Вторая книга цикла
Андрей — известная личность в определённых кругах. Для него не существует неразрешимых задач. Однажды он столкнулся с необычным предложением и впервые не знал, как поступить... Но ответ пришёл сам собой... вот только чем это обернётся — никто не предполагал...
©
Андрей смотрел в окно, провожая взглядом недавнего посетителя, и размышлял над их разговором... За свои тридцать пять лет чего только не повидал, мало что могло его удивить, но с подобным циничным предложением столкнулся впервые. И в данный момент находился в растерянности:
Дверь кабинета тихо отворилась:
– Вызывал? – Вадим вошёл без приглашения (мужчин связывала как работа, так и многолетняя дружба).
– Да… – Андрей достал сигарету и закурил, делая быстрые глубокие затяжки.
– Какие-то проблемы возникли?
– Мужика видел, который сейчас вышел от меня? – обернувшись в сторону друга, убедился, что тот сразу понял, о ком идёт речь. – Собери информацию: кто такой, чем занимается и прочее – в общем, всё, что получится нарыть.
– Сделаю, – Вадим присел в кресло. – А в чём собственно дело? Он ведь бывал здесь не раз, – логичный вопрос задал.
– Бывал… – Андрей затушил окурок.
«Кого только не было в моём доме…» – подумал он. Потом продолжил:
– За него ручался другой клиент, поэтому повода устанавливать его личность не было смысла, – организуя досуг для избранной публики (это приносит ему серьёзный доход и способствует появлению нужных связей), отношения приходится выстраивать на доверии, а также гарантировать каждому конфиденциальность и неприкосновенность личной жизни.
– И что ему нужно?
– Представляешь: хочет продать дочь – предлагал мне купить, типа поимею на ней гораздо больше, чем вложу. Есть второй вариант: если не себе забрать её, то найти покупателя, хотя тут уместнее сказать – хозяина или покровителя, учитывая специфику моего бизнеса. А девчонке едва исполнилось восемнадцать...
– Нихрена себе…
– Ага, сам в шоке, – Андрей подошёл к мини-бару, налил два бокала коньяка, один – протянул Вадиму. – Там такие долги накопились… Но вряд ли тут что-то поможет, даже этот отчаянный шаг не покроет расходы – и это по примитивным подсчётам. Плюс ко всему ещё неизвестно, так ли девушка хороша собой, как утверждает папаша.
– Кому должен-то?
– Не вникал. Имён он не называл, только сумму озвучил.
– Что собираешься делать?
Андрей осушил залпом янтарный напиток. И со всей серьёзностью заявил:
– Привези девчонку сюда, – для себя он твёрдо решил вмешаться в ситуацию: возможно, помочь ей, защитить от жестокого родителя, а может быть, не без собственной выгоды, воспользоваться подвернувшимся случаем – как знать, об этом подумает позже. – Попробуем обыграть папочку, а дальше разберёмся, что делать.
– Похищение? – Вадим напрягся, подобные поручения ему не по душе. – Не слишком ли?
– Давай без моральных увещеваний…
– Милка, а как тебе это платье?
– Не называй меня так – просила же. Сколько ещё повторить? – возмутилась я, терпеть не могу это обращение: только Милена и никаких сокращений.
Хотя на самом деле, моё раздражённое состояние обусловлено не этим… Вот уже не первый час за нами ходит какой-то подозрительный тип – на бандита похож… И если бы показалось, но нет: он даже не скрывает своего присутствия – следует неотрывно, наблюдает… Один, два, ну три раза можно случайно столкнуться в торговом центре, а вот больше – уже вызывает опасения и наводит на конкретные мысли…
«Что ему нужно? За кем охотится? – ведь всё выглядит именно так…» – и если говорить обо мне, то вряд ли могу кому-то понадобиться, я из простой ничем непримечательной семьи. Зато моя подруга вполне может являться чьей-то целью: у её отца свой бизнес, где всякое бывает – конкуренты, столкновение интересов, недоброжелатели… Вдруг у него возникли какие-то проблемы? Тогда, в этом случае, дочь – отличный способ воздействия и давления.
– Давай уйдём отсюда? – лучше подстраховаться, не стоит испытывать судьбу. Мало ли…
Я огляделась по сторонам в поисках того мужчины: на удивление он куда-то исчез… Или затаился?
«Или я придумала то, чего нет…» – насмотрелась детективно-криминальных сериалов, а буйно-развитая фантазия разыгралась… Может быть, правда, зря себя накручиваю?
– А как же вечеринка? – Алина по-детски надула губки. – Я должна произвести фурор своим внешним видом. Сегодня Макс придёт в клуб… Не могу упустить шанс подобраться к нему ближе.
– В этом платье? Фурор? – я скривилась, разглядывая вульгарный наряд.
– Слишком откровенное? – она ещё сомневается.
– Для панели сойдёт. Хочешь, чтобы тебя считали легкомысленной доступной девушкой?
– Да ну тебя… – подруга обиделась, хотя больше наиграно. Платье повесила обратно на стойку с одеждой.
– По-твоему, чем короче длина и глубже вырез декольте – тем привлекательнее? Скромность не вышла из моды. Зачем выставлять себя напоказ? И ты знаешь, что я права, а если судишь по размалёванным «куклам», с которыми Макс зависает, то это одноразовые варианты, – вообще не понимаю, зачем ей этот мажор, да ещё такой несерьёзный, живущий развлечениями, меняющий девушек настолько часто, что назвать их примерное количество не представляется возможным.
– Угу… – Алина накинула на плечо рюкзачок. – Ладно, буду выбирать из имеющегося в гардеробе.
– Отличная идея, – таскаться по магазинам уже утомило. – И всё-таки маленький совет дам: тысячу раз подумай – нужно ли ввязываться в эту историю?
– Не начинай… – она вздохнула. – А ты точно не собираешься?
– Нет, вечером сижу с «мелкой», мама с отчимом приглашены на какое-то мероприятие… – моей сестре Марьяне пять лет, и я нередко остаюсь с ней в качестве няньки.
– Жаль…
– С кем пойдёшь в клуб?
– Позвала Леру и Киру.
«Не лучшая компания для неё…» – хотя говорить ничего не стала по этому поводу.
– Подвезёшь меня домой?
– Конечно. Могла не спрашивать, – подруга залезла в карман пуховика и достала ключи: – Держи, заведи машину, пусть пока прогреется, а я в туалет заскочу.
– Давай, – согласилась, забирая ключи, а вспомнив о «преследователе», засомневалась, стоит ли оставлять Алину...
Внимательно огляделась опять, и не заметив того странного мужчину, успокоилась окончательно.
Мы разошлись с подругой в разные стороны. Но на всякий случай, обернулась назад, проводив её взглядом. А вдруг тот тип ждал подходящего момента, когда она останется одна? И, не увидев никого, я направилась дальше.
«Наверное, привиделось...» – бывает же такое.
Вызвала лифт. Спустилась в подземный паркинг. Дошла до нужной машины. Открыть дверь — единственное, что успела сделать…
Меня внезапно схватили сзади, ловко скрутили и вкололи какую-то дрянь, после чего мои мысли оборвались…
***
«Так вот какая ты… Милена…» – внимательно её рассматриваю: каштановые вьющиеся волосы, смуглая кожа, пухлые губы, крошечные веснушки на носу и щеках… А глаза наверняка тёпло-карие – шоколадного оттенка… или медовые… или янтарно-зелёные… Необычного цвета уж точно – под стать яркой внешности. Пока девушка крепко спит, не получится убедиться в своих выводах.
Интересно, кто она по национальности? – тут явно присутствуют латиноамериканские корни. Вероятно, мамина генетика сказалась, ведь папаша чисто славянских кровей.
Но в одном он не соврал: девчонка и, правда, хороша собой – похожа на экзотический редкий цветок. М-м-м, а какая сочная точёная фигурка у неё, с роскошными формами... Терпеть не могу худышек, «суповой набор» – как я их называю. Здесь же есть за что подержаться: полная грудь, стройные длинные ножки, крутой изгиб округлых аппетитных бёдер, на фоне чего и без того тонкая талия кажется ещё тоньше.
Секс в чистом виде.
«Ух, я бы эту вкусную девочку… во всех позах… на всех поверхностях…» – в штанах стало тесно от соблазнительных кадров с её участием.
– Чёрт… – прошипел раздражённо сквозь зубы и отошёл от Милены подальше. Не хватало натворить непоправимых ошибок.
Давно со мной такого не случалось, чтобы увидев женщину, захотелось обладать ею так сильно, что в паху заныло до лёгкой боли и тянущих ощущений, да о чём я – вообще не испытывал! Внутри словно мощный ураган развернулся, требуя утоления желания, дикого голода и безумной жажды, а чтобы всё это вызвала во мне молодая девчонка – никогда не подумал бы. Каких только женщин не было в моей жизни, но подобное происходит впервые…
«Это удивляет… и, откровенно говоря, злит…» – именно так. В моих планах нет места увлечениям, тем более, ненужным забытым эмоциям, как и отношениям на постоянной основе… Что за бред лезет в голову?! Какие нахрен отношения?!! А что, собственно, есть в планах-то? – толком ничего не решил…
– М-нн… – девушка протяжно выдохнула и зашевелилась. Застонала, схватившись за голову – то ли от боли, то ли от слабости (хотя Вадим был очень аккуратен и не причинил ей вреда, сработал быстро, чётко отлаженными действиями).
Милена снова застонала… От звучания мелодичного голоса «приятель» опять очнулся – и это становится проблемой…
Я поставил стул к кровати. И присел в ожидании пробуждения девушки.
Она медленно открыла глаза и тут же прикрыла веки… Видимо, всё-таки слабость в теле беспокоит – после снотворного вполне возможно.
– Просыпайся, – тихо произнёс, чтоб не напугать. Впрочем, это всё равно случится.
Девчонка резко обернулась в мою сторону, уставившись на меня с опаской: губы затряслись, а глаза лихорадочно забегали. Теперь я вижу, что они карего цвета с золотистым оттенком. Милена выглядит старше своих восемнадцати. Если бы мне не был известен точный возраст, то подумал бы, что ей лет двадцать пять. И мой опыт подсказывает: она принадлежит к тому типу женщин, которые рано взрослеют, превращаясь из угловатого нескладного подростка в красивую статную девушку, но при этом сохраняют молодость на долгие годы – смотрятся без особых изменений и в сорок, и в сорок пять, и в пятьдесят… Причём, кроме элементарного ухода, не вмешиваются в естественную природу. Лишь позже можно увидеть на лице первые признаки увядания.
«Больше язык не поворачивается употреблять слово «девчонка» в отношении неё» – поэтому дал себе установку вычеркнуть это обращение из лексикона. Она женщина – женщина в истинном понимании. Уже мечтаю узнать, что же кроется за сексуальным образом роковой красотки. Милые невинные скромницы – совсем не мой вариант. Люблю, когда своим внешним видом девушка бросает вызов, приглашая окунуться в мир удовольствий и наслаждений, манит магнитом… И даже не осознает, какое впечатление производит. Для таких, как она, мужское внимание – само собой разумеющееся, как дышать…
«Сногсшибательное сочетание» – к моему сожалению… Ведь не должен увлекаться, мне это просто не нужно, ни к чему хорошему это не приведёт. Чёрт, опять в голову лезут неуместные мысли…
«Я одиночка. На этом всё» – напомнил себе в очередной раз.
– Вы-ы… вы… – Милена вжалась спиной в мягкое изголовье кровати, обняв свои плечи в защитном жесте. – Вы кто?
– Андрей.
– Значит, охотились за мной… – это был не вопрос.
«Какая наблюдательная, заметила слежку, но это не уберегло, не забила тревогу – теперь поздно».
– И что вы хотите?
«Тебя» – подумал, было, я, а вслух озвучил другое:
– Не бойся. Ничего с тобой не сделаю, – «хотя не обещаю» – добавил мысленно.
– Верится с трудом… Зачем я вам? У моей семьи нет денег, чтобы заплатить выкуп — если на это рассчитывали. Или всё-таки ошибка? Перепутали меня с подругой? – с надеждой переспросила.
– Нет, – придётся огорчить. – Дело в твоём отце.
– Что..? – она растерянно взглянула. – Мой отец умер десять лет назад.
– Вот как… – неожиданно, такой информацией я не располагал. – Кем тебе приходится Тимофей Нестеров?
– Отчим.
– Тогда ясно, почему он предлагал тебя… – вот сволочь. А я ещё удивлялся: как можно поступить с родной дочерью настолько низко и подло… Выходит, хотел решить свои проблемы с минимальными потерями и не обзавестись новыми сложностями. Сука…
Зато все сомнения, которые нет-нет да возникали раньше, окончательно отпали: я вовремя её забрал.
– Предлагал меня… – повторила ужасающую фразу. – В каком смысле? – такое ощущение, будто я оказалась в сюжете какого-то криминального фильма.
«О чём вообще говорит этот мужчина?» – не понимаю…
– В смысле: предлагал купить тебя, – уточнил он, хотя это мало что объясняет.
«Что за бред? Отчим не мог так поступить, у нас хорошие отношения – не как у отца с дочерью, конечно, хотя в целом нормальные, да я ни разу слова грубого от него не слышала в свой адрес…».
– Вы что-то путаете… – в голове не укладывается. Это не может быть правдой.
– Вынужден тебя расстроить… Нестеров погряз в долгах, а ты стала способом оплаты, – мужчина наклонился вперёд, облокотившись на колени, пальцы скрепил в замок.
«Почему он так въедливо смотрит?» – внимательно блуждает взглядом по лицу, и от этого пристального изучения некомфортно, а когда озвучена причина моих бед, то выводы напрашиваются сами собой… Передо мной тот, кто купил меня.
– И вы… теперь… – всё равно не верится. В жизни всякое бывает, ни чему не удивляюсь, но столкнуться с такой ситуацией – никогда не думала. Возможно, кто-то скажет: «
– Ну, раз истерик не предвидится… – выпрямился, откинувшись на спинку стула. – Я не платил твоему отчиму. После того, как Нестеров раскрыл свои планы, решил ему помешать.
– Ещё больше запуталась… Тогда что? Зачем я вам?
«Значит, это не похищение, а помощь или спасение?» – так получается.
Или…
– Пока поживёшь здесь, – не стал ничего пояснять, и это показалось странным.
– Личные счёты? Отчим вам должен? И вы забрали меня, чтобы он отдал деньги быстрее? – нет, я не отстану.
– Скоро тебе принесут ужин, – но мужчина меня игнорирует. – На тумбочке лежит блокнот и ручка: составь список всего необходимого – завтра привезут. Телефоном и интернетом, как ты понимаешь, пользоваться не сможешь.
Встал, собираясь покинуть комнату.
– Андрей! – решилась обратиться по имени.
Спрыгнула с кровати. Так просто не отделается от меня.
Он резко остановился, развернувшись в мою сторону, а я налетела на него и оказалась в тугих объятиях.
– Что? – одну руку переместил на мой затылок, заставив смотреть в свои глаза – насыщенного дымчатого оттенка, а второй – крепко держит за талию, прижимая к себе.
Наши лица слишком близко друг к другу…
– Вы не ответили… – я растерялась.
– Разве? – хитро улыбнулся.
Этим жестом, который выглядит заигрывающим, поставил в неудобное положение. Тут же вспомнились мысли на тему «привлекательного похитителя». Не отрицаю, Андрей — симпатичный мужчина, но всё это настолько неуместно сейчас… Да и не в тех обстоятельствах нахожусь, чтобы думать о таких вещах...
– Не ответили… – голос дрожит, выдаёт моё состояние.
– Во-первых, обращайся на «ты»; во-вторых, Нестеров мне ничего не должен; и, в-третьих, считай, я тебе помогаю, – пояснил, а сам медленно склоняется к моим губам.
– Пусти… – я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, лицо отвернула.
– Боишься, Милен-а-а?
От звучания собственного имени вздрогнула или того, как он произнёс его – с придыханием, протяжно…
– Нет… – конечно, боюсь! Ведь не в курсе, какие цели он преследует.
– Отдыхай, – отпустил меня.
Я пошатнулась, потеряв опору. Плюс ко всему слабость в теле присутствует.
– И ни о чём не волнуйся, – добавил он.
А это ещё сложнее – не волноваться: остаться без связи с внешним миром и не иметь возможности о себе сказать хоть что-то... И если отчиму плевать, как выяснилось, то мама будет переживать, нервничать, искать, поднимет на уши всех и вся...
«Надо найти способ предупредить её» – но как? Попробовать договориться с Андреем? Это будет сложно.
Он вышел. Дверь запер на ключ. Кто бы сомневался, что я пленница.
«
***
«Мне срочно нужен холодный душ! А лучше – ледяной! Надо привести мозги в порядок, иначе взорвусь!» – её близость возбуждает, будоражит фантазию, сводит с ума...
Стоило ощутить девушку в своих объятиях, почувствовать сладковатый нежный аромат, я поплыл – поплыл, как мальчишка-девственник, прикоснувшийся к женщине впервые, словно захмелел внезапно.
А как Милена смотрела на меня! Столько эмоций отразилось в невероятно красивых, выразительных глазах: волнение, растерянность, страх вперемешку с интересом – да она трепетала в моих руках, говорила сбившимся дыханием и, может быть, совсем не заметила – кусала губы, привлекая ещё больше внимания. Это заводит, распаляет, интригует. Неосознанно, но бросила вызов мужскому самолюбию.
Разве могу пройти мимо такого? Конечно, нет!
«Я бы быстро нашёл применение пухлому ротику… и всему остальному тоже…» – захотелось её поцеловать: попробовать на вкус чувственные губы, жадно впиться до боли, и даже до крови, срывая блаженные стоны. Сжать так сильно, чтоб начала задыхаться, умолять о ласке…
Едва удержался от дальнейших действий, и только хрипло сказанное «
– Твою ж… – остановился, прислонившись спиной к стене – перевести дыхание. Прикрыл веки, делая глубокие вдохи.
Сейчас я на взводе, и «стояк» одолел.
«Вызвать кого-нибудь что ли? Позвонить Римме, чтоб прислала мулатку или азиатку…» – хотя не уверен, что это поможет, ведь хочу конкретную девушку, а снимать напряжение шлюхой – сомнительное удовольствие. Поиметь во все дырки, получив взамен наигранные истошные крики, имитацию оргазма и бурного наслаждения – деньги ведь нужно отработать. С представительницами древнейшей профессии по-другому не бывает, для них это тупой механический процесс, потерпеть, пока мужик кончит, дождаться завершения оплаченного времени. Никакой отдачи и полного погружения…
«Нет, всё не то… бля, хоть рукоблудием занимайся…».
– Андрей!
Открыл глаза, обернувшись на голос. Навстречу по коридору идёт Вадим.
Я тут же застегнул пиджак, скрывая своё возбуждение.
– Что-то случилось?
– Нестеров приехал, просит аудиенции, – сообщил он.
«Надо же, а «папочка» начал суетиться, «дочь» потерял уже» – не удивительно, прошло несколько часов с того момента, как Милена находится в моём доме. Единственное, что беспокоит – это её мать, она точно не заслуживает такого отношения, а когда муж оказался гондоном — тем более имеет право знать.
Подумаю, как быть. Позже.
– Не о чем говорить – так ему и передай. Пусть побегает. Хотел остаться в плюсе и избежать проблем – не получится, – наверняка Нестеров срастит факты, но мне плевать.
– Да не вопрос. Будет сделано.
– Что-нибудь ещё? – я заметил, что Вадима что-то тревожит.
– Девушка… – вздохнул друг.
– Ну? – не понравилась мне интонация, с которой он сказал.
– Сломаешь её…
– А у тебя какой интерес? – только личных видов на неё не хватало. Это моя территория! – и неважно, как это звучит.
– Молодая совсем… Не натвори ошибок.
– Слушай, давай сразу проясним ситуацию: она – не твоя забота. Сам разберусь.
– Вспомни Матвея и Настю, – не унимается он.
«Помню…» – обстоятельства, при которых девушка попала ко мне – схожи, не спорю. Только это другая история: не за долги передо мной забрал Милену. Но меткое замечание Вадима навело на определённые мысли…
«
Тут же передумала…
Во-первых, такое неадекватное поведение мне несвойственно, да и опускаться до уровня истерички не собираюсь, даже ради того, чтобы Андрей пожалел о своём решении, а, во-вторых, это всё равно не имеет никакого смысла... С этим мужчиной возможен лишь один сценарий по принципу: «не умеешь вести себя хорошо – научу, не захочешь – заставлю». Он уже дал понять, что моё положение тут вполне конкретно – пленница, несмотря на якобы благие намерения помешать планам отчима. Неизвестно ещё, какие цели преследует сам…
Поэтому, раз выбора не остаётся, сижу и послушно строчу список, пункт за пунктом, стараясь не забыть что-нибудь важное. Понятия не имею, насколько задержусь в доме Андрея, но если его, как хозяина, заботит мой комфорт (будем считать, что это так) – мелочиться не буду, закажу с размахом, человек он явно обеспеченный, раз отчим с «супер-предложением» обратился именно к нему.
Интересно, о какой сумме идёт речь? Хотелось бы представлять масштабы проблем. А мама? В курсе ли этих долгов? – сомневаюсь, как и то, с кем живёт семь лет: кто ж знал, что доктор исторических наук окажется заядлым игроком. Это болезнь – зависимость, сродни наркотической. Бороться с игроманией так же сложно…
И вроде приняла правду, как есть, какой бы жестокой она ни была, но до сих пор не верится.
– Где бы сил и терпения набраться… – обречённо вздохнув, отложила блокнот в сторону, поднялась с кровати и подошла к окну.
Вид шикарный… Потрясающий сад раскинулся возле дома: деревья и кустарники припорошены пушистым недавно выпавшим снегом, а в свете фонарей всё серебрится и сверкает – настоящая зимняя сказка, устроенная природой.
«Погулять бы там…» – может быть, Андрей разрешит? Не станет держать взаперти? Да, пожалуй, лучшая тактика в отношениях с ним – попробовать договориться. Протесты ничего не дадут, только хуже сделаю, себе, разумеется – в очередной раз свожусь к этой единственно правильной мысли.
Внезапно послышался звук открывающегося замка.
Я резко обернулась. Внутренне напряглась в ожидании.
В комнату вошёл мужчина (тот самый, что следил в торговом центре), он широко распахнул дверь, пропуская девушку с подносом в руках. Она быстро накрыла на стол и тут же удалилась. А вот мужчина не спешит уходить. И почему-то смотрит виновато, как показалось…
– Меня зовут Вадим, – представился.
Кивнула в ответ. Своё имя можно не называть.
– Ешь, – сказал он. Потом устроился в кресле, наблюдая внимательно за мной.
«Та-а-к, понятно... Решил проконтролировать» – а то была идея смыть ужин в унитаз, сделать вид, будто поела, чтоб не создавать конфликт, ведь о еде совсем не мечтаю сейчас.
Я подошла к столу, убрала в сторону клош, которым было накрыто блюдо: на тарелке лежит паста с морепродуктами – моя любимая, а ещё тут есть салат «цезарь», пресные булочки и стакан апельсинового сока.
– Не стесняйся, – мягко произнёс Вадим. Возникло ощущение, что он относится ко мне, как к маленькому ребёнку, уговаривая поесть. Осталось добавить: «если всё съешь – получишь вкусненькое».
– Спасибо… – села за стол, хотя приступать к трапезе не торопилась. Пристальный взгляд мешает.
– Не за что благодарить… Это я был в паркинге, – говорит с извиняющимися нотками в голосе. Совесть очнулась? – удивительно.
– Я уже поняла, – и хорошо его запомнила: уж очень приметная внешность, на такого в толпе людей сложно не обратить внимание – высокий широкоплечий амбал с лицом убийцы. Поэтому нахожусь в растерянности: поведение мужчины никак не стыкуется с тем, как выглядит.
– Поверь, здесь ты в безопасности, – улыбнулся. Лучше бы он этого не делал: вместо улыбки получился пугающий звериный оскал.
– Угу… – нервно сглотнула. В безопасности? – как знать. Да, отчим теперь не доберётся до меня – это единственный плюс, но где гарантии, что Андрей ничего со мной не сделает – его заверений на эту тему недостаточно, чтобы чувствовать себя спокойно.
– Андрей – неплохой человек, – Вадим словно услышал мои мысли и переживания. – Ты главное не спорь с ним и, ни в коем случае, не зли. Один раз он стерпит, ну два, потом…
– Что потом?
– Мало не покажется, в полной мере ощутишь своё положение, – закончил фразу. – Гораздо проще договориться, Андрей пойдёт на уступки и послабления, и твоё пребывание в этом доме может быть вполне комфортным. Это дельный совет – дальше думай сама.
– Ясно, – в принципе с поведением определилась ранее. Слова Вадима лишь подтвердили мои выводы.
– Список составила?
– На кровати лежит.
Он встал с кресла, взял блокнот, открыл его и, пробежавшись глазами по списку, подытожил:
– Негусто. Ты не привередлива в запросах.
– Зачем мне много вещей? – вообще-то в ближайшее время надеялась вернуться домой. По-моему, и так заказала лишнего.
– Значит, Андрей дополнит на своё усмотрение.
И тут пазл сложился, наконец:
– Сколько я буду здесь находиться?
– Сто дней.
– Что..? – нет, нет, нет… Только не это! – кинулась к выходу, но Вадим ловко перехватил.
– Будет лучше, если ты смиришься, – удержал меня за плечи, не позволяя выйти из комнаты.
– Я хочу поговорить с Андреем!
«А как же мама?! – она сойдёт с ума от тревоги и неизвестности. Опять же: учёба, институт, в конце концов» – за три месяца моя жизнь может разрушиться…
– К нему нельзя сейчас, он занят. Твои пожелания передам. Не волнуйся, – по глазам заметно, что ему эта ситуация не по душе, но против Андрея тоже не пойдёт.
– Почему именно сто дней? Почему так долго? – я вцепилась в Вадима, сминая ткань пуловера.
– Все вопросы к Андрею, – он покачал головой, отпустил меня и покинул комнату, не забыв запереть дверь на замок.
Сколько бы ни сдерживала себя, всё-таки нервы сдали, и я расплакалась…
***
– Убирайся отсюда, – резко отмахнулся от девушки, льнущей ко мне как ласковая игривая кошка. Пожалуй, слишком грубо толкнул, ведь она завалилась на бок, ударилась локтём и зашипела от боли.
«Плевать» – угрызений совести не испытываю и извиняться не собираюсь.
– Когда я выйду из душа, тебя здесь не должно быть, – направился в ванную комнату. Первым делом хочу смыть с себя посторонний приторный запах, от которого уже воротит.
Вызвать шлюху – было плохой затеей, знал это с самого начала и зачем-то повёлся. Даже то, что представлял на её месте
Так хотелось, чтоб накрыло с головой от избытка ощущений, чтоб забыл кто я, что я, где я…
И сейчас раздражён ещё больше, злюсь на самого себя, взвинчен до максимального предела и по-прежнему возбуждён, а мысли о Милене одолевают с удвоенной силой – едва сдерживаюсь от желания ворваться к ней в спальню.
«Надо как-то отвлечься. Как вариант: прогуляться, проветрить мозги…» – впрочем, это вряд ли успокоит меня.
– Да что ж такое… – превращаюсь в одержимого безумца, по венам словно не кровь течёт, а огненная река несётся разрушительными потоками. Никогда со мной не происходило ничего похожего: ни при первой подростковой влюблённости; ни в тот момент, когда познакомился с будущей женой – наш брак изначально был ошибкой и, прожив чуть больше года, мы развелись; да и в целом, какие бы отношения с женщинами ни связывали – так крепко не цепляло.
А тут… Увидел девушку и как будто током шибануло, пробрало до самого нутра – теперь постоянно думаю о
– Чёрт… – делаю воду прохладнее, постепенно выключая горячий кран полностью – остудить пыл не помешает.
После душа и выкуренной сигареты, чувствую себя значительно лучше, хотя это временный эффект. Стоит оказаться с Миленой наедине, меня опять начнёт ломать, выворачивать наизнанку, трясти от жгучего желания… Но и отказать себе в удовольствии видеть её – тоже не могу. Замкнутый круг получается.
Интересно, как она?
«Точно! Нужно проверить, всё ли у неё в порядке» – эта идея настолько заманчива и соблазнительна, что, не раздумывая ни секунды, быстро одеваюсь и иду.
Возле комнаты, выделенной для Милены, дежурит Вадим – я попросил его быть поблизости на случай, если ей что-нибудь потребуется, а заодно проконтролировать, не станет ли бунтовать.
– Как девушка?
– Что тут сказать… – вздохнул. – Плакала долго, к еде не притронулась. Я дал «снотворное» – она уснула. И ещё: хотела с тобой поговорить.
– Ясно, – я достал из кармана свои ключи, собираясь открыть дверь.
– Андрей, – Вадим остановил меня, положив руку на плечо.
– Что? – обернулся на него.
– Не надо… – он покачал головой. – Тебе баб мало? Понадобилась молодая девчонка?
– В защитники подался? – надоело слушать нотации на тему «хорошо и плохо».
– Она и так жертва обстоятельств…
Мои намерения друг неправильно воспринял, я не планировал применять насилие.
– Угомонись, – да уж, уровень справедливости у Вадима зашкаливает – его позицию уважаю, но сейчас лезет не в своё дело. – Ты свободен. Я останусь здесь до утра.
– Как знаешь. Смотри: не пожалей, – он ушёл.
Ну а я, наконец, открыл дверь...
В спальне горит приглушённый интимный свет.
Приблизившись к кровати, присел на край постели. Милена крепко спит. На лице заметны следы слёз.
– Плачь, не плачь – ничего не изменить, – прошептал, потом провёл рукой по её щеке и губам, ощутив нежную бархатную кожу. – Сто дней и я тебя отпущу, — за это время тоже успокоюсь в отношении неё окончательно.
«Почему именно сто дней?» – на эту мысль меня натолкнула история моего друга Матвея, когда-то и он столкнулся с подобной ситуацией… Кстати, надо бы с ним встретиться.
Это будет позже, а пока… Я лёг рядом с девушкой, обнимая её. Она зашевелилась и сама прижалась к моей груди. Понимаю, это неосознанное действие во сне, но до чего ж приятно. И желание вновь накатило мощной волной…
«Почему так жарко и тесно…» – не могу пошевелиться, и даже нормально вздохнуть не получается – воздуха не хватает, словно придавило бетонной плитой, вдобавок – шея затекла и навязчиво ноет.
Открыв глаза, поняла, в чём дело…
Причина дискомфорта – Андрей. Он навалился на меня почти всем телом, закинув ногу на мои ноги. Прижался лбом к моему виску и сопит прямо в ухо. Да ещё крепко держит: одна рука лежит на моём животе, а вторая – просунута подо мной. Всё это мешает встать с кровати.
«Только этого не хватало…» – провести ночь в его объятиях никак не ожидала. Вчера была слишком вымотана, чтобы заметить чужое присутствие, а спасительная таблетка «снотворного» отключила меня практически мгновенно.
Что он вообще тут забыл?
Попыталась перевернуть Андрея на другой бок, да не тут-то было – тяжёлый зараза оказался, хотя внешне таким уж крупным не смотрится… Ещё раз аккуратно толкнула его в плечо – опять ничего, спит и не собирается просыпаться.
– Бли-и-н… – как быть теперь? Бездействовать не могу, но и вылезти из-под него тоже не удаётся.
В этот момент он недовольно пробубнил что-то под нос и сам откинулся на спину, освобождая меня из тугих оков.
– Наконец-то… – я села, разминая шею круговыми движениями, потом потянулась до приятных ощущений в мышцах. Голова как будто ватная и слегка болит, чувствую себя опустошённой и физически, и эмоционально – последние события высосали все силы.
«Что же со мной будет дальше?» – обернулась на Андрея.
Во сне его лицо расслаблено, безмятежно, выглядит мягким и по-юношески нежным… Впрочем, это лишь видимость. Стоит ему проснуться – «магия» развеется за доли секунд.
Интересно, кто он такой? Чем занимается? Человек явно непростой, а образ жизни неизменно накладывает отпечаток на характер.
«Я ведь совсем не знаю, куда попала…».
– Разглядываешь меня? – Андрей резко открыл глаза.
– О-ой… – я вздрогнула от неожиданности. Растерялась и не нашлась с ответом.
– Нравлюсь что ли? – улыбнулся уголком губ, изогнув хитро бровь.
– Нет… – ага, сейчас, ещё чего придумал. И в мыслях не было!
Хотела подняться с кровати, но он оказался быстрее: схватил мою руку, потянул на себя и прижал к своей груди.
– Что ты делаешь? – упёрлась в его плечи.
– Привет, – сказал насмешливо-игривой интонацией.
– Пусти… – дёрнулась в попытке вырваться, хотя едва ли получится освободиться.
– Волнующая поза – не находишь?
«О чём он говорит?».
Андрей не дал опомниться, перевернул меня на спину, навалившись сверху тяжестью своего тела. Коленом раздвинул мои ноги. И удерживая за запястья, полностью обездвижил. Я даже не успела отреагировать – настолько ловко подмял под себя.
– Так ещё приятнее… – его голос охрип.
– Пусти! – сквозь тонкую ткань трусиков ощутила, насколько сильно он возбуждён (хорошо хоть футболку снимать не стала, когда ложилась спать).
– Разве неприятно? – продолжает провоцировать.
– Да что ты творишь?! – пусть ни на что не рассчитывает!
– А на что это похоже? – теснее прижался к промежности.
– Губу закатай! – я всерьёз испугалась. Не станет ведь он насиловать меня? Или…
«Боже… Нет!» – не так я представляла свой первый опыт…
– Ну, ты сама напросилась… – Андрей жадно впился в мой рот, целуя с диким безумным напором...
***
«Какая она сладенькая…» – не могу оторваться от пухлых чувственных губ. Готов съесть её…
Голова плывёт в пьянящем ощущении… И пусть Милена не отвечает на поцелуй, отчаянно дёргается в попытке вырваться из моих объятий – плевать, этим лишь сильнее распаляет меня, бросает вызов, возбуждает... Всё равно возьму своё... Да, именно так: моя пленница, моя желанная добыча, моя…
– Нет!!! – она закричала, вцепилась в свою футболку и трусики, когда хотел раздеть.
– Нет?! – схватил её за подбородок, заставляя смотреть в глаза. – Сначала завела меня, а потом даёшь «заднюю»?!!
– Я не предлагала себя! Ты с ума сошёл?!
«Да, обезумел…» – и остановиться не в состоянии.
Снова целую. Только на этот раз Милена осмелела и укусила меня...
– Твою мать… – прикоснулся к губе, а во рту чувствуется металлический привкус. – До крови прокусила…
– Так тебе и надо! Заслужил! – упёрлась ладонями в мою грудь. – Слезь! Быстро!
Не скрою, своим поступком она отрезвила меня, но всё-таки больше разозлила. Гнев выступил на первый план – и я решил проучить её или, правильнее сказать, наказать:
– А теперь слушай внимательно, – склонился к ней. – Вечером кое-что покажу тебе и, может быть, после этого поймёшь, что моя постель – не самый плохой вариант.
«Отказ будет дорого стоить Милене» – пожалеет ещё. Посмотрим, как запоёт тогда…
Я встал. И поспешил уйти, пока не натворил дел…
«Б..ть!» – на себя тоже зол. Едва не опустился до насилия. Без преувеличения, собирался сделать это.
В коридоре наткнулся на Вадима. Даже не сомневался, что он рядом ошивается. Не даёт ему покоя судьба девушки – и это бесит! Но своего недовольства я не стал показывать.
Мы поприветствовали друг друга рукопожатием.
– Ты уже отправил кого-нибудь в магазин за одеждой и прочим?
– Нет, – он косится на дверь комнаты.
– Я сам съезжу и всё куплю, – выберу на свой вкус, хочу видеть Милену исключительно в соблазнительных образах, особенно нижнее бельё – оно должно быть сексуальным.
– Как знаешь, – достал из кармана блокнот, протянув мне. – Что у тебя с губой?
– Ничего, – я направился в свою спальню.
– Что ты сделал с девушкой? – Вадим не отстаёт.
– Не лезь, куда не просят, – его настойчивость меня раздражает.
– Андрей…
– Ну что? – остановился, развернувшись к нему лицом.
– Если так понравилась – добивайся нормальными мужскими поступками, но не применяй силу.
«Он прав, конечно, но…».
– Разберусь… – утомило уже слушать наставления, как будто я дитё малое, неразумное. – Тебе задание есть: найди её мать, объясни ситуацию, расскажи о муже и долгах, только не сообщай, где именно находится дочь.
– Понял.
– У тебя всё?
Вадим кивнул.
Я пошёл в комнату. Привёл себя в порядок и поехал в город.
На покупки ушло чуть больше двух часов. А на обратном пути заехал к Матвею в ресторан, зная, что по выходным в это время он всегда здесь. Давненько мы не виделись.
– Какая встреча! – друг не ожидал моего визита.
– Как ты? Как Настя?
– Весь на нервах, со дня на день ей рожать, и как назло работы много, – в их семье это четвёртый ребёнок. – А ты как? Выглядишь напряжённым. Что случилось?
– Разговор есть.
– Да я уж понял, что приехал ты не просто так.
Раньше я выполнял функции психолога, когда отношения Матвея и Насти только развивались, а он, в силу вспыльчивого характера, частенько «взрывался». Теперь помощь нужна мне...
«Что он задумал?» – боюсь даже предполагать и строить версии. Я не знаю, чего ждать от этого мужчины, на какие ещё поступки способен. Наверное, если бы имела хоть маломальское представление, кто такой Андрей, то… ничего... вряд ли это помогло бы…
Брошенная им в гневе фраза прозвучала как угроза:
«
На первый раз всё обошлось, смогла отбиться от него, но как быть дальше? – не уверена, что долго продержусь. Достаточно лишь связать – тогда пощады не будет.
«Спасти тоже некому… И что остаётся в итоге? Незавидная участь постельной грелки?» – нет, этого нельзя допустить. Я не сломаюсь, буду сильной!
Как вариант: попробовать обхитрить Андрея, подыграть ему, усыпив бдительность, попросить его не торопить меня и позволить привыкнуть к нему, иначе говоря – сделать вид, будто смирилась со своим положением, а за это время спланировать побег.
Да, именно так!
Идея кажется настолько привлекательной, что губы сами растянулись в улыбке, а моё настроение немного улучшилось.
Взглянув на своё отражение в зеркале, вытерла слёзы и, дав себе мысленную установку «не раскисать и набраться терпения», вышла из ванной комнаты.
Но вот застать Вадима в спальне никак не ожидала. Испугаться не испугалась, хотя напряглась.
Пришёл по поручению хозяина?
– Я принёс вещи, – он кивнул в сторону кровати, где лежит огромное количество пакетов – столько не заказывала.
– Спасибо, – сочла нужным поблагодарить.
– В красной коробке платье – надень его и будь готова через час.
– Зачем?
– Андрей так сказал.
– Ясно… – правильнее будет назвать – приказал. – А что за шум снизу доносится? – чуть ранее видела, как к дому одна за другой подъезжали машины, из которых выходили исключительно мужчины.
– Гости.
– И чем они занимаются?
– Отдыхают… – уклончиво ответил, встал с кресла, направляясь к выходу. Потом обернулся: – Скоро приду за тобой. Собирайся. И что бы ни происходило – не провоцируй Андрея.
– Вы знаете о его планах?
– Милена, я ничем не могу помочь, – Вадим громко вздохнул, по глазам заметно, что в курсе всего. – Я многим обязан Андрею, и как бы ни хотел исправить ситуацию, против него не пойду, поэтому единственный совет – уступи ему.
– В смысле..? – что за бред!
– Ты поняла меня…
«Предлагает стать его любовницей?» – в голове не укладывается, а ведь показалось, что сопереживает, и даже думала просить о помощи.
– Поверь, так будет лучше. Для всех…
Вадим вышел, закрыв дверь на замок.
«
***
Навстречу идёт Римма… Она-то мне и нужна, у неё будет особая роль в воплощении предстоящего плана.
– Привет, дорогой.
– Привет, – поцеловал её в щёку.
– Девочки в зале, как заказывал, развлекают гостей.
– Спасибо, – мы давно и плотно сотрудничаем. Когда-то Римма сама оказывала эскорт-интим-услуги. Теперь владеет собственным борделем (не без моей помощи). В «коллекции» у неё найдутся девушки на любой вкус: разных типажей, комплекций, возрастов, национальностей.
– Кстати, насчёт этого… – она скрестила руки на груди, выглядит недовольной.
– В чём дело?
– Это я хочу тебя спросить: в чём дело? – возмутилась.
– Может, объяснишь уже? – не понимаю сути внезапных претензий.
– Милый, а ты вчера не перестарался?
– Так ты об этом... – значит, речь идёт о шлюхе.
– Об этом, о чём же ещё… После тебя у моей девочки синяки по всему телу. Руки начал распускать? Решил попробовать себя в новом качестве? Раньше склонностей к садизму и насилию за тобой не замечалось.
– А ты помнишь, какой я?
– Конечно. Тебя забыть невозможно, – Римма прикоснулась к лацканам моего пиджака заигрывающими поглаживающими жестами и смотрит томным взглядом. – Ты и Матвей – лучшее, что со мной случилось.
– Не преувеличивай, – я удивился столь откровенным признаниям. Мы никогда не обсуждали прошлое.
– Но если Матвей глубоко женат, счастлив в браке, отец большого семейства, то… – она задумалась на несколько секунд. – Почему у нас с тобой не получилось? Нам же было хорошо вместе.
– Потому что ты любила Матвея, а я был всего лишь временным утешением или заменой – называй, как больше нравится, – ну и главное: не воспринимал серьёзно наши отношения. Впрочем, озвучивать это не стану, дабы не обижать её, ведь срастит мой ответ со своим прежним образом жизни и будет права – женщине с таким насыщенным опытом за плечами нет места рядом со мной.
Хотя причина не только в этом…
– Мы оба свободны до сих пор, – Римма прильнула всем телом, уткнувшись лбом в мою грудь. – Как считаешь: у нас есть шанс начать всё опять?
– Ни тебе, ни мне это не нужно, – обратной дороги нет. И ведь сама всё знает, но зачем-то задаёт дурацкие вопросы.
– Прости, это я так… ностальгия накатила что-то… – она отстранилась. – Ладно, что там у тебя? Выкладывай. По телефону ты сказал: требуется моя помощь.
– Пошли в кабинет…
…Через час мы сидели за покерным столом. Сегодня играем с Риммой в паре, сигнализируя друг другу условными знаками, когда можно повышать и идти до конца, а когда лучше не рисковать – не первый раз проделываем с ней такой трюк, без грамотного блефа тоже не обходится.
– Господа, давайте делать ставки не деньгами? – предложила она по моей просьбе – одна из наших договорённостей. Не хочу привлекать к себе внимание, чтоб дальнейший спектакль удался.
– Чем же тогда? – удивился один из игроков.
– Например: сыграть на интерес, желание или даже живого человека…
– Хм… А это мысль, – поддержал другой клиент.
И все остальные тоже согласились, не раздумывая.
Я нашёл глазами Вадима и кивнул ему. Сейчас он приведёт Милену – она и есть моя ставка. Конечно, я не допущу, чтобы кто-нибудь из мужчин выиграл девушку. Зато ей наглядно покажу, что с ней произойдёт, если не проанализирует своё поведение, не придёт к правильным выводам и не сделает выбор – в пользу меня, разумеется.
Внимательно рассмотрев свой внешний вид в зеркале, не могла не восхититься элегантным красивым нарядом.
Я выгляжу…
– Шикарно… – думала, в коробке окажется что-нибудь пошлое и вызывающее, но была приятно удивлена: чёрное коктейльное платье, длиной чуть выше колена, с открытыми плечами – сидит на мне как влитое, словно вторая кожа, подчёркивая каждый изгиб.
«Интересно, кто это покупал?» – с моими нестандартными объемами и формами сложно угадать с размером, а чтоб одежда из магазина подошла идеально – тем более не ожидала, обычно я трачу немало времени на поиски вещей, потом их ещё нужно в ателье подгонять по фигуре… Неужто, Андрей сам всё подбирал?
Мои мысли прервал Вадим, напомнив своим визитом, что платье было сказано надеть не просто так… Конечно, впечатление от всего образа мгновенно испарилось.
– Нам пора, – в комнату он не стал проходить, ожидая на пороге. – Ты готова?
Кивнула в ответ. Возникло противное чувство, будто иду на казнь…
Пока спускались вниз, я успевала осматриваться вокруг. Впервые появилась возможность изучить, что же находится за пределами выделенной для меня спальни.
Дом оказался огромным… Три этажа. Один большой коридор сменяется другим. Двери, двери, двери – со счёта сбилась от количества помещений. Зачем столько? Сколько людей здесь живёт? Даже лифт имеется. И это лишь малая часть увиденного мной.
«Боже… Куда я попала? Как быть?» – с трудом представляю, каким образом выбираться отсюда.
– Милена, послушай, – Вадим остановил меня, ухватив за локоть. – Сиди и помалкивай, на людей лучше не смотри, не привлекай к себе внимание и никак не реагируй – что бы ни случилось. Андрей наиграется и успокоится, а если будешь провоцировать его, то…
– Я поняла… – можно не озвучивать очевидное. За некоторые советы благодарна – хоть чем-то пытается помочь. Но вот фраза «
– Пойдём, – не выпуская моей руки, он повёл за собой дальше.
Мы вошли в просторную гостиную.
Играет приятная музыка. Людей здесь много – визуально так сразу не определишь точное количество. И если мужчины приехали расслабляться, отдыхать, то женщины – не кто иные, как представительницы древнейшей профессии, их полуголый вид тому подтверждение, они развлекают собравшуюся публику…
«Да что в этом доме происходит?» – встретившись взглядом с Андреем, ощутила себя целью изощрённой игры… Или тут уместнее употребить слово «охоты»?
Он улыбнулся уголком губ, поднялся из-за стола и направился в мою сторону быстрыми шагами.
А я неожиданно для себя разволновалась, вспомнив его жадные поцелуи, стальные объятия, жаркое дыхание… Захотелось убежать, спрятаться, исчезнуть или хотя бы завернуться в длинный плащ, только бы не видеть желание в глазах этого мужчины, которыми без стеснений «раздевает» меня.
– У-у… роскошно… – сказал Андрей, блуждая взглядом сверху вниз и обратно. – Тебе очень идёт. Но хвост всё портит… – стянул резинку с моих волос, они рассыпались пышным водопадом по плечам и спине. – Так-то лучше. А ещё…
Я растерялась, а сердце учащённо забилось, и даже голова слегка закружилась, когда он приблизился вплотную.
– А ещё… – резко притянул к себе, обхватив за талию одной рукой. – Не хватает финального штриха.
Робко посмотрела на него.
Андрей достал из внутреннего кармана пиджака помаду и, раскрутив её, стал красить мои губы…
***
«Чистый секс… сладкое искушение…» – кроваво-красный оттенок помады сделал Милену ещё привлекательнее… и желаннее… пухлые чувственные губы так и манят…
Фантазия опять зашкаливает, стоило ощутить близость девушки… Представил в мелочах и подробностях, как она стоит передо мной на коленях – обнажённая и прекрасная, смачно ласкает мою плоть, а помада постепенно размазывается по щекам, подбородку, шее, груди…
Я зарылся пальцами в её густую шевелюру и, склонившись к уху, прошептал:
– У тебя есть последний шанс остановить меня, – так и быть: готов уступить, отказаться от своих планов, если прямо сейчас согласится на все условия.
– Шанс остановить..? – переспросила Милена, посмотрев непонимающе. Конечно, ведь не догадывается о том, что задумал.
Она попыталась вырваться, но я не позволил отстраниться: переместил ладонь на затылок и с силой сжал, чтоб не смела отворачиваться. Собрал её волосы в пучок. И глядя на неё, с трудом контролирую себя – так хочется поцеловать… А ещё больше хочется услышать «да».
– Ты знаешь, что мне нужно.
В ответ Милена отрицательно помотала головой.
«Нет — значит, нет…» – ну что ж…
– Это твоё решение, – схватив девушку за локоть, потащил к столу.
– Мы можем поговорить? – она сопротивляется.
– Не о чем, – я снова взбешён, теперь пойду до конца.
– Пожалуйста…
«Надо же, уже просит…» – я предлагал сделать правильный выбор, но она упустила эту возможность.
– Я всё сказал, – пусть не старается: давить на жалость бесполезно.
– Андрей… Давай поговорим?
– Сядь, – помог ей устроиться на стуле.
Спектакль начинается.
– Так это и есть главный приз. Хорошенькая, – Римма не могла не прокомментировать. – Где ты нашёл такое сокровище?
Посылаю говорящий взгляд, чтоб помолчала. Раскрыла планы раньше времени… А вообще сразу заметил, как мужчины оживились… Даже не сомневался, что Милена привлечёт всеобщее внимание и заинтересованность.
– Итак, господа: играем «Sit N Go»*, – озвучиваю правила (*прим. «сит энд гоу» – разновидность покерного турнира, когда каждый игрок для того чтобы принять участие делает вступительный взнос, из чего складывается призовой фонд, половину из которого получает победитель, а оставшаяся сумма делится в неравных долях между участниками, занявшими второе и третье места). – Поскольку вы ничего не предложили на кон, то входной билет будет стоить миллион рублей. Это ничтожно мало по сравнению с тем, кого можно выиграть… – смотрю на Милену.
– Что? – растерянно произнесла она, в глазах застыл неподдельный страх. Этого и добивался. Наконец, поймёт…
Я игнорирую её, продолжая обсуждать предстоящую игру:
– Для удобства используем игровые фишки, в количестве – тысяча условных единиц. Приступим?
Желающие собрались быстро, ещё бы – всем хочется отведать «десерт». Нет, этому не бывать. У нас договорённость с Риммой: продержаться до последнего и выйти в финал, а дальше дело техники – задавить ставками третьего игрока. Она на Милену не претендует, а я останусь при «своём».
Но что-то пошло не так…
Я в шоке! Разве можно играть на живого человека?! Словно товар или вещь… Вот он – цинизм во всей красе…
Андрей ничем не лучше моего отчима, а ещё прикрывается благовидными предлогами: «
«Что ж, у него получилось запугать...» – взрослый мужик, а ведёт себя как обиженный капризный мальчишка, с которым девочка не стала дружить, но он всё равно продолжает дёргать её за косички, пытаясь довести до слёз, и пока не добьётся своего – не успокоится…
Только кому и что хочет доказать? Себе? – насколько далеко готов зайти в своих играх. Или мне? – чтобы пожалела о своём решении и умоляла его не поступать со мной так…
– Андрей, прости… – виновато произнесла женщина, играющая наравне с остальными участниками, потом показала свои карты. Не разбираюсь в комбинациях, но она явно расстроена.
– Твою мать… – прошипел сквозь зубы он, сжал руки в кулаки до хруста костяшек пальцев.
И я не сразу поняла, в чём дело… А когда один из мужчин заговорил, наконец, дошло…
– Каре – я выиграл.
– Бля… – Андрей встал, пнул стул со злостью. Сам не ожидал такого результата, судя по реакции. Что же он тогда хотел? — если не проучить меня, а это ему удалось в полной мере…
Сижу и не знаю, как теперь быть. Я в растерянности. Чего ждать?
– Ничего не сделаешь? – вмешался Вадим, обращаясь к нему.
Но ответа не последовало. Хозяин дома просто ушёл, громко хлопнув дверью напоследок.
Зато победитель активизировался сразу, с явным намерением забрать меня.
– Девушку не трогайте, – Вадим остановил его. Положил одну руку на моё плечо, удерживая на месте, а второй – жестом показал мужчине не приближаться.
– Нахожусь в своём праве. Девку отдай!
– Нет. Отойдите.
– Карточный долг – святое. Кто-нибудь хочет оспорить?
Конечно, все промолчали. Никому нет дела до творящейся несправедливости.
Вадим склонился к моему уху и тихо сказал:
– Сейчас иди с ним, а я быстро поговорю с Андреем. Обещаю: всё будет хорошо, не позволю причинить тебе вред.
Я кивнула, мысленно поблагодарив – он единственный, кому не плевать на меня. Верю ему. Поможет.
Послушно поднялась из-за стола.
Мужчина грубо схватился за мой локоть и потащил за собой.
– Как тебя зовут?
– А это имеет значение?
– Имя! – потребовал он.
– Милена.
– Милка? — усмехнулся. — Для шлюхи подходит...
***
«Нахрена я это сделал!» – сожаления запоздало настигли...
Хотел проучить Милену, показать, что с ней будет… А в результате: подписал ей приговор, себя тоже наказал своим поступком – план обернулся против меня.
– Вот дерьмо… – налил полстакана виски и залпом осушил. Хотя алкоголь не поможет расслабиться, отвлечься и не думать о девушке.
В мой кабинет влетел Вадим:
– Ты что творишь?!
Я ничего не ответил. Отвернулся от осуждающего тяжёлого взгляда друга. Неприятно осознавать, что он оказался прав, особенно когда пытался достучаться до меня, остановить…
«И почему не прислушался к нему…» – идиот…
– Андрей! Так и будешь бездействовать?!
Снова промолчал.
– Она же нравится тебе!
«Разве я говорил о симпатии? Не припоминаю» – хотя не отрицаю: да, нравится, ещё как нравится... Только весь мой интерес сводится к сексу – не более. Девушек с такой необычной внешностью у меня не было – именно в этом причина временного помешательства, и не стоит придумывать то, чего нет.
– Позволишь трахнуть её? – не унимается он. – Ты же заверял, что с ней всё будет в порядке! Заканчивай свои игры! Если не предпримешь никаких мер, вмешаюсь сам! Меня, как ты понимаешь, не заботит, что скажут твои гости.
«Надо признать: лажанулся я по полной программе» – конечно, хочу исправить ситуацию… Но как? Ведь это напрямую касается моей репутации.
Да плевать на чужое мнение!
Резко встал. Направился на первый этаж, почти срываясь на бег.
– Андрей… – Вадим не отстаёт, идёт следом. – Куда ты собрался?
– В какой номер он увёл девушку? – по пути заглядываю во все открытые комнаты.
– Я покажу.
Впрочем, уже слышу, откуда доносится отчаянный женский крик, поэтому ускоряюсь.
С дверью церемониться не стал: просто выбил ногой с одного удара (нет времени возвращаться в кабинет за связкой с ключами — это напрочь вылетело из головы).
От увиденного зрелища, гнев моментально вспыхнул, затопил душу, разливаясь по венам обжигающим ядом: мужик зажимает Милену в углу, пытаясь её раздеть, а она отбивается изо всех сил, плачет, просит не трогать и отпустить...
«Какой же я болван».
– Клешни убрал от неё! – хватаю его за шиворот и отшвыриваю в сторону.
– Что за херня происходит?! – он ожидаемо возмутился.
– Получишь компенсацию за доставленные неудобства, сейчас убирайся из моего дома и больше здесь никогда не появляйся.
– Тебе это не сойдёт с рук! – тут же посыпались угрозы.
На этот случай уже есть вымышленная версия, которая сразу остудит пыл и отрезвит:
– Девушка несовершеннолетняя. Проблем захотелось? Непременно будут! Могу легко устроить.
– Но-о… – мужик изменился в лице, когда прикинул, что к чему. Окажись мои слова правдой – загремел бы в тюрьму надолго.
– Это было в воспитательных мерах, её отец устал от капризов и неуправляемого характера дочери, поэтому обратился за помощью, – придумываю на ходу. – Надеюсь, после показательного урока она сделала правильные выводы, – бросаю короткий взгляд на неё.
Милена беззвучно плачет, обняв свои плечи руками. А у меня в груди защемило колкой болью…
«Ну не дурак ли? Зачем это затеял?» – если поразмыслить, то мог бы сначала расположить девушку к себе, не давить и не действовать с напором… Сомневаюсь, что теперь что-то получится, по сути – лишился шанса собственными стараниями, а ведь всего-навсего нужно было набраться терпения.
– Жёсткие методы… Ладно, пусть будет компенсация, – мгновенно согласился он, поднимаясь с пола.
– Вадим, рассчитайся и проводи.
– Понял.
Они ушли.
– А теперь ты… — обернулся на Милену.
– Не подходи… – прошептала дрожащими губами.
Несмотря на просьбу, я приблизился к ней. Упёрся в стену ладонями, по обе стороны от лица девушки. Она взглянула с опаской, в глазах стоит новая порция слёз.
Сам себе противен сейчас.
– Прости, — хочу загладить свою вину.
Милена молчала какое-то время, потом толкнула меня в грудь, заставляя отступить назад, и влепила звонкую пощёчину…
Ожидала чего угодно… Даже пролетела пугающая мысль, что Андрей ударит в ответ – мне кажется, он способен на подобный поступок по отношению к женщине (впрочем, не берусь утверждать). Но то, что рассмеётся после пощёчины – никак не думала.
Смотрю на него растерянно и не решаюсь что-либо спрашивать, а наблюдая неадекватную реакцию, мгновенно успокоилась и пришла в себя после пережитого.
«Ну и долго будет ржать?».
– Слабовато у тебя получилось, – наконец, сказал Андрей, спустя несколько минут охватившего его безумия. Хотя до сих пор улыбается, как ненормальный.
И так ненормальный… Чокнутый!
«Интересно, что же так развеселило? Как я отстаивала свою честь?» – защищаюсь, как умею!
– Хочешь ещё? – вырвалось у меня.
– Если ты решила таким образом приласкать, то давай, смелее, – говорит вкрадчивым заигрывающим голосом, приближается и на этот раз подставляет другую щёку.
– Ты извращенец? – не понимаю, чего добивается?
– А если серьёзно, – Андрей усмехнулся, – надо заняться твоим воспитанием, – резко схватил меня за локоть, притягивая к себе.
– Моим… Воспитанием? – он себя слышит?
Попыталась оттолкнуть, да не тут-то было. Крепко держит.
– Вот именно – воспитанием, – переместил ладонь на мой затылок, заставляя смотреть в глаза. – Ещё раз позволишь подобную выходку – накажу.
– И что ты сделаешь? – тихо пролепетала.
– Рискни и узнаешь, – Андрей провоцирует намеренно, и взгляд с вызовом это лишь подтверждает.
«Кто бы сомневался, что мой поступок его задел, оскорбил, а за своим смехом спрятал истинную эмоцию – злость. Или даже желание придушить?» – в любом случае нагнетать ситуацию и вновь испытывать мужское терпение не стану, как и на уловки тоже не поведусь.
– Оставь меня в покое, а лучше отпусти… совсем… – я найду, где отсидеться, та же Алина поможет. Отчим не доберётся, но самое главное – мама была бы спокойна.
– Нет, и не подумаю – не отпущу, – он взял мою руку, переплетая наши пальцы, и повёл за собой. Только не туда, где находится выделенная для меня спальня, а в противоположную сторону.
– Куда мы идём?
– В мои апартаменты.
Я напряглась.
– Если ты рассчитываешь, что рассыплюсь в благодарности за якобы спасение, то…
– Поужинай со мной, – он прервал мои мысли.
– Поужинать? – и что за очередная «гениальная» идея родилась в его голове? Вот чувствую: кроется подвох…
– Ну что ты вечно вопросами отвечаешь? – Андрей резко затормозил. Обнял моё лицо ладонями, вытирая остатки слёз – жест получился довольно нежным, от чего я смутилась ещё больше.
Крайности в поведении этого мужчины не просто удивляют, а пугают.
– Я… м-нн… – аккуратно отстранилась от него.
– Просто ужин, потом пойдёшь отдыхать, – тут же достал телефон из кармана брюк, связался с кем-то, попросил принести еду.
И снова взяв меня за руку, направился дальше, а возле нужной комнаты остановился.
– Располагайся, – открыл дверь, пропуская вперёд.
Я неуверенно прошла в спальню, огляделась. Интерьер чисто мужской – брутальный эгоистичный минимализм.
– Можешь пока умыться, «ванная» там, – он показал на смежное помещение.
Отказываться не стала. Побыть наедине с собой и собраться с мыслями сейчас жизненно необходимо.
***
Пока Милена находится в ванной комнате, я выстраиваю мысленно линию поведения: что сказать, о чём спросить... Хочу знать о ней абсолютно всё, той скудной поверхностной информации, полученной ранее – недостаточно, чтобы добиться расположения девушки. Да, именно так: для себя я твёрдо решил исправить свою ошибку и загладить вину.
«Я буду не я, наизнанку вывернусь, но она станет
Все передвижения Нестерова под контролем, и сейчас он активно ищет падчерицу, что же касается общего положения дел в их семье, то мать Милены не захотела продолжать разговор, когда услышала об огромных долгах мужа и о его «грандиозных» планах. Восприняла эти новости, как полнейшую ахинею и клевету. И настоятельно попросила больше не беспокоить.
На логичный вопрос Вадима «
Ну, это пока она такого мнения: пройдёт ещё день, два, три, неделя – и тогда поймёт, насколько была не права, когда всё-таки потеряет дочь. Только как потом в глаза ей смотреть будет?
«Хороша семейка…».
Я не представляю, как рассказать обо всём Милене. Промолчать тоже не могу. Хотя вряд ли мои слова будут иметь какое-то значение для неё, а это добавляет сложностей – завоевать доверие теперь будет непросто. Если это вообще возможно… сам виноват…
Но я приложу максимум усилий, ведь в настоящий момент кроме меня никто ей не поможет.
Затушив сигарету, обернулся на звук открывающейся двери.
Показалась Милена, на ней мой махровый халат.
– Решила принять душ? – я так глубоко задумался, что совсем не слышал шум льющейся воды.
– Да, захотелось помыться… а платье местами порвалось, поэтому я… Ты же не против, что надела? – она переминается с ноги на ногу, взгляд опустила вниз и нервно теребит пояс халата.
– Нет, не против, – наоборот приятно, укуталась моим запахом. – Присаживайся. Сейчас принесут ужин.
– Я не голодна.
– Так не годится, – подошёл к девушке, взял её за руки, подвёл к креслу и усадил. Сам же пододвинул пуфик ближе к ней. И сел напротив. – Может, вина? – аккуратно предлагаю.
Милена отрицательно помотала головой. На меня не смотрит.
– Один бокал, – настаиваю, ей нужно расслабиться и отрешиться от событий сегодняшнего вечера.
– Если только один… – она вздохнула громко.
– Хочешь задать вопрос? – я боюсь сделать что-нибудь не то, поэтому предельно осторожно уточняю, стараясь себя контролировать.
– Зачем всё это?
– Просто поговорим.
– О чём? – взглянула и тут же отвернулась.
– Например, очень интересно, кто ты по национальности?
– Мой отец был бразильцем.
– Красивое сочетание, – не удержался от комплимента.
– Андрей… – Милена резко поднялась на ноги. – Крайности твоего поведения напрягают… я не знаю, чего ждать от тебя… Что ещё задумал? Лучше честно скажи. Ты пугаешь меня…
– Я ничего тебе не сделаю… – Андрей вздохнул, и как будто даже сожалеет, судя по тому, насколько расстроено прозвучал его голос. Только я не верю ему! Пусть не утруждает себя, изображая раскаяния.
«Ну-ну... ничего не сделает…» – эти пустые бессмысленные обещания слышала уже, а поступки нагляднее любых слов: сначала сам чуть не изнасиловал, потом поставил на кон в игре и отдал другому мужчине… Планировал наказать меня – у него получилось, хотя это совсем не означает, что теперь должна послушно раздвигать ноги, когда пожелает, и выполнять его прихоти, лишь бы избежать очередных «уроков».
Собиралась высказать всё – и будь что будет, но в дверь тихо постучались, прервав поток мыслей…
– Еду принесли, – Андрей встал с пуфика, подойдя ко мне почти вплотную.
Осторожно посмотрела на него… И неожиданно для себя растерялась от простой близости глаз. Если бы не разница в росте, то наши лица вовсе оказались бы на одном уровне, поставив в ещё более некомфортное положение, и так дышу ему в грудь, ощущая сладковато-терпкий аромат парфюма, смешанный с сигаретным дымом. Но больше удивило то, что мне нравится этот запах…
Хотела отойти назад, да некуда – там кресло стоит, и Андрей не позволил: его ладонь легла на мой затылок, удерживая меня на месте, а второй рукой обхватил подбородок.
– Знаю, ты не поверишь… но я постараюсь исправить свои ошибки… – пальцем провёл по губам – этот жест добавил смущений, особенно, когда вспомнила, как он напористо целовал, а короткая колючая щетина обжигала мою кожу…
«Зачем я вообще думаю об этом?!» – бесконтрольные глупости лезут в голову, а на фоне всего произошедшего со мной – это, как минимум, странно...
Стук повторился. Потом послышался женский голос:
– Андрей Александрович? Ваш ужин…
– Садись, – он мягко сжал мои плечи и усадил обратно в кресло.
Сам же поспешил открыть дверь.
В комнату прошла горничная. И пока расставляла блюда на столе – бросала в мою сторону заинтересованный взгляд.
«Наверное, все здесь считают, что я шлюха…».
– Поторопись, – вмешался Андрей, обращаясь к девушке. Параллельно откупоривает бутылку вина. – Меня не беспокоить. По всем вопросам обращаться к Вадиму.
– Хорошо. Поняла, – она кивнула и быстро ушла.
«Что же дальше?» – снова оставшись с хозяином дома наедине, я напряглась. Плотнее запахнула края халата, обняв себя руками.
– Ешь, не стесняйся, – он разлил вино по бокалам, один – пододвинул ближе ко мне. – К жареной утиной грудке лучше всего подходит розовое вино. Попробуй.
– Да ты гурман…
– Это вряд ли, – Андрей присел. – Мой лучший друг – известный в городе ресторатор. Так я от него нахватался разных фишек, – улыбнулся уголком губ.
– А ты кто такой? – раз уж предложил поговорить, то начну с главного: хочу знать о нём всё. Мне нужна информация, чтобы воплотить в жизнь план бегства!
– Я… м-нн… – он нахмурился, взглянув исподлобья. – Спрашиваешь: кто я… мой ответ тебе не понравится…
***
Ответ не просто не понравится, а, скорее всего, напугает – Милена и так относится ко всему настороженно. Только озвучь любую удобную для меня версию, не рассказывая правды и увиливая от ответов – это её оттолкнёт. Девушка она проницательная, без труда распознает ложь, засомневается – тогда о доверии можно забыть, а я намерен добиться от неё всего, чего захочу. Но вникать глубже, что ещё кроется за моими желаниями, сейчас не стану – внутри поселились противоречия, с чем предстоит разобраться…
«А пока ограничимся разговором» – пусть знает, кто я. Даже к лучшему, это убережёт от необдуманных поступков.
– Андрей? Долго будешь молчать?
– Так, размышляю… – подбираю правильные слова.
Я пододвинул пуфик ближе к креслу, где сидит Милена. Взял бокал со стола и протянул ей. Почему-то она не решилась попробовать вино. Неужели, подумала, что подсыпал туда что-то? – разумеется, с единственной целью: для того, чтобы её быстро вырубило, а я воспользовался беспомощным состоянием.
Если ожидала подвоха с моей стороны, то сильно заблуждается. Ничего такого не планировал.
Беру свой бокал и делаю глоток, показывая тем самым, что напиток безопасен. Да и когда, спрашивается, я бы успел туда добавить какой-нибудь гадости, ведь на её глазах открывал бутылку.
Милена заметно расслабилась и тоже отпила. Потом посмотрела на меня:
– Ты бандит? – своим смелым предположением она попала точно в «яблочко». Ну, почти…
«Бандит – дурацкое слово» – это понятие не отражает всей сути, хотя недалеко от истины.
– Наверное, для законопослушных граждан всё выглядит именно так…
– Наверное..? – её голос удивлённо дрогнул. Этого я и опасался: воспримет меня как классического персонажа из сюжета криминального кино. – Кем себя сам считаешь?
– Человеком, который решает проблемы других людей разными способами, – а то, что в данный момент происходит на первом этаже – это хобби, если можно так выразиться, приносящее немалые деньги, но за организацией досуга для VIP-публики, я маскирую более серьёзные дела.
– Ты связан с криминалом? – осторожно спросила Милена.
– Связан, – нет смысла скрывать. – Но я не преступник, если вдруг так подумала.
– А кто тогда? – чуть ли не возмутилась она.
– У меня есть принципы, – поймёт ли мою позицию так, как это вижу я? В своём подходе к работе избирателен.
– Например? – она отпила ещё вина, развернулась ко мне лицом, подогнув ноги под себя.
– Например: я не занимаюсь наркотиками.
– Оружие? – продолжает допрашивать – не иначе.
Кивнул в ответ.
– Заказные убийства?
Здесь уже сложнее объяснить.
– Да, если это плохие люди.
– Ещё скажи: сидел в тюрьме…
– Сидел, – буду честен.
– И при этом не преступник?
– Судимость давно погашена.
– По какой статье был осуждён?
– Разбойное нападение по предварительному сговору в группе лиц. Но это в прошлом, ошибка молодости, мне было двадцать лет… – и вспоминать нет желания.
– Ты совсем не похож на бывшего арестанта.
– А на кого похож? – улыбнулся, увидев интерес в её глазах.
– Ну-у… – Милена смутилась и замешкалась, пожимая плечами. – Наколки тоже есть?
– Были когда-то, немного... Избавился, остались только шрамы.
– Покажи.
– Хочешь посмотреть?
– Да...
«Разве могу отказать, когда просит» – я поднялся на ноги и стал раздеваться.
Андрей разделся по пояс… А я, мягко говоря, «зависла». И дело не в шрамах, которые, кстати, не очень бросаются в глаза.
«Уф-ф…» – не без эстетического удовольствия его разглядываю. Глупо отрицать: он потрясающе сложён – высокий, стройный, с лёгким рельефом мышц… в моём вкусе…
Все знакомые мне девушки почему-то тащатся от «качков». Хотя лично я не понимаю этого повального восхищения, да и что может быть красивого в гипертрофированном теле, с бугрящимися безумно выпирающими мускулами.
А вот Андрей полностью отвечает моим представлениям о том, как должен выглядеть мужчина. Если не знать, кто он, то его вполне можно принять за модель с обложки глянцевого журнала.
– Ты сказал, что свёл все наколки, но твоя спина… – провела невесомо пальцами по изображению дракона, ещё не законченному, есть лишь очертания будущего рисунка.
– Во-первых, это не наколка, а татуировка, ну и, во-вторых, она только в процессе набивания, тату таких больших размеров за один раз не делаются, – он развернулся лицом.
– Разве между наколками и татуировками есть разница? – как по мне, так это одно и то же.
– Конечно, – его руки легли на мою талию, и, на удивление, не возникло желание оттолкнуть. – Разница есть, как минимум, в значении и смысле, который вкладывается – это как визитная карточка, по носителю наколок сразу можно прочитать, кто этот человек, чем живёт, его иерархический статус.
«Ну, прям целая философия».
– Удалил наколки, чтобы сделать новую тату… Зачем? – осторожно посмотрела на него.
– Некоторые шрамы похожи на ожоги, захотелось их спрятать. Для меня было главным избавиться от напоминаний прошлого.
– Но ведь ты… всё равно… – «бандит» – добавила мысленно, не решаясь вновь называть Андрея этим словом, и неважно, кем он себя сам считает, факт остаётся фактом.
– Нет, я тот, кто решает проблемы других людей, – перебил, без труда догадавшись, о чём подумала. – Мои обширные связи имеют безграничные возможности.
– И как ты стал… Таким? – хотя за этим вопросом кроется иной интерес: как его не засосало глубже в преступный мир после тюрьмы?
– Один влиятельный человек, друг моего отца, в память о нём, вытащил меня из дерьма, где оказался по собственной глупости… Расскажу как-нибудь потом… – уклончиво ответил. – Милена?
– М-м? – уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как пространство медленно плывёт перед глазами.
– Что с тобой? – он обнял моё лицо ладонями, но веки я не в состоянии открыть.
– Вино какое-то пьяное… – голова кружится и резко спать захотелось.
– Ты же всего один бокал выпила, оно даже не креплёное.
– А ощущение, будто гораздо больше выпила, – прижалась к нему всем телом, боясь потерять опору. – Да я только на новый год пробовала шампанское, а ещё на своё восемнадцатилетие…
– Та-а-к, понятно... Предложить тебе алкоголь было плохой идеей. Не подумал, что будет столь сильная реакция. Видимо, у тебя ускоренный метаболизм, – Андрей ловко поднял меня на руки.
Уложил на кровать. Помог удобнее устроиться на подушке. И укрыл пледом.
– Тогда отдыхай.
– Подожди, – остановила его, ухватив за руку. – Когда мы продолжим разговор?
– Когда угодно, – он склонился к моему уху и прошептал: – У нас много времени.
– Сто дней… – выпитый бокал вина расслабил меня окончательно, утягивая в спасительный сон.
И уже на задворках сознания, а может быть показалось или приснилось, но я услышала, как Андрей произнёс:
– Нет, Милена, не сто дней… вся жизнь…
***
Бороться с собой неимоверно сложно… Глядя на Милену, едва сдерживаю себя, чтоб не наброситься на неё и не растерзать. Вот уже час наблюдаю, как она сладко спит, и не могу оторваться, а дикое первобытное желание стремительно нарастает, разливаясь по венам жидким обжигающим металлом.
«Моё искушение…» – её волосы растрепались по подушке и лицу, чувственные губы чуть приоткрыты, длинные ресницы вздрагивают при каждом вдохе, щёки раскраснелись...
Но в данный момент больше всего привлекает другое: края халата топорщатся, позволяя разглядеть очертания соблазнительных полных холмиков. Это пытка – смотреть и не иметь возможности обладать девушкой. Чувствую себя маньяком-извращенцем, осталось только воспользоваться её спящим состоянием…
– Нет, так нельзя… – раздражённо говорю, а руки невольно тянутся к поясу халата.
Развязываю. И…
– У-у-у… – шикарный вид. Под одеждой нижнего белья не оказалось – и теперь вижу всё!
Природа наградила Милену совершенными формами. Реальность превзошла ожидания. Да тут не меньше «четвёрочки» – это самая красивая грудь, которую когда-либо доводилось видеть… и трогать…
Да, именно так. Не могу отказать себе в этом удовольствии. Поэтому провожу невесомо ладонью по контурам ареол – соски мгновенно твердеют от лёгких прикосновений, манят собой… А кончики моих пальцев в буквальном смысле зудят и покалывают от того, насколько сильно хочется сжать упругие горошины, ущипнуть, потом обхватить ртом, ласкать и играть с ними языком…
– Чёрт… похоже, с ума схожу… – запахиваю края халата обратно и отхожу в сторону.
Достаю из кармана брюк сигарету. Закуриваю. Делаю быстрые глубокие затяжки, думая, как же поступить дальше. Сейчас меня трясёт от желания, в паху ноет: хочу до одури, до умопомрачения… И это не пройдёт. Не успокоюсь.
Я должен заполучить её. Немедленно!
«Была не была» – рискну, а вдруг Милена всё-таки проснётся и на этот раз согласится, ведь без осознанного участия девушки ничего делать не стану.
Раздеваюсь полностью. Ложусь рядом с ней. Поворачиваю её лицо к себе и, надавив на щёки, целую. И она даже отвечает – робко, стеснительно, трогательно...
– Девочка, проснись, – шепчу на ухо.
Спускаюсь ниже, путешествую губами вдоль шеи к восхитительной груди… Милена выгибается навстречу ласке и тихо стонет, когда обхватываю ртом торчащий сосочек, а рукой трогаю между ног, раздвигая нежные складочки.
– Андрей… нет… – лениво шевелится.
– Хочу тебя, – снова целую.
И вроде бы не сказать, что отталкивает, но всё же пытается сопротивляться.
– Не надо… – она разорвала поцелуй, проснувшись окончательно. Смотрит томным взглядом из-под густых ресниц, а сама часто дышит. Возбуждение отчётливо читается на лице, да и реакция тела выдаёт – охвачена волнительным трепетом.
– Боишься? – страх тоже заметен.
– Я девственница, – смущённо произносит.
Настала моя очередь напрягаться: не было девственниц в моей жизни. Зачем тогда в списке, который она составляла, значились противозачаточные таблетки? Ничего не понимаю, выясню позже. Хотя тот факт, что у неё ещё не было мужчин, будит во мне нечто неизведанное ранее.
– Не сделаю больно. Обещаю.
Жадно впиваюсь в её губы. И, о чудо! Милена сразу включилась в процесс…
«Боже… что я творю…» – звучит в голове одна и та же мысль, которая заставляет испытывать и стыд, и удовольствие одновременно: то ли всему виной выпитый алкоголь, из-за чего расслабилась и не отдаю отчёт своим действиям, то ли искреннее желание во мне говорит…
Остановиться сейчас не могу. Пусть это продолжается…
Андрей терзает грудь, покусывает соски, а рукой гладит между ног, доводя до состояния неистового блаженства – содрогаюсь от оргазма, раз за разом, и хочу ещё… не думала, что бывает так хорошо …
Целуя живот, он спустился ниже, к лобку. Шире раздвинул мне ноги и припал ртом к моей жаждущей наслаждений плоти, где горячо, мокро и всё пульсирует после очередной волны насыщения.
И я тону, растворяюсь в подаренной нежности… Не узнаю саму себя. Максимально открываюсь навстречу ласке, а с губ срываются неконтролируемые стоны. Ухватив Андрея за волосы, подставляю бёдра, двигаюсь в такт его языка и губ. Он словно нажал на невидимую кнопку – теперь владеет моим телом, только ему решать, когда закончить эту сладкую пытку…
– Какая ты вкусная, – он склонился надо мной, устраиваясь между ног своим возбуждением.
– Э-э… м-нн… – я напряглась, вцепилась в его плечи, всё-таки жду неприятных ощущений: от того, каким будет первый опыт – зависит отношение к сексу в последующем, с девственностью не торопилась расстаться, хотя и мыслей на тему «одного-единственного на всю жизнь» тоже не было.
Но всё, что Андрей делал до этого, понравилось, даже очень… Наверное, поэтому так старался, готовил к большему.
– Не бойся, – он трётся плотью об меня, раздвигая влажные складочки. – Не зажимайся, позволь войти в тебя… – делает резкий толчок вперёд и тут же замирает.
Я вскрикнула от острой боли, прижалась к нему, чувствуя лёгкое жжение внутри.
– Милена, ты как? – с беспокойством спросил.
– Нормально… – кое-как выдавила из себя, громко выдыхая и расслабляясь.
– Больно больше не будет, я буду аккуратен, – пообещал Андрей.Он обхватил мой подбородок, приподнимая лицо, поцеловал напористо и жадно. И стал совершать поступательные движения – медленно, бережно, нежно, как будто я хрупкая ваза, могу сломаться от любого неосторожного действия.
– Девочка-а-а… – протяжно произнёс, а потом вовсе начал шептать всякие ласковые слова на ухо, от которых я поплыла, как от того бокала вина, снова пьянея.
«Что это? Разве так бывает?» – таю, таю, таю…
А внутри нарастает ураган, готовый вырваться и поглотить в своей мощи. И это уже другие ощущения, чем были ранее. Похожи, конечно, но по силе и яркости восприятия намного круче, а в сочетании с частым дыханием и тихими мужскими стонами ещё приятнее.
Андрей осмелел и, удерживая мои руки за запястья, ускорился, вколачиваясь в меня ритмичными толчками-ударами. Я прикрыла веки, ощущая, как волна блаженства постепенно настигает, словно цунами или лавина… и накрывает с головой… обоих… нас трясёт… мы продолжаем целоваться, тем самым, продлевая удовольствие…
– Ты чудо, – он упёрся лбом в мой лоб.
Смотрим друг другу в глаза. Не знаю, что сказать… Я растеряна. Сейчас, когда пришла в себя, на первый план выступило стеснение и неловкость. По сути, отдалась малознакомому мужчине, вдобавок похитившему меня, лишившему свободы...
– Не вздумай жалеть, – чуть ли не приказал Андрей, а я вздрогнула от этого властного тона голоса, хотя в ответ машинально кивнула.
«Жалеть – точно не жалею» – тут другое…
***
О, да-а-а… Это именно те ощущения, которые хотел испытать, у меня даже в глазах потемнело на секунду от того, насколько хорошо стало, как будто по голове долбанули кувалдой или током ударило, пронзило молнией, пробрало до дрожи в теле, до самого нутра. Весь спектр крышесносных эмоций подарила молодая неопытная девушка и приятно удивила меня, искушённого во всех смыслах. Милена оказалась такой чувственной, нежной и ласковой, её оргазмы – высшая награда. То ли ещё будет…
«Моя девочка…».
Взглянув на неё, не мог не заметить растерянность на лице, а на щеках вспыхнул стыдливый румянец. Она отвернулась, всё ещё тяжело дышит, нервно и взволнованно кусая губы.
– Не вздумай жалеть, – мне не понравилась её реакция, не скрою, это задело мужское эго.
«Сначала извивалась подо мной, стонала, получала удовольствие… потом…» – только этого не хватало, чтобы настигли запоздалые сожаления: что-что, а к близости не принуждал и не пытался взять силой, сама отдалась, всё по согласию. Да, я был настойчив в своём желании, но и Милена хотела не меньше, завелась мгновенно, стоило лишь поцеловать и прикоснуться.
– Посмотри на меня, – может быть, ошибаюсь, и дело в банальном стеснении? Всё-таки впервые была с мужчиной… И сейчас, после всего, когда страсть поутихла, трезво оценивает ситуацию, поэтому испытывает неловкость.
Понятия не имею, как женщины переживают данное событие. Для меня девственница – тоже новый опыт, и я рад, что так получилось: теперь только моя – этот факт разбудил внутреннего собственника, который «своё» никому не отдаст. Да что отрицать – несу ответственность, ведь она попадает в зону моих интересов.
Милена осторожно повернула лицо и чуть ли не плачет – глаза блестят от едва сдерживаемых слёз, а губы дрожат.
– Ты чего? – неожиданно сам растерялся, не знаю, как и реагировать. Я лёг на спину и, увлекая за собой девушку, крепко прижал к своей груди. – Сделал больно? Скажи, как есть. Не бойся.
– Нет… – всхлипнула, шмыгая носом. – Не очень больно… вернее, вначале было немного больно… потом… – выдержала паузу. – Потом восхитительно…
– И тебя это пугает? – слышать такие откровения, что ей со мной было хорошо, тем более для первого раза, конечно приятно, но это ничего не объясняет.
Она отрицательно помотала головой.
– Тогда что? – не понимаю, хотя одно очевидно: я поторопился с выводами – не похоже, чтобы жалела о случившемся, что-то другое её беспокоит.
– Моё положение, – она отстранилась, вытерла влагу со щёк. Села, подогнув к груди колени и обняв их руками.
– Положение… – повторил за ней, пытаясь уловить глубину мысли. В принципе ясно, какой смысл вложила в свои слова: это я у себя дома нахожусь, она же – пленница, лишил свободы, вмешался в жизнь.
Подсев к Милене, заключил девушку в кольцо своих рук, носом зарылся в пышные волосы – пахнет мной, принадлежит мне, моя... Тащусь от этого, стоит лишь подумать.
– Говори уже, не молчи, – пусть сама озвучит, что хотела сказать.
– Я же просто игрушка для тебя, будешь беспрепятственно пользоваться, когда пожелаешь, а по истечении ста дней – выкинешь и забудешь о моём существовании. Но до этого… – громко вздохнула. – До этого пройдёшься огненным смерчем по моей судьбе, оставляя после себя выжженную землю…
Такого ответа не ожидал, точнее — подобной характеристики в отношении себя.
– Отпусти меня, Андрей, – она вырвалась из объятий, встала с кровати, пошатываясь слегка. И посмотрела умоляющим взглядом, при этом прикрывает ладонями обнаженное тело. – Отпусти совсем… пожалуйста...
Чувствую, как внутри закипает ядовитый гнев, а вместе с этим вновь накатило дикое звериное желание обладать своей женщиной.
– Нет, и это не обсуждается, — прошипел сквозь зубы, кое-как сдержался от повышенного тона голоса. Я тоже поднялся с постели, схватил её за локоть и потащил в душ.
Мы ещё не закончили на сегодняшний вечер...
В Андрея будто демон вселился… От ласкового мужчины не осталось и следа. Моя просьба его не просто разозлила, а вызвала безудержный гнев, который, конечно же, обрушился на меня.
Я даже не успела слова вымолвить и хоть как-то отреагировать… Всё случилось слишком быстро: затолкал в душевую кабинку, развернул к себе спиной, закрыл мой рот ладонью и, заставив прогнуться в пояснице, ворвался в меня…
Двигался жёстко и грубо, с каким-то остервенением, не заботясь о том, что причиняет боль своими действиями, и всё время шептал на ухо: «
Ну а после мощной разрядки в нём снова очнулась трепетная нежность, он стал покрывать моё тело порхающими, как крылья бабочки, поцелуями, словно извинялся за несдержанность. Потом налил ароматного геля в руку: сначала помыл меня, уделяя особое внимание груди и интимным частям, затем переключился на себя… При этом зажал в углу и продолжил настойчиво, напористо целовать, как будто хочет съесть – теперь губы горят и припухли.
«Вот как это понимать? Что творится у него в голове?» – крайности в поведении поражают: то готов растерзать на части, то относится ко мне как к божеству.
И стоит ли уточнять, что выйдя из душа, Андрей не думал останавливаться… Им овладели голод, жажда и безумие, а меня полностью подчинил своей власти. Лишь спустя пару часов взял передышку. Надолго ли?
– Милена? – он обрисовывает моё лицо пальцами.
Смотреть на него нет желания, жду, когда же закончится этот затянувшийся вечер… Устала, хочу спать, глаза слипаются.
– Можно уйти в ту спальню? – назвать выделенную для меня комнату «своей» – язык никак не поворачивается, зато клетка или тюрьма – вполне подходящие определения, как нельзя лучше отражают суть моего здесь положения.
– Подожди, – ожидаемо не собирается отпускать. Откинулся на подушку, я же оказалась прижата к мужской твёрдой груди.
– Пожалуйста… – приподнялась аккуратно, не делая резких движений. Если начну вырываться – это заведёт его за доли секунд, как уже было, опять подомнёт под себя… Не скрою: мне с ним, правда, хорошо – и это, отчасти, пугает… Даже не знала, что могу чувствовать так тонко, остро и ярко. В моменты близости забываю обо всём, окунаясь с головой в мир удовольствий – моё тело с лёгкостью откликается на ласку. Но потом, возвращаясь в реальность, каждый раз настигает осознание того, что я для него – постельная грелка, временное развлечение.
– Я кое-что хотел спросить, – говорит он, наматывая локон моих волос на палец, второй рукой удерживает меня за локоть.
– Спрашивай, – всё равно не отстанет.
– Пьёшь «противозачаточные»? Правильно понимаю? Ты же не ошиблась с названием таблеток, когда составляла список?
– Нет, не ошиблась, – странно интересоваться этим сейчас, когда всё случилось, ведь презервативами мы не пользовались. Сомневаюсь, что такой продуманный человек, как Андрей, мог забыть об осторожности. Незапланированная беременность никому не нужна.
– Зачем? Если у тебя не было мужчин до меня.
– Гинеколог прописал год назад гормоны в терапевтических целях, были проблемы с кожей – угревая сыпь, плюс УЗИ выявило поликистоз яичников.
– Ясно… – изогнул хитро бровь. И за этим жестом кроется вновь накатившее желание.
«Сколько же в нём силы… Неутомимый и ненасытный».
– Иди ко мне…
***
После долгих ласк Милена уснула на моей груди... А я не могу от неё оторваться: крепко прижимаю, одной рукой поглаживаю спину, второй – перебираю густые волосы, вдыхая их сладковатый утончённый аромат. И балдею… сам себе завидую…
Пожалуй, для первого опыта слишком её утомил. Не знаю, что на меня нашло, никогда не испытывал такого сильного голода и дикой жажды. Да, я обезумел. Даже сейчас, после сумасшедшего секс-марафона, с удовольствием разбудил бы и продолжил – рядом с ней крышу сносит, становлюсь ненасытным.
«Ей нужно отдохнуть, хорошенько выспаться» – мысленно одёргиваю себя и даю установку набраться терпения, ведь у нас полно времени.
Как она сказала? «
Стук в дверь вывел меня из задумчивости.
Потом послышался голос Вадима:
– Андрей?
«Какого хрена надо так поздно?».
– Ты спишь? – снова стучится, уже чуть громче.
«Бля… Разбудит Милену».
– Разговор есть, – настаивает.
«Просил же не беспокоить» – раздражённо выдыхаю.
Хотя он не пришёл бы, не будь такой необходимости.
Перекладываю мою нежную девочку на подушку, стараясь не потревожить её сон, и укрываю одеялом, полностью скрывая наготу, чтобы и кусочка тела не выглядывало.
Натягиваю пижамные штаны и иду открывать дверь.
– Что за срочность? – смотрю на друга, всем своим видом показываю, насколько неуместен его визит.
– Долго не отвлеку.
– Проходи, – пропускаю в комнату. – Только тихо.
– Все разъехались, – сообщил он.
– Отлично, – в ближайшее время никого не хочу видеть в своём доме.
Взгляд Вадима падает на кровать.
– Добился своего… – голос звучит с осуждением.
– Пришёл, чтобы об этом спросить? – не собираюсь перед ним отчитываться. С каких пор позволяет себе оценивать мои поступки?
– Твоя довольная до невозможности физиономия говорящее всяких слов, – он уселся на диван.
– Давай без комментариев, – беру пачку сигарет со стола. Закуриваю, усаживаясь в кресло напротив.
– Лишь бы без насилия, – опять смотрит в сторону Милены.
– Заканчивай с нравоучениями. И перестань на неё взгляды бросать, – меня это бесит.
– Твоя ревность беспочвенна, я не имею видов на девушку, если вдруг так подумал. А за тебя искренне рад.
– Рад? – удивился я, пропустив слова о ревности.
– Мы знакомы много лет, впервые вижу тебя таким…
– Таким? – да о чём он?
– Неужели, сам ещё не понял? – друг по-доброму усмехнулся.
– Не понял – что? – у меня сейчас мозг взорвётся.
– О-о-о… – протяжно произнёс Вадим. – Тяжёлый случай.
– Может, хватит загадками говорить?
– Когда-нибудь это должно было произойти…
– Ты достал уже, – едва не заорал на него. – Если у тебя всё – можешь идти.
Вадим ничего не ответил на мой выпад, поднялся с дивана, направляясь к выходу.
– Нестеров приехал – именно это я собирался сказать. Просит принять. Что ему передать? – он обернулся.
– Приведу себя в порядок и спущусь, проводи его в мой кабинет, – а «папочка» навязчив. Ладно, настал момент встретиться, узнать о планах. Хотя на самом деле все мысли сейчас о другом: – Так о чём ты говорил?
– Влюбился ты, как мальчишка — вот что.
Друг огорошил меня своей смелой фразой…
Проснулась я одна. Лениво потянулась. И тут же ощутила, как тело нещадно ломит, а мышцы болезненно ноют, как после мощной физической нагрузки, когда вдруг пришёл заниматься в спортзал, а на следующий день организм с непривычки «мстит» за всё содеянное с ним и отказывается слушаться. Хотя, по сути, так и есть. По мне словно танк проехался – танк по имени Андрей.
«О, боже…» – снова стыд накатил, стоило вспомнить всё, что он делал со мной, в его руках я как тающий горячий воск... И мне нравится это – именно данный факт вызывает неоднозначные, смешанные, противоречивые чувства. Не знаю, как относиться ко всему происходящему…
Не без труда поднялась с кровати, вернее – скатилась на пол, упав на колени, потом кое-как встала на слабые трясущиеся ноги.
Взглянув на постель, увидела пятна крови и опять испытала смущение, щёки мгновенно вспыхнули пожаром. Никогда не думала, что потеряю девственность при таких обстоятельствах, а моим любовником станет взрослый опытный мужчина.
«Как смотреть Андрею в глаза?» – вчера подобные мысли не посещали, сейчас же я взволнована перед предстоящей встречей и как себя вести с ним – не представляю. Наверное, каждый раз буду краснеть в его присутствии. Впрочем, он с лёгкостью найдёт способ избавить меня от любых стеснений: подчинит своей власти и будет доводить до состояния неистового блаженства…
«Да о чём я вообще?! Словно мечтаю ощутить всё вновь…» – а разве нет? Бессмысленно отрицать, перед собой приходится быть честной: я хотела бы повторить… Даже боль в теле не помеха, наоборот: испепеляющая ласка как лучшее лекарство – быстро поможет забыть о дискомфорте и расслабиться.
«Чёрт… Что за чушь лезет в голову?!» – не время думать об этом.
– Соберись… – пробубнила себе под нос, надевая халат.
Потом решила проверить – заперта ли дверь. И, как оказалось, нет! Неужели, свобода? Возможно, Андрей вовсе отпустит? Или хотя бы изменит условия пребывания здесь?
Я беспрепятственно вышла за пределы хозяйских апартаментов. В коридоре никого не застала: ни охраны, ни прислуги. Поэтому медленно побрела в «мою» комнату, держась за стену для опоры – меня всё ещё штормит.
По пути в спальню тоже никто не встретился. Оно и не удивительно: в таком огромном доме можно заблудиться, а если захочешь спрятаться – найдут не сразу.
Ну а теперь душ… Вода взбодрила меня и немного успокоила раздражённую кожу, в особенности это касается интимных частей – между ног слегка жжёт. Но то, что я увидела в зеркале, повергло в шок: по всему моему телу красуются многочисленные засосы и синяки.
– Андрей… – ну точно танк, прущий напролом. Теперь буду ходить как жертва насилия?
Надеюсь, одежда поможет скрыть следы мужской несдержанности и страсти. Из нового гардероба выбрала джинсы и кофту из тонкой шерсти. И как только я полностью оделась, в комнату влетел разъярённый Андрей.
Такая реакция напугала. Что я сделала не так? Покинула его спальню без разрешения – в этом причина?
***
– Привет… – тихо пролепетала Милена, а сама жмётся к стене и смотрит с опаской, глаза лихорадочно взволнованно бегают.
Это быстро отрезвило меня: её страх – режет как ножом по живому…
Хотя не скрою, когда не обнаружил её в комнате, разозлился. Подумал, что каким-то образом она смогла покинуть дом. Но потом выкинул эту мысль: во-первых, мимо охраны незаметно не пройдёшь; во-вторых, по всему периметру моих владений имеется видеонаблюдение; и, в-третьих, на улице морозно, без верхней одежды и тёплой обуви не уйти, а это я припрятал на всякий случай. В общем, ни при каких условиях, Милене не удалось бы выбраться.
«Если вынашивает такой план…» – нет, никуда от меня не денется, из-под земли достану, найду где угодно...
– Привет… – выдохнул облегчённо. Быстро приблизился к ней и сжал в тугих объятиях, а раздражение мгновенно исчезло, стоило ощутить её в своих руках, почувствовать нежный цветочный аромат волос… Даже хочется придушить от переизбытка эмоций. – Значит, ты тут…
– А где мне быть? – прохрипела она.
И я ослабил хват – всё-таки перестарался и сделал больно.
– Вдруг решила воспользоваться моментом и…
– Сбежала? – Милена упёрлась ладонями в мою грудь. Взглянула настороженно.
– Ну да, – обхватил её лицо за подбородок, чтоб не отворачивалась.
«Пусть только рискнёт сбежать – мало не покажется».
– Сомневаюсь, что из твоего дома можно так легко выйти, – меткое замечание.
– Не получится, можешь не пробовать и не пытаться, – у меня здесь непреступная крепость.
– Вообще-то я не перестала дружить с головой: зима на дворе, не босиком же по снегу идти… – добавила она.
«Это я, похоже, перестал дружить с головой… напрочь…» – рядом с ней теряю контроль, сам себе не принадлежу. Как назвать происходящее? – пока тоже не знаю. Слова Вадима на тему моей влюблённости сразу отмёл – это полнейшая чушь. Не умею я любить, а что бы это так быстро случилось – ещё больший бред.
– Скажи, у тебя есть загранпаспорт? – пора поговорить о более важных вещах.
– Есть, – Милена нахмурилась.
– Отлично, – не придётся делать в срочном порядке, и уж тем более – ждать, можно в ближайшее время организовать поездку. – В какую страну ты хотела бы полететь?
– Что это значит?
– Отчим твой активизировался по полной программе. Просил помочь в поисках. Рано или поздно поймёт, где ты находишься…
– Объясни подробнее, – она выглядит растерянной.
Я взял её за руки, подвёл к кровати и усадил. Сам же опустился на корточки перед ней.
– Понимаешь, твоя мать не поверила, будто ты пропала, она думает, что ты специально не даёшь о себе знать, пытаясь заставить понервничать. Вы же поругались в день исчезновения.
– Откуда такая информация? – Милена ожидаемо удивилась.
– Вадим с ней встречался, заодно поведал, кто есть её муж, не забыл упомянуть о долгах и способе оплаты, – ну, вот и рассказал всё, осталось посмотреть на реакцию.
– Она не могла бросить дочь в этой ситуации…
– Когда речь идёт о любимом мужчине, то женщины нередко становятся «слепыми», не хотят видеть очевидного, ведь в данном случае правда звучит как откровенная клевета.
– Нет, нет, нет… – она помотала головой, а глаза наполнились слезами. – Допустим всё так, как ты говоришь. Но моя подруга должна была потерять меня, мы же вместе были в торговом центре.
– С твоего телефона, где, кстати, нет пароля, Вадим ей отправил сообщение, что из паркинга тебя забрали родители, которые по удачному совпадению там оказались, а ты якобы положила ключи от машины в бардачок.
– Ловко придумано… не подкопаешься… – Милена вытерла щёки от выступившей солёной влаги. – Теперь ты собираешься увезти меня?
– Так будет лучше. Ради твоей же безопасности.
– Ты же не спросишь…
«Не спрошу, поэтому предлагаю выбрать место, куда отправимся».
Видимо, это настолько явно отразилось в моём взгляде, и в следующую секунду она ответила:
– Бразилия. Я хочу поехать в Бразилию, где похоронен мой отец...
– Ты раньше была в Бразилии? – Андрей заводит разговор, как только самолёт взлетел и набрал высоту. Перелёт будет долгим, утомительным, с двумя пересадками…
– Нет. Дальше Турции и Египта нигде не была.
– Как твои родители познакомились? – он прикоснулся к моей руке, переплетая наши пальцы, и мягко сжал.
– Папа приехал учиться в Россию по программе обмена, маму приставили к нему помогать, так как она в совершенстве владеет португальским языком. Понравились друг другу сразу, а уже через год родилась я…
– Ты тоже говоришь на португальском?
– Да, – всё-таки второй родной язык.
– Это хорошо. Переводчик нам не потребуется. Слушай, а почему у тебя фамилия отчима? – ожидаемый вопрос прозвучал. Но всё совсем не так.
– Нестерова – это мамина фамилия. Уж не знаю, почему Тимофей Ильич взял её фамилию, когда они поженились.
– Вот как… Такой информацией я не располагал, – задумчиво сказал Андрей. – Наверняка, неспроста: скрывает нечто важное. Надо проверить его прошлое, что-то тут не то – уверен, на него можно нарыть много интересного. Мутный тип…
«Скорее всего, так и есть» – никогда не спрашивала о причинах, заставивших отчима отказаться от своей фамилии. Ничему уже не удивляюсь.
– А с моим отцом мама не была в официальном браке, им это не мешало жить. Вообще все родственники папы были против русской невестки, меня тоже не признали, поэтому он перестал с ними общаться. Да я с бабушкой и дедушкой познакомилась уже после его смерти, когда они приехали решать вопрос похорон.
– Ясно, – он обхватил мой подбородок, заставляя посмотреть на него. – Что с ним произошло?
– В аварию попал... несколько дней комы, потом…
– Сожалею. Я хорошо понимаю твои чувства, потеря близких людей мне тоже знакома… – Андрей обнял мои плечи, прижимая к себе, а я и не против, уткнулась в его грудь, вдыхая мужской терпкий запах, который действует успокаивающе. – Значит, у тебя есть родня в Бразилии.
– И с ними мы не поддерживаем отношения, для них я не существую, даже тот факт, что других детей у папы нет – их никак не заботит. Чужая кровь – и всё тут, а я похожа на отца без всяких экспертиз, только кожа намного светлее.
– Почему его похоронили на Родине? Ведь можно было не сообщать об аварии. С такими-то родственничками…
– Мама хотела поступить правильно, решила, что они имеют право знать, но это обернулось против неё. С юридической точки зрения она была никто, закон в данном случае на стороне родителей, тем более, когда речь идёт об иностранце. В общем: они кремировали тело и увезли прах, а напоследок маму обвинили во всём произошедшем.
– Как мы найдём захоронение? Встречаться с родственниками, я так понимаю, желания у тебя нет.
– Какой в этом смысл? – за столько лет никто не интересовался моей судьбой, поздно налаживать близкородственные узы – сейчас мне это не надо. – Я примерно представляю, где искать фамильный склеп. Папа родом из небольшого городка Кеймадус. Полагаю, по имени удастся найти, должны же быть у работников кладбища списки и план захоронений.
– И как его звали?
– Тео Луис дос Сантус Перейра.
– Поэтому у тебя отчество Тимофеевна?
– Ну да, немного созвучно с именем Тео, родители для удобства произношения дали это отчество. К отчиму это не имеет никакого отношения, так совпало.
– А я думал: он удочерил тебя...
– Нет... Вообще не знаю: есть ли семья у меня теперь... от мамы не ожидала такого… – теснее прижалась к Андрею.
– Всё наладится, – он поцеловал меня в макушку. – Вопрос с институтом решён, будешь числиться на дистанционном обучении, до конца первого курса все зачёты проставлены, допуск к сессии есть. Но если захочешь, то…
– Нет, – перебила его, уловив направление мысли, – я буду готовиться, и сдам экзамены самостоятельно.
«Да уж, Андрей со своими связями залезет куда угодно» – не нуждаюсь в подобных поблажках. Учиться на архитектора шла не для галочки.
– Как пожелаешь, – он разомкнул объятия, поднялся с кресла и протянул руку: – Пошли в туалет.
Смотрю на него, и не верится…
– Ты серьёзно? – не сложно догадаться, что ему надо.
– Более чем. Всегда хотел заняться сексом в туалете самолёта.
– Андрей… – мотаю головой. – Нет…
– Милена, не заставляй применять к тебе силу, – схватил за локоть и резко дёрнул на себя, обхватив за талию. Потом потащил за собой.
Судя по заинтересованным взглядам, которые бросали в нашу сторону другие пассажиры, все всё поняли…
«Как стыдно-то».
***
В голове пульсирует одна навязчивая мысль: «хочу!». И так терплю неделю, к Милене почти не прикасался после той ночи, давая возможность её организму восстановиться, отдохнуть от меня. Уже забыл, что такое воздержание, но заменять мою нежную девочку очередной шлюхой даже желания не возникло, не говоря уже о большем.
Подобное со мной впервые происходит: раньше никогда не задумывался о верности, в том числе в отношениях с бывшей женой – именно мой разгульный образ жизни, чего не скрывал, стал причиной развода, натворил я дел тогда... Хотя она тоже виновата передо мной – нельзя мужика обманывать несуществующей беременностью и женить на себе в надежде на лучшее. Этот поступок простить не смог, я же поверил и был не против ребёнка…
Сейчас же, за какой-то ничтожно короткий срок, наступило осознание того, что только Милена способна наполнить меня эмоциями, от которых «крышу сносит» напрочь, ведь она умеет отдаваться без остатка. И нет смысла распыляться: никакая другая девушка не даст ни капли этих сумасшедших ощущений. Я как будто вернулся в прошлое и на время превратился в восемнадцатилетнего парня – проживаю то, чего не испытывал прежде, восполняя недостающие пробелы.
На этом фоне вспомнился недавний разговор с Матвеем и его слова: «
Вадим, опять же, своими наблюдениями и подколами на тему моей влюблённости – подливает яда, капая на мозг…
«Неужели, друзья правы? Именно это происходит со мной? Почему они видят то, чего не вижу я?» – да, Милена мне нравится, такая яркая красивая девушка не может не нравиться. Да, магнитом тянет непреодолимой силы, невозможно устоять, рядом с ней становлюсь одержимым безумцем и себе не принадлежу. Да, хочу её так сильно, как никого не хотел, готов разорвать на части, съесть… Но ведь это только секс. Похоть и прихоть. При чём тут чувства?
Запутался… И разбираться с этим буду позже.
Я затолкал Милену в туалет и закрыл за собой дверь. В помещении тесно и находиться тут вдвоём неудобно. Впрочем, в данный момент меня это не волнует. Хочу лишь одного…
– Андрей… Не надо. Давай не сейчас, – возмутилась она, посмотрев взволнованно. Сама жмётся к стене, а лицо раскраснелось. – Нас застукают… Разве ты не можешь подождать?
«Нет, не в состоянии больше терпеть» – если немедленно не почувствую Милену в своей власти – свихнусь… А главное: пусть знает, что буду трахать когда пожелаю.
– Молчи, – одной рукой закрыл ей рот, а второй – обхватил затылок. Она промычала и попыталась вырваться. – Мы здесь ненадолго, – мне нужна разрядка: внутри уже дымится вулкан – скоро взорвусь.
Я убрал свою ладонь и впился в её пухлые губы, подавив любое сопротивление. И даже не сомневался, что она сразу откроется навстречу, включится в процесс, выпуская на волю страстную чувственную натуру – именно об этом мечтал, чтобы не спорила и была податливой.
Разрываю поцелуй. Милену разворачиваю спиной к себе, расстёгиваю её джинсы и вместе с трусиками спускаю до колен. Рука тут же тянется к промежности… о-о-о… а там уже влажно, горячо...
Скольжу по складочкам, нащупываю клитор – и эти действия находят мгновенный отклик:
– А-а… – она тихо протяжно простонала, прикрыв глаза и откинув голову на моё плечо. Всё это вижу в отражении зеркала. Любоваться ею одно удовольствие: кусает губы, часто дышит, трогает соски сквозь ткань блузки, двигается в такт моим пальцам и трётся своей аппетитной попой об меня в приглашающем жесте...
– Поласкай себя сама, – беру её руку за запястье и направляю между ног. – Надену презерватив для удобства, – об этом подумал заранее.
Быстро расстёгиваю ремень и молнию брюк, приспускаю вниз боксеры, чтобы только освободить эрегированную плоть. Достаю «резинку» из кармана, зачехляюсь, и врываюсь в неё…
– У-у… – сдавленно вдыхаю. Нежное лоно обнимает член тугим кольцом, что я с трудом совершаю первый толчок. – Не зажимайся.
Милена послушно выполнила просьбу. Вдобавок, она упёрлась лбом в зеркало, а руками раздвинула ягодицы, открывая больший доступ. И я тут же ощутил, как стенки влагалища расслабляются, позволяя мне выйти и снова войти.
«Ты ж моя умница».
И уже ничто не мешает наслаждаться ею...
Андрей сжал с такой силой, что я едва не закричала от боли – от боли и удовольствия… Он закрыл мой рот ладонью и ускорился, вколачиваясь в меня ритмичными толчками-ударами.
Буквально несколько движений… И такая мощная волна наслаждения накатила: до дрожи, до озноба, до потемнения в глазах, до головокружения и ощущения полного опустошения… Андрей словно высосал все жизненные соки, выпил бушующее море эмоций, забрал часть меня, но только чтобы вернуть в большем объёме – наполнить в ответ с избытком, до самых краёв.Он тихо хрипло застонал, когда кончил. Покидать моё тело не спешит, поглаживая между ног: уткнулся носом в шею и тяжело дышит.
«Как хорошо-о-о…» – блаженно прикрыла веки.
– Ты как? – спросил на ухо Андрей, от его горячего дыхания мурашки по коже пробежали.
– Жива… – прошептала – это единственное, на что хватило, всё ещё трясёт от восхитительного оргазма.
– Ну вот, а ты боялась, никто не помешал, – он резко вышел из меня, а я расстроено выдохнула, ощутив пустоту внутри. Но поразило другое: одного раза оказалось недостаточно – это лишь сильнее распалило жажду… Впрочем, подобное не осмелюсь озвучить вслух.
Я развернулась к нему лицом и растерянно посмотрела, как всегда, щёки залил румянец.
– Хочешь продолжения, да? – как будто мысли прочитал.
«У меня на лице всё написано?» – стыдливо опустила глаза вниз.
Андрей снял презерватив, выбросив тот в мусорный отсек. А я опять «зависла», разглядывая его детородный орган – впервые так делаю. Мы были близки неоднократно, вместе принимали душ в том числе, только раньше не решалась и старательно избегала смотреть
«Боже… Как же
Мой взгляд не остался без внимания:
– Нравится? – он усмехнулся, застегивая ширинку брюк. Потом обхватил мой подбородок: – Я с удовольствием повторил бы, но если займём туалет надолго, нам это не простят пассажиры, желающие воспользоваться помещением по прямому назначению. Зато по прилёту в Бразилию… м-м-м… ух, держись… что я с тобой сделаю… – загадочно улыбнулся, облизнувшись хищно.
– Ты не так понял… – засмущалась я, ещё больше покраснев, и невольно представила все «угрозы» – исключительно приятные, разумеется. Собственные ощущения рядом с ним как удивляют, так и пугают... Что он со мной творит?
– Ну-ну, не так… Маленькая врушка, – провёл пальцем по моим губам, вызывая этим жестом прилив возбуждения. – А теперь надевай трусики и джинсы – нам пора.
И в подтверждении его слов, в дверь настойчиво постучались.
Я вздрогнула от неожиданности и принялась поправлять одежду.
– Не дёргайся, – тихо сказал Андрей.
– Извините… – прозвучал учтивый голос бортпроводницы. – У вас всё хорошо? Пассажиры жалуются на странные звуки… тут уже очередь выстроилась…
– Да-да, сейчас выйдем, – спокойно ответил Андрей. – Моей жене нездоровится...
«Жене?» – почему именно жена, а не просто девушка? Спасибо, хоть личной секс-игрушкой не назвал.
– Давай быстрее, – поторопил меня.
Как только я привела себя в порядок, он открыл дверь.
Мы находились в туалете около десяти минут, хотя кажется, что гораздо дольше – выпала из реальности на время. Пока шли на свои места, ощущала на себе взгляды людей, а в спину слышались смешки и перешёптывания.
Конечно, чем мы занимались ни для кого не секрет. Осталось только громкими аплодисментами проводить нас…
***
– Зачем ты назвал меня своей женой? – спрашивает Милена, как только устраиваемся на своих местах.
«И, правда – зачем?» – как-то само вырвалось. Хотя мог сказать «моя девушка» и не создавать себе проблем неаккуратно брошенной фразой – не знаю, почему именно такой вариант пришёл в голову в тот момент, когда в дверь постучались. Странная оговорка получилась… Но акцентировать внимание на этом не стану.
– Попрошу пледы, – оставил её вопрос без ответа.
Тут же поднялся с кресла, чтобы сходить к бортпроводнице. Причём специально не нажал кнопку вызова: мне надо пройтись, собраться с мыслями, ведь обсуждать свои слова нет желания, как и развивать эту тему далее.
«Ну, назвал женой и назвал» – что в этом особенного, с кем не бывает… Да ни с кем не бывает! Если мужик не женат, то ни за что не станет ставить на себе клеймо. Я же вовсе: произнёс это легко, непринуждённо, не задумываясь, словно озвучил состоявшийся факт. И сейчас, по сути, избегаю продолжения разговора.
– Извините… – обратился к той девушке, которая нас поторопила освободить туалет.
– Вам что-нибудь нужно? – вежливо уточнила она, улыбнувшись.
– Дайте, пожалуйста, пледы, – есть способ отвлечь Милену, чтоб не вникала в сказанную мной глупость.
– Да, конечно, – бортпроводница открыла багажный отсек, достала два свёртка, протянув мне. – Могу ещё предложить вам воду с лимоном и мятные леденцы? Хотите? Помогает при тошноте.
Я нахмурился. Сначала не понял, к чему девушка клонит.
«Какая нахрен тошнота?» – чуть было не спросил.
Видимо это настолько явно отразилось на моём лице, потому как она сразу добавила:
– Вы говорили: вашей жене плохо. Если её тошнит, то…
– Да. Спасибо, вода и леденцы будут в самый раз, – не стал отказываться. Достоверность – так до конца. Значит, далеко не все догадались, чем мы занимались в туалете. Впрочем, плевать. Пусть завидуют молча.
Вернувшись к Милене, заметил, как моя девочка нервно теребит манжет блузки.
– Не волнуйся, – взял её руку, а поднеся ко рту, поцеловал запястье и напряжённые пальцы.
– Эти взгляды… – она отвернулась к иллюминатору. – Зачем тебе понадобились пледы?
– Ты замёрзла…
– Совсем нет.
– Замёрла, замёрзла, – накинул на неё плед, на себя тоже, создавая маленькое укрытие от любопытных глаз, если вдруг кому-то интересно.
– Андрей, – Милена резко обернулась, – что ты задумал?
– Тебе понравится, – а как я тащусь, когда она содрогается от многократных оргазмов, сладко протяжно стонет, просит ещё...
– Только не это… тут же люди вокруг… – растерянно смотрит.
– Только не это? А ты знаешь, чего хочу?
– У тебя один секс на уме, – тихо прошипела сквозь зубы.
– Обрати внимание: я ничего не сказал, но ты решила, что речь о сексе. Девочка, – склонился к уху, – да ты сама мечтаешь вновь ощутить восхитительные сокращения своей нежной плоти.
Тянусь к молнии джинсов.
– Нет! – Милена перехватила мою руку.
– Под пледом никто не увидит, что я ласкаю тебя, – благо мы летим в бизнес-классе: здесь есть перегородки между сидениями.
– Ты сумасшедший… – её голос внезапно охрип, а дыхание сбилось.
– Даже не представляешь насколько сумасшедший, – но услышал главное: затея Милену тоже привлекает.
В этот момент подошла бортпроводница.
– Вот, – девушка протянула напитки и небольшую упаковку с леденцами.
– Спасибо, – выдвинул столик со своей стороны, она поставила всё и удалилась.
– Даже не спрашиваю ни о чём, – произнесла моя девочка.
– Тебя якобы тошнит, – я расстегнул молнию и нырнул пальцами в потрясающую влажность. – А теперь не отвлекайся… наслаждайся…
Рио-де-Жанейро встретил ярким палящим солнцем и влажным после недавно прошедшего дождя воздухом…
Жара, духота и испарения – в таком сочетании дышится тяжело. А утомительный перелёт, резкий контраст «из зимы в лето» и непривычный, характерный для здешних мест, тропический климат – добавляют неприятных ощущений. И реакция организма налицо: в теле поселилась противная слабость, выматывающая ещё больше.
Но я выбрала именно Рио по многим причинам: во-первых, город Кеймадус, где предположительно похоронен мой отец, расположен поблизости; во-вторых, давно мечтала увидеть океан и искупаться в нём; и, в-третьих, скоро будет проходить грандиозный по масштабности и зрелищности знаменитый на весь мир карнавал.
А пока мне нужно выспаться и набраться сил. В планах посетить все туристические места, в особенности хочется увидеть водопады Игуасу, куда мы обязательно съездим. Программа развлечений, составленная лично Андреем, насыщенная и разнообразная.
– Тебе плохо? – он обнял за плечи.
«И всё-то подмечает…» – не скрою, приятно. Вообще не знаю, как относиться к моему положению: по смыслу – несвобода, по факту – помощь и защита. Хотя сама я уже не считаю себя пленницей, внутреннего протеста тоже не чувствую, как и желания сбежать – после новостей из дома не рвусь никуда.
– Немного тошнит, – не стала говорить, что еле стою на ногах, гнилая усталость навалилась – мерзкое состояние. – Когда машину подадут? – уткнулась лбом ему в грудь.
– Скоро водитель подъедет, он прислал сообщение. Самолёт приземлился на сорок минут раньше, поэтому возникла накладка.
Андрей позаботился заранее: арендовал авто на время нашего пребывания здесь, если точнее – три месяца, ровно столько, сколько можно находиться в стране без визы, и ещё это совпадает со сроком окончания моего условного пленения. Ну а по возвращении, начну налаживать свою жизнь: для начала устроюсь на работу, как вариант – официанткой на вечерние смены, напрошусь к подруге пожить, потом сниму комнату, но главное – подальше от семьи.
«Надеюсь, Вадим разберётся с проблемой, пока мы отсутствуем» – меня в планы не посвящали. Знаю одно: Андрей оставил ему указания и попросил держать в курсе событий, докладывая оперативно обо всём.
– Куда мы поедем сейчас? – быстрее бы до кровати добраться. Несколько часов сна нужны как воздух, еда и вода.
– Я снял виллу на берегу океана.
– Виллу? – посмотрела на него. – Зачем такая огромная площадь?
– Отдыхать – так с размахом, – он улыбнулся, как показалось через силу – выглядит тоже уставшим.
– Наверное, это очень дорого?
– Тридцать пять тысяч реалов в месяц.
– Сколько это в рублях?
– Чуть больше полумиллиона.
– Ого? – умножить на три, и получается кругленькая сумма, а ведь это только за жильё, плюс перелёт, оплата работы водителя, поездки, развлечения и прочее… с ума сойти…
– На тебя готов потратить гораздо больше, – Андрей обнял моё лицо ладонями.
Я смутилась, и опять покраснела. Вот что кроется за его словами?
Неловкую ситуацию спас подошедший к нам мужчина. Он поздоровался, уточнив наши имена, и начал сбивчиво торопливо извиняться за то, что заставил ждать. Потом взял багаж, пригласив нас следовать за ним.
А стоило оказаться в прохладном салоне машины, я окончательно сдалась, устав бороться со слабостью в теле, и незаметно для себя уснула.
***
Милена уснула у меня на плече, едва мы сели в машину и тронулись с места. А чтобы комфортнее спалось, я уложил её головой к себе на колени. Утомилась моя девочка...
Сам же рассматриваю раскинувшиеся виды за окном.
Признаться, Бразилия никогда не числилась в списке стран, которые мечтал посетить, даже ради интереса и расширения кругозора. Если хотел развеяться, то чаще выбирал островные государства, подальше от цивилизации и скопления людей: изолированный, степенный, размеренный, ленивый отдых в одиночестве – вот мои предпочтения. Ну не любитель я глобальных путешествий, походов и экскурсий, тем более – пеших, но если это так привлекает Милену – готов изменить своё мнение, попробовать другой формат развлечений.
Посмотрим, что из этого получится.
Три месяца впереди… За это время найдётся способ приструнить Нестерова раз и навсегда. Ощущения меня не обманывают – решение проблемы кроется в его мутном прошлом. В остальном, вариантов тут немного: плачет по «папочке» тюрьма, а это я быстро организую, как только появится информация, если, конечно, до него не доберутся те, кому он должен.
Дальше... Дальше разберёмся, как быть. Одно знаю точно: Милену не отпущу, она нужна мне, но пока не хочу вникать и забивать себе голову тем, что между нами происходит. Нам хорошо вместе, у нас отличный секс – этого достаточно.
– We'll be there soon*, – произнёс водитель, обернувшись бегло в мою сторону (*перевод: «скоро приедем»).
Понять-то я понял, о чём речь (моих базовых знаний хватает), а вот изъясняться на английском языке трудно, поэтому просто кивнул в ответ. Спасибо, хоть не на «португальском» выразился.
«На курсы разговорного уровня записаться что ли?» – пригодится. Раньше не испытывал острой потребности углублённо изучать язык. Подумаю об этом.
Вскоре мы были на месте.
Реальность превысила все мои ожидания: вилла оказалась гораздо масштабнее, чем выглядит на фотографиях.
– I'll take the bags inside*, – мужчина вышел из машины (*перевод: «я занесу багаж внутрь»).
Слово багаж я расслышал, домыслив всю фразу целиком. Ей-богу, чувствую себя каким-то неполноценным. Может Милена поможет? Напроситься к ней ученики? Она знает не только португальский и английский, а ещё владеет немецким. Умная девушка.
Тревожить её сон не хочется. Поэтому аккуратно беру на руки и несу в дом.
На входе встречает прислуга – вот уж кто тут лишний в данный момент. Пересилив себя, насколько бы мне было неудобно говорить на «английском», ломано и коряво, но попросил всех уйти и не появляться до завтрашнего утра.
Надеюсь, поняли.
Я пошёл дальше, на втором этаже находится спальня с видом на океан, окнами в пол, именно эту комнату займём, остальные – будут в качестве дополнительных мест, где можно предаться безумию.
Моя девочка свернулась калачиком, обняв меня за шею. И даже прошептала на ухо: «Андрей». От звучания собственного имени и того, как она произнесла его – протяжно, с придыханием, в теле стало горячо-горячо, по венам словно потоки жидкого огня пронеслись – бьют в самое нутро точным ударом. Внутренний собственник доволен и чуть ли не рычит от удовольствия.
Поцеловал её в лоб, а она слегка откинула голову назад и подставляет свои пухлые губы. Пусть неосознанно это делает, но до чего ж приятно. Разве могу отказать? Как и отказаться тоже не в состоянии, когда сама себя предлагает.
Спальню нашёл быстро.
Укладываю Милену на кровать, ложусь рядом. И нежно целую, стараясь не разбудить, хочу лишь добавить расслабляющих ощущений. Она зарывается пальцами в мои волосы и тянет на себя, активно отвечая на поцелуй, а потом вовсе добила, когда тихо сказала: «не останавливайся».
Сначала казалось, что снится сон – чудесный эротический сон… Я как будто провалилась в мягкое облако, которое бережно заботливо обняло меня, укрывая словно коконом или огромным пушистым одеялом.
Столько испепеляющей ласки… Таю от подаренной нежности, погружаясь ещё глубже в сладкую негу…
…Горячие губы порхают по моему телу, уделяя особое внимание самым чувствительным местам. Пальцы скользят между ног, постепенно унося на вершину блаженства – внутри с нарастающей силой развернулся маленький ураган. Скоро случится взрыв…
И я не сразу поняла, что же является источником этих восхитительных приятных ощущений. Лишь когда содрогнулась, выгибаясь дугой, и затряслась от нахлынувшего оргазма, до меня, наконец, дошло: всё происходит наяву.
Резко открыв глаза, наткнулась на возбуждённый, дикий, голодный взгляд Андрея.
– Ты такая податливая, мгновенно откликаешься на прикосновения, – он навис надо мной. – Обожаю, как стонешь и кончаешь.
Подобная характеристика вызвала у меня прилив смущения, особенно сказанное им неуместное слово «обожаю». Всё, что испытываю рядом с ним, для самой непривычно и необычно, моё тело, как послушный пластилин в его руках, не принадлежу себе в минуты близости – и от этого тоже никуда не деться.
– Мы приехали… – осматриваю комнату, стыдливо отвернувшись, не в состоянии выдержать контакт глазами.
– Да, десять минут назад.
– Почему не разбудил? – как представлю, что нёс на руках – ещё больше неудобно становится… Я же совсем не пушинка.
– А зачем? – задал встречный вопрос. – Перенести тебя из машины в спальню было несложно – ты лёгкая.
«Лёгкая?» – он издевается? Или это был намёк на мой вес? Андрей, конечно, физически крепкий мужчина, но назвать меня лёгкой никак нельзя. Впрочем, не буду переспрашивать. Лично я, нравлюсь себе такой, какая есть, худеть не собираюсь.
– Зато успел раздеть… – спала настолько крепко, что ничего не почувствовала.
– Ты сама попросила о ласке.
«О, боже…» – щёки опять пылают.
– Не веришь? – он повернул моё лицо в свою сторону.
– Верю… – наверное, во сне неосознанно могла произнести.
– Ты так мило краснеешь, – смачно засосал мои губы, с явным намерением продолжить, как расценила это действие.
Но он меня удивил. Лёг рядом. И тут же прикрыл веки.
– Давай поспим, а вечером где-нибудь поужинаем и прогуляемся.
– Даже не снимешь одежду? – я приподнялась на локтях, разглядывая Андрея.
«Надо же, какие у него густые с красивым изгибом ресницы, и гораздо темнее, чем брови и волосы на голове» – раньше не замечала.
– Устал… – громко вздохнул.
– Хочешь, помогу тебе? – предложила машинально.
– М-м-м… Не откажусь, – улыбнулся, не открывая глаз.
Единственное, что он скинул с себя самостоятельно – это обувь. Я стала раздевать его, начиная с носков. Переместилась выше: быстро справилась с ремнём и молнией брюк, стянув их вниз потом. Боксеры оставила – не решилась трогать.
Следующая на очереди — рубашка... Были сомнения, стоит ли садиться на Андрея сверху, но так удобнее всего, поэтому задвинула все стеснения подальше и забралась на него. Сразу ощутила, как мужское достоинство подо мной напряглось.
Успела только пуговицы расстегнуть…
Неожиданно Андрей выпрямился и прижал к себе с такой силой, что дыхание перехватило, а под рёбрами заныло. Резко перевернул меня на спину, наваливаясь всем телом. И удерживая мои запястья, точно распял, полностью обездвижил.
– Попалась, – он облизнулся, как хищник перед трапезой.
– Ты подловил меня…
«Значит, специально изображал из себя немощного» — поиграть захотелось?
Что ж, теперь мой выход…
Вызов принят!
***
Милена нахмурилась, на лице отчётливо читается возмущение…
«Ну да, так и есть – подловил. Захотелось, чтобы предложила свою помощь – именно на это рассчитывал, говоря, что устал и готов спать в одежде» – и, конечно, пока раздевала меня, подглядывал за моей девочкой: она так робко расстёгивала брюки дрожащими руками, а я всё ждал, когда сядет сверху. Заманил её… Играть с ней одно удовольствие, лёгко поддаётся на провокации.
– Продолжим? – томным голосом сказала она, крепко обхватила мой торс ногами, теснее прижимаясь к паху, тем самым удивив. Проявила инициативу – приятно.
Думал, сейчас начнёт вырываться, дёргаться, и уже собирался применить убедительные методы по мгновенному предотвращению сопротивления, но нет, не пришлось. Милена выгнулась в моих руках, оказавшись лицом к лицу ко мне, и неожиданно для самого себя растерялся, мы как будто поменялись местами и ролями.
«Решила соблазнить?» – я только рад, хотя не скрою: её поведение кажется странным, словно вынашивает какой-то план. А может, вошла во вкус? И теперь так будет всегда? Что ж, тем интереснее: это завораживает и интригует.
То ли ещё будет…
– Андрей, чего завис? – она смотрит с вызовом, хитро изогнув бровь, глаза загадочно блестят.
Потом тянется к моим губам, проводит языком по их контуру, невесомо целует и нежно покусывает – почти невинный жест, зато как заводит!
– Чёрт… – с ума сведёт меня.
Молодая неопытная девушка дарит столько эмоций и ощущений, от которых теряю себя, становлюсь зависимым… За ничтожно короткий срок превратился в одержимого безумца. В этом не признаюсь открыто, но она имеет особую власть надо мной – и с этим что-то нужно делать...
А пока…
Оторвался от неё, чтобы только снять рубашку, с боксерами поступил и того проще – приспустил вниз, освобождая возбуждённый член, и вошёл в жаждущую плоть.
Милена шумно втянула воздух, прикрыв веки. И сейчас хочется, чтобы верховодила, если уж сама задала такой тон нашему сексу, поэтому, не разрывая сплетения тел, перевернулся на спину.
– Ой… – она покачнулась и упёрлась ладонями в мою грудь, взглянув взволнованно.
Позу «наездницы» мы ещё не пробовали.
– Трахни меня, девочка, – сжимаю её бёдра, впиваясь пальцами в попу, и любуюсь сытной фигуркой: полная грудь вздымается от сбившегося дыхания, соски затвердели, так и манят укусить.
– Я… э-э… – замешкалась.
«Если что-то задумала – обратной дороги нет» – пусть делает со мной всё, что пожелает.
– Не стесняйся, – подталкиваю продолжить, совершая первый толчок, насаживая на себя.
И Милена быстро поймала нужный темп. Активно скачет, при этом позволяет проникать в неё максимально глубоко. А я тащусь от шикарного вида: она откинула голову назад, сладко стонет, длинные волосы растрепались – липнут к влажному телу.
Всего каких-то несколько минут и ощутил, что вот-вот у цели… Но для меня важно, чтобы моя девочка сначала испытала удовольствие, и она снова удивила… Задвигалась быстрее, как будто почувствовала моё «приближение», протяжно застонала и тут же содрогнулась, а интенсивные сокращения лона добили окончательно, выдаивая из меня всё, что накопилось – я бурно кончил, до потемнения в глазах…
Милена устало рухнула на мою грудь. Обнял её, прижимая к себе и зарываясь пальцами в волосы.
«Я тебя обожаю…» – пронеслось в мыслях.
Я проснулась первой. По внутренним ощущениям спала часа два-три, этого времени вполне хватило, чтобы восстановить силы. Теперь готова к приключениям: мечтаю увидеть всё своими глазами.
А вот Андрей ещё спит, сопит прямо в затылок, обнимая меня со спины.
И конечно, пока не знает, какой «сюрприз» ему приготовила. Интересно посмотреть на его реакцию и выражение лица, когда скажу, что забыла о противозачаточных таблетках, несколько дней не принимаю и могу оказаться в положении, а потом добавлю, обязательно выдержав паузу: «расслабься, я не беременна, это была шутка». Но задуманное осуществлю позже...
Сейчас больше всего волнует то, что шея надоедливо ноет, затекла от долгого лежания в одной позе, а пошевелиться никак не получается: Андрей сжимает меня в кольце своих рук настолько сильно, как будто боится отпустить хоть на секунду, и даже во сне подобно сторожевому псу контролирует обстановку.
«Ну не сбегу ведь…» – да и он позаботился обо всём: забрал мои документы. Денег, опять же, нет – полностью завишу от него. Вернуться на Родину самостоятельно не удалось бы, ни при каких условиях. И главное: не рвусь никуда, не стараюсь избавиться от общества Андрея как можно быстрее. Мне хорошо с ним.
Я попыталась освободиться из тугого хвата, вызвав своими телодвижениями его недовольное мычание, больше похожее на тихое угрожающее рычание.
– Проснись... – снова дёрнулась.
Но не тут-то было: крепко держит.
«Ей-богу, как дикий зверь, яростно охраняющий свою добычу».
– Андрей… – стала активно вырываться.
– М-м-м… Ты решила порадовать приятным пробуждением? – прошептал он в ухо и теснее прижался ко мне. – У тебя такой аппетитный сочный зад, – ухватился за мою попу, упираясь между ягодицами своей возбуждённой плотью.
– Хочу принять душ, – мы никогда не вылезем из постели, если продолжим в том же духе. Так и будем: заниматься сексом, мыться, спать и иногда есть, если вспомним о еде – Андрея такой сценарий отдыха точно устроил бы. Только я не собираюсь торчать в доме.
На удивление, он, молча, выпустил из объятий.
Я поднялась с кровати. Растерянно огляделась по сторонам в поисках вещей. Нашего багажа в комнате нет.
– Сейчас принесу чемоданы. Наверное, их оставили на первом этаже, – Андрей догадался, что мне нужно. И тоже встал. – Ты иди, а я присоединюсь к тебе, – показал на дверь в соседнее помещение.
– Пойдёшь голым? – невольно залюбовалась им: глупо отрицать, что он привлекательный мужчина и прекрасно сложён – всё в нём смотрится гармонично.
– Мы одни, всех разогнал до завтрашнего дня: ни водитель, ни прислуга нам не потребуются сегодня. Океан рядом, неподалёку есть рестораны.
– Уверен, что все ушли? – не хочу, чтобы кто-нибудь видел его обнажённым.
Неожиданно для себя испытала нечто похожее на ревность. Или как назвать это чувство? – словно что-то ядовитое растекается по венам, обжигает и травит... Наравне с этим опять стыд накатил. А если в доме кто-то остался и нас могли услышать?
– Хорошо, трусы надену, – он усмехнулся, как будто понял, о чём думаю.Быстро поднял с пола боксеры. Оделся и ушёл.
А когда вернулся, я даже не сомневалась, что сразу возьмёт в оборот…
***
– Что тебе заказать? – Милена вызвалась помочь разобраться с меню на португальском языке.
А я любуюсь ею. Смешная такая: мило морщит свой маленький носик, деловито изучая страницу за страницей.
– Кусок мяса хочу, – голодный как волк, сейчас целого быка готов съесть.
– Здесь большой ассортимент мяса… Стейк рибай устроит? – уточнила она.
– Вполне. Главное – ничего экзотического, – продолжаю пристально наблюдать за ней.
– А какая степень прожарки?
– Медиум рейр.
– Это с кровью?
– Средне сырая прожарка с розовым соком, – мой любимый вариант.
– Да, ты кровожадный… – мечтательно произнесла Милена, улыбнувшись уголком губ и отвернувшись в сторону. Опять засмущалась и покраснела.
«Интересно, о чём подумала?».
Дотянулся до её руки и мягко сжал пальцы.
– Хочешь протестировать местный туалет? – предложил тут же.
– Не понимаю тебя, – посмотрела с вызовом, хитро изогнув бровь. А глаза-то, как глаза блестят!
«Да она флиртует! Дразнит!» – такой игривый настрой мне нравится.
– Только скажи… – это может стать нашей своеобразной традицией: заниматься сексом в необычных местах.
– Давай поедим, я тоже определилась с выбором, – Милена аккуратно убрала свою руку. – Гарнир нужен?
– Овощи-гриль, – всё-таки затащу её куда-нибудь…
– Почему в меню не указана стоимость блюд?
– Так принято в некоторых ресторанах: женщину не должен заботить итоговый чек. У нас ведь не деловая встреча, когда платят пятьдесят на пятьдесят.
– А что у нас? – она вздохнула.
«Действительно, а что?» – сам не знаю, как лучше назвать происходящее между нами.
Ответить нечего, и чтобы избежать очередных вопросов на тему статуса наших отношений, я нашёл взглядом официанта, подозвав того жестом.
Парень быстро подошёл, принял заказ. И как только мы остались наедине, не мог не сделать Милене комплимент:
– Ловко ты изъясняешься на португальском языке.
– Я хотела спросить… – она оставила без внимания мою фразу.
– Спрашивай.
– Отчим недавно приходил к тебе…
– Что-то конкретное интересует?
– О чём вы говорили?
Меньше всего хочется это обсуждать.
– Он просил о содействии в твоих поисках, – этого я и не скрывал, уже озвучивал ранее.
– Подробностей не будет?
– Зачем? – ей точно не нужно знать, что Нестеров нашёл-таки покупателя, причём это какой-то араб из Эмиратов. Как он вышел на него? – я не в курсе. Но за Милену была предложена огромная сумма денег, которая покрыла бы все долги «папочки», ещё осталось бы.
«Конечно, подобного не допущу» – поэтому мы уехали. А Вадим держит руку на пульсе и в моё отсутствие решит проблему. Кстати, надо созвониться с ним.
– Боюсь… – она поёжилась, словно замёрла внезапно.
– Послушай, – поставил стул поближе к ней и обнял за плечи, – отдыхай и ни о чём не беспокойся.
– Наверное, несложно проверить, что меня нет в стране, и где нахожусь сейчас – тоже. Опять же, мой загранпаспорт исчез из квартиры.
«Да, я лично забирал её документы, пока никого не было дома. Ключи дала Милена».
– Никому не позволю причинить тебе вред, – и это не пустые слова. Она моя!
«Если потребуется – перегрызу всем глотки, но своё не отдам – никогда!».
Андрей ведёт себя странно… как…
Как влюблённый мужчина…
Неожиданно… Такое вообще возможно? Других объяснений внезапно очнувшемуся романтизму не нахожу, и как к этому относиться – тоже не знаю. Вопросов теперь добавилось.
Во всяком случае, так выглядят в моём понимании люди, питающие самые нежные чувства к объекту восхищения: он заботливый, внимательный, чуткий, готов угодить во всём… И словно настроен на одну волну со мной, с лёгкостью читает мысли, понимает, что отвечу или спрошу, и угадывает все желания.
Но Андрей и влюблённость – никак не укладываются в моей голове. Этот мужчина удивляет всё больше и больше.
«Удивляет… и нравится…» – что уж там скрывать. Перед собой приходится быть честной.
Когда в ресторане заиграла живая музыка и зазвучала приятная композиция, он выдернул меня из-за стола, прижал к себе и умело закрутил в медленном танце. Постоянно шептал на ухо ласковые слова, от которых я мгновенно поплыла, как будто опьянела резко. И, конечно же, он открыто говорил о том, что хочет по возвращении на виллу… От столь откровенно-развратных описаний сцен секса, я привычно залилась краской.
А на обратном пути… Андрей даже цветы купил! Увидев уличного торговца на пляже, где мы прогуливались после ужина, он оставил меня на минуту, вернувшись уже с букетиком. Вручил так, словно впервые это делает: замешкался, растерялся и, молча, всунул в руки.
– Ты ухаживаешь за мной? – осмелилась и всё-таки спросила, хотя думала, не решусь.
Стесняюсь смотреть в глаза, щёки пылают огнём.
– Почему нет? – приподнял мой подбородок, заставив взглянуть на него.
«И ведь алкоголь не заказывали» – причина его поведения явно не в захмелевшем состоянии.
– Красивая девушка достойна лучшего, и это малость того, что подарю тебе, – Андрей обхватил меня за талию, привлекая к себе.
От комплимента смутилась: никогда не считала свою внешность красивой, а когда вокруг, в основном, люди славянских кровей, то вовсе чувствовала себя неполноценной.
Но в данный момент волнует другое: «Неужели, мои выводы верны? Влюбился?» – иначе не понимаю, зачем всё. Впрочем, об этом точно не стану спрашивать.
Поэтому перевела тему:
– Знал бы ты, насколько было тяжело в детстве. Особенно среди одноклассников выделялась, как «белая ворона» – не самое приятное ощущение, я тебе скажу, – даже выражение «белая ворона» звучит подобно издевательству.
– Тебя дразнили? – его голос прозвучал с сожалением и гневно одновременно.
– Да, – и вроде я не темнокожая, по сравнению с отцом, а всего лишь смуглая, но моё происхождение доставляло когда-то неудобств. – Потом ко мне привыкли, и уже никто не дразнил, хотя прозвище «шоколадка» прилипло со школы.
– Пусть кусают локти теперь, если не рассмотрели раньше и не оценили, – очередная странная фраза, которая поставила в ступор.
«Вот что он имел в виду?».
– Андрей… – осторожно прикоснулась к его лицу, поглаживая колючие от короткой щетины щёки.
– Теперь ты моя шоколадка, Милена, вкусная шоколадка. Не отпущу тебя…
Хотела возмутиться, но он заткнул мой рот поцелуем – жадным, грубым, нетерпеливым и таким желанным сейчас.
***
«Вкусная моя…» – не могу оторваться от неё, так бы и съел. Дикая жажда обуревает, терзает до обжигающих ощущений. Я снова голоден, стал ненасытным, и этот не проходящий голод может утолить одна-единственная девушка.
Как только мы вернулись на виллу, нетерпеливо набросился на Милену, придавив её своим телом к стене. И как мне нравится, что она мгновенно включается в процесс, хочет меня не меньше: это чувствуется во всём – в каждом движении губ, частом дыхании, томных с ума сводящих стонах…
Зарывшись пальцами в мои волосы, Милена тянет на себя и теснее прижимается. Целует так напористо и жадно, что забываю на время, кто я, где я, а весь мир сужается до нас, словно никого и ничего вокруг не существует, есть только мы. Голова плывёт от переизбытка зашкаливающих, запредельных эмоций, хлещущих через край, резко пьянею без капли алкоголя.
Она для меня персональный сорт наркотика. Зависимость уже глубоко пустила свои безжалостные корни, пробираясь в самое нутро. Болен, одержим… Увлёкся ею настолько сильно: теряю контроль, а вместе с этим и себя...
Но мысли на тему влюблённости по-прежнему гоню прочь. Должно же происходящее называться как ещё? Химия, страсть – например, а это очевидно без лишних слов. Между нами невероятное магнетическое притяжение, не поддающееся никаким законам. Такое объяснение мне нравится больше, и не нужно придумывать сложностей.
– Андре-е-й… – протяжно выдохнула Милена, прикрыв веки, когда оторвался от губ и спустился ниже, целуя шею – кожа бархатная, на вкус сладковатая.
«М-м-м… Моя шоколадка» — а как она потрясающе пахнет: утончённый, цветочный аромат, со свежими нотками цитрусовых и едва уловимой ванили. Я поражён тому, насколько легко могу описать этот запах, который действует, как афродизиак. Возбуждение накатывает мощными потоками и будто горю изнутри – от этих крышесносных ощущений распирает.
Но больше всего балдею от того, что Милена умеет отдаваться без остатка, погружаясь с головой в совместное безумие. Не встречал таких женщин раньше, чтобы настолько идеально подходила мне. Я нашёл настоящее сокровище, сам себе завидую.
«А сколько всего мы ещё не пробовали…».
Стягиваю лямки её сарафана вниз, обнажив полную грудь, и поочерёдно втягиваю в рот торчащие маленькие сосочки, покусываю их и щипаю. Она застонала, выгнулась навстречу ласке. Параллельно успевает расстёгивать ремень моих брюк, и приятно удивила, когда проявила инициативу: запустила свои шаловливые пальчики под резинку боксеров и сжала эрекцию, гуляя рукой вдоль всей длины.
– Быстрее… – шепчет сбившимся дыханием.
Нас обоих трясёт от желания.
Торопливо избавляюсь от одежды, мою девочку тоже раздеваю – хочу ощущать каждый сантиметр восхитительного роскошного тела.
– Держись, – беру Милену под попу.
Она крепко ухватилась за шею, обняв мой торс ногами, а я тут же впечатал её в стену собой для опоры и ворвался во влажную плоть. Как
Двигаюсь в жёстком беспощадном темпе – сейчас хочется именно так, и я точно знаю, сколько нам нужно времени достичь оргазма вместе. Чувствую её хорошо… По громким крикам и тому, как впивается ногтями в мою кожу, понимаю, что ещё немного и она у цели. Да и я уже готов взорваться.
Несколько толчков и бурно кончаю, изливаясь в нежное лоно, которое, интенсивно сокращаясь, обхватывает член тугим кольцом, не позволяя покинуть тело и выжимая из меня всё до последней капли – это продлевает удовольствие.
Не разрывая объятий, несу Милену в душ, где мы, конечно же, продолжили...
И опять я удивился: взрослый опытный мужик, а внезапно растерялся, стоило ей опуститься передо мной на колени. Понятно зачем…
Робко взглянув, принялась ласкать мою плоть, чего не делала прежде. Да я и не спешил никуда, желая получить всё и сразу. В первую очередь было важно, чтобы она привыкла не только к постоянной сексуальной жизни, но и ко мне.
А тут такой неожиданный сюрприз.
Если честно, я не фанат минета – вполне обхожусь без этого и не считаю обязательным, хотя пухлый ротик Милены мечтал оприходовать со дня нашего знакомства. И то, как она стеснительно и неумело скользит губами, не забывая подключать язык, вызывает ураган сумасшедших эмоций.
«Решила окончательно добить?» – эта девушка создана для наслаждений. Для меня…
На следующий день мы выехали в Кеймадус. Этот город находится в сорока километрах от Рио-де-Жанейро.
И пока едем, любуюсь раскинувшимся видом.
Природа Бразилии восхищает – дух захватывает и глаза разбегаются от потрясающей красоты! Горы и холмы разнообразных форм удачно гармонируют с океаническими пейзажами. Недаром экорегион, где расположен Рио, называют Атлантическим лесом, который обладает уникальной флорой и фауной. А ведь это малая часть того, что предстоит увидеть: мы обязательно посетим все туристические места и достопримечательности.
Хотя иногда кажется, в мыслях Андрея один лишь секс – очередной марафон затянулся далеко за полночь, после чего я уснула, едва коснувшись подушки головой. Правда утром опять проснулась в удушающих объятиях-тисках.
«Кстати, можно обсудить и уточнить планы» – торчать на вилле, не вылезая из постели, совсем не хочется. Мне было обещано насыщенное событиями путешествие. Надеюсь, он сдержит своё слово и больше не станет держать взаперти, контролируя каждый мой шаг.
Обернувшись на него, наткнулась на блуждающий взгляд, при этом загадочно-игриво улыбается. За мной наблюдать интереснее? Получается, в то время как я смотрела в окно, Андрей, судя по всему, пристально изучал меня.
И о чём сейчас думает – не секрет. На лице всё написано. Даже не сомневаюсь: уже замышляет, где уединиться, а что это будет несложно догадаться – удобный салон арендованной машины.
– Ты всегда такой активный? – ничего против этого не имею.
Но было бы неплохо знать, к чему готовиться: то он почти не прикасался ко мне после первого опыта, давая возможность моему организму восстановиться и отдохнуть, то не может совладать с неуёмной энергией и не проходящим сексуальным голодом.
– В смысле – активный? – удивлённо изогнул бровь.
– В том самом смысле… – говорить откровенно на интимную тему я до сих пор стесняюсь – и это так контрастирует с тем, когда Андрей подчиняет себе. В моменты близости забываю обо всём, раскрепощаюсь по максимуму…
– А, ты об этом, – он подсел ближе, одну руку закинул на спинку сидения, второй – обхватил мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть в глаза. – Ответ прост: дело в тебе.
– Хочешь сказать…
– Это ты будишь во мне бесконтрольную жажду, – перебил, склонившись к моим губам.
«Ничего себе заявление! Или признание?» – что тут уместнее употребить?
– Бесконтрольная жажда… – повторила за ним.
«Неужели, мои выводы всё-таки верны: влюбился?» – нет, не верю. Да не может быть такого! Полный бред!
– Раньше так много и часто не занимался сексом, даже в молодости, – нежно поцеловал меня. – С тобой словно сам девственности лишился.
«Лучше бы не спрашивала ни о чём».
И как хорошо, что водитель нас не понимает, хотя давно заметила, как он с нескрываемым любопытством косится в зеркало заднего вида, наблюдая за нами. Никакой тактичности…
Поэтому я аккуратно отстранилась от Андрея и снова вернулась к созерцанию пейзажей. Подумаю позже о его словах.
Мы уже въехали в Кеймадус (об этом только что известил дорожный знак). Небольшой городок покорил меня с первого взгляда. Есть что-то трогательное и умилительное в подобных местечках, по сравнению с мегаполисами.
Тут же вспомнились рассказы отца о своей малой родине. А вместе с этим и слёзы накатили…
***
Милена беззвучно плачет, опустившись коленями на землю – хрупкие плечи вздрагивают от судорожных вдохов…
Мне хочется обнять её, прижать к себе и утешить. Но я отошёл в сторону, чтоб не мешать: пусть побудет наедине со своими мыслями. Впервые у неё появилась возможность посетить могилу отца, положить цветы, отдать дань памяти.
Работник местного кладбища любезно согласился помочь: посмотрел схему расположения захоронений, предварительно уточнив по базе данных, под каким номером числится фамильный склеп дос Сантус Перейра, и есть ли такой вообще. Потом проводил нас.
И хорошо, что предположения Милены оказались верны, а нам не пришлось обращаться в другие места.
Хотя кое-чему удивился: день смерти её отца как раз сегодня – ровно десять лет назад случилась трагедия. Теперь ясно почему, покупая билеты на конкретную дату, она неоднократно перепроверила – сколько времени займёт перелёт, и когда именно мы будем в Бразилии, поэтому выбрала наиболее удобный рейс.
«Старалась успеть» – и успела. Всё получилось, как мечтала.
Милена поднялась на ноги. Посмотрела на меня долгим взглядом – расценил это, как приглашение подойти, что и сделал незамедлительно. А стоило к ней приблизиться, сама подалась навстречу и уткнулась в мою грудь.
– Как ты? – обхватив её за затылок, зарылся пальцами в волосы.
– Немного стало легче, – она ещё всхлипывает, шмыгает носом.
– Куда поедем? – любое желание выполню.
– Папа ведь православным был… Покрестился со мной в один день, – громко выдохнула.
«А прах покоится на католическом кладбище» – неправильно это. Знали ли родственники умершего об этом существенном важном моменте? – сомневаюсь. Ну а на мнение женщины, родившей им внучку, оставшейся без мужа, и вовсе всем было плевать.
– В церковь бы сходить, свечку поставить… – продолжила.
– Есть ли здесь православные храмы…
– Есть, в Рио – информацию нашла в интернете.
– Воспользовалась планшетом? – сжал её плечи, чувствуя, как раздражаюсь.
«Значит, пока я мылся, она тайком в моих вещах рылась…».
– Да, – резко отстранилась, взглянув настороженно. – Прости… Я ни с кем не связывалась и о себе никому не сообщала – честно.
– Не извиняйся, но больше без моего разрешения так не делай, – только страха не хватало – меня это быстро отрезвило. И всё-таки нужно рассказать о том, что сейчас творится дома – это убережёт её от необдуманных поступков. – Поехали. Назовёшь водителю нужный адрес, – предложил свой локоть.
Милена повисла на моей руке. И мы направились к машине. Молчали какое-то время, первой затянувшуюся паузу прервала она:
– Можно спросить?
– Спрашивай.
– Ты как-то обмолвился, что потеря близких тебе знакома... О родителях говорил?
– Отец давно умер, а мама жива… – и с которой у меня напряжённые натянутые отношения, созваниваемся не часто, ещё реже видимся.
– Как-то странно твой голос прозвучал... Что-то с мамой не так?
– Давай не сегодня про неё расскажу.
– Не настаиваю.
Тут я заметил, как навстречу идут люди, с цветами в руках. Они прошли мимо, не обращая на нас внимания.
И всё бы ничего…
Почему-то захотелось обернуться назад. Каково же было моё удивление, когда они остановились возле фамильного склепа дос Сантус Перейра…
– Ты думаешь о том же? – растерянно посмотрела на Андрея.
Он, как и я, обратил внимание на посетителей кладбища и тоже заинтересовался ими.
«Таких совпадений не бывает – это точно мои родственники» – да и в день смерти папы не удивительно встретить здесь его родных.
– Узнала кого-нибудь?
– Нет, бабушку с дедушкой видела один раз и совсем не помню, как выглядят, фотографий у нас не было, а тема родителей отца в нашей семье была под запретом, – зато факт отсутствия на фамильном склепе их имён, может означать одно – они живы.
А вот кто остальные пять человек из семи? – понятия не имею. Знаю лишь, что у папы были старшие брат и сестра.
– Подойдёшь к ним? – спросил Андрей, заключив моё лицо в ладони. Заметила кое-что ещё: это затея ему не нравится, но, тем не менее, оставляет выбор за мной.
Я пожала плечами.
Самой не по душе происходящее. Смешанные противоречивые чувства вызвала возникшая ситуация. И вроде бы хочу поговорить с родственниками, а с другой стороны, если учесть, что они так и не признали меня, вычеркнув из своей жизни – надо ли знакомиться? Сомневаюсь в необходимости этого мероприятия…
– Есть идея, – он схватил мою руку и повёл к машине торопливым шагом, еле поспеваю.
– Какая идея? – если честно, напряглась и даже немного испугалась. Что за мысль пришла ему в голову?
– Сейчас ты расстроена и не готова к общению. Значит, мы проследим…
– Проследим? – перебила его.
– Да, подождём, пока они выйдут с кладбища, потом поедем за ними и узнаем, где находится их дом. В конце концов, убедимся, кто эти люди, аккуратно выясним у соседей всю информацию… мало ли… Вдруг ошибаемся?
«Неплохая затея» – я не против.
– А дальше? – мне, действительно, требуется время на раздумья. Не хочу жалеть: ни о том, что сделала, ни о том, чего не сделала – тем более. Другой возможности не будет. Когда окажусь в Бразилии в следующий раз… и окажусь ли ещё…
– А дальше определишься: нужны ли тебе такие родственнички, никогда не интересовавшиеся твоей судьбой. Лично я, в этом не уверен, ни к чему хорошему знакомство не приведёт, только разочаруешься, – категорично заявил, а в голосе прозвучали командные нотки.
«Отчасти согласна с ним, но это никого не касается» – и надеюсь, не поступит так со мной: не примет решение за меня, не посадит под арест до возвращения домой… Хотя этот мужчина способен на всё.
Он открыл пассажирскую дверь машины, предлагая сесть.
Устроившись в прохладном салоне, первым делом я объяснила водителю предстоящую задачу – тот понимающе кивнул в ответ, не задавая лишних вопросов.
И наступило утомительное выматывающее ожидание…
Минут через двадцать «мои родственники» покинули кладбище, ну а мы проследовали за ними. Андрей корректировал через меня действия водителя, чтобы и «не светился» слишком явно, привлекая внимание и вызывая подозрения, но при этом не упустил из вида микроавтобус, за которым едем. Прям шпионские игры…
Сказать, что я разволновалась – не сказать ничего, нервозность овладела мной.
– Не дёргайся, – Андрей сжал мои напряжённые пальцы, – в обиду тебя не дам. И если сочту нужным – не допущу этой встречи.
***
– Так и думала… будешь решать за меня… – Милена вырвалась из моих объятий и отсела ближе к двери.
– Я же сказал: для начала надо всё выяснить, понять, чего ждать от встречи с этими людьми, что даст тебе знакомство в целом, – мной двигает исключительно забота. Ну и личные цели, конечно, тоже преследую – не отрицаю.
Разберёмся, как быть дальше. Эмоции в данном случае – излишни, не стоит поступать спонтанно, лучше подстраховаться и подготовиться.
– Максимум: не захотят выслушать и прогонят – что от них ещё можно ждать… – обиженно произнесла она.
«Как знать, я бы не был столь категоричен» – а если, увидев взрослую внучку, у них вдруг внезапно очнутся родственные чувства и они предложат ей остаться в Бразилии, примут в семью? Тем более – Милена единственный ребёнок своего отца, его продолжение. Как вообще хватило ума отказаться от неё? – впрочем, это мысли, пришедшие некстати.
Никому не позволю отнять мою девочку, как и вмешиваться в наши отношения. Да, я эгоист до мозга костей, а собственнические замашки, основанные на первобытных инстинктах – защищать и оберегать свою женщину, вряд ли поутихнут. Она разбудила этот вулкан. Другим уже не стану, а принадлежащее мне по праву не отдам! Пусть только кто-нибудь рискнёт сунуть нос, влезть с советом – мало не покажется, это касается абсолютно всех.
– Давай действовать по обстоятельствам, – прикоснулся к ней, сжав плечо.
– По обстоятельствам… – она обернулась в мою сторону. И так въедливо изучает меня, блуждая внимательным взглядом, словно пытается найти ответы на терзающие вопросы. Потом покачала головой: – Кого ты обманываешь… всегда будешь искать выгоду для себя… а на моё мнение тебе плевать…
«Только не в таком контексте».
– Послушай, – обхватил её лицо за подбородок, чтоб не отворачивалась, – мне не плевать.
– Верится с трудом… – вздохнула, а глаза наполнились слезами.
– Я всего лишь хочу оградить тебя от родственников, которым как раз таки плевать, существуешь ты или нет, – иначе поддерживали бы связь с ней все эти годы, да и не бросили бы её мать на произвол судьбы. Люди они явно не бедные, судя по тому, как выглядят – значит, была финансовая возможность помочь.
– Чего ты опасаешься? – спросила, нахмурившись. Своим вопросом, сама того не зная, попала точно в «яблочко».
Хотя признаться – не признаюсь…
«Боюсь потерять её; боюсь, она не останется со мной, когда вернёмся домой…» – это единственное, что беспокоит. Вот, в чём причина моего поведения. Но у меня достаточно времени изменить ситуацию: никуда Милена не денется.
– Повторюсь: в обиду тебя не дам, – даже грубого слова в адрес моей девочки не допущу.
– Странный ты… – растерянно сказала она. И показалось, хотела продолжить разговор...
Нас прервал водитель, о чём-то сообщив на португальском языке. Милена ответила ему. После чего он припарковался и вышел из машины: его задача, под видом курьера, который ошибся адресом, обойти людей, живущих по соседству, и разузнать о семействе дос Сантус Перейра всё, что только получится.
А если будет нужно – найму частного детектива.
Всё подтвердилось… Те люди, действительно, мои родственники.
Если поначалу были сомнения, надо ли их искать и тем более – знакомиться, то сейчас появилась уверенность, что ради памяти об отце должна пересилить себя и пойти на этот непростой шаг, насколько бы унизительным не оказался итог встречи. И пока я полна решимости, не вижу причин откладывать этот момент. Лучше сразу во всём разобраться. А в случае чего, сама поставлю жирную точку и забуду о существовании бразильской родни.
Но в мои планы, конечно же, вмешался Андрей.
Он приказал водителю срочно возвращаться на виллу, не позволив мне даже выйти из машины. Опять повторил сказанные ранее слова, добавив: «
Ну и пойми, что творится у него в голове? Впрочем, не отказал – уже хорошо.
«Значит, наберусь терпения» – спорить бесполезно, только хуже сделаю. Разумеется, себе.
Андрей, как всегда, в своём репертуаре. Режим тотального контроля включён, кислород перекрыт… И вряд ли его командирские замашки поутихнут. За проведённое вместе время, успела неплохо изучить этого мужчину: с ним проще договориться, чем испытать на себе все грани и оттенки властного характера. Это я давно уяснила. Будить дикого зверя не стану. Кто окажется в центре разрушительного урагана – несложно догадаться.
Что касается остального… Вот чувствую: за нежеланием подпускать меня к родственникам кроется что-то ещё, помимо озвученных мер безопасности (хотя что может угрожать – не понимаю). Должно же чем-то объясняться странное поведение. Но об этом спрашивать не рискну, чтобы лишний раз не услышать, что я игрушка, вещь, собственность – как угодно назови.
– Я прав, и если бы ты не обижалась, то поняла бы, чем руководствуюсь, – произнёс Андрей, когда вошли в дом.
Не буду комментировать его фразу. Зачем что-либо доказывать? Своё положение отстаивать нет смысла, всё равно сделает так, как выгодно ему, поэтому придётся послушно соглашаться. Преждевременно, ошибочно и наивно было думать, что наши отношения претерпели изменения, перейдя на новый уровень. А такие мысли посещали… Пленница – вот, кто я. И не стоит об этом забывать. О влюбленности с его стороны – вообще молчу.
«Какая к чёрту влюблённость?!» – как только могло такое в голову прийти?
– Милена? – он перехватил меня за локоть, когда собиралась подняться в спальню.
– Приму душ и переоденусь, – на него не смотрю.
– Иди, – отпустил мою руку. – Распоряжусь насчёт ужина и разгоню всех. Чем ещё хочешь заняться? – надо же, интересуется.
– Погулять хочу.
– Хорошо.
Я быстро убежала наверх, так же быстро освежилась, чтобы у Андрея не было возможности присоединиться ко мне и воспользоваться удачным моментом. Потом накинула домашнее платье свободного кроя и спустилась вниз.
Он как раз открывал бутылку вина. Вдобавок, успел раздеться до брюк – его планы очевидны.
«Не доберёмся мы до пляжа… прогулка отменяется…» – вот зачем спрашивать, если всё решил сам?
– Выпьешь? – предложил.
– Нет, – памятуя прошлый опыт, воздержусь.
– Что-то не так? – нахмурился.
«Всё не так!» – чуть было не вырвалось у меня, но вслух озвучила другое, хотя планировала это сделать позже:
– Таблетки… – выдохнула, собираясь с мыслями. – Я забыла о противозачаточных таблетках… и не принимаю несколько дней…
***
– Повтори, – отставив бутылку вина в сторону, которую едва не выронил из рук, посмотрел на Милену – её слова огорошили меня, словно ледяной водой окатили или по голове долбанули кувалдой.
– Забыла о «противозачаточных»… – сказала она взволнованным голосом.
– Твою мать… – раздражённо выдохнул, представив последствия.
«Только беременности не хватало» – надо было лично следить за приёмом таблеток, а не доверяться молодой неопытной девушке, и ещё лучше – пользоваться «резинками», тогда «осечек» не будет, нежданных «сюрпризов» не возникнет, как и ненужных проблем.
Сам виноват. Как мог упустить этот важный момент? Как?!! Я же всегда осторожен, что касается секса. Но с Миленой всё вышло из-под контроля – стихийно и неуправляемо… Значит, придётся ужесточить правила.
– Прости… не хотела, так получилось… – она жмётся к стене. – Возможно, ничего нет… пока о беременности рано говорить…
– Сколько дней ты не пьёшь «противозачаточные»? – сжимаю кулаки до хруста костяшек пальцев. Пытаюсь совладать с эмоциями, но гнев стремительно нарастает. Сдерживать себя непросто. А её молчание бесит вдвойне: – Сколько?! – молниеносно приблизился к ней и, схватив за плечи, тряхнул несколько раз. – Отвечай!!!
– Три дня… – Милена дрожит всем телом, глаза лихорадочно бегают от страха – это привело меня в чувства.
И я ослабил тиски.
– Когда у тебя должны быть по графику ежемесячные мероприятия? – уже спокойнее спрашиваю.
– Через две недели. Сейчас я приняла таблетку. Надеюсь, всё обойдётся…
Слышал подобные речи: «
Использовала любимую женскую уловку – сказать мужику о ребёнке, которого нет, а я повёлся, не убедившись в правдивости её слов, ведь был не против. И пусть между нами никогда не было феерии страстей, особых чувств тоже не испытывал – это не помешало создать семью. В то время решил: пора остепениться.
Мы поженились. Вероятно, она планировала быстро забеременеть. А когда сроки вышли, и дальше тянуть было некуда – у неё якобы произошёл выкидыш. Тогда и выяснился обман, причём в самом худшем варианте – бесплодие из-за ранее сделанных абортов. Эта новость добила окончательно. Олеся, конечно, просила прощения, стоя на коленях, говорила: «
Больше не куплюсь на это!
– Девочка, что за игру ты затеяла? – переместил руку на лицо Милены, заставляя взглянуть на меня, и сжал пальцы на щеках.
– Не понимаю, о чём ты… – сквозь слёзы произнесла она, её трясёт крупной дрожью. Боится...
«А если беременность подтвердится, то… Как быть?» – готов ли стать отцом? Сейчас сложно оценить ситуацию и сделать правильные выводы. После печального опыта в прошлом, твёрдо для себя решил, что не хочу иметь детей.
– Я сталкивался с этим: когда-то был женат на женщине, которая манипулировала несуществующим ребёнком... Поэтому мы обратимся к врачу, чтоб все сомнения отпали.
– Да не беременна я и о таблетках не забывала! Это была неудачная шутка. Не стоит так бурно реагировать, – Милена оттолкнула меня со всей силы.
От неожиданности я пошатнулся, отступив назад. Посмотрел на неё растерянно. И что это было? Зачем придумала эту чушь? Впрочем, всё выясню в любом случае.
– Ты сама напросилась… – сдержаться уже не смог. – Теперь тебя ждёт режим тотального контроля!
Схватив её за локоть, потащил в спальню…
«Ну и кто, спрашивается, тянул за язык?» – затея обернулась против меня...
Такого результата не ожидала. Хотела всего лишь посмотреть на реакцию, а «насладилась» этим в полной мере – вспышка гнева была наглядной. Пошутила, называется – наиглупейший поступок. Хотя не скрою, после всех его командирских замашек, не удержалась от желания позлить немного.
Откуда я могла знать, что он когда-то обжёгся на обмане с беременностью? Только у меня и в мыслях не было использовать Андрея, тем более – с целью женить на себе. Но разве ему докажешь, что на мужскую свободу с перспективой на будущее, занять место рядом с ним – не посягаю и не претендую.
Расплата настигла незамедлительно…
– Пожалуйста, давай спокойно поговорим, – пытаюсь вырваться из стальных тисков, хотя едва ли это получится.
– Давно пора заняться твоим воспитанием, – раздражённо прошипел он. – Такими вещами нельзя шутить!
– Андрей, выслушай… – достучаться до него неимоверно сложно. Какая же я дура! Не нужно было будить зверя, и ведь предполагала, чем обернётся…
«Запоздалые сожаления теперь не помогут…».
– А если ты всё-таки окажешься в положении… – резко остановился и, придавив меня к стене своим телом, грубо схватил за подбородок. – Сделаешь аборт.
– Я не беременна…
– Пусть это подтвердит врач, твои слова ничего не значат, – и потащил дальше.
В комнате швырнул на кровать.
Под рёбрами заныло, когда упала на жёсткий матрац… И сжавшись в комочек, приготовилась к худшему.
– Начнём прямо сейчас, – Андрей дёрнул меня за лодыжки вниз, поставив коленями на пол, а лицом уложил на постель, при этом удерживает рукой, чтоб не могла подняться.
– Что ты задумал?! – слёзы брызнули из глаз, но вряд ли его это остановит.
– Тебя ремнём по заднице били в детстве?
– Нет! – да что творится у него в голове?!
Он задрал подол моего домашнего платья.
– М-м-м, без трусиков, шикарный вид... Смотрю, ждала чего-то подобного, девочка-а-а, – протяжно сказал с игривыми нотками в голосе. Провёл по промежности ладонью, раздвигая складочки, потом глубоко засунул палец внутрь вагины. – Ты течёшь уже… податливая, маленькая, сладкая сучка… Нравится такая ласка?
– С ума сошёл?! Не трогай меня!!! – истошно закричала, испугавшись.
– Боишься? – усмехнулся. – Ты не в том положении, чтобы диктовать условия, – вывернул мои руки за спину.
– Пожалуйста, не надо, – обернулась на него через плечо.
– И да, я сошёл с ума… от тебя…
Конечно, просьбы для Андрея – пустой звук. Он вытянул ремень из брюк одним ловким движением. И тут же нанёс хлёсткий удар по попе: не очень сильный, но довольно ощутимый – обжигающая боль растеклась по коже волнами.
– Прекрати!
– Это ещё не всё.
И удар последовал за ударом…
***
В меня будто демон вселился…
Ни слёзы, ни крики, ни просьбы Милены остановиться – не заставили отказаться от своих замыслов. Наоборот: завёлся ещё больше, и если не продолжу – свихнусь.
Сейчас жизненно необходимо ощутить её целиком и полностью, потребность в ней сродни наркотической зависимости – маниакально одержим... Хочу до одури, до умопомрачения, до обжигающего желания, хочу так сильно, что в паху болезненно ноет. И пока не овладею моей девочкой – не успокоюсь.
Откинув ремень в сторону, расстегнул брюки и, приспустив их вместе с боксерами, устроился сзади и ворвался в нежную влажную плоть. А в глазах потемнело на секунду от накатившего удовольствия, только в таком сочетании по-настоящему сыт и доволен.
Милена попыталась вырваться, оттолкнуть меня, но я быстро подавил сопротивление: собрал в пучок её густые волосы, намотав на руку, и потянул на себя. Обхватил за талию, крепко к себе прижимая, и стал двигаться – с каким-то остервенением, с безумным напором и чуть ли не рычу подобно зверю.
Она сдалась мгновенно, хрипло застонала, выгибаясь дугой, подставляя навстречу бёдра и максимально открываясь. Позволяет войти глубже. Для меня это как «красная тряпка» для быка, а чувствуя ответную волну и то, как трепещет в моих руках – голова плывёт в пьянящем ощущении от этих зашкаливающих эмоций.
Мы почти у цели… В ускоренном темпе оргазмом накрывает быстро, словно разрушительным цунами или снежной лавиной.
Помня об отсутствии «резинки», кладу мою девочку лицом на кровать и изливаюсь на её попу. Тут же размазываю сперму по коже – не удержался от желания пометить собой, пусть пахнет мной.
«Принадлежит мне. Моя…».
А чтобы Милена тоже успела кончить – параллельно запускаю ладонь в промежность, раздвигая складочки, и интенсивно тру клитор. Буквально несколько движений и она содрогнулась, затряслась всем телом, извиваясь змеёй, и протяжно томно простонала…
«О-о-о, эти звуки… ласкают слух…» – нет ничего приятнее, чем видеть свою женщину в состоянии неистового блаженства.
Лёг на неё сверху, уткнувшись носом в изгиб её шеи. Меня потряхивает, дыхание сбилось, а сердце бешено колотится. И уже хочу продолжить...
В этот момент запоздало настигло осознание того, что натворил. После мощной разрядки мозги, наконец, встали на место. Прокрутив мысленно всё произошедшее, стало противно – от самого себя воротит. Как я мог опуститься до насилия? Раньше за мной подобных склонностей не замечалось.
«Раньше не испытывал такой дикой жажды и желания обладать одной-единственной девушкой» – от чего схожу с ума и теряю контроль напрочь. Слабое оправдание, конечно. В моих силах исправить ошибку. Всё для этого сделаю: я буду не я, наизнанку вывернусь, но она забудет о причинённой боли.
– Прости… – приподнимаюсь и поворачиваю лицо Милены в свою сторону.
Смотрит затравленно, с опаской. Её глаза заплаканы, покраснели, а веки опухли, губа вовсе прокусана до крови.
«Какой же я мудак» – зачем так жёстко и грубо с ней обошёлся? Захотел, называется: выпороть, воспитанием заняться… Наказание получилось показательным.
А по сути, за этим кроется совсем другое:
«Люблю» – и это мне сложно принять.
– Прости… – опять повторил Андрей. Потом поднял меня с пола, аккуратно уложил на постель, а сам навис сверху и нежно обрисовывает контур моего лица.
«Чего добивается?» – непонятно.
Я прикрыла веки, отвернувшись в сторону. Не хочу на него смотреть. Больше всего нуждаюсь в тишине и покое.
Одного «прости» мало… И если он рассчитывает этим словом исправить ситуацию, то глубоко заблуждается. Я же теперь всегда буду помнить о его низком поступке и каждый раз думать, что любая вспышка гнева неизменно приведёт к насилию, а значит – страх станет неотъемлемо преследовать меня.
«Боюсь представить, на что ещё способен этот мужчина…» – для меня он непосильная загадка.
Наказание получилось со вкусом горького шоколада: обжигающая боль плавно сменилась сладким удовольствием... Это добавляет смешанных противоречивых эмоций, вызывая растерянность.
Казалось бы, после жёсткой порки не должна была чувствовать ничего кроме ненависти и презрения, хотя, несмотря на всё, легко открылась навстречу, стоило ему подавить сопротивление и овладеть мной. Не принадлежу себе в минуты близости, как будто внутри переключается тумблер, которым Андрей умело управляет.
– Сейчас вернусь, – он быстро встал с кровати и скрылся в смежном помещении. Послышался шум воды.
А я не в состоянии даже пошевелиться, вдохнуть полной грудью. Тело нещадно ноет и ломит – везде, словно все жизненные соки высосали, опустошили, выпотрошили нутро, ну а попа превратилась в пылающий огонь – кожа горит так сильно, хоть яичницу жарь…
«Танк по имени Андрей безжалостно проехался, без шансов на спасение…» – и хочет отделаться, сказав только «прости»?
Не верю в искренние раскаяния. Впереди вовсе ждёт тотальный контроль во всём – это тоже пугает. И какие меры будут предприняты? – могу только догадываться. Медленно, но верно качусь в пропасть – личный ад, откуда выбраться будет ой как не просто…
Он пришёл буквально через несколько минут, и я уже собиралась умолять его оставить меня одну, хоть ненадолго.
Моим надеждам не суждено было случиться:
– Я набрал джакузи, – приблизившись, протянул руку. Скорее всего, хочет продолжения – к чему не готова.
– Можно полежу немного?
– Вода поможет расслабиться, – настаивает. – Вымою тебя, потом сделаю массаж, – говорит мягким вкрадчивым голосом.
Такая внезапная забота удивила и поставила в ступор.
– Андрей, пожалуйста… – взглянула на него, – оставь меня в покое… я устала…
Конечно, он не стал прислушиваться к просьбе. Ловко взял на руки и понёс в ванную комнату, где избавил от домашнего платья, затем с особой осторожностью помог устроиться в джакузи.
Сам же не спешит залезать. Присел возле ванны, облокотившись на бортик, и смотрит с сожалением.
– Прости… – прикоснулся к моим волосам.
«Нет, не куплюсь на это».
— Милена, не молчи...
– Не надо, не извиняйся, – это пустые ничего не значащие слова.
– Обещаю: не обижу больше, не сделаю больно.
– Как поверить тебе после всего… я же задыхаюсь рядом с тобой…
***
«
Хотя на что я надеялся…
Одного «прости» мало. Сам это понимаю и не рассчитываю, что Милена быстро забудет о насилии и простит – если вообще простит. Но я приложу максимум усилий, сделаю всё зависящее от меня, чтобы завоевать доверие… и любовь…
«Да, любовь…» – любовь этой девушки нужна как воздух. Я тоже задыхаюсь, одна лишь мысль, что могу потерять её навсегда, душит, отравляя ядом…
Только говорить о своих чувствах пока не стану: внезапные признания, особенно после всего сотворённого с ней, напугают ещё больше (возможно, даже оттолкнут) и будут выглядеть откровенным издевательством, ведь мой низкий отвратительный поступок связать с влюблённостью никак нельзя. И, тем не менее, есть в этом доля истины, как бы ни звучало странно и удивительно…
Нет, я не ищу себе оправданий, ни в коем случае, но совладать с собой не просто… Потерял контроль именно из-за чувств, которыми наградила Милена и от чего схожу с ума. Да меня разрывает на части от избытка эмоций, когда смотрю на неё! Раньше ни одной женщине не удавалось добраться до того, что принято называть душой. Оказывается, я совсем не чёрствый, как привык думать о себе. Теперь понимаю, о чём говорили друзья.
«Она – моя слабость… она – мой плен…» – своим появлением перевернула всё с ног на голову, без
– Прости, – провёл рукой по её лицу, аккуратно обхватил подбородок пальцами, заставляя посмотреть в глаза.
– Хватит об этом… – Милена отстранилась, отсела в другой угол джакузи. Подогнула к груди колени, обняв их руками. Такой жест прямо указывает: закрывается от меня.
– Послушай… – не могу подобрать нужные слова.
– Не надо... Твоё «прости» ничего не значит. Сегодняшний день был наглядным во всём. Ты даже забыл, что я хотела заехать в церковь… так торопился вернуться на виллу… – посыпались вполне справедливые обвинения.
– Я искренне сожалею. Обещаю: больше не причиню тебе боль, – «ну не идиот ли, испортил всё собственными руками». – Что сделать, чтобы ты поверила?
– Отпусти… – она взглянула с вызовом, хотя голос дрожит. – Как только вернёмся на Родину – отпусти меня.
Первой мыслью было «нет, и не мечтай!», но я решил пойти на уступки:
– Отпущу… – кое-как выдавил, сказав сквозь сомкнутые зубы.
Это невыполнимое обещание, и, тем не менее, как бы тяжело ни было, согласился на её условия. Во всяком случае, есть время исправить ситуацию, и я воспользуюсь отпущенным сроком с максимальной пользой. Никуда не денется.
Выдохнув, мысленно дал себе команду набраться терпения и не давить на Милену. Ошибки недопустимы.
– Честно, отпустишь? – посмотрела настороженно.
– Отпущу, – а даже если придётся пойти на этот непростой шаг, то никто не запретит мне добиваться её до тех пор, пока не услышу заветное «да».
– И преследовать не станешь? – уточнила, нахмурившись.
– Нет, – буду действовать другими методами. Причём, до того, как уедем из Бразилии. Сама не захочет расставаться.
«Что готовит новый день? Чего ждать? И сдержит ли Андрей свои обещания?» – вчера мы долго говорили, о многом...
Он даже сказал, что не станет контролировать каждый мой шаг, держать взаперти, что-либо запрещать и принимать за меня решения, наоборот – будет прислушиваться к просьбам, пойдёт на компромиссы и уступки, учитывая все пожелания. Тотальный режим отменяется, не начавшись, только облегчения это не принесло.
Я не верю ему, и вряд ли смогу доверять и больше не бояться его взрывной жёсткой натуры – поведение громче всяких слов. Дикий зверь всегда останется зверем. Такие мужчины, как он, ручными не становятся. Люди, имеющие власть, не превращаются внезапно в «белых» и «пушистых»…
Может ли человек так быстро измениться? – сомневаюсь. Как и в том, что отпустит – тоже никаких гарантий, вцепился клещами и держит возле себя. Что с ним происходит? – не понимаю. Кроме очевидного, конечно: относится ко мне как к своей собственности – с чем никогда не соглашусь и не смирюсь.
Андрею женщин мало? Да любая была бы рада оказаться на моём месте, ублажать его, лишь пальчиком помани. Я уверена желающих наберётся целая очередь, а ещё столько же будут ждать своего часа поблизости, когда удача улыбнётся и он обратит на них внимание. Ну и выбрал бы кого-нибудь – в чём проблема? Отношения на взаимовыгодной основе – идеальный формат для него.
Но ему понадобилась именно я… И если поначалу прикрывался помощью и защитой от отчима, то сейчас уже очевидно – дело не в этом, преследует свои цели.
А называется это просто: «захотелось завести личную игрушку, безропотно выполняющую все прихоти». Только он ошибся в одном – я не подхожу для его аппетитов и запросов. Отсутствие опыта за плечами – не означает, что из меня можно лепить безвольное существо, прогибать под себя, ломать…
Время расставит всё по полочкам. Посмотрим, чего стоит слово Андрея Годлевского.
…Поднявшись с кровати, завернулась в плед. На удивление, ничего не беспокоит. После массажа всего тела, кстати, вполне умелого, как будто Андрей всю жизнь практиковался, моё самочувствие улучшилось, плюс – мазь от ушибов помогла, уняла боль. Хотя, наверное, не меньше недели буду ходить с синяками на попе...
«Интересно, где он?» – проснулась одна и спала настолько крепко, что не слышала, когда встал и ушёл.
Андрей обнаружился в уличном бассейне. Из окна спальни увидела, как рассекает воду в активном темпе, плавая от борта к борту, без передышки.
Я решила присоединиться к нему, тоже захотелось окунуться и освежиться.
Умылась. Переоделась в купальник, повязав парео поверх бёдер. И спустилась вниз.
По пути встретилась девушка, она уточнила – куда подать завтрак, на что ответила: накрыть стол на террасе. От меня не ускользнул её встревоженный взволнованный взгляд, да и голос дрожал, когда говорила со мной…
Но я не стала в это вникать и направилась дальше. Причины и так ясны. Вчера, во время нашей «разборки», прислуга ещё не покинула дом, а значит – нас было хорошо слышно. И какие теперь мысли у всех – несложно догадаться.
«Пусть думают, что хотят» – их это не касается.
Андрей не сразу заметил моё присутствие. Он уже вылез из бассейна и что-то обсуждал по телефону.
– Держи меня в курсе, – сказал раздражённо.
«Судя по всему, Вадим звонит» – есть новости?
***
Я не сразу заметил присутствие Милены, и лишь когда закончил разговор, положив телефон на шезлонг, наткнулся на её внимательный взгляд.
– Привет, – произнесла она, нахмурившись. Потом приблизилась. И смотрит пытливо.
«Интересно, давно тут?» – хотя по моим ответам ещё нужно догадаться, о чём шла речь, я больше слушал, чем говорил. Впрочем, не планирую ничего скрывать – честность во всём. Тем более, ситуация приняла неожиданный поворот.
– Привет. Как спалось? Как самочувствие?
– Неплохо… Это Вадим звонил?
– Да, – не сомневался, что поймёт.
– Есть новости?
– Давай присядем, – обняв Милену за талию, повёл на террасу.
Мы устроились на небольшом плетёном диванчике под навесом.
С рассказом я не торопился, собираясь с мыслями, думая с чего начать и как лучше преподнести.
– Андрей, – она прикоснулась к моему плечу, – не молчи… неизвестность и неопределённость уже поперёк горла…
– Не хотел тебя расстраивать… В общем, так: твой отчим всё-таки нашёл покупателя. И всё бы ничего, но часть денег Нестеров уже получил в качества аванса, а это добавило проблем, ведь он подался в бега, ни с кем не рассчитавшись, кинув всех в очередной раз. Мои люди ищут его, пока безрезультатно.
– Сбежал? – Милена резко соскочила.
Я удержал её за руку и усадил на свои колени.
– Как запахло жареным – свалил по-тихому… – «сука, опять подставил». – Он узнал, что ты покинула страну вместе со мной, ну и, видимо, сообразил, насколько сложно будет добраться до тебя.
– Боже… А как же мама и сестра? – она попыталась вырваться, но я не позволил встать, теснее к себе прижав. – Он что, их бросил? Или они тоже сбежали?
– Твоя мама не растерялась. Когда до неё, наконец, дошло, с какой циничной сволочью жила столько лет, и как была не права – сама позвонила Вадиму, обратившись за помощью, он оставлял визитку на всякий случай, – вот и пригодилось. – Сейчас она и твоя сестра находятся в моём доме. С ними всё в порядке.
– У тебя?! – ожидаемо удивилась.
Я так же отреагировал, и даже закрались подозрения, что всё это специально подстроено – с целью проникнуть на территорию моих владений и шпионить. Хотя друг сначала убедился во всём, а потом уже их привёз. По его словам, женщина в отчаянии, винит себя в случившемся со старшей дочерью и слёзно просит о возможности услышать Милену, извиниться перед ней…
– Ей угрожали: те, кому должен Нестеров, теперь преследуют твою семью, требуя возврата долга.
– Какой ужас… – она обняла меня, прижалась всем телом, уткнувшись в шею.
«Сама! По собственной воле!» – понимаю, не время думать об этом, но так приятно. Внутренне ликую от маленькой победы, это первый шаг на пути к завоеванию доверия.
– Не переживай, – я зарылся пальцами и носом в её волосы, – в моём доме они в безопасности. Вадим позаботится о них, ни в чём нуждаться не будут.
– Хочу поговорить… – голос Милены задрожал от слёз, – с мамой…
Если бы я принимал решение, то не спешил бы звонить, помня, как та женщина защищала ублюдка-мужа, наплевав в тот момент на родную дочь, местонахождение которой никак не волновало. Я бы проучил её, заставил ещё понервничать – а что, вполне справедливо. Но поскольку обещал моей девочке учитывать все пожелания, не могу поступить иначе – своё слово надо держать.
– Хорошо. Сейчас поговоришь?
– Да…
Позвонив Вадиму, Андрей ещё раз обсудил с ним сложившуюся ситуацию, причём по «громкой связи» и в моём присутствии. Надо отметить: для меня это много значит, как минимум – он честен со мной, ничего не скрывает, а всё, что уже озвучил – правда, и нет повода не доверять ему, хотя бы в этом.
«И так тяжело даётся происходящее…».
Казалось бы, нахожусь в безопасности, далеко от гущи развернувшихся событий, но спокойнее не становится. Не могу не думать о своих близких, которые тоже переживают не лучшие времена. В особенности – волнует маленькая сестрёнка, пятилетняя Марьяна не должна пострадать от «игр» взрослых.
Что же касается мамы, то… Я переосмыслила некоторые моменты. Несмотря на все слова, сказанные в отношении меня ранее, зла на неё не держу, она заблуждалась и не осознавала, что говорит и делает. Как метко выразился Андрей: «
«Только за какие такие заслуги отчим заслужил любовь моей матери?» – хотя, если вспомнить, каким обходительным он всегда был, то, видимо, есть за что…
Мне этого не понять.
Но логичный вывод напрашивает сам собой: Тимофей Ильич запудрил ей мозги, не без собственной выгоды. Да и маму несложно было добиться в то время. После смерти отца она находилась в затяжной депрессии, устала от безденежья и прочих трудностей, опять же – растить ребёнка одной не просто, когда помочь некому. А тут появился мужчина: окружил заботой и вниманием, решил все проблемы, плюс красивые ухаживания, букетно-конфетный период – от чего вновь почувствовала себя женщиной, расцвела... Наверное, для неё он был «царь и бог».
Впрочем, я никогда не осуждала её выбор.
– Постарайся всё выяснить о прошлом Нестерова как можно быстрее, эта информация даст толчок к дальнейшим действиям. Допроси его жену, раз уж подвернулся удачный случай, наверняка знает что-то… Желание сменить фамилию не могло не вызвать вопросы, – распорядился Андрей, бегло посмотрев в мою сторону. – И пригласи Ираиду Сергеевну на разговор с Миленой.
– Будет сделано, – ответил Вадим. – Минут через пять-десять наберу. Сейчас она укладывает дочь на послеобеденный сон.
– До связи, – Андрей отключил «громкую связь», завершив вызов, и протянул телефон. – Жди звонка.
– Оставишь наедине? – приятно удивилась.
– Это касается только тебя и мамы. Не буду мешать, подслушивать, тем более, не собираюсь.
– Спасибо, – улыбнулась ему. Не скрою: заработал очко в свою пользу.
– А вот это лишнее: твою благодарность ещё не заслужил, – он обхватил мой затылок и, притянув к своему лицу, смачно засосал губы: целует с властным напором, подчиняя себе.
Такому натиску невозможно сопротивляться…
– Андрей… – и всё же разорвала поцелуй.
– Пойду, поплаваю, – он пересадил меня со своих коленей на диванчик и направился к бассейну.
Я сжала телефон в руке. Буквально через несколько минут поступил звонок. И хоть на экране высвечивается имя «Вадим», не сомневаюсь – это мама.
– Алло…
– Милена, девочка моя! – воскликнула она.
– Привет, – с чего начать разговор? Мысли путаются, хочется о многом спросить.
– Привет, родная. Как ты? – в голосе звучит неподдельное беспокойство. Значит, ей не всё равно.
– В порядке. Как у вас с Марьяной дела?
– Сносно… – мама громко выдохнула. – Милая, прости меня, я очень виновата перед тобой.
– Я не обижаюсь, – простить – не проблема, важнее услышать объяснения.
– Наверное, нужно было раньше рассказать...
– О чём?
– О том, что Тим – заядлый игрок.
– Так ты давно знала? – вот это новости! А я-то полагала, она находилась в неведении относительно мужа.
– Да. И догадывалась, что влип по полной программе… хотя какие суммы фигурировали – была не в курсе…
– Подожди, – перебила её. – Тогда почему, когда тебе сообщили обо всём, ты не поверила?
– Поверила, но сделала вид, якобы не понимаю, о чём речь. Пришлось разыграть «спектакль» на всякий случай, решила подстраховаться... Тот мужчина, Вадим, похож на бандита – я испугалась, увидев его. Думала, он пришёл долги выбивать. Потом, поговорив с ним, даже обрадовалась такому исходу – сразу сообразила, что ты спрятана в надёжном месте. Тиму ничего не рассказывала, ну и конечно, продолжила изображать из себя «дурочку». Милена, я не бросала тебя, только помочь тоже не могла – боялась навредить…
– Не плачь, – слышу, как мама всхлипывает в трубку. – Почему же ты не развелась? – мучиться столько лет…
– Глупо надеялась на кардинальные перемены, – произнесла с досадой она. – Давай при встрече обсудим.
– Как хочешь. Только приеду не скоро.
– Знаю… Вадим вкратце обрисовал ситуацию. Ты точно в порядке?
– Не волнуйся, всё хорошо. Бразилия мне нравится. Была на могиле отца… – о родственниках пока умолчу, мама расстроится при упоминании об этих людях.
– Вот как… – вздохнула с грустью.
– Мам, расскажи Вадиму о Тимофее Ильиче всё, что тебе известно, его найдут, и он получит по заслугам.
– Обязательно, – пообещала она. – А Андрей этот, не обижает? Ни к чему не принуждает? Какие отношения вас связывают?
К подобным вопросам я оказалась не готова… Что тут ответить?
– Мы любовники, – пусть будет правда, хотя реакцию мамы предугадать несложно.
И повисла затяжная пауза…
***
Когда я вылез из бассейна, не обнаружил Милену на террасе, а оглянувшись вокруг, нигде её не увидел. Куда ушла? В дом?
«Неужели, разговор с матерью не задался? Или не захотела, чтобы случайно услышал ответы и домыслил суть беседы?» – и хоть обещал не вмешиваться, не могу проигнорировать, оставить всё как есть: банальное любопытство разыгралось. Вдобавок, нехорошее предчувствие закралось – обычно мои ощущения меня не подводят.
И как удачно, что с утра я читал новости и захватил с собой планшет. Незамедлительно пишу сообщение Вадиму (на второй рабочий номер телефона):
«
Друг вышел на связь сразу:
«
«
«
Пока жду ответ, поднимаю взгляд на не зашторенные окна спальни, заметив там Милену. Она расхаживает из стороны в сторону, и, как показалось, раздражена и нервничает. Судя по резким взмахам руки, разговор проходит на повышенных тонах.
«Интересно, что особенного ей сказала мать?» – очевидно, между ними возник спор. Случайно, не я ли – причина конфликта?
Тут и Вадим обозначился:
«
«
«
«
«
«Так, ясно… значит, мамочка лезет, куда не просят…» – пусть свои советы при себе оставит, поздно жизни учить. Ну да, старше более чем на семнадцать лет. И что в этом удивительного? А вот в «отцы» записывать она поторопилась.
«
Бля…
Чувствую, как внутри злость закипает, разливаясь по венам обжигающим ядом. Желание подняться в комнату, забрать у Милены телефон и сказать «пару ласковых» её матери, запретив им общаться – было очень велико.
Но я мысленно одёрнул себя: пытаюсь справиться с собой, совладать с эмоциями и подавить гнев, прилагая максимум усилий, на которые сейчас способен. Ведь обещал не вмешиваться, а по сути – всё равно дистанционно контролирую обстановку, совсем уж пустить на самотёк никак не получается…
«
Мне важно знать её мнение и реакцию на происходящее (кроме того, что уже успел понять).
«
«Да ты ж моя девочка» – приятно, не скрою, даже испытал облегчение. И выдохнув, расслабился, а раздражение поутихло.
«
«
Прям бальзам на душу. И губы сами растягиваются в улыбке. А бросив взгляд на окно, увидел, что Милена задумчиво смотрит на меня, прижавшись лбом к стеклу.
«
Самому интересно… Что же она скажет матери?
«
Всё. Не могу бездействовать.
Срываюсь с места и иду в спальню.
– Ты влюбилась? – в очередной раз повторила мама.
Я же тяну с ответом. Этот вопрос поставил в ступор, заставив задуматься о своих чувствах... Да меня прошибло до самого нутра, точным ударом в сердце, от одной лишь фразы.
– Милена, не молчи.
– Не хочу об этом говорить… – разобраться бы сначала в том, что творится в душе.А в голове навязчиво звенит: «
– Он удерживает тебя против воли и пользуется бесправным положением, так? – не унимается она.
– Монстра из него не делай, – человек, конечно, с непростым характером, но подход можно найти. – Вообще-то, нам помогают. Напомнить, куда ты обратилась, столкнувшись с безвыходной ситуацией? И если бы не Вадим, то неизвестно, где сейчас вы с Марьяной оказались бы… Вот только действует он в рамках возложенных обязанностей, как доверенное лицо, заботясь об интересах Андрея.
– И в качестве благодарности спишь с ним? – тут же сделала вывод.
– Хватит… пожалуйста… – утомило уже выслушивать нотации. – Я совершеннолетняя, отдаю отчёт своим действиям.
– Ой, ли? – удивилась она, больше наиграно, судя по интонации. – Девчонка ты — несмышлёныш. Понятно всё: значит, принуждает.
– Давай закроем эту тему.
– Милая, я желаю тебе исключительно добра… – и при этом поливает грязью отношения, которые её не касаются.
– Но что? – нотки сомнений отчётливо прозвучали в голосе мамы. – Моих слов мало?
Семнадцатилетняя разница в возрасте ничуть не смущает, наоборот – даже нравится. Девушка я серьёзная. Ровесники меня не привлекают, у них одни развлечения на уме. Другое дело – взрослый, опытный, самодостаточный мужчина. Наверное, если бы не сложившиеся обстоятельства, не скоро стала бы встречаться с кем-то…
– Не переворачивай всё, – снова возмутилась она.
– Этим занимаешь ты! Зачем извращаешь? – лучше бы о своём муже что-нибудь сказала. В людях мама не разбирается! Иначе не губила бы свою жизнь рядом с подонком и не мучилась столько лет.
– Перестань его защищать, а если было изнасилование, то… – ясно, куда клонит, не хватало Андрея виноватым выставить.
– Нет! – перебила её. – Никакого изнасилования, никакого принуждения. И чтобы завершить бессмысленный разговор, раз уж тебя больше ничего не волнует и если так нужны подробности, то знай: мне хорошо с ним!
В этот момент дверь спальни резко распахнулась, и вошёл объект наших обсуждений. Смотрит хмуро. И такое ощущение, что догадывается, в каком русле протекал разговор.
«Неужели подслушивал?» – обещал ведь не вмешиваться. Хотя нет, я же видела его пару минут назад возле бассейна. Он не успел бы понять и самой малости.
– Мам, созвонимся позже…
– Милена, мы с тобой ещё не закончили! – закричала она.
– Береги себя. Поцелуй Марьяну. Пока, – я отключилась.
Андрей приблизился.
– Почему на полу сидишь? – он опустился на колени рядом со мной.
– Да так… – протянула ему телефон.
– Пойдём завтракать. Потом будем собираться в дорогу. Или отложить поездку на время? Я могу всё отменить.
– Нет, ничего отменять не нужно, – по плану: посетить водопад Игуасу. Для этих целей был арендован частный самолёт. – Не спросишь меня ни о чём?
– Захочешь – расскажешь.
***
Моя девочка задумчиво ковыряется в тарелке с омлетом и, по всей видимости, никак не отойдёт от разговора с матерью.
А я пока не лезу к ней, как бы ни хотелось узнать подробности, в особенности – интересует ответ на вопрос о влюблённости. Фраза «
Хотя не скрою: еле удержался от желания всё высказать Ираиде Сергеевне, чтобы засунула советы глубоко подальше и не вмешивалась со своим мнением туда, куда не просят. Пусть лучше мамочка разбирается с тем дерьмом, где оказалась «стараниями» муженька, и думает, как налаживать жизнь. Помочь-то я помогу, насколько получится – денег дам на первое время, но в остальном, как только проблема решится, придётся ей позаботиться о себе самой.
Меня волнует исключительно Милена и, конечно же, перспектива наших отношений на будущее.
«Что же ты чувствуешь?».
– Ешь, – прикоснулся к её руке, мягко сжимая пальцы.
«Терпение, терпение и ещё раз терпение» – с одной стороны выбрал правильную тактику поведения, а с другой – не просто совладать с собой. Но я приложу максимум усилий и выдержки, на которую способен. Всё ради моей нежной девочки. Главное – не давить на неё, контролировать эмоции. Ошибки недопустимы впредь. Добьюсь взаимности и когда-нибудь услышу «люблю».
– Мама против тебя… – она вздохнула, взглянув расстроено, как показалось. – Наговорила всякого бреда и гадостей…
– Не удивлён, – даже если бы находился в полном неведении, то реакция была бы та же.
– Догадываешься о причинах?
– Если бы у меня была дочь, и она стала бы встречаться с взрослым мужчиной, я тоже был бы не в восторге, а в сложившихся обстоятельствах – тем более, – полностью отдаю отчёт своим действиям и не нужно быть гением, чтобы оценить ситуацию.
И отчасти, понимаю негодования Ираиды Сергеевны. Вот только не стоит делать преждевременных выводов. Впрочем, доказывать что-либо не собираюсь, а ещё сомневаюсь – так ли уж судьба старшей дочери заботит эту женщину. Не чувствуется искренности. Слишком много вопросов накопилось к ней…
– Всё впереди. Возможно, узнаешь, каково это, – Милена улыбнулась, изогнув бровь. – Как вариант: однажды у тебя родится дочь, и когда вырастет – приведёт знакомить с тобой своего ухажёра, который окажется гораздо старше неё или вовсе твоим ровесником, там не то, что бы в отцы, в деды будет годиться.
«Точно! Нам нужен общий ребёнок! Как эта идея не пришла в голову раньше?» – есть способ привязать к себе любимую девушку. Даже готов в корне изменить отношение к браку, семье, детям. И уже представил, как мило она будет выглядеть с округлившимся животиком. Погорячился я, когда нёс чушь про аборт, как и обо всём остальном не стоило говорить… Сейчас жалею.
– Придушу сразу, – отвечаю, не раздумывая. – Причём это касается поклонника любого возраста. Никого не подпущу к своей дочери. Сначала проверю, кто такой, из какой семьи, чем занимается, узнаю намерения, а потом решу – достоин ли он встречаться с ней.
– Да ты деспот, – мои слова вызвали смех у Милены.
А ведь я не шутил.
– Как вернёмся из поездки, сходим к врачу, — тоже хочу проконсультироваться.
Она резко перестала смеяться. Посмотрела, нахмурившись.
– Я не беременна. Через пару недель сам в этом убедишься. Объяснила ведь, почему так сказала... – вздохнула. – Пожалуйста, не нужно таскать меня к доктору.
– Ладно, будь по-твоему.
«Всё равно скоро окажется в положении» – надо придумать, как и чем заменить противозачаточные таблетки, чтобы не вызвать подозрений.
Не хватит в мире нужных эпитетов, чтоб описать, насколько прекрасен, величественен и могуч водопад Игуасу. Дух захватывает, глаза разбегаются от столь потрясающей красоты – настоящее чудо света, сотворённое природой.
Название происходит от двух слов языка индейских племён тупи-гуарани и переводится, как «большая вода» – точнее не скажешь.
Это целая система водопадов, растянувшаяся почти на три километра и образованная течением одноимённой реки. Стена воды низвергается с высоты шестьдесят метров и формирует каскады, разделённые скалистыми островками, которые поросли джунглями. Помимо этого, мощные потоки создают плотные молочные облака мельчайших брызг. И всю эту живописную картину дополняет солнечный свет, украшая всё вокруг десятками радуг.
А какие романтичные названия у самых больших каскадов: Три мушкетёра, Две сестры, Адам и Ева, Сальто-Эскондино («скрытый прыжок»), Сальто-Флориано («цветочный прыжок»). Стихи можно слагать! Фантазия зашкаливает. Строчки так и просятся на бумагу…
Ну и главной достопримечательностью всего этого великолепия является «Глотка Дьявола» – огромный нереальных размеров обрыв, напоминающий очертания подковы. Очень звучное и подходящее название для бушующей стихии, словно сам Дьявол жадно пьёт, засасывая толщи воды в свою глотку, а всё, что туда попадает случайно, безвозвратно пропадает в губительной бездне.
Грандиозное зрелище!
Игуасу нужно увидеть собственными глазами, только так можно проникнуться в полной мере здешней атмосферой и испытать запредельные эмоции. Это незабываемые яркие впечатления на всю жизнь! Любителям путешествий просто необходимо побывать тут.
Конечно, без индейских историй тоже не обошлось… Существует легенда о том, как появились водопады:
«
Нанятый нами гид подробно обо всём рассказывал во время вертолётной экскурсии – мы выбрали именно такой вариант, отказавшись от катания на лодке. С высоты птичьего полёта открывается наиболее шикарный обзор на водопады и можно лучше увидеть величие Игуасу (масштабы поражают!).
Для удобства Андрея, переводила всё, о чём говорил экскурсовод в наушники (я заранее попросила мужчину не спешить, чтобы брал паузу между фразами).
Приземлившись, мы решили прогуляться. Множество смотровых площадок, соединённые дорожками, позволяют вдоволь насладиться природным чудом уже с другого ракурса, но менее интересно от этого не становится.
– Как тебе? – я шла чуть впереди. И обернувшись на Андрея, заметила на лице мечтательную улыбку.
– Должен признать, я в восторге, – он крепко обхватил мою талию, привлекая к своей груди.
– Почему: должен признать? – не поняла его.
– Если честно, не люблю подобный отдых.
– Что же ты любишь?
– Лежать под зонтом на пляже безлюдного острова и читать книгу.
«Ого? Ему удалось меня удивить».
– А ещё… – Андрей обнял моё лицо ладонями, – тебя люблю…
– Что..? – кое-как выдавила из себя. Такого поворота никак не ожидала.
***
– Что..? – Милена резко вырвалась из моих объятий и отшатнулась назад, взглянув растерянно.
– Я… – слово «люблю» как-то само собой вырвалось, не ожидал от себя. Наверное, романтичная обстановка повлияла, поэтому забылся. Но я тут же собрался с мыслями и нашёл нужный ответ: – То есть, не правильно выразился. Ты не так поняла. Люблю баловать тебя – вот, о чём говорил. Это доставляет мне особое удовольствие: нравится видеть, как сияют твои глаза, как восторженно смотришь по сторонам, как с интересом всё изучаешь, как искренне радуешься. Ну и я вместе с тобой улыбаюсь, – надеюсь, этих объяснений хватит.
Она выдохнула облегчённо.
Кажется, выкрутился… Слишком рано откровенничать. Зато когда наступит этот момент, скажу, что тогда на смотровой площадке, на фоне нереально красивых водопадов были настоящие признания – такое запомнится на всю жизнь.
Сейчас же, скорее всего, Милену пугает перспектива наших отношений (впрочем, ничего удивительного, сам виноват – наградил сомнениями). А может, вовсе боится своих чувств? И ей требуется время разобраться в том, что творится в душе…
«Терпение, терпение и ещё раз терпение» – в очередной раз призываю себя не торопиться. Хотя не отрицаю: её реакция немного огорчила.
– А я уж подумала… – она ухватила мой локоть. – Давай где-нибудь поедим? Аппетит разыгрался.
– Выбирай место, – сразу предлагаю. – Но сначала, если ты не против, сфотографируемся, – хочу запечатлеть не только этот день, но и событие, пока имеющее значение исключительно для меня – признания были, от этого никуда не деться.
Ну а Милене – останутся кадры на память с шикарным видом на природное чудо света.
– Не против, – согласилась она.
Развернувшись спиной к водопадам и обняв мою девочку за плечи, сделал несколько снимков на телефон. Потом отдельно её сфотографировал в разных ракурсах (буду любоваться сам, ведь по возвращении на Родину придётся отпустить, как обещал, если пожелает уйти, и тогда начну действовать с усиленным рвением).
После фотосессии мы направились к выходу из парка.
Для комфортного отдыха туристов здесь всё организовано на высшем уровне: есть отели, рестораны, магазины, гостевой центр. «Любой каприз за ваши деньги» – как говорится.
Три дня впереди. Именно столько планируем тут пробыть.
В целом, поездка имеет и другой смысл: ненадолго отвлечь Милену от мыслей о родственниках. А за время нашего отсутствия появится полное представление об этих людях. Уезжая из Рио-де-Жанейро, я дал задание водителю (разумеется, за дополнительную плату) – обратиться к частному детективу и раздобыть всю информацию. И если моя девочка решит, что всё-таки это знакомство ей так необходимо, то можно будет встретиться… Хотя моё мнение не изменилось – ничего хорошего ждать не стоит.
– Заказать тебе как обычно – кусок сочного мяса? – спросила она, изучая деловито меню.
«Как же приятно слышать подобные фразы» – уже знает мои предпочтения и вкусы.
– Да, – откинувшись на спинку кресла, не могу оторвать от неё взгляда – красавица.
– Андрей, разговор есть… – робко произнесла, на меня не смотрит.
– Говори, – дотянулся до её руки.
– Это насчёт прислуги.
– К чему клонишь?
– Они видят и слышат слишком много – то, что их не касается… Может быть, откажемся от услуг этих людей? Кроме водителя, конечно. Но он в дом заходит только по приглашению, в отличие от остальных.
– Вот ты о чём…
«Значит, не показалось» – заметил, как девушки, наводящие чистоту, шарахаются в сторону при виде меня.
– Поверь, я в состоянии навести порядок, тем более – мы используем не более тридцати процентов всей площади виллы, а если это делать вдвоём – и того проще. Как вариант: вызывать клинеров при необходимости, два-три раза в месяц, для тщательной уборки. Про повара вообще молчу, в нём нет нужды – я умею и люблю готовить. Справимся сами. Понимаю, ты не привык…
– Согласен, так действительно лучше, – это даже интересно.
– Точно согласен? – Милена приободрилась. Улыбнулась широко. Обрадовалась такой мелочи.
– Да, и мечтаю попробовать твои блюда.
Пусть всё будет так, как хочет она.
Если Андрей думает, что я купилась на его слова, то глубоко заблуждается. Объяснения на тему прозвучавших признаний и «якобы оговорки» – меня не устроили, но в тот момент решила подыграть ему, сделав вид, будто поверила. Так будет лучше: не готов к откровениям – не нужно, я тем более не готова.
«Значит, мои предположения оказались верны. Влюбился…» – новость не просто удивляет, а шокирует. Даже не знаю, как к этому относиться и как реагировать. Тот, кто меня похитил, увёз, лишил свободы и права выбора – любит.
Не ожидала от него, не ожидала…
– Ну а ты, что чувствуешь ты? – спрашиваю себя, глядя на своё отражение в зеркале.
Невозможно не заметить внешние изменения, произошедшие со мной. Выгляжу взрослее, более женственной и, что уж скромничать, сексуальной. А причина этих перемен – Андрей. Он словно подобрал ключ к тайной двери и, открыв её, разбудил во мне трепетную чувственность, обжигающую с ума сводящую страсть. В его руках я таю как воск…
А представляя, чем продолжится вечер, желание и возбуждение накатывают жаркими волнами.
– Соберись… – никак не могу унять волнение: дыхание сбилось, а сердце колотится так сильно, что вызывает тошноту и лёгкое головокружение.
Из ванной комнаты не спешу выходить. Я сослалась на боль в животе, чтобы хоть немного побыть наедине со своими мыслями – в душе творится полнейшая неразбериха.
Андрей же планировал созвониться с Вадимом, выяснить, что рассказала моя мать об отчиме, понять и обсудить – в каком направлении двигаться дальше.
– Милена? – он постучался в дверь.
Я дёрнулась испуганно от неожиданности.
– Сейчас выйду.
– Ты в порядке? – с беспокойством уточнил.
– Да, нормально, – хотя голос, наверное, выдаёт моё состояние.
– Открой, – настаивает.
– Дай минуту.
– Хорошо. Не задерживайся.
Глубоко вдыхая и выдыхая, попыталась справиться с разыгравшейся бурей эмоций. Но это не просто – волнение лишь стремительно нарастает. Меня трясёт крупной дрожью, когда думаю о словах Андрея: «
«Всё. Хватит себя изводить» – тянуть некуда, иначе возникнут вопросы, на которые пока я не готова отвечать. Второй раз не смогу «включить дурочку». Если там, на смотровой площадке, действовала спонтанно, то сейчас, стоило нам оказаться в замкнутом пространстве гостиничного номера, мысли одолели, будоражат фантазию, и результат налицо – совладать с собой не получается.
Покинув «ванную», наткнулась на плотоядный взгляд Андрея. Он лежит на кровати, подперев голову рукой, смотрит так глубоко и пронзительно, что ещё больше завожусь. Без преувеличения, обладает особой властью надо мной, подчиняя себе…
– Иди ко мне, – улыбнувшись игриво, похлопал по постели.
Пока иду, любуюсь его обнажённым телом. Попутно снимаю тонкий шёлковый халатик, под которым ничего нет. Мой жест не остался без внимания – в глазах Андрея отразился хищный блеск.
«Зверь хочет вкусить свою добычу» – мне нравится соблазнять его, нравятся эти пьянящие сумасшедшие ощущения. Между нами невероятное магнетическое притяжение.
Сексуально покачивая бёдрами, приблизилась. Легла рядом с ним. И сразу попала в стальные удушающие объятия.
– Ты невыносимо прекрасна… – сказал он и жадно поцеловал, покусывая мои губы.
Каждой клеточкой тела чувствую, насколько нужна ему...
***
Без преувеличения, всю жизнь ждал именно Милену, за столь короткий прикипел к ней всей душой: эта девушка создана для меня, каждый изгиб её роскошного тела заточен под мои пальцы. Тащусь от того, как остро и ярко она реагирует на ласку, словно оголённый воспалённый нерв, мгновенно откликается на малейшие прикосновения – до дрожи, до мурашек на коже, не сдерживая рвущихся эмоций, окунаясь в безумство со всей отдачей. А как сладко стонет: чувственно, протяжно, с придыханием – от этого звучания схожу с ума…
Обожаю доставлять ей удовольствие. Видеть, как Милена извивается змеёй, сминая простыни под собой, подставляет бёдра навстречу моим губам и языку, максимально открываясь, как содрогается от оргазма, выгибаясь дугой, и шепчет моё имя – это ни с чем несравнимые ощущения, от чего хмелею.
«Сколько же испепеляющей страсти кроется в ней» – сам себе завидую. Мне досталось бесценное сокровище.
Оторвавшись от вкусной плоти, перевернул мою девочку на бок, устроился сзади и, приподняв её ногу, ворвался в восхитительную влажность, заполняя собой – лоно обняло член тугим кольцом. А у меня, как это часто бывает, потемнело в глазах на доли секунд от накатившего блаженства, единения наших тел.
Я не спешу, двигаюсь плавно и медленно, крепко прижимая к себе Милену, вхожу в неё на всю длину. Хочу вдоволь насладиться, оттянуть «финал».
Она обернулась в мою сторону:
– Поцелуй…
Да я только рад. Жадно впился в её пухлые губы. Она отвечает с не меньшим напором, сплетая наши языки. Каждый стон, проникая в меня, усиливает ощущения, которые и так зашкаливают до запредельных немыслимых высот.
Крышу сносит от всего происходящего…
Мы идеально подходим друг другу. Между нами невероятная химия, на каком-то животном уровне. Такое случается, когда встречаешь женщину, предназначенную именно тебе – сейчас я это точно знаю. А называется это просто: «та самая».
Меняю позу. Кладу Милену на живот, подложив под неё подушку для удобства, чтоб оттопырила свою аппетитную попу. И снова врываюсь в разгорячённую плоть. Склоняюсь над моей девочкой, кусаю изгиб шеи и плечи, с маниакальным желанием оставляю на коже отметины в знак принадлежности мне. От этой ласки она сильнее стонет и подталкивает ускориться, начинает сама активно двигаться навстречу.
– Быстрее… – шепчет охрипшим голосом.
Наматываю её волосы на руку и резко тяну на себя, заставив встать на четвереньки и прогнуться в пояснице. Больше не сдерживаюсь, вколачиваюсь в беспощадном темпе. Свободной ладонью дополнительно стимулирую клитор – то нежно глажу, то интенсивно тереблю. Я не просто ощущаю, насколько у неё
Стоило лишь подумать об этом, Милена затряслась всем телом и закричала, когда испытала мощное извержение. По её ногам потекла порция жидкости... Но это далеко не всё. Можно достичь и второй, и третьей волны сквирта. Поэтому не даю расслабиться и отстраниться, продолжая приближать мою девочку к состоянию райского удовольствия.
Чувствую, уже сам у цели. В этот момент на неё обрушился очередной оргазм, потом ещё и ещё… Для меня это высшая награда. Я тоже бурно кончил, а голова поплыла в пьянящем ощущении. И так хорошо становится…
Мы рухнули устало на постель. Милена бьётся в конвульсиях, судорожно хватая воздух ртом, при этом плачет сквозь улыбку.
«Надо объяснить, что произошло, а то начнёт стыдиться столь сильной реакции организма, подумав не о том...» — крепко прижимаю мою девочку к своей груди и блаженно прикрываю глаза.
Как же я люблю её: какой-то дикой, необузданной любовью. И мне кажется, для неё это не секрет...
«Это что-то волшебное, фееричное, запредельное и нереальное…» – ощущения зашкаливают.
Меня накрыло взрывной волной от небывалого удовольствия, настолько сильно, что тело забилось в конвульсиях, из глаз брызнули неконтролируемые слёзы, при этом хотелось не только плакать, кричать, но и смеяться – такая смешанная гамма эмоций накатила... Оргазм же длился не несколько секунд, как обычно, а не меньше полминуты, заставляя содрогаться раз за разом и извергаться мощной струёй.
Я до сих пор ощущаю внутри лёгкие приятные сокращения и пульсацию между ног. И никак не приду в себя…
«Что это было? Как это называется?».
Внезапно сладострастное блаженство сменилось жгучим стыдом, ведь простыня подо мной мокрая, словно я… описалась? Во время секса, ощутила острый нестерпимый позыв к мочеиспусканию, хотя сдержаться не получилось, да я и не пыталась, охваченная райским наслаждением, и из меня потекла жидкость…
– Андрей… – подняла голову с его груди, стараясь не встречаться с ним взглядом. Щёки пылают огнём.
– Не стесняйся, это физиология, – он не позволил отстраниться и снова прижал к себе. – Поверь, далеко не каждая женщина способна испытывать подобное.
– Я же… не… – язык не поворачивается сказать «описалась».
– Нет, – Андрей понял без труда мои волнения, – это сквирт – особый вид оргазма.
Засмущалась ещё больше. Слышала об этом, но как происходит и, тем более, чтоб меня коснулось – не представляла.
– При правильной позе и дополнительной стимуляции такое случается, к желанию пописать это не имеет никакого отношения, – деловито пояснил он, как будто урок секса даёт.
«И, конечно, нужен опытный любовник, который покажет все грани, тона и полутона удовольствия, научит всему» – пролетела мысль, только озвучить не осмелюсь.
– Тебе хорошо? – зарылся пальцами в мои волосы.
«Хорошо – не то слово, не отражает в полной мере моего состояния» – потрясающе! Чувствую себя окрылённой, вознёсшейся до максимальных высот!
– Очень понравилось, – реакция тела нагляднее всего, можно не спрашивать.
– А сколько ещё мы с тобой попробуем… – мечтательно произнёс Андрей, потом перевернул меня на спину, нависая сверху.
– Например? – посмотрела в его глаза, сумасшедшего красивого оттенка, как небо перед грозой, затянутое серой дымкой.
Он игриво улыбнулся. На вопрос не стал отвечать. Решил сразу продемонстрировать: провёл рукой вдоль внутренней стороны бедра, раздвинул мои ноги, скользнул между складочками и пробрался глубже, пока не нащупал анус, обводя контур пальцем.
«О, боже…» – опять прилив стыда ощутила, когда догадалась, чего хочет.
– Не бойся… – прошептал в моё ухо, покусывая мочку и вызывая своим тёплым дыханием мурашки по коже. – Это случится не сегодня, будем растягивать удовольствие.
«Но случится» – даже не знаю, чего больше во мне сейчас: страха перед неизведанным или интереса?
– И будем готовить тебя постепенно… – добавил Андрей, склоняясь к моим губам, с явным намерением продолжить.
А я совсем не против. От мыслей погрузиться в трепетную ласку, нежную чувственность и с ума сводящую страсть – возбуждение вновь накатило мощной волной…
***
Три дня пролетели быстро, в сумасшедшем темпе…
Мы много гуляли, ездили на разные экскурсии, фотографировались, снимали видео, скупали памятные сувениры в местных магазинах, вечерами сидели в ресторане, болтая обо всём за ужином, а ночами занимались безудержным неистовым сексом.
«Наверное, со стороны мы смотримся влюблённой парочкой или даже молодожёнами в свадебном путешествии» – искренне этого хочу… Хочется, чтобы Милена ответила взаимностью, хочется, чтобы принадлежала мне всецело – и телом, и душой (мою она уже забрала, став там полноправной хозяйкой). Любви не искал, всё случилось стихийно – и я рад, что имею возможность испытывать весь спектр чувств, проживать эти крышесносные эмоции, которыми
Надеюсь, и моя девочка неравнодушна ко мне… Частенько замечаю мечтательный томный взгляд на себе. Я не в том возрасте, чтоб смущаться, но то, как Милена смотрит в такие моменты, при этом загадочно улыбаясь – вызывает растерянность. И какие мысли посещают её красивую головку – тоже хочу знать. Впрочем, не тороплюсь заводить откровенных разговоров. Нам хорошо вместе – это главное.
Хотя кое-что интересует сейчас, и пока расслабляемся в джакузи, самое время поднять волнующий вопрос:
– Ты сможешь когда-нибудь забыть о причинённой боли, простить меня и доверять? – об этом ещё не решился спрашивать, опасаясь услышать «приговор».
Милена вздохнула, с ответом не спешит. Я обнял её со спины, прижимая к своей груди, губами невесомо прикоснулся к виску.
– Это зависит от тебя, – откинулась затылком на моё плечо, подставляя шею – я сразу переместился туда, покрывая кожу поцелуями, местами нежно покусывая.
«М-м-м… Как она потрясающе пахнет: утончённый сладковатый аромат с ванильными нотками» – афродизиак в чистом виде. Тащусь…
– Понимаю, требуется время, – обещания обещаниями, только их нужно подкреплять мужскими поступками. Ради Милены готов на всё, лишь бы не потерять её, лишь бы не ушла от меня.
И так наизнанку выворачиваюсь, прилагая максимум усилий. Рядом с ней не то что бы меняюсь, скорее – становлюсь собой прежним, настоящим что ли, заново учусь бережному заботливому отношению. Да не был я никогда циником и эгоистом: судьба так сложилась, диктуя свои правила и способствуя тому, что когда-то очерствел, вычеркнул ненужные эмоции, а это неизменно накладывает отпечаток на характер, мировоззрение и образ жизни.
Но перемены, если можно так выразиться, касаются исключительно моей девочки. В общении с другими людьми, деловых связях и решении разного рода вопросов, как был принципиальным, порой жёстким – таким и останусь.
– Эти дни… – Милена освободилась из объятий, повернувшись в мою сторону лицом. – Эти дни – лучшее, что со мной случалось… всё благодаря тебе...
«А для меня её слова – лучшая похвала» – ласкают слух. Значит, я на верном пути.
– Как в раю… – она опять посмотрела тем же мечтательным томным взглядом, улыбаясь уголком губ, а щёки, как это часто у неё бывает, залились румянцем. – Это волшебно.
«Волшебство для двоих» – сам нахожусь под впечатлением от всего происходящего между нами. Я совсем не романтик, как привык думать о себе, хотя мою девочку хочется баловать, радовать мелочами, доставлять удовольствие.
Хочу стать для неё тем, кто ей нужен. Всем…
«Как же хорошо, что Андрей разогнал весь домашний персонал» – теперь никто не будет напрягать своим присутствием; больше не будет заинтересованных взглядов, брошенных в нашу сторону; не будет повода у посторонних людей обсуждать нашу личную жизнь (в чём не сомневаюсь, наверняка шушукались за спиной); и главное – никто не будет подсматривать, чем мы занимаемся, оставшись наедине, если вдруг распирает от любопытства, случайно или специально – неважно. А такие подозрения есть: мне кажется, та девушка была встревожена не от услышанных криков, охов и стонов, скорее всего – она каким-то образом увидела происходящее в спальне. Но развивать эти мысли не стану, сейчас можно выдохнуть спокойно, мешать нам уже не будут.
По возвращении на виллу первым делом я решила приготовить ужин. Надеюсь, Андрею понравятся мои блюда. Хочется угодить ему, он столько всего сделал для меня. Если отбросить тот случай с наказанием, все командирские замашки, сам факт похищения и лишения свободы, то им, действительно, движет забота, желание оградить от возникших сложностей, уберечь. А когда думаю о его чувствах – охватывает волнительным трепетом, ведь то же самое творится со мной.
Да, влюбилась… Глупо отрицать очевидное. Прошедшие дни позволили мне полностью разобраться в себе. Романтичная обстановка тоже повлияла: я расслабилась, отрешилась от проблем, окунулась с головой в безумство, отдаваясь волшебным ощущениям.
Хотя не скрою, один момент по-прежнему пугает: сдержит ли он свои обещания? Если никогда не опустится до насилия, то смогу забыть о том поступке, а значит – простить, не ждать повторений, больше не бояться и доверять. Я ни в коем случае не стремлюсь сделать Андрея «ручным», да и люди в этом возрасте не меняются. И по правде говоря, нравится, что у него сильный волевой характер, знает, чего хочет, добиваясь поставленных целей – для мужчины это плюс. Достаточно того, чтобы не давил на меня, не ломал, учитывал моё мнение и пожелания. Не хочу опять испытать все грани и оттенки его взрывной натуры.
Другое дело секс: здесь я совсем не против подчинения, абсолютной власти надо мной. В минуты близости я полностью растворяюсь в нём, забываю обо всём... А то, каким он бывает разным, обожаю: то нежный и ласковый, когда все действия направлены на проявление максимальной чувственности; то требовательный и грубый (в хорошем смысле), когда выбирает жёсткий беспощадный темп, словно дикий зверь – «выпивает» меня до состояния полного опустошения, чтобы тут же вернуть в двойном объёме, накрывая ответной бурей эмоций…
«Мой мужчина» – именно так!
И пора заняться ужином, что-то замечталась.
Отвлёкшись от соблазнительных мыслей, замечаю Андрея. Он привалился к стене, скрестив руки на груди: после душа, на бёдрах повязано полотенце, прекрасный в своём совершенстве – ну точно демон-искуситель.
– Давно здесь стоишь?
– Пару минут.
– Наблюдаешь за мной?
– Любуюсь тобой, – приблизился с грацией хищника и обнял сзади, положив руки на мою талию.
По коже пробежала волна возбуждающих мурашек, а низ живота наполнился приятной тяжестью.
«С таким настроем ничего не успею приготовить».
– Чего так улыбаешься? – обернулась на него через плечо.
– Только что разговаривал со своим другом Матвеем, его жена Настя полчаса назад родила дочку, насколько понял, она переходила почти на две недели или срок врачи неправильно определили, в общем – выдохнул он с облегчением. Первому мне сообщил и позвал в крёстные для малышки.
– Здорово, – не знаю, о ком идёт речь, но искренне рада за этих людей.
– В их семье это четвёртый ребёнок: теперь полный комплект – два мальчика, две девочки.
– Ого? – «я тоже хочу много детей, со временем...» – хотя поднимать эту тему не осмелюсь, помня реакцию Андрея, а то ещё накрутит себя.
– Когда вернёмся домой, съездим к ним в гости.
Кивнула в ответ. Его слова о многом говорят – как минимум, о серьёзности наших отношений, иначе не стал бы предлагать знакомиться с друзьями.
Ведь так? – боюсь обмануться в своих ощущениях.
***
Когда-то претензии Матвея в мой адрес были небеспочвенны и небезосновательны: нравилась мне его Настя – привлекала как женщина, хотя блондинки абсолютно не в моём вкусе. Да и сейчас нравится, не отрицаю, как образец верной любящей жены, заботливой матери и хорошей хозяйки. Но я никогда не рискнул бы поспорить с другом из-за неё, тем более – пытаться отбить, разрушить их пару. И дело даже не в том, что мои шансы равнялись нулю, я не предал бы нашу дружбу. Теперь стыдно за свои неприличные мысли в отношении чужой женщины, теперь понимаю Матвея, когда он сходил с ума от ревности, бесился от любого мимолётного взгляда, брошенного в сторону Насти. Теперь у меня есть Милена, и сам проживаю те же эмоции и чувства…
– Хочу тебя… – теснее прижимаюсь к её аппетитной попе, показывая, насколько сильно я возбуждён. В паху ноет от жгучего желания. Снова дикая жажда одолела – и этот голод может утолить одна-единственная...
– А ужин? – она мгновенно включается в игру, трётся об эрекцию в приглашающем жесте.
– Позже, всё позже, могу помочь… Ты даже не начала готовить, – стягиваю лямки сарафана вниз, целую хрупкие плечи и шею, ощущая, как моя девочка волнительно дрожит всем телом.
– Андрей… – развернулась ко мне лицом. – Можно позвонить подруге? – осторожно спросила, будто откажу в простой просьбе.
Но я давно решил, что буду учитывать все пожелания.
– Без проблем, только там уже ночь, звони утром.
– Точно, забыла о разнице во времени. Это твой друг не спит, – она улыбнулась. Прикоснулась к моей груди, обрисовывая контур мышц. И смотрит томным взглядом из-под густых ресниц, при этом облизывает и кусает губы, от чего ещё больше завожусь.
Скинув полотенце, опускаюсь перед Миленой на колени. Скольжу ладонями по её бёдрам, задираю подол сарафана – знаю, что трусиков на ней нет. Одну ногу закидываю себе на плечо.
– Шикарный вид… – ласкаю языком нежную плоть, тащусь от того, как потрясающе пахнет. Одновременно засовываю в неё пальцы.
Моя девочка выгнулась навстречу. Прикрыла веки, трогает свою грудь через ткань, щипая сосочки, и тихо постанывает. А я, наблюдая снизу, наслаждаюсь тем, как остро она реагирует на прикосновения. Помню, как поначалу зажималась и краснела, сейчас же от той застенчивой девчонки не осталось следа – раскрепостилась по максимуму, выпустив на волю чувственную страстную натуру.
– Да-а-а… а-а-а… – протяжно застонала, содрогнулась и, ухватив меня за волосы, нетерпеливо тянет на себя, желая продолжить.
Я выпрямился. Жадно её поцеловал. Потом усадил на кухонный остров. Она обвила ногами мой торс, рукой водит вдоль члена. И я почти вошёл в восхитительную влажность... Нас прервал звонок.
«Это Вадим» – мелодия вызова стоит на нём, не перепутаешь. Телефон стараюсь держать всегда рядом, на случай срочных важных новостей, и перед тем как зайти на кухню, положил тот на консоль.
– Не отвечай… – шепчет Милена в мой рот, голос звучит расстроено.
«Да я бы рад не отвечать, но он не станет беспокоить без дела, тем более, когда у них ночь».
– Подожди, я быстро, – разорвал объятия и поспешил к телефону.
Скрывать нечего, поэтому включаю «громкую связь».
– Что у тебя? – необъяснимая тревога накатила.
– Покровитель твой приходил, – сообщил.
«Странно, почему мне не позвонил?».
– Арапов? – я удивился, ведь друг моего отца живёт в Эмиратах и редко бывает в России. Мы не виделись года три. – О чём он говорил?
– Тебя хотел увидеть… и... девушку требовал вернуть...
– Что..? – такого поворота никак не ожидал.
А пораскинув мозгами, пазл сложился: речь шла о неком арабе, купившем Милену – именно арабом зовут «за глаза» Арапова. Твою мать!
«Покровитель…» – однажды, рассказывая о себе, Андрей упоминал о человеке, который оказал большое влияние на его жизнь, помог ему выбраться со дна преступного мира (куда мой мужчина попал по молодости, по глупости), и, по сути, сделал своим приемником, переложив на него полномочия решать разного рода вопросы.
И теперь между ними возникло столкновение интересов, причиной чего являюсь я…
Но как ни странно: совсем не боюсь, рядом с Андреем не страшно. Он не позволит причинить мне вред, никому не отдаст и не подпустит близко – в чём уверена на сто процентов. А то, что включил «громкую связь» и разрешает слушать разговор – радует вдвойне.
– Что ещё Арапов сказал? – спросил Вадима.
Заметно, насколько мой мужчина раздражён: нервно сжимает руки в кулаки до хруста костяшек пальцев, вены под кожей вздулись, желваки ходят ходуном на лице от перенапряжения.
Присела возле него. Прикоснулась к его плечу, поглаживая в успокоительном жесте. Взгляд мгновенно потеплел, когда он посмотрел в мою сторону. Шумно выдохнул, усадив меня к себе колени. И крепко обнял за талию.
А я притихла, как мышка, и внимательно ловила каждое слово…
– Арапов спрашивал, где ты находишься и когда приедешь, – ответил Вадим. – Конечно, после всех его заявлений немедленно вернуть Милену, я ничего не стал говорить. Хотя, как ты понимаешь, всё выяснить – ему не составит труда. Пробить нужную информацию – это плёвое дело. Возможно, уже в курсе.
– Да кто бы сомневался, – мой мужчина тяжело вздохнул. – Меня больше интересует, как Нестерову удалось выйти на него… Такой занятой человек, как Арапов, не выделил бы и минуты своего времени, а вести диалоги с какой-то гнидой – тем более не стал бы. И сам факт того, что он повёлся на «гениальное» предложение – тоже удивляет. Опять же, до сих пор не позвонил, и это странно…
– Тебе виднее, я плохо знаю Арапова. Могу предположить только одно: скорее всего, Нестеров хотел столкнуть вас лбами, чтобы его проблемы перетекли к тебе, ты же отказался помочь, помешал планам, забрал девушку, – добавил Вадим.
– Очень на то похоже, – согласился с ним Андрей. – Зато теперь буду начеку: предупреждён – значит, вооружён. Спасибо за инфу.
– Какие указания будут?
– Пока никаких, продолжай работать. Ираида Сергеевна что-нибудь ещё толковое сказала?
– Почти не за что зацепиться. Собираю досье. Наберу тебя, как появятся новости, есть намётки, где может прятаться Нестеров, сообщу по результату.
– Созвонимся.
– До связи, – Вадим отключился.
Андрей сдавил меня в удушающих объятиях, даже под рёбрами заныло, а дыхание перехватило, но я не пыталась вырваться и промолчала о том, что причиняет боль, наоборот – теснее к нему прижалась. Сейчас как никогда остро чувствую насколько нужна ему...
– Никому тебя не отдам… – прошептал он в моё ухо, ослабив хват.
– Я тебе верю, – обняла его лицо ладонями, чтоб посмотрел в глаза. – Что ты намерен делать дальше?
Ответить Андрей не успел. Телефон опять зазвонил.
– Мне уйти? – на экране высвечивается «Сергей Юрьевич», вероятно, тот самый Арапов.
– Нет, только сиди тихо, – не выпуская меня из кольца своих рук, он снова включил «громкую связь»: – Сергей Юрьевич, здравствуйте, какая неожиданность.
– Здравствуй-здравствуй… Да не прикидывайся, Андрей, тебе не идёт. Догадался ведь, зачем звоню. Наверняка, твой верный пёс Вадим уже доложил обо всём.
От голоса мужчины, властного со стальными нотками, я вздрогнула испуганно.
– Тогда скажу сразу: вы не получите девушку, она моя, – Андрей ничуть не уступает ему, говорит на равных – уверенно и твёрдо.
– Твоя? Ну-ну… – послышался смешок. – Тогда и я кое-что проясню: это не тебе решать, будет ли Милена с тобой.
– Вам решать? Интересно, на правах кого? – возмутился он.
Меня тоже обескураживает подобная наглость.
– Ты знаешь, что я отношусь к тебе, как к сыну – ценю и уважаю, но рядом со своей внучкой хотел бы видеть другого человека.
– Какая нахрен внучка? Вы о чём вообще? – мы с Андреем переглянулись.
Я так же ничего не понимаю. В шоке от всего происходящего.
– Да-да, не удивляйся так. Милена – моя внучка, её мать – Ира, моя родная дочь…
***
– Нихрена не понимаю… – растерянно взглянул на Милену, она, как и я, шокирована от новостей. – Сергей Юрьевич, объясните толком, как такое вообще возможно?
Арапов не стал бы кидаться пустыми ничего незначащими словами – человек он серьёзный, шутить не умеет; провокации и интриги – это не про него. Сначала убедится во всём, перепроверив на тысячу раз, потом предпримет незамедлительные меры.
– Расскажу, только не перебивай.
Да я и не собирался, неопределённость уже поперёк горла…
– Слушаю, – крепче обнял мою девочку, прошептав ей на ухо: «всё будет хорошо».
С кем-кем, а с Сергеем Юрьевичем смогу договориться, прийти к консенсусу, несмотря на громкие заявления, что рядом со своей внучкой хочет видеть другого мужчину. Догадываюсь о причинах его поведения и недовольства, Арапов слишком хорошо меня знает.
Отчасти, мы похожи… Он не только ярый противник брака, но и детей, по принципу – нельзя, ради безопасности, чтобы ни у кого не было возможности причинить вред близким людям, угрожать или шантажировать, пытаясь склонить ситуацию в нужную сторону. Нет семьи – нет проблем, тревог, уязвимых мест. Особенно, после смерти своего друга, моего отца, вдвойне убедился в правильности сделанного выбора.
Показательный пример получился… Это было заказное убийство, причём направленное на меня и мать. В тот день папа сел за руль маминой машины, где были подрезаны тормозные шланги, погибнуть должны были мы. Но всё произошло иначе…
Я никогда не спрашивал подробности у Сергея Юрьевича, куда именно они с отцом влезли, кому перешли дорогу, знаю лишь одно: разными «мутными схемами» занимались – в лихие девяностые каждый выживал и крутился, как мог.
Теперь сам такой… Изменились только правила «игры», а любые дела называют бизнесом, хотя что кроется за этим – лучше не вникать.
По этой причине у нас с матерью натянутые отношения – мой образ жизни она не одобряет, а Арапова люто ненавидит, считает виноватым в смерти отца, и сколько бы Сергей Юрьевич не предлагал финансовую поддержку – отказывалась. Единственный случай, когда она обратилась к нему, связан со мной. Но после того как он вытащил меня из тюрьмы, ещё больше его возненавидела, ведь, со слов мамы, в тот момент лишилась сына. Мою помощь тоже не принимает, не желая пользоваться не честно заработанными деньгами, «грязными» по её мнению. И в наши редкие встречи успевает ввернуть одну и ту же колкую фразу: «
«М-да… Сейчас я готов к кардинальным переменам, готов «пустить корни», готов на всё ради Милены».
…Отчего-то Арапов не спешил с рассказом – то ли с мыслями собирался, то ли воспоминания накатили…
– Сергей Юрьевич, не молчите, – поторопил его, хочу быстрее разобраться во всём.
Он вздохнул и, наконец, заговорил:
– О дочери и двух внучках мне стало известно три года назад... Помнишь, я приезжал завод покупать?
– Да, потом ещё поехали отмечать сделку на базу отдыха, – такое разве забудешь, Арапов тогда на неделю в запой ушёл, чего за ним не наблюдалось раньше.
– Так вот, на той самой базе я случайно встретил Веру, она там администратором работает. Когда-то давно у нас был роман... расстались как-то глупо…
Я взглянул на Милену, она кивнула и еле слышно произнесла: «
– Конечно, мы узнали друг друга, хоть и прошло много лет… Не думал увидеть её снова, – сказал с нескрываемой грустью Сергей Юрьевич.
«Неужели, жалеет об упущенном времени?» – удивил.
– Тогда-то Вера и призналась, что у неё есть дочь… Показала фотографии Иры и внучек. Сомневаться в правдивости её слов не было повода, по срокам всё сходилось, да и похожа дочь на меня, – продолжил он. – Но я не имел права лезть в жизнь этой семьи, познакомиться не пытался, для их же блага. Зато присматривать стал.
«Значит, приставил кого-то следить за ними…».
– Почему я первый раз об этом слышу? Не доверяете? Я же мог лично контролировать обстановку, – и многое не допустил бы, сразу перекрыл бы Нестерову кислород.
– Ну что ты всё переворачиваешь, Андрей, хотел сохранить в тайне – не более того. Обратился к частному детективу, независимому лицу, чтобы никто ни о чём не догадался.
– Получается, вам с самого начала было известно, что я забрал Милену? – «и всё-таки не понимаю, почему Арапов не вмешался раньше?».
– Разумеется, я в курсе всего, и то, что Ира с Марьяной сейчас находятся в твоём доме – тоже знаю. Когда до меня дошли новости, начал действовать. Отправил человека к Нестерову с предложением исчезнуть из жизни моей дочери навсегда, не оставляя ему выбора. Для всех это выглядело, будто купил Милену. А сегодня рассчитался с теми, кому он был должен.
– Заплатить всем – не решение проблемы, – сам мог это сделать, но предпочитаю наказывать таких редкостных сволочей, как Нестеров, чтоб на собственной шкуре испытали все круги ада…
– Согласен с тобой, – Сергей Юрьевич не стал спорить, доказывая свою правоту. – Только в данном случае важнее было закрыть этот вопрос как можно быстрее. А если хочешь «рубить шашкой», то я сообщу Вадиму, где искать Нестерова, за ним по-прежнему присматривают. И раз мы всё выяснили, пора поговорить о Милене.
– Давайте поговорим… – теснее прижал к себе мою девочку. Она дрожит всем телом.
«Пусть новоиспечённый дед даже не пытается разлучить нас».
И чего, спрашивается, добивается тот человек? Зачем я ему? Допустим, он говорит правду и у него, действительно, когда-то был роман с моей бабушкой Верой… И что это меняет? Теперь будет диктовать условия? Ну, уж нет. Так или иначе, у него нет ни малейшего права вмешиваться в нашу жизнь, в которой не принимал участия (тем более три года знает о существовании дочери и внучек).
– Сергей Юрьевич, не вижу смысла вести долгие утомительные диалоги, – Андрей начал разговор первым, – поэтому давайте расставим точки над «i». Конечно, если хотите – отвечу на все ваши вопросы. Только сразу обозначу свою позицию, как уже озвучил ранее: я никогда не верну Милену, что бы вы ни сказали и ни сделали, – категорично заявил.
У меня мурашки по коже пробежали от властного тона голоса и слова «никогда».
«Не отдаст… никому не отдаст…» – эта мысль греет душу, тягучим мёдом разливаясь по венам. Приятно, что стоит на своём, защищает, и при необходимости – перегрызёт всем глотки, порвёт на части любого, кто приблизится (в чём не сомневаюсь).
А вот на какие поступки способен «покровитель» и может ли причинить вред Андрею, предпринять в отношении него незамедлительные меры – понятия не имею. Но я уверена: мой мужчина справится и с этой проблемой – он сильный, его ничем не сломать, а главное – любит меня, пусть и не признался пока…
– Что значит – не вернёшь?! Милена – моя внучка! И только я буду решать, где и как ей жить! – возмутился Арапов. Язык не поворачивается называть его дедушкой – это, как минимум, нужно доказать, а если вдруг выяснится, что тридцать восемь лет назад он бросил беременную девушку, вычеркнул из жизни и не интересовался, как сложилась её судьба, то не заслуживает даже общения с нами.
«Хотя не скрою: его заявление настораживает и заставляет напрягаться…».
– То и значит, – Андрей держит эмоции под контролем, ни один мускул на лице не дрогнул. – С какой стати я должен отказываться от своей женщины? Тем более в угоду кому-то.
– Твоей женщины?!! – гневно заорал Сергей Юрьевич. – Спишь с ней? – удивился (значит, далеко не всё ему известно). – Она же девчонка ещё… – тут же растерянно добавил.
– Милена – совершеннолетняя девушка. В чём суть претензий?
– Понятно, принуждаешь её… пользуешься положением… Ты же взрослый мужик. Тебе баб мало? – парирует Арапов.
«Опять звучат те же фразы, которые уже слышала» – определённо, между ним и мамой есть много общего. Ну почему они считают, что им виднее, что лучше знают, как надо…
Хотела встрять в разговор, и чуть было не выдала своё присутствие, но Андрей вовремя заметил и остановил, закрыв мой рот ладонью, и прошептал на ухо: «
– Монстра из меня не делайте, – спокойно ответил он.
– Изнасиловал? – не унимается Сергей Юрьевич. – Если так, то пощады не жди, уничтожу…
– Не собираюсь оправдываться перед вами, – перебил его, – раз моих слов недостаточно.
– Рядом с тобой небезопасно – вспомни об этом... – продолжил давить Арапов. – Нет-нет, да и возникают конфликты. Моя внучка не должна пострадать.
– С вами безопасно?! – Андрей всё-таки не сдержался и повысил голос. – Вы сами старательно избегали заводить семью именно по этой причине – боялись, что прижмут, схватят за горло и не оставят выбора.
– Я давно отошёл от «дел». Теперь хочу дать своим близким достойную жизнь.
– Представьте, стремлюсь к тому же и готов к переменам.
«Ого?» – удивил.
– Андрюша… – раздражённо прошипел Сергей Юрьевич. – Гоняться за тобой по всему миру я не стану, поэтому даю срок в неделю, чтобы привезти Милену, дальше пеняй на себя... – и отключился.
Несколько минут мы молчали, переваривая прозвучавшие требования, условия или угрозы – как угодно назови.
Первым тишину нарушил Андрей:
– Ничего не бойся, – он обнял моё лицо ладонями, заставляя посмотреть в свои глаза. – Поверь, со мной ты в безопасности, никого не подпущу, – выдержал паузу и добавил: – Я люблю тебя… слышишь, люблю…
***
Судя по всему, для Милены совсем не новость, что питаю к ней самые светлые чувства. Смотрит прямым взглядом, глаза в глаза, и нет того ошеломления, как это было, когда признался впервые. Значит, не поверила в ту чушь, которую я нёс, но почему-то ничего уточнять не стала… Сейчас тоже не спешит что-либо спрашивать.
И такая реакция не нравится, её молчание заставляет напрягаться.
– Скажи что-нибудь, – боюсь быть отвергнутым.
Одна лишь мысль, что она никогда не ответит взаимностью, мечтает уйти навсегда и больше не видеть меня, забыв о моём существовании – причиняет невыносимую боль, словно нутро кислотой выжигает, а душу на части разрывает...
«Охренеть, просто охренеть!» – за ничтожно короткий срок превратился в одержимого зависимого безумца. Дикие эмоции обуревают, основанные на первобытных инстинктах – заботиться о своей женщине, защищать, любить её, бросить к ногам весь мир, и другим я уже не стану, без
– Не молчи… – за считанные секунды оброс волнением, растерялся как мальчишка.
Она смотрела ещё какое-то время: то ли с мыслями собиралась, то ли решалась на что-то… Потом поцеловала меня – нежно и трепетно, сплетая наши языки.
И тут же прошептала в мой рот:
– Я тоже люблю тебя.
Не верится, что всё это происходит на самом деле, а не в моих фантазиях!
– Повтори, – улыбаюсь, как ненормальный, и так ненормальный – сошёл с ума, одурел, как только она появилась в моей жизни.
– Люблю тебя… – Милена стыдливо опустила взгляд, щёки залил румянец, нервно кусает губы.
– Девочка, посмотри на меня, – обнял её лицо ладонями, чтоб не отворачивалась. – Ты моё счастье, – «нежданное запоздалое счастье». – Не думал, что влюблюсь когда-нибудь. Я как будто снова стал восемнадцатилетним парнем и проживаю то, чего не испытывал прежде. Со мной такое впервые.
– Потянуло на откровения? – она улыбнулась, прижавшись лбом к моему лбу.
– Больше не могу скрывать свои чувства.
– Зачем там, на смотровой площадке, соврал? – логичный вопрос задала. – Ты ведь не оговорился, но старательно перевёл тему…
– Боялся услышать «приговор», – зато сейчас на душе легко. И это даёт особую силу.
– Приговор? – удивилась она.
– Ну да, а вдруг сказала бы, чтоб не питал иллюзий на твой счёт, что всё, о чём мечтаешь – это избавиться от меня скорее.
– Боялся отказа, значит… Я же сразу поняла.
– Догадливая какая, – крепче обнял Милену, зарывшись носом в её волосы. – А ты почему промолчала тогда?
– Не хотела торопить тебя, и ещё нужно было разобраться в себе, сама была не готова к откровенным разговорам.
– Теперь разобралась?
– Да… – она снова посмотрела на меня, в глазах читается беспокойство. – Андрей, что мы будем делать?
– Если ты о Сергее Юрьевиче, то не бери в голову: его угрозы, условия и требования – это так, больше напускное, показывает свою важность. Ничего не бойся.
– Знаешь… – Милена резко поникла и попыталась отстраниться, но я не позволил, удерживая у себя на коленях. – За всей этой делёжкой, спором и качанием прав, никто из вас не поинтересовался моими желаниями…
– И чего ты хочешь?
– Чтобы
– Девочка… – мной движет исключительно забота.
– Не перебивай, пожалуйста, я ещё не закончила. И для начала поговорила бы с
– Тогда позвоним прямо сейчас, не вижу смысла откладывать, тем более, Арапов не спит, – Андрей пересадил меня со своих коленей на диван, а потом направился в сторону лестницы.
– Ты куда? – я рада, что не отказал в просьбе, но вот оставаться один на один с тем человеком не хочу.
– Схожу за планшетом, – он остановился, обернувшись.
– Зачем?
– Свяжемся по видеозвонку, с планшета будет удобнее. Предлагаю тебе познакомиться с дедом визуально. А для этого мне надо одеться, – показал на наготу. – Накинуть полотенце на бёдра будет недостаточно – лучше не раздражать Арапова полуголым видом.
– Ну да, – это я в сарафане.
Хотя на моей коже местами заметны синяки, укусы и засосы – и это тоже не должно становиться поводом для вопросов и необоснованных претензий, а то можно подумать, что Андрей избивает меня и, как сказал Сергей Юрьевич, принуждает к сексу, насилует.
Поэтому прошу:
– Захвати кардиган, пожалуйста.
– Хорошо. Сейчас приду.
Проводила его взглядом, в который раз любуясь подтянутым рельефным телом. Мой мужчина…
Тут же переключилась на предстоящий разговор с «дедом»: с чего начать, о чём спросить, как вести себя в общении с ним? – мысли путаются. Многое хочется узнать, в особенности – об отношениях с бабушкой Верой и причинах расставания. Но главное – сказать ему, чтобы не вмешивался в мою жизнь. Родство со мной не даёт ему права лезть с советами и выдвигать условия. Я не нуждаюсь в опеке!
Андрей вернулся быстро, и уже успел созвониться с Араповым. Между ними опять возник спор, они продолжают «делить» меня вместо того, чтобы спокойно всё обсудить… Каждый стоит на своём: один требует привезти, другой – отвечает «
– Поговорите с ней, Милена уже в курсе всего, и убедитесь сами, что зря волнуетесь, ваша внучка в полном порядке, – Андрей протянул кардиган (я сразу надела его, скрывая следы страстной неуёмной натуры моего мужчины).
Затем он поставил планшет на столик перед нами и сел рядом со мной. Обнять не забыл, крепко прижимая к себе. В этом жесте увидела особый смысл: хочет показать, кому принадлежу – и это неизменный факт, непреложный закон.
Я посмотрела на экран, встретившись взглядом с Сергеем Юрьевичем. Действительно, внешнее сходство с мамой угадывается, никакой тест ДНК не нужен: тот же небесно-голубой цвет глаз, тот же разрез, те же тёмно-русые волосы, точёный прямой нос, высокий лоб… Примерно так его и представляла.
– Здравствуйте…
– Здравствуй, девочка… – ласково произнёс.
Внутренне передёрнуло от этого обращения, да и Андрею не понравилось – рука на моей талии напряглась.
– Не называйте меня так, – это территория исключительно моего мужчины, это позволительно только ему!
– Вот мы и познакомились, – Арапов проигнорировал моё замечание. Смотрит въедливо, изучая пристально. Спустя полминуты добавил: – Ты красавица. Похожа на редкий экзотический цветок.
Ещё больше засмущалась от неуместного комплимента.
– Выбирайте выражения, – предупреждающе сказал Андрей.
– По-мужски понимаю тебя, почему ты обратил на неё внимание… Но Милена… – он снова перевёл взгляд в мою сторону, – ты же совсем не знаешь, с кем связалась и что ждёт впереди.
– Чего вы добиваетесь? – такая наглость раздражает.
– Всего лишь пытаюсь оградить от страданий. Не молчи, Андрей, давай, расскажи, сколько баб перебывало в твоей постели и чем закачивались эти «лав-стори», – прозвучало с иронией, – сценарий всегда один: наиграешься и выкидываешь, как надоевшую игрушку. Влюблённые дурочки потом бегают за тобой. А как развёлся с женой, так ни с кем и не встречался на постоянной основе, пользуясь услугами не обременённых нравственностью женщин.
– Сергей Юрьевич, – вмешался мой мужчина, – не надо вешать на меня ярлык. Сейчас всё по-другому.
– Люди не меняются, – парирует Арапов. – Милена, ты хочешь стать очередной девушкой, которую он не оценит?
– По себе судите? Вы бросили бабушку?
– Нет, Вера сама ушла, о беременности полусловом не обмолвилась, понимая, что ни к чему наши отношения не приведут, ведь я сразу обозначил свою позицию – никаких детей и семьи. Можешь спросить у неё, как всё было.
– В любом случае, что бы вы ни сказали, это не имеет значения. Мы любим друг друга! – я не сдержалась и повысила голос. Пусть свои деспотичные замашки оставит при себе.
– Вот даже как… неожиданно… Тебе удалось удивить меня, – он обратился к Андрею. – Ты, действительно, любишь мою внучку?
– Люблю.
– Это меняет дело. И жениться готов? Готов отказаться от привычной жизни?
Мой мужчина посмотрел на меня нежным взглядом и, не раздумывая, ответил:
– Готов.
– Так и быть, я отстану от вас, но учти, Андрюша, обидишь Милену – мало не покажется, в порошок сотру. А ещё согласишься на все мои условия...
***
Поведение Арапова предсказуемо. Такой он человек: привык всё контролировать, а когда дело касается близких людей – тем более, не сможет совсем уж не вмешиваться. Примерно представляю, какие именно условия прозвучат. И меня это нисколько не напрягает, скорее – удивился бы, если бы он промолчал и ничего не сделал. Да я не против подписаться на его предложение: пора остепениться и начать честно жить – готов на всё ради любимой девушки.
– Слушаю вас, — внимательно посмотрел на экран планшета.
– Милена, дай нам поговорить наедине, – Сергей Юрьевич ожидаемо попросил её выйти. – Пообщаемся с тобой в другой раз, а лучше при встрече. Думаю, вопросов найдётся немало…
– Займусь ужином пока, – она обняла моё лицо ладонями и смачно поцеловала, не стесняясь деда, пусть тот и находится на расстоянии.
«М-м-м, моя девочка…» – как же приятно. Намеренно так поступила, желая показать, какие нежные отношения нас связывают, чтобы и тени сомнений не осталось.
– Люблю тебя, – прошептала в мой рот.
– И я тебя люблю, малышка, – тащусь от того, как смело и открыто она признаётся в любви.
– Заканчивайте, – возмутился Арапов. – Хотя бы не при мне милуйтесь…
Милена попрощалась с Сергеем Юрьевичем и ушла на кухню, закрыв за собой дверь.
– Ну что, Андрей, повезло тебе с моей внучкой, – по-доброму усмехнулся он.
– Повезло – не то слово. Сам себе завидую, – нашёл сокровище.
– Заметно, на лице всё написано – довольный до невозможности. Никогда не видел тебя таким…
– А я никого не любил прежде.
– М-да… – задумчиво произнёс Арапов, потом продолжил: – Если уж быть откровенным до конца, то я рад, что ты забрал мою внучку и увёз, не позволив отчиму реализовать свой «гениальный» план, и, представляешь, даже рад, что между вами вспыхнули чувства. Перед такой красавицей сложно устоять...
– К чему тогда были все выпады и претензии в мой адрес? – впрочем, догадываюсь.
– Да чтоб не расслаблялся, не думал, что всё будет легко и просто. Хотел посмотреть на твою реакцию: как скоро перезвонишь, какие речи толкать станешь. И не ошибся. Ты мне как сын, доверить самое дорогое могу только тебе.
«Проверял, значит».
– Но по-прежнему считаю: рядом с тобой небезопасно, и ты знаешь, что я прав, – тут же добавил. – Это раньше тебе не приходилось испытывать страх за кого-то, обрастая безумной тревогой…
– Давайте обсудим, – понимаю его волнения и, отчасти, согласен с ним: мой образ жизни сопряжён с риском.
– Как уже озвучил, для начала ты женишься на Милене, статус любовницы не для неё – это первое. Во-вторых, завяжешь с криминалом и «мутными» делами, вместо себя назначь Вадима – он толковый мужик, проблемы решать умеет. В-третьих, я отпишу тебе часть бизнеса: нефтяные вышки и нефтеперерабатывающий завод. Ну как, устраивает?
– Шикарный подарок, только это лишнее – у меня достаточно денег развернуться самостоятельно.
– Пусть это будет свадебным подарком, – настаивает. – Мы договорились?
– Договорились.
– Теперь о другом: когда вы с Миленой вернётесь?
– Через два с половиной месяца. Я обещал ей этот отдых.
– Потом приезжайте в Эмираты, там сыграем свадьбу. Веру, Иру и Марьяну увезу с собой, как оформим все документы.
– Собираетесь тоже жениться?
– Собираюсь исправить свою ошибку – так будет точнее, – Сергей Юрьевич заулыбался. – Ладно, Андрей, давай заканчивать. И не забудь, если обидишь мою внучку, то…
– …вы сотрёте меня в порошок… – да я сам себе не прощу, если увижу в её глазах слёзы по моей вине.
За приготовлением еды, совсем не заметила, как Андрей тихо приблизился сзади и заключил в свои объятия. Хотя испугаться не испугалась – ждала чего-то такого, любит он заставать врасплох, подкрадываясь словно хищник.
– Поймалась, – прошептал в ухо.
– Все вопросы решили с Сергеем Юрьевичем? – откинулась затылком на грудь моего мужчины.
– Да-а-а… – протяжно ответил. Потом обхватил мой подбородок, заставляя посмотреть в свои глаза.
– Судя по хорошему настроению, вы пришли к полному взаимопониманию?
– Можно выразиться и так, – как-то неуверенно прозвучал его голос.
– Возникли какие-то проблемы?
– Нет, дело не в этом…
– Не понимаю тебя.
Андрей развернул меня к себе лицом.
– Ты станешь моей женой? – спросил он, улыбаясь уголком губ.
– Думала, свадьба… это так… ну… – я растерялась. – Сергей Юрьевич всё-таки требует жениться?
– Твой дед шутить не умеет, – Андрей покачал головой. – Только условия условиями… Но гораздо важнее услышать, что ты согласна выйти замуж.
– М-нн… – такого поворота не ожидала. Я полагала, заявление Арапова продиктовано больше беспокойством за мою судьбу, нежели всё произнесённое им было всерьёз.
– Просто скажи да.
– Ты сам-то хочешь жениться? – вдруг он делает предложение без искреннего желания.
– Малышка, – Андрей заключил моё лицо в ладони, – я не в том возрасте, чтобы сомневаться. Ты нужна мне на всю оставшуюся жизнь. Люблю тебя. Готов и хочу жениться – это твёрдое осознанное решение. Не слова Сергея Юрьевича повлияли, поверь.
«Зато я не созрела даже до мыслей, когда начинаешь усиленно мечтать о муже и детях».
– Зачем нам торопиться?
– Никто не говорит, что это произойдёт завтра, в ближайшую неделю или через месяц, – он заметил моё взволнованное состояние.
– А когда мы вернёмся?
– Как планировали, отдых продолжается.
– То есть, Сергей Юрьевич нас не ждёт?
– Нет. Пока от тебя требуется лишь принципиальное согласие на брак.
– Ну вот, опять ты включаешь командирские замашки, – я отстранилась от него.
Подошла к окну.
– Прости, – Андрей обнял меня со спины, мягко сжимая плечи. – Ты не так поняла…
– Я люблю тебя. Но очень прошу: не дави.
– Милена… – он зарылся носом в мои волосы, вдыхая жадно. – Девочка… я же сдохну без тебя…
«Как быстро всё может измениться…» – ещё недавно была пленницей, а сейчас тот, кто похитил и лишил свободы, не мыслит жизни без меня. Я тоже не представляю себя без Андрея – мы стали одним целым, неделимым. Приросла к нему всей кожей с мясом, прикипела душой – и по-другому уже не будет.
– Ты мой плен, – говорит он, голос вибрирует от нетерпения ощутить в своей власти – всеми фибрами чувствую, словно в меня направлены пронзающие стрелы, и это вызывает ответную волну возбуждения, наполняя низ живота приятной тяжестью.
– Я и так твоя. Никуда от тебя не денусь. И время на раздумья не нужны. Только пусть всё случится естественно – вот, чего хочу, – развернулась к нему лицом.
– Маленькая моя…
Андрей поднял меня на уровень своих глаз, заставив обхватить его торс ногами, и впечатал собой в стекло. Приспустил штаны вместе с боксерами, освобождая эрекцию, и ворвался внутрь моего тела…
И пока мы предавались охватившей нас безумной страсти, с каждым мощным толчком-ударом, он постоянно шептал: «
***
– Скажи да, скажи… – мечтаю услышать ответ сейчас, а поженимся через несколько месяцев, по возвращении на Родину, за это время моя красавица «созреет», не останется ни тени сомнений, если таковые есть, что я «тот самый» – единственный на всю жизнь.
Милена обвела пальцами контур моих губ, смотрит любящим взглядом. И не спешит что-либо говорить.
– Хочешь извести меня ожиданием? В чём ты не уверена?
– Не понимаю тебя, – изогнула бровь, улыбаясь хитро.
«Ясно, заигрывает со мной, дразнит».
– Продолжим в том же духе, и все усилия будут напрасны – ужин сгорит, – она резво вырвалась из моих объятий. Подошла к духовому шкафу, заглянула внутрь и тут же отключила. – Давай поедим. Тебе положить? – Милена достала тарелки.
– Малышка, ну почему ты такая упрямая… – и так уже моя, по-другому никогда не будет. К чему это упорство? Пожалуй, в одном она права: пусть всё случится естественно. Но ведь для начала можно дать согласие на брак – к свадьбе будем готовиться позже.
– Если ты решил убеждать сексом, то… – повернулась ко мне лицом, а встретившись со мной взглядом, удивлённо раскрыла рот в невысказанной до конца фразе.
Конечно, сразу догадалась, какие мысли посетили мою голову и какой план вынашиваю.
«Именно убеждать собираюсь – долго, нежно и мучительно-приятно до тех пор, пока уставшая, расслабленная и довольная не произнесёт заветное
– Андрей, нет... – попятилась в сторону выхода из кухни, глаза взволнованно бегают, при этом смотрит с вызовом и… злостью?
«М-м-м, как интересно, быстро направлю эту эмоцию в нужное русло» – мимо такого невозможно пройти.
– Да-а-а… – приблизился к ней. Скрутил её и, закинув себе на плечо, понёс в спальню.
– Пусти! – колотит своими маленькими кулачками по моей спине.
Это вызвало смех.
– И не подумаю, – одной рукой сильнее сжимаю её ноги, второй – щипаю сочную аппетитную задницу (вот эту милую попу я и попробую).
– Ай! Ты чокнутый!
– Даже не представляешь насколько.
«Я помешан, одержим, болен…» – она будит во мне зверя, дикий неконтролируемый голод и жажду.
– Хватит ржать! – Милена дёргается и пыхтит, как взбесившийся котёнок.
А я не могу остановиться: попытки освободиться, как смешат, если учесть нашу разницу в весе и физической силе, так и заводят ещё больше.
– Перестань вырываться, – всё равно подчинится.
– Перестань включать командира!
– Ну, признайся, наконец: тебе же это нравится. Возбуждают мои замашки собственника?
– Нет! – а у самой голос звучит игриво. И хоть не вижу этого, мне кажется, она улыбается.
– Я обожаю тебя.
Преодолеваю лестничный пролёт, выбиваю дверь ногой и вваливаюсь в комнату. Вместе с приятной ношей падаю на кровать. Рву сарафан по центру, обнажая полные холмики: мну ладонями и терзаю языком соски под срывающие тихие стоны моей искусительницы. А оторвавшись от груди, посмотрел на Милену: щёки раскраснелись, кусает губы и часто дышит.
– Невыносимо прекрасна. Ты сводишь меня с ума…
– Андрей… – она дрожит всем телом. Разумеется, от желания. Сопротивление сошло на «нет».
– Молчи, – заткнул ей рот поцелуем.
И даже не сомневался, что мгновенно включится в процесс, откроется навстречу: нетерпеливо трётся об эрекцию, активно двигая бёдрами, только сейчас хочу
Переворачиваю Милену на бок. Устраиваюсь сзади.
– Ничего не бойся, – шепчу в ухо.
– Ты-ы… – без труда поняла мои намерения.
– Только не зажимайся, будет больно – остановлюсь.
Она кивнула. Доверилась! – а это гораздо важнее.
Стимулирую клитор, чтоб не думала о боли, если вдруг возникнет. Специальной смазки нет, не готовился, хотя это не помеха – хватит естественной текущей влаги, которую растираю между ног.
– Какая ты мокрая… – медленно вхожу в неё и замираю.
Милена шумно втянула воздух.
– Ты как? – повернул её лицо в свою сторону.
– Нормально, – она зажмурилась.
– Точно? – делаю очередной толчок.
– Как девственности лишиться снова. Продолжай…
Двигаюсь уже увереннее, а для яркости ощущений, засовываю пальцы в вагину. И это сразу находит отклик: моя девочка полностью расслабилась, позволяя глубже вторгаться в неё.
«Понравилось, значит» – ну это не проблема, посредством разных «игрушек» можно частенько практиковать двойное проникновение, если захочет.
– Люблю тебя, – жадно обхватил её пухлые губы, но вместо поцелуя она стала сосать мой язык (фантазия теперь ещё больше зашкаливает – организую в доме комнату для игр, где будем предаваться безумию во всех его проявлениях).
Наслаждение накатило быстро… Милена протяжно застонала, содрогнулась, выгибаясь дугой в моих руках, и на выдохе прошептала «
«Принадлежит мне – и телом, и душой».
Лежим в обнимку, отдыхаем в полном молчании, лишь наше сбившееся дыхание нарушает тишину.
И тут осенило:
– Ты сказала да?
– Сказала.
– Согласна стать моей женой? – уточняю, правильно ли я понял.
– Согласна, – она приподнялась на локтях, посмотрев игривым взглядом. – Но несколько раз тебе ещё придётся меня «убедить», а то передумаю… исполни все свои «угрозы»…
«Да ты ж моя девочка!» – теперь я абсолютно счастливый человек: рядом любимая женщина, а скоро станет моей на законных основаниях.
Весь полёт меня сильно мутило до болезненных спазмов в животе, словно внутренности свернулись в тугой узел… Несколько раз вырвало, и даже после того, как желудок опустел, а рвотные позывы прошли, мерзкие ощущения не исчезли полностью, ко всему прочему – стало лихорадить, бросало то жар, то в холод. И ничего не помогало: ни таблетки от укачивания, ни мятные леденцы, ни вода с лимоном. Уснуть тоже не получалось, лишь изредка удавалось подремать, когда тошнота на время отступала и была уже не такой навязчивой.
Подобное со мной впервые.
Особенно тяжело дались последние минуты перед приземлением. Но выйдя из самолёта, немного полегчало.
– Как ты? – заботливо поинтересовался Андрей, придерживая бережно за талию.
Цепляюсь за него, боясь отпустить и рухнуть в любой момент.
– Еле на ногах стою, – в теле поселилась гнилая выматывающая усталость… – Когда уже начнётся выдача багажа. Почему так долго?
– Потерпи, малышка, – поцеловал меня в макушку. – Как приедем домой – вызову знакомого врача.
– Это лишнее, нужно просто отлежаться и выспаться. Перелёт утомил. Отдохну, и буду в порядке, – уткнулась ему в грудь, вдыхая любимый аромат – мускусный терпкий запах моего мужчины действует успокаивающе, дарит ощущение защиты.
– Пусть тебя осмотрит доктор, вдруг что-то серьёзное.
– Если не пройдёт до завтрашнего дня, тогда обратимся за помощью. Сегодня не надо.
– Милена… – недовольно произнёс.
– Не начинай, прошу.
– Ладно, пока не настаиваю.
– Андрей… Не хочу ехать в твой дом, – об этом не решилась сказать раньше, зная, чем закончится.
Мы начнём спорить, выясняя отношения, как было не раз, когда между нами возникали разногласия и не сходились во мнении. Сценарий всегда один: после таких эмоциональных взрывов неизменно оказываемся в постели, и подобно животным в брачный период занимаемся диким необузданным сексом, готовые растерзать друг друга на части, до полного изнеможения и опустошения. Уговорить меня в эти моменты проще простого, соглашусь на всё.
– Что это значит? – он заключил моё лицо в ладони, заставляя посмотреть в свои глаза. – Ты же не собираешься напомнить про моё обещание отпустить тебя по возвращении? Тем более, условные сто дней закончились…
– Да что ты такое говоришь? И в мыслях не было вспоминать о том обещании. Ещё добавь, что не люблю тебя и три месяца притворялась, а сейчас мечтаю уйти… у нас же свадьба впереди…
– Прости, – прижался лбом к моему лбу, – я идиот, не так понял. В чём тогда проблема?
– Мне некомфортно в том доме – всего лишь это имела в виду, – то место ассоциируется с похищением и прочими сложностями – хочу забыть об этом, а ещё неприятно думать, как Андрей в своих апартаментах развлекался с разными женщинами. Даже если поменять кровать, на которой впервые всё случилось, обстановка от этого не станет другой. Да, я ревную: мой мужчина принадлежит только мне! Остальные комнаты тоже не годятся, там каждый уголок напоминает о его насыщенном прошлом. Опять же, большое количество посторонних людей напрягает. – Хочу начать семейную жизнь с чистого листа.
– Мы же обсуждали это, будет у нас новый дом… Но пока у меня не было возможности приобрести другое жильё. Планировал этим заняться, как вернёмся. Где ты предлагаешь обосноваться? В отеле или арендовать?
– Давай временно поживём в маминой квартире, они уехали в Дубай, нам никто не помешает.
– Так себе затея… – скривился.
– Ну, пожалуйста. Скоро экзамены, оттуда ближе добираться в институт.
– Ладно, будь по-твоему…
– Ты согласен? – не верится, что получилось его убедить. Думала, он опять включит командира, а в худшем случае – посадит под замок.
– Согласен. Разве есть выбор.
***
«Неужели, я подписался на это?» – но если Милена так хочет, не вижу повода отказать в простой просьбе. Значит, поживём в квартире её матери, пока не подберём подходящее жильё, с учётом всех пожеланий моей красавицы.
Да и все проблемы остались позади. Можно подвести жирную черту…
Нестеров, или правильнее сказать – Жаров, Земсков, Соколов (и кто ещё знает, под какими именами он жил), теперь чалится на нарах – мошеннику там самое место. С той информацией, нарытой Вадимом, упечь в тюрьму не составило труда: нашлись и пострадавшие, и свидетели – правда удалось доказать далеко не всё, впрочем – это уже вторичный вопрос, главным было избавиться от него.
«Папочка» оказался брачным аферистом, не одну женщину обманул. Исключением стала лишь Ираида Сергеевна, но тут всё проще объясняется – не успел «кинуть» жену на деньги, хотя у неё были мысли получить кредит под залог квартиры, чтобы помочь мужу, и ещё до того, как он бросил её, интересовалась в банке нюансами.
Говорил же Сергею Юрьевичу: заплатить тем, кому «Нестеров» был должен – не исправит ситуацию. Такой, как он, больной на всю голову игроман, ради возможности «сесть за стол», нашёл бы очередную уставшую от одиночества женщину, у которой есть что взять, охмурил бы, лишил бы «последнего» и исчез в неизвестном направлении...
И, конечно, помимо всего прочего, требовалось оградить мать и сестру Милены от этого недочеловека навсегда.
«А вдруг «Нестеров» отсиделся бы какое-то время, потом решил бы, что ему ничего не угрожает и объявился бы?» – нет, с гондонами только так и надо поступать, заслужил по полной программе. Теперь пусть на собственной шкуре прочувствует все «прелести» нового положения, и может быть доживёт до свободы. Хотя на этот счёт есть огромные сомнения: ни мне, ни Арапову не нужно, чтобы однажды тот замаячил на горизонте и навредил бы нашим близким, поэтому по-прежнему будем держать руку на пульсе, и при необходимости, останется единственный вариант – устранить гниду радикальным путём.
Сергей Юрьевич принял непосредственное участие во всём, на пару с Вадимом сработали быстро и чётко. Теперь друг занял моё место, ну а я отошёл от «дел»…
…В данный момент больше всего волнует самочувствие Милены. Не понимаю, что с ней происходит? Я бы с легкостью допустил беременность, но от идеи подменить «противозачаточные» отказался (всему – своё время), а она, насколько знаю, исправно принимает таблетки, поэтому тревога лишь нарастает с удвоенной силой...
И пока моя девочка спит, успел созвониться с врачом и проконсультироваться. Ожидаемо, док ничем не помог заочно – симптомы указывают как на отравление, так и болезнь, если подхватила вирус, или до банальности долгий утомительный перелёт повлиял. В общем, он предложил приехать завтра на приём, а если станет хуже – везти в больницу незамедлительно.
«Уговорить бы Милену…».
Я присел возле неё, разглядывая внимательно: «бледная, очень бледная» – даже смуглая кожа не скрывает этого. И к своему удивлению, лишь сейчас обратил внимание на то, что она похудела. В лёгких, струящихся, летних платьях и в сарафанах это не бросалось в глаза, зато в джинсах, которые раньше обтягивали её фигуру – внешние изменения налицо (опять же, не сразу заметил). Занимаясь сексом, тоже ничего не видел (в минуты близости мозг отключается напрочь).
«Если что-то серьёзное?» – надо ехать к врачу, надо.
– Почему ты такая упрямая, – не отрицаю: мне это нравится, характер у моей красавицы есть (да ещё какой!), в особенности обожаю, как смело и эмоционально спорит со мной, отстаивая своё мнение. Только не в данном случае…
Одно радует и успокаивает: она смогла уснуть, наконец, едва добравшись до кровати и коснувшись подушки головой. Надеюсь, отдых поможет и её самочувствие улучшится.
Ну а пока… Решил немного убрать. Сам в шоке от такой инициативы. Хотя это стало чем-то привычным, на вилле мы часто наводили порядок вдвоём.
А здесь очень грязно, в отсутствии хозяйки всё пришло в запустение. В этой квартире был один раз, когда забирал загранпаспорт Милены, но без труда нашёл уборочный инвентарь и моющие средства. Поверхностно вытер пыль, быстро вымыл полы – это заняло не больше часа. Потом заказал продукты с доставкой на дом, не желая оставлять мою девочку ни на секунду.
И снова присел рядом с ней, охраняя сон.
«Она – мой плен, я её вечный раб».
– Милка! Выглядишь роскошно! – моя подруга Алина с восторгом и одновременно удивлением рассматривает меня. Мы встретились с ней в кафе, недалеко от института. – Загорела, похорошела, расцвела! Глаза сияют от счастья! Сразу видно: влюблена!
Ну да, я изменилась, особенно заметно, насколько сильно похудела, хотя этот факт совсем не радует. И Андрей так любит мои былые объёмы, поэтому поставила себе цель – срочно исправлять ситуацию. Благо все странные симптомы, похожие на отравление, прошли в тот же день, как прилетели, здоровому аппетиту ничего не мешает. «Дома стены помогают» – как говорится.
– Ты не исправима, но сегодня не стану придираться за обращение «Милка», – которое терпеть не могу.
– Прости, больше не буду, вырвалось. Я так соскучилась.
– Я тоже скучала.
– Вряд ли у тебя было на это время, – она усмехнулась по-доброму, намекая на моего мужчину.
«Это точно, с Андреем забываешь обо всём, теряешь счёт времени, каждая проведённая с ним минута поистине волшебна».
– Давай, рассказывай: понравилась Бразилия?
Подруга в курсе всего произошедшего со мной, мы периодически созванивались. Алина, ожидаемо, восприняла историю похищения как увлекательное приключение: «
– Бразилия прекрасна… В этой стране стоит побывать – не пожалеешь, словами не описать, не передать, как там красиво. Потом покажу фотографии.
– И на карнавале удалось побывать?
– О, это грандиозное зрелище. Хотя больше всего впечатлили водопады Игуасу – природа обманывать не умеет.
– М-м-м… Ты стала романтичной, – подруга прикоснулась к моей руке. – А что решила с бразильской роднёй?
– Передумала с ними знакомиться, – когда прочитала собранное детективом досье. – Оказывается, все дети в той семье – приёмные, а те люди – чужие во всех смыслах, – и теперь ясно, почему отказались от общения со мной.
– Жалеть не будешь? – уточнила Алина.
– Нет, – уверена, как никогда.
– Ну и правильно, если учесть, что они вычеркнули тебя из своей жизни.
– В конце июня свадьба, – переключилась на самую важную тему. – Сможешь прилететь в Дубай? Расходы Андрей берёт на себя.
– Такое событие не пропущу.
– А до этого нам нужно сдать экзамены... Ты уже начала готовиться?
– Пока не было времени… я не говорила… – Алина засмущалась. – Мы с Максом встречаемся.
– Ого? – удивлена. Зная, какой несерьёзный тот парень, с ним возможен лишь один сценарий: разовый секс – и не более того. – Добилась его, значит.
– Я настырная, – она улыбнулась.
Хотела предупредить её, чтобы была осторожнее, но нас прервала официантка. И пока девушка ставила на стол кофе с десертами, я мысленно одёрнула себя, придя к выводу, что не стоит вмешиваться с советами. Это не убережёт от ошибок.
Конечно, Алина не удержалась от разговоров о Максе, рассказала подробности того, как «завоевала непреступную крепость»…
За болтовнёй не сразу обратили внимание на подошедших однокурсниц. Девчонки присоединились к нам. Мы стали обсуждать предстоящие экзамены, где и как будем отмечать окончание первого курса, планы на лето... Хотя о своём скором замужестве я умолчала, не желая быть объектом всеобщего внимания и расспросов.
В какой-то момент одна из девушек, восторженно заголосила:
– Вау! Вы только посмотрите, какой шикарный мужик стоит на улице!
– И достанется ведь кому-то… или уже... – произнесла другая однокурсница.
Выглянув в окно, увидела Андрея. Мы условились, что он заберёт меня в три часа дня. Пунктуален.
Подруга, которая знает его по фото, чуть было не проговорилась, чей это жених. Я вовремя остановила её:
– Ага, ничего такой… – подмигнула Алине, чтоб подыграла.
– Да, похож на модель с обложки журнала, – поддержала она.
Спустя минуту Андрей зашёл в кафе. Огляделся. А заметив меня, направился быстрыми шагами.
– В нашу сторону идёт… – кто-то из однокурсниц сказал.
«Расслабьтесь, девочки, сейчас поймёте, кому принадлежит этот мужчина. Завидуйте молча! Он — мой!» – с особым удовольствием подумала я.
***
– Куда мы едем? – Милена улыбается. Пребывает в игривом настроении.
Радует, что у неё хорошее самочувствие, на щеках появился румянец, от пугающих симптомов не осталось следа. Хотя по-прежнему считаю: лучше показаться врачу, поэтому держу ситуацию под контролем, внимательно наблюдая за любыми изменениями в состоянии её здоровья. Больше на уговоры повременить не поддамся, и при необходимости отвезу в больницу.
– К моему другу едем, хочу познакомить тебя с ним и его семьёй.
– Матвей и Настя? – уточнила.
– Да, они самые. Надеюсь, вы подружитесь, – дотянулся до её руки и мягко сжал пальцы, не отвлекая внимания от руля и дороги. – Слушай, а что за спектакль ты устроила в кафе?
«Или показалось?» – впрочем, нет, не показалось. Милена намеренно поцеловала меня в присутствии своих однокурсниц: впилась в мои губы так жадно, сплетая наши языки, я даже опешил от неожиданности, ведь обычно она ведёт себя гораздо скромнее на людях, порой стесняясь невинных прикосновений.
– Пусть все знают, кому ты принадлежишь, а то девочки, увидев тебя, губу раскатали, стали обсуждать и восхищаться тобой: «
– Не шикарный что ли? – усмехнулся. Специально провоцирую Милену – забавная такая, когда ревнует.
– Ты – мой шикарный мужчина, – возмутилась она, – и никто не имеет права смотреть в твою сторону дольше, чем это включают рамки приличий. Интерес к тебе дико разозлил, захотелось продемонстрировать им, что ловить нечего.
– М-м-м… А ты, оказывается, собственница, – тащусь от этих ощущений, от осознания того, что являюсь объектом столь сильных эмоций. Любит!
– Тебя это тоже касается: только попробуй взглянуть на другую женщину… – угрожающе сказала.
Это громкое заявление вызвало улыбку.
– И что ты сделаешь со мной? – поднёс её ладонь ко рту и поцеловал запястье.
– Рискни – мало не покажется, – она показала кулак, точнее — маленький милый кулачок.
Всё-таки не сдержался и прыснул от смеха.
– Не смешно… – Милена обиженно надула губки, потом отвернулась к окну, скрестив руки на груди.
– Лишь ты одна волнуешь.
– Я предупредила...
– Люблю тебя, моя ревнивица.
– Я тоже тебя люблю… – она поникла. Настроение резко поменялось: сначала была горда собой, как ловко утёрла нос своим однокурсницам, а стоило спросить её об этом – мгновенно расстроилась, накрутив себя за считанные минуты.
«Что с ней происходит? Откуда вообще взялась беспочвенная ревность?» – поводов не давал, даже не разглядывал тех девушек. Для меня существует единственная женщина, и в кои-то веки верность – принципиальный момент.
– Ну, перестань, малышка.
– Бесят эти любительницы покуситься на чужое.
«Та-а-к… Надо успокаивать».
Сбросив скорость, свернул на обочину и заглушил машину.
– Иди сюда, – похлопал по своим коленям. Для удобства – отодвинул сидение максимально назад.
Милена отстегнула ремень безопасности, и быстро перебралась ко мне. Обняла за шею.
– Прости… – тут же прошептала в моё ухо. – Как представлю, что ты с другой – эмоции хлещут через край… Понимаю, веду себя глупо.
– Не извиняйся. Поверь, я тоже был бы в гневе, если бы увидел тебя в компании однокурсников, а не однокурсниц.
– Мы с тобой оба чокнутые, – она снова улыбается. – Ты мой.
– А ты моя.
Мы приехали загород, в коттеджный посёлок со звучным названием «Пенаты».
Оглядываюсь с интересом по сторонам, думая о предстоящей встрече…
Если честно, не очень комфортно чувствую себя в незнакомой компании, ведь неизменно становлюсь объектом излишнего внимания, а это меня смущает. Всегда одинаковые вопросы звучат: «
Хотя знакомство с семьёй его друга не вызывает особого волнения, чего не сказать о матери моего мужчины. Но почему-то он старательно избегает поднимать эту тему, знаю лишь, что они иногда созваниваются, ещё реже видятся.
И пока мы не подъехали к нужному дому, решила спросить сейчас:
– А когда познакомишь со своей мамой? Ты же не собираешься скрывать от неё изменения в личной жизни? – о причинах их натянутых отношений тоже хочется услышать.
– Конечно, не собирался скрывать. Просто ещё не было возможности её навестить: мы с тобой вернулись два дня назад, вчера ты в постели пролежала, отсыпалась, сегодня – в институт ходила и с подругой виделась. Даже если в гостях у Матвея с Настей недолго пробудем, на ночь глядя не стоит ехать к маме. Она живёт не близко, в сельской глубинке, перебралась на малую родину после смерти отца, он там же похоронен. Обязательно съездим, как вариант – на следующей неделе, нужно кое-какие дела закончить. Успеем.
– Ну да… – а то были подозрения, что он вообще не хочет общаться с матерью. – Как её зовут? – даже это мне неизвестно, все попытки поговорить ни к чему не привели, каждый раз Андрей отмахивался одной и той же стандартной фразой: «
– Лилия Андреевна.
– Лилия… красивое имя… – мысленно представила, как выглядит эта женщина. Уже не терпится посмотреть на неё. – Тебя назвали в честь деда, так получается?
– Да, – он нахмурился, явно не желая продолжать этот разговор. А взглянув бегло, добавил: – На все твои вопросы отвечу позже – обещаю. Матвей стоит на улице, – показал на мужчину, который ожидает у дороги и машет рукой.
Андрей заехал на территорию дома. Припарковался перед гаражом. И вышел из машины, чтобы открыть дверь для меня.
– Пойдём, – галантно протянул руку. – Не стесняйся. Они душевные люди, понравятся тебе.
Я кивнула.
Навстречу идёт высокий крепкий брюнет.
– Наконец-то, и до нас добрались, – сказал он, когда приблизился. Улыбается.
Друзья поприветствовали друг друга рукопожатием, обнялись по-мужски.
И, конечно, потом всё внимание переключилось на меня.
– Знакомьтесь, – ладонь Андрея легла на мою талию. – Это Милена – моя любимая девушка и будущая жена, ну а это Матвей – мой лучший друг, чего мы только с ним не пережили…
– Здравствуйте, очень приятно, – есть возможность узнать моего мужчину с другой стороны.
– Давай сразу на «ты», – Матвей скривился от обращения на «вы». – Привет.
– Хорошо, – я не против простого общения.
Тут из дома вышла женщина с детьми. На руках держит младенца, остальные малыши идут за мамой хвостиком.
«Какая умилительная картина… хочу того же, не откладывая в долгий ящик…» – поймала себя на мысли, глядя на неё.
***
– Давно мы так не собирались… – на душе хорошо и спокойно.
– Так? – удивился Матвей, усмехнувшись, – впервые в таком составе встречаемся, ты у нас был закоренелым холостяком, всегда приезжал один, да и то ненадолго, чтобы «
– Будем, – я улыбнулся, поймав в очередной раз себя на мысли, как быстро всё может измениться в жизни. – Кажется, наши женщины нашли общий язык, – смотрю на них.
Они о чём-то увлечённо болтают и смеются, параллельно накрывая на стол в беседке, старшие дети крутятся рядом, малышка – спит в коляске.
А мы с другом готовим на гриле.
– Оставайтесь ночевать, хоть посидим нормально, без спешки, – тут же предложил он.
– Я не против, – только сначала уточню: захочет ли моя девочка задержаться. – Если честно, жить в квартире матери Милены мне некомфортно, пусть даже временно, – чуть ранее я успел рассказать всю историю в подробностях и мелочах.
– Но ради неё – пошёл на уступки. Понимаю… – Матвей задумался и продолжил: – Если для твоей девушки принципиально не возвращаться в твой дом, живите у нас, пока не приобретёшь новое жильё, места всем хватит. Настя, кстати, тоже не любила бывать там – борделем называла и рассадником разврата.
– Вот, значит, как…
– Без обид, – друг похлопал меня по спине.
– Да какие обиды… – тот дом ничего не связывает с семейным уютом и теплом – для других целей использовался.
– Так что, согласен?
«Места у них, действительно, много, как будто ориентировались на количество будущих детей» – и я мечтаю о большой семье.
– Поговорю с Миленой, самостоятельно этот вопрос не могу решать, важно знать её мнение.
– Ого, ты ли это? – Матвей заулыбался. – А как же поставить перед фактом? – как привык. Осталось кулаком по столу ударить и добавить: «цыц, женщина, я тебя не спрашивал!».
«Раньше поступил бы именно так».
– Давай без комментариев, – тоже не сдержал улыбку. – Когда-то и ты раздражался по поводу и без, – достаточно вспомнить, как их отношения с женой начинались: Матвей в то время с ума сходил как от беспричинной ревности, так и того, что Настя спорила с ним, высказывая свои пожелания, а он контролировал каждый её шаг, позволить кусочек свободы – для него было смерти подобно. – Это сейчас ты стал степенным, рассудительным и уравновешенным.
– Вот и правильно: не повторяй моих ошибок.
– По сравнению с тобой я «ангел», – хотя мы похожи с другом, у обоих характер – не подарок. Пожалуй, я не такой вспыльчивый, но в целом мало чем отличаюсь.
– Ну-ну, «ангел», насмешил… – Матвей налил два бокала коньяка, один – протянул мне. – За наших женщин!
Мы выпили.
И продолжили разговор.
– Слушай, здесь в посёлке несколько коттеджей продаётся, причём недалеко от нас есть подходящие варианты, – произнёс он, деловито переворачивая мясо.
– А это мысль, – будем дружить и семьями, и домами.
– Завтра можно прогуляться, покажу – где и что находится. Знаю, к кому обратиться, и если хозяева приедут – изнутри всё изучите.
– Думаю, и Милене эта идея понравится.
– Красивая девушка, – Матвей бегло посмотрел на мою девочку. – Внешность редкая, экзотическая.
– Выбирай выражения, говоря о ней, – я машинально сжал руки в кулаки.
– О-о-о, – протяжно сказал друг, – как разозлился-то. Теперь ты понимаешь меня, когда я бесился от любого взгляда, брошенного в сторону Насти, и тебя это тоже касается – не лучше остальных был... А в моей фразе не ищи ничего плохого: просто констатация факта. Я по натуре – однолюб, если забыл, чужие женщины не интересуют и не привлекают. Но от этого слепым не стал, всё равно по-мужски оцениваю.
– Прости, – «чёрт, как неудобно» – особенно после меткого замечания, как я, в своё время, глазел на его жену, и ведь небеспочвенно звучат обвинения в мой адрес.
– Проехали, всё в прошлом… – он вздохнул, махнув рукой. И сразу переключился на другую тему: – Она на самом деле внучка Арапова?
– Да, – я налил нам ещё коньяка.
Матвей выпил залпом.
«Всё-таки оскорбился…» – как сгладить ситуацию?
– С таким родственником не забалуешь: малейший проступок – в порошок сотрёт, – добавил друг.
– Да уж, он способен на всё… – меня не покидает ощущение неловкости, словно воздух вокруг нас наэлектризовался. – Матвей, я…
– Андрюх, – сжал моё плечо, – правда, никаких претензий тебе не предъявляю. Пошли к столу.
Взяв тарелки с мясом, мы направились в беседку. Стоило нам приблизиться, наши женщины переглянулись.
– У вас всё в порядке? – обе спросили одновременно. От них тоже не ускользнуло возникшее между нами напряжение.
– Всё норм, – друг улыбнулся и уселся на стул.
– Насть, прости, – не могу промолчать, иначе эта недосказанность не даст покоя. Давно надо было перед ней извиниться.
– За что? – она ожидаемо удивилась и растерянно посмотрела.
Матвей развёл руками – его жест я расценил, как: «
– За то, что когда-то… – «нужно ещё правильно подобрать слова, а то мою девочку обижу, но лучше признаться в её присутствии, так будет честнее, пусть поймёт, что скрывать нечего». – Нравилась ты мне как женщина… Стыдно за это.
– Нашёл, о чём вспомнить, – Настя усмехнулась, присела рядом с мужем. – Хотя если станет легче: твои извинения приняты.
– Всё, хватит об этом. Налетайте на мясо, пока не остыло, – вмешался друг. – И давайте уже переключимся на вашу свадьбу. Когда сие событие?
– В конце июня… – ответила Милена поникшим голосом. Конечно, мои откровения её расстроили.
– Покинем вас на пару минут, – я ухватил любимую за локоть и потянул за собой.
Мы ушли вглубь сада.
– Если ты сейчас же не объяснишь всё, придушу тебя… – прошипела она от злости.
И вроде нет повода для улыбок, тем более – провоцировать намеренно не собирался, но не могу ничего с собой поделать – улыбка липнет сама после такого заявления.
«Моя ревнивица… Как же я люблю её!».
– Скажи уже что-нибудь… – молчание раздражает, а улыбочка на любимом лице сейчас бесит вдвойне. – Что тебя так веселит? Наслаждаешься моей ревностью? Я требую объяснений! – ткнула кулаком в него.
– Девочка… – одной рукой он крепко сжал мой затылок, заставляя посмотреть в глаза, а второй – обхватил за талию. – Я люблю тебя, одна ты волнуешь душу. Что тут ещё объяснять.
«Так просто не отделается».
– Издеваешься?! – попыталась освободиться, но из стального хвата едва ли получится вырваться. – Пусти!
– Не-е-т, – протяжно прошептал в моё ухо, вызывая своим горячим дыханием мурашки по коже. – Успокойся, малышка.
– Андрей… – упёрлась ладонями в его грудь. – Специально увёл из беседки, чтобы я не начала выяснять отношения прилюдно, да? Что вообще такое ты говорил о Насте? Что за внезапные извинения… симпатии… признания…
– Ну, нравилась она мне когда-то – и к этому добавить нечего. И если бы не Матвей, который сделал комплимент в твой адрес, что дико разозлило, то я не возмутился бы. Он же, в свою очередь, не припомнил бы тогда, как я, нет-нет, да и пялился на его жену неприлично долго, поэтому решил закрыть этот вопрос раз и навсегда – давным-давно должен был извиниться. Понимаешь?
– Привлекала… то есть… в том самом смысле..? Хотел её? – думать об этом неприятно, в особенности, когда речь идёт о реальном человеке, находящимся рядом.
– Нет, всё совсем не так... – он смотрит прямым взглядом. – В своей постели не представлял никогда. Женщина друга – табу. Тут правильнее выразиться по-другому: мой интерес был связан с банальным любопытством – узнать, чем именно Настя зацепила Матвея, ведь он был ярым противником серьёзных отношений на постоянной основе, не говоря уже о браке. Она, конечно, симпатична мне, но не более того. Честно.
– Правда? – всё-таки переспросила. Не хочу начинать дружбу с Настей с мыслями, как мой мужчина когда-то мечтал о ней.
Андрей заключил в тугие объятия:
– Люблю тебя. Какая правда тебе ещё нужна? – поцеловал в макушку, зарывшись носом в мои волосы. – То, что чувствую, не сравнится ни с чем: да меня трясёт от жгучего желания прикоснуться, поцеловать, ощутить в своей власти… «съесть» тебя… Со мной такое впервые.
– Прости, я ревнивая дура, – уткнулась ему в грудь. Ноздри ласкает терпкий любимый аромат – это успокаивает.
«Определённо мне не хватает уверенности в себе, как и жизненного опыта, в силу возраста» – не отрицаю. Но, главное, оказалась не готова, что дружеские посиделки преподнесут «сюрприз» в виде откровений родом из прошлого.
– Ты не дура. Ты моя нежная сладкая девочка, моё счастье.
– Люблю тебя.
– Теперь мы всё выяснили? Веришь мне? – приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза.
– Да, только больше не скрывай ничего, – надо учиться контролировать эмоции, иначе превращусь в истеричку и буду «выносить мозг» беспочвенной ревностью.
– Слушай, Матвей предложил остаться на ночь.
– Я не против, – лучше узнаю этих людей, выводы буду делать позже.
– И коль коснулись этой темы: можем пожить у них, если захочешь.
– Андрей, нет, не согласна, – и дело не в том, что услышала, подвергать сомнениям его слова не собираюсь. – У меня экзамены скоро, нужно готовиться в тишине, а ещё отсюда далеко добираться до института.
– Ладно, не настаиваю. Пойдём, – он взял меня за руку и повёл за собой.
После разговора, наконец, стало легче.
***
– А мы уж подумали, что вы ушли по-английски, не прощаясь, – прокомментировал Матвей, стоило нам вернуться за стол.
– У вас всё хорошо? – поинтересовалась Настя. Смотрит: то на меня, то на Милену.
– Да, – моя девочка улыбнулась. Настроение у неё заметно улучшилось – это не может не радовать.
Всё-таки я правильно поступил, признавшись открыто во всём. Так честнее, нежели стал бы извиняться перед женой друга наедине и, тем более, скрыл бы этот факт от остальных. Неизвестно ещё, к чему привело бы, ведь правда имеет удивительную способность – всегда выплывать наружу, тогда было бы сложнее объясниться.
– Мясо остывает – ешьте, – Матвей разлил коньяк по бокалам, Насте налил сок, потом взглянул на Милену: – Тебе вина?
– Ой, нет, спасибо, я тоже буду сок, – отказалась она.
– Уже? – усмехнулся по-доброму друг и подмигнул нам. – Ждёте пополнения? – он по-своему расценил ситуацию.
– Я не беременна, – моя красавица взволнованно посмотрела на меня, отрицательно помотав головой.
Такая реакция выглядит странной и наводит на определённые размышления… Почему-то простой вопрос заставил её нервничать, и как будто даже напугал… Или показалось? Тему детей мы не поднимали больше после той неудачной «шутки» и моего последующего срыва. Впрочем, сам виноват – наградил сомнениями, касаемо этой стороны нашего совместного будущего.
«Неужели, она решила, что заставлю сделать аборт, если вдруг случится незапланированная беременность?» – надо поговорить с ней и развеять все страхи. Давно поменял своё мнение, иначе, зачем создавать семью.
– От алкоголя Милена неважно себя чувствует, резко пьянеет и сразу клонит в сон, – пояснил, заметив растерянность на её лице.
И продолжаю думать о ребёнке…
«Когда у неё были «женские дни» последний раз?» – пытаюсь вспомнить, и, хоть убей, не получается.
За три месяца, проведённых в Бразилии, дважды эти «мероприятия» точно были, в памяти отложилось, ведь в этот период почти не занимались сексом. Но относительно всего остального: сроки, продолжительность цикла, регулярность, приём противозачаточных таблеток – понятия не имею, не вникал и не контролировал. Мы настолько растворились друг в друге, что ничего не замечаем вокруг, теряя счёт времени, забывая обо всём на свете. Есть только мы.
– Ребят, давайте за вас. Счастья вам и скорейшего прибавления, – Матвей поднял бокал с коньяком.
– Спасибо, – сказали с Миленой вместе.
Мы выпили.
Никак не могу отделаться от навязчивых мыслей… А если учесть, насколько плохо моя девочка перенесла перелёт, то выводы напрашиваются сами собой. Беременна?
Дотянувшись до её руки, мягко сжал пальцы, чтоб обратила на меня внимание. Она вздрогнула от невинного прикосновения, посмотрела и тут же опустила взгляд, щёки же раскраснелись, вдобавок – нервно кусает губы, а судя по нахмуренным бровям – усиленно думает о чём-то… Это вызывает ещё больше подозрений. Успела что-то понять о себе?
– Мы остановились на обсуждении вашей свадьбы, – напомнила Настя. – Что планируете?
– Распишемся на Родине, а празднование будет в Эмиратах. На вас рассчитывать? – ответил. Пока не стану лезть к Милене, не при всех уж точно, зато позже, когда останемся наедине, обязательно допрошу с пристрастием.
– Вряд ли удастся прилететь, – друг покачал головой, – с четырьмя детьми проблематично путешествовать, и даже если оставим их с дедушкой и бабушкой, то младшая дочь на грудном вскармливании…
– А без жены ты не поедешь… – его позиция ясна. – Значит, с вами отдельно потом отметим.
«Тем более что, скорее всего, будем жить по соседству».
…Мы продолжили болтать на разные темы. Милена вроде бы расслабилась после внезапного вопроса о ребёнке. Хотя мыслями я, нет-нет, да и возвращался к возможной беременности. Интересно, поднимет ли она этот разговор сама?
Сегодня встречаемся с однокурсницами в клубе. Экзамены сданы. Увидимся не скоро, поэтому решили собраться: отметить окончание первого курса, потом все разъедутся – кто куда, большинство из них живут в других городах.
Ну а нас с Андреем впереди ждёт свадьба и семейная жизнь: уже через неделю мы распишемся, и вечером того же дня – улетим в Дубай.
Хотя есть одна проблема… Проблема ли?
Я не знаю, как сообщить ему о беременности, которая для меня стала неожиданностью, что уж говорить о будущем папочке... Вспоминая его реакцию на неудачную «шутку», боюсь даже представить, как воспримет новость. Понимаю, в тот раз мой мужчина вспылил, опираясь на свой опыт, и не готов был к подобным «сюрпризам», тем более, наши отношения только начинались. Всё, происходящее с нами сейчас – не имеет ничего общего с прошлым, о чём Андрей неоднократно повторил.
Тогда, в гостях у Матвея с Настей, когда мы остались наедине, он сказал, что не против детей, а глядя на большую семью друга – хочет того же, плюс – спросил моё мнение… Да я ещё раньше, пока сидели за столом, после знакового вопроса, к своему удивлению и радости, поняла, что могу уже находиться в «интересном положении», а признаться сразу – духу не хватило. В тот вечер, Андрей долго выпытывал у меня подробности цикла, продолжительности, своевременности приёма таблеток и прочее… Врать, не врала – озвучила, как должно быть.
«Вот именно, должно быть…».
Чуть позже сделала несколько разных тестов – беременность подтвердилась. Не удивительно, ведь я напрочь забыла о «противозачаточных».
Но, несмотря на все заверения моего мужчины, почему-то всё равно язык не поворачивается завести этот простой и одновременно сложный разговор…
– И в чём проблема? Скажи и всё тут, – возмутилась Алина, когда поделилась с ней новостями (к подруге я приехала час назад). – Беременность сама не рассосётся.
– Месяц молчу…
«Андрея это заденет, решит, что не доверяю…».
– Месяц? – поразилась она. – Ну, ты даёшь… Какой срок у тебя?
– Примерно шесть-семь недель, – если учесть, что «месячные» были давно, – у врача не была.
– Думаешь, твой мужик ещё не догадался?
Я пожала плечами.
«Дальше тянуть некуда».
– Та-а-к, – подруга присела возле меня, взяла за руку, – сейчас мы пойдём в клуб, отвлечёмся, повеселимся, потанцуем, а позже, когда вернёшься домой, расскажешь своему будущему мужу о ребёнке. Приятно, конечно, что ты поделилась со мной первой, но не мне надо рассказывать об этом. Осталось порадовать папочку. Уверена, он будет счастлив.
«Она, безусловно, права, не нужно быть гением, чтобы оценить ситуацию» – обязательно по возвращении сообщу Андрею о беременности.
…Клуб гудел. Это новое модное место в городе, выбор сразу пал на данное заведение.
Гуляющая толпа отрывается. Музыка долбит так сильно, что хочется закрыть уши. Я не любитель подобных развлечений, но на сегодняшний день сделала исключение, да и мой мужчина отпустил без вопросов (тем более, в ближайшее время такой возможности не будет).
Однокурсницы ушли танцевать, а я решила повременить – немного тошнило, чувствую себя неважно.
В какой-то момент ко мне подсел Макс, причем не сразу заметила постороннее присутствие, наблюдая с дивана, как девчонки веселятся. И лишь когда на плечо опустилась чья-то рука, резко обернулась:
– Ты… – сразу отодвинулась от него.
– Привет, – окинул оценивающим взглядом, от которого захотелось съёжиться, будто прикасается не прикасаясь.
– Угу… – вести диалоги с этим парнем нет никакого желания.
– Почему одна?
– Алина здесь, на танцполе.
– М-м... Какая радость, – иронично произнёс, ухмыльнувшись.
– Разве вы не договаривались встретиться?
– Я перед ней не отчитываюсь. Свободен как ветер, у нас отношения без обязательств.
«И ведь были мысли предупредить подругу не связываться с ним».
– Чего тебе? – находиться в его компании некомфортно.
– Знаешь… – сказал Макс, подсев ближе. – Раньше не обращал внимания, какая ты красивая.
– Вот и правильно: не замечай дальше, – я встала и направилась в сторону туалетов.
Этот не отставал, следуя за мной.
– Милена! – схватил за локоть.
– Отвали! – вырвалась. – Туго доходит?
– Что ж ты дикая такая… – его губы расплылись в наглой улыбочке.
А потом он затолкал меня в одну из свободных кабинок…
***
Я приехал к Матвею в новый клуб. Он открыл очередное развлекательное заведение и пока следит за всем лично, поэтому иногда задерживается на работе допоздна, по выходным дням его тоже можно застать на месте – на это и рассчитывал.
Друг удивился, когда я вошёл в кабинет без стука. А озвучив цель своего визита, он даже возмутился:
– Зачем ты вообще отпустил её? Не мне тебе рассказывать, как ведёт себя подвыпившая публика. Приглянётся твоя девушка кому-нибудь, начнут приставать… – покачал головой Матвей. – Не проблема, сейчас вызову охрану, ни о чём не волнуйся.
Именно об этом я и попросил, чтобы кто-нибудь из службы безопасности понаблюдал за Миленой, оперативно докладывая обо всём, а в случае необходимости вмешался.
«И, да, это тот самый клуб, где сейчас находится моя девочка» – она не знает, кто владелец заведения, и когда сказала, куда идёт, я решил проследовать за ней, чтобы быть поблизости – мне так спокойнее. Но светиться самому лучше не стоит, ещё подумает, что не доверяю, подозреваю в чём-то или пытаюсь держать на коротком поводке, контролируя каждый шаг – а это не так.
– Ну, отпустил и отпустил… – не скрою: желание запретить Милене встречаться с однокурсницами – было очень велико. Потом, поразмыслив, пришёл к выводу: я не буду ущемлять её свободу. Меньше всего хочется, чтобы она ощущала себя живущей в клетке птицей.
…Охранник пришёл быстро. Я показал ему фото моей красавицы и объяснил суть задачи. Он понимающе кивнул и удалился. Буквально минут через десять перезвонил, сообщив, что пока нигде не обнаружил нужный объект и после того, как осмотрит зал ещё раз, пойдёт в сторону туалетов – оставшиеся не проверенные помещения.
Не в состоянии больше ждать, сам направился туда.
«С ней что-то произошло…» – ощущения меня не обманывают. Душу выворачивает наизнанку от разъедающей тревоги, в голове звенит единственная мысль: «найти!».
Туалеты не делятся по принципу на «мужские/женские», это отдельные приватные комнаты со всеми удобствами для общего пользования. На удивление в этой зоне людей нет, а на всех дверях красуется зелёный индикатор, извещающий, что всё свободно.
Заглянул везде.
Стоило открыть последнюю дверь, увидел Милену… Она без сознания, лежит на полу.
– Какого… – присев на корточки, похлопал её по лицу – безрезультатно, никак не реагирует. Убедился в наличии пульса и дыхания – есть, но синеватый цвет губ пугает. – Малышка, очнись.
«Что с ней?».
Осторожно взял мою девочку на руки и понёс в машину.
Посетители расступались передо мной. По пути встретился тот самый охранник. Попросил его передать Матвею, что срочно еду в больницу, а чтобы разобраться в случившемся – пусть изучат записи с видеокамер. Мало ли…
«Если кто-то к этому причастен – уничтожу!».
Пока ехал, не теряя времени, связался со знакомым врачом и описал ситуацию.
Нас приняли быстро, без очереди, дополнительных вопросов и прочих условностей, вроде предварительного заполнения документов.
Теперь осталось самое сложное – ждать, а это крайне мучительно. Внутренне трясёт от переживаний. Неизвестность выматывает, лишая сил, хоть на стену лезь и волком вой. Меня «ломает» так сильно, что готов кожу живьём содрать…
Хожу из стороны в сторону. И уже собирался ворваться в «смотровую», но тут появился док.
– Как Милена? – нетерпеливо спрашиваю.
– Не волнуйся, она пришла в себя. Есть небольшая травма: гематома на затылке – то ли от падения с высоты собственного роста, то ли удара тупым предметом. Хотя не это главное…
– Что-то не так? – ещё больше напрягся.
– Твоя девушка беременна, с её слов – примерный срок семь недель, и это добавляет проблем, обследовать с помощью томографии, дабы исключить внутренние повреждения, не представляется возможным.
«Беременна… эти мысли посещали не раз…» – наверное, если бы не уезжал на несколько дней по делам, один, ведь Милена готовилась к экзаменам на тот период и не могла поехать со мной, то заметил бы отсутствие у неё «женских мероприятий» ещё месяц назад. И, конечно, рассчитывал на честность во всём...
Почему молчала? Семь недель? Семь!!!
– Ты не знал?
– Нет.
– В общем, так: сначала требуется осмотр гинекологом для полноты картины, потом возьмём анализы, сделаем УЗИ, а дальше понаблюдаем. Первично, по симптомам, вернее их отсутствии: сотрясение не выявлено. Но сегодня лучше остаться в больнице. Как ты понимаешь, рисковать нельзя, если вдруг что-то пойдёт не так...
– К ней можно? – нет, я не злюсь, хотя очень хочу услышать, чем же заслужил такое отношение.
Сейчас важнее состояние здоровья, чтобы травма не навредила ни ей, ни нашему ребёнку.
«Наш…» – не верится, что станем родителями.
– Приглашу, как закончим работать.
Врач снова скрылся в кабинете.
В этот момент пришло сообщение от Матвея: «
После просмотра видео, на котором за Миленой увязался какой-то тип, скрутил и затолкал в туалет, а через пару минут спешно вышел – я сжал руки в кулаки до хруста костяшек пальцев. Ещё неизвестно, что он делал с ней за дверью, где уже нет камер.
«Придушу сучёныша, всю душу вытрясу!».
И пока есть время, незамедлительно звоню Вадиму…
Словами не передать, насколько я волнуюсь перед предстоящим разговором… Что сказать Андрею в своё оправдание? Как смотреть ему в глаза? Моё молчание его заденет.
Не так я представляла тот момент, когда мой мужчина должен был узнать о ребёнке. Но всё случилось иначе…
«Лишь бы простил…».
Дверь больничной палаты тихо скрипнула.
Я резко обернулась, встретившись взглядом с Андреем. Он вошёл. Приблизился к кровати, сел на рядом стоящий стул. Опёрся локтями на колени, скрепив пальцы в замок. Хмурит брови, выглядит задумчивым и, как будто, даже расстроенным. Или кажется?
«Никогда не прощу себе, если всё испортила собственными руками» – понимаю, виновата перед ним – это гложет, разъедает, травит меня, словно ядом.
– Привет, – первая нарушаю тишину, не в состоянии выдержать эту пытку.
Андрей продолжает просто смотреть. Потом кладёт ладонь на мой живот и нежно поглаживает.
– Прости… – прикасаюсь к его лицу, убирая упавшие на лоб волосы.
Он по-прежнему ничего не говорит.
– Не молчи… – ещё немного и расплачусь.
– Кого ты хочешь больше: мальчика или девочку? – спрашивает он, поставив своим вопросом в ступор. Думала, опять включит командирские замашки и устроит показательный «разнос».
– Э-э… – растерялась, не думала об этом. – В принципе, какого именно пола будет первенец, не так уж важно.
– А я мечтаю о дочке, чтобы она была маленькой точной копией тебя, – улыбнулся уголком губ, хотя как-то грустно.
– Андрей… – слёзы всё-таки потекли – разумеется, от радости. – Ты не сердишься?
– Я счастлив, что у нас будет ребёнок, – он взял мою руку, понёс ко рту и поцеловал.
– Но-о..? – нотки обиды отчётливо расслышала в его голосе, тем более не прозвучало «нет, не сержусь».
– Не от врача должен узнавать о таких важных изменениях, – вполне может возмущаться.
– Прости, надо было сразу сказать, – зачем тянула столько времени, чего боялась?
– Не извиняйся, – покачал головой. И вытер слёзы с моих щёк. – Сам виноват. Есть причина, а есть следствие: наградил тебя страхами относительно детей. Я же, действительно, не хотел их иметь.
– Да, если честно, опасалась, как воспримешь неожиданную новость, ведь я забыла о противозачаточных таблетках, а ты не в курсе был, – с нашей насыщенной сексуальной жизнью не удивительно, насколько быстро забеременела.
– Неужели, думала, что отправлю на аборт?
– Нет, конечно… – сложно объяснить, почему молчала, тут всё слилось воедино – нерешительность овладела мной.
– Ты перевернула не только мой мир, но и представления о ценностях. Люблю тебя, малышка.
– И я тебя люблю, – сейчас точно можно выдохнуть облегчённо. – Как ты меня нашёл?
– Клуб, в котором вы отдыхали, принадлежит Матвею, я приехал к нему…
– Следил за мной? – перебила его.
– Всего лишь хотел убедиться, что ты в безопасности и не прогадал. Кто тот парень? – Андрей заметно разозлился. – Я смотрел записи с камер, видел, как он затолкал тебя в туалет.
– Это Макс. Знакомый. Бойфренд Алины, – «она, наверное, беспокоится, куда я пропала». – Где моя сумочка?
– Что он сделал тебе? – прошипел сквозь зубы, проигнорировав вопрос.
Скрывать ничего не собираюсь.
– Пытался под юбку залезть, я вырывалась, отбивалась, кричала, потом почувствовала нехватку воздуха и резкое головокружение, в этот момент Макс отпустил меня, а я упала на пол и «отключилась».
– Теперь ты расскажешь в подробностях – кто он такой и прочее, после чего найду ублюдка и придушу собственноручно… Мало того, что приставал, так ещё бросил в беспомощном состоянии.
Я испугалась, услышав подобное заявление. Остановить моего мужчину нереально.
***
Сдержать рвущийся на волю гнев, стоило неимоверных усилий. При Милене не имел права срываться, ещё подумала бы, что недовольство связано с ней, а это не так. Я зол, но на себя, разумеется. Слишком много вызывающих раздражение событий, чего могло не произойти вовсе. И это исключительно моя вина.
Если бы я не «наградил» мою девочку сомнениями касаемо детей, то о беременности узнал бы сразу. Отсюда напрашивается другой вывод: настоял бы остаться дома, а не ходить в клуб в её положении или сопровождал бы, тогда сучёныш не приставал бы к моей женщине, она не упала бы – не ударилась и не попала в больницу.
Причина только во мне, а случившееся – последствия моих ошибок, оправдывать себя и перекладывать ответственность не стану.
«Лишь одно неприятно осознавать: Милена до сих пор не доверяет в полной мере...» – но я это обязательно исправлю. Поговорим опять, выясним все настораживающие её моменты, раз не до конца была откровенной со мной. Уж что-что, а до насилия и грубости больше не опущусь. Впрочем, как и требовать от моей девочки беспрекословного подчинения – тоже не буду. Видел я примеры подобных отношений, когда женщина превращалась в послушную бесправную куклу с потухшим затравленным взглядом. Тот же Матвей едва не «задушил» Настю своим влиянием, но вовремя смог остановиться, понять, что ни к чему хорошему это не приведёт, мне же понадобилось ещё меньше времени.
Милена и кто-то живущий внутри неё – моё безграничное счастье, бесценное сокровище, самое дорогое в жизни. Порву любого, кто причинит им вред.
Первому эта участь досталась Максику. Ублюдок ответит за всё! Мажор недоделанный, возомнил себя мачо…
В наличии имеется вся нужная информация, найти не составит труда, хотя бегать за ним по всему городу не собираюсь, я обратился к Вадиму, чтобы он отправил ребят за гондоном. Осталось дождаться, когда его привезут. И отец парня, с которым я, оказывается, знаком – не рискнёт связываться со мной, побоится, а вот за помощью обратится или правильнее сказать — с предложением решить проблему мирно...
И сейчас я направляюсь в мою бывшую резиденцию. Давно там не был.
Доехал быстро. Вся команда, за исключением некоторых людей, отсутствующие по заданию, встречают на крыльце.
– Ну, вы прямо как крепостные вышли на поклон, поприветствовать барина, – не мог не прокомментировать, увидев всех в сборе. – Здорово, мужики. Расслабьтесь пока.
– Ты по-прежнему здесь хозяин, – Вадим улыбнулся.
– Это вряд ли, – тем более дом принадлежит Арапову, я хоть и считал владения своими, но по факту это не так.
Мы пожали руки и пошли в кабинет, теперь уже тоже мой бывший. Впрочем, ностальгии не испытываю по прошлой жизни.
– Милена в порядке? – интересуется друг. После моего звонка и рассказа, он сходу накидал план действий.
– Почти не пострадала, – главное, сотрясения нет и угрозы выкидыша. – Пару дней полежит в больнице под наблюдением врача.
– Тебя поздравлять или как? – говорит о беременности. – Зная твоё отношение к детям…
– Я рад, что стану отцом, – перебил его, остановив от дальнейших размышлений.
– Вот и правильно, – Вадим налил виски, один стакан протянул мне.
– Следующий на очереди ты, – отсалютовал ему.
– Типа в сорок лет жизнь только начинается? – он усмехнулся.
– Даже не сомневайся.
– Тук-тук, к тебе можно? – послышалось со стороны открытых дверей.
Я обернулась.
– Лилия Андреевна, вы… Здравствуйте, – не ожидала увидеть маму моего мужчины, тем более живёт она не близко.
«Неужели, ради меня здесь?».
Мы ездили к ней три недели назад. Поначалу, когда Андрей рассказал, в чём проблемы натянутых отношений с матерью, я думала, знакомство не задастся, но Лилия Андреевна оказалась весьма приветливой гостеприимной женщиной. Да и причины того, что являлось камнем преткновения, а именно сопряжённый с риском и опасностью образ жизни сына, остались в прошлом – чему она обрадовалась. Были сомнения, как воспримет новость, кто мой дед, с которым они, мягко говоря, не ладят, и как отнесётся к нашему родству… Впрочем, это её нисколько не оттолкнуло, наоборот – сказала, что готова помириться с Сергеем Юрьевичем. Такая возможность у неё скоро появится.
– Здравствуй, Милена, – Лилия Андреевна прошла в палату, поставила небольшую спортивную сумку и пакет на тумбочку: – Заезжала в ваш новый дом, ключи дала Настя. Я собрала кое-какие вещи: пижама, халат, нижнее бельё, тапочки, всё для гигиены. Извини, пришлось порыться, пока искала необходимое.
– Да что вы, спасибо, – очень вовремя, больничная безразмерная рубаха уже надоела.
– В пакете: фрукты и сок, – добавила она, – а Настя передала для тебя куриный бульончик, паровые котлеты и домашний творог. Я бы приготовила что-нибудь сама, только времени не было, торопилась к тебе.
– Спасибо, – такая забота приятна.
Хотела подняться с кровати, но Лилия Андреевна уложила меня обратно на подушку:
– Лежи, постельный режим никто не отменял. Успела поговорить с твоим врачом, малышу ничего не угрожает, хотя меры предосторожности стоит соблюсти.
– Я хорошо себя чувствую, правда, – никаких подозрительных вызывающих тревогу симптомов нет. Пожалуй, место удара болит, да и то ненавязчиво.
– Не спорь со мной, так будет лучше, – приказными нотками в голосе напомнила Андрея. Определённо между ними немало общего. Характер у этой женщины сильный и несгибаемый – не удивительно, на её долю выпало много испытаний, столько всего перенесла... И, конечно, мой мужчина внешне поразительно на неё похож, те же черты лица.
Она присела на край постели.
– Когда Андрей вам звонил? – даже полусловом не обмолвился о приезде мамы.
– Сын ещё вчера сообщил, что ты в больнице, попросил приехать первым автобусом, помочь. Насколько поняла, он до вечера будет занят, поэтому я присмотрю за тобой.
«Да уж, занят…» – значит, матери далеко не всё рассказал. Со мной тоже не поделился своими планами, как именно собирается наказать моего обидчика.
Боюсь за любимого, лишь бы не натворил непоправимых ошибок. Проблем уже хватило…
– Милая, как же я счастлива, – Лилия Андреевна взяла мою руку, сжимая мягко пальцы. – Вот ты говоришь спасибо, а на самом деле это я должна благодарить тебя.
– О чём вы?
– Ты вернула мне сына, успокоила материнское сердце. Если честно, не рассчитывала, что он образумится, о семье и детях – вообще молчу, думала, останусь без внуков. Но жизнь умеет преподносить сюрпризы: вновь восстановила то, что когда-то было разрушено, связав теперь ваши судьбы воедино.
– М-нн… – не совсем поняла глубину её фразы.
– Скажу больше, – продолжила она, – мой муж и твой дед – были друзьями «не разлей вода», ещё давным-давно они мечтали породниться. Получается, их желание сбылось.
– А вы знакомы с моей бабушкой Верой?
– Нет, Сергей всегда скрывал свои отношения. И как бы это ни звучало, я рада, что он «наследил». Иначе не появилась бы твоя мама, а значит – не было б тебя, и ты не приручила бы моего сына.
– Ой, только не в таком качестве, – слово «приручила» мне не по душе.
– Да ладно, Милена, чего стесняться. Андрей тебя любит и готов угодить во всём, трясётся над тобой и пылинки сдувает. Тем более, мы одни, можем посплетничать, – она улыбнулась. – Скучать не дам. Хочешь: расскажу, каким он был в детстве?
Я кивнула. Это именно то, в чём нуждаюсь сейчас – отвлечься от тягостных мыслей...
***
Смотрю на парня, наслаждаясь его страхом: взгляд лихорадочно бегает; лицо побагровело; тяжело дышит до хрипов в лёгких; плюётся кровью – губа, нос разбиты, как и бровь; один глаз распух – над веком нависла гематома. Осталось только заплакать, пустить сопли, в штанишки наложить для полного комплекта, свернуться в позу эмбриона и скулить как побитая собака…
Руки до сих пор чешутся, так и тянутся врезать ему по обнаглевшей роже ещё больше, чем уже досталось, чтоб живого места не было на нём.
«Уверовал в свою важность, вседозволенность и безнаказанность… сучёныш…».
– Чего тебе надо? – говорит он дрожащим голосом, почти срываясь на крик. Но, тем не менее, осмелел, «тыкать» начал.
«Решил козырями крыть? Ну-ну…» – пусть рискнёт. Это даже интересно. Давно я «не развлекался» подобным образом. В теле бурлит алчный дикий азарт, ощущаю себя рассвирепевшим зверем, хочется глотку перегрызть, рвать на куски. Душа требует крови – много крови! Тот, кто покусился на честь женщины – оскорбляет её мужчину!
Беру бейсбольную биту и разминаюсь, размахивая ею из стороны в сторону. Нет, использовать не собираюсь, всего лишь припугну Максика. Более того, попросил Вадима быть рядом и, при необходимости, вмешаться, остановить меня, если вдруг я потеряю контроль полностью. Смерть ублюдка в планы не входит – лишние проблемы не нужны. Преследую единственную цель – поставить его на место, спустив с небес на землю, чтобы башкой думал, включал мозги и не путал «берега», что можно, а чего ни в коем случае.
Ну, раз родители ничему не научили, значит – это сделаю я. Сначала «кормят» деток деньгами, развращая этим, лишь бы отвязаться от них и не заниматься воспитанием, а потом сами мучаются от неуправляемого характера и чрезмерных аппетитов.
– Да ты хоть знаешь, кто мой отец? Он в асфальт тебя закатает!
– Ага, мы знакомы, – усмехнулся. Особенно нелепыми попытки парня отстоять свою жизнь и выбраться на свободу – выглядят на фоне того, что папаша недавно звонил мне, потерял сынишку со вчерашнего дня, просил помочь. Какая досада… И уже едет сюда – есть к нему одно предложение, чем именно Максик искупит вину.
Мои слова его озадачили.
– Мир тесен. Неожиданно. Правда? – замахиваюсь битой и со всей дури ударяю по стене, прямо над головой говнаря.
Он зажмуривается и истерит как блаженный:
– Бля, какого хрена!
Мне нравится издеваться над ним.
– Как ты считаешь, – обращаюсь к Вадиму, – сколько раз нужно долбануть по тупой черепушке, чтобы превратить в кровавое месиво?
– Хм… – друг мгновенно включился в игру. – Такому задохлику много не надо. Или так, – достаёт пистолет из кобуры и направляет на парня, – пуля в лоб и нет проблемы, а то через боль, видимо, туго доходит.
– Неплохая идея, – подмигиваю ему.
– Не-е-т… – губёшки у Максика затряслись, а на полу растеклась лужа.
– Слышь, ты, ссыкун, – откидываю биту в сторону и хватаю парня за волосы, заставляя смотреть в глаза, – тебе не говорили, что трогать чужое нехорошо?
– Не понимаю… – вот и слёзы потекли. «Жалкое» зрелище.
– Если приблизишься к Милене и её окружению – ты труп. Ясно выражаюсь?
– Так она твоя тёлка что ли?
– Сам ты тёлка, ведёшь себя как плаксивая барышня. Смелым только с женщинами бываешь? – ответа на свой вопрос не жду. Пинаю его в живот и отпускаю. Он судорожно хватает воздух ртом, отползая в угол подвала. Ни грамма сочувствия не испытываю.
Главное – пар выпустил.
Вадим подошёл, положил руку на моё плечо:
– Хватит, заканчивай, забьёшь насмерть, – тихо произнёс. – Подумай о Милене.
– Всё, закончил, – разукрасил рожу достаточно. – Когда его отец приедет… – у меня нет времени торчать здесь.
– Сейчас узнаю.
Друг вышел буквально на минуту, а когда вернулся, сообщил, что «гость» ждёт.
– Ну что, готовься, – сказал Максику и направился в кабинет.
«Если папаша не согласится на мои условия — отправить сынка служить в армию «срочку», где из него сделают настоящего мужика, то пусть пеняет на себя».
– Волнуешься? – Андрей заключил моё лицо в ладони.
– Очень… – одно дело знать о существовании дедушки, периодически созваниваться по видеосвязи, и совсем другое – познакомиться вживую. Маму с сестрой вовсе не видела больше четырёх месяцев, о бабушке – вообще молчу, последний раз она приезжала на мой день рождения, ещё в январе. Соскучилась по ним.
И вот встречаем всех в аэропорту.
Завтра состоится свадьба. В Дубае мероприятие отменилось (врач запретил мне перелёт). Пришлось в спешном порядке организовывать торжество: свой ресторан под банкет предоставил Матвей, он же помог с развлекательной программой, поиском ведущего и декоратора помещений, имея нужные контакты в этой среде. В рекордные сроки удалось всё быстро подготовить.
Я, если честно, предпочла бы отметить в узком кругу, без излишеств, но мой мужчина настоял на празднике по всем правилам.
– О том, что произошло со мной – ни слова, – напоминаю ему.
– Могла не уточнять, – он нахмурился. – Сергей Юрьевич меня обвинит в случившемся, и будет прав. Если бы не я, то…
– Если бы не ты, – перебила его, – то я не чувствовала бы себя самой счастливой и любимой. Как ты говорил: есть причина, а есть следствие. Благодаря всем событиям, мы обрели друг друга.
– М-м, малышка… – нежно поцеловал и прижал к своей груди.
– Ну а ты, не волнуешься перед знакомством с моей мамой? – они тоже общались по видеозвонку.
Разумеется, она не удержалась от желания поумничать – это выглядело нелепо, ей самой не помешало бы разобраться в своей жизни, прежде чем раздавать советы и совать нос, куда не просят. Да и Андрей взрослый мужчина, чтобы его поучать. Впрочем, он отнёсся ко всему с пониманием: мамы – есть мамы.
– Нет. С какой стати мне волноваться? – уверенно ответил.
– Она – прямолинейный человек, и если вдруг что-то не понравится, не сомневайся, обязательно скажет об этом. Более того – найдёт к чему придраться.
– Успел заметить, характером вся в своего отца, – он усмехнулся. – Долго выпытывала, насколько серьёзны мои намерения и не играю ли я с тобой в любовь. Но вряд ли её мнение будет иметь хоть какое-то значение для нас.
– Это точно. Интересно, как все воспримут новость о беременности? – про это мы пока умолчали. Пусть сюрпризом будет.
Немного настораживает реакция моей родительницы: наверняка начнёт рассуждать, что в восемнадцать лет рожать рано (к замужеству это так же относится, тем более, когда речь идёт о большой разнице в возрасте), при этом даже не вспомнит, как сама стала матерью в девятнадцать.
– Вот сейчас и узнаем. Идут…
Обернувшись, увидела родственников, а волнение накатило с удвоенной силой.
Бабушка Вера держит Сергея Юрьевича под локоть, они хорошо смотрятся вместе. Печально, что столько времени потеряли из-за дурацких принципов деда на тему семьи и детей – были бы счастливы давным-давно. Многое случилось бы иначе…
«А ведь моя мама могла стать женой Андрея…» – внезапно пронзила мысль. Скорее всего, обе стороны настаивали бы на этом браке, учитывая их планы породниться. Не факт, конечно, что данное событие произошло бы, но всё равно думать об этом неприятно.
– Няня! – навстречу бежит Марьяна (она привыкла называть меня няней).
– Привет, котёнок, – подхватила сестру на руки и закружила.
Это вызвало недовольство моего мужчины:
– Отпусти ребёнка, тебе нельзя поднимать тяжёлое, – он аккуратно забрал у меня Марьяшу, поставив её на ноги.
– В чём дело: ты больна? – возмутилась подошедшая мама, позабыв об элементарной вежливости. – И врач почему-то прописал покой, перелёт запретил... Что ещё мы должны о тебе знать? – как всегда в своём репертуаре.
– Всем привет.
– Милена, я требую объяснений! – не унимается она.
«Причина претензий явно в одном – неустроенная личная жизнь, мужика бы ей хорошего, тогда отстанет от нас» – могла бы порадоваться за дочь, а то, нет-нет, да возникает ощущение, будто завидует мне. Мама – молодая, красивая, ухоженная женщина. Всё у неё впереди, не вижу никаких проблем. Но это не значит, что потерплю комментарии в наш адрес.
– Ира, ну ты как маленькая, ей-богу... – вмешалась бабушка. – Вероятно, наша девочка беременна. Милена, правильно понимаю?
– Да… – я потупила взгляд.
– Счастье-то, какое! – бабуля обняла меня и расцеловала в щёки.
– Молодец, не теряешь времени, – Сергей Юрьевич похлопал Андрея по плечу. Они пожали друг другу руки.
– Тебе что-то не нравится? – смотрю на маму. На лице всё написано: опять недовольна. Звание бабушки в тридцать семь лет не по душе?
– Поживём – увидим… – она отмахнулась стандартной фразой.
Вот чувствую, как окажемся наедине – начнёт заниматься «промыванием мозгов». Это ничего изменит: ни от моего мужчины, ни ребёнка, тем более, я не откажусь никогда. Да что у неё в голове творится?! Не берусь утверждать или опровергать, какие именно мысли её посетили, но это переходит всякие границы. Осталось нам свадьбу испортить, с таким настроем лучше было не приезжать.
– Ира, хватит… – сделала замечание бабушка.
– В самом деле, дочь, – добавил Сергей Юрьевич, – давайте уже поедем. Обсудим за ужином. И очень хочется увидеть ваш новый дом.
– Не обращай внимания, – прошептал Андрей на ухо.
Всё-таки не могу промолчать, и уже собиралась высказать, что думаю по этому поводу, но меня отвлекла сестрёнка:
– А дядя Вадим не приехал? – спросила она, ухватив мою руку.
– Марьяша… – тут же одёрнула её мама, плюс ко всему заметно разволновалась. Это показалось странным, словно скрывает что-то.
– Он ждёт на стоянке, – ответила я. В одну машину мы не поместились бы, поэтому попросили его помочь. – Пойдём.
«Интересно, какие отношения связывают маму и Вадима? Уж не в нём ли истинная причина её раздражённого состояния?».
***
Милена расчёсывает свои длинные тёмные волосы, стоя перед зеркалом, и пока не видит, каким голодным пристальным взглядом пожираю её. Я только что вышел из душа и как заворожённый любуюсь, наблюдая из-за угла, не могу оторвать глаз. На ней полупрозрачная шёлковая сорочка, открывающая шикарный обзор на изгибы и округлости. За последний месяц, после возвращения из Бразилии, она немного поправилась, начала восполнять потерянный вес, выглядит уже гораздо аппетитнее и сочнее: обожаю её роскошные восхитительные формы, которые буквально заточены под мои руки.
«Создана для меня» – сейчас хочу вдоволь насладиться моей сладкой нежной девочкой...
Приближаюсь медленно, попутно снимаю полотенце с бёдер, обнажаясь полностью. Милена, наконец, заметила моё присутствие. Улыбается загадочно, отложив расчёску на консоль. Затем разворачивается лицом.
– А ты подготовился, – рассматривает сверху вниз, облизывает губы и тоже идёт навстречу.
«Как же соблазнительно выделяется полная грудь сквозь тонкую ткань, а при каждом движении и от частого дыхания – вздымается» – м-м-м, моя искусительница, секс в чистом виде.
Подходим друг другу.
– Ты такой красивый, – говорит она, обрисовывая пальчиками контур мышц на прессе.
– Ну-у… – скривился от этого комплимента.
Я, конечно, в курсе, что женщины считают меня привлекательным, но внешность для мужчины – совсем не главное. Важнее – кто он, его достоинства, чего добился в жизни, цели и стремления, чтобы «быть, а не казаться» – как гласит известное высказывание.
– Не хмурься. Это правда, – Милена путешествует ладонью по моему животу вниз, прикасается к эрегированному члену, сжимает и гладит вдоль всей длины. – Более того: у тебя мощная, сумасшедшая, обволакивающая энергетика, которая засасывает в манящую бездну, тянет как магнитом непреодолимой силы, всеми фибрами ощущаешь на себе влияние, тут же хочется оказаться в твоей власти. Поначалу это даже пугало, ведь я не знала, чего ждать от наших отношений.
– Столько откровений, – приятно слышать, не отрицаю.
– А самое классное: знать, что ты мой. Люблю тебя, – на этих словах она подтолкнула меня к кровати, заставив сесть.
И опустилась на колени передо мной… Собрав в пучок её волосы, наслаждаюсь тем, как увлечённо и с удовольствием ласкает мою плоть: нежно скользит пухлыми губами, подключая язык и руки. Возбуждающее зрелище.
«Нравится играть со мной, и я это обожаю» – в такие моменты, как сейчас, позволяю моей девочке быть главной, когда проявляет инициативу, но недолго…
– Разденься, – остановил Милену, ухватив за подбородок.
Она улыбнулась, смотрит блестящими глазами, и нарочито медленно снимает сорочку, представ во всей обнажённой красе.
– Иди уже сюда, – тяну на себя, чтоб села на меня. Так и быть, пусть верховодит дальше (а ещё, таким образом, сможет сама контролировать глубину проникновения и темп, врач не запрещал интим, но осторожность не помешает).
Под протяжное «а-а-а», моя девочка выгнулась навстречу, стоило войти в неё. И мы сплелись в ритмичном танце – это истинное единение душ и тел, ни с чем несравнимое ощущение, когда находишь своего человека, предназначенного именно тебе…
– Малышка…
Горячее дыхание коснулось моего уха, потом ощутила нежные порхающие поцелуи на щеках и губах.
– Проснись…
Я потянулась, а открыв глаза, наткнулась на улыбающегося Андрея. Он навис надо мной. Благоухает свежестью после душа и терпким, с нотками коры дерева, ароматом парфюма.
– Уходишь? Сколько времени? – приподнялась на локтях.
– Почти десять утра, – уткнулся лбом в мой лоб, обхватив затылок ладонью.
– Подожди, я хоть завтрак приготовлю, – хотела встать, но Андрей остановил, уложив обратно на подушку.
– Не нужно, твоя бабушка не спит, она накормила меня. А ты можешь полежать ещё полчасика, – подошёл к шкафу и стал переодеваться.
«Увидимся только вечером…» – мой мужчина лично решил проконтролировать, как идёт подготовка в ресторане, чтобы ничего не упустить.
– Смокинг взял?
– В машину уже убрал. Кольца, паспорта тоже не забыл. Ни о чём не волнуйся – всё пройдёт идеально, это наш день. Надеюсь, и твоя мама уберёт кислую мину с лица и, наконец, порадуется за дочь.
Кстати, об этом…
– Поговори с Вадимом.
– О чём? – Андрей обернулся.
– Мне показалось, что мама дёрганная именно из-за него. Вероятно, пока она жила в том доме, что-то произошло. Как думаешь, какие отношения их связывают?
– Ага, я заметил напряжение между ними, хотя спрашивать ни о чём не буду, мужчины на такие темы не распространяются, а если бы у друга возникло желание поделиться, то сделал бы это давно. Поэтому пусть сами разбираются. И тебе настоятельно советую никуда не лезть. Нас это не касается.
– Лишь бы мама не выкинула какой-нибудь номер на свадьбе, – только этого не хватало.
– Да у неё банальный недотрах, мужик ей нужен, – усмехнулся.
– Андрей… зачем же так грубо…
– Озвучил как есть: причина её поведения очевидна. Вот и бесится. Хорошо, если так хочешь — я аккуратно намекну Вадиму, чтоб был настойчивее, но не более, вмешиваться не собираюсь.
– Спасибо, – об этом и прошу. Ведь ситуация в целом касается и Марьяны тоже. Она удивительнейшим образом привязалась к Вадиму, а это уже серьёзно, когда речь идёт о маленьком ребёнке.
Вчера сестрёнка бросилась ему навстречу с радостными возгласами, стоило увидеть, словно роднее и ближе нет никого; обнимала и целовала в щёки – чем поразила всех. За ужином вовсе не слезала с его коленей, потом они вместе рисовали и читали сказки. Даже с родным отцом такого не было, детей не обмануть – сразу чувствуют истинное отношение. А Вадим – чуткий и добрый, несмотря на грубоватую, совсем не дружелюбного вида внешность, за которой с трудом можно угадать, какой он человек по характеру. Мама на это тесное тёплое общение реагировала раздражённо, постоянно делая замечания. Ко всему прочему, демонстративно сторонилась Вадима, все его попытки подойти к ней – пресекала на корню. Не понимаю, что не так? Обидеть он точно не мог, значит – проблема в ней. Чего, спрашивается, боится? Почему избегает? Мама остро нуждается в мужской заботе, любви и внимании. Опять же, о Марьяше забывать нельзя, а Вадим был бы хорошим отцом. Мужчины, готовые воспитывать чужих детей – редкость, за него надо держаться. Это шанс для всех стать счастливыми.
– Мне пора, – Андрей приблизился, склонился надо мной и ещё раз поцеловал.
– Не перепутай, я буду в белом, – прошептала в его рот.
– Ты будешь самой красивой невестой, – прикоснулся к моему животу, поглаживая ласково – это так мило и трогательно, пробирает до слёз, охватывая бесконечной нежностью. – Всё, я ушёл. Не провожай. До вечера.
Он покинул комнату, прикрыв дверь за собой.
Я села, думая с чего начать: первым делом приму душ, подготовлю волосы к укладке, потом надо заставить себя позавтракать, пока тошнота не напомнила о себе, да и вряд ли днём будет возможность поесть, и захочу ли…
За этими размышлениями не заметила, как в спальню вошла мама.
– Проснулась уже.
– Могла бы постучаться, – я завернулась в плед. Вообще не ожидала, что кому-то придёт в голову идея бестактно ворваться, а спать привыкла обнажённой с некоторых пор.
– Бог ты мой, сколько синяков на коже… – прокомментировала она, разглядывая меня.
Прикрыться-то, прикрылась, хотя далеко не всё моё тело спрятано. Впрочем, в платье никто ничего не увидит: я выбрала целомудренный образ – руки вплоть до шеи будут закрыты плотным кружевом.
– Он вообще даёт тебе отдыхать? Да ещё в твоём положении… – продолжает возмущаться мама.
«Она неисправима…».
– Прости, но это не твоё дело, – я встала с кровати, придерживая края пледа, и взяла халат, собираясь уйти в «ванную».
– Ну конечно не моё дело, особенно, когда под ваши ахи-охи не получается уснуть.
– Подслушиваешь… – ни капли стыда не испытываю. — Это всё, что тебя волнует?
– Нам так и не удалось поговорить наедине, – ухватила меня за локоть, крепко сжимая пальцы.
– А в этом есть смысл? — я вырвалась.
– Есть, вот только Андрей не отходит от тебя ни на шаг, такое ощущение, будто специально не подпускает.
– Да, это так, чтоб оградить от твоих нападок.
– Милена, я не враг тебе.
– Что-то не похоже… Чего добиваешься?
– Всего лишь хочу знать, что он не принуждает к этому браку, его интерес понятен – молодая жена, но ты… – мама покачала головой. – Пойми, с годами разница в возрасте станет ощутимее во всём.
«Сколько можно объяснять, повторяя одно и то же?!» – устала от её претензий.
– Разве не очевидно: мы любим друг друга, ребёнок скоро родится. Что тут ещё обсуждать? Я счастлива с Андреем, просто прими как данность и порадуйся за меня – этого будет достаточно. И раз у нас такой разговор, то скажу тоже: лучше реши свои разногласия с Вадимом, пока не поздно, а в мою жизнь не лезь.
«Это наш день!» – никто и ничто не испортит настроение.
***
Никогда не думал, что свадьба – это настолько волнительное мероприятие… Ей-богу, переживаю, как школьник перед сдачей экзаменов. И чем ближе заветный час, тем сильнее нервничаю: ожидание выматывает, на части разрывает от нетерпения быстрее узаконить отношения с любимой женщиной. Когда женился первый раз, не испытывал ничего подобного, всё изначально казалось неправильным, недолговечным, пустым и бессмысленным, но почему-то тогда решился на этот шаг. Да и не любил прежде, сравнения здесь неуместны. Теперь всё по-другому: внутри бушует огненный ураган крышесносных чувств и эмоций.
И хоть понимаю, насколько беспочвенны мои тревоги, всё равно не успокоюсь, пока не увижу
Плюс ко всему стал объектом пристального внимания, изучения и обсуждения, а это немного раздражает. Гости уже собрались, расположились на заранее подготовленных скамейках, и все взгляды направлены на меня, в отсутствии невесты. Наверное, невозможно не заметить моё взвинченное до максимального предела состояние, ещё бы, ведь хожу как заведённый из стороны в сторону, сам себе напоминаю мечущегося запертого в клетке зверя…
– Андрюх! – Матвей крикнул издалека, махнув рукой. – Приехали! Давать команду начинать?
В ответ кивнул ему.
«Наконец-то!» – задержались на пятнадцать минут. Сергей Юрьевич, конечно, звонил: предупредил, что они застряли в пробке из-за аварии и пытаются объехать затор на дороге, но только сейчас я смог выдохнуть облегчённо.
Ничто не испортит этот день – наш день!
…Церемонию начали незамедлительно. Объявили выход невесты. Заиграла музыка. Я выпрямился, скрепив пальцы в замок за спиной, и мысленно отсчитываю секунды, когда же появится моя девочка.
А вот и она…
Милена выглядит как мечта… На ней красивое изысканное платье по фигуре, подчеркивающее каждый роскошный изгиб, хотя при этом закрытое, не обнажает ни кусочка тела, кроме кистей рук, а длинная фата скрывает лицо в том числе – невинный образ. И пусть этого не вижу, точно знаю: волнуется так же, как и я.
Дед придерживает внучку за талию. Она цепляется за его локоть и, кажется, вот-вот свалится в обморок. Только этого не хватало...
Не выдерживаю и иду навстречу.
– Не терпится тебе, жених? – Сергей Юрьевич по-доброму смеётся. – Забирай своё сокровище, люби и береги.
«Даже не сомневался, что он не упустит возможности напомнить об ответственности» – именно этот смысл вложен в слова «
Крепко обнимаю мою красавицу и веду к ожидающему нас регистратору (мы заказали выездную церемонию; просторный зал ресторана позволил вместить импровизированную сцену, где установлена арка, украшенная живыми цветами).
Ну а дальше… Речи, клятвы, обмен кольцами, «
Свершилось!
Многочисленные гости по очереди стали подходить к нам, поздравлять. Одной из последних была мама Милены, пожелала счастья и извинилась за своё поведение (надо отметить: прозвучало довольно искренне). Неужели, прозрела? – впрочем, вникать нет желания.
Зато появления Алины на свадьбе никто уже не ждал, хотя я сразу заметил, как моя девочка обрадовалась – значит, всё-таки надеялась на приезд подруги.
После истории с тем сучёнышем, между ними возникли разногласия. Алина обвинила не только Милену во флирте с её парнем, но и меня тоже, потому что вмешался – теперь Максик сидит под домашним арестом (с подачи отца), зубрит военный устав и в скором времени, по осени, отправится служить в армию. И стоило его защищать? Ссориться с лучшей подругой…
Проблемы в прошлом. Главное – вовремя осознать свои ошибки и делать правильные выводы, не допуская повторений в будущем. Это стало моим жизненным кредо.
…В разгар празднования мы с Миленой сбежали. Больше всего мечтали остаться наедине. Вдобавок, оба устали от шума гуляющей захмелевшей толпы.
А у нас первая брачная ночь…
«Ж.Е.Н.А» – смакую каждую букву и балдею от того, что
Оказавшись дома, нетерпеливо набросились друг на друга: «жадные поцелуи… с ума сводящая ласка… голод… жажда… безумие… сплетение тел… единение душ… обмен энергиями… взрыв… феерия… истинное блаженство…» – то самое чувство, когда растворяешься в любимом человеке без остатка, отдаёшь всего себя, а взамен получаешь ещё больше. Это ни с чем несравнимые ощущения.
– Андрей, – Милена приподнялась с моей груди, посмотрела долгим взглядом. – Давно хочу сказать… – она улыбнулась. – Твой плен желаннее и слаще чем свобода… И пусть всё изменилось – это так.
– М-м, малышка… – как же приятно слышать такие откровения. – Тогда и я признаюсь: ты моя спасительница, выдернула из замкнутого круга – пустоты, холода и вечной тьмы, подарив смысл жизни. Твоя любовь как свежий воздух для меня…
– Годлевский, я ненавижу тебя!!! – Милена истошно закричала и схватилась за живот, ощутив очередную болезненную волну, прострелившую тело в самое нутро.
– Да, малышка, я тоже тебя люблю, – Андрей никак не стал комментировать её фразу, понимая, что сказано это не всерьёз, его предупреждали, как женщины могут вести себя во время родов, некоторые – кроют бранными словами всех и вся...
Он промокнул пересохшие губы жены смоченной в воде ватой, а со лба вытер выступившие капельки пота.
– Это невыносимо… – она сжала ладонь мужа с такой силой, что Андрей тихо прошипел сквозь зубы.
– Потерпи, маленькая моя. Я с тобой. Скоро всё закончится… – «или только начнётся» – подумал он, представляя, как изменится их жизнь с появлением ребёнка.
Решение совместных родов пришло само собой. Оставить любимую женщину в этот важный для них день Андрей не мог, поэтому не сомневался ни секунды в необходимости личного присутствия. И рад бы забрать часть её мучений на себя, но… Единственное, что остаётся – ждать и, конечно же, поддерживать Милену, ни в коем случае не показывая, насколько переживает за свою девочку.
– Поцелуй меня, – сказала она уставшим охрипшим голосом.
Андрей убрал прилипшую прядь волос с лица жены и, склонившись над ней, прикоснулся к губам невесомым поцелуем.
– Всё будет хорошо, соберись, я буду рядом, – прошептал он в её рот. Руку не выпускает, готовясь к очередной схватке, чтобы хотя бы так помочь жене.
– Люблю тебя… – произнесла Милена, чувствуя приближение новой порции боли.
– Так, мамочка, не отвлекаться и не расслабляться, – деловито возмутилась врач. – Поверьте, плоду тяжелее сейчас…
…Спустя несколько часов стены «родовой» пронзил громкий детский плач.
– Поздравляю вас, это девочка: крупная, здоровенькая, вес – четыре килограмма, рост – пятьдесят пять сантиметров, девять баллов по шкале АПГАР.
Пол ребёнка будущие родители не пожелали узнать заранее. Впрочем, оба были уверены в рождении дочери, и уже выбрали имя. Когда они посещали кладбище, где покоится отец Андрея, он рассказал жене, как на похоронах, стоя у гроба, дал себе обещание, что назовёт своего первенца Александрой или Александром, в честь папы, поэтому других вариантов не было – на том и остановились.
Доктор положила младенца на грудь новоиспечённой маме.
– Какая она хорошенькая, – Милена с восторгом и со слезами на глазах смотрит то на мужа, то на дочку.
Без преувеличения, она горда собой в этот момент. Справилась!
– На тебя похожа, – Андрей провёл пальцем по нежной щёчке малышки.
– По-моему, твоего в ней больше, – она улыбнулась, целуя девочку в лоб.
– Спасибо тебе, родная, ты сделала меня абсолютно счастливым человеком, – у него, как это бывает у мужчин, глаза «вспотели».
– А ты меня делаешь счастливой… это неизбежно…
***
Неизбежность… То чувство, когда тебя накрывает мощной волной воды, поглощая в толщах губительной бездны безвозвратно, и несет по течению в неизвестность… Пытаешься схватиться за что-нибудь, но каждый раз срываешься, погружаясь ещё глубже… Хватаешь воздух ртом, но он с болью застревает в лёгких… Внезапно понимаешь, что ничего не изменить... Остается лишь сдаться на милость стихии и ждать, когда и на какой берег вынесет…
И вот чья-то рука вырывает тебя с самого дна… Наступает желанное спасение. Но встретившись взглядом, сразу понимаешь: эта случайная встреча – неслучайна. Неизбежность подталкивала к этому давно, после чего смотришь иначе на все обстоятельства…
Всё резко меняется снова… Осознание, что дальнейшая жизнь не будет прежней, опять наводит на мысли о собственной беспомощности перед лицом судьбы… Остаётся лишь принять вызов. Рискнуть всем, чтобы ощутить феерию чувств, эмоций и желаний…
Неизбежность… Она, словно хищник, будет искать себе новые «жертвы». И вот, уже кто-то другой тонет в её водовороте...
То чувство, когда…
Впрочем, это совсем другая история…