Жанка меня завтра четвертует, что я мешала ей спать, поэтому я кладу на лицо подушку и кричу в нее. Миша стаскивает с лица «глушитель» и отбрасывает в сторону.

– Маш, тут шумоизоляция, кричи в голос, меня это дико заводит.

И я кричала… Потому что остро. Потому что я никогда не испытывала такого удовольствия. Пошло. Страстно. Красиво. Невероятно.

Пальчики на ногах поджимаются, я выгибаюсь над кроватью и разлетаюсь, разлетаюсь и разлетаюсь на миллиарды частиц, каждая из которых переполнена удовольствием. Нирвана. Высшая точка наслаждения.

Теплое тело Миши укутывает меня в теплый кокон. Губы находят мои. Я медленно качаюсь на волнах наслаждения, но понимаю, что он не сделал меня своей.

– Миша?.. – наши взгляды встречаются, мой наверняка рассеянный, а его безумный. – Я хочу…

– Потерпи чуток, маленькая, – он поднимается и достает из прикроватной тумбочки защиту. Стараюсь не думать, откуда ему известно о презервативах в гостевой спальне. – Я нежно и быстро, не хочу тебя мучить.

Тело до сих пор дрожит от удовольствия. Горячие поцелуи уносят в мир наслаждений, поэтому я не сразу реагирую на резкое вторжение. Задерживаю дыхание, когда чувствую жжение.

– В следующий раз будет хорошо, Машенька, – он ждет несколько минут, не шевелится. Целует и ласкает тело, ждет, когда я полностью расслаблюсь.

Толчок… Еще один…

Замираю, но боли нет. Жжение не в счет. Мне нравится чувствовать себя наполненной им.

Он старается двигаться нежно и медленно, но в конце все равно срывается. Миша рычит и кусает за плечо. Я счастливо улыбаюсь, слыша его долгий хриплый стон.

– Пуговка, ты же понимаешь, что теперь полностью моя? – киваю. – Я никому тебя не уступлю, маленькая…

* * *

Миша

Охренеть!

Маша спала, а я лежал и смотрел на свою девочку. Хотелось коснуться ее мягкой кожи губами, исцеловать все тело, но потревожить спокойный сон не смел.

Я и не наделся, что Маша сегодня станет моей. Я постоянно об этом думал, но не собирался ее торопить. Она потянулась, а я взял. Никакой я не рыцарь, поэтому и не думал отказываться от такого щедрого подарка. Меня до сих пор не отпустило, хочу ее так, будто ничего не было. Пуговка…

Не думал, что секс с любимой женщиной – это другая Вселенная. Нет в мире такой величины, которой можно измерить получаемое удовольствие, когда ты в постели с любимой. Как только у Маши все там заживет, будем экспериментировать. Моя девочка меня еще удивит.

Если там наверху есть Бог, во что я верю, то он создал для меня единственную правильную женщину во всех смыслах слова. Тараканы в моей башке слушают ее нежный родной голос и сразу понимают, что накосячили, и я склоняю перед Пуговкой голову. Она как важный, жизненно необходимый ресурс, без которого моя жизнь теряет всякий смысл.

Кто-то скажет, что так любить нельзя. Что доля здорового эгоизма – это правильно и без него никак. Так вот, мой эгоизм в том, чтобы Маша всегда была рядом. Без нее не будет меня.

Маша во сне разворачивается набок и теплой округлой попкой упирается мне в пах. Смерти моей хочет!

– Пуговка, ты что творишь, я и так с катушек съезжаю, – прижимая к себе, бурчу ей на ухо. Моя девочка не думает просыпаться и жалеть. Моя участь – терпеть и не нарушать крепкий сон. Залюбил, теперь мучайся.

* * *

Будит нас Жанна. Я и забыл, что она в квартире. Никуда не хочется идти, а тем более отпускать Машу на занятия. Я готов до возвращения Егора закрыться с Пуговкой в его квартире. Потом друг вернется, разобьет мне рожу, а я и ответить не смогу. Будет угрожать, запрещать подходить к сестре. Неизвестно, сколько пройдет времени, прежде чем он согласится меня выслушать. Парни лезть не станут – и это правильно, друзья не должны выбирать чью-то сторону. Рано или поздно мы разберемся.

– Вы вставать собираетесь? Маш, сегодня у нас Цибуля! – не знаю, что это за страшное слово – «цибуля», но моя девочка соскочила и куда-то ринулась, забыв меня как следует поприветствовать. Пришлось хватать и возвращать в постель.

– Миша, я опаздываю, у нас первой парой Цибуля, – смеется Машка и пытается вырваться. Но как только мои губы накрывают ее рот, она замолкает. Мы долго и страстно целуемся, я понимаю, что в душе мне придется задержаться. Если не хочу сделать Маше больно, то должен отпустить прямо сейчас.

– Не знаю, что за страшный зверь ваш Цибуля, покажешь мне сегодня, я поговорю.

– Миша, это преподавательница. Она очень строгая, пропускать ее пары нельзя. Твоя харизма и красота на нее не подействуют, так что не трать время зря, – соскакивает с постели и бежит в ванную. Я слышу, что девчонки о чем-то шепчутся в коридоре. Улыбаюсь, чувствую себя до неприличия счастливым, но только до тех пор, пока не вспоминаю, что мне предстоит пройтись по головам, чтобы остаться с этой девочкой.

Меня злит, что приходится прятаться. Передвигаться так, чтобы не попасться охране Лютого на глаза.

– Миша, сначала мы с Жанной выйдем. Охрана увяжется за нами, – понимаю, что она права, говорит разумные вещи, а мне претит прятаться. Но лезть на рожон – значит подставить Машу и пустить наши отношения под откос. Приходится стоять в подъезде и ждать, когда они уедут. Хочется биться затылком о стену.

Минут через десять дохожу до внедорожника, сажусь за руль, прежде чем завести мотор и тронуться, набираю отцу.

– Привет, сын, чем обязан? – в его голосе стеб. Я редко звоню сам, еще реже заезжаю проведать, но в этом не только моя вина. Двум сильным личностям тяжело ужиться под одной крышей, когда никто не хочет уступать.

– Разговор есть. Ты на работе?

– Еду.

– Сможешь принять? – отец не спешит с ответом.

– Миша, сказать, что я удивлен – ничего не сказать. Просить о встрече ты можешь в единственном случае. Ты вляпался и по-крупному, – в басовитом голосе отца улавливаются оттенки беспокойства.

– Вляпался, и мне нужна твоя помощь.

– Через час в моем кабинете, – твердо произносит и обрывает звонок. Какие слова подобрать, чтобы он не отказал?..

Глава 25

Миша

Приезжаю к отцу. Здороваюсь с помощницей Верой и вхожу в кабинет. Меня явно ждут. Встречают спиной. Отец стоит у окна, руки сложены сзади, спина напряжена. Успел себя накрутить. Годы идут, а он до сих пор на меня смотрит, как на подростка, совершившего ошибку.

Последний раз ему приходилось за меня краснеть лет двенадцать назад, тогда мы с одноклассниками угнали тачку и расхреначили ее об столб, чудом остались живы, а вот дело об угоне на нас завели.

У отца карьера шла в гору, хоть он еще и не был генпрокурором, а тут его отпрыск такую подставу устроил. Я пострадал меньше всех, поэтому меня привезли в отдел, а не в больницу. Дело завели, я ведь не признавался, чей сын. Отца боялся больше, чем тюрьмы. Конечно, все замяли, меня отпустили, перед родителем еще и извинились. Тачку потерпевшему батя купил раза в три дороже, чтобы он заявление забрал, но после этого наши отношения испортись. Отец понял, что мало уделял времени моему воспитанию, и решил кардинально это изменить. О каждом моем шаге ему тут же докладывали, меня ждало суровое наказание, матери не позволялось вмешиваться или заступаться.

Поступив в университет и закрыв самостоятельно первый курс, ушел из дома. Тогда я уже познакомился с Маратом и Артуром, они собирали команду, чтобы принять участие в запрещенных играх. Я решил тренироваться с ними, а там как повезет. Повезло. Мы хорошо выступали, стали прилично зарабатывать на своих победах, но с отцом отношения и вовсе испортились. Он до сих пор уверен, что я действовал ему назло. Последней каплей стала дружба с Егором. Помню, тогда отец заявил, что больше не желает меня знать. Со временем, конечно, успокоился, но наши отношения далеки до идеальных.

– Ну, и что случилось? – не поворачивая головы, спросил он.

– Массовое убийство с особой жестокостью, – плечи отца напряглись, руки собрались в кулаки. Пока не громыхнуло, поспешил его успокоить: – Может произойти, если ты мне не поможешь.

– Шутить вздумал?! – резко обернулся и кинулся ко мне.

– Согласен, начал неудачно. Забыл, что у тебя сердце болит, извини. Но я не шутил, пап, – кинув на меня суровый взгляд, он вернулся за свой стол.

– С сердцем моим все в порядке. Рассказывай, кто наезжает? – вроде все просто: скажи о своей влюбленности, попроси помощи, но вот чувствую, что откажет, и торможу.

– Для меня это очень важно. Вопрос жизни и смерти. Откажешь, я постараюсь понять, но наши жизни вряд ли после этого пересекутся, – решаю начать с предупреждения. Он резкий. Может не дослушать и послать, а я второй раз не приду.

– Не шантажируй, рассказывай давай, – бросает он раздраженно.

– Помнишь, год назад врачи приговорили меня к инвалидности? – он никак не реагирует, но я вижу, что слушает внимательно. – Я сдался, опустил руки. Мне тогда один человек помог. Это девушка. Она нашла китайского целителя, заставила меня поверить в невозможное. Она каждый день приходила и следила за тем, чтобы я пил настойки, сама заваривала травы или варила отвары, делала массаж атрофированным мышцам. Я на ногах благодаря ей.

– Дочь Лютого, – недовольно мотнул он головой. Не стоит спрашивать, откуда ему известно. Родители вечно лезут в жизнь своих отпрысков, мой отец не исключение. – И чем я должен ей помочь, чтобы вернуть долг?

– Ярослав Быков. Знаешь такого человека в окружении Лютого? – отец делает вид, что задумался.

– Возможно. Только никак не могу понять, зачем ты в это дело лезешь? Неужели Лютый не может сам защитить дочь? – отец пытается разобраться. История ему кажется мутной – и не без основания.

– У Быкова что-то есть на Лютого, он давит и требует отдать за него Машу.

– А принцесса хочет замуж за Кортнева, я правильно понимаю? – подозрительно смотрит на меня, ждет, что совру?

– Нет. Принцесса выйдет замуж за меня, – бросаюсь в омут с головой.

– В качестве невестки видеть Лютаеву я не желаю, – как всегда, честно и прямо.

– Можешь с ней не общаться, я не прошу любить мою жену. Главное, что ее буду любить я.

– И как ты собираешься договариваться с Лютым? – отец злится, но я отступать не собираюсь.

– Никак. Его тоже нужно убрать. Если ты не поможешь, я сам, – сейчас не до шуток, и отец это понимает.

– Готов руки кровью замарать? – не сдерживая ярости.

– Готов, – спокойно выдаю.

– Думаешь, она благодарна тебе будет? А что скажет твой друг?

– Только это меня и останавливает, но до тех пор, пока Маша в относительной безопасности. Поможешь? – голос мой звучит уверенно и твердо, но внутри я напряжен. От решения отца очень многое зависит. Вся моя дальнейшая жизнь…

* * *

Миша

Отец поднялся, отошел к окну, но долго стоять и смотреть во двор не стал. Напряжение в кабинете зашкаливало. Он зло вышагивал, поджимал губы. Крылья его носа раздувались от резко выдыхаемого воздуха. Не отказал сразу, уже неплохо.

– Ты требуешь невозможного! – процедил он зло сквозь зубы. – Как из миллиарда молодых женщин в мире можно было выбрать самую неподходящую?! Любовь у него! Ты обо мне, о матери подумал? Лютый дважды на меня покушался. Ты прекрасно знаешь, что мне не удалось его привлечь к ответственности. Думаешь, сейчас что-то изменилось? У него влиятельные покровители, иначе бы Лютого давно не было на этом свете.

– А Быков?

– Одного поля ягоды! Я подумаю, что можно сделать, но ничего обещать не могу, – он нервно растер подбородок.

– А если их стравить?

– Миша, Лютый не прощает давления. Ярослав Быков не дурак, если опустился до шантажа, значит, уверен в успехе. Вряд ли он обезумел от любви, – с осуждением отец посмотрел на меня.

Ну да, я обезумел. Пуговка кружит голову сильнее любой дури или алкоголя. Чистая, невинная, но в то же время страстная. Теплая, добрая, уютная, но не размазня. Гордая, красивая… Я могу весь день перечислять ее достоинства. Быков со своей прогнившей и грязной душонкой мог все это заметить и потянуться к прекрасному, но хрен ему, а не Маша!

– Я поговорю с друзьями, попрошу их накопать информацию на Быкова. Может, удастся выяснить, что за контры у него с Лютым. Пап, я не прошу во все это влезать с головой и подставляться, прикрой по возможности.

– Ты не оставляешь мне выбора, Миша. Если во все это не лезть с головой, тебя убьют! Не дашь ты нам с матерью спокойно состариться и дождаться внуков, – я не стал спорить и переубеждать, в чем-то он прав. – Пусть твой друг копает, у него больше шансов вывести отца на разговор, чем у всех остальных.

– Егора нет в городе. Вернется дней через десять.

– Понятно. Ладно, иди. Я позвоню. Девушку пока оставь в покое, – этого я обещать отцу не стал…

Глава 26

Маша

Я не села в машину охраны, смогла настоять на том, что поеду с подругой, а они пусть сзади следят.

Жанка меня всю дорогу вопросами мучила: что да как? У нее-то еще не было опыта, а у меня… Опытом мой первый раз не назовешь, но все же.

– Рассказывай, как это было, – остановилась на светофоре и уставилась на меня подруга.

– Жанн, отстать. Хорошо было.

– Больно? Ты плакала?

– Я Мишу так люблю, что все что угодно бы вытерпела, но терпеть не пришлось. Я же говорю, хорошо было.

– Просто хорошо… или супер? – сузила она глаза, будто пыталась в душу заглянуть.

– Супер! Крышесносно! Восхитительно!

– Кому-то секс прям на пользу пошел, – смеясь, произнесла подруга. Всю дорогу она надо мной подшучивала. Обещала вылить Мише орден из стали. Но пока не придумала, что на нем будет написано.

Настроение испортила одна вредная преподавательница.

Цибуля и так зверь в женском обличии, но сегодня она вообще свирепствовала. Наши с Жанной работы не приняла, как, впрочем, и у половины курса. Мы старались лишний раз в ее сторону не смотреть. Ну знаете, это как не смотреть в глаза незнакомой собаке, чтобы ее не провоцировать. Приблизительно такую тактику поведения мы практиковали с Цибулей.

– Богдан тебя в толпе высматривает, – сказала Жанна, когда мы вышли в коридор после пары. Мне Цибули хватило, выяснять сейчас отношения с Кортневым совсем не хотелось. Сил не осталось. Миша зарядил меня энергией своей любви, но ее недостаточно, чтобы бороться разом со всеми неприятностями. Я после вчерашнего ужина еще не отошла.

– Идем в туалет, – потянула я Жанну.

– Ты же сигаретный дым не переносишь, сейчас опять кашлять будешь.

– Потерплю.

– Хочешь, я ему все объясню? Это ведь была моя идея. Мальчик просто немного увлекся, стал переигрывать, – мы встали у открытого окна, тут было легче дышать.

– Спасибо, Жанн. Я сама, – достала из сумки телефон. Вдруг Миша что-нибудь написал?

На дисплее один пропущенный. Номер мне незнаком. Перезванивать не стала. Кому нужно, еще раз наберет. Сейчас столько мошенников, что такие звонки обязательно настораживают. Звук включила, вдруг Миша во время перемены захочет позвонить.

– Может, не стоит торопиться сбрасывать Богдана со счетов? Забыла, что хотела его с Егором познакомить?

– И как это будет выглядеть? Представь себя на месте Миши? Егору скажу, что рассталась с Кортневым, потому что он бабник.

– Это будет правдоподобно, – прыснула подруга.

Телефон в сумочке издал короткий звонок – сообщение пришло. Сердце радостно забилось в груди. Возможно, что это просто реклама, новости, рассылка, да что угодно, но я потянулась к телефону с уверенностью, что там сообщение.

Сообщение… но не от Миши. И даже не от Богдана или Сергея. Тот незнакомый номер принадлежал Ярославу Быкову…

* * *

Маша

«Маша, запиши мой номер телефона. Друг твоего папы – Ярослав»

Прочитав сообщение, несколько раз повторила про себя. В этом послании меня возмущало все. Со мной не поздоровались, не обратились вежливо, не попросили. Мне приказали, поставили перед фактом, потребовали.

Не помню, чтобы меня когда-нибудь так трясло от возмущения. Кто он такой, чтобы мне приказывать? Первым желанием было заблокировать номер телефона бандита, но я не знала, чем обернется для меня этот поступок. Я вроде не в курсе, что он решил на мне жениться. Вдруг мой отказ только подтолкнет его к решительным действиям, только этого не хватало.

– Машка, что с тобой? На тебе лица нет, – толкнула меня подруга в плечо.

– Жанн, мне нужно Егору позвонить. Срочно, – я быстро покидаю уборную, на ходу набираю брату. Егор не берет трубку. Быков, наверное, уже в курсе, что я прочитала его сообщение. Что мне делать?

Хочу к Мише. Чтобы обнял, успокоил.

Рассказать ему? Сложный вопрос. Я боюсь, что он бросит Быкову вызов. Иногда лучше молчать и не настропалять своего мужчину, но, с другой стороны, это подрывает доверие в паре. Вряд ли Миша обрадуется, если я утаю от него эту новость. Надо сказать.

– Маша, ты меня избегаешь? – не вовремя появляется Кортнев с претензиями.

– Богдан, потом поговорим, – прохожу мимо и направляюсь в аудиторию, уже прозвенел звонок. Жанка останавливается и о чем-то говорит с Кортневым. Телефон в моей руке вибрирует, в надежде, что это брат, я поворачиваю аппарат дисплеем к себе. Миша.

– Пуговка, можешь говорить? – спрашивает он. – У тебя уже пара началась?

– Я иду в аудиторию, – голос дрожит, да и не только голос, меня всю трясет.

– Ты расстроена? – Миша всегда чувствовал мое состояние.

– Не бери в голову, Цибуля сегодня была не в духе.

– Я заеду за тобой после пар, не убегай с Жанной.

– Миша, ты забыл, я теперь с охраной, – мне хотелось сбежать к нему. Спрятаться в надежных объятиях.

– Блин! – эмоционально, с яростью. – Тогда увидимся вечером. После тренировки я сразу к тебе.

– Миша, а если тебя охрана узнает?

– Не узнает, Маша, не тревожься напрасно, – я боялась, что нас могут разлучить, если отец узнает о Мише, но отказать себе в желании видеть любимого не могла. По телефону сообщать Тигру о звонке Быкова не буду, лучше сделать это, глядя в глаза. У меня будет возможность погасить взрыв, который может последовать.

– Пока. Я вхожу в аудиторию.

– До встречи, – мы прощаемся, экран еще не успевает погаснуть, как от Миши тут же приходит сообщение.

«Люблю»

Чуть легче становится дышать. Я даже улыбаюсь, хотя мысли о Быкове до сих пор крутятся в голове. Отключаю полностью звук и сажусь на свое место. Я вообще не понимаю, что делаю на лекции, мои мысли далеко отсюда. Жанна не отстает, поэтому мы обсуждаем сообщение от Быкова. Я протянула ей телефон и дала прочитать. В это время вновь позвонил друг отца, я трубку не подняла, следом прилетело сообщение.

«Маша, ты почему не берешь трубку?»

Вот бы этому тупоголовому бычаре, который привык общаться с преступниками, кто-нибудь мозги вправил. Нашелся мне жених!

«Потому, что у меня лекции»

Ответила в его же грубой манере. Пусть думает.

Он и подумал, прислал следующее сообщение через несколько секунд.

«Маша, я хочу пригласить тебя на ужин»

– Вот же урод! – прошипела Жанна, когда я открыла ватсапп. – Звони отцу! – Я думала об этом, но мне совсем не хочется общаться с отцом. Он может меня дома запереть, и что тогда? Я не переживу расставания с Мишей. Я дышу полной грудью, когда он рядом, когда целует и ласкает, когда говорит, что любит.

Ничего не отвечаю Быкову. Экран гаснет. Как же хочется его заблокировать!

– Маш, Егор, – телефон лежит между нами, Жанна первой обращает внимание на загоревшийся экран. Я хватаю мобильный и выхожу из аудитории. Преподаватель провожает меня удивленным взглядом, я что-то говорю в свое оправдание – «вопрос жизни и смерти», принимаю вызов у двери.

– Маша, привет. У меня две минуты, что-то срочное?

– Да, Егор… – меня прорвало, две минуты уже давно прошли, а я остановиться не могла. Коридор был пустым, и я могла, не понижая голоса, изливать все переживания. Кто еще меня поймет и защитит от отца, если не брат! Егор не перебивал, дослушал до конца.

– Маша, я постараюсь сократить свою командировку. А ты пока заболей и полежи дома…

Глава 27

Миша

Успел встретиться с друзьями. Ребята обещали помочь. Дал распоряжение паре своих сотрудников следить за Быковым, сейчас любая информация может помочь. Не давало покоя странное нападение на Кортнева. Отец занимается этим делом, нужно будет у него поинтересоваться результатами расследования. Надеюсь, этот придурок Машу ни во что не втянет.

Полноценно потренироваться не получилось. Голова забита проблемами и меня тянуло скорее увидеть Машу. Я склонялся к мысли отказаться от боя, если мой соперник не согласится его перенести. Друзья правы, я не восстановился еще после аварии, тренировки проходят через боль. Выстоять на ринге против здорового противника будет непросто. В момент боя голова должна быть свободной, не загруженной проблемами, а я не знаю, как сейчас начнут разворачиваться события. Любой из друзей согласен меня заменить, и я склонен принять их помощь.

С Машей постоянно на связи. Чувствовал, что она подавлена. Говорит, из-за преподавательницы расстроилась, а я чувствую: не хочет рассказывать. Охрана у дома Маши сменилась. Накинув капюшон, опустил голову и прошел к подъезду. Вроде был в зале, выплеснул весь негатив, а сейчас чувствовал, что вновь закипаю. Остановили бы меня, точно бы сорвался.

Жаль, что Маша не в моем доме хозяйничает. В квартире Егора вкусно пахло ужином. Моя девочка такая красивая, с разрумянившимися щеками встречала меня у двери. Притянул к себе и впился в сладкие губы. Вкусная девочка. Моя. Никому не уступлю.

– Ты с работы? Ужинать будешь? – я на нее смотрю и совсем не о еде думаю. Другой голод снедает. Утащил бы Пуговку в спальню, но не хочу делать ей больно. Придется попридержать коней.

– Я после тренировки готов и тебя съесть, – звучит двусмысленно. Маша лукаво смотрит на меня, вот напрашивается на неприятности. Еще губу нижнюю закусила, дразнит тигра. – Пуговка, тебя оставлю на десерт, сладкое буду есть не спеша, – мой взгляд красноречивее слов говорил о том, что именно я готов дегустировать всю ночь. – Хотя чуть-чуть можно и сейчас, аппетита мне это точно не испортит, – притянул к себе и впился в мягкие нежные губы.

– Кхм-кхм, – откуда-то донеслось деликатное покашливание Жанки. У нас мало времени до возвращения Егора, хотелось его провести вместе, не оглядываясь ни на кого. Но выбора не было. Ко мне домой Маша сбежать не может, охрана увяжется за ней, а подругу никуда не деть. С другой стороны, хорошо, что моя девочка не остается одна.

– Чем будете кормить голодного мужчину? – отлипаю от Пуговки.

– У нас много чего, мы сегодня совершили набег на супермаркет.

Борщ, жареная рыба, овощи, на десерт яблочный пирог собственного приготовления, от которого я отказался. Я ведь обещал Машку на десерт съесть.

– Мне кусочек на завтрак оставьте, сладкоежки, – пошутил, а девчонки натянуто улыбнулись. Я весь вечер за ними наблюдал, подружки старались изображать беззаботность, но что-то от меня скрывали, и это напрягало. Секреты я не любил, ничего хорошего за ними не стояло.

– Миш, нам готовиться к семинару надо, ты, может, посмотришь телевизор или отдохнешь?

– Я не устал. Вы готовьтесь, а я поработаю немного. Ноутбук с собой взял, – поднялся и направился в гостевую комнату, где мы провели вчера ночь.

Я не хотел при Жанне затевать разговор. Что бы она ни скрывала, мы должны выяснить это без свидетелей. Не спорю, мне не дает покоя, что от меня утаивают что-то важное. И это важное касается моей девочки.

На работе сосредоточиться не получалось. Я пялился в монитор и думал о том, как уберечь Машу от Лютого и Быкова. Никто из ребят не звонил, значит, новостей нет. Если бы удалось что-нибудь выяснить, я бы уже знал.

Время текло медленно, я слышал, как подружки негромко переговариваются, но не мешал им. Маша все равно расскажет мне правду.

Жанке позвонил отец, она довольно эмоционально спорила с ним в кухне. Я поднялся и заглянул в спальню Пуговки. Девчачья. Мебель и стены в светлых тонах. На комоде серый медведь, я дарил ей на семнадцатилетие. Маша меня не замечала, что-то старательно выписывала из книги в тетрадь. Жанна топала обратно, Пуговка подняла взгляд и, увидев меня, улыбнулась.

– Маша, я сегодня домой! Мачеха заболела, нужно ей лекарства привезти! Эту змею человеческие болезни не берут! Она специально все выдумала, чтобы мне жизнь медом не казалась. Несколько дней старалась подосрать настроение и вот нашла, как это сделать.

– Может, ей скорую вызвать?

– Она отца уже доконала, говорит, что три раза скорая была. Он даже не беспокоится, что я могу заразиться, – бурча, Жанка собирала рюкзак с учебниками.

Я не радовался, что у Жанны проблемы дома, но теперь появилась возможность нам с Машей побыть вдвоем. Как только лифт поехал вниз, я притянул Машу к себе и поцеловал в губы. Долго, смачно, не торопясь.

– А теперь рассказывай, что ты от меня скрываешь? – она разомлела, а тут я с неудобным вопросом.

– Миша, давай об этом потом поговорим? Я Егору позвонила, он обещал что-нибудь придумать.

– Маша, я никогда не буду стоять в стороне и смотреть, как твой брат решает проблемы. Ты – моя женщина, а это – моя обязанность.

– Не хочу, чтобы ты злился.

– Я уже злюсь, просто хорошо скрываю, – заправляя выбившиеся пряди волос ей за ухо, я пристально смотрел Маше в глаза.

– Мне звонил Быков. Приглашал вечером на… в ресторан, – после продолжительной паузы произнесла она.

«Утырок решил на свидание мою девочку позвать?!»

Я с трудом подавил волну ярости.

– Я позвонила Егору. Он обещал утрясти вопрос.

– Быков больше не звонил?

– Я сказала, что занята, времени нет даже на общение с друзьями, вежливо попрощалась и положила трубку. Больше не звонил.

– Маша, больше никогда и ничего от меня не скрывай, – я прижал ее к стене, руки поставил у лица. Отец и друзья просят оставаться в стороне, а я готов прямо сейчас сорваться к Быкову и объяснить ему, что к Маше он не смеет приближаться.

Пуговка тянется к моим губам, целует. Сама целует. Не сразу, но отвечаю. Мой гнев трансформируется и выливается в дикое желание. Срываем друг с друга одежду. Я напоминаю себе, что не имею права спешить, но нам обоим не до нежностей. Одежда разбросана в коридоре. Мы падаем на постель, в какой-то момент я усмиряю своих демонов и пытаюсь быть нежным. Целую каждый участок любимого тела, довожу ласками Машу до оргазма. Второй раз мы приходим к финишу вместе. Меня так накрыло, что о защите я чуть не забыл.

Утомленные страстью, мы лежали в объятиях друг друга. Пришло время для нежностей, поцелуев. У меня такого никогда не было. Обычно после секса сразу в душ – и до свидания. А тут выпускать ее из объятий не хочу. Целую, нюхаю, ласкаю. Все правильно, все так и должно быть. Вот оно – счастье.

– Миш, подожди, – прикладывает Маша палец к моим губам. – Кто-то дверь открывает. Жанка, наверное, вернулась…

Глава 28

Миша

– Миш, подожди, – Маша прикладывает палец к моим губам. – Кто-то дверь открывает. Жанка, наверное, вернулась, – добавляет она и тут же себя поправляет: – Это не Жанна, она свои ключи оставила на столе, – Маша пугается, становится бледнее. Я уже на ногах, успеваю натянуть штаны.

– Миша, вдруг это Егор или отец? Я лучше сама выйду, а ты спрячься, – я никак не показываю, что это предложение меня задело. Я не собираюсь юлить или скрывать наши отношения. Что я за мужик, если начну прятаться за девушкой? Пусть это даже кто-то из членов ее семьи. Что это меняет? От Маши я не откажусь. Пора всем узнать, что мы вместе. Любить ее тайком – не по мне.

Маша спешит натянуть белье, а я выхожу из спальни со словами:

– Оставайся здесь.

В коридоре стоит Егор и смотрит вопросительно на мои кроссовки сорок четвертого размера, но сразу поднимает взгляд, когда я закрываю дверь спальни.

– Привет, – подхожу, протягивая руку. Он жмет, вопросительное выражение на его лице никуда не девается.

– Привет. Тебе ночевать негде? – он замечает и босые ступни, и голый торс. Да, он в курсе, что я только вылез из постели, где занимался сексом, а не спал. Но в его голове пока все это не вяжется с Машей. Или он гонит прочь свои подозрения, чтобы слету меня не прибить. – Ты что, ко мне телку притащил? А Маша где? – хмурится друг.

Если бы Пуговка сейчас действительно была в другом месте, мне было бы легче поговорить с Егором. Выбора у меня нет. Да и времени подумать, как лучше начать разговор, тоже нет.

– Маша в спальне, – брови Егора сходятся на переносице. – Не нагнетай и сестру не пугай. Ей и так досталось за эти дни. Я оденусь, мы выйдем поговорить, – сквозь пелену накрывшей его злости мне удается до друга достучаться. Кулак, который он уже готов был бросить мне в лицо, остается на месте, но Егор продолжает сжимать и разжимать руки.

Я представляю его состояние. Сейчас он видит во мне предателя. Лучший друг, которого он просил присмотреть за сестрой, коварно ее соблазнил. Он не представляет, сколько лет я себя сдерживал, заставлял себя от нее отступить. Да толку? Кроме Маши мне никто не нужен. Мы столько времени потеряли. Я тащил в постель баб, которые не приносили удовлетворения. В душе после секса все равно было пусто. Животное спаривание, после которого хочется искупаться и сбежать.

Я лучше сдохну, чем потеряю Машу. От нее никогда не захочется сбежать. К ней хочется возвращаться, а лучше и вовсе не расставаться. Маша – мой мир. Я не устану на нее смотреть, не устану ее слушать. Мне в кайф просто рядом с ней молчать. Все эмоции на разрыв. Пуговка мне под кожу въелась, в сердце поселилась, заняла все пространство, и там нет и не будет места другой.

– Это Егор, да? – Маша, полностью одетая, стояла у двери, если бы я этого не подозревал и резко открыл створку, мог ее задеть. – Он говорил, что постарается вернуться пораньше, но я и не думала, что это будет сегодня, – голос Маши дрожал.

– Тихо, тихо, – прижал к себе. – Ты чего так разволновалась? Егор тебя не обидит, а нам поговорить нужно.

– Он драться полезет, я знаю, – запечатал сладкие губы поцелуем, пока она себя не довела.

– Маша, ты в меня веришь? – шепчу прямо в губы, она кивает. – Убить я себя не дам, а как брат он имеет право мне врезать, выплеснуть свое разочарование. Сейчас ему кажется, что я его предал, но Егор поймет, когда успокоится. Мне будет легче с ним разговаривать, если я буду знать, что ты спокойна, – Маша кивает, наверное, чтобы голос не предал.

Быстро натягиваю толстовку, носки. Бросаю взгляд на Машу. Держится. Выхожу в коридор.

Егор ждет на лестничной площадке.

– Выйдем на улицу, – предупреждает он и идет к лестнице.

– У подъезда люди твоего отца дежурят.

– Да похрену! – кричит он и с разворота наносит удар. Успеваю среагировать. Мазнул по мягким тканям. А потом он просто срывается. Колотит по торсу, лицу. Я уворачиваюсь, но он профессиональный спортсмен, и это не так просто, поэтому пятьдесят процентов ударов достигают цели. Некоторые из них очень ощутимы. С края губы течет кровь.

– Подними руки! – орет Егор.

– Нет, я не буду с тобой драться. Ты имеешь право злиться, но предупреждаю: от Маши я не откажусь.

– У тебя больше нет друга!

– Жаль. Но Маша в моей шкале ценностей на первом месте. Без тебя мне будет хреново, но я переживу. А без нее сдохну. У меня одна жизнь, и я хочу прожить ее вместе с любимой девушкой.

– Ты не имел права ее трогать!

– Я не соблазнял Машу, как ты не поймешь! Мы любим друг друга, слышишь! Любим. Давно. Я пробовал не думать о ней! Не получается! Пробовал жить, не обращая внимания на чувства, но понял, что не могу! Другие не способны ее заменить! Спроси Марата, он сможет жить без Леры? Вот и у меня так же, если не хлеще! Я ее уже много лет люблю! Можешь убить меня, это ничего не изменит!

– Егор, пожалуйста… – тихий голос от двери заставил нас резко обернуться.

* * *

Маша

Как же больно!

Стою за дверью. Приходится слушать, как два самых близких человека дерутся. Егор ведет себя так, будто Миша меня изнасиловал.

Они ведь не просто знакомые. Ну как можно перечеркнуть столько лет дружбы и вмиг стать врагами?

До меня долетали обрывки фраз, скорее не фраз, а звуков, где отчетливо слышны были удары. Я боялась выглянуть, но еще больше боялась, что они поубивают друг друга.

Открываю дверь, слышу, как Миша пытается достучаться с помощью слов до Егора, которого в этот момент переполняет ярость, он словно ничего не слышит. Подавляю в себе желание броситься между ними, но и стоять в стороне и за всем этим наблюдать больше не могу. Слезы катятся из глаз. Так больно, будто это у меня все лицо избито и из губы идет кровь. У родителей Миши появится еще один повод нас ненавидеть. Лютаевы ведут себя как звери – даже с теми, кого называют друзьями.

– Егор, пожалуйста, не надо… – ноги не держат, но я все еще не осела на пол, держусь за ручку двери. – Не трогай Мишу.

– Ты сказала, что у тебя парень появился! Называла бы вещи своими именами. Правильнее было сказать, что мой друг тебя соблазнил! – подошел ко мне брат.

– Может, не будем кричать на весь подъезд? Никто меня не соблазнял, – повысила голос. – Я всегда хотела быть только с Мишей!

– Он не имел права…

– Не имел права? На что он не имел права? Ты рассуждаешь, как наш отец. Неужели мое тело принадлежит вам, и неужели вам решать, кому и когда я должна его преподнести?! Я в двадцать лет не могу выбрать и решить, кого любить! Вам ведь лучше знать. Давай, найди того, под кого не жалко подложить сестру! – я кричала. Боль и обида разрывали душу. Как могут самые близкие и родные не замечать моих переживаний? Почему они считают, что лучше знают, что мне нужно? – Я с первой встречи любила Мишу, ты просто ничего не замечал!

– Прекращай доводить сестру! Ты не видишь, что она плачет? – Миша хочет подойти ко мне, но Егор не собирается отступать в сторону, загородил меня своей широкой спиной.

– Я тебе уже сказал, чтобы ты исчез и больше никогда не приближался к Маше, – в этот момент абсолютно неожиданно Миша бьет Егора в лицо. Освобождает себе дорогу. Брат падает, а Тигр переступает через Егора. Я вижу, что он сожалеет, но руку другу не протягивает, даже не смотрит на брата, который уже успел подняться.

– Ты чего, Пуговка? А ну прекращай разводить сырость! – не оглядываясь на Егора, Миша кутает меня в свои объятия. – Это был выброс мужских гормонов, я же просил оставаться в спальне, – вроде ругает, но при этом успокаивает и поглаживает по спине, словно ребенка. А мне страшно, что брат ударит со спины. Хотя это было бы непохоже на Егора, но мне уже кажется, что я не знаю брата.

– Егор, если ты не примешь наши отношения, вы меня больше никогда не увидите, – конечно, в моих словах много пафоса из-за раздирающей меня обиды, я просто хочу показать, что уже взрослая и сама могу решать, как мне жить, но на лицах мужчин застывает испуганная маска.

– Ты что такое говоришь?! – встряхивает меня ощутимо Миша. Его ярость пугает, но только до тех пор, пока я не понимаю, что мои слова интерпретировали неправильно. Я имела в виду, что они с папой меня никогда не увидят, я сбегу к Мише, но они трактовали по-своему.

– Маша! – тут же подключается Егор. – Еще раз услышу подобную глупость…

– Если с ее головы упадет хоть волос, я из тебя и твоего отца-бандита душу вытрясу! – орет Тигр на Егора. Наверное, забыл, что Лютый и мой отец. – Можешь со мной и дальше воевать, но Машу я не позволю вам обижать!

– Ты в своем уме? Когда я ее обижал? – кипятится брат. Для того, чтобы они перестали друг другу морды бить, нужно было лишь неправильно составить предложение.

– Наверное, когда мог жить так, как хотел, в то время как Машу держал взаперти. Ты далеко ушел от своего отца? За Машу решаешь, с кем ей встречаться, кого ей любить. К себе такие же требования предъявляешь?

– Ты был моим другом! Ты не имел права…

– Кто сказал, что не имел права ее полюбить? Это не по желанию происходит, Лютый!

– Не называй меня так! – они вновь принимаются орать друг на друга, еще одно неосторожное слово – и в ход пойдут кулаки. Их только мое присутствие сдерживает.

– А ты не веди себя, как твой отец! Я не соблазнял Машу, еще раз повторяю. Я люблю твою сестру и собираюсь на ней жениться, – услышать такие слова от Миши было неожиданно. Неожиданно приятно. Поженимся…

Так хотелось верить, что мы с Мишей сможем создать семью. Надежда уже расцветала в сердце и не хотела слушать доводы разума.

– Вот когда поженитесь, тогда и будешь ее в свою постель укладывать! А пока держись от моей сестры на пионерском расстоянии! – Егор не замечает, что в этот самый момент я чуть ли не лежу на Тигре? Он прижимает меня к своей груди с такой силой, что у меня наверняка синяки останутся.

– Мы прямо завтра идем подавать заявление в ЗАГС, мой отец поспособствует, чтобы нас сразу расписали, и только попробуй встать у нас на пути!

– Ты идиот?! Решил подписать себе смертный приговор?! – брат раздраженно отворачивается. Растирает голову двумя руками. Нервничает. А я-то как испугалась после его слов! Если с Мишей что-нибудь случится по вине отца, я этого не переживу. – Маша, иди в дом, – спокойно произносит Егор, будто только что не орал на друга. – А с тобой мы еще поговорим…

Глава 29

Миша

Остолоп! Не видит, что сестру пугает? Машу всю трясет. Расстроилась, глаза на мокром месте.

– Пуговка, иди в квартиру. Я больше не позволю ему меня ударить. Свой братский праведный гнев он выместил, хватит, – говорил Маше, а смотрел на Егора. Только попробует опровергнуть, я ему врежу.

– Машка, слово даю, мы просто поговорим, – доходит до него, и он подтверждает мои слова.

– Так идите в кухню, я мешать не стану. Соседи, наверное, уже полицию вызвали.

– Их нет дома, – откуда об этом известно Егору, я не представлял. Он ведь только вернулся, но спрашивать я не стал. Мне по фиг. Да и полиции я никогда не боялся. Стремно будет, если отец об этом узнает, он и так предвзято относится к нашей дружбе.

– В любом случае Мише нужно обработать лицо, – по бледным щекам Маши потекли слезы. Вот глупенькая, все заживет, нашла, из-за чего плакать.

– Брату, конечно, не надо. На нем все заживет, как на собаке, – усмехнулся Егор.

Бросил на него злой взгляд, дал понять, чтобы заткнулся. Утер слезы с лица Маши и потянул в дом. Егор уже вошел в квартиру, принес аптечку и поставил на стол. Заботливый какой.

– Пуговка, обработай ссадины брата, на мне и так заживет, – Егор корчит рожу, будто не просил сестру пару минут назад о нем позаботиться.

– Маша, не надо обрабатывать. Я для него аптечку притащил, но если Тигр не хочет, настаивать не будем. Иди в комнату и спать ложись, у нас тут мужской разговор намечается, – не смотрит на меня, идет к плите и ставит чайник.

– Егор, пожалуйста…

– Я слово дал, – обрывает он сестру, и она еще секунду колеблется, бросает на меня виноватый взгляд и уходит. А у меня руки чешутся, хочется прижать к себе, услышать, что сердце ровно бьется, а потом самому уложить и убедиться, что спит.

Дверь за Машей закрывается, а мы еще какое-то время стоим в тишине. Я первый подхожу к столу и сажусь на стул. Егор садится следом напротив меня.

– Мне до сих пор хочется тебя убить, – в душе ухмыляюсь, мне тоже хочется ему врезать, но ради спокойствия Маши не провоцирую. – Для меня она все еще маленькая, понимаешь? Младшая сестра. Она единственная из моей семьи, кого я действительно сильно люблю. Ради Маши я готов на все, а тут ты!.. В постель ее к себе уложил! Как удар ножом в спину, – отвернулся от меня. Кадык дергается, руки на столешнице сжимаются в кулаки. Вновь злится.

– Она выросла, Егор. Смирись. Маша не маленькая девочка, она взрослая девушка. Твой отец ей женихов ищет, ты ведь сам мне об этом рассказывал.

– Тигр, да мне посрать на отца и его планы! Я не ожидал, что ты…

– Егор, я Машу никогда не обижу. Сумею защитить, обеспечить, сделать счастливой! Чем, скажи, тебя моя кандидатура не устраивает? Быков ей больше подходит? – начал и я заводиться. – Он же ее сломает, а вы и сделать ничего не сможете!

– Я лучше грохну этого урода, чем позволю ему к Маше прикоснуться.

– Думаешь, будь все так просто, твой отец его живым оставил бы? Я раньше не слышал, чтобы Лютый позволял кому-нибудь ставить условия. Что скажешь? Эта борзота ей сегодня названивал и требовал встретиться!

– Я был у отца. Разговаривал с ним. Он Машке нормального парня нашел, я даже удивился, – теперь я начал злиться. Нормальный для Маши только я, любого другого кандидата уничтожу. – Но отец склоняется к мысли выдать ее за Быкова, – надо дослушать Егора. Стараюсь не обращать внимание на жар в затылке и болевую пульсацию в висках. – Мы сильно поругались. Охрана вокруг нас собралась, пока отец их матом не разогнал. Орали друг на друга, думал, его инфаркт прихватит, – Егор идет, выключает чайник, который свистит на весь дом. – Будешь чай?

– Нет.

– И я нет. Не знаю, зачем его поставил, – молчит. Стоит у плиты, голова запрокинута наверх. – У меня сложилось впечатление, что у Быкова на родителя компромат. Отец боится. Ты прав, он на себя не похож. Мне даже интересно стало, чем этот обрюзглый урод прижал моего отца?

Мозг лихорадочно заработал. Компромат на отца Маши… Что это может быть? Какая разница. Что бы это ни было, мне нужно это найти. Найти раньше Лютого – уверен, он тоже не сидит на месте. Убью сразу двух зайцев – прижму к стенке Лютаева, а тот избавится от Быкова. Это наш с Машкой шанс.

– Есть предположение, что это может быть? – интересуюсь у Егора.

– Документы, компрометирующие отца, видеозаписи, оружие… Да что угодно.

– Я постараюсь это найти. Сейчас главное – нейтрализовать Бычару, он Маше настойчиво навязывается, – меня убивает страх в глазах Пуговки. Никому не позволю запугивать мою девушку. Раскромсаю голыми руками.

– Отец не отступится от своего плана, – я вопросительно приподнимаю брови. – Он хочет влезть в политику, а для этого ему нужно очиститься от прошлого, породнившись с достойным семейством.

– В таком случае моя кандидатура намбер ван, – зло выговариваю каждое слово. – Сын главного прокурора – чем не отбеливатель для его репутации?

«И прогнившей души», – добавляю про себя.

– Он твою кандидатуру и рассматривать не станет. Прибьет вас вместе с Машкой. Ты же не только себя, но и ее подставил, – раздраженно хлопнул Егор рукой по столу.

– Значит, его нужно заставить изменить свою точку зрения. Может, Лютому рекламный ролик снять и отправить? С каким-нибудь лозунгом, типа «Если хочешь стать белым и пушистым в глазах будущих избирателей, выдай дочь замуж за сына прокурора!».

– Бесполезно, ты же понимаешь.

Понимаю…

– Значит, необходимо заполучить то, чем Быков шантажирует Лютого. Завтра же попрошу отца все телефоны поставить на прослушку, у моей конторы нет на это разрешения. Поможешь?

– Ты не думаешь, что твой батя давно слушает моего отца? Если бы что-то накопали, он бы уже сидел.

– Сомневаюсь, но спрошу. Меня сейчас больше интересует Быков и его окружение.

– Даже если ты избавишь Машу от Ярослава, отец все равно найдет ей другого жениха.

– Посмотрим! – искать он может кого хочет, но Пуговка моя. Во всех смыслах слова. Я буду засыпать и просыпаться с ней до конца моих дней.

– Что смотреть, он мне прямым текстом заявил: или Машка выйдет замуж за Сергея Слепцова, как только он найдет способ усмирить Быкова, – меня просто бесит эта уверенность Машкиного отца. – Или… или я женюсь на Инне – дочери того самого депутата…

Глава 30

Миша

Четыре дня я не могу встретиться с отцом. То заседание, то собрание, то еще что-то. Если бы я не знал, что так происходит довольно часто, то мог бы подумать, что меня не хотят видеть. Вечерами он дома отсутствует: то у одного друга в бане нужно попариться, то у другого на озере порыбачить. И все это под нашу русскую сорокоградусную, говорить с отцом после таких застолий бесполезно. Его нужно укладывать спать, а утром не шуметь, пока две шипучие таблетки, принятые перед выходом из дома, не начнут действовать.

Любой ребенок влиятельных родителей знает, что можно обсуждать по телефону, а что нет. Я этот урок рано усвоил. Мне нужна личная встреча с отцом. Наш разговор тет-а-тет только за закрытыми дверями.

Звоню маме и спрашиваю, какие у отца планы на вечер.

– Дома он будет, Миша. Просил ему пирожков с яйцами и зеленым луком напечь. Приезжай, – в голосе мамы слышится обида и надежда.

– Заеду вечером.

– Хочешь, я тебе курицу в духовке приготовлю?

– Можно, если тебе несложно будет.

– Какие сложности? Мне же в радость, сынок! – она говорит искренне, и мне становится стыдно. Редко в последние годы видимся. Звоню ей раз-два в неделю, чтобы узнать о здоровье, и на этом все.

Часто жены влиятельных сильных мужчин становятся их тенями. Вот и моя мама. Плакала в платок, пока отец меня муштровал, пыталась заступаться, но кто ей позволял? А у меня у самого характер не подарок, не терпел жалости, научился прятать свои переживания. От нее в первую очередь закрывался, чтобы ей больно не было. Я ведь даже запретил ей приходить, когда в аварию попал. Она послушалась, а отец нет. Мама молилась, по церквям ходила, молебны заказывала, свечи ставила, а отец давить пытался. С ним мне было проще. А мамину тревогу и боль не переносил, самого скручивало так, что выть хотелось. Неправильно себя веду, знаю, но и изменить пока ничего не получается.

– Мам, до вечера. Ты только не переутомляйся, – курицу я могу в любом ресторане съесть, но знаю, что ей будет приятно для меня готовить, поэтому не запрещаю.

Отцу не звоню, не предупреждаю, что вечером загляну. Он сам мне набирает ближе к обеду.

– Миша, видел твой пропущенный, но времени не было перезвонить. Что-то срочное? – уже четвертый день как что-то срочное.

– Вечером домой заеду, там и поговорим. Или у тебя развлекательное мероприятие намечается? – не особо сдерживаю недовольство.

– Тогда поговорим вечером, – не прощаясь, он сбрасывает звонок.

Машу я вижу каждый вечер, но в присутствии Егора. Он вроде и не запрещает нам видеться, но до сих пор не принял наших отношений. Не знает, как правильно реагировать, когда мы сидим вместе. Друзья в курсе, но никто не вмешивается, не обсуждает нас с Машей. За это им огромное спасибо. Так Егору легче будет смириться, что есть мы с Машей. За эти дни я лишь раз украдкой ее поцеловал, пока он с Лютым разговаривал по телефону.

Охрану отца Егор снял. Машку посадил дома. Азамат через свои связи обещал сделать ей справку в универ. Жанна задания приносила, Маша регулярно занималась. У Леры, жены нашего друга Марата, дед – ректор института. Хороший мужик. Удалось договориться, чтобы из-за «болезни» Маша дистанционно обучалась.

С Бычарой Егор по телефону поговорил, когда тот на следующее утро Маше позвонил. Увидеться хотел.

– Маша болеет, звонить ей не надо, – не здороваясь, холодно произнес он. Я в этот момент рядом находился. Завез Маше пирожных к чаю, думал, удастся украсть поцелуй. – Ярослав, мне не нравится, когда моей сестре звонят мужчины, у которых с моим отцом общее прошлое. Я достаточно ясно выражаюсь? Решай вопрос с Лютым, сестру не тронь, – предупредил Егор. Маша говорит, что звонки после этого прекратились. Быков будет злиться. Мне это на руку, глядишь, совершит ошибку.

Заехал в ресторан забрал заказ и рванул к Егору. Он на работе, а я Машку покормлю. Вчера дал слово другу, что до свадьбы Машу в постель не потащу. Конечно, есть диван, комод, стиральная машинка, душ, стол в ее спальне… но я собирался сдержать обещание, поэтому сегодня я могу остаться с ней наедине и хотя бы вдоволь нацеловаться, а то у меня губы иссохнут от недостатка питательных веществ. Машка – мой личный и самый вкусный крем для губ.

Маша встречает, радуется. Кидается в объятия. Я по ней ужасно соскучился, будто не виделись вчера. Мы просто все это время находились на пионерском расстоянии.

Пакеты падают на пол. Мне жизненно необходимо помацать любимые выпуклости, пусть и через одежду. Руки гладят упругую попку, у меня кожу покалывает от удовольствия, когда сжимаю ягодицы. Целую, будто задохнусь, если она не поделится со мной кислородом.

Целуемся долго, жадно, страстно. Губы все искусаны. Пожар в крови только разгорается, а тушить его нечем. Я не могу не думать об оральном сексе. Тут я обещания своего не нарушу. Целовать мне ее можно. А где и как – решать мне.

– Маша, снимай трусы, я тобой пообедаю, а то с голода помру, – она смеется, показывает на пакеты из ресторана, так и оставшиеся у порога.

– Я сейчас быстро все разогрею и тебя покормлю. Егор обещал отправить меня в родительский дом, если я…

Маша не договаривает, но мне и так ясно. Вот же говнюк, он и с нее обещание взял! Надо и его секса лишить, пока я на Пуговке не женюсь.

Я ее до дрожи хочу. И мне всегда мало. Тормозил себя, потому что ей нельзя было на всех скоростях и мощностях. А теперь у меня вновь целибат. Прошлый раз рядом с ней я долго держался, но лишь потому, что не попробовал. А теперь… сколько мне ждать?

Закрываем тему. Идем в кухню. Будем просто обедать. Маша стоит того, чтобы пройти все испытания. А когда она законно станет моей и родит мне пацана, я этому гаду последнему сообщу!

Нужно ехать на работу, а я не могу заставить себя встать и уйти. Маша все время что-то рассказывает, улыбается. Кайф.

– Это мама звонит, – сообщаю Маше, когда на столе загорается дисплей, а динамик громко поет. – Мам, только не говори, что у отца планы изменились.

– Нет, сынок. Все в силе. Я звоню, – она мнется, что немного настораживает. Что там у мамы?.. – Я звоню, чтобы пригласить в гости твою девушку. Может, возьмешь Машу с собой?..

Глава 31

Маша

Вечер теплый, а у меня руки и ноги ледяные. Я даже попросила Мишу включить в машине печку.

Когда он днем сообщил, что мы поедем в гости к его родителям, первой реакцией было желание отказаться. Я знаю, что моя кандидатура последняя, которую они стали бы рассматривать на роль жены их единственного сына. Главному прокурору породниться с семьей бандита – позор. Как бы правильно я ни жила, они будут смотреть на меня через призму отцовских «заслуг». Я могла их понять. Мой отец не тот человек, которым я могла бы гордиться. Я всю жизнь старалась скрыть наше родство.

– Маша, ты вся дрожишь, – Миша свернул на обочину и остановил машину. Потянулся и нежно стал покрывать лицо поцелуями. – Мы разворачиваемся и едем домой. Ты почему не сказала, что тебе плохо? – его строгость не пугает, я знаю, что он беспокоится. Приятно, когда твои чувства для любимого на первом месте, но я знаю, что Мише надо встретиться с отцом, и это очень важно. Я должна быть сильной, выдержать и пройти вместе с ним все испытания, которые сыплются на нашу голову.

– Я просто немного волнуюсь.

– Вижу, насколько немного.

– Миша, твоему отцу я не нравлюсь, и это понятно. Но мне так хочется найти общий язык хотя бы с твоей мамой.

– Ты нравишься мне, Пуговка. Они будут уважать мое решение, – сказано жестко.

Миша никогда не будет метаться и пытаться под всех подстроиться, он взрослый мужчина, и в его голове есть четкая модель поведения. Он не маменькин сыночек, хоть и единственный ребенок в семье. Тигр не станет закрывать глаза на ссоры и ждать, когда я сама все улажу. Миша мой герой и защитник, но и я должна ему соответствовать. Хотелось хотя бы часть проблем с ним разделить. Точнее, сделать все, чтобы конфликт в его семье с моим присутствием не обострился. Постараться найти баланс, чтобы любимый не рассорился с близкими.

– Миша, я сейчас еще посижу пять минут в твоих объятиях, окончательно согреюсь, – про себя добавила «а заодно и успокоюсь», – и мы поедем к твоим родителям. Я хочу познакомиться с твоей мамой.

– Это тебя так от нетерпения трясет? – он шутит, это хороший знак. Значит, домой мы не возвращаемся.

Через двадцать минут мы останавливаемся у особняка семьи Тигиевых. У меня получается держать себя в руках. Идем вместе в дом, Миша все это время не отпускает моей руки, делится энергией и теплом. А еще он следит, постоянно и неотрывно. Заметит панику, мы развернемся и уйдем, поэтому я стараюсь не думать о предстоящей встрече, я вспоминаю часы, которые мы провели с ним вместе, и злюсь на брата, что он вынудил дать ему обещание.

– Ты как?

– Нормально, – мы стоим у двери. Он тянет на себя ручку, к нам спешит высокая пышная женщина. На лице приветливая улыбка.

Она обнимает сына, потом тянется ко мне.

– Здравствуй, Машенька, – искренне, тепло. Не расплакаться бы. – Миша, какая же красавица.

– Ты же с детства прививала мне хороший вкус, – громко произносит он, а потом тихо, но я слышу: – Спасибо, – я уверена, он ни о чем ее не просил, а благодарит за то, что она тепло ко мне отнеслась.

– Что мы на пороге стоим, идемте в гостиную.

– Отец в кабинете?

– Да. Принес работу домой, сказал позвать, как ужин на стол поставлю.

– Я к нему загляну, – сообщает маме, а смотрит на меня. Все еще опасается оставить без своей поддержки.

– Иди, а мы с Машей пока стол накроем.

Оставаться без него волнительно, но я улыбаюсь и киваю ему. Все-таки мне хочется верить, что эта доброта была не показной, и, как только Миша уйдет, мне не покажут другого отношения.

Мы тихо беседуем, пока я перекладываю запеченную курицу на тарелку. Темы нейтральные: учеба, мода. Обсуждаем правильное питание и вкусные блюда.

– Маша, ты не принимай близко к сердцу поведение Юрия Петровича. Вы не виноваты, что ваши отцы уже много лет враждуют. Я хочу, чтобы ты знала: я на вашей стороне, – украдкой вытираю слезу, которую не удалось удержать.

– Спасибо, Елена Владимировна…

Миша с отцом присоединились к нам спустя полчаса. Глава семьи холодно поздоровался, но все это время вел себя достаточно вежливо. Опасных, неприятных тем за столом не касались. Ужин прошел намного лучше, чем я могла рассчитывать. Беспокоило только задумчивое выражение лица Миши, он иногда выпадал из разговора. О чем думал в такие моменты? Я догадывалась, что разговор с генералом шел о моем отце. Неужели все настолько плохо? Сложно сидеть за столом и улыбаться, когда на душе неспокойно. Думаю только о том, чтобы остаться с Мишей наедине и задать тревожащие вопросы, но уверена, что ответов не услышу. Он не захочет меня волновать, а мне необходимо знать, что происходит.

– Мария, я бы хотел с вами побеседовать. Вы уделите мне несколько минут? – неожиданно заговаривает со мной Юрий Петрович.

* * *

Маша

– О чем ты хочешь с ней поговорить? – Миша встает в стойку. Настроение его резко портится. Приятная расслабленность за столом исчезает.

– Я глава семьи – и не могу задать твоей девушке пару вопросов? – голос Тигиева-старшего звучит обманчиво спокойно.

– Юра… – хочет вмешаться Елена Владимировна, но мужчины друг друга сверлят недовольными взглядами и не обращают на женщину внимания.

– Ты можешь спросить ее при мне, – не терпящим возражения голосом произносит Миша. А я чувствую, что это проверка. Меня проверяет хозяин дома. От того, как я выдержу этот экзамен, будет зависеть моя дальнейшая судьба, а главное, судьба Миши.

– Я согласна с вами поговорить, – демонстрирую уверенность, которую не испытываю. Миша пытается запретить, но я, не глядя на него, накрываю под столом его руку. Впервые Юрий Петрович смотрит мне прямо в глаза. Может, это обман зрения, но мне кажется, я вижу толику восхищения или уважения во взгляде Тигиева-старшего.

– Тогда прошу в кабинет, – поднимается из-за стола и приглашает жестом.

– Папа… – на предупреждение сына он лишь отмахивается.

– Все будет хорошо, – не очень в это верю, но ничего другого на ум не приходит.

«Не убьет же он меня», – добавляю про себя. Миша недоволен, напряжен, но не останавливает. Я ощущаю его поддержку, и этого достаточно, чтобы за нас бороться.

– Присаживайтесь, Маша, – Юрий Петрович проходит за свой стол, а я опускаюсь на стул напротив. – У меня к вам всего два вопроса, и я хочу получить на них максимально честные ответы, – я киваю. Чувствую, вопросы будут с заковыркой. – Вы понимаете, во что втравливаете моего сына? – голос вроде не изменился, но в кабинете будто резко упала температура, по моей коже прошелся озноб. – Миша рискует своим будущим, своей жизнью, чтобы спасти женщину, которую любит. Я это могу понять. Считаю, это достойно уважения, но мне хотелось бы, чтобы девушка, ради которой все это затевается, была достойна подобных жертв.

Я могла понять отца Миши. Для него я лишь дочь Лютого. Преступника и бандита. А Миша – единственный сын, который ради недостойной девушки кладет голову на плаху.

– Я обещаю, что Миша никогда не пожалеет о своем решении, – пафосно, громко, но я так сильно его любила, что в этот момент верила всей душой в каждую произнесенную букву. – Я сделаю все, чтобы мы были счастливы.

– Будем надеяться. Но я спрашивал о другом.

«Вы понимаете, во что впутываете моего сына?» – сложный вопрос, на который так тяжело ответить. Я боюсь даже думать о том, на что может быть способен мой отец. Какими могут быть последствия нашей роковой любви?

– Я очень надеюсь, что ничего плохого с Мишей не случится, – сложно быть сильной, когда страшно за любимого.

– Тогда второй вопрос. Если так случится, что Миша преступит закон или станет врагом твоей семьи – ведь может случиться что угодно, – где окажешься ты? По какую сторону баррикад? Пойдешь рядом или отвернешься? Можешь сразу не отвечать.

Нетрудно догадаться, о чем идет речь. Передо мной может встать непростой выбор: семья или Миша.

– Я прошу тебя обо всем этом подумать. Сильному мужчине нужен надежный тыл.

– Я подумаю, – едва заметно кивнула. На долгие объяснения или рассуждения я не была способна, этот разговор выбил меня из привычной колеи.

– Тогда у меня больше нет вопросов, – развел он руками. Сама не своя я поднялась из-за стола и направилась в гостиную. В голове шум, словно гудит рассерженный улей, и от этого шума никуда не деться. Миша из-за меня может пострадать, а я даже не уверена, что достойна таких жертв! Что я не отступлю! Что у меня хватит сил не предать. Как же сложно. На одной стороне моя семья, но если отец не достоин моей любви, то Егор и даже мама…

– Ты в порядке? – спросил Миша, когда я вернулась за стол.

– Конечно, – о теме разговора Миша, я думаю, догадывался. Он никогда не попросит меня сделать выбор, он всегда будет защищать и оберегать, не требуя ничего взамен. Я должна соответствовать этому сильному мужчине. Тигиев прав, рядом с Мишей должна быть сильная женщина. Только как ей стать, я пока не в курсе. Что я могу сделать, чтобы не подвергать его опасности? Вопрос должен решаться внутри семьи, и по возможности Мишу в наши неурядицы я не должна впутывать.

Попрощавшись с родителями, мы поехали домой. Егор уже звонил и интересовался, где мы. Несмотря на напряженность, вечер прошел относительно хорошо. Хорошо, что мы вообще смогли собраться за одним столом. Меня приняли. Особенно мама Миши.

– Маша, если ты продолжишь доказывать в голове теорему Пифагора, я завезу тебя в парк и стяну трусики. Егор об этом все равно не узнает, – пошутил Миша, и я громко рассмеялась – так неожиданно это прозвучало. Обстановка немного разрядилась.

– Заманчивое предложение. Вернусь я без трусиков, без помады и прически, Егор точно заподозрит, что я не на ужине у твоих родителей была.

В парк Миша меня так и не завез, только пугал всю дорогу.

Миша проводил меня до квартиры. Они с Егором предпочитали не оставлять меня без присмотра. Хотя подозрительных или незнакомых машин у подъезда не было. В окнах квартиры горел свет, а значит, Егор дома. А так хотелось еще хоть немного побыть с Мишей наедине. Но, скорее всего, брат тревожится.

У порога стояла пара незнакомых мужских кроссовок – размера так сорок пятого, на них тут же упал мой взгляд.

– Привет, – вышел Егор к нам навстречу.

– Привет. У тебя гости? – я пыталась понять по внешнему виду, в каком брат настроении.

– Это у тебя гости. Парень твой заглянул…

Глава 32

Миша

Разговор с отцом получился напряженным. Ничего другого я и не ожидал. Батя – мастер уходить от прямых вопросов и давать витиеватые ответы, под которыми может крыться все что угодно. Быков в разработке. Если что-то интересное удастся нарыть, он мне сообщит. И сколько мне ждать сего чудного дня и наступит ли он когда-нибудь? В кабинетах чиновников время течет по-другому, слишком размеренно, а у меня каждая минута на счету.

Машку надо защитить, забрать к себе, сделать пару карапузов и никого к нам близко не подпускать.

Я не особо верил, что отец мне обо всем расскажет. Нет, он расскажет, когда уже все злодеи понесут заслуженное наказание, но когда это будет? Так долго от Лютого и его планов оберегать Машу не получится. Да и Быков не отошел в сторону. Его интерес напрягал. Нездоровый. Будто он что-то Лютому доказать пытался или отомстить. Не верю я в его любовь или мужскую одержимость. Хотя кто знает?

Я догадывался, о чем отец хочет поговорить с Машей. Знал его достаточно хорошо, мог бы настоять и не позволить, но пусть сам убедится, что Маша меня не использует. В ее чувствах я уверен. Чуйка у него работает что надо, он тоже это поймет. Оставит нас в покое и захочет искренне помочь, а не оттягивать решение вопроса.

Не знаю, что он там понял, но, увидев Машу бледной и потерянной, я разозлился. На хрена демонстрировать свой генеральский характер девочке? Перед уходом у нас была возможность перекинуться несколькими фразами, в которых я четко дал понять: в последний раз он запугивает мою женщину. Или относится к ней как к моей будущей жене, или видимся редко и только по праздникам.

Она всю обратную дорогу даже на мои шутки не реагировала. Хотя какие шутки – озвучивал свои самые тайные желания. Улыбалась Маша, но натянуто. Наверное, слова моего отца постоянно в голове прокручивала. Сворачивать с ней в лес не стал, хотя эта идея мне покоя не давала, но нужно не забывать о безопасности. Неизвестно, что задумал Быков. Слежку я не замечал, но чего не бывает? Небезопасно было останавливаться, еще и в безлюдном месте.

Егор стал домоседом, что ужасно напрягало. Если бы друга не было дома, я бы постарался Машу отвлечь. Отвлекать пришлось меня, когда я увидел Кортнева у них в квартире.

«Парень твой заглянул…»

Кого в этот момент хотелось больше прибить – Егора или Богдана, даже не знаю.

– Маша, привет, – улыбаясь, вышел к нам навстречу парень, а взгляд у него бегающий. Волнуется. На меня боится смотреть. Правильно делает.

– Ты иди, отдохни, – предложил я Маше. – С Жанкой пообщайся, она тебе звонила, ты не ответила. А мы сами на кухне побеседуем. Егор, ты ведь не против? – Маша испугалась. Вцепилась в сумочку.

– Маша, меня несколько дней не было, а ты тут гарем собрала. Откуда популярность, поделишься? – Егор тоже заметил состояние сестры, хотел разрядить обстановку.

– Иди, – подтолкнул ее к двери. – Я еще загляну, – между нами состоялся молчаливый разговор, Маша уступила.

– Я тогда тоже пойду, – встрепенулся Кортнев. – Если пообщаться с Машей не получится, мне здесь делать нечего, – он пытался говорить уверенно, но недостаточно, чтобы мы к нему прислушались.

– А вас я попрошу остаться, – в стебной форме пригвоздил парня к месту.

– Время еще раннее, мы ведь так и не успели познакомиться, – понял намек Егор и предложил Кортневу задержаться.

В кухне тускло горел свет, занавески на окнах опущены.

– Ну, рассказывай об истинной причине визита, – начал я. Егор достал мясную нарезку из холодильника и положил на стол. Сыр, хлеб. Обманчиво спокоен. Значит, тоже понял: парень не просто так оказался здесь.

– Угощайтесь, – бросил друг и принялся складывать бутерброд. – Пить будешь, жених?

– Да. Нет, я же за рулем, – мы переглянулись. «За рулем…» Когда его это останавливало?

– Кто тебя прислал? – жестко спросил, складывая перед собой руки.

– Что? Я сам пришел, – не очень быстро он включился в игру.

– Я и не говорю, что тебя к дверям подняли. Кто прислал?

– Никто! Пацаны, вы о чем? – один факт, упомянутый сегодня отцом, очень сильно меня заинтересовал. Я и так планировал копать в этом направлении, а тут такой удобный поворот.

– Если я спрашиваю, то наверняка уже знаю ответ. Тебе это в голову не приходило?

– Я понятия не имею, о чем вы.

– Ты пришел без приглашения Маши, не предупредив о своем визите, просто так?

– Ну, да. Мы вроде как общаемся. Она не отвечает на телефонные звонки, сообщения, избегает в универе. Не ходит на занятия, я понятия не имею, что произошло. Напрягает, когда девчонка динамит и не говорит, что случилось. В подвешенном состоянии ничего не получается делать. Лучше бы накричала, – врет складно. Было бы правдой – поверил бы и даже посочувствовал.

Егор продолжал спокойно жевать бутерброды, будто разговор за столом его не касался. Я хорошо знал, что его спокойствие обманчиво. За Машку он любого порвет.

– А что ты у подруги ее не спросил? Уверен, Жанна бы тебе все подробно рассказала.

– Спрашивал.

– И?

– Молчит. Требует отстать от Маши.

– А ты расстроился и пришел?

– Я же вам говорю.

– Говоришь. Но забываешь упомянуть одного человека.

– Кого?

– Откуда в твоем интересе к Маше некий Ярослав Быков взялся? Я пока пытаюсь уловить, какая тебе роль отводится в этом спектакле?..

Миша

Бутерброд Егора полетел на стол. Резкий выпад друга, и шея Кортнева оказалась зажата мощной ладонью. Парень пытается вырваться, чтобы облегчить себе подачу кислорода, но Егор холоден и циничен. Я тоже спокоен, меня только Маша волнует – не хочу, чтобы она видела, что здесь происходит.

Отец, конечно, не обрадуется, что мы сынка влиятельного политика угрохали, но если Кортнев не расскажет все, до этого может дойти.

– От-пусти-те! – я кивком прошу Егора остановиться, Богдан уже покраснел и может в любую минуту потерять сознание.

– С этого момента о Быкове поподробнее, или я тебя выброшу в окно. Неразделенная любовь, она такая – толкает на глупости, – яростно проговорил я. – Только не вздумай со мной играть. Начальству твоего отца будет очень интересно узнать, что его сынок водит дружбу с криминальным авторитетом. До меня доходили слухи, что у Кортнева на работе проблемы, – я об этом сегодня от отца узнал.

Говорить утырок не спешил. Взвешивает, с кем опаснее связываться?

– Зачем тебя послал Быков? – теряя терпения, задал я вновь вопрос.

– Не посылал меня никто, – Кортнев не спешил колоться.

– Открой дверь на балкон, – крикнул мне Егор и схватил парня за шею.

– Я скажу, скажу! – затараторил он, когда мы подтащил его к открытой двери. Приходилось себя сдерживать, чтобы Маша не услышала и не вмешалась, а еще парню рот зажимать, чтобы не орал.

– Слушаем, – Егор отпихнул Кортнева от себя, и тот упал около стола. Не поднимаясь, заговорил:

– Год назад мы с Яриком – это Быков-младший – влезли в одно дело, должно было выгореть, – начал он издалека. – Прибыль – квартира-трешка в центре с ремонтом. Я загорелся, давно хотел от родителей съехать. Покупателей нашли на оружие, – пояснил он, а то я гадать начал, что за дело такое выгодное. – Подставили нас тогда. Если бы не Быков и его друзья, сейчас я бы здесь не сидел. Дело удалось замять. До отца моего даже не дошло, во что я впутался.

– Если ты ждешь, что я Быкова благодарить побегу, то зря. Рассказывай дальше.

– Мне никто не говорил, что я остался должен, когда все закончилось, но такое ощущение постоянно присутствовало. Вроде и продолжали с Яриком нормально общаться, но такое чувство возникало, что от меня чего-то ждут. Неприятное ощущение, хочется от него постоянно отмыться. Будто в подвешенном состоянии держат. В коридоре как-то с Гошей, однокурсником, стояли, а тут Маша проходит, Гоша и говорит: «Знаешь, отец ее завалил в девяностые директора рынка, а пистолет выкинуть приказал, а те не выбросили», – поднял Кортнев на Егора испуганный взгляд. Мы переглянулись с другом. – Пистолет каким-то образом к оперу продажному попал. Мужик сбухался, но голова варит нормально. Мент этот Гоше говорил, что его жизнь может круто измениться, если он к вашему отцу пойдет денег за пушку просить.

Жить хотел, поэтому и молчал все эти годы. Если не пошел, значит, понимал, что его сразу убьют.

– Ты этой информацией побежал с Ярославом делиться?

– Ярик иногда упоминал, что Лютый какие-то цеха нечестно отжал у Быкова, и тот до сих пор вернуть их мечтает. Я подумал, что Быкову информация понравится, и вроде как долг таким образом верну, – слушал я парня внимательно. Удивительно, не думал я, что удастся так глубоко копнуть.

– Откуда фамилию опера выяснили? – я как собака ухватился за след и не хотел отпускать.

– Так Гоша, ну, однокурсник мой, по соседству с ним живет. Похмеляться ему заносил, тот и рассказал.

– Забрал Быков пистолет у опера? – спросил у Кортнева.

– Забрал. Сначала сказал, что все получилось, и даже поблагодарил меня.

– А потом? – судя по понурому лицу, что-то пошло не так.

– Потом он попросил меня доносить на Машу: с кем общается, где бывает. Я пытался отказаться, тогда мне и напомнили, что нужно благодарным быть, добро не забывать. Я Ярику позвонил и напомнил о пистолете, а он мне заявил, что это не тот пистолет.

У меня много вопросов появилось. Если не тот, то где тот? Возможно, чтобы Быков Кортнева обманул?

– Я не поверил, но потом от Гоши узнал, что мента бывшего быковские ребята избили, он в больничке валялся почти два месяца. Значит, и правда не тот пистолет.

А Лютый, скорее всего, не в курсе. В моей голове уже зрел план, как действовать дальше…

– Я не хотел следить за Машей. Она хорошая. Но Быков может быть убедительным. Я не знаю, что ему нужно, но защитите ее. Не хочу, чтобы она пострадала, – вроде искренне просит.

– Будешь говорить то, что тебе скажем. О том, что нам поведал, ни слова – или пожалеешь. Если Быков узнает, что ты сдал его сыну Лютого, он тебя не пощадит.

– Я это понимаю, – поднялся Богдан с пола и сел за стол.

– Быков знает, что Маши сегодня не было дома?

– Нет, – помотал парень головой.

– И не должен узнать, – мы переглянулись с Егором. Сейчас я был с ним согласен: Маше безопаснее будет в доме отца. Видеться мы не сможем, но общения по телефону пока будет достаточно. Не стоит рисковать. – Я должен знать обо всем, что поручает тебе Быков. Любую информацию ты сначала передаешь мне.

– Или мне, – вмешался Егор. – Пиши адрес опера и все его данные, кто такой Гоша и как с ним пообщаться, – на стол опустилась записная книжка.

– Не вмешивайте Гошу. Ему от Быкова уже досталось, он не будет говорить.

– Запиши, все будет нормально с твоим приятелем, убивать его мы не собираемся.

Мне не терпелось рвануть по адресу, который оставил Кортнев. Было ощущение, что Быкова прокатили, но оружие с пальчиками Лютого где-то есть, и он очень не хочет, чтобы ствол всплыл. Я бы мог получить Машу и не бояться, что Лютый нам отомстит.

Надо подумать, как лучше воспользоваться полученной информацией. Обсуждать эти новости с отцом или нет. Батя может помочь, но может по обыкновению затянуть с этим.

Проводив парня, мы остались в кухне с Егором.

– Машку утром отвезу к отцу. Ты без меня не действуй. Наломаешь дров, Маше не поможешь.

– Думаешь, оружие есть?

– Не знаю, Тигр. Если оно всплывет, неизвестно, как все обернется…

Глава 33

Маша

– Егор, я не хочу жить с родителями, – мы уже подъезжали к дому, а я продолжала уговаривать брата вернуться в нашу квартирку. Надеялась, что он передумает. Для меня непереносимо будет не видеться с Мишей и Жанной. Если подругу еще можно будет уговорить приехать в гости, то Тигра я не увижу, пока все не закончится, а сколько пройдет времени, мне никто сказать не может.

– Маша, я уже объяснял: мы не знаем, что задумал Быков. Отец не способен даже с семьей найти общий язык, он вечно давит, что говорить о других? Подмял в свое время всех, кто ему уступал в мощи и власти, а теперь пришло время платить по старым счетам. Я не хочу, чтобы этот счет предъявили тебе. Вчерашнее общение с Кортневым дало понять, что щупальца у Быкова растут в твоем направлении. Я никому не могу доверять, тем более твоим друзьям. По возможности с Жанной не общайся.

– А она тут при чем? – возмутилась я.

– Думаешь, твой дружок не сказал Быкову, что Жанна вхожа в наш дом? Неизвестно, что Ярослав может заставить ее сделать, – мне стало нехорошо, а вдруг они Жанке сделают что-нибудь плохое? Они же могут…

«Нет, нет, нет! Она не может из-за меня пострадать!»

– Егор, пожалуйста, пусть Жанна переедет к нам. Уговори ее отца. Я не прощу себе, если Быков что-нибудь ей сделает! – меня парализовало от страха, вспомнились страшные истории, как бандиты издевались и насиловали молодых девочек. – Пусть вместе со мной сидит под охраной. В университете тоже нужно договориться.

– Маша, хорошо. Хорошо. Успокойся. Сегодня же этим и займусь. Ты только у своей подруги спроси, она согласна вместе с тобой сидеть под замком?

– Согласится, – уверенно ляпнула я. Сделаю все, чтобы защитить Жанну. Мне еще с отцом непростой разговор предстоит, я всю ночь об этом думала, практически не спала. Вчерашняя встреча с Тигиевыми заставила на многие вещи посмотреть по-другому, наверное, придала сил, теперь мне хотелось бороться, а не отсиживаться за спинами Егора и Миши.

– Маша, я так рада, что ты будешь жить дома, – вышла встречать нас мама. Ворота за нами сразу же закрылись, я заметила, что охраны во дворе стало больше. Значит, не только Егор перестраховывается.

– Как ты, мам? – я не стала говорить, что тоже рада вернуться в родные пенаты, потому что это было бы неправдой. Пусть мой отец и преступник, но даже он, воспитывая меня, утверждал, что врать грешно.

– У нас все как обычно. Отец ваш нервничает, стараюсь ему лишний раз на глаза не попадаться.

– Проблемы с бизнесом, наверное, – мы все понимали, что это не так, но продолжали играть.

– Вы завтракали? – поинтересовалась мама.

– Нет. Егор мне даже собраться нормально не дал, не то что чай выпить, – шутя пожаловалась.

– Я сейчас распоряжусь, нам подадут завтрак в гостиную. Отец кофе выпил, а я вас ждала.

– Он в кабинете? – выпуская из объятий маму, спросил Егор.

– Да. Где ему еще быть? Тебя ждет.

– Я к вам присоединюсь, как только с ним пообщаюсь. Вы меня не ждите, – брат подхватил мой чемодан и, не чувствуя веса и перепрыгивая через ступеньку, поднялся в дом.

Зная распорядок в особняке, я понимала, что завтрак нам подадут в течение часа, поэтому решила пока поговорить с Жанной. Скоро начнутся пары, лучше бы успеть до них.

– Привет, – подруга подняла трубку после второго гудка.

– Привет. У меня просьба на миллион.

– Уже интересно. Миллион тебе или мне?

– Мне, конечно. Жанн, ты не согласишься пожить со мной в родительском доме? Конечно, мои родители не самая прекрасная компания, но мы будем стараться с ними не пересекаться.

– Лютаева, можешь ты огорошить. Я еще не проснулась, наверное. Плохо понимаю, о чем речь.

– Я прошу тебя составить мне компанию, пожалуйста, Жанн. Миша с Егором решили, что мне в родительском доме ничего не будет угрожать…

– А кто тебе угрожает? – перебила она меня. – Быков?

– Предположительно. Ну, так что?

– Я тебе вечером наберу, сначала с предками нужно поговорить.

– Егор с твоим отцом может встретиться, если ты согласна.

– Разве я могу тебя бросить в беде? Только хвосты будешь мне помогать подтягивать.

– Я уже попросила брата, чтобы он и за тебя в деканате договорился.

– Ну ты даешь. Я в аудиторию захожу, позже созвонимся.

– До встречи.

Закончив разговор и переодевшись в домашний удобный костюм, я спустилась вниз. Дверь кабинета была прикрыта, а в коридоре никого не было. Интересно, Егор с отцом еще там? Стараясь не создавать шума, мягко ступала по ковровой дорожке.

– Уберу Быкова, Машка выйдет замуж за Слепцова! – заорал отец, а у меня сердце чуть из груди не выскочило.

Маша

– Я тебе еще раз повторяю, ты не будешь строить планы на ее жизнь! Свою похерил, ее жизнь я тебе испортить не позволю! – орал Егор. Таким бешеным голосом, что мне стало жутко. Я ни разу не слышала, чтобы брат так выходил из себя. – Только попробуй заставить Машу – и ты увидишь, насколько я твой сын! Ты увидишь, насколько беспощадным я могу быть! Ты же мечтал, чтобы я стал твоим преемником, я им стану после твоей смерти! – тише, но все еще угрожающе произнес брат. Я понимала, что это не просто брошенные в запале слова. Егор может на это пойти. Отец, наверное, тоже подумал, что Егор не шутит, потому что заговорил спокойнее:

– Егор, ты не понимаешь, я не желаю Маше ничего плохого. Она моя дочь и я люблю ее. Я уже дал Слепцову слово, что мы поженим детей. Ну, не могу я забрать свое слово обратно, оно не мусор! – я прислонилась к стенке спиной, чтобы не упасть.

– Какого хрена ты вообще его давал? Какого, я тебя спрашиваю?! Что ты распоряжаешься чужими жизнями? Машу не трогай, я предупредил. К этому разговору мы больше не вернемся! Я женюсь на дочери Слепцова, у тебя будет несколько лет, чтобы отмыться и отойти от дел! После я разведусь. В брачных кандалах я предпочитаю находиться по собственному желанию.

«Егор…!»

Мне хотелось плакать. Только что мой брат пожертвовал собой ради моего счастья.

– Договорились!

– Папа, ты не имеешь права брать такое обещание с Егора, – я ворвалась в кабинет. В любой другой день я бы сто раз подумала, прежде чем открыть эту дверь, но сейчас мне хотелось встать на защиту самого родного человека.

– Маша, – Егор строго посмотрел на меня и помотал едва заметно головой.

– Почему ты нас не любишь? Зачем позволили маме нас родить? Мы ведь для тебя никто! – по моим щекам катились слезы, которые раздражали отца. Он получил свое и отступать не собирался.

– Не говори ерунды. Иди к матери, – попытался он отмахнуться.

– Знаешь, мне больно осознавать, что ты мой папа. Я лет до шестнадцати мечтала, чтобы ты изменил свое отношение к нам. Я мечтала быть обычной девочкой, которую любит папа. Папа, который никогда не обидит. А ты ужасный эгоист. Ты всегда любил только себя!

– Выйди, я сказал! – закричал он и покраснел. Наверное, с ним мог случиться сердечный приступ, но мне не хотелось сейчас думать о нем.

– Я обещаю тебе, что буду счастлива! Я обещаю, что выйду замуж за человека, которого ты не примешь! Я обещаю тебе, что в моей жизни и жизни моих детей тебе не будет места! У моих детей будет только один дедушка, и это не ты! Я не позволю тебе осквернить самое дорогое, что есть на этом свете! – плакала и кричала я.

– В жилах твоих детей будет течь моя кровь! – зло проговорил он. – С этим ты ничего поделать не сможешь.

– Пусть тебя это утешает! Но носить они будут другую фамилию. Воспитывать их будет любящий отец. А лет через пятьдесят никто и не вспомнит, что был такой Борис Лютаев! Мне некем гордиться и я не собираюсь хранить о тебе память. Запру этот скелет в самый темный ящик, а ключи выброшу. История – единственная наука, которую легко переписать!

– Дочь, ты мне угрожаешь? – привстал он из кресла.

– Это не угроза. Мы живы, пока о нас помнят. Хочу, чтобы ты сейчас начал осознавать, что память о тебе уже умирает! – я говорила такие страшные и обидные слова, что самой жутко стало. Отца моя речь тоже проняла. На его лице блуждала высокомерная ехидная улыбка, но я точно знала, он напряжен и напуган. О своей бессмертной душе он вряд ли задумывался, а тут ему прямым текстом заявили, что я сделаю все, чтобы о нем забыли после смерти.

– Тогда я тоже дам тебе еще одно обещание, отец, – спокойно произнес Егор, сидя в кресле напротив главы лютаевской группировки. – У меня не будет наследников. Я женюсь на Слепцовой, но детей, а значит и твоих прямых потомков, не будет. Пусть на мне наш славный род прервется. У Маши будут дети, но не Лютаевы. Поэтому можешь и дальше преумножать свое хваленое богатство, наращивать капиталы – оставишь все государству, перед которым так желаешь отмыться!

– Егор! – заорал отец и стукнул по столу. Но брат даже бровью не повел. – Ты не посмеешь!

– Увидишь. В нашей сделке рождение внуков не обсуждалось. От женитьбы я не отказываюсь, сдержу слово, и ты сдержишь, – интонационно надавил Егор. Я знала, что для отца продолжение рода – больная тема. Когда Егор в подростковом возрасте стал бунтовать, наш папа захотел другого наследника. Шло время, а мама не могла забеременеть. Тогда наш папа решил переспать со всеми молодыми особями женского пола, чтобы вновь стать отцом. Подцепил какую-то болезнь, от которой долго лечился, а врачи ему сообщили, что он стал стерилен и больше детей иметь не сможет. Поэтому он продолжал цепляться за Егора. А теперь брат обрекает себя на бездетность, и мне за это хочется самой убить родителя! – Маша, а ты выйди замуж за врага отца, чтобы он и близко к вашему дому не приближался, – серьезно произнес Егор. Даже сейчас брат выторговывает у Лютого лучшие для меня условия. Обставляет все так, будто замуж за Мишу я собираюсь назло отцу.

– Я обещаю! – глядя в глаза отцу. – И убью любого, кто посмеет тронуть мою семью! Что-то от тебя, папа, во мне тоже есть…

Глава 34

Миша

– Ты уверен, что его нет дома? – спросил я Гошу.

– Откуда я могу быть уверенным, он после налета дверь мне не открывает. Никому не открывает, свет не зажигает, но иногда нет-нет – да загорится в окнах свет.

Я уже неделю не могу добраться до Тухачева. Сразу после разговора с Кортневым решил с ним встретиться, и никак. Мужик играет в прятки. Время поджимает, а от пистолета с пальцами Лютого я все так же далеко, как и неделю назад. Не хотел вмешивать батю, но, видно, придется.

Могу, конечно, вышибить дверь и вломиться к этому горе-продажному оперу в хату, но он наверняка полицию вызовет. Да и говорить не будет. Если он под пытками быковских ребят не раскололся, мне и подавно ничего не расскажет.

– Ладно, свободен. И держи рот на замке, – предупредил Гошу и направился к своему джипу. Придется звонить отцу.

Трубку он не поднял, ничего удивительно, так почти всегда происходит. Перезвонит, когда освободится. Завожу машину и двигаю в центр на работу. Мои ребята следят за Быковым, каждый день отчет лежит в кабинете на столе. Утро у меня обычно начинается с него. Хотя я и так в курсе, что этот старый козел каждый вечер к Лютаевым в гости приезжает. Егору пришлось практически вернуться в дом родителей, чтобы Машу от отца и непрошеных гостей оградить.

На часах еще нет восьми. Мне хочется позвонить Маше, услышать ее голосок – хриплый спросонья, но они наверняка с Жанкой засиделись до утра, и сейчас она спит. Я даже к подруге ее ревновал. Ревновал, потому что не мог быть рядом, в отличие от Жанны. Меня ломало и плющило. Общения по телефону не хватало. Мужчине как воздух нужна любимая женщина рядом. Ее постоянно хочется касаться, смотреть, ласкать!

Я только сел за отчет, когда позвонил отец.

– Миша, привет. У меня мало времени, что-нибудь срочное?

– У тебя всегда мало времени. Да, срочное. Мне нужно твое содействие в одном деле.

– Подъезжай через два часа. Расскажешь, что у тебя там.

Не прощаясь, он сбросил вызов. Вот так вся жизнь – на лету. В этом весь генерал Тигиев. В отчете ничего нового. Выпив чашку кофе, написал сообщение Маше.

Я: Доброе утро, Пуговка. Целуй меня, а то я что-то зверею.

Проснулась. Я вижу, как бегут точки, Маша печатает ответ.

М: Касаюсь твоих губ теплыми губами. Провожу языком по нижней губе, прикусываю ее и пытаюсь оттянуть…

Кровь бьет не только в голову. С моих губ срывается стон.

М: Еще?

Я: Еще, еще и еще…

Я: Ты даже не представляешь, что я готов с тобой сделать. Машка, когда я до тебя доберусь, пощады не жди, маленькая искусительница.

Она даже не представляет, как ее невинное сообщение взбудоражило мои сексуальные рефлексы. У меня серьезный разговор с отцом, а я думаю о том, как до нее добраться. Как решать важные вопросы, когда в голове только «хочу Машу»?

М: Я очень надеюсь, что доберешься. Можешь не щадить, я вся твоя.

М: Миша, я тебя очень хочу.

Вы знаете, что для мужчины слышать такие слова? Это взрыв мозга. Это нирвана. Высший пилотаж. Тебя хочет любимая женщина!

Я: Пуговка, все будет. Потерпи, скоро будем вместе. Больше я тебя никому не отдам.

Я: Маша, я люблю тебя…

Оставшееся до встречи с отцом время мы переписываемся с Машей. Говорим друг другу нежности, но у меня до сих пор в жилах кипит кровь. Хочу ее. Всю!

* * *

– Что за срочность? – спросил отец, как только я переступил порог его кабинета.

– Мне нужно, чтобы ты забрал у одного бывшего опера пистолет с пальцами Лютого.

– А поподробнее? – отец подобрался и зло уставился на меня.

– В девяностые…

Я пересказал все, что услышал от Кортнева. Не упустил ни одной детали.

– Пистолет – гарантия моей и Машиной безопасности, я хочу, чтобы он хранился у меня.

– Миша, ты толкаешь меня на должностное преступление.

– Сколько их было в твоей жизни? Вспомни? Сынков высокопоставленных чиновников ты раз в неделю отмазываешь!

– Не преувеличивай!

– В тебе сейчас говорит злость. Ты столько лет мечтал закрыть Лютого, и вот появился шанс. Но если ты так поступишь, он сможет до нас добраться, а если пистолет будет у меня, он не захочет в тюрьму.

– Пистолет будет у меня! – строго произнес отец.

– Хорошо. Найди его. Я поговорю с Лютым, предупрежу и отдам тебе на хранение.

– Я сам с ним поговорю, – лицо отца в этот момент надо было видеть, будто злого Джинна из бутылки выпустили. – Пиши адрес Тухачева. Я знаю, что могу ему предложить…

* * *

Маша

– Твой отец вернулся, – произнесла Жанна, стоя у окна в моей спальне.

Я никак не отреагировала на эту новость. С папой мы после той ссоры в кабинете не разговаривали. Пересекаясь в коридорах огромного особняка, делали вид, что друг друга не замечаем. Ужинали мы без него. Отец каждый вечер запирался с Быковым в кабинете. Тот меня очень сильно напрягал своим присутствием.

Егор специально оставался в особняке, чтобы папин друг ко мне не приближался. Не знаю почему, но Ярослав старался не связываться с Егором. Думаю, не просто так: наверное, брат успел с ним пообщаться. Если Егор не скрывал своего враждебного настроя, то Быков изображал добросердечность. Только глаза у него злые, совсем не добрые. За улыбкой прячется черная душа. Егор не отходил от меня, пока в особняке вечерами «гостил» папин дружок-бандит. Брат даже с Жанной умудрился за это время поладить. Теперь нам было комфортно вместе находиться.

– Странно это как-то, – продолжала рассуждать вслух подруга, наблюдая за моим отцом. – Что-то случилось.

Папа был не в духе. Громко кричал матом, гонял охрану дома.

– Ты о чем? – оторвалась я наконец-то от телефона и нашей с Мишей переписки и посмотрела на Жанну.

– На Мальдивы на один день не летают.

– Видно, летают, раз отец вернулся.

– Я вообще не поняла этой поездки. Позавчера отправился отдыхать, хотя любой нормальный отец остался бы и не отходил от семьи, если его дочери всякие бандюки навязываются. Тоже мне защитник. Вот Егор – другое дело, красавчик!

– От кого защищать, Жанн? Он меня сам подумывал Быкову отдать, просто брак со Слепцовым оказался выгоднее, вот он и пытается усидеть на двух стульях. Не испортить отношения с Ярославом и выгоднее меня продать.

– Так ведь Быкову он не отказал, поэтому тот уже вторую неделю проходу тебе не дает. А если Ярослав поймет, что его за нос водят, думаешь, твоему папе спасибо скажет?

– Жанн, не паникуй.

– Я не паникую. Просто не пойму, зачем Лютый улетал, а теперь так неожиданно вернулся. Слышишь, как орет?

– Слышу, конечно.

– Вот я и говорю: что-то случилось, раз он прервал отдых.

Я привыкла к странностям, которые происходят в моей семье. Научилась не обращать на них внимания, не реагировать, но Жанна сумела своими разговорами внушить мне чувство тревоги. Действительно, должно было что-то произойти…

– Открой окно, может, услышим что-нибудь, – попросила я подругу.

– Он уже в дом вошел. Давай твою маму спросим? Она наверняка в курсе.

Выходить из спальни и попадаться на глаза разгневанному родителю не хотелось, но мне уже не терпелось узнать, что же произошло.

– Идем в кухню, сделаем вид, что собрались попить кофе, – вскочив с постели, сунула ноги в тапки и поспешила к двери.

– Подожди, Маша, я хоть штаны натяну. Охранники твоего отца и так мой зад облюбовали, вечно пялятся, будто с ним что-то не так.

– Красивая у тебя задница, вот и пялятся.

Идея отправиться в кухню сработала. Мама была здесь, ждала, когда черный крепкий кофе наполнит кружку родителя. У меня было несколько секунд, чтобы задать вопрос. Сейчас она с этой чашкой побежит к отцу.

– Мам, привет. У отца сорвался отдых? Он поэтому лютует?

– Борис вернулся из-за похорон, Маша, – покачала мама головой. – Ночью расстреляли Ярослава, сын его в реанимации в тяжелом состоянии. Нужно кому-то заняться организацией похорон. Они ведь друзьями были… – мама уже неслась с чашкой кофе в кабинет.

Мы с Жанной обомлели от этой новости. Стояли и переглядывались, не знали, что сказать. Я кивнула ей и мы поспешили обратно в спальню.

– Быкова расстреляли… Блин, даже не знаю, что чувствую. Шок, наверное. Хотя радоваться надо, – первой в себя пришла Жанна.

– Я тоже в шоке. Он же здесь два дня назад ходил…

– Интересно, кто его и за что?..

Тут у меня сомнений не было. Отец. Он поэтому улетел на Мальдивы, чтобы подозрений не вызывать. И сразу же вернулся, будто ждал, что придется людям пыль в глаза пускать. Весь такой страдающий, занимающийся похоронами друга, которого и заказал. Теперь все стало предельно ясно.

– Кто его знает, у таких людей полно врагов, – не смогла я признаться подруге, что подозреваю собственного отца. Не хочется, чтобы она смотрела на меня, как на дочь убийцы.

– Это точно…

* * *

Мы пропустили завтрак и не спустились обедать. Отец утром ездил к Быковым, но уже вернулся. Мы сидели с Жанной в интернете и просматривали новости, связанные с убийством. Обсуждали, обсуждали… Выдвигали разные версии.

Вроде я должна была почувствовать себя свободной, но этого не происходило. Я была напряжена и напугана. Ощущение, будто еще не все закончилось, что-то должно случиться. В свете последних событий – вряд ли что-то хорошее…

Позвонила брату, но он не стал со мной разговаривать. Егор сказал, что приедет вечером, а Миша и вовсе весь день был недоступен…

– Маша, кто-то к вам приехал.

– Кто?

– Полиция, что ли?..

Глава 35

Миша

Сумасшедшие получились дни. Мое решение рассказать отцу о Тухачеве и стволе с пальцами оказалось верным. Сколько бы еще я ходил вокруг дома бывшего мента – неизвестно, а вот бате удалось быстро со всем разобраться. Опыт, конечно, не пропьешь. Мент мента видит издалека, да и говорят они на одном, понятном только им языке. А я думал Тухачеву денег предложить, только ему этого было бы недостаточно.

Продажный мент оказался мужиком принципиальным и «идейным»». Идея его заключалась в том, чтобы отмыться от преступления. Вроде как его ложно обвинили, а теперь наши доблестные структуры раскаиваются и предлагают Тухачеву должность участкового, чтобы он мог достойно уйти на пенсию. Заслуженно и с почестями.

Впутал я, конечно, отца, но он не роптал, все устроил в самые короткие сроки. Как только Тухачев признался, что ствол существует и надежно спрятан, мы поделились информацией с Лютым.

Ну, как поделились? Егор отцу сообщил, что Быков его на липовом крючке держит. Нет у того нужного ствола. Запустили мы колесо смерти и принялись ждать. Ждать долго не пришлось. Через три дня Лютаев свалил к океану, а Быкова с сыном расстреляли прямо у ворот дома. Не скажу, что мы не предполагали такого развития, мы на него и рассчитывали. Посадить законопослушного гражданина Быкова было бы непросто, он ведь не своими руками преступления совершает. Младшего Ярослава жалко, но будем надеяться, что выкарабкается и к делам отца приближаться не станет.

Утром Егор позвонил и предупредил, что Лютый вернулся в Москву. Друг знал, что мы выезжаем в Подольск на «раскопки», но участвовать в этом лично отказался. Каким бы человеком Лютый ни был, он его отец.

У бабки Тухачева домик с садом в деревне был, там он и закопал пистолет. Уверяет, что все сделал грамотно, и пальцы на нем точно сохранились. Будем надеяться, что он не заржавел в земле за это время.

Правильно говорят, бывших ментов не бывает. Он нам заливал, что пистолет в саду закопал, на деле оказалось, спрятал на чердаке в сухом месте. В промасленной тряпке и запаянном с двух сторон куске ПВХ – трубы.

– Он? – строго спросил отец, забирая «трофей».

– Не сомневайтесь. Пальчики пробейте, если не верите.

– Пробью, если окажется…

– Не окажется, – Тухачев достал откуда-то папку с пожелтевшими листами и передал отцу. Просмотрев заключение экспертизы, папа скомандовал:

– Возвращаемся в Москву.

Телефон я забыл поставить на зарядку, а мне нужно позвонить и попросить Егора вывести Машу из особняка. Не хочу, чтобы она наблюдала за конфликтом родителей. Да и Лютый на ней обязательно сорвется, как только все прояснится.

Батя же прямиком к Лютаевым собрался. Не терпится ему носом потыкать будущего родственника. Меня внутри всего перекосило от такого родства, но ничего не поделаешь. Моя любимая женщина и лучший друг – дети этой мрази.

Отец сегодня сам был за рулем. Он хоть представляет, сколько штрафов за превышение скорости накатал? Теперь генерал ГИБДД имеет полное право лишить нас водительских прав. Конечно, это вряд ли случится. Они старые друзья. Да и сопровождение отца с мигалками и сигналками дает нам зеленый свет.

Папа так гнал, что отвлечься от дороги не было возможности. Я Егору смог позвонить, когда мы в пробке застряли. Телефон на зарядку поставил, но не до него было. От Маши столько пропущенных… Волнуется, Пуговка, но позвонил я другу.

– Тигр, ты бы еще позвонил, когда к хате отца подъехал! – произнес Егор. – Встретимся там. Машку я забрать не успею.

Блин, это плохо. Напугаем своим вторжением…

* * *

– Миша, я сам с ним пообщаюсь. Ты домой езжай, – попытался отец строго заговорить.

– Я иду с тобой. Папа, я уже давно вырос и привык сам решать свои проблемы.

– С Лютым у нас старые счеты, пора его на место поставить. Ты не переживай, за вас, дети, я ему все скажу – и как надо. Он у меня за ваше здоровье ежечасно молиться будет и даже не помыслит о том, чтобы вред причинить.

– Не собираюсь я за тобой прятаться, пап. Я на его дочери женюсь, пусть он это от меня услышит.

– Тогда жди. Сначала я с ним пообщаюсь.

Лютый был бы не Лютым, если бы сразу позволил нам пройти в дом. Минут тридцать мурыжил нас у ворот. Я Маше позвонил и предупредил, чтобы вещи собирала и не боялась: мы ее заберем. Подъехал Егор, но и его охрана сразу не пропустила.

– Не узнали тебя? – подшучивал над другом, когда его попросили подождать.

– Нашли?

– Нашли. У Тухачева и отчет сохранился. Заключение по гильзе и пальцам.

– Надо было сначала Машу ко мне на квартиру переправить. Сейчас отец в позу встанет и не отпустит ее.

– Отпустит. Не захочет с отцом связываться, – я приблизительно представлял, как сложится их разговор.

– Надеюсь, у вас ума хватило ствол сюда не привозить?

– Отец его на работе в сейф положил. Здесь только копия отчета и фотографии оружия, – не стал я Егору говорить, что никуда мы не заезжали. Он не предаст, в этом я уверен, но будет бурчать, что неосмотрительно поступаем.

– Проходите. Борис Александрович ждет вас, – вышел к нам начальник лютаевской охраны.

– Мне тоже можно войти, Влад? Или до сих пор не узнали? – сыронизировал Егор и первым ступил во двор.

– Меня в чем-то подозревают? – стоя на крыльце, спросил Лютый, когда мы приблизились.

– В убийстве Усманова. Директора рынка…

– Усманов… Не помню такого, – мотал он головой, но улыбка с его губ пропала.

– Так я напомню, – произнес отец. – Где мы можем поговорить?

– Вызывайте к себе…

– Хватит выделываться. Если я тебя вызову в свой кабинет, получишь пожизненный срок, – яростно произнес отец. – В твоих интересах со мной договориться.

Лютый не ожидал такого поворота. Чтобы мой отец захотел договариваться с преступником? Он явно был озадачен и заинтригован.

– Пройдем в мой кабинет.

– Вы ждите, позову, – бросил отец и направился за Лютаевым.

– Миша, ты что здесь делаешь? – высунулась из двери Маша.

– Свататься пришел, – пошутил Егор. – Ты вещи собрала?

– Нет. Я так волновалась…

– Маша, идите собирать вещи. Вряд ли после сегодняшнего вечера ты сюда вернешься, – Пуговка не спешила уходить. Мы с ней так долго не виделись, что глаз друг от друга отвести не могли. Блин, как же хотелось схватить ее и зацеловать, но друг как Цербер над нами стоял. – Маша, иди, – повторил он. Пуговка послушалась. – А ты слюни подотри. Пока не поженитесь, Машку не получишь.

И ведь не скажешь ничего. Была бы у меня сестра, я бы вел себя так же. Надо подключать маму. Она умеет здорово, а главное, быстро устроить любое, даже самое роскошное мероприятие. Будем надеяться, недели ей хватит, чтобы организовать свадьбу…

* * *

Маша

– Маша, тебя отец зовет, – ворвалась к нам в спальню мама. Лицо бледное, осунувшееся, будто кто-то умер. – Что ты наделала?

– Ничего, – страх передался и мне. Я и без нее сидела тут и кусала губы от волнения. Нервничала, что за разговор у отца с Тигиевыми?

– Мам, не нагнетай. Маша сделала свой выбор, мы должны ее поддержать, – следом за мамой вошел в спальню брат. Жанна согласно закивала, а мама замотала головой.

– Егор, ты о чем говоришь? Отец никогда не примет…

– Хватит, – оборвал брат маму. – Почему мы должны выбирать свою судьбу, оглядываясь на ваше мнение? Твои родители счастливы были, когда ты замуж за бандита собралась?

– Егор!

– Что «Егор»? Они тебя и не видели. Умерли в нищете, не общались с единственной дочерью, потому что ей муж запретил знаться с ненавистной тещей, – маме стало стыдно, она присмирела. Не любила мама об этом говорить, но я знаю, что она переживала. – Жизнь – бумеранг, иногда возвращается и больно бьет за наши грехи. А ты подумай, хочешь так же, как бабушка закончить или научишься отстаивать свое мнение? Я помогу и поддержу, если ты от Маши не отречешься под давлением отца.

Мама молчала, а мы с братом вышли из комнаты.

– Не бойся, я рядом, – шепнул мне брат, когда мы подошли к кабинету.

Если и боялась, то не за себя.

В черных кожаных креслах сидели отец и Юрий Петрович. Миша стоял за спиной своего отца. Руки заложил за спину, будто пытался потянуть позвоночник. В кабинете стояло напряжение, даже дышать было тяжело, а он специально делал вид, будто расслаблен.

– Маша, – громыхнул своим голосом отец, как только я вышла вперед. – Это правда, что ты за него замуж собралась? – пренебрежительно он кивнул в сторону Миши. Генерал пристально на меня смотрел. Я вспомнила наш с ним разговор. Вот и пришел момент, когда я должна сделать выбор. Не подвести своего мужчину.

– Тигиевы – очень уважаемая семья, и они не стали бы тебе лгать. Да, я собираюсь связать свою судьбу с Михаилом, – ответила, глядя отцу прямо в глаза. – Я люблю его и считаю самым достойным мужчиной на земле. Все его поступки вызывают у меня восхищение и уважение, – голос не дрожит, уверенный. – Я горжусь тем, что они примут меня в свою семью, – лицо отца в такие моменты багровеет, и сегодняшний день – не исключение: я вновь бросила ему вызов.

– Посмеешь так поступить, никогда не переступишь порог этого дома! Я отрекусь от тебя! Ты мне не дочь!

– Я никогда ею себя не чувствовала.

– Лишишься моей поддержки, защиты, наследства! – будто не слыша меня, продолжал отец.

– Свою дочь я сумею и без тебя защитить, – встрял в наш конфликт генерал. Так неожиданно было услышать такие слова, что в носу защипало, и я еле сдержала слезы. – А что касается защиты и наследства, то защищать ее от тебя нужно, Лютый. А деньги они заработают даже без моей поддержки. Маша, а наследство я вам оставлю, бедствовать точно не будете, – ну и все, я расплакалась.

– Маша, подумай! – не унимался отец.

– Это вы подумайте, стоит ли терять дочь? Я Машу в обиду не дам. Отречетесь от нее сейчас, второго шанса на примирение не будет! – жестко произнес Миша.

– Маша, не забывай, у тебя есть брат, – добавил масла в огонь Егор. – Кстати, достаточно состоятельный.

– А зачем ты ее сюда привез, если сам защитить мог?! – закричал отец на брата.

– Чтобы твои друзья-враги коршунами над твоей головой кружили, раздражали тебя, а ты их в последний путь проводил, – все поняли, что речь идет о Быкове. Отца всего перекосило.

– Ты на что намекаешь, щенок?!

– Прямым тексом заявляю.

– Я сделаю вид, что не слышал этого. Лютаев, это моя последняя поблажка тебе. Родственником своим я тебя считать не буду, хотя уверен, что моим именем ты будешь прикрываться, когда в политику полезешь, но если ты попытаешься протянуть руку в мою семью, я тебя с лица земли сотру.

– Не надо мне угрожать, – отец не любил, когда последнее слово оставалось за другими, но сейчас всем было ясно, что он проиграл. Папа выглядел понурым. – О матери подумай, – решил он напоследок на меня надавить.

– Это родители должны думать о своих детях, – не дал мне ответить Егор.

Не прощаясь, мы покинули кабинет, а потом и дом. Мама проводить нас не вышла, а я не стала ее искать. Ей сейчас тяжело, я это понимала, но решать только ей.

– Жанна, Маша, ко мне в машину, – скомандовал Егор.

– Маша – ко мне в машину, – надавил интонацией Миша. – Я ее две недели не видел.

– Ладно, за мной езжайте, – усмехнулся брат. Так и хотелось треснуть ему за «великодушие».

– Я предлагаю собрать парней и отметить нашу помолвку.

– Тигр, ты куда спешишь? – обернулся Егор.

– Егор, я тебя сейчас пошлю. Свадьба через неделю – и ни днем позже!

– Через неделю? – удивленно переспросила Жанна.

– Какого хрена? – к ней присоединился мой брат, а следом и генерал:

– Миша, ты с ума сошел? Мы не успеем подготовиться…

– Я согласна! – счастливо произнесла я.

Эпилог

Миша

– Миша, ты уверен, что Азамат ей ничего не сделает? – спросила меня Маша, когда мы покинули банкетный зал.

– Пуговка, успокойся. Азамат отличается ангельским терпением, он ведь педиатр. Знаешь, сколько капризных пациентов через него проходит?

– Когда он пообещал задушить мою подругу, я не заметила там особого терпения.

– Маш, мы же не будем в нашу первую брачную говорить о друзьях? Хотя могу понять Ромула, чуть-чуть придушить Жанку не помешает.

– Миша! – возмущается моя девочка. Я смеюсь. У нее классная подруга, я к ней хорошо отношусь, но с моим другом они не нашли общий язык.

– Шучу, Пуговка. Не переживай, жива останется твоя подруга, – не буду расстраивать Машу и сообщать ей, что Азамата она зацепила. Ну, как зацепила.

– Я бы ей вдул… Много раз. Чтобы она из пантеры превратилась в ласковую кошечку. Люблю таких диких приручать. Мне кажется, в постели она – огонь, – сказал друг, когда мы остались одни.

Жанке явно не хватает мужского витамина, поэтому запрещать другу ее соблазнять не стал. Оба взрослые. Секс им в помощь, чтобы понять друг друга. Хотя вряд ли пантера быстро сдастся.

Машу привез в свою квартиру. Давно она здесь не была. Готовясь к свадьбе, я сделал ремонт в своей спальне и поменял мебель. Не хотел, чтобы хоть что-то напоминало ей о моей болезни, о том, что я был инвалидом и мог навсегда им остаться.

У дверей стояла закрытая корзина, что не могло не настораживать. От подонка Лютого, который и сам не пришел на свадьбу дочери, и не пустил жену, можно ожидать чего угодно. Решил сделать нам «свадебный подарок», ублюдок?

– Маша, спустись, пожалуйста, вниз, – спокойно попросил супругу.

– Миша, давай вызовем полицию, я без тебя не уйду, – вцепилась мертвой хваткой Пуговка в мою руку. По щекам покатились слезы, она тоже могла догадаться, что это сюрприз от отца или от Быкова-младшего, который выжил, но все еще оставался в больнице.

Я не сапер от слова совсем. Подыгрывать Лютому не стоит, рванет меня, что станет с Машей? Она ведь для него предательница. Я не могу ее оставить.

– Хорошо, спускаемся вместе.

Понимал, что не стоит лезть в корзину, но проверить хотелось. Не факт, что она от Лютого или Быкова, но кто еще мог ее подложить? Прислали ведь к дверям квартиры, а кто мог знать, что я сюда привезу жену? Я планировал увезти ее сразу к океану, но билеты получилось взять только на утренний рейс.

Вот гад, кто бы это ни был! Испортил мне брачную ночь! Доберусь – задушу!

Спустились в фойе, я набрал отцу.

– Пап, – кому еще звонить, если не отцу. Он хоть и отметил со своими друзьями свадьбу единственного сына, но, сколько бы ни выпил генерал, мог себя держать в руках. – У нас тут у дверей подарок сомнительного происхождения…

Батя выругался по-русски, а потом трезвым голосом произнес:

– Говорил тебе, домой вези жену! Близко к квартире не подходи, сейчас будем людей эвакуировать. А ты вези Машу к нам.

– Никуда я не поеду, – услышала она слова отца и возразила. – Это бесчестно. Вдруг что-то случится с жильцами по нашей вине, а мы в окопе?

– Твоей вины тут нет, Пуговка. Я позвоню Егору, чтобы…

– Я останусь с тобой!

Не стал спорить. Мне действительно спокойнее, когда Маша рядом, когда я ее вижу. Сейчас понаедет полиция…

– Постой тут, – спрятал Машу в углу фойе, а сам вышел на улицу, что было небезопасно.

Если эта бомба, то как-то ведь она должна сработать? Никого подозрительного во дворе не заметил. Чужих машин нет. Наверху может быть взрывчатка, а тут снайпер или стрелок…

Но жизнь людей в опасности, поэтому начинаю обзванивать квартиры, объяснять жильцам и просить их спуститься вниз. Кто прислушивался, кто-то посылал спросонья.

Двадцать минут ожидания. За это время я обзвонил почти всех жильцов и уговорил людей покинуть дома. Через сорок минут подъехал батя и все его друзья. Кортеж из правительства и начальства. Покинув ресторан, сразу сюда.

Машу мы посадили в отцовскую машину. Она бронированная. На часах почти пять утра, саперы только часа полтора назад подъехали с какой-то техникой, аппаратурой.

По рации передали, что бомбы нет. Мы разбудили и подняли на уши весь дом. Людей продержали на улице. Собрали журналистов со всех каналов, они ведь как паразиты, сразу обо всем узнают, а оказалось, что бомбы нет…

Уже по всем телеканалам в новостях передали, что заминировали квартиру сына генпрокурора, а тут выходит сапер в защитном костюме «Дублон» – как только в нем передвигается? – улыбается сквозь защитный шлем и протягивает мне корзину. Чувствую себя кретином. Подарок нам кто-то под дверью оставил. Не будь в нашей жизни Лютого и его прошлого, я бы и не подумал на уши поднимать полгорода.

Представляю, сколько сейчас хорошего нам желают соседи, которым через пару часов на работу.

– Ну, открывай, что там, – вздыхает отец, вокруг нас толпа народу. Все ждут! Всем интересно!

Ставлю на капот внедорожника и открываю злосчастную корзину. Маша уже стоит рядом. Ей адресовано письмо. Почерк мелкий, корявый – увесистый такой конверт на несколько листов. Узнаю почерк…

Отдал Маше. Она улыбается. А я достаю из корзины китайские спрессованные брикеты: чай разных сортов, травы, а еще какие-то настойки со змеями. Женщины в толпе ахают. Разные корешки, сушенная кора, лепестки… Все аккуратно подписано. Беру очередной пакет, непонятного происхождения «веточки», читаю «молодые оленьи рога, улучшают потенцию…»

Ага, рога… В первую брачную ночь!

– Это что? – недовольно смотрит на все это «великолепие» отец.

– Подарок от Линга – улыбается Маша. – А тут рецепты, как готовить отвары и лекарства. Это очень щедрый подарок, он открыл нам немного своих секретов…

Душить я своего лекаря не буду! Хотя он и испортил мне первую брачную ночь. Линг не мог знать, что все так обернется, а подарок действительно ценный, сделанный от души. Лучше бы он, конечно, пришел на свадьбу, Маша посылала ему приглашение.

– Ладно, пойду с журналистами объясняться, не отстанут ведь, клещи пылевые. А вы, молодежь, не расстраивайтесь. Вас по всем телеканалам показали. Самая запоминающаяся брачная ночь, – хлопнул отец меня по плечу. – Вернетесь из свадебного путешествия, все уже успокоится, забудется. Чаем своим фирменным напоите, – ржет и кивает на корзину, – со змеиной настойкой. Я вас в аэропорт провожу.

Как только остаемся одни, Маша протягивает мне один из листов, указывает пальцем в самый низ письма.

«Миша, сушеный хрен моржа достать не удалось», – я начинаю смеяться, вспоминая, как обозвал его настойку, когда он в первый день пришел меня лечить.

* * *

Маша

Мы долго смеялись после того, как все хорошо закончилось. Миша, конечно, шутил, что Линг по себе судит, поэтому ему рога оленя для улучшения потенции подарил. Много чего интересного было в корзине. А лица наших соседей? Их надо было видеть, когда мы бутыль с мертвой змеей достали. Мне до сих пор жутко, но знаю, что все это действительно помогает.

Я вижу здорового Мишу. На самом деле у него еще болят старые раны, а в тех рецептах есть все, чтобы до конца избавить Мишу от боли. Линг помнил, насколько Тигр гордый, поэтому и не стал напрямую ему говорить, что нужно пройти еще один курс лечения. Поручил мне долечить своего мужчину. А оленьи рога, я уверена, не только для улучшения потенции.

Я обязательно съезжу к нему в гости, когда вернемся из свадебного путешествия.

– Ты чего грустишь? – спросил Миша.

Мы стояли на берегу атлантического океана. Песок, солнце, позади нас резорт – один из лучших на Мальдивах. Мы только что прилетели на вертолете.

– Переживаю за Егора. Я так счастлива, Миша, а он женится на нелюбимой женщине. Я чувствую себя не очень хорошо. Он пожертвовал собой ради меня.

– Маша, я знаю. Мне тоже не комильфо из-за всей этой ситуации. Но я очень надеюсь, что он будет счастлив. Вдруг полюбит жену?

– Сомневаюсь.

Мне было неприятно, что отец и мама не пришли на мою свадьбу. Через несколько месяцев мы увидимся на свадьбе Егора. Как пройдет эта встреча, я не знаю, но уже сейчас мне неприятно об этом думать. На свадьбе брата они обязательно будут.

– Миша, я когда-нибудь дождусь своей первой брачной ночи? – хватит грустить. Я замужем за любимым мужчиной. У меня впереди долгая счастливая жизнь. – Или мне подсыпать тебе в чай оленьи рога?

– Ах, вот как ты заговорила, Пуговка. Ну, держись! Пощады не проси!

Миша подхватывает меня на руки и несет по белому песку к нашему резорту. Смеемся, шутим, ощущаем страсть, которая совсем скоро нас поглотит…

Это будет длинная, наполненная любовью и нежностью ночь. Ночь, которая соединит не только наши тела, но и сердца на всю оставшуюся жизнь…

– Я люблю тебя Пуговка, – всю ночь говорил и доказывал мне Миша.

– Я люблю тебя, мой Тигр…